Сурск. История третья

Попаданец на рыбалке. Книга 3

Это наша земля

А без меня, а без меня,

Здесь ничего бы не стояло

Слова из популярной в прошлом песни

Часть 1.Если долго мучиться

Глава 1

Небольшой экскурс в прошлое и планы на будущее

Река ещё не встала, но была близка к этому. Отдыхай, сударыня речка, натрудилась ты за лето, и кормила, и поила, и лодки гоняла. На Суре был уже заметен тонкий ледок, подбирающийся к стремнине, но ещё не покрывший сплошным слоем всё русло. Но ставший уже довольно толстым лёд, располагавшийся в затонах и заливах, свидетельствовал, что это только вопрос времени, причем не столь уж отдаленного.

Легкий морозец пытался согнать меня с любимого места с видом на Суру. Сюда люди притащили несколько чурбаков, выступавших в роли своеобразных сидений, и соорудили небольшой навес. Не я один любил побыть здесь и полюбоваться открывающимися видами. Уж больно хорошо тут думалось, и все, бестолково метавшиеся мысли, как-то успокаивались, в душе зарождалось умиротворение, и куда-то исчезала вся нервозность и суета. И решения, появляющиеся после такой своеобразной медитации, как правило, оказывались верными.

Хотя заходящее буквально напротив солнце свидетельствовало о завершении дня и пророчило мне очередную трудовую ночь, я никуда не торопился. Не так уж часто появлялась возможность вот так спокойно обдумать сложившуюся ситуацию. И хотя сейчас была не новогодняя ночь, и результаты подводить было ещё рано, но вставшая Сура надолго приковывала нас к этому месту.

Дальние путешествия и торговые экспедиции в это время совершались в основном по воде, а вставшие реки, наоборот, открывали путь всевозможным непрошеным гостям. Мы такое уже проходили. И это тоже была одна из беспокоящих меня проблем. Ну да ладно, не будем о грустном, ещё будет время подумать, как с этим бороться. А вот свадьбы в этом году у нас были очень даже хороши. Аж целых шесть штук сыграли, правда, все за один раз.

Самое главное, как я и предполагал, прибрали к рукам Тумну. Нашлась молодка из новеньких, Ашава, из бывшего рода Паруша, сумевшая окрутить нашего мастера. Правда, по-моему, он и не сильно сопротивлялся, понимая неизбежность конечного результата. В итоге в мастерской Тумны образовалось своеобразное двоевластие — Тумна во многом освободился от проблем, связанных с расширением производства и занялся только творчеством, а его жена, которая, кстати, сама была хорошей художницей, занималась наведением порядка.

Да, вот такое совершенно неожиданное развитие событий. Не принято здесь, что бабы командуют. Но пришлось пойти на такой вариант, тем более, что Ашаву и саму признавали мастером, а в мастерской работали в основном молодые ребятишки, ученики и девчонки. Так что в данном случае такое нововведение прошло. Но я немного отвлекся от приятных мыслей.

Родились и новые жители города, уже появилось пятеро новорожденных, и для них пришлось организовывать что-то типа яслей. И эта, в общем-то не слишком обременительная ситуация, потянула за собой такой ворох гораздо более серьезных проблем, что впору бегать кругами. Самая простая — где найти нянек. Если к этому делу удалось привлечь молодых девчонок, они тут все уже с пяти лет следят за маленькими, то следующую проблему так просто было не решить. Речь шла о социальном устройстве города и статусе его жителей.

Да и другие социальные проблемы возникли как-то сами собой. Если перевести на современные понятия, то получится извечный круг — социалка, ЖКХ, здравоохранение и образование. Вот чем хорош военный коммунизм — он лишен всех этих проблем. Жаль только, что жить в таком режиме долго не получается, а так была бы идеальная парадигма для экспансии. Что-то меня на лирику потянуло, да и стемнело уже совсем, придется идти и медитировать над столом и листом бумаги. Ну, отдыхай, сударыня речка.

В доме, да и во всем городе, жизнь и не думала затихать. Давно прошли те времена, когда ложились спать с курами, сейчас везде, пусть и неярко, но светились окна. Кто-то занимался рукоделием, в школе шли очередные занятия, начальное образование — вот та задача, которая должна быть решена в самое ближайшее время. А раз все при деле, то и мне надо трудиться, так что за стол с бумагой и ручкой, вперед и с песней.

Из всех проблем, стоящих перед городом, я продолжал считать важнейшей вопрос безопасности. И хотя получение бертолетовой соли обозначило кое-какие перспективы и направления дальнейшего движения, работать над этой проблемой предстояло ещё долго. Сама по себе в обычных условиях чистая бертолетова соль не является взрывчатым веществом. Но в смеси с некоторыми компонентами может использоваться как порох или взрывчатка.

Мой интерес к бертолетовой соли в первый раз возник, когда я ещё пацаном занимался ракетомоделизмом. Тогда впервые услышал про Кибальчича и первый реактивный двигатель, в котором в качестве запала использовалась бертолетова соль. Второй раз про Кибальчича и бертолетову соль услышал, изучая историю, в частности, покушение на Александра II. Бомба, которой он был убит, содержала опять же бертолетову соль и сахар.

Два этих факта заставили меня заинтересоваться этой солью и собирать любые доступные материалы в течение долгого времени. И хотя я не стал экспертом в этом вопросе, но узнал достаточно много, чтобы сейчас рассматривать самые разные варианты использования бертолетовой соли в качестве взрывчатого вещества. Её использование в качестве заменителя селитры я отложил на потом. Дело даже было не в том, что порох на основе бертолетовой соли, так называемый хлоратный порох, обладал слишком высокой чувствительностью к механическим воздействиям.

Это вопрос как раз можно было обойти, используя специальные составы, которые давали взрывчатую смесь с характеристиками черного пороха. Проблема была совсем в другом, чтобы использовать порох, нужно ружьё, а вот с этим были сложности. Я, конечно, был готов к тому, что придется делать ружья, но вот времени на это потратить пришлось бы достаточно много, а вот откладывать на потом вопросы безопасности не было возможности.

Поэтому мои мысли постоянно возвращались к Александру II, он личным примером подтвердил, насколько хороша может быть бертолетова соль в составе гранат. Вот только её смесь с сахаром — очень взрывоопасное вещество, использовавшееся одно время в составе запалов вместо гремучей ртути. И хотя у меня не было сахара, получить его не составляло больших проблем, когда есть серная кислота, с её помощью из опилок можно получить сахар.

Но был ещё один состав, представляющий гораздо меньшую опасность в производстве и являющийся отличным взрывчатым веществом. Назывался он пластиковой хлоратной взрывчаткой и представлял собой смесь бертолетовой соли, вазелина и воска. Отсутствие вазелина не должно стать большой проблемой, была нефть, немного, но была, всего накопилось около трехсот килограммов, а из неё можно было получить парафин, который также применялся в составе взрывчатых веществ, содержащих бертолетову соль.

Так что, считая безопасность приоритетной задачей, следовало получить хлоратную взрывчатку, а для этого нужно заняться перегонкой нефти. Конечно, высококачественный бензин не получить, но обыкновенный прямогонный, а также керосин, — вполне реально. Из оставшегося мазута можно будет попытаться выделить парафин. Он присутствует практически в любом топливе, в зимние сорта солярки специально добавляли керосин для растворения парафина, а если керосин удалить из нефти, то и парафин можно будет выделить достаточно просто, надо только ее заморозить. Пожалуй, нефтепереработкой и займусь в первую очередь.

Галка и новое житье

Кажется, наступила спокойная пора. Свадьбы отгуляли, дети родились, и установился определенный порядок в городе. Не всё, конечно, хорошо, есть и трения между отдельными личностями, особенно этим грешат бабы, есть ещё некоторая напряженность между последними новенькими, для которых наши порядки и отношения ещё не стали нормой, но самое главное — нет явного и открытого неприятия всего происходящего.

Во всяком случае, сложившаяся практика оценки достоинств человека по его умению работать и мастерству, воспринимается людьми одобрительно. Конечно, есть несколько личностей, не вписывающихся в сложившийся порядок, но такое было и будет всегда. Но они не буянят и не пытаются устраивать митинги протеста, а отношение к ним все равно доброжелательное, и никто не лишает их ни еды, ни прочих благ.

У каждого жителя поддерживается, даже скорее культивируется вера в то, что он ещё сумеет стать новым мастером, тем более, что Витёк постоянно готовит какие-то новинки, а желающие могут испытать себя в любой из существующих мастерских.

Да, могу похвастаться, заработало ткацкое производство, и обошлись без помощи Витька. Виряс и Житко совместно соорудили примитивный ткацкий станок, на котором работали в их селениях бабы, и сразу же нашлось несколько желающих заняться этим производством. Мне, конечно, это представляется несколько примитивным, но всеми остальными воспринято с восторгом, да и холсты получаются вполне обычные, мы такие покупали, да и сейчас шьём из них себе одежду. Значит, будем выделывать крапиву, прясть нитку и делать ткань. Тем более, что крапивы запасли достаточно, будем прясть и ткать всю зиму.

Глава 2

Организация нефтепереработки

Правда, начать пришлось с Мышонка. За это время он полностью освоился со своим химическим производством, и мы с ним наладили устойчивый выпуск серной кислоты и бертолетовой соли. Правда, народу было мало. Сейчас, в связи с прекращением полевых работ, я ему в помощь выделил половину колхозников, остальные занимались уходом за скотиной, и нацелил на максимальное производство бертолетовой соли. Пусть она пока и не идет на изготовление пороха и взрывчатки, но когда потребуется, запас будет. Тем более, что в чистом виде сама соль при правильном хранении опасности не представляла.

— Привет, Мышонок, ты тут без меня один не заскучал?

— Не, Вик, все нормально, процесс идёт. Что-то ещё будем делать?

— Будем, Мышонок, но немного позже. Одной бертолетки мало, надо ещё несколько новых веществ получить, но этим я пока займусь сам, тебя привлеку, когда будет возможность. А пока получай кислоту и бертолетку, нам их много понадобится.

— Да получаю, но хочется что-то ещё новое узнать.

— Будет тебе новое, не торопись. Как говорится, для всякого овоща свой горшок. А пока, раз ты у нас стал хорошим стеклодувом, сделай мне несколько новых приборов.

— Каких?

— Это будут градусники. Один с плоским дном, чтобы можно было поставить на металлическую поверхность, отградуируй как обычно, до ста градусов. И два других, это будет пробирка с плоским дном, чтобы тоже можно было поставить на горячую поверхность. В одну положи олово, в другую свинец.

— А зачем?

— Олово плавится при двухстах тридцати градусах, когда оно начнет плавиться, значит, температура дошла до этой температуры. А свинец плавится при трехстах двадцати градусах. Это тоже позволит определить температуру.

— Понял, сделаю.

— Потом вместе будем нефть перегонять, увидишь, как режим определить. Думаю, так должно получиться проще, чем по цветам побежалости. Но своё производство не бросай, и пусть оно работает на полную мощность. Нам оружие нужно. Ладно, задачу я тебе поставил, давай трудись.

Следующим по списку у меня был Житко.

— Здравствуй мастер.

— О, Вик, и ты будь здоров. Говори сразу, что задумал?

— Многое надо сделать. Вон смотри — сколько у нас уже казарм стоит, пять штук?

— Пять.

— И в каждой есть кухня, а в ней работают две бабы, всего десять человек. А у нас людей не хватает. Так что надо построить на весь город пока одну большую столовую, чтобы все там могли питаться, во всяком случае, чтобы человек пятьдесят за один раз могли сесть и поесть.

— Это же какая громадина получится?

— Само здание не особо большим будет, а вот с посудой придется помучиться, сможет ли Могута такую сделать.

— Если начнешь сомневаться, то точно сделает. Вот только как готовить в таких котлах?

— Ладно, ты пока про дом думай, а про посуду и еду ещё будет время поговорить. Да, наверху, на втором этаже, место тоже предусмотри, лишним не будет. Так что готовь проект, потом обсудим. Да, совсем ты меня заговорил, ещё одну мастерскую надо сделать, вот там поставь, немного подальше от Мышонка.

— Опять что-то химичить будешь?

— Увидишь.

Ну вот, и дошла очередь до самого главного — разговора с Могутой.

— Могута, ты тут, смотрю совсем диким стал, колотишь и колотишь, скоро всё железо переведёшь.

— Вик, давай сразу про горшки. Говори, что задумал.

— Ну, тогда пойдём на свет, рисовать надо. Там всё и объясню.

Мы расположились в стороне, где было светло, и я показал Могуте рисунок нужного перегонного куба. По сути дела это была обыкновенная бочка, внизу был предусмотрен патрубок для слива остатков, а наверху другой — для подключения змеевика. И отдельно чертёж змеевика и холодильника.

— Вот видишь, мастер, я тебе говорил, что твоё время придёт. Оно и пришло. Это только начало. Теперь железо у нас есть, так что начнём творить.

— А что это будет за сооружение?

— Ты видел, как смолу гонят. Вот это будет то же самое, только перегонять будем нефть.

— Я думал что-то необычное.

— Могута, я тебя не узнаю. Раньше ты бы так о подобном не сказал. Что, большим мастером стал? С мелочёвкой возиться не хочешь?

— Прости, Вик, не подумавши брякнул. Я понимаю, что это только выглядит просто, а чтобы сделать, придётся помучиться. Да и ты для чего-то этим занялся, значит, результат будет очень неожиданным.

— Хорошо, проехали.

В общем, несколько часов у нас ушло на прорисовку того, как будем делать этот нефтеперегонный завод. Заодно подкинул Могуте идею — сделать конвекционную печь и показал те наброски, что у меня получились. Когда он понял, что это такое, то оказался готов бросить всё и заняться немедленно этим проектом. Пришлось его успокоить и расставить приоритеты — сначала куб, а потом будет видно.

К нашему разговору присоединился Молчун, ему уже выделили собственную мастерскую, но он всё продолжал учиться у Могуты. Переработкой руды занимался кто-то из обученных новеньких. По словам мастеров, железо давал хорошее, да и сталь тоже. Обрадовал обоих, что этот заказ — только начало, будем учиться делать и новое оружие, и новые станки, и осваивать новые технологии. Оставив мастеров осмысливать полученное задание, вернулся к Житко.

— Совсем ты меня заговорил, мастер. Забыл тебе сказать, делай сани. Если надо, бери бойцов у Вышеслава, но сани должны быть. Надо сделать как минимум пару для возки брёвен и штуки три обычных. Река встанет, могут понадобиться.

Все подготовительные работы заняли неделю времени. К окончанию этого срока был готов очередной сарай и железный куб, основа нефтеперерабатывающего комплекса. Ну и несколько глиняных емкостей разного размера, холодильник и кирпичи. Из них сложил печку, вернее, замуровал в нее куб, снизу топка, отдельно расположен патрубок для слива остатков перегона, сверху подключается змеевик и холодильник. Емкость получилась небольшая, литров на сто пятьдесят, но мне должно было хватить.

Через три дня после изготовления печки, когда она просохла и прошла пробный обжиг, начал процесс перегона нефти. В наше время о том, как и что можно получить из нефти, знают практически все. Так что, догнав температуру примерно до двухсот градусов, держал этот режим, пока не прекратился выделяться бензин. После этого поднял температуру до трехсот градусов и стал собирать керосин. Оставшийся после этого мазут слил в отдельную емкость и оставил остывать. Всего получил литров шесть бензина, литров сорок керосина и в остатке литров пятьдесят мазута.

Первым делом проверил бензин и керосин. Бензин горит, как положено, керосин заправил в лампу, все получилось просто великолепно — лампа горела ярко, гораздо лучше применяемой нами скипидарно-спиртовой смеси. Присутствующий при этом Мышонок только восхищённо крутил головой и охал. Как положено, слух о новом успехе — необычном свете, полученном из никому не нужной черной жидкости, разлетелся мгновенно. Первым прибежали Могута и Путята. Последний потребовал себе новое освещение, того же самого захотели Тумна и Ашава, да и другие не остались в стороне от дележки.

Пришлось всех успокоить, пообещав отдать в первую очередь керосин для школы, а уж остальным — как получится. Обрадовал Могуту, что для пользования керосином нужны металлические лампы. Так что пока Могута их не сделает, никто пользоваться лампами не будет. Переключив всеобщее внимание на кузнеца, сам потихоньку отошел в сторону.

С утра отстоявшийся мазут выставил на мороз, благо температура уже ушла в минус, и после нескольких часов выдержки на морозе, выбирал из мазута парафин. Правда, это был ещё не парафин, а какой-то полуфабрикат, с ним ещё надо было поработать, чем и занялся. Первым делом, используя домкрат, соорудил пресс, на котором отжал полученный полуфабрикат от остатков мазута. Но этого оказалось мало, расплавил парафин, добавил серной кислоты и после небольшой выдержки весь этот раствор нейтрализовал щелочью.

В итоге всех этих манипуляций получил около десяти килограммов парафина. Теперь можно было начинать делать и испытывать взрывчатку.

Галка и новое вдохновение

Я нисколько не сомневалась, что всё получится. Теперь осталось только сделать лампы, и будет почти нормальный свет. Тем более, что отговорок никаких быть не может — железо есть, а Могута сам горит желанием удивить всех своим мастерством. А то он немного обижен — его работа всем нужна, а в то же время её никто и не замечает. Зато теперь он самый нужный человек — все хотят новую лампу, но вот достанется она далеко не всем. Нефти мало, но буду надеяться, что на зиму хватит.

Витек от создания лампы несколько устранился, наверное правильно, пусть Могута свой авторитет поднимает. Он ему нарисовал несколько различных вариантов, как можно сделать лампу, в основном чисто для домашнего пользования. Пришлось мне ещё привлечь стеклодувов и вместе с Могутой дополнительно более подробно изобразить обычную керосиновую лампу, лампу с отражателем, летучую мышь и несколько других исполнений, что я помнила. Так что стеклодувы пошли делать стекла под нужный размер, а Могута готовить всё остальное.

Заодно пришлось идти организовывать производство фитилей. В общем, Витек своё дело сделал — на уши всех поставил в очередной раз и слинял в сторону. Зато народ теперь в ожидании, когда же, когда же будут эти новые светильники. А Могута с Молчуном такие важные стали, даже ученики у них преисполнились гордости, правда, непонятно от чего. Но, думаю, скоро Витёк их на землю вернёт, опять что-нибудь придумает и заставит затылки чесать, как это можно сделать.

Глава 3

Первые попытки создания порохового оружия

На следующий день я попытался воплотить, как говорится, в металл, все, что узнал раньше про хлоратную взрывчатку. Первым делом мелко растер бертолетову соль. В чистом виде она не представляет опасности, так что эту операцию можно было проводить спокойно. Затем растопил парафин, смешал его с воском и залил бензином. Полученной смесью залил бертолетку. Получилась смесь, напоминающая пластилин. Сделав цилиндр по форме будущей гранаты, оставил его сохнуть, а сам занялся изготовлением фитиля.

Испытывать я планировал в первый раз просто саму взрывчатку, до гранат доберемся немного позже. В качестве фитиля использовал веревку, пропитанную бензином. В общем, в готовую взрывчатку вставил фитиль, вместе с Мышонком ушли подальше в лес, в овраге нашли подходящее место, где и расположили взрывчатку. Сами спрятались за деревом на расстоянии не менее двадцати метров.

Эхо от взрыва достаточно долго гуляло по оврагу и полянке, а пенька, на котором была размещена взрывчатка, мы не нашли. К нам успел добежать Вышеслав и спросить, что произошло, когда Мышонок пришёл в себя, подобрал челюсть, и его глаза приняли нормальный вид.

— Не пугайся, Вышеслав, — ответил я ему, — мы тут с Мышонком испытывали заготовку для нового оружия, взрывчатка называется. Вот немного и нашумели.

— Что же это за оружие такое, если только звук от него с ног валит?

— Да нормальное оружие, как будет готово, покажу всем. Сейчас просто рано о чем-то говорить. Слишком много ещё надо сделать.

Когда Вышеслав ушёл, Мышонок спросил:

— И ты хочешь, чтобы я работал с этой штукой? Да я теперь дышать в её сторону буду бояться.

— А вот этого не надо. Самое главное, знать правила обращения и соблюдать технику безопасности. Тогда всё будет в порядке. Бертолетка сама по себе достаточно спокойна, а вот когда её смешаешь с чем-нибудь, вот тогда нужна особая осторожность, она может взорваться так, что мало не покажется. Особенно если её много. Ведь сегодня, ты видел сам, я смешал бертолетку, парафин и воск. И чтобы эта смесь взорвалась, пришлось её поджигать. А есть другие составы, которые взрываются при простом ударе. Уронишь на такую смесь или стукнешь чем-то, и будет то, что ты видел.

— А зачем это надо, делать такую смесь?

— Ты представь, что будет, если взрыв произойдёт среди врагов. Их просто не будет, как того пенька, на который мы положили взрывчатку. И тогда, используя такое оружие, наши воины смогут небольшими силами отразить наступление врагов. Вспомни, как они к нам пришли зимой. Если бы мы не подготовились к встрече с ними, и у нас не было гранат, нам не удалось бы отбиться. А с таким оружием мы сможем отбиться в любых условиях. Так что если хочешь, чтобы мы все остались живы, тебе придется готовить такое оружие.

— Да я в прошлый раз всё понял, и буду заниматься этим. Вот только страшно.

— Не бойся, а делай всё правильно. Самое главное — работай с чистыми вещами, а если делаешь смесь и начинаешь с ней работать, пользуйся самым маленьким количеством, какое только возможно. Ну, я тебе ещё все подробно расскажу дополнительно, прежде, чем ты начнешь что-то делать.

А что сейчас мне делать?

— То же самое, что и раньше.

Закончив на этом беседу с Мышонком, пошел к Могуте, нужны были корпуса для гранат. Мастер творил и создавал ЛАМПУ. Иначе всё происходящее назвать было нельзя. Он буквально священнодействовал. В мастерской я успел заметить несколько различной формы стёкол и фитилей. Чтобы просто так не отвлекать Могуту, решил немного ему подсластить моё пожелание, отрывающее его от творчества.

— Здравствуй, мастер. Смотрю, процесс пошёл и дело идёт.

— И ты будь здоров, Вик. А дело у прокурора.

Молчу, молчу, иначе получу что-нибудь ещё в ответ.

— Вот с тебя и будет спрос. Ты сделай две вещи — стеклодувам дай оправку, на которой они будут мерить свои стёкла, а сам делай именно под этот размер для них посадочное место. Тогда у тебя всегда стекло будет хорошо и без проблем садиться на лампу. А ткачам дай другую приспособу, через которую должен проходить фитиль, тогда все фитили будут одного размера, и тебе ничего не придется подгонять. Понял?

— Понял. А что ещё надо сделать?

— Ты какие лампы делаешь? Ага, понял, по рисункам вижу. Тогда вот тут поставь ещё вот такую звёздочку, — я быстро накидал ему эскиз, как должен выглядеть механизм для перемещения фитиля, — и тогда сможешь регулировать высоту фитиля, выступающего из держателя. А тут добавь отверстий, надо сделать больший приток воздуха для хорошего горения.

— Хорошо, с этим мне тоже понятно. Ещё что-то надо сделать?

— Для использования внутри дома такая лампа вполне подойдёт, особенно если добавишь отражатель, но он у тебя уже предусмотрен, так что с этим всё нормально. А вот чтобы с такой лампой можно было спокойно ходить по улице, надо сверху сделать вот такую насадку, чтобы не попадал ветер, а сгоревший газ мог выходить. И стекло надо сделать другим, — я нарисовал эскиз стекла под летучую мышь. — Хотя у тебя такой формы стекло уже предусмотрено. И лампа такая уже есть, — показал ему на рисунок подобной лампы.

Делай, мастер, и всё у тебя получится. Только оторвись на некоторое время и сделай мне четыре таких штуки, — я передал ему эскиз корпуса гранаты, — и метров десять проволоки толщиной в пять миллиметров с насечками на половину глубины через двадцать миллиметров по всей длине. Можешь поручить Молчуну, мне всё равно.

— А что это будет, Вик? — не утерпел Могута.

— Новые гранаты, мастер. Называется — писец врагам. Пока делаю опытные образцы, а вот когда всё будет готово и их испытаем, боюсь тебе придётся забыть про лампы и делать много-много таких штучек. Но ты не боись, к этому времени я что-нибудь придумаю, как их сделать проще.

— Да, с тобой не соскучишься. Поручу это дело Молчуну, пусть пока твои образцы делает, а сам хоть одну лампу сделаю. Тебе, кстати, велено передать самую первую. На оценку и испытания.

— Ну спасибо, мастер, уважил. Ладно, пошёл дальше, успехов тебе. Будут трудности, найди меня, подскажу, как можно что-то лучше сделать.

Теперь мне надо было получить сахар. В общем-то, проблем это не должно было доставить никаких. Как в песне поётся — «если бы спирт гнать не из опилок…», а там, где спирт, там и сахар. Гидролиз древесины и проводят для того, чтобы получить глюкозу и заставить её бродить. Бродить нам пока не надо, мы и так в потёмках гуляем, но задуматься об этом можно. Вон сколько опилок образовалось. Так что пока займёмся просто сахаром.

В этом вопросе всё было достаточно просто. Можно было совместить этот процесс с получением бумаги, как-никак что-то подобное используется при варке целлюлозы, но пока решил это не форсировать, будем работать последовательно.

Набрал опилок, положил в горшок и смочил водой, после того, как опилки немного постояли, долил немного воды и затем добавил серной кислоты. Размешав опилки, горшок поставил в печку с температурой около двухсот градусов, где и выдержал час, после чего вытащил, добавил воды и после того, как она отстоялась, слил жидкость. Её пришлось нейтрализовывать, для чего воспользовался известковым молочком, благо известь была.

Оставшуюся жидкость оставил на ночь, пусть отстаивается. С утра отфильтровал и раствор выпарил на водяной бане. В итоге всей этой операции стал обладателем кристаллов глюкозы. Так что можно было приступать к следующему этапу в производстве гранат — делать запальные фитили. Дело в том, что сделать нормальные детонаторы мне сейчас казалось крайне затруднительным. Всё ограничивалось двумя причинами — не на чем и некому было это делать. А вот использовать что-то типа бикфордова шнура для детонации взрывчатки мне казалось задачей выполнимой.

Вот изготовлением чего-то, напоминающего бикфордов шнур, я сейчас и занимался. Следующей задачей было растереть бертолетку и сахар в мелкую пудру. Эту работу проводил для каждого элемента отдельно, а потом осторожно смешал оба компонента. Хорошо, что бертолетова соль благодаря своим особенностям не требует применения слишком мелкой фракции и очень тщательного перемешивания компонентов.

Взяв совсем чуть-чуть смеси, буквально, как говорится, на кончике ножа, я проверил, что же у меня получилось. При ударе смесь взрывалась, при трении о деревянную поверхность происходило то же самое. Но мне надо было, чтобы взрыв происходил как минимум через четыре секунды. Идея заключалась в том, что после воспламенения шнура он будет гореть четыре-пять секунд. Этого времени должно быть достаточно для того, чтобы граната долетела до противника.

Воспламенение шнура-запала получилось, теперь осталось добиться его горения в течение нужного времени. Для этого в качестве замедлителя я намеревался использовать воск. Так что пришла пора следующих экспериментов. Воск растворил в бензине, в него же добавил смесь бертолетовой соли и сахара до образования густой массы, в которую поместил несколько нитей. После выдержки в этой смеси ниток в течение нескольких часов повесил их на просушку, а сам занялся другими делами.

На опробование разных составов и соотношений компонентов ушла неделя, пока не были получены нитки нужной длины, сгоравшие за пять секунд. За это время Могута сделал мне нужные заготовки для гранат, и можно было начинать сборку первых образцов.

Галка в творческом поиске

В общем-то, все идет довольно успешно, жизнь стала гораздо спокойней. Нет той изматывающей неопределенности и подготовки к нападению, которая буквально витала в воздухе в прошедшую зиму. Все спокойны и заняты своими повседневными делами. Правда, начинает ощущаться, как бы ее назвать, некоторая неоднозначность от совместного проживания достаточно большого числа людей из разных племён и разной веры, вернее не ощущаться, и даже не зарождаться, а как бы точнее выразиться, витать в воздухе.

Но пока установившийся порядок не дает этому принять какие-то конкретные формы и среди людей не возникает недовольства. На сегодняшний день установившееся негласное соревнование в мастерстве является определяющим для всего поведения людей. Да и ткацкие дела наладились, теперь некогда заниматься разными философскими рассуждениями. Пришла пора теребить крапиву, прясть нитку, шить одежду и вязать теплые вещи из имеющихся запасов шерсти.

Лесная шерсть показала себя вполне прилично, подобные валенки хоть и не такие теплые, как из натуральной шерсти, но гораздо лучше ходить в них, чем босиком. Так что их изготовление тоже идёт полным ходом, даже Алан заинтересовался подобной обувкой. Ткань пока у нас получается одноцветной, но что радует, не слишком грубой. Да и одежда из неё вполне даже ноская, не от кутюр, но по здешним меркам, прочная и удобная. Вот только собака меня печалит, похоже, помирать собралась, почти не двигается, и только иногда поест. Жалко будет, коли помрет.

Глава 4

Новое оружие и новые задачи

Вот и готовы первые настоящие гранаты. В их конструкции нет ничего неожиданного. По сути дела это консервная банка, насаженная на длинную деревянную ручку. Внутри банки взрывчатка, сверху банка обмотана проволокой, внутри ручки сделан канал, в котором проложен шнур-запал, его конец выведен на торец ручки. Сам торец закрыт деревянным колпачком, который удерживает чека.

Для приведения гранаты в боевое положение надо выдернуть чеку, снять колпачок, его крышкой провести по торцу рукоятки, воспламенится шнур-запал и через пять секунд взорвётся граната. Пришла пора натурных испытаний, так что, пригласив с собой Вышеслава, Явана, Могуту и Мышонка, я отправился оценивать новое оружие.

Место для этого было выбрано с моей точки зрения безопасное, все зрители прятались на склоне оврага, на расстоянии двадцати метров располагался огороженный щитами десятиметровый круг. Объяснив всем присутствующим, что должно произойти, и показав на личном примере, как надо себя вести, велел всем спрятаться в овраг. И хотя всё было уже неоднократно испытано, как по частям, так и в целом, ощущался мандраж. Но отступать нам некуда, так что гренадёры — вперёд.

Проделав все необходимые манипуляции и метнув гранату в огороженный круг, я спрыгнул в овраг, пригнулся и успел всем крикнуть, чтобы не высовывались. Как оказалось, не зря. После взрыва над головой что-то просвистело. Выглянул из своеобразного окопа, увидел, что все щиты повалены. Надо признать, что граната сработала превосходно и демонстрация удалась. Ошарашенные лица моих спутников явились тем бальзамом, который успокоил мою исстрадавшуюся душу.

Первым делом после того, как все немного пришли в себя, пошли смотреть, что натворила граната. Подняли поваленные щиты, и я показал всем частицы проволоки, буквально усыпавшие всю их поверхность. Видя непонимание, пришлось объяснить, что каждый из этих кусочков металла можно считать стрелой, попавшей во врага и как минимум, нанесшей ему ранение. По моим прикидкам, там было больше двухсот осколков, так что представить, что сделает граната, взорвавшаяся в толпе воинов, каждый мог сам.

Просветлённые лица моих спутников сказали мне, что они хорошо представили, что из этого получится. Первым не выдержал Яван:

— Это что же получается, один воин с таким оружием может уничтожить сотню врагов без всяких усилий?

— Ну, сотню, не сотню, но уничтожит немало. Вот только самому надо уцелеть. Ты видел, что получается, при близком взрыве может и самому достаться. Даже над нами что-то просвистело. Да и пользоваться таким оружием надо уметь.

— Ничего, научимся.

— Да, только не забудь, что делать его долго и трудно. Мало того, что надо получить в достаточном числе исходные компоненты, мало того, что надо потом их обработать, так надо ещё сделать сами гранты. И на все эти операции нужны люди, а гранат надо много. Вот о чем думать надо, как всё это сделать. Да ещё надо много их испытывать. Может быть, поменьше взрывчатки класть, проверить надо, как со временем гранаты себя вести будут.

Смогут они взрываться через месяц хранения или нет. С ними работы очень много, и самое главное, надо проводить разные испытания. Как это сделать — тоже надо думать. Но оружие получилось вполне подходящим, особенно для нас, когда с малыми силами надо отбиться от многочисленных врагов. Только вот надо определиться, как его использовать правильно.

— Вик, дай попробовать, как самому таким оружием пользоваться, — спросил Вышеслав.

— Конечно дам, у меня осталось ещё три гранаты, попробуете все. А потом будем думать, как их делать. Поправляйте щиты, и пошли в овраг прятаться.

Восстановив статус-кво, ушли на исходные позиции. Объяснив Вышеславу, что и как делать, постарался втолковать самое главное — если загорелся шнур, а также после того, как выдернул чеку, от гранаты надо избавиться как можно быстрей, причём отправить её как можно дальше, а самому успеть спрятаться в укрытие.

Испытания прошли успешно, гранату кинули и Вышеслав, и Яван, и Могута. Все остались довольны и настроены были очень оптимистично, мол, с таким оружием нам никакой враг не страшен. Пришлось несколько сбить волну оптимизма, предупредив о возможности взрыва гранаты в руках или о последствиях в том случае, если кто-то уронит гранату. И хоть это несколько убавило оптимизм, но не дошло. Жаль. После этого стали собираться домой, надо было совместно обдумать, что делать дальше.

На подходе к домам нас встретили почти все жители города, обеспокоенные непонятными звуками. Пришлось всех успокаивать:

— Други, люди, не надо волноваться. Ничего страшного не произошло. Вы слышали звуки, которые издаёт новое оружие. Мы вместе ходили его испытывать. Что за оружие спрашиваете? Мы станем гораздо сильнее, и не будет врага, который сможет нас победить, когда мы сделаем его в достаточном количестве и научимся им воевать. Это новые гранаты. С помощью одной гранаты можно уничтожить больше десяти врагов.

Так что успокойтесь. Как работает оружие, вам расскажут Вышеслав и Яван. Они видели всё сами. А вот мастеров — Могута, Тумна, Житко, Путята, Виряс, Ярый, Галина, Мышонок, Вышеслав, Мирослав и Яван — прошу пройти в школу, там мы будем обсуждать, как нам сделать больше такого оружия.

Когда все собрались, я выложил на стол оставшиеся у меня заготовки для гранат и показал на них, что собой представляет новая граната. А вот потом повёл разговор совсем в другую сторону.

— Здесь даже главное не то, что надо делать такое количество деталей, новых приспособлений и инструмента. Многого я и сам не знаю, здесь будем учиться вместе, но не забывайте самого главного — это очень опасное производство, особенно некоторые его этапы, и надо очень внимательно относиться к каждой операции, делать все тщательно и не торопясь. Для многих операций надо будет построить новые помещения, какие — определимся немного позже.

Но самое главное — нужны люди. Вполне возможно, что придётся у кого-то из вас, мастера, забирать учеников и пристраивать к новому делу, во всяком случае, пока не появятся новые люди. Или пока совмещать разные работы. Вот мне кажется, что наших колхозников или рыбаков, можно на время пристроить гнать смолу и нефть. Нефти немного, она скоро кончится, а вот угля нам надо будет много. А для этого надо лес рубить. И так по любому пункту того, что надо сделать.

Поэтому я озвучу свое первое предложение — давайте построим одно большое здание — столовую, тогда нам не нужно будет столько женщин держать в каждой казарме на кухне, а все будем питаться в одном месте. По моим прикидкам, так можно будет освободить, как минимум, двух женщин и отправить их на сборку гранат или на помощь Мышонку. Житко, я просил тебя проект продумать, ты как, готов ответить?

— Да, продумал, дом такой построить получится, только, наверное, надо его одноэтажным делать. За один раз можно будет накормить пятьдесят человек. Кухню надо будет строить большую, чтобы сразу могли работать четыре человека. Дом будет в два раза больше этого. Вот только какие печки делать и какие котлы нужны будут, я не знаю.

— Какие скажете печки делать, такие и сделаем, хоть большие, хоть очень большие.

— А сколько и каких котлов надо?

— Галина Александровна, вместе с поварами определитесь, сколько и какой посуды надо для того, чтобы можно было накормить всех жителей города, может и за один раз, но учитывая, что не все едят в одно время, можно и с разбивкой по времени. Но готовить надо на всех сразу. И скажите Могуте, какие нужны котлы, а Путяте и Тумне — какая посуда и печки потребуются.

— Тогда уж вы, воины, приготовьтесь четверых мужиков каждый день на кухню отправлять. Воду таскать, дрова носить, печки топить. Одни бабы не справятся.

— Отправим, никто не откажется, — ответил Вышеслав.

— Хорошо, значит, первую задачу решили, двоих работников для Мышонка нашли. Могута, сколько корпусов для гранат в день сможешь делать?

— Много не смогу, может два или три.

Ты ничего не напутал, мастер? Может ты хотел сказать двадцать или тридцать?

— Нет, сказал правильно. Больше не смогу.

— Тогда нам не о чем больше говорить. Я ведь почему пригласил вас всех? Чтобы вы подумали, КАК можно это выполнить и ЧТО для этого нужно. Могута, а если эти корпуса отливать из железа? Не ковать, а сразу отливать. Тогда сколько можно сделать?

— Тогда много, несколько десятков.

— Вот видите, мастера. Всё же получается, что можно это сделать. Так что давайте вместе думать, как и что надо делать, чтобы вооружить наших воинов.

Долго в тот вечер мы обсуждали наши дела и строили планы, как найти возможности для изготовления необходимого количества гранат. И кажется, получился вполне реализуемый план. Конечно, что-то придется менять, что-то делать по-другому, но во всяком случае, у всех появилась конкретная цель, и можно было надеяться, что конечный результат оправдает наши надежды — мы получим мощное оружие, с помощью которого сможем защитить себя и своих союзников.

Галка и взгляд со стороны

Посмотрела я на этот партхозактив, послушала и поняла, что расти ребятам ещё и расти. У них нет самого главного — они не понимают, как и что можно менять для получения нужного результата. Как научились делать что-то одно, так и будут делать. Тяжело им поменять свое восприятие, это проявляется и у других — раз предки и мастера-учителя так раньше делали, то и нам так делать надо.

Пожалуй, надо начинать со школьников. Придётся вспоминать всякую занимательную арифметику, алгебру и всякие прочие задачки, способствующие творческому мышлению. Надо научить их рассматривать проблему с разных сторон. Пожалуй, это две равноценные цели, которые надо считать первоочередными — научить начальной грамоте и творческому мышлению. Да вот только педагог из меня, как говорится, не той системы. Но я его слепила из того, что было. Лучше жалеть, что не так сделал, чем жалеть, что ничего не сделал.

Глава 5

Кадры решают всё, или хотя бы пытаются решить

С утра у меня состоялся разговор с Вышеславом, который уже давно назревал, но который я никак не мог собраться провести.

— Вышеслав, спокойно переговорить хочу с тобой, давай, пока свободно, в школе посидим и поговорим.

После того, как мы уселись напротив друг друга, начинать пришлось мне:

— На следующий год кончается время, в течение которого вы обязались мне помочь со строительством города. Что будете делать?

— Я помню, Вик, и не забыл своё обещание. Мы тебе помогли?

— Не просто помогли, без такой помощи ничего бы этого не было.

— Честно говоря, я тоже так думаю. И что теперь ты он меня хочешь?

— Ничего, просто хочу знать, когда вы уйдёте. Думаю весной, ведь до ваших мест добираться очень долго.

— Ты нас прогоняешь?

— Даже в мыслях не было.

— А тогда почему хочешь от нас избавится?

— Я не хочу, но ведь срок подходит, вот и надо знать, на что рассчитывать.

— А если мы останемся?

— Я буду самым счастливым человеком. Это правда? Вы остаетесь?

— Мы между собой обсуждали эту проблему. Со всеми не говорил, но вот Могута точно хочет остаться, я и Мирослав тоже. Здесь столько сил вложено, что этот город стал для меня домом. Так что, если не выгонишь, то мы останемся.

— Вышеслав, я даже мечтать об этом боялся. Ты ещё сомневался в моём ответе? Конечно, оставайтесь.

— Но расстаться нам все-таки придётся, на время. Мне надо вернуться и рассказать всё старейшинам. Заодно наберу охочих до перемены мест людей, у нас много таких было. Да и дорогу проверю, расскажу, как сюда можно добраться. Может и потом кто захочет переселиться. Так что, скорее всего, на следующий год останешься один, без моей помощи. Если успею, если река позволит, то вернусь перед ледоставом.

— Конечно, вот только по весне в Булгар сходим и отправляйтесь. Думаю, что с новым оружием мы с возможными проблемами справимся.

— Могута останется, а вот нам с Мирославом надо до дома добраться. Уж не обессудь.

— Да ты что, Вышеслав. Эта новость для меня такой подарок, ты такой груз с души снял, что она теперь летать готова.

— Смотри не упади, сам говорил про маленькую птичку.

— Я осторожным буду. Ну, раз у нас всё хорошо получается, давай ещё один вопрос обсудим. Вчера мы затронули общую на всех столовую, вводим своеобразный новый образ жизни. А ведь это совсем необычно, люди привыкли, что у каждого есть что-то своё, каждый сам о себе заботится, а тут всё общее и ничего для себя лично.

— А вот тут ты ошибаешься. Или не до конца понимаешь, что ты дал людям. Хотя может быть, это особенности вашего мира, ты про него ничего почти не рассказывал. Но ты дал людям самое главное — самоуважение и возможность самоутвердиться. Может быть, в твоём времени это ничего не значит, но здесь мастерство и умение играют очень важную роль. И порой неважно, в чём ты мастер. Кузнец, кормщик, воин, главное — ты лучший.

Да ты сам об этом говорил, и у тебя получилось это воплотить в жизнь. Теперь люди гордятся не шубой, не дорогим платьем или толстой мошной, а своим умением. Вот если этот настрой тебе и дальше удастся сохранить, то всё будет хорошо. Но какие-то поблажки мастерам должны быть, чем-то они должны отличаться от других. Не едой, не одеждой, а вот чем, понять не могу.

— Это я и хотел от тебя услышать. Меня немного беспокоит, что много людей разных племён и разной веры живёт вместе. Не получилось бы споров между ними.

— Вполне возможно, что такое произойдёт. И порой подобное готово случиться, но есть что-то, а вот что, не пойму, сдерживающее людей. Здесь только ты сможешь принять меры, причём надо их принимать достаточно быстро. Какое-то непонятное сомнение начало ходить среди людей. Может, нужна новая вера, может, чудо какое, не знаю. И помочь здесь я тебе не могу. Я просто не понимаю, чем вызвано такое беспокойство.

— Хорошо, Вышеслав. Ты подтвердил мои сомнения и опасения. Буду думать, и быстро думать. А пока спасибо тебе. Просто спасибо. Тогда разбежались, дел полно.

И мы разбежались. Правда, далеко убежать я не смог. Ноги сами привели меня на излюбленное место на берегу, и буквально забросив все дела, отдался размышлениям об услышанном от Вышеслава. Моя задумчивость была настолько глубокой, что только в последний момент услышал приближающиеся шаги. Это была Галка, видимо, заметила мои страдания и не могла оставить меня наедине с ними.

— Присаживайся, Галина свет Александровна, посидим, помолчим.

— Укатали сивку крутые сявки, так, что ли, Витёк?

— Вспотеете укатывать, я ещё сам покатаюсь на этих сявках.

— Вот таким ты мне больше нравишься. О чем тогда задумался?

— Что-то происходит с людьми, а что, понять не могу. Витает в воздухе какое-то беспокойство, надо что-то делать, а вот что, не знаю.

— А ты просто поговори с людьми. Не за столом, не на собрании, а просто так собери всех и поговори. Расскажи, о чем думаешь, что хочешь сделать, какие планы на будущее строишь. Глядишь, всё и успокоится. Я тоже об этом думала, и мне показалось, что это будет самым лучшим вариантом. Просто у нас образовался какой-то информационный вакуум, всех всё устраивает: порядки, еда, отношения, а вот цели у людей нет. Они не знают, что их ждёт и для чего всё это делается.

Если раньше был поп или какой-нибудь священник, жрец, мулла, да неважно кто, и он говорил о служении богу, пророку, какому высшему разуму, то сейчас нет никого и ничего впереди, и люди начинают сомневаться, туда ли они идут, не сбились ли с дороги. Пока только появляется сомнение, но оно вырастет очень быстро до неимоверных размеров. Вот ты и должен стать для людей этим пророком, шаманом, лидером или вожаком, который скажет — «Верным путем идёте товарищи».

— В точку, Галка. Именно так и надо поступить. Всё мне понятно, пошёл дальше кататься.

Первым делом я зашёл к Могуте. Он стоял у стола и задумчиво массировал свой затылок. Ни слова не говоря, я подошёл к нему, обнял и после этого ткнул кулаком в бок.

— С Вышеславом говорил. Он сказал, что ты остаёшься в городе. Совсем одичал в своей кузне, мог бы хоть словечко сказать.

— Мог бы и сам спросить.

— Ладно, не ворчи. Что задумался? Лампа у тебя получилась, такой она и должна быть. Все сам сделал, молодец. Теперь только делай и делай. Да, надо сделать с круглым стеклом, — я переворошил стопку эскизов и нашёл нужный, — такая лампа называется летучая мышь. Но сначала начни делать печку, что я тебе рисовал. Конвекционная называется. Она будет нужна для того, чтобы греть помещение и сушить бертолетку горячим воздухом.

Огня там быть не должно. Мы к ней приделаем глиняные трубы, топить её будем в другом помещении, а горячий воздух будет поступать на сушку.

— А какой металл на это пустить?

— Ну, мастер, тут тебе виднее. А почему спрашиваешь?

— Да есть у нас много свиного металла, никуда нельзя использовать, и не представляю, что с ним делать.

— Так это же хорошо, Могута! Этот металл, он называется чугун, и пойдет на литьё корпусов гранат. Конечно, можно его и в сталь превратить, если интересует, расскажу чуть позже. Но по-моему, его надо пустить на литьё корпусов. Кого на это дело поставишь? Молчуна?

— Нет, новенького, Гойко зовут, он у нас руду плавит, вот пусть и занимается этим делом, а я присматривать буду.

— Надеюсь, без присмотра его не оставляй, дело очень ответственное. Трудности должны быть, так что вместе будем разбираться. Сделаю макет гранаты, приду форму готовить. Так что ждите. Да, совсем забыл, сделай сверла для Тумны, как делать — ты знаешь, они нужны, чтобы отверстия сверлить в ручках.

Оставшееся время прошло в постоянном курсировании между мастерами, каждому надо было разъяснить, что надо делать, и для чего служит каждая деталь. Но худо-бедно дело стронулось с места, теперь оставалось запустить на полную мощность производство бертолетки, и можно ждать больших неприятностей, кто-нибудь всё равно что-то сделает не так.

Галка-психолог

В общем, забегали все. Прежней размерности и порядка как не бывало. Всех взбудоражили рассказы очевидцев испытаний гранат, и все понимали, что с таким оружием жить нам будет гораздо спокойней. Так что многие творческие планы пришлось подкорректировать, и поставить в качестве первоочередных задач проблемы ВПК.

Встряска оказалась полезной и в другом плане — появилась реальная цель, как была в прошлом году, когда ждали врагов. Это ещё не забылось, поэтому все метания и душевные переживания быстро забылись, и народ принялся с редким энтузиазмом заниматься подготовкой к войне. Хорошо бы не понадобилось.

Глава 6

Определение целей и постановка задач

А сейчас мне предстоял непростой разговор. После долгих раздумий о сказанном Вышеславом и Галкой, я понял, что мы прошли начальный период становления города, самые первоочередные задачи решены, есть дружеские нам поселения, мы способны прокормить себя и защититься от врагов. И для дальнейшего развития нам нужна цель. Или, если подойти к этому по-другому, нужна новая идеология — не выживания, а развития и созидания. А может быть, ещё какая-нибудь другая. Это уже зависит от того, поддержат меня или нет.

С утра отправил пацанов предупредить всех, чтобы после завтрака собрались на площадке у нашего первого дома. Это место как-то само превратилось в центр нашего города. Погода стояла просто прекрасная — ясная, солнечная с лёгким морозцем. Народ собирался неторопливо, обстоятельно, только пацаны, как всегда, старались успеть побывать в самых разных местах одновременно.

Когда все собрались, вышел на крыльцо и начал разговор. Мне приходилось выступать и перед большим числом людей, но никогда ещё тема не была для меня настолько актуальной. Честно говоря, охватил если не мандраж, то что-то, достаточно хорошо его напоминающее, а внутри образовался тугой комок, как будто все чувства собрались в одном месте.

— Други, люди. Я попросил вас собраться всех, чтобы посоветоваться и вместе решить, как нам жить дальше. Историю, как образовался город, рассказывать не буду, вы сами его строили и всё знаете. Напомню только, что всех нас здесь свела причудливая судьба, каждому пришлось пройти через потери родных, близких, отцов и матерей, стать пленниками и вновь вернуться к нормальной жизни.

И вот теперь мы построили город. Говорю — построили, потому что мы сейчас не просто объединившиеся рабы, а свободные люди, только своим трудом, своими руками создали основу для дальнейшей жизни. Почему я заговорил об этом сейчас? Есть несколько причин. Вы уже пожили вместе, поняли, как жить в таких условиях, и можете сравнивать, что лучше — прежняя жизнь или та, которую мы строим. А другой причиной будет то, что у нас появилось новое оружие. Про него вам уже наверняка рассказали много интересного, но дело не в этом.

Сейчас, можно сказать, закончился первый этап нашей жизни. Мы стали самостоятельными, можем прожить сами, конечно, при поддержке наших добрых соседей и сможем защитить себя от врагов. Тем более, с новым оружием. Но так нельзя. Любой ручеек, которой весело журчит и радует нас звонкой песней, когда он перестаёт течь, со временем превращается в болото, пристанище пиявок и лягушек. То же самое скажет мастер — если он перестал делать что-то новое, то недолго ему быть мастером, он превратится в простого ремесленника, способного делать только привычные вещи.

А вот прежней красоты ему уже не достичь. Потому что он перестал искать новое, перестал бежать вперёд, как тот ручеёк, а превратился в зловонное болото. Вот и у нас сейчас такая же ситуация — либо мы будем дальше развиваться, осваивать новые умения и земли, либо превратимся в болото.

— Почему же сразу в болото? Тихая, спокойная и безопасная жизнь — это как раз то, что надо людям, — задал кто-то вопрос из толпы.

— Молодец, правильно всё понимаешь, вот только не до конца. Тихая и спокойная жизнь означает не то, что ты будешь лежать на печи и трескать пироги, а то, что ты не будешь бояться прихода врагов, будешь уверен, что они твой дом не захватят и не уведут тебя и твоих детей в рабство. А при такой жизни, что ты считаешь тихой и спокойной, болото зарастает, по нему начинают ходить все, кому захочется, и где тогда будет твоя спокойная жизнь.

Так вот, я хочу с вами посоветоваться, как мы будем жить. Станем дальше развивать наш город мастеров или будем прятаться, как улитка в свою раковину и ждать, когда нас оттуда вытащат.

— Я скажу, — на крыльцо поднялся Путята. — Никто не будет сомневаться, что я мастер?

— Нет, — выдохнула толпа.

— Так вот, мастером меня сделал Вик. От него я научился новым приёмам, от него узнал, как можно глину сделать ещё лучше. У меня есть жена и дети. И я хочу тихой спокойной жизни — для себя, для них. Но я не хочу, чтобы по мне ходили, как по болоту. Я уже был рабом и знаю, что это такое. И если для того, чтобы избежать рабства, от меня потребуются дополнительные усилия, я буду жилы рвать, но сделаю всё, что смогу. То же самое скажет любой мастер. Так, люди?

— Да, — был однозначный ответ из толпы. Но тут же последовала следующая реплика:

— Тебе хорошо, ты мастер. А что делать тем, кто не может делать таких вещей, как ты, кто может просто хорошо работать или работает там, где не нужно никакого мастерства.

— Я скажу, — подал голос Вышеслав. — Я хоть и не такой мастер, как Путята, у меня другое умение, как говорит Вик, но мне этот город и вы все дороги. И говорить я буду именно про это. Как мы стали такими и сделали всё, что есть вокруг? Только потому, что хотели чего-то нового, хорошего и красивого. И не только для себя, а для всех своих близких и тех, кто рядом. Хоть мы все из разных племён и мест, у каждого своя судьба, мысли и чувства, но нас объединяет город и наше мастерство.

И даже если кто-то не сможет сравняться своим мастерством с другими, но честно работает на город, он тебя защитит, накормит и обогреет. Дело ведь не в том, что ты можешь сковать железо, выточить вазу или сделать горшок. Мастерство можно проявить везде. Дело в том, что ты работаешь как мастер, относишься к своему делу, как мастер, и тогда успех тебе обеспечен, пусть и не сразу.

Вот это и надо сохранить. Надо думать не о предках и своих богах, про них, конечно, забывать нельзя, проклятым будет тот человек, который забудет свою землю и своих предков, но жить надо новым. Мы выжили только потому, что занимались новым делом и пытались построить свою жизнь по другому, не такому, как привыкли раньше, порядку. Так что спорить здесь не о чем, предлагаю дать договорить Вику, он ведь не зря нас собрал, значит, что-то предложить хочет. Говори, Вик!

— В общем-то, всё уже сказано. Как я понимаю, все согласны, что мы будем и дальше строить наш город мастеров?

— Да, — был единодушный ответ.

— Тогда позвольте поделиться с вами моими мыслями по этому поводу, как это лучше сделать.

— Да.

— Как я понимаю, всех в основном устраивает сложившийся порядок. Но нам нужна новая цель, ради которой мы и будем дальше жить. Для меня она звучит так — нам нужны новые товары, люди и дружественные поселения. И при этом наш город должен оставаться под надёжной защитой и обеспечивать его жителям спокойные условия для творчества. А все, кто отправляется в новые места, должен быть уверен, что вернётся домой.

Поэтому наше развитие должно идти в таких направлениях — мы должны обеспечить всем ещё лучшие условия для работы, что сделает наш город только сильнее. А для того, чтобы было больше порядка, назначим Вышеслава старостой, он и будет смотреть, чтобы был порядок, и ему же можно будет всегда сказать о своих бедах. Он и так всем этим занимается, но теперь будет отдавать этому ещё больше времени. Я останусь, как и раньше, старейшиной, он будет старостой и моим ближайшим помощником.

Это то, что касается нашего внутреннего порядка в городе. Если кому-то хочется чего-то нового или у него есть мысли, как можно это сделать — высказывайте свои пожелания, лучше написать на бумаге, вон Галина Александровна все их соберет, и мы посмотрим, что можно сделать. Запомните главное — если есть что сказать о жизни города — не надо молчать. Может, это предложение будет полезно всем.

А другой задачей для всех нас я бы посчитал освоение новых мест. Сами мы пока не можем создавать новые поселения, но вот искать тех, кто будет с нами дружить, и где можно найти новых учеников и будущих мастеров — этим заниматься надо. Вот что я хотел до вас донести, люди — давайте вместе думать, как нам жить лучше, что надо сделать, чтобы мастеров, как и жителей города, стало больше, и давайте готовиться осваивать новые места.

Я не говорю, что мы пойдём захватывать новые земли и заводить себе рабов. Этого не будет никогда. Но ведь присоединились к нам новые племена без всякого завоевания, и совместно с нами работают на общее благо. Вот наша цель, вот чем мы будем заниматься. Строить новые города, учить их жителей своему умению, дружить и вместе строить новую жизнь, не такую, которая привычна сейчас, а совсем другую, основой которой будет знание и умение.

Мне ясно, что сейчас вы ещё не понимаете, что я хочу до вас донести. Но давайте говорить и обсуждать наши проблемы, давайте мечтать и думать, как эти мечты превратить в реальность. Говорите со своими мастерами, они умеют чувствовать красоту и понять истинную сущность любого дела и поступка, иначе не были бы мастерами. Я понимаю, что это займёт не один день, и нам придётся многое понять. Задачи, которые я перед вами обрисовал, в моём понимании обеспечат нам развитие на долгие-долгие годы. И нам, и нашим детям. Думайте люди.

А теперь все по рабочим местам, и жду ваших предложений или через Вышеслава, или через Галину Александровну.

Глава 7

Работы по созданию ВПК и текущая жизнь

После памятного для меня, и надеюсь, для всех остальных, разговора, работы по организации производства развернулись с неожиданной для меня интенсивностью. Везде нашлись люди, за которыми оказались закреплены определённые операции, и в итоге не пришлось в большом количестве привлекать новых специалистов. Где-то пришлось перестроить сложившиеся порядки, какие-то работы объединить и сделать постоянными, но в итоге нужные детали стали поступать на сборку.

Так, пришлось создать специализированный участок, занимающийся получением скипидара, смолы, угля и перегоном нефти. Худо-бедно, но со своей задачей люди справились, и теперь в остатке был только мазут, зато в хранилище стоял запас, пусть и небольшой, бензина, керосина, и там же хранился парафин.

Для основной массы людей, хоть они и понимали ценность всего этого сырья, наибольшую ценность представлял керосин. Всем понравился яркий свет, который удалось от него получить, и многих интересовало, на какой срок удастся растянуть имеющийся запас. Пришлось волевым решением ограничить в первую очередь использование керосина для школы и себя родимого, для работы по ночам. В остальных случаях продолжали пользоваться скипидарно-спиртовой смесью, правда, с новыми лампами это стало гораздо удобней.

Достаточно просто разрешилась ситуация с ручками для гранат. И Тумна, и Путята выделили по одному ученику, вернее, каждый из учеников в обязательном порядке осваивал эту операцию. Конструкцию ручки я немного модернизировал, теперь в ней не просто проходил канал, а в него вкладывалась глиняная трубка, которая должна была предохранить фитиль от влаги.

Хорошо со своей задачей справился Могута, вернее, все металлисты. После нескольких проб стали получаться отливки корпусов. Правда, пришлось сделать дополнительно тиски, да не одни, чем особенно доволен был Могута, и несколько напильников из стали с последующей закалкой, что ещё больше пришлось ему по душе. Ну и сделали специальное приспособление для протаскивания проволоки, специальный металлический валик, который крутили через блок. И теперь все ученики-металлисты накачивали мускулатуру, протягивая проволоку, и успокаивали нервы, обрабатывая корпуса.

Главной проблемой стало измельчение бертолетовой соли. Что делать, было понятно, но тут напрашивался целый комплекс операций — сушка, измельчение, перемешивание компонентов и хранение подготовленного сырья. Взрывоопасным было лишь смешивание бертолетки с сахаром, поэтому место, где проводилась эта операция, было устроено в овраге, несколько в стороне от всего остального, как говорится, во избежание.

Да и те, кто занимался этим делом, были заинструктированы по самое не могу. Для остальных операций построили ещё одну мастерскую, в которой и осуществляли измельчение и сушку готовой соли. Для этих операций пришлось сделать специальную шаровую мельницу, конвекционную печь и сита. В общем, через месяц были готовы первые гранаты, и можно было начинать обучение личного состава. Наверно, не надо говорить, что на всех этапах был введен жесточайший контроль, а запалы и получившаяся взрывчатка проходили выборочную проверку из каждой партии.

Но перед началом испытаний и обучения бойцов мы обсудили, как это делать, с Вышеславом и Яваном. Если я в последнее время не уделял особого времени тренировкам и отработкам навыков владения оружием, то Вышеслав отдавал этому как минимум половину своего времени, а Яван так только тем и занимался. Это было, конечно хорошо, но стоило и самому потренироваться в обращении с новым оружием.

— Вышеслав, Яван, первые гранаты мы получили, так что можно будет приступать к тренировкам. Но сначала хотел бы обратить внимание на несколько моментов. Сначала надо будет собрать всех воинов и просто показать им, что собой представляет это оружие. Примерно так, как я показал вам. И обучить всех обращению с гранатами. Здесь совсем другой подход и ему надо учиться. Поэтому возьмите заготовки гранат, набейте их песком, чтобы вес был такой же, как у настоящей, и начинайте учиться метать гранаты. Из любых положений — лёжа, стоя, из окопов, укрытий и из-за бортов лодки.

При этом следить надо, чтобы рядом с тем, кто тренируется, не было никого лишнего. Сами представляете, что будет, если граната взорвется в окружении людей. И кроме того, надо отработать методику применения гранат. На какой дистанции до врага их можно применять, а на какой нельзя. Не стоит забывать и про другое оружие. Коктейль хоть и не такой смертоносный, но свою задачу — задержать противника, выполнить вполне сможет.

— Нам это понятно, мы уже обсуждали, как будем осваивать это оружие. Примерно до того же самого и додумались.

— Это хорошо. Только учтите, боевых гранат не так уж много, наши возможности по их изготовлению не так уж велики, так что, скорее всего, пока каждому придётся бросить не больше двух боевых гранат. Но об этом мы ещё поговорим позже. А сейчас хотел бы попросить вас выделить двух людей, нужны обстоятельные люди, из них сделаем оружейников-испытателей.

Я ведь совсем эти гранаты не испытывал. Может быть, взрывчатки можно положить меньше, может быть, больше, как поведут себя эти гранаты в присутствии воды, отсыреют или нет, сколько их можно хранить, и ещё много вопросов есть на эту тему. Этим людям придётся самим собирать различные гранаты, какие — я на первых порах подскажу, а потом им придётся самим искать и испытывать новые самые разные варианты.

И возможно, не только гранаты. У меня есть ещё несколько задумок, которые надо будет проверить. Так что присмотрите таких людей. Но это очень ответственное и опасное дело, так что нужны люди, которые будут его выполнять без лишнего риска.

— Понятно, есть у меня на примете именно пара таких бойцов, — ответил Яван. — Думаю, они и сами будут рады такой работе.

— И ещё что хотел сказать, это больше тебя касается, Вышеслав. Надо нам больницу организовывать.

— А это что такое?

— Специальное место, куда можно поместить больных или раненых.

— А зачем это нужно?

— Нехорошо, когда здоровые, раненые или больные люди находятся вместе. Раненым и больным нужен покой и отдельный уход. Лечить нам пока их нечем, но думаю, тех трав, что насобирали и насушили для себя некоторые из наших особо запасливых бабенок, должно хватить. Боюсь я, что будут у нас несчастные случаи, раненые и покалеченные, слишком много мы начали новых дел и привлекли к нему большое число неопытных людей.

Кто-то забудется, кто-то задумается, и пожалуйста — готов пациент. Мне кажется, что одну казарму можно освободить, у нас уже много новых домов построено, где-то людей уплотнить, переселить по новым местам, а казарму использовать как больницу. А если больных нет, будет служить гостиницей, тех, кто в гости приедет, будем там селить. Найди какую-нибудь бабёнку из тех, что понимает хоть немного в знахарстве и травах, будем из неё лекарку делать.

— Непонятное что-то ты задумал, Вик.

— Да что уж тут непонятного, Вышеслав? Вот лежит раненый, гранатой посечённый мужик, или бабёнка, у которой в руках взорвался запал. Любому такому раненому свет белый не мил, а вокруг люди разговаривают, смеются, веселятся. Что он будет чувствовать, какое у него будет настроение? Представил? Вот то-то же. Таких мы поместим в больницу, там тихо, спокойно, а уж если захочется, в казарму всегда можно отправить.

— Да, что-то в этом есть, я понял твою задумку, посмотрю, как её можно будет выполнить.

— Только надолго не затягивай. Надо будет казарму ещё обустраивать, с этим ещё заботы будут. Тогда на сегодня всё, завтра с утра весь личный состав выводи на полигон, и каждый из нас бросает по одной гранате, демонстрируем всем, что представляет собой новое оружие, и начинаем процесс тренировок.

Галка, размышления и думы

Трудно, ох трудно что-то сейчас понять. Как говорится, всё смешалось вдребезги и пополам. Желание создать оружие и обеспечить надёжную защиту перемешивается с раздумьями о новой жизни, о собственном мастерстве и его роли в складывающихся отношениях. Что делать, что хватать и куда бежать? Ко мне постоянно кто-то подходит с вопросами, чаще всего это бабы, мужики больше идут к Вышеславу.

Постоянно встречаются кружки, обсуждающие какие-то волнующие проблемы. Многие пытают мастеров, и те, как могут, стараются отвечать. Полезного в этом много, во всяком случае, того безразличия, какой-то витавшей в воздухе отстранённости от текущей жизни нет и в помине. Витёк всех заставил думать о новой жизни.

Но есть и такие, которым далёкие перспективы не нужны. Нет в этом ничего удивительного, все люди разные, и это хорошо. Пожелания таких тихоньких вполне понятны и привычны — хороший кусок еды, и желательно не один, тёплый дом с хорошей женой, достаток, красивая одежда, скотина во дворе, за которой кто-то ухаживает, почёт и уважение. Казалось бы, стандартные во все времена мечты, различаются только предметами, вместо лошади в будущем будет выступать Мерседес.

И если почет и уважение каждый должен добыть себе сам, своими руками и умением, в соответствии со складывающимся общественным мнением, то вот обо всём остальном стоит подумать. Может, как было принято раньше, героям и лауреатам выделять дачи, машины, награждать орденами, естественно, в переводе на местные ценности. Очень интересный вопрос, и его надо хорошенько обдумать и обговорить с Витьком, но немного попозже.

Но сейчас надо думать о другом. После того, как научились делать фитили, надо научиться делать бинты. Всё-таки Витёк дозрел до больницы, никак он не хотел её заводить, а тут созрел. А на подходе производство непромокаемой толстой ткани — прошедшая осень была достаточно дождливая, и плащи казались совсем не лишними. Да и о проблемах благоустройства города уже стоит начинать задумываться — тротуары, сбор и вывоз мусора, и все такое прочее. Много чего ещё, или лучше сказать уже, пора делать.

Глава 8

Про развитие военной техники и совершенствование организации городской жизни

Прошедшие недели показали, что подход к обучению бойцов выбран правильный. Первые демонстрационные взрывы произвели на воинов сильное впечатление, особенно пожелание, или даже скорее требование, ложиться на гранату, если уронишь её себе под ноги. Но постепенно люди привыкли и к этому оружию, исчез первоначальный мандраж, и появилось некоторое разгильдяйство. Во многом это оказалось вызванным тренировками с макетами гранат. Все научились обращаться с ними и умеют метать из любого положения — лёжа, из укрытия и окопа, и т. д.

Частичное отрезвление наступило после того, как одному из бойцов досталось осколком по ноге. Мол, ничего страшного, щиты стоят, значит, бояться нечего. А как всегда бывает в таких случаях, осколок нашёл, где пролететь, и хотя расстояние было приличное, ногу он тоже нашёл и угодил в неё образцово-показательно. Сильных повреждений не нанёс, но случившего оказалось достаточным для искоренения у всех появившейся самоуверенности.

К сожалению, оправдались мои опасения по поводу больницы. Хотя и в этом случае отделались только лёгким испугом. Взорвалась смесь, которую готовили для пропитки запалов. Хорошо, что работали с малыми дозами, и бабёнка оказалась полностью закутана в технологическую одежду и замотана платком. Да и работы эти выполняются по отдельным местам. Так что только немного ослепило вспышкой, но в больницу пришлось отправить, сейчас уже зрение восстановилось, но как учебный пример, произошедшее пришлось как нельзя кстати.

Теперь все поняли, с чем мы работаем, и стали себя вести более осторожно, и не потому, что так велели, а из-за понимания последствий. Во всяком случае, работа стала вестись спокойней, и на складе, или лучше сказать, в арсенале, как-то более солидно звучит такое слово, появился некоторый запас гранат. Сейчас определяющим стало производство бертолетовой соли. Нам с Мышонком постоянно приходится экспериментировать, то с увеличенными по размеру горшками для обжига гипса, то запуская одновременно несколько установок по изготовлению бертолетки. Во всяком случае, пока её хватает, несмотря на появление новых статей расхода.

Я ведь с двумя новыми оружейниками плотно работаю. И причём результаты радуют. Опытным путём установили, что надо немного уменьшить количество взрывчатки и увеличить толщину проволоки. В этом случае эффективность оказалась выше, во всяком случае, в щитах хоть и немного меньше стало осколков, но зато они оказались крупнее и проникали гораздо глубже, чем раньше.

А ещё мы сделали взрывпакеты, или учебные гранаты. По сути это тоже самое, только заряд уменьшен и корпус гранаты сделан из картона, да отсутствуют поражающие элементы. Тренироваться с ними безопасней, чем с боевыми, да и сами по себе они могут использоваться как оружие, особенно на ближней дистанции.

Другим нашим изобретением стал сигнальный дым. Фактически, это была та же самая смесь бертолетовой соли с сахаром, только использовались совсем другие пропорции, смесь выступала не как взрывчатое вещество, а как горючее, на котором горели опилки, пропитанные мазутом. Когда всё это разместили в горшок и подожгли, эффект получился великолепный.

Но заниматься пришлось не только военной техникой, но обо всём по порядку. Не меньшей проблемой, чем получение оружия, стала новая организация общества. Пришлось несколько раз собираться с мастерами и вести разговоры о смысле жизни. Как это не покажется странным, но уже сложившиеся между мастерами и мною отношения приучили их к достаточно свободному общению, хотя общее признание меня старшим в городе должно было привести к установлению совсем других правил поведения.

Так что после долгих разговоров и возражений установил и утвердил, как обязательный для всех, принцип единоначалия. Говорить и обсуждать можно долго, каждый может иметь при этом своё мнение, но когда решение принято, а мое слово при этом решающее, оно для всех становится обязательным для исполнения. Как говорится, есть одно правильное мнение — моё. Во всяком случае, у нас сложился и коллегиальный орган — и недолго думая, его назвали совет мастеров.

Правда, довольно много споров вызвал вопрос, кого можно, а кого нельзя считать мастером. После долгих и утомительных споров ввели несколько градаций — мастер, подмастерье и ученик. Это то, что касается профессиональной деятельности. Для полноты охвата населения, в том числе и будущего, пришлось ввести понятие горожанин. Им признавался любой, проживающий на территории города, и принёсший ему клятву верности. Он может пребывать в этом статусе не более одного месяца, после чего должен начать работать на город или покинуть его территорию.

Свой долг горожанин мог отдать различными способами — принять участие в работе какой-либо мастерской, т. е. стать как минимум учеником, или начать работать самостоятельно, по договору. В этом случае он обязан был отдавать десятую часть своего дохода, и тогда мог пользоваться всеми привилегиями обычного жителя города, но не более.

А вот для тех, кто выбрал путь мастера, были предусмотрены определённые плюшки. Самое главное было — стать мастером. Этого можно было добиться, если пять мастеров признавали достойным этого звания результат его работы. Любой житель города мог рассчитывать на питание, которое бесплатно предоставлял ему город. Питаться он мог или в столовой, или получать продукты со склада. Правда, продукты и еда для всех были одинаковы.

Город предоставлял жилище, первоначально в казарме, потом и отдельный дом, одежду, обувь. Жители города имели приоритетное право получить новые товары, причём их продажа была возможна только после удовлетворения запросов всех жителей. Были и другие обязательства, которые брал на себя город, в частности, приобретение товаров по заказам горожан, но все они были направлены на обеспечение нормальной жизни людей.

За это они обязаны были выполнять работу, нужную городу, — в мастерских, в армии, на полях и лесах. Причём эту работу люди выбирали сами. Каждый из них был свободен и мог покинуть город в любой момент, если за ним не было долгов. Короче, город брал на себя все заботы о повседневной жизни человека, а он должен был за это работать на развитие города.

А вот после того, как специалиста признавали мастером, он получал дополнительные привилегии. Ему предоставлялось личное клеймо и право самому определять, как продавать свою продукцию. Либо половину он продавал городу по цене меньше рыночной на четверть, а вторую половину мог сам выставить на продажу по любой цене, но потом отдать городу десятину. Либо мог всю продукцию продать городу по льготной цене, а уж город сам её продаст и получит своё.

Кроме того, мастер обязан как минимум раз в два года подготовить не менее одного подмастерья. При невыполнении этого требования два раза подряд, он лишался звания мастера и всех привилегий. В числе требований была обязательная грамотность и знание начальной математики.

Вот примерно к такому соглашению мы пришли после долгих переговоров и обсуждений, какие меры помогут нам заинтересовать людей заняться той или иной деятельностью и будут способствовать увеличению числа специалистов. Ну и как положено, будут закрытые производства, откуда нельзя уйти и ничего нельзя продать.

Этот своеобразный коллективный договор должен был на долгие годы определить, каким будет развитие города, и в том или ином виде отразиться на каждом его жителе. Поэтому и старались учесть как можно больше нюансов и сделать так, чтобы жизнь в городе была лучшим выбором из всего, что можно было найти в это время.

Кроме того, существовал ещё чрезвычайно большой круг вопросов, практически ничем не нормированных. Пришлось обратить на это внимание мастеров и со словами — Вы здесь мастера или погулять вышли, — заставить их взяться за разработку своеобразного кодекса, хоть и не строителя коммунизма, но близкого по духу и содержанию, да ещё и расширенного кодексом административно-правовых нарушений. Понимаю, что всё равно этим придётся мне заниматься, но хоть представилась возможность порадоваться за людей, давая им возможность помассировать свои затылки.

В общем, чтобы закончить с этим периодом нашей жизни, осталось добавить, что соорудил ещё ректификационную колонну для получения спирта из древесных опилок. Само по себе подобное сооружение не представляет ничего сложного и работает в наше время во многих квартирах, честно выдавая чистый спирт многочисленным его любителям, но мне спирт нужен был в качестве топлива для Уазика, всё-таки в этом качестве спирт был лучшей заменой бензину. А его пока было чрезвычайно мало, и он весь уходил на изготовление взрывчатки. В моих будущих планах машине отводилась весьма важная роль, и я рассчитывал, что она сможет ещё работать хотя бы год.

Галка и взгляд со стороны на происходящее

В общем, получается, как в известных стихах — Я знаю, город будет, я знаю саду цвесть. Первоначальное ошеломление потихоньку начинает проходить, принятые нормы жизни устраивают всех, особенно учитывая, что всё, необходимое для жизни в это время, людям предоставляется просто так.

И самое главное и непривычное — чувство безопасности и защищённости. Много на эту тему языками потрепали, особенно когда нитку прядёшь, многое рассказали бабы, пережившие нападения на их поселения и разом лишившиеся всего, что было, не говоря уж про сопутствующие этому процессу развлечения победителей. Именно то, что город уделял такое внимание защите своих жителей и их безопасности, играло основную роль в принятии новых положений.

Ну, а всё остальное считали просто подарком. Были, конечно, и другие мнения, мол, мы и сами можем всё сделать, но после предложения — иди и сделай, — как правило, разговор на эту тему заканчивался. Так что народ потихонечку привыкал к новому положению, начинал понимать, что ему надо делать, и как можно получить больше плюшек. Было бы странным, если бы происходило что-то другое.

Тем не менее, чисто в житейском плане, оставалось ещё много шероховатостей. Да от них и не избавиться никогда. Две бабы не поделили мужика или наоборот, два мужика не поделили бабу, кому-то чужой кусок показался толще и слаще, кто-то решил, что он работает больше всех, и ему за это надо выделить два куска, и т. д. и т. п. Такие вопросы всегда есть и будут, жизнь есть жизнь, и останавливаться на них не стоит, всё рано или поздно утрясётся и придёт в порядок.

Самым главным можно считать, что несмотря на всякие неурядицы, люди объединились и, самое главное, приняли новые цели. Вот только дойти бы до этого горизонта!

Глава 9

О строительстве запасного пути для бронепоезда

Отпраздновали Новый Год. Хороший всё-таки праздник, и хотя проводим его всего второй раз, людям нравится. Прижился он, да и ко времени пришёлся. Слишком много эмоций накопилось. А так есть повод немного отдохнуть и повеселиться. Два дня были объявлены праздничными, пригласили соседей из Шумска, до остальных добраться было тяжело, так что, как говорится, отпраздновали в узком кругу. К традиционным катаниям с горки добавились катания на санях, всевозможные конкурсы и молодецкие забавы.

Производственную деятельность начал с совместного с Мышонком обсуждения наших перспектив. Специалист из него по меркам этого мира получается вполне приличный. Самое главное — он понимает, что делает, а кроме этого понимает, что надо сделать ещё. Нашей с ним задачей было увеличение объёмов выпуска кислоты и бертолетки. Всё, что мы смогли придумать — это просто увеличить объёмы исходного сырья, поступающего на переработку. Это должно было нам позволить иметь больший выход готового продукта. Ни на что другое без привлечения новых сил мы были неспособны. А сил уже и не было, выскребли всё, что могли.

Более успешным были наши разговоры с Могутой. После обсуждения состояния всех начатых дел, мы с ним решили начать строить механический завод. Правда, слово «мы» тут является некоторым преувеличением, но мы решили. Первым в списке работ будет измерительный инструмент и классификация металла. У меня был с собой складной метр, вот он и будет основой будущего измерительного комплекса.

А что касается металла, то надо просто ввести некоторое единообразие в процесс его изготовления. И применить достаточно простую оценку металла по твёрдости. Тогда можно будет хоть иметь пусть не самую лучшую, но повторяемость результатов. А это должно стать основой для реализации дальнейших планов. То, что сделано, — это конечно хорошо, но мало. Нужно было делать обычное огнестрельное оружие, для чего необходимы были станки и металл.

И если металл был, обычная сталь подходила для изготовления оружейных стволов, даже на изготовление первых пушек Крупп использовал именно томлёную сталь, то вот станки предстояло делать с нуля. При всей сложности этого дела надо принять во внимание, что первые токарные станки мало походили на современные обрабатывающие центры, а тем не менее, на них изготавливали оружие, служившее многим армиям долгие годы.

Но зная это, задача легче не становилась. Вполне возможно, что без чего-то можно обойтись, может, что-то совсем и не понадобится, но мой опыт говорил, что рано или поздно придётся решать все отложенные вопросы. Приходилось надеяться, что на первых порах в любой затруднительной ситуации найдётся обходной вариант и первые образцы проработают достаточно долгое время, позволив создать всё необходимое для дальнейшего воспроизводства станков.

Так что почти весь день мы с Могутой просидели за набросками эскизов станков, я рисовал и объяснял идею, что для чего предназначалось, а потом совместно мы разбирали каждую деталь и смотрели, как её можно сделать и что для этого может нам понадобиться. Конечно, за целый день всё мы сделать не успели, но я в целом сумел объяснить Могуте, что хочу получить, и он проникся моей идеей и готов был начать стучать кувалдой.

Пришлось остудить его пыл и пообещать, что только после того, как мы сумеем понять, как сделать станок, начиная от самой мелкой детали, можно будет приступить к работе. Зато он сумел проникнуться важностью всех тех мелочей, которые хотел обойти, и обещал сам контролировать все этапы подготовки производства.

По сути дела, на первых порах нужны были токарный станок и пресс, причём не очень большой. Несмотря на наш обоюдный энтузиазм, весь процесс разрисовывания эскизов и составления графика работ занял три дня полностью. Зато, как нам казалось, мы учли всё, до чего смогли додуматься. После этого Могута занялся своей частью работ, а я своей. Мне предстояло решить, что делать со смазкой.

— Мышонок, ты готов к новым подвигам?

— Как пионер!

— Тогда давай попробуем получить ещё что-нибудь новенькое и полезное.

— Опять взрывать будем?

— Нет, это будет совсем мирное и полезное вещество, и хорошо бы не одно.

— Это мне нравится гораздо больше, чем делать взрывчатку. Когда начнём?

— А сейчас и начнём, вот только схожу и сало принесу.

В последнее время сало у нас появилось в достаточном количестве, и небольшую его часть можно было использовать на хозяйственные нужды, чего раньше позволить мы себе не могли. Так что получив достаточное количество сала, мы с Мышонком принялись его вытапливать, пока не получили чистый жир.

— А теперь, Мышонок, мы получим с тобой мыло.

— А что это такое?

— Увидишь.

Добавив в расплавленный жир щёлок и немного поварив эту смесь, оставили её остывать. Через некоторое время на поверхности собралась однородная масса. Отчерпав её и прокипятив повторно, добавили немного соли. Готовую смесь собрали и сформовали небольшие куски.

— Ну вот, Мышонок, и мыло готово.

И что с ним делать?

— Для начала можно просто мыть руки с мылом. Оно как щёлок удаляет грязь, с его помощью можно стирать бельё и использовать для многих других целей. А теперь попробуем получить стеарин.

— Не говори загадками, Вик.

— Это такое вещество, из которого можно делать свечи, они хоть освещают хуже, чем лампы, но всё равно лучше, чем лучины.

Так что следующим этапом было получение стеарина. Для этого вновь получили мыло, собрали и растворили его в воде, потом в этот раствор добавили слабой серной кислоты. На поверхности образовалось белое вещество. Собрали его, промыли и потом, поместив в высокий сосуд, расплавили. Несколько раз опуская в него нить, получили, в конце концов, свечку. Когда она загорелась, Мышонок пришёл в полный восторг.

— Вик, это же просто замечательно, смотри, как ярко горит. Теперь для всех можно будет наделать таких свечей.

— Конечно, только сначала покажи Могуте и другим мастерам и скажи, что для использования таких свечей нужны подсвечники — это такое устройство, на котором будут располагаться несколько свечей. Тогда света будет ещё больше. А если сделать что-то похожее на фонарь, то с таким освещением можно ходить как с лампой.

— Конечно, покажу. Можно прямо сейчас пойду показывать?

— Беги уж, Эдисон. Хотя лучше сделал бы ещё пару свечей и сразу бы подарил мастерам. Мол, мастерам от мастера в подарок.

— Это хорошая идея, тогда я сейчас быстренько ещё пару штук сам сделаю.

Пока Мышонок занялся изготовлением свечей, мне пришлось задуматься о получении смазки для будущих станков. В общем-то, я представлял ситуацию таким образом. Все смазки и масла в наше время получали из нефти. После отгонки из неё бензина и керосина, в мазуте оставалась фракция, соответствующая дизтопливу, и прочие, из которых получали различные минеральные масла. Для этого использовалась вакуумная перегонка, после которой оставался только гудрон и всякие прочие битумы.

Мне не нужно было какое-то определённое масло, веретённое, индустриальное и всякие другие прочие. Фактически мазут содержал смесь масел. Насколько я знал, минеральные масла очищались от остатков перегонки с помощью серной кислоты. Так что я решил провести эксперимент — обработать мазут серной кислотой и посмотреть, будет ли у меня масло.

Но эту работу мне пришлось отложить на следующий день, т. к. пришлось идти разбираться с последствиями инициативы Мышонка — стихийно собрался совет мастеров, и ко мне прислали Могуту и Путяту с приглашением принять в нём участие.

— Вик, что ты ещё придумал? — спросил Вышеслав, протягивая мне свечку.

— Ничего страшного, обычная свечка.

— Да как же так, такая удивительная вещь, от неё такой свет, с ней так удобно работать, а ты только сейчас нам показал, как её можно сделать.

— А мы и сейчас не можем делать эти свечки. У нас нет людей, чтобы заняться этим производством, и не из чего их делать.

— Как не из чего, Мышонок говорит, что всё есть и ты научил его, как это делать.

— Мышонок занят на изготовлении взрывчатки, и от этой работы его никто не освободит, если мы, конечно, хотим остаться свободными, а не стать рабами. Делать свечи надо из сала, а его у нас и так нет. Даже на еду не хватает. Вот когда купим свиней у Паруша и разведём у себя их достаточное количество, тогда и можно будет заняться изготовлением свечей. Если, конечно, найдём свободных людей.

— А для чего ты тогда сделал эту свечу?

— Я делал совсем другое, ну и попутно вспомнил о свечах. Кстати, мыло он вам не показывал? Нет? Значит, ещё не понял, что это такое. Но дело совсем не в этом. Раз вы так заинтересовались свечами, я готов рассказать, что ещё нужно сделать, что такое подсвечник, а уж вы потом решите, куда потратить имеющееся сало — на еду или на свечи.

В общем-то, дальше совет мастеров превратился в обычное обсуждение того, как можно изготовить подсвечник, каждый настаивал на своём и, в конце концов, пришлось всех успокоить и предложить каждому делать свой вариант. Единственный, кто был вне конкуренции — это Могута с изготовлением фонаря. Пришлось ещё отправить Мышонка за мылом и продемонстрировать все присутствующим, что это такое.

Мастера есть мастера, они сразу поняли достоинства нового продукта и опять завели разговор о его производстве.

— Ну что вы всё как маленькие, мастера, — пришлось мне их немного одёрнуть. — Давайте решим, что нам надо — свечки или мыло. И найдём людей, кто этим будет заниматься, а также все отправимся на заготовку сала. Вот ты, Могута, отдашь своих учеников и подмастерьев на это производство?

— Нет.

— А кто из вас, мастера, готов отдать учеников? Молчите? Вот то-то же. А вот сделать определенное количество подсвечников и фонарей было бы хорошо. Для этого, думаю, немного сала можно выделить, а несколько штук свечей и кусков мыла Мышонок сделает в качестве отдыха и развлечения.

Зато у нас будет подготовлена технология новой диковины, и мы сможем начать её производство, как только появится такая возможность.

Галка любитель света и чистоты

Здорово, теперь можно открывать косметический салон. Мыло есть, свет есть, травы для масок в лесу наберём, румян и краски наделаем. Нет, ещё рано. Зеркала нет. Что это за красота, когда зеркала нет. Но уже недолго осталось ждать. Так и представляю картину, снимаешь лапти и суешь ноги в лохань, пилинг сделать, а там полуметровая щука. Ха-ха, хорошая получилась шутка.

Ну и ладно, нам хорошо и без пилинга. Зато народ опять забегал, как будто ему одно место скипидаром смазали. Теперь все смотрят на охотников и ждут, когда они сало станут добывать. А потом будет почти как у Петросяна, если руки мыть с мылом, то картошку придется есть без сала. Был в своё время такой прикол, когда всё выдавалось по талонам.

Так что сейчас народ активно обсуждает новые диковины и зреет, кто решится сменить свое привычное занятие на участие в новом проекте и сделает попытку стать мастером. Во всяком случае, несколько вполне готовых к этому я уже знаю, и как мне кажется, скоро их будет ещё больше.

Глава 10

Дела текущие, хозяйственные

На сегодняшний день наметил посетить все мастерские и переговорить с мастерами о планируемых изменениях. Не то, чтобы я бросил их одних и не интересовался состоянием дел в каждой мастерской, с каждым из мастеров встречи происходили достаточно регулярно, и мы обсуждали текущие проблемы и заботы каждого, но всё равно больше времени приходилось уделять чему-то одному. То это был порох, то переработка нефти, и так получилось, что все остальные дела оказались если не заброшенными, то отодвинуты на второй план. Надо было это исправлять.

Первым делом зашёл в больницу. Там распоряжалась пожилая женщина из Шумска, как оказалась, хорошо разбирающаяся в травах. Звали её Пашай, и мне ни разу не удалось с ней поговорить о проблемах, как говорится, здравоохранения.

— Здравствуй, Пашай, вот зашёл посмотреть, как ты тут устроилась. Раньше надо было бы зайти, да всё никак не получалось.

— Вот и хорошо, Вик, что не получалось, значит, всё у тебя в порядке и моя помощь тебе не нужна.

— Да не в этом дело, хочу сам увидеть, что тебе надо и чем помочь можно.

— Самое главное — сюда не попадать.

— А что, попадают? Ну, кроме тех, что самые умные.

— Да почти нет никого, ты хорошо всех научил, как беречься, да и остальные поняли, что не зря их учат, как работать надо. Так что нет никого у меня. Эти, как ты говоришь, самые умные, уже работать отправились. Иногда, конечно, мелкие неприятности бывают, то животом кто-то мается, то хвороба какая нападёт. Травки дам, если сильно хворый, то денёк здесь подержу, и всё.

— Это хорошо. Ты-то как здесь устроилась?

— Хоромы настоящие. Делаю всё, как ты объяснял. Кто плохой или нуждается в присмотре, оставляю здесь, остальных — по домам.

— Лечить-то есть чем?

— Травки, как знала, много запасла. До тепла должно хватить.

— Скажи, Пашай, а в других селениях или среди твоих знакомых есть ещё такие же лекарки? Их сюда можно пригласить. Насколько я знаю, вы люди вольные, где хотите, там и живете.

— Так-то оно так, но переселяться сюда никто не будет. Все со своим родом живут, каждая в своём селении людей лечит.

— Тебя же отпустили, может и других старейшины отпустят.

— Других не отпустят, а у меня особая история, как-нибудь расскажу. Если хочешь найти новых знахарок, учить надо.

— А в моём мире и мужики людей лечат.

— Ой, не знаю, слыхала я про такое, а сама не видела.

— Хорошо, будут новые люди, ты посмотри сама, может и отберёшь кого, и учить будешь. Ты же у нас сейчас мастер, других нет, так что учеников учить надо.

— Да ведь всё равно не выгонишь, других-то нет.

— Не выгоню, конечно, но одной тебе не справиться, особенно когда в поход пойдём. Там мужики нужны, так что парнишек тоже присматривай. Не тебе же по новым землям путешествовать.

— Ладно, присмотрю может быть кого. Но уж учить по-своему буду.

— А я и не собираюсь вмешиваться в твои дела. Зашёл только узнать о проблемах, да и просто поговорить. Раз моя помощь не нужна, пойду дальше.

Далеко идти не пришлось, буквально в нескольких шагах трудился Житко.

— Здорово, мастер. Опять прикалываться будешь?

— Не буду, мне до тебя далеко. Это ты главный приколист, всех так приколол, что народ до сих пор понять ничего не может.

— А ты-то сам понял в чём прикол?

— А чего тут понимать? Ты разделил людей на мастеров, подмастерьев и учеников, вот и всё.

— Ничего-то ты не понял, а ещё мастер. Я не делил людей, а наоборот объединил. У нас все равны, и если ты работаешь на благо города, то права ученика и мастера одинаковы. У меня, кстати, такие же, как у других. А вот если ты особо полезен для города и это подтверждается другими, то можешь заработать дополнительные плюшки. Пока я придумал, что это может быть отмечено званием мастера, и он может получить эти плюшки.

— Может быть это и правильно, но ты всё равно разделил людей на разные группы.

— Не бывает так, чтобы всё было одинаково. Вон даже колоски бывают разные. А тут люди. Кто-то лучше работает, кто-то хуже, но возможности и права у всех одинаковые, до определённого предела. Вот только кто-то может этот предел преодолеть и идти дальше, а кто-то нет. Тут даже важно не это, а самым главным является то, что город начал организовываться, раньше были каждый сам по себе, а сейчас уже мастера начинают работать друг с другом, ученики и подмастерья стремятся стать мастерами, а в одиночку этого сделать невозможно.

Самое главное, что все почувствовали себя жителями города, если тебе проще, то считай всех членами нового рода. А в роду тоже все разные, кто-то лучше охотится, кто-то лучше зерно растит. А уж как ещё можно объединить людей, я не знаю.

— Если так на все это смотреть, то дело совсем другое.

— Именно так, и ты должен именно так объяснять другим, когда тебя будут спрашивать. Не разъединение людей — а объединение и предоставление всем новых возможностей. Ну да ладно, я к тебе не обсуждать проблемы мастеров зашёл, а с предложением. Ты у нас главный строитель. Кроме того, что будешь строить дома, кстати, неплохо бы тебе вместе с Галиной Александровной план нарисовать, где и что строить, хотел, чтобы ты посмотрел, как нам город укрепить.

Я думаю, надо стены делать и башни строить. А в первую очередь посмотри овраги, где что надо прокопать, чтобы вокруг города был сплошной ров, а землю использовать на возведение стен. Ну и заодно наметь места, где будем лес рубить, а где сажать. Ты мастер-строитель, вот и готовь план, как будешь город отстраивать. А что непонятно — вместе с Вышеславом приходи, обсудим.

— Да как-то непривычно мне этим заниматься.

— Ничего, привыкай, сначала на бумаге нарисуй, а потом будешь топором махать. Что не знаешь — помогу, что хочу видеть построенным в городе — расскажу. А уж как сделать — думай. Пусть будет коряво, пусть будет неуклюже, не бойся, со временем научишься, и самому будет проще работать. Так что давай, мастер, трудись, и это ты будешь делать по вечерам, днём топором махать и дома строить. Со временем будешь к этому делу учеников привлекать. Даю тебе на это три дня сроку, потом приходи, смотреть будем. Бывай, мастер, и скажи ч-и-и-з.

Примерно в таком духе пришлось разговаривать со всеми мастерами. Всех, в той или иной мере, интересовало складывающее положение в городе, кому и что можно получить, как из еды, так из вещей. На какие-то из этих вопросов ответить сумел сразу, а какие-то просил подавать для рассмотрения на совете мастеров. Неоднократно пытался донести до всех мысль, что они теперь могут сами рассматривать свои вопросы на совете и у Вышеслава, и только потом они будут утверждаться мною. До некоторых, кажется, стало доходить их новое положение и статус. Посмотрим.

Порадовали меня в ткацко-прядильной мастерской. Кроме того, что научились делать нитки, стали изготавливать бинты и плотную ткань, подходящую для использования в качестве плащ-палаток. Вообще освоили практически весь спектр изготовления тканей, можно стало задумываться и о централизованном изготовлении одежды, во всяком случае, бойцов во что-то одевать надо.

Хорошо развернулся Алан, почти всех жителей города обеспечил сапогами и активно занимался освоением валенок, хотя это было и не по его профилю, но больше некому было. Много времени провёл со стекольщиками, они уже давно переросли в своём умении мои скромные знания и сейчас могли делать практически любую посуду, а качество их работы становилось всё лучше и лучше.

Творческие ребята попались, и самое главное, интерес к изготовлению диковин и созданию новых приёмов работы у них только возрастал. Во многих случаях я просто рассказывал и рисовал, какие вещи из стекла делали в нашем мире, а уж они сами искали, как это можно повторить. Так что у них было всё — стекло, фонари, бисер, бусы, посуда, различные стеклянные изделия.

Задержался у Тумны. Он в последнее время начал осваивать резьбу по дереву, в том числе и кружева выпиливал, как было принято у нас раньше во всех деревнях. Мы с Галкой подготовили два учебника — азбуку и арифметику, так что пора было их печатать. Мне хотелось запустить что-то типа настоящей типографии, свинец у нас был, так что буквы отлить можно было, а как всё это печатать, я примерно уже продумал. Так что надо было изготавливать буквы, вот это мы и обсуждали.

Я показал ему две вырезанные мною буквы — «М» и «А», и показал, как получается напечатать слово мама, а затем мы обсудили, какие и сколько надо будет букв для азбуки. Договорились, что он выделит одному из своих учеников время, и тот займётся вырезанием букв из дерева, по которым потом будем делать формы и отливать буквы из свинца. Можно, конечно, для начала оставить и деревянные и провести пробную печать, но это мы уже решим позже, сейчас надо вырезать сами буквы и нужные рисунки.

Достаточно продолжительным был разговор с Путятой. В первую очередь он показал мне свои многочисленные достижения. Тут было на что посмотреть — посуда, вазы, разноцветный бисер, игрушки, различные панно и фигурки, сразу видно, что человек работает творчески. Конечно, похвалив мастера за такое творчество, обратился к более прозаичной теме — заставил его подумать о массовом изготовлении кирпича. Каменные стены мы изготовить не сможем, но вот несколько башен на особо опасных направлениях сделать надо, не всё же бегать со щитами из досок.

Надо было заставить подумать Путяту о больших печах для обжига кирпича и о том, где брать столько глины.

День уже заканчивался и я, нагрузив всех, кого мог новыми проблемами, направлялся в столовую, когда меня перехватил взволнованный Вышеслав и почти прокричал:

— Вик, прибежал гонец от Шумата, его охотники заметили большой отряд чужаков, вошедший на Ветлугу.

Часть 2.Кто к нам с дубьём, тому и в орало

Глава 1

Тревожные вести с Волги

— Так, Вышеслав, собирай мастеров и Явана, кажется, придётся нам воевать.

Как всегда, рядом появились Изик и Азамат, и получив указания, умчались их выполнять. Тревожная весть быстро распространилась по городу, и буквально через десять минут все собрались на совет.

— Вышеслав, что сообщил гонец?

— Охотники заметили чужаков, идущих по Волге снизу. Как я понял из сказанного, их больше пятидесяти человек. Дойдя до устья Ветлуги, они долго совещались, а потом пошли по ней вверх. Вот и всё, что знал гонец.

— Да, маловато будет сведений. Что делаем, мастера?

— Укрепляться надо, — ответил Вышеслав, — разведку надо отправить.

— Это понятно, а вот что будет с Рудником, ведь вырежут его. Пятьдесят лихих разбойничков — сила не малая. А мы Кугерге защиту обещали. Мирослав, а сколько по льду добираться до Рудника они будут?

— Два дня, к концу второго дня, а может и к полдню, дойдут.

— Понятно, значит, у нас есть завтрашний день и полдня ещё на следующий. Вы что хотите думайте, мастера, но надо помочь Кугерге. И Шумата к этому привлечь. В этот раз нам придётся сражаться не на таком удобном месте, так что будет гораздо труднее.

— Что ты предлагаешь, Вик? — это Яван, не терпится ему.

— Я думаю так, что в одиночку с ними справиться будет довольно трудно. Предлагаю действовать сообща.

— А как?

— Вы берег у Рудника все представляете?

— Да.

— Предлагаю объединить все наши силы и ударить по врагам после того, как они начнут атаковать Рудник. Какое-то время Кугерге продержится, не зря мы ему столько оружия сделали, а мы тем временем с Шуматом ударим им в спину и сбоку. Сначала мы пойдём, когда враги повернутся на нас, сбоку на них нападёт Шумат, а затем сзади Кугерге. Вот только надо их предупредить. И самим успеть добраться до Рудника.

Поэтому предлагаю завтра с утра на сани, что у нас есть, посадить двадцать бойцов и отправиться на помощь Кугерге. Да, Азамат, сани по берегу, по тропке пройдут до Шумска?

— Пройдут.

— Тогда делаем так. Вы с Изиком сейчас отправляетесь к Шумату, говорите, что завтра мы идём на помощь к Кугерге, пусть готовит двадцать воинов, если конечно, будет помогать. Вам же обоим особо важные задания. Изик, возьми кого-то из молодых охотников у Шумата, лучше двоих, и пройди по реке, ты должен проложить дорогу для саней, они пойдут по твоему следу. Смотрите внимательно, может быть враги где-то засаду оставили. Или просто на отдых встали. Выходите завтра с утра пораньше, в Шумск уйдете сегодня.

Тебе же, Азамат, надо будет успеть предупредить Кугерге и объяснить, что он должен делать. Попроси у Шумата трёх молодых охотников в помощь и тоже с утра отправляйтесь в дорогу. Только вы пойдёте не по реке, а берегом, напрямую на Рудник. Болота должны подмёрзнуть, на лыжах пройдете. А заодно будете вести разведку. Найдёте врага, одного охотника отправите к нам, пусть он расскажет всё, что увидите.

Один из вас останется следить за врагом, а двое должны дойти до Кугерге и предупредить его о подходе врагов и о нашем плане. А также рассказать, что он должен делать. Я подам дымовой сигнал, по нему он должен выйти из поселения и атаковать в спину врагов. Мне кажется, что лишнего говорить никому не надо, ты всё знаешь, так что тебе идти в поселение. Понятно?

— Да.

Объясните план Шумату, пусть готовится на утро. Мы тоже выйдем с утра. Давайте, орлы.

— Орлы мух не ловят, всё сделаем.

— Так, с этим всё ясно. Всем остальным понятно, что мы хотим сделать?

— А что нам делать?

— Вышеслав, ты защищаешь город. У тебя останется два десятка гренадёров, так что, думаю, справишься.

Яван, мы с тобой пойдём на Рудник. Отбери людей, овладевших гранатами, хорошо передвигающихся на лыжах и владеющих оружием, возможно, придётся пострелять и топорами помахать. На каждого бойца возьми по три гранаты и два коктейля, хотя здесь должен сам сообразить, план боя ты знаешь. Распорядись, чтобы лошади были готовы с утра, как что-то можно будет разглядеть, выйдем в дорогу. Совсем забыл, посмотри сам, щиты надо взять с собой, и они должны легко перемещаться по снегу, проверь полозья.

Я, конечно, много тут наговорил, если что-то непонятно, или надо сделать по-другому, давайте обсуждать. Но если всё получится по этому плану, мы должны легко справиться с этой бандой. Мы гранатами и коктейлями их задержим, да и проредим, как мне кажется, всю толпу хорошо, а с остатками справятся Шумат и Кугерге.

Да, Мышонок, гранаты делать не останавливаясь, запас надо возобновить.

В общем, возражений по предлагаемому плану не было. Ещё немного времени заняло его обсуждение и уточнение отдельных деталей, а потом все занялись подготовкой.

Галка, мирный житель

Вот так всегда, только-только жизнь наладилась, как на тебе — война. Правда, теплилась совсем слабая надежда, что это не бандиты, а какие-нибудь торговцы, но в это и самой не верилось. Так, жалкие иллюзии.

А что касается войны, то рассуждая чисто по бабски, мне кажется, что три отряда по двадцать человек, атакуя врага с трёх сторон, да ещё используя гранаты, при этом не вступая непосредственно в драку, имеют вполне реальные шансы победить. Но это, честно говоря, просто рассуждения. Самое главное — чтобы все свои остались целыми.

Зато стала понятна паранойя Витька, из-за которой он заставил Житко рисовать городские укрепления и башни, а Путяту организовывать производство кирпичей. Кажется, и до них самих дошло, что шутки давно кончились. И если до этого все рассуждали про безопасность и защиту города как-то отстранённо, то теперь это стало реальной проблемой, и ей надо заниматься вполне серьёзно. Господи, помоги справиться с этой напастью!

Глава 2

Дан приказ им всем — на север, и не стонать!

Изик, корабельщик и знаток рек, правда, пока салажонок

Из города мы вышли с Азиком сразу после совещания, устроенного Виком. Нам что собираться — мы всю свою жизнь по этим местам бродим, пройдём по ним хоть с закрытыми глазами. Сейчас даже легче стало — хорошие лыжи Вик научил делать. С собой нам дали по две гранаты, так, на всякий случай, а еду припасли сами — по куску хлеба и по паре копчёных рыбин. На два дня нам хватит, а там что-нибудь добудем или до Рудника доберёмся.

По полю до леса мы с Азиком двигались рядом, и тут он меня спросил:

— Как думаешь, получится у Вика банду зажать?

— Я даже думать не буду, и так знаю, что если мы всё сделаем правильно и вовремя, всё получится, как задумано. Почему? А по-другому не может быть. Сам подумай, что ты будешь делать, когда пытаешься залезть в дупло за мёдом и вдруг сзади услышишь шум? Правильно, бросишь лезть на дерево и будешь пытаться узнать, кто это там шумит. Если медведь, то надо бежать, если коза — то надо прогнать. И ты пойдёшь на эту козу.

А тут вдруг сбоку появится лось, а из дупла вылезет медведь. И бежать уже некуда, и драться с этими зверями у тебя не получится, растопчут и разорвут. Вот подобную ловушку Вик и задумал.

Тут мы добрались до леса, и дальше пришлось бежать друг за другом. Азик всегда был здоров по лесам бегать, мало кто за ним мог угнаться, вот и сейчас помчался впереди. Правда, тропинку укатали, и бежать было легко, так что через два часа мы были в Шумске.

Вот ведь как подумал — в Шумске, а не дома. Ну что тут сделаешь, как говорит Вик — жизнь такой. Дом у меня теперь в Сурске, там жена, да и ребёнок скоро будет. Так что мне пропадать нельзя, обязательно вернуться надо.

В поселении ещё никто не спал, здесь тоже научились у нас жечь свет и заниматься делами ночью. Нас сразу провели к Шумату, там сидели все старейшины и решали, что им делать. Я рассказам им план, придуманный Виком, и что мы завтра уходим — я дорогу прокладывать, а Азамат в поселение к Кугерге. Попросил, как Вик говорил, о помощи молодыми охотниками и подготовке отряда.

Со мной, конечно, разговаривать не стали, молодой ещё стариков учить, но выслушали всё, что просил передать Вик. Их удивило, что он не стал прятаться, а собрал воинов и готов воевать. Мне казалось, что здесь воевать никто не хотел. Но известие, что завтра Вик придёт к ним с отрядом, всех переполошило. После такого сообщения Шумат заявил, что сам поведёт охотников вместе с Виком, а Маска сказал, что отправится с Азаматом к Кугерге.

Мы с Азиком вышли, когда ещё было темно. Я прокладывал дорогу по Волге, стараясь выбирать для этого отмели и обходя ключи, бившие со дна, и полыньи. До устья Ветлуги мы все шли вместе, а там Маска увёл всю свою группу на левый берег и повёл прямо на Рудник. Как и обещал, сам повёл, причём выделил лишних охотников, чтобы следить за бандой.

Дорогу нельзя было назвать трудной. Снега выпало немного, русло реки хорошо известно, так что двигались мы довольно быстро. Следы от прошедшей банды были хорошо заметны, она шла спокойно и уверенно, никуда не сворачивая и не отвлекаясь на разведку. Видимо, хорошо представляли, куда и зачем идут. С одной стороны, нам от этого легче, не приходилось много времени тратить на поиск возможных засад, с другой стороны, внушало опасение количество врагов и их уверенность в собственных силах.

Во второй половине дня нас догнал отряд Вика, с ним было двадцать бойцов из Сурска и двадцать охотников Шумата. Лошади на санях везли оружие, щиты, припасы, так что воины на лыжах могли двигаться быстро. Однако до конца дня нам догнать банду не удалось, а разведчики, которых оставил Маска, сообщили, что банда, не доходя до Рудника, встала на ночлег. Ну и мы последовали такому примеру, ушли с реки в лес, не доходя до врагов нескольких километров. Всё должно было решиться завтра.

Вик, стратег и главком

Переночевали спокойно, выставленные дозоры ничего со стороны банды не заметили. Те поели и залегли спать. Мы, в общем-то, тоже. Всё было обговорено, планы доведены до всех. Надеюсь, что Кугерге наше сообщение уже получил. Маска, да и Азамат, те ещё лоси, для них за день пробежать такое расстояние — это только разминка.

С утра тронулись после получения сообщения от разведчиков о начале движения вражеского отряда. Мы так и шли, разведка впереди отслеживала движение противника, и выдерживая дистанцию, за ними двигался наш отряд. Через пару часов, почти у поселения к нам добрался Азамат. Его отправил Кугерге с сообщением, что он всё понял, меры принял и будет действовать по плану.

— Ну что, Вик, мы всё сделали, как ты задумал, сейчас я с охотниками уйду в лес, займу место в лесу около Рудника и буду ждать твоего сигнала. Ты уверен, что всё правильно придумал? Может лучше всем вместе ударить? — поинтересовался Шумат.

— Не боись, старейшина. Ты только сам не оплошай. Оружие у тебя хорошее, стреляете вы просто отлично, так что самое главное — не подходи близко. Стреляй издали, белку в глаз бьёте, так и врагов бейте, стрел не жалей. У них, наверное, доспехи есть, так что если увидите, что пробить их не можете, стреляйте по лицу, рукам, ногам. Главное — не убить врага, а подранить. Будут на вас наседать — в бой не вступай, отходи и продолжай стрелять. Твоя задача только стрелять. И самое главное, не бойся грохота, я новое оружие буду применять.

— Ну, что же, удачи нам всем. Как ты говоришь? Ведь это наши земли, они помогут нам! Да будет так!

После ухода Шумата, когда до берега перед Рудником оставалось не больше километра, мы вооружились уже полностью. За одним щитом могли укрыться двое гренадеров, и при этом под его прикрытием они способны были перемещаться, щиты были на лыжах. Все были вооружены и ждали только сообщений от разведчиков. И они подали весть, что банда пошла на штурм Рудника, а Кугерге подал об этом дымовой сигнал. Все последние сомнения исчезли, так что теперь оставалось только драться.

— Ну что, орлы, — обратился я к бойцам. — Пришло наше время. Покажем ворогу, что мы умеем. Самое главное — будьте спокойны и не торопитесь. Зря не высовывайтесь и без нужды не раскрывайтесь. Слушайте и выполняйте команды, никакой самодеятельности. Если кто-то выскочит из-под зашиты или начнёт делать что-то своё, сам такого закопаю. Всё остальное сделают гранаты. Мы пришли не умирать, а побеждать.

И мы пошли. Не торопясь, лошадей оставили в укрытии и вскоре вышли на берег у Рудника. Бандиты нас не замечали, увлеченно перестреливались с защитниками и под прикрытием своих стрелков пытались подобраться к воротам. Было их около шестидесяти. Нас заметили, когда мы прошли почти треть расстояния от берега до поселения. Мы к этому времени уже укрылись за щитами и двигались в линию, как единая стена.

Надо отдать должное бандитам, поняли они всё быстро. И также быстро сумели перестроиться. Десяток остался обстреливать стены, не давая никому высунуться. А остальные повернули в нашу сторону, и вся эта толпа бросилась вперёд, размахивая дубинками и прочим оружием.

— Яван, начинайте стрелять на пределе дальности арбалетов, а как сможете достать гранатами, кидайте первые пять штук по самым шустрым, что впереди. Надо, чтобы они в кучу собрались.

— Понял. Отделения, дистанция сто, прицельно — огонь.

Полетевшие стрелы несколько охладили энтузиазм атакующих, и они немного сбавили темп, но атаку не прекратили, понимая, что спасение в рукопашной схватке. Последовала новая команда от Явана

— Дистанция семьдесят. Беглый огонь.

Плотный поток стрел ещё больше замедлил бежавших, и наконец-то начала образовываться нужная толпа. Хорошего мало, когда приходится бежать на стену щитов, не видя противника, и тебе навстречу летят стрелы, от которых не спасают обычные доспехи. Тем более, что бежать приходится по снегу, хоть и не глубокому.

— Дистанция сорок, приготовить гранаты. Первое отделение, гранатами огонь.

Полетевшие гранаты попали как раз по наиболее шустрым. Честно говоря, я хоть и сам сделал такое оружие, но его боевое применение меня поразило. Всякое движение прекратилось, кто мог стоять, застыл столбом — грохот, огонь, свист осколков — и валяющиеся тела мало кого оставят спокойным.

— Дистанция сорок пять, гранаты приготовить. Второе, третье отделение гранатами огонь.

В общем, на этом сражение можно было считать законченным. Тем не менее, я успел подать дымовой сигнал, и на опушке леса появились охотники Шумата, быстро приближающиеся к месту побоища и на ходу подготавливая луки. А на стенах поселения разом появились все его защитники и засыпали оставшийся десяток стрелами, после чего распахнулись ворота, и оттуда дружно выбежала толпа мужиков, вооруженная топорами.

В живых от нападавших осталось лишь несколько человек, да и то все посеченные осколками, и прожили они ровно столько, чтобы успеть сообщить, что пришли с Камы. Им заплатили купцы из Булгара за то, чтобы они захватили город. Он сам никому не нужен, а вот всех мастеров надо было привести живыми в Булгар. К сожалению, кто из купцов сделал такой интересный заказ, они сказать не могли.

Как рассказали пленники, город купцы определили по приметной ладье, несколько раз заходившей в Ветлугу, а вёл их проводник, сам выследивший эту ладью. Так что мафия отдыхает, здесь дела покруче заворачиваются. И это, скорее всего, не последняя попытка прибрать нас к рукам.

Галка, вся в тревоге и переживаниях.

Город притих. Жизнь продолжалась, но как-то приглушённо. Перед всеми совершенно явно встало то будущее, что описывал Витёк — придут чужаки и уведут в рабство. И хотя пришли пока не к нам, но и сюда доберутся. Видимо, это была та соломинка, которая перетянула всеобщее мнение к одному итогу — только Город способен всех защитить.

И надо сказать, несмотря на напряженную ситуацию, никакие работы не встали и даже наоборот, едва ли не ускорились. Мне пришлось выступить в роли Госплана и главного архитектора. С Житко и Вышеславом составили план города, посмотрели, где что строить, и как соединять овраги, где ставить засеки, и какие места можно использовать для посадок и выпаса скотины.

Конечно, у Витька будут свои соображения, но все готовы были оказать ему хоть какую-то помощь. А в целом Город жил обычной жизнью, только как-то особенно обостренно воспринимая каждую мирную минуту. А мне так вдвойне тоскливо — пропала собака, видимо, почувствовала свой конец и ушла в лес умирать. Грустно. Что-то не то с этим переносом. Вот и родить никак не могу. Раньше никаких проблем с этим не было, а теперь два года прошло, и ничего.

Глава 3

Беда одна не ходит

На Руднике пришлось задержаться на целый день. Из трофеев ничего себе не взяли, было поначалу у Явана желание прибарахлиться, но посмотрел на добычу, спросил моего мнения и оставил эту идею. Да ещё объяснил бойцам, что нам такого дерьма не надо. А вот лошадей забрали, правда, их всего три штуки было, но и то хорошо. А все остальное — оружие, доспехи, вещи поделили между собой Шумат и Кугерге, чем остались весьма довольны. Удачно получилось, что у нас никто не пострадал. По нам не стреляли, надеялись на рукопашную и свой численный перевес, а до этого дело не дошло.

Поговорить о делах и планах с Кугерге мы не сумели, не до того было. Да и возбуждение после схватки еще не прошло, чтобы спокойно рассуждать и строить прожекты. Но общее застолье устроили, Кугерге для всех выставил угощение, нашлось немного и огненной воды, у каждого из старейшин оказался небольшой запас, да и я свой добавил, так что губы помочить и выпить за победу хватило всем.

Много расспросов вызвали новые гранаты, для удовлетворения любопытства пришлось даже одну потратить, показать и объяснить, что это такое. Впечатлило. В общем, договорились встретиться в Городе через две недели, обсудить ближайшие планы на весну и наши совместные действия против булгарских купцов. На следующий день тронулись в обратный путь — мы на лошадях по реке, Шумат со своими охотниками на лыжах напрямую через лес. Свои трофеи старейшина доверил везти нам, сказав, что встретит нас в поселении и их заберёт.

Он нас действительно встретил на берегу, только вид у него был какой-то понурый и встревоженный. И рядом с ним крутился один из наших бойцов. У меня как-то сразу нехорошо стало на душе.

— Что случилось, Шумат?

— Вон от твоих солдат прибежал, пусть он и рассказывает. Хотел тебе навстречу бежать, да я не пустил, сказал, что ты скоро сам здесь будешь.

— К нам в город добрался гонец из Пьянска, поселения Паруша. С ним старейшина сообщение передал. Говорит, что его охотники заметили большой отряд конных, похожий на тех, что ты уничтожил в прошлом году. Идут с верховьев Суры. Заметили их в районе нашего карьера, за пять дней пути до поселения. Сам гонец бежал два дня напрямую по лесам. Паруш передал, что если это идут за данью, то он будет защищаться, никого отдавать не будет. И просил помочь, как ты обещал. Сильно просил.

— От бляха-муха, — не выдержал я. — И сколько этих гостей?

— Как рассказывали охотники, не меньше чем в прошлый раз.

— А что в городе?

— Всё спокойно. Вышеслав всех бойцов собрал, разведку далеко выслал, но никого не видно. Ждёт тебя.

— Да-а-а, интересные дела пошли. Чем дальше в лес, тем толще партизаны.

Тут я немного задумался, хотя думать-то и не о чем было. Паруш мне нужен, край как нужен, не меньше чем Кугерге, так что придётся и ему помогать. Вот только успеем ли со своей помощью?

— Что будешь делать, Вик? — спросил Шумат.

— А у меня есть выбор, старейшина? Мы с тобой вместе разговаривали с Парушем, и я обещал ему свою помощь. Нам нельзя, чтобы его уничтожили, он для нас обещал зерно вырастить. Без этого нам не прожить. Так что придётся мне теперь и туда торопиться. Вот завтра с утра и пойду. Сегодня людям надо дать отдохнуть, да и припасы пополнить.

— Раз ты пойдёшь, я тоже своих охотников отправлю, мы вместе с тобой говорили, и я согласился. Только сам не пойду, устал. Маска воинов поведёт. Двадцать охотников пойдёт, как к Кугерге. Жди их с утра у себя, затемно пойдут.

— Вот спасибо, Шумат, — и от избытка чувств я обнял старейшину. — Это хорошая поддержка. Маска, стрелков бери, и стрел с железными наконечниками побольше. Не жалей, живы будем — ещё для вас сделаем.

Обернувшись к своим, спросил:

— Все всё слышали? Так что вперед, орлы, давайте быстрей в город, там всё и решим.

И мы отправились, гнать, конечно, не стали, лошади нам ещё понадобятся, но и время зря не теряли. Добравшись до Города, увидел, как на лицах появились улыбки, как же, защитники вернулись, и все целые. Даже обычно невозмутимый Вышеслав заметно перевел дух, как будто всё это время не дышал. Чтобы успокоить людей, пришлось произнести небольшую речь.

— Люди, други. Мы победили! Банда вся уничтожена, у нас никто не пострадал. Нам помогли гранаты, сделанные вашими руками, наше воинское мастерство, которое мы постоянно тренируем, и уверенность в правоте нашего дела. А сейчас к нам идут новые враги. Но и они будут уничтожены. Мы их уже били, но сейчас они грозят напасть на наших союзников и соседей. Так что, мастера, всех зову на совещание, будем решать, что делать. А всем остальным — спасибо за заботу и поддержку.

Быстро перекусив с дороги, устроили военный совет. Никаких новых сведений не поступало, и приходилось пользоваться тем, что было известно.

— Так, мастера, что думаете по этому поводу?

Первым вполне ожидаемо заговорил Виряс.

— Надо помочь, Вик. Не устоять Парушу, он обычно в таких случаях всегда в леса всех уводил, а тут почему-то решил обороняться.

— Ты не торопись, друже. Речь ведь идет не о том, помогать или нет, а о том, как это сделать. Вот давай с тобой посчитаем. С того времени, как увидели врагов охотники, бежать им до поселения два дня. Ещё два дня бежал гонец. Так что завтра поселение будут атаковать. Стены там невысокие, хорошо, хоть на холме стоит, так просто не подберешься. Сколько продержится поселение?

— День, может быть два. Эти враги нам известны, они всегда сначала обстреливают стены и всё, что могут, и только потом, когда уже всех, кого сумели, подстрелили, идут и ломают ворота.

— Мирослав, Изик, сколько мы по реке на лошадях будем туда добираться?

— Если торопиться, то два дня, к вечеру второго только подойдём.

— Вот видишь, Виряс, что получается, к тому моменту, когда мы подойдём, совсем неизвестно, поселение будет ещё обороняться или нет? Не знаешь? Я тоже. Вот поэтому и спрашиваю, что делать.

— Надо сейчас гонца посылать, пусть ночью бежит.

— Это хорошая мысль. Есть кто из ваших, из тех мест, кто с этим справится?

— Есть один охотник, хорошо все те места на пять дней пути от поселения знает.

— Значит, пошлём его и того, что прибежал от Паруша. Пусть сейчас и бегут, скажут, что мы идем на помощь, пусть старейшина обороняется, сейчас главное — врагов в поселение не пустить. А когда мы атакуем, пусть стреляют в спину врагам. Больше пока ничего сказать не могу. Гонцам бежать без остановки, ночь, день, ночь. Один из них должен добраться и предупредить Паруша, что помощь идёт. Займись, Виряс, отправкой гонцов. А потом возвращайся, у меня к тебе ещё вопросы есть.

Так, други, одну задачу решили — поселение предупредим, люди будут обороняться и ждать нашей помощи. Теперь надо решить, как им помочь. Вышеслав, сколько у нас сейчас гранат осталось?

— Сотни полторы боевых и столько же учебных.

— Это хорошо, да и у нас остались. Какие есть предложения?

— Поступим так же, как и на Руднике, атакуем с трех сторон, — это Яван, быстро учится, жаль сам не знает, чему.

— Понимаешь, Яван, здесь ситуация совсем другая. Там были пешие бандиты, а с защитниками мы успели связаться до нападения, и Кугерге знал, что и когда делать. Здесь же будет конница, причем они не собираются никого атаковать, а будут расстреливать на расстоянии. У них та же тактика, что и у нас — вести бой дистанционно, и только потом при полном преимуществе вступить в ближний бой, чтобы добить противника или взять пленных.

Поэтому, как я понимаю, у нас два варианта войны — напасть из засады, чтобы разом всех забросать гранатами, или сделать то же самое, подобравшись внезапно и незаметно к основным силам во время боя. Причем подобраться нам надо на расстояние пятьдесят метров, а враги стреляют в три раза дальше. Пока мы до них добежим, нас всех три раза убьют. Теперь задача ясна?

— Так что же нам делать?

— А вот это мы сейчас с вами и пытаемся определить. Кстати, Галина Александровна, у нас белое полотно есть? Я понимаю, что после того, как вы холстов наткали, вы их отбеливали?

— Да, есть отбеленные холсты. Они, конечно, не чисто белые, но очень даже близки к этому.

— Тогда пусть женщины всю ночь шьют маскхалаты. Надеюсь, объяснять не надо, что это такое? Пусть будет упрощенный вариант — мешок с капюшоном и рукавами, но так, чтобы можно было руками работать. Сделать, сколько получится, но нас будет минимум сорок человек. Так что будет хорошо, если сделаете штук пятьдесят халатов. Распорядись, всех женщин срочно за работу — и звонкой песнею пускай прославятся среди героев ваши имена.

Так, Виряс, гонцов отправил?

— Да, будут бежать без остановок, понимают, что если опоздают, поселение погибнет.

— Теперь давай с тобой вспомним, какая там местность. Поселение стоит на берегу, у места слияния Пьяны и Суры небольшая коса и ровный берег. Пьянск стоит на невысоком, метров десять, обрывистом берегу, до Суры метров пятьсот, до Пьяны метров триста. Так что с реки к нему так просто не подойдёшь. Так?

— Да, всё верно.

— С двух других сторон расположен лес, от него до поселения метров триста, противоположный берег Пьяны высокий, обрыв метров двадцать высотой, и весь зарос лесом. От реки подняться к поселению можно в каком-нибудь месте? Особенно конному.

— Нет, конному не пройти. Можно пройти лыжнику, там есть овраг, посередине между Сурой и поселением, глубокий, с крутыми откосами, и длинный, уходит в самую середину леса, но даже там выхода нет, пока овраг не кончится. Он всегда зимой заполнен снегом, пешком не пройти, провалишься. Вот на наших лыжах можно. Перед выходом из оврага есть небольшой холмик, который обычно бывает чистым, с него весь снег сдувает. Вся поляна перед поселением бывает почти чистой от снега, его сдувает на реку или надувает под обрыв у поселения.

— Да, позиция почти неприступная. А как воюют эти пришельцы?

— Рассказывали люди, как они такое же поселение брали, которое отказалось дань платить. Сначала все обстреливали стены, стреляя по всему, что видят, хоть руку увидят, сразу стреляют. Никому не дают высунуться. Потом половина продолжает стрелять, а другие идут к стенам, забрасывают специальные крюки с веревками, по ним забираются на стены и открывают ворота. Если в первый день их не удается взять, то потом просто обливают маслом и поджигают.

— Поня-я-тно! Дальше можешь не рассказывать. Ещё вопрос. Где там на берегу можно ночевать или поставить лагерь? Если в первый день поселение не возьмут штурмом, то врагам где-то придётся ночевать.

— А вот примерно там, где ты приставал. До стен и леса далеко, так что опасаться нечего.

— А что, поселение не окружают? Ведь все жители могут ночью уйти в лес, там их никто не достанет.

— Могут, и обычно уходят, но поселение при этом сожгут и всё там уничтожат. И, кроме того, одного дня обычно хватает, чтобы разрушить ворота. В этом случае уходить будет некому. Поэтому уходят сразу, когда начинают штурмовать, а мужики стараются просто задержать врага и дать время остальным уйти.

— Значит, если мы не успеем на помощь, то уходить никто не будет и все погибнут?

— Да, так и будет.

— Ну что же, мне всё понятно. Давайте готовиться к войне. Готовьте сани, лошадей, припас, оружие. На каждого бойца брать по шесть гранат. Как будем воевать, станет ясно на месте. Выходим сразу, как придет Маска с охотниками. Яван, всех надо будет разместить на санях, пойдём быстро, нам нельзя опаздывать. Вышеслав, тебе опять хранить Город.

Галка и её верные подруги

Только немного успокоилась, что все вернулись живые, как нате вам — новая война. Причем, ещё более страшная. Но Витёк всем вовремя работу нашёл — некогда сопли размазывать и волосы рвать. Всех баб за работу усадили, собрали все лампы в городе, но шить начали. Что делать — долго объяснять не пришлось, поняли все и сразу приступили к работе.

Похоже, что победа над бандитами вселила во всех уверенность, что и с этими врагами справимся легко. А вот у меня нет такого чувства. Видимо, в своё время слишком много начиталась и насмотрелась фильмов про степняков. Я не знаю, какую они используют тактику, я не знаю, какое у них оружие, но я знаю, что они хорошие вояки и их очень трудно победить.

А остальные надеются на гранаты. Нам уже рассказали, как буквально за несколько минут с их помощью была уничтожена банда. Фактически, ничего другого нам не остается. Если не защитить Паруша, то всё, сделанное раньше, окажется пшиком.

Глава 4

А теперь на юг, спасать город хлебный Пьянск

Азамат, разведчик и впередсмотрящий

Вик опять нас пустил впереди отряда. Мы с Изиком и ещё двое охотников, из рода Паруша, на санях двигались примерно в километре впереди всего отряда. Перед поворотом тормозились и дальше шли на лыжах. Опасались нарваться на противника, вдруг он пройдёт мимо Пьянска и сразу отправится в нашу сторону. Убедившись, что впереди никого нет, опять устраивались на санях и шустро двигались до следующего поворота, внимательно осматривая местность.

Погода стояла хорошая, снега за эти дни не было, так что если кто-то проходил, следы обязательно были бы заметны. Тем более, от большого отряда. Изик прокладывал дорогу. Что сделаешь, если он воду во всех её проявлениях просто чувствует и всегда находит самый безопасный путь. Так мы и двигались два дня, стараясь нигде не терять время. Все понимали, что там впереди возможно идёт бой и умирают наши союзники и соседи.

Ближе к концу второго дня местные предупредили нас, что за следующим поворотом, если прижаться к левому берегу, впереди за излучиной можно будет увидеть устье Пьяны. Мы поступили совсем наоборот, прижались к правому, высокому берегу, чтобы нас не было видно, и сообщили о прибытии на нужное место Вику.

Когда собрался весь отряд, он взял Явана, Виряса, Маска, и они забрались на высокий берег, чтобы можно было поближе, скрываясь за деревьями на берегу, добраться до поселения и оттуда рассмотреть всё происходящее. Ну и мы с Изиком к ним пристроились. Все были в маскхалатах, и заметить, особенно издалека, кого-то было трудно.

Вик, стратег и главнокомандующий

Прикрываясь деревьями, мы добрались до места, расположенного почти напротив Пьянска. С высокого берега Суры, да и ещё с помощью бинокля, было хорошо видно, что поселение еще не взяли, чувствуется, что осаждающие не ждали такого отпора и сегодня, скорее всего, никаких решительных действий предпринимать не будут. Вся прибывшая орда располагалась на том небольшом пятачке, что был перед поселением. Было их на взгляд порядка сотни. Это много, очень много.

Часть из них продолжала лениво постреливать в сторону поселения, часть была отправлена готовить место для ночлега. Место выбрали там, где и описывал Виряс. Судя по поведению пришельцев, всё внимание они уделяли поселению и самой Пьяне, видимо, зная о расположенных там родственных поселениях и опасаясь какой-то поддержки с той стороны. На Суру внимания никто не обращал.

В этом и заключался наш шанс, на который я и надеялся.

— Маска, как твои охотники в темноте стреляют?

— Нормально стреляют, могут и на слух.

— Это хорошо. Тогда слушайте меня, потом некогда будет спрашивать. Командовать будете сами. Сейчас они устроятся на ночь и выставят охрану со стороны поселения. Со стороны реки никого не будет. Они весь день в ту сторону не смотрели, так что не будут смотреть и ночью. Наша задача — как стемнеет, всем подобраться к лагерю на расстояние броска гранаты. Твоя задача, Яван, будет такой — сначала кидаете две гранаты, нужно заставить их испугаться и забегать.

Потом все бойцы кидают в лагерь, в разные его концы по две гранаты. Там всем должно быть очень страшно. Затем каждый кидает ещё по одному коктейлю. Попадите в костры, в шалаши, шатры, куда угодно, но там всё должно гореть. Если останется много живых и бегающих, кидайте ещё по гранате. После этого все начинаете стрелять. Маска, стреляйте быстро, во всё, что шевелится, надо всех положить, пока будет паника. Вы, Яван, стреляете так же.

Гранаты кидаете лёжа, можете встать, кинуть гранаты и опять лечь, твои охотники, Маска, тоже должны лежать. Никто не поднимается, иначе осколками посечет. Встанете только после того, как Яван даст команду на стрельбу. К стоянке не подходить, оставаться в темноте и оттуда стрелять. Опасайтесь охраны, их может не зацепить, и они сами начнут стрелять. Стрел не жалейте. Там не должно остаться никого живого. Зря не высовывайтесь, хоть ночь лунная, вас в маскхалатах заметить трудно. А вот ваша задача всю ночь контролировать ситуацию. Если прибегут со стороны охраны — стреляйте. Увидите больше пяти человек — туда гранату. И так будем ждать всю ночь.

Ночью туда не соваться, разбираться начнём с утра. Надеюсь, до этого мало кто из врагов доживёт. Маска, если лошади не разбегутся, отправь в ту сторону несколько стрелков. Выжившие будут стараться добраться до лошадей. Этого допустить нельзя. Всё понятно?

— Вик, а Паруша предупредить не надо?

— Сам не маленький, поймёт, что помощь пришла. А ночью шататься в такой ситуации — не самый лучший вариант. Если всё ясно, тогда пошли готовить бойцов к атаке. Да, и лыжи не забывать, они при вас должны быть. Если что не так получится, отступать будем туда, где лошади, а потом поднимемся на высокий берег.

Азамат, Изик, мы пошли готовить отряд, сейчас почти темно, подбираетесь к вражескому лагерю и продолжаете наблюдение. Где и сколько людей находится — сообщите, когда мы подойдём Нам нельзя ошибиться. Вдруг враги уйдут в другое место. Заодно убедитесь, где стоят караулы. Аккуратно, давайте, орлы, чтобы ни одна муха вас не заметила.

Где-то час ушёл на объяснение всем, кто и что должен делать, и ещё час на то, чтобы осторожно добраться до вражеского лагеря. Мои ожидания оправдались. Со стороны реки постов не было, что дополнительно подтвердили Изик и Азамат. К этому времени в лагере было уже спокойно, большинство улеглось спать, а остальные сидели у костров. Разведчики подтвердили, что почти все враги находятся здесь, отсутствует человек десять, они на постах со стороны поселения.

Пока ещё не появилась луна, нам удалось подобраться на расстояние метров тридцать. Ближе и не надо. Хорошая вещь маскхалат, даже я, зная, что рядом люди, не всегда замечал неподвижных охотников на расстоянии больше десяти метров. Напряжение, овладевшее людьми, буквально висело в воздухе. То, что мы делали, для всех было совершенно непривычно. Они готовы были сойтись в личной схватке, вцепиться в горло неприятеля и душить его, кромсать ножом или развалить пополам топором. А вот так, скрытно подобраться к врагу и просто его уничтожить, как-то мало смахивало на молодецкую удаль и пока вызывало некоторую настороженность.

Но несмотря на это чувство, все прекрасно понимали, что врагов в два раза больше и они пришли нас убивать. Так что душевные терзания отступали, и определяющей становилась привычка выполнять приказ. А на это потрачено было много сил и времени, выполнение приказов уже стало нормой, что и являлось решающим.

Первые взорвавшиеся гранаты вызвали в лагере настоящий переполох. Все вскочили, закричали, пытаясь понять, что произошло, и в качестве комментария к происходящему получили ещё сорок гранат, взорвавшихся в разных концах лагеря. Практически он весь превратился в один очаг поражения, не говоря уже о немерянном количестве осколков, покрывших всю прилегающую площадь. Паники добавили вдруг резко вспыхнувшие костры, куда попали коктейли, загоревшиеся шатры, шалаши, вспыхнувшие запасы дров и всего, что могло гореть.

А потом всё это накрыла шелестящая смерть. Любое движение, шевеление означало встречу со стрелой, способной пробить любой доспех. Я уже говорил, что марийцы великолепные лучники. Это если не сказочные эльфы, то ненамного им уступают. Так что вскоре на месте побоища, а иначе его назвать было нельзя, прекратилось всякое шевеление. И для многих это означало легкую смерть. Никто не собирался спасать врагов и оказывать им хоть какую-то помощь.

Убедившись, что основная масса вражеского войска уничтожена, мы разбились на двойки и тройки, перекрывая возможные пути побега выживших. Когда стало светать, Виряс с одним из бойцов отправились к поселению устанавливать контакт с осажденными. Всё прошло успешно, и где-то через час вооруженная толпа охотников, человек двадцать во главе с Парушем, вышла из ворот и направилась в нашу сторону. Паруш в сопровождении Виряса подошёл к нам и низко поклонился:

— Спасибо тебе, Вик. Спас ты нас всех. В этот раз не удалось бы и в лесу спрятаться, сильно разгневан был бек гибелью своей сотни. Хотел всех нас уничтожить.

— Я обещал тебе помощь? И смотри, мы вместе с Шуматом пришли, вот Маска от него. Но дело ещё не закончено. Дай своим охотникам приказ обыскать окрестности, надо найти всех, кто сумел спастись, нам они не нужны. Потом осмотрите лагерь, выживших добить. Поймайте всех разбежавшихся лошадей. Делить добычу потом будем. Отправь своих охотников на разведку, может быть кто-то ночью ушёл, или вдруг помощь идёт. А мы пока тут постоим. Яван, дай команду костры развести, людей кормить надо.

— Не надо костров, пошли в поселение, там и накормим, — предложил Паруш.

— Да мы там все не разместимся, лучше уж здесь останемся, — сказал Маска.

Я его понимал, слишком сложные отношения были у этих двух народов, чтобы просто так взять и забыть. Понимал это и Паруш, поэтому и не настаивал на своём предложении.

— Тогда поступим так. Мы вон там, на косе устроим временный лагерь, а ты, старейшина, распорядись, чтобы нам туда горячей еды твои женщины принесли. И поторопись с разведкой и сбором трофеев, нам бы надо сегодня уйти. Там два поселения остались слабо защищёнными. Виряс тебе расскажет, как на нас буквально два дня назад другая банда напала. Так что нам некогда тут долго отдыхать, после обеда пойдём по домам.

Через две недели мы встречаемся втроем, с Шуматом и Кугерге в Сурске. Присоединяйся. Виряс, если хочешь, можешь остаться на денёк здесь, возьми кого-нибудь из молодых охотников, расскажешь наши новости, узнаешь местные. Маска, твои охотники будут в лесах осматриваться?

— Нет, Вик, это уже дела местных, пусть они сами разбираются.

— Я тоже так думаю. Так что распорядись сам, Паруш. Зимний день короткий, время быстро пролетит.

В скором времени нам принесли несколько котлов с похлебкой, так что бойцы смогли наконец-то поесть горячего. К обеду все работы были завершены, у Паруша дело было поставлено хорошо, его указания выполнялись бегом. Трофеи достались богатые, но поделили их поровну. Оружие для нас отбирал Яван, взял несколько сабель и кинжалов, все прочее отдал остальным. Досталось нам и полтора десятка лошадей, что меня обрадовало гораздо больше. Одежду, обувь, доспехи и всё прочее не брали, своё было лучше.

В общем, после обеда эта история к всеобщему удовлетворению всех участников закончилась, можно сказать, успешно. У нас было трое раненых, двоих посекло осколками, но не сильно, один получил шальную стрелу, видно, нашёлся кто-то отчаянный, сумевший даже открыть стрельбу. Так что, забрав свою долю трофеев, мы не торопясь тронулись в обратный путь. Не дело оставлять Город без защиты.

Глава 5

Обсуждение ситуации и произошедших событий

После возвращения день ушёл на отдых и баню, а вот после этого все собрались в узком кругу обсудить складывающуюся обстановку. Собрались, так сказать, основатели: Вышеслав, Мирослав, Яван, Галка, Могута, Житко, Путята, Мышонок, Изик и Азамат.

— Значит так, мастера, случилось то, чего я боялся с самого начала, но чего удавалось до сих пор избегать. Рано или поздно это должно было произойти, хорошо, что поздно, мы сумели найти союзников и сделать оружие. Теперь нас так просто не возьмёшь, но проблемы будут. Начну по порядку.

За нас взялись купцы, но пока, как я понимаю, это только чья-то личная инициатива. Кто-то захотел отобрать наши плюшки, для чего пытался взять в полон мастеров. Они должны были для него делать все наши диковинки, а все остальные люди ему не нужны. Вот поэтому я и не делал ничего лишнего, только оружие. И кажется, успел. Но к оружию вернёмся позже. Дальнейшим развитием этой истории будет то, что купцы привлекут новые силы. Теперь не бандитов. А воинов, или из своих племён, или наймут хазаров. Они там рядом кочуют, и у них налажены связи.

