Людмила Милевская

Карманная женщина или Астрологический прогноз

SPONTE SUA, SINE LEGE

(добровольно, по собственному желанию (лат.))

Глава 1

«Та-ак… Индийская астрология… Айянамша… Значит, имея гороскоп рождения, выполненный в обычной европейской манере, что мы должны сделать, — это перевести его в систему индийского Зодиака: вычесть из года рождения 498. Такое действие даст период Айянамши. Дальше: умножить период Айянамши на… Дьявол! Вот в чем он сегодня пошел, изверг этот?

Опять в шляпе! С широкими полями. Челентано фигов! Нет, у него точно любовница!

Любовница! А может даже две!

Нет, две он не осилит. Да и одна — многовато. В любом случае я, как последняя дура, сижу здесь, порчу голову и ломаю зрение. Нет, наоборот, ломаю зрение и порчу голову, да нет же… Ломаю голову и…

Дьявол! Что это со мной? Ум за разум зашел, а все потому, что я, вместо того, чтобы надеть на себя то платье, которое не купила (жадность обуяла), пиджачок к нему, просто шик — в бутике присмотрела и тоже не купила… Господи, это сколько же я себе не купила! И сколько купила ему! Я же неплохо зарабатываю. Порой даже очень неплохо. Кстати, куда пропала эта щедрая дама, которая всегда начинала с тысячи долларов? Неужели сбылось мое предсказание и наладилась ее семейная жизнь? Да нет, это невозможно. Никогда не поверю, что нашелся мужчина, рискнувший с ней спать. Это то же самое, что спать с огнедышащим драконом…

И все же обидно, если нашелся. Она ужасна. Сорок третий размер обуви! Для женщины это многовато. А руки?! Тот кто видел ее руки… Просто жалко мужчину! Хотя, сам виноват, видел же с кем имеет дело.

Да нет, глупости, этой даме уже не поможет никакое предсказание… Но она не приходит, значит предсказание сбылось. Если так, то я и себе начну предсказывать…

Ну почему, почему моя семейная жизнь не налаживается?! Я ничем не хуже той дамы. Разве только тем, что сижу и составляю идиотские гороскопы, в которые даже не верю, составляю гороскопы вместо того, чтобы идти на улицу и нравиться мужчинам. Всем подряд. Кстати, некоторые зарабатывают этим гораздо больше. Ужас! Что мне приходит в голову?

Вот до чего я дошла из-за этих проклятых денег! Нет, до этого я дошла из-за Фили. Хотя, для меня это одно и то же, потому что мне нужен Филя, а Филе нужны деньги, следовательно деньги мне еще нужнее, чем Филе. А где брать деньги?»

Анна хлопнула по столу своим маленьким кулачком и, выпятив нижнюю губу, возмущенно сдула упавшую на глаза смоляную прядь.

«Да-а, закиснуть можно с этими гороскопами!»

Сидячая жизнь была не по ней. Слишком много энергии содержало в себе ее маленькое изящное тело. Анне катастрофически не хватало впечатлений. Нехватка усугублялась вялыми отношениями с мужем. Всю ночь Анна пыталась устроить ему скандал, но он реагировал или миролюбивым храпом или хамским молчанием. Анна даже стаскивала с него одеяло, но ему это никак не вредило. Он продолжал спать, разбросав свои ужасные волосатые ноги…

Нет, про это даже вспоминать не хочется. Такое равнодушие! Хоть бы прикрикнул. Мог бы и ударить, ведь муж все-таки, тогда — скандал так скандал, с милицией, соседями и друзьями по работе…

Но он спал, унизительно и нагло, а утром надел шляпу с полями и ушел. Куда? К любовнице. Куда же еще?

Мечтая о скандале, Анна занималась самообманом: она в принципе не способна была на скандал. Фигурально выражаясь, ей садился на шею каждый, кто имел к тому желание.

— О-хо-хо! — вздохнула Анна и придвинула стоящее на столе зеркало.

На нее глянула задорная курносая мордаха с черными стрельчатыми бровями, яркими пухлыми губами и пронзительно-голубыми глазами. Анна осталась довольна и повеселела.

«А может и нет никакой любовницы? — подумала она. — Для своих тридцати пяти я выгляжу очень неплохо, так какого же дьявола ему надо?»

Она вернулась к гороскопу, но очень скоро вынуждена была его отложить: раздался телефонный звонок. Звонила Кира — подруга по министерству, где она и по сей день осталась, в отличие от Анны, которую сократили.

— Я изнываю, — пожаловалась Анна. — Разве это работа? Весь день сидеть на одном месте и ломать голову над градусами, аспектами и домами. Ты только послушай, что я пишу: Хвост Дракона — «враг» Сатурну, но «друг» Юпитеру. Сатурн — «друг» Головы Дракона. А Солнце и Луна дружат со всеми, кроме Хвоста Дракона. Каково?

— Маразм, — посочувствовала Кира. — Но за это же платят. И значительно больше, чем в министерстве.

— И в этом моя беда, — посетовала Анна. — Но в министерстве были командировки, — мечтательно добавила она. — Ах, какие мы были тогда молодые!

— И какие тогда были командировки, — оживилась Кира. — С банкетами, саунами и экскурсиями по местным достопримечательностям. А эти директора? Симпатяги и душки. Подшипниковые заводы тогда были в чести, министерство в большом весе. Директора не скупились перед инспекторами. Помнишь, как мы с тобой слегка перебрали и чуть не утонули в бассейне? А воды там было: чуть выше твоего колена.

Анна обиделась:

— Помню, я лежала в номере с ангиной, перебрала одна ты и потом всю следующую ночь мучила меня рассказами об этом.

Кира рассмеялась и продолжила так, словно и не слышала подругу:

— Помню, нас еще хотели искупать в шампанском, с ума сойти, полную ванну налили, но там почему-то плавали шашлыки.

— Да, да, это было в Ростове, на десятом ГПЗ, — оживилась Анна. — Помню, я подхватила бронхит и два дня лежала в номере, пока ты купалась в шампанском, а потом я отправилась с инспекцией на завод и пахала за двоих, а ты с тяжелейшим похмельем лежала в номере. Как там было хорошо. Наша инспекция ездила туда весной: я как лучший специалист, ты со мной.

Кира рассердилась:

— Да не весной, а летом и не в Ростове, а в Самаре на девятом ГПЗ. А в Ростове нас кормили павлинами. Где они их только брали, заразы? Аня, ты как всегда все перепутала, но что об этом. Командировок теперь нет вообще. Сижу, как и ты, сдыхаю с тоски, только за гораздо меньшую зарплату. Кстати о деньгах. Ты обещала мне гонорар. Не забыла?

— Кстати о Самаре. Почему-то девятого ГПЗ Самары не было на дискете, впрочем, завод небольшой и не сделает погоды. Я уже составила гороскоп, отдала его и получила аванс. Сижу и жду звонка. Ознакомятся — выплатят всю сумму, тогда и рассчитаюсь с тобой. Хоть где-то мне повезло.

Анне действительно несказанно повезло. Месяц назад она получила выгодный заказ: требовалось составить гороскоп на важный инвестиционный проект. Речь шла о тяжелой промышленности и как раз о той ее части, в которой Анна была дока: шарикоподшипники. Уж где-где, а здесь-то она не одну собаку съела. Это было особенно приятно потому, что Анна подписала договор по которому в случае стопроцентной верности предсказаний заказчик обязался выплатить премию.

Сумма казалась Анне астрономической, поэтому она не стала полагаться на звезды и Луну, а включила все свои профессиональные знания. Пообещав Кире гонорар и получив от нее необходимую информацию о состоянии промышленности на данный момент, Анна тщательно изучила инвестиционный проект, сопоставила его с данными из министерства и сочинила такой гороскоп — пальчики оближешь. Теперь премия, можно считать, в кармане.

— Если будешь вести себя хорошо, — шутливо пообещала она подруге, — получишь не только гонорар, но еще отщипну и от премии.

— Ты уверена что ее получишь? — усомнилась Кира.

— Абсолютно. Я же не по звездам гороскоп составляла. Правда, для нашей промышленности там нет ничего утешительного, но зато все сбудется, как я и обещала. При условии, конечно, что ты снабдила меня точной информацией.

— Точнее некуда, — заверила Кира. — Я рада, что у тебя ладится с работой, а как на личном фронте?

Анна погрустнела.

— Филя сегодня опять пошел в шляпе, — трагически сообщила она и с осуждением добавила: — С широкими полями. Сама, дура, подарила ему на днях. Ты же знаешь мою слабость к широким полям.

— Куда он пошел?

— «На фирму». С тех пор, как я устроила его туда, он почувствовал себя человеком, одеваться стал с иголочки. Целыми днями теперь просиживает штаны, играя в преферанс с компьютером и рисуясь перед секретаршами. Ох, вместо того, чтобы протирать глаза моим денежкам, шел бы зарабатывать сам. Нет же, сидит на шее. Будь проклят день, когда я с ним вошла в двери дворца дуракосочетания!

— Виновата сама, слишком его опекаешь. У тебя поразительная склонность портить мужчин. Почему бы тебе не купить эту шляпу, с полями, себе?

Анна вздохнула:

— У меня круглое лицо, мне не пойдет. Но в одном ты права: я его порчу. Занежила и залюбила до того, что он и смотреть на меня не хочет.

— Ой, подруга, дождешься, что он уйдет к другой, как это было с твоим первым мужем, — с непритворной грустью напомнила Кира.

Анна окончательно расстроилась:

— Ах, что я могу поделать, когда испытываю потребность в нежности и любви. Мучительную потребность и буквально каждую минуту. Если бы у меня был малыш, я бы затискала его до полусмерти! Я бы! Я бы! Ах, Кира, я не знаю, что ему сделала бы! Я так надеялась уговорить Филю родить ребеночка, но теперь, когда отношения наши осложнились, об этом не может быть и речи.

— Думаешь, Филя умеет рожать? — рассмеялась Кира.

Однако, Анна была так расстроена, что восприняла шутку серьезно.

— Ну что ты, — возмутилась она, — Филя даже кран не может починить на кухне. Единственное, что он мастерски умеет делать, — это лежать на диване с газетой в руках и дремать под телевизор. Уж здесь-то ему нет равных! И даже тогда мне хочется подойти к нему и приласкать, и сделать что-нибудь приятное. Вот почему я так часто пеку пироги. Это мучительно: печь пироги и самой их не есть, но фигура. Филя обожает пироги. Просто удивительно, что мужчинам так мало надо в области чувств. А может я ему не подхожу?

— Ты не подходишь? — удивилась Кира. — Что ты имеешь ввиду?

— Характеры, темпераменты. Мне нужен кто-то с более богатым воображением, способный сопереживать и сочувствовать. Филе не хватает тонкости и отзывчивости. Представь, тянусь его поцеловать, а он в этот самый момент, когда я испытываю прилив нежности, может запросто меня куда-нибудь послать.

— Куда же? — опять удивилась Кира.

— На кухню за чаем, к примеру, — возмутилась Анна. — Ему все равно. И нежность моя его нисколько не волнует. Он оживляется только когда по телевизору футбол или новости. Как подумаю, что может быть есть где-нибудь на свете тот мужчина, которому может пригодиться моя ласка, мое тепло… Ах, сердце заходится от тоски…

— Тебе надо завести любовника.

— Это сложно. Ты же знаешь мой вкус… Ой, подожди, «мобильник», — воскликнула Анна, откладывая трубку с Кирой в сторону.

Звонили из фирмы, заказавшей прогноз.

— К вам абсолютно невозможно дозвониться, — сердито сказал мужчина, не представляясь кто он.

— Я на работе весь день…

— Это неважно, — грубо оборвал Анну мужчина. — Дозвониться все равно нельзя. Гороскоп принят, хоть и с оговорками.

Анна была поражена в самое сердце.

— Что значит «с оговорками»? — скрывая раздражение, спросила она.

— Прогноз показывали специалистам-астрологам, там найдены ошибки и много несоответствий. В общем, это безграмотный прогноз, за который вы взяли приличный аванс. Вы что, мошенница?

— Да! Я?! Вы! Что?! Нет! — Анна потеряла возможность связно говорить. — Да как вы смеете! — в конце концов возмутилась она. — Что вы себе позволяете? Вам что важней, точность или? Или? Я намерена получить премию, — нашла она важный аргумент. — И головой могу поручиться, что сбудется именно мой прогноз, а Луна и Венера здесь не при чем. У меня свой метод.

Мужчина задумался.

— Это действительно так? — спросил он.

— Повторяю: я намерена получить премию. То, что я предсказала, опирается на точную научную базу, неведомую астрологам самоучкам, которые вас консультировали.

Уверенность, с которой это было сказано, похоже, мужчину убедила.

— Хорошо, — сказал он, — вы можете получить свои деньги.

Анна вздохнула с облегчением.

— Когда?

— Когда хотите, но лучше завтра.

До завтра Анна ждать не могла, тем более при таких сомнениях со стороны заказчика. Кто знает, что ему стукнет в голову через час? Вдруг он решит еще с кем-нибудь посоветоваться.

— Простите, но мне нужно сегодня, — твердо сказала Анна, — причем, желательно через час или два. У меня билеты на самолет, — солгала она, подумав, что уж это мужчину обяжет.

Действительно, он после короткой заминки согласился:

— Если у вас есть машина, можем встретиться на Можайском шоссе. На даче. Так мне удобней: там я отдам вам то, что должен.

Можайское шоссе не слишком вдохновляло Анну, слишком далеко, но она согласилась. Обсудив точное место встречи, Анна отключилась и собралась уже ехать, но все же вспомнила про Киру. Бедняжка послушно ждала на том конце провода. Вот она министерская работа.

— Скоро денежки будут у меня, — обрадовала подругу Анна. — Еду на встречу.

— Я все слышала, на Можайское шоссе. Как ты его найдешь?

— Он, такой же нахал, как и мой муж, как и все, встречающиеся на моем пути мужчины, будет ждать меня в своем красном «форде». Фу, какая безвкусица! Грубиян и хам. Это какая-то дача. Не волнуйся, этот наглец мне все подробно объяснил.

— Ты так на него ополчилась? — удивилась Кира.

— Еще бы, он обругал мой гороскоп. Что он скажет, когда прогнозы начнут сбываться? Еду сейчас же. Все выскажу ему при личной встрече. Будет помнить меня всю жизнь!

— Держи меня в курсе и будь осторожней, — посоветовала Кира, зная способность подруги попадать в неприятные истории. — И аккуратней с деньгами, все же сумма прилична.

Анна отмахнулась:

— Ерунда. Все будет тип-топ. Получу деньги и заскочу за тобой. Устроим праздничный ужин.

Глава 2

Красный «форд» Анна отыскала без труда, он ждал ее на обочине. На другой стороне дороги за высоким забором виднелся небольшой двухэтажный дом и молодая поросль деревьев. Анна, убедившись, что машина пуста, поставила свою новенькую «десятку» непосредственно за «фордом» и приготовилась ждать. Однако ей не сиделось.

«Пойду попрошу воды, — решила она. — Не убьют же меня за это. Могу я захотеть пить? И вообще, это наглость не пригласить даму в дом, а заставить ее торчать в машине. Все же мы теперь не чужие: я пахала на него целый месяц.»

Она постучала в калитку, дернула за ручку и с удивлением обнаружила, что открыто. Короткая узкая дорожка привела к крыльцу, по которому Анна тут же и поднялась. Она механически поправила прическу, потерла нижнюю губу о верхнюю, освежая помаду и, стараясь придать своему голосу обворожительно-кокетливые нотки, крикнула:

— Есть кто-нибудь?

Подождав, Анна повторила вопрос:

— Можно к вам?

Не услышав ответа, она толкнула дверь и вошла в дом, минуя узкий коридор, открыла вторую дверь и острожно заглянула внутрь. Ее взору открылась просторная комната, меблированная скудно и бедно: старый потертый диван, светлой полировки трехстворчатый шкаф и письменный стол. За столом в широком кресле сидел пожилой мужчина. Анна приветливо кивнула ему и сказала:

— Здрасте, можно войти?

Мужчина не ответил и даже не шелохнулся. Лицо его было поднято вверх и глаза безжизненно смотрели в потолок. Анна не сразу поняла что это значит. Она подошла почти вплотную и лишь тогда осознала, что мужчина не совсем жив.

«Может ему еще можно помочь?»

Анна пощупала его запястье: пульса не было. Приложила ухо к его груди: сердце не билось. Вытащила из сумочки зеркальце и поднесла к его губам: зеркальце осталось прозрачным, дыхания не было.

«Вот это да!» — изумилась Анна, наконец испугалась и попятилась к двери.

Оступившись, она потеряла равновесие, дернулась и рухнула на колени трупу. Труп качнул головой, как бы укоряя за неуклюжесть.

Это было так жутко, что Анна потеряла над собой контроль. Она резко шарахнулась в сторону, уронив локоть на клавиши старого магнитофона, стоящего на столе; дикие вопли взорвали тишину. Кто-то пел, но кто и что, понять было невозможно. Впрочем, Анне было не до того. В окно она увидела двух идущих по дорожке элегантных незнакомцев и заметалась по комнате. Было очевидно: незнакомцы захотят знать что она здесь делает и как сюда попала.

«А если они подумают, что его убила я? И потащат меня в милицию?»

С такими мыслями Анна заметалась из угла в угол, высматривая куда бы спрятаться. Дефицит мебели к разнообразию не располагал, выбора не было — только в шкаф. Туда она и нырнула под звуки музыки и вопли певца, радуясь габаритам шкафа и своим малым размерам. Нырнула и затаилась, жалея, что плотно закрыла дверь и не оставила щели для обзора. Исправлять эту ошибку она не решилась, опасаясь скрипа.

Музыка по-прежнему гремела, но из шкафа она воспринималась сносно. Анна прислушалась; к хриплым крикам певца добавились голоса незнакомцев. Они явно спорили, но трудно было установить о чем. Похоже, им не нравилось наличие трупа.

«Если вызовут милицию, у меня будут неприятности,» — подумала Анна и в этот момент под ее ногой что-то зашевелилось и поползло.

Реакция Анны была мгновенна и самопроизвольна: она завизжала, но визг ее потонул в чьей-то ладони, и над ухом раздался мужской шепот:

— Простите, вы наступили на мою ногу. Не пугайтесь, плохого не сделаю.

Не имея возможности кричать, Анна задумалась и осознала, что в шкафу она не одна.

А с кем? С убийцей!

— Кто вы? — дрожащим голосом спросила Анна.

— Человек, — прошелестело в ухо.

«Приятно, что не Дьявол, — подумала Анна, — хотя, с дьяволом, думаю, легче договориться, чем с иным человеком.»

— Зачем вы его убили? — прошептала она.

— Я его не убивал, — возразил голос.

— А почему сидите в шкафу?

Этот вопрос поставил незнакомца в тупик.

— Мне неприятно вам напоминать, но вы тоже некоторым образом сидите в шкафу, — с короткой заминкой ответил он.

— Но и я не убивала! — вскрикнула Анна, и его ладонь тут же легла на ее рот.

— Успокойтесь, я вам верю.

Возле дверцы шкафа раздались шаги. Незнакомец и Анна замерли. Громкие крики, последовавшие за этим, успокоили их. Видимо тем, кто пришел позже, было не до них. Они спорили и ругались.

— Зачем мне его убивать? — свистящим шепотом Анна продолжила беседу. — Подумайте сами. Он мне должен деньги, приличную сумму.

— Какое приятное совпадение, — обрадовался шепот, — мне тоже, и сумма тоже велика.

— Значит убили его вы! — вновь заключила Анна.

— Почему? — шепот изумился.

— Потому что я его не убивала.

Раздалось саркастичное хихиканье:

— Логично, но неумно.

— Но я действительно не убивала.

— Успокойтесь, я это видел.

Теперь нервно хихикнула Анна:

— Да вы что? Как же?

— Мне неприятно вам напоминать, но я оказался в шкафу несколько раньше и видел как вы тормошили труп. Не могу сказать, что это было целесообразно.

— Не умничайте, — отрезала Анна. — Будто сами поступили мудрее.

— Конечно, я нигде не оставил следов, а вы потрогали все, что было возможно и залепили всю комнату своими отпечатками.

«Он прав,» — подумала Анна и спросила:

— Зачем же вы залезли в шкаф?

— Чтобы вы меня не нашли.

— Судя по всему, вашему желанию не суждено сбыться, — злорадно заключила Анна.

— Если учесть, что мы встретились, вам тоже не очень повезло. Ведь и вы залезли в шкаф в поисках одиночества?

— Терпеть не могу одиночества, — возмутилась Анна. — Ой! Что вы делаете? Уберите руку с моей груди!

— Простите, я думал это плечо. И, прошу вас, тише, говорите тише.

— Зачем вам мое плечо? — зашипела Анна.

— Вам хорошо, вы маленькая, а я сложился вдвое и уже устал, — пожаловался он. — Колени дрожат и еще эта шляпа.

Она оживилась:

— Так вы в шляпе?

— Увы, да.

— С широкими полями?

Незнакомец вздохнул:

— Какое это имеет значение? Мне не хочется ее мять, триста долларов.

— Шляпа за триста долларов!!! — восхитилась Анна. — Хорошо, обопритесь. Обопритесь на мое плечо.

— Спасибо, вы так любезны.

— Вовсе нет, мне жаль вашей шляпы. Надеюсь поля у нее широкие.

— Не говорите глупостей, — рассердился мужчина, скользя рукой по ее телу.

— Э-э! Речь шла о моем плече, а это уже талия! — возмутилась Анна.

— Правда? Какая тонкая, — приятно изумился мужчина.

— Вы находите?

— Уже нашел. Как тростник.

— Ну хорошо, тогда держитесь, если это вам помогает, — снизошла Анна.

Мужчина шумно вздохнул и признался:

— Боюсь выкатиться из шкафа, ноги затекли и терпеть не могу темноты. И одиночества. Хорошо, что вы сюда зашли. Одному было скучно.

Его рука поползла к ее бедру.

— Вы нахал! — вскрикнула Анна и дернулась к дверце.

— Куда вы? — Мужчина схватил ее за пояс юбки; раздался треск рвущейся ткани. — Они еще не ушли. Хорошо, что гремит магнитофон, иначе нас давно обнаружили бы. Вы все время срываетесь на крик. Неужели так трудно говорить шепотом?

— У вас отвратительный шепот, и вы порвали мне новую юбку, — в голосе Анны послышались слезы. — Она теперь спадает с меня.

— Ваш шепот ничем не лучше, а юбку я зашью. У меня есть иголка.

Анна пришла в восхищение:

— У вас есть иголка?!!

— Да.

— И нитки?

— Да. Белые, черные и красные.

— Потрясающий мужчина!!! — заключила Анна.

Он удовлетворенно хмыкнул и спросил:

— Вы находите?

— Завидую вашей жене.

— Я сам ей завидую. Какого цвета ваша юбка?

— Вы же видели меня, — ответила Анна, с некоторым разочарованием.

— Простите, когда мужчина смотрит на одежду, он видит не ее.

— А что же?

— То, что под ней.

— А-ааа! Вы меня раздевали? — изумилась Анна.

— Только глазами, — успокоил он.

— Вы нахал!

— Всего лишь мужчина, так какого цвета ваша юбка?

— Черного, — буркнула Анна.

— Поэтому я и не заметил.

— Конечно, быки и мужчины реагируют только на красное. Но как вы затянете нитку в иголку?

Мужчина снова удовлетворенно хмыкнул:

— Очень легко.

— А цвет?

— Тоже очень легко. Я уже справился с этим.

— Дайте сюда иголку, — потребовала Анна. — Немедленно дайте.

— Вы забыли? Она моя, и я сам зашью, раз порвал. Знаете ли, привык отвечать за свои поступки.

— А я не привыкла! Терпеть не могу когда меня зашивают! Дайте сюда иголку.

— Не дам. И не волнуйтесь. И пожалуйста не кричите, я должен нащупать где у вас талия, — в его голосе послышался сарказм.

— Только что вы определили это без труда. Ой, смотрите меня не уколите! — топнула ногой Анна.

— Это ужасно, когда вы кричите шепотом. Хуже змеи. Постараюсь не уколоть, только стойте спокойно. Где порвалось?

— Ну вот же, вот, чувствуете? От низу и вверх. Там где моя рука.

— Это ваша рука? — удивился мужчина.

— Да, а что? Чем она вас не устраивает?

— Не устраивает? Очень устраивает: маленькая, как у ребенка. В мою ладонь таких четыре поместится.

— Судя по всему, вы бабник, — беззлобно заключила Анна.

— Ошибаетесь, я верный муж, — разочаровал он ее, наощупь вонзая иголку в ткань юбки.

Анна напряглась, но «операция» прошла успешно. Он ни разу ее не уколол.

— А вы ювелир, — похвалила она.

— Впервые встречаю женщину, столь щедрую на комплименты.

— Не задавайтесь. Я тоже верная жена. К сожалению мой муж не попадает ниткой в иголку даже среди белого дня.

— Он близорукий?

— Нет, он ленивый. Два месяца на кухне из крана течет вода.

Мужчина удивился:

— Вам кажется это странным?

— Да, если она течет не в том месте, где положено. Импортный кран, — посетовала Анна.

— Я мог бы вам его починить.

— Нет, вы все же бабник. Вам не надоело здесь сидеть?

— С вами нет.

— А мне надоело даже с вами. У меня дела. Юбку вы уже зашили, так что больше нам заняться нечем. В вашей двери есть щель: посмотрите, они не собираются уходить?

— Уже, — спокойно констатировал мужчина.

— Что «уже»?

— Уже ушли и давно. Еще когда я зашивал вашу юбку.

— И вы продолжаете здесь сидеть? Вы сумасшедший! — с этим криком Анна выскочила из шкафа.

В комнате действительно было пусто, если не брать во внимание труп. Анна посмотрела на свою юбку и с огорчением увидела, что она зашита белыми нитками.

— Хвастун! — рассердилась Анна и с досадой стукнула кулачком по дверце шкафа.

— Всего хорошего, — пожелал незнакомец. — Думаю, нет смысла выходить из дома парами. С вашего разрешения посижу еще немного здесь.

— Сидите сколько хотите, хоть до прихода милиции, — крикнула Анна и выскочила из комнаты.

Когда она вышла на улицу, там никого не было. Анну от страха подташнивало и трясло. Несмотря на шуточки, пребывание в шкафу далось ей с трудом. Она уже не слишком была уверена в том, что незнакомец убийца, но дело было не только в нем. Сама ситуация с трупом представлялась чудовищной. Анна боялась, что ее кто-нибудь заметит, хотя на улице не было ни души. Пугливо оглядываясь по сторонам, она побежала к своей машине. «Форд» по-прежнему стоял на обочине.

«В него никогда уже не сядет его хозяин, — с грустью подумала Анна, разворачивая свою „десятку“. — И плакали теперь мои денежки. Ох-хо-хо! В Москву! Скорей в Москву!»

Глава 3

Кира, похоже, не удивилась тому, что Анна осталась без денег.

— Так я и знала! — воскликнула она. — Непутевая, ты сейчас где?

— В нашем кафе. Сижу за нашим столиком. Точнее не сижу, а звоню со стойки. Я потеряла свой мобильник.

— О, горе! Закажи бифштекс и мой любимый салат с настурцией. Я спускаюсь.

— Хорошо, но у меня мало денег, — промямлила Анна.

Кира шумно вздохнула:

— О, горе мне! Закажи — я расплачусь.

Анна сидела за столиком и ковыряла ногтем скатерть, когда Кира вошла в кафе. Кира упала на стул и, закуривая сигарету, спросила:

— Говоришь он был убит?

— Он был мертв, но крови я не видела.

Кира нервно дернула плечом:

— Будто нельзя убить без крови. Можно задушить, можно отравить, можно просто сделать укол.

Анна с интересом посмотрела на подругу:

— А ты неплохо в этом разбираешься.

— Литературу надо читать. Сейчас везде только об этом и пишут. — Кира просверлила ее взглядом и спросила: — А мобильный посеяла где?

— Убей — не помню, — призналась Анна. — Обшарила всю машину.

— Может оставила в офисе?

— Исключено. Всегда ношу его с собой. Даже ночью не расстаюсь, иначе растеряю всех клиентов.

— И где ты его носишь?

— Когда в сумочке, но чаще в кармане юбки. Очень удобно, я и фасоны такие выбираю.

— Но если в машине нет, в сумочке нет, и нет в кармане, значит он остался в шкафу.

Анна испуганно вскрикнула и тут же приложила ладошку к раскрытому рту.

— Кира, точно! В шкафу. Выпал, когда зашивали юбку. Что же делать? У меня новая карточка!

— Сейчас же звони оператору, пусть отключают, в противном случае любой установит его владельца. Это же улика против тебя.

— И что дальше? Оставить «мобильник» там? Ты знаешь его цену?

— В любом случае твоя жизнь дороже, — невозмутимо сообщила Кира. — Надеюсь у тебя хватит ума не лезть в тот дом?

Анна задумалась. Она никогда не была уверена насчет своего ума.

— Ой, не знаю. Но не стану пока его отключать, тем более, что рабочий день окончен. Дьявол! — выругалась она. — Мало, что денег не получила, так еще и дорогую вещь потеряла! Деньги! Деньги! Проклятые деньги! Как они мне нужны!

Кира, с участливым осуждением глядя на подругу, с аппетитом затянулась сигаретным дымом, выпустила сизый клуб вверх и спросила:

— И что теперь?

— Составлю новый гороскоп, когда за него заплатят, отдам тебе долг, — отворачиваясь от струи дыма, сказала Анна.

Принесли бифштекс и салат. Анна вяло взялась за вилку. Кира же мгновенно загасила сигарету и жадно набросилась на еду. Она не сказала ни слова, пока не опустела тарелка.

— Я не об этом, — насытившись, продолжила она. — К черту долг. Жалко твои труды. Мне-то что: скинула информацию на дискету и передала. Ну потрясла перед начальником немного сиськами и все дела. А вот тебе пришлось немало повозиться с этим гороскопом. Жалко тебя, дурочку.

— Да-а, — помрачнела Анна, тыча вилкой в остывший бифштекс, — целый месяц… Но я готова составить еще с десяток таких же, — встрепенулась она, — лишь бы все обошлось.

Кира, закуривая вновь, с недоумением посмотрела на подругу:

— Что ты имеешь ввиду?

— Моя машина стояла на дороге. Ее видели.

— Кто?

— Уж не знаю, — задумалась Анна. — Во всяком случае те двое, что зашли после меня, ее видели точно. Мог видеть и тот, что сидел со мной в шкафу. Господи, какого страха я там натерпелась.

Кира, сочувственно качая головой, воскликнула:

— Ты потрясающе мужественная женщина!

— Мужество произрастает из трусости, — промямлила Анна.

— Почему?

— Откуда же еще ему произрастать?

Кира усмехнулась.

— Значит, думаешь, убийца он?

— Во всяком случае за него не поручусь. Порядочный человек в шкафу сидеть не будет.

— Ты тоже сидела там, — напомнила Кира.

Анна отмахнулась:

— Я — другое дело. Я женщина и сильно испугалась, но с какой стати залез в шкаф он?

— Он мог тоже испугаться. Во всяком случае это говорит скорей о том, что он не убийца. Убийца вряд ли стал бы сидеть с тобой в шкафу. Во всяком случае живой тебе оттуда не выйти.

Анна нервно рассмеялась:

— Ты бы видела как я старалась расположить его. Даже кокетничала. Тут любой не устоит, а он все же мужчина, хоть и потенциальный убийца.

— Любой мужчина потенциальный убийца, — сообщила Кира, с сомнением хмыкнув и оценивающе окидывая взглядом подругу.

«Чему тут кокетничать?» — подумала она.

Анна разгадала ее мысли и упрямо повторила:

— Я кокетничала.

— Да слышала, слышала, — успокоила ее Кира. — А что это за белые нитки на твоей черной юбке? — удивилась она.

— Он зашивал, — почему-то с гордостью сообщила Анна.

— Мог бы сделать это и поаккуратней.

— Вряд ли у тебя получилось бы лучше, — обиделась Анна. — Он делал это вслепую.

— Чувствуется, ты пережила шкафной роман, — заключила Кира.

— Ну-у, роман не роман, а флиртовать пыталась изо всех сил. — Анна озорно сверкнула глазами: — Знаешь, что он мне сказал?

Кира подалась вперед:

— Что?

— Что он верный муж.

Подруги рассмеялись.

— А если честно, — призналась Анна, — мне и сейчас не по себе. Страшно.

— Чего ты боишься? Ты же никого не убивала?

— Нет. Но я оставила там кучу своих следов. Этот, из шкафа, оказался умней. Он там ничего не трогал.

— Так обычно поступают убийцы, — констатировала Кира. — Кстати, твой мобильный возможно у него.

— То-то и оно, — опечалилась Анна.

— И что ты теперь собираешься делать?

— А что мне делать? Еще не поздно, поеду в офис закончу гороскоп, раз здесь не заплатили. Филя домой вряд ли рано придет. В последнее время он раньше девяти не является.

— И ты это терпишь? — ужаснулась Кира.

— А что мне остается? Прошлой ночью пыталась устроить скандал, но он даже не проснулся.

— Значит не давай ему заснуть.

— Это невозможно, — вздохнула Анна. — Спать он умеет даже стоя.

Кира озабочено скользнула взглядом по тарелкам, спросила:

— Поела?

— Да…

— Тогда пошли. Если ты к себе в офис, значит закинешь меня домой. Я вяжу себе новый свитер, и сериал через час начнется.

Расставшись с Кирой, Анна отправилась в офис с твердой решимостью закончить начатый утром гороскоп рождения одной пожилой дамы. Заказчица хотела знать про себя все и обещала щедро заплатить. Анна собиралась ее приятно удивить.

Однако с гороскопом ничего не получилось. В офисе были взломаны все замки, и содержимое ящиков и шкафов валялось на полу. Ценные вещи: компьютер, телефон и ксерокс — были целы.

— Вот это да! — воскликнула Анна, с ужасом взирая на безобразие.

Было очевидно, что неизвестные что-то искали, но что? Что можно искать в офисе, в котором нет ничего, кроме астрологической литературы и гороскопов?

Анна поежилась и тут же связала беспорядок в офисе с трупом. Других причин найти она не могла, как не могла объяснить происходящего.

Руководствуясь любовью к порядку, Анна принялась за уборку, попутно выясняя все ли бумаги на месте. Вскоре выяснилось, что нет начатого гороскопа пожилой дамы и папки с прогнозом, за который она сегодня намеревалась получить приличные деньги. Поскольку в договоре была предусмотрена премия за точность прогноза, Анна оставила у себя копию. И теперь этой копии не оказалось ни в распахнутом, шкафу ни на полу. Анна бросилась набирать номер Киры.

— У меня погром! — сообщила она.

— Позвони попозже, — попросила Кира. — Здесь творится такое! Он ее внебрачный сын, а у нее от него ребенок! А ее дочь влюбилась в парня, который сожительствует с ее отцом!

— У меня погром! — повторила Анна, недоумевая как можно обсматриваться сериалами, когда и в жизни происходят дела не хуже. — Понимаешь? Какой внебрачный сын, когда у меня погром?! Все бумаги на полу, и нет папки с астрологическим прогнозом!

Кира, похоже, оторвалась-таки от телеэкрана.

— Что ты говоришь? — испугалась она. — Ищи лучше, может она завалилась.

— Куда? Огромная папка и в ней триста страниц! Кстати, гороскопа, начатого утром, тоже нет.

— А-ааа! Может это связано с твоей пожилой дамой? — неожиданно предположила Кира. — Что ты о ней знаешь?

— Она истеричка и блондинка. Я даже не уверена, что она искренне назвала год своего рождения. Гороскоп я только начала составлять, но уже слишком много неувязок. Но при чем здесь она? Пропала папка с прогнозом. Я связываю это с трупом.

— Тогда тебе кранты!

Анна рассердилась.

— Спасибо, в трудную минуту ты умеешь поддержать, — сокрушаясь, упрекнула она.

Кира мгновенно исправилась:

— Хочешь, я приеду?

— Нет, не стоит. Боюсь, это опасно. Думаю и мне не следует больше оставаться здесь.

— Держи меня в курсе, — поспешно крикнула Кира, предчувствуя, что Анна вот-вот повесит трубку.

Предчувствия не обманули ее. Последнюю фразу Анна уже не слышала. Она в последний раз печальным взглядом окинула офис, состоящий из одной небольшой комнаты, подняла с пола портрет с изображением Киры и Фили, сидящих в обнимочку (Анна сама фотографировала их), поставила портрет на его прежнее место на стол рядом с компьютером и вышла, закрыв на ключ дверь, хотя, как ей теперь представлялось, в этом не было необходимости, если так легко попасть в ее офис и устроить там безобразие.

Глава 4

Минут десять Анна в полнейшей прострации сидела в машине, положив руки на руль. Ехать домой не хотелось, но больше ей некуда было ехать. Случившееся обнажило ее неустроенность. Анна вынуждена была признать, что уже много лет жила не в ладу с собой.

Филя… Он был чужим. Анна порылась в памяти и не нашла ничего, что могло бы их связывать. Все, что интересовало Анну, Филю не только не вдохновляло, — раздражало. Она рада была бы жить его интересами, но какие они, интересы Фили, похоже, не знал и он сам. Все, что происходило в доме, ему было абсолютно безразлично. Как стоит мебель и какая она, где лежат ковры и прочее, он не замечал. Тупо уставившись в телевизор, Филя месяцами мог лежать на диване. Анна из кожи вон лезла, лишь бы как-то его растормошить, вызвать радость, оживление, ну улыбку хотя бы.

Все напрасно. Филя, если и оживлялся, то лишь при виде пирогов и пива. Впрочем, подарки, которыми его засыпала Анна, тоже радовали Филю. Он рассеянно чмокал ее в щеку и все. На этом благодарность кончалась. Сам он дарил подарки по большому принуждению.

Впрочем, неправа Анна, оживить Филю было чрезвычайно просто: достаточно было его запихнуть в костюм и вывести в гости. Несмотря на упорное сопротивление, он потом становился весел, легок и остроумен, но… с чужими женами.

«Он не любит меня наверное,» — подумала Анна, понимая, что в этот неприятный момент она меньше всего может рассчитывать на поддержку мужа.

Во-первых, он ее вряд ли будет слушать. Придется долго его тормошить, а он, пристально глядя в телевизор, будет рассеянно мычать: «У-у, у-у…»

Во-вторых, его скорей всего и не окажется дома.

В третьих он придет навеселе. В последнее время это стало нормой. Придет и завалится спать.

Несмотря на то, что Анна была самостоятельна, независима от мужа и даже содержала его, решиться на развод она не могла. Анна любила Филю, но не сердцем, а лишь желанием любить. Что она могла поделать с тем, что потребность любви была в ней выше всего. Анна не умела жить без любви. Ей непременно надо было кого-нибудь окружать собой, своей заботой, своим теплом, лаской…

Однако слишком долго все это не возвращалось обратно. Анна была в отчаянии, но на развод не решалась. Остаться одной она боялась больше всего на свете. Больше всего на свете!

Анна завидовала красавице Кире. Конечно, имея рост и длинные ноги можно по вечерам сидеть в кресле, смотреть глупые сериалы и вязать свитера, которые никогда не будешь носить.

Можно вязать, вязать, а потом выйти на улицу и увидеть, что все мужчины засматриваются тебе вслед. Попавший в орбиту Киры, мгновенно влюблялся.

Ну да, Кира вяжет и смотрит сериалы, она не нуждается в любви. Любви у нее много, да и не в этом ее счастье. Кира неплохо живет в своем эгоизме. Она и с Анной дружит лишь потому, что та лезет все время со своими чувствами и заботой. Кира запросто может поужинать в кафе и отправиться домой к голодному мужу, который горячо любит ее и на пустой желудок.

Ах, если бы Анна не была такой маленькой и «карманной», как говорит ее Филя. Она бы тоже кружила головы мужчинам, плевала бы на них и не нуждалась бы ни в чьей любви. И тогда любви у нее было бы много, как у Киры.

Жизнь становится особенно невыносимой, когда наваливаются неприятности.

«Вот когда человек понимает, как все у него нехорошо,» — подумала Анна и повернула ключ в замке зажигания.

Оставив «десятку» на платной стоянке в трех шагах от дома, Анна вошла в свой подъезд, дождалась лифта и поднялась на свой пятый этаж. Прежде чем вставить в замочную скважину ключ, Анна прислушалась и, несмотря на то, что за дверью была тишина, войти в квартиру одна не решилась. Вдруг вспомнила, что занимала у соседки сахар, обрадовалась и позвонила. Соседка открыла.

— Хочу отдать тебе сахар, — сказала Анна, показывая на свою дверь. — Зайдешь?

— Да ладно, — отмахнулась та.

— Что «ладно», пойдем, — заупрямилась Анна. — Журнал новый купила, покажу.

В квартире был полный порядок. Филя как обычно отсутствовал. Посторонних не было. Анна успокоилась, вернула соседке сахар, презентовала ей журнал и, когда наконец осталась одна, почувствовала себя совершенно разбитой. Усталость съела даже страх.

Анна долго лежала в горячей ванне, потом выпила травяной чай и отправилась в кровать. Спальная встретила ее обычным холодным порядком. Анна сбросила одежду и надела ночнушку, больше похожую на пеньюар. Пытаясь возбудить к себе интерес Фили, Анна не скупилась на дорогое секс-белье. Одежду она тоже покупала очень женскую и дорогую. Даже ее фартук был воплощением кокетства.

Правда Филя этого не замечал.

Анна долго лежала в постели, перебирая в памяти картины прошедшего дня. Она хотела уснуть до прихода Фили, но уже понимала, что ждет его и не уснет, пока он не явится.

Часы пробили девять, потом десять, а потом пришел Филя. Он был пьян. Очень пьян. Таким Анна не видела его никогда и удивилась. Он упал прямо на пол, едва перешагнул через порог.

— Где ты был? — спросила Анна и тут же поняла, что сморозила глупость.

Если Филя и знает где был, то сообщить ей об этом он вряд ли сможет.

Однако он что-то гордо промычал и даже попробовал подняться. Он был очень упрям в своем желании, уронил тумбочку и стул; Анне пришлось сдаться. Она помогла ему встать на ноги и попыталась направить его в ванную, но Филя пожелал проследовать прямо в спальню. Там он рухнул поперек кровати и захрапел.

Анна разрыдалась.

«И это я вынуждена любить?!»

Обливаясь слезами, она сбросила с мужа туфли, стянула штаны, с огромным трудом сняла пиджак и накрыла Филю одеялом. Он отмахивался и, похоже, ругался. Впрочем, это приходилось лишь предполагать, поскольку речь его была слишком невнятна.

Анна не представляла как можно рядом с Этим (она брезгливо глядела на мужа) лечь. Схватив телефон, она выскочила в гостиную и, несмотря на позднее время, принялась набирать номер Киры.

— Ты уже спишь, но сейчас проснешься — плача сказала Анна. — Филя до беспамятства напился.

— Где? — пожелала знать Кира.

— Этого сказать я не могу и не удивлюсь, если и он не помнит.

Хлопнула дверь спальни и раздался звук тяжелых шагов. Анна выглянула и с удивлением увидела, что муж довольно сносно передвигается в сторону туалета.

— Что там? — спросила Кира.

— Ожил, и даже сам идет.

Она с силой захлопнула дверь гостиной и поведала Кире как ей плохо.

— Это все потому, что ты не веришь в себя, — заключила Кира. — Ты должна завести любовника. У меня есть на приметет один одинокий мужчина…

— Ах, перестань, — смущенно промямлила Анна. — Разве мужчина может быть одинок?

— Хватит заботиться о Филе, — потребовала Кира. — Ты совсем потеряла представление о мире. И пора позаботиться о себе.

— Я хочу чтобы заботились обо мне другие, но как этого достичь? — вздохнула Анна.

Кире такой вопрос показался форменной глупостью. Как эгоистка, ответ на него она знала спинным мозгом.

— Отключись от забот, — душевно посоветовала Кира. — Бери пример с меня. Прикинься больной, пусть Филя лечит тебя. Короче, думай только о себе и о своей внешности и другие сами найдутся и сразу же начнут заботиться. О тебе.

— Даже обладая неистребимым оптимизмом, я не могу рассчитывать на это, — пожаловалась Анна. — Ты — другое дело, ты почти как топ-модель. А я маленькая и карманная.

— Глупости, на любой товар найдется покупатель, а маленькая собачонка до смерти щенок. Ты полностью соответствуешь этой народной мудрости и выглядишь моложе меня.

— Вот именно, я тот гадкий утенок, который никогда не дорастет до лебедя.

— Поверь в себя и жизнь начнется! — оптимистично заключила Кира, и в это время на кухне раздался грохот.

— Он что-то там разбил! — закричала Анна и, бросив трубку, помчалась на кухню.

Филя сидел на полу и держал в руках кастрюлю с котлетами. Остальное содержимое холодильника лежало рядом, вместе с полкой, на которой оно стояло.

— Есть пора, — с блаженной улыбкой пояснил он разъяренной Анне.

Она хотела задать ему исконно женский вопрос: «Разве там тебя не покормили?» — но передумала и, махнув рукой, вернулась в гостиную.

— Все, что было в холодильнике, вывернул на пол, — горестно сообщила она.

— Но это же безобразие! — возмутилась Кира. — Мало что он на твоей шее сидит, так еще и позволяет себе гусарство! Гони его!

— Ты что? — ужаснулась Анна. — Выгнать проще простого. Он парень видный, его быстро схватят, а вот я кому нужна?

— Поверь, на твою шею найдется немало желающих, — пообещала Кира.

Анна хотела ей возразить, но в дверь грубо застучали. Она выглянула в коридор и с ужасом увидела, что муж стоит у порога с твердым намерением открыть.

— Не делай этого! — взвизгнула она, но было поздно.

Он уже высовывал голову на площадку.

— Я тебе перезвоню! — крикнула Анна подруге и бросилась к мужу.

В квартиру уже вваливались внушительного вида парни — настоящие верзилы.

«Один, другой, третий, четвертый,» — считала про себя Анна. У нее подкосились ноги, но невзирая на слабость, она нашла в себе силы чтобы не закричать и спрятаться за дверью гостиной.

Верзилы, не долго думая, схватили Филю за ноги и за руки, закинули его в другой конец коридора и начали его там бить. Анна тут же порадовалась, что Филя предварительно позаботился об анестезии: трезвый он этого не перенес бы, а сейчас лишь вопил и брыкался. Анна с трудом удерживала себя, чтобы не броситься к мужу на помощь, но внутренний голос подсказывал ей, что верзилам нужна она.

— Ну что, поговорим? — спросили верзилы, когда «вымочили» Филю досиня.

— А разве мы еще не начали? — спросил он, изрядно протрезвев.

Анна поняла, что пора выходить.

С криком «что здесь происходит?» она выскочила из своего укрытия и бросилась к Филе, схватила его за голову, прижалась к щеке и быстро прошептала на самое ухо:

— Я твоя любовница, иначе снова будут бить.

Филя не очень умно посмотрел на нее и что-то жалобно промычал. Теперь Анне надо было играть роль любовницы. Она понятия не имела как это делать, но на всякий случай сказала:

— Бедненький…

Закончить монолог ей не удалось. Ее быстро подняли с пола и поставили перед верзилами.

— Жена? — спросил один из них.

Она испуганно замотала головой и выдавила из себя:

— Любовница.

Верзилы, как по команде, уставились на Филю. Дар речи бедняга сразу потерял, но вполне определенно изобразил на руках, что полностью согласен с этой мыслью, так как от жены он ждет гораздо больших вершений, а то, что ему предоставляет Анна, не тянет даже на соседку.

Верзилы поняли его жестикуляцию по-своему, грязно улыбаясь оглядели Анну с головы до ног, и один из них спросил:

— Зовут как?

Анна назвала вымышленное имя, которое тут же и забыла. Для пущей убедительности она добавила:

— Жена его в командировке, поэтому Филя сюда меня и пригласил, — она кивнула в сторону спальни, где очень кстати была разобрана кровать.

Филя тут же обогатил ее сообщение своей жестикуляцией.

Верзилы заржали, с интересом посмотрели на прозрачный пеньюар Анны, потом на раздетого пьяного Филю, потом опять на нее.

— Не она что ли? — озадаченно спросил один.

— Не-а, — покачал своей бычьей головой другой. — Та совсем не такая.

— Конечно не такая, — обрадовалась Анна. — Совсем не такая. Я здесь вообще не при чем. Отпустите меня, пожалуйста.

— А жена его приедет когда?

— Мы собирались гулять до утра, — не моргнув глазом солгала Анна. — Значит до утра не приедет точно, если он, конечно, не дурак.

Верзилы с сомнением посмотрели на Филю.

— Отпустите меня, зачем я вам, — запричитала Анна. — Я же ничего не знаю.

— А с женой знакома?

Анна всплеснула руками:

— Что вы? Зачем? Я и с ним-то недавно познакомилась. Он обещал мне заплатить.

Анна начала плакать.

— Пусть идет, зачем она нам, — сжалился самый огромный верзила.

А самый любопытный еще раз присмотрелся к Анне и спросил:

— Точно не она?

— Точно, я же помню, — подтвердил другой, который больше всех лупил Филю.

Верзилы переглянулись:

— Отпустим?

— Пусть идет. Зачем она нам?

— Ладно, выматывайся.

Анна не верила своим ушам:

— Да? Можно?

— Валяй.

Анна попятилась к спальне:

— Спасибо, я оденусь, можно?

— Валяй, — усмехнулись верзилы.

Анна, восхищаясь их добротой, метнулась в спальню, в секунду оделась и, переложив документы из сумочки в карман, выбежала из квартиры.

У подъезда стоял джип, номер которого Анна старательно запомнила. Она уверена была, что верзилы приехали именно на нем. Взяв со стоянки свой автомобиль, Анна помчалась к Кире.

Глава 5

Кира уже спала и встретила Анну в ночной сорочке. Анна, игнорируя вопросы подруги, сразу же бросилась к телефону и лихорадочно закрутила диск.

— Куда? — спросила Кира.

— В милицию.

— О боже! — закатывая свои красивые глаза, воскликнула Кира.

В милиции отнеслись к рассказу Анны без энтузиазма, но пообещали, что приедут по названному адресу. Анна была в отчаянии.

Кира вытащила из аптечки все, что могла и принялась отпаивать подругу лекарствами.

— Его били, били, — горестно приговаривала Анна, хватаясь за сердце.

— За что? — без всякого сожаления любопытствовала Кира, протягивая очередную таблетку.

— Не знаю, просто так. Думаю, для устрашения. На самом деле они искали меня.

Глаза Киры округлились, и она осела на стул:

— Да ты что? Эти верзилы? Тебя? О, горе! Куда ты еще вляпалась?

Анна пожала плечами.

— А Игорь где?

Игорь — муж Киры.

— Не волнуйся, на дежурстве.

— Лучше бы он был дома.

— Думаешь, они могут заявиться сюда? — ужаснулась Кира.

— Теперь уже ничего не исключено. На всякий случай никому не открывай.

— Я что, дура?

Кира вскочила со стула и забегала по кухне. Анна заплакала.

— Они били его, били, — приговаривала она.

— Прекрати, — приказала Кира, — нашла о чем жалеть. Он давно просил.

— Просил! А если они его убьют? — в отчаянии закричала Анна.

Кира задумалась, из любви к подруге ничего не имея против такой перспективы.

— Вряд ли, — с некоторым сожалением сказала она. — Если ищут именно тебя, не убьют. Зачем его убивать? Если бы хотели, убили бы сразу.

— Филя может сам умереть, от разрыва сердца. Ты не знаешь, какой он трусливый.

Кира рассердилась:

— Вот и пусть воспитывает в себе мужество. Очень подходящий для этого случай. И при чем здесь Филя? Этот эгоист нигде не пропадет. Подумай лучше о себе. За тобой же охотятся!

Анна разрыдалась вновь.

— Ой, не знаю, не знаю, — сквозь слезы приговаривала она. — Не знаю я как о себе заботиться. Вот позаботилась. Сбежала. Оставила Филю одного. Филю! Что теперь будет?

— Приедет милиция и его спасет, — пообещала Кира. — Он же ни на что не гож. Кому он нужен? А вот что будет с тобой?

Анна вскочила:

— Нет, я так не могу!

— Куда ты?

— Вернусь. Пусть забирают меня. Зато узнаю, чего хотят.

Кира схватилась за голову:

— Сумасшедшая! А если они тебя убьют?

— Пусть убивают!

— А с кем я буду ходить в бассейн?

Анна остановилась.

— Да? Действительно, тебе не с кем. Что же мне делать? — она растерянно посмотрела на подругу.

— Для начала сядь и подумай что все это может значить. Ведь не бывает же так, чтобы ни с того ни с сего к людям врывались домой. И офис твой почему-то перерыли. И заказчика гороскопа убили. Очевидно: это все из одной и той же оперы. Думай.

Анна задумалась, но в голове был такой сумбур, мысли с такой обреченностью крутились вокруг Фили, что до себя (почему-то) дело не доходило. Многоопытная Кира с осуждением смотрела на подругу:

— Ты о чем думаешь?

— Обо всем, — призналась Анна.

— Думай о гороскопе. Дело в нем. Сначала убивают твоего заказчика. Потом едут в твой офис и забирают копию прогноза. Потом врываются к тебе домой. О, боже!!!

Кира побледнела. Анна ничего не поняла, но испугалась испугом подруги.

— Что? Что? — залепетала она.

— Тебя тоже хотели убить!

— Думаешь?

— Уверена!

Кира метнулась в прихожую и поставила замок на «собачку».

— Для верности, — сказала она. — Значит так: гороскоп ты отдала заказчику. Кто он?

Анна растерялась:

— Не знаю.

— Не знаешь?! — изумилась Кира. — Как это на тебя похоже! Связываешься с кем попало! Как ты могла? Это же неразумно! В наше время!

— Да я всегда так работаю. Регулярно даю объявление в газеты: «Астрологические прогнозы» и номера телефонов.

— Какие?

— Все, кроме домашнего: «мобильник» и телефон офиса. Мне звонят и делают заказ.

— И ты не знаешь своих клиентов? — возмутилась Кира.

— Обычно знаю, — заверила Анна, — приглашаю клиента в офис и там уже веду разговор. Но это был необычный заказ. Я же работала не с человеком, а с проектом. Зачем мне было знакомиться?

— Как зачем? А деньги? Кто-то же должен был тебе платить? Кстати, это же была фирма?

— Да.

— Значит ты можешь получить свои деньги. Ты их законно заработала и сейчас крайне нуждаешься. У тебя вообще нет никаких сбережений?

Анна всхлипнула:

— Нет, с аппетитами Фили мы все время живем на пределе. К тому же я купила «десятку». Выгребла все под чистую и даже залезла в долги. Слава богу, долги успела отдать. Я не занимаюсь прогнозами проектов. Это слишком сложно. Работаю только с людьми, но уж очень хорошо обещали заплатить. Не устояла. Согласилась. И вот…

— Почему ты поехала на эту дачу?

— Потому что заказчик был там. Я хотела поскорей получить свои денежки. Кира, умоляю, позвони Филе, узнай как он, жив ли.

Кира поморщилась, но набрала номер.

— Никто не берет трубку, — сказала она.

Анна, заламывая руки и рыдая, принялась причитать:

— Его бьют! Бьют! Из-за меня!

— Моли бога, чтобы убили совсем, — посоветовала Кира. — Пора этому положить конец!

— Этому не положишь конец!

— Тогда, хотя бы, — начало! Может теперь начнет тебя ценить, когда поймет как ты рискуешь, чтобы ему, лентяю, жилось хорошо. Начнет ценить, если, конечно, останется живым. Но согласись, в этом мире все относительно, — философски заключила Кира.

— В каком смысле? — опешила Анна.

— В самом прямом. В конце концов всех относят на кладбище. Стоит ли так суетиться из-за срока?

После этих слов Анна бросилась открывать дверь. Кира бросилась препятствовать.

— Пусти меня! Пусти! — кричала Анна.

— Не пущу! — стояла на своем Кира.

В конце концов подруги устали от борьбы и сели прямо на пол.

— Куда ты хотела бежать? — переводя дыхание спросила Кира.

— К Филе, — призналась Анна.

— У тебя что, совсем нет мозгов?

— Мозгов много, извилин мало.

— То-то и оно. Как называется фирма, которая заказала гороскоп? Только не говори, что не знаешь, или я тебя убью, — пригрозила Кира.

Анна жалобно заскулила:

— Я не помню. Я ничего не помню. Я замучилась, там Филю бьют, они его убьют, а я тут сижу.

По ее щекам катились слезы. Кира этого понять никак не могла.

— О, горе! Не сразу же они его убьют, — решила успокоить подругу она.

— Конечно, — неожиданно согласилась Анна. — Сначала долго будут мучить.

Кира отмахнулась. Филя начал ее раздражать.

— Но как же ты работала с той фирмой, если не знаешь даже ее названия? Ничего не пойму! — сердито сказала она.

— Нормально работала. Я составляла гороскоп, а знакомиться подряд со всеми не входит в мои обязанности.

— Да как же подряд со всеми, если ты работала целый месяц! Вообще, расскажи как все было, — потребовала Кира.

Анна задумалась.

— А что рассказывать? Месяц назад мне позвонил мужчина и спросил возьмусь ли я сделать астрологический прогноз на проект. Я, конечно, поинтересовалась, что за проект такой. Он пояснил, что его фирма выполнила для очень крупного заказчика экономический прогноз на проект, касающийся развития тяжелой промышленности.

— С ума сойти! — изумилась Кира.

— Вот-вот, то же самое сказала и я. Когда же узнала, что проект касается именно шарикоподшипников, я сказала, что согласна.

— А зачем его фирме этот прогноз?

— Его фирме он не нужен. Говорю же, его фирма выполнила экономический прогноз и отдала заказчику. Когда же заказчик ознакомился с ним, то, работой оставшись довольным, пожелал иметь и астрологический прогноз.

— И тогда обратились к тебе?

Анна согласно кивнула.

— Но почему именно к тебе? — не могла взять в толк Кира. — Ты что, лучший в Москве специалист?

— Нет конечно. Не знаю. Может попало на глаза именно мое объявление. Эта фирма не делает астрологических прогнозов. Думаю, они не захотели отказать клиенту, чтобы не уронить себя в его глазах. Сейчас же модно выполнять все капризы того, кто платит. Заказ они приняли и вышли на меня.

— Что-то я кушать захотела, — призналась Кира. — Пошли на кухню.

Она встала с пола, Анна следом за ней.

— Какая ты счастливая, — сказала Анна, наблюдая за тем как Кира поглощает бутерброд, состоящий из половины батона, пачки масла, кетчупа и солидного куска колбасы. — Можешь есть сколько хочешь и не поправляешься. А я даже чай пью без сахара и все равно толстею.

— Еще бы, тебя же совсем мало, а меня вон сколько, и каждая клеточка есть просит. Ну хоть фирма-то где эта, знаешь?

— Конечно знаю, — обрадовалась Анна. — Я же сама за проектом ходила.

— И много работает в ней народу? — скептически поинтересовалась Кира.

Анна сникла:

— Не знаю.

— Да что за чертовщина такая! — возмутилась Кира. — Как это не знаешь, если туда ходила?

— Я не совсем туда. Я в их здание ходила. Я же всегда спешу, тороплюсь. Я спешила, они спешили, вот и договорились по телефону, что пакет оставят у вахтера. Я заскочила, забрала пакет и побежала в свой офис изучать проект.

— А с кем ты договаривалась?

— С мужчиной. Думаю, он там главный.

— А я думаю, он такой же аферист, как и ты, и нет у него никакой фирмы. Сейчас таких офисов развелось, яблоку упасть негде.

Анна устало махнула рукой:

— Какая разница. Аванс-то он мне выдал.

— Каким это образом? — ехидно поинтересовалась Кира. — Уж не в конверте ли через вахтера?

— Ну да, — подтвердила Анна. — Так и выдал.

— Поразительное доверие, но дело не в этом. Если ты говоришь, что экономический прогноз читали, значит дело не в нем, иначе мужчину этого убили бы раньше, чем он успел заморочить тебе голову. Кстати, как зовут его, знаешь?

Анна с трагическим видом помотала головой.

— О, горе! — воздела руки к потолку Кира. — Как можно? Он что, не представился?

— Может и представился, я не помню. Да мне это и не нужно было. Я думала о гороскопе.

— Как же вы общались?

— Он мне «вы», я ему «вы», так и общались. Про фирму он говорил что-то, но я тут же и забыла. Да какое это имеет значение?

— Такое: ты придешь к вахтеру и даже не знаешь кого искать! Это ли не маразм?! А между прочим, тебе должны деньги. Как ты докажешь, что ты — это ты, а та фирма — та фирма?

Анна радостно хлопнула себя по лбу:

— Вспомнила! Я же подписывала договор. У меня в нем есть все о фирме и даже ее адрес. Я же почтой посылала гороскоп.

Кира облегченно вздохнула:

— Ну вот что, тогда ложись спать, а утром моего Игоря пошлем в твой офис за договором. Идет?

— Идет, — согласилась Анна, — но Филе, пожалуйста, позвони, а?

Кира, морщась, позвонила Филе.

— Не берет он трубку. Наверное спит.

— А если в милицию? Узнать как там дела?

Кира позвонила в милицию. Выяснилось, что там о Филе начисто позабыли.

— Проще уж вызвать Игоря, — сказала Кира и вызвала мужа.

Игорь работал в охранном агентстве, и она за него не боялась. Игорь умел за себя постоять.

Игорь приехал быстро, долго чесал в затылке, потом взял у Анны ключи от ее квартиры, бросил: «я скоро», и убежал. Вернулся он действительно быстро, пожимая плечами сообщил, что Филя спит как убитый и совсем не собирается умирать.

— И что, больше там нет никого? — спросила Анна.

— Да нет, я по комнатам прошел, — развел руками Игорь. — Ну, ладно, девочки, я на работе. Отпускаете меня?

— Отпускаем, — кивнула Кира.

Когда за Игорем закрылась дверь, она пытливо посмотрела на подругу и спросила:

— Говоришь, сегодня собиралась пораньше лечь спать?

— Ну да, — подтвердила Анна.

— И в девять часов уже легла в кровать?

— Ну конечно, а в чем дело? Почему ты спрашиваешь? — Анна забеспокоилась.

— А ты уверена, что тебе все это не приснилось? — ехидно поинтересовалась Кира.

Анна взорвалась:

— Как ты можешь?! Я же звонила тебе! Ты же знаешь, что я не спала!

— Тогда почему они ушли?

— А что, они должны были остаться у меня жить? Им нужна я, а не Филя, вот они и поджидают меня где-нибудь за углом.

— Тогда ложись и не морочь мне голову, — заключила Кира. — Твой Филя уже давно спит.

Глава 6

Кира заставила подругу выпить снотворное. Лишь благодаря этому Анна заснула. Но спала она тяжко, видя кошмары и то и дело вскакивая от собственного крика. Утром проснулась и, с удивлением не обнаружив своей спальни и своего Фили, истошно завопила. На вопли прибежала всклокоченная и припухшая после сна Кира.

— Ты меня доведешь! — возмутилась она, убедившись, что Анна жива и здорова.

— Где Игорь? — спросила Анна, вспомнив про все, что было вчера и особенно про договор.

— Игорь завтракает на кухне. Я тоже. Если ты не забыла, сегодня не выходной, и меня ждут в министерстве.

— Возьми отгул, — взмолилась Анна.

— За что? За прогул? — рассмеялась Кира. — Нет уж, горе мое, придется тебе посидеть с Игорем. Сейчас он позавтракает, смотается в твой офис, привезет договор и заляжет спать.

— А я что буду делать?

— Уж и не знаю. Придумай что-нибудь. Только, пожалуйста, без своих глупостей. Телевизор можешь посмотреть или составить какой-нибудь гороскопец. Кстати, мобильный твой уже отключили, я подшустрила.

Кира изучающе посмотрела на подругу и сочла нужным добавить:

— Не вздумай переться на ту дачу. Черт с ним, с мобильным, заработаешь, если будешь жива. Обещаешь?

— Обещаю, — нехотя ответила Анна.

— Тогда подъем! Покормлю тебя и побегу.

— Нет, есть не хочу. Если можно, поваляюсь.

— Валяйся, — согласилась Кира, подумав, что это безопасней всего. — Только дай ключи от офиса. Игорь повезет меня на работу, время позволяет, хочу заскочить с ним. С детства не доверяю мужикам.

— Возьми ключи там, в сумочке, — Анна кивнула на столик у двери.

Кира швырнула сумочку подруге:

— Достань сама, не хочу в чужом рыться, примета плохая.

Анна достала ключи, протянула Кире, жалобно попросила:

— Не забывай мне звонить.

— Непременно, — пообещала Кира и убежала на кухню.

Вскоре хлопнула входная дверь. Анна поняла, что осталась одна. Лежать сразу расхотелось. Она подскочила с кровати и прямо в длиннющей ночнушке (Кира дала свою) пошлепала босыми ногами к телефону звонить Филе. Филя долго не брал трубку, а когда взял и понял кто звонит, разразился площадной бранью.

— Ты еще спишь? — изумилась Анна. — А работа?

— Работа подождет, — философски ответил Филя. — Завтрак мне оставила?

Анна растерялась. Неужели он ничего не помнит? И даже не заметил того, что она не ночевала дома.

«Хотя, как он мог заметить, если спал? Кровать разобрана, и я до него лежала в ней. Но верзил-то он хоть помнит?»

— Филя, ты помнишь верзил? — спросила Анна.

— Каких верзил?

«Не помнит! — ужаснулась она. — Надо же так нажраться!»

— Филя, тебя били. У тебя ничего не болит?

— У меня болит все и особенно голова, — признался Филя. — Но меня не били.

— Били, сильно били.

— Кто?

— Да верзилы! Они искали меня!

Филя задумался.

— Искали тебя? А ты где была?

— Да дома, с тобой рядом.

— Тогда почему же они тебя искали? Слушай, я думал, что сильно напился вчера. Так сильно, что больше некуда. Но выходит, что есть куда.

— Почему? — удивилась Анна такому странному заключению.

— По тому, что ты напилась еще сильней. Про каких верзил ты мне толкуешь? Кого они били?

«Ничего не помнит, — с отчаянием подумала Анна. — Совсем ничего. Несчастный.»

— Ладно, Филя, ладно, не будем о том. Вставай, приводи себя в порядок, завтракай и отправляйся на работу, а то уволят тебя. И шляпу с полями надеть не забудь. Она тебе очень к лицу…

— Иди ты к черту! — возмутился Филя. — Я хочу спать и буду спать!

Он бросил трубку, а Анна вдруг подумала, что все не так уж и плохо. Она пошлепала по квартире.

Гнездышко у Киры было свито кое-как. Это сразу бросалось в глаза, и Анна отметила это с удовлетворением.

«Зато Кира живет собой,» — в оправдание подруге подумала Анна, глядя на дорогие напольные часы, соседствующие с потрепанным, вышедшим из моды диваном.

По всей квартире были разбросаны предметы роскоши. Они соседствовали с явными признаками нищеты. Анна всегда удивлялась равнодушию подруги. У самой Анны квартирка была отделана, как игрушечка, и мебель Анна меняла не реже чем раз в три года.

Пройдясь по всем комнатам и не найдя никаких обнов, Анна (с гордостью за себя) подумала:

«Обычная квартира, обычного российского обывателя, который хочет процветать. Теперь все взялись процветать. Каждый, кто хоть как-то может, процветает обязательно. Такая уж мода. Надо подарить Кире мою китайскую вазу. Она очень хорошо подойдет к ее ковру. К моему она, правда, тоже неплохо подходит, но Кира никогда не догадается купить.»

С этой мыслью Анна направилась в ванную, но не дошла. Раздался телефонный звонок. Звонила Кира из офиса Анны.

— Слушай, где твоя папка? — спрашивала она. — Мы с Игорем обыскались.

— Ищите лучше, красная папка. Красная она у меня одна. Большая. Белое окошко на ней. Там написано: договоры. Да он единственный там, договор.

— Вот и нет его. Мы насчитали сорок папок и все зеленые. Красной нет.

— Ищите.

— Да где искать-то? — рассердилась Кира. — Я опаздываю на работу. Где ты ее хранила?

— Сообщать где хранила не имеет смысла, — ответила Анна. — Все, что лежало на полках, было сброшено на пол. Но красная папка приметная вещь. Смотрите лучше. Она там.

— А тебе не приходит в голову, что ее взяли вместе с гороскопом?

Анне срочно захотелось присесть.

— Ты почему молчишь? — закричала Кира. — Ответь что-нибудь!

— Все ясно, искать бесполезно, — прошептала Анна.

— Ладно, не расстраивайся. Придумаем что-нибудь. Сиди дома и жди Игоря. Он скоро приедет.

Весь день Анна ломала голову: что именно в ее жизни произошло, но ни к какому определенному выводу так и не пришла. Она вымыла в квартире полы, навела порядок на кухне и потом долго бродила по комнатам, не зная куда себя деть. Игорь спал, давая об этом знать богатырским храпом. Изредка звонила Кира, подбадривая подругу и легкомысленно обещая безоблачную жизнь и решение всех проблем.

— Я умру с тоски, — пожаловалась Анна.

— Зачем тебе это? — удивилась Кира.

— Твой Игорь все спит и спит. Даже поговорить не с кем.

— Нашла с кем говорить. Пусть спит. Слушай, ну почему ты не хочешь составить гороскоп? Другим составляешь, а себе не хочешь. Составь и узнаешь что ждет тебя впереди.

— Не верю я этому, — отмахнулась Анна.

— А зря. Помнишь ты мне составляла?

— Ну?

— Все исполнилось точь в точь, — победоносно сообщила Кира.

— Это совпадение, — уныло заметила Анна.

— Нет. Ты и Игорю составляла. И у него — точь в точь. Такие неприятности по работе были.

— А-а, это другое дело. Плохие предсказания сбываются всегда.

— А разве ты ждешь хороших? Так хоть будешь знать от чего пострадаешь. Составь гороскоп. Обязательно составь, — приказала Кира.

— Ладно, составлю, — нехотя согласилась Анна и засела составлять.

Через несколько часов Кира позвонила опять.

— Ну как? Составила?

— Составляю, — успокоила ее Анна.

— Составляй. Я отпросилась, сегодня уйду с работы пораньше. Так что скоро буду. Как там Игорь?

— Судя по храпу — спит.

— Буди и корми, — скомандовала Кира. — И пусть едет меня забирать.

— А я?

— И ты с ним. Все вместе заскочим в тот офис, расспросим вахтера. Может как-то разыщем твою загадочную фирму.

Анна, восхищаясь своей энергичной подругой, разбудила Игоря, после чего он накормил ее и себя.

— Завидую Кире, — призналась Анна, жуя бутерброд, ловко построенный Игорем.

— А я Филе, у него без вредных привычек жена: не курит, не пьет и не гуляет, — признался Игорь и нежно чмокнул Анну в щеку. — Поехали, а то достанется нам. Кира страшно не любит ждать.

— А что она любит?

— Опаздывать.

Несмотря на то, что все было сделано как она приказала, Кира не пожалела времени, чтобы отчитать мужа и подругу. Потом она их тут же благодушно простила, после чего все отправились к вахтеру. Всю дорогу Кира пыталась заставить Анну вспомнить хоть что-нибудь.

— А если увидишь название фирмы, сможешь вспомнить?

Анна задумалась:

— Пожалуй смогу, если только не окажется рядом похожих названий.

— Обычно у входа висят указатели, — включился в разговор Игорь, которому Кира за завтраком уже все рассказала. — Где какая фирма располагается: в какой комнате и на каком этаже. Ну типа этого. Там было такое?

— Не помню, — призналась Анна.

— Кого ты спрашиваешь? — возмутилась Кира. — Это же ходячее кладбище событий. Приедем — увидим.

Игорь оказался прав. Действительно, напротив вахтера висела огромная доска, на которой пестрело от названий фирм.

— Иди, ищи, — подтолкнула Анну к доске Кира, и сама устремилась за ней.

Стала за спиной, дыша в макушку подруге. Анна, абсолютно не надеясь на свою память, лениво заелозила глазами по доске. И вдруг отчетливо поняла, что вспомнила.

— Вот, эта, — ткнула она пальцем в вывеску.

Кира прочитала вслух:

— «Аудит и консалтинг», пятый этаж, комната пятьсот двадцать пять. Все ясно, за мной, — скомандовала она и тут же наткнулась на сопротивление вахтера.

— Вам куда? — строго спросил вахтер, с подозрением глядя на огромного Игоря.

Кира объяснила, после чего вахтер насторожился еще больше.

— Паспорта при вас? — спросил он.

— Это еще что за новости? — удивилась Кира. — Зачем вам наши паспорта?

— А за тем, что вчера на нас был разбойничий налет и ограбили как раз ту фирму, в которую вы рветесь, — сообщил вахтер, после чего Анне сделалось дурно.

Кира тоже побледнела и растерянно посмотрела на Игоря. Он сразу почувствовал себя мужчиной, выступил вперед и спросил:

— И что взяли?

— Бумаги какие-то, а вам зачем туда?

Кира, показывая на Анну, пояснила:

— Она сотрудничала с той фирмой, выполняла для них заказ. Ей еще пакет через вахту передавали. Не помните?

Вахтер присмотрелся к Анне, сказал:

— Точно-точно, передавали. Помню девушку эту, пусть она и пройдет. Остальные ждите внизу.

— Я ее подруга, — заявила Кира, — и одну ее не отпущу. Тем более, что у вас тут сплошь разбойничьи налеты.

Вахтер махнул рукой:

— Ладно, идите, а мужчина пусть останется внизу.

Пятьсот двадцать пятая комната оказалась закрытой. Анна застыла у двери, а расторопная Кира побежала по коридору, суя нос во все двери. Вскоре в одной из них она и вовсе исчезла, а когда появилась, Анне стало очевидно, что подруга полна впечатлений.

— Пойдем отсюда! — крикнула она, хватая Анну за руку и утаскивая к выходу.

Краем глаза Анна успела увидеть миловидную блондинку, с интересом глядящую им вслед.

— Что ты узнала? — с трудом поспевая за длинноногой Кирой и отчаянно скача по ступеням к лифту, спросила Анна.

— Потом, все потом, в машине.

То же она сообщила и Игорю, который, взглянув на лицо жены, бросился им навстречу.

— Это ужас что такое! — завопила Кира уже в машине. — Игорь, давай домой. Наше горе умеет вляпаться. Фирму не только ограбили, но и пытались поджечь. Я разговаривала с секретаршей.

— С той блондинкой, что смотрела нам вслед? — спросила Анна.

— Да, с ней, — подтвердила Кира. — Блондинка до сих пор дрожит от страха. Ворвались, считай, среди бела дня, но под вечер. Секретарша уже собиралась домой. Разбойники потребовали открыть дверь фирмы, потом связали девицу и выгребли из сейфа в мешок все бумаги и документы.

— Выходит со мной они поступили гораздо приличней, — вставила Анна. — Большую часть бумаг оставили на полу.

Кира нервно хихикнула:

— Ха! Она еще шутит. Между прочим, секретарша не знает, что ее шеф убит.

— Я тоже не знаю, что он убит. Я говорила лишь то, что он мертв.

— Это одно и то же. Неужели у тебя еще есть сомнения? — изумилась Кира. — Они уничтожают всех, кто видел твой гороскоп. Секретарша и в глаза не видела его, потому и жива. Она вообще-то работает в другой фирме, а в той, которую ограбили, служит больше хранителем ключей. Это ее и спасло.

— А остальные сотрудники? — с трепетом спросила Анна.

— Как я и предполагала — их нет. Фирма состоит из одного человека. Твой труп был не дурак, брал заказы и размещал их везде, где только мог. И представь, процветал.

— Тогда убили его зря, — компетентно заявил Игорь. — Им нужно бы сначала узнать всех остальных исполнителей того труда. Наверняка заказчики проекта не идиоты, не могли же они думать, что он выполнял их заказ один?

— Не могли и не думали, — отрезала Кира. — Но убийство и погромы не из-за его прогноза, а из-за детища Анны. — Она с возмущением уставилась на подругу: — Признавайся, голубушка, что ты написала там?

Анна пожала плечами:

— Ну что я могла там написать? Только то, что ждет нашу шарикоподшипниковую промышленность в ближайшее время. Естественно, исходя из проекта и данных министерства, предоставленных тобой.

Игорь и Кира переглянулись.

— И все? — спросили они в унисон.

— Ну да, проект — дрянь. Рисовали на бумаге и забыли про овраги. Я составила гороскоп и пообещала им совсем другую картину. В общем-то мой прогноз вступил в противоречие с экономическим, сделанным фирмой. Может поэтому этот труп так его и обругал. Но я сказала ему, что еще посмотрим чей сбудется быстрей. По договору-то мне платят за верность предсказаний, а не за их радужность.

Кира задумалась.

— А с какой целью делались все эти прогнозы? — спросила она.

Анна усмехнулась:

— Лично я, с целью получения денег, труп, думаю, тоже. Но если мыслить глобально: кто-то собирался инвестировать эту промышленность и хотел изучить все варианты. Как специалист могу сказать: экономический прогноз они, наверняка, заказали не одной фирме, а нескольким, чтобы потом сравнить результаты и вывести нечто среднее. Лично я поступила бы именно так. А вот что с астрологическими прогнозами, я понять не могу. На мой взгляд, это лишние траты.

Красивые глаза Киры наполнились ужасом:

— Это что же, они теперь передушат кучу народа?

— Боюсь, ограничатся только мной, — со вздохом предположила Анна.

— Ничего не понимаю! — воскликнул Игорь. — Ну прогноз. Ну астрологический. А убивать-то зачем? Если бы я не видел своими глазами что твориться в твоем офисе, не поверил бы даже Кире. Что-то здесь не то.

— Ценное замечание, — возмутилась Кира. — Молчишь-молчишь, а потом скажешь какую-нибудь глупость. И не вздумай высаживать нас у гаража. Сначала проводи до квартиры, а потом уже разбирайся со своей машиной.

Глава 7

Дома Кира первым делом занялась изучением гороскопа, составленного Анной. Она «жуть как обожала все такое», и квартира ее была завалена всевозможными картами, табличками, костями и книгами для гаданий.

— Слушай! — радостно воскликнула она. — Но здесь же нет никаких серьезных неприятностей. Так, все по мелочи.

— Я же говорила, что эти гороскопы — пустая трата времени, — рассердилась Анна.

— Нет, не пустая. Смотри, тебя ждет любовь.

— Знаешь, это происходит со всеми женскими гороскопами. Какой не составляй — все любовь. Даже если женщине за восемьдесят.

— Но он красавец!

— Но почему-то все это — темное дело, — с сарказмом вставила Анна. — Как не крути — везде темно.

— Ничего удивительного, ведь речь идет о любви. А такие дела чаще всего происходят в темноте, — успокоила ее Кира. — Слушай, но ты же его знаешь! Это поразительно! Вы знакомы!

Кира внимательно посмотрела на подругу.

— У меня слишком мало знакомых мужчин, годных для любви, — на всякий случай предупредила Анна.

— Н-да, — согласилась Кира, — и Филя самый неудачный из них вариант.

Она снова уткнулась в гороскоп.

Минутой позже Кира пришла в еще большее оживление.

— Но что здесь написано! — восхитилась она. — У него высокий рост! Он умен! Благороден! Он настоящий мужчина!

Кира с большим подозрением посмотрела на подругу:

— Это что, гороскоп или твои мечты?

— Гороскоп, — заверила Анна. — И можешь не переживать, он не сбудется, потому что слишком хорош для меня. Вот если бы в нем были предсказаны пожар или наводнение в моей квартире…

— Не болтай глупостей.

Кира вновь углубилась в чтение.

— Боже мой! Что здесь написано! Он блондин! — с новым восторгом закричала она, но тут же запечалилась: — Этот мужчина всю жизнь искал только тебя, а ты его! Какой ужас! Опять какой-нибудь альфонс! — и Кира с раздражением отбросила гороскоп в сторону. — Ты права, это ерунда.

— Зря ты, ведь гороскоп утверждает, что он настоящий мужчина, — напомнила Анна.

— Значит точно альфонс, — заключила Кира, но вновь потянулась за тетрадкой и начала читать.

Анна с горькой усмешкой наблюдала за подругой.

— Хотя нет, не альфонс, — облегченно вздохнула Кира. — Щедр и любит делать подарки. — Она закатила глаза, после чего уставилась на Анну: — И ты знакома с таким?

— Я уже копалась в памяти, но на такой портрет не тянет никто. Даже при самых рискованных моих предположениях.

— Слушай, да он элегантен!

В комнату заглянул Игорь:

— Девчонки, ужин готов, долго вас ждать?

Кира испуганно уставилась на мужа.

— А-аа! — закричала она. — Это он! Это мой Игорь! Точный его портрет! Высок, красив, силен, блондин, щедр, добр. И ты с ним знакома!

— Он совсем не элегантен, — заметила Анна и добавила: — Игорь, прости.

Кира махнула рукой:

— Ты натянешь на него свою дурацкую шляпу с полями, и он станет элегантен.

— Ну, не знаю, — с сомнением покачала головой Анна.

Кира грозно взглянула на мужа:

— Игорь, признайся, как тебе Анна?

Игорь с интересом уставился на Анну.

— Вообще-то ничего, но если честно, понятия не имею. Слишком мелкий калибр. У меня таких игрушечных не было. Даже не знаю как…

Он не договорил.

— Все ясно, — заключила Кира. — Уже прилаживается, кобель. Иди принеси нам карты и книгу. Будем гадать. Я хочу выяснить все. Может мне уже пора искать тебе замену, а я тут сижу, свитера вяжу.

— Да не спеши, может у нас с Анной еще и не сладится, — хохотнул Игорь.

Кира запустила в него тетрадкой.

— Иди за картами, жених, мне еще в детстве гадалка нагадала пятерых мужей, а ты у меня всего лишь третий. Долгожитель. Целых пять лет продержался! И сама уже думаю, — пора менять.

Игорь нехотя вышел из комнаты.

— Зря ты так шутишь, — упрекнула Анна. — Мы с Игорем друзья. К тому же у меня сердце обливается: как там Филя. Если он на работу не пошел, с фирмы его уволят, а я с таким трудом устроила его.

Кира рассмеялась.

— Я не собираюсь уступать своего Игоря. Его отец слишком богат, чтобы разбрасываться такими мужьями. Свекор к тому же болен, значит долго не проживет. Нет, я свекра люблю, но деньги его я люблю еще больше. Пусть меня покарает бог, если я грешна, но он же сам меня такой создал.

— Я тебя не осуждаю, — успокоила подругу Анна. — Игорь чудо, и его приятно любить. Деньги свекра лишь милый катализатор этой любви. Но если Филя не пошел на работу, это будет крах!

— Да хватит тебе о нем переживать! — рассердилась Кира. — Что такое? Только о нем и слышу! Пусть хоть немного позаботится о себе сам. Не смей его больше жалеть. Он не стоит того.

— Да как же мне его не жалеть? Он мне не чужой. Все же муж, близкий родственник.

— Меня возмущает такая постановка вопроса, — призналась Кира. — И почему муж — близкий родственник? Даже чуть ли не самый родной. У меня было много мужей, и не с одним ничего подобного не происходило. Да и что такое муж?

— Что? — опешила Анна.

— Это всего лишь сын моего свекра. А разве считает кто-нибудь свекра и, тем более, свекровь близкими родственниками?

— Уж не знаю что и сказать, — задумалась Анна. — Моя свекровь, слава богу, далеко, но, думаю, она мне все же родственница.

— Вряд ли, — продолжила Кира. — Скорее враг. Вспомни какой Филя вернулся от нее. Его словно подменили. Уж что она там ему нашептала, я не знаю, но родственницей после этого ее может считать только самоубийца.

— Да, ты права, — вздохнула Анна.

— А если свекры не родственники, то их сын мне и вовсе двоюродный плетень моего забора. Стоит с ним расстаться и от родственных чувств не останется и следа. Своего брата я не видела десять лет, но от этого он не перестал быть моим братом. И если уж быть до конца откровенной, нет на земле людей более неприятных, чем свекры. Лично мне неприятно все, что имеет к ним хоть какое-то отношение. В этом смысле, порой, я сама себе неприятна, не то, что мой муж. Ах, Аня, лишь наследство вселяет смирение. И надежду.

Пришел Игорь с картами, и Кира вынуждена была прекратить свои разглагольствования. Она заставила Анну гадать. В процессе гадания выяснилось, что мужчина и любовь предстоят Анне со всей неотвратимостью будущего. Потом они гадали на кофейной гуще, причем с тем же результатом. О предстоящей любви сказали и кости, и крашеная крупа.

Крупа Анну добила.

— Неужели любовь? — ошалело глядя на Киру, спросила она и, выпятив нижнюю губу, решительно сдула упавшую на глаза прядь.

Глаза Анны горели лихорадочным огнем, щеки пылали. Она была хороша. Кира никогда не видела подругу такой.

— Думаю, любовь, — подтвердила Кира. — Ради этого, черт с ним, я согласна даже на Игоря! — с жаром добавила она.

— Девочки, ну вы ужинать идете? Все остыло уже! — донесся из кухни возмущенный голос Игоря.

Ему было явно не до любви.

— Идем-идем! — крикнула Кира и, приблизив к Анне лицо, зашептала: — Кажется, я знаю кто он, ну, тот, с кем у тебя будет любовь. Раньше я не обращала на это внимание, а теперь знаю.

— Говори! — выпалила Анна.

— Наш сосед. Он разведен и интересовался тобой. По-моему, ты ему жутко нравишься.

— Я? — изумилась Анна.

— Ты. Он обожает маленьких женщин.

Анна задумалась.

— Что за сосед? Неужели тот лысытый и пузатый, у которого штаны все время висят на коленях? — на ее лице отразился ужас.

Кира замахала руками:

— Дядя Ваня? Ну что ты! Он пенсионер! Ему уже не до любви, он поклонник клизмы. Это Александр, он не из нашего подъезда. Он живет в последнем и на третьем этаже. Очень приличная трехкомнатная квартира.

Анна еще больше задумалась:

— И что? У него голубые глаза?

— Точно не помню, но по-моему да. Во всяком случае не карие.

— И он блондин?

Теперь уже задумалась и Кира.

— В общем, про него можно и так сказать, — ответила она. — И он высок, вполне элегантен, есть надежда, что добр и щедр. И, главное, ты его знаешь!

— Я? — растерялась Анна. — Что-то не припоминаю. Да нет, убей меня — не помню. Александр, блондин, с голубыми глазами, элегантен? Нет. Нет-нет, не могу вспомнить. Я его не видела.

Кира пришла в оживление:

— Ну как же, Аня, вспоминай, крутиться со своей собакой у нас во дворе… Вспомнила?

— Нет.

— Ну пялится на тебя все время, — с легким раздаражением продолжила Кира.

Анна покачала головой:

— Нет. Нет, Кира, нет. Не помню, а значит и не видела. Я его не знаю. Не знаю.

— Это неважно, — заявила Кира. — Главное, что он знает тебя, он высокий блондин и непрочь с тобой познакомиться.

— Ты же утверждала, что мы знакомы.

— По-бли-же, — подмигивая, пропела Кира. — Познакомиться поближе. Не робей, подруга, я все устрою. Твое счастье ходит рядом, в нескольких метрах, а ты по уши погрязла в своем Филе. Все! Решено! Это дело я беру на себя!

— Какое дело? — испугалась Анна.

Кира внимательно посмотрела на подругу:

— Тебе надо привести себя в порядок: выщипать брови, освежить прическу, изменить макияж. Выглядишь неважно, да это и не удивительно, при твоем образе жизни. В общем так, я устрою все в лучшем виде: он будет думать, что ваша встреча случайна. Здесь ты не волнуйся, я мастер в таких делах.

— Я волнуюсь, — вздымаясь грудью, призналась Анна. — Волнуюсь! Ты уверена, что мне это нужно?

Кира ласково потрепала подругу по щеке:

— Глупая, у нас же прогноз. Астрологический прогноз. Это рок. Чему быть, того не миновать, так чего же медлить? Вам надо срочно познакомиться. И мой тебе совет: бери быка за рога. Такие мужчины на дороге не валяются. Он робок, застенчив, это я в нем заметила и очень приветствую. Нет, чудо что за мужчина! К тому же ты ему слишком нравишься. Он еще больше робеет. Точно. Сам он никогда на такое не решится, но ты ему поможешь, возьмешь инициативу на себя. Все, я окончательно решила: ты ему поможешь!

— Как? — закричала Анна.

Она была в ужасе.

— Шагом навстречу, — пояснила Кира. — Когда он придет, — а я это организую в ближайшее время — будь попредприимчивей. Бери пример с современных девиц — сами на мужиков лезут, и мужикам это нравится. Старая песенка про скромность уже вышла из моды. Имей ввиду, таких, как он, надо брать самой.

— Мне страшно! — задрожала Анна.

— А ты глаза зажмурь и бери, — посоветовала Кира.

— Да как брать?

— Как берут? Самым элементарным образом. Бери и тащи в постель. После этого сразу же станете, как родные. И все наладится.

Анна пришла в отчаяние:

— Неужели такое возможно? Неужели он не испугается? Нет, ты серьезно?

Кира с видом умудренной опытом разбивательницы мужских сердец сообщила:

— Открою тебе секрет: Игоря я взяла именно так. Думаешь здесь дело в моей красоте? Ерунда. Только в предприимчивости. Сами мужики, если они трезвые, никогда ни на что не решатся.

— Девочки! — раздался возмущенный голос Игоря. — Идете вы или нет? Жрать хочу!

Кира с гордостью посмотрела на подругу:

— Видишь, какой результа! Не то, что у тебя с Филей.

За ужином обсуждали что делать с Анной.

— Надо взяться за серьезное расследование, — сказала Кира. — Игорь, у тебя связи, займись.

— На кой фиг тебе нужно это расследование? — безрадостно поинтересовался Игорь. — Что оно даст?

Кира мгновенно пришла в бешенство.

— Что?! — завопила она. — Ты хочешь чтобы ее убили?! Как тот труп?!

— Не ругайтесь, — сказала Анна, — я решила: сегодня пойду домой.

— Еще чего! — возмутилась Кира. — Я тебя не пущу! Это безумство, идти домой, когда им только этого и надо. Схватят тебя, и будет второй труп. Еще до посещения этой фирмы у меня были сомнения, но теперь они исчезли. Если разбойники нападают на офис среди бела дня, значит милиции они не боятся.

— А кто сейчас боится милиции? — ядовито поинтересовался Игорь.

— Ребята! — радостно воскликнула Анна. — А если мне обратиться в милицию?

Кира посмотрела на подругу как на безумную.

— Чему обрадовалась? — спросила она. — Чем поможет тебе милиция? Если преступники ее не боятся, значит милиция с ними заодно.

— Заодно не заодно, а помочь уж точно не сумеет, — сказал Игорь. — Да и с чем ты туда пойдешь? Пропали бумаги из офиса? Это кража. Избили мужа? Это вообще непонятные разборки. Милиция неохотно ввязывается в такие дела и проявляет полнейшую беспомощность.

Кира строго посмотрела на мужа:

— И что ты предлагаешь? Сидеть сложа руки? И ждать когда преступники заявятся сюда?

Игорь поднял указательный палец и сказал:

— О!

— Что «о»! — возмутилась Кира. — Прекрати свои дурацкие «о»! Дело говори.

— Пожалуйста, — согласился Игорь. — Сидеть сложа руки, конечно, лучше всего, но не здесь, а где-нибудь подальше от Москвы. Расследование, которое горит желанием затеять Кира, полнейшая глупость. Думается мне, ниточка потянется слишком далеко наверх, раз речь идет о тяжелой промышленности. Деньги слишком большие. И люди серьезные. Нас раньше прихлопнут, чем мы успеем разочароваться в жизни. Поэтому лучше всего пересидеть.

Тут уж возмутилась Анна:

— Какой ты умный! Просто некуда деться! Как я могу пересидеть, когда у меня Филя? А с ним что будет? И сколько времени я должна сидеть? И где?

Кира, после серьезных размышлений, встала на сторону мужа.

— Игорь прав, — демонстрируя невозмутимость, сказала она. — Лучше подождать, пока сбудется твой прогноз по шарикоподшипникам. Тогда твоя смерть потеряет всякий смысл.

Невозмутимость подруги подействовала на Анну самым отрицательным образом: Анна пришла в отчаяние.

— Ты представляешь сколько придется ждать? — закричала она. — Это же тяжелая промышленность. Ее за два дня не развернешь! И где ждать?

— Ну это не проблема, — успокоил Анну Игорь. — Это я найду. Но и не только ждать. Я не отказываюсь помочь. Я лишь против того, чтобы в это дело совались женщины.

— Женщины? — изумилась Кира. — Если ты забыл, напомню: одна из нас здесь главное действующее лицо. Анна и рада бы не участвовать, но ее буквально втягивают. Но в том ты прав, что ее надо спрятать. Аня, мы тебя спрячем.

— Спрячете? А Филя?

Игорь и Кира переглянулись.

— Вот видишь, — с укором сказал Игорь. — Вот как любят мужей. Больше жизни. А от некоторых этого не дождешься.

— У некоторых есть другие достоинства, — хладнокровно парировала Кира. — Успокойся, — тут же обратилась она к подруге, — сегодня же Игорь привезет твоего Филю, и мы все вместе решим как быть дальше.

Анна действительно успокоилась.

Глава 8

После ужина Игорь отправился к Анне.

— Смотри, если его нет дома, обязательно дождись, и привези непутевого сюда, — напутствовала мужа Кира.

— Дождусь, дождусь, — сердито пообещал Игорь, всем своим видом выражая как это ему неприятно.

Анна, испытывая неловкость, топталась в прихожей и мямлила: «Игорь, прости.»

— Что ты перед ним извиняешься? — возмутилась Кира, едва за Игорем закрылась дверь. — Друзья для того и существуют, чтобы их напрягать.

Анна с такой формулировкой была категорически не согласна. По ее мнению друзья для того, чтобы было кого опекать, любить и одаривать. Однако спорить она не стала, а лишь заметила:

— Мой друг ты, а не Игорь.

— Это все одно, — махнула рукой Кира. — Пойдем лучше погадаем еще.

«Сколько можно?» — подумала Анна, но высказать свою мысль не решилась.

На этот раз гадали Кире. Долго и много. Кире тоже выпадала любовь. Судя по всему, любовь бизнесмена, который горел желанием ее нежить и холить. И вроде бы даже Кира тоже была с ним знакома. Киру это сильно впечатлило. Она откинулась на спинку кресла, мечтательно вперила в потолок глаза и начала перебирать в памяти всех своих поклонников. И добралась-таки до сути.

— Точно! — воскликнула она. — Есть у меня один такой. Крупный бизнесмен. Месяц назад неделю крутился в министерстве. Невысокий, но очень симпатичный. Шевелюра с легкой проседью. Возраст достойный. И ужасно богат. Все вился вокруг меня. «Ах, Кирочка, киска, выходите за меня, я вдовец.» «И что вы будете со мной делать?» — спрашиваю. «Посажу вас на колени и буду гладить, как котенка, все ваши прихоти выполнять и не отпускать от себя ни на шаг.» Представляешь? Думаю, это он.

— Жить у бизнесмена на коленях? — изумилась Анна. — Тебя прельщает такая перспектива?

— Лучше жить на коленях, чем умереть в стойле, — воскликнула Кира, намекая на свою квартиру.

— А любовь?

— Как мне надоела твоя шарманка про любовь! Еще Филю вспомни. Ты о нем часа два уже не вспоминала.

— А! Филя! — вскрикнула Анна и бросилась звонить домой.

Трубку снял Игорь.

— Филипп еще не вернулся, — сообщил он, отчаянно зевая.

— Но уже десять часов! — испугалась Анна.

— Ничем не могу помочь, — ответил Игорь. — Мне возвращаться или еще ждать?

Анна передала трубку Кире.

— Жди! — приказала она.

В двенадцать часов Игорь сообщил, что Филя вернулся, но абсолютно нетранспортабельным.

— Ушел в загул! — возмутилась Кира.

— Что мне дальше-то делать? — запросился домой Игорь.

Анна и Кира обменялись взглядами.

— Пусть возвращается, — сдалась Анна.

— Ну и черт с ним, — согласилась Кира, имея ввиду Филю. — Завтра Игорь найдет тебе безопасное место, а Филя, похоже, неплохо и без тебя живет.

Анна не спала всю ночь — размышляла о своей нелегкой судьбе. Утром Кира заглянула к ней в комнату, торопливо чмокнула в щеку, приказала:

— Не вздумай выходить из квартиры. Еда в холодильнике. Буду звонить. Мы с Игорем — работать. Вечером все обсудим.

— Ладно, — согласилась Анна.

Едва захлопнулась входная дверь, она вскочила с постели и бросилась звонить Филе.

— Прекрати меня будить! — возмутился он. — Моду взяла по утрам будить!

— Филя, почему ты вчера напился? — плача в трубку, спросила Анна.

Филя смягчился. Перед слезами он чаще всего пасовал и снисходил до объяснений.

— Что значит «напился»? — сказал он. — Я был навеселе, подписывали контракт.

— Филя, я скучаю.

— Я тоже скучаю, — успокоил он ее, — но ничего поделать не могу. Работа.

— Филя, мы не виделись три дня.

— Разве?

Тут он неожиданно разозлился:

— Не устраивай сцен! Тебя не поймешь! То кричишь: «работай», а то «сиди дома». Так невозможно жить! Сегодня же я уйду!

Анна испугалась и была готова сейчас же бежать домой выяснять отношения с мужем, но Филя внезапно вспомнил, что сегодня уйти он не сможет, поскольку уходить придется в командировку.

— У тебя командировка? — обрадовалась Анна. — Куда? Я поеду с тобой!

Ей показалось это идеальным решением всех проблем, но Филя отрезал:

— Ни в коем случае! Я еду не один.

Анна знала, что спорить с ним бесполезно.

— Хорошо, — с горечью согласилась она. — Приедешь-то хоть когда?

— Не знаю, но не раньше, чем через неделю. И все! И дай мне спать!

Он бросил трубку, и Анна залилась слезами. Ей было горько, что за все ее заботы и любовь, в ответ такая черствость. Ей одиноко, больно, страшно наконец, а ему безразлично.

«А может это потому, что он ничего не знает? — подумала она. — Конечно, надо ему рассказать!»

И она вновь позвонила домой. На этот раз Филя просто озверел.

— Ты доведешь меня?! — после длинных ругательств пообещал он.

— Дорогой, не сердись, — взмолилась Анна, — я попала в беду. Нам надо срочно поговорить.

— Не хочу разговаривать, хочу спать, — заявил Филя и бросил трубку.

«Он не понял,» — подумала Анна и вновь набрала домашний номер.

— Дорогой, ты не понял, я попала в беду!

— Как попала, так и выкручивайся, а я отключаю телефон!

И он действительно отключил телефон. Анна была так сражена, что даже передумала плакать. Она позвонила Кире.

— Чем ты занимаешься? — строго спросила Кира.

— Грущу, — призналась Анна, собираясь передать свой разговор с Филей.

Но Кира и слушать ее не стала.

— Прекращай грустить, — заявила она, — лучше приведи себя в порядок. Ты не забыла? У нас в плане голубоглазый блондин. Кстати, приготовь что-нибудь вкусненькое. У тебя это очень хорошо получается.

— На ужин?

— Нет, на обед. Я скоро заскочу домой. Ой, все, бегу, бегу, шеф пришел.

И Кира отключилась.

«Вот так всегда, — подумала Анна, — сама говорит, сама отвечает, мне и вопроса вставить не даст.»

Наспех она привела себя в порядок, причесалась, выпила кофе и обстоятельно занялась обедом, зная как любит поесть Кира. Время от времени Анна озабоченно поглядывала на часы, опасаясь не успеть к обеду. Однако время пришло, а Кира не появлялась. Анна позвонила в министерство, но там сказали, что Кира давно ушла. Анна накрыла плов и харчо полотенцем, чтобы не остывали, мясо по-французски вернула в духовку, чтобы не заветривалось, и уселась ждать. Время шло, а Кира не появлялась. Анна нервно посматривала на часы, обеденный перерыв явно заканчивался.

И когда она уже отчаялась дождаться подругу и уже готова была снять пробу со своих блюд сама, без Киры, Кира появилась. Она ворвалась в квартиру и закричала:

— Аня! Аня! Скорей сюда!

Анна прибежалал на зов. Запыхавшаяся Кира была не одна. Рядом с ней стоял… Анна задрожала. Анна испугалась. Рядом с Кирой стоял голубоглазый блондин неземной красоты. А Анна в стоптанных тапочках и халате, и причесана кое-как. Так вот к чему была эта затея с обедом. Так вот почему Кира утром сказала: «У нас в плане голубоглазый блондин.» Но это странно, неужели я могла ему понравиться? Это удивительно. Ах, он обожает маленьких женщин!

Анна рассердилась. Подруга называется. Что это за сюрпризы? Могла бы и предупредить. Но она же ясно сказала: «Ты не забыла? У нас в плане голубоглазый блондин.» Да, да, так и сказала, а перед этим сказала, чтобы я бросила грустить, мол некогда, и сказала, чтобы я привела себя в порядок. А потом про обед. И что скоро заскочит.

«Нет, я все же непроходимая дура, — подумала Анна. — Все это ясно сказала Кира, а я не поняла. И теперь стою как идиотка, в стоптанных тапочках и халате принимаю гостя.»

— Аня, мне некогда разуваться, — закричала Кира. — Беги в спальню, скорей, там в тумбочке лежит папка. Неси ее сюда.

Анна помчалась в спальную и только там до нее дошло, что сказала Кира.

«Как это некогда разуваться? Она что же, собирается уходить? Хочет оставить меня одну? Нет! Нет! Так мы не договаривались!»

Отыскав папку, Анна вернулась в прихожую. Кира обрадовалась:

— Слава богу! Она оказалась там! А я уже думала, что ее потеряла.

Заметив растерянность подруги, Кира кивнула на блондина и бросила:

— Ой, простите меня ребята, я совсем замоталась. Ну, вы тут сами без меня познакомьтесь, а я бегу. Шеф меня убьет!

— А обед? — спросила Анна.

Ее вопрос прозвучал криком о помощи, но Кира осталась к этому крику равнодушна.

— Некогда! Некогда! — уже убегая махнула рукой она. — Александра, вон, покормишь.

Дверь хлопнула, и они остались одни. Анна была поражена артистическими способностями подруги, как умело, как находчиво она все изобразила, чтобы оставить их одних. Вот только кто ее об этом просил?

На самом деле Анна была близка к панике. «К такому мероприятию надо долго готовиться, настраиваться на нужную волну, а не обеды стряпать. Я вся вспотела, — растерянно подумала Анна. — И выгляжу не очень. И что я с ним буду делать? Ох, Кирка, убью!»

— Меня зовут Аня, — взяв себя в руки, сказала она.

— Александр, — представился он.

— Я знаю, — вырвалось у Анны. — Я про вас много слышала.

Александр с удивлением посмотрел на нее.

— От кого? — спросил он.

— Кира рассказывала.

Судя по всему он еще больше изумился.

— Кира? Про меня? Странно.

Анна поняла, что взболтнула лишнее. Чтобы загладить неловкость, она пригласила его на кухню. Александр заметно приободрился, когда Анна ознакомила его с меню.

— Обожаю плов, — признался он. — А харчо еще больше. К сожалению моя жена не умеет их готовить.

«Зато у меня это получается великолепно,» — с чувством превосходства подумала Анна. На кухне она была абсолютно в себе уверена.

— Вы очень любили свою жену? — спросила Анна, разливая харчо по тарелкам.

Вопрос для Александра прозвучал неожиданно. Бедняга растерялся и уже озадаченно смотрел на Анну.

— Любил? — промямлил он. — Почему вы меня об этом спрашиваете?

— Если не хотите, не будем развивать эту тему, — поспешила успокоить его Анна, ставя перед Александром полную тарелку.

Он повел над харчо носом и поднял глаза к потолку, выражая свое наслаждение ароматом.

— Просто я должна признаться, — продолжила Анна, — что еще не разведена. Просто я такой человек, я такой человек…

Александр уже не мог наслаждаться харчо. Он смотрел на Анну с большим непониманием.

— В общем, я не современная, — не замечая его изумления, продолжила она, радуясь тому, что нашла нужное слово. — Да, я не современная. У меня все сложно. Я люблю, чтобы все было честно. Надеюсь, вы тоже, — наконец она посмотрела на него и спросила: — Вы любите, чтобы все было честно?

— Ну, да, — ответил он без всякой уверенности и подумал: «Крыша у этой бабы явно подъезжает.»

— Я рада, — воскликнула Анна. — С мужем у меня очень непростые отношения, я понимаю, что нет любви, уже давно нет любви, но разорвать отношения я пока не решаюсь. Надеюсь, это не помешает нам с вами?

«Мне-то какое дело?» — подумал Александр и ответил:

— Нет.

Он чувствовал себя неловко, но не знал как быть. Уйти казалось неприличным.

— Свою нерешительность я принимала за любовь, — не подозревая о его проблемах, продолжала откровенничать Анна, — но теперь знаю, что это не любовь. Просто не было надлежащего толчка. Да, да, мне нужен толчок, понимаете? Чтобы появился стимул. Тогда я брошу Филиппа, — заверила она, придвигая к Александру хлеб и вооружая его ложкой.

К тому времени он абсолютно ошалел и едва Анна закончила свой монолог, спросил:

— Почему вы все это мне говорите?

— Потому, что вы мне понравились, — бесхитросно призналась Анна.

Он кисло улыбнулся и уже без вдохновения уставился в тарелку, буркнув:

— Я рад.

«Да, Кира права, — подумала Анна. — Он слишком застенчив. И что же теперь должна делать я? Быть решительней,» — тут же ответила она на свой вопрос и воскликнула:

— А как я этому рада! Вы не представляет какая у меня проблема. Если мне кто-нибудь понравится, то почему-то оказывается, что я совершенно его не интересую. А если кто-то заинтересуется мной, то тут же выясняется, что мое сердце к нему равнодушно. А тут такое приятное совпадение: я нравлюсь вам, и вы мне тоже понравились.

Анна пристально взглянула на Александра. Он смутился и пролепетал:

— Вы так думаете?

— А разве вы думаете иначе?

Он окончательно стушевался и пробормотал:

— Нет, нет, я согласен, я с вами согласен.

И подумал: «Дурдом по ней плачет.»

«Да, Кира права, — в свою очередь подумала Анна. — Он очень застенчив. Очень. И не удивительно, ведь он так молод. Странно, что Кира меня не предупредила. Даже если предположить что он хорошо сохранился, все равно он моложе меня. Да, лет на пять моложе. Но я же должна бороться с предрассудками. Это не может быть препятсвием для нашей любви. Но с другой стороны, с ним будет нелегко. Он знает, что я старше и потому еще больше робеет. С ровестницей он чувствовал бы себя уверенней. Но что же делать? А-аа! Надо его подпоить. Помнится Кира говорила, что трезвые мужчины все робки. Да, нам надо выпить. Но где эта Кира хранит спиртное? Не посылать же его в магазин, раз он сам принести не догадался.»

— Минуточку, — сказала Анна и удалилась в гостинную.

Прикрыв дверь, она позвонила Кире.

— Предательница, — зашептала она в трубку. — Бросила меня одну и улепетнула.

— Уж извини, дорогая, но у меня работа. Не подозреваешь же ты меня в том, что я добровольно отказалась от харчо и плова. Их запах был слышен за квартал от моего дома.

— Я так удачно попала. Он любит плов и еще больше харчо.

— Кто? — удивилась Кира.

— Да Александр.

— Ты находишь это удачным? Он же все сожрет!

— Ах, Кира, — рассердилась Анна. — Ты неисправима! Не мелочись, я приготовлю еще, лучше скажи, где ты хранишь спиртное?

Кира опешила:

— Спиртное?

— Да, да, спиртное, алкоголь! Где ты его хранишь?

— Я — нигде. Я его сразу выпиваю, но, думаю, у Игоря есть заначка. Если очень приспичило, поищи в его вещах, в шкафу в спальне, но предупреждаю, там будет только водка.

Анна пришла в ужас:

— Водка!

— Ну, сударыня, шампанским он лишь горло полощет, — рассмеялась Кира, — так что — водка, сударыня, водка. Извольте смириться. И все. Я занята.

— Ладно, водка так водка, — смирилась Анна.

Но Кира была неправа, в шкафу была не только водка. Там был и коньяк. Его Анна и прихватила, отправляясь на кухню к Александру.

Дальнейшие события развивались стремительно. Александр, увидев бутылку, удивления не выразил и повеселел. Он уже смелее посмотрел на Анну, не так пугаясь ее намерений. По его взгляду она поняла, что стоит на правильном пути. Еще больше она это поняла, когда выпила первую рюмку — разговаривать стало значительно приятней и легче. Александр мгновенно превратился в собеседника. Плов он поедал уже игриво, когда же дело дошло до мяса по-французски, в отношениях появилась теплота. К концу обеда они перешли на «ты» и не скупились на добрые слова. Анна рассказала, как она несчастна с Филей, а Александр дал ей понять, что он значительно лучше. О жене своей он тактично промолчал и подумал: «А эта бабенка ничего, забавная и готовит классно.»

«Как это мило, — в свою очередь подумала Анна. — Он настоящий мужчина. Терпеть не могу мужиков, которые распускают языки, рассказывая про своих бывших жен.»

Поскольку обычно пила она редко и все больше легкие напитки, к концу обеда речь ее была не так стройна, как того требовала обстановка, Александр же держался молодцом, он только разогрелся и энергично помышлял о второй бутылке. Анна догадавшись об этом, встала и, держась за стенки, побрела в спальню к шкафу, к запасам Игоря. Александр, сообразив, что путешествие это небезопасно для Анны, выразил желание ее проводить…

В общем, в постели они оказались вполне естественным образом без всяких намеков и двусмысленностей и по обоюдному желанию. Дальнейшее не заставило себя ждать. Распаленная коньяком и ожиданиями Анна, значительно превзошла самое себя, после чего Александр тут же признался в своей любви с первого взгляда. Анна решила, что она счастлива… В голове было приятное кружение, мысли разбрелись по извилинам и затаились, наружу полезла дурь…

Анна плохо осознавала реальность, поэтому не совсем поняла, что на пороге спальни стоят Кира и Игорь. Они стояли и ошарашено смотрели на происходящее в их постели. Анна, выглядывая из-за плеча увлеченно пыхтящего Александра, виновато улыбнулась, мол ничего не могу с собой сделать, и они ушли. Дальнейшее Анна уже не воспринимала.

Лишь на следующее утро, когда Кира, уходя на работу, разбудила ее, Анна узнала, что Александр ушел вчера вечером и простился с ней самым трогательным образом. При этом он неустанно благодарил и Киру и Игоря за столь приятное знакомство с их подругой.

— Черт знает что! — возмущенно воскликнула Кира, заканчивая свой рассказ. — Нам с Игорем пришлось спать на односпальной кровати. У меня все бока помяты и шея болит.

Анна (а она была все еще в супружеской постели подруги и мучилась головной болью) рассердилась:

— Чем ты не довольна? Сама же заварила эту кашу?

Кира обалдела:

— Я? Заварила кашу? Ты послушала бы, что говорит о этом Игорь! Он был о тебе лучшего мнения.

— А Игорь-то здесь при чем? — морщась от головной боли, удивилась не до конца проснувшаяся Анна. — И вообще, раз ты затеяла такое дело, я уж никак не думала, что он окажется свидетелем. Как ты это допустила? Зачем его черти принесли? Не понимаю, Игорь-то здесь причем? Причем здесь Игорь?

— Как это — причем? — возмутилась Кира. — Ха! Причем здесь Игорь? Ну и шуточки у тебя! Не ожидала. Да этот парень пришел к нему. Понимаешь? К нему, к моему Игорю. К твоему сведению, ни я, ни Игорь его толком-то и не знаем. Он почти посторонний.

С Анны сон как рукой сняло.

— Как — не знаете? — подскочила она. — Как — постороний? Его же зовут Александром!

— Очень редкое имя, — саркастично заметила Кира.

Анне и без того было как-то нехорошо, а тут и вовсе стало дурно.

— Не станешь же ты возражать, если я сообщу тебе, что от меня без ума? — воскликнула она.

— По тому, как он отсюда вышел — не стану, он был слишком нетрезв. А вот по тому, как он сюда вошел, мне есть что возразить: у бедняги и в мыслях не было тобой очаровываться. Человек шел устраиваться на работу. Представляю, как он был удивлен. Подумает, еще чего доброго, что здесь бесплатный бордель.

— Так он пришел по делу? — растерянно пролепетала Анна.

Кира посмотрела на нее с сочувствием.

— Говорю же, он ждал Игоря. Это сын наших знакомых. Они очень просили. Игорь обещал ему помочь с работой. Нет, я и от него не ожидала. Молодой парень! Месяц как женился! И зачем он только полез на такую старуху! — Кира с брезгливостью покосилась на Анну.

— Что?! — завопила та. — Так это совсем не тот Александр?! О, боже! — и она зарылась в подушку, приговаривая: — Какой ужас! Какой ужас!

Теперь и Кира окончательно осознала, что произошло и зашлась гомерическим смехом.

— А еще говорила, что не умеешь, — сквозь этот смех выдавила она из себя. — Развратница! Ха-ха! Постороннего мужика! Ха-ха-ха! Молодого парня! Ха-хахаха! Первый раз увидела! Ха-ха-ха-ха! И в постель! Охо-хо-ха-ха-ха! Ой, держите меня, я не могу!

Анне стало обидно. Она вылезла из-под подушки и сказала:

— А все твои глупости. Ты виновата. Пристала с этим дурацким гороскопом. «Неважно выглядишь, неважно выглядишь», — передразнила Анна подругу. — Зачем тогда говорила мне это?

— Ну-у, я вообще, чтобы ты встряхнулась.

— А про обед говорила зачем? Зачем просила приготовить обед?

Кира поняла, что здесь есть и ее вина. Она перестала смеяться и развела руками:

— Ну, уж извини. Я не виновата, что люблю пожрать. Забыла папку и подумала, раз уж загляну домой, неплохо бы и пообедать.

— А зачем тогда просила этого Александра обедом накормить?

— Как это — зачем? Игорь опаздывал, Александр весь в проблемах, внезапно остался без работы, весь в затруднениях, сидит перед подъездом, ждет, нервничает. Я увидела его и привела, чтобы ждал у нас, а тут такой запах. Как не предложить? Я и предложила из приличия, но это еще не повод, чтобы спать с незнакомыми мужиками.

— Все, — отрезала Анна, — с меня хватит. Если только заикнешься про голубоглазого блондина — убью! Ни слова о гороскопе!

Кира поняла, что наступил момент, когда лучше ей удалиться.

— Ах, я опаздываю! — закричала Кира и выбежала из спальни. — Опохмелись! — донесся ее голос уже из прихожей и следом за этим хлопнула дверь.

Анна, сгорая со стыда, осталась одна. Опохмеляться она не стала, вместо этого приняла лекарство и принялась себя ругать.

«Как я могла поддаться на эту авантюру? — гадала она. — И с чего, вдруг, взяла, что мне надо менять моего Филю? Он мне не мешает. И совсем мне с ним неплохо. Просто я всегда занята, а он без присмотра. Если хорошенько взяться за него, он будет совершенный идеал. Во всяком случае не хуже этого Александра, впрочем я совсем не помню какой он.»

В конце концов она решила, что нужно выбросить это досадное недоразумение из головы и никогда больше не вспоминать об этом.

«У меня и без того хватает проблем. Моей жизни угрожает опасность, а я занимаюсь черти чем. Поеду к блондинке-секретарше, — решила она. — Разузнаю насчет той фирмы. И нечего распускать нюни и надеяться на друзей. Так я сто лет здесь просижу, а мой Филя там окончательно отобьется от рук.»

Наспех позавтракав, Анна решила изменить свою внешность. Она подкрасила глаза, губы, даже нанесла румяна и пришла к выводу, что, несмотря на похмелье, значительно похорошела. Когда же она натянула на голову белокурый парик Киры, то и вовсе стала похожа на Мерлин Монро.

Выбежала из дома она в значительно лучшем настроении, чем после разговора с Кирой. А когда садилась в свою «десятку», то поймала заинтересованный взгляд прохожего.

«Мы еще поборемся,» — подумала она, поворачивая ключ в замке зажигания.

Анна без труда разыскала секретаршу-блондинку, общение с которой так впечатлило Киру. Анна решила не кривить душой, а рассказать все так, как оно есть на самом деле, опустив лишь истории с трупом, беспорядком в офисе и избиением Фили.

Девушка задумалась.

— Значит вы хотите получить свои денежки? — риторически спросила она. — Даже не знаю, как вам помочь. Я к этому делу отношения не имею, ничего не слышала о гороскопе, как и о прочих делах фирмы. Этим всем Маленов распоряжается.

— А где мне его найти? — без всякого энтузиазма поинтересовалась Анна, прекрасно понимая, что Маленов давно труп.

Секретарша пожала плечами:

— Даже не знаю. Он внезапно исчез. Последний раз его видела незадолго до этого ужасного налета. Мне звонят все, с кем он работал, но я не знаю, что сказать. Если честно, я беспокоюсь.

«И есть о чем,» — подумала Анна.

— Я ведь не в курсе его дел, — продолжила секретарша. — Он приплачивал мне для солидности, чтобы кофе в кабинет подала, если клиент респектабельный, на звонки отвечала иногда, когда Маленов отсутствовал. На самом деле я работаю в другой фирме.

— Значит он управлялся со всем один?

— Нет, для выполнения заказов он привлекал много народу со стороны, но в штат, кроме бухгалтера, никого не вводил. Даже меня.

Анна оживилась:

— Но если был бухгалтер, значит можно найти того, кто заказал этот прогноз.

Секретарша пожала плечами:

— Даже не знаю, но попробуйте. Юрий Дмитриевич квартальные отчеты составляет обычно у себя дома, поэтому во время ограбления их не забрали. Если расчет был безналичный, и деньги по бухгалтерии уже прошли, он вам поможет. Хотите, я дам его домашний телефон?

— Буду вам очень благодарна, — обрадовалась Анна. — И, если вы не против, я тут же и позвоню ему, прямо от вас.

К ее еще большей радости бухгалтер оказался дома, но сразу же предупредил, что собирается уходить. Анна торопливо и сбивчиво рассказала про свой прогноз и желание получить деньги, после чего Юрий Дмитриевич призадумался и сказал:

— Приезжайте прямо сейчас. Сможете?

— Конечно смогу, — ответила Анна, и, поблагодарив секретаршу, помчалась к лифту.

Спустившись на первый этаж, она с ужасом увидела у стойки вахтера одного из верзил, избивавших Филю. Он о чем-то оживленно беседовал с вахтером. Пользуясь этим и посылая хвалы Господу, надоумившему ее изменить внешность, Анна попыталась незаметно проскочить мимо, но когда она была уже почти у двери, вахтер внезапно закричал:

— Да вот же, вот та девушка, которая интересовалась офисом Маленова.

— Стой! — крикнул верзила, но это лишь добавило скорости Анне.

Она распахнула дверь и выскочила на улицу.

— Стой, дура, стой! — закричал ей вслед верзила, тяжело топоча ногами.

Анна, ломая каблуки, сбежала по ступеням и устремилась к своей «десятки». Верзила едва не наступал на пятки. Оценив расстояние, разделявшее их, Анна поняла, что погрузиться в автомобиль ей не дадут и решила бежать к метро. Там легче смешаться с толпой.

Она стремительно пересекла тротуар и храбро бросилась на дорогу, чуть ли не под колеса автомобиля, несущегося на приличной скорости. Визг тормозов смешался с матом за спиной Анны и ее собственным криком. Остальные автомобили, видя такую картину, сочли за благо притормозить и пропустить сумасшедшую пешеходку.

Анна беспрепятственно добежала до ступеней метро и лишь там позволила себе перевести дух. Оглянувшись, она увидела, что верзила значительно отстал, но преследования не прекратил.

Анна бросилась в самую гущу толпы, впервые в жизни радуясь своей миниатюрности. Ее мяли и давили, зато верзила вряд ли смог бы запросто ее отыскать.

Когда людской поток донес ее до турникета, Анна вспомнила, что не купила жетон. Да и не могла купить. Увидев, что мужчина, стоящий перед ней, собирается пройти через турникет, Анна, пользуясь своей комплекцией, ловко проскочила вместо него.

Распихивая пассажиров, не обращая внимания на их возмущение, она понеслась к эскалатору. Не представляя зачем и куда она бежит, Анна никак не могла остановиться по двум причинам: во-первых ее гнал страх, а во-вторых за ней бежали следом, подбадривая ее бежать еще быстрей. Быстрей Анна бежать не могла. Это заставило ее остановиться и пропустить тех, кто этого желал.

Острожно, прячась за стоящими выше пассажирами, Анна заглянула наверх и поняла, что при всем своем желании не сможет разглядеть в густой и разнородной толпе верзилу, как бы тот не был велик. Это давало надежду, что и он не сможет ее разглядеть.

Анна решила продолжить свой бег, на тот случай, если верзила тоже будет нетерпелив. Встретиться с ним на эскалаторе Анне очень не хотелось. Впрочем, как и в любом другом месте.

Пробежав с пару десятков ступеней, Анна выбрала мужчину покрупней и решила передохнуть за его широкой спиной. Остановившись на ступеньку ниже, но вплотную к нему, Анна вновь заглянула наверх и с ужасом обнаружила, что верзила несется прямо на нее, скача через ступеньку.

Анна запаниковала. Это заставило ее подняться на ступеньку выше, туда где стоял мужчина, и прижаться между ним и поручнем. Она отчаянно щемилась поближе к стене, до тех пор, пока мужчина не спросил:

— Девушка, чего вы хотите? Сначала вы проходите в метро по моему жетону, потом толкаетесь. Если вам хочется стоять непременно на моей ступени, так и скажите, я уступлю.

— Мне надо спрятаться. За мной гонятся.

— Прятать вас одно удовольствие, — сказал мужчина, распахивая полу своего длинного плаща.

Не долго думая, Анна шмыгнула под полу, и мужчина ее прикрыл. Она стояла, прижимаясь щекой к широкой мужской груди и с удивлением ощущала нисходящий на нее покой. Казалось, стояла бы так до скончания века.

— Можете выходить, — услышала она.

Анна выглянула из-за плаща и с недоверием спросила:

— Откуда вы знаете?

— Тот детина, что гнался за вами, уже внизу.

— Откуда вы знаете, кто гнался за мной?

— Он так себя вел, что в этом не возникает сомнений, — ответил мужчина.

— Спасибо, — сказала Анна и бросилась по ступеням вверх против течения.

— Куда вы? — крикнул ей вслед мужчина.

— Хочу вернуться, — сообщила Анна, уже понимая, что это непросто.

Как она не старалась, но скорость ее бега, была незначительно больше скорости эскалатора. Получался бег на месте.

— Я помогу вам, — сказал мужчина и, схватив ее за руку, понесся вверх по ступеням.

На них шикали и возмущались, но ее спаситель не реагировал, упрямо тараня толпу. Анне казалось, что это не кончиться никогда, так долго они бежали. Сердце ее выпрыгивало из груди. Казалось, еще немного и она упадет замертво.

— Давайте передохнем! — взмолилась она.

— Бегите молча, — посоветовал мужчина. — Останавливаться нельзя, уедем вниз.

На них смотрели с удивлением, некоторые уступали место, некоторые, ругаясь, пытались остановить. Лишь благодаря незнакомцу и его потрясающей физической форме, Анне удалось добраться до верха, растолкать толпу и выскочить с эскалатора.

— Дальше сами, — сказал он, подталкивая ее к выходу и устремляясь обратно на эскалатор.

Анна помчалась к выходу. Так же, рискуя жизнью, пересекла дорогу, и бросилась к своему автомобилю. Она уже села в него, одной рукой закрывая дверцу, а другой вставляя ключ в замок зажигания, и в этот момент откуда ни возьмись появился верзила.

С криком «стой» он ухватился за ручку дверцы и с силой дернул ее на себя. Анна ударила по газам, но верзила успел схватить ее за волосы. Автомобиль с ревом сорвался с места, оставляя на тротуаре потрясенного верзилу с париком в руках.

«Что я скажу Кире? — испуганно подумала Анна. — Это ее любимый парик.»

Глава 9

Район, в котором жил Юрий Дмитриевич, был Анне плохо знаком. Поэтому пришлось изрядно попетлять по городу, прежде чем она нашла его улицу и его дом. Анна, убиваясь в душе по парику, вытащила из сумочки зеркальце и тут же пришла к выводу, что прическа ее так далека от совершенства, как это вообще возможно: короткие волосы под париком сбились в неряшливые пряди и приняли зализанную форму. Задорная челочка веером торчала вверх. Анна попыталась разровнять и прибить челочку ко лбу, но она сразу же вернулась на прежнее место.

«Придется идти такой, как есть,» — подумала Анна и, решив недостаток прически восполнить приятным запахом, полезла в сумочку за духами.

Окропив себя духами и подкрасив губы, она решила, что сделала все возможное и отправилась к Юрию Дмитриевичу, моля бога, чтобы он был стар и некрасив.

Однако дверь открыл молодой симпатичный мужчина, от чего Анна растерялась и пришла в смущение.

— Юрий Дмитриевич?

— Да.

— Я звонила вам, — сказала Анна, нервно ковыряя прижатую к животу сумочку.

Юрий Дмитриевич равнодушно скользнул по ней взглядом и сказал:

— Проходите.

Анна попала в длинный узкий коридор и остановилась, не зная куда идти.

— Налево-налево, — подсказал Юрий Дмитриевич, опережая ее и распахивая дверь. — Прямо в кабинет.

Кабинет был облеплен полками и завален папками и стопками бумаг.

— Садитесь напротив в кресло и рассказывайте, — предложил Юрий Дмитриевич, располагаясь на узком диване, стоящем рядом с письменным столом.

Анна села и начала с того места, как ей позвонил Маленов и предложил составить астрономический прогноз.

— Вы что-нибудь слышали об этом? — прервав рассказ, спросила она.

Юрий Дмитриевич задумчиво смотрел на нее и молчал. Когда молчание затянулось, становясь неприличным, он сказал:

— Продолжайте.

Анна продолжила. Закончить рассказ она не успела. Ее прервал телефонный звонок. Юрий Дмитриевич, приложив к уху трубку, побледнел и испуганно посмотрел на Анну.

— Да, да, — поспешно сказал он, но не ей, а тому, кто звонил. — Прямо сейчас? Конечно, конечно, приходите. Не уверен… не уверен, но приходите.

Анна прислушивалась, не зная зачем, пытаясь понять. Но что можно понять из чужого разговора?

Юрий Дмитриевич положил трубку и сказал:

— Если можно, скорей. Я очень занят, — он задумался и добавил: — А вообще-то, вам лучше уйти. Потом поговорим.

— Я не могу потом, — заупрямилась Анна. — Давайте сейчас. Я много времени не займу.

Юрий Дмитриевич занервничал:

— Но сейчас я все равно не смогу вам помочь. Я занят, ко мне должны придти…

Но Анна не дала ему договорить.

— Я ехала с другого конца города! — со слезами воскликнула она. — Вы должны меня понять. Если хотите, я уйду, но вернусь через час.

— Хорошо, — согласился Юрий Дмитриевич, — но тогда уже лучше через два.

«Два часа околачиваться неизвестно где!» — с тоской подумала Анна и сказала:

— Пусть так и будет.

Юрий Дмитриевич подскочил, схватил Анну за локоть и не совсем вежливо потащил ее к выходу. Они были уже в коридоре, когда в дверь позвонили. Юрий Дмитриевич заметался.

— Вам лучше спрятаться, — почему-то шепотом сообщил он.

— Вы с ума сошли! — ужаснулась Анна. — Зачем мне прятаться? Я лучше уйду.

— Нет, уже поздно. Лучше спрячьтесь, для вашей же пользы.

— Да не хочу я прятаться. С чего это вдруг?

— Ну, дорогуша, я вас сюда не звал. Извольте спрятаться, раз вас просят.

— Хорошо, — согласилась Анна и попыталась войти в дверь напротив двери кабинета.

— Нет, только не сюда, давайте лучше в кладовку, там нет света, — лихорадочно зашептал Юрий Дмитриевич и чуть ли не поволок Анну в конец коридора.

Он остановился напротив мрачных портьер, развел их и, толкнув ногой дверь, впихнул в проем Анну. Она мгновенно погрузилась в кромешную тьму, хотела сделать шаг вперед, за что-то зацепилась и упала под звучный грохот.

«Спряталась называется, — подумала она, вставая с пола и потирая ушибленную ногу. — И сколько я должна здесь сидеть? Час? Два? Он, кажется, через два часа предлагал встретиться?»

Очень скоро Анне надоело стоять. Она вслепую поискала на что бы сеть и, не найдя, разозлилась.

«А что это я тут торчу? — подумала она. — Почему бы не выйти?»

Она нащупала ручку двери и только собралась ее потянуть, как дверь раскрылась сама. На Анну вместе с дверью налетело что-то громадное, опрокинуло ее на пол и придавило собой. От неожиданности она завопила, но крик ее потонул в чьей-то широкой ладони. Дверь захлопнулась, погрузив их в кромешную тьму.

— Вы кто? — раздалось у нее прямо над ухом.

— А вы кто? — спросила Анна, безрадостно отмечая, что на ней лежит мужчина.

— Это не имеет значения.

— Тогда сойдите с меня, пожалуйста, пока я еще жива, — прошипела Анна.

— Ужас, какой у вас неприятный шепот, — сообщил мужчина, поднимаясь и помогая подняться ей. — Мы не встречались раньше?

— Где?

— В шкафу.

Анна пришла в изумление:

— Так это опять вы?

— Выходит, что я. Фу, чем так воняет?

— Послушайте, это уже смешно. Вы что, преследуете меня? Это мои духи, и они пахнут, а не воняют.

Мужчина хохотнул:

— Ха, ужасные духи, и это вы преследуете меня. Вот как вас сюда занесло?

— Что вы имеете ввиду? — поинтересовалась Анна. — Этот дом или этот чулан?

— И то, и другое, — пояснил незнакомец.

Анна почувствовала внезапную боль в области локтя, поморщилась и сказала:

— По-моему, вы сломали мне руку. Знаете, это хамство врываться туда, куда вас не просят и падать на совершенно незнакомых людей.

— Ну, во-первых мы немного знакомы, а во-вторых, вы сами виноваты. Зачем вы залезли в этот чулан?

— А вы зачем сюда залезли?

Мужчина замялся:

— Знаете, я промолчу.

— Тогда и не спрашивайте, — отрезала Анна. — Лучше скажите, долго мы здесь должны сидеть?

— Что касается вас, то понятия не имею, а про себя помолчу. Нет, все же невозможный запах у ваших духов. Во всяком случае не для закрытого помещения.

— Ну, уж простите, не знала, что меня запихнут в чулан.

— Невозможно, я сейчас начну чихать.

— И чихайте себе на здоровье, — с раздражением ответила Анна.

— Это нежелательно: нас могут обнаружить. Ну зачем вы так надушились? Вы, как все женщины, не знаете меры.

— А вы, как все мужчины, грубиян.

— Да вы просто хамка! До смерти душите меня своими духами и еще оскорбляете!

— Тогда я пошла, — возмутилась Анна. — Я не обязана выслушивать ваши гадости! К черту этого Юрия Дмитриевича!

Незнакомец почему-то обрадовался:

— Ха! Так это Юрик вас сюда посадил?

— Неужели вы думаете, что я залезла сюда сама? Вы что, с ним знакомы?

— Конечно, иначе как бы я оказался здесь?

— Вы имеете ввиду чулан или квартиру? — ехидно поинтересовалась Анна.

— Хм, и то и другое, — ответил мужчина.

— Он что, ваш друг?

— А вам-то какое дело? Я же не спрашиваю в каких с ним отношениях вы.

— И правильно делаете.

— Потому что нетрудно и так догадаться, — ехидно ответил мужчина.

Анна вспыхнула и зашипела со всей страстью:

— Вы что имеете ввиду?

— То, что очевидно: судя по вашему местопребыванию, вы с Юриком в весьма близких отношениях. Он от жены вас здесь прячет?

— Вы с ума сошли! Я замужем!

— Мне очень жаль, — издевательски заметил мужчина.

— Я верная жена! — сообщила Анна, радуясь, что темно и не видно, как она покраснела.

— Верная жена? С ними такое и случается, — заверил незнакомец. — Неверные изменяют в открытую.

— Знаете что, я не обязана сидеть здесь и выслушивать ваши грубости.

Анна сделала решительный жест в сторону двери.

Мужчина схватил ее за руку.

— Куда вы?

— По-моему это очевидно.

— Нет. Куда вы?

— Хочу вас разочаровать: я не любовница Юрика и не вижу причин, чтобы и дальше здесь сидеть.

— Но зачем-то вы сюда залезли?

— Исключительно из любезности, но теперь уже жалею об этом. Пустите меня.

Анна энергично высвободила свою руку и из вредности лягнула его.

— Стойте, не уходите, — взмолился мужчина. — Без вас здесь будет скучно.

— Хорошо, я еще посижу, но не смейте говорить мне гадости. Если бы вы знали меня, то сгорели бы со стыда. Я святая женщина и даже здесь, в непонятных условиях переживаю только за своего мужа. Ах, вам этого не понять.

— Напрасно вы так думаете. Я тоже очень люблю свою жену и даже сейчас, в этих непонятных условиях, переживаю за нее не меньше.

— Похвально, но я вам не верю. В прошлый раз вы нахально приставали ко мне.

— Как вы можете? — возмутился мужчина. — Как вам не стыдно? Я приставал к вам? Да на что вы мне сдались? Такая маленькая и неаппетитная! И воняете жуткими духами!

Анна вспылила:

— Опять?! Нет, я больше не могу выслушивать ваши гадости! Прощайте!

Она увлеклась и почти перешла на крик. Мужчина испуганно схватил ее в охапку, пытаясь рукой отыскать ее рот.

— Говорите, пожалуйста, шепотом, — попросил он. — И простите меня.

— Отстаньте, вы мокрый какой-то. Мне неприятно. Отпустите.

— А вы не будете кричать? На улице дождь, поэтому я и мокрый. По-моему это нормально.

— Нет, кричать я не буду, а под дождь и сама не прочь попасть. Может хоть тогда придет в норму моя прическа. Хорошо, что вы ее не видите.

Мужчина смущенно помолчал, а потом проникновенно сказал:

— Знаете, я болван. Вы мне очень понравились. Честное слово. И духи не так плохи, они просто не для чулана. Вы очаровательная женщина.

— А как же жена?

— О! С ней вы не идете ни в какое сравнение! Она у меня просто красавица!

Анна возмутилась:

— Вы снова хотите меня обидеть?

— Да нет же, просто я люблю свою жену. Вам же тоже, наверное, кажется, что лучше вашего мужа и нет никого?

«Порой уже не кажется,» — подумала Анна, но промолчала.

Мужчина чем-то зашелестел и начал сползать.

— Что вы там куёлдитесь? — спросила Анна. — Вы мне колготки порвете, если еще не порвали.

— Я уронил шляпу.

Анна испугалась:

— А-а! Ту? За триста долларов?

— Ее.

— Так ищите же! Я вам помогу.

Анна присела и принялась энергично водить по полу руками и в это время она услышала какой-то странный хлопок.

— Вы слышите? — спросила она.

— Что?

— Не знаю, но, кажется, что-то хлопнуло.

— Вам показалось. Ищите лучше мою шляпу. Нет, спасибо, я ее уже нашел.

Мужчина снова зашуршал чем-то.

— У вас есть зажигалка? — спросила Анна.

— Нет, я без вредных привычек. А зачем вам зажигалка? Хотите курить?

— Нет, я тоже без вредных привычек. Хочу посмотреть идет ли вам шляпа, а так же хочу знать как долго я сижу в этом чулане.

— Нет, все же шепот у вас противный, — с отвращением заметил мужчина.

— У вас не лучше. И вообще, вы мне надоели: все время норовите обидеть. Мне ничто не мешает выйти отсюда. И я выйду.

— Не вздумайте, — испугался мужчина. — Юрик нас сам позовет.

— А почему вы так боитесь? — торжествующе спросила Анна. — Вот выйду сейчас и с потрохами сдам вас. От кого вы прячетесь?

— Я не прячусь.

— Это сразу бросается в глаза.

Мужчина почему-то рассердился:

— Знаете, вы мегера. Вы что, следите за мной? Куда бы я не залез, везде вы.

— Кому вы нужны? У меня таких: штабелями.

— Даже не верится. И все же интересно как вы сюда попали? В том смысле, что общего у вас с нашим рафинированным Юриком.

— Мне он не показался таким.

— Да, забыл спросить: а что вас привело на ту дачу? Нет, все же гадость — ваши духи!

— Оставьте мои духи в покое, и не ваше дело, что меня привело на ту дачу. Мир тесен. Видимо у нас много общих знакомых. Но вы правы, пора это прекратить, — сказала Анна и решительно шагнула из чулана.

Тусклый свет из узкого окна коридора показался ослепительным. На секунду Анна прикрыла глаза, но тут же открыла их и направилась в кабинет с твердым намерением сообщить Юрию Дмитриевичу, что она не желает больше сидеть в чулане, а желает получить то, за чем пришла.

Распахивая дверь кабинета, она готова была ко всему, но не к тому, что увидела: Юрий Дмитриевич сидел в том кресле, в котором не так давно сидела она. Во лбу у него была аккуратная дырочка.

На несколько секунд Анна оцепенела, а потом с отчаянным криком выбежала из квартиры.

Заскочив в машину, она долго не могла завести двигатель. Ее трясло мелкой дрожью, и руки не слушались. Всю дорогу до дома Киры она мучительно гадала и никак не могла разгадать, почему этот мужчина не убил ее?

Лишь въезжая в Кирин двор, она вспомнила про парик и горестно подумала: «Уехала блондинкой, а возвращаюсь брюнеткой.»

Глава 10

Дверь открыла Кира. Открыла и сразу же начала ругаться:

— Где тебя носит? До инфаркта меня доведешь! Я же сказала сидеть и ждать! Убить тебя мало! Я звонила весь день! Игорь уже капал мне капли!

«Это она еще про парик не знает,» — внутренне сжимаясь, подумала Анна.

Наконец Кира заметила, что ее подруга не в лучшем состоянии и спросила:

— Что случилось?

— Опять труп! — сказала Анна, и красивые глаза Киры расширились до невероятных размеров.

— А-ааа! — закричала она, прикладывая ладонь ко рту. — И кто теперь?

— Бухгалтер, но на этот раз я точно знаю, кто убийца. Просто удивительно, что я жива.

Кира снова завела шарманку:

— Я тебе говорила! Я тебе говорила: сиди дома! Допрыгаешься, брюнетка. Не жалуйся потом!

— Когда убьют? — усмехнулась Анна.

— Когда убьют.

— Хорошо, не буду.

Кира наконец осознала смысл предпоследней фразы и испуганно перекрестилась:

— Бог с тобой, бог с тобой, не болтай глупостей. Этим не шутят. Но как ты узнала убийцу? Кто он?

— Кто он я и сейчас не знаю, могу лишь сказать, что это тот мужчина, который сидел со мной в шкафу. Кстати, час назад я провела с ним незабываемые минуты в темном чулане.

— Да ну! — усомнилась Кира. — Так не бывает!

— Я тоже так думала, но пришлось разубедиться, — и Анна рассказала о своих приключениях в квартире покойного уже Юрия Дмитриевича.

Кира слушала, не веря своим ушам.

— Представляешь, — заключила Анна, — он убил этого Юрика, так он его называл, и спокойно сидел со мной в чулане. Просто чудо, что он не пришиб меня.

— А я думаю, что он Юрика не убивал, — пришла к очевидному выводу Кира. — Только такой несообразительный человек, как ты, может строить столь глупые догадки и подозрения.

Анна опешила:

— Но Юрик же был убит. У него дырка была во лбу. Думаю она и сейчас еще там.

— Вот именно, что дырка, — с чувством превосходства подтвердила Кира. — А раз есть дырка, значит был и выстрел. Его ты и слышала, когда неизвестный, как ты выражаешься, куёлдился в чулане и искал шляпу. Ты вышла из чулана первой?

— Да.

— Поздравляю.

Анна испуганно захлопала ресницами:

— С чем?

Кира победоносно посмотрела на подругу:

— Этот мужчина сейчас думает, что убийца ты. Да нет, он просто уверен в этом. Боюсь, он уже дает показания.

Анна рассердилась:

— Люди, способные давать показания, не прячутся по чулан! Он трясся, как кролик. Я потому первая и вышла, что боялась меньше его. И если уж на то пошло, этот твой мужчина возможно и сейчас там сидит. Ведь он же ждет когда его позовет Юрик. А Юрик мертв. Он его никогда не позовет. Ха-ха-ха!

Кира смотрела на подругу, как на не совсем нормальную и подумала: «Надо быть к ней снисходительней. Все же она кое-что пережила.»

— И вообще, — продолжила Анна, — этот твой мужчина не так безобиден, как тебе кажется. Он явно имеет отношение к покойному Маленову и его фирме. Что-то слишком часто мы с ним встречаемся.

— Этот мужчина не мой, а твой, — возразила Кира. — Я с ним нигде не сидела и даже его не видела.

— Я тоже не видела его, — вставила Анна.

— А твои выводы насчет покойного Маленова просто восхищают, — продолжила Кира. — Это очень мудро заподозрить человека в знакомстве с Маленовым, застигнув беднягу в шкафу убитого. Конечно, совершенно очевидно, что твой сошкафник и сочуланник имел отношение к фирме, раз знаком и с ее главой и с ее бухгалтером. Но мы не можем подозревать всех, кто к этой фирме имел отношение. Ты видела проект. Как думаешь, сколько надо задействовать народу, чтобы составить его в короткие сроки?

Анна задумалась:

— Я не знаю как долго они работали, но если навскидку: пятеро за месяц справятся, при условии, что они классные специалисты.

— Может он и был руководителем этих пятерых, — заключила Кира. — А может вообще занимался поиском заказов. Но на убийцу этот мужчина не похож и по твоим рассказам производит очень положительное впечатление. Скажу больше, он даже симпатичен. Как, говоришь, он тебя назвал? Мегера?

— Да, мегера, — нехотя подтвердила Анна, понимая, что этим и объясняются симпатии Киры. — Но что он мог делать у этого Юрика?

— Вот у него бы и спросила.

— Спрашивала, он сказал, что лучше промолчит. И вообще, он больше интересовался тем, что у Юрика делаю я, и какие между нами отношения.

— Это, кстати, доказывает, что там вы были по разным делам. Могу сказать лишь одно: вы оба невезучие. Голову могу на отсечение дать, что с женой ему везет так же, как тебе с мужем.

— Ну, знаешь, — рассердилась Анна. — Нас это уж никак не должно волновать. Если хочет, пусть страдает со своей женой, пусть скитается по своим шкафам и чуланам, лишь бы мне больше его не видеть.

— Ты его и не видела, — напомнила Кира.

— Тогда и не слышать. Мне хватает своих проблем. Кстати, в холле на меня напал верзила. Он наводил справки у вахтера, и тут случайно вынесло меня.

Анна подробно рассказала про свои приключения в метро. Кира пришла в восторг.

— Вот оно! — радостно закричала она. — Вот оно! Началось!

— Да что началось-то? — скептически осведомилась Анна.

— Исполнение предсказаний. Это он! Он! Твой суженый! Тот, из гороскопа!

Анна хотела возмутиться. Ведь просила же не поминать гороскоп, но, вспомнив трагическую историю с париком, она почувствовала вину, смягчилась и спросила:

— Почему ты так решила?

— А разве станет посторонний мужчина прятать у себя под плащом чужую женщину, а потом помогать ей удирать? Нет. Ты дама его сердца! Рассказывай! Какой он? Как выглядит?

— Он высокий, а плащ у него темно-серый.

Анна задумалась и добавила:

— С серебристым отливом.

Кира слушала, затаив дыхание. Когда Анна замолчала на самом интересном месте, Кира сморщила свой прелестный носик и нетерпеливо воскликнула:

— Дальше! Дальше!

Анна опять задумалась.

— Ну подкладка хорошая у плаща, дорогая, стеганая. Думаю из натурального шелка. Очень приятная на ощупь. Заколку на галстуке носит низковато. Я чуть щеку не поцарапала.

Анна опять замолчала, всем своим видом давая понять, что больше ей сказать нечего.

— И это все? — изумилась Кира.

— Все. А что еще?

— Как что? Как это что? Не сума ли ты сошла? А глаза? А цвет волос? Он блондин?

Анна пожала плечами.

— Он красив, элегантен? — упавшим голосом спросила Кира.

Анна снова пожала плечами.

— Ну хоть шляпа-то на нем была?

— Не знаю. Могу лишь добавить, что под плащом у него брюшка не оказалось, чего нельзя сказать о моем Филе. И вообще, он в прекрасной физической форме.

— Но это хоть что-то, — промямлила Кира.

Она была очень расстроена, гораздо больше, чем сообщением о трупе. О втором трупе.

— Да-а, — вздохнула Кира, — на такой скудной почве доводы строить крайне затруднительно. Но как же ты могла общаться с мужчиной и не заметить цвета его глаз и волос?

Анна усмехнулась:

— С моим ростом? Это ты привыкла смотреть в лицо, мне же достаются одни спины и животы. Да и не в том я была состоянии, когда интересуются глазами и волосами. Ты забыла, за мной гнался верзила. Могу сказать лишь одно: блондинкой была я.

— Ты? — изумилась Кира.

— Да я. На мне был твой парик. Он и спас меня от верной гибели.

— И где он сейчас?

— Остался в руках у верзилы, — призналась Анна, втягивая голову в плечи.

Кира тяжело пережила утрату.

— Мой парик?! — воскликнула она, хватаясь за сердце. — Мой натуральный парик?!

— Да, твой натуральный парик, — рассердилась Анна. — Если бы не он, я бы не разговаривала сейчас с тобой, а была бы трупом. Третьим трупом. И не падай в обморок, я куплю тебе новый. Еще более натуральный и еще более белый.

— Ладно, черт с тобой, — махнула рукой Кира. — И с париком тоже. Если честно, он начал лысеть. Подумаем лучше, что дальше делать. С гибелью бухгалтера потеряны все нити.

— Меня сейчас больше волнует Филя, — призналась Анна. — Как с ним быть? Он собрался в командировку на целую неделю. — Она жалобно посмотрела на подругу: — Вот если бы ты заняла мне немного денег… Это решило бы все наши проблемы.

Как только речь заходила о деньгах, Кира сразу делалась чрезвычайно серьезна.

— Каким образом? — строго спросила она.

— Я уехала бы с Филей, и Игорю не пришлось бы искать мне квартиру.

— Денег я дать не могу, — отрезала Кира. — Ты же знаешь, я крайне нуждаюсь. Вот если бы внезапно умер мой свекор…

— Ты предлагаешь его убить? — ядовито поинтересовалась Анна.

— Нет, — ответила Кира, но это не выглядело убедительно. — На дорогу, на гостиницу и на недельное проживание надо немало. Такой суммы у меня нет. А почему бы тебе не закончить гороскоп той истерички и блондинки?

— Пока я составлю, пока она заплатит, пройдет несколько дней, а Филя, возможно, уедет даже завтра.

— Так ты не знаешь когда он уедет? — изумилась Кира. — Что у вас за отношения?

Анна закрыла лицо руками и заплакала.

— Филя стал очень раздражительный, — сквозь всхлипывания выдавила она. — Он не хочет даже разговаривать со мной, только ругается. Порой мне кажется — он меня ненавидит. Он так и не сказал мне, когда уезжает, не сказал.

Кира вскипела:

— Так! Пошлем к нему Игоря. Уж ему-то он вынужден будет сказать.

Глава 11

Поход Игоря к Филе на этот раз оказался трагичным. Анна и Кира в ожидании известий по разному проводили время: Анна усердно составляла гороскоп, а Кира с молчаливой исступленностью убивалась над потерей лысеющего парика. Время от времени они звонили Филе, но трубку брал Игорь и голосом, полным достоинства, сообщал, что у них мужской разговор. Женщины благоговейно переглядывались и возвращались к своим делам.

Вернулся Игорь лишь под утро, причем мужской разговор его так утомил, что языком он уже не ворочал. Упал он, не входя в квартиру, и расположился ко сну прямо на коврике перед дверью. Теперь женщины переглянулись с глубоким отвращением.

— Я ему сделаю! — туманно пообещала Кира. — Он у меня узнает!

Пришлось его тащить волоком до самой спальни, причем основная тяжесть этого мероприятия легла на плечи Киры. Это лишь укрепило ее в желании «ему сделать». Анна добросовестно помогала подруге изо всех своих «щенячьих» сил, забыв про свое горе.

— Может не пойдешь сегодня на работу? — спросила она. — Есть вариант сделать тебе больничный. У меня неплохие связи.

— Сделай лучше ему, — кивнула Кира на мужа. — Или пусть его выгоняют. Все равно мне предсказали новую любовь.

— Не будем спешить, — предостерегла ее Анна. — И вообще, зря ты себя распаляешь. Еще ничего не известно. Он проснется и все расскажет.

Проснулся Игорь лишь к обеду, предварив свое пробуждение нечеловеческим криком.

Кира и Анна, перепуганные насмерть, прибежали на крик и, этот крик перекрывая, хором завопили:

— Что?!!

Игорь посмотрел на них бессмысленным взглядом и сказал:

— Фу-у! Кошмар какой!

— Где ты был всю ночь?! — мгновенно повела допрос Кира.

Она очень хотела знать.

— В вытрезвителе, — честно признался Игорь и в оправдание добавил: — Он полон трезвых людей.

— А где твоя машина? — спросила Анна.

Игорь, похоже, забыл о том, что у него есть машина. Он с огромным непониманием посмотрел на Анну и вдруг наивно обрадовался:

— Машина!

— Да, машина! — грозно нависла над ним Кира. — Куда ты ее дел?

— Оставил у подъезда Анны, — вспомнил Игорь.

Он виновато посмотрел на жену:

— А что? Не надо было?

— Нет, надо было заползать за руль и ехать прямиком на нары! — издевательски посоветовала Кира. — Или в морг! Тогда бы ты точно не попал в вытрезвитель. Тебя за чем, спрашивается, послали?

— За Филей, — послушно ответил Игорь. — За его командировкой.

— А ты чем занимался?

— Тем и занимался. Он предложил отметить, пришлось согласиться.

— Почему же тебе пришлось? — тоном изощренного ехидства поинтересовалась Кира. — Что же заставило тебя идти на такие губительные жертвы?

Игорь испуганно хлопал глазами, сильно затрудняясь с ответом. Ему на помощь неожиданно пришла Анна.

— Не ругайтесь, — попросила она. — Кирочка, не ругайся, пусть лучше он расскажет про Филю.

— Рассказывай про Филю! — грозно приказала Кира, снова нависая над мужем.

Игорь сбивчиво и торопливо начал рассказывать:

— Филя сегодня, то есть уже вчера, подписывал какой-то контракт. Когда я пришел, он обрадовался и закричал: «Поехали!»

— Гагарин он наш, — желчно вставила Кира, но, заметив смятение мужа, успокоила его: — Продолжай.

— Мы и поехали, — сказал Игорь, явно не собираясь продолжать.

— Куда? Куда вы поехали? — забеспокоилась Анна.

Игорь задумался:

— Дай вспомнить. А-аа, так за его машиной. Он оставил ее под рестораном «Старая мансарда». Мы забрали ее. Вот и все.

— Как же все? — разъярилась Кира. — Тебя послушать: чист как ангел. Что дальше было? Рассказывай по-хорошему!

— А дальше мы выпили немножко, — вынужден был вторично признаться Игорь. — И я пошел. А тут меня менты схватили и потащили в зоопарк.

Анна и Кира обменялись недоуменными взглядами.

— Зоопарк это что? — спросила Анна.

— Может алкоголики вытрезвитель так называют, — предположила Кира.

— Не-ет, — радуясь своей осведомленности, сообщил Игорь, — зоопарк — это зоопарк. Там в клетках звери и жирафы.

— Он сошел с ума, — сказала Кира, обращаясь к Анне. — Ты сошел с ума, — повторила то же самое она мужу. — Очень сильно причем. Зачем ментам тащить тебя в зоопарк?

— Так у них указ новый вышел: всех, кто появится на улице в нетрезвом виде, хватать, тащить в зоопарк и сажать в клетки.

Подруги оторопели.

— Зачем?!! — вопросили они хором.

— Чтобы народ потешался. Ох! — настроение Игоря мгновенно ухудшилось. — И потешался же тот народ! Что они только не делали. И бутылки на веревочках нам в клетки совали, как обезьянам. Кричали: «Опохмелитесь.» Я, главное, за бутылкой тянусь, тянусь — голова чугунная — а она р-раз! И из клетки вон! Так ее и не достал! А потом швырнули нам в клетку целлофановый пакет с пивом и такая драка началась. Меня как в угол зажали, как зажали!

Кира опешила и растерянно посмотрела на Анну:

— Что он нам тут мелет?

— По-моему свой сон, — предположила она.

— Алкоголик, ты что нам рассказываешь? — обратилась Кира к мужу.

— Так все как было рассказываю, — подтвердил Игорь и, словно очнувшись, оторопело добавил: — Блин, это же сон.

— Вот до чего допился, — со слезами пожаловалась Кира Анне. — А все твой Филя. Он кого хочешь с панталыку собьет. Говори сейчас же, где Филя? — последняя фраза относилась к Игорю.

— Филя? Так он уехал уже.

— Куда? — испугалась Анна.

— Так в командировку. «Дома жить невозможно, — сказал. — Следят буквально за каждым моим шагом.» Сказал и уехал.

— Да что он врет-то! — возмутилась Кира. — Кто следит? Аня уже несколько дней как и дома-то не была!

— Не знаю, — пожал плечами Игорь. — Он так сказал. Сказал, что теперь никто не будет спрашивать куда он ушел и откуда пришел.

Анна сникла.

— Уехал, уехал, — со слезами на глазах бормотала она. — А куда?

— Куда он уехал? Говори, алкоголик! — потребовала Кира.

Игорь лишь развел руками:

— А об этом я не спросил.

— Нет, ну зачем мы тебя посылали? — Кира от бессилия топнула ногой. — Аннушка, оставайся пока с этим идиотом, а я к тебе. Заберу машину и попробую что-нибудь разузнать о Филе. Паскуда! После бессонной ночи, еще и такие сюрпризы! — Кира была в ярости.

— Может я подвезу тебя? — робко спросила Анна.

— Нет уж, сиди здесь. Доеду на метро.

Проводив подругу, Анна села за работу. Голова была забита мыслями о Филе, и гороскоп двигался медленно. А тут еще Игорь решил отличиться перед женой и затеял генеральную уборку: поснимал с окон шторы, долго жужжал пылесосом, без устали жалуясь на головную боль.

Анна, наконец, не выдержала и сказала:

— Игорь, не мучайся, лучше выпей рассола и ложись спать.

— Она должна меня простить, — глядя глазами побитой собаки, сказал Игорь. — Не умею ругаться с Кирой. Чувствую себя негодяем.

— Как я завидую ей, — в который раз призналась Анна. — Она даже не знает как ей повезло.

— Как и Филя, — вздохнул Игорь.

Несмотря на просьбы Анны, он так и не угомонился. Когда квартира заблестела чистотой и порядком, он, не останавливаясь на достигнутом, затеял ужин. Сбегал на рынок, купил гуся и потом долго на кухне вшивал в него яблоки.

Время от времени Игорь выбегал из кухни и спрашивал:

— Это ничего, что Киры так долго нет?

Анна в ответ пожимала плечами.

Когда вопрос прозвучал в десятый раз, она сказала:

— Думаю, Кира решила развеяться своим любимым занятием.

Игорь призадумался:

— А какое у нее любимое занятие?

— Магазины.

— А-а, — произнес он и вернулся на кухню.

Однако к ужину Кира не пришла. Игорь был сам не свой, да и Анна забеспокоилась.

«Может Кирка решила ему отомстить?» — гадала она.

Когда часы пробили двенадцать, уже никакие доводы не могли ее успокоить. Игорь отказался есть своего гуся и не отходил от окна.

— Надо ехать, — сказала Анна.

— Куда? — с надеждой спросил Игорь.

— Если честно, не знаю. Но сидеть и ждать я тоже не могу. Надо что-то делать.

— Правильно, для начала поедем к тебе, узнаем забрала ли она нашу машину. А если забрала, поедем по всем ее подругам. Ты их знаешь?

— Правильно! — обрадовалась Анна. — Но подругам можно и позвонить. Где ее записная книжка?

Игорь кивнул на телефон:

— Там.

Анна, несмотря на позднее время, бросилась звонить прямо по алфавиту. Киры нигде не было, и о ней никто не слышал.

— Завал, полный завал, — схватился за голову Игорь. — Пора звонить в милицию, а потом в больницы и морги.

Анна покачала головой:

— Давай все же съездим, выясним забрала ли она вашу машину.

Глава 12

Машина Игоря стояла на площадке напротив подъезда Анны.

— Неужели Кира не доехала? — ужаснулся он.

— Подожди, не паникуй, — успокоила его Анна. — Пойдем будить моих соседей. Может они хоть что-нибудь знают.

Соседи действительно кое-что видели: одни — как Кира вошла в подъезд, другие — как она открывала квартиру Анны.

Услышав об этом, Игорь побледнел. Анне тоже сделалось скверно на душе. Мелькнула мысль: «Неужели ее убили вместо меня?»

— Надо открывать квартиру, — сказал Игорь.

— Надо, — согласилась Анна, — но у меня нет ключа. Я же отдала его Кире.

— Что будем делать?

— А без ключа открыть можно?

Игорь, зная трепетное отношение Анны к своему добру, виновато пожал плечами, сказал:

— Можно, но дверь пострадает.

— А, черт с ней. Давай, — махнула рукой Анна.

— Думаешь?

— Думать некогда.

— Значит ломаем?

— Ломаем.

— Ну смотри, — предупредил Игорь и пошел за инструментами к соседям.

Он быстро взломал замок, влетел в квартиру. Анна за ним.

— Ты на кухню, в ванную и туалет, а я в спальню и гостиную, — приказал Игорь.

Анна помчалась на кухню. Киры там не было, как не было ее в ванной и в туалете. В прихожей Анна встретилась с мрачным Игорем.

— Нет нигде, — трагично произнес он.

И тут Анна заметила, что в прихожей беспорядочно сдвинута мебель. И ковер наехал на стену. И вешалка сбита. И портьера оторвана.

— Ваша с Филей работа? — спросила она.

Игорь задумался.

— Вообще-то мы здорово тогда поддали и могли буквально все, но это не наша работа. Впечатление, что здесь была борьба.

— Может вы и боролись?

Игорь потряс головой:

— Нет, это точно помню. Да и как с твоим Филей бороться? У нас же разные весовые категории. Я же его одной левой…

— Это да, — вынуждена была согласиться Анна. — Драться Филя не мастак.

Игорь присел на корточки и прицелился одним глазом на вешалку, потом на тумбочку, на шкафчик для обуви и на ковер.

— Думаю, что ее тащили, а она хваталась за все, что попадалось на ее пути.

Он что-то поднял с пола и протянул Анне:

— Это твое?

— Да это же заколка! — закричала она.

— Для чего?

— С ее помощью Кира собирает волосы в «хвост».

Игорь закинул голову и долго смотрел в потолок. Анна молчала, цепенея от осознания происходящего.

— Значит ее приняли за тебя, — наконец сказал Игорь. — Но почему?

— Потому что она вошла в мою квартиру? — робко спросила Анна.

Игорь задумчиво покачал головой:

— Нет, здесь другое. Я тоже входил в твою квартиру и не раз. Меня же не хватали.

— А меня схватили, но когда я прикинулась любовницей, отпустили.

Игорь поднял вверх указательный палец и сказал:

— Вот! Отпустили. Отпустили с какими словами?

— В смысле? — опешила Анна.

— Ну что они говорили перед этим? Типа похожа — не похожа, говорили?

— Да, — вспомнила Анна, — один из них сказал: «Та совсем не такая.»

— Следовательно они искали не тебя?

— Да нет же, меня. Они и имя мое называли. И Филя им подходил. Они искали именно его жену, а жена Фили я. Пока еще, — подумав, добавила Анна.

— Тогда ничего понять не могу, — сказал Игорь и задумался.

Анна с сочувствием смотрела на него. Вид у него был неважный. Анна тоже переживала, но Игорь переживал сильней.

— Елки-палки! — вдруг воскликнул он. — Все понял. Искали-то они тебя, действительно тебя, но подумали, что ты — это моя Кира.

— Разве такое возможно? — изумилась Анна, осознавая свою полнейшую несхожесть с подругой.

Игорь продолжал развивать свою мысль:

— Возможно. Им было важно быстро отследить всех, кто имел отношение к твоему гороскопу. Маленова они убили, офис его потрясли и в результате нашли ваш договор.

— Точно, там был адрес моего офиса, — подтвердила Анна.

— После этого они потрясли и твой офис, забрали копию прогноза и договор. Там же нашли и твой домашний адрес…

— Ну хорошо, а Кира-то здесь при чем?

— А при том, — взревел и горестно стукнул себя по лбу Игорь. — Как я раньше не догадался, болван?! Ей же грозила опасность больше, чем тебе. Никогда себе этого не прощу! Вот идиот! Идиот!

Анна рассердилась.

— Ты объяснишь мне в чем дело? — закричала она. — Или я сойду с ума!

— Что стоит у тебя в офисе на столе?

— Компьютер.

— А рядом? Рядом с компьютером?

— Ааа! — в глазах у Анны потемнело.

Только теперь она испугалась по-настоящему. До этого у нее еще была надежда, что Киру отпустят, разберутся и отпустят. Зачем ее убивать?

— Господи! — закричала Анна. — Будь проклят тот день, когда мне пришло в голову сфотографировать Киру в обнимку с Филей!

— Будь проклят тот день, когда тебе пришло в голову поставить эту фотографию к себе на стол, — сказал Игорь. — Хотя, ты здесь не при чем. Виноват я. Я же был в твоем офисе. Был уже после разгрома. И фотографию видел: на столе стояла она. Почему я не отнесся к этому с должной серьезность?

— Почему? — с укором спросила Анна.

— Признаться, я и смотрел-то на вашу с Кирой возню свысока, думал бабьи фантазии, думал вы сильно преувеличиваете. Мне бы тогда прислушаться и пошевелить мозгами, все было бы сейчас не так! Да Кирку из дома выпускать было нельзя, а я, считай, своими руками ее сюда направил.

Игорь нервно взъерошил волосы. Анна никогда не видела его таких убитым.

— А может они разберутся еще? — с надеждой спросила она. — Не дураки же они. Кира будет утверждать, что она — это не я.

— А они ей не поверят.

— Почему не поверят? Разве нет никаких доказательств? Да, на фотографии рядом с моим Филей твоя Кира, но это же не единственная фотография. У меня этих фотографий целый альбом.

— Что?!! Фотографии?!

Игорь пулей вылетел в гостиную, Анна за ним.

В гостиной на диване лежал раскрытый фотоальбом. Анна схватила его и бросилась перелистывать. Вот они с Филей на море. Там они и познакомились. Стоят в обнимочку, веселые, довольные. Вот они с Филей во дворце бракосочетания. Запечатлен самый торжественный момент. А это уже домашние будни…

Анна отбросила альбом в сторону, сказала:

— Там нет нескольких фотографий. Ничего не пойму. Не Кира же смотрела этот альбом.

— И уж не мы с Филей, — добавил Игорь.

— Тогда кто же взял из альбома наши с Филей фотографии?

— Тот, кто похитил Киру.

— Тогда я совсем запуталась. Если они видели фотографии, почему схватили Киру?

Игорь задумчиво смотрел на Анну, опираясь на дверной косяк и нервно постукивая по нему пальцами.

— Я тоже не очень понимаю, — сказал он. — Остается предположить, что сначала они ее цапнули, а потом Кирке как-то удалось их убедить, что ищут они не ее. Тогда те вернулись за фотографиями…

Игорь неожиданно схватил Анну за руку и потащил из квартиры.

— Ты что? — испугалась она.

— Тебе нельзя находиться здесь. Они уже знают тебя в лицо.

— Но ты же сломал замок. Как мы теперь дверь закроем? — изумилась Анна.

Свое добро бросать на произвол судьбы она не собиралась.

— Я сломал не замок, а дверь, — пояснил Игорь. — Прибью обратно наличник, отверстие для замка укреплю фанеркой и никто не узнает, а бандиты все равно заходят сюда, как к себе домой и ничего не пропало. Им нужна ты, а не твое барахло.

Анну это не устраивало.

— Как это — фанеркой? Разве на фанерке будет держаться дверь? Ее толкнешь плечом и заходи любой. Я всю жизнь положила на свое хозяйство, горбатилась, а ты — фанеркой.

Пришлось Игорю клятвенно пообещать, что в ближайшие дни он вернется и отремонтирует дверь по всем правилам, но и это Анну не вдохновило.

— К тому времени дверь не понадобится, все вынесут, — чуть не плача, сказала она.

— А пока я буду возиться с дверью, вынесут мою Киру, вперед ногами! — возмутился Игорь.

Этот аргумент подействовал на Анну сильней всего.

— Бежим! — закричала она. — Фиг с ней, с дверью!

— Нет уж, фанерку я все же прибью, — деловито ответил Игорь.

После этого они выскочили на улицу.

— По машинам, — скомандовал Игорь.

— И куда? — растерялась Анна.

— Пока едем к нам домой. Глупо надеяться, но вдруг они отпустили Киру, и она уже там.

Киры дома не оказалось.

— Поеду к шефу, — сказал Игорь. — У него связи крутые. И всех своих подниму: пусть помогают. А ты не бойся. Сюда ребят пришлю. В обиду тебя не дадут, охранять квартиру будут. Кстати, ты вроде говорила, что запомнила номер джипа?

«Ага, теперь кинулся, зашевелился, когда с Киркой беда приключилась, а до этого мямлил, что это все глупости,» — с обидой подумала Анна, но номер джипа назвала.

Игорь закрыл Анну на все замки и строго настрого приказал никому не открывать до прихода охраны.

— А охрана как же сюда попадет, если открывать нельзя? — удивилась Анна.

— Охране я ключи дам. Так что не пугайся.

— И что же, я тут долго одна с твоими ребятами сидеть буду?

— Лучше с моими ребятами, чем с бандитами, ведь правда?

Анне пришлось согласиться.

Вскоре после ухода Игоря — за окном уже был рассвет — в квартиру завалили трое бравых парней: один другого в плечах шире.

— Ты, хозяйка, не боись, — успокоили они Анну и, устроившись на кухне, начали резаться в «дурака».

Резались ребятки до обеда, а потом им кто-то позвонил и они засобирались.

— Куда же вы? — испугалась Анна.

— Ты, хозяйка, это, не боись, — ответил старший из них. — Мы скоро возвернемся. А если что, звони по этому номеру, — и он протянул визитку. — Ты, главное, дверь никому не открывай.

— А если они ломать начнут?

— Тогда нам и звони. Мы быстро. Буквально за пять минут.

«За пять минут те верзилы меня отсюда вместе с дверью вынесут,» — подумала Анна, но промолчала.

Когда она осталась одна, то, неожиданно почувствовала себя уверенней. А может просто свободней. Все же присутствие в доме незнакомых мужчин, пусть и друзей Игоря, напрягало. Теперь же Анна вдруг поняла, что страшно хочет спать. Две бессонные ночи дали о себе знать, и она заснула прямо там, где сидела: на кухонном диване.

Входная дверь хлопнула, и Анна проснулась. В прихожей раздалось цоканье каблучков. Анна подняла заспанное лицо от стола и увидела Киру.

Глава 13

Кира, увидев Анну, повела себя странно. Она бойко затянула песню:

— Напила-ся я пья-яяяна, не дойду-у я до до-оо-ма, дове-ла-а ме-ня тропка да-альняя…

— Ты что, пьяна?! — поразилась Анна.

— А то! — глупо ухмыльнулась Кира.

— Ну ты даешь! Мы тут ночей не спим, сходим с ума, а ты?!

— Вы правильно с ума сходите, — успокоила подругу Кира и неожиданно пошла в пляс: — Ах ножки мои, ножки шустренькие! — задорно подпевала она.

— Ну и цирк, — подивилась Анна, не зная радоваться ей или плакать.

Вдруг Кира остановилась и спросила:

— А где этот алкоголик?

Анна хотела подробно Кире рассказать где в данную минуту находится ее муж, но той вдруг стало это не интересно.

— А ну его в жопу! — заявила она и громко икнула. — Давай лучше пить!

— Пить я не могу, — призналась Анна.

— А я могу. Всю ночь пила.

— Это заметно.

— Что заметно? — с угрозой спросила Кира, плюхаясь на стул. — Что тебе заметно? Ты хоть знаешь, что я за эту ночь пережила?

— Глядя на тебя нетрудно представить, — с обидой сказала Анна. — Мы думали, что тебя похитили, нервничали, изводились, а ты…

— А меня и похитили, — Кира провела пытливым взглядом по кухне. — Тьфу, как же это у нас выпить нету? Как же это мы с Игорешкой живем? А все ты виновата — все заначки его вылакала.

— Послушай, куда тебе пить, ты и так уже готова. Я просто не видела тебя никогда такой.

— Я сама себя такой никогда не видела, но, Аня, что со мной было!

Кира, широко раскинув руки, распласталась по стене и мечтательно закатила глаза.

— Только представь: один высокий голубоглазый блондин лет двадцати восьми. Серый. Зовут так. Второй Вован — тридцатилетний шатен с абсолютно рыжей бородой… Это так забавно! Третий Кузя — ну полный брюнет. Невысокий, но очень крепкий. Та-акие ребята! Закачаешься.

Анна со вздохом спросила:

— Ты о ком?

— О своих похитителях, — радостно сообщила Кира. — Мы так напились.

— Ты с ними пила?! — ужаснулась Анна и истерично рассмеялась. — Ха! Она там пила, а Игорь ее по всей Москве ищет.

— Зря он меня ищет. Я сама кого хочешь найду. Ой, Аня, какие они хо-орошенькие! Нет, сначала я испугалась. Сильно испугалась. Они позвонили в дверь, я открыла и сразу испугалась. И побежала прятаться, но они настигли меня! Настигли и потащили к выходу. Я цеплялась за все подряд, но они-то ребята сильные… — Кира вновь мечтательно закатила глаза: — Ах, Аня, какие они сильные. Просто удивительно.

— Так Игорь прав, они тебя тащили?

— Тащили, тащили, еще как тащили. И представляешь, как назло ни одного на лестнице соседа. Среди бела дня затащили в машину, и хоть бы кто встретился. В другое время дай, думаю, незаметно проскочу. Фиг там! Все, сволочи, вылезут! А тут, блин, ни лялечки!

— А ты кричала?

Кира с глубочайшим осуждением посмотрела на подругу:

— Ты что? Кто мне дал кричать? Они же не дураки. Ой, ну ребятки! Жаль, Аня, что ты их не видела.

— И в том мое счастье.

Кира сделала испуганные глаза:

— Аня, да! Они тебя ищут! Ребята, ой нет, пацаны, так они себя называют. Пацаны думали, что я — это ты. Представляешь? Ой, я им так голову заморочила.

Кира хихикнула, встала, заглянула в холодильник, потом пошарила по шкафам и остановилась в задумчивости, уперев руки в бока.

— Как же это мы с Игорешей живем? В доме ни капли. Ужас!

Анна, досадливо морщась, наблюдала за подругой.

— Кира, а дальше? Что было дальше? — не выдержав, спросила она.

— Ты о чем? — изумилась та.

— Ой, да боже ты мой! Ясно о чем! О ребятках твоих, пацанах, о чем же еще? Привезли они тебя и что?

— Почему «привезли»? Еще до этого много интересного происходило, — Кира снова полезла в холодильник: — Это что же, так и нет ничего? Ни капли? Ну да фиг с вами! Буду ходить трезвой.

Она снова упала на стул и начала ругать Игорешку, заверяя подругу, что он испортил ей всю жизнь. Анна едва не плакала.

— Да ты что? — Кира заметила наконец, что подруга расстроена. — Из-за чего ты?

— Расскажи же, что с тобой произошло? — взмолилась Анна.

— А ничего. Бросили меня в машину и повезли куда-то. От страха я чуть… Ну, в общем сильно испугалась и спрашиваю у Вована, ну у того, с рыжей бородой: «Что вы собираетесь со мной делать?»

— А он?

— Говорит: «Грабить, убивать и насиловать.»

— А ты?

— А я сказала, что давайте тогда уже сразу насиловать. А Вован: «Не-а, неприятное я всегда оставляю на потом.» И тут я вижу горлышко бутылки. «Пацаны, — говорю, — хоть налейте перед смертью сто грамм.» Они заржали. Вован спрашивает у друзей: «Ну что, нальем барышне, что б разговорилась?» И налили.

Кира вскочила со стула и снова пошла впляс. Анна силой усадила ее на место и спросила:

— А дальше?

— Привезли меня в какую-то глухомань, я им все и рассказала: мол, пацаны, я такая-то и такая-то, а Анька, что вы ищете, вовсе совсем и не я. Они за голову схватились и поехали к тебе за альбомом. Фотографии привезли и начали голову ломать, что со мной делать. Убить даже хотели, но я как закричу: «Зачем меня убивать? Дайте лучше выпить!» Они напоили меня и отпустили. Вот я и добралась, не помню как.

— А что ты им про меня рассказала? — озабоченно спросила Анна.

— Все наврала, да они и не слишком интересовались. Сами все знают. Спросили зачем в квартиру зашла, а я сказала, что цветы поливать.

— У меня же нет цветов, — испугалась Анна.

— Они ничего не поняли. Я сказала, что ты уехала в командировку с мужем. Пусть ищут Филю.

Кира самодовольно ухмыльнулась и шепотом добавила:

— А Вовану я телефончик свой дала.

— Ты сошла с ума, — ужаснулась Анна.

— Сама ты дура, — обиделась Кира, икнула и уронила голову на стол.

Вскоре Анна услышала ее пьяный храп. Она с тяжелой грустью долго смотрела на подругу и вдруг вспомнила про Игоря.

«Он же ищет ее! Надо ему сообщить.»

Игорь примчался быстро. Увидел спящую за столом жену, вздохнул с облегчением, спросил у Анны:

— Как она?

— В стельку пьяна.

— Это ничего, главное что жива. Ее не обидели?

— Она сама кого хочешь обидит.

— Не скажи, — не согласился Игорь, и, подхватив Киру на руки, понес ее на кровать.

Анна тактично осталась на кухне. Зазвонил телефон. Анна бросилась снимать трубку, но Игорь ее опередил. Разговаривая, он мрачнел.

— В общем так, — сказал он, нажимая на рычажок аппарата, — звоню в бюро путешествий, заказываю две путевки.

— Куда?

— Вот и я спрашиваю: куда? Может в Сочи? В санаторий. Ага?

Для Анны его предложение было полнейшей неожиданностью.

— Ты нас что ли хочешь туда отправить? — растерянно спросила она.

— Да, да, вас, — нетерпеливо подтвердил Игорь. — Завтра же, если есть горящие — сегодня. Вам надо срочно исчезнуть из города.

— А Кира? Ты уверен, что она захочет?

— Куда она денется.

— А работа?

— Отпуск возьмет.

— Тогда заказывай одну. Я не поеду.

Игорь разозлился.

— Ты что? Нашла время ломаться! — закричал он.

Анна тоже перешла на крик:

— У меня денег нет, на какие шиши ты купишь путевку?

— Деньги найду, не твоя забота. Потом отдашь.

Анна покачала головой:

— Нет, Игорек, я не поеду.

Он выругался, зло швырнул на аппарат трубку и уставился на Анна.

— Соображаешь? Это не игрушки! Уж не знаю как, но вляпаться тебе удалось по самые уши.

Анна подалась вперед:

— Что ты узнал?

— Того, что узнал, хватает для вывода: эти люди с тобой чикаться не станут. Поражаюсь, что ты до сих пор жива. И странно, что они Кирку отпустили. В любом случае оставаться тебе здесь нельзя.

— Тогда я уйду, — Анна сделала шаг к двери.

Игорь схватил ее за руку:

— Не дури. И Кире здесь оставаться опасно. Я забочусь только о вас. Неужели не понятно?

— Понятно, — пригорюнилась Анна.

Без Киры она явно чувствовала себя не в своей тарелке.

— Давай дождемся пока Кира проснется, — предложила она.

Глава 14

Кира проснулась и все расставила по своим местам. Для начала она всех выругала, потом, обвязав голову полотенцем, она принялась руководить: Анну заставила варить кофе, Игоря послала за пивом.

— Об отъезде не может быть и речи, — заявила она, когда Игорь изложил ей свои планы. — Меня убивать никто не собирается, да и зачем? Я ничего не знаю. Я им это сказала, и они поверили.

— А Анна?

— Аннушка им зачем-то нужна, — согласилась с мужем Кира. — Но вряд ли они станут искать ее здесь. Я же ничего не скрывала. Это всегда подкупает. Я сразу рассказала им где работаю, где живу. Они привезли меня прямо к подъезду. Кстати, Аня, они очень интересовались твоими связями по министерству, а когда я сказала, что и сама работаю там, срочно вызвали очень солидного мужчину. Круто-о-го! — Кира зажмурила глаза. — Он устроил мне целый допрос, правда вежливый.

— И что ты ему рассказала? — насторожилась Анна.

— Я сказала, что о всех твоих связях знать не могу, что ты натура скрытная. Надо отнести в твою квартиру пару горшков, на тот случай если им захочется меня проверить. Я сказала, что ты в командировке, а я хожу поливать цветы.

— Это я уже знаю, — напомнила Анна.

— Вот как? — удивилась Кира. — Впрочем, я была немного пьяна. Так вот, они убедили меня, и я понарошку поверила, что ты им нужна для совершенно безобидных дел: вроде, всего лишь хотят у тебя кое-что выяснить. Этот крутой толковал мне, что для тебя даже намечается кое-какая выгода.

— Вранье, — воскликнула Анна. — Выгода! Труп за трупом!

— Конечно вранье, — согласилась Кира, — но я не стала возражать. Я продемонстрировала готовность к сотрудничеству и сказала: «Если Аня объявится, я дам вам знать.» Они обещали и меня вознаградить, — она выразительно посмотрела на Игоря.

— Допрыгаешься, подруга, что и вознаградят, — пообещал он и добавил: — Спидом, и то в лучшем случае.

— Фу-у, как грубо! — фыркнула Кира.

— Что — грубо? — возмутился Игорь. — Не соображаешь, с кем связалась. Можно так попасть, что мало не покажется.

Кира, призывая взглядом к участию, обратилась к Анне:

— Ну почему все мужики трусы?

— Может у них в таких делах опыта больше? — робко предположила Анна.

— Мозгов у нас больше, — живо откликнулся Игорь.

Кира с огромным сомнением уставилась на мужа:

— Хочешь сказать, что у тебя много мозгов?

— Конечно много, — заверил он.

— Значит дегенерат, — констатировала Кира. — И самодовольный, как глупость. Я обтяпала такое дельце, вернулась живой, а ты вот уже битый час делаешь вид, что все не мертвы исключительно благодаря тебе.

— Стыда у тебя нет! — вскакивая, возмутился Игорь.

Он был сражен наглостью своей жены. Кира страдала головной болью и с раздражением искала причину. Она тоже вскочила, совершенно готовая давать отпор.

— Отстань от него, — разозлилась Анна, становясь между супругами. — А ты, Игорь, не первый день с ней живешь. Мог бы реагировать и поспокойней.

— Куда уж спокойней, — огрызнулся он.

Кира, решив, что за ней победа, подобрела.

— Ладно, — сказала она, возвращаясь к теме. — Аннушке надо изменить внешность.

— Что значит изменить внешность? — насторожилась Анна.

— Выкрасишь волосы в белый цвет, подкрасишься по-другому и прическу изменишь. Нацепишь очки. Все шпионки так делают. Думаю, этого хватит. Квартиру снять не проблема: объявлений тьма. Я буду звонить тебе из министерства и держать в курсе дел.

Теперь уже насторожился Игорь.

— Каких дел? — спросил он.

Кира с вызовом взглянула на мужа:

— Ты что же, собираешься сидеть сложа руки?

— А что ты предлагаешь?

— Я предлагаю? Я жду когда предложишь ты, ведь ты же у нас мужчина.

Анна, опасаясь новой вспышки, поспешила сказать:

— Я буду просто сидеть и ждать. Время покажет. В любом случае до приезда Фили дома мне делать нечего. Вот плохо, что денег нет.

— Тебе никто не мешает составлять свои гороскопы, — напомнила Кира.

Анна грустно уставилась на подругу:

— Кому я буду их составлять? Моя клиентура сориентирована на офис. И «мобильника» нет. Где они будут меня искать?

— Я обеспечу тебя работой, — пообещала Кира.

* * *

На следующий день Игорь снял для Анны квартиру и под покровом ночи перевез ее туда. Предварительно Кира выкрасила подруге волосы и собственными руками выскубла ей некое подобие прически. Анна пришла в ужас, но потом все же смогла уговорить себя, что ей это даже идет.

— Я буду тебе часто звонить, — пообещала Кира, целуя Анну на прощание.

Два дня Анна сидела перед телевизором и отвечала на звонки Киры, а потом она затосковала. Сильно мешало отсутствие денег. Анна закончила гороскоп и позвонила клиентке. Ссылаясь на ремонт в офисе, она договорилась о встрече на нейтральной территории — в кафе — села в свою «десятку» и покатила. Ей было страшновато, но все обошлось. В кафе было малолюдно. За чашечкой кофе Анна обрисовала клиентке радужную картину, пообещала ей удачную сделку и улучшения на личном фронте — чего еще женщине надо? Клиентка воспряла духом и тут же заплатила. Довольная Анна распрощалась с ней и вышла из кафе.

Придирчиво осмотрев прохожих и не найдя среди них рослых и широкоплечих, Анна успокоилась и направилась к своей «десятке». Она уже садилась в машину, когда кто-то схватил ее за руку. Анну словно током прошило, рука сама потянулась к замку зажигания, а нога упала на газ.

— Какая встреча! — услышала она.

Оглянулась — перед ней стоял Александр. Анна ощутила новый позыв немедленно скрыться, еще более непреодолимый. Краска стыда залила ее лицо, но Александр, похоже, был рад.

— Как хорошо, что мы встретились! — воскликнул он. — Ты куда?

У Анны не было ни малейшего желания посвящать его в свой маршрут, Александр же вел себя так, словно она только что призналась ему в любви. Он знаком потребовал, чтобы она открыла правую дверцу и бесцеремонно устроился рядом с водительским креслом. Александр явно считал себя подарком. Анна вспомнила как вела себя в тот злополучный день и вынуждена была признать, что дала ему повод.

«Ну уж нет, — подумала она. — На этот раз, молодой человек, все будет иначе.»

— Вам куда? — холодно спросила она и добавила: — Я подвезу, если это недалеко. У меня мало времени.

Александр пришел в изумление.

— Аня, — завопил он, — что с тобой? Это я. Ты что, меня забыла?

— Простите, молодой человек, — буркнула Анна, — у меня плохая память. Мы где-то встречались?

Последняя фраза сразила Александра. Он вмиг растерял увереность и даже сник.

— Значит для тебя все это было несерьезно?

Он очень расстроился. Анна смягчилась и решила его успокоить.

— Извините, — сказала она, — меня действительно иногда подводит память. Возраст, видите ли, уже не тот.

Александр приободрился.

— При чем здесь возраст? — закричал он. — Если ты поэтому, то глупо. Раз люди подходят друг другу, они не должны обращать внимание на возраст. А ты мне подходишь. Все эти дни я только о тебе и думал. Даже искал тебя.

— Искал? — удивилась Анна. — Но у вас же жена!

— О! — обрадовался он. — А говорила, что подводит память. Память возвращается!

Анну начала раздражать его фамильярность.

— Послушайте, Александр, — строго сказала она. — То, что между нами было, это недоразумение, и советую о нем забыть.

— Недоразумение?! Тогда как же называется все то, что было у меня с другими женщинами? Нет, это был шедевр! Уж я-то знаю, что такое недоразумение.

Несмотря на гнев и смущение, Анна была польщена. Противоречивость чувств сбила ее с толку, она растерялась. Это не скрылось от глаз Александра, он повел атаку.

— Зайка, — страстно зашептал он ей на ухо, хватая беднягу за руку и притягивая к себе. — У меня два свободных часа, давай проведем их вместе.

«Да что он такое думает обо мне?!» — ужаснулась Анна, шарахаясь в сторону.

Она была так смущена и напугана, что не нашла что возразить и пролепетала:

— Сегодня я не могу, сегодня я занята.

— Давай завтра, — не терял надежд Александр.

— И завтра тоже.

— Скажи когда, для тебя я время найду.

«Неслыханная дерзость!» — подумала Анна и поняла, что завязывать романы значительно сложней, чем развязывать. «Я в его руках, — обреченно осознала она. — По доброй воле он из машины не выйдет, не тащить же мне его за руку.»

— Извините, я опаздываю, — промямлила она. — Встретимся в другой раз.

Это было не слишком находчиво, но Александр клюнул.

— В другой раз? — обрадовался он. — Я об этом и говорю. Когда?

— На следующей неделе вас устроит?

— Так нескоро, — расстроился он. — А раньше никак нельзя?

— Я бы рада, но не могу. Если вы не возражаете, я поеду, иначе у меня могут быть неприятности. Вы же этого не хотите?

— Ни в коем случае, — заверил Александр и доверчиво полез из машины.

Рука Анны мгновенно повернула ключ в замке зажигания…

— Э-ээ! — закричал Александр. — Так когда же мы встретимся? И как я тебя найду?

— На той неделе, — крикнула Анна, нажимая на газ. — У Киры!

Как только Александр пропал из вида, Анна ощутила прилив сил. «Похоже, я и в самом деле вскружила голову этому нахалу, — подумала она. — Даже не верится, что это возможно. Неужели я еще способна нравиться молодым людям? Этот мерзавец Филя уверял меня в обратном. Положим, Александр не влюбился, как врет, но и не стал бы он настаивать на встрече, если бы я была ему противна.»

Настроение Анны улучшилось. К тому же, благодаря гороскопу появились деньги. Деньги не бог весть какие: кот наплакал, но и этой суммы хватило, чтобы у Анны возникло желание завернуть в супермаркет. Она с удовольствием бродила между полками и витринами, находя в этом радость.

«Совсем одичала, — думала она. — Ума не приложу что делать. Купить пирожное? Располнею.»

После мимолетных раздумий Анна все же положила в корзину коробочку с пирожными. Минутой позже возникла новая проблема.

«И мороженого хочется, — подумала Анна, останавливаясь у витрины с мороженным. — Возьму то, с шоколадом и взбитыми сливками. И буду делать зарядку и бегать по утрам.»

Она положила в корзину и мороженое. Поспешила от этой витрины, подальше от соблазна, и налетела на мужчину.

— Простите, — сказал мужчина.

— Это вы простите, — ответила Анна, поднимая глаза.

Перед ней стоял голубоглазый блондин, мужественные черты которого не могли не произвести впечатления. Он смотрел приветливо и с улыбкой. Анна остолбенела, но потом, сообразив, что это неприлично, заспешила к кассе.

У кассы она оглянулась. Мужчина, похоже, тоже остолбенел. Он стоял там, где Анна его оставила и смотрел ей вслед. Это окончательно смутило Анну. Она заплатила за покупки и чинно прошла к выходу, отмечая краем глаза, что мужчина, не задерживаясь у кассы, идет за ней.

Едва Анна вышла из супермаркета, как тут же припустила к своему дома. Поворачивая за угол, она оглянулась: мужчина бежал за ней. Анна юркнула в свой подъезд, а там сразу в лифт.

Лишь закрыв дверь квартиры и почувствовав себя в безопасности, Анна позволила себе отдышаться.

«Уф, что ему было надо? На головореза он не похож. И так смотрел…»

Анна бросилась звонить Кире.

— Ты жива? — не дав подруге сказать ни слова, спросила Кира.

— Я жива, — ответила Анна.

— Очень хорошо. Я нашла богатую клиентку. Она уже едет к тебе.

Анна затрепетала:

— Ты дала ей этот адрес?

— Дала, а почему бы и нет? Тебе что, теперь за каждым человеком будут мерещиться враги? Это знакомая моей знакомой, которая до сегодняшнего дня даже не подозревала о твоем существовании. У нее проблемы, ты должна их решить.

— Как?

— С помощью гороскопа. Рекламу я тебе уже сделала, можешь не стесняясь сдирать с нее за ее проблемы. Она безграничная дура, так что желаю тебе успеха. Кстати, я уже была у тебя дома, поливала цветы. — Кира перешла на заговорщический шепот: — Ты понимаешь о чем я?

— Понимаю, — подтвердила Анна. — Хоть что ты там поливаешь?

— Не знаю, пришлось купить какой-то куст. Думаю, он у меня быстро загнется. Цветы не любят меня, в отличие от мужчин, но я не об этом. Я прихватила там кое-что из твоей одежды и уложила все в пакет. Пакет уже в пути, тебе его везет клиентка.

Анна обрадовалась.

— Кира, ты чудо! Я тебя люблю!

— Фу, Аня, что ты мелешь, в наше время такое слышать просто неприлично. Прекрати. Я лишь исполнила свой долг. Ты как? Жива?

— Конечно, ведь с кем-то же ты разговариваешь.

— Точно, я уже спрашивала, — вспомнила Кира. — Тебе ничего не нужно?

— Нужно. В следующий раз, когда пойдешь в мою квартиру поливать свой куст, захвати мой спортивный костюм и кроссовки.

На Киру это сильно подействовало.

— Кроссовки? — закричала она. — Зачем тебе кроссовки? Ты собралась выходить на улицу?

— Уже выходила, сегодня и, как видишь, осталась жива, — успокоила ее Анна.

Однако Кира не обратила на ее сообщение никакого внимания.

— Горе мое, не вздумай больше этого делать! — приказала она.

— Вздумаю и еще как вздумаю. Если не буду двигаться — растолстею. Пусть лучше мертвая, чем толстая. Так что найди мои кроссовки.

— Ладно, найду, — сдалась Кира. — Все, мне надо работать. Да, а зачем это я тебе звонила?

— Это я звонила тебе, — напомнила Анна.

— Ты? И зачем?

— Чтобы рассказать интересную историю, которая только что со мной произошла. Даже две истории.

— Так рассказывай! — мгновенно забыла про свою работу Кира. Она зажглась нетерпением.

— Сегодня я встретила сразу двух голубоглазых блондинов, — с гордостью сообщила Анна. — Или я не обращала на это внимание, ну, на то, что в Москве каждый второй претендет на роман со мной, или в мире что-то изменилось.

— Что ты имеешь ввиду? — насторожилась Кира.

— Обилие голубоглазых блондинов, ведь именно такого героя предсказал мне гороскоп. Я даже не знаю кого выбрать: их так много — блондинов.

— Конечно, мы же не в Турции.

— Я уже об этом жалею, — призналась Анна. — Глаза буквально разбегаются. Только что встретила Александра, которого кормила пловом, мясом и харчо. Он находится в странном для мужчины состоянии.

— Что ты имеешь ввиду? — изумилась Кира.

— Он едва ли не готов на мне жениться.

Кира вздохнула с облегчением:

— Не строй иллюзий. Они все так говорят. Кстати, он нам звонил, но я его отшила.

— Значит плохо отшила, раз он буквально кидается на меня со своими чувствами. Кричит, что думает только обо мне. Кстати, зачем ты его отшивала?

— А зачем нам такое безденежье? — возмутилась Кира. — Он до сих пор не устроился на работу. Хватит о нем, лучше расскажи о втором блондине.

И Анна рассказала о своем походе в супермаркет. Кира захлебнулась от восторга:

— Вот это он! Он! Началось! Вот видишь, а ты сомневалась. Говоришь глаза голубые?

— Да и светлые волосы.

— Голубоглазый блондин! Прелесть! Все как и было предсказано! Он умен?

— Этого я сказать не могу, — с сожалением призналась Анна. — Определить не представилось возможности, он сказал лишь одно слово: простите.

— Но глаза-то у него умные?

— Ах, Кира, ты же знаешь, умными кажутся любые глаза, которые смотрят на нас с интересом.

— Да, это так, — согласилась Кира. — Значит он на тебя долго и пронзительно смотрел?

Ей хотелось подробностей.

— Да, смотрел, но меня это и смущает. На преступника он не похож, но все же как-то странно, что он не мог оторвать от меня глаз. Вот если бы он так смотрел на тебя, тогда все было бы ясно. А во мне-то он что нашел? Особенно после того, как ты меня подстригла под лишайную овцу.

— Не скажи, — мечтательно ответила Кира. — У мужчин бывает иногда такой извращенный вкус. Может ты попала на такого.

— Ну спасибо тебе, — обиделась Анна. — Я все же не урод и умею понравиться мужчине, уж ты-то первый тому свидетель — вспомни Александра, а у него, думаю, нет отбоя от девиц.

— Одна победа, и ты уже задрала нос. Что же тогда говорить мне?

— Говори, что хочешь, но я, слава богу, наконец поняла, что кое-что умею. Умею, если очень надо. И хотела всего лишь сказать, (я о том незнакомце) что нет во мне ничего такого вульгарного, что заставляло бы буквально падать на меня. Его взгляд мне кажется подозрительным.

— Но вы же встретились случайно.

— Теперь уже не знаю. И он бежал за мной, — напомнила Анна.

Кира рассмеялась.

— Как-то лениво бежал. Ты не видела как бегают, когда действительно хотят догнать. Он элегантный?

— Не знаю.

— Ну хоть шляпа-то на нем была?

— Не знаю.

Кира возмутилась:

— Да что же это такое? Как ты живешь на свете с такими дырявыми мозгами? Может ты и не узнаешь его при следующей встрече?

— Может и не узнаю, — согласилась Анна. — Хотя, Александра-то я узнала.

— Удивительно как он узнал тебя: ты же изменила прическу. И цвет.

— Вот она, настоящая любовь! — злорадно воскликнула Анна.

Кира пришла в смятение:

— Боже, как ты изменилась! Это все потому, что у тебя совершенно нет иммунитета против мужчин. Что бы ты стала делать, если бы к тебе цеплялись по сто раз на дню, как ко мне?

Вопрос был риторический, поэтому Анна промолчала.

— И все же ты глупая! — возмущенно продолжила Кира. — Мужчина пялится на тебя, потом за тобой бежит, а ты? Да ты что, глупая? Это же твоя судьба! Ах, какая беспечность!

— Видимо ты права, я глупая, — снова согласилась Анна. — Но разве это не иммунитет?

— Иммунитет, это когда женщина умеет правильно реагировать на чужой интерес. Ты не сумела. Эту глупость надо искоренять! Так, говоришь, он высокий?

— Да.

— Ай, здесь тебе нельзя верить. Высоким тебе покажется и тот, кто мне по колено. Ах, как жаль, как жаль, — запричитала Кира. — Чует мое сердце, это он. Нет, Аня, успокойся, это не преступник. Жаль что ты не познакомилась с ним.

Анна на минуту представила себе эту сцену и от отвращения передернула плечами.

— Нет, Кира, до этого я еще не дошла. Знакомиться на улице с чужим мужчиной? Это пошло.

— Пошло? Будто можно познакомиться с родным. И кто бы говорил. Тебе это неплохо удалось с Александром. Вот, бедняга уже бегает за тобой. Ах, жаль меня там не было. Как ты могла пройти мимо своего счастья, горе ты мое?

— Моего счастья? Вот в этом я абсолютно не уверена, — ответила Анна стараясь восстановить в памяти лицо незнакомца. — Уже рада тому, что он не шпион. Впрочем, и в этом не уверена.

— А ты еще хочешь кроссовки, — напустилась на подругу Кира. — Зачем они тебе?

— Буду бегать по утрам, — ответила Анна и, чтобы не слушать укоров, бросила трубку.

Глава 15

Два дня Анна не выходила на улицу. Обложившись необходимой литературой, она старательно составляла гороскопы. Кира не обманула, она с таким вкусом разрекламировала свою подругу, что Анна даже разволновалась, что не справится с таким потоком.

С появлением работы исчезли сразу две проблемы: пропала скука и появились деньги.

К вечеру второго дня Анна решила прогуляться. Сама не зная зачем, она тщательно привела себя в порядок, приоделась и потом придирчиво рассматривала себя в зеркало.

«По-моему я ничего, и эта короткая стрижка делает меня моложе,» — пришла она к выводу и отправилась в супермаркет за покупками.

На этот раз она не стала спешить, а долго и обстоятельно изучала витрины, чем насторожила молоденьких продавщиц. Одна из них ходила за Анной по залу, не отставая ни на шаг. В конце концов Анне это надоело, она положила в корзину буханку ржаного хлеба, повернулась и… наткнулась на Александра.

Продавщица тоже наткнулась на Александра, и обе они — Анна и продавщица — смотрели на него с негодованием.

— Только не говорите, что мы встретились случайно, — воскликнула Анна.

— Не буду, — послушно ответил Александр.

— Вы за мной следите.

— Слежу, — подтвердил Александр.

— Это безобразие! — воскликнула Анна.

— Ты сама виновата, уехала, не оставив адреса. Я вынужден был поймать такси и ехать за тобой. Два дня торчу под твоим домом.

«С ума сойти! — подумала Анна. — Впервые мужчина ради меня совершает подвиг!»

И тут ее взгляд уперся в продавщицу. Она стояла рядом и с интересом наблюдала за разворачивающимся романом. Остальные продавщицы с тем же интересом наблюдали за этим же издалека.

— Я взяла ржаной хлеб и иду к кассе, — сказала Анна, потрясая в воздухе буханкой.

— Очень хорошо, — ответила продавщица и подумала: «И что он только нашел в этой общипанной старой курице?»

Анна поспешно расплатилась и направилась к выходу, Александр не отставал.

И в это время через стекла витрины Анна увидела его, того странного блондина, который за ней бежал. Он шел мимо супермаркета, не собираясь в него входить.

Сердце Анны почему-то забилось, она метнулась к двери, замешкалась, пропуская покупателей, а когда выскочила на улицу, его уже не было. Взгляд Анны скакал от прохожего к прохожему, пока не наткнулся на Александра.

— За кем мы бегаем? — спросил он.

— Мне показалось, что я увидела мужа, — ответила Анна и подумала: «Видимо этот блондин живет где-то рядом… А я сегодня была ничего, жаль он не видел.»

— Ты же говорила, что у вас все кончено, — ревниво напомнил Александр.

— Я этого не помню, — возразила Анна и заспешила к своему дому.

Она ломала голову, как отделаться от Александра. При такой настойчивости, возможно, он уже знает номер ее квартиры. Тогда возникает вопрос: почему он туда еще не завернул? А потому, что боится нарваться на мужа. «Значит я должна укрепить его в мысли, что там есть муж, — решила Анна. — Но как? Вот уже мой подъезд. Этот Александр от меня никогда не отстанет!»

К подъезду направлялся незнакомый мужчина.

«А вот так!» — осенило Анну.

— Ах, вон мой муж! — воскликнула она и, не прощаясь, помчалась к подъезду с криком: — Дорогой, я здесь!

Она догнала мужчину, схватила его за руку и прошептала:

— Ради бога не пугайтесь и не останавливайтесь. Я не собираюсь к вам приставать, просто мне необходимо зайти вместе с вами в этот подъезд.

Мужчина не остановился, но отнесся к ее сообщению без восторга и спросил:

— Зачем это?

— Нужно сделать вид, что вы мой муж, — нервничая, пояснила Анна.

— Зачем это? — еще больше омрачился мужчина.

— Чтобы тот молодой человек, который сейчас наблюдает за нами, больше не приставал ко мне. Теперь вам ясно? И я прошу прощения за свое поведение, возможно мы соседи.

Мужчина оглянулся на Александра, хмыкнул и открыл перед Анной дверь. Едва она оказалась в подъезде, как бросила руку незнакомца и с неожиданной скоростью понеслась по ступеням.

— Куда же вы? — крикнул ей вслед удивленный мужчина. — Вот же лифт!

— Спасибо, я худею! — ответила Анна, залетая в свою квартиру.

Она помчалась на кухню, окна которой выходили на супермаркет. Бросив на стол буханку, Анна долго смотрела на улицу, словно ожидая какого-то чуда. Александр потоптался у подъезда, грустно поглядывая на окна дома, и разочарованно поплелся в сторону метро. Неясная тревога поселилась в душе у Анны, тревога на фоне радости.

«Как интересно! — подумала она. — Оказывается это забавно, мучить мужчин. Жаль вот только этот, второй сегодня потерялся. Но если он здесь живет, значит мы когда-нибудь обязательно встретимся. Надо почаще ходить в супермаркет.»

Нестерпимо захотелось поделиться своими мыслями с Кирой, но было уже поздно, она ушла с работы. Звонить Кире домой небезопасно и все же, нарушая договоренность, Анна позвонила.

— Он не имеет к тем, кто меня ищет, никакого отношения, — сказала она, как только Кира подняла трубку. — Он просто рядом живет.

Кира мгновенно сообразила о ком идет речь и воскликнула:

— Я же тебе говорила! Немедленно закрути с ним роман!

— Какой роман? — испугалась Анна. — Мы даже не знакомы!

— Ну так познакомься же наконец!

— Кира, я не против, но как?

— Да что же это такое? — возмутилась Кира. — Всему надо тебя учить. Забыла, в какое время мы живем? Она не знает как познакомиться! Да вариантов тысячи! Миллионы!

— Если ты назовешь хотя бы один, буду очень признательна, — раздражаясь, ответила Анна.

Кира растерялась.

— Подойди и спроси который час, — не очень веря в свою находчивость, посоветовала она.

— Он ответит и пойдет своей дорогой.

— Как это пойдет? — возмутилась Кира. — А знакомиться? Он должен чем-нибудь поинтересоваться, спросить что-нибудь типа: где живет такая славная девушка?

— Ага, и сразу же потребовать телефончик, — съязвила Анна. — Пойми, он не идиот, а нормальный мужчина, хоть ты и думаешь, что он герой моего гороскопа. Он не похож на тех, которые кидаются на каждую юбку. Он даже догнать меня не сумел.

Киру вдруг осенило:

— Слушай, а ты в тот раз ничего не теряла?

— Вроде ничего, а почему ты спрашиваешь? — удивилась Анна.

— Да просто подумала: может ты что-нибудь уронила, а он поднял и как честный человек догонял, чтобы тебе вернуть.

От такой мысли Анна похолодела. Мир померк, он уже не играл такими красками. Вот так всегда: Кире ничего не стоило спустить подругу с заоблачных высот на грешную землю.

«А что это я в самом деле? — рассердилась Анна. — На кой фиг мне нужен тот блондин? У меня что, своих проблем мало? Разве мне не хватает одного Александра? И Фили? И Кира еще со своим гороскопом. Верит во всякую чушь и меня втягивает. Она помешана на мужиках и я, как последняя идиотка, за ней.»

— В любом случае, мне нравится эта мысль, — заявила Кира.

— Какая мысль? — заволновалась Анна. — Что он честный человек и хотел вернуть потерянный предмет?

— Да нет, — отмахнулась Кира. — Это здесь причем? Я о серьезном. Таким способом мы можем решить и другую проблему.

Анна рассердилась:

— Да о чем ты говоришь? Не пойму!

— А по-моему все очевидно: ты знакомишься с тем блондином, между вами вспыхивает роман, и ты переезжаешь в его квартиру. Вот пусть и поищут теперь тебя. Ну как? Мысль хороша? И за квартиру платить не надо.

Анна в восторг не пришла.

— Я уже познакомилась с Александром, — напомнила она.

— Перестань! — прикрикнула Кира. — Нашла о ком говорить. Я знаю, у него роскошная квартира: вся в антиквариате, хрустале и золоте, но там сидит жена. Молодая красивая жена, хищная и алчная любительница развлечений. Уж она-то все соки из него выжмет, и нам ничего не оставит. Об Александре я и слышать ничего не желаю. Навела уже справки, нам он не подходит. Пока не развалилась его фирма, он неплохо зашибал, но теперь сидит без денег. Герой не твоего романа. Надо искать другого: с деньгами и квартирой.

После такой отповеди Анна не решилась упоминать о последней встрече с Александром, она нервно рассмеялась и ядовито заметила:

— Искать — говоришь? По-моему, такими поисками занимаются слишком многие.

— Знаешь в чем твоя проблема? — строго спросила Кира.

— Нет, — призналась Анна.

— В том, что ты пасуешь перед конкурентками. Будь смелей. Все преимущества у тебя.

— Я не совсем о них знаю.

— Ха! Да решается вопрос жизни и смерти. За тобой гоняется братва. По чужим квартирам не наскитаешься. Короче, неделю даю на знакомство с блондином, — заключила Кира.

— Попробую, — без всякой решимости пообещала Анна, ругая себя за то, что опять идет на поводу у подруги.

«Ладно, что голову ломать, — подумала она. — Жизнь распорядится сама.»

С такой мыслью она засела за гороскопы.

Телефонный звонок, прозвучавший ближе к полуночи, насторожил Анну. Долгое время она не решалась снять трубку, но звонивший был настойчив. «Кроме Киры мне никто не может звонить. А если с ней случилась беда?» — испугалась Анна и трубку сняла.

— Аня, я хотел тебе сказать, — с напором начал Александр.

Анна тут же его узнала.

— Слушай! Это безобразие! — прервала его она. — Как не стыдно звонить по ночам, и откуда у тебя мой номер? Ты даже фамилии моей не знаешь!

— Правильно, — подтвердил Александр. — Зато я знаю адрес и имя. В телефонном справочнике нашел ваш дом и звоню всем подряд. Уже побеседовал с тремя твоими тезками. Как хорошо, что я тебя нашел! Если честно, я не очень в это верил!

Анна вспомнила все, что говорила ей Кира и с обидой сказала:

— Зачем это тебе? У тебя же молодая и красивая жена. Кира мне все рассказала.

— Кира не знает, — возмутился Александр. — У меня уже нет жены.

— Как это нет? — опешила Анна.

— Нет, она для меня умерла, а я умер для нее. Все, мы расстались после того, как я вылетел на мель. Ей нужны только «бабки». Я ушел. Ушел с одним чемоданчиком.

— Как ушел? А квартира?

— В квартире осталась она. Не выгонять же ее на улицу. Да я и не тужу. Видеть ее не хочу.

— Ах, так вот почему ты звонишь, — возмутилась Анна. — Тебе просто негде спать?

— Зря ты так, — обиделся Александр.

Анна поняла, что сделала глупость.

— Ты не понял, я пошутила, — поспешила добавить она, но он уже повесил трубку.

«Вот, нахамила человеку,» — расстроилась Анна.

Все утром она ждала его звонка, но он не позвонил. И на следующий день не позвонил. Впрочем, Анне некогда было горевать. Кира забросала ее клиентками, у Анны было много работы. С утра до поздней ночи составляла она гороскопы.

Сидячая жизнь мгновенно давала о себе знать: Анна набирала килограммы. Причем, аппетит ее разгорался со страшной силой. Она страдала одновременно от голода и от обжорства. Через несколько дней стало очевидно — над талией нависла серьезная угроза. Кроссовки уже давно стояли в прихожей, а Анна все никак не могла заставить себя совершить кросс.

«Все, завтра точно побегу,» — решила она, замерив ширину своей талии.

И побежала.

Поскольку в этом районе бегать можно было только вокруг дома, и Анна стеснялась бегать одна, без компании, то побежала она рано утром.

Рано утром в четыре часа Анна по будильнику подскочила с кровати, надела костюм, кроссовки и побежала.

Во дворе было пусто, на улице тоже. Анна бежала и думала над гороскопом, которым занималась накануне. Он составлялся для дамы нежных свойств, и сейчас, вспоминая, Анна над ней подсмеивалась.

Она так увлеклась своими мыслями, что уже не замечала ничего вокруг.

Кто-то обогнал ее, и Анна подумала: «Ну вот, народ потихоньку начинает просыпаться. Сейчас появятся прохожие, пора сворачиваться.»

И тут она осознала, что бежит за тем самым мужчиной, своим таинственным незнакомцем, который глазел на нее в супермаркете. Сначала Анна остановилась, как вкопанная, а потом вспомнила наказ Киры и бросилась его догонять. Он шел неспеша, но на один его шаг, приходилось как минимум два шага Анны, поэтому она изрядно отстала.

«Ничего, — успокоила себя Анна, — так даже лучше, если оглянется, не узнает меня.»

Она была кое-как причесана и даже забыла подкрасить губы, поэтому попадаться на глаза незнакомцу никак не входило в ее планы.

Незнакомец шел своей уверенной спокойной походкой, а Анна трусила за ним. Они уже вышли из зоны дворов на проспект, и теперь прохожие встречались значительно чаще.

«Куда я бегу? — подумала Анна. — Он, вероятно, идет к метро. А может и нет, но я же не могу бежать за ним через весь город. Ясно только одно: я не ошиблась, он живет где-то рядом.»

И Анна повернула назад. Пробегая мимо казино, она подумала, что кто-то уже проснулся, а кто-то еще и не ложился…

И в этот момент она увидела автомобиль своего мужа. Он стоял на стоянке перед клубом.

Анна не сразу поверила своим глазам. Она подошла к ограде стоянки вплотную и долго рассматривала машину, словно видя ее впервые.

«Так вот какая у него командировка!»

Анна помчалась обратно.

«Переодеться, сесть в „десятку“ и ехать за ним, — решила она. — Только бы успеть!»

На свое горе она успела. Филя в сопровождении разодетой длинноногой девицы как раз выходил из клуба, когда Анна подъезжала к стоянке. Она притормозила, пропуская машину мужа и тут же устремилась за ним. Анна ехала почти вплотную, не опасаясь быть замеченной, но Филя был так увлечен общением с девицей, что на висящую на «хвосте» «десятку» не обратил никакого внимания.

Вскоре автомобиль Фили вкатился во двор девятиэтажки. Анна оставила «десятку» на дороге и, прячась за кустами, устроилась наблюдать. К ее ужасу Филя и девица не поспешили выйти из автомобиля, а прямо на переднем сидении сплели свои тела.

«Целуются! — оцепенела Анна. — Или хуже.»

В глазах у нее потемнело. Захотелось выскочить из кустов и впиться в физиономию Фили. Захотелось надавать пощечин девице. Захотелось упасть на траву и кататься, и плакать, и кричать… Но Анна стояла. Ее ноги словно в землю вросли.

Наконец Филя и девица нацеловались и решили выйти из машины. Филя шел нетвердой походкой, слегка пошатываясь.

«Пьяный за руль садится, вот засранец, — машинально подумала Анна и тут же ужаснулась своей мысли. — Какая мне теперь разница?»

Она вышла из кустов, села в свою «десятку» и поехала обратно. Дорогу не было видно, слезы заливали глаза. Анна ехала и метала горячие головни ненависти в сладкое гнездышко любовников, и если бы головни эти могли долететь, там был бы пожар. Но головни не долетали, и пожар был в душе Анны.

Не помня себя, она добрела до кровати и упала, задыхаясь от рыданий. Кира, (вот что значит настоящая подруга) словно угадав состояние Анны, позвонила, радостно доложила:

— Я уже на работе.

— А Филя мне изменяет, — сквозь слезы сообщила Анна.

— Что?!! Он же в командировке.

— Черта лысого!

— Вот подлец!

И тут Анну прорвало. Она вспомнила всю свою жизнь, все обиды, унижения. Вспомнила и вывалила прямо в уши Кире, нещадно мешая с последним событием этого дня. Кира стоически выдержала испытание и сказала под занавес:

— Вот подлец! И в какую квартиру направилась эта сладкая парочка?

— Не знаю, — потерялась Анна.

— Как «не знаешь»? — удивилась Кира. — Разве ты не проследила за ними до самой квартиры?

— Нет.

— Вот от таких и уходят мужья! — вынесла приговор Кира.

Анна выпустила пар, а с ним ушли и последние силы. Она сникла и сказала:

— Да, ты права.

— Если ты мне сейчас скажешь, что забыла туда дорогу, я убью тебя! — пообещала Кира.

— Нет, дорогу я помню.

— Просто удивительно. С такой памятью.

— Тебе все не так, — обиделась Анна.

— А что тут может быть «так»? Даже собственного мужа изловить на бабе не умеешь. Подумай сама, куда это годиться? Горе мое, поезжай обратно и не возвращайся без точного адреса. Хотя нет, не надо. Это опасно, — одумалась Кира и тут же успокоила Анну: — Никуда эта сволочь от нас не денется. Свою триндюлину он всегда выхватит.

Но Анна уже была такова. Она выскочила на улицу, села в «десятку» и помчалась «изловлять» Филю. Теперь уже она ругала себя за несообразительность.

«Ну почему бы сразу не пойти за ними? Хотя, и сейчас еще не поздно. Они, бедняжки, всю ночь развлекались, а теперь спят, пакостники, без задних ног.»

Автомобиль Фили действительно стоял на прежнем месте. Анна сделала то, чего в другое время она никогда бы не сделала. Она вошла в тот подъезд, в который удалились голубки, и позвонила в первую же квартиру.

— Вы не знаете чья это машина стоит во дворе? — спросила она у пожилой женщины, открывшей дверь. — Эта машина задавила мою собаку.

Женщина сразу вошла в понимание и выразила негодование на владельца машины, сообщив, что лично ей он не симпатичен.

— Над нами живет его пассия, — сказала она, тыча пальцем в потолок. — В двадцать шестой квартире.

У Анны появилось желание подробно ее обо всем расспросить: давно ли Филя здесь появился? Как часто заезжает и прочее…

Сообразив, что это мало вяжется с версией о задавленной собаке, Анна нашла в себе мужество не выглядеть смешной, что похвально. Обычно в тот момент, когда это особенно необходимо, подобное мужество людей покидает. Захотелось Анне и тут же подняться в двадцать шестую квартиру и устроить Филе грандиозный скандал. Это желание она тоже подавила в себе, лишь подумав: «Интересно, а как бы Кира поступила? Хотя, Кира в такую историю и не попала бы.»

Обливаясь в душе слезами, Анна вернулась домой и тут же позвонила подруге.

— Ты будешь меня ругать, — сказала она, — но я узнала адрес.

— Ты все же ездила?! — испугалась Кира. — И как? Филю видела?

— Нет, и видеть не хочу.

— И что это значит?

— Буду с ним разводиться.

Кира возликовала.

— Вот молодчина! Давно бы так! Допрыгался Филя, — добавила она злорадно.

— Я буду с ним разводиться, — словно стараясь освоить и запомнить эту мысль, повторила Анна. — И ты меня, пожалуйста, не отговаривай.

— Я еще не сошла с ума, — возмутилась Кира. — На мой вкус, с разводом ты сильно подзадержалась. На твоем месте я бы с Филей развелась на второй день после вашей свадьбы.

Глава 16

Разводиться с Филей — сказать легко, а как это сделать?

Анна забыла про всех блондинов и потеряла интерес к жизни. Она была оскорблена и мучительно это переживала. Анна отключила телефон, не пила, не ела и несколько дней лежала на диване, меланхолично изучая потолок. Ей уже были хорошо знакомы все его пятнышки и трещинки, а желание жить не возвращалось. Когда возникло желание умереть, Анна позвонила Кире.

— Я должна ему отомстить, — решительно заявила она.

— Наконец-то ты взялась за ум, — обрадовалась Кира. — Конечно, надо мстить. Так поступают все нормальные люди. Мстить немедленно.

— И что, по-твоему, я должна сделать?

— А что бы ты хотела? — деловито поинтересовалась Кира, как человек изрядно поднаторевший в подобных вопросах.

Нет, Киру никто не обижал, просто она обожала мстить.

— Как это «чтобы я хотела»? — не поняла Анна. — Что ты имеешь ввиду?

— Меня интересует какая сторона мести интересует тебя?

— А что, у мести много сторон?

— Конечно, — заверила Кира. — Вот к примеру, кому ты хочешь сделать плохо, девице или Филе?

— Филе, разумеется, причем здесь девица? Я и не знаю ее совсем.

— Мести это не мешает. Но раз хочешь Филе, значит будем Филе. Для начала надо отобрать у него автомобиль. Ты купила его, а Филя рисуется на нем перед своей девицей. Это несправедливо?

— Вроде да, — вяло согласилась Анна.

Ей уже расхотелось мстить.

— Не слышу энтузиазма, — мгновенно разгадала ее состояние Кира. — Ты передумала?

— Я хотела мстить, — пожаловалась Анна, — а тут что-то мелочное выходит. А нет ли у тебя какой-нибудь более жестокой мести?

— Что ты! — воскликнула Кира. — Что ты! Из мелочной мести как раз самые жестокие штучки и получаются. Представь, выходит твой суженый из подъезда, а его перламутрового «опеля» — нэма. Пусто.

— Неплохо, — призналась Анна.

— И девица рядом сучит ножками. И он ей уже наплел с три короба, крутым прикинулся, а тут стоит болван болваном. Мужчины все недотепы, ты же знаешь, и в такие минуты выглядят особенно беспомощно. Из самодовольного и надутого индюка, которые так нравятся глупым девицам, он мгновенно превратится в жалкого ощипанного гуся, гогочущего над пропажей.

Анна представила эту картину, и поняла, что месть будет ужасна.

— На кого зарегистрирован «опель» Фили? — поинтересовалась Кира.

— На него и зарегистрирован.

Кира издала такой оглушительный вопль, что Анна едва не выпустила из рук трубку.

— Ты с ума сошла! — закричала Кира.

— Если будешь так орать, точно сойду с ума! — пообещала Анна.

— Да, порой я издаю крики, которых пугаюсь сама, — неожиданно проявила самокритичность Кира. — Но, согласись, для этого есть поводы.

— Они не всегда очевидны.

— Как же не очевидны? Разве можно так делать? Нет, ты ненормальная! И еще она хочет, чтобы муж ее любил! Шмотки дорогие покупает, деликатесами закармливает, работать не заставляет, денег не требует, да еще машины покупает! Кто же такую станет любить? Глупая!

Анна разволновалась.

— А что? Теперь уже нельзя «опель» отобрать? — робко спросила она.

— Теперь тем более нужно! — грозно рявкнула Кира. — Раз так, поставим «опель» в гараж моего свекра, и пусть он там гниет.

— А Филя?

— А Филя походит пешком.

— Да, пусть походит, — согласилась Анна. — Что-то в последнее время он начал полнеть.

— Нет, ты неисправимая дура! — возмутилась Кира. — Ты о чем думаешь? Ты же с ним собралась разводиться! Какое тебе дело до его фигуры? Чем она будет хуже, тем лучше тебе.

— Не сердись, я по привычке. «Опель» действительно надо у него забрать. Ты когда пойдешь ко мне поливать цветы?

— Когда скажешь, тогда и пойду.

— Пойди сегодня. В моем туалетном столике в коробочке из-под пудры лежит второй ключ от «опеля». Передай его как-нибудь мне.

— Хорошо, передам, — заверила Кира. — А твой блондин не появлялся?

— Ах, мне сейчас не до него, — отмахнулась Анна.

— Не перестаю удивляться твоей глупости. Как же «не до него», когда как раз сейчас он тебе и нужен, чтобы слезы утирать и поднимать настроение. Ты же, считай, свободная женщина.

Анна прислушалась к себе и почему-то не почувствовала никакой свободы. Однако, появился аппетит, предвестник интереса к жизни.

На кухне выяснилось, что хлеб превратился в камень, и Анна отправилась в супермаркет.

С отсутствующим видом Анна бродила между полками и витринами, обдумывая предстоящее похищение машины и ловя себя на мысли, что уже не хочет ничего похищать.

Нет, желание мстить не пропало, но появился страх быть пойманной.

В конце концов Анна решила, что страх этот надо преодолеть, потому что машина, считай, ее, поскольку Филя к ней никакого отношения не имеет.

«Благородство — для женщины роскошь, обычно говорит Кира. Благородство — привилегия мужчин. Правда они, почему-то, этой привилегий не спешат пользоваться. Так и мне это ни к чему. Отберу у Фили машину.»

В знак протеста Анна бросила в корзину коробочку с пирожными и прошла к следующей витрине.

«Кира права, — подумала она, — если б не моя глупость, Филя относился бы ко мне гораздо нежней. Во всяком случае хоть делал бы вид.»

С такими мыслями она положила в корзину кулек с конфетами, бутылку тоника, буханку хлеба, копченого сома, пакетик буженины и баночку зеленого горошка.

«Будет чем заесть мое горе,» — подумала Анна, радуясь, что от переживаний она худеет и может позволить себе лишнее в еде.

Она бодро направилась к кассе, краем глаза отмечая, что сразила высокого блондина. Он остановился, как вкопанный, и с радостной улыбкой смотрел ей вслед. У кассы Анна оглянулась и с удивлением обнаружила, что блондин продолжает смотреть на нее своими красивыми голубыми глазами. Он не только не отвернулся, но даже заулыбался еще шире, как бы приглашая к этому же и ее.

«Он ведет себя так, словно мы знакомы, — удивилась Анна. — Но я уверена, что вижу его впервые.»

— Вот ваша сдача, — зло каркнула кассирша.

Только тогда Анна поняла, что томящиеся от скуки продавцы уже давно развлекают себя этой сценой с блондином. Чтобы не доставлять им удовольствия, Анна заспешила к выходу. Блондин заспешил за ней.

«Боже, второй блондин и тоже с голубыми глазами, — подумала Анна, — хотя, это сочетание нельзя назвать оригинальным. Кира права, мы не в Туриции. Но почему этот-то остолбенел? Можно подумать, я знаю, почему остолбенел первый. Неужели я так неотразима? Нет, это невероятно, здесь должна быть какая-то причина. Просто удивительно, с ума они что ли посходили, блондины эти? Стоят и пялятся. Один за другим.»

Завернув за супермаркет, Анна оглянулась и обнаружила, что блондин спешит за ней.

«Господи! — ужаснулась она. — Да он за мной увязался! Что, и этот хочет что-то мне вернуть? Но сейчас я точно ничего не теряла!»

Анна сорвалась с места и, уже не оглядываясь, понеслась к своему дому со всех ног. Приключение с блондином развлекло ее. Сама не зная почему, она его совсем не боялась. Может потому, что он был явно ей рад. Не станет же человек, сияющий даме такой улыбкой, желать ей зла.

«Завтра обязательно схожу в этот супермаркет, — решила Анна. — Положительно, мне там везет. Такого успеха у меня не было никогда.»

Анна позвонила Кире.

— Еще один блондин сегодня гнался за мной, — сообщила она.

— Ты не шутишь? — спросила Кира. — Какого цвета были его глаза?

— Естественно голубые, ведь такие же обещал мне гороскоп, — голосом, полным яда, напомнила Анна и со всеми подробностями рассказала о происшествии в супермаркете.

Кира приуныла:

— Как же разобраться в этом всем? Выбор уже велик. Он красив?

— Вполне.

— Зачем же ты, дура, убегала от него?

— По привычке. Уже сама жалею об этом.

— Пора избавляться от дурных привычек, — посоветовала Кира, — теперь ты женщина свободная, и глупо бегать от мужчин. Нет, ну поперло так поперло, — с завистью воскликнула она. — То ни одного, а то двое сразу.

— Трое, — напомнила Анна. — Если речь идет о голубоглазых блондинах, то не стоит забывать Александра. Еще немного, и я буду чувстовать себя Мессалиной.

— Ах, как мне этого не хватает, — тоскливо призналась Кира. — Сижу и вяжу свитер. Кстати, если уж на то пошло, то в резерве у нас есть и еще один голубоглазый блондин: мой сосед Александр, которому ты точно нравишься. Но до чего дошло! Ты уже коллекционируешь не только блондинов, но и Александров, а я вяжу свитера.

Впервые в жизни Анна пожалела Киру. Даже захотелось ее успокоить.

— Не расстраивайся, — сказала Анна. — Мне изменил Филя, надеюсь ты не забыла?

— Не забыла. Кстати, завтра передам тебе ключ от «опеля», надеюсь и ты еще не забыла, что мы воруем его машину. Не вздумай спускать ему с рук.

— Ну вот, напомнила, — опечалилась Анна, — теперь снова буду страдать.

— Не вздумай, — прикрикнула Кира, — лучше пораскинь мозгами как познакомиться с тем блондином.

— С которым?

— С обоими. Чем их больше, тем лучше.

«Что же я буду делать, если все они возьмутся мне изменять? — ужаснулась Анна. — Я и Филю-то одного пережить не могу.»

Остаток вечера она думала о Филе и страдала, но значительно меньше, а утром принарядилась и отправилась в супермаркет. Она долго бродила между полок, но в магазине не было ни одного покупателя, не считая самой Анны. Продавщицы умирали со скуки.

«Нет никого, и так мне и надо, — ругала себя Анна, бросая в корзину картофель фри. — А то хожу сюда, как на танцплощадку. Одна была одна, похоже, и останусь. Но какой же подлец мой Филя. Какая тяжесть из-за на сердце. Нет, я этого не переживу. Я всю жизнь буду страдать.»

Погрузив в корзину сгущенное молоко и сардельки, Анна отправилась к кассе.

К ее радостному изумлению у кассы стоял высокий блондин, тот, первый. Он стоял и расплачивался за покупки. Анна мигом вспомнила рекомендации Киры.

«Прекрасный случай для знакомства, но как же он мимо меня проскочил?» — удивилась Анна.

От ее страданий не осталось и следа. Страдания эти опустились на дно души и затаились до лучших времен, когда можно будет выползти и с новой силой обрушиться на Анну.

Ей не свойственна была такая перемена настроений, но это же был исключительный случай.

Анна направилась к кассе и встала прямо за блондином, которого мысленно она уже давно называла своим.

Блондин не обратил на нее никакого внимания. Анна с любопытством заглянула в его корзину. Там лежали котлеты, пачка масла, банка сметаны и буханка ржаного хлеба. Блондин был мрачен, задумчив и, похоже, ничего вокруг не замечал.

«Как же с ним познакомиться? Он даже не смотрит на меня,» — подумала Анна и нарочито громко спросила у кассирши:

— Когда у вас будет следующий завоз хлеба?

— Завтра в восемь, — ответила девушка и добавила, обращаясь уже к блондину: — Семьдесят копеек не найдете, я дам вам рубль.

— Не надо, — равнодушно бросил он, и отошел от кассы.

На Анну он даже не посмотрел. Это был настоящий удар.

Все время, пока кассирша обсчитывала Анну, та не сводила глаз со своего блондина. Смертельно скучающие продавщицы, заметив ее интерес, оживились и пожирали глазами и Анну, и ее блондина. Он же, тем временем, стоял у стола и неспешно перекладывал продукты из корзины в пластиковый пакет. Потом на выходе он забрал свой дипломат и понуро побрел из супермаркета.

Анна так и не решилась с ним заговорить, он же не проявил к ней никакого интереса. Вот она, черная полоса жизни. Если неприятности, так все разом. Анна была безутешна.

«Звонить Кире! Срочно звонить!»

— Я нашла тебе новую клиентку, — радостно сообщила Кира. — Она уже в пути. Ключ от «опеля» тоже в пути. С ней.

— Меня хотят убить, я вынуждена прятаться и не жить дома, муж изменяет мне, а тут еще блондин не захотел знакомиться! — выпалила Анна.

Предыдущие сообщения Кира пропустила мимо ушей, а вот событие с блондином ее потрясло.

— Который? Первый или второй?

— Первый, тот, который меня догонял.

— Тебя догоняли оба, но как это он не захотел знакомиться? — возмущенно воскликнула Кира. — Как он посмел?!

— А вот так. Я как дура топталась рядом с ним в супермаркете, чуть ли не толкалась, задавала глупые вопросы кассирше, пытаясь привлечь его внимание — и все бестолку!

— Что, так ничего тебе и не сказал?

— Ни полслова. Даже не взглянул на меня. Взял продукты и ушел.

— Вот негодяй! — разъярилась Кира. — Все они такие сволочи, сначала нас вовлекут, а потом игнорируют. Ну ничего, ничего, ты не переживай. Он того не стоит. Может он и не твоя судьба. Мало что блондин, а все другое-то не сходится.

— Почему не сходится? И глаза голубые, и высокий, и сильный наверняка.

— Но он-то не из числа твоих знакомых, и теперь уж точно не станет им, а в гороскопе было определенно сказано, что свою судьбу ты уже знаешь, что вы знакомы. Вспомни.

— Теперь припоминаю, — пригорюнилась Анна. — Но там не было сказано, что я его уже знаю. Там было сказано, что он будет из числа знакомых, то есть, что я сначала с ним познакомлюсь, а потом уже между нами завяжется роман.

— Иначе еще никому не удалось, — отрезала Кира. — Уж поверь моему опыту.

— В любом случае виновата ты. Я и думать о нем не хотела, а ты меня убедила, что я должна с ним познакомиться.

— Кто же знал, что он такой мерзавец? — ответила Кира. — Я думала, он достойный мужчина. Ладно, хватит о нем. Давай лучше о приятном: когда ты поедешь отбирать у Фили «опель»?

— Думаю, сегодня ночью, — без всякой уверенности промямлила Анна. — Поближе к утру. Филя ведет такой образ жизни, что раньше полуночи искать его машину придется по всему городу. Так что поставлю будильник и выеду часа в три, не раньше.

— Правильно, — с заразительным энтузиазмом воскликнула Кира. — Нечего затягивать. И езжай прямо к гаражу свекра. И не бойся нас разбудить. Ради такого дела, я и ночью Игоря растолкаю. Он загонит «опель» в гараж, пусть Филя ищет.

— А это не опасно? Нас за это не посадят? — разволновалась Анна.

— Кого? Вас с Филей? Вы же муж и жена. У вас же собственность общая. Да пусть они сначала этот «опель» найдут.

— Кира, ты прирожденная преступница! — восхитилась Анна.

— Когда надо, я могу, — скромно согласилась Кира. — Значит заметано, этой ночью мы с Игорешкой ждем твоего звонка.

— Ждите, — безрадостно ответила Анна.

Она металась. То загоралась жаждой мести, то жалела, что ввязалась в это сомнительное мероприятие. Больше конечно жалела, но страх перед гневом подруги был сильней сожаления.

Анна решилась: «Пойду.»

Глава 17

Будильник Анну подвел. Проснулась она от звонка Киры. Из ее пространной, громкой, эмоциональной и абсолютно непонятной речи ясно было одно: Кира в бешенстве.

— Не ругайся, я виновата, — униженно попросила Анна, и Кира смягчилась.

— Ты что сейчас делаешь? — спросила она.

— Сплю, — холодея, призналась Анна.

Кира опять взбесилась.

— Мы всю ночь с Игорешкой ждем эту дуру с «опелем», а она спокойненько спит! — закричала она. — Горе мое! Дуй сейчас же за Филькиной машиной или я тебя убью. Время еще есть.

Анна глянула на часы. Пять утра. Пока она оденется, умоется и доберется, будет шесть. В это время любой двор полон страдающих бессонницей собачников. Глядя, как их песики поднимают лапы на колючки, собачники запросто могут заметить Анну, выезжающую на «опеле» Фили.

— Может перенесем на завтра? — взмолилась она.

Кира была непреклонна.

— Нет, сегодня. Завтра ты вообще передумаешь, — рявкнула она и бросила трубку.

Анна вынуждена была ехать.

Оставив свой автомобиль в соседнем дворе, к новому местопребыванию Фили она отправилась пешком. «Опель» стоял на той же площадке. Двор был пуст. Собачников по счастью не было.

Анна отключила сигнализацию, открыла дверцу и села за руль. Оглядев салон, она уже собралась повернуть ключ в замке зажигания, но увидела на заднем сиденье плащ Фили.

«Вот растяпа, — с досадой подумала она, — оставил дорогой плащ в машине. Как же он будет теперь без плаща? И без машины.»

Она глянула на небо.

«Заволокло тучами. Нет, так нельзя. Перенесу похищение, в другой раз накажу Филю.»

Добрая Анна отыскала в «бардачке» кулек, собираясь подальше от греха положить в него плащ, чтобы он не привлекал чужого внимания. Из кармана плаща выпали ключ и бумажник. Анна открыла бумажник и ахнула: он был полон денег.

«Откуда у Фили деньги? — подумала она. — И что это за ключ? Он совсем не похож на ключ от нашей квартиры.»

Анна, забыв про опасность, сидела на переднем сиденье «опеля» и рассеянно крутила в руке ключ.

И тут ее осенило: «Это же ключ от квартиры девицы! Да-ааа. Хорошо же они этой ночью провели время, если Филя бросил в машине свой плащ с ключом и бумажником.»

Она была так поражена, что забыла обо всем на свете: где находится и чем ей это грозит. Лишь когда хлопнула дверь подъезда, Анна пришла в себя. К ее ужасу из подъезда выходила девица, следом за ней шел заспанный Филя.

Анна испуганно пригнулась, приоткрыла дверцу и юркнула на землю, радуясь, что машина находится в непосредственной близости от кустов, куда она тут же и заползла, лихорадочно дыша и умирая от гнева, ревности и стыда.

Филя и девица, остановившись на ступенях подъезда, какое-то время эмоционально общались, после чего, видимо найдя общее решение, направились к «опелю».

— Е-мое! — закричал Филя. — Нас обворовали!

— Почему? — захотела знать девица.

— Да потому, что машина открыта, и бумажник на полу валяется.

— И плащ твой здесь! — изумилась девица. — Но выходит, что не обворовали. Раз бумажник и плащ на месте. Да и машина вроде стоит.

— Неужели я сам забыл закрыть?

Филя был в полном недоумении и в двух шагах от радикального решения бросить пить. Однако к этому решению он так и не пришел, а вместо этого браво крикнул девице:

— Поехали, котеночек, а то опоздаем.

Девица резво прыгнула на переднее сиденье, Филя сел за руль, а Анне лишь оставалось проводить «опель» измученным взглядом. В тот момент она вспоминала, сколько каторжного труда пришлось ей вложить в эту игрушку для мужа.

«Так мне, дуре, и надо, — подумала она, не решаясь выйти из кустов. — И куда это они умчались ни свет ни заря? Попробовала бы я в такую рань растолкать Филю. Представляю какими эпитетами он бы меня наградил, а эту котеночком называет. Ко мне он никогда так не обращался.»

И в этот момент она осознала, что все еще держит в руках найденный ключ.

«Может он уже и вещи к ней перенес? Может я и зря здесь прячусь?»

Она вдруг подумала, что судя по поведению Фили, он полон решимости расстаться и наладить новую жизнь. Конечно же с этой девицей.

«Он не сообщил мне об этом лишь потому, что не знает где я, — испугалась Анна. — Значит это не я собралась с ним разводиться, а он со мной! А я, дура, оставила ему „опель“. Да пусть бы он лучше попал под дождь! Без „опеля“ и без плаща!»

Анна задумчиво посмотрела на ключ.

«А что мне мешает пойти в квартиру и посмотреть сколько Филя взял с собою вещей? Судя по всему вернутся они не скоро.»

Анна попыталась представить, как бы на ее месте поступила Кира.

Ну конечно же Кира не стала бы долго раздумывать. Она сразу же пошла бы в ту квартиру и выяснила с каким чемоданом переехал к девице ее Игорь. Хотя ее Игоря от его Киры никакой девицей не оторвешь. И если уж быть до конца откровенной, Кира сейчас просто ехала бы на «опеле», а деньги из бумажника перекочевали бы в ее карман.

Но до такого совершенства Анне никогда не дойти, это она ясно осознавала.

«Значит мне остается только одно: пойти в их гнездышко и выяснить серьезность намерений моего беспутного Фили,» — кручинясь, заключила Анна и выбралась из кустов.

Крадучись, она пересекла дорогу, юркнула в подъезд, поднялась на второй этаж, остановилась перед дверью квартиры и на всякий случай позвонила, прислушалась.

За дверью была тишина. Во всяком случае Анна ничего не услышала и решила, что там никого нет.

С ключом она не ошиблась, он прекрасно вошел в замочную скважину и без труда там повернулся два раза.

Анну толкнула дверь и на нее пахнуло чужим жильем: смесь мужского дезодоранта с запахом женских духов.

«Как это подходит к пустой сущности Фили, — подумала она, отыскивая выключатель. — И девица его такая же. В моем доме пахнет пирогами и стиральным порошком.»

В прихожей было темно: свет тускло сочился через плотно закрытые двери с мозаичными стеклами. Наконец Анна нашла выключатель, нажала на клавишу, и под потолком вспыхнула дорогая хрустальная люстра. Анна ахнула.

«Еще одну дуру нашел!»

Она распахнула дверь и вошла в просторную гостиную, где потрясало все: изысканная мебель, великолепные ковры, напольные часы, всевозможные светильники и статуэтки. Все было настоящее, дорогое, а не жалкие ширпотребовские подделки, которые стащила со всех универмагов в свой дом Анна.

Спальная была не хуже. В центре на трехступеньчатом постаменте стояла изумительной резьбы широченная кровать с балдахином, напротив кровати невероятных размеров зеркало, тоже украшенное резьбой. Представив, что здесь Филя спит, Анна даже ему позавидовала.

«Просто удивительно как этому негодяю везет, — поразилась она. — Наша квартира, в сравнении с этой, просто барак.»

Она заглянула под кровать и обнаружила там чемодан Фили. Он был пуст. Анна подошла к широкому пятистворчатому шкафу и принялась изучать его содержимое, раскрывая одну створку за другой и внутренне обливаясь слезами. Обилие роскошных нарядов могло довести до безумия кого угодно. Анна во всяком случае была к этому близка.

«Покойная принцесса Диана, пожалуй, одевалась скромней,» — с завистью подумала Анна.

В череде нарядов она отыскала все же три костюма Фили и несколько успокоилась.

«Значит он не весь сюда переехал,» — с чувством некоторого удовлетворения отметила она.

Когда же на одной из вешалок Анна увидела свой шиншилловый палантин, которым она перед Кирой безмерно гордилась и в котором чувствовала себя просто знатной дамой, ярости ее не было предела.

«Я днями и ночами занималась колдовством, корпела над гороскопами, брала грех на душу, безбожно дурила людей, чтобы иметь хоть немножечко роскоши, а этот бессовестный Дон Гуан решил рисануться за мой счет! И перед кем! Перед этой богачкой?»

Да, девица действительно была не бедна. Палантин Анны просто затерялся среди ее мехов.

«Не бывать этому!» — решила Анна.

Прихватив палантин, она отправилась на дальнейшую экскурсию по квартире.

В конце коридора оказался кабинет. Там все выглядело гораздо скромней, но мебель тоже была из натурального дерева и вся в инкрустации и резьбе. Резьбу Анна обожала.

«Деньги! Деньги, все проклятые деньги, — с отчаянием подумала она. — Ну как без них чувствовать себя человеком? В каком-то смысле можно понять моего бедного Филю.»

Три высоких книжных шкафа на гнутых ножках были доверху забиты книгами. Широкий письменный стол привлек внимание Анны очень красивым кожаным бюваром. Она любила такие вещи и с завистью подумала: «Вот бы мне такой!»

В последний раз оглядев комнату, Анна машинально задвинула ящик стола, который почему-то был выдвинут, и вернулась в прихожую.

Там была еще одна дверь, назначение которой Анна собиралась узнать. Скорее всего это был или встроенный шкафчик для одежды или чуланчик для хозяйственных вещей. Но не успела Анна это выяснить, как за входной дверью раздался шум. Анна бросилась туда, прижала ухо к двери и с ужасом услышала голос Фили. Он был не один, но второй голос явно принадлежал не девице, потому что хрипел и басил. С внутренней дрожью Анна узнала, что Филя собирается немедленно войти в квартиру.

«Куда? Куда мне спрятаться? — лихорадочно начала соображать она. — В спальную? Не годится. В гостиную он тоже может войти. В кабинете и вовсе не спрячешься.»

Тем временем в замочную скважину уже был вставлен ключ и в любой момент в прихожей мог показаться Филя. Встречаться с ним Анна панически не хотела. Она нажала на клавишу выключателя, прихожая погрузилась в полумрак. Анна стремительно бросилась к той двери, за которой она предполагала шкафчик для верхней одежды или чуланчик. Она распахнула ее и в это время в прихожую ввалился Филя. Лишь грохот захлопывающейся входной двери не позволил ему заметить возни Анны.

Глава 18

На самом деле то, куда Анна попала, было чем-то средним между чуланчиком и шкафом: там было тесно, как в шкафу, и навалено всякой дряни, как в чулане. В ее спину упирались удочки и швабра. Сверху свисали какие-то тряпки и… Рядом что-то дышало.

Анну охватил ужас. Она уже набрала полные легкие воздуха, собираясь закричать, но чья-то ладонь легла на ее рот, и над ухом раздался шепот:

— Тише.

Шепот показался Анне знакомым.

— Вы кто? — промычала она сквозь ладонь.

— Это вы?! — в голосе послышалось глубокое удивление, и ладонь разжалась.

— Послушайте, это уже не смешно! — возмутилась Анна, возымев такую возможность. — Вы что, преследуете меня?

Это был все тот же соратник по предыдущим шкафам или чуланам.

— Если так, то надо обладать особым даром провидения, чтобы предвидеть что вы залезете именно в этот шкаф, — невозмутимо сообщил он. — Ведь я же залез сюда первым.

— Но в этой квартире ведь больше и нет подходящих шкафов, — заметила Анна.

— Но как я мог знать, что вам приглянется именно эта квартира? Повторяю, на этот раз я залез сюда первым.

— Приятно, что мы меняемся.

Мужчина хмыкнул. Анне показалось, что он не так напряжен, как в прошлый раз.

— А что вы здесь делаете? — прошипела она.

— Фу, шепот ваш не изменился. Такой же противный, но от этого мне становится еще любопытней, что делаете здесь вы?

— Я не намерена отчитываться перед вами, — заносчиво ответила Анна.

— Я перед вами тем более, — отрезал мужчина, демонстрируя полную независимость.

В прихожей шла бурная беседа. Филя громко жаловался на жизнь и еще больше на то, что потерял ключ от квартиры. Он сожалел, что пришлось взять ключ жены. Кто-то крякал и хрипел, сочувствуя ему невообразимыми междометиями.

«Он эту девицу уже называет женой,» — в глубине души обливаясь слезами, подумала Анна.

Ее начало раздражать сразу все: и чулан, и швабра, и удочка в боку, и особенно то, что она сидит здесь в таких неприличных условиях.

— Пожалуйста, не сопите у меня над ухом, — зашипела она.

— А вы не срывайте на мне зло, — обиделся он.

«И правда, что это я напустилась на человека? — удручилась Анна. — А ну его к черту этого Филю. Он того не стоит.»

— И все же хотелось бы знать, почему вы сюда залезли? Кстати, вы в шляпе? — вежливо спросила она.

— Не ваше дело, — прям-таки хамски отрезал мужчина. — А залез я, потому что пришли вы. Что вам только здесь нужно!

«Вот так номер! — мысленно изумилась Анна. — Вот так всегда, стоит только к человеку по-хорошему, как он тут же наглеет.»

Однако, мужчина обнаглел гораздо сильней, чем она могла предположить. Он неожиданно схватил Анну за горло и грозно прошипел:

— Зачем вы убили Юрика, признавайтесь?

— Я его не убивала, — прохрипела Анна, отчаянно пытаясь оторвать от себя его пальцы. — Вы сами убили своего Юрика. Скажите спасибо, что я не сообщила в милицию.

И тут он непонятным образом обнаружил ее палантин, который, конечно же, спрятался в чулане вместе с хозяйкой.

— А-а! Вы воровка! — мужчина оставил одну руку на шее Анны, а второй потянул на себя палантин.

— Я не воровка! — возмутилась Анна, неистово сопротивляясь.

— А что у вас в руках?

— Шиншилловый палантин, но он мой! Я купила его на свои кровные денежки!

— И принесли сюда? Вы хотите меня убедить, что разгуливаете в меховом палантине летом? В жару? — он опять сдавил ее горло.

— Где вы видели жару нынешним летом? — прохрипела Анна. — Сплошные дожди. Да и не разгуливают в палантине, чтобы вы знали, в нем ходят по театрам и ресторанам, правда я не сильно в нем по ним находила. Удивляюсь, как палантин не побила моль.

— Не заговаривайте мне зубы, — прошептал мужчина, еще сильнее сжимая пальцы на ее горле.

У Анны закружилась голова.

— А вы отпустите, — взмолилась она. — Я сейчас задохнусь и вам будет стыдно, потому что я действительно не воровка. И за воровство не душат, особенно в нашей стране. Иначе здесь была бы пустыня.

Он ослабил хватку, и Анна тут же с силой дернула на себя палантин.

— Не морочьте мне голову, признавайтесь на кого вы работаете? — грозно прошипел мужчина.

— Я работаю? — удивилась Анна. — Я вообще не работаю. Уже несколько дней. С тех пор как меня бросил муж.

Мужчина убрал с ее шеи одну руку.

— Вас бросил муж? — с легким сочувствием спросил он.

— Буквально на днях.

— Странно, вы его так любили, были ему верны, — мужчина убрал с ее шеи и вторую руку.

— Ага, это вы еще не все знаете, — растирая шею, с обидой призналась Анна. — Я как пчелка пахала, все тащила в дом, пекла ему торты и пироги, дарила шляпы с широкими полями, еще получше вашей, и в довершение собственной глупости купила ему машину. Перламутровый «опель».

— Даже не верится, что такое бывает, — признался мужчина. — Чего же не хватало этому дураку?

— Жаль, что вы не можете этот вопрос задать ему, — искренне посетовала Анна.

Он задумался.

— Так вы утверждаете, что не убивали Юрика.

— Как я могла его убить, когда сидела в кладовке. Он же сам запихал меня туда. А когда я вышла, ваш Юрик был уже труп.

Мужчина напряженно засопел, видимо задумался еще крепче.

— Хорошо, я вам поверю, — сказал он, — но при условии, что вы честно признаетесь, зачем вам был нужен мой Юрик.

— Я не могу об этом говорить с посторонним, — отрезала Анна.

— Значит мы должны сойтись ближе.

— А как же ваша хваленая жена? — спросила она, удивляясь количеству яда в собственном голосе.

— Жена здесь не при чем, — со вздохом ответил мужчина. — Я имею ввиду деловую сторону вопроса.

— Да какие у нас могут быть дела? — возмутилась Анна.

— Если вы не расскажете зачем пришли к Юрику, я не поверю, что его убили не вы, — пригрозил мужчина.

Анне стало смешно.

— А мне плевать, — вскрикнула она и тут же испугалась своего крика и прислушалась к тому, что делается за пределами шкафа.

Из прихожей доносился стук. Потом стук прекратился и раздался характерный визг.

— Что бы это могло быть? — спросила Анна.

— Работает дрель, — просветил ее он.

— Откуда вы знаете? Ах, да, я забыла, вы же на все руки мастер. Даже не хочется обижать такого трудолюбивого человека. Ну хорошо, я скажу вам зачем ходила к Юрику, но при условии, что и вы скажете мне зачем ходили к нему.

— Условие принято, — мгновенно согласился мужчина.

— Что «принято»? Говорите.

— Почему я должен признаваться первым?

— Потому что вы мужчина.

Он хихикнул:

— Как мужчина я пропускаю даму вперед.

— Ну так ничего и не узнаете, — заявила Анна.

— Хорошо, я скажу, только смотрите не обманите. Все женщины такие лгуньи.

Анна рассердилась:

— Кто бы говорил. Я уж помолчу кто такие все мужчины.

— Предвижу реестр обвинений, — презрительно усмехнулся он.

— Вы долго будете тянуть резину? Скоро я отсюда выхожу, — пригрозила Анна.

— Можете выйти прямо сейчас, — язвительно предложил он. — По-моему, в прихожей собралась целая толпа. Никто ничего не поймет.

— Нет уж, я посижу. Так вы скажете или нет, что вы делали у Юрика? — Анна даже притопнула ногой.

— Какие мы нервные, — усмехнулся мужчина. — Я там искал одного очень умного человека, даже сказал бы — гениального. А вы?

— Я не ставила перед собой таких глобальных задач. Мне нужны были лишь кое-какие документы, только не вздумайте любопытствовать какие. На этом и остановимся.

— Согласен, это хоть что-то, а то вообще была полная непонятка.

— Вы выражаетесь, как блатной.

— Странно, я всегда считал себя интеллигентом, — удивленно признался мужчина.

— Вы знаете, почему-то ваш голос мне кажется знакомым, — доверительно сообщила Анна.

— Вас это удивляет? Встречаемся мы нередко, во всяком случае гораздо чаще, чем мне бы хотелось.

— Вы несносны. Только не подумайте, что я вам рада. Но голос ваш я уже слышала, я имею ввиду нормальную обстановку. Ах, в последнее время в моей жизни происходят всякие чудеса.

— В моей тоже этого добра хватает, — посетовал мужчина.

Анна снова прислушалась:

— Кошмар, там стоит такой грохот. Что они делают, как вы думаете?

— Я даже толком не знаю, кто там, а вы спрашиваете, что они делают. Фу, как вы противно шипите. Меня просто тошнит.

— Так выйдите отсюда. Вас никто не заставляет здесь сидеть, — с обидой сказала Анна.

— Да, вы правы, радует только одно.

— Что именно?

— Что я не бесполезно провожу время. Может вы откроете и еще один секрет?

— А вы поверили, что я не убивала Юрика?

Его рука неожиданно поползла по ее телу. Анна с трудом удержалась, чтобы не взвизгнуть.

— Женщина с такой талией не способна на убийство, — сказал он, убирая руку.

— Тогда зачем вы морочили мне голову?

Мужчина опять усмехнулся. Видимо он был смешливый, раз умел это делать даже в такой обстановке.

— Мы третий раз встретились в весьма похожих условиях, — прошептал он. — Согласитесь, что это несколько странно.

— Соглашаюсь, — ответила Анна.

— Я вижу в этом перст судьбы.

— Вы мужчина и верите в судьбу? Поразительно! Это же форменная чушь! Все эти гадания, предсказания, гороскопы! Какие болваны только на это клюют? Это же сказки! Мир материален, — со знанием дела сообщила Анна.

— Вы находите? — хихикнул мужчина.

— Да.

— Признаться, порой я тоже. Но каким-то чудом мы вновь сидим в шкафу. Может скажете, что вас сюда привело? Что вы здесь искали?

— Не «что», а «кого», — ответила Анна. — Я искала одного очень глупого человека. Гениальные на моем пути не встречаются.

— Ваша откровенность обязывает, — признался мужчина. — Тогда и я вам скажу, что здесь я по вполне приличным делам. Мне нужны были кое-какие документы.

— Приятно, что мы меняемся.

— В смысле?

— В прошлый раз вам был нужен человек, а мне документы, теперь же все наоборот, — пояснила Анна.

— Да, это действительно приятно, — согласился он.

— Раз вы искали документы, значит вы и оставили открытым ящик стола.

— Я, — признался мужчина.

— Ну что же вы? Надо быть осторожней, — мягко пожурила Анна.

— Вы меня вспугнули.

— Только не морочьте мне голову, что ваши дела приличны, — ехидно заметила Анна. — Иначе бы вы не сидели со мной в шкафу. Эти документы вы просто собирались украсть, если еще не украли.

— Еще не украл, — признался мужчина, но тут же поправился: — Тьфу, вы заговорите кого угодно. Я не собирался ничего красть, я просто хотел взять то, что мне принадлежит, но не успел, вы позвонили в дверь, а потом топали по квартире, как слон.

Анна забеспокоилась:

— Правда? Думаете, у меня тяжелая походка?

Он сжалился:

— Я пошутил. Видимо в этом шкафу просто сильный резонанс.

— Спасибо, вы способны на чуткость. В наше время это редкое качество. Но как же попали сюда ваши документы?

— Я некоторым образом был знаком с хозяином этой квартиры?

Анна изумилась:

— Так у этой квартиры есть хозяин? — и тут же подумала: «Надеюсь, это еще не Филя.»

— Да, был, — с грустью ответил мужчина.

— Был? — забеспокоилась Анна. — Он что же, умер?

— В некотром смысле — да. Элла убила его.

«Элла? Что еще за Элла?»

— Элла? Кто это? — спросила она.

— Его жена.

— Жена покойного? — содрогаясь, изумилась Анна. — Эта длинная девица убила своего мужа?

— Да, в самое сердце, — печально подтвердил мужчина.

— И вы знаете об этом и не предпринимаете никаких мер?

— Бог ей простит.

— Он что, был ваш друг?

— Более чем.

— Тогда вы дурак, — заключила Анна. — Эта стерва угрохала вашего друга, а вы так запросто прощаете ей? Это безумие! Если бы мою Киру кто-нибудь угрохал, я бы задушила его своими руками.

— Не все такие жестокие.

— Жестокие? Ха! Справедливые. И чего ей, этой Элле, не хватало? Уж думаю все, что здесь есть, это ее мужа рук дело, а здесь, я видела, немало. Она же как сыр в масле каталась.

Мужчина протяжно вздохнул. Анна поняла, что эта тема тягостна для него, но все же он ее не отклонил, а сказал:

— Здесь вы абсолютно правы. Элла жила как у Христа за пазухой. Мой друг был удивительной доброты человек, очень умный и очень трудолюбивый. И, главное, примерный семьянин.

«Как везет всяким мерзавкам,» — горюя, подумала Анна.

— Может он был калека или урод, или, простите, импотент?

— Ну нет, с этим я никак не могу согласиться. Нормальный человек, многие даже считали его симпатичным. И уж, конечно, не импотент.

— Так почему же она его убила? — поразилась Анна. — Я бы такого носила на руках.

— Убила, потому что нашла крутого. Очень богатого бизнесмена.

— Ха, а крутой ее бросил.

Мужчина удивился:

— Почему вы так решили? Нет, не бросил. Наоборот, они сошлись и теперь вместе живут.

— Вместе?!

Анну прошиб пот.

«Так Филя и есть тот бизнесмен? Да, умеет он заделать мозги, когда ему надо!»

— Так поздравляю вас! — воскликнула Анна. — Мой «крутой» отомстит этой сучке за вашего друга!

Мужчина неожиданно взъерепенился:

— Не надо называть ее сучкой.

— Почему?

— Она все же женщина.

— Вы слишком благородны, — восхитилась Анна. — Но мой Филя ей отомстит.

— Филя — это пес?

— Филя — это муж. Мой муж, — с гордостью сообщила Анна.

— При чем здесь ваш муж? — удивился мужчина.

— Ну как же? Я же именно его искала в этой квартире. Точнее не его, а его вещи, которые он сюда перенес. Кстати, это он притащил сюда мой палантин. Подарил этой Элле.

— Ваш муж и есть тот бизнесмен? — воскликнул мужчина.

Анне почему-то показалось, что он был сильно уязвлен.

— Ваш друг может спокойно лежать в могиле, — успокоила она его. — Мой Филя за него отомстит. Он полнейший импотент!

— Даже так? — ехидно хмыкнул мужчина.

Слишком громко хмыкнул.

— Тсс. Пожалуйста, потише. Я имею ввиду его деловую хватку, — прошипела Анна. — Между ног у него всегда пистолетом, а в остальном он ни под бок ни под голову. Про таких говорят: ни украсть ни покараулить. Ничего нельзя ему поручить, да он и не любит работать.

— Я помню, вы уже рассказывали про него. У вас до сих пор течет кран на кухне?

— Думаю, да. Восемь лет Филя висел на моей шее, а теперь, занялся, наконец, благородным делом. Он накажет зло. Он за вашего друга прилично отомстит.

— Мне будет очень жаль, — вздохнул мужчина.

— Кого? — прошипела Анна.

— И Эллу и вашего Филю. Им будет непросто.

— Нет, вы слишком благородны! — снова восхитилась Анна.

— Потише, пожалуйста потише.

— Так нельзя, — зашипела Анна. — Нельзя быть таким благородным. Но почему вы тайно забирались сюда? Почему бы вам просто не попросить у Эллы, у этой убийцы, ваши документы?

— Она не отдаст. Из вредности. Элла иногда бывает очень вредной, впрочем, как все женщины.

— И ваша жена?

Он вспылил:

— Знаете, давайте не будем касаться моей жены. Это никуда не годится.

— Тише, тише, нас могут услышать.

— Все равно они там гремят, — огрызнулся он. — Пусть думают, что здесь мыши.

— Мыши так не кричат. Как только речь заходит о вашей жене, вы сразу же теряете все свое благодушие. Знаете, это обидно, — призналась Анна. — Особенно после того, как я честно вам все рассказала про своего мужа Филю.

— Ваш муж негодяй, а моя жена совсем другое дело. И я не хочу разговаривать о ней с посторонними.

— Мы уже и не посторонние. Вы столько обо мне знаете. И я о вас. И мне вас жалко. Вот если бы здесь были мои документы, я бы не стала прятаться по шкафам, а забрала бы их в открытую.

— Я не хочу лишний раз беспокоить Эллу. Она не совсем потеряла совесть, и встреча со мной для нее очень болезненна, — грустно прошептал мужчина.

— Вот! — поразилась Анна. — Вы невероятный человек! Так нельзя!

— Пожалуйста, не кричите, лучше шипите, как бы это не было противно.

— Нельзя быть таким благородным, — зашипела Анна. — Кира говорит, что это портит окружающих.

— Кто такая Кира?

— Моя подруга.

— Ах да, вы же говорили.

— Я тоже страдаю благородством, — горячо зашептала Анна, но очень скоро ее голос начал достигать опасного предела. — Это сильно испортило Филю, — уже гораздо громче сказала она. — Этот гнусный цветок способен выживать лишь на благородной почве, а такой почвы в этом мире немного. Он пропадет, а ответственность за это ляжет на меня.

Закончила свою речь Анна почти во весь голос.

— Умоляю, говорите тише, — взмолился он. — Как только речь заходит о вашем Филе, вы сразу же переходите на крик.

— Они все равно там жужжат и стучат, — отмахнулась Анна. — Пусть думают, что здесь мыши. И вообще, мне уже безразлично найдут нас или нет. Если Филя меня здесь увидит, будет плохо только ему.

— Филя? — удивился мужчина.

— Да, это он там стучит.

— Вы же говорили, что он ни на что не способен, а там работает дрель.

— Да, — вздохнула Анна, — и это обидно. Дома он и палец о палец не ударил. Но и здесь жужжит не он. Он кого-то с собой привел. Голову могу дать на отсечение, что мой Филя вложил руки в карманы и наблюдает за тем, как кто-то работает. Но все равно обидно, к нам домой он никого не приводил, за восемь лет не одного монтера.

— Видимо эту обязанность взяли на себя вы, — предположил мужчина.

— Увы, да.

— Чего же вы хотите? Вы лишили его самостоятельности.

— Я еще хуже, чем вы думаете, — с горечью прошипела Анна. — Сегодня я хотела похитить у Фили машину, которую ему подарила. Фу, как мне теперь стыдно. Знаете, чтобы искупить свою вину, я оставлю пожалуй этой Элле свой палантин. Пусть носит. Все равно мне некогда ходить по ресторанам, да если честно, я их и не люблю. Там шумно и неуютно, и все, что там готовят, я гораздо лучше умею приготовить сама.

Мужчина хихикнул.

— Что вы там хихикаете? Знаете, у меня уже болит горло, столько шептать.

— Так помолчите.

— Иногда я не умею молчать. Мне надо выговориться. Знаете, Филе жилось со мной нелегко. Я же мужик в юбке. Смотрите как он обрадовался стать мужчиной. В чужом доме, а как хозяйничает. Что же они там мастерят? Хоть бы одним глазком посмотреть.

— Выйдите и посмотрите, — прошептал мужчина.

— Зря издеваетесь. Я переживаю. Филя взялся мастерить. Он обязательно сделает что-нибудь не так и испортит какую-нибудь красоту в этой квартире, а здесь ее немало. Этот ваш друг все сделал здесь так чудесно. Разве можно пускать сюда моего Филю? Жаль, что я не могу выйти.

Мужчина опять хихикнул.

— Что вы все время хихикаете, — возмутилась Анна.

— Тише, пожалуйста, тише.

— Да, конечно, — зашептала она. — Элла — убийца, но это не значит, что надо все портить в ее квартире. И здесь же старался ваш друг. Теперь, когда я знаю какой хороший он был человек, я очень переживаю за порядок в его доме. Моего Филю сюда и на пушечный выстрел нельзя пускать. Его никуда нельзя пускать.

Мужчина опять захихикал.

— Слушайте, перестаньте хихикать, — прошипела Анна. — Мне это надоело и обидно.

— В этом нет ничего обидного для вас, — заверил он. — Это от удовольствия. Мне приятно находиться рядом с вами. Вы очень милая.

Анна насторожилась:

— Вы не издеваетесь?

— Нет.

— И не врете?

— Честное слово, — заверил он.

— Ах, — вздохнула Анна, — мне стыдно вас обманывать. Я не милая. У меня много недостатков.

— Каких же?

— Разных. Вот к примеру я ужасно алчная.

— Что это значит? — удивился он.

— Вы не знаете этого слова?

— Я не знаю, какой вы вкладываете в него смысл.

— Да самый прямой, — горестно пояснила Анна. — Я ужасно люблю деньги. Сколько у меня их не будет, — все мало. Деньги, деньги, деньги, только и думаю о них. Как белка кручусь, лишь бы их достать.

— Я так же кручусь, но что же в этом плохого? Вы же сами зарабатываете эти проклятые деньги? Не грабите, надеюсь, не воруете?

— К сожалению, нет.

— Вот и умница. И не деньги вы любите, а свою семью, своего мужа и свой дом. Хотите, чтобы муж жил достойно, а дом был — полная чаша. Только плохой человек этого не хочет.

Анна обрадовалась. Такая версия ей очень понравилась.

— Да, очень хочу, — призналась она. — И сил для этого не жалею.

— Я же сказал, что вы милая и оказался прав. Даже хочется для вас что-нибудь сделать. Что-то приятное. Знаете, вам не место в шкафу.

— А где мне место? — заинтересовалась она.

— В крайнем случае на постаменте.

— Вы мне тоже показались умным и положительным, — призналась Анна. — Жаль, что у вас жена. Вы слышали?

Мужчина насторожился:

— Что?

— Кажется хлопнула дверь.

— Давайте немного помолчим, — предложил он.

— Давайте, — согласилась Анна.

Они помолчали, прислушиваясь к тому, что происходит за дверью шкафа. Там ничего не происходило. И стук и жужжание прекратились.

— По-моему Филя ушел, — прошептала Анна. — Надо быстро отсюда выходить, пока не вернулась Элла. Теперь я ее боюсь, раз она такая убийца.

— Вас ей убивать не за что.

— Не надо меня идеализировать. Кстати, вы не хотите сходить на разведку?

— А если ваш Филя не ушел? — выразил опасения мужчина.

— Вы правы. Этот недотепа еще сдаст вас в милицию. Ладно, пойду я, все же я ему не чужая, и у меня гораздо больше видимых оснований для пребывания в этой квартире. Сидите и ждите. Я вас позову.

Анна острожно приоткрыла дверь. В прихожей было темно. Она выскользнула из шкафа и крадучись прошла к входной двери.

У порога на паркете были рассыпаны стружки.

«Узнаю Филю, — подумала Анна, доставая ключ, — даже не удосужился смести в кучку мусор.»

И в этот момент она увидела, что дверь открыть невозможно. Филя поменял замок. Анна застыла в недоумении. На лестничной площадке раздался шум и зазвучали голоса. Анна испугалась и бросилась к шкафу.

— Просто караул какой-то, — прошипела она, возвращаясь обратно.

— Что там случилось? Филя не ушел? — поинтересовался мужчина.

— Хуже. Филя ушел, но перед этим он поменял замок. Надо же какая забота: не успел пропасть ключ, как он уже меняет замок. Раньше за ним такого не водилось. Он только терял ключи, а замки меняла я. Ну не я, конечно, а мастер, которого я вызывала.

Мужчина хихикнул.

— Что вы хихикаете? — рассердилась Анна.

— Вы так трогательно ревнуете своего Филю.

— Я его не ревную. Я его ненавижу. Только он мог поставить замок, который открывается с помощью ключа и изнутри и снаружи. Это же ужасно неудобно. Такие замки теперь ставят лишь в сараи. А все потому, что Филя решил сэкономить.

— Так он еще и жадный? — усмехнулся мужчина.

— Зря радуетесь. Как мы теперь выйдем?

— Не вижу проблем. Я сниму этот замок и поставлю старый.

— Правда? Вы волшебник! Но для этого нужны инструменты.

— Почему вы шипите? — удивился мужчина. — В этом уже нет необходимости.

— По привычке. Но где вы возьмете инструменты?

— В этом доме их полно. Давайте выйдем из этого дурацкого шкафа, и вы мне поможете поменять замок. К тому же, признаюсь, мне нетерпится вас увидеть.

Такое сообщение одновременно и порадовало Анну и напугало.

— Вы же меня видели, — воскликнула она. — Еще когда сидели в первом шкафу.

— Считаете, что можно хорошенько рассмотреть человека через узкую щель, да еще в комнате, в которой сидит труп?

— Вы меня убеждали в обратном.

— Я рисовался.

Он взял ее за руку и потянул к двери:

— Пойдемте.

Анна вспомнила, что вскочила с постели и лишь наспех умылась. Она не собиралась знакомиться с приятными и интеллигентными людьми. Она ехала воровать Филину машину. Даже помадой по губам не мазнула. А прическа! Что с ней сделалось после сидения в кустах?

— Нет, нет, — испугалась Анна. — Лучше не надо. У меня есть причины скрываться. Много причин. Вам они покажутся смешными, но мне это важно. Поверьте, я и сама хотела бы увидеть вас… Кстати, вы не голубоглазый блондин?

— Почему вы спрашиваете? — удивился мужчина.

— Мне нагадали голубоглазого блондина.

— В таком случае, это я и есть.

— Но вы женаты и вообще, нет, лучше я останусь здесь. Так будет лучше.

Он вздохнул.

— Вы меня интригуете, но как хотите, не буду настаивать, — сказал он и покинул шкаф.

На Анну обрушились сомнения. Любопытство — страшная вещь. Иногда эта вещь сильнее самых сильных чувств, даже чувства страха.

«Какой славный мужчина, — подумала Анна. — Но можно ли ему довериться? Нет, не буду рисковать. Как жаль, что вид у меня неважный. Кира сорвала меня с постели. Я даже губы не накрасила. А волосы! После того, как Кира меня поскубла, почему-то волосы все время стоят дыбом. Нет, нет, нельзя показываться в таком виде. А этот мужчина, похоже, делал мне комплименты. Под конец даже набивался. Так и что из того? У него жена. Любимая жена. Он просто звереет, когда летит в ее огород хотя бы камешек. Нет, нет, пусть любит свою красавицу-жену. Не буду им мешать. Боже, какая самонадеянность! Откуда это у меня? Будто я, с моей внешностью, могу кому-то помешать. Всего дважды произвела фурор в супермаркете, а я уже задрала нос.»

Со стороны входной двери раздались громкие звуки. Анна испугалась.

«Он что там, стучит что ли? С ума он что ли сошел? Так грохотать! Соберет всех соседей.»

Ей захотелось выскочить из шкафа и отчитать его за небрежность, но она не решилась.

«Буду сидеть. Пусть хватают этого храбреца. Кто не спрятался, я не виновата.»

Стук перерос в скрежет и поскрипывание, потом раздались шаги.

«Каков гусь! — подумала Анна. — Разгуливает по чужой квартире, как по своей. Хотя, я тоже по ней разгуливала.»

В шкаф постучали.

— Эй, вы еще там? — чуть громче шепота спросил мужчина.

— Да, — прошипела Анна.

— Выйти не хотите?

— Ни в коем случае.

— Может скажете хоть как вас зовут?

— Ну, уж это и вовсе лишнее.

— Вы думаете?

— Уверена.

— Жаль.

— И мне жаль, — искренне призналась Анна.

— Так выйдите и все дела. Я не страшный, не испугаю.

— Нет, нет, я вас испугаю.

Он хихикнул:

— Я не из пугливых, лишь бы человек был хороший, а остальное можно сделать руками. Ну так как? Решаетесь?

— Оставьте меня в покое, — рассердилась Анна.

— Тогда я пошел. Всего вам хорошего.

— До встречи в другом шкафу, — съязвила Анна и лишь тогда осознала, что он сказал.

«Пошел? Как это пошел?»

Раздался стук захлопывающейся двери.

Анна выскочила из шкафа. В прихожей горел свет. В двери стоял прежний замок, а пол был тщательно выметен: ни стружечки.

— Вот это мужик! — восхитилась Анна.

Она бросилась в кабинет. Ящик стола был задвинут.

«Взял-таки свои документы! — обрадовалась она. — А я пойду верну в гардероб свой палантин, пусть им подавятся.»

Повесив палантин на вешалку в спальной, Анна бросила последний тоскливый взгляд на кровать и покинула квартиру, горюя над тем, что не рискнула выйти из шкафа.

«Но какой благородный мужчина, — грустно думала она, — хотел меня увидеть и не пошел против моего желания. А ведь достаточно было всего лишь распахнуть дверцу.»

Глава 19

Вернувшись домой, Анна бросилась звонить Кире. Ее переполняло впечатлениями. Кира тоже выходила из берегов.

— Где ты пропадала?! Я на работу не пошла! Из-за тебя! Доведешь меня до инфаркта! Где машина?! Игорь уже два часа торчит под гаражом свекра!

— Машину я не забрала, — робко призналась Анна. — И не буду забирать.

— Что?! Не сошла ли ты с ума?! Уж не Крез ли ты, делать такие подарки?! И, главное, кому? Этому негодяю и подлецу?!

— Подлость — не качество для подражания. Пусть он подлец, я же останусь порядочной.

Кира просто обезумела от таких речей. С такой позицией она согласиться никак не могла.

— Кто накачал твои мозги глупостями? — спросила она, почувствовав дурное влияние. — Не будь доверчивой дурой! Ты что, общалась с Филей?

— Нет, но я опять сидела в шкафу с тем приятным мужчиной, — призналась Анна. — И он преподал мне урок благородства.

От неожиданности Кира пришла в замешательство. Минуты две ей понадобилось, чтобы сообразить: правду говорит подруга или фантазирует. Анна воспользовалась безмолвием Киры и рассказала о своем посещении квартиры Эллы. Поведала она и о признаниях незнакомца.

Свежей информации было так много, что Кира буквально подорвалась на ней. Она не знала с чего начинать, по какому случаю выражать свое мнение. Ее несло во все концы. Киру невероятно возмутил поступок Анны. Ее возмутили все ее поступки. Ну как можно дарить Филе «опель»?! А палантин?! Какой надо быть дурой, чтобы оставить его этой ненасытной стяжательнице Элле?! Сама Кира не только не оставила бы там свой палантин, но и прихватила бы что-нибудь из гардероба Эллы, так сказать в качестве компенсации за моральный ущерб. Но только за моральный, потому что с точки зрения материальной, потеря Фили никакой не ущерб, а сплошной доход и экономия.

В считанные минуты Кира пережила богатейший отрезок своей жизни, щедрый на эмоции и опыт. Она вдохновенно расставила в своей душе все по местам и сделала вывод:

— Твой Филя теперь не жилец.

— Почему? — испугалась Анна.

— Эта Элла, не задумываясь, прикончит его, как только узнает, что он нищий. Ей это, если верить твоему незнакомцу, не впервой.

— Точно, она прикончит его!

— И тогда «опель» достанется ей, — загрустила Кира. — И палантин.

— Палантин ей уже достался, — напомнила Анна.

— Честное слово, — воскликнула Кира. — Это свинство. Мне жутко хочется пойти и его забрать! Лучше бы ты подарила палантин мне, — с обидой добавила она. — Уж я-то заслужила.

Анне стало стыдно.

— Прости, — промямлила она. — Я как-то не подумала.

— А думать надо. Для благородства не плохо бы иметь и ум, хотя ум и благородство — вещи несовместимые. Но все равно надо думать. Всегда. Игорь торчит под гаражом. Я не пошла на работу, а где результат? У меня даже нет палантина! Так всегда, когда с тобой свяжешься. Все на той же точке, опять из пункта «А»… Вот скажи мне, был ли смысл все это заваривать?

У Анны возникла потребность оправдаться.

— Зря ты, — сказала она, — польза есть: я узнала кто такая зазноба Фили.

— На кой фиг она нам нужна? — возмутилась Кира. — Тот мужик, с которым ты регулярно встречаешься в шкафах, тоже ничего путного нам не дал. Ты зря рисковала. Все. Теперь сиди дома, и носа на улицу не кажи. Пользы от этого все равно нет.

— Хорошо, я буду сидеть, — успокоила подругу Анна, — но откуда у Фили деньги? Полный бумажник!

— Вот это вопрос. Надо подумать. Этим я и займусь на работе. Хоть скучно не будет.

После разговора с Кирой Анна слегка успокоилась. Кира всегда действовала на нее благотворно. Многое из того, чем не обладала сама, Анна черпала у Киры: уверенность в собственной непогрешимости, трезвая оценка ситуации, бесстрашие в принятиях решений, неожиданный взгляд на жизнь и многое другое, чем была богата натура Киры.

Черпать-то она черпала, но все эти качества почему-то у Анны не приживались.

«Что ж, буду жить без Фили, — все же подумала она. — Кто знает, может и в самом деле меня ждет любовь. Жаль, что я не верю гороскопам.»

Анна попыталась убедиться себя в том, что она сможет быть счастливой без Фили.

«Разве я была довольна жизнью с ним? Не было главного, любви, а без любви я просто умираю. И разве я не достойна любви? Ведь любят же Киру, и эту Эллу, а чем я хуже?»

Анна подошла к зеркалу, придирчивым взглядом осмотрела себя и пришла к неутешительному выводу: «Хуже, значительно хуже. А если брать Эллу, так еще и старше. И к тому же гоняются за мной какие-то верзилы. Я вынуждена скрываться непонятно от чего. И все равно надо жить.»

Анна решила настроиться на оптимистичный лад. «Уже то хорошо, — подумала она, — что измена Фили помогла мне забыть про ужасных верзил, которые ищут меня. Я перестала трястись от страха. Пусть я в душе умываюсь слезами, но горе мое благородно, в то время как страх человека унижает. К тому же я понравилась сразу двум блондинам. Нет, даже трем, если учитывать Александра, а уж если я вспомнила Александра, тогда четырем. Я забыла соседа Киры. А раз я способна нравиться мужчинам, значит не все потеряно.»

С этой мыслью Анна отправилась в ванную и стала под душ. Выйдя из душа, она тщательно причесалась, подкрасилась и решила, что в общем-то хороша, хоть и не красавица.

Звонок Киры застал ее за завтраком.

— Ну, что? Ты по-прежнему в миноре? — с осуждением спросила Кира.

— Слишком мало причин для радости, — напомнила Анна. — Если назовешь хотя бы одну, буду тебе благодарна.

— Я думала, ты назовешь. Твой блондин не объявлялся?

— Который?

— Оба.

— Я же из дому не выходила, — изумилась Анна.

— А чем занимаешься?

— Завтракаю, хотя уже время обедать.

— Аня, я вот что подумала, а не следит ли тот мужик за тобой?

— Ты о том, с которым мы регулярно встречаемся в шкафах?

— Да, он что-нибудь у тебя выпытывал?

Анна задумалась. Они все время друг у друга что-нибудь выпытывали, пока сидели в шкафу, но вывода из всего этого как-то не напрашивалось.

— Глупости, — сказала Анна, — как он мог за мной следить, если пришел в ту квартиру раньше меня?

Кира загорелась.

— Мог! Мог! — закричала она. — Если он следит за тобой постоянно, то уже знает про твоего Филю, потому что в том дворе ты была второй раз. Выяснить в какой квартире Филя живет так же просто, как узнать имя его любовницы. Даже у тебя это получилось.

— Допустим, но и что из того? — спросила Анна.

Ее почему-то начала раздражать эта тема.

— Если этот мужик наблюдал за тобой и раньше и сегодня, следовательно он точно знал кем ты интересуешься. И тут (следи за моей мыслью) что он мог подумать, наблюдая за тобой? Что ты хочешь попасть в квартиру любовницы своего мужа. Целей для этого может быть много, да ему это не важно.

— А как он туда попал? Я же сидела прямо перед подъездом. Почему же я не видела его?

— Вот меня это не удивляет, — заявила Кира. — Ты же не сразу решилась идти в квартиру, а перед этим какое-то время сидела в кустах. Он запросто мог проскочить перед твоим носом. Уж какая ты наблюдательная я знаю.

— Я может и не наблюдательная, но как он мог предвидеть мои намерения? И как он узнал, что у меня есть ключ? — спросила Анна.

— Ах, я же тебе объясняю, — рассердилась Кира. — Если бы за тобой наблюдала я, то именно такой вывод и сделала бы. Сама посуди: в машине ты посидела, но уводить ее не стала, а полезла в кусты. Когда Филя с подругой уехал, ты упорно сидела в кустах и чего-то выжидала. Чего? Чтобы они подальше отъехали. Напрашивается вопрос: зачем тебе было там крутиться? Чтобы проникнуть в квартиру.

— Это не бесспорно. У меня могло быть много других причин.

— Назови хотя бы одну, и я признаю себя идиоткой, — заявила Кира.

Анна задумалась. А действительно, какой можно было сделать вывод, наблюдая за ней со стороны? Если предположить, что она собиралась последить за Филей, то почему осталась в кустах, а не бросилась в погоню? Если хотела увести «опель», то почему так долго не вылезала из кустов, после отъезда Фили? И зачем она вообще пришла в тот двор?

Со стороны вполне могло все выглядеть так, как говорит Кира — Анна осуществила свой заранее задуманный план: дождалась отъезда Фили и проникла в квартиру его любовницы. Следовательно Кира права, этот мужчина не зря оказался в одном с ней шкафу. Но почему он так странно себя вел?

— Сама посуди, — продолжила Кира, — три раза оказаться с одним и тем же человеком в шкафу, вещь невероятная.

— Один раз мы встретились в кладовке, — уточнила Анна.

— Это ничего не меняет, — отмахнулась Кира. — Суть та же. Он за тобой следит.

— Так ты считаешь, что и первая наша встреча была не случайна? — изумилась Анна.

— Нет, первая-то как раз могла быть случайной, — Кира задумалась: — А могла и не быть. В любом случае в тот, в первый раз, он не знал о твоем пристрастии к шкафам. Но, если память мне не изменяет, тогда, на даче, из шкафа первой вышла ты.

— Да.

— Следовательно у него была возможность увязаться за тобой, — заключила Кира.

— Была, — согласилась Анна.

— К Юрию Дмитриевичу он и вовсе мог зайти только из-за тебя. Довел тебя до его квартиры и через некоторое время постучал туда сам.

Анна вспомнила, что пришел он действительно почти следом за ней.

