Михаил Михеев

РЕШЕНИЕ

Артур

Утреннее солнце роняло на землю неяркие пока, но невероятно чистые лучи. Да-да, именно ощущение странной, нереальной чистоты они и создавали. И даже листья деревьев, оказавшиеся у них на пути, не портили впечатления. Свет пронизывал их, и каждый листочек словно вспыхивал изнутри неярким теплым изумрудом, а капли росы, преломляя золотые блики, заставляли их играть феерией красок. И радужное это сияние придавало даже старому, замшелому коряжнику веселый и праздничный вид. Что уж говорить о небольшой уже не чаще, но еще и не поляне, расположившейся на берегу небольшого, с кристально чистой водой ручья и прикрытой сверху лишь тоненькой сеткой ветвей и листвы.

Человек, сидевший у почти догоревшего костра, был странно неподвижен. Не мертв, не погружен в сон, а именно неподвижен, как скала. Пожалуй, это была его единственная странность, а так — человек как человек. Высокий, это было заметно даже несмотря на позу, широкоплечий, темноволосый, в темной же, отлично подогнанной по фигуре куртке. Длинный меч в ножнах лежал рядом с ним на траве — человек, похоже, охранял небольшой, практически сливающийся с деревьями, между которыми его, собственно, и построили, шалаш. Несколько свертков неровной грудой высились возле него, а чуть в стороне паслись стреноженные лошади. Больше на поляне никого не было — не считать же всевозможных полевок и прочих кузнечиков, в изобилии шастающих туда-сюда.

Сидящая на ветке птица, наклоняя голову, любопытно посматривала на мужчину то правым, то левым глазом. Человек не реагировал. Как ни странно, от него не исходило угрозы. Никакой. Абсолютно. Примерно так, наверное, мог быть опасен камень. Лежит себе и лежит. Для птицы это было незнакомо, остальные двуногие опасность прямо-таки излучали, но в ее маленькой голове не находилось места для логического анализа и поиска несоответствий.

Еще раз присмотревшись, птица собралась уже спуститься, чтобы оценить на вкус как раз высунувшегося из трухлявого бревна червяка, но в этот момент инстинкт буквально схватил ее за хвост. Мгновение спустя ей стала понятна и причина паники — внизу, крадучись, к поляне приближались шестеро. И старались сделать это так, чтобы сидящий у костра человек их не заметил.

Этим людям, наверное, казалось, что они перемещаются совершенно бесшумно. Да, пожалуй, собратья их и не услышали бы. Но для обитателей леса даже очень тихо идущий человек шумит оглушительно. Есть, конечно, редкие исключения, однако эта шестерка к ним явно не относилась. Птица еще раз наклонила голову, прислушалась и взлетела. Она была уже старой, мудрой и прекрасно знала: там, где двуногие, жди беды.

Между тем шестеро смелых — обычно, чтобы не бояться одного, надо подходить всемером — неспешно приблизились к сидящему. Двое, вооруженные арбалетами, аккуратно взяли его на прицел. К их удивлению, мужчина не испугался. Даже головы не поднял. Только сказал негромко:

— Ну и чего приперлись? Я не старьевщик, хлам не покупаю.

Мужики переглянулись. Действительно, их оружие, и арбалеты, и мечи, и топоры, даже в лучшие времена качеством не блистало, а сейчас, тронутое временем и частым использованием, могло устрашить разве что крестьян… Одежду, кстати, рваньем не назовешь, но и парадной тоже. Однако их ведь было шестеро! И потом, как он узнал?

— А ну, выворачивай карманы. И меч ко мне толкни. Ногой. Медленно, — пряча внезапный страх за грубостью, рявкнул один из мужиков. Судя по всему, именно он был у этих умников за главного.

— Фу, как некрасиво, — лениво отозвался сидящий и поднял, наконец, глаза. Светло-зеленые, ярче, чем листва вокруг. Главарь невольно вздрогнул — никогда в жизни не видел таких глаз. — Я имею к вам встречное предложение. Вы бросаете свои железки и уходