Лик Анастасия Владимировна

Эли – 2

«Возвращение»

Глава 1

Жара… опять. Уже неделю она не даёт покоя, и находиться на улице, без риска получить тепловой удар, невозможно. И это весна? Да лето не так ужасно. Хорошо, что ещё в помещении относительно прохладно, видимо магия, что буквально пропитала весь быт этого мира, справилась и с этой досадной неприятностью.

– Они становятся другими, – изумлённо произнесла Шаха, рассматривая расчёсанную прядь волос. Я самодовольно усмехнулась. Ещё бы! Целый час трудов и безумно запутанные космы этой рахуши превращаются в лоснящиеся локоны. А ещё пол часика, так вообще будет глаз не оторвать. У Шахи были очень красивые волосы – густые, глубокого чёрного цвета и идеально прямые. И почему интересно в этом странном мире не додумались до такой элементарной вещи как расчёска? И ведь мало кто обрезает свои волосы, отращивают и даже всячески украшают, но что толку? Воронье гнездо же никуда не девается.

– А у Зихку спросила разрешение? – запоздало поинтересовалась я, вспоминая как Доргу был недоволен моим новым образом, когда я расчесалась. Верней недоволен в первые минуты, даже запретил носить волосы не заплетёнными, но после постоянно распускал косу, трогал их, наслаждался мягкостью и мог в задумчивости долго перебирать.

– Конечно! – почему-то возмутилась Шаха.

– Почему «конечно»? Ты же не спрашиваешь разрешения, чтобы умыться? – не понимала я этих условностей. Хотя и прожила в этом мире почти год, но всё равно многие вещи отказывались откладываться в моём мозгу. Да и странные отношения между мужчинами и женщинами так же были не понятны. Как так получилось, что в этом мире не было свободных женщин? Все представительницы слабого пола кому-то принадлежали и никак иначе, и, по мнению большинства жителей царства Нохна, мне не повезло, ибо моим хозяином был жестокий варвар с Крайних земель.

– Эли, всё, что может изменить меня или внешне, или как рахушу, неважно, должно быть согласованно маром.

Я важно покивала, хотя разницу между умыться и причесаться упорно не видела. Шаха знала, что я немного странная, а порой и достаточно много, и моё видение очевидных для неё вещей отличается, но относилась ко мне как к хорошей подруге.

Мы познакомились недавно, на праздновании какого-то столетнего юбилея, я уже и не помню, мы, по желанию местного организатора, которому почему-то нельзя было отказывать, сражались вместе против двух драконов. Но вспоминать прошедший бой я не любила, тогда Шаха была сильно ранена, пусть я и вытащила её с арены и сейчас она сидела передо мной живая и здоровая, я часто вижу во сне её кровь. Вижу и понимаю, что тогда мне очень повезло. Шаха – хорошая рахуша, сильная, опытная, за её плечами множество побед, а я… я разве что могу похвастаться своим упрямством и желанием жить. Так что та победа была случайностью. Да и не нужны мне арена, песок, кровь… Шаха удивляется, говорит, что она бы не смогла жить без всего этого, что сражения ей необходимы, это её жизнь, и я раз тоже рахуша, для неё понятие «бывшая» не существовало, то так же должна желать, но нет. Я не убийца и никогда ей не была.

Но, как бы то ни было, я была рада компании этой девушки, и рада, что и Зихку, её хозяин, и Доргу – мой, разрешали приезжать к ней в любое время. И даже на правило: в чужой Роху входить запрещено для меня не существовало.

– Мар сейчас придёт, – вдруг абсолютно счастливо поведала мне Шаха и попыталась встать. Она сидела на полу, облокотившись на свою лежанку, точь в точь как была у меня в домике для рахуши, а я сидела за её спиной и расчёсывала её космы.

– Да сиди, не дёргайся, – нажала я ей на плечо.

Шаха возмущённо обернулась, а в другую секунду дверь открылась. На пороге появился Зихку – местный судья и владелец одного из самых крупных Роху в царстве.

– Вы уже закончили?

– Нет, – ответила я, перебивая «да» Шахи.

Зихку тихо рассмеялся, приблизился к нам и взял в руку прядь чёрных волос.

– Словно сик. Не думал, что у тебя такие мягкие волосы, – тихо произнёс он, смотря довольными глазами на свою возлюбленную рахушу. Я еле сдержала негодующий вздох. Почему Зихку так яростно скрывает своё отношение к Шахе? Как будто школьники жмутся по углам, а на людях даже не смотрят друг на друга? У неё вполне приличная кровь… или всё-таки есть другие критерии, по которым определяется ценность женщины и её пригодность для открытых отношений с мужчиной?

Он коснулся щеки Шахи, и та расплылась в улыбке.

– На днях Драконьи игры начинаются. Хочешь участвовать на открытии?

Ого, да он ещё спрашивает. С ума сойти! Интересно, а об Осенних играх он тоже спрашивал или всё же на столь грандиозное событие решил не затруднять себя подобным?

– Показательные бои? – сморщила свой носик Шаха. Зихку кивнул. – Нет. Не хочу. А ничего посерьёзней не планируется?

– В Порисе арена новая открывается, но если я предложу тебя на открытие, то боюсь, достойных противников не найдётся, а недостойные разбегутся.

Шаха польщённо заулыбалась.

– Заканчивайте. Я тебя жду, – уже строго произнёс Зихку, развернулся и скрылся за дверью.

Я ухмыльнулась. Какая таинственность, просто с ума сойти! Этим двоим полюбился загородный домик Доргу. Он, конечно, сопротивлялся и не желал отдавать свой любимый дом на берегу озера под любовные утехи чужакам, но был вынужден сдаться. Зихку нам очень помог. Совсем недавно родной брат Доргу отравил его и присвоил себе всё его имущество. И пусть это было противоправно, и плюс к этому вопреки всем местным законам природы Доргу остался жив, но никто не желал возвращать ему законно нажитое добро. И только Зихку, а точнее Шаха посочувствовала нашей потере и уговорила своего хозяина нам помочь. И теперь эти два влюблённых голубка в тайне ото всех, соблюдая жёсткую конспирацию, встречаются в том самом домике. Никто не называет мест или целей, а лишь «я тебя жду», и это значит – Зихку направляется в домик у озера, а Шаха в дом Доргу якобы ко мне в гости, и оттуда на повозке с родовыми сиреневыми завитушками Доргу к своему возлюбленному.

– А чем вы там занимаетесь? – решила я поинтересоваться у Шахи. Девушка изумлённо обернулась. Да, вопрос действительно странный, но мне всё равно было интересно.

– Помимо секса? – деликатно спросила она.

О, да у них есть ещё что-то, чем они… хм, занимаются? Моё внутренне я удивлённо приподняло голову, но лицо моё осталось беспристрастным.

– Да.

– Ну, там красивое озеро, мы купаемся… а ещё мар любит наблюдать за моими тренировками.

– Прости, что? – Мне показалось, что я ослышалась. – Вы прячетесь ото всех, чтобы… ты помахала оружием?

Шаха пожала плечами.

– Эли, владелец Роху всегда не простой мужчина и его всегда возбуждают рахуши. Это нормально.

– Ты серьёзно?

Я более ожесточённо начала расчёсывать волосы Шахи. Та скривилась, но всё же продолжила:

– Конечно. Мало кто берёт рахушь, справляя свою нужду с низшими, всё-таки секс ослабляет, но предметом вожделения всегда будут именно рахуши. Сильные рахуши.

– То есть ты считаешь, что моё нежелание выходить на арену убьёт наши отношения с Доргу? – изумлённо прошептала я.

– Не знаю Эли, но тебе стоит присмотреться. Ты знаешь своего мара достаточно хорошо, чтобы увидеть его интерес к другой?

– Наверно… не знаю. Честно говоря, ты меня пугаешь, – искренне ответила я. Никогда не задумывалась о том, что Доргу променяет меня на другую. Раньше, когда наши отношения только начинались, он, как выражаются местные, брал низших, справляя физиологическую потребность с ними, но, по словам Шо, управляющей в доме, мар в последнее время предпочитает им меня. И я очень хотела в это верить!

– Не пугайся, – улыбнулась мне Шаха. – Твой мар странный мужчина, и если хотя бы часть из того, что о нём говорят правда, то и отношения у вас не однозначные. Мало кто решится на подобное.

– Подобное, это какое?

– Ну… – замялась Шаха. – Говорят, что ты получаешь наслаждение от боли, твой мар избивает тебя до полусмерти и лишь после этого вы получаете удовлетворение.

Я ошарашенно открыла рот.

– Врут? – деловито поинтересовалась девушка, забирая из моих рук последний свой локон, и пошла к зеркалу полюбоваться на результат моих трудов.

– Да, – только и смогла ответить я. Я ненавидела боль. Не вид крови, хотя он меня тоже не слишком радовал, а именно боль. Мне всегда было тяжело перебороть её, переключиться, не думать, и шесть дней Осенних игр, когда с арены я ушла еле живая в буквальном смысле, до сих пор вспоминаю с дрожью.

– Потрясающе красиво Эли, спасибо.

– Что? А, да не за что, – ответила я, смотря на Шаху, гладящую свои волосы. – Только не забывай расчёсываться.

– Конечно. Поехали?

Я кивнула и чуть ли не вприпрыжку побежала к нашей повозке. Очень хотелось увидеть Доргу, обнять его и удостовериться в том, что он меня любит. Столько вместе пережить, пройти его болезнь, если не нищету, то бедность, перебороть стереотипы этого мира и перестать обращать внимание на общественное мнение и открыто проявлять свою любовь… нет, после всего этого наши отношения не могут просто закончиться.

– А ты почему спросила? – поинтересовалась Шаха садясь в повозку. – Разве мужчины и женщины не занимаются одним и тем же? Тем более если оба хотят?

Я усмехнулась, смотря на счастливое лицо девушки. Она, по всей видимости, была в предвкушении бурного вечера и ночи со своим хозяином и светилась как светлячок.

– То есть ты тоже омываешь в купальне своего мара ароматическими маслами, а после делаешь ему минет? – спросила я, улыбаясь до ушей.

– Нет… а о втором даже не слышала, – осторожно произнесла Шаха. Надо думать её смутила моя хищная улыбка.

– Попробуй, не знаю как ты, но Зихку будет в восторге.

– Ты о чём? Что мне может не понравиться?

– Женщины разные бывают, кому-то это противно, я это дело обожаю.

– Да говори уже! – не выдержала Шаха и нетерпеливо поёрзала на диванчике.

– Ну, это как секс, только в рот. И в данном случае ты выполняешь активную роль, применяя в своих ласках губы, язык и руки. Хотя руки не обязательны, – важно ответила я. Шаха изумлённо выпучила глаза.

– Эли, я знала, что ты ненормальная, то чтобы на столько… и твоему мару это нравится?

– О да, – усмехнулась я. – И твоему тоже понравится. Не встречала ни одного мужчины, который бы отказался от этого вида любовных ласк.

– А у тебя их было много? Мужчин? – с сомнением спросила Шаха.

– Ну… не так чтобы прям много, но были. Так что дерзай, если конечно Зихку позволит прикоснуться к своему члену. Мне стоило больших трудов подвести Доргу к этому, и в первый раз он сжимал мою косу так, что чудо, что я осталась с волосами. Но сейчас он охотно позволяет ласкать его таким образом, обожаю…

– Я хочу попробовать, – облизнула губу Шаха. – Но если мар меня накажет, то это будет твоя вина!

– Если спрячешь зубы и будешь хорошо работать языком, то не накажет.

– Ох, что мы обсуждаем, – вдруг покраснела рахуша, хотя по всему было видно, что ей не терпится начать это дело. И только наша повозка прибыла в имение Доргу, я вышла из неё, Шаха стремглав умчалась на встречу со своим хозяином. Я же чувствовала себя странно – словно совратила ни в чём не повинное дитя. Хотя какое из Шахи невинное дитя, в самом деле? Думается мне, что для своего мира она очень даже ничего, не зря же Зихку запал на неё, а он не похож на любителя робких овечек.

– Что-то случилось? – осторожно спросила Шо, появляясь передо мной как чёрт из табакерки. Эта женщина являлась управляющим в доме Доргу и, несмотря на его довольно грубое и суровое обращение была верна. И даже когда Доргу отравили и практически все отвернулись от него, Шо нашла нас и пожелала служить ему и помогать. Удивительно.

– Нет, ничего не случилось. А Доргу вернулся? – спросила я, хорошо помня, что Шо, как главная среди всей прислуги, была наделена способностью знать местоположение хозяина. Если тот в имении, разумеется.

– Да. Сейчас он на балконе, наблюдает за тренировкой рахушь.

Я кивнула, благодаря Шо за информацию, и побежала в дом. Пересекла его в мгновение ока, влетела на второй этаж и лишь в последний момент притормозила у балкона. И чего спрашивается я спешила? Доргу просто стоял и наблюдал за Роху. Взбаламутила меня Шаха, теперь мне будет видеться потаённый смысл во всех движениях Доргу. Особенно в тех, что будут обращены в сторону рахушь.

Глубоко вздохнула, зашла на балкончик и обняла Доргу, прижалась грудью к его спине. Он тут же обнял мои руки, погладил их.

– Что решил? – спросила я.

– Ты о чём?

– Что решил делать с Роху? – уточнила я.

После Осенних игр Доргу закрыл Роху, а рахушь всех продал, но его брат, несостоявшийся убийца, всего за четыре месяца построил свой и довольно большой. Целых двадцать две рахуши и две новые тренировочные площадки. Ну и купальни, домики и беседки были построены заново, так как тех не осталось. Всё достойного вида и качества. Разумеется, к чему экономить не свои деньги.

– Оставлю, – коротко ответил Доргу.

Я посмотрела вниз на тренировочную площадку. По всей видимости, рахушь Напнар купил в одном месте. Они явно знали друг друга и своего наставника. Практически все светловолосые, высокие и крепкие. Да, их явно подбирал любитель крупных женщин.

– Тебе понравились рахуши? – спросила я как можно беззаботней. Доргу обернулся ко мне.

– Почему тебя они волнуют? Хочешь вернуться на арену?

– Нет, – ответила я быстрее, чем подумала. – А ты? Хочешь, чтобы я сражалась за твой дом?

Доргу коснулся моего лица и покачал головой.

– Никогда. Я не желаю больше видеть твою кровь.

Я расплылась в улыбке. Шаха – дура!

– Можно поцеловать тебя? – спросила я. Пусть Доргу уже перестали волновать общественные взгляды и даже в центре города он мог обнять меня и поцеловать, я до конца не верила в его преображение. Всё-таки он варвар из Крайних земель и его грозная и строгая натура не могла просто исчезнуть, да и то, что это другой мир со странными правилами я не забывала никогда.

Доргу подхватил меня и посадил на перила балкона, а я тут же притянула его к себе ногами и тихо застонала. Каждый раз, когда он так поступал, я представляла себе, как он входит в меня быстро и яростно на глазах своего Роху, сжимает мои волосы и целует, страстно, горячо, да что там «представляла», грезила этим. Рахуши не любили меня, открыто не высказывались, но мне и недовольного взгляда достаточно, так что пусть завидуют неудовлетворённые стервы! М-м-м, облизнула пересохшие губы и была готова молить о большем, но это у меня все мысли крутятся лишь об одном, особенно когда ощущаю между своих ног такую эрекцию, а Доргу, как бы возбуждён не был, всегда контролировал себя.

– Когда ты так близко, я теряю голову, – прошептала я, подставляя под поцелуи свои губы и шею.

– Нет, не сейчас, рини. Мне нужно вернуться в Порис, – строго произнёс Доргу и словно вопреки своим словам нежно приласкал мою спину.

– Зихку сказал, там новая арена открывается?

Доргу кивнул.

– Кого пошлёшь?

– Эли, дела Роху тебя не касаются.

Я недовольно сжала губы. Отлично просто! И интересно, в каком конкретно месте они меня не касаются, ведь я продолжаю приходить на уже ставшую родной тренировочную площадку и заниматься там. В отсутствии остальных рахушь, конечно, и только по согласованию с новым наставником, который оказался ещё более несговорчивым чем пропавший Рану, но всё же. Когда Доргу отравили и со всех печати спали, он ушёл из Роху, и лишь недавно удалось его найти. Вот только что-то он не спешил возвращаться.

– Сегодня приедет Рану, – словно прочитав мои мысли, сказал Доргу. – Как появится извести меня. Можешь позаниматься. В город не выходи, – отдал распоряжения он, аккуратно обнял меня, прижав к себе, и снял с перил, развернулся и ушёл.

Ох, этот мужчина сведёт меня с ума! Пошла в дом и, переоделась в мою личную форму рахуши, Доргу не нравилось, что я появлялась в Роху в белом костюме, сшитом Лиру, и поэтому пришлось переодеться в традиционный наряд, но с длинными штанами. Хоть на том спасибо. Спустилась вниз и пошла в Роху. Занятия у рахушь ещё не закончились, но сегодня мне было плевать на них. Всё-таки Шаха, добрая душа, посеяла во мне семя сомнения. Нужно было успокоиться.

Да, в этом мире царили свои странные правила и то, что Доргу брал низших я знала, даже один раз застукала его за этим грязным делом, попросила его делать это так, чтобы я не видела. Эх, бестолковая моя голова, зачем просила? Уж лучше быть в курсе всех отношений любимого мужчины, если они вообще есть, а так приходится гадать, продолжает он их брать или нет. Или рахушь? Или и тех, и других?

– Слоу, дай мне короткий меч, – пробурчала я, подходя к нынешнему наставнику. Определённо нужно отвлечься, а то своим взволнованным мозгом я рискую надумать много лишнего.

Короткий меч для многих рахушь был слишком лёгким и коротким для основных тренировок, но как по мне – самое то, для силовых занятий. Всё-таки я не такая сильная как они и гора мышц мне не нужна.

– Мар разрешил?

– Дай меч, – повысила я голос. Каждый раз одна и та же проблема – Слоу не считал меня ни рахушей, ни кем бы то ни было значимой, и даже не скрывал своего мнения. Причём подобное от Рану я была вынуждена терпеть пока была рахушей, а на этого наставника мне было ровным счётом плевать. Вот только обидно, что Доргу не считал нужным вмешиваться в наш конфликт.

Слоу недовольно сощурил глаза, развернулся и пошёл в дом, где хранился весь наш арсенал. Вернулся и бросил мне под ноги короткий меч. Вот гад!

Вокруг раздался одобряющий смех. Да, да, рахушам нравилось, когда наставник давал понять о своём отношении.

Я, не обращая на них внимания, подняла оружие и пошла к дальнему манекену, замахнулась и разнесла его вдребезги. Чудо снаряд собрался вновь, и я его разнесла ещё раз, едва не вывихнув плечо. Нужно было бы размяться… а ладно. Ещё один удар и щепки разлетелись на всю площадку.

– А теперь ещё раз, но уже спокойно, – услышала я знакомый голос за спиной. Обернулась.

– Рану, – улыбнулась я знакомому лицу.

– Развлекаешься?

– Ага, – кивнула я. – Идём, выпьем чего-нибудь.

– Нет, я хочу посмотреть Роху. Ты со мной?

– Да, я же так и не видела его, – кивнула я, подошла к Слоу и кинула ему под ноги меч. Рану замер, разинув рот, но быстро пришёл в себя.

– Эли, подними.

– Зачем? Я его положила там, где взяла, – огрызнулась я и упала на песок от сильного удара под ноги.

– Элина, ты по-прежнему непомерно дерзка, – зарычал на меня мой бывший наставник и его странное оружие, которым он обычно наказывал непослушных рахушь, превратилось из палки в кнут, угрожая продолжением. – Подними меч.

– Рану, я не рахуша…

– Ты сейчас на территории Роху, а значит – подчиняешься Слоу!

Я посмотрела в гневные глаза Рану. Видимо он не встанет на мою сторону и, несмотря на то, что расстались мы можно сказать друзьями, всё вернулось на круги своя – я рахуша и должна подчиняться ему, иначе наказание.

Поднялась на ноги.

– Я слушаюсь только Доргу. Если ты считаешь иначе, то тебе стоит решить этот вопрос с ним.

– Эли… – покачал головой Рану. – Ни победы, ни расположение мара не даёт тебе привилегии. Без тренировок ты слабеешь, а мар уже завтра может заинтересоваться другой.

– Рану, зачем ты так? – прошептала я, не зная что ещё можно сказать в сложившейся ситуации, они сговорились с Шахой? И добавила совсем тихо: – Я люблю Доргу, ты же знаешь.

– Любовь – это сентиментальная чушь, придуманная для оправдания своей глупости, – так же тихо ответил он, повторяя мои слова.

– Хватит, – резко ответила я, замечая, что у нашего разговора слишком много слушателей. Конечно, слышали рахуши и Слоу не много, но то, что нашёлся тот, кто поставил меня на колени, им очень нравилось.

Я развернулась, пошла к выходу, но остановилась, услышав за спиной:

– Спасибо, Рану.

Обернулась. Рахуши столпились за спиной своего наставника и все, как одна улыбались. Сам же Слоу с благодарностью смотрел на вновь пришедшего в Роху Рану. Интересно, а они были знакомы до сегодняшней встречи? А плевать, возможно, я потом пожалею о сказанном, но просто так уйти, не могла. Развернулась и сделала шаг в сторону Слоу.

– Обидно, да? Дерзкая, непослушная рахуша на твоей территории, а ты не можешь совладать с ней. Но какая удача, появился спаситель потревоженной чести, вот только твоё «спасибо» несколько преждевременно, я живу в этом имении и ещё вернусь, да и не стоило тебе подписываться под своей беспомощностью. По крайней мере, признаваться в своей слабости перед подчинёнными глупо, – усмехнулась я, развернулась и быстрым шагом вышла из Роху. Если Слоу меня просто не любил, то сейчас возненавидел.

Дошла до купальни Доргу, разделась и опустилась в как всегда идеальной температуры воду. Взяла губку, пропитанную ароматическим маслом Пу, вдохнула свежий, лёгкий аромат, с едва заметными цветочными нотками и мятой.

«Рану прибыл на службу» – запоздало вспомнила я о просьбе Доргу, подняла из воды ногу, положила её на край купальни и придирчиво осмотрела свои пальчики. Педикюр в этом мире так же не изобрели.

«Что случилось?» – тут же отозвался мой хозяин. Ох, как он всё чувствует?

«Ничего непоправимого…» – ответила я, решив не загружать его своими проблемами, и подняла вторую ногу. Впрочем, и без педикюра можно обойтись, эта чудесная вода прекрасно очищала и увлажняла кожу, а с ногтями я худо-бедно разберусь сама.

«Говори»

Я обречённо вздохнула.

«Меня выгнали из Роху, не дав толком позаниматься, и сейчас я лежу в твоей купальне, думаю о тебе и изнемогаю от желания прикоснуться к твоим губам».

– Только губам? – услышала я голос за спиной и чуть не ушла под воду от неожиданности. Выплыла благополучно, хотя и закашлялась.

– Как ты быстро вернулся.

– Я был на полпути, когда узнал от Шо о приезде Рану. Она же рассказала о вашей стычке, – поведал мне Доргу и грозно сложил руки на груди. По всей видимости, ему произошедшее не нравилось и мне теперь требовалось оправдать своё поведение.

– Я не рахуша, Доргу, и не стану подчинять ни одному наставнику, ни второму, – резко ответила я, вышла из воды и укуталась в пушистое полотенце.

– Рини, подчиняться – нет, но ты была груба с Слоу, – уже мягче произнёс Доргу и притянул меня к себе. – Я люблю тебя, а ты пользуешься этим, – добавил он едва слышно.

Я подняла голову и посмотрела в тёмные глаза Доргу. Он не часто говорил о любви, по пальцам можно пересчитать, но именно поэтому каждый такой момент был для меня особенно ценен. Я знала, что он не из тех мужчин, что бегут за каждой юбкой и пускают слова на ветер, нет, он был только моим.

– Пользуюсь?

Доргу уверенно кивнул и стянул с меня полотенце, погладил по бедру, на котором висела тонкая цепочка, украшенная разноцветными камнями. Я приобрела её только вчера, и Доргу ещё не видел, но, судя по всему, она его не волновала, равно как и её цена.

– Слоу сейчас управляет Роху, и Рану был прав, сказав, что на его земле ты должна проявлять уважение.

– Он сказал подчиняться, – пробурчала я.

– Эли, ты умная женщина, но порой заставляешь сомневаться в этом.

Я недовольно сжала губы. Да, цепляться к словам – глупо.

– Они ненавидят меня. Рахуши, наставник…

– Почему они так тебя волнуют? – перебил меня Доргу, гладя меня по спине, по своей печати.

Я пожала плечами. Прожить всю жизнь в любви и внимании, когда не нужно думать о других, об их мнении. Эти другие сами выворачивались на изнанку, чтобы подружиться со мной или хотя бы вызвать моё расположение, а потом вдруг всё потерять… Да, вместе с новой жизнью в новом мире я получила этого потрясающего мужчину и любовь, в которую не верила, но, боюсь, никогда не привыкну к тому, что все вокруг меня или ненавидят, или считают ненормальной.

– Я могу принести свои извинения Слоу, – нехотя сказала я, бессовестно прижимаясь к Доргу. Его холодный голос и нежные руки – чудовищная смесь, и я уже вся дрожала от возбуждения.

– Только Слоу?

– Да. Рану был неправ, когда ударил меня. Больно между прочем! – капризно заявила я.

– Ох, Эли, твой дерзкий рот закроется когда-нибудь? – вздохнул Доргу.

– Закрыть? Или может быть его лучше занять?

Я облизнула нижнюю губу и многозначительно посмотрела вниз.

– Да, рини, а извинения принесёшь завтра, – ответил он, коснулся моей щеки напряжённой рукой, погладил и надавил на плечо, опуская на колени. Любовь любовью, но Доргу нравилось видеть меня именно в таком положении. Может быть, в этот момент он чувствовал своё превосходство и силу, может просто привычка, мне, честно говоря, всё равно. Я обняла его бёдра и притянула к себе. Рубаху снимать не стала, только распахнула, оголяя торс, коснулась губами твёрдого живота, м-м-м, обожаю вдыхать аромат этого мужчины, терпкий, густой, возбуждающий, смешанный с ароматом персиков.

Я начала прокладывать дорожку из поцелуев ниже к желанной плоти.

Доргу зарычал и стянул мои волосы на затылке – верный признак того, что сейчас ему не до нежностей. Хорошо.

Глава 2

– Эли! – Резкий голос грубо прервал мой сладкий сон. Я открыла глаза и уставилась на Доргу. А что собственно случилось? Пожар что ли? Перевела взгляд на окно – солнце только показалось из-за горизонта, что говорило о слишком раннем времени. Но Доргу был уже одет и грозен.

– Эли, ты уже три раза сказала мне, что встаёшь, – с угрозой в голосе произнёс он.

Кто? Я? Три раза? Что-то не помню…

– А куда спешим-то? – просипела я сонным голосом.

– В Роху сейчас завтрак.

Завтрак? И что? Я непонимающе продолжала смотреть на Доргу, но он был как всегда немногословен, а мой ещё не проснувшийся мозг отказывался сотрудничать.

– Оденешься сама или Шо позвать? – спросил мой грозный хозяин.

– Сама, – уверенно кивнула я.

Хоть что-то из происходящего понятно – нужно одеться. Дальше разберёмся по ходу. Быстро умылась, причесалась и облачилась в длинное платье с открытой спиной. Доргу любил, когда я её показывала, хотя почему? В Нохна, кажется, уже всем известно, кому я принадлежу.

Мы прошли дом насквозь и вышли через маленькую дверь, ведущую в Роху. Свернули направо и устремились в сильно подросшую столовую для рахушь. Раньше же их было немного, но сейчас количество рахушь резко выросло, что требовало увеличения не только Роху, но и места для приёма пищи. Зашли внутрь. Обстановка, царившая тут, мягко скажем, была дружественной. Рахуши весело переговаривались, смеялись, но едва мы показались в дверях, замолчали. За дальними столиками сидели Рану и Слоу, и тут-то меня осенило: Доргу притащил меня, чтобы я извинилась при всех. Какая… подлость!

Ладно, сама предложила, никто меня за язык не тянул, и решительно пошла вперёд. Приблизилась к настороженным наставникам. Они явно не знали чего от меня ожидать, но на всякий случай были готовы ко всему.

– Слоу, вчера я была несправедлива к тебе, прими мои извинения, – сухо произнесла я, развернулась, желая поскорее покинуть помещение, но Доргу покачал головой.

«Нет, так не пойдёт» – прокомментировал он. Я недовольно нахохлилась и снова повернулась к мужчинам. Они уже повеселели.

– Мои слова были импульсивны, и я искренне жалею о сказанном, – продолжила я, смягчив свой тон. – Не зная твоих талантов как наставника, я оскорбила их. Мне жаль, что этот инцидент произошёл и желаю принести свои извинения.

Развернулась, но снова увидела недовольный взгляд Доргу.

«Нет, рини»

«А ты поцелуешь меня?» – решила поторговаться я, прекрасно понимая, что конкретно он желает от меня услышать. Уголок губы Доргу едва заметно дёрнулся.

«Да»

Я снова развернулась к наставникам.

– Слоу, Рану, подобного больше не произойдёт. В пределах Роху я обещаю признавать ваше главенство и очень постараться держать свой рот закрытым. Извини, Слоу, правда, я вовсе не считаю тебя слабым учителем, и пусть я не занималась под твоим руководством, но уверена, что мар не поставил в управление своего Роху плохого наставника.

Слоу удовлетворённо кивнул. Я облегчённо выдохнула, вернулась к Доргу и подняла голову, требуя обещанного. Он усмехнулся.

– Хорошо, – произнёс он, наклонился и легонько коснулся губами моих губ. Я же улыбалась, как будто выиграла в лотерею.

– Я в город…

– Нет, – перебил меня Доргу. – Ты наказана.

Что? Наказана? В угол бы ещё поставил!

– А ты едешь на новую арену смотреть? – пробурчала я, сделала шаг вперёд и оказалась в объятиях Доргу. Он, совершенно не стесняясь прижал меня к себе, а я разомлела в любимых руках окончательно.

– Да.

– А можно я с тобой поеду, а в наказание буду молчать?

– Молчать? Ты? – хохотнул Доргу. – Нет, Эли. В этой арене нет ничего примечательного, такая же, как в Рохнессе.

– Как это ничего примечательного? Скоро же открытие, я могу представлять твой Роху, – зачем-то брякнула я. Мы же уже всё решили вчера, Доргу не желает видеть меня на арене и всё такое.

– Ты в плохой форме.

– Да я отколошматю любую твою новую рахушу, – возмутилась я.

– Любую? – Кажется, ситуация Доргу забавляла.

– Да! – с вызовом сказала я.

Доргу выпустил меня из объятий и посмотрел на своих рахушь. Те заметно оживились, каждой хотелось побить меня. Ох, мы и правда будем сражаться… язык мой, враг мой. Когда же я научусь молчать?

– Слоу, Дара у тебя самая сильная, я прав?

Ого, да он уже их по именам выучил.

– Да, мар, – кивнул наставник. – Бой до первой крови?

Доргу быстро меня осмотрел придирчивым взглядом.

– Нет. Победа должна быть очевидной. Одной крови недостаточно. Но не убивать! Поняла, Дара, – посмотрел он на уже поднявшуюся на ноги рахушу. – Убьёшь Элину и пойдёшь драконам на корм.

– Да, мар, – ответила та, смотря на меня глазами победителя.

Через несколько минут мы уже стояли на тренировочной площадке в окружении всех обитателей Роху. Рахуше дали здоровенную алебарду, подтверждая мои мысли относительно её стиля боя – она силовик, без сомнения, а мне мою катану, с которой я иногда тренируюсь. Дара смотрела на меня как на дичь.

– Два боя, – сказал Доргу.

– Два? – переспросил Слоу.

– Да. В первый Дара окажется на песке в течении нескольких секунд, так что дадим ей шанс, – невозмутимо ответил Доргу. – Если, конечно, Элина не растеряла свои навыки.

– Не растеряла, – огрызнулась я. Дара усмехнулась.

– Убивать не стану, но про тяжёлые травмы речи не шло.

– Начинайте, – скомандовал Доргу, и Дара в ту же секунду сорвалась с места и устремилась ко мне как таран. Да, с её телосложением вполне возможно она действительно желала меня протаранить. Я спокойно дождалась, пока она не приблизится ко мне и в последний миг, когда казалось удара её алебарды не миновать, немного наклонилась в бок, поймала на лету её руку и перекинула через себя. Рахуша с глухим шлепком упала на песок и замерла, почувствовав у своего горла металл моего оружия.

– Мне нужно пустить ей кровь или победа засчитала? – поинтересовалась я у Доргу. Рядом стоял Слоу и изумлённо хлопал глазами. Он явно не ожидал от меня такой быстрой победы. Хотя почему интересно? После Осенних игр все в Нохна знали, что я сильна именно в коротком бою.

– Засчитана, – кивнул Доргу.

– Дара! – гаркнул её наставник, но замолчал, увидев поднятую руку Доргу. Он запрещал инструктировать свою подопечную. Я улыбалась и смотрела на своего хозяина. Неужели он и правда наслаждался зрелищем? Ему не нравится видеть мою кровь, он опасается моей ошибки и смерти на арене, но при этом любит, когда в моей руке оружие?

– Начинайте, – сказал Доргу, и по его тону ничего нельзя было сказать. Я не повернула голову, продолжая смотреть на него, но вполглаза следя за своим противником. Дара уже не неслась ко мне сломя голову, но всё же быстро приближалась. Я ждала. Глаза Доргу стали более настороженными, ему не нравилось, что я не смотрю на своего противника, но обойтись без показушности я не могла.

Дара тоже удивлена, но, промедлив всего мгновение, она замахивается алебардой, я встречаю её катаной. Но силы у этой рахуши не занимать, да и не надеялась я остановить её удар. Резкий разворот, тяжёлое оружие вместе с моим уходит вниз, сжимаю кулак второй руки и наношу сильный и очень болезненный удар по почкам. Дара рычит от боли, но всё же находит в себе силы вывернуться и подняться. Моя широкая юбка очень неудобная и уж точно не для сражений, я делаю шаг назад, уходя от острия алебарды, летящей прямо на меня, но запуталась и едва не упала. На ногах устояла, но вот плечо вмиг окрасилось красным. Почти не больно, но то, что меня ранили, было обидно. Очень!

Пора заканчивать игры. Я перехватываю руку Дары в болевой захват, ударом колена выбиваю её оружие, замахиваюсь своим…

– Стоп! – резкий голос Доргу останавливает меня от завершения удара. – Эли, я сказал: не убивать.

Я нехотя отпустила рахушу и она тут же упала на песок. Оказывается я ей и ноги заблокировала и даже не заметила этого. Хотелось сказать что-нибудь пафосное, но ничего умного в голову не пришло, так что я развернулась и пошла к Доргу. Он тут же схватил меня и притянул к себе, посмотрел на рану. Кровь из плеча сочилась не останавливаясь, видимо порез глубокий.

– В платье запуталась, – пробурчала я. Доргу покачал головой, давая понять, что не платье стало виной. Да, наверно я действительно пребывала не в лучшей своей форме, но я ведь уже не рахуша.

– Но победа за мной? – поинтересовалась я.

– С этим спорить трудно, – кивнул он и посмотрел на Слоу. – Подготовь Дару к открытию арены в Порисе.

– Только Дару?

Доргу окинул взором своих рахушь.

– На основные бои да, а кого на показательные, я решу к открытию.

Слоу кивнул. Я выпуталась из объятий Доргу, подошла к наставнику и протянула катану рукоятью вперёд. Он взял её.

– Ты ведь понимаешь, что твоя победа – случайность?

Я ухмыльнулась.

– Слоу, я победила на Осенних играх и можно сказать, что в одиночку убила двух норных драконов. Ты действительно веришь в такие случайности? Я плохая рахуша, но в моём умении сомневаться не стоит. Оно очевидно.

Демонстративно развернулась и пошла к Доргу.

«Обними меня» – попросила я и сама обхватила его руками. Почему-то хотелось плакать.

– Эли, приведи себя в порядок, скоро приедет Зихку со своей рахушей, – тихо сказал мне Доргу, гладя горячей ладонью по своей печати, и от этого по спине пошла приятная дрожь. – Займи её, пока мы не вернёмся из Пориса.

– Всё, что пожелаешь, мар, – ответила я. Доргу наклонился, нежно поцеловал меня в губы, и, оторвав от себя мои руки, которыми я цеплялась за него, развернулся и ушёл. Я грустно вздохнула и обернулась к всё ещё стоявшим на площадке рахушам и наставникам.

– Лекаря позовёт кто-нибудь?

– Лекаря? Эли, это же царапина, – скривился Рану и подошёл ко мне, чтобы удостовериться. – Хотя крови что-то много…

– Угу, и не останавливается, – кивнула я. – И вообще, тебе жалко что ли?

Рану негодующе покачал головой, пошёл к воротам Роху и буквально сразу же вернулся с лекарем. Похоже, что они встретились по пути. Доргу, по всей видимости, не счёл мою рану царапиной.

Лекарь в мгновение ока исцелили меня чудо магией и удалился.

– А вам заняться больше нечем? – грубо спросила я, разворачиваясь к рахушам. – Представление закончилось! Мне теперь у кого спрашивать разрешения, чтобы позаниматься в Роху? – посмотрела я на наставников.

– Что ты хочешь? – ответил Слоу, недовольный моим грубым тоном.

– С Шахой потренироваться. Она давно предлагает, но всё времени не было.

– В любое время. На сильную рахушу, достойную победительницу Осенних игр всем будет интересно посмотреть, – усмехнулся Слоу, намекая на то, что я под эту категорию не подхожу. Я фыркнула и поспешила покинуть площадку с неблагоприятно настроенными людьми. Вышла из Роху, запоздало вспомнив о двери ведущей прямо в дом, повернула налево и побрела прямо. Ладно, прогуляюсь.

Когда я только появилась в новом мире, моей целью было занять определённое положение в этом странном обществе, где женщина находилась собственностью. Как выяснилось позже, быть рахушей было не плохо, их любили и уважали. Отдельное жильё, хорошее питание и прочие радости жизни, недоступные простым смертным. Но я не привыкла к подобным лишениям. Никогда и ни в чём в своей жизни я не нуждалась… И вот, казалось бы, сейчас у меня положение лучше не бывает, я делю постель с любимым мужчиной, который являлся одним из богатейших в городе, а возможно и в царстве, свободно пользуюсь его деньгами, ем его еду и даже пользуюсь купальней, но… о том, чтобы взять меня в жёны речи не шло. Но хуже всего, что Шаха права – Доргу нравятся рахуши… чтоб им в аду гореть!

– Элина.

Мужской голос прервал мои грустные мысли. Я подняла глаза и увидела, что дошла до главного входа в дом, перед которым стояла незнакомая повозка и Зихку с Шахой рядом.

– Привет, – пробурчала я

– Где Доргу?

Я пожала плечами.

– Наверно переодевается, я его кровью испачкала.

Зихку нахмурил брови, смотря на моё платье, левая половина которого была пропитана кровью. Её действительно оказалось слишком много, для простого пореза.

– И чем вы занимались? Ты ведь идёшь из Роху, – недоверчиво сказал он. Я кивнула.

– Доргу и наставники засомневались в моём умении, пришлось их переубедить и отлупить на их взгляд самую сильную рахушу в Роху.

– И тебя ранили? – скривился Зихку.

– Запуталась в платье, – нехотя ответила я и поспешила сменить тему. – А у вас как дела? Хороша ли была… кхе… вода в озере?

Зихку плотоядно заулыбался и посмотрел на губы Шахи, а та покраснела, как рак и отвернулась. Ой, было бы чего смущаться.

– Зихку, – услышала я голос за спиной. Доргу пришёл. Он недоверчиво посмотрел на нашего гостя, надо думать его смутила красовавшаяся на лице ухмылка, перевёл взгляд на покрасневшую Шаху, а затем на меня.

– Доргу, рад тебя видеть, – поприветствовал Зихку хозяина. – Шаха, ступайте, посекретничайте с Элиной.

Рахуша кивнула, пошла ко мне, а Доргу вдруг неожиданно схватил меня за руку и подтянул к себе.

«О чём это он?»

Я подняла глаза.

«Эли, о чём говорит Зихку? Что за секреты?»

Я не выдержала и расплылась в улыбке, чем смутила своего хозяина ещё больше.

«Вчера мы с Шахой говорили о сексе, и я сказала ей, что рот гораздо более важная вещь, чем она думает. Видимо Зихку остался доволен неизвестной ему лаской и теперь хочет узнать, что ещё ненормального я знаю», – ответила я. Доргу изумлённо открыл рот.

«Вы… обсуждаете это? – возмутился он. – Ты и о нас говорила с ней?»

«Нет, конечно! Я никогда не стану делать этого! Я рассказываю только то, что нравится лично мне и никогда не стану рассказывать о тебе. Клянусь!»

Доргу погладил меня по волосам и нежно, но требовательно стянул их, запрокидывая мне голову.

«А ты показала мне всё, что любишь?»

Я едва заметно покачала головой. О нет, я определённо рассказала ему не всё.

«Почему?»

«Боюсь» – честно ответила. Да, одно дело ласкать Доргу, и совсем другое предлагать свою попку. В прошлой жизни я любила этот вид секса и сейчас часто о нём вспоминаю, но попа теперь уже у моего тела совсем девственная, а Доргу не привык к осторожному сексу. Так что я рисковала получить не наслаждение, а хорошую порцию боли.

«Потом об этом поговорим» – Доргу наклонился, нежно поцеловал в губы, неожиданно раздвинув их языком, и улыбнулся, услышав мой тихий стон. Отстранился, но вдруг его выражение лица изменилось. Только что он смотрел на меня с нескрываемым обожанием и вожделением, а теперь… как будто испугано. Отпустил меня и даже сделал шаг назад.

– Что случилось? – встревожилась я не на шутку.

– Дай мне руку, – грубо ответил Доргу и я тут же протянул свою ладошку. Да что случилось то? Он провёл по ней большим пальцем, оставляя бирюзовый след с искорками – цвет моей благородной крови, как и всегда. Не самой крови, разумеется, кровь у меня красная, но в этом странном мире социальный статус у мужчин и ценность женщин определялись таким странным способом. Вот только женщин с хорошей кровью было мало, а рахушь и того меньше, так что я стоила дорого, в прямом смысле.

– Ты меня пугаешь, – прошептала я, смотря на Доргу, он вглядывался в мою руку, словно оттуда вот-вот вылезет фея с золотистыми крыльями. Я тоже посмотрела, но ничего страшного не увидела.

– Всё… в порядке, – выдавил он из себя. – Что-то почудилось. Идите. Ты ещё не завтракала. Поешьте.

Я кивнула, не понимая, что произошло, и почему Доргу стал вдруг таким мрачным. Судя по взгляду Зихку он так же пребывал в недоумении, но благоразумно помалкивал.

Наши мужчины уехали, а мы с Шахой направились в дом. Мне требовалось переодеться и сходить в купальню. Ещё через час мы сидели в беседке перед домом и с удовольствием угощались вкусностями, которые нам принесла Шо. Даже вино имелось в наличии. Так и просидели бы мы весь день, говоря о всякой ерунде, так как Шаха упорно не желала говорить о своём первом опыте минета, если бы я не вспомнила о Роху.

– Ой, я же хотела предложить тебе в Роху сходить. Наставники горят желанием посмотреть тебя, – сонно произнесла я. Пожалуй, слишком много еды и вина. – А если увидят в бою, то, пожалуй, могут умереть от счастья.

Шаха приоткрыла глаз. Она, как и я, лежала на подушках и мало походила на бодрого человека.

– Было бы хорошо, а то я сейчас усну, – удивила она меня и поднялась. Я застонала… кто меня за язык тянул?

– А твой мар разрешил?

– Я не спрашивала, – пожала я плечами. – Сейчас узнаю.

«Доргу, мы с Шахой потренируемся немного? Слоу разрешил».

«Хорошо, но только осторожно, без травм. Зихку будет недоволен, если эта рахуша пострадает» – ответил мой хозяин.

– Разрешил, но очень просил вернуть тебя в целости и сохранности, – улыбнулась я Шахе. Она ухмыльнулась, мол, ещё неизвестно кто кого. Вот только что-то подсказывало, что меня… ибо Шаха быстро взбодрилась, а я сникла окончательно.

– Только переоденься, чтобы не пенять потом на неудобную одежду.

Я обречённо закатила глаза. Она, так же как и Доргу не поверила в то, что я могла запутаться в юбке.

– Идём.

Сама Шаха была одета в форму своего Роху, похожую на мою, но тёмно-коричневого цвета. Да, кажется, таким же у неё был доспех и цвет дома Зихку соответственно.

– А мне не разрешалось выходить в форме рахуши из Роху, – сказала я, заходя в спальню Доргу, один из углов которой я превратила в гардеробную. Надо бы при случае попросить отдельное помещение, а то нарядов у меня с каждым днём всё больше и больше.

– В город нельзя, но в доме на озере мар желает видеть меня в форме, – ответила Шаха, придирчивым взглядом осматривая мои штаны. Я пожала плечами, у каждого свои причуды. Мы вышли из дома и направились в Роху, и я очень надеялась, что сейчас там занятий нет. Ошиблась.

– Рану, мы вам не помешаем? – спросила я, смотря на большую группу рахушь на тренировочной площадке.

– Нет, но мар сказал боевого оружия вам не давать, – ответил он, осматривая Шаху. Судя по взгляду, она ему понравилась. Не такая мускулистая как местные рахуши, но высокая и сильная. Настоящая рахуша, в отличии от меня.

– Я могу обойтись торой, – пожала плечами Шаха, а я нахмурилась. Но Рану удовлетворённо кивнул и удалился. Через минуту он принёс для меня короткий меч, а для Шахи…

– Что это? – изумилась я, смотря на огромную дубину оснащённую топором с одной стороны и шипастой палкой с другой. Деревянная, как и мой меч, но от этого не легче. Она, только упав на меня, может прибить насмерть, а если замахнуться?

– Тора, – ответил Рану.

– Да ты меня зашибёшь этой штуковиной! Ничего попроще не могла выбрать?

– Я всегда тренируюсь с торой, – изумилась Шаха и посмотрела на наставника, явно не понимая, что тут такого. А тот забавлялся моим изумлением и страхом в том числе. Да куда там! Я была в ужасе!

– Ну? – нетерпеливо спросила Шаха. Я, наконец, оторвала взгляд от её оружия и подняла голову.

– Только аккуратней, услугами лекаря я сегодня уже пользовалась.

Шаха хохотнула и пошла в дальний угол тренировочной площадки, который Рану нам любезно освободил. Я тоже направилась туда, чувствуя себя полной дурой. И на кой чёрт я предложила всё это? Не хватало ещё опозориться на весь Роху… Заняла оборонительную позицию.

– Эли, мы же тренируемся, расслабься, – улыбнулась мне Шаха и решительно пошла ко мне. Ох… так страшно мне не было даже перед драконом! Но спустя некоторое время, я поняла, что действительно, ничего такого тут нет, и мы находимся не на арене, чтобы бояться сильного противника. Я же никогда толком не тренировалась с рахушами, только пару раз с несколькими противниками, когда готовилась к Осенним играм, а просто равноценной пары у меня не было. Оказывается это довольно приятно, а местами забавно. И уже через полчаса я полностью освоилась и Шаха только и успевала отскакивать от моего короткого меча. Эта рахуша оказалась удивительно вёрткой! Хотя я и видела её на арене, когда мы вместе сражались против драконов, но лишь сейчас смогла оценить её ловкость.

Я совершаю ложный выпад мечом, Шаха интуитивно отбивает его, а в другую секунду падает на песок от моего удара под ноги.

– Эли! Тебе обязательно ронять меня? – возмутилась она.

– Извини, – пожала я плечами и протянула руку, помогая девушке подняться. В отличии от неё, я ни разу не оказывалась на песке, хотя Шаха была очевидно сильнее меня и в подавляющем большинстве случаев выходила победителем. У меня даже прибавилось синяков и ссадин на теле.

– Слава Создателю, что не ты была моим соперником на Осенних играх! Ты совершенно непредсказуема!

– Ну правда, извини, для меня противник повержен только тогда, когда упал. Ты ещё не устала?

– Мар позовёт, – очень тихо ответила Шаха, а я изумлённо моргнула. Что значит «позовёт»? А если они смотреть на новую арену будут до завтра? Да и откуда им знать… ох, нет… Я обернулась и посмотрела наверх, на балкон. Как же это я их раньше не увидела? И давно наши хозяева любуются нашей тренировкой?

«Продолжайте» – услышала я голос Доргу в голове. Повернулась к Шахе, она снова была на ногах и готова нападать.

– Хочу в купальню и спать, – заявила я, прекрасно понимая, что ни одного, ни второго я в ближайшее время не получу.

Мучили нас ещё долго. Я бы даже сказала – вечность, и лишь после заката я, не чувствуя ни рук, ни ног, отползла в купальню, смыла с себя пот и грязь и без сил упала в кровать. Давно я так не уставала, но судя по активности Шахи и тому, как она резво убежала к своему мару, для неё такие нагрузки были привычны.

– М-м-м, – застонала я, когда почувствовала руку Доргу на своей спине. Он провёл по своей печати, и та слегка нагрелась, говоря о том, что хозяин решил поинтересоваться состоянием своей женщины. Я так и не поняла, что конкретно он чувствует, объяснять мне, разумеется, не стал, но Доргу любил касаться её во время секса и знать мои ощущения. Вот только сейчас я чувствовала себя странно – вроде бы и устала и тело ломит, но в тоже время странная удовлетворённость, покой.

– Сегодня ты была неплоха, – прошептал он, опуская руку к моим ягодицам и лаская их.

– А ты был ненасытен в своём желании полюбоваться нами, – пробурчала я, раздвигая ноги и предлагая продолжить уже там.

– О нет, рини, любовался я только на тебя.

Я перевернулась на спину. Взяла руку Доргу и положила себе на щёку, поцеловала её.

– Не хочу быть рахушей…

– Думаешь, что я этого хочу? – спросил Доргу. Я кивнула.

– Ты ведь не станешь отрицать, что женщина с оружием в руках возбуждает тебя больше, чем без него.

– Не женщина, рини, – покачал головой Доргу. – А ты. И хочу я тебя независимо от того есть в твоей руке оружие или нет.

Он взял мою ладонь и коснулся губами, так же как и я его. Ох, я едва не прослезилась.

– Хочешь, так возьми.

Я надавила на плечо Доргу, переворачивая его на спину, и села сверху.

– Зихку тебе не рассказывал о новых любовных забавах? Шаха молчала как партизан и не рассказала ничего.

– Нет, конечно, но едва узнал, что вы идёте в Роху, пожелал вернуться и посмотреть на вашу тренировку, – усмехнулся Доргу. – И уже после, сославшись на позднее время, попросил принять их на эту ночь.

– Так они здесь? – удивилась я. Доргу кивнул.

– Идём, посмотрим?

– Что? – не понял Доргу и его руки, ласкающие моё тело остановились в области живота.

– Это ведь твой дом, наверняка можно понаблюдать за гостями…

– Эли! С ума сошла! – возмутился Доргу.

– Тоже мне новость, – фыркнула я. – Ну так идём? Мне страсть как любопытно!

– Если Зихку нас заметит, будут серьёзные проблемы, – на удивление быстро сдался он. Видимо сыграла любовь подслушивать. Несколько раз я заставала Доргу за этим непристойным занятием, а сколько было случаев, когда я не знала… страшно подумать! И зачем он это делал? И без того понятно, что о нём думают его рабы, подчинённые, да и весь Нохна в придачу – злой и жестокий варвар из Крайних земель. Но мне казалось, что Доргу вовсе не плевать на общественное мнение, он, хотя и поддерживает свою репутацию и повода усомниться в своей жестокости не даёт, всё равно переживает из-за слухов. Он не такой чёрствый, каким хочет казаться.

– Ну а ты сможешь обеспечить нам хороший обзор и чтобы Зихку не догадался? – спросила я, вспоминая, что этот мужчина не просто владелец Роху, но и довольно влиятельный гражданин, судья и, надо думать, обладал некими магическими способностями. Правда за то время, что я тут живу, практически не видела, как этой самой магией пользуются, разве что в быту, а в жизни, все вели себя так, словно и нет никаких способностей.

– Да, идём, – кивнул Доргу, взял мой халат и кинул в меня. Я тут же подскочила с кровати и быстро оделась. Усталость и сонливость как рукой сняло.

– А часто ты шпионишь за своими гостями? – поинтересовалась я, периодически переходя на бег, слишком уж быстро Доргу шёл по коридорам.

Он нахмурился.

– У меня редко бывают гости.

Я усмехнулась. Тоже мне ответ. Значит, в те исключительные дни, когда гости есть, то они обязательно становятся под наблюдение хозяина.

– Тихо Эли, – вдруг сказал Доргу, замедляя шаг. – Нас не услышат, но с Зихку лучше не рисковать.

Я кивнула и зашла вслед за своим хозяином в одну из комнат, мы прошли её насквозь, вышли в другую, а из неё в довольно узкое и тёмное помещение. После обилия пространства и роскоши вокруг, тут запросто может развиться клаустрофобия.

– Ш, – шикнул на меня Доргу, притянул к себе и провёл рукой по грубой стене. Та сначала посветлела, а затем растаяла. Мне даже в какой-то момент показалось, что она пропала вовсе, а мы очутились в гостевой комнате, но нет. Просто иллюзия. Мы по-прежнему стояли в тесной комнате, а Доргу крепко прижимал меня к своей груди.

Помещение было тёмным и слишком большим для одинокой лампы над огромной кроватью. Она не способна была осветить всё пространство, да это и не надо, честно говоря, всё что нужно, было видно, а именно одинокую женскую фигуру.

Шаха лежала на животе, точь в точь как я несколько минут назад, а Зихку стоял рядом.

– Рини… – тихо позвал он её.

– Зихку… это не правильно, – пробубнила Шаха в ответ. По всей видимости, мы застали их в разгар какого-то спора.

Зихку подошёл, лёг рядом и, аккуратно убрав чёрные волосы, погладил свою рахушу по спине. Её печать, так же как и у меня, была огромной, от шеи до самого копчика, но если моя представляла собой красивый орнамент с завитушками и неизвестными мне буквами, то у Шахи вся спина была исполосована словно от ударов кнута.

– Она тебя загоняла?

Это они говорят обо мне?

– Угу… ненормальная. И как с ней наставник справляется? Элина совершенно неуправляема и непредсказуема, словно шторм. Не хотела бы я встретиться с этой рахушей на арене.

За моей спиной раздался довольный хмык. Я сжала губы.

– Она больше не рахуша… и хватит уже. Перевернись, – уже строго произнёс Зихку. Шаха тут же повиновалась, легла на спину и взору открылись свежие ссадины и синяки на теле. Значит, не я одна пострадала. На душе стало как-то теплее, а совесть неодобрительно покачала головой, но я её решительно проигнорировала и обратила свой взор на гостевую кровать.

– Тебе же понравилось.

– Да, и это плохо, – пробурчала Шаха, попыталась отвернуться, но Зихку грубо сжал её лицо рукой и развернул к себе. Она продолжила: – Я едва не потеряла голову от возбуждения… даже сейчас не могу думать об этом спокойно.

– Так ты больше не хочешь?

Шаха закрыла глаза, словно пытаясь справиться с собой и прошептала:

– Хочу… только…

– Что?

– Только больше не сдерживайся, – резко ответила она. Зихку наклонился и нежно поцеловал Шаху в губы, та выгнулась ему навстречу, но поцелуй вдруг прервался. Зихку выпрямился, а девушка в мгновение ока соскочила с кровати, встала перед своим хозяином на колени и дрожащими от волнения руками начала раздевать его.

Надо же какое нетерпение… и чего тогда она так не желала этого?

Всего несколько секунд потребовалось Шахе, чтобы снять с Зихку одежду, а после она набросилась на его уже потяжелевшее мужское достоинство, аки оголодавший тигр. Мужчина тихо застонал и обхватил её голову обоими руками. Никакой техники, только животная страсть и беспорядочные движения. Шаха сосала, облизывала и пыталась заглотить поглубже член своего мужчины, у меня даже промелькнула мысль, что Зихку не раз испытал на себе её зубы, так яростно она брала его, но надолго его не хватило, и он с силой оторвал от себя Шаху.

– К стене! – прорычал он. Шаха, промедлила всего мгновение, недовольная тем, что у неё отобрали предмет наслаждения, поднялась на ноги и отвернулась к стене.

– Руки.

Шаха послушно подняла руки и упёрлась ими в стену. Зихку подошёл, обхватил её бёдра и резко подвинул к себе так, что рахуша едва не упала. По её учащённому дыханию было видно, что она находится на грани обморока от возбуждения.

– Быстрей! – не выдержала она.

Зихку собрал волосы Шахи, намотал их на руку, резко потянул на себя и одновременно вошёл в неё. Шаха резко вдохнула и закрыла глаза от наслаждения. После он уже не останавливался, с силой вколачивался в тело девушки, а она едва слышно постанывала. Видно они привыкли скрывать свои любовные игры и всё делали в тишине.

– У неё кровь… – прошептала я, замечая, что из носа Шахи потекла тонкая красная струя. И не мудрено. Зихку с силой тянул её за волосы так, что та изогнулась колесом, а второй рукой обхватил её подбородок и смотрел в глаза, двигаясь при этом как поршень – сильно и глубоко.

– Он воздействует на её печать, – очень тихо ответил Доргу, продолжая сжимать меня в объятиях.

Воздействует на печать? То есть намеренно причиняет боль?

– Ещё… – простонала Шаха, и кровь хлынула из её носа сильней. – Ещё!

Зихку наклонился, быстро поцеловал её в губы, отпустил и, не прекращая движений, положил руку на свою печать.

Шаха застонала более явно, а Зихку зарычал от наслаждения.

– Ох ты чёрт… – ошарашенно прошептала я, смотря как на спине Шахи линии печати начали кровоточить и за секунду вся покрылась кровью. Я по себе знала, какая это адская боль, когда мар наказывал, но они ведь занимались сексом!

Шаха опустила голову. Она тяжело дышала, но явно не от боли, а от странного изощрённого наслаждения.

– Хватит, рини, – срывающимся голосом произнёс Зихку. Шаха не ответила, да и как она оставалась на ногах, не понятно. Зихку с силой вколачивался в неё, а кровь уже залила весь пол и, похоже, что им обоим это очень нравилось. Нравилась кровь и боль.

И они ещё Доргу называли варваром? Да у нас никогда не было такого жестокого секса! Доргу в большинстве случаев был нежен, ласкал меня, целовал и сам наслаждался моим телом, а порой уделял прелюдии столько времени, что я удивлялась его выдержке. А это… это дикость какая-то!

– Да они больные… не хочу смотреть на это, – взяла я Доргу за руку.

– Идём, рини.

Мы покинули наблюдательный пункт и вернулись в нашу спальню.

– А я думал, что тебя уже ни чем не удивить, – тихо сказал Доргу, лёг рядом и прижал меня к себе. Я положила голову на его плечо, обняла, пытаясь согреться, но меня трясло вовсе не от холода. Перед глазами стояла кровь. Кровь подруги и на этот раз виной была не арена.

– Она была вся в крови, наслаждалась болью, а Зихку… он получал удовольствие от этого. Безумие.

Я подняла голову и посмотрела на своего любимого. Он молчал, но по взгляду видно, что согласен со мной. Такой секс его не интересовал.

– Я люблю тебя, – прошептала я, обнимая Доргу, как будто его у меня собирались отнять. Он прижал меня в ответ.

Глава 3

Я ещё раз вздохнула в попытке успокоиться, и прошлась по балкону. Не помогло. Доргу ушёл к домикам рахушь уже довольно давно, но всё ещё не вернулся. И что он там делает так долго? Посмотрела вниз, Рану проводил вечернюю тренировку, а Слоу уехал на какие-то бои. На тренировке присутствовали почти все рахуши, не было лишь тех, кого Слоу взял с собой и Дары, той самой дамочки, что приглянулась Доргу.

Почти неделя прошла с тех пор, как мы сражались здесь, на этом самом песке, я победила её, вот только наглости у этой рахуши прибавилось в разы! Раньше я как-то не замечала, точнее мне было всё равно, но сейчас я ясно видела, что Дара была среди всех заводилой и как-то уж очень странно смотрела на Доргу. Рахуши редко поднимают глаза на балкон, когда на нём мар, но не эта…

Подошла ближе и залезла с ногами на перила. Благо, что широкие, лежать можно, а главное изготовлены из прохладного мрамора. Облокотилась спиной и глубоко вздохнула. Жарко, очень, но это всё ерунда… где Доргу?! И только я подумывала уже позвать его, как из двора, где располагались домики рахушь, он вышел. Быстро пересёк тренировочную площадку, бросив на меня мимолётный взгляд, и скрылся в доме. Следом вышла Дара, довольная неимоверно и с торжествующей улыбкой на губах. И улыбка эта была адресована мне. Я едва не зарычала от гнева. Сомнений больше не осталось. За последние пять дней наши отношения с Доргу испортились. Да и отношением то, что происходило между нами, назвать тяжело. Он просто не подходил ко мне, избегал долгих встреч, и всё чаще и чаще в его взгляде я видела недоверие и страх, а что-либо объяснять он мне, разумеется, не стал. Просто отдалился. И вот, я замечаю, что он слишком часто начал ходить в Роху, и не для того, чтобы посмотреть на занятия своих рахушь, нет, его интересовала только эта сука Дара!

Она вернулась на тренировочную площадку, взяла оружие и начала тренироваться вместе со всеми, не забывая при этом посматривать на меня.

– Что ты тут делаешь? – услышала я голос Доргу рядом.

– Любуюсь на рахушу, которую ты трахаешь, – ответила я как можно спокойнее, хотя голос предательски дрогнул. Рану заметил, что Дара уделяет мне слишком много внимания и сделал замечание, то есть ударил под ноги кнутом.

– Что? – спросил Доргу. Я повернулась к нему.

– Ты был с ней.

– Да, – ответил он, и слёзы в моих глазах не выдержали и полились. Он вот так просто об этом говорит?

– И как она?

– Никак. – Тон Доргу не изменился ни на градус. – Слезай, упадёшь.

– Если я больше не удовлетворяю тебя, нужно было сказать об этом…

– Я не желаю это обсуждать, – перебил он меня. – Слезь с перил.

Развернулся и пошёл обратно в дом.

– Доргу! Я убью эту рахушу! – выкрикнула я слишком громко. Он обернулся.

– Нет.

– И эту, и любую другую. Я не хочу делиться Доргу, ты или со мной, или сними с меня печать и я уйду, – прорычала я уже тише. Наверно стоило подумать о своих словах, но ревность буквально сжигала меня изнутри. Только что всё было в порядке, я любила его, он меня, и почему-то вдруг всё изменилось, а я даже не успела понять, когда это произошло и что послужило причиной. Как будто кто-то перелистнул страницу, а там другой сюжет, в котором любовью и не пахнет.

Доргу медленно приблизился ко мне, стянул волосы на затылке и поднял голову. Слёзы из моих глаз лились не переставая.

– Ты… ты больше не хочешь меня? – прошептала я. Доргу не ответил, наклонился, поцеловал в губы. Обнял и аккуратно снял с перил, поставил на ноги. Через мгновение на балконе я стояла в одиночестве.

Смотреть вниз на Роху я не стала, знаю, что наша милая сценка ревности стала достоянием народа, и пошла в дом. Дошла до спальни, переоделась и уже у дверей столкнулась нос к носу с Доргу.

– Я в Золра, – пробурчала я.

Доргу коснулся моего подбородка, поднимая голову.

– Не хочу видеть твои слёзы.

Не хочет?! Можно подумать, ему не понятна причина! Но продолжать кричать и ругаться не было сил, из меня словно выкачали весь воздух.

– Ты сегодня опять уедешь в ночь? – прошептала я. Доргу покачал головой. – Останешься со мной?

– Да, – ответил он и вызвал улыбку на моём лице. – Эли, как ты себя чувствуешь?

– Что? Ты о чём? – не поняла я.

– Сознание не мутится? Может тошнота или сонливость? – совершенно серьёзно спросил Доргу. Он провёл большим пальцем по моей брови, коснулся щеки, погладил губы, как будто изучая их.

– Я не беременна, – не слишком уверенно сказала я, вспоминая слова Лиру, моего друга с первых дней пребывания в этом мире и знаменитого на всё царство торговца, что я не смогу забеременеть, если мар этого не захочет.

– О, Создатель, я не об этом!

Я помотала головой.

– Нет, всё как обычно. А что? Я выгляжу больной?

– Не больной… Ты хотела в город, ступай. Купи себе го, – ответил Доргу рассеяно. Я невольно облизнулась, вспоминая очень вкусные и дорогие конфеты. В лавке Лиру они были самыми вкусными.

Спрашивать я больше ничего не стала, Доргу не из тех мужчин, с кем можно было обсуждать что-либо долго, и поспешила в город. Нужно было обдумать сложившуюся ситуацию на нейтральной территории.

Золра был чудесным городом, если не сказать больше, и с каждым днём я любила его всё больше и больше. После того, как Доргу отравили, и мы провели четыре месяца в изгнании, я многое узнала об этом мире. Политическое устройство с неким всемогущим царём мне было не интересно, а вот географией занималась плотно. Всегда любила путешествовать и, надеюсь, что в этом мире у меня будет такая возможность.

Полюбившейся мне город, на восточном холме которого находился дом Доргу, являлся пусть и не слишком большим, но значимым в Нохна. Здесь располагалась самая большая библиотека, некий Зал Советов, назначение которого я не поняла, суд, и он находился в странной климатической зоне, где каждую ночь шёл дождь.

– Эли! – мои мысли прервал радостный голос Лиру. За своими думами я чуть было не прошла его лавку. Мой рыжеволосый друг стоял у своих прилавков и широко улыбался.

– Привет. – Моё настроение тут же поднялось. Лиру всегда одним своим видом мог прогнать хандру и развеселить.

– Подожди пока, у меня клиентка, – показал он носом на свою дверь.

– Конечно.

Я взяла с прилавка корзинку с го, положила в рот первую конфету и счастливо заулыбалась. Вкуснотища. Го, как только попадал в рот, увеличивался в размере в три раза, затем становился мягким и ароматным, а после превращался в желе, распространяя по всему рту густой вкус ягод. Очень дорогое лакомство и я на него подсела. Каждый раз, когда прихожу к Лиру, съедаю всё, что лежит на прилавке.

– Ко мне твоя подруга приходила, – поведал мне Лиру не слишком радостно. – Просила скидку.

– Какая подруга? – прочавкала я.

– Шаха, рахуша Зихку. Ты теперь для всех своих знакомых будешь скидки просить?

– Да она даже не местная, – ухмыльнулась я. – И много просила?

– Какая разница сколько? Больше никаких скидок! Только тебе, – нахохлился Лиру. Я фыркнула, можно подумать, я ему половину города сводила и для каждого выпрашивала минимум пятьдесят процентов.

– Хорошо, как скажешь.

– Что-то ты мрачная.

Ответить я не успела, дверь в лавку Лиру открылась и на пороге появилась… ох, Дара! Каким ветром её сюда занесло? А главное когда? Только что ведь в Роху была!

Она, едва увидела меня, скривила рот в ехидной улыбке, перевела взгляд на корзинку в моих руках.

– Парну, я возьму ещё го, – сказала она куда-то себе за спину, по всей видимости, эта рахуша успела подружиться с женой Лиру.

– Сколько? – спросила появившаяся в дверях девушка.

– А нету… – заявила я и положила в рот конфету.

– А это что? – кивнула Дара на мои руки.

– А это моё.

Дара недовольно скривила губы и обернулась.

– Парну, а ещё го есть?

– Нет! – слишком быстро ответила та, видно с подачи Лиру. Он внимательно наблюдал за нашей склокой, но не вмешивался.

– А у тебя какой кредит? – решила поинтересоваться я. – Ты же ещё не принесла дому Сахпорнул ни одной победы.

– Не всё зарабатывается победами, бывшая рахуша Элина, – выплюнула Дара слово «бывшая» словно оскорбление. – Не только же тебе одной должно доставаться внимание мара. Он сегодня был очень неплох… как впрочем и вчера.

– Сука, – прошипела я.

Дара ухмыльнулась, обошла меня, демонстрируя личное оружие на поясе, развернулась и ушла вниз по улице Потёртых камней.

Ох ты чёрт! Доргу дал ей личное оружие!

– Эли, – коснулся моей руки Лиру. Я оторвалась от спины ненавистной мне рахуши. – Идём.

Мы зашли в лавку, Парну быстро подготовила нам кресла со столом, поставила кувшин с вином и маленькие пирожки.

– А покрепче есть что-нибудь?

Лиру кивнул и через секунду на столе появился новый кувшин, а Парну благоразумно ушла. Она знала, что я её недолюбливаю. Уж не знаю почему, но факт.

– Чего не поделили с Дарой? – деловито поинтересовался Лиру, наливая мне креплёного вина.

– Ты же всё слышал… Доргу в последнее время остыл ко мне, а эта рахуша ему чем-то приглянулась, – прошептала я, очень стараясь опять не разреветься. – И сегодня на глазах всего Роху я устроила ему сцену ревности, а эта сука теперь рада.

– Эли, наивно думать, что Сахпорнул будет только твоим, – покачал головой Лиру.

– На другое я не согласна. Я никогда не делилась своими мужчинами и уступать этой заносчивой рахуше не собираюсь, – резко ответила я. – Но мне другое не понятно – отношение Доргу ко мне изменилось слишком быстро. Порой он смотрит на меня и как будто не узнаёт, опасается. Сегодня спросил про самочувствие, не беспокоит ли меня помутнение рассудка. Звучит как бред, но за этим явно кроится причина.

Лиру пожал плечами.

– А сама что думаешь?

– Не знаю, но секса у меня не было уже пять дней и это меня… расстраивает, – подобрала я культурное слово. А ещё меня расстраивало то, что ночи я проводила одна, так как у Доргу обнаруживались какие-то неотложные дела, заставляющие его покидать меня.

– А ты жене изменяешь?

– Изменяешь? – Брови Лиру удивлённо поднялись. – Эли, я мужчина.

– И? Ты же говорил, что любишь Парну, – возмутилась я.

– А какое это имеет отношение к сексу?

– То есть как? Я люблю Доргу и не желаю никого другого видеть в своей постели!

– Эли, ты забываешься. Да, твой статус в доме Сахпорнул непонятен и высок, ты не рахуша, но продолжаешь тренировки, делишь с маром постель, хотя не каждой жене позволяется подобное, не говоря уже о еде и купальне, но это ты принадлежишь ему, а не он тебе.

– Я знаю… – сквозь ком в горле ответила я.

– Может новость, что твой заказ готов и даже испытан, поднимет тебе настроение? – уже весело спросил мой жизнерадостный друг.

Я мгновенно оживилась. Десять дней прошло с тех пор, как я заказала у Лиру эту чудо вещь, но он был настолько шокирован, что поначалу отказывался даже браться за это, но я победила! Почти три дня я объясняла все премудрости и детали конструкции и вот, он готов. Мой парашют! Да, я ненормальная на всю голову и без экстрима жить не могу, и хотя арена и давала мне адреналина вдоволь, возвращаться туда я не желала. А скалы и высота – мой наркотик, отказаться от которого я не могла. Так что, не сказав Доргу об этом ни слова, я заказала у моего безотказного друга всё, что мне может потребоваться для подъёма и, разумеется, спуска. Но стоп, Лиру сказал: испытан?

– Испытан кем? – осторожно спросила я.

– Зогом, – почему-то недовольно пробурчал Лиру. – Моим сыном.

Я изумлённо открыла рот. Вот друг называется! Сначала женился, а я об этом узнала одна из последних, а тут ещё и сын нашёлся!

– Сын, ага…

– Мы с ним почти не общаемся, видимся и того реже, но у него большая лавка в Дошехе и продаёт он как раз всё для таких вот безумных как ты.

Я удивлённо подняла брови.

– Ты не слышала? В Нохна есть целые сообщества в основном подростков, они совершают безумные поступки и придумывают всё новые и новые забавы. Когда я Зогу рассказал о твоём желании, мальчишка был в восторге. Кстати, он твой фанат.

– Что за безумные поступки? – спросила я, неудовлетворённая таким размытым ответом.

– Лезут в вулкан, взлетают на драконе выше облаков, прыгают в ущелья… много чего. Потому мы с Зогом и перестали общаться, он меня не слушает, а смотреть, как сын рискует жизнью, не могу. Но мастер он хороший, так что на этот счёт не волнуйся.

– Да, думаю, если бы мой отец был жив, он бы тоже не разрешил мне подобного, но Лиру, не знаю как у Зога, а я не могу жить без экстрима и как бы не любила отца, не смогла бы отказаться от этого.

– От чего? Рисковать жизнью? Одно дело – рахуша на арене, а другое – бессмысленный риск. И ведь часто от тебя мало что зависит, – покачал головой Лиру.

– Это лишь видимость. Только слабоумный полезет в пасть стихии, а по большей части ты всегда контролируешь ситуацию. Арена в этом смысле более опасна, там ты выступаешь против другого человека или дракона, не суть, а когда я иду в скалы, понимаю, что моя жизнь лишь в моих руках, и только от меня зависит – вернусь я или нет. Мой парашют уже у тебя или мне нужно съездить за ним? – улыбнулась я погрустневшему Лиру.

– Да-а-а, Зог отказался отдавать заказ, хочет тебя увидеть. Я пытался переубедить его, сказать, что возможно Сахпорнул не отпустит тебя так далеко, но этот мальчишка невероятно упрям.

– Ничего страшного, – ответила я. – Завтра съезжу и заберу. Только точный адрес напиши, чтобы возница не заблудился.

– Дошех, лавка Зога, – пожал плечами Лиру. – Что тут записывать? Его все в городе знают. Эли, тебе пора уже. Солнце садится. Или давай я тебе повозку дам, у меня как раз рядом стоит свободная.

– Спасибо, сама дойду, – кивнула я, подхватила корзинку с остатками го и, попрощавшись с Лиру, побежала домой. Поднялась на холм и поняла, что стоило согласиться на предложение Лиру, солнце уже село, и Доргу будет недоволен.

Так оно и было. Я шла по подъездной дорожке к дому и готова была провалиться сквозь землю, лишь бы не видеть своего разозлённого хозяина и его грозного взгляда.

– Прости, я спешила, как могла, – робко сказала я. – Хочешь го?

– Хочу, – ответил Доргу, и уголок его губы дёрнулся, намекая на улыбку. – А ещё я хочу тебя и то, о чём ты не желала говорить и ссылалась на некий страх.

– Сейчас? – голос мой дрогнул, ох, это так давно было. Я даже начала думать, что те слова стали причиной наших проблем, ведь Шаха, добрая душа, сказала, что владельца Роху всегда будут привлекать сильные рахуши, а я мало того утаила информацию, что само по себе для этого мира непозволительно, но и призналась в страхе. Хотя, ерунда это всё… Доргу знает, что из меня никудышная рахуша, но когда любимый вот так вдруг отстраняется, начинаешь искать причины во всём.

Доргу кивнул, забрал из моих рук го и положил одну конфету в рот.

– За мной.

Я обречённо вздохнула, мой хозяин в своём репертуаре.

– Что тебя задержало?

– Дара. Мы с ней встретились у Лиру. Она сказала, что ты был неплох и сегодня, и вчера, – съязвила я.

– Дара уже давно в Роху, – ответил Доргу, никак не прокомментировав мои намёки. Открыл дверь спальни, пропуская меня вперёд, и зашёл следом.

– Откуда у неё такой большой кредит, что она заказывает одежду у Поногора? Не ты ли мне говорил, что всё, что имеет рахуша, она должна заработать? А тут и кредит, и личное оружие? – выпалила я. – Эта Дара не принесла тебе ни одной победы, и такие привилегии.

Доргу развернулся, обнял моё лицо тёплыми ладонями и посмотрел в глаза.

– Хватит, Эли.

– Я хочу знать – откуда у неё личное оружие, – не отступала я.

– Его купил Напнар. Ей и ещё троим рахушам. Я не стал забирать.

Я нервно сглотнула, вспоминая брата Доргу и его попытку убийства.

– Раздевайся, рини, я тоже скучал без своих рук, а к рассвету мне нужно быть в Порисе, – прошептал он и принялся сам снимать с меня платье. Я не сопротивлялась и отдалась в мужские руки. Да, я ревновала к этой рахуше, и меня трясло лишь от одной мысли, что она была с моим мужчиной, касалась его тела, но… Лиру прав. В этом странном мире существовали свои правила и думать, что Доргу будет только моим – наивно. Вот только я не могла иначе. Он любил меня, я его, что ещё нужно? Почему вообще возникла потребность в ком-то ещё?

Но мои сумбурные мысли начали путаться, уступая место возбуждению. Горячие, страстные и нежные руки мужчины ласкали меня, нежно и требовательно сжимали голову, распустив волосы, шею, плечи, грудь, гладили по спине и ягодицам, напоминая о его желании. Вот только как подвести нас к анальному сексу, я не знала. Вдруг Доргу не понравится? Или мне будет слишком больно? А у нас отношения и без того в подвешенном состоянии.

– Эли? – Доргу заметил мою неуверенность.

– Я всё сделаю сама, ладно? – всё-таки решилась я. Рано или поздно это необходимо сделать, мне всегда нравился этот вид секса, а тут… с новым телом я всё не решалась возобновить его, да и возможная реакция Доргу пугала.

– Конечно, – кивнул он.

– И если тебе не понравится, скажи сразу.

Доргу кивнул и уже пожирал меня голодными глазами. Я опустила взгляд. Ох, как я скучала по нему, большому и сильному, способному подарить неземное наслаждение. Но я всё же нашла в себе силы подвести его к кровати и уложить на неё, а не набросилась прямо на месте. Короткий поцелуй в губы и опустилась вниз. Затягивать оральные ласки опасно, Доргу и без того находился на пределе, наверно Дара и правда была никакой, так что я пару раз лизнула его напряжённый член, немного поласкала и села сверху.

Доргу издал тихий стон и обхватил мои бёдра руками. Я чувствовала, как напряжены его руки, и каких трудов ему стоит не впиваться в мою кожу пальцами, а держать нежно.

– Рини, к прадедам твои эксперименты, я хочу тебя, – произнёс он и сделал попытку перевернуть меня на спину и перехватить инициативу.

– Нет, нет, подожди, – задыхаясь от возбуждения, прошептала я. Раз уж мы решили, то нужно довести дело до конца, и начала двигаться, вздрагивая от наслаждения и одновременно проверяя пальцем готовность соседнего входа. Благо, что дополнительная смазка не нужна, Доргу всегда возбуждал меня невероятно. Дело за малым – решиться на этот шаг.

– Быстрей, рини.

– Пожалуйста, не спеши, – прошептала я, поднимаясь и пристраивая большой и крайне возбуждённый член к своей попке. Начала аккуратно опускаться.

– Ох, Эли! – зарычал Доргу, когда была пройдена уже половина пути. Видно не сразу сообразил, что происходит.

– Тебе не больно? – Я едва дышала.

– Нет, рини! Если ты не начнёшь двигаться, это сделаю я, – прошипел он и вцепился пальцами в простынь. Доргу откинул голову назад, вены на его шее вздулись от напряжения, а изо рта вырывались хрипы. Такая яркая реакция меня порадовала, да, этот вид секса гораздо приятнее дня мужчины, и то, что женщина согласна на него, говорит о доверии. Да и партнёр в этот момент чувствует большую власть, нежели при простом занятии любовью. Каждый хочет обладать своей женщиной целиком и полностью, в этом нет ничего плохого.

– Сейчас милый, сейчас, – прошептала я, прислушиваясь к своим ощущениям. Кажется, всё было более чем хорошо. Начала двигаться, наслаждаясь давно забытыми ощущениями, сначала медленно, осторожно, потом быстрее и резче. Опустила руку, стимулируя своё тело и молясь, чтобы мужчина подо мной сдержался и позволил мне руководить. А судя по всему, он очень желал перевернуть меня на спину и овладеть со всей своей страстью, но терпел.

– Ох, Создатель… Эли – рычал он, и его дикое наслаждение, словно эхо отзывалось во мне.

Но надолго Доргу не хватило, он с хрипом обхватил мои бёдра, резко насадил меня на свой член и кончил, а я вслед за ним, крича на всё имение и цепляясь за его плечи.

Без сил упала на широкую грудь, Доргу прижал меня к себе. Мы оба задыхались от пережитого.

– Тебе понравилось? – прошептала я.

– Да, рини, – так же тихо ответил он. – Было больно?

– Немного, но это в первый раз, потом будет лучше. Если ты захочешь, конечно, – приподняла я голову.

Доргу плотоядно улыбался, намекая на то, что мою попку в покое он не оставит. Я легла рядом и устроилась поудобней, чтобы можно было любоваться идеальным профилем. Вот только взгляд Доргу мне не нравился. Он задумчиво перебирал мои волосы, но при этом как будто пытался что-то во мне разглядеть.

– Почему ты смотришь на меня так? – наконец спросила я.

– Как?

– Как будто не узнаёшь.

– Эли, я послал за Саном, ты помнишь его? – спросил Доргу, проигнорировав мой вопрос. Я кивнула, охотника, поймавшего Таху, в чьём теле я оказалась, не забуду никогда. – Он сейчас навещает семью, но скоро вернётся. Я хочу, чтобы ты поговорила с ним.

– Поговорила? – спросила я, понимая, что не это слово Доргу хотел использовать.

– Поговорила, пообщалась… он поживёт у меня, а ты будь рядом.

Я удивлённо подняла брови. Это ещё зачем? Опять какие-то тайны и недомолвки.

– Ты не хочешь рассказать мне, что тебя беспокоит?

– Нет. Спи, – резко ответил Доргу и поднялся с кровати.

– Я ещё хочу… – капризно сказала я, переворачиваясь на спину и демонстрируя своё тело. Лицо Доргу тут-же посветлело.

– Спи, рини. Я вернусь завтра к вечеру.

Опять уезжает, опять ночь я проведу одна.

– Я завтра в Дошех съезжу.

– Зачем? – тут же спросил Доргу.

– Я кое-что заказала у Лиру, нужно забрать. Я быстро.

– Почему он сам не может доставить твой заказ?

Доргу быстро одевался и при этом недоверчиво поглядывал на меня, словно я замыслила недоброе.

– Той лавкой заведует его сын, он мой фанат и желает познакомиться. Если ты не доверяешь мне, приставь охрану, – возмутилась я. Можно подумать на край света собралась!

– Не задерживайся. Относительно повозки я распоряжусь, – холодно ответил Дору, развернулся и ушёл. Я закрыла глаза. В душе смятение, в голове сумбур от нескончаемого потока мыслей, а попка побаливает. Всё-таки Доргу большой мужчина.

На этой позитивной ноте я закрыла глаза и провалилась в сон.

– Элина! – вдруг ворвалось в мой мозг. – Эли, ты ещё спишь!

Я приоткрыла глаз. Шо? Что ей нужно?

– Эли, вставай!

– С чего бы это? – огрызнулась я и укуталась в одеяло. Что Шо делала в нашей спальне, я узнаю потом, а сейчас мой организм требовал досыпа.

– Эли, мар сказал, что ты на рассвете едешь в Дошех! Завтрак и повозка уже готовы, а ты до сих пор не встала! – продолжала возмущаться эта неугомонная женщина.

– Я про рассвет ничего не говорила. Поеду после обеда…

– Элина! – прогремела Шо. Я невольно открыла глаза и посмотрела на женщину, управляющую всем хозяйством в доме и прислугой заодно. Эта не отвяжется.

– Сейчас встану, – сказала я, решив дождаться, когда она уйдёт и ещё немного подремать. Вот только та и не думала уходить и ждала.

– Шо, ну ты и язва.

Поднялась на кровати, укуталась в одеяло, вовремя вспомнив, что спала голой, и поплелась в купальню. Ополоснулась, есть не стала, желудок всё ещё спал, и пошла одеваться. Выбрала платье традиционного покроя, сильно смахивающего на сари, ведь если в Золра и привыкли к моей обнажённой спине, то горожан незнакомого мне города не стоило шокировать. Расчесалась, повесила на пояс личную катану, Доргу не нравилось, что я выходила в город без оружия, и, сказав Дошех, в лавку Зога, плюхнулась на диванчик повозки. Сон был неумолим.

– Элина…

Что, приехали уже? Я приоткрыла глаза. Даже не заметила… только же прилегла. А Шо сказала, что Дошеха часа три пути, не меньше. Поморгала, прогоняя сон. Передо мной стоял незнакомый мужчина в сиреневой форме служащего дома Сахпорнул.

– Мы уже в Дошехе?

Он кивнул.

– Лавка Зога находится на улице Нанри, туда нельзя повозкам.

– Ладно, – вздохнула я, вылезла на улицу и скривилась от яркого солнца. Найти бы теперь эту лавку, а то ведь местные не затрудняли себя вывесками, как будто все вокруг обязаны знать торговцев и их товары.

– Ты будешь тут?

Мужчина ещё раз кивнул, и я пошла прямо.

Эта улица мало отличалась от улицы Потёртых камней в Золра, видно вот такие торговые ряды аля Арбат есть в каждом городе, и, как не странно, найти среди пёстрых прилавков нужный мне оказалось просто. Рыжую, как у Лиру, шевелюру я увидела издалека.

Молодой мальчишка, на вид лет семнадцать, не больше, с широкой улыбкой на лице активно размахивал руками и разговаривал с ещё более молодой девушкой. Подружка наверно, – решила я.

– Привет, – поздоровалась я, прерывая их активную беседу. Зог вблизи оказался почти точной копией отца, только моложе.

– Привет, – отозвался он.

– Ты Зог?

Юноша кивнул.

– Ну показывай, что ты сделал…

– А ты кто такая? – скривив губы в улыбке, спросил Зог. Я удивлённо подняла брови, тоже мне фанат! Липовый!

– Элина, уже не рахуша дома Сахпорнул, – представилась я, и лицо моего нового друга вмиг озарилось счастливой улыбкой. – Зог, мар очень просил не задерживаться. Какая лавка твоя?

– Элина, прости, я не узнал тебя, – залепетал он, открывая дверь за своей спиной. – На Осенних играх ты была другой.

– Угу, доспехи дома забыла, – пробурчала я, заходя в странное помещение. Точнее комнатка была вполне обыкновенной, четыре стены, потолок, а вот продавалось тут что-то странное и совершенно не опознаваемое. Но я, увидев у одной из стен диванчик, поспешила к нему.

– Не выспалась? – участливо поинтересовался Зог.

– Так заметно?

– Ещё бы, – хохотнул он. – Отец говорил, что ты не похожа на других рахушь, не такая стерва и разговариваешь нормально, но что-то не похоже.

– Извини, меня подняли на рассвете, посадили в повозку, а очнулась я лишь десять минут назад. Лиру сказал, что ты испытал парашют? – я решила сменить тему и тон заодно. Зог действительно был не виноват в моём дурном настроении и страдал напрасно.

– Да, я не продаю опасные вещи, не испытав их на себе.

– Только Лиру об этом не говори, он с ума сойдёт, – ухмыльнулась я. Зог отмахнулся и пошёл к сундуку у дальней стены. Достал оттуда небольшой рюкзачок.

– Вот только в момент раскрытия дёргает сильно.

– Конечно, так и должно быть. Главное чтобы стропы и ткань были прочными, – ответила я, осматривая придирчивым взглядом товар. – Маленький какой-то. И лёгкий.

– Отец сказал, ты собираешься вместе с ним на скалу лезть, – с сомнением произнёс Зог. – Так что я его максимально уменьшил и облегчил, но высота, при которой он хорошо раскроется, должна быть достаточной. Так что лучше долететь до места назначения.

– Нет, прыжок не главное, – ответила я, разглядывая конструкцию парашюта. С виду так всё правильно, но кто знает, что у него там внутри.

– Рассказывай, как ты его изготавливал и как складывал, – заявила я.

Зог отнёсся к моей просьбе с пониманием и почти два часа ведал мне все премудрости своего детища и как кропотливо складывал купол после испытаний, прекрасно понимая, что это может стать решающим.

– А ты куда лезть собралась? – спросил он, когда с объяснениями было покончено.

– Скорей всего по южной стене Липых скал. На вид она не сложная и от Золра недалеко, а что? – спросила я, смотря на недоверчивый взгляд Зога.

– Там практически отвесная скала…

Я пожала плечами.

– Хорошо. Так, теперь показывай снаряжение.

Ещё час ушёл у нас на изучение альпинистского снаряжения и обуви. Одежду я решила заказать у Лиру, а вот обувь должна была быть особенной, но и с этим Зог справился замечательно. Видно, золотые руки у него наследственное.

– Элина, я бы ещё настоял на вили, – нерешительно сказал он, когда я уже собралась уходить, и показал тонкий кожаный пояс в своей руке с красивой бляшкой.

– Что это?

– Вили. Страховка. Если ты, упаси Создатель, сорвёшься или с парашютом что случится, есть вероятность, что ты не разобьёшься насмерть.

– Вероятность? – хохотнула я.

– Высота слишком большая, тебя может ветром разбить о скалы, или поздно, или рано активируешь его. Он одноразовый и стоит дорого, но если ты разобьёшься, я себе этого не прощу. Да и отец на корм драконам отдаст.

Я взяла в руку пояс, повертела его.

– Как он работает?

– На несколько секунд сгущает воздух вокруг. Может смягчить падение.

– Может… вероятность… – пробурчала я. – Несколько секунд, это сколько?

– От пяти до семи. Если не пригодится, вернёшь.

– Ладно. Как пользоваться?

– Это надеваешь на большой палец, – показал Зог на мягкое колечко, прикреплённое к поясу, – и сжимаешь его, когда сочтёшь нужным. Действует мгновенно.

– Хорошо. Вместе со всем Лиру отвези, у него и деньги возьмёшь, у меня с собой ничего нет. Мне уже пора, мар будет недоволен моим отсутствием.

– Ты его действительно любишь? – спросил Зог неожиданно.

– Кого? Доргу? – Зог кивнул. – Да.

– Но ведь он варвар…

– Зог, – перебила я молодого человека. – Ещё раз услышу от тебя, что Доргу варвар, и я воспользуюсь своим личным оружием и нанесу тебе травмы. И это не шутка.

– Прости.

Я кивнула и поспешила к своей повозке. Что-то время быстро пролетело.

Глава 4

Сильный дождь практически ослеплял, но я упорно бежала вперёд. Одежда промокла до нитки, волосы облепили лицо и спину, а под ногами болото, а не лужайка.

Я вернулась ещё до заката, Доргу пока не было, Рану с большой группой рахушь уехали на какие-то бои, а мне страсть как хотелось побегать. Уже в темноте, под проливным дождём, когда прохладный влажный воздух обжигает лёгкие и вытесняет собой все беспокойные мысли – я обожала это состояние.

– Эли?

Я резко остановилась, едва не врезавшись в Слоу.

– Ступай в Роху, что ты тут бегаешь? – возмутился он. – Занятия закончились, все площадки свободны.

– Да, спасибо, – задыхаясь, ответила я. – Как раз собралась идти туда. Рану ещё не вернулся?

– Нет. Его не будет до утра и мар тоже задержится.

Я недовольно скривила губы. Значит, наставника он предупредил, а меня нет. Когда же это всё закончится?

– Ладно, – вздохнула я и побежала в Роху. Кажется, дождь стал ещё сильнее, а тренировочную площадку залило по щиколотку. А ладно. Отошла к дальней стене, где я обычно занималась и приняла упор лёжа. Раз, два, три, четыре… одиннадцать, двенадцать. Сердце колотит настолько, что отдаёт по ушам. Хочу сегодня устать, чтобы уснуть и не думать о Доргу, не вспоминать его объятий, в которых так любила засыпать, вдыхая его аромат, ощущать на себе тяжёлые руки, которые даже во сне крепко прижимали меня. Слезливый ком мешает дышать. Вчерашний вечер ничего не значит, он по-прежнему далеко от меня.

Двадцать, двадцать один… но вдруг за спиной я почувствовала движение. Не услышала, звуки дождя оглушали, да и дышала я громко… а потом почувствовала резкую боль в спине. Упала в воду. Сил закричать не было. Одним ударом неизвестный выбил из меня весь дух, которого после тренировки оставалось не много.

«Доргу?» – позвала я своего хозяина.

Сознание мутилось, руки онемели, а ночь становилась всё темней, но самым скверным было то, что я не чувствовала боли, она пропала…

«Доргу…» – из последних сил позвала я его. Почему не отвечает?

Попыталась приподнять голову, но не вышло. Убийца был мастером и одним ударом убил меня.

***

Вздох. Ещё один. Я дышу.

Дышу? Но почему так темно? И… почему болят руки?

Пошевелиться не могу, тело не слушается. Даже открыть глаза я не в состоянии. Да, точно, темно, потому что веки закрыты.

– Доброе утро, Элина, – услышала я приветливый и на удивление приятный голос. Попыталась ответить, но мышцы лица не слушаются.

– Как вам спалось? Завтра к вам приедет брат.

Кто?

– У меня нет брата, ты грязный лоши, – услышала я свой искажённый гневом голос. А затем веки открылись, и стало светло. Точнее немного светлее, так как в помещении было мрачно. Я лежала на спине, перед глазами белый отштукатуренный потолок с больничными лампами, но они не горят. Свет шёл из окна, но и то было занавешено плотными синими шторами.

– Ну, милочка, не стоит так говорить о брате. Он всё-таки помогает вам, присылает конфеты, – с упрёком сказал мужской голос, и в поле зрения появился уже пожилой мужчина в белом халате. Если бы я могла, то ошарашенно открыла бы рот. Врач. Передо мной стоял не кто иной, как врач с моей родины! Он наклонился ко мне и с интересом посмотрел в мои глаза. Весьма приятный мужчина, с аккуратной седой бородкой и добрым взглядом.

– Развяжи меня, – прорычала… я?

– Развязал бы милочка, но, увы, не могу. Ты же отказываешься обещать мне вести себя послушно.

– Мне нужно в купальню.

Доктор задумался на мгновение, выпрямился и ушёл. Через минуту перед глазами появились три крупных мужчины. Ох… это санитары в психбольнице! Я в клинике!

Они подхватили меня под локти, подняли и в глазах потемнело. Когда картинка снова стала чёткой, я была на ногах и меня вели в ванную комнату. Довольно неплохую для больницы, видимо у меня вип-палата. Отдельная ванная, душевая кабина, умывальник и… зеркало. Справа от меня мелькнуло зеркало.

– Стоп! – закричала, по всей видимости, я. – Зеркало!

– Поверните её к зеркалу, – сказал добрый доктор. Санитары покрепче ухватились за меня и развернули. Я ошарашенно уставилась на своё отражение. Ох ты чёрт! Это была я! Настоящая. Длинные, спутанные волосы отросли, но определённо были светлыми, опухшие красные веки, но глаза серые, мои родные, лицо оттекло, губы сложены в надменной улыбке, какой у меня никогда не было, и завёрнута в смирительную рубашку. Отражение слегка наклонило голову и ухмыльнулось.

– Элина, – прошипела она. Нет, не я.

– Вы вспомнили своё имя, – обрадовался доктор, но она не смотрела на него, а лишь в глаза своему отражению. Она видела… меня. Меня внутри своего тела. То есть моего.

– А ты неплохо устроилась, лоши, – сквозь зубы произнесла она. – А я здесь, в твоём дрянном теле.

– Таха? – спросила я, даже не зная, услышит ли она меня. Видимо услышала, так как отражение грязной потрёпанной девушки улыбнулось.

– Трахаешься с Доргу. Да, он любит рахушь… но Напнар всё же лучше.

Лучше? Она сравнивала? Пробовала их обоих?

– Его казнили.

– Да плевать я хотела на этого варвара! – вдруг заорала она. – Пусть сдохнет! Вы все сдохните! Я убью вас! Тебя! Элина, грязная лоши!

Зрение моё вдруг стало мутиться, всё потемнело, и я провалилась в омут.

***

Сознание возвращалось ко мне медленно, неохотно. Я даже толком и не понимала, что что-то меняется, просто в какой-то момент почувствовала сонливость, вслед за ней головную боль и сильную жажду. После, поняла, что лежу на животе, а солнечный свет мешает глазам. Но самым приятным была уже ставшая родной рука, гладящая меня по спине, возвращающая меня в реальность.

– Доргу, – просипела я.

– Я здесь рини, – ответил он, наклонился и поцеловал в щёку.

– Что случилось?

– А ты не помнишь? – уже грубо спросил он.

Хм… а что я помню?

– Я бегала… кажется, – начала я. – Потом пошла в Роху, Слоу сказал, что тренировка закончилась и я могу позаниматься там, потом отжималась… и резкая боль в спине. Меня пытались убить?

Попробовала перевернуться, но сделать это смогла только с помощью Доргу.

– Я звала тебя.

Доргу молчал.

Осознание произошедшего медленно, но верно приходило ко мне.

– Я лежала там и чувствовала, что умираю, звала тебя, хотела… – я расплакалась, понимая весь ужас произошедшего, – услышать твой голос, а ты не ответил.

– Эли, твоя печать спала, – хмуро сказал он.

– Спала? Почему?

Он вытер мою мокрую щёку.

– Она всегда падает, когда умираешь. Ты не должна была ходить к ней! – неожиданно выкрикнул Доргу. – Из-за твоей глупости и ревности! Я едва не потерял голову от страха, когда почувствовал твою смерть…

– Ходить к кому? – переспросила я и неожиданно поняла, кто мой несостоявшийся убийца. – Ты говоришь о Даре? Это она пыталась убить меня?

– Дара говорит, что ты пришла к ней, и она была вынуждена защищаться, – огрызнулся Доргу.

Вот это да! Так я ещё и виновата!

– Спи, Эли, тебе нужно отдохнуть, – уже холодно произнёс Доргу, поднялся и скрылся за дверью.

Ладно, утро вечера мудрее, решила я и закрыла глаза. Я и правда чувствовала себя неважно. И это не странно – меня едва не убили! И уже который раз… Но повозмущаться этому факту я не смогла, сон сморил меня.

Спала я, кажется, вечность, даже просыпаться не хотела, но уже всё тело ломило от слишком долгого лежания и пришлось открыть глаза и взглянуть на прекрасный мир. Чувствовала я себя уже хорошо, вот только есть хотелось невыносимо, словно меня не кормили неделю, а может быть и две. Быстро оделась и отправилась на поиски еды.

Дом Доргу был огромным и, хотя слуг тоже было не мало, он всегда казался пустынным. Прошлась по основным комнатам, никого не нашла, в беседке, где мы обычно обедали, тоже никого не было и направилась в Роху. И пусть видеть рахушь мне хотелось в последнюю очередь, но искать по всему дому Доргу или Шо было ещё хуже.

– Рану, где Доргу? – спросила я у наставника. Он с пятью рахушами занимался на ближайшей площадке.

– Ты как?

– Жива. Доргу видел? Найти его не могу.

Рану кивнул наверх. Я подняла голову и увидела на балконе искомого мужчину.

«Я тебя обыскалась».

«Эли, оставайся на месте», – ответил он и пошёл в дом. Я обернулась и посмотрела на Рану. Тот пожал плечами, но уже через мгновение появился Доргу с крайне мрачным выражением лица. Взмахом руки отослал Рану и рахушь и уставился на меня. Я на него.

– Мар.

Рядом с нами появился Слоу.

– Приведи её, – отдал распоряжение Доргу. Слоу кивнул и пошёл во двор, где располагались домики рахушь, и спустя минуту вернулся с Дарой.

– Она жива… – выдохнула я. – Доргу, почему эта сука до сих пор жива?

Он не ответил. Слоу подошёл, встал рядом со мной, по другую его руку остановилась рахуша. Она даже не взглянула на меня.

– Дара, Элина утверждает, что это ты напала на неё, – сказал Доргу ледяным голосом.

– Сразу после тренировки Элина пришла в Роху с целью убить меня. Я была вынуждена защищаться, – сухо поведала нам рахуша.

– И откуда тебе была известна моя цель, если дальше тренировочной площадки я не заходила? – спросила я, едва сдерживаясь, что бы не придушить эту гадину. Посмотрела на Доргу. Что за суд он устроил? Я должна стоять рядом с этой сукой и доказывать, что это я жертва?!

Дара молчала, она не была намерена отвечать на мой вопрос, а смотрела лишь на своего мара.

– Кто оказал мне первую помощь? – спросила я. Доргу непонимающе нахмурил брови. – Кто нашёл меня?

– Я почувствовал твою смерть и послал Слоу.

– Значит, он должен был видеть, что удар был нанесён в спину, и я в это время находилась там, – показала я пальцем на уголок, где всегда занималась. Всем в Роху было известно, что это моё любимое место.

– Это ничего не доказывает, – тут же отозвалась Дара. – Элина желала мне смерти.

– Эли, все слышали, как ты грозилась убить эту рахушу, – кивнул Доргу. Я застонала от досады. Да они издеваются надо мной!

– Доргу, эта сука тебе врёт, – как можно спокойней ответила я. – У меня даже не было оружия! Я как обычно бегала, встретила Слоу и от него узнала, что площадка свободна! Он подтвердит, что я была вся мокрая и совершенно не готовая к бою, да и нет у меня привычки убивать голыми руками!

– Да, – кивнул Слоу. Я бросила на него возмущённый взгляд. Чего «да»? Это всё, что он может сказать?

– И если этот фарс с судом закончился, накажи эту рахушу, и успокоимся.

– Рини, я сам буду решать кого наказать, – мягко, но с угрозой в голосе произнёс Доргу. Голова Слоу едва заметно дёрнулась. Все знали, что мар привязался ко мне и держит подле себя, но впервые при посторонних он назвал меня рини.

– Я никогда тебе не врала, Доргу, и то, что ты сомневаешься во мне… оскорбительно, – прошептала я. – Да, я хочу убить Дару, но никогда бы не пришла к ней ночью. А вот она воткнула мне нож в спину, подумай, нужна ли тебе такая рахуша. И верни мне печать, пожалуйста.

Доргу протянул мне руку, и я тут же пошла в его объятия, обняла и зашипела, когда жгучая боль прошла по спине. Она длилась не долго, пару секунд, не больше, но за это короткое время в глазах потемнело, а ноги едва не подкосились. Хорошо, что я была в сильных мужских руках. Доргу наклонился, коснулся губами моего лба – странное проявление нежности после произошедшего.

– Скоро приедет Сан.

– Сан? – не поняла я. Ах, да, охотник. Он поймал… Таху…

Я опустила руки и отстранилась от Доргу. Таха. Я её видела…

– Эли? – обеспокоенно позвал меня Доргу, но я его не слушала. Память о произошедшем во время того, как я была без сознания, вдруг обрушилась на меня. Я вспомнила всё, и клинику, и врача, и санитаров, и… себя. Точнее Таху в моём теле. Подняла глаза на Доргу. Таха увидела в зеркале меня, так может быть и он видел вторжение Тахи? Я в этом деле не опытна, не знаю ничего, а он видел… видел, потому и боялся приближаться. Таха для всего царства была воплощением зла, все боялись её, все ненавидели. И вот, она оказывается жива. И мало того, Доргу видит её во мне. Или нет? Или это мой больной мозг воссоздал картину, объясняющую поведение моего любимого мужчины? Может и нет никакой ведьмы, а я просто подсознательно нашла подходящее оправдание? Но ведь Доргу позвал охотника!

– Мне нужно поговорить с Саном. Он приехал? – спросила я дрожащим голосом.

– Эли, что случилось?

– Мне нужно поговорить с Саном, – повторила я. – Один на один.

Доргу кивнул.

– Он сейчас уже приедет.

– И есть очень хочется, – вспомнила я ещё об одной проблеме.

– Шо уже накрыла. Идём.

Доргу, не обращая внимания на всё ещё стоявших рядом рахушу и наставника, обнял меня и повёл к большой беседке перед домом, на столе которой уже стояла еда и кувшины с вином.

– Ешь Эли, ты три дня провела без сознания, – сказал мой добрый хозяин, ложась на подушки. Его взгляд представлял из себя удивительный сплав холода и строгости, но при этом нежный, любящий. Он действительно испугался за меня и неумело пытался скрыть это.

– Ого… – многозначительно потянула я, три дня, и набросилась на еду, не особенно разбирая, что ем, а Доргу лежал и умилялся зрелищем, вот только его взгляд опять менялся. Снова я видела в нём насторожённость и недоверие.

– Сан приехал, – сказал он, внимательно наблюдая за мной. – Ты хочешь, чтобы я оставил вас вдвоём?

– Ну не съем же я его, в самом деле, – улыбнулась я. – Он тебе всё равно расскажет, а мне будет спокойней разговаривать.

– Я не хочу, что бы у тебя были тайны, Элина.

– Не тайны, просто подозрения, которыми я не хочу волновать тебя. Пожалуйста.

Доргу недоверчиво сузил глаза, хотел что-то сказать наверно, но не успел. К нам подошёл Сан. Они поприветствовали друг друга, Доргу, что-то шепнул своему другу и ушёл. Надо же, не думала, что он так просто согласится. Видно, и правда рассчитывал получить подробный отчёт о нашем разговоре.

– Эли, – кивнул мне Сан, прошёл вперёд и сел напротив меня. – Доргу сказал, что ты желаешь поговорить.

Я кивнула, отставила от себя кувшинчик с мясом и подобрала под себя ноги. Конечно, никто бы меня не укусил под столом, но так мне было спокойней.

– Слушаю.

– Таха жива, – выпалила я.

Сан поднял брови, предлагая продолжить.

– Мне кажется, что Доргу тоже догадывается, но сам пока не осознаёт.

– Эли, я не понимаю, о чём ты говоришь, а мысли я читать не умею.

– Жаль, что не умеешь, – огрызнулась я. – Не знаю как объяснить! У нас тут недавно произошёл инцидент с одной рахушей, она едва не убила меня, и я три дня провела без сознания. И в этот момент как будто вернулась в свой мир, в своё тело. Тело занятое Тахой.

– Она же разбилась.

– Я тоже так думала, но… я не знаю, Сан, – скривилась я. – Может быть это был бред больного мозга, рахуша приложила меня так, что спала печать, но я видела себя в зеркале и понимала, что это не я. Глаза полны ненависти, голос тоже… она увидела меня и узнала, что я разделяла в тот момент с ней тело, но была лишь наблюдателем.

– Почему ты решила, что это не бред? – поинтересовался Сан. Я пожала плечами.

– Накануне у нас с Доргу отношения разладились, он вдруг отдалился, смотрел на меня настороженно, словно опасался. Может быть Таха, если она жива, может смотреть моими глазами, а Доргу увидел? Это для меня всё это бред, и я не понимаю в этой вашей магической ерунде ничего, но Таха, она же ведьма. А ещё…

Сан заинтересованно смотрел на меня.

– Ещё она как-то меня называла. Слово незнакомое… ло… лоху или лашу.

– Лоши, – сказал Сан.

– Да, лоши. Грязная лоши, – без понятия, что это значит, но повторяла она его несколько раз.

Сан молчал и смотрел на меня, хмуря брови. Мне даже неуютно стало.

– Почему ты попросила Доргу уйти? – вдруг спросил он.

– А если ты подтвердишь, что Таха и правда ходит в моё тело как в гости? Он же её боится до чёртиков! – возмутилась я.

– Не боится, но опасается. И что?

– Как что? Не хочу терять Доргу, я люблю его. А если он действительно видит во мне эту ведьму, то нашим отношениям конец.

– Так я подтверждаю, – пожал плечами Сан. Я открыла рот от простоты изложения.

– А разве нельзя как-то проверить?

– Как?

– Сан, тебе же виднее, это у вас тут ведьмы на каждом шагу! А что если она вернётся?

– Скорей всего так оно и будет, – ответил он. – Ты не принадлежишь этому миру, как и она тому. Если бы это тело погибло, то она осталась бы там, или то тело разбилось о скалы, а так… Неважно слабая она ведьма или сильная, вы стремитесь на свои места. В свои миры.

– И? Что ты будешь делать, если Таха вернётся? – просипела я.

– Убью её. На этот раз сам, без казни на арене.

– Да ты с ума сошёл! – возмущению моему не было предела. – А я? Я не хочу возвращаться!

Сан пожал плечами, но вдруг замер, всматриваясь в мои глаза. Уголок его рта дёрнулся.

– Что? – тут же спросила я.

«Сан» – услышала я грубый женский голос в голове. Ох чёрт! Это Таха! Значит правда!

– А ты что же? Совсем ничего не чувствуешь? – спросил он, продолжая буравить меня взглядом.

– Нет! Но слышу, – огрызнулась я. – Она узнала тебя.

Сан усмехнулся.

– Ещё бы… сколько я ловил её… восемь лет?

«Десять, ты, грязный лоши»

Я скривила губы. Отлично, мало того у меня в голове завёлся паразит, да ещё я буду сломанным телефоном между охотником и ведьмой.

– Сан, она говорит не восемь, а десять, и я не стану больше передавать сообщения. Я вам не телеграф.

«Грязная лоши»

– Повторяешься, – ответила я своей шизофрении. – Видно похвастаться умом и остроумием ты не можешь. Или это последствия длительного воздержания? Хотя, могу поспорить, что тебя там имеют санитары во время ночных дежурств. Скольких ты обслуживаешь за одну ночь?

«Я убью тебя» – рычала Таха.

– Валяй. Только ты там связанная смирительной рубашкой, а я здесь пью вино и ем отличную рыбу, – усмехнулась я и взяла первый попавшийся горшочек. – М-м-м, вкуснотища.

– Ну ты и стерва, – смеялся в голос Сан. – Она ушла, можешь успокоиться.

– Как ты видишь? – спросила я. Налила себе полный бокал вина и залпом выпила. Не помогло. Меня трясло толи от злости, толи ещё от чего-то, не знаю.

– Взгляд. У Тахи он надменный, полный ненависти и превосходства. Незнающий не заметит, а я и Доргу слишком часто сталкивались с ней. А в остальном ты всё та же, в теле ведьмы, но другая.

– Доргу говорил, что у меня кожа стала мягче и руки тоже… даже волосы посветлели.

Сан кивнул.

– У Тахи были крупные руки и грубая кожа.

– Не рассказывай Доргу. Он и без того не радует меня вниманием в последнее время, а узнает о ведьме, вообще не притронется, – попросила я самым жалостливым голосом, на какой только была способна.

– Сама знаешь, что это невозможно. Да и опасно. Таха может вернуться в любой момент, Доргу должен быть готов, хотя я бы на его месте запер тебя. Или убил.

– Сан, нельзя быть таким бесчеловечным! Помоги мне! – отчаянно воскликнула я.

– Как?

– Откуда я знаю как? Таха не единственная ведьма в Нохна!

– Эли, ты ещё не поняла? Ты вернёшься в свой мир, это дело времени, – сухо ответил Сан и поднялся с подушек. – Попрошу Доргу предоставить мне комнату в доме, хочу быть рядом, когда Таха вернётся.

Я изумлённо смотрела в спину удаляющемуся охотнику и была готова разрыдаться. Я не хотела возвращаться. Ни за что на свете! Нет, только не тогда, когда я полюбила, когда полюбили меня. И плевать на социальный статус, положение и деньги, я хотела остаться тут, хотела быть с Доргу.

Схватила кувшин с вином и кинула его на стол, сметая тарелки и горшочки с едой и орошая всё красной жидкостью.

– Да пошёл ты, Сан! – заорала я. – Я сама справлюсь!

Сан обернулся, посмотрел на меня пустым взглядом и пошёл в дом.

– Ты не нужен мне, – добавила я уже тихо. – Это моя жизнь и мой мир.

Посмотрела на свои дрожащие руки, платье сиреневого цвета, хару, как его называл Доргу, на груди лежали тёмные локоны волос… не светлые, не мои. Развернулась и пошла к полюбившемуся мне прудику и села прямо на землю. В имении Доргу было несколько прудов и даже речушки имелись в наличии, но этот мне нравился больше всех. Всегда со спокойной водой, свежий, чистый и в стороне ото всех. Здесь я могла побыть сама с собой.

Спрятала лицо в коленях и разрыдалась. Я понятия не имела, как справиться с этой проблемой. Нужно как-то убить Таху там, тогда мне будет некуда возвращаться, но как? Это ведь другой мир, о котором даже здесь, где любой и каждый знает о магии, не подозревают, что можно вот так меняться телами.

Я старалась скрыть свой плач, глуша его руками, но не могла. Не могла справиться с болью и отчаяньем. Куда идти, что делать? Как удержать Доргу? Я чувствовала, что тот кокон из друзей, близких и любимых, да и просто людей, каким я себя окружила в этом мире, растворяется. Вся моя недолгая жизнь в новом мире казалась такой очевидной, правильной, но… имеющей конец. Близкий, слишком близкий и нелепый конец!

– Рини, – услышала я голос рядом. Доргу подошёл ко мне, сел рядом и притянул к себе.

– Сан сказал, что я вернусь, что ничего не поделать, – срывающимся голосом сказала я. – Но я не могу. Я умру там, без тебя. Не отпускай меня…

– Нет, рини, не отпущу. Ты моя, только моя, – шептал он, прижимая меня к себе крепче. Если бы только эти объятия могли помочь… Я перебралась к нему на колени и уткнулась носом в камзол. Его аромат и нежность окутали меня словно одеяло, и я желала раствориться в нём, забыться.

– Поэтому ты не хотел меня? Видел Таху? Её глаза?

– Да, но мы что-нибудь придумаем. Я не хочу терять тебя.

– Сан отказался. Я просила, но он хочет дождаться появления Тахи и убить её, – прошептала я, уже успокаиваясь.

– Нет, рини, в этом Сан нам не помощник. Он охотник, может только поймать и убить. Завтра поедем к Зихку.

– Он поможет? – с надеждой спросила я и подняла заплаканные глаза.

– Не знаю, но у него много знакомых. – Доргу погладил меня по щеке. – Ты видела её?

Я кивнула.

– Таха в психиатрической больнице. Не знаю, как она спаслась, но сейчас её жизнь, пожалуй, хуже смерти.

– Что за больница?

– Там лечат душевно больных. Здесь, кажется, тоже есть такие, – с сомнением сказала я. Доргу кивнул. – Она, видимо, считается буйной, так что постоянно связана. Лекарствами пичкают, от которых всё время спишь, но я, честно говоря, не знаю, никогда не была в подобных заведениях. Но Таха тоже не знала, что я смотрю её глазами, пока не увидела себя в зеркале. Обзываться начала, – пожаловалась я.

– Обзываться?

– Угу, лоши. А я даже не знаю что это такое.

– И не надо, рини, – ответил Доргу.

Глава 5

«Эли, я тебя жду» – услышала я голос в своей голове, но взгляд от тренировочной площадки не оторвала. Эта сука Дара была жива и пребывала в прекрасном настроении. Тренировалась вместе со всеми, радовала наставника и то и дело поглядывала на балкон, где я стояла. А ехидная улыбка буквально прилипла к её наглому лицу.

«Эли!»

«Иду» – отозвалась я, развернулась и поспешила к повозке, ожидающей лишь меня.

– Эли, ты заставляешь меня ждать, – строго произнёс Доргу. Он был облачён в красиво вышитый золотыми нитями сиреневый камзол, чёрные штаны с высокими опять же сиреневого цвета сапогами, а грозный взгляд, обращённый на меня, прекрасно дополнял эту картину. И почему интересно он пожелал официально одеться в цвета своего дома? Даже меня заставил надеть сиреневое платье местного классического покроя и взять с собой личное оружие. Едем же не к кому-то, а к Зихку, а тот хотя и судья, стал нам хорошим другом.

Я невозмутимо прошла в повозку, Доргу сел напротив. Чтобы лучше меня видеть?

– Почему она всё ещё жива? – спросила я, едва мы тронулись в путь.

– Кто?

Он ещё спрашивает!

– Дара, о ком ещё я могу говорить! – возмутилась я.

– Дела Роху тебя не касаются, Эли, и это последний раз, когда я тебе об этом напоминаю.

– Доргу, дела Роху оставь себе, а эта рахуша пыталась меня убить, а это уже моё дело. Неужели тебе всё равно?

– Она заявлена на открытии арены в Порисе, а заменить её некем, – ответил Доргу сухим тоном. Я фыркнула, он сам-то понимает как не убедительно это оправдание? Хотя к чему этот вопрос, этот мужчина никогда и не перед кем не оправдывается и то, что сейчас мне позволяется, было верхом наглости. Так разговаривать, что-то требовать. Доргу сказал, что я пользуюсь его любовью и тем, что он не желает меня наказывать.

– Если дело только в этом, я выступлю за твой дом. Пусть моя форма сейчас оставляет желать лучшего, но в любом случае я лучше этой рахуши, – сказала я уже более благожелательным тоном.

– Нет. Дара понесла наказание, больше к этому вопросу я возвращаться не желаю.

Это невыносимо! Он непробиваем как скала! Но я не я, чтобы спокойно всё забыть. Попробую зайти с другой стороны.

– Доргу, я видела её сегодня. Дара прекрасно себя чувствует, весела, сильна и продолжает одаривать меня многозначительными улыбками. И это после того, как она попыталась убить твою женщину? Да я два дня провалялась в луже своей крови, когда только словом оскорбила тебя! И это не накануне открытия кокой-то там арены, а перед Осенними играми!

Доргу гневно сжал челюсть, а глаза его потемнели, похоже, что ещё немного и я достану его. Я продолжила:

– Боюсь закрывать глаза, мне мерещится, что кто-то стоит за спиной, боюсь выходить из дома после захода солнца, боюсь спускаться в Роху. А эта сука смотрит на меня и улыбается. Если ты её и наказал, то явно недостаточно.

Я поднялась со своего места, подошла к Доргу и опустилась перед ним на колени. Конечно, ничего я не боялась, больно надо! Но приврать для благого дела не грех.

Он погладил меня по голове, вытащил гребень, и волосы густым облаком упали мне на плечи. Коснулся моего подбородка, поднимая голову.

– Больше мы этот вопрос обсуждать не будем, – строго сказал он.

– Значит всё останется как есть? – обречённо спросила я. Доргу кивнул.

– Тебе нравится трахать её, поэтому не желаешь наказывать, – огрызнулась я и зашипела от боли, когда Доргу сжал мои волосы и резко потянул назад. Но в этот момент открылась дверь, запуская в нашу повозку солнечный свет, а в проёме появился изумлённый Зихку.

– Доргу, извини…

– Мы уже закончили, – ответил он, запрокидывая мне голову ещё дальше, нагнулся и поцеловал. По-настоящему. Яростно, страстно. Лаская меня губами и языком, покусывая и окутывая своей мужественной аурой. Я тихо застонала, наслаждаясь его напором, но вдруг всё закончилось. Доргу отстранился от меня, оставив задыхаться от возбуждения, поднялся и вышел из повозки.

– Эли, идём.

– Да, – только и смогла ответить я, встала на ноги и под довольным взглядом Зихку пошла за своим хозяином. Мы направлялись к одной из беседок, каких в имении Зихку было, пожалуй, слишком много, но остановились на полпути. К нам по дорожке, выложенной разноцветными камушками, шли рахуши, но не в коричневой форме, а в так сказать гражданской одежде – платье. Вообще у Зихку было хотя и богато, но как-то пустынно. Цветущие кусты редкие, беседки унылые, а прудики какие-то ущербные, но может это я привыкла к буйной растительности у Доргу, вот тут мне и не нравилось.

– Мар, – поздоровались они единым строем. Семь рахушь, среди которых была Шаха. Она помахала мне, расплываясь в удивлённой улыбке. Но Зихку смотрел не на неё, а на другую и хмурил брови. Видно дамы известили хозяина о своём желании выйти в город, но тот пожелал их видеть.

– Ты, – показал он пальцем на девушку, – обратно.

Рахуша кивнула, развернулась и быстрым шагом устремилась в Роху.

Зихку переключил своё внимание на другую, взял её руку и посмотрел на браслет на запястье. Я вспомнила слова Шо: мар не любит когда у нас дорогие вещи. Хотя какая ему, в самом деле, разница, если куплено на честно заработанные деньги? Причём браслет у рахуши был так себе, не то, что у Шахи. У той и платье, и украшения стоили не дёшево, а с гладкими расчёсанными волосами, собранными в причёску и украшенными заколками с камнями, она выгодно выделялась среди всех. Интересно, а как другие рахуши относятся к таким поблажкам? Явно ведь замечают, что у неё и кредит больше, и позволяется больше, чем кому либо, одни только визиты ко мне в гости чего стоят. Догадываются об отношениях с маром? Но с другой стороны, Шаха лучшая рахуша Зихку, победительница Осенних игр, это может стать оправданием.

– Идите, – наконец сказал он.

– А, – я открыла рот и тут же закрыла его. Доргу всё ещё был зол на меня.

– Что? – спросил Зихку.

– Хотела Шаху попросить не задерживаться, – ответила я.

– Эли, я с тобой тренироваться больше не буду, – возмутилась та.

– Да я и не собиралась. Хотела спросить что у Поногора купила. Он жаловался, что ты у него выторговала неприличную скидку, – хохотнула я, а Шаха гордо заулыбалась.

– Он сопротивлялся так, словно я у него последнее отнимала и больше сорока процентов скидки не дал.

– Сорок? У Поногора? – изумился Зихку и громко рассмеялся. – Да у тебя много талантов.

Шаха сияла как отполированный самовар, её буквально распирало от гордости.

– Идите, – махнул Зихку рукой, отсылая своих рахушь, и тихо посмеиваясь, пошёл к беседке. На столе уже стояли разнокалиберные кувшины с напитками и закуски – пирожки в основном. Сел на подушки, мы с Доргу разместились напротив, а я гадала, можно мне самой налить себе вина, или не стоит. Пить очень хотелось, но вдруг хозяин оскорбится.

– Слушаю тебя, – сказал Зиху и жестом предложил Доргу налить себе что хочет.

«И мне!» – тут же заявила я. Доргу недовольно покосился на меня, но всё же налил красной жидкости в мой стакан и начал свой весьма и весьма утомительный рассказ. И как это он умудрился такую серьёзную и волнующую проблему передавать так сухо? В какой-то момент мне даже показалось, что ничего страшного не происходит, а я просто переволновалась. Но потом Доргу начал рассказывать о своих первых подозрениях, как замечал ненавистный ему взгляд в моих глазах, опасался, что Таха вернулась и просто дурачит его, и я опять сникла.

– Элина, а что думаешь ты? – спросил меня Зихку.

– А что я могу думать? – пожала я плечами. – Эта Таха меня напугала. Да и осознание того, что она может видеть моими глазами, а я даже не замечаю вторжения – ужасно. Но так просто я ей не дамся. Не знаю, что нужно делать в таких случаях, но Сану я не верю.

– Могу лишь предложить Рту, – задумчиво произнёс Зихку, наблюдая за тем, как пустеет тарелка, до которой я добралась. Очень вкусные толи кусочки вяленого мяса, толи рыбы пали в бою с моим аппетитом. – Она старая и безумная ведьма, но порой я обращаюсь к ней.

– Она ещё не умерла? – поинтересовался Доргу. Он, в отличие от меня, к еде даже не притронулся.

– Не-е-т, – отмахнулся Зихку. – Эта ещё нас переживёт. Я послал за ней, думаю, через полчаса её приведут.

Доргу благодарно кивнул и посмотрел на меня. Я невозмутимо доедала остатки так и не опознанной еды и запивала вином.

– Вкусно?

– Очень, – кивнула я важно. Зихку хрюкнул от смеха.

– А ты знаешь, что ешь? – продолжал интересоваться Доргу.

– Нет, но оно явно съедобное.

Доргу сжал губы, сдерживая смех.

– Это сушёные гениталии Тенистого дракона, – поведал мне мой добрый хозяин. Я перестала жевать. – Их отлавливают в Свободных водах холодного моря и кастрируют, так как их популяция в том месте слишком высока, а органы продают за баснословные деньги. В большом количестве это лакомство вызывает сильное возбуждение, а ты, как я посмотрю, слопала всё, что было.

Я проглотила не дожёванный кусочек, чуть не поперхнулась и запила вином. Отлично, я сожрала целую тарелку афродизиака.

– А что же ты мне только сейчас об этом сказал?

Доргу плотоядно улыбнулся.

– И сколько у меня времени? До дома успеем доехать?

– Можете остаться у меня, – тут же предложил Зихку. – Начнёт действовать не раньше чем через три часа, но нам ведь ещё нужно с Рту поговорить.

Доргу кивнул, а я нервно сглотнула. И как Зихку вообще додумался поставить это на стол для гостей?! Больше ничего и пальцем не трону! Хотя вон те пирожки кажутся очень вкусными… нет! Я заставила себя отвернуться от стола и поелозила на подушках. Доргу продолжал обжигать своим взглядом, но вскоре привели довольно милую старушку, которая оказалась той самой старой и безумной Рту, и мы переместились в дом. Далеко нас не пустили, а разместились сразу у входа. Круглая ниша в полу, отделанная перламутровыми раковинами, широкие диваны внутри, разумеется, с подушками, местные без них обойтись не могут, и круглый стол посередине – классическая гостиная.

Рту же, не стесняясь, пялилась на меня и широко улыбалась.

– Не Таха, – всё время повторяла она. – Эта женщина не Таха.

Да, да, я и сама знаю!

Зихку быстро ввёл ведьму в курс дела, та важно кивнула, вдруг цапнула меня за руку и занесла над ней… кинжал!

– Не дёргайся, – тихо сказал Доргу, перехватывая вторую мою руку, которая потянулась за катаной.

– Кровь и плоть найдут свою хозяйку, – очень тихо ответила Рту, замечая мой страх.

– Предупреждать надо, – огрызнулась я, не отрывая глаз от кинжала. Ведьма положила мою руку на мраморный стол и медленно, очень медленно начала погружать его в мою плоть в области запястья.

Больно! Очень! Доргу вцепился в меня мёртвой хваткой, не позволяя и пошевелиться.

Рту проткнула запястье насквозь и повела своё оружие пытки вверх. Ох, нет… она распахала мне руку до локтя!

Я до крови закусила губу, но всё-таки не выдержала и закричала. Зихку схватил меня за плечи, Доргу держал руки, а я билась как рыба, пытаясь забрать свою конечность, точнее то, что от неё осталось.

– Тихо, рини, тихо. Уже всё, – шептал мне на ухо Доргу. – Я сейчас тебя отпущу, хорошо?

Я от боли плохо соображала, но всё-таки кивнула.

– Лекарь уже идёт, – сказал Зихку.

– Да вы больные! – ревела я, смотря на свою окровавленную руку.

– Эли…

– Не трогай меня, Доргу! Кто ж так делает? Без предупреждения!

– Элина, ты же рахуша, у тебя были травмы и серьёзней, – возмутился Зихку.

– Да пошёл ты со своими рахушами! Я ненавижу боль! Ненавижу арену и смерть! Это вы извращенцы наслаждаетесь этим, – заливалась я слезами. – Не трогайте меня! – заорала я с новой силой, когда к нам подошёл неизвестный мужчина.

– Рини, это лекарь. – Доргу заблокировал мои движения, прижав к себе и отдавая неизвестному мою руку. Через мгновение боль начала отступать, а на смену ей пришло тепло. Я последний раз всхлипнула и прижалась к Доргу.

– Уже всё прошло, не больно, – шептал он и нежно покрывал поцелуями мои волосы. Тем временем ведьма, о которой я уже успела забыть, что-то шаманила со столом и кровью, которой натекло столько, что утопиться можно. Размазывала по мраморной столешнице, что-то шептала. Я прижалась к Доргу ещё ближе. Что-то эта магическая ерунда меня настораживала.

– Мы сможем её увидеть, – весело заявила Рту.

– Хорошо, – кивнул Зихку. Ведьма обрадовалась ещё больше, а руки, обнимающие меня, напряглись. Видимо это «хорошо» было не для всех хорошим.

Спустя ещё несколько секунд и усердных стараний ведьмы, которые я оценить не могла, кровавое месиво на столе начало искриться. Пошла рябь, разводы, а потом вдруг красная кровь стала чёрной, а затем белой. Хотя нет… Я пододвинулась ближе и увидела… ох… себя. Точнее Таху в своём теле. Она была одета в больничную рубаху белого цвета в бледно голубой цветочек, перед ней стол, а за спиной два здоровяка-санитара в синей форме.

– Это она? – с сомнением спросил Доргу.

– Да, – кивнула я.

– И это твоё настоящее тело?

– Да, нелицеприятное зрелище, – согласилась я. – Грязная, всклокоченная, с оттёкшим лицом, опухшими руками. Я получше выглядела… а на это смотреть противно.

Зихку согласно кивнул. Но вдруг на картинке наметилась активность. Дверь в помещение открылась, и на пороге появился единственный человек, по которому я скучала.

– Артём, – улыбнулась я.

– Кто? – переспросил Доргу.

– Артём, мой брат. Не родной, сын мамы от первого брака, но мы хорошо ладили.

Артём был высоким коренастым мужчиной с короткими вечно лохматыми волосами неопределённого цвета. Он всегда много учился и много работал, но ему не везло, а сейчас, судя по дорогому костюму и портфелю из крокодильей кожи, он не стеснялся тратить мои деньги, которые я переписала на него. Молодец.

– Эли, – улыбнулся он Тахе. – Кирилл Альбертович говорит, что тебе становится лучше и ты вспомнила своё имя.

Он прошёл вперёд и сел за стол напротив Тахи.

– Ты, грязный лоши, опять припёрся. Что тебе надо? – прошипела та.

– Таха, – сказал Зихку. – Вне всяких сомнений.

Доргу кивнул.

– Я принёс тебе конфеты и пахлаву, какую ты любишь, настоящую, из Стамбула, – продолжил Артём как ни в чём небывало. Видимо он часто навещал её и привык к такому общению, не подозревая, что это больше не я. Навещал, оплачивал лечение, дорогую палату…

– Эли…

– А? – я обернулась к Доргу.

– Что случилось? – коснулся он моей щеки. Я быстро вытерла слёзы.

– Я просто… Артём принёс мне пахлаву, – всё-таки заплакала я. – Он так хорошо выглядит, загорел, наверно в Турцию летал отдыхать. Думал обо мне… А там эта тварь.

– Рту, что ты видишь? – спросил Зихку.

– Я вижу связь между этими женщинами, и порвать её не удастся, – ответила ведьма.

– Сан сказал, что я не принадлежу этому миру и рано или поздно вернусь, – вставила я своё слово в надежде, что его опровергнут, но ведьма согласно кивнула.

– Да, но я так же вижу, что этот мир не желает тебя отпускать. Если Таха там чужая и мир её отторгает, то ты нашла здесь свой дом, друзей, мужчину.

– И что?

– А то, что Таха не нужна не там и не здесь, а ты везде, и победит в этой борьбе скорей всего твой мир, – развела руками ведьма.

– И что с этим можно сделать? – спросил Доргу.

– Мы ничего, но если Таха там умрёт, то всё останется как есть.

– Это и без тебя понятно! – огрызнулась я. – А как остановить это всё? Это ведь магия, значит можно её заблокировать!

Зихку заинтересованно посмотрел на Доргу.

– Браслет.

– Он иссушит её, – покачал головой Доргу.

– Пока не найдём другой способ, он удержит Эли.

– Это вы про тот браслет, что был на мне, когда я появилась в этом мире? – съязвила я.

– Да, но тогда его надломила Таха. Ты же не станешь этого делать.

– Браслет не справится с силой мира, сдержит, но победить ему не под силу, – задумчиво произнесла ведьма и сама себе улыбнулась.

Я снова посмотрела на стол – окно в другой мир.

– А можно передать им сообщение? Попросить Тёму убить Таху?

– Нет, – ответила Рту.

– А как это произойдёт? Мы просто поменяемся телами и всё? Головокружение или может за три дня до этого живот начнёт болеть? – с надеждой спросила я.

– Нет, ничего не будет. Но вряд ли это произойдёт в один миг, всё-таки тебя хотят оба эти мира. Я с подобным никогда не сталкивалась, но нужно быть готовой к тому, что ты несколько раз поменяешь тело, прежде чем остаться там.

– А что можно сделать, чтобы я осталась здесь? Чтобы этот мир победил?

– Всё, что ты могла, уже сделала, но ни любовь друзей, ни народа, ни мужчины не могут соперничать с любовью мира. Ты там родилась, и он хочет тебя обратно.

– Доргу, не дай Сану убить меня сразу, – тут же обернулась я. – Может быть тогда и воспользуемся этим браслетом, но если он прикончит меня, как только Таха появится, то мне некуда будет возвращаться.

Доргу уверенно кивнул и крепко прижал меня к себе.

– Сколько у нас времени? – спросил Зихку.

– Я не знаю. Связь пока тонкая, но крепкая. Как быстро она вырастит, неизвестно, – ответила Рту.

– Дни, недели или года? – возмутилась я. – Когда ждать-то? Завтра?

– Нет. Думаю, месяц у вас есть, – повеселела ведьма. И чему это она радуется?

– А мужа я могу увидеть? – спросила я.

– Зачем? – холодно и крайне недовольно спросил Доргу.

– Хочу убедиться, что этот гад гниёт в тюрьме.

– Нет, увы, только ту, чью плоть ты имеешь, – развела руками ведьма.

Я снова посмотрела на картинку. Таха билась в руках санитаров, а Артём уходил, оставив на столе коробку трюфельных конфет и пахлаву.

– А поговорить с братом?

Рту покачала головой. Доргу притянул меня к себе, поцеловал в висок. Месяц… это так мало.

– Эли, Шаха пришла, если хочешь, иди, посекретничаете, – предложил Зихку, намекая на то, что ему надо бы поговорить с Доргу, а отослать он меня не мог.

– Иди, рини. Только без тренировок сегодня.

Я усмехнулась. Какой тонкий намёк на то, что мне сегодня потребуются все мои силы.

– Всё, что пожелаешь мар, – кивнула я и пошла в Роху Зикху, который был каких-то нереальных размеров. Я видела, как минимум пять больших тренировочных площадок и три дворика с домиками для рахушь, как у нас. Сколько их было в действительности, я не знала.

Дошла до Роху и в воротах столкнулась нос к носу с местным наставником.

– Элина? Что ты тут делаешь? – недоверчиво спросил он. Он вообще не любил меня и был не оригинален в своём чувстве.

– Я к Шахе, Зихку разрешил.

– У неё сейчас тренировка.

«Доргу, наставник Шахи не пускает, говорит, что у неё тренировка»

– Элина, твоя наглость поразительна, – скривился мужчина спустя несколько секунд. Я пожала плечами, тоже мне новость.

– Шаха! – гаркнул он себе за спину, через мгновение к нам подбежала рахуша, вся в пыли и с дубиной наперевес.

– Элина?– спросила она, смотря на мою окровавленную руку. Раны уже не было, а вот кровь никуда не делась.

– Привет. Идём к тебе.

– Не могу, у меня тренировка только началась.

– Идите, – пробурчал наставник. – Завтра перед рассветом отработаешь.

Шаха кивнула, отдала наставнику своё оружие, которое, судя по виду, весило целую тонну, подхватила меня под руку и повела в Роху.

– Я в купальню только забегу, а то вся в песке.

– Конечно.

Купальня оказалась у Зихковских рахушь точь-в-точь, какой была у Доргу – практически открытая со всех сторон конструкция, лишь колонны отделяли бассейны от внешнего мира, пол и стены красиво выложены разноцветными камнями. Бассейнов оказалось не пять как у нас, а около десяти, я не считала, расположены по кругу, а в центре ниша с лавками и узорчатыми подушками, на которых лежали четыре обнажённые девушки.

Шаха помахала им рукой, быстро скинула с себя одежду и пошла мыться.

Рахуши взирали на меня, как на водяного.

– Эли, ты бы хоть кровь смыла, – предложила мне Шаха. – Она только на руке?

– Да, спасибо.

Как это я сама не додумалась? Подошла к свободному бассейну и опустила туда руку. Одна из рахушь недовольно нахмурила брови.

– Шаха, а ей можно находиться тут?

– Сомневаешься, спроси у своего мара, – огрызнулась я.

– Шаха, твоё положение в Роху растёт с каждым днём. Кредит, выгодные бои, гости… – с вызовом продолжила говорить рахуша. Надо же, оказывается я была права, не может остаться незамеченным внимание мара, а завистники всегда найдутся. Но Шаха молчала, спокойно мыла волосы, так что я решила ответить за неё.

– Рахуша, принесёшь своему мару победу на Осенних играх, тогда можешь сомневаться в чём угодно. У меня только после победы появился неограниченный кредит.

– То есть Шаху мар тоже берёт словно низшую?

Шаха бросила на меня предостерегающий взгляд.

– Я с маром была ещё до игр, вот только это мне не давало ни кредита, ни положения. Мне доходчиво объяснили: всё, что имеет рахуша, она должна заработать. Кто кого берёт, я не знаю, но Шаха – гордость дома Зихку и может позволить себе многое, она заслужила это, проливая кровь, а ты просто завистливая сука, не могущая поверить в то, что кто-то лучше тебя.

Шаха быстро закончила с водными процедурами, вылезла из бассейна, укуталась в халат и пошла к выходу.

– Идём, Эли.

Я вышла вслед за ней.

– Извини.

– Спасибо, она каждый раз дёргает меня и подговаривает остальных.

Мы вошли в домик, и Шаха тут же легла на свою кровать. Я села рядом.

– Как так получилось, что ты рядом с маром? – спросила она.

– Доргу продал Роху, а меня не захотел отдавать. Я сначала служила в его доме, занималась всякой ерундой, потом случилась трагедия с отравлением… мы были всё время вместе, даже когда не было ни денег, ни положения. Доргу предлагал снять печать и уйти к Зихку, но я не могла бросить его.

– А я, по всей видимости, умру рахушей, – прошептала Шаха. Закрыла рукой глаза, но я увидела, как по её щеке скатилась слеза. У нас были запрещены слёзы, Доргу за них наказывал, надеюсь, это правило действует не во всех Роху.

– Тебе же нравится быть рахушей, любишь арену.

– Зихку я люблю больше, но он никогда не признает меня. Я буду выслушивать оскорбления от других рахушь и тренироваться как проклятая, чтобы претендовать на значимые бои. Порой я жалею, что так отчаянно старалась на показательном бое, желала попасть именно в этот дом. – Шаха замолчала на несколько секунд. – Я попросила мара отдать мне бой на открытии арены в Порисе но… видит Создатель, что я теряю свою форму. Не могу быть вечно победителем, рано или поздно моя рука дрогнет и меня убьют.

– А вы давно вместе?

– Вместе? – хохотнула Шаха. – Пять лет или чуть больше, Зихку пришёл ко мне сразу же после посвящения в рахуши.

Я подсела к ней поближе и погладила по голове. Бедная. Совсем недавно я была на её месте, желала, если не любви, так выйти из Роху и встать рядом с Доргу, но Шаха никогда не сделает лишнего шага. Это я не связанная стереотипами этого мира говорила и поступала, как считала нужным, всё для достижения цели, но Шаха, не такая. С виду мягкая и ранимая, а на самом деле сильная рахуша и любительница извращённого секса. Ох… зря я об этом подумала. Низ живота болезненно скрутило.

– Что такое? – тут же спросила Шаха. Видно почувствовала, как я напряглась.

– Да твой мар на стол поставил сушёные гениталии какого-то дракона, я их съела сдуру, а это оказался афродизиак, – пожаловалась я. – Видно начал действовать.

– Возбуждающее средство? – Глаза Шахи заинтересованно заблестели.

– Да. Так что не думаю, что этой ночью кто-то будет спать в имении Зихку.

– Почему?

Я недоверчиво покосилась на Шаху. Такой живой интерес меня смущал, мягко говоря.

– Потому что это ты тихоня, а Доргу нравится, когда я не скрываю своих чувств. М-м-м, – застонала я и закрыла лицо руками. Это будет похлеще, чем казалось. Сильнейшее возбуждение накатывало на меня словно волны, а ведь минуту назад всё было в порядке.

«Доргу!» – отчаянно позвала я своего хозяина.

«Что, Эли?»

«Если ты сейчас же не придёшь, я изнасилую Шаху» – заявила я.

– Мара позвала? – поинтересовалась Шаха. И что это её так волнует? Только что сокрушалась своей горькой доле, а тут такая активность.

– Да. И пригрозила, что если не он, так ты станешь предметом моего вожделения.

Шаха попыталась рассмеяться, но вышло скверно. Но мне было не до веселья, я смотрела на дверь и ждала своего мужчину.

«Быстрее» – прорычала я, а в другую секунду на пороге появился Доргу.

– Рини, как ты нетерпелива, – улыбнулся он, а я вскочила на ноги и бросилась к нему. – Тихо, тихо, давай до комнаты дойдём.

– К чёрту комнату, я хочу тебя, – ответила я, стягивая с Доргу камзол, и гневно зарычала, когда он поймал мои руки.

– Нет.

На меня словно ведро воды вылили, каким холодным был тон. Я даже немного протрезвела.

– Идём тогда быстрее. Пожалуйста.

Доргу подхватил меня на руки и устремился вперёд. Небо над нами темнело, но дождя пока не было, и, слава богу, не было рахушь на нашем пути. Мы быстро миновали Роху и вошли в главный дом. Гостевая комната, где нас поселили, находилась совсем рядом, далеко идти не пришлось.

Доргу поставил меня на ноги, но совершенно неожиданно пошёл к столику. Налил в бокал красной жидкости.

– Выпей вина, оно немного успокоит тебя, – протянул он мне его.

– Успокоить меня сможешь только ты, – ответила я злобно, но бокал всё же взяла. И с первым глотком жгучее болезненное желание внизу живота начало уходить. – Спасибо.

– Мне показалось или на лице Шахи были слёзы? – спросил Доргу, медленно снимая с себя камзол и развязывая рубаху.

– Другие рахуши задирают её. Они видят симпатию мара к ней и завидуют, – ответила я, не понимая, почему мы обсуждаем эту рахушу, а не занимаемся сексом!

– А она?

– Она молчит, не спорит.

– Шаха хорошая рахуша, знает, когда нужно молчать, – кивнул он. – Так это причина её слёз?

– Доргу, я не знаю, честно. Шаха странная, она любит арену, любит бои, кровь, боль, но при этом говорит, что Зихку любит больше. Знает, что он не признает её, знает, что её судьба умереть на арене как простая рахуша, но не хочет для себя такого исхода. Шаха чувствует, что силы на исходе, и её закат, как рахуши уже близко, вот только выбора у неё нет, она приговорена к жизни в тайне и смерти на глазах мужчины которого любит. Ты снимешь штаны сам или это сделать мне?

Доргу улыбнулся и кивнул, предлагая начинать.

– Постой, завяжи мне глаза, – сказала я. – Не хочу, чтобы Таха, если она появится, видела тебя.

Доргу не стал ничего спрашивать, снял с себя шёлковый пояс, завязал мне глаза и положил мои руки себе на бёдра. Я погладила плотную ткань, поднялась выше, коснулась губами низа живота, вдыхая пряный аромат персиков.

«Зихку подглядывает за нами» – вдруг осенило меня. Вино действительно охладило мой пыл, и способность рассуждать трезво ко мне вернулась. Если Доргу баловался этим, то почему-бы и местному хозяину так же не наблюдать за своими гостями? Тем более он так живо предложил нам ночлег.

«Почти наверняка» – ответил Доргу.

«И ты не против?»

«А у нас есть выбор? Можем поехать домой»

Я представила себе дорогу обратно и мой живот болезненно скрутило.

«Нет, но почему тогда ты спрашивал о Шахе? Тебя волнуют их отношения?»

– Я жду, Эли, – ответил Доргу уже в голос. Ясно, у него свои мотивы относительно этих двоих. Подняла голову. Повязка на глазах не позволяла увидеть моего хозяина, но я знала, что он хмурится, недовольный моей болтливостью.

– Какая нетерпеливость, мар, – ответила я, стягивая с Доргу штаны и проводя языком по возбуждённому члену от основания до самого кончика.

Я чувствовала взгляд на себе, Доргу нравилось смотреть, как я его ласкала, и это заводило ещё больше. Обхватила напряжённые бёдра руками и притянула к себе. Сдерживать страсть так сложно, но минет особенно приятен, когда делаешь его аккуратно, не сбиваясь с ритма, уделяя внимание всем эрогенным зонам, а в животной страсти не было ничего хорошего. Но я слишком возбуждена. Нашла на ощупь руку Доргу и положила себе на затылок, он знал, что делать. Сжал мои волосы и начал с силой вколачиваться в мой рот, доставая до самого горла. М-м-м, обожаю его. Его всего!

Ещё, ещё, я судорожно хватаюсь за его бёдра, прижимая к себе, сосу, ласкаю языком, но вдруг он выходит.

Я непонимающе поднимаю голову, но сквозь плотную повязку ничего не видно.

– Хочу кончить в тебя, – холодным и хриплым от возбуждения голосом, сказал Доргу, подхватил меня на руки, аккуратно положил на кровать. Я даже не успела рассмотреть её, наверно красивая, – неуместная мысль посетила мою голову.

– А в ротик? – обиженно спросила я.

Доргу тихо рассмеялся.

– Потом.

Провёл рукой по моему телу, сжал грудь, погладил по плечу и резко перевернул на живот. Подхватил под бёдра, поднял и вошёл. Медленно, смакуя своё наслаждение и моё безумное возбуждение. Его рука была на моей спине, Доргу таким образом мог чувствовать всё, что я, не в полной мере, но и от этого приходил в восторг.

– Твой голос, – прохрипел он.

– Мы… мы напугаем хозяина, – задыхаясь, прошептала я, и Доргу резко вошёл в меня. Крик наслаждения вырвался из моей груди.

– Вот так рини, да, – рычал он, входя в меня резкими глубокими толчками, а я вцепилась в шёлковые простыни и всё-таки стараясь сдерживаться. Одно дело в доме Доргу, где все знали, чем мы занимаемся, и что никого не убивают, а тут в гостях, да ещё и на глазах у хозяина. Хотя последнее было догадкой. Но усилия мои были тщетны, и каждый сильный толчок буквально выбивал из меня крик, а тело, не прекращаясь, сотрясалось в сокрушительном оргазме.

Я вся обращена в чувства, моё сердце колотится, а возбуждение кажется нереальным. Доргу и спаситель – его движения освобождают моё тело, и мучитель – он же снова и снова доводит меня до предела. Он заставляет меня стонать и кричать, мучиться от сладостной муки. Такой мощный, а я… я беспомощна в его объятиях.

Сколько это продолжалось, час или два, не знаю, Доргу никогда не был таким напористым и яростным. Я наслаждалась им, упивалась и радовалась тому, что он на некоторое время разрешил быть сверху. Этот грозный мужчина любил всё контролировать и по прежнему предпочитал брать меня сзади, но сегодня мы, пожалуй, перепробовали все позиции, что были в нашем арсенале.

– Я люблю тебя, – прошептала я, когда он уже лежал рядом и гладил моё уставшее тело. Доргу не ответил. Он редко отвечал, да и не надо это было мне. Я знала, что моё чувство взаимно.

Хотелось снять повязку, посмотреть в тёмные строгие глаза, но я боялась, что Доргу увидит во мне Таху. Да и то, что сейчас он рядом нисколько меня не успокаивало, я знала, что ничего не закончилось. Доргу как будто метался от любви ко мне и страхом и ненавистью к ведьме. И мои завязанные глаза, честно говоря, не панацея. Проблема не ушла, а всего лишь забыта на короткое время.

– Поцелуй меня.

Послышался шорох, Доргу приподнялся и коснулся моих губ. Я улыбнулась.

– Ниже.

Он опустился к шее, груди, как я любила, обхватывая сосок губами, лаская его языком и сжимая его зубами одновременно. М-м-м… Я задышала чаще и изогнулась дугой. Только что успокоившийся организм, проснулся и требовал удовлетворения. Снова.

– Ниже, пожалуйста, – прошептала я, раздвинула ноги и требовательно надавила на голову Доргу. Никогда я не решалась просить для себя об оральных ласках, но сегодня мой разум был отравлен сушёными гениталиями неизвестного мне дракона, и, удивительно, но Доргу согласно опустился, коснулся губами моего возбуждённого клитора, и через меня словно прошёл разряд тока. Мой крик снова сотряс имение Зихку, а Доргу неожиданно углубился и подключил к своим ласкам язык. Такого я не ожидала. Не ожидала столь сильного желания и инициативы, страсти, возбуждения. Не ожидала столь яркого наслаждения.

Моё тело снова изгибается под его напором. Я уже охрипла от крика, а Доргу рычит, впиваясь в центр моего тела.

– Всё, всё, Доргу! – визжала я, не в силах вынести атаку, но он вцепился в мои бёдра так, что наверняка останутся синяки, и поразительно умело ласкал самые эрогенные места. – Хватит!!

– Ты очень вкусная, рини, – прорычал Доргу, отрываясь от меня, резко поднял ноги, закинув себе на плечи, и вошёл. Ох, опять… у меня больше не было сил, но у организма моего свои планы, и снова я как натянутая струна.

– Почему ты не говорила мне об этом? – спросил он, опуская руку в место нашего совокупления и вызывая у меня новый оргазм. Только что терзал меня там губами, теперь очередь за пальцами.

– Каждый раз удивляешь меня. Хочу тебя здесь, – погладил он меня чуть ниже, когда я немного успокоилась. Я по-прежнему ничего не видела, но подозревала, что глаза Доргу сейчас были тёмными, он смотрел на меня с обожанием и превосходством одновременно. Ему нравилось доставлять мне удовольствие, видеть, как я извивалась под ним в порывах оргазма и выкрикивала его имя, нравилось знать, что он причина тому. Неприлично богатый, владелец Роху и выходец из Крайних земель, но настоящую власть он чувствовал здесь, в постели со мной. Рабы, низшие, высшие, я так и не поняла, как делятся местные женщины, они все подчинялись беспрекословно, но только я это делала добровольно, была готова на всё.

– Да, – только и смогла сказать я.

Доргу быстро перевернул меня на живот, я тут же подставила ему спою попку. Он очень аккуратно, нежно, и спасибо ему за это, вошёл в меня и тихо застонал от наслаждения.

– Не больно? – спросил он и положил руку на свою печать.

– Нет, милый, нет. Давай же…

«Ты, грязная лоши, что ты делаешь!» – визжал голос Тахи у меня в голове, но мне было плевать на неё. Не знаю, как долго она была со мной и разделала то наслаждение, что я испытывала, но сейчас я не кричала, а уже хрипела и шептала: ещё. Доргу же боялся двигаться резко, щадил и, не переставая, ласкал моё тело.

Оставшаяся часть ночи плохо мне запомнилась, Доргу был неутомим и поражал своей выносливостью. Откуда у него столько сил? Этот мужчина воистину прекрасный любовник, раз всю ночь напролёт мог заниматься сексом и изливаться в меня бесчисленное количество раз. Возможно, здесь тоже закралась какая-то магия, и он дальше бы продолжил услаждать свою плоть и мою заодно, но сознание покинуло моё тело ближе к рассвету.

– Эли? – услышала я тихий голос, сквозь сон. Приоткрыла глаз, понимая, что это не Доргу и надо бы узнать кто меня будит.

– Шаха? – просипела я. Горло, словно кошки ободрали.

– Эли, ты как? Жива?

– Что ты тут делаешь? – Я приподнялась на кровати и скривилась от боли. Всё тело, что находилось ниже пояса, ломило. Да, пожалуй, сегодня сидеть на попе я не смогу. Укуталась в одеяло и невидящим взглядом посмотрела на постель.

– Зихку с Доргу пошли завтракать, а мне разрешили навестить тебя, – произнесла Шаха, осматривая меня жалостливым взглядом.

– Что, ты тоже не спала всю ночь?

– Да тут никто не спал! Гадали, кого наказывают и за что, – возмутилась Шаха. – Крови я не вижу, хотя выглядишь ты неважно.

Я ухмыльнулась.

– Покажешь где купальня для гостей?

Шаха проводила меня до купальни, помогла одеться и показала на беседку, где разместились наши мужчины. Сама она не пошла, рахушам нельзя приближаться к ней, если только хозяин не позовёт, и направилась в Роху. Я же, доползла до пункта назначения, пробурчала приветствие и бесцеремонно упала на подушки, положив голову на колени Доргу. Он, в отличие от меня, был свеж и полон сил.

– Что ты с ней сделал? – дипломатично спросил Зихку.

– Прости, я не дала вам этой ночью спать, – ответила я за Доргу.

– Ты как? – погладил меня он по щеке.

– Всё болит. Однако не ожидала, что ты такой выносливый… и ненасытный. Это ведь я наелась афродизиака… Но ты был бесподобен, надеюсь, у тебя есть эти гениталии дракона?

– Слишком много говоришь Эли, – покачал головой Доргу.

Я ничего не ответила. Хочет, чтобы я помолчала, да и пожалуйста, поймала его руку, поцеловала её и подложила себе под щёку.

– Мар, – раздался робкий голосок. Я обернулась и увидела у подножья беседки Шаху.

– Ты сегодня не завтракала? – спросил Зихку.

– Нет. Отрабатывала вчерашнюю тренировку, – испуганно прошептала она, очень стараясь не смотреть на нас с Доргу. Но получалось это неважно, её взгляд всё время перемещался в нашу сторону.

– Позавтракай с нами, – протянул он ей руку. Шаха недоверчиво нахмурила брови, и сделала неуверенный шаг вперёд.

– Ты нас задерживаешь, – строго произнёс Зихку.

– Мар, я не голодна, – ещё тише ответила Шаха.

– Рини иди ко мне. Сил нет смотреть на этих двоих, – вдруг сказал он, приподнялся из-за стола и затащил Шаху к себе на колени. Та потеряла дар речи от неожиданности.

– Что ты хочешь?

– Попробуй сушёные гениталии дракона, – предложила я, чем вызвала хохот мужской половины. Шаха тоже улыбнулась.

– Чёрное вино из рази, только сегодня привезли, – предложил Зихку, наливая в свой бокал непроницаемую тёмно-бордовую жидкость, и протянул рахуше. – Шаха, через пять дней у тебя бои на новой арене, после я больше не желаю видеть тебя на серьёзных выступлениях.

Я изумлённо открыла рот. Точно подслушивал!

– Я бы вообще снял с тебя доспехи, но если желаешь, на показательные выступления можешь ездить, – невозмутимо продолжил Зихку, хотя заметил мой взгляд, да и Шахи тоже. – Вчера в купальне кого ты встретила?

– Когда? – спросила Шаха, смотря на меня злыми глазами.

– Я ничего ему не говорила, – тут же заявила я.

– После несостоявшейся тренировки, – невозмутимо продолжил Зихку.

– Рина, Доку, Каши… кажется, я уже не помню.

– И с кем у тебя произошёл конфликт?

– Ни с кем. Это Элина поругалась с Риной, – пробурчала Шаха, отпивая из стакана. Зихку согласно кивнул и погладил её по талии. Я решительно ничего не понимала. То они скрывают свои отношения, то Зихку приглашает Шаху сюда и интересуется сплетнями в Роху… можно подумать он о них и раньше не знал. А ещё говорит, что больше не желает видеть её на арене. Что в голове у этого мужчины? Но мои сумбурные мысли прервало появление на лужайке вчерашней рахуши. Ох, нет, теперь они ещё разбираться будут. Я поднялась с колен Доргу, скривилась от боли, но всё же села прямо.

– Мар, – поздоровалась Рина, быстро осматривая нашу дружную компанию. Зихку же сверлил её непроницаемым взглядом и нежно поглаживал испуганную Шаху.

– Рина, какое главное правило в Роху? – вдруг спросил он.

– Роху – одна семья, – ответила та и едва заметно дёрнула головой, когда к ней приблизился наставник. Он кивнул Зихку и Доргу, приветствуя их, и встал рядом.

– Эта рахуша мне больше не нужна. Продай её кому-нибудь в Крайние земли, – сказал Зихку.

– Только эту? – спросил наставник, намекая на то, что эта рахуша была не единственной в своих нападках на Шаху. Надо же какая забота и догадливость. Он то, надо думать, прекрасно понял причину такого решения и даже был согласен с ней.

– Только эту, рини? – переспросил Зихку и нежно коснулся губами ушка Шахи.

– Да, – прошептала та. Что ж, благородство не порок.

Глава 6

Ещё один вздох и медленный выдох. Главное высвободить лёгкие до конца, выровнять дыхание. Да, последний километр был лишним в утренней пробежке, а если бы мой учитель по айкидо увидел, что я провожу традиционную разминку после такого кросса, был бы в ярости, да и не осталось практически ничего от того времени, к чему об этом говорить. Традиционное айкидо не предназначено для таких боёв, в которых я учувствовала. Это скорее философия, и оно никогда не было соревновательным видом боевых искусств. Конечно, я никогда не исповедала её полностью, но занималась самоотверженно, что стало прекрасной базой для Рану, который, собственно, и сделал из меня какую-никакую, а всё-таки рахушу.

Поднялась на ноги. Сначала разминка корпуса, потом рук, ног, все связки и суставы должны быть подготовлены к нагрузке, я должна быть уверенна не только в силе, но и в том, что не вывихну себе запястье. После – упражнение на равновесие, главное в этом не напрягаться…

– Элина.

Я вздрогнула от резкого голоса. Открыла глаза и обернулась.

– Слоу? Ты меня напугал.

Наставник удивлённо приподнял брови.

– Почему ты занимаешься здесь? – показал он носом на лужайку возле моего любимого пруда. – Из-за Дары?

– Нет. Но я сегодня хочу сделать кое-что, а для этого мне нужно сосредоточиться и провести хорошую разминку. А в Роху все смотрят, смеются. Мне, в общем-то, плевать, но не сегодня, – ответила я, понимая, что из моего сумбура мало что понятно. Но Слоу согласно кивнул. Хорошо, не знаю как бы я ему объясняла, что хочу залезь на скалу и спрыгнуть с неё. Да и Доргу я пока об этом не говорила. От Зихку мы вернулись ещё вчера, но времени обсудить моё безумное желание не нашлось.

– У тебя странная техника, никогда не видел. Рану этому не учит.

– Нет, Рану я досталась уже с этим добром, – рассмеялась я. – Я ведь не была хорошим бойцом, хорошая координация, владение телом, техника владения оружием, но не убийца. Наставник потратил много трудов, чтобы я смогла выйти на арену.

– И основа твоей техники не сила.

– Нет. Меня учили, что сила это не главное, и айкидо направленно на то, чтобы силу противника использовать против его самого, достичь максимального эффекта при минимальных усилиях. И для выгодного использования движений противника нужна не грубая физическая сила, а тонкость и гибкость ума, но это так мой учитель говорил. Как по мне, слишком пафосно.

Слоу усмехнулся.

– Но Шаха тебя сильней. И физически, и двигается лучше… – как бы невзначай сказал он. Я пожала плечами.

– Она рахуша, я нет. К чему эти вопросы?

– Я хочу, чтобы ты тренировалась с моими рахушами, – немного помолчав, ответил Слоу. – Они топчутся на месте, Рану тоже не знает как их простимулировать, а с твоей техникой он знаком плохо. Говорит лишь то, что у тебя глаза на спине и всё… Думаю, им пойдёт на пользу знакомство с чем-то новым и эффективным.

– А с Доргу ты это обсуждал? – осторожно спросила я.

– Да. Он против.

– И? – моё недоумение было написано у меня на лице.

– Элина, ты всё равно ходишь в Роху, тебе это необходимо. Пусть и не считаешь себя рахушей, но это в твоей крови. Так давай поможем друг другу, я буду заниматься с тобой, а ты тренироваться с моими рахушами.

– То есть запрет Доргу тебя не волнует?

– Ты ведь сможешь его уговорить, – ухмыльнулся Слоу и сложил руки на груди.

– Давай ка подведём итог: ты предлагаешь фактически помогать тебе в воспитании дамочек, которые меня ненавидят и спят и видят – как бы меня придушить, а взамен силовые нагрузки и удары кнута за непослушание? – я едва сдерживала смех. Он сам-то понимал, как нелепо его предложение.

– Без кнута, – кивнул Слоу.

– Без подчинения – вставила я своё слово.

– Почему тебя это так волнует? Все подчиняются, – возмутился он.

– Я нет. У меня только один хозяин и на спине у меня его печать.

Слоу недовольно сузил глаза.

– Ты странная, Элина. Хорошо, я согласен.

– Я подумаю, – кивнула я в ответ.

– Подумай… а ты куда собралась сегодня? – неожиданно спросил Слоу.

– Хочу покорить южную стену Липых скал. Только Доргу я пока об этом не говорила, не выдавай меня, – добавила я.

– Что значит «покорить».

– Взобраться на неё.

– Как?

Вот дотошный!

– У меня есть всё, что нужно: руки и ноги. Остальное дело техники.

– А почему Южный склон? Не северный? – продолжал приставать Слоу. Я устало закатила глаза.

– Северный слишком пологий и маленький, лететь с него низко. Допрос закончен?

– Эли, на месте Рану, я бы уже давно вырвал твой наглый язык, – пробурчал Слоу.

– Ну, до языка он не додумался, а вот наказывал постоянно. Я пойду? Мне нужно ещё как-то Доргу сказать о своих намереньях.

– Иди, – недовольно ответил наставник, развернулся и направился в сторону Роху. А я, обречённо вздохнув, поплелась к дальней беседке, где обосновался Доргу с каким-то гостем. Конечно, видок у меня был ещё тот – вся растрёпанная, взмокшая, в пропитавшейся от пота майке, а так-как бюстгальтеров в этом мире не изобрели, моя грудь была очень хорошо видна сквозь тонкую белую ткань, впрочем, как и попа. Но этот белый костюмчик, заказанный у Лиру уже давно, стал моим любимым, и менять его Эі что-то другое я не хотела. Если, конечно, мои тренировки не проходили в Роху.

Ох, о чём мои мысли? Не одежда меня сейчас волнует, а как уговорить Доргу отпустить меня к Липым скалам.

«Элина, не подходи» – услышала я недовольный голос своего хозяина. Он видно заметил моё приближение издалека и поспешил остановить, дабы не травмировать психику своего гостя.

«Доргу, мне на минутку…»

«Не сейчас»

«Но я собралась…»

«Иди куда хочешь» – как отрезал он.

«Но…»

«Элина! Сейчас я занят! Можешь идти куда хочешь, к закату вернись»

Я недовольно сжала губы, развернулась и пошла в дом. Быстро сходила в купальню, оделась и пошла в Золра. «Куда хочешь…» ну, ну…

Хотя, что я переживаю? Я спросила, мне разрешили, остальное не мои проблемы!

Быстро дошла до лавки Лиру и чуть ли не бегом вбежала в неё.

– Лиру, Зор прислал мой заказ? – прямо с порога спросила я, забыв поздороваться. Мой рыжеволосый друг криво улыбнулся и кивнул.

– Эли, а ты куда спешишь?

– Мне нужно до заката вернуться, а время уже к обеду. Я у тебя переоденусь, ладно?

– Конечно.

Лиру притащил большой сундук, в котором лежали парашют, снаряжение, обувь и костюм, изготовленный уже им.

– Зор просил предупредить его, хотел приехать посмотреть, – сказал он, смотря, как я спешно раздевалась и натягивала новую одежду. Она села на меня как вторая кожа. Тёмная, почти чёрная ткань была плотной, тёплой, но при этом не жаркой. Штаны до середины икры, майка с коротким рукавом и жилет.

– Обойдётся, – пробурчала я, собирая волосы на затылке в тугой хвост. – У тебя повозка есть? А то я как-то не подумала о транспорте.

– Нет. Могу найти, но за неё нужно будет заплатить, – ответил Лиру, разглядывая свой костюм. Он ему не нравился.

– Найди, пожалуйста, и покажи мне, как работает вот это, – подняла я руку.

Я попросила Лиру сделать на костюме псевдо крылья, между руками и телом и ногами, чтобы можно было планировать. Причём сначала заказала отдельный костюм, чтобы наверху уже переодеться, но Лиру заверил, что сможет сделать два в одном и стоить будет дешевле.

– Ничего сложного. На бедре у тебя есть заклёпка, сорвёшь её, и они раскроются, – показал он на едва заметную штучку.

– Крепкие?

– Конечно!

Я удовлетворённо кивнула, села в кресло и начала надевать ботинки. Лиру молчал и хмурил брови.

– Мар отпустил?

– Угу, – важно кивнула я, встала, взяла парашют в руку и довольно улыбнулась. – Ну что, повозка есть?

– Эли, разобьёшься…

Я пожала плечами.

– Это вряд ли, но даже если разобьюсь, то мне всё равно недолго осталось. Месяц, может немного больше.

– Ты о чём? – испугался Лиру.

– Я не хочу об этом говорить, Лиру, правда. И без того паршиво, как только подумаю. Идём, проводишь до повозки.

– Эли, если что-то потребуется, я помогу… – решительно сказал он, открывая передо мной дверь.

– Спасибо, – кисло улыбнулась я.

– Серьёзно, у меня много знакомых, друзей. Всё, что в моих силах.

Мы вышли на улицу Потёртых камней и почти сразу свернули в переулок.

– Найдёшь способ убить человека в другом мире, я буду обязана тебе жизнью, – сказала я. Лиру изумлённо выпучил глаза. Я ему улыбнулась. – Не думай.

Села в повозку, сказала пункт назначения и закрыла глаза. Надо бы успокоиться, а то сначала Слоу со странным предложением, после Доргу с дурным характером, теперь Лиру. Хотела бы я поделиться с ним своей проблемой, но что-то мне подсказывало, что в магической ерунде с параллельными мирами, он мне не помощник.

Дорога до Липых скал была короткой. Они находились совсем рядом с Золра, что собственно и сделало их особенно привлекательными. Ещё вчера, как только мы вернулись от Зихку, я съездила к ним посмотреть. С виду они казались совсем не сложными. Да, практически отвесная скала, но со множеством выступов, трещин и приступков – то, что надо. Сегодня мне предстояло опробовать их на себе, и руки уже зудели от нетерпения.

Вышла из повозки и задрала голову, любуясь на каменное возвышение красноватого цвета. Издалека эта скала казалась мраморной, с красивыми узорами и вкраплениями, а вблизи скала как скала.

– Можешь возвращаться, обратно я сама дойду, – сказала я вознице, даже примерно не представляя, куда опущусь на парашюте. До города, конечно, не донесёт, я сама не допущу этого, но вот то, что посадка моя будет далеко от подножья скалы – точно.

Повозка развернулась и очень скоро скрылась из виду, я же проверила ещё раз своё снаряжение, закрепила всё необходимое и, последний раз вздохнув, пошла к скале.

Много времени прошло с тех пор, как я ощущала под руками прохладный камень, и скучала по песни ветра и спокойствию в душе. Я редко совершала восхождение в компании, только когда начинала, чтобы подстраховать себя, но после уже не могла выносить присутствие других людей. Это было моё время и только для меня. Моя романтика камня и воздуха, силы и напряжения в мышцах. Без страховок, без верёвок, только я и скалы. Они любили меня, я не могла жить без них.

Я не смотрю назад, только вперёд. Руки сами находят нужные выступы, сердце бьётся ровно, дыхание глубокое, впереди ещё половила пути, а воздух уже стал свежее. Ветра нет. Хорошо.

Да, Сан прав, я не принадлежала этому миру, он мне чужой, но если у себя я была счастлива только в моменты, подобные этому, жила для себя, то здесь приоритеты поменялись. Я отчаянно желала остаться!

«Эли, ты где?» – услышала я голос Доргу.

«Я сейчас не могу говорить» – ответила я.

«Эли!»

«Доргу, если не хочешь, чтобы я сорвалась в пропасть, помолчи, пожалуйста. К закату вернусь» – ответила я уже грубо и, слава богу, он не стал ничего отвечать. Я глубоко вздохнула, приводя мысли в порядок, а попросту избавляясь от них, и продолжила подъём. Эта скала, как я и подразумевала, не была сложной, но совершенно незнакома мне, а глупостью я, если и страдала иногда, но не в такие моменты точно.

Лиру когда-то давно говорил мне, что Доргу не обязательно следить за мной, он всегда знает моё местоположение. Не знаю, как это умение работает, но должно быть он сейчас удивлён. Вот и хорошо! Занят он, видите ли, даже выслушать меня не пожелал, вот теперь пусть рыскает у подножья Липых скал и гадает, где я!

Нет, это не те мысли, с которыми нужно совершать подъём. Тело хотя и в хорошей физической форме, но такие нагрузки ему непривычны. Одно дело на арене скакать и по лужайке бегать, и совсем другое подъём, а полный маршрут у меня не малый! И главное не сбиваться с ритма, любая остановка отнимает силы. Ноги начинают дрожать, руки плохо слушаться, но я была пока ещё бодра и относительно сильна. Ещё на часик меня точно хватит, так что нужно поторопиться. И я пошла дальше.

Рывок! Ещё один… время летит слишком быстро.

Подняла голову, конец уже виден и он близко. Руки потные, то и дело норовят соскользнуть, но ноги пока крепки и я упорно поднимаюсь выше. Последние усилия, они всегда самые трудные, особенно когда видишь конец. Рывок, я цепляюсь за край, подтягиваюсь, ноги проскальзывают, но я всё-таки переваливаюсь через край и не могу сдержать счастливый и удовлетворённый смех. Безумие, но я его совершила.

Перед глазами ярко-голубое небо, солнце, которое не согревает, и воздух, обжигающий лёгкие.

– И как ты собираешься спускаться, рини? – услышала я над собой голос. Повернула голову.

– Доргу? А что ты тут делаешь? – я, не переставая, смеялась, правда тихо. Не могла с собой ничего поделать, накопившемуся напряжению требовался выход.

Он ничего не ответил, а протянул мне руку, предлагая подняться, и только я её дала, тут же отдёрнул от края обрыва и прижал к себе. За спиной Доргу я увидела Пнохху, его любимого дракона. Видно на нём он прилетел, и ещё на подлёте увидел меня на скалах. Спасибо, хоть не стал близко приближаться! От дракона за спиной, пусть и такого милого и дружелюбного как Пнохху, я могла бы сорваться.

– Так с какими судьбами? – спросила я, обнимая своего мужчину. – Я же сказала: буду к закату, как ты просил.

– Эли, как тебе в голову это взбрело? – он немного отстранился от меня, окинул недоверчивым взглядом, как будто удостоверился, что я это я и взял мои руки в свои. – Ты вся дрожишь.

– Это адреналин.

– Идём, – потянул меня Доргу и непонимающе нахмурился, встретив сопротивление. Я подошла к нему, поднялась на носочки, поцеловала в губы. Они были влажными, прохладными.

– Люблю тебя, Доргу. Только не пугайся, ладно? – прошептала я, обнимая его нечёсаную голову и смотря в глаза.

– Что?

– Ты спрашивал: как я собираюсь спускаться.

Я погладила его по щеке, сделала шаг назад, резко развернулась и побежала к краю обрыва. Оттолкнулась и прыгнула в пропасть, раскрывая свои матерчатые крылья.

– Элина! – донёсся до меня крик Доргу.

– Я лечу! Доргу! Я лечу! – кричала я, сходя с ума от счастья и переполнявшей меня эйфории. Ветер мягко подхватил меня и понёс прочь от скалы.

Как прекрасен этот мир, я видела всё, речку, обвивающую Золра с низенькими домами и красными крышами, вдалеке – холм, на котором находился дом Доргу, дальше лес, рядом поле…

Хотелось закрыть глаза и просто наслаждаться потрясающим мигом, которого, вполне возможно, у меня больше никогда не будет. Хотелось отдаться потокам воздуха и судьбе, пусть они решают, куда меня унести, и где меня встретит земля, но нет…

Потянулась к лямке и сорвала с неё заклёпку, за спиной в ту же секунду заструилось полотно парашюта, а вслед за ним резкий толчок – купол раскрылся. Я взялась за стропы, управляя своим полётом, а то на своих псевдо крыльях я улетела слишком далеко от Золра. Вот только спуск был слишком быстрым, видно Зор что-то не то сделал.

Бросила взгляд на мягкое кольцо на правой руке, активирующее страховку. Нет, думаю, оно мне не понадобится.

Земля уже близко, я приготовилась, кувырок и легла на траву, купол парашюта аккуратно упал за мной.

Я закрыла лицо руками и рассмеялась. Громко, от души и переполнявших чувств. Я кричала, сотрясаясь от смеха и плача одновременно, счастья и отчаянья. Стянула с себя лямки парашюта, легла на бок. Остановиться не было сил, как будто прорвало плотину… я отчаянно не хотела уходить, но я видела наш конец. И не потому, что я не желала бороться или потеряла надежду, нет, я просто знала. Как будто предчувствие… предчувствие, что всё заканчивается.

– Эли! – раздался отчаянный крик Доргу, а вслед за этим он упал радом со мной на колени. – Рини, рини, посмотри на меня. Что с тобой?

Доргу нежно перевернул меня, убрал руки от лица. Он гладил меня, стирая слёзы, целовал губы, руки…

– Что болит, рини? Лекаря позвать?

– Нет, – прошептала я. – Со мной всё хорошо. Обними меня, пожалуйста.

Доргу шумно выдохнул, лёг рядом и прижал к себе.

– Эли, сумасшедшая…

– Ты сказал: иди куда хочешь, – сказала я, уже успокаиваясь. – Я больше не нужна тебе.

– Зачем ты полезла туда? – Доргу прижал меня к себе сильнее, решив проигнорировать мои слова.

– Я люблю опасные подъёмы, чувство полёта и адреналин. Это мой наркотик.

– Поэтому ты плачешь?

– Нет. Но в последнее время я всё время реву, надоело уже, – сказала я, перевернулась и посмотрела на Доргу. – Но больше никаких слёз. Не хочу, чтобы ты запомнил меня плаксой.

– Кто сделал это для тебя? Лиру? – уже строго спросил Доргу.

– Нет, его сын.

– Эли, ещё нечто подобное и я закрою твой неограниченный кредит. Платить за твои безумные выходки я не желаю.

Я поднялась, легла прямо на Доргу и коснулась губами его носа. Гневный взгляд немного потеплел.

– Ты мне разрешил, так что сам виноват. А отказаться от этого я не могу.

– Эли, есть другие способы. Зачем рисковать жизнью?

– Какие способы? Предложишь достойную замену, и я больше не полезу… так высоко, – добавила я.

– В юности я учувствовал в Драконьих играх, – немного подумав, ответил Доргу. – Они, конечно, тоже опасны, но не настолько. Попробуй. У меня есть три ездовых дракона.

Я приподнялась и села на Доргу верхом.

– Зихку говорил об этих играх, предлагал Шахе показательные бои, разве они ещё не начались?

– Да, открытие уже было, но до конца ещё далеко. Мои драконы всегда учувствуют в них. Правда, первых мест не берут, не знаю почему, особи хорошие, сильные. Я могу заменить наездника на следующем этапе игр. Только вот этого, – посмотрел он за мою спину, где осталась скала, – я видеть больше не желаю. А то, что ты подговорила Слоу… – Доргу замолчал, не находя подходящего слова моему поступку.

– Я не подговаривала, просто попросила пока не рассказывать, хотела сама. Я же не знала, что ты даже подойти не позволишь, – возмутилась я. – И вообще, долго ты тут ещё лежать намерен?

– Эли, воистину, когда-нибудь ты всё-таки лишишься своего дерзкого языка. Вставай, – ответил Доргу и вопреки своим грубым словам, нежно меня снял с себя и поставил на землю. – Что с этим делать? – посмотрел он на парашют.

– Думаю оставить его тут, складывать долго. Пошлю кого-нибудь Лиру, пусть сын его заберёт, он требует доработки.

– Доработки? Эли, а если бы ты разбилась?! – вдруг закричал Доргу. – Когда я услышал разговор Слоу с Рану о твоём безумстве, едва не убил наставника, но после… после ты прыгнула со скалы.

Он медленно приблизился ко мне и вдруг схватил за волосы.

– Элина, ты как будто издеваешься надо мной, проверяешь мой предел, и обычно я уверен в своих действиях и решениях, но не с тобой. Ты заставляешь меня сомневаться, и это мне не нравится.

Я аккуратно взяла руку Доргу, отцепив от своих волос, и коснулась её губами.

– Прости, я очень стараюсь не злить тебя.

– Ты должна стараться лучше, – прорычал он в ответ и сжал мой подбородок. – Ты даже не представляешь, как сильно я желаю тебя наказать, но видит Создатель, нежелание причинить тебе боль сильнее. Пока.

Я закрыла глаза. Это «пока» мне не нравилось.

– Идём.

Доргу взял меня за руку, подвёл к стоявшему неподалёку дракону. Мне показалось, или Пнохху смотрит на меня с укором? Но, несмотря на то, что я обидела его любимого хозяина, он позволил взобраться на свою спину и лечь на псевдо седло, представляющее из себя длинную узкую скамью и два поручня впереди, носящее странное название – нирма. Доргу разместился сзади и приятно придавил своим телом. Вполне возможно он опасался, что я могу сигануть с дракона!

Но прыгать я не собиралась, легла на седло и закрыла глаза от наслаждения. Когда Пнохху взмахивал своими огромными крыльями, вмиг отрываясь от земли, сердце замирало от восторга. Ещё один взмах – и мы в воздухе. Всё-таки лететь вниз или вверх две большие разницы.

– Доргу, а сколько тебе лет? – спросила я, неожиданно понимая, что даже примерно не представляю возраст любимого мужчины, а поинтересоваться всё как-то не было причины.

– Шестьдесят два, – ответил он незамедлительно и с силой вдавил меня в нирму, так-как я опасно обернулась, и меня едва не снесло порывом ветра.

– Эли, твоё приспособление для спуска на землю осталось у скал, – произнёс он.

Да плевать мне на парашют! Я не знала, что Доргу такой старый!

– А тебе? – спросил он.

– Двадцать три… было в прошлом году.

– Всего? Совсем не выглядишь такой молодой, – удивлённо произнёс Доргу, опуская наше транспортное средство на землю. Пнохху был быстрым драконом, ничего не скажешь. Всего несколько минут потребовалось, чтобы доставить нас на место.

– А насколько я выгляжу, – спросила я и спрыгнула на землю.

Доргу осмотрел меня придирчивым взглядом.

– Сорок, не меньше.

Изумлённо открыла рот. Сорок?! Да мне никогда не давали больше двадцати!

– А продолжительность жизни у вас какая? – осторожно спросила я, вовремя вспоминая, что правила этого мира могут отличаться от моего родного.

– У мужчин в среднем двести лет, женщины сто пятьдесят, если доживают до старости. Почему это тебя так волнует?

– Да потому что в том мире, откуда я пришла, шестьдесят – жизнь считай, прошла. Ты мне в отцы годишься.

– И что? – недоумевал Доргу.

– А то, что ты, любимый, совращаешь малолетних. И тебе не стыдно?

– Рини, порой ты несёшь такой бред, что я сомневаюсь в твоём здравомыслии. К Поногору я послал, чтобы забрали твоё приспособление, – уже холодно произнёс Доргу, развернулся и пошёл к дому. Я обречённо вздохнула и пошла следом. Сходила в купальню, переоделась и подумывала уже самой сходить к Лиру, и по Золра прогуляться заодно, но вспомнила о Слоу, который, по словам моего разгневанного хозяина, сегодня был близок к смерти.

Опять переоделась, на этот раз в костюм, повторяющий форму рахуши за исключением длинных брюк, и пошла в Роху. Доргу не любил, когда я появлялась там в платье, а он и без того в дурном настроении из-за моего подвига, так что лучше не рисковать.

– Привет, – помахала я Рану. Он занимался на ближайшей площадке с большой группой рахушь.

– О, Создатель, Эли… ты жива. Сумасшедшая женщина, – выдохнул он.

– Хватит, Рану, твоя не оригинальность нервирует. Мне о моей ненормальности известно всё. Где Слоу?

– Так ты согласна? – Рану уж было нахмурился из-за моих грубых слов, но тут же оживился. Неужели он тоже желает видеть меня в Роху? Ладно Слоу, он тут недавно, но Рану, он ведь проклинал каждый день, когда был вынужден тренировать меня и не иметь возможности наказать. Да, я та ещё стерва и выпила у него не один литр крови, так зачем звать обратно?

– С Доргу его предложение я ещё не обсуждала. Слоу тут?

– Тут, – услышала я за спиной мрачный голос. Обернулась и увидела рядом наставника. На первый взгляд жив, здоров. Он сложил свои массивные руки на груди и взирал на меня непроницаемым взглядом.

Мимо разрозненными группами проходили рахуши. Видно у них ужин.

– Есть хочется… – сказала я, смотря в сторону столовой.

Слоу махнул рукой, благосклонно разрешая разделить с ними трапезу. Довёл до своего столика и подставил ещё один стул.

«Доргу, я поужинаю в Роху?» – запоздало вспомнила я о необходимости предупредить мара.

«Да» – было мне ответом. Точно злится…

– Доргу сказал, что едва не убил тебя, – тихо, чтобы не услышали другие рахуши, сказала я.

– Мар преувеличивает, но это в последний раз, когда я умалчиваю информацию, – строго ответил Слоу, протягивая мне тарелку с ужином. Рахушь сегодня кормили какой-то странной кашей с не менее странным мясом.

– После нашего разговора я пошла к Доргу, чтобы всё рассказать, но он не пожелал слушать. Мне жаль… правда.

Попробовала кашу. На вкус она оказалась лучше, чем на вид.

– Так ты это сделала?

– Конечно, – пожала я плечами.

Слоу перевёл взгляд на мои едва подрагивающие руки. У рахуши это признак слабости, у меня – выход адреналина.

– А спустилась как?

Я улыбнулась, вспоминая взгляд Доргу, когда сиганула с обрыва. Он наверно ещё долго будет помнить мою выходку и покоя в это время мне не видать.

– Спрыгнула.

Слоу перестал жевать.

– Со скалы?

– Ага.

– Элина, если ты скажешь, что умеешь летать, я ни за что не поверю, – резко сказал Слоу. Он наверно думает, что я издеваюсь над ним. Впрочем, так оно и было. Пришла справиться о его самочувствии, а сама сижу, улыбаюсь до ушей и наслаждаюсь его смятением.

– В женщине всегда должна быть тайна, – ответила я философски.

– Да ты она сплошная тайна. Зачем пришла?

– Честно говоря, о тебе волновалась. Доргу, когда разозлится, может быть очень жесток, а я подставила тебя, – ответила я честно.

– Жесток? Ты знаешь на сколько? – недоверчиво ухмыльнулся Слоу.

– Она знает, – вмешался Рану, который, не скрывая, подслушивал наш разговор. – Перед Осенними играми Эли едва не умерла от шара.

– Шара? – переспросила я. Что-то я не помню никаких шаров. Кровь была, шар – нет.

– Это наказание. Мало кто применяет его, а за пределами Роху оно запрещено, как неоправданно жестокое, но тогда ты сильно разозлила мара, раз он так поступил, да ещё и запретил приближаться и оказывать помощь. Чем разозлила, кстати?

– Я ему отказала, – очень тихо ответила я. Слоу сидел бледный и недоверчиво осматривал меня, как будто на моём теле могли остаться следы того злодеяния.

– Отказала? – спросил Рану. Я кивнула.

– Да. Отказала. Грубо. Давай не будем вспоминать, – предложила я, но Слоу меня не услышал.

– Эли, говорят эта боль ни с чем несравнимая…

– Когда он воздействует на печать, болит просто кожа, тогда боль снедала всё тело, каждый орган, даже вздохнуть было невозможно, – кивнула я.

– Так сейчас, когда Роху снова открыт, почему продолжаешь быть рядом с ним? Раньше это было выгодно, играть свою роль ради лучшей жизни, но сейчас, когда ты убедилась в его жестокости, это уже не нужно, ты можешь быть рахушей. Несколько боёв в месяц для тебя не проблема, хороший кредит и интерес мара только как к бойцу. Он не станет тебя брать, если не захочешь, а условия для рахушь в этом Роху весьма хороши.

– Слоу, ты не понимаешь, – покачала головой я. – Я люблю Доргу. Сейчас у нас возникла проблема, и он отдалился от меня, заинтересовался Дарой… Я знаю, что он до сих пор ходит к ней, – тихо сказала я, сдерживая свой гнев. Подняла голову и посмотрела на ненавистную рахушу. Она наблюдала за нами. – Трахает её… это хуже любого наказания, и я ничего сделать с этим не могу. Только смотреть. Но, Слоу, ни Даре, ни вам не понять этого – я не представляю своей жизни без Доргу.

– И так себя ведёшь… – недоумевающе ответил Слоу. – Споришь, повышаешь голос, не слушаешься.

– О, это она сейчас очень послушной стала, – вставил своё слово Рану. – А раньше – кивала, а делала по-своему.

– Не правда! – возмутилась я.

Мужчины улыбались.

– Ну не правда же, Рану! Я слушала тебя и никогда не обманывала!

– Эли, сколько раз ты сбегала с тренировки, под предлогом того, что мар зовёт тебя на обед, а после по всему имению разносились весьма однозначные крики? И ведь после требовала покормить тебя, – усмехнулся тот. Слоу рассмеялся, и я тоже улыбнулась.

– Кто ж знал, что обедом Доргу считал меня?

– Хочешь сказать, что ты не знала?

– Скажем так: я надеялась. Добавки можно? – обворожительно улыбнулась я и показала на свою пустую тарелку.

Глава 7

– Ну, пожалуйста! – взмолилась я уже сотый раз, но Доргу был непреклонен. Он стоял передо мной невозможно красивый, одетый в свой самый нарядный камзол сиреневого цвета с чёрным орнаментом, чёрных штанах и высоких сапогах густого сиреневого цвета и был суров, как никогда. Он уже был готов к отъезду в Порис на открытие новой арены, рахуши ждали его на своих местах, и Слоу тоже был готов, но я стояла у двери нашей спальни и отказывалась отпускать его.

– Эли, нет.

– Я никогда не видела арену с места зрителя, пожалуйста, я буду сидеть тихо, ты даже не заметишь меня, – продолжала скулить я. Доргу обречённо закрыл глаза.

– У тебя пять минут.

– Уложусь в три! – радостно воскликнула я и кинулась к своим вещам, приготовленным ещё со вчерашнего дня. За секунду стянула штаны и майку и надела своё лучшее платье, такое же сиреневое как у Доргу, только орнамент золотистый. Широкий пояс, на него личную катану.

– Я готова! – заявила я, на ходу заплетая косу. Доргу ухмыльнулся.

– Молодец. Идём.

Обнял меня за талию и повёл во двор, где стояла красивая повозка, разумеется, сиреневая, а за ней большая кибитка для рахушь. Сами рахуши, стояли рядом, в количестве пяти штук, Дара на основные бои, остальные – на показательные.

– Элина? – удивился Слоу. Я счастливо улыбалась.

– Мне разрешили посмотреть на бои.

– Садись, – перебил меня Доргу и подтолкнул к повозке. Я невозмутимо села в неё, нетерпеливо поёрзала на диванчике. Мужчины не торопились, но всё же зашли и, едва дверь закрылась, мы отправились в путь.

Доргу сидел мрачный, о чём-то думал, Слоу рядом, и так же хорошим настроением не блистал. И причины такого поведения мужчин мне были ясны. Вчера на моей руке появился тот самый браслет, о котором говорил Зихку. Он должен был сдержать Таху, которая зачастила ко мне со своими визитами и ладно бы молчала, но её злые комментарии всего, что я делаю, уже порядком надоели. Вот только что-то мне казалось, что браслет Доргу не успокаивал, он смотрел на меня и всё чаще и чаще видел во мне ведьму, даже тогда, когда её не было. Он любил меня, обнимал, иногда целовал, но секс практически пропал. И не браслет, не завязанные глаза не помогали. Доргу меня если не боялся, то опасался точно.

Слоу же, так и не получил от меня ответа про тренировки с рахушами. И времени прошло не так много, всего три дня, но он хотел знать моё решение. Вот только я сама не знала, нужно мне заниматься подобным, или нет. Всё-таки это и время отнимет и нервы потреплет. Но с другой стороны наставник был прав, когда говорил, что мне это необходимо. Как не противно об этом думать, но Рану сделал из меня рахушу, потому я и продолжаю приходить в Роху, тренируюсь с оружием, мне это действительно нужно.

– Доргу, – позвала я своего хозяина. Он поднял на меня глаза. – Как думаешь, стоит ли мне тренироваться вместе с рахушами, раз уж я в Роху каждый день торчу по полдня. И Рану со Слоу не волновать?

– Хочешь снова стать рахушей? – заинтересованно спросил он.

– Нет, но…

– Тогда зачем тебе это? – перебил меня Доргу. Я пожала плечами.

– Не знаю… хочется.

– Хочется? А переселиться в дом рахуши тебе не хочется?

– Нет, – просипела я. – Какой ты грубый. Я с тобой советуюсь, не могу решить, будет ли мне это приносить пользу и удовлетворение, а ты язвишь.

Доргу поднялся со своего места и сел рядом, притянул к себе.

– Рини, скажи честно, как эта мысль появилась в твоей голове?

Я бросила взгляд на Слоу, он никак не показывал своего волнения, а оно наверняка было. Вот только знает ли Доргу о том, что инициатор его наставник? Может и не знает, но догадывается точно, Слоу же подходил к нему с подобным предложением, а Доргу вовсе не глупый мужчина, так что сейчас вопрос стоял серьёзно: обману или выдам его человека.

Ох, никогда я не была сильным политиком.

– Мне её подсказали, – сказала я правду. – И теперь я думаю об этом постоянно. Может быть, твоим рахушам действительно пойдёт на пользу моя компания.

– Кто подсказал? – тихо спросил Доргу и коснулся большим пальцем моей нижней губы.

– Ты знаешь кто, – ответила я так же тихо, ловя его губами, и приласкала языком. Глаза Доргу вмиг потемнели. Он продолжал ходить к этой суке, это выводило меня из себя, но истерик и сцен ревности я больше не устраивала. Гордость гордостью, а это могло выйти мне боком и вконец испортить наши отношения, Доргу не тот мужчина, на которого можно надавить. Так что я решила действовать иначе, а именно напомнить, что со мной лучше, чем с кем бы то ни было. Жаль только, возможностей у меня было мало, Доргу слишком редко оставался со мной наедине.

– Знаю, – уголок губы Доргу дёрнулся. – И свой ответ я уже дал.

– Он окончательный?

– А это зависит от твоего поведения, рини, и пока оно меня не радует.

– Я не умею читать мысли, Доргу, – резко ответила я и отстранилась от руки, которая продолжала меня гладить. – Ты меня тоже не радуешь своим вниманием, и в чём моя вина, не понятно.

– Тебе известна причина, – холодно сказал он. Я закрыла глаза, чувствуя, как к горлу подступают слёзы.

– Ты же знаешь, я не могу с этим ничего поделать. Зихку не знает, его ведьма тоже, а Сан… пусть он и уехал на некоторое время, но даже сквозь расстояние я чувствую его желание вогнать мне нож в сердце, – прошептала я, очень стараясь подбирать слова. У нашего разговора был свидетель, и если Доргу в принципе не слишком разговорчивый, то мне стоило следить за своими словами.

– Знаю, рини.

Доргу притянул меня обратно к себе и положил мою голову к себе на колени. Стёр предательскую слезу со щеки.

– Мы найдём способ, ты останешься со мной.

– А смысл мне оставаться, если ты трахаешь эту суку, – огрызнулась я, быстрее, чем подумала. – Прости, я больше не буду говорить об этой рахуше, чтоб её убили сегодня…

Доргу тихо рассмеялся.

Проклятый мир… у них тут вообще нет понятия верности? Если у тебя между ног болтается член, то ты можешь иметь женщин в неограниченном количестве и это нормально? Ведь пусть Доргу и понимает причины моей ревности, но меняться не желает.

Дорога до Пориса была утомительной. И не скажу, что долгой, мы выехали сразу после рассвета, а прибыли за час до полудня, но по окончании нашего разговора, в повозке не было произнесено ни слова. Странно. Мне казалось, что мару и наставнику есть что обсудить, но нет, значит, нет. Я отлежала себе спину ещё час назад, но подниматься с колен Доргу упорно не хотела. Закрыла глаза и наслаждалась его нежными руками. Ему определённо нравились мои губы, движения были задумчивы и не осознанны, но раз от раза он возвращался к ним.

– Эли, вставай, – вдруг сказал Доргу.

– Приехали?

– Да. Слоу, рахушь проводишь сам, я Элину посажу на её место и спущусь.

Наставник коротко кивнул. И как они определяли, что мы прибыли, не пойму, повозка всегда шла ровно и разницы между движением и отсутствием такового я не чувствовала. Слоу поднялся со своего места и пошёл на выход. Открыл дверцу и направился к кибитке для рахушь. Выпустил их на волю и осмотрел скептическим взглядом. Те не претерпели особых изменений за время путешествия – такие же деловые, а у Дары полный превосходства взгляд.

Я ухмыльнулась.

– Очень интересно будет посмотреть на тебя на арене, – сказала я. – Интересно и забавно…

– Эли, – позвал меня мой хозяин и обнял за талию. – Налюбовалась?

– Вполне. – Я подняла руки, обняла Доргу за шею и притянула к себе. Поцеловала и улыбнулась, почувствовав ответ.

– Люблю тебя, – прошептала ему на ухо и посмотрела через большое плечо в глаза Даре. Та была зла невероятно.

– Рини, сама пойдёшь, или тебя отнести на руках?

– А можно на руках? – изумилась я. Доргу покачал головой, снял с себя мои руки и повёл к арене.

Почему-то мы остановились не у самых стен, как обычно, а на довольно приличном расстоянии, так что новое сооружение можно было оценить со стороны. Ну что можно сказать… Доргу был прав, в новой арене не было ничего примечательного. Высокие каменные стены были серыми, а толпа людей у подножья – пёстрой. Мы дошли до одной из многочисленных арок, протиснулись через толпу, Доргу видно не привык пользоваться общими входами и пёр как танк, поднялись по широкой и наверно красивой лестнице, опять же из-за обилия людской массы я ничего кроме мраморных стен не увидела, и вышли к зрительным местам над ареной. Ого, сколько мест! Я, в отличие от прочих рахушь, не могу похвастать большим количеством боёв, была только в Рохнессе два раза, и оба сражалась с драконами, и на Осенних играх, и снизу с арены зрительские места казались морем! Нет, то, что я видела перед собой сейчас – на море не тянуло, скорее океан. Океан разнокалиберных кресел, лавок и простых стоячих мест.

Доргу осмотрелся и быстро потянул меня вниз. Моё место представляло собой миленькое кресло в ряде эдак третьем или четвёртом от арены, я не разобралась, и с виду было довольно дорогим. За мной были места похуже. И когда это интересно Доргу успел позаботиться об этом?

– Эли, сиди тут и никуда не ходи. В конце я пришлю за тобой Роу, он проводит до повозки, – строго произнёс он.

О, видимо Роу и купил для меня это место. Незаменимый служащий в доме Доргу, он всю свою жизнь провёл с ним и, как и Шо, когда хозяина отравили, и печати со всех спали, нашёл его в домике у озера и пожелал служить ему. Незаменимый человек, как говорится на все случаи жизни, и всегда в тени.

– Ты всё поняла?

Я уверенно кивнула. Чего не понятного? Сидеть и не двигаться. Доргу недоверчиво сощурил глаза, видно ему очень не хотелось оставлять меня одну, но всё же нашёл в себе силы кивнуть и удалиться. Я же восторженно крутила головой, смотрела, как многочисленные зрители спешно рассаживались по своим местам, и нетерпеливо елозила в кресле. Арена внизу была абсолютно обыкновенной, видно их строят по одному стандарту – высокие отполированные до блеска стены, под ногами что-то вроде соломы, песка и ещё чего-то не очень твёрдого, но хорошего для сцепления, ни разу у меня ноги не скользили.

– Элина? – услышала я удивлённый голос рядом, а через мгновение появился его обладатель – высокий, статный мужчина в странном наряде в виде длинного шёлкового халата тёмно-синего цвета подвязанного широким поясом. – Элина из дома Сахпорнул?

– Мы знакомы? – спросила я.

– Нет, – отмахнулся он и сел на соседнее кресло. – А ты сегодня в качестве зрителя?

Я кивнула, не зная, что ответить.

– Жаль, на арене ты бесподобна.

– Я больше не рахуша, – осторожно сообщила я.

– Да, наслышан, – усмехнулся незнакомец. – Но, насколько я знаю, дом Сахпорнул сегодня выставляет своих новых рахушь.

– Да… – вздохнула я. – Надеюсь, они не опозорят мара.

Мужчина важно покивал и вдруг расплылся в приветливой улыбке, к нам подошли ещё трое мужчин в такой же странной одежде. Может они из одной секты?

– Друзья, мы сегодня будем наслаждаться играми в изумительной компании, – обрадовал мой сосед их. Мужчины, повосхищавшись моей скромной персоной, сели рядом со своим другом, который и не думал успокаиваться.

– А ты не желала поучаствовать?

– Мар сказал «нет», и я не настаивала.

– Но своё оружие ты оставила на арене, а Сахпорнул купил тебе новое… – продолжил мой любопытный друг, смотря на мой пояс, где покоилась рукоять катаны. – А оно стоит целое состояние.

– Эту катану подарил мне Баха, – поведала я, смотря на, по всей видимости, почётные места. Они располагались довольно далеко от меня, но Доргу и Зихку на них я увидела хорошо. Вот только первый сверлил меня настороженным взглядом. Точнее глаз то я его не видела, но чувствовала хорошо.

– Баха? Ты убила его рахушу, а он подарил тебе оружие? – не поверил слишком общительный сосед.

– Прошу меня извинить, но мару не нравится, что я с вами разговариваю, – сказала я, в надежде отделаться от него. И пусть Доргу мне ничего не говорил, но проверить эти господа не смогут.

– Конечно, – тут же закивал сосед. – Надеюсь, что он не накажет тебя.

– Я тоже…

Тем временем мероприятие уже начиналось, и было оно не такое красочное, как я предполагала. Разумеется, сравнивать мне было не с чем, я видела лишь церемонию окончания Осенних игр, но всё равно, открытие арены – значимое событие, как мне казалось. Столько было разговоров, а ни тебе музыкантов, ни ярких представлений не было. Даже грустно.

По широкому бортику арены прошлись какие-то дамы, пронесли огромных размеров толи флаг, толи полотно пёстрой ткани, вышитой красными символами, далее была длинная речь главного, восседающего в гордом одиночестве на золотом диске, а потом начались сами игры. Первыми, как я догадалась, показательные бои, большое количество рахушь, по одной от разных домов, всего не меньше десяти, прыгали и скакали по арене, имитируя бой и демонстрируя свои навыки, словно мартышки. Их сменили другие, а затем ещё…

– Вам не нравится? – очень тихо спросил мой сосед, видимо замечая мою недовольную гримасу.

– Да кошмар! – возмутилась я. – Хорошо меня никогда не звали на этот фарс. Это может разве что развеселить.

Мужчина рассмеялся.

– Основные бои позже, а перед этим ещё дракона обещали показать, – заговорщицким шёпотом поведал мне он.

– Ненавижу драконов на арене.

Через некоторое время показательные выступления закончились, и, судя по громким овациям, они не понравились только мне. Распорядитель ещё раз поздравил нас всех с открытием арены, вдруг забыли, и объявил о подарке дома Сахпорнул – драконе, название которого я не решусь повторить никогда в жизни.

– Вот это да! – воскликнул мой сосед, его друзья так же были шокированы. Но меня удивил не сам дракон, а рахуши, вышедшие на арену. На них были тёмно-коричневые доспехи.

– Рахуши Зихку? – спросила я в голос и прислушалась к объявлению распорядителя, которого сквозь голоса зрителей было слышно неважно.

– Да, смертницы, – кивнул сосед. – Видно они сильно провинились. Зихку никогда не отправлял своих рахушь на смерть, да ещё сразу шесть.

Я взглянула на почётные места. Неужели Зихку решил подчистить свой Роху и избавить его от тех, кто донимал его любимую Шаху? Перевела взгляд на арену и вдруг моё зрение изменилось. Я с перепугу, едва не поперхнулась! Арена неожиданно приблизилась, угол обзора изменился, и самым удивительным было то, что я видела всё не просто близко, но и всех сразу. Так вот что имел в виду Лиру, когда говорил, что зритель видит всё – каждый взмах оружия, каждое движение, каждый вздох. И сейчас я смотрела на этих рахушь, как будто стояла рядом, и видела в их глазах обречённость.

– А этот дракон такой сильный? Почему смертницы? Может быть, они справятся…

– Элина, ты, может быть, и справилась бы, но эти – нет, – совершенно серьёзно ответил мой разговорчивый друг.

Тем временем на арене наметилась активность. Я знала, что при бое с драконом над ареной появляется купол, защищающий зрителей и отрезающей рахушь от внешнего мира, но с места зрителя его не видно, а вот выползающую ящерицу заметила сразу. Небольшая, похожая на варана переростка, Пнохху наверно сожрал бы её и не подавился, с шипастым хвостом и зубастой пастью. Рахуши стояли и боялись… да, эти точно не справятся. Но может быть, хотя бы попытаются?

«Доргу, а он рахушами питается?» – спросила я.

«О, да, он очень их любит» – поведал мне он. Я нервно сглотнула и вздрогнула, когда перед глазами вдруг мелькнул шипастый хвост. Это дракон кинулся в атаку за лакомым кусочком. Рахуши начали отчаянно отбиваться и даже нанесли серьёзные ранения своему противнику – дракон потерял заднюю лапу, получил несколько глубоких порезов на боку, а одна из рахушь зачем-то отрубила кончик хвоста, но увы… они одна за другой отправлялись в пасть этому чудовищу, который уже не был похож на варана. Нет, не с такими зубами.

А народ ликовал. Чему он радовался, я так и не поняла, мне было дурно. Вся арена была залита кровью, а дракон неспешно бегал и подъедал части тела, отлетевшие в процессе его жуткой трапезы.

– Он их сожрал… – выдохнула я.

– Но они отчаянно сопротивлялись, – сосед буквально светился от счастья.

Вскоре дракон чинно удалился, на арене ничего съестного не осталось, и скрылся в одной из стен, а затем произошло что-то странное – арена вдруг вспыхнула зелёным светом и через мгновение была девственно чиста.

– А что случилось? – поинтересовалась я.

– Где?

– На арене. Куда девалась кровь?

Мужчина недоумённо моргнул. Недоверчиво улыбнулся.

– Элина, ты как будто первый день рахуша.

– Так… поэтому нужно уйти с арены после победы? – спросила я. Всегда знала, что покинуть арену жизненно важно, но не знала почему, оказывается вот оно что. Тебя просто… а что собственно произойдёт? Сотрут? Ты исчезнешь?

В это время программа мероприятия продолжалась, и настала очередь для основных боёв, распорядитель объявлял дома и их рахушь, не забыв при этом рассказать об их победах. Помнится меня это очень раздражало, казалось, что они намеренно хотят всем рассказать, какая я неопытная. Но и эти бои мне казались не слишком интересными. Я никого не знала, и мне было глубоко плевать на победы и поражения рахушь, а просто наслаждаться зрелищем у меня не получалось. Ну не моё это… И я уж было загрустила и начала жалеть, что попросилась сюда, мои вкусы со вкусом местного населения, любящего насилие и кровь, явно расходились, как услышала объявление рахуши дома Сахпорнул. Дара.

– Твоя соратница, – радостно поведал мне мой сосед. Я недовольно покосилась на него, отвечать ничего не стала, переключила своё внимание на арену. Объявили соперницу Дары и рахуши вышли на арену. Дождались пресловутого «начинайте» от распорядителя игр и обе сорвались с места и побежали друг на друга, как два локомотива.

– Ой, дура… – потянула я. Неужели Слоу не объяснил ей ошибку и причину, по которой она оказалась на песке в первые секунды нашего с ней боя?

– Кто? – поинтересовался мой добрый сосед?

– Да они обе, но Дара особенно. Не учиться на своих ошибках – верх дурости.

– Но эта рахуша неплоха.

Я снова посмотрела на арену, два противника сошлись в бою, и Дара была явно сильнее.

– Это противник слаб, – пробубнила я, хотя была не права. На арене Дара смотрелась хорошо. Удары сильные, ровные, продуманные. Ни одного импульсивного поступка. Пусть я и ревновала неимоверно, но видела чётко – Дара хорошая рахуша. Всё-таки Доргу не станет посылать на значимые бои слабого.

Я снова загрустила, у Дары был лишь один бой, и она, расправившись со своим противником, ушла и больше не вернулась. Интересно, а скоро конец?

– Народ Нохна! – голос распорядителя прервал мои мысли. – Следующий бой порадует нас необычной парой! Лучшая рахуша своего дома и победительница двух Осенних игр…

Двух? Я заинтересованно посмотрела на арену.

– … Шаха!

Шаха? Она и на предыдущих Осенних играх заняла первое место? А почему никто мне не сказал?

– А противостоять ей будет молодая звезда дома Баха – До! На её счету побед в сотни раз меньше, но благородной крови и горячего нрава!

Да? Как интересно.

Мой сосед заметил оживление на моём лице и понимающе ухмыльнулся.

– Так давайте сделаем этот бой ещё интересней! – закричал распорядитель игр и мимо нас, по зрительским рядам, вдруг побежали странные существа – помесь щенка и поросёнка.

Я от неожиданности вскрикнула и поджала ноги. Вот только я была одинока в своём испуге, зрители подхватывали на руки этих зверушек и, потискав их, кидали на арену.

– Элина, посмотри какой он прелестный, – показал мой общительный сосед в своих руках щенка с поросячей мордочкой.

– Д… да, – выдавила я из себя. – Кто это?

– Дашны, не видела никогда?

Я помотала головой, а мужчина последний раз почесал его за ушком и выпустил. Тот тут же сиганул на арену.

– Прелестные создания, до тех пор пока не почувствуют кровь, – сказал он.

– А если почувствуют? – осторожно спросила я. Мужчина не ответил, а лишь таинственно улыбался.

Посмотрела вниз, пока мы тут любовались неизвестными мне созданиями, рахуши вышли на арену и, не обращая внимания на снующих у ног щенков, сверлили друг друга глазами и ждали начала.

Я же начала беспокоиться. Рахуша Бахи выглядела совсем девчонкой, восемнадцать лет максимум, высокая, можно сказать – худая, но с невероятно самоуверенной улыбкой на губах и двумя мечами в руках ярко-голубого цвета – цвета её благородной крови. С ума сойти! Два личных клинка!

Шаха стояла напротив и была крайне сосредоточена. Ох, Шаха осторожней, мне совсем не нравится эта девочка, а то, что Баха посчитал возможным выставить столь ценного бойца, а в том, что это так, уже не оставалось сомнения, оружие в её руках весьма красноречиво, было странным. Значит, он уверен в её победе.

– Начинайте, – сказал распорядитель.

Шаха сделала шаг вперёд, рахуша со странным именем До, сжала левую руку. Ох, она левша! Надеюсь, Шаха заметила это. В следующую секунду рахуша Бахи с криком, каким может похвастаться орангутанг, бросилась на Шаху, та резво ушла от прямого удара, молодец, она вообще вёрткая, попыталась нанести свой, но встретилась с мечом противника. До двигалась поразительно быстро, казалось, что она даже не смотрит куда бьёт, её умение поразительно, а клинки слились в смазанное голубое пятно. Человек ли она вообще? Подобное казалось нереальным! Но Шаха успешно отбивалась, вот только нападать при таком напоре не было возможности, только защищаться. И нельзя сказать, что До была сильной физически, нет, но чертовски быстрой!

Удар, ещё удар, Шаха отступает, не выдерживая такого напора, а До изворачивается змеёй и бьёт по ногам, но и этот удар заблокирован… но… откуда кровь? Второй клинок. До резко дёргает рукой, и Шаха падает на песок. В её доспехе в спине красуется дыра.

Нет!! Нет, этого не может быть!

Но она ещё жива. До берёт Шаху за тщательно расчёсанные и собранные в причёску волосы, прислоняет клинок к её шее и смотрит на того единственного на золотом диске. Мужчина, что-то показал ей, я не разглядела, и До, сложив свои клинки, откинула от себя Шаху и пошла прочь с арены, а вот те милые щенки, о которых я уже успела забыть, подняли мордочки, принюхались и побежали к Шахе.

– Вставай!! – заорала я, понимая, что эти твари сейчас растерзают её. На некогда милых рыльцах вмиг выросли клыки и уж точно не для того, чтобы поластиться к девушке.

– Шаха! Вставай! Они же её убьют… – добавила я уже тихо.

– Да. Жаль, – согласился мой сосед, но я не смотрела на него. Шаха пыталась встать на ноги, времени уйти с арены оставалось мало, но не могла. Атака маленьких зверят оказалась непосильным испытанием для раненой рахуши.

Я соскочила со своего места и подбежала к краю арены.

– Вставай! – закричала я с новой силой.

«Элина, назад!» – услышала я двойной голос Доргу. Видно слишком близко подошла к арене, а тут, как и на Осенних играх, зрителям слышны переговоры между хозяином и рахушей. Подняла голову, перед глазами калейдоскопом проносились картинки: Шаха крупным планом, терзаемая чудовищными щенками, взбешённый Доргу и тот самый главный. Он жестом остановил Доргу, предлагая мне свободу действия, ему было очень интересно, что я предприму.

«Элина, нет» – снова прорычал Доргу. Я опустила взгляд на арену. Времени практически не осталось. Шаху или сожрут заживо, или её поглотит зелёная вспышка. Но прыгать вниз – самоубийство, здесь метров тридцать, не меньше, а потом я неожиданно вспомнила о «страховке». На моём пальце до сих пор было кольцо, вилли или дилли, не помню, впрочем, плевать на название, сын Лиру сказал, что эта штука поможет мне не разбиться.

Поздравила себя со своей находкой и посмотрела на разгневанного Доргу. Он меня точено убьёт.

«Прости, мар, я ослушаюсь» – и сиганула вниз на арену, в последние секунды перед встречей с песком активируя свою страховку, едва не подвернула ногу, но в целом приземлилась удачно, и побежала к Шахе, на бегу раскрывая свою катану. Подлетела, растолкала некогда милых зверушек и закинула руку еле живой рахуши себе на плечо. Подняла её.

– Шевели ногами! – прорычала я, уходя к зияющему проёму в стене арены и попутно отбиваясь от назойливых щенков. Те и не думали успокаиваться и ожесточённо кидались уже на меня.

– Элина, ты тут откуда? – прошептала Шаха.

Я сжал губы, вспоминая, что только недавно была зрителем, и прекрасно помнила как хорошо видно с трибун наши движения и слышны разговоры. Взмахнула катаной, перерубая очередную животину, кинувшуюся на нас, и отпихнула ногой другую.

– Заткнись, Шаха, и шевели ногами. Тебя ожидает лекарь, а меня разгневанный мар, не будем заставлять их ждать.

– Ненормальная…

– Тоже мне новость, – огрызнулась я.

Отбиваться от этих кусачих тварей было неудобно, хорошо хоть Шаха пыталась из-за всех сил не виснуть на мне, а идти самостоятельно. Получалось скверно, но за старания спасибо!

– Давай, ещё немного, – говорила я, видя желанный проём. Ещё два шага и мы вваливаемся в него, а спустя несколько секунд за нашими спинами прошла зелёная вспышка, стирающая всё с арены. Ох, кто говорит, что чудес не бывает.

Шаха без сознания, но к ней тут же подбежал лекарь и Зихку, я же вся в крови, надеюсь не своей, расслабленно облокотилась на стену. Жить мне оставалось считанные секунды, а то, что Доргу был рядом, я не сомневалась. Ну и ладно! Шаха жива, лежала на коленях своего хозяина, а тот ей что-то шептал и гладил по лицу, размазывая кровь по белой коже.

– Элина, – послышался нечеловеческий рык.

Я подняла голову, нервно вздохнула, опустилась на колени перед своим хозяином и вскрикнула, как резко он схватил меня за волосы. Второй рукой Доргу сжал мне горло и одним рывком поднял на ноги, прижал к стене.

– Прости… – прошептала я.

– Что, рини? Прости? – прошептал он мне на ухо, обжигая своим дыханием. – Ты больше не выйдешь из моего дома, но перед этим понесёшь наказание.

Ох, наказание…

– Да.

– Доргу? – послышался мужской голос. Мой хозяин ослабил хватку и обернулся. Рядом с нами стоял незнакомый мужчина в чёрном костюме. – Ору Рлуш желает видеть Вашу рахушу на арене.

– Какую?

– Элину, – показал он на меня. – Баха предложил бой двух рахушь с благородной кровью, порадовать народ Нохна. Ору Рлушу понравилась эта идея.

– Элина не рахуша, – холодно ответил Доргу. Мужчина многозначительно молчал, давая понять, что это значения не имеет.

– Теперь ты понимаешь, что натворила? – зарычал Доргу и снова сжал моё горло, перекрывая доступ кислороду. – Я сделал всё, чтобы снять с тебя доспехи, а ты сама лезешь на арену!

– Сегодня я выйду в последний раз и принесу тебе победу, – ответила я.

– Она тебя убьёт, – еле слышно прошептал Доргу мне на ухо.

– Тогда ты избавишься от меня и не будешь больше волноваться…

Доргу не дал мне договорить, он резко запрокинул мне голову и впился поцелуем. Яростным, горьким. До боли стягивая мою косу и прижимая к себе.

– Нет, – вдруг сказал он, отрываясь от меня. – Эли останется при мне.

– Нет, мар…

– Ты опять мне перечишь! – закричал Доргу, дёрнул вниз, и я упала на колени. Обернулся на помощника распорядителя игр. – Мне нужно время подготовить рахушу.

Тот согласно кивнул и удалился. Я нервно вздохнула, вот ведь действительно шило у меня в попе… приехала посмотреть на игры, а сама напросилась на арену. Без подготовки, без тренировки.

Доргу смотрел на меня злыми глазами, промедлил секунду, стянул с моего плеча ткань платья, и я вздрогнула от неожиданности, когда его пронзила острая боль. Клеймо. Ох ты… клеймо рахуши.

– Стой здесь, за тобой придёт Слоу, – холодно произнёс Доргу, развернулся и скрылся из виду. Я коснулась своего плеча, кожа на нём саднила, словно подтверждая мою глупость.

– Эли, спасибо, – робко пискнула Шаха. А я уже и забыла про неё. Рахуша сидела в объятиях своего хозяина, а Зихку обнимал её, стремясь ухватить побольше и прижать девушку к себе полностью.

– Ты как?

– Элина, ты второй раз спасаешь мою рахушу, но сегодня это может стоить тебе очень дорого, – ответил Зихку за свою даму.

– Какая разница? – пробубнила я. К нам подошёл наставник, прерывая нас, и непонимающе уставился на меня.

– Доспехи найдёшь для меня? – Я помахала влюблённым голубкам и пошла вместе с Слоу по коридору к небольшим комнаткам-камерам, где размещались рахуши.

– Да. Что случилось? Как ты тут оказалось? Мар сказал, подготовить тебя к арене.

– Как много вопросов, – вздохнула я. Мы дошли до одной из камер, которая была уже занята Дарой. – А отдельного помещения мне не полагается?

– Нет, ты же не заявлена в играх.

– Предупреждать надо, пошла бы к Шахе, – пробурчала я, смотря на комплект доспехов, спасибо хоть новые, а не сняли с Дары. – Помоги мне.

– Что? – не понял наставник.

– Одеться помоги, я плохо управляюсь с ним… – Я спешно сняла с себя платье и взяла первую попавшуюся деталь обмундирования. Что это?

– Элина, доспех следует надевать с ног.

– Да, забыла… – ответила я, поднимая ногу и позволяя Слоу закрепить на ней поножи. Хорошо, что он не стал допытываться, как так получилось, что я не умею одеваться! Хотя…

– А кто тебя одевал до этого? – не выдержал и спросил таки наставник.

– Несколько раз Рану, на Осенних играх другая рахуша помогала, её скормили дракону, – добавила я и многозначительно посмотрела на Дару. – Я, в общем-то, и сама могу, но долго получается.

Слоу ухмыльнулся и замер, замечая моё клеймо на плече.

– Его не было.

– Не было, – вздохнула я.

– И что это значит?

– Что-то мне кажется, что ничего хорошего. Доргу очень терпелив, но сегодня я его достала окончательно.

– Чем? Арена – твоё наказание?

– Какой ты болтун, Слоу, – вздохнула я. – Сколько у меня есть времени?

– Нисколько. Мар сказал, как только будешь готова, идти, – ответил тот и недовольно сложил руки на груди.

– Ну так идём, убью эту суку и домой поедем. Не думала, что эти игры будут такими скучными.

Слоу ничего не ответил, кивнул в сторону коридорчика и мы пошли. Встретили по пути того, кто тут рахушь к арене отводит, видно шёл нас поторопить, и меньше чем через минуту я стояла и ждала, когда меня объявят. Что-то мне было боязно. Я видела, как сражалась эта рахуша, как она двигалась и понимала, что шансы мои не велики. А ведь Шаха куда более опытная рахуша чем я, да и умения в достатке…

Расчёт Бахи прост – эта молодая рахуша без сомнения его самородок, и на этих играх победа над победительницей Осенних игр уже сделала её популярной, а если одолеет и меня, то её будущее обеспечено. Вот только интересно, а этот господин, сидящий на золотом диске действительно такой грозный и влиятельный, что ему нельзя отказать, и если пожелал видеть кого-то, то не отделаться?

За своими мыслями я едва не пропустила свой выход. Стена исчезла и перед глазами открылась ненавистная арена и мой противник с противоположной стороны. Мы вышли вперёд и, не доходя до центра, остановились. До вытащила свои мечи, раскрыла голубые лезвия и резко подняла их вверх. Покрасовалась перед ликующей толпой. Она им понравилась. Когда видишь лишь свой бой, то кажется, что тебя любят всегда, но сегодня посидев на месте зрителя я увидела разницу. Кого-то просто приветствовали, а кого-то действительно любили.

– Ты ещё через голову перекувыркнись и задницей повиляй, – сказала я рахуше, вспоминая, что нас не только видят, но и слышат. Арена взорвалась хохотом. До обернулась и гневно оскалилась, зашипела. Где интересно Баха её нашёл? Дикая она какая-то…

Я тоже взяла в руку катану, раскрыла её и приняла оборонительную стойку.

– Начинайте, – сказали нам наконец-то, но и я, и До остались на своих местах. Кидаться сломя голову я была не намерена, моя оборона по прежнему сильней, а вот До, по всей видимости, проинструктировали относительно моего стиля боя.

– Начинайте, – повторил распорядитель, когда стало ясно, что ни я, ни вторая рахуша не собираемся начинать первой. И пусть До я разозлила, она нервно сжимала и разжимала рукоять своего меча и переминалась с ноги на ногу, лезть на рожон она не собиралась. Пока.

– Давай, детка, порадуй своего мара, или я такая страшная? – спросила я.

До зарычала.

Я протянула руку и помнила рахушу к себе. Она продолжала стоять на месте. Точно, Баха её проинструктировал, что лезть на меня первой опасно.

– Детка, если так страшно, я могу убрать оружие, оно мне не нужно, чтобы отколошматить тебя, – дружелюбно улыбнулась я, демонстративно подняла руку и сложила лезвие катаны. Ох, у Доргу наверно удар сейчас случится. Медленно опустила руку, повесила рукоять на пояс и в следующую секунду До, словно ракета сорвалась с места и кинулась на меня. Она подпрыгивает как лягушка на добрый метр, замахивается обоими клинками, но за мгновение до столкновения я отклоняюсь в сторону и бью её локтём в спину. До на песке лицом вниз. Я беру её руку в болевой захват, а второй за горло подняла голову.

«Не убивать, Элина!» – кричит Доргу. Я непонимающе поднимаю голову. Ах, да… тут ведь почти никого не убили. Бой не на смерть, а до очевидной победы. Перевела взгляд на того, кто сидел на золотом диске. Мужчина смотрел на меня с широкой улыбкой на лице, и, задумавшись всего на мгновение, поднял руку и показал мне кулак? Кулак?!

«Это ещё чего значит? Мне свернуть ей шею?» – поинтересовалась я у Доргу.

«О, Создатель, нет, Элина. Жизнь! Отпусти её» – ответил тот.

Ну ладно… отпустила руку поверженной рахуши, она ещё долго не сможет ей пользоваться, слезла с её спины и посмотрела на трибуны. Народ неистовал. Кричал, визжал и хрипел. Нашла глазами своё пустое место, это оказалось не сложно, я знала что оно было возле арены, и моего дружелюбного соседа. Помахала ему рукой. Он и его друзья оценили и радостно повскакивали со своих мест. Но на грани своих чувств, я ощутила за спиной движение и, не думая ни секунды, пригнулась, пропуская над головой светящейся голубой клинок. Трибуны вмиг замолчали.

Что, опять? Обернулась и едва успела отскочить от очередного удара и сильным ударом ногой в грудь отпихнула от себя До.

– Баха! Убери свою рахушу! – закричала я, и До, уж было кинувшаяся на меня снова, скрючилась от боли и упала на колени. Вот уж действительно странная дамочка, не человек, а зверёныш какой-то… даже в таком положении она продолжала шипеть и пытаться дотянуться до меня.

Нашла глазами на почётных местах своего хозяина.

«Уходи» – сказал он, поняв правильно мою заминку. Ну слава богу, а то уж было подумала, что у нас второй раунд состоится. Развернулась и поспешила к проёму в стене, где меня уже ждал наставник.

– Сумасшедшая, – пробубнил он.

Я не стала ничего отвечать. Да, со стороны мой поступок казался безумием, но я ясно видела, что одолеть До я могла лишь в одном случае – если она потеряет голову и кинется на меня. Эта рахуша была очень хороша, и жива я осталась чудом.

Меня проводили в комнату к ненавистной мне рахуше и любовнице Доргу по совместительству и оставили. Я же бесцеремонно улеглась на пол, закрыла глаза и решила не обращать внимания ни на кого и дождаться Доргу. Но, увы, не дождалась, вместо него пришёл наставник, забрал нас и остальных рахушь и повёл к повозке.

– А где моё платье? – спросила я. Что-то не помню его в нашей комнатке, неужели выкинули?

– У меня, – ответил Слоу и открыл перед нами дверь кибитки для рахушь.

– О, нет… я еду с ними? – заскулила я. Слоу кивнул. – Доргу зол?

– Ты даже не представляешь насколько, так что садись и очень постарайся не привлекать к себе внимание.

Я обречённо вздохнула и залезла в повозку. Она была похожа на мини лимузин – диванчики по бокам и в конце ещё один, к нему я и направилась, нахально заняв его единолично, соседи мне были не нужны. Легла и задрала ноги на стену.

– Элина, здесь нельзя лежать, – сказала мне одна из рахушь. Я приоткрыла глаз, рахушам явно было тесно на двух оставшихся диванчиках.

– Кому нельзя? Тебе? Так ты сидишь.

– Нет, тебе. Раз на твоём теле клеймо и доспехи, значит ты рахуша, а правила для всех одни, – вставила своё слово Дара.

– Ну так пожалуйся мару в следующий раз, когда он будет тебя трахать словно низшую, а пока заткнись, иначе у мара станет на одну рахушу меньше, – огрызнулась я и снова закрыла глаза. К горлу подкатывали слёзы.

«Доргу?» – позвала я своего хозяина. Он молчал. «Доргу, пожалуйста… поговори со мной».

Ох, надеюсь, рахуши не заметят, что я реву, как крокодил. Хорошо, они опасаются меня, а глаза закрыты, но стоит их открыть, слёзы уже не скрыть.

«Доргу, я провинилась, но пожалуйста, не молчи»

Но он молчал, и это было скверным признаком.

Глава 8

Я отбросила в сторону деревянный меч и без сил легла на горячий песок. Закрыла глаза. Тренировки только что закончилась, но идти в купальню желания не наблюдалось. Подняла ноги на стену и ещё раз глубоко вздохнула, пытаясь выровнять дыхание. Конечно, лёжа это не делается, но стоять на ногах сил не было, Слоу сегодня был особенно требователен, а на балконе я снова видела Доргу. Он не подходил ко мне с тех пор, как мы вернулись с открытия арены в Порисе, Слоу сказал, что жить теперь я буду в Роху и тренироваться вместе со всеми. Я рахуша вот уже десять дней. Со стандартным набором вещей: форма и доспехи.

Наставники радовались неимоверно, Рану вспомнил, как я с ним спорила и утверждала, что имею дан по айкидо, позволяющий мне преподавать и настаивал, чтобы часть тренировок проводила я и рассказывала о философии айкидо. Она, разумеется, была непонятна рахушам, практикующим силовые тренировки, да и мне было тяжело видеть негодующие взгляды моих «учеников», но Рану утверждал, что результат на лицо и рахуши стали более спокойными и умелыми. Я этого не видела… да и не хотела видеть, честно говоря. Чему можно научиться за столь короткий срок? А то, что я постоянно чувствовала на себе взгляд любимого мужчины… удручало, мягко говоря.

– Эли, мы в город, пойдёшь с нами? – услышала я голос Дины, одной из рахушь. Она и ещё несколько дам активно пытались подружиться со мной, но я на контакт не шла. И ведь они знали, что я в Роху в наказание, что мне нельзя выходить в город, и я не участвую в их рахушьских посиделках, но всё равно делали вид, что всё хорошо. Да, да, Роху одна семья и всё такое.

– Нет.

– Купить тебе го?

– Нет.

– Лекаря позвать?

Я открыла глаза.

– Я выгляжу больной?

– Нет, но…

– Дина, идите в город. Скоро закат, – ответила я.

Рахуша кивнула и дамы удалились. Я снова закрыла глаза и вздохнула. Чувство опустошённости в груди под вечер становилось невыносимым. Всё тело ломило, но не от тренировок, а от желания почувствовать на себе руки Доргу, его губы. Он часто появлялся на балконе и смотрел на свой Роху и тренировку рахушь, но я не поднимала глаз, знала, что стоит мне его увидеть, я расплачусь. А слёзы в Роху под запретом.

Основная часть рахушь ушла в город, наставники тоже заняты своими делами, можно сходить в купальню без опасения нарваться на компанию. И уж было собиралась подняться, как почувствовала мужскую руку на своих поднятых ногах. Горячая и требовательная, она нежно приласкала икры, там, где заканчивались мягкие сапожки из костюма рахуши, опустилась к коленям и ещё ниже к бедру, моментально разжигая во мне огонь.

Ох… Доргу… его я узнаю из тысячи. Справилась со вдруг сбившимся дыханием и открыла глаза. Он был прекрасен, как и всегда, одет в повседневную одежду – тёмный свободный костюм из просторных шаровар чёрного цвета и лёгкий камзол без рукавов.

– Привет, – прошептала я, а моё внутреннее я неодобрительно покачало головой. Да, за десять дней перебрала всё, что желала сказать ему, лишь бы только спустился с этого проклятого балкона, лишь бы только подошёл ко мне. Причём сначала я желала потребовать объяснений, что за изощрённое наказание он мне устроил, ничего поумней не придумал, а потом уже была готова вымаливать прощение. Но сейчас меня хватило лишь на «привет».

Доргу изогнул губы в улыбке и протянул руку, предлагая подняться, и как только я вложила пальцы в его тёплую ладонь, резко притянул к себе. Я неосознанно обняла его, вдохнула лёгкий запах персиков, и голова закружилась. Как я скучала по этим объятиям…

– Мне нужно сходить в купальню. Вся в песке, – тихо сказала я.

Доргу немного отстранился от меня, погладил по щеке, которая всё-таки оказалась влажной.

– Завтра начинается новый этап Драконьих игр, поехали, посмотришь ездового дракона.

Дракона? Однако не думала, что он помнит о данном обещании.

– Мне запрещено покидать Роху, – ответила я. Доргу улыбнулся, оценив шутку.

– Идём, рини, я хочу, чтобы ты сняла с себя эту форму.

Он вывел меня из Роху и повёл в дом. Я молчала, прекрасно понимая, что происходящее вовсе не конец моего изгнания, а… что-то непонятное. Дошли до купальни Доргу, в которой мы вместе проводили время, занимались любовью, я разделась, опустилась в воду и так же молча начала из спутанных волос вымывать песок. Гребень, как и одежда, остались в доме, и всего за десять дней мои локоны превратились в вороне гнездо.

Рядом лежала моя губка, пропитанная маслом Пу, но я её трогать не стала, быстро закончила водные процедуры, вылезла из воды. На мраморном столе лежали полотенца и халат, но они были не мои.

Доргу протянул руку и погладил меня по бедру.

– Не надо. Пожалуйста, – прошептала я, сквозь слёзы. О нет, я ведь решила не плакать! – Лучше накажи, но не мучай.

– Рини…

– Не надо. Я знаю, что ты продолжаешь ходить к Даре, а я тебе больше не интересна. – Я вздохнула, набираясь сил. – Я надеялась, что ты любишь, что ценишь время, что мы провели вместе, но то, что меня выкинули как использованную вещь, было жестоким.

– Эли, нет…

– Не трогай меня, – я сделала шаг назад и подняла руку с браслетом, красные камни на котором потускнели и потрескались. – Нам оставалось так мало… а теперь времени нет совсем. Я уйду в свой мир, и всё закончится.

– Эли, нет, ты моя, – резко ответил Доргу, притянул к себе и запрокинул мою голову. – Моя рини. Я схожу с ума без твоих рук, без твоего дерзкого рта, хочу тебя постоянно.

– Ты издеваешься надо мной? – закричала я, отталкивая его от себя. – Только не говори мне, что мы оба желали друг друга, но не догадывались об этом! Ты видел меня в Роху, мою боль, слёзы, отворачивался и шёл к этой суке! Твоя?! Да, я твоя рахуша, ещё некоторое время, – добавила я уже тише, – но смотреть, как ты трахаешь других и говоришь, что любишь меня, я больше не хочу. Этот фарс мне надоел!

Доргу резко схватил меня, притянул к себе и снова запрокинул голову. Как всегда холодный взгляд, вот только я больше не верила в то чувство, что они излучали. Любовь… – глупые сказки для малолетних дурочек! Ты можешь думать всё, что угодно, жить ради этого человека, потакать и всеми силами пытаться радовать. Можешь отдать всю тебя, но это не значит, что его чувства не остынут. Да, я та ещё стерва и не могу прожить и дня, чтобы не поспорить, да, ослушалась, да, прыгнула на эту чёртову арену, но я победила и, по словам Слоу, принесла его дому невиданную популярность. И разве запирают в Роху того, кого любишь? В один миг я лишилась всего, и речь вовсе не о деньгах.

– Рини, ты снова выпрашиваешь наказание, – у самых моих губ прошептал Доргу.

– Мне плевать на наказание, хоть убей, но не надо делать из меня дуру, – огрызнулась я и попыталась освободиться из железной хватки. Не получилось. Доргу прижал меня плотнее.

– Эли, я никого не трахал, как ты выражаешься, уже двенадцать дней, – прошипел он мне на ухо. – Я хочу только тебя. Хочу, но не позволю собой манипулировать. Ты дерзкая, неуправляемая женщина, и я буду страдать без твоих рук, но ты вспомнишь, что принадлежишь мне. Иди, одевайся. Я уже отпустил наездника, ты заменишь его.

Я едва не упала, когда Доргу отпустил меня и сделал шаг назад.

– Во что мне следует одеться, мар? – как можно спокойнее спросила я.

– Что хочешь.

– Где моя одежда?

– Всё там же, рини.

Я кивнула и пошла в спальню Доргу, по которой скучала каждую ночь и гадала, приводит ли он сюда Дару. Наверно нет, дом мара табу для всех рахушь, и мне стоило больших трудов попасть в святая святых – в кровать Доргу. Не думаю, что Дара повторила мой успех, да и Доргу сказал, что не было у них ничего.

Глупость! Я же видела, как он заходил к ней. И чем же они занимались? В картишки играли?

Подошла к своей одежде, она так и осталась лежать в дальнем углу комнаты. Гребень на столе, шкатулка с украшениями. Интересно, как там Зихку с Шахой? Надеюсь, оценили ту жертву, которую я за их благополучие отдала…

Выбрала свободные брюки из тонкого, но плотного материала чёрного цвета, облегающую майку и сиреневую полупрозрачную тунику сверху. Присела на кресло и взяла гребень. Без одежды я худо-бедно обходилась, но невозможность расчесаться меня удручала. Привела свои космы в достойный вид, заплетать не стала, надоело постоянно ходить с косой, в Роху распущенные волосы не приветствуются, и пошла к своему хозяину. Он ждал меня у повозки на улице и настороженно всматривался в сторону ворот из имения. Кого он там увидел? Доргу притянул меня к себе одной рукой и продолжал смотреть на дорогу. О, рахуши возвращались из города, что-то они припозднились, солнце почти село, а тучи над головой уже собрались для традиционного ночного дождя.

Дамы подошли к мару и уже были готовы к его гневу. Я так и не поняла, почему важно вернуться в Роху именно до заката, странное, но обязательное правило.

– Что у тебя в руках? Это го? – недоверчиво спросил Доргу у Дины. Го? Я тоже заинтересованно посмотрела на рахушь. Го стоит дорого и мало кто из них может себе позволить себе даже несколько конфет, а корзинка у Дины была на половину полна.

– Да, мар, – тихо, но уверенно ответила та.

– На какие средства?

– Мы с рахушами сложились и купили го для Элины. Поногор дал скидку. Элина в последнее время много грустит, мы хотели поднять ей настроение.

Ого! Я едва удержала своё изумление при себе. Доргу тоже выглядел поражённым, но молчал. Это напрягало, честно говоря… но причина молчания стала ясна довольно быстро, мы ждали наставника. Слоу подошёл к нам и очень недовольно посмотрел на меня.

– Эли, я тебя обыскался. Скоро тренировка, – начал говорить он и замолчал, когда Доргу поднял руку.

– Слоу, эти рахуши наказаны за опоздание и самовольство, кредит увеличь на пятьдесят монет каждой. Го оставьте себе, – посмотрел он уже на Дину.

– А мне? – опомнилась я вовремя. Пусть я и сказала Дине, что не хочу, но раз уж купили, надо съесть!

– А ты садись в повозку, – холодно ответил Доргу.

Я недовольно сжала губы, развернулась и зашла в наше шикарное транспортное средство. Села у окна и отвернулась, решив всю дорогу провести в такой позе. Рано расслабилась, Доргу зашёл следом и тут же поднял меня на ноги, толкнул диванчик ногой, раскладывая его в большую кровать.

– Мы будем в пути четыре часа, отдохни, – ответил он на мой немой вопрос и протянул корзину с го раза в три больше той, что была у рахушь. Я невозмутимо забрала её, залезла с ногами на кровать и приняла отрешённый вид лица, хотя очень хотелось обнять Доргу, поцеловать, снова почувствовать его сильные руки на своём теле, страсть, напор и нежность. Но я терпела и ела го.

Он перешагнул меня и лёг рядом, положил мои ноги себе на торс.

– Вкусно?

– Да, – тихо ответила я, хотя от нормальной еды не отказалась бы. В Роху наверно ужин, кашу с мясом дают и пирожки.

– Вина хочешь?

– На голодный желудок – нет.

Доргу сжал губы.

– Рини, поужинаем в Ноше.

Я пожала плечами. Упрекать Доргу, что он не позаботился о еде, глупо, он никогда не думает о таких вещах, для этого есть обслуга, а Шо наверняка не знала, что я поеду с хозяином. Сам же Доргу редко ел во время дороги, предпочитая тратить это время на обдумывание тяжёлых дум или на любовные игры. Хотя второе было редкостью в последнее время.

– Или хочешь, остановимся, в таверну зайдём.

– Нет, мар. Не беспокойся.

– Иди ко мне. – Доргу забрал из моих рук корзинку, отставил её и притянул к себе. Я положила голову ему на грудь и закрыла глаза от наслаждения. Он гладил мои плечи, спину, перебирал распущенные волосы. Поднял руку и снял с неё браслет, от него уже не было проку. Когда Зихку предложил надеть его, Доргу опасался, что он что-то со мной сделает, но я ничего не почувствовала, видно не успела… Неведомая мне сила, что тянет в родной мир, оказалась сильнее местных приспособлений. Чуть больше недели ей потребовалось сломать браслет. Таху, проклятую ведьму я пока не слышала, но догадывалась, что она уже не раз посещала меня.

– Зачем ты это делаешь? – прошептала я, когда почувствовала на запястье горячие губы. Живот болезненно скрутило, а тело обдало жаром.

– Я люблю тебя.

– Не знаю как в этом безумном мире, но у нас любовь подразумевает несколько иные действия. Я не сделала ничего, чтобы ты усомнился в моих чувствах и преданности тебе, но стоило задеть твою гордость, и я оказалась в Роху лишённая всего. Ты хотел наказать меня, тебе это удалось. Сломать и заставить подчиняться – нет. Я или умру, или дождусь ухода в свой мир, что собственно одно и то же.

– Ты ведь хотела этого, тренировки с рахушами, помогать Слоу…

– Ты действительно не понимаешь? – Я открыла глаза, приподнялась и посмотрела на Доргу. По его холодному взгляду ничего нельзя было сказать. Он стянул с моего плеча ткань платья и одним движение большого пальца стёр клеймо рахуши. Ох! Ну спасибо! Эта милость выглядела как подачка.

– Я хочу, чтобы ты вернулась ко мне.

– А я хочу, чтобы ты перестал мне врать, – огрызнулась я.

– Я никогда тебе не врал, – прошептал Доргу, целуя меня в висок и спускаясь ниже к щеке, шее. Желание тут же накрыло меня, дыхание сбилось, а между ног увлажнилось. Я очень хорошо помнила, каким этот мужчина может быть нежным и страстным, помнила то наслаждение, что он способен подарить… но нет. По его правилам я играть не собираюсь. Пусть буду страдать, но и его помучаю заодно!

– Ты сказал, что я могу поспать.

– Да, рини, отдыхай.

Я отвернулась от Доргу, поелозила, укладываясь поудобней, подложила его руку под щёку и закрыла глаза.

Он – упрямый и гордый, ясно как белый свет, что моё наказание это жест больше показательный, напоминание, что я принадлежу ему, и хозяин по-прежнему имеет власть надо мной. Что открытые отношения не повод перечить, я обязана подчиняться и помнить своё место, иначе могу потерять всё в один миг. Я – не менее упрямая и ещё более обиженная. Столько пройти вместе, пережить болезнь Доргу, потерю его состояния… я каждый день говорила, что останусь с ним несмотря ни на что, мы преодолеем трудности вместе и плевать на деньги и статус, а в итоге мне снова указывают на необходимость подчиняться. Да даже не в этом дело, я понимаю, что у этого мира свои правила и старалась следовать им, но Доргу… как он мог так поступить со мной? Проклятая гордость мужчины, родина которого Крайние земли, для них женщина никто и иногда эта подлая натура лезет наружу. Вот и будем мы как два упрямца, он доказывать, что я принадлежу ему и дышу, потому что мне это разрешается, а я обижаться, что любит он не так, как я хочу.

Доргу лежал за спиной и трепетно прижимал меня к своей груди. Судя по дыханию, ещё не спит. Знать бы, что у него в голове, ведь очевидно, что он также скучал без меня. Меня… а не по нашим любовным играм…

Мысли мои начали путаться, и сон сморил очень быстро, а пробуждение было медленным и приятным – от нежных поцелуев, покрывающих моё лицо.

– Просыпайся. Мы уже час как в Ноше.

– Где? – сонно просипела я, открыла глаза, но в кромешной тьме ничего не увидела.

– Ноше, здесь проходят Драконьи игры. Вставай, поешь и идём, – уже строго ответил Доргу. Я обречённо поднялась и потёрла глаза. Мягкий свет таинственным образом расползался от стен и заполнял повозку. Дверь открыта, впуская свежий воздух, ночного дождя не было и в помине, а на столе передо мной несколько горшочков и кувшин. Да, поесть действительно не мешало бы. Взяла ближайший, попробовала.

– Что это? – скривила я нос и отставила подальше. Яркий кислый вкус – не лучший выбор для только что проснувшегося организма.

– Возьми рыбу, и быстрее, рини, – ответил Доргу и дал мне другой горшочек.

– А куда спешим? Переживаешь, что твой дракон убежит? – рыба оказалась гораздо вкусней.

– Не убежит, а ляжет спать. Они засыпают на рассвете.

– А когда проходят гонки? И что за следующий этап начался? Ты же мне так ничего и не объяснил, – прочавкала я.

– Гонки начнутся завтра вечером. Этап это… – Доргу замолчал, подбирая слова. – Как на Осенних играх следующий день, только между этапами около пяти дней, всегда по-разному. Предыдущие соревнования определяют сильнейших, а слабые покидают игры. И на следующем этапе участников уже меньше, а трасса усложняется. Закончила?

– Да, – кивнула я, допивая залпом вино. Мне уже не терпелось посмотреть на ездовых драконов, и я, чуть ли не бегом, поспешила за своим хозяином. Он смотрел на меня с лёгкой улыбкой. Да и я сама улыбалась не переставая, забыв на время о своих обидах. Вокруг нас было удивительно, сказочно красиво. Мы шли по широкой дороге, вдоль которой стояли пышные кусты, цветы, а может быть и листья которых искрились словно разноцветные звёзды. Вдоль дороги, которая, кстати, тоже была не простой, а будто бы выложена из разноцветных кусочков мрамора, прямо над нашими головами висели светящиеся шары, справа и слева разнокалиберные шатры и беседки с отдыхающим народом, из которых слышались звуки музыки и чьего-то веселья.

– Что это за место? – спросила я.

– Ноше – это небольшой городок в пригороде Согхам. Можно сказать, что центр отдыха и веселья. Постоянно проходят какие-то игры, бои, соревнования…

Я кивнула, да я где-то слышала или читала, что рядом со столицей царства есть город аля Лас-Вегас – место для круглосуточного веселья и спуска средств.

– Ты тут часто отдыхаешь?

– Раньше бывало, – кивнул Доргу и замедлил шаг. К нам по серебристой лужайке нетвёрдой походкой шла явно мужская фигура.

– Доргу, – услышала я знакомый голос. Его обладатель вышел на свет, ох.. это был Баха.

– Какая неожиданная встреча, – нарочито радостно поздоровался он и подошёл вплотную. – И… Элина, разумеется.

Я недоверчиво хмурилась. Увидеть тут Баху было само по себе неожиданно, а в таком нетрезвом виде тем более. Доргу молчал.

– Жаль, такая хорошая рахуша и не моя, – тем временем причитал Баха, протянул руку, чтобы потрогать меня, но я отпрянула. – А давай меняться, я отдам тебе свой Роху, а ты мне Элину?

– У тебя же До есть, – ответила я, опередив Доргу на мгновение. – Она сильная рахуша.

– Я убил эту дикарку, – грустно ответил Баха. Я удивлённо подняла брови и посмотрела на своего хозяина.

«Ты опозорила его, когда одолела рахушу голыми руками, и после ещё попросила убрать её от тебя, когда та обезумила. Она была дикой, но подконтрольной, ты же вывела её. У Бахи не было выбора, он обязан был убить свою рахушу на глазах судьи, после произошедшего» – ответил Доргу. Однако какой развёрнутый ответ, с ума сойти! Я перевела взгляд на Баху.

– Мне жаль.

– Жаль? – рассмеялся Баха. – Доргу, а эта рахуша в постели также хороша, как на арене?

– Лучше, – сухо ответил он. – До завтра на играх, Баха, а сейчас мне нужно осмотреть своих драконов.

Баха кивнул, Доргу сгрёб меня в охапку и быстрым шагом направился дальше по дороге. Я же пребывала в смятении, но не долго, очень скоро наша прогулка закончилась и мы вошли в странное сооружение с большими полукруглыми комнатами. Точнее это были вовсе не комнаты, даже помещением их нельзя назвать, так-как крыша отсутствовала, земляной пол был застлан соломой, а были это загоны для… маленьких дракончиков.

– Ой, какие милые, – улыбнулась я, рассматривая удивительных животных. Размером не больше лошади, с вытянутым телом, покрытым мелкими как будто малахитовыми чешуйками и длинной шеей и мордочкой. Перепончатые крылья были сложены у самого хвоста, и определить их размер не представлялось возможным, но явно не маленькие. А самым забавным было то, как они жались друг к другу. В одном загоне было от двух, до пяти драконов, но все они лежали друг на друге и ластились как котята.

– Милые? – переспросил Доргу и ухмыльнулся. Мы остановились у одного из загонов, и он показал на троих дракончиков.

– Они не кусаются? – поинтересовалась я.

– Нет, рини, можешь зайти, познакомиться. Твой с тёмным брюхом.

– Мне нужно с ним подружиться? – Я уже нетерпеливо открывала символическую калитку и шла к драконам. Они заинтересованно подняли мордочки и смотрели на меня.

– Это было бы хорошо, но не обязательно. Эти особи хорошо выдрессированы и слушаются беспрекословно. Погладь, не бойся, – сказал Доргу, заметив мою заминку. Я, честно говоря, побаивалась приближаться вплотную к дракончикам. Пусть они и выглядели очень мило, но кто знает этих животных, вдруг их ещё не кормили.

Посмотрела на Доргу. Он решил подать мне пример и сам зашёл в загон, протянул руку, и дракончики тут же побежали к своему хозяину, весело виляя хвостами. Ого… ну и хвосты… длиннющие и с кисточками на конце.

Доргу опустился на колени и совершенно по-детски обнимал драконов и радовался их настойчивости, а те наверно чувствовали, что он их любит, и отвечали взаимностью. Я тоже нерешительно села рядом и погладила ближайшего к себе. Тёмного брюха я не увидела.

– Они все такие ласковые?

– Внутри своей стаи да, но чужаков не любят.

Я тут же убрала руку, пока мне её не оттяпали.

– Нет, рини, не бойся. Ты пришла со мной и не проявляешь агрессию, – усмехнулся Доргу, снял с себя лапы одного из них и протянул мне. О, тёмное брюхо! Я погладила его по мягкой мордочке, и он тут же повалил меня на землю и лизнул шершавым языком.

– Ты ему понравилась, – рассмеялся Доргу, оттаскивая дракончика, вес которого приближался к весу хорошего быка. – Вставай, я покажу тебе трассу.

– Подожди. – Я снова потянула руки к своему ездовому дракону и уже более активно начала его почёсывать. Ему понравилось, он перевернулся на спину и подставил мне своё тёмное брюшко, вытянув при этом лапы.

– Какие-то они грязные, – сказала я, смотря на свои потемневшие ладони. – Их вообще не моют?

– Нет.

– Почему? Они не любят воду?

– Любят. Эти драконы с удовольствием плескаются в воде, если та пресная, разумеется. Я распоряжусь, их помоют к завтрашним гонкам, идём, – протянул мне руку Доргу.

– А можно мне его помыть? – спросила я, умиляясь этим удивительным существам.

– Зачем?

– Нет, значит, нет, – уже холодно сказала я, последний раз погладила Тёмное брюхо, как я решила называть своего дракончика, и поднялась на ноги.

– Можно, бери его, идём, воду сейчас принесут, – ответил Доргу. Наверно я никогда не привыкну к тому, как просто и беззвучно отдаются приказы. Порой сидишь и не подозреваешь, что Доргу общается со своими служащими.

Осмотрела дракончика, прикидывая как мне его «взять», ничего не придумала и просто поманила его с собой. Он пошёл. Сразу у выхода из загонов располагалась небольшая каменная площадка, на которой нас уже ждал молодой мужчина с большим корытом воды. Интересно как он так быстро подготовил его и дотащил?

– Мар, – кивнул он. Доргу кивнул в ответ.

– Ног, Элина мой новый наездник, она пожелала помыть своего дракона перед гонками. Помоги ей.

– Мне не нужна помощь, мар, – сказала я, забирая большую губку из рук мужчины и улыбаясь до ушей. Я уже представляла себе, как заберусь на спину дракона и, принимая разнообразные соблазнительные позы, буду его мыть. Сняла с себя полупрозрачную тунику сиреневого цвета и отдала Доргу. Он удивлённо поднял брови.

– Она мне нравится, боюсь испортить, – ответила я, прикидывая в уме, станет ли прозрачным мой чёрный костюм, если намокнет. Белый, из того же материала, становился весьма откровенным. Подвела дракона к корыту, окунула губку в воду и, прислонившись к его боку грудью, выжала её на малахитовую спину, чешуя которой переливалась в лучах светящихся шаров. Вода полилась мне на грудь, вмиг пропитывая майку и брюки. Ох, надеюсь у них тут есть купальня, а то боюсь после этого омовения мне потребуется хорошо помыться.

Дракончик довольно замурлыкал, лёг на живот и разложил свои громадные крылья, предлагая мне полную свободу действий. Я ещё раз набрала в губку воды и забралась на него верхом. Наклонилась, демонстрируя мужчинам своё декольте и грудь, которую мокрая майки нисколько не скрывала.

– Нирма крепится здесь? – спросила я, намывая длинную мускулистую шею, где виднелся отчётливый след от седла. Доргу смотрел на меня широко раскрытыми глазами и, кажется, не дышал.

– Мар?

– Да, здесь, – прошептал он. Мужчина рядом выглядел не менее изумлённым, но мне было плевать на него, я хотела подразнить Доргу. Пока мы были в пути, он даже не намекал на секс, понимая, что я обижена и расстроена, просто наслаждался моим присутствием, но такое длительное воздержание для меня было пыткой. Обиды обидами, но мне был нужен секс, и нужен с этим мужчиной, а то, что na тот момент я сама не хотела так просто отдаваться ему, не важно. Так что не хочет меня, заставим.

Неспешно перекинула ногу через спину дракона, соблазнительно выгнула спину и спрыгнула на землю. Набрала ещё воды, медленно, очень медленно вернулась на спину дракона и развернулась к хвосту, на этот раз демонстрируя мужчинам свои ягодицы. Начала мыть спину и хвост, обольстительно показывая свою попу и весьма недвусмысленно двигая ей. Вперёд, назад, вперёд, назад в томительном эротическом танце.

– Какой ты чумазый, милый, – громко прошептала я.

Мне показалось или раздался тихий рык?

– Ох, Создатель, Доргу, что вы тут делаете? – послышался за спиной незнакомый голос. Я обернулась и как бы невзначай выжала на себя губку. Вода заструилась по груди, животу, ногам. Присмотрелась и увидела рядом с Доргу троих мужчин, и они явно наслаждались зрелищем.

– Мой… – Доргу откашлялся. – Мой новый наездник.

– Наездник? Доргу, Это же твоя рахуша, Элина, кажется, – изумился второй.

– Больше не рахуша.

– Сколько ты хочешь за неё?

Что?! Я ошарашенно открыла рот.

– Она моя, Шру, – возмутился мой хозяин.

– Да упаси Создатель, конечно твоя! У меня столько денег нет, чтобы купить её, но вот на пару часов хватит, – плотоядно улыбнулся он. Рядом стоявшие мужчины не разделяли радости друга, должно быть они были в курсе, что это я та самая рахуша, которую злой и жестокий выходец с Крайних земель подпустил к себе очень близко и даже целует на людях. О наших отношениях гудело всё царство, удивительно, что не все знают обо мне.

– Шру, тебе лучше уйти, – прошипел Доргу, а друзья желающего поиметь меня, подхватили его под локти и уволокли в мгновение ока.

– Элина, слезай, – уже рычал Доргу.

– Я ещё не закончила, – ответила я и отвернулась к хвосту дракона, занесла губку, чтобы вернуться к омовению, но неожиданно оказалась в руках Доргу. Как это он так быстро стащил меня с дракона? Аккуратно поставил на ноги, поднял корыто с водой и окатил из него своего любимца. Тот довольно заурчал.

– Закончила. Ног, отведи его обратно, – отдал распоряжение Доргу, снял с себя камзол и накинул мне на плечи. И я бы не сказала, что было холодно, пусть рассвет был уже близко, воздух по-прежнему оставался тёплым, но, по всей видимости, цель была спрятать моё тело от посторонних глаз, а не согреть. Взял за руку и быстро повёл куда-то в темноту.

Ой, надеюсь, он не собирается изнасиловать меня в лесу!

Но нет, спустя некоторое время показались огни большого дома без окон, но зато с большой дверью. Доргу затащил меня внутрь и быстро, даже не позволив полюбоваться на богатый интерьер помещения и многочисленных гостей, повёл вверх по лестнице. Первый пролёт, второй, третий, далее вперёд по коридору и в комнату в конце. Доргу закрыл дверь и наконец, отпустил мою руку.

Я невозмутимо смотрела в тёмные глаза и была готова к наказанию. Чтобы я не делала, это злит или расстраивает Доргу. Прав был Сан, я чужая в этом мире и даже прожив в нём целый год, так и не научилась местным правилам. Да и что может сделать один единственный год, если вся моя жизнь прошла в достатке. Я приказывала, а не подчинялась, все добивались моего расположения, дружбы, любви, и мне было плевать на общественное мнение, я жила для себя. Любовь к Доргу изменила отношение к жизни, но не смогла перекроить мою сущность.

Он протянул руку и коснулся моей щеки, погладил её, спустился к шее, плечу, скидывая на пол свой камзол, подцепил лямку майки и стянул её вниз. У меня перехватило дыхание, когда почувствовала на обнажённой груди свежий воздух. Доргу опустил майку ниже и вместе с брюками стащил вниз, мокрая ткань упала на пол.

О чём он думает не понятно, да и не хочу я знать, честно говоря, мне просто хочется отдохнуть от всей это дребедени с обидами и установлением своих прав. Но вдруг, Доргу опускается передо мной на колени, обнял и уткнулся лицом в мой живот.

– Ты моя Элина, моя, – услышала я едва слышный шёпот, который пробирается мне в душу. Доргу прижимал меня к себе напряжёнными руками, гладил ягодицы, спину, целовал. Так горько, так страстно…

– Убью любого, кто коснётся тебя, – шепчет он. – Ты только моя.

Я нерешительно погладила Доргу по голове. Что происходило, мне было не понятно, видеть этого мужчину в таком ракурсе было странно… очень. Да я бы скорее поверила, что нахожусь в бреду! Доргу на коленях? Да никогда в жизни! Но он стоял передо мной, нежно и грубо одновременно обнимал меня, целовал живот, что-то говорил, слов я уже не понимала, губы спускались ниже… это было необычно, завораживающе. А в следующую секунду я почувствовала, как горячий язык опустился ещё ниже и прижался к моему клитору.

– Ох, Доргу… – резко выдохнула я и схватилась за волосы мужчины, чтобы не упасть. Мой глухой стон сливается с его тихим рычанием, он поднял мою ногу и положил себе на плечо, углубляя свой поцелуй. Резкое и неожиданное наслаждение едва не сбило меня с ног, и я очень жалела, что за спиной у меня нет стены. Ещё немного и я упаду!

– Доргу, пожалуйста, остановись, – задыхаясь и срываясь на крик, произнесла я. – Идём на кровать.

Он поднял голову и горячими губами поцеловал низ моего живота. Медленно поднялся, прижал меня к себе, а я ошеломлена и не могу пошевелиться. Возбуждённые соски задели грубую ткань рубахи, всё ещё надетой на Доргу, вызывая дрожь по всему телу. Он такой большой, сильный, возвышался надо мной как скала, мне нравилось быть в его крепких объятиях, нежных и требовательных, нравилось, что я имела власть над этим мужчиной. Да, именно это его заводит и выводит из себя одновременно. Доргу чувствовал, что не может сопротивляться, потому и сторонился меня все эти дни. Наказывая… и меня, и себя.

– В кровать? – напомнила я, всё-таки найдя в себе силы на слова. Доргу покачал головой. Нет? Почему?

Он за секунду скинул с себя одежду, прижал меня к стене, грубо впечатав в неё, поднял ногу себе на бедро и одним движением вошёл. Ох, я уже начала забывать какой этот мужчина большой, или это моё тело изголодалось по нему, не важно, он держал меня на своих руках и удивительно медленно, как будто лаская, входил в меня.

– Да, да, – шипит он мне на ухо и входит в меня ещё глубже, выбивая из меня стон. Я уже не осознавала происходящее, наслаждение окутало меня, пропитало каждую клеточку тела, выливаясь в оргазмы. Сколько их было? Не знаю, я слышала тихий стон Доргу сквозь свой, срывающийся на крик. Мы так редко занимались любовью… а сейчас было именно это. Не секс, а именно любовь. Я чувствовала, что Доргу нуждался во мне, его боль, страдание. Запертый в клетке своих стереотипов и воспитания ему нужно было не просто владеть мной, а подчинить полностью.

Я прижала его голову к себе. Аромат персиков кружил голову.

– Я так скучала без тебя… казалось, что сойду с ума.

Доргу сжал объятия и задвигался резче, вызывая новые волны наслаждения.

– Давай, рини, ещё раз, – прошипел он мне на ухо и в этих словах моя погибель. Тело снова сотрясается в оргазме, я кричу, царапаю плечи Доргу, а он с силой вколачивается в меня в своём наслаждении, заполняя меня собой. И, всё ещё поддерживая на своих руках, опускается на пол.

«Грязная лоши! Ты всё трахаешься с этим выродком!» – услышала я гневный голос в своей голове и вздрогнула от неожиданности. Ох, нет… Таха. Опять.

– Что такое, рини? Тебе больно? – тут же спросил Доргу. Я прижалась к нему плотнее и закрыла глаза. Пусть эта ведьма и могла чувствовать, но на зрение пусть не рассчитывает.

«Убей его! Пусть ему будет больно!»

– Нет, милый, нет. Мы можем завтра посмотреть трассу? Боюсь сейчас я не смогу встать на ноги.

Доргу тихо рассмеялся.

– Конечно. Она не очень сложная. Завтра я тебе объясню правила, и что от тебя требуется. Думаю, сложностей не возникнет, этими управлять легче, чем Пнохху.

«Ты! Лоши! Что ты опять задумала?! Во что ты превратила моё тело? Я изуродую тебя! Чтобы ты, грязная лоши, вернувшись, ужаснулась!»

Я гневно сжала зубы и уткнулась носом в шею Доргу.

– Можешь достать мне ещё один браслет?

«Что?! Браслет!!» – завизжала Таха. Видно она их не любила.

– Она уже возвращалась?

– Да, – коротко ответила я. Доргу отстранился от меня и посмотрел мне в лицо. Я по-прежнему держала глаза закрытыми.

– О, Создатель, Эли, ты должна была сказать мне, – неожиданно зло прорычал он. Ну разумеется, любить меня, когда внутри эта тварь сложнее! Я отвернулась и поднялась на ноги. Открыла глаза, чтобы не врезаться ни во что, и отошла в сторону.

– Что бы ты отослал меня обратно в Роху?

«Ты грязная рахуша!» – тут же закричала Таха.

– Заткнись! – не выдержала я. – Заткнись, иначе я сама себе перережу горло, и ты навечно останешься там!

«Духу не хватит» – ответила Таха.

– Хватит!

«Тогда и твоему братцу не жить. Этот поганец мне надоел» – ехидно сказала ведьма. Я зарычала от отчаянья.

– Не трогай Артёма. Он ничего не сделал тебе плохого. Артём платит за твоё содержание, питание и… – я запнулась, чувствуя, что плачу. – Приносит конфеты.

«Меня никогда не волновало это, и сейчас плевать на грязных лоши»

– Не убивай Артёма, пожалуйста, – прошептала я.

«О браслете больше не думай. Мы вернёмся на свои места, как и положено. Будешь мешать, я убью и его, и… – Таха замолчала на секунду. – Его жену с сыном»

Ох, нет! На кой чёрт Артём потащил жену с ребёнком ко мне?!

– Договорились, – ответила я, понимая, что проиграла.

«И сдохнуть на арене я тоже не хочу. В Роху не возвращайся» – продолжила Таха, почувствовав мою слабину.

– Это зависит не от меня.

«Я не хочу видеть тебя на арене!»

– Ты, тварь, на мне печать! – закричала я в ответ. – И я буду делать то, что мне прикажут! И не велика разница сдохнуть на арене или от шара! Мы договорились, а теперь проваливай, тебе ещё санитаров обслуживать.

«Ты, грязная лоши…» – рычала Таха, но я её уже не слушала, дошла до угла комнаты, села прямо на пол и расплакалась. Я уже начала забывать о своей горькой доли. Верней я помнила, но Таха не появлялась, заблокированная браслетом, и проблема стала казаться незначительной. Но нет. Мои дни в этом мире сочтены… знать бы еще, сколько этих дней осталось.

Почувствовала движение рядом, а вслед за этим сильные руки на спине и под ногами. Доргу поднял меня с пола и отнёс в кровать, я тут же отвернулась от него. Неужели страх Доргу настолько силён, что он не понимает, что даже тогда, когда Таха во мне, я по прежнему я, ничего не меняется? Да и тело, в котором я сейчас нахожусь, не моё, оно принадлежит ведьме!

– Она ушла? – тихо спросил он и коснулся губами моего плеча.

– Я не знаю.

– Посмотри на меня. – Доргу настойчиво повернул к себе мою голову, но глаза я так не открыла. – Эли, посмотри на меня, – уже строго произнёс он. Я повиновалась, показывая свои слёзы. Доргу едва заметно улыбнулся, наклонился и поцеловал меня в уголок глаза, надо думать, это значило, что Тахи там он не увидел.

– О чём вы договорились?

– Таха пригрозила, что убьёт моего брата и его семью. Не знаю как и действительно ли Артём приводил к ней жену и сына, но я не могла рисковать и пообещала, что не стану надевать браслет или как-либо ещё оттягивать наш обмен телами.

– Но Эли, мы найдём способ тебя задержать здесь. Я не позволю тебе уйти, – изумился Доргу.

– А что ты можешь сделать? Что ты вообще предпринимал? – огрызнулась я.

– Рини, я только и делаю, что ищу способ удержать тебя, – прорычал Доргу, сжимая мой подбородок напряжённой рукой. – Но никто… никто в этом проклятом мире не знает что делать! Знаю только одно – я хочу, чтобы ты осталась со мной. Никогда в жизни не хотел ничего сильнее.

Доргу обнял моё лицо и поцеловал в губы.

– И как бы то ни было, я буду пытаться удержать тебя, и рини, твоему брату придётся самому разбираться с этой ведьмой.

– Тогда делай это всё, чтобы я не видела.

Доргу согласно кивнул, лёг рядом, переложил мою голову на своё плечо, а ногу на торс, как я обычно поступала сама, когда мы лежали вместе.

– Завтра, точнее уже сегодня приедут Зихку с Шахой.

– Правда? – обрадовалась я. – Как у них дела?

– Сама спросишь, давай засыпай. Уже рассвет, а на играх ты должна быть в форме.

Да, я же сегодня так и не поспала нормально. Закрыла глаза и тут же провалилась словно в омут.

Глава 9

Я придирчиво разглядывала свой новый наряд в зеркале и не могла понять, нравится мне или нет. Широкие брюки сильно смахивали на юбку, облегающая майка с длинным рукавом и плащ безрукавка, полы которого спускались до самого пола, а ворот стоял торчком, прикрывая шею. Из всего костюма лишь он был традиционного сиреневого цвета дома Доргу и украшен золотым орнаментом на спине и двумя разрезами по бокам от бедра до самого низа, а брюки и кофта – чёрные.

– Ну ничего так… – наконец выдала я. Непривычно, но довольно удобно. Ткань мягкая, приятная телу, вот только такие длинные полы плаща смущали, удобно ли с такими будет сидеть на драконе. Но не мне выбирать форму одежду и, удовлетворившись своим видом, проверила, не растрепалась ли коса, которую я заплела вокруг головы, чтобы ничего лишнего не болталось, пошла к Доргу. Он с нетерпением ожидал меня у загонов с драконами и уже несколько раз спрашивал, что меня задержало. И это ещё хорошо, что мне помогали двое других наездников, сама бы я ещё дольше одевалась. Да и поспрашивать про драконов и гонки было интересно. Но те были не слишком разговорчивы, они вообще относились ко мне с осторожностью, боялись слово лишнее сказать и ничего полезного мне узнать не удалось.

Вышла из шатра наездников и поспешила к своему хозяину. Рядом стояли Зихку и Шаха. Я не смогла сдержать улыбку. Рахуша была одета в простое платье тёмно-коричневого цвета, как и камзол Зихку, но самым удивительным было то, что он, не скрываясь, обнимал её за талию.

– Какой-то он странный, – говорил Зихку, смотря на моего дракона с тёмным брюхом. – Как будто светится.

– Это потому, что я его помыла, – сказала я, подходя к ним, обняла Доргу, поднялась на носочки и поцеловала его в щёку.

– Помыла? Зачем? – удивился Зихку и погладил Шаху по талии, замечая мой взгляд на своих руках.

– Он был грязным, а теперь чистый. Любой животине неприятно быть чумазым, – пожала я плечами, присматриваясь к Шахе. Что-то в ней изменилось. И дело было не в красиво собранных волосах и обыкновенном платье, да, видела я её не часто в гражданской одежде, а в основном в форме рахуши, но интересовало меня что-то другое. Она светилась как светлячок, гладя обнимающую её руку, и прижималась всем телом к Зихку, но я упорно не понимала, что меня смущает. Хотя…

– Что это у тебя? – спросила я, всматриваясь в еле заметные завитушки на запястье Шахи и поднимающиеся к сгибу руки. Нет, не завитушки, а буквы, и их определённо раньше не было.

Шаха подняла руку и показала её мне, но понятней от этого не стало. Алфавит мне был незнаком, да и буквы были слишком бледными.

– Шаха стала моей женой, – ответил Зихку на мой недоумённый взгляд. Я открыла рот. Женой?!

– А… а почему на свадьбу не позвали? – выдала я вопрос, но ничего более умного в моей голове не родилось. Зихку наплевал на свой статус, который берёг так трепетно, и признал Шаху как жену… с ума сойти!

– Ты была наказана, – ответил Доргу.

– Что? Наказана?! – закричала я. – Бросить меня в Роху, лишить всего и не приближаться десять дней тебе показалось недостаточным? Ты… ты… – я не нашла подходящего слова для определения такой подлости.

– Эли, два дня назад была официальная церемония, – поспешила сказать Шаха. – А завтра состоится сам праздник. Может быть, на него тебе будет позволено прийти.

– Позволено прийти… – прошипела я и посмотрела на своего хозяина. – Что-то у меня даже охоты нет спрашивать, прости Шаха. Единственная подруга в этом проклятом мире, и ту от меня огородили. Идём, – протянула я руку своему дракончику. Тот потёрся о меня своей мягкой мордочкой и пошёл за мной. Вообще было ещё рановато, но некоторые участники уже подтягивались к старту.

С трассой и полосой испытания, которую предстояло мне преодолеть, я ознакомилась ещё в обед, в общем-то, ничего сложного – вверх, вниз, вправо, влево. Эти драконы летали очень быстро, но низко к земле и основной задачей наездника было вовремя реагировать на разнообразные препятствия. На реакцию я не жаловалась, так что по поводу гонки не переживала.

Довела своего дракона до старта, он представлял из себя деревянный настил над землёй, для каждого отдельный. Кто-то стоял ближе, кто-то дальше, как я поняла место, которое ты займёшь, решалось по результатам предыдущих забегов, и хотя Доргу хвалил своих драконов, наша стартовая площадка была едва ли не самой последней.

Ну и ладно, я не стремилась что-то тут выигрывать. Хотя мне и разрешалось иногда полетать на Пнохху, управляла конкретно этим драконом я впервые и не знала ни его скорости, ни манёвренности. Мне было просто интересно полетать на нём и всё.

Поставила дракона на своё место, точнее поставила – громко сказано, было ещё рано и он тут же улёгся и вытянул лапы, я же села рядом и прислонилась к тёплому боку. Когда же закончится эта тягомотина с наказанием? А Доргу? Ладно просто бы не разрешил идти, но ведь даже не сказал! Но на самом деле я была рада за Зихку. Ему наверняка тяжело далось это решение, пусть и не простая, но всё таки рахуша… и признать её своей женой серьёзный шаг. В этом мире к браку относятся странно, женатых мужчин единицы. Не знаю с чем это связано, но факт – никто не желает связывать себя с женщиной. И как они ещё не вымерли с таким отношением?

– Рини… – Ко мне подошёл Доргу. Я подняла голову и очень постаралась передать всё, что думаю о его поступке.

– Поднимись, – протянул он мне руку. Я встала на ноги и тут же оказалась в объятиях Доргу. Мы стояли у всех на виду, я не видела трибун со зрителями, от наших глаз их скрывал непроницаемый купол, но знала совершенно точно, что они были и с них очень хорошо видны наши обнимания. Хорошо, что не слышно, звук тут не нужен, главное зрелище.

– Ты расстроилась? – шепнул он мне на ухо.

– А ты как думаешь? – возмутилась я. Он ещё спрашивает!

– Эли, на таких мероприятиях никогда не бывает интересно, тем более на официальной церемонии.

– Доргу, дело не в интересе, а в том, что ты не счёл нужным мне рассказать о свадьбе! Ты же знаешь, как я переживаю за них, за их странные отношения, Шаха моя подруга, а ты… я даже обсуждать это не хочу.

Доргу прижал меня к себе и поцеловал.

– Прости… я просто не смог, – едва слышно ответил он. Я замерла. Мне послышалось или он сказал «прости»?

– Всего за несколько дней, как в тебе появились глаза Тахи, я хотел… – Доргу запнулся, наклонился к моей шее, прислонился губами. Чего хотел? – А потом эта ведьма… всё испортила. Она испоганила тысячи жизней и теперь до моей добралась. Я уже представлял тебя своей женой, как ты родишь мне сына…

Ох ты! Вот это откровения. Я подняла голову и посмотрела в глаза Доргу, они, как и всегда были строгими, холодными, но я видела в них боль и любовь. Неужели правда? Я-то уже начала сомневаться в его искренности, а он, оказывается, желал сделать меня своей женой. Желал… сына? Я никогда не думала о детях, считая, что ещё слишком молода…

– Я не могу смотреть на Зихку и его рахушу, и знать, что ты от меня уйдёшь, – прошептал он.

– Не уйду, – ответила я решительно, подняла его голову, провела пальцем по густой линии бровей. Никогда не видела на этом строгом лице такую смесь чувств, Доргу вообще было непривычно говорить сентиментальные вещи, признание в любви и то было редкостью, а только что произнесённую речь можно считать подвигом. – Не знаю как, но я от тебя не уйду, Доргу. Обещаю.

– Я люблю тебя, рини, – очень тихо произнёс он, прижимая меня к боку дракона и страстно целуя. Я тут же обняла его ногами, даже не представляя, что сейчас творится на зрительских трибунах, а то, что мы стали предметом всеобщего внимания сомневаться не приходится.

Его жар опалял, и я готова отдаться ему здесь, прямо сейчас. Его возбуждение упирается в мой клитор, наслаждение такое острое, яркое, а поддерживающие меня руки до боли сжали ягодицы. Люблю его такого, яростного, требовательного. Доргу освобождает одну руку и, обхватив мой подбородок, запрокидывает голову, целует в шею и улыбается, чувствуя на ней вибрацию от моего тихого стона.

– На нас смотрят… – прошептала я.

– Тебя это волнует? – ухмыльнулся Доргу, отпуская меня. Наконец зрение приходит в норму, вот только ноги держат неважно. Дрожат от возбуждения и удивительного наслаждения. Странно, он ведь даже не вошёл в меня, просто поцеловал, а состояние как после хорошего секса.

– Нет, но…

– И меня, – Доргу последний раз подарил мне короткий поцелуй и отстранился, словно и не было ничего. – Осторожней и помни, если ты не уверена, сбрось скорость, дракон не станет самостоятельно облетать препятствия. Им управляешь ты, а значит – вы оба влетите в стену. Подсказывать я не смогу, на таких скоростях, всё решают мгновения.

Я кивнула. Да, да, я всё помню, что в момент управления дракон полностью подчиняется наезднику и ощущает каждое его движение. Доргу сказал, что нирма, сидушка, выполняющая роль седла, у этих драконов так же отличалась от той, что была у Пнохху, гораздо чувствительней и реагировала на движения тела седока. Честно говоря, я немного боялась, и пусть Доргу говорил, что если с Пнохху я справилась, то с этим и подавно смогу управлять, он гораздо послушнее, но я бы предпочла всё-таки немного потренироваться или хотя бы посидеть на нём. Но увы…

Вокруг меня людей и драконов прибавилось, участники занимали свои места и, не стесняясь, пялились на меня. Я же, в свою очередь, рассматривала их. Костюмы у наездников были точно такими же, как у меня, только плащи отличались по цвету и сидушки у драконов. Но полюбоваться на своих соперников я не успела, раздалось какое-то странное кряканье, знаменующее о начале игр. Что происходило там впереди за куполом, который огораживал нас от внешнего мира, я не знала, наверняка какое-нибудь представление, а может и нет… мне честно не было до них дела, я последовала примеру своих соперников и залезла на дракончика.

Раздалось ещё одно кряканье, купол перед нами упал, и взору открылась трасса, точнее её начало, и бесконечные зрительские ряды. Интересно, а тут как на арене зритель может видеть всё происходящее вблизи на протяжении всего мероприятия? Наверняка, ведь трасса очень длинная, Доргу сказал, что гонки длятся не менее часа и по пустынной местности.

Тем временем началось нудное и очень длинное представление участников, а их было не мало, с виду так около пятидесяти. Никаких имён, только дома и их места в общем рейтинге забега. Я скептически осмотрела своего дракона, Доргу дал его мне как самого медленного? Почему я нахожусь в самом конце, а двое его других в начале? Погладила Тёмное брюхо по длинной шее, на основании которой сидела. Ничего, ничего, мы им ещё покажем, кто тут лопух, а кто племенной жеребец.

– … Элина! – вдруг услышала я своё имя и заинтересованно подняла голову. Пока я рассуждала о несправедливости бытия, распорядитель забега перечислил всех участников и дошёл до моей скромной персоны и почему-то счёл нужным сказать моё имя.

– Впервые в истории Драконьих игр – наездник женщина, рахуша благородной крови и победительница Осенних игр!

Я недоверчиво скривила губы в улыбке. Могу поспорить, что за этими словами последовали овации, но я их не слышала, а только видела беснующуюся толпу, и то плохо, я ведь находилась в самом конце.

– Но это ещё не всё! Доргу, правда ли то, что Элина сегодня впервые села на дракона?

– Нет, – услышала я холодный голос своего хозяина, – она несколько раз летала на Парширхорском драконе.

Чего? Ну и имечко! Это он так Пнохху обозвал?

– Но Парширхорский, если я не ошибаюсь, большой, довольно медлительный и неповоротливый дракон, тем более дикий, его нельзя сравнивать с ездовым.

– Конечно нельзя, – фыркнул Доргу. Я сама себе усмехнулась, разумеется, для этого фаната драконов они все разные и по-своему любимые.

– Элина, – голос возник совсем рядом со мной, перепугав не на шутку. Но я не подала виду и даже улыбнулась. – Скажи нам по секрету, как ты оказалась здесь? Ты принесла дому Сахпорнул невиданный успех, сражаясь на арене, теперь мар решил попытать счастье и поправить своё плачевное состояние на Драконьих играх?

Ну, ну… по секрету всему свету. Видимо тут всё для, и ради зрелища, зацепились за моё появление, теперь будут мурыжить на забаву публике.

– Впервые слышу о плачевном состоянии мара, – ответила я, улыбаясь своей самой доброжелательной улыбкой. – А я здесь случайно, мар обмолвился, что Драконьи игры могут поспорить с ареной в своей зрелищности, а я, как всем известно, ненормальная и пожелала попробовать.

– Пожелала? – удивился голос. – И Сахпорнул просто так согласился?

– О, нет, не просто так. Но позвольте я не буду рассказывать, каких трудов мне стоило занять место наездника, понести наказание на этот раз за болтливость, мне не хотелось бы.

– Конечно, – ответил голос и удалился. Репутация Доргу была общеизвестна и моё «понести наказание на этот раз» наверняка породит очередные страшные слухи о варваре из Крайних земель.

«Молодец» – сказал Доргу, хотя я в этом не была уверенна. Никогда не была сильным политиком. Но сейчас не об этом, распорядитель закончил свою красочную речь, и раздалось очередное кряканье. Четвёртый послужит стартом.

Ох, что-то мне волнительно… Я легла на дракона, взялась за управляющие поручни, за моей спиной расправились крылья, сидушка расположена очень удобно и не будет мешать.

Ещё один вздох и раздался сигнал, отдающий старт. Все, в том числе и я рванули вперёд. Сердце тут же провалилось куда-то в пятки и попросило не беспокоить. Хорошо, что впереди почти ровный участок, есть время привыкнуть и адаптироваться к скорости, которая оказалась не такой уж и большой, как мне думалось. В юности я увлекалась гонками на мотоциклах, и порой гоняли мы так, что вспоминать страшно. Как ещё жива осталась? Молодая была, безбашенная, разгонялась до двухсот, а на пустой трассе и больше! А этот дракончик выдавал максимум сто восемьдесят. Хотя… надавила на нарму, кажется, так Доргу называл руль, и скорость начала расти, а мои соперники приближаться.

«Эли, сбавь скорость! Впереди пещера!» – прорычал мой хозяин, но его подсказка была мне без надобности, я видела впереди тёмный тоннель и ещё больше нажала на свой руль, обходя впереди идущего.

«Элина!»

«Ты мне мешаешь» – спокойно ответила я, осматривая следующих противников. Пять драконов шли плотно друг к другу, а их длинный хвосты выглядели опасно. Они, видимо, использовались для маневрирования, и в момент поворота могли сшибить неосторожного седока, пожелавшего приблизится слишком близко. Но я не настолько отчаянный наездник, чтобы рисковать и пытаться обогнать их, когда впереди незнакомая пещера. Тем более гонка только началась.

Мы влетели в широкий тоннель, стены которого светились нежно-голубым, но любоваться на это чудо природы не было возможности, я вцепилась мёртвой хваткой в свой руль и очень старалась не вмазаться в сталагмиты. А их было ох как много, разного размера, расположенные совершенно хаотично и опасно. О нет! Это я зря об этом подумала! В меня едва не врезался чей-то подбитый дракон! Наездник видимо не справился с управлением и его дракончик задел крылом стену. Итог – они оба кубарем полетели вниз. Я в последний момент отдёрнула своего с линии падения и едва успела пригнуться от сталактита, свисающего с потолка, и свернуть влево.

Ох, как неудачно я сюда залетела… пещера была довольно широкой, чтобы по ней могли пролететь все участники, но последний манёвр привёл меня к самой стене, у которой этих сталактитов было невообразимое количество! Одно неудачное движение и они повстречаются с моей спиной. И это ещё хорошо, что у драконов крылья двигаются не вверх и низ, как было бы логично, а как плавники у рыбы, и то не сильно раскрываясь. Да и вообще, со стороны казалось, что он летит не благодаря им, а вопреки. Может магия тут какая замешена?

«Умница, не сворачивай» – услышала я совершенно неожиданную вещь от Доргу. Умница? Моя скорость упала почти в три раза, я только и думаю – как бы мне пробраться через непроницаемый ряд столбов, чтобы вернуться на основную трассу, пока меня не распахало как лягушку, а он говорит: не сворачивай?

Бросила быстрый взгляд на своих соперников. Ого! Да у них дела не лучше! Я-то думала, что они уже далеко впереди, но нет. Если у меня тут пусть и опасно, но довольно просторно, то там потолок был так низко, что часть драконов уже перешли на бег. Обернулась. За мной летели ещё трое. Хм, однако…

Я немного ускорилась вдохновлённая плачевным состоянием соперников, впереди уже блестел дневной свет. Ещё несколько опасных манёвров и мы с Тёмным брюхом на свободе! Испытание пещерой поменяло расстановку сил, не знаю как остальные, а я из конца передвинулась в середину, и едва показалось свободное пространство, я рванула вперёд, обходя ещё двоих, и в последний момент увернулась от хвоста третьего. Мне показалось, или он намеренно желал меня скинуть?

Равнина очень быстро закончилась, и начался лес, но что он по сравнению с пещерой? Тьфу, одно название! И мы с Тёмным брюхом прошли его идеально, ещё немного вырвавшись вперёд. Затем были холмы с крутыми обрывами, а так-как из дракончика летун не очень, наша поездка была похожа на американские горки. А мне всё не давал покоя один наездник, он постоянно крутился у меня перед носом, а хвост его дракона уже не раз находился в опасной от нас близости.

«Мне кажется или тот, что с золотым плащом хочет меня сбить?» – решила поинтересоваться я.

«Рини, и не только он» – рассмеялся мой добрый хозяин.

– Ах так! – в голос выругнулась я, резко повернула своего дракона на девяносто градусов и припустила его быстрей. Дракоша был умным и сразу понял, что я хочу, и чего Доргу говорил, что сам он решения не принимает, а лишь слушается седока? Не знаю как остальные, но Тёмное брюхо явно имел своё собственное мнение! Он резво обогнул неприятеля, ещё один рывок и мы обогнали его, и мой дракон сам махнул хвостом прямо перед мордой своего сородича. На самом деле он его даже не задел, но тот встрепенулся и резко спикировал вниз.

– Минус один, Тёмное брюхо побеждает, – довольно сообщила я и услышала смех Доргу у себя в голове.

«Долго ещё до финиша?»

«Нет, после лабиринта»

Ох, этот лабиринт… он мне ещё с утра не понравился! Никаких запутанных коридоров там, конечно же, нет, никому не интересно наблюдать, как ты с драконом на пару ищешь выход, но вот резкие повороты то вправо, то влево, вверх и вниз в наличии имелись. На выбор было два пути: посложнее и попроще, соответственно тот, что проще – длиннее. Доргу сказал, что он сам, когда участвовал в играх, опробовал оба варианта и не знает где быстрее, это зависит от настроения и дракона, разумеется. Но у меня дракончик хороший, так что я, едва показались стены, уверенно свернула вправо. Проиграю и ладно, зато посмотрю что там, так как до начала гонок, изучать лабиринты, да и остальные испытания тоже, не разрешалось, только ознакомиться в общих чертах.

«Не гони» – тут же сказал Доргу.

«У меня есть шанс прийти первой?»

«Нет, лидер уже наполовину прошёл лабиринт»

Ладно. Я глубоко вздохнула и приказала себе не расслабляться. Так долго в сильнейшем напряжении – дело непростое, внимание рассеивается, ноги болят, а руки слушаются плохо, но я не я, если сдамся. Немного притормозила и резко повернула влево, едва не печатавшись в стену. Ох, они бы их в полоску покрасили! Не видно же! Затем снова влево и вверх. Раздался неприятный скрежет, это Тёмное брюшко помогает себе когтями. Далее вперёд, можно немного разогнаться, пока свободно… ох нет! Тут обрыв, мы летим вниз! Очень, очень быстро летим! Я вижу землю, тяну со всей силы дракона на себя и мы благополучно выходим из пике. И на кой чёрт меня понесло в эту половину? Да я тут поседею! Затем снова – право, лево, право, лево. И какой умник строил этот аттракцион, руки ему оторвать нужно. Голова уже соображает плохо, действую на инстинктах, ещё один обрыв поменьше, а затем ступени наверх. На мгновение мне кажется, что мы таки умудрились заблудиться в этом лабиринте, он кажется бесконечным, но белый огонёк дневного света развеял сомнения.

Мы выбрались! – хотелось кричать от облегчения, но этого делать, разумеется, я не стала, а припустила дракона вперёд, выжимая из него последние силы. Бедняга наверняка устал похлеще меня, но, всё же, послушно разгоняется возможно до предела своей скорости. Рядом летят остальные участники забега, их не много, но они также как и я знают, что мы на финишной прямой и никаких стен или холмов впереди не предвидится. Последний рывок и мы с Тёмным брюхом пересекаем некую финишную черту, слышим кряканье и гул народа, и плюхаемся на песок.

Вот это заезд… как говорил один мой приятель: убиться веником и больше не встать. Но я всё-таки нашла силы благополучно остановить дракона и даже смогла сползти с него. Хотя признаться, руки и ноги одеревенели от напряжения и усталости.

– Умница, – погладила я по морде дракончика. – Хороший мальчик.

– Это самка, – услышала я насмешливый голос Доргу. Он подошёл к нам и тоже погладил своего любимца, ой, любимицу, как выяснилось только что.

– Ты как? Жива?

– Мне нужно выпить, – честно призналась я. Доргу ухмыльнулся и прижал меня к себе, хотя костюмчик, а сиреневая накидка цвета его дома в особенности, оставлял желать лучшего, весь грязный от пыли и песка.

– Молодец, четвёртое место – очень хороший результат. Правда дракона ты едва не загнала, но он успеет отдохнуть.

– Если это самка, то «она» – заявила я, наблюдая, как финишируют остальные участники. Как бы нас тут не задавили, стоим прямо в центре, но предложить уйти отсюда подобно смерти, ноги держат плохо, а в объятиях любимого мужчины спокойно и надёжно.

– Что? – не понял Доргу.

– Дракон девочка, значит «она». А ты он, да он. Поэтому я и считала Тёмное брюхо мальчиком.

– Тёмное брюхо? – рассмеялся Доргу. – Ты дала ей имя?

Я пожала плечами. Дала и дала, тоже мне причина для радости.

– Идём, почти все финишировали, сейчас объявят результаты и потом можно будет отдохнуть, – сказал Доргу и потянул меня за собой, предлагая покинуть площадку. Мы с Тёмным брюхом устало поплелись вслед за хозяином, куда, не знаю, адреналин схлынул, и к дрожи в конечностях прибавилось размазанное зрение. Я шла за сиреневым камзолом и уже через некоторое время обнаружила себя на возвышении. Помимо нас тут стояли другие хозяева и их наездники, а рядом со мной ещё один в сиреневом плаще. Интересно где второй.

Я, как и подобает, встала за спиной Доргу, и не думая опустилась на колени. Почему-то именно сейчас вспомнились Осенние игры:

«Меня будут награждать? – мечтательно спросила я.

– Тебя? – изумился Доргу. – Нет, Эли, награждать будут меня и мой дом.

– А, ну конечно. Рахуша совсем ни при чём… – прошептала я. – Что от меня требуется? Стоять за твоей спиной на коленях?

– Да» – ответил он тогда.

На людях я готова играть подобающую роль, мне всё равно, а Доргу должен оценить, всё-таки я его репутацию грозного варвара и без того подмочила.

Церемония объявления победителей была долгой, так-как победителей как таковых не было. Сегодняшний заезд, или забег… а может быть залёт, не знаю как правильно, был одним из многих и значил лишь то, что в следующий раз места будут распределены иначе. Да и этих мест будет меньше в два раза, так что перечисляли если не всех, то очень многих. Скукотища… я чуть не уснула.

– Эли… о, Создатель… – прошептал Доргу, когда всё закончилось, и он заметил меня на коленях. Взял за руку и поднял на ноги. – Ты больше не рахуша.

– Какая разница, ты мой мар, – ответила я. Доргу покачал головой.

– Эли, это не арена, ты не должна стоять на коленях… – начал говорить Доргу, но замолчал, увидев мою улыбку. – Тебе смешно?

– Нет, мар, я просто рада, что ты так думаешь. Мне можно сходить в купальню?

Доргу погладил меня по щеке, и я болезненно скривилась.

– Кожа обветрилась.

– Ты невероятно соблазнительна, – шепнул он мне на ухо, распуская мою косу одной рукой и прижимая к своему твёрдому телу второй. – Пожалуй, я повременю с лекарем, чтобы полюбоваться на твою нежную кожу. Она изумительного цвета.

– Доргу! – От резкого голоса я подпрыгнула на месте и неосознанно прижалась к Доргу. Рядом с нами, словно чёрт из табакерки, появилось знакомое лицо, то самое, что составляло мне компанию во время открытия арены в Порисе. Мой сосед во всё том же странном облачении – длинном халате с поясом.

– Дон? – изумился Доргу и недоверчиво улыбнулся.

О, да они знакомы! И судя по улыбке и посветлевшему взгляду Доргу, очень хорошо.

– Дон, ты давно в Нохна?

– Не так долго, дружище, – рассмеялся мужчина, чем вызвал у меня новую волну изумления. Дружище? Это он моего Доргу так назвал?

– Развлекаешься тут, в Ноше, а посетить мой дом времени не нашёл?

– Ты неуловим! Я несколько раз был вы Золра, но не застал тебя! – воскликнул некий Дон. Он с широкой улыбкой на лице разглядывал Доргу и меня в его объятиях. – А это твоя знаменитая рахуша?

– Да, Элина.

Я недоумённо хлопала глазами и пыталась понять хоть что-то. Неужели Доргу не видел своего залётного друга рядом со мной на открытии арены в Порисе? И сам друг собирается поведать, что мы с ним уже знакомы, условно, конечно, но всё же?

– Она не похожа на рахушу, – заинтересованно произнёс Дон, осматривая меня, словно специалист по рахушам. – Да и… руки дрожат? Удивительно, такое мастерство в бою и слабость одновременно.

«Можно я пойду в купальню, а вы обсудите мои слабости без моего участия?» – спросила я, ещё не решив как отнестись к неожиданному другу.

– Эли, иди, переоденься. Шатёр наездников найдёшь самостоятельно? – ответил он мне вслух.

– Конечно, а купальня?

– Там есть купальня, иди. – Доргу отцепил мои руки от своего пояса и подтолкнул в нужном направлении. Спасибо хоть пинками не прогнал.

Я послушно развернулась и пошла вперёд. Вдалеке, на другой половине зелёной лужайки, богато украшенной цветущими кустами, беседками и мини-прудиками, виднелись загоны для драконов, а шатёр для наездников Доргу находился рядом. Посмотрела на руки, те и правда дрожали от избытка адреналина и напряжения. Но, как ни странно, желания прилечь и отдохнуть у меня не возникало, я быстро дошла до загонов, запоздало вспомнив, что где-то по пути к трибунам для победителей оставила Тёмное брюхо, надеюсь, он не потерялся, и зашла в нужный мне шатёр сиреневого цвета.

– Привет, – поприветствовала я двоих мужчин.

– Элина, молодец, – улыбнулся мне один из них, второй же был хмурым невероятно. Наверно он не прошёл в следующую группу, так-как во время объявления победителей, его рядом с нами не было.

– Спасибо, – благодарно ответила я. – Мар сказал, что у вас купальня есть.

– Конечно, – закивал он как болванчик и показал рукой на бочку с водой. Я замерла на месте. И это купальня?! Большая, в диаметре метра два, достаточно высокая, но на купальню не тянула.

– Вы это серьёзно?

– Другой нет, – ответил мужчина.

– А там вода-то нормальная?

– Конечно! Тебе помочь раздеться?

Я удивлённо обернулась. Уж не думает ли он, что может на что-то рассчитывать?

– Только если сможешь помочь и не коснуться меня, иначе мар тебя выпотрошит и драконам на съедение отдаст.

Мужчина недоверчиво скривил губы.

– Я серьёзно, он разрешает прикасаться ко мне только наставникам в Роху и Поногору, который шьёт для меня платья.

Развивать эту тему я была не намерена, так что отвернулась и начала снимать с себя сначала плащ, а затем чёрный костюм. Ох, какие они грязные!

– Элина, стой, – окликнул меня второй. – Можно посмотреть?

– На что? – не поняла я.

– На печать Сахпорнула.

– А у вас нет? – спросила я, откидывая волосы и показывая спину мужчинам.

– Нет, наездники редко принадлежат дому, а у Сахпорнула таких вообще нет. Какая она большая…

– И красивая, – кивнула я. – А вы значит наёмные рабочие?

Я залезла в псевдо купальню и начала быстро смывать с себя песок и промывать волосы. Задерживаться здесь мне не хотелось, да и радовать своим видом мужчин тоже.

– Да, но заработать на этих играх нам не удастся, у соперников сильные драконы… – грустно потянул один из наездников и, совершенно не стесняясь, наблюдал за моим омовением.

– Не знаю, у меня был шустрый и смышлёный дракон, – пожала я плечами, вылезая из воды. Взяла первое попавшееся полотенце, не знаю чьё, и начала вытираться и просушивать волосы.

– У тебя самая молодая особь, – недоверчиво пробурчал второй.

Я негодующе покачала головой и надела свой чёрный костюмчик, в котором приехала.

– Значит это у тебя руки кривые, а не драконы плохие, раз я финишировала четвёртой, а ты сдал свои позиции.

Накинула сверху сиреневую тунику из лёгкой полупрозрачной ткани и пошла на выход. Я по-прежнему чувствовала себя грязной, и пусть вода действительно была такой же необычной, как и в любой другой купальне, но я-то рассчитывала на купальню Доргу. И всё из-за этого странного друга!

«Я переоделась. Ты где?» – поинтересовалась я у Доргу, понимая, что выйти то я вышла, а куда идти, совершенно не представляю. Солнце катится к закату, темнеет, а блудить по незнакомому мне городу желания не возникало. Доргу любезно и очень подробно рассказал, как его найти, хотя это было без надобности, можно было сказать: самый большой и самый громкий шатёр в округе, и я нашла бы его непременно.

Зашла в помещение и восторженно ахнула. Вот это тусовка! И почему я раньше тут не была? И я бы не сказала, что я являлась такой уж любительницей ночной жизни, но иногда могла порадовать себя походом в клуб с подругами.

– Класс! – сама себе сказала я, осматриваясь по сторонам. Слева и справа аля вип-зоны – островки с широкими диванами с подушками и низким, практически нулевым столом перед ними, множество маленьких сцен и… ох, танцующих дам на них, благо, что одетых. Впереди на широком балконе, сильно смахивающем на золотой диск на Осенних играх, по всей видимости, музыканты. Что делали мужчины в золотистых одеждах я не знала, но оттуда шла громкая музыка и довольно неплохая, под такую можно танцевать, а под диском толпа народа, отдающаяся безудержному веселью. Были так же и просто столики, и одинокие диванчики, подушки, наваленные по углам, всё это было окутано цветным искрящимся дымом и ароматом какого-то табака.

Нерешительно прошла вперёд, но остановилась, почувствовав руки на своей талии и поцелуй на шее.

– Я тебя уже заждался, рини, – шепнул Доргу мне на ухо и развернул к себе. – У тебя волосы мокрые.

– Не успели высохнуть. А вы, значит, тут веселитесь?

– Да, идём.

Но не успели мы сделать и двух шагов, как к нам подбежал мужчина. Я присмотрелась, точно, тот самый, что пожелал меня купить на пару часов. Доргу тут же прижал меня к себе. Но того уже не волновала моя персона.

– Доргу, извини… ты же знаешь, я не люблю слухи и не знал, что эта рахуша…

– Конечно, Шру, – кивнул Доргу, перебивая мужчину, и пошёл дальше как ни в чём небывало.

– А почему он вообще счёл возможным попросить меня? – задала я давно волновавший меня вопрос. – Ты приторговываешь проститутками?

– Кем?

– Ну, женщинами, чтобы те за деньги оказывали услуги сексуального характера, – пояснила я, хотя что тут было непонятного? Ни за что не поверю, что в этом мире нет проституток, про бордели я слышала, про проституток – нет, хотя… кто знает.

– Нет, – скривился Доргу. – Но в Ноше практически все женщины продаются, независимо от статуса и крови. Пожалуй, исключение составляют лишь жёны.

– Ого… а разве можно вот так свою женщину продать другому? Конечно, она принадлежит тебе, но есть же какая-то мораль, уважение, в конце концов!

– Эли, я могу распоряжаться своей собственностью так, как сочту нужным, другой вопрос, что не хочу. Моё принадлежит только мне.

– Это ты обо мне? – просипела я.

– Рини, это я о тех, кто мне принадлежит, ты – женщина, которую я люблю. И хватит об этом, – резко ответил Доргу, подводя меня к одному из островков с диванчиками и подушками. На них восседал неизвестный друг – Дон, а напротив можно сказать, что лежал Зихку, положив ноги на стол, а на его коленях Шаха. Точнее её голова. Зихку курил какую-то очень ароматическую трубку, затуманенным взором смотрел на свою рахушу и гладил её по губам. Очень интимно, надо сказать!

Я решила не обращать внимания на эту парочку, они были увлечены друг другом и плевали на всех, видно тут это в порядке нормы, прошла в центр диванчика и бесцеремонно улеглась на него.

– Вино? – предложил Доргу.

– Что тут самое крепкое?

– Крепкое? Рини, тебе это не понравится, выпей лучше это, – протянул он мне бокал. Попробовала.

– Годится, – кивнула я и посмотрела на Дона. – А вы значит друг Доргу?

– Да, и уже очень давно, – ответил тот.

– Дон помог мне, когда я только приехал в Золра, – ответил Доргу, сел рядом со мной и прижал к себе. – Дал денег. У меня тогда не было ни монеты, даже дом построил…

– Да к чему вспоминать, – махнул рукой Дон. – Тебе Элина рассказала, что мы с ней уже встречались?

Доргу тут же нахмурился и требовательно посмотрел на меня.

– Не успела, – поспешила сказать я. – Мы сидели рядом в Порисе во время игр. Ты разве не видел?

– Я видел, что ты с кем-то разговаривала, а потом ещё и с арены рукой помахала, но не думал, что это был Дон.

Я пожала плечами и сама налила себе горячительного напитка. Местные мужчины не охотники ухаживать за женщинами.

– А что курит Зихку?

– Кно – табак с лёгким наркотическим действием. Запрещён везде, кроме Ноше. Хочешь попробовать?

– Конечно. Честно говоря, я устала за сегодня невероятно и хочу расслабиться, если ты не против и отнесёшь в кровать, если сознание решит покинуть моё бренное тело.

Доргу тихо рассмеялся, протянул руку и из-за спинки дивана достал ещё одну трубку.

– Умеешь?

– А чего там уметь-то? – пробурчала я, рассматривая инструмент. – Он привыкания не вызывает? А то одно дело курить, и другое – наркотики.

– Нет, рини, это не наркотик, – возмутился Доргу. – Ту дрянь я бы тебе не позволил даже в руки взять.

Я удовлетворённо кивнула и попробовала новый продукт. Мои предположения подтвердились, на вкус кальян, один в один. Улеглась поудобней, налила себе новую порцию напитка и довольными глазами посмотрела на Доргу. Он был удивлён, но не долго. Заказал для меня ужин, спасибо ему за это, об ужине я совсем забыла, пододвинул ко мне ближе кувшин с моим напитком, обнял и погрузился в воспоминания со своим давним другом. Я их болтовню не слушала, а наслаждалась крепкими объятиями, вкусной едой и довольно откровенным зрелищем слева. Руки Зихку обнаглели, и он, совершенно не заботясь о зрителях, бесстыдно ласкал Шаху по поднятым наверх, на подушки ногам, а платье её опустилось вниз, давая полную волю действий, вторая же рука мужчины по-прежнему была на губах.

– Завидуешь? – Зихку заметил мой взгляд и поднял голову. Я покачала головой.

– Радуюсь за вас.

– Никогда не думал, что скажу это рахуше, да ещё и не моего дома, но Эли, я обязан тебе. Жаль я не в силах решить твою проблему, но после ты можешь рассчитывать на любую мою помощь.

Шаха заинтересованно подняла голову, она ведь не знает, что мои дни в этом мире сочтены.

– Что будет после, меня заботит мало, главное остаться, а вот то, что Сан может убить меня, и скорей всего убьёт, не дав вернуться, волнует сильно, – вздохнула я.

– Рини, мы это уже решили, я не дам Сану убить тебя, пока мы не удостоверимся, что ты не вернёшься, – грубо ответил мне Доргу. Я недовольно скривила губы, он ведь со своим другом разговаривал!

– А можно что-нибудь сделать с этой танцовщицей? – ткнула я пальцем на маленькую сцену рядом с нашими диванами, где сейчас совершенно бездарно извивалась дамочка, решив переключить внимание мужчин.

– А что тебе не нравится? Она хорошо танцует, – возмутился Зихку. Я фыркнула. – Можешь лучше?

– Конечно!

– Ты же устала, – произнёс Доргу, хотя глаза его говорили о том, что он не прочь полюбоваться на меня, вместо этой девицы.

– Для того, чтобы порадовать твой взор, мар – нет, – ответила я, улыбаясь и уже предвкушая. Возможно напиток, а возможно табак начали действовать, организм в стрессе всегда быстрее отдаётся власти расслабления, и я хотела веселья и секса. Второе может подождать, а вот первое – нет. Но местные правила мне были не известны, так что я сидела рядом с Доргу и не высовывалась, но раз разговор пошёл таким образом, то я с удовольствием устрою зрелище похлеще крови на арене. В конце концов, отношения у нас так и не наладились до конца, и пусть Доргу уверял меня, что не пользовался услугами Дары уже давно и любит меня, но пока наша сексуальная жизнь не наладится, не поверю ни слову.

Доргу забрал у меня из рук трубку, бокал и кивнул.

– Порадуй.

Я очень медленно поднялась, перешагнула ноги своего хозяина, задержавшись немного, и поднялась. Можно было бы, конечно, просто встать и выйти, но не так эффектно. Прогнала танцовщицу, но на сцену решила не вставать, я же не стриптизёрша, в самом деле! Я скорее чувствовала себя любимой женой какого-нибудь шейха, и танцевала только для него. И не важно, что зрителей у меня было много, мягко говоря, через некоторое время все в этом шатре смотрели на меня, я же не отрывала взгляд от Доргу, а потом и вовсе закрыла глаза, отдаваясь звукам музыки. Я не танцевала, кажется, целую вечность… уже и забыла как это, когда музыка сливается с твоим телом, как дышишь движениями…

Сознание моё начало мутиться, горячительный напиток, выпитый в большом количестве, взял-таки надо мной верх. Кажется, я чувствовала руки Доргу на своих бёдрах, он решил посмотреть на меня с близкого расстояния, а после пыталась затащить к себе Шаху… но та отказывалась, говорила, что не умеет танцевать. Уже обрывками помню горячие поцелуи Доргу и его желание увести меня, но я желала продолжения банкета, а он угрожал, что возьмёт меня прямо у всех на глазах… Или это уже приснилось? Разноцветный туман окутал меня, а дурман сладкого дыма стёр границы.

Глава 10

Я приоткрыла один глаз и сморщилась от боли. М-м-м… так плохо мне ещё никогда не было – это факт. Даже после Осенних игр я могла хотя бы на ногах стоять, а сейчас… сейчас я себя и человеком-то не ощущала. Причём головная боль, жуткая горечь во рту и сухость ещё полбеды, а вот то, что всё тело ломило, словно от побоев было скверным признаком. Неужели я в пьяном угаре с кем-то подралась? Да быть такого не может!

Прислушалась к своим органам чувств, но новой информации не получила, мне было хреново… очень. Но потом я услышала голос. Тихий, спокойный, он что-то рассказывал. Я попробовала сконцентрироваться на нём, пробраться сквозь толщу боли и слабости, разобрать слова. Кто это? О чём он говорит?

– Штаны коту не полагаются, мессир, - с большим достоинством отвечал кот, – уж не прикажете ли вы мне надеть и сапоги? Кот в сапогах бывает только в сказках, мессир. Но видели ли вы когда-либо кого-нибудь на балу без галстухаа? Я не намерен оказаться в комическом положении и рисковать тем, что меня вытолкают в шею! Каждый украшает себя, чем может. Считайте, что сказанное относится и к биноклю, мессир!

– Но усы?..

– Не понимаю, – сухо возражал кот, – почему, бреясь сегодня, Азазелло и Коровьев могли посыпать себя белой пудрой, и чем она лучше золотой? Я напудрил усы, вот и все! Другой разговор был бы, если б я побрился! Бритый кот – это действительно уже безобразие, тысячу раз согласен признать это. Но вообще, – тут голос кота обидчиво дрогнул, – я вижу, что ко мне применяют кое-какие придирки, и вижу, что передо мною стоит серьёзная проблема – быть ли мне вообще на балу? Что вы скажете мне на это, мессир?

И кот от обиды так раздулся, что казалось, ещё секунда, и он лопнет.

От изумления я перестала дышать. «Мастер и Маргарита». Кто-то читал мою любимую книгу, а я не могла даже посмотреть кто!

Хотя стоп, я ведь уже попыталась открыть глаза, но сильная резь помешала мне. Да плевать на неё, я должна узнать, что происходит и решительно распахнула веки. Ну распахнула сильно сказано, такое ощущение, что они и уже были приоткрыты, а я всего лишь воспользовалась своим зрением, но вот то, что я увидела мне не понравилось. Больничная палата. Я вернулась.

Нет! Нет, нет… этого не может быть, не так быстро… месяц же ещё не прошёл!

Стоп. Главное успокоиться! Судя по тому, что я не могу самостоятельно даже моргнуть, значит – не вернулась, а просто посетила своё бренное тело в другом мире, занятое ведьмой. А голос… это голос Артёма. Я его не видела, взгляд Тахи был устремлён в окно, где шёл дождь, но то, что брат был рядом – уже очевидно.

Судя по всему после моего последнего посещения, когда Таха увидела меня в зеркале и назвала моё имя, доктор решил, что настоящая я возвращаюсь, что у меня раздвоение личности и попросил Артёма окружить меня любимыми вещами, чтобы разбудить вторую личность. Да, точно, моя любимая пахлава, на подоконнике я видела своих керамических котят, с которыми не расставалась с детства, рядом толстый фотоальбом, судя по корешку о моих похождениях в пещеры и, кажется, погружения в Египте, точно не помню, и сейчас Тёма сидел рядом и читал мою любимую книгу.

Горло больно сжалось. Я уже и забыла, что любила этот мир, любила брата, свою жизнь…

– Когда же ты закроешь рот, – гневно прорычала Таха.

«Заткнись и дай послушать» – тут же ответила я.

– Элина! – заверещала ведьма и начала извиваться как змея, но её руки были скованны смирительной рубахой. Поэтому всё так болит? Или от лекарств? Таха буйный пациент.

– Грязная лоши, вон из моей головы!

«С удовольствием, но не знаю как» – не совсем искренне ответила я. Мне хотя и неприятно было видеть столь плачевное состояние родного тела, но и ностальгия по миру брала своё.

«Посмотри на Артёма, пожалуйста»

– Посмотреть? А может ему глотку вырвать? – шипела Таха и перевела взгляд на изумлённого Артёма. Он отложил книгу и взирал на меня широко распахнутыми глазами.

«Да успокойся, – возмутилась я. – Ты же посещаешь меня, и довольно часто, так что заткнись и дай посмотреть на брата».

– Элина, ты поплатишься за свою дерзость, – снова завизжала Таха словно укушенная. Зарычала и посмотрела на открывающуюся дверь. В палату вошёл уже знакомый мне доктор.

– Элина, добрый вечер, – улыбнулся он.

«Добрый вечер» – поздоровалась я и вызвала новую волну истерики у Тахи.

– Не смей разговаривать с ним! Не смей, Элина!

Доктор расплылся в улыбке.

«Тебе тяжело сказать нормальное слово? – возмутилась я. – Ты действительно больная, это понятно, но то, что такая дура, не ожидала! Он ведь сейчас посмотрит на твою истерику и снова вколет успокоительное! Тебе нравится жить под наркотиками?»

Таха гневно зарычала и перестала биться. Спасибо, а то ведь могла себе руки переломать.

– Элина, вы позволите осмотреть вас?

– Нет! – тут же закричала ведьма. – Осмотрите, когда эта грязная лоши уйдёт из моей головы.

– Хорошо, – кивнул доктор. – Вам понравилась книга? Вы узнали её?

«Да, Мастер и Маргарита» – ответила я и если бы смогла, то улыбнулась бы. Всего несколько давно забытых фраз, и я словно оказалась дома.

Таха снова зарычала.

– Элина в восторге, – неожиданно сказала она. – Мастер и ещё какая-то грязная лоши.

«Маргарита!» – возмутилась я.

– Да пошла ты!

«Скажи как и я уйду»

– Не знаю как!

«У нас был уговор: никаких браслетов и арены, – заявила я, – а что касается твоего и моего посещения наших тел, разговора не было!»

– Ты грязная лоши! Ты села на дракона! Думаешь, я не видела, как ты едва не разбилась?! – завизжала Таха. – Мне моё тело нужно целым, иначе уговору конец!

«Нужно, так получишь. Я хочу поговорить с братом» – спокойно ответила я.

– И ты думаешь, я соглашусь? – рассмеялась Таха, вот точно ведьма!

«Тебе жалко что ли?»

– Одно слово, – ухмыльнулась она. Вот сука! Я посмотрела на доктора, тот светился от радости, наблюдая диалог Тахи с самой собой, перевела взгляд на брата. Он был скорее в ужасе, чем рад.

«Скажи: спасибо»

– Спасибо? За что? – рассмеялась Таха.

«За то, что он не бросил тебя подыхать здесь!»

– Элина, Элина… скоро ты вернёшься и сможешь по достоинству оценить заботу твоего братишки, – очень тихо ответила ведьма. – Тогда и поблагодаришь.

«Сука»

– Грязная лоши, – ответила мне Таха и расслабленно легла на кровать.

«Сама ты грязная!»

Таха мне больше не отвечала, и даже не смотрела на Артёма или доктора. Пригвоздила свой взгляд к окну.

«Осень?» – спросила я.

– Осень? – не поняла Таха, забыв, что игнорирует меня.

– Да, Эли, сейчас осень, октябрь, двадцатое, – ответил Артём.

«Поздравь его от меня» – попросила я, хорошо помня, что у Тёмы восемнадцатого был день рождения.

– С чем поздравить?

«Просто поздравь, пожалуйста» – Если бы я могла плакать, то уже ревела бы как корова.

– Поздравляю, – брякнула Таха, даже не взглянув на Артёма.

– Спасибо, сестрёнка, – ответил он, но слышала я уже плохо. Сознание мутилось, перед глазами всё заплыло чернотой и настойчивый голос в голове.

– Рини… открой глаза, рини.

Вслед за голосом я почувствовала настойчивые руки, которые пытались меня разбудить.

– Доргу?

– Я, рини, посмотри на меня.

Я попыталась открыть глаза и это мне удалось. Надо мной нависал встревоженный Доргу, он настороженно вглядывался в мои глаза, а под спиной я чувствовала его руку. Видно он пытался по средствам своей метки понять моё состояние.

А какое собственно моё состояние? Вроде ничего не болит… а самое главное я в любимых объятиях и никаких ведьм.

– Что тебе приснилось? Что-то дурное?

– А? Да… кошмар, – прошептала я.

Доргу недовольно сжал губы, отстранился от меня и принял грозный вид.

– И это не удивительно, столько выпить! Ты знаешь, что в одиночку осушила целый кувшин?

Я поднялась на кровати, о, я лежала, это уже хорошо, села, так думалось лучше, и посмотрела на свои руки. Что они могли мне сказать, не знаю, но одна умная мысль посетила всё-таки мою голову. Спиртное и табак! Доргу нахмурился ещё больше, заметив мою гримасу.

– Наркотики… Дело в наркотиках!

– Что?

– Её постоянно накачивают наркотиками! – повторила я.

– Кого? – всё ещё не понимал Доргу. Я закатила глаза.

– Таху! А я всё гадала, почему она посещает меня постоянно, а я её нет, ведь в нашем случае мы находимся в одинаковых условиях. Она в моём теле, а я в её. Но при этом эта ведьма в моей голове практически поселилась, а я у неё была один раз – когда твоя рахуша едва не убила меня.

– И что?

Ох, ну и тугодум!

– Таха находится на лечении, я же тебе говорила. – Доргу кивнул. Ну спасибо, с этим разобрались! – Она там буйный пациент, её связывают и всё время накачивают наркотиками, чтобы утихомирить – это и есть дорога ко мне. Я… вчера? – посмотрела я на Доргу. А то кто знает, сколько я проспала после такой гулянки… но Доргу, слава богу, кивнул. – Вчера первый раз напилась, этой вашей травы накурилась и так же совершила путешествие к своему телу в другом мире.

– Ты встретилась с Тахой? – осторожно спросил Доргу.

Аллилуйя!

– Да.

Доргу недоверчиво сощурил глаза, осмотрел меня, словно ища признаки присутствия ведьмы, не нашёл и расслабился. Немного.

– Это она тебя так расстроила, что ты залила меня слезами?

Я потрогала щёку, действительно, мокрая.

– Прям так и залила…

Доргу кивнул.

– Отчасти она, – кивнула я, – но знаешь, я уже обжилась здесь, мне хорошо с тобой, но ведь там у меня тоже была жизнь, остался брат. Он продолжает приходить к Тахе, приносит ей вкусности, читает мои любимые книги… – я нервно вздохнула, но решила больше не плакать. – Очень грустно было видеть его, но не иметь возможности поговорить, сказать, что это не я, что его труды напрасны.

– Хочешь вернуться?

– Нет, конечно, нет, – покачала я головой. – Там нет тебя. А где мы, кстати?

Я осмотрела богатый и очень знакомый интерьер, но не смогла вспомнить, где его видела.

– У Зихку. Они с Шахой сегодня празднуют свою свадьбу. Ты не помнишь? – усмехнулся Доргу, притянул к себе и положил мою голову себе на плечо.

– Про свадьбу помню, а как садилась в повозку – нет. Я вообще мало что помню из вчерашнего вечера, только то, как пошла танцевать и… всё. Надеюсь, я порадовала тебя?

Я перевернулась и легла на Доргу сверху. Он улыбался.

– До определённого момента да, но потом все кто был в Ноше, собрались, чтобы посмотреть на тебя.

– Тебе ведь нравится, когда на меня смотрят, особенно на арене, – ухмыльнулась я.

– Смотрят, Эли, а не предлагают купить. Ты даже представить себе не можешь, сколько мне предлагали за один час с тобой. Даже аукцион пытались организовать!

– Но ты решил оставить себе столь лакомый кусочек, – промурлыкала я и потёрлась о возбуждённую плоть. Доргу обхватил мою попу и прижал к себе плотнее. – И как? Я была неплоха?

– Ты действительно не помнишь?

Я покачала головой, даже боясь представить, что могла натворить в пьяном бреду. Но судя по плотоядной улыбке, Доргу рад, что оставил эту ночь себе.

– Ты мне расскажешь?

– Нет, рини, для этого слов будет недостаточно, могу сказать лишь то, что теперь все в Ноше знают о моих… кхе… достоинствах.

Ну это уже хоть что-то… а то я уже опасалась, что моё бесчувственное тело подло изнасиловали. Просканировала своё состояние, ничего не болело, ни ныло, да и вообще никаких признаков занятия сексом я не ощущала. Вопрос: а был ли он?

– А я? – задала я глупый вопрос.

– А ты, Эли, сумасшедшая. Ещё игры Зихку и Шахи называла безумными, – вдруг возмутился Доргу. – В некоторые моменты я даже сомневался, ты ли это, но милым в этом мире меня называет только одна женщина. Но вот то, что ты захочешь боли, было неожиданностью.

Я изумлённо открыла рот. Это ж надо было так голову потерять! Больше ни капли в рот не возьму.

– Ты серьёзно?

– Да, Элина, и больше это не повторится. На тот момент я не мог отказать тебе, но… – Доргу запнулся и нежно сжал моё горло, посмотрел мне в глаза. О, да он зол! – но видеть твою кровь я не желаю.

Ох ты… кровь. Да я совсем сбрендила, раз пожелала такое! Видно та чудо-травка, что я опрометчиво сравнила с кальяном, помутила мой рассудок.

– Если ещё раз попрошу, ты меня холодной водой окати, чтоб в следующий раз неповадно было, – ответила я, а Доргу сжал губы, не сдержался и рассмеялся в голос.

– Вставай, рини, а то ты рискуешь проспать и вторую часть праздника тоже.

Вторую?! Я подскочила как ужаленная и побежала одеваться. Спасибо Шо, она привезла моё самое нарядное платье и гребень, так что я предстала перед многочисленными гостями не в чёрном костюме, уже порядком поношенном, а в красивом, элегантном платье сиреневого цвета, сшитом рукой знаменитого Поногора. Но, как ни обидно, спешила я зря, такой скучной свадьбы я не видела никогда в жизни. Гости исключительно мужчины, три одинокие замученные жизнью и с отпечатком проблем на лице женщины не в счёт, а сам праздник – фарс под названием «Зихку, его Роху и остальные прелести». Ни о каком веселье, танцах и вкусной еде речи не шло. Нет, конечно, гостей кормили, на лужайке стояли столики и желающие могли подойти перекусить, но было ясно, что пришли они не за этим.

Я полюбовалась на представление в Роху, они проходили каждые два часа и призваны были поведать всем о количестве и качестве рахушь, посмотрела на непонятные мне вещи, толи макеты домов, толи не макеты, а что-то другое, которыми приторговывал Зихку, заценила каталог с некими заграничными деликатесами, наверно там и сушёные гениталии дракона имелись, которые мне скормили, загрустила окончательно и пошла искать, где можно переждать окончание «праздника». Нашла очень миленькую беседку на максимальной удалённости ото всех и, решив, что хозяин не обидится, решила остаток дня провести в ней. Рядом располагался очень хорошенький прудик, ароматные цветущие кусты – то, что надо, вот только место было занято.

– Шаха? А ты тут что делаешь? – изумилась я, замечая виновницу торжества. Она лежала на узорчатых подушках и с задумчивым лицом разглядывала татуировку на внутренней стороне руки.

– Стараюсь не мешать мужу, – ответила она. – А ты?

– А я гуляю. К тебе можно?

– Конечно.

Шаха поднялась, едва не запутавшись в своём красивом платье густого коричневого цвета – цвета дома Зихку, и я села рядом.

– Что-то ты не очень рада празднику.

– Нет, я рада, – поспешила сказать Шаха, – просто это всё так неожиданно. Смотрю на знак жены и не верю… А ты знаешь, что твой мар подал заявку на то, чтобы взять тебя в жёны? – спросила она.

Я никак не отреагировала на неожиданное заявление, знала, что Шаха сгорает от желания расспросить меня про нас с Доргу о проблеме, о которой услышала от Зихку, но она была хорошей рахушей, умеющей держать рот закрытым.

– Заявку? А на это нужно получить разрешение?

– Это просто формальность, – отмахнулась Шаха. – Вот только заявка рассматривается три дня и согласие уже дано, а ты, как я посмотрю, даже не знаешь об этом… странные у вас отношения.

– Кто бы говорил, – фыркнула я. – Вчера рахуша, сегодня жена.

Шаха улыбнулась и снова погладила свою метку.

– Эли, ты должна знать, наверно… – нерешительно начала говорить она, – когда вы гостите в доме Зихку, за вами могут подглядывать.

– Осторожней, муж твой подслушает, будет недоволен, – тут же сказала я.

– Нет, его нет рядом. Удивительно, но я чувствую его, знаю где он. Но я не об этом. Сегодня вы останетесь в доме Зихку, и он пожелал полюбоваться на ваши… – Шаха замялась, не зная как сказать. – И хочет, чтобы я…

– Я знаю, – успокоила я переживающую девушку.

– Знаешь?

– Да, помнишь, когда я тебя с тренировки увела? Доргу был очень любопытен, спрашивал, почему ты плакала, я рассказала, а на следующий день Зихку вдруг поменял своё отношение к тебе. Ясно, что он подслушал, – заявила я. – Только интересно, остался ли он после.

– Остался… – пробубнила Шаха. – И не знаю, что он там увидел, но теперь жаждет, чтобы и я посмотрела. Но знаешь, после того, что произошло вчера, я боюсь.

– Боишься? Шаха, милая, Доргу тоже подсматривал за вами, и я вместе с ним, и твоё «боюсь» просто смешно. Такого извращённого секса, что был у вас с Зихку, я не то что не видела, даже не подозревала, что такое может быть.

Шаха побледнела.

– Мы… мы не всегда так…

– Да мне всё равно, делайте что хотите, – усмехнулась я, – но сегодня вы ничего такого не увидите. Я предпочитаю более мягкий секс.

– К нам кто-то идёт. – Шаха сощурила глаза. – Друг твоего мара. Странный он, всё время улыбается, шутит и глаз с меня не сводит.

Я обернулась и приветливо помахала идущему к нам мужчине. Шаха права, он был очень странным, а со странными надо дружить. Может быть, тогда они расслабятся и проговорятся о том, что у них в голове.

– Элина – радость для уставших глаз, – улыбнулся Дон. Я недоверчиво подняла брови. Как он меня назвал?

– И Шаха, – поздоровался он, словно её тут не было вовсе.

Дон сел рядом со мной и бесцеремонно сцапал мою руку, посмотрел на запястье.

– Что случилось с браслетом?

– Он сломался, – пробурчала я и попыталась забрать свою руку. Не вышло, Дон держал её крепко. – Отпустите меня.

– Доргу не будет против, – ответил он.

– Я против. – Этот странный друг нравился мне всё меньше и меньше, а на играх в Порисе казался таким милым мужчиной.

Он хмыкнул, показывая, что думает о моём мнении.

– Удивительно насколько ты другая, я даже не узнал тебя, когда увидел первый раз.

– Какая оригинальность, – фыркнула я и грубо забрала свою руку. Дон рассмеялся, откинулся на подушки и осмотрел меня довольным взглядом.

– Я знаю как тебе помочь остаться, – заявил он.

– Как? – тут же спросила я и добавила: – и что взамен.

– Ничего. Доргу мой друг.

– И? Так как мне остаться?

– Вы о чём? – вклинилась Шаха, видно не утерпела, но Дон не обратил на неё внимания.

– Ты должна убить себя.

– Прости, что? – спросила я.

– Когда вы поменяетесь.

– Так я же умру там, я не вернуть, это тело будет занято!

– Нет, ты привязана к нему, к миру, к Доргу, они затянут тебя обратно, а я позабочусь, чтобы ведьма тут не зацепилась, и её выкинуло обратно, – беззаботно поведал мне Дон.

– И ты хочешь, чтобы я тебе поверила? Я похожа на наивную дурочку?

– Как хочешь, – пожал плечами Дон, поднялся со своего места, но задержался. – Сан вернулся, он жаждет смерти Тахи, и остановить его Доргу не сможет. Сан хороший охотник.

Я смотрела в спину удаляющегося мужчины и была готова растерзать его, причём не знаю за что. Может быть, этот странный тип говорит правду, сможет мне помочь, может быть, он моя единственная надежда, ведь я даже не представляла себе, как избавиться от Тахи. Я пообещала Доргу остаться, но как? А этот Дон… я его даже не знала! Пришёл неизвестно откуда, сказал, что поможет, попросил убить себя, и ушёл. Отлично!

– Эли, – позвала меня Шаха. – О чём вы говорили?

– Ты же слышала, я должна убить себя, чтобы выжить, – прошептала я и легла на колени девушки. Из меня словно весь воздух вышел и силы вместе с ним.

Шаха не стала ничего выпытывать у меня, просто положила свою руку мне на волосы и погладила. Пожалуй, это было лучшее, что она могла сделать. И сколько бы я так лежала не знаю, но наше уединение было потревожено.

– Рини, я разогнал всех гостей и хочу тебя, – заявил Зихку, обошёл нас со спины и, обхватив Шаху за подбородок, подарил ей страстный поцелуй. Я, всё ещё лежавшая на коленях его жены, нисколько не смущала.

– Разогнал всех или кто остался? – поинтересовалась я, вставая.

– Доргу остался, он в Роху, не может определиться каких рахушь купить, – поведал мне хозяин, прервав поцелуй на секунду, и снова вернулся к Шахе.

– Ох… он то продаёт Роху, то покупает рахушь… – вздохнула я. Посмотрела на темнеющее небо и хмурые тучи. Захотелось домой. – Может быть, мы тоже поедем?

– Нет! – резко ответил Зихку, отрываясь от своей дамы.

– А Сан где?

– Не знаю, у меня его не было. Иди Эли, поторопи Доргу.

– Любопытство не порок, а вот нетерпеливость… – вздохнула я, уже смерившись с тем, что у нас с Доргу сегодня будут зрители. Честно говоря, это даже возбуждало.

«Эли, подойди в Роху»

О, лёгок на помине.

«Иду» – ответила я и пошла. Доргу ожидал меня с крайне хмурым видом лица, словно не на свадьбе побывал, а неделю провёл в поисках редкого дракона. Но ладно это, меня больше смущал меч в его руках, не мой, местный, а перед ним рахуши Зихку.

– Эли, я хочу посмотреть на рахушь в бою, – без вступления сказал он и протянул мне оружие.

– Очень хочешь? – заскулила я.

– Да.

Взяла меч в руку и осмотрела своих противников. Десять рахушь с непроницаемыми лицами.

– Со всеми сразу?

– А ты можешь со всеми? – заинтересованно спросил Доргу.

– Ну многовато, конечно, но если я тут с каждой по отдельности буду скакать, то мы до утра проторчим. А я тебе на кой сдалась? Пусть друг с другом сражаются.

– Нет, рини, они друг друга знают, а на арене я их не помню. Иди, поскорей закончим с этим, – сказал мой добрый хозяин и толкнул в спину. Я нерешительно сделала шаг, понимая, что являюсь полнейшей дурой. И кто меня за язык тянул?

– Десять всё-таки много, давай по пять.

– Да.

Доргу разделил «товар» на равные части, сказал, что бой без крови и ещё раз поторопил. Я осмотрелась, этих рахушь я не знала. И пусть навещала я Шаху часто, но и Роху у Зихку был большим, если не сказать огромным. Может у него бизнес такой, воспитывает рахушь, что получше оставляет себе, остальных продаёт? А ладно, какая мне разница. Перехватила поудобней оружие, посетовала на платье и сделал шаг вперёд, давая понять, что готова. Рахуши тут же активизировались и, рассредоточившись, пошли в атаку. Единую тактику они не использовали, дрались каждая сама по себе, стремясь произвести эффект на потенциального хозяина. И пусть Доргу славился как жестокий варвар, но в Порисе Зихку скормил дракону сразу шесть своих рахушь, так что остальные наверняка начали волноваться.

Двое сзади, трое спереди и у каждой тяжёлое оружие. Мне это на пользу, так-как рахуши не самые сильные. Заламываю руку одной, вторая получает ногой в живот и отлетает на добрых два метра, третья промахивается и бьёт рахушу, что была за моей спиной. Удар локтём и пятая также лежит на песке, не сумев защититься.

– Стоп, – командует Доргу. – Следующие.

Я даже толком ничего не поняла, наша схватка длилась секунды, а уже смена противников.

– Забери, – протянула я ему меч, решив на этот раз обойтись без него.

– Почему?

– Запястье вывихнула, а левой мне неудобно, – ответила я очень тихо. Надо было хотя бы немного разогреть связки и мышцы, а то весь день провалялась, и сразу в бой. Да и с множеством противников, которых даже поранить нельзя было.

Доргу кивнул, а новая партия рахушь оживилась, видно без оружия я была менее страшной. Но раз тут побеждать не нужно, то и так сгодится. Глубоко вздохнула, приняла оборонительную стойку, и на этот раз три рахуши пошли мне за спину.

– Нет, – тут же сказал Доргу. – Встаньте впереди.

Рахуши вмиг погрустнели, а я благодарно улыбнулась своему мужчине за его странную заботу.

Эти оказались лучше, особенно две крайние, они быстро смекнули, что кидаться на меня бесполезно, в бою я использую их же силу, и дрались более осторожно. Так что я, быстро вывела из строя остальных трёх, чтобы не мешали, и прикрываясь ими, хотела, уж было, заняться более сильными, как услышала от Доргу «стоп». Ну вот! Только в кураж вошла, а меня оборвали.

– Что думаешь? – шепнул он мне на ушко, прижав к себе и нежно коснувшись губами моей шеи.

– Вот эти две, – показала я пальцем на рахушь. – И мне нужен лекарь, плечо кажется выбили.

– Тогу! – крикнул Доргу местного наставника, тот оказался рядом. – Этих двоих и ту, – показал он на даму из первой пятёрки, – подготовь, я их возьму, и приведи лекаря.

Мужчина ухмыльнулся, словно его нисколько не удивило, что я получила травму, кивнул и удалился, забрав с собой выбранных рахушь. Но Доргу продолжал обнимать меня и словно в противовес взгляду наставника сказал:

– Молодец.

– Дал бы время на подготовку, была бы действительно молодец, а так… – я с грустью посмотрела на вывихнутое запястье. Давно у меня не было таких нелепых травм.

– Молодец, потому что не спорила. Ты становишься послушной.

Я негодующе покачала головой, и это говорит мой любимый варвар?

– Идём, порадуем взор хозяина и поедем домой.

Доргу рассмеялся.

– Так ты знаешь? Удивительно, но Зихку предупредил о своём намерении.

– И тебя это не смущает?

– Меня это возбуждает, – прошептал он мне на ухо и прижал к себе, чтобы я могла оценить степень правдивости этих слов, но появился лекарь и прервал нас. Он быстро исцелил моё плечо и запястье, и Доргу нетерпеливо повёл меня в гостевую комнату. Втащил в неё, резко закрыл дверь, и с силой сжав волосы и оттянув их назад, страстно поцеловал в губы.

– На колени, – прошипел он. О, мы вспомнили прошлые времена. Я послушно опустилась на колени, смотря голодными глазами на вздыбленные штаны Доргу в области паха. С этим мужчиной я стала нимфоманкой, и всё мне было мало.

Он неспешно снял с себя пояс, подошёл ко мне и завязал глаза. Дыхание моё тут же сбилось. Я слышала, что Доргу был рядом, чувствовала его, но не могла понять где, но вдруг он больно сжимает моё горло и дарит короткий поцелуй.

– Руки за спину.

Я выполняю его приказ, внутренне улыбаясь до ушей. Почему он вообще согласился на подобное? Помнится, Шо говорила мне, что мар не любит, когда на него смотрят. Интересно, Доргу действительно нравится роль доминанта или поддерживает репутацию грозного варвара с Крайних земель перед глазами хозяина? Нет, Зихку известно если не всё о наших отношениях, то очень многое, красоваться перед ним бессмысленно, да и то, что Доргу по-прежнему желает, чтобы я ему подчинялась – очевидно. Это редко переходило в секс, но видно сегодня именно тот случай. И я уже сгорала от желания.

Услышала, как зашуршала ткань, это Доргу снимал с себя одежду. Мгновение ожидания и он, погладив меня по спине, шее, собрал волосы в кулак и направил мою голову к своему паху. Я тут же обхватила его напряжённый член губами и издала тихий стон наслаждения. Обожаю его…

– Руки! – повторяет Доргу. Да, да, руки за спину, он желает сам руководит процессом.

Я провожу языком от самого основания до головки, целую, ласкаю языком. Контроль Доргу мнимый, мне лучше известно, что он любит и как. Никакой спешки, это не просто прелюдия к сексу, это сам секс и им нужно наслаждаться. Но так хочется обнять его бёдра, погладить спину…

Доргу до боли стянул мои волосы, но молчал. Я беру его в рот уже более настойчиво, двигаюсь, имитируя половой акт. Глубже, ещё… Доргу чувствует моё желание, входя в меня ровными глубокими толчками, я ласкаю его, стараясь достать языком до всех эрогенных зон, но вдруг он останавливается. Выходит. Обидно, значит сегодня опять мой рот останется без лакомства.

– Ещё… – прошептала я и подняла голову. Сквозь повязку ничего не видно.

Почувствовала лёгкое касание на губах и руку на плече. Она приласкала шею, спустился к груди и одним движением стянул ткань платья. Поднял меня на ноги.

– Ещё, рини, придётся заслужить, – неожиданно громко произнёс Доргу и прижал к себе. Ох… он обнажён. Я чувствую его всего, сильный торс, живот и возбуждённый член. Ещё немного и я возненавижу повязку. Хочу увидеть его!

– Всё, что пожелаешь… мар, – ответила я.

– Всё? – Доргу сжал мою грудь, вырывая из моих уст стон наслаждения. Я откинула голову, подставляя шею под горячие губы, которые были удивительно нежны и настойчивы одновременно.

Когда-то давно, кажется в прошлой жизни, Доргу говорил, что никогда не поцелует меня, но сейчас не проходило ни дня, чтобы он не коснулся моих губ, шеи, груди… Разве что изгнание в Роху стало исключением.

– Да, всё.

Доргу ничего не говоря отвёл меня к кровати и уложил поперёк неё лицом вниз. Я едва сдерживаю стон. Глаза закрыты, все чувства обострены, а тело пульсирует, предчувствуя наслаждение.

– Ноги.

Я тут же согнула ноги в коленях, подставляя Доргу свою попу, и прогнула спину, когда он коснулся моей спины, провёл рукой по своей метке.

– Ох, рини, как ты ещё сохраняешь разум при таком возбуждении? – рассмеялся Доргу, подтверждая мои мысли, он изучал моё состояние и наслаждался вместе со мной.

– Это сложно, – выдохнула я. – Что ты желаешь?

И дураку ясно, что этот мужчина что-то задумал. Спросил, всё ли я могу сделать, поставил в столь странную позу и не берёт.

– Я не хочу сегодня слышать от тебя «хватит», «всё» и «остановись» – сказал Доргу, продолжая гладить мою спину. – Тебе ясно?

– Да, – едва слышно ответила я и едва не задохнулась от наслаждения, когда почувствовала язык Доргу. Он яростно ворвался в центр моего наслаждения. Одна рука на спине, вторая обхватила мои ноги, не позволяя даже пошевелиться, а я вцепилась в простыни и сотрясалась от острого наслаждения. Мне почти больно, а он терзает меня снова и снова своим языком, губами.

– Я хочу тебя, рини, и сегодня ты у меня это не отнимешь, – прорычал Доргу сквозь мои крики и снова вернулся к своему действу. О нет… это жестоко, и даже нельзя сказать «стоп»… но вдруг Доргу останавливается сам, секунда и он входит в меня. Медленно, но настойчиво и рычит от наслаждения. Моё тело пульсирует вокруг него, а сознание воспарило куда-то к потолку. Ноги уже не держат, я падаю на кровать, Доргу сверху, так глубоко… он целует мою шею, спину и не переставая двигается. Ох… как он двигается! Каждым своим движением вознося на новые вершины наслаждения.

Сколько прошло времени, час или день, не знаю, я лежала на спине с всё ещё завязанными глазами и гладила Доргу по волосам. Мой неутомимый мужчина… он легонько, едва касаясь губами, целовал меня, спускался к шее, груди. Я вздрогнула, когда он обхватил мой сосок губами и сжал его зубами.

– Ты не устал? – прошептала я.

– Нет, но на сегодня достаточно, – ответил он. – Я хочу вернуться в Золра.

– А когда следующие гонки?

– Ты хочешь продолжить? Одного раза тебе недостаточно?

– Я хочу принести тебе победу и получить вознаграждение, – улыбнулась я.

– Деньги? – удивился Доргу, и даже сквозь повязку я почувствовала его тяжёлый взгляд. – Тебе что-то не хватает?

– Да не то чтобы не хватает, просто наездники обмолвились, что им не удастся заработать на этих играх, якобы у соперников сильные драконы. Тёмное брюхо самая молодая особь среди троих, и я хочу если не выиграть, то занять достойное место на ней.

Я почувствовала лёгкое касание на губах.

– Плохая рахуша, выигравшая Осенние игры, неопытный наездник, едва не загнавший дракона и вышедший в лидеры, честно, я думал ты придёшь последней, а секс с тобой – это нечто нереальное, – прошептал он мне на ухо. – И много у тебя ещё талантов?

– Если мы решим нашу проблему, то у тебя будет возможность это узнать.

Доргу снял с моих глаз повязку, удостоверился, что Тахи в них нет.

– Дон говорит, что знает.

– Да, мне он тоже предложил убить себя, – вздохнула я. – Но есть проблема, даже две: первая – я ему не верю и пойти на такой риск не могу, и вторая – в том месте, где сейчас заключена Таха, не то что убить, покалечить себя довольно затруднительно. Я никогда не бывала в психиатрических клиниках, но знаю об этом точно.

Доргу лёг рядом, и я положила голову ему на плечо.

– А кто этот Дон такой, что ему известны подобные вещи?

– Мой давний, очень давний друг. Сын шамана племени в Крайних землях, где я родился. Его отец видел сына рядом с собой, но Дон никогда не станет сидеть на одном месте. Он ушёл из племени, путешествовал сначала по Крайним землям, потом перебрался в Нохна. Я решил последовать его примеру и тоже уехал. Вот только если изворотливый ум Дона не даст ему пропасть, то мне пришлось тяжело. В Нохна не любят выходцев с Крайних земель.

– И он помог тебе?

– Да, помог. Поехали домой, рини.

– Домой? – усмехнулась я. – Моё изгнание в Роху закончилось?

Доргу помолчал некоторое время и это меня напрягало.

– Слоу доволен твоими занятиями, говорит, что ничего не понимает, и говоришь ты полный бред, но рахуши меняются на глазах. Они тебя уважают.

– Не могу поверить, что Дина купила мне го, – сказала я, обнимая торс Доргу ногой. Он задумчиво провёл по ней рукой.

– Почему? Эли, ты действительно не понимаешь, Роху это не просто место расположения рахушь и то, что Роху одна семья не моя прихоть. Ты отличаешься от остальных рахушь, а я не знаю, как объяснить, но как только на твоём плече появилось клеймо, ты стала их семьёй.

– Ты сам-то веришь в то, что говоришь? – фыркнула я, приподнялась и посмотрела в серьёзные тёмные глаза.

– Твои предыдущие рахуши ненавидели меня независимо от клейма, и ладно я, не знала правил и прочей ерунды, но здесь, Шаха, она рахушей была не первый день, признанная лучшей и Зихку, и наставниками, каждый день выслушивала нападки со стороны своих «сестёр», молчала и шла в свой дом, чтобы проснуться утром и продолжать улыбаться этим сукам. А ведь они не скрывали своего отношения. И в твоём Роху, Дара открыто ненавидит меня и при каждом удобном случае рассказывает, как ты её трахал. А ты говоришь семья, бред собачий! – всё больше и больше горячилась я. – Только на секунду представь, встань на моё место. Не в Роху, пусть и твоё наказание и было жестоким, но день ото дня слушать от какой-то рахуши, которую купил твой безумный брат, что ты, мой любимый мужчина ради которого я готова на всё, трахаешь её, как она ждёт тебя, чтобы доставить удовольствие, потому что я не так хороша как она… это… это очень больно, – прошептала я. – Тебе не понять, ты никогда не был и не будешь на моём месте, но просто представь, что мной владеет другой и ты об этом знаешь, знаешь, что он был во мне точно так же, как только что был ты, но ничего не можешь сделать. Только знать и терпеть.

Доргу резко сжал моё горло, больно, но я продолжала смотреть в его глаза, пытаясь прочесть в них хоть что-то, но они редко выдавали чувства.

– Одевайся.

Глава 11

– Слоу! – гаркнул Доргу на всё Роху. Наставник появился практически моментально. Я же стояла немного позади, рядом с купленными вчера рахушами и очень старалась не привлекать к себе внимания.

Доргу был не в настроении, он за всю дорогу не сказал ни слова, сидел мрачнее тучи, и едва наша повозка коснулась земли, взял свою покупку и полетел в Роху. Немного в стороне Рану проводил утреннюю тренировку с небольшой группой рахушь, и делал вид, что его ничего не волнует. Хотя я прекрасно знала, что Рану тот ещё жук, и он всегда в курсе всех дел и сплетен.

– Слоу, мои новые рахуши, – показал Доргу себе за спину.

Наставник коротко кивнул и посмотрел на меня, недовольно сощурил глаза, не заметив на плече клейма рахуши. Я робко ему улыбнулась, мол: что есть, то есть… но никто с места не сдвинулся, словно ждали… ох, Дару. Рахуша вышла из дворика и, не скрывая своей довольной улыбки, пошла к нам. Опустилась на колени перед Доргу, поглядывая на него из-под ресниц. Вот тварь! И как у неё ещё наглости хватило вести себя так вызывающе?

Но Доргу ничего не стал говорить, он грубо схватил её за волосы, второй рукой сорвал со спины тунику и положил руку на свою печать. Дара замерла, словно окаменев, и совершенно беззвучно рухнула на песок. Из-под бесчувственного тела начала расползаться кровавая лужа.

– Теперь ты успокоишься, рини? – очень тихо спросил Доргу. – Или мне ещё кого убить?

Ответить я ему не смогла, так-как напрочь забыла, как дышать. Но Доргу это и не надо было, он развернулся и пошёл прочь из Роху.

- Ох ты чёрт, – наконец выдохнула я, спустя несколько секунд. – Он её убил…

Новые рахуши взирали на труп широко раскрытыми глазами, на тренировочной площадке так же все замерли, а Слоу смотрел на меня.

– Зачем ты это сделала? - спросил он.

– Что? – просипела я.

– Эли, она была простой рахушей, – не ровня тебе. Высокомерная, болтливая, но не больше.

– А я то тут при чём?! – возмутилась я. – То, что Доргу решил убить её, для меня такой же сюрприз, как и для тебя! Да, она волновала меня, но не убивать же за это!

– Элина, все в Роху слышали, как ты грозилась убить её, а после нападения требовала смерти…

– Слоу, ты вроде умный мужик, а несёшь какой-то бред! Да какая разница, что я говорила? Знаешь, почему я плохая рахуша? – зашипела я. Слоу кивнул, предлагая рассказать. – Потому что я не умею убивать. Я ненавижу боль, а смерти боюсь до чёртиков! Спроси у Доргу или Рану, они подтвердят, что у меня до сих пор дрожат руки. Потому что я, Слоу, какой бы стервой не была, никогда не стану убийцей!

Развернулась и пошла в свой домик на территории Роху, зашла и упала на кровать. Сцена убийства этой рахуши ещё долго будет стоять у меня перед глазами.

«Ты же сама хотела этого, Слоу прав» – ехидно сказало подсознание. Да, но я же не всерьёз…

«Разве?»

Да, я хотела, чтобы он наказал её, перестал ходить к ней, понял, в конце концов, что эта Дара едва не убила меня! Но вот так просто прийти и убить… убить и дать всем понять, что сделал он это по моей просьбе. Да мне собственно плевать на то, что обо мне подумают рахуши и наставник, но почему? Почему сейчас? Я ведь и правда не раз спрашивала: почему эта рахуша до сих пор жива, почему вообще его потянуло к ней, и вдруг Доргу изменился и убил.

– Элина, можно к тебе зайти? – услышала я и открыла глаза. В дверях стояла Дина.

– Заходи.

Рахуша нерешительно прошла и села на край моей кровати.

– Слоу будет ругаться, если увидит слёзы, – очень тихо сказала она. Я усмехнулась.

– Ты меня пугаешь наставником?

Дина улыбнулась, пододвинулась ближе ко мне и протянула маленькую корзинку. Го, какая неожиданность.

– Мар ведь сказал оставить го себе, – сказала я подозрительно. Неужели они позволили себе ослушаться приказа?

– А то го мы съели, это новое, – счастливо поведала мне Дина, радуясь своей странной хитрости. Я тоже улыбнулась и взяла лакомство.

– Спасибо.

– Ты расстроилась из-за Дары?

Я пожала плечами.

– Она была несправедлива к тебе. Рану постоянно делал ей замечание, но Дара не желала менять своё мнение, а нам рассказывала, что очень скоро займёт твоё место, – сказала Дина, а я едва не поперхнулась от неожиданности. Проглотила застрявший в горле го и откашлялась.

– Ты это серьёзно? – спросила я и замолчала, замечая на пороге Доргу. Дина тут же соскочила на пол и встала на колени, но Доргу не обратил на неё внимания и подошёл ко мне.

– Это слёзы, Эли? – спросил он и аккуратно убрал с моего лица прядь волос.

– Да.

– Рини, мне нужно уехать, так что на игры поедешь без меня. До этого времени тренируйся с Слоу и рахушами. И, Эли, Сан будет рядом.

– Ох… это обязательно? Может быть, он будет рядом, но в другой части дома, чтобы я его не видела? – жалостливо спросила я. Доргу покачал головой.

– Эли, вероятность, что это начнётся хотя и мала, но она есть, а ведьма… – Доргу продолжал изучать моё лицо, но рука его напряглась. – Она разнесёт мой дом и Роху за несколько минут. Остановить её может только Сан.

«Он убьёт меня» – сказала я уже мысленно, вспоминая, что рядом сидела Дина. А новость, что Таха настолько опасна, прямо скажем, огорошила меня!

«Нет, Сан обещал не убивать. Дону нужно что-то купить редкое и дорогостоящее, чтобы не дать Тахе зацепиться за твоё тело, я поеду с ним, но постараюсь не задерживаться».

– Надеюсь, спать Сан будет в другой комнате, – вздохнула я обречённо и взяла его руку, поцеловала.

– Ты останешься в Роху. Спать Сан будет в соседнем доме, но в остальное время: на тренировках, за обедом и в купальне – рядом.

– Как пожелаешь, мар, – ответила я, с грустью вспоминая хозяйскую купальню и вкусную еду. – В город можно выходить?

– В свободное время от тренировок. На игры через два дня, может три, там, как обычно, до последнего ничего не известно. Тебя предупредят.

– Кредит?

Доргу усмехнулся.

– В лавке Зора для тебя кредит закрыт. И Эли, в Роху слёзы запрещены, – строго произнёс Доргу.

– Да, мар. – И добавила: – «Я люблю тебя»

Доргу улыбнулся, наклонился ко мне и поцеловал. Нежно, приласкав языком мои губы и легонько прикусив их, как мне навилось. Поднялся и быстро вышел из дома. Я обессиленно откинулась на подушки.

– Когда тренировка?

Дина поднялась с колен.

– У меня уже скоро, а про тебя не знаю… – начала говорить она, но нас прервал Слоу. Лёгок на помине. Он бесцеремонно ввалился в мой домик, окинул нас недовольным взглядом, причём мне достался особенно недовольная его часть и скрестил руки на груди.

– Эли, переодевайся, тренировка начинается.

– Можно её перенести на вечер? Я в город не ходила, кажется целую вечность.

– Эли, ты ведь была с маром в Ноше…

– И чем мы там по-твоему занимались? – перебила я Слоу.

– Кроме секса и выпивки? В Ноше много способов развлечься.

Я ухмыльнулась, поднялась со своей лежанки.

– Да, например Драконьи игры. Гонки очень бодрят, особенно если ты не зритель, а наездник. Я буду готова через десять минут, помещение освободите.

Слоу недоверчиво сощурил глаза, кивнул Дине, и они оба скрылись за дверью.

Ну что ж, отношения с Доргу вроде бы и наладились, а я по-прежнему в этом чёртовом Роху! Да, я хотела продолжать заниматься, возможно, даже с рахушами, но когда мне захочется этого самой, а не под указку наставника!

Переоделась в форму рахуши, собрала волосы и пошла на тренировочную площадку, замечая как за мной следом вышел Сан. Здороваться с ним и врать, что рада встрече не я стала.

Практически все рахуши, плюс три новые и наставник, стояли на тренировочной площадке и ждали лишь меня. Я же невозмутимо прошла вперёд и встала во второй ряд с краю. Приняла невозмутимый вид лица.

Слоу прошёлся между рахушами, осмотрел, как будто первый раз видит и махнул рукой на брёвна, лежавшие у дальней стены. Я обречённо застонала… наставники знали, что силовые тренировки моя слабость и это, со стороны Слоу было местью. Да и занятие это, скорей всего, продлится до заката.

– Что-то хочешь сказать, Элина?

– Нет, наставник, – улыбнулась я, и решила попытать счастье.

«Доргу?»

«Что, рини» – тут же отозвался мой хозяин.

«Ты уже уехал?»

«Нет»

Я улыбнулась ещё шире и наклонила голову, пряча своё лицо от окружающих.

«Может быть позавтракаем вместе? А то в Роху завтрак уже прошёл…» – предложила я невинно.

Доргу замолчал, видимо общаясь с Слоу, я же смотрела на ненавистное мне бревно, не имея желания даже прикасаться к нему.

«У тебя тренировка» – наконец выдал он.

«Ну позаниматься я успею, а ты уезжаешь на долго…»

«Нет, рини, я уже у ворот. Ты должна слушаться Слоу…»

«Я не рахуша!» – едва не выкрикнула я.

«Рини, если мне нужно поставить тебе клеймо, чтобы ты перестала перечить, я вернусь и сделаю это».

«Давай» – заявила я.

«Что?»

«Возвращайся, я хочу увидеть тебя, так что или сама приду, или ты. Даже готова пожертвовать своим плечом ради этого».

Доргу молчал, а я продолжала буравить взглядом бревно. Пусть палками меня бьют, но в руки его не возьму!

– Элина, тебе нужна помощь в выборе снаряда? – грубо спросил Слоу. Я подняла глаза, желая ответить что-нибудь ехидное, и даже рот открыла, как увидела влетающего в Роху словно ветер Доргу. Он подошёл ко мне и остановился. Я очень старалась не улыбаться, подняла руку и медленно стянула с плеча ткань туники. С ума сойти, он пришёл…

Доргу коснулся меня, но острой боли, к которой я уже приготовилась, не последовало. Он погладил моё плечо, наклонился, поцеловал. Я откинула голову, отзываясь на ласку, и тихо застонала, когда он поднялся к шее, прикусил мочку ушка.

– Люблю тебя, – прошептал он едва слышно.

– Ты так неожиданно собрался уезжать, а я соскучилась… – ответила я, обнимая его голову. – Может, я поеду с тобой?

– Нет. Оставайся в Роху. Если хочешь, можешь спать в моей кровати, пользоваться купальней, но на тренировки ходи.

Я крепче прижала к себе Доргу. Действительно, только сейчас я поняла, что он уезжает и не на три дня, а надолго. Так не хотелось отпускать его, провести весь день вместе, лежать на любимой груди, вдыхать аромат персиков, слушать о том, как ловить тот или иной вид драконов, чем они отличаются. Мне вся эта болтовня была не интересна, я даже не запоминала, но просто слушать голос Доргу уже было наслаждением.

– Попроси Слоу не мучать меня силовыми упражнениями, от них руки болят, – пробурчала я, и Доргу крепко прижал меня к себе, отрывая от земли. Поцеловал в шею.

– Хорошо, но сегодня позанимайся.

– Ладно…

Доргу ещё раз поцеловал меня, вернул на грешную землю и в мгновение ока скрылся из виду. Я вздохнула и посмотрела на Слоу.

– Ты победил, – и взяла в руки тяжеленное бревно.

Спустя четыре часа я без сил валялась на песке, задрав ноги на стену оружейной и кожей чувствовала, как ухмылялся Сан. Но мне было плевать, у нас был перерыв на обед и отдых один час, а затем снова занятия, а подняться и просто дойти до столовой Роху я не имела сил. Причём за столь короткий срок вымотались все рахуши, а не только я одна, так-как Слоу был сегодня особенно жесток в своих требованиях, но всё же я была физически самой слабой среди всех.

– Элина, идём, поешь, – услышала я незнакомый голос и приоткрыла глаз. Рядом стояла новенькая рахуша.

– Если только меня отнесут, – пробурчала я. – Я ног не чувствую…

Рахуша улыбнулась, думая, что я пошутила, села рядом.

– А он красавчик, – прошептала она.

– Кто?

– Твой охранник.

Я, поморщившись, открыла глаза и проследила взгляд девушки. Её заинтересовал Сан. Он сидел прямо на песке недалеко от меня и вертел в руках толи нож, толи ещё что-то на него похожее.

– Он опасный человек, сам себе на уме, лучше не подходи к нему.

– Да я и не смогла бы, – рассмеялась рахуша, намекая на то, что является собственностью другого. – Но посмотреть-то можно?

– Это можно, – усмехнулась я, решив позволить рахуше полюбоваться на него в полный рост. – Сан!

– Что? – тут же отозвался охотник.

– Иди, пообедай.

Сан неспешно поднялся и словно хищник медленно пошёл к нам.

– Посмотри на меня.

Я послушно подняла голову, зная, что не моё лицо стало предметом любования мужчины, а глаза, в которых он мог увидеть Таху. Но та, по всей видимости, отсутствовала.

– Доргу сказал, что браслет применять нельзя, но если я ухожу, он должен быть на тебе. Караулить тебя постоянно не получится, так что придётся нам нарушить приказ твоего мара.

– А если я его надену на некоторое время, потом она может догадаться что он был? – спросила я, очень стараясь сказать понятно, но при этом не ляпнуть лишнего. Рядом со мной по прежнему сидела новенькая рахуша и строила глазки Сану.

– Почему тебя это волнует?

– У нас уговор: я не надеваю браслет, она не станет убивать моего брата. Мы просто ждём разрешения ситуации.

Сан понимающе кивнул.

– Нет, Элина, она не догадается, браслет не оставляет никаких следов. Только надевать и снимать нужно осторожно, отвернись.

Я отвернулась и закрыла глаза для надёжности.

– Всё.

Всё? Я посмотрела на свою руку, на запястье, на которой красовался новенький браслет с красными камнями.

– Вернусь, сниму. – С этими словами Сан встал и пошёл в хозяйский дом, видно он, в отличие от меня, питался нормально, как и подобает свободному человеку.

– А что за браслет? – тут же спросила Рахуша.

– Тебя как зовут? – спросила я.

– Ло

– Ло? – не поверила я своим ушам. Однако… рахушу, портившую мне жизнь в предыдущем Роху с завидным упорством, звали Лу.

– Ло, не суй свой нос в чужие дела. Любопытная рахуша долго не живёт, по себе знаю.

Ло пожала плечами, мол, не очень и хотелось, и снова посмотрела в сторону, куда ушёл Сан.

– А мар даёт рахушь своим друзьям?

Я закатила глаза. Вот упёртая! Хотя может быть ей очень надо, кто знает, все мы женщины и живые люди с физиологическими потребностями.

– Почему Сан? Вот Слоу любитель рахушь, – сказала я, точно зная, что он часто просил у Доргу то одну, то другую. Шаха говорила, что в Роху это нормально, если только рахуша не выпросит у мара официального любовника. Но хотя такая возможность и существовала, ни Доргу, ни Зихку никогда не позволяли это своим рахушам. Но Ло не стала объяснять чем её заинтересовал охотник, а лишь таинственно улыбалась.

– Ладно, спрошу у мара, но не сейчас. Я его разозлила сегодня, если начну приставать, тебе точно ничего не светит.

– Спасибо! – счастливо сказала она, поднялась на ноги и побежала… ох, на построение. Перерыв закончился.

Ещё через шесть часов, я лежала на том же месте, но состояние моё было в разы хуже. Если утром я была жива и даже могла шевелиться, то сейчас моих сил хватало лишь на то, чтобы дышать… через раз. С неба на меня капали редкие, но крупные капли дождя, значит, скоро начнётся ливень. Хорошо, может быть, он смоет хотя бы часть усталости и я смогу доползти до своего домика.

– Эли, вставай, – услышала я голос Слоу.

– Я тебя ненавижу, – прошептала я в ответ и даже глаз не открыла.

– Вставай, тебе нужно отдохнуть, утреннюю тренировку проводишь ты.

Что?!

– Да пошёл ты, Слоу … если ты решил замучить меня до смерти, пока мара нет, то уверяю тебя, я вполне могу ослушаться приказа. С Доргу я потом договорюсь, а даже если и нет, понесу наказание, но терпеть такое отношение не намерена, – выдала я длинную фразу, на которую ушли последние силы.

– Эли, это ты ослабла, а не я жесток, – резко ответил он.

– Плевать я хотела на твоё мнение, – прошептала я, поднялась на ноги, те дрожали, но упасть вроде бы не должна. – Завтра утром я в город.

– Нет, Элина!

– Да, и только попробуй нажаловаться Доргу, я в Роху больше не вернусь.

Я шла в сторону домиков и спиной чувствовала ненавистный взгляд наставника. Но плевать на него, доковыляла до купальни, зашла. Странно, мне казалось, что тут должно быть свободно, но видно мыться мне придётся в компании ещё трёх рахушь и Сана, разумеется.

– Тебе помочь? – поинтересовался он. Я не ответила, сняла с себя грязную и уже промокшую одежду и упала без сил в воду. М-м-м… как хорошо, надо было сразу сюда идти, а не валяться бревном на песке. Быстро ополоснулась, вышла, укуталась в халат и только подняла глаза на Сана, подпрыгнула на месте от резкого голоса.

«Сан!» – закричала Таха в моей голове.

– Что ж ты так пугаешь, сердце же остановится, – возмутилась я. Взгляд Сана стал более осознанным. Он всматривался в мои глаза и настороженно хмурил брови.

«Грязный лоши, что он делает в купальне рахушь?»

Я поспешила покинуть купальню от ненужных взглядов. Добежала до своего домика, от неожиданности у меня, откуда ни возьмись, появились силы на этот подвиг, сбросила промокший халат и залезла под тёплое одеяло. Таха продолжала верещать как ненормальная, Сан же был рядом, я не смотрела на него, но чувствовала.

– Да заткнёшься ты когда-нибудь? – застонала я. – Спать хочется.

«Что Сан делает рядом с тобой?» – уже более спокойно спросила ведьма.

– Охраняет твоё бренное тело, – ответила я.

«Врёшь!»

– Сан, что ты тут делаешь? – посмотрела я на охотника.

– Охраняю тебя.

– Слышала? А теперь будь добра, заткнись, – пробубнила я и отвернулась к стене.

«Элина, этот охотник ждёт меня»

– Это ты сама догадалась или подсказал кто?

«Он должен уйти» – пожалуй, слишком спокойно ответила Таха.

– Я бы рада прогнать его, да не могу. Доргу мне доходчиво объяснил, что я тут ничего не решаю, – вздохнула я.

«Тогда нашему договору конец».

– Значит. Я ничего не могу сделать с этим охотником. Он хочет тебя и ждёт. Очень, – сказала я, молясь, чтобы Таха не убила Тёму.

«Тогда убей его, он тебе доверяет, подпускает близко»

– Ты сама-то веришь в то, что говоришь? Нет уж, это твой охотник, сама с ним и разбирайся, а сейчас я ложусь спать, – заявила я, решив больше не обращать внимания на Таху. – Спокойно ночи, Сан.

– Спи, Эли, я буду рядом, – ответил он и, как ни странно, эта фраза не казалась угрожающей. Я закрыла глаза, и даже недовольное бурчание ведьмы не помешало мне провалиться в живительный сон, вот только пробуждение было на редкость паршивым – от громких криков наставников, собиравших рахушь на утреннюю тренировку.

Я приоткрыла один глаз и убедилась в отсутствии солнечного света. Ненавижу занятия да восхода солнца, ненавижу Роху.

– О, ты ещё тут, – удивилась я, замечая у своей кровати Сана. – Иди, позавтракай, в Роху мы вернёмся только к обеду.

– Рану уже дважды заглядывал к тебе, ждёт на тренировку, – сказал он.

Я негодующе покачала головой, видно Слоу решил сбагрить меня другому наставнику, рассчитывая, что тот найдёт ко мне подход. Ну, ну…

– Иди и пожелай ему удачи в этом нелёгком деле, я пока переоденусь.

Сан не стал ничего говорить, нацепил мне на руку браслет, вышел из моего домика, но только я облегчённо вздохнула, как ко мне влетел Рану.

– Эли, ты ещё не встала!

– А я никуда не спешу, – пробубнила я, доставая из шкафа платье, а не форму рахуши.

– Эли, ты обещала слушаться меня и Слоу, проявлять уважение, – с угрозой в голосе произнёс он, напоминая мне о недавних словах. Да, я при всём Роху извинилась перед Слоу и обещала выполнять приказы наставников в стенах Роху. Подлый удар.

– Рану, вчера я весь день его слушалась, а он гонял меня словно приговорённую к каторжным работам. Я не рахуша! – выкрикнула я. – У меня нет боёв, мне не нужно представлять дом на каких-нибудь играх, а даже если и надо было, это – показала я синяки на плечах и ссадины на руках от грубого бревна, – не способ подготовки, а месть. Тебе прекрасно известно, что я не силовик, подобные занятия ослабляют меня, это известно и Слоу. Я же не дура, Рану, и видела, что если остальные делали круг, то я три, если кто-то падал, то им позволялось подняться самим, и лишь меня били по ногам! Я хочу сходить в город, вернусь к обеду.

– Слоу нравилась Дара, он готовил её к Осенним играм, – тихо ответил Рану.

– Я не виновата в её смерти, – фыркнула я. – Накануне мы с Доргу обсуждали Роху. Он говорил, что мне не понять, но Роху одна семья, я возражала, напомнила об отношении Лу, о том, как издевались над Шахой…

– Шахой? – удивился Рану. – Она хорошая рахуша.

– Да, хорошая, её поливали грязью так называемые сёстры, а она молчала, потому что конфликты в Роху запрещены, – съязвила я. – И здесь, кто-то принял меня, кто-то нет, но вот открытая агрессия Дары была очевидна. Мне тут сказали, что она рассчитывала занять моё место рядом с маром… сука, – прошептала я.

– И ты в очередной раз попросила убить её?

– Нет, Рану, я сказала лишь то, что мне больно раз от раза слышать от этой рахуши, что она была с ним, ведь Дара всем рассказывала, как её брал мар, а вы со Слоу делали вид, что такое поведение нормально. Возможно, Доргу надоело, и он решил этот вопрос кардинально.

Я надела платье и села на кровать, чтобы расчесать волосы.

– Так что можно сказать, что это вина Слоу, что он не приструнил рахушу, позволил ей слишком много вольностей, вот она и понесла наказание от мара.

Рану негодующе покачал головой.

– Я хочу сходить в Золра, пожалуйста, – сказала я уже доброжелательно.

– Иди. После обеда тренировку проводишь ты.

– Спасибо, – искренне ответила я, ведь Рану вполне мог надавить, ещё раз напомнить об обещании, о том, что мар просил слушаться, и я возможно бы сдалась, но Рану хорошо знал меня, знал, что переламывать меня не стоит, это аукнется. Он благополучно покинул моё временное жилище, так что я беспрепятственно закончила приводить себя в порядок и направилась к выходу из Роху. Сан уже ждал меня в компании сразу трёх рахушь. Я недоверчиво нахмурила брови.

– Тренировку перенесли на день и нам разрешили выйти в город, – поведала мне Ло. Имя других я не помнила.

– Ну так идите, – фыркнула я, прекрасно понимая мотивы этой рахуши. Она явно запала на Сана, а напроситься со мной в одиночку было бы слишком очевидно.

– Мы подумали, вдруг ты на повозке поедешь, и нас бы захватила, – заявила Ло, а я изумлённо открыла рот.

– На повозке в Золра ездит только мар…

– У меня есть повозка, – вклинился в наш разговор Сан и оценивающе осмотрел Ло. Ох… только не говорите мне, что их желания взаимны.

– Езжайте, – махнула я рукой, обошла дружную компанию и пошла из Роху. Судя по коротенькому зелёному платьицу Ло, у неё не было кредита. Да и когда бы ему появится, она только пришла в Роху. И чего её в город потянуло? Посмотреть на местные достопримечательности?

Я быстро спускалась вниз по извилистой дороге и слышала за спиной весёлые разговоры рахушь и Сана. Удивительно, но грозный охотник с желанием поддерживал этих сорок-белобок.

– Сан, я к Лиру, если хочешь, можешь погулять с рахушами, – предложила я, когда мы спустились с холма, и протянула руку, предлагая надеть на неё браслет. Пусть мужчина развеется, не всё время же ему за мной хвостом ходить.

– Нет, – коротко ответил он.

– А мы, пожалуй, с тобой сходим, – весело заявила одна из рахушь, имя которой я не знала.

– А ты можешь позволить себе сшить одежду у Поногора? – едко поинтересовалась я. Ло стояла и молчала. Умная девочка, видно уже успела разузнать, что Лиру мой друг и компания мне не нужна.

– Нет…

– Ну так зачем ты к нему собралась? Посмотреть на Сана ещё успеешь, и повилять своей задницей перед ним тоже.

Рахуши потупили взор, словно я им была не равная, а мар, не меньше. Разве что на колени не упали.

– Ну ты и стерва, – хохотнул Сан.

– Спасибо, я знаю. Идём.

Охотник согласно кивнул, и мы пошли к улице Потёртых камней.

– Эли, попроси Доргу дать мне рахушу, – сказал вдруг Сан, и я едва не упала от неожиданности, но он своевременно предотвратил мой полёт.

– Рахушу? Если тебе нужно, выходи в город, не обязательно же со мной быть постоянно. Тем более мы решили, как сдержать вторжение на некоторое время.

– Нет, рахуши – моя слабость, если так можно сказать, – сказал Сан и таинственно улыбнулся. – А у Доргу они всегда были если не самыми сильными, то привлекательными.

– Да? И какая тебе кажется особенно привлекательной?

– Ло.

Я хихикнула как дурочка.

– Что-то не так? – поинтересовался он.

– Нет… – ответила я. Интересно, а они сговорились или просто совпало?

«Доргу?»

«Рини?» – тут же отозвался он, и я ещё больше расплылась в улыбке.

«Я чувствую, что ты улыбаешься» – вдруг сказал он. Я едва не лопнула от переполнившей меня счастья и даже замедлила шаг.

«Рада тебя услышать. Ты только уехал, а я соскучилась»

«Так ты позвала меня, чтобы просто услышать?» – усмехнулся Доргу.

«Я хотела уже несколько раз, но вспоминала, что ты не любишь бестолковых разговоров, – вздохнула я. – А сейчас у меня появилась причина».

«Слушаю».

«Сан просит дать ему рахушу».

Доргу рассмеялся. Удивительно, как при таком странном методе общения, вообще можно слышать смех.

«Какую? Или ему без разницы?»

«Ло, это новенькая» – сказала я.

«У неё бой через два дня, а после пусть берёт, если она вернётся, конечно» – милостиво согласился хозяин.

«Берёт, в смысле на один раз?» – поинтересовалась я, понимая, что одного раза им обоим будет мало.

Доргу уже смеялся в голос.

«Если это не будет вредить состоянию рахуши, может хоть каждый день к ней ходить».

«Это не справедливо, Сан будет развлекаться, а ты так далеко, – вздохнула я. – С ума сойду, пока дождусь тебя».

«Пусть развлекается, рини, Сан любит рахушь, а кроме меня их ему никто не даёт».

«Ты такой добрый…»

«Рини, после того, что ты вчера вечером устроила, да, я очень добрый» – неожиданно строго произнёс Доргу.

«Слоу нажаловался?»

«Нет, и то, что ты ему угрожала, мне тоже не нравится. Вернусь, мы с тобой обсудим правила поведения».

Я покраснела как помидор.

«Буду ждать».

Доргу ничего мне не ответил, просто исчез из моего сознания, словно не было его вовсе.

– У Ло скоро бой, после можешь пользоваться столько, сколько твоей душе угодно. Только товар не попорти, – передала я информацию. Тот кивнул.

– А спасибо не скажешь?

– Доргу вернётся, скажу, – ухмыльнулся охотник. Вот наглец!

Тем временем мы дошли до лавки Лиру, рыжая голова которого светилась в лучах утреннего солнца на всю улицу. Вот только обычно яркая от нашей встречи радость сегодня была сдержанной, и тому причиной был Сан.

– На него не обращай внимания, – тут же ткнула я пальцем на виновника, – он для красоты. У тебя открыто?

– Конечно, Эли, для тебя всегда открыто, – немного расслабился Лиру. – Я уже волноваться начал, ты уехала к Липым скалам, потом твой мар попросил забрать у его подножья парашют и уничтожить, чтобы даже нитки не осталось…

– Как? – испугалась я.

– Не переживай, он у меня, – отмахнулся Лиру. – Но вот служащий Сахпорнула сказал, что твой мар был зол. Я уже испугался, что ты разбилась.

Я ухмыльнулась, да, кажется, это всё было так давно, а на самом деле совсем недавно, даже времени не нашлось навестить старого друга.

– А потом Зор рассказал, как ты спрыгнула на арену в Порисе…

– Он был на открытии? – спросила я и благодарно кивнула Парну – жене Лиру. Она поставила перед нами маленький столик и принесла кувшин с вином и маленькими пирожками.

– Был, – кивнул Лиру, обнял Парну за талию и посадил к себе на колено. – В газетах писали о твоём безумном поступке, а Зор сказал, что Сахпорнул был разгневан настолько, что тут же отправил тебя на арену.

– Какой ты болтун, – улыбнулась я.

– Ко мне рахуши Сахпорнула приходили, покупали для тебя го. Эти гораздо лучше предыдущих, особенно Дина, даже скидку не просила. Пожелала купить за полную стоимость, но я всё равно ей сбросил цену. Немного.

Я рассмеялась, вот ведь торгаш, всё он об одном.

– Спасибо, го был очень вкусным. А что Дина ещё у тебя смотрела?

– Хочешь отблагодарить её? – понимающе усмехнулся Лиру.

– Да, она два раза приносила мне го, но у неё не очень большой кредит, насколько я знаю, – пожала я плечами.

– Дина не самая лучшая, – согласно кивнул Лиру, и это значило, что у неё никогда не будет хорошего кредита. – У меня она ничего не смотрела, даже заходить не стала, а вот у Бошаха, его лавка напротив, долго разглядывала браслет и кожаные ленты для волос.

– У тебя найдётся что-нибудь подобное?

– Конечно.

– Благотворительностью занимаешься? – ухмыльнулся Сан за моей спиной. А я уже забыла, что он тут.

– Да, у меня настроение творить добро, не только же тебе плюшки получать.

Сан улыбнулся и больше рот не открывал. Мы просидели ещё долго, выпили всё вино, съели го и надо бы уже идти в Роху.

Лиру был рад послушать о Драконьих гонках, сам он в Ноше бывал редко, говорит что слишком шумно, и даже тому, что лавка его была закрыта из-за моего визита, не расстроился. Да он никогда не расстраивался этому, честно говоря, даже когда я торчала у него целый день. Хороший друг. Но обед неумолимо приближался и мы с моим охранником поплелись обратно на холм, где располагалось имение Доргу. Из-за отмены утренней тренировки многие ушли в город и не позавтракали, и сейчас рахуши нетерпеливо толпились у столовой аки оголодавшие лисы возле заячьей норы. Дины среди них я не увидела и пошла к ней в дом.

– Дина! – позвала я рахушу. Она тут же открыла дверь и удивлённо улыбнулась.

– Элина?

– Привет. Я сегодня была у Поногора, он рассказал о твоём героическом желании заплатить за го полную стоимость. Он так вдохновился твоим поступком, что передал подарок, – сказала я и протянула корзинку с лентами и браслетом. Красивые, я бы сама от таких не отказалась.

Дина нерешительно взяла презент в руки.

– Элина, я не заработала эти вещи, – осторожно сказала она. Да, да, всё, что имеет рахуша, она должна заработать.

– Не переживай, я скажу Рану и Доргу, они не станут ругаться. Или попрошу для тебя значимый бой, хочешь?

Дина тут же кивнула.

– Ну тогда договорились, иди, обедай, скоро тренировка.

– Её проводишь ты?

– Да… – вздохнула я и посмотрела в ту сторону, где находилась тренировочная площадка. Эти занятия можно было бы полюбить, если бы наставники не смотрели на меня как на лешего, рассказывающего, как правильно собирать грибы и чем они отличаются от ягод. Ну и ладно, переоделась в форму рахуши, сходила на обед, не пропадать же добру, и пошла на тренировочную площадку как послушная девочка.

Глава 12

– Сан! Сан!! – верещала я как сирена на весь Роху. Мы только что вернулись с очередного этапа Драконьих игр и охотник тут же полетел к своей ненаглядной рахуше, предварительно нацепив на меня браслет, и всё бы ничего, но спустя всего час камни на нём потрескались и побледнели. Что-то мне это не очень нравилось.

– Сан! – закричала я с новой силой. Дверь в мой домик распахнулась, и на пороге появился охотник в одних лишь штанах. Я показала ему руку.

– Создатель… она его сломала, – прошипел он, срывая браслет с моей руки.

– Не думаю, что это Таха. Ведьма у Зихку сказала, что тот мир желает меня вернуть и ему ничто не помешает. Предыдущий браслет тоже сломался, только не так быстро… У тебя ещё есть?

– Ещё? Эли, это сильный артефакт, он стоит очень дорого, и изготавливают его минимум дюжину дней, – гневно прорычал Сан, грубо взял меня за подбородок и посмотрел в глаза. – Она сегодня была?

– Нет, кажется. Но если она молчит, то я не могу знать о её присутствии.

Страшно-то как… и Доргу, как на зло, ещё не вернулся.

– Закажи новый браслет, деньги пусть возьмут из моего кредита. Доргу не будет против.

Сан кивнул и повернул голову к двери. Через секунду она открылась. На пороге стояла перепуганная Ло и держала в руках рубаху Сана. Эти два голубка прекрасно спелись. Сан терпеливо дождался, когда Ло вернётся со своих первых боёв за дом Сахпорнул и пошёл к ней в тот же день. Рахуша была счастлива, а охотник стал более спокойным, а то совсем он меня замучил своей слежкой и едкими комментариями! И как я рядом с ним выдержала два дня в Ноше, уму не приложу.

– Что случилось? – робко спросила она.

– Не твоё дело, – грубо ответил Сан, забрал у девушки свою собственность и снова посмотрел на меня. – Элина, от меня ни на шаг. В город больше не выходишь, твои пробежки отменяются. Свяжись с Доргу, узнай где он.

Я согласно кивнула, залезла на кровать с ногами и хотела, уж было, отвернуться, как Сан неожиданно схватил меня за волосы и задрал голову так, чтобы я смотрела на него.

– Эй! Я не ведьма, Сан! – возмутилась я и оттолкнула его от себя.

– Я должен видеть твои глаза.

– А язык тебе на что? Попросил бы!

Сан недовольно сжал губы, сделал шаг назад и уставился на меня. Я на него.

«Доргу» – позвала я своего хозяина.

«Эли, что случилось?» – спросил он. Видно мой голос дрожал даже при таком странном виде общения.

«Браслет на моей руке сломался уже через час после того как Сан надел его. Он очень, очень недоволен, если не сказать напуган… как бы не убил меня ненароком».

Доргу не отвечал, а паника в моей душе росла быстрее, чем снежный ком.

«Рини, это плохо» – вдруг сказал он.

«Насколько плохо?»

«Не знаю, но Дон говорит, что очень велика вероятность, что твой первый переход будет уже скоро. Мы говорили с ним о нашей проблеме, и он согласен с ведьмой, Таха не сможет завладеть твоим телом сразу, этот мир не отпустит тебя просто так», – сказал Доргу, и я почувствовала, как защипало глаза от подступающих слёз. «Велика вероятность», «уже скоро», «твоим телом»… да, это тело стало моим, но ненадолго.

«Я боюсь» – прошептала я.

«Я тоже, рини. Держись поближе к Сану, мы вернёмся через два дня» – ответил Доргу, и в этот момент я была готова душу продать, лишь бы почувствовать его объятия…

«Люблю тебя» – уже ревела я, и меня нисколько не волновало, что в этот момент смотрела в глаза охотнику, а за его спиной стояла рахуша.

«Я тоже тебя люблю, рини, и не отпущу».

Я всё-таки закрыла глаза и, сдерживая подступающую истерику, отползла в угол своей кровати, спрятала лицо в коленях.

– Когда он вернётся? – тихо спросил Сан.

– Через два дня, – просипела я. – Сказал, что это скоро начнётся. Сан, – я подняла заплаканные глаза, – пожалуйста, не убивай меня сразу. Позволь попытаться справиться с этим.

– Ты знаешь как?

– Есть некоторые мысли.

Сан кивнул и совершенно неожиданно притянул к себе Ло, погладил её по бедру.

– Время до тренировки ещё есть?

– Два часа, – улыбнулась Ло. Я изумлённо моргнула.

– Эй, только не говорите, что вы собираетесь предаваться любовным утехам в моём доме!

– Элина, теперь я с тебя глаз не спущу, – заявил Сан.

– И что? – продолжала возмущаться я.

– А то, что я не собираюсь из-за твоих проблем отказываться от подарка Доргу и хочу закончить то, от чего ты меня отвлекла.

Вот наглость!

– На кровать не рассчитывайте, – пробубнила я, смотря как Ло спешно снимала с себя форму рахуши, а Сан штаны, словно меня не было рядом. Ох ты… ну у него и богатство! Возбуждённый член охотника был каких-то нереальных размеров, никогда такого не видела! Судя по широкой улыбке и горящим глазам, Ло была в восторге, ну разумеется, она успела ощутить все его прелести.

– У Доргу поменьше? – спросил Сан, проследив мой взгляд. Да какой там взгляд, я пялилась на его член с открытым ртом!

– Да, немного поменьше, – ответила я. – И он им прекрасно умеет пользоваться.

Сан усмехнулся, прижал своим телом Ло к стене и, подняв её ногу, резко вошёл в неё. Девушка тихо застонала, закусив губу до крови. Видно у рахушь не принято показывать свои чувства, вот только это явно было тяжело, ибо двигался Сан как надо. Поддерживая Ло на своих руках и входя в неё ровными глубокими толчками. Он дышал ровно и смотрел на задыхающуюся от наслаждения девушку с лёгкой улыбкой, в которой не было ни ехидства, ни превосходства. Она нравилась ему.

– Положи её на стол, – зачем-то сказала я, и голос мой выдал меня с потрохами. Безумное возбуждение буквально разрывало меня на части, сознание мутилось, а руки сами потянулись вниз. Так долго без Доргу, а ещё теперь это…

Сан подхватил Ло на руки и перенёс на мой стол, она тут же легла на него, выгибаясь и подставляя своё тело под мужские руки, вот только ласкал он её неумело и грубо.

Ох нет… что я делаю…

Поднялась на ноги и, не сводя глаз с огромного члена, вторгающегося в лоно девушки, нежно приласкала её небольшую грудь, обвела ноготком вокруг соска и сжала его. Ло тут же изогнулась дугой и с силой вцепилась в руки Сана. Он тихо застонал, видно чувствуя содрогания оргазма вокруг себя. Да, это всегда приятно, когда женщина в твоих руках достигает пика наслаждения, гораздо приятнее животного удовлетворения.

– Ещё, – прошептал он, смотря на меня. Я прикрыла глаза от досады. Доргу так далеко, а желание ощутить его в себе до боли скрутило живот. Но раз уж я не осталась просто наблюдателем, то нужно продолжить. Отпустила грудь Ло, погладила её напряжённый живот, рахуши все хорошо сложены и сильны физически, и Ло не исключение, но при этом она была женственной и изящной. Провела пальцами вокруг пупка и опустилась ниже. Одна моя рука у меня между ног, вторая у Ло. Я без труда нашла её клитор и нежно приласкала его. Ло, и без того пребывающая в безумном возбуждении, напрочь забывшая о тишине и громко стонавшая, срывается на крик и с силой прижимает ногами к себе Сана. Он тоже рычит и стискивает её бёдра. Они кончили. Вместе.

Я вернулась на свою кровать и прижала к себе колени. Мне было плохо… очень. Сильнейшее желание, пропитавшее всё моё тело, снедало меня, и его некому было удовлетворить. Я не могла сама достичь оргазма, никогда не умела, только с мужчиной и никак иначе, только от его рук. И сейчас, живот скрутило от возбуждения, ноги словно окаменели, дыхание сбивается и больно… Лучше бы мне вообще не видеть этого. Просто ждать любимого и грезить его ласками одно, а это… это мазохизм какой-то.

– Эли? – услышала я голос Сана, но поднять глаз я не могла. Обняла свои колени крепче. – Тебе помочь?

– Нет, – просипела я. – Не трогай меня, – добавила я, когда почувствовала рядом со своим плечом его руку.

– Эли, Доргу не узнает.

– Нет! Просто оставьте меня в покое, – прошептала я. – Больше не хочу вас видеть, ты лучше свяжи и запри меня в подземелье, если тебе нужно будет уединиться с Ло, но не рядом…

– Конечно, – серьёзно ответил Сан. – Только… – замялся он. – Можешь показать мне, что ты сделала?

Я подняла голову. И Сан и Ло были уже одеты, вот только рахуша казалось помятой на вид, Слоу это не обрадует. Поднялась на ноги, бесцеремонно стянула с Ло шорты, взяла охотника за руку и положила в нужное место.

– Вот тут, чувствуешь? – надавила я на его пальцы. Ло вскрикнула и ухватилась на плечо мужчины. – Только нежно, сильно не дави.

Сан плотоядно улыбался, смотря, как рахуша извивалась в его руках.

– Всё, хватит, у неё ещё тренировка, – остановила я его и подтолкнула Ло к двери. – Иди в купальню, освежись. Ненавижу тебя, – пробурчала я уже тихо, вернулась в кровать и укуталась в покрывало.

– Эли, Доргу не узнает, я сумею скрыть себя…

– Тебе одной рахуши мало? – огрызнулась я. – Нет, Сан, я люблю Доргу и никогда не изменю ему.

Сама себе усмехнулась, скажи мне пару лет назад, что буду хранить верность одному мужчине, я бы рассмеялась. Один мужчина? Нет, это было нечто из ряда фантастики. У меня всегда было много любовников, и даже официальный брак с Игорем не мешал мне. Причём от мужа я требовала верности, никогда не делила своих мужчин с другими и не буду.

Сан больше ничего не стал говорить и на том спасибо. Я дождалась, когда возбуждение схлынет, дрожь в теле уйдёт, и пошла в купальню. Думала, что на тренировку опоздаю, но нет, как ни странно, пришла я вовремя, чем порадовала Слоу. Он быстро успокоился после гибели Дары, видно не так уж ему сильно нравилась Дара, а может быть, дело было не в ней вовсе, но тренировки наши вошли в спокойное русло, жаль только доброжелательности это наставнику не принесло.

– Привет, – помахала я рукой Дине, когда вечерние занятия закончились. Она только что вернулась с каких-то там боёв выпрошенных для неё у Доргу. Он не хотел отсылать эту рахушу, говорил, что она слабая и неопытная, а бои, что я просила, были значимыми, на них лишь бы кого не посылают, потом позора не оберёшься, но всё-таки сдался под моим напором. Напомнив мне, что дела Роху меня не касаются, разумеется.

– Привет!

– Ну как?

– Отлично! Рану доволен, сказал, что арена на меня действует благотворно, – счастливо поведала мне Дина. – А ты куда собралась?

– Никуда. Мне нельзя покидать имение. Рядом с Роху позанимаюсь, видеть уже не могу песок тренировочной площадки, – вздохнула я, смотря на ворота Роху. Очень хотелось побегать, даже костюмчик свой белый надела, но Сан был категоричен. Он не желал бегать за мной хвостом, а выпускать из виду даже на секунду боялся.

Я помахала Дине, радуясь, что она не оплошала на арене, и поспешила на выход. Небо над головой уже потемнело, а тучи сгустились. Но меня это не волновало, прохладный дождь – это то, что было нужно моему организму. Немного побегала по поляне, прямо перед глазами Сана, он в отличие от меня не желал мокнуть под дождём и сидел под навесом, вернулась к нему и приняла упор лёжа.

Слоу всё время возмущался, мол, я постоянно жалуюсь на его тренировки и нагрузки, а сама по утрам и вечерам бегаю и занимаюсь самостоятельно, по его мнению, это было нелогично. Но как ему объяснить, что тренировки с рахушами и мои утренние пробежки совершенно разные вещи. Мне необходимо побыть одной, сейчас, конечно я была не одна, но это не важно, мне надо было подумать, успокоиться, Таха ещё немного и изведёт меня окончательно, хочется побыть вне Роху.

Восемь, девять… надо бы попросить Доргу сделать для меня турники. Десять… дыхание начало вдруг сбиваться. Одиннадцать. Нет, что-то не так. Солнце уже зашло, дождь льёт как из ведра, но перед глазами яркие пятна, а кожа горит, словно у меня жар.

Сан тоже заметил мою заминку и подошёл ближе.

– Эли?

– Сан, осторожней… – только и смогла сказать я, как почувствовала резкую дурноту и истерический голос Тахи. Она что-то визжала, но я не понимала её слов, голова кружилась, во рту невыносимая горечь, перед глазами яркая вспышка и… ох нет. Я вижу перед собой ярко освещённый кабинет с уже знакомым мне столом и Артёма за ним. Руки скрутило от боли, перед глазами всё плывёт, а самое скверное то, что я понимала, что не просто в голове ведьмы, нет, мы поменялись телами.

За моей спиной два здоровенных санитара заламывают мне руки и оттаскивают от брата, видно за мгновение до моего появления Таха буйствовала, а рядом стоит второй со шприцом в руке, словно из дурного фильма.

– Нет, стойте! – закричала я и меня с новой силой скрутили. – Нет… нет… Артём! Постойте!

– Остановитесь, – послышался знакомый голос. Доктор. Рядом со мной появился не кто иной, как мой лечащий врач. – Элина?

– Нет, Санта Клаус! – фыркнула я и повернула голову назад. – Ослабь хватку, здоровяк, руку сломаешь.

– Эли, – улыбнулся Артём, поднялся из-за стола и проявил желание подойти ко мне. Я тут же вжалась в санитаров.

– Не подходи! Она может вернуться.

– Кто? – культурно поинтересовался доктор. Кажется, его звали Кирилл Альбертович.

– Ведьма, оккупировавшая моё тело! – возмутилась я недогадливости. – Но сейчас не об этом, Тёма, ты совсем дурак?! – закричала я на брата. – На кой чёрт ты притащил сюда жену?

– А… – потянул он и посмотрел на доктора. Я тоже посмотрела на него. Тот светился как новогодняя ёлка. Я бы тоже порадовалась нашей встрече, вот только в голове стоял туман, кровь била в висках, а то, что я вернулась, так сказать воплоти, удручало, если культурно выражаться.

– Это я предложил.

– Кирилл… Альбертович, верно?

Врач кивнул.

– Вы в своём уме?

– Простите, что? – изумился он. Я обречённо закрыла глаза.

– Можно воды? Не знаю, какими наркотиками вы пичкаете… меня, – сказала я немного погодя, – но связки словно окаменели, говорить очень тяжело.

Кирилл Альбертович радостно кивнул и санитар, тот который держал шприц, налил из-под крана воды и принёс мне. Я недовольно скривила нос.

– Тёма, не давай им больше денег, они даже на воде экономят. А вдруг там микробы? – пробурчала я, но содержимое пластикового стаканчика осушила быстро. Кирилл Альбертович разве что не прыгал от радости.

– Так вы помните визит жены Артёма и его сына?

– Нет, не помню, но мне рассказала Таха.

– Так называли себя вы до недавнего времени.

– Это была не я, и не спрашивайте, сама не знаю ничего, но Тёма, больше жену не приводи! – едва не выкрикнула я. – Эта больная угрожала мне, что убьёт тебя и твою семью. Да и тебе здесь делать нечего! Забери всё, что привёз и не появляйся, пока я не позвоню!

– Позвонишь? – улыбнулся он и сделал ещё один шаг ко мне.

– Не подходи! Артём, пожалуйста, эта Таха очень опасна…

– Так она вернётся? – перебил меня доктор.

– Да.

– А вы…

– Что я? – передразнивала я его. – Я тут чтобы сказать вам, что ваше лечение – хрень полная! Не надо было приглашать Тёмкину семью, не надо было таскать вещи из моего дома! Там вообще что-нибудь осталось, или всё перетаскал? – посмотрела я на брата.

– Осталось, – кивнул он и улыбнулся. Я улыбнулась в ответ и вдруг расплакалась.

– Я так скучала по тебе…

– Эли…

– Не подходи и пожалуйста, скажи лучше твоя жена, это та девушка, с которой ты встречался? Маша, кажется.

– Да, Маша, – тепло улыбнулся Артём.

– Когда вы поженились?

– Полгода назад. Я хотел подождать твоего выздоровления, но Кирилл Альбертович сказал, что это может занять годы.

– Да, всё верно, не стоит меня ждать, – кивнула я. – А сын?

– Яков, сейчас ему четыре месяца.

– Я… я так рада за вас, – сквозь слёзы прошептала я. – Ты хорошо выглядишь, молодец, отдыхали в Турции?

Артём кивнул.

– Не люблю турков, лучше в Испании живот греть, раз уж вы не любите активный отдых… хотя куда вам сейчас с таким малышом.

– Эли… – Артём подсел ко мне поближе и хотел протянуть руку, утешить меня, но вовремя остановился.

– Кирилл Альбертович разрешает принести что-нибудь из твоего туалета, если что-то нужно, скажи. Расчёску или косметику?

Я рассмеялась.

– Думаешь, мне это поможет? Нет, Тём, Таха не оценит всего этого, и забери все мои вещи, я не хочу, чтобы она видела их. И знаешь… можешь привезти посох, он висит над камином в гостиной? Посох можно? – посмотрела я на доктора, хорошо понимая, что оружие мне не дадут, а о том, что в посохе выкручивалась одна ручка, и там хранился нож, знала только я. Не знаю, как его использовать, не на санитаров же кидаться с ним, но пусть будет.

– Я должен посмотреть на него. А почему именно он?

Я пожала плечами и снова перевела взгляд на брата, и вдруг вспомнило о горе-муже.

– А где Игорь?

– А ты не помнишь?

– Нет, только то, что он разбил кошкой мне ногу, и как я полетела в пропасть.

– Я не знаю, что произошло на Северной стене, местная полиция сказала, что вы оба сорвались, но погиб только Игорь, – осторожно сказал Артём. – Мне жаль.

– Не надо жалеть этого козла! – возмутилась я и поёрзала в руках санитаров. Те хватку не ослабили. – Это он скинул меня! Мало ему было моих денег! А у тебя, проблем не возникло? Юрист бумаги оформлял быстро, но уверил, что проблем не возникнет.

– Всё в порядке, – ответил он, смотря на меня жалостливыми глазами, а я, не переставая, ревела, как крокодил.

– А живёт вы где? Квартиру купили?

– Нет… у тебя, – смущённо сказал Артём. – Ты ведь и дом переписала на меня.

– Хорошо, – выдохнула я. – Можно мне сесть?

Санитары подвели меня к столу и посадили на стул. Напротив меня разместился довольный доктор. Он, надо думать, считал меня выздоровевшей. Вот ему сюрприз будет.

– Артём, не приходи больше, я серьёзно. У тебя жена, сын, не забивай голову ненужными проблемами, а я буду тебе звонить, если Кирилл Альбертович разрешит, – сказала я, смотря на свои обгрызенные ногти. Надо думать, выглядела я примерно так же, то-то Тёма предлагал мне расчёску, но посмотреть на себя в зеркало и оценить размер ущерба, нанесённого ведьмой, желания не возникало.

– Разрешу, – кивнул доктор. – Элина, удовлетворите моё любопытство, вы ведь общались с… Тахой?

– Последний месяц мы действительно общались довольно часто. Я помню, как Тёма читал мне Мастера и Маргариту, – прошептала я и снова залилась слезами. – За окном шёл дождь.

– А где вы были в остальное время?

– Если я расскажу, вы решите, что я сошла с ума, – рассмеялась я сквозь слёзы. Доктор оценил шутку и тоже улыбнулся.

– И всё же.

– Думаю, не стоит вам знать, Кирилл Альбертович, но с Тахой будьте осторожны. Она очень опасна, мне говорили, что она убивает не задумываясь. Думаю лучше это, – подёргалась я, показывая на смертельную рубашку, – заменить на наручники и приковывать её к кровати.

– В нашей клинике не используются наручники, – счастливо поведал мне доктор. Эта его довольная улыбка мне уже начала надоедать.

– Ну так введите, надо думать Тёма вам платит достаточно, чтобы приобрести их! – огрызнулась я. – А от того безумного количества наркотиков, что вы вкачиваете в меня, ломит всё тело, а голова не соображает. Как этим вообще можно лечить?

Доктор улыбался до ушей, как ещё не лопнул.

– Вы сейчас с нами, значит можно.

– Кирилл Альбертович, я тут вопреки вашему лечению, а не благодаря! Что вы собираетесь делать этими наркотиками? Вытравливать безумие как тараканов?

– Вы мне хамите? – изумился доктор.

– Эли всегда была такой, – махнул рукой Тёма, – бесцеремонной.

– А с кем мне тут церемониться? – фыркнула я, понимая, что не права, но мозг, пропитанный наркотиками, действительно, соображал плохо. Повернулась к доктору. – Но вы,в самом деле, можете помочь мне.

– Как?

– У вас ведь тут случаются несчастные случаи?

– Вы о чём? – со всё той же улыбкой блаженного спросил доктор.

– О том, что вы наверняка практикуете это, – очень тихо сказала я. – Тёма тут ошивается постоянно, ждёт моего выздоровления, а я тот ещё пациент – буйный и опасный. Это ведь можно решить очень просто.

Глаза Кирилла Альбертовича настороженно сузились, но улыбка с губ так и не пропала, видно у него это профессиональное.

– Как?

– Несчастный случай. Я снова впаду в… не знаю, как это у вас называется, появится, как вы считаете моя шизофрения, буду буянить, волновать остальных постояльцев вашей клиники, и если я случайно перережу себе вены, к примеру, или нанесу другие травмы несовместимые с жизнью, то никто не будет в обиде.

– Эли… – изумлённо прошептал Артём.

– Я уже не вернусь! – выкрикнула я. – А эту ведьму надо убить и чем быстрее, тем лучше!

– Вы желаете убить себя? – спросил доктор, и я поняла, какую ошибку совершила. Теперь они будут считать, что у меня острые суицидальные наклонности. И как теперь исправить результат своей нетерпеливости?

– Нет, я люблю жизнь, Кирилл Альбертович, но я уже не принадлежу себе. Таха вернётся. Она сказала, что убьёт Артёма, его жену, сына, что она покалечит моё… тело, – сказала я, чувствуя, как начинаю задыхаться. Уже, так скоро! Испуганно оглянулась к санитарам.

– Держите её, – уже просипела я. – Кирилл Альбертович, убейте эту ведьму, пожалуйста. Это не болезнь, это другой… другой человек…

Но вдруг всё пропало, комната, доктор и Артём. На меня обрушилась вода и чернота. Я упала на колени, не устояв, видно Таха куда-то бежала, а может и нет, мне это было не важно, честно говоря. Упала на мокрую траву и перевернулась на спину, задыхаясь и от воды и от истерики, подступающей к горлу липким комом. Вот так путешествие… И вроде бы и ведьма, и Дон предупреждали, я искренне думала, что готова к этому, даже план продумала… вот только план – дерьмо. И о чём я только думала? Да и как можно быть готовой к этому? Или я ударилась головой и мне это всё привиделось? Было бы хорошо, но вряд ли.

«Доргу?»

Но ответом мне была тишина. Я позвала его ещё раз и ещё, но всё безрезультатно. Поднялась, встала на колени. Руки почему-то болели, словно я надавала кому-то пощёчин. Сан! Почему его нет рядом со мной, почему ведьма разгуливает… а где я собственно нахожусь? Осмотрелась, похоже на окраину парка, что был рядом с домом Доргу. Ну хоть в имении.

– Сан! – закричала я, но и на этот раз никто мне не ответил, только звуки дождя и мой голос. Встала на ноги. Да, точно парк с неизвестными мне плодовыми деревьями, куда я никогда не ходила, вот только охотника нигде не было видно.

– Сан!!

Я сорвалась с места и побежала к дому Доргу и открытой веранде, где он сидел недавно, очень надеясь, что с Саном всё в порядке. Хотя умом понимала, что будь он жив, здоров, то Таха бы не бегала тут по имению. Сколько меня не было? Минут тридцать, или меньше… и что можно сделать за это время? Я максимум убегу куда-нибудь не слишком далеко, а Таха? Доргу сказал, что она за несколько минут может разнести его дом и Роху. О нет… надеюсь, она не обрела полную свою силу как только появилась тут.

За своими мыслями я не заметила, как выбежала из парка и тут же замедлила шаг. В моём поле зрения были пять тёмных силуэтов, лежавших на траве. Посмотрела на дом, тот стоял, и на том спасибо! Побежала к ближайшему телу. Неизвестный мне мужчина в сиреневой форме служащего. Весь в крови и не подаёт признаков жизни. Решила посмотреть остальных. Ещё двое мёртвых женщин, один мужчина – все служащие Доргу, к пятому я боялась подходить, так как уже знала, что увижу Сана. Крупный силуэт в стороне ото всех был очень знакомым.

– Сан… – выдохнула я, удостоверившись, что мои опасения подтвердились. Охотник лежал в луже своей крови и, также как и остальные, не подавал признаков жизни. Я опустилась перед ним на колени, погладила по мокрым волосам.

– Эли? – вдруг просипел он. Жив! Слава местному Создателю! Я начала уже более внимательно осматривать его на предмет ранений, но ничего не нашла, Сан просто истекал кровью и всё.

– Встать можешь?

Сан приоткрыл глаз.

– Нет, лекаря, быстро.

Я кивнула и стремглав побежала в Роху. Где у нас тут обитал лекарь, я не знала, но зато точно знала, что наставники всегда могли быстро позвать его.

– Рану! Слоу!! – кричала я, вбегая в ворота. Наставники появились моментально.

– Лекаря, быстрее! Сан умирает.

– Где? – коротко спросил Рану, Слоу рядом с нами уже не было, надеюсь он пошёл за помощью.

– Перед домом на лужайке, левое крыло.

Рану кивнул, и мы понеслись к раненому охотнику. Дождь, как назло, усилился ещё больше и на наши головы выливались тонны воды. Тёмная ночь казалась чёрной, шум дождя оглушал, а сердце вот-вот вырвется из груди. Мы с Рану подбежали к Сану одновременно с лекарем, и он тут же начал его осматривать.

– Он жив? – дрожащим голосом спросила я.

– Пока да… – пробурчал лекарь, проводя свои манипуляции. Рану тем временем оттащил меня подальше и требовательно развернул к себе.

– Что произошло? Мар в бешенстве, приказал всех рахушь закрыть и дать знать, если ты появишься рядом, но близко не подходить.

– Скажи Доргу, что со мной всё хорошо…

– Элина, что случилось? Кто напал на Сана? – настаивал Рану.

– Прости, но если Доргу пожелает, он сам тебе расскажет, – ответила я уже уверенно, понимая, что информация о Тахе не для всех. – Передай ему, что со мной всё в порядке, я почему-то не слышу мара.

Рану сжал губы в тонкую полоску.

– Потому что твоя печать спала, Элина. Печати нет, но ты жива и невредима.

Я смотрела в глаза наставника и понимала, что просто так он от меня не отвяжется. Разумеется, он видел браслет на моей руке и наверняка знал о его назначении, видел Сана, не замечать его было сложно, но, по всей видимости, Доргу ничего ему не объяснил. Вот только мара рядом не было, Сан едва жив, а я условно рахуша и нахожусь под его руководством.

Редкие беззвучные всполохи молнии освещали грозное лицо Рану, что усугубляло и без того мрачное настроение.

– Я жду Элина.

– Мне нужно посоветоваться с Доргу, сейчас я тебе ничего не могу сказать, – неохотно ответила я. Рану покачал головой, давая понять, что такой расклад дел его не устраивает.

– Эли. – Нашу игру в гляделки прервала Шо. – Мар хочет поговорить с тобой, идём в дом, я помогу вам.

Я демонстративно отвернулась от наставника и уже сделала шаг в сторону дома, как неожиданно вспомнила об охотнике. Но… на лужайке кроме нас с Рану и Шо никого не было.

– Сан в доме, он жив, – ответила Шо на мой немой вопрос. – Идём, мар очень нетерпелив.

– Конечно, – спокойно кивнула я и поспешила зайти в дом, хотя очень хотелось сгрести Шо в охапку и бежать бегом, посмотреть на Сана, насколько сильно его отделала Таха, и наконец поговорить с Доргу, пусть и через посредника. Мы зашли, но далеко не пошли, остались в гостевой части, где на широких диванчиках с узорчатыми подушками и разместился Сан, бледный, но живой и невредимый и даже в чистой одежде. Ничего себе скорость, мы же с Рану не так долго разговаривали.

– Ты как? – спросила я, подходя к Сану. Он ничего не ответил, просто сидел молча, уткнувшись взглядом в мраморный стол, словно меня не было рядом.

– Эли, – отвлекла меня Шо и протянула Халат. Ой, точно, я же тоже была вся в крови и промокшая насквозь, а так как ткань моего любимого костюма, намокая, становилась практически прозрачной, то выглядела я весьма неоднозначно! Быстро разделась и укуталась в тёплый халатик, жизнь начала приобретать новые краски.

– Садись, – чуть ли не толкнула меня Шо и сама села напротив. – Мар желает знать твоё состояние.

Я пожала плечами.

– Нормальное.

– Где ты была, когда вернулась?

– На окраине сада, что за ним я не знаю, никогда так далеко не заходила.

Черты лица Шо стали острее, а глаза как будто злее.

– Я видела четверых убитых…

– Мару известно о потерях, – перебила меня Шо, видно она общалась с Доргу, а я ей мешала. Она немного помолчала и посмотрела на охотника.

– Сан, что произошло? Таха вернулась в полной силе?

– Нет, силой она практически не пользовалась, но вот то, что она явно продумывала своё появление – точно, – очень тихо ответил тот. – Она знала, что я буду рядом, предполагала, что живёт в Роху. Элине стало плохо, она предупредила меня, и я уже был готов связать ведьму, но потом… – Сан скривился, словно съел лимон. – Она притворилась Элиной. Было темно, её глаз я не видел, голос дрожал и сбивался, но она перед этим тренировалась, и я не придал значения. Хотя сейчас уже понимаю, что ведьма слишком заинтересованно осматривалась, пытаясь понять, где находится, попросила зайти в дом и вина, хотя Эли так никогда не делала, она скорее пошлёт к некому чёрту, чем попросит помощи.

Шо, как только услышала про дом, побледнела, да и я тоже. Подняла глаза, осмотрелась, вроде всё цело…

– Она поднялась, а её прозрачная майка ничего не скрывала, и я заметил, что печати на спине больше нет, – продолжил свой пересказ Сан. Видно он сам переживал, а может ещё не до конца пришёл в себя, так как такого количества слов от него я не слышала ни разу. – Я понял, что это Таха, попытался увести от дома к пруду, она никогда не любила купаться, открытая вода ослабляет её… завязалась драка… но… моя ошибка – я видел перед собой Эли, забыл кто такая ведьма. Ждал её, готовился, но всё же забыл.

– Эли, что конкретно ты чувствуешь? – вдруг обернулась ко мне Шо, её колотила мелкая дрожь, наверно она только сейчас узнала о Тахе во мне, о её скором возвращении, и была в шоке.

– Ну, руки немного болят, ладони зудят точнее, горло тоже, как будто долго кричала…

– Сан, проверь, – вдруг сказала Шо, не давая мне закончить, но охотник уже подскочил на ноги и сам побежал на выход. Куда это он?

– Шо, спроси Доргу, где он? – попросила я.

– Уже скоро будет. Он спешит, как только может, но раньше, чем к завтрашней ночи не сможет приехать, – ответила Шо. Я кивнула, забралась на диванчик с ногами и прижала к себе подушку. Опять расплакалась.

– Я так соскучилась, не могу больше ждать, хочу обнять, поцеловать, – прошептала я. – Кажется, умру, если не почувствую его губ.

– Рини… – ответила Шо, решив не затруднять себя фразой «мар сказал» – я… тоже схожу с ума без тебя.

Я разревелась окончательно. Шо подсела ко мне ближе и обняла.

– Доргу, я напортачила там. Думала, что у меня есть план, долго размышляла над ним, но поторопилась… забыла, что это другой мир, что там не убивают просто так, каждая жизнь бесценна, даже такая, какой живёт Таха.

Но мою речь прервало появление Сана.

– Две ловушки, не самые лучшие, всё-таки Таха вернулась практически без сил, но… это моя вина, – выдохнул охотник и без сил плюхнулся на диван.

– Сан, мар не хочет, чтобы Элина оставалась без печати, просит поставить свою, – сказала Шо, а я изумлённо открыла рот. Чего? Печать охотника?

– Нет, – сморщился Сан. – Я не ставлю печати, и Доргу это знает. Пусть Рану или Слоу попросит, они с удовольствием заклеймят эту рахушу.

– Мар им не доверяет.

Шо замолчала, видимо и Доргу молчал, думая, что делать.

– Эли, – сказала она, – завтра на рассвете я схожу за Лиру, он поставит тебе печать. Мар переживает, говорит, что у него плохое предчувствие.

Я кивнула.

– Пока мар не вернётся, в Роху не ходи, оставайся в доме, а ещё лучше в его спальне, – заявила Шо, а я негодующе покачала головой. Может быть, меня ещё в чулане закроют?

– А что Дон говорит, когда ждать очередного визита Тахи? – спросил Сан. Ох, точно, про слона-то я и забыла!

– Дон считает, что не раньше чем через дюжину дней, может больше, – ответила Шо. – Нить между ними нарастает как лёд, они прошлись по нему, сломали, теперь нужно время, чтобы он снова появился, но это лишь предположение.

– Тогда я спать, – резко ответил Сан и поднялся с дивана.

– Шо, спроси Доргу, можно Ло пройти в дом в гостевую к Сану? – поспешила спросить я, а охотник изумлённо замер, его уголок губы дёрнулся, намекая на улыбку, а брови поднялись. Посмотрел на Шо.

– Только в гостевую, и только до рассвета, – ответила она, а Сан плотоядно заулыбался, по всей видимости, лекарь постарался на славу, и он был готов на любовные подвиги. Я же пошла в спальню Доргу, в которой не была уже давно. Пусть он и разрешил спать тут и пользоваться его купальней, но видеть пустую комнату было слишком тоскливо.

Легла в кровать и вдохнула едва заметный аромат персиков, подмяла под себя подушку Доргу. Странный выбор ароматического масла для грозного варвара с Крайних земель. Укуталась в одеяло и закрыла глаза. Плакать больше не буду, хватит. Шо наверняка передала Доргу, что я заливалась слезами, а он не любил этого.

– Эли?

О, легка на помине. Шо зашла в спальню и присела рядом со мной, погладила по плечу.

– Эли, мар просил передать, что любит тебя.

Я сжала в руках одеяло и закусила губу, чтобы не заплакать. Слезливый ком разрывал меня изнутри, и даже простой вздох давался с большим усилием.

– Скажи ему, что я тоже люблю его, – прошептала я.

Шо ушла, оставив меня с моими слезами наедине, я закрыла глаза и провалилась в чёрную бездну. Сон решил не беспокоить моё потревоженное сознание и уступил место бессознательному отдыху. Пробуждение пришло само с первым лучом солнца.

Рассвет! Я быстро подскочила на кровати, надела платье с открытой спиной, чтобы Лиру было удобней, хотя к чему, у него печать малюсенькая завитушка на плече, но не переодеваться же теперь, умылась и побежала искать Шо. Какая-то девушка из служащих Доргу сказала, что она ушла в город, но уже скоро вернётся. Я решила подождать её во дворе, и только вышла из дверей увидела подплывающую повозку. Никогда Лиру ещё не был у Доргу в гостях, и хотя я и говорила, что это не честно, я должна иметь возможность пригласить в дом друга, всё-таки он каждый раз, когда я прихожу к нему, почивает меня вкусностями, но увы… мне разрешалось принимать только Шаху. Но раз уж сейчас Доргу сам позвал его, то я могла с чистой совестью пригласить гостя в дом и даже накормить!

Подбежала к повозке, её дверь уже открывалась, но тут же остановилась. Из повозки вышел Баха. Не Лиру.

– Элина? – улыбнулся он. – Ты вышла меня встретить? А где хозяин?

– Он будет позже, - осторожно сказала я и сделала шаг назад.

– Жаль… – задумчиво потянул он и посмотрел в сторону беседки, где Доргу обычно принимал гостей. – А ты не с ним?

– Нет, я всё ещё наказана за происшествие в Порисе, – сказала я, думая как бы слинять в дом.

– Передай ему, что я приехал, мне нужно два рыжих дракона к завтрашнему дню. У него, кажется, оставались они…

Я кивнула, обернулась к двери и запоздало поняла какую ошибку совершила. Баха увидел мою голую спину и изумлённо улыбнулся. Я тут же драпанула к дому, коря себя за глупость – одна, без печати хозяина, рядом с человеком, который был готов отдать своё Роху, чтобы получить меня в собственность, но упала, не сделав и двух шагов. Воздух у моих ног сгустился, словно трясина и потянул вниз. Стало темно. Даже пикнуть не успела.

Глава 13

– Элина! Вставай!

Я резко открыла глаза от командного голоса и села. Уставилась невидящим взглядом в серебристую стену, украшенную орнаментом из геометрических фигур. Моргнула, перевела взгляд на источник яркого света. Это была открыта дверь, а в ней стоял незнакомый мужчина. Невероятно высокий и широкий с почти чёрной кожей.

– Мне всё равно какие поблажки тебе позволяли в доме Сахпорнул, здесь ты должна приходить на тренировочную площадку до начала занятия.

– А ты кто такой? – задала я закономерный вопрос.

– Я твой наставник, Жаншу, и требую к себе почтительного отношения, – ответил мужчина.

– Кто? Наставник? – Я упорно ничего не понимала, да и произошедшее за последние дни вспоминалось неохотно. Драконьи игры… были, это да, мы с Саном вернулись, потом он с Ло… а после… ох, Таха, точно. Короткий обмен телами и прочие радости. Я уснула в кровати Доргу, проснулась на рассвете, пошла встречать Лиру, но…

Я испуганно осмотрелась, увидела рядом с кроватью зеркало, подбежала к нему, стянула через голову тёмно-синюю тунику и повернулась спиной.

– Ох… – выдохнула я, смотря на незнакомую мне печать. Она словно змея из квадратов и ромбов извивалась по всей спине от шеи до копчика, и была перечёркнута в нескольких местах, словно от ударов хлыста. – Только не говори мне, что это печать Бахи…

– Элина, тренировка через…

– Да плевать я хотела на тренировку! – заорала я на наставника. – Почему на мне печать Бахи?!

Мужчина непонимающе поднял брови.

– И клеймо рахуши, разумеется, – уже тише добавила я, замечая завитушку на плече. Села на кровать. – Чёртов мир, как он смог поставить на меня свою печать…

– Мар не рассказывал как ты ему досталась, знаю только, он очень желал тебя в свой Роху и сегодня принёс. Сам надел на тебя форму и долго налюбоваться не мог.

– Подлый ворюга он, – прошипела я. – Нужно было сидеть в доме и не высовываться. Доргу уехал надолго, а у нас произошёл небольшой инцидент, с меня печать спала, а Баха словно чувствовал, приехал за какими-то драконами и увидел мою голую спину, – покачала я головой. – Где он?

– Мар? Уехал, будет к ночи. Это правда, что ты говоришь? – тихо спросил Жаншу, зашёл в комнату и закрыл за собой дверь. Надо же, а я уж приготовилась, что он начнёт хлыстать меня кнутом и силком потащит на тренировку. Рану бы так и поступил.

– А зачем мне врать? – огрызнулась я. – Разве можно вот так из чужого дома рахушь воровать? Ведь все знают, что я принадлежу Сахпорнулу!

– Он взял тебя прямо из имения?

– Да, в двух шагах от дома.

– Вас видел кто-нибудь?

– Не думаю. Роху далеко и наставникам запретили ко мне приближаться, Сан с рахушей в гостевой развлекался, управляющая дома ушла в город, а кто-то из обслуги… я никого не видела. Похоже, что я влипла крепко и не доказать, что он именно украл меня, а не нашёл гуляющей по Золра.

Наставник грустно кивнул. Я даже засомневалась, слишком уж он человечным оказался для управляющего Роху.

– Я видел тебя в Порисе, – вдруг сказал он. Я ухмыльнулась.

– Жаншу, я принадлежу Доргу, а ради Бахи я драться не стану. Да и рахуша я плохая, руки дрожат после убийства… может уговоришь мара продать меня Доргу?

Мужчина хохотнул.

– У тебя две минуты, тренировка уже начинается, – уже строго сказал он и скрылся за дверью. Я обречённо упала на кровать и закрыла глаза. Мало мне было проблем, теперь это… и что делать? Надо как-нибудь увидеться с Доргу, он ведь даже не подозревает, что я у Бахи, никто не видел, что он меня забрал. Или всё же видел? Нет, вряд ли… а Баха, если не дурак, не станет кричать каждому, что я теперь его рахуша. Хотя какая ему разница? По местным правилам печать на моей спине важнее любых слов и обвинений. Кому я раньше принадлежала и как попала к нему – не важно, сейчас я являлась его собственностью.

Натянула на себя тунику. Местная форма не сильно отличалась от той, что я носила в Роху Доргу, разве что шорты пониже, нет красивой отделки кожей и цвет другой. Ладно,пойду, посмотрю что у них тут и как. Жаншу показался вполне нормальным мужиком, не то, что Рану или Слоу. Хотя кто знает, первое впечатление бывает обманчивым.

Вышла из домика и замерла на месте. И это Роху? Да тут домикам, что стояли рядами и колоннами, конца и края не видно! Бесконечность в одну сторону, и бесконечность в другую! Длинная алея по середине с множеством беседок, диванчиков с подушками, купален, открытых, как и у нас, цветущие кусты, деревья…

– Элина, привет! – сказала мне, проходящая мимо рахуша. Я моргнула, справляясь с потрясением, и побежала за девушкой.

– Стой, а где тренировочная площадка?

– Какая? – улыбнулась дамочка мне. Я открыла рот, не зная, что сказать, обернулась и поняла, что не то что не знаю какая мне нужно площадка, но и из какого домика я только что вышла, имела весьма смутное представление. Нет, я знала, что Роху Бахи самый большой в Нохна, но к этому я готова не была.

– Без понятия… Жаншу сказал, что тренировка уже началась.

– Посмотри там, – махнула рахуша мне куда-то в сторону. – Там три площадки, на которых занятия проводит Жаншу.

– Там, это где? – культурно поинтересовалась я.

– Немного вперёд пройдёшь и увидишь.

На то, чтобы найти площадки, о которых говорила рахуша, мне потребовалось минут пятнадцать, и ещё минут пять на опознание нужной мне группы.

– Элина, я сказал две минуты, а не полчаса, – грозно произнёс наставник, а рахуши, которых было не так много, как я думала, всего пятеро, заинтересованно смотрели на меня.

– Долго искала. У вас тут не Роху, а целый город. У мара поменьше был…

– Теперь твой мар Баха, – ещё строже произнёс Жаншу и бросил мне оружие, с которым занимались рахуши. Я отскочила от него, как от гадюки.

– Эй! Пришибёшь же! – возмутилась я, смотря на дубину, точно такую же, с которой любила тренироваться Шаха. Названия этого предмета я не помнила, но то, что он очень тяжёлый, знала точно.

– Что? – нахмурился наставник.

– Да я его не подниму даже, а ты кидаешься!

Рахуши улыбались, а кто-то едва сдерживал смех.

– Я обычно тренируюсь с коротким мечом или без оружия.

– Элина, с коротким мечом занимаются на дальних площадках, а здесь готовят рахушь к Осенним играм, - пожалуй, слишком мягко сказал наставник.

– Какая ирония, я одолела уже… двух? – посмотрела я на наставника. Тот кивнул. – Двух рахушь Бахи, одна уже состоявшаяся победительница, вторая, дикарка, но тоже могла бы стать чемпионом, а теперь Баха хочет, чтобы я выступала за его дом. Вот только игры будут через два года, а к тому времени, если я не вернусь к Доргу, то сама брошусь на свою катану, но не выйду на арену за дом Бахи.

Наставник покачал головой.

– Какая преданность… До, пусть и была неуправляемой дикаркой, но молилась на мара, а вот с тобой, чувствую, у меня будут проблемы посерьёзней буйного нрава.

– Наверняка. Наставники до сих пор меня ненавидят, но, увы, наказывать меня нельзя, – вздохнула я.

– Почему?

– Потому-что наказания не выбивают из меня дурь, а увеличивают её.

– Возможно, наставники Сахпорнула не знают, как это делается, – усмехнулся Жаншу.

– Я два дня провела в луже своей крови после шара Доргу, но покорности мне это не прибавило, думаешь, ты сможешь напугать меня своим… что ты там используешь? Могу лишь напомнить – зря Баха пожелал меня в свой Роху, я плохая рахуша, меня проще убить, чем подчинить.

– Но Сахпорнула ты слушалась.

– Я его люблю, Жаншу, – резко ответила я. – И сделаю всё, чтобы вернуться к нему, независимо от того, чья печать на моей спине. Я принадлежу только ему.

Наставник махнул рукой, отпуская рахушь, и те в мгновение ока скрылись из виду.

– Эли, я слышал, Доргу называл тебя так, – очень тихо произнёс он, подходя ко мне вплотную. Я кивнула и настороженно нахмурила брови. – Эли, Баха тебя не отпустит, он уже давно грезит тобой, хочет надеть на тебя доспех своего дома и выставить на арену. Твои бои расписаны уже на три месяца вперёд, а твоё желание вернуться пусть, и оправдано, но неосуществимо. Теперь ты рахуша дома Бахи и ему плевать на твоё желание или нежелание сражаться.

- Значит, меня убьют в первом же бою, – огрызнулась я.

– Значит, – развёл руками наставник. – Но я могу предложить тебе сделку.

Мужчина усмехнулся, увидев мой заинтересованный взгляд. Да, он явно отличался умом и сообразительностью, раз решил со мной договориться.

– Печать Баха поставил только сегодня, он тебя ещё плохо чувствует, но… – Жаншу выдержал трагическую паузу. – Но он ничего не говорил о том, что тебе нельзя выходить в город.

– И? Я даже не знаю, где нахожусь.

– В пригороде Согхам, до города пешком около часа, – ответил наставник, но я упорно не понимала, что он от меня хотел. Позволить прогуляться по столице? Спасибо, не надо.

– Эли, на улице Бледных Фонарей находится лавка Сахпорнула, самая большая в Нохна. Сможешь договориться с торговцем, он даст тебе дракона, долетишь до Золра. Баха, разумеется, кинется за тобой, но повидаться с Доргу успеешь.

Я изумлённо открыла рот. Вот это план! И он придумал его вот так просто?

– Баха тебя накажет.

– Да, – кивнул Жаншу. – И взамен я хочу твоего уважения и подчинения.

– Он меня вернёт… – прошептала я.

– Конечно.

– А если я откажусь идти с ним? Если запрусь в Роху Доргу и не выйду?

Жаншу покачал головой. Да, да, я и сама знала, что говорю ерунду, для всех в этом мире чужая собственность – табу, а у мара предостаточно рычагов воздействия на то, кто носит его печать.

– Я согласна.

– Хорошо… и Элина, в Роху слёзы запрещены, – строго, но без злости произнёс Жаншу.

– Накажи меня за это, – фыркнула я. – Потом, когда вернусь.

Тренировка из-за моего появления не состоялась, но никто в обиде не остался, а ближе к вечеру рахуши начали собираться в город. В этом Роху были свои правила, например в город можно ходить хоть каждый день, но только после обеда и возвращаться до заката не обязательно. Главное, чтобы занятиям не мешало такое гуляние. Я вместе со всеми поужинала, чтобы не привлекать к себе внимание, даже поболтала с особенно любопытными, переоделась в довольно приличное платье, обнаруженное в шкафу, и пошла в город. Баха действительно баловал своих рахушь, дома у всех большие, одежда хорошая и правила не строгие. Рахуша могла гулять всю ночь, конечно, если с утра она появится в Роху и будет свежа, бодра и радовать наставника хорошей формой. Да и выход в город был похож на исход из Роху, так что среди толпы рахушь я была совсем незаметна, и увильнуть ото всех не составило труда.

Спрашивать дорогу к улице Бледных Фонарей у рахушь я не стала, а воспользовалась помощью прохожих. В последний раз в столице царства я была во время Осенних игр, город казался мне удивительным, сказочным, как Золра. Те же горбатые мостики через речки, дороги выложены разноцветными камушками, множество скверов или просто открытых беседок для простых горожан, но сейчас любоваться на прекрасный город не было ни времени, ни желания. Найти нужную мне улицу оказалось не просто, она оказалась вовсе не центральной, а где-то на окраине, в какой-то момент я даже начала сомневаться в своём успехе, но удача улыбнулась мне и перед глазами появилась большая сиреневая вывеска дома Сахпорнул. Я тут же ввалилась в лавку, перепугав её торговца и какую-то женщину.

– Привет! Еле нашла тебя!

Мужчина нахмурил брови. Надеюсь, он окажется более сговорчивым, чем торговец в Золра. С тем мы до сих пор конфликтуем при каждой встрече. Очень неприятный тип!

– Мне срочно нужен дракон, чтобы до Золра довёз, – заявила я.

– Рахуша, а кредита тебе хватит на дракона? – улыбнулся торговец. И как они определяют, что я рахуша? Всегда удивлялась, ведь на лице у меня не написано, а соответствующее клеймо спрятано под тканью платья.

– Хватит. После Осенних игр Доргу дал мне неограниченный кредит, если найдётся кто-нибудь, у кого есть его печать, он подтвердит.

– Элина? – недоверчиво спросил мужчина.

– Да, и мне очень, очень надо попасть в имение Доргу. Пожалуйста. А я скажу мару, что ты мне помог, и он тебе премию заплатит.

– Но сейчас ты рахуша дома Бахи и…

– Дай мне дракона, – перебила я мужчину. – Плевать на Баху и его Роху! Мне нужно увидеть мара и ты мне поможешь!

Мужчина согласно кивнул и показал рукой на дальнюю дверь. Я тут же побежала за ним и едва не упала от неожиданности, когда на заднем дворе, казалось бы, небольшой лавки, увидела не много ни мало, а стоянку драконов. Все разные, маленькие, большие, с крыльями и без, красные, зелёные, коричневые и так далее, штук двадцать, не меньше.

Торговец невозмутимо прошёл к ближайшему и потеребил его по морде.

– На Пашском летала?

Я покачала головой.

– Только на Пнохху и на Драконьих играх в качестве наездника.

– Наслышан, – ухмыльнулся мужчина. – Но после Пнохху с этим ты точно справишься. Он очень умный и знает дорогу до имения Доргу.

Ох, точно! Я ведь даже не подумала о том, как собираюсь лететь неизвестно куда, да ещё и ночью.

– Только его надо будет покормить.

Я кивнула.

– Доргу как раз вчера привезли целое стадо коров и трёх варанов.

Дракон заинтересованно поднял голову. Но разговоры разговаривать можно долго, а времени в обрез, я и без того долго искала эту лавку, так что поблагодарив торговца за столь ценную услугу, залезла на дракона и потянула за поручень, приводя его в движение.

– Элина, – окликнул меня мужчина. Я повернула голову в его сторону. – Этот дракон стоит очень дорого, осторожней.

– Конечно. Спасибо.

Дракон послушно развернулся, сделал пару шагов и оттолкнулся от земли. Сердце тут же ушло в пятки, а дыхание перехватило. Я уже и забыла, как это летать на настоящем драконе. На играх это всё-таки было не то, дракончики маленькие, летят у самой земли, а тут я чувствовала, как подо мной перекатывались мощные мышцы, как с каждым взмахом крыльев мы набирали скорость. И почему интересно торговец решил, что после Пнохху мне будет проще? Любимый дракончик Доргу был очень послушным… можетбыть, потому что он всё-таки дикий? Но об этом я никогда не узнаю, а вот то, что дракон подо мной быстро набирал скорость – очевидно. Сначала я не придала этому значения, летит и летит, хорошо, всё равно в ночи ничего не видно, но через некоторое время начала замечать, что свист ветра начал оглушать, а уши закладывать.

– Милый, а ты точно знаешь, где твой хозяин живёт? – решила поинтересоваться я. Дракон согласно заурчал, но меня это не успокоило. Прижалась к деревянной сидушке, понимая, что управлять мне им без надобности, а вот летел он всё быстрее и быстрее. Ох, надеюсь, он видит в темноте. Было бы обидно врезаться в скалу, или упасть.

«Элина! Где ты?» – вдруг услышала я голос Бахи в голове.

«Не знаю» – честно ответила я.

Тем временем начался дождь. Значит, мы влетели в ту зону, где удивительным образом каждую ночь шёл дождь. Вот только если с порывами ветра я могла бороться, то к сильным потокам воды я не была готова. А дракону было хоть бы хны, он летел себе как ракета, и даже скорость не сбавил.

«Тебя нет в Роху»

«Это я знаю» – ответила я своему новоиспечённому хозяину.

«И в Согхам тоже» – уже рычал он.

«Это также мне известно» – продолжала издеваться я.

«Ты… – Баха замолчал на мгновение, – рядом с Золра».

О, какая полезная информация! А я то и не знаю, сколько нам ещё лететь, да и сколько прошло времени с начала полёта не понятно, час или два.

«Наверно, не знаю, темно» – сказала я.

«Я тебе запрещаю приближаться к Доргу!»

«Баха, я не слушалась своего мара, думаешь стану слушаться тебя?»

Печать на моей спине сильно накалилась.

«Если не перестанешь, я упаду и разобьюсь. Останешься без рахуши» – заявила я.

Баха ничего не ответил, надо думать устремился вслед за мной, вот только я летела из Согхам, а где в это время находился он, я не знала, возможно, ближе к Золра, а возможно и дальше.

– Поторопись милый, – сказала я дракону, хотела ещё его погладить, но не рискнула отпускать поручень. Но дракону это было без надобности, он ускорился ещё больше, а я всё гадала, когда закончится это «рядом с Золра» и появится само имение. В голове крутилась только одна мысль: либо Баха ошибся в своём определении моего положения, либо моё такси пролетело нужный мне город и устремилось дальше. Думала, гадала долго, не меньше получаса, с драконом ведь не поговоришь толком, но вот он, наконец, начал сбавлять скорость и кружить, заходя на посадку. Да неужели!

Ещё несколько минут, и дракон плюхнулся на землю. Устал наверно бедняга.

Мышцы у меня словно задеревенели от длительного напряжения и переохлаждения, но я всё-таки нашла в себе силы пошевелиться и даже сползти с дракона. Он приземлился в загоне для драконов и к нам тут же выбежал местный служащий, не на шутку напуганный.

– Накормите его, – крикнула я ему и побежала к дому Доргу.

Сердце стучало как ненормальное, дыхание сбивается, а предательские слёзы вырвались на свободу. Я молилась, чтобы Доргу уже вернулся, он сказал, что будет к ночи, а сколько заняла у меня дорога, я даже примерно не представляла.

– Эли! – услышала я голос Шо. Притормозила.

– Где… Доргу? - задыхаясь, спросила я.

– В беседке, – махнула она рукой, и я побежала уже по лужайке. Бледный огонёк казался так далеко, а под ногами противная мокрая трава скользит, дождь заливает глаза, а может это и слёзы, я бежала вперёд и уже видела знакомую фигуру, идущую мне навстречу.

– Доргу…

Я остановилась в двух шагах от него, не решаясь подойти ближе. Знает ли он, что теперь я принадлежу другому? Знает, что я больше не его рахуша? Он был таким красивым, как никогда, в дорожном камзоле, видно так и не переоделся с дороги, высокий, с резкими чертами лица и длинными спутанными волосами. Казалось, мы не виделись вечность.

– Рини… ты где была?

– Доргу… прости, это моя вина, – разрыдалась я.

Доргу протянул мне руку, и я тут же бросилась в его объятия. Крепко прижала к себе.

– Рини, на тебе печать. Чья? – спросил он, поднимая моё лицо и покрывая его поцелуями. Я, не переставая, плакала.

– Эли, где ты была весь день? Чья печать? Посмотри на меня, отвечай!

– Бахи… – прошептала я. – Доргу, на мне печать Бахи.

– Что? – просипел он и его руки окаменели. – Как?

– Баха приехал на рассвете, хотел у тебя каких-то драконов купить, увидел меня… прости, я пыталась убежать, но не успела. Очнулась уже в Роху.