— Ты хочешь сказать, что он и убил Юрика? — испугалась она, ловя себя на мысли, что подозревать такого благородного и симпатичного мужчину из шкафа в убийстве ей совсем не хочется.

Кира задумалась.

— Мог убить, а мог и не убить, — заключила она. — Удивительно другое, почему он не убивает тебя? Знаешь о чем это говорит?

— Понятия не имею, — призналась Анна.

— Он и верзилы, — сторонники совершенно разных интересов.

У Анны вырвался вздох облегчения.

— Слава богу! — воскликнула она.

— Не радуйся, — сказала Кира. — Еще не известно чего ему надо. Может это ничуть не лучше верзил. Ясно только одно: он не ради чистого знакомства с тобой скитается по шкафам.

Анна вдруг вспомнила его неестественные разглагольствования о судьбе.

— Кира, мне кажется ты кое в чем права, — промямлила она. — Он ни с того ни с сего сегодня начал меня убеждать, что наши встречи — перст судьбы. Это было так странно.

— Вот именно! — обрадовалась Кира. — Он выпытывал твое отношение к астрологии. Следовательно он хотел выяснить ты ли делала тот гороскоп или имеешь ли ты к нему отношение.

— Ну что ты, это глупо. Если он за мной следил, то уж мог бы давно сообразить, что я — это я.

— Как? Каким образом? Паспорт ты ему не показывала. Мы же не знаем уровня его осведомленности в этом вопросе. Возможно он вообще с какой-то третьей стороны, которая слышала краем уха о том гороскопе, но кто его составлял не знает.

Вот с этим Анна не могла согласиться:

— Раз он застал меня возле Маленова, то уж тут не сложно сообразить кто я, тем более, что я и не скрывала, что пришла за деньгами.

Кира рассмеялась:

— У Маленова таких как ты — сотни. Мало ли кто мог придти к нему за деньгами. В одном ты права, о персте судьбы он толковал не зря. Он явно вытягивал тебя на астрологическую тему. Кстати, что ты ему сказала?

— Правду, конечно. Сказала, что не верю в судьбу, как в колдовство и гороскопы. Что все это чушь, и что мир материален.

— Просто блеск! — обрадовалась Кира. — А он что?

— Хихикал. Он такой смешливый.

— Значит — оптимист или какой-нибудь чертов сангвиник. Но это ничего не меняет. У Гитлера был один приспешник, сейчас не помню, как зовут, так вот он был садист и одновременно прекрасных качеств человек. Любил жену, сыновей, собак и оперу.

— У Гитлера таких приспешников было пруд пруди, ну уж никак не один, но к чему ты мне все это говоришь? — поразилась Анна.

— Чтобы ты не слишком восхищалась своим сошкафником.

— А я и не восхищаюсь. Я тоже теперь в подозрениях. Сейчас вспомнила, что он рвался на меня посмотреть и даже выманивал из шкафа. И именем моим интересовался.

— Надеюсь ты его не назвала.

— Нет, — задумчиво ответила Анна. — Просто голова идет кругом. Не хочется думать, что он плохой, мне он уже понравился. Подумай сама: муж бросил, блондин не замечает, от второго я сама убежала, да еще и это. Так можно вообще разочароваться в жизни.

— Ты и от первого блондина убежала сама, — напомнила Кира. — Никто и не говорит, что он плохой, я уже о сошкафнике. Просто ему что-то от тебя нужно.

— Но он мог интересоваться мною просто из любопытства, как мужчина.

— Это меня тоже смущает, — призналась Кира, — уж очень он был не настойчив. Может у него ход такой? Чтобы тебя не вспугнуть.

Анна горестно вздохнула.

— Зря ты мне все это рассказала, — посетовала она. — Я только немного успокоилась, а теперь опять становится страшно. Что такого я могла написать в том гороскопе, что им все интересуются?

— Это я у тебя должна спросить. Неужели ничего не помнишь?

— Конечно помню, но что в этом странного? Что они мечутся, ищут меня, покоя не дают? Кира, я уже не могу, мне плохо. Может ты приедешь, поддержишь меня? — несмело спросила Анна.

— А я чем, по-твоему, занимаюсь?

— По телефону не то, и я соскучилась.

Кира призадумалась.

— Я тоже соскучилась, — призналась она. — Но ведь это опасно…

— Кира, никто и не узнает. Вон клиентки же ходят, и ничего.

— Ладно, после работы заеду, — сдалась Кира.

— Ура!

Только теперь Анна поняла, как она истосковалась по обществу и одичала. Может и есть такие странные люди, которые любят одиночество, но эта прелесть жизни не для Анны.

«Кира придет, а мне ее даже угостить нечем,» — вспомнила она и, схватив сумку, помчалась в супермаркет за покупками.

Она очень спешила, потому что еще собиралась прибраться на кухне.

Быстро пробежавшись между витрин, Анна купила торт и бутылку вина. Потом она увидела свежую рыбу и вспомнила, что Кира обожает жареную рыбу, но не умеет ее готовить.

«Вот обрадуется,» — подумала она и положила рыбу в корзину.

И в этот момент она почувствовала на себе его взгляд. Почувствовала одним затылком. Анна резко оглянулась — у мясного прилавка стоял голубоглазый блондин, второй, тот который улыбался. Стоял и смотрел на нее. На этот раз он не улыбался. От неожиданности Анна растерялась и, сама не зная зачем, кивнула ему. Он тоже кивнул и… улыбнулся. Изнывающие от скуки молоденькие продавщицы уже были тут как тут. Они, не скрывая своего интереса, наблюдали за Анной и блондином.

«Эти девицы, на глазах у которых я переглядываюсь то с одним мужчиной, то с другим, уже думают обо мне черт знает что, — забеспокоилась Анна. — Ах, и Александр приставал ко мне в этом супермаркете. Да и этот чего доброго сейчас подойдет. Еще бы, я сама на него уставилась, еще подумает, что это приглашение.»

Анна оставила затею с покупками и заспешила к кассе. Наскоро расплатившись, она помчалась домой. Выходя из супермаркета она оглянулась, блондин шел за ней. Анна ускорила шаг. Время от времени она оглядывалась, блондин не отставал.

«Странный какой, — подумала Анна. — Идет и молчит. Это подозрительно, так приличные мужчины к женщинам не клеятся. А если он маньяк? А если он только и ждет пока я зайду в подъезд? И там… в лифте… О, боже!»

Анна пришла в ужас, тем более, что подъезд уже был в десяти шагах. Она опять оглянулась, незнакомец ее догонял. Анна решила не заходить в подъезд, а выяснить отношения прямо на улице, все ж безопасней. Она остановилась и сердито спросила:

— Что вам надо?

Блондин опешил. Было очевидно, что такого поворота он не ожидал. Шел себе, нес кулек, из которого торчали говяжьи ребра и двухлитровая бутылка Пепсиколы.

— Ничего, — отевтил он.

— Тогда почему вы меня преследуете? — с уже меньшей уверенностью в своей правоте спросила Анна.

— Я вас не преследую, — заверил блондин.

— Тогда почему идете за мной?

Он изумился и даже рассердился.

— А что же я должен делать, если мы живем в одном подъезде? — довольно резко поинтересовался он.

Анна растерялась.

— А зачем вы мне тогда улыбались? Мы же не знакомы. И тогда и сейчас, вы же улыбались мне?

— Ну, улыбался, — вынужден был признать блондин. — Разве это преступление? Если уж на то пошло, это вы первая пристали ко мне. Я вас не трогал.

— Я?! Пристала к вам?!! — Анна была возмущена.

— Да, вы пристали, схватили за руку и потребовали, чтобы я играл роль вашего мужа. Теперь вижу, что это не очень приятно.

Анна пришла в смущение.

— Боже! Так это вы! Простите, я вас не узнала.

— Еще бы, вы даже на меня не взглянули, — с обидой сообщил блондин.

«А почему же тогда на меня смотрел тот, первый? — подумала Анна. — Интересно, что ему я сделала?»

— Так вы поэтому на меня так смотрели? — разочарованно спросила она.

— Ну да, а вы что подумали?

— Подумала, что я вам нравлюсь.

Он усмехнулся:

— И потому от меня убегали? Неужели я такой страшный?

Анна посмотрела на него, не так как прежде, а внимательно, оценивающе. Его добрая улыбка… Казалось, она предназначена только для нее, для Анны и не может принадлежать никому более. «Это он,» — подумала Анна и сказала:

— Вы не страшный. Вы очень красивый.

Он улыбнулся еще шире и спросил:

— Можно вам помочь?

Он стоял и улыбался и от этой улыбки становилось надежно и покойно.

«Ну, что же ты, малышка, берешься не за свое дело, когда здесь рядом сильные и здоровые мужчины, которым нет большей радости как носить твои тяжелые сумки,» — вот что прочитала Анна в этом взгляде.

Возможно взгляд этот выражал нечто другое, но Анна прочитала это, потому что этого ей не хватало.

— Помогите, — сказала она.

Он легко, словно перышко, поднял сумку, и Анна подумала, что с той же легкостью он мог бы поднять и ее, со всем тяжелым грузом ожесточенности, обид и разочарований. «Это он, — снова подумала Анна. — Он! Гороскоп не обманул.»

Они направились к ее подъезду. Направились оба одновременно. Он шел, словно к себе домой и это было очень приятно.

— Давайте знакомиться, — предложил он. — Меня зовут Олег.

— А меня Аня, — ответила Анна, ловя себя на мысли, что уже знает, как все будет дальше.

Дальше будет не так, как обычно бывало в ее жизни, когда мужчина вял и расплывчат в своих желаниях, а она изобретательна и инициативна.

Олега не придется заманивать кокетством, хватать обоянием, скручивать комплиментами и тащить в сети любви посулами легкой жизни. Да такого ничем не скрутишь и никуда не потащишь, если он сам не захочет того. Он сам привык творить отношения, и его уверенность и непринужденность убеждают, что женщинам это всегда нравилось.

Когда такой мужчина подходит к женщине и предлагает свою помощь, это можно расценивать как признание в любви. Анна поняла это почти мгновенно, так же, как поняла она и то, что ему хочется покоряться и в покорстве этом нет ничего обидного даже для такого самостоятельного человека, как она.

— Сегодня у вас какое-то важное событие? — спросил он.

— Вы так решили из-за моей сумки? — улыбнулась Анна.

Он внимательно посмотрел на нее и сказал:

— У вас очень красивая улыбка.

Миллионы мужчин, желая привлечь внимание женщин, каждодневно произносят эту банальную фразу. Если и возможно было бы сказать что-нибудь более тривиальное, то пришлось бы сильно постараться. И все же он так это сказал…

Анна почувствовала, что между ними происходит нечто, что принадлежит только им. От этого она смутилась.

— Я каждый день ходил в супермаркет в надежде увидеть вас, — признался он. — Сначала я был рассержен, в первые секунды, когда вы схватили меня за руку и потащили в подъезд, но уже у лифта вы мне понравились. Я сожалел, что вы убежали.

— Я очень спешила, — решила оправдаться Анна. — И вообще, простите меня за тот случай. С моей стороны было большой наглостью хватать вас за руку.

Олег усмехнулся:

— Теперь я уже этому рад. Я хотел спросить: вы убежали от того молодого человека?

— Да, — ответила Анна.

Они притормозили около лифта, но не вошли в него, а дружно, не сговариваясь, направились к лестнице. Расставаться обоим не хотелось.

— Почему же вы не узнали меня? — спросил Олег.

— Я лишь мельком видела вас со спины и потом, я была в таком состоянии, и мой поступок, я решилась на него из отчаяния и уже боялась на вас взглянуть.

— И потому спаслись бегством, — рассмеялся он.

— Да, мне и сейчас очень стыдно, — призналась Анна. — Подойти к незнакомому мужчине и предложить ему сыграть роль мужа! Ужас! Сейчас удивляюсь, как мне в голову такое пришло!

— А я вспоминаю этот случай с удовольствием. А ваш настоящий муж? Где он?

— У меня уже нет мужа, — призналась Анна и покраснела.

— Уже? — удивился Олег. — Куда вы его дели?

— Он ушел к другой женщине.

Олег изумился, искренне, негодуя:

— Разве это возможно? Мне жаль его, он дурак.

Анна готова была расцеловать его за эти слова, и неизвестно чем все это кончилось бы, если бы не выросла перед ней дверь ее квартиры. Олег остановился.

— Я знаю, вы живете здесь, а я двумя этажами выше.

— Да, — кивнула Анна и опять густо покраснела.

— Вы меня не пригласите?

— Не сегодня.

— А когда?

— Завтра! Приходите на обед. Я очень вкусно готовлю.

Олег просиял:

— Не сомневался. От вас просто веет уютом и домом. Я обязательно приду, — он протянул ей сумку. — До завтра?

— До завтра. В три часа вас устроит?

— Не устроит, мне будет трудно ждать.

Эти последние слова долго звучали в ушах Анны. «Мне будет трудно ждать!»

Она остановилась перед зеркалом и состроила себе забавную рожицу.

— Ах, как мне сегодня повезло! — радостно воскликнула она и пошла на кухню освобождать от покупок сумку.

Лишь там выяснилось, что для удовлетворения аппетита Киры продуктов явно недостаточно.

«Придется второй раз сходить в супермаркет,» — решила Анна.

Продавщицы встретили ее дружным изумлением.

— У вас новое свидание? — язвительно поинтересовалась одна из них.

— Нет, на этот раз я за продуктами, — ответила Анна и с гордо поднятой головой прошествовала в торговый зал.

Настроение было из тех, когда летать охота. «Эх, сейчас Кирке такой пир закочу!» — радостно подумала она. Обнаружив в отделе полуфабрикатов чудесный вареный говяжий язык, так и просящийся под майонез с листьями одуванчика, Анна тут же отправила его в корзину. Потом встретилась сахарная консервированная кукуруза, которую Кира обожает. Кукуруза тоже проследовала в корзину.

Потом Анна начала покупать все подряд. Закончилось тем, что выгрузив продукты из корзины в свою сумку, она не сумела ее поднять. Точнее, поднять-то она ее сумела, но тут же опустила на стол.

— Можно, я вам помогу? — раздался за ее спиной приятный мужской голос.

Анна оглянулась и обмерла: перед ней стоял ее голубоглазый блондин. Тот, первый.

Глава 20

Он стоял и улыбался и от этой улыбки становилось надежно и покойно.

«Ну, что же ты, малышка, берешься не за свое дело, когда здесь рядом сильные и здоровые мужчины, которым нет большей радости как носить твои тяжелые сумки,» — вот что прочитала Анна в этом взгляде.

Возможно взгляд этот выражал нечто другое, но Анна прочитала это, потому что этого ей не хватало.

— Помогите, — сказала она.

Он легко, словно перышко, поднял сумку, и Анна подумала, что с той же легкостью он мог бы поднять и ее, со всем тяжелым грузом ожесточенности, обид и разочарований.

Они вышли из супермаркета и направились к ее дому. Направились оба одновременно. Он шел так, словно хорошо знал дорогу.

— Давайте знакомиться, — предложил он. — Меня зовут Лев.

— А меня Аня, — ответила Анна, ловя себя на мысли, что уже знает, как все будет дальше.

Дальше будет не так, как обычно бывало в ее жизни, когда мужчина вял и расплывчат в своих желаниях, а она изобретательна и инициативна.

Льва не придется заманивать кокетством, хватать обоянием, скручивать комплиментами и тащить в сети любви посулами легкой жизни. Да такого ничем не скрутишь и никуда не потащишь, если он сам не захочет того. Он сам привык творить отношения, и его уверенность и непринужденность убеждают, что женщинам это всегда нравилось.

Когда такой мужчина подходит к женщине и предлагает свою помощь, это можно расценивать как признание в любви. Анна поняла это почти мгновенно, так же, как поняла она и то, что ему хочется покоряться и в покорстве этом нет ничего обидного даже для такого самостоятельного человека, как она.

«Стоп! По-моему сегодня у меня все это уже было! — испуганно подумала Анна. — Что происходит? Что со мной происходит? Я что, уже влюбилась в обоих? Во всяком случае, ощущения одни и те же.»

Но события развивались дальше, и Анне некогда было разбираться в себе, тем более, что Лев уже задавал вопросы, на которые надо было отвечать.

— Сегодня у вас какое-то важное событие? — спросил он.

— Вы так решили из-за моей сумки? — улыбнулась Анна.

Он внимательно посмотрел на нее и сказал:

— У вас очень красивая улыбка.

Миллионы мужчин, желая привлечь внимание женщин, каждодневно произносят эту банальную фразу. Если и возможно было бы сказать что-нибудь более тривиальное, то пришлось бы сильно постараться. И все же он так это сказал…

Анна почувствовала, что между ними происходит нечто, что принадлежит только им. От этого она смутилась.

«И это было, — вновь подумала она. — Точь в точь. Да, у меня красивая улыбка, теперь это замечают все, кому не лень!»

— Я не видел раньше вашей улыбки, — пояснил он. — И гадал: «Какая она?»

Сердце Анны, конечно же, часто забилось в груди, и, конечно же, ей сразу подумалось: «Кира права, это он!»

— Раньше? — удивилась она. — Мы видимся второй раз.

Он усмехнулся.

— Неправда, пятый.

Анна промолчала, но в глазах ее появился такой вопрос, что он счел нужным пояснить.

— Первый раз в метро…

— В метро? — нетерпеливо перебила она. — Когда же?

— Когда вы залезли под мой плащ.

Анна поверить не могла своим ушам.

— Так это были вы?!! — несказанно удивилась она и подумала: «Вот и ответ на вопрос: почему он остолбенел. Глупая я, если приписывала это своей неотразимости.»

— Значит это были вы, — разочарованно констатировала Анна.

— Да, — скромно признался он.

— Теперь мне ясно почему вы так остолбенели, когда увидели меня в супермаркете. А я-то, глупая, подумала, что привлекла ваше внимание.

— Но ведь действительно привлекли, — рассмеялся он. — Я даже пошел за вами, чтобы спросить чем закончилась та история, но вовремя вспомнил, что мы не знакомы и одумался. Кстати, вам удалось тогда убежать? И, если это не грубое вторжение в вашу жизнь, от кого вы убегали?

— От своего бывшего мужа, — поспешно выпалила Анна и тут же пожалела, что ничего более умного не пришло в голову.

Он посмотрел на нее с пониманием и сказал:

— Мне жаль беднягу, и еще больше жаль, что я ему помешал. Видимо он очень хотел вас догнать.

«Еще бы,» — подумала Анна и спросила:

— Почему вы так решили?

— Это было написано на его лице.

Анне захотелось срочно сменить тему.

— Закончились ваши неприятности? — спросила она.

Теперь настала его очередь удивляться:

— Откуда вам известно о моих неприятностях?

— Пока мужчина раздевает женщину глазами, она его раздевает умом.

— Мудрое наблюдение, — усмехнулся он, — а кто вам сказал, что мужчина раздевает женщину глазами?

— Опыт и… один знакомый… или не знакомый, — Анна затруднилась с определением, потому что не знала ни имени ни возраста того, кто ей это сказал, но и считать его чужим она уже не могла. — В общем, мне сказал это один хороший человек.

Она задумалась, вспомнила подозрения Киры и добавила:

— Или не хороший.

— Мне тоже кажется, что нехороший, раз он вам такое сказал, — согласился Лев. — А в общем-то он прав, мужчина раздевает женщин глазами, но только тех, которые ему нравятся.

— Ум женщины тоже раздевает не всех подряд, заметила Анна. — Но вы хитрец, увели меня от вопроса. Думаете я забыла?

— Теперь вижу, что нет, — усмехнулся Лев и признался: — Да, у меня действительно были неприятности, и сейчас еще есть, но это неважно.

— Почему же неважно?

— Увидев вас, я о них забыл. Это правда. Вы мне верите?

Он так пристально посмотрел на нее, что Анна смутилась и поспешила продолжить разговор:

— Я вам верю, но вы сказали, что мы видимся в пятый раз. Первый — в метро, второй — в супермаркете, когда же третий?

Ох, лучше бы она об этом не спрашивала.

— Третий раз вы бежали за мной в своем красном спортивном костюмчике, — рассмеялся он.

Анна вспыхнула:

— Вы заметили?

— Я же не слепой — красный цвет очень заметный.

— Почему же не дали знать?

— Мне было очень приятно осознавать, что я вам интересен. И хотелось знать как далеко заведет вас любопытство.

«Далеко завело, — подумала Анна. — Завело к разводу с Филей.»

Анна очень расстроилась. Она сгорала от стыда. Он заметил и, похоже, пожалел о своей откровенности.

— Я очень вам благодарен за тот шальной поступок, — сказал он. — По сути вы меня спасли.

— От чего?

— Это длинная история. Когда-нибудь я обязательно ее расскажу, но сегодня хочется говорить о другом. Я очень рад, что снова вас встретил. — Он остановился и, задумчиво глядя поверх ее головы, продолжил: — В последние дни я стал ходить в этот супермаркет гораздо чаще, чем в этом возникала необходимость.

Анна поймала себя на мысли, что с ней происходило то же самое.

— Вы пропали, и я испугался, что больше не увижу вас, — продолжил Лев.

«Это он! — опять подумала Анна. — Не врет гороскоп!»

— Почему вы молчите, Аня? Я вас обидел?

Она улыбнулась:

— Нет, но я так и не услышала когда мы виделись в четвертый раз.

— Об этом даже вспоминать не хочется, — признался Лев. — «Виделись» — не подходит. Вы ничего вокруг не замечали. Я долго за вами ходил, не зная как подступиться. Я даже спросил у вас который час и услышал: «Не знаю». Вы были чем-то сильно огорчены. Больше я не решился заговаривать, но все же за вами пошел и теперь знаю где вы живете.

«Скоро все будут это знать,» — подумала Анна, вспомнив Олега и Александра.

— Тогда вы не правы, — сказала она. — Не пять, а шесть раз виделись мы. Вы тоже были сильно огорчены и задумчивы. Я едва ли не толкала вас в очереди у кассы, но вам было не до меня. Я пыталась вас догнать, но…

Он улыбался. В его улыбке появилась нежность. И вдруг они оба заметили, что стоят на месте и рассмеялись. Им было очень хорошо. Анна стояла и хохотала, хохотала и при этом не чувствовала себя круглой дурой, как это с ней бывало обычно в присутствии незнакомых мужчин.

— Так мы с вами далеко не уйдем, — сквозь смех сказала она и, сообразив, что фраза получилась двусмысленной, залилась новым смехом.

— Ваши продукты… — покатывался Лев. — Они испортятся…

— Моя подруга… — смеялась Анна. — Она умрет от голода…

Он мгновенно посерьезнел.

— Я отвлек вас от дел?

— Нет, что вы, — испугалась Анна. — Пустяки. Я приглашаю вас на чашечку кофе.

— На чашечку кофе? — В его глазах мелькнула неподдельная радость. — С удовольствием.

«Я сошла с ума, — подумала Анна. — Во всяком случае делаю первые шаги к этому. Нет, так я совсем пойду по рукам. Вот будет потеха, когда узнает Кира!»

— Только я должна нарвать листьев одуванчиков, — вспомнив про Киру, сказала она. — К говяжьему языку по майонезом они очень идут.

— Листья одуванчика? Чудесно. Я вам помогу. Смотрите, вон под тем балконом их много.

Они старательно и наперегонки рвали листья одуванчиков и бросали их в сумку.

— Их надо рвать за городом, — сказал Лев.

— Я знаю, — согласилась Анна. — Но разве туда выберешься?

— Выберемся, — уверенно пообещал Лев.

Это было почти как признание в любви, лучше, чем признание. Анна порозовела от удовольствия подумала: «Как он мне нравится!»

— А я ни разу не пробовал говяжий язык с листьями одуванчика, — признался Лев.

— Я вас им закормлю, — уверенно пообещала Анна, и он поблагодарил ее взглядом, говорившим: я все понял.

«Да, я делаю успехи, — подумала Анна. — Если сегодня мне попадется третий блондин, наверное я пересплю с ним прямо в супермаркете, а если и четвертый, — то я сразу же выйду за него замуж.»

Они вошли в подъезд, поднялись на ее этаж и, скрывая легкое смущение, говорили, говорили, говорили… Анне казалось, что они знакомы сотни лет. За ее спиной выросли крылья. Еще немного и она…

«Стоп, — испугалась Анна, пропуская Льва в квартиру, — я совсем забыла, здесь же такая нищета! Что он обо мне подумает?»

— Знаете, — поспешила она объяснить, — это не моя квартира. Точнее, моя, но живу я здесь недавно, после развода с мужем.

— И очень хорошо, — рассеянно откликнулся он, застыв у столика с телефоном.

— Что вы делаете? — удивилась Анна.

— Запоминаю ваш номер. Это же он в окошке телефона?

Анна заглянули и сказала:

— Да. Это мой номер.

— Я запомнил. Теперь буду вам надоедать.

Она улыбкой поощрила его к тому.

— Аня, вы не против?

Ее улыбка стала еще более выразительна.

— Каждый день, — озорно предупредил он.

— Только об этом и мечтаю, — сказала она и испугалась не слишком ли кажется ему доступной, и с перепугу брякнула: — Приглашаю вас завтра на торжественный обед с говяжим языком под майонезом и с листьями одуванчика.

— Спасибо, я приду в три часа, — ответил Лев.

«Кира никогда бы так не открылась мужчине, — мысленно сделала себе выговор Анна. — Она умеет набить цену, а я… Бестолковая. Разве можно быть такой непосредственной?»

— Я серьезная женщина, — на всякий случай предупредила она.

В его улыбке опять появилась нежность:

— Я вижу.

Анна растерялась. Ей хотелось заглянуть в зеркало, но прихорашиваться под его внимательным взглядом было неудобно.

«Буду ходить растрепой, — подумала она. — И вообще, надо быть непринужденней.»

— Сумку несите на кухню, мойте руки и садитесь за стол, угощу вас и сегодня, — пообещала она, добросовестно стараясь быть непринужденной.

— Где у нас кухня? — шутливо спросил он, и в этот момент (к досаде Анны) раздался телефонный звонок.

Анна сняла трубку и обмерла, звонил Александр. Это было очень невовремя. Анна испуганно покосилась на Льва.

— Аня, я все обдумал, — сказал Александр, — ты права.

— О чем ты? — рассердилась она.

— О том, что мы должны пожениться.

Анна пришла в ужас и снова нервно покосилась на Льва. Лев сделал вид, что заинтересовался обоями.

«Ну вот, — подумала Анна, — я была права, еще немного и выйду замуж, даже не успев развестись с Филей. Боже, до чего я дошла!»

— Это не телефонный разговор, — прошептала она Александру.

— Я готов придти, — обрадовался он.

— Только не сегодня, — испугалась Анна.

— А когда?

— Завтра. Да-да, завтра. Когда тебе удобно?

— В три часа.

— Хорошо, адрес, думаю, ты знаешь.

— Знаю, — подтвердил Александр.

— Тогда до завтра.

Лишь только она повесила трубку, вновь раздался звонок. Теперь уже в дверь. Один длинный и два коротких. Пришла Кира.

— Условный сигнал, — кивая на дверь, усмехнулся Лев и отправился сам искать кухню.

— Это подруга, — крикнула ему вслед Анна и бросилась открывать дверь.

Кира шумно заполнила собой прихожую, расцеловала Анну, и, прищебетывая и подчирикивая, тут же начала раздеваться до нижнего белья.

— Сейчас посмотришь что купил мне Игорь, — пообещала она, задирая юбку.

Анна остолбенела, но быстро пришла в себя и зашипела:

— Ты что! У меня гость!

Кира нехотя опустила подол и с восторгом уставилась на подругу:

— Кто?!

— Он, — шепотом сообщила Анна.

— Блондин?! — воскликнула Кира значительно громче, чем того требовали приличия.

Анна пришла в отчаяние:

— Тише ты!

— Понимаю, понимаю, а который из двух? — защебетала Кира, сразу становясь чрезвычайно обольстительной и заранее репетируя на подруге сокрушительный залп своего очарования.

Анна расценила ее маневры как предательство.

— Прекрати кривляться, — с демонстративной брезгливостью попросила она.

— Где он? Где? — выгибаясь всем станом, отводя зад и выпячивая грудь поинтересовалась Кира. — Какой он? Какой? — раскладывая по плечам прическу, с азартом спросила она.

Кира словно не замечала тревоги подруги.

— Голубушка, гороскоп его предсказал мне, — напомнила Анна.

— Да, да, — рассеянно ответила Кира, и грудью и бедрами устремляясь на блондина.

Анна панически заметалась, предчувствуя крах… И в этот неблагоприятный момент в прихожей появился Лев.

— Ах, ты не одна, — кривляясь запела Кира.

Она производила невообразимые телодвижения: и грудь и бедра просто извивались в непринужденном порыве. Анна замерла от боли и восхищения. Ей никогда так не суметь. И все это шло на ее Льва. Как-то он отнесется к такому натиску безумно красивой плоти?

— У тебя гости, я не ожидала, я в таком беспорядке, — подщебетывала Кира сладким голоском.

«При чем здесь ты?» — подумал Лев, глядя на знающую себе цену красавицу как на пустое место.

Заметив в глазах Анны смятение и правильно его расценив, он сказал:

— Жаль, что не удалось попить кофе, но мне пора. Адрес я знаю, номер помню, и вообще, до завтра.

И с сухой вежливостью пожелав всего доброго Кире, он удалился.

Это было так неожиданно, что Анна даже не успела сказать «до свидания».

— Фи, какой невоспитанный, — с осуждением фыркнула Кира. — Ушел и даже не догадался со мной познакомиться. Тюфяк!

— А может он не захотел? — ядовито поинтересовалась Анна.

— Думаешь?

— Уверена.

На холеном личике Киры промелькнула глубокая мысль.

— Слушай! Аня! — с восхищением воскликнула она. — Я же ему понравилась, а он не захотел тебя обидеть и даже вида не подал. Настоящий мужчина, — заключила Кира. — Это не твой Филя, выпивоха, бесчувственный чурбан, бабник и эгоист.

— Надеюсь, ты права, — грустно согласилась Анна.

— Конечно права, — заявила Кира.

Она задумчиво прищурила глаза.

— Слушай, Аня, мне же тоже была предсказана любовь. Да, большая любовь. Нет, он все же неотразимый мужчина. Пора, пора Игоря менять, пора. Кстати, у тебя же в запасе есть еще один блондин.

«Да, у меня их много,» — подумала Анна.

Настроение было безнадежно испорчено.

Глава 21

Да, Кира умеет испортить настроение, умеет она его и поднять. Войдя на кухню и заметив сумку, она тут же вытряхнула ее содержимое на стол и пришла в восторг от обилия продуктов.

— Аня! — закричала она, давя подругу в объятиях. — Это все для меня?! Да?!

— Понятное дело, — подтвердила Анна, розовея от удовольствия, — мне бы этого хватило на месяц.

— Ух, посидим! — обрадовалась Кира, потирая руки. — Как мы сейчас посидим! Жарь рыбу, а я возьмусь за язык, — приказала она. — Как я его сейчас под майонезик! И листьев одуванчиков нарвала! Умница ты моя! — Кира снова бросилась душить в объятиях подругу.

«Люблю я ее, стерву,» — радуясь, подумала Анна.

Ужин был приготовлен в рекордные сроки.

— Ну, Аннушка, хочу тебя поздравить, — сказала Кира, распечатывая бутылку вина. — Повезло тебе! Такого мужика оторвала! Закачаешься! Давай тару.

— Правда? Тебе понравился? — встрепенулась Анна, подсовывая подруге стаканы.

Кира скептически оценила «тару».

— А поприличней ничего нет?

— Здесь нет.

— Эх, что ж поделаешь, если жизнь такая, — посетовала Кира и наполнила стаканы. — За него! — сказала она, поднимая тост. — Не буду долго говорить, пусть все сладится…

— Он такой милый, — перебила ее Анна.

Кира закатила глаза:

— Милый? Да он просто красавец! И блондин! И голубоглазый! И элегантный даже, что в наши дни большая редкость. А раз так, значит и ум и доброта и щедрость при нем.

— Почему ты так думаешь?

Кира опешила:

— Как почему? Потому, что в гороскопе так было сказано. А ты еще не верила гороскопу.

— Да-а, не верила, — вздохнула Анна. — Знаешь, похоже, он относится ко мне серьезно.

— Не вздумай со своей серьезностью к нему приставать. Мужчины этого не любят.

— Разве все не любят?

— Как ты не поймешь, что они пугаются этого. Делай вид, что ты легкомысленная, а там все сладится само собой. Ох, кукурузка, просто чудо!

Щебеча, Кира с умопомрачительной скоростью сметала все со стола. Анна в который раз подивилась ее аппетиту. Ей хотелось открыть подруге душу, поделиться своими впечатлениями, но аппетит Киры здорово мешал. Открывать душу под причмокивание и подчавкивание казалось Анне оскорбительным, и все же она пересилила себя.

— Кира, у меня горе, — глухим голосом призналась она.

Кира застыла над ложкой с салатом:

— Горе? Какое?

— Мне кажется, — я проститутка, — краснея, призналась Анна.

— Ты?! — изумилась Кира. — С чего ты взяла?!

Анна рассказала сначала про встречу с Олегом, потом про Александра.

— Я схожу с ума! — в отчаянии воскликнула она. — Представляешь, они все мне нравятся. Все-все! Я влюбвлена сразу во всех и рада буквально любому…

— Как это — любому? — осторожно поинтересовалась Кира, у нее мгновенно пропал аппетит.

— Любому из них, — пояснила Анна. — Я готова с любым из них переспать, хоть прямо сейчас. Я проститутка! Настоящая проститутка! Это невыносимо!

— Ты готова с ними переспать за деньги? — деловито осведомилась Кира.

— Ну что ты, конечно же просто так, — рассердилась Анна. — Я сама этого хочу.

Кира вздохнула с облегчением:

— Тогда ты не проститутка. Это называется по-другому. Если хочешь знать мое мнение: это не страшно. И со мной бывало такое, только не рассказывай об этом никому. Тебя неправильно поймут и осудят.

— Хорошо, не буду, но ты еще знаешь не все.

Кира насторожилась:

— Что?!

— Я люблю еще одного, — сильно краснея, повинилась Анна. — И его больше всех остальных.

— Кого же?!

— Того, из шкафа.

Кира схватилась за сердце:

— Ну, дорогая моя, так нельзя. Это уже слишком. Влюбляешься в черти кого! Ты же его не видела. Вдруг он окажется жуткой образиной.

— Пусть, — пролепетала Анна. — Он очень милый и, по-моему, несчастный.

— Ну, Аня, — заключила Кира, — так ты пойдешь у меня по рукам!

— И я этого боюсь. Что мне делать?

— Надо подумать.

И Кира задумалась. Анна терпеливо ждала.

— Эврика! — закричала Кира. — Тебе надо со всеми ими переспать, и тогда станет ясно кто из них лишний.

— Как?! Со всеми сразу?! — ужаснулась Анна.

— Зачем сразу. По одному.

— Точно, я это сделаю завтра. Я их всех пригласила на обед.

— И того? Из шкафа? — удивилась Кира.

— Да нет, того я пригласить не могла… О боже! — вдруг Анна схватилась за голову. — О, боже! Что я наделала! Все они придут в одно и то же время, в три часа!

— Это ужасно, — согласилась Кира. — Если хочешь, я тоже приду.

— Нет, нет, не надо, — испуганно возразила Анна. — Я что-нибудь придумаю. Но как же такое могло получиться? Почему я влюбляюсь во всех подряд? И, что еще более странно, все они отвечают мне взаимностью. Даже тот, из шкафа, заинтересовался мной.

— Почему они отвечают тебе взаимностью — не знаю. Удивляюсь сам, а вот почему ты пошла влюбляться во всех подряд, это понятно. Это меня не удивляет. После твоего Фили, который в любви морил тебя голодом, такая жадность объяснима. Не переживай, этот голод — главный козырь русских баб. Пользуйся случаем, не теряйся — все, что я могу посоветовать тебе.

— Но при таких обстоятельствах, как я могу рассчитывать на гороскоп? — озабоченно спросила Анна. — Как я узнаю, кто моя судьба? Они все блондины! И все, как один, соответствуют остальным приметам.

Кира закатила глаза, выражая тем, что разговор потерял всякий смысл:

— О, боже! Аня! Я же сказала, доверься природе: переспи с ними и сразу поймешь, кто твой герой. Кстати, Александра можешь вычернуть из списка.

— Почему это? — расстроилась Анна.

— С ним ты уже спала.

— Ну нет, Кира. Я была пьяна и ничего не помню.

— Ну как знаешь, решай сама.

Кира решила проблему, ощутила новый приступ аппетита и бросилась его удовлетворять. Когда стол опустел, Кира внезапно вспомнила про мужа, глянула за окна и закричала:

— Уже темно! Ужас! Игореша меня убьет!

С этим криком она поднялась из-за стола.

— Как? Уже уходишь? — испугалась Анна. — А поговорить? Мы же хотели все обсудить.

— Разве мы не обсудили? Или есть что-нибудь еще? Боже, Аня, не пугай меня пожалуйста.

— Ничего больше нет, — рассердилась Анна. — Но столько переживаний. Я просто не знаю, что с ними делать.

— Переживания обсудим потом, — успокоила ее Кира. — Теперь я буду чаще приезжать, раз тут косяками ходят блондины. Жаль, Игорю нельзя позвонить. Придется добираться на метро. Проводишь меня?

— Конечно провожу, — согласилась Анна.

Всю дорогу Кира восторженно щебетала. И минуты она не видела Льва, но уже предполагала в нем все. Все, что так необходимо (с ее точки зрения) иметь настоящему мужчине. Анна слушала, внутренне отмечая, что их точки зрения кое-где расходятся. Потом Кира перешла на Олега, сожалея, что не видела его.

Поравнявшись с ночным клубом, Кира толкнула Анну в бок и, подмигивая, спросила:

— Здесь своего Филю застукала?

— Здесь, — грустно кивнула Анна.

— Ничего, он еще раскается. Он еще локти будет кусать. Эх, жаль, что нельзя выйти сразу за всех блондинов. Уж тогда бы Филя сообразил бы, кого лишился. Уверена, он и сейчас еще одумается, но мы его не простим. Да он просто урод рядом с твоим блондином! Так говоришь, Олег не хуже?

— Они все хороши, — подтвердила Анна.

У входа в метро Кира сказала:

— Ладно, дальше меня не провожай, а то буду беспокоиться.

«Куда же дальше?» — изумилась Анна.

Кира нагнулась, чмокнула подругу в щеку и смешалась с толпой.

Анна побрела домой, горюя, что так всегда: ждет она от общения с подругой гораздо больше, чем та может дать. На душе осталась горечь одиночества. Она так старалась, делала покупки, а Кира…

И вдруг Анна вспомнила, что неправа. Старания ее увенчались успехом, Бог наградил ее за доброту: ведь не пойди она в супермаркет…

Сердце Анны приятно заныло. Она горделиво выпрямилась и вдруг заметила… Рядом с ней, параллельно тротуару двигался огромный джип. Двигался медленно, едва-едва опережая Анну.

«Кажется или действительно едет за мной? Неужели следили за Кирой?»

Анна, делая вид, что ничего не замечает, слегка ускорила шаг. Джип тоже поехал быстрей.

«Если побегу, поймут, что я догадалась и потащат в машину прямо здесь. Но почему они не схватили меня раньше? Там, у дома это было легче. Следят. Хотят знать куда пойду. А куда я пойду?»

Анна с ужасом поняла, что идти ей некуда. Вдруг среди толпы она почувствовала весь трагизм одиночества, когда ты никому не нужен, все заняты своими делами и не придут на помощь и не защитят, даже не захотят выслушать.

«В милицию! — решила Анна. — Прибегу, расскажу, что… А что я им расскажу? Что ребята на джипе за мной следят? Надо мной посмеются и скажут, что не могут хватать всех, кто заигрывает на улице с женщинами. А потом отправят домой.»

Анна отчетливо поняла, что это все, конец. Ее это даже не удивило. Конец — теперь, когда в ее жизни появились Александр, Олег и Лев, когда она почувствовала себя человеком, женщиной, когда возникла надежда на что-то новое и настоящее… Впрочем, конец в такой счастливый момент неудачнице Анне казался естественным ходом длинной цепи ударов и поражений.

«Умру и, что хуже всего, даже не узнаю за какие „заслуги“, — с горечью подумала она. — И это в лучшем случае. Раз не стали хватать сразу, значит надеяться что-то выследить, значит хотят еще что-то от меня узнать, следовательно будут пытать.»

От этой мысли у Анны потемнело в глазах. Представив себя, маленькую и беспомощную, в лапах бездушных верзил, она похолодела от ужаса.

«Они же изуродуют меня! Я лишусь своей привлекательности!» — подумала Анна и бросилась бежать.

Она понимала, что делает глупость, что надо было выбрать более удачный момент, а не лететь сломя голову по проспекту в толпе прохожих, но ничего поделать не могла. Ноги сами несли ее.

Краем глаза Анна заметила, как джип остановился и из него выскочили верзилы. Сколько их? Двое? Трое? В два скачка они сейчас догонят ее и затащат в машину и тогда…

Анна свернула за угол, распахнула дверь и юркнула в подъезд. Это был жилой дом. Времени было в обрез, верзилы могли показаться в любой момент; Анна бросилась к первой попавшейся квартире и, цепенея от страха, «упала» на звонок, мысленно посылая Богу самые отчаянные сигналы о помощи.

Видимо Бог услышал Анну, потому что дверь открылась почти мгновенно. На пороге стоял тучный, подслеповато жмурившийся, мужчина. У него был невероятно обыденный вид, что Анне, в ее положении, показалось чудовищным. Она бросилась мужчине под ноги, лихорадочно захлопывая за собой дверь.

Она ожидала услышать от хозяина квартиры вопросы и возмущение по поводу столь нахального вторжения, но вместо этого Анна услышала вежливый выговор, относящийся непонятно к чему.

— Что же вы, милочка, так опаздываете, — барственно пожурил он ее. — Я уже уходить собрался. Муся уже дважды звонила.

«За кого он меня принимает?» — мгновенно задалась вопросом Анна и тут же подивилась своему любопытству.

До этого ли, когда за тобой гонится, по сути, сама смерть.

— Постойте здесь, я сейчас вернусь, — пообещал мужчина и, переваливаясь с ноги на ногу, удалился.

Анна, пользуясь моментом, приложила ухо к двери: по лестнице кто-то топотал. Она встала на цыпочки, заглянула в «глазок» и тут же зажмурилась: прямо на нее глядел верзила. Или «бычок», или «братан» или «пацан» или как там его называют — Анна понятия не имела.

Собравшись с духом, она снова заглянула в «глазок» и увидела, что верзила звонит в дверь напротив. Когда дверь открылась, верзила, отбросив в сторону хозяина, буквально вломился в квартиру. Это говорило о серьезности его намерений.

Анна поежилась, понимая, что выйти отсюда непросто, если вообще возможно. Наверняка у входа в подъезд стоит другой верзила.

Услышав за спиной шаги, она поспешно отпрянула от «глазка» и приняла надлежащую позу.

— Вот, милочка, сегодня немного, — сказал тучный, подслеповато щуря глаза и протягивая Анне увесистый пакет.

Она с недоумением взяла пакет, судорожно соображая что делать дальше.

— Советую обратить внимание на воротнички, — сказал тучный и сердито посмотрел не Анну. — В прошлый раз они меня не удовлетворили.

«Он принял меня за прачку,» — догадалась она и на всякий случай кивнула.

— Ну что же вы, милочка, стоите? Идите, — тучный подтолкнул ее к двери. — У меня много дел.

— А можно я выйду в окно? — спросила Анна, от страха не осознавая чудовищности вопроса.

Тучный открыл рот:

— Что?

— В окно, — повторила Анна.

— Вы имеете ввиду?… — он растерянно повернулся в сторону комнаты, из которой выносил пакет.

И в этот момент в дверь позвонили. Анна шмыгнула мимо тучного, теперь уже твердо решив покинуть квартиру через окно.

— Не открывайте! — крикнула она набегу.

Тучный остолбенел.

— Милочка, вы куда?

Под пронзительные звуки дверного звонка Анна вбежала в просторную комнату. Там было целых два окна. Анна бросилась их открывать, но рамы, похоже, были заколочены.

— Что вы делаете? — изумился тучный. — Здесь только форточки открываются.

— А окна где? — спросила Анна, радуясь, что он не поспешил открывать верзилам.

— Окна — в моем кабинете, — похоже, тучный здорово растерялся.

— Где кабинет?

— Пожалуйста, я вас провожу. Но зачем вам?

— Сейчас узнаете, — пообещала Анна, с ужасом прислушиваясь к звукам в прихожей.

Там стоял уже грохот.

«Неужели они решатся ломать чужую дверь?»

Тучный проводил ее в кабинет и даже открыл окно, повторив свой вопрос:

— Зачем вам?

Вместо ответа Анна вернула ему пакет и полезла на подоконник. Тучный с изумлением наблюдал за ней.

— А почему через дверь нельзя? — спросил он, когда она перекинула одну ногу на улицу.

— За мной гонятся, — прошептала она, собираясь прыгать вниз и радуясь, что земля совсем близко. — Умоляю, пока не открывайте дверь.

— Хорошо, хорошо, — успокоил ее тучный. — Но пакет! Возьмите пакет!

Он успел-таки всучить свой пакет, перед тем как Анна спрыгнула с подоконника.

— Не забудьте, милочка, про воротнички, — крикнул он ей вслед.

— Не забуду! — пообещала Анна.

Прижимая злополучный пакет к груди, она побежала по улице, высматривая куда бы скрыться с хорошо просматриваемого со всех сторон места. Заметив ворота, она шмыгнула в них и через дворы выбежала на проспект. Там, смешавшись с толпой, она почувствовала себя значительно уверенней.

«Сяду в метро и — на другой конец города,» — решила Анна и взгляд ее уперся в джип.

Джипы тут и там носятся по дорогам, но этот ехал подозрительно медленно. Анна не стала гадать, ноги сами понесли ее вперед.

— Вот она! — услышала Анна за своей спиной и поняла, что все началось сначала.

Глава 22

Анне пришлось бросаться не в одни ворота и пересекать десятки дворов, но безрезультатно. Верзилам, конечно, пока не удалось поймать ее, но и ей и не удалось оторваться от преследователей. Джип с неотвратимостью рока появлялся вновь и вновь. Анна чувствовала себя загнанным зверем, ноги уже не слушались ее, и близка была та минута, когда Анна просто рухнет на землю и будь что будет.

«Еще, еще немного,» — мысленно подбадривала она себя, с трудом переводя дыхание.

В одном из дворов перед ней выросла пристройка, заваленная горой ящиков. Пользуясь своим маленьким весом, Анна, прижимая пакет к груди, по ящикам забралась на ветхую крышу пристройки и (верзилам не удалось бы повторить ее трюк) прошла по хрустящему под ногами старому шиферу. Спрыгнула Анна совсем в другом дворе. Спрыгнула и с ужасом обнаружила, что единственный выход из этого каменного мешка прегражден все тем же джипом. Он стоял в арке дома.

Анна с тоской посмотрела на недосягаемую крышу, с которой только что спрыгнула вниз, и поняла, что вот это уж точно конец. Бежать обратно опасно, за ней идут по следу, а впереди джип.

По счастью во дворе было темно. Он освещался лишь светом окон и фарами джипа, которые были направлены к воротам арки. Анна упала на землю и, не выпуская пакета из рук, поползла, намереваясь забраться под джип, в надежде, что ее не заметят.

Когда она доползла до джипа, выяснилось, что он пуст. Анна задумалась, как лучше ей поступить и в это время со стороны ворот раздался мужской голос:

— Кузя, ну что?

— Да нет ее, блин! — ответил другой голос. — Слышь, Серый, звони Вовану, узнай что у него?

«Вован, Серый, Кузя, где-то я это слышала,» — подумала Анна, и тут она вспомнила, что это же «пацаны», похитившие Киру.

— Алё, Вован, ну что там?

Судя по всему Вован ответил что-то неприятное, потому что Серый, звонивший ему, нецензурно выругался и спросил:

— Да как же так? Она что, блин, невидимка? Лезь давай на сарай! Ну и хрен с ним, что рухнет, а ты лезь. Может она на крыше лежит.

Анна догадалась, что речь идет о том сарае, с которого только что спрыгнула она. Видимо Вован сильно не хотел туда лезть и выдвигал свои аргументы. И, к несчастью Анны, он убедил-таки Серого, что с того сарая она могла спрыгнуть только во двор, в котором стоит джип.

— Хорошо, погляжу, — гаркнул Серый, и Анна услышала приближающиеся шаги.

Ни секунды не раздумывая, Анна полезла в джип. Читая «Отче наш», она забилась между передними и задними сиденьями и затаилась. Серый с фонариком в одной руке и «мобильником» в другой проследовал мимо к стенке сарая.

— Нет здесь никого, — услышала она его злой голос. — Вован, хватит базлать! Говорю тебе, нет здесь подъездов, ни одного! Ну, бля! Он мне не верит! Да, был когда-то черный ход, да кирпичом его заложили, понял? Теперь здесь тупик. И мы у ворот. Куда ей деться? Лезь говорю на сарай. Там она прячется!

Со стороны ворот протопали шаги.

— Кузя, ты? — крикнул Серый.

— Я. Ну что?

— Вован полез на сарай, она там, уверен.

Судя по жуткому грохоту, Вован уже залез на сарай.

— Мать вашу! — донеслись до Анны его отчаянные слова.

Остальные слова Вована провалились вместе с ним. Ветхая крыша, как Анна и предполагала, не выдержала.

— Ну, блин, нае…улся Вован! — голос Серого был полон отчаяния. — Беги туда, Кузя, — зло приказал он. — Помоги ему.

— Хочешь чтобы и я нае…улся? — огрызнулся Кузя. — Сам беги.

— А машину на кого оставляю? — гаркнул Серый.

Кузя нехотя протопал мимо джипа, не подозревая, что беглянка сидит там.

— Вован! Вован! Ты слышишь? Кузя пошел к тебе! Держись, Вован! А, черт! Не отвечает. Если ты шею себе свернул, голову тебе оторву! — пригрозил Серый и направился к джипу.

Анна затаила дыхание. Серый плюхнулся за руль, приложил «мобильник» к уху и снова начал упрямо выкликать:

— Вован, слышь, Вован! Вован, что с тобой?! Вован, блин, отзовись!

В конце концов ему надоело, он завел джип и выехал со двора.

«Поехал туда, — догадалась Анна. — Как приедем, надо сразу выбираться.»

Она не ошиблась. Вскоре джип остановился во дворе, из которого она совсем недавно так удачно сбежала по крыше сарая. Кузя уже был там.

— Ну что? — грозно спросил Серый.

Он явно был их начальником.

— На крышу лезть опасно и бесполезно, — ответил Кузя. — И не видно тут ни шиша! Надо дверь ломать. Она хлипкая, думаю выбью.

— Чего же ты ждешь?! — рявкнул Серый, после чего Кузя приложился плечом к двери.

Хлипкая не хлипкая, а с первого раза не получилось. Серый не устоял и, бросив «мобильник» на сиденье, пришел на помощь. Дверь вылетела, «пацаны» скрылись в сарае.

Анна обрадовалась возможности улизнуть и уже совсем было собралась покинуть джип, но неожиданно Серый выбежал из сарая, схватил с переднего сиденья мобильник и бросился куда-то названивать.

— Эй, Боб, Вован отрубился, — пожаловался он. — Ну, блин, как отрубаются?! Упал с крыши в сарай и отрубился. Да с настоящей крыши, что над сараем! Музги, верняк, сотряслись. Что делать? Да Кузя тащит его.

Из сарая показался Кузя.

— Кузя, пощупай, пульс есть? — крикнул Серый. — Да не у тебя, блин, у Вована!

— Есть, — гаркнул Кузя.

— Есть, — доложил Серый. — Не везти в больницу? Понял, понял, везем к тебе.

— Может поможешь? — возмутился Кузя, который был раза в два меньше Вована.

Серый с руганью бросил трубку и пошел помогать. Анна, холодея, осознала, что тащат они Вована на заднее сиденье, туда, где спряталась она. Одна надежда на то, что темно, но если им захочется посветить фонариками — она пропала.

Задняя дверь распахнулась и, кряхтя и матюкаясь, спиной к Анне Кузя полез в салон, таща на себя Вована. Он наступил на руку Анны, и даже этого не заметил. Она же лишь чудом не взвизгнула, молчаливо глотая слезы.

Серый старательно подталкивал Вована сзади и вскоре он был водворен на заднее виденье. Кузя вновь прошелся по рукам Анны. На этот раз было гораздо больней, она не выдержала и сдавленно охнула.

— Стонет, — обрадовался Серый. — Значит живой.

— Живой, — согласился Кузя, устраиваясь на переднем сидении.

— Поехали, — сказал Серый.

Захлопнув заднюю дверь, он сел за руль. Джип сорвался с места и помчался по улицам города.

Анна забилась в угол между дверью и сиденьями, теперь уже опасаясь и Вована. А ну как он придет в себя? Сразу же обнаружит Анну. И тогда…

Об этом было даже страшно подумать. Анна решила вообще не думать ни о чем, а действовать по обстоятельствам. Она жалела, что промедлила, когда Серый и Кузя вошли в сарай. Если бы она не струхнула, а сразу же выскочила из джипа, вполне могла бы скрыться. А если бы не успела?

Ехали долго. Джип петлял по залитому огнями ночному городу, потом выехал на шоссе. Там было значительно темней, но Анна, несмотря на любопытство, не решилась высовываться, да и вряд ли возможно сориентироваться в темноте да еще в страхе сидя между сиденьями.

Когда джип притормозил, и Анна поняла, что их остановил дорожный патруль, она хотела выскочить из своего укрытия, но не рискнула, а минуту спустя, хорошенько подумав, решила, что правильно поступила. Слишком быстро патруль их отпустил, даже не заглянув в машину.

Наконец джип остановился перед широкими воротами и посигналил. Ворота открылись. Анна с ужасом увидела широкую дорогу к двухэтажному красивому зданию и фонари, фонари, фонари. Фонари вдоль дороги, фонари у здания.

«Ну все, теперь точно конец!» — подумала она.

Джип тронулся с места, проехал мимо фонарей к зданию, но, не доезжая до парадного подъезда, свернул в сосны. Там было темно. Теперь дорога освещалась лишь фарами автомобиля.

Когда джип подъехал к небольшому аккуратному домику и, завернув за угол, остановился, навстречу выбежали ребята внушительной комплекции.

— Ну как? — спросили они.

— А, хреново, — махнул рукой Кузя.

— Вована выгрузите, пацаны, — скомандовал Серый и, заглушив двигатель, вышел из джипа и направился к домику.

Кузя последовал за ним. Ребята бросились вытаскивать Вована. Анна, умирая от страха, зажмурилась и…

И ничего не произошло. Вован был острожно извлечен с заднего сиденья и унесен в домик, а Анну никто не заметил. Некоторое время она сидела в джипе, а когда во всех окнах загорелся свет, она рискнула приоткрыть дверцу и выкарабкаться на улицу.

Прижимая к груди пакет, который всучил ей тучный, Анна отползла подальше от домика, туда, где было совсем темно, и затаилась в траве.

«Что делать? Выбираться! Главное, чтобы здесь не было собак. Эх, жаль нет у меня с собой хотя бы куска колбасы. Я бы сама и съела.»

Еще Анна хотела пить. Но все же больше всего она хотела на волю.

Посидев в траве и удостоверившись, что в поле зрения ничего живого нет, Анна осмелела и решила изучить местность.

Это оказалась довольно большая усадьба. Вокруг здания был разбит целый парк с клумбами, фонтанами и стрижеными кустами. Слева за парком домик, в котором скрылись «пацаны». Справа — огромный гараж. В него прямо на глазах прячущейся в кустах Анны закатили джип, в котором она приехала. Анне оставалось лишь порадоваться тому, что она вовремя сообразила его покинуть.

В глубине гаража она заметила роскошный «мерседес», «ягуар» и еще какой-то автомобиль, то ли микроавтобус, то ли автофургон.

Дальнейшее обследование показало, что усадьба обнесена высоченным забором, увенчанным колючей проволокой. Преодолеть забор Анна никак не могла. Сунуться к воротам она тоже не рискнула: там была охрана.

Возникал вопрос: что делать? Через несколько часов взойдет солнце, здесь наверняка наступит оживление и тогда будет трудно оставаться незамеченной. К тому же на улице было холодно. У Анны и от холода и от страха зуб на зуб не попадал, хотелось есть и даже пить, сморила усталость.

Все вышеперечисленные неприятности погнали Анну к жилью. Она обнаружила, что задняя сторона здания совсем не освещена. Это позволило к нему приблизиться. Прижимая пакет к груди, она ходила вдоль темных окон, заглядывая внутрь. Вдруг Анна заметила, что одно окно приоткрыто.

«А что если забраться внутрь? — мелькнула шальная мысль. — Там и безопасней. И кто их знает, вдруг они собак выпустят. А в доме спрячусь где-нибудь, отогреюсь, может и едой разживусь, а там будет видно. Дом вон какой большой, разве меня в нем найдут?»

Больше всего Анна боялась собак, понимая, что их-то уж она никак не сможет обмануть. Но собак пока не было слышно.

Анна оглянулась по сторонам, подтянулась и толкнула рукой раму. Окно открылось. Она бросила в него пакет и острожно, стараясь не шуметь, залезла в дом.

Глава 23

В комнате было гораздо темней, чем на улице, и первое время Анна не видела ничего. Натыкаясь на предметы, она присела и попыталась отыскать пакет.

— Куда же они упали, эти чертовы воротнички? — шепотом приговаривала она.

Откуда-то издали послышался шум шагов. Анна испугалась и, роняя все на своем пути, заметалась по комнате. Куда спрятаться? Хорошо бы найти какой-нибудь шкаф.

Раздался звук открывающейся двери, и в комнате появился тусклый свет. Анна замерла и осмотрелась. Оказывается свет зажгли в соседней комнате, сообщающейся с той, в которой металась Анна.

Она на цыпочках подошла к раскрытой двери и заглянула: это была спальня. Очень дорогая и изысканная. Перед широкой кроватью лежала огромная шкура белого медведя. По ней в бархатном стеганом халате и с голыми волосатыми ногами взад-вперед сновал маленький пухленький человечек. Он был лыс, картав и забавен, что-то бурчал себе под нос, перебирая кисти халата толстенькими коротенькими пальчиками. Анне показалось, что такой симпатяга и мухи не обидит. Она успокоилась, но обнаруживать себя не стала.

Мужчина бегал на своих коротеньких ножках и бубнил, явно не собираясь менять траекторию. Анна решила воспользоваться этим и рассмотреть комнату, в которой находилась.

Это было что-то похожее на кабинет при спальне с одной только дверью, в проеме которой и бегал человечек. В этом кабинете был стол, бар, кресла, полки с книгами и статуэтками и желанный шкаф. Все — по изысканности соответствовало спальне, но Анне некогда было любоваться, она искала способ перебраться в шкаф, где можно было почувствовать себя гораздо уверенней. Однако перебраться в шкаф было непросто: он находился как раз напротив двери и попадал в поле зрения мечущегося по шкуре человечка.

Анна задумалась. Оставаться в комнате было опасно: в любой момент человечек мог метнуться в кабинет, включить свет и… наткнуться на Анну. Но кроме шкафа прятаться было некуда.

«Вот если бы этот симпатяга отошел хоть немного в сторону,» — примеряясь, подумала Анна.

В дверь постучали.

— Да, да, — каркнул человечек, удивляя Анну своей способностью каркать там, где всего одна гласная и та «д». — Откыто!

Он шагнул со шкуры и исчез в глубине комнаты, а Анна, пользуясь этим, метнулась к шкафу и, как выяснилось впоследствии, очень вовремя.

— Ваш овлатин, — услышала Анна услужливый мужской голос.

— Очень хаашо. Поставьте туда, на стов.

Анна наблюдала за комнатой в щель, предусмотрительно оставленную в шкафу, и увидела как в кабинет вошел высокий мужчина неопределенного возраста. В руках у него был поднос с чашкой и крендельками на блюдечке. Мужчина поставил поднос на стол и спросил:

— Свет включить?

— Неадо, — ответил человечек. — Ити.

Мужчина, слегка наклонив голову, удалился, но, видимо, был задержан человечком уже в дверях.

— Постой. Так говоишь они уше вевнулись?

— Да, вернулись.

Человечек снова забегал по ковру.

— А, — махнул он своей коротенькой ручкой. — Зови, не буду шдать утва. То есть наобоот, не засну, шдать утва буду.

Мужчина замялся. Он явно не хотел кого бы то ни было звать.

— Борис Маркович, ну как же, — с мягким укором сказал он, — вам же врач запретил. Да и не привезли они ту колдунью.

— А я хочу знать пощему! — человечек топнул коротенькой ножкой.

— Да вам же врач нервничать запретил…

— А ты зови Кнута, пусть допвашивает он. Я буду сидеть и свушать.

Мужчина вздохнул:

— Так куда звать-то?

— Сюда, в спавьню и зови.

Мужчина вышел, а человечек снова забегал по шкуре. Анна отпряла от щели и… осознала, что впервые сидит в шкафу одна. Она даже этому не поверила и принялась осторожно наощупь искать своего привычного собеседника, но его не было. Анна даже отважилась позвать его громким шепотом:

— Эй!

Никто не откликнулся, но человечек приостановил свой бег и напряженно прислушался. Анна испугалась и затаилась.

— Мыфы, — махнул коротенькой ручкой человечек и забегал вновь.

Анна успокоилась и сразу поняла, что на этот раз в шкафу она будет сидеть одна, и это совсем нехорошо: страшно, скучно и неинтересно. А Кира еще ее убеждала, что тот мужчина — враг. Разве можно заскучать по врагу? Он добрый, внимательный и способен к сочувствию… «Пожалуй, его я люблю больше всех остальных, — подумала Анна. — Хорошо бы, если и он блондин с голубыми глазами.»

В комнату опять постучали.

— Войтите, — крикнул человечек.

Кто-то вошел и поздоровался. Человечек начал выговаривать ему. Речь его была сбивчива и картава, и в шкафу Анна понимала ее через раз.

— Вадно, пусть войдут, — сказал человечек и направился в кабинет.

Он прошел мимо шкафа, так близко от Анны, что она услышала шум его дыхания и запах дорогого терпкого одеколона.

Устроившись в кресле за столом, человечек начал выбивать дробь на его полированной поверхности.

«Нервный он какой-то,» — подумала Анна, затаившись в шкафу.

Вскоре в комнату ввалились Серый и Кузя. За ними шел верзила почище их.

«Видимо это Кнут и есть,» — подумала Анна.

Человечек перестал выбивать дробь и с презрением уставился на вошедших.

— Вот они, орлы-герои, — с угрозой сказал Кнут. — Рассказывайте Борису Марковичу как вы колдунью упустили, — обратился он к Серому и Кузе. — Ведь Боб же выследил ее.

«Так это я — колдунья!» — изумилась Анна.

— Ну выследил, — согласился Серый. — Мы ее и вели почти до того дома, где она залегла, но колдунья, она колдунья и есть. Видимо почуяла и бежать.

Человечек вздохнул. Кнут опасливо покосился в его сторону и строго спросил у Серого:

— Как это бежать? Она два вершка от горшка, неужели догнать не могли?

— Если бы она по полю бегала, — начал оправдываться Серый. — Она же то в подъезд забежит, то во двор. А потом как сквозь землю провалилась. Вован за ней с одной стороны, а мы с Кузей на джипе на другую улицу, дворами ей навстречу. Ну, думаем, теперь уж точно не уйдет, на нас выскочит. А она как сквозь землю провалилась. Вован на сарай полез, провалился и отрубился.

— Что «отрубился»? — возмутился Кнут. — Ты с кем, блин, разговариваешь? Ты перед Борисом Марковичем, блин, стоишь.

— Да вадно, — махнул ручкой Борис Маркович. — А что с Вованом? Доктов его смотвев?

Серый кивнул, в глазах у него появилась затравленность.

— Смотрел, — с невольным поклоном сказал он, — Вован уже и в себя пришел. Убью, кричит, суку, когда найду. Это он про колдунью.

— Нет, нет, убивать невьзя, — замахал ручками Борис Маркович.

— Это они так, для красного словца, — успокоил его Кнут.

«Значит сразу меня убивать не собираются, — порадовалась Анна, сидя в шкафу, — значит для начала я им живьем нужна.»

— Ковдунью пьивезти и обващаться с ней вешливо, — озабоченно кивая головой сообщил Борис Маркович. — Вешливо и культувно.

«Вот, — подумала Анна, — сказали же им — вежливо и культурно, а я сижу в шкафу. Голодная.»

— Вы поняли? — рыкнул Кнут, с угрозой глядя на Серого и Кузю.

Те понуро закивали головами.

Кнут разразился бранью, на все лады внушая Серому и Кузе, что колдунью надо привезти.

«Да что он орет-то? — возмутилась Анна. — Они меня и привезли.»

— Вадно, — прервал Кнута Борис Маркович, — это потом, сейчас-то что?

Вся троица тупо уставилась на шефа.

— Что давьше? — пояснил он.

— Продолжим следить за подругой Колдуньи, — оживился Кнут, старательно изрыгая оптимизм. — Вован займется ею.

— Пошему Вован? — скептически пожелал знать Борис Маркович.

— Ну, она неровно к нему дышит, — пояснил Кнут.

«Плохо вы знаете мою Киру, — злорадно подумала Анна. — Еще не известно кто кому окажется больше полезен.»

— Вадно, — устало махнул ручкой Борис Маркович. — Итите. Даю тви дня.

Кнут прям-таки зверски посмотрел на сомлевших Серого и Кузю.

— Слышали? Если через три дня здесь колдуньи не будет — вам крышка! — пообещал он.

«Дудки, — подумала Анна, — через три дня меня здесь точно не будет.»

— Итите, итите, и вазбивайтесь у себя, — замахал ручками Борис Маркович. — Я все сказав.

Оставшись один, он снова забегал по шкуре, а Анна с вожделением уставилась на поднос, точнее на чашку с овлатином и крендельками. Есть хотелось так сильно, что Анна готова была на крайние меры.

Побегав, Борис Маркович взял трубку, набрал номер и быстро затараторил:

— Алё, алё, Леня, Леня, вынужден оправдываться. Ничего не получилось. Я тебя не разбудил?

Разговаривая, он отошел вглубь комнаты и словно исчез. Анна рискнула воспользоваться этим, выскочила из шкафа, отпила овлатин и, схватив несколько крендельков, успешно вернулась в свое укрытие.

— Леня, я все понимаю, понимаю, виноват, виноват, но чевт ее знает, может она и пвавда колдунья? В тветий ваз из-под носа уходит?

«Когда же был третий? — удивилась Анна, проглатывая крендельки, — я помню только два. Неужели не заметила? И какая гадость этот овлатин.»

Борис Маркович тем временем перешел на официальный тон. Видимо разговор с Леней совсем незаладился.

— Ну, Леонид Ефимович, я не господь и не все в моих вуках. Я даже не знаю, что она сдевава… Вы же мне это не гововите. Понимаю, что мне не надо, да мне и не надо знать, но если знавешь, вегче искать.

«Так эти Кузи и Вованы тоже ничего не знают, — удивилась Анна. — Бегают за мной, а зачем — понятия не имеют.»

Это несколько вдохновило ее.

«В любом случае когда у людей нет личной неприязни, всегда остается шанс договориться по-хорошему,» — наивно подумала Анна.

Борис Маркович опять появился в проеме. Он был очень зол, но вынужденно сохранял вежливость и тараторил с некоторой подобострастностью.

«Видимо этот Леня значительная фигура, — подумала Анна. — Намного значительней его самого.»

В конце концов Борис Маркович выругался и, бросив на кровать трубку, принялся вновь гонять по медвежьей шкуре.

Анне стало скучно.

Овлатин, несмотря на непривычный вкус, оказался питательным, да и крендельки очень вовремя упали в желудок. Анна забилась в угол шкафа и, незаметно для себя, заснула.

Глава 24

Проснулась Анна от громких возгласов. Приоткрыла дверь шкафа, заглянула в щель и увидела, что уже утро, а может даже и день: в окно светило солнышко, разбрасывая свои стрельчатые лучи по шкуре белого медведя.

Борис Маркович в комнате был не один. Он по-прежнему расхаживал в стеганом халате, из чего Анна сделала вывод, что скорее всего сейчас утро.

Борис Маркович разговаривал с тем мужчиной, который приносил ему овлатин. Мужчина в чем-то его убеждал. Анна прислушалась.

— Борис Маркович, — басил он, — какие проблемы, сейчас заколотим в ящики, и увезу на кладбище к брату. Там много бесхозных могил. Под одну из них и спрячем. Ни один козел не узнает. А потом, когда все уляжется, откопаем.

Борис Маркович задумался.

— А бват твой не вычислит? — спросил он.

— Да как он вычислит? Я же, как приеду, так сразу его и напою. По этому делу он у меня большой мастер. А ночью там и нет никого. Он один.

— А квадбище бойшое?

— Да нет, на две деревни.

Борис Маркович еще больше задумался.

— Боязно, — признался он. — И здесь оставьять боязно. Я, Миша, никому из этих овухов довевиться не могу. Мне бы всего на месяц спвятать.

— Да спрячем, Борис Маркович, какие проблемы, ну мне-то вы доверяете?

— Тебе — да.

— Ну так сегодня и увезу.

— Ховошо, Миша. Увози. Пвямо сейчас.

— Один момент, — обрадовался Миша. — Я мигом.

— Пвячь на квадбище, но заковачивай пвямо здесь. В моем пвисуствии.

— Что, и ящики к вам нести?

— Да, а как же иначе? — удивился Борис Маркович. — Не потащишь же все хозяйство из сейфа к тебе.

Миша задумчиво почесал в затылке и согласился. Вскоре он явился с ящичком, из которого торчали ручки инструментов: молоток, топор и прочее, чему названия Анна не знала.

«Что у них там за хозяйство такое? — недоумевала Анна. — И почему его надо заколачивать?»

Борис Маркович тем временем засуетился, забегал по комнате и, вдруг, исчез. Его приглушенный голос раздался откуда-то издалека.

«Или из подвала или из чулана,» — предположила Анна, сгорая от любопытства.

Миша тоже без дела не сидел. Он разложил на полу брезент и на него один за другим выставил пять огромных деревянных ящиков, в которые Борис Маркович начал складывать завернутые в бумагу предметы разнообразной формы.

Миша хотел помочь шефу, но тот воспротивился.

— Я сам, сам, — сказал он, складываясь вдвое и почти исчезая в одном из ящиков.

— Ну сам, так сам, — обиженно пробасил Миша. — Раз не доверяете, тогда я пошел. Позовете, когда все уложите. Приду, забью и увезу.

— Миша, Миша, не обижавься, — затараторил Борис Маркович. — Как же я тебе не довеяю? Вот эта вещь, — он осторожно потряс в воздухе очередным завернутым в бумагу предметом, — вещь эта всего моего дома стоит. Со всеми Вованами и Кузями впьидачу. А я тебе ее довеяю. А говоишь, что не довеяю. Ты можешь загнать эти ящики подешевке и станешь богаче меня, а я тебе их довеяю.

— Так я же не дурак, эти ящики продавать, — усмехнулся Миша. — Свой ранг знаем. И без ящиков проживем. Вот в моей деревне про это так бы сказали: от ящиков помер.

Борис Маркович удалился и вскоре вернулся с двумя новыми предметами, остановился, примеряясь как бы безопасней их уложить, взглянул на Мишу, улыбнулся и спросил:

— От ящиков, говоишь? И дальше…

— Ну дядька у меня был. Помер. На похороны зовут. Вы бочком, бочком его разверните и ваткой сверху, а другой вон туда, там место лучше.

— Знаю, знаю, Миша, пводолжай, — отмахнулся Борис Маркович, укладывая свертки в ящик по своему усмотрению.

— Ну, продолжаю: приезжаю, а тетка в слезы и ко мне на грудь. «Помер, — кричит, — мой Мирон помер.» «От чего? — спрашиваю. — Ведь совсем крепкий мужик был.» «От коровы,» — говорит.

Борис Маркович убежал и тут же вернулся с новыми свертками.

— Как же — от коовы? — спросил он, ныряя в ящик. — Удаила что ли она его? Рогами что ли?

Миша усмехнулся:

— Вот и я так подумал, а тетка и говорит: «Корову Мирон продал, купил несколько ящиков водки, всю выпил и помер.» «А-а, — говорю, — так дядя Мирон от водки, значит, помер.» «Нет, — плачет тетка, — от коровы. Когда бы корову не продал, жил бы.»

— За что я люблю тебя, Миша, за то, что ты умный, — констатировал Борис Маркович. — И мудвый. Мудвость очень полезная штука. И для того, у кого она есть, и для всех, с кем он сопвикасается. А кто в тех деевнях живет? На квадбище часто ховонят?

— Да никто уж почти и не живет. Старики одни. А хоронят за год по два-три человека.

— А ямы для ящиков как будешь рыть?

— Да они вырыты давно. Я уж неделю в ту деревню езжу. Брательник сопьется скоро совсем. Мне уж стыдно его поить. Ямы я вырыл и дощечками их заложил, и землей присыпал, и даже дерна сверху наложил. Говорю же, ни одна собака не узнает.

Борис Маркович наполнил ящик доверху, отошел, посмотрел на свою работу и спросил:

— Миша, а павалон ты купив?

— Паралон купил.

— Неси сюда.

Миша вышел из комнаты, а Борис Маркович принялся наполнять второй ящик. К возвращению Миши он был наполнен.

— Вежь павалон и клади в два слоя свевху, — приказал Борис Маркович, наполняя третий ящик. — Потом кавтонкой приквоем и еще ваз павалоном. И тогда можно забивать.

Когда все ящики были наполнены, Миша, как приказал шеф, накрыл их паралоном, потом картонкой, еще раз паралоном и затем деревянной крышкой.

— Во всем люблю порядок, — сказал он и начал забивать первый ящик.

Борис Маркович стоял у него над душой, суетливо приговаривая:

— Остоожно, Миша, остоожно.

Так продолжалось до тех пор, пока Миша не попал молотком себе пальцу. Хладнокровие покинуло его, и он гаркнул:

— Борис Маркович, мать вашу, шли бы вы на кровати лежать, пока я калекой не остался! Я уж как-нибудь управлюсь один. Дело нехитрое, а то и сами можете попробовать как оно, гвозди бить.

— Вадно, Миша, вадно, — миролюбиво согласился Борис Маркович. — Пойду пьиму душ. Но, пожалуйста, Миша, поостоожней.

— Да знаю я, уж куда осторожней, — огрызнулся Миша.

Анна сидела в шкафу и ломала голову, как бы ей переместиться в ящик. Она готова была куда угодно, даже на кладбище, лишь бы подальше от этих непонятных людей.

«Борис Маркович ушел, — думала она, — вот если бы еще ушел и Миша, хоть ненадолго, тогда можно было бы спрятаться в ящике. Он все равно в них не заглядывает, а сразу гвозди забивает.»

Анна, совершенно забыв о своих материалистических принципах, вновь принялась молить Бога. И на этот раз она беспокоила Всевышнего по очень прозаическому вопросу, и снова Бог ее услышал. Миша забил второй ящик, перешел к новому и чертыхнулся:

— Черт, гвозди кончились.

Он вышел из комнаты, а Анна мигом вылетела из шкафа, открыла крышку ящика и подняла паралон с картонкой. В ящике лежали объемные, но не тяжелые предметы. В мгновение ока она выгрузила часть их под кровать, освободив себе место и сердечно благодаря Господа за то, что он не только услал Мишу, но и создал ее такой маленькой. Без особого труда она забралась в ящик и уже хотела закрыть над головой крышку, как, вдруг, увидела на полу рядом со шкафом пакет.

«Это же воротнички тучного, — вспомнила она. — Вот куда я его уронила вчера. Удивительно, как его никто не заметил.»

Анна вылезла из ящика, схватила пакет и вернулась, торопливо задвинув над собой крышку.

«А как же я вылезу обратно? — испугалась она. — Меня же сейчас гвоздями забьют. Надо взять с собой гвоздодер из ящичка Миши.»

Пришлось вылезать снова. Когда Анна с гвоздодером нырнула в ящик, из глубины комнаты раздались мелкие торопливые шаги. Едва она успела пристроить над собой крышку, как послышался голос Бориса Марковича:

— Миша, ну как наши дева?

— Дела идут неплохо, — ответил Миша, после чего сердце Анны ухнуло куда-то вниз.

«Когда же он вернулся? — испугалась она. — И стоит где-то рядом. Если он увидел, как я задвигала крышку, мне конец.»

— С легким паром вас, Борис Маркович, — пожелал Миша и, поправив над головой Анны крышку, начал заколачивать гвозди.

«Не заметил, — мысленно возликовала Анна, прижимая к груди гвоздодер и пакет. — Надо все же пересмотреть свое отношение к Богу. Ведь кто-то же меня хранит.»

Когда все ящики были заколочены, Миша сказал:

— Вынесу в окно. Не гоже тащить через весь дом на глазах у всех.

— Пвавильно мыслишь, — похвалил Борис Маркович. — Подгони фувгон к самому окну, но как ты один с ними упвавишься?

— Я-то? Обижаете.

— Я тебе помогу.

— Вот это не надо. Они легче пуха, — ответил Миша и вышел из комнаты.

Борис Маркович, как кот вокруг сметаны, крутился у ящиков. Анна слышала над собой его сопение. На какой-то миг в ней даже поселилось сомнение в успехе затеянного мероприятия, но Анна его быстро изгнала, решив, что и без сомнения будет то, что будет и надо постараться не терять присутствия духа.

Когда раздался шум работающего двигателя со стороны окон, Анна обрадовалась. Борис Маркович оставил ящики в покое и побежал открывать окно.

— Как же ты их один будешь тащить? — все переживал он.

— А вот так, — сказал Миша, и Анна на секунду почувствовала себя в невесомости. — Кладем на живот и вперед. Да не волнуйтесь вы так, Борис Маркович. Довезем в целости и сохранности.

Глава 25

Какое-то время Анна тряслась в ящике, принюхиваясь к запаху бензина. Когда тряска прекратилась, Анна поняла, что машина выехала на трассу.

«Раз все в такой тайне, — подумала она, — значит за рулем сам Миша. Следовательно в машине только я и он, а значит можно снимать крышку.»

Снять крышку оказалось непросто. Анне пришлось изрядно повозиться, прежде чем она оказалась на воле. Зато то, что она увидела, покинув ящик, обрадовало ее. Во-первых, стеклянная перегородка, отделяющая место водителя от грузовой части автомобиля, была завешена шторкой. Во-вторых, замок задней двери открывался изнутри, следовательно Анна легко могла потеряться где-нибудь на дороге. Оставалось лишь выбрать момент, когда автомобиль притормозит, или, что предпочтительней, приостановится. В третьих, в задней дверце были окна, что позволяло наблюдать за дорогой и исключало опасность ее гибели под колесами идущих сзади машин.

Впрочем, пока дорога была пуста. У Анны появилась реальная надежда сойти задолго до кладбища. Хотелось пить и есть, и…

Анна, прижимая к груди пакет, смотрела на дорогу и размышляла над несовершенством человеческого организма: душа рвется куда-то в заоблачные выси, а тело не хочет отрываться от земли, которая только и ждет когда можно будет принять его на веки вечные.

За размышлениями Анна пропустила несколько поворотов, где автомобиль изрядно сбрасывал скорость. Потом она сконцентрировалась и пропустила еще несколько поворотов, потому что никак не могла решиться выпрыгнуть.

Анна уже перестала смотреть на дорогу, чтобы не пугать себя. Она сидела зажмурившись и прислушиваясь лишь к движению машины.

«Вот сейчас,» — подумала Анна на очередном крутом повороте, подаваясь вперед, хватаясь за ручку двери и открывая глаза.

Автомобиль заруливал на площадку перед кафе, где других автомобилей не было. Секунду спустя он остановился. В окошко Анна увидела Мишу, направляющегося к ларьку, расположенному рядом с кафе.

«Сейчас-то уж точно,» — решилась она, приоткрыла дверцу и, не выпуская пакета из рук, выскользнула на улицу и смело направилась к тому же ларьку.

Она уверена была, что Миша не знает ее в лицо, потому что он слишком приближен к этому Борису Марковичу, чтобы гоняться за какой-то колдуньей. Этим занимаются Вованы, Серые и Кузи. А он Миша. Ящики с сокровищами, вон, возит, овлатин с крендельками подает. Просто «дядька» какой-то, нянька Борису Марковичу.

Анна поправила прическу, одернула юбку и подошла к ларьку.

— Простите, — смущенно обратилась она к Мише, понимая, что после сидения в шкафу и ящике вид у нее не очень опрятный, — вы не довезете меня до Москвы? Я заплачу, сколько скажете.

— До Москвы — нет, я не туда еду. А вы электричкой, — он глянул на часы. — Она вот-вот придет, если не опаздывает. Пойдемте, я вас подброшу.

«Вот она, вершина наглости, — подумала Анна, усаживаясь в тот же автомобиль, но теперь уже рядом с водителем. — Кира была бы за меня горда.»

Миша подбросил ее к железной дороге, вежливо попрощался и даже пожелал доброго пути. И она ему пожелала всего хорошего, удивляясь своей доброте.

Приехав в Москву, прямо с вокзала Анна позвонила портнихе Киры. Солгав, что она сотрудница министерства и звонит из другого города, она попросила портниху передать Кире, чтобы она зашла к своей соседке и там ждала ее звонка. Портниха очень удивилась таким странным манипуляциям и спросила:

— А почему бы вам сразу не позвонить самой Кире?

— У нее плохо работает телефон. По междугородке к ней трудно дозвониться, — пояснила Анна, ругаясь в душе последними словами.

Однако портниха больше допытываться не стала и согласилась выполнить просьбу. Когда Анна позвонила соседке Киры, подруга уже была там.

— Что случилось? — испуганно спросила она, не дав Анне сказать ни слова. — Я сразу догадалась, что это ты. Мне всю ночь кошмары снились.

— Правильно снились, — ответила Анна, — потому что я видела кошмары наяву. Меня пытались похитить. Я еле спаслась.

Кира пришла в ужас:

— Похитить? Когда?

— Вчера, сразу, как только мы расстались. Они выследили тебя. Я не могу вернуться в квартиру. Что мне делать?

— Ты где? Нет, лучше не говори. Значит так, можешь добраться до нашего кафе?

— Того, что возле министерства? — спросила Анна.

— Да ты что! Ни в коем случае. До кафе, где мы с тобой познакомились с моим Игорем.

— Могу, — обрадовалась Анна. — Это совсем рядом.

— Так вот иди туда и жди моего звонка, — приказала Кира. — Отсюда я боюсь с тобой говорить.

Анна отправилась в кафе, подошла к администратору, предупредила, что ждет звонка и села за столик. Она сидела голодная и несчастная, глядя на жующих людей и сожалея о том, что не имеет ни копейки денег. Кафе не электричка, зайцем не пообедаешь. Правда, говорят, некоторым и это удается, но Анна не из их числа. Вскоре ее позвали к телефону.

— Это я, — сообщила Кира.

— Просто удивительно, как ты меня нашла, я тут очень неплохо провожу время, — усмехнулась Анна.

— Шутишь? Молодец. Значит еще держишься. Денег у тебя, конечно, нет?

— Само собой.

— И жрать хочешь, как сто слонов?

— Нет, как одна ты.

— Еще и язвишь? — удивилась Кира. — Тогда я за тебя спокойна. Значит так, времени у нас мало.

— Ты спешишь? — обиделась Анна.

— Нет, это ты спешишь. Звоню от одного хорошего знакомого моей хорошей знакомой. За небольшую плату он согласился отвезти тебя в скромное, но безопасное местечко. Это за городом, там не все в порядке с удобствами, но зато там есть телефон. Я передала огромный пакет с продуктами, так что голод утолишь. Денег тоже немного передала.

Анна обрадовалась:

— Спасибо, Кира, ты настоящий друг!

— Игорю спасибо. Он, словно чуял, еще вчера надыбал эту дачу. Сегодня мы собирались тебя туда перевозить. Уж там-то тебя никто не найдет.

Разговаривая, Анна заметила вошедшего в кафе незнакомого мужчину. Он остановился у входа и цепким взглядом осматривал зал. Она помахала ему рукой. Он кивнул и направился к ней.

— Вы Аня? — спросил он.

— Я, — ответила она, машинально прикрыв трубку рукой. — Вы от Киры?

— Да. Поехали?

Кира надсаживалась на другом конце провода, в цветах и красках расписывая подруге свои переживания.

— Все, — оборвала ее Анна, — за мной приехали.

— Ну поезжай, я тебе позвоню. Смотри, никуда не выходи. Ключи от дачи я передала Жорику. Это он тебя повезет.

То, что Кира называла дачей, был просто деревянный сарай с окнами. Все удобства были во дворе: полуразвалившийся туалет типа «сортир» и колодец. Каким непостижимым образом туда попал телефон, было неизвестно. Это для Анны осталось загадкой.

В сарае было две комнаты. В одной из них стояла кровать и покосившаяся тумбочка, в другой — стол, два стула и шкаф. Анна сразу заглянула в него — нет ли там ее давнего знакомого. В шкафу было пусто. Даже вешалок не было.

«И что я тут буду делать? — пригорюнилась Анна. — Здесь даже телевизора нет.»

Не успела она толком погоревать, как позвонила Кира.

— Ну, как, подруга, обживаешься? — бодро поинтересовалась она.

— Издеваешься? — обиделась Анна. — С каждым днем моя жизнь становится все хуже и хуже. Еще немного, и я пойду на вокзал собирать бутылки.

— Дурочка, ты жива, и это хорошо.

— Лучше скажи, кто здесь жил?

— Как кто? Один знаменитый художник. Правда он знаменит только за границей, где сейчас и живет. Да что о том, рассказывай, что с тобой произошло.

Анна вкратце рассказала.

— Ты откуда звонишь? — в конце рассказа спросила она.

— Не волнуйся, уже ученые. Еще немного, и меня можно будет смело засылать в разведку.

— Тебя уже можно засылать, — заметила Анна. — Кира, мне кажется я нашла кое-какую ниточку. Нельзя же так сидеть, надо что-то делать.

— Конечно надо, а что за ниточка?

— Ну этот Леонид Ефимович, с которым разговаривал Борис Маркович, он явно имеет к моим неприятностям прямое отношение, раз дал приказ меня отыскать.

— Думаю — да, — согласилась Кира.

— Посмотри, нигде в министерстве его имя не мелькало. Везде, где сможешь, посмотри.

Кира оживилась:

— Точно, раз он интересуется шарикоподшипниками, значит это наш клиент. Да ради такого дела я все министерство могу перешерстить.

— И еще мне надо как-то вернуть свою машину. Я оставила ее недалеко от дома. Если ее еще не угнали, она стоит там. Ключи остались в той квартире, возле телефона на гвоздике.

— С машиной не волнуйся. Игорь за ней пошлет опытного молодца. Он покатается по городу, посмотрит нет ли «хвоста» и уж тогда приедет к тебе. Что еще? Говори, ах да, тебе наверное надо какие-нибудь вещи передать. Я соображу.

Анна не думала о вещах. Гораздо больше ее беспокоил один вопрос, о котором она стеснялась сказать Кире. Она смириться не могла с тем, что так внезапно оборвались все связи с блондинами. Каким-то чудом Кира подумала о том же самом.

— Не вздумай самодеятельность устраивать, — предостерегла она. — Если ты пойдешь в тот двор, тебя сразу сцапают. Некуда они не денутся, твои блондины. А если и денутся — не беда. У нас есть запасной вариант: мой сосед.

— Один денется, — горестно сообщила Анна. — Александр — сын твоих знакомых, адрес Олега я знаю, он живет двумя этажами выше… А вот Лев… Его я потеряла безвозвратно, и теперь мне кажется, что я точно знаю — гороскоп говорил именно о нем. Сегодня в три часа он должен был придти…

— Об этом даже и не думай! — возмутилась Кира. — Во-первых, три часа уже прошли. Во-вторых, никакой весточки ему подать нельзя. Это то же самое, что сообщить твой адрес этим верзилам. Они же наверняка глаз не сводят с квартиры.

— А я не знаю где он живет. Я ничего о нем не знаю, — продолжала убиваться Анна.

— Если это судьба, значит он никуда от тебя не денется, а если не судьба, так он нам и на фиг не нужен, — заключила Кира. — Тогда уж лучше мой сосед. Ты к нему переедешь, и всегда будешь у меня под рукой.

Анна с такой постановкой вопроса не могла согласиться, да никто от нее этого и не требовал. Все было предрешено самой жизнью. Как оно будет — оставалось лишь ждать.

— Ну, ты там не слишком-то раскисай, — посоветовала Кира. — Моя душа чует, все обойдется. Судьба вообще благоволит к тебе.

— Ты не издеваешься ли? — возмутилась Анна. — Я сижу в ужасной дыре, дрожу от страха, а ты мне такое говоришь. Судьба благоволит! Ха! Изощренное издевательство!

— Ты неблагодарная. Или слепая. Или не хочешь ничего замечать. Вот спрашивается, какие черти потянули этого Бориса Марковича перевозить свои драгоценности именно в тот час, когда тебе срочно понадобилось воспользоваться его автомобилем?

— Думаю, после разговора с Леонидом Ефимовичем он понял, что ему кранты, ну и решил подстраховаться. Судя по всему, этот Леонид Ефимович уж очень хочет меня найти, а Борис Маркович со своими лбами не чешутся, ну тот и пригрозил ему.

— А в результате все сложилось самым чудесным образом для тебя, а не для них. Так неужели судьба так бережно хранила тебя для того, чтобы вдруг взять и погубить? Так что держи хвост пистолетом. Я тебе буду часто звонить. Ты тоже мне звони, через соседку, но лишь в крайних случаях. Ну, все, не унывай.

И Анна уныла. Несколько дней она сидела в этом чужом неуютном ободранном доме одна и не знала куда себя деть. Голова пухла от горьких мыслей.

Когда привезли ее «десятку», Анна воспряла духом и сразу же поехала в город. Поездив по улицам Москвы, она решила, что жить можно. Если, конечно, дадут ей жить эти бандиты.

С мыслью о бандитах Анна зашла в кафе, поела мороженого, поглазела на счастливые парочки. Все мысли были только о Льве. Теперь, когда выяснилось, что он потерян, другие блондины как-то сами собой выветрились из головы. Анна думала только о Льве, вспоминала как они собирали листья одуванчиков, как смеялись…

«Он обещал позвонить, — печально подумала она. — И возможно уже звонил, а меня нет. И никогда не будет. Для него.»

Желание плюнуть на все и броситься к нему было так сильно, что Анна, скорей всего, и бросилась бы, если бы знала куда.

Выйдя из кафе Анна завернула в магазин, купила зубную щетку, пасту и мыло, потом кое-что из еды и отправилась на дачу.

Вскипятив на электрической плите кружку воды, Анна заварила чай и потом долго маленькими глоточками пила его на ступенях дома, глядя в небо и снова думая о Льве.

С той же мыслью Анна умывалась прямо из ведра у колодца, с той же мыслью легла в кровать. И заснула она с мыслью о Льве.

Глава 26

И Анне приснился Лев. Он ничего не говорил, а лишь смотрел с укором. Проснувшись, она долго лежала в постели, горюя, что потеряла его.

«Одиночество возникает тогда, когда человек никому не интересен, — подумала она. — А я интересна только Кире, и то относительно.»

Вспомнив о Кире, Анна начала усиленно желать, чтобы та ей позвонила. И Кира позвонила. Она была очень возбуждена.

— Аня, ты где?

— В постели.

— Там и оставайся!

— Почему? — изумилась Анна.

— Там мягче, — заверила Кира. — Я сейчас такое скажу — упадешь! Ой, что я тебе сейчас скажу! Это что-то! Это завал! Полнейший завал!

— Так говори быстрей, — рассердилась Анна, у которой внутри уже все оборвалось.

— Я знаю откуда у Фили деньги! — выпалила Кира.

— Что?!!

— Я знаю на какие шиши этот паганец разгуливает по клубам и кабакам! Ты помнишь где стояла твоя китайская ваза?

— Высокая?

— Высокая.

— Конечно помню: в арке между креслом и напольными часами.

— Так вот теперь она там не стоит, — с глубочайшим удовлетворением констатировала Кира.

Анна, внимательно следившая за ходом ее мысли, самой мысли все же не поняла.

— Не стоит? — растерянно спросила она. — А где же она стоит?

— Думаю, нам этого уже не узнать. Филя продал ее и гуляет. Кстати, где лежала видеокамера?

— В тумбочке, под музыкальным центром, — ответила Анна упавшим голосом.

— Правильно, именно там я ее и видела три дня назад. Сейчас и видеокамеры нет, как и самого музыкального центра.

Мысли Анны разбрелись. Она пыталась охватить ими происшедшее, но происшедшее было громадно, а мыслей немного. В голове преобладала пустота.

— А что ты делала в моей квартире? — неожиданно для себя спросила Анна.

Кира даже захлебнулась от негодования:

— Как — что? Цветы поливала! Не погибать же им в конце концов!

— У меня же нет цветов, — опешила Анна.

— Но я же их принесла!

— Так унеси. Ты же принесла цветы для отвода глаз, чтоб убедить этих преступников, что я в командировке, а вовсе не прячусь от них. Теперь они точно знают, что я не в командировке, а прячусь, так какой же смысл ходить в мою квартиру?

Кира еще больше захлебнулась, потому что негодование ее увеличилось.

— Как «какой смысл»? — возмутилась она. — Я же говорю: цветы! Их же должен кто-нибудь поливать!

— А я говорю, — сатанея крикнула Анна, — унеси цветы к себе!

— Ко мне нельзя, — посетовала Кира. — У меня они засохнут.

— Да почему же?!

— Потому что у меня засыхают любые цветы, а у тебя они вон как растут: целые лопухи вымахали! Нет, я лучше их буду у тебя поливать. И вообще, — опомнилась Кира, — мы не о том говорим. Я тебе про Филю, а ты мне про цветы! Филя ворует! Он все вынес! А ты сошла с ума, если после этого говоришь про цветы!

Анна не сошла с ума, но была к этому близка. До Фили она была равнодушна к дому. Какой там телевизор, какой ковер или телефон — ей было все равно. Но как только у Анны появился Филя, в нее словно домовой вселился. Анна с трудолюбием муравья все тащила и тащила в семью. И люстры и ковры сразу приобрели немыслимое значение. И это при том, что Филя был к дому безучастен.

Теперь же, когда отношения дали трещину, супруги поменялись ролями: Анна потеряла к своему дому интерес, а Филя напротив, почувствовал себя в этом доме настолько хозяином, что начал продавать из него вещи. Вещи, доставшиеся Анне с потом и кровью. Вещи, до которых ему не было дела, за которые он только грыз ее и пилил: зачем купила то, зачем купила это, кому все это нужно?!

Оказывается — понадобилось.

В сердце Анны поселилась боль.

Вещи. Вещи, вещи, вещи… Вещи!!!

— Да как он смеет! — взорвалась Анна. — Этот наглец! Этот сибарит! Паразит этот!

— Слава богу! — возликовала Кира. — Наконец-то до тебя дошло.

Но Анна уже не слушала подругу. Она пулей вылетела из постели. Страх покинул Анну вместе с разумом. «Домой! Домой! Домой!» — гнала одна настойчивая мысль.

Лишь подъезжая к дому Анна сообразила, что входить в квартиру опасно. Она остановила машину у таксофона и позвонила в милицию. Значительно понизив голос, Анна «призналась», что заложила в подвале взрывное устройство, которое бабахнет через сорок минут. Она понимала, что в квартире ее никто не сидит, а если и ведут наблюдение, то или из дома напротив или с улицы. Вряд ли преступники решатся хватать ее прямо в присутствии доблестных работников милиции.

И все же войти в свой подъезд Анна не решилась. Она заскочила в первый подъезд, поднялась на последний этаж и через слуховое окно залезла на крышу. Таким же образом она попала в свой подъезд и вошла в квартиру как раз тогда, когда раздался вой сирены въезжающего во двор милицейского автомобиля.

«Вряд ли теперь меня решатся хватать,» — подумала Анна и отправилась на экскурсию по собственной квартире.

С каждым шагом ей становилось все хуже и хуже. Кира, с ее безразличием к быту, была излишне ненаблюдательна. У нее из-под носа можно было унести… «Ах, что о том! — подумала Анна. — Китайской шкатулки в столе нет, причем нет прямо с моими драгоценностями. И не верзилы взяли ее. Верзилам нужна я. И картины нет. И ковра. И часов.»

Дальнейшее обследование показало, что из всех «сокровищ» у Анны осталось лишь кое-что из мебели и старый телевизор, стоящий в спальне. Анна давно собиралась его заменить, но, поскольку дыры в бюджете латала она одна, это было непросто.

Теперь Анна даже порадовалась, что не успела купить новый телевизор, и его бы Филя прогулял. Судя по тому, что Филя не побрезговал даже посудой, нуждался он сильно. Ветреный образ жизни нынче стоит дорого. Что будет с ним, когда откроется его несоответствие представлениям Эллочки?

Впрочем, этот вопрос не долго занимал Анну. Первая боль ушла и теперь, глядя на разоренное гнездо, она не испытывала ни гнева ни сожаления. Одно удивление: как могла она столько лет жить с человеком способным на такой цинизм?

Из задумчивости ее вывел телефонный звонок. Анна метнулась к чудом уцелевшему телефонному аппарату и, не подумав, схватила трубку.

— Это Маленов, могу я услышать Тучкову Анну Николаевну?

Ее словно кипятком обдало:

— Маленов?! Это вы?!

— Значит я с вами разговариваю? — холодно поинтересовался он, не разделяя ее эмоций.

— Да, я Тучкова и Николаевна, — ответила Анна, понемногу приходя в себя.

— Даже не верится. Куда вы пропали? — как ни в чем не бывало напустился он на нее. — Я вам каждый день звоню, но никто не берет трубку. Вам что, деньги не нужны?

Деньги Анне были нужны, очень нужны, но она сомневалась, что разговаривает с Маленовым. Даже напротив, она уверена была, что Маленов мертв.

«Это ловушка,» — подумала она.

— Это не ловушка, — сказал он.

— Вы что, читаете мои мысли?

— Просто мне очевидно, что вы не верите. Нам необходимо срочно встретиться.

— Зачем? — еще больше насторожилась Анна.

— Будто не знаете, — рассердился мужчина.

— Понятия не имею. Более того, как вы докажете, что вы Маленов?

— Как я докажу? А каких доказательств вам надо? У меня ваши деньги. Кстати, до сих пор не уверен, что должен платить. Специалисты пришли в ужас от вашего прогноза.

— Вы имеете ввиду астрологов?

— Само собой.

«Это он! — подумала Анна, не зная радоваться или пугаться. — Тогда кем же был тот труп?»

— Нам надо срочно увидеться. Почему вы молчите? — снова рассердился он.

— Я думаю.

— Что там думать? Странная. Времени в обрез. Вы придете или нет?

— А в чем дело?

— Разве у вас нет никаких неприятностей? — удивился он.

— Есть кое-какие, — призналась Анна.

— А у меня есть предложение встретиться и обсудить как с ними бороться.

— А нельзя ли обсудить прямо сейчас?

— Нет, это не телефонный разговор, — отрезал он. — Так вы придете?

«А, черт с ним! — решилась Анна. — Так я никогда ничего не узнаю!»

— Приду, но при условии, что мы встретимся в очень людном месте, — сказала она.

— Да хоть на Арбате.

— Давайте напротив мэрии.

— Договорились, — ответил он, явно собираясь вешать трубку.

— Как — договорились? — опешила Анна. — Подождите, а когда?

— Как — когда? Прямо сейчас. Я вас жду.

Анна глянула на себя в зеркало: «Вид не очень, но для этого грубияна Маленова сойдет.»

Она поискала на туалетном столике духи, но Филя и здесь отличился. Все — как корова языком слизала. Анна вспомнила, что в «десятке» в «бардачке» есть духи. «Правда не всем они нравятся,» — подумала она, вспоминая гражданина из шкафа.

Тем же способом, через крышу и слуховое окно, она покинула дом и беспрепятственно добралась до машины. Там она достала из «бардачка» духи, слегка окропила себя и, горюя над своим неудовлетворительным внешним видом, поехала на свидание с Маленовым.

Глава 27

Анна решила не рисковать и оставить автомобиль подальше от места встречи, но поближе к станции метро.

«Прогуляюсь до мэрии пешком, — с опасением подумала она. — Заодно понаблюдаю издали нет ли там ловушки.»

Прогуляюсь — сильно сказано. Подобное состояние Анна забыла начисто. Передвигаясь по улицам, как пугливая ворона, она то «взлетала» и неслась быстрее ветра, то острожно скакала, останавливаясь и боязливо озираясь по сторонам.

Так она почти доскакала до мэрии, но, решив проявить бдительность, остановилась, подумала и перешла на противоположную сторону улицы. Время от времени Анна замирала у витрин и, якобы прихорашиваясь, изучала идущих за ней. Не найдя в подвижном людском потоке никого, проявлявшего к ней интерес, Анна двигалась дальше.

Она шла и почему-то (что за беспечность?) в этот ответственный момент думала о Льве, о своем голубоглазом блондине…

И вдруг она услышала за своей спиной оклик:

— Аня!

Повернулась и…

— Лев!

Это было так неожиданно. Она уже многократно похоронила надежду увидеть его и вот!

Он бросился к ней. Она к нему. Они сошлись и растерялись. Их толкали прохожие, а они стояли посередине тротуара и не знали что друг другу сказать, несмотря на переполнявшие их чувства. А может как раз из-за них, из-за чувств.

— Аня, я нашел вас! — сказал, наконец, Лев.

— Я вас тоже искала, — смутилась она, потому что лгала. — Сама пригласила вас на обед и пропала. Я не виновата, так сложились обстоятельства. Вы меня простите?

— Уже простил, — ответил он и лукаво улыбнулся, взял ее за руку. — Маленькая какая, как у ребенка. Куда же вы пропали потом? Я звонил и несколько раз приходил.

— Очень жаль, у меня неожиданно изменились обстоятельства, — вздохнула она, осторожно высвобождая руку.

Он улыбнулся.

— Я так и подумал, но искал записку.

— Какую записку? — удивилась она.

Он пожал плечами:

— Не знаю. Думал — вы оставите. Искал под ковриком у двери, в почтовом ящике и даже спрашивал у соседей. Они о вас ничего не знают.

Анна вспыхнула. «Он молчит об Олеге. И об Александре. Может они не пришли? Господи, хоть бы было так!» — взмолилась Анна.

— Ну правильно, обо мне ничего не знают. Я же говорила, что совсем мало там живу, — подтвердила она.

Он взглянул на часы.

«Спешит, — расстроилась Анна. — Ну и пусть. Я тоже спешу. Этот Маленов там уже рвет и мечет.»

— Вы сейчас очень заняты? — спросил он.

— Вообще-то у меня встреча, — ответила она, но, испугавшись, поспешила добавить: — Ерунда, мне не слишком эта встреча нужна.

Он усмехнулся:

— Какие мы занятые люди. У меня тоже были кое-какие дела. Они даже казались мне важными, но теперь, когда я увидел вас, я уже так не думаю. Погуляем?

— С удовольствием, — тряхнула челочкой Анна.

Она представить себе не могла, как можно сейчас повернуться и уйти. Какая встреча? Какой Маленов? Какие верзилы? Все это отодвинулось куда-то далеко-далеко и стало нереальным.

Он опять взял ее за руку:

— Куда пойдем?

— На набережную, — ответила Анна.

Они неспеша шли по улице. Ее рука лежала в его, и это было так естественно, словно они были знакомы много лет. Анна уже не испытывала никакого смущения, мучившего ее при общении с незнакомыми мужчинами. Особенно это смущение досаждало в моменты их интереса к ней. Анне все время казалось, что они вот-вот разглядят в ней плохое, некрасивое, увидят, что глаза у нее слишком большие, что брови слишком черные, что курносый нос и чрезмерно пухлые губы. Это пугало, и она уже не могла быть естественной.

С ним же все было не так. Она не думала о своих глазах и губах. Она даже о нем не думала. Ей было просто хорошо и не хотелось расставаться с этим ощущением, а значит и с ним.

«Я веду себя сумасбродно, — вдруг пришло ей в голову. — Мельком виделись несколько раз, второй раз разговариваем и гуляем теперь, взявшись за руки, словно школьники.»

— Словно школьники, — повторил он ее последнюю мысль.

— Вы читаете в моей голове, — рассмеялась она.

— В этом нет ничего удивительного. Так всегда происходит, когда один человек очень интересен другому. Вы мне очень интересны.

Она не решилась признаться в том же.

— С тех пор, как я был у вас в гостях, не проходит и часа, чтобы я не подумал о вас, — продолжил он.

Анна вспыхнула и пытливо заглянула в его глаза. Там была правда.

«Как, оказывается, трудно верить после Фили,» — подумала она.

— В жизни случается такое, после чего уже трудно верить, — сказал он.

Она растерялась:

— Вы опять читаете мои мысли?

— Не могу обещать, что больше не буду, — усмехнулся он. — Вспоминая вас, я почему-то обращался к вам на «ты». Это возможно?

— Да, — согласилась она, тоже вспоминая, что в своих мечтах поступала так же. — Почему бы не перейти на «ты», раз мы друг другу так интересны.

Она сказала это и испугалась: «Слишком откровенно. Кира меня осудила бы.»

Как только Анна вспомнила о Кире, непринужденность мгновенно ушла. Теперь уже Анне казалось, что все она делает не так, и чем больше она будет стараться ему понравиться, тем меньше это будет получаться. Они шли молча, и молчание уже тяготило ее.

«Ему со мной скучно. Сказать что-нибудь? А вдруг брякну глупость? Надо сказать умное. А вдруг ему покажется, что я умничаю? Нет, лучше буду молчать. А если это невежливо?»

Сомнения переполняли Анну. Она настолько ушла в свои переживания, что забыла про источник этих переживаний. С детской непосредственностью она сопровождала размышления междометиями: тихонечко охала и коротко вздыхала. За своими напряженными думами она не замечала этого, но «источник» не был ни глухим ни слепым, он заметил. Заметил и спросил:

— Тебя что-то мучает?

И Анна запаниковала: «Все не так! Я все испортила! Испортила!»

— Аня, почему ты молчишь?

«Кира! Как бы поступила она? Кокетничать, надо кокетничать. Черт возьми, я забыла как это делается! Надо рассмеяться и состроить ему глазки.»

Анна захохотала и поиграла глазами. Лицо Льва вытянулось, но мгновенно озарилось догадкой и он, оглядываясь по сторонам, спросил:

— Ты встретила кого-то из знакомых?

Анна поняла, что выглядит идиоткой и сдалась на милость судей. Точнее судьи. Он смотрел на нее с огромным интересом, но это был совсем не тот интерес, какого хотелось бы. Из всех его чувств на первое место вырвалось любопытство.

— Я не знаю, как себя вести, — призналась Анна.

В его глазах появилось сочувствие, но он молчал, ожидая продолжения и не догадываясь, что этим она уже все сказала.

Анна снова запаниковала: «Что? Продолжать? Он не понимает о чем я!»

— Я была замужем и…

«Что-то я не то говорю! Боже, я совсем запуталась! Как быть? Может лучше уйти? Убежать!»

Анна снова вспыхнула, губы ее задрожали.

— Только не вздумай убегать, — предупредил он. — Я легко тебя догоню.

«Опять прочитал! Он все время читает и читает в моей голове!»

— Я не замужем, — твердо сказала Анна, решив, что теперь уже будет молчать даже под дулом пистолета.

— Я помню, — усмехнулся он, — но ты хотела сказать другое. «Ты была замужем и…»

— И забыла.

Она забыла как надо вести себя с мужчиной, которому надо понравиться, которому очень хочется понравится.

— Что забыла? — спросил он, не догадываясь о причине ее терзаний.

Он был в полном недоумении.

— Ах, не мучайте меня! — вскрикнула Анна, и из глаз ее брызнули слезы.

Он остановился, прижал ее голову к своей груди и долго гладил по волосам словно ребенка, приговаривая:

— Ну-ну-ну, ну-ну-ну.

Он гладил, а Анна плакала. Она плакала о том, что непутевая и некрасивая, что не имеет длинных ног и высокого роста, что всегда любит больше, чем надо, что долго отдавала, не получая обратно, что нет прочности и защиты, что она хорошая, но до этого никому нет дела и все любят только плохих, а плохой она быть не хочет, да и не может.

В этом была ее жизненная трагедия. Про верзил, про нескончаемую погоню, про опасность Анна забыла. Ей было не до этого.

— Кто обидел тебя? — спросил Лев.

В его голосе послышалась ярость на обидчика и желание отплатить. По телу Анны разлилась сладкая истома. Она получила отзыв и тут же откликнулась на него, доверчиво прижалась к сильному мужскому телу, бессознательно ища защиты. Все сразу встало на свои места. Он не испугался ответственности, он сопереживал, и сопереживание его было красноречивей всех слов.

Сама не зная того, Анна оказалась мудрее Киры. Она заплакала, а слезы — лучший тест. Если женщина нужна мужчине, ее слезы — его слезы. Если мужчина ищет развлечений, он слез пугается. Лев не испугался. Ее голова была совсем близко, лицо спряталось на его груди, он с наслаждением вдыхал запах ее духов и был счастлив. Так счастлив, что Анна это почувствовала. Она подняла заплаканное лицо и спросила:

— Мои духи?

— И ты читаешь мои мысли.

— Прости, — испугалась Анна.

— Нет, нет, читай. Читай, пожалуйста. Это счастье, когда твои мысли читают.

— А духи?

— Что духи? Мне они очень нравятся.

Сквозь ее слезы проступила улыбка:

— Правда? Мне они тоже очень нравятся. Хотя некоторым они кажутся отвратительными.

— Неужели есть такие болваны? — искренне удивился он, кончиком указательного пальца осторожно вытирая ее слезы. — На них не стоит тратить даже своего презрения. Ну? — он ласково заглянул в ее глаза — Теперь я узнаю, что нас так расстроило?

«Так добрые папы разговаривают со своими любимыми дочками. Точно таким тоном,» — подумала Анна.

Ей вдруг стало легко.

— Ерунда, — ответила она, вытирая слезы и уже не стесняясь их.

Она почувствовала, что не просто нравится, а будет нравится всегда, во всех своих проявлениях. Эта иллюзия, так необходимая всем женщинам, появилась и у нее. Анна обрела уверенность, и все пошло как по маслу, само собой. Они бродили по набережной, шутили, старались друг другу понравиться, видели это и поощряли. Анна не заметила, как прошел день. В конце концов он глянул на часы и присвистнул:

— Время ужина.

— Да, мы загулялись, — вздохнула Анна, — и не хочется расставаться.

— И не надо расставаться, — обрадовался он. — Однако, соловья баснями не кормят. Могу теперь я пригласить тебя на ужин?

— На ужин?

Она растерянно посмотрела на свою блузку, на свою юбку, на пыльные туфли.

— Нет, нет, не сегодня.

«И Кира уже мне звонит и ругается,» — озабоченно подумала Анна.

Он расстроился:

— А когда?

— Завтра. Давай завтра.

Похоже, он тоже спустился на землю и вспомнил про свои дела.

— Я буду очень ждать этого завтра, но где?

— Здесь, прямо здесь, — ответила Анна.

— Здесь? — удивился он. — И мне не будет позволено узнать где живет мое Завтра?

«Если бы ты видел в каком сарае оно живет!» — внутренне ужаснулась Анна.

— Нет, нет, расстанемся прямо здесь и как ни в чем не бывало здесь же и встретимся завтра в шесть часов вечера. Подойдет?

— Подойдет, — задумчиво ответил он.

— Ты гадаешь, почему я не позволяю себя проводить? — спросила она.

— А ты опять читаешь мои мысли. Тогда ты, наверное, уже прочитала и то, что я смирился.

Глава 28

Еще в дороге с таксофона Анна позвонила Кире.

— Это я, — сказала она.

Кире очень хотелось длинно ругаться, но, понимая, что нельзя, она коротко ответила:

— Ясно. Жду.

Приехав на дачу, Анна бросилась звонить соседке Киры. Кира была уже там. Она рвала и метала.

— Сколько можно тебя ждать? — сразу же закричала она. — Где ты была? Я уже всем соседям надоела! Уже ходила к портнихе!

— А к портнихе зачем? — удивилась Анна.

— Для конспирации. Вдруг они и соседей прослушивают. Если засекут тебя, все! Больше свободных дач с телефоном у меня нет.

— Не волнуйся, не засекут. Да и как тут засечь, когда мы так острожны?

Но Кира не слушала ее. Она спешила вывалить на Анну все свои переживания.

— Я схожу с ума! Я уже похудела! Я аппетит потеряла!

— Да ты что?! — изумилась Анна. — Но почему?

— Как это — почему? Ты кричишь: «Этот сибарит! Этот паразит!» — и бросаешь трубку. Что я, по-твоему должна думать? А вдруг ты с дуру помчишься в квартиру проверять сколько он украл?

— Именно так я и поступила. Я помчалась в квартиру и увидела, что он унес все, что было возможно, но дело не в этом…

Кира молчала. После такого сообщения. Это настораживало.

— Э-э, ты там жива? — спросила Анна.

Кира молчала. Она просто не могла говорить. В Кире происходила жестокая борьба множества слов за ее единственный язык. Каждое слово рвалось первым и ни одно туда не попадало. Такое происходит хоть раз в жизни с каждой женщиной, но Анна-то об этом не знала. С ней такого еще не происходило.

— Кира! — завопила она. — Ты жива?

— Еще как! — откликнулась наконец Кира. — Я тебя убью! Ты ездила в квартиру?!

— Да, но это было давно и, как видишь, меня еще никто не похитил. А Филя подлец.

— Надо срочно отобрать у него ключ!

— Зачем? В этом уже нет необходимости. Он вынес все. Даже телевизор. Удивительно, что ты так поздно хватилась.

— Как же он будет теперь? — расстроилась Кира. — Теперь эта Элла его выгонит.

— Приятно, что ты такая участливая, — рассердилась Анна. — О чем она думает? С каких это пор тебя стала волновать судьба Фили? Лучше послушай, что произошло в моей судьбе.

— Что произошло? — воскликнула Кира и превратилась в уши.

— Я встретила своего блондина! — торжествующе сообщила Анна.

— Которого?

— Льва, конечно. Теперь он один меня интересует. Сегодня я его встретила.

— В квартире?!

— Да нет, на Тверской.

— А что ты делала на Тверской?

— Шла на встречу с Маленовым, — сказала Анна как о само собой разумеющемся.

Кира издала истошный крик, словно на нее упал покойник:

— С кем?!!

— С Маленовым. Он мне позвонил, когда я была в квартире.

— Он же труп! — завопила Кира.

— Выходит, я ошиблась.

— Как ошиблась? Он что, как тот негр — встал и пошел? Как ты могла ошибиться, когда у него не было пульса?

— Я ошиблась, что труп — Маленов, — со вздохом пояснила Анна. — Я его раньше не видела, а на лбу не написано. Он обещал отдать мне деньги. Я имею ввиду Маленова, поэтому я и согласилась на встречу. Ты же знаешь, я живу ради денег.

Такая постановка вопроса была Кире очень понятна. Она задумалась.

— А ты уверена, что это не ловушка?

— Не уверена, но похоже, что разговаривал со мной все же Маленов. Я узнала его.

— А ты спросила у него, почему он не труп, когда ты ясно видела, что он труп?

Анна испугалась:

— Бог с тобой, Кира, разве прилично задавать незнакомым людям такие вопросы?

— Хорошо, но если он не труп, почему же он лишь сейчас объявился с твоими деньгами?

— А как бы он объявился раньше? Он сказал, что каждый день звонил мне, но с тех пор как началась эта чехарда, я впервые попала в квартиру. А «мобильник» я потеряла. Да мне все равно и нечем за него платить. В общем, Кира, как хочешь, а я ему поверила и пошла. Он обещал мне рассказать нечто такое!

— И что?

— Я не дошла, — призналась Анна. — Встретила Льва и потеряла голову.

Кира вознегодовала:

— Как?! Горе мое! Ты не пошла к Маленову?!

— Можно подумать, что ты поступила бы иначе. Как я могла пойти к Маленову, когда все глаза проплакала, когда ночей не спала, думая об этом Льве. Я уже не надеялась его найти и вот! Ты была права: сама судьба мне его послала! Нет, Кира, нет, я свой хлеб ела не зря, я не обманывала людей и зря мучилась совестью. Я уже верю в свои гороскопы: это он!

— Надо всегда слушать меня, — посоветовала Кира. — Гороскопы, в отличие от людей, не врут. Но к Маленову надо было пойти. Раз он твоя судьба, никуда б не делся, подождал бы.

— Ты предлагаешь мне пойти к Маленову с ним? — изумилась Анна.

— Что значит — предлагаю? Предлагать я уже не могу: все в прошлом. Но ничего страшного не случилось бы, если бы ты завернула к Маленову с ним. Постоял бы в сторонке, подождал бы.

— Да ты не знаешь его! Он такой! Он такой! Он чуткий, он бы сразу понял, что у меня проблемы и взялся бы их решать!

Кире сделалось смешно. Она именно за это обожала свою потешную Анну, но простить ей этого никогда не могла и никогда не давала спуску.

— Да не смеши мои коленки, — воскликнула она. — В твоем возрасте идеализировать мужчин просто не прилично. Он такой же, как все они, эгоист и плевать хотел на твои проблемы.

— А как же твой Игорешка? — выставила неопровержимый аргумент Анна.

— Игорешка — правило, а не исключение, — парировала Кира. — Он вынужден решать мои проблемы лишь потому, что они превратились в его собственные.

— Но он внимательный и чуткий!

— Ха, чуткий! С чего ты взяла? Чуткость и мужчина — вещи несовместимые.

Кира умеет подавить своей логикой.

— Он никогда не забывает про годовщину вашей свадьбы, — как утопающий за соломинку схватилась за эту последнюю мысль Анна, но Кира и здесь ее уложила на обе лопатки.

— Еще бы! — воскликнула она. — Я за месяц его готовлю к этому, непринужденно, но настойчиво.

— А подарки? Он всегда угадывает, что тебе нужно и не ошибся ни разу.

— И это лишь потому, что я сама всегда точно знаю, что мне нужно. Остальное — искусство донести это до него незаметно. Если за это считать Игореху чутким, тогда слона, которому надевают юбку и заставляют стоять на одной ноге, можно смело считать балериной. Это все так очевидно любой нормальной женщине, что и разговаривать не о чем.

— Значит я ненормальная женщина, — посетовала Анна.

— Я только об этом тебе и толкую. Если хочешь взять себе за пример нашу семью, так слушай меня, а не восхищайся Игорем. Вот скажи мне, пожалуйста, с чего ты решила, что твой Лев чуткий?

Услышав его имя, Анна пришла в умилением. С этим умилением она и ответила на вопрос Киры:

— Он читает мои мысли!

Киру передернуло от отвращения:

— Это ужасно! Пресекай в корне!

— Зачем? — изумилась Анна.

— Представь что было бы, если бы мой Игореха вдруг начал читать мои мысли? Кошмар! Он бы там начитал, он бы столько про меня узнал! И про Виктора Давыдовича, того импозантного мужчину с проседью, про которого я тебе рассказывала, он тоже узнал бы. Кстати, сегодня он подарил мне коробку конфет. Нет, про Виктора Давыдовича Игорю лучше не знать для его же пользы.

Анна была поражена. Она и раньше не всегда была согласна с Кирой, но считала это своим недостатком. Теперь же она пожалела подругу, понимая, что не все ее идеальной Кире дано. Открытие, которое сделала для себя Анна, навело в ее жизни порядок.

— Кира, знаешь зачем женщине нужен мужчина? — спросила она.

— Хи-хи, — хихикнула Кира. — Много для чего. Для зарплаты, для любви, для подарков, для заботы, нежности, чтобы поорать было на кого безнаказанно, чтобы нервы было кому помотать.

— Все это укладывается в одну фразу. Мужчина нужен женщине для того, чтобы она чувствовала в себе уверенность. Думаю, и женщина нужна мужчине для того же.

— Очень умная мысль, — одобрила Кира. — Завтра же блесну ею перед седым. Правда я не очень поняла, что ты имеешь ввиду, да и неважно. Главное форма, а не содержание, в этом и состоит искусство обольщения. Седому понравится.

— Нет важно. Очень важно. Я говорю о том, что не была уверена в себе из-за Фили. Он убивал во мне женщину, своими упреками, замечаниями и равнодушием. Хотя сам он рядом со мной чувствовал себя очень уверенно, потому что я не упрекала его, восхищалась им и всячески убеждала его в том, что он настоящий мужчина. Даже шляпу с полями ему купила.

— Кстати, — вспомнила Кира. — А шляпа у твоего блондина есть?

— Не знаю, — обиделась Анна. — Зачем ему шляпа? Он и без шляпы мужчина. И вообще, шляпа — не символ элегантности, как думаешь ты, а просто головной убор. Его носят даже трактористы.

— А что ты имеешь против трактористов? — оживилась Кира. — Знаешь, когда я ездила в санаторий, был у меня один…

— Ну хватит, — возмутилась Анна, — против трактористов я не имею ничего, просто я хотела сказать, что у них минимальное стремление к элегантности, но от этого они не перестают быть мужчинами, а вот тебе, вижу, до меня дела нет. И прекратим разговор, тем более, что это опасно.

Анна, негодуя, швырнула трубку на аппарат.

«Что это с ней? — изумилась Кира. — Ну и ладно. Завтра утром позвоню. Неужели мое горе влюбилось. Нет, это не Филя. С Филей все было не так. С Филей были шляпы. И когда это я считала шляпу символов элегантности? Не припомню что-то.»

Анна после разговора с подругой долго не могла прийти в себя. Впервые Кира грубо не попала в такт ее настроению и мыслям.

Кира же вернулась домой и спокойно подставила нос своему Игорехе.

— Ну, как там Аня? — спросил он, чмокая жену.

— Бес в нее вселился, — сказала Кира. — Никак не может понять почему это, когда речь заходит о ее блондине, все не падают ниц и не источают благоговение. Я вот вовремя не упала и все, истерика. Замахнулась, можно сказать, на святое.

Игорь, якобы сочувствуя жене, покачал головой, но в глазах его Кира прочитала восхищение и зависть.

Этой ночью Анне не спалось. Она ворочалась в постели, перебирая в памяти события прошедшего дня. Их разговор, прогулка по набережной, ее слезы, его сочувствие — все виделось теперь по-другому, теплее, яснее. Анне было счастливо и тревожно.

«Завтра пойду в квартиру, приведу себя в порядок и принаряжусь, — решила она. — Я уже, как нечищенный картофель. В этой берлоге нет даже душа. Живу как дикарь.»

С этой мыслью она и уснула под утро.

Проснулась Анна поздно и спала бы дальше, если бы не звонок Киры.

— Ты еще не встала? — удивилась та. — Знаешь который час?

— Нет.

Анна глянула на часы и похолодела. До встречи со Львом оставалось всего пять часов, а столько еще надо было успеть.

— Все, Кира, все, извини, говорить больше не могу. Завтра поговорим, — заспешила она.

Кира не узнавала свою подругу.

— Как это не можешь? — удивилась она. — Куда тебя опять черти несут?

— Ты же знаешь, у меня свидание, — напомнила Анна.

— Но сейчас только два часа дня.

— Но я грязная, как только что выкопанный картофель. Знаешь сама, живу на даче, пью воду из колодца. Сортир на улице. Душа нет. Не под рукомойником же мне купаться. Твоего знаменитого художника видимо не занимали проблемы личной гигиены.

— Он пил, — пояснила Кира.

— А я, к несчастью, живу среди всего этого трезвая. Все, пока, мне еще нужно заехать домой, искупаться, постирать голову, привести в порядок одежду. Я же приглашена на ужин.

— Поехать домой? — испугалась Кира. — Ты не сбрендила?

— Я нашла способ, которого от меня не ждут.

— Какой еще способ?

— На всякий случай не скажу, но, думаю, все обойдется и сегодня. Ведь получилось же вчера.

— Ты послушай меня, — потребовала Кира. — Я скажу тебе такое, после чего не захочется жить, а не то что ходить по свиданиям. Я нашла твоего Леонида Ефимовича. Знаешь кто это такой?

— Ну? — с нетерпением спросила Анна, с тоской поглядывая на дверь.

Разговаривая, прямо с трубкой в руках, она уже умудрилась одеться и даже кое-как подкраситься и причесаться.

— Это никто иной как сам Коняев.

— Какой еще Коняев? — спросила Анна, вслепую отыскивая туфли и просовывая в них ноги.

— Тот Коняев, которого в нашей стране знает каждая собака. Каждая собака его знает уже не только в нашей стране.

— Так это он?! — изумилась Анна. — Не может быть. Это совпадение. Они просто тезки.

— Ага, и по имени, и по отчеству, — ехидно хмыкнула Кира. — И оба интересуются шарикоподшипниковой промышленностью. Это он, Коняев, гоняет тебя по всему городу, как моську. Удивляюсь, как он тебя еще не нашел, глупая.

Анна плюхнулась на кровать, выпятив нижнюю губу, сдула со лба отросшую челку.

— Значит Коняев, — сказала она. — А зачем же я ему нужна? Даже если предположить, что он имеет к этому прогнозу какое-то отношение, то не могу поверить… Такой человек… И меня… Я же против него мошка. Тьфу! На меня можно и внимания не обращать.

— Значит не мошка, — горделиво возразила Кира. — Значит нельзя, раз обращает. Думай давай, что ты там написала в своем прогнозе?

— Да думала уже сто раз, — рассердилась Анна. — Ничего особенного. Ладно, фиг с ним, с Коняевым. Мне сейчас не до него.

— Как это не до него?! — возмутилась Кира. — Если тебе до сих пор везло, это еще не значит, что везение никогда не кончится. Если хочешь жить, сиди на даче и носа не высовывай.

— Ну, знаешь, так я тоже жить не хочу. И долго мне тут прикажешь сидеть?

— Пока я не осуществлю свой план.

Анна встревожилась:

— Что за план?

— Я добьюсь, мне уже обещали, встречи с Коняевым и объясню ему, что все это простая случайность и ты здесь не при чем. Ну как? — в голосе Киры слышалась чрезвычайная гордость.

— Глупее трудно придумать, — призналась Анна. — Мы же не знаем, что увидел в моем гороскопе этот Коняев. Он же не тот человек, чтобы бросаться на людей почем зря. Когда он делает стойку? Когда пахнет деньгами. Большими деньгами.

— Ты хочешь сказать, что от твоего гороскопа пахнет большими деньгами?

— Я хочу сказать, что так думает Коняев. Он знает что-то такое, чего не знаем мы.

— Ха! Наверняка. Не был бы он Коняевым, — компетентно заметила Кира.

— Мне на него плевать, — возмутилась Анна.

Ее все это начинало здорово злить.

— До Коняева не доплюнешь, — зловредно сообщила Кира.

— Живу — никого не трогаю. Если я ему помешала, то пусть сначала меня найдет.

— Он легко это сделает, если будешь бегать на свидания, — пообещала Кира. — Слушай, мне в голову пришла еще одна неплохая мысль.

Анна насторожилась.

— Да нет, не бойся, это не опасно, — успокоила ее Кира, предугадав настроение подруги. — А что, если самим размножить твой гороскоп?

— Это как? На каждом столбе его что ли повесить? Все два тома? Нет, ты извини, а я пошла.

Анна повесила трубку, схватила сумочку и выбежала из дома.

Однако, Кира сделала свое дело, нагнала на Анну страха. Теперь уже Анна не ощущала вчерашней легкости. Мир снова был враждебен и хмур.

Попетляв, как обычно, по городу и внутренне посожалев, что бестолку уходит так много бензина, Анна убедилась, что и на этот раз пронесло: за ней никто не следил. Лишь после этого она отважилась выйти из машины и зайти в парфюмерный магазин. Купив шампунь и мыло, Анна с большими предосторожностями вернулась в свою «десятку» и поехала домой.

Глава 29

В квартиру Анна не вошла, а вломилась. На переходы по крыше и на чердаки ушла уйма времени. До свидания оставалось всего три часа. Этого было катастрофически мало, учитывая намеченную Анной программу. Ни о каком педикюре не могло быть и речи.

«С маникюром тоже вряд ли получится,» — подумала она, носясь по квартире.

А носилась Анна, как угорелая, как обычно это бывает с людьми, которые очень спешат, очень боятся опоздать, хотят все успеть и не знают с чего начать.

«Сначала одежда!»

Анна ворвалась в спальню, распахнула шкаф и с облегчением нашла на одной из полок ту блузку, которую очень хотела видеть сегодня на себе.

Вспомнив, что сначала ванна — потом блузка, Анна закрыла шкаф и помчалась в ванную, на ходу славя Господа за то, что он сотворил ее такой миниатюрной, создав массу проблем Филе. Будь Анна чуть-чуть покрупней, и блузка бы уже не лежала в шкафу. Во всяком случае в ее шкафу блузка уж точно не лежала бы.

Набрав в ванну горячей воды и уже раздевшись, Анна вдруг вспомнила про свои праздничные туфли, которые она очень берегла и надевала лишь в особо торжественных случаях. Удивительно маленький размер ее ноги совсем не оставлял шансов Филе, и Анна это понимала, но все же (сама не своя) она помчалась в спальную.

Туфли лежали на своем обычном месте на нижней полке в коробке и были по-прежнему очень красивы.

Анна успокоилась, вернулась в ванную и осторожно погрузилась в пену, давая себе клятвы не задерживаться там больше десяти минут. Но, несмотря на клятвы, времени ушло гораздо больше.

«Как хорошо мужчинам, — с завистью думала Анна. — Помылся, побрился и готов. Первый парень на деревне. А женщинам приходится тратить на эту красоту минуты, которые быстро и незаметно складываются в часы, а часы в годы! Боже! Годы жизни уходят на то, чтобы время от времени ловить чьи-то восхищенные взгляды. У этой красоты ужасно низкий коэффициент полезного действия!»

Анна вылезла из ванной, обмотала голову полотенцем и в чем мать родила помчалась в спальную. Там она придирчиво осмотрела свое маленькое тело и пришла к выводу, что очень пропорциональна и очень хороша, но куда это все девается в одежде? Вот если бы можно было ходить по улице голой… Многие женщины мгновенно вышли бы за пределы конкуренции. Но как же голой ходить?

От этой мысли Анна вспыхнула и бросилась одеваться. Она долго и привередливо выбирала бюстгальтер, не собираясь его показывать этим вечером никому. И выбрала самый дорогой, диоровский черный кружевной с красной отделкой, вышитой золотом. Он был в комплекте с плавочками, тоже черными кружевными и с такой же красной отделкой с золотом. В плавочки Анна проникла с глубочайшей мыслью: «В человеке все должно быть прекрасно.»

После этого ей захотелось надеть свои роскошные туфли на невероятно высоких каблуках, призванных приблизить ее нестандартный рост к среднему. Надев туфли, она окропила себя всю, с головы до ног, духами и с победным видом застыла.

Анна стояла перед зеркалом в умопомрачительно дорогой диоровской «анжелике», плавочках, больше похожих на набедренную повязку, вечерних туфлях с бантами и с «вавилоном» из полотенца на голове, когда в прихожей зазвенел звонок.

Анна замерла, боясь шелохнуться. Звонок не повторился, но раздался звук открывающейся двери и веселый молодецкий посвист.

«Филя!»

Анна заметалась по комнате, не зная что предпринять. Видеться с мужем, да еще в таком виде, она не считала возможным. Да и что она скажет ему, негодяю? Выноси остальное?

Анну передернуло от омерзения. И надо же такому случиться именно сейчас, перед свиданием!

«Нет, лучше Филю не видеть. Пусть берет, что хочет, и уходит, только быстрей! Надо спрятаться, спрятаться, но куда? Куда? В шкаф!»

Вот уж чего Анна никогда не предполагала, так это того, что придется прятаться в собственном шкафу, среди своих же шуб и пальто. Она распахнула вторую створку и юркнула в пахнущее нафталином чрево.

И поняла, что в шкафу она не одна, потому что рядом кто-то взвыл от боли.

— Вы наступили мне на ногу своим каблуком, — раздалось зловещее шипение у нее над ухом.

Анна поверить не могла даже своим ушам.

— Это вы?! — возмущенно прошипела она в ответ. — А здесь-то что вам надо? Знаете, я негодую!

— Нет, это я негодую! Что вам здесь надо?

— Мне? — Анна так разозлилась, что даже забыла про свою наготу. — Правильно говорила Кира, вы шпион! — закричала она, но он зажал ее рот ладонью.

— Говорите тише, умоляю.

— Вы шпионите за мной, это безобразие, — с яростью зашептала Анна.

— Это вы шпионите за мной. Фу, как безбожно вы надушились. Какая гадость. Я сейчас задохнусь. Извольте выйти, пока я еще жив.

— Куда?

— Куда хотите. Почему вы все время норовите прятаться там, где и я?

— Ну, знаете ли! Это наглость! — возмутилась Анна, снова неосторожно повысив голос.

Он опять зажал ей рот и раздраженно зашептал в самое ухо:

— Да не кричите вы так. Говорите уже своим противным шепотом.

Она вырвалась и яростно зашипела:

— Не суйте в мой рот свои косматые пальцы. Вы их хотя бы мыли? Молчите?

— А что можно ответит на такую глупость? — удивился он.

Анну это почему-то возмутило больше всего.

— Слушайте, это уже невыносимо! Вы меня уже дурой обзываете! — сокрушенно зашептала она. — А я еще скучала без вас в прошлый раз в шкафу! Видимо я сошла с ума! Это счастье — сидеть в шкафу и без вас.

Он хихикнул:

— Спасибо. Все человечество ломает голову над тем, что такое счастье, а вы знаете секрет и молчите. Но неужели вы скучали?

— Знаю секрет и молчу? Я не молчу, я говорю вам, но, думаю, бесполезно. Да, я скучала, потому что мне уже удивительно залезть в шкаф и не встретить там ваш гнусный шепот. Вот до чего вы меня довели. Я потеряла вкус! — повысила она голос.

— Мне очень лестно, но вкус — к чему?

— Ко всему! — рявкнула Анна.

Он испугался:

— Говорите тише, прошу вас. Будет печально, если нас заметят.

— Я сейчас вообще закричу, если вы не скажете, что вам здесь нужно? — пригрозила Анна.

— Мне здесь нужно спрятаться, — признался он.

— Не морочьте мне голову. Вы в шляпе?

— Не ваше дело.

— Действительно, мне все равно. Не морочьте мне голову. Прекрасно знаете, что я имею ввиду. Что вы ищете в этой квартире?

— То же, что и вообще в последние дни. Вы же знаете, — небрежно пояснил он.

— Я знаю? Откуда? — прочувствованно зашипела Анна.

— Какой смысл вам в чем либо признаваться, — возмутился он, — если вы сразу же забываете.

— Фу, когда вы шепотом кричите, это так же противно, как сбегающее на плиту молоко! Больше не делайте этого никогда.

— Хорошо, не буду, но вы меня не злите.

— А вы скажите, что ищете, и я не буду вас злить.

— Я ищу здесь очень гениального человека, — признался он, и Анна онемела.

«Неужели Филю?»

— Почему вы молчите? — удивился он.

— Я думаю.

— Над чем?

— Над тем, что вы сказали.

— Будто здесь есть над чем думать, — презрительно хмыкнул он.

— Здесь есть над чем подумать, — заверила Анна и шумно потянула носом. — Вы слышите? Запах.

— Нет, не слышу. У вас галлюцинации.

— Какие галлюцинации? Это вы нюх потеряли, — она вновь потянула носом. — Запах, запах, по-моему это жареная яичница.

Он тоже принюхался:

— Вы правы, это она. Из трех яиц.

«Как он узнал? — мысленно изумилась Анна. — Филя именно такое количество и предпочитает.»

— Но кто же так делает? — возмутился он. — Слишком много масла. И оно горит. И яйца слишком поздно попали на сковородку.

«Он что же, мерзавец, яичницу жарить сюда приперся? — возмущенно подумала Анна. — Или совсем оголодал со своей Эллочкой-душегубкой? И я все это время должна сидеть в шкафу? Полуголая и с незнакомым мужчиной.»

— Как вы узнали, что яичница из трех яиц? — сердито спросила она.

— Я видел какие в этом доме сковородки. Больше трех яиц на них не вбить. Но кто там жарит?

— А кто вам нужен? Может как раз тот и жарит, — ехидно добавила Анна.

— Почему «тот»? — удивился он. — Мне нужна та.

— Женщина?!!

— Да, именно она. Вы правы, возможно это она и жарит. Такая запросто может быть хреновой хозяйкой. Простите за грубость, но яичница просто горит.

Поскольку хозяйкой в этом доме могла быть только сама Анна, ей стало обидно.

— Почему вы решили, что она может быть хреновой хозяйкой? Фу, как это неинтеллигентно, а говорили, что интеллигент.

— Извините, но есть вещи, которые интеллигентно не назовешь. А решил я потому, что женщина, которую я ищу — гениальна.

— Значит вы ошиблись квартирой, потому что здесь живу я! — торжествуя сообщила Анна. — А яичницу жарит мой подлый муж!

Мужчина, похоже, был в шоке. Он непривычно долго молчал, а потом сказал:

— Этого не может быть. Это же всего лишь навсего вы, а я ищу — о-го-го!

— Не понимаю вашего «о-го-го!». Я — это я? Вы разочарованы? Да, я — это я! Естественно. Причем уже тридцать пять лет. Своего возраста я никогда не скрывала.

— Да нет, я не то имею ввиду, — рассердился мужчина. — Я видел в щелку, как вы тут голой расхаживали и любовались собой. Терпеть не могу таких женщин.

— Вы подглядывали?! — возмущению Анны не было предела. — Подглядывали, и теперь еще меня и хаете?! Терпеть не могу таких мужчин!

— Я не подглядывал. Я пришел по делу. Я боялся, что здесь окажется труп.

— И потому полезли в мои сковородки?

Он смутился:

— Да нет, я лишь хотел выяснить живет здесь кто-нибудь или нет. Искал, так сказать, следы обитания. Я очень волнуюсь за жизнь хозяйки этой квартиры.

— Так что вам нужно: хозяйка или следы ее обитания?

— Мне нужна хозяйка, — категорично заявил он.

— Вот теперь вы разговариваете как настоящий мужчина, — обрадовалась Анна. — Все бы думали так. А вот моему мужу хозяйка не нужна. Ему вообще никто не нужен. Он сам себе хозяин.

Мужчина вспылил:

— С вами невозможно разговаривать. Вы все переиначиваете и ведете себя просто как дура.

— Второй раз, — заметила Анна.

— Что — второй раз? — опешил он.

— Вы оскорбили меня второй раз. Предупреждаю, на третий раз я вас ударю.

Он рассмеялся.

— Вы? Меня? Не дотянетесь.

— А я каблуком. По ноге. Если память мне не изменяет, вам было больно, — Анна хихикнула.

Это его взбесило:

— Вельзевул мне вас послал! Мало того, что вы воняете противными духами, морочите мне голову, так еще и лягаетесь своими шпильками, как корова.

Анна обрадовалась:

— Как вас пробрало! Так вам и надо! Я рада! Я рада! Потому что вы негодяй!

Мужчина изумился:

— Почему вы меня ненавидите? Кажется, я вам повода не давал.

— Это только кажется. На самом деле, как можно любить человека, который ругает мои духи, обзывает меня дурой и все время собачится?

— Тише, пожалуйста, тише. Я не прав, конечно. Приношу извинения. Вы женщина, какой с вас спрос? Это то же, что вступить в спор с курицей.

«Это возмутительно!» — подумала Анна, но, решив сохранять хладнокровие, сказала:

— Да, я женщина и не стесняюсь этого. Только что вы говорили, что ищете кого-то гениального. Если не ошибаюсь, это тоже женщина?

— Да, — нехотя согласился он, — но нет правил без исключений.

— Глядя на вас — это очевидно.

— Вы меня не видели, — напомнил он.

— И слава богу. На сегодня хватит с меня впечатлений. Неприятных. И вообще, я пошла.

Анна сделала вид, что собирается выйти из шкафа. Мужчина испугался, уцепился за нее и отчаянно зашипел:

— Нет-нет, не вздумайте!

— Но я не могу здесь сидеть. У меня важная встреча. Вопрос жизни и смерти.

— Я тоже сегодня собирался решать подобные вопросы, но не всегда же везет.

— Важные вопросы? В моем шкафу? — Анна ядовито хихикнула.

— Мои важные вопросы к вашему шкафу не имеют никакого отношения! — возмутился он, уже сам переходя на крик. — Я пришел сюда…

— Знаю, знаю, — перебила его Анна, — чтобы найти гениальную особу или ее труп. Что же вы тогда полезли в шкаф, если искали ее?

— Любому умному человеку ясно, почему я полез в шкаф. Я же проник в квартиру не вполне приличным способом. Теперь мне надо незаметно выйти и позвонить или постучать в дверь. Если бы не вы…

— Да, я случайно проходила мимо, — ехидно вставила Анна.

— Ваша кислотность мне надоела. Когда я увидел как вы крутитесь перед зеркалом… Я отвернулся, как воспитанный человек, но подумал: «Ну и стерва! Еще хуже моей жены!»

«Ха! Семейная ладья дала течь!» — мысленно возликовала Анна.

— А почему бы вам не подумать, что я и есть та хозяйка квартиры, которую вы ищете? — резонно спросила она.

— Потому, что я вас узнал.

— Узнали?

— Да, я сразу понял, что это вы, та с которой я сидел на даче и потом…

Анна опешила:

— Но как вы поняли? Я же была, — она покраснела, — не совсем одета и стояла к вам спиной и еще в этом полотенце. Как вы могли меня узнать?

— Вы и тогда, в первый раз были не совсем одеты и стояли ко мне спиной. На голове, правда, не было полотенца, но остальное все было то же.

— Что — то же? — возмутилась Анна. — В тот раз я была в юбке и блузке.

— Но я же вас раздел. Глазами. Получилось точь в точь, — он тяжело вздохнул и продолжил: — Меня уже не удивляет и то, что вы крутитесь именно здесь, в этой квартире. Просто я начал понимать, что кара господняя не пустые слова.

— А я начинаю понимать, что мужская логика — это дебри. Первое, что должно придти вам в голову, это то, что я и есть та гениальная женщина, которую вы так настойчиво ищете по шкафам.

Мужчина мгновенно утратил восстановленное было равновесие:

— Как я могу такое предположить, когда ваши мысли скачут, как шарик от пинг-понга? Вы же поток сознания. У меня гора вопросов, а я вязну в ваших мозгах, как муха, не буду говорить где.

— Надеюсь, вы имели ввиду варенье, — заметила Анна.

— Хоть здесь вы правильно сообразили, — похвалил он ее. — Но войдите в мое положение, я сижу в шкафу не по своей прихоти. Мне хочется кое-что узнать, задаю вам вопрос и вот тут-то меня куда-то уводит. Я задаю опять и с тем же результатом. Вы просто хаос какой-то. Ноль логики. И это тогда, когда речь идет о жизненно важных вещах. Все шуточки-прибауточки. Ведь и вы же сидите в этом шкафу не из спортивного интереса. Женщина, которую я ищу, чрезвычайно умна и вести себя так не может.

— Повторяю: я здесь живу, такая, как есть, с теми мозгами, какие бог послал. И не привязывайтесь ко мне, потому что мысли скачут у того, у кого их много. Судя по всему, у вас скакать нечему.

Мужчина что-то забормотал себе под нос.

— Что вы там бормочете? — возмутилась Анна.

— Считаю до трех.

— Зачем?

— Чтобы сохранять вежливость, — в голосе его послышалась настораживающая нежность. — Вы мне симпатичны и фигура у вас… Признаться, я никогда такой не видел. Осиная талия на круглых бедрах. Грудь, простите, не рассмотрел, но, думаю, она тоже в уровне. Лица не видел, но, судя по характеру, вы красивы. Все это восхитительно, но вы можете не волноваться: я влюблен, и мне до вас нет дела. А духи ваши способны просто удушить. Причем, любого. И шепот у вас, как у, как у, как у… змеи. Я сижу в шкафу, погибаю от отвращения к вам, слушаю ваши глупости и поверить не могу… — Он задохнулся от злости, взял себя в руки и вежливо спросил: — Вы уверены, что живете именно здесь?

— Уверена ли я? Ха! Могу сказать со всей ответственностью: я с рождения тут живу, если это, конечно, можно назвать жизнью.

— Тогда надо разобраться, — задумчиво ответил он.

— Давно пора, — рявкнула Анна. — Вы Маленов?

Мужчина, похоже, достиг наивысшей точки изумления, что и передал своим голосом:

— Как вы узнали?

— А труп на даче — ваш заказчик? Я имею ввиду экономический прогноз. Это труп заказал его вам?

Он пришел в восхищение:

— Вы правы. Потрясающе.

— Ничего потрясающего в этом нет, — тоном полнейшего превосходства сообщила Анна. — Просто я умею думать и, в отличие от некоторых, сопоставлять имеющиеся факты.

— Да уж, фактов было предостаточно, — согласился мужчина. — Я тоже не исключал, что Тучкова это вы, но опасался задавать вопросы. Вы могли быть и не Тучковой, а той, кого нарочно пытаются выдать за нее.

— Однако там, у Эллочки, вы не выдержали и взялись задавать наводящие вопросы, — напомнила Анна. — Должна сказать, плохо это у вас получилось.

— Да, тогда я все же решился на осторожный вопрос, и вы так напустились на астрологию, что я отбросил последнюю мысль. «Не может Тучкова составлять гороскопы и ругать их последними словами,» — подумал я. К тому же вы там были по делам своего мужа. Нет! — воскликнул он и осекся.

— Что «нет!», продолжайте, — ядовито прошипела Анна. — Я уже догадалась, что Эллочка ваша жена.

— Бывшая жена, — подчеркнул он.

— Видите, как тесно мы связаны.

— Уже не связаны. Я влюбился в совсем другую женщину, и она всем вам вместе взятым утрет нос. Вы даже не представляете, что это за женщина!

Анна почему разозлилась:

— И представлять не хочу. Вы влюбились. Как это на вас похоже. Не успели со старой любовью расстаться, как уже бросились в новую.

— А что это вы так завелись? Вам-то какое дело? Уж не ревнуете ли вы меня?

Анна растерялась: «Он прав.»

— Я? Вас? — зашипела она. — Да на кой ляд вы мне нужны? У меня таких…

— Знаю-знаю, — перебил он, — штабелями лежат.

— Откуда вы знаете?

— Ну, вы уже говорили.

— Я не ревную, — решила оправдаться Анна. — Я негодую. Вы легкомысленный и недобросовестный человек. Конечно, сами вы думаете о себе совсем другое. Этот рассказ о покойном друге меня тогда очень впечатлил, а теперь вспоминать противно, такие дифирамбы вы пели себе.

— Но мою квартиру и вы хвалили, а я все же ее хозяин, — напомнил он. — И не ворую. Хозяин бывший, правда, но уж вы-то ко мне претензий иметь не должны: я оставил свою квартиру вашему же Филе.

— Тьфу, как все же мужчины любят себя, — возмутилась Анна. — Сплошное самолюбование. Вы думаете — вы перл? Ошибаетесь, и Эллочка бросила вас ненапрасно. Уверена, что вы еще тот зануда, и правильно она сделала, что ушла…

— К вашему Филе, — продолжил за нее он. — К Филе, который не может даже кран починить на кухне. Кстати, обещаю, завтра я вам его починю.

— Почему завтра? — удивилась Анна.

— Потому, что сегодня я очень спешу. Знаете, раз я вас нашел и вы живы и здоровы, так что нам сидеть в шкафу? Давайте выйдем и договоримся о встрече на завтра: нам нужно очень многое обсудить. Только мой вам совет: поберегитесь, в противном случае до завтра можете не дожить.

— Спасибо за совет, — с сарказмом поблагодарила Анна, — но об этом я уже и без вас догадалась. Обсудить действительно многое надо, но не сейчас, я тоже ужасно спешу. У меня появились дела поважней моей жизни. Шкурные вопросы уже не интересуют меня. У меня тоже любовь. Так что давайте договоримся о встрече и идите себе на здоровье куда шли.

— Что значит — идите? А вы?

— Лично я выходить не собираюсь.

— Почему?

— Не имею не малейшего желания. А вы, пожалуйста, идите.

— Хорошо, я пойду, — он сделал легкое движение к двери и замер, — но… Как же, вы так и будете здесь сидеть?

— Так и буду, — подтвердила Анна.

— И могу я узнать почему?

— Пожалуйста: у меня нет никакого желания встречаться с человеком, который сделал вас рогоносцем. Это он жарил яичницу. Думаю, сейчас он уже ее доел и варит кофе. О, и запах чую. Кстати, кофе он готовит еще хуже яичницы. Бедный Филя, ваша Элла совсем не хочет его кормить.

— Пусть он ей будет благодарен за это. Это еще хуже, чем ходить голодным. Знаете, я наверное тоже посижу здесь с вами.

Анна рассмеялась:

— Вы трус?

— Ни в коем случае. Я посижу подальше от греха. У меня чешутся кулаки, а ваш Филя — истерик.

— Так вы уже общались с ним? И каково ваше впечатление?

Он неопределенно хмыкнул:

— При всем моем уважении к вам, он негодяй. Впрочем, Элла его перевоспитает.

— Ваша любимая Элла!

Он схватил ее за руку и с яростью произнес:

— Знаете, я не советую вам муссировать эту тему. Элла — моя жена, хоть и бывшая, говоря плохо о ней, вы плохо говорите обо мне, и я вынужден реагировать. — Он помолчал и уже мягче добавил: — Простите, я не хотел вас обидеть.

— Вам это и не удалось, — сказала она, потирая руку.

— Впрочем, вас я не осуждаю. Вам, как женщине, позволительно выдавать характеристики своему мужу в присутствии постороннего человека.

Анна рассмеялась.

— Тише вы, — испугался он.

— Не волнуйтесь, Филя на кухне и нас не слышит, — успокоила она его. — А что касается вашего прочувствованного монолога, могу отметить лишь одно: мы не посторонние, а почти родственники. Ваша любимая жена теперь любимая жена моего любимого мужа. Когда-то любимого, потому что теперь я даже видеть его не хочу.

— Верится с трудом.

Анна вспыхнула:

— Что? Вы мне не верите? Тогда зачем по-вашему я здесь сижу? Впрочем, мне уже все равно. Дело, которое меня ждет, важней всего на свете. Я больше не могу оставаться здесь.

Он схватил ее за руку:

— Я вас не пущу. У меня тоже есть очень безотлагательное дело, но не может же ваш Филя сидеть на кухне вечно. В конце концов он уже здесь никто. Я же оставил своей жене квартиру, ушел с одним чемоданчиком, скитаюсь теперь по чужим домам, так почему же он тут расселся? Да еще обедает вашей яичницей.

— Вот я пойду и скажу ему об этом, — заявила Анна, выдергивая руку.

Маленов неожиданно сдался:

— Правильно, пойдите, а я пока здесь посижу. У меня действительно времени слишком мало, чтобы тратить его непонятно на кого. Черт с ним с вашим Филей. Идите, гоните его.

Анна представила разговор с мужем, его плаксивое или гневное лицо и поняла, что не сможет выйти из шкафа.

— Знаете, я передумала, — сказала она. — Посидим еще минуты две.

— Вам надо собраться с духом? — сочувственно поинтересовался он.

— Пожалуй, да.

— Я вас понимаю. В сердце моем не осталось и следа от любви к жене и от этого видеть ее стало еще неприятней, чем тогда, когда я страдал. Посидите, может Филя уйдет.

Он положил руку на ее голое плечо, как бы приободряя ее и не замечая, что плечо голое. Анна не стала заострять его внимание и промолчала, понимая, что для него сейчас это не важно.

— Чем бы вас развлечь? — задумчиво спросил он. — Очень хочу вас успокоить. Ах, да, я же забыл сказать: у вас крупные неприятности. Вас хотят убить.

Ноги подкосились у Анны.

— Спасибо, вы меня успокоили, — пробормотала она, сползая вниз.

Он поддержал ее за талию, не дав упасть, и пояснил:

— Нет, нет, это не обязательно. Не все так безнадежно. Если в ближайшее время вы продержитесь, дальше будет легче. Ваша смерть для них потеряет всякий смысл.

Анна почувствовала себя значительно лучше.

— Спасибо, — сказала она, отстраняясь, — я уже сама догадалась об этом и держусь из последних сил. Даже живу в каком-то сарае.

— Это прекрасно, — обрадовался он. — Я так и думал, что вы скрываетесь. Но зачем же вы приехали сюда? Это опасно.

— Исключительно по глупости. Знаете, я влюбилась и потеряла голову.

Настроение его резко ухудшилось.

— Влюбились? Вы недобросовестный человек, а говорили, что верная жена. Не успели отойти от Фили, как сразу влюбились. Это ветреность. Это легкомыслие. Это черт знает что такое! Кто он?

— Да уж конечно же не такой болван, как вы, — злорадно ответила Анна. — Уж он бы не стал оставлять свою роскошную квартиру какой-то шлюхе.

— Если бы на вашем месте была бы другая женщина, я бы ее за такие слова ударил! — заявил он.

— А что вам мешает ударить меня?

— Не знаю, кажется, я преклоняюсь перед вами.

— Ха-ха!

— Не задавайтесь, всего лишь потому, что вы гениальны. Вы даже не знаете сама, какая вы умница, но какая же вы дрянь! Я вам поверил. «Ах, мой муж, мой муж!» А оказалось — вы как все.

— А вам-то какое дело? Что это вы так разволновались? Ревнуете? — ядовито поинтересовалась Анна, ликуя в глубине души.

«И в самом деле, что это я взбесился?» — удивился он и тут же сменил ноту:

— Как это нехорошо, что вы влюбились, как невовремя. Впрочем, я вас прекрасно понимаю.

— Правда? — вдохновилась Анна. — Если бы вы знали какой он, то поняли бы почему я потеряла голову. Теперь мне не до осторожности.

— Не надо, не надо, — остановил он ее, — я еще помню как вы расхваливали своего Филю. И как вы могли влюбиться в такой обстановке? Другая умерла бы от страха, другой было бы не до любви. Вы удивительная женщина, но надо подумать о себе. Если вас убьют, любить вы уже не сможете.

— Порой вы поражаете меня своей мудростью, — съязвила Анна. — Надо обладать особой тонкостью чувств, непревзойденным опытом и филигранностью знаний, чтобы придти к такому выводу.

Он хихикнул:

— Другой бы я сказал, что она змея, но вам все прощу за вашу гениальность. Как вам удалось составить такой точный прогноз?

— Я очень сильно постаралась, но не стоит благодарности, старательность — это моя черта. Кстати, вы не в курсе, что там с этим прогнозом? Почему им так приспичило убивать меня?

— Да потому что вы экономический гений, — с восхищением произнес он. — Сначала они думали, что вы работаете на их конкурентов. И я так думал. Потом, они поняли, что это не так, что вы просто необыкновенно талантливо все предсказали сами. С блеском проделали труд, с которым довольно плохо справились лучшие специалисты. Вы так там все сложили! Я вами восхищен. Кстати, о вас уже все знают. И то, что вы работали в министерстве и даже разведали название темы вашей диссертации.

Все время, пока он говорил, Анна больше прислушивалась к тому, что делается за пределами шкафа. Ей показалось, что она слышала звонок в дверь.

— Тише, тише, — попросила она. — Там что-то происходит.

— Ай, — отмахнулся он, — Филя без нас разберется. Можно я продолжу?

— Пожалуйста, только тише.

— Хорошо, — согласился он и перешел на свистящий шепот. — Когда я позвонил вам, и вы потребовали срочно свои деньги, я как раз собирался за ними ехать к заказчику. Это мой старый знакомый. Мы предварительно договорились с ним. Я приехал, вошел в дом и увидел, что он мертв. Не успел я глазом моргнуть, как вы тут как тут. Я спрятался, вы за мной следом.

Анна рассердилась:

— Зачем вы все это мне рассказываете? Я же все это и без вас знаю.

— Для полноты картины, но если не хотите, не буду.

— Да, пожалуйста, перейдите сразу к главному. Мне и без вас понятно, что заказчику этот прогноз совершенно не нужен: он посредник. Кому был нужен этот прогноз? Это вы сказать можете?

Он замялся:

— Могу, но не падайте в обморок.

— Постараюсь, — обещала Анна.

— На самом деле прогноз был заказан для Коняева, и вы не ослышались, для Леонида Коняева, того Коняева, который, мягко говоря, «обул» всю страну.

— Вы меня ничем не удивили. Я это знала. Но зачем Коняеву меня убивать?

— Коняев владелец акций нескольких очень крупных шведских компаний, крупнейших производителей шарикоподшипников.

— Дальше можете не продолжать, — ответила Анна. — Теперь мне понятно, почему его инвестиционный проект направлен на то, чтобы задушить нашу промышленность. Коняев, якобы возрождая промышленность, произведет лизинг на кабальных условиях, после чего шведы наводнят наш рынок дешевыми шарикоподшипниками. Неизбежно произойдет банкротство наших предприятий. Тогда Коняев скупит обесцененные акции и образует холдинг, теперь уже принадлежащий лично ему, разумеется на паях со шведами. После этого наши предприятия с уже новеньким оборудованием заработают на него и шведов. Денежки потекут рекой.

— Я же говорил, что вы гениальны! — восхитился Маленов. — Все схватываете на лету и соображаете со скоростью компьютера.

— Надеюсь, что быстрей, — обиделась Анна.

— Но каким образом шведы могут снизить цены? У них же очень высокий уровень жизни. Их же рабочих надо очень хорошо кормить.

— Ну, во-первых, все это произойдет быстро, так что убытки будут невелики. А во-вторых, все это с лихвой вернется, когда предприятия заработают на них, наших же рабочих можно и не очень хорошо кормить. Таких людей, как Коняев, нужно судить за предательство родины. Теперь мне ясно, чем я ему помешала. Он заказал проект с одной целью: предоставить оправдательный документ взяточникам из правительства. Чтобы они потом могли сказать, мол хотели как лучше, а получилось как всегда. А тут вылезла я со своей правдой, отраженной в астрономическом прогнозе.

— Нет, вы действительно гениальны! — опять восхитился Маленов.

— Ничего гениального в этом нет.

— Но все, что вы рассказали совсем не очевидно. Уж поверьте, я тоже в этом разбираюсь. Над проектом работали очень сильные специалисты. Почему же они не увидели всего того, что вы отразили в прогнозе? Вы точно разложили, что за чем идет, и из чего что последует. Разница — разительна. Экономисты предсказывали восход, а у вас получился закат.

— Полный закат, — уточнила Анна. — Экономисты мыслили с точки зрения нашей промышленности и рассчитали все верно, но лишь только с этой точки зрения уже давно опасно смотреть. Надо учитывать все факторы. В том числе и звезды. Я имею ввиду звезд политики, потому что политика, как утверждал Энгельс, концентрированное выражение экономики.

— Нет, вы все же очень гениальны, — прошептал Маленов. — Не зря Коняев вас хочет убить.

Анна рассмеялась, представив себя и Маленова со стороны, беседующих на такие серьезные темы в шкафу. Если он еще и в шляпе, это вообще невероятно: она на каблуках, в бюстгальтере, в плавках и с «вавилоном» из полотенца на голове, а он в шляпе за триста долларов.

— Вы зря смеетесь, — сказал он. — Судя по всему ваши дела плохи. Вас спасет только смерть Коняева, потому что в противном случае до осуществления его мерзких замыслов вам дожить не дадут.

Анна ничего не успела ответить. Из прихожей донеслись вопли Фили и страшный грохот.

— Вы слышали? — прошептала она.

— Это трудно не услышать, — ответил Маленов.

Грохот явно приближался, и вот уже кто-то затопал по комнате, что-то упало. Дверца шкафа распахнулась, и Анна выпала прямо на верзилу.

— Вот она! — радостно закричал он. — Нашел!

Думая о Маленове, она старательно прикрыла дверь и сказала:

— Никто и не прятался. Если хотите поговорить, пойдемте в другую комнату.

Но слушать ее не стали. Двое верзил схватили Анну за руки и потащили к выходу. Она упиралась, как могла, умоляя их дать ей одеться.

— Мы сейчас закатаем тебя в ковер и понесем, — пообещал один.

Второй нахально заржал.

— Ковра у меня уже нет, — пропищала Анна, хватаясь за косяк двери. — Его продал муж! Бывший!

Ее попытались оторвать, но она истошно завопила. Верзила ударил ее, Анна упала и на секунду потеряла сознание. Когда очнулась она, то увидела клубок из дерущихся тел, катающихся в грохоте включенного на полную громкость телевизора, лежащего почему-то на полу. Анна не могла понять кто кого бьет, потому что не знала, где верзилы, а где Маленов. Казалось, все они лежат друг на друге.

И тут Анна осознала, что в этом бутерброде из человеческих тел Маленов лежит в середине, а сверху верзила пытается оторвать ему голову вместе с его густыми красивыми волосами.

Не долго думая Анна схватила единственную сохранившуюся в доме вазу и с чувством треснула ею по голове верзилы. Он обмяк, и Маленов без труда сбросил его с себя. Пока он скручивал второго, Анна, вспомнив в каком она виде, побежала в ванную за халатом.

Когда она вернулась, верзила уже лежал связанный по рукам и ногам, а Маленов отряхивал брюки. Он поднял голову, увидел Анну и остолбенел. И она остолбенела.

— Ты?! — воскликнула она. — Лев?

— Ты, — сказал он, не скрывая нежности, делая шаг навстречу и обнимая ее. — Аня. Как я счастлив, потому что нельзя любить сразу двух женщин. Просто чудо, что они соединились в одну.

— Мне тоже надоело выбирать между тобой и уже родным гражданином из шкафа, — сказала она, пытаясь ногой выключить орущий телевизор.

— Постой, не выключай, — крикнул Маленов. — Ты слышишь?

— …Коняев, выдающийся российский бизнесмен, — с достоинством бубнил телеведущий новостей, старательно перечисляя все заслуги этого мерзавца.

— Ты слышишь? — спросил Лев.

— Слышу, слышу, — подалась вперед Анна.

— … Взрыв произошел в салоне самолета за три минуты до его взлета. Погибли: Коняев Леонид Ефимович и начальник его охраны Кобров Борис Маркович. Члены экипажа не пострадали. Ведется расследование.

Анна и Маленов ошеломленно переглянулись.

— И все же есть Бог на свете, — словно получив последний неопровержимый аргумент, воскликнула Анна.

— А я балдею от твоих духов, — закатывая от удовольствия глаза, сказал Маленов.

Анна отстранилась.

— Ты же говорил, что духи мои способны удушить любого.

— Но я же не любой, — обнимая ее, сказал Маленов.

— Ты хитрец.

— Почему?

— Потому что «мален» по-французски — хитрец.

— Как жаль, что об этом не знали мои одноклассники. Они дразнили меня малышом. Наверное в знак протеста я таким длинным и вырос. Но почему ты все время меня обманывала в шкафу?

— Я тебя не обманывала, — обиделась Анна. — Я добросовестный человек и всегда говорю только правду.

— Я не верю, что ты добросовестный человек, — сказал он.

Анна опешила:

— Почему?

— Потому что ты не пришла на свидание.

— Но и ты не пришел.

— Я пришел, но немного раньше и несколько не туда, где договаривались. Значит я добросовестный человек, а вот ты нет.

— Я недобросовестный человек? — не шуточно возмутилась Анна.

— Ты недобросовестный человек, — ответил он с довольной улыбкой.

— Тебе просто нравится меня злить.

— Я пристрастился к этому в шкафу.

— В шкафах, — поправила Анна.

— Да, в шкафах. Я там пристрастился.

И вдруг Анна вспомнила и помрачнела.

— Ты прав, я недобросовестный человек, — сказала она и задумалась.

Он с тревогой на нее посмотрел и спросил:

— О чем ты думаешь?

— О порошке. О стиральном. У меня закончился порошок. Надо срочно купить. Самый лучший.

— Срочно? Зачем?

— Чтобы вернуть себе звание добросовестной.

Глава 30. И самая последняя

Красный «форд» свернул с проспекта и углубился во дворы.

— По-моему это здесь, — сказала Анна, напряженно всматриваясь в дома. — Да, точно, вот тот подъезд. Остановись.

Маленов затормозил. Анна, прижимая к груди пакет, выскочила из машины и скрылась в подъезде. Она без труда отыскала квартиру, страшно гордясь собой. Ведь тогда она была в таком состоянии, что память вполне могла обмануть.

Анна нажала на кнопку звонка и замерла в ожидании. Дверь открылась, на пороге стоял тучный мужчина. Он подслеповато прищурился на Анну и забурчал так, словно они прекрасно знают друг друга и даже находятся в определенных отношениях.

— Что же вы, милочка, пропали. Мы уж начали беспокоиться.

— Вот, пожалуйста, — ответила Анна, протягивая пакет.

Тучный обрадовался и крикнул куда-то в глубину квартиры:

— Муся, ты зря ругалась. Мои рубашки таки нашлись.

Он, чрезвычайно довольный, повернулся к Анне и спросил:

— Милочка, а воротнички?

— Прекрасно отстирались, — заверила она и, развернувшись на каблучках, весело побежала к своему Маленову.

— А деньги? — крикнул ей вслед тучный. — Я должен вам заплатить!

— Зачем мне деньги, я сама золото, — рассмеялась Анна и добавила: — Во всяком случае мой муж так говорит.

Усаживаясь на переднее сиденье «форда», Анна победоносно произнесла:

— Вот теперь я добросовестный человек.

— А я — просто счастливый, — рассмеялся Маленов, срывая с места свой красный «форд». — Кстати, забыл тебе вернуть. Ты потеряла в нашем первом шкафу.

Он достал из «бардачка» и протянул Анне мобильный телефон.

— Мой мобильник! — обрадовалась она.

— Он работает, — сказал Маленов, и, словно в подтверждение, зазвенел звонок.

Анна поднесла трубку к уху и с удивлением воскликнула:

— Кира? Ты где?

— У твоего Олега, — с гордостью сообщила Кира. — И мы неплохо проводим время.

— У Олега? Ах он изменник! — возмутилась Анна и тут же осеклась, испуганно глядя на Маленова.

— Ты не права, — улыбнулся он. — Олег классный парень.

— Вы знакомы?

— Благодаря тебе. Мы выкурили с ним по пачке, пока ждали обещанного обеда под твоей дверью.

Анна хотела смутиться, но не успела — снова зазвонил телефон. Это был Александр.

— Откуда ты знаешь мой номер? — изумилась она.

— Его дала Кира.

— Александр, прекрати мне звонить…

Маленов, услышав это имя, не дал Анне договорить и выхватил из ее руки трубку.

— Звоню тебе потому, что я уже развелся, и ты должна срочно выйти за меня замуж, — ни о чем не подозревая, сообщил Александр уже Маленову.

— Привет, Сашок, — сказал в трубку Маленов, — Аня уже вышла за меня, потому что я развелся раньше. Так что, пиши письма.

— А его ты откуда знаешь? — изумилась Анна.

— В ожидании обеда мы курили втроем, — рассмеялся Маленов.

Content

Людмила Милевская
Карманная женщина или Астрологический прогноз

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30. И самая последняя