Вторая проблема — с другой стороны. За нас всерьёз взялись буртасы, как его там, бек Айдар сильно обиделся, что его сотню положили, а сейчас ещё больше обидится, когда узнает про вторую сотню. Не верю я, что никто не спасся. В этом году, думаю, никто на нас не нападёт, а вот на следующую зиму нам будет трудно.

Ещё одна проблема — как торговать с Булгаром. Думаю, после попытки захвата поселения последует попытка захвата лодок весной. Все знают, что мы приходим два раза — весной, по первой воде, и осенью, перед ледоставом. Так что придётся идти торговать с большой охраной, а значит, город будет опять почти без защиты. Вот что меня беспокоит. Так что давайте думать, мастера, что нам делать. Нас будут пытаться атаковать с двух сторон.

— Эти вопросы надо решать совместно с союзниками, — предложил Вышеслав.

— Согласен с тобой. Но пока в любом случае надо самим подготовиться по максимуму. Союзники — это хорошо, но главные здесь мы, и нам решать, что делать. Последние события показали, что решать надо самим, а уж союзники или поддержат, если жить захотят, либо отвалят в сторону. Нам же деваться некуда. Надо воевать.

— Мне кажется, надо просто больше гранат, чтобы не пришлось их жалеть в бою, тогда никто нас не сможет тронуть, — начал разговор Яван.

— Я тебе уже говорил, Яван, что ты вечно торопишься. Так и здесь. Проблема не в том, как врагов уничтожить, а в том, как самому при этом остаться в живых. Чтобы добраться до воинов бека, нам пришлось ждать ночи и двигаться в темноте, причём никто из врагов не ожидал нападения. Мы действовали неожиданно, гранаты кидали лёжа, и тем не менее, у нас есть раненые. В случае с бандой мы укрывались щитами, и сколько там было осколков? Считал? Нет? Тогда посчитай и поймёшь, что всё не так просто.

Это очень сильное оружие, но им надо уметь пользоваться. Да и кроме того, на большой дистанции оно может оказаться бесполезным, нас просто перестреляют из луков.

— Так что, по-твоему, у нас нет оружия? — спросил Вышеслав.

— Я этого не говорил. Просто наше оружие оборонительное, и ближнего радиуса действия. А нужно другое. Но к оружию мы ещё вернёмся. А что-то ещё добавить к сказанному можете? Ну, раз не хотите добровольно отвечать, буду сам спрашивать. Изик, что думаешь?

— Надо на лодках по бортам щиты ставить, чтобы можно было в любой момент поднять и из-за них гранаты кидать. Да и от стрел защита будет.

— Вот учитесь, мастера, светлая голова у этого орла. Сам хотел такое предложить, а он догадался. Молодец, Изик. А из этого следуют два вывода — тебе, Мирослав, придётся придумать, как на лодках щиты крепить, не боись, помогу, а вам, Вышеслав и Яван, больше времени тренировать бойцов метать гранаты лёжа и с закрытых позиций. Вот одну меру уже придумали. Что ещё можете предложить? Азамат, говори.

— Думаю, дальние посты надо устраивать. Чтобы не охотники врагов случайно увидели, а разведка специально следила.

— И это правильно. Только надо сделать несколько дополнений. Разведку выделить в отдельное подразделение. Подчиняться оно будет командиру, учиться тому же самому, что и все, но только разведчики дополнительно будут уходить в рейды по контролю общей ситуации и своевременного обнаружения врагов. Может быть, даже сделать конную разведку, если по лесу можно будет пробраться на лошади. Так что всем разведчикам придётся учиться на лошадях ездить. Я понимаю, что лесным охотникам это в диковинку, и не надо, но учиться придётся.

Кроме того, стоит задуматься о речной разведке. Ведь следили за нами, определили, куда наши лодки ходят, а мы не заметили. Так что нужно делать небольшие лодки, для разведчиков. Войдёт туда одна пятёрка, двое на вёслах, двое на смене, один рулевой. Может быть, даже лодки делать для двоих, такие будут быстрее и незаметней. Сделать так, чтобы сверху можно было натянуть специальную шкуру, типа щита. Тогда и стрелы будут не страшны. И должно их быть не меньше трёх-четырёх штук. Так что тебе дополнительная работа, Мирослав.

И ещё. Надо больше делать дымовых сигналов. У нас постоянно на вышке находится наблюдатель. Разведчику достаточно будет поджечь дымовуху и можно продолжать наблюдение. На башне должны заметить сигнал и поднять тревогу. Что ещё?

— Ты говорил, что научиться обращаться с гранатами может каждый, — спросил Житко. — Так может быть, надо обучить жителей города этому? Тогда будет замена бойцам, ушедшим с караваном. А гранат Мышонок наделает на всех.

— Отличная идея, мастер. Вышеслав, Яван — возьмите на заметку, надо будет обучить жителей, наверное не всех, но многих, обращению с гранатами. Сейчас есть учебные, так что с этим всё должно получиться без особых проблем. Будем готовить ополчение.

Я думаю, надо будет дополнительно устроить специальные башни, из которых можно кидать гранты под обстрелом. Поставим их на особо опасных местах, и тогда гренадёр, находясь в безопасности, сможет спокойно кидать гранаты. А башни эти делать лучше всего из кирпича. Кидать из таких фортов гранаты можно будет хоть под самые стены, никакие осколки не пробьют, да и поджечь их не получится. Вышеслав, что ты хотел сказать?

— Надо, чтобы наши оружейники занялись более плотно гранатами. Они, конечно, проделали большую работу. Но мне кажется, надо точно знать, сколько класть взрывчатки в гранату, уменьшить её количество в учебных, и определить, на какое расстояние летят осколки. Ты, помню, говорил, что осколки должны поражать всё на расстоянии двадцати метров. А мы на сорока прячемся и получаем раненых. Надо всё это проверить, тогда и взрывчатки меньше впустую будет расходоваться, и воевать будет легче.

— Всё правильно, Вышеслав. Эту задачу я сам поставлю оружейникам. Мы эту работу начали, но пока не довели до конца, просто не успели. Теперь будем её продолжать. Это очень важно. Кто ещё хочет что-нибудь добавить? Нет желающих? Тогда давайте решим так. Всё, что наметили, вы ещё раз обдумаете, и мы соберёмся опять, тогда уже обсудим конкретные действия. Наш разговор можете довести до общего сведения. Все должны знать, что нам грозит. Воевать будем всерьёз, но война не должна стать для нас самоцелью. Мы просто хотим жить так, как считаем нужным, и будем работать на себя, а не на купцов.

Помните — вы все мастера, а значит, сможете справиться с любой бедой. Работу не бросать, наоборот, готовить диковины и товары, скоро весна, и пойдём опять в Булгар. Пока это самое близкое место, где мы можем торговать. Потом найдём и другие места, если живы будем.

Галка-патриот

Рассказать о попытках захвата мастеров и уничтожении города оказалось правильным решением. Большинство его жителей знали, что такое рабство, и хорошо представляли, от чего их избавили наши бойцы. Все рассуждения на тему «как хорошо быть мастером», были забыты, вернее не забыты, а переведены в другую плоскость — мастером быть хорошо, а свободным лучше. И вот этот лозунг стал определяющим в поведении жителей. Вернее, он сам собой, без всяких подсказок и усилий трансформировался в желание быть мастером свободного Города.

Итогом этого можно было считать резко возросшее желание большинства жителей стать мастерами. И даже стал формироваться в итоге всех обсуждений образ, каким должен быть настоящий мастер. Меня это, честно говоря, сильно радовало. Происходило созревание нового миропонимания в головах людей, они начинали думать не просто о том, как прожить сегодняшний день, а уже задумывались о будущем. И тревожила их не только личная безопасность и размер тарелки на столе, а то, каким он будет, этот завтрашний день.

Мне кажется, это правильные мысли. И если они приживутся в городе, а потом будут восприняты другими, то нам от этого будет только польза.

Глава 6

Кто про что, а мы про комбайны с вертикальным взлётом

Нет, я не сразу отправился к Могуте пытать его насчет оружия. После всех приключений мне просто было приятно пройти по городу, так, без определённой цели зайти в любую мастерскую, поздороваться с мастером, просто поговорить о делах, обсудить какую-то идею, похвалить его работу и повосхищаться готовой продукцией. Мне действительно было приятно совершать этот обход.

С Житко мы обсудили коней, как и чем их кормить, как будем потом использовать, какие и где конюшни надо строить, причем здесь больше говорил Житко, моих познаний хватало только на то, чтобы вставлять такие слова, как галоп и рысь. Ну и поговорили о башнях, здесь уже наши роли поменялись.

С Мирославом обсудили изменения в конструкции лодок и разведывательные шлюпки. У Тумны задержался, завороженный удивительной росписью и узорами, что выводили мастерицы под руководством Ашавы. Путята поразил фигурками, которые освоили его ученики. Да какие ученики, пора им мастерами становиться. И они ничего не умели делать ещё год назад, занимались чем придется, а тут такую красоту творят.

То же самое происходило в любой мастерской. Ткачихи, стекольщики, кожевники, бондари, сапожники — каждый из них творил маленькое чудо. Жаль, что в наше время большинство утратило способность воспринимать такие проявления таланта, возвысившись до общечеловеческих ценностей, таких, как кто дальше плюнет или больше нагадит.

Так, впитывая в себя положительные эмоции, общаясь с мастерами и жителями города, я бродил практически бесцельно половину дня, пока не забрёл во владения Мышонка. Здесь меня уже ждали оружейники, и пришлось заняться конкретной работой.

— Ну что, спецы, всё вам рассказали про гранаты?

— Многое, но как выяснилось, надо что-то переделать?

— Не то чтобы переделать, но появились у меня некоторые мысли по использованию гранат, надо бы подумать, может, сможем ещё их улучшить. Надо сделать так, чтобы специально не поджигать запал. Вот смотрите — мы выдергиваем чеку, а потом чиркаем крышкой, пытаясь зажечь запал. А почему бы не совместить эти два движения — выдернул чеку и при её выдергивании загорелся запал.

Сама чека будет служить тёркой и поджигать запал. Так будет удобней, и не надо лишних движений. Правда, при этом становится опасней, но может быть, сделать две детали? Одна будет как раньше чекой, и удерживать колпачок, но появится ещё одна, которая будет поджигать запал. Короче, задача самая простая — сняли колпачок, он, как и раньше, остается защитным, затем дергаете кольцо, и происходит воспламенение запала. Подумайте и испытайте. Если так удобней, то надо делать.

Вторая задача — надо поработать с зарядом гранаты. Его подобрать таким, чтобы осколки разлетались не дальше двадцати метров. Тогда можно будет без всякого укрытия кидать гранату на сорок метров, а зоны поражения в двадцать метров, как мне кажется, будет вполне достаточно.

И ещё одна мысль появилась. Надо сделать так, чтобы основное количество осколков летело вперёд и вбок, но никак не назад. Может, для этого надо более толстое дно сделать, может, проволоку в основном разместить только в верхней части гранаты, или для её изготовления использовать более толстую проволоку. Но если это сделать, то гранаты станут вполне безопасными, для гренадёров, конечно, а не для врагов. От одной гранаты будет зона сплошного поражения вперёд и вбок на двадцать метров, а боец будет в безопасности.

Тут мои оружейники резко призадумались и после небольшой паузы спросили:

— И что нам теперь делать, Вик?

— Работать. Для начала изменить заряд, кладите меньше взрывчатки и смотрите, на какое расстояние при этом летят осколки, может быть, их сделать крупнее и тяжелее. Смотреть, конечно, по щитам. Кладёте гранату, взрываете её и смотрите, куда и сколько летит осколков, считаете их в щитах. Такие испытания проводите не с одной гранатой, а как минимум с тремя. Сначала щиты на двадцать метров, потом на тридцать и так далее. Все результаты записывать.

Какой вес взрывчатки, на какое расстояние летят осколки и сколько их, в какую сторону больше летит, вы всё должны записать. Потом будем вместе думать. Затем повторить то же самое, но в гранаты положить другое количество взрывчатки. Таким образом мы определим поражающие характеристики гранаты. Ну и учебные надо изменить, не надо туда столько взрывчатки. По весу они должны быть как настоящие, но при её взрыве нужен только легкий хлопок.

Нам взрывчатки много надо будет. Всё вам понятно, мастера? Тогда занимайтесь. Делайте новые гранаты, испытывайте, записывайте. Через пять дней жду первых результатов.

Отправив местных громыхал на лабораторные работы, привлёк к проблемам Мышонка.

— Тебе пока одно поручение — делай всего и побольше. Посмотри, как можно ещё больше обжигать гипса. Если начнём строить башни, известки много понадобится. Всё остальное потом, думай, может быть, специальную печку построить, большую, обжигать будем прямо в печке, а не в горшках.

Оставив озадаченного Мышонка, я наконец-то добрался до Могуты. Тот уже чуть ли не кругами бегал вокруг своей кузни. Перво-наперво я попросил его сделать несколько опытных отливок с толстым дном, пусть оружейники изучают. А потом мы занялись ревизией того, что имеем и что хотим.

— Значит так, мастер. Сейчас мы с тобой будем новое оружие создавать. Правда, для этого, как говорили, станки нужны будут. Вот с этого начнём.

— А какое оружие будем делать, Вик?

— У меня в планах несколько разных видов. Хотелось бы сделать гранатомёт, но не уверен, что сможем. Для него специальную гранату надо делать.

— А что это такое?

— Устройство, которое позволяет отправить гранату на двести-триста метров.

— Вот это да! Тогда нам действительно никто будет не страшен.

— Всё не так просто. Нужно будет для него специальную гранату готовить. Я примерно представляю её конструкцию, мы с тобой попробуем сделать и посмотрим, сможем ли мы изготавливать их много.

— Тогда давай работать, как ты говоришь, лучше жалеть, что не получилось, чем жалеть, что не пробовал.

И мы начали. В первую очередь нам нужны были два станка — токарный, который заодно можно было использовать как сверлильный, и небольшой пресс. Проще всего оказалось с прессом. Пришлось для него выделить сто кг железа. Могута, узнав про такой его расход, долго кряхтел, чесал затылок, хмурился, но в конце концов, согласился. Я не стал его расстраивать, что потребуется гораздо больше, однако деваться было некуда.

Надо было делать, иначе нам не справиться с нужным объёмом производства мелких деталей. Что я хотел получить из оружия — коснусь немного позже, когда будет ясность со станками. А пока надо было заиметь хоть самый примитивный и простейший парк оборудования. Всё, что можно было сделать на коленке, — уже сделано, поэтому придётся осваивать новый уровень. Разрисованный нами пресс представлял обыкновенную плиту, на которую можно было закрепить нужные штампы.

Конечно, напильник плохая замена фрезерному станку, но за отсутствием королевы обращают внимание и на служанку. Во всяком случае, до конца дня мы повторно разрисовали станок. Когда-то мы этим уже занимались, но теперь пришла пора вспомнить проделанное и внести новые уточнения под конкретные задачи. Могута понял, что надо делать, и собрался сразу приступать к работе.

Но сначала определили место, где будет стоять этот мини-пресс, потом я объяснил ему, что надо сделать фундамент, хотя бы найти здоровое дубовое бревно и вкопать его, а уж потом приниматься за всё остальное.

Конечно, лучше бы построить для всего этого дела новую мастерскую, но думаю, подберём какой-нибудь сарай из имеющихся. Остаток дня этим и занимались, прихватив для разнообразия Житко и Вышеслава. Но так или иначе, место для механического цеха мы нашли, и Могута обещал с утра приступить к работам.

Галка и история

Постепенно жизнь города возвращается в привычную колею. Только чувствуется, что произошло какое-то осознание новой ситуации. Если и раньше нельзя было упрекнуть кого-то, особенно это относилось к молодым, в отлынивании от обучения, то сейчас оно воспринималось как обязательный этап на пути становления мастера. А может быть сказалось, что я начала рассказывать историю прошедших веков. Легенды Древней Греции, приключения путешественников, история давно вымерших империй — всё пользовалось просто бешеным успехом.

На эти уроки собирался чуть ли не весь город, и все просто впитывали рассказываемые им истории — приключения Геракла, путешествия аргонавтов, история зарождения, величия и гибели Рима не оставляли никого равнодушными. Может быть, театр открыть? Тогда точно каждый вечер будет аншлаг. Но пока ограничимся разговорным жанром.

И эти истории, религия древних, давно исчезнувшие империи вызывали ещё и неуёмное желание попасть в эти места, своими глазами увидеть, где происходили эти события. Мне задавали вопросы, а как туда попасть. Приходилось отвечать, что дорога туда есть, но она трудна и опасна, нужны хорошие лодки, верные друзья и хорошее оружие. Не стоит говорить, что после таких ответов желание отправиться в далёкие путешествия становилось почти неудержимым. Начиналась настоящая наркомания — ещё, ещё, ещё хочу историй, и скорей бы попасть в те места.

Так что вопрос экспансии можно было считать практически решённым. Большая часть молодых собиралась в дальние походы и страны. Тем более, когда узнали о европейских городах и Константинополе, а мои рассказы подтвердили Вышеслав и Мирослав, сами побывавшие в этом городе. Они, кстати, тоже с огромным удовольствием посещали эти уроки.

Глава 7

Продолжение индустриализации

Ещё два дня ушло на прорисовку токарного станка. В общем-то, ничего особого он не представлял. Самое простое, что можно было сделать — передняя неподвижная и задняя подвижная бабки, расположенные на металлической станине, изготавливаемой из стальных полос. Для резцов предусмотрен суппорт, его перемещение осуществлялось с помощью шестеренки по зубчатой рейке.

Станок получался небольшой, обрабатывать на нём можно было детали длиной не более шестидесяти сантиметров, но этого казалось достаточным. Привод будет осуществляться от Уазика. Могуту строго предупредил, пусть сам контролирует и занимается каждым станком. Вторым можно будет начинать заниматься только после того, как закончит один. И пусть начинает с токарного, с ним должно быть больше проблем.

Сам же пошёл заниматься патронами. У меня была идея использовать для гранатомёта холостые патроны. Вернее, тут всё смешалось в кучу — гранатомёт, гладкоствольное ружье, скорее даже обрез, новая граната, пригодная для стрельбы холостыми патронами, или как её раньше называли, ружейная граната. Да, было одно время такое изделие — на ствол винтовки надевалась специальная насадка, туда вкладывалась граната, и из винтовки стреляли холостым патроном. Дальность полёта такой гранаты составляла до пятисот метров, но мне было достаточно и трехсот.

Вот такое оружие я хотел сделать. Конечно, стрельба из винтовки или ружья хороша, но когда с небольшим числом людей приходится противостоять гораздо более крупной банде, хочется чего-то посильней. Для ближнего боя есть обычные гранаты, я не сомневался, что они будут доведены и станут почти безопасными для гренадёров, но вот дальность их применения меня совсем не устраивала.

А делать пушку — вопрос очень даже спорный. Есть технологически более простые вещи — те же гранатомёты или уж на крайний случай ракеты, по конструкции и технологии более простые. До пушек очередь дойдет немного позже, такое оружие должно быть обязательно, но не сейчас.

Для производства такого гранатомёта или, как такое устройство в своё время называли — мортирки, не надо особых технологических сложностей. Трубку можно просто отлить из стали, по своим характеристикам томлёная сталь вполне выдерживает обычный выстрел. Между прочим, первые пушки Крупп делал именно из томлёной стали.

Для удаления всяких примесей и мусора пройтись по внутренней поверхности разверткой, и порядок. Здесь не надо особой точности в обработке ствола, выстрел будет холостой, ни пуля, ни дробь, ни картечь по нему не пойдут. Зато дальность стрельбы свыше трёхсот метров лежит за пределами досягаемости любых луков.

Да, я тоже читал о стрельбе из лука на семьсот метров. Но это были облегчённые стрелы и супер лук. Так что это больше из области курьёзов и рекордов, а не военных действий. А вот при взрыве такой гранаты образуется от двухсот семидесяти до семисот осколков. Так что поражающий эффект от взрыва десятка таких гранат на расстоянии триста метров значительно проредит ряды атакующих, а несколько выстрелов подряд не оставят от них и следа.

И противопоставить такому оружию нечего. Даже кавалерия не успеет добраться до стрелков. Особенно если стрельба будет вестись залпами. Да и лошади умные животные, на взрывы не пойдут. Причём даже особой точности в стрельбе не надо, достаточно бить по площадям, и всё получится само.

А следом за этим может появиться и миномёт, и ракетомёт, наконец, даже просто станковый гранатомёт — в этом случае не нужна артиллерия вообще, во всяком случае, в это время. И получается это всё без значительных технологических ухищрений. А раз уж появились такие устройства: ствол, приклад, спусковой механизм, патрон, — то почему бы не попробовать сделать что-то типа гладкоствольного ружья или пистолета.

Такое оружие тоже лишним не будет. А всего-то надо примитивнейший токарный станок и небольшой пресс. Так что пошёл я разбираться с патронами и запалами.

В детстве, поди, каждый мальчишка пользовался пистонами. А ведь именно с таких пистонов и начиналось капсюльное оружие. Куда уж проще — два кружочка бумаги и между ними инициирующий заряд. И даже впоследствии специальное ружьё для такого капсюля придумали — игольчатое. Так что ничего особого мне и придумывать не надо. Поэтому взял два листочка обычной бумаги, пропитал их воском, вырезал два кружочка, поместил между ними толику бертолетки и склеил.

После того, как всё это просохло, взял обыкновенный гвоздь, имитирующий ударник, и стукнул по пистону. Он сработал, как и положено. Так что можно сказать, что пистон был готов.

С самим патроном оказалось ещё проще. Его сделал целиком из картона. Нашёл подходящий деревянный цилиндр, его обмазал бумажной массой и оставил сохнуть. Таким образом, можно было считать, что подготовительные работы оказались законченными, можно было сосредоточиться на делах металлических.

Работу с ними продолжил на следующий день. Могута ускоренными темпами делал станок, я же пока занялся литьём. Для начала сделал глиняные отливки для шестерёнки и рейки, с помощью которых будет перемещаться суппорт и задняя бабка. Заготовкой послужила одна из шестерёнок, имевшаяся в запасах Уазика. С помощью Тумны сделал деревянную трубку, которая и послужила заготовкой для формы. Её вылепил из глины, сделал литники и поставил сушить. Теперь оставалось ждать, когда высохнут формы и будет готов станок.

Но тут пришлось отвлечься, прибежал мальчонка от Тумны и сказал, что мои буквы готовы. Ну и хорошо, пока всё сохнет, Могута работает и вопросов не задаёт, ему всё понятно, можно будет заняться книгопечатанием. Были у меня на примете двое совсем молоденьких мальчишек, Галка мне их порекомендовала, они буквально трепетали от вида букв и написанных слов. Прихватив их с собой, буду из них новых мастеров делать, пошёл знакомиться с заготовками для шрифта.

— Так, пацаны, как вас зовут:

— Квёдор, Кома — вразнобой отвели мальчишки.

— Что-то больно сложные у вас имена. Ты будешь Фёдор, а ты Фома. Теперь пошли работать.

Буквы оказались вполне нормальные, и насмотревшись на них вдоволь, забрали их и пошли отливать свинцовые. Свинца нам Вышеслав привёз вполне достаточно, так что, подготовив нужной консистенции грунт, начали делать формы для букв. Сделали с запасом, даже больше, чем требовалось для азбуки. Этого занятия хватило до конца дня, но зато все формы были готовы, и завтра можно будет отливать буквы.

Изготовлению букв мы вместе с помощниками посвятили весь следующий день. Потом делали кассу, наборное поле, в общем, только через три дня оказались готовы первые отпечатанные листы. На лица моих добровольных помощников можно было смотреть, не отрываясь, целый день. Там отражался только восторг, чистая, ничем не замутнённая радость — на их глазах рождалось СЛОВО. Их не смущало, что некоторые буквы получились смазанные, нечеткие, что не все слова пропечатывались одинаково ровно, какие-то из них получились кривоватыми, интервалы между буквами скакали.

Они видели величайшую магию и чудо — на бумаге рождалось слово. А восторг их превзошёл всякие пределы, когда отпечатанные листы просохли и были переплетены в первую книгу. Правда, хоть и в меньшей степени, но восторг был у всех, кому попадала в руки первая азбука. Даже мастера бросили свои дела и пришли посмотреть, а что же это за шум такой стоит в городе. Воспользовавшись случаем, я представил своих помощников и предупредил всех:

— Вот, представляю вам будущих мастеров, хотя они ещё об этом не знают. Займутся они изготовлением таких книг. Что делать, они уже знают, осталось научиться это делать хорошо. Пока готова только первая книга, вы её видите. Будет ещё много самых разных. По ним все смогут научиться читать и писать. И если эти, пока ещё помощники, обратятся к вам за поддержкой, прошу не обижать их. Я не сомневаюсь, что на следующий год вы признаете их мастерами.

На этом праздничный митинг по поводу издания первой печатной книги этого мира объявил закрытым и отправил всех работать. А с пацанами немного задержался, обсуждая книгу. В общем, настроил их делать книги в неограниченном количестве и самое главное — находить недочёты и устранять их. Сказал, что первую книгу, сделанную целиком самостоятельно, жду от них через три дня.

Галка-патриот

Всех очень интересует, что за новое оружие делают Витёк и Могута. Пока непонятно, но все ждут чего-то необычного. Тем более, что оружейники по указанию Витька постоянно проводят какие-то испытания, на полигоне почти непрерывно рвутся гранаты. Каждый готов принять в этом участие и оказать посильную помощь. Но радость пришла совсем с другой стороны. У нас уже почти все читают бегло, так что оценить букварь смогли сразу.

Конечно, это не тот красочный учебник, к которому мы привыкли в своём времени, но даже просто один текст, напечатанный на бумаге, производит очень сильное впечатление. Думаю, над ним ещё надо поработать, но это уже потом, совместно с Ашавой надо будет сделать рисунки и попробовать цветные картинки. Так что у меня появилась новая забота, а то мне старых не хватало!

Мы тут с девками после шитья маскхалатов организовали производство самой разной снаряги. Пока не готовы делать пятнистую форму, но всякие разгрузки, жилетки с карманами, рюкзаки и кепки шить пытаемся. Не сами, конечно, придумываем, я вспоминаю, что видела в самых разных фильмах, потом шьём что-то похожее и приглашаем Вышеслава или Явана для примерки, и уже они определяют, что им нужно.

Во всяком случае, во что-то похожее на защитный цвет мы свои вещи выкрасить можем, а пока начинаем подбираться и к полному комплекту формы, тем более, что её пока надо не так уж и много. Все, кто может, в любую свободную минуту или нитки прядут, или ткут и шьют. В общем, и бабы теперь работают на войну.

Глава 8

О новом порядке и мироустройстве

Здесь мне пришлось прерваться с милитаризацией и принимать гостей. На обещанную встречу прибыли старейшины соседних поселений. Прибывали они, конечно, сами по себе, но так уж сложилось, что почти все одновременно. Это было хорошо, накопились вопросы, появились мысли о дальнейшем нашем развитии и сотрудничестве, надо было приводить все дела к одному знаменателю.

Первую половину дня заняли разговоры о жизни, прошедших событиях, баня, обед и послеобеденный отдых для старейшин. Серьёзное обсуждение текущей ситуации началось только ближе к вечеру, когда гости отдохнули с дороги. На разговор я пригласил Вышеслава, Шумат пришёл вместе с Маска, Кугерге и Паруш были поодиночке.

— Значит так, старейшины, надо нам определиться, что дальше делать будем, если вы, конечно, не против продолжения нашего сотрудничества.

— Я только за, — ответил Кугерге. — А что делать, это мы от тебя ждём решения. Ты у нас старший. И ещё раз спасибо за помощь. Твоё оружие и поддержка нам очень помогли, без них мы бы не отбились.

— И я то же самое скажу, — вступил в разговор Паруш, — спасибо вам с Шуматом, вовремя нам на помощь пришли. Ведь воины Айдара шли не за рабами, они шли нас убивать. Нам бы, наверное, удалось в лесах спрятаться, есть укромные места, но многих бы всё равно убили.

— Вот о том же самом я и говорю. Ситуация складывается очень неприятная. На нас будут нападать с двух сторон — со стороны Булгара, не думаю, что тамошние купцы, или не купцы, пока не знаю, кто всё это организовал, успокоятся. И бек опять придёт, вот только не знаю, летом это будет или опять зимой. Так что мы все теперь, скажем так, подвергаемся одной опасности. Вот и надо нам решить, как будем с этим бороться.

— А что, твои гранаты уже кончились? — спросил Маска.

— Гранаты есть, и будет ещё оружие, надеюсь, более сильное. Мы этим занимаемся. Но ведь одного оружия мало. Нужны люди, нужно сырьё, чтобы делать оружие, нужна еда кормить людей. Нужно обеспечить им хорошие условия для жизни и безопасность. А то ведь, когда смерть на пороге стоит, ничего не надо, всё бросишь и убежишь.

— Ты, наве-е-рное, пра-а-в, — задумчиво протянул Шумат, — но, мне что-то подсказывает, сдаваться ты не будешь. И вот здесь тебе, скорее всего, потребуется помощь. А зная тебя, я думаю, что в итоге помогая тебе, мы опять окажемся с выгодой. Надо честно сказать, что добыча от этих двух походов была хорошая. Оружие и вещи нам оказались очень кстати. Да и с едой ты нам хорошо помог, в этом году никто не голодал. Так что моё мнение — надо быть с тобой. А воевать нам не привыкать, сколько лет уже отбиваемся от всяких бандитов.

— Я добавлю, — сказал Паруш, — с твоей помощью и с твоим оружием нам будет гораздо легче справиться с врагами.

— А если ещё и у нас будет такое оружие, — добавил Кугерге, — тогда вообще никто не страшен.

— Вот об этом я и хочу с вами говорить, старейшины. Мы уже поняли, что вместе способны справиться с любым врагом. Поэтому предлагаю организовать не новое племя, а пусть пока это будет союз городов, назовём его земством. У нас у всех одна земля, на которой мы и живём, и все вместе мы её будем защищать.

— А что будет представлять собой это земство? — спросил Паруш.

— Да почти то же самое, что сложилось у нас сейчас. Мы принимаем, что у нас у всех одна земля, мы объединяем все свои территории, и вместе будем их защищать. И не только защищать. На своих землях каждый живёт и делает всё, что считает нужным на благо своего поселения и народа. Никто не учит и не вмешивается в его дела. Кугерге не придёт учить Паруша, как я не буду говорить Шумату, что делать. Никто не станет вмешиваться в чужие дела.

Но при этом у нас у всех будет одна цель — мы совместно будем помогать друг другу. Выражаться это будет в том, что каждый из нас может дать то, что сделает нас всех сильнее. Кугерге будет добывать руду, я научу его гнать смолу и жечь уголь, ткать рогожу он сам сможет, а я всё у него куплю и расплачусь товарами по его выбору по выгодной ему цене. Из этого железа я сделаю оружие для всех, в том числе и гранаты.

Паруш будет растить для всех хлеб, добывать камень и железо. Не удивляйтесь, его надо много, очень много. И точно так же получит возможность приобрести товары по льготной цене. Я буду делать оружие и товары, учить ваших людей грамоте, а также вместе с Шуматом готовить воинов. И все вместе мы начнём торговать и помогать друг другу при нападении врагов.

— Я не понял, — спросил Паруш, — чем это земство тогда отличается от того, что есть сейчас. Только названием?

— Ты пропустил самое главное — оно позволяет совместно защищаться. Каждое поселение даст дополнительно на обучение пятнадцать воинов, мы их обучим, и десять человек из них вернутся жить к себе. Им будут даны гранаты, и с их помощью каждое поселение сможет отбиться от небольшой банды. Остальные станут разведчиками и займутся охраной границ, чтобы вовремя предупредить о подходе врагов.

Здесь, конечно, надо ещё обдумать, как они будут жить и чем заниматься, но у каждого поселения появятся свои постоянные защитники и мощное оружие. Есть ещё много чего, что может дать такое объединение, но пока для обсуждения достаточно и сказанного.

— Всё равно непонятно, зачем нам это земство, если всё и так хорошо. С врагами мы справились, торговать можем, друг другу помогаем. Всё же хорошо!

— Скажи, Паруш, если бы мы с Маска не пришли к тебе на помощь, сколько бы ещё продержался город?

— Наверное, день.

— А ты не задумывался, почему с сотней охотников, да ещё за стенами, ты не смог отбиться от такого же количества воинов противника? А у нас с Маска было в два раза меньше народу, а мы смогли их всех уничтожить.

— Так у вас гранаты были.

— Дело не в оружии, а в умении его применять и воевать. При всех достоинствах твоих людей, их храбрости, преданности своему роду и готовности его защищать, делать они этого не умеют. А вот двадцать моих бойцов, обученных воевать, легко справились с сотней врагов. Я ведь не учу тебя растить хлеб, почему же ты думаешь, что воевать новым оружием ты можешь лучше меня? Молчишь, старейшина? Ну, думай дальше.

Тут главное не оружие, а умение его использовать. Вот этому умению и будут учиться бойцы. Не просто стоять и ждать, пока тебя убьют, как делали твои воины, а воевать, как наши солдаты. И это будет главным сейчас, когда на нас идут враги с двух сторон. Надо готовить и оружие, и воинов. Тогда наши города будут под надёжной защитой.

— Вик прав! — вступил в разговор Кугерге. — Надо честно сказать, что он лучше нас смог разобраться в том, что происходит. Он нас заранее предупреждал, что придут враги. Мы его послушали и сумели к этому подготовиться. Он дал нам оружие, помог перезимовать без голода, помог обзавестись новыми товарами, теперь все наши охотники ждут, когда можно будет поехать продавать шкурки и приобрести ещё товары.

Людям стало лучше жить. У них появилась новая одежда, может быть, в лесу она не так хороша, как наша, но в городе её уже носят, а бабы просят отправить их в Сурск учиться вязать. Появилось новое освещение, при нём можно спокойно работать. А дети хотят учиться. Даже к нам доходят те удивительные истории, которые рассказывают в школе Сурска, все хотят читать и писать, говорят, что без этого не стать мастером и не научиться делать чудесные вещи.

Поэтому я думаю, что Вик лучше нас представляет, что надо делать и как объединяться, я признаю его старшим и буду слушать его указания, если они не принесут вреда моему роду и городу.

— Я не буду вам навязывать своего решения, старейшины. Как говорится, колхоз дело добровольное, посмотрите город, поговорите со своими людьми, посмотрите, как живут наши мастера. Помните, что вы желанные гости в Сурске, поговорите между собой, а завтра мы вернёмся к этому разговору. Проводником у вас будет Вышеслав.

Как мне потом рассказывали, старейшины долго ходили по городу, восхищались росписью посуды, ярким светом от ламп, поразили их летучие мыши, с которыми можно свободно бродить в любой темноте, сапоги, образцы формы и многое другое. Всё увиденное, короче, их только радовало. Скажем так, пауза в разговоре пошла на пользу, новые товары произвели на всех огромное впечатление, а ещё больше поразили те истории, которые им удалось послушать в школе. Правда, и спорили они потом долго, о чём — разобрать было сложно, но это и не принципиально. Всё и так ясно и понятно.

На следующий день мы продолжили наш разговор со старейшинами, он получился коротким. Сначала Кугерге ещё раз признал моё старшинство и высказался за земство, потом Шумат, ну и последним поддержал это решение Паруш. Каждый сообщил, что в течение недели прибудут по пятнадцать человек воинов на обучение, я предложил им приехать и самим, если будут какие-то вопросы, не сомневаюсь, что этим приглашением обязательно воспользуется Паруш. После этого мы расстались, и старейшины отправились по домам.

Галка, стратег и политик

Ха, куда они денутся с подводной лодки. Немного поупирались, а потом согласились. Правда, этот Паруш какой-то мутный. Своего не упустит, но соображает долго. Когда понял, какие плюшки он может получить от земства, сразу согласился. А во время обхода города достаточно было посмотреть на глаза старейшин, которые буквально горели при виде всего того, что делали наши мастера. Так что в результате я не сомневалась.

Самое главное во всем происходящем заключается в другом — раз они подтвердили союз сейчас, он теперь будет только крепнуть, никто не позволит им уйти, да они и сами не захотят. Так что можно считать, что основа будущей империи уже заложена. Как я понимаю, во всех поселениях появятся свои вооруженные силы, а не ополчение. А наличие постоянных вооруженных сил — это уже признак государства и совсем другие базары.

Глава 9

О планах и перспективах

После отъезда старейшин собрал мастеров и сообщил о новых наших отношениях с союзниками. По сути дела, изменения небольшие, сложившегося порядка почти не нарушают и к нашим отношениям все уже привыкли. Принципиальным должно стать образование постоянных военных отрядов, подчиняющихся Сурску, на территории союзников.

В моём понимании это достаточно серьёзная заявка, нет, не на контроль над союзниками и не на овладение чужой территорией, а на дальнейшее серьёзное развитие отношений. Следующим шагом будет образование и торговля. Вот такими, непрямыми действиями будем привязывать союзников к себе все крепче и крепче.

Говорить я, конечно, всего этого не стал, обратил только внимание на укрепление наших связей и появление новых возможностей для спокойного и мирного развития всех поселений. Этого оказалось достаточно, мастера обещали в таком ключе довести до всех остальных складывающуюся ситуацию. После окончания общего сбора задержал Вышеслава, Явана, Изика и Азамата.

— Есть ряд вопросов, которые я хотел бы обговорить отдельно. Вышеслав, ты идёшь весной в свои земли? Не передумал?

— Иду.

— Тогда постарайся вернуться к зиме и привести с собой больше новых поселенцев. Нам нужны люди, а найти их, подходящих для проживания у нас в городе, ты сможешь. Как я понимаю, с собой ты возьмёшь всех словен?

— Не всех, но кто-то пойдёт.

— Давай поступим так. Бери с собой полтора десятка, дорога длинная и трудная, силы понадобятся. Отбирать их и готовить в дорогу можешь уже сейчас. Оружие дадим, но ждать вас буду к ледоставу. Если будете где-то рядом, шлите гонцов, лодки оставим на берегу, а людей вывезем на лошадях по льду.

Теперь, что касается тебя, Яван. Я обещал тебе показать дорогу в твои земли. Может, я и ошибаюсь, но мне кажется, что по Оке вы дойдете почти до своих мест. Поэтому предлагаю тебе взять отделение и отправиться вверх по Оке. До неё дойдете вместе с Вышеславом, вернее, вместе пойдём. Дальше наши пути разойдутся. Вышеслав пойдёт по Волге, ты по Оке, а я вернусь на Суру. Твоя задача — найти своих сородичей, и если их выживают пришлые, предложи им переселиться в наши места.

Сначала, может быть, приведёшь только желающих посмотреть, потом и остальные решатся. Если сразу наберешь переселенцев, будет хорошо. Твоего возвращения буду ждать тоже к ледоставу. Задача понятна?

— А как же вы тут останетесь, Вик? Кто будет город защищать? Почти половину воев отправляешь в поход? — забеспокоился Вышеслав.

— А вот к обсуждению этого мы сейчас и подходим. Старейшины обещали дать по пятнадцать человек на обучение. По десять вернутся к себе, но пятнадцать останутся. Их всех предлагаю отправить в разведку. Создадим новый вид солдат — егерей, которые будут действовать в лесах и на воде. Ну, водяных потом назовём как-нибудь по-другому, но для нас егеря будут разведчиками. Лучше всего набирать туда охотников.

Однако учить их надо всему, что умеют и все остальные. Подчиняться они будут Азамату, он станет их командиром и заместителем Явана. Речными частями будет командовать Изик, он же будет заместителем Азамата. Всего я думаю набрать два десятка егерей. Так что ваша задача — всем вместе сделать из них солдат. Чтобы могли выступать и как гренадёры, и самостоятельно вести разведку, как егеря.

Вот эти бойцы и заменят ушедших в поход. Ну и ополчение должно быть готово. Пусть не каждый, но многие при необходимости будут защищать город. Нападать мы ни на кого не будем, в походы не пойдём, так что думаю, справимся.

Поэтому учите их очень интенсивно. Те, которые потом вернутся в поселения — пусть будут обычные гренадёры с некоторыми навыками разведчиков, но остальных готовить по полной программе. Чтобы по лесу бегали как лоси, прятались как зайцы и были неудержимы, как волки, а на воде чувствовали себя лучше, чем на земле. Их обучение вы проведёте до своего отъезда. Всем всё понятно?

— Да.

— Тогда готовьтесь к походам и обучению. Гренадёры и вся обычная войсковая премудрость — этим займутся Вышеслав и Яван, всё остальное — Изик и Азамат. Яван, готовь себе лодку на пять человек, вернее, поговори с Мирославом, он тебе всё сделает в лучшем виде. Тебе же, Изик, готовить как минимум две лодки для твоих речных разведчиков. Сам сообразишь, задачи, которые они должны решать, мы с тобой уже обсуждали. Будет готовый проект, хотя бы в виде описания — приходи, обсудим. Но весной две лодки должны быть.

Ты, Азамат, тоже всё знаешь, однако будет готова программа обучения — её обязательно надо обсудить. Но и в остальные вопросы обучения солдат чтобы вникал, когда уйдут в поход Вышеслав и Яван, тебе заниматься всеми этими делами. Ничего, что молодой, военный опыт уже есть, голова соображает, всё у тебя получится. Если что — помогу, чем смогу. Обязательно смотрите при своих походах, где пройдут лошади и как их можно использовать.

Дальше по плану была встреча с оружейниками. Посмотрев полученные результаты, вынужден был признать, что работа проделана огромная и всё сделано хорошо. Где-то с час обсуждали результаты и решили запустить пробную партию гранат новой конструкции. В результате внесённых изменений получилась нормальная граната — радиус поражения осколками до двадцати метров, сектор поражения при падении гранаты боевой частью вперёд — немногим больше ста восьмидесяти градусов, в основном вбок и вперёд, так что гренадёр находится в безопасной зоне.

При взрыве образуется больше трехсот осколков. Да и систему инициализации изменили. Теперь достаточно дернуть кольцо, и сразу загорается фитиль. Так гораздо удобней. Делаем опытную партию и ещё раз проводим испытания. Хорошее получилось оружие. Единоличным решением присвоил бойцам звание «мастер-оружейник», с чем и поздравил, не сходя с места. Так что один пункт программы развития ВПК можно было считать выполненным.

Новые чертежи корпуса гранаты и всех остальных деталей набросали тут же, не сходя с места, с корпусом пошёл сам к Могуте, со всеми остальными деталями отправил Мышонка к мастерам.

Могута уже приступил к сборке станка. Детали были готовы почти все, теперь предстояло всё это собрать и обеспечить нужную точность. Оторвал мастера от работы, пригласил литейщика, Гойко, передал ему чертежи новой гранаты и велел готовить формы для отливки, сначала десяток для опытной партии, потом готовиться к выпуску в таком виде. Он проникся и хотел убежать, но я его затормозил, и мы все вместе с Могутой пошли смотреть мои формы.

Они уже высохли, и Гойко получил указание отлить шестерёнку и рейку для станка, а также трубки для ствола. Убедившись, что мастер проникся целями и задачами, отправили его творить. А сам с деревянным макетом ствола и ложей вместе Могутой стали смотреть, как сделать гранатомет и саму гранату для стрельбы из него. Ради этого мастер даже отвлёкся от сборки станка, тем более, что там пока занимались подгонкой деталей, с этим справлялись подмастерья под руководством Молчуна.

В общем, занимались мы с ним этим три дня. Рисовали, делали деревянные детали, собирали макеты из дерева, но в конце концов, сами поняли, что нам надо сделать. Радовало одно — мы получили не одно, а три оружия. Сам гранатомет, гранату для стрельбы из него и гладкоствольное ружьё. Могута пока не представлял, что это всё значит, но глядя на мою довольную морду, не скрывал и своего удовольствия.

Те детали, которые можно было сделать литьём, отдали Гойко, остальные должен был сделать Молчун. Разместив все заказы, взялись за доводку и окончательную сборку станка. Описывать всю эту работу не буду, достаточно сказать, что десять дней мы занимались подпиливанием, шлифовкой, балансировкой, рихтовкой, отжигом, закалкой и всем прочим, чтобы обеспечить более-менее приемлемое качество работы нашего творения. Нельзя сказать, что нам удалось сделать что-то выдающееся, получившийся станок при самой богатой фантазии трудно было сравнивать с обычным оборудованием подобного типа нашего времени. Но он позволял вести нужную нам обработку и при этом обеспечивал погрешность около десятки.

У нас, конечно, не было эталона из палаты мер и весов Лувра, но в данном случае это было и неважно. Здесь не существовало никаких эталонов, и можно было всё, что угодно, признать образцом точности. Здесь наиболее уместным будет следование правилу — пусть безобразно, но зато однообразно. А по нашим замерам мы получали детали с минимальным отличием друг от друга, и это можно было считать достижением.

Но мне пришлось оторваться от творчества, прибыли новые бойцы. И если Кугерге с Шуматом ограничились просто отправкой обещанного числа людей, то Паруш прибыл сам. Как я думаю, для обстоятельного разговора.

— Вик, скажи, почему ты решил сделать земство? Ведь это ничего не меняет в наших отношениях.

— Меняет, и очень сильно. Нет, никто не собирается вмешиваться в дела твоего рода и поселения. Наоборот, ты можешь не вмешиваться, но высказываться по поводу общего порядка ведения дел. Но суть не в этом. Теперь у нас есть постоянная армия. Часть её находится здесь, где солдаты проходят обучение и подготовку, часть будет находиться в поселениях.

Но самое главное, они будут заниматься только военными делами. Хотя это люди из твоего поселения, ты не сможешь отправить их на какие-то работы. Они подчиняются только своему командиру и командиру армии. Ты будешь их кормить, а они будут заниматься разведкой местности и готовиться к защите твоего поселения. Я скажу потом, что там надо сделать, и мы с тобой решим, готов ты к этому или нет.

— А зачем мне это надо, Вик?

— Я тебе уже говорил, сколько ты сможешь продержаться против настоящих воинов. А ведь те, которые приходили, занимаются только войной. Они постоянно в походах, захватывают города и поселения, и воевать с ними должны такие же воины. А не мирные пахари. Только хорошо обученные бойцы смогут остановить такого противника. Как организовано войско кочевников? Каждый род обязан отдать какое-то количество воинов беку, в общее войско.

Так же поступаем и мы. Каждый город отдает несколько воинов в общее войско, мы их обучаем, и часть из них возвращается обратно в город. Пока малое количество бойцов, проживающих в поселении, сдерживает врагов, остальные города собирают свои силы и спешат им на помощь. Как и вышло в этот раз. Я ведь снял почти всех своих бойцов и увел их на помощь тебе. Сурск был беззащитен, но зато мы смогли победить. Вот примерно такая же схема и будет у нас действовать в дальнейшем. Конечно, потребуется и помощь ополчения, но основу будут составлять земские войска.

— Ладно, с армией ты меня убедил, хотя тут ещё посмотреть надо, хорошо это или плохо. А в чем ещё преимущества твоего земства, что оно мне даст?

— Что оно даст тебе, не знаю. Мне оно ничего не даёт, но зато позволяет развиваться городу. Думаю, что и в случае с Пьянском будет то же самое. Свою личную выгоду ты должен найти сам тогда, когда твой город процветает. А вот условия для процветания городу будут созданы. Тут тебе и заказ на выращивание зерна, и поставка камня, железа, можете поставлять лес. Кроме того, твоих людей будут учить грамоте, желающих — ремеслу. Что тебе ещё надо?

— Всё ты хорошо говоришь, Вик. Но как оно будет на самом деле, никто не знает. Никто так не делал.

— Я знаю, как будет, поэтому и предлагаю. А вот принять участие в проекте или отказаться — это твой выбор. Только смотри, старейшина, не перехитри себя. Поясняю последний раз. Кугерге, Шумат и я создали новое племя, если тебе будет так понятней. Меня выбрали старшим. Мы объединили свои силы, воинов и земли. Своими бывшими землями управляет каждый сам, никто в его дела не лезет, но мы все прикладываем усилия, чтобы развивалось новое племя или земство.

Каждый из нас будет защищать землю любого рода, входящего в земство, как свою собственную. Но и каждый род будет прилагать все силы, чтобы развивалось земство. Обращаю твоё внимание, что в данном случае речь идет не о выгодах, которые получает каждый род, а о развитии всех городов и родов. Пока мы затронули только армию, точнее — начинаем создавать совместную армию. Слишком много врагов у нас появилось.

Потом займёмся торговлей, образованием, привлечением новых поселений и родов в наш союз. Тебе первому предложили в него войти. Не хочешь — уговаривать не будем. Торговать будем, заказ на зерно на следующий год подтверждаю, а вот с военной помощью тут уж, старейшина, извини. Рисковать своей безопасностью мы больше не будем. Если ты входишь в земство — к тебе одно отношение, нет — другое.

Для нас не имеет значения, к какому племени или роду будет принадлежать наш новый союзник. Важно только одно — его отношение к земству и совместная работа с другими городами по его развитию. Если он честен по отношению к нам и выполняет все взятые на себя обязательства, мы будем делать всё возможное с нашей стороны, чтобы помочь, защитить или спасти такого партнёра. Если нет — значит нет.

И это только начало. Со временем, я это точно знаю, к подобному решению придут и другие племена, и сами будут создавать подобные объединения. Такое уже происходило раньше в той или иной форме. Государства, княжества, империи — в той или иной степени строились на таком объединении племён и народов. Если этого не сделать самому — тебя уничтожат другие. Придут буртасы, не сотня, а тысяча воинов. Устоишь ты против них, Паруш, как думаешь? А вот земство через два месяца сможет устоять и против такого числа бандитов. Мы все над этим работаем.

Больше я тебе говорить ничего не буду, и так сказал всё, что надо. Напоследок только посоветую — почаще вспоминай ту полянку перед твоим поселением, где лежали мёртвые воины бека Айдара. А теперь извини, Паруш, можешь гостить в городе, можешь общаться с его людьми и жителями, но я вынужден заняться делами. Тебя Виряс будет сопровождать.

Галка-политик

А уезжал-то Паруш смурной. Что-то у него не сложилось в разговоре с Витьком. Правда, воинов своих оставил и обещал ещё приехать ближе к весне, определиться с караваном в Булгар. Пожалуй, такими темпами и лодок на всех не хватит. Ещё будут товары от Кугерге и Шумата, да и своих за зиму набралось немало. Хорошо, что Мирослав две больших лодки строит. Одна уже готова, стоит в своём стойле и ждёт весны.

Все новенькие стали бойцами. Что-то там с ними помудрили, как-то поделили и теперь гоняют с утра до вечера. Что только они, бедолаги, не делают! Бегают, прыгают, по деревьям лазают, стреляют в полёте, кидают гранаты из любых положений и с закрытыми глазами. Но как ни жалко этих новичков, их количество и проводимые тренировки приносят успокоение всем остальным. Хочется думать, что после такой подготовки они смогут остановить любого врага.

Глава 10

Первые опыты по металлообработке и полученные результаты

На испытания станка собрались чуть ли не все жители города. Моих познаний в этой области было явно недостаточно, но какие-то отрывочные сведения и минимальный опыт работы на простейших станках имелись. Я честно об этом предупредил Могуту и сказал, что со многими вещами ему придётся разбираться самостоятельно, но для него новая игрушка была важнее всего, и он не собирался от неё отказываться.

Фактически, первые испытания были проведены гораздо раньше, станок уже подключался к приводу и испытывался на предмет работоспособности. Всё работало, ничего не отлетало и не вылетало. Для безопасности пришлось пожертвовать несколькими кусками оргстекла, неизвестно для чего хранившимися в запасах Уазика, и соорудить из них защитные очки.

Теперь пришла пора начинать работать на таком станке. Резцы сделали из самой твердой стали, что сумели получить, для первых опытов выбрали самое мягкое железо. В общем, результаты можно признать удовлетворительными. После нескольких попыток удалось пройти по длине небольшой пруток. Восторгу Могуты не было предела. Первую обработанную деталь он показывал, наверное, всему городу.

— Мастер, помнишь, я говорил, что твоё время ещё придёт?

— Помню, Вик, и кажется, я его дождался.

— Ошибаешься, Могута. Оно ещё не пришло, оно только приближается. Нам ещё много чего надо делать, так что твоя задача не только самому точить детали, но понять, как это делается, и научить этому своих подмастерьев. Сам ты со всеми делами не справишься. А когда поймёшь, как всё происходит, то должен будешь сделать новый станок, гораздо лучше этого.

Я тебе основы объяснил, что делать — ты уже знаешь. Давай учись и учи других. Ты знаешь, для чего это нам нужно. Скоро пойдёт лёд на реке, у нас с тобой есть где-то месяц, чтобы сделать оружие. Иначе нас летом просто уничтожат. Ты понял задачу? По всем вопросам буду тебе помогать всем, чем смогу. Но ты железо знаешь лучше меня, так что разберешься быстрее. А сейчас нам нужно делать оружие.

Пока можешь денёк-другой осваивать станок, точи на нём разные детали, смотри, что получается, попробуй, как он сверлит, поработай со сверлами. Но готовься в первую очередь работать над стволом. И хоть он крайне простой и высокая точность для такого его использования не нужна, но он нам нужен. И не забывай про Молчуна и подмастерьев. Может быть, если все получается, имеет смысл запустить изготовление второго и даже третьего станка. Всё зависит от тебя, мастер, в том числе и безопасность Города.

— Я всё понял, Вик. Через два дня начну работу со стволом. Скажи Гойко, пусть больше делает отливок.

— Э нет, Могута. Ты командуешь, ты и определяй, кто что делает. Я могу и сам, но привыкай к такому порядку.

Оставив мастера изучать новую игрушку, занялся патронами. Моё первое подобное творение к этому времени уже было изучено и повторено неоднократно. Так что всё участие в этом процессе свелось к ознакомлению с достигнутым и одобрению полученных результатов. Зато гораздо больше времени пришлось повозиться с новым взрывчатым составом. Бертолетова соль плохо подходила в чистом виде для замены пороха.

Хотя и были разработаны составы, по своим характеристикам похожие на обычный порох. Пришлось повозиться, но в конце концов, удалось подобрать подходящий рецепт, вернее вспомнить из готовых и проверить его. Вот только насколько он подходящий, покажут испытания. Да и технологию его изготовления пришлось продумывать.

Подходящий для испытаний ствол мы получили через неделю. На первый взгляд он полностью соответствовал пожеланиям, так что можно было приступать к сборке оружия, основы будущего гранатомёта. На это ушла ещё неделя, но в итоге мы получили гладкоствольное ружьё, правда, длина ствола у него была маловата для обычного ружья. Тем не менее, всё работало, взводилось, щелкало и раскладывалось, как надо. Пришла пора испытывать и огнестрел.

Ушли на полигон вместе с оружейниками, Вышеславом, Яваном и Могутой. Здесь нам лишние зрители были не нужны. Первый выстрел был сделан просто холостым патроном, спрятались в окоп за щитами, дернули за верёвочку и услышали громкий бабах. После него всё оказалось целым, ничего не разорвалось, ничего не улетело, так что можно было порадоваться результату. Хотя тут не было ничего нового, всё в конструкции такого оружия давно отработано, вот только для нынешнего времени это будет супероружие.

Несколько десятков выстрелов, произведенные подобным же образом, не изменили общей картины. Ружьё работало так, как и должно. Потом попробовал стрелять с рук, при таком выстреле чувствовалась сильная отдача, но это скорее всего было связано с порохом, надо будет поработать с составом, но это потом. Не смог удержать своего любопытства и достал несколько патронов, часть была с картечью, и несколько с пулями.

Впечатление от такого выстрела у присутствующих было совсем другое. Щит на двадцати пяти метрах буквально продырявило картечью, ну а выпущенную пулю нашли в щите на расстоянии сто пятьдесят метров. И Могута, и оружейники стали смотреть на этот грохочущий механизм с большим уважением. Так что можно сказать, что огнестрел мы получили. С ним, конечно, ещё работать и работать, но самое главное, что он есть.

Теперь осталось получить ружейную гранату. Но для испытаний достаточно было габаритно-весового эквивалента. Так что пришлось доставать и такую игрушку. Пробный выстрел показал, что граната летит на триста пятьдесят метров. Этого, на мой взгляд, было вполне достаточно для боевых действий в любых условиях, особенно учитывая характеристики гранаты. Чтобы расставить все точки над ё, надо было испытать саму гранату. Но это пока откладывалось.

Тем не менее, Могута проникся ценностью оружия, пострелял сам и обещал наладить изготовление подобных самопалов в кратчайшие сроки и в максимальных объёмах. Но определяющим было получение гранат нового типа. С их появлением общая концепция ведения боевых действий приобретала законченные черты, становилась цельной и понятной. Для одиночных целей существовало ружьё, способное поразить цель на расстоянии до двухсот метров. На дистанции от шестидесяти до тридцати метров можно было воспользоваться обычными гранатами. На более близких расстояниях своё слово должна была сказать картечь.

Ну и завершающим штрихом являлась возможность поражения противника на расстоянии до трёхсот метров. Таким образом, никто не сможет приблизиться к отряду на дистанцию гарантированного поражения. Даже кавалерия при всей её мобильности ничего не могла поделать с воинским подразделением, вооруженным таким оружием. При этом само подразделение гарантировано находилось вне зоны поражения вражеского оружия.

Для получения абсолютно неприступной позиции в любых условиях нужно было реализовать ещё два условия — поражение цели на дистанции триста-пятьсот метров, причём оно должно быть выполнено силами лёгкой пехоты, и массовое поражение вражеской живой силы, для чего и предназначался гранатомёт.

Кроме того, должна существовать возможность поражения противника ещё до его подхода к месту боевых действий, для чего должны использоваться станковые гранатомёты с дальностью стрельбы не менее восьмисот метров. Были в наше время такие. Вот после реализации подобной концепции можно смело пускаться в любые путешествия. Еще не одно столетие пройдёт, пока у врагов появится что-то, хотя бы близко похожее на подобное оружие.

Но ведь и мы не будем сидеть сложа руки. Просто реализовав задуманное, мы получали огромную фору во времени на развитие и гарантию безопасности для себя и своих союзников.

Могута пошёл всячески форсировать изготовление новых гранат и изготовление самопалов, а я передал оружейникам новое оружие для его проверки и отработки составов пороха, веса и материала пуль и картечи, конструкции патрона и пистона. Короче, для проведения полного цикла испытаний нового оружия и получения его характеристик.

Галка-воительница

Ну всё, смерть врагам, ура отчизне! Наконец-то у нас есть нормальное огнестрельное оружие. С ним даже и бабы справятся, особенно если будут находиться в подходящем укрытии и в безопасности. Так что, похоже, Витьку удалось решить основную проблему, не дававшую ему спокойно ни о чём думать. Теперь нас не то что просто так, но и сложно так не взять.

Похоже, предстоящее лето будет чрезвычайно жарким. Не зря же все работы шли в форсированном режиме, да и сейчас темп и не думает спадать. Только если раньше это касалось только Могуты, то сейчас начинается очередное латание дыр. Надо делать патроны, надо делать порох, надо собирать новое оружие. И всё это вчера. Кажется, гонка вооружений выходит на новый уровень — теперь она затрагивает не только Сурск, но и его соседей.

Часть 3.Всё только ещё начинается

Глава 1

Новый взгляд на старые пути

Вик, основатель Сурска, Города Мастеров

Любой ледоход представляет собой незабываемой зрелище. И дело даже не в той силе и впечатлениях, которые остаются от него. Скорее всего, это связано с новыми ожиданиями, ведь открытая вода после сурового зимнего безмолвия предвещает новые путешествия и дороги, возможность реализации связанных с этим планов. Насколько они окажутся удачными, сбудутся ли возлагаемые на них надежды, и как всё это отразится на нашей жизни. Пожалуй, именно эти ожидания делают неповторимым каждый ледоход.

— Ну, здравствуй, сударыня речка! С пробуждением тебя! Просыпайся, все уже тебя заждались, потом будешь нежиться. Потянись, разомни свои косточки-струи, собери свои вездесущие ручьи-разведчики по всем берегам, сама осмотри собственные владения, узнай, что тут без тебя произошло, и наведи порядок.

И река, будто воспринимая эти слова, отвечала грохотом сталкивающихся льдин и гулкими ударами вздыбившихся и падающих ледяных оков, разминаясь после долго сна под ледяным панцирем. А я стоял на своём излюбленном месте и просто любовался всем происходящим. Открывалась новая страница нашей жизни в этом мире, и писать её, возможно, придётся кровью, хотелось бы чужой.

Могута, главный механик и знаток металла.

Теперь я знаю, как надо свободу любить. Вик всем пообещал, что научит, и ведь научил. В Городе не осталось ни одного человека, который этого не знает. Если раньше мы думали, что много работали, то оказывается, просто отдыхали. Боюсь, что после ухода каравана все будут просто пару дней отлёживаться. Этот неугомонный заставил всех работать почти без сна и отдыха.

Извёл последние запасы жира, масла, спирта, заставил наделать свечей и ламп, но работы шли круглые сутки. Ввёл, как он это назвал — посменную работу, кто-то спит и отдыхает, кто-то трудится. Но технику безопасности и технологию изготовления любой детали заставлял соблюдать без всяких скидок на время дня и усталость. И даже лозунг придумал — «Всё для Победы».

Пожалуй, этот месяц войдёт в легенды Города. Я не знаю, как там у других мастеров всё происходило, не было возможности с ними общаться, но не думаю, что как-то по-другому. Мы же за этот месяц сделали больше, чем за всё предыдущее время. Даже Вик признался, что он и не надеялся на такой результат. Всего удалось собрать десять ружей и на каждое по пять новых гранат. Как мне кажется, страшное оружие он придумал. Когда я увидел, как далеко впереди, с того места, откуда ни один лучник не сможет пустить стрелу по нашим воинам, взрываются гранаты, подумал, что теперь-то Вик успокоится.

Как бы не так! На каждого бойца он заставил сделать по десять гранат. Обычных. И даже после этого велел не останавливаться и делать их дальше, правда, уже не так интенсивно, и перевёл часть людей на изготовление патронов. Но это я знаю только потому, что делал корпуса и проволоку для гранат. Во всяком случае, нам пришлось сделать второй станок, и теперь, работая на двух, мы с Молчуном надеемся обеспечить всех воинов ружьями.

Но самое главное, все испытания, которые проводили оружейники, показали, что эти самопалы, как их называет Вик, прекрасно работают. И хотя он постоянно сокрушается, что дальность стрельбы пулями маловата, но на сто метров бойцы стреляют вполне успешно. Вик говорит, что до снайперов им как задним ходом до чего-то там, но по толпе попасть можно. И при этом добавляет, что доводить всё это хозяйство будем потом, а пока нам хватит, если сможем использовать их как гранатомёты и обрезы, для стрельбы, при крайней необходимости, картечью в упор.

Вышеслав, боевой зам и открыватель новых дорог

Тревожно что-то. Конечно, река вскрылась — это хорошо, надо в родные места наведаться. Хотя, если честно признаться, это место стало не менее родным. Там меня никто не ждёт, но долг заставляет вернуться и отчитаться перед старейшинами. Да и правильно Вик рассудил, людей набрать там можно. Есть отчаянные молодцы, для них эти места будут в самый раз. Со степняками ловкостью и умением померяться да новые места посмотреть — желающих найдётся много.

Мастеров тоже хватает, не меньше Могуты жадных до диковин и готовых ради этого отправиться на край света. Покажу им некоторые диковины, думаю, согласятся на переезд. Но самое главное, пугает даже не дорога. Время, очень мало времени. Сейчас придётся идти в Булгар, неизвестно, как там всё сложится, а потом вернуться обратно и отправляться на Ладогу. Даже сам не представляю, как с этим справиться. Но об этом мы ещё с Виком побеседуем, дорога длинная, успеем всё обговорить.

Больше всего беспокоит сам Город, вернее — его безопасность. Правда, после того, как появились новые гранаты, или как их Вик называет, ружейные гранаты, РГ-шки, стало гораздо спокойней. Тем более, что Могута хоть и ворчит беспрерывно, но своих подмастерьев и учеников гоняет так, что непонятно, как они ещё вообще двигаются. Правда, почти всё караван забирает с собой, но мастера обещают быстро сделать новые, тем более, что люди уже освоились с их производством.

Но самое главное даже не в этом. Непонятно, что творится в Булгаре, кто там воду мутит и что нас ждёт впереди. Радует только одно — Вик знает, чего хочет добиться, мы с ним обсуждали много раз возможные планы, меня порой даже оторопь берёт от его замыслов. С другой стороны, я также понимаю, что если их не реализовать сейчас, то потом не дадут.

Этот неуёмный ведь что задумал, да он и не скрывает свои планы — пробить дорогу на полночь, там говорит очень богатые пушниной места; наладить прямой контакт с арабами, благо по его словам по Волге можно дойти до их земель; подняться вверх по Каме, мол именно там все ценности и богатства — железо, уголь и много-много чего ещё.

Время и люди, вот чего не хватает. Но самое главное, люди нужны не просто первые встречные. Сейчас в Городе уже все понимают достоинства того жизненного порядка, который сложился у нас. А ведь сколько было споров, сколько разговоров вели, пока на собственной шкуре все маловеры не поняли, что так, как живем мы в Городе, никто вокруг не живёт. Я имею в виду, что все сыты, одеты, обуты и в полной безопасности. И не отдельные купцы и старейшины, а все вокруг. А вот новеньких сколько придётся учить тому же самому? Вот от этого и тревожно.

Изик, лучший волжский кормщик, разведчик и житель вольного Города Мастеров

Когда Вик сказал, что нас с Азиком берёт с собой в поход на Булгар, я вздохнул с облегчением. И хоть в его решении не сомневался ни я, ни Азамат, стало намного легче. Пусть жена и ребёнок остаются в Городе, у меня не возникло даже мысли, что можно пропустить такое событие, как весенний поход. Тем более, когда впервые пойдём большим караваном — четыре больших лодки.

Даже как-то и не верится, что всего два года назад мы с Азаматом и Виком втроем отправились в подобное путешествие. Как мне тогда было страшно и смешно. Страшно, что нас всего трое и с нами может справиться любой. А смешно, что ни Вик, ни Галина ничего не знали и не умели, кроме как рыбу ловить. Но вот ведь какие странные неумехи — при этом уничтожили банду, освободили пленников, выкупили рабов и построили город.

Мы с Азиком ещё тогда поняли, что нам надо быть рядом с ними. Ведь что самое странное во всём происходящем — они делают совсем не то, что обычные люди. Порой даже возникает мысль, что они не знают, что и как надо делать правильно. Но, тем не менее, сделав что-то неправильно, вдруг выясняется, что это неправильное и есть самое правильное. Это заметили не только мы, но и другие люди. С каждым происходящим событием я только радуюсь, что могу своими глазами видеть всё это и принимать непосредственное участие.

Но предполагаемый поход будет очень сложный. Мне никогда ещё не приходилось вести такой караван. Правда, есть ещё и Мирослав, но Вик всегда заставляет работать меня, повторяя свою присказку про орлов и мух.

Галка, почти Пенелопа

Как там в песне — ещё немного, ещё чуть-чуть. Скоро караван уйдёт по маршруту, и мы все сможем пару дней отдохнуть. В этот раз Витёк переплюнул сам себя, устроив почти месяц непрерывной сверхурочной работы. Всё было подчинено единственной задаче — сделать в достаточном количестве оружие. Что самое интересное — не было недовольных таким решением. Прошедшие события явно избавили большинство от мечтаний по поводу сытой и тихой жизни.

Все поняли, что за такую жизнь придётся драться, и для многих это выльется не в махание железками, а в доблестный труд — под лозунгом «Всё для Города, всё для Победы». Однако даже такая, сверхмотивированная работа, не может длиться вечно. Да и наша знахарка, Пашай, говорит, что много стало обращаться людей с небольшими травмами. И пока люди не сломались, надо найти им какую-то отдушину, выпустить пар. Можно, конечно, устроить грандиозную пьянку, но это не выход.

Пришлось стать первым в этом мире художественным руководителем театральной труппы, автором пьесы и всего прочего, что необходимо для постановки спектакля. Придумывать почти ничего не пришлось, пьесу написала по мотивам прошедших событий на основе Волшебника Изумрудного Города. Всё, как положено по законам жанра — приключения, бандиты, путешествия по неизведанным землям, новые друзья и победы. Актерами стали старшие ученики, Житко сделал нам небольшой помост и поставил несколько рядов лавок, декорации нарисовала Ашава.

Премьеру назначили на вечер накануне отплытия каравана, и все посвящённые с нетерпением ждали этого события. Ну а меня, честно говоря, одолевал неслабый мандраж, ведь всё, что у меня было из опыта прежней жизни — участие в нескольких постановках самодеятельности, да и различных аналогичных концертах. Ну и опыт просмотра большого числа фильмов и спектаклей.

От того, как воспримут эту пьесу, будут зависеть и другие пункты культурной программы. В планах было издание первой книги сказок и стихов. Людям надо показать что-то новое, диковинки, оружие — это, конечно, хорошо, но никто не отменял и культурный аспект развития Города и земства. А порой мне кажется, что это сыграет свою, не менее важную роль в нашем становлении и расширении отношений со всеми соседями, даже теми, кто ещё к нам не присоединился.

Глава 2

Отправление каравана и первые дни пути

Вик, руководитель экспедиции и ответственный за всё, происходящее в Городе Мастеров и его окрестностях

Отправились сразу же, как только сошёл лёд. Три поселения — Шумск, Рудник и Пьянск совместно загрузили две лодии, буду уж называть их, как принято в это время. Товары у них были вполне традиционными — меха, мёд, воск. Нашими товарами загрузили ещё две. Можно было бы и больше, но грузить больше некуда. Взяли на продажу как обычно самогон, но добавили ещё к нему спирт. Причём сделали также спиртово-скипидарную смесь, как горючее для наших ламп. Их, кстати, тоже взяли.

Традиционно большим был набор посуды, причём наряду с обычной, повседневной, взяли много и в подарочном, скажем так, исполнении. Расписная деревянная, глазурованная керамическая, множество самых разнообразных фигурок и статуэток, детские игрушки — вот что мы хотели предложить купцам. В прошлые наши поездки всё это было воспринято ими с большим восторгом.

Достаточно много взяли стеклянных изделий — простое стекло, бусы, стеклянная посуда, бутылки и самые разнообразные поделки.

В общем, лодии загрузили под завязку, в этом году нам, скорее всего, не удастся сделать второй ходки, так что надо брать всё и сразу. Большой проблемой стал подбор экипажа. Нужны ведь были люди, способные слаженно грести. Так что, похоже, после окончания эпопеи с оружием, скорее всего, займусь двигателем. Тут есть свои соображения, как можно создать такую сладкую плюшку в сложившихся условиях.

С большим трудом, но всё-таки экипажи укомплектовали. На каждой лодии разместилось по два отделения, десять человек бойцов, шесть на вёслах, и четверо для ведения боевых действий. При необходимости на вёслах оставалась только дежурная смена, два человека, а остальные могли воевать. Ещё присутствовали охранники из местных охотников, которые отправились в дорогу вместе со старейшинами, но как серьёзную боевую силу рассматривать их было бы слишком оптимистично.

Город остался защищать Яван с сорока бойцами. Столько же ушло в поход, взяли всех, кому предстояло отправиться с ним и Вышеславом в экспедиции, а также большую часть новеньких, будущих защитников наши поселений. Этот поход должен был стать для них своеобразным выпускным экзаменом.

Что-то мне подсказывало, что так просто мы в этом своём посещении Булгара не отделаемся. Как говорится, у вас, господа, впереди большие неприятности, и вам их не избежать. Возможно, я перестраховываюсь, но с собой взял значительную часть бойцов и самопалов, а также приличный запас обычных гранат и патронов. Могута с Мышонком за время нашего отсутствия ещё наделают.

Изик, командир речных разведчиков

Караван тронулся в путь, как только сошёл лёд на реке. Сами лодки вёл Мирослав, нас же с Азаматом Вик отправил вперёд на разведку. Впереди шли три состыкованные бортами лодки, Вирия в середине, четвертая шла позади. По обоим берегам впереди трёх лодок на расстоянии километра в три двигались мы с Азиком, я вдоль одного берега, он другого.

Хорошие лодки сделал Мирослав. Небольшие, способные пройти по самой узкой и мелкой реке, быстрые, манёвренные, да ещё с защитой от стрел. При необходимости можно было натянуть специальную кожу — здесь уже постарались Виряс с Аланом — и двигаться непосредственно под обстрелом. Помещалось на одну лодку до пяти человек, при этом на вёслах можно было работать как вдвоём, так и в одиночку, один выступал как рулевой, ну а остальные могли воевать.

Хотя при необходимости с подобной лодкой мог справиться и один человек. Кроме того, на ней можно было поставить мачту и парус, мы, правда, пока не умели им управлять, но Мирослав обещал научить, как он сказал, на соймах без этого не плавают. Для оперативного оповещения на лодках было предусмотрено по несколько дымовух, так что мы могли своевременно предупредить караван об ожидающих его неприятностях.

Кроме разведки маршрута движения, мы проводили осмотр места высадки. Нас было много, так что для приготовления еды приходилось высаживаться на берег. Ночевать, правда, там не оставались. После еды отходили от берега и устраивались на ночлег на лодках подальше от него. Вообще, меры безопасности принимались очень серьёзные, я такого не то что не видел, но даже подумать о подобном не мог.

Каждое движение, перемещение вперёд делалось только после того, как убеждались в полной его безопасности. Проверялась не только общая обстановка, но и русло реки. Так, вокруг места ночёвки постоянно курсировали обе разведочные шлюпки, а на самих лодках на дежурстве было по четыре человека.

Вот таким порядком мы и двигались. Несмотря на принимаемые меры предосторожности, достаточно быстро, стараясь останавливаться как можно меньше. Все понимали, что самым ценным для нас в этом году будет время, особенно для Вышеслава. И старались по мере возможности его не терять. Во всяком случае, свести эти потери к минимуму. Вик уже научил всех, как надо правильно использовать время.

Галка, сеятель разумного и вечного

Караван ушёл, производственная гонка значительно спала, и наступила своеобразная разрядка. Только не апатия и покой, когда все лежат пластом и пытаются отдышаться после запредельных нагрузок. Людей охватило какое-то возбуждение. И причина всего этого одна — наш спектакль. И хоть вся постановка заняла от силы тридцать минут, впечатления от неё не проходят уже целую неделю. Большинство разговоров только о ней, обсуждают всё виденное и услышанное.

По-моему, получилось хорошо, всё напряжение, которое накопилось у людей за этот месяц сверхтрудной работы, вылилось в разговоры и обсуждения постановки. Как говорится — клин клином вышибают, и таким клином оказалась устроенная эмоциональная встряска. Достаточно было только увидеть горящие глаза, сопереживание происходящему на сцене действию, желание броситься на сцену и помочь в сражении, неподдельную радость за успешное завершение приключений, как не могло остаться никаких сомнений в отношении к постановке.

Меня уже просили показать спектакль ещё раз, написать и подготовить новый, но пока удавалось от этого отговориться. Но джинн уже выпущен из бутылки, так что в любом случае этим придётся заниматься.

Глава 3

О том, как с помощью ружья и гранат легко убедить других, что они ошибаются

Вышеслав, речные пути и раздумья об увиденном

Хорошие здесь места, и чем дальше река уходит на полдень, тем более заметно становится богатство здешней земли. Если в районе Сурска и выше по Волге в основном леса, особенно по левому берегу, то здесь постепенно хвойные леса сменяются лиственными, а они в свою очередь уступают место степи. Лес, конечно, никуда не делся, но он уже не является такой всепобеждающей силой, и вместо сплошной стены могучих сосен остаются небольшие перелески и рощи, зато всё остальное пространство покрывают травы.

Здесь должно хорошо расти жито, вот только выращивать его трудно. Даже сейчас, когда только-только сошёл снег, все открытые места буквально расцвечены самыми разными красками. Синие, красные, желтые цветы местами создают сплошной покров, и издалека всё воспринимается как просто сплошное яркое пятно.

Мы с Виком постоянно присматривали места для возможного основания будущих поселений, к нашей беседе с огромным вниманием прислушивались и порой принимали самое непосредственное участие старейшины. Причём такие беседы велись постоянно, любое более-менее достойное место тщательно обсуждалось и оценивалось старейшинами, как на предмет обороны, так и возможности просто жить и растить хлеб.

И если Кугерге и Шумат относились к последнему достаточно скептично, то Паруш наоборот осматривал подходящие места с неприкрытым интересом. В ходе таких, достаточно скоротечных обсуждений, Вик давал ответы на многие вопросы, постоянно возникающие у старейшин. Для марийцев, по его мнению, путь развития и расселения был связан с левобережьем Волги и должен был происходить на полночь и на восход. Но и дорогу на полдень и закат им никто не закрывает, решат идти туда — и хорошо.

Объяснение этому он давал самое простое — никто другой не сможет лучше них справиться с такой задачей, да и живут в тех местах родственные им племена. А это уже само по себе достаточно веская причина для установления дружеских связей. Вольно или невольно обсуждалась идея расширения нашего земства за счет привлечения новых союзников, но окончательно пока ещё не оформилась.

Правда, здесь стоило учесть, что несколько восточней проживали племена, отношения марийцев с которыми трудно было назвать дружественными, но тут уже ничего не поделаешь. Главное — не воевать, а торговать, а там будет видно. Этот принцип Вик постоянно втолковывал всем, и похоже, многие его уже усвоили. Хотя лишь внешне и не очень глубоко, но радует то, что появляется привычка сначала говорить, а потом стрелять.

Правда, для диалога необходимо согласие двух сторон, но уже то, что кто-то начинает рассматривать саму возможность разговора как замену боевых действий, уже хорошо. Дальше можно надеяться и на переговоры

Для Паруша же Вик предлагал обдумать возможности образования поселений на подобных богатых землях, причём по его словам, дальше на полдень земли будут ещё более плодородные, и там нет необходимости вырубать лес для выращивания зерна. Но чтобы жить в этих местах, нужна совсем другая армия, не та, что есть у нас. И Парушу Вик рекомендовал искать новых союзников, хотя бы среди тех родов, что жили выше по течению Пьяны.

Вот только далековато это от нас, но может, со временем и сюда доберёмся. Два десятка пахарей и два десятка бойцов с новым оружием вполне смогут жить и выращивать хороший урожай. Во всяком случае, на память зарубочки себе все сделали.

Вик, стратег и адмирал

Честно говоря, я даже испытал в первые минуты некоторое облегчение, когда заметил почти одновременно поднявшиеся дымы с лодок Изика и Азамата. Нас пытались атаковать на лодках сразу с двух сторон, хотя я не удивлюсь, что появятся ещё две группы. И место выбрали самое подходящее.

Здесь по центру Волги шла цепочка островов, и хотя они были сейчас залиты водой, как-никак половодье, пройти можно было только вдоль одного берега, в другой протоке было достаточно мелко, это скорее была не до конца обмелевшая старица, сохранившая связь с основным руслом. Или только начавшееся формироваться новое русло реки.

Как только мы прошли первый остров и начали обходить второй, разведчики и подняли тревогу, обнаружив впереди засаду. Нас пытались атаковать четырьмя группами, в каждой по четыре лодки. Две группы стояли на русле после острова, а две другие, караулившие другую протоку, пытались обойти остров и напасть на нас сзади.

В каждой лодке было по восемь-десять человек. По логике нападавших, деваться нам было некуда, а хозяев капкана ждала хорошая добыча. Вот только капкан был поставлен на зайца, а попалась добыча гораздо крупнее.

— Мирослав, остановись и держись на месте. Пусть атакуют по очереди. Мы можем, конечно, прорваться через заслон, но за нами постоянно будут висеть эти оставшиеся группы. Нам надо уничтожить всех и сразу. Замыкающую лодию подгони поближе, хорошо, если она встанет рядом с нами. Места хватит?

— Хватит, сейчас подойдёт.

— Хорошо. Бойцы, видите врагов? Они нас хотят взять в кольцо и атаковать сразу со всех сторон. Не позволим. Щиты поднять. Всем, кто не на вёслах, припасти гранаты. Самопалы пока не трогать. Объясняю всем — кто не поймёт, спросите командиров. Мы сейчас остановимся и будем ждать. Сначала нас будут атаковать вон те восемь лодок, со стороны кормы. Они ближе, а те, которые находятся впереди, не успеют подойти, тем более им надо двигаться против течения. У нас будет достаточно времени, чтобы сначала уничтожить одну группу, а потом заняться второй.

Поэтому всем быть готовыми, три отделения на корму, командирам отделений распределить цели. Когда лодки с кормы подойдут на дистанцию броска гранаты, по команде — огонь гранатами. В каждую лодку должно попасть по две штуки. Два отделения находятся спереди, им быть готовыми встретить переднюю группу, если те успеют подойти на помощь. Вышеслав, присмотри за этим.

Увидев, что мы совсем остановились, атакующие со стороны кормы лодки ускорились, приняв наши действия за растерянность, мол, заметив преграду впереди, мы испугались и не знаем, что делать. Пришлось их разочаровать. Когда дистанция сократилась до сорока метров, последовала команда:

— Гранатами огонь!

Как и планировалось, в каждую лодку попало по две гранаты, после этого не осталось ни лодок, ни бандитов. К этому моменту атакующая спереди группа успела преодолеть только половину дистанции, для гранат было далековато, но для самопалов они находились в зоне уверенного поражения.

— Гранатомёты зарядить. Командирам отделений, цели распределить. На каждую лодку — по две гранаты. О готовности доложить.

— Цели распределены, к стрельбе готовы.

— Огонь.

В стрельбе из гранатомёта чувствовалась малая практика. И хотя повреждены были все лодки, и грести там было некому, но несколько штук остались на плаву, правда, недолго. Со стороны к ним рванулись лодки разведчиков, и подойдя на дистанцию броска гранаты, они отправили в них ещё по несколько штук. На этом всё было кончено. Старейшины, только что судорожно сжимавшие оружие и готовившиеся к битве, растерянно оглядывались по сторонам, пытаясь найти, с кем сражаться. И только Мирослав произнёс сакраментальную фразу:

— Ну и силён же бог Электро!

Галка и повседневная жизнь Города

Потихоньку всё успокоилось и пришло в обычный ритм. Кончились сверхурочные работы, хотя Могута, Мышонок и оружейники продолжали работу по изготовлению и испытаниям нового оружия. Да и Яван со своими бойцами не прекращали тренировки, а разведчики по мере возможности патрулировали дальние окрестности.

Путята занимался доведением новой печки, позволявшей обжигать одновременно несколько сотен кирпичей. Сторожевые башни на опасных направлениях ставить будем, а также делать засеки и углублять овраги вокруг Города, превращая их в глубокие рвы. Подойти к нам можно будет только с реки, причём все опасные места для высадки будут контролироваться башнями. Этот план обороны долго обсуждали Витёк и все мастера, и в конце концов с ним все согласились, что так будет лучше и проще всего, учитывая нашу малочисленность.

Вокруг Города будут в основном огороды под картошку и луга под выпас скотины, а все остальные поля разместятся за рекой. Животных стало уже достаточно много, так что хотя бы для них надо готовить корма.

Все мастерские работали в обычном режиме, возобновились занятия в школе, а наша актёрская труппа приступила к репетиции нового спектакля, на этот раз ничего на злобу дня, обычная сказка про колобок.

Строились новые дома, была надежда на то, что Витьку удастся и в этот раз освободить людей из рабства. Ну и как обычно, мастера пытались показать что-то новое, реализовать появившиеся у них задумки. Так что Город потихоньку приходил в себя после военного сумасшествия, успокаивался и развивался. И хотя всем было жалко своего труда и усилий, потраченных во время этого бешеного месяца, у людей теплилась надежда, что оружие не понадобится. Очень хотелось бы этого избежать.

Глава 4

Булгар и новые реалии

Оставшийся путь до Булгара прошли без приключений. К берегу подошли, как обычно с утра, вызвав небольшой переполох у местных жителей. Однако они быстро успокоились, поняв, что это торговый караван, а не военный отряд.

— Так, Мирослав — ты остаёшься старшим, Изик тебе в помощь. Организовать охрану лодок, посты выставить в несколько рядов, первые как можно дальше. Никого к лодкам не допускать. Все разговоры вести за линией постов. Смотрите на реку, оттуда тоже никто не должен подобраться. Если будут наседать, быть готовым применить оружие, но это крайний случай, постарайтесь разойтись мирно.

Вышеслав, старейшины, мы идём на базар, осмотримся и новости узнаем. Про наше путешествие можете говорить, что бандитов много развелось, плавание было трудное, но мы справились. С нами пойдёт Азамат, возьми отделение, у всех должны быть гранаты и ружья, их зарядить картечью, без моей команды не стрелять. Надеюсь, что всё будет хорошо. Да, не забудь взять две коробки самогона и коробку спирта, наши друзья — Хамид и Айвар, поди, уже исстрадались.

К воротам мы подошли компактной группой, старейшины в центре, воины по краям, впереди мы с Вышеславом.

— Что, купец, опять решил посетить и удивить своими товарами наш город? — спросил охранник.

— Лёгкой службы тебе, воин. Да вот, решил узнать, что нового появилось в ваших землях, свои диковины показать. Купцы-то никуда не разбежались? Есть ещё кому торговать?

— Конечно торгуют, уважаемые люди всегда заняты делами. А почему так спрашиваешь?

— Да разбойников в ваших землях развелось много, боюсь, что скоро совсем купцов не будет.

— Нет, пока до нас не добирались, и ты первый про них говоришь. Снизу купцы приходили, никаких бандитов нет, караваны из степи приходили — никого не видели. Конечно, есть отдельные шайки, но на сильный караван никто не нападает. А у тебя очень сильный караван. И кто же решился на него напасть?

— Не знаю, покойники об этом рыбам рассказывают. Ну да ладно, боец. Как ты говоришь, нам надо делом заниматься.

Город почти не изменился, разве, на мой взгляд, стал немного больше, да и свободного места на улицах стало меньше. Праздношатающихся также не наблюдалось, все были заняты своим делом. У входа на рынок на меня с радостными криками налетели два купца, хотя по их внешнему полубезумному виду признать в них купцов было бы затруднительно.

— Вик, ты живой! Слава богам, с тобой ничего не случилось. Как я рад тебя снова видеть, — кричал, приплясывая вокруг меня Хамид.

— Вик, Вик, пошли к нам, новостей много, товара много, поговорим, огненной воды выпьем — вторил ему Айвар.

— Ну конечно, пойдём. Я и шёл к вам, вы же мои друзья, как я про вас мог забыть. К вам самым первым подойду.

И мы направились в сторону загонов для рабов. На этот раз оба любителя огненной воды не расставались, каждый боялся, что другому достанется больше самогонки, и ревностно следили друг за другом. Я налил им по полстакана, ради нашей встречи бесплатно, и решил осмотреть рабов. Их было действительно много, видно, не одно поселение было уничтожено во время зимних набегов. Разбираться, кто из них мастер, а кто нет, я не стал, решив выкупить всех, кроме степняков и южан.

Всего у купцов набралось около сорока человек вместе с детьми и женщинами. Договорились о цене, пришлось отправить нескольких бойцов за коробками с самогоном и подмогой, вести выкупленных рабов на лодки. Пока бойцы ходили к лодке и обратно, пока принесли коробки с самогоном, мы побеседовали с купцами, тем более, что после второй добавки за мой счёт их потянуло на разговоры.

— Вик, скажи, как ты добрался сюда? У нас тут разговоры ходят, что для северных купцов дорогу закроют, несколько банд между собой объединились на реке и никого не пропускают, — начал Хамид.

— А кто такие слухи распускает?

— Да разные люди говорят, но уже не только мелкие торговцы, но и серьёзные купцы жалуются, что мехов будет мало, и они станут ещё дороже — вступил в разговор Айвар. К нам подходят, спрашивают, что нам известно. А нам известно только, что ты всегда приходишь с верха реки в половодье и перед ледоставом. И ты всегда приходишь, если обещал. Так мы им и сказали.

— Всю зиму у нас пытались узнать, где ты живёшь, и откуда у тебя такие чудесные товары. А нам ты что-нибудь подаришь? А то всем диковины продаешь, а нам только огненную воду.

— А что, она вам больше не нужна? Тогда другим продам.

— Э нет, сначала нам, потом другим. Мы же твои друзья. Просто вдруг ты не приедешь в следующий раз, а у нас от тебя на память о нашей дружбе ничего не осталось.

— Вот эти стаканы пусть будут ваши. И потом, когда поговорим и вы мне всё расскажете, подарю вам ещё по пузырю, наполненного жидким огнём.

— О, ё, что ещё за жидкий огонь?

— Потом покажу, сначала расскажите про местные новости. Кто у вас тут самый старший купец? И кому подчиняется сам город?

— Самый богатый, самый главный купец в городе — это Сусланбек. Он торгует скотиной, вон там загон с его товаром. Но сам он бывает здесь только после полудня. В остальное время торгуют его купцы. А город стоит на землях хана Атагула. Сам он кочует по степи, только дань с купцов собирает.

— А много воинов у этого хана Атагула?

— Много, когда все собираются, места для них надо больше, чем сам город, — уточнил Хамид.

— И все на конях?

— Конечно, не может же настоящий воин передвигаться пешком.

Чтобы отвлечь купцов от темы хозяев и правителей города, хотя она и очень меня интересовала, налил им ещё по соточке и переключился на разговор про цены и товары. Этим уже больше интересовались старейшины и Вышеслав. Мы как раз успели обсудить все интересующие нас вопросы, как подошли наши солдаты и принесли валюту для расчёта.

Передав оговоренную плату и получив выкупленных рабов, велел бойцам вести их к лодкам, а сам достал бутылку спирта.

— Вот, друзья, тот жидкий огонь, о котором я говорил. Его можно использовать и в светильниках, если потом подойдёте к нашему месту, покажу, как он горит. Но его можно и выпить, как огненную воду. Но пить надо очень осторожно и понемногу, он гораздо сильнее огненной воды. Или надо добавлять воды, сколько огня, столько и воды. Покажу один раз.

И налив себе на донышке спирта, продемонстрировал всю процедуру.

— Теперь можете попробовать сами, но пейте по чуть-чуть.

После чего долго любовался вытаращенными глазами местных борцов с зелёным змием и их попытками вдохнуть воздуха. Пришлось их срочно спасать и вливать воду в открытые рты.

— И вправду огонь, — сумел просипеть Хамид. — У меня чуть всё внутри не сгорело.

— И у меня, — добавил Айвар.

— Я вас предупреждал. Ну ладно, купцы, спасибо за встречу, за товар и разговор. Вот вам по пузырю жидкого огня, как обещал, а стаканы можете оставить себе. Мы пошли дальше смотреть, что тут продаётся.

Немного отойдя от местных алкашей, спросил у старейшин и Вышеслава:

— Поняли, други, что меха в цене поднялись? Торгуйте, и не прогадайте. Цены поднимайте.

В общем, день ушел на осмотр рынка и товаров, выбор и обустройство места, где мы будем торговать. Саму торговлю планировали начать завтра. Дело это такое, суеты не терпит, купцы не поймут, если всё делать наспех и без подготовки.

Вышеслав, воин и торговец

Торговать нашим товаром не надо, надо просто выбирать, кому и по какой цене его отдать. Очень всем нужно стекло, готовы брать в неограниченном количестве. Так же расходились бусы и прочие стеклянные изделия. Немного хуже продавалась расписная посуда и керамика, но они явно выигрывали перед продукцией местных мастеров и покупались, как говорит Вик, для перепродажи арабским купцам. Для них это будет экзотика.

Хорошо покупались меха, мёд, так что старейшины не остались внакладе и не жалели о поездке сюда. Свечи и лампы, когда купцы поняли, что это такое, готовы были забрать по любой цене. Так же оказалась нужной бумага, ручки и чернила, они вероятней всего отправятся на юг, там большой спрос на папирус, и бумага будет явно востребована. Огненная вода традиционно уходила хорошо, но со спиртом пока осторожничали.

Сами мы в первую очередь покупали сырьё. По указанию Вика скупили всю нефть, в этот раз её было много, так что одна лодия оказалась полностью занята эти грузом. Купили всю медь, свинец, олово, много взяли соли, не забыли про масло и шерсть. Своей ещё не хватает, а к тёплым вещам народ уже привык. На второй приход в этом году рассчитывать было трудно, так что, скорее всего, запасаться придётся на год вперёд.

Хорошо расторговались старейшины. Даже по их внешнему виду было видно, как они довольны. Взяли тоже соли, яркой ткани, Паруш купил несколько плугов, обещал всех обеспечить хлебом. С учётом того, что хлеб будет свой, покупали в основном, если так можно сказать, предметы роскоши — ткани заморские, диковинное оружие, а также необходимые продукты типа масла и соли.

Вечером, после кормёжки всех новых людей, прошла привычная процедура разговора и принесение ими клятвы.

Глава 5

Новые контакты и встречи в Булгаре

Процесс торговли шёл достаточно бойко. Трюмы лодок освобождались от своего груза и тут же загружались новым. Торговлей занимались в основном Вышеслав и старейшины, я же больше ходил по рынку в сопровождении Изика и Азамата и разговаривал с купцами. Меня интересовала дорога на Каспий и вверх по Каме. Да и местная обстановка, расстановка сил, и кто с кем против кого дружит. Пока получалось, что Булгария сама по себе, ни в каких союзах не состоит и никому ещё дань не платит.

Собирал я сведения и о складывающихся религиозных отношениях. Пока в силе среди основной массы населения было язычество, но ислам уже начал своё проникновение в эти места. Армия была, скажем так, иррегулярная. Каждый кочевник — воин, при необходимости вместо выпаса своих животных направлялся по указанию своего хана в набег. Но воюют они верхом, так что, скорее всего, атаки с воды опасаться не стоит. Хотя и исключать такого нельзя.

В один из дней произошла моя встреча с Сусланбеком, старшим булгарским купцом. Хотя, как говорится, любую случайность надо тщательно готовить, и тогда она обязательно произойдёт случайно — в выбранном тобой месте и в нужное время. Так и получилось. Я рассматривал продающихся щенков — четырех отличных щенков среднеазиатской овчарки. В этот момент подъехал на великолепном скакуне купец в сопровождении нескольких воинов, спрыгнул на землю и спросил:

— Что, чужеземец, интересуешься собачками?

— И тебе не болеть, да не минует тебя милость небес, Сусланбек.

— Откуда ты меня знаешь?

— Так все знают главного и самого удачливого купца города.

— Вот теперь верю, что ты хороший купец и воин. Правильно разговор ведешь. Чего ты хочешь?

— Да вот думаю, купить собачек или нет? Какой у них возраст? Давно бросили мамку сосать?

— Вижу, что понимаешь ты в собачках. Они только от мамки, их сейчас приручить будет легко, а есть они уже могут сами.

— Вот об этом и спрашиваю. Если так, то куплю всех четверых. Тут же два кобелька и две суки? А ещё есть?

— Нету, но надеюсь, ещё будут. А стоят они дорого, очень дорого.

— Так мы с тобой и поторгуемся, что же это за покупка без торговли. Никакого удовольствия. В торговле человек весь раскрывается. Если ты что-то про меня узнать хочешь, так спрашивай или поторгуйся.

— Хок, интересный ты человек, северянин.

— Да и ты не так прост, Сусланбек, как хочешь показаться.

— Говорят, ты хорошо расторговался, северянин.

— Разбойничкам спасибо, дорогу сверху реки перекрыли, так что товара мало приходит. И зови меня Вик, так проще будет тебе и мне.

— Хорошо, Вик. А как же ты прошёл?

— Караван у меня большой, воинов много. Так что сумели от разбойников отбиться и пройти по реке.

— Сначала на одной лодке пришёл, потом ещё одну привёл, теперь четыре ходят. Хорошо, значит, дела идут, раз можешь столько лодок держать и товаром их обеспечивать.

— Так работаем же, Сусланбек, работаем. Мастера трудятся, диковинки готовят. Им это в радость, своё умение показать, других удивить. Ты лучше скажи, я своими товарами тебе не мешаю торговать?

— Пока не очень сильно, я ведь не только коровами торгую.

— Да знаю я об этом, потому и спрашиваю. Давай вместе торговать. Ты ведь товар не здесь продаёшь, к арабам его везёшь, в Самарканд или Багдад. Я тебе товар продам по твоему выбору здесь, а уж ты продавай его, кому хочешь и где хочешь.

— Подумаю над твоим предложением.

— Вот и ладно. А с разбойниками что-то делать надо, ещё больше цены вырастут, так будет продолжаться, скоро никто сверху не придёт. Придётся к франкам товар возить, хоть и дальше, но спокойней. Так что насчёт собачек? Сколько с меня возьмёшь? Или товаром каким отдать? Могу стеклом, могу мехами, могу посудой.

И мы ещё где-то полчаса просто торговались без ведения каких-либо двусмысленных разговоров. Увлекательное это занятие, можно целый день таким образом провести, и скучно не будет. Но мы оба были заняты своими мыслями и занимались этим чисто по привычке.

Сусланбек, главный купец Булгара

После того, как северянин забрал купленных щенков и ушёл, я подозвал своего советника:

— Что скажешь, Джильдар, всё слышал?

— Всё хозяин, слишком умный этот северянин. Трудно с ним будет дела вести. Он всё понимает. И обмануть его не удастся.

— Ты мне обещал, что захватишь его город и мастеров. Потом обещал захватить его караваны. Как так получилось, что он стоит и торгует здесь, да ещё мне помощь предлагает? Мои мастера не могут продать свои товары, а его продаются сразу и по гораздо большей цене. Я терплю убытки, и мне это не нравится.

— У него есть какое-то новое оружие. Если зимой из того отряда никто не выжил, то сейчас на берегу оставался наблюдатель. Всё было сделано правильно. Караван попал в засаду, и воины пошли на захват кораблей. Но не успели к ним подойти, как с них полетело что-то навстречу, потом раздался громкий звук и наши лодки сразу затонули. Никто не спасся. Наблюдатель добрался только сегодня.

— Так что нам делать?

— Думаю, надо в любом случае захватывать город. Нужны мастера и сами мастерские, тогда можно будет заставить их работать на себя. Но это дальний поход. Место, где расположен город чужака, мы знаем. Среди рабов, которых он купил, есть два наших человека. Им обещали хорошо заплатить, они узнают всё и про место, где стоит город, и про его защиту, а после этого нам будет легче его захватить. Людей на это дело найдём. Думаю, что наберём два таких отряда, как зимой, и тогда сможем спокойно взять город со всеми его богатствами.

— Хорошо, Джильдар, действуй.

Вик, его оценки и анализ ситуации

Очень сложный человек, этот Сусланбек. И скорее всего, именно он стоит за всеми нашими неприятностями. Чтобы это понять, достаточно одного его ответа, что он торгует не только коровами, и мои товары не слишком ему помешали. А то, что он не принял сразу моё предложение о покупке всей новой продукции оптом, говорит, что у него другие интересы, он надеется получить всё сразу и просто так.

Этот разговор мы обсудили вместе с Вышеславом и старейшинами вечером. Не знаю, как они ко всему относятся, в течение моего рассказа они больше молчали, да это и понятно, анализировать такие нюансы разговора они не могут. Но вот то, что где-то летом нас атакуют, они поняли, и это несколько сбило с них эйфорию, в которой они находились после удачной торговли. Не сомневаюсь, что среди купленных рабов есть лазутчик, и скорее всего не один.

Такой вариант найти город самый простой, тем более, все знают, что мы постоянно покупаем рабов. Определить их большого труда не составит, вот только надо ли? Ладно, время ещё есть. Подумаем. А вот щеночков я купил замечательных. Будем создавать свой питомник. Как же так, когда в городе нет собак. А кто будет врагов вынюхивать?

Глава 6

Дорога домой

Ещё день ушёл на завершение всех торговых дел, закупку всего, что откладывалось на потом и окончательные сборы. Статус торгового города Булгар выдержал, на этой территории на нас никто не нападал. Как сложится дорога домой, сказать трудно, но скорее всего, нас оставят в покое, пока не будет готова новая военная экспедиция.

Лодки на обратную дорогу были загружены едва ли не больше, чем первоначально. Одна полностью занята нефтью, её скупили со всеми емкостями, в которой она транспортировалась. Другая была забита солью. Что делать, порох нужен, а другого способа получения бертолетки я не знаю. Ну а две оставшиеся лодии заполнены всем остальным — тканями, шерстью, маслом, металлами, красителями, в качестве которых выступали разные минералы, имевшиеся в продаже.

Много закупили малахита и подходящего камня, нужны были наждаки для заточки инструмента. Купили тёлочек, правда, другую скотину покупать не стали, свиней и овец обещал подогнать Паруш.

Так что всё перечислять долго, но корабли были явно перегружены. Хорошо, что стояло половодье, проблем с мелями быть не должно. Шли тяжело, гребцам пришлось очень даже не сладко, но движение начинали, как только можно было что-то рассмотреть на воде. Апрель уже входил в силу, а впереди ещё была дорога на Ладогу.

Всю дорогу мы со старейшинами обсуждали результаты торговли и наши планы. Поездкой все остались довольны. Я их понимал, ведь они получили то, что не смогли найти в своих лесах. И этим сильно подняли свой статус среди соседей. Однако радужное настроение я им немного сбил, напомнив о зимних гостях. Воевать нам придётся в полный рост, так что надо немедленно браться за работу. Кугерге должен начать поставлять руду, заодно научу его гнать смолу и скипидар, получать уголь. Всего этого надо будет много.

Шумату посоветовал начать строить острог на вершине горы, там можно будет отбиться от любых врагов. А то ведь по пути ненароком и его поселение порушат. И думать тут не надо, надо начинать строить стены и укрепления, там можно будет отбиться от самого большого отряда. Парушу подсказал, где разместить два форта, из которых можно будет при необходимости атаковать врагов с фланга. И обратил его внимание, что нам нужен гипс, пусть приложит усилия и обеспечит нам его доставку, а то останемся без оружия.

Заодно посоветовал старейшинам начать разговоры с соседями об их привлечении в нашу компанию. Думаю, демонстрация полученных плюшек будет достаточно серьёзным аргументом при таком разговоре. Паруша дополнительно настроил на получение как можно большего количества зерна, ведь если всё сложится нормально, к нам придёт ещё не менее сотни новых жителей. А их всех надо кормить. Если не сможет обеспечить своими силами, пусть договаривается с соседями, мы купим зерно и у них. Тем более, после победы над беком к его словам должны были прислушиваться.

Для старейшин поездка, видимо, явилась достаточно большим стрессом, они больше слушали и не пытались возражать. Как такового диалога не получалось, у всех у них было желание быстрей добраться до дома, а уж там и определиться, что делать дальше. Оставалось надеяться, что хотя бы часть мною сказанного не будет забыта и начнёт исполняться. Единственное, на что они согласились, выделить по два охотника для отряда егерей, мол, для них это всё привычно.

Совсем по-другому на всё происходящее реагировал Вышеслав. Да и то сказать, ему не привыкать к кочевой жизни, и лодия его дом.

— Вот скажи, Вик, а как ты надеешься справиться с врагами, особенно если они пойдут с двух сторон — с реки и по земле?

— В первую очередь надеюсь на разведку, не зря же мы создали егерей. Если сумеем своевременно обнаружить врага, значит, будем знать, где он намеревается пройти, а значит можно устроить ему там горячую встречу. Поэтому надо будет организовать несколько дальних постов. Помнишь, мы гору проплывали, я её ещё Козьмой называл?

— Помню.

— Вот там хорошее место для первого поста. Второй можно будет поставить в устье Ветлуги, с неё можно рассмотреть эту гору. Третий пост будет на вершине Сурской горы, там, где Шумат должен поставить острог. Вот и получится, что мы заранее, больше чем за день до подхода врагов узнаем об их приближении.

Кроме того, хочу значительно укрепить Город. Овраги все объединю в один большой ров, перебраться через который будет просто так невозможно. Хотя они и сейчас уже такие, но просто некоторые места углублю и сделаю совсем непроходимыми. В лесах устроим засеки, так что там никто не пройдёт. И кроме того, есть такое оружие — мины. Ты не знаешь, что это такое, но поверь мне, никому мало не покажется. Там, где останутся удобные места для прохода, а я их специально оставлю, там будут стоять эти мины. Никто в этом мире не знает, что это такое, так что никто и не дойдёт до города.

Поставлю на самых опасных местах кирпичные башни, Путята уже должен начать делать кирпичи. Ну и самым главным средством обороны на воде будет Вирия. Думаю, мы с Могутой сделаем ещё новые гранатомёты, стреляющие ещё дальше. Когда противник будет обнаружен, Вирия будет идти перед ним на значительном расстоянии и расстреливать лодки, не давая им приблизиться.

Вот примерно такие мысли у меня складываются по обороне Города.

— Очень интересно, но вот только всё в твоём плане рассчитано на раннее обнаружение врага. А если не обнаружите заранее?

— Тогда придётся сражаться тем, что есть, на подступах к Городу. Не самый лучший вариант, но думаю, что против гранат и картечи враги не выстоят. Ну и мобильная огневая точка, в качестве которой выступит Вирия, должна сказать своё слово. Как-никак, но у нас останутся не меньше тридцати человек, да ещё ополчение поднимем. Думаю, справимся, не переживай. Лучше думай, как пройти дорогу и успеть вернуться до ледостава. Вот зимой нам может быть тяжко. Хотя если хорошо подготовимся, то и зиму переживём.

— Ну, тут уж ничего не поделаешь, как река позволит.

— Да я всё понимаю. Главное — по дороге не застряньте. Если будете не успевать, то лучше выходите весной, мне, да и всем остальным будет спокойней.

Вот примерно в таких разговорах и проходил наш путь домой. Старейшины просто ждали, когда окончится дорога, гребцы, сменяя друг друга, работали на вёслах. Вирия шла впереди и по мере возможности тянула караван за собой. В один из вечеров у меня состоялся разговор с Изиком и Азаматом.

— Вот что, орлы. Вы молодцы, дорогу прекрасно разведываете, но есть у меня к вам особое поручение. Подозреваю я, что среди новеньких есть вражеские шпионы. Поэтому будьте внимательны. Как мне кажется, после того, как все новенькие устроятся в городе, через некоторое время кто-то, скорее всего, человека два, попытаются сбежать. Или лесом, или рекой. Ваша задача — проследить за ними, и если их будет где-то ждать лодка, а она должна быть, то уничтожить всех вместе с лодкой. Конечно, предварительно допросив гостей, кто их послал и с какой целью. Понятно?

— Так точно.

Галка и будни

Ждём возвращения каравана, уже скоро должен быть. Город уже почти пришёл в норму, все в предвкушении подарков, рассказов о походе, ждут новых людей и прикидывают, кому достанутся помощники. А тут и гадалка не нужна. Большинство пойдут в распоряжение Могуты, Мышонка и Явана. Несмотря на несколько восстановившийся порядок, это для нас определяющее, никто не собирается экономить на безопасности. Зато у остальных появится больше времени и возможностей для занятий своими прямыми обязанностями. Честно говоря, уже многие мечтают о возможности спокойно поработать.

Хотя люди нужны везде. Даже Пашай, наша знахарка, готова взять учеников, что же говорить про остальных. Только наши печатники, Федор и Фома ничего пока не видят и не слышат, полностью погрузившись в свой книжный мир. И надо сказать, что азбука у них получается всё лучше и лучше. Простенькая, незамысловатая, но такую уж мы с Витьком написали. Вот сейчас начали к картинкам подбираться. Экспериментируют вместе с Ашавой, пытаются рисунки напечатать.

Готовится и торжественная встреча каравана. Готова маленькая постановка — сказка, будет прочитана очередная история из эпохи Древнего Мира, в этот раз не в школе, а со сцены. Вот, пожалуй, и все наши новости. Как говорится, в таких условиях лучшая новость — это отсутствие новостей.

Глава 7

Подготовка к дальнему походу

Ну вот и дома. Пропало постоянное чувство напряжённости, не отпускавшее в течение всей дороги, тёплая волна пробежала по телу — дома всё хорошо. Мы вернулись! Здравствуй, Город! Первым делом дружно разгрузили лодки. Шумат и Кугерге по привычке остались в Шумске, Паруш будет ждать завтрашнего дня, подбросим его до Пьянска. А сегодня баня, обед и отдых. Да с новыми людьми надо толком познакомиться.

Разговор с ними произошёл по сложившейся традиции на площади перед первым домом.

— Так, люди, все накормлены, все в бане побывали?

— Да.

— Хорошо. Многое вам уже про наш Город рассказали за время путешествия, на ваши вопросы отвечу сейчас. А для начала, как новые жители Города, вы принесёте клятву верности и примете на себя обязательство отработать здесь пять лет. Таков у нас порядок.

— А если я не хочу? — раздался голос из толпы.

— Вообще-то об этом надо было сказать в Булгаре, остался бы там в загоне. Ну да ладно, не хочешь, не надо. Тогда иди отсюда, куда хочешь.

— Что, прям так?

— А ты что хотел? Чтобы тебе дали лодку, оружие, да ещё и денег с собой? Радуйся, что из рабства выбрался. Так что проваливай отсюда. Даже если захочешь, я тебя в Город не возьму. У тебя было время подумать, ты знал, что тебя ждёт, и всё-таки решил показать себя. Нам такие не нужны. Бери своего дружка, вон вижу, к тебе жмётся, и проваливайте оба. Изик, Азамат — проводите обоих за околицу. Пусть идут, куда глаза глядят.

Так, кто ещё не хочет в Городе оставаться?

— Скажи, старший, а просто так с тобой поговорить можно? А то ведь выгонишь зверям на потеху.

— Кто с добром к нам, тем мы всегда рады. И не бойся ничего, если ты честен по отношению к нам. Вон посмотри, больше половины тех, что вокруг стоит, были на твоём месте. Они так же прошли через рабский загон, но теперь свободные люди и живут в свободном Городе мастеров. Кто-то из них не владел никаким мастерством, но сейчас они научились, стали мастерами и сами учат других.

Так что честных людей мы встречаем с радостью, для врагов готовим смертельное угощение, а уж вам надо выбрать, кем вы будете — друзьями или врагами.

— Погоди, старший, совсем запутал. Мы ведь ещё когда в загоне сидели, надеялись, что сюда попадём. Нас всё купцы пугали, вот приедет северянин, чужак, увезёт вас в северные страны, тогда будете знать, как здесь хорошо было. А нам куда угодно, лишь бы подальше из того загона. А теперь всё, что мы видим — этот Город, дома, люди, все свободные — мы будем жить среди всего этого?

— Не просто жить, а работать и помогать Городу стать ещё более сильным.

— Э-э-х, — прокричал впереди стоящий мужичок и бухнулся на колени. — Я ради этого, ради такой жизни не только любую клятву дам, но даже помыслить не захочу отсюда уйти.

— И мы, и мы! — загалдели остальные.

— Тихо, люди! Вот перед вами городской староста, ему и принёсете клятву. А потом с вами мастера переговорят, отберут себе в ученики. Может, среди вас и так мастера есть?

Оказалось, что есть и мастера. Был один медник, как ни странно, нашлись ученик ювелира, гончар и кожевенник. Обнаружилась даже одна бабка знахарка, её сразу наша Паруш выделила по каким-то своим признакам. Были специалисты по уходу за скотиной, пахари, солдаты. Все люди оказались откуда-то с верховьев Дона. В общем, всем дело нашлось.

Больше всех людей отдали на обучение, конечно, Могуте и Мышонку. Но хоть по одному человечку досталось почти всем мастерам. И бойцы нашлись, все они пошли на обучение к Явану. Правда, этим придётся заниматься уже Азамату.

Ну а вечером состоялся концерт художественной самодеятельности. Успех был потрясающий. Не привыкли люди здесь к такому. Несмотря на незамысловатые сюжеты, воспринималось всё с восторгом.

И как мне кажется, уже заложена новая традиция, скоро слух о ней разойдётся по окрестностям, и ради такого чуда к нам прибудут новые гости. Так что пора искать или растить настоящих режиссеров и готовить постоянную труппу. Пожалуй, она сможет значительно поднять настроение жителям Города и привлечь к нам новых поселенцев.

В общем, на этом первый день нашего возвращения закончился, правда, разговоры и обсуждение привезённых новостей велись ещё долго, да и размещение новеньких и знакомство с ними продолжалось, но это уже внутренняя, обычная жизнь Города.

На следующий день мы начали готовить свои корабли к походу. Вышеслав брал товар для продажи на Ладоге, что-то брал с собой Яван, просто для демонстрации своим того, что умеют наши мастера. Грузились лодки и запасами в дорогу. Охотиться будет некогда, разве порой рыбки можно будет половить бредешком или сетку поставить на ночь. А я провёл очередное обсуждение нашего оружия с оружейниками и Могутой.

У меня уже давно со всеми мастерами сложился определённый стиль работы. Я показывал, как делается что-то новое: изделие, технологию, новые приемы обработки. Мастера повторяли это, учились этому, а дальше работали сами. Я же дальше только говорил и рисовал, как должно было выглядеть новое изделие, а они доходили до всего сами. Конечно, им оказывалась всяческая помощь, но всё они делали сами. Так же я поступил и сейчас.

— В общем так, мастера. Хорошее мы оружие сделали. Вот только применять бы его ещё правильно научиться. Поэтому нам надо самим сначала многому научиться, а потом будем учить бойцов. Могута, как у тебя идёт изготовление самопалов?

— Приспособились, уже стабильно две штуки в день делаем.

— Молодец, так и продолжай. Нам ещё многих надо вооружить. Пусть это оружие и не самое лучшее, но воевать им можно очень даже успешно. Мы это видели. Поэтому до моего возвращения просто делай количество и отрабатывай технологию. Надо — готовь новые станки, учись делать новые инструменты — свёрла, резцы, приспособления и всё, что может понадобиться.

Если нужно, пусть Тумна готовит отдельный участок для прикладов. Я переживу без расписных тарелок, а вот без ружей — нет. Это и будет пока твоим главным заданием — нарастить объёмы выпуска ружей и гранат. Всех, и ручных и РГ-шек. Да, единственное, что тебя попрошу, сделай несколько экспериментальных стволов внутренним диаметром в полтора и два раза больше и с более толстыми стенками. Надо будет новый патрон попробовать.

— Всё понял, Вик. У меня тут появились кое-какие мысли по станкам, обсудить надо бы.

— Обсудим, но потом, после нашего разговора. Остальным это будет неинтересно. Теперь что касается вас, мастера-оружейники. Для вас тоже есть работа, и её более чем достаточно. Первое, что надо сделать — определить, насколько надёжно наше ружьё. Берите одну штуку и палите целыми днями, пока что-то не сломается. Вы должны определить, как быстро нагреваются стволы и как долго можно стрелять непрерывно. Пока стреляете холостыми, имитируйте стрельбу гранатами. Можете пользоваться макетами РГ-шки.

Вы должны определить, когда ружьё начнёт разваливаться, какие есть недостатки в механизме и что надо переделать, когда надо менять иголку, когда надо чистить ружье — понятно, что после каждой стрельбы, но сколько выстрелов можно сделать непрерывно, один за другим? Это вы всё должны установить. Этим пусть занимается один из вас.

Другой должен составить таблицу стрельбы. На какую дистанцию летит граната, если оружие будет под углом. Делаете вот такое приспособление, — и я набросал эскиз, — Могута вам поможет, и определяете, при каком угле как далеко летит граната. Когда я вернусь, материалы испытаний должны быть готовы. Я думаю, вам пока хватит. Работайте.

— Всё понятно, Вик.

Отправив всех заниматься делами, зашёл к Путяте.

— Здравствуй, мастер. Давно я к тебе в гости не заходил.

— Работаю, Вик, работаю. Вот кирпичи начинаю делать.

— Это хорошо, они нам скоро понадобятся. Я там немного разных красок привёз. Даже не красок, а камней. Ты попробуй их использовать для глазури. Может, новый цвет удастся получить.

— Вот спасибо.

— Что скажешь про людей, как у них настроение?

— Ты знаешь, Вик, пока ничего не скажу. Слишком много событий разом произошло, и трудно понять, как они повлияли на людей. Надо очень внимательно смотреть.

— Потому и зашёл к тебе. Могута сейчас очень занят будет, у тебя времени должно быть больше. Вместе с Житко присмотрите за происходящим, оцените, как люди себя ведут. Надо понять, как на них отразится всё, что мы сделали. Больше говорите с ними, попытайтесь понять их желания. Вам это будет проще сделать, возле вас люди всегда крутятся.

— Хорошо.

И таких коротких разговоров я провёл в течение дня не один. Мне нужно было понять эмоциональный настрой жителей Города. Месяц сверхурочных работ показал, что сейчас всё в порядке, но одного энтузиазма надолго не хватает, его необходимо подкармливать, а вот чем и как, это и должно было определиться в ходе этих разговоров.

Галка и её природное любопытство

Щеночки просто чудо! Они сразу стали объектом поклонения всех детей, каждый старался потискать, погладить и потеребить собачку. Для них выстроили вольер и нашлись желающие, готовые ухаживать и растить будущих волкодавов. Многим пришлось отказать в удовольствии поиграть с щенками, объяснив, что к зиме это будет звери, способные в одиночку взять волка. Они должны стать спутниками егерей, их надо учить и дрессировать, всё-таки с ними проще в дальних походах, особенно когда есть контакт с собакой.

Меня очень интересовали новые люди и всё, произошедшее в Булгаре. Витёк вкратце мне передал состоявшиеся у него разговоры, и при моей любви к детективам я поняла, что там затевается какая-то интрига. Поэтому когда вечером Витёк по обыкновению сидел за бумагами и что-то писал, я спросила:

— Вить, а что ты думаешь о новеньких и планах этого Сусланбека?

— А тут и думать не надо. Эти двое, которые отказались остаться в городе — его шпионы. Он будет ждать их возвращения, чтобы они подтвердили всё, что им известно о городе. А потом он соберёт очередную толпу людишек и попытается его захватить.

— И ты отпустил шпионов?

— Не отпустил, а установил за ними наблюдение, там сейчас Изик и Азамат на хвосте висят. Как только лазутчики встретятся с теми, кто их должен забрать, так ребятишки их прищучат и про всё спросят. А пока Сусланбек будет ждать своих шпионов, у нас будет время на подготовку. Сейчас каждый выигранный день идёт нам на пользу.

— А что Сусланбек?

— Да прищемили мы его немного. Он ведь, как я понял, много чем торговал. А когда мы пришли со своими товарами, его остались невостребованными. Ему это не понравилось во-первых, а во-вторых он захотел иметь всё сам, и мы ему не нужны. Вот только я с такой постановкой вопроса не согласен.

— А в чём тут проблема?

— Да в общем-то проблема только одна — как с этим справиться и что нужно делать. У меня создалось впечатление, что мы с тобой находимся не на нашей Земле, а на какой-то другой, параллельной. Получается так, что мы сейчас начинаем формировать новую историю этого мира. Я не могу привести никаких доказательств, но мой внутренний голос говорит, что дело обстоит именно так. А в этом случае нам надо готовиться к следующему развитию событий, которое произойдёт через несколько десятков лет.

— А что ты замыслил?

— Да ничего особого. Просто из истории я помню, что булгары ходили на Муром, на Суздаль, торговали вплоть до Новгорода Великого, чуть ли не опорный пункт имели на месте Нижнего. Мне это не нравится. А раз это другой мир, то и история у него должна быть другая. Так что в первую очередь надо остановить слишком шустрых ребят, а там можно будет и посмотреть на их поведение.

— Загадками говоришь.

— Просто пока обсуждать нечего. Мы не готовы ни к каким телодвижениям. В лучшем случае наших сил хватит на то, чтобы отбиться, да и то благодаря новому оружию. Так что пока надо тупо наращивать численность, развивать производство и совершенствовать технику. Потом это всё пригодится.

Глава 8

Завершение комплектования разведывательных экспедиций

Азамат, главный егерь и контрразведчик.

Всё получилось, как и было задумано. Мы с Изиком проводили этих отказников до границ Города и отправили на все четыре стороны, а сами демонстративно вернулись назад. Вот только лучшие егеря уже были в лесу и сразу взяли их под наблюдение. Где уж этим степнякам заметить наших охотников, мы к оленю можем с ножом подкрадываться, а уж таких, как они и на расстоянии проследим, хотя бы по следам.

Надо сказать, что эти шпионы двигались достаточно грамотно. Шумск обошли стороной и двинулись вниз по Волге. Шли они осторожно, постоянно оглядывались, видно ждали погони. Но ничего не заметили, да и не должны были ничего увидеть. Где-то на расстоянии дня пути их ждала лодка и два человека. Там мы их всех и взяли. Сначала никто не хотел говорить, но потом рассказали всё, что знали. Самое главное, что они сообщили — их нанял какой-то Джильдар, чтобы узнать, где расположен Город, посмотреть, что он собой представляет и сколько там воинов.

Узнать-то они узнали, вот только рассказать уже никому не смогут. И это радует, как говорит Вик.

Вик, руководитель и вдохновитель всего этого бардака

Сегодня вернулись Изик и Азамат. Как я и думал, так всё и получилось. Это были засланные казачки, от Сусланбека. Так что теперь счёт пойдёт на дни. Не дождавшись через две недели своих разведчиков, он начнёт готовить к выходу свою шоблу, и где-то через месяц нам надо ждать гостей. Ну что же, для милого дружка и серёжка из ушка. Встретим и угостим.

Собирать всех мастеров не стал, а вот дополнительно обошёл всех, кого надо привлечь к этому делу, и предупредил. Мышонок должен гнать бертолетку, будем мины делать. Кстати, напряг его насчет перегонки нефти и получения парафина. Предупредил Житко о скорейшем возведении башен. С ним мы обошли все овраги, наметили, где их надо углубить и где поставить форты.

Съездил к Шумату, сообщил о полученных сведениях и попросил выслать дальнюю разведку вместе с егерями, пусть уйдут вниз по Волге дней на пять пути и следят за рекой. Если увидят гостей, пусть посылают гонцов. Заодно попросил его предупредить Кугерге о возможном появлении врагов. С Шуматом у меня состоялся очень интересный разговор:

— Вик, скажи, что нам делать, когда придут враги? Они ведь увидят наше городище и могут на нас напасть.

— Думаю, могут — тут излишне. Они обязательно нападут, если не сразу, так на обратном пути. Я тебе уже советовал, на вершине сурской горы ставить укрепления, куда могут укрыться все жители со своими вещами. Но сейчас мы не успеем его построить. Так что лучшим выходом для тебя будет уходить. Забирайте всё ценное и уходите. Можете идти к нам, будем вместе обороняться, можете идти к Кугерге, думаю, он вас примет, вместе вам будет легче отбиваться. Или просто в лес, у вас должны быть свои заветные схроны, куда никто не доберётся.

— А вы уходить не будете?

— Нет старейшина. Мы или все погибнем, или победим. Ты сам видел, что собой представляет Город. Оставить всё на разрушение? Мастерские, дома, хозяйство — этого допустить нельзя. Да в общем-то, нет у меня страха перед этими бандитами. Если раньше боялся, то после появления гранат и ружей, мне уже всё равно, сколько их будет. Мы их всех закопаем. Так что приходи со своими людьми к нам, вместе точно победим.

Обстоятельно переговорил с Могутой. Обсудили его идеи и предложения по станкам. В конце концов, всё обсуждение свелось к одной фразе:

— Мастер, если ты считаешь, что так тебе будет лучше — делай. Не получится, или что-то не так — переделывай. Самое главное — результат. Если вещь становится лучше, то ты всё сделал правильно. Сейчас все, что ты говоришь и хочешь сделать, на мой взгляд пойдёт на пользу дела. В этом я всегда тебе помогу — оценить твоё предложение в моих силах. И во всех твоих делах буду помогать. Но делать ты должен всё сам с помощью своих учеников.

Иначе навсегда и им, и тебе останется только работать молотом. А сейчас для тебя открывается совершенно новый мир и новые отношения с твоим любимым металлом. Так что делай, ошибайся, переделывай и добивайся нужного результата. А я тебе буду помогать по мере моих сил. И про новые станки расскажу, и про новые диковинки. У нас с тобой будет очень трудное лето, нам так много надо сделать.

И ещё один интересный разговор состоялся у меня вечером, на этот раз с Вышеславом и Яваном.

— Ну что, други, готовы к дороге?

— Готовы. Лодии загружены, товары для обмена взяты, еды должно хватить на весь путь, оружие припасено. Всё должно получиться. Завтра отправляемся.

— Сколько людей и оружия взяли?

— Как и говорили, со мной идёт три отделения, в основном те, кто пришёл со мной сюда. Тут остаются трое, Могута и двое бойцов. У них здесь уже семьи, а там никого нет. Взяли на каждого по три гранаты и два коктейля, да пять ружей, на каждое из них по три РГ-шки, — ответил Вышеслав.

— Со мной идёт отделение, на каждого по три гранаты, и на всех одно ружьё с пятью РГ-шками, — сообщил Яван.

— Значит, у меня будет тридцать бойцов и десять ружей. На каждого солдата три гранаты и три РГ-шки на ружьё. Нормально, думаю, за месяц сумеем вооружить всех. Теперь скажу, чего жду от вас. Самое главное — вернуться, лучше всего к зиме, но если не получается, не рискуйте, буду ждать на следующий год. Хотелось бы, чтобы вы провели разведку новых дорог. Надеюсь, что по тому пути, что вы пройдёте, потом будут проходить наши торговые караваны. Ищите места, где можно хорошо торговать. Наши товары вы знаете, что нам надо — тоже.

Специально останавливаться и задерживаться не надо, но при любой возможности собирайте сведения о поселениях, весях, где кто живёт и чем занимается. Всё старайтесь записывать. Ищите людей, которые смогут жить у нас и приглашайте их сюда. Надеюсь, что ваши походы окажутся удачными, и вы сможете из своих мест пригласить к нам новых жителей. Сразу объясняйте про наши порядки, ни под кого мы их менять не будем.

И ещё, это в первую очередь касается тебя, Яван. Ты пойдёшь по Оке. Там где-то есть волоки, по которым можно перебраться в реки, текущие к франкам на закат и в море на полдень. Постарайся найти или узнать про эти волоки, возможно, мы ими воспользуемся и через них тоже потом пустим караваны, которые пойдут к франкам и на полдень. Вот, пожалуй, и всё, что я вам хотел сказать. Главное — возвращайтесь. Мы вас все очень ждём.

Галка и мысли о текущем

Как быстро пролетело время. Казалось, только-только заделалась попаданкой, а уже прошло два года. И каких! Построили город, организовали самые разные производства, уже появляются задумки об образовании государства. Казалось бы, все дни проходят в самой обычной суете, а в итоге — такой прогресс. Если бы мне кто-то начал рассказывать про такое, ни за что не поверила бы.

А тут сама собирала крапиву, делала первые нитки, все вместе ткали первые полотна и шили первую одежду. А сейчас почти все ходят в обмундировании, без изысков от Версаче, но вполне добротном и крепком. На столе всегда есть хлеб, мясо и рыба. Причём такие, что натуральней не бывает. Вот с молоком пока проблемы, но оно уже на подходе, скоро будет и масло, и сыр.

Да и жизнь далека от скуки. И хоть нет ящика, но зато вокруг интересного просто немеряно. И те вещи, которые раньше казались скучными и обыденными, здесь воспринимаются совсем по-другому. Казалось бы, что такого, взять в руки книжку, да ещё цветное иллюстрированное издание. Раньше бы взяла, лениво полистала и отложила в сторону. А здесь взяла в руки обычную, не цветную, без рисунков и картинок, азбуку, аж руки дрожат и сердечко заходится.

Вот такая получается здесь жизнь. Простые понятия, белое — это белое, если пришёл враг — так надо его убить, работай, а не болтай и не занимайся демагогией. Нет адвокатов и правозащитников, нет никакой политкорректности, а зло оно и есть зло. Простой мир, простые чувства и восприятия. Но мне здесь нравится, и несмотря на все трудности, я отсюда уходить не хочу.

Глава 9

Отплытие экспедиций как символ завершения некого этапа жизни

Сегодня уходят обе наших экспедиции. Я на Вирии помогу им дойти до устья Оки, а уж дальше они пойдут сами. В душе какая-то странная смесь чувств и настроений, будто, как говорят, кидает то в жар, то в холод. Вот и у меня что-то похожее. С одной стороны, беспокойство за людей, с которыми пришлось пережить слишком много и ставших от этого мне ближе. Как-никак, а дорога им предстоит не просто дальняя, да ещё и через места, назвать которые безопасными смог бы только большой оптимист.

С другой стороны, я верил в их умение и ум, а опыт общения с ними подсказывал, что эта дорога для них не станет непреодолимой. Бывали у нас ситуации гораздо более тяжёлые, и мы с ними успешно справлялись. Это вносило в растревоженные мысли определённую долю успокоения. И смесь этих чувств была приправлена беспокойством за Город, ожиданием неприятностей со стороны врагов, уверенностью в собственных силах и оружии.

И вот этот клубок чувств шевелился, трепыхался, поворачиваясь то одной, то другой стороной, заставляя то нервничать, то успокаиваться, то резко и судорожно говорить какие-то слова, то замолкать буквально на середине фразы, задумавшись о пришедших в голову мыслях. Но в конце концов, произнеся волшебные русские слова и махнув на все тревоги рукой — чему быть, того не миновать, успокоился и перестал психовать.

А может быть, это так река на меня подействовала. Она спокойно приняла наши лодки и плавно отправилась в дальний путь, изредка только легкой волной ударяя по корпусу, как бы напоминая, что расслабляться ещё рано.

В Городе старшей остались Галка, Могута, Путята и Житко. А военные дела были поручены Азамату. Со мной на Вирии отправился Изик и десяток бойцов. Этого должно было хватить практически при любых неприятностях, если уж мы с нашим оружием не сможем с ними справиться, то значит, не справится никто.

Наши лодки мы состыковали бортами, ялик Явана погрузили на одну из них и так двинулись в путь. И хотя дорога нам была незнакома, вверх по Волге мы ещё не ходили, разве что Мирослав проходил по ней два года назад, двигались мы вполне спокойно. Половодье и не думало спадать, вода покрывала все отмели и перекаты, затопила все островки, но русло реки найти нашим мастерам-кормщикам было легко. Что они и демонстрировали.

А посмотреть по берегам было на что. Правый был более высоким, но по левому неприступной стеной стоял сосновый лес. И хотя вода затапливала прибрежные участки, чувствовалось, что дальше на север этот лес образует непроходимую чащобу. Об этом мы и говорили с Вышеславом, обсуждая возможные наши действия по будущему устройству этих земель.

— Понимаешь, Вышеслав, у нас сейчас всё собрано в одном месте. Пока это хорошо, но стоит немного подумать и о будущем. Нам нужны новые поселения, которые будут нашими форпостами, предупреждать о возможном появлении врагов и охранять от них земли, первыми начинать с ними сражения, задерживая их и давая время остальным собрать свои силы. И кроме того, должно быть не одно место, в котором будет изготавливаться наша продукция.

Я верю, что у нас будут новые люди, и мы начнём осваивать эти земли. Нам надо будет расширяться. Вот заодно сейчас мы и можем присмотреть такие места.

— Твоё желание понятно, Вик, но насколько это правильно? Мы так и не решили, куда будем двигаться. Пойдём ли на полдень, восход или закат.

— А у нас нет выбора. Ты видел, что происходит. Купцы не хотят терять свои прибыли и пытаются убрать конкурентов. Пока своими силами, но когда мы уничтожим их ещё раз, привлекут кочевников, и тогда дела будут обстоять гораздо серьёзней. На эти земли, вернее доходы от них, претендуют и другие племена. А в скором времени, вот отсюда, по Волге пойдут новые переселенцы. Они тоже попробуют нас на прочность.

Поэтому нам надо быть готовыми встретить всех гостей. Пока у нас есть два естественных направления развития — вверх по Ветлуге и вверх по Пьяне. Те племена, которые там живут, могут стать нашими новыми соседями и дать нам новые силы. Особенно я рассчитываю на Ветлугу. А потом пойдём по Волге, вверх и вниз. Наши земли должны простираться до устья Оки.

— А почему именно дотуда?

— На тех землях появится мощное государство, которое со временем будет контролировать огромные территории. Вот пусть оно движется не на восход, а на закат. Дорогу на восход закроем мы, и останется дорога на закат. Именно оттуда всегда исходит угроза для всех, живущих на этих землях. Кроме того, по Волге пройдёт дорога с земель франков в полуденные страны. И если мы устроим на этом пути свои порядки и станем контролировать эту дорогу, нам будет только лучше.

Ну и торговые маршруты в земли франков должны идти через Оку, а значит, нужен очередной острог, который сможет их охранять. А то ведь и Булгары это место захватят.

— Да, очень интересно ты всё оцениваешь. И как ты думаешь все эти территории сделать своими?

— А очень просто. Постепенно, не торопясь и никуда не спеша, ставить острог за острогом. И каждый из них будет становиться центром нового поселения. Вокруг начнут селиться люди, и нашей задачей станет обеспечение их безопасности. Это самое первое, что надо. Ну и поддержка с нашей стороны — в первую очередь инструментом и, по возможности, едой. Ты сам не поверишь, как в такие безопасные места, да если кроме того будет поддержка переселенцев, потянутся люди.

По-другому сделать нельзя. Только когда люди почувствуют заботу о себе, они придут. А слухи об этом быстро разойдутся по всей земле. Через некоторое время они и сами начнут тебе помогать. Нашей задачей будет людей охранять, учить знаниям и нужным нам ремёслам, ну и заботиться о них. Тогда у нас появятся и армия, и мастера, а территории будут постоянно увеличиваться. Вот об этом можешь говорить новым переселенцам, обещать им защиту и всяческую разумную помощь. Но и от них должна быть поддержка.

А через двадцать-тридцать лет, когда вырастут дети, это будет уже не просто какое-то поселение, пусть даже и не одно, а настоящее земство, все станут чувствовать себя жителями одной земли, и тогда с нами не справится никакой Сусланбек и Айдар. И дороги наши пойдут и на полночь, и на поддень, но главная наша цель — движение на восход. Именно там находится источник нашего будущего могущества.

Несмотря на неторопливое движение, наши лодки продолжали уверенно подниматься вверх по Волге. С наступлением темноты мы со всеми предосторожностями высадились на берег, а после приготовления еды отошли на спокойное место для ночёвки. Надо сказать, что наши походы в Булгар выработали уже определённый порядок и навык поведения в таких ситуациях, так что всё проделывалось быстро и без суеты. Во всяком случае, правило — в незнакомых местах держаться подальше от берега, выполнялось неукоснительно.

На ночёвки время тратили только в пределах необходимого, как только можно было рассмотреть дорогу, начинали движение. Днём не останавливались, стараясь двигаться всё световое время. Питались в это время сухим пайком, благо были мясо, рыба, и хлеб. А чай можно было приготовить и во время движения.

Я постоянно показывал Вышеславу приметные места, где на мой взгляд можно было ставить остроги. Гору на правом берегу реки, где в наше время стоял Воротынец, и с которой Волгу можно было легко просматривать на большом расстоянии, а сама крепость получалась достаточно защищённой. Устье реки Керженец, впадающей, как и Ветлуга, с левого берега, и по которой можно было подняться в совершенно дикие и непроходимые места. Устье Кудьмы и многие другие похожие места, где удобно организовывать новые поселения и остроги.

Так мы добрались до устья Оки, где каждому предстояла своя дорога. Первым ушёл Яван, его лодка, с четырьмя гребцами и впередсмотрящим споро двинулась в устье Оки. Затем лодия Вышеслава стала выгребать вверх по течению Волги. Мы развернулись и пошли домой. Чистой и безопасной вам дороги, други! Пусть она не будет вам в тягость, а самое главное — доставит радость возвращения и приведёт в конце концов домой, в Сурск. У нас впереди много дорог, ведь всё ещё только начинается, и нас ждут новые пути и приключения.

Content

Сурск. История третья
Попаданец на рыбалке. Книга 3
Это наша земля

Часть 1.Если долго мучиться

Глава 1 Небольшой экскурс в прошлое и планы на будущее

Глава 2 Организация нефтепереработки

Глава 3 Первые попытки создания порохового оружия

Глава 4 Новое оружие и новые задачи

Глава 5 Кадры решают всё, или хотя бы пытаются решить

Глава 6 Определение целей и постановка задач

Глава 7 Работы по созданию ВПК и текущая жизнь

Глава 8 Про развитие военной техники и совершенствование организации городской жизни

Глава 9 О строительстве запасного пути для бронепоезда

Глава 10 Дела текущие, хозяйственные

Часть 2.Кто к нам с дубьём, тому и в орало

Глава 1 Тревожные вести с Волги

Глава 2 Дан приказ им всем — на север, и не стонать!

Глава 3 Беда одна не ходит

Глава 4 А теперь на юг, спасать город хлебный Пьянск

Глава 5 Обсуждение ситуации и произошедших событий

Глава 6 Кто про что, а мы про комбайны с вертикальным взлётом

Глава 7 Продолжение индустриализации

Глава 8 О новом порядке и мироустройстве

Глава 9 О планах и перспективах

Глава 10 Первые опыты по металлообработке и полученные результаты

Часть 3.Всё только ещё начинается

Глава 1 Новый взгляд на старые пути

Глава 2 Отправление каравана и первые дни пути

Глава 3 О том, как с помощью ружья и гранат легко убедить других, что они ошибаются

Глава 4 Булгар и новые реалии

Глава 5 Новые контакты и встречи в Булгаре

Глава 6 Дорога домой

Глава 7 Подготовка к дальнему походу

Глава 8 Завершение комплектования разведывательных экспедиций

Глава 9 Отплытие экспедиций как символ завершения некого этапа жизни