Марианна Эванс

Друзья и любовники

Глава 1

— Джен, это мама. Тебе нужно приехать в больницу.

Дженнифер Мейерс сделала глубокий вдох и вдруг перестала слышать привычные звуки спортивной редакции газеты «Чикаго сентинел».

— Отец? — спросила она сдавленным голосом.

— Да.

Больше они ничего не сказали. В словах не было необходимости. После этого телефонного звонка ей стало все безразлично.

Сквозь туман в голове Дженнифер вспомнила, что о своем уходе нужно предупредить начальника. Он кивнул головой, пожал ей руку и пробормотал слова соболезнования, от которых ее пронзила боль. В соболезнованиях нет надобности. Пока. Всегда остается надежда…

И она оставалась у Дженнифер до тех пор, пока она не приехала в больницу.

— Привет, Марк!

Вернувшись с обеда, Марк Абингтон шел по коридору спортивной редакции «Сентинел». Взмахом руки он поприветствовал одного из своих коллег и заметил, что стол напротив его кабинета пуст. Марк нахмурился.

— Где Джен? — спросил он у главного редактора Тома Брайера. Его начальник сидел за столом и водил большим пальцем по стопке факсов. У него было такое выражение лица, что все стало ясно прежде, чем он заговорил.

— В больнице. Ты с ней разминулся.

У Марка моментально испортилось настроение. Он кивнул и направился в свой кабинет. В течение следующего получаса Марк пытался писать; он пристроил на коленях клавиатуру компьютера и начал делать наброски статьи в свою ежедневную колонку. Но слова не шли в голову. Он снял пиджак, завернул рукава рубашки и пригладил волосы.

Обычный ритуал, проводимый Марком в течение многих лет с целью поощрить свое вдохновение, сегодня совершенно не помогал. И он точно знал почему. Из-за Дженнифер. Ее отец болел уже несколько месяцев. Затем последовал удар, и неделю назад его поместили в больницу. Марк не переставал думать о Дженнифер. Он не мог сосредоточиться на статье и был уверен, что ничего не добьется, пока не увидит коллегу.

— Том, — бросил Марк на ходу, — я еду в университетскую больницу. Я перешлю свою статью до девяти вечера, так что она появится уже в завтрашнем номере.

Марк знал, что ему не нужно дожидаться разрешения начальника. Он много раз выручал газету, поэтому график работы мог строить по своему усмотрению — главное, чтобы работа была сделана, и сделана хорошо.

В больнице Марк не знал, куда идти, поэтому спросил в регистратуре о Даниэле Мейерсе. Его направили в блок интенсивной терапии, и Марк почувствовал внезапную гнетущую тяжесть. Он знал, как опасалась Дженнифер за здоровье отца, а новость о том, что его перевели в интенсивную терапию, лишала Марка последней надежды.

Он поднялся на лифте на пятый этаж и увидел мать Дженнифер. Она ходила по коридору перед стойкой дежурной медсестры.

— Миссис Мейерс? — Они встречались только однажды, примерно год назад, на вечеринке в честь двадцатипятилетия Дженнифер, поэтому Марк не решился назвать ее просто по имени — Элен. Она выглядела изможденной, ее волосы растрепались, а глаза были опухшими и красными. Марк сразу же почувствовал что-то неладное.

— Он умер. — Ее голос дрогнул. — Она опоздала на десять минут. Она… очень расстроена…

Марк не стал дожидаться продолжения.

Тихо, стараясь вести себя как можно спокойнее, он вошел в маленькую палату и моментально ощутил жуткую тишину. Не жужжало медицинское оборудование, не мигал монитор с изображением сердцебиения больного, не постукивал прибор искусственного дыхания.

Дженнифер сидела к нему спиной в кресле у кровати и держала руку отца. Ее плечи тряслись, но плакала она молча.

Марк уже собирался коснуться ее плеча, чтобы дать понять о своем присутствии, когда его внимание привлек блеск перстня с аметистом и бриллиантом на правой руке Дженнифер. Его кольцо. На самом деле — ее. Ну, вообще-то — их обоих. Около двух месяцев назад он подарил ей этот перстень в знак их дружбы…

— О Господи, Марк! Наверное, я не смогу… — Забыв о еде — а они ужинали у Марка дома, — Дженнифер с благоговением подняла со стола коробочку с перстнем и повернула ее так, чтобы на аметист упали лучи света. — Он такой красивый! — Она решительно отвернулась, стараясь не обращать внимания на чарующую красоту кольца. — Я не могу принять это!

Но все-таки она вытащила перстень из бархатной коробочки, любуясь тем, как бриллианты по обеим сторонам аметиста засияли на свету. Перстень был небольшим, но золотое обрамление и изумительного цвета камень были так красивы, что Дженнифер вздохнула.

— Я не собираюсь возвращать кольцо обратно в магазин, Мордашка. Ты не получила ни гроша за все те часы, когда помогала мне подготовить книгу к выпуску.

Эта книга — биография Фила Джексона и описание сезона его игры в команде «Чикаго буллс», принесшей ему чемпионский титул, — уже пользовалась большой популярностью в стране, особенно в родном штате Марка — Иллинойсе.

Получив разрешение написать эту книгу, Марк сразу же обратился за помощью к Дженнифер. Вместе они занялись поисками, взяли многочисленные интервью и подготовили к печати рукопись. Именно работа над книгой о Джексоне больше, чем что-либо еще, способствовала завязавшейся между ними крепкой дружбе.

— Я помогала тебе добровольно, — произнесла Дженнифер. — Эта работа доставляла мне удовольствие. Правда. Ты не обязан…

— Эта книга на сегодняшний день объявлена самой лучшей в Иллинойсе, — с гордостью произнес Марк.

— Самой лучшей?! — Взвизгнув от радости, Дженнифер бросилась в объятия Марка. Он кивнул, испытывая удовольствие от ее энтузиазма. — Марк! Это великолепно! Я так счастлива за тебя!

— Тогда порадуйся и за себя тоже, Мордашка. Без твоей помощи я бы не смог написать эту книгу. Прими это кольцо как воспоминание о нашей работе. Она очень много значит для меня. Я прошу только об этом.

И Марк помог Дженнифер надеть перстень.

С тех пор она его не снимала.

— Здравствуй, Мордашка, — нежно прошептал Марк.

Дженнифер повернулась к нему. Ее щеки были мокрыми от слез, глаза — красными, а взгляд — тусклым.

— Марк… — Она скорее выдохнула, чем произнесла его имя, и медленно поднялась. — Господи, как я рада видеть тебя.

— Мне так жаль, Джен.

Теперь она даже не пыталась произнести ни слова, а просто шагнула в его объятия и положила голову ему на плечо.

— Если я могу чем-то помочь… — предложил он, не зная, что еще сказать.

— Ты и так мне помогаешь, — пробормотала она и снова заплакала. — Я пришла сюда слишком поздно, Марк, — добавила Дженнифер. — Я не успела попрощаться с ним. Мне так плохо, — всхлипнув, произнесла она.

Они стояли, молча поддерживая друг друга. Тишина в комнате не нарушалась, пока в палату не вошла мать Дженнифер:

— Стэйси вернулась, Джен. Я уезжаю домой. Нужно многое успеть. Необходимо сделать кое-какие приготовления и сообщить родственникам… — Ее голос был хриплым и осипшим от слез. — Ты едешь со мной?

Дженнифер перевела взгляд с Марка на мать, а потом — опять на него.

— Если не возражаешь, мама, я встречусь с тобой и сестренкой попозже.

— Хорошо. Позвони мне. — Элен посмотрела на кровать, где все еще лежал ее муж. — И не оставайся здесь слишком долго.

— Послушайся ее, — посоветовал Марк, беря Дженнифер за руку и обнимая ее за талию. — Пойдем.

— В «Макдоналдс».

— Мне и самому следовало бы догадаться, — пробормотал Марк.

— Шоколадный коктейль, — тупо добавила Дженнифер. Ее большие глаза выражали боль.

— Ничего лучше там и нет. — Марк с притворным интересом посмотрел на Дженнифер. — Тебя выгодно приглашать на свидания, Мейерс, ты дешево обходишься.

— Как тебе повезло, — рассеянно ответила она, смотря в окно машины. — Ты ведь должен быть в офисе, — добавила она, увидев промелькнувшие перед ее глазами заголовки «Сентинел».

— Я должен быть там, где нахожусь сейчас, так что успокойся, — покачал головой Марк. Он ожидал, что Дженнифер, как обычно, станет возражать, но на этот раз возражений не последовало.

— Как все странно, — неожиданно промолвила она.

— Что именно?

— Я писала статью о результатах вчерашней баскетбольной игры среди школьников. Потом позвонила мама. Странно, как быстро все может перевернуться внутри и как быстро может измениться вся твоя жизнь. Для этого иногда достаточно одного телефонного звонка.

Марк взял руку Дженнифер и крепко сжал ее. Обычно его густые, вьющиеся каштановые волосы были коротко пострижены и красивыми, стильными завитками обрамляли мужественное лицо. Сейчас же волосы были растрепаны, возможно, из-за того, что он постоянно зачесывал их назад.

Дженнифер улыбнулась, ей хотелось дотронуться до щеки Марка и прогнать прочь все его волнения. Она знала, что Марк всегда очень переживал за тех, кого любил. Может быть, поэтому в уголках его миндалевидных глаз появилась паутина мелких морщинок, которые сейчас казались более отчетливыми, чем обычно. У него была достаточно ответственная работа в «Сентинел» — в возрасте тридцати одного года он возглавлял спортивную редакцию. Марк получил так много национальных и региональных премий за свои статьи на спортивные темы, что их трудно было бы сосчитать. Вместе с тем Дженнифер знала Марка достаточно хорошо и понимала, что успех для него не главное — ему доставлял огромное удовольствие сам процесс творчества.

Они остановились около «Макдоналдса». Хотя Марк уже пообедал, он заказал для себя бутерброд с рыбой и чашку кофе, в то время как Дженнифер попросила только коктейль.

— Не будешь даже жареный картофель? — спросил Марк. Она покачала головой. — Съешь что-нибудь, Мордашка. Ты ведь голодная… Я угощаю!

— Коктейля достаточно.

Марк заплатил за еду, и они сели за столик. Кругом стоял шум большого кафе. Эти обычные звуки Дженнифер слышала издалека, словно находясь в другом мире. Она почти не разговаривала и, казалось, ничего не замечала вокруг себя, потягивая коктейль.

Орудуя пластиковой вилкой, Марк выглядел спокойным, но не спускал глаз с Дженнифер. Воспоминания переполняли его. Они были знакомы всего несколько месяцев, когда она задала ему невинный вопрос про свое прозвище…

— Почему ты все время называешь меня «Мордашкой»?

— Посмотрись в зеркало, — ответил он, глядя на нее поверх бумаг на своем рабочем столе. — Тогда тебе не придется спрашивать.

Дженнифер сидела напротив Марка. Он замолчал, пристально глядя на нее. Ее красота была не того типа, что характерен для моделей подиума, но вместе с тем Дженнифер была красива, и даже очень. Ее короткие и густые каштановые волосы с химической завивкой мягко обрамляли лицо. Дженнифер была среднего роста, стройная и обычно предпочитала строгий офисный стиль — юбки и блузки, пиджаки, костюмы, которые подбирала с большим вкусом.

— Марк, я спрашиваю серьезно!

— Я и отвечаю серьезно! — парировал он.

— Ответь на мой вопрос, или я всю оставшуюся жизнь буду называть тебя Маркусом Алленом.

— Хм… ничего себе угроза. — Он помолчал, глядя прямо ей в глаза. — Я называю тебя Мордашкой, потому что ты красивая, и это во-первых. Во-вторых, весь твой характер отражается на лице. — Марк заставил Дженнифер улыбнуться. — Твои глаза излучают наивность и заботу, твои губы постоянно улыбаются, в твоем лице есть мягкость, нежность. Все, что с тобой происходит, написано у тебя на лице. Ты — настоящая Мордашка!

Дженнифер со стоном округлила глаза и бросила в Марка скомканный листок бумаги.

Марк очнулся от воспоминаний. Ему хотелось облегчить боль Дженнифер. Но он знал, что только время является хорошим лекарем.

— Давай уйдем отсюда, — сказал он, зная, что его слова прозвучали резко. — Поедем ко мне. Там спокойно. Мы сможем поговорить.

— По правде говоря, у меня нет настроения разговаривать, — пробормотала Дженнифер.

— Ну и ладно, тогда не будем разговаривать. Мы можем просто посидеть и послушать музыку. — Они поднялись из-за стола, и Дженнифер поняла, что рядом с Марком она всегда чувствует себя защищенной.

Положив голову на кушетку, Марк наслаждался звуками веселой и ритмичной джазовой музыки, исполняемой на трубе.

Прошло несколько часов с тех пор, как они заезжали в «Макдоналдс», и Дженнифер ужасно хотелось выпить бокал шабли, бутылку которого она заметила в холодильнике Марка.

— Хозяин ты неважный, — добродушно проворчала она. — Мне так хочется немного вина.

— Ни в коем случае. Я не собираюсь угощать тебя алкоголем. Перед сном тебе нужно принять успокоительное, а алкоголь не смешивают с такими лекарствами.

— Я не нуждаюсь в медикаментах. — Дженнифер покачала головой.

Но Марк не согласился с ней:

— Боже мой, Джен, неужели ты не понимаешь, что в тебе говорит упрямство? Ты только что потеряла отца. Принять при таких обстоятельствах успокоительное необходимо.

Дженнифер ухмыльнулась, но Марк на нее не обиделся, а, напротив, обнял ее за плечи и привлек к себе.

Положив голову ему на грудь, Дженнифер моментально почувствовала безопасность, комфорт и спокойствие. Она неохотно взглянула на часы, понимая, что время позднее. Ей действительно не хотелось уходить, однако она сказала:

— Мне пора идти.

Марк обнял Дженнифер еще крепче и посмотрел ей в глаза:

— Ты звонила матери? Что она сказала? Ты сегодня вечером едешь к ней?

— Нет. К ней приехали Стэйси и моя тетя. У нее дома полно гостей, кроме того, она занята организацией похорон. Я решила поехать к себе.

Марк выпрямился и посмотрел прямо в глаза Дженнифер.

— Тебе не стоит быть одной сегодня. Если не собираешься ехать к маме, тогда оставайся здесь.

— Ты просто хочешь удостовериться, что я приму твой грог из лекарств, — съязвила Дженнифер.

— Нет.

— Да.

Марк притворился сконфуженным:

— Сдаюсь и признаю себя виновным. Но мне не хочется, чтобы ты была одна. Оставайся со мной, Мордашка. Мне нравится твоя компания.

Дженнифер потянулась, лежа рядом с ним.

— Мне тоже. Но если твое предложение серьезно, то боюсь, сегодня тебе со мной будет скучно. Я начинаю успокаиваться, Марк чувствую, что все налаживается. Я готова идти спать.

— Просто шок начинает проходить, и когда он пройдет совсем, тебе понадобится выпить лекарство, чтобы воспринять случившееся немного спокойнее. Согласна?

— Согласна, — сдалась Дженнифер, не отрывая взгляда от кушетки. — Я останусь здесь, если ты не возражаешь так рано отправиться спать.

Прищелкнув языком, Марк нежно поднял Дженнифер на ноги:

— Идем за мной.

— У меня ведь нет другого выбора…

Марк повел ее наверх, в свою спальню. Указав на дверь расположенной рядом ванной комнаты, он протянул ей джемпер.

— Переоденься в это. — Марк откинул бежево-коричневое покрывало с кровати. — А потом забирайся сюда.

— Ты не обязан уступать мне свою комнату. Я посплю на кушетке, — сказала Дженнифер.

— Ты будешь спать именно здесь, — не допускающим возражений тоном произнес Марк. — А я присоединюсь к тебе, как только закончу статью в завтрашний выпуск. — Дженнифер потупила взгляд, а Марк засунул руки в карманы своих брюк. — Эй, Мордашка, тебе не предлагают ночь страстной любви. Вспомни, между нами сугубо платонические отношения. — С серьезным выражением лица Марк подошел к Дженнифер и взял ее за руки. — Мне хочется побыть рядом с тобой сегодня ночью, чтобы ты не чувствовала себя одинокой.

На самом деле Марк был прав, и Дженнифер доверяла ему бесконечно. В конце концов, он был одним из ее лучших друзей. Кроме того, мысль попытаться заснуть одной в кромешной темноте пугала ее.

— Ты уверен, что тебе это удобно? — ласково спросила Дженнифер и посмотрела Марку в глаза, но не увидела ничего такого, что могло бы вызвать сомнение в его искренности. Ему хотелось позаботиться о ней, быть ее другом. Типично для Марка Абингтона.

— Уверен.

— Кроме того, — уныло произнесла Дженнифер, направляясь в ванну, — скоро я буду без чувств, со мной станет совсем неинтересно.

— Фу ты! — поддразнил ее Марк, словно меняя свое решение. — Я не подумал об этом. В таком случае сделка не состоялась. Кушетка ждет тебя внизу.

— Зануда.

Дженнифер закрыла дверь и переоделась. Она почувствовала себя лучше, сняв рабочую одежду. Джемпер Марка оказался ей велик и был такой длинный, что доставал ей до колен. Но Дженнифер нравилось спать именно в свободной одежде.

Марк стоял рядом с кроватью, когда Дженнифер вернулась в спальню. На мгновение, словно видя эту комнату впервые, Дженнифер оглянулась вокруг: ей нравилось то, как Марк обставил спальню. Здесь стояла мебель из темного дерева, от ламп с латунным обрамлением исходил приглушенный свет, на полу лежал кремового цвета ковер с густым ворсом, а огромное окно слева от нее закрывали горизонтальные шторы. Все здесь свидетельствовало об уюте и утонченной роскоши.

— Ты уверен, что я не помешаю тебе?

— Абсолютно, — заверил ее Марк, указав рукой на край кровати. — Ложись спать.

Дженнифер забралась в постель и накрылась одеялом. Ей показалось, что Марк собирается уйти. Дженнифер схватила его за руку, почувствовав, как мурашки пробежали у нее по спине.

— Побудь здесь еще немного, ладно? Пока я не засну.

— Конечно, Мордашка.

Она сдвинулась на середину кровати, чтобы Марк смог сесть рядом с ней. Облокотившись на руку, Марк положил голову Дженнифер на свое плечо и поцеловал ее в лоб.

Он заметил, что она плачет, когда капли упали на его рубашку.

— Джен?

— Прости, — пробормотала она, тяжело вздохнув и пряча лицо. — Я действительно очень устала.

— Не сопротивляйся своим чувствам. Расслабься. — Марк положил палец ей на подбородок и поднял ее лицо, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. — Если тебе хочется плакать, поплачь.

Но Дженнифер не стала плакать. Она закрыла глаза, ощущая, как уверенная сила Марка обволакивает ее. Никогда еще она не чувствовала себя так уютно, как в этот момент, лежа в его объятиях. Лекарство начало действовать, и Дженнифер наконец задремала, в то время как Марк ласково гладил ее по спине.

Ее дыхание стало глубоким и ровным. Однако Марк не выпускал Дженнифер из своих объятий, не переставая думать о ней. Они часто встречались в последние два года, когда стали друзьями.

— Гвин уезжает.

Дженнифер тотчас же отложила в сторону свой фирменный желтый блокнот, в котором делала наброски статьи о пресс-конференции, на которой Марк побывал несколько часов назад. Сидя рядом с Марком в его кабинете, она забыла о своем задании.

— В Нью-Йорк? — спросила Дженнифер, хорошо зная сложившуюся ситуацию.

— В Нью-Йорк, — с обидой в голосе подтвердил он.

— Мне так жаль, Марк. Когда ты узнал об этом?

— Сегодня. Мы вместе обедали.

— Ты сказал ей о своих чувствах? — спросила Дженнифер, наклонившись вперед, чтобы подчеркнуть важность слов, которые собиралась произнести. — Если ты хочешь, чтобы она осталась, если ты хочешь быть с ней, тогда тебе следовало бы поговорить откровенно.

— Джен, она так же поглощена своей карьерой, как и я. Она не стала бы менять свои планы, как и я. Ведущий программы пятичасовых новостей — это великолепное предложение, большой скачок по служебной линии. Я не могу просить ее бросить все это ради меня.

На какое-то время повисла тишина.

— Ты всегда можешь сам уехать в Нью-Йорк.

— Джен, но у меня здесь друзья, отличная работа, и главное — я здесь первый. Да, я смогу найти работу в Нью-Йорке, но я не буду там счастлив. Мне нравится работать в Чикаго.

— Если ты любишь ее, тогда поговори с ней, — настаивала Дженнифер. — Не позволяй ей уезжать до тех пор, пока не убедишься, что ее ничего не остановит.

Дженнифер пошевелилась во сне. Год назад подружка Марка, Гвин Олдридж, уехала в Нью-Йорк. По правде говоря, когда прошло первое тягостное чувство одиночества, Марк понял, что это расставание — к лучшему. Однако Марку казалось странным, что он вспомнил о Гвин именно в то время, когда убаюкивал Дженнифер, словно младшую сестренку.

Через некоторое время Марк тихо прошел в гостиную, сел за свой портативный компьютер и стал заканчивать статью для завтрашнего выпуска «Сентинел». Закончив работу, Марк переоделся и осторожно скользнул в кровать. Дженнифер едва шевельнулась во сне. Марк вытянулся рядом с ней и прижал к себе, наслаждаясь ее теплотой. Обняв Дженнифер рукой за талию, он заснул через несколько мгновений.

— Джен, я ухожу. Джен?..

С ощущением, словно ее голова набита ватой и песком, Дженнифер повернулась и увидела, что Марк стоит рядом с кроватью, одетый в безупречный костюм, и ждет ее ответа.

— Который час?

— Тебе лучше не знать, — хмыкнул Марк.

— Так рано?

— Ага.

— Это ведь немилосердно — заставлять кого-либо так рано вести спортивный репортаж на какой-то радиостанции.

— Это ты мне говоришь?! Если бы эта радиостанция не располагалась всего в полмили от моего дома, ничто не заставило бы меня каждое утро так рано вылезать из постели.

Дженнифер какое-то время лежала молча.

— Передай Кевину привет, — наконец произнесла она. — Скажи ему… — Слова застряли у нее в горле, она закашлялась. — Расскажи ему, что случилось, хорошо?

Наклонившись, Марк убрал прядь волос с лица Дженнифер и поцеловал ее в щеку.

— Хорошо, Мордашка. Полежи еще немного, а потом позавтракай. Я позвоню тебе позже.

— Хорошо. И… спасибо за все.

В 6.45 утра Марк поставил на стоянку свою машину, вошел в здание высотного многоквартирного дома и поднялся на лифте на второй этаж. Он направился прямо в студию радиовещания.

— Привет, Марк!

— Послушай, Кевин, у тебя есть свободная минутка?

— Для тебя — всегда.

Марк отвел Кевина Оуэнса, ведущего радиостанции, в укромный уголок. Как всегда, в студии было полно народу, полдюжины сотрудников готовили утреннее шоу Кевина.

— Вчера умер отец Дженнифер.

Кевин молча смотрел прямо в лицо Марку, пытаясь осмыслить эту новость.

— Как она?

Марк почувствовал раздражение, уловив равнодушие, сквозившее в тоне Кевина.

— Она просила сообщить тебе об этом.

Кевин вернулся к своему микрофону и начал перебирать стопку компакт-дисков. Бурный смех и пошлые шутки заполняли студию. Марк не обращал внимания на шум.

— Ей очень плохо. Опять. — Марк сел рядом с Кевином.

Кевин вздрогнул от того, как многозначительно было произнесено последнее слово.

— Могу себе представить. Я ей сочувствую, — пожал плечами Кевин и проверил, сколько времени еще будет звучать в эфире поставленная им песня.

— Послушай, она твоя невеста, признаю, что бывшая, но прояви хоть немного сострадания. Свяжись с ней и передай свои соболезнования лично. Она может нуждаться в твоей поддержке.

— Ни за что, — с нотками паники в голосе отрезал Кевин. — Я ничего не имею против Джен, но я не могу этого сделать. Тем более после того, что произошло между нами.

— Чувствуешь себя таким виноватым, да? — поинтересовался Марк, пристально глядя на Кевина.

— А если да? — рявкнул в ответ Кевин.

— Я бы сказал, что это хорошо. Я рад за тебя. По крайней мере, это доказывает, что у тебя есть совесть.

«Черт побери, если это не так», — с горечью подумал Марк. Кевин и Дженнифер были помолвлены уже почти три месяца, когда новая сотрудница радиостанции, очаровательная, элегантная, рыжеволосая девушка по имени Бренда, положила глаз на Кевина. Появление Бренды поставило крест на отношениях Дженнифер с Кевином, и Марк ужасно сожалел об этом, потому что именно он познакомил их, надеясь, что его двое самых близких друзей смогут поладить.

— Не принуждай меня, — предупредил Кевин.

— Я не принуждаю. Позвони Дженнифер.

Песня кончилась. Не ответив Марку, Кевин продолжил шоу, подшучивая над членами своей команды. Марк вышел из студии и направился в комнату новостей, где просмотрел телеграфные сообщения о спортивных событиях и минут пять печатал сценарий своего ежедневного утреннего обозрения спортивных новостей.

Машинально Дженнифер включила радио, стоявшее на углу стола в кухне Марка. Как обычно, по утрам она слушала шоу Кевина, но впервые за те шесть месяцев, что прошли после того, как они расстались, она не почувствовала ничего, услышав его голос: ни боли, ни ощущения предательства, ни одиночества.

Кофе уже вскипел и все еще дымился в кофейнике. Дженнифер налила себе полную кружку и съела булочку с джемом.

Сегодня ее ждал тяжелый день. Мысли об отце и похоронах не покидали ее. Но после вчерашнего вечера, после того как Марк так заботился о ней, Дженнифер чувствовала себя намного лучше. Она найдет в себе силы справиться со всем предстоящим.

Глава 2

Дженнифер зажала в кулаке белый носовой платок, мокрый от слез. В переднем углу гостиной лежал в гробу ее отец. Целый день люди потоком входили в комнату и выходили из нее, бормоча соболезнования и заверения в поддержке, отдавая должное Дженнифер за то, что она держала себя в руках и не теряла самообладания.

Очередная группа людей вошла в гостиную. В оцепенении Дженнифер подняла взгляд и изобразила на лице подобие улыбки, приветствуя коллег из «Сентинел».

Келли Мастерсон первой взяла Дженнифер за руку и крепко обняла ее. Она не произнесла ни слова, стоя рядом с Дженнифер, пока та приветствовала своих коллег и благодарила их за присланный прекрасный букет роз.

На самом деле Дженнифер размышляла о том, будет ли когда-нибудь запах цветов вновь символизировать для нее красоту, жизнерадостность и свежесть, а не трагедию.

Чуть позже, поздоровавшись с матерью и сестрой Дженнифер, Келли еще раз взяла подругу за руку и отвела ее к стоявшим в ряд креслам.

— Садись, — как и ожидалось, покровительственным тоном приказала Келли. — Тебе нужно отдохнуть.

Дженнифер пробормотала что-то, что сразу же забыла, снова ощущая оцепенение и потерю чувства реальности.

— Я знаю, что тебе сейчас не до разговоров, Джен, — ласково сказала Келли, понимая состояние Дженнифер. — Произошло ужасное, и я надеюсь, что ты возьмешь отпуск. Отдохни от работы и приди в себя. Не забудь, я всегда рядом — стоит только позвонить мне.

— Знаю, Келли, — кивнула Дженнифер, сердечно улыбнувшись подруге. — Спасибо.

Сзади кто-то опустил руки на плечи Дженнифер. Она невольно вздрогнула от удивления, обернулась и увидела серьезное, напряженное лицо Кевина Оуэнса.

Долговязый, редко краснеющий и никогда не комплексующий Кевин обычно находил общий язык с людьми благодаря своему обаянию. Он считался весьма общительным человеком, но сейчас, казалось, чувствовал себя очень неловко. Густые светлые волосы спускались почти до плеч. Он нервно переминался с ноги на ногу, пытаясь сосредоточить взгляд своих светло-голубых глаз на Дженнифер, но потом быстро отвернулся.

Внимание Дженнифер привлек не Кевин, а стоящий рядом с ним Марк. Дженнифер почувствовала облегчение. Теперь все будет хорошо. Марк рядом и готов предложить свою поддержку.

Дженнифер помолчала минуту, на время забыв о Келли и сосредоточив свое внимание на двух мужчинах.

— Здравствуй, Кевин. Рада, что ты пришел.

Кевин облизнул губы. Казалось, для него было испытанием находиться рядом с Дженнифер. Это смягчило ее сердце. Наклонившись к Кевину, Дженнифер поцеловала его в щеку. В который раз слезы навернулись ей на глаза.

— Мне действительно очень жаль, Джен, — медленно произнес Кевин, глядя в пол. — Я много думал о твоем отце. — Он поднял голову, заметив, что к ним подходит мать Дженнифер. — Надеюсь, ты не возражаешь, что я пришел. Мне хочется, чтобы ты знала, как сильно я за вас переживаю, — сказал Кевин и запнулся.

— Конечно, я не возражаю, — со слабой улыбкой на губах произнесла Дженнифер и легонько дотронулась до его лица. — Для меня это много значит.

Марк молча наблюдал за ними, задетый за живое той нежностью, с которой Дженнифер отнеслась к Кевину, почувствовав его неловкость. Марк ощущал себя отвергнутым. Почему она обращается с Кевином так великодушно? Ведь он разбил ей сердце. «Эй, — хотелось сказать Марку. — Именно я нахожусь здесь ради тебя. Именно я приютил и утешил тебя. Почему же ты, черт побери, так добра к Кевину?»

Но Марк сразу же пожалел о своих мыслях. Господи, он просто эгоист. В конце концов, кто он такой, чтобы спрашивать Дженнифер о мотивах ее поступков? Когда-то ведь она была обручена с Кевином.

Однако этот разумный довод не помог Марку. Он все равно был возмущен.

Осмотрев комнату, Марк увидел Тома Брайера, Келли Мастерсон и других сотрудников спортивной редакции «Сентинел». Марк хотел присоединиться к ним, но потом остановился. Его внимание опять привлекла Дженнифер, переходившая от одной группы людей к другой.

Марк долго стоял один молча. Ему никто не мешал, и он оставался безучастным к остальным, просто наблюдая за Дженнифер.

Ей хотелось найти долгожданное облегчение. У нее больше не было сил бороться со своим горем и оставаться внешне спокойной. Ее воспаленные глаза болели. Каждая клеточка ее тела в буквальном смысле слова ныла под конец этого тягостного дня. Тем не менее, сохраняя мужество, она обвела глазами комнату, чтобы удостовериться, всех ли она охватила своим вниманием.

И увидела Марка.

Опершись на кресло с подголовником, он стоял отдельно от других, сосредоточив свой взгляд только на Дженнифер. Марк выглядел таким сильным, таким несгибаемо твердым, что его жизненная энергия успокаивала Дженнифер, словно бальзам залечивая ее раны и придавая уверенности в том, что наступят лучшие дни.

«В конце концов, — подумала Дженнифер, — я могу побыть рядом с единственным человеком, в котором сейчас нуждаюсь больше всего».

Марк заметил, что Дженнифер направилась к нему, и каждый мускул его тела наполнился спокойствием. «Дженнифер, — думал Марк, — позволь именно мне оказать тебе помощь. Не обращайся к другим. У тебя есть я».

Дженнифер подошла к Марку, но не произнесла ни слова. Взяв Дженнифер за руку, Марк медленно увел ее подальше от толпы родственников и друзей, несомненно, любящих, но сейчас ненужных.

Оставшись наедине с Марком, Дженнифер повернулась к нему, ее глаза блестели.

— Ты не мог бы обнять меня? Сейчас мне так необходимо почувствовать себя защищенной.

Марк привлек Дженнифер к себе поближе, обхватив ее двумя руками за талию.

— Конечно, Мордашка.

Он опустил голову, собираясь поцеловать Дженнифер в щеку, и почувствовал легкий аромат ее духов. Непонятное, незнакомое ему чувство мгновенно охватило Марка, заставив его сердце часто забиться. Держа в своих крепких объятиях стройный и упругий стан Дженнифер, он не стал ее целовать, а просто провел пальцами по ее волосам.

— С тобой все в порядке, Мордашка? Может быть, тебе немного передохнуть?

— Нет.

Ему был хорошо знаком этот тон. Если Дженнифер что-то решительно отвергала, она отвечала именно так.

— Мои родственники собираются вместе поужинать после окончания церемонии прощания. Может быть, присоединишься к нам? — предложила она.

Ничто на свете не заставило бы Марка отказать этим блестящим глазам и умоляющему выражению ее лица:

— Конечно, Джен.

Краем глаза Марк заметил, что Кевин Оуэнс не собирается уходить. Марк отметил озадаченное выражение на лице Кевина, когда тот увидел их вместе.

— Подожди меня здесь, — прошептал Марк, быстро чмокнув Дженнифер в щеку. — Я сейчас же вернусь.

Марк пошел вслед за Кевином на стоянку машин.

— Можешь уезжать, — сказал Марк. — Я еще побуду здесь. Джен попросила поужинать вместе с ней и ее родственниками, и я согласился. Я отвезу ее домой.

— Как тебе будет угодно, приятель. — Тон Кевина был таким холодным, что дыхание могло превратиться в лед.

— Что-то не так?

— Что происходит между тобой и Дженнифер? — спросил Кевин, повернувшись к Марку.

— Я утешаю ее.

Марк не понял двусмысленности своего ответа, а Кевин насмешливо хмыкнул, услышав слова своего друга:

— О! Утешаешь.

— Не устраивай мне сцену ревности. Ты выглядишь круглым идиотом.

— Да пошел ты!

— Поумерь свой пыл! — Марк крепко схватил Кевина за руку. — Мы с Дженнифер уже давно близкие друзья. И ты это знаешь. Так откуда же такая горечь с твоей стороны? Неужели ты внезапно понял, что потерял?

Эти слова только подлили масла в огонь. Словно Марк нарочно хотел разозлить приятеля еще больше. Казалось, Дженнифер внезапно стала интересовать Кевина. «Почему?» — размышлял Марк.

— Ты ведешь себя совсем не просто как друг, Абингтон.

— Ну и что из этого? Даже если бы между нами было что-то большее, чем просто дружба, каким образом это касается тебя? Ты бросил ее, когда в твоем поле зрения появилась Бренда. Вот это было действительно жестоко. Жестоко и подло.

Они никогда не обсуждали это вслух. Никогда Марк не касался деликатной темы разрыва Кевина с Дженнифер, потому что всех троих связывали тесные отношения. Кроме того, Марк и Кевин были хорошими друзьями. Когда-то они вместе учились в колледже и даже жили в одной комнате. Тем не менее, Марк чувствовал себя виноватым из-за того, что пришлось пережить Дженнифер. Он ощущал и свою вину за то, что ее сердце разбито, потому что не только познакомил Кевина и Дженнифер, но и всячески способствовал тому, чтобы отношения между его друзьями закончились помолвкой.

— Дженнифер когда-нибудь снова влюбится, — предупредил друга Марк. — И тебе нужно быть готовым к этому. Ей необходимо устроить свою жизнь. Не ревнуй ее к этому. У тебя нет на это права.

— Знаешь, Абингтон, — моментально парировал Кевин, — мне кажется, тебя это тоже совершенно не касается. Или у вас с Дженнифер завязался роман?

— А если бы и так, — рявкнул Марк, готовый лезть в драку, — то тебя это должно волновать меньше всех остальных. Не смей стоять у Дженнифер на пути, Кевин. Только тронь ее еще раз, и тебе придется иметь дело со мной. Мне стоило разобраться с тобой тогда, когда ты променял ее на другую и разорвал помолвку.

Кевин злобно ухмыльнулся. Сейчас он казался совершенно чужим, совсем не таким, каким его знал Марк в течение такого долгого времени.

— Значит, я прав, — проворчал Кевин, залезая в свою машину, — вы с Дженнифер вовсе не влюблены друг в друга. — Он посмотрел на Марка с мстительным выражением лица.

— Просто когда тебя мучает жажда, ты тянешься к стакану с водой. Так ведь?

— Все кончено. Слава Богу, все кончено.