– Эли… ты моя! – вдруг закричал Доргу и с силой прижал к себе. Зарылся руками в спутанные мокрые волосы.

Я обнимала его и чувствовала, как нарастает боль на спине. Баха знал, что я в имении.

– Ох, Создатель, рини, ты сбежала от него? – спросил Доргу, поднимая моё лицо, и провёл пальцем по верхней губе. Он был в крови – последствия воздействия маром на печать.

Я кивнула.

– Твой торговец в Согхам дал мне дракона. Просил накормить.

– Ты вся дрожишь, идём. – Доргу снял с себя камзол, накинул мне на плечи и, обняв, повёл к беседке, до которой я так и не добежала. Под крышей нас ждала целая делегация: Сан, Дон и Зихку, слава богу, без Шахи.

– Слава Создателю, Эли, ты нашлась, – вздохнул Сан, вот только Зихку не спешил радоваться. Он всматривался в меня настороженным взглядом и хмурил брови.

Я села на колени Доргу и обняла его. Меня, и правда, трясло, но уже не от холода.

– Ты можешь снять с меня печать? – спросила я у Зихку.

– Нет, – покачал он головой. – Чья?

– Бахи, но ведь как-то же можно. Когда Доргу возвращали его добро, ты сказал, что имущество лишено печатей, – с надеждой спросила я. Зихку снова покачал головой.

– Эли, нет. Печать просто так снять нельзя, это сложнейшая процедура, проводят её над владельцем и лишь после прямого приказа императора.

Я прижалась к Доргу плотнее.

– Рини, он накажет тебя.

– Плевать, поцелуй меня, – ответила я и подняла голову. Доргу тут же накрыл мои губы поцелуем. Он никогда не был так нежен, как сейчас, Доргу ласкал меня, а не целовал, губами, языком, гладил по мокрым волосам и так трепетно прижимал к себе.

– Я люблю тебя, – прошептала я ему в губы. – Пусть печать другого, я всё равно буду только твоей.

Приподнялась, перекинула ногу через колени Доргу и села на него верхом, снова поцеловала. Страстно, прижимаясь к нему всем телом, обнимая ногами и руками. Как же сильно я скучала по нему, как прекрасны его руки, что гладят мою спину. Мы не виделись, целую вечность, и очень скоро я снова уйду.

– Убью Баху, если он только коснётся тебя, – прорычал Доргу, кусая мои губы. – Или он…

– Нет, нет! – поспешила сказать я. – Я его даже не видела.

Доргу обессиленно опустил руки и положил голову мне на плечо, поцеловал шею.

– Как ты покинула Роху? – поинтересовался Зихку.

– Переоделась и вместе со всеми пошла в город. Я спросила у наставника, он сказал, что мне никто не запрещал покидать Роху, даже подсказал название улицы, где лавка Доргу находилась, – ответила я, гладя своего бывшего хозяина по волосам. Кажется, он не мог поверить, что я ему больше не принадлежу. Гладил спину, словно пытаясь найти там свою печать.

– Кто твой наставник?

– Жаншу.

– Знаешь его? – спросил Доргу. Захку кивнул.

– Да, талантливый наставник. Он одно время работал у меня, но мы не сошлись во мнении. Он предпочитает договариваться с рахушами… до определённого момента, а после не просто наказывает, а калечит. Я едва не разорился на лечении рахушь.

Вот это да!

– Рини, слушайся его! – тут же сказал Доргу.

– Ага… – кивнула я и решила перевести тему. – Он сказал, что готовит рахушь для Осенних игр, но… я не стану драться за его дом. Ни на играх, ни на других боях.

Зихку покачал головой.

– Эли, открытое неповиновение может караться очень строго и казнь До тому в подтверждение. Думаю нам надо подождать.

– Чего ждать?! – вдруг закричал Доргу и стиснул меня в объятиях. – Эли моя! Он забрал её из моего дома!

– Этого никто не видел, – тихо сказала я.

– Да, – кивнул Зихку. – А забрать рахушу, на которой твоя печать – нельзя. Так что ещё могут возникнуть вопросы, почему Эли была свободной.

– Так может рассказать Бахе про Таху? – оживилась я.

– Нет, тебя убьют, – возразил Зихку. – Никто не должен знать о Тахе. Я советовался с другими ведьмами, все считают, что у нас есть ещё время. Дон их поддерживает.

Дон важно кивнул.

– Да, судя по тому, что ты вернулась так быстро, твои связи с этим миром крепки, а значит, ты ещё не раз совершишь путешествие туда и обратно. Очередной переход снимет с тебя печать, нужно лишь быть рядом и помочь вернуться в Золра.

– А если Таха появится в Роху? Она же там всех переубивает! – возмутилась я.

– Ведьма не так проста, она хотя и кажется безумной, но невероятно умная и хитрая, – возразил Сан. – Проблема возникнет, только если она появится, когда ты будешь на арене. Тогда её убьют.

– Он здесь, – хмуро сказал нам Доргу.

– Кто? – просипела я, хотя и знала ответ. Боль на спине была ужасной, и всё росла и росла, но я делала вид, что не замечаю её и пользовалась моментом, чтобы побыть с Доргу. Он наверняка догадывался, что я испытываю, да и Зихку тоже, кровь из носа продолжала идти, но я её грубо вытирала рукавом и ничего не говорила на этот счёт.

Доргу снова прижал меня к себе, поцеловал в шею.

– Моя рини, я с ума сойду от мысли, что тобой владеет другой.

Какая ирония, совсем недавно мы говорили об этом. Казалось, невозможным, что я могу принадлежать другому.

– Доргу! – раздался голос из ночи, а вслед за ним появился его обладатель. Баха, кто бы сомневался. – У тебя моя рахуша!

– Она моя, – прорычал Доргу.

– Была, когда-то. Теперь Элина принадлежит мне, и я не разрешал трогать её.

Я последний раз поцеловала Доргу в напряжённые губы и сама сняла с себя его руки. Слезла с колен, отдала ему его камзол и села рядом.

– Так лучше? – посмотрела я на Баху. Он был зол. Очень. Но я проигнорировала его гневный взгляд, взяла со стола бокал Доргу и осушила. Горло болело невыносимо, видимо полёт на драконе и переохлаждение аукнется мне. В этом мире я ещё не болела, вот, прекрасный повод начать.

– Элина, я не разрешал тебе уходить так далеко, – нарочито добрым голосом произнёс Баха. Он так и оставался стоять вне шатра. Видимо потому что хозяин не приглашал.

– Но ты и не запрещал. Я спросила у других твоих рахушь, они сказали, что можно гулять хоть всю ночь, главное на тренировки ходить и быть в форме, – пожала я плечами и пододвинула к себе тарелку с пирожками. Наглость – моё второе имя. – А ты чего разволновался так? Я бы к рассвету вернулась, у меня тут оружие осталось, которое ты, между прочим, подарил, вещи кое-какие… а то когда ты мне кредит дашь, неизвестно… не могу же я как оборванка ходить.

Зихку хохотнул в кулак.

– За мной, Элина, – прошипел Баха.

– Так оружие забрать можно?

– Нет. Я куплю тебе новое и кредит дам, если он сделает тебя послушней.

– Продай её мне, – вдруг произнёс Доргу.

Баха изогнул губы в ухмылке.

– Что ты хочешь за эту рахушу? Я отдам тебе всё.

– Нет, Доргу, она моя… полностью, – улыбнулся Баха.

Доргу зарычал.

– Говорят, что эту рахушу секс не ослабляет, но я рисковать не стану, у неё бой через два дня, приходи, посмотришь, – продолжал говорить он. – А потом я хочу проверить, насколько правдивы твои слова.

– Какие слова? – огрызнулся Доргу.

– Что она в постели лучше, чем на арене.

Доргу тут же кинулся на Баху, но Зихку и Сан удержали его в последний момент и буквально вдавили в подушки, вот только тот продолжал биться как дикий зверь. Я коснулась его руки, погладила успокаивая.

– Он ничего не получит от меня, – прошептала я. – Ничего.

Доргу смотрел на меня большими тёмными глазами, и казалось, что в них зарождались слёзы.

– Элина, за мной!

Я проигнорировала приказ, приподнялась и потянулась к Доргу. Спину обдало болью, но я всё же приблизилась к нему и легонько поцеловала.

– Ты веришь мне? – едва слышно произнесла я.

Доргу закрыл глаза, как будто пытаясь спрятать свою неуверенность.

– Да, рини, – ответил он, так же тихо. – Тебе больно, иди.

– Элина! – гаркнул Баха, и я едва не упала от новой волны пытки. Почувствовала тёплую кровь на спине.

– Я люблю тебя, – сказала я, поднялась и пошла к Бахе. Он тут же сгрёб меня в охапку и прижал к себе. Доргу был в ужасе, он, не отрываясь, смотрел на меня, на руки Бахи на моей талии, и не дышал. Бедный мой варвар из Крайних земель, у него и без того пунктик на личную собственность, даже прикасаться ко мне не разрешал, а тут его рахушу уводил другой, а он не имел возможности возразить. Это была моя вина, но как исправить ситуацию я не знала.

Баха недолго наслаждался слабостью Доргу, культурно попрощался со всеми, развернулся и пошёл к своей повозке. Я всеми силами боролась с собой, чтобы не обернуться. Уходить и без того было сложно, а если я увижу безумные глаза Доргу, его любовь, могу и глупостей натворить.

Проклятый мир… неужели печать решает всё? Ведь все в царстве знают, что я не просто принадлежу Доргу, а мы любовники. Что он трясётся надо мной неимоверно и никогда не расстанется по доброй воле! Но печать… и ведь даже Зихку, местный судья и приближённый ко двору ничего не смог сделать. Да я и не надеялась, честно говоря, знала, что Баха заберёт меня, и хотела лишь увидеться с Доргу, поцеловать.

– Заходи, – перебил мои мысли Баха и открыл передо мной дверь своей повозки. Я зашла и, не дожидаясь разрешения, села на один из диванчиков. Внутреннее убранство помещения не сильно отличалось от повозки Доргу, два диванчика, стол, только цвет преимущественно синий и серебристый.

Баха разместился напротив.

– Подойди.

Я послушно встала и подошла к новому хозяину. Можно было бы поспорить, но сил не осталось. Баха тоже поднялся, развернул меня к себе спиной и одним движением снял платье. Оно мокрой кровавой кучей упало к ногам, а влажное тело обдало холодом. Но я сжала зубы и не двигалась, даже не вздрогнула, когда почувствовала мужскую руку на спине. Баха гладил меня по своей печати и могу поклясться, что наслаждался видом. Собрал мои волосы и перекинул через плечо, наклонился, втянул воздух у моей шеи.

– Каким маслом ты пользуешься? – прошептал он, и мне совсем не понравилось, как это прозвучало. Как то слишком слащаво и угрожающе одновременно.

– Маслом Пу, – ответила я.

– Оно тебе нравится или это выбор Доргу?

– Нравится, – сказала я и всё-таки вздрогнула, когда Баха коснулся горячими губами моего плеча. Что он делает? Пытается соблазнить меня? Простую рахушу? Да и выглядела я сейчас, мягко говоря, не аппетитно – мокрая, грязная, вся в крови.

– Я куплю его тебе.

Я ничего не ответила.

– Доргу давал тебе деньги или ты пользовалась кредитом?

Что ему надо от меня? Печать поставил, в Роху распределил, что ещё нужно?

– У меня были деньги, но пользовалась кредитом, – ответила я, решив не уточнять, что это всё у меня было до происшествия в Порисе. Тем временем руки Бахи уже переместились на мои бёдра.

– Я дам тебе кредит, можешь купить себе, что захочешь. Ты дрожишь… – сжал он меня в своих объятиях.

– Мне холодно.

Баха снял с себя плащ и накинул мне на плечи.

– Можешь отдохнуть, на рассвете у тебя тренировка.

Безумный мир.

Глава 14

– Ещё раз, Элина, – строго сказал Жаншу.

Я обречённо вздохнула, поудобней перехватила тору, как мне напомнили называлась эта огромная дубина для тренировок, разнесла очередной манекен и пригнулась, пропуская над головой удар рахуши, тренирующейся вместе со мной, отскочила от второй и третью толкнула в грудь ногой.

– Стоп. Почему ты не используешь в бою оружие?

– Оно слишком тяжёлое, – ответила я в очередной раз. Когда же наставник это поймёт? Уже два дня я тренируюсь под его началом, но он словно не желает видеть моего стиля боя.

Завтра у меня должен состояться первый бой за дом Баха, но вместо нормальных тренировок Жаншу мучал меня. Хорошо хоть против пробежек ничего не имел, даже компанию мне пытался пристроить, но я была против, и он не стал спорить.

– Для всех нормальное, а тебе тяжело?

Я пожала плечами.

– Отсутствие силы не мешает мне на арене.

– Элина, ты победила на Осенних играх, но это не значит, что тебя не убьют в следующем бою. Твои состояние и физическая форма слишком непостоянны, – произнёс наставник таким тоном, словно разговаривал с ребёнком. – И До ты одолела лишь потому, что она потеряла голову.

– Я знаю, – прошептала я.

– И сейчас нежелание заниматься тяжёлыми физическими упражнениями одно, но ты так же невнимательна и не слышишь моих слов.

Вот ведь действительно был прав Зихку, Жаншу был невероятным болтуном. Он словно психолог разговаривал со мной, внушал. Вот только я не могла сосредоточиться, всё время думала о Доргу, вспоминала его взгляд, а завтра этот проклятый бой, да не простой, а какой-то особенный. Я толком ничего не поняла, только то, что противников у меня будет много и все за один присест.

– Жаншу, я стараюсь, но… я схожу с ума без Доргу, – тихо ответила я. Как наказали наставника и наказывали его вообще, не знаю, но я ему была благодарна. Да, по условиям сделки я должна была его слушаться и всё такое, вот только сил не было, и причин своей грусти я скрывать была не намерена. – Не знаю, как буду сражаться завтра. Баха возлагает на меня большие надежды, но я не рахуша.

– Да, это очевидно, – кивнул наставник. – Но мар желает видеть тебя на арене и если жизнь тебе дорога, то ты будешь сражаться.

– Только не этим, – кивнула я на тору.

– Нет, мар уже купил тебе личное оружие и дал неограниченный кредит. Можешь им воспользоваться после игр.

– Какое расточительство, – вздохнула я и посмотрела на солнце, оно уже клонилось к закату. Скоро ужин, после традиционная пробежка, купальня и на рассвете на бои.

– Ещё раз, Эли, – строго произнёс Жаншу, и я обессиленно застонала. – Давай, соберись. Мар желает посмотреть на твою тренировку.

О нет, этот… нехороший человек вернулся. Два дня я занималась под его довольным взглядом, сегодня он уехал, и я уж было вздохнула с облегчением, но не тут-то было. Подняла глаза на балконы, их тут было много, практически у каждой тренировочной площадки, узкие, длинные и низкие, совсем не так как у Доргу. Местами эти балконы даже не были балконами как таковыми, а скорее возвышение для мара, чтобы ему было удобно наблюдать за своими рахушами. Вот на одном из таких возвышений и стоял довольный собой Баха.

– Скажи ему, что я устала и если он желает продолжения, то на завтрашних боях рискует получить рахушу с дрожащими руками.

– Это правда? – хмуро спросил наставник.

– Жаншу, силовые тренировки всегда ослабляют меня. Всегда, это значит всегда, и неважно смотрит мар или нет, – огрызнулась я и показала мозоль на ладони.

У наставника от изумления отвалилась челюсть.

– Я позанимаюсь одна после захода солнца. Можно?

Жаншу замолчал на мгновение, видно передавал информацию Бахе, и нехотя кивнул. Я тут же развернулась и пошла в свой домик, чтобы полежать хоть несколько минут перед ужином. Спина и плечи болели, а рук я практически не чувствовала… и что за странная мания у наставников думать, что женщина, пусть и рахуша, должна заниматься тяжёлым физическим трудом? Мы же не ишаки, в самом деле.

– Элина, идёшь на ужин? – Мои грустные мысли перебила рахуша, одна из тех, кто яро пытался со мной подружиться. Вот только дружить ни с кем я не хотела, не хамила, конечно, а просто держала дистанцию.

– А что, уже пора?

Дама счастливо кивнула.

– Наверно нет. А ты сегодня в город пойдёшь?

– Пойду! – рахуша едва не прыгала от счастья.

– А ты можешь воспользоваться моим кредитом и купить мне го?

– Нет, – тут же сникла она. – А сколько ты хочешь, я могу купить тебе…

– Нет, не надо, спасибо, – вздохнула я и пошла дальше вдоль домиков рахушь, высматривая свой, помеченный крестиком. Все смеялись надо мной, но мне было всё равно, как иначе ориентироваться в этом безумном городе рахушь, я не знала.

Подняла глаза, ой, что-то далеко зашла, этого куста я не помню, и развернулась обратно. Да, точно, за своими мыслями, прошла свой домик, и протянула уж было руку, чтобы открыть дверь, как заметила вдалеке Баху, разговаривающего с той самой рахушей, что повстречалась мне только что.

Интересно о чём они говорят… хотя какая мне разница, пусть хоть целуются, и зашла к себе. Без сил упала на лежанку. Помещение, где я была вынуждена жить, мало отличалось от того, что было у Доргу, такая же комнатка, шкаф, зеркало, стол, только оформление другое и качество материала похуже, на мой взгляд. Но другие рахуши, кто заходили ко мне в гости, говорили, что у меня один из самых лучших домов, оказывается у многих жилищные условия гораздо хуже. А кто-то и вовсе живёт словно в бараках – большой дом с общей комнатой и маленькими комнатками, где помещается лишь кровать.

Послышалось движение за спиной, и я едва не застонала от досады. Баха, вне всяких сомнений, рахуши всегда спрашивают можно ли им войти. Но я сделала вид, что сплю и ничего не вижу и не слышу.

– Элина, встань, – сказал Баха. Видимо плохо я старалась, а может быть, это ему было плевать на мой сон. Я послушно поднялась с кровати и встала перед своим хозяином. Вообще-то следовало опуститься на колени, но этого он от меня не добьётся. Зихку что-то говорил про открытое неповиновение, но тут-то нас никто не видит.

Баха молча взял мою руку, ту, что я недавно показывала наставнику, и нахмурил брови, увидев на ней мозоли. Взял другую, там мозолей не было, но ладонь покраснела и немного опухла.

– Элина, моя рахуша должна быть сильной, – пробурчал он.

– Продай меня, – фыркнула я. – То, что я плохая рахуша для тебя не секрет, сам же радовался, что Доргу отказался продать меня после Осенних игр.

Баха ухмыльнулся, поднял руку, коснулся моей щеки, убирая с неё растрепавшиеся волосы.

– Чем ты заинтересовала Доргу? Он никогда не считал женщин достойными, не важно, сильная рахуша или благородной крови, он брал только низших, словно животное. Что изменилось? Красивое тело у рахушь не редкость… нежная кожа? Это скорее недостаток… – задумчиво говорил Баха, продолжая изучать моё лицо. – Слабая физически со странным стилем боя, странными привычками и желаниями.

Он взял мои волосы и посмотрел на них. Они успели уже спутаться, но всё же были в лучшем состоянии, чем у остальных.

– Доргу знает что-то о тебе, чего не знаю я?

Я молчала.

– Тебе известно, что привлекло этого варвара? – продолжал спрашивать Баха, и на этот раз я не могла сдержать улыбку. Ещё бы мне не знать. Сколько трудов, сколько крови мне это стоило. Я пришла в этот мир никем и всеми силами пыталась занять в нём достойное место, а не просто оставаться гладиатором на забаву публике. Я подводила Доргу к нужным мыслям, соблазняла его, играла с ним, заставляя желать меня, и не просто брать словно низшую, а чтобы он сам хотел доставить мне удовольствие. То, что в процессе я сама полюбила его, дело другое, но я точно знала, что Доргу нравилось во мне, и чем интересовался.

– Говори, – приказал мой новый хозяин.

– Я его полюбила, Баха. Я люблю этого варвара с Крайних земель и только ради него выходила на арену и сражалась.

– Но завтра ты будешь сражаться ради меня, – улыбнулся он, лаская мою кожу на плече. Я ухмыльнулась и покачала головой.

– Завтра я выйду на арену и постараюсь не умереть, а это две большие разницы. У меня только один мар, которого я желаю радовать своими победами, и это не ты.

Баха гневно сжал губы и схватил моё горло, с силой сжал его, но я даже не моргнула, просто смотрела в его злые глаза.

– Твоё оружие, – неожиданно сказал он и, отпустив меня и позволив вдохнуть воздух, протянул рукоять оружия, точь в точь, как у меня осталось в имении Доргу. – Хотя ты его и не заслужила, я хочу видеть тебя с ним. Открой, – приказал Баха, видя моё нежелание брать его в руки. Однако как быстро меняется его настроение, только что прикасался ко мне как любовник, затем вспышка гнева, и снова спокоен.

Я послушно взяла рукоять оружия, провела пальцем по краю, активируя его и прикидывая, что будет, если я отсеку голову Бахе, он стоял так близко и вызывал непреодолимое желание убить его и избавить себя от проблем одним движением. Уже знакомые иглы прошли через руку, оружие сливалось с моей кровью и сущностью, и из рукояти вышло остриё катаны… серого цвета. Не изумрудного. Баха тут же поменялся в лице, да и я, мягко говоря, была удивлена.

– Что… как это? – прошептал он, вырывая из моих рук оружие и проводя большим пальцем по моей ладони. Серый. Грязно-серый цвет. Он проверял снова и снова, я тоже хмурилась, но я кажется понимала причину. Когда я только появилась в этом мире, моя кровь была такого же грязного, дрянного цвета, а потом только поменялась. Я удивлялась, Доргу тоже, а Зихку объяснил, что кровь, которую показывает этот ритуал с пальцем, это не то, что ты проливаешь на арене, а сущность. Дух. Таха покинула сосуд, а я его заполнила, но не успела соединиться с ним полностью, так и сейчас – мы на короткое время поменялись местами и всё повторилось.

А вот Баха был близок к панике.

– Где твоя благородная кровь? – прошептал он.

– Нету… – философски ответила я.

– Что значит «нет», ты при мне активировала оружие, и это, и то, которое тебе было даровано после Осенних игр, что произошло? Ты знаешь?

– Догадываюсь, – не стала врать я, запоздало подумав, что не стоило раскрывать карты. Может быть, Баха бы потерял ко мне интерес и вернул Доргу? Хотя это вряд ли.

– Говори!

– Не могу.

– Не можешь? – прошипел Баха и снова сжал моё горло, я же грубо отобрала его руки и сделала шаг назад.

– Это не моя тайна, а дома Сахпорнул! Это дело Доргу, а не твоё или моё!

Баха уже рычал.

– Могу лишь сказать, что Доргу уехал, а в его отсутствие произошёл инцидент, впоследствии которого с меня спала печать и видимо что-то с кровью случилось.

– Спала печать? Как она может спасть, если ты жива?! – заорал Баха.

– А я откуда знаю! – в тон ему ответила я. – Но неужели ты думал, что Доргу добровольно её снял? Да его в Золра даже не было!

Баха сжал кулаки и посмотрел на клинок у моих ног. От его довольного и предвкушающего взгляда не осталось и следа, только брезгливость.

– Эта дрянь уйдёт из твоей крови?

– Не знаю, скорей всего нет, – как можно искренне соврала я.

– Значит, будешь сражаться простым оружием, такую поганую кровь показывать нельзя.

– Так может вообще не стоит меня на люди выводить?

Баха сжал губы, ещё раз посмотрел на мою ладонь с грязно-серой полосой, развернулся и ушёл. И хорошо. Я сходила в купальню, усталость немного отступила, побегала, немного позанималась на дальней тренировочной площадке, куда редко кто ходит, снова сходила в купальню, на этот раз в компании нескольких болтливых рахушь и вернулась к себе. И только легла, услышала стук в дверь. Не Баха и на том спасибо.

– Да, войди.

– Элина? Ты уже спишь? – ко мне заглянула дамочка, с которой я недавно общалась.

– Да, у меня бой завтра на рассвете. Что ты хотела?

– Я го тебе принесла. Мар разрешил воспользоваться твоим кредитом, – озарила меня она счастливой улыбкой, зашла и протянула малюсенькую корзинку с конфетами.

– А чего так мало? – пробурчала я, забирая гостинец.

– Мало? Прости, я не знала, что ты такая сластёна, – пожала плечами рахуша.

– Да не то, чтобы, но раз уж мне дали кредит, надо его тратить, – ухмыльнулась я, отсыпала в руку половину и притянула даме, имя которой я так и не удосужилась узнать.

– Спасибо, – улыбнулась она и взяла одну конфету.

– Не заставляй меня уговаривать, я злая и усталая, просто возьми, – вздохнула я, взяла руку рахуши, поражаясь её размеру, раза в два больше моей, и высыпала туда конфеты. – Я спать.

– Элина, мар будет недоволен, если узнает, что я взяла…

– Будет возражать, скажи, что я угрожала тебе. Он поверит, а теперь, будь добра, иди и рахушь угости, если тебе слишком много.

Я отвернулась к стене и облегчённо вздохнула, услышав, как закрылась дверь. Голова кружилась от усталости, и целебный сон не заставил себя долго ждать. Вот только пробуждение было не таким приятным.

– Элина! Быстро вставай! – раздался прямо над ухом грозный голос наставника.

– Жаншу? Что случилось? – сонно прошептала я.

– У тебя двадцать минут.

– Сколько?! – воскликнула я. – Да мне только полчаса на доспехи надо! Нельзя было пораньше разбудить?

Вскочила с кровати и побежала в купальню, благо, что та находилась рядом. На все утренние процедуры у меня ушло пять минут – рекорд, вернулась и, не обращая внимания на Жаншу, который по-прежнему оставался у меня, пошла к шкафу. Ознакомиться с местным доспехом у меня не было возможности, точнее возможность-то была, он лежал в шкафу и никто не запрещал мне на него смотреть, но вот случая не представлялось. Вытащила все части экипировки и окинула их придирчивым взглядом. Их было меньше, чем у Доргу, но от этого понятней они не становились.

– Быстрее, – прервал мои раздумья наставник.

– Жаншу, тут такое дело… я не умею.

– Как не умеешь? – изумился он.

– Вот так, – пожала я плечами. – В Порисе мне Слоу помогал, а на Осенних играх другая рахуша или служащий Доргу. Причём если тот я худо-бедно могла надеть минут за тридцать, то с этим ничего не понимаю.

Жаншу спорить не стал, видимо действительно времени у нас было не слишком много, просто надел на меня злополучный доспех и повёл к главному входу дома Бахи, где нас уже ждали много, очень много рахушь. С ходу я насчитала пятнадцать штук. И я этому факту так удивилась, что забыла рассмотреть дом и само имение Бахи. Мы расселись в три открытых повозки и тут же отправились в путь. Дорогу до города я знала, так что любоваться ей не стала, а думала о Тахе. С тех пор как мы поменялись телами и вернулись, она не появлялась. Может быть, доктор внял моим мольбам и помог ей расстаться с жизнью? Было бы хорошо, а то если ведьма появится во время боя, это будет не очень хорошо. Напугает полбеды, но вот отвлекать будет совершенно точно.

– Эли, выходи, – отвлёк меня Жаншу. О, он ехал с нами? Я подняла глаза и увидела, что мы стоим у арены в столице. За время Осенних игр я успела запомнить эти стены и возненавидеть их.

Я вышла и пошла вместе со всеми к так же знакомым мне комнатам ожидания. Часть рахушь осталось в первых помещениях, где была Лу, выставленная на Осенних играх на показательные бои, остальные пошли со мной.

– Эли, останешься тут. Тебя мар предупредил, что никого не убивать в первой части боя? – спросил наставник, заводя меня в комнатку.

– Нет, – покачала я головой. – Я даже не знаю, что нужно делать.

Жаншу заскрипел зубами от досады и очень, очень быстро в общих чертах начал рассказывать об особенностях моего боя. Оказалось, это, так сказать, изобретение Бахи – одна рахуша, то есть я, в центре круга и сражается с противниками, которые прибывают сначала по одному, потом по двое и так далее, причём если затянуть с первым, то дальше придётся драться уже с тремя. Убивать нельзя, цель выкинуть за пределы круга, но, по словам наставника, крови и ранений в этом бою предостаточно, поэтому в круг выставляется самая сильная рахуша Роху, а соперники из других домов. Второй этап – это тоже бой с несколькими соперниками, три-четыре, но бой уже может привести к летальному исходу и никаких кругов, просто арена. Ничего хорошего, в общем.

Наставник ушёл отводить остальных рахушь по своим местам, а я прислонилась к стене у коридора и смотрела, как прибывали другие. Перед глазами мелькали разноцветные доспехи и незнакомые лица, они не обращали на меня внимания, я на них, а высматривала лишь сиреневый камзол. То, что на этих боях, местного масштаба, да ещё и организованные Бахой будет присутствовать Доргу, маловероятно, но надежда умирает последней. И словно по велению волшебной палочки в коридоре промелькнул сиреневый цвет. Не Доргу, доспеха. Рахуши, которых я рассмотреть не успела и они скрылись в одной из комнат, и наставник. Бывший.

– Слоу! – окликнула я мужчину. Он обернулся и изумлённо замер. Видимо Доргу не говорил ему, что теперь я в другом Роху, и тёмно-синие доспехи на мне стали для него неожиданностью. Подошёл ко мне.

– Эли?

– Где Доргу? – без приветствия спросила я.

– Сейчас спустится. Что ты тут делаешь? Ты рахуша Бахи?

– Как видишь, – пожала я плечами и расплылась в улыбке, заметив в коридоре предмет моего ожидания. Доргу шёл быстро, но при этом заглядывал в каждую комнатку, явно выискивая меня, но, почувствовав мой взгляд, посмотрел прямо и тоже улыбнулся.

– Рини…

Слоу тут же удалился.

– Я так скучала по тебе.

– Не выходи, – сказал Доргу, как только я сделала шаг к нему. – Я тоже скучал.

– Хочу обнять тебя, – прошептала я, но он покачал головой.

– Нельзя.

– Тогда подойди ближе.

Доргу прикрыл глаза и, уж было хотел сделать шаг, но нет.

– Рини, боюсь не удержаться, – прошептал он. – Не могу видеть тебя в этих доспехах…

– Не смотри на цвет, я по-прежнему твоя рахуша.

– Ты выглядишь уставшей, красные глаза.

Я сжала губы и выдавила из себя улыбку.

– Слёзы в Роху запрещены, плачу по ночам. Схожу с ума без твоих рук, хочу поцеловать тебя.

– Рини, нельзя. Баха почувствует, что я прикасаюсь к тебе, – ещё тише ответил Доргу. – Нам и так повезло, что он не выдвинул обвинение, когда ты сбежала ко мне, но если он это сделает, мне будет запрещено даже приближаться к тебе.

Я обречённо вздохнула. Так близко и так далеко… я буквально кожей чувствовала между нами стену.

– Но как только представлю, что он… – Доргу запнулся. – Он возьмёт тебя сегодня…

– Не думаю, – перебила я его. Доргу непонимающе нахмурился. – Ведьма не только сняла с меня печать, но и кровь сделала грязной. Помнишь, первый раз, когда ты смотрел, она была серой? – Доргу кивнул. – Вот и сейчас она такая же. Баха был в шоке, когда увидел, брезгливо скривился и сказал, что личного оружия мне не даст.

– Он ненавидит грязную кровь и женщин берёт только с благородной, – уже улыбаясь, ответил Доргу, но уже через мгновение снова нахмурился. – Будь осторожней сегодня. Этот бой очень сложный и самое скверное то, что Баха не любит лечить своих рахушь. Считает, что если она получила ранение, то должна понести наказание.

Я пожала плечами.

– У меня неограниченный кредит, схожу в город к лекарю, заплачу за твоего дракона заодно…

Доргу еле сдерживал улыбку, понимая меня правильно. Баха ещё пожалеет, что дал мне кредит, я могу быть очень расточительной дамой.

– Эли, мне пора.

– Где ты будешь?

– Ложа справа от почётных мест.

Я кивнула и, не отрываясь, смотрела на губы Доргу. Хотелось хотя бы прикоснуться к ним, вдохнуть уже ставший родным аромат персиков, почувствовать нежность этого грозного мужчины.

«Элина, ты одна?» – услышала я голос Бахи в голове. Вот ведь, словно почувствовал… хотя кто его знает.

«Конечно, а с кем я должна быть?»

«Доргу» – коротко ответил он.

«Он в коридоре рядом со своими рахушами. Меня не касался».

«Это я знаю, но то, что он рядом мне не нравится!»

«Можно мне поцеловать его?» – решила спросить я по-хорошему, но в ответ услышала лишь смех. Ну ладно, я могла бы быть послушной, но нет, значит нет.

Доргу настороженно наблюдал за мной, догадался, что я общалась с хозяином.

– Баха знает, что ты рядом, – вздохнула я. – Прикоснуться к тебе не разрешил.

– Ты спросила разрешения, – удивился Доргу. Я пожала плечами.

– Иди, мне нужно ещё провести разминку. Люблю тебя…

Доргу грустно улыбнулся, кивнул и удалился. Я без сил спустилась по стене, у которой стояла, и села на пол. Закрыла лицо руками и расплакалась. Всё тело ломило от желания почувствовать любимые объятия, сердце болезненно сжималось, а руки тряслись. То, как я скучала по Доргу до этого – ерунда. А сейчас… сейчас казалось, что я умираю без него…

– Элина! – раздался изумлённый голос наставника, а вслед за ним требовательные руки. Он поднял моё заплаканное лицо и грубо стёр слёзы со щеки. – Элина, мар попросил проверить тебя, но это, – показал он мокрый палец, – увидеть не ожидал.

– Я… я в порядке, – просипела я.

– Эли, бои уже начались, за тобой скоро придут, а у тебя дрожат руки!

– Всё хорошо, Жаншу, я справлюсь, – уже более спокойно сказала я, утёрла слёзы и шмыгнула носом для проформы.

«Справишься с чем?» – услышала я на гневный голос в голове на этот раз Тахи. Ох, только подумала о ней и вот…

– Иди, Жаншу, правда. Мне нужно пару минут, и я буду готова.

– Что случилось?

– Потом, после боя, пожалуйста.

«Что?! Боя?!» – заверещала Таха. Ну хоть Жаншу не стал спорить, кивнул и удалился.

– Что ты орёшь? – тут же ответила я ведьме.

«Что за бой, ты грязная лоши?» – рычала Таха.

– На арене, и если ты не угомонишься, меня убьют, – огрызнулась я.

«Мне нужно моё тело! Мы договорились, никакой арены, никакого Роху!»

Я подняла руку, чтобы Таха могла увидеть цвет доспеха.

«Что это значит? Чей доспех на тебе?»

– Бахи. Его доспех, его печать, его Роху. Знаешь, как снять печать и свалить от него – говори, нет – заткнись и дай мне выйти на арену и не сдохнуть, – прошипела я.

«На мне не было печати, когда я вернулась» – уже спокойней, но с не меньшим гневом ответила Таха.

– Она спала, а Баха подсуетился и поставил свою. С Доргу я могла бы попробовать договориться, с Бахой нет. Так что прошу ещё раз: заткнись.

Таха ничего не ответила, но я могла поспорить на что угодно, она всё ещё оставалась со мной. Но я не обращать на неё внимания, времени действительно не оставалось, быстро провела разминку и уже очень скоро пошла к арене. Выслушала традиционное представление о своих немногочисленных, но ярких победах и нынешней принадлежности дому Бахы.

«Победительница Осенних игр?» – удивилась Таха.

– Заткнись, – прошипела я, – ты меня отвлекаешь.

Стена передо мной исчезла, открывая взору пустую арену со светящимся синим, словно неоновым светом, кругом. Что ж, он не такой уж большой, всего метров десять в диаметре, уже хорошо. Вот только гневный рык Тахи был не к месту. Но я хладнокровно прошла вперёд, встала в центр и нашла на трибунах Доргу. Он сидел с невозмутимым выражением лица, но я слишком хорошо его знала, чтобы поверить в напускной грозный вид. Доргу волновался за меня, волновался из-за неоднозначных криков трибун. Все в Нохна знали его – жестокого варвара с Крайних земель, все знали меня, но никто не ожидал увидеть под цветами дома Бахи. Народ кричал, удивлялся, радовался.

Я смотрела на Доргу и была уверенна, что с трибун хорошо видно кому обращена моя улыбка, что для бывшего хозяина вышла сегодня на арену. Поднесла пальцы, облачённые в перчатку, к губам и поцеловала, смотря в глаза Доргу. Он улыбнулся и тоже коснулся своей губы. Теперь, чтобы не наплёл Баха, ни у кого не останется сомнения, что мы с Доргу по-прежнему любим друг друга, а моё появление в Роху другого вызывает вопросы.

Тем временем на арене начали открываться проходы, выпуская моих первых противников. Сначала две, а следом ещё одна рахуша. Не отрывая взгляда от Доргу, я вытащила свою катану, обыкновенную, не личную и приготовилась к бою. Доргу неодобрительно покачал головой, да, мне следовало смотреть на своих противников, а не на него. Но эта игра была не чтобы показать какая я крутая рахуша, нет, я желала позлить Баху. Он сам позвал Доргу на эти бои, чтобы тот якобы полюбовался на меня, выступающую за его дом, но не думал, что это может выйти ему боком.

-Эли – одними губами произносит Доргу. Да, я знаю, что трое противников уже в круге и заходят ко мне со спины, и ещё два прохода открыто, но то, что с ними и драться толком не обязательно было большим плюсом. Что-что, а выводить из строя противника не раня его, я умела хорошо.

Первый противник идёт в атаку, я резко ухожу от огромной секиры и ударом ноги отправляю за пределы круга. Следом вторая рахуша – более осторожная, а может трусливая, она всего лишь приблизилась, но уже была повержена, как и третья, решившая дождаться более удачного момента для удара. Всё-таки репутация – страшная сила, да и, по словам Слоу на подобные бои редко приглашают сильных рахушь, это скорее зрелище, нежели бой. Хотя я так не думала, мои противники, которые прибывали и прибывали, желали, если не убить, так поранить меня.

Их было много, даже слишком. Я едва успевала отбиваться и уже не смотрела на круг, в рамках которого должна была оставаться. Оружие справа, слева, я пригибаюсь, вижу кровь, но она не моя. Надеюсь, никто не убит, в этой каше ничего не поймёшь. Удар, ещё один, сейчас для меня существуют только оружие, которым активно пользуются мои противники, я же своим лишь обороняюсь, не хочу убивать. Вторая рука и ноги выполняют основную работу. Нужно просто их оттолкнуть от себя и чем дальше, тем лучше.

Острая боль в плече, катана выпадает у меня из руки, но я продолжаю сражаться уже без оружия. Нужно быть осторожней, противников какое-то немыслимое количество. Это я так скверно сражаюсь, что они накопились или выходят рахуши не по двое или трое, а больше? Вполне возможно. Может быть Баха, узнав о моей дрянной крови, решил позабавиться на последок? Нет, это вряд ли. Понять мотивы этого мужчины не сложно, он словно ребёнок, увидел игрушку у друга и захотел её. И пусть она ему самому кажется не такой уж и хорошей, но друг так хорошо и увлечённо играл, что очень захотелось забрать её себе. Игрушка оказалась грязной, какая досада, но зато теперь она его, а тот другой будет страдать, что само по себе приятно.

Кто-то сбивает меня с ног, быстрый кувырок, удар ногой в неизвестного противника и он вне синего круга, следом ещё один, решивший, что я на песке слабая цель. Вскочила на ноги и снова в бой. Остриё чьего-то личного оружия летит в меня, а за спиной ещё противники, опять острая боль, на этот раз в боку, но я нахожу силы отбиться и от них, хотя какие там силы… я держусь на ногах из последних сил. Когда же закончится эта пытка?! Она кажется бесконечной… но нет, в какой-то момент я замечаю, что противники закончились. Осмотрелась. Да, в кругу я стою одна, а за его пределами внушительная толпа поверженных соперников. Ох… только от одного их вида мне дурно.

Вздохнула, выравнивая дыхание. Ещё раз. В ушах бьёт кровь, но руки не дрожат, хотя правую практически не чувствую. Сперва я подумала, что мне выбили плечо, но видимо это перелом. Вся правая половина лица в крови, на этот раз моей, раны на ногах, сломаны рёбра. Хорошо меня отделали, но на ногах я стою крепко и если на кровь не смотреть, могу сойти за здорового человека.

Но это лишь первый раунд. Уходить с арены не надо, её покидают лишь мои противники.

Я, пользуясь передышкой, поднимаю глаза и смотрю на Доргу, как бы спрашивая, понравилось ли ему? Он качает головой и одними губами говорит «плохо».

– Твоя печать давала мне силы, – пожала я плечами и театрально развела руками. Трибуны что-то кричали, но я их не слышала, уши практически заложило от перенапряжения, как буду сражаться во втором этапе с более умелыми противниками и на смерть – не знаю. Сил нет.

Взгляд Доргу был холоден, без эмоций, но я знала, что ему больно видеть меня в таком состоянии. В отполированных стенах арены я видела себя – грязную, всю в крови, но вдруг его взгляд меняется, становится изумлённым.

Я обернулась и ошарашенно открыла рот. Ох ты чёрт! Мои противники на втором этапе из дома Сахпорнул. Снова посмотрела на Доргу, он гневно сжимал губы и сверлил глазами Баху. Я тоже посмотрела на него. Этот подлец сидел по правую руку от главного на этих боях и наслаждался произведённым эффектом. Ненавижу!

– Я не стану драться с рахушами дома Сахпорнул, – громко сказала я. Трибуны вмиг замолчали.

– Роху – одна семья! А они… – закричала я и показала пальцем на четверых рахушь, – пусть и бывшие, но сёстры! Всего три дня назад мы жили под одной крышей, и то, что сейчас требуешь убить их – низко и подло! Мар.

– Она права, – вдруг услышала я незнакомый голос. Перевела взгляд на главного. Это были его слова, вот только Баха был не согласен и зол. Очень. Он медленно поднялся со своего кресла, подошёл к краю стены и посмотрел на меня.

– Элина, я приказываю тебе сразиться с этими рахушами и убить их, если сможешь, конечно, – произнёс он, и было в этих спокойных словах столько гнева и яда, что можно было бы задохнуться. Я обернулась. Троих я знала только в лицо, третья – Дина. И все они были в шоке от моей персоны, облачной в доспех другого дома. Снова посмотрела на своего хозяина. Открытое неповиновение было опасным, на мне печать мара и значит, он может убить меня одним лишь касанием, а может быть и мыслью, но то, что меня поддержал тутошний управляющий, придало мне смелости.

– Баха, – начала я говорить, решив использовать имя, а не принятое обращение к хозяину и тем самым показать своё отношение. – Ты на рассвете пришёл в чужой дом и прямос порога, в отсутствие хозяина украл чужую рахушу, по нелепой случайности потерявшую свою печать. Ты, словно вор, пока никто не видел, увёз её в свой Роху, позабыв о чести. Но я приняла тебя как мара, тренировалась и вышла на арену! – выкрикнула я. – Вот только моя душа осталась в другом Роху, мар, за которого я готова отдать жизнь не ты. И я скорее перережу себе горло здесь, на твоих глазах, чем предам дом Сахпорнул…

Последние слова я уже прошипела из-за адской боли на спине. Но я продолжала стоять на ногах и смотреть в глаза Бахе. За его спиной почётные гости увлечённо перешёптывались.

– Эли, – услышала я робкий голос за спиной. Обернулась и увидела Дину. – Эли, мы переживали за тебя, – едва слышно прошептала она и совершенно неожиданно подошла ко мне и обняла.

Вот это да! Вот так зрелище! Я тоже подняла руку и упала бы на песок от резкой боли, если бы Дина не поддержала меня. В глазах потемнело, во рту вкус крови.

– Баха, прекрати! – словно гром понёсся по арене голос Доргу. – Шар запрещён!

Боль немного отступила, но на ноги подняться я уже не могла.

– Запрещён, вне Роху, – прошипел Баха в ответ.

Что было после, я уже помню только обрывками – кто-то взял меня на руки, что-то говорил, потом голос Бахи… и снова боль со вкусом крови.

– Элина, просыпайтесь, вы опаздываете на занятия, – ворвалось в мой больной мозг.

– Опять ты… грязный лоши, – было ответом, и я едва не застонала от досады. Опять в голове этой безумной ведьмы, мало мне проблем было… Но решила себя не выдавать, а просто побыть свидетелем.

Таха открыла веки и глаза пронзила болезненная резь. Её опять накачали лекарствами, тело ломит, во рту горечь, а перед глазами чёрные пятна.

– Значит не Элина, – вздохнул врач. О, да у него прогресс, он стал различать меня и Таху. – Жаль, а я бы хотел поговорить с ней.

– Она скоро появится, – словно угрозу прокряхтела ведьма. В это время двое санитаров отвязывали её от кровати.

– Это было бы чудесно! А вы снова общались с ней? – спросил счастливый доктор.

– Она сумасшедшая, – гневно прошипела Таха. – Нужно было всего лишь убить этих грязных лоши, а теперь валяется в Роху и истекает кровью от шара мара, словно низшая.

О… какая ценная информация. Откуда это она знает?

– Да, жаль, – со знанием дела покивал головой доктор. – Вы желаете сходить в душ или уборную?

Ох, нет, Там висит зеркало и моё присутствие раскроется.

– Нет.

Я облегчённо выдохнула.

– Хорошо… хорошо… – задумчиво произнёс доктор и развернулся к выходу. – Мы вас ждём. Сегодня у нас Шуберт, Лебединая песня, изумительное произведение, вам обязательно понравится.

Если бы я могла, то непременно открыла бы рот от изумления. Они тут музыку слушают… да какую! Правда я не большой любитель Шуберта, мне ближе Бетховен или Бах, но узнать, что в клинике используется музыка-терапия, приятно.

Тем временем доктор скрылся за дверью, а санитары… я даже толком не поняла, что они делали. Два здоровых мужика неожиданно свирепо и яростно набросились на Таху, стали её… я бы сказала целовать, но это скорее было похоже на звериное облизывание, нежели на поцелуй, они грубо начали обнимать её, тискать и мять грудь. Ведьма же откинула голову и гортанно смеялась, наслаждаясь дикой лаской.

– Этой ночью вы работаете? – спросила она.

– Я да, рини, – прошипел один из них ей на ухо.

Ого! Рини… с ума сойти!

– А ты, Тим? – Таха подняла руки, которые были почему-то развязаны, и грубо, за волосы притянула к себе второго.

– Я поменяюсь и приду к тебе, – прорычал тот.

– Поменяйся, – строго произнесла Таха. – Сегодня я хочу вас двоих.

Я мысленно зажала себе рот, чтобы не выдать присутствия. Давать Тахе понять, что я знаю о её грязном секрете, не стоит. Возможно, мне удастся использовать санитаров в своих целях. Вот только спать с ними… меня едва не стошнило от одной этой мысли. Но они же… моё тело… ох…

Я её убью! Убью эту ведьму!

Тем временем санитары запаковали Таху в смирительную рубашку и подняли на ноги. В глазах тут же потемнело, дурнота накатила с новой силой. Я ждала, что она пройдёт, но меня словно бездна поглотила чернота и сознание помутилось.

Глава 15

Я слышала голоса. Они были похожи на надоедливых мух, что мешают спать в выходной день и жужжат над ухом, или того хуже – начинают ползать, раздражая и заставляя дёргаться и сгонять их. Голоса разные, громкие, тихие, далеко и совсем близко, кто-то даже кричал издалека, подзывая, но все женские.

Роху. Я же в Роху. А тут мужчин раз, два и обчёлся.

Я приоткрыла один глаз, но кроме лужи крови, в которой лежала, ничего не увидела. Закрыла его обратно. Голова звенела, словно колокол и дикая жажда вот, пожалуй, весь список моих недомоганий. Да и слабость, конечно, куда без неё. Снова открыла глаза, на этот раз уверенно, поднялась, села на колени и уставилась на кровь. Не так уж и много, когда Доргу наказал меня перед Осенними играми, было больше. Но ладно с этой кровью, что я делаю на улице. Подняла голову и увидела, что нахожусь не просто под открытым небом, а на каменном диске посередине улочки, вдоль которой стояли домики рахушь, так сказать на всеобщее обозрение. Позорное место, никак иначе. Немного в стороне находилась большая беседка, откуда и шли голоса, за спиной купальня, а перед самым носом прогуливались рахуши.

Посмотрела на небо – солнце уже клонилось к закату, значит, тренировки закончились. Что ж, я бы, конечно, предпочла доползти до купальни в гордом одиночестве, но нет, значит нет. Да и не смотрит на меня никто. Может быть, не желали смотреть на нелицеприятное зрелище, а может это был знак протеста против меня и в поддержку мара.

Но гадать я не стала, медленно, но твёрдо поднялась на ноги, замечая, что всё ещё облачена в доспех, развернулась и поплелась к купальне. Рассчитывать, что тут никого не было бы – наивно, но трое рахушь не так уж и много, могло быть хуже. Я молча присела на мраморную ступеньку и посмотрела на наручи, думая как бы их снять. Думала долго, даже слишком.

– Как это снимается? – наконец спросила я, решив воспользоваться помощью рахушь.

Они сжали губы, словно сдерживая смех, да, да, очень смешно, но всё же ответили:

– Так же как и надевается, ничего сложного.

Отлично, они мне не помогут.

– Элина, – раздался за спиной знакомый голос. Наставник. – Тебе помочь?

– Было бы хорошо, а то руки не слушаются, – соврала я.

Жаншу махнул рукой, отсылая рахушь, и подошёл ко мне.

– Ты как? – Он взял мою руку и одним движением снял первую деталь доспеха.

– Нормально. Шар Доргу посильнее был, – пожала я плечами. – Сколько я была без сознания?

– Сутки с небольшим. Хотя Баха и не отдавал распоряжения, тебя подлечил лекарь… и Эли, – произнёс Жаншу очень, очень тихо, – ты поступила невероятно глупо и опасно, но как наставник я тебя поддерживаю. В нашем Роху мало кто считает, что живёт в семье, рахуши дружат, стараются не конфликтовать, но такой преданности как у тебя я не видел.

Я усмехнулась. Совсем ведь недавно доказывала Доргу, что его Роху-одна семья бред, а вчера такое представление устроила.

– Баха в бешенстве наверно?

Жаншу изогнул губы в улыбке и кивнул. С доспехами наконец было покончено и я пошла в купальню. Опустилась в воду и едва не застонала от наслаждения.

– Но твой кредит по-прежнему неограниченный и в город выходить разрешено.

– Странно… я тогда схожу.

– Сходи, но только до Согхам, – кивнул Жаншу и подал руку, помогая мне выйти из купальни. Однако он невероятно мил, не к добру это. Может, стоило подольше поваляться в воде и дождаться ухода мужчины? Вот только сил не было.

– Мар предложил мне тебя, – сказал он, протягивая мне халат тёмно-синего цвета. Я замерла. То, что наставники частенько брали рахушь, я знала, но то, что меня… предложили, было неожиданно. Неожиданно неприятно.

– И? – осторожно спросила я.

– Я предпочитаю, чтобы рахуша отдавалась мне добровольно, а от тебя я этого не добьюсь, – ответил Жаншу и усмехнулся, увидев мой вздох облегчения. – Иди в город, мара сегодня не будет до полуночи, а может и дольше. Твоя выходка поставила на уши весь Нохна, от него требуют доказать законность твоего нахождения в Роху.

– А как он может это доказать? – изумилась я, вышла из купальни и пошла в сторону своего домика. – Они же никак не фиксируют куплю-продажу.

– Ты хорошо в этом разбираешься?

– Да не особенно, но помню, как Доргу покупал меня. Никакие документы не подписывались, они только что-то обсудили на словах и всё, потом мне поставили печать и отвезли в Роху… – сказала я, вглядываясь в двери домиков рахушь. На них всех стояли крестики, как на моём. – Это ещё что такое?

– Рахуши, наверно, пошутили. А ты до сих пор не запомнила где живёшь?

Я не стала отвечать, а прямиком направилась к одной из беседок. Рахуши, в количестве семи штук, наблюдали за моей реакцией и при этом весело хохотали и делились впечатлениями.

– Кто это сделал? – без прелюдий спросила я.

– Я, – ответила мне одна из них и улыбнулась, довольная своей задумкой.

– Жаншу, можно мне её отколошматить? – повернулась я к наставнику. Тот недовольно хмурил брови.

– А ты сможешь?

– А ты сомневаешься?

Жаншу развёл руками, предоставляя мне свободу действия, а дамочка тут же подскочила на ноги. Её распирало от радости. Ну, ну, пусть я и ослаблена после наказания хозяина, но силы наказать эту выскочку, найду. Решительно зашла в беседку, и она тут же бросилась на меня аки фурия, но, когда до нашего контакта оставались миллиметры, я перехватываю её руку, скручиваю в болевой захват, коленом разбиваю нос и вдавливаю лицом в мозаичный пол беседки. Резкий толчок, хруст, а вслед за ним крик рахуши. Несколько секунд и противник повержен и со сломанной рукой в двух местах.

– И не таких сук усмиряла, – спокойно произнесла я, поднимаясь на ноги и брезгливо вытирая руки об халат. Жаншу тихо смеялся.

– Эли, ты действительно сумасшедшая, – заявил он, развернулся и ушёл. Я изумлённо моргнула и посмотрела на домики с крестами. Хоть бы показал, где я живу напоследок! Посмотрела на присмиревших рахушь.

– Кто хочет показать мне мой дом?

– Элина, здесь тебе никто помогать не станет, – ответила мне самая смелая. – Победительница Осенних игр, одолела чемпиона Согхам, но ты останешься позором Роху.

– Речь сама сочинила или помог кто? – огрызнулась я, развернулась и пошла искать свой домик. Вот же суки… и ведь домам этим не видно конца и края и почти на каждом стоит крестик!

– Элина? – услышала я тихий шёпот. Повернула голову и увидела мою недавнюю знакомую рахушу, с которой делилась го. – Твой дом за следующей купальней напротив красных цветов. На нём нет креста, но осталось пятно, ты его увидишь.

– Спасибо, – улыбнулась я своей спасительнице и чуть ли не бегом поспешила вперёд. Домик нашёлся быстро. Я переоделась и направилась в город. Пусть моё самочувствие и оставляло желать лучшего, хотелось лечь поспать, но также сильно я желала потратить деньги Бахи.

В кротчайшие сроки преодолела путь до города, поняла, что найти в столице торговую улицу дело непростое, а так как спрашивать дорогу я категорически не хотела, на меня и так косились как на лешего, решила пойти в лавку Доргу и купить дракона. А может быть и двух!

Солнце уже клонилось к закату, а когда темнеет, улицы всегда преображаются и, казалось бы, я точно помню, как проходила этот милый жёлтый домик, когда искала лавку в первый раз, но вот дорогу не узнаю совсем! Но не разворачиваться же, в самом деле, и решила дойти до конца, то есть, найти её.

– Привет! – весело заявила я, стоявшему у входа знакомому лицу, когда поиски увенчались успехом. Благо, что после захода солнца дорогу освещали красивые шары-фонари, висевшие над дорогой, а вывеска лавки Доргу слегка переливалась сиреневым.

– Ещё несколько раз и я буду находить эту лавку без труда.

Мужчина улыбнулся.

– Элина. Чем могу помочь?

– У меня неограниченный кредит, я пришла заплатить за того дракона, что ты мне дал. Доргу тебе его вернул?

– Нет, он очень устал, пока поживёт в имении, и платить за него не надо. Доргу очень благодарен за помощь тебе…

– Нет, нет, ты не понимаешь, – перебила я торговца. – Я могу заплатить за него своим неограниченным кредитом и купить ещё одного. Побольше и подороже.

– Зачем тебе дракон? – Торговец явно не понимал моего желания. Я пожала плечами.

– Доргу подарю.

Теперь он смотрел на меня как на дурочку.

– Элина, тебе стоит самой обсудить это с хозяином. Правда он уже собирается уходить, но думаю, для тебя задержится.

Я замерла. Что он сказал? Доргу здесь?

– С этого надо было начинать! Где… – я откашлялась. – Где он?

– На заднем дворе, осматривает товар.

Торговец не успел договорить, я побежала в лавку, как ветер пересекла холл и буквально ввалилась в задний дворик, где располагались драконы. Доргу стоял спиной ко мне в центральном проходе и разговаривал с незнакомым мне мужчиной и, судя по повелительному грубому тону, тот работал на него, но как только увидел меня, тот замер. Доргу обернулся.

– Милый, твои торговцы меня расстраивают, – сказала я, смотря в изумлённые и испуганные глаза Доргу.

– Чем тебя расстроил Хог, рини? – спросил он, делая ко мне шаг.

– Он отказывается взять плату за дракона, которого я у него одолжила, и продать мне ещё одного.

Доргу улыбнулся и подошёл ко мне вплотную, нервно сжал кулак. Да, мне так же сильно, как и ему, хотелось почувствовать тепло родного тела, поцеловать… но правила этого мира запрещают прикасаться к чужой собственности.

– Твой кредит…

– Неограничен, – прошептала я.

– Проверь кредит рахуши Элины, – сказал Доргу себе за спину и снова вернулся ко мне.

– Наставник сказал, что Бахи не будет до ночи.

– Да, твоя безумная выходка спровоцировала невероятный скандал. Я почти сутки провёл в суде, доказывая, что купил тебя у Сана, но не продавал Бахе. Теперь его черёд.

Я скривила нос. Эти «купил» и «продал» звучали ужасно.

– Он мог тебя убить, рини…

– Не надо было выставлять своих рахушь, – огрызнулась я. – Неужели ты думал, что я смогу убить их?

– Эли, если я пожелал присутствовать на играх, мне надо было выставить хоть кого-нибудь, но решение выпускать их против тебя принял Баха. Это его бои.

Я обессиленно закрыла глаза. О чём мы говорим?

– Он тебя наказал?

– Не сильно… Доргу, – я подняла глаза. – Я хочу тебя.

– Рини…

– Хватит, не говори. Тебя так долго не было, а теперь ещё это. Баха, чужой Роху, наставник, занятия с торой, а она такая тяжёлая… – заскулила я. – Я каждую секунду думаю о тебе.

– Он накажет тебя.

– Плевать, пусть наказывает, доказать, что именно ты покусился на его собственность, Баха не сможет, а чтобы застукать нас на месте преступления ему придётся сбежать с суда.

Я решительно подошла к Доргу и притянула его к себе за лацканы камзола. Он тихо застонал, словно от боли, и с силой стиснул объятия, напряжённой рукой обхватил мой подбородок, запрокинул голову и впился поцелуем. Я едва дышала от его напора и страсти, дрожащими руками стискивала с него камзол, рубаху, обхватила его бёдра ногами, чувствуя под тонкой тканью возбуждённый член.

«Элина! Кто рядом с тобой?!» – послышался гневный голос Бахи, но я его игнорировала.

– Быстрей же, возьми меня, – выдохнула я.

– Не здесь, рини, перепугаешь драконов, – прорычал он в ответ, оторвался от моей шеи, на которой наверняка останутся синяки от его страсти, подхватил под попу и понёс в лавку. Я едва не теряла сознание от возбуждения.

Доргу пинком открыл дверь и, не обращая внимания на своих работников – торговца и того второго, с кем он говорил, посадил меня на стол. Замер.

– Быстрей, – сказала я.

Доргу покачал головой и коснулся моей верхней губы. Кровь. А я и не заметила, что мой хозяин воздействует на печать. Боль была пусть и большой, но возбуждение и желание ощутить в себе любимого всё же сильнее.

– Сними штаны и возьми меня, или я изнасилую тебя сама, – решительно сказала я и сняла через голову платье.

Доргу прикрыл глаза, словно пытаясь совладать с собой или уговорить, видимо не преуспел в этом, наклонился и коснулся губами моих губ. Сначала нежно, аккуратно, потом яростно и страстно, кусая губы и лаская их языком. Он прижимал меня к себе так, что не вздохнуть, стискивая своими сильными руками… а потом вошёл в меня. Мой стон слился с его стоном.

«Элина! Если это Доргу, я убью вас обоих!» – кричал Баха, но мне было плевать на него, я была с любимым мужчиной, я чувствовала его в себе и плакала от наслаждения и счастья. Доргу покрывал поцелуями моё лицо, шею, сжимал грудь и по привычке гладил спину. Но там была чужая печать, и разделить со мной наслаждение он не мог.

Сегодня мы первый раз за всё время занимались любовью тихо, молчаливо. Доргу брал меня грубо, яростно, да, он тоже изголодался по моему телу, тоже отчаянно хотел меня и задыхался от желания, входил всё яростней и глубже. Весь мир исчез, что было, что будет – не важно, и я видела перед собой лишь глаза полные экстаза, и растворялась в них.

– О, Создатель, рини… – прошептал он, поднимая окровавленную руку. Моя печать – открытая рана.

– Не останавливайся, – ответила я и ногами притянула его бёдра к себе. – Только не останавливайся.

– Эли, тебе больно, – голос Доргу дрожал.

– Нет, если ты во мне. Умоляю, Доргу, ещё… – сквозь слёзы говорила я, и, слава богу, он внял моим мольбам. Боль, да что она по сравнению с тем наслаждением, что дарит этот мужчина. Каждый поцелуй возносит наверх блаженства, каждое движение заставляет моё тело сотрясаться в конвульсиях оргазма. Как я скучала по нему, как тосковала без его нежности и любви.

Он чувствует моё наслаждение, чувствует, как моё тело благодарно дрожит вокруг него, и сам упивается мной. Я бы могла провести вечность в этих объятиях, но Доргу видит, что я теряю силы, ускоряет свои движения, наши голоса снова сливаются – его рык и мой тихий стон наслаждения, смешанного с болью. Перед глазами темно, но я всё же чувствую нежные поцелуи на своём лице, губах, чувствую родные руки на теле.

– Рини, моя рини…

– Твоя, милый, – прошептала я обессиленно.

– Воды! – приказал Доргу кому-то поднял на руках и положил на что-то прохладное. Через мгновение я почувствовала, как на меня потекла вода.

– Не надо, в Роху схожу в купальню, – пробурчала я и всё-таки открыла глаза. Лицо Доргу выражало невероятный сплав чувств – и любовь, и боль, и гнев, и ещё чего-то… Я же лежала на животе, судя по всему на столе.

– Эли, ослабленная после шара, теперь это… – покачал головой он.

– Не ворчи, лучше поцелуй, – ответила я и улыбнулась, когда Доргу накрыл мои губы своими. Редко удаётся увидеть его таким нежным. Он гладил меня по щеке и как будто сам успокаивался.

– А что, если будет доказано, что Баха, без твоего ведома, утащил меня? Его заставят снять печать и вернуть тебе украденную собственность?

– Нет, не думаю, – покачал головой Доргу. – Ты была без печати на момент вашей встречи, а значит свободна. Максимум на что я могу рассчитывать, это получить материальную компенсацию. Но репутацию ты ему подпортила ощутимо.

Я довольно заулыбалась.

– Не забудь мне продать дракона, а лучше двух… или трёх…

– И куда ты их денешь? – Доргу уже смеялся в голос.

– Пусть пока у тебя поживут, а там придумаю. Может быть, свой бизнес открою, буду показывать публике и разрешать погладить за определённую плату.

– Думаешь, это кого-то заинтересует?

– Не думаю, а уверенна. Главное как преподнести, а народ падок на новые бредовые затеи. Причём чем бредовее, тем интереснее. Это нам в институте рассказывали, – сонно прошептала я, совсем разомлев от нежных рук. – Как бы я хотела уснуть рядом с тобой и проснуться на твоей груди.

– Ты лучше подумай, что будем делать, когда Таха вернётся, – резко оборвал моё наслаждение Доргу.

– Меня больше волнует, что она в столице разгром устроит, потом мне житья не будет, – ответила и перевернулась на бок, чтобы лучше видеть своего мужчину.

– Нет, эта ведьма умеет быть незаметной, и наверняка она уже продумала план своего побега. Таха ведь знает, что ты в Роху Бахи?

Я грустно кивнула.

– Дон считает, что в следующий раз ты будешь отсутствовать в два, а то и в три раза дольше. За это время Таха может уйти далеко, а всё время держать караул возле имения Бахи невозможно, да и не станет ведьма выходить через главные ворота.

– Ну а волнует тебя что? – пробурчала я, сама взяла руку Доргу и легла на неё. – Пускай бежит куда хочет, я найду способ вернуться в Золра.

– Рини, вернуться, если на тебе нет печати, очень сложно.

Ах, да, точно… эта проклятая печать…

– Так мне нужно просто избегать телесных контактов?

– Для многих и касаться не обязательно.

– Это скверно… – прошептала я.

– Эли, посмотри на меня, – строго сказал Доргу. Я разлепила веки и подняла глаза.

– Есть хочется.

Доргу погладил меня по щеке свободной рукой, на второй я всё ещё лежала, обернулся и громко крикнул:

– Хог!

Дверь открылась, и в помещение вошёл торговец.

– Хог, у тебя здесь есть что-нибудь из еды?

Он покачал головой.

– Ладно, не надо, в Роху позавтракаю, или Жаншу принесёт ужин, который я прогуляла, – сказала я и попыталась встать, но голова закружилась, и моё измученное тело оказалось в объятиях Доргу.

– На соседней улице харчевня, я могу сходить, – предложил Хог, посмотрел за мою спину и ошарашенно открыл рот. Я тоже обернулась, интересно, что он там увидел.

Ох ты! Соседний стол был весь залит кровью! Надо думать моей. Спасибо хоть Доргу не оставил там, а перенёс на чистый и даже попытался смыть её с моего тела. Знала бы, что дело настолько плохо, не сопротивлялась.

– Сходи и вина возьми, – кивнул Доргу, прижимая меня к себе. Мужчина кивнул и, не прошло и минуты, как он вернулся с корзиной. Ничего себе скорость! Или это я так увлеклась обниманием с любимым мужчиной?

– Рини, нужно одеться, я помогу.

– Да, спасибо, – пробурчала я, понимая, что сама я на этот подвиг не способна. Доргу надел на меня скинутое в пылу страсти платье, Хог принёс стол с креслами, меня туда переместил, но, увы, даже поесть я сама не могла. Руки не слушались.

– О, милый, ты необычайно заботлив, – прошептала я, когда Доргу решил и с этим делом мне помочь. Пересадил к себе на колени, обнял, придав телу более-менее вертикальное положение и словно ребёнка кормил. Вкусно…

– Эли, я могу оставить на твоё имя деньги в банке Нохна, но как ты им воспользуешься, ума не приложу, – опять он завёл про своё.

– Нет, это не выход. А у тебя драконьи лавки в каждом городе есть? Может, я и в следующий раз воспользуюсь услугами твоего человека?

– Нет, рини, лавок у меня мало, да и не доверяю я своим служащим на столько, чтобы отдать тебя в их руки.

– Всё, хватит, – пробурчала я. – Проблема ещё не успела возникнуть, а мы уже мучаемся. Бахи не слышно, видимо он смерился с участью обманутого мара, может быть повторим? – погладила я Доргу по губе. Он поймал мою ладошку и поцеловал её.

– Нет. Я отвезу тебя в Роху. Тебе требуется отдых.

– Давай я отдохну с тобой, а в Роху вернусь на рассвете? Это не возбраняется… – предложила я, но замолчала, увидев строгий взгляд Доргу. Он решительно поднялся из-за стола и потянул меня за руку. Можно было бы повозмущаться, мол, он хочет избавиться от меня, но та разумная часть, что ещё функционировала в моём мозгу, говорила, что Доргу прав. Так что я послушно поднялась, доплелась до повозки, залезла в неё и легла на колени Доргу. Обняла его, уткнувшись носом в камзол, и закрыла глаза. Какое счастье… родной аромат персиков, сильные руки перебирают спутанные волосы, гладят меня…

– Эли, вставай.

Что? Я же только легла! Пробурчала что-то протестующее и покрепче притянула к себе Доргу.

– Давай, рини, мы уже приехали. Поднимайся.

– Ни за что, – заявила я.

– Элина!

Я резко открыла глаза и подскочила. Оглянулась. Жаншу? Сонно поморгала, перевела взгляд на Доргу, потом снова на наставника.

– Жаншу, а ты что тут делаешь? – задала я глупый вопрос. Он поднял брови и посмотрел на Доргу.

– Передай Рану, что я его понимаю как никто другой.

Доргу хрюкнул от смеха, а я нахмурилась ещё больше. Они знакомы?

– Идём, Элина, мне ещё перед маром отчитываться за твою выходку, – строго сказал Жаншу и протянул мне руку.

– За которую из? – спросила я.

– А ты сделала что-то ещё, кроме встречи с бывшим маром? – тут же спросил наставник. Я плотоядно заулыбалась, поцеловала Доргу в щёку и поднялась на ноги.

– Люблю тебя, – прошептала я одними губами и добровольно отдалась в руки Жаншу. Доргу молчал, но я знала, что ему больно смотреть на меня и снова отпускать, да и мне, чего душой кривить, стоило больших трудов покинуть любимого. Дверь в повозку закрылась, и она умчалась быстрее ветра.

– Ну? – тут же спросил наставник.

– Я купила дракона, – невинно поведала я. – Или двух, точно не знаю, торговец Доргу должен был подтвердить мой кредит.

Жаншу остановился.

– Зачем ты это сделала?

– Я хочу дракона и могу себе его позволить, – пожала я плечами.

– И где он?

– У Доргу, пока не решу, куда его поселить. Или их… надо будет спросить, скольких я всё-таки купила.

– О, Эли, ты и правда ненормальная. Надеюсь, мару они пригодятся.

– Кто? Мои драконы?! – возмутилась я. – Не отдам!

– Иди, Эли, отдохни пока мар не приехал. После тебе это не удастся, – сказал Жаншу, заводя меня в Роху, но остановил, когда я сделала шаг. – Оно того стоило?

Я прикрыла глаза, вспоминая нашу короткую встречу, и живот болезненно скрутило. Мне было однозначно мало, тем более после такого перерыва.

– Да, спасибо. Я тебе обязана, – ответила я тихо. Наставник кивнул. Да, спорить с этим глупо, он понимал, что оказывает мне удивительные и неоценимые услуги.

– Я серьёзно, сейчас я в невыгодном положении, но потом, когда эта ерунда разрешится, и я вернусь к Доргу, смогу больше. Если тебе что-то потребуется, ты всегда можешь обратиться за помощью.

– Ты действительно веришь, что сможешь освободиться от печати Бахи?

– Я в этом уверенна. Зихку жаловался, что разорился на лечении рахушь, мне не понять всех ваших роховских дел, но ты мне помог и не один раз.

Жаншу усмехнулся.

– Рахушь? Нет, рахуша была одна, Шаха приглянулась Зихку, ходил к ней постоянно, а у неё все мысли были только о маре, а не о тренировке перед Осенними играми, да ещё и упрямая неимоверно.

– Кто? Шаха упрямая? – хохотнула я, удивляясь тому, как тесен мир. Жаншу – наставник Шахи, ничего себе! – Да она сама покорность, слова лишнего не скажет.

– Да, но дело не в словах. Я неоднократно говорил Зихку, что она влюбилась в него и эта увлечённость может убить её на серьёзных боях, что после его визитов Шаха еле живая, но он не слушал меня. Ни он, ни Шаха, вот рахуша и получила своё наказание.

– Он взял её в жёны, – улыбнулась я.

– До меня доходили эти слухи, но не думал, что они правдивы, – ответил Жаншу, всё-таки решив проводить меня до домика.

– Я была у них на свадьбе и печать на запястье Шахи видела совершенно ясно.

Наставник ухмыльнулся и показал рукой на один из домиков.

– Отдыхай, завтра на рассвете тренировка. Баха будет к обеду.

Я кивнула, зашла в свой дом, разделась и без сил упала в кровать, жаль только живительный сон был не таким долгим, как хотелось бы и словно по велению волшебной палочки мои глаза открылись как раз перед рассветом. Сходила в купальню, удивляясь своему виду и как можно было лечь в кровать такой грязной, привела себя в более-менее приличный вид и пошла на тренировку. Я молодец, пришла одной из первых, и Жаншу должен был порадоваться, но ему было всё равно, лишь бы тренировка прошла плодотворно. Потом был завтрак, тренировка, обед и опять на тренировочную площадку, а затем появился он – мой нелюбимый хозяин.

– Элина, – прорычал он, проносясь по Роху, как ветер. Остальные рахуши из моей группы благоразумно отошли и правильно сделали, тот гнев, что шёл от Бахи, чувствовался за милю. А то и за две.

Спину обдало резкой болью, и я упала на колени, не устояв на ногах.

– За мной, – сквозь стиснутые зубы прошипел он, хватая меня за косу и оттягивая назад, резко отпустил, развернулся и пошёл вон из Роху. Я непонимающе посмотрела на Жаншу. А где собственно наказание? Но тот и сам пребывал в замешательстве.

Ладно… поднялась на ноги и пошла вслед за Бахой. Он, на удивление, терпеливо ждал меня у своей повозки рядом с главным домом. Я подошла, и он тут же схватил меня за горло и грубо толкнул внутрь. Всё страннее и страннее, и улыбка мне его не нравится.

Я аккуратно присела на диванчик, раз уж еду в хозяйской повозке, и пыталась понять мысли Бахи. Он зол – это бесспорный факт, но почему он меня не наказал, а везёт куда-то? Куда это интересно?

И часа не прошло, как я узнала ответ на этот вопрос. Ноше. Местный Лас-Вегас я узнала ещё на подъезде. Перевела взгляд на Баху, казалось, что он был счастлив. Только не говорите мне, что он хочет покатать меня на своём ездовом драконе, если таковой вообще у него есть.

Повозка остановилась возле большого здания, я его для себя определила как гостиницу, в прошлый раз мы с Саном тут жили, и ещё до этого с Доргу. Но в здание мы не пошли, а направились прямо через лужайку к одному из шатров.

Солнце ещё светило высоко, до заката далеко, но судя по громкой музыке и обилию прохожих, тут веселятся всегда, независимо от времени суток.

Баха шёл прямо, кивал прохожим, видно он тут частый клиент, ему отвечали и с опаской косились на меня. Наверно потому что я была одета в форму рахуши его дома и имела не самый чистый и свежий вид после активных тренировок. Дошли мы до большого шатра, Баха грубо взял меня за локоть, буквально втолкнул внутрь и потащил к золотистому диску, сильно смахивающему на сцену.

Я недоумённо осматривалась, не тот ли это шатёр, где я танцевала перед Доргу? Кто знает… может они тут все одинаковые. Баха поставил меня на этом самом диске и сделал шаг вперёд, вокруг нас образовалась тишина.

– Элина, рахуша, победительница Осенних игр и прочее, и прочее, – показал он на меня. – Десять монет за ночь.

Я изумлённо открыла рот и посмотрела на своего хозяина. Вот козёл! Он решил сделать из меня проститутку, да какую! Десять монет!

«Любишь трахаться? Сегодня тебя оттрахают так, что никакой лекарь не сможет помочь» – прокомментировал он.

Кровь застыла у меня в жилах. Я в ужасе осматривала шатёр, заполненный мужчинами, и даже не представляла, что можно было сделать в этой ситуации.

«Доигралась, грязная лоши» – прошипела Таха в моей голове, и возразить ей было нечего. Доигралась – факт. Я была готова к наказанию и ещё одному шару, но не к этому.

– Против группы ничего не имею против, – добавил Баха и окончательно меня добил.

– Я тебя убью, – прошипела я.

– Не сможешь… рини, – добавил он ухмыльнувшись.

Вот только желающих купить несчастную рахушу не наблюдалось. Все смотрели на меня, но молчали.

– Баха, Элина рахуша Доргу, – наконец сказал один из мужчин.

Баха развернул меня спиной и разорвал на спине тунику, показывая всем свою печать.

– Откуда она у тебя? – спросил кто-то.

– Нашёл. Ну, так кто желает попробовать эту рахушу с благородной кровью? – спросил он, разворачивая меня к публике, но те молчали, а кто-то неодобрительно качал головой. – Пользуйтесь… я же помню, как вы торговались и предлагали немыслимые деньги всего за час с ней, вот, берите, трахайте! – гневно выкрикнул Баха и толкнул меня в спину. Я чудом устояла на ногах и не свалилась с диска в зал.

– Баха, на Элине твоя печать, но она не принадлежит тебе, – сказал мужчина, сидевший в дальнем тёмном углу, поднялся и вышел из шатра. Вслед за ним ушли ещё несколько. Остальные недовольно смотрели на Баху и сочувственно на меня.

Кто-то подошёл вплотную. Я гневно сжимала губы и из-за всех сил пыталась сдержать слёзы. Моргнула, и те всё-таки покатились по щекам.

– Я был лучшего мнения о тебе, Баха, – тихо произнёс мужчина. – Элину никто не станет покупать.

– Ты не все, – в тон ему ответил Баха.

Мужчина покачал головой.

– Доргу три дня назад обнародовал разрешение суда на брак с этой рахушей. Никто не станет идти против него в угоду твоей мести. Элина принадлежит Сахпорнулу и не важно, чья печать на ней.

– Тогда её проще убить, – прошипел Баха. – Я дал этой лоши неограниченный кредит, а она всего за один вечер купила трёх драконов и отдалась кому-то!

Мужчина скривился, видимо от любимого оскорбления Тахи.

– Продай её мне.

– Продать? – усмехнулся Баха.

– После недавнего скандала на арену ты её выставить уже не сможешь, твой Роху взбаламутила наверняка… зачем тебе эта обуза пусть и с благородной кровью?

– Она стоит очень дорого, Гоши, у тебя нет столько, – рассмеялся Баха.

– Элина досталась тебе бесплатно, – резко ответил неизвестный. – Могу компенсировать тебе драконов, и какие ещё ты траты понёс из-за неё. Ведь вряд ли успел заработать на ней.

– Скорее понести убытки, – прорычал Баха. – Хорошо, драконы мне стоили шестьсот тысяч и компенсация Доргу – триста.

Мужчина изумлённо выпучил глаза и посмотрел на меня.

– Не могла подешевле драконов купить?

Я молчала и дышала через раз, молясь, чтобы у этого господина нашлась эта сумма, размеры которой я могла оценить только приблизительно.

– Договорились. Деньги переведу сегодня к ночи.

Я выдохнула и скривилась от боли, когда Баха схватил меня за волосы и дёрнул вниз. Положил руку мне на спину и на этот раз я упала на пол и истошно закричала, когда через всё тело прошлись миллиарды острых игл, а кожу словно содрали заживо.

– Не мог без этого обойтись? – услышала я сквозь черноту, но открыть глаза не смогла.

– Я бы её убил, но суд запретил, – ответил голос Бахи. – Ты прав, такая рахуша мне не нужна, от неё лишь проблемы, вот только соблазн испытать на ней не только шар, но и сон слишком велик.

Сознание мутилось, во рту вкус крови… опять… столько пыток за такой короткий срок уже слишком. А тут ещё и сон какой-то… оригинальное название, ничего не скажешь.

– Элина? – послышался голос того самого мужчины. – Ты жива?

– Не уверенна, – прошептала я.

– О, Создатель, он это специально сделал, чтобы я не смог поставить печать? – начал сокрушаться он, поднимая меня на руки, и я застонала от новой волны боли. Кости, связки и мышцы ломило невыносимо. Определённо что-то новенькое.

– Потерпи, сейчас я тебя отпущу, – говорил мужчина, неся меня в неизвестном направлении. Ох, что же мне так не везёт…

Через некоторое время, кажется вечность, моё измученное тело было положено на что-то прохладное и мягкое. Шёлковые простыни, решила я.

– Элина, я поставлю тебе печать. Слышишь?

Что? Я плохо соображаю, а сквозь завесу боли практически ничего не слышу. Он спрашивает разрешения или предупреждает?

– Потерпи ещё немного, а потом сможешь отдохнуть, – сказал он, и в следующую секунду моё сознание покинуло бренное тело.

Глава 16

Я застонала и уткнулась носом в тёплый бок. Благодаря неимоверным усилиям подняла руку и положила на мужской торс. На ногу сил не хватило.

– Милый, скажи Рану, что на тренировку я не приду. Пусть сам с твоими рахушами разбирается, – прошептала я и поцеловала ту часть тела, до которой смогла дотянуться.

– Проснулась? Как самочувствие?

– Хреново.

Опустила руку вдоль рифлёного торса и сквозь тонкую ткань шёлковых штанов почувствовала начавшее тяжелеть мужское достоинство, погладила его…

– М-м-м, хочу тебя… но даже пошевелиться не могу. Ненавижу твоих наставников, они меня загоняли… Когда ты вернулся?

– Элина, открой глаза.

– Неа. Сначала секс, потом завтрак в постель, а после я подумаю над твоим предложением, – ответила я и всё-таки нашла в себе силы поднять ногу и обнять ей бёдра мужчины.

– Элина, это приказ. Открой глаза.

Я обречённо вздохнула, какие мы грозные, однако, и приоткрыла веки. Нахмурилась и открыла глаза шире. Моргнула. Передо мной было лицо незнакомого мужчины.

– Ты кто такой! – закричала я, подскакивая и отползая подальше. Кровать быстро закончилась, и я глупо плюхнулась на пол, больно, но не это сейчас важно. Уснула я в своём домике в Роху, это совершенно точно, накануне Доргу сказал, что скоро вернётся и прочее… вот только то помещение, что меня окружало, не было ни Роху, ни домом Доргу.

– Моё имя Гоши, но можешь называть меня мар, – ответил незнакомец.

«Доргу!» – позвала я своего хозяина. Мужчина напротив улыбнулся.

«Доргу, ты где?»

– Его тут нет.

– Как это «нет»? Где он?

«Доргу!!»

– Не кричи.

Я нервно сглотнула. Верить в то, что вместо Доргу я мысленно общалась с этим незнакомцем, мозг отказывался.

– Что это за место?

– Ноше.

– Ноше? А где Сан? До следующего этапа ещё дня три, или четыре, – с сомнением произнесла я, не уверенная, когда точно мы вернулись с Драконьих игр.

– Элина, один этап ты пропустила, за дом Сахпорнул выступал другой наездник, а заключительный старт уже завтра.

– Ничего не понимаю… – потёрла я глаза, но замерла, увидев на себе костюм рахуши. Вот только не моего Роху. Сорвала с плеча ткань. Клеймо рахуши. Откуда оно?

– Ты ничего не помнишь? – поинтересовался мужчина, назвавший себя Гоши.

– А что я должна помнить? – огрызнулась я. – Вчера была тренировка с рахушами, Рану опять буйствовал, Слоу тоже, похоже, что я их достала окончательно, Доргу обещал поторопиться… а где он, кстати?

Мужчина пожал плечами.

– А это чьё? – показала я на форму.

– Бахи.

– А Баха тут при чём? – возмутилась я.

– Никогда не видел, как действует сон, оказывается, плюс к боли прилагается потеря памяти, – задумчиво произнёс он. – А вы с Доргу значит, действительно спите в одной постели?

Я осторожно кивнула, смотря на мужчину, как баран на новые ворота и решительно ничего не понимала. Увидела рядом с собой зеркало и себя в нём. Вот это да… так отвратительно я не выглядела давно, помятая и со всклокоченными волосами – полбеды, но вот всё лицо оттекло, в красных пятнах, руки не то что дорожат, трясутся как у алкоголика, и грязная, рваная форма рахуши. Развернулась к зеркалу спиной. Туника была разорвана, вот только клейма Доргу не было, вместо него от шеи до лопатки какой-то знак.

– Элина, рассказать всего, что ты забыла, я не могу, – начал говорить мужчина. – Но сейчас ты принадлежишь мне, и стоила мне очень больших денег. Завтра последний старт, я хочу, чтобы ты выиграла для меня Драконьи игры, поле я продам тебя Доргу.

– Так это твоя печать на мне?

– Какая проницательность, – вздохнул новый хозяин, вставая с кровати. Ох, ты… я же его обнимала и даже не заметила, что мужчина-то не мой… – Идём.

– Куда я могу пойти в таком виде? – возмутилась я. – Мне надо в купальню и новую одежду.

– Могу предложить только форму наездника.

– Давай, – вздохнула я и всего через несколько минут мне вручили необходимые вещи. Я заинтересованно рассматривала золотистую накидку в своих руках, и она определённо была мне знакома. Конечно, это было не удивительно, всё-таки я два раза участвовала в гонках и видела своих соперников, но именно этот золотистый цвет крепко врезался мне в память.

– Это твой наездник всё пытался скинуть меня в первом моём заезде, – вспомнила я, неугомонного дракона, крутившегося у меня перед носом, которого Тёмное брюхо впоследствии и вывел из строя.

– Мой. Одевайся, я весь день провёл в комнате из-за тебя.

Я, решив пока помолчать и разузнать что тут и к чему, быстро натянула на себя чёрный костюм наездника и под настоятельным взглядом мужчины надела золотистый плащ. В принципе, он был не обязательным, но раз уж я проснулась с его печатью на спине, то лучше не спорить, до выяснения обстоятельств моего попадания сюда.

– Ты наверно голодная, – поинтересовался Гоши.

– Да, очень, – закивала я как болванчик. Мужчина ничего мне не ответил, а вывел из здания и повёл к ближайшему шатру.

– Гоши, а может быть, ты продашь меня Доргу пораньше? Сдались тебе эти игры… – предложила я. Все, кто был в беседке, косились на нас как на водяных. Наверно меня узнали.

– Мне нужна победа на этих гонках, Элина. Выиграешь и вернёшься к Доргу.

Я залезла на диванчик с ногами и с благодарностью приняла из его рук горшочек с чем-то вкусно пахнущим. Желудок болезненно скрутило, видимо его давно не кормили.

– А если не выиграю? Я же не машина по изготовлению побед. Да и с Тёмным брюхом мы сдружились, а твоего дракона я в глаза не видела, может, я ему не понравлюсь, – сказала я, пробуя еду. М-м-м, вкуснотища, или может это я такая голодная.

Гоши пожал плечами, а я перестала жевать. Что это значит? От исхода гонок зависит моё будущее? Что за бред? Как он вообще умудрился на меня печать поставить? Что стало с… ох… Таха. Точно, я же потеряла свою печать, потому что мы с ведьмой на некоторое время менялись телами. А что было потом?

Я уставилась в горшочек, словно тот мог мне всё рассказать, но, увы, в голове крутились лишь обрывки: Сан ранен, я на чужой тренировочной площадке, арена, драконы…

– Что-то вспомнила? – спросил Гоши.

– Не знаю, ничего не понятно. Ты говоришь, купил меня у Бахи? А как я у него оказалась?

– Сказал, что нашёл, – задумчиво ответил он. – Что ты помнишь?

– Незнакомый Роху, арену… я была на арене? – подняла я глаза.

Гоши кивнул.

– За дом Бахи?

Он кивнул ещё раз.

– Ты сражалась не плохо, но могло бы быть и лучше, – ответил Гоши и удивлённо поднял одну бровь, заметив за моей спиной что-то интересное. Я тоже обернулась полюбопытствовать.

– Доргу… – моё сердце упало в пятки. В шатёр только что зашёл мужчина, которого я хотела увидеть больше всего на свете. Обернулась к Гоши. – Можно… можно мне… пожалуйста.

На более вразумительную фразу не хватило сил, но понять моё желание было не сложно и он согласно кивнул. Я тут же кинулась к входу, где всё ещё топтался Доргу, едва не зашибла кого-то по пути, и бросилась ему на шею. Он сперва опешил, и хотел было сбросить меня, но вовремя остановился.

– Эли, ты? – Доргу недоверчиво обхватил моё лицо руками. – Что ты тут делаешь?

– Тебя обнимаю, – ответила я, не веря в то, что вижу перед собой. Он уехал так надолго, а теперь эта неразбериха.

– А где Баха?

– Баха? Что вы заладили Баха, Баха… – возмутилась я и залезла на Доргу, обняв его торс ногами. Он нежно прижимал меня к себе, но продолжал хмуриться и рассматривать меня. Увидел золотистую накидку.

– Гоши! – гаркнул он на весь шатёр. Вышеупомянутый поднял руку, давая понять, что вставать не намерен, и подозвал к себе. Доргу со мной на руках пошёл к нему.

– Рад видеть тебя в здравии.

– Да плевал я на здравие, – огрызнулся Доргу. – Что у тебя делает Элина?

– Я её купил у Бахи.

– Купил? Как ты её мог купить? Зачем?

– Сядь… сядьте, – поправил он себя. – Я тебя не вижу за этой женщиной.

Доргу сел на диванчик, но с колен меня не снял. Я прижалась к нему плотнее, мне тоже было интересно, как меня купили и зачем.

– Баха привёз её вчера вечером, предлагал за десять монет отдать на ночь. Думаю, что он бы и бесплатно отдал, вот только желающих не нашлось.

Доргу побелел, а я изумлённо отрыла рот. Вот так новость! Обернулась… точно, я помню, как стояла на том золотом диске, перед глазами толпа мужиков… Остальное вспоминалось смутно.

– Баха был как будто безумным, хотя явно трезв. Странно, он ведь никогда не приводил сюда своих рахушь, только на бои, а вчера предлагал нам Элину. Все знают, что она была твоей, а потом тот скандал на арене Согхам, если опустить ненужные детали, мне удалось уговорить продать мне эту рахушу. Он согласился быстро, сказал, что она приносит лишь убытки.

– Сколько… – Доргу откашлялся. – Сколько ты отдал за Элину? Я удвою цену.

– Удвоишь, – кивнул Гоши, – после завтрашнего старта.

– Она не принесёт тебе победу, Эли боится змей, – тут же сказал Доргу.

– Змей! – закричала я на весь шатёр и добавила я уже тише: – а без змей никак? Это же гонки!

Гоши загрустил.

– Ну пусть хотя бы попробует. Нет, значит, нет, сейчас я могу рассчитывать лишь на десятое место. А потом забирай, мне эта рахуша не нужна.

Доргу прижал меня к своей груди.

– А с кожей у неё что? Откуда кровоподтёки?

– Баха напоследок подарил Элине сон, это его последствия. Это и потеря памяти, она не помнит, что была у Бахи.

Руки на моей спине напряглись.

– Сначала шар у всех на глазах на арене, теперь сон, рини, ты сделала из Бахи преступника, – произнёс Доргу как можно спокойнее, но я хорошо расслышала в его голосе ненависть к Бахе и страх за меня.

– Его же не накажут за это, – пробурчала я.

– За шар ему вынесено предупреждение, а за сон уже придётся ответить. Гоши, дашь показания?

– Дам, но после того, как ты выкупишь у меня эту рахушу. Она мне стоила девятьсот тысяч. Я разорён.

– Сколько? – воскликнул Доргу и посмотрел на меня, словно желая удостовериться, что я стою таких денег. – Нет, удвоить такую сумму я не смогу.

– Баха сказал – это цена твоих драконов, что Элина купила, плюс компенсация, – пожал плечами Гоши.

– Враньё, драконы стоили двести, и он их вернул, а компенсация всего пятьдесят монет, и будет выплачиваться частями.

– Я за неё отдал девятьсот, – уже другим тоном произнёс Гоши.

– Я верну тебе полную стоимость и ещё триста.

Почему мне кажется, что я поросёнок на рынке?

– Триста… мало, давай четыреста.

– Договорились, но тогда эту ночь Эли проведёт со мной, – резко ответил Доргу.

– Хорошо, но завтра на старте она должна быть в форме.

Доргу уверенно кивнул и уже по-свойски снял со своих колен и обнял.

– А зачем ты ему драконов отдал? Они были мне нужны! – возмутилась я, решив пока не думать о том, что за мою ценную шкурку и правда шли торги.

– Ты принадлежала ему, значит твоё имущество тоже, – хладнокровно ответил Доргу, налил в бокал вина и протянул мне.

– Надо было сказать, что товар обмену и возврату не подлежит. Мало ли чего он решил, деньги уплочены – пусть владеет. А так как сейчас я ему уже не принадлежу, так и вовсе воровство получается, – продолжала бурчать я. – Ты ему уже вернул всё?

– Нет ещё, все крупные сделки проходят ночью.

– Ну так и не возвращай. Драконов купила Элина? А где она? Нету? Ну так и денег нет. Пришли ему его рыжих, которых он хотел и пусть радуется, – заявила я, вдруг вспоминая нашу встречу возле дома Доргу. Точно, Баха приехал за драконами, но сцапал меня.

Гоши рассмеялся так, что окатил себя вином.

– А что за драконы?

– Один Пашский и два Лысых.

– Лысых? – скривила нос я. – Нет, лысых мне не надо!

– Они просто так называются, – хохотал Гоши, – потому что внизу спины у них отсутствует чешуя. И да, Доргу, Бахе возвращать деньги уже не обязательно, пришли драконов мне.

– Они мои! – возмутилась я.

– А ты моя, – улыбался Гоши, радуясь своему остроумию.

– Ну хоть одного оставь, зачем тебе три? У меня уже планы были… наверно. Были? – посмотрела я на Доргу. Он тоже улыбался.

– Ты их собиралась выставить на всеобщее обозрение и давать погладить за деньги.

– Это я хорошо придумала! Дай одного лысого, а прибыль пополам?

– Какая щедрость. – Гоши уже ржал как конь, разве что ногами не лягался. – Доргу, где ты нашёл эту женщину? Я её убил бы давно или язык отрезал.

– Она спряталась за меня, когда я собирался её убить, – ответил Доргу, и улыбка с моего лица пропала вмиг. То, как я появилась в этом мире, помнилось довольно смутно, но как я кинулась под защиту Доргу, помнила хорошо, вот только то, что в тот момент была в шаге от смерти, не знала. Догадывалась, ведь не зря палач на меня бросался, но чтобы так…

– Эли, ты поела? – спросил Доргу, не обращая внимания на мою смену настроения.

– Нет. Я и не ела толком, только вино пила…

– Так заканчивай, посмотришь завтрашнюю трассу, и идём ко мне.

Моё настроение вмиг наладилось. Я снова залезла на Доргу верхом, обняла его, поцеловала. Штаны подо мной заметно увеличились в размере, и моё тело охотно откликнулось на это – низ живота свела судорога возбуждения, а между ног увлажнилось. И всё от одной мысли, что у нас вся ночь впереди! Хотя чувствовала я себя неважно, голова кружилась, слабость ужасная, но ради этого мужчины можно и не такое потерпеть.

– А давай ужин и трассу отложим?

– Рини…

– Я с ума сойду, если ты не возьмёшь меня прямо сейчас, – прошептала я, уже сгорая от желания. Доргу посмотрел через моё плечо на Гоши.

– Бери, – махнул тот рукой. Доргу тут же подхватил меня, вынес из шатра, а через мгновение мы были в его комнате. Ногой захлопнул дверь и поставил меня на пол.

– Мне бы в купальню… – нерешительно предложила я, вспомнив о том, что костюмчик-то мне дали, а вот помыться, не разрешили. Доргу покачал головой и плотоядно улыбнулся. Погладил по волосам, спустился к шее, плечам, снял с меня сначала золотистый плащ, вслед за ним чёрную кофту. Погладил по спине.

– Завтра ты снова будешь моей.

– И это тебе стоило целого состояния…

– Это состояние для Гоши, – усмехнулся Доргу, а я негодующе покачала головой. А торговался так, как будто у него последнее отнимают.

– Удивительно, как ты умудряешься нажить проблем и при этом оставаться живой и относительно невредимой.

– Что такое сон? – спросила я, закрывая глаза и ласкаясь о руку Доргу. Он, не переставая, нежно гладил моё лицо, губы и я буквально кожей чувствовала горячий взгляд на себе.

– Сон… его запрещено применять, так как он действует не только на тело. Я точно не знаю, никогда не интересовался, но слышал, что он может испортить кровь, – ответил Доргу, поднял мою руку и коснулся губами ладони.

– Посмотри.

– Не хочу. Даже если она останется грязной, ничего не изменится. Главное пережить завтрашний день, а после я тебя уже не отпущу.

– Вы с Доном придумали, как меня удержать здесь? – с надеждой спросила я.

– План всё тот-же, ты должна убить себя там, а Дон позаботится о том, чтобы тебя затянуло сюда.

– И ты ему веришь?

Доргу кивнул, задумался на мгновение и начал спешно раздеваться. Всё верно, хватит болтать. Я стянула с Доргу пояс и завязала себе глаза. Когда же это всё разрешится… как хочется смотреть в глаза любимого, когда он во мне, видеть его наслаждение, его страсть, любовь, а потом нерешительно замерла от поразившей меня мысли.

– Доргу… я не помню что было. Только бессвязные обрывки – как Баха приехал в твоё имение, песок арены, как он пытался продать меня… и всё, – прошептала я, боясь закончить мысль. Ведь то, как хотел меня этот Баха, я помнила хорошо, причём нельзя было сказать, что я привлекла его как женщина или рахуша, он руководствовался чем-то иным, но факт остаётся фактом, он хотел. И я была у него. Знать бы ещё как долго…

– Нет, – так же тихо ответил Доргу мне на ухо. – Баха любит женщин с благородной кровью. Очень любит, а к дрянной притрагиваться брезгует, даже рахушь таких не покупает. А сейчас кровь у тебя именно такая.

– Да, точно… – ответила я, смутно припоминая грязно серый след на своей ладони и изумлённый взгляд Бахи. – Идём в кровать, голова кружится.

Доргу подхватил меня на руки, и через мгновение под спиной я почувствовала прохладный шёлк. Тут же захотелось спать.

– Эли, тебе нужно отдохнуть. Я не знаю, как на тебя подействовал сон, но выглядишь ты очень слабой, – сказал он и стянул с моих глаз свой пояс.

– А секс? – закапризничала я, понимая, что Доргу решил пожертвовать любовными играми и своим удовлетворением во имя моего благополучия.

Он покачал головой.

– Подождём до завтра. Завтрашний заезд очень сложный, а ты в плохой форме.

– Как тебя послушать, так я всегда в плохой форме, – пробурчала я, перевернулась и руками и ногами обняла Доргу. – Да ещё и стою тебе целое состояние… Слушай, а может не стоит Гоши давать столько денег? Печать с меня всё равно скоро спадёт, подождём просто и всё.

– Нет, Элина, если бы не Гоши, ты бы сейчас была в Роху Бахи и переносила очередное наказание, а возможно он бы отдал тебя в дом Сластей, всё-таки ты его очень сильно подставила.

Я невольно скривилась, услышав о доме Сластей – аналог борделя, только здесь о целостности товара никто не заботится.

– А для Гоши девятьсот тысяч действительно большие деньги и он сильно рисковал, покупая тебя. Я ему благодарен, и вернуть деньги это меньшее, что могу сделать.

– Да уж… и драконов моих он захотел. И зачем они ему? – уже сонно прошептала я. Нежные руки, гладящие меня по спине и плечам, как раз располагали к безмятежному и спокойному отдыху.

– Лысых скорей всего выставит на бои в Шангхаре, а Пашский сам по себе ценный и редкий. Ты на нём летала ко мне, помнишь?

– Неа… – прошептала я.

– Спи рини.

Доргу прижал меня к себе и поцеловал в макушку, а сладкий сон, воспользовавшись моей слабостью, унёс в небытие. Мне снился яркий эротический сон – я в руках Доргу, он во мне, такой сильный, яростный, требовательный. Я задыхаюсь от наслаждения… вот только строгий голос, потревоживший меня, едва солнце показалось из-за горизонта, был лишним.

– Эли, поднимайся, нельзя так много лежать в кровати.

Я приоткрыла глаз, убедилась, что рядом со мной стоит Доргу, порадовалась этому факту и снова его закрыла.

– Ты уже не спишь!

– Сплю, – совершенно искренне ответила я. – И не проснусь, пока ты не ляжешь рядом.

– Что?! Элина! Вставай!

– Нет, сначала секс, потом купальня. – Я была непреклонна.

– Гоши ждёт тебя, Эли, а секса на сегодня достаточно, – строго произнёс Доргу, а я изумлённо открыла глаза. Что значит… ах, точно. Я смутно припоминала, что разбудила Доргу ночью, можно сказать, что изнасиловала его, и благополучно уснула, думая, что это сон. И доказательство этому злодеянию на лицо, то есть на моих бёдрах.

– Вставай рини, я тоже скучал без тебя, но сегодняшний заезд очень сложный, надо подготовиться, – уже мягче сказал Доргу и я согласилась. Мне разрешили сходить в купальню, большое спасибо за это, накормили завтраком, а после повели знакомиться с ездовым драконом, где и ждал мой новый хозяин.

– Ого, да у тебя целое стадо! – воскликнула я, осматривая драконов. Сосчитать их количество не представлялось возможным, так как все они спали друг на дружке и были очень похожи на большой ком змей. И чего меня повели с ними знакомиться? Они же засыпают на закате.

– Да, у Гоши всегда их много, – недовольно пробурчал Доргу.

– Берёт количеством? – усмехнулась я, – а который из них мой?

Гоши посмотрел на кучу-малу, наклонил голову, нахмурился.

– Кажется этот, – показал он на хвост одно из тех, кто лежал в самом низу, – но я не уверен. Подождём, пока проснутся.

Какая своевременная мысль! Но я тактично промолчала.

Гоши проводил нас до шатров наездников, его шатёр, разумеется, был самым большим, и даже Доргу позволил войти в него. Хотя тот так крепко держал меня, что просить его остаться снаружи, было бы не разумно. Я осмотрелась, в помещении было скромно и многолюдно, человек шесть мужчин в золотистых накидках, заинтересованно уставились на меня и Доргу.

– Тог, а ты что тут делаешь? – обратился Гоши к этой толпе.

– Интересно было посмотреть, на кого ты меня заменил, – сказал один из мужчин и вышел вперёд. Видимо, чтобы лучше меня разглядеть. – Это же наездник Сахпорнула, как эта рахуша к тебе попала?

– Не твоё дело, – культурно ответил Гоши. – Мы же договорились, ты получишь её выигрыш, что тебе ещё нужно?

Мужчина скривил губы в недоверчивой улыбке.

– А если она вообще не дойдёт до финиша?

– Эта дойдёт, – засмеялся другой. – Ты же видел её на гонках. Элина на трассе такая же отчаянная, как и на арене, она всего за два заезда вывела Сахпорнула в лидеры. Вот только в предыдущем, когда её не было, наездника сбили.

– Тёмное брюхо сбили?! – громко воскликнула я. Гоши говорил, что я пропустила один заезд, но то, что мой дракончик пострадал, слышу впервые.

– Всё с ним в порядке, – тут же ответил Доргу.

– Чего не скажешь о наезднике, – поддакнул Гоши.

– Да плевать на него, если он не справился с драконом, это его вина, – возмутилась я и посмотрела на Доргу. – Так Тёмное брюхо вышла из гонок?

– Конечно, – почему-то возмутился он.

– Подари мне её. Не сейчас, после гонок, – поспешила добавить я. Не хватало ещё, чтобы Гоши и Тёмное брюхо себе заграбастал.

– Зачем?

– Ну не знаю, буду на нём в Золра ездить, например…

– Я тебе дам повозку, – нахмурился Доргу. Я недовольно сжала губы.

– Хочу дракона!

– Выиграешь для Гоши гонки, получишь.

– А на каком он сейчас месте? – уже приуныла я. Неизвестный дракон, сложный маршрут со змеями, о которых я знала лишь со слов… да и большого желания выиграть у меня не наблюдалось.

– Тринадцатый, – ответил Гоши.

Ой, ещё и номер тринадцатый… хорошо, что я не суеверная.

– А мне надо прийти первой или достаточно улучшить результат?

– Что бы получить дракона – прийти первой, – ответил Доргу улыбаясь. Похоже, что ситуация его забавляла.

– Ладно… а трассу-то можно посмотреть или мы пришли покрасоваться?

Следующие три часа мне рассказывали все премудрости последнего заезда, коих было невообразимое количество. Оказалось, что на трассу, как таковую, посмотреть нельзя, владельцам драконов говорили лишь об испытаниях, какие будут в этом заезде и всё. Так что наездники с опытом имели хорошее преимущество, так как знали, что такое «косая полоса», а я нет. И пусть Гоши на пару с Доргу пытались рассказать, но увидеть и послушать об испытании не одно и то же. Да и на слух я подобную информацию воспринимаю скверно…

– Элина, ты слушаешь? – спросил Гоши, замечая, что меня больше интересует профиль Доргу, нежели его слова.

– Честно? Нет. Из твоих слов я понимаю не больше половины. Ты мне лучше скажи, где там змеи.

– Везде.

Я изумлённо открыла рот.

– Ездовые драконы боятся змей, так что тебе придётся очень постараться держать его, быстро реагировать на желание свернуть. Хотя они и хорошо выдрессированы, слушаются наездника, но вероятность того, что дракон попытается тебя сбросить, испугавшись выскочившей змеи, очень велика. Я бы даже сказал, что это будет происходить постоянно. А ты правда боишься змей? – деловито поинтересовался Гоши. Я ошарашенно кивнула и посмотрела на Доргу.

– Кстати, а ты откуда знаешь? – задала я вопрос. Очень своевременный, ничего не скажешь.

– В Рохнессе после боя с драконом, ты сказала, что боишься змей, пчёл и отрубленные конечности, – ответил Доргу. Я улыбнулась.

– Ты помнишь?

– Конечно, – фыркнул он, – у моей рахуши не только дрожат руки после убийства, но ещё и змей боится. Хорошо, никто не знает… позор на мой Роху.

– Меня в детстве укусила змея, – прошептала я. – Мы с отцом пошли в поход в горы на Кавказе, до ближайшей деревни идти пять часов… я не смотрела под ноги и наступила на неё. Половину пути отец меня нёс уже на руках, благо, что нашёлся врач, я едва не умерла тогда, – закончила я свой сумбурный короткий рассказ.

– Эли, эти не ядовитые, – серьёзно произнёс Доргу. Я кивнула, хотя эта информация нисколько не утешала. Змей я боялась до трясучки. Любых.

– Когда старт? – Голос выдал мой страх с потрохами.

– Часа через три, может немного больше, – с готовностью ответил Гоши.

– Идём тогда дракона моего посмотрим.

Через положенные три часа я уже стояла на деревянном помосте среди других наездников и гладила своего дракончика по морде дрожащей рукой. Он принял меня хорошо, можно даже сказать, что мы подружились, Доргу сказал, что удивляться тут нечему, так как я не проявляю агрессии и с охотой ласкаю его, а они любят телесные контакты. Жаль только помыть его мне не разрешили. Точнее Гоши был не против, а Доргу начал кричать как ненормальный, видимо вспомнил то, как я соблазняла его в прошлый раз и не желал, чтобы другие меня лицезрели. Ну нет, значит нет… осталось теперь успокоиться.

Ещё раз вздохнула и посмотрела вперёд на непроницаемый купол, за которым начиналась трасса.

– Мы справимся, милый, – прошептала я дракончику, – и никакие змеи нам не помеха.

Дракон обеспокоенно замялся.

– Тише, тише, я сама боюсь этих тварей, но давай ты не будешь меня сбрасывать, ладно? Мы просто потерпим немного, а потом съедим чего-нибудь вкусное и забудем этот заезд, как страшный сон.

– Чем ты занимаешься?

Я вздрогнула от резкого голоса за спиной. Обернулась.

– Доргу, что же ты так пугаешь? И без того руки трясутся от волнения.

– Это я вижу, – недовольно пробурчал он. Подошёл ближе и неожиданно притянул к себе, уткнулся носом в мою шею. – Рини, главное дойди до финиша. Неважно какой, пусть последней, но вернись ко мне.

Я недоумённо отстранилась от Доргу и посмотрела на него. Это он о чём? Почему вдруг забеспокоился о моей жизни, а до этого молчал?

– Ты выглядишь очень взволнованной, – решил он объясниться, – Гоши уже успел пожалеть о своём решении, но менять наездника уже поздно.

– Я справлюсь, – улыбнулась я своему бывшему хозяину. – Ты же знаешь, я умею в нужный момент собираться с силами.

Доргу прижал меня к себе ещё крепче, как будто боялся отпускать. Провёл рукой по спине, а я неожиданно вспомнила, как он вот так же крепко обнимал меня и двигался во мне. Печать Бахи на спине горела словно огонь, но наслаждение заглушала боль…

– Эли… – Доргу заметил мою смену настроения. Да, должно быть мои полыхающие щёки и учащённое дыхание были очень красноречивы.

– Я помню, как мы были вместе в твоей драконьей лавке, – ответила я.

– А что было после? Баха наказал тебя?

Я покачала головой.

– Нет, не помню. Память вернётся ко мне?

– Не знаю, рини, – ответил Доргу и обернулся, услышав кряканье. Гонки начинались. – Не думай об этом, трасса короткая, но сложная. Я буду тебя ждать в конце. Гоши пообещал снять печать сразу же после объявления победителей.

Я уверенно кивнула. Доргу на финише – хороший стимул, вот только он покидать меня не спешил, всё держал в своих руках нисколько не волнуясь о том, что другие наездники уже начали рассаживаться по своим драконом.

– Распорядитель гонок наверняка будет спрашивать, почему ты выступаешь за Гоши, – очень, очень тихо прошептал он мне на ухо, – можешь сказать правду. Я хочу уничтожить Баху. На суд тебе не позволят прийти, а то, что он применил сон, будет отрицать.

– Думаешь, мои слова, да ещё здесь, что-то будут значить?

– Народ тебя любит, Эли. Официально слова рахуши не будут иметь силы, но тебя послушают, поверят, – прошептал он. – Это обязательно породит сомнения, и даже если суд оправдает Баху, в Нохна его сытая жизнь будет закончена.

– Тебе пора…

– Ты меня гонишь? – рассмеялся Доргу. Негодующе покачал головой, последний раз провёл рукой по щеке, на которой всё ещё были видны кровоподтёки, развернулся и ушёл. Я села на дракона и услышала голос распорядителя, начинающего произносить традиционную речь. Слушать её было не интересно, сначала о Драконьих играх, их истории, о домах и людях, дошедших до финала… надо бы при случае спросить, почему у Доргу дом Сахпорнул, а у Гоши всего лишь имя. Да и вообще, я как-то до этого не задумывалась, кто участвует в гонках? Кто выигрывает? Награждают владельца дракона, это понятно, но ведь наездник наёмный и его можно сменить. Получается, что дракон… но ведь ему вообще всё равно кто им управляет и именно от наездника зависит и скорость, и изворотливость дракончика. Не понятно, в общем.

– Элина, – неожиданно услышала я голос рядом и вздрогнула от неожиданности. Опять пропустила своё представление.

Подняла голову и попыталась изобразить доброжелательную улыбку.

– Элина, сегодня под тобой дракон Гоши. А ведь совсем недавно ты сражалась на арене за дом Бахи, а до этого, выступала за Сахпорнула.

– А вопрос в чём? – как можно мягче спросила я, но всё равно получилось грубовато.

– Гоши… – голос замолчал на мгновение, – позаимствовал тебя у Бахи на время гонок?

– Нет, купил.

Голос молчал, а я, честно говоря, начала нервничать. Но вдруг сквозь купол, что отделял наездников от внешнего мира, влетел на маленьком серебристом диске мужчина, и устремился ко мне. Его серебристые одежды, в тон диска, красиво и зловеще развивались на ветру. Я опешила, если не сказать больше.

«Сиди, не дёргайся» – тут же сказал мне Гоши. Легко сказать!

Тем временем мужчина приблизился ко мне вплотную.

– Элина, тебя не было на предыдущем заезде. Почему?

Я пожала плечами. Такой диалог мне был не привычен. Даже если списать всё на желание устроить шоу, я его решительно не понимала.

– Не знаю. Мне сказали, что я в это время была в Роху Бахи.

– Но ты не помнишь.

– Нет.

– И чем ты прогневала Баху, что он привёз тебя в Ноше и попытался продать словно низшую тоже не помнишь?

Я покачала головой, не сводя глаз со счастливого лица распорядителя игр.

– Гоши, позволите прикоснуться к вашему наезднику?

– Да, сколько угодно, – ответил тот, а я поёрзала в седле. Что за ерунда тут происходит? Но объяснять мне никто ничего не стал, больно надо, мужчина в серебристом подлетел ко мне вплотную и протянул руку, а мне стоило колоссальных усилий не отшатнуться от него.

– Дорогие гости, вам представилась уникальная возможность посмотреть на женщину, пережившую сон, – вдруг сказал он, для достоверности показал на меня пальцем и счастливо улыбнулся. Я нахмурилась.

– Друзья мои, – тем временем сказал он и коснулся моей щеки, – в наше время увидеть действие этого запрещённого заклинания, носящего имя «сон», невероятно тяжело, ведь за его использование полагается смертная казнь.

Да?!

– Но ведь слова рахуши и несколько красных пятен на коже не является доказательством. Имя достопочтенного Бахи часто пытаются опорочить. Руку! – резко произнёс мужчина. Я нервно сглотнула и протянула ему руку, а он грубо дёрнул её к себе, едва не скинув меня с дракона. Провёл большим пальцем по ладони, оставляя за собой грязно-серую полосу, и я могла поклясться, что услышала удивлённый восклик с трибун.

– О, Создатель, – прошептал распорядитель игр. – Чистая, благородная кровь… её больше нет. Сон действительно меняет сущность.

– Как это меняет? Она так и останется грязной? – спросила я, молясь, что это не из-за сна.

– А этого никто не знает, – заявил мужчина и улетучился, видимо тратить на меня слишком много времени было непозволительным, и на том спасибо. Я же смотрела на свою ладонь и гадала, увижу ли ещё свою полоску благородного цвета. Доргу пусть и сказал, что не имеет значения какая у меня кровь, но уж больно сильно в этом мире трясутся над ней. Взболомутил меня этот мужчина.

Легла на нирму и взялась за управляющие поручни. Всё потом, сейчас впереди тяжёлая гонка.

Распорядитель разглагольствовал ещё долго, но наконец-то раздалось последнее кряканье и все устремились вперёд. Начало ничего особенного – прямая трасса, но никто из наездников не стремился друг друга обгонять, так что и я не спешила. Летела себе в своём ряду и летела. Впереди показалось первое испытание – довольно узкое ущелье. Я прибавила ходу, понимая, что драконов много, а там в ряд поместятся максимум двое.

«Не спеши» – тут же подал голос мой временный хозяин. Я его проигнорировала и резко прибавила скорость, обходя сразу двоих.

«Не спеши! Элина!»

«Будь так любезен, заткнись» – огрызнулась я, резко повернула руль и вошла в ущелье под девяносто градусов, обгоняя ещё одного. Вот только ущелье было не простым, точнее совсем, совсем не простым – его дно было усыпано острыми камнями, среди которых ползали…

– Ох ты чёрт, и это змеи? – изумлённо прошептала я, в полглаза рассматривая питонов переростков ярко оранжевого цвета. А у меня ещё со школы осталось чёткое понимание – яркий цвет, значит опасно!

Впереди дракон еле плёлся, видно от страха, но обогнать его не было никакой возможности. Справа так же… а потом вдруг мой сосед, с которым я летела бок о бок, неожиданно дёргается, испугавшись выпрыгнувшей змеи, врезается в меня и отталкивает к стене. О нет! На стене тоже эти твари, только поменьше и серого цвета! Мой дракончик истошно верещит, у них оказывается есть голос, и беспорядочно дёргает лапами и крыльями, но я крепко держусь и уверенно увожу его от стены. Благо, что послушался… знал бы он, как испугалась я… Дышу через раз, а руки словно окоченели, но я не из тех, кто от страха теряет себя. Потом истерить буду, после гонок.

«Молодец»

«Ты мне мешаешь, Гоши» – тут же ответила я. И пусть на самом деле он мне не мешал, но хотелось хоть кого-то сделать виноватым, ведь тот, кто меня толкнул, остался на камнях за моей спиной, а обвинять змей глупо.

Змеи… змеи… как же их много. Шевели лапами! – хотелось крикнуть тому, кто летит впереди. Быстрее уже миновать это тесное ущелье и не видеть ярких пятен внизу. И, наконец, ущелье закончилось, скорость немного увеличилась. Да что же они все такие медленные… и только я собралась плюнуть на осторожность и благоразумность заодно, как луг, на который мы вылетели, закончился. Просто раз, и нет, обрыв в море. Я по инерции тяну руль на себя, но мой дракончик не умеет летать, хотя и очень старался, ему тоже не нравится лететь мордой вниз!

Плюхнулись в воду и тут же выплыли, полетели уже над водой. Ох, у меня будет сердечный приступ… и ни до какого старта я не дойду…

«Тут быстрее, Элина» – снова услышала я хозяина.

«Я вас ненавижу!»

«Кого это – нас?» – Кажется, Гоши обиделся.

«И тебя и Доргу, за то, что притащил меня сюда! Я скорее на Осенние игры вернусь, чем опять сяду на ездового дракона!»

Гоши рассмеялся, а я злилась всё больше и больше. Водная гладь была слишком гладкой, слишком спокойной и это мне не нравилось. Некоторые наездники двигались медленно и спокойно давали себя обогнать, другие – немного ускорялись, но не спешили, и причину я узнала очень скоро. Змеи, разумеется! Они выпрыгивали из воды и не просто пугали драконов, нет, они их душили! Обвивались своими толстыми, скользкими телами вокруг длинной шеи дракончика и тянули в воду! А так-как летели мы прямо над водой, сделать это было не сложно.

Я со всей дури нажала на нарму. Мои соперники не спешили, рассчитывая засечь очередного гада и увернуться от него, я же решила как можно быстрее миновать этот участок трассы. Моему боевому товарищу это понравилось, он устремился вперёд как ракета, периодически шугаясь выпрыгивающих змей.

«Осторожней!»

«Что впереди?» – решила поинтересоваться я и проигнорировать возмущённый оклик.

«Лес»

Лес? Что ещё за лес?

Лес оказался совершенно обыкновенным – деревья, канавы и змеи. После – ещё одно ущелье, небольшой, можно сказать символический лабиринт, и финишная прямая. Трасса действительно оказалась короткой, вдвое, или даже втрое предыдущих, а я как очумелая неслась вперёд, желая поскорее свалить из этого кошмара, наводнённого ненавистными тварями. Вот только тех, кто прошёл все испытания было мало.

Я недоверчиво оглянулась. Может быть они застряли по пути? А, впрочем, какая мне разница, перед собой я вижу двоих и надо бы их обогнать.

«Я третья?» – уточнила я у Гоши.

«Пока да, но первый не долетит, он ранен. Давай, Элина, принеси мне победу»

Я ухмыльнулась и пошла на обгон впереди идущего. Он позволил к себе приблизиться и когда мы с ним поравнялись, неожиданно оторвался от своей нирмы и помахал мне рукой. Я ахнула, сиреневая накидка. Наездник Доргу! Точно! Под ним чистый, недавно помытый дракон.

– Эта гонка моя, рахуша! – крикнул он мне.

– Она ещё не закончилась!

Мужчина покачал головой и резко повернул своего дракона, уворачиваясь от упавшего лидера, который, по словам Гоши был ранен. У него глаза на затылке? Я то всё время дёргала головой, то вперёд, то на своего собеседника.

– Доргу обещал мне дракона отдать за победу, – решила я разжалобить конкурента.

– А мне заплатить три цены за победу, если я не пущу тебя первой.

Я от возмущения открыла рот. Ах вот значит как! И с силой вдавила руль, максимально ускоряясь. Мой соперник, продолжая улыбаться, так же рванул вперёд. И чего это интересно Доргу говорил, что его драконы не берут первых мест? Этот был очень, очень хорош и как мне его обогнать на прямой трассе, я не знала. А ладно, не буду я первой и ладно, а вот то, что Доргу так поступил, было обидным. Вечно у него свои мысли, о которых даже догадаться невозможно. Это ему так победа нужна или решил таким образом не дать мне дракончика?

Ещё раз покосилась на своего противника. Я его ни разу не видела в шатре наездников Доргу, значит приглашённый специально на эту гонку. Ну, ну…

– Рахуша, твой дракон сейчас падёт! – закричал он мне.

– Плевать! Он не мой! – ответила я и попыталась увеличить скорость, но дракон не реагировал, наверно и правда устал. Да я и сама двигалась на автомате, скверно соображая, что происходит. Такого количества змей и прочих гадов, сильно смахивающих на них, я не видела никогда в жизни и разум мой решил покинуть меня, пообещав вернуться, когда это безумство закончится.

Финиш уже рядом, до золотистого купола, в который мы должны влететь, рукой подать, а мы летим ноздря в ноздрю. За рекордное время мы преодолеваем это расстояние и буквально вваливаемся на площадь. Хотя, наверно, ввалилась я, так как мой противник казался бодрым. Не спеша провёл своего дракона немного дальше, освобождая площадь, и чинно спустился на землю, мы же с драконом плюхнулись на песок, поднимая клубы пыли. Интересно, кто победил. Я отпустила нарму и без сил легла на дракона.

– Рини, отдыхать на драконе не очень удобно, – услышала я голос Доргу, – моя постель для этого подходит больше.

– Только если ты меня отнесёшь.

Я скатилась с нирмы прямо в руки мужчины.

– Кто первый?

– Не знаю, но дракона своего ты заслужила, – ухмыльнулся он. Я вздохнула, вот действительно мужчина – загадка.

Еле живого дракона увели с площади, а Доргу отнёс меня к открытым беседкам, где на многочисленных подушках лежал счастливый Гоши.

– Сними печать, – без прелюдий заявил Доргу. Гоши кивнул, хотя договорённость была дождаться объявления победителей, насколько я помню.

– На колени, Элина.

– Нет, – возмутился Доргу, но я его остановила.

– Лучше так, я сейчас не могу на ногах стоять.

Он нахмурился, но кивнул, опустил меня на каменный пол и начал спешно раздевать, вот только что-то было не так. Точнее совсем, совсем не так. Я начала задыхаться, а к дикой усталости прибавились чёрные пятна перед глазами и снова жар во всём теле.

Вот чёрт, как не вовремя!

– Элина?

– Не подходи, Гоши, – оттолкнула я пока ещё хозяина и посмотрела на Доргу. – Ведьма, пусть она уйдёт. Не пытайся задержать, отпусти… я вернусь.

– Сейчас?! – зарычал Доргу, но ответить я уже не могла. Остатки сил ушли на то, чтобы хоть немного отползти от мужчин. Что Таха могла сделать с ними в пылу шока, я даже предположить не могла. Оставалось надеяться, что она действительно была умной и не станет у всех на глазах устраивать сцены расправы.

Уже знакомая волна прошла через всё тело, слабость, но я из последних сил отползаю от Гоши, которого Доргу также пытался оттащить от меня. Опустила глаза. Ещё мгновение и я уйду. Моё место займёт безумная ведьма и Доргу это увидит, а мне остаётся только молиться, что он не возненавидит меня после этого. Всего лишь взгляд Тахи сумел напугать его, что будет, когда она вернётся… во плоти.

Глава 17

– Рини, открой глаза, – услышала незнакомый голос, а вслед за этим чьи-то грубые руки на лице.

Что за… Резко открыла глаза и увидела перед собой смутно знакомое лицо. Санитар. Один из тех, кто полюбился ведьме.

Чёрт, как я могла уснуть?! Точнее почему я не проснулась, когда перенеслась в своё тело? Сколько времени я провела в отключке?

Так, ладно, с этим потом. Санитар вглядывался в моё лицо и, кажется, начал догадываться, что перед ним не Таха, а я же планировала притвориться ведьмой и использовать их в своих целях.

Поздно.

– Тим! – выкрикнул мужчина. Рядом со мной появился второй.

– Это не Таха.

Я открыла рот, чтобы попытаться переубедить их, но, увы, довольно тесное общение с ведьмой мне ничего не дало. Следовало не только принять решение о её подмене, но и потренироваться как-то… а то знаю только слово лоши, и всё, на этом мои скудные знания противника заканчиваются.

– Да, – кивнул второй мужчина. – Эта напуганная какая-то. Держи её, и рот закрой, чтобы не орала.

Что?! Но не успела я и глазом моргнуть, как первый бугай вдавил меня своим телом в кровать и грубо зафиксировал руки за головой.

М-м-м… я была развязана… как не заметила этого!

Перед глазами всё плывёт, мозг, пропитанный наркотиками, отказывается трезво оценивать ситуацию, а тело словно ватное. Я чувствую лишь тяжесть санитара и его руки, всё, больше ничего. Я даже не уверенна, что могу владеть своим телом.

– Давай быстро, скоро Шаров придёт.

Нет! Нет… нет… я была готова к чему угодно, появившись здесь, но не к санитарам, пожелавшим меня убить, а шприц в руках второго очевидно не витаминчиками наполнен! Таха не теряла времени даром, подговорила своих любовников, чтобы те убили меня, как только я тут появлюсь. Как она смогла – отдельный разговор, всё-таки опасная и буйная больная, к ней и приближаться страшно, а эти… эти согласились не только радовать её плотскими утехами, но и пойти на убийство. Интересно, это она сама догадалась или мой разговор с Доргу подслушала?

Я забилась в руках санитара с новой силой, пытаясь вывернуть запястье хоть на немного, но он здоровый как бык, а второй со шприцом уже рядом.

– Держи крепче и дай мне вену.

Мой мучитель сдавленно рычит, перехватывает мои руки, чтобы локтём откинуть мне шею для укола, но я, воспользовавшись секундной заминкой, выдёргиваю одну руку и бью его в глаза. Хватка его тут же ослабевает. Ещё один удар, отталкиваюсь от стены и сталкиваю с себя мужскую тушу под ноги второму санитару. Мгновение и я уже на ногах и бегу к двери. Открыта. Выскочила в коридор и понеслась как ветер к двойным стеклянным дверям. Думать о том, выход ли там или ещё чего, не было времени, главное не дать добраться до себя моим санитарам.

Подбежала к дверям, а те вдруг открылись. Я, не успев затормозить, врезалась в неё со всей дури. В глазах тут же потемнело, а ноги подкосились.

– Элина?

Я нашла-таки в себе силы поднять голову. Над головой верещит серена, вокруг меня столпились люди в синих костюмах и мой доктор в первом ряду.

– Кирилл Альбертович, помогите, – просипела я, и в следующую секунду упала лицом в кафель. Это мои доблестные охранники подоспели и заломили мне руки.

– Простите, она вырвалась, – сказал один из них, связывая мне руки за спиной.

– Стойте, поднимите её и принесите лёд, – ответил доктор.

Меня резко дёрнули за руки, и я поднялась на ноги. Голова кружилась, а вся правая половина лица онемела. Хорошо я приложилась к двери.

– Элина?

– Да, Кирилл Альбертович, – прошептала я, хотя челюсть практически не двигалась.

– Что произошло?

– Она вырвалась…

– Я не вас спрашиваю, – перебил санитаров врач. – Элина, что произошло?

– Они хотели убить меня, Кирилл Альбертович. Обыщите их, у кoго-то из них есть шприц…

– Разумеется! – гаркнул тот, кто держал меня. – У нас есть успокоительное.

– Проверьте содержимое и, пожалуйста, не подпускайте их ко мне. – Я подняла глаза и посмотрела на своего лечащего врача. И почему Сан сказал, что я скорее пошлю к чёрту, чем попрошу помощи? Для спасения своей шкуры я могу поступиться гордостью, хотя сейчас речь об этом даже не шла.

И, как ни странно, доктор мне поверил, отдал распоряжение взять под охрану санитаров, приставил ко мне других и уже через несколько минут мы были в моей палате. Видимо место, где я очнулась, было что-то вроде изолятора. Хотя к чему он? Моя палата сама по себе изолятор. Но не мне судить, и я молча подошла к окну, облокотилась на подоконник и посмотрела на доктора.

– Элина, рад вас снова видеть.

– Не могу сказать того же, – вздохнула я. – Почему мои котята всё ещё здесь? Я же просила увести все вещи, – пробурчала я, осматривая палату придирчивым взглядом. Из всего остались лишь керамические кошки и посох, который я просила принести в прошлый раз, и на том спасибо.

Кирилл Альбертович изогнул губы в улыбке.

– Вас беспокоит только это?

– Нет, меня так же беспокоит то, что я вернулась, а вы не смогли покончить с этой ведьмой…

– Элина, – грубо перебил меня Кирилл Альбертович. – Вы говорите о Тахе, как о самостоятельной личности, это действительно так, – поднял он руку, предупреждая мои возражения, – она так же считает вас другим человеком, занявшим её место в ином мире, но это всё ложь.

– Нет.

– Да, Элина. Я работаю здесь уже двадцать семь лет и смею вас заверить, что многие, очень, очень многие считают, что они время от времени посещает некую иную реальность, а кто-то и вовсе живёт там.

Я нахмурилась, а доктор продолжил:

– Тот другой мир не идеальный, он скорее сборная солянка из неосознанных и неочевидных психологических проблем и страхов. Вы, например, всю свою жизнь провели в достатке, но обделены любовью родительской и мужской. Внимание, в котором вы купались, было направленно не на вас лично, а на статус. Деньги, вещи, машины… – Кирилл Альбертович задумчиво потёр подбородок. – А теперь подумайте, каков тот, иной мир. Всё, что вы имеете там, пришлось заработать или заслужить?

Я осторожно кивнула.

– Заслужить… Таха говорила о каких-то боях на арене. Могу поспорить, что вы невероятно популярны, вас любят за силу, ловкость и то, чем должен обладать гладиатор, чего никогда не было здесь. Вас ценят не за статус, а за достижения. Наверняка вы встретили там свою любовь…

– Вы о чём? – просипела я, прекрасно понимая, к чему клонит доктор.

– Я ждал вашего возвращения, чтобы поговорить. Как правило, пациенты, страдающие расстройством психики как у вас, чаще возвращаются, но менее адекватны, но вы пусть и редко приходите в сознание, но вполне осознаёте происходящее. Вы ведь осознаёте? – посмотрел он на меня.

– Я осознаю, что нахожусь в лечебнице, – ответила я.

– Но желаете вернуться в другой мир… поэтому попросили меня убить свою другую личность, думая, что если она умрёт здесь, вы останетесь там.

– Кирилл Альбертович, этот мир не плод моего воображения, он есть. Я бы по доброй воле никогда не пожелала жить там. Странные законы, нравы, люди, я бы никогда в жизни до такого не додумалась.

– Элина, вы не услышали меня – эти миры никогда не бывают идеальными, скорее наоборот. Вы умная женщина, подумайте, сравните настоящее и вымышленное, и увидите, что тот мир, словно зеркало. Зеркало ваших страхов, желаний и проблем.

Я замотала головой. Нет, нет, этого не может быть. Обернулась к окну, но ничего там не увидела, потому что смотрела я не на улицу.

– Этого не может быть, – прошептала я. – Он не выдумка, он живой…

– Кто? Мужчина, к которому вы стремитесь вернуться?

Я резко обернулась.

– Мужчины, как правило, находят в иной реальности славу, почёт, деньги, а женщины – любовь, – пожал плечами доктор. Я снова посмотрела в окно. Почувствовала, как по щекам текут слёзы. Этого просто не могло быть, но… но этот чёртов доктор прав! Там всё было не просто иначе, всё было наоборот.

– Я… я не могу оставить его. Не смогу жить здесь… без него.

– Элина, мне жаль, но его не существует. Вы могли бы поспорить, но подобное в моей практике происходит слишком часто. Можно даже сказать, что регулярно.

– Я вам не верю, не хочу верить. Тот мир реальный, я чувствовала усталость, голод, жажду, оргазм, – посмотрела я на доктора. – Я чувствовала то, что никогда не было в этой жизни. Я не про секс, а другое – боль, которой никогда не испытывала, полёт и эйфорию от сражения на арене.

Кирилл Альбертович покачал головой и снял с пояса завибрировавший пейджер. Их до сих пор делают? Прочитал, нахмурил брови и сжал губы в тонкую полоску.

– Почему санитары решили Вас убить? – спросил он. О, видимо подтвердилось, что в шприцах было не успокоительное.

– Они были любовниками Тахи. Не знаю, как и почему, видно слишком долго жили среди сумасшедших, раз соблазнились этой безумной, но факт. Я как-то застала их за… можно сказать за поцелуями, если то, что происходило можно вообще назвать таковым. Таха ведь тоже хочет вернуться и знает, что если убить меня здесь, она останется там.

Кирилл Альбертович удивлённо поднял брови, а санитары, стоявшие рядом со мной, брезгливо сморщились.

– Элина, нам нужно взять у вас анализы.

– Потом возьмёте, когда Таха вернётся, – тут же ответила я.

– А она вернётся? Может быть, вы останетесь с нами?

– К сожалению, я не контролирую это, – прошептала я и снова посмотрела в окно, но уже более спокойным взглядом. Мы находились толи на третьем, толи на четвёртом этаже, на окнах решётки, а внизу обширные строительные работы.

– Что за раскопки?

– Строим новый корпус, – ответил доктор. Я задумчиво покивала.

– Можно позвонить брату?

– Конечно.

Кирилл Альбертович достал из внутреннего кармана сотовый и протянул мне. Санитары быстро освободили мне руку.

– Вы помните номер? – спросил доктор, наблюдая, как я быстро набираю цифры.

– Разумеется, – фыркнула я, прикладывая аппарат к уху и слушая гудки. Артём ответил быстро.

– Кирилл Альбертович? Что случилось?

– Это я, Тём.

– Эли?

– Узнал? Не быть мне богатой, – улыбнулась я.

– Эли, ты пришла в себя? Кирилл Альбертович сказал, что ты идёшь на поправку…

– Давай не будем об этом. Тём, сделай одолжение, забери моих керамических котят и привези фотки, очень хочется посмотреть на вас. Только сам не приходи, передай через Кирилла Альбертовича.

– Мне не сложно навещать тебя…

– Тёма, нет. Только фотки, пожалуйста, – ответила я, чувствуя, что мне становится плохо. Вот чёрт, сколько же я проспала и снова обратно. Даже с братом не успела поговорить!

– Заберите, – протянула телефон доктору.

– Элина, вы чувствуете приход Тахи? – заинтересованно спросил он, взмахом руки приказывая санитарам взять меня и связать.

– Да, – прошептала я.

– Посмотрите на иной мир, Элина. Внимательно посмотрите, – уже сквозь черноту услышала я, моргнула и зрение вдруг ко мне вернулось. За спиной обнаружилась стена какого-то здания, на которую я и облокотилась. Легче не стало, опустилась на землю.

Сколько я так сидела, не знаю, час, а может быть три. Рядом со мной никого не было, но я отчётливо слышала звуки торгового квартала, чьи-то голоса, но не решалась поднять голову. Я всегда считала себя сильной личностью, неподвластной чужому мнению или общественному настроению, но Кирилл Альбертович меньше чем за полчаса посеял во мне сомнения. Вот так просто.

Я любила Доргу, любила этот мир, и, будь он неладен, Роху. Любила наставников, рахушь, Шаху с Зихку, Дину и Ло – единственных, можно сказать подруг в Роху, любила Лиру… у меня никогда не было так много настоящих друзей, никогда меня не любили просто так, за то, что я есть.

Чтоб этому доктору сквозь землю провалиться! И ведь сказал так мало… ровно столько, сколько надо, ровно то, что было на самом деле. Да, в этом мире я нашла то, чего была лишена там. В этом мире я нашла себя.

Закрыла лицо руками и разревелась. И ведь не проверишь никак, палочкой не поковыряешь, чтобы удостовериться, настоящий ли он, некому ущипнуть, чтобы разбудить.

– Эй? – услышала я над собой мужской голос. – Что случилось? Нужна помощь?

Я подняла глаза и увидела перед собой массивную мужскую фигуру. Он сначала нахмурился, а затем недоверчиво улыбнулся.

– Элина!

Очередной слезливый ком подкатил к горлу. «Могу поспорить, что вы невероятно популярны, вас любят» – словно колокол звучал в голове голос доктора.

– Не трогай меня, – просипела я, когда мужчина протянул руку.

– Элина, правда ты? – Он нисколько не обиделся и сделал шаг назад.

– Что это за город?

– Дошех, – поведал мне мужчина, улыбаясь до ушей. – А ты как оказалась в Дошехе? Здесь нет арены…

– Я не рахуша! – выкрикнула я, грубо перебивая своего нового знакомого. – Постой, Дошех?

Тот самый Дошех, где находится лавка сына Лиру?

Мужчина кивнул и снова сделал попытку помочь мне, когда я поднялась на ноги.

– Коснёшься меня и лишишься жизни. Я серьёзно, – увернулась я от него. Посмотрела на себя. Бесформенное платье коричневого цвета, тонкий, но большой плащ с капюшоном и… ох, браслет на руке. Красные камни на нём потрескались и потускнели, видимо ведьма желала удержаться в своём теле с его помощью, но не вышло. Сколько же я отсутствовала, что она успела слинять в Дошех, найти где-то деньги, купить одежду и обзавестись редким и очень дорогим артефактом?

– О… – многозначительно потянул мужчина, так же замечая браслет на моей руке. Я тут же спрятала её в широком рукаве.

– Лавка Зога далеко отсюда?

– Очевидно, твоя дерзость не вымысел. И как тебя Сахпорнул не убил?

Я посмотрела на мужчину уже более внимательно. Молодой, можно даже сказать мальчишка, с короткими чёрными волосами и самодовольной улыбкой. Одежда не бедная. Совсем, совсем не бедная. Из дорогой серебристой ткани, вышитой замысловатым узором, широкий чёрный пояс, кажется, он что-то означал, не помню, и высокие чёрные сапоги.

– А ты знаком с маром? – осторожно спросила я, вспоминая, что печати на мне нет. Быстро осмотрела себя на предмет оружия, ничего не нашла.

– Не лично. Так как ты тут оказалась?

– Пришла.

– Элина, сегодня на рассвете ограбили Доходный дом, у тебя при себе есть ценности? – уже другим тоном спросил мужчина. Дружелюбие и смешливость, словно ветром сдуло.

– Что? Зачем мне они? У меня неограниченный кредит и доступ в банк к счёту Доргу, – ответила я, вспоминая, что же означает этот пояс – высокопоставленное лицо в правоохранительных органах. Везёт, как утопленнику, а то, что этот дом обчистила Таха, я не сомневалась.

– Расстегни плащ.

– Мар не разрешает прикасаться…

– Знаю! – перебил он меня. – Поэтому прошу просто расстегнуть плащ самой.

Вот чёрт!

– Я это сделаю в присутствии мара, – не слишком уверено произнесла я и добавила, на всякий случай: – или Зихку.

– Зихку? Судья? – не понял моего требования страж закона.

– Да. Ему я верю, тебе – нет.

– Думаешь, у тебя есть выбор? – выражение лица мужчины снова приобрело весёлый вид. – Я могу обыскать тебя и без разрешения.

– Попробуешь коснуться меня, я буду сопротивляться. Живой не дамся, – тут же ответила я. – А мару я стоила очень, очень дорого, так что не думаю, что он обрадуется твоей настойчивости.

– Хорошо, едем к Зихку, – как-то уж очень быстро согласился мужчина, – и Элина, мне плевать, что на тебе нет печати, ставить свою я не собираюсь, но вот то, что ты в такую жару скрываешься под плащом, когда весь Нохна говорит о твоих откровенных одеждах и открытой спине, мне не нравится. Одно лишнее движение и я убью тебя. Будь ты трижды победительницей Осенних игр, на сопротивление у тебя не будет времени. Поняла?

Я ошарашенно кивнула, на слова духу не хватило. Мужчина тоже кивнул и махнул рукой, указывая дорогу. Я послушно пошла вперёд, понимая, что этот раунд остался за неизвестным мне блюстителем правопорядка.

– Зачем ты хотела сходить к Зогу? – спросил он.

– Зог единственный, кого я знаю в этом городе. Думала, что он поможет мне добраться до Золра, даст повозку. Денег же у меня нет, – огрызнулась я и посмотрела себе за спину. – А кредитом без печати мара я воспользоваться не могу.

– Почему ты без печати? Ты, кажется, была у Бахи.

– Он меня продал. Шара ему показалось недостаточно, и прибавил к нему сон. После него моя печать нестабильна, – соврала я.

– Сон?! – выкрикнул он. – Ты врёшь.

Мы вышли на широкую дорогу с высокими домами, и пошли прямо.

– Ты спросил, я ответила. Можешь не верить.

– Дай руку, – грубо остановил меня мужчина. Я недовольно сжала губы. Кажется, мы договорились, что он не прикасается ко мне. Хотя ладно, ему уже известно, что я без печати и посягательством заниматься не собирается. Протянула свою ладонь, в которую он тут же вцепился, провёл большим пальцем по ней и изумлённо открыл рот, смотря на грязно-серую полосу. Но комментировать не стал, грубо схватил меня за плечо и потащил вперёд с ещё большим энтузиазмом. Благо, что не далеко, к нам подплыла серебристая закрытая повозка, мой конвоир открыл её и буквально втолкал меня внутрь. Сказал извозчику «к Зихку», сел рядом и мы тут же полетели в прямом смысле слова. У Доргу все повозки были с мягким, незаметным ходом, а тут меня тут же впечатало в спинку лавки.

– А ты знаком с Зихку? – решила поинтересоваться я.

– Мы встречались, – кивнул мужчина.

Летели мы не долго, час, может чуть дольше, видимо спешили, повозка остановилась, меня выволокли на улицу и потащили к воротам. Въезжать в имение, по всей видимости, этому стражу правопорядка не разрешалось.

– Ослабь хватку, я никуда не убегу, – дёрнулась я в руках мужчины. Он недоверчиво сузил глаза, но всё же отпустил.

Хозяин ждал нас у дверей своего дома.

– Привет, – подняла я руку. Зихку хмуро кивнул и перевёл взгляд на моего конвоира.

– Слушаю.

– Сегодня на рассвете в Дошехе ограбили Доходный дом, я шёл по следу и наткнулся на эту рахушу. Без печати, обыскать себя разрешила только в присутствии своего бывшего мара или вашем. Угрожала, – сухо выдал он.

– Эли, подойди, – протянул Зихку мне руку. Я подошла.

– Что случилось? – очень тихо спросил он.

– Начиная с какого момента?

– Как ты оказалась в Дошехе?

– Не знаю, Баха продал меня Гоши, тот пожелал, чтобы я выиграла для него Драконьи игры, а после пообещал отдать Доргу, но сразу после финиша вернулась Т… ведьма, – прошептала я, решив не упоминать имя, вдруг мои слова слышны стражу порядка. – Пришла в себя в каком-то переулке, а потом этот подоспел.

– Повезло… – вздохнул он. Я кивнула.

Зихку посмотрел на мужчину, видимо просто отослать его и сказать «я сам разберусь» не получится.

– Что под плащом ты знаешь?

– Нет, – покачала я головой.

– Снимай, – сказал Зихку и мой конвоир тут же подошёл ко мне, чтобы поучаствовать. Я, глубоко вздохнула для храбрости, и начала развязывать завязки плаща. Надеюсь, ничего страшного я не прятала…

– Быстрее, – сказал Зихку и сам стянул с меня плащ, развернул к себе и начал обшаривать пояс. Повернул спиной, снова передом, ничего не нашёл.

– Пусть снимет платье, – заявил страж правопорядка.

– Вот ещё! – возмутилась я.

– Снять платье, только в присутствии хозяина, – поддержал меня Зихку.

– Она свободна…

– Нет, Элина официально невеста Сахпорнула, а значит принадлежит ему независимо от печати, – покачал головой Зихку. – Поедем к нему или мне позвать его сюда?

Мужчина гневно сжал губы, понимая, что это всё требует время, за которое я могу избавиться от улик.

– А что было украдено? – поинтересовалась я.

– Ущерб на сто тысяч, – заявил он.

– Что значит ущерб? То есть украдены не деньги?

– Денег мало, тысяча с небольшим, остальное драгоценности и камни.

– Камни? – не поняла я. – Я похожа на сундук? Где я могу спрятать камни и драгоценности? Под юбкой?

– А ты подними её и проверим!

– Обойдёшься! Мои ноги достояние Доргу!

Мужчина гневно зарычал.

– Она права, у тебя нет оснований задерживать её более. Требование снять плащ выполнено, ничего из украденного не обнаружено, хочешь увидеть эту рахушу обнажённой – проси разрешения у Сахпорнула, хотя и это излишне. Элина обнаружена в переулке, а не на месте преступления и твои подозрения беспочвенны, – пожал плечами Зихку. – Я еду к Доргу, отдам ему Элину, хочешь, езжай с нами.

– Да, хочу! – неожиданно ответил он. – И Элина поедет со мной!

Зихку кивнул и повернул голову. К нам бежала Шаха в форме рахуши, вся в песке и запыхавшаяся.

– Эли! – обрадовалась она, но была остановлена своим мужем.

– Рини, быстро в купальню и переоденься.

Шаха кивнула и в мгновение ока скрылась в главном доме.

– Мы отвлекли тебя от любования жены на тренировочной площадке? – поинтересовалась я. Зихку широко улыбнулся и посмотрел себе за спину.

– Она ещё выступает?

– Нет, больше никаких боёв, – покачал головой он. – Я бы и в Роху её не пускал, но Шаха рахуша и останется ей навсегда.

– Да и тебе порадовать взор.

– Я хочу ещё раз посмотреть на вашу тренировку. Урегулируем вопрос, и, надеюсь, Доргу позволит вам сразиться, – сказал Зихку.

– О нет, – взмолилась я.

– Да Эли, после простой тренировки Шаха уставшая, а после тебя она очень, очень горячая. Удивительно… – мечтательно поведал он мне и обернулся, в следующую секунду из дома выбежала Шаха.

– Долго, – недовольно произнёс Зихку, взял её за руку и мы все вместе пошли к повозке мужчины, имени которого я так и не узнала. Каким-то чудом втиснулись в неё и полетели к Доргу. Я уже нетерпеливо елозила на своём месте.

– У Бахи моим наставником был Жаншу, – сказала я Шахе. Она сморщила нос, а я улыбнулась. – Он очень приятный мужчина.

– Приятный?! – возмутилась она. – Он едва не убил меня!

– Да, Жаншу рассказал, как готовил тебя к Осенним играм, – усмехнулась я и снова как будто услышала голос доктора в голове: «Всё, что вы имеете там, пришлось заработать или заслужить? Заслужить… Таха говорила о каких-то боях на арене. Вас любят не за статус…» Мне подурнело, подняла глаза и осмотрелась. Не может этот мир быть вымыслом! Столько людей, лиц, летающие повозки, странные нравы, обычаи, арена и бои… это целый мир! Каким бы не был мозг больным, он не мог придумать всего этого. Столько деталей… нет. И перепуганная Шаха передо мной, она переживает за меня, видит мою смену настроения, видит, мой взгляд, она живая! А их извращённый секс? Да я бы даже в бреду до такого не додумалась!

– Эли, с тобой всё в порядке? – осторожно спросил Зихку.

– А Доргу дома? – просипела я и прочистила горло.

– Не знаю, мы не встречались с игр в Согхам. Кому Баха продал тебя? – поинтересовался он.

– Гоши, я не знаю о нём ничего, кроме того, что он участвует в Драконьих играх.

– За сколько?

– Девятьсот… – прошептала я, вспоминая, как Баха пытался продать меня как проститутку. Странно, но память ко мне вернулась полностью, словно и не было запрещённого заклинания.

– Всего? – возмутился Зихку.

– Тысяч. Девятьсот тысяч. Кажется, я разорила Доргу, он прибавил к этой сумме ещё четыреста, чтобы выкупить меня, – покачала я головой.

Образовалась мёртвая тишина, но ненадолго. Повозка остановилась, и Зихку тут же поспешил на выход, да в такой тесноте всем было неприятно ехать. Прошли высокие ворота, и, не пройдя и половины пути к главному дому, встретили Шо.

– Элина, – облегчённо выдохнула она. – Создатель, я чуть с ума не сошла от беспокойства. Мар сейчас в городе, но уже едет. Разрешил пройти в беседку, ты голодна? Какое вино принести? – затараторила Шо.

– Мы подождём мара, спасибо, – ответила я.

Шо закивала как болванчик и удалилась. Мы же свернули с дороги и направились к большой беседке. Дошли и я тут же легла на родные подушки, пожалев, что не попросила вина. И голова почему-то начала болеть. Может всё-таки позвать Шо и попросить чего-нибудь выпить? И только эта мысль сформировалась у меня в голове, как моё безвольное тело вдруг подняли.

– М-м-м, Доргу, – сказала я, почувствовав знакомый аромат персиков, открыла глаза и улыбнулась. Точно, мой любимый мужчина. И хотела, уж было, отдаться в любимые объятия, но вздрогнула, когда острая и резкая волна боли прошла по спине от шеи до копчика. Печать, разумеется… мог бы и предупредить, между прочим!

– Эли, я тебе запрещаю выходить из дома!

– Я тоже рада тебя видеть, милый, – ответила я, сквозь стиснутые зубы. – Только спину не трогай, больно.

– Когда-нибудь я вырву твой дерзкий язык, – прошипел он, схватил за волосы, поднимая мне голову, и впился в губы яростным поцелуем.

Зихку культурно покашлял.

– Доргу, если ты собираешься взять свою рахушу прямо здесь, то нам лучше уйти.

Он оторвался от меня и обернулся. Я нервно вдохнула живительный воздух, вот бы ещё руки, обнимающие меня, немного ослабли, а то ведь рёбра могут не выдержать, того и гляди хрустнут.

– Где ты её нашёл? – грубо спросил Доргу.

– Её нашёл страж, – кивнул Зихку на мужчину. Тот сидел прямо и всеми силами старался не выдать своего изумления, хотя Доргу явно его пугал. Но всё же он собрался с силами и поведал о случившемся в Дошехе и смиренно попросил, если будет позволено, обыскать меня полностью.

Доргу перевёл взгляд на меня.

– Это сделала ты?

Я от возмущения открыла рот.

– Не ври мне.

– Нет, не я!

– А как ты собиралась добраться до Золра без денег?

Нет, ну надо же! Он меня подозревает! И мало того, допрашивает!

– Я планировала найти лавку Зога и попросить у него повозку, – ответила я спокойно.

Доргу удовлетворённо кивнул и посмотрел на стража правопорядка.

– Прикасаться к Эли я не разрешаю. Можете обратиться с официальным обвинением в суд.

– Я отклоню его, – тут же ответил Зихку. – Доказательств вины этой рахуши не представлено.

Мужчина согласно кивнул, словно для него это решение не стало неожиданностью. Возможно, по пути сюда он ещё на что-то надеялся, но варвар с Крайних земель оказался убедителен.

– Если позволите, я бы хотел вернуться в Дошех, нужно найти преступника.

Доргу не глядя на него кивнул, сел на подушки и притянул меня к себе на колени. Страж правопорядка удалился.

– Он ушёл, показывай, что ты нашёл, – сказал Доргу спустя минуту. Я непонимающе посмотрела на Зихку, только сейчас замечая, что он до сих пор держал в руках мой плащ. Очень, очень аккуратно держал.

– Я не видел, сам посмотри, – протянул он его. Доргу тут же разложил бесформенную тряпку на столе и начал обшаривать руками, а я ничего не понимала. Плащ как плащ, вот только выражение лица Доргу говорило об обратном, он провёл рукой вдоль подкладки и та перестала быть гладкой, а приобрела множество петель с мешочками.

– Это безопасно? Может Сана позвать? – предложил Зихку, и я с ним была полностью согласна. Мало ли чего ведьма припрятала.

– Нет, агрессивной магии я не чувствую, только иллюзия, – ответил Доргу, отстёгивая один мешочек и вываливая на стол содержимое. Шаха резко вздохнула и поспешила закрыть себе рот. Но на неё никто не смотрел, яркие светящиеся синие камни были куда интереснее.

– Что это? О них говорил страж? – поинтересовалась я.

– Нет, это было украдено не в Доходном доме, – ответил Зихку. – Доргу, ты теперь неприлично богат.

– А что это? – настаивала я, пока Доргу обшаривал другие мешочки. По большей части там были разнокалиберные камни и небольшое количество монет.

– Я их себе не оставлю, – вдруг произнёс он. – Где она столько набрала? И когда успела? Эли отсутствовала чуть больше суток, а в Нохна никто не продаёт ларши.

Сутки?! Я почти всё своё путешествие в родной мир проспала…

– Думаю, у Тахи был тайник.

– Эй! – крикнула я. – Что это?! Что за ларши такое?

– Эти камни ещё называют Слёзы Создателя, – решил ответить мне Доргу. – Их используют при создании сильных артефактов.

– Таких, как этот никчёмный браслет? – показала я руку?

– Нет, рини, этот браслет блокирует магию, а ларши это оружие, они… – он замолчал, подыскивая подходящее слово.

– Дают власть, – ответил Зихку. – Власть над жизнью и смертью. Все считали Таху чрезвычайно сильной ведьмой, но это не так, она была умной, хитрой, изворотливой, но самое главное – она знала, как пользоваться этим. Многие даже прикасаться к ларши боятся, так как сила их неуправляема.

Всё интереснее и интереснее… и этот весь бред придумала я? Да ни в жизни не поверю!

– А зачем тогда она их достала из своего тайника? Знала ведь, что я вернусь!

– Видимо у неё был какой-то план, – пробурчал Доргу и прижал меня к себе. – Добровольно надела браслет на руку и отправилась в Дошех. Там ведь Сан её взял?

Зихку кивнул.

– Значит у неё там логово и это, – показала я пальцем на камни, – комплектующие для некого артефакта, чтобы не дать мне вернуться. Она просто не успела дойти до места.

Зихку мрачно покивал, а Доргу ещё больше сжал свои тиски. Я болезненно прокряхтела.

– Посмотри, под платьем у неё есть что-нибудь? – сказал Зихку. О нет, они отстанут от меня когда-нибудь?

Доргу тут же полез мне под юбку.

– Не дёргайся, – пробурчал он, когда его руки коснулись внутренней стороны бедра.

– Я не могу не дёргаться, когда ты меня так трогаешь, – огрызнулась я. – Давай заканчивай с обыском и идём к тебе.

Доргу улыбнулся и, обхватив мои ягодицы руками, притянул к себе. О, да он возбуждён как и я, а может быть даже больше.

– Тогда мы останемся у тебя, – заявил Зихку. – Я рассчитывал посмотреть на тренировку Шахи и Элины.

– Завтра. Под платьем ничего нет. Я позову Шо, она подаст ужин и проводит вас в комнату, – ответил Доргу, встал из-за стола со мной на руках и, не глядя на гостей, быстрым шагом пошёл в дом. Купальня с ароматной водой заняла не слишком много времени, и уже через несколько минут я обнажённая стояла у кровати в объятиях Доргу. Его руки были напряжены и нежны одновременно, он гладил меня по спине снова и снова, убеждаясь, что на мне его печать… и смотрел мне в глаза.

– Люблю тебя, – прошептала я.

Доргу погладил меня по щеке, провёл большим пальцем по губе.

– Я переживала, что ты, увидев, как Таха возвращается, больше не подпустишь меня к себе, будешь видеть её…

– Нет, рини, – перебил он меня. – Я вижу тебя, а не ведьму. Она вернулась у нас на глазах, это было неприятно, а Гоши так вообще едва сознание не потерял от страха, но не ты в её теле, а она желает вернуть то, что ей уже не принадлежит.

– Это не так.

– Так, Эли, – уже строго произнёс Доргу. – Так, потому что ты изменилась. Изменилась на столько, что даже страж из Дошеха не увидел в тебе Таху. Сперва, когда ты первый раз вышла на арену, ходили слухи, что моя рахуша похожа на казнённую ведьму, но сейчас между вами нет ничего общего. Даже цвет глаз у тебя стал другим. Ты моя, Эли, и этот мир стал твоим домом.

«Наверняка вы встретили там свою любовь…» – снова услышала я голос доктора в своей голове. Подняла руку и погладила Доргу по спутанным волосам, спустилась к строгой линии скулы, щеке, подбородку. Он реальный! Он не может быть выдумкой.

– Возьми меня… сейчас, – прошептала я и поняла, что плачу. Да что там, я ревела как крокодил! Доргу не любит слёз, но остановиться я не могла.

Но благо он не стал ничего говорить, прислонил спиной к стене, поднял мою ногу и резко вошёл в меня. Из моего горла вырвался стон наслаждения, который слился с рычанием Доргу. Он намотал на руку мои мокрые волосы и откинул голову назад, покрывая яростными, под стать его движениям бёдер, поцелуями.

– Ещё… ещё… – кричала я, сама не зная, что прошу, и он двигался. Как он двигался… словно печати на спине было недостаточно, чтобы заявить свои права на меня, нет, Доргу желал оставить свою метку во мне. Внутри.

Весь мир замер, и ничто сейчас не имело значения. Я кричала от накатывающих волн наслаждения, моё тело звенело, словно натянутая пружина, и снова, и снова эту пружину срывало, заволакивая разум.

Плевать, даже если этот мир нереален, пусть Доргу плот моего воображения, я не вернусь обратно. Лучше умереть. Отказаться от него я не смогу.

– Рини, – прошептал он мне на ухо. Когда первобытная ярость была удовлетворена и схлынула, уступив место чувственной любви, его движения стали мягче, ровнее, а руки, обнимающие меня, нежными. – Рини, не знаю обрадуешься ли ты, но у меня для тебя новость.

– Новость? Какая? – Мой голос не был таком ровным, как у Доргу. Да какой там голос… я стояла лишь по средствам крепких объятий, моё тело продолжало сокращаться вокруг твёрдой плоти и, кажется, снова подкатывал оргазм. Ох, я не выдержу.

– Завтра узнаешь. Давай, рини, я хочу слышать тебя, – прошептал он и нежно прикусил мочку моего уха. Острые как иглы удовольствие прошло сквозь тело, и я изогнулась дугой.

– А-а-а-а! – кричала я сквозь смех Доргу.

Глава 18

Я лежала на боку и не могла на любоваться на профиль Доргу. Даже во сне он был грозным и строгим. Прямые резкие черты лица, красивый прямой нос, точёные губы, которые едва заметно изогнулись в улыбке.

– Прости, я разбудила тебя.

– Почему ты не спишь? Солнце встанет только через полчаса.

Интересно как это он увидел с закрытыми глазами?

– Хочу побегать и позавтракать в Роху.

– Иди, – ответил Доргу и погладил по спине, проверяя на месте ли его печать.

Я заставила себя отвернуться от любимого мужчины, он выглядел очень сонным и уставшим, пусть отдохнёт, и пошла в купальню. После переоделась в сиреневую форму рахуши и отправилась на традиционную, но уже порядком подзабытую утреннюю пробежку. Все мышцы ныли толи от вчерашнего безумного секса, толи от длительного простоя. Сама себе улыбнулась, да, Доргу был таким разным… и грубым, и яростным, словно изголодавший тигр, и удивительно нежным, трепетным, любимым.

Низ живота болезненно скрутило от желания, но нет, вернусь к этому позже. Сейчас я хотела позаниматься. Солнце уже встало, а вот завтракать расхотелось. Но я всё равно пошла в Роху поприветствовать наставников и рахушь.

– Всем привет, – помахала я рукой, заходя в столовую.

– Эли! – наперебой закричали дамы, но быстро успокоились, так как у дальней стены сидел Рану, а он не любил шум во время приёма пищи.

– Элина, вернулась моя головная боль, – улыбнулся он мне и жестом предложил сесть рядом.

– Ага.

Я сцапала из его тарелки пирожок и отправила его в рот.

– Иди, возьми себе завтрак, – возмутился Рану.

– Не хочу. Дай мне короткий меч.

Взяла ещё один, вкусные пирожки оказались, и вытянула ноги на лавке.

– Элина!

– Жадина. Любимую рахушу пирожком не угостишь? – ухмыльнулась я, подняла глаза и замерла. Передо мной стоял чернокожий, словно ночь мужчина, в котором не сложно было узнать Жаншу.

– Опусти ноги, – сказал он, и я тут же выполнила приказ и села прямо. – Где твоё место?

– А-а-а, – я осмотрела зал. – Его нет. А ты что тут делаешь?

– Встать!

Я тут же встала. Хотя стоп, а чего это он тут командует? И более того, почему командует мой? Посмотрела на Рану, тот пребывал в замешательстве и явно не потому что видел перед собой наставника из другого Роху, а потому, что тот заставил себя слушаться.

– Жаншу…

– Я не разрешал тебе открывать рот! – гаркнул он на меня, и я едва не поперхнулась воздухом. Какого чёрта тут происходит? Даже в Роху Бахи Жаншу не был таким требовательным!

– Эли, подойди ко мне, – услышала я голос Доргу и тут же рванула в спасительные объятия.

– Это твоя новость? – обиженно пробубнила я.

– Да, – ухмыльнулся Доргу и поцеловал меня в макушку. – Жаншу мой новый наставник.

– А тебе три не много?

– Слоу ушёл. Потом, – сказал он, предупреждая мой вопрос, и посмотрел на Жаншу. – Что у вас произошло?

– Эта рахуша ведёт себя непозволительным образом, или этот Роху принадлежит ей, а мы об этом не знаем? – грубо ответил тот.

Доргу нахмурился.

– А что такого я сделал-то? – возмутилась я. – Пришла попросить у наставника меч для занятий!

– Тихо, не шуми, – ответил Доргу. – Жаншу, Элина не рахуша, и она будет выполнять просьбы наставников, но не приказы. Она приходит сюда тренироваться, когда хочет и занимается с тем оружием, какое выберет сама.

– Привилегии этой рахуши мне известны, но к себе и Рану требую проявления уважения, – сказал наставник. – И то, что она сидела здесь подняв ноги и ела еду наставника – непозволительно!

– П-прости… – прошептала я. – Не думала, что ты обидишься.

– Эли, выполняй правила Роху, – как будто устало произнёс Доргу. Обхватил мой подбородок и поднял голову. Поцеловал. – Дон и Сан будут только к вечеру. Мне нужно уйти, а ты можешь сходить в город, но твой кредит закрыт. Временно, – добавил он тихо.

Я кивнула, понимая причины такой предосторожности. Доргу развернулся и ушёл.

– Эли, тебе меч дать? – спросил Рану, видя, что я тоже собралась на выход.

– Нет, я позанимаюсь без оружия… и вне Роху, – ответила я и пошла к двери. Почему-то чувствовала себя, как будто грязью облили. Обернулась: – где моя катана? Здесь или у Доргу?

– Здесь, в твоём доме.

Я кивнула и пошла за своим личным оружием. Мой домик нисколько не изменился за время моего отсутствия – кровать, шкаф в стене и стол, на котором и лежала моя катана. Я взяла её в руку, попыталась открыть, но это оружие на крови, а кровь моя нынче грязно-серая, дрянная.

– Не открывается?

Я обернулась. В дверях стоял Жаншу.

– Нет, – коротко ответила я, пошла на выход, но мужчина не выпустил меня.

– Дай пройти. Я больше не побеспокою твой Роху, не переживай.

– Баха действительно испортил свою благородную кровь сном?

– Какое это имеет значение? Выступать на арене я больше не буду, а Доргу не важен цвет, – пожала я плечами.

– Я ушёл от него, – неожиданно сказал Жаншу, – когда узнал, что он увёз тебя в Ноше, чтобы продать.

Я ухмыльнулась и покачала головой.

– Какое благородство… ты же знал, что за человек Баха, что он использует любую возможность, чтобы получить желаемое. Даже на Осенних играх мухлевал, только не говори, что даже не догадывался. А тут какая-то рахуша… что тебе от мой беды?

– Дело не в тебе, а в том, что есть границы, за которые нельзя переступать.

– Этот разговор бестолковый, – пробубнила я. – Дай пройти.

Жаншу не сдвинулся с места.

– Рану говорит, что ты проводила занятия с рахушами. Я хочу посмотреть.

– Что-то нет желания, пропусти меня, а то я тебя ударю, – уже уверенно произнесла я и посмотрела в глаза наставнику.

– Ударишь? – улыбнулся он.

– Да, и мне за это ничего не будет.

– Уверенна?

– Да.

Жаншу покачал головой, отошёл в сторону, но только я сделала шаг, схватил за плечо и развернул к себе. Поднял мою голову и нахмурил брови.

– Я слышал ночью крик. Рану сказал, что не стоит беспокоиться, но… что это? Доргу наказал тебя? – показал он на шею, покрытую синяками от страстных поцелуев.

– Такое наказание я готова нести хоть каждый день, – улыбнулась я и стянула ткань с плеча, точно помня, что там есть ещё и царапины, а возле груди довольно большие кровоподтёки. Глаза Жаншу округлились.

– Доргу лучший любовник, какой у меня был, а я не привыкла скрывать свои чувства. И Роху, и всё имение всегда знают, когда мы занимаемся сексом. Привыкай и терпи. Или не терпи, Зали всегда готова помочь наставнику снять сексуальное напряжение. Доргу не слишком ей дорожит и никогда не отказывает в просьбе взять её.

– Твоя наглость не знает границ, – покачал головой Жаншу.

– Я могу себе это позволить, – огрызнулась я. – Кто в Роху главный, ты или Рану? И что со Слоу случилось, кстати?

– Он наказал ту рахушу, которая на играх Бахи в Согхам обняла тебя на арене, якобы она должна была убить рахушу их другого дома. Слоу счёл это предательством. Доргу это не понравилось.

– Наказал? Дину? – не поняла я, вспоминая, что не видела её за завтраком.

– Убил, – нехотя ответил Жаншу. – Рану говорил, что Слоу не хотел, но увлёкся, а лекаря рядом не оказалось, в общем рахуша умерла. Мар был в бешенстве, у него были какие-то планы на неё.

Вот чёрт… Дину убили. И не на арене в бою с достойным противником, а от руки вспыльчивого наставника. Я сделала шаг назад и села на свою лежанку.

– Вы с ней дружили? – деловито поинтересовался Жаншу, но я не ответила.

«Доргу?»

«Эли, что случилось?» – тут же отозвался он.

«Дина… – даже при таком нетрадиционном общении, мой голос дрогнул, – её убили».

«Жаншу сказал?»

Хотя Доргу и не видел меня, я кивнула и шмыгнула носом. Не так уж мы и дружили, но Дина была хорошей девушкой, доброй, и, по словам Рану перспективной рахушей. Я мало с кем общалась в Роху, только с Ло и Диной…

«Он… он ведь убил её из-за меня? Слоу был рад, когда Баха забрал меня».

«Рини, я не знаю. Мы с Зихку сейчас в городском суде, вернусь, мы поговорим»

«Хорошо. Я люблю тебя» – ответила я и подняла глаза, когда в дверь кто-то постучал.

– Эли, ты здесь? Можно войти? – раздался голос Шахи. Ох, её тут не хватало, да ещё и Жаншу здесь… А тот заинтересованно обернулся.

– Конечно, заходи, – вздохнула я, и дверь тут же открылась.

– Я тебя потеряла… – потянула она, и запнулась, замечая бывшего наставника. – Жаншу.

– Шаха, – улыбнулся он, осматривая её одежду и печать жены на запястье. Она тут же спрятала руку за спину.

– Что ты делаешь в моём Роху?

– Твоём?… – Шаха непонимающе посмотрела на меня, увидела слёзы и нахмурилась. Снова посмотрела на наставника, но уже злыми глазами.

– Мы уже уходим, – встряла я, пока бывшая рахуша не начала выяснять почему я в слезах, а Жаншу рядом.

– Зихку с твоим маром уехали, но когда вернутся пожелают посмотреть на нашу тренировку, – сказала Шаха уже уверенно, смотря прямо в глаза наставнику. – Это ведь Роху Доргу.

Жаншу изогнул губы в хищной улыбке, и я поспешила встать.

– Вы ещё подеритесь. Идём, сходим в город, купишь мне го.

– Куплю? Я? – не поняла Шаха и вышла вслед за мной из домика, но продолжала оглядываться.

– Да, у меня кредит закрыт.

Мы дошли до главного дома, Шаха осталась в гостевой, а я пошла переодеваться. Вот только мысль о смерти Дины, не давала покоя, даже в город идти расхотелось…

Ещё раз посмотрела на личную катану, отложила её в сторону и, расчесав волосы, вышла из спальни Доргу. Хотелось его увидеть, поцеловать. Я так скучала по нему, а мы вместе провели всего одну ночь… хотя я сама виновата, встала не свет ни заря, хотя могла остаться в кровати с желаемым мужчиной.

– Эли, ты опять плачешь, – сказала Шаха, как только я показалась в поле её видимости. – Жаншу чем-то обидел тебя, или это из-за чего-то другого?

Она подошла ко мне и подвела к диванчику, посадила. Я не выдержала и разревелась окончательно. И дело было не в Жаншу, пусть его слова и действия и были неприятны, но я понимала его мотивы – новый наставник должен был завоевать уважение перед рахушами, которые воспитывались под началом Слоу, но за последнее время случилось столько всего, что я уже не понимала, где реальность, а где бред. Роху Бахи, арена, боль, гонки, Таха… и в завершении ко всему известие, что я больна и всё, что вижу – иллюзия. Люди, которых я люблю, нереальны.

– Шаха, скажи, ты ведь настоящая, да? – прошептала я сквозь слёзы.

– Конечно, – улыбнулась она и погладила меня по голове как ребёнка. – Что случилось? Ты можешь рассказать, Зихку ничего не скрывает от меня, а тебе станет легче, если ты поговоришь.

– Повезло тебе, – вздохнула я. – Ты была на играх в Согхам?

– Нет, но я знаю, что там произошло.

– Дину, рахушу Доргу убил Слоу, – решила я начать с конца. – Наставник счёл её предательницей, раз она не убила меня, Доргу уволил его, взял Жаншу… а Баха… он на следующий день после игр отвёз меня в Ноше, чтобы продать. Десять монет за ночь.

Я закрыла лицо руками и снова разревелась. Хорошо Доргу не было рядом, он не любил моих слёз, а я за последнее время превратилась в истеричку. Но Шаха была хорошей слушательницей, она молчала, только успокаивающе гладила меня по спине, и я сама не заметила, как рассказала ей всё. И про Роху, про занятия, как сбежала к Доргу и потом встречались в его лавке, про ведьму, и про другой мир и доктора с его заявлениями. Я уже лежала на её коленях и говорила, говорила, а она слушала.

– … и я должна себя убить, – наконец закончила я. – Бред. Это всё звучит как бред, но ирония в том, что тут это всё кажется таким реальным, а там – меня действительно считают сумасшедшей и лечат от этого. Но что теперь делать я не знаю.

– А что ты сама чувствуешь? – неожиданно спросила Шаха. Я-то подумала, что она сейчас начнёт доказывать, что она настоящая, что её мир действительно существует и так далее.

– Я знаю, что хочу, но что чувствую… Я чувствую, что меня прижали в угол и выйти оттуда вроде бы можно, вот только страшно.

– А что значит наоборот? Разве так может быть? Этот мир просто другой, и противопоставляя его с твоим родным, разумеется всё кажется иным.

Я улыбнулась, всё-таки Шаха не простая бестолковая рахуша, видимо Зихку тоже разглядел в ней ум и проницательность, а не только хорошее тело и непревзойдённые навыки бойца.

– Иное, это когда небо не синее, а зелёное, а наоборот – когда там меня желали иметь в друзьях из-за денег и статуса, а тут полюбили за достижения.

