Сурск. История вторая

Попаданец на рыбалке. Книга 2

Живём мы тут

Времена не выбирают,

В них живут и умирают.

Классика от мудрецов.

Часть 1. Горячая зима какого-то года

Глава 1

Подведение итогов и составление планов

Стоя на высоком берегу, я смотрел, как разбрасывая блики, возникающие при взмахе вёсел в лучах заходящего солнца, лодка, движущаяся вниз по Суре, удалялась всё дальше и дальше.

— Не пугайся, это я к тебе подкралась, — раздался сзади голос любимой женщины, и мне на плечи легли такие знакомые руки, обнимая меня со спины, а в мою ладонь немедленно ткнулся холодный нос собаки, требующей свою порцию ласки. — Что, Витюш, теперь и начинается наша жизнь в этом мире?

— Да, Галчонок, ты права. Мы сумели выжить, сумели построить дом, нашли людей, готовых жить с нами, и у нас есть дружественный род или племя, неважно, как их назвать, но относятся они к нам пока хорошо. Мы сумели создать для себя отличные стартовые условия, и у нас есть всё, чтобы жить и развиваться дальше.

— Не боишься чужих, которым захочется всё это забрать?

— Боюсь, Галчонок, очень сильно боюсь, но буду делать всё, чтобы этого не случилось.

— Ладно, начальник, пошли уж в избу, народ истомился, знать хочет, о чём вы весь день со старейшинами говорили. Ты, конечно, можешь ничего не говорить, но всё-таки соблюдай тобой же установленные правила — все должны знать, что делать. Как ты любишь цитировать кого-то там — всякий солдат должен знать свой манёвр.

— Пошли, пошли, всё расскажу. И для каждой Марфушки будут свои игрушки.

Время близилось к концу дня, и народ собрался на ужин в доме. Сразу всех предупредил, что после еды, за чаем, расскажу, о чём договорился со старейшинами. Так что никто не расходился, все терпеливо ждали последних, заканчивающих еду. Вон уже и новые привычки появились — стали беседы вести за чаем, правда, в роли последнего выступал чаще всего какой-нибудь травяной отвар, но это не меняло сути дела. Порой и отвар был вкуснее привычного чая.

— Значит так, люди. Сами видели, долго мы со старейшинами сегодня разговаривали. Но мне кажется, время потрачено не зря. Самое главное — у нас с ними устанавливается дружба. Мы будем торговать и обмениваться товарами. Для них и для всех остальных мы является новым родом, и все жители нашего города для них будут членами нашей семьи до тех пор, пока живут в городе. Непонятно? Хорошо, объясняю на примере.

Вот у нас живут Изик и Азамат, обучаются новым знаниям. По рождению они принадлежат к племени марийцев и подчиняются его старейшинам. Однако, как мы договорились, они на время перешли жить к нам, при этом они уже не подчиняются своим старейшинам, а подчиняются мне и тем, кого я назначу, подчиняются учителям, которые их учат.

Но как только они уходят из нашего города в другое место, или кончается срок, на который род отпустил их к нам, всё возвращается обратно — они принадлежат своему роду и подчиняются его старейшинам. Всё теперь понятно? Да, забыл добавить, если во время этого разрешённого старейшинами срока обучения он или она заведёт здесь семью и останется жить в городе, то они навсегда переходят в новый род.

— А будут старейшины отпускать к нам людей? И зачем это нужно нам и им? — спросил Вышеслав.

— Здесь всё ясно и понятно. Они получат людей, которые овладеют новым мастерством. И мы получим, по крайней мере на пять лет, людей, которые будут работать на благо города. А уйдут они или нет назад в свой род через пять лет — это ещё вопрос. Кроме того, за то, что нам отдают на обучение людей, мы будем платить — за детей и женщин — глиняной посудой, за мужиков — металлическими изделиями.

— А это ещё почему? И зачем нам нужны женщины и дети? — это опять Вышеслав. Вот ведь въедливая натура, сам всё понимает, но надо ему убедиться, что понимает правильно.

— Объяснение самое простое — понравилась старейшинам наша еда: хлеб, пироги, прочие продукты. Вот и отправят своих женщин учиться так готовить. А если кто-то из них найдёт себе мужика, ну что же тут поделаешь, останется здесь жить. Кроме того, что учиться и помогать готовить, будут одежду шить и вязать, понравился старейшинам мой свитер, хотят, чтобы бабы из их рода тоже умели так делать.

А нашим женщинам всё подмога будет, не успевают они на всех одежду шить. Про пацанов не говорю, это будущие помощники нашим мастерам, а мужики, кого получится обучить, будут нести воинскую службу, кто-то будет охотой и ремеслом заниматься, в том числе плотницким. Житко один не справится со всей работой.

Я ведь вам говорил, что будем учиться воевать новым оружием, так что воев придётся учить, а работать станет некому. Вот и будем учеников использовать в помощь мастерам, заодно и для себя учить будущих мастеров. Кроме того, будем с этим родом торговать. Начнём покупать шкуры, меха, мёд, может быть, найдётся ещё какой-нибудь товар. Расплачиваться будем посудой, огненной водой и новыми товарами, есть у меня соображения, что можно ещё продавать.

Если сделать те же ручные мельницы, то их будут покупать. Заинтересовали старейшин дом и лодка, они хотят получить такие же для своего рода. Так что будем строить и лодки, может быть, и дома. Пока на торг гости будут приходить к нам, потом, может быть, и мы к ним будем приезжать.

Вот до чего мы договорились со старейшинами. Самое главное, рядом с нами есть дружественный род, у нас появятся новые люди, и мы сможем торговать. Потом, может быть, удастся установить такие же контакты с другими родами, Шумат обещал в этом помочь. Так что всё хорошо, будем расти и развиваться. Завтра с воинами и Могутой отправимся за железом. Так что сегодня можете готовиться, а завтра в поход.

Галка, мечтательница и реалист

Шикарно, можно будет себе соболью шубу пошить. А что, если мехами будут торговать, можно надеяться, что и бедной женщине что-нибудь достанется, чтобы прикрыть свою наготу.

То, что придумал Витёк, для многих оказалось совершенно неожиданным. В общем-то, все ждали каких-то изменений, но то, чтобы установить дружеские связи и торговать своим умением и знаниями, тем более за это платить — для местных это совершенно необычный ход. Не делают так нигде. Обычно берут плату за обучение, а тут наоборот, учат, да за это ещё и платят.

А мне понятно, что все эти тонкости и особенности, касающиеся той же посуды и постройки жилья, будут широко известны рано или поздно, так лучше получить что-то за это сейчас, чем сидеть на куче добра и ждать, когда оно сгниёт. А получить можно будет, по крайней мере на время, рабочую силу, которая при правильном подходе к этой проблеме может стать не временной, а постоянной.

Мне-то понятно, что Витёк идёт на всё, чтобы нарастить численность. Не удивлюсь, если он начнёт заставлять, нет, не заставлять, а поощрять рождение детей. Ха, а ведь и мне придётся рожать. Шутки шутками, но могут быть и дети. А зная своего, могу точно сказать, что они обязательно будут.

Глава 2

Поход за железом и благоустройство

С утра отправил людей за железом, совсем Могута исстрадался, нет сырья. Остался только резервный запас на самый крайний случай. Пойдёт за железом почти половина мужиков, Изик и Азамат, Могута с Молчуном и пятеро воев. Занять это должно не менее пяти дней, на месте должны провести первичную переработку руды, а сюда принести уже концентрат для переплавки. Из снаряжения с собой у них только топоры, Могута сказал, что всё остальное можно будет изготовить на месте.

Загрузив людей на Вирию и взяв на буксир челнок, отправились на противоположный берег Волги. Там, спрятав челнок, все ушли за рудой, а я вернулся обратно. За людьми надо приплыть через пять дней, если же они вернутся раньше, то известят об этом, послав челнок с гонцом. Моё участие в процессе обогащения руды не требовалось, Могута прекрасно мог сделать всё сам, а вот в поселении поработать надо.

Прибыв туда, стали с Вышеславом определять, что же нам надо в первую очередь сделать. Он, конечно, не знал моих планов, но я постарался объяснить, чего же хочу.

— Понимаешь, Вышеслав, я ведь не отказываюсь от всего, что говорил раньше, вот только давай вместе начнём с тобой делить людей по работам. Самое главное, и ты тут прав — это обучение воев. Я расскажу всё, что знаю по этому поводу. Давай только решать, как это лучше сделать. Что нам ещё надо? Посуду делать надо? Хотя с этим понятно, здесь есть Путята, и он сделает всё, что сможет. Дальше.

Строить лодки надо? Надо. Кто это будет делать? Не знаешь? Я тоже. А для того, чтобы строить лодки, надо место, где можно выполнить такую работу. У нас оно называется верфью, это такой большой сарай, в который помещается вся лодка целиком, и в котором можно работать при любой погоде. Ну, допустим, сарай у нас есть. Если мы хотим построить лодку больше Вирии, то и смотри, какой сарай надо строить, подойдёт существующий или нет, надо подумать.

А кто будет её делать? Все мужики заняты, тренируются и учатся воевать с новым оружием. Свободны три человека — ты, я, Мирослав. Ну и Житко, как главный древодел.

Дальше. Хотел я с Могутой соорудить такое оружие как стреломёт, чтобы в него можно было сулицу зарядить, да ещё одну машину сделать — для метания гранат. Но не получится, нет ни сил, ни возможностей. А ведь кроме оружия надо и другими вещами заниматься. Вот уже темно становится, чем дом освещать будем? А людей как учить? Бумага нужна. И так всю бересту уже ободрали вокруг. А для тех же самострелов нужно болты делать, опять же машина нужна.

Так что давай мы с тобой как-то будем привлекать воев для общественных работ, во всяком случае, пока не появятся дополнительные люди. Поступим таким образом — один день тренируются все вместе, кроме тех, кто на охоте и в дозоре. На другой день — только половина, остальные идут на работы, на следующий день на работы идёт другая половина, кто работал — тренируется, а работать будут те, кто тренировался. Потом опять занятия у всех вместе. Так мы хоть что-то будем делать.

— Хорошо, давай так и поступим. Так и тренировки будут идти, и работы не остановятся. Когда начнём?

— Вот когда вернутся из похода остальные, соберутся все вместе, тогда и проведём первую тренировку. А пока давай займёмся хозяйственными делами. Сначала с Житко поговорим, а потом всё остальное.

Мы пошли смотреть, как обстоят дела у нашего главного строителя.

— Житко, как твои дела?

— Вот винокурню заканчиваю. Ещё на день работы осталось.

— Ты просто молодец. Так и совсем забудешь, как на земле работать.

— Вик, да ты што? Разве может быть что-то лучше, чем на земле работать? Правда, и с деревом тоже хорошо. Оно живое, его, как и землю, понимать надо. Так что я и с деревом, и с землёй работать буду. Везде успею. А к чему ты это спрашиваешь?

— Да ни к чему, просто так спросил. Вот думаю, что дальше строить.

— А что надо?

— Сараи для лодок, зимой их надо будет укрыть от снега и там хранить, придётся что-то для этого строить. И дом надо начинать новый строить. Такой же, как этот, — и показал на готовый. — Скоро к нам старейшины обещали ещё людей прислать, где всем размещаться?

— А сколько будет ещё людей?

— Пока не знаю, но старейшины обещали дать двух баб, трёх мужиков и трёх пацанов, таких как Изик и Азамат. Вот думаю, если поставим ещё один дом, в нём смогут жить все вои и новые мужики. А остальные уместятся в старом.

— Ну, если дружно возьмёмся, то может быть до снега и успеем.

— Всем не получится. Одного мужика тебе постоянно выделю в помощь, двоих будем на воев учить. Двоих пацанов дадим в помощь Путяте, одного Могуте, а может тебе, пока не решил. Ну и воев, двоих-троих можно будет в помощь выделять. Вот что могу пока тебе сказать про помощников. Одного мужика придётся поставить на заготовку дров. Справишься?

— Я могу и один работать, а сколько это времени займёт, и как успеть до зимы, ты смотри сам.

— Ничего, Житко, сейчас мы ещё раз посмотрим всё с Вышеславом и решим, что будем делать. Ты, главное, не расслабляйся, а то ведь и… могут приключения начаться.

— Какие приключения.

— Ты не волнуйся, а главное работай.

После разговора мы с Вышеславом пошли к Путяте. Он, можно сказать, работал в своё удовольствие. От него не требовалось ничего необычного, а нужна была просто посуда. Увидев нас, мастер вздохнул, предчувствуя окончание спокойной жизни.

— Вик, а давай мы с тобой просто поговорим. Смотри, какая прекрасная посуда получается на таком круге. Ровная, гладкая, просто в руки брать приятно.

— Ты молодец, мастер, на неё можно рисунок нанести, или узоры. Будет ещё красивей.

— Думаешь?

— Уверен. Ладно, про погоду говорить не будем, про красоту поговорили, теперь о деле. Ты меня как-то спрашивал, когда будем новое делать? Теперь отвечаю — хоть завтра, но сначала подготовимся.

— А что будем делать, Вик? И как готовиться?

— Ты стекло видел? Нет? Вон на машине видишь, такие прозрачные листы — это и есть стекло. Вот его и попробуем сделать. Но сначала надо сделать три печки, одну в винокурне, две на верфи, один горн у тебя в мастерской, несколько противней, я объясню, что это такое. И ещё три бочки с дырками и пять без дырок, а также инструмент и несколько больших горшков. Да, и ещё с Житком реши, когда ему надо будет строить печи в новом доме, и не забудь кирпич готовить.

Что ещё забыл? Если что-то забыл, потом ещё добавлю. Сделаешь всё — будет тебе «щастье» в виде новой продукции. Вспомнил, надо светильники сделать, — и нарисовал что-то типа заварного чайника, в носике которого будет располагаться фитиль.

— Ох и хитрый ты, Вик! Тут столько работы, что делать её надо долго-долго, так и до стекла не доберёмся. А зачем тебе столько всего надо для этого стекла? Может, ну его на…потом, как ты говоришь.

— Ничего, Путята, ты главное не расстраивайся и постарайся получить удовольствие. Начни со светильников, потом сделай бочки, по печкам тебе всё скажет Житко и Вышеслав, а вот с остальным будем разбираться вместе, я сам всех тонкостей не знаю, только представляю, что надо сделать. Да, а печку в винокурню сделай как можно быстрей, займись сразу после изготовления светильников.

Закончив обсуждение задач с Путятой, мы с Вышеславом отправились разбираться с хозяйственными делами дальше.

— Вот теперь давай смотреть, Вышеслав, кого и куда мы сможем поставить. Я понимаю так, что мне, тебе и Мирославу придётся заняться лесоповалом и заготовкой дров. Да и постройкой лодки и изготовлением стекла, выплавкой железа и стали с Могутой. Да и ещё много чем. Двоих воев придётся отправлять в дозор и на охоту, двоих лес пилить, одного-двух на помощь Житку. Вот и получается, что как минимум половина людей будет два дня из трех занята на общегородских работах.

— Хорошо, давай хоть так начнём. А чему ты хочешь учить воев?

— Э нет, Вышеслав. Я учить не буду. Я расскажу, и только в общих чертах, как принято воевать у нас, а всему остальному вы будете учиться сами под твои чутким руководством.

Галка и её философские наблюдения со стороны

Я уже спать легла, а Витёк все лучину жжёт. Нет у нас другого освещения, пока приспособились так. А как появилась своя отдельная комната, то Витёк наладился работать по ночам. Чего-то там планирует и размышляет. Да и сегодня весь день с Вышеславом ходят туда-сюда, чего-то обсуждают и руками размахивают. Видно, что-то задумал мой благоверный. Опять работать заставит, у него фантазия на этот счёт хорошо развита.

Честно говоря, мне не совсем понятно, что происходит. Пока людей нет, большая часть уехала за рудой, и в городе народу совсем мало. Все работы практически прекратились, работают Путята, причём похоже, его Витёк припахал как следует, и Житко. Он принялся за строительство нового дома. Остальные занимаются какими-то текущими делами. Валят лес, свозят его по местам, часть брёвен на лесопилку, часть на дрова, но так и кажется, что назревают какие-то события. Ой не к добру всё это!

Глава 3

Про руду и новых поселенцев

Большая часть времени, оставшегося до возвращения Могуты из похода за рудой, прошла в повседневных хлопотах по хозяйству днём и работой по ночам над перспективными планами. Я пытался определить и выстроить хоть какой-то порядок действий и избежать бессмысленных метаний. Как мне всё было просто и понятно в первые дни попаданства, и как всё стало запутанно и неоднозначно сейчас.

Путята сам справлялся с изготовлением очередной печки, изредка привлекая меня в качестве помощника, Житко с оставшимися мужиками готовили фундамент нового дома, два Славика пилили доски, пацаны ловили рыбу, бабы заготавливали дары осени: грибы и шиповник, а я занимался царской работой — колол дрова. Хотя и стояла только вторая половина сентября, но печи исправно их пожирали, правда, в первую очередь на отопление шёл хворост и отходы, возникающие при заготовке леса, а основная масса складывалась в дровяник в ожидании зимы.

За этой неторопливой работой в голове постепенно выстраивалась цепочка действий, которые, как мне казалось, надо было выполнить в первую очередь. На данный момент главным я считал военное дело и обучение людей, в первую очередь детей. Они должны были через пять-семь лет сами управлять теми производствами, которые будут созданы за это время. Причём, это должно было быть не кустарное производство, а если не фабричное, то хотя бы максимально приближенное к мануфактурному.

В первую очередь нужна будет сталь. И хотя в свое время развитие металлургии пошло по пути получения чугуна с последующим восстановлением стали, мне сейчас этот путь был просто недоступен. У меня не было такого количества сырья, чтобы строить домны, и людей для их обслуживания. Я мог делать только сыродутные горны. И хоть они мелкие и дают небольшое количество железа, но их должно быть… много.

А из полученного железа надо будет сделать сталь, вариантов её применения более, чем достаточно. Но это будет вторично. Самое главное — подготовить и научить людей, а также начать подготовку армии.

Вот примерно в таком порядке начали выстраиваться у меня мысли. С армией всё понятно, а вот для обучения нужны свет, бумага и чернила. Мне как-то плохо представлялся процесс освоения наук в темноте и на пальцах. Уложив в дровяник последнее полено, с чувством уважения к самому себе оценил фронт выполненных работ — кончились брёвна, опять пилить лес надо, и пошёл к Путяте. Он как раз заканчивал печку в винокурне.

— Мастер, ты говорил с Житко по печкам в новом доме?

— Говорил, Вик. Он сказал, что как сделает пол в доме, можно будет делать печки, фун фун фунмен в нужных местах он сделает.

— Фундамент, Путята, фун-да-мент!

— Ну да, конечно.

— Это хорошо, что ты уже освободился. А то без тебя, как без рук. Говорил я тебе ещё в самый первый день, что лепить много придётся, а ты радовался. Вот и радуйся теперь.

— А я и радуюсь. Ты знаешь, как-то так получается, что работаешь без продыху, а усталости и нет. Усталость, конечно есть, но легко как-то работается, в радость. Да и Радмила моя буквально летает, почти как молодая, ребятишки довольные, где им ещё столько позволят рыбу ловить и по лесам гулять. Вот мы и радуемся.

— Ну ладно, ты уж не обижайся, что я так тебя подколол.

— Да не колол ты меня, что это ты?

— Хорошо, не колол. Раз у тебя время появилось, ты мои чашки и бочонки когда делать будешь?

— А вот сейчас и пойду. Тебе ведь всё ещё и обжигать надо будет?

— Конечно.

— Ну, значит — тут он позагибал свои пальцы, что-то пошептал и решил, — через пять дён будет готово.

— Сможешь сделать быстрей, сделай быстрей.

— Я-то сделаю, да вот сушить-то не я буду.

— Всё понимаю, но торопить буду.

— Ок киморок!

А это уже похоже на творческое переосмысление наследия из будущего. Ну да ладно, мне-то что, нравится человеку такая присказка, пусть радуется. Следующим по плану был осмотр строительства нового дома. Житко со своими помощниками заканчивал ставить бревна фундамента. По его словам, через пять дней можно будет начинать класть печки. Рассказывая мне о сроках и порядке строительства, он выглядел довольным, как кот, сожравший горшок сметаны и избегнувший за это наказания. Это было настолько непривычно, что я спросил:

— Житко, ты чего такой довольный?

— Не поверишь, Вик, но после того, как пожил немного в таком доме, понял, как это хорошо. И Чернава моя довольна, и работается хорошо. А теперь подумал, что когда этот, новый дом построим, совсем жизнь хорошая начнётся. Ты же обещал каждому дом построить.

— Обещал, сам и будешь строить. Только, конечно, не такой большой.

— Вот я и радуюсь, что мне для себя такой дом надо будет строить. Уж я его построю!

— Радуйся, да не очень. Успеть бы этот до снега сделать, а твой уже после зимы надо будет строить. Хотя, если успеешь, то фундамент можешь и в этом году поставить. Так что можешь думать, какой дом у тебя будет.

— А я уже радуюсь.

— Ты радоваться-то радуйся, но строить не забывай.

— Чем скорее построю, тем скорее свой начну. Так что тянуть не буду.

Оставшееся до темноты время я занимался лесоповалом и транспортировкой брёвен, при этом настраиваясь на завтрашнюю дорогу за рудокопами. Со мной напросился Вышеслав. Как я понял, опять хочет меня разговорить. Ну что же, назвался груздем, пищи но беги.

В дорогу мы отправились в десять по моим командирским. По Суре двигаться было вполне спокойно, но вот при выходе на Волгу стало уже неуютно. Поднялся низовой ветер, и лодку начало довольно сильно раскачивать и бить встречной волной. По мере отхода от берега его сила нарастала, а на середине волна стала очень даже ощутимой. Размер лодки оказался удачным, я просто его угадал, и она вполне успешно справлялась с разбушевавшейся водой.

На ПВХашке я бы не рискнул идти через Волгу при таких ветре и волне, а на Вирии так почти и не волновался. Было, конечно, какое-то сосущее чувство пустоты в животе, но это скорее из-за непривычки к таким ситуациям. Так что Волгу мы переплыли, а на той стороне стало уже поспокойней. Место, где хотели забирать походников, нашел сразу, но там никого не было, хотя спрятанная лодка стояла на своём месте. Значит, не подошли ещё.

Ждать нам пришлось до следующего дня, всё теплилась надежда, что вот-вот подойдут. И только около обеда следующего дня подошли Могута и остальные мужики. Все оказались тяжело груженные, значит, не зря сходили.

Могута, рудокоп и рудознатец

Вышли мы на место точно, совсем не плутали. Там всё осталось по-прежнему, кучи, что мы сложили, были нетронутые. Мы складывали эти кучи совсем небольшими, чтобы успели быстро просохнуть. Так и получилось. Затем подготовили инструмент, сделали колоды, толкушки из брёвен и мелкие решета из прутьев.

Сначала просохшую руду обожгли на костре. Делали это просто, понемногу добавляли её в горящие костры и поддерживали огонь. Когда немного набиралось обожжённой руды, её толкли в ступе и потом просеивали через решета и промывали водой. Вот то, что осталось, принесли, из этого и будем плавить железо. Место попалось хорошее, руды много получилось. Так что на следующий год надо будет поискать рядом ещё места, там тоже должно быть железо.

***

— Вы все молодцы, мужики. Сами-то понимаете, что сделали? Теперь у нас будет оружие. То, что было, это так. А сейчас мы можем наделать стрел, чтобы каждому можно было выстрелить не по одному разу, и копья. Так что поплыли скорей. Могута, сталь будем плавить. Ты готов?

— Как пионер.

И этот научился. За ночь ветер стих, только лёгкий ветерок наводил на воду несильную рябь. Все загрузились в лодку и отправились домой. По пути, проплывая мимо поселения марийцев, Азамат обратил моё внимание на людей, размахивающих на берегу руками и что-то кричащих. Пришлось немного изменить курс и подойти поближе. На берегу были старейшины и с ними несколько человек. Меня встретил Шумат, по перенятому от нас обычаю он обменялся рукопожатием и спросил:

— Домой плывёте?

— Домой, Шумат. Руду получили, теперь будем железо делать.

— Это хорошо. А мы нашли тех, кто захотел пожить среди вас. Вон они стоят.

Рядом с ним и другими, знакомыми нам старейшинами, стояли три женщины, возраст которых определить было трудно, но по внешнему виду сильные и здоровые, трое мужиков и трое пацанов в возрасте Изика и Азамата.

— Вы знаете, — спросил их я, — что на пять лет вы переходите в наш род, и старшим для вас буду я?

— Знаем, но так решили старейшины.

— Хорошо. Старейшины, — задал я следующий вопрос, — а что ваш род хочет за это?

— Вы будете учить их своему умению, как строить дома, делать посуду и готовить вкусную еду. А кроме того, дадите нашему поселению много железных вещей, посуду и огненную воду.

— Нет уважаемые, так не пойдёт. Учить мы их будем, за это они пять лет — и я показал растопыренную ладонь, — будут жить и работать в нашем городе. Кроме того, дам вам по одному пузырю за каждого мужика, за бабу вместе с пацаном — тоже пузырь. Посмотрю, на что способны ваши люди, и если они нам подойдут, когда выпадет снег, дам ещё три ножа. И за каждого по три горшка. Это всё. А если они не подойдут, то отправлю обратно, и вы дадите на обучение других. Если они найдут себе мужика или бабу у нас в городе, то останутся там жить навсегда. Мы так с вами и договаривались.

Старейшины о чём-то посовещались между собой, и Шумат сказал:

— Мы согласны. Когда дашь всё, что обещал?

— Сейчас поедем домой, а вот через пять дней, — и показал на пальцах, — приплывайте и получите огненную воду и горшки. Ножи будут, когда выпадет снег.

— Мы приплывём. А ещё возьмёшься людей учить?

— Точно так же, как этих. Ничего другого не будет.

— Хорошо, мы приплывём. А этих людей можешь забрать с собой прямо сейчас.

— Слышали? — я обратился к новым переселенцам. — Можете сейчас собираться, или что-то надо забрать из вещей?

— Да надо бы забрать нужные вещи, оружие, шкуры и одежду.

— Хорошо, завтра приплыву в это же время.

На этом переговоры закончились, и мы отправились домой.

Глава 4

Про милитаризацию и новых поселенцев

С утра, как мы и определили с Вышеславом раньше, начали военную подготовку. Военспец из меня был, не подумайте, что хороший, но на ту же букву. Все мои знания о воинской службе заключались в двух годах службы в рядах доблестной Советской Армии, да прочитанных многочисленных книгах, чаще всего приключенческих. Но, как говорится, жить захочешь, не так раскорячишься. Поэтому, хоть я и не Суворов, но пришлось как-то выкручиваться, используя крайне скудные знания, а в большей степени здравый смысл.

Построив всех воинов, а также двух Славиков и мальчишек на стрельбище, на том месте, где испытывались арбалеты, в какое-то подобие строя, я начал излагать своё понимание складывающейся ситуации и возможных мерах для отражения нападения на город.

— Значит так, бойцы. Излагаю ситуацию, каждый из вас должен её усвоить и знать, что ему необходимо делать. Ожидаю, что зимой, когда замёрзнет река, на нас могут напасть. Кто это будет, сказать не могу. Но вы знаете, сами были на рынке рабов, что в этих местах постоянно происходят нападения на селища. По словам марийцев, на них уже несколько лет никто не нападал, значит, это может произойти зимой.

Попасть к нам сюда можно только по одной дорожке от берега реки, для чего придётся преодолеть крутой склон. Вот эту дорогу мы и должны защищать. Враг будет находиться на льду реки или на том небольшом пятачке внизу перед подъёмом. У нас есть одно преимущество, и оно должно быть использовано. Мы находимся наверху, вероятный противник будет внизу. Наша задача — не дать ему подняться наверх и уничтожить его в месте нахождения, не вступая в ближний бой.

Поэтому нашим оружием будут гранаты и стрелы. Мы должны, используя рельеф местности и находясь в укрытии или прикрываясь щитами, забросать противника гранатами и расстрелять из арбалетов и луков. Поэтому задача заключается в том, чтобы научиться точно и далеко метать гранаты и быстро стрелять. Сначала этим будем заниматься здесь, на открытом месте, а потом на берегу учиться метать гранаты из-за щитов на берег, при этом не показываясь врагу.

Вместе с этим, повторяю, необходимо научиться быстро и точно стрелять. Пока враг будет в панике, а он обязательно будет в панике, когда начнут гореть воины, в которых попадут гранаты, мы должны успеть их всех уничтожить, не дав им подняться наверх. Я понятно всё рассказал?

— Да, Вик, но почему ты думаешь, что всё будет именно так? — спросил Вышеслав.

— К этому вопросу мы ещё вернёмся. А пока объясняю, кто и как будет тренироваться и воевать. Все будут распределены на группы по пять человек. Такая пятёрка будет называться отделением и у неё будет свой командир. Все остальные должны подчиняться ему и выполнять его приказы. У нас будет три пятёрки, или отделения. В первую войдут — я, Вышеслав, Мирослав, Изик и Азамат, кто будет входить во вторую и третью — определит Вышеслав, он же назначит командиров отделений. Командиры будут отвечать за то, как проходит подготовка и нести персональную ответственность за каждого бойца.

Все три отделения образуют взвод. Командиром взвода буду я, при моём отсутствии все вопросы решает Вышеслав. Приказы командиров выполнять точно и не раздумывая. Командиры отделений получают приказы от командира взвода, доводят их до личного состава и обеспечивают их исполнение. Обращаться к ним не по именам, а товарищ командир. Обучение будет проходить по отделениям, все пять бойцов должны действовать, как один.

Распорядок учений будет такой — один день совместно обучаются все три отделения. Потом, на следующий день одно отделение привлекается к несению внутренней службы — на хозяйственные работы, патрулирование, охоту, остальные два продолжают учения. На следующий день на хозяйственные работы привлекается другое отделение, потом опять совместные тренировки всех отделений. Понятно?

— Да, Вик.

— Не Вик, а товарищ командир. Вот кончим тренировку и будем сидеть в столовой кашу есть, тогда и можешь обращаться по имени. Почему надо так? Потому что в армии не имеет значения, как тебя зовут и какой ты, хороший или плохой. Ты солдат, и этим всё сказано. Твоя задача, независимо от твоего имени и веры в своих богов, защитить город. Поэтому и такое обращение — товарищ рядовой или товарищ командир — приучает тебя к тому, что ты должен быть защитником. Понятно?

— Да, товарищ командир.

— Вот то-то же. Теперь объясняю дальше. Такое разбиение на отделения позволит при необходимости менять порядок ведения боевых действий, при этом каждое отделение должно быть готово выполнить поставленную задачу. Дальше. Для проведения тренировок необходимо изготовить из дерева макеты гранат, весить они должны так же, как и настоящие. Их будем учиться метать на дальность и точность, открыто, а также из укрытия. Для стрельбы надо соорудить земляной вал, на котором будут располагаться мишени.

Стрел у нас пока почти нет, поэтому стрелять будем в этот вал. Всему, что я говорил, будем учиться всё свободное время, и стрельбе, и метанию гранат, взаимодействию отделений и выполнению команд.

Вышеслав, мне пора ехать за новыми поселенцами, ты пока разбей бойцов на отделения, назначь командиров, делайте деревянные гранаты и насыпайте земляной вал. Вы двое — я указал на Изика и Азамата, — поедете со мной. Всё понятно?

— Да, товарищ командир.

— Выполнять.

Закончив бонапартить, по дороге к лодке заглянул к Могуте. Тот кругами ходил вокруг сыродутного горна, сделанного в свое время в его мастерской.

— Что не так, мастер Могута? — поинтересовался у него.

— Вот прикидываю, что надо будет делать и как это железо потратить.

— А ты не прикидывай, я точно знаю, что нам с тобой надо сделать в первую очередь. Почти всё придётся перегонять в сталь. Надо будет отдать шесть ножей за новых поселенцев, а потом делать наконечники для стрел, копья, ножи и топоры. Скорее всего, и проволока понадобится. Волочильные доски надо будет делать.

— А что это такое?

— Специальные приспособления, позволяющие протягивать проволоку. Пока железа у нас мало, придётся пользоваться таким способом. Так что загружай горн и плавь руду, потом будешь делать сталь и оружие. Оно для нас самое главное. Правда, может быть ещё что-то сумеем сделать, но это зависит от расхода железа. Так что не чеши репу, а куй железо. Сколько его есть, столько и будем работать.

Загрузив в лодку шесть литрушек, нужное количество горшков из имеющихся запасов, каравай хлеба и копчёного жереха, мы с пацанами отправились в гости к старейшинам. Прибыли на место в оговоренное время, правда, нас никто на берегу не ждал. Это ничего, отправив мальчишек за старейшинами, стал ждать гостей. Ожидание не затянулось, и буквально через двадцать минут из поселения по направлению к лодке потянулись люди во главе со старейшинами.

Первым делом я выгрузил горшки, затем ящик с шестью пузырями.

— Вот, старейшины, всё, что обещал. Ножи будут, когда выпадет снег, мы об этом договаривались. А это, — протянул им хлеб с рыбой, — просто подарок для вас, чтобы не забывали о хороших соседях. Кого мне можно забирать с собой?

— Вот этих, — ответил Шумат, показывая на отдельно стоящую группу.

— Ну что же, люди, — обратился я к ним. — Время на сборы вам дали, так что пора отправляться к новому дому. Проходите на лодку и устраивайтесь удобней. Да не бойтесь вы, всё будет хорошо, мы вас не обидим. Знакомиться будем уже дома, так что не будем терять время. Повернувшись к старейшинам, я спросил:

— Уважаемые, я выполнил своё обещание? Всё привез, ножи, повторяю, будут, когда выпадет снег. Если что-то надо, всегда приходите к нам, хорошим соседям и друзьям мы всегда рады. Ну, а сейчас нам пора.

В городе нас уже ждали. Ещё издали была заметна поднявшаяся суета, на краю обрыва постоянно мелькали фигурки встречающих. Я понимал их волнение, как-никак новые люди должны были появиться среди нас. Какие они, добрые или злые, щедрые или мелочные, трудолюбивые или любители поговорить, как смогут привыкнуть к новым для них порядкам и языку. Множество подобных вопросов крутилось в голове, но не было никакого другого варианта выживания, надо было только привлекать новых людей и усиливать мощь города. Так что, придётся как-то уживаться.

Причалив и закрепив лодку, повёл всех к дому. Там уже собрались все наши, отложив ради этой встречи все свои дела. Рядом с новенькими крутись Изик и Азамат, важные и довольные, постоянно им что-то объясняя. Я сказал пацанам, чтобы они переводили всё непонятное новеньким, а сам, поднявшись на крыльцо и пригласив их встать рядом, начал процедуру знакомства:

— Вот, други, новые жители нашего города. Как я говорил, старейшины отпустили их в наш город на пять лет жить и учиться новым знаниям. Они будут нам помогать строить и защищать наш город, будут учиться у нас делать новые вещи и готовить вкусную еду. Свои имена они назовут нам потом, не будем их сейчас смущать. Самое главное должны запомнить все — если кто-то из вас будет их обижать, меры буду принимать самые суровые.

Я не говорю о том, когда кто-то провинился, или когда мастер учит нерадивого ученика, в этом случае всё понятно. Они теперь члены нашего рода, пусть на время, но они наши. А если кто-то решит жить вместе, рожать и растить детей, я буду только рад.

У нас много молодых мужиков, и не будет ничего страшного, если они найдут себе женщину среди новеньких. На постоянно, на какое-то время — это уже только их совместное решение и желание. Но если кто-то попытается силой взять бабу, виновного просто повешу. Так и знайте. Добровольно — сколько хотите, силой — только через повешение.

Это первое. Второе, и это касается всех, просто повторю. Верить можете в любых богов, у нас нет никаких ограничений. Хотите — поклоняйтесь лесу, хотите огню или реке, Роду, предкам — это личное дело каждого. Никто вам в этом мешать не будет. Да, и учите все наш язык. Мы все разговариваем на нём, вам придётся его изучить.

Пока все будем жить в доме, но если кто-то хочет жить в шалаше, живите. Новый дом мы уже начали строить, чтобы быстрее завершить строительство, все мужики из прибывших пойдут помощниками к Житко. Если нужно будет ещё, будем помогать. Из пацанов создаём отдельную команду, старшим будет Азамат, помощником Изик. Задачи назначу завтра.

Бабы поступают в распоряжение Галины, их задача — готовить еду, запасы на зиму и вязать тёплые вещи. Ну и конечно все женские работы по хозяйству. Потом, по мере надобности будем уточнять. Кого-то можно будет перевести на другие работы. А сейчас все свободны, Галина, покажи новеньким, где им можно будет разместиться, объясни, где что находится, и помоги устроиться.

Галка, командир отдельного женского соединения

Ну вот, сподобилась, и меня назначили командовать. Я только собакой могу командовать, а тут столько баб. Ну, Витенька, я тебе это припомню! Так хорошо было. Грибы, ягоды, рыбалка, прямо курорт. А тут всё хозяйство на меня взвалил. Правда, если бы не мне это поручил, растерзала бы на месте. Да и местные не поняли бы, что это за фифа такая, ничего не делает, а только кашу трескает. А теперь я буду везде свой нос совать и всё проверять, правда, я и раньше его совала, но теперь у меня должность. Портфель, что ли завести, как у начальника. Не поймут-с.

А вообще-то надо быстренько мужиков окрутить. Как там Витёк говорил? Если сошлись, то жить будут всегда здесь. Вот и надо баб на мужиков напустить, пусть охмуряют. Заодно родят, всё прибавка в численности городу. А в первую очередь надо девок на Изика и Азамата напустить, парни уже взрослые, в этом возрасте здесь уже женятся и семьи заводят. Вон у Чернавы две девки, тоже уже не маленькие, пусть они парней и прибирают к рукам. Хорошую свадьбу им устроим. Э-э-э-х, погуляем!

Глава 5

Военные сборы и начало милитаризации экономики

Ночь прошла спокойно, все как-то разместились в избе, хотя места свободного почти и не осталось. Люди потихоньку знакомились с новенькими, те держались вместе, но некоторые уже начали посматривать по сторонам и интересоваться окружающим. Как всегда, самыми бойкими оказались мальчишки, буквально через час пошли рыбацкие байки, кто, сколько и какой рыбы поймал, и как её надо ловить.

Бабы поглядывали в сторону кухни, пытаясь понять, что там творят Радмила с Чернавой, и принюхиваясь к незнакомым запахам. Ужин прошёл вполне спокойно и дружелюбно, мне понравилась реакция новеньких на еду и то, что они спокойно отнеслись к тому, что все, мужики и бабы, сидят за одним столом. Ели они спокойно, с достоинством, как люди, знающие себе цену. Так что первое впечатление от них было положительным.

С утра вместе со всеми пошёл тренироваться и повышать своё воинское мастерство. Сегодня на тренировке присутствовали почти все, только Изика и Азамата, посовещавшись вечером с Вышеславом, отправил в дозор вверх по Суре. Пусть хотя бы до Урги доплывут, сам понимаю, что толку от этого немного, но хоть какое-то жалкое подобие дозорной службы будет.

Процесс метания гранат постарался привести в максимальном соответствии с тем, как это должно будет выглядеть в предстоящем бою. На огневом рубеже расположили пеньки, имитирующие будущие костры. Отрабатывали такой порядок действий: по команде «Гранаты готовь» доставались из ящика гранаты и смачивался фитиль, по команде «Гранаты огонь» гранаты подносилась к огню и зажигался фитиль, и уже с горящим фитилём они потом отправлялись в цель.

Конечно, всё это была имитация, но на первом этапе, в моём понимании, главным было отработать правильные действия и добиться попадания в цель. Затем будем отрабатывать метание гранат с закрытых позиций.

Надо честно сказать, что мои результаты не вызывали чувства глубокого удовлетворения. На двадцать пять метров граната летела, но и только. Ни о каком попадании в цель, кроме случайного, говорить не приходилось. Но, тем не менее, радовало то, что пошёл сам процесс тренировки.

Примерно через час пришла пора стрельбы. Здесь главной задачей была даже не точная стрельба, а скорострельность. Ожидаемая дистанция стрельбы должна составить не более пятидесяти метров, и главной задачей являлось засыпать противника как можно большим количеством стрел. Чем меньше врагов сможет добраться до стрелков, тем выше шансы остаться в живых. Нет, прицельную стрельбу мы тоже будем отрабатывать, но это несколько позже.

Через два часа занятий, оставив Вышеслава командовать дальше, пошёл заниматься созданием ВПК. Стрел было не просто мало, их практически не было, и поэтому вопрос их производства становился, как говорится, архиважнейшим.

Сначала заглянул к Житко. Он сам, вместе с новыми мужиками, трудился на строительстве дома.

— Житко, как тебе помощники? У тебя их теперь даже больше, чем было обещано.

— Больше, это так. Но они ничего не умеют. Учить приходится. Но вроде бы понятливые, учатся быстро. Хотя вижу, что не для них эта работа. Они привыкли к лесам, им лучше будет у Вышеслава, стрелки из них хорошие будут. Хотя есть среди них один, Тумна зовут, дерево любит, порой остановится и гладит его, гладит.

— Так тебе ещё помощники нужны? Сам понимаешь, дом надо строить быстро.

— Можно будет иногда привлекать Куса и Мала, они умеют брёвна класть. Тогда будет лучше. Потом и эти научатся.

— Хорошо, не каждый день, но скажу Вышеславу, чтобы когда будет возможность, отправлял их к тебе. А для этого Тумны я работу найду, как раз по дереву.

Следующим меня озадачил Могута. Он уже зарядил первую плавку руды и теперь озабоченно поглядывал на горн, качающего меха Молчуна, и периодически подсыпал внутрь горна руду и уголь.

— Ну что, Могута, запустил процесс?

— Начал, пока не знаю, что за железо получится, ещё ничего не вышло. Тут, Вик, такое дело. Угля у нас маловато. Надо бы ещё нажечь.

— А вот тут я тебе помочь вряд ли смогу, мастер. Мне просто некого поставить на эту работу. Только если сам возьмешься. Сырьё подготовить и загрузить помогу, что делать подскажу, а вот следить вам с Молчуном придётся сами. Мне сейчас надо начинать делать станок для стрел. Тебе тоже придётся мне помогать, а ещё пора начинать делать для них наконечники и копья. Так что давай железо плавь и займёмся оружием.

— Уголь нужен, Вик. Без этого ничего не сделаем.

— Я и говорю, втроём и будем за печкой присматривать. Ты, Молчун и я.

— Уголь надо, я не углежог, не умею его делать.

— Вот ведь упрямец. Будет тебе уголь. Железо и сталь давай.

Следующим мне предстоял разговор с Путятой. Тот хоть и не такой упёртый, как Могута, но тоже мастер, и у него свои причуды. Для него разбить горшок — преступление. А тут я специально буду бить его продукцию. Он, конечно, с кулаками на меня не полезет, но реакцию его предсказать совсем не трудно.

— Здрав будь, мастер Путята. Всё творишь? А у нас гранат совсем нет. Ты знаешь, как бандитов мы гранатами пожгли?

— Как не знать, Азамат всем про это столько рассказывал.

— Так вот кончились у нас гранаты. Или кончатся скоро. Да и система у них не та.

— Какая система?

— Которая не та. А к нам скоро враги могут нагрянуть. Чем отбиваться будем? Только ты нас можешь спасти, если сделаешь гранаты той системы.

— Вот ведь хитрый какой, совсем запутал. Так и скажи, что бутылки мои бить будешь.

— Буду, Путята, буду.

— Вот ведь изверг. Только ради города сделаю. И много хочешь?

— Много. Сколько пока не знаю, но ты начинай делать, когда будет достаточно, я скажу.

— А какие они должны быть. Как пузыри?

— Примерно, сходи к Вышеславу, они там гранаты метать учатся. Посмотри, и примерно такие же надо делать.

— Ну да, я буду делать, а вы тут же их бить. Я лучше их сам об вас разобью.

— Надо, Путята, надо. Да, кстати, я тут у тебя в мастерской пока станочек один соберу, а потом соседа к тебе подселю, пока ему новую мастерскую не сделаем.

— А что за мастер у нас объявился?

— Ещё не объявился, и он ещё сам не знает, что мастер. Но хочу дерево точить, тогда твоя посуда будет меньше биться.

— Вот это хорошо, за это я на тебя не обижаюсь, давай делай свой станок скорее.

После этого мне не оставалось ничего другого, как делать станок. В первую очередь он предназначался для производства стрел. Конструкция его была очень простой — три вертикальные стойки, расположенные на разном расстоянии друг от друга, между двумя из них располагался маховик, представляющий собой диск, насаженный на коленчатый вал. Последний крепился на крайних стойках. Маховик приводным ремнём соединялся с валом передней бабки, расположенным над маховиком и крепившемся на двух стойках.

Коленчатый вал соединялся тягой с педалью, посредством которой, как в старинных ножных швейных машинах, нажимая на неё, можно было раскрутить маховик и, соответственно, переднюю бабку станка.

С другой стороны клиновыми зажимами крепилась задняя бабка, которая могла перемещаться по примитивной станине, представляющей собой две доски, закреплённые на стойках. Кроме того, были предусмотрены и другие продольные связки между стойками. Могута изготовил мне головки для передней и задней бабок, позволяющих крепить обрабатываемую деталь. Вот, собственно говоря, и весь станок. Сооружение его у меня заняло остаток текущего дня и всё время второй половины следующего. В первую, по установленному для себя режиму, проходили тренировки с оружием.

Зато первые испытания станка показали, что всё работает вполне успешно. Закреплённая заготовка под резаком быстро превратилась в круглую деталь. После довольно продолжительного времени мне удалось изготовить из подходящей заготовки что-то, похожее на тарелку. Всё это время Путята с большим интересом наблюдал за моими попытками по созданию посуды, и когда они завершились успехом, пришёл в восторг.

— Вик, Вик, ведь так можно изготовить и всю посуду из дерева. Ту, которую не надо ставить на огонь.

— Не просто можно, а нужно. Если ею пользоваться, тогда твои миски и кружки будут долго оставаться целыми.

— А ты сам будешь работать на этом станке?

— Нет, мастер. Наверно доверю эту работу новенькому, есть среди них такой Тумна, Житко говорит, что дерево любит. Вот пусть он и работает.

— Да, есть такой. Мне он понравился, спокойный, не суетливый. У него должно получиться. А когда начнёшь посуду делать?

— А вот сейчас переговорю с Житко, как он отпустит новенького, так и будем учиться. Только сначала он стрелы будет изготавливать, а для этого нужно будет ещё несколько приспособлений придумать.

Пригласил Могуту посмотреть на новый станок. Он долго щупал все детали, крутил маховик, нажимал педаль, а потом с какой-то обидой посмотрел на меня и спросил:

— Ви-и-к, а для нашей мастерской такой станок сделать можно?

— Конечно можно, и мы с тобой сделаем обязательно. Но сначала начнём делать приспособления для изготовления стрел. И я принялся объяснять, что хочу получить. Это должна быть комбинация плашки для нарезания резьбы и обыкновенной точилки для карандашей. Она устанавливалась вместо головки задней бабки, и рейка, проходя через неё, должна становиться круглой. Сама бабка имела возможность перемещаться вперёд, обрабатывая рейку по всей длине.

Для крепления рейки к передней бабке использовалось специальное приспособление, на котором располагался зажим, позволяющий закрепить конец рейки. Таким образом, перемещая заднюю бабку по станине, можно было придать цилиндрическую форму заготовке по всей длине, кроме мест её крепления.

Галка-распорядительница

Кажется, Витёк всерьёз занялся обороной города. Каждый день мужики постоянно тренируются метать гранты и стрелять. Пожалуй, надо бы и ополчение создавать, может действительно бабский батальон организовать? Хотя нет, ещё рано, мужики этого не позволят, закричат, что сами справятся. Может и справятся, только, как говорится, запас карман не тянет, рано или поздно придётся и нам, бабам, осваивать эту науку. Лучше, конечно, позже.

Новые поселенцы уже освоились, чувствуют себя вполне свободно. Что хорошо, бабы знают, что со шкурами делать. А то уже стали копиться, а обрабатывать всё некогда, рук не хватало. А местные марийки всю жизнь при шкурах, вот только ругаются, что плохо обработали, когда снимали. А я откуда знаю, как их обрабатывать, присолили их, и всё. Но ничего, и такие пошли в дело. Худо ли, хорошо ли, но будет чем укрыться зимой. Да и одёжку они в своём стиле шить взялись. Всё не голышом зимой бегать.

А бабы-то тоже непростые. Кто пошустрей, уже мужикам глазки строят, тем более, что мужику много и не надо, мигни только, и он сам прибежит. Может, и удастся кого-то из словен тут оставить. А что, женятся на марийках, бабы они нормальные, детишек заведут. Так глядишь, жизнь и наладится.

Глава 6

Продолжение перевода промышленности на военные рельсы

В таких заботах прошло две недели, и наступил октябрь. Весь день у меня разбивался на две части — с утра тренировки, а потом построение ВПК. Солдатики уже заскучали, им кажется, что всё это детские игрушки, а не война. Согласен, АК лучше, чем арбалет, да и сам толком не знаю, как готовить солдат, поэтому, чтобы внести хоть какое-то разнообразие в процесс обучения, был вынужден провести натурные испытания коктейля.

Для этого выделили место на берегу, поставили бревно и метали в него гранаты. Десятка два расколотили, но мужики поняли, как надо это делать, и Вышеслав обещал внести нужные изменения в порядок тренировки. Со стрельбой дела обстоят гораздо лучше. За минуту уже научились стрелять пять раз. Стрелы не жалели, производство успешно выпускало заготовки, а мы с Могутой сделали штамп для вырубки наконечников.

Полученную сталь разливали в слитки, потом их расковывали в какое-то подобие листа, и из него вырубали наконечник. Оставалось только насадить его на заготовку стрелы и наточить. Стрел делали много, по сотне на арбалет. Тумна целыми днями делал заготовки и потом обрабатывал их на станке. Житко не ошибся, этот человек был действительно влюблён в дерево. Надо было видеть, как он гладил каждое готовое изделие, как с одного взгляда понимал, что можно сделать из этого куска дерева. Он готов был спать в обнимку со своим станком.

Когда я его спросил, что для него дерево, он как-то замялся, а потом посмотрел на меня и сказал:

— Всё. Дерево — это лес, а если есть лес, значит здесь можно жить. Дерево тебя накормит, напоит и оденет, надо только с ним уметь разговаривать и чувствовать его. Когда дерево просто умирает, мне плохо. А вот когда из дерева появляются новые вещи, вот такой дом, или такая тарелка, это хорошо, значит, дерево получает новую жизнь. И я очень рад, что теперь сам могу дарить дереву такую жизнь.

Вот так вот, такая у человека философия и вера. И прав ведь в чём-то. Как говорится, человек жив, пока о нём помнит хоть кто-то. Так и у него, дерево живо, пока приносит кому-то пользу. Этот Тумна после того, как я показал ему основные приёмы работы на станке, — а кроме этого я ничего не знал, работал в своём времени всего несколько раз, тогда мастера тоже из любопытства немного поучили, — сам дошёл до всего. И сейчас полным ходом изготавливал кружки, миски, тарелки и прочую посуду, чем просто приводил в восторг Путяту.

Благодаря снижению потребности в посуде, Путята смог создать достаточный задел бутылок для коктейля, что и позволило провести тренировку в условиях, приближённых к боевым, благо запасы скипидара и спирта это позволяли.

К концу второй недели тренировок Вышеслав добавил в список оружия копьё и топор, теперь приходилось тренироваться и с этим. В связи с тем, что все освоили метание гранат и стрельбу из арбалета, начали обучение метанию с закрытых позиций, причем надо было метнуть гранату на нужное расстояние, не видя цели. Для этого были установлены щиты, воин прятался за ним и, не высовываясь, должен был добросить гранату на нужное расстояние.

Пока это происходило на ровном месте, но в ближайшее время тренировки должны были переместиться на берег. Через несколько дней такой тренировки Вышеслав подсел ко мне и спросил:

— Вик, ты уверен, что надо так тренироваться? У вас действительно так готовят воев?

— Я тебе уже не один раз говорил, что я не знаю, как готовят воев, я с этим почти не сталкивался, и то, это было очень давно, после этого всё поменялось. А почему надо тренироваться так, я тебе и всем уже объяснял. На мой взгляд, такой подход будет правильным — задержать противника на расстоянии и успеть его расстрелять. Вот эти задачи и решает тренировка. Гранаты вызывают панику и сдерживают врагов, этим пользуются остальные и стреляют в противника.

Ничего другого, что могло бы нас защитить, я не вижу. Надо бы, конечно, сделать ещё ручные щиты, чтобы можно было прикрыться от стрел, но так как мы планируем вести боевые действия из-за стационарных щитов, то пока считаю это излишним. Если ты думаешь, что может потребоваться какое-то другое умение, то давай и его тоже тренировать. То, что предложил я — это тот минимум, которым должен владеть каждый воин, и не только воин. Надо что-то знать ещё — я буду только рад, если ты научишь и этому.

А теперь подумай ещё о том, что раз все прошли подготовку и умеют пользоваться оружием, может быть, можно будет проводить тренировки не каждый день, а через день. Надо строить щиты вдоль берега, или из брёвен, или из досок. А доски надо пилить, а смолу надо гнать, хотя бы для заполнения гранат. Подумай. Мне кажется, что тренировки можно проводить или ежедневно полдня, или через день.

— Я понял тебя, Вик. Подумаю.

Закончив тренировку, пошёл посмотреть, что происходит у Житко. Дом уже принимал видимые очертания, стены дошли до второго этажа, Путята возился с печкой, ему помогал один из новеньких пацанов, которого сам мастер выбрал своим учеником. Не стал мешать творческому процессу и пошёл к Могуте, который должен был изготовить посуду, напоминающую большую сковородку. Она мне нужна была для получения поташа. Это оказалось последним из необходимого оборудования.

Сам процесс был достаточно прост. Исходным сырьём служила обычная зола. Её помещали в ёмкость, в которой на дне были отверстия. Через слой пепла проходила горячая вода, таких ёмкостей было несколько, в результате прохождения через них воды получался концентрированный щёлок. После его выпаривая на стенках посуды останется налёт, это и есть поташ. Примерно по такой технологической схеме его и получали во времена оные. Он нужен для варки стекла.

Вся описанная процедура заняла два дня, но они того стоили. Конечно, можно было попробовать сварить стекло и без него, но как мне помнилось, он позволял понизить температуру, при которой происходило плавление песка, и кроме того, делал расплав более жидким. На этом пока все работы на сегодня закончил.

Следующие дни у меня заняла подготовка нужного инструмента. Самым сложным было изготовить стеклодувную трубку, но в конце концов получилось сделать и её. Достаточно долго пришлось заниматься отделкой, делать деревянный загубник, а также деревом отделывать поверхность самой трубки, чтобы можно было держать её в руках. Много времени заняло изготовление всяких ножниц, щипцов и лопаток.

Мне, в общем-то, нужно было получить две вещи — какое-то подобие оконного стекла, достаточно прозрачного и защищающего помещение от прямого попадания осадков и ветра, и стёкла для светильников. Вот для этого и готовил инструмент, опять же только мысленно представляя как это сделать на основании виденных кадров в научно-популярных фильмах.

Для получения листового стекла я попросил сделать Путяту небольшой противень, на первый раз где-то размером тридцать на двадцать сантиметров, просто для пробы, а для плавления самого стекла два больших горшка. Могута сделал мне для них специальные ухваты-щипцы, после чего можно было начинать. Песок я заранее набрал на Суре, промыл его, высушил и теперь был готов, как говорится, выдать первую плавку. Оба мастера с любопытством смотрели на меня, типа, а чего ещё ждать от этого неугомонного.

Шихту, состоящую из смеси песка и поташа, загрузил в горшок и поставил в горн. Работы, кстати, проводил в механической мастерской. Любопытствующих мастеров успокоил, что до готового результата ещё далеко. Хотя о самой процедуре я приблизительное, но представление имел, а вот сколько и какой держать режим, не представлял вовсе. Так что, действуя по наитию, поставил горшок в горн, обложил углем и начал раздувать огонь.

Для получения хоть какого-то представления о температуре положил рядом кусок железа, думаю, цвета побежалости дадут данные о режиме. Может, так и неправильно, но какая-никакая, пусть и косвенная оценка происходящего, у меня будет.

Судя по таким оценкам, где-то при тысяче градусах вся шихта начала плавиться. Значит, сработал мой поташ, кремень, или песок, насколько я помню, плавится при тысяче семиста градусах. Довёл температуру до тысячи трехсот градусов, при этом металл стал совсем белым, и такой режим я держал часа три, после чего подхватив горшок ухватом-щипцами, вывалил всю массу на противень. Затем лопатками разровнял, как смог, эту массу и оставил остывать.

Ждал я долго, и только через несколько часов, когда масса начала твердеть, но ещё сохраняла небольшую пластичность, решил вынуть её из формы, после чего оставил остывать дальше.

Готовый результат удалось увидеть только утром. Получился не совсем прозрачный, слегка желтоватый лист стекла толщиной около сантиметра. Однако и это было настоящим чудом. Выйдя с ним на улицу, убедился, что его вполне можно использовать в качестве оконного стекла. Пусть и темноватое, пусть и цветное, пусть и плохо видно, но ведь видно! Посмотреть новую диковинку сбежались все, каждый пытался потрогать и посмотреть через неё.

Но больше всего мне понравилась реакция мастеров. Ни Могута, ни Путята не могли поверить своим глазам, видя, что получилось из обычного речного песка. Общее впечатление выразил Могута:

— Да, силён твой бог Электро, Вик, раз может учить своих людей делать такие вещи! И что с ним можно сделать и как использовать?

— Да очень просто. Пустые проёмы у нас в доме, вот туда и поставим стёкла, теплее будет. Хоть и не очень хорошее стекло, но всё же лучше такое, чем никакое. Как его поставить, покажу. Здесь уже должны поработать Тумна и Житко.

Оба тут же протиснулись поближе через обступившую меня толпу и стали спрашивать, что им надо делать. Объяснив, что стекло очень хрупкий предмет, и его очень легко разбить или повредить руки, убрал получившийся лист подальше. Тумна и Житко шли за мной как привязанные, пришлось идти к дому и показывать, как сделать оконную раму и как её закрепить. Могута и Путята, да почти все жители, толпились за моей спиной и жадно слушали мои объяснения.

Объяснил, что в готовый дом стёкла придётся ставить по месту, поэтому там сначала надо будет сделать нужные формы. Услышав про формы, ещё ближе протиснулся Путята, сразу начав интересоваться, что нужно делать.

Галка, сторонний наблюдатель

Теперь в общем представлении Витёк если не сам бог Электро, то пророк его точно. В последнее время все как-то привыкли к размеренной жизни и тому, что есть. Дом, доски, арбалеты и гранаты стали уже привычными, и все как-то позабыли про силу бога Электро. Даже порой ловила несколько недовольных и недоверчивых взглядов, особенно со стороны словен. Нет, ни Славики, ни мастера ничего не показывали, они по-прежнему полностью верили Витьку, но вот воины начинали вести себя как-то не так. Чувствуется в них что-то, не враждебность, нет, не отчуждение, а какая-то неприятная настороженность.

И даже деревянная посуда, как демонстрация возможностей бога Электро, не смогла поколебать эту настороженность. Но зато сегодня всё стало на свои места. Витёк в очередной раз показал, кто есть кто в городе. На что уж Славики и мастера начали чувствовать себя если не равными, то по крайнем мере значимыми фигурами в городе, и всё из-за слишком простецкой манеры поведения Витька, теперь сразу резко сменили свою манеру поведения на внимательно-почтительную.

Так держать, капитан! Я чувствую, что меня впереди ждёт еще не одна такая картинка. И я уже заранее потираю от наслаждения ручонки, представляя, как это будет выглядеть.

Глава 7

Стекло и новые чудеса

В общем-то, все работы проходили под впечатлением, оставленным стеклом. Житко и Тумна прикидывали, какие рамы надо делать, Путята озаботился созданием новых форм для отливки, а меня больше всего волновал уголь и дрова. Уголь для производства и дрова для отопления домов. Если дрова ещё можно было заготавливать, то наступающие холода, скорее всего, приведут к тому, что гнать смолу и получать при этом уголь будет невозможно. Так что, пока была возможность, я основное время тратил на смолокурение и заготовку дров. Ни на что другое пока не хватало сил.

И это притом, что мы с Вышеславом несколько сократили время тренировок, а освободившихся мужиков привлекли к строительству щитов. В конце концов решили делать их из досок, используя для этого пятидесятку. Щиты получались переносными, за одним могло спрятаться три-четыре человека, так что с их помощью можно было достаточно быстро организовать защиту в любом месте. Скорее, это были даже не щиты, а невысокий переносной забор с козырьком сверху, выполнявшим роль защиты в случае навесной стрельбы.

Имеющиеся амбразуры позволяли вести стрельбу из укрытия, доступно было метание гранат, но только через щит по навесной траектории. Этим сейчас занимались на тренировках бойцы, отрабатывая именно такие элементы.

И надо сказать, что результаты получались вполне приличные. Были, конечно, и стрелки, отличавшиеся высокой точностью попадания, но главной являлась скорострельность на расстоянии до пятидесяти метров и точность метания гранат на заданное расстояние из укрытия. Достаточно сказать, что муляжи гранат летели точно и на двадцать, и на сорок метров, расстояние броска задавалось подаваемой командой.

Вот для таких заборов пилились доски и собирались сами щиты. В непосредственной близости лес уже вырубили, так что приходилось его валить уже достаточно далеко и транспортировать брёвна Уазиком. А леса шло много, на строительство дома, на лесопилку, на дрова. Пни выкорчёвывались, разделывались и укладывались на сушку, на пережог шло уже несколько подсохшее сырьё, полученное ранее.

И только после того, как были восстановлены запасы угля, а это заняло по времени несколько недель, я опять принялся за стекло. За это время пацаны, которых я привлёк к этому делу, получили вполне достаточное количество поташа, натаскали, промыли и просушили запас песка, которого должно было хватить для работы на всю зиму.

Для меня пока главным оставалось получить оконное стекло и хоть какие-нибудь стеклянные абажуры для светильников. Образование и наука — вот залог выживания в здешнем мире, а для этого необходимо освещение и бумага. Моей задачей на ближайшую зиму было начать этот процесс и вести его максимально быстро.

Надо постараться сохранить те знания, которые стали доступны благодаря переносу. Всё, что раньше читал, теперь мог вспомнить, и листы книг и учебников буквально стояли перед глазами. Было опасение, что со временем это исчезнет, а такая потеря будет просто невосполнимой. Поэтому после того, как худо-бедно наладилась военная подготовка, появилась возможность пережить зиму, я все силы и время по возможности тратил на выполнение триады — свет, бумага, образование.

После недели экспериментов по работе со стеклом мне удалось создать что-то отдалённо напоминающее бутылку, которую при достаточно богатом воображении можно было использовать в качестве стекла для скипидарно-спиртовой лампы. Первое такое стекло я отнёс к Путяте и объяснил, что мне необходимо. После долгих объяснений он понял, что я хочу и пообещал, что через три дня этот светильник он сделает. Быстрее просто глина не высохнет. И вот через три дня с не меньшим волнением, чем при спуске лодки, я зажёг эту лампу. Конечно, полученный свет ни в какое сравнение не шёл с привычным для меня освещением, но было намного лучше, чем при лучине.

Стекло, несмотря на свое достаточно низкое качество, отлично защищало пламя и создавало тягу, благодаря чему горение происходило более интенсивно и давало больше света. Путята и Могута опять долго ходили вокруг светильника и что-то шептали про себя, скорее всего, про бога Электро. Путята сразу стал требовать себе такую же, мол, он теперь и ночью сможет работать, и горшков сделает в два раза больше.

Могута молчал и только с обидой смотрел в мою сторону, а он ночью работать не сможет, для кузни такое изделие не приспособишь. Пришлось сделать вид, что не понимаю его вздохов и взглядов. У остальных лампа вызвала не меньший восторг, особенно у женщин, получивших достаточное, в сравнении с существующим, освещение при рукоделии и шитье.

Так что ещё две недели мне пришлось делать подобные лампы и проводить обучение всех по технике безопасности пользования лампами на предмет предотвращения самовозгорания. Как никак, материал использовался самый хрупкий, глина и стекло, так что сгореть можно было на раз-два. Как сделать конструкцию более безопасной, мы обсуждали с Могутой, и он загорелся идей изготовить железную лампу. Закончилось это обсуждение светильников таким разговором:

— Могута, а железо у тебя есть?

— Мало.

— Что, последнее пустишь на лампу?

— Так обидно же, всё этот горшечник делает, а я что?

— Не торопись, мастер. Всё самое интересное ещё впереди. От тебя ещё такое потребуется сделать, что сам будешь бояться браться за такую работу. Я бы сейчас начал, да железа нет. Так что пока ты у нас в засаде.

— Где-где, в какой такой заде?

— Да не путай ты, просто вначале всегда в драку лезут самые маленькие, а настоящие бойцы выходят потом. Так и твоё время ещё не пришло. Терпи. Вот найдёшь летом железо, да из Булгар привезём, тогда и начнём мы с тобой чудеса творить. А пока ножи, топоры, наконечники и проволока. Ничего другого мы себе позволить не можем.

К тому моменту, когда обеспечил всех лампами и сделал необходимое количество стекла, подошёл ноябрь. Вот-вот должен был лечь первый снег. Теперь на очереди была бумага. Но прежде чем заниматься с ней, обсудили ещё раз с Вышеславом наши ближайшие действия. И он, и я были довольны складывающимся положением. Воины хоть и ворчали потихоньку, но дело уже налаживалось. В действиях появилась слаженность, щиты уже могли перетаскивать с места на место, из-за них стреляли и метали гранаты вполне уверенно и точно.

— Вышеслав, как думаешь, что нам ещё надо сделать? Что про оборону думал, я уже тебе рассказал. Чем мы могли воев, тем вооружили. Есть гранаты, самострелы, копья, топоры. Мне кажется, осталось последнее — поставить щиты на обрыв и начинать тренировки по метанию и стрельбе с обрыва. Ну и, наверное, надо всё-таки тренироваться с копьями и топорами. Ты готов этим заняться?

— Пожалуй, ты прав. Если мы ждём нападения снизу, то пора переходить к тренировкам на обрыве. Вот только лодку надо убрать.

— Завтра и уберем, поднимем наверх, оставим один челнок на всякий случай. И после этого будем тренироваться на берегу. Да, Вышеслав, выберите с Мирославом деревья для киля на три лодии. Я думаю, нам надо построить одну лодию такую же или больше Вирии, и две небольшие, строить будем так же, но размером они будут меньше Вирии.

В них должны помещаться человек пять, и быть одна, максимум две пары весёл. Надо заготовить матицу, доски, вицу, мох, за зиму построим. Лодки нам очень нужны. Поэтому предлагаю поступить таким образом — тренируемся как обычно полдня, потом берешь людей и занимаешься заготовкой материалов на лодки.

— Хорошо. Завтра и начнём.

С утра на следующий день подняли на берег и поставили на зиму в хранилище Вирию, перетащили щиты, определили предварительно для них место и начали тренировку. И только после её окончания пришла очередь заниматься бумагой. Пользуясь ей раньше практически каждый день, я плохо представлял технологию её изготовления. Пришлось вспоминать, что китайцы использовали для этого кору тутового дерева, размачивали её, удаляли твердый наружный слой, а оставшееся мелко перетирали в ступах с водой в волокнистую массу. Потом её выливали на рамки, отжимали, прессовали и так получали бумагу.

Крутилось в голове что-то про изготовление целлюлозы, про варку её в едком натре и кислоте. У меня не было ни того, ни другого, поэтому рассудив, что варка нужна для лучшего размягчения древесины и удаления лигнина, решил попробовать как-то соединить оба способа — проварить древесную щепу в концентрированном щелоке и потом размельчить. Для варки щепы буду использовать глиняные бачки, а щепу готовить в деревянной колоде, в ней же потом и растирать вареную древесину.

До конца дня с помощью Житко и Тумны изготовил деревянную колоду и пест, с их помощью буду измельчать древесину, а также деревянные вальки и молоток. Но работы продолжить смог только на следующий день. Возвращаясь с берега после тренировки, не мог отказать себе в удовольствии зайти к Житко и полюбоваться на новый дом. Он был уже почти готов, на нём крыли крышу. Подойдя к главному строителю, хлопнул его по плечу и, кивнув в сторону дома, спросил:

— Рад? Какую красоту сделал!

Дом действительно был красив, особенно если представить себе, что будут стоять окна, которые уже готовы. Житко сам, не скрывая удовольствия, окинул взглядом дом и, улыбаясь, ответил:

— Рад! Хорошо получилось. Ноги сами несут подойти поближе, а руки просятся его погладить. Этот дом ещё лучше получился, чем первый.

— А место для своего дома выбрал?

— Выбрал, вон там буду ставить, недалеко от первого.

— Хорошее место, всю реку видно. Такой же большой будешь строить?

— Нет конечно, вполовину меньше, буду делать один этаж, будет кухня и одна комната.

— Зря, мастер. У тебя две красавицы растут, скоро женихи придут, куда будешь селить? Или для них тоже будешь дом делать?

— Может и скоро, может и придут, но ведь работы сколько.

— А ты сделай, как хотел, только в два этажа. Сам с Чернавой будешь жить внизу, а молодых устроишь на втором этаже.

— Так работы сколько, — повторил он. Не справлюсь.

— Не боись, поможем. У тебя сколько сейчас помощников?

— Двое осталось, остальных Вышеслав забрал, сказал, что будет делать из них воев.

— Это правильно. Но пока справляешься?

— Справляюсь, да тут уже почти всё закончено, трубы доделать, крышу покрыть, окна двери, мебель. Печки уже протопили, так что скоро можно новоселье устраивать.

— И устроим, как же без новоселья. Ну ладно, думай над моим предложением, я ведь не шутил, потом скажешь, что надумал. А я пошёл дальше работать.

Выбрав подходящие брёвнышки, очистил их от коры и начал перерабатывать на щепу. Как-то надо бы этот процесс механизировать, но что-то в голову ничего не лезет. Можно бы использовать какие-нибудь дисковые ножи с приводом от раздатки Уазика, но металла нет. Есть только дерево. В таких тяжких размышления к концу дня у меня набралось больше половины сорокалитровой ёмкости мелкой-мелкой щепы. Так как уже стемнело, бумаге пришлось ждать своего рождения до завтра.

С утра перед тренировкой залил всё щёлоком и оставил отмокать. После окончания военных сборов занялся мирными делами, т. е. поставил вариться щепу. Вот тут-то сообразил, что лучше быть здоровым и богатым, и как этого достичь. И у Тумны, и у Житко полно стружки, а я как дятел тут щепу долблю. Остается пить боржоми, время ещё есть.

Процесс варки занял два часа, после чего слил щёлок, промыл щепу и начал из неё получать волокнистый материал. Через несколько часов довольно интенсивной работы в роли сваезабивочной машины получил желаемую волокнистую массу. Развел её в большом количестве воды, перемешал и начал порциями вываливать её на заранее приготовленный на ровной поверхности холст. Разровняв эту массу, прокатал её валками, переложил на другую поверхность и простучал молотком. Полученные листы повесил на просушку. За ночь действительно получилась бумага, нельзя сказать, что совсем грубая, но писать можно, серая, но мой карандаш на ней пишет, и можно рисовать. Ура!

Галка в раздумьях.

Ну вот, чувствую, придётся мне в учителя идти. Свет есть, бумага есть, школа есть, чернил и ручек пока нет, но это ненадолго. Чему учить? Ладно, за нас фюрер думает, скажут учить, спросим только — чему и как долго. Правда, Гизонька? Иди, иди отсюда, и так все правила из-за тебя нарушила, притащила тебя в дом. Просто соскучилась по тебе, а с тобой думается хорошо.

А думать тут нечего, прыгать надо. Насколько я понимаю, основной задел на зиму сделан. Теперь Витёк налепит бумаги и посадит всех учиться, пока зима, будет свои планы строить. Ну и ладно, главное, чтобы планы были реалистичные, а мы уж прыгнем так высоко, как скажут.

Глава 8

Дела текущие, дела хозяйственные

Честно говоря, такого результата не ожидал сам. То есть, ожидал, конечно, но не так быстро. А тут всё получилось почти сразу. И что теперь делать? Следующие проекты требуют уже участия большего количества людей. А всех людей сейчас забирает война, вернее, создание армии. Как там говорили классики, не можешь кормить свою армию, будешь кормить чужую. Вот и создаём у себя, что можем. Сейчас у нас десять бойцов от словен, двое из новеньких марийцев, Славики и я. Пятнадцать человек.

Можно ещё привлечь Азамата с Изиком. Больше и нет никого, да и мальчишек жалко, им учиться нужно, из них надо готовить будущих специалистов. А на это сейчас можно нацелить одного Мыша, остальные все уже при деле. Ресурсов нет. Уголь есть, да и того не слишком много. А зимой гнать смолу что-то не хочется, может быть и получится, но внутренний голос говорит, что лучше подождать. Значит, займёмся лодками и бумагой. Надо делать приспособы для измельчения древесины, прессовки и разглаживания бумаги. Её много нужно будет, надо приучать всех к эпистолярному жанру.

Хорошо, что ума хватило не тронуть машину. В который раз убеждаюсь в мудрости старых мастеров, говоривших: — работает техника — не трогай. Сломать всегда успеешь. Как хотелось что-нибудь открутить от машины, вырезать кусок железа, но удержался. Теперь она и будет у меня работать в роли источника энергии, возьму нужную мощность от раздатки. А чтобы Могута не обижался, будем с ним делать новые станки.

Ладно, нечего тут думать, делай, что необходимо, всё рано получишь по мозгам. Хочешь жни, а хочешь куй, всё равно получишь орден Трудового Красного Знамени за трудовые подвиги. Все эти мысли крутились в голове, пока проходила тренировка на обрыве. После её окончания первым пунктом в списке дел стояло посещение Житко, надо было посмотреть, в каком сейчас состоянии новый дом.

Там всё уже было почти готово к заселению. Окна с новыми стёклами щедро разбрасывали световые блики во все стороны, двери стояли на месте, из трубы поднимался дым. Оставалась небольшая внутренняя отделка и мебель. Все уже привыкли пользоваться табуретками вместо чурбаков, и мне это нравилось. А ещё больше был рад Тумна, у него была возможность творить, пытаясь в обычных повседневных вещах показать душу дерева. Хоть он только и начал работать с деревом, но казалось, оно само говорило ему, как будет лучше.

— Ну что, Житко, можно гостей приглашать на новоселье?

— Два дня, Вик, и можно праздник устраивать. Будет так же, как в прошлый раз?

— Я надеюсь, что будет лучше. Пригласим старейшин, порадуемся все вместе.

— Мне бы тоже хотелось, чтобы было лучше. Красиво получилось.

Как обычно гонцами были Изик и Азамат. И через два дня старейшины прибыли. Сура ещё не встала, и они добрались по воде. Встречал я их на берегу и после взаимных приветствий повёл показывать наши новинки. Проходя мимо щитов на берегу, Шумат поинтересовался, что это такое, при этом я заметил недовольную гримасу, промелькнувшую на лице Корака. Об этом стоит серьёзно подумать, с чем может быть связано его недовольство. Моё объяснение назначения этих щитов оставило всех равнодушными, хотя я ничего другого и не ожидал. У этих людей были свои понятия о сражениях и правилах ведения боевых действий.

Интерес у гостей вызвало и стекло, и светильники, но больше всего их порадовала деревянная посуда и то, как Тумна ловко её изготавливал, хотя во время всего осмотра я ещё несколько раз ловил недовольную гримасу на лице Корака. Порадовались гости и ножам, которые им вручили в соответствии с нашими обещаниями.

Описывать само мероприятие не имеет особого смысла, по традиции выставили много разной еды, немного самогонки и вели длительные разговоры. В основном звучали, если так можно сказать, охотничьи или рыбацкие байки. Кто, когда, сколько поймал рыбы или какого добыл зверя. Тем не менее, было достаточно шумно, весело, и праздник продлился долго, тем более, что уже существовало вполне приемлемое освещение.

Как я и думал, все разговоры о чём-то более серьезном плавно перетекли на утро. Мы собрались в комнате на втором этаже, старейшины, Вышеслав и я. На столе была рыба, грибы, хлеб, отвар шиповника и самогонка. От угощения никто не отказался, а после этого начался серьёзный разговор. Старейшин интересовало, как ведут себя их посланцы в нашем городе. Как ни странно, вопрос был от Корака, а это уже надо было воспринимать как звоночек. Вот только о чем он предупреждал?

— Ты знаешь, старейшина, у вас очень хорошие люди. Извини, может быть я не всё правильно понимаю, может быть в чём-то ошибаюсь, но мне кажется, у вас очень сильные воины.

Заметив промелькнувшую довольную усмешку на лице Шумата, я понял, что начал разговор правильно.

— Как я понимаю, вы все замечательные охотники, и для вас лес — это родной дом. Я видел, как стреляют ваши люди, причём они стреляют не в ровном поле, а в лесу, среди веток и деревьев, и это нисколько им не мешает. Но я не об этом хотел сказать. Вы живёте в лесу, насколько я понял, лес, река, небо — это ваши боги. Наверное, не только они, надо помнить о своих предках, не забывать о них, и заботиться. Я правильно понимаю ваши верования, Корак? Ты ведь жрец и помогаешь людям говорить со своими богами.

— Ты прав, чужак. Но не гневи наших богов и не серди их.

— Да ты о чём, Корак? Я наоборот уважаю ваших богов, хоть и не поклоняюсь им. У меня свой бог, и он всегда говорит, что не стоит обижать чужую веру.

— Что-то плохая у тебя дружба. Вон сколько леса уничтожил.

— И опять не то ты говоришь. Я его не уничтожил, а попросил лес помочь мне и моему народу выжить. Мы ведь не такие опытные люди как вы, чтобы могли жить просто так в лесу. Нам надо иметь дом, надо обогреться, надо много разных вещей там, где вам достаточно только своих рук и умений. Но мы просили твоих богов, просили лес о помощи нам. И хотя он нам не ответил, говорить с лесом надо уметь, но наши подношения всегда принимал.

Мы ведь, когда идём в лес, всегда оставляем ему какое-нибудь угощение и просим не держать на нас зла за причинённый ему вред, мы просто иначе не сможем выжить. И лес, и река всегда принимали наше угощение.

— Да, мне рассказывали люди о вашем отношении к лесу, — ответил Корак.

— Поэтому не надо подозревать нас в том, что мы обижаем ваших богов и хотим вам зла. Лучше расскажи нам, как себя лучше вести, чтобы не причинить вашей вере по незнанию какой-нибудь обиды.

— Вы всё правильно делаете. Мы действительно считаем своими богами и небо, и лес, и реку, у нас есть ещё много других богов. Но тебе их всех знать не надо. И мы действительно разговариваем с ними в наших священных рощах, и в домах, всегда просим у них совета и помощи. Вам этого не дано, но лес понимает, когда к нему относятся с уважением и любят его. Поэтому и возможна дружба между нами, пока вас принимает небо, лес и река. Ведите себя так же, как сейчас, и мы будем друзьями. Но если наши боги на вас рассердятся, дружбы между нами не будет.

— Не надо пугать нас, Корак. Хоть вы и хорошие воины, но как говорят у нас, лучше торговать, чем воевать. Если вы нападёте, мы будем защищаться, и многие ваши воины погибнут, а после этого вас уничтожит другой род. Или мы уйдём в другое место, и вы не получите новых товаров — ни ножей, ни топоров, ни посуды. Вам и нам от этого будет только хуже.

Мест, где можно жить, кругом много, мы можем уйти к чувашам, можем уйти вверх по Волге и начать дружить с другими племенами. А можем уйти совсем в далёкие земли. Так уж получилось, что и ваши боги, и наш бог решили, что нам надо жить вместе и направили нас сюда. Ты будешь спорить с волей богов, Корак?

— Не буду. Я понимаю, что ты не хочешь нам зла. Мне лес жалко.

— Я тебе уже объяснил, как к этому надо относиться. Ваши боги оказывают нам помощь, отдавая часть себя, чтобы мы с вами могли жить в дружбе. Они понимают, что от этого ваш род станет сильнее, и вместе мы сможем победить всех врагов. А когда пройдёт снег, мы посадим много новых деревьев, и лес возродится снова. От этого ваши боги станут только сильнее.

— Я говорил тебе, старик, — включился в разговор Шумат, что с Виком надо дружить. От него нам много пользы будет. И помогать ему надо. Вон смотри, Тумна был совсем плохим охотником, а сейчас сколько полезного может для рода сделать. И какие ножи нам подарили. А ведь их можно сделать для каждого воина.

— Я тоже согласен с Шуматом, — давил Маска. Нам надо вместе жить. Я вот смотрю, Вик, ты только одного Тумну поставил дерево точить. Почему?

— Он его очень любит. Когда берёт в руки любое дерево, когда с ним разговаривает, для него не существует ничего другого. И смерть каждого дерева приносит ему боль. Он мне во многом помог понять ваш народ. И не только ваш. Вон у нас есть такой мастер Житко. Он очень любит землю, буквально ласкает её руками, почти так же, как Тумна ласкает дерево. А Мирослав любит реку, и всё делает здесь, что надо, но по настоящему живёт только на воде. Такой же Изик, ему лучше всего на реке, он её понимает, и она ему отвечает любовью. И таких людей много. И боги правильно понимают, что людям надо быть вместе, тогда они смогут научить друг друга своему дару, научат других быть лучше и сильнее. Вот почему я и хочу жить рядом.

— Правильно говорит Вик, — вступил в разговор Вышеслав. Мне нечего скрывать, все и так знают, что наши старейшины ищут новые места, где будет спокойно роду. Хоть это место и далеко от наших земель, когда я расскажу, что тут есть дружественные для нас люди, кто-то и захочет сюда переселиться. Может быть, мы не такие ловкие охотники, как вы, но у нас есть много мастеров и хороших воинов. И вместе мы будем ещё сильнее.

— Вот видишь, Корак, — продолжил я мысль Вышеслава. Ты смотришь по-своему, не понимая, что боги уже между собой договорились о новых отношениях. Если раньше были только вы и ваши боги, теперь боги разных людей договорились между собой и свели нас всех вместе. У них свой замысел, они хотят нас объединить и сделать новый, сильный род, которому будут не страшны никакие враги.

— А тебе об этом боги сказали? — спросил Корак.

— Почти. Так раньше сделал наш бог Электро, видимо, он и послал нас сюда, чтобы сделать то же самое и здесь.

— Я буду говорить со своими богами. Они мне должны сказать то же самое, тогда я тебе поверю.

— А ты огненной воды выпей, тогда лучше поймешь, что боги хотят.

— Пожалуй, что можно и выпить.

Это предложение было одобрительно поддержано другими, и на этом первая часть сложного разговора закончилась. Но не разговор в целом.

Глава 9

Продолжение разговоров о жизни

После непродолжительной паузы, вызванной необходимостью подкрепиться, разговор возобновил Маска:

— Вот скажи, Вик, у вас тут какие-то странные отношения. Ты считаешься старшим, а непонятно, как такой молодой может быть старшим. Вот у нас старший — так это старший, — и он указал на Шумата

— Ты зря думаешь, что я такой уж молодой. По возрасту я старше Шумата. В моей земле у меня возраст был больше, чем у него. Когда бог Электро отправил меня сюда, он оставил мой разум, но дал новое тело, вот это, такое молодое. Наверное, чтобы я работал больше для его пользы. А все мои прожитые года, весь мой опыт и знания, накопленные за время моей жизни, остались при мне. Так что по возрасту я тут самый старший.

— Непонятно это, конечно, но не мне обсуждать, что делают боги. Был взрослый, мудрый человек, и вдруг превратился в какого-то пацана. Ты мне лучше вот что объясни. Кто тут старший? А то не поймешь, то ты командуешь, то он, — и Маска указал на Вышеслава. А то вдруг вообще кто-то говорит, что надо делать так, и все делают. Как-то неправильно это. Старший должен быть один, и все его должны слушаться.

— Тут-то как раз всё понятно. Вот смотри, и Шумат может говорить с богами, и ты можешь, но почему-то именно Корак чаще всего говорит с ними и передаёт вам их волю. Так кто здесь старший? Он или Шумат? Просто кому-то лучше удаётся одна работа, и он её делает вместо других. Вот Вышеслав лучше меня умеет учить воев, этим он и занимается. А Мирослав лучше знает и понимает реку, поэтому он подсказывает, где лучше плыть.

Но это не значит, что они становятся старшими, и все должны слушаться только их. Они подсказывают мне и говорят от моего имени. Вот ты хороший охотник, и в лесу часто говоришь, как и что надо делать. Тебя слушаются, но ты ведь не становишься от этого старшим. Хотя то же самое мог бы сделать Шумат. Ты просто ему помогаешь. Вот и у нас примерно так же. Да и не может старший быть везде одновременно. И воев тренировать, и дом строить, и посуду делать. Поэтому у нас есть такие люди, называются они заместителями, помощниками и часто выступают как бы от имени старейшины, особенно тогда, когда ему это поручено.

— Ну, теперь понятно, а то командуют разные люди, каждый своё говорит, кого слушать, непонятно.

— Меня. Или того, на кого укажу. Ты мне лучше про ваши обычаи расскажи, а потом я расскажу, что тебе непонятно у нас.

Рассказ Маска оказался очень интересным, и для лучшего его восприятия изложу всё в своём понимании и своими словами и терминами.

Живут они родами. Каждое поселение — это обычно один род. Бывает, что в большом селении живёт несколько родов. Но обычно одно поселение — один род. Когда род, поселение становится большим, из него выделяется часть людей, и они образуют новый род. Оба рода, старый и новый, находятся в родственной связи и образуют кюмуж, т. е. родственные поселения. Следующим, более крупным объединением, будет несколько родственных кюмужей, которые образуют мэром.

Отношения внутри рода складываются в первую очередь по возрасту, а не по степени родства, и как таковой в нашем понимании семьи нет. Действует так называемый коммунальный брак, все мужчины — мужья всех женщин, все женщины — жёны для всех мужчин. Обычным явлением является и половая жизнь отца с жёнами своих сыновей. Все дети общие. Ничего удивительного в этом нет, такие нормы поведения были характерны для многих племён этого времени. Общепринятое для нас понятие семьи пришло позже, при проникновении ислама и христианства, а также плотного общения и проживания с соседними народами — чувашами и татарами.

Очень интересными были верования. Одними из первых богов были умершие предки. Живые считали, что они помогают оставшимся на земле, и заботились об умерших, оставляя им кусочки пищи и питья, одежду и инструмент для повседневной деятельности. Считалось, что умерший отправляется жить в другой мир, и человек может прожить семь таких жизней.

Здесь сделаю маленькую вставку от своего имени. Видимо, меня и восприняли как переселенца из старого мира в этот, когда я заявил о том, что меня отправил сюда бог Электро. Очень кстати получилось, что всё произошедшее не противоречило верованиям местных жителей.

Другим слоем веры было поклонением духам природы — воды, леса и т. д. На молениях, устраиваемых при проведении каких-либо праздников, из опытных стариков выбирались жрецы, называемые карт. Они должны были знать молитвы и порядок проведения обрядов. Существует много других тонкостей и обычаев, но изложенного достаточно для понимания образа жизни этих людей.

Как я понимаю, они жили в единении с природой, пользовались тем, что им даёт река, лес, поле, и почитали их за источник силы и самой жизни. Но при всей своей вере в природу и предков, они не были наивными и беспечными. Жизнь в суровых условиях леса и достаточно сурового климата, постоянного выживания научила их мудрости, свойственной человеку, всегда готовому к борьбе за свою жизнь. Они добывали зверя, мёд, ловили рыбу, т. е. всё то, что давали им лес и река. При этом они готовы были сражаться за свою веру и места проживания.

Лучники они были просто великолепные, я ещё помню оценки их мастерства, даваемые в поздние времена противниками, выжившими в схватках с ними. Они умели не просто пускать стрелы, а вести прицельную стрельбу в лесной чаще. Можно сказать, что нам повезло, что первый контакт произошёл именно с ними и, судя по всему, нам удастся с ними подружиться.

— Спасибо, Маска, ты очень интересно и много рассказал о вашем народе. Я и раньше уважал людей вашего племени, а теперь, узнав немного побольше и пожив с вами рядом, буду относиться ещё с большим уважением. Я предлагаю выпить огненной воды за ваш народ и нашу дружбу.

Кто бы сомневался, что такое предложение будет принято. Естественно, оно и было принято, а также успешно реализовано, да ещё и расширено поеданием рыбы и пирогов с грибами.

Как я понимал, теперь должна была состояться едва ли не основная часть разговора. Сначала небольшой наезд с выставлением серьёзных претензий с их стороны, как говорится, вопросы веры — это всегда очень дорого стоит. Потом небольшой разговор о жизни, и после этого должен быть озвучен основной пласт вопросов и интересов сторон. Как я думал, начал Шумат:

— Вот ты услышал про наши порядки и веру. Нравится она тебе, или нет, но она наша. А вы живёте по своей. Как нам жить вместе? Кто-то должен отказаться от своей веры?

— Зачем отказываться? Никто на твою веру не покушается и не заставляет её менять. Да и разница между тобой и нами совсем небольшая. Мы так же чтим своих умерших и помним о них. Мы так же любим и стараемся беречь природу, правда, мы и берём от неё больше, но я об этом уже говорил. Обычаи у нас разные, ну и что? Мы живём с одной женщиной, вы со многими. Ну и живите, как вам нравится, мы не трогаем ваших женщин, вы не трогайте наших, вот и все правила, вы верите своим богам, мы своим.

— Да, нам говорили, что у вас появился новый обычай — каждый мужчина живёт с одной женщиной. Почему?

— Так принято у нас, и я живу по этому обычаю. А остальным, наверное, тоже понравилось так жить. Я ведь никого не заставлял делать так, люди сами это решили. Если кто-то не хочет так жить, живите как нравится. Вон ваших женщин никто силой ничего делать не заставляет, сами себе мужиков ищут.

— Да это так. Но дело даже не в этом. Скажи, зачем нам надо менять свою жизнь? Мы живём так, как жили наши предки. Стреляем зверя, ловим рыбу, собираем мёд. Зачем нам другая жизнь? Мы к такой привыкли и другой не хотим.

— А я и не пытаюсь вас заставить жить по-другому. Только смотри, жизнь-то меняется, и ты можешь за ней не успеть. Враги становятся сильнее, их становится больше, а ты остаёшься тем же самым. И справишься ли ты с ними в одиночку? Ты рассказывал, как к вам враги приходили в последний раз. Еле-еле тогда от них отбились. А если в этот раз их будет больше? И у них будет новое оружие? Значит, не отобьётесь. Жизнь меняется, поэтому и самому надо меняться. Сегодня надо быть сильнее, чем вчера, а завтра надо найти новых друзей, которые тебе помогут, когда случится беда. Я вот так думаю.

— Ну хорошо, ты мне объяснил, что надо думать, как становиться сильнее. И ответ предлагаешь — с твоей помощью.

— И это тоже. Самое главное, ты должен решить для себя и своего рода. Вы должны стать сильнее! Что для этого нужно? Больше стрелков из лука? Так пригласи к себе жить людей из родственных селений. Укрепи поселение. Тебе нечем кормить новых людей, твои леса не могут дать тебе столько пищи? Так купи её.

Твои охотники добывают много мехов, обменяй их на зерно. Вон Путята делает горшки, научи своих людей делать горшки и обменяй их на еду. У тебя нет оружия? Отправь своих людей учиться к Могуте, вместе они пусть найдут железо и вместе сделают оружие. Самое главное — принять решение, что ты хочешь, а потом надо искать возможность это сделать.

Вот смотри, у тебя был не очень хороший охотник Тумна. Добычи приносил мало, смеялись все над ним, женщины от него убегали. А сейчас он научился делать такие вещи, которые всем нужны, и за которые можно получить любые другие ценности. У тебя есть люди, которые не могут воевать, кто-то хромает, кто-то вообще почти не двигается.

Так преврати их из обузы для рода в помощников. Пусть делают стекло, посуду или ещё что-нибудь. Мы научим, поможем, и они будут приносить пользу и твоему роду, и нашему городу. Главная твоя и наша ценность — это люди. Именно они дадут силу и помогут одолеть врагов. Вот этим и надо заниматься.

На этом наш разговор не закончился, в нём принимали участие все присутствующие, и основной темой всех разговором было обсуждение, как нам жить дальше. Ни до чего мы, конечно, не договорились, да по-другому и быть не могло но, во всяком случае, идея совместного развития и дружбы обоих поселений потихоньку, но внедрялась в головы всех присутствующих.

Галка, взгляд со стороны

Похоже, если они не договорились, то по крайней мере, поняли, чего хотят. Весь день старейшины вели разговоры с Витьком, несколько раз я заходила к ним, заносила свежую еду, разговоры шли степенно, обстоятельно, и что самое интересное, у нас так не могут, водку почти и не пили. Когда вечером наводила там порядок, бутылка была почти не тронута, что там сто грамм на здорового мужика, только губы помазать.

Видно действительно ситуация складывается довольно напряжённая, хотя никаких предпосылок для этого нет. Но волнуются старейшины, видно, что сильно волнуются. Вот только сами ещё не поняли, чего надо бояться — появления со временем рядом мощного дружеского поселения, ставшего сильным благодаря их помощи, или появления неизвестных врагов, от которых, ждать можно только неприятностей. На мой взгляд, неизвестно что лучше. Хотя сильный друг, наверное, всё-таки лучше сильного врага.

Глава 10

А жизнь-то налаживается

После памятного разговора со старейшинами прошло уже две недели. Зима если и не началась, то достаточно ясно заявила о своем приближении, как-никак ноябрь перевалил за половину. Снег уже покрыл землю, пусть ещё не толстым слоем, но на открытых местах по щиколотку приходилось проваливаться. Сура встала, но на зимнюю рыбалку как-то не тянуло. Не любитель.

Сделали и опробовали лыжи, естественно, это были не беговые, а широкие охотничьи, позволяющие беспрепятственно передвигаться по самому глубокому снегу. Здесь я ничего нового не открыл, это было известное всем приспособление, но тем не менее, оно всем пришлось по душе, особенно мальчишкам, которые готовы были мчаться куда угодно на новеньких лыжах.

Все работы в основном перенеслись в закрытые помещения. Для меня стало главной задачей как-то расширить производство бумаги. Ведь школа заработала. Конечно, основными учениками были дети, но и остальные изучали основы — считать и писать должны были уметь все. Конечно, особого удовольствия это не доставляло, но мне удалось убедить всех, что это необходимо и нужно. Так что со скрипом, но обучение шло.

Всё время в основном распределялось между тремя занятиями — тренировка с оружием, изготовление приспособлений для перетирания древесины и постройка лодок. Правда, больше времени пришлось уделять охоте, местные наладили множество ловушек на зайцев, отправлялись на охоту за белками и прочей пушниной. Нам она должна была очень даже пригодиться весной.

Вообще сейчас большинство разговоров сводилось к нашим планам на предстоящие весной походы. Во многом с этим были связаны и проводимые работы. Путята делал посуду, Тумна кроме посуды изготавливал для пробы ещё табуретки, я по возможности что-то выдувал из стекла. Охотники добывали пушнину. Так что была надежда отправиться в первый торговый рейс с довольно обширным перечнем товаров, правда пока оставалось непонятным, насколько успешно пройдёт реализация нового товара и как он будет воспринят.

Много времени приходилось отдавать постройке новых лодок. В планах стояло построить одну большую, длиной в двенадцать метров для перевозки грузов, а также ещё постройка двух лодок размером поменьше, длиной метров по шесть. Одна из них должна была стать разъездной в городе, а другую планировалось использовать для изучения ближайших мест с той стороны. Конечно, этого было мало, но на большее не хватало людей.

Забыл упомянуть, что мы стали варить клей. Из рогов и костей добытых животных. Его использовали на строительстве лодок, добавив для водоустойчивости масла. Правда, при этом не отказывались от уже проверенного крепления нагелями. Зайдя в сарай, или как мы его гордо называли, верфь, я осмотрел собираемую лодку. На ней к килю уже начали крепить шпангоуты, всеми работами руководил Мирослав, и моё участие не требовалось. Так что, убедившись, что всё идёт по плану, пошёл к Могуте заниматься оборудованием для бумаги.

Всё это оборудование представляло собой немного видоизменённую мясорубку, только размеры были значительно больше. Так как металла почти не было, изготавливали этот механизм из дерева. Для истирания и измельчения древесины использовали вставленные стальные ножи. Привод у этого агрегата планировался от раздатки Уазика. В общем, в два дня мы эту штуку с Могутой закончили, а потом стали испытывать. Для начала просто вымочили всё в воде, чтобы прочнее встали на место ножи.

А потом запустили стружку, набранную у Тумны и Житко, на измельчение. На выходе получили мелкую, нужной длины щепу, которую затем принялись варить в щёлоке. После окончания варки и промывки несколько раз готового продукта чистой водой, пропустили его через агрегат. Получившаяся масса, после её раскладки на ткани, обжимки и прессовки дала вполне хорошую бумагу. Закончив эти опыты и осматривая полученный результат, с Могутой завязался очень интересный разговор:

— Могута, а ведь ты скоро станешь не просто кузнецом. Из тебя получается отличный механик, ты лучше Кулибина будешь.

— Всегда ты меня как-то обзываешь, Вик.

— Не обзываю, а хвалю. У нас так называли самых умелых мастеров, а механик — это тот, кто создаёт новые механизмы. Вот и сегодня мы с тобой сделали такой механизм, причём твоя помощь и советы, как сделать лучше, оказались для меня полезными. Так что не смущайся, а давай думать, как нам сделать не один станок, а несколько, чтобы для всего процесса изготовления бумаги требовалось всего несколько человек. Я тебе расскажу, как это должно выглядеть, а ты тоже подумай, как такое можно будет сделать.

— Понятно, только ты мне расскажи ещё, что это за вещь такая — механика.

— Смотри, вот стружка, из которой мы сделали бумагу. Для этого нам пришлось её мелко-мелко перетереть. Раньше ты видел, как я вручную пытался это сделать, сколько на это потребовалось сил и времени. А потом мы с тобой сделали механизм, с которым получили даже лучший результат за очень короткое время. Вот изготовлением таких механизмов и занимаются механики.

Они смотрят, что надо получить, и потом придумывают, как это можно сделать с помощью специальных устройств — механизмов. А то, что ты кузнец и умеешь работать с металлом, позволит тебе их гораздо быстрее сделать.

— Ты хочешь сказать, что я могу сам делать такие механизмы?

— Пока не совсем так, но ты быстро учишься и скоро сможешь делать их сам. И вот тебе две первые задачи — ты видел, как мы отжимали листы бумаги от влаги и как их простукивали молотком. Вот и думай, как сделать механизм, который сможет выполнять такую работу. Да не переживай ты так. Это очень простая задача. Подумаешь немного и поймёшь, как это сделать. Ну ладно, ты пока думай, я займусь тем же самым.

Сейчас я попал опять в положение, когда ничего не мог сделать, и от меня ничего не зависело. Всё упиралось в ресурсы. И людские, и сырьевые. Была древесина, глина и песок. Всё, что мог из этого скудного источника я уже выжал. Или думал, что выжал. Можно было получить ещё много полезного, но опять же, всё упиралось в ресурсы, в первую очередь нужны были кислота и металл. А этого мне сейчас не получить. Тем более, что мои внутренние часы постоянно напоминали, что спокойное время неумолимо уходит.

Не знаю, как это понять, как передать те ощущения, которые постоянно одолевали меня, но чувство приближающихся неприятностей и опасностей постоянно усиливалось. Дозоры отправлялись вверх по Суре в темноте и возвращались так же в темноте, покрывая большие расстояния, но всё было спокойно. Я даже навестил Шумата и поделился с ним своей тревогой, попросив осматривать берега Волги хотя бы на расстояние дневного перехода. К моему облегчению он серьёзно отнёсся к предупреждению и обещал выполнить эту просьбу.

Галка и её переживания

Совсем Витёк извёлся. Нервный стал, часто бывает, что занимается чем-то и вдруг замрёт на несколько минут, даже не закончив начатого движения. И остальным передалось это состояние. Все стали какие-то притихшие, настороженные. Дозоры постоянно уходят, стараясь за день осмотреть как можно большую территорию. Мужики беспрерывно тренируются в стрельбе. Даже мастера отвлеклись от своих дел и потратили время на освоение оружия. Стрел наделали, Могута почти всё железо извёл на наконечники, сам жаловался.

А в остальном жизнь, можно сказать, наладилась. В новом доме, казарме, устроились все солдаты и новенькие, в старом жили Путята с Радмилой, Житко с Чернавой и все дети. Для них специально выделили помещение школы, днём учились, ночью спали. Можно сказать, круглые сутки на рабочем месте.

Как ни странно, учились они жадно. У наших детей я такого не видела. Многое доходило не сразу, тем более приходилось учить и язык, и арифметику. На первом этапе надо было, как говорится, дать начальное образование. Русский язык, арифметика, умение читать, писать, считать. Это был минимум, который должны были пройти все. Пока всё происходило в основном в классе, но листы бумаги, ручка и чернильница были у всех.

Чернильницы сделал Путята, ручки Могута после долгих объяснений Витька, а в качестве чернил использовали растворённую сажу. Так что с учёбой всё было в порядке.

Бабы тоже освоились, по хозяйству уже управлялись вполне ловко, научились печь хлеб, содержали в порядке казарму, заводили уже какие-то шашни с мужичками, но осторожно, поглядывая в нашу строну. Непривычно им было, что мы тут живём парами, без свободной любви. И хотя ещё никто с пузом не ходил, но чувствуется, до этого осталось немного.

А так всё спокойно, если бы не эта нервозность, то можно было бы сказать, и умиротворённо. Дома оказались если и не жаркими, то уж точно не холодными. И печи грели очень даже неслабо, правда под утро всё равно было прохладно, но Витёк всё со своими нанопечами никак разобраться не может, но грозится, что сделает. А этот если обещал… сделать, то сделает.

Глава 11

Мы их ждали, и они пришли

Я уже думал, что просто зря психовал, а оказалось, что нет. Прошло почти три месяца с начала ожидания, когда наконец-то появились враги. Мы уже отгуляли новый год, просто нужна была какая-то разрядка, совсем люди извелись. Поэтому и устроили праздник. Построили горку, наделали саней, устроили застолье, но практически без самогонки, так, чисто символически губы помазали. Зато еды было больше чем достаточно. Тут если и не мерили салаты тазиками, но от куска никто и никогда не отказывался. Слишком трудно доставалась людям еда. Так что хороший получился праздник, весёлый, немного озорной, с шутками, с молодецкой борьбой, демонстрацией собственной удали и ловкости.

Но это было почти месяц назад, а сегодня ближе к концу дня прибежал один из патрульных, уходивших вверх по Суре, с сообщением, что обнаружено большое войско, идущее по реке. Один из патрульных остался наблюдать за ним, а другой отправился в город. После долгих расспросов удалось установить, что идёт около сотни воинов, все на лошадях, с ними большая толпа пеших, но похоже, это пленники.

Через два часа прибежал и второй патрульный с сообщением, что пришельцы встали на ночлег, и ходу им оттуда примерно полдня. Так что ждать их надо завтра к обеду.

С этим сообщением были отправлены Изик и Азамат к Шумату, пусть тоже готовятся. Мы начали подготовку к будущему сражению. Для этого в первую очередь проверили свои щиты-заборы, насколько они свободно перемещаются, всё оказалось нормально, ничего не примёрзло, и их можно было поставить в любое место. На обрыв перетащили имеющийся запас брёвен и сложили так, чтобы их можно было легко столкнуть вниз.

Всю дорогу от берега полили водой, подняться к нам на откос можно было только в одном месте, и облегчать эту задачу врагам никто не собирался.

Саму дорогу перекрыли своеобразными ежами, изготовленными из брёвен. Мы предприняли все меры, чтобы предстоящее сражение не переросло в рукопашную схватку. С утра отправили дозорных следить за перемещением врага и вовремя сообщить об их движении. Бутылки с коктейлем были приготовлены заранее, но пока находились в тепле. Подготовили горшки, в которых горел огонь, и горшки со смесью, чтобы быстро смочить фитили. Запас стрел заранее разместили на позициях стрелков, и после этого можно было сказать, что мы готовы.

Ближе к обеду дозорный с башни прокричал, что видит врагов, идущих по реке. То же самое подтвердили вернувшиеся дозорные. Пришельцы шли по руслу реки, не пытаясь выйти на берег выше города. Дойдя до места подъёма на откос, основная масса конников сгрудилась на свободном пятачке, оставив всех остальных на льду. Из толпы выехал какой-то всадник и закричал:

— Эй, вы там, я сотник бека Айдара. Мне нужно получить от вас дань. С вас пять мужиков, пять баб и по две шкурки с каждого живого. Несите сюда, я не хочу подниматься.

— Ты вместе со своим беком шёл бы отсюда, пока цел. А если не хочешь, вот прорубь, иди и утопись, а то мне не хочется с тобой возиться. Проваливай отсюда вместе со своим ханом, — ответил ему я

— Теперь те из вас, кто останется живым, будут завидовать мёртвым. Воины, — он обернулся к своим конникам, — они ваши.

В ответ на довольные крики раздалась команда Вышеслава:

— Гранаты приготовить, из укрытия, дистанция тридцать, огонь.

После этого полетело пятнадцать бутылок с коктейлем. Все конники стояли очень удобно, большой толпой, и в её середину попали все гранаты. Разбившись, воспламенилась спирто-скипидарная смесь, смола прилипала к одежде и тоже загоралась. Брызги горящей смеси попали на лошадей, и те буквально взбесились, вставали на дыбы, бросались в сторону и вызвали настоящую свалку. За первой последовала новая команда:

— Гранаты из укрытия, первое отделение дистанция двадцать, второе тридцать, огонь.

Следующие гранаты сработали не менее успешно. Огонь был уже и среди передних, и среди задних нападавших. А Вышеслав продолжал дирижировать своими гренадёрами, накрывая всё большую и большую площадь огненным ковром.

К этому моменту все остальные открыли беглый огонь из луков и арбалетов, при этом гренадёры продолжали методично угощать всех своим коктейлем. Правда, несмотря на возникший хаос, снизу начали стрелять, и наш забор буквально загудел от попавших в него стрел. Но укрываясь за ним, никто не снижал темп стрельбы, хоть наш поток стрел был и не такой плотный, но болты на этой дистанции работали просто идеально. Да и скорострельность стрельбы была высокая. Как и предполагалось, решающую роль играла плотность стрельбы и возникший благодаря гранатам хаос.

И тут случилось непоправимое. Избор, то ли в порыве боевого рвения, то ли демонстрируя свою самостоятельность, выскочил из-за щита с гранатой, видимо решил добросить её куда подальше. Бросить-то он бросил, но в ответ получил сразу две стрелы и упал на месте. Его, конечно, сразу же затащили под щит, но для него это уже не значило ничего.

Как только новость об этом разлетелась среди своих, и без того высокий темп стрельбы стал ещё выше. Огонь и стрелы покрыли небольшой пятачок сплошным ковром, и никому из конных не удалось с него уйти. Пришлось прекратить стрельбу, не в кого было стрелять. Только на льду осталась стоять кучка связанных людей, со страхом оглядывая устроенное побоище. Но по ним никто не стрелял, они не проявляли никакой агрессивности и только толпились на льду в десяти метрах от берега.

— Вы кто такие? — спросил их я.

— Мы пленники, нас захватили в поселении выше по реке. Не стреляйте в нас.

— Кто у вас старший?

Из толпы вышел высокий, по виду и размерам не уступающий Могуте, мужик.

— Я самый старший буду среди всех.

— Вот ты один и поднимайся сюда. Остальные пусть стоят там и не дёргаются. Если что — будет то же самое, что вы уже видели. — После этого добавил — Вышеслав, пошли воев проверить живых, если есть — надо добить. Нам с ними не о чем договариваться. А чем позже дойдёт весть об уничтожении этого отряда, тем лучше.

Разговор с пленниками проходил через Азамата, он с его страстью к языкам оказывается, знал и этот. Откуда и когда научился, интересоваться не стал, достаточно того, что с его помощью мог спокойно разговаривать с пришельцами.

Отправленное вниз одно отделение быстро выполнило свою задачу, выживших было всего несколько человек, но жили они недолго. Да и выжившими их можно было считать только условно. Их просто избавили от лишних мучений. А вот с пленниками ситуация была гораздо интересней. Просто так убивать ни в чём невиноватых людей никто не будет, значит надо думать, что с ними делать. Для этого и пригласили сюда их старшего.

Пока по обледеневшей дороге взбирался старший из пленников, Вышеслав распорядился, что делать с убитыми. Как это ни выглядит непривычным для нашего времени, но с них сняли всё, что можно, не горелое конечно. Одежда, вещи, оружие, запасы и снаряжение были большой ценностью, и никто не собирался их терять из-за каких-то никому не понятных соображений. С большой радостью было встречено сообщение, что остались в живых и относительно целыми пять лошадей. Их успокоили, освободили от всего лишнего и осторожно повели в город.

Тем временем наверх поднялся старший от пленников.

— Как тебя зовут, кто вы такие, где живёте и как сюда попали?

Старшего звали Виряс, по-видимому, он был из какого-то мордовского племени. История, в общем-то простая, как пять копеек. Эта банда — часть из более крупной, которая собирала дань с поселений, стоявших на берегах Суры выше нас. Вглубь лесов сборщики дани не ходили, если только у них не было верного проводника. Мордовские селения и в более поздние времена найти в лесу было очень сложно, так что в основном шерстили тех, кого успевали поймать.

Большая часть войска, принадлежащего беку Айдару, закончила сбор дани в верховьях Суры, оставалось одно селение, в котором и проживал Виряс. Всё войско ушло домой, а сотню отправили на сбор дани в этом селении. Собрав всё, что хотели, и нагулявшись, натешившись с местными бабами, сотник узнал, что ниже по реке, на расстоянии трёх дневных переходов есть ещё одно новое поселение.

Вот и захотелось ему получить одобрение своего бека, поэтому забрав всю дань и пленников, он решил навестить нас. Да не повезло, пошёл на угощение волкам и воронам. А пленники и вся дань достались нам. Ни от того, ни от другого, я отказываться не собирался.

— Так что же мне с тобой делать, Виряс? Кто вы такие и что умеете делать?

— Среди нас в основном парни и девчонки, молодые бабы. Есть только пять молодых охотников и я, самый старый. Я занимаюсь кожами, среди охотников есть бортник, остальные просто ещё ни к чему не приучены. Беки всегда забирают самых молодых, говорят, они самые дорогие.

— Сколько вас народу?

Он показал три раза растопыренную ладонь.

— Богатое и большое у вас селение, раз такую дань с вас взяли. Значит так, что мы будем делать, я тебе пока сказать не могу, мы это решим немного позже. А сейчас бери своих людей и веди их сюда. Посмотрим на них, кого-то устроим на ночлег в дом, для мужиков и баб стройте шалаши, ночевать будете на улице. Хотя нет, у нас есть один свободный сарай, правда он холодный, но от ветра защита есть. Вот его и займёте.

Еду вам дадим, а пока помогайте мужикам, кто сможет, таскайте вещи, обдирайте туши, шкуры с лошадей пригодятся в любом случае, если мясо нельзя будет использовать. Азамат, проводи его к Вышеславу, пусть помогают воям.

Галка-летописец

Вот это была битва! Нас, конечно, на откос не пустили, но все бабы были с оружием и скрывались в домах, просто так сдаваться никто не собирался. Все, ну почти все, уже знали, что такое быть рабом, и повторять такой опыт не хотел никто. Но с башни всё видно отлично, и зрелище оказалось просто потрясающим. Все знали, как Витёк собирался защищать город, видели эти постоянные тренировки, и надо сказать, порой на тренировках было больше суеты.

А тут звучали только команды — гранаты туда, гранаты сюда, и огонь среди нападавших. Даже не пришлось сбрасывать брёвна, огонь сразу вызвал панику среди лошадей и общую свалку и неразбериху. А прилипшую и горящую смолу удалить практически невозможно, так что все оказались чрезвычайно заняты своими проблемами, чем и пользовались стрелки.

Не зря тренировались, хоть стрелков было немного, но они выпустили столько стрел, что буквально через несколько минут внизу остались только ёжики. И опять Витёк оказался прав, не надо противнику отстреливать правое ухо, достаточно просто часто стрелять в его сторону, а уж куда стрела попадёт, дело десятое, всё равно при таком их количестве она найдёт себе место.

И пленников освободили. Вот только что с ними делать? Ведь больше половины дети ещё. Ладно, время ещё подумать есть, а пока кормить надо. Да и попаданские ала-грамм надо приготовить, я думаю, после такого сражения для снятия стресса будет в самый раз.

Глава 12

Где речь идёт о почестях и пряниках

Вчера, после окончания сражения двоих парнишек отправили к Шумату с вестью, что все пришельцы уничтожены, а сегодня пришли старейшины и с ними трое воинов, посмотреть на тех, кто пытался нас ограбить. Надо сказать, что посмотреть было на что. После этого все трупы утащили на середину Суры ниже города и там отправили под лёд.

Старейшины были поражены результатом нашего сражения и честно признались, что совсем на такое не рассчитывали. Они благодарили нас за то, что мы фактически спасли их от уничтожения или от больших потерь. Да и их отношение к нам значительно изменилось. Теперь они рассматривали нас как равным им по силе поселением.

С одной стороны, это радовало, появилась возможность организации более тесного взаимодействия, с другой накладывало некоторые ограничения, связанные с нашим новым статусом. Например, сильному помогать не надо, с него наоборот надо требовать помощь.

Однако сейчас задача заключалась совсем в другом. У нас появился новый сосед, и надо было определиться, что делать и как себя вести в такой ситуации. В первую очередь мне хотелось узнать, что думают о новых соседях старейшины, наверняка они им известны. Не так уж много здесь людей, чтобы на расстоянии нескольких дневных переходов не знать, кто тут живёт. Так и вышло. Когда я пригласил Виряса подойти к нам со старейшинами, оказалось, что он хорошо известная личность.

Поселение, в котором он проживал, было достаточно хорошо известно старейшинам. Располагалось оно выше по течению Суры километров на пятьдесят и, как я понял, находилось в устье реки Пьяна или где-то рядом. В этом поселении Виряс если не был старейшиной, то относился к числу старших и уважаемых людей благодаря своему мастерству кожевника, силе, возрасту и уважению. Мне казалось, это мордовское племя, но не такой уж я крупный специалист, чтобы давать однозначную оценку.

Решающим фактором в такой ситуации было то, что старейшины подтвердили, что это достаточно большое поселение и отношения с ним поддерживались как минимум нейтральные. Особой дружбы между ними не сложилось, но и вражды не было.

Жили они, как и марийцы, в основном охотой, бортничеством и рыбной ловлей. Но судя по реакции старейшин, были достаточно сильны, об этом надо будет переговорить чуть позже и наедине. Однако это никоим образом не избавляло меня от принятия решения о том, что делать с освобождёнными пленниками. Пока они занимались наведением порядка после сражения, но пора уже решать, что с ними делать дальше.

Шумат со своими старейшинами пробыли недолго, осмотрели место, оценили трофеи и число уничтоженных врагов, восхищённо поцокали и отправились домой. Сев после их отбытия на бревно, лежащее на откосе, позвал Вышеслава.

— Ну что, друже, у нас получилось?

— Да Вик, ты опять оказался прав. Если бы мы столько не тренировались, нам не удалось бы так просто одолеть этих пришельцев.

— А ты всё сомневался, правильно мы готовим воев или нет. Оказалось, что правильно. Так и должно быть — врага надо задержать подальше от себя и расстрелять на дистанции, не подставляясь под чужие выстрелы. Как так получилось, что Избор вылез из-за щита?

— Горячий он всегда был. Вот и сейчас не утерпел, хотел побыстрей врагов уничтожить, всё кричал и рвался вперёд. Остальные всё сделали, как ты говорил, а он по-своему хотел. Не получилось.

— Он сам себя наказал, говорить ничего не буду, но ты со своими проведи работу, пусть поймут, что личная смелость нужна только тогда, когда она помогает, а не убивает. Правда, всё по-разному может сложиться, иногда и героизм проявить надо, но сейчас был не тот случай.

— Да понимаю я всё. И остальные понимают. Теперь-то они окончательно уяснили, насколько ты был прав в своих упрёках к нему. Да ничего уже не изменишь.

— Пусть и мёртвый послужит общему делу. Каждый должен понимать, что только вместе, и когда все хорошо обучены, мы сможем победить. А умереть героем — этого нам не надо. Ну да ладно, с личным составом сам разберешься. Надо будет ещё решить, как его хоронить. Дальше-то что будем делать?

— А это я у тебя хотел спросить.

— Всех кого можно, продолжай тренировать, только постарайся немного по-другому. Кидать гранаты учиться надо, но времени этому можно уделять меньше. Вот про стрельбу не забывайте, теперь кроме скорости стрельбы учитесь стрелять на дальность и точность. Такая ситуация, как вчера, может не повториться, поэтому надо стрелять быстро и точно. Если на дистанции более пятидесяти метров стрельба может вестись не так быстро, но должна быть точной, а чем ближе противник, тем стрелять надо быстрей и быстрей.

И тренируйтесь для ближнего боя, правда, я тут ничем помочь не смогу. Надо, чтобы все могли копьем владеть, топором и ножом. Мы ведь будем на лодках плавать, там, возможно, придётся отбиваться в самых разных ситуациях, чем, где и как получится. Так что надо готовиться и к этому. Но я тебя не только для этого пригласил. Расскажи, что там с трофеями, и давай решим, что будем с пленниками делать.

— Добыча хорошая досталась, правда, многое обгорело, но всё равно есть много нужного. Есть кожаные доспехи, что-то придётся починить, но на всех воев хватит. Из оружия в основном луки, дубинки и копья. Железного оружия почти нет. Всех лошадей мы разделали, мясо, что можно использовать, пустим на кухню, шкуры надо обрабатывать. Живых лошадей будем стараться сохранить. В сумках были запасы зерна, надеюсь, до тепла хватит.

А что касается пленников, то тебе решать. Сами по себе они, на мой взгляд, люди мирные. Охотников можно, наверное, как солдат готовить, но надо присмотреться. А с остальными не знаю.

— Ладно, давай пока так поступим. Один сарай мы отдали пленникам, пусть пока там живут. Потом, может быть тех, кто поменьше, поселим в школу и казарму. Освободи дровяник у казармы, для дров сделайте простой навес, а на освободившееся место сложите трофеи. Потом займёмся их ремонтом и отбором нужных вещей, подгонкой снаряжения. Давай занимайся пока этими делами.

Когда Вышеслав отошёл, я продолжал сидеть на берегу откоса. Высокий берег скрывал место побоища и открывающийся вид навевал успокоение. Никого не было заметно, всё вокруг покрыто снегом, который только в русле реки пятнали следы прошедших там людей. Падал лёгкий снег, который обещал скрыть все следы произошедшего побоища. Кажется, именно сейчас я начал понимать, что мучавшее ожидание скорой беды окончательно покинуло меня.

Да, было ликующее чувство победы после схватки, радость, что всё закончилось успешно, что ты выжил, но только сейчас, под влиянием Сурских видов появились спокойствие и умиротворение. Пожиравшее меня всё это время беспокойство ушло.

Мы выжили при очередном столкновении с трудностями этого мира. И как бы подтверждая это, разделяя со мной чувство облегчения от хорошо и правильно выполненного дела, Сура пыталась меня успокоить, показывая вечные и неизменные ценности, которые только и имеют значение. А всё остальное в скором времени будет покрыто белым саваном забвения. Спасибо тебе, река-реченька.

Стряхнув охватившее меня оцепенение, я крикнул пробегавшему Азамату, чтобы он привёл сюда Виряса. Когда он подошёл, я пригласил его садиться рядом, и некоторое время мы молча смотрели на открывающийся перед нами простор.

— Скажи, Виряс, какое к вам было отношение, когда поселение отдало вас в рабство?

— Нас посчитали уже мёртвыми.

— Но вы же живы, что теперь, вы уже не члены племени?

— Такого не было никогда. Раньше бывало подобное, несколько раз у нас забирали людей, и в поселении считали их мёртвыми. Те, кого забрали, для остальных жителей поселения считаются мёртвыми.

— Так что, вам теперь и возвращаться нельзя?

— Этого я не знаю, тут должны решить старейшины. Но мёртвые с живыми не живут.

— Так что, если я вас сейчас отпущу, вас что, всех убьют?

— Не было такого никогда, нас уже посчитали мёртвыми. И как встретят, я не знаю.

— А умершие предки у вас почитаются? Вот у ваших соседей, марийцев, предки считаются чуть ли не богами и во всём помогают живым. О предках заботятся, им оставляют еду, одежду и просят помощи в трудную минуту.

— У нас такое же отношение, но умершие должны находиться в другом мире, а не ходить среди живых.

— Хорошо, а если я приму вас в свой род, вы сможете жить с нами? Для нас вы не умирали, и значит, можете жить с нами.

— Да, так мы можем жить.

— А что будет, когда вы встретитесь с жителями своего поселения? Вас убьют?

— Нет, тогда для них мы будем просто людьми из другого рода, а если убить чужих, то за них будет мстить чужой род. Будет война, а это новые смерти. Этого никто не захочет.

— Так что, в этом случае вы сможете приходить в своё поселение и встречаться с его жителями?

— Да.

— А как ты и все остальные отнесётесь к тому, что вас примут в наш род, и вы будете жить в этом городе?

— А это можно сделать?

— А почему нельзя. Я старший и могу это сделать. У нас даже можно на некоторое время вступать в род, а потом опять возвращаться в свой. С вами, конечно, так не получится, но просто принять вас в свой род мы можем.

— А что мы будем делать и как жить?

— Да так же, как и все остальные. Охотиться, работать, ты будешь кожами заниматься, у нас много накопилось от убитой дичи, да и от лошадей шкуры надо переработать.

— А что будет с нашей верой, какие у вас боги?

— У каждого свои, кто каким богам молился, каких богов почитал, так и продолжает им служить. Мы никого не заставляем переходить в новую веру.

— А как это можно будет сделать?

— У нас убили одного воина, мы его похороним, я прочитаю несколько молитв своему богу, и дух погибшего воина приведёт ваши души из мира предков в наш род. Так для вас подойдёт?

— Это будет хороший обряд. Так можно будет сделать.

Галка, очевидец обряда

Это оказалось уникальное шоу! Честно говоря, я не совсем поняла, зачем проводить такой полу-мистический обряд, но в итоге все оказались довольны и рады полученному результату. Начало, как я понимаю, получилось достаточно традиционным, в смысле, все началось с похорон Избора. Оценки его смерти людьми противоречивы, но в основном все были согласны, что это глупая смерть. Хотя бывает ли она умная?

Обряд похорон проводил Вышеслав, в нём принимали участие все жители города, как принято, мужики впереди, бабы держались в отдалении и сзади. Да, надо отметить, что всё проводилось от имени нового рода, которым для всех стало наше поселение. Когда вся церемония была завершена, вышел Витёк и объяснил всем, что наши пленники оказались в довольно сложном положении.

По их вере после проведения похоронного обряда их нет среди живых, племя как бы похоронило их. Но сами они ещё живы. И для того, чтобы могли жить дальше, кто-то должен вывести их души из того, другого мира, куда они попали, обратно в наш.

Для этого он решил воспользоваться силой бога Электро и провести обряд, как он ему подсказал. Первоначально была прочитана молитва богу Электро, она представляла собой формулировку некоторых законов физики, Ньютона, Архимеда и других, после этого с помощью силы бога Электро (зажигалки) Витёк зажёг фитиль гранаты, прокричал магическую фразу «Е равно МЦ квадрат» и разбил бутылку. Попросил духа Избора оказать помощь роду, найти и привести сюда души наших пленников.

Увидев и услышав такое, я чуть не лопнула от смеха, зажала рот, обхватила голову, упала на колени и только раскачивалась, сдерживаясь изо всех сил и нечленораздельно мыча. Остальные бабы, увидев подобное моё рвение в молитве, тоже упали на колени и принялись что-то бормотать.

После разжигания огня Витёк с декламацией других законов физики обошёл вокруг горевшего огня сам, попросил обойти всех остальных жителей города, в том числе и баб, а потом пригласил и заставил трижды обойти вокруг огня пленников. После этого объявил, что они могут считать себя живыми и ставшими членами нового, нашего рода. Дух нашего воина нашёл их души и вернул. Так получилось, что после этого огонь потух, что-то вроде знака, что обряд выполнен правильно, и бог Электро принял новых членов в род.

Надо честно сказать, что при всей внешней простоте и примитивизме, описанная процедура произвела на всех сильное мистическое впечатление. Да что об этом говорить, когда Кашпировский, Чумак, да и все остальные экстрасенсы с большим успехом используют те же самые приёмы на людях гораздо образованней, но желающих быть обманутыми. А на местных представителей обряд произвёл очень сильное впечатление, и никто не усомнился, зачем он нужен, и в его результатах. В чистом виде шаманство и опиум для народа. Но всё добровольно.

Глава 13

Подведение итогов зимы

Ну вот, кажется, и перезимовали. Весна оказалась ранней, и уже в конце марта вскрылась Сура. В лесу ещё местами снег лежит, лужи ночью порой покрываются ледком, который, правда, к полудню тает, но по реке пошёл лёд. Солнце яркое, буквально на глазах заставляет оседать сугробы. Хотя, надо честно признать, зима оказалась малоснежной, и достаточно тонкий слой снега должен был сойти в ближайшее время. Это радовало, так как, несмотря на достаточно значительные припасы, сделанные в прошлом году, и удачную охоту зимой, наши запасы зерна уже начали приближаться к концу.

Нет, голод нам не грозил, было вполне достаточно и солёной рыбы, солонины, грибов, свежего мяса, но мы привыкли к хлебу, без него всё остальное казалось просто баловством. Не зря же говорится — хлеб всему голова. Так и получилось. Сейчас уже появилась возможность разнообразить стол свежей рыбой, и мы хотели ей воспользоваться в полной мере. Сетей не было, да и не знал я, как их вязать, но зато уговорил Могуту отковать огромные, по меркам обычного рыбака, крючки и, используя капроновые шнуры, поставил в подходящих местах перемёты. И теперь осетрина и стерлядь присутствовали на нашем столе постоянно. Да и икра — продукт вполне даже востребованный.

В общем-то, численность нашего поселения уже была вполне приличной и составляла сорок девять человек. Вот только почти треть из них занималась защитой города, столько же составляли женщины и ещё треть дети. Фактически, на развитие производства в городе работало всего несколько человек. Остальные занимались войной и подготовкой к ней. Понятно, что если не сможешь содержать свою армию, то будешь содержать чужую. Вот только сил не хватало.

Исходя из таких соображений, мы решили отправиться первым делом в этом сезоне в Булгар. Там можно найти людей, железо и другие товары. В этот раз для торговли у нас появилось больше возможностей. Были меха: белка, куница, лиса, бобр оказались постоянной добычей наших охотников, правда, хотелось бы больше, но тут ничего не поделаешь, много времени и сил, как я уже говорил, пришлось отдать военной подготовке. Оказался готов запас посуды, глиняной и деревянной, правда не очень много, но для проверки реакции на такой товар вполне достаточно.

Подготовили смолу и доски, самогонку, несколько светильников и небольшую партию стекла. Бумагу брать не стал, пока самим не хватало. Надо сказать, что новые члены рода пришлись нам очень даже кстати. Сам Виряс быстро организовал обработку всех имеющихся шкур, охотники занимались охотой, работой по хозяйству и проходили обучение в качестве бойцов. Пацанов, тех, кто постарше, прикрепили в качестве учеников к нашим мастерам, и теперь у каждого из них было как минимум по два ученика.

При этом обучение ремеслу сопровождалось изучением грамоты, в этом уже намечался определённый прогресс. Многие жители уже умели писать и читать, так что пора было задумываться о выпуске учебников. У меня уже крутились мысли, как это можно сделать, но пока всё ещё окончательно не оформилось.

Лошадей, захваченных в сражении, нам удалось сохранить и прокормить, сейчас эта проблема не стояла так остро, появились первые зелёные ростки, и оказалось можно спокойно вздохнуть, главные трудности в обеспечении выживания животных остались позади. А на их использование у нас были достаточно обширные планы.

За зимнее время нам удалось построить три лодки, две обычные гребные для повседневного пользования, и ещё одну большую, пригодную для перевозки большого объёма грузов. Так что в наших планах значилось продать весь товар, значительно увеличить численность жителей города и работников. Это являлось необходимым условием выживания — люди и производственные мощности. Тем более, что мы ещё практически не исследовали окрестности города. А я точно знал, что тут где-то рядом есть торф, железо в достаточно большом количестве, известняк и гипс. А это всё просто необходимо нам для дальнейшего развития.

Вот такие мысли меня одолевали, пока я сидел на полюбившемся мне бревне и смотрел на сурские виды. Подготовка к новой навигации практически закончена, завтра-послезавтра спустим на воду лодки, в крайнем случае через неделю, Вирия и баржа должны уйти в Булгар. Честно говоря, в этот раз не ощущал никакого волнения и трепета в ожидании такого рейса. Видимо, слишком много перегорело за эту зиму, и такие мелкие приключения не заставляли учащенно биться сердце.

Галка, в ожидании разлуки

Вот и случилось неизбежное. Витёк собирается отправляться в Булгар, а меня оставляет на хозяйстве. Правда, не одну. Остаётся Могута, Путята, Житко, два отделения, одно из словен, одно сборное из марийцев и новеньких. Остальных бойцов берут с собой в дорогу. Ну, с этим спорить как раз не приходится, в такой дороге с таким грузом можно ожидать всего. А вот город охранять и защищать было почти некому.

Но видимо, пережитая зима и отбитое нападение оказали своё влияние на людей. У всех была уверенность, что мы, после всего произошедшего, сможем перенести и это. Такая эйфория несколько настораживала, но в подобной ситуации стоило надеяться на лучшее. Ничего другого нам не оставалось.

Глава 14

Как провожают пароходы…

Ну вот, кажется всё, что требовалось, сделано. Лодки спущены на воду, загружены, осталось только отдать последние указания. Хотя я просто тяну время, не желая расставаться с городом. Но хочется или нет, это придётся делать. Он растёт и становится самостоятельным, ему нужны новые игрушки и знания, он почти как ребёнок, который уже вырос и должен пойти в школу. И страшно, а в то же время очень интересно.

За это время мы проверили лодки, всё оказалось в порядке. Вирия прекрасно перезимовала, готова была и баржа. Ничего нигде не текло, правильное хранение и проведённые ремонтные и профилактические работы обеспечили полную сохранность судов.

За время подготовки к походу переговорил ещё раз с марийскими старейшинами, предложив им поучаствовать в походе. Сам не ожидал, но они решили, что с нами отправится Маска. Он должен посмотреть, что это за Булгар, как там живут люди, и что полезного для их поселения там может быть. С собой он берёт немного шкур и несколько туесов с мёдом. Может быть, мне и удастся заставить их задуматься о выгоде торговли, что это будет полезно их роду. А то единственным ответом на все мои предложения был ответ, что у них всё есть, и они живут как их предки. Посмотрим.

Заодно попросил быть настороже и при опасности помочь городу. С этим они согласились, как-никак им постоянно от нас доставалась глиняная и деревянная посуда, да и с железными орудиями мы обещали им помочь, когда найдём железо.

Очень рвался с нами отправиться Могута, ему хотелось самому выбрать железо, но я категорически был против. И только объяснив ему, что такое водяное колесо и дав задание готовить место и всё необходимое для его строительства, сумел его переубедить и уговорить остаться. Место, кстати, было совсем рядом, в овраге бежал ручеёк и там можно строить плотину. Сумел уговорить остаться Вышеслава, ведь должен же кто-то заботиться о самом городе, а всё необходимое увидит и расскажет Мирослав.

Он и пойдёт старшим на барже, с ним ещё два отделения бойцов, шесть человек должны быть на вёслах, а остальные для смены и охраны. Хотя я и планировал взять баржу на буксир, но гребцы в помощь с таким грузом лишними не будут.

Все оставшиеся мастера получили свои задания. Житко должен был закончить строить свой дом и начинать возводить ещё одну казарму. Путята и Тумна занимались изготовлением посуды, светильников, мебели и всего необходимого для домашнего хозяйства.

Так что всё было сделано, лодки загружены, люди на лодках, все распоряжения отданы. Так что здравствуй, сударыня речка.

Часть 2. Не щадя живота своего

Глава 1

Итак, они отплыли

Сура разлилась довольно-таки широко. На моей памяти были и более значительные разливы, но из-за малоснежной зимы разлив оказался не слишком сильным. Но все мели были скрыты водой, левый берег на значительном расстоянии оказался затоплен, и плавание не должно было представлять значительных трудностей, особенно если держаться знакомого русла. Мирослав, и тем более Изик, прекрасно его знали, но тем не менее, мы двигались с большой осторожностью. Река только-только вскрылась ото льда, и они были готовы к любым неожиданностям.

Волга разлилась не менее широко, хотя здесь разлив и не вступил ещё в полную силу. К нам ещё должна была дойти весенняя вода с верховий, но тем не менее, уже сейчас можно говорить о достаточно высоком её уровне. Во всяком случае, мели, которые были в устье Суры, оказались затоплены, и примерно такого же стоило ожидать и дальше. Так что, плавание нам предстояло довольно спокойное.

Причалив к берегу у марийского поселения, забрали Маска с его небольшим грузом, и теперь перед нами лежала только дорога на Булгар. Для удобства закрепили лодки бортами друг к другу, и теперь они двигались как что-то единое. Особо не торопились, но и времени зря старались не терять. Все помнили, что город остался с гораздо меньшим числом защитников, чем обычно, меня это беспокоило, хотя прекрасно понимал, что ничего сделать не могу. Единственное, что мне было доступно — быстрее вернуться, что и намеревался выполнить.

Люди распределились по двум лодкам почти равномерно, на каждой лодке впереди находился наблюдатель. Хотя вода стояла и высоко, но встречались топляки и притопленные льдины, поэтому приходилось соблюдать повышенную осторожность. Что ни говорите, плавать по реке сразу после ледохода — не самое безопасное занятие.

И хотя леса по берегам не успели принять свой обычный вид, только старые сосны оживляли окружающий пейзаж привычным темно-зелёным цветом, открывающиеся виды не оставляли никого равнодушным. Как бывает в начале любого путешествия, люди оглядывали окрестности, обращали внимание других на какие-то интересные для них подробности и как-то настороженно оглядывались по сторонам.

Это как раз было понятно. За зиму, при долгой жизни в условиях ограниченного пространства, открывающиеся просторы вызывали чувство некоторой тревоги, когда невольно возникало сравнение размеров лодки и поистине огромных участков, покрытых водой. По опыту знаю, скоро это пройдёт, и всё вернётся к обычному восприятию. Вот кто был доволен, так это Мирослав. Сразу видно, что человек дождался своего часа, глаза горят, плечи расправлены, и никак не может надышаться свежим, пропитанным водой воздухом.

Вот такие мысли, немного сумбурные, несвязные и непоследовательные, крутились в голове. Однако это не мешало внимательно осматривать открывающиеся окрестности в поисках как возможных врагов, так и друзей. Я и сам понимал, что здесь, посередине Волги, не найдутся ни те, ни другие, но это было наверное уже на уровне рефлексов.

Примерно в таком вот темпе, немного быстрее, чем просто по течению, мы двигались целый день. На ночлег по отработанной методике встали на воде, невдалеке от левого берега Волги в небольшой, хорошо укрытой бухточке. Еду готовили на имеющихся печках, а для сна искали свободное место. Все трюмы были забиты товаром, так что спать в основном можно было на палубе. И хотя от подобного ночлега многие из нас уже успели отвыкнуть, но как говорится, опыт не пропьёшь, и такая ночёвка не пугала никого.

Вот таким образом прошли все пять дней, в течение которых мы двигались в Булгар. Всё проходило абсолютно спокойно, если были какие-то сложности, то только связанные с многочисленными скрытыми мелями. Но хотя наши лодки и были нагружены, все подобные препятствия они проходило свободно.

Глава 2

Булгар, торговля и новые впечатления

К городу мы подошли с утра, специально для этого заранее встав на ночлег на подходе. На первый взгляд ничего не изменилось, тот же подъём, те же ворота и несколько стоящих при них охранников. К походу мы приготовились заранее, но в первый выход на рынок товара с собой почти не брали, решив сначала просто осмотреть, что имеется в продаже. Некоторые сомнения у меня были по поводу самогонки, брать или не брать, но после некоторых колебаний, решил всё-таки взять с собой несколько десятков литрушек.

Отправились мы небольшой компанией, со мной были Мирослав, Изик, Азамат, Маска и пара словен. Стоящие у ворот охранники узнали меня по моей непривычной одежде и без всяких вопросов пропустили на рынок. Общая обстановка по дороге от ворот к рынку осталась неизменной. Та же смесь самых разнообразных типов жилищ, немногочисленные жители, занятые своими делами, и множество домашних животных возле домов.

Очень интересно было наблюдать, как ведёт себя Маска. Он постоянно что-то спрашивал у Азамата, вертел головой и пытался увидеть всё сразу. В общем, типичное поведение провинциала, попавшего в столицу. Но держал он себя с достоинством, осматривал всё исподтишка, не позволяя себе просто так пялиться на окружающее.

До рынка добрались достаточно быстро и первым делом направились в гости к Хамиду. Увидев меня, он буквально расцвёл и чуть не заплясал на месте. Мне тоже пришлось изобразить радость, раскинуть руки и закричать:

— Хамид, друг, я так рад тебя видеть!

— Вик, Вик, ты приехал! Не обманул! А то мне все говорят, что ты не приедешь, и мне больше не удастся попробовать огненной воды.

— Я же обещал, что приеду. И вот я здесь.

— Я всё сделал, что ты просил. Всю зиму собирал самых разных мастеров, готовил для тебя крепких и умелых работников, кормил их и никому не продавал, специально для тебя берёг. Ты привёз огненную воду?

— Для тебя, Хамид, у меня всегда найдётся такая вода. Ради нашей встречи я тебя даже угощу просто так.

— Давай угощай скорее.

Пришлось достать фляжку и налить в предусмотрительно захваченный стакан соточку. Друг Хамид уже в совершенстве освоил процедуру употребления огненной воды и в стиле лучших алкашей без закуски оприходовал свою дозу.

— Вик, как я рад тебя видеть, — раздался ещё один вопль со стороны быстро приближающего организма. Это был Айвар, второй торговец живым товаром.

— Сейчас к тебе подойду, друг, вот только с Хамидом поговорю.

— У меня тоже есть для тебя товар, я тоже готовился к твоему приезду.

— Друзья, партнёры, всё заберу, только давайте по очереди.

— Пошли, Вик, сам выбирать будешь, пошли скорее ко мне.

— Айвар, на тебе от меня угощение ради встречи, — я и этому алкашу налил соточку, жди меня, сейчас приду.

После такой встречи мне не оставалось ничего другого, как отправиться смотреть, что они приготовили. Связанными в загоне сидело около пятнадцати человек, десяток мужиков, несколько баб и детишек. По внешнему виду среди них были какие-то южные люди, чем-то напоминавшие армян. Но были, как мне показалось, люди из степей и тех мест, которые в дальнейшем станут Южной Русью. Хамид, получив подарочную чарку, сидел у входа довольный и радостный, пустив меня самого смотреть свой товар. Удовольствия это мне никакого не доставляло, но городу нужны были новые жители, и пришлось идти с ними разговаривать.

— Вы местный язык понимаете? — спросил у всех. — Тогда слушайте меня. Азамат, переводи. Я всех вас освобожу от неволи. После этого вы поедете со мной и будете пять лет, — и я показал раскрытую ладонь, — жить и работать в моём городе. Потом можете считать свой долг отработанным, и если захотите, идите куда угодно. Клянитесь мне, что согласны работать это время на город, и я вас отсюда заберу. Среди вас есть мастера?

Никто не решился признаться в своём умении, но в общем-то ничего другого я и не ожидал, хотя и заметил нескольких дёрнувшихся при этом вопросе людей.

— Так что, готовы ехать со мной или останетесь здесь? Если готовы, то клянитесь сейчас, нет — оставайтесь. Мне ждать некогда.

И повернувшись ко входу крикнул:

— Хамид, совсем нет мастеров, что ты мне хочешь продать?

— Как нет, как нет! Вот этот — медник, этот — древодел, этот — кожевник, эти трое — хорошие воины. А бабы все какие красивые! Бери Вик, не пожалеешь.

— Ладно Хамид, иди пока отдыхай, сам поговорю с ними и подойду.

— Вы мне тут смотрите, всех сгною, — пригрозил Хамид и пошёл на своё место.

— Так что, вы решили здесь остаться?

— А зачем тебе наша клятва? — спросил один из тех, который был воином.

— А чтобы не убежали и работали честно. Правда, там бежать некуда, но мне дармоеды не нужны. И следить за вами некому. Так что беру только тех, кто действительно хочет найти новый род и не быть рабом. В свои края вы всё равно не доберётесь, в рабах сгниёте все здесь. Но мне рабы не нужны. Мне нужны свободные, надёжные и верные помощники. А из вас, как я смотрю, таких не получится, уж очень вы все хотите рабами остаться. Так что, прощайте.

И я повернулся и пошёл к выходу. Не пройдя и двух шагов, услышал окрик:

— Постой, купец.

Обернувшись, увидел, как один из пленников вышел вперёд и, подняв руку, сказал:

— Мы дадим тебе клятву.

— А почему ты выступаешь за всех? Я смотрю, вы все из разных племен, разных народов, а ты за всех почему-то решаешь.

— Мы давно находимся вместе, нас свела вместе судьба пленников ещё задолго до попадания сюда. В это трудно поверить, но так получилось, что нас всегда продавали от купца к купцу вместе. Нас было больше, но сейчас здесь все, кто по воле богов остался. Так что я принесу тебе клятву за всех.

— Нет, нужно чтобы каждый принёс клятву от себя. Клянитесь своими богами, предками, Родом, жизнью и свободой друг друга, что не принесёте вреда мне, жителям города, самому городу и будете честно работать на его процветание. И если выполните свою клятву, я обещаю, что через пять лет, если захотите, можете идти куда угодно. Рабами вы в нашем городе точно не будете никогда. У нас нет рабов.

— А ты умный, знаешь, чем людей поманить.

— Да и ты не глуп, как я посмотрю.

Все пленники принесли мне требуемую клятву. После этого я отдал Хамиду, к огромной его радости, пятнадцать литрушек, отправил всех пленников в сопровождении одного из воинов к лодкам и велел их там покормить.

У Айдара было двенадцать пленников, но там не было такой сплочённой группы, и каждый был сам по себе. Мне пришлось выкупать шесть мужиков, четырех женщин и двух детишек. За всё отдал десять литрушек огненной воды. И этих пленников отправил на берег в сопровождении другого воина, отдав ему тот же наказ.

После окончания торга Маска спросил:

— Вик, а ты думаешь, что эти люди будут полезны твоему городу и роду?

— Надеюсь, что так и будет, старейшина. Во всяком случае, прогнать их, если они нарушат свою клятву, я всегда смогу. У них нет выбора. Они товар, каждый, кто сможет, готов их купить. Они это понимают, а от них сейчас ничего не требуется. Клятва для них может ничего и не значить, а вот отношение, как к свободным людям, значит многое. Но всё будет зависеть от того, как они смогут жить в городе. Я надеюсь, что им понравится наша жизнь, и они останутся навсегда. В этом случае мы получим, как минимум, десять воинов и нескольких мастеров, не говоря уже о женщинах и детях.

— Так ты сделаешь свой город ещё сильнее.

— А я вам, старейшина, о том и говорю всё время, что с каждым днём надо становиться сильнее. Тогда и враги будут не страшны. А сейчас мы просто пройдём по рынку, посмотрим, что продают, и что будем покупать.

Обход рынка занял остаток дня, мы осматривали товар, узнавали цены, прикидывали, что можем купить и что продать.

На обратном пути к лодкам меня начал расспрашивать Мирослав, а к нашему разговору очень внимательно прислушивался Маска:

— Вик, а ты знаешь, из каких племён эти люди?

— Нет, не знаю. Но по внешнему виду могу предположить, что часть из них из южных народов. Ниже по Волге находится море, а рядом с ним горы. Вот скорее всего они из племён, живущих на его берегах. Там гораздо лучше условия для жизни, много земли, и нет холодных зим. Но и людей там гораздо больше, там все воюют друг с другом, и легко очутиться на месте этих пленников. У нас так тоже может быть, но здесь народа меньше, и в хорошем городе можно отбиться от сильного врага. Вот всё, что могу пока сказать об этих людях.

— А ты не боишься везти чужих людей в город?

— Не то, чтобы боюсь, но опасаюсь. Однако надеюсь, что он не станет для них чужим, а будет родным. И тогда бояться будет нечего.

Примерно в таких разговорах и обсуждениях событий за день прошла наша дорога к берегу. А там нас уже ждали бывшие рабы и оставшиеся охранять лодки вои.

Глава 3

Знакомство с новыми людьми и торговля

Подойдя к лодкам, увидел небольшое столпотворение. Новички толпились кучей, не зная, что им делать. Пришлось заняться наведением порядка.

— Так, люди, не толпитесь, сейчас всё устроим. Ты, — и показал на разговаривавшего со мной в загоне у Хамида мужика, — будешь старшим над этими людьми, пока мы не доберёмся до города. Успокой их, пусть не волнуются, сейчас будем готовить еду на всех, и вас в том числе. После еды буду с вами разговаривать, задавать вопросы и отвечать на ваши. Пока будем стоять здесь, а это займёт не меньше двух-трех дней, ночевать будете на берегу.

Так что можете организовывать шалаши и костры для обогрева, что сможем дать из шкур и вещей — дадим. А пока еда готовится, можете помыться в реке. Холодновато, конечно, но ничего другого предложить не могу

Так, кто у нас сегодня на кухне командует? Емыш, Кугудур, берите котлы, всё равно на всех готовить придётся, тащите на берег и варите кашу с мясом, постарайтесь всем новеньким дать хотя бы по куску хлеба. У нас надолго хватит запасов мяса?

— Дня на три, если класть понемногу.

— Сегодня кладите не жалейте, люди давно по-человечески не ели. А потом разберёмся, в крайнем случае, будем рыбу ловить или простую кашу есть, не впервой. Давайте, бабоньки, шустрите.

Сразу началось движение. Правильно говорят, ёжик птица гордая, пока не дашь пинка — не полетит. Ну да ладно, что тут ворчать, главное — чтобы люди были хорошие.

Для приготовления еды потребовалось больше времени, чем мне казалось, но тем не менее, настало и оно, когда еда была готова. Каждый из присутствующих получил миску горячей каши с мясом и кусок хлеба. Получивший порцию отходил в сторонку и там, в одиночестве, её съедал. После этого всем был предложен горячий отвар — чай, и большинство также предпочло пить его в одиночестве.

Я сидел у горящего костра, попивая душистый напиток, когда ко мне подошёл назначенный старшим мужик и спросил:

— Что дальше с нами будет, купец?

— Я не купец, меня зовут Вик, так и можешь обращаться. Как тебя величать, человече?

— Яван.

— Ну так присаживайся, Яван, наливай себе отвару, приглашай всех остальных, поди у всех вопросы те же самые — что с нами будет и как дальше жить. Постараюсь ответить всем сразу.

— Тогда подожди, сейчас все соберутся, тогда и продолжим, — он что-то крикнул на незнакомом языке одному из своих помощников, и тот шустро стал собирать всех ближе к костру. Вместе с новенькими сзади меня стали собираться и свои — словене с Мирославом и Маска.

— Значит так, люди. Давайте знакомиться. Меня зовут Вик, я старейшина поселения Сурск и основатель нового рода, расположенного на этой реке. Говорю сразу — у нас нет рабов, и вы все с сегодняшнего дня не рабы, а свободные люди. Если кто-то хочет уйти — уходите сейчас. Держать не буду, но и помогать тоже. Если же останетесь, то берёте на себя обязательство отработать пять лет на благо города, а потом опять же можете уйти, в этом случае вам будет дано оружие и запас еды на несколько дней.

Если же захотите остаться для проживания в городе — то милости просим. Многие из нас находились в таком же положении, они были выкуплены из рабов и сейчас живут как свободные люди в нашем городе. Чем мы занимается? Строим город и защищаем его от нападения врагов. Каждый, кто является мастером, занимается своим делом. У нас работают кузнецы, горшечник, древоделы, корабельщики. Есть воины, охотники, рыбаки. Живём мы вместе, нас пока немного, но все свободны и сами выбирают труд, который им нравится.

Кормимся мы все вместе, как вы видели сейчас. Никто никого не обижает, но бездельников среди нас нет. Мастерство и умение ценится высоко, такие люди пользуются уважением всех остальных. Каждый верит в своих богов, никто не заставляет других принимать новую веру. У нас принято жить парами — один мужчина и одна женщина, это семья, они рожают детей и растят их. Если кто-то хочет жить по-другому — можете жить, как вам нравится, но только если добровольно и по согласию. Управляют всеми делами старшие или командиры, которых назначаю я.

Почему вас выкупили? Нам нужны люди для защиты поселения, освоения новых ремесел и изготовления новых вещей. За то время, что вы будете жить в городе, вы сделаете много полезного, а если останетесь, то пользы будет ещё больше. Мы принимаем всех, у нас дружеские отношения с соседним поселением, так что вы будете не первыми, кто приходит к нам жить. Что вас ещё интересует?

— Чем мы будем заниматься?

— Кто-то станет древоделом, кто-то будет строить дома, кто владеет ремеслом, постараемся, чтобы он занимался своим делом. Кто-то станет воином, защитники нам нужны, их у нас маловато. Женщины работают по хозяйству, готовят еду, чинят и делают одежду. Кто чем будет заниматься, решим на месте, но точно могу сказать, что в первую очередь придётся строить дом.

— Кто будет нами распоряжаться?

— Вы сами, но подчиняться будете мне. Как я сказал, у нас есть старшие, но жёсткая система подчинения только среди воев. Мастера в большей степени сами определяют, что они делают, но в первую очередь выполняется то, что нужно городу. В этом случае или я, или другие старшие говорят, что надо. Однако завтра и вам придётся поработать. На торге нам выделили место, и надо будет перенести туда наш товар, а также то, что мы купим — загрузить на лодку. Если кому-то из мастеров потребуется что-то купить, говорите сейчас, у нас может не оказаться нужного вам материала.

Разговор получился долгий и содержательный. Людей интересовало буквально всё, и на все вопросы они получили обстоятельные ответы. Во многих случаях я прибегал к помощи Мирослава, Маска и других наших жителей, прося ответить их на задаваемые вопросы. Итогом такой беседы, наверное, можно считать то, что никто за ночь не ушёл, и с утра все были готовы таскать грузы на рынок.

Завтрак был уже несколько попроще, в каше мяса было уже меньше, хлеб закончился, но я честно предупредил, что так и будет, да и мы ели то же самое. Надо будет после обеда попробовать рыбу половить, хотя вода ещё мутная и холодная, но попытаться стоит.

Наш товар был воспринят рынком благосклонно. Как я и ожидал, хитом продаж стало стекло. Продал я его дорого, очень дорого, причём именно продал за серебро. С другим товаром было похуже, он продавался не так успешно, но продали, вернее, обменяли всё, что можно. Хорошим спросом пользовались горшки, всех восхищала ровная поверхность и тонкие стенки. Вот Путята обрадуется.

Для города в первую очередь взяли двух тёлочек и бычка, овец. Из других товаров необходимо отметить, что купили зерна, соли, масла, холст, шерсть, причём всего взяли с запасом. Изучая выставленные товары, нашёл нефть, или как её называли, земляное масло. Купил, сколько смог. Самогонка в этот раз не пользовалась таким ажиотажным спросом, как в прошлое посещение, но расходилась хорошо. Продав всё, что можно, я запасся железом и медью, больше ничего из металлов в продаже не было. Без проблем покупалась пушнина и мёд. Видимо, всё это уходило на юг.

Для примера своим мастерам купил плуг и комплект конной упряжи. Заняли все эти торговые операции два дня, так что на третий можно было отправляться обратно, тем более, что лодки были уже загружены. Так что после обеда тронулись всем колхозом в обратный путь, который надеялся преодолеть за неделю.

Довольными выглядели все новенькие, видимо, им хотелось оказаться подальше от столь неприятного места. Очень интересно было наблюдать, как вёл себя Маска. Ему казалось всё происходящее чем-то нереальным. Как так, обычные шкурки, которых нормальный охотник за зиму мог добыть очень много, превратились в железо. А железо есть железо, в это время очень дорогая вещь, тем более, что я обещал, что это железо можно будет превратить в ножи, топоры и котлы.

Интересно было увидеть его лицо, когда он понял, что обычная глина, руками мастера превратившаяся в посуду, продаётся так же успешно, как и все остальные товары, та же самая пушнина. Чувствую, предстоит очень интересный разговор со старейшинами после моего возвращения и рассказов Маска об увиденном.

Отойдя подальше от города, состыковали лодки бортами и дальше двинулись под мотором и на вёслах. На ночёвку стали в уже привычном месте, где ловили сомов в прошлый раз, но сейчас решил ограничиться только спиннингом. В общем, через час рыбы оказалось вполне достаточно на уху для ужина и завтрака.

Пока я сидел у огонька с кружкой чая, ко мне подсел Яван:

— Скажи, что ты за человек, Вик? Лодки у тебя необычные, сам по внешнему виду молодой, а люди слушают тебя как мудрого старика, одежда совсем необычная, сапоги странные, рыбу ловишь непонятно как, и много. Из каких ты земель?

— А про себя не хочешь для начала ничего рассказать, Яван?

— Да в общем-то, рассказывать особо нечего. Жили мы в месте, расположенном между двумя большими реками, одна течёт на полночь, другая на восход. Из нашего рода собрали караван, хотели железа купить да оружие сделать, чужаки стали появляться в наших местах, вот и хотели приготовиться. Отправились за ним на юг, но не добрались, на ночёвке напали на нас конные люди, товар захватили, самих пленили и продали в рабство. Было это ещё в прошлом году, вот с тех пор по разным рынкам и возят нас.

Из всех, кого захватили, осталось нас трое, мы воями были, да двое мужиков древоделов. Остальные уже к нам прибились во время скитаний, когда мы несколько раз защищали самых слабых в загоне. Вот и вся история.

— Понятно. Моя история ещё проще. Жил в далёких землях и был оттуда перенесён нашим богом Электро в это место. Зачем он это сделал, не знаю, но при переносе он дал мне молодое тело, много знаний и несколько диковин. Некоторые ты уже видел, другие увидишь в городе. Бог сказал, чтобы я построил новый город, сделал его большим и сильным и изучал эти земли. Вот и всё. Теперь я выполняю волю своего бога.

— Так просто, и ничего другого бог от тебя не потребовал?

— Пока не потребовал, может время ещё не пришло. Поэтому я освобождаю людей, везу их в новый город и делаю всё, что смогу, чтобы им было хорошо на новом месте. Город должен быть большим и сильным. А сделать это можно, когда в нём много людей и мастеров, и все они довольны своей жизнью.

— Будет хорошо, если всё окажется так, как ты рассказываешь про свой город. Нам пока нравится среди вас.

— Если нравится, то думаю, город тебя не разочарует, у нас там ещё лучше, чем в походе.

На этом мы оба замолчали, и установившееся долгое молчание никому не казалось утомительным и напряжённым. Лишь иногда угасающий костёр прерывал тишину слабым потрескиванием. Хотелось бы думать, что мы сможем с этими людьми подружиться. Во всяком случае, не с каждым можно так спокойно сидеть у костра и долго-долго молчать, думая о чём-то своём, не испытывая внутреннего напряжения от происходящего.

Глава 4

Мы их не ждали, а они пришли

В таком режиме и проходило наше возвращение домой. Вечером устройство лагеря и рыбалка, с утра завтрак, и весь день движение вверх по течению. К концу недели мы подплывали к сурской горе, и уже появлялись приятные мысли о доме, бане, обильном столе, когда заметили отплывшую от марийского селения лодку. Там был Шумат, и даже не доплыв к нам, он закричал:

— Вик, к городу неизвестные лодки подплывают, я отправил туда помощь, но ты поспеши.

— Спасибо, Шумат. Други, к бою, навались мужики, там Вышеславу наша помощь нужна.

Лодки ускорились, насколько это было возможно, а я спросил Явана:

— У вас есть люди, умеющие грести?

— Наберём. Что происходит?

— Пока не знаю, какие-то неизвестные люди на лодках подплывают к нашему городу. Может, они просто познакомиться хотят, но нам лучше быть там, защитников в поселении совсем мало оставалось. Когда мы доплывём, сами с оружием перейдем на нос, а кто из вас умеет, пусть сядут на вёсла, будут лодки держать.

Ты, Изик, сядешь за руль, слушай меня и делай, что скажу.

От устья Суры до города мы домчались быстро и, как оказалось, не опоздали. Возле нашего причала сбилось в кучу шесть лодок, в каждой по пять человек, на откосе, за щитами, угадывались собравшиеся воины, поднимался дымок, видимо Вышеслав уже был готов к отражению нападения. Все воины на наших лодках укрылись за высокими бортами и тоже были готовы в любой момент вступить в бой. Гранаты были размещены под щитами, в которые превратились трапы, арбалеты заряжены, и все ждали только команды.

Пришельцы, увидев, что оказались между двух огней, заколебались, их решительность высадиться на берег сильно уменьшилась, хотя буквально пару минут назад самые нетерпеливые уже были готовы выскочить на берег.

— Эй, вы кто такие, и что делаете на наших землях?. Что вам тут надо?

— Мы хотим забрать своих людей, которые у вас в плену, — ответил один из них.

— Мы никого в плен не брали. Ты про Виряса и других говоришь?

— Да, мы точно знаем, что они здесь.

— Так, кто у вас старший, ты будешь?

— Да.

— Я старший в этом городе. Выходи на причал, а остальные твои лодки пусть отходят от берега. Я сейчас тоже выйду на причал, и мои лодки тоже отойдут от него. Вышеслав, ты меня слышишь?

— Да, Вик.

— Отправь сюда на причал Виряса. Будем разбираться. Если всё будет нормально, не стрелять. Если со мной что-то случится, тогда сам разберёшься.

— Виряс уже пошёл.

— Изик, подгоняй лодку к причалу, потом уводи назад. Мирослав, ты старший, мужики, держите причал под прицелом, но не стреляйте без моей команды. Понятно?

— Да.

На причале стоял один мужик. Надо признать, мужественный человек. Стоять спокойно на открытом месте под прицелом — не каждый сможет. Выбравшись на причал, оттолкнул лодку и подошёл к незнакомцу.

— Меня зовут Вик, я старейшина этого поселения.

— А не слишком ты молод для этого? — спросил незнакомец.

— Во-первых, не тебе судить, кто молод, а кто глуп. А во-вторых, я назвал своё имя, у тебя оно есть, или ты хочешь умереть неизвестным, чужеземец?

— Я Паруш.

— Да пусть будет так. Ты знаешь этого человека? — спросил я подошедшего Виряса.

— Это Паруш, один из старейшин нашего старого рода, похоронившего нас.

— Так что ты хочешь, Паруш?

— Чтобы ты отдал наших людей, которых держишь у себя в плену.

— Виряс, ты у нас в плену?

— Нет, я свободный человек. Ты, Паруш, отказался от всех нас, отдал грабителям и сказал, что проведёшь по нам тризну. Мы умерли для всех. Вик не испугался сотника, он напал на них, всех убил, а потом провёл ритуал и вернул наши души сюда и принял нас в свой род. Так что мы теперь живём в этом роду.

— Ну и что ты тут делаешь, Паруш? Хочешь забрать людей из моего рода. Воевать будем? Или жить миром. Вас меньше, чем было воинов у сотника, а мы с ними справились.

— Почему ты так сделал? Это наши люди.

— Они были ваши, пока ты не отдал их сотнику и не провёл по ним тризну. Их жизнью ты купил свою и всех остальных членов рода. Я же убил сотника и вернул души умерших, а потом принял их в свой род, твой-то от них отказался, а жить в одиночку невозможно. Так что, Паруш, воевать будем или жить мирно?

— Виряс, ты действительно перешёл в новый род?

— А мне нечего было делать. Или умирать, или перейти в новый род. Вик меня отпускал домой, но я не мог вернуться, ведь нас всех похоронили, а мёртвые не живут вместе с живыми. Для нас в роду не осталось места, а здесь мы оказались нужны. И жизнь тут очень интересная. Паруш, поверь мне, с этими людьми надо дружить.

— Значит так, старейшина. Ты убедился, людей твоего рода здесь нет, есть только жители моего города. Давай сейчас расстанемся миром, а через пять дней я приеду к тебе с Вирясом, и мы поговорим об этом ещё раз. Соседям лучше жить в мире.

— Хорошо, пусть будет так. Приезжай, между нами мир.

Сказав это, он подозвал лодку, которая быстро подошла к причалу, сел в неё, и все долблёнки отправились вверх по Суре. Я крикнул Мирославу, чтобы подгонял лодки к причалу. Увидев, что чужие лодки уходят, на откосе раздались дружные радостные крики, причём мне в общем хоре слышались и знакомые голоса.

Галка — летописец

Кавалерия не опоздала. Честно говоря, глядя на подплывающие чужие лодки, было не очень комфортно. Даже очень жим-жим. Несмотря на то, что Шумат прислал в помощь десять человек, и перевес у врагов если и был, то незначительный, отсутствие Витька сильно снижало боевой дух. И на какую невиданную высоту он взлетел, когда все увидели наши лодки, выходящие из-за поворота. Мне показалось, что даже Вышеслав облегчённо вздохнул. Что уж говорить обо всех остальных. Даже собака радостно загавкала, правда, не понимая, почему все так обрадовались.

Результат был таков, как всеми и ожидался, посланник бога Электро запугал всех врагов, и они в страхе бежали. Гип-гип ура! А когда лодки причалили и на берег стали выходить люди, а потом стали таскать грузы, а самое главное, повели скотину, то это всё произвело такое впечатление, что бабы готовы были тут же молиться на Витька и начинать поклоняться богу Электро. Телята, овцы, зерно, железо и прочее, прочее, прочее. Боюсь, скоро и мне на Витька просто так посмотреть не дадут.

Глава 5

Дела текущие

— Да, Вышеслав, мне тоже не очень нравится, даже скорее не нравится происходящее, но это неизбежно случится рано или поздно. Мы не можем себе позволить ждать, нам надо резко наращивать нашу численность, но при этом не потерять контроль над ситуацией.

Именно так начался наш с Вышеславом разговор после того, как были разгружены лодки, прошла торжественная встреча и пришла пора подводить итоги поездки. Причина такого недовольства заключалась в том, что новеньких стало значительно больше, чем нас, основателей города. Во всяком случае, пускать на самотёк всё это было нельзя, и я собирался предпринять кое-какие меры.

А сейчас мы обсуждали, как распределять людей и чем в первую очередь заниматься, а также обсуждали результаты торговли. При нашем разговоре присутствовали Могута, Путята, Житко, Виряс и Тумна. Можно сказать — собрался партхозактив. Очень доволен был Путята, гордо оглядывая всех просветлённым взглядом, узнав, что качество его посуды гораздо выше всего остального на рынке и хорошо покупалось купцами.

Понятно, что она предназначена, скорее всего, не для местного, ежедневного употребления, и ей предстоит далёкое путешествие, так что много её скорее всего не продашь. А вот превратить обычную посуду в глазурованную и сделать её предметом роскоши — это хорошая идея, и я собирался ввести покрытие глазурью для некоторых видов изделий. Но не это было самым главным. Надо было определиться, что делать с людьми и как относиться к новым соседям.

В первую очередь волновало, что делать с армией, если так можно назвать те два десятка имеющихся воинов, причем четверть из них — пацаны, являющиеся разведчиками. Так что выбора практически не было никакого, надо было формировать как минимум десяток новых воинов, тем более, что Яван был согласен с таким вариантом.

Мы с ним перекинулись несколькими фразами при разгрузке лодок, и он обратил внимание на малое число воинов, выразив желание со своими людьми войти в их число. Так что, нравится нам это или нет, но придётся идти на этот вариант. Хотя, в общем-то, он и предусматривался с самого начала. Такое решение требовало дополнительного изготовления оружия, что тянуло за собой расход железа. И хотя по предварительным оценкам его было вполне достаточно, следовало в ближайшее время начинать заготовку руды.

А это тянуло за собой определение, куда отправляться в экспедиции, и опять разделение людей на несколько отдельных групп. Но предварительно я хотел, чтобы мастера поговорили с новичками на предмет владения ими ремеслом. За время пути я переговорил со многими из новеньких людей и выяснил, что среди них есть плотники, бондарь, сапожник, пахари, охотники и бортники. Так что надо было определять, кого на какие работы можно направить.

Подходящим решением в такой ситуации мне виделась постройка нескольких мастерских и как минимум двух домов для расселения прибывших, а также организация рыболовной артели. Надо плести сети, для чего начинать делать верёвки и нитки. Без сетей нам не обеспечить пропитание такого количества людей. А для нормальной рыболовной артели надо ещё как минимум две лодки.

А ещё необходимо наращивать объёмы изготовления стекла и бумаги. Результаты торговли показали, что выгодней всего продавать стекло. Вот этими мыслями я и поделился со всеми. Таким образом, после всеобщего обсуждения решили, что в первую очередь Вышеслав организует дополнительно десяток воев из новеньких и проводит их обучение, Могута изготавливает для них оружие, Житко отбирает себе пять постоянных помощников, и эта бригада занимается строительством домов и новых производственных помещений. В первую очередь нужно организовать стекольное, бумажное и бондарное производство.

Немаловажным был вопрос продовольственной безопасности, сможем ли мы сами выращивать необходимые нам продукты, в первую очередь зерно, или так и будем покупать на стороне. Здесь определяющим стало мнение Житко, который сказал, что на этих землях надо сажать зерно, теперь, когда у нас есть лошади и плуг, сделать это будет достаточно просто. В любом случае, нам чем-то придётся кормить скотину, одного сена и травы недостаточно. Так что, придётся ещё формировать бригаду колхозников.

Долго сидеть и размышлять я никому не дал, некогда. На ходу будем думать. Обменялись мнениями, поняли, что надо делать и пошли работать.

Новенькие пока разместились в шалашах, другого варианта не придумали. Всей толпой пошли сразу туда, первым делом я уведомил всех, что нам нужно и предложил желающим испытать свои силы. Меня не удивило, что Яван уже сформировал десяток, и все они были готовы отправиться на тренировки. Дальше пошло всё как по конвейеру. Житко выбрал пятерых помощников и отправился размечать место строительства. И всё? Больше на работы привлекать было некого.

Остался бондарь, но он должен был работать по специальности, сапожник, бортник и пара мужиков для организации колхоза. Ну и три женщины и четверо детей. Не могу же я поставить их на стеклянное производство. Хотя в наше время и бабы работали на таком. Но тут наконец-то до меня дошло, что думаю я совсем не о том. Чем занимались всегда бабы? Пряли и ткали. А почему бы сейчас им этим же не заняться. Материала для этого вокруг — просто не меряно.

Я просто старый склеротик, как только подумал о пряже и нитках, сразу всё вспомнилось. В первую очередь крапива, можно поискать дикую коноплю, есть в конце концов кипрей и сосновые иголки. Из сосновых иголок делали так называемую лесную шерсть. Так что всех баб — на производство тканей и верёвок. Кстати, из конопли очень даже хорошая бумага получается.

— Так, Галина Александровна, поручаю вам организацию нового, прядильно-ткацкого производства. Первоначально ищите крапиву, из неё можно получить прекрасную ткань и верёвки. Может быть, найдёте дикорастущую коноплю, насколько я помню, в этих местах она была широко распространена. Порасспрашивай местных, может они умеют её обрабатывать. Если нет, то совместно разберёмся.

Нам нужно много веревок, а ещё нитки, чтобы вязать сети и делать прочие снасти. Людей кормить надо. Определись, кого из женщин можно будет закрепить за этим производством, и приступайте. В первую очередь можете поискать крапиву в лесу, где и сколько её растёт.

После этого я обратился к оставшимся незанятым мастерам:

— Ну что, мастера, как я понимаю, вам инструмент нужен? Тогда пошли к Могуте, ему и скажете, что надо.

Там у нас с кузнецом состоялся ещё один разговор, крайне важный для нас обоих:

— Могута, а ты не забыл о поисках руды? Того, что есть, надолго ведь не хватит.

— Не забыл, вот только немного вода спадёт, чтобы можно было по болотам ходить, надо будет идти искать.

— Сам пойдёшь?

— А кого послать? Никто не сможет определить, какая там руда, да и найти её непросто.

— Понимаю всё, но ведь и здесь работы полно.

— А не будет железа, опять будем сидеть без дела. Нет, поеду искать. Кого-нибудь в помощь дашь?

— Конечно дам, вот вернёмся из похода к соседям, и можешь отправляться. Ты инструмент не забудь припасти. Что там надо будет? Черпаки, лоханки какие-нибудь. Кстати, попробуй руду, когда вытащишь на берег, не сушить два месяца на берегу, а просушить на костре, а потом уже пережигать. Может, быстрее получится.

— Попробую. Только надо будет что-то похожее на противни взять.

— Вот я и говорю, приготовь инструмент, если уж найдётся железо, надо будет как можно быстрее его получать, а не ждать до осени, пока руда просохнет. Ладно, на эту тему мы с тобой ещё побеседуем, а пока поговори с мужиками, инструмент им нужен. Какой — они сами расскажут. И про оружие не забудь, нам ещё десяток воев вооружить надо.

Вот в такой круговерти прошёл весь день. Пришлось определять место для новых домов, готовить рыбацкую артель, определяться с Житко и другими пахарями с посевами. Да-да, Житко выразил очень сильное желание заняться пахотой, но при этом обещал не бросать стройку. Что-то я сильно сомневаюсь, что можно совместить два этих дела, но пока возражать не стал.

Галка-прядильщица

Бли-и-и-н! Сказочник нашёлся, Андерсен доморощенный. Из крапивы ему рубашки понадобились. А может, лучше гульфик сделать? Из крапивы! И ведь ничего не скажешь. Поговорила я тут с бабами. Делают из крапивы верёвки и ткань. Может быть, и похуже льняной, но и такая хороша. У кого-то даже нашлась из неё одежда. А бабы раньше молчали, думали, мы будем делать камуфляж, поэтому всё и ждали. Так что определились мы, что нам надо для работы. Буду с милёнка проект и оборудование требовать, да ещё офис и производственные площади.

Хотя, что с него требовать, вот уже сидеть не может, чуть со стула не валится, но в глаза подпорки вставил и чего-то чертит. Ладно, крапива это не страшно, детишки натаскают, всякие теребилки и чесалки мужики сделают, напрядём, тем более, можно прялку с ножным приводом сделать, Витёк обещал. А вот у меня вопросик есть на засыпку.

— Вить, спросить хочу, ты ещё не совсем там уснул?

— Спрашивай.

— Что это за людей ты привёз? Какие-то они непонятные.

— Трудно сказать, как я понял из рассказов, это должны быть вятичи. Или кто-то из тех племён, кого они вытеснили с их мест. По рассказам этого Явана, они проживают на территории между верховьями Оки и Дона. Там и располагалось племя вятичей. Территория эта достаточно закрытая, в смысле — туда мало кто ходит и ещё меньше возвращается. Это место чем-то на наше похоже, только ещё более глухое. Однако, как я помню, вятичи пришли на эту землю где-то в VIII веке и ассимилировали проживающие там племена. Вот эти люди могут быть как из вятичей, так и из тех племён, которые были ассимилированы.

— А другие?

— С другими тоже не всё так просто. Мне кажется, они из южных краёв, но там такая каша, что неспециалисту трудно разобраться, кто есть ху. Но мне почему-то кажется, что это аланы. В общем-то, нам всё равно, если они смогут у нас прижиться — будет хорошо. А там посмотрим. Пока им здесь нравится, и недовольства в них я не замечаю. На всякий случай Изика и Азамата попрошу за ними немного последить, так, ничего особого, но пусть обратят на их поведение особое внимание. Ладно, хватит болтать, спать пора.

Глава 6

Новые перспективы сотрудничества и новые планы

Несколько дней у нас творился сущий кавардак. Всё что-то организовывалось и строилось, но в конце концов утвердился какой-то порядок. Первым делом решили построить мастерские, немного отложив строительство домов. Вышеслав плотно занимался с десятком Явана и третьим, созданным из марийцев и мордвы. Словене занимались меньше, но они больше были заняты на хозяйственных работах, заготовке древесины, пилке досок и прочих делах, требующих грубой мужской силы.

В одной из вновь образованных мастерских разместилась деревообработка, Тумна со своим станком и бондарь, имя у него такое непростое — Ярый. Могута сделал ему нужный инструмент, и теперь можно было надеяться на появление у нас кадушек, вёдер, квашней, тазиков и ушатов. Следующий сарай должны были занять прядильщицы-ткачихи.

Построили и хлев, в котором разместили лошадей, коров и овец. Заканчивали ещё два помещения, в одном должны были разместиться сапожник и Виряс с его изготовлением кожи. Правда, Виряса скорее всего придётся куда-то переселять. Так что у нас уже образовывался зародыш будущего индустриального центра, вот только пока всё оказалось в единичном экземпляре и нужны были люди.

Но со стороны брать казалось неразумным, слишком много разных людей собиралось в одном месте, и от этого можно ожидать любых неприятностей. Оставалась надежда, что людей отдаст на обучение Шумат, если Маска сумеет правильно рассказать о поездке в Булгары. Я к этому приложил немало сил, расписывая все возможные выгоды от расширения торговли.

Видимо, мои усилия не пропали даром, на четвёртый день после возвращения дозорный закричал, что видит лодку со старейшинами, направляющуюся к нам. Кликнул Галку, попросил накрыть стол в комнате, да и «попаданскую» припасти. Старейшин я встретил на берегу, поздоровался и повёл в дом. Осматривать они ничего не захотели, да и не ничего нового не появилось.

Хотя настроение у старейшин и не было слишком хмурым, но при виде накрытого стола оно заметно улучшилось, а принятая доза привела их в самое лучшее расположение.

— Вик, Маска нам уже столько наговорил про свою поездку, — начал разговор Шумат, — что я уже пожалел, что разрешил ему съездить в этот Булгар.

После этих слов я мысленно вытер трудовой пот.

— Ну а я что могу тебе сказать, старейшина? Он рассказал, что видел, для этого и отправлялся, чтобы подтвердить мои слова. Как видишь, я вас не обманывал. За небольшое, по вашим меркам, количество шкурок он купил железо, а ты сам знаешь, как оно для вас дорого. Всё, как я вам говорил, добываете шкурки, и за них получаете всё, что вам нужно. Ваш род станет сильнее других и перестанет бояться врагов, вы сможете спокойно жить и не опасаться за свою жизнь. Я думаю, сильный род порадует и ваших предков, и богов.

— Как ты не понимаешь, — вступил в разговор Корак, — это нарушение того порядка, как жили наши предки.

— Почему же нарушение? Вы как жили, так и будете жить. Только вместо костяных ножей и топоров будете пользоваться железными. А от дополнительной добычи будут дополнительные подношения богам и предкам. Мне кажется, они от этого останутся довольными. А то, что у вас появится новая вкусная еда — это хорошо, и если вы с ними поделитесь, они на вас не будут в обиде.

— Но ведь для этого придётся кому-то начать жить по-другому. Ездить торговать, учиться новым умениям и знаниям. А наши предки жили вместе с лесом и нам так завещали.

— А ведь никто не заставляет забывать вас заветы предков, я уже говорил об этом. Добывать шкурки вы будете в лесу, только у охотников будет ещё новое оружие. Меньше охотников будет гибнуть при встрече с сильным зверем, а добыча будет лучше. Если на копье будет железный наконечник, то ваши охотники и с лосем, и с медведем смогут справиться. А у вас будет больше мяса и шкур.

Разве для рода это плохо? А калеки, которые не могут ходить на охоту, но смогут работать, будут приносить пользу роду, работая, как Тумна в селении. Разве это плохо? Мальчишки, после освоения науки предков, смогут получить новые знания в школе, а старейшины принесут пользу роду, выезжая на торг и продавая добычу. Что в этом плохого?

— Ты всё красиво говоришь, но мы так никогда не делали.

— У нас в таких случаях говорят, если не знаешь, что делать, делай что-нибудь. Вы, старейшины, решите для себя, то, что вы будете делать для рода, хорошо или плохо. Не можете решить сразу, попробуйте делать частями. Вот смотрите, вы отдали на учёбу к нам Изика и Азамата. Они уже сражались с нами против врагов, которые были гораздо сильнее вас, и с их помощью в том числе, мы победили.

Значит, род уже получил пользу, враги не смогли до вас добраться. Тумна был плохим охотником, а сейчас обеспечивает почти весь род посудой. С неё удобней есть. Ваши женщины научились готовить вкусную еду, и значит, когда вернутся, научат других. Ваш род уже получает выгоду от нашего сотрудничества. Только она может быть ещё больше.

Если вы хотите, могу ещё раз изложить, как я это понимаю. Поймите меня правильно, такое сотрудничество должно быть выгодно всем, а не только кому-то одному.

— Мне понятно твое желание, Вик, — продолжил дальше разговор Шумат. У нас есть несколько молодых парней, которых покалечили звери, как ты видишь наше сотрудничество?

— Мне сейчас нужны мастера на некоторые работы, причём я и сам не знаю, чему учить. Здесь надо будет во многом учиться и пробовать делать самому, я, конечно, буду помогать, как сумею, но больше им придётся учиться самим. Речь идет об изготовлении стекла, вы ведь видели стекло, — старейшины только кивнули в ответ, — и изготовлении бумаги. Есть ещё несколько работ, но пока я не готов начинать там кого-то учить.

Так вот, вы отправляете людей учиться новым работам. Получится — хорошо, нет — значит нет. За это они будут пять лет жить в нашем городе и учиться ремеслу. После этого они могут сами решить, вернуться к вам или остаться здесь. Всё, как мы договаривались раньше. Мне это хорошо тем, что у меня будет кому заниматься нужным делом, вам хорошо, что не придётся кормить инвалида. Кроме того, я буду бесплатно возить ваши товары на ярмарку в Булгар и из вашего железа сделаю топоры или ножи, как захотите. Такое сотрудничество будет выгодно всем. Я понятно изложил.

— Понятно, но как-то не совсем выгодно. Людей отдали, а сами ничего не получили.

— Вообще-то всегда и везде за то, чтобы получить новые знания и умения платят большие деньги. Я же избавляю вас от расходов и делаю для вас работу. Попробуйте сковать топор в Булгаре и узнаете, сколько это стоит. Вот Маска уже узнавал. Мало не показалось. Свою выгоду я описал, вашу тоже. По этому поводу ничего другого я предлагать не буду.

Есть ещё одно предложение. Ты, Шумат, обещал с нами съездить в какое-то родственное вам селение на Ветлуге, надо бы познакомиться с новыми людьми, может, они тоже будут с нами сотрудничать. У них можно покупать шкурки, а продавать самим в Булгаре. Когда съездим?

— А ты когда сможешь?

— Да вот завтра съезжу к Парушу, а потом готов с тобой ехать на Ветлугу.

— Хорошо, это мы можем сделать, а над другими твоими словами думать будем.

На этом наша беседа завершилась, и мы расстались. Первым делом после этого я встретился с Вышеславом, рассказал ему о нашем разговоре, и мы решили, кто из нас пойдёт на встречу с Парушем. Ему очень хотелось самому отправиться на переговоры, но он понимал, что кто-то должен остаться в городе, а разговор со старейшиной надо было вести мне.

Так что отправимся мы в путь с Мирославом, Вирясом, десятком Явана и пятёркой словен. Ну и как всегда, верная гвардия — Изик и Азамат. Вышеслав пошёл предупредить Явана, чтобы тот завтра был готов со своим десятком отправиться в дорогу.

Путешествие должно было занять не менее недели. Дело в том, что я собирался после разговора с Парушем подняться верх по Суре. Меня интересовал район, где в наше время располагался районный центр Порецкое. Там находилось месторождение гипса, а насколько мне известно, из гипса можно было получить серную кислоту. Ничего другого из полезных ресурсов найти мне не удалось.

Ну бедная эта местность на разные плюшки, приходится довольствоваться сухарями. Я, конечно, понимаю, что высококачественный гипс добывается в шахтах, но у меня была сумасшедшая надежда, что где-нибудь в овраге будет выход гипса, чтобы можно было понять, откуда начинать копать.

События, произошедшие в последнее время, заставили меня очень серьёзно задуматься о нашей безопасности. И хотя концепция дистанционного боя оказалась очень эффективной, возможность её реализации в любых условиях была проблематична. И главным препятствием в этом являлось используемое нами оружие. Дистанция его применения составляла пятьдесят метров, ну максимум можно было стрелять на сто метров. А эту зону на ровном месте можно преодолеть достаточно быстро.

Так что пора заниматься более серьёзными видами оружия, тем более, что для этого появились возможности — худо-бедно тридцать бойцов есть, при необходимости наберётся ещё полтора десятка. Так что надо заниматься гонкой вооружений. Для этого нужны взрывчатые вещества, а их получение без кислот, серной и азотной, было достаточно проблематичным. Вот поэтому первым шагом в этом направлении являлось обнаружение месторождения гипса и попытка получения серной кислоты.

Насколько я знаю, если есть серная кислота, то можно получить всё, разве что уран остаётся недоступен. Вот я и предупредил Вышеслава и Явана, чтобы рассчитывали, как минимум, на недельное путешествие, а запасов распорядился взять на две.

Галка — бизнес леди

И не так страшен черт, как его малютка! С прядильным производством вроде бы всё получается достаточно просто. Как оказалось, сейчас самое время собирать прошлогоднюю крапиву для прядения. Технология, как мне рассказали бабы, достаточно трудоёмкая, но вполне выполнимая, тем более, что Витёк обещал сделать нужные станки. По моим понятиям, общая технология сильно напоминала обработку льна: обминание, чесание, трепание и т. д.

Всю доступную нам крапиву детишки уже ободрали, и она сейчас сохла. Всех более-менее свободных, не занятых готовкой и уходом за скотиной баб, отправила на производство. Нечего кашу трескать, прыгать надо. Я одна, что ли, этим заниматься буду?

А Витёк опять намылился свалить. На что только мужики не пойдут, что только не придумают, лишь бы избежать выполнения своих обещаний женщине. Мир и дружбу ему надо устанавливать с соседями! Хорошо, хоть про жвачку не вспомнил.

Глава 7

Верх по Суре и продолжение знакомства с обитателями этого мира

Ну что, сударыня речка, пора посмотреть, что у нас в верховьях творится. Правда, так далеко пока не пойдём, но немного вверх поднимемся. И наша первая цель — устье Пьяны. Так называется река, на которой, по моим оценкам, и располагалось селение Паруша. Названиями рек и других пунктов я пользуюсь по памяти из своего времени, мне так привычней, чем использовать местные.

А имя река получила за свой характер — уж очень она извилиста, напоминает походку пьяного мужика, добирающегося до дома после дружеских посиделок. Да и её устье располагалось не так и далеко от истока. Хотя в наше время считалась одной из чистейших рек, да и рыбы в ней было более чем достаточно.

Отправились мы с утра, после завтрака. По моим прикидкам добираться нам до Паруша надо было два дня, Сура тоже не отличалась излишней прямолинейностью. В дорогу мы отправились на одной Вирии, правда, загрузили на палубу одну шлюпку, так, на всякий случай. Река в половодье была достаточно полноводной, все низины по левому берегу были затоплены. Проплывая мимо Урги, обратил внимание, что сухим остался только тот небольшой участок, куда нас и перенесло, а также лес на высоком берегу. Так что правильное место для города мы выбрали.

Сама река оставалась всё такой же — высокий правый берег, местами перемежающийся небольшими лощинками, весь покрытый сосновыми лесами. Правда, их было гораздо меньше, чем на противоположной стороне, да и лиственных деревьев — берёзы, вяза, дуба гораздо больше, чем на левобережной стороне Волги. Видимо, здесь уже начинало сказываться влияние чего-то, не знаю как их назвать — лесостепи, что ли, расположенных в верховьях Суры. Там, где проживали буртасы. Но до тех мест нам пока добираться не надо.

На ночлег мы расположились в лодке, загнав её в залив, на достаточно большом расстоянии от берега. Всё-таки места были неспокойные, люди Паруша вполне могли пожаловать в гости. Правда, еду готовили на берегу. Если ночевать в лодке ещё было можно, то вот готовить в ней еду на два десятка мужиков достаточно проблематично. Ночь прошла спокойно, и утром мы продолжили путь.

Как и ожидалось, селение показалось, когда время приближалось к полудню, и располагалось оно в устье Пьяны. Мы с Вирясом и Азаматом высадились на берег, а лодка отошла немного подальше, держась на расстоянии десяти метров. Никого не было заметно, но чувствовалось, что за оградой происходит какое-то движение. Через некоторое время подошёл какой-то парнишка и спросил, кто мы такие и что нам надо. Пришлось сказать, что прибыли мы из Сурска по договорённости с Парушем для встречи. С этим известием мальчишка и убежал.

Вскоре к нам вышел сам Паруш в сопровождении нескольких воинов. После взаимных приветствий я напомнил о нашей договоренности обсудить возникшие проблемы мирным путём. Начать разговор предложил с угощения, для чего разложил столик, поставил стульчики и выложил хлеб, копчёную рыбу и самогонку, достал стаканчики и фляжку с водой.

Пришлось объяснить, что такое огненная вода, показать как она горит, объяснить и показать, как надо её пить. Мы с Вирясом выпили свою дозу, Паруш посмотрел, что ничего с нами не произошло, и принял свою порцию. За столиком сидели мы втроём, воины Паруша стояли за его спиной и внимательно наблюдали за происходящим.

— Так, Паруш, мы с тобой в прошлый раз договорились, что встретимся у тебя и обсудим, как дальше будем жить. Нам войны не надо, мы хотим мира и спокойствия. Вот сидит Виряс, пусть он сам расскажет, как ему нравится или нет жизнь в нашем городе, как встретили и приняли ваших бывших людей. Спрашивай, что тебе интересно. Никаких тайн у меня нет.

Паруш и Виряс завели разговор на своём языке. Как мне переводил Азамат, обсуждали они в основном бытовые вопросы — кто чем занимается, как к ним относятся, чем питаются, каким богам молятся и т. д. Разговор у них шёл обстоятельный, неторопливый, и я в него не вмешивался, давая возможность Парушу удовлетворить своё любопытство. Когда они наговорились, спросил:

— Ну что, Паруш, теперь ты знаешь всё, что произошло с бывшими людьми твоего рода. Я в чём-то виноват перед ними и тобой?

— Нет, Вик, Виряс рассудил правильно, а ты сделал всё хорошо. Так и наши люди остались живыми, и вражды между нами не будет.

— Это хорошо, значит, ты не держишь на нас зла и готов с нами торговать?

— Да, лучше будем жить в мире, чем воевать.

— Хорошо, я для этого и приехал. Давай выпьем ещё огненной воды, чтобы боги подтвердили, что между нами мир.

Как говорится, кто про что, а мы про водку. Но предложение было встречено с одобрением и быстро воплощено в жизнь. После установления и закрепления мирных отношений, пришла очередь делового общения, и я спросил:

— Скажи, Паруш, а что вы можете предложить нам и что хотите получить от нас?

— Мне трудно ответить на твой вопрос, наверное, лучше всего будет, если я приеду и посмотрю, что вы можете делать. Тогда и выберу, что интересно нашему роду. Сам же могу предложить шкуры, скотину, меха, мёд, зерно, холсты.

— А из чего вы делаете холсты? Холсты мы тоже начали делать, но пока не нашли в достаточном количестве сырья. У вас, смотрю, конопля растёт. Как бы нам её тоже получить?

— Будут семена, я тебе подарю.

— Это хорошо, я буду ждать, а сейчас прими от меня в подарок вот этот нож, — и я передал ему заранее припасённый клинок.

Паруш долго его крутил, примеривал к руке и довольно щурил глаза, при этом на его лице блуждала счастливая улыбка.

— Хорош подарок, очень хорош! Вы можете делать такие ножи?

— Можем, но пока не очень много, железа мало.

— Я знаю, где его много, раньше мы тоже умели делать железные вещи, но наш кузнец умер, так что теперь мы можем вам продавать железо в обмен на готовые изделия.

— Смотря какое железо, но может быть, мы и договоримся. А скажи, Паруш, как далеко доходят ваши земли и кто у вас рядом живёт.

— Вверх по реке, — он указал на Суру, на пять дней пути, вниз — на один, а по этой, — старейшина махнул в сторону Пьяны, — на три дня пути.

— А какие-нибудь другие племена рядом живут? Я просто сейчас поплыву вверх по этой реке, — показал на Суру, — и хотел бы знать, кто мне может встретиться по пути.

— Здесь можешь плыть спокойно, на десять дней пути, — и он показал две растопыренные ладони, — там никто не живёт. А вот по другой реке живёт несколько других племён. А что ты от них хочешь?

— Ничего особенного, просто дружить и торговать.

— Давай поступим так, если мы с тобой договоримся, то я познакомлю тебя со старейшинами этих племён.

— Договорились.

Мы ещё немного побеседовали на разные темы и вскоре расстались, Паруш пошёл спать, ему объяснили, что после огненной воды надо хорошо поспать и поесть, а мы отправились вверх по Суре. Сидя на корме, мы с Мирославом обсуждали результаты этой встречи, к нашему разговору прислушивались Виряс и Яван, расположившиеся рядом.

— Скажи, Вик, а почему ты не предложил старейшине учить его людей?

— Не время, Мирослав. Вот когда он увидит, что у нас есть что-то им предложить, когда заинтересуется этим, тогда и можно будет завести этот разговор. А пока он должен смириться, что часть его людей перешла в наш род, и убедиться, что им там хорошо.

Но тут дело даже не в этом. Этот Паруш смелый, умный и решительный человек. Свою смелость он доказал, когда остался один на причале, ожидая меня. Что он умный, стало ясно, когда он согласился с вариантом, предложенным Вирясом, как спасти всех людей, считающихся по их верованиям мёртвыми. А его решительность проявилась, когда он пообещал нам отдать коноплю и принял решение о мирных отношениях между нами. На мой взгляд, с ним у нас отношения будут не менее дружественными, чем с Шуматом, но наладятся гораздо быстрей.

Тут в разговор вмешался Яван

— А вы всех принимаете в свой род?

— Всех, кто захочет жить по нашим законам. Можем и вас принять, вернее, вы считаетесь членами нашего рода на пять лет, а вот дальше посмотрим, что вы за люди. Как ты видел, мы все живём очень дружно, все много работают и хотят, чтобы род и город были очень сильными.

— А что нужно сделать, чтобы попасть в ваш род?

— Да ничего особенного не нужно делать. Жить со всеми дружно, работать на пользу города, защищать его. Нас ещё слишком мало, и мы рады любому хорошему человеку. Но скоро нас будет гораздо больше, я в это верю, и тогда мы уже будем выбирать, кого принимать, а кого нет.

— Я почему спрашиваю, может быть, и нам вступить в ваш род навсегда?

— А как же поиски вашего племени?

— Их, конечно, надо найти, и хорошо бы перевести сюда. Там приходят новые люди, откуда-то с вечерней стороны. Они ничего плохого не делают, но занимают наши земли, и нам приходится уходить на новые места. Почему бы не перейти сюда. Вот только дорогу бы найти.

— Будет возможность, я постараюсь тебе помочь. По твоим рассказам я понял, где вы живёте, и мне кажется, я знаю туда короткую дорогу. Но к этому разговору мы вернёмся позже.

Галка, удрученная разлукой

Уехал всё-таки, изверг. Хотя планида у него такая. Сейчас он решил, что важнее всего установить дружеские связи, и теперь будет лезть из кожи, но устанавливать эти связи. Ну а нам остаётся заниматься хозяйством. Тем более, что оно уже разрослось, и за всем нужен пригляд.

Работы в городе шли полным ходом. Опять пацаны начали таскать рыбу, правда, сейчас её еле-еле хватало на одну кормёжку. Все остальные работали, как говорится, по индивидуальному плану. Заработало бондарное производство, Ярый, бондарь, уже сделал первые деревянные вёдра. Просто замечательно, не надо трястись над глиняными, а то чуть не так повернёшься — и прощай ведро. Теперь нужно вёдер, и побольше, побольше, всякие разные ушаты, тазики и прочие емкости.

Могута всё переводит железо, делает копья, самострелы, ножи и топоры. Ну и инструмент, самый разный для всех, кому требуется. Житко работает прямо как домостроительный комбинат, дом растёт буквально на глазах. Скотинка пасётся, растёт, колхозники, как их назвал Витёк, все при деле, готовятся к пахоте, решили посадить немного зерна, для корма скотине, и себе должно остаться, картошку надо будет сажать.

Так что, всё идёт своим чередом, но чувствуется какая-то тревожная нотка в общем поведении — договорится Витёк с мордвой или нет.

Глава 8

Вверх по Суре, поиски ресурсов и возвращение

Лодка продолжала своё неторопливое движение вверх по течению. Леса по правому берегу казались пустынными, а низкий левый залит разлившейся водой. Заняты были только Мирослав да Изик, один управлял лодкой, другой учился, и вместе они обсуждали характер реки, её поведение и выбирали дорогу.

Я всё прокручивал состоявшийся разговор с Парушем и думал, как себя дальше с ним вести. Мне всё более ясным становилось, что эти люди отличались, причем очень сильно, от марийцев. Если последние в основном жили охотой, то наши новые знакомые, хоть и занимались охотой, рыбной ловлей и бортничеством, хорошо знали земледелие и держали скотину. А это уже совсем другой уровень развития и ведения хозяйства. Тем более, что они хорошо знакомы с железом и даже могут, ну или могли раньше, его добывать и обрабатывать.

Если это так, то в этом случае экономические стимулы должны стать более значимыми для дальнейшего сотрудничества. Но и выгоду такое сотрудничество просто обязано давать значительную. Вот и думай, что теперь делать. Железо хоть и представляет для них ценность, но гораздо меньшую, чем для нас и марийцев. Глиняную посуду они, скорее всего, могут делать сами. Ткани, судя по всему, делают гораздо лучше нас, мы ещё только пытаемся этим заниматься. Так что предложить мне им для обмена практически нечего.

По уровню военной силы, судя по рассказам Виряса и виденному мною, они превосходят нас количественно, и довольно значительно. Правда, уровень их силы я не определил, но думаю, что говорить о нашем качественном превосходстве в такой ситуации будет просто неправильно. Бумага, как я понимаю, им не нужна. А вот о стекле подумать стоит, скорее даже не о стекле, а о бусах и прочих украшениях и посуде из него. Может, и самогон будет востребован, хотя мне не хотелось бы его широко распространять в этих местах.

Как вода, которая накатывает и отходит от берега, так и мои мысли ходили взад и вперёд, с разных сторон рассматривая и оценивая ставшие известными факты. В конце концов поняв, что уже не первый раз мысли пошли по кругу, занялся более полезным делом — стал расспрашивать Мирослава о его впечатлениях и мнении о реке.

— Непростая река. Хоть и небольшая, но какая-то разная она. То начинает петлять, и русло её гуляет от берега до берега, то наоборот, течёт почти прямо и без изменений. Но пройти по ней далеко не получится. Сейчас вода стоит высоко и плыть почти легко, а вот летом она должна стать мелкой, пожалуй, там где мы проплыли — самое удобное место. Конечно, проплывём дальше — увидим больше, но не думаю, что река станет лучше. А вот на тех местах, что мы проплыли, места хорошие.

Если там поставить поселения, то жить там должно быть хорошо. Мест таких много, не зря же этот Паруш сел на реке. Она послужит хорошим охранником, сверху летом, скорее всего, добраться вниз будет тяжело, большие лодии не пройдут, а на мелких много народу не перевезёшь. А вот зимой по ней гостей ожидать можно.

Обсуждая реку, открывающиеся места и прикидывая возможность организации поселений, мы продолжали своё неторопливое движение. Я не могу точно указать, где надо будет остановиться, единственной приметой для меня была река, впадающая в Суру с правого берега. Она была, наверное, единственной, которая впадала в Суру после Пьяны. Вот только сохранилась ли она в это время, большой вопрос. Недалеко от её устья, выше по течению, и надо было искать это месторождение гипса.

Два дня нам потребовалось для того, чтобы добраться до подходящего под мои оценки места. Здесь левый берег был немного выше, и выбрав подходящий участок для длительной стоянки, оставив там Мирослава и часть людей, вместе с Изиком, Азаматом и четвёркой словен я отправился на поиски. Местность была достаточно холмистая, изрезана многочисленными оврагами, заросшими кустами, а между ними располагались перелески и рощицы. Бродить в этих местах можно было долго, а вот результат таких поисков мог быть нулевым.

Но та сумасшедшая надежда, которая гнала меня сюда, оправдалась. Видимо тот, кто забросил нас в это время, имел какие-то свои планы, и с его помощью удача нам улыбнулась. На второй день поисков, в одном совсем неприметном овраге, среди зарослей кустов, Азамат увидел светлое пятно и указал мне на него. С большим трудом, прорубаясь через кусты, мы добрались до этого места.

Хоть я и не геолог, но все сомнения исчезли, как только удалось взять в руки кусок камня. Точно, гипс. Неизвестно, кто нас сюда занёс, инопланетяне или какие-то неизвестные природные силы, катаклизмы, да и неважно, спасибо им за этот рояль или даже целый симфонический оркестр. Осталось только сыграть на этом инструменте.

Организовав наверху стоянку, я отправил Изика и Азамата в лагерь за подмогой и велел им тащить все кули, что были в лодке. Сам же со словенами начал вырубать куски гипса. От этого места до берега было не больше десяти километров, так что к вечеру помощники уже были тут. С утра началась добыча камня. Используя лопаты, топоры, вырубленные тут же колья, мы выламывали куски камня и складывали их в кули.

К концу дня набралось порядка тонны гипса. Часть людей начала перетаскивать груз в лодку, а остальные продолжали набивать всю имеющуюся тару камнем. И только когда не осталось ни одного свободного мешка, работы были прекращены.

Всего нам удалось добыть около двух тонн гипса, и только его транспортировка до лодки заняла три дня. Пришлось делать что-то наподобие носилок, а в дальнейшем придётся продумать всю транспортировку. Но этим можно будет заниматься, если удастся реализовать планы. Несмотря на мучения и трудности, весь груз к вечеру третьего дня был загружен на лодку, и наутро мы собирались в обратную дорогу.

Вечером, отдыхая у костра за чаем Яван спросил:

— Скажи, Вик, если это, конечно, не секрет, зачем тебе этот камень?

— Тут нет никакого секрета. Их него можно получить два удивительных вещества. Одно из них может скреплять два кирпича, так что они вместе будут крепче настоящего камня. А если получится, то из него можно получить ещё одно, другое вещество, которое послужит для создания самого сильного оружия.

— Как же так может быть? Камень он и есть камень. Конечно, если им стукнуть, то может быть и удастся кого-то убить. Но какое это оружие!

— Ты видел, как из дерева получается смола? Возьми кусок дерева, где ты видишь там смолу. Или скипидар. Дерево твёрдое, смола и скипидар жидкие. Надо просто знать, как можно из дерева получить смолу. Так и здесь. С виду это камень, причём плохой камень. Но если знать, что и как с ним можно сделать, то он окажется очень даже полезным. Я знаю, что с ним надо сделать, вот только получится или нет, это вопрос.

— У тебя должно получиться. Мы зря, что ли, этот камень таскали.

— Надеюсь, что получится.

С утра мы отправились в обратный путь. Дорога оказалось спокойной, Вирия, хоть и была загружена, двигалась вполне свободно, тем более, что плыли мы по течению, так что за два дня мы добрались до дома. Там оказалось всё в порядке, никто на город в этот раз не нападал и не приближался. Вышеслав поддерживал если не идеальный, то близкий к этому порядок.

Все работы шли полным ходом и даже с некоторым опережением. Заработало наше бондарное производство — можно стало пользоваться нормальными вёдрами и ушатами. Особенно это было ощутимо в бане.

Появились и первые сапоги, свои берцы я первым делом отдал как пример, какая обувь нужна. Правда, без шнуровки, но хотя бы сапоги будут, а то у меня уже появились сомнения, что я смогу проходить в своей обуви до конца этого года. Ладно, всё завтра, день-два придётся задержаться здесь, а потом опять отправляться в дорогу, только теперь надо будет идти на Ветлугу, знакомиться с соседями с той стороны. Экспансия, однако.

Галка домосед

Опять двадцать пять! Не успел вернуться, в бане помылся и снова куда-то намылился. Я что вам, Пенелопа? Сиди тут и поддерживай огонь, так что ли? Не выйдет! В партком пойду, или в профсоюз. Вот сама организую профсоюз ткачих и прядильщиц, да ещё и кухарок приглашу. Тогда узнаете, деспоты и тираны. Трепещите! У нас каждая кухарка может государством управлять, правда, почему-то недолго.

Нет, ну обидно, Вань! Сам шастает везде, я тут как знаменитая ткачиха-стахановка, Дунька и Машка Виноградовы в одном лице, пашу. М-да, нитки крутить — это не политические игрища. Ещё лучше рыбу ловить. Скоро сама у себя буду отгул на рыбалку просить. И ведь никто не поймёт, что это такое. Все какие-то странные, хотя казалось бы, привыкла уже к такой жизни. Главной добродетелью, достоинством считается умение сделать работу, которая почему-то никогда не кончается. А может быть, так и надо, а мы просто забыли, как надо жить.

Глава 9

Текущие дела и заботы

С утра под чутким руководством Галины Александровны я пошёл знакомиться с прядильным производством. В общем, здесь оказалось всё в порядке. Из старой, прошлогодней крапивы они уже сумели получить пряжу и сделали несколько мотков ниток. Попробовал на разрыв, вполне прочная нитка, конечно не плетёнка, но за неимением лучшего, вполне пойдет для изготовления снастей для ловли рыбы.

— Значит так, Галина Александровна, вы вместе с вашим коллективом получаете важное правительственное задание. Срочно изготавливайте подобные нитки в неограниченном количестве, а потом начинайте вить из них верёвки. Пока используйте подручные средства, как только появится возможность, изготовлю для вас всякие трепалки, обминалки и чесалки.

Если конкретно знаете, что надо делать, обращайтесь к Могуте, если надо сделать из железа, — а лучше к Житко или Тумне, они сделает из дерева и гораздо быстрее. Учтите, что следующим этапом вашей работы будет освоение ножной прялки и ткацкого станка.

Да, забыл спросить, коноплю нашли?

— Нет здесь конопли.

— Неправда, ваша, тётенька. Есть конопля, только плохо искали. Мне Паруш обещал, когда появятся её семена, подарить. Так что пока работайте с крапивой, потом, когда появится конопля, будете использовать и её. А так от имени руководства нашего города объявляю вам благодарность перед строем и разрешаю взять лишний пирожок с полки, когда её найдёте. Так что, наращивайте производство. Родина вас не забудет.

Вдохновив таким образов личный состав, я, пока народ не сообразил что к чему, смылся из прядильного цеха. Там всё работает пока без моего участия, а надо доставить радость общения со мной другим мастерам. Мне для хороших людей доставить такую радость совсем не жалко. Однако первым делом я отловил Вышеслава, и мы обсудили с ним результаты поездки.

Он согласился с моими выводами и оценками, и тоже стал массировать свой затылок. Вопрос, что делать и как налаживать общение с Парушем, мы не сговариваясь, отложили на потом. А вот вопрос по личному составу обсудили.

— У меня сложилось такое мнение, Вышеслав, что нам надо перетасовать людей в отделениях. Не, ты не думай, ничего особого не случилось, и ничего опасного я не заметил. Только сейчас у нас всё организовано по родовому признаку, есть словене, есть люди Явана, назовём их так, есть марийцы и люди Паруша. А мне кажется, что надо сделать смешанные отделения, пусть в одной пятёрке будут люди из разных племён.

Мы так выровняем силу отделений, словене, у которых подготовка лучше, будут учить новичков. А кроме того, люди быстрей между собой перезнакомятся, жить и работать будут рядом и почувствуют себя членами нового рода.

— Хитро придумал, заодно все новички будут больше времени проводить со старыми воями и меньше общаться между собой. Давай так и сделаем, займусь этим.

— А Явана назначь своим заместителем, и ему будет оказано уважение, и для людей он будет выступать как командир.

— Думал уже об этом, сам хотел такое предложить.

— Вот и делай. Да, от Шумата никого не было, когда ехать к новым местам?

— Нет, никого он не присылал.

— Ладно, разберёмся, пока здесь дел много. Но парнишек отправлю, надо узнать, как у наших соседей настроение. Да, воев на работы отправляешь? Смотрю, новички уже что-то умеют, пусть начинают и на хозяйство работать. Как решишь, так и будет, хоть половину через день, хоть всех на полдня. Нужны доски, смола, и строить надо, и лес рубить. Мирославу помочь надо, лодки нужны. Я думаю, полдня тренировок будет достаточно.

После разговора с Вышеславом заглянул на кухню и спросил:

— Бабоньки-кормилицы, а скажите мне, что у нас с едой творится?

— Кашу варим, хлеб печём, грибы есть, сушёные и солёные, рыба солёная, солонина. Вот рыбы свежей маловато. Что наловят, за один раз всё уходит.

— Вот это я и хотел узнать. Ну, пока-пока.

Правда, можно было и у Галки спросить, но идти в прядильный цех мне не хотелось. Пошёл дальше смотреть текущее состояние, и первым мне попался по пути Житко.

— Ну что, мастер, доволен своим домом?

— Конечно, доволен. Такой дом чудесный.

— Когда новоселье справлять и свадьбу гулять будем?

— А как скажешь, так и будем.

— Что, уже и до свадьбы дошло дело?

— Так дело молодое, кровь кипит, да и весна тут, новая жизнь начинается. Как устоять?

— Что, можно сватов засылать?

— Можно.

— И когда?

— А вот землицу обиходим, зерно посадим, и денёк можно будет гульнуть.

— А по какому обычаю свадьбу играть? И какие обряды проводить?

— Я понимаю так, что раз у нас новый род, то и обряды должны быть новые, свои. Боги у всех разные, а люди вокруг хорошие, так что тебе эти обряды и проводить, чтобы и богов не обидеть, и люди остались довольны.

— Самое главное не спросил, женихи-то кто?

— Да кто тут может быть, твои любимые ухорезы, Изик и Азамат.

— Да, мастер, удивил и обрадовал. Ну да ладно, я к тебе по другому поводу подошёл. Смотрю, дом уже скоро заканчивать будешь?

— Да, печи уже есть, осталось немного.

— Немного, но смотрю, работы ещё хватает. Баню надо ставить, дровяник, да и сараи нужны. Ты отвлекись на пару деньков. Мужики тебе как, помогают? Рукастые или так себе?

— Да пока работают, не больно умелые, но учатся быстро. Правда, настоящими мастерами вряд ли станут, дерево не чувствуют, но дело осилят.

— Вот и бери своих орлов, и постройте мне мастерскую, подальше отсюда, в лесу.

— А где?

— Сегодня место выберу и скажу.

— Ладно, ты скажи, а уж мы сделаем.

Дальше пошёл к Путяте. Тот, увидев меня, лишь горестно вздохнул и спросил

— Про погоду и красоту говорить не будем?

— Наоборот, именно за этим к тебе зашёл. Раньше я всем говорил, что твоя посуда самая лучшая, а тут посмотрел на чужую и убедился в этом лишний раз. А при этом мысль у меня возникла, как сделать твою посуду ещё лучше.

— Ты говори, Вик, говори.

— Вот я тебе и предлагаю, мастер, немного поработать над этим.

— И что я должен для этого сделать? Опять гранаты?

— До этого мы ещё дойдём, а пока предлагаю тебе сделать глазурованную посуду.

— А что это такое?

— Ты как посуду обжигаешь? Ставишь в печь, и пока она не будет готова, так там и держишь. Так?

— Да.

— А попробуй это сделать по-другому. Сначала обожги посуду немного и не при самой большой температуре, она при этом должна только немного крепче стать. При какой — сам определишь. А потом покрой её специальным составом, примерно таким, из которого я стекло варил, он называется глазурь, и будет у тебя красивая посуда. Так никто не делает.

— А каким составом?

— А вот над составом тебе придётся самому поработать. Я тебе подскажу, что взять, а уж искать состав сам будешь. Этот состав чем-то напоминает стекло, в него входят те же компоненты. Берёшь песок, поташ, мелкое битое стекло, найдёшь что-то, что может покрасить состав. Может сажу, может ржу у Могуты выпросишь, может другие компоненты найдёшь, всё это мелко-мелко перетираешь, должна получиться масса, как пыль, разбавляешь водой и получившейся кашей покрываешь посуду.

Потом подсушиваешь при малой температуре, а когда высохнет, ставишь обжигать, как положено, и лучше, чтобы жар был больше. При таком обжиге на поверхности посуды будет слой стекла, и она будет гладкая и ровная. А те красители, что добавишь, дадут посуде новый цвет. Ржа даст коричневый цвет, новый цвет может дать песок, какой — не знаю, зависит от песка. Разный песок может дать разный цвет. Так что пробуй, мастер, должно получиться.

— А что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Пока мне ничего не надо, работай, как работал. Появится нужда — скажу. Всё, я пошёл дальше, что хотел тебе объяснить — объяснил. Давай пробуй новую посуду сделать.

Теперь мне нужен был Ярый. Ему я оставил заявку на изготовление чанов для вымачивания древесины, пора было изготовление бумаги, а заодно и картона, ставить на поток. И остался самый сложный разговор с Могутой.

— Привет тебе, мастер. Выйдем на улицу, сядем на пенёк, переговорить с тобой хочу не торопясь.

— Ждал тебя, Вик, не мог ты мимо пройти, не мог. Что же, пошли, поговорим.

— Разговаривал я с Парушем, они раньше тоже железо получали и обрабатывали, но кузнец у них умер, так что сейчас они, наверное, смогут нам железо давать и заказывать изделия. Справимся ли, работы ведь много будет, да ещё самим надо железо найти.

— Думал об этом.

— Я тоже думал и вот к чему пришёл. Как думаешь, Молчун может работать сам?

— Рановато ему, многого он ещё не умеет.

— Но многое умет, а от какой-то работы, пусть и самой простой, тебя освободит. Давай поставим ему свою мастерскую, ты всё равно его учить будешь. А кроме того, возьмёшь ещё себе новых учеников. Пацаны есть, учи их, когда вырастут, уже мастерство освоят. Тебе ведь надо ещё учить кого-то, кто сможет руду искать. В этот раз, когда поедем к новым соседям, надо будет и тебе поехать. Может быть, там руды больше будет.

Ты, кстати, противни сделал? Мне кажется, можно будет руду на них просушить, а потом уже обжигать. Так не придётся ждать до осени, когда руда просохнет. Правда, придётся огонь жечь, но думаю, это не самое страшное.

— Да, наверное, так можно сделать. Нам много потребуется мастеров. Мальчишек выберу из тех, что постарше, и начну учить. А к походу я готов, когда пойдём?

— Пацаны убежали к Шумату узнать, когда он будет готов. Тогда и поедем. Мы с разговорами управимся за день, а тебе придётся идти руду искать. Возьми помощников, человек пять, и ищите место. Может быть, и местные что-нибудь подскажут.

— Хорошо, буду готовиться, в это раз кое-какой инструмент с собой возьмём. Лодку свою дашь?

— Конечно дам. И другую ещё оставим на месте, чтобы при необходимости могли быстро вернуться. Ещё вот что хотел тебя попросить. На перемёт крючки ты сделал, надо бы ещё наделать, у женщин веревка появляется, сети плести начнём, но надо бы ещё подпуска поставить, пока будем и на них ловить.

— Хорошо, сделаю. Только какие?

— А вот такие, — и я показал ему размер крючков. Ну, вроде бы всё обговорил, если что забыл, ещё зайду. А пока мне надо место найти для новой мастерской. Пойду дальше в лес, посмотрю.

— А что за мастерскую ты ещё задумал?

— Видел, вчера камень привезли? Из него много чего полезного можно получить, вот для этого и буду мастерскую делать. На всякий случай готовься завтра поехать.

Так что остаток дня я выбирал место для будущего химического производства. Такое, соответствующее нужным требованиям, нашлось не слишком далеко от всего остального. Рядом был неглубокий овраг, по дну которого бежал ручеек. Подход к нему был не крутым и удобным. Так что, осталось решить, что нужно для такого производства, и приступать к работе.

Галка, творец законов

Мало того, что получила один хомут с нитками, так ещё и свадебный обряд надо придумать. Свадьба дело хорошее, но вот обряд придумывать, как всё будет проходить, уже несколько напрягает. Тем более, это не на один раз, а так будет происходить неизвестно сколько лет. А заодно устав семейной жизни, или как его там назвать, семейный кодекс надо делать. Сегодня Витёк наконец-то заметил, что и Радмила, и Чернава округлились.

Да и ещё несколько баб к подобному готовы. Как только поймут, что такое свадьба и семейная жизнь, враз мужиков своих окрутят. Вот теперь и надо всё… узаконить. С одной стороны, это хорошо. Дом, хозяйство, от этого никто никуда на сторону не пойдёт. Город от такого только расти будет. А если Витёк все свои планы сумеет воплотить, то тут будет не просто город, а столица, вот только знать бы, чего. Ну, это дело наживное, была бы столица, а государство найдётся.

Глава 10

Вверх по Ветлуге

Вот и пришла пора отправиться в новое путешествие — нас ждала Ветлуга. Река эта крайне интересная. Достаточно сказать, что она впадает в Волгу с левого берега. Сура и Ока с правого, а Ветлуга и Кама с левого. И если Кама приходит с предгорьев Урала, то Ветлуга из заволжских лесов. Даже в наше время это было сравнительно малодоступное место. Если рассматривать старые карты, то можно найти участки, где Ветлуга протекает очень близко к небольшим речкам, впадающим в притоки Камы, а её истоки близки к притокам рек, текущих на север. В те места, где в своё время новгородцы брали знаменитые меха, являющиеся одной из основ их процветания.

Перспективы освоения этой реки были крайне заманчивы, и если в этих местах не нашлось широко известных полезных ископаемых, то меха тут можно добывать в большом количестве. Сами по себе очень долгое время эти земли можно было считать почти неосвоенными. Непроходимые леса, огромные болота и трясины делали их недоступными. Только марийцы испокон веков жили в этих лесах, считая их заступниками и кормильцами. И вот сюда, правда только чуть-чуть, с самого краешка, мы сейчас и пытались заглянуть.

Насколько я знаю, сельское хозяйство тут было развито слабо. Скотину держали только для собственных нужд, во времена Российской Империи выращиваемого зерна не хватало даже для собственного пропитания, всегда приходилось дополнительно пользоваться привозным. Но зато древесина и продукты её переработки — смола, дёготь, рогожа и скипидар поставлялись на одну из крупнейших лесных ярмарок России, находившейся в Козьмодемьянске.

По оценкам археологов, выше по течению Ветлуги с древнейших времён располагались поселения, с которыми у меня была надежда установить контакты.

Я рассчитывал на Шумата, по его словам, ближайший род приходился им родственным, и была надежда установить с ними дружеские отношения. Интерес здесь самый простой — торговля, железо, посуда с нашей стороны, меха, лес — от них. Ну и ожидания найти подходящее место, где можно спокойно добывать руду.

В дорогу мы отправились с утра, компанию нам составили Шумат и Маска, за ними пришлось заехать в селение. Для нас путешествие должно было занять два дня, тогда как Могуте с помощниками, возможно, придётся провести в поисках руды гораздо больше времени. Тем не менее, с помощью Шумата я надеялся завязать дружеские связи с местным родом, их поселение должно было послужить отправной точкой для дальнейшего проникновения на север в этих местах.

До устья Ветлуги добрались быстро, а дальше продвижение несколько замедлилось. Сама река оказалась чисто равнинная с достаточно медленным течением, её берега были из мягкого грунта, и русло постоянно менялось. Из-за этого было много стариц, заливов, мелей и полузатопленных проток, которые в условиях половодья хоть и не представляли на первый взгляд достаточно серьёзных препятствий, но существенно ограничивали скорость нашего продвижения.

Всё это осложнялось большим количеством топляков и низкими, заболоченными берегами, изменчивым поведением русла реки, когда глубины менялись от одного берега к другому.

Только огромный опыт Мирослава да советы Шумата, неоднократно проплывавшего здесь, помогали нам беспрепятственно продвигаться вверх по течению. Тем не менее, после полудня мы добрались до нужного нам места. Тут Ветлуга делала своеобразную излучину, напоминающую букву П, вот на этой перекладине и стояло селение, на расстоянии примерно километра, может чуть больше, от воды, на высоком берегу. Мы вытащили лодку, а Шумат и Маска отправились в поселение. Я сразу их предупредил, что нам лучше всего знакомиться на нейтральной территории.

Пока старейшины ходили за хозяевами, вои организовали на берегу место для пикника. Вытащили привезённые доски, соорудили столы, лавки. Развели огонь и поставили кипятиться котёл, я же взял спиннинг и пошёл вдоль берега ловить рыбу. Ветлуга всегда была рыбной рекой, а уж в эти времена рыбалка должна быть особо добычливой. Так оно и получилось. В течение получаса несколько судаков, жерехов и щук составили вполне приличный улов, позволяющий накормить и своих людей, и угостить хозяев.

Рыбу сразу же почистили и выпотрошили, она ждала своей очереди для путешествия в котёл. На установленные столы выложили хлеб, копчёную, солёную рыбу и грибы, расставили миски, а тут как раз подошли наши старейшины и с ними с десяток незнакомых людей.

— Вот, Вик, это старейшины поселения — Кугерге, Эрполат и Пектубай, — представил мне своих спутников Шумат, — а это, — указал на меня, представляя, — старший нового рода, поселившегося рядом с нами, его зовут Вик. Вы не смотрите, что он такой молодой, его в наши земли послал бог Электро и сделал таким молодым. А так он даже старше меня.

— Ну что же, старейшины, я рад с вами познакомиться. Как говорят в нашей земле, негоже, вести разговоры впустую, давайте сядем за стол, отведаем нашего угощения, выпьем огненной воды и поговорим, как хорошие соседи. Кугерге, ты старший?

— Да.

— Тогда разреши своим людям сесть с моими вместе, и пусть они подкрепят свои силы. А мы сядем вот тут, тоже подкрепимся и будем знакомиться.

Все остальные уселись за столом. Я предложил огненной воды, Шумат и Маска с удовольствием согласились, остальным пришлось показать, что это такое, и рассказать, как такую воду пьют. Шумат сразу всех успокоил, что это хорошая вода, и опасаться её не надо. Сам он выпьет её с удовольствием. Гости, или вернее хозяева, не стали отказываться, но после демонстрации горящей самогонки смотрели на неё несколько с опаской. Однако увидев, как лихо выпили Шумат и Маска, успокоились, и с неменьшей лихостью приняли свою дозу.

Я заранее предупредил Явана, чтобы он расположился на другом конце стола и следил за порядком, не допуская никаких конфликтов между людьми. Сами же мы со старейшинами сели на противоположной стороне, рядом со мной расположились Мирослав и Могута, с правой стороны Шумат и Маска, старейшины были по левую руку, Изик и Азамат подтаскивали тарелки с ухой.

После того, как все съели по тарелке ухи, я начал разговор со старейшинами.

— Мне очень приятно, что мы наконец-то познакомились. Шумат много рассказывал о вашем поселении, о том, какие вы хорошие охотники и добрые соседи. Мне давно хотелось с вами познакомиться, но всё как-то не получалось. И вот мы сидим за одним столом и разговариваем друг с другом. Я рад, что это наконец-то произошло.

— Мы уже слышали, что рядом с родом Шумата поселились новые люди. Нам очень интересно, как это произошло, и как вы живете рядом с нашими родичами.

— Произошло всё очень просто. Меня в эти земли отправил бог Электро, здесь я встретился с Шуматом, и он разрешил мне построить поселение на берегу Суры рядом со своим. А живём мы как добрые соседи. Обмениваемся товарами, учим его людей своим знаниям, учим делать их новые вещи, и помогаем друг другу при опасности. Так же хотим жить и с вами. Мы мирные люди, нам чужого не надо, наше желание — торговать и вместе сделать жизнь безопасней и лучше.

— Нам тоже хочется, чтобы было так, но не всегда получается.

— Так давайте сделаем вместе, вы поможете нам, мы поможем вам.

— А чем вы нам можете помочь? Людей-то у вас мало.

— Не всё определяется людьми. Вот смотри, тарелки, из которых мы едим, сделал человек, который был охотником у Шумата. Слабый был охотник, мало добычи приносил. Старейшины отправили его к нам учиться, я сделал для него специальный станок, и теперь он делает вот такую посуду. Довольны все. Род избавился от плохого охотника и приобрёл хорошего мастера, теперь у них есть такая посуда, есть она и у нас, мастер пока живет и работает в нашем поселении. Кому в такой дружбе плохо? Всем хорошо, как я понимаю.

Вот Изик и Азамат, тоже живут в нашем городе, мы их кормим, заботимся о них и учим своим знаниям и умениям. Роду стало легче, меньше людей надо кормить, нам стало легче, они нам помогают охотиться. Тоже всем хорошо. Вот так и надо помогать друг другу, чтобы всем было хорошо и выгодно. Вот тебе ещё пример — Могута и Мирослав. Они из другого племени, из дальних мест, попали в плен к разбойникам, я их освободил, теперь они помогают строить новый город.

Могута кузнец, учит работать с железом других, Мирослав кормщик, помогает нам плавать по рекам. Кончат свои дела здесь и отправятся к себе домой. Опять всем хорошо. Такую же дружбу я хочу завести и с вашим родом.

— А чем ты нам можешь помочь?

— Да чем угодно. Вот ты хлеб пробовал, вкусно?

— Вкусно.

— Можем научить ваших баб делать такой хлеб, можем научить строить дома, как у нас. Вон пусть тебе про них Шумат расскажет. Можем помочь продавать ваши меха. Можем научить растить зерно, делать железные вещи и искать железо. Да многому можем научить, направляй к нам людей, пусть живут и учатся.

— А что, вы железо сами делаете? И нас можете научить?

— Можем, только это долго, быстро не получится. Сначала надо найти руду, потом из неё сделать железо, потом из него делать нужные вещи. Вот кстати, скажи, в ваших землях железо есть?

— Не знаем мы, как его найти и как с ним работать, — ответил Кугерге.

— Хорошо, спрошу по-другому. Знаете где-нибудь поблизости мелкие, или не очень глубокие озёра?

— Есть такие.

— Вот давай так и решим, завтра Могута с помощниками пойдёт туда и посмотрит, есть ли там руда или нет. А ты дашь проводников, заодно Могута посмотрит, на что твои люди способны, а если он решит, что они смогут работать с рудой, то будет учить, как это делать. Вот так мы и начнём наше сотрудничество и дружбу.

— Это хорошее предложение. Ты, Могута, заходи к нам в поселение, я дам тебе пять человек в помощь, и с тобой пойдёт Пектубай. Он будет старшим у наших людей и поможет тебе. А ты говорил, что люди Шумата у тебя в поселении учатся. Что для этого надо?

— Да ничего, я ещё за это и подарки вам сделаю. Но есть несколько условий. Мы берём на обучение всех, даже мальчишек и девчонок, только они должны жить пять лет у нас в городе, учиться и работать. На этот срок они становятся членами нашего рода, принимают наши порядки и подчиняются мне или своим учителям. После того, как научатся ремеслу, или пройдёт пять лет, они, если захотят — вернутся к вам, не захотят — останутся в нашем роду.

Если кто-то найдёт себе жену или мужа из нашего рода, то они остаются жить у нас. А так они получат ремесло, например, научатся делать такую посуду, — я показал на деревянные тарелки, и вернутся к вам. С Шуматом мы так договорились.

— И сколько людей ты отправил учиться, Шумат? — спросил Кугерге.

— Трёх мужиков, трёх баб и пять мальчишек.

— И чему они успели научиться?

— Вот один посуду эту делает, двое научились дома строить, бабы умеют такой хлеб печь и вязать, могут новую тёплую одежду сделать, вот на Вике такая надета. Да ещё мужики помогли Вику врагов уничтожить, умеют его оружием пользоваться.

— И ты думаешь, это хорошо?

— Думаю, да. Даже если не вернётся Тумна, бабу себе найдёт в городе, посуду я всегда смогу у Вика получить, он не будет за неё много просить. Мне не надо кормить плохого охотника, и я получаю хорошую посуду. Главное, что люди в поселении довольны. А ещё Вик обещал забрать увечных, которых звери покалечили, и тоже научить их ремеслу.

— А этих чему будешь учить, Вик?

— Работы много, кого-то научу ловить рыбу новыми снастями, кого-то делать посуду из глины, кого-то совсем новому умению, вы про такое и не знаете.

— А у нас тоже можешь взять таких людей?

— Надо посмотреть, какое увечье, ведь для работы нужны и руки, и ноги, но какие-то работы можно выполнять и без одной ноги. Думай, старейшина. А то приезжай к нам, вон к Шумату в гости заедешь, а потом вместе к нам, посмотришь, как у нас люди живут, как работают и чем занимаются.

На этом деловые разговоры, если так можно выразиться, закончились, и мы просто вели беседу о нашей жизни, о привычках и обычаях, пытаясь понять друг друга. Жизнь тут была самая простая, охотились, бортничали, ловили рыбу, в основном мордами. Зерна почти не выращивали, хотя оно им было и знакомо. Много добывали пушнины, изредка торговали с другими родами, расположенными выше по течению Ветлуги.

Там людей было больше, отношения у всех были дружескими, хотя и проскальзывало, что наши новые знакомые считались не самым сильным родом.

Расставались мы уже в темноте, на прощание я подарил старейшинам по ножу, глиняному горшку и караваю хлеба. Все подарки были приняты с большой радостью, особенно ножи.

С утра опять наловил рыбы и сварили уху. Отправили Могуту и Азамата с пятёркой воинов на поиски руды, а сами двинулись домой. По договорённости со старейшинами оставили для Могуты на берегу шлюпку, так, на всякий случай. Нам обещали, что она будет в целости и сохранности.

Галка и трудовые будни

Могу честно отереть трудовой пот. И не только мысленно. Всю прошлогоднюю крапиву в окрестностях уже извели, все овраги обшарили, но набрали достаточно для начала работы. А ещё на очереди был кипрей, или иван-чай. Его раньше называли диким льном или дикой коноплёй. Может быть, для одежды и не пойдёт, но для технических нужд должен сгодиться. Во всяком случае, на это есть надежда.

Для обработки самые простые приспособления сделали, так что крапиву начали обрабатывать. Всё по классике — обминание, трепание, ошмыгивание, чесание. Получилось несколько различных сортов кудели, пригодной для дальнейшего прядения. Самая тонкая, настоящая кудель, пойдёт на нитки, из которых будем делать ткань. Та, что погрубее — на изготовление верёвок и ниток для сетей, хотя здесь есть вопрос, может не получиться сделать нужные нитки, они будут слишком грубыми и толстыми. Значит, сделаем что-то типа брезента или мешковины. Тоже вещь в хозяйстве нужная.

Во всяком случае, процесс пошёл, и у нас появились первые нитки, теперь бабы всё время, свободное от готовки и прочих хозяйственных дел, проводят в новом цехе. Надо будет Витька заставить прялку сделать, а потом и станок ткацкий, хоть и примитивный. А то скоро и штанов не останется, не говоря про нижнее бельё. Блин, куда занесло, уже и бельё надо. Хотя и в этом есть доля правды, не эротичное бельё, не бикини, а обычные трусы вещь очень даже необходимая.

А ещё у меня в планах было попробовать поработать с иголками сосны, хорошо, что Витёк напомнил. Как-то в одном журнале про рукоделие мне попалась статья, в которой описывалось, как пряжу получали из сосновых иголок, причём с примерами из исторического прошлого. Готовый продукт назывался лесной шерстью.

Нитка по приведённому описанию получалась довольно грубая, и вся технология была достаточно длительная и трудоёмкая, но вспомнив про это, я также вспомнила, что из этой шерсти можно было получить что-то типа войлока. А это валенки, что будет совсем нелишним зимой.

Боюсь я эту зиму. Опять собака убежит и принесёт, если так можно сказать, в подоле. Вон убежала зимой, неделю с волками гуляла, хотя обошлось без последствий.

Глава 11

Новые радости и создание металлургического производства

После возвращения пришлось в первую очередь заниматься текстильно-ткацким производством. При организации любого дела, особенно связанного с получением нового продукта, меня в первую очередь интересовал, как говорится, макетно-экспериментальный образец готовой продукции, который можно изготовить из подручных средств. Ведь всё приходится делать на коленке по обходной технологии. Даже шайки в баню первое время были из глины. Только сейчас появились нормальные, деревянные.

Вот так и везде. Когда появятся ресурсы и возможности, будем заниматься модернизацией и оснащением производства нужным оборудованием. А пока на коленке, самое главное — проверка идеи и получение подтверждения возможности её реализации. Исходя из такого подхода, я и делал всё необходимое для получения желаемого результата.

Во многих случаях у меня имелось довольно смутное представление о нужных мне механизмах, чаще всего почерпнутое из научно-популярных журналов, посещения выставок и музеев с выставленными там экспонатами. Да было понимание принципов работы таких устройств.

Если со всякими трепалками, обминалками и чесалками всё было понятно по их назначению и выполняемым функциям, исходя из чего трудностей в изготовлении подобных устройств не возникло, и работа была завершена за пару дней, то с прялкой дело обстояло гораздо серьёзней. Но здесь был известен основной принцип, заложенный в её работу, — есть два элемента — веретено с рогулькой и катушка, вращающиеся с разной скоростью, за счёт чего нитка скручивается и сматывается с веретена на катушку.

Так что, руководствуясь этими соображениями, я принялся за изготовление прялки, выбора у меня всё равно не было. В общем, на все предварительные работы — сборку, разборку, подгонку и повторную сборку ушло два дня, и я был готов начать набивать новые шишки, пытаясь заставить всё это работать и стремясь понять, кто виноват и что делать. Но тут приехал Могута, и все планы пришлось срочно менять.

Могута, кузнец-металлург и открыватель местного Эльдорадо

Вот что он мне рассказал:

— Шли мы недолго, озеро, на которое нас повели местные, располагалось примерно в двух часах ходьбы от поселения. Дорога была не топкая, в основном шли по вершинам гривок, правда, в нескольких местах пришлось пройти по сырым низинам, но никакого сравнения с той дорогой, что была в прошлом году. Озеро оказалось небольшим по размеру, немного вытянутое в длину, с одной стороны в него втекала, воробей перепрыгнет, лесная речушка. Берега были не особо топкие, но не песок, как на Волге.

Место хорошее, есть где лагерь поставить, и леса хватает, так что будет из чего дрова заготовить. Пришли, расположились, я сразу в озеро со щупом полез, буквально в метре от берега почти везде руда. Зачерпнул ил, красный по цвету, значит, должно получиться хорошее железо. Собрал ещё твою лодку, отъехал от берега подальше, то же самое, есть руда. Проплыл почти по всему озеру, везде руда, и не глубоко, в самых глубоких местах получилось метра три. После этого я заставил всех заготовлять дрова и готовить плоты.

С утра мы начали черпать ил и на плотах перевозить на берег. По твоему совету ил стал сушить на противнях на костре. В общем, за три часа высыхает один противень. Полученную руду я, как положено, просеял и сумел обжечь, за два дня у меня получилось набрать мешок руды. После этого я оставил там Молчуна, Азамата и трех воев добывать руду, а сам отправился сюда, мне надо получить из руды железо и понять, хорошее оно или плохое.

***

Спасибо, Могута. Это прекрасные новости. Давай скорее проверяй железо, плавь сталь и сделай из неё нож и топор. И посмотри, сколько из этого мешка получится железа. Потом будем думать, что нам надо и как будем договариваться со старейшинами.

Могута отправился плавить руду, а я продолжил заниматься прялкой. Крутиться всё крутилось, но нужно было подобрать диаметры шкивов и катушки, скорости их вращения, чтобы нитка сматывалась и скручивалась, и всё это происходило бы плавно и равномерно, и при этом прядильщица должна успевать захватывать, скручивать и подавать нитку на рогульку. В общем, заняло это у меня ещё два дня, пока не получился более-менее приемлемый результат, и я смог отдать прялку на опробование женщинам.

К этому моменту Могута закончил свою проверку железа и вынес вердикт:

— Хорошее железо, и сталь получается хорошая. Надо брать эту руду, и чем больше, тем лучше.

— Вот и давай думать, как это сделать. Эй, Изик, пригласи Вышеслава и Путяту для разговора в школу, да и Мирослава не забудь ещё пригласить. Пусть прямо сейчас идут.

Мы с Могутой тоже отправились туда, я хотел предложить для обсуждения новый принцип взаимоотношений с нашими соседями.

— Значит так, други, есть три новости, две хороших и одна плохая. Могута с помощью наших соседей нашёл рядом с их поселением место, где много железа. По его словам — очень много. И это хорошие новости. А вот взять самим нам это железо вряд ли удастся. И далеко, и сил мало.

— И что ты предлагаешь, не зря же ты нас сюда пригласил? — спросил Вышеслав.

— Я предлагаю привлечь к этому делу Кугерге и его род, а за это мы будем отдавать им часть готовой продукции.

— И как это будет происходить?

— Очень просто. Мы научим их добывать руду, просушивать её и обжигать. Готовую руду или они будут привозить к нам, или мы будем забирать у них. За это мы дадим им инструмент, построим нужные печки и будем платить нужной им продукцией и зерном. Но я предлагаю не ограничиваться одним железом, а дать им возможность добывать смолу и скипидар. За всё это мы тоже будем платить.

— Я понимаю так, что ты уже всё решил как старший нашего города, и пригласил нас для чего-то другого.

— Ну почему же, сразу решил, вдруг кто-то из вас предложит другое хорошее решение. Если нет, то тогда будем делать, как я сказал, только каждому надо будет подготовиться к разговору. Тебе, Путята, придётся готовить кирпичи и глину, будем там строить печки, одну для сушки руды, одну для её обжига и одну для гонки смолы. Ну и посуду надо делать, чтобы всё это возить. Правда, тут надо посмотреть, может быть, тару Ярый сделает, в деревянных больших бочках возить такой груз лучше.

Да, и готовься делать ещё больше посуды, думаю, ею тоже придётся расплачиваться. Если кто-то из твоих учеников готов сам работать, пусть работают над простыми изделиями, стаканы там, кружки, миски. Сам определишься. Думаю, и печь тебе новая понадобится, много надо будет посуды делать.

Тебе, Могута, надо приготовить несколько противней, ты с ними поработал, что надо изменить, сам сообразишь. И надо будет отдать для начала пять топоров и две пилы, а то им там и работать нечем будет. Может быть, если там много руды, сделать большой черпак, чтобы можно было сразу много грунта загрузить, а поднимать его будем воротом. Для этого придётся специальные плоты делать. Но это на месте посмотрим. Сам пойду с тобой.

А из полученного железа придётся делать изделия, которые пойдут в уплату за руду. Так что, выделяй Молчуна, пусть начинает сам работать, а себе бери новых учеников. Тебя это тоже, Путята, касается. А тебе, Мирослав, придётся на барже между нашими поселениями плавать, так что дорогу хорошо размечай, летом совсем по-другому придётся плавать.

И последний вопрос. Сколько вам надо времени, чтобы подготовить всё необходимое для строительства на новом месте, назовём его рудник, печей, а также подготовке нужного инструмента и материала?

— Два дня, — ответил Путята, — кирпичи есть, надо будет глины наготовить, чтобы можно было с собой брать.

— За это время успею сделать весь инструмент, — добавил Могута.

— Значит, через два дня отплываем. Вопросы есть? Отлично, все на баррикады, нас ждут великие дела.

На выходе меня перехватил Вышеслав и задал ожидаемый вопрос:

— Вик, не боишься, что Кугерге потом, когда научится делать железо, будет его продавать другим?

— Нет, Вышеслав, не боюсь. Я ведь его не научу делать железо, а только научу, где и как руду копать. А сама руда — это конечно, хорошо, но цену имеет готовое железо, именно поэтому продают крицы, потому что неизвестно, что из этой руды получится. Да и не каждый умеет из руды получить железо. Кроме того, качество наших изделий лучше, чем у других мастеров. Мы ведь сталь варим, а другим об этом знать не надо.

И если он продаст руду кому-то ещё, правда не знаю кому, я не буду продавать ему ничего остального, а без этого для него любая продажа на сторону окажется невыгодной. Я ведь хочу его уговорить делать и кули из рогожи.

С другой стороны, у нас нет возможностей добыть это железо, а оно нам нужно. В то же время, отдавая ему часть своих знаний, мы получаем дружественный род, работающий на нас и обеспечивающий нас сырьём. Как видишь, со всех сторон мы остаёмся в выигрыше, да и Кугерге такие отношения тоже выгодны. Он получит новые товары, которых иначе не получил бы никогда.

Галка и освоение новой техники

Ну, хоть что-то появилось. Конечно, это всё примитивно, но лучше так, чем никак. Прялка после долгих мучений наконец-то заработала так, как надо, т. е. перестала рвать и путать нитку, и стало возможным делать более-менее длинные её куски. Вообще-то длина зависит от самой пряхи, насколько умело она работает с техникой. Девки научатся, а вот технику надо доводить, пока всё равно только одна прялка есть, другие надо будет заставить сделать ещё лучше.

Правда, и с такой техникой уже ниток намотали вполне прилично. И главное, верёвки стали делать. Здесь Витёк тоже пообещал приспособу какую-то сделать, но от него дождёшься, опять намылился сбежать. А ткацкий станок кто будет делать? А для чего верёвки уже кучей лежат? Правда, есть у меня смутные подозрения, что сети и бредни нас заставят вязать, но эту мысль я старательно гоню от себя подальше.

Глава 12

Новые договорённости и создание нового промышленного комплекса

В установленное время Вирия была загружена всем необходимым, и мы отправились в путь. Честно говоря, от предстоящей встречи я ждал многого и несколько раз себя одёргивал, прорабатывая при этом конструкцию губозакаточной машины. Но что делать, пряники мы все любим, а лекарства от жадности на всех не хватает. Человек слаб и несовершенен. Примерно так я пытался обуздать свою неумеренную фантазию, всё больше распоясывающуюся по мере приближения к пункту назначения.

Пристав на берег, я отправил Изика в поселение, он должен был спросить разрешения войти внутрь или пригласить сюда Кугерге. Через пятнадцать минут я заметил направляющихся к нам старейшин.

— Почему сразу к нам не пришёл, Вик? — был первый вопрос от Кугерге.

— Негоже толпе мужиков вваливаться в чужое поселение и пугать добрых людей. Сначала надо хотя бы разрешения спросить. Вот когда один приду, тогда можно и сразу войти, а так нас вон сколько, ещё напугаем кого-нибудь, неприятности будут. Присаживайтесь старейшины, раз пришли сюда. У меня есть для вас предложение.

— Для начала вот вам подарки, — я протянул им нож и топор, — они сделаны из того железа, что мы нашли на том озере. Нравятся такие изделия?

— Очень хорошие, очень. И что ты теперь хочешь?

— А вот это я и намереваюсь с вами обсудить. Не буду скрывать, между друзьями это последнее дело, но железо там есть. И какие из него можно сделать вещи, вы сами видите. Но от нас это место далеко, а вам близко. Поэтому я хотел бы с вами договориться, как нам лучше поступить. Я предлагаю вам самим собирать эту руду, как это делается, мы вас научим, сделаем всё: нужные печки, дадим инструмент. За готовую руду будем отдавать железные изделия, топоры, ножи, котлы, глиняную и деревянную посуду, как договоримся.

— А сколько ты нам отдашь железных изделий?

— Давай чуть попозже вернёмся к этому вопросу, сначала дослушайте всё, что вам предлагают. Кроме того, надо будет пережигать древесину на уголь, и получать вот такую смолу, — и я показал на лодку, — и ещё одно вещество. За это тоже будем платить, как договоримся. Есть ещё одна работа — делать вот такие кули из рогожи. Захотите — найду ещё для вас работу. Только сразу говорю, при всех этих работах надо будет лес рубить, как на это посмотрят ваши боги?

— С богами мы сами договоримся, а вот скажи, Вик, зачем нам это надо? Мы живём так, как жили наши предки, и нам это нравится.

— А железный нож или топор тебе тоже нравится?

— Нравится.

— Они ведь получаются не просто так, для этого надо много работать и затратить много сил. А с железным оружием вы будете сильнее, добудете больше зверя, ваши охотники не будут погибать от когтей зверей, у вас будет больше еды, и жить вы станете лучше. От этого, я думаю, будет лучше и предкам, и вам.

— А будет нам лучше от этого жить?

— Вот смотри — я взял топор, нашёл на берегу толстую ветку, положил на бревно и в несколько ударов разрубил её на полешки. Сложил костерок, полил его скипидаром и щёлкнул зажигалкой. За несколько минут у меня получилось развести небольшой костерок. — Это хорошо или плохо? Я думаю, хорошо. А сделал я это железными вещами. А посмотри на их копья, — и я протянул Кугерге одно копьё. — С таким оружием охотнику никакой зверь не страшен, особенно если это хороший охотник, а плохому никакое оружие не поможет. Вот и думай, хорошо от этого будет или плохо.

И ведь не всех людей придётся привлекать к этому делу. Нужно будет человек двадцать, они для всего рода заработают железное оружие и другие полезные вещи. А остальные будут жить так же, как и раньше.

— Хорошо объясняешь, Вик. Я бы тебя послушал, но только не для нас эта работа, нам в лесу жить нравится. Пусть там и холодно, и не всегда зверя удаётся добыть, но такая жизнь для нас самая лучшая.

— В том, что ты говоришь, Кугерге, всё правильно, всё хорошо, вот только вызывает сомнение одно слово — жить. Как ты думаешь, сколько вы сможете так прожить? Из твоих слов в прошлый раз я понял, что к вам уже наведывались незваные гости, и они были сильнее вас, у них было новое оружие. Я дам вам оружие, которое не хуже, железное. И тогда вы действительно сможете жить так, как хотите. А иначе вашу жизнь заберут другие. В случае чего, когда мы действительно будем вместе работать и жить, можешь рассчитывать и на нашу помощь. Пусть пока наши силы и не велики, но дружеская поддержка никогда не бывает лишней. В случае чего, я думаю, и Шумат приведёт помощь.

— Да, если мы будем все вместе, на нас никто не сможет напасть.

— А вот чтобы мы все были сильными, нам нужно железо. Ты будешь добывать руду, я из неё буду делать железо и оружие для всех нас, и мы вместе сможем справиться с любым врагом. И ведь для этого не надо всем заниматься добычей руды. Как я говорил, достаточно даже пятнадцати человек. И можно привлечь к этому делу увечных, конечно, если они могут передвигаться и у них есть руки. Можно работать не постоянно, а какое-то время. Как я понимаю, охотники захотят иметь такие ножи, топоры и копья, вот пусть для этого и добывают руду.

Можно сделать так, что они добудут какое-то количество руды, а из неё для них будет сделано железное оружие. И ещё. Эта работа есть только летом, а зимой каждый занимается своим делом.

— Хорошо, Вик. Давай пока договоримся так. Мы тебе до первого снега будем помогать добывать эту, как ты говоришь, руду. А потом посмотрим. Если нам будет плохо, то дальше вы будете работать сами, мы вам мешать не будем, но и помогать тоже. За нашу помощь вы сделаете для каждого охотника по одному ножу, топору, котлу и двадцать стрел с железным наконечником.

— Сколько у тебя охотников?

— Десять полных рук.

— Значит сотня. Тогда давай так, мы сделаем для каждого охотника нож и наконечник для копья, по десять наконечников для стрел и десять топоров на всех охотников. И всё это будет не сразу, будем отдавать по частям, но к первому снегу сделаем всё.

— Давай пусть будет по двадцать наконечников для стрел, и двадцать человек каждый день будут добывать эту руду.

— Согласен, но каждый день они должны делать вот такой мешок руды.

— Сегодня пойдём вместе и посмотрим, если сделаете столько сами, то и мы будем делать столько же.

— Ну что же, будем считать, что пока договорились. Сейчас мы идём на место, сегодня-завтра готовимся к работе, потом смотрим, сколько руды можно добыть за день. Мы собираемся и идём, а ты пока готовь людей, и через два дня с утра можете подходить.

На этом мы расстались, и я смог чуть-чуть расслабиться. Теперь мне предстояло пережить натиск Могуты.

— Вик, ты как думаешь сделать столько ножей и наконечников? Даже если Молчун будет работать самостоятельно, мы не справимся.

— Справимся, Могута, не боись. Нам бы только успевать сталь получать. Мы её будем сразу в формы разливать и получать заготовки ножей. Тебе останется их только проковать и вывести лезвие. Это много времени не займёт. Пять топоров у тебя уже есть, мы их отдадим в счёт оплаты, за полгода пять штук как-нибудь сделаешь. А вот над наконечниками придётся подумать, наш штамп подойдёт? Если подойдёт, то хорошо, нет — придётся другой делать. И пресс надо делать. Думаю, справимся.

Зато мы получим минимум девять тонн железа. Ну, если быть точным, не железа, а руды, но и это прекрасно. За сто ножей и две тысячи наконечников — девять тонн руды — Могута, это настолько хорошо, что ради этого надо из собственной шкуры выпрыгивать, но выполнить договор. Из девяти тонн руды будет почти две тонны железа. Я даже в мечтах такого себе вообразить не мог. Так что хватит сидеть, нам завтра надо, как минимум, пятьдесят килограммов готовой руды получить. А ещё лучше сделать больше, не один мешок, а два.

Яван, с двумя бойцами остаёшься охранять лодку, нас не будет дней пять, может больше. Остальные берите кирпичи, глину, инструмент, топоры пилы, еду — и вперёд. Нас ждут великие дела.

А губозакаточных машин надо было брать две штуки, а таблеток от жадности десяток. Но что делать, железо просто необходимо, без него ничего не получается, все проекты и планы в первую очередь упираются в сырьё, материалы, которые есть, и людей. И первым в списке — железо. А тут появляется такая возможность — на полгода получить почти даром двадцать рабочих рук, и для чего — для добычи руды, которая, кстати, присутствует в большом количестве. Нет, пожалуй, десяти таблеток будет мало. Надо больше, больше!

Придя на место, мы осмотрели, что сумели добыть за это время остававшиеся наши рудознатцы. Надо сказать, что вполне неплохо, на взгляд — почти полтонны руды, и это без всяких приспособ. По пути мы с Могутой обсудили, как нам лучше организовать весь процесс и решили, что надо сделать две печки. На одной будет вестись первичный обжиг, или лучше сказать сушка ила.

На второй — обжиг, причём не на открытом огне, а в каком-то подобии термошкафа, в котором должна быть температура, как минимум равная получаемой на костре. Насколько я помню, там температура не превышала шести сотен градусов, и цель, как я понимаю, заключалась в том, чтобы избавиться от всякой органики в руде и содержащихся в ней примесей. Как мне кажется, температуры в шестьсот градусов должно быть достаточно и для соединения отдельных крупинок металла, если они есть. Ладно, сделаем, а потом посмотрим, какое железо получится таким способом.

Исходя из этих соображений, Путята принялся мастерить две печки. Одна была примитивным очагом, на который можно поместить противень и на нём сушить ил. После этого его необходимо было размельчить, для чего использовались ступы. На следующем этапе требовалось выдержать один час противень с измельченной рудой в печи при повышенной температуре, потом всё опять измельчить, просеять, промыть и просушить. После этого руда была готова для плавки.

Вот этот готовый продукт нам и надо было получить. Да, совсем забыл упомянуть, что требовалось ещё сделать деревянные ящики, куда будут складывать грунт, поднимаемый со дна. И плоты, на которых будут располагаться эти ящики и черпальщики, достающие грунт из озера.

Ну и заготовка дров, куда же без этого. Так что два свободных дня основная масса народа была занята подготовительными работами, но процесс добычи руды не прерывался. Я не хотел терять ни одной крупинки железа сегодня, несмотря на его возможное изобилие завтра. За два дня мы сумели провести все подготовительные работы, печки были сложены и протоплены. Долго ждать не стали, хотя лучше было бы подождать и дать глине просохнуть.

Но в основном использовались готовые кирпичи, а потом, после суточной выдержки, очень осторожно и долго протапливались печи. Во всяком случае, когда к нам на третий день Кугерге привёл своих людей, мы были максимально готовы к своему показательному выступлению. Первое время старейшина и его люди оставались на берегу и смотрели, что же им надо будет делать.

В общем-то, ничего сложного в происходящем не было. С нескольких плотов, удерживаемых на месте шестами, черпальщики доставали со дна грунт и складывали его в ящики. По мере их наполнения они доставлялись на берег, где грунт перекладывался на противни и отправлялся на просушку.

Одной печки было явно мало, и Путята уже ладил ещё несколько штук примитивных, буквально в несколько кирпичей, на которых можно было расположить противни и под ними поддерживать огонь, а сам грунт периодически перемешивать. А дальше всё происходило по уже описанному процессу. В общем, к концу дня нам удалось получить почти восемьдесят килограммов руды.

— И что, за это время вы получили столько железа? — спросил Кугерге.

— Да ты что, это только начало. С этим ещё работать очень и очень долго. Из того, что мы получили сегодня за целый день, наверное, можно будет сделать три топора. А работать для этого потребуется пять дней. Так что ты запросил очень высокую цену за свою работу. Но я согласен с ней, для меня самым важным будут наши дружеские отношения. А если захочешь посмотреть, что нужно делать дальше с этой рудой, поехали с нами, увидишь всё сам. Обратно привезём тебя, когда приедем за рудой.

— А что, и поеду, раз приглашаешь.

— Вот и отлично. А сейчас позволь, я тебе отдам пять топоров из тех десяти, что должен был тебе по нашему договору. Вот, держи, они уже насажены, можешь сразу начинать работать. Только запомни, пять топоров из десяти я тебе уже отдал.

— Ай, хорошо! А чем будут работать мои люди? Ты свои отдашь?

— А что, я у своих людей отберу их вещи? Нет уж, старейшина, нельзя быть таким хитрым. Если всё получится, как мы хотим, то я сделаю вам ещё подарок?

— А какой подарок?

— Пока не знаю, потом посмотрим. У нас это называется премией за хорошую работу.

На этом мы прервали наш разговор, работать надо. На следующий день работали в основном местные, а Могута и все остальные присматривали и поправляли при необходимости. В общем, к концу дня процесс наладился, и можно было уезжать. Перед отъездом у меня состоялся разговор с Могутой, Молчуном и Кугерге.

— Молчун, ты останешься здесь старшим, Могута будет плавить руду и делать всё остальное, а ты смотри, чтобы здесь всё было в порядке. Если справишься с этой работой, то после её завершения сам станешь мастером, поставим тебе свою кузню и сделаем инструмент. Но ты должен будешь наладить здесь всю работу. Можешь найти кого-то посообразительней из местных и сделать его старшим вместо себя, когда будет всё налажено. Но только это надо будет согласовать с Могутой и Кугерге. Могута будет приезжать и смотреть, как у тебя идут дела.

— Кугерге, предупреди своих людей, что старшим будет Молчун, он лучше всех знает, что надо делать, его должны слушаться все, хоть он и самый молодой. Но он кузнец и знает, какая руда нужна, какая хорошая, а какая плохая. И самого попрошу сюда наведываться, проверять, как идут дела и какой тут порядок. Да, и сделай какой-нибудь навес на берегу, туда надо будет переносить готовую руду.

— Хорошо, Вик, я буду сюда приходить и проверять, как идут дела. И навес сделаем.

— Молчун, тебе всё понятно?

— Да.

Ну, вроде бы всё наладилось, так что можно отправляться домой, там своих заморочек хватает — теперь надо думать, как выполнить поставки.

Галка-законотворец

Ну вот, кажется, и это удалось сделать. Составила сценарий предстоящей свадьбы. Ничего необычного, почти всё как в наше время. Друзья жениха, подружки невесты, сватовство, выкуп, правда, вместо свадебного кортежа будет свадебная прогулка по откосу, но думаю, это не будет играть какой-то особой роли. А потом официальная регистрация с произнесением священных текстов и гимнов, думаю. Ну, а потом выдача брачного свидетельства и свадебный пир.

Застолье надо организовать по полной программе. Хорошо, что мёд сумели отыскать, можно будет пряников и коврижек медовых напечь. Да всего придётся печь, все печки будут заняты, гостей придётся приглашать, Шумата со старейшинами, новых друзей с Ветлуги, да и так жители с поселения, наверное, набегут. Ой, что будет!

Глава 13

Укрепление дружеских связей

С нами действительно отправился Кугерге, причем не один, а вместе со своими старейшинами. Что делать, нам нужны были союзники, и ради их привлечения я готов был на многое. Дорога получилась достаточно короткой, обедали мы уже дома. Никаких праздничных мероприятий я проводить не собирался, познакомил Вышеслава с новыми союзниками и после обеда показал наш город.

Как я и думал, гостям понравилось всё. Дома, в них больше всего поразили стёкла, кухня и отопление, еда и ремёсла. Прошли мы почти по всем мастерским. Все горожане занимались обычной работой, так что ничего дополнительного организовывать не пришлось. Путята показал, как делается посуда, а удобство, которые она предоставляет, они уже поняли сами во время обеда.

Надо отметить, что не сговариваясь, мастера превзошли себя. Путята, разминая глину, чуть не жонглировал ею, а потом буквально на глазах из бесформенного куска сотворил миску.

Не отстал в демонстрации своего мастерства и Тумна. Вьющаяся из-под резца стружка, запах свежеобработанной древесины и получившаяся ровная, белая, с небольшими прожилками чаша не оставили никого равнодушным. Да и трудно устоять против такой красоты, особенно людям, поклоняющимся дереву.

Доски внесли свою лепту в общее восхищение, особенно когда старейшины увидели, как из них рождается новая лодка, устойчивая, вместительная и маневренная. Оценить, на что она способна, они успели раньше, когда видели подобную в движении на Ветлуге. Да и кровля наших домов не осталась незамеченной.

Не удалось показать процесс получения смолы, но старейшины увидели процесс разгрузки печи и загрузку новой партии сырья, да и емкости с готовой продукцией стояли рядом, так что мне удалось объяснить, что всё это получено из древесины, а сам процесс обещал показать завтра.

Но самым главным оказался Могута. Он уже запустил процесс получения железа, разжёг свой горн и стучал по железу. Надо сказать, что зрелище было достаточно необычное. Темное помещение, освещаемое светом горна, раскалённое железо и грохот молота мало кого могли оставить равнодушным. Сам мастер на непривычных к этому гостей производил какое-то мистическое воздействие — искры, мелькающие тени, громкие звуки — можно сказать, что нужное впечатление о процессе обработки железа было создано.

Увидев нас, Могута положил свою заготовку обратно в горн, а я попросил его показать имеющийся у него наконечник. Получив желаемое, мы вышли на улицу, и протянув его Кугерге, я спросил:

— Такой наконечник тебе пойдет, старейшина? Мы для себя такие делаем, так что если тебе надо сделать по-другому, говори сразу.

— А много у тебя таких наконечников? Надо бы стрелы сделать и пострелять, тогда понятно будет, пойдут или нет. Но могу сразу сказать, что слишком тяжёлые они для наших луков, нам поменьше нужны.

— Думаю, десяток для пробы найдём, только долго с проверкой не тяни. Нам их много надо делать, так что сам понимаешь, время дорого.

Тут как раз подошёл Вышеслав, и я оставил его знакомить гостей с порядком и обычаями в нашем городе, а сам пошёл заниматься текущими делами.

Вечером после ужина, когда я по привычке сидел над откосом и любовался видом реки, ко мне подошел Кугерге и поинтересовался:

— Вик, поговорить с тобой хочу.

— Ну что же, старейшина, это хорошо, я ждал тебя с вопросами, поэтому и сидел здесь. Один будешь говорить, или вместе с другими старейшинами?

— У нас у всех есть вопросы, так что лучше вместе говорить будем.

— Тогда пошли в дом, там и поговорим, заодно и воды огненной примем.

Другие старейшины были рядом, так что дружным коллективом мы отправились на очередную пьянку, нет, оговорился, на очередной этап переговоров.

Стол для переговоров был уже накрыт, присутствовала холодная самогонка, вода, рыба нескольких видов, хлеб, солёные грибы. Галина Александровна своё дело туго знает. Переговоры начались с позитивной ноты, пятьдесят грамм прошли внутрь, как к себе домой. Продолжение тоже было вполне ожидаемым.

— Вик, нам очень понравился твой город. Людей у тебя не так уж много, но они делают удивительные вещи. Кстати, что это у тебя, ты нам этого не показывал, — и он указал на горящую лампу.

— Светильник, как видишь, освещает комнату. Не очень, но светло, можно писать и читать.

— А что это такое?

Я взял с другого стола листок и показал ему. После этого написал несколько слов на бумаге и сказал

— Здесь написано, что ты спросил.

И что, так можно записать любой разговор?

— Любой, если умеешь.

— Да, говорящие знаки. Это как следы от зверя, только записаны слова?

— Именно так.

— И так может каждый?

— Если научить, то каждый.

— Многие в вашем городе так умеют?

— Почти все, а кто ещё умеет плохо, те учатся.

— Этому ты тоже можешь научить?

— Могу.

— Ну ладно, как ты говоришь, к этому вернёмся позже. Что я хотел сказать и спросить? Нам понравилось, как живут ваши люди. У них хорошая еда и тёплые дома, они все весёлые и радостные, все работают вместе и знают, что всегда кто-то сможет им помочь. Мы можем у себя организовать такую жизнь?

— Я ведь тебе уже предлагал это сделать, но ты сказал, что вы любите другую жизнь, вам больше нравится находиться в лесу и добывать зверя.

— Вот поэтому у нас и появился к тебе разговор. Можно сделать так, чтобы соединить две разные жизни?

— Конечно можно. Можно жить в таком доме, есть такую еду и уходить на охоту в лес. Можно такую еду покупать, вернее не еду, а зерно, из которого её готовят. Для этого подойдут и шкуры, которые вы добываете в лесу, руда, за которую я готов платить, доски, которые можно пилить у вас. Да много самых разных товаров можно найти для обмена.

— А что для этого надо сделать, чтобы и у нас появились такие нужные вещи?

— Учиться, учиться ремеслу, учиться делать вещи, учиться писать и читать. Мне ведь приходится объяснять сложные вещи, а человеку, который не знает нашего языка, не понимает, как писать и читать, объяснить что-то будет сложно. Самые простые вещи объяснить можно, например, как добывать руду, но вот как получить из неё железо, уже труднее. Но есть вещи более сложные, чем получение железа, так что всё равно придётся учиться.

— Вик, давай подумаем, как можно сделать, чтобы наши люди могли жить так же, как и вы.

— Да мы, в общем-то, начали уже это делать. Вы добываете руду, мы получаем из неё железо и делаем, в том числе и для вас, нужные вам вещи. Сегодня это оружие, завтра может быть всё, что угодно. Мне вот сейчас нужны люди, чтобы делать стекло и бумагу, а их нет. Поэтому я их не делаю. Мне нужны воины, чтобы защитить город от врагов, да и тебе помочь при необходимости, а их у меня тоже мало.

Так что, если мы будем вдвоем, да ещё к нам присоединится Шумат, он правда и так нам помогает, да ещё Паруш, то нас никто не сможет одолеть.

— Это какой Паруш, тот что в поселении выше по этой реке живёт?

— Да, он самый.

— Так ты и с ним уже дружишь?

— Пока у нас только мир, но мы договорились, что будем дружить.

— А нас бросишь?

— Да ты что, Кугерге! У меня сейчас два друга — ты и Шумат, а потом у нас всех появится ещё один друг — Паруш. Я же сказал тебе, что надо быть вместе, тогда мы будем сильнее всех.

— Это хорошо. Так что мы будем дальше делать?

— То, о чём договорились. Когда всё получится, решим, что необходимо делать в первую очередь. Но ты думай, кого отпустишь на учёбу к нам. Научим и посуду делать, и доски пилить, лодки будете делать. Торговать будем, добывай шкурки, я за них заплачу железом, посудой или зерном. Как сам решишь. Готовься отправить пацанов и девчонок учиться. Но условия я тебе говорил — учиться пять лет. А пока работаем, чтобы добыть больше руды. Без неё не будет железа, а без него — силы.

— Договорились, Вик.

— Да, ещё хотел сразу объяснить. Нам приходиться много рубить деревьев, как к этому отнесутся ваши боги? А то Корак тут нас ругал и пугал, что мы лес рубим.

— Если это делается не со зла, а для пользы людей и рода, то боги не обижаются, — ответил мне Эрполат.

— Тогда между нами нет недопонимания, и мы сделаем всё возможное, чтобы наша дружба была крепкой.

— Вик, а когда ты собираешься отправляться за рудой?

— Через день Мирослав поплывёт.

— Тогда мы завтра пойдём к Шумату, день будем у него, а когда твоя лодка пойдёт к нам, из его поселения нас и заберёт. Хорошо?

— Так и сделаем. А теперь ещё чуть-чуть примем огненной воды и пойдём спать. Галина Александровна, проводи наших гостей отдохнуть.

Галка-летописец.

Похоже, у нас появились новые союзники. И это радует. Хотя, честно говоря, голова занята совсем другим. Как это ни странно, затянуло меня это прядильно-ткацкое производство. Хотя ткацкого ещё нет, но будет. Это я точно знаю. Оно мне надо, а значит, оно будет. Здесь такие интересные вещи получаются. Верёвки уже можем делать любые, нитки почти любые. Ждём, когда вырастет крапива и кипрей, прядём закупленную шерсть, и я уже вполне осознанно начинаю думать, как вязать сети и бредни.

Очень много времени занимает подготовка к свадьбе. Никто ни о чём не говорит, но кажется, все всё знают. Мне, конечно, приходится всё обсуждать с Чернавой, но пока втихаря, эти два идиота никак не могут подойти к Вику и получить официальное согласие на женитьбу. У них, видите ли, не принято это делать без согласия старшего. А бедная женщина должна мучиться из-за их застенчивости. Лося завалить не боятся, а к Витьку им, видите ли, подойти страшно.

Глава 14

Широкой этой свадьбе было места мало

С утра я поймал Изика и Азамата и велел им отвести старейшин к Шумату. Немного помявшись, Изик спросил:

— Вик, тут такое дело. Мы жениться, как ты говоришь, хотим, семью, значит, создать.

— Ну что же, дело хорошее. А кто эти ваши избранницы?

— У Житко девчонки.

— Родители согласны?

— Вроде бы да.

— Хорошо, я переговорю с Житко. Но ведь вам тогда придётся покинуть свой род.

— Мы согласны, у тебя тут очень интересно.

— Но помните, архаровцы, девок не обижать, если что, сам выпорю.

— Да мы по согласию, а они сами уже нам прохода не дают, смотрят на вас с Галиной, тоже хотят так жить.

— Но ведь вам придётся со мной мотаться. Вы же всегда рядом были.

— А мы так и сказали, любовь любовью, а дела делами.

— Ишь, пострелята, и эти от меня научились. Хорошо, вот посеем зерно и картошку, тогда и быть свадьбе. Только пока молчок, девчонкам можете сказать, а с остальными не болтать, ещё не всё готово.

— Вик, да мы, мы…

— Вон берите лодку и гребите, может энергия на дело пойдёт.

После этого, я проводил старейшин, подарив каждому по горшку, блюду и кружке. Отправив гостей, пошёл к Житко. Тот занимался возведением очередного дома.

— Здрав будь, мастер. Для кого хоромы ладишь?

— Путята здесь будет жить.

— Это хорошо. А не маловат домик будет?

— Нет, он как мой получится. Путята одобрил.

— Ладно, это его дело. А скажи, как ты относишься к своим женихам?

— Что, спросили всё-таки разрешения?

— Спросили.

— Хорошо отношусь. И девчонки мои рады будут. Добрые парни, охотники, работать умеют. Вот только ремесла у них нет.

— Тут ты не прав. Изик просто прекрасный кормщик, на что Мирослав опытен, а и тот иногда к нему прислушивается. Азамат охотник, каких поискать, и воин справный. У них наоборот, отличное ремесло. Вот только не созданы они для домашней жизни. Бродяги. Но это с другой стороны и хорошо, всегда будет куда вернуться и за что воевать.

— Да понимаю я всё, Вик. Не всем же землю пахать, кому-то надо её и защищать. Это я уже на своей шкуре испытал.

— Так что, играем свадьбу?

— Играем, а как это будет проходить?

— А пусть хозяйки решают, Чернава и Галина. Я думаю, будет часть обрядов из наших земель, часть ваших, часть от марийцев. Женщины сами разберутся. Когда это мероприятие будем проводить?

— А вот через две недели засеем всё, картошку посадим, тогда и быть свадьбе.

— Отлично. Считаем, что мы с тобой договорились, что там по обряду надо будет — женщины определят и сделают. А нам остаётся только ждать назначенного срока.

Потом пришла очередь разговора с Могутой.

— Мастер, ну как, получилась наша руда по новому способу?

— Нормальная руда, такая же. Вот ещё сталь получу, посмотрим, что будет.

— Ну и хорошо, зато заготавливать её таким способом можно быстрее. А для нас это важно. Ты попробуй сегодня сделать новый наконечник, вот такой, — и я нарисовал плоский наконечник с черешком, длиной миллиметров семьдесят, длина острия составляла миллиметров тридцать, и ширина лезвия была пятнадцать миллиметров. Получилось что-то похожее на изображение стрелки.

— Сделаю, что же не сделать. Такие делать совсем просто. И штамп простой получится.

— Вот сделаешь, отдай Мирославу, пусть передаст Кугерге, он их испытает. Хотя причём здесь Мирослав, ты же сам поедешь смотреть, как Молчун там хозяйничает. Вот и передай старейшине, пусть испытывает. Сделай, если получится, десяток.

— Ок.

М-да. А дальше мне пришлось опять вникать в прядильно-ткацкое производство, доводить станок для витья веревок, прялку и вспоминать всё, что я знал про ткацкие станки. Но зато я нашёл, кто будет мне сети вязать. Хотя мне и показалось, что Галина свет Александровна к этому уже была готова.

Так и пролетели эти две недели. Засеяли, сколько можно, всю землю, что вырубили от леса, пустили на пашню и огород. Во всяком случае, по оценкам Житко, этого должно было хватить на прокорм нашей скотине. А пахали на лошадях, пригодилась сбруя, что я привёз из Булгар. Правда, её немного подшаманили, но вот про конструкцию современного плуга я пока ничего вспомнить не смог, да и честно говоря, было не до него.

О предстоящей свадьбе уже не шептались, обсуждали в полный голос и ждали праздника. Накануне, сватом был Вышеслав с Мирославом, сосватали девок, а сегодня и пир можно устроить. Подготовка шла с самого утра, вытаскивали на улицу столы, лавки, отмывали, оттирали всё, что можно. Вокруг царила атмосфера всеобщего праздника. Надо думать, чистая, незамутнённая радость этих молодых, по нашим меркам, мальчишек и девчонок оказывала на всех своё влияние.

Сами молодые ходили какие-то обалдевшие, видимо, никак не ожидали, что всё так получится. По сути дела, это была не их свадьба, а если ударяться в мистицизм, мы утверждались на этой земле, на этом месте. Было много гостей, пришли старейшины с Шуматом, привезли Молчуна с рудника, Кугерге с его помощниками, да и друзья Изика и Азамата набежали, что уж говорить о бабах из поселения, всем было интересно увидеть новый обряд.

Сначала прошёл выкуп, всё как и принято у нас, только выкупали медовыми пряниками и коврижками. Потом пошли в школу, по пути пройдя через откос и полюбовавшись пейзажем. Народу в комнату набилось, осталось только свободными два пятачка, где стояли молодые, да мне оставили место. Как положено, спросив и получив согласие сторон на регистрацию брака, выписал свидетельство о браке, сделал запись в книге регистрации и прочитал благодарственную молитву:

Положи меня, как печать, на сердце твое,

как перстень, на руку твою:

ибо крепка, как смерть, любовь;

люта, как преисподняя, ревность;

стрелы ее — стрелы огненные;

она пламень весьма сильный.

Большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют ее.

Если бы кто давал все богатство дома своего за любовь,

то он был бы отвергнут с презреньем.

Ну а дальше все пошли за праздничный стол. Размещались долго, но разместились. И хотя у нас было не в ходу винопитие, но пятьдесят грамм под традиционное слово должно было быть сказано. Так что, пришлось подняться и произнести тост.

— Други, сегодня на земле нашего города самое важное событие. У каждого из нас своя судьба, своя дорога по жизни. Но так уж распорядились боги, что сегодня здесь, на этой земле соединились судьбы парнишек, выросших на этих берегах, и девчонок, которых вместе с родителями привела сюда судьба. Так пусть же они будут счастливы на земле этого города, пусть рожают и растят детей, пусть этот город будет нам всем защитой и опорой. Пусть эти молодые будут счастливы, пусть их не коснётся людское зло и зависть, пусть они радуют своих родителей детьми и внуками. Совет вам да любовь! Пусть у вас будет всё только хорошо, и лишь иногда чуть-чуть ГОРЬКО!

И понеслась свадьба, И-Э-Э-Х.

Часть 3. Вам мало не покажется

Глава 1

Обзор текущего состояния дел

Ну вот, наконец-то можно спокойно вздохнуть и перевести дух. Кажется, со всеми неотложными делами удалось разобраться и запустить процесс производства. Самое главное — работает рудник и пошло железо. Хоть с большим трудом, но получается. Пришлось поставить несколько дополнительных сыродутных горнов и печей для получения стали. Правда, катастрофически не хватает людей. Хорошо, что Шумат согласился отправить на обучение трёх пацанов и трёх инвалидов.

Из инвалидов пришлось организовать рыболовную артель, для них это оказалось вполне посильное занятие, а у нас в достатке появилась рыба. Ловят они, кстати, в основном при помощи сетей. Их вязать уже научились, и получилось вполне удачно. Зато чего только я по этому поводу не услышал, но результат того стоил. Несмотря на достаточно большой запас зерна в амбарах, рыба всё равно остаётся одним из основных продуктов в нашем меню.

Такое положение дел вызывает повышенный интерес наших соседей, Шумата и Кугерге, в их разговорах уже появляются намеки, что делиться надо новыми знаниями и умениями. Поделимся, чего же не поделиться. Тем более, что процесс изготовления сетей уже отработан, да и запас ниток есть. Думаю, пока сделать несколько бредней, с ними как-то обращаться проще будет.

Хорошо, что пока нет проблем с сырьём для этого производства. Крапивы достаточно, и её переработка идёт полным ходом. Растёт и запас ниток, и в полный рост встает проблема ткацкого производства. Но я пока его немного придерживаю, займусь этим ближе к осени, на зиму у бабенок с девками дело будет. Сейчас надо вплотную заняться химией. Хочется — не хочется, знаешь — не знаешь, умеешь — не умеешь, а назвался груздем, хоть пищи, но беги.

Радует, что Путята сумел получить глазурованную посуду. Очень качественная вещь выходит. Он теперь буквально разрывается. И простую посуду надо делать, а душа тянется к прекрасному. Он ведь, по сути своей романтик, ему хочется делать удивительные и красивые вещи. Да они все тут романтики, что уж говорить. Только у каждого своя страсть. У одного глина, у другого металл, третий без ума от дерева.

И что самое главное, эту страсть умеют выразить в работах, да и других этому учат. У каждого мастера есть несколько учеников, надеюсь, что скоро придётся ставить новые мастерские и организовывать рабочие места.

Удачно получилось с наконечниками. Тот вариант, что предложили Кугерге, он одобрил, для их луков он оказался вполне подходящим. А для нас гораздо проще в производстве. Пришлось сделать новый штамп, да не один. Даже после закалки его надолго не хватает. Нет у нас возможности сделать её нормально, но и то, что получилось, вселяет надежду, что удастся перевыполнить заказ Кугерге. Вот только ни на что другое не хватает возможностей и сил.

А тут ещё чувствую, придётся лесосплавом заниматься. Хоть место для города я выбирал достаточно большое и защищённое, но так получилось, что лес вокруг мы уже существенно вырубили. И, в конце концов, выявилась ещё одна особенность. Мне-то было понятно это с самого начала, а вот до остальных стало доходить только сейчас. Вокруг города находится множество оврагов, они буквально изрезали всю поверхность, за исключением того небольшого пятачка с городом.

Когда мы свели ближний лес, то стало видно, что с минимальными усилиями их все можно объединить в один огромный ров, окружающий город со всех сторон. А с противоположной стороны оврагов надо сохранить лес и устроить там засеки. Тогда город окажется практически неприступным. Вот только стены хорошо бы поставить. Так что придётся лес где-то в стороне добывать и сюда сплавлять.

Ау, мечтатель! Работать пора. Хватить сидеть и на речку пялиться.

Глава 2

Подготовка всего и ко всему

— Ну что же, Вышеслав, думаю, что ты прав и можешь отправляться. Сейчас у нас середина июля, думаю, к концу месяца ты успеешь вернуться. Вот только не уверен, что товаров для торговли хватит.

— Хватит, Вик. Путята посуды наделал много, у него теперь и ученики хорошую посуду делают, а он сам только глазурованную. Да и огненная вода есть, как и смола. Так что на загрузку лодии товара хватит. Надо предложить соседям сплавать. Может, Шумат или Кугерге сами решат посмотреть на торжище.

— Разумно. Тогда давай так поступим. Завтра лодка пойдёт на рудник, собирайся и предлагай старейшине съездить и посмотреть, что это такое. А сегодня можешь навестить Шумата и предложить ему самому поучаствовать в торговле. Исходя из их пожеланий и определяй дату отправки. Пойдёте на барже, бери два десятка воев, думаю, хватит вам. И осторожней там, смотри, опять в какую-нибудь неприятность не попади.

— Да ладно тебе, сам всё понимаю. Мы тут уже весь процесс высадки отработали, к берегу подошли, двоих разведчиков высадили и отошли, остальные с оружием на лодке прикрывают. Ночевать на реке будем, места знакомые. Лучше скажи, что покупать.

— Да ты сам знаешь, в чем город нуждается. Бери медь, бери земляное масло, если будет. Вообще любой металл бери, что увидишь, кроме железа. Если сможешь, освободи человек пять рабов, будем учить бумагу делать и стекло. Ищи людей из племён, расположенных ближе к нашим местам, южан не надо, если, конечно, не мастера какие-нибудь. У них на юге много разных мастеров можно найти. Их старайся освободить всех. Нам любые подойдут. А так ориентируйся по виду, приглашай кого-нибудь, внешне похожих на Явана.

Как обычно бери соль, зерно, масло. Мы пока такого делать не можем, а пора начинать думать о зиме. Да ты не хуже меня всё знаешь. Посмотри наши запасы мёда, может что-нибудь и продать можно, но я сомневаюсь, на зиму хорошо бы хватило самим. Возьми с собой бредень, думаю, на еду всегда сможете наловить. Ладно, не буду тебя учить.

— Хорошо. И спасибо тебе, Вик. Засиделся я на одном месте.

— Это мне тебя благодарить нужно за помощь. Короче, на тебе поход, отбирай людей, отбирай товар, готовь баржу. Вирию не дам, она здесь нужна. Придётся вам вёслами поработать.

— Не страшно, не впервой. Даже в охотку будет.

Вот так получилось, что мой ближайший помощник потребовал отпуск. На шопинг собрался. Ну и правильно, ему тоже надо немного встряхнуться, засиделся мужик. Сейчас время тихое, правда, придётся ещё в сентябре-октябре сплавать, но это нормально. Честно говоря, меня устраивал сложившийся порядок. Все знали своё дело, никто не суетился, никого не нужно было подгонять. Работы шли своим чередом.

Вот только Житко надо будет подсказать, пусть начинает новую казарму строить. Никому моя помощь не требовалась, так что появилась возможность спокойно обдумать, что делать с гипсом.

Здесь складывалась довольно-таки любопытная ситуация. В своё время мне как-то с ребятами пришлось сдавать работу, управляющую систему на одном заводе. Связан он был с каким-то химическим производством, в том числе там широко использовалась и серная кислота. Мы, конечно, в этом деле разбирались, мягко говоря, слабо, да нам это и не надо было. Нашей задачей являлась отладка совсем другой системы, никоим образом не связанной с этим производством. Но из любопытства и для установления дружеских контактов я начал расспрашивать заводских и цеховых технологов об этой кислоте.

Тут ведь как получается. Тот, кто тебе что-то рассказывает, учит тебя, при этом ощущает своё превосходство, относится из-за этого к тебе достаточно снисходительно и прощает тебе твои небольшие промахи. А такое отношение уже может служить основой для более дружеского общения. Вот и я, расспрашивая всех, налаживал таким образом дружественные связи. В итоге мы эту систему успешно запустили и благополучно сдали. А в дополнение я кое-что узнал о способах получения серной кислоты.

Насколько я помню рассказы своих прежних приятелей, весь процесс сводился к получению двуокиси серы из серосодержащего сырья. Им мог быть серный колчедан, газы с содержанием серы, получаемые при каких-то процессах, гипс и т. д. Затем эта двуокись серы в присутствии катализатора превращалась в трехокись серы, а уже она, попадая в воду, превращалась в серную кислоту. В роли катализатора выступала платина, ванадий, но ту же функцию могла выполнять ржавчина, то бишь окись железа, но только при повышенной температуре.

Конечно, для этого использовалось мощное современное оборудование, специальные башни, печи и прочие установки, но как-то один из технологов, желая меня поразить своей эрудицией, рассказал о примитивном кустарном производстве, практиковавшемся в стародавние времена. При таком способе в горшке до высокой температуры нагревалась смесь гипса и ржавчины, а полученный газ отводился в другую ёмкость, содержащую воду, где и получалась серная кислота.

Он мне говорил, что температуру реакции можно понизить, используя дополнительно уголь, но я пока решил для пробы посмотреть, что получится при самом обычном варианте.

Исходя из этих данных, я и приступил к организации химического производства. Первым делом, как водится, был назначен главный химик. Им оказался Мышонок. Хватит парню рыбу ловить, есть работа более ответственная. Тем более, что ему на смену пришли более старшие, хотя и менее шустрые товарищи. Да и сам Мышонок очень жадно тянулся к новым знаниям, грамоту и математику освоил очень быстро, постоянно задавал самые разные вопросы.

А здесь такой и нужен был, любопытный и пытающийся понять происходящее. Жаль только, что помощи в этом вопросе я значительной оказать не смогу. Но сделаю, что сумею и буду учить, чему помню.

Работу мы начали после того, как Вышеслав отправился в дорогу, с ним, кстати, решили сплавать Шумат и Кугерге, увидеть этот самый Булгар. После отъезда баржи город как бы затаился, жизнь продолжалась, но уже не в таком суматошном ритме. Изик, Азамат и двое воинов плавали на рудник, кто-то постоянно нёс дежурство на башне, осматривая доступные оттуда окрестности, ещё несколько пар разведчиков, проще говоря мальчишек, постоянно наблюдали за обстановкой на достаточно большом удалении от города. Остальные занимались своими привычными делами. Вот я и решил воспользоваться этим затишьем.

Перво-наперво я объяснил Мышонку, чем мы будем заниматься.

— Ты, наверное, уже понял, что любое вещество гораздо сложнее, чем выглядит на самом деле. Вот мы берём дерево, помещаем его в печку, нагреваем, и вместо дерева получаем скипидар, смогу и уголь. Или вон Путята берёт глину, нагревает её и получает уже что-то другое, совсем не мягкую глину, а твёрдую керамику. Как видишь, вполне привычные для нас вещи могут меняться и становиться другими. Вместо твёрдого дерева мы получаем жидкий скипидар, а вместо мягкой глины твёрдую керамику.

Тут много самых разных тонкостей, все я пока тебе сказать не могу, многого сам не знаю, но мы с тобой попытаемся из этого камня, — я показал ему гипс, — получить новое вещество. Оно очень опасное, относиться к нему надо осторожно, но это я тебе ещё объясню дополнительно. А пока мы займёмся подготовкой к его получению. Для начала пойдём организовывать новую мастерскую, ты будешь там главным специалистом, многие вещи придётся делать самому, а я при этом буду тебя учить.

Нам для работы потребуется несколько вещей — печка, специальный горшок, несколько других ёмкостей, ну и нужные вещества. Поэтому пойдём заниматься оборудованием лаборатории.

Видя, что мой главный специалист-химик несколько потерял бодрость духа, хлопнул его по плечу и успокоил:

— Мышонок, не дрейфь, самое интересное ещё впереди. Поверь мне, это будет очень интересная работа.

Первым делом мы реквизировали из запасов Путяты несколько глиняных вёдер, причём я обрадовал его, что после примерки мне нужно будет сделать несколько специальных вещей. Правда, пришлось успокоить, что это будут не гранаты, а вещи для длительного пользования. У него было трепетное отношение к своей продукции, а её использование в качестве гранат очень его обижало, хотя и понимал, что ничего другого сделать нельзя.

Тем не менее, он считал это недопустимым баловством и постоянно спорил со мной по такому нецелевому использованию его мастерства и умения. Правда, после обучения его процессу глазурования, стал к моим идеям относится менее болезненно. Пользуясь моментом, я попросил его подготовить мне сотню кирпичей, запас глины, несколько глиняных труб, объяснив ему, что буду делать новую мастерскую, и потом приду ещё с дополнительным заказом.

Мы с Мышонком отнесли всё это в лабораторию и пошли к Могуте. Там я забрал обрезки, кусочки железа, оставшиеся после вырубки наконечников, тоже объяснив, что буду создавать новое производство. Придя туда, организовал для Мышонка подходящее место, где он с помощью молотка и зубила вырубал что-то похожее по размеру на спички из имеющихся кусков железа, а затем, загрузив этими детальками емкость с водой, поставил её на совсем небольшой огонь в сооруженном здесь же очаге.

Я объяснил ему, что надо просто греть эту емкость, она не должна сильно нагреваться. Но вода должна быть тёплой. Так эта емкость будет стоять несколько дней, и в итоге мы получим ржавчину. На этом все дела на сегодня были закончены, всё остальное плавно перетекало на следующий день.

Галка и раздумья на общие темы о городской жизни.

Ну, наконец-то Витёк остался дома, а не отправился в очередной раз спасать мир. С одной стороны, это хорошо, а с другой заставляет задуматься, что мир надо спасать именно здесь. Дилемма, однако! Но мне почему-то спокойней, когда он спасет этот мир рядом. Да и остальным, судя по моим наблюдениям, тоже. В этот раз, хоть и народу осталось гораздо меньше, чем в прошлые его отсутствия, общая обстановка в городе гораздо спокойней. Да, притихли все, беспокоятся, но нет такого чувства потерянности и лишнего волнения.

Хотя, может быть, наступил уже новый этап нашего развития. И надо сказать, немалую роль в этом сыграла свадьба. Времени с её момента прошло уже достаточно много, но люди заметно переменились, даже новички. Появилось какое-то чувство единства, некой общности. Мы почувствовали себя единым родом, и это, по-видимому, внесло в души определённую успокоенность. Люди нашли своё место на этой земле, у них появился дом, род, который их сможет защитить и помочь при любых невзгодах и бедах.

И сейчас словно плотину прорвало. Уже несколько человек подходили ко мне пошептаться, думаю, осенью, когда играют обычно свадьбы, будет ещё несколько. Это хорошо. Так что сейчас в городе идёт подготовка к заключительному моменту в становлении города — люди осознали себя новым родом, поверили в его силу и готовы доверить ему свои жизни. А это дорогого стоит.

Глава 3

Продолжение освоения прикладной химии и создание кустарного производства

Моего вмешательства в текущую жизнь города не требовалось, и я отправился к Мышонку заниматься подготовкой оборудования. Сегодня хотел сделать печь и заказать у Путяты изготовление нужных труб и крышек. Сама печь должна была представлять собой замкнутый объём, в который мог поместиться большой горшок, наполненный смесью гипса и ржавчины. Температура в печи по памяти требовалась не менее девятисот градусов, это соответствовало красному оттенку по шкале цветов побежалости.

Горшок должен был плотно закрываться крышкой, в которой предусматривался вывод получаемого газа наружу по специальной трубке в другую ёмкость, содержащую воду. Вернее, предполагалось использовать несколько таких емкостей, соединённых последовательно, чтобы газ, который не растворился в первой емкости, мог прореагировать в последующих. И если простые ёмкости уже имелись, то требовались трубки, которые можно было использовать в качестве сопла для подачи воздуха в печку и для отвода газа в наружные емкости. Правда, Путята уже наловчился делать такие вещи, но я испытывал некоторые сомнения, получится ли изготовить всё необходимое.

Пришлось пригласить Путяту на место и объяснить ему, что от него требуется, а потом отдать подготовленные чертежи всех нужных деталей. Озадачив мастера, я принялся выкладывать печку. По сути дела, получался обыкновенный цилиндр, внизу которого встроены трубки-сопла для подачи воздуха, сверху колпак, закрывающий весь объём, и сбоку небольшая дверца, чтобы можно было при необходимости добавить уголь. На крышке, закрывающей горшок, предусматривался штуцер, к которому подсоединялась отводная трубка для вывода газа. Вот и весь аппарат.

Нерешёнными оставались вопросы контроля, как длительности процесса, так и готового продукта. Но с этим я пока ничего поделать не мог, и оставалось воспользоваться косвенными методами — образование кислоты должно было сопровождаться выделением теплоты, и если нагрев емкости, где образуется кислота, прекратится, значит, процесс можно считать законченным.

Все эти работы — подготовка печки, всех трубок, монтаж и испытания всей системы, используя для прогона воду, заняли неделю. После этого пришло время проверить, получится что-то из моей идеи, или нет. Мы с Мышонком подготовили мелко истолчённый гипс, смешали его с полученной ржавчиной в соотношении два к одному и загрузили горшок с шихтой в печку.

Весь процесс у нас занял четыре часа, и после этого нагрев горшков прекратился. Подождав, пока система остынет, мы вытащили емкости, где предполагалось наличие кислоты, из охлаждающей ванны.

— Осторожней, Мышонок. Здесь должна быть очень опасная жидкость. Если попадёт на руку, может прожечь насквозь, а если в глаза — ослепнешь. Если случится что-то подобное — сразу промывай это место водой и будь очень осторожен. А сейчас давай посмотрим, что мы получили.

Я взял трубку, опустил её в горшок с кислотой и заткнув противоположный конец, вытащил её наружу. Капнул немного полученной жидкости на листок бумаги, убедился, что он слегка почернел. Последние сомнения исчезли — мы получили серную кислоту. Вот знать бы, какой концентрации. Промаркировав горшки с кислотой и отложив их в сторону, пришлось заняться созданием лабораторного оборудования.

Я помнил две цифры — девяносто восьми процентная кислота имела плотность 1, 86 при двадцати градусах, а шестидесяти процентная — 1,5. Так что пришлось сооружать весы. На одно плечо повесил пустую ёмкость на пол-литра и определил её исходный вес. Затем заполнил её кислотой и снова взвесил. Полученная разница в массе и известный объём позволили определить плотность. Оказалось, что в лучшем случае у нас есть шестидесяти процентная кислота.

Значит, будем выпаривать. В других горшках тоже была кислота, но уже меньшей плотности. Не беда, они потом встанут на место первой ёмкости, и будет получена более сильная кислота. По имеющимся у меня сведениям, из электролита в наше время получали выпариванием серную кислоту. Для этого электролит нагревали на песке на медленном огне, вода испарялась, и концентрация повышалась.

Так я и поступил, только во избежание отравления работы проводил на улице. Соорудил небольшой очаг, пристроил сверху металлический лист, насыпал на него песок и начал нагревать на небольшом огне. Сам находился в стороне и подходил только для того, чтобы поддерживать огонь. Когда пошёл из горшка белый дым, процесс завершил.

После того, как всё остыло, замерил плотность. Согласно построенному графику получилась девяносто пяти процентная кислота. Очень даже хорошо. Но как говорится, не было печали, а хомут всегда найдётся. Теперь, прежде чем браться за какие-то дальнейшие работы, надо было довести это дело до конца и наладить более-менее устойчивое производство серной кислоты. А это сразу ставило передо мной кучу новых проблем.

Надо было увеличивать число печей, чтобы выход готового продукта был больше. Их четырёх килограммов шихты получился литр более-менее нормальной кислоты и ещё два слабенькой. Ну, будем считать, всего два.

Это много или мало? Что-то мне без всяких таблеток от жадности подсказывает, что мало. Но это ладно, число печей нарастим. Но нужно какое-то лабораторное оборудование: колбы, пробирки, мензурки, воронки, трубки, пипетки и т. д. И хорошо иметь хотя бы градусник. А где хранить эту кислоту, она же сейчас воды из воздуха насосёт, и все труды напрасны. Это только первый слой вопросов.

Оставались нерешёнными как минимум вопросы подготовки сырья и условия проведения производственного процесса. Надо было организовывать вытяжку на всех рабочих местах, шить защитную одежду и делать очки. Мне нужны живые специалисты, а не постоянно растущее кладбище и приют инвалидов. Так что пришлось первым делом заказывать у Путяты вытяжки и трубы. Двигателей для организации принудительной вентиляции пока не было, так что придётся обходиться естественной, но лучше так, чем сразу в ящик. Мышонку велел заниматься ржавчиной и начинать готовится к следующей попытке.

Тут у меня появилась мысль, а может быть можно использовать железную руду, ведь это фактически и есть окись железа. Надо будет попробовать. Во всяком случае, когда будут готовы вытяжки, первым делом попробую использовать руду. А пока надо будет заняться стеклом, нужна лабораторная посуда. Да, и в остатке от пережога гипса получилась известь. Это тоже хорошо, можно будет попробовать добавить к руде при выплавке железа, по оценкам спецов, это должно понизить температуру шлакообразования, значит меньше железа уйдёт в шлак и повысится выход готового продукта.

Но это уже завтра, темно, да и обдумать надо полученный результат.

Галка, раздумья о хозяйстве

Кажется, приходит пора начинать готовиться к зиме. Август, однако. Пока не поздно, надо ещё погреб копать, боюсь и не один. В этом году будет картошка, так что её хранить где-то надо будет. А на такую ораву сколько рыбы и мяса надо готовить? Надо копать! Да и заготовки пора начинать. Тару готовить, и бочки нужны, мясо и рыбу солить, грибы уже пошли, на уток можно начинать охотиться. Да и амбар пора новый делать, в одном столько продуктов хранить негоже.

О зимней обуви надо опять подумать. Лесная шерсть всё же у нас получилась. Пришлось немного добавить поташ, поварить иголки, промыть, и затем провести почти обычный цикл обработки — мять и трепать, вот только полученный продукт прясть не надо, а лучше всего колотушками сбивать войлок. На кусочке попробовали, что-то похожее получилось, так что теперь надо сделать деревянный валенок и на нём оббивать эту лесную шерсть.

А всю шерстяную пряжу пустим на вязание. Всё, что было, уже спряли. Девки совсем навострились, нитка получается тонкая, почти не уступает привычной фабричной. Она, конечно, грубее, но не намного. Так что скоро все будут обвязаны с ног до головы.

Глава 4

Итоги путешествия в Булгар, новые работники и оживление производства

Но реализацию своих планов пришлось отложить. Я только успел переговорить с Путятой, объяснить ему, что от него требуется, какие вытяжки и трубы нужны, озадачил Житко изготовлением ещё погреба и амбара, как дозорный закричал, что показалась из-за поворота баржа. Взобравшись наверх и воспользовавшись биноклем, убедился, что на борту всё нормально, есть новые лица, а значит, Вышеслав сумел освободить новых рабов. Тяжело идёт лодка, хорошо, значит, поторговали.

Как обычно, вернувшихся из похода встречали все, собравшись на берегу. Суета, весёлый гомон, тычки, похлопывания, объятия, смех и шутки создавали приподнятую, праздничную атмосферу. По лицам вернувшихся было видно, что они рады и тому, что добрались до дома, и тому, как их встречают. Да и не выглядели они утомлёнными, несмотря на длинную дорогу и усиленную работу вёслами.

Вопросы и разговоры отложили на потом, а пока первым делом в баню и на обед. Бани затопили сразу же, как только увидели лодку, так что к моменту, когда баржу разгрузили, они были готовы, и все походники отправились мыться.

При разгрузке удивился, что много товара, совсем не того, что должен быть при возвращении из Булгара. Ничего, потерпим, Вышеслав всё расскажет.

Вышеслав, рассказ о поездке в Булгар

В общем-то, путешествие туда было спокойным. Мирослав уже не один раз по этой дороге проходил, так что особенности реки знал, и никаких трудностей по пути нам не встретилось. Очень удобной штукой оказался бредень. Вечером за пять минут можно столько рыбы наловить, что и за два дня не съешь.

К поселению подошли как обычно, с утра. На рынок нас пропустили без проблем, как и ты в прошлый раз, мы сначала решили осмотреться и определиться, что почём. Первыми нас заметили твои друзья Хамид и Айвар, и сразу же спросили, где ты. Пришлось ответить, что ты занят и поручил мне вести все дела. Они обрадовались и стали сразу же предлагать свой товар, так что пришлось идти и смотреть.

Народ у них в загоне был, но какие-то непонятные люди, больше похожие на кочевников. Мне сразу же попробовали продать всех, причём по двойной цене. Пришлось их разочаровать, сказав, что ты не велел никого покупать, но для закрепления сложившейся дружбы разрешил взять нескольких работников по старой цене.

В итоге мы купили пять рабов, трёх мужиков, двух женщин и трёх детей, они шли в качестве, как ты говоришь, бонуса. Всех их в сопровождении отправили на лодку и велели ждать нас там. В общем, до обеда мы ходили и смотрели, узнавали цены, а после обеда начали торговлю.

Многие уже узнали нас, подходили, здоровались и первым делом интересовались, что с тобой случилось. Ты однако, Вик, там уже очень даже известная фигура, во всяком случае, среди купцов. Наш товар встретили очень даже хорошо, особенно всех поразила глазурованная посуда. Каждый пытался забрать всё сразу, но глазурованную посуду я пока придержал, а первым делом продал, вернее, обменял огненную воду, смолу, доски и обычную посуду на зерно, масло, соль.

И, кажется, не прогадал. На второй день цены, что предлагали за такую посуду, выросли. По твоему совету продал за серебро. Все купцы просили привезти стекло и ещё больше таких горшков и тарелок. Пришлось сказать, что за месяц до зимы мы приплывём ещё раз, тогда, может быть, привезём больше.

Кроме продуктов купил медь, как ты велел, и какой-то белый металл, ты его, кажется, оловом называл, и несколько больших кувшинов земляного масла. Каких-то особых товаров не видел. Да, забыл, ткани были красивые, но их я брать не стал, скоро свои будут. А для баловства ещё время не пришло. В этот раз хорошо покупалась деревянная посуда, видимо народ понял, что она удобней глиняной, и брали её с удовольствием.

Надо будет Тумне помощников набирать, пусть больше делает, в Булгаре всё купят. Вот только какие-нибудь рисунки для украшения надо придумать. Там любят покупать всё изукрашенное.

Очень интересно было наблюдать за Шуматом и Кугерге. Они никак не могли понять, как же так, обычная глина, и вдруг за неё можно получить столько зерна и соли. И не надо по лесам бегать, сиди дома, делай горшки, а потом получай за это любые товары. Так что жди для разговоров гостей. Шумата мы оставили в Шумске (так назвали его поселение) а Кугерге обещали отвезти с ближайшей лодкой домой.

Расторговались мы за три дня и отправились обратно. А вот тут-то и было самое интересное. Мы уже подплывали к тому месту, где нас в плен захватили, к этой реке, как её, Кокшага, когда увидели на берегу запутавшегося в кустах рогами оленя. Сразу вспомнилось всё прошедшее, и стало понятно, что приготовлена Корчагой очередная ловушка. Тут, уж прости нас, решили мы с ним поквитаться.

Бойцы сразу вооружились, на всякий случай приготовили гранаты, всех лишних убрали в трюм, правда Шумат и Кугерге, когда поняли, что предстоит схватка, уходить отказались и достали свои луки.

Место, где, как я полагал, устроена засада, было довольно интересным. Оно чем-то напоминает наш берег, только гораздо меньше. Внизу небольшой пятачок песка, а наверх поднимается откос, метра два высотой и весь заросший кустами, правда не слишком сильно, между ними достаточно места для прохода человеку. Похоже, оно специально подготовлено к такому представлению.

К берегу мы подошли бортом, высадились два бойца и пошли к оленю, лодка осталась на воде, до суши было около двух метров, но место оказалось мелкое, так что до суши добраться не составляло никаких проблем. Все воины были наготове и ждали нападения. Оно и произошло. Как только бойцы подошли к оленю, сверху с криком посыпались бандиты, кто-то попытался напасть на воинов, другие бросились к лодке.

И спасибо тебе за науку. Хоть нас и было двадцать человек, но на виду находилось только шесть человек на вёслах да Мирослав на корме, остальные прятались за бортом. Как только появились бандиты, все по команде вскочили и начали стрелять. Здесь и пригодилась твоя наука. Стреляли очень быстро, всё получалось само собой. Так что через минуту на берегу остались только ёжики, в которых превратились бандиты.

Один попытался убежать, но наши высадившиеся разведчики быстро его догнали и схватили. Как оказалось, это был сам Корчага. Мы с ним начали разговаривать, но он нас быстро признал, всё понял и сразу рассказал, что мы хотели знать. Его лагерь был на старом месте, когда он вернулся и не нашёл там никого, то решил, что Хромой выведал, где находится товар, всех пленников убил, а потом захватил товар и сбежал.

Поэтому он так спокойно тут и устроился. Нам он обещал отдать всё, что у него есть. Мы отказываться не стали и отправились в лагерь. По пути узнали, что нашу лодию он утопил, так что счёт к нему ещё больше вырос.

В бандитском лагере, тебе, кстати, хорошо знакомом, оказалось ещё десять пленников, шесть мужиков, четверо баб и пятеро детей. Но сначала разобрались с Корчагой. Он показал свой схрон, где была вся его добыча, мы убедились, что ничего у него больше нет, и повесили горемыку. Отмучился, страдалец по чужому добру. С пленниками поступили как обычно, клятва на пять лет, и после отработки этого срока все свободны. Забрали всё.

В хранилище было много шкурок, видимо, не один караван и селение разграбил, зерно, соль, мёд, масло, какие-то дорогие заморские ткани. На берегу оказались две лодки, на всякий случай прихватили их с собой, нам они тоже пригодятся.

Да, всё оружие от бандитов я отдал Шумату и Кугерге, они его между собой сами поделили, забрали, что им надо, и остались довольны таким подходом. Вот и всё, что было с нами в пути. Получилось так, что мы вернулись с товаром больше, чем повезли на продажу. Так что на следующий поход в Булгар уже товар есть, осталось посуды наделать.

А само путешествие мне понравилось. И торговать тоже. Всё я и раньше умел, а тут как-то в одно сложилось, я видел своими глазами, как создавались все эти вещи, видел, как работает Путята, Тумна, сам пилил эти доски и ругался, гнал смолу, заготавливал дрова и тренировал бойцов. И понимаешь, Вик, вдруг у меня всё слилось в одно, ведь всё происходящее — моя жизнь, мне от сделанного хорошо, наверное, как ты говорил, это моё место.

— Ты просто молодец, Вышеслав! Лучше сделать просто невозможно. И товар продал, и людей освободил, и врага личного покарал. Да ещё и добычу получил. Всё просто отлично!

Закончив обсуждение путешествия, мы с Вышеславом пошли знакомиться с новыми людьми, которых он освободил и привёз. Они уже помылись в бане, их покормили, и теперь они кучкой толпились возле крыльца, не зная, что делать дальше.

— Здравствуйте, люди, давайте знакомиться, меня зовут Вик, я старейшина этого города. Почему я старейшина, вам потом расскажут, история длинная, а время терять не хочется. Вы поклялись отработать пять лет в городе, так что этот срок вы будете числиться членами нашего города, или рода, считайте, как вам удобней. Для нас это одно и то же. Правила, по которым мы живём, простые. Вы делаете свою работу — рубите лес, ловите рыбу или любую другую, которая требуется, город вас кормит, одевает и защищает.

Богам молитесь своим, или каким захотите, никто не заставляет вас насильно менять свою веру. Те, кто живёт семьёй, так и живут. Рожают и растят детей, ведут своё хозяйство. Как появится возможность, всем им построим дом. Вон в тех домах уже живут такие семьи. Все остальные, кто не семейные, могут жить с кем угодно, если по согласию. За насилие — смерть. Среди вас есть постоянные пары?

— Есть.

— Ну что же, пока поживёте все вместе, потом и вам построят дом. Теперь я хотел бы узнать, из каких вы мест?

Основная часть пленников оказалась откуда-то с юга, по моим представлениям, с берегов Дона. Мастеров, к сожалению, среди них не было, но по внешнему виду все казались вполне обычными мужиками, способными справиться с любой работой. Двух я сразу забрал на производство бумаги, двух на стекольное производство, трёх выделили Могуте на кузню, двоих на помощь Молчуну. Вот и всё наше пополнение, остались бабы и дети. Им, конечно, тоже работа найдётся, но сейчас я был рад и тому, что немного удалось расшить узкие места.

— Галина Александровна, разместите, пожалуйста, людей, определите места проживания, объясните правила поведения и порядки, и через час я жду всех здесь же, пойдём смотреть ваши новые рабочие места. Многим из вас придётся осваивать новые знания и умения, так что лучше не задерживаться.

Отправив людей устраиваться, решил забежать к Мышонку, проверить, что он делает. Там всё шла подготовительная работа. Проверив, что он уже сделал, похвалил за выполненное и запретил начинать что-то новое без меня. Пусть измельчает гипс и уголь, да готовит ржавчину.

Собрав всех новичков, повел их разводить по работам. Сказать, что Могута с Молчуном оказались довольны, значит, ничего не сказать. Оба сразу же занялись расширением своего производства, стали смотреть, где поставить новые горны, и прикидывать, что им надо. Могута дополнительно был готов взять ещё пару пацанов, но этих пусть отбирает сам. Так я ему и сказал.

Оставшихся мужиков повёл знакомить с бумажной и стекольной мастерской. Начали с бумаги. Первым делом показал будущим мастерам конечный продукт и рассказал, что им надо делать, и для чего он нам необходим. Предупредил, что многому им придётся учиться самим, я буду в большей степени помогать и рассказывать, что надо делать. Первые образцы, конечно, сделаем совместно, но потом им со многим придётся разбираться самим.

То же самое повторилось и в стекольной мастерской. Как обычно, стекло произвело на непривычных к нему людей ошеломляющее впечатление.

— И мы сможем научиться делать такие вещи? — спросили меня потрясённые будущие работники.

— И не только такие, а гораздо лучше. Главное — у вас должно быть желание научиться этому.

— Мы будем стараться, — только и смогли пискнуть в ответ будущие мастера.

— А я буду стараться вас научить этому. Сейчас уже становится темно, так что всё остальное будем делать завтра, а сейчас пора на ужин.

Вечером, в завершении этого длинного дня, ко мне пришли Вышеслав и Кугерге.

— Вик, я специально попросил прийти со мной Вышеслава. Он ведь, как это у вас говорится, твой заместитель?

— Да.

— Он был со мной и помог мне продать товары. Мне понравилось, что так можно обеспечить людей нужными вещами. И понял, что ты прав, предлагая нам сотрудничество, дружбу и защиту. Я видел, как сражаются твои бойцы. Я видел, как сегодня ты распределял людей по работам. Как я понимаю, для тебя сейчас самое главное — найти людей, чтобы они могли делать нужные тебе вещи. Так?

— Да, ты прав, Кугерге.

— Мы уже начали с тобой работать и добывать железо. Ты уже отдал мне половину того, что обещал. Ты правильный человек и выполняешь свои обещания. Я готов отправить к тебе учиться десять человек молодых охотников. На пять лет. Будет так, как ты говорил. Но из этих десяти на воинов будут учиться только пять, остальные будут учиться у Путяты и Тумны. Можно так сделать?

— Конечно можно. Но что будет, если они останутся жить здесь?

— А вот если останутся, то половину того, что они сделают, ты будешь отдавать мне. И пусть они живут у тебя.

— Тогда и ты будешь отдавать мне половину того, что они сделают, если уйдут к тебе.

— А за что?

— А за что я должен отдавать половину? Так не договариваются, Кугерге. Сделка должна быть выгодна для обеих сторон. Я ведь буду этих людей кормить, учить, защищать, а потом они будут работать на тебя, а я буду опять их кормить и защищать? Мне такое сотрудничество не нужно.

— А как ты хочешь, Вик?

— Как сразу и договорились. Если уйдут обратно в твой род, значит, будут работать у тебя. Если останутся, то будут работать на город. Но ни ты, ни кто другой не должен заставлять их принимать какое-то решение. А то знаю я тебя, прикажешь, а они и уйдут.

— Хорошо, пусть будет так. Но хоть что-то ты мне дашь из того, что они сделают? Чем мне торговать?

— Конечно, дам, а торговать в первую очередь надо мехами, они всегда в цене. Ну и я надеюсь, что мы с тобой со временем торговать будем вместе, и все, что наторгуем, поделим пополам.

— Договорились, пока я даю тебе десять человек, а там как получится. Когда у тебя лодка пойдёт к нам?

— Завтра пойдёт.

— Тогда завтра я отправлюсь домой, а в следующий приезд твоей лодки отправлю на учёбу людей.

— Так и будет, готовь свои вещи и товары. Галина Александровна, устрой старейшину на ночлег. А тебя, Вышеслав, я попрошу задержаться.

— Что ты ещё задумал, Вик?

— Зима приближается, надо бы больше мужиков отправлять на хозяйство. Выдели несколько человек на распиловку досок, пусть сейчас сохнут. И уголь надо жечь, зимой много с железом будем работать, запас надо делать. Охотников надо больше отправлять за добычей, народу много, чем кормить будем? А так хоть солонины запасём, зерно есть, потом ещё привезём. Распорядись, друже, пусть охотники начинают запасы создавать, а всех свободных — на заготовку дров и угля. Дровяники надо заполнять.

Галка-мыслитель

У меня сложилось впечатление, что лёд тронулся. Хоть один из этих упёртых понял, что надо начинать работать, а не только думать. Глядишь, и Шумат людей выделит. Тогда вообще всё получится хорошо. Уже сегодня новички пришлись ко двору. Достаточно было посмотреть на Могуту и Молчуна. Если раньше смотрели, как загнанные лошади, глаза жалостливые-жалостливые, мол, только не убивайте, а сегодня улыбка на лице, и довольны, как тот кот, сожравший батон колбасы.

Несомненно, сегодня мы прошли поворотную точку. Если до этого вопрос стоял о выживании, то теперь можно задуматься о развитии и совершенствовании всего, что мы тут наворотили. Дай бог Электро, чтобы всё получилось хорошо.

Глава 5

Попытки запустить все намеченные проекты

С утра, проводив Кугерге, первым делом пошёл к Житко.

— Здорово, мастер. Хорошо, смотрю, себя чувствуешь, прямо красавец, хоть сейчас свадьбу играй.

— Да ладно тебе, Вик, всё прикалываешься.

М-да, чувствуется влияние светлого будущего.

— Как твои молодые поживают?

— Да говори уж, что надо, все уже знают твои подходы. А молодым хорошо. Прав ты оказался насчёт дома, в самый раз вышло.

— Что мне от тебя надо, догадайся с первого раза.

— Чего тут гадать, я уже и место для нового дома присмотрел, где строить буду. Скоро вообще всё застроим.

— А вот и не угадал. Надо два дома.

— Куда столько, скоро и так всё застроим.

— Кугерге обещал ещё десять человек прислать. Пять будут на воев учиться, остальные пойдут к Путяте и Тумне. Это его специальная просьба.

— А мне помощников так и не выделишь?

— Не жалуйся, Житко. У тебя одного полная бригада, вон Могута всё время один работал, и ничего, правда, к нему подходить было боязно, всё боялся, что он меня чем-нибудь стукнет. Но вчера подобрел, уже вспомнил, как улыбаться надо.

— Да уж, досталось мужику.

— Так что пока обходись своими силами, и два дома осилить надо, чем быстрее, тем лучше. И имей в виду, я хочу мастерскую Тумны и Путяты расширить, так что придётся и на это рассчитывать. Особо на воев не надейся, я просил Вышеслава их на охоту нацелить, пусть мясо заготавливают на зиму. Да, и улыбаться не забывай. Скажи ч-и-з!

Следующим на очереди был Тумна.

— Мастер, ты слышал, что Вышеслав про твои изделия рассказывал?

— Как не слышать, все про это знают. Лестно, конечно, что люди начали понимать настоящую красоту дерева.

— Вот по этому поводу я и хотел с тобой поговорить. Вспомнил я, как ещё лучше можно твои изделия сделать.

— Ну так говори, не тяни.

— Всё очень просто. Я всего не помню, тебе придётся самому искать, как это лучше сделать, но думаю, ты сообразишь. Вот тебе первый рецепт. Берешь свою посуду, например, миску, помещаешь её в горшок с маслом и варишь на медленном огне. Потом вытаскиваешь и сушишь. Сколько надо варить — определишь сам. После того, как посуда высохнет, она не боится воды и в неё можно наливать горячую еду. Проверь.

А второй рецепт ещё проще. Берешь воск, смешиваешь его со скипидаром, и этим составом натираешь посуду снаружи. Внутри не надо, в рот потом попадёт. Когда состав высохнет, тщательно его растираешь. В результате такой отделки цвет изменится, и посуда будет смотреться совсем по-другому. Кстати, можно соединить оба варианта, сначала пропитать всё маслом, а потом снаружи покрыть воском. Будет вообще чудо, а не посуда. Лучше, чем у Путяты.

Ещё могу подсказать, что можно на поверхности посуды рисунки делать. Цветы, например, или деревья, зверей, людей. Всё, что захочешь. Вместо краски используй отвар трав. А потом всё опять покроешь воском. Тогда тебе Путята завидовать будет.

— Да не умею я это рисовать.

— А ты пробовал?

— Пробовал, и краски делал, и пёрышки птичьи подбирал, а не получается.

— Тогда мы поищем среди детишек, может и найдётся кто годный к этому делу. Краски и пёрышки сохранились?

— Сохранились.

— Тогда я попрошу Галину Александровну поискать умеющих рисовать и отправлю к тебе. Может, вместе у вас что и получится. Да, тут Кугерге обещал тебе учеников прислать, специально просил, чтобы ты их научил своему ремеслу. Так что расширять будем твою мастерскую.

— Да не хочу я и не умею кого-то учить. Мне с деревом хорошо, а больше ничего и не надо. Оно и так красиво, его сущность видна без всякой краски.

— Жениться тебе надо, Тумна. Вот твоя баба и будет мастерской заниматься, а ты с деревом работать. Ничего, раз ты так вопрос ставишь, выбирай сам себе женщину, или кто-то тебя выберет. Лучше сам.

Последним в списке для разговоров на сегодня был Виряс.

— Здоровья вам, мастера, — поприветствовал Виряса и Алана, нашего сапожника. — Как успехи?

— Вот, сапоги сделал, давно заказал, а сам не заходишь, — ответил Алан, протягивая пару коротких сапог, напоминающих берцы.

— Ай молодец! Красота-то какая! Дай померяю, как нога себя чувствовать будет.

— Хорошо будет, сам мерил, значит, всё правильно.

— И точно, удобно и хорошо. Молодец, Алан, теперь все к тебе придут. Для всех воев сделать сможешь? А ещё такие же, но длиной до колена, сделаешь?

— Всё сделаю, только кожи вот этот жадный не даёт.

— Что Виряс, проблемы с кожей?

— Проблема, Вик. Остатки переделываю, и больше нет.

— Ничего, скоро будет. Вышеслав своих охотников за добычей отправляет, так что скоро будет тебе кожа. А ты, Алан, не забудь, мне сапоги нужны до колена, и подойди потом вечером, я тебе покажу ещё одни, болотники называются. Тоже хочу.

— Ой, хорошо, конечно сделаю. Для хорошего человека всё сделаю.

— Ладно, это хорошо, но я что хотел спросить. Доспехи вы, мастера, делать умеете? Как я знаю, там специально надо кожу готовить, да как-то несколько слоёв её скреплять?

— Кожу-то я сделаю, вот только сшивать её будет трудно.

— Ай не говори, ты кожу давай, а я уж сошью.

— Тогда давайте так сделаем. Как только появятся новые шкуры, ты, Виряс, выделай для пробы кожу на пару доспехов, а ты, Алан, из неё сделай сами доспехи. Думаю, для начала три слоя кожи спереди, и по два с боков и со спины. По размеру — на меня и Вышеслава. Мы примерим, посмотрим, а потом, если нам такое подойдёт, будем для всех воев делать. Вот и решим. Думайте, мастера, у вас головы большие.

По дороге в бумажную мастерскую навестил Мышонка, он совсем у меня заскучал. Для следующего обжига были готовы и гипс, и уголь, но вот я был не готов. Чтобы пацан совсем не потерял энтузиазм, взял его с собой, пусть для расширения кругозора изучает и другие производства. По себе знаю, насколько это бывает полезно.

В бумажной мастерской меня ждали с нетерпением. Стружка и щепа были подготовлены, и мы запустили процесс изготовления бумаги. Всё оказалось достаточно просто, тем более, что это уже проделывалось ранее не один раз и процесс был достаточно отработан, и к концу дня первые листы бумаги были готовы. Энтузиазм у новоявленных мастеров бил через край, и это меня только радовало. Пока им поставил задачу отладить процесс получения подобной бумаги, а потом займёмся другими её сортами. И велел заготовить и сложить сушить достаточное количество брёвен, пусть будет стратегический запас, если стружка кончится.

Здесь, конечно, ещё было чем заняться, нужны были и пресса для отжимки и выравнивания бумаги, но это могло потерпеть. В первую очередь сама бумага, да и ещё пока открытым был вопрос получения целлюлозы. Вот для решения подобной проблемы поставил ещё одну задачу — набрать камыша и посмотреть, какая из него получится бумага.

Следующий день я посвятил стекловарению. За всё предыдущее время я готовился к организации этого производства, запасал инструмент, горшки для варки стекла, столы, противни, валки для прокатки стекломассы и всё необходимое, что должно было мне помочь в этом достаточно специфичном деле. Честно говоря, меня даже не сильно беспокоило, скорее даже совсем не беспокоило, качество получаемого стекла.

Я понимал, что в таких условиях получить что-то похожее на нормальный продукт практически невозможно, главным было запустить сам процесс и найти людей, которые будут этим заниматься. А вопросы качества — это вопросы отработанности технологии, используемого оборудования и инструментов. Это просто этапы дальнейшей работы. Но и отказываться от получаемого стекла я не собирался. Так что начнём, помолясь богу Электро, создавать новое производство.

Надо сказать, что проведённые работы оказались вполне успешными. Благодаря предварительному подогреву поверхностей, на которых производилась раскатка стеклянной массы, а также одновременной работе двух мастеров одним валиком при раскатке массы, стекло не успевало слишком быстро остыть, и его удалось раскатать в более тонкий слой, заодно избежав растрескивания поверхности из-за контакта со столом.

Хорошей идеей оказалось использовать для остывания полученного листа специальное приспособление, напоминающее коврик с иголками, на котором так любят лежать йоги. Выступали эти иголки, даже скорее не иголки, а следы от проведенной в глине черты, совсем немного, почти незаметно, но благодаря этому не возникало проблем со снятием стекла и его равномерным остыванием.

В печь теперь можно было ставить два горшка с шихтой. Так что производительность процесса можно было увеличить. И пока новички осваивали азы стекловарения и пытались получить первые листы стекла самостоятельно под моим чутким руководством, мы с Мышонком занялись изготовлением лабораторной посуды. Изготовили мы с ним после долгих мучений и многочисленных попыток всё, что нам надо — пробирки, колбы, реторты и т. д.

Мышонку всё было в радость, он получал истинное удовольствие от изготовления самых обычных вещей. Сделали даже трубки для задуманных термометров. Заодно, когда будущие мастера немного освоились, показал, как можно сделать стеклярус, а потом из него бусы. В общем, в стекольной мастерской мы провели неделю, и к концу этого срока можно было сказать, что мастерская заработала.

Первой задачей, поставленной перед стекловарами, было стабильное получение оконного стекла, если его так можно назвать. Хотя никакого другого названия я придумать не смог — пусть оно оказалось недостаточно прозрачным, пусть получались небольшие по размеру куски, но свою задачу они выполняли. А из кусочков стекла размером пятьдесят на тридцать сантиметров уже можно было соорудить почти нормальное окно, собрав эти куски в почти нормальную раму.

Другой задачей, которой надо было заниматься новоявленным специалистам, стало изготовление бисера, который затем должен был превратиться в нормальные бусы. А для этого требовалось научиться варить разноцветное стекло, для чего порекомендовал использовать разные добавки в шихту и смотреть, что получается.

Ну и ещё одной задачей являлось освоение самых разных приёмов по работе со стекломассой и попытки изготовления разных фигурок и предметов, тех же самых стаканов, кружек, чашек и любой другой посуды. Некоторые приёмы работ уже были освоены, такие как витой стеклярус и соединение отдельных частей в целое, но когда я только рассказал, что можно сделать из стекла, восторгу умельцев не было предела, и они были готовы целыми днями не отходить от печей. Меня, честно говоря, такое радовало. Видимо была очень сильна в этих людях, ещё не испорченных дутым изобилием и авангардом а-ля реализм, типа кучи дерьма или черного квадрата, тяга к прекрасному и подлинной красоте.

Галка и феерические планы по созданию центра мировой моды в здешних местах

А мне это нравится! Нравится и всё! И пусть это просто кусочки стекла, причём не самого лучшего качества, и им далеко до хрусталя и стразов, но душа как-то отвыкла, что можно надеть самые простые бусы. Жаль, что зеркала нет, но Витёк обещал. Я уж ему всю плешь проем, а зеркало получу. Никто за язык не тянул.

А вообще-то у нас получается какое-то местное Иваново — центр бабских ремёсел, ЦБР. И пряжу делаем, и ткань собираемся делать, и бусы, и посуду расписывать. Так что скоро некому будет на кухне работать. И это правильно. Женщина тоже человек, когда еду сготовит и порядок наведёт, меня этому уже научили, до остальных почти дошло.

Тем не менее, результаты уже есть. Нашлись девчонки, способные расписывать посуду. Это, конечно, не хохлома, но это только начало, и начало обнадёживающее. Вполне приличная посуда получилась. Часть стоит, ждёт отправки на продажу, а часть, так сказать, брак, пошла на внутренне потребление. Очень даже хорошо смотрится, вот только бы лак получше придумать, чтобы снаружи защитить. Но, как говорится, всякому овощу свой горшок.

Глава 6

Где происходят разные события, но все хорошие

Кугерге сдержал своё слово, и к нам прибыло пополнение. В соответствии с договорённостями пятёрка новичков попала в оборот к Вышеславу, а остальные распределились между Путятой и Тумной. Последний ходил несколько обалдевший, и от намечаемых перемен, и от полученного результата при отделке посуды. Как он мне признался, сам не ожидал того, что получилось, когда увидел новую посуду. Расписную он воспринимал как-то холодно, она казалась ему уже самостоятельным изделием, имеющим свою сущность и лишь отдалённое родство с деревом.

А вот пропитанное маслом и навощённое дерево заиграло новыми оттенками, полностью, в его понимании, раскрыв свою сущность и показав истинную ценность дерева. Когда он брал в руки такое изделие, его лицо принимало мечтательно-отстранённое выражение, сразу было видно, что человек где-то далеко-далеко отсюда, и там ему хорошо.

Другим поводом для его беспокойства стало повышенное внимание женского пола к его личности. Вдруг он стал всем бабам интересен и нужен, и все жаждали с ним общения. А тут ещё расширение мастерской, поиск новых красок и ученики, да ещё для них надо станки делать. Порой в его глазах проскальзывала тоска по прошедшим временам, когда он целыми днями в одиночестве сидел в мастерской и общался только с деревом.

Но надо отдать ему должное, он с пониманием отнёсся к новому положению и прилагал героические усилия, стараясь, как говорится, оправдать оказанное доверие.

Но не его это, и чем больше проходило времени, тем яснее это становилось не только мне. Даже Путята, такой же фанатик своего дела, порой укоризненно посматривал то на Тумну, то на меня. Ему было несколько проще, он как-то сумел приспособиться и к новым технологиям, в первую очередь в отделке своей посуды, и к ученикам, видимо, сказывался опыт воспитания детей, и к перспективам расширения его производства.

Там уже дело пошло. Сделали участок подготовки сырья, участок предварительного обжига, участок изготовления глазури и её нанесения, и конечного обжига.

В моём понимании это было что-то близкое к тому максимуму, что могла дать обычная мастерская, следующим этапом должно быть уже мануфактурное производство. Но до этого пока далеко, а вот сам мастер со своими подмастерьями и учениками мог готовить посуды достаточно много, а учитывая спрос на неё, можно было ожидать доход, позволяющий прокормить гораздо больше людей, чем проживало в городе сейчас. И это не считая остальных производств, которые должны были заработать в ближайшее время.

Так что после отдыха на стекле мне пришлось заняться общехозяйственными делами. Немного обсудили с Путятой проблемы по реорганизации его мастерской и варианты, как это лучше сделать. Здесь, в общем-то, всё оказалось в порядке, хватало и учеников, определились добавки, позволяющие получать различные цвета в отделке посуды, и работа эта продолжалась, начали пробовать делать новые образцы продукции — вазы, фигурки, свистульки, панно.

Путята сам был творческой личностью и кроме глазурования пробовал и другие варианты отделки, такие как нанесение геометрических узоров и роспись красками. Из хозяйственных дел напомнил ему о необходимости определиться в потребности посуды для заготовок на зиму. Что-то сделает Ярый, но не стоит забывать и о проверенных способах хранения запасов. Ну и как всегда, попросил об изготовлении дополнительных горшков, бутылок и других ёмкостей для нового производства.

Ярый пока был один и получал удовольствие от самого процесса работы, которой оказался лишён долгое время. Для него уже сделали отдельную мастерскую. Надо отметить, что все мастера были людьми творческими и самолюбивыми, никому не нравилось, что чью-то продукцию хвалят больше, чем его. И хотя в кадушке изящества гораздо меньше, чем в самой простой вазе, но от этого практическая польза кадушки меньше не становится. Судя по тому, насколько самозабвенно работал мастер, отсутствием восхищения от качества и полезности своей работы он не страдал.

— Здрав будь, Ярый. Как работается?

— Хорошо, Вик. Руки сами просятся к инструменту, а внутри всё поёт.

— Смотрю, твоя продукция не залёживается, сразу в хозяйство идёт.

— Не понимаю, как вы тут жили без всего, что я сделал.

— Да так и жили, ты лучше скажи, как относишься к ученикам?

— Обычно, понимаю, что надо кого-то учить, одному не справиться. А что, есть уже кого?

— Пока нет, но надеюсь, скоро появятся.

— Научу, главное, чтобы желание учиться было.

— Ну и отлично, буду иметь в виду, и при появлении возможности организуем тебе большую мастерскую. А пока подумай, что тебе надо для этого.

Порадовали Могута с Молчуном. Последний за этот год как-то сильно изменился. Наверное, сказалась та ответственность, которую он почувствовал, оставшись командовать мужиками на добыче руды, да и сейчас вполне уверенно распоряжался своими помощниками. Вот и готовый кадр для самых ответственных работ.

— Могута, здравствуй мастер. И тебе не хворать, Молчун. Как вы тут справляетесь- можете?

— Можем хорошо, а справляемся ещё лучше. Совсем забыл нас, Вик. Даже поговорить и то не заходишь.

— Зашёл же, как только минутка появилась, сразу и зашёл.

— Да ладно уж, опять, поди, что-то понадобилась.

— Хотите — верьте, хотите — нет, други, но ничего сегодня не надо. Нет, надо многое, но не сейчас.

— Придётся поверить, а то совсем дорогу забудешь.

— Ты лучше скажи, как у вас дела обстоят. Что получается с железом, со сталью и учениками.

— Как там сказывает Путята, давай лучше про красоту говорить, а не про горшки.

— Так я про красоту и завожу разговор. Только у тебя, Могута, красота особая. У тебя красота огненного металла, и с ней мало что может сравниться.

— Вот ведь как повернул, про красоту металла заговорил, а сейчас спросишь, сколько этой красоты у нас есть. Угадал?

— Угадал, угадал.

— Есть железо, Вик, есть. И сталь есть. И руды много ещё осталось на переплавку. Молчун в основном руду в железо переплавляет и складывает пока. Сталь потом будем делать.

— А как с оплатой за руду дела обстоят?

— Всё что обещали за руду, уже сделали. И топоры, и ножи, и наконечники. Всё готово.

— Очень даже хорошо. А что готово, пусть пока лежит. Половину мы уже отдали в поселение, там все довольны, а теперь и остаток долга закроем в любой момент. А ещё сколько можешь сделать? Я к чему это веду. Руды мы получили много, надо бы и на следующий год договориться на такое же сотрудничество. А для этого хороший подарок нужен. В качестве него будут опять же топоры, ножи, котлы и наконечники для копий и луков.

Вот подарим мы всё это и скажем, что если будет ещё руда, то сверх договорённостей будет и ещё презент. Их все любят.

— Ох и хитёр, но ради тебя и на пользу дела, сделаю что могу.

— Ты уж постарайся, мастер. Нам с тобой железа и стали много надо будет, зимой будем новые диковины делать. Так что всё будет хорошо.

— Дожить бы, а то с тобой и помереть недолго, работой совсем замучил.

— Не прибедняйся, забыл, как без кусочка железа сидел. А теперь радуйся, вон его сколько у тебя.

В течение дня пришлось обойти всех мастеров и посетить самые разные места. Везде был свой порядок, всё работало как надо, и самое главное, начали возобновляться запасы на зиму. Остаток дня провёл с Мышонком, изготавливая какое-то подобие очков и спецодежды, благо холста, ещё покупного, было в достатке.

Галка и её взгляд на происходящее

Контроль и учёт. Социализмом здесь и не пахнет, скорее первобытный коммунизм, но учёт и контроль присутствуют в полной мере. Витёк сегодня всё проверил, вот только колоски и клубни картошки не посчитал. И что самое интересное, такое поведение вызвало только одобрение и уважение. Как же, хозяин проверил, без его догляда н-и-з-я!

А вообще-то жизнь в городе наладилась полностью. И самое интересное, без всякого руководства и помощи со стороны избранников народа. Народ сам знает, что ему надо. Вон Вышеслав даже армию почти на каникулы отправил, мужики довольные ходят, как же, на охоту всех разогнали. Довольные-то довольные, но побаиваются без добычи приходить. А одна утка за добычу и не считается.

Так что процесс заготовки идёт полным ходом, Житко только и успевает погреба да амбары ставить. Ещё осень не началась, да как не началась, завтра сентябрь уже, а закрома уже начинают заполняться. Бабы с девками тоже довольные ходят, как же, в лес по грибы да ягоды каждый день отправляются. И сушат их, и солят, разве что не коптят. Это хорошо, нас уже почти сотня, а покушать все любят.

Да и о лошадках с коровками позаботиться надо. Для них сена накосили, зерно, что посадили, уродилось и его хватит на прокорм скотине. Да и людярикам что-то останется.

Витёк как решил с самого начала не заниматься сельским хозяйством, так и не обращает на него никакого внимания. Хорошо хоть картошка есть, да и потихоньку сами мужики зерно растят. Ну как сами, с одобрения хозяина. Но это не приоритет, как Витёк говорит — а что надо то купим. Господин Великий Новгород не один век на привозном зерне жил, и мы проживём.

Глава 7

И опять про кислоту

Сегодня мы с Мышонком занялись своей лабораторией. За это время он уже сумел её более-менее облагородить. По моей подсказке поставил стеллажи, на посуде нанес риски, отмечающие объём, подобрал нужного веса кусочки железа, которые можно использовать в качестве гирек, и даже сумел сделать градусник. Для его тарировки я использовал две точки — температуру тела здорового человека и кипящей воды. Конечно, это не эталон, но для качественной оценки пойдёт.

А для себя мы поставили задачу пока просто повторить процесс получения серной кислоты, правда, вместо ржавчины решили использовать болотную руду. По сути дела, это та же самая окись железа. Если получится, это облегчит процесс получения кислоты.

В общем-то, ничего неожиданного не произошло, из загруженного количества гипса мы получили тот же объём кислоты. Можно говорить, что нам удалось повторить результат, и в итоге к настоящему моменту мы имели около пяти литров девяносто пяти процентной кислоты.

Следующей на очереди была проверка шихты из гипса, руды и угля. И эта смесь дала такой же результат, вот только благодаря углю реакция шла при более низкой температуре, что удалось определить по цветам побежалости. В общем, на этом варианте мы остановились, и дальше Мышонок мог вести работы сам.

Он уже понял, что за процесс мы ведём, и какую опасность представляет полученное вещество. Да и вопросов он мне задавал бесчисленное множество, но это, так сказать, была обязательная часть подготовки.

Я надеялся, что со временем он начнёт отвечать на вопросы, а не задавать. Конечно, речь шла не о подготовке Менделеева или Ломоносова, но я надеялся, что часть знаний он усвоит, и в результате получится нормальный специалист-практик. Но работать ему одному я не разрешил и отправил в лес на поиск всяких растений и ягод. Нам нужны были индикаторы для определения среды, кислая она или щелочная, но всем привычной лакмусовой бумажки не было.

А вот использовать для этого природные индикаторы, цветы, плоды и ветки с яркой окраской можно было вполне. Мы даже в своё время в школе проводили такие эксперименты.

Так что пусть наберёт пока разных ярких однотонных плодов и насушит. Потом сделаем из них отвар и будем использовать его в качестве индикаторов. Появились у меня кое-какие мысли, что будем делать не завтра, а послезавтра. А пока Мышонок будет гулять по лесам в поисках поздних ягод, я займусь дальнейшим благоустройством лаборатории. Надо было ставить вытяжки над печкой и организовывать нормальное место для выпаривания кислоты.

Причём, при всём моём нетерпении, я решил в данном случае поспешать медленно. Дальнейшие работы по получению нужных компонентов были вполне понятны и, скорее всего, дадут ожидаемый результат. А вот производство серной кислоты было, если можно так сказать, вещью абсолютной. Она нужна была везде, это именно та волшебная лампа Аладдина, которая позволит совершить любое чудо. Да и в любом случае к организации более-менее устойчивого производства придётся вернуться позже, так почему бы не заняться этим сейчас.

Учитывая полученные результаты, решил строить большую печь, позволяющую за один приём загружать емкость большего размера, пока ограничился горшком на ведро шихты, но печь делал с запасом. Кроме того, надо было соорудить вытяжной шкаф, чтобы выпаривание кислоты проходило в закрытом объеме и не пришлось бы дышать парами кислоты. Ну и требовалось оснастить всё это вытяжной вентиляцией и фильтрами.

Их решил делать по типу старых масляных фильтров, использовавшихся ещё на советских автомобилях, там в роли фильтрующего материала применялась бумага. В таком фильтре слои бумаги с радиальными прорезями располагались в несколько слоёв, причём в каждом слое прорези были смещены. Здесь для этих целей буду применять картон, только мокрый. Ну а саму вентиляцию буду делать из глиняных труб. Во всяком случае, я надеялся, что мне удастся избавиться если не ото всех, то от большей части тех примесей и газов, что должны были образоваться в мастерской при получении кислоты.

Пришлось опять привлекать Путяту с изготовлением новой посуды, труб, глины и кирпича для строительства новых гигантов химического производства. Заодно заказал всё необходимое и для следующего этапа работ. Так что мастер неделю пыхтел над моим заказом, привычно ворчал по поводу всяких неуёмных, мешающих нормальным людям работать.

Удачно использовал то небольшое количество извести, которое получилось во время пробных обжигов. Известь как известь, конечно не цемент, но работать можно. Использовал я её не для кладки печей, но вот всякие перегородки, стенки теперь можно было делать из кирпича.

В общем, через две недели у нас с Мышонком был готов новый цех, уже оборудованный по самому последнему слову существующей техники. Расположился он рядом с первым, который мы оставили для всяких опытных работ. Этот был хоть и не такой современный, но в нем вполне можно было работать. Я уже готовился к пробному запуску и проверке в тестовом режиме, с водой, всех узлов нового цеха, как опять пришлось отвлечься. Приехал в гости Паруш, а пропустить такой момент для общения было нельзя.

Галка, забот не меряно

При всей размеренности сложившейся жизни, ритм её не просто быстрый, а можно сказать, бешеный. Сейчас как раз подошло время подведения итогов работы за лето. А итоги подводит не начальник, а погреб и амбар. Вот и приходится прикладывать все силы, чтобы пройти эту аттестационную комиссию. Кушать-то хочется, а не петь и плясать. Так что пришлось отложить все работы по организации ткачества, зимой будем делать.

Единственное что ещё работает из этого производства — делают лесную шерсть и пытаются валять из неё валенки. Вообще-то получается, но надо поносить и посмотреть.

И такой подход практически везде. На любом участке готовят запасы. Даже стекловары и те потихоньку таскают песок. Они, кстати, уже вполне освоились со своим производством. Все запасают всё, что можно. Те, кто занят на раскраске посуды у Тумны и Путяты, запасают травы, краски будут варить, полным ходом идёт заготовка угля и смолы. Планы у всех мастеров просто агромадные, все, видимо, от Витька заразились его неуёмностью, и каждый из мастеров постоянно показывает что-то новенькое.

А это, как говорится, очень радует. Тут складывается своеобразный город мастеров. Причём не имеет значения, в какой области ты мастер. Вон есть у нас пара девчонок, из-за стола не видно, а мастера. Так распишут любую посуду, что глаз не отвести. И туда же, всем им надо доказать, скорее даже самому себе, что ты настоящий мастер. И даже обычные булочки, не говоря о пирогах и квасе, стали предметом своеобразного соревнования.

Ничего по этому поводу не могу сказать, мне нравится тот дух восхищения и поклонения мастерству, который сложился в городе. Наверное, ещё и потому, что меня тоже признают мастером, сравниться по красоте и рисункам с моими вязаными вещами местным ещё не скоро удастся. Ничего удивительного нет, сколько через мои руки пряжи в той жизни прошло, и сколько журналов изучено, местным даже представить невозможно.

Но сейчас основное внимание — созданию запасов. Рыба, мясо, грибы — всё в закрома. Уже заполнено несколько погребов, стоят заполненные амбары, припасено сено, а переработка добычи идёт почти непрерывно. Собрали, кстати, картошки вполне достаточно, чтобы изредка можно было полакомиться. Но основное её количество отложено на семена. Всем овощ понравился, так что будет через год основным продуктом питания.

Да и сейчас появились новые продукты, копчёную колбасу стали делать, почти настоящую тушенку — в этом качестве выступает хорошо проваренное мясо, залитое жиром, которое можно хранить в погребе. Так что, несмотря на приближающуюся зиму, настроение у всех приподнятое, все ждут, когда река встанет, вот тогда и будет настоящее веселье — я уже сбилась со счёту, сколько свадеб запланировано.

Вот Житко жалко, а он только радуется, ему дом построить — удовольствие. Да и себя немножко, зимой Витёк всех за парту посадит, скажет — каникулы кончились, марш учиться. А учить-то мне.

Глава 8

Встреча и беседы с Парушем и другими старейшинами

О приближении Паруша доложили разведчики Явана, лодки, на которых плыли гости, заметили заранее и успели сообщить. Это было хорошим знаком, разведка, значит, справляется со своими обязанностями. Так что встретили мы с Вирясом старейшину на причале и пригласили пройти в город вместе с его сопровождающими.

Первым делом показал гостю дом, все комнаты, отопление, окна, печи, заодно прошли в столовую и пообедали, благо еда у нас готова постоянно. Меню было не совсем привычным, грибной суп на костном бульоне, картошка с мясом, хлеб, рыба, отвар шиповника, ну и попаданская. Обычно в нашем меню картошка отсутствует, но иногда мы её себе позволяем, вот сегодня и был такой день.

Обед Парушу понравился, как и дом, и он долго расспрашивал меня, как что называется и для чего предназначено. Дав необходимые пояснения, я поинтересовался:

— Старейшина, как решишь, так и поступим. Можешь пройти с Вирясом, он тебе расскажет про свою жизнь в нашем городе, покажет, где живёт и чем занимается. А можем все вместе пройти по городу, сам расскажу, где что есть, покажу, что мы делаем, можешь сам пообщаться со своими бывшими людьми, все сейчас на работе, специально отрывать никого не буду.

— Давай вместе пойдём. Посмотрим, поговорим, выясним, чем торговать будем. Да, вот тебе семена, обещал же, — и он велел отдать вполне солидного размера мешок, который таскал за ним молоденький парнишка.

— Вот спасибо, Паруш, а то мои везде облазили, а не нашли такого! Ну, пойдём, покажу тебе свой город мастеров.

— А почему город мастеров?

— Вот посмотришь, и сам поймёшь.

Первым делом мы зашли к Путяте. Тут и говорить ничего не надо было. Старейшина только подержал в руках несколько горшков и тарелок, пощупал стенки, посмотрел на узоры, а потом не мог оторвать глаз от глазурованной посуды, расписных фигурок и игрушек. Путята всё понял, хитрован старый, и только искоса посматривал на меня, пряча в бороде довольную улыбку.

Таким же немногословным получилось посещение Тумны. Никаких слов не требовалось, результат говорил сам за себя. Мне только пришлось представить в обоих случаях мастеров, вот и весь наш разговор. Но по виду во время и после осмотра работ Паруш напоминал кого-то, кому досталось по голове мешком. Мне даже стало немного его жалко. Особенно после того, как он увидел стекло, стеклянные фигурки и бусы.

Немного воспрял старейшина, когда увидел наше прядильно-ткацкое производство, но я сразу предупредил его, что мы только начинаем работать в этой области, ничего конкретного показать ещё не можем. В кузницу он не пошёл, ему оказалось достаточно слышать звон, доносящийся оттуда, а уж убедиться в качестве наших товаров он возможность имел. После обхода города я оставил его беседовать с Вирясом, предупредив, что когда наговорятся, пусть подходят ко мне, я буду в лаборатории.

Беседа старых знакомых заняла где-то час, за это время я успел убедиться, что Мышонок проделал всю подготовительную работу, и процесс с использованием воды идёт нормально, нигде ничего не течёт, ничего не треснуло, и всё работает как должно. Похвалил Мыша, убедился, что вытяжка работает, а тут как раз подошли Паруш с Вирясом.

Разговор мы продолжили в моём кабинете.

— Да, Вик, удивил ты меня, теперь я понимаю, что это действительно город мастеров. И это ты ещё не всё мне показал.

— Сам понимаешь, старейшина, невозможно всё показать так быстро. Но зато ты понял, что мы можем тебе предложить на обмен, и только ты решишь, как мы будем дружить и торговать.

— Виряс рассказал о силе твоих воинов, так что воевать с тобой мы не будем, да мы и раньше договорились, что будем торговать. А что вам надо?

— Многое, старейшина. Нужно зерно, нужно железо, нужны люди, чтобы осваивать новые ремёсла и изготавливать диковины. Мы с Шуматом и Кугерге договорились совместно вести дела, вернее, помогать друг другу. Вон Кугерге нам руду поставляет, мы из неё делаем оружие и металлические вещи и часть отдаём ему в счёт того, что он нам поставил. И он, и Шумат дают нам на обучение людей, на пять лет. В течение этого срока они живут у нас и учатся ремеслу, а затем могут вернуться в свой род, если не останутся жить тут.

— И что, оба согласились?

— Не просто согласились, тот же самый Тумна раньше был плохим охотником у Шумата, а стал мастером. А те мастера, что стекло делают, совсем недавно и представления об этом не имели, они из селения Кугерге. Так что мы не одни, можно считать, что мы объединили силы трёх родов. Кстати, если на кого-то нападут враги, два других рода придут ему на помощь. А с воинами из трёх родов справиться будет не так просто. Самое главное, чтобы такая дружба была выгодна всем, тогда это будет правильно.

— А наш род может присоединиться к вам?

— Конечно. Но только мы ни на кого не нападаем, а помогаем отбиваться от врагов. Если ты хочешь кого-то из своих соседей напугать, тут мы тебе не помощники. А если на тебя нападут, как в прошлый раз, враги, мы придём на помощь, если ты, конечно, успеешь нам сообщить о нападении. Но об этом можно подумать, как лучше организовать. А что тебя заинтересовало?

— Всё. Еда, новый овощ, хлеб, дома, печи, посуда, стекло, фигурки — я готов торговать в обмен на любой из этих товаров.

— А ведь это дорогие товары. Посуду и стекло я продаю за серебро в Булгаре, как я понимаю, её там покупают и везут к арабам. А здесь нужна такая дорогая посуда?

— Да, тут подумать надо.

— Но, с другой стороны, обычную посуду, не глазурованную, можно и здесь продавать. И железо в хозяйстве всегда нужно. Топоры, косы, котлы — самый ходовой товар. Да и железное оружие гораздо лучше обычного. Так что давай искать, что выгодно для торговли и будем договариваться. Будет нас не три рода, а четыре.

И тут, как нарочно, прибежал Азамат и сообщил:

— Вик, Шумат подплывает.

— Вот видишь, старейшина, всё одно к одному сходится, никуда идти и ехать не надо. Ты ведь знаком с Шуматом?

— Да.

— Вот сейчас и договоримся. Подождите меня на улице, я встречу Шумата, и мы вместе перейдём в другое место, там и продолжим разговор.

Спустившись к причалу, встретил Шумата. Он сразу заметил чужие лодки и поинтересовался:

— Кто у тебя в гостях?

— Паруш приехал, хочет торговать с нами и присоединиться к нашему союзу.

— Хитрый он, всегда в стороне старается остаться.

— А я ему пока ничего не обещал, вот сейчас вдвоём и поговорим, а потом и Кугерге обязательно привлечём, это дело всех касается, один я решать не буду. Хотя ты знаешь моё отношение — всегда лучше торговать, чем воевать.

— Знаю, ладно, поговорим. Ну, я-то не для этого приехал, у меня совсем другой вопрос.

— Отдельно надо говорить, или можно всем вместе обсуждать?

— Я хотел узнать, ты в Булгар ещё собираешься?

— Собираюсь, по срокам потом договоримся.

Пока мы так переговаривались, дошли до избы, около которой стояли Паруш, Вышеслав, Виряс. Мы сразу прошли в столовую, где Галина Александровна уже распорядилась, и для нас там был готов ужин. Представлять гостей друг другу было не надо, и мы сразу прошли в столовую. Немного перекусив, вернулись к прерванному разговору.

— Вот, Шумат, Паруш желает присоединиться к нашему сообществу. Торговать с нами и при необходимости оказать нам военную помощь. Ну и сам, конечно, рассчитывает на поддержку с нашей стороны.

— Ты у нас всегда выступаешь за объединение, да и вроде бы старший в нашем союзе, так что решай.

— А сам-то что по этому поводу думаешь?

— Мы давно живём рядом, но дружба у нас как-то не сложилась.

— А мы и не пытались всё это время дружить, — вступил в разговор Паруш. — Каждый жил, как считал нужным и обходился своими силами. А вот зимой к нам в поселение пришли чужаки, а своих сил нам и не хватило.

— Да и далеко мы друг от друга, как успеть на помощь, особенно зимой, — задумчиво произнёс Шумат.

— Э нет, старейшины, так дело не пойдёт, — пришлось мне вмешаться. — Давайте подойдем с другой стороны. Полезно нам будет такое сотрудничество или нет? Вот давайте над этим и думать. С Кугерге всё ясно, он даёт нам всем железо, мы из него делаем оружие и другие нужные вещи. С Шуматом тоже всё понятно — он даёт людей для освоения разных ремёсел и оказывает нам военную поддержку. За это город даёт ему железные изделия и посуду по льготной цене, снасти для ловли рыбы, помогает в торговле.

Цены за продукцию при расчетах между нами совсем другие, чем при продаже в Булгаре. Что ты нам можешь предложить со своей стороны, Паруш, но чтобы это было выгодно всем?

— Могу тоже предложить железо, мы раньше его добывали для себя, но теперь можем добывать для вас. Могу предложить скотину, свиней, коров, овец. Правда, ни Шумат, ни Кугерге раньше животными не интересовались, нужно им это будет или нет, сказать не могу. Зерно могу предложить.

— Вот это уже интересный разговор. Железо нам всегда нужно, я буду брать его у тебя, но только после того, как кузнецы проверят его качество. И уточни, это будет железо в крицах или руда?

— Это будут крицы.

— Зерна много сможешь продать? Почему спрашиваю, у меня скоро лодка пойдёт в Булгар, там буду зерно покупать, может мне лучше у тебя купить?

— Зерна мы много можем вырастить. У нас поля большие, и если знать, что вы купите, мы посадим и на вашу долю.

— Галина Александровна, — позвал я своего главного завхоза, — уточни, сколько нам надо и какого зерна до следующего урожая, если Паруш нам обеспечит такое количество, купим у него. По цене давай договоримся сразу, Паруш. Ты даёшь половину цены в Булгаре, и я даю половину цены в Булгаре. Но продавать буду не все товары. Самые дорогие — стекло, глазурованную посуду — не продаю, а если продаю, то по полной цене. Зато железо и изделия из него ты получишь по хорошей цене.

И это не все товары. Выше по Суре есть одно место, Виряс тебе расскажет, как его найти. Вот камень из него тоже буду покупать. Научу тебя делать уголь, делай его и продавай. Мне его много надо. Лес можешь продавать. По реке пригонишь, я куплю. Что касается обучения твоих людей, решай сам, захочешь учить — возьму учить, но условия ты знаешь. Чем-то другим сможешь помочь — скажи, чем я смогу помочь — помогу, говори, что надо.

А что касается военной помощи, мне надо немного подумать, как это можно сделать, к этому вернёмся потом. Я не отказываюсь, просто пока не знаю, что предложить. Будет решение — обсудим. Да, и ещё. Готов доставлять тебя и твои товары в Булгар. Бесплатно. Защиту и еду в дороге обеспечу. Это будет с моей стороны демонстрация добрых намерений. Лодка, кстати, в Булгар пойдёт через три дня, можешь с ней тоже отправляться торговать.

— Пожалуй, в этот раз не поеду, — ответил Паруш. За эти дни, до твоего отъезда, я постараюсь подготовить зерно и привезти тебе. За всё возьму железными изделиями. Вместе с зерном привезу образцы нашего железа. Да, Виряс, расскажи, где искать этот камень, и покажите мне его. Твои условия, Вик, мне кажутся вполне нормальными. Если ты не возражаешь, я поеду домой, готовить товары.

— Если будешь не успевать подготовить зерно, Паруш, пришли гонца, мы на день задержим свой выход.

— Хорошо, а сейчас поеду к себе, надо зерно проверить и решить, сколько можно будет обменять. Жди меня с товаром.

Паруш ушёл, а Шумат стал массировать свой затылок.

— Что задумался, старейшина?

— Непонятно, что из этого получится.

— А тут думать не надо. Пока ничего страшного не происходит, а вот если получится так, как задумали, то будет хорошо. У нас рядом будет поселение, которое сможет обеспечивать всех зерном. Это же хорошо. А там и другие интересы найдутся, так и будем помогать друг другу. Не боись, старейшина, нам с тобой уже бояться нельзя, надо только вперёд двигаться.

— Ладно, пусть так и будет. Значит, через три дня отправляемся? Сам с караваном пойдёшь?

— Нет, Вышеслав. У меня здесь дела ещё есть. Завтра вот Вирию отправлю к Кугерге, предупрежу его, пусть собирается. Или сам до тебя доберётся, или лодку за ним пошлю.

— Тогда я тоже пойду собираться, в этот раз больше товаров возьму.

Галка-стратег

Теперь мне стало понятно, что задумал Витёк. Он наш город защитил со всех сторон, откуда могут подойти враги. Он с самого начала о чём-то таком говорил, да я не понимала. А теперь всё стало ясно. Дальнейшие его действия тоже понятны. Нарастить армию, посадить её в этих поселениях, как в фортах, создать маневренный скоростной речной флот, и опираясь на эту территорию, начать экспансию. Классический вариант — есть база с возможностью наращивания производства, и от неё можно двигаться куда угодно.

А двигаться можно только по рекам, а здесь самый основной узел в этих местах — устье Суры, Ветлуги и Пьяны под контролем. Осталось сделать три вещи — набрать армию, изготовить оружие и построить мощный речной флот. И можно сказать, что родился центр новой цивилизации. Не арабской, не славянской, не цивилизации кочевников, а какого-то нового типа. А если учесть, что Ока и Кама тут рядом, то тогда это даже не знаю, как и назвать.

Глава 9

Отправка каравана в Булгар и прочие дела, не терпящие дальнейшей задержки

Всё время в течение последующих дней пришлось посвятить подготовке и отправке каравана. Два раза пришлось гонять лодку на Рудник, к Кугерге. Он остался в Шумске, там его и подберём. Но товар свой загрузил, на этот раз он взял достаточно много мехов, но я предупредил, что его заказ почти выполнен, когда вернётся с торгов, сможет забрать. Так что пусть знает, что брать в Булгаре.

Груза в этот раз набиралось много. Взяли все меха, что реквизировали у Корчаги, стекло, посуду, бусы, смолу, самогонку. В дорогу Вышеслав брал три отделения, как он считал, если с таким количеством бойцов не справится с противником, то не помогут и лишние пять человек. Паруш успел привезти зерно, его оказалось почти столько, сколько надо. Во всяком случае, с нашими запасами должно хватить до нового урожая.

Рассчитались мы с ним железом, и обе стороны остались довольны полученным результатом. Думаю, половина того, что он выменял у нас, по четверной цене уйдёт к его соседям, но это уже меня не касается. И даже хорошо, что уйдёт. Он сам мне рекламу сделает, и эти соседи, прикинув аргумент к носу, придут ко мне. И тоже станут друзьями города и будут приносить ему пользу. Как говорится, высокие технологии рулят. Наш ВПК впереди планеты всей.

Вот для остальных, Шумска и Рудника, зерна не хватало, но я обещал им помощь, и как минимум половину нужного помочь купить. Старейшины тоже поняли, как хорошо есть кашу с хлебом, а то завели мне одну песню — как нас учили предки, так и будем жить. Что по этому поводу говорил Владимир Семёнович: «Небось, картошку все мы уважаем, когда с сольцой её намять». Так и здесь получилось — сами попробовали, другим дали попробовать, увидели, как можно всё это получить, теперь на торг рвутся.

Мне от этого только лучше, теперь старейшины не так цепляются за прежний образ жизни, почти как у нас получилось — за колбасу и штаны страну продали, так и здесь — чуть поманили их, и заветы предков стали лишними. Нет ничего нового в этом мире, всё уже было, и повторится ещё не один раз. Но не будем о грустном.

— Вышеслав, что, всё подготовил?

— Всё, Вик. Не поверишь, волнуюсь, как будто в первый раз с караваном иду. А сколько я их водил, и куда только не ходил, а вот что-то волнуюсь.

— Это ты просто от города уходить не хочешь, прикипел к нему. У меня точно такое чувство бывает перед отплытием — небольшой мандраж и лёгкая грусть. Ничего, дорога она всё понимает, и через час в пути забудешь все свои тревоги, но вместо них дорога тебе своих добавит. Знакомо всё, Вышеслав.

— Да, ты, наверное, прав. А почему сам не пошёл? Я думал, не отпустишь меня.

— Не могу пока, а ты всё знаешь, так кому же идти старшим, как не тебе.

— Ну спасибо, Вик за доверие.

— Не за что, Вышеслав, не за что. Но я о другом хотел поговорить. Постарайся опять людей освободить, выбери, как обычно, мастеров, кочевников старайся не брать, да ты сам всё знаешь. Сейчас в городе вроде бы все объединились, думаю, человек пятнадцать новеньких мы сможем взять.

— Я тоже так думаю.

— Самогонки у тебя много, постарайся часть её обменять на зерно, я обещал помочь старейшинам запастись зерном. Помоги бедолагам.

— Понял, буду стараться.

— А весь остальной товар продавай за серебро. Будет металл, не железо, а медь, олово, свинец — бери. Возьми нефть, если будет. Хотя я ещё старую не использовал, но нефти много не бывает. Это проверено. Холста возьми, свой пока ещё сделаем, а одежду людям менять надо. Ну и шерсти тоже, пусть бабы прядут, тёплые вещи всегда нужны. Но в основном старайся меняться, серебро береги, оно нам ещё ой как понадобится. И возьми, сколько получится, соли.

— Ты что-то задумал, Вик, поэтому и не едешь.

— Не без этого, но говорить об этом пока рано. Всё, что хотел сказать — сказал, а остальное сам знаешь. Долгие проводы только тоску наводят. Удачи тебе, друже.

Баржа ушла. Ждать её надо было не раньше, чем через две недели, и это оптимистический срок. Так что это время надо потратить с пользой, есть возможность заняться кислотой, а то Мышонок у меня совсем затосковал.

Зря я за него переживал. Творческая личность оказалась. Он теперь всё время у стекольщиков пропадает. Сделал разные бутыли, а также по моим описаниям песочные часы. Я ему как-то рассказал про них, нарисовал, как это должно выглядеть, а он уже соорудил. Самые разные, вот только осталось промерить, но это уже потом, по моим командирским.

А сегодня мы запускаем новую печь. Ну, благословясь и начнём. Всё получилось и работает как надо. Большой горшок, емкостью на ведро шихты, удается обжечь за день. Не ведро, но почти ведро, кислоты удается получить. И самое главное, вентиляция и фильтр работают. В самой лаборатории ничего не чувствуется, а когда после окончания обжига проверил, что творится в фильтре, то индикатор показал кислую среду. Каждый день фильтр придётся менять, об этом сразу предупредил Мышонка.

Он очень удивился, когда понял, что в воздухе, которым он дышит, столько всякой гадости. Но понял правильно и проникся ответственностью момента. Отличный будет помощник, главное, чтобы опыта набрался. Вот про что мы забыли, так это про хранение готовой продукции. Пришлось мастерить несколько шкафов и ящиков. В шкафы пошла кислота, в ящики — известь. Пока так. Хорошо, что заставил Житко за время своего вынужденного простоя сделать пару помещений, в одном получилась печь, в другой пока будет склад.

Повторный прогон печки подтвердил полученный результат. За день получалось ведро серной кислоты. Много это или мало, пока не знаю, но опыт говорит, что мало, всегда надо брать две таблетки. Так что можно считать, что серная кислота у нас есть, и пора приступать к следующему этапу военной реформы.

Речь шла о создании пороха, или если быть более точным — взрывчатого вещества. От использования обычного пороха я отказался с самого начала. Самое главное — отсутствие селитры, а собирать её по всем конюшням и туалетам — не самый лучший способ получения сырья в промышленных масштабах. Да и само её производство достаточно геморройное и хлопотное.

Отсутствие азотной кислоты и быстрых возможностей её получения привело к отказу от нитроцеллюлозных взрывчатых веществ (ВВ). Конечно, существует множество различных ВВ, но почти всегда для их производства требуется что-то экзотическое, получить которое в условиях почти полного отсутствия ресурсов не представляется возможным. Ну и что мне от того, что я знал, как сделать селитряницы, если получения селитры надо ждать два года? Так что мы пойдём другим путём.

Наиболее доступной и заслуживающей внимания в таких условиях я посчитал бертолетову соль или хлорат калия. Да, в наше время предпочтение было отдано нитратным ВВ, и вполне заслуженно. Однако были известны и многочисленные хлоратные пороха и другие ВВ, по многим своим характеристикам не уступающие нитратным. Главный их недостаток — чувствительность к механическим воздействиям, влажности, и высокая скорость горения. Высокую чувствительность вызывало использование в составе хлоратного пороха серы, фосфора, углерода и другие подобных веществ.

Смесь бертолетовой соли с сахаром применялась даже в качестве детонаторов. Однако множество испытаний самых разных составов и используемых компонентов, таких как парафин, воск и масло, позволили создать хлоратные пороха, имеющие характеристики, как у черного пороха. Кроме того, различные добавки позволяли получить ВВ с характеристиками от обычного пороха до динамита.

Однако дело было даже не в этом — бертолетова соль оказалась единственным ВВ, которое я знал, и которое можно было получить в текущих условиях. А это служило основным аргументом в его пользу — главное получить, а также иметь возможность использовать здесь и сейчас. Пусть это будет и не самый лучший вариант, но он должен сработать. А для того, чтобы получить бертолетову соль, сейчас было всё необходимое.

Получали её, пропуская хлор через горячую щёлочь. Щёлочь есть — это щёлок, а добыть хлор можно из соли, обрабатывая её серной кислотой. Вернее, при этом выделяется хлористый водород, который при растворении в воде даёт соляную кислоту. Но пока она была не нужна, а вот если пропустить хлористый водород с кислородом через накалённые пористые вещества (обожженную глину), то получается хлор и вода. Так что осталось всё это реализовать на практике, и можно получить бертолетову соль.

Для этого опять пришлось собирать новую установку. Потратил на это дело неделю, но в конце концов, сделал, что хотел, и приступил к получению бертолетовой соли. Когда хлор перестал поступать в горячую щёлочь, охладил ёмкость холодной проточной водой, и на дно выпали белые кристаллы. Отфильтровал раствор через глиняную чашку, в которой были сделаны мелкие отверстия. Собранные кристаллы просушил тёплым воздухом, и настал самый критический момент — а что же получилось? Во всяком случае, пока всё происходило так, как и ожидалось.

Собрав в кучку несколько кристаллов, поднёс к ним горящую лучину. Бинго! Всё вспыхнуло ярким белым светом. Следующий опыт был несколько другим — на кристаллы капнул серной кислотой. И опять да! Есть бертолетова соль!

Надо было видеть при этом лицо Мышонка. В конце концов он справился с удивлением и спросил:

— И это мы сделали?

— Мышонок, это ещё не самое страшное. Вот когда для этого вещества будет сделано всё остальное, то результат будет куда как более впечатляющим.

— Из таких простых, обычных веществ мы сумели сделать вот такое?

— Оружие, Мышонок, это будет оружие. Ты помнишь, как к нам пришли незваные гости, ты не забыл, как твое поселение захватили и сожгли враги, а тебя продали в рабство?

— Не забыл.

— А я не хочу, чтобы это произошло с кем-то из нас. Если мы не сможем победить врагов, то все станем рабами. Это оружие поможет нам отбиться от них и сохранить наши жизни и наш город. Вот для этого мы все и работаем.

— Понял, как Могута делает топоры и ножи, так и мы будем делать оружие, только более сильное.

— Правильно, Мышонок. И нам его надо будет много, потому что врагов, желающих нас продать в рабство, вокруг тоже хватает. Не переживай, а радуйся, что с нашей помощью город станет сильнее, а все его жители, твои друзья и знакомые, будут в безопасности и смогут спокойно жить и растить детей.

— Хорошо, Вик, я буду стараться.

Галка, вся в ожидании перемен

Всё-таки Витёк это сделал. Теперь мне стало ясно, зачем он возился с этим гипсом, заказывал Путяте самые разные горшки и строил все эти сараи. Он создал производство пороха. Не знаю, что это за порох, никогда не интересовалась всеми военными делами, но если Витёк говорит, что есть порох, значит, он есть. А это не просто так, если будет огнестрельное оружие, то разговор получается уже совсем другой. Я понимаю, что порох и калаш — вещи совсем разные, но в любом случае, обладание пороховым оружием может стать решающим преимуществом в обеспечении безопасности и открывает новые возможности для развития.

Для меня это сводится к двум вещам — я не получу в ближайшее время ткацкий станок, и Витёк, создав свои ружья, мины и гранаты, опять отправится спасать или создавать мир. А что мне делать?

Глава 10

Возвращение Вышеслава и определение приоритетов

Сегодня вернулась торговая экспедиция. И все её участники остались довольны результатами. Практически всё, что хотели, мы получили. Вышеслав сумел освободить полтора десятка человек, которые должны были значительно облегчить жизнь нашим мастерам. Результат торговли оказался вполне предсказуемым. Алкаши с радостью ухватились за самогонку, остальные купцы с восторгом приняли новый товар. Фигурки, игрушки, стекло, бусы, расписная керамика и деревянная посуда были приняты на ура.

Часть самогонки обменяли на зерно, что позволило значительно облегчить предстоящую зиму для Шумска и Рудника. В общем, результат подтвердил, что нами выбраны для торговли правильные товары. Оставалось только наращивать их производство, а оно позволит обеспечить город всем необходимым.

Вечером ко мне зашли Кугерге вместе с Вышеславом.

— Вик, когда у тебя к нам пойдёт лодка?

— Завтра, старейшина, так что тебя и твой груз доставят до места. Кстати, хоть срок по расчёту за работу по руде ещё не окончен, я тебе передам всё, что мы должны по нашей договорённости и ещё половину дополнительно бесплатно. Мы с тобой хорошо работали, а за хорошую работу, как я и говорил, положена премия. Вот это дополнительное количество ножей, топоров и наконечников будет этой премией. Но я думаю, что вы работу не прекратите, и мы ещё получим от вас руду.

— Конечно, получите. И спасибо за премию, это будет хорошим подарком. Все будут довольны. У нас получилось всё хорошо. Хоть и много пришлось работать, но у охотников появилось хорошее оружие, а в хозяйстве посуда и другие полезные вещи. Спасибо и за зерно, благодаря твоей помощи нам будет легче зимовать. На следующий год надо будет продолжить такую работу.

— Я буду только рад. И найдутся другие товары, что вы сможете делать. Ты подумай, посоветуйся со своими людьми, и давай расширять наше сотрудничество. Сам видишь, как это выгодно для вашего рода.

— Да, над этим стоит подумать. Я буду всех уговаривать на продолжение наших работ в следующем году.

Кугерге ушёл готовиться к дороге домой.

— Ну что Вышеслав, ты доволен своей поездкой?

— Хорошо получилось, товар отличный, продали его быстро, купили всё нужное, так что на зиму хорошие запасы сделали. А ты, говорят, тут опять что-то новое и страшное сделал?

— Пока только начал, теперь придётся много времени работать с Могутой, это будет новое оружие, которого здесь нет ни у кого. Так что зима у нас будет очень напряжённой. Я всё время буду трудиться в кузне или где-то рядом, на следующий год, а хотелось бы и раньше, надо сделать новое оружие. Предстоит много новых мест посетить, и хотелось бы при этом остаться целым. Да и город кто-то должен оставаться защищать. А то сейчас, стоит уйти каравану, и город остается почти беззащитным.

— Да, это ты верно заметил.

— Так что опять тебе придётся взять на себя все основные дела. Тренировать воев, охотников отправлять, пусть добычу шкурок ведут, лодки надо строить, нас теперь гораздо больше стало, на ещё одну лодию типа баржи хватит народу?

— Если пятёрку из новеньких ещё дашь, то хватит бойцов и на большую лодию.

— Бери, конечно, ты поговорил с ними, выяснил кто они и откуда? Мастера есть?

— Примерно из тех краёв, что и Яван или предыдущие. И мастеров среди них нет.

— Ничего, научим. А пятёрку забирай, тренируй, нам бойцы нужны будут. Не забудь потом опять всех перемешать между собой. И кроме большой лодии стройте с Мирославом обычные, чтобы шесть человек могли на ней одновременно уйти в поход, причём в дальний. Например, вверх по Суре.

— С этим понятно, займёмся. А остальных людей куда направишь?

— Отправлю мастерам в помощь. Сам видишь, товары хорошим спросом пользуются, благодаря им на всю зиму запасов смогли сделать.

— Дай хоть одного в помощь Мирославу. Быстрее дело пойдёт.

— Во-первых, пусть Изик с ним работает, а во-вторых, если надо — то выбирайте сами и учите. Корабельщик нам тоже нужен.

— Ладно, всё мне понятно, пойду людей устраивать, заодно отберу воинов, а также Мирослава с Изиком обрадую.

Оставшись один, зажёг лампу и принялся обдумывать и расставлять приоритеты. Слишком многое предстояло сделать, и от этого зависело дальнейшее развитие и процветание города. Нужно было вводить какие-то управляющие структуры. Как ни ругай их, а чиновники необходимы. Значит, нужно вводить какие-то органы управления и планирования. ГорПлан нужен.

Местная система оценок — кто есть кто, уже сложилась, значит надо её узаконить и принять к руководству для всех. А вот надо ли сейчас вводить частную собственность, даже не знаю. Частная собственность подразумевает введение денег и некоторое разобщение, понимаю, что это необходимо, но как-то хочется оттянуть этот момент. Хотя вокруг обмен действует в полную силу, внутри у себя мы как-то этот вопрос обошли. Коммунизм у нас, так можно сказать.

Кроме вопросов городского управления и организации товарно-денежных отношений, назревает квартирный вопрос. Если сейчас начнутся свадьбы, а они начнутся обязательно в самое ближайшее время, дома придётся строить. И перезрел уже вопрос образования, нужны учебники и всё, что с этим связано. Значит, нужно создавать типографию и начинать печатать книги. Следующим будет вопрос источника энергии. Сейчас всё строится на ручном труде, но из него выжато почти всё. Нужна, если не механизация, то источник энергии. Паровой двигатель что ли соорудить? И этим надо заняться.

Но самой главной и первоочередной задачей надо считать создание огнестрельного оружия. Порох у нас есть, теперь осталось получить его в достаточном количестве и начинать гонку вооружений. Проблем здесь выше крыши, но самое главное сделано — есть ПОРОХ!

Приложение

Ниже приводится список литературы, в котором можно найти ответы на многие вопросы. Все подробности используемых технологий или их обоснование — в приведённых книгах. Это, конечно, не полный список, но для начала достаточно

Амелин А.Г. Производство серной кислоты

Будников П.П. Гипс и его исследование

Блинов Хлоратные и перхлоратные взрывчатые вещества

Веннен и др. Пороха и взрывчатые вещества

Гроссе Химия для любознательных

Зиняков Н.А. История черной металлургии Алтая

Колчин Б.А. Черная металлургия и металлообработка в Древней Руси

Кустарное производство серной и соляной кислоты

Малинова Прыжок в прошлое. Эксперимент раскрывает тайны древних эпох

Некрасов Б.В. Основы общей химии

Ольгин Опыты без взрывов

Технология стекла под редакцией Китайгородского

Чувурин Занимательная пиротехника

Шпачек Ручная выработка сортовой посуды и бытового художественного стекла

Content

Сурск. История вторая
Попаданец на рыбалке. Книга 2
Живём мы тут

Часть 1. Горячая зима какого-то года

Глава 1 Подведение итогов и составление планов

Глава 2 Поход за железом и благоустройство

Глава 3 Про руду и новых поселенцев

Глава 4 Про милитаризацию и новых поселенцев

Глава 5 Военные сборы и начало милитаризации экономики

Глава 6 Продолжение перевода промышленности на военные рельсы

Глава 7 Стекло и новые чудеса

Глава 8 Дела текущие, дела хозяйственные

Глава 9 Продолжение разговоров о жизни

Глава 10 А жизнь-то налаживается

Глава 11 Мы их ждали, и они пришли

Глава 12 Где речь идёт о почестях и пряниках

Глава 13 Подведение итогов зимы

Глава 14 Как провожают пароходы…

Часть 2. Не щадя живота своего

Глава 1 Итак, они отплыли

Глава 2 Булгар, торговля и новые впечатления

Глава 3 Знакомство с новыми людьми и торговля

Глава 4 Мы их не ждали, а они пришли

Глава 5 Дела текущие

Глава 6 Новые перспективы сотрудничества и новые планы

Глава 7 Верх по Суре и продолжение знакомства с обитателями этого мира

Глава 8 Вверх по Суре, поиски ресурсов и возвращение

Глава 9 Текущие дела и заботы

Глава 10 Вверх по Ветлуге

Глава 11 Новые радости и создание металлургического производства

Глава 12 Новые договорённости и создание нового промышленного комплекса

Глава 13 Укрепление дружеских связей

Глава 14 Широкой этой свадьбе было места мало

Часть 3. Вам мало не покажется

Глава 1 Обзор текущего состояния дел

Глава 2 Подготовка всего и ко всему

Глава 3 Продолжение освоения прикладной химии и создание кустарного производства

Глава 4 Итоги путешествия в Булгар, новые работники и оживление производства

Глава 5 Попытки запустить все намеченные проекты

Глава 6 Где происходят разные события, но все хорошие

Глава 7 И опять про кислоту

Глава 8 Встреча и беседы с Парушем и другими старейшинами

Глава 9 Отправка каравана в Булгар и прочие дела, не терпящие дальнейшей задержки

Глава 10 Возвращение Вышеслава и определение приоритетов

Приложение