Облегченно вздохнув, Дженнифер впустила Марка в свою квартиру. Она сразу же сняла пиджак и повесила его на ближайший стул в гостиной.

— Не пойми меня неправильно, — продолжала она подавленным тоном, — но самое ужасное заключается в том, что он больше никогда не появится рядом с нами. Он не придет сюда ни пообедать в воскресенье, ни на Рождество, ни на дни рождения.

У нее перехватило дыхание, как будто в горле встал комок. Она икнула, словно всхлипнув, но Марк заметил, что в ее глазах не было ни слезинки. Сегодня все слезы были выплаканы. Церемония прощания завершилась, так же как и ужин. И сейчас настало время подготовиться к завтрашним похоронам.

— Ты была такой сильной, Мордашка. Я не переставал удивляться тебе. Твой отец гордился бы тобой.

Марк подошел к Дженнифер, взял ее руки в свои и робко пожал. Дженнифер выглядела уставшей и хрупкой. Марк медленно провел ладонями по рукам Дженнифер, и она почувствовала, как ее тело набирает силу. В течение всех этих дней она находилась в каком-то оцепенении. Теперь, когда Марк обнял ее, она ощущала, что эмоции вновь пробуждаются в ней. Способность чувствовать возвращалась к Дженнифер, и сердце ее билось спокойно от сознания, что она находится в надежных руках:

— Я не смогу отблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал.

— Нет необходимости благодарить меня, Мордашка, — возразил Марк.

— Но…

— Никаких «но», Джен. Мы друзья. Близкие друзья. А это означает, что мы всегда рядом. На этом поставим точку. Ты бы для меня сделала то же самое.

— Несомненно. — Дженнифер медленно открыла глаза, но не отрывала головы от груди Марка.

Марк и Дженнифер стояли вместе посреди гостиной, освещаемой только приглушенным золотистым светом, идущим через входную дверь.

— Странно. Я почти чувствую запах пиццы и поп-корна.

— Что?

— Пиццы и поп-корна, продававшихся на чикагском стадионе. Во время того хоккейного матча. Помнишь?

— Наше первое задание, — улыбнулся Марк, поняв, о чем идет речь.

— Это был мой первый день в газете. Мы заказали пиццу и поп-корн и пошли в ложу прессы. Я едва могла говорить, так я была взволнована работой для «Сентинел».

— Ты была новичком, это уж точно, — рассмеялся Марк. — Том Брайер использовал меня как няньку, поручив познакомить тебя с азами нашей работы и представить всем вокруг.

— Ага. Помнишь, как мы одновременно, сидя на трибуне, потянулись за пиццей, а потом положили нога на ногу? Это было похоже на четко отрепетированный балет. Никогда не забуду, какое ошеломленное лицо у тебя было, когда это случилось.

— Я все время думал, что вот-вот из микрофонов зазвучит музыка «Сумеречной зоны». — Марк почувствовал, как Дженнифер кивнула в ответ на его слова, не отрывая головы от его груди. — Мы так громко смеялись, что все полицейские недоумевали, что происходит.

— С тех пор… — Дженнифер не знала, как закончить это предложение, поэтому ее слова повисли в воздухе.

Марк понимал, что она имела в виду. С тех самых пор они стали неразлучны. Это незначительное событие, малюсенький, едва уловимый миг, когда они сидели вместе и одновременно потянулись за пиццей, а потом сделали одно и то же движение, — это каким-то образом объединило их, затягивая узел их отношений все крепче, так что с тех пор они стали близкими друзьями.

— …я люблю тебя, Мордашка, — ласково пробормотал Марк.

Дженнифер улыбнулась, чувствуя удовлетворение от ощущения его близости. Эти слова нисколько не удивили ее. Не в первый раз Марк говорил такое. Он выражал свои чувства так открыто и свободно, что Дженнифер даже завидовала ему. Кевин загубил в ней эту непосредственность. |Тем не менее, Дженнифер всегда считала, что дела значат больше слов. Сегодня она еще раз убедилась в том, что может рассчитывать на Марка.

— Взаимно, Марк… — нежно произнесла Дженнифер, погладив его руку.

Глава 3

Пачки телеграфных сообщений информационных агентств Ассошиэйтед Пресс и Юнайтед Пресс Интернэшнл лежали на углу стола Дженнифер. Там же находились папки и испещренный чернилами ежедневник встреч. Среди этой лавины бумаг была стопка телефонных записок, которые Дженнифер просматривала, небрежно откладывая в сторону.

Пытаясь справиться с головной болью, она потерла виски кончиками пальцев, удобно усевшись в своем кресле перед рабочим столом.

«Всего четыре дня, — с горечью подумала Дженнифер. — Я взяла всего четыре дня на то, чтобы похоронить отца, и в итоге — этот хаос».

— Привет, Джен. Ты так быстро вернулась на работу, да?

Дженнифер взглянула на Келли:

— Почему же быстро. Посмотри на эту кипу бумаг. Что случилось, пока меня не было? Объявили бойкот работе? Устроили забастовку? Что именно?

Келли села на краешек стола Дженнифер, прямо на папки.

— Ничего такого. Ты сама решила выйти на работу, хотя все советовали тебе взять отпуск. Тогда твои коллеги решили, что внушительный объем работы поможет тебе отвлечься. Мы угадали?

Улыбнувшись, Дженнифер встала и крепко обняла подругу.

— Возможно. Больше всего сейчас мне не хочется просто сидеть и думать.

— Ты держалась молодцом во время похорон, — спокойно сказала Келли. — Служба была превосходной. И все-таки тебе следовало бы взять отпуск и прийти в себя. Тебе нужно было бы…

— Не нужно, — перебила ее Дженнифер с явной натянутостью, теребя большой воротник своего свитера. На ней были черные брюки и туфли без каблуков. Сейчас для Дженнифер удобство играло большую роль. Она слишком долго оставалась в напряжении. — Мне необходимо работать. Я не могу просто сидеть дома. От этого будет только хуже.

— Хорошо. — Келли весело покачала ногой и хитро улыбнулась Дженнифер. — Я лично рада, что ты вернулась на работу. Как насчет обеда?

— Договорились.

С этой минуты Дженнифер больше не теряла ни секунды, полностью погрузившись в ожидавшую ее работу.

Скоро в спортивную редакцию вошел Марк, сопровождаемый стажером, который неотступно следовал за ним по пятам.

— Марк, агент никому не скажет ни слова о переговорах по контракту, кроме тебя. — Он округлил глаза. — Только ты сможешь это выведать.

Марк не смог не рассмеяться. Речь шла о контракте на большую сумму между командой «Уайт соке» и одним из ее ведущих игроков.

— Я свяжусь с этим агентом, — ответил Марк, не обращая внимания на комплименты стажера. Однако кое-что другое все же привлекло его внимание, заставив остановиться на полпути. Он увидел Дженнифер за ее рабочим столом.

«Почему она так рано вышла на работу?» — размышлял Марк. Дженнифер зажала трубку телефона между ухом и плечом. Карябая что-то на листке бумаги, она разговаривала и иногда кивала головой. Она работала с энтузиазмом, временами казалось, излишне темпераментно.

Проходя мимо Дженнифер, Марк кивнул и дотронулся до ее плеча. Он почувствовал, как напряжены ее мышцы. Дженнифер слегка вздрогнула, и Марк нахмурился, но прошел в свой кабинет, не сказав ни слова.

И вновь резкие слова Кевина, сказанные после церемонии прощания, всплыли в голове Марка. Дженнифер и роман с ней. До сих пор такая мысль никогда не приходила ему в голову.

Поразмыслив немного, Марк решил забыть о словах приятеля. Дженнифер была привлекательной, вне всякого сомнения, умной и симпатичной. Марк относился к ней как к сестре, как к близкой подруге, которой можно довериться. «Зачем это разрушать, — размышлял Марк, — становясь любовниками?» Они были близкими и без секса. Их отношения носили платонический характер и не означали ничего, кроме глубокой привязанности и заботы друг о друге.

Они просто подружились с того самого дня, когда встретились. Ему больше ничего не требовалось от Дженнифер. Судя по их отношениям в течение последних двух лет, она относилась к нему так же.

Но Марк сможет, если понадобится, уберечь Дженнифер от повторной ошибки с Кевином. Господь свидетель, Марк проучит этого болвана, если Кевин попытается возобновить отношения с Дженнифер. Кевин один раз уже предал ее, и, черт побери, Марк не позволит, чтобы ей опять разбили сердце.

* * *

— Дженнифер, — затрещал по селектору голос секретаря, — тебя спрашивают по второй линии.

Дженнифер печатала статью. Каждый щелчок клавиатуры компьютера звучал, словно лавина взрывов в воспаленной от боли голове. Она делала глубокие вдохи и распрямляла плечи, но это не помогало снять боль. А теперь еще и телефон…

— Здравствуйте, — с усилием выговорила она.

Марк подошел к Дженнифер сзади. Он попытался осторожно помассировать ей плечи, и ей сразу же стало легче. Но она не хотела отвлекаться от телефонного разговора, поэтому оттолкнула руки Марка и многозначительно посмотрела на него. Он отошел в сторону, терпеливо ожидая, когда она закончит разговаривать.

— Привет, Марк, — сказала Дженнифер, повесив трубку. — Тебе что-то нужно?

Напряжение, которое он увидел в ее глазах, эхом отозвалось в его сердце.

— Нет, мне ничего не надо. А вот тебе нужно. Аспирин.

— Что?

— Аспирин. От головной боли.

— Неужели это так заметно?

— Для меня — да. С тобой все в порядке? — На какое-то мгновение мужество покинуло Дженнифер, и этого оказалось достаточно, чтобы Марк заметил, какую сильную боль она испытывает на самом деле.

— Нет, не в порядке.

— Тогда зачем ты здесь?

— Мне сегодня уже столько раз задавали этот вопрос. Я не ребенок и сама решаю, что делать. Лучше уж мне находиться здесь, чем где-либо еще.

— Я верю тебе, Джен, — поторопился заверить ее Марк, но это была неправда. Он готов был поклясться, что нервы Дженнифер на пределе. — Я надеюсь, ты поступаешь, как лучше для тебя.

— Я не хотела обидеть тебя, — ласково произнесла Дженнифер, прежде чем Марк ушел. — Я получила удовольствие от твоего массажа. Спасибо.

— В любое время к твоим услугам, Мордашка, — с теплой улыбкой ответил ей Марк.

— Хорошо, хорошо! Я просто дурочка. Я просто чокнутая. Забудь о том, что я сказала, если это так сильно расстроило тебя.

Келли доверительно заглянула в глаза Дженнифер. Они вышли пообедать в уютный ресторанчик недалеко от редакции. Там подавали отличный фирменный салат «Цезарь», однако начавшийся разговор так и не дал Джен почувствовать вкус пищи.

— Марк всегда был для меня хорошим другом. Я уже давно знакома с ним, и между нами все это время никогда ничего не было, кроме дружбы. Ты это знаешь, Келли. Тогда почему ты допытываешься у меня про некие «романтические отношения» и про всю остальную ерунду?

— Если ты не хочешь отвечать мне, тогда сама не задавай вопросов. — Выгнув бровь, Келли бросила Дженнифер вызов.

— Хорошо, продолжай развивать свои теории, — сказала Дженнифер. — Обещаю в этот раз не набрасываться на тебя.

— Спасибо. — Келли демонстративно откашлялась, прежде чем высказать свою точку зрения. — Ты не перестаешь рассказывать о том, каким нежным был Марк в тот вечер, когда после смерти отца ты осталась у него.

— Да, это так. Ну и что?

— Если ты спросишь меня, то я считаю, что его поведение вышло за рамки обычной дружбы. Разве ты не согласна?

— Ты одна из моих лучших подруг, Келли, и я считала, что ты хорошо знаешь нас с Марком. Мне казалось, я могу тебе доверять. Он просто пытался помочь мне. Я это прекрасно понимаю, поэтому в данной ситуации не чувствую себя неловко.

— А сегодня?! — продолжала Келли, оставаясь непреклонной. — Он ведет себя как твой личный телохранитель или что-то в этом роде, точно так же как он вел себя на церемонии прощания и на похоронах.

— Это правда. Он понимает, через что мне пришлось пройти. И опять я тебя спрашиваю, что в этом такого особенного?

Головная боль Дженнифер прошла, но теперь ее подташнивало, и она боялась, что ей вот-вот станет плохо.

— Значит, ты утверждаешь, что друзья не могут стать любовниками?

— Келли! — Дженнифер вышла из себя, и сейчас ей хотелось только одного — прекратить все эти разговоры. Она не хотела портить свои отношения с Марком.

В воздухе повисла тишина. Наконец Келли догадалась, что довела Дженнифер до ручки.

— Забудь об этом. Я просто очень одинока, и от этого мое воображение разыгралось. Я не хотела оказывать на тебя давление или…

— Забыто, — коротко произнесла Дженнифер. Она медленно отхлебывала из стакана холодный чай с лимоном. Ей хотелось, чтобы ее тело расслабилось — нерв за нервом, мускул за мускулом.

Но когда Дженнифер вернулась в редакцию, замечания Келли про отношения с Марком кольнули сердце. Тайком Дженнифер следила за Марком, пока он работал. Ей казалось, что между ними ничего не изменилось. До этого момента.

Дженнифер наблюдала, как Марк поворачивался из стороны в сторону в своем кресле за рабочим столом, зажав телефонную трубку между ухом и плечом. Невольно ее взгляд устремился к его рукам. Она смотрела, как он делает заметки, и, зная Марка, не сомневалась, что он нарисовал пару забавных каракулей на листе бумаги, лежавшем перед ним.

Эти самые руки обнимали ее в тот вечер под теплым одеялом. Марк тогда нежно обвил ее талию. Он не сделал ничего, только привлек Дженнифер поближе, чтобы им удобнее спалось.

Они действительно спали вместе. Почему же сейчас этот факт заставлял Дженнифер чувствовать себя неловко, внушал ужасное ощущение дискомфорта? Между ними были только платонические отношения, и вместе с тем Дженнифер охватило беспокойство.

Что-то в словах Келли заставило Дженнифер взглянуть на Марка другим, более чувственным взглядом. И сейчас то, что они провели вместе ночь, перевернуло сознание Дженнифер, сейчас она не чувствовала уже безопасности и комфорта, которые всегда испытывала раньше рядом с Марком.

Эта первая, как и ожидалось, ужасная неделя работы пролетела для Дженнифер незаметно. Взвалив такой объем работы, она не могла позволить себе отвлечься, но время от времени приступы скорби выводили ее из равновесия.

Ко всему прочему в конце недели позвонил Марк и сообщил, что он болен.

— Что с тобой?

— Я умираю, — прохрипел Марк. — У меня температура под сорок, и меня тошнит даже при мысли о еде, хотя час назад я уже начал было подумывать о бутерброде и крекере.

— Тогда почему ты разговариваешь со мной? — упрекнула его Дженнифер. — Тебе следует лежать в постели, выпить побольше куриного бульона или горячего чая, или…

— «Воскресное спортивное обозрение».

Дженнифер изменилась в лице. Конечно же. Марк должен написать дополнительную статью на тему важнейшего спортивного события прошедшей недели.

— Тебе нужны материалы по Рину Сандбергу, так ведь?

— И как можно скорее, Мордашка. Эта статья должна быть отправлена в печать сегодня вечером. Если я не успею, у меня будут неприятности. Ты ведь можешь помочь мне, принимая во внимание свой неоплатный долг передо мной за все, что я для тебя сделал?

Дженнифер рассмеялась, Марку не нужно было уговаривать ее.

— Я могу порыться на твоем рабочем столе в поисках необходимой информации и завезти тебе все бумаги во время обеденного перерыва.

— Считай, что ты выдвинута на соискание премии милосердия, — хриплым от простуды голосом заявил Марк, хлюпая носом. — Ты уверена, что это не будет тебе в тягость? Мне неловко, что ты пропустишь из-за меня обед.

— А как насчет вкусного сандвича? — спросила Дженнифер, не обращая внимания на последние слова Марка.

— Нет… — Он помолчал. Казалось, он прислушивается к голосу своего желудка. — Вот если бы бутерброд с ветчиной?

Слабая надежда, прозвучавшая в его голосе, заставила Дженнифер тихо рассмеяться.

— Я еще принесу суп. Что-то одно из двух тебе подойдет. Буду у тебя примерно через час.

— Ты просто великолепна, Джен. Спасибо. Библиотека прислала мне позавчера папку с досье Сандберга, она лежит у меня на рабочем столе. А его официальная биография находится в верхнем ящике.

Все еще улыбаясь, Дженнифер повесила трубку и сразу же направилась в кабинет Абингтона. Она села за рабочий стол Марка и начала перебирать стопки листков, лежавшие на столе. Она нашла папку с досье, открыла верхний ящик стола, чтобы достать оттуда нужную Марку биографию. То, что она увидела в ящике, заставило ее замереть.

— Бозо! — с радостью воскликнула Дженнифер.

Вытащив яркое, красно-белое пластмассовое кольцо, Дженнифер дотронулась до пластмассового человечка — клоуна Бозо. Марк сохранил его. Теплые воспоминания вызвали в душе Дженнифер тихую радость.

Не так давно они вместе за обедом ели орехи из коробки «Щелкунчик Джек» и заключили договор. Марк разрешит Дженнифер съесть весь арахис, если она отдаст ему призовую игрушку из коробки.

Они оба, Дженнифер и Марк, родились в Чикаго, поэтому обрадовались, обнаружив внутри коробки кольцо Бозо. Марк предложил Дженнифер взять сюрприз себе в любом случае, но она гордо отказалась, сдержав свое слово.

«А теперь пора заставить тебя поработать», — решила Дженнифер, засовывая кольцо в карман брюк. Захватив необходимые материалы, Дженнифер предупредила Тома Брайера о своем уходе и покинула офис «Сентинел».

Марк открыл ей дверь, одетый в плотный махровый халат темно-синего цвета. Его распухший нос и воспаленные глаза сразу же вызвали сочувствие Дженнифер. Однако она не давала волю чувствам, решив начать разговор с ироничного замечания:

— Выглядишь отлично, Абингтон.

— Иди к…

— Так тебе нужны эти материалы или нет? — перебила его Дженнифер. Сладко улыбаясь и предлагая ему перемирие, она протянула Марку бумаги.

Марк взял материалы и, шаркая ногами, направился в гостиную:

— Присаживайся, если не боишься. Микробы так и вьются вокруг меня. Меня нужно посадить на карантин.

— Замечательно, я как раз собиралась обнять тебя!

Ворча, Марк пробормотал себе под нос какую-то непристойность и плюхнулся на кушетку, больше не взглянув на Дженнифер. Он мгновенно погрузился в чтение материалов о Рине Сандберге. Дженнифер полезла в карман, вытащила оттуда кольцо Бозо и молча протянула его Марку.

Марк рассеянно поднял голову. Его рот сразу же растянулся в улыбке. Он взял игрушку без всяких вопросов и даже засмеялся, хотя эта попытка вызвала у него приступ кашля.

— Бозо! Мой приятель!

— Я подумала, что он поднимет тебе настроение.

— Да, он не станет со мной обращаться как с прокаженным, в отличие от некоторых других моих знакомых. — Многозначительно посмотрев на Дженнифер, Марк ухмыльнулся и надел кольцо на кончик мизинца; поскольку дальше оно не лезло.

Дженнифер осмотрела обычно безупречно убранную гостиную и вздохнула с состраданием. На полу валялась скомканная оберточная бумага. Различные газеты и журналы были разбросаны возле кушетки. Покрывало сбилось в угол, а на краешке стола стояла кружка с горячим чаем.

Дженнифер думала о Марке, уютно закутавшемся сейчас в шерстяное одеяло, как он, вероятно, сидел и до ее прихода. Она вдруг представила себе, что ухаживает за Марком до полного его выздоровления, нежно проводит кончиками пальцев по его волосам и щекам, заросшим щетиной…

— Ты полагаешь, твой желудок уже в состоянии воспринимать пищу? — спросила она, стараясь отвлечься от своих фантазий.

— Думаю, я могу попробовать что-нибудь съесть, — пожал плечами Марк, подняв брови. — В данный момент мой желудок не возражает.

— Я разогрею суп и сандвичи. Скоро вернусь.

Когда Дженнифер вышла из комнаты, Марк вытянул руку и посмотрел на забавное лицо клоуна, который словно ухмылялся ему. Господи, Дженнифер умела поднять настроение Марка, даже когда он мучился от лихорадки.

Некоторое время он сидел, думая о пустой коробке из-под орехов и о том, что Дженнифер обожает арахис. Сюрпризы… Боже мой, она сама полна сюрпризов.

Когда Дженнифер вернулась в гостиную, держа в руках поднос с горячей едой, Марк так лукаво ухмыльнулся, что в ее памяти всплыл разговор за обедом между ней и Келли. Марк Абингтон. Возможный роман. Проклятые мысли!

Дженнифер начала нервничать, когда их глаза встретились, но ей удалось справиться со своими эмоциями, природу которых не хотелось исследовать глубоко. «Остерегайся! — кричал ее разум. — Ради Бога, соблюдай дистанцию. Не потеряй того, на чем держатся ваши близкие отношения, — дружбу».

Но сердце Дженнифер отказывалось прислушиваться к голосу разума, когда она наклонилась над Марком и поставила поднос ему на колени.

— О чем ты думаешь? — спросила она. — Это твое выражение лица вызывает у меня подозрения.

— Спасибо за Бозо, Джен.

Все еще склонившись над Марком, Дженнифер улыбнулась, совершенно растерявшись от переполнивших ее чувств.

— Спасибо за арахис.

Глава 4

— Караоке! — Несколько дней спустя Келли кинула рекламный листок через свой стол на стол Дженнифер. — Разве это не забавно звучит? Почитай.

— Келли, меня поражает, с каким вдохновением ты относишься ко всему этому рекламному хламу. — Дженнифер посмотрела на подругу снисходительно.

— То, что я просматриваю почту, присланную по факсу, позволяет мне держать руку на пульсе нашего города, — высокомерно ответила ей Келли. — А теперь прекрати пререкаться и почитай. Нам стоит туда пойти!

— «Присоединяйтесь к нам, — вслух начала читать Дженнифер рекламный листок. — Сногсшибательная модная новинка из Японии, которая сейчас захватила Америку. Караоке. Благодаря использованию лазерной системы звучания караоке делает профессиональным певцом любого. Вы не знаете слов сорока самых популярных на сегодня песен? Не волнуйтесь — экран превратит вас в звезду, а на мониторе высветятся слова песни, которую вы исполняете. Осуществите свою мечту, присоединяйтесь к веселью — спойте вместе с караоке в музыкальном клубе «Метро».

— Ну?.. — ожидая ответа, спросила Келли.

— Что «ну», Мастерсон?

— Давай попробуем. Мы сможем сходить туда завтра вечером. Соберемся все вместе и устроим там нашу традиционную вечеринку.

Прошло почти две недели со дня смерти отца Дженнифер, но ее подавленное настроение не улучшалось, она даже стала более замкнутой. Дженнифер это осознавала, но не находила в себе сил бороться с тяжелыми воспоминаниями.

Ко всему прочему добавилась странная напряженность в отношениях с Марком.

По-прежнему было много работы, но она даже радовалась тому, что так загружена. Рабочая суета стала для нее убежищем. Погрузившись в дела, она отвлекалась от мыслей об отце. С Марком Дженнифер решила пока не спешить, спрятаться от него на время, чтобы все хорошенько обдумать.

Но если она будет избегать вечеринок с коллегами, это совсем отдалит от нее Марка. Кроме того, Дженнифер хотелось поднять свое настроение.

— Она думает… она прикидывает… она решает… она идет! — засмеялась Дженнифер, глядя на свою подругу.

— Замечательно! — Келли прикусила верхнюю губу, еще раз внимательно читая рекламный листок. — Я выясню, кому еще это интересно, и мы устроим вечеринку «Сентинел» с выходом в город.

Не прошло и часа, как Марк также принял предложение Келли пойти в музыкальный клуб «Метро»:

— Я согласен. А Джен идет?

Не придавая особого значения этому вопросу, Келли обернулась, выходя из кабинета. За ее спиной раздавался обычный шум спортивной редакции: слышались щелчки клавиатур компьютеров, пищал сканер, время от времени раздавались возбужденные голоса. Марк ослабил галстук и сел за свой заваленный бумагами стол, ожидая ответа Келли с большим нетерпением, чем можно было судить по выражению его лица.

— Спешу сообщить тебе, что она первой приняла это предложение, — ответила Келли. — Более того, я намерена вытащить подругу на сцену, чтобы она спела.

Марк посмотрел на Келли, не веря своим ушам:

— Дженнифер запоет на сцене только тогда, когда коровы научатся летать, Мастерсон. Она никогда этого не сделает. Она — олицетворение застенчивости. Дженнифер Мейерс никогда не была центром внимания на вечеринках.

— Спорю на десять баксов, что она это сделает, — парировала Келли, защищая честь подруги.

— Ставки приняты.

Марк произнес эти слова, словно крупье из казино Лас-Вегаса, и у Келли даже челюсть отвисла от удивления.

— Абингтон, ты негодяй.

Рассмеявшись, Марк послал в сторону Келли несколько воздушных поцелуев.

— Готовь деньги! — засмеялась Келли и поспешила выйти из кабинета.

— Это я-то никогда не была центром внимания на вечеринках? — нахмурилась Дженнифер, решив, что Абингтон только что проиграл свои десять долларов. — Посмотрим, изменит ли он свое мнение после сегодняшнего вечера.

— Я решила рассказать тебе о его словах до того, как мы уйдем, чтобы ты смогла поступить с ним соответствующим образом.

— Как именно: спеть на сцене или дать Марку в глаз? Стоя рядом с Дженнифер в женском туалете, Келли наклонилась над раковиной и поправляла свой макияж.

— И то и другое, полагаю, — хмыкнула Келли, посмотрев на подругу в зеркало. — Иногда он такой остроумный.

— Разве только иногда? — ласково улыбнулась Дженнифер, крася губы губной помадой.

— Вы оба ненормальные, — простонала Келли, поправляя прическу.

— Поверь мне на слово, Марк Абингтон полон сюрпризов. — Дженнифер закрыла свою сумочку и кончиками пальцев поправила прическу.

Келли еще ничего не знала, но у Дженнифер был план. Около двадцати человек придут сегодня вечером в клуб, поэтому в «Метро» будет полно сотрудников «Сентинел», страждущих хорошо провести время. Дженнифер планировала стать сегодня центром внимания.

— Ты готова идти, Келли? — нетерпеливо теребила подругу Дженнифер. — Я вспомнила одну песню из репертуара Мадонны. В последнее время она не выходит у меня из головы. Думаю, я спою ее сегодня.

— Неужели «Девственницу»? — сладким голосом спросила Келли, моргая только что накрашенными ресницами.

Легонько пихнув свою подругу, Дженнифер потащила ее из женского туалета, и они чуть не сбили с ног Марка.

— Леди, леди! Успокойтесь. Впереди еще полно времени, нет необходимости так торопиться… — Он схватил за руку проходившую мимо Дженнифер. — Не хочешь прогуляться?

— Нет, спасибо за предложение. Я иду с Келли.

Само спокойствие, живая и беззаботная. Идеальная подруга. Дженнифер улыбнулась Марку и ушла, ни разу не оглянувшись, не обращая внимания на его реакцию.

«Ты предоставила ему немного свободы, — подумала Дженнифер, — и ты сама получила некоторую свободу». Печаль не покидала ее, но сегодня она не позволит своим эмоциям вмешиваться. «Мейерс, — упрекнула она себя, — не думай о последствиях. Вырвись на свободу и держи дистанцию с Марком Абингтоном».

Дженнифер начала осуществлять свой план возвращения к нормальной жизни, как только пришла в клуб. Почти половина большого углового стола уже была занята, и она присоединилась к своим коллегам. Быстро заказав коктейль, Дженнифер села между Келли и журналистом Джейсоном Гамильтоном. Обычно она садилась рядом с Марком, но сейчас намеренно поступила иначе.

— Твои репортажи об играх на прошлой неделе были замечательными, Джейсон. Мне не представился случай сказать тебе об этом раньше. Когда ты вернулся? — обернулась она к соседу.

Обычно сутулившийся, Джейсон расправил плечи и посмотрел на Дженнифер:

— Два дня назад. Сегодня я пришел в офис и обнаружил, что весь мой стол завален бумагами.

— Какая незадача! — рассмеялась Дженнифер. — Ты еще не сделал подборку вырезок из газет?

— Нет, пока мне не удалось пролистать прошлые номера и сделать копии своих статей. Просто не хватило времени на это.

Марк подошел к ним и стал прислушиваться к их разговору.

— Я могу получить для тебя эти копии из библиотеки, — предложила Дженнифер. — Тогда одним делом у тебя будет меньше. Принимаешь предложение?

Джейсон посмотрел на Дженнифер и одарил ее обворожительной улыбкой:

— Еще бы! Спасибо, Джен.

— Нет проблем. Буду рада помочь тебе.

— Привет, ребята. — Заказав пиво, Марк обменялся приветствиями со своими друзьями.

Дженнифер заметила, что он переоделся. У нее перехватило дыхание, когда она быстрым взглядом окинула Марка. Кремового цвета рубашка и черные джинсы даже при этом тусклом свете подчеркивали стройность его фигуры, темные волосы и карие глаза.

Почему вдруг Джейсон стал ей безразличен?

«Это неправильно! — кричал ее разум. — Нет, нет, нет. Наслаждайся компанией Джейсона». Словно прочитав ее мысли, он встал и дотронулся до плеча Дженнифер:

— Хочешь потанцевать, Джен?

— Еще как!

«Не оглядывайся, — убеждала себя Дженнифер. — Оставайся беззаботной». Она ощутила радость оттого, что это не быстрый танец. Джейсон был привлекательным и неженатым, но, как ни странно, Дженнифер это не волновало.

Она мельком взглянула на Марка, который был занят беседой с Келли и Томом Брайером.

Марк просто твой друг. Именно это он демонстрирует сейчас всем своим видом, поэтому прими это как факт. Он мог бы обращать на тебя еще меньше внимания.

Ну ладно, пусть так. Сегодня она будет не только петь и танцевать, но и общаться с теми сотрудниками спортивной редакции, которых она невольно игнорировала, отдавая предпочтение легким и удобным дружеским отношениям с Марком.

«В один прекрасный день Марк может уйти», — думала Дженнифер, двигаясь в такт музыке и улыбаясь, глядя в глаза Джейсону. При этом ей хотелось, чтобы это были глаза Марка. В конце концов, совсем недавно Марк чуть было не покинул Чикаго, собираясь предложить Гвин Олдридж выйти за него замуж.

Если карьера Марка пойдет в гору или если он начнет с кем-то встречаться серьезно, тогда Дженнифер лишится жизненно необходимой ей поддержки в жизни. Она прекрасно понимала, что необходимо впустить в свою жизнь других людей, иначе для нее все закончится одиночеством.

Темп музыки изменился, зазвучала медленная мелодия в джазовом стиле. Рука Джейсона скользнула на талию Дженнифер.

— Хочешь остаться и потанцевать еще? — спросил он. Дженнифер вытянула руку и подошла ближе. Когда их пальцы скрестились, она четко произнесла:

— Конечно.

Не обращая внимания на то, что происходило вокруг, Марк медленно потягивал пиво и наблюдал, как танцуют Дженнифер и Джейсон. Горькая, холодная жидкость стекала по его горлу. «Странно, — думал Марк. — Сегодня Дженнифер явно в ударе». Для нее было нетипичным оставить его в стороне.

Наблюдая за их флиртом, Марк окончательно убедился, что она ведет себя сегодня не как Дженнифер Мейерс, которую он знал так хорошо.

Она ни разу не посмотрела на него и соизволила сказать ему не больше пары слов. И почему так внезапно она обратила свое внимание на Джейсона Гамильтона? Он был неплохим парнем, но Марк чувствовал, что Дженнифер могла бы найти лучшего кандидата для новых отношений.

Эти размышления прервались, когда на просторную, занавешенную шторами сцену в дальнем левом углу зала вышел диск-жокей. Маленькое пятно света ожило и осветило сцену, в то время как танцплощадка начала постепенно пустеть.

— Добро пожаловать на вечер караоке в музыкальном клубе «Метро»! — Приветствие диск-жокея было встречено возгласами одобрения и свистом. Пока он говорил, сзади опустился большой экран. — Любой, кто хочет спеть, должен сообщить об этом мне, чтобы записаться в очередь. Мы будем выступать по списку, и у каждой группы или солиста будет шанс показать себя во всем блеске. — Он указал жестом на экран позади себя. — Изображение будет транслироваться сюда. Итак, проявите отвагу, пойте и, конечно, развлекайтесь!

Дженнифер вернулась на свое место и посмотрела на Келли. Они подмигнули друг другу. Келли поднялась и встала в очередь среди тех, кто хотел записаться на выступление.

Джейсон заметил, как девушки переглядывались, и осторожно толкнул Дженнифер локтем:

— Что происходит?

— Ничего, — кокетливо ответила она.

— Мы с тобой пятые, — шепнула Келли, вернувшись на место.

— Что мы будем петь? — Когда Дженнифер увидела выражение лица Келли, она пожалела о том, что вообще задала этот вопрос.

— «Я от тебя без ума». Песня Линды Ронстадт.

— Келли!

— Полагаю, эта песня тебе нравится. Поэтому ты должна знать слова. Это великолепная песня, и когда я увидела, что она есть в списке, то сразу же записалась исполнять ее.

— В самом деле? Петь романтическую балладу сороковых годов? Уволь меня, Мастерсон!

— Ни за что, — ухмыльнулась Келли. — Ты хотела устроить сегодня вечером представление, так действуй!

Посмотрев на Марка, Дженнифер заметила, что он наблюдает за ней, сдвинув брови. Они встретились взглядом. Дженнифер знала, что он не слышал ее разговор с Келли, но понимала, что он ждет, чтобы она что-то сказала ему. Решительно отвернувшись, Дженнифер сосредоточила свое внимание на сцене, куда поднялась первая группа добровольцев.

Нахмуренное лицо Марка стало еще угрюмее.

Когда Дженнифер поднималась на сцену вместе с Келли, она так нервничала, что не слышала криков поддержки, которыми их подбадривали коллеги.

Однако, когда зазвучала музыка, сомнения Дженнифер начали рассеиваться. В исполнении оркестра Нельсона Риддла звучало вступление — полная страсти, неспешная и соблазнительная мелодия. А потом Келли с Дженнифер начали петь.

Лампы на сцене мерцали, прожектора отбрасывали на стены лучи света. Марк наблюдал за Дженнифер с восхищением. Черт побери, она доказала, как он был не прав.

— Изумительно, — услышал Марк слова Джейсона Гамильтона. — Она восхитительна. — Марк скользнул взглядом в его сторону и заметил, что Джейсон обращается к одному из фотографов «Сентинел». — Не понимаю, почему я раньше так мало обращал на нее внимания. — Пошло рассмеявшись, он продолжал: — Несколько минут назад я наблюдал, как она ест соленые орешки… Она не кидает их в рот, как большинство людей, а высовывает язык и ловит им орешки. — Он вздохнул. — Она даже не осознает, как она сексуальна. Может быть, именно в этом ее загадка. — Марк почувствовал, что у него внутри что-то перевернулось. Джейсон кивнул в сторону Дженнифер. — Странно, — добавил он, — ты работаешь с человеком день за днем и видишь его только с одной стороны. Но стоит разбить внешнюю оболочку, и ты замечаешь совершенно другое.

Незнакомое чувство, которое Марк несколько мгновений назад ощущал где-то внутри, теперь пронзило его с новой силой.

«Невероятно, — поразился он. — Я ревную».

Закончив выступать, Дженнифер неторопливо подошла сзади к стулу Марка и самодовольно произнесла:

— Мне кажется, ты должен Келли десять долларов.

Сказав это, она села. Не говоря ни слова, Марк вытащил кошелек из заднего кармана джинсов и достал из него банкноту. Не моргая, не отводя взгляда от лица Дженнифер, Марк протянул деньги Келли, которая только что села.

— Вот, Мастерсон. — Его тело было напряжено так же, как и его голос. — Ты выиграла.

«Итак, — подумал он, — Келли рассказала Дженнифер о нашем пари». Это его разозлило. Ему не хотелось, чтобы Дженнифер думала, что он считает ее чопорной или косной. Это определение, тем более исходившее из уст ее близкого друга, могло обидеть девушку, а Марк совсем не хотел ее расстраивать.