– Извини, но любят неподходящее слово, – усмехнулась Шаха. Я непонимающе на неё посмотрела. – Эли, в Нохна много рахушь, думаешь ты одна победительница Осенних игр? И любовь народа сегодня есть, а завтра её нет. Да и не любовь это вовсе, тебя знают, да, любят смотреть на твои бои, но не более. Убьют, и завтра газеты будут писать уже о другой. Популярна не ты, а дом Сахпорнул, и на улицах приветствуют не тебя, а Доргу и его рахушу. Так что если тебя там любили за деньги и статус, то сейчас только за статус.

Я открыла рот.

– Как это…

– Статус рахуши дома Сахпорнул. Ты принадлежишь Доргу и должна гордиться сражаться за его дом, – пожала плечами Шаха. – Выступать не будешь, и о тебе забудут. Любят рахушь только известных домов, всё просто. Да и по логике твоего лекаря, ты сейчас должна быть уже давно замужем.

– Замужем?

– Ну да. Ты встретила любовь и всё такое, вот только любовь любовью, а ты как была рахушей, так ей и осталась. А просто быть любимой среди многих не великое благо, могу сказать по себе.

Я встала с колен Шахи и уставилась на неё как баран на новые ворота. Её слова могли бы показаться жестоким, но она не стремилась обидеть меня или унизить, всего лишь констатация факта. Факта, который ещё больше запутывал ситуацию. Теперь я уже точно ничего не понимала, где правда, а где вымысел.

– И как же быть? Слепо поверить Дону? Я его даже не знаю… да и не смогу я себя убить там, у меня нет ни оружия, ни свободы перемещения…

Шаха пожала плечами и хотела что-то сказать, но нас отвлекли.

– Эли, новый наставник – Жаншу, он уже час стоит у дверей дома, – сказала Шо, подходя к нам. – Мне кажется, он ждёт тебя.

– Что ему надо? – возмутилась Шаха, но тут же закрыла рот, когда я коснулась её плеча.

– Он мне очень помог, когда я была в Роху Бахи, не ругайся. Он может сюда зайти? – посмотрела я на Шо.

– Да, я его позову.

Шо быстро удалилась, и не прошло и минуты, как к нам подошёл наставник. Он недовольно посмотрел на моё заплаканное лицо и сжал губы.

– Вы же в город собирались…

– Передумали, а что ты хотел? – культурно поинтересовалась я. – Может, выпьешь чего-нибудь, вина?

Он покачал головой.

– Элина, мар недоволен, что я тебе рассказал про гибель рахуши. Я не очень хорошо знаком с Сахпорнулом, но, похоже, что он в гневе.

– Да, он хотел сам мне об этом рассказать, но ты не переживай, Доргу вернётся, я поговорю с ним, он не станет тебя наказывать, – ответила я. Жаншу благодарно кивнул, но уходить не собирался. Переминался с ноги на ногу.

– И Эли… что произошло сегодня утром…

– Я всё понимаю, ничего не надо объяснять, – перебила я наставника, избавляя его от неловкости.

«Рини, Жаншу в доме, он рядом с тобой?» – неожиданно услышала я голос в голове. Ого, как это он почувствовал? Ведь у него куча и обслуги, и рахушь, неужели у него стоит некая магическая сигнализация?

«Да, извини, я не спросила у тебя разрешения, но дальше гостевой он не заходил» – ответила я.

«Зачем он пришёл?»

«Я его пригласила. Он переживал из-за Дины, и что расстроил меня, но я сказала, что ничего страшного. Всё-таки он наставник, да и все в Роху знают о произошедшем, к чему скрывать» – сказала я как можно искренне, смотря на Жаншу. Он понял, что я разговариваю с маром и был очень напряжён. Странно, сегодня утром, когда при всех требовал к себе уважения, он был весьма внушителен, даже мне страшно стало.

«Хорошо и пообедай, Эли, мне не нравится, что ты голодная. Я скоро вернусь»

«Как пожелаешь, мар» – ответила я.

«Ты улыбаешься, это лучше слёз, рини» – сказал Доргу, и я прослезилась, на этот раз от переполнивших меня чувств.

«Я люблю тебя и очень жду»

Доргу ничего не ответил, а я сидела и улыбалась как дурочка.

– Ну? – не выдержал Жаншу.

– Всё в порядке, – махнула я рукой и посмотрела на Шаху. – Пообедаем в Роху?

Та сморщила нос.

– Я лучше Зихку подожду.

– Идём, здесь вполне прилично кормят, а когда вернутся наши мужчины ещё не известно. Да и Зихку до сих пор жаждет посмотреть на нашу тренировку, не думаю, что у нас будет время на обед, – потянула я Шаху за руку. Она неохотно встала.

– Честно говоря, я бы отдохнула, пока мара нет, а то этой ночью нам так и не удалось поспать, – пробурчала Шаха и многозначительно посмотрела на меня. Я ухмыльнулась.

– Если Зихку решит и сегодня остаться, то и эту ночь спать не будете. Предложи мужу поехать в дом на озере.

Мы вышли из дома и направились в сторону Роху.

– Да, мы давно уже не бывали там, но у меня нет с собой формы.

– Ой, Шаха, какая форма?! – возмутилась я. – С торой попрыгать перед маром можно и голышом.

Жаншу за спиной хрюкнул от смеха, а Шаха нахохлилась.

– Не обижайся, – обняла я её за плечи, – но правда, какая разница есть на тебе форма или нет? Ты ведь не рахуша уже, а переживаешь из-за такой ерунды. Зихку, кстати, сказал, что вообще тебя бы в Роху не пускал, но тебя туда тянет, словно мёдом намазано.

– Чем намазано?

– Да какая разница, факт в том, что Зихку не хочет видеть на тебе ни доспехи, ни форму, а желание посмотреть на нашу тренировку – баловство.

Мы дошли до Роху, свернули в общую столовую, и я обернулась к Жаншу.

– Где мы можем сесть?

– Со мной, Рану уехал на бои, – махнул он рукой на места наставников. Я невозмутимо прошла вперёд, и Шаха, очень громко вздохнув, направилась следом. Рахуши так же неспешно подтягивались на обед, а ведь казалось, только что завтрак был, а мы с Шахой проговорили всего час… однако нет… Вот только есть не хочется.

– А ты с Рану давно знаком? – спросила я, ковыряясь в своей тарелке.

– Да, но мы всего лишь знакомы, не больше, – ответил Жаншу, поднимая глаза к двери. Кто-то из рахушь опоздал на обед. Я обернулась, посмотреть, кому влетит сегодня и замерла. Ло. С огромным кровоподтёком на половину лица, правая рука висит плетью, а сквозь сиреневую форму просачиваются пятна крови.

– Сиди, – очень тихо произнёс Жаншу и положил руку на моё плечо, предупреждая моё желание подняться. Рахуши, кто сидел возле двери, помогли Ло дойти до столика и принесли ей обед, но она была не в состоянии самостоятельно справиться с едой. И, что-то мне подсказывало, что она в таком состоянии не первый день, но отлёживаться в доме до бесконечности нельзя.

– Что случилось? Почему не позвали лекаря?

– Она крайне плохо выступила, это её наказание.

– Наказание? Доргу не наказывает таким образом, – ответила я. – Только один раз он мне сказал после отборочных боёв, что лекарь ко мне не придёт, но и то, к утру, он появился.

– Эли, это не твоё дело…

Но я уже не слушала наставника, поднялась и пошла к рахуше.

– Элина, ты вернулась, – попыталась улыбнуться она, но её энтузиазма я не разделяла. Убрала спутанные волосы с лица.

– Не надо…

Я покачала головой, так как и слова сказать не могла. В горле застрял ком размером с арбуз, не вздохнуть.

«Доргу?»

«Что?» – отозвался тот. По всей видимости, я его отвлекла. Ну и пусть.

«Ло нужен лекарь»

«Дела Роху тебя не касаются!» – резко ответил он.

Я сжала губы и коснулась подбородка Ло, поднимая его.

«Доргу, она едва стоит на ногах, открытые кровоточащие раны, кровоизлияние в глаза, ты можешь потерять её»

«Значит, так тому и быть»

Я едва не застонала от разочарования. Что за упрямый баран!

«Тогда продай её мне» – заявила я.

«Продать? Рини, ты думаешь, что говоришь? Может, это тебе нужен лекарь?» – хохотнул Доргу.

«Я хочу эту рахушу, она тебе не нужна, продай её мне», – не отступала я.

«У тебя нет столько денег, чтобы купить её и содержать в моём Роху».

«Продам Тёмное брюхо» – вспомнила я о ездовом дракончике.

«У тебя его нет, на Драконьих играх, ты пришла второй». – Похоже, что ситуация Доргу забавляла, вот только мне было не до веселья!

«Сколько ты хочешь за неё? Я найду деньги»

«Каким образом?»

«А это уже не твой дело!» – огрызнулась я и едва не упала от резкой боли. Схватилась за край стола и присела на него. Перед глазами тёмные пятна, а из носа течёт горячая кровь.

– Эли, не надо, – прошептала Ло, прекрасно понимая причину. Я торговалась за её жизнь.

«Элина, мой ответ: нет!» – прорычал Доргу.

Я глубоко вздохнула и поднялась на ноги, погладила Ло по голове и решительно утёрла кровь рукавом.

– Подожди немного, я найду лекаря.

– Эли, не надо, моё наказание заслужено, – прошептала она.

– Нет, – коротко ответила я и быстрым шагом вышла сначала из столовой, затем из Роху. Пересекла лужайку и бегом направилась к воротам. Вылетела из них, но, пробежав всего немного, упёрлась в повозку Доргу и его самого.

– Куда собралась?

– В Золра, ты разрешил мне выходить, – тут же ответила я.

Он покачал головой. Медленно, словно хищник приблизился ко мне, нежно обхватил мой подбородок и поднял голову. Его глаза были тёмными от гнева, черты лица резкими, а губы напряжёнными. Я его боялась, и не из-за боязни наказания.

– Идём, – сказал он и легонько, словно дуновение ветра, поцеловал меня. Взял за руку и пошёл в имение. Ещё минута и мы в Роху, у ворот которого нас ждал лекарь. Я облегчённо выдохнула, Ло окажут помощь, это хорошо. Вошли в столовую и, не обращая внимания на изумлённые взгляды, приблизились к Ло. Лекарь тут же приступил к работе, а Доргу сжал меня в своих объятиях словно в тисках и, как только работа была закончена, коротко поцеловал в макушку, отпустил. Подошёл к Ло, рахуша тут же опустилась на колени. Он разорвал на ней тунику и… вот чёрт, снял свою печать! Обернулся ко мне.

– Я тебе её дарю, рини.

Я открыла рот. Дарит?!

– Но… но…

– Да? – холодно улыбнулся Доргу мне. – Ты ведь хотела рахушу? Владей. Можешь выставлять её на бои, возможно, она даже сможет окупить своё содержание в моём Роху.

– Но… как? Без печати? – прошептала я.

– Об этом надо было думать, когда желала купить её.

– Доргу! – выкрикнула я, когда он развернулся к выходу и собрался выходить.

– Мне и с тебя печать снять? – прорычал он уже, не скрывая гнева. Я замотала головой, и Доргу, как мне показалось, облегчённо выдохнул. Прикрыл глаза, немного расслабился. – Элина, это последний раз, когда ты вмешиваешься в дела Роху.

Развернулся и ушёл. Я выдохнула.

Вот чёрт, у меня теперь есть рахуша. Посмотрела вниз, где до сих пор сидела Ло, такая же шокированная, как и я.

– И как мне тебя следует называть? – спросила она.

– Без понятия, – ответила я.

Ло сверлила меня злющими глазами, в которых не было ни грамма благодарности. Ну да, я только что погубила её карьеру рахуши, да и будущее её теперь весьма неоднозначно. Посмотрела на Жаншу, он разделял мнение рахуши. Вот так всегда, пытаешься помочь, а получается ерунда. Ведь это для меня жизнь рахуши хуже горькой редьки, а для других почётно.

– Я всё улажу…

– Сделай одолжение, Элина, не надо ничего улаживать, – резко ответила Ло. – Я могу идти?

– Да, конечно.

Ло умчалась быстрее ветра, а я обессиленно села за стол. Почувствовала тяжёлую руку Жаншу на плече.

– Сможешь всё исправить?

– Не знаю, Доргу невероятно упрямый, – ответила я, даже не представляя, как и что сказать ему. – Попробую поговорить с Саном, они с Доргу друзья, а Сану Ло нравится.

– Попробуй, тем более это его вина.

– Его вина? Сан ходил к Ло перед боем? – тут же спросила я. Жаншу кивнул. – А Доргу знает об этом?

– Наверняка.

– А Сан?

Жаншу пожал плечами. Я осмотрелась, словно пустые стены могли мне ответить на этот вопрос. Все рахуши поспешили закончить с обедом и покинуть помещение, Шаха тоже куда-то слиняла… никогда не чувствовала себя настолько одинокой.

Вышла из Роху и пошла к своему любимому прудику, на каменном бордюре которого любила лежать. Мало мне было проблем с ведьмой, я умудряюсь ещё создать. И не только себе.

Легла на горячие камни и закрыла рукой глаза, полежала немного, поняла, что успокоиться таким образом мне не удастся, разве что ещё больше впасть в депрессию, встала и пошла к дому.

«Эли, подойди» – услышала я голос Доргу уже у самых дверей. Молча развернулась и поплелась к беседке. Настроение было хуже некуда, из меня словно выкачали весь воздух, а оболочка оказалась настолько тяжёлой, что стремилась упасть на землю бесформенной кучей. Но я упорно передвигала ногами, очень надеясь, что Доргу уже не так зол, каким был раньше. Ещё одного скандала я не переживу.

– Эли, подними голову, – услышала я тихий голос. О, я уже дошла. Подняла голову и увидела перед собой уже знакомые лица – Сан, Дон, Зихку, почему-то без Шахи и, разумеется, Доргу. Он смотрел на меня встревоженными глазами, поднялся с подушек и подошёл.

– Что опять у тебя случилось?

Сколько холода в голосе, но ещё больше сарказма.

– Всё в порядке, – ответила я тише, чем планировала. – Ты желал меня видеть.

– Эли, сейчас неподходящее время, чтобы разбираться с твоими капризами.

– Да, – прошептала я ещё тише. – Прости.

Я подняла руку и погладила Доргу по плечу, чувствуя, как он напряжён.

– Прости меня, я не хотела, правда. Просто столько всего произошло, я так соскучилась, но мы всё не можем побыть вместе… – Я сделала шаг вперёд и оказалась в любимых объятиях. – Эта ведьма… мой родной мир, кажется, я схожу с ума от всего этого. Потом этот страж, я думала, он меня не отпустит и казнит на месте. В Роху узнала, что Дину убили, а потом увидела Ло. Я… я вспомнила себя… Прости, я не должна была спорить с тобой.

Доргу прижал меня к себе. Я чувствовала его тяжёлое дыхание, слышала, как бьётся сердце, руки в моих волосах перебирают их, собирают и снова распускают пушистым облаком на спину, спускаются к печати, гладят, и нежные, словно пух, поцелуи, покрывающие моё лицо. Глаза, щёки, губы… шею.

Я таяла от подобной нежности и от осознания того, что за нами наблюдают ещё три пары мужских глаз. Приятно, что у Доргу нет проблем с проявлением чувств, он одинаково свободно может наказать меня или поцеловать.

– Твоя рахуша не желает быть твоей, – на ухо прошептал он мне и нежно прикусил мочку уха. – Даже готова снова понести наказание, чтобы вернуться.

– Что?

Я проследила взгляд Доргу. Ого, как это я не заметила Ло? Она сидела на коленях у подножья хозяйской беседки и низко склонила голову. Вот это да, как это ей духу хватило сразу же после конфликта прийти к мару и проситься обратно? Да ещё и на глазах гостей.

– Доргу, это вина Сана…

– Нет, – перебил он меня. – Сан не знал, что у Ло бои, а она не сказала. Более того – провела с ним всю ночь, а на рассвете вышла на арену. Ей ещё повезло, что я не видел тех игр, а то убил бы на месте. По словам Рану, эта рахуша упала в самом начале, а была выставлена на три боя. Позор на мой Роху!

Я закрыла глаза. Если это действительно так, то ситуация скверная.

– Что ты сделаешь с ней?

– Пока пусть остаётся в Роху, посмотрю. Я хотел подготовить её к Осенним играм, но уже не уверен в своём решении.

При последних словах Ло встрепенулась и с надеждой посмотрела на Доргу. По всей видимости, она очень хотела на эти треклятые игры.

– Согласна?

Я посмотрела на Доргу. Он спрашивает: согласна ли я?

– Как пожелаешь, мар.

Он негодующе покачал головой.

– Почему ты всё время мне перечишь?

– Не знаю…

– Доргу, нам пора, – перебил наш задушевный разговор Зихку и откровенные обнимания заодно.

– Да. Эли, переоденься, Шо приготовила тебе необходимую одежду, волосы собери и быстро! – отдал распоряжение Доргу, и я тут же побежала в дом. Я могу быть послушной!

Платье, которое мне следовало надеть, было самым классическим, то есть аля индийское сари, почему-то местные любили этот покрой, разумеется, сиреневого цвета и с широким серебристым поясом. Заплела волосы и, путаясь в складках юбки, побежала к хозяину. Интересно куда мы едем и зачем ему я, да ещё в таком наряде. Но спрашивать не буду. Села в повозку, следом зашёл Зихку и Доргу, и мы поехали.

– Эли, скорей всего ты заинтересуешь судей, и они будут спрашивать о причинах потери печати, скажи, что одна из рахушь пыталась тебя убить. Тем более это было на самом деле, и печать действительно спала после того инцидента, – неожиданно произнёс Доргу. Ох… мы едем на суд. И судить, по всей видимости, будут Баху.

– Хорошо. А суд будет долгим?

– Суд уже идёт, – ответил Зихку, – Доргу отлучился, чтобы показать причину иска, то есть тебя. Возможно, что он уже закончился.

– А память? Она ко мне вернулась, об этом можно сказать.

– Если спросят, да, Гоши уже дал показания, – кивнул Доргу и поднялся на ноги. Оказывается, мы приехали. – Поторопись.

Он взял меня за локоть и быстрее, чем я успела оценить здание городского суда, втащил внутрь. Также быстро провёл по большому залу, отделанному серым мрамором, свернул влево и без стука открыл большие двери.

О! Какой странный зал заседания. Круг с углублением посередине, сейчас там стоял Баха, сверху полукругом, по всей видимости, судьи в количестве четырёх штук. Их я не знала, хотя познакомилась со всеми судьями, когда пыталась вернуть украденное Напнаром добро Доргу, а эти, видимо высокопоставленные господа и занимаются исключительными случаями.

Мы вышли с противоположной стороны, прямо за спиной подсудимого, только сверху, Баха тут же обернулся и гневно сжал губы. Зихку пошёл к судьям и занял место с краю.

– Вы как раз вовремя, – сказал один из них, – мы желаем посмотреть на рахушу и после огласим приговор.

– Пусть подойдёт, – кивнул другой.

Доргу усилил хватку на моей руке, но, всё же промедлив всего мгновение, отпустил. Я нерешительно поплелась к незнакомым мужчинам, даже примерно не представляя, что мне следует делать, а спрашивать у Доргу, пусть и по мысленной связи, что-то мне подсказывало, что не стоит.

– Быстрее, – нетерпеливо пробурчал судья, стоявший следом за Зиху, и сам подошёл ко мне. Взял за руку. – И не обязательно было напоминать нам, Сахпорнул, что эта женщина ваша невеста.

Я нахмурилась. Это он о чём? Об одежде? Поэтому Доргу выбрал для меня этот странный наряд, он показывал мой статус?

Тем временем судья внимательно рассмотрел мою руку со всех сторон и только после этого провёл большим пальцем по ладони. На миг я засомневалась, вдруг моя кровь пришла в норму, но нет, грязно – серый.

– Да… даже следов благородной крови не осталось, – пробурчал он.

– Она уже была такой, когда я её нашёл! – выкрикнул Баха, но на него никто не обратил внимания, все смотрели на мою ладонь.

– Но вы ведь понимаете, что мы не можем достопочтенного Баху судить по всей строгости? – Судья посмотрел на Доргу.

– Да, но наказание должно быть достойным вине и компенсация тоже, – прорычал тот. – Элина больше не рахуша, я не планировал выставлять её на бои, да и чистота крови на арене не так важна, но по-прежнему желаю иметь от неё детей.

Я благоразумно молчала и даже постаралась не дышать. Одно дело – Доргу мне говорил о своих желаниях, а другое – заявить во всеуслышание.

– С такой грязной кровью… – судья покачал головой. – Я бы на вашем месте очень хорошо подумал, стоит ли смешивать свою кровь с ней.

– Это не обсуждается, – резко ответил Доргу и я облегчённо выдохнула. Судья заметил это и ухмыльнулся.

– Наше решение таково: Баха несомненно виновен и понесёт наказание. Ему будет запрещено иметь в собственности рахушь, заниматься боями и иметь какие-либо отношения с ареной. Роху расформировать и продать в пользу Сахпорнула. Такой компенсации вам будет достаточно?

Доргу сощурил глаза, недовольный решением. Говорят за сон положено казнить, а у Бахи только Роху забирают, но всё же неохотно кивнул.

Ой, продать?

«Я хочу забрать оттуда одну рахушу!» – поспешила сказать я Доргу и на меня тут же уставились все, кто были в зале. Вот чёрт, похоже, меня услышали.

– Она… хочет, – улыбнулся самый дальний от меня судья.

– Прошу простить меня, я неверно выразилась, – поспешила оправдаться я, но меня уже не слышали, а тихо смеялись. Доргу тоже улыбался.

– Рини, может быть, возьмёшь их всех? – спросил он, а я замотала головой.

– Нет, мне так много не надо.

Зал взорвался хохотом. Разве что только Баха не смеялся, он стоял белее снега и был готов вылезти из своей ниши и придушить меня голыми руками.

Спустя полчаса, когда все формальности были улажены, я лежала на груди Доргу в его повозке и поглядывала на Зихку и Жаншу. Похоже, что их нисколько не смущали наши обнимания.

Доргу читал газету и задумчиво гладил меня по ноге, лежавшей на его торсе. Мы ехали в Дом Бахи посмотреть на уже не его Роху, и мне было неспокойно. Очень.

– Угомонись, – пробурчал Доргу и прижал меня к себе.

– А где Шаха?

– Отослал обратно домой, – ответил Зихку, – её беспокойства за тебя очень утомительны.

В это время руки Доргу подняли подол моего платья и опустились на внутреннюю часть бедра. Я вздрогнула, а Зихку тихо засмеялся.

– Не смущайся нас, мы можем отвернуться.

Доргу при этом даже не изменился в лице, видимо ему было ни до чего, газета очень интересная. Ох… но его руки… эта поездка будет долгой. Но она наконец-то закончилась, к этому времени давно стемнело, благо, что дождя не было, в районе столицы царства обязательные дожди отсутствовали. Мы вышли перед домом Бахи и тут же пошли в сторону Роху. За нами шло ещё трое – судья и Баха с неизвестным мужчиной, облачённым в одежды стража. Оказывается, они ехали следом за нами, а хотя какая мне разница, всё происходящее казалось мне нереальным, словно в тумане. Я снова думала о докторе в психиатрической лечебнице, о его словах, о словах Шахи… и Кирилл Альбертович выглядел убедительней, тем более сейчас, когда мы брели в темноте, тяжёлый туман стелился по земле, а впереди маячили бледные огни магических шаров. Крепкая рука Доргу, сжимающая мою руку, немного отрезвляла, но не сильно, а когда мы вошли в ворота и перед нами открылся Роху, я могла поклясться, что сплю.

Ночь и туман, это понятно, но десятки и десятки рахушь в простых чёрных туниках и стоящие стройными рядами, выглядели зловеще. Большие магические шары, призванные осветить площадь, создавали чёрные тени за спинами рахушь, они словно пауки расползались по песку и телам, ветер, непонятно откуда взявшийся, пытался растрепать высоко собранные волосы, а лица – гипсовые маски.

– Иди, выбирай себе рахушу, – сказал Доргу, не замечая моего, не без преувеличения будет сказано, ужаса. Но я таки нашла в себе силы собраться, я же хотела оставить ту девушку, которая мне помогала, когда я тут жила, но… как я её здесь найду?! Я даже не знаю, как её зовут!

– Рини, быстрее.

– Как их много… – прошептала я. Доргу кивнул.

Я посмотрела на Жаншу, но что-то мне казалось, что он мне в этом деле не поможет.

– А ты тоже хотел выбрать себе рахушь? Для этого наставника взял?

– Да, идём. Раз ты передумала, то приступим.

– Доргу, если ты принимаешь Роху, то я поеду, – устало произнёс судья, – Зиху, останешься?

– Да, может быть куплю несколько рахушь.

Судья кивнул, что-то сказал стражу и удалился.

– Скольких ты хочешь взять? – спросил Жаншу.

– Не много, не люблю перенаселённые Роху. Пять, семь, не больше, – ответил Доргу, рассматривая рахушь уже заинтересованным взглядом, и пошёл прямо. Я за ним, пытаясь разглядеть в бесконечных лицах знакомое.

Вот уж действительно, как в низкобюджетной страшилке. Жаншу в полголоса рассказывает о том, что у Бахи все рахуши условно поделены, кто-то на серьёзные бои, кто-то готовился на Осенние игры, а кто-то для массовых боёв, и, как правило, перейти из одного разряда в другой было тяжело. За успехи наставники хвалили, но не более. Я же шла следом и чувствовала себя словно в магазине манекенов. Жуткое ощущение.

– Элина, – вдруг услышала я шёпот. Обернулась. Среди безжизненных статуй одна подняла руку. Я подошла к ней, пытаясь разглядеть, та ли эта дама, что мне нужна.

– Элина, я очень переживала, когда мар тебя увёз. С тобой всё в порядке?

– Как видишь, – улыбнулась я. Точно, это та самая рахуша. – Хочешь в Роху Сахпорнула?

Рахуша радостно закивала.

– Как тебя зовут?

– Гинка.

– Доргу, можно Гинку взять? – крикнула я себе за спину.

– Бери, – не оборачиваясь, ответил тот, я кивнула счастливой рахуше и уже повеселев, побежала к любимому мужчине.

– Это ведь чемпионка Согхам, я не ошибаюсь? – тем временем спрашивал Доргу. Он притянул меня к себе и поцеловал в макушку. Я же сверлила глазами рахушу, с которой подралась из-за крестиков на домах.

– Да, – кивнул Жаншу, – но брать её не советую. Они с Элиной не ладят.

Доргу глубоко вздохнул, пробурчал «продай её» и пошёл дальше, быстро осмотрел товар, поручил Жаншу и подоспевшему Роу, незаменимому помощнику, продать всех, разрешив перед этим Зихку взять всех, кто ему приглянется. После, под ядовитым взглядом Бахи вышли из Роху, но вместо того чтобы сесть в повозку, пошли к воротам.

– У тебя ещё есть дела в городе? – поинтересовалась я. Доргу не ответил, а лишь таинственно улыбался.

Мы неспешно дошли до города, пересекли несколько улиц, переулков, и я уж подумала, что Доргу потянуло на романтическую прогулку, но неожиданно перед нами появилась сиреневая вывеска драконьей лавки.

– Ты всё-таки решил отдать мне Тёмное брюхо? – сдержанно порадовалась я.

– Нет, рини, хотя на играх ты совершила невозможное, придя второй, и заслужила его, но мы договаривались на первое место.

– Это не честно, ты подговорил своего наездника, – пробурчала я, заходя в лавку. Доргу кивнул своему торговцу и, не останавливаясь, пошёл к дальней двери.

– Он выиграл честно и хватит уже. Я не хочу, чтобы у тебя был ездовой дракон, это опасно. Садись.

– А? – Я подняла глаза и увидела, что мы стоим перед драконом. Тем самым, на котором я сбежала от Бахи. Доргу обнял меня за талию, помогая взобраться на него, посадил на нирму и лёг сверху. Потянул за импровизированный руль. Мгновение и мы резко взмыли вверх, оставляя моё сердце где-то в пятках. Да, этот мужчина определённо управляет драконами лучше меня.

– Мы полетим на нём до Золра? – крикнула я, когда мы набрали высоту.

– Да. С тех пор, как мы первый раз летали на Пнохху вдвоём, меня не покидает одна мысль… – шепнул он мне на ухо.

– Мысль?

– Скорее даже навязчивое желание.

Доргу отпустил нирму, аккуратно собрал мои волосы в хвост, откинул в сторону и поцеловал горячими губами шею.

– Что за желание? – спросила я, хотя уже знала ответ. Доргу одной рукой держался за седло, прижимая меня к нему, а второй поднимал подол платья. Моё тело вмиг увлажнилось, отзываясь на ласку. Сердце подпрыгивало от каждого взмаха огромных крыльев, дыхание сбилось, а я уже бессовестно тёрлась попой о возбуждение мужчины.

Он тихо рассмеялся.

– До твоего появления для меня существовала только одна страсть – драконы. Роху, арена и торговля – это всё лишь способ заработать денег, но настоящее счастье я мог испытывать лишь с этими потрясающими созданиями. Я ими восхищался… но потом появилась ты, – Доргу коснулся губами моего уха, ощутимо прикусил мочку, и я чуть не потеряла сознание от возбуждения. – Дерзкая и неуправляемая, ты научила меня любить. Я восхищаюсь твоей смелостью, граничащей с безумством, твоим темпераментом, твоим телом и тем, что ты даёшь мне. Теперь в моей жизни две страсти…

Я нахмурилась. Он сравнивает меня с драконами?

– Но только ради тебя я готов отдать всё: деньги, дом, Роху, репутацию… всё, видит Создатель, готов даже отказаться от драконов. Ты моя… только моя, – уже бессвязно шептал Доргу, пристраиваясь между моих ног. – Все, абсолютно все продажны, завистливы и тщеславны. Нет ни одной рахуши, сражающейся за меня, а не ради жизни и статуса, нет ни одного раба, служащего мне не из-за страха, мои работники и те хотят лишь денег! Но не ты.

Он резко вошёл в меня, а я до крови закусила губу, чтобы не закричать и не напугать дракона. Но это было сложно. Тело – словно натянутая пружина, а Доргу спусковой крючок. Всего одно движение, и я разлетелась на миллиарды осколков.

– Не ты, моя рини… – задыхаясь, продолжал говорить Доргу. Он чувствовал сотрясание моего тела вокруг себя, знал, что тому причина он и наслаждался этим. Наслаждался своей властью надо мной и моей любовью. Ещё одно движение и новая волна наслаждения прошла через тело.

– Твоя душа принадлежит мне.

Жизнь остановилась. Только я, Доргу и дракон под нами. Вокруг чернота, горячие губы на шее, ощущающие вибрацию от моего тихого стона, и движения Доргу, синхронные с взмахами крыльев. Это был не секс, объединение тел, нет… мы любили друг друга.

Глава 19

– Нет… нет, Доргу… – говорила я, смотря на собравшихся мужчин. – Я же только что вернулась, у нас есть время.

Дон покачал головой.

– Время есть, но сколько не известно. Может быть десять дней, а может один. Мы не можем так рисковать и ждать.

– Но… но не сейчас же! Я не готова! – выкрикнула я и осмотрелась в поисках поддержки, но, увы, ни красивый шатёр, ни цветущие кусты с полюбившимися мне прудиками не могли помочь мне.

Только вчера всё было идеально, любимый мужчина рядом, проблема с Бахой решена и безумный секс на драконе, за долгое время я закрывала глаза и засыпала спокойная и счастливая, но стоило мне проснуться, сказка закончилась. Только я открыла глаза, не успев даже проснуться, на меня нацепили браслет с красными камнями и известили, что ждать очередной смены телами, видите ли, они не хотят и насильно вернут меня в родное тело, дабы я смогла совершить суицид. После, мне был отдан приказ одеться и явиться в беседку.

– Эли, это нужно сделать по нашим правилам и на наших условиях, – строго произнёс Доргу. – Таха тоже готовится.

– Да, но почему сейчас? В предыдущий раз я отсутствовала почти сутки, но там пробыла всего пару часов, остальное время спала под воздействием наркотиков. А что если и сейчас будет так же? Надо же как-то проверить, а то отправите меня, и проваляюсь в отключке всё время.

– Она права, – неожиданно произнёс Сан и повернулся к Зихку. – Привези ведьму, нужно провести обряд и узнать, чем занята Таха.

Мне тут же подурнело. Опять придётся пожертвовать рукой и своей кровью, но уж лучше так, чем идти вслепую.

– Эли, за два часа до рассвета будь здесь. Ты ведь хотела сходить в город? – спросил Доргу. Я кивнула, хотя, если честно, предпочла бы провести время с ним. Но эта их затея свалилась на меня как снег на голову и, вполне возможно, что я не вернусь… надо бы попрощаться с Лиру…

– Эли?

– Да, – просипела я. – Да, всё в порядке, хотя кого я обманываю… какое к чёрту «нормально»? Я не смогу. Не смогу убить себя, не смогу вернуться. Мне нужно уйти… в город. Проветриться…

Я развернулась, трусливо сбегая от грозных мужчин, и быстрым шагом направилась к воротам, быстро спустилась с холма, пересекла город, вышла на улицу Потёртых камней и чуть ли не бегом направилась к Лиру. Ввалилась в лавку, перепугав клиентов, и бесцеремонно плюхнулась в кресло.

– Я подожду, не спешите, – подняла я руку.

– Элина, может желаешь чего-нибудь? Вина или го? – спросила Парну, пока Лиру обслуживал каких-то мужчин, обеспокоенно посматривая на меня.

– У меня кредит закрыт, – пробурчала я.

– Я знаю, – улыбнулась она.

– Тогда го, пожалуйста.

Парну кивнула и удалилась. Вернулась через несколько секунд с большой корзиной го. Вкусно, как и всегда.

Лиру быстро распрощался с клиентами, втюхав им что-то очень дорогое, уж очень довольной выглядела Парну, и тут же пошёл ко мне.

– Что случилось?

– Случилось… – вздохнула я. – Случилось много чего, но давай не будем перетирать мои проблемы, поговори со мной, пожалуйста.

– Эли, – Лиру подсел ко мне, – ты вернулась?

– Да. Вернулась, чтобы уйти…

Мы с Лиру проболтали часа два о всякой чепухе, преимущественно о городских сплетнях, которые в большинстве своём крутились о моей выходке на играх в Согхам и скорой свадьбе Сахпорнула и рахуши. И, как и следовало ожидать, я нисколько не успокоилась, в мгновение ока умяла всю корзину го, выпила кувшин вина и, пробурчав «спасибо, Лиру, ты был лучшим другом в моей жизни» покинула его лавку. Побродила по Золра, посидела на берегу реки, постояла на мосту, и сама не зная как, оказалась у стен имения Доргу. Что ж, значит прогулка закончилась, и направилась в дом. Увидела на широких гостевых диванах Доргу, не думая ни секунды подошла к нему, легла и положила голову на колени.

– Я съела у Лиру всё го, заплати за меня, пожалуйста.

– В Золра у меня нет такого количества, но если вы ждать не желаете, то можете сами съездить в Циду, – сказал он, погладив меня по волосам.

Что? Я тут же открыла глаза и вскочила. Вот чёрт, напротив сидела довольно большая группа мужчин, и они обсуждали деловые вопросы.

– Простите…

– Останься, рини, – тепло улыбнулся мне Доргу, притянул к себе, поцеловал в висок и снова посмотрел на своих гостей. – И если вы решите сами забрать драконов, то это обойдётся вам гораздо дешевле.

Вот только мужчины явно не были готовы к продолжению деловых переговоров. Они во все глаза смотрели на меня и руки Доргу, бессовестно гладящие мою талию и поднимающееся к груди.

– Я вам мешаю, прошу меня простить, – пробурчала я и попыталась встать, но Доргу обхватил мой подбородок и повернул к себе.

– Ты можешь остаться.

– Я бы хотела побегать и зайти в Роху. Можно?

Доргу кивнул, но снова остановил.

– Что это за рахуша, которую ты выбрала вчера?

– Гинка. Кажется, так её зовут.

– Эли, мне в Роху бесполезный балласт не нужен. Если она не покажет себя, я её продам, а по словам Рану она скорее умрёт от страха, нежели от оружия, – грубо сказал Доргу.

– Но Баха же её купил.

– Только из-за хорошей крови, он падок на неё и ставит превыше умений.

Я прикрыла глаза, вот уж чего я сейчас не хочу делать, так обсуждать Роху и рахушь.

– Гинка помогла мне, когда я была в Роху Бахи, я помогла ей, пригласив сюда, остальное её забота. Я не стану опекать эту рахушу.

– Молодец, – шепнул мне в губы Доргу и легонько поцеловал. – Иди, я скоро освобожусь.

Да, побыть с Доргу наедине не получится. Поднялась, дошла до его комнаты, переоделась в белый костюм, сиреневая полупрозрачная туника сверху, но дойти до двери не смогла. По пути упала на кровать и закрыла глаза. В голове не укладывалось, что через несколько часов меня отправят в родной мир, где я должна убить себя. Вот только я до сих пор не была уверена относительно этой реальности, настоящая ли она. Слова доктора крепко засели у меня в голове…

Почувствовала движение рядом. Доргу. Быстро же он спровадил своих клиентов.

– Всё будет хорошо, – неожиданно мягко произнёс он и лёг рядом, наклонился, поцеловал в уголок глаза.

– Я боюсь.

– Я тоже боюсь, рини, но мы должны это сделать.

Слезливый ком в горле вырос до неприличных размеров и перекрыл доступ кислороду. Доргу боялся… но боялся он, что я не вернусь, я же плюс к этому боялась, что он не настоящий. Сильный, влиятельный, богатый и любимый – прям идеал…

– Не могу лежать, пойду, побегаю, – прошептала я, снова сбегая от Доргу. Глупость какая, ещё с того дня, когда я вернулась к нему, причитала, что мы не можем побыть вместе, и вот теперь это, но я не могла находиться рядом с этим мужчиной. Ещё немного и я брошусь ему на шею с истерикой, умоляя не отпускать меня. Прогнать Дона, Сана и Зихку с его ведьмой, прижать к себе и не отпускать пока всё не наладится.

– Зихку уже скоро будет, – Доргу погладил меня по щеке. Я отвернулась.

– Я пока не готова, время ещё есть, побегаю. Я не долго.

– Эли, – Доргу развернул меня к себе и поднял голову, – ты справишься.

– Справлюсь? А ты бы смог убить себя ради мечты, которая, вполне возможно, даже не настоящая? – спросила я.

– Да, – не задумываясь, ответил Доргу. – Всегда, когда я просыпаюсь и вижу тебя рядом, не верю своим глазам, не верю, что позволил приблизиться так близко, завладеть моими мыслями, сердцем, не верю своему телу, когда беру тебя, а оно дрожит от наслаждения, моего и твоего, не верю, но сделаю всё, чтобы удержать тебя. Если бы я только мог, то поменялся с тобой местами.

Мои губы задрожали.

– А я… боюсь, – прошептала я. – Боюсь, что рука дрогнет, и я потеряю тебя навсегда.

Доргу прижал меня к себе.

– Знаю, рини. Но всего один шаг и ты останешься. Будешь мне по прежнему перечить, спорить, лезть в дела Роху и сводить меня с ума своими выходками.

– Хочу Тёмное брюхо.

– Я отдам тебе всех, только вернись ко мне, – ответил Доргу, сжимая меня в объятиях.

– Мне надо проветриться, побегаю… – пробурчала я, поцеловала в губы и поспешила покинуть помещение, дабы не разреветься. Но бегать надо или утром, или вечером, а днём, да ещё в дурном настроении не получается. Я надеялась отвлечься, отчистить голову от беспокойств и мыслей и подумать, но, кажется, сделала ещё хуже.

– Эли, ты в порядке? – спросил Рану, как только я появилась в Роху. Вся взмокшая, растрёпанная и трясущимися руками. Нет, я определённо была не в порядке.

– Дай мне посох и… если можно, проведи тренировку попозже, мне нужна площадка.

Рану недовольно нахмурился и посмотрел на собравшихся рахушь, те в свою очередь уставились на меня.

– Не долго.

– Конечно, спасибо.

Я дошла до своего любимого места в уголке площадки, села на колени на песок положила перед собой посох и закрыла глаза. Нет, так ещё хуже, поднялась и начала производить разминку, точнее попыталась. На кой я это всё делала, не знаю. Я никогда не была истеричкой и всегда трезво смотрела на вещи, могла использовать обстоятельства в своих интересах, но сейчас я чувствовала себя беспомощной как никогда в жизни. Чувствовала, что не вернусь, не смогу себя убить.

– Элина! – услышала я радостный крик. Обернулась. Рахуши, воспользовавшись отменой тренировки, спешили в Золра, а среди них стояла Гинка, но в форме рахуши. Действительно, зачем ходить в город, если у тебя нет кредита.

– Привет.

– Давай вместе потренируемся?

– С тобой что ли? – усмехнулась я и посмотрела на Рану. Тот стоял с каменным лицом. – Гинка, в этом Роху травмы, полученные на парных тренировках, не исцеляются лекарем. Они станут твоим наказанием.

– Но ты же не станешь избивать меня, – робко улыбнулась она.

– У меня сейчас очень скверное настроение, так что исход непредсказуем, – пробурчала я, отбрасывая посох. – Без оружия, а то и правда рука дрогнет.

Энтузиазма у рахуши поубавилось, она с опаской поглядывала то на Рану, то на посох на песке, но отступать было поздно.

Я заняла атакующую позицию и посмотрела на наставника, услышала от него «начинайте» и тут же пошла в атаку. Не знаю, что не понравилось Доргу и Рану, Гинка была вполне обыкновенной рахушей, не сильной, не слабой, легко отпрыгнула от моих первых выпадов, попыталась нанести свой удар, промахнулась, впоследствии чего получила сильный удар локтём в спину и оказалась на песке под моим сапогом. Я с силой вдавила ей в спину колено, одной рукой заломила за спину её руку, вторая на горле…

– Стоп! – пронёсся голос по площадке словно гром, и в ту же секунду чьи-то сильные руки оттащили меня от поверженной, едва живой рахуши. – Лекаря, быстро!

– Элина! Посмотри на меня!

Меня грубо развернули. Это был Рану, не Доргу…

– Что с тобой?

– Я… я не знаю, – прошептала я, сняла с себя руки наставника и опустилась на колени перед Гинкой, она не дышала. Ох, нет, что я наделала и даже не заметила?! Слава местному Создателю, лекарь уже бежал к нам. Несколько магических манипуляций и веки рахуши едва заметно задрожали.

– Гинка, прости… прости, я не хотела, – прошептала я. Её губы зашевелились.

– Я тоже хочу.

– Что? – спросила я, убирая волосы с бледного лица.

– Хочу выиграть Осенние игры, хочу быть сильной, – ответила Гинка, хотя даже открыть глаза она не могла.

– Ты сможешь, слушайся наставника, старайся и обязательно станешь чемпионом.

– Спасибо, – прошептала она.

– Элина!

Я подпрыгнула от резкого голоса, обернулась. К нам подошёл Доргу.

– О, Создатель, Эли, что на этот раз произошло?

– Доргу, идём, закончим всё это, а то я уже схожу с ума, – посмотрела я на любимого мужчину, с которым мне так и не удалось побыть наедине. Он подошёл, поднял меня с колен и обнял, коснулся губами виска.

– Ты готова?

– Нет, но чем дольше я жду, то менее готова. Надо было ещё утром всё сделать, тогда я просто боялась, а сейчас меня трясёт. Как подумаю, что больше не вернусь, не увижу тебя, Роху, Золра прихожу в ужас.

– Нет, нет, рини, ты вернёшься ко мне. Не сможешь убить себя там, Дон насильно выдернет тебя из родного мира, и мы придумаем ещё что-нибудь. Ты моя и ей останешься.

Я заставила себя вздохнуть, хотя это было очень тяжело. Подняла руки, погладила Доргу по спутанным мягким волосам, провела по густой линии бровей, спустилась к скуле, щеке, губам.

– Идём.

Доргу взял мою потную ладонь в свою руку и повёл прямо. У дальнего озера появился большой шатёр с мраморным столом посередине, вокруг которого сидели знакомые лица – Сан, сосредоточенный до предела, Дон, со странной улыбкой, Зихку с Шахой, и зачем он её притащил, не понятно, и уже знакомая мне ведьма.

– Может, стоит Шаху оставить в доме? – поинтересовалась я, села на подушки и положила на стол руку запястьем вверх.

– Нет, к магии Тахи восприимчивы в основном мужчины, – ответил Зихку, – если что-то пойдёт не так, она… не даст ей сбежать.

Не даст сбежать, это убьёт что ли? Я уже более внимательно осмотрела Шаху – не доспех, но одежда из плотной укреплённой кожи, на руках какие-то браслеты, видимо защитные, а на поясе личное оружие. Прелестно – если эта орава мужиков не справится с ведьмой, меня прирежет подруга.

– А чего ждём? – пробурчала я.

Доргу тут же подошёл ко мне и обнял за плечи, поцеловал в шею. С другой стороны пододвинулся Сан и мёртвой хваткой вцепился мне в руку. Я глубоко вздохнула, но спокойней не стало, и причина тому ведьма с именем Рту и кинжал в её руке.

Сердце забилось чаще, а дыхание сбилось в ту же секунду.

Где лекарь? Почему рядом нет лекаря?

Рту коротко замахнулась и воткнула клинок мне в руку. Резкая боль обожгла, проходя через всё тело, я честно старалась не кричать, но когда кинжал пошёл вверх и распахал мне руку до локтя, сдержаться не смогла.

Доргу крепко держал меня и что-то шептал на ухо, но я ничего не понимала, от боли я вообще скверно соображала. Замутнённым взглядом наблюдала за манипуляциями ведьмы и заинтересованными взглядами мужчин.

– Где лекарь? – наконец спросила я, понимая, что по окончании процедуры отпустить, меня отпустили, но оказывать помощь и исцелять порезанную руку мне никто не собирается.

– Рини, потерпи, лекарь придет, когда ты вернёшься. И, чтобы ты знала, Роху и дом закрыты.

– Изверги, – прошипела я, хотя прекрасно понимала причины такого поступка. Они боялись ведьму.

Тем временем кровавое месиво на столе замерцало, и взору открылась занимательная картина – большой зал с креслами с пациентами и санитарами в них, перед глазами большой экран с картинами природы с музыкальным сопровождением.

– Красивая музыка, – удивился Зихку.

– Бах, Сюита номер три, – прошептала я, цепляясь окровавленными руками за Доргу. Таха в моём теле сидела с краю в окружении трёх мужчин в синей форме санитаров и была погружена в размышления. Она явно обдумывала свои злодейские планы.

– И которая из них ведьма? – неожиданно спросила Шаха.

– Ближайшая к нам, с белыми волосами, – ответил Зихку жене, и та брезгливо скривила нос. Мне даже обидно стало.

– Не нравлюсь, можешь отвернуться.

– Эли, это не ты, – ответил Доргу и посмотрел на Дона. – Таха не спит и не под воздействием наркотиков.

– Да, приступим, – кивнул тот. – Элина, встань.

Я обернулась и встретилась с обеспокоенным взглядом Доргу, он не желал отпускать меня, но очень старался не выдавать своего волнения. Нервно сглотнула и поднялась на ватные ноги. Дон отвёл меня на берег пруда, посадил на колени в воду, взял руки, перевернул ладонями вверх и полоснул по ним ножом.

Больно! Мог бы предупредить! Но, похоже, что его это не волновало, отвязал от пояса мешочек и высыпал из него маленькие синие камни, очень похожие на те, что были найдены у меня под плащом.

– У тебя один час.

Всего час?!

– Изначально у нас было всего два ларши, их хватило бы на несколько минут, но Таха подарила нам больше, – холодно улыбнулся Дон. Точно, те самые камни… что-то мне это не очень нравилось. – Лучше всего, если ты дождёшься и лишь по истечении этого часа убьёшь то тело, за несколько мгновений до перехода. Ты ведь чувствуешь, когда это случится?

Я нерешительно кивнула.

– Тогда дождись. Мы не позволим здесь Тахе зацепиться за тебя здесь, и если умрёшь там раньше, вернёшься, скорее всего, но лучше это сделать в момент перехода.

Я ещё раз кивнула. Как он легко говорит: то тело, зацепиться за тебя здесь… вот только где настоящая я? Хотя к чему этот вопрос, я не смогу жить там без Доргу, так что убью себя.

Да… звучит действительно как бред сумасшедшей.

Дон быстро снял с меня браслет с красными камнями, завязал руки широкой лентой, вышитой какими-то символами, завязал глаза. Вот чёрт!

– Доргу?

– Я рядом, рини, – тут же ответил он.

– Я сделаю это, вернусь к тебе, – сказала я, а через секунду почувствовала горячие губы на своих губах.

– Рини, сейчас, – прошептал он, и сильный удар в спину вышиб из меня дух. Чернота сменилась ярким светом. Никакой дурноты и головокружения, просто вернулась.

Видимо я вздрогнула, так как на меня тут же бросились санитары и с силой вдавили в кресло.

– Да отвалите вы! Задушите! – возмутилась я и протестующе заворочалась. Железные тиски стали ещё крепче.

– Кирилл Альбертович! – заверещала я как сирена, боясь, что мне сейчас вколют успокоительное, и мой драгоценный час вылетит в трубу. Но мне повезло, врач появился перед моими глазами моментально. Интересно, а у него бывают выходные?

– Элина?

– Нет, Санта Клаус!

– Отпустите её, – тут же сказал доктор и озарил нас счастливой улыбкой. Я осмотрелась, зал уже опустел, только я и мои конвоиры оставались на местах, где я их видела совсем недавно.

– Элина, рад вас видеть вас. Вы надолго к нам?

– Надеюсь, что нет, – огрызнулась я. – И если тут ничего интересного больше не будет, я бы хотела вернуться в свою палату.

– Вам понравился Бах? – культурно поинтересовался Кирилл Альбертович, жестом предлагая идти за ним.

– Мне нравится Бах, но увы, послушать мне его не удалось. Артём приезжал?

Я шла по коридору и осматривалась. На то, чтобы свести счёты с жизнью, у меня было не так много времени, а здание больницы выглядело весьма внушительно, лишнего шага не сделаешь, не то, что взять в руки опасный предмет и поранить себя.

– Приедет завтра, привезёт фотографии. Вы помните, что просили их?

– Кирилл Альбертович, это Таха больная, а у меня всё в порядке и с мозгами, и с памятью!

– Да, конечно, – задумчиво ответил тот, открывая передо мной дверь на магнитном замке. Ага, коридор, где находился большой холл и несколько палат, был под усиленным наблюдением. Разумеется, тут и располагалась моя комната.

– Котят так и не забрали? – вздохнула я, замечая керамические статуэтки.

– Ваш брат приедет завтра и заберёт их. Почему они вас так волнуют?

Доктор присел на край стола и с довольной улыбкой, которая так и не сходила с его лица, посмотрел на меня.

– Это мои котята, я не хочу, чтобы Таха их трогала, а хотя какая разница… – пробурчала я, обходя своё скромное жилище.

– Хотите позвонить брату?

Я посмотрела на доктора. Нет, если я услышу его голос, то, скорей всего не смогу решиться на самоубийство, если, конечно, у меня вообще получится его совершить. В этой комнате даже стеклянные чашки отсутствовали, не говоря уже о подходящем оружии. Не головой же об стену биться! Да и что-то мне подсказывает, что тут есть камера видео-наблюдения, и если я начну это странное дело, то меня очень быстро скрутят и вколют лошадиную дозу успокоительного. Нет, нужно что-то надёжное и быстрое.

– Элина?

– Нет, звонить Тёме не надо, – ответила я и добавила совсем тихо: – он приедет завтра, тогда и поговорим.

– Так вы останетесь с нами до завтра? – обрадовался Кирилл Альбертович.

– Да… наверно, а мне можно выходить из палаты?

– Конечно, с сопровождением вы можете даже выйти на улицу, – кивнул врач. – Элина, вы нервничаете, из-за чего?

Нервничаю? Ну да… я нарезаю круги по комнате, словно тигр в клетке и, не переставая, тру пальцы рук, а те, кажется, заледенели.

– Да, я переживаю из-за ведьмы, – ответила я почти честно. То, что Доргу подготовился к встречи с Тахой очевидно, но смогут ли они совладать с ней, удержать не убив, да ещё и провести необходимый обряд?

– Может успокоительного? – предложил мне добрый доктор.

– Валерьяночки? Нет, спасибо, а от кофе не отказалась бы, – улыбнулась я. Кирилл Альбертович кивнул и отослал за моим заказом одного из трёх санитаров.

– Я бы хотел поговорить с вами о том, другом мире.

– Не сейчас, пожалуйста, – тут же ответила я. – Кофе и душ, это всё, на что я сейчас согласна. В душ-то можно сходить?

– А Таха не вернётся? – осторожно спросил доктор.

– Нет, в ближайшие сутки её точно не будет, – искренне ответила я и тут же забрала из рук зашедшего в палату санитара, пластиковый стаканчик кофе. Тёплый, не горячий, ну разумеется. Сделала глоток, м-м-м, вкуснотища. Кирилл Альбертович улыбался.

– А вы всё время у меня в палате ошиваетесь?

– Простите, что? – со всё той же улыбкой блаженного спросил он.

– Просто интересно, вам заняться больше нечем, или я ваша любимая пациентка? А то может, тогда идём в ваш кабинет, вы меня печеньем угостите. И где, кстати, пахлава, которую мне Тёма из Стамбула привозил?

– Мне жаль, но вы отказались от пахлавы, и я отдал её другим пациентам. Они вам очень благодарны, – ответил доктор. Судя по всему, уходить он не собирался.

«Сан! Не убивай её!» – вдруг услышала я голос Доргу у себя в голове. Едва слышный, но он заставил меня подпрыгнуть на месте. Санитары тут же кинулись ко мне.

– Да не лапайте меня! – возмутилась я. – Мне надо в ванну.

– Отведите, – разрешил доктор и меня чуть ли не волоком потащили в соседнее помещение.

– Раковина, – пробурчала я. – Отойдите, вы мне мешаете.

Хватка на руках ослабла, и я тут же включила холодную воду. Ополоснула лицо. Меня трясло.

Что это значит? У них там что-то случилось? Видимо, да. Но почему я услышала голос Доргу? Может привиделся, может я и правда больная? Нет, нет… я же всё решила, я вернусь. Но голос! Может быть голос дошёл до меня, потому что Дон уже провёл необходимые манипуляции по выдворению ведьмы и мне надо поторопиться с суицидом? А может быть и нет!

Да и как мне это сделать? Утопиться в раковине?

– Кирилл Альбертович, если никаких процедур в ближайшее время не планируется, я бы хотела отдохнуть, пожалуйста, – попросила я дрожащим голосом.

– Конечно. Если вам что-то потребуется, под правой рукой под кроватью кнопка. Нажмите и санитары появятся в тот же миг, – согласился доктор.

– Спасибо.

Я самостоятельно дошла до кровати и легла на неё. Санитары потянулись за наручниками. О, нет!

– Нет, не надо. Я не буду буянить, честно!

Кирилл Альбертович нахмурил брови и неохотно кивнул.

– Тогда мы закроем палату на ключ.

– Да хоть на два, – пробурчала я и отвернулась. Услышала, как хлопнула дверь и характерный щелчок. Ушли.

Глубоко вздохнула, ещё раз. Нужно собраться, второй попытки у меня не будет. Неспешно поднялась на ноги, если ломануться как ненормальная – это покажется подозрительным, посмотрела в окно. Обыкновенные пластиковые стеклопакеты, замков на них не видно, а вот снаружи решётка. Пригляделась, да, точно, с подвесным замком. Перевела взгляд на посох. Это хорошо, что я вспомнила о нём и попросила Кирилла Альбертовича принести его мне, маленький нож, а точнее тонкий стилет, выкручивающийся из одной из ручек, был слишком коротким, чтобы убить им себя, не достанет до жизненно важных органов, а вот помочь во вскрытии замка может.

Медленно подошла к дальней стене, повертела его в руках. Могу поспорить, что Кирилл Альбертович наблюдает сейчас за мной и одно неверное движение, и меня свяжут. Прошлась по комнате и как бы невзначай приблизилась к входной двери. Незаметно выкрутила стилет, спрятала его за спину, а посох продела в дверные ручки, заблокировав дверь. Так же медленно дошла до окна, всё, дальше счёт пошёл на секунды.

Быстро открываю окно, залезаю на подоконник и хватаю замок. Хорошо, что в этом заведении блюдут пожарную безопасность, а то решётка могла бы оказаться цельной. Взломщик из меня так себе, но в детстве с Тёмой мы часто взламывали амбарные замки, чтобы увести у соседей пару лошадей и покататься на них. Вот скандал был… но сейчас не об этом. За спиной уже колотят в дверь, но пока безуспешно. Этот посох очень, очень крепкий, скорее сломается сама дверь, чем он, а двери, надо думать, тут хорошие.

– Давай же… – рычала я, расковыривая личинку замка тонким клинком, но нужного мне щелчка всё нет и нет. – Ну же милый, открывайся.

Вдруг замок в моих руках щёлкает, в эту же секунду в дверь что-то с грохотом врезается. Я не смотрю на неё, быстро снимаю замок с колец, открываю решётку и спрыгиваю на тонкий парапет под окном.

Может, стоило сразу сигануть вниз? Нет… тут навскидку четвёртый этаж, а под ногами просто земля – покалечусь, но насмерть не разобьюсь. Надо бы пройти немного левее, там под окнами торчит арматура и ещё какая-то ерунда, выглядящая опасно.

Ещё один удар и звук открывающейся двери подгоняет меня.

Ох, как холодно… Сильный, влажный ветер с дождём и снегом вмиг облепил меня, но я, цепляясь за кирпичную кладку, быстро пробираюсь по парапету влево. Лучшей погодки для самоубийства не придумаешь.

– Элина! – Из окна высунулся мой добрый доктор.

– Кирилл Альбертович, вернитесь в помещение и закройте окно, простудитесь, – ответила я.

– Элина, вы же упадёте!

– Да неужели?

– Его нет! – выкрикнул он. – Элина, вы просто покалечите себя, и всё на этом закончится. Вы не вернётесь, Доргу не существует!

Нет… нет, он есть. Мой любимый мужчина… я ведь не смогу без него жить. Там мой дом.

– Ваш дом здесь, – продолжал говорить доктор, словно читая мои мысли. – Вы вернётесь к нормальной жизни, дом, друзья, походы в горы и погружения под воду. Вы готовы отказаться от этого?

Я его не слушаю, нет, не слушаю…

Прошла ещё немного и остановилась ровно над арматурой. Внизу уже суетились рабочие, пытаясь разобрать свои завалы, а кто-то уже тащил брезент, чтобы прикрыть опасные прутья. Тянуть уже нельзя. Ноги окоченели, руки тоже, перед глазами туман, а во рту горечь. Предвестники перехода? Так рано? Или мне просто дурно от осознания самой ситуации.

Доктор что-то продолжал кричать, но я уже не слышала его, подняла руку со стилетом, ещё раз вдохнула обжигающе холодный воздух и, скорее от отчаянья и страха, проткнула себе грудь. Боли почти нет, только ноги вмиг ослабели, перед глазами всё поплыло. Я лечу… сильный удар, яркий свет.

– Нет! – закричала я, когда перед глазами вдруг возник Сан. Он резко остановился.

– Эли?

Я нервно кивнула, посмотрела ему за спину и перестала дышать от ужаса. Совсем рядом лежал без сознания Дон, немного в стороне стояла Шаха с двумя клинками в руках, прикрывая собой бесчувственное тело Зихку, и судя по её взгляду, она убьёт меня не задумываясь, а у самого шатра… Доргу. Верь в крови.

– Доргу!

Я попыталась подняться, но меня что-то держало, как будто невидимые путы.

– Доргу, нет… нет! – кричала я. – Позовите лекаря!

Но вдруг он приоткрыл веки, посмотрел на меня, облегчённо улыбнулся, но в следующую секунду его взгляд изменился. Сан, стоявший рядом со мной, встряхнул руками, и меня ещё больше придавило к земле.

Что…

Додумать свою мысль я не успела, мир снова погас, и только отчаянный крик Доргу донёсся до меня. Казалось, что он длился вечность… колоколом отзывался в голове, в душе.

Сознание вернулось ко мне вдруг, неожиданно. Я резко вдохнула воздух и открыла глаза. Белый свет ослепил меня, но глаза быстро привыкли и сначала размытыми тенями, а затем уже более чёткими образами я увидела над собой белый потолок, лампы, какие-то медицинские приборы.

– Сестрёнка.

Я обернулась на голос, рядом сидел Тёма.

– Ты вернулась.

Вернулась…

Вернулась!

Неконтролируемые слёзы хлынули из глаз. Сначала тихие, затем они быстро переросли в истерические рыдания. Нет… нет, я не вернулась, я умерла.

Спустя десять месяцев

– Эли, я задержусь, а дизайнер уже на подходе. Займи его, – сказал Артём. Судя по звукам, доносившимся из динамика телефона, он ехал по оживлённому шоссе.

– Конечно, Тём, не спеши.

Я отключила телефон и положила его на стеклянную столешницу стола. Почему-то Артём испытывал слабость к мебели из натуральных материалов – дерева или ротанга, со стеклом. Но, надо отдать должное его выбору, кресло, где я сидела, было очень удобным, как, впрочем, и веранда. Он потратил много сил и денег, чтобы превратить красивый, но всё же безжизненный дом с садом, в достойный вид. Всё верно, раньше тут жила я с мужем, а нам не было дело до всего этого, красиво и ладно, а Тёма обустраивал всё для жены с ребёнком. Теперь сад наполнился свежестью декоративных прудиков, цветущих кустов и прохладной тенью фруктовых деревьев. А большая веранда с плетёной мебелью и открытыми печью и мангалом были его гордостью.

– Элина, вас спрашивает какой-то мужчина. – Ко мне подошла домработница.

– Проводи его сюда и принеси ещё чай.

Она кивнула и удалилась. Через минуту вернулась с высоким светловолосым мужчиной, больше похожим на военного, нежели на дизайнера, но Тёма хорошо о нём отзывался, говорил, что он очень талантлив. Впрочем, мне было всё равно, я точно знала, что хочу, какого размера, формы и цвета. Нужно было лишь реализовать.

– Добрый день, – поздоровалась я с мужчиной и показала на кресло рядом с собой, – присаживайтесь.

Но он остался стоять на месте и, как мне показалось, восторженно меня рассматривал. Мне даже неудобно стало. Раньше я привлекала мужчин, у меня было много ухажёров и любовников, но в последнее время я не общалась, ни с кем, кроме персонала своего дома. А этот мужчина так откровенно рассматривал меня… Может быть, у меня остались следы от шоколадного торта?

Повернула голову и посмотрела на своё отражение в тёмном окне дома. Нет, лицо чистое, светлые волосы в порядке и уложены красивыми локонами на груди, макияж лёгкий и нисколько не потревоженный, а лёгкое платье сиреневого цвета, сшитое на заказ, идеально на мне сидело.

Снова посмотрела на мужчину. Он улыбался и оторвался от созерцания моего лица лишь на мгновение, когда прислуга принесла чай с пирожными. Ладно, может ему нравятся блондинки.

– Мой брат задерживается, но если желаете, можете взглянуть на эскизы. – Я взяла со столика рядом папку и протянула её мужчине, но тот не шелохнулся.

– Чай, или что-нибудь покрепче? – предложила я гостю, не понимая его поведения.

– Вино, – коротко ответил он.

Вино? В десять утра?

– Конечно. Марина, принеси вино.

Домработница кивнула и удалилась. Я смотрела на мужчину, он на меня.

– Эскизы. Вы посмотрите? – кивнула я на папку.

– Ты хочешь, чтобы я их посмотрел? – ухмыльнулся он и раскрыл папку, достал оттуда большие листы бумаги с моими чертежами, раскрашенными пастелью. – Цвет хару тебе идёт, – как бы невзначай добавил он.

Что? Цвет хару? Я перестала дышать и невольно коснулась сиреневой ткани платья. У меня одежда была преимущественно этого цвета, мне в ней было комфортно, спокойно, а мужчина в это время довольно небрежно листал мои эскизы.

Я откашлялась, прочищая горло. Наверно показалось.

– Артём, скорей всего, будет с вами торговаться, пытаться снизить цену, но мне важно, что бы вы построили всё согласно моим желаниям, и сколько это будет стоить, мне не важно.

– Не важно? – ухмыльнулся мужчина. – Красиво, – сухо прокомментировал он, задержав свой взгляд на чертеже большого шатра с узорчатыми подушками, копия шатра Доргу. Как и остальные эскизы – пруд, бортик которого выложен крупными камнями, купальня, гостиная и…

– Особенно мне нравится вот это, – показал он мне рисунок спальни, также копии спальни Доргу.

Я сжала губы, чтобы не расплакаться. Он издевается надо мной? Каждую ночь, закрывая глаза, я вижу Доргу, каждую ночь тоскую по его рукам, нежности и страсти, слышу его последний крик. Полгода я провела в больнице, а после ещё три месяца в психиатрической лечебнице, всего месяц я вернулась в отчий дом и с первых дней приступила к его перестройке. Я не желала отпускать ту, иную жизнь и хотела окружить себя пусть не настоящими, но восстановленными вещами, а эти эскизы… я рисовала их не один день, вложила в них свою душу. Артём отнёсся к моему желанию с пониманием, даже помог с поиском дизайнера, а он… такое пренебрежение.

Я моргнула, и слёзы всё-таки не удержались и потекли по щекам. Мужчина тут же нахмурился.

– Эли…

– Уходите, – прошептала я.

Он покачал головой.

– Уходите, иначе я позову охрану. – Я потянулась к столу и быстро собрала свои эскизы, сложила в папку. – Вы не понимаете… никто не понимает…

Мужчина подошёл ко мне и опустился на колени, погладил горячей ладонью по колену. Я дёрнулась, словно от удара тока и осмотрелась в поиске пути отступления. Хотя куда я собиралась бежать? После попытки суицида ноги не слушались меня. Я стала инвалидом. Точнее, по словам врачей физически я была в полном порядке, проблема психологическая, но, как бы то ни было, передвигалась я исключительно на инвалидном кресле.

– Вы должны уйти.

– Нет, я не уйду, больше никогда, – он обнял моё лицо и посмотрел в глаза. – Я нашёл тебя и больше никогда не отпущу. Ты моя, Элина.

Я молчала, не понимая, что происходит.

Мужчина коснулся моего лица, стёр слёзы, опустился к шее, на которой красовались два больших шрама от арматуры, провёл пальцем вдоль глубокого декольте, погладил маленький рваный шрам напротив сердца.

– Что это?

– Я пыталась убить себя, – прошептала я. – Не получилось.

– Не получилось, – так же тихо ответил он и прикрыл глаза, словно эта информация причиняла ему боль. Снова погладил мои ноги, совершенно бесцеремонно подняв подол платья. Я почти не дышала.

– Элина! Дизайнер отзвонился мне, сказал, что будет только к вечеру, – услышала я голос брата из гостиной. – Ты где?

Я перевела взгляд на мужчину перед собой. Дизайнер будет только к вечеру?

– Вы… вы не представились мне, – запоздало вспомнила я. Он улыбнулся, продолжая гладить мягкими тёплыми ладонями мои ноги.

– Назови моё имя сама.

Я замотала головой. Нет, я отказываюсь верить в это. Я пусть не желала отпускать ту жизнь, но смирилась, приняла эту реальность, как единственно существующую. А этот мужчина… не он. Не может быть!

– Моя рини…

– Тёма! – закричала я. – Тём, иди сюда!

Из стеклянных дверей гостиной выглянул Артём.

– Что случилось?

– Тёма, ты ведь тоже видишь этого мужчину? – показала я пальцем на незнакомца, до сих пор сидевшего передо мной на коленях.

– Конечно, а это кто? – спросил он. – И почему ты плачешь?

Я снова посмотрела на мужчину перед собой, подняла руку и погладила по коротким светлым волосам. Он покачал головой.

– Закрой глаза, рини, не верь им.

Я сделала как он просил и тихо застонала, когда почувствовала нежный, но требовательный поцелуй на губах, который быстро перерос в яростный и страстный. Сильные руки в моих волосах, собирают их в хвост, тянут и запрокидывают голову, чтобы продолжить свою ласку уже на шее, плечах… Он одним сильным движением поднял меня на руки, развернулся и посадил на стол, ох, нет… я слышу, как трещит по швам моё платье. Незнакомца не волнует ничего, он словно умирающий от жажды, а я его источник.

– Эй! Мне кто-нибудь объяснит происходящее? – раздался возмущённый голос Артёма. Я открыла глаза и поморгала, прогоняя дурман.

– Ты брат Элины? Она много рассказывала о тебе, – ответил мой мужчина. Мой?

– Да. А ты кто такой?

– Это… Это… – начала заикаться я. Осознание реальности как-то запаздывало.

– Доргу, – подсказал он мне. Вот чёрт, это и правда Доргу.

– Как это может быть?

Доргу обнял моё лицо и поцеловал в губы.

– Я пришёл за тобой, рини. Дон и Зихку нашли способ вернуть тебя.

– Они живы? Я… – я снова замотала головой, пытаясь собраться с мыслями, – видела их без сознания, подумала, что Таха убила их.

– Таха?! – закричал Артём. – Элина, если ты сейчас же мне не объяснишь, что происходит, я позвоню Кириллу Альбертовичу и скажу, что твоя шизофрения вернулась!

– Тёма, ты дурак? – возмутилась я, цепляясь онемевшими руками за майку светловолосого мужчины. – Вот она моя шизофрения, ты видишь её так же чётко, как и я! Ты слышал его имя?

Артём кивнул.

– Доргу.

– Значит – или мы оба сошли с ума и у нас одна шиза на двоих, или он реальный!

– Это тот самый, ради которого ты пыталась убить себя? – уже тише спросил Тёма. Я кивнула. – Но Кирилл Альбертович говорил о каком-то вымышленном мире.

– Он не вымышленный.

Артём подошёл к нам и взял со стола папку с моими эскизами, раскрыл её. Наверняка он знал все детали моей якобы болезни, все подробности о Тахе и моём бреде, даже несколько раз пытался выведать подробности и удивлялся насколько всё чётко и ярко я помню те видения.

– Я сегодня ещё не завтракал, предлагаю всё обсудить за столом, – пробурчал он. – Эли, где твоё кресло?

– Не надо, я отнесу её, – сказал Доргу, подхватил меня на руки и понёс в столовую.

– Ты знаешь? – шепнула я ему на ухо, когда он прижал меня к своей груди.

– Да, рини, я знаю. Кровь Тахи позволила мне наблюдать за твоей жизнью.

Доргу прижался губами к моей шее.

– Я видел твои слёзы, боль, отчаянье и из-за всех сил спешил забрать тебя отсюда.

Ох, я сейчас опять разревусь.

– Это и правда ты?

Мужчина ухмыльнулся, и это было красноречивей всех слов, такой хмык я узнаю из тысячи.

Как и следовало ожидать, завтрак прошёл в полной тишине, Тёма настороженно разглядывал неожиданного гостя, сам гость же не собирался никому ничего объяснять и ждал, по всей видимости, когда мы останемся одни и жадно поедал меня глазами.

– Прости, я не смогла, – очень тихо произнесла я, не выдержав гнетущей тишины.

– Нет, это не твоя вина, – тут же ответил Доргу. – Таха оказалась хитрей, чем мы думали и ларши, найденные в твоём плаще, были заговорёнными. Помнишь те камни? Слёзы Создателя.

Я кивнула.

– Ни я, ни Дон с Зихку не заметили этого, решили, что ведьма просто не успела воспользоваться ими и… – Доргу нервно покрутил в руках бокал с вином, – и решили использовать. Сначала они выполнили свою роль, ты вернулась, но Таха вложила в них другой заговор… если опустить все детали… это наша вина. Столько лет знать эту ведьму и каждый раз недооценивать и попадаться на её ловушки.

Я погладила Доргу по напряжённому плечу, и он тут же взял мою руку и поцеловал её.

– Но ты здесь?

Он грустно улыбнулся.

– И где вы остановились? – неожиданно спросил Артём. Я поперхнулась чаем. – Сестрёнка, извини, но через час вернётся моя жена с ребёнком, и я не хочу, чтобы этот тип находился в моём доме.

– Твоём? – просипела я и откашлялась.

– Твой, мой, какая разница! Я его не знаю и, честно говоря, не уверен, что не должен сейчас же вызвать полицию.

Я открыла рот, чтобы начать ругаться, но Доргу остановил меня.

– Не надо, рини, ты говорила, что всё своё имущество переписала на брата, значит он тут хозяин. В этом городе я не искал трактир, но у меня есть деньги…

– Стоп, стоп! Мы не куда не уйдём, это мой дом. Я здесь родилась и провела всю свою жизнь!

– Рини, мы всё равно тут не задержимся и вернёмся ко мне, оставь всё брату и не думай об этом, – сморщился Доргу.

– Но я не могу уйти просто так.

– Элина! – уже заорал он. – Я почти год искал способ попасть в этот мир, ты даже не представляешь, через что мне пришлось пройти и чем пожертвовать только ради того, чтобы увидеть тебя! Всё это время Таха жила в моём доме, постоянно сбегала, бесчисленное количество раз Сан был в шаге от смерти, а дом я отстраивал заново дважды! Я пришёл в этот мир и нашёл тебя, и Создатель свидетель, без тебя я не уйду!

– Я вызываю охрану, – Артём поднялся из-за стола и пошёл к телефону.

– Нет! – выкрикнула я, взяла напряжённую руку Доргу и коснулась её губами. – Тёма, дай мне свою кредитку и пин-код к ней.

– Эли, нет…

– Артём, я тебя люблю, как брата, но… чёрт возьми, я тоже хочу мужа и сына! – закричала я сквозь слёзы. – Я отдала тебе всё, а в ответ прошу только понимания! Вы… никто не верили мне, пичкали наркотиками, пытались вылечить от несуществующей болезни, вы… – я уже ревела в голос, – вы убили меня. Я не могу ходить, а моё тело стало бесплодным после того безумного количества лекарств, что в меня накачали, я не живу, а существую лишь воспоминаниями, но там всё будет иначе.

– Ты в этом так уверенна? – хмуро поинтересовался Артём.

Я кивнула и обнялась руками Доргу, он поцеловал меня в макушку.

– Вот только я не уверен…

– Тёма, – перебила я брата, – я же вижу, что ты не веришь в моё выздоровление, до сих пор боишься подпускать ко мне жену, не говоря уже о сыне. У тебя даже оружие под подушкой, на случай, если придётся защищать свою семью, думаешь, я не понимаю? Но выгнать меня из моего родного дома ты не можешь, пусть он и принадлежит тебе. Я уйду сама, Тём, и не буду тебя беспокоить.

– Эли… что ты такое говоришь? – заскулил он. – Ты же моя сестра, я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, но уйду, так или иначе. В прошлый раз вы мне помешали, вернули к жизни, сейчас я не позволю вам этого. Доргу мой воздух, без него я умру.

Артём нервным движением взлохматил свои волосы, он всегда так делал, когда обдумывал сложные вопросы, посмотрел на мужчину рядом со мной, он ему не нравился, это очевидно.

– И как вы собираетесь вернуться в другой мир?

Я подняла голову и посмотрела в незнакомое лицо, за которым прятался мой любимый варвар.

– Ты мне веришь? – тихо спросил он.

– Да.

Доргу улыбнулся.

– Тогда ты должна встать и пойти за мной. Сама.

Я кивнула. Ради этого мужчины я готова перебороть себя и подняться на ноги. Готова идти за ним, хоть на край света.

Спустя двадцать дней

Вздох, рывок. «Кошки» на ногах врезаются в лёд, но держат неуверенно, обледеневшая скала богато прорежена голыми скалами, а за спиной пустота. Бездна. Бездна и тишина, в которой глубокое дыхание и стук сердца кажется слишком громкими. Адреналин в крови дурманит. Разреженный воздух не может насытить взволнованный организм кислородом, и тело звенит от перенапряжения.

«Северная стена» – я снова тут, но меня больше не интересует подъём. Я пришла, чтобы спрыгнуть со скалы.

Обернулась, Доргу, одетый в белый костюм, практически сливается со снегом, его движения немного неловкие, но уверенные, сильные. Я скреплена с ним двойным тросом, так как мои ноги ещё не до конца окрепли. Требовалось больше времени на восстановление, но я не могла больше ждать, и как только узнала, каким образом мы можем вернуться, начала занятия, и с собой, и с Доргу. Пусть он силён духом, но маршрут «Жинат» коварен, тем более для неопытного альпиниста.

Доргу пытался рассказать мне, почему нужно спрыгнуть именно с этой скалы, где мы с Тахой поменялись телами впервые, что-то про повреждённое пространство и ещё что-то малопонятное, но мне, честно говоря, и не интересно это было. Он сказал «мы сделаем это вместе» и я верила ему.

– Быстрее, – нетерпеливо выкрикнула я. И это он меня собрался страховать? Плетётся как больная черепаха!

– Рини, ты сумасшедшая, если занимаешься этим добровольно, – пробурчал он, с силой вогнал ледоруб в скалу, подтянулся и встал рядом со мной. Издалека он выглядел лучше, не такой замученный и запыхавшийся.

– Знаешь, наверно нам не обязательно лезть на самый верх, чтобы разбиться насмерть нам и этой высоты достаточно.

Доргу тихо застонал.

– Не могла об этом раньше сказать? Это точно то самое место, где ты упала?

– Я не упала! Меня уронили! – возмутилась я и недовольно сжала губы, когда увидела хмурый взгляд. – Место то самое, я тут каждую трещинку знаю, а вот куда мы упадём не известно, ветер сильный, нас может снести метров на пять или двадцать пять.

– Это не страшно, Дон говорит, что Таха, чтобы попасть сюда, порвала пространство на километры, так как действовала вслепую, просто найдя человека подальше от скопления народа. Да и во время казни на арене ей было не до аккуратности. Её, по всей видимости, притянул твой выплеск адреналина.

Ого, какой развёрнутый ответ, видимо Доргу и сам волновался. Я притянула его к себе, прижалась щекой к ледяной куртке.

– Я тебя люблю.

– Знаешь, о чём я сейчас жалею? – он прижал меня к себе плотнее

– О чём?

– Я успел привыкнуть к тебе другой, маленькой, со светлыми волосами, нежными губами и удивительно мягкой белой кожей. Жаль, я больше не увижу тебя такой.

– А мне то тело нравилось больше, – ответила я и рассмеялась, как глупо это всё звучит, словно обсуждаем костюм.

– Я тебя люблю в любом теле. Идём домой, рини.

Я кивнула, Доргу отстранился от меня, крепко взял за руку и решительно оттолкнулся от скалы. Я полетела вслед за ним в пропасть.

Домой.

Сильный удар выбивает из меня дух, короткая резкая боль. Чернота.

Чернота?

Мои глаза открыты, но я ничего не вижу. Хотя… стоп, я сижу. Или всё-таки лежу?

Попыталась пошевелиться, и раздался ужасный металлический скрежет, а руки и ноги обдало болью. Вот чёрт, я прикована! И, судя по всему, вернулась.

– Эй? – попыталась крикнуть я, но получился лишь тихий шёпот. Голос не то что сипел, он отсутствовал. А вдобавок к этому дикая жажда и голод.

– Есть тут кто? Доргу?

– Эли? – послышалось в темноте.

– Кто здесь?

– Я сейчас зажгу свет, и ты поднимешь голову.

Что?

– Да, – послушно ответила я, хотя совершенно не понимала, что происходит. Рядом появился бледный жёлтый огонёк, который стал быстро расти и наливаться белым светом. Я тут же зажмурилась от рези в глазах.

– Голову! – рявкнул неизвестный и меня вдруг словно невидимая рука схватила за горло и прижала к стене. – Открой глаза.

– Отпусти, – просипела я, но даже руки не могла поднять, чтобы освободить шею от невидимых тисков.

– Глаза!

Я собрала последние крупинки сил и, превозмогая боль в глазах, открыла веки. Это я… быстрее…

Впереди мелькнула тень, и хватка на шее исчезла. Я без сил рухнула на холодные камни.

– Элина, наконец-то ты вернулась.

Послышался скрежет металла и звон цепей, неизвестный снимал с меня оковы. Взял на руки, вынес из темноты.

– Сан? Ты что ли? – сощурившись, спросила я. – Ну и напугал ты меня. Где Доргу?

– Если с ним всё в порядке, то сейчас прибежит, – ухмыльнулся мужчина, неся меня мимо грубых каменных стен. Что-то не помню такого в доме Доргу. – О, вот и он. Я же говорил.

В следующую секунду к нам подлетел Доргу, мой, родной, с длинными спутанными волосами и серьёзным выражением лица. Он буквально вырвал меня из рук охотника и опустился на пол, на колени. Прижал к себе.

– Есть очень хочется, – прошептала я. – И пить тоже.

– Конечно, рини. Шо уже приготовила ужин и купальню, – срывающимся голосом ответил он, сжимая свои объятия.

Оказывается, Таху всё время держали в подземелье под домом Доргу. В темноте, холоде и скованную магическими цепями. Кормили ровно на столько, чтобы поддерживать жизнь в теле, воды давали и того меньше, и как она не умерла от такой жизни, не понятно. Но меня быстро отмыли, накормили и оказали первую помощь. Правда чувствовала я себя всё равно скверно, и в зеркало смотреть не надо, без него понятно, что отощала и обессилила. Доргу не отходил от меня ни на шаг, сюсюкался как с ребёнком, болтал всякую ерунду, преимущественно про своих любимых драконов, старательно обходя тему ведьмы и её заточения, гладил, целовал. И на следующий день, когда он всё-таки уснул от усталости, я укуталась в халат, своей одежды почему-то не нашла, и пошла разведать что тут, да как. Доргу сказал, что дважды восстанавливал дом, а по виду и не скажешь… всё тоже самое, разве что мои наряды пропали.

– Я это, я, – помахала я рукой выскочившему из-за угла Сану. Он успокоился, немного.

– Куда идёшь?

– Никуда, просто гуляю. Не могу больше лежать, я почти год не могла ходить…

Сан понимающе кивнул.

– Если хочешь, можешь охранять меня, точнее – охранять от меня, – предложила я. Охотник ухмыльнулся.

– Нет, гуляй где хочешь.

И я пошла… сначала до любимого прудика, по которому скучала, после дошла до драконов, поздоровалась с Пнохху, он меня узнал, увидела в одном из загонов Тёмное брюхо, порадовалась ему, ещё немного побродила по имению, радуясь каждому камню, вернулась в дом, и сама не замечая как, оказалась на сильно подросшем балконе над Роху. Рану на дальней площадке проводил тренировку с рахушами, Жаншу на ближней, но едва я была замечена, все тут же замерли и посмотрели наверх.

Ой, а можно мне тут находиться? И хотела уж было по-быстрому слинять, как почувствовала сильные руки на своём теле и поцелуй в волосах. Доргу. Он крепко прижал меня к своей груди.

– Ты напугала меня.

– Прости, не хотела тебя будить, – ответила я, откидывая голову и подставляя под его губы шею. То, что все в Роху на нас смотрели, меня нисколько не смущало.

– Гинка тренируется в паре с Ло? – заметила я двух знакомых мне рахушь под руководством Жаншу.

– Не в паре. Жаншу готовит их к Осенним играм, – ответил Доргу, развернул к себе и уже более настойчиво вернулся к поцелуям.

– Гинка? Ты не шутишь?

Доргу улыбнулся, зарылся пальцами в мои волосы, на расчёсывание который я вчера потратила два часа, прижал меня к периллам.

– Не знаю, что ты с ней сделала в тот день, когда ушла, но эта рахуша изменилась. Она имеет неплохие шансы на победу, но Ло, скорей всего, убьют. Хотя, кто знает, она очень хочет участвовать и победить.

– А Сан?

– У Сана всё как всегда, – пожал плечами Доргу, – но к Ло больше не ходит, она не подпускает к себе никого. Тебя действительно сейчас волнуют рахуши?

– Не только они, а ещё и Шаха и Зихку… – пробубнила я. Доргу уже стянул с моих плеч ткань халата и уже ласкал спину.

– У Зихку сейчас много дел в суде, а Шахе он запрещает выходить дальше своего дома, она ждёт ребёнка. Можно попросить встречи у него, но не думаю, что он согласится. Что ещё тебя интересует?

– А… – глупо потянула я. – Дон?

– Дон отдыхает. Он почти год трудился без отдыха и сна, теперь поселился в дальней гостевой и пригрозил убить любого, кто его побеспокоит в ближайший месяц. Лиру придёт к тебе завтра и изготовит любой наряд, какой пожелаешь, кстати, он нам очень помог. У этого торговца много полезных и влиятельных друзей. В город тебе пока нельзя выходить, моё перемещение сняло печати со всех, Зихку позаботился об этом, но вернуть своё имущество я пока не могу. Ещё?

– Ты куда-то спешишь? – улыбнулась я.

– О да, рини, – прошипел он мне на ухо. – Раз ты пришла в себя, то я желаю, как Дон закрыться с тобой в спальне на неделю, а может быть и две. Ты даже не представляешь, как я скучал без тебя.

– Могу, – ответила я. – Я очень хорошо это себе представляю, и твоё предложение мне нравится.

Доргу резко притянул меня к себе, чтобы я могла ощутить жар его тела и размер желания. О да… теперь я полностью оценила смысл его слов: «ты моя». Да, я была его, целиком и полностью, душой, телом, мыслями… и нет ни в этом мире, ни в другом такого, чего я не совершила бы ради него.

Content

Лик Анастасия Владимировна
Эли – 2
«Возвращение»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Спустя двадцать дней