— Забудь об этом. Лучше возьми нам пару кружек пива, — предложила Келли, надеясь успокоить коллегу.

Марк проигнорировал ее попытку помириться.

В этот момент пронырливый Джейсон пригласил Дженнифер танцевать. Наблюдая, как они направляются на площадку, Марк разозлился еще больше. Они отдалялись друг от друга со скоростью автомобилей, мчащихся в разные стороны по автостраде. Черт побери, в последнее время она старалась держаться от него на расстоянии, и сейчас их отношения вообще подошли к критической точке. Когда же их крепкая, как скала, дружба превратилась в песок?

Медленно поднявшись, Марк направился мимо столиков и сидящих за ними людей. Все его внимание было сосредоточено на Дженнифер, он не отрывал от нее взгляда, когда вышел на танцплощадку и остановился рядом с ней и Джейсоном.

Тот любезно отошел в сторону, и на его место встал Марк. Обхватив Дженнифер за талию, он привлек ее к себе.

Очутившись в его объятиях, она поняла, что теряет контроль над собой. Его прикосновения жгли ей кожу и вызывали теплые волны, прокатывавшиеся по всему ее телу.

— Где ты была сегодня вечером, Мордашка?

— Что? — Она с удивлением подняла брови, услышав его резкий тон.

— Где ты была?

— Марк, чего ты добиваешься? — с раздражением спросила Дженнифер.

— Тебя не было сегодня вечером рядом со мной, и мне интересно, почему. Я скучал…

О, она знала, по чему он скучал. Она тоже скучала по этому — по их дружбе, по их добродушным подшучиваниям друг над другом, по беззаботному веселью.

— Марк, не дави на меня, хорошо? Я хочу чувствовать себя совершенно свободной.

— Свободной? Дженнифер, все, что я даю тебе в последнее время, — так это свободу действий. Я только единственного не могу понять — зачем это тебе нужно. Что произошло? — спросил он, смягчая тон.

Сейчас Дженнифер меньше всего нуждалась в его нежности. Она почувствовала странную, незнакомую доселе боль.

— Абсолютно ничего, Марк. — От вырвавшегося из его уст грубого ругательства Дженнифер покраснела. Она не ожидала услышать от него такое. — Если ты имеешь в виду Джейсона, то, позволь спросить, какое тебе до этого дело? Разве ты не считаешь, что настало время оставить в прошлом и Кевина, и все случившееся? Мне хочется жить дальше. Если ты воспринимаешь это как оскорбление Кевина, то я приношу свои извинения. Но думаю, что мне пора снова расправить крылья. Разве не так?

Они уже давно прекратили танцевать. Что за ужасный, высокопарный разговор между двумя близкими друзьями. Какое право он имеет допрашивать ее? Его руки все еще обнимали Дженнифер за талию. Но теперь Марк чувствовал себя не на своем месте, лазутчиком, проникшим во вражеский стан.

Его глаза были практически на уровне глаз Дженнифер, и он пристально смотрел на нее, пытаясь осознать, что, черт побери, он испытывает. Конечно, Марку хотелось, чтобы Дженнифер снова была счастлива. Но почему же тогда он жаждал оградить ее от всех, когда речь зашла об ее отношениях с другим мужчиной? Как раз это он и не готов был обсуждать с Дженнифер.

Марк пытался справиться с собой. Он не хотел глубоко копаться в своих чувствах, опасаясь того, что на поверку они окажутся банальной ревностью.

— Извини, Джен, — пробормотал он, наконец закончив этот фарс, именуемый танцем. Взяв себя в руки, Марк проводил Дженнифер обратно к ее столику. — Ты права. Я не хотел вмешиваться. Продолжай веселиться. Я уверен, что Джейсон ждет тебя.

Ключи от машины зазвенели, когда Марк отбросил их в сторону, надеясь, что они упали где-то возле столика в холле его квартиры.

«Она несправедлива ко мне», — мысленно полемизировал он, направляясь в кухню. Он рано ушел из клуба, и сейчас ему хотелось выпить пива в уютной обстановке собственного дома. Он открыл бутылку пива, но его настроение не улучшилось.

Марк направился в гостиную и плюхнулся на кушетку.

Сбросив ботинки, он положил ноги на кофейный столик. Марк не обращал внимания ни на комфорт хорошо выделанной, мягкой кожи софы, которая ласкала его тело, ни на прохладу пива, которое он пил. Вместо этого ему на ум приходили слова, которые он говорил Кевину Оуэнсу во время похорон отца Дженнифер: «Она когда-нибудь снова влюбится. И тебе нужно быть готовым к этому. Ей необходимо устроить свою жизнь».

Больше всего поразило Марка то, что он сам оказался неготовым к этому.

— Мне это не нравится, — пробормотал он вслух, невидящим взглядом уставившись в пол. — Мне совсем не нравится видеть ее рядом с Джейсоном Гамильтоном. И мне бы не понравилось, если бы я увидел ее снова с Кевином. Тогда, — помолчав, продолжил он, — кто же будет достаточно хорош для Дженнифер?

И почему, черт побери, его мнение должно иметь хоть какое-то значение?

Марк относился к Дженнифер легко и беспечно, как ко всему остальному в своей жизни. Возможно, он воспринимал ее как должное. Разве такое больше невозможно? Теперь он этого не знал наверняка, а прохладное отношение к нему Дженнифер в последнее время не прибавляло уверенности.

«Так что же делать? — спрашивал он себя. — Все просто. Оставайся другом Дженнифер, как всегда. Разговаривай с ней. Будь с ней откровенным. И самое главное — не давай ей отдаляться от тебя и дальше. Нельзя, чтобы пропасть между вами стала непреодолимой».

Несмотря на огромные усилия Дженнифер, вечер для нее оказался испорченным, как только ушел Марк.

— Мейерс, как-нибудь мы должны сыграть в покер. Уверена, я выиграю, если буду просто смотреть на твое лицо. Что случилось?

Глядя на Келли, Дженнифер вспомнила слова Марка, произнесенные таким же тоном: «Все, что с тобой происходит, написано у тебя на лице».

— Твое подавленное настроение как-то связано с Марком? — продолжала расспрашивать Келли, не дождавшись ответа от Дженнифер.

— Да.

И это все, что смогла сказать Дженнифер. Келли, к ее чести, не стала комментировать признание подруги.

— Если тебе нужно выговориться, я к твоим услугам, — добавила она.

— Спасибо, — поблагодарила Дженнифер, пытаясь скрыть свое смущение. — Мы с Марком немного повздорили. Вот и все. Но мы помиримся.

— Хорошо.

Дженнифер знала, что Келли в душе посмеивается над ней, притворяясь, что приняла это упрощенное объяснение. А тем временем вечеринка «Сентинел» продолжалась. Дженнифер танцевала с Джейсоном и сплетничала с коллегами. Вместе с тем мысли о Марке не оставляли ее весь вечер.

Глава 5

В понедельник утром Марк подошел к Дженнифер и без всяких церемоний бросил на ее стол скрепленную пачку документов. Она не оторвала взгляда от своего компьютера и не повернула головы.

— Что это значит?

— Что-то не так? — спокойно спросила Дженнифер, притворяясь, что все ее внимание сосредоточено на статье, хотя прекрасно понимала, о чем идет речь.

— Ты не едешь в Торонто? На организацию этой поездки ушло почти два месяца. Почему же твое имя вычеркнули из списка отъезжающих?

— Потому что я не еду, — коротко ответила она, стараясь скрыть обиду.

— Почему ты передумала?

— Просто мне расхотелось, — сказала Дженнифер, глядя в пол. Она не могла врать Марку в лицо. — Эту поездку планировали слишком долго. Я собиралась поехать, но тогда был жив отец, а теперь она кажется мне легкомысленной. Я не в том настроении.

— О! — Марк пристально и с изумлением смотрел на Дженнифер. — Правдоподобное объяснение, особенно после вечеринки на прошлой неделе в клубе «Метро». — Он выдержал ее многозначительный взгляд. — Не надо меня обманывать, Джен. Ты вела себя достаточно легкомысленно всего два дня назад.

Марк был прав и тем самым заслужил еще один многозначительный взгляд коллеги.

— А как же насчет шоу «Призрак оперы»? — спросил Марк, меняя тактику. — Ты ведь уже заплатила за билеты. Ты мечтала посмотреть этот спектакль с того момента, как услышала о нем.

Дженнифер с раздражением выдохнула. «Досчитай до десяти, — сказала она самой себе. — Не позволяй ему одержать верх».

— Посмотрю это шоу когда-нибудь здесь, в Чикаго.

Последовала напряженная пауза.

— Но весь смысл поездки заключался в том, чтобы уехать из Чикаго на время, помнишь? — продолжал Марк. — Увидеть другой город… другую страну.

Да, Дженнифер помнила об этом. Раньше они часто шутили насчет этой зарубежной поездки в Канаду. Продолжая притворяться, что работает над статьей, Дженнифер беспомощно посмотрела на Марка.

— Могу я быть с тобой откровенным? — неожиданно спросил он.

— Конечно. — Дженнифер почувствовала, как тревожные колокольчики зазвенели у нее в голове. Тон Марка свидетельствовал о том, что он собирается говорить… правду. Почему же это ее пугало?

— У меня сложилось такое ощущение, что в последнее время мы с тобой словно попрятались в скорлупу друг от друга. Я чувствую себя отвергнутым. — Он старался не обидеть Дженнифер своими словами и не обвинять ее ни в чем, ему только хотелось получить какое-то объяснение происходящему. — Если у меня просто разыгралось воображение, тогда скажи мне об этом, — продолжил Марк, не получив ответа.

— Что я такого сделала, чтобы ты чувствовал себя таким образом? — спросила Дженнифер, пытаясь сосредоточиться. — Объясни конкретно.

Марк промолчал, но одно-единственное слово пришло ему на ум в ответ на ее вопрос — Джейсон.

Он придвинул кресло и сел рядом с Дженнифер, потом не спеша проговорил:

— Я бы сказал, что меня особенно беспокоит то, что ты держишься со мной очень холодно. В последнее время мы совсем не разговариваем, не обедаем вместе, не общаемся. Я знаю, что ты до сих пор еще не пришла в себя, Джен, но я могу помочь тебе. Помнишь о том, что я всегда рядом.

«О, Марк, я прекрасно это знаю! — хотелось крикнуть Дженнифер. — Я действительно это помню. Но я стараюсь сохранить нашу дружбу и не смешивать ее с иллюзиями о чем-то другом — таком рискованном, как любовь».

«Оставь меня в покое, — с раздражением подумала она. — Дай мне разобраться со всем этим».

Марк внимательно следил за выражением лица Дженнифер, потом продолжил:

— Мы обычно хорошо проводили время после работы. — Его глаза лукаво сверкнули. — Ты моя подруга, Мордашка. Я начал скучать по тебе с того времени, как ты решила покрутиться вокруг Джейсона. — Спохватившись, он тут же добавил: — Но это не потому, что ты была с Джейсоном, а потому что ты исключила меня из круга своего общения.

— Не знаю, что и ответить на это, — ровным голосом проговорила Дженнифер, стараясь скрыть свои чувства.

— Когда мы были в клубе в пятницу вечером, я понял, что ты хочешь находиться рядом с Джейсоном, но мы с тобой даже не разговаривали. Ты избегаешь меня. Почему? Что я такого сделал?

Повисла тишина, Марк выпрямился, а потом наклонился к Дженнифер и взял ее руки в свои. Теплая нежность этого прикосновения заставила ее всем телом почувствовать неожиданную реакцию на эту близость — сексуальный огонь.

Она быстро высвободила руки, ощущая беспокойство.

— Нет! — вскрикнула Дженнифер. Не в силах рассказать о своих истинных чувствах, она не могла добавить ни слова в свою защиту или дать какие-либо объяснения.

Марк выглядел так, словно ему дали пощечину.

— Является ли Джейсон Гамильтон причиной всего происходящего или не является, для меня это ничего не значит, Джен, но больше никогда не отталкивай меня. — Он хотел убедиться, что Дженнифер осознала серьезность его слов. — Я не стану вмешиваться в то, что меня не касается, но если тебя что-то беспокоит, тогда расскажи мне об этом. Особенно если это касается наших с тобой отношений. Будь то Джейсон или кто-то другой, я не хочу потерять тебя.

Сказав это, Марк встал и ушел, зная, что следующий шаг навстречу должна сделать Дженнифер.

Их разговор оставил ее в полном оцепенении. Перед ней были закрыты все пути к отступлению, которые существовали всего несколько недель назад. Как же ей удастся распутать этот сложнейший узел эмоций?

Все еще находясь в растрепанных чувствах, она отправилась в Университет Иллинойса, чтобы взять интервью у тренера женской баскетбольной команды. С белоснежной скамейки спортивного зала Дженнифер наблюдала за игрой. После разминки тренер подошла к ней. Они разговаривали, и Дженнифер делала пометки для статьи, которую собиралась написать.

Рутина профессиональных обязанностей немного отвлекала Дженнифер от круговорота ее проблем, но ей надо было прийти к какому-то решению в отношении Джейсона Гамильтона. Дженнифер хотела освободиться от зависимости от Марка, но Джейсон нарушил ее планы, и ей нужно было разобраться в своих чувствах к нему, прежде чем кто-нибудь из них пострадает.

В конце концов, единственным мужчиной, на котором Дженнифер могла сконцентрировать свои мысли, единственным, кто вызывал у нее такую страстную реакцию, был Марк. К сожалению, Дженнифер не верила в то, что его отношение к ней когда-нибудь изменится.

Вернувшись в редакцию, Дженнифер положила на стол диктофон и блокнот, исписанный заметками о баскетболе, нервно расправила складки замшевой юбки и посмотрела на Джейсона, который сидел за соседним столом.

— Джейсон, — позвала она, — есть свободная минутка? Обхватив голову руками, Джейсон напряженно смотрел на монитор своего компьютера.

— Конечно, — усмехнулся он. — Что угодно, только не эта работа. Моя статья застряла на одном месте.

Дженнифер понимающе кивнула. Джейсон спустил очки на кончик носа и улыбнулся ей:

— Я еще не поблагодарил тебя за то, что ты собрала для меня вырезки. Ты мне очень помогла, и я благодарен тебе за это.

— Рада была помочь.

Наступила пауза.

— Что происходит, Джен? — Джейсон посмотрел на нее вопросительно.

Она старалась не молчать слишком долго, но пауза затянулась, поскольку Дженнифер дипломатично подыскивала слова, чтобы выразить свои мысли:

— Я хотела поговорить с тобой о том вечере…

Опять повисло неловкое молчание. Потом Джейсон кивнул головой и откинулся на спинку стула:

— Я так и полагал, что тебе захочется поболтать об этом. Мы замечательно провели время.

Что-то в его словах, вероятно, его тон, облегчило задачу Дженнифер.

— Да, мы повеселились.

— Это настолько далеко зашло, что ты хотела бы продолжить? — мягко спросил Джейсон.

Дженнифер поняла, что он догадался, что у нее на уме.

— В последнее время меня словно бросает из стороны в сторону, и я плохо понимаю, где нахожусь после очередного виража.

— Думаю, так и должно быть, если принять во внимание все обстоятельства.

Дженнифер почувствовала, будто совершила что-то кощунственное, словно смерть ее отца стала казаться ей каким-то незначительным событием. Она возмутилась и решила, что этому нужно сразу же положить конец:

— Спасибо, но мой отец здесь ни при чем, Джейсон. Это только из-за меня.

Он взял ее руку и легонько пожал ее:

— Не беспокойся об этом, Джен. Мы оба весело провели время. Давай пока не будем об этом вспоминать. Если суждено случиться чему-то другому, то это произойдет помимо нашей воли.

— Мы действительно весело провели время. И ты прав: если суждено случиться чему-то другому, то это произойдет.

Но Дженнифер имела в виду совсем не Джейсона.

Чтобы доказать Марку, как он был не прав, Дженнифер решила все-таки поехать в Торонто, и эта новость очень обрадовала ее подругу Келли.

В номере тридцатипятиэтажного «Шератон-центра» Дженнифер раздвинула шторы и посмотрела в окно. Вид открывался на дискообразную по форме городскую ратушу, фонтан возле нее и парк. Дженнифер понравилась эта панорама, она наблюдала за суетящимися внизу людьми. Благодаря яркому солнцу и синему безоблачному небу казалось, что возвышающиеся вокруг здания мерцают. Довольная улыбка появилась на лице Дженнифер. Две кровати королевского размера, уютная мебель и роскошный дизайн гостиничного номера позволили ей сразу же почувствовать себя как дома.

— Эффектное зрелище, да?

Дженнифер рассмеялась, услышав слова Келли, которая стояла возле заполненного бутылками бара и наливала им обеим по бокалу вина:

— Ты уже говоришь, как канадка, да?

— Просто проникаюсь местным духом. — Келли замолчала, протягивая подруге бокал. — Пойдем по магазинам!

Прогулка по «Итон-центру» и его бутикам заняла у них большую часть второй половины дня.

— Я не видела Марка с тех пор, как приземлился наш самолет, — произнесла Дженнифер, одолеваемая любопытством. — Он живет в одном номере с Томом Брайером?

— А с кем еще? — на удивление ехидно ответила Келли.

— И что же означает этот твой тон?

Они шли рядышком, обе одетые в шелковые шорты и блузки. Останавливаясь время от времени, они восхищались блеском ювелирных украшений в витринах магазинов и изучали, что сейчас модно.

— Ты ничего не слышала?

— Что не слышала? Ты ведешь себя ужасно таинственно.

Келли резко остановилась и посмотрела на Дженнифер с ошеломленным выражением лица:

— Ты на самом деле не знаешь, что происходит?

— Келли!

— Марка приглашают в «Спортс иллюстрейтед». Там открылась вакансия, и они предлагают ему занять очень выгодную должность.

— Что? — Дженнифер произнесла это слово спокойным и вместе с тем зловещим тоном.

— Я полагала, ты в курсе. Он ведь все тебе рассказывает. Как только журнал начал «заигрывать» с Марком, Том пытается угодить ему во всем, словно дворецкий. Он понимает: если Марк уйдет, газета потеряет целую армию читателей. «Спортс иллюстрейтед» тоже это знает, поэтому представляю, какой потрясающий контракт они ему предлагают.

— Как ты можешь быть в этом так уверена? — Дженнифер все еще не могла поверить своим ушам.

— Запросто. Том просто в панике и чуть ли не лижет Марку ботинки, лишь бы тот остался в «Сентинел».

Почему же Марк ничего не сказал мне об этом предложении?

— Как ты об этом узнала? Марк рассказал тебе?

— Нет, — покачала головой Келли и показала на витрину с платьями «от кутюр». — Думаю, он еще не принял окончательного решения. Я узнала об этом предложении, потому что подслушала вчера три телефонных разговора — между главным редактором «Спортс иллюстрейтед», Марком и Томом. Тогда я напрямую спросила Тома, и он мне все рассказал. Я поклялась держать это в секрете, но была уверена, что ты уже все знаешь от самого Марка.

— «Спортс иллюстрейтед» и раньше просил Марка писать для них статьи. Почему же ты думаешь, что эти звонки свидетельствуют о чем-то другом?

— Подумай хорошенько, Джен, — Келли добродушно посмотрела на подругу. — Главный редактор не стал бы звонить Марку только для того, чтобы поболтать об очередном задании на ближайшее время.

Дженнифер помолчала.

— Почему же он не сказал мне? — пробормотала она. Внимание Келли разрывалось между Дженнифер и ослепительным, красным платьем из тафты.

— Я уже сказала: я думала, что Марк тебе все рассказал. Только поэтому и проболталась. — Помолчав, Келли вздохнула. — Мне жаль, если я расстроила тебя. Я не хотела.

— Я готова задушить его, — призналась Дженнифер, ошеломленная услышанной новостью.

— Джаз, — предложил Марк.

Послышался громкий хор возражений со стороны сотрудников «Сентинел», которые собрались на ужин в ресторане «Мовенпик».

— Приличный джаз-клуб за пределами Чикаго? — поднял брови Том Брайер. — Прекрати шутить, Абингтон. Кроме того, джаза тебе достаточно и дома. Попробуй что-нибудь новое.

— Завтра я в первый раз пойду на оперу. Этого нового вполне достаточно для одной поездки.

После этого заявления послышался взрыв сочувственного смеха, а Дженнифер смотрела на Марка молча, и новая, теперь знакомая боль пронзила ее грудь. Страстное желание. Глядя на Марка, она ощущала острую необходимость кинуться в горячие и сильные волны страстного желания.

Сегодня вечером Марк в ударе, подумала Дженнифер, и он даже не осознает этого. Как он отлично держится! Как журналист, Марк знал, насколько важно уметь наблюдать и слушать, и каким многозначительным может быть молчание. Он прекрасно разбирался в том, когда следует самому вести разговор, а когда, наоборот, предоставить свободу выбора «звезде спорта», у которой он брал интервью.

И вместе с тем с друзьями Марк оставался открытым и веселым, что придавало ему еще больше очарования. Его обаяние завораживало. Всем нравилось находиться рядом с ним, и, очевидно, это чувство разделял и он сам. Дженнифер продолжала наблюдать за Марком, и ее сердце было совершенно покорено им.

Когда принесли горячее, течение мыслей Дженнифер прервалось. Она была голодна и потому сосредоточила все свое внимание на курице в кремовом соусе, рисе и спарже с сыром. Она не разговаривала и не шутила с соседями, как делала обычно, а занималась самоанализом, но от этого копания в себе самой испытывала только смущение.

Во время ужина Марк не сводил глаз с Дженнифер, замечая, как потемнели ее глаза, как она избегает вступать в разговор. Несколько раз за время ужина он пытался перехватить ее взгляд, но точно так же, как в музыкальном клубе «Метро», это ему не удалось.

«С меня достаточно, — думал Марк. — У меня такое ощущение, словно я с ней больше вообще не знаком. Этому нужно положить конец».

После ужина он подошел к Дженнифер:

— Есть настроение прогуляться?

— Только не сегодня. — Она покачала головой. — Думаю, мне нужно вернуться в гостиницу и лечь спать. Нам с Келли предстоит пройти еще много миль по магазинам, поэтому хотелось бы отдохнуть.

— Тогда я провожу тебя до номера, — предложил Марк, вставая.

— А… — Дженнифер охватила паника, словно ее бросили в доменную печь. — Да нет, не стоит… Мы недалеко от…

Марк помог ей отодвинуть стул, упрямо твердя про себя: «Ты не ускользнешь от меня на этот раз, Мейерс».

— Я тоже собираюсь сейчас в гостиницу. Или ты категорически против того, чтобы мы пошли вместе?

Марк произнес это шутливым тоном, но у Дженнифер не было ни малейшего желания рассмеяться. Она уловила в его голосе враждебные нотки. Он взял ее за руку, и они, попрощавшись с коллегами, вышли из ресторана.

Над городом горел закат, заливая небо розовыми и фиолетовыми красками. Порывы прохладного ветра освежали. Вздохнув, Дженнифер закрыла глаза. В данный момент она наслаждалась тишиной и была рада, что Марк не начинает разговор о ее поведении за ужином.

— Мне бы хотелось вести себя с людьми так, как ты, — вдруг сказала Дженнифер, как всегда не обдумав свои слова.

— Что ты имеешь в виду, Мордашка?

— Ты приводишь их в восторг.

— Что? — Марк рассмеялся, словно услышал самую смешную шутку на свете. — Я бы не сказал, что привожу кого-то в восторг. Не говори глупости, Джен.

— Это именно так, — ухмыльнулась Дженнифер его неподдельной скромности. — Ты сам этого не осознаешь. Ты красивый, удачливый и обладаешь просто-таки убийственным обаянием. Полагаю, кто-то должен был сказать тебе об этом.

Марк выглядел изумленным. Он взял Дженнифер за руку, а другой рукой обнял ее за плечи:

— Джен, что происходит с тобой? С нами? В последние дни ты обращаешься со мной, как с совершенно посторонним человеком. Не могу понять почему, но ты чувствуешь себя неловко в моем присутствии. С тех пор как умер твой отец, ты отпихиваешь меня обеими руками. Я понимаю, что его смерть потрясла тебя, но почему ты отдаляешься? Я изо всех сил старался…

Встревоженная таким началом, Дженнифер постаралась закончить разговор:

— Не обращай внимания, Марк. Я попытаюсь измениться к лучшему. Но ты тоже должен быть со мной откровенным.

— А когда я не был?

Вооруженная информацией, полученной от Келли, Дженнифер приготовилась к сражению. Она освободилась из объятий Марка и посмотрела прямо ему в глаза.

— Для тебя что-нибудь значит фраза «Предложение работы от «Спортс иллюстрейтед»? — В ее словах слышалась горечь, голос слегка дрожал, несмотря на то, что она старалась говорить твердым тоном. — А если это действительно кое-что значит для тебя, Маркус Аллен, тогда почему ты ничего не сказал мне?

— Но у меня не было времени, — попытался оправдаться Марк. — Я уже сказал, в последнее время ты избегаешь меня. Кроме того, я еще не обдумал это предложение. Окончательный контракт поступил от дирекции журнала только вчера. — Он помолчал. — А как ты узнала об этом?

Дженнифер обхватила себя за плечи, чтобы сдержать внутреннюю дрожь:

— От Келли… Только не злись на нее за то, что она все рассказала. Она сделала это только потому, что была уверена — я уже в курсе.

— Поскольку мы с тобой близкие друзья и все такое прочее.

Дженнифер не понравилось, каким ехидным тоном Марк произнес последние слова.

— Не будь негодяем, — разозлилась она.

— А ты не будь снежной королевой, — парировал он. — Хватит с меня твоего холодного отношения.

Повисла напряженная тишина, но Дженнифер знала, как прервать ее и избежать дальнейших обвинений.

— Знаешь, если я снежная королева, тогда ты — хулиган, — спустя несколько мгновений произнесла она.

— Хулиган? — удивленно переспросил Марк.

— Ага. — Напряжение немного спало, когда они оба улыбнулись. — Ты хулиган, и я до сих пор сама не знала об этом. Наверняка в начальной школе ты воровал у своих одноклассников деньги на молоко.

Рассмеявшись, Марк привлек Дженнифер к себе и обнял ее легонько, по-братски.

— Я? — притворился он обиженным. — Нет. Ну… не часто.

— Вот видишь? Ты хулиган.

Они пересекли вестибюль гостиницы и поднялись на лифте на этаж Дженнифер. Перед дверью ее номера Марк взял у нее ключ и открыл замок.

Прежде чем она зашла в номер, он погладил ее щеку, кончиком пальца медленно провел вниз по ее подбородку и шее. Довольная улыбка появилась на лице Марка, а Дженнифер задрожала от охватившего ее желания.

— В последнее время я все время твержу о наших отношениях, потому что ты так много значишь для меня, Мордашка. — Марк взял ее за подбородок. — Наверное, я чрезмерно упрощаю все, но это правда.

— Я все понимаю. — Дженнифер не отталкивала его руку. Сейчас она знала, что ее опять охватит волна страстного, горячего желания. — Почему ты стал таким сентиментальным?

— Мне предстоит принять очень важное решение. От него зависит, где я буду находиться ближайшие пять — десять лет. Твои чувства значат для меня так много, Джен, поэтому не стесняйся сказать мне, что ты в действительности думаешь о предложении «Спортс иллюстрейтед».

— Думаю, оно вызывает у меня отвращение, — не задумываясь выпалила она.

— Благодарю.

— Я не хочу, чтобы ты уезжал, — тихо сказала она.

— Почему?

— Потому что ты один из моих лучших друзей, и я не знаю, как буду жить без тебя. Однако мне нужно было бы промолчать, эгоистично с моей стороны отговаривать тебя от такой престижной работы с большой зарплатой и возможностями сделать карьеру.

— Ты не можешь знать наверняка. — Марк придвинулся ближе к Дженнифер, поцеловал ее в щеку и отошел. — Спокойной ночи, Мордашка.

— Продано! — проревел аукционист. — Ваш номер, сэр? Спасибо, сэр. Лот номер 665, леди и джентльмены, музыкальная шкатулка из папье-маше в виде шарманки. К ней прилагается статуэтка в виде обезьянки в персидском костюме, играющей на цимбалах…

Радостное предвкушение охватило Дженнифер. Невольно она взглянула на сидевшего рядом Марка. Они улыбнулись друг другу. Шоу «Призрак оперы» шло в помещении театра «Пентэйджес» — символе Торонто. Здание с позолоченными потолками, изысканной живописью и недавно отреставрированными, сверкающими лестницами, по мнению Дженнифер, великолепно дополняло шоу.

Музыка и романтизм спектакля околдовали Дженнифер. А присутствие Марка добавляло магическую таинственность к происходящему. Сексуальное возбуждение росло в ней, наполняя грудь, и медленно, дюйм за дюймом, расширялось.

На сцене со всей любовной страстью шел поединок между Призраком и виконтом де Шаньи. На кон было поставлено сердце искренней Кристин Дайе.

Дженнифер всем своим существом ощущала эмоции, разыгрывавшиеся на сцене. Наблюдая за спектаклем, она чувствовала руку Марка, лежавшую рядом с ее рукой, легкое прикосновение его бедра. Время от времени они обменивались взглядом или улыбкой. Каждый раз при этом желание Дженнифер усиливалось все больше.

Несмотря на сомнения, высказанные Марком вчера вечером, казалось, он получает удовольствие от спектакля. Во время антракта, выпив небольшой бокал вина, чтобы охладиться и успокоиться, Дженнифер поддразнила приятеля: «Признайся, ты доволен».

— Только под пытками, Мордашка, — рассмеялся Марк, зная, что она права, но не желая сдаваться без боя.

— Ты привык ненавидеть оперу, но тебе нравится сегодняшнее представление. Я уверена.

— Говори потише, ладно? — пробормотал Марк, оглянувшись вокруг. — Я должен поддерживать свою репутацию категоричного ненавистника оперы.

— Хорошо, я промолчу, — сказала Дженнифер, взяла Марка за руку и слегка пожала. — Не хотелось бы разрушить твой имидж неотразимого мачо.

— Клубника, — перебил ее Марк.

— Теперь ты говоришь о ягодах?!

— Клубника, — повторил он, не обращая внимания на ее замечание. — Помнишь, вчера в ресторане «Мовенпик»? Там было множество десертов из клубники. Давай заглянем туда после спектакля и что-нибудь съедим.

— Конечно. Готова поклясться, что после театра большинство наших коллег захотят что-нибудь перекусить…

— Нет, никакой толпы. Только мы вдвоем, Джен. Тебе это подходит?

Дженнифер нашла это предложение чрезвычайно привлекательным, но постаралась ответить ровным тоном:

— Конечно.

«Как хорошо снова находиться рядом с ней» — поймал себя на мысли Марк. Он чуть было не высказал это вслух, но вовремя спохватился. Такого рода замечание могло снова внести напряженность в их отношения.

После театра они выпили кофе и съели клубничный пирог с сыром, и что-то, исчезнувшее в последнее время из их отношений, снова ожило — искренняя забота друг о друге. Прошло много времени с тех пор, как они последний раз просто смеялись над шутками и весело проводили время друг с другом — без внутреннего напряжения.

Наконец около двух часов ночи Марк попросил официанта принести счет.

— А завтра мы снова вернемся к реальности, Мордашка, — вздохнул он.

Странно, но она ничего не ответила, рассматривая с непонятным выражением лица скатерть на столе.

Глава 6

— Маркус? — Кевин окликнул его в студии во время эфира.

— Да, Кевин, — нехотя ответил Марк. Он только что закончил свой спортивный радиорепортаж и собирался заняться каким-нибудь дополнительным комментарием или обозрением.

В последнее время Кевин получал огромное удовольствие, когда выводил друга из равновесия. Ехидные замечания, умно замаскированные под шутки, стали его любимым орудием. До сегодняшнего дня такое поведение раздражало Марка, но он старался махнуть на это рукой. Однако сегодня что-то особенное в тоне Кевина и в его позе насторожило Марка, он почувствовал грозящую ему опасность. Хорошие отношения между ними, казалось, остались в прошлом.

— Выкладывай свои сплетни, приятель.

— Сплетни? — Кевин вел себя так, словно только что узнал самую потрясающую в мире новость и не мог дождаться момента, чтобы поделиться ею. Марком овладело раздражение. «Лучше бы тебе помолчать, дружище», — подумал он.

— Насколько я понимаю, тебя приглашают в Нью-Йорк. Ты действительно собираешься работать в «Спортс иллюстрейтед»?

— Ох, мой милый Кевин. Какой невинный вопрос. Когда ты услышал об этом? А самое главное — от кого? — Марк постарался, чтобы его тон остался добродушным, но глаза сверкали от злобы.

— Без комментариев, — засмеялся Кевин, самодовольно ухмыльнувшись.

— Тогда, боюсь, мой ответ будет таким же. Без комментариев.

Скрипя зубами, Марк ждал, пока Кевин запустит в эфир рекламу.

— Ты сукин сын! — прорычал он.

Сидя на высоком стуле, Кевин откинулся назад. Он выглядел невинным, как овечка. Марк с удовольствием бы подрался с ним.

— Проблемы?

— Много проблем. Когда это мы ругались насчет чего-то, что не относится к делам этой радиостанции, нашим слушателям или спорту Чикаго в целом? Ты ведешь себя… — Марк замолчал, чтобы окончательно не взбеситься, и посмотрел на собирающихся в студии людей, наблюдавших за их стычкой.

— Очевидно, тебе хотелось бы обсудить это, Марк.

Покровительственный тон Кевина резко кольнул Марка, словно его ужалила оса. Но ему ничего не оставалось делать, как проследовать за Кевином в укромный уголок холла.

— Не используй свое шоу, чтобы сводить счеты со мной, — сразу набросился на Кевина Марк. — Меня уже тошнит от этого! Я здесь директор спортивного отдела только по одной причине — мы с тобой хотели работать вместе. Мы с тобой дружили еще с колледжа. Вернее сказать, привыкли быть друзьями. Так чего же ты сейчас от меня добиваешься? Большое спасибо за твои неосмотрительные комментарии, теперь средства массовой информации от меня не отстанут, выведывая, что происходит!

— Это цена твоего успеха, приятель, — снисходительно сказал Кевин, щелкнув языком. Он и не собирался извиняться. — Кроме того, твои гигантские амбиции пора бы немного укротить, Абингтон. Не вздумай возомнить, что ты выше толпы, раз получил предложение от «Спортс иллюстрейтед».

Это обвинение отлетело от Марка словно мячик, потому что он знал, что в нем не было ни единого слова правды. Он прекрасно понимал, почему Кевин ведет себя так враждебно. И это не имело никакого отношения ни к амбициям Марка, ни к его профессиональному положению:

— О, понимаю. Итак, Джен не вписывается в общую картину? Она не является причиной того, что ты ведешь себя как последний негодяй?

— А при чем тут она? У меня есть Бренда.

— Может быть, у тебя и есть Бренда, — ухмыльнулся в свою очередь Марк, — но она не нравится тебе. И никогда не нравилась. Думаю, тебе становится с ней скучно, и ты снова решил обратить свой взгляд на Дженнифер. Лучше забудь об этом. — Кевин нарочно зевнул. Но Марк знал, что попал точно в яблочко, и поэтому продолжал свое наступление. — Я уже говорил раньше и повторю еще раз: мы с Джен друзья. Тем не менее, даже и мысли не допускай о том, чтобы снова с ней встречаться, Кевин. Я этого не позволю.

— Не позволишь? — Кевин угрожающе пододвинулся ближе к Марку. — Рад слышать, Абингтон, но у тебя нет никаких шансов в этом деле.

— Держись от нее подальше, Кевин. — Марк был непреклонен. — Ты ведь бросил ее ради своего нового продюсера.

— Не надо мне твоих ханжеских рассуждений, Абингтон. Пусть Дженнифер сама решает.

— Превосходно, — уступил Марк, небрежно пожав плечами. — Я предоставлю право выбора Джен. Она слишком умна, чтобы дважды наступить на одни и те же грабли.

На какое-то мгновение, глядя на озлобленное лицо Кевина, Марк пожалел о том, что придерживался позиции пацифиста. Заставляя себя успокоиться и сохранять уравновешенность, он засунул руки в карманы брюк.

— Если ты еще хоть раз поставишь меня в такое же неловкое положение, как сегодня, — предостерег он, — или приведешь в замешательство во время прямого эфира, моей ноги здесь больше не будет. Я уйду. И посмотрим, как руководство радиостанции посмотрит на это.

День превратился в сплошной кошмар. Марк не удивился, обнаружив на своем рабочем столе сообщения о звонках из нескольких газет и телевизионных станций в Чикаго. Он прекрасно понимал, что представители средств массовой информации хотят от него подробностей о новом предложении работы и ответа на один-единственный вопрос — собирается ли он уехать?

Спустя некоторое время после прихода Марка в редакцию к нему зашел Том Брайер:

— Говорят, тебя преследуют охотники за сенсациями. Я слушал радиопередачу сегодня утром и ждал, когда ты появишься в офисе. Как ты собираешься справиться с этой ситуацией?

Видя сочувствие на лице Тома и чувствуя его усталость, Марк захотел извиниться перед ним. Естественно, он не мог контролировать то, что люди станут говорить о предложенной ему работе в «Спортс иллюстрейтед». Тем не менее, из-за Тома Марк чувствовал себя скверно.

— Я еще не принял решения, — сообщил он. — Что бы ты ни посоветовал, мне это подойдет.

И именно Том привел Марка в равновесие:

— Я понимаю, что ты переживаешь, стараясь принять такое важное в твоей жизни решение, но чувствую, что ничем не могу помочь тебе. Мне бы хотелось, чтобы ты остался здесь. Но нельзя позволять другим, особенно журналистам, принуждать тебя сделать выбор раньше, чем ты сам будешь к тому готов.

На Марка произвело огромное впечатление то, что он услышал слова одобрения от главного редактора. Но от этого ему стало еще хуже. Он слишком поздно осознал, как тяжело ему будет оставить ту жизнь, которую он вел в Чикаго.

— Я никому не стану перезванивать. А если они снова позвонят, пусть секретарь отвечает, что в настоящее время у меня нет комментариев насчет этого предложения: Черт побери, и это ведь правда.

Том встал и похлопал друга по спине:

— Я надеялся, что ты скажешь именно это. Спасибо. — Он уже было собрался уйти, но потом обернулся. — Я работал редактором в газетах по всей стране, но я никогда не встречал спортивного журналиста, у которого было бы столько читателей, как у тебя. Как только новость стала всеобщим достоянием, я знал, чего следует ожидать, — закончил Брайер.

Дженнифер зашла в кабинет Марка чуть позже. Ссутулившись на своем стуле, он выглядел удрученным, просматривая одно за другим пачку смятых сообщений.

— Марк, у тебя готовы заметки с пресс-конференции для…

Увидев напряженные черты и мрачное выражение его лица, Дженнифер мгновенно замолчала и на время забыла о работе. Она подошла поближе:

— Что случилось?

— Взгляни, — предложил Марк, протягивая ей пачку бумаг.

— Журналисты из газет «Трибюн», «Сан таймс», из информационных агентств, теле- и радиостанций. — Она удивленно подняла глаза. — Что это значит? Почему все эти люди хотят поговорить с тобой?

— Я могу сказать тебе правду, Мордашка: они не собираются узнавать у меня результаты вчерашней игры на Кубок страны. Очевидно, ты сегодня не слушала утреннюю программу Кевина.

— Сегодня — нет. Обычно я ее не пропускаю, но у меня сегодня рано утром было интервью, поэтому не удалось послушать радио. А что произошло?

— Он заявил в прямом эфире, что я могу уехать в Нью-Йорк.

Дженнифер поняла. Конечно, новость о предложении работу Марку просочилась в средства массовой информации из-за «Спортс иллюстрейтед», но это было сделано ненамеренно. Очевидно, Кевин услышал об этом одним из первых и вцепился в эту новость, как стервятник в свою жертву, желая стать первым, кто разожжет пожар.

Но почему? Зачем он поставил Марка в такое положение, что теперь ему придется отбиваться от журналистов и, возможно, менять планы на будущее? Ведь они были друзьями.

— А-а-а, техника косвенного давления, — заметила Дженнифер, испытывая сочувствие к Марку.

— Ты угадала, Мордашка. Скоро каждая радио — и телестанция и газета с ликованием сообщит, что мне предлагают работу в «Спортс иллюстрейтед», и я могу уехать из Чикаго. Они дадут читателям знать, какое выгодное предложение мне сделали, и в итоге те станут подумывать о том, чтобы получать спортивную информацию где-нибудь еще. В конце концов, они выяснят, что скоро я окажусь в Нью-Йорке. Как же можно отказать такому журналу, как «Спортс иллюстрейтед»?

— Они пытаются принять решение вместо тебя, — расстроилась Дженнифер, — и делают это небезуспешно. Но кого я действительно не понимаю, так это Кевина. Он не должен был выносить эту новость на суд общественности. С друзьями так не поступают.

— С друзьями? — пробормотал Марк. Ему не хотелось говорить о Кевине с Дженнифер. Еще не время. — Это свидетельствует только о том, насколько серьезно предложение «Спортс иллюстрейтед», — быстро продолжил Марк: — Они горят желанием увидеть меня в штате собственной редакции. Они запустили эту информацию, чтобы оказать на меня давление и ускорить мое решение, а Кевин, очевидно, слушал внимательно. Позже, Мордашка, я объясню тебе мотивы его поведения. Достаточно сказать, что мы с ним поругались.

— А как насчет самой работы, Марк? — озабоченно спросила Дженнифер. — Ты так же серьезно настроен, как и «Спортс иллюстрейтед»? Именно это волнует меня больше всего.

Отложив в сторону бумаги, Марк улыбнулся. Глядя на него, Дженнифер почувствовала, как у нее закружилась голова.

— Ты всегда больше всех и лучше всех поддерживала меня, Джен. Сейчас ты задала мне хороший вопрос. Вся беда заключается в том, что я сам еще не знаю, как на него ответить. — Он покачал головой. — Но я абсолютно уверен в том, что мне не нужен весь этот ажиотаж. А теперь все захотят знать подробности. Я уезжаю? Или остаюсь? Какая зарплата? Какие дополнительные льготы? Ты меня знаешь, Мордашка, я просто очень увлечен спортом, и мне повезло, что я умею еще и очень хорошо писать.

«Весьма скромное заявление», — подумала Дженнифер, но промолчала, дав возможность Марку высказаться дальше.

— Мне нравятся люди, с которыми я встречаюсь, поэтому я много общаюсь с ними, и это отличает меня от других. Но я не гонюсь за деньгами или за престижем — ради самого престижа.

— Но у тебя есть и то и другое — деньги и престиж — здесь, Марк.

Дженнифер хотелось взять свои слова обратно, как только она произнесла их вслух. Меньше всего сейчас Марк нуждался в том, чтобы выслушивать еще одно мнение, испытывать давление со стороны еще одного человека, а она практически просила его остаться в «Сентинел».

— О, извини. Мне следует научиться иногда промолчать. — Сокрушаясь о том, что ей самой вредит ее чрезмерная прямолинейность, Дженнифер торопливо искала предлог уйти. — Я чуть не забыла о том, ради чего зашла. Передай мне заметки о пресс-конференции Фила Джексона, как только у тебя появится возможность, хорошо?

Марк посмотрел вслед Дженнифер. На самом деле ему очень хотелось поговорить с ней. Она потрясающе прокомментировала некоторые из его мыслей насчет предложения по работе, и, кроме того, он хотел поставить ее в известность о реальных причинах враждебности Кевина. Но сейчас еще время для этого не пришло.

На следующий день Марк направлялся в свой кабинет, не отрывая взгляда от газеты со статьей. Он прошел к своему столу и уже собирался сесть, когда заметил что-то неладное…

Он посмотрел вниз, и первое, что увидел, была пара кремового цвета замшевых туфель-лодочек. Длинные стройные ноги. Совершенно прозрачные кремового цвета чулки.

Марку не было необходимости разглядывать эту женщину дальше. Он мог узнать эти ноги из тысячи.

— Добрый день, Гвин, — поздоровался он, не поднимая головы.

Он сел, нисколько не удивившись и не смутившись, чем заставил рассмеяться Гвин Олдридж.

— Добрый день, — спокойным тоном ответила она. Марк отложил в сторону бумаги и наконец взглянул на Гвин, широко улыбнувшись. О да. Это была действительно Гвин, словно только что сошедшая с экрана из пятичасовых новостей или вышедшая из бутика на Пятой авеню Нью-Йорка.

Марк немного откинулся назад и стал пристально изучать Гвин. Его пытливый глаз искал изменения, которые произошли в ней за прошедшее время. В конце концов, прошел уже год с тех пор, как они были любовниками, — процветающая, очаровательная пара на пути к счастливому будущему.

Довольная тем, что ее внимательно рассматривают, Гвин подняла прекрасно очерченную бровь и ждала комментариев Марка.

Физически она оставалась такой же, какой он ее запомнил: с распущенной копной густых, черных как смоль волос, красивыми чертами лица и пытливыми, живыми светло-карими глазами.

Однако Марк заметил и некоторые отличия между тем, что было сейчас, и тем, что осталось в его памяти. Гвин Олдридж с первого взгляда на нее казалась воплощением успеха и сексуальной привлекательности. А также элегантности. Марк был рад снова увидеть бывшую возлюбленную, но вместе с тем оставался к ней холодным. И это удивило его.

В это же время Гвин наблюдала за Марком.

Наконец он решил нарушить молчание.

— Дорогая, ты олицетворяешь Манхэттен, — лукаво заметил он.

Марк встал и поставил свой стул напротив нее, протянув Гвин обе руки. Она быстро взяла их в свои.

— А ты ожидал чего-то меньшего? Насколько я поняла, ты тоже скоро начнешь страдать этой же болезнью.

— Действительно? — Марк сделал вид, что удивлен. Они отпустили руки, и Гвин наконец оставила свое притворство.

— Да. — Налет Манхэттена испарился в мгновение ока, и показалась настоящая Гвин. Та, которую Марк так сильно любил год назад. Ее глаза горели огнем энтузиазма, а поза потеряла всю видимость холодности и сдержанности. — Мне известно о «Спортс иллюстрейтед». Узнала от одного друга моего друга, что они не просто предлагают тебе работу, а готовы достать для тебя солнце и луну в придачу.

Марк невольно улыбнулся тому, с какой страстью она произнесла эти слова. Ему всегда нравилось подшучивать над Гвин, потому что она тоже, в свою очередь, не давала ему спуску.

— Друг твоего друга? — с сарказмом спросил он.

Гвин откинулась на спинку стула с выражением скуки.

— Конечно, Марк. Средства массовой информации в Нью-Йорке, как ты знаешь, завязаны в крепкий узел. Итак, что скажешь? Когда ты уезжаешь? Почему ты ничего не рассказал мне? Это потрясающая новость!

Марк рассмеялся. Его довольный вид только усилил в Гвин уверенность, что он уже сидит на чемоданах.

— Я еще ничего не решил, — неожиданно произнес он.

Если бы Марк сообщил, что собирается присоединиться к скотоводам Монголии, он бы шокировал Гвин меньше. Ее коралловые губы вытянулись от удивления. Она промолчала, но весь ее вид говорил об одном — о разочаровании.

Марк встал и вернулся к своему рабочему столу.

— Это не так просто, как ты думаешь…

На его столе зазвонил телефон. Марку хотелось бы забыть обо всем этом, но он не мог.

— Я не позволю тебе увильнуть от ответа, — быстро проговорила Гвин, сердито посмотрев на него, пока он поднимал трубку.

— Алло? О… да, Мордашка. Я найду это через минуту. У меня сейчас сидит посетитель… с которым ты захотела бы встретиться. Есть свободная минутка? — Марк посмотрел на Гвин с лукавым видом, надеясь уговорить ее сменить тему разговора, и заметил, что она смотрит на него с любопытством. — Хорошо, загляни ко мне в кабинет, как только освободишься.

— Дженнифер все еще работает здесь? — спросила Гвин, когда он повесил трубку.

— Да. А как ты узнала?..

— Она единственная, кого ты когда-либо называл Мордашкой, — улыбнулась Гвин. — Помнишь, как мы ходили на свидание вчетвером — вместе с ней и Кевином? — Прежде чем Марк успел ответить или дополнить ее слова, она продолжила: — Я так и не получила приглашение на их свадьбу. Я бы в любом случае не смогла приехать, Нью-Йорк все-таки далеко, но мне бы хотелось послать им подарок.

— Они не поженились, — без обиняков сообщил Марк.

— Правда?

Повисла неловкая пауза, пока Марк подбирал подходящие слова, чтобы объяснить, почему так произошло.

— Кевин встретил другую женщину, и для Дженнифер это было потрясением.

— Какой негодяй! — возмутилась Гвин.

— Совершенно с тобой согласен, — печально произнес Марк. — Да и наши отношения с ним в последнее время не назовешь дружескими.

— Это ужасно! Что происходит здесь после того, как я уехала? Весь город катится в пропасть.

— Времена изменились.

— И не к лучшему. Бедная Джен. Мне противно от мысли, что ее так обидели. С ней все в порядке?

— Да. Для нее этот год был очень тяжелым. Всего месяц назад она потеряла отца. — Потом, чтобы избежать сентиментальности, Марк заставил себя перейти на веселый тон. — Она будет рада увидеть тебя снова.

Смутная догадка мелькнула в голове Гвин. На лице появилась тень, но потом моментально исчезла, словно дымок.

— Я тоже буду рада встретиться с ней, — вежливо откликнулась она.

Чуть позже Дженнифер постучалась в дверь кабинета и застыла на месте, увидев, что за «посетитель» был у Марка:

— Гвин. Здравствуй.

— Привет, Джен.

Они быстро обнялись, и Дженнифер посмотрела на эту женщину, изо всех сил стараясь справиться со своими эмоциями. Но одна мысль пронзила ее: «Какого черта Гвин Олдридж делает в Чикаго?»

Хотя на самом деле Дженнифер это знала. Гвин готова была на все, чтобы уговорить Марка уехать в Нью-Йорк.

Ярость переполняла ее сердце, но она скрывала свой гнев под маской удивления.

— Рада видеть тебя. Когда ты приехала?

— Несколько часов назад. Я даже еще не успела разместиться в гостинице, потому что сначала хотела повидаться с Марком.

«Готова поклясться в этом», — подумала Дженнифер. Будь проклята эта Гвин! Теперь Дженнифер чувствовала, будто действительно потеряла Марка. Вот и Гвин отправилась в Чикаго, словно Кевина и других ненормальных журналистов оказалось недостаточно, чтобы оказывать на него давление. Теперь у «Сентинел» нет никаких шансов уговорить его остаться в редакции.

— Сегодня вечером вместе поужинаем, Марк. — Гвин нарушила тягостную тишину, повисшую в кабинете, подошла к Марку и лениво чмокнула его в щеку. Прежде чем уйти, она взяла Дженнифер за руку. — Я пробуду в городе несколько дней. Я скучала по тебе, Джен. Нам нужно как-нибудь вместе пообедать и поболтать о том, о сем. Согласна?

Глядя на невинное лицо Гвин, Дженнифер почувствовала, как у нее замерло сердце. Она уже мысленно распрощалась с Марком:

— Конечно, дорогая.

Дженнифер заметила, что в глазах приятельницы промелькнуло торжество победы, но она просто кивнула головой, улыбнулась и посмотрела на Марка долгим взглядом, прежде чем уйти.

Дженнифер не могла дышать. Сердце бешено колотилось. Ее охватила такая боль, что закружилась голова. Со странным выражением лица она уставилась на закрытую дверь, не осознавая присутствия Марка. Ощутив легкое прикосновение к своему плечу, Дженнифер очнулась. Ей захотелось просто расслабиться, положить голову ему на грудь, умолять не уезжать, не поддаваться чарам Гвин…

— Мордашка, — мягко спросил Марк, — хочешь поговорить об этом?

— Нет, со мной все в порядке, — покачала головой Дженнифер, быстро отвернувшись. — Я немного удивлена, но все хорошо.

Марк не удовлетворился таким ответом. Он взял Дженнифер за локоть, не давая ей выйти из кабинета:

— Ты мне кажешься слишком бледной. Если это Гвин так подействовала на тебя, тогда…

Дженнифер не смогла с собой справиться. Слова слетели с ее губ прежде, чем она успела обдумать их или вовремя остановиться:

— Не позволяй ей заполучить себя, Марк, — сказала она сердитым голосом. — Если она та, с кем ты хочешь быть, тогда другое дело. Но ты позволил ей уехать, когда она переселилась в Нью-Йорк, и никто из вас даже не вспомнил о прошлом — по крайней мере, так ты говорил мне. Она здесь только по одной-единственной причине — легонько подтолкнуть тебя к тому, чтобы ты покинул Чикаго и присоединился к ней в Нью-Йорке. Но я тоже собираюсь добиваться своего, несмотря на Гвин. Прости, что я так говорю, Марк, но я не собираюсь ждать милостей от природы. Я не хочу, чтобы ты уезжал.

Прежде чем Марк успел ответить или задержать ее, Дженнифер выбежала из кабинета.

* * *

Выйдя из редакции, она долго шла, не останавливаясь, и прислушивалась к стуку сердца.

Она сожалела о том, что вела себя так прямолинейно, о том, что ею тоже манипулировали, но больше всего о том, что она может потерять Марка Абингтона, если он уйдет к Гвин Олдридж.

Теперь ее чувство к Марку не вызывало никаких сомнений. За ее гневом скрывались любовь и ревность, так тесно связанные между собой, что их было не отделить друг от друга.

Не в силах больше бороться с собой, Дженнифер позволила своим чувствам выплеснуться наружу. При имени Гвин Олдридж холод пронзил ее с ног до головы, словно ее окатили ледяной водой.

Дженнифер замедлила шаги, стараясь дышать как можно глубже и спокойнее по мере того, как увеличивалось расстояние между ней и серым зданием, в котором размещалась редакция «Сентинел».

Она испытывала ужасную боль. Работа мысли не знала ни передышек, ни успокоения. Когда-то давно между ней и Марком были установлены правила общения. Дружба. Доверие. Ничем не осложненные взаимоотношения. И все.

Но сейчас этого было недостаточно.

Она любила его. Безгранично любила Марка Абингтона всем сердцем.

Слишком поздно… Почему ей потребовалось так много времени? Почему она сделала для себя это открытие тогда, когда уже слишком поздно изменить их отношения? Мужчина, с которым она могла бы быть счастлива всю оставшуюся жизнь и который многие годы был ее лучшим другом, скоро уедет.

Ситуация продолжала ухудшаться.

На следующий день рано утром ей позвонила Гвин.

— Надеюсь, ты всерьез приняла мое предложение пообедать вместе. — Голос подруги звучал очень бодро. — Мне бы хотелось увидеться с тобой сегодня, если это возможно.

Дженнифер закрыла глаза и медленно досчитала до десяти, пока формулировала ответ и с надеждой искала повод отказаться. К сожалению, она не нашла в себе сил спорить с Гвин:

— Конечно. В какое время?

— Это ты мне скажи. — Гвин издала очаровательный смешок. — Это ведь ты сегодня работаешь, а не я. Когда тебе удобно?

Никогда…

— Мне подойдет час дня.

— То «Бистро» все еще пользуется популярностью?

Проклятие! Гвин даже это предусмотрела.

— Безусловно.

— Превосходно. Тогда до встречи.

Дженнифер медленно повесила трубку, мечтая о том, чтобы никогда не встречаться ни с Гвин, ни с Марком.

Дженнифер испытывала мучение. Иногда ей хотелось увидеть лицо Марка или дотронуться до него. А через секунду она ненавидела и его, и свое чувство к нему.

Глава 7

— Мне жаль, но, думаю, Кевин поступил с тобой подло.

— Спасибо за сочувствие.

Дженнифер говорила, не отрывая взгляда от сандвича, не в силах посмотреть в глаза своей собеседнице. Они все еще шутили, но главная тема разговора все время витала в воздухе, становясь ощутимее по мере перехода к личным вопросам. Дженнифер чувствовала, что становится все более осторожной.

— Мы с Марком говорили об этом вчера вечером, — продолжала Гвин. — Он говорит, что чувствует и свою вину в том, что тебя так оскорбили.

Внимание Дженнифер вновь обратилось на Гвин:

— Что?

Гвин положила вилку на тарелку, не обращая внимания на свой салат из креветок.

— Марк, как всегда, старается защитить тебя, Джен. Я рада, что, несмотря на все изменения, произошедшие с тех пор, как я уехала, вы двое остались такими близкими друзьями. Чувства, которые вы испытываете друг к другу, очень глубокие.

— Он себя скверно чувствует из-за Кевина? — Дженнифер не обратила внимания на последние слова Гвин. — Впервые об этом слышу.

— Он вас познакомил. Он даже способствовал развитию ваших отношений, надеясь, что вы с Кевином будете счастливы. — Гвин покачала головой. — Он так заботится о тебе.

Эти слова были приятными, но Дженнифер почувствовала в груди холод. Слова Гвин свидетельствовали о том, что Дженнифер могла рассчитывать только на дружбу с Марком, и именно дружбой она должна довольствоваться.

Дженнифер хотелось сменить тему разговора, но у Гвин были совершенно другие планы.

— С моей точки зрения, ты очень много значишь для Марка. Он полагается на твое мнение, его очень волнуют твои ощущения.

Дженнифер затаила дыхание и посмотрела прямо в глаза Гвин, явственно ощущая, как между ними вырастает стена.

— Итак?..

— Ты тоже заботишься о Марке. — Гвин сложила руки и пристально посмотрела на Дженнифер. — Вы оба очень близки. Уверена, ты желаешь для него самого лучшего, — добавила она с особым пафосом.

— Да, — с трудом проговорила Дженнифер, ощущая мороз, прошедший по ее спине. — К чему ты клонишь?

— Дженнифер… — Гвин помолчала, подбирая слова, чтобы поточнее высказать свою точку зрения. — Джен, лучшее место для Марка сейчас — это Лос-Анджелес или Нью-Йорк. — Она снова замолчала, внимательно наблюдая за реакцией подруги. Но та оставалась непроницаемой. Гвин продолжила неторопливо и решительно, хотя с несколько меньшей уверенностью в голосе: — Он почти добрался до вершины, но у него есть потенциальные возможности добиться еще большего. Он мог бы достигнуть…

— Достигнуть чего, Гвин? — холодно осведомилась Дженнифер. — И для кого?

— В моих словах нет никакого скрытого смысла. Я просто говорю, что в Нью-Йорке Марку будет лучше. Там он достигнет такого положения, получит такие возможности сделать дальнейшую карьеру, каких не сможет добиться больше нигде. Думаю, ты это понимаешь так же хорошо, как я.

— Я этого не понимаю. У Марка дела идут превосходно там, где он сейчас. В конце концов, Гвин, Чикаго едва ли можно назвать провинцией.

— По сравнению с Нью-Йорком — можно, — скривила губы Гвин.

Дженнифер с удовольствием поспорила бы на эту старую как век тему — провинция и столица, — но, откровенно говоря, ей не хотелось растрачивать свои силы. Она находилась не в том настроении.

— Чего ты от меня хочешь? — Дженнифер была довольна, что Гвин сделала небольшое отступление, и теперь терпеливо ждала от нее ответа.

— Мне ничего от тебя не нужно, но ты близка с Марком, как я уже сказала…

— И что же?

— Мне хочется, чтобы ты поддержала его в том, что для него лучше всего, Джен. Ведь ясно, что сейчас Марк должен быть в Нью-Йорке. Он больше ничего не сможет достигнуть в Чикаго. Как пишущий журналист он лучший из лучших. Его нужно убедить в том, что переход в «Спортс иллюстрейтед» будет иметь важное значение на много лет вперед. И ты можешь убедить его в этом. Он прислушивается к твоему мнению. Здесь Марк зайдет в тупик, Джен. Ты этого хочешь?

— То, что я хочу, не имеет значения. Самое главное — чего хочет сам Марк.

— Но…

— Никаких «но», Гвин, — резко прервала ее Дженнифер. — Если ты хочешь, чтобы я убедила его уехать, то забудь об этом. Если Марк захочет перейти в «Спортс иллюстрейтед», это будет его собственный выбор, а не мой. И не твой.

Они давно забыли про еду. Гвин откинулась на спинку стула, пристально смотря на Дженнифер:

— Ты играешь огромную роль во всем том, что его удерживает здесь, Дженнифер, и тебе должно быть стыдно. Думаю, если бы ты поддержала его, он бы воспользовался шансом и переехал в Нью-Йорк. Он безгранично талантлив, но ему необходимо более высокое положение. Ты считаешь, что я зову его в Нью-Йорк из собственных эгоистических соображений. Но это не так. На самом деле, у меня такое ощущение, что ты, больше чем кто-либо другой, можешь удержать его здесь или уговорить уехать куда угодно. Пожалуйста, поверь, что я всего лишь пытаюсь…

— Я не куплюсь на это, Гвин, — прервала ее Дженнифер. — Я не могу в это поверить, зная, что вы с Марком были так близки, пока ты не уехала из Чикаго. — Произнеся эти слова вслух, она почувствовала боль в сердце. Вся сущность Дженнифер восставала при мысли о том, что Марк обнимает Гвин и занимается с ней любовью.

— Это правда, но не думаю, что мы с Марком сможем возобновить наши отношения, если ты на это намекаешь. Времена изменились.

Гвин понятия не имела, как она была права.

— Почему ты так говоришь? — не могла не спросить Дженнифер.

— Ужин был… другой. Нам было приятно находиться вместе, и мы несколько часов провели… — Гвин пожала плечами. — Я не могу точно описать это, Джен, но там, где я ожидала теплоты, он казался таким далеким от меня. Марк не говорил о другой женщине, но, готова поклясться, он чувствовал себя неловко рядом со мной.

Это было совсем не похоже на Марка.

— А вы обсуждали с ним предложение о работе? Может, он из-за этого чувствовал себя не в своей тарелке?

— Только в общих чертах. — Гвин махнула рукой. — Я не была с ним откровенна, как с тобой.

Дженнифер ощущала, что ею манипулирует истинный мастер своего дела. Эта женщина точно знала, чего хотела, и прямо следовала к своей цели. Гвин планировала использовать Дженнифер в качестве козыря, надеясь с ее помощью подогреть амбиции Марка продвигаться к вершине карьеры.

Прошел почти час, и Дженнифер было пора возвращаться на работу. Ее охватило чувство потери. Странно, но она уже скучала по Марку. Ей казалось, что она погружается в песок, в нем тонут ее чувства, люди и время, которого уже не вернуть назад.

Времена изменились…

Они ушли из «Бистро», и Дженнифер вернулась в «Сентинел» одна. Ей ужасно не хотелось сейчас встречаться с Марком, говорить с ним и испортить все еще больше. Ее откровенность сейчас может быть очень опасной.

Марк возвращался в редакцию после утреннего интервью со «спортсменом недели». Он не стал обедать, так как знал, что сейчас у него совершенно нет аппетита.

Почему во время ужина с Гвин он оставался таким холодным? Страсть, которая вспыхнула между ними всего год назад, исчезла.

И Марк не мог понять — почему.

Анализируя все обстоятельства вчерашнего дня, он также не мог понять, что нашло на Дженнифер? Ее резкое поведение просто шокировало Марка.

Направляясь в свой кабинет, он увидел Дженнифер, работавшую за компьютером, и тут же подошел прямо к ней.

Дженнифер вопросительно посмотрела на него, ничего не говоря.

— Свиная отбивная была вкусной? — наконец ласково спросила она.

— Никудышной. — Взявшись за подлокотники кресла Дженнифер, Марк повернул ее лицом к себе. Он почувствовал бешенство, когда она скрестила руки на груди. Ее высокомерие было словно запрещенный удар для Марка. — Если бы со мной рядом был друг, чтобы поговорить, тогда мне стало бы легче, но тебя не удалось найти.

Никаких прозвищ, никакой нежности. Дженнифер поняла взвинченное состояние его.

— Извини, — виновато произнесла она.

— Ты высказываешь свое мнение, а потом исчезаешь. У меня никогда нет шанса… — С удивлением Марк понял, что не может объяснить то, что чувствует, не может подобрать слов, которые бы говорили о том, как ему обидно, что Дженнифер нет рядом, нет человека, который бы мог выслушать его. — Я… Мне хотелось поговорить с тобой, Джен. — Он нежно пожал ее руку. — Прошлый вечер я провел с Гвин, загнанный в угол этим проклятым предложением. Я не переставал думать о том, как бы мне хотелось, чтобы рядом со мной была ты и я мог искренне высказать то, что я чувствую, не боясь натолкнуться на осуждение.

От этих слов твердая решимость Дженнифер рухнула. Ее враждебность исчезла, как исчезли неуверенность и сомнения.

— Я чувствую себя не в своей тарелке, Марк. — Голос Дженнифер дрогнул. — Мне бы не хотелось совать нос не в свои дела. Гвин решила в спокойной обстановке поужинать с тобой. Так чего же ты ждал от меня? Я знаю, она оказывала на тебя давление, но ведь я первая стала уговаривать тебя остаться, потому что боюсь тебя потерять. Я выбежала из твоего кабинета, потому что осознавала, как была не права, но ведь я не могла взять свои слова обратно, как и не могла изменить свое состояние. Если бы я так поступила, то стала бы лицемеркой. Поэтому я решила предоставить тебе свободу выбора, чтобы ты сам смог во всем разобраться.

— Иди сюда, Мордашка. — Марк потянул Дженнифер в свой кабинет, закрыл за ними дверь изнутри и сразу же начал говорить. — Нет ничего такого в моей жизни, что не касалось бы тебя. То, что ты чувствуешь себя не в своей тарелке рядом со мной… Боже мой, Джен, такого не должно быть. Никогда. После того, что мы пережили вместе. Ты…

Она затаила дыхание и ждала, молясь и надеясь…

— Я — что, Марк?

— Джен, есть много красивых слов, которыми я бы смог описать то, что ты значишь для меня, но все равно это будет звучать слишком тривиально. — Марк смотрел прямо в глаза Дженнифер. — Наши отношения даны нам свыше. И больше всего расстроило меня вчера то, что мне было необходимо пообщаться с тобой, найти спокойную бухту во время шторма, а ты исчезла. Я так нуждался в тебе.

То, что Дженнифер отвергла Марка, особенно после всего, что он сделал для нее, было просто ужасно. На глаза Дженнифер навернулись слезы. Она боролась с ними. Ее эмоции закрутились вихрем. Конечно, она сожалела о том, что не была вчера рядом с ним, но это было и хорошо: теперь Марк должен сам принять решение.

— Нуждался? Ты говоришь в прошедшем времени? — с сомнением в голосе спросила она.

— Нуждаюсь постоянно. Я решил это раз и навсегда.

Дженнифер улыбнулась, размышляя, видна ли на ее лице вся та безграничная любовь к Марку, которую она испытывала. Дженнифер опустилась на стул. Марк тоже присел.

— Поговори со мной, — предложила она. — Что случилось вчера вечером?

Марк объяснил. Гвин не слишком церемонилась, когда они обсуждали предложение о работе. Наверное, она не испытывала ни малейшего стыда за свою наглую тактику. С упорством она убеждала его в преимуществах этого предложения и необходимости принять должность в «Спортс иллюстрейтед». Но Гвин ни слова не сказала о том, что хочет скорейшего переезда Марка к ней.

Гвин всегда была амбициозна и прекрасно знала, чего хочет получить от жизни. Поэтому то давление, которое она оказывала на Марка, не очень-то удивило его. Но она была еще и упряма, а именно это ее упрямство Марк и не мог выносить.

— Я не хочу, чтобы мне указывали, что мне делать, — сказал он.

— Именно поэтому я и уехала. Поэтому я и не стану ничего указывать тебе. Ты понял, что я сбежала только потому, что все-таки есть что-то в твоей жизни, где мне нет места. — Марк попытался возразить, но Гвин перебила его. — Подумай об этом. Я права, и ты это знаешь. А сейчас ты не слишком тактично просишь меня вернуться домой, в Нью-Йорк.

— Да. — Пытаясь успокоиться, Марк вертел ножку своего бокала и смотрел на блестящий белый китайский поднос. Гвин выглядела обиженной. — Это не значит, что я не рад видеть тебя, — добавил он. — Просто мне хочется принять это решение самому.

Ужин складывался невесело. Последний раз, когда они вместе ужинали, их отношения были совершенно другими. Тогда ими владели страсть и романтизм, буйствовали желания. Насколько мог судить Марк, теперь они оба сознавали, что прошлого уже не вернешь. Никогда.

Тем не менее, он не мог понять, почему так произошло. Гвин оставалась такой же привлекательной, как всегда, и такой же сексапильной. Так почему же он не чувствует возбуждения при виде Гвин? Почему его не привлекает мысль возобновить их отношения?

— Ты остаешься.

— Что? — Марк с глупым видом посмотрел на Гвин. — Нет, необязательно. Я еще не принял решения.

Красивыми пальцами Гвин медленно очертила круг по кромке винного бокала.

— У меня такое ощущение, что я должна извиниться за свой приезд сюда. Полагаю, здесь я уже совсем чужая. Особенно для тебя.

Марку хотелось смягчить ситуацию и возразить против этих правдивых слов, но так он бы ввел в заблуждение их обоих. Гвин придется получить такой же искренний ответ:

— Боюсь, ты права. По крайней мере, это мы выяснили. Мы с тобой были очень близки, но этот этап нашей жизни закончился. И тут нет ничего плохого. Это не означает конец нашим дружеским отношениям. Если я решу уехать в Нью-Йорк, я буду рассчитывать на твою помощь.

Гвин вздохнула, отбросила волосы назад и удобнее уселась в своем кресле.

— Тогда, может быть, эта поездка в Чикаго оказалась не бесполезной.

— Чтобы прояснить ситуацию до конца?

Гвин кивнула:

— Но я все еще надеюсь, что ты уедешь из Чикаго. В Нью-Йорке ты всех поразишь. Ты чертовски хороший журналист. Ты вполне смог бы достичь большего.

Марк внезапно понял, что все мучения последних дней остались позади. Он наконец принял решение.

* * *

Спустя два дня Дженнифер увидела на своем столе сложенный вдвое листок бумаги. Сверху было написано ее имя. Почерк казался знакомым. На ее губах появилась улыбка, когда она раскрыла листок и прочитала:

«Дженнифер Мария Мейерс!

От всего сердца приглашаю Вас на ужин, бокал вина и бесконечный повтор шоу «Я люблю Люси». Время: 18.30 Место: Где еще? Дома у Марка Абингтона».

Шутки ради Дженнифер набрала внутренний номер телефона Марка, чтобы официально ответить на его предложение. Она видела сквозь открытую дверь кабинета, как он поднял трубку. Они улыбнулись друг другу.

— Итак? — нетерпеливо спросил он.

— Я принимаю твое предложение. Мне что-нибудь принести?

Марк подумал о том, что Дженнифер всегда задавала ему этот вопрос. Ни разу они не ужинали вместе у нее или у него дома, не скооперировавшись в продуктах.

— Вино.

— И десерт. Сырный пирог.

Дженнифер рассмеялась, когда Марк ухмыльнулся и произнес голосом Рики Рикардо: «Ах, Люси!»

«Рики! Рики, подожди меня!» Наступила многозначительная пауза, когда Люси смотрела в камеру с отчаянием, ее взгляд затуманился от позорного поступка. «Ах!»

Сидя рядышком на кушетке в гостиной, Марк с Дженнифер разразились хохотом, как смеялась только Люсиль Бол.

Во время подготовки книги о Филе Джексоне они обнаружили, что им обоим нравится шоу «Я люблю Люси». С тех пор они записали на видеопленку особенно понравившиеся эпизоды и время от времени смотрели эти кассеты.

Сейчас пленка остановилась, и их смех раздался в полной тишине.

Взяв свой бокал вина с кофейного столика, Дженнифер повернулась к Марку. Она сидела, поджав ноги под себя. Покрутив в руках ножку бокала, Дженнифер смотрела, как темно-красная жидкость волнами омывает внутреннюю поверхность.

— Я остаюсь в «Сентинел», — спокойно произнес Марк новость, разорвавшуюся словно бомба.

Аллилуйя! Дженнифер мгновенно почувствовала облегчение, но постаралась не выдать своих чувств:

— Когда ты это решил?

— Я официально оформил все документы сегодня после обеда. Мы с Томом заключили сделку — газета подписала со мной потрясающий контракт. В «Спортс иллюстрейтед» еще ничего не знают. Они узнают об этом от моего агента завтра утром. Мне хотелось, чтобы, не считая Тома, ты первой услышала об этом.

Дженнифер ждала, пожирая Марка подозрительным взглядом, пока он подошел к видеомагнитофону и выключил его.

— И?..

— И я счастлив, — улыбаясь заявил он. — Я чувствую себя превосходно. Спокойно. «Сентинел» заключила со мной потрясающую сделку…

— А как насчет тебя самого, Абингтон? — перебила его Дженнифер. — Черт с ними, с этими сделками. Сейчас речь идет о тебе самом.

— Нет. Речь идет о моей зарплате, Мордашка. — Он сел рядом с ней на кушетку. — Она будет огромная.

— О, замечательно. Рада, что твои запросы такие бесхитростные.

— Я чувствую удовлетворение. Я сделал правильный выбор. Я принадлежу Чикаго. Может быть, позже я перееду, но не сейчас. В Нью-Йорке я бы чувствовал себя несчастным.

И все-таки Дженнифер оставалась скептически настроенной. Она поджала губы и пристально посмотрела на Марка:

— Ответь еще на один вопрос, чтобы я почувствовала себя лучше.

— Хорошо, госпожа репортер.

— Какую роль сыграли Кевин и Гвин в принятии тобой такого поспешного решения?

— Абсолютно никакую. — Он театральным жестом положил руку на сердце. — Даю слово чести бойскаута.

Марк взял руку Дженнифер. Она почувствовала, как ее тело расслабилось, и ей стоило немало усилий сдержать свое желание придвинуться ближе к Марку. Если бы только она могла лечь рядом с ним в постель, совсем как тем вечером, когда умер ее отец, и заснуть сладким сном, ощущая тепло его рук.

— Мне хотелось бы поговорить с тобой о Кевине, Джен. — Марк замолчал. Она кивнула в знак согласия. — Если честно, то он ревнует меня. Он насмехается надо мной, потому что считает, что у нас с тобой роман.

У Дженнифер комок застрял в горле, а глаза округлились от удивления. По правде говоря, она не знала, что ее шокировало больше: услышать свои тайные мысли из уст Абингтона или узнать, что Кевин Оуэнс все еще неравнодушен к ней. Слова Марка потрясли ее до глубины души.

— Что? — Она начала заикаться. — Он… думает… он ревнует? К… к…

— Это правда, Мордашка. — Марк отпустил руку Дженнифер и кончиками пальцев провел по ее щеке. — Он вбил себе в голову, что мы любовники. И поэтому он стал таким эгоистичным и даже злым.

Дженнифер почувствовала, как сердце гулко застучало. Идея любовных отношений между ними казалась Марку невероятной, и это ее обидело. От его прикосновения неуемное, страстное желание охватывало Дженнифер, увлекая ее и лишая сил к сопротивлению. И все это тщетно.

— Полагаю, это абсолютно нелепая мысль, — тихо сказала она, глядя в пол. Она чувствовала стыд за то, что позволила своей страсти разрушить их превосходные дружеские отношения.

— Ты права, — не стал, к сожалению, возражать ей Марк. — Если учитывать то, как мы близки, кому нужны эти склоки? Так ведь?

Дженнифер не знала, как ей удалось не разрыдаться. Вечер превратился в сплошное мучение. С непроницаемым выражением лица она поднялась с кушетки, выпрямилась и постаралась вести себя спокойно, насколько ей позволяло раненое сердце.

— Я сама разберусь с Кевином, Марк, — сказала Дженнифер тоном, не терпящим возражений, и потянулась за сумочкой. — Не беспокойся за меня. Я учусь на своих ошибках. — На всех своих ошибках.

Ей удалось сделать всего два шага по направлению к двери. Вскочив с кушетки, Марк схватил Дженнифер за руку и повернул к себе лицом.

— Эй… эй…

Марк взял ее за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. «Эти пальцы, — думала Дженнифер, — такие невинные и заботливые. Но сейчас они заставляют меня терять разум».

Находясь рядом с Марком, Дженнифер испытывала острое желание. Ей хотелось сейчас получить его всего — не только дружбу, но и любовь. Как же ей избавиться от наваждения и снова стать счастливой?

— Ты всегда скрываешь от меня, когда что-то не так. Ты возводишь между нами стальную преграду, Мордашка. Что случилось?

— Ничего! — «Черт побери, — тихо выругалась про себя Дженнифер, — почему я кричу?» Своим тоном она изобличает себя.

Марк придвинулся ближе. От ощущения близости его мускулистого тела Дженнифер бросило в жар, и ее желание стало еще более настойчивым.

— Дженнифер, что я сделал не так? Я не упрекаю тебя. — Его голос превратился из тихого и ласкового в чувственный и нежный. — Ты для меня так много значишь, Мордашка. Если тебе нужны доказательства, то я готов признаться: ты стала одной из основных причин, по которой я остаюсь в Чикаго.

Надежда вновь проснулась в Дженнифер, она затаила дыхание, ловя каждое слово Марка.

— Я не смог уехать из Чикаго, — продолжал он. — Здесь столько людей, которые мне особенно дорогими ты среди них самая первая.

Всего лишь одна из многих. На душе у Дженнифер начали скрести кошки, ей хотелось кричать от такой несправедливости. «Марк, — мысленно проговорила она, — мои чувства к тебе намного глубже. Я не хочу потерять тебя, но я не могу быть счастливой, продолжая оставаться для тебя только другом».

Марк не понимал ее. Ощущая сконфуженность Дженнифер, он пытался ее успокоить.

Она улыбнулась.

— Извини за мое странное поведение, — тихо попросила она. — Я тоже буду откровенна с тобой. Я думала, что предложение от «Спортс иллюстрейтед» слишком хорошее, чтобы отказаться от него. Но я рада, что ты остаешься. — Но это было даже меньше, чем половина правды.

— Спасибо, Люси… — улыбаясь, произнес Марк голосом Рики Рикардо.

Его поцелуй застал Дженнифер врасплох.

Марк наклонился к ней. Его рот нежно коснулся губ Дженнифер, выражая любовь и привязанность. Она знала, что это был дружеский поцелуй, однако ощутила жар и чуть было не выдала себя. «Чувствует ли он, как сильно бьется мое сердце?» — подумала Дженнифер.

Его поцелуй, такой нежный и теплый, стал словно воплощением ее тайной мечты, но вся сладость исчезла, как только Марк отпрянул от Дженнифер.

Дженнифер хотелось большего. Она мечтала ощутить его объятия. Ей хотелось прижаться к его крепкому телу. Она мечтала о влажных, горячих прикосновениях его языка к ее губам. Все тело Дженнифер дрожало от возбуждения, которое она испытывала рядом с Марком.

Глядя на Дженнифер, Марк видел ее желание, но не мог поверить в то, что оно вызвано его поцелуем. Они установили границы своих отношений. Но если Дженнифер хотелось большего, чем просто дружба, почему тогда она соглашалась на его условия?

Дженнифер быстро взяла себя в руки, вернувшись к своей обычной манере поведения. Она откинула волосы Марка дружеским жестом.

— Увидимся завтра.

— И еще много дней после, Мордашка. Я остаюсь.

Глава 8

Марк направился к своей машине. Сначала он не заметил записку и цветок, прикрепленные к лобовому стеклу.

Он положил портативный компьютер и портфель на заднее сиденье и уже собирался повесить там же плащ, но резко остановился, заметив послание.

При виде бледно-розового конверта и живой белой розы Марк улыбнулся. Он прочитал свое имя, написанное на конверте, и покачал головой. Ему нередко приходили подарки и письма, ведь он был известным журналистом, но при этом он всегда чувствовал себя не в своей тарелке, словно получал что-то, чего не заслуживал.

Сейчас он спешил на чикагский стадион, чтобы взять интервью у нескольких игроков «Чикаго булле» до игры, которая должна была состояться сегодня вечером.

Эта команда закончила сезон с потрясающим результатом — своего рода рекордом. В связи с тем, что было решено освещать в газете игры НБА более подробно, Том Брайер недавно объявил о вакансии помощника ведущего спортивного обозревателя Абингтона.

Для начала ассистенту Марка предстоит заниматься подготовительной работой во время полуфинальных и финальных игр НБА. Том уже начал проводить предварительные собеседования. Скоро Марку нужно будет ввести в курс дела принятого на работу сотрудника.

Сейчас у Марка совсем не было времени на чтение письма от очередного поклонника. Он положил цветок на переднее сиденье, а конверт засунул во внутренний карман пиджака. Направляясь на стадион, Марк полностью сосредоточил свои мысли на предстоящей игре.

Вернувшись вечером домой и вешая плащ, Марк вспомнил о послании, которое не успел прочитать. Он распечатал конверт и вытащил светло-розовый листок бумаги. Как он и ожидал, послание было написано красивым женским почерком.

«Марк!

Я пишу это письмо, ужасно волнуясь. Ты не представляешь, как трудно выразить мои чувства словами… на бумаге… несмотря на выбранную мною анонимность.

Да, я обожаю тебя, ты сможешь понять это по псевдониму, которым я подписываюсь, и по естественной красоте той розы, которую я прилагаю к своему посланию. Но, пожалуйста, Марк, прежде чем ты поддашься искушению выбросить это письмо непрочитанным, я хочу, чтобы ты кое-что осознал. Мы знаем друг друга. На самом деле, даже очень хорошо знаем.

Я пишу эти строки и дрожу, вспоминая, сколько всего мы пережили вместе. Я закрываю глаза и чувствую прикосновение кончиков твоих пальцев на щеке. Стоит мне сделать вдох, и я внезапно оказываюсь рядом с тобой, аромат твоего одеколона возбуждает меня.

На этом я заканчиваю писать. Мне нужно, чтобы ты получил мое письмо как можно скорее. Если я промедлю, если я дам волю своим страхам и сомнениям, которые властвуют надо мной, когда я нахожусь рядом с тобой, я никогда не смогу ничего сказать тебе.

Очень скоро мы снова встретимся. И знай — где бы ты ни был, я всегда думаю о тебе с любовью.

До новой встречи…

Твой обожатель».

Марк не мог оторвать взгляда от бледно-розового листка. Перечитывая письмо, он почувствовал странное и неожиданное волнение.

«Боже мой, — думал он. — Неужели я поддался всем этим словам? Я взволнован письмом обожателя!»

Марк продолжал упрекать себя, думая, что эта женщина, кем бы она ни была, обладала мастерством выражать свои чувства на бумаге, но то, что его так взволновало это письмо, — это уже ненормально.

Марк мысленно сосчитал, сколько раз за последнее время он ходил на свидания или просто встречался со своими друзьями, и от этого еще больше помрачнел. Ему необходимо почаще выходить в свет, общаться с приятелями. Состояние временного холостяка совершенно не подходит Марку, если его гормоны начинают играть при одном лишь чтении послании от «тайной поклонницы».

В последнее время он слишком часто оставался один. Марк положил письмо на стол, взял кружку с чаем и направился в гостиную. «Вся беда заключается в том, — признался он себе, — что в моем окружении нет женщины, которая бы отвечала моим потребностям не только в сексе, но и в обычном общении». Не было в его жизни такой женщины, ради которой он был бы готов все бросить и провести вечер дома, ничего не планируя, просто радуясь возможности находиться рядом с ней.

Никого, кроме Дженнифер.

Марк замер, его рука застыла на полпути к губам. Дженнифер? С чего вдруг эта мысль пришла ему в голову?

Он отставил кружку в сторону. Нет, мгновенно решил Марк. Ответ отрицательный. Дженнифер вне игры — она просто его лучший друг. Он очень ценил их взаимоотношения, поэтому боялся испортить их. Если они станут любовниками, возможно, их ждет разочарование.

Любовные отношения с Дженнифер Мейерс — это слишком большой риск.

Спортивное обозрение, которое вел Абингтон, подошло к концу. Настало время звонков радиослушателей.

— Я звоню, чтобы поздравить Марка с днем рождения.

Кевин бросил на Марка многозначительный взгляд и услышал тихий вздох. Полагая, что это звонит очередной психованный фанатик, Марк округлил глаза и приготовился к ядовитым насмешкам. Провокационный тон голоса этой дамы Кевин просто не смог бы оставить без внимания.

Кевин не предпринимал никаких попыток возобновить свои отношения с Дженнифер, и теперь приятели снова ладили. Однако Марк с грустью отмечал, что былой дружбы, похоже, не возродить. Они не встречались за пределами радиостанции. Их общение сводилось к встречам по утрам во время шоу, а достигнутое перемирие было вызвано не столько душевным стремлением, сколько рабочей целесообразностью.

— Поздравление с днем рождения! Как здорово, что вы додумали о нем. — Кевин хихикнул. — Как вас зовут, дорогуша? — спросил он.

— О… зовите меня просто обожателем.

Марк мгновенно навострил уши. Голос, по всей видимости, принадлежал молодой женщине. Он был тихим и нежным, немного знакомым и в то же время чужим.

— Хорошо, большое спасибо, — закончил Кевин, не удовлетворенный ответом и готовый перейти к другим звонкам.

Марк остановил его, схватив за руку.

— Откуда вы звоните?

— Я рядом. Похоже, я возбудила ваш интерес, Марк?

Действительно, у Марка моментально возникла ассоциация женского голоса с розовым листком бумаги, очаровательными розами и романтическими словами. Тон женщины казался флиртующим, она соблазняла мужчину ради развлечения.

Марк нахмурил брови и почувствовал, как в нем растет разочарование. О да, это была она, его тайная поклонница.

— Мне хотелось бы знать, кто вы, поскольку мы последнее время стали общаться.

— Да, стали. Правда, на самом деле общаетесь вы и ваша обожательница. А я просто ее доверенное лицо.

Марк застонал, и этот звук раздался в эфире.

— Что происходит? — радостно перешел к делу Кевин.

— Ничего, — рявкнул в ответ Марк, уставившись на мониторы. Он был заинтригован. — Где она?

— На работе, — спокойно ответил голос.

Великолепно. Эта дама не лжет, но вместе с тем она откровенна не до конца.

— Она пишет замечательные письма. Передайте ей это от меня.

— Хорошо, что вы сказали это. Она слушает вас и просила узнать, хотите ли вы снова услышать ее.

— Я бы предпочел встретиться с ней, — ответил Марк.

— Вы хотите снова услышать ее? — повторила свой вопрос женщина.

Марк невольно вздохнул. Он ничего не добьется, настаивая на своем. Он попытался обыграть вопрос незнакомки:

— Услышать при личной встрече?

— Это зависит от нее.

Никаких шансов, подумал Марк. Он проиграл.

— Да, — неохотно сдался Марк. — Мне бы хотелось снова услышать ее. Но я бы хотел и встретиться с ней.

— Вы услышите ее, когда закончите работу на студии.

На другом конце повесили трубку. Марк прикусил губу, стараясь оставаться спокойным. Кевин смотрел на него с любопытством.

Подчеркнув их сугубо рабочие отношения, Кевин не задал Марку ни одного вопроса и не стал даже дружелюбно подшучивать над ним, как делал раньше. Марк не знал, был ли он благодарен Кевину или огорчен тем, что потерял хорошего друга.

Через час, когда Марк направлялся к выходу, в вестибюле его остановила женщина средних лет, сидевшая в регистратуре, и протянула ему огромный букет цветов. Марк ощутил, как странный жар охватил его тело.

Он сел в машину и закрыл дверцу, прежде чем распечатать зеленый конверт, и вдруг с удивлением заметил дюжину роз на длинных стеблях.

В записке говорилось:

«Марк,

Сердца не получают в подарок.

Их завоевывают. С днем рождения.

До новой встречи…

Твой обожатель».

Эта записка заставила его сердце биться сильнее. Марк понял, что обязан выяснить, кто его так мучает.

Но каким образом? Отложив цветы в сторону, Марк направил свою машину к редакции «Сентинел».

Когда он вошел в кабинет, его ждал еще один сюрприз.

Коробка с шоколадными черепашками, его любимым лакомством, в обрамлении крошечных сахарных сердечек, — какие обычно дарят друг другу дети на День святого Валентина с банальными посланиями. И сердце Марка молило о том же. «Будь моей…»

* * *

Марк всех в редакции спрашивал, кто положил ему на стол коробку с конфетами, но никто ничего не мог ответить. На столе Дженнифер зазвонил телефон. Она ненадолго отлучилась, поэтому Марк поднял трубку вместо нее:

— Слушаю.

— Дженнифер Мейерс, пожалуйста.

— Сейчас ее нет на месте. Что передать? — Марк почувствовал раздражение, исполняя роль секретаря в то время, когда ему нужно было закончить свое расследование. Зачем-то он попытался вести себя как профессиональный секретарь, но это требовало определенных усилий.

— Я звоню из цветочного магазина насчет роз, которые она заказала. Мы хотели бы удостовериться, что цветы были доставлены, и узнать, удовлетворена ли она нашими услугами.

Марк чуть не выронил трубку.

— Пожалуйста, повторите? — попросил он. — Что вы сказали?

На другом конце провода раздался раздраженный вздох. Нетерпеливым тоном женщина повторила свои слова. Марк записал информацию и повесил трубку.

Его обожатель — Дженнифер? Джен? Мордашка?

Он уселся в кресло и положил локти на ее стол, потом легонько провел пальцами по фотографии Дженнифер с семьей, обрамленной в серебряную рамку, раздумывая, что делать дальше.

До середины дня он будет занят проведением собеседований с претендентами на вакансию ассистента. Том Брайер отобрал троих и теперь хотел, чтобы Марк принял окончательное решение. К черту все! Нехватка свободного времени лишает его возможности поговорить с Джен прямо сейчас, но это ненадолго.

Марк многозначительно улыбнулся.

Бросив пачку факсов, Дженнифер присела к столу, приготовившись разобраться с текущими спортивными сообщениями. Она включила компьютер и просмотрела статью, над которой работала до обеда. Раздался внутренний телефонный звонок.

— Дженнифер, можешь уделить мне минутку? — деловито спросил Марк.

— Конечно. Уже иду. — Захватив с собой блокнот и удивляясь его официальному тону, Дженнифер направилась в кабинет Марка. — Привет. Что случилось?

— Закрой дверь и садись.

«Опять этот тон», — подумала Дженнифер, однако послушно села. Марк встал и подошел ближе, прислонившись бедром к краю стола всего в нескольких сантиметрах от нее.

Дженнифер посмотрела на Марка и мгновенно потеряла уравновешенность, увидев незнакомый блеск в его глазах.

— Что я сделала?

— Я благодарен тебе за цветы, Джен.

— Цве… цветы? — заикаясь повторила она.

Марк придвинулся к ней еще ближе:

— Да. За цветы. За розы и шоколад на день моего рождения.

Ее щеки залились густым румянцем. Она заморгала, стараясь выдержать его твердый взгляд:

— Но я не…

Марк улыбнулся удивительной, завораживающей улыбкой, от которой внутри у Дженнифер все перевернулось.

— Ты ошибаешься, — дрожащим голосом возразила она. — Я принесла тебе в подарок спортивный альманах и приглашение на ужин в «Планету Голливуд».

— Я поймал тебя с поличным, — покачал головой Марк. — Звонили из цветочного магазина, когда тебя не было на рабочем месте. Хотели удостовериться, что ты довольна розами и их услугами.

— О! — Наступила пауза. Дженнифер пристально посмотрела на Марка. — А они сообщили, куда доставили цветы?

Его уверенность пошатнулась, но Марк попытался не подать виду. А ведь он действительно не спросил, куда доставили цветы.

— Так они сообщили? — настаивала Дженнифер.

— А… нет… не совсем…

— Я заказала две дюжины роз для моей сестры, — перебила его Дженнифер. — Вчера был день ее рождения. Стэйси исполнилось двадцать лет, а поскольку круглую дату отмечают не каждый день, мне захотелось сделать для нее что-то особенное. Уверена, ты помнишь о том, что вы родились почти в один день.

Что-то в ее поспешном ответе казалось неправдой, но Марк не мог определить, что именно. Он застыл, глядя на Дженнифер в смущении. Дженнифер ответила ему невинным взглядом, потом улыбнулась так же лукаво, как Марк улыбался всего несколько минут назад, и он почувствовал себя круглым идиотом.

— Марк, ты ведь не думаешь, что твой всем известный тайный обожатель — это я?

Она встала, не спуская с него глаз. Линии ее лица были мягкими и очаровательными, и внезапно Марка охватило желание прильнуть поцелуем к ее соблазнительным губам…

— Я польщена, — спокойно произнесла Дженнифер, дотрагиваясь до его лица. — Действительно польщена. И я тоже обожаю тебя, ты это знаешь. Но если бы я… ну… если бы я испытывала к тебе такие чувства, думаю, что смогла бы откровенно признаться в этом. Мы достаточно хорошо знаем друг друга. — Повисла пауза. — Так ведь?

Его теории относительно Дженнифер рассыпались в прах. Марк смог только глупо кивнуть в ответ. И все-таки у него оставались некоторые сомнения.

Подойдя ближе, Дженнифер помедлила, потом быстро чмокнула его в щеку. Когда она вышла из кабинета, Марк почувствовал холод и грусть.

«Этот тайный обожатель, — выругался он про себя, — делает из меня дурака. Я становлюсь раздражительным».

С этим нужно кончать.

Вечером по дороге домой Марк все время думал о Дженнифер. Он открыл дверь, и его внимание сразу же привлек розовый конверт с написанным на нем единственным словом — его именем. Сердце бешено забилось. Он отложил в сторону свой компьютер и портфель и, держа конверт в руках, плюхнулся на кушетку. Приготовившись к сексуальному всплеску энергии, мускулы его тела напряглись.

— Посмотрим, что ты скажешь мне сегодня, — пробормотал он и вытащил из конверта два листочка.

Его нос уловил легкий аромат духов, возбудивший воображение и навеявший отдаленные воспоминания.

— Хорошо, хорошо, — пробормотал он. — Твое послание принято.

И он начал читать…

«Марк!

Поскольку сегодня ты подошел так близко к разгадке тайны, настало время быть откровенной — ради нас обоих.

Однако прежде всего мне хотелось бы поблагодарить тебя. Ты держал мою руку, утешал во время тяжелых испытаний, приносил радость своей улыбкой, нежно прикасался ко мне.

Я спала в твоих объятиях однажды ночью и проснулась с ощущением спокойствия и абсолютного счастья. Я не чувствовала неловкости, проснувшись в твоей постели, и это ошеломило меня. Как видишь, я никак не ожидала, что смогу влюбиться в своего лучшего друга.

Но сила этого чувства пугает меня. Я испытываю страсть к тебе и боюсь, что это чувство не взаимно. Я полюбила тебя, но до этого меня предал мужчина, которого, как мне казалось, я любила. И теперь я боюсь допустить еще одну страшную ошибку. Как только я осознала свои чувства, в Чикаго приехала Гвин Олдридж. Мне хотелось верить в то, что я поступаю правильно, защищая тебя от женщины, пытающейся манипулировать тобой и заставляющей уехать в Нью-Йорк. Но это только часть правды. Истина заключается в том, что я хочу, чтобы ты остался здесь. Со мной.

Благодаря Гвин я поняла, что готова, если необходимо сражаться за наши отношения.

Я блефовала сегодня, Марк. Ты вычислил меня, но при встрече я могла думать только об одном — о побеге. Теперь боюсь тебя. Времена изменились, и наши отношения тоже, потому что теперь ты владеешь моим сердцем.

Ты предложил мне дружбу, и это болью отозвалось в моем сердце, потому что мои чувства к тебе намного глубже, чем просто дружба. Но мне не хотелось бы потерять тебя.

Отпусти меня. Давай поговорим. Мне нужно вернуть былую уравновешенность. Мне нужно вернуть своего лучшего друга.

С любовью,

Мордашка».

Теперь все встало на свои места. Эти духи были ароматом Дженнифер. Марк несколько раз обращал на это внимание. И розы тоже, подумал он, испытывая ощущение того, что отдельные детали мозаики складываются в единую картинку. Цветы предназначались не для Стэйси. Именно это не сходилось в рассказе Дженнифер. Теперь, в спокойной обстановке, Марк вспомнил, как возмутительно она пыталась одурачить его, связав розы с двадцатилетием сестры, день рождения которой был несколько месяцев назад.

— Джен, — взволнованно произнес Марк. — Что же тебе пришлось пережить? Почему ты сразу не пришла ко мне? Мы бы могли…

Могли что? Он не переставал задавать себе этот вопрос, на который у него не было четкого ответа.

Дженнифер держала трубку телефона, ожидая ответа и не слышала шаги позади себя.

Марк наклонился над ее плечом. Он находился так близко и казался таким чувственным и сексуальным. Дженнифер невольно поежилась, стараясь отделаться от того ощущения, которое испытывала, — страстного желания. Но попытка оказалась тщетной. Близость его тела, тепло и аромат его кожи мешали Дженнифер сосредоточиться.

Марк улыбнулся, заметив, как трясутся ее руки. Стараясь скрыть свои эмоции, Дженнифер теребила ручку. Достав из кармана свою, Марк еще ниже наклонился над плечом Дженнифер и написал: «Освободись в 16.30».

Затем он протянул Дженнифер ручку, ожидая, что она прикоснется к его руке.

Дженнифер нерешительно взяла ручку, упорно избегая встречаться взглядом с Марком. Он улыбнулся ее робости.

«Где?» — нацарапала Дженнифер.

«У меня», — написал он в ответ, заметив, как поднялась и опустилась ее грудь при глубоком вздохе. Находясь от Дженнифер так близко, что его дразнил аромат ее духов, Марк не сдержался и прикоснулся губами к ее волосам, прежде чем уйти.

Глава 9

— Оставь все свои страхи за порогом, — скомандовал Марк. Они стояли перед входом в его дом, и Марк не оставлял Дженнифер никаких путей к отступлению. Он поднял ее под бородок легким прикосновением пальца.

— Давай посвятим этот вечер друг другу, — прошептал он. — Не будет никакой работы, никаких игр, никакой скрытности. Нам ничто не помешает.

— Я нервничаю.

— Не нужно, Джен, — покачал головой Марк. — Разве ты хотела не этого, признавшись в своем тайном обожании? — Дженнифер ничего не ответила, но ее глаза молили о нежности, о понимании, поэтому Марк говорил с ней искренне, от всей души. — Мы оба хотим этого, и незачем таиться. Ради нас обоих.

Марк отпер дверь и подождал, пока Дженнифер зайдет внутрь. Он тоже чувствовал напряжение: сейчас произойдет их встреча, которую они столько ждали и которой боялись.

Проследовав за Дженнифер в гостиную, он не стал включать электричество, и комната освещалась лишь рассеянным, золотистым светом заката.

— Садись, — предложил Марк. — Я принесу что-нибудь выпить. Вино подойдет?

— Конечно.

Пока его не было, Дженнифер успокоилась, ее нервозность исчезла. Она не была уверена, что поступает разумно, но скинула черные кожаные туфли-лодочки и сразу почувствовала мягкость ковра.

Марк вернулся с двумя бокалами вина и сел на кушетку напротив камина.

Дженнифер робко подошла и встала рядом.

Марк улыбнулся:

— Иди сюда, дорогая.

Волна дрожи прошла по телу Дженнифер, как всегда, когда он разговаривал с ней таким соблазнительным, тихим голосом. Дженнифер поняла, что подчиняется, даже не задумавшись.

— Ты должна быть здесь, — продолжал он, чувствуя, что его охватывает страстное желание.

Какое-то мгновение Марк пристально смотрел на Дженнифер, потом поднял руку и провел по ее щеке.

— Где-то глубоко внутри я был уверен, что это ты, Джен. Даже когда ты вешала мне лапшу на уши с этими цветами и увернулась от честного признания, я знал, что это должна быть ты. Времена изменились с тех пор, как умер твой отец, Мордашка. Внезапно нас перестала устраивать дружба.

Он выражал ее мысли — почти слово в слово. Страстное желание, которое испытывала Дженнифер, становилось еще сильнее от его слов.

— Да, перестала, — шепотом согласилась она.

Марк нежно погладил ее волосы, ни на секунду не отрывая взгляда от ее глаз.

— Ложись.

Сердце Дженнифер бешено забилось. Сладостная волна прокатилась по ее телу, словно расплавленная лава.

— Марк… — испуганно взмолилась она.

Услышав сомнение в ее голосе, понимая и уважая ее чувства, Марк продолжал сидеть совершенно спокойно.

— Ложись, — повторил он нежно.

Он почувствовал, что она сдалась и легла рядом с ним. Опершись на локти, он наклонился над ней.

— Ты вся дрожишь, Мордашка, — прошептал Марк, любовно гладя ее руку. — Но мне не хочется, чтобы ты дрожала от беспокойства. Не нужно нервничать. Мне хочется, чтобы ты дрожала от совершенно других ощущений. От страсти. — Он замолчал, чтобы она осознала его слова. — Я собираюсь прогнать твои страхи. Ты только должна позволить мне сделать это.

Но ее робость еще не прошла, поэтому Марк не стал торопить события, как того требовало его тело. Вместо этого он наклонил голову и легонько прикоснулся губами к ее шее. Закрыв глаза, он вдыхал аромат ее духов. Его прикосновения намеренно были едва ощутимыми, чтобы разбудить чувственность Дженнифер.

Она невольно вздохнула и слегка наклонила голову. Поцелуи Марка стали смелее. Потом он замер, глядя ей прямо в глаза. Теплый, золотистый вечерний свет окутывал Дженнифер, рождая загадочные тени и отблески. Марк высвободил руку и дотронулся до ее плеча.

Он чувствовал ее тепло даже сквозь ткань блузки. Возбуждение стало сильнее, но несмотря на это, он продолжал ласкать Дженнифер медленно и нежно.

— Ничего не делай, — прошептал он, нежно касаясь ее губ. — Сегодня ты принадлежишь мне. Полностью. Мне от тебя ничего не нужно, Дженнифер, кроме ответной страсти. Отдайся мне. И это все, чего я хочу.

— Но мне хочется сделать тебя счастливым, — дрожащим голосом возразила она. — А у меня слишком мало опыта. Эти чувства новы для меня. Я так переполнена ими, что не могу пошевельнуться, не могу заставить тебя почувствовать то же, что испытываю сама.

Марк покачал головой.

— Ты уже делаешь меня счастливым, — заверил он. — Если хочешь доставить мне удовольствие, тогда расслабься. Ты слышишь?

Он знал, что Дженнифер не станет с ним спорить. Но ему необходимо сломать стену ее скромности. Он говорил серьез но, когда просил оставить за дверью все ее страхи, ему хотелось, чтобы ничто не сдерживало Дженнифер, чтобы она отдалась ему без всяких сомнений.

— Позволь мне показать тебе то, что я чувствую. Я никогда еще не испытывал такого наслаждения.

Дженнифер ожидала, что после этих слов все произойдет мгновенно… огонь, соединение его тела с ее, долгожданное соединение.

Но этого не случилось.

Марк почти не шевелился. Он просунул руку под воротник ее блузки и обнял Дженнифер за шею. Они слились в долгом, волнующем поцелуе. После страстных объятий Марк слегка отпрянул от Дженнифер, повернув ее лицом к себе.

Его рука скользнула по телу Дженнифер и остановилась на талии. Марк расстегнул ее юбку. Мгновенно оцепенев, Дженнифер почувствовала, что он расстегивает пуговицы на блузке — медленно, одну за другой.

Чтобы Дженнифер не испытывала неловкости, Марк смотрел не на нее, а на свои руки, ловко справлявшиеся со своей задачей. Закончив, он откинул края блузки, обнажив грудь Дженнифер — упругую, с набухшими от возбуждения сосками, которые проступали сквозь бюстгальтер, призывая его прикоснуться к ним губами, ласкать языком и пальцами…

Неторопливым движением Марк справился с бюстгальтером, наслаждаясь прикосновениями к телу Дженнифер. Кончики его пальцев скользили по ее обнаженному плечу, затем по руке, заставляя ее дрожать от предвкушения более интимных прикосновений.

Дойдя до талии, рука Марка снова начала подниматься вверх. Взяв в ладонь ее грудь, он ласкал мягкую кожу, потом провел пальцем по соскам, и Дженнифер тихо застонала.

Все его движения были медленными, и жар внутри Дженнифер разгорался все сильнее. Она подняла руку и погладила его по волосам, но не решилась прислонить его голову к своей груди. Вместо этого она просто придвинулась к нему поближе, прижимаясь к Марку всем телом.

Выражение лица Дженнифер говорило о том, что методы его соблазна действуют на нее, поэтому он не стал дожидаться приглашения, а дотронулся кончиком языка до набухшего соска.

Дженнифер застонала от удовольствия, потом сделала глубокий вдох и выгнулась под Марком. Он взял в рот весь сосок целиком, бормоча слова любви и слегка посасывая ее грудь, что заставляло Дженнифер трепетать до самых кончиков пальцев.

— О, Марк…

Сквозь жар страсти она осознала, что ее нервозность уходит. Она запустила пальцы в густые каштановые волосы Марка и прижала его голову к своей груди в ожидании наслаждения, которое испытывала от его прикосновений.

Ловким движением Марк стянул ее юбку вниз. Его голова находилась всего в нескольких сантиметрах от ее лица, она чувствовала его теплое и сладкое дыхание.

На Дженнифер остались только трусики и чулки. Она почувствовала, как сильно ее тело жаждет Марка, когда он нежно провел рукой по ее животу и стал очень медленно опускать руку все ниже. Лихорадочная дрожь, охватившая Дженнифер, приближала миг высшего наслаждения. Она ощутила, как каждый мускул ее напрягся в предвкушении оргазма.

Как только его рука коснулась бедра Дженнифер, Марк замер и посмотрел ей в глаза. Она тихо вздохнула, и ее дыхание участилось еще больше, потому что Марк не дал ей долгой передышки: его рука скользнула по ее животу вниз к лобку.

Облегающая, тонкая ткань чулок казалась второй кожей Дженнифер. Шелковистый материал усиливал ощущения от его прикосновений настолько, что Дженнифер даже не ожидала. По мере того как пальцы Марка скользили вниз и вверх, легко и целенаправленно, пульсация между ног Дженнифер перешла в спазмы, от которых содрогнулось все ее тело в таком сильном оргазме, что она испытала шок от удивления.

Марк почувствовал, как намокла ткань ее трусиков, и быстро прижал руку к ее лобку, чтобы ощутить вибрацию ее тела.

«Господи, — подумал он. — Никогда еще я не сталкивался с такой ответной реакцией, ни одна женщина не жаждала любви так страстно».

Казалось, Дженнифер инстинктивно реагировала на каждое прикосновение Марка, потому что, когда его рука скользнула глубже, она сразу же шире раздвинула ноги, словно приглашая его не прекращать свои исследования. Ее тело прильнуло к его телу, когда он снимал ее нижнее белье. Ее влажность влекла Марка, давая понять, как она возбуждена.

— Дай мне посмотреть на тебя, — прошептал Марк. — Я хочу видеть твое лицо… когда ты кончаешь…

Марк снова почувствовал робость Дженнифер, поэтому прильнул губами к ее рту. Его язык приник к ее небу, встретившись с ее языком так, как хотелось их телам. Постанывая, но не отрывая губ ото рта Дженнифер, Марк нежно раздвинул потаенные складки.

— Ну, давай же, Джен. Отдайся мне. Предоставь все мне. Ты понятия не имеешь, какая ты страстная, какая соблазнительная. Не запрещай себе ничего… — бормотал Марк, целуя соленые капельки пота на ее бровях.

Подбадривая Дженнифер, Марк пальцами ласкал ее теплое и влажное лоно. Она крепко обнимала его за плечи, не сводя с него глаз, и Марк видел каждый нюанс ее реакции на его ласки. Она инстинктивно отвечала на его нежность желанием удовлетворить свою страсть, которая сейчас владела ее разумом, ее сердцем, всем ее телом.

— Я больше не могу… — простонала Дженнифер.

В ответ Марк еще глубже проник в нее. Его пальцы были мокрыми и скользили в Дженнифер, продолжая ласкать ее. Почти мгновенно он почувствовал спазмы ее второго оргазма.

Марк испытывал удовольствие оттого, что Дженнифер так быстро забывала свою робость и страхи. Теперь он снова станет ласкать ее…

Марк наклонил голову к Дженнифер и стал легонько касаться ее кожи губами и кончиком языка, вдыхая ее аромат, потом отпрянул, чтобы снять с себя одежду.

Она смотрела на него с обожанием, осознавая некоторую неудовлетворенность своего страстного желания. Она знала, что истинное наслаждение получит только тогда, когда их тела соединятся.

Марку понадобилось всего несколько грациозных движений, чтобы раздеться. При виде его стройной фигуры у Дженнифер перехватило дыхание. «Как я могла жить без него, своего друга и любовника? — проскользнула мимолетная мысль. — Я никогда не смогу стать счастливой, если его не будет рядом».

Дженнифер с наслаждением ощутила прикосновение горячей, обнаженной кожи Марка, когда он встал на колени у ее ног. Он испытывал такое острое желание, что едва сдерживался. Дженнифер опустила руку, чтобы дотронуться до Марка, поласкать его. Но он крепко схватил ее за запястье:

— Если ты прикоснешься ко мне, я моментально кончу, Джен. Ведь мое терпение небезгранично.

Марк вошел в нее одним сильным толчком. Казалось, они так подходят друг другу, словно дизайнер поработал над их телами. Он целовал глаза Дженнифер, в то время как их тела двигались в унисон.

После двух оргазмов Дженнифер не думала, что так быстро испытает еще одно наслаждение. Она обвила ногами тело Марка, и почти мгновенно они взмыли на вершину экстаза.

Только после этого Дженнифер почувствовала абсолютную удовлетворенность.

— Кто звонил на радиостанцию в день моего рождения? — спросил Марк. При воспоминании об этом на его губах заиграла улыбка.

Дженнифер улыбнулась в ответ:

— Моя сестра Стэйси. Она стала моим «доверенным лицом».

— Неудивительно, что ее голос показался мне знакомым. Ведь ваши голоса похожи и все-таки отличаются, поэтому я и растерялся.

— Именно этого я и добивалась.

Это дало повод Марку задать другой вопрос, который вертелся у него на языке со вчерашнего вечера.

— Но зачем все эти уловки? Ведь мы могли бы просто поговорить. Тебе не стоило так мудрить.

— Стоило, Марк, — уныло ответила Дженнифер. Он хотел возразить, но она жестом заставила его замолчать. — Послушай меня. Я столкнулась с проблемой: я могла потерять друга, и не просто друга, а лучшего друга. То, что мы сделали сегодня, — это огромный риск. Я все еще не совсем готова к новому роману.

— Из-за Кевина? — Дженнифер кивнула в ответ, и Марк застонал, перевернувшись на спину. Он уставился на потолок, в задумчивости прикусив губу. — Я знаю, как сильно он обидел тебя, но думаю, что сейчас он для тебя ничего уже не значит.

— Он — нет, — поспешила заверить Дженнифер. — Проблема не в самом Кевине, а в том, как он поступил со мной. Я боюсь снова отдать кому-то свое сердце. А если вспомнить, что я могу при этом потерять замечательного друга… — Она намеренно не стала заканчивать фразу.

— Понимаю. — Марк повернулся к Дженнифер. — Но больше никаких сомнений. Это начало чего-то прекрасного. Я в этом уверен. Доверься мне, Мордашка. Я никогда не обману тебя и не предам твою любовь.

— Повтори это еще раз, Маркус Аллен, — прошептала Дженнифер, тая от счастья.

— Что?

— Любовь.

В нежном порыве их тела снова соединились. Марк тихо застонал от страстного желания.

— Я люблю тебя, Дженнифер Мария Мейерс. — Он прищурился, глядя ей прямо в глаза. — Никогда не забывай об этом.

Соблазнительно и сексуально Дженнифер всем телом прильнула к Марку.

— Неужели об этом можно забыть?

Испытывая новый прилив страсти, Марк крепко обнял ее. Время остановилось…

— Как ты собираешься все уладить на работе? — спросила Дженнифер, когда они еще лежали в постели.

Марк невозмутимо потянулся к стеклянной миске с виноградом, взял округлую, красную ягоду и уложил в выемку между ее грудями.

— Превосходное приспособление! — воскликнул он, кладя следующую виноградинку на пупок Дженнифер. Он игриво наклонил голову, подхватил ягоду языком, при этом заставив Дженнифер задрожать от страсти, и съел.

— Перестань!

— Что? Ты обо мне? Но я же сама невинность, Мордашка.

— Ну ладно, Абингтон. — Дженнифер поставила миску на пол. — Хватит отвлекаться. Ответь на мой вопрос.

Она казалась такой обеспокоенной, что Марк сразу же стал серьезным:

— Не знаю. Ты переживаешь за Тома и за тех, с кем мы работаем в редакции?

— В какой-то мере да. Нет инструкций, запрещающих сотрудникам «Сентинел» вступать в близкие отношения между собой, но мне бы не хотелось ставить других в затруднительное положение. Думаю, Том будет обеспокоен. Ведь ты его ведущий спортивный журналист. И ужасно популярный к тому же.

— Для всех будет удобно, если на какое-то время мы сохраним в тайне наши взаимоотношения, — предложил Марк и пристально посмотрел на Дженнифер. — Тем более это касается только нас с тобой.

— Я тоже так думаю.

— Хорошо. Тогда решено… — Прижав Дженнифер к кровати, Марк потянулся к миске, изображая возмущение. — Мне хочется вернуться к открытому мной приспособлению.

Марк повернулся к ней, держа виноградинку в зубах.

— Маркус Аллен! — воскликнула Дженнифер. — Ты не посмеешь!..

Глава 10

— Саманта Мелоун, я хотел бы познакомить вас с Дженнифер Мейерс. Джен — одна из наших штатных журналисток.

Марк представил их друг другу. Изо всех сил стараясь не показать своего удивления, Дженнифер встала из-за стола, чтобы поприветствовать нового ассистента редакции:

— Рада познакомиться, Саманта. Добро пожаловать в наш коллектив.

— Спасибо. — Несмотря на формальный ответ, глаза Саманты блестели от желания найти правильный подход к своим новым коллегам. Она с радостью пожала протянутую Дженнифер руку. — Я так хотела работать здесь. Пожалуйста, зовите меня просто Сэм и на «ты».

Дженнифер кивнула и, улыбнувшись, пристально осмотрела новую знакомую с ног до головы. Ассистент — женщина. Странно. Марк проводил собеседования, но ни словом не обмолвился о том, что вакансия уже занята.

При взгляде на Саманту первое слово, которое приходило на ум, — это «привлекательная». Высокая и стройная, с прямыми светлыми волосами, которые свободно падали на плечи, она была симпатичной и естественной, а ее улыбка очаровывала. Но больше всего Дженнифер восхищалась голосом Саманты. Низкий и доверительный, казалось, он был просто создан для ведущей теле- или радиопрограммы.

— Она учится в колледже, — добавил Марк.

— Что ты изучаешь?

— Журналистику. — Сэм очаровательно рассмеялась. — Но это в свободное время. Я полностью занята воспитанием моего сына Джошуа.

Замужем! Странно, но от этой мысли Дженнифер испытала облегчение.

— Сколько лет твоему сыну? — спросила Дженнифер, улыбаясь менее натянуто.

— Семь, но умен на все сорок.

— Типичный ответ родителя, — хихикнул Марк.

— В данном случае это не шутка, — посерьезнела Саманта. — Я разведена, поэтому большую часть времени мне приходится растить его одной. К сожалению, он слишком зрелый для своего возраста.

Дженнифер ощутила, как екнуло сердце. Разведена? Доступна? Черт побери. Мысли о Гвин, Бренде и Кевине закрутились в ее голове, словно вихрь, не давая рассуждать логически. В дополнение к этому Саманта бросила на Марка соблазнительный взгляд:

— Могу привести пример. Первый вопрос, который задал мой сын, когда узнал, что я получила эту работу: «Ты будешь работать с Марком Абингтоном во время финальных игр НБА, так? Это значит, что я получу билет в первый ряд?» — Саманта простонала. — Семь, но умен на все сорок. Подожди, ты еще познакомишься с ним. Тогда тебе все станет ясно.

— Звучит так, словно он похож на бомбу замедленного действия.

— Готовую вот-вот взорваться.

Со своей стороны Дженнифер не могла не обратить внимания на слова Саманты: «Подожди, ты еще познакомишься с ним». Считая эти слова совершенно излишними в данном разговоре, Дженнифер надеялась, что Саманта не обладает даром телепатии. Что ты задумала, Сэм? Ужин в уютном семейном кругу на троих однажды вечером? Остынь!

Но Саманта Мелоун была энергична, словно динамит. «Эта женщина, — подумала Дженнифер, — решительно возьмет ситуацию в свои руки». Та твердость и уверенность, с которой она представляла себя, была просто ослепительной. Ощущение катастрофы, неминуемой и ужасной, тяжелым грузом легло на плечи Дженнифер.

Постаравшись взять себя в руки, она умудрилась улыбнуться своей новой коллеге, одновременно пытаясь прогнать прочь свои старые страхи и сомнения.

— Мне нужно вернуться к статье. Буду счастлива работать с тобой, Сэм.

«И узнать, что у тебя на уме», — про себя добавила Дженнифер, все еще пристально смотря на эту женщину и пытаясь: составить окончательное мнение о ней.

За обедом в тот же день она завела с Марком разговор о Саманте.

— Похоже, тебе повезло с ассистентом в лице этой Мелоун, — заметила Дженнифер. — Она просто динамит.

— Превосходное определение. Я потрясен ею. Она чересчур энергична, но это понятно, если принять во внимание, что она мать-одиночка.

— Совершенно верно. Ей все хочется сделать по-своему.

Марк медленно опустил руку с сандвичем.

— Это звучит как лицемерный комплимент.

— Может быть. Видишь, как я смущена.

— Почему?

— Потому что ты не сообщил мне, что взял на эту работу женщину.

— Во-первых, это не я ее нанял, а Том, — возразил Марк. — Я просто одобрил его выбор. И я не думал, что нужно акцентировать внимание на том факте, что это женщина. Какая разница кто?

Дженнифер молчала, и Марк почувствовал свою победу, раз ей нечего возразить в ответ. Она просто пытается оставаться откровенной — и с самой собой, и с ним. Он прекрасно понимал, что именно ее беспокоит, но она должна первой признаться в ревности и в своих сомнениях.

— Я жду ответа, — намеренно подталкивая Дженнифер к разговору, требовательно произнес Марк. — Знаешь, похоже, мы снова вернулись к тому времени, когда Гвин приехала в Чикаго. Чего я тогда не понял, так это того, что ты ревновала меня к Гвин. Теперь я это знаю. И это тревожит тебя. Почему?

— Я никогда не говорила, что что-то не так, — лаконично бросила Дженнифер.

— Тогда и я буду так же великодушен и признаю, что ты совершенно не обвиняешь меня в том, что я нанял Саманту исключительно из сексуальных соображений. Может быть, нам лучше сменить тему разговора?

Однако у Дженнифер все еще оставались сомнения, тенью отражавшиеся в ее глазах.

— Ты ничего не сказал мне о ней, — наконец промолвила она после продолжительного, напряженного молчания. — Я бы предпочла узнать заранее. Тогда бы я была готова к этому.

— Готова к чему, Мордашка? Она просто ассистент. Вот и все. В чем проблема? — Он очень четко произнес последние три слова. — Имя Кевина Оуэнса невольно приходит на ум. И мне это совсем не нравится. А тебе?

— Нет, но она вся искрится, — беспомощно пробормотала Дженнифер, не сводя обеспокоенного взгляда с Марка. — Кроме того, извини, если я кажусь тебе слишком ревнивой, но она напоминает мне Бренду.

Марк пытался что-нибудь съесть, но кусок не шел ему в горло. Чтобы сменить тему, он завел речь о весенних играх НБА. И все-таки не мог отделаться от мысли: «Сэм напоминает ей Бренду. С этим я еще могу смириться. Но неужели Дженнифер считает меня копией Кевина?»

На следующий день настроение Дженнифер испортилось еще больше, когда она проходила мимо кабинета Марка. Он обсуждал с Самантой план работы на время финальных игр НБА, если «Чикаго буллс» дойдут до них:

— …не стоит беспокоиться об изменениях графика, пока мы не будем знать наверняка, что нам придется поехать на запад. «Чикаго буллс» могут вылететь из полуфинала, хотя я и сомневаюсь в этом. Просто я предупреждаю, чтобы ты была к этому готова.

Дженнифер услышала эти слова, когда садилась за свой стол. Совместная командировка? Конечно. Ей нужно смириться с этим. В конце концов, в этом заключалась одна из важнейших причин, почему наняли ассистента, чтобы помочь Марку в освещении финальных игр НБА.

— Ничто не помешает мне отправиться с Лос-Анджелес или в Портленд через две недели, — услышала Дженнифер слова Саманты. — Как здорово! Надеюсь, «Чикаго буллс» дойдут до конца.

— Ты уверена, что сможешь уладить проблему с ребенком?

В голосе Саманты слышалась уверенность. Хотя Дженнифер сидела спиной к двери, она ясно представляла себе, как Саманта откинула назад копну светлых волос завораживающим жестом, не отдавая себе отчета в том, как она прелестна.

— Мои родители приедут помочь мне с Джошем. Они понимают, как важна для меня эта работа. Они всегда поддерживали меня, особенно что касается их внука.

От Дженнифер не ускользнуло, как изменился тон Саманты. Она давно развелась с мужем, но, очевидно, этот вопрос все еще оставался для нее болезненным.

— Должно быть, ты счастлива, что у тебя есть сын, — произнес Марк.

— Не совсем. Ему нужен отец или по крайней мере человек, который может его заменить. Иногда я с ума схожу оттого, что у меня ничего не получается.

— Колледж, работа, материнство. Я бы сказал, что вы вызываете восхищение, леди. Не принижай свои достоинства, Сэм.

— Не буду, — рассмеялась она. — Но мне бы хотелось, чтобы в жизни Джоша появился мужчина, на которого он мог бы равняться. Именно этого нам обоим очень недостает.

Дженнифер стало трудно дышать. В груди что-то сжалось. И хотя она не плакала, глаза защипало.

Марк и Саманта вышли из кабинета.

— Благодарю за приглашение на обед, — услышала Дженнифер слова Саманты.

— Всегда с удовольствием. Понимаю, как тяжело оказаться в незнакомом месте. А ты здесь новичок.

Они шли рядом, бок о бок, и в Дженнифер вдруг словно бес вселился.

— Кстати, Сэм, я уже встречала где-то фамилию Мелоун. — Это была абсолютная ложь. Дженнифер пристально посмотрела на Марка: — У тебя, случайно, нет сестры по имени Бренда?

— Боюсь, нет, — покачала головой Саманта, улыбнувшись и не ведая о закулисной игре. — Я одна-единственная у родителей.

Они ушли вместе, и Дженнифер почувствовала невыносимое напряжение. Сжимая в руке сумочку, она направилась к столу Келли.

— Пойдем, — сказала она, увлекая подругу за собой.

В пустом зале для конференций Дженнифер закрыла за ними дверь и уселась в ближайшее кресло:

— Нам нужно поговорить.

— О Марке? — спросила Келли, тоже садясь. — Не удивляйся, — продолжила она. — Все и так очевидно. Ты бы видела свое лицо, когда она стала говорить о сыне и об их будущей командировке. Ты вся покраснела, словно тебя ужалило самое ядовитое на свете насекомое. Я уже не говорю о твоем упоминании Бренды. Это было уже чересчур. — Она ухмыльнулась, поддразнивая Дженнифер. — Итак, признавайся. Что происходит между тобой и твоим приятелем?

Дженнифер подумала о том, что прошла всего неделя с тех пор, как они стали любовниками.

— Веришь ты этому или нет, — с раздражением ответила она, — но мы с Марком все еще друзья. Мы просто… — Какое неподходящее время подбирать нужные слова.

— Стали еще и любовниками? — закончила за нее Келли, все еще весело ухмыляясь.

— Рада, что тебя это забавляет, Мастерсон, — прошипела Дженнифер, вскакивая. — Мне нужна подруга, а не твое злорадство.

Подперев голову руками, Келли мечтательно посмотрела на Дженнифер.

— Никакого злорадства, дорогая, а непреложная истина. Как замечательно. Ты и Марк? Превосходно. Он великолепен, и ты идеально подходишь ему. Наконец-то вы оба поняли это.

Выгнув бровь, Дженнифер вопросительно посмотрела на подругу:

— О, действительно? И тут в город ворвалась Саманта Мелоун со своей дерзостью и практичностью. Что ты об этом думаешь?

— Ничего страшного, — не задумываясь выпалила Келли. — Она не подходит Марку, поэтому выбрось эту мысль. Он просто снисходителен к ней и…

— Я знаю, Келли! — резко перебила ее Дженнифер.

— И все-таки это мучает тебя, — сочувственно заметила подруга. — Так ведь?

Дженнифер промолчала.

— Она находится в городе всего два дня, — продолжила Келли. — Действительно, она ворвалась в спортивную редакцию, словно шторм, но она не представляет никакой угрозы.

— Как ты можешь быть в этом так уверена?

— Потому что Марк Абингтон — это не Кевин Оуэнс, — ответила Келли.

Подмечено верно, но Дженнифер все-таки не чувствовала себя спокойной. Из-за Саманты Мелоун ей хотелось найти себе какое-нибудь убежище, потому что она пережила предательство в прошлом и отчаянно хотела, чтобы такого с ней не случилось и во второй раз. Дженнифер снова села.

— Я злюсь при одной мысли, что эти двое будут путешествовать вместе, если «Чикаго буллс» дойдут до финала.

— Не стоит. Наслаждайся тем, что имеешь. Я считаю, тебе просто повезло в любовной лотерее. Я рада за тебя, Джен. Неудивительно, что вы с Марком так сияете в последнее время.

— Совсем нет. — Дженнифер покраснела.

— А почему такая таинственность?

— Ради безопасности. Что касается нашей профессиональной репутации, нам бы не хотелось, чтобы что-то изменилось только потому, что мы вместе.

— Хорошая идея. — Келли хихикнула. — Тогда зачем же ты рассказала мне, Мейерс?

— Хороший вопрос, Мастерсон, — ответила Дженнифер, обменявшись с подругой нежными взглядами. — Очень хороший вопрос.

— Какого черта, скажи, пожалуйста, означал твой намек на Бренду? Я думал, мы уладили эту проблему вчера за обедом.

Прошло несколько часов, но, казалось, Марк считал минуты, когда ему удастся остаться наедине с Дженнифер, чтобы поговорить о Саманте Мелоун.

— Может быть, для тебя проблема и улажена. Но не для меня. Что-то меня настораживает, Марк.

— Например?

— Например, какой горячей Саманта становится рядом с тобой.

— Дженнифер!

— Меня раздирает любопытство в отношении этой особы, — не сдавалась Дженнифер. — Ведь она поедет с тобой на запад, если «Чикаго буллс» будут играть в финале? Как удобно. А ведь ты мне ничего не сказал.

— Не стоит быть такой мелочной, — заметил Марк.

— Сначала ты не рассказал мне, что взял на работу ассистента-женщину, потом промолчал о совместной командировке. Почему?

— Какое значение имеет эта поездка? — пожав плечами, произнес Марк. — Ведь очевидно, если она работает ассистентом, то должна быть там, где происходят основные события, освещаемые «Сентинел». Ради Бога, успокойся!

— Она все сокрушает на своем пути!

— Дженнифер, ты считаешь, что я совершенно потерял рассудок и как профессионал нанимаю женщину только для того, чтобы затащить ее в постель? Может быть, так поступают мужчины типа Кевина, но не я. Ты должна это знать и без всяких объяснений.

Они уже начали кричать друг на друга. Взяв себя в руки, Дженнифер попыталась сохранять спокойствие и хладнокровие.

— Может быть, тебе не удастся избежать ее, даже если бы тебе этого и хотелось, — сказала она. — Совсем как Кевин и Бренда. Поверишь ты мне или нет, но это не только его вина. Помни об этом, приятель, — танго танцуют вдвоем.

Марк никак не ожидал от Дженнифер такой ярости. Ситуация вышла за пределы простого спора или непонимания.

— Как ты можешь говорить такое? — спросил он, сжав зубы от злости. — Ты ведь даже не знаешь ее!

— Потому что я чувствую опасность! — Скрестив руки на груди, Дженнифер плюхнулась на стул напротив его стола и беспомощно посмотрела на Марка. Если бы только он мог понять, что она чувствует.

— Именно поэтому я и не стал тебе ничего говорить. — Марк сел рядом. — Я знал, что ты будешь чувствовать. И уверяю, совсем напрасно. Никогда не думал, что это вызовет твой гнев.

— Давай оставим этот разговор. Ты прав, я знаю Саманту всего несколько дней. И веду себя глупо.

— Никакие твои чувства не кажутся мне глупыми, Джен, Мне надо знать только одно: откуда у тебя такие мысли?

— А как ты думаешь?

— Из-за Кевина?

— Конечно.

— Я понимаю. Тем не менее, ты должна мне верить. Я не поступлю так, как он. Я не дам никакого повода сомневаться во мне. Я принадлежу только тебе.

— Мне нравятся эти слова, Абингтон, — неуверенно улыбнулась Дженнифер, взяв его за руку. Марк слышал легкую дрожь в ее голосе.

— Не ревнуй меня к ней. После того, что было между нами, это обижает не только тебя, но и меня.

Его слова заставили Дженнифер почувствовать еще большую неловкость. Марк целовал ее ладонь, и она ощущала дрожь. В такой момент она доверяла ему полностью, где бы и с кем бы он ни находился. Включая и Саманту Мелоун.

— Я сделаю все от меня зависящее, — пробормотала Дженнифер, глядя, как губы Марка касаются ее нежной, чувствительной кожи. — Но мне теперь трудно довериться кому-то.

— Понимаю.

Когда он кончиком языка медленно провел по ее ладони, Дженнифер затаила дыхание.

— Я не хотела бы путать одно с другим, — прошептала она.

— Я тоже, Мордашка. — Марк лукаво подмигнул ей, не отрывая губ от ее ладони. — Знаешь, что? Сегодня всю ночь будут демонстрировать шоу «Я люблю Люси».

Дженнифер ухмыльнулась, точно зная, что ее ждет.

— О? Где?

— У меня…

Но до их шоу-марафона Марку хотелось уладить кое-какие дела с Кевином Оуэнсом.

Была вторая половина дня, и Марк подумал, что Кевин, должно быть, уже давно ушел с радиостанции.

Сейчас Кевина, вероятнее всего, можно было застать дома — в окрестностях Чикаго.

Продолжая злиться, Марк размышлял о Дженнифер и ее внезапной, маниакальной боязни других женщин.

Все началось с приезда Гвин, когда он еще не знал о глубине ее чувств. А теперь, с приходом в газету Саманты, у Дженнифер начался второй, еще более яростный, приступ ревности. Предательство Кевина ранило ее намного глубже, чем представлял себе Марк.

Крутя ключ вокруг пальца, Марк подошел к двери Кевина и нажал на звонок. Сколько он ни пытался, ему не удалось вспомнить, когда в последний раз он так сильно нервничал. Может быть, когда брал первое интервью, или когда впервые увидел напечатанной свою статью, или во время первых дней работы в такой популярной газете, как «Сентинел». Марк сгорал от нетерпения, понимая важность сегодняшней встречи. Нравится ему это или нет, но Кевин долгое время был его близким другом, тем человеком, в жизни которого, как в зеркале, отражалась жизнь Марка.

Кевин открыл дверь с вопросительным выражением лица. Через секунду он уже взял себя в руки:

— Привет, Марк.

— Привет. — Они с подозрением смотрели друг на друга. — Могу я войти?

Кевин не ответил, просто отошел в сторону и раскрыл дверь пошире, приглашая Марка зайти.

— Я не ожидал от тебя теплого приема, — пробормотал гость, — но все же ты мог быть и повежливей.

— Зачем? Что мы можем сказать друг другу?

Марк медленно повернулся:

— Послушай меня внимательно. Мы вместе прошли через многое. Разве во имя нашей былой дружбы мы не можем прекратить относиться друг к другу враждебно? Ты избавился от Дженнифер, когда она перестала вписываться в твою жизнь, и теперь пытаешься поступить так же со мной. Я пришел, чтобы попросить тебя остановиться. Люди не бесчувственные. Настало время понять это. Каждый раз, когда ты отворачиваешься от них и исчезаешь, им становится больно.

Кевин начал злиться.

— Не проси меня заткнуться или убираться к черту, — продолжал Марк. — Я пришел сюда только по одной причине — выяснить с тобой отношения. Ты много лет был одним из моих ближайших друзей. Что же, перечеркнуть те пятнадцать лет нашей дружбы? Ты этого хочешь? Если так, тогда прекрасно. А если нет, тогда подумай о том, как ты живешь.

— Ты ханжа и негодяй! — вышел из себя Кевин. — Врываешься ко мне домой, чтобы учить меня жизни?

— Потому что это касается Дженнифер и меня. Есть вероятность того, что ты так же поступишь с Брендой, и в конце концов пройдет не так много времени, и ты сам пострадаешь. Ты мой друг, Кевин. Наши близкие отношения, хотя они и остались в прошлом, дают мне право говорить тебе это.

— Еще чего! — рявкнул Кевин и повернулся к Марку спиной.

По крайней мере, он не выгнал Марка вон. Марк направился вслед за приятелем в гостиную и продолжил разговор, его слова звучали как удары кузнечного молота:

— Да, я ханжа. И признаю это. Но мне хочется, чтобы ты посмотрел фактам в лицо. Ты прислушиваешься больше к своим половым инстинктам, чем к здравому смыслу. Если ты и дальше будешь так поступать, то останешься совсем один. Подумай об этом.

Кевин стоял. Марк тоже не стал садиться. Словно два дуэлянта, они стояли посреди комнаты, глядя друг другу в глаза.

— Из-за чего весь этот разговор? Из-за Дженнифер?

— Нет. Из-за тебя. Ты в последнее время ведешь себя жестоко, и это ненормально. Не забывай, я ведь тебя хорошо знаю. Ревность и мстительность тебе совершенно не свойственны. И основная причина этого разговора в том, что я хочу предостеречь тебя.

Наступило молчание.

— Ну, мне совсем не нравится, что мы с тобой на ножах, — неохотно произнес Кевин.

— Я не прошу, чтобы все изменилось за одну ночь, особенно наши с тобой отношения. Но знай, то, как ты обращаешься с людьми, рано или поздно тебе дорого обойдется, — сказав это, Марк повернулся и направился к выходу. Он все сказал. Теперь очередь Кевина обдумать этот разговор. Ссора не принесла Марку облегчения, но он уходил от Кевина с ощущением того, что поступил правильно ради них обоих — ради себя и ради Дженнифер.

Глава 11

Неделя пролетела незаметно, и «Чикаго буллс» уверенно продвигались к финальным играм. В полуфинале им предстояло играть с командой «Детройт пистонс».

Дженнифер сидела за столом, не обращая внимания на Саманту Мелоун, пока та не произнесла с восхищением:

— Я всегда думала, что все хорошие мужчины в этом мире женаты.

У Дженнифер мороз по коже прошел от этих слов.

— О чем это ты? — спросила она, притворяясь невозмутимой.

— Я не могла поверить в то, что такой мужчина, как Марк Абингтон, холостяк и без подружки. Мне он кажется потрясающим.

«Добро пожаловать в нашу команду», — ехидно подумала Дженнифер, изо всех сил стараясь не выдать себя.

— Ну, он холостяк, но он часто ходит на свидания.

Саманта наклонилась поближе и посмотрела на Дженнифер, словно заговорщик. Та почувствовала себя виноватой. Эта женщина считает, что с ней можно делиться своими мыслями просто по-дружески.

— Я провела кое-какое расследование и обнаружила, что он ни с кем не встречается серьезно, — Саманта радостно всплеснула руками. — Для меня это превосходно.

Дженнифер продолжала молчать.

— Я разведена почти год, — продолжала Сэм. — Ради спокойствия Джошуа я опасалась снова влюбиться. — Она пристально посмотрела на Дженнифер. — Однако Марк совсем другой. Что-то в нем есть привлекательное. Он вызывает доверие.

«Приплети сюда еще ребенка, и я совсем растаю», — думала Дженнифер, пытаясь сосредоточиться на пачке факсов и на мониторе своего компьютера.

— Я не осуждаю тебя за предусмотрительность. Думаю, это мудро.

— Я слышала, вы с Марком хорошие друзья. Это так?

— Близкие друзья, — с пафосом ответила Дженнифер. — А что? — Она сейчас ясно представляла, как ревность может довести до насилия. Она была готова задушить Саманту только за то, что та смотрела на Марка.

Меньше всего ей хотелось обсуждать возлюбленного, но не терпелось выяснить, что у соперницы на уме. Ведь если эта женщина захочет, она все равно будет с Марком.

— Я должна отдать тебе должное. Я бы, наверное, не смогла оставаться просто другом с таким мужчиной, как Марк. Он слишком сексапильный. И такой очаровательный! Я бы сдалась через минуту. Он просто великолепен.

«Точная характеристика», — подумала Дженнифер. Она и сама в последние дни часто думала о том, как они так долго могли быть просто друзьями.

— Это правда, — сказала она, помолчав. Как же ей со всем этим справиться? — Он потрясающий мужчина. И я считаю себя счастливой. — Она пыталась придумать, что еще сказать, не выдавая себя. — Ты интересуешься Марком, да?

На лице Саманты промелькнула грустная улыбка, когда она кивнула головой.

— Ты угадала. Но только это между нами, Джен. Хорошо? — предупредила она.

— Обещаю, Сэм, — ответила Дженнифер, надеясь, что выражение ее лица остается невозмутимым.

Но внутри ее все клокотало от панического страха.

— Привет, Джен! — бросила Келли на ходу. Не дождавшись ответа, она остановилась и внимательно посмотрела на Дженнифер. — Отчего такая меланхолия?

— У тебя есть свободная минутка для личного разговора?

— Для тебя — всегда.

Не было нужды обсуждать причины. Захватив сумочки, они направились в дамскую комнату.

— Что случилось? — спросила Келли, как только они остались наедине. — Ты словно на пороховой бочке. — Она добродушно рассмеялась. — Нервничаешь насчет сегодняшней игры? Я заметила, что ты поставила аж целых пять долларов на нашу команду. Должно быть, места себе не находишь?

— Нет, я поставила на нашу команду только потому, что мы играем против радиостанции Кевина, — рассмеялась в ответ Дженнифер. — Он там будет. Я испытываю огромное удовольствие играть против него, несмотря на то, что шансы невелики.

— Тогда что же происходит?

Дженнифер наклонилась над фарфоровым умывальником.

— Мне хочется получить правдивый ответ на один вопрос.

— Спрашивай.

— Если бы ты была Марком…

— Ха! — ухмыльнувшись, перебила ее Келли. — Если бы я была Марком, я бы уже работала на «Спортс иллюстрейтед», жила в Нью-Йорке и вела веселый образ жизни.

— Ты просто ребенок! Будь серьезнее. У меня проблема.

— Хорошо. Извини. Итак, если бы я была Марком?..

— Если бы ты была Марком, тебе бы нравились такие женщины, как Саманта?

— Ты все еще продолжаешь ревновать? — Брови Келли изогнулись от удивления, а глаза округлились.

Дженнифер не разделяла легкомысленный настрой своей подруги.

— Я только что имела содержательную беседу с Самантой. Без всяких намеков она мне сообщила, что интересуется Марком. Ее очень обрадовало, что он свободен. Она удивилась, что мы с ним просто друзья, ведь он такой сексапильный.

— О, Джен. — Келли вздрогнула. — Она действительно сказала это?

— Да! Я ей пообещала, что не скажу никому ни слова, но ты единственная знаешь обо мне и Марке. Мне пришлось рассказать тебе, или я бы сошла с ума. Она решила приударить за ним, даже не подозревая ни о моих, ни о его чувствах. Что же делать?

— Расскажи Марку.

Келли ответила очень уверенно, но Дженнифер не понимала причины этой уверенности.

— Сказать Марку, что жизнерадостная, красивая женщина интересуется им? Келли, ты в своем уме?

— Я просто дала тебе совет. Послушай, Джен, насколько я понимаю, у тебя есть только два пути. Ты ему все расскажешь или будешь мучиться оттого, что Саманта добивается его симпатии. По правде говоря, не думаю, что Марк клюнет на нее. Он ведь тебя любит.

— Забавно, когда-то я точно так же доверяла Кевину. — Дженнифер расстроенно посмотрела на Келли. — Сэм будет сегодня вечером на игре. Мне любопытно посмотреть, что она собой представляет в свободное от работы время. Вдруг она…

— Запрыгнет на него? — предположила Келли в типичной для нее легкомысленной манере. Они расхохотались, и Дженнифер не в первый раз почувствовала себя абсолютной дурой из-за того, что так болезненно реагирует на Саманту Мелоун.

— Если тебе станет легче оттого, что Марк будет в курсе происходящего, тогда расскажи ему о планах Саманты, — продолжила Келли. — В противном случае тебе нужно научиться хоть немного доверять ему. Но я понимаю, как это тяжело.

Дженнифер покачала головой.

— Я сказала Сэм, что никому ничего не скажу, и должна сдержать свое слово. Поэтому я ничего не стану говорить Марку. Но если она сделает хоть шаг в его направлении, я не стану молчать. После того как Кевин бросил меня, эта ситуация слишком уж смахивает на дежавю.

— В таком случае ты должна прислушаться к голосу сердца. — Келли сжала руку подруги. — Доверься своим инстинктам.

— И сохранять спокойствие. Я ведь пообещала ей. Кроме того, мне нужно научиться доверять Марку.

В конце концов, какое право она имела сомневаться в нем?

Марк никогда не давал для этого никакого повода. За прошедшие два года он был, можно сказать, ее душеприказчиком. Она встретила превосходного человека, и все это время он составлял часть ее жизни. Почему бы ей просто не забыть и о Гвин Олдридж, и о Саманте Мелоун, и о подобных им и просто любить Марка?

Потому что ее вера в людей была подорвана человеком, которого она любила достаточно сильно, чтобы согласиться выйти за него замуж.

Сидя на стадионе вместе с остальными членами команды, Дженнифер осматривала трибуны. На них было полно народа, но она моментально нашла того, кого искала.

Бренда Шеффилд. Пришла болеть за Кевина. Дженнифер почувствовала желание выругаться или по крайней мере пробормотать несколько непристойностей об этой женщине. Хотя на Бренде была всего лишь футболка с эмблемой радиостанции Кевина и прямые шорты, она все равно выглядела шикарно, выделяясь на фоне толпы. Может быть, благодаря копне густых рыжих волос и безупречной, стройной фигуре.

Дежавю. Взгляд Дженнифер перешел на Саманту, которая сидела недалеко от нее и была одета так же, но казалась более живой, более энергичной. А была ли она такой на самом деле?

— Нуждаешься в подслушивающем устройстве? — прошептала Келли, садясь на скамейку рядом с Дженнифер. Она заметила направление ее взгляда.

— А ты готова предоставить его немедленно? — ухмыльнулась Дженнифер. — Если так, то меня это может заинтересовать.

Келли слегка толкнула подругу локтем, глядя на ворота:

— А пока что смотри во все глаза, появился тот, кто тебе нужен…

Марк прошел через открытый проем в заборе, окружавшем игровое поле. Приветствуя коллег, он отпускал шутки и улыбался.

— Привет, Джен.

Дженнифер на мгновение замерла, узнав голос Кевина.

— Пытаешься побрататься с противником? — спросила она с деланной небрежностью, не желая оборачиваться до тех пор, пока не придет в себя от удивления.

— Возможно.

— Что ты хочешь?

— Пожелать тебе удачи. Мне также хотелось поздороваться с тобой. Разве это преступление? Я давно не видел тебя и хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

— У меня все хорошо, Кевин, — отрезала Дженнифер, вставая. — Не беспокойся. — Она кивнула в сторону трибун, где сидела Бренда. — Ты уже и так получил слишком много.

Кевин не ответил на ее слова ухмылкой и не стал перебивать, как ожидала Дженнифер. Он оставался равнодушным, только его глаза затуманились, и он погрустнел:

— Ты права, Джен. Кажется, я получил больше, чем рассчитывал, когда бросил тебя.

Он хотел уйти, но Дженнифер схватила его за рукав футболки:

— Что означают твои слова? Что случилось?

— Ничего, — ответил Кевин с непреклонным выражением лица. — Забудь об этом, Джен. Не думаю, что можно склеить осколки. Слишком поздно. Иди на место, дорогая. Тебя могут оштрафовать, если увидят на территории противника.

Кевин не имел в виду команду радиостанции. Он смотрел на Марка. Что-то происходило с Кевином, что-то было у него на уме, что не давало ему покоя.

— Ты пойдешь в «Даггэнс паб» после игры?

— А что?

— Если да, то мы могли бы поговорить. Мы расстались, Кевин, но это не значит, что я не могу оставаться твоим другом. Если у тебя какие-то проблемы, скажи мне. В конце концов, ты же меня поддерживал.

Кевин дотронулся до лица Дженнифер, краешком глаза взглянув в ту сторону, где находился Марк. Потом поспешно опустил руку.

— Я не могу, Джен.

Дженнифер проследила направление его взгляда.

— Прекрати обращать внимание на Марка и посмотри на меня. Если нам нужно поговорить, мы поговорим.

— Ты же знаешь, что он прав, — заметил Кевин.

Он так пристально смотрел ей в глаза, что Дженнифер почувствовала его волнение.

— Прав в чем?

— Однажды Марк сказал, что я буду жалеть о том, что потерял. — Он с сожалением покачал головой. — Я не могу вернуть тебя назад, Джен. Теперь я это знаю. И все-таки я скучаю по тебе. Мне стоило бы поучиться на своих ошибках. Дженнифер взглянула в сторону Бренды без восхищения и без зависти, с которыми смотрела на нее всего несколько минут назад.

— Несмотря ни на что, я надеюсь, что у тебя все наладится. Ты можешь мне не верить, но я желаю тебе только самого хорошего.

— Я верю тебе, Джен. Ты сказала классную вещь, и вообще ты сама всегда была классной девушкой.

— Эй, Брайер, — произнес недовольный коллега. — Радуйся тому, что бейсбольная команда газеты «Сентинел» лучше освещает спортивные события, чем отбивает мячи. Мы потеряли такой удар! Да нас просто размазали!

Том Брайер возражал против такого хода мыслей и поднял кружку с холодным пивом, желая произнести тост:

— Ну, может быть, наша команда и проиграла сегодня, но я никогда еще не видел таких отчаянных игроков, как новенькая в нашей редакции — Саманта Мелоун.

Дженнифер сидела рядом с Марком, она заметила, как зарделась и смутилась Саманта.

— Боже мой, — проворковала Саманта, — какая лесть! У меня такое ощущение, что я вам угодила.

— Да, Сэмми, никто из нас и в подметки тебе не годится! — воскликнул Марк. — Добро пожаловать в нашу команду.

Рассмеявшись, они чокнулись кружками через стол, и Саманта округлила глаза:

— О, а где же мой членский значок? Или, может быть, я получу приз? — С плутовским выражением лица она повернулась к Тому Брайеру.

Настроение Дженнифер стало портиться. Она ощущала себя все более неуютно, прислушиваясь к смеху и шуткам, витающим вокруг Саманты, словно сама не принадлежала к этой компании.

Марк словно почувствовал, что сегодня что-то неладно с Дженнифер. Ему захотелось ее успокоить. Он придвинулся ближе, а его рука скользнула ей на коленку. Он стал нежно гладить ее бедро под столом.

Их взгляды встретились. Дженнифер улыбнулась — тайком, только ему одному — и беззвучно произнесла одними губами: «Спасибо».

Как только диск-жокей объявил о начале танцев, Саманта сразу же вскочила и воскликнула: «Абингтон, пойдем посмотрим, лучше ли ты танцуешь, чем подаешь мяч в бейсболе».

Дженнифер пришла в ярость. Будь проклята Саманта за ее раскованность и привлекательность. И ко всему прочему, будь прокляты ее чувства к мужчине, которого я люблю.

У Марка не было выбора, Дженнифер это знала. Он не мог отказать в такой, казалось бы, невинной просьбе. Бросив на Дженнифер быстрый виноватый взгляд, Марк отодвинулся. Дженнифер пожала плечами.

— Хорошо, королева бейсбола, я согласен, — улыбнулся он, вставая.

На танцевальной площадке Марк и Саманта танцевали среди толпы народа. Музыка лилась из огромных усилителей, быстро и яростно отбивая ритм.

Когда песня закончилась, Марк сразу же взял Саманту за руку. Он повел ее к нише, решив заранее поставить все точки над i и рассказать ей о своих отношениях с Дженнифер. Иначе события могли повернуть в угрожающее русло. Кроме того, Марк больше не был уверен, что молчание об их отношениях сослужит им хорошую службу. Он мельком взглянул на укромный, угловой столик, где собрались их коллеги из «Сентинел», выискивая лицо Дженнифер.

Ее место было пусто.

Марк отпустил руку Саманты и пробормотал, уже уходя: «Подожди минутку, Сэмми. Мне нужно кое-что уладить».

Бренда, Бренда, Бренда. Дженнифер не могла не думать о том, что Саманта такая же, как Бренда.

Но она спрашивала себя, и не в первый раз, похож ли Марк на Кевина?

В дамской комнате Дженнифер уставилась на свое отражение в зеркале, пытаясь собраться с духом и побороть кипевшую в ней ревность.

«Мейерс, — укоряла она себя, — если ты будешь раскисать и обижаться, тебе от этого не станет лучше, тем более в соперничестве с такой чаровницей, как Саманта Мелоун».

Но как она может соперничать с ней? Отношения с Кевином научили Дженнифер тому, что она не обладает необходимыми инстинктами для победы в борьбе за любовь мужчины.

И сейчас ей хотелось только одного — уйти домой. Мысли о бегстве крутились у нее в голове.

— С тобой все в порядке?

Дженнифер тихо вздохнула, услышав голос Саманты, и подумала: «Господи, мне сегодня решительно не везет».

— Со мной все в порядке, Сэм. Мне просто нужно было передохнуть, вот и все.

— О! — Саманта выглядела сердитой. Подкрашивая губы и поправляя прическу, она не спускала глаз с Дженнифер. — Марк беспокоится за тебя, — наконец холодно произнесла она. — Он ждет тебя снаружи.

«Черт побери! А тебе какое до этого дело?» — хотелось крикнуть Дженнифер. Но она не стала показывать своего раздражения:

— Да? Ну и что?

— Он ужасно ревнует тебя, — проговорила Саманта.

— Да, Сэм, — прошипела сквозь стиснутые губы Дженнифер. — Разве это проблема?

— И ты еще спрашиваешь? Я тебе рассказала о своих чувствах, но ты ведь не сказала, какие чувства испытываешь к Марку ты.

— Это не твое дело, — вызывающе ответила Дженнифер. Она собиралась уйти, но Саманта схватила ее за руку.

— Хорошо, ты только что поставила меня на место. Но пойми одно — у тебя не больше прав на Марка, чем у меня. Вы с ним не женаты и даже не помолвлены. Мне он очень нравится, и он стоящая партия. У меня не меньше шансов быть с ним, чем у тебя. Не забывай об этом.

Ничто не могло бы заставить Дженнифер почувствовать себя так плохо, как эти слова.

— У меня создалось такое впечатление, что твоя дружба с Марком не что иное, как притворство.

Дженнифер не стала слушать дальше. Она вышла из дамской комнаты и почти сразу наткнулась на Марка.

— Мы уходим, — приказал Марк и, не дожидаясь ее ответа, схватил Дженнифер за руку.

Они ехали в полнейшей тишине. Марк вел машину, глядя на дорогу перед собой, внутри его все кипело.

— Я не сделал ничего плохого! — наконец сказал он. — Я не соблазнял эту женщину! Черт побери, она мне даже не нравится! Разве ты этого не видишь?

— Отстань!

— Нет! Я больше не собираюсь избегать этого разговора. — Остановив машину на красном сигнале светофора, Марк повернулся к Дженнифер: — Я устал от всего этого! Ты ревнуешь меня к Сэм с первого дня, когда она начала работать в газете. Что же касается сегодняшнего вечера, то, как я помню, в Торонто ты говорила, что тебе нравится моя общительность. Ты даже заявила, что завидуешь мне.

— С другими людьми! — закричала Дженнифер. — Но не с другими женщинами.

Застонав, Марк сдался, не желая спорить с Дженнифер и одновременно управлять машиной.

Когда они приехали, Марк накинулся на нее с упреками, едва за ними закрылась входная дверь:

— Ты боишься, что я брошу тебя ради другой женщины, как поступил Кевин. Я прав?

Дженнифер сердито кивнула.

— Позволь мне кое-что спросить у тебя, Мордашка. А кто сказал, что в один прекрасный день ты не можешь встретить другого мужчину и подумать при этом: «Фу ты! Если бы только я не была завязана с Марком».

— Такого никогда не будет, — перебила его Дженнифер. — Существуют две причины, по которым этого не может произойти.

— Назови их.

— Первая. Я испытала такое на себе. Из-за этого мое сердце разбито, и я знаю, что чувствуешь после предательства. Поэтому я никогда никому не причиню такую же боль. Именно поэтому мне нужно было сначала убедиться, насколько мы подходим друг другу.

— А вторая?

— Я люблю тебя слишком сильно, чтобы думать о другом мужчине, не говоря уже о романе с ним.

Марк улыбнулся:

— Ты выиграла, Мордашка.

Дженнифер прикусила нижнюю губу, думая о том, как он искренен.

— В последнее время я испытывала такую ревность, такую злобу, что даже считала себя недостойной тебя, Марк.

— Тогда тебя нужно убедить в том, что ты принадлежишь мне. Разве ты не видишь этого? Ты часть моего сердца, часть меня самого. Без тебя моя жизнь неполноценна. Как кто-то или что-то может встать между нами?

— Но Саманта… такие женщины, как она… пугают меня. — Дженнифер взволнованно мерила шагами гостиную.

Единственный способ одержать верх в этом споре, считал Марк, это разбить в пух и прах ее сомнения. Одно за другим.

— Чем она пугает тебя? — Он обрадовался, заметив, что Дженнифер на какое-то время замолчала, подыскивая подходящий ответ.

— Ну… если не углубляться, то я бы сказала, что она более привлекательная. Более смелая.

— У тебя достоинств не меньше.

— Что?

— Саманта Мелоун, может быть, общительная и умеет радоваться жизни, но у нее нет твоей нежности. У нее нет такой завораживающей прелести, какой обладаешь ты. — Марк погладил Дженнифер по щеке. — Она никогда не станет чьим-то тайным обожателем.

— Ты смеешься надо мной!

— Нет, не смеюсь! — Марка раздражало, что Дженнифер отказывалась разделить его точку зрения. — Черт побери, Джен, мне нравишься ты. Она никогда не станет моим другом. Она никогда не познает того, что мы пережили вместе. Будь уверена в моих чувствах. Мы так счастливы, Мордашка. Мы не просто любовники, мы ведь еще и друзья.

— Значит, мои чувства тебе не безразличны?

— Глупый вопрос.

— Тогда держись от нее подальше, Марк. Не связывайся с Самантой Мелоун. Она слишком интересуется тобой, а поскольку мы скрываем наши отношения, то она решила, что у нее есть шанс быть с тобой. Я тебе говорю, что она может принести беду.

— Беду кому? Мне или тебе?

Дженнифер быстро прошла мимо Марка, гордая и обиженная, и открыла перед ним дверь.

— Очевидно, ты не хочешь меня понять или сделать так, как я прошу. Спокойной ночи.

Но он не собирался уходить. Он грубо привлек Дженнифер к себе и прильнул губами к ее рту, заглушив возглас удивления. Прижав Дженнифер к стене, Марк захлопнул дверь и прижался к девушке крепко и требовательно.

Она сопротивлялась, пытаясь оттолкнуть его, но он схватил ее за руки. Все это время их тела находились рядом, изнывающие от желания, горевшие от страсти, которой, как они оба знали, не суждено быть удовлетворенной. Сопротивление Дженнифер не прервало поцелуя Марка.

Наконец он отпрянул, дрожа от страстного желания, и в упор посмотрел на Дженнифер:

— Я не приму твоего ультиматума. Поэтому возьми с собой в постель этот поцелуй, Мордашка, вместе со страстью и желанием. Но найдешь ли ты без меня то успокоение, которого так ищешь?

— Марк, как насчет обеда сегодня? Ты свободен? Нам нужно уладить детали поездки в Лос-Анджелес.

Дженнифер сидела напротив Марка в его кабинете, обсуждая статью в воскресный номер газеты, которую они готовили вместе. Услышав Саманту, она насторожилась.

— С удовольствием бы, — ответил Марк. — Но статью необходимо закончить до нашего ухода. Мы с Джен вместе работаем над этим материалом.

В воздухе повисло напряжение.

— Давай только пообедаем вместе, — предложила Саманта с умоляющей улыбкой. — А Джен может провести с тобой весь остаток дня.

Дженнифер знала, что Саманта воплощает в жизнь свой план. Они обсудят предстоящую поездку, но это всего лишь повод. Более глубокий, скрытый смысл этого совместного обеда заключался в том, чтобы остаться наедине с Марком.

Доверяй ему, говорило сердце Дженнифер. Будь умницей, отвечал ее разум. И Дженнифер решила преподать Саманте урок великодушия.

Она поднялась со стула, снисходительно улыбнулась им обоим и посмотрела прямо в глаза Марку.

— Пообедай с ней, приятель. Она настаивает. — Дженнифер собрала бумаги и взяла диктофон. — Когда вернешься, мы закончим статью.

— Спасибо, Мордашка. — В награду Дженнифер получила улыбку, полную любви и понимания.

«Как приятно доверять людям», — решила Дженнифер.

Она видела, как Марк с Самантой ушли, как он сказал своей спутнице что-то смешное, и та запрокинула голову и рассмеялась. Острое чувство ревности резануло Дженнифер, но она знала, что ей нужно справиться со своими сомнениями, или же она потеряет Марка. «Доверие, — не переставала повторять себе Дженнифер. — Сохраняй к нему доверие. Он заслуживает этого».

Сверившись со списком дел на текущий день, она собрала телеграфные сообщения и начала писать статью в «Спортивную сводку новостей» газеты «Сентинел».

Но ее мысли были далеки от работы.

Я позволила Кевину бросить меня, когда в его сердце вкралась Бренда. У меня не было уверенности в самой себе, чтобы соперничать с ней. Может быть, мои чувства к нему не были такими сильными. Но если Саманта станет преследовать Марка, я буду бороться с ней ногтями и зубами. Я не собираюсь снова остаться ни с чем. Я надеюсь только на то, что Марк останется равнодушным к ее чарам, потому что я люблю его без всяких причин. Мне невыносима даже мысль о том, что другая женщина будет делить с ним то, что делила с ним я. Я не позволю ему уйти, не сдамся без боя.

Глава 12

Дженнифер улыбнулась.

— Ты считаешь, что никто не догадается о наших отношениях?

Во время танца Дженнифер казалось, что все ее чувства написаны у нее на лице. Когда Марк обнимал ее и смотрел ей в глаза, ее больше ничего не волновало.

— Уверен, что нет.

Легкий бриз раннего лета долетал с озера Мичиган, принося с собой прохладу и свежесть. Сегодня Том Брайер устроил вечеринку газеты «Сентинел» в своем доме.

— Что же делать, если «Чикаго буллс» не выйдут в финал? — спросила Дженнифер. — За последние несколько лет эта вечеринка стала традицией.

— Для вечеринки всегда найдется повод, Мордашка, — тихо рассмеялся Марк. — Всегда.

Всего собралось около сорока сотрудников спортивной редакции «Сентинел» и членов их семей, а Том Брайер позаботился о гамбургерах и хот-догах для своих гостей.

Дженнифер и Марк получали удовольствие от вечеринки с друзьями. Они все время были рядом: то сидели вместе с коллегами за покрытыми скатертью столами, то слушали музыку, раздававшуюся из стереосистемы, то танцевали.

Если кто-то и обратил внимание на то, что они все время неразлучны, то в этом не было ничего необычного, решила для себя Дженнифер, поскольку они часто бывали вместе на вечеринках. Они могли обвести вокруг пальца кого угодно, кроме Саманты Мелоун.

В понедельник утром Марк уедет в Лос-Анджелес. Дженнифер все еще боялась этой разлуки. Особенно она нервничала из-за того, что Марк почти все это время будет с Самантой.

— Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, — мягко упрекнул ее Марк.

— Ты такой проницательный? — парировала Дженнифер. — Но ведь ты можешь и ошибаться.

— Нет. Только не сейчас. Штормовое облако по имени Мелоун только что закрыло тучей прелестные черты твоего лица, Мордашка.

Он подчеркнул слово «Мордашка», чтобы успокоить и рассмешить Дженнифер. Она улыбнулась, хотя Марк угадал ее мысли.

— Знаешь что? — спросил он и тихо засмеялся. Дженнифер покачала головой и повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. — Думаю, Джейсон поставил на тебе крест. И это должно обрадовать тебя, поскольку он переключился на Сэм. Он не отходит от нее весь вечер. Поэтому не будь такой угрюмой, она больше не стоит у нас на пути.

— На твоем пути, — уточнила Дженнифер и услышала, как Марк зашелся в беззвучном хохоте. Она в недоумении посмотрела на него: — Что в этом смешного?

Марк кивком указал на танцующих вместе Саманту и Джейсона.

— Не знаю, откуда появилась эта мысль, но я только что подумал, что нам стоило бы познакомить Саманту с Кевином.

— Вот тогда полетели бы пух и перья, — хихикнула Дженнифер.

Танец закончился, и Марк предложил ей прогуляться к пирсу. Пройдя по безупречно ухоженному газону, они направились к берегу, чтобы немного побыть наедине.

Закатав брюки, Дженнифер сбросила босоножки и окунула ноги в воду.

— Кстати о Кевине… — начал Марк.

— А когда это мы говорили о Кевине? — кокетливо перебила его Дженнифер.

— Мы говорили о нем только что. Вспомни, дорогая.

— Хм-м.

— Кевин и я… ну… кое-что обсудили, о чем я еще не успел тебе рассказать.

— О? — Дженнифер весело болтала ногами. Прохладная вода бодрила ее кожу. Она думала о бейсбольной игре, о том, как странно Кевин вел себя тогда. — А что именно вы обсуждали? — спросила она.

— Его манеру поведения по отношению к друзьям.

— Шутишь?

— Нет, не шучу. После нашей ссоры из-за Сэм я так разозлился, что готов был вытрясти из Кевина душу за то, как он поступил с тобой, со мной… и как, возможно, обойдется с Брендой, когда она ему надоест. Он хороший парень, Джен, но ему нужно…

— Учиться на своих ошибках? — произнесла Дженнифер, внимательно смотря на Марка. Она помнила каждое слово Кевина и то, каким расстроенным он казался.

— На своих прошлых ошибках. Сначала он бросил тебя, потом стал цепляться ко мне без всяких видимых причин, а ведь я почти пятнадцать лет был его самым близким другом.

— Я рада, что ты переубедил его.

— Я этого не говорил, — возразил Марк. — Вообще-то он назвал меня неисправимым ханжой и послал подальше вместе с моими идеями. Но может быть, надежда еще есть. С тех пор наши отношения немного улучшились.

Наступила тишина.

— Говоря о прошлых союзах… — продолжил Марк.

— А разве мы говорили о прошлых союзах? — хихикнула Дженнифер.

— Мордашка, сосредоточься, пожалуйста. — Он нежно толкнул ее плечом. — Помнишь, год назад, когда ты переезжала?

Вопрос прозвучал неожиданно и застал Дженнифер врасплох.

— Конечно. Ты помогал мне. Все еще ждешь письменной благодарности?

— Хм-м. — Марк украдкой взглянул на Дженнифер. — Ты помнишь?

— Хорошо, хорошо, — ответила она после неловкого молчания. — Я помню, что ужасно злилась на тебя.

Марк молча ждал, что она еще скажет. Сняв носки и ботинки, он тоже опустил ноги в воду.

— А ты помнишь, почему злилась?

— Это и есть та самая причина, по которой ты теперь насмехаешься надо мной, Абингтон? — строго, но и добродушно одновременно, посмотрела на него Дженнифер.

— Уходишь от ответа? — уточнил Марк.

— Да нет. — Дженнифер посмотрела вперед, на раскинувшееся перед ними бескрайнее озеро. Ее охватило смятение. — Я злилась на тебя из-за Гвин. Это я точно помню.

— Да, потому что из-за нее мы проводили вместе меньше времени.

— Я вела себя ужасно. — Дженнифер съежилась. Волны налетали друг на друга, и вода то приливала к берегу, то отливала от него. Легкий, терпкий аромат поднимался над озером, смешанный с запахом листьев и свежескошенной травы.

— Ты был очень добр и предложил свою помощь при переезде, — продолжала Дженнифер. — Это была суббота. Но накануне Гвин достала какие-то театральные билеты и хотела, чтобы ты пошел с ней. Ты сказал, что поможешь мне с переездом, но только не целый день. — Она помолчала. — Я разозлилась и сделала тебе выговор. Гвин казалась мне узурпаторшей, и я ненавидела ее за то, что из-за нее мы не могли находиться вместе столько же, сколько раньше, и за то, что ты стал уделять мне меньше внимания. — Дженнифер вздохнула, по-прежнему глядя на гладь озера. — Я утверждала, что временами дружба такое же обязательство, как брак. С этим необходимо считаться, или она умрет. — Она взглянула на Марка. — Я чувствовала себя ненужной.

— После той ссоры, — произнес Марк, — ты отказалась от какой бы то ни было моей помощи. Как ты тогда сказала?.. Ах да, вспомнил. Ты сказала: «Ты мне не нужен, но «леди Гвинни-липучка» нуждается в тебе, поэтому отправляйся к ней».

— Но отдай мне должное, Маркус Аллен, — Дженнифер посмотрела на него широко раскрытыми, виноватыми глазами. — В свою защиту я могу сказать, что потом подружилась с Гвин. Она мне нравилась, но все-таки я ощущала свою ненужность. Интересно, эта неуверенность сидит во мне на генетическом уровне?

Марк пододвинулся ближе, но не обнял ее и не взял ее лицо в свои ладони, как ему хотелось. Это бы привлекло к ним внимание.

— Я отдаю тебе должное за то, что ты подружилась с Гвин, но вспомни, что я пришел к тебе на следующей же день. Я понимал, что ты чувствуешь.

Дженнифер улыбнулась при этом воспоминании. Естественно, по закону подлости, следующий день был дождливым и холодным. Марк приехал весь мокрый, с коробочкой свежих булочек и двумя кружками горячего кофе. Они даже не поздоровались. Марк просто прошел мимо Дженнифер, потом они сели завтракать, а после этого он начал распечатывать коробки и расставлять вещи по местам.

— Я все это помню, но до сих пор не могу понять тебя.

— Доверься мне. — Их взгляды встретились в безмолвном диалоге двух сердец. — Ответь на мою любовь и преданность доверием, Мордашка. Хорошо?

— Я постараюсь, — нежно ответила Дженнифер.

Марк не смог удержаться и придвинулся еще ближе, хотя все еще держал некоторую дистанцию:

— В ту ночь я не смог находиться с Гвин. Я отказался от ее приглашения. Поэтому на следующий день мы с тобой провели вместе весь вечер: разговаривали, сидя на полу в твоей гостиной, и играли в триктрак.

— Тот вечер очень много значил для меня.

— Знаю и понимаю, какой трудной будет для тебя предстоящая неделя. Но когда я вернусь из Лос-Анджелеса, то, надеюсь, ты устроишь для меня вечеринку.

— Ты уже составил список гостей? — спросила Дженнифер.

— Да, в нем только одно имя. Твое. — Помолчав, Марк добавил: — Знаешь, когда я анализирую прошлое, то прихожу к выводу, что мы с тобой заложили основы наших отношений еще тогда. Ты испытывала ревность, а меня больше волновали твои чувства, чем чувства Гвин.

— Возможно, ты прав. Я никогда не думала об этом раньше.

— Я тоже. — Под водой нога Марка скользнула по ноге Дженнифер, и они улыбнулись друг другу, словно маленькие дети, хранящие свой секрет. — Я буду скучать по тебе.

— Надеюсь, — сурово произнесла Дженнифер.

— Обещаю, — Марк рассмеялся.

— Я тоже буду скучать по тебе. — Почти мгновенно черты ее лица смягчились. Она смотрела на Марка с любовью.

— Надеюсь. — И Марк игриво пощекотал ступню Дженнифер.

После вечеринки он довез ее до дома:

— Странно, не правда ли?

— Что? — Дженнифер сидела радом с ним в машине, любуясь его профилем.

Марк взял ее за руку.

— Ты осознаешь, что это наше первое свидание?

— Ну, в таком случае разрешите поблагодарить вас за прекрасный вечер, мистер Абингтон. — Она смотрела на Марка с обожанием. — И поскольку это наше первое свидание, то ты должен проводить меня только до порога и чмокнуть в щеку на прощание, — нежно пробормотала Дженнифер в ухо Марку, ласково укусив его за мочку.

— Еще чего, — прорычал он, не отрывая взгляда от дороги. Как только они приехали, Марк закрыл входную дверь. У Дженнифер перехватило дыхание. Никогда еще ни один мужчина не смотрел на нее с такой нескрываемой страстью. Но даже когда Марком овладевало безумное желание, он умел контролировать и сдерживать свои эмоции.

Только самые лучшие любовники способны на такое.

Дрожь пробежала по телу Дженнифер в предвосхищении наслаждения. Она была открыта для любви, готова получать и отдавать…

Марк подошел ближе. Он остановился всего в нескольких дюймах от нее, вытянул руку и молча очертил линию от ее подбородка по шее, затем по тонкой ткани ее блузки, потом кончиком пальца — между грудями. Соски мгновенно ожили, и их контуры проступили сквозь материал.

Слабый стон наслаждения слетел с губ Дженнифер. Она взяла руки Марка и положила их на свои бедра. Она жаждала его ласк, трепетала от его прикосновений, переполненная нежностью.

Но Марк отпрянул. Мистический, сексуальный, завораживающий блеск светился в его глазах.

— Пойдем в спальню, Джен. — Его голос был слегка хриплым от страсти.

Дженнифер ощущала непрерывную приятную дрожь во всем теле. Отвечая зову инстинкта, она взяла Марка за руку и повела его по коридору.

Казалось, настроением и поведением Марка управляет сидящее глубоко внутри его отчаяние. Это заставало Дженнифер врасплох, немного пугало ее, но в то же время возбуждало.

— Садись, — нежно приказала она, подведя его к кровати, и включила свет. — Прошлый раз ты был инициатором. Теперь настала моя очередь.

Уже зачарованный, Марк кивнул головой и растянулся на кровати.

Молчание воцарилось в комнате, нарушаемое только учащенным дыханием Дженнифер и гулким сердцебиением Марка.

Она начала с того, что распустила волосы, собранные в «хвостик», и расправила пряди пальцами, не отрывая взгляда от Марка.

Затем Дженнифер сняла с себя блузку и встала перед Марком, гордая и соблазнительная. Потом расстегнула брюки, и они упали на пол.

Марк с трудом сдерживался. Страсть и желание сотрясали его.

Нижнее белье Дженнифер было шелковым, светло-голубого цвета. Тонкая ткань скорее соблазняла, чем прикрывала ее тело: она облегала бедра и спускалась ниже — к бугорку между ног. Марк испытывал непреодолимое желание ласкать и исследовать эту прелестную женскую плоть. Он чувствовал, как реагирует его тело, как мужское начало, оживая, проступает сквозь материал брюк.

Не спуская взгляда с Марка, Дженнифер расстегнула бюстгальтер и позволила ему упасть на ковер к ее ногам.

Марк больше не мог сдерживаться. Он встал и, прежде чем Дженнифер успела произнести хоть слово, начал ласкать ее теплую, нежную кожу.

Взяв в ладонь сначала одну грудь, потом другую, он сжимал их, потом наклонил голову и, застонав от наслаждения, прильнул к соску. Она пахла, как цветы после теплого, летнего дождя.

Марк прикасался кончиком языка к упругим соскам и стонал, ощущая, что может вот-вот потерять контроль над собой. Тело Дженнифер выгнулось ему навстречу, а ее тихие стоны заставляли его еще сильнее дрожать от желания.

Но он еще не возбудил ее до конца. Пока.

— Позволь мне, Джен. — Он отпустил грудь и положил ее руки себе на плечи. — Стой так…

Марк слегка отодвинулся, опустился на колени и скользнул рукой по ее животу, затем — ниже, по шелковой ткани. Он ласкал ее медленно и нежно, и она сразу отозвалась на его ласки.

Инстинктивно схватившись за плечи Марка, Дженнифер сдалась на его милость, расставив ноги шире, приняв более удобную позу.

— Марк…

— Расслабься, Мордашка. Позволь мне сделать это… позволь мне дать тебе это…

Он быстро взглянул ей в глаза, ожидая одобрения, и не получил отказа. Марк ласкал внутреннюю поверхность ее ног и чувствовал, как все сильнее дрожит ее тело. Она была в напряжении, не совсем хорошо представляя себе, чего ждать, но в то же время была теплой и влажной, готовой к его прикосновениям, к его любви.

Марк снял с нее трусики, и Дженнифер почувствовала еще большую дрожь в коленках, когда он покрыл поцелуями ее пупок и живот. Когда его губы скользнули ниже, Дженнифер подалась вперед, чтобы ощущать себя более свободно. Ее глаза закрылись, когда она почувствовала нежные прикосновения кончиков его пальцев, снимающие напряжение, открывающие складки ее кожи, подготавливающие ее.

От его мягких губ, от осторожных движений, которыми Марк ласкал ее, проникая все глубже, Дженнифер вскрикнула. Она наклонилась, испугавшись, что сойдет с ума от страстного желания. Но он не прекращал своих ласк, не давал ей передышки, и она испытала оргазм, сильная дрожь охватила все ее тело, после чего она расслабленно опустилась на плечи Марка.

Когда у Дженнифер перехватило дыхание от наслаждения, Марк, к ее большому удивлению, нежно взял ее на руки и отнес на кровать, не переставая целовать и хриплым голосом шепча ее имя, потом лег сверху и начал быстрыми движениями сбрасывать с себя одежду.

Дженнифер положила руку ему на грудь и стала гладить крепкие мускулы его груди и живота. Мокрый от пота, Марк застонал, когда ее рука скользнула между его ногами. Он получал такое наслаждение от ее прикосновений, что крепко зажмурил глаза и сразу же вошел в нее.

Почти мгновенно наступил оргазм, и Марка охватило ощущение того, что они правильно сделали, став любовниками.

Тяжело дыша, они лежали рядом, приходя в себя, и Марк благодарил судьбу за дружбу с Дженнифер и за их любовь.

На следующее утро они вместе завтракали: пили кофе, ели поджаренный хлеб и оладьи и разговаривали.

Оба до сих пор ощущали на себе колдовские чары ночи. Марк счастливым взглядом окинул квартиру Дженнифер, обставленную деревянной мебелью и полную цветов. Он всегда отдавал должное хорошему вкусу и стилю Дженнифер. У нее дома всегда было уютно. Дженнифер отправилась на кухню приготовить еще еды. Вкусный аромат жареного бекона и горячего кофе наполнил комнату.

— Я везучий человек, — тихо произнес Марк. Их отношения все еще удивляли его. Дженнифер — его друг. Любовница. Единственная женщина в жизни, которую он так желал и в которой так нуждался.

— Что ты сказал? — спросила она, отвернувшись от плиты, на которой жарила оладьи.

— Ничего, Мордашка, — улыбнулся Марк, соблазнительно и игриво приподняв бровь. — Абсолютно ничего.

— Я позвоню тебе из гостиницы, как только мы приземлимся.

Мы. Сидя за рабочим столом, Дженнифер сжала трубку телефона. Она ненавидела это слово. Выходные дни она провела вместе с Марком, и ее ничего не интересовало, кроме него.

Сегодня был не просто понедельник, сегодня Марку нужно ехать в Лос-Анджелес на финальные игры НБА. И Саманта Мелоун поедет с ним.

— Я буду ждать. — Дженнифер старалась говорить спокойно. — Удачной поездки.

— Мордашка, это будет настоящий сумасшедший дом, — произнес Марк. — Никакого отдыха, сплошная беготня, недосыпание, ненормальный график работы, неразговорчивые спортсмены и тренеры…

Он упомянул обо всем, кроме Сэм. И Дженнифер была благодарна ему за это.

— Тебе все это нравится, Абингтон, так что получай удовольствие от работы, — поддразнила его Дженнифер.

— Да, наверное, нравится, — рассмеялся Марк. — В таком случае меня нужно госпитализировать.

Они продолжали разговаривать, но Марк все больше и больше отдалялся от Дженнифер.

Сейчас она представляла, как он ходит по спальне у себя дома, одной рукой держит телефонную трубку, а другой — укладывает вещи в лежащий перед ним чемодан. Дженнифер знала, что Марк никогда не собирает вещи заранее, только в день отъезда.

— Эй, Марк?..

— Да? — пробормотал он.

— Ты встречаешься с Самантой в аэропорту?

— Да, через час. — Последовала короткая пауза. В своем воображении Дженнифер видела, как Марк смотрит на часы, проверяя, сколько времени осталось до отъезда. Следующие его слова подтвердили ее предположение. — Черт, я опаздываю. Мне пора бежать, Джен.

Дженнифер попыталась улыбнуться:

— Мягкой посадки и удачной поездки. Позвони, как только будет возможность.

— Хорошо, Мордашка.

— Пока…

— Я люблю тебя.

Глава 13

— Что вы хотите этим сказать? Почему нас записали в один номер?

Марк и Саманта только что приехали в гостиницу «Уинд-клифт» в центре Лос-Анджелеса. Перелет был ужасным, самолет постоянно попадал в зоны турбулентности, к тому же кормили на борту просто отвратительно. И вдобавок к этому произошла путаница с бронированием гостиничных номеров.

Злой и уставший, Марк пристально смотрел на дежурного за стойкой регистрации в ожидании объяснений.

— Послушайте, приятель, в Лос-Анджелесе идут финальные игры НБА, — ответил мужчина. — Любой, приехавший в город, сбивается с ног в поисках свободного номера, лишнего билета…

— Я им очень сочувствую, — спокойно ответил Марк, пытаясь не выказывать свой гнев и в то же время не собираясь сдаваться. — Мы с коллегой зарезервировали два номера. И меня совершенно не волнует, кто что ищет, у нас есть подтверждение о бронировании двух номеров в этой гостинице.

— Вы не понимаете. Мы получили от газеты «Сентинел» заявку на бронирование и решили, что вам нужен только один номер на двух джентльменов, Марка Абингтона и Сэма Мелоуна.

— Покажите мне эту заявку. — Взяв из рук клерка компьютерную распечатку, Марк стал внимательно читать ее.

— Совершенно очевидно, — вставила Саманта, — что я не джентльмен. Сэм — это уменьшительное имя от Саманта. — Глядя через плечо Марка, она указала на третью строку в тексте. — Вот здесь написано: два номера, на одном этаже. Они сами тут напортачили, Абингтон.

— Как вы это объясните, приятель? — язвительно поинтересовался Марк, вернув дежурному бумагу.

— Э… что?.. — озадаченный клерк начал заикаться.

— Вот здесь, — проревел Марк, больше не в силах сдерживаться. Он пальцем указал на место в заявке, где гостиница допустила ошибку. — Мы зарезервировали два номера и хотим получить ключи от двух номеров.

— Но это невозможно, сэр. Я, конечно, приношу извинения за недоразумение, но гостиница переполнена. У нас нет свободных мест. Нет никакой возможности получить второй номер. Вам придется… — Клерк в замешательстве умолк.

— Дайте мне ключ от этой проклятой комнаты, — потребовал Марк.

Они отошли от стойки, взяли багаж и отнесли его в угол, где можно было спокойно обсудить создавшуюся ситуацию.

— Насколько я понимаю, мы оказались в безвыходном положении, — сделал вывод Марк, зная, что любая гостиница в радиусе сотни миль переполнена на ближайшие недели.

— Не могу сказать, что меня устраивает перспектива жить с тобой в одном номере, но ты прав. У нас нет выбора. — Саманта поправила висевшую у нее на плече дамскую сумочку, подняла чемодан и кивнула в сторону лифтов: — Пошли.

Почти сразу зазвонил телефон.

Они одновременно оторвались от чемоданов и уставились друг на друга, молча задавая очевидный вопрос.

— Я отвечу, — наконец прервала молчание Саманта, направляясь к телефону.

Марк схватил ее за руку. Если это Дженнифер, то, услышав женский голос, она придет в ярость.

— Нет! А если это меня? Я сам отвечу.

Но это не устраивало Саманту.

— А если моему сыну ответит мужской голос? Нет!

Телефон не умолкал.

— Если это Джош, я скажу, что оператор ошибся. Детей легче убедить, чем взрослых.

Нахмурив брови, Саманта сердито смотрела на Марка, но не пыталась остановить его. Наконец, после восьмого гудка, он поднял трубку.

— Алло? — Он моментально почувствовал облегчение, услышав в трубке голос главного редактора. — Привет, Том. Да… только что приехали. Перелет был нормальным. — Марк округлил глаза, и Саманта хмыкнула. Том всегда справлялся о делах тех сотрудников, которые находились в командировке. — Хм, номер прекрасный. Да… примерно через час мы идем на пресс-конференцию, чтобы взять предварительные интервью. В соответствии с графиком мероприятий это будет первое собрание для средств массовой информации. Хорошо… до завтра.

Повесив трубку, Марк опять вернулся к чемодану, быстро взглянув на Саманту:

— По крайней мере, в номере есть две большие кровати. — Она ничего не ответила. — Сэмми?

— Хм-м?

Она не ответила на его вопрос и вообще не обращала на него никакого внимания. Марк наблюдал, как Саманта открыла ящик прикроватной тумбочки, бросила в него какие-то вещи и с силой захлопнула.

— В чем проблема?

— Почему ты ничего не сказал Тому об этой путанице с номерами? — возмущенно спросила Саманта, наконец повернувшись к Марку. — Думаю, ему следовало бы знать.

— Зачем его беспокоить? — уклончиво возразил Марк.

— Он главный редактор одной из самых влиятельных газет. Разве ты не считаешь, что он имеет кое-какой авторитет? Наверное, ему не смогут отказать в услуге?

Что мог ответить на это Марк? У него сложилось впечатление, что Саманта бросает ему вызов, желая усугубить ситуацию, но не для того чтобы получить другой номер, а чтобы выяснить наверняка то, что ей хотелось бы знать.

— Я уже сказал тебе, нет смысла расстраивать Тома. — Марк снова попытался уклониться от прямого ответа. — Даже он сейчас не в состоянии помочь нам.

Марк повернулся к Саманте спиной, но это совершенно ее не смутило.

— Ты боишься расстроить ее, не правда ли? — тихо спросила она. — Ты опасаешься, что Дженнифер может узнать о том, что нам пришлось поселиться в одном номере. — Марк попытался возразить, но Саманта подняла руку, не желая слушать его увертки. — Ты самый лучший журналист из всех, с кем я сталкивалась, но ты ужасный актер. Как и Джен. Вы держите в секрете свои отношения, и я не знаю почему. Наверное, это не мое дело, но ты можешь быть откровенным со мной. Если у тебя роман с Джен, так и скажи. Честность всегда идет только на пользу. Любому. Если бы я знала точно, я бы не надеялась… ну…

Саманта не закончила фразу, и это многое объясняло. Неудивительно, что Дженнифер так ревновала к ней. Саманта сама дала повод для ревности.

Поджав губы и присев на край кровати, Марк пристально посмотрел на Саманту. Она хотела знать правду, и он будет откровенным до конца.

— Дженнифер значит для меня больше, чем любая другая женщина. Я очень люблю ее.

Саманта села напротив Марка:

— Тогда почему же вы оба притворяетесь, что только дружите? Вам ведь нечего скрывать.

— Нечего. Сначала, почти два года, мы действительно были только друзьями. И ничего больше. У нас были прекрасные платонические отношения. Именно поэтому мы с Джен встревожились, когда поняли, что влюблены друг в друга. Вначале мы боролись со своими чувствами, но когда в дело вмешивается судьба, уже ничего не изменишь.

— Но ты так и не ответил на мой вопрос, — грустно улыбнулась Саманта. — Почему вы все держите в секрете? Дженнифер утверждала, что вы только друзья. Ведь она могла сказать мне правду.

Марк встал и заметался по проходу. Он сунул руки в карманы брюк и нащупал мелочь, прислушиваясь к тихому звону монет:

— Есть несколько причин, по которым мы скрываем наши отношения. Прежде всего, нам не хотелось бы поставить в неловкое положение людей, с которыми мы работаем. Наши чувства — это только наше дело, больше они никого не касаются. Нам не хотелось бы, чтобы кто-то в это вмешивался. Кроме того, Том тоже будет переживать. Он паникер от природы, а мы не хотим поднимать в спортивной редакции никому не нужную панику.

— Итак, ты с Дженнифер.

Марк усмехнулся.

— Сэмми, я не могу сейчас вспомнить, когда бы я не был с Дженнифер. Она моя вторая половина. Она не лгала тебе о нашей дружбе. Мы были друзьями и остаемся ими. Но потом мы почувствовали, что именно любовь всегда испытывали друг к другу. Без всяких лишних вопросов, без всяких ограничений.

— О, Марк, как я завидую тебе. — Неожиданно из глаз Саманты потекли слезы.

Марк присел рядом с ней.

— Не завидуй мне, Сэм. Открой такие же чувства в себе. У тебя все будет хорошо. Ты потрясающая.

Марк оглядел комнату и вздохнул. Он все еще испытывал неловкость. Ясно одно — ему необходимо найти еще один номер. К его удивлению, беспокойство Дженнифер в отношении Саманты не было беспочвенным, и ее ревность оказалась небезосновательной. Марку не хотелось еще больше усложнять ситуацию, проведя целую неделю в одной комнате с новой сотрудницей.

— Марк, ты мне все объяснил насчет Дженнифер. — Саманта подняла глаза. — Нет необходимости разъезжаться. Я не стану делать глупостей, так же как и ты. Мы взрослые…

— Это правда. Я знаю, что мы поняли друг друга. Но это не ради нас. Я это делаю ради Дженнифер. Я обязан дать ей уверенность. Ничего между нами не произойдет, но я буду чувствовать себя лучше, зная, что поступаю правильно ради нее — и ради себя самого.

— Понимаю. Если бы мы поменялись ролями и я оказалась на месте Дженнифер, я бы ужасно расстроилась, поэтому и собираюсь связаться с нашим фотографом и спросить, нельзя ли мне поменяться с ним местами на эту неделю. — Саманта помолчала. — Полагаю, так будет удобнее для всех.

Марк все еще чувствовал неловкость из-за того, что оскорбил ее чувства. Ему не хотелось обижать ее еще больше.

— Ты уверена, Сэмми? — ласково спросил он, положив руку ей на плечо.

Она ответила искренне, хотя ее губы дрожали.

— Конечно, уверена, Абингтон. Пошли на пресс-конференцию.

В девять утра на следующий день включилось радио, которое Дженнифер ставила на это время как будильник. Как всегда, по утрам у нее работала радиоволна, где проходило шоу Кевина:

— Вы непременно захотите остаться сегодня с нами, друзья. В конце этого часа мы попытаемся связаться с нашим спортивным комментатором Марком Абингтоном, который сейчас находится в Лос-Анджелесе, и выясним у него, как разворачиваются события вокруг финальных игр. Если только вы не на Марсе, то должны быть в курсе того, что наша команда «Чикаго буллс» снова будет бороться за чемпионский титул НБА. Очень скоро мы преподнесем Марку сюрприз, разбудив его своим телефонным звонком, чтобы разузнать о том, какая царит обстановка перед играми.

Дженнифер застонала. Кевин собирается поднять Марка с постели в шесть утра, учитывая разницу во времени между Чикаго и Калифорнией.

Она тихо рассмеялась и взяла с собой в ванную переносной радиоприемник, чтобы слушать программу, пока будет принимать душ и одеваться на работу. «А ты еще считал, что Кевин стал более дружелюбным. Надеюсь, ты лег не очень поздно, Марк», — подумала она.

Дженнифер мыла голову шампунем, съежившись под теплыми струйками воды, когда Кевин сообщил своим слушателям: «Мы только что позвонили в номер Марка и ждем, когда он поднимет трубку… и, возможно, начнет кричать…»

Но на звонок ответил приятный, заспанный женский голос, перебив Кевина на полуслове: «Алло?»

Дженнифер замерла, мыльные пузырьки начали щипать ей глаза.

— А… здравствуйте… Это Кевин Оуэнс из чикагской радиопрограммы «Утренняя линия»… Я ищу Марка Абингтона, — лукаво промолвил Кевин, явно довольный таким поворотом событий.

Повисла тишина. Дженнифер протерла руками глаза и сполоснула кончики волос.

— Ма… Марк? — На другом конце провода раздраженно прищелкнули языком. — Вы ошиблись. Попробуйте еще раз.

Женщина с грохотом бросила трубку, и Кевин засмеялся, пытаясь извиниться перед той, кого так рано разбудил.

— Черт, — выругалась Дженнифер, поспешно смывая с волос остатки шампуня. — Не прикидывайся овечкой, Кевин. Ты прекрасно знал номер его телефона.

Она пулей вылетела из ванной и устремилась в гардеробную, яростно срывая одежду с вешалок. А та женщина, голос которой Дженнифер сразу же узнала, несомненно, была Саманта Мелоун.

Звонок пробудил Марка от глубокого сна. Фотограф, с которым он жил в одном номере, проснулся и, ворча, засунул голову под подушку.

— Алло?

— Марк, это Саманта. — Она говорила торопливо и встревоженно. Часы на тумбочке показывали 6.05. — Мне только что звонили с какой-то радиостанции. Разыскивали тебя.

— Хм… — Марк пытался заставить свой разум работать, садясь в кровати и продирая глаза. — Кевин? Это он звонил?

— Думаю, он назвался именно так. — Казалось, Саманта очень обеспокоена. — Разве ты не предупредил дежурных в регистрации, что переехал?

— Нет, у меня не было времени. Я был так занят после вчерашней пресс-конференции, что у меня это совершенно вылетело из головы.

И вдруг его осенило. Дженнифер. Она всегда слушает шоу Кевина и, должно быть, узнала голос Саманты.

От этой мысли Марка охватила паника, и он мгновенно проснулся.

— Что ты сказала, когда они спросили меня?

— Все, что я смогла придумать, это: «Извините, вы ошиблись номером». Знаю, ответ стандартный, но ничего лучшего на ум не пришло.

— Мне нужно спешить, Сэм, до того, как он попытается позвонить еще раз.

Марк на ощупь повесил трубку и включил ночной свет, чтобы прочитать, как звонить дежурному. Он оставил сообщение о своем новом номере и стал ждать второго звонка Кевина.

Несколько минут спустя зазвонил телефон, и Марк вздохнул с облегчением. Это, должно быть, Кевин. Марк чуть не рассмеялся, когда его сосед застонал и перевернулся в постели, ругаясь на чем свет стоит.

После нескольких гудков он поднял трубку и сонным голосом проговорил:

— Алло?

Конечно же, это был Кевин.

— Негодяй, ты совершенно не считаешься с разницей во времени! — рявкнул Марк.

— К тебе посетитель.

— Привет, Джен, — поздоровался Кевин, приближаясь к Дженнифер с теплой улыбкой.

— Мне нужно поговорить с тобой, — без предисловий начала она.

— Конечно. Пойдем ко мне. — Когда они вошли в кабинет, Кевин закрыл дверь, чтобы их никто не мог слышать. — Ты расстроена. Что случилось?

— Это насчет твоего сегодняшнего телефонного звонка Марку, — перешла к сути Дженнифер. — Ты спросил номер его комнаты или попросил просто по имени?

— Я назвал Марка по имени. — Кевин пожал плечами. — Я не знал номера комнаты. А что?

— Тогда оператор не мог перепутать, — тихо проговорила Дженнифер самой себе, не отвечая на его вопрос. — Если ты назвал его по имени, они должны были свериться со списком гостей и переключить тебя на его комнату. Они не могли просто перепутать номера. Конечно, ошибка возможна, но на это не похоже.

Кевин молча слушал ее рассуждения.

— Дженнифер, о чем ты говоришь? Неужели ты считаешь, что Марк привел к себе в номер на ночь какую-то женщину? — Он намеренно помедлил. — А если и так, то почему ты так расстроилась?

— Да, меня это расстроило. — Дженнифер решила рассказать Кевину правду. — Видишь ли, твои догадки о нас с Марком были правильными, но мы хотели сохранить наши отношения в секрете. Потом появилась Саманта Мелоун, новая сотрудница «Сентинел». Именно с ней ты говорил сегодня утром, это у нее такой приятный женский голос. Она пыталась очаровать Марка при каждой возможности, но он уверял меня, что беспокоиться не о чем. Когда он уехал в командировку, я была готова поверить ему. И теперь выясняется, что Саманта находится в номере, где должен жить Марк. Эта ситуация до боли знакома, не так ли?

— Послушай, Джен…

Кевин хотел извиниться, возможно, за обоих — за себя и Марка. Он взял Дженнифер за руку, но она отпрянула, не желая выслушивать патетические объяснения:

— Нет. Не стоит. Это правда.

— Правда или предлог порвать с Марком прежде, чем тебе еще раз нанесут оскорбление? Отвечай.

— И то и другое!

— Тогда позволь объяснить тебе кое-что, Мейерс. Во-первых, Марк не стал бы так себя вести. Он слишком… слишком… преданный. Слишком разумный. — Кевин посмотрел на Дженнифер виноватым взглядом. — В отличие от меня, Марк порвал бы отношения с тобой прежде, чем предать тебя. Он твой друг, Джен, и ты должна знать его характер. Бог свидетель, сколько раз за последнее время он упрекал меня за то, что я больше прислушиваюсь к своим инстинктам, чем к здравому смыслу. Но я прислушался к его словам и пытаюсь измениться.

— Что? — Это известие стало для Дженнифер полной неожиданностью.

— Несколько дней назад я расстался с Брендой. Она мне изначально не подходила, но ее тело… — добавил Кевин, но не закончил фразу, увидев едва сдерживаемый гнев в глазах Дженнифер. — Хорошо, хорошо. Не будем об этом. Дело в том, что сама она не интересовала меня, только секс. Заниматься любовью с тобой было равносильно тому, что заниматься любовью с ангелом. Я чувствовал себя слишком привязанным к тебе, и это меня пугало. Я ощущал себя в ловушке, будучи помолвленным, — и не из-за тебя, а из-за навалившейся на меня ответственности. Бренда предоставляла мне полную свободу, и мне это нравилось. Но сейчас я меняюсь. Мне хочется чего-то большего, а не временных, непостоянных отношений.

— Именно поэтому ты так злился на Марка после похорон моего отца?

— Да, — поспешно ответил Кевин. — Марку всегда нужна была женщина такого типа, как ты. Меня удивляет, что он не замечал этого раньше. Вы превосходная пара. И это выводило меня из себя. Я размышлял о том, почему мы с тобой не могли быть такой парой. Почему я еще не нашел того, что объединяет вас с Марком?

— Потому что ты не Марк. Ты — Кевин. В тебе много такого, чего нет в Марке.

— Например, страсти?

Дженнифер ощутила, как ее охватило истинно женское чувство, тайное и сексуальное. Она представила себе Марка, его образ бередил ее душу. Она не могла не ощущать этой чувственной реакции, несмотря на то, что расстроилась, услышав голос Саманты в номере, где, как предполагалось, должен был жить Марк.

— О, ты, возможно, удивишься, — сказала Дженнифер, уходя от прямого ответа на последний вопрос. — Ты свободный духом, а Марк — нет. Он относится к своему успеху чересчур серьезно, и для него очень важно нести груз ответственности. Он очень педантичен в том, что касается справедливости и непредвзятости, а также правды, поэтому очень часто он сто раз отмеряет, прежде чем один раз отрезать. Тебе же нужен кто-то, такой же свободомыслящий, как ты.

— Может быть, и так. — Он замолчал. — Знаешь, Джен, думаю, нашим с тобой отношениям действительно не хватало дружбы.

— Не хватало. Мы неизбежно шли к неминуемому разрыву, но… — «Благодаря нашей дружбе с Марком у меня больше уверенности в нем, — мысленно продолжила Дженнифер. — Я могу ему доверять. Тогда почему же я этого не делаю?»

— Тем не менее, все эти рассуждения о характере Марка не отвечают на один очень важный вопрос, — обратилась она к Кевину, словно он знал все ответы. — Почему она оказалась в его комнате?

— Это могло случиться по многим причинам, — неуверенно начал он. — Они бы сообщили Тому, если бы возникла какая-нибудь проблема. И будь я на твоем месте, я бы спросил у него. А еще лучше, — предложил Кевин в типичной для него манере, — почему бы тебе не взять отпуск и не присоединиться к Марку? Поезжай к нему. Проведи в Лос-Анджелесе выходные дни с любимым.

— Это провокационная идея, ведь Марк отправился не на пляж загорать. И в «Сентинел» сейчас нужна моя помощь, мы все загружены работой, сам знаешь. Кроме того, где я смогу остановиться?

— Джен, ты сама понимаешь, что все возможно, стоит только захотеть. — Он лукаво подмигнул ей. — Я обязан отплатить вам обоим добром после всего, что я сделал и наговорил. А у меня есть кое-какие связи в тех краях…

Между Самантой и Марком больше не осталось никакого недопонимания. На второй день они отправились на последнюю пресс-конференцию перед началом финальных игр НБА. Как и накануне, стадион был разделен на две половины огромным пурпурным занавесом, чтобы обе команды могли одновременно встречаться с представителями средств массовой информации, не сталкиваясь при этом друг с другом.

— Проверь таблицы, а я пока займусь Филом Джексоном, чтобы уточнить шансы «Чикаго буллс», — отдал распоряжение Марк.

— На пресс-конференцию отведено столько же времени, как и вчера? — спросила Саманта, доставая из сумочки блокнот и диктофон.

— Да, — ответил Марк, быстро окинув взглядом трибуны, где уже собирались журналисты. — На интервью отводится только один час. Встретимся на трибуне.

В течение целого часа он гонялся за именитыми игроками и выуживал из них комментарии для своей статьи.

Завтра вечером должен начаться финал. Как всегда, когда спортивное событие освещали журналисты всего мира, Марк размышлял над тем, как раздобыть побольше свежей информации.

Он заметил, что игроки «Чикаго буллс» пришли на пресс-конференцию, и сел в переднем ряду. Делая пометки, он думал о Дженнифер.

Ему нужно позвонить ей. Они не разговаривали с тех пор, как он уехал из Чикаго. Это не очень беспокоило Марка, потому что Дженнифер понимала, какой плотный у него график работы. Но после сегодняшнего телефонного звонка Кевина он ощущал острую необходимость связаться с ней.

Марк нахмурился. Дженнифер могла подумать самое худшее. Как ему объяснить ей путаницу с бронированием? Сжимая ручку, словно тисками, он ощущал, что ужас все больше охватывает его.

Чтобы вернуть себе спокойствие и выяснить, как себя чувствует Дженнифер, нужно позвонить ей немедленно, при первой же возможности. Посмотрев на часы, Марк рассчитал разницу во времени с Чикаго: в это время Дженнифер должна быть в редакции. Он начал ерзать от нетерпения.

Выходные с любимым в Лос-Анджелесе. Теперь Дженнифер не могла отделаться от этой заманчивой идеи Кевина. А вдруг Марк станет негодовать по поводу ее внезапного приезда в Калифорнию? Или сочтет это за недоверие?

Дженнифер решительно направилась к главному редактору, чтобы получить разрешение на поездку. Ей необходимо обнять Марка, дотронуться до его теплого тела, ощутить на губах его поцелуй.

Однако начальник испытывал меньше энтузиазма в отношении ее планов.

— Чего ты хочешь? — переспросил Том. — Наверное, я тебя плохо расслышал, Мейерс.

— Я говорю серьезно. Я хочу взять два дня в счет отпуска и слетать в Лос-Анджелес.

— Ты хочешь лететь в Лос-Анджелес? — эхом отозвался он, откинувшись на спинку стула и глядя прямо ей в глаза.

— Да.

Какое-то время Том молча смотрел на Дженнифер, словно она была пришельцем с другой планеты и он не знал, как с ней общаться.

— Полагаю, ты едешь не болеть за родную команду.

— Ты прав, — честно призналась она. — Моя поездка не имеет никакого отношения к работе. Это личное дело.

— Марк?

— Марк.

Том промолчал, продолжая изучать Дженнифер.

— Почему это не может подождать неделю? — наконец спросил он.

— Я не могу ответить на твой вопрос.

— Существует ли какая-то особая причина, по которой ты не можешь связаться с Марком по телефону, Джен? — спросил Том. — Это обошлось бы намного дешевле для тебя и намного проще — для меня. Из-за финальных игр много работы, поэтому ты нужна мне здесь.

— Понимаю. И даже польщена. Но я проверила текущий график спортивных мероприятий. Игры на кубок пройдут в пятницу и понедельник. Никаких крупных спортивных событий в эти выходные не будет, — ты продержишься эти два дня без меня. Хорошо? — уговаривала его Дженнифер.

— Я всегда пасовал перед железной логикой, — пробормотал Том. — Но я пока твой начальник. И, как таковой, я имею полное право задать вопрос относительно мотивов, по которым ты собираешься поехать к своему коллеге-мужчине. Ведь он находится в служебной командировке и сейчас работает над важнейшими статьями для нашей газеты.

— Правильно. — Вздохнув, Дженнифер многозначительно посмотрела на Тома, пытаясь не потерять хладнокровия. — И, как твоя подчиненная, я никогда не дам повода сомневаться в моем честном слове.

— Тогда я не стану вмешиваться, — согласился Том с явным неудовольствием. — Чем вы с Марком занимаетесь в свободное время, меня совершенно не касается, пока это не мешает работе. Вы оба пользуетесь здесь уважением, вам доверяют, и, хотя у меня по-прежнему остаются некоторые сомнения, я не нахожу аргументированной причины отказать тебе.

Если бы позволяла субординация, Дженнифер обняла бы этого человека. Она прекрасно понимала, как тяжело ему было принять решение в такой ситуации.

Дженнифер не стала спрашивать Брайера о том, были ли какие-то сообщения от ее коллег из Лос-Анджелеса. Сегодняшний утренний звонок уже не имел значения.

За последние несколько часов она обнаружила, что снова может доверять Марку. Возможно, это случилось потому, что ей пришлось столкнуться с одним из самых худших предположений и смириться с этим. Саманта Мелоун оказалась в его гостиничном номере.

Вероятно, сегодняшний утренний звонок был простой путаницей. Дженнифер могла бы немедленно перезвонить в номер Марка и спросить его насчет Саманты. Она могла бы выслушать его объяснения и успокоиться. Но при этом она бы ужасно оскорбила его своим недоверием.

А Дженнифер собиралась отдать Марку то, чего он больше всего заслуживал — свою безграничную любовь без всяких вопросов.

— Ты не пожалеешь о своем решении, Том, — сказала Дженнифер.

— Очень на это надеюсь, Джен, — отозвался он. — Я полностью доверяю тебе. Желаю хорошо провести выходные, — добавил он после короткой паузы.

Но Дженнифер знала, что его слова были не простым пожеланием, а скорее предостережением.

Глава 14

Дженнифер пришла домой на обед и включила свой автоответчик.

«Привет, Мордашка. Я звонил в редакцию, там мне сказали, что ты ушла обедать. Как я скучаю по тебе! Сегодня мне явно не везет. Свяжусь с тобой позже. Надеюсь, в Чикаго все в порядке. Пока».

Какое двусмысленное послание! Дженнифер рассмеялась над его тоном, Марк говорил, словно осужденный. Дженнифер различала в его голосе нотки сомнения и неуверенности.

Не обращая внимания на послание Марка, она позвонила в аэропорт и выяснила, что первый самолет на Лос-Анджелес вылетает завтра в полдень. Услышав это, Дженнифер почувствовала, что ее волнение отступает.

Никто и ничто не поможет ей вылететь в Лос-Анджелес раньше этого времени, поэтому Дженнифер забронировала билет на этот рейс. Ей хотелось позвонить Марку, чтобы просто услышать его голос и спросить, как идут дела в Лос-Анджелесе, но она сдержалась. Пусть ее поездка будет сиюминутным порывом, романтической встречей. А если она будет разговаривать с Марком по телефону, то проговорится о своих планах, поэтому, как это ни тяжело, она постарается избегать его до того, как они встретятся в Калифорнии.

Зазвонил телефон, выведя Дженнифер из задумчивого состояния:

— Алло?

— Привет, Джен, это Кевин. Так ты едешь?

— Да. — Дженнифер улыбнулась его пылкому энтузиазму. — Ты негодяй, и если Том узнает, что это ты подстрекал меня на поездку в Лос-Анджелес, он с удовольствием повесит тебя на самой высокой башне.

— Это все, что мне хотелось узнать. Позвоню позже.

— Эй… эй… Кевин, какой бес вселился в тебя? — Дженнифер готова была поклясться, что слышала, как он лукаво хихикнул.

— Пятнадцать лет дружбы. Марк заслужил это, и я у него в долгу. Позвоню позже насчет гостиницы, — резко закончил Кевин, прежде чем Дженнифер успела сказать что-то еще.

— Но как?

— Пока, Джен.

И на другом конце провода повесили трубку.

«…Привет, это Дженнифер. Я не могу сейчас подойти к телефону, но если вы сообщите свое имя и номер…»

Теперь Марк знал, что значит умирать сто раз подряд.

Он невольно выругался, с раздражением бросив трубку. В последние несколько часов он безуспешно пытался связаться с Дженнифер.

Сначала она ушла на обед, потом была занята на совещании. Позвонив в редакцию еще раз, Марк выяснил, что она уже ушла, и стал периодически, но все так же безрезультатно, звонить ей домой.

Хуже всего было то, что ему предстояло сделать репортаж об одной из сегодняшних игр. К тому времени, когда матч закончится, будет слишком поздно снова звонить Дженнифер, поэтому придется дозваниваться завтра утром.

Слушала ли она утреннее шоу Кевина? Узнала ли голос Саманты? Неведение сводило Марка с ума, и он понятия не имел, что ему делать, если Дженнифер пришла к неправильным выводам и теперь злится на него.

Ее доверие к нему сейчас висит на волоске. Мысль о том, что она может разорвать их отношения, не давала Марку покоя.

— Черт побери, — выругался он вслух. — Что происходит в Чикаго?

Марк еще раз проверил содержимое портфеля: запасные кассеты для диктофона, блокноты и ручки. Довольный тем, что хорошо подготовился к предстоящей игре, он захватил свой портативный компьютер и отправился на стадион, но его не покидало беспокойство.

«Прыжок, звучит сирена… три очка зарабатывает Майкл Джордан… и… ничего хорошего! Ничего хорошего! Команда «Чикаго буллс» проигрывает первую финальную игру НБА, уступив своим противникам одно-единственное очко!»

Со своего места в первом ряду для прессы Марк слышал разочарованный вопль спортивного комментатора. Прозвучал финальный свисток, и с поля начали уходить игроки «Чикаго буллс», мокрые от пота, с изумленными лицами.

Марк уже придумал заголовок для своей статьи — «Большое горе». Он пытался сосредоточиться на записи счета, но его попытки опять потерпели крах, он думал о Дженнифер.

Знать бы, что происходит дома, в Чикаго.

— Где она?

— В отпуске. Выйдет на работу во вторник.

Марк слушал Келли Мастерсон и не мог поверить своим ушам.

— Когда она решила взять отпуск?

— Послушай, Абингтон, только не спрашивай меня. Я сама ничего не понимаю. Мне известно одно: когда я спросила Тома, где Дженнифер, он сказал, что она взяла отпуск на несколько дней.

Вторник. Марк не знал, где Дженнифер, он не сможет с ней связаться до вторника. Что на нее нашло? Она ни слова не сказала о том, что собирается взять отпуск. И это в то время, когда «Сентинел», да и весь Чикаго, занят финальными играми.

Что происходит?

Марку ничего не оставалось, как вернуться на стадион и заняться работой. Он разговаривал с игроками «Чикаго буллс» о вчерашнем проигрыше и об их надеждах на то, что сегодня вечером им удастся взять реванш. Но его мысли постоянно возвращались к Дженнифер, он ничего не мог с собой поделать. Он снова и снова задавал себе вопрос, где может находиться Дженнифер и почему она так внезапно исчезла.

Вторая половина дня складывалась для Марка не лучше. Ему так и не удалось получить интервью у Майкла Джордана, который иногда становился абсолютно недосягаемым.

Раздраженный и уставший, он вернулся в гостиницу и спросил за стойкой регистрации, есть ли для него сообщения. Он надеялся получить информацию от Дженнифер.

«Черт побери, — думал Марк. — О чем она думает? Мне нужно заниматься работой. Читатели в Чикаго ждут интервью с игроками своей команды. Особенно с Майклом. Он не откажет в одном коротком интервью своему земляку. Обычно у меня хватает обаяния, чтобы добиться любого интервью, но сейчас я даже думать о нем не могу. Все мои мысли заняты Дженнифер».

— Для вас есть одно сообщение, мистер Абингтон.

— Что? Письмо? Должно быть, это какая-то ошибка. Я не так долго живу в этой гостинице, чтобы получать…

— Письмо было доставлено лично, — перебил дежурный и протянул Марку светло-розовый конверт с приклеенной к нему восхитительной белой розой.

Марк широко улыбнулся, все его неудачи и волнения насчет Дженнифер моментально испарились. Прикусив нижнюю губу, он распечатал конверт и отошел в сторонку, чтобы прочитать послание.

«Марк!

Я слышала вчера утром программу Кевина и узнала голос Саманты. Я поняла, что она находилась в твоем номере. Но знаешь, что? Меня это совершенно не волнует. Я доверяю тебе.

Всегда с любовью.

Твой обожатель.

P.S. Ты еще не ходил в бар?»

Марк направился в бар, расположенный рядом с главным вестибюлем гостиницы, и сразу же увидел Дженнифер. Его сердце бешено забилось. Эта женщина должна принадлежать ему навсегда.

Подойдя к ней сзади, он почувствовав легкий аромат духов и улыбнулся.

— Ты забыла оставить этот запах на своем послании, Мордашка, — прошептал он ей на ухо, целуя в шею. — Я так скучал по твоему аромату.

Дженнифер хотела что-то сказать, но потом просто улыбнулась самой красивой, самой приветливой улыбкой, какую он когда-либо видел.

— Привет, — нежно поздоровалась она. Обаятельная и застенчивая. Марку нравились эти черты ее характера так же, как и импульсивное, внезапное решение приехать сюда, когда он больше всего нуждался в ней, желая самозабвенно заняться с ней любовью, ощутить страстность своего тайного обожателя.

— Добро пожаловать в Лос-Анджелес, — тихо прошептал он.

Глаза Марка блестели, соблазнительно и заманчиво. Дженнифер почувствовала, как у нее все сжалось внутри от привычного ощущения страстного желания. Поигрывая ножкой своего бокала, она не сводила глаз с Марка:

— Ты сердишься?

Он рассмеялся и нежно привлек ее к себе:

— Что касается меня, то если бы любовь походила на воздушные шарики, то этот бар сейчас бы превратился в праздничное шоу.

Дженнифер рассмеялась. Марк хохотал вместе с ней, запустив пальцы в ее густые волосы.

— Я рад, что ты здесь, — пробормотал он.

— Должна признаться, что вчера я была просто в бешенстве, — сообщила Дженнифер, коснувшись шелкового галстука Марка.

— Могу себе представить. Я был уверен, что ты узнаешь голос Саманты, но не смог связаться с тобой, чтобы все объяснить.

— Не смог? — очаровательно заморгала ресницами Дженнифер.

Марк посмотрел на нее с суровым выражением лица:

— Я звонил тебе раз сто за последние сутки, и ты просто сводила меня с ума своим исчезновением.

— Ну, должна признаться, что я много раз восхищалась голосом Саманты, но никогда не слышала, как он звучит по радио, особенно из номера мужчины, которого я люблю.

В тоне Дженнифер не было ноток обвинения. Наоборот, ее глаза соблазнительно блестели. Очевидно, ей просто хотелось понять, почему так произошло.

— Предупреждаю тебя, Джен, мое объяснение будет похоже на эпизод из шоу «Я люблю Люси», — начал Марк.

— Трудный день на шоколадной фабрике?

— После ужасного перелета мы приехали в гостиницу, и оказалось, что — я подчеркиваю это, Дженнифер, — гостиница допустила ошибку и зарезервировала для Сэма Мелоуна и Марка Абингтона один номер на двоих.

Дженнифер пыталась не рассмеяться, но не сдержалась.

— Они подумали, что Сэм — мужчина?

— Она чуть не задушила дежурного, — продолжил Марк. — Мы начали распаковывать чемоданы, но потом решили, что не стоит целую неделю жить в одном номере, и я переехал к нашему фотографу, а когда позвонил Кевин, его соединили с Самантой.

— Хм-м. — Притворяясь, что все еще сомневается, Дженнифер пристально смотрела на Марка. Она никогда не уставала наблюдать за его лицом. — Телефонный звонок.

— Надо отдать должное Сэмми, она оказалась сообразительной.

— И даже очень сообразительной.

Они обернулись одновременно и увидели Саманту. Было ясно, что она все слышала. Дженнифер густо покраснела, а Марк рассмеялся.

— Поддержи меня, Мелоун, иначе не оберешься неприятностей.

— Он говорит истинную правду, — подтвердила Саманта, садясь рядом с Дженнифер. — Жаль, что ты обманула меня, когда я прямо спросила о ваших отношениях.

Дженнифер молча оглядела Саманту. Та заслуживала откровенности. Но тогда Дженнифер так боялась потерять Марка.

— Теперь я это знаю, извини меня.

— Все хорошо, — заверила Саманта. — Я знаю, что у тебя была неприятная история в прошлом. Но я бы поняла тебя. Ведь мне самой пришлось пройти через сложные моменты в своей жизни.

— Я учусь на своих ошибках, — ответила Дженнифер, предлагая перемирие. — Прощено и забыто?

— Договорились, — улыбнулась Саманта, покачав головой. — Послушай, Абингтон, — обратилась она к Марку. — Как ты смотришь на интервью с Майклом Джорданом в восемь часов вечера?

— Как на чудо, — вытаращил на нее глаза Марк. — О чем ты говоришь? Он ведь такой упрямый. Ни один человек…

— Если ты обращаешься к игроку. Но если ты разговариваешь непосредственно с тренером, упоминая такие имена, как Том Брайер и так далее…

— Замечательная тактика, — усмехнулся Марк, восхищаясь ее находчивостью.

— Замечательная. — Саманта встала. — Если тебе негде остановиться, Джен, то у меня в номере есть лишняя кровать. Сообщи, если она понадобится.

— Да, Мордашка, где ты остановилась? Тебе удалось найти номер в гостинице?

— С помощью Кевина.

— Кто такой этот Кевин? — удивленно спросила Саманта. — В последние несколько дней он явно возбуждает мой интерес.

— Не задавай больше никаких вопросов, потому что я не знаю, как Кевину удалось это сделать, — покачала головой Дженнифер. — У меня есть маленькая кровать и завтрак примерно в пяти милях отсюда.

Саманта вскоре ушла, а Марк придвинулся к Дженнифер, снова проведя пальцами по ее волосам.

— Если ты спишь на уютной, романтической кроватке, тогда я буду спать там же. Господи, как я соскучился по тебе.

— Я тоже. — Дженнифер погладила его по подбородку, потом рассмеялась, вспомнив о том, что им пришлось пережить: друзья, любовники, темные воды прошлых страхов и сомнений.

Бросив на Марка озорной взгляд, Дженнифер начала насвистывать мелодию из шоу «Я люблю Люси». Иногда в жизни происходят более таинственные вещи, чем на телевидении. И даже с более счастливым концом.

Марк тоже рассмеялся и привлек Дженнифер к себе. Он прильнул к ней нежным, соблазнительным поцелуем, от которого у нее побежали мурашки по телу, и пробормотал:

— О, Люси…

Content

Марианна Эванс
Друзья и любовники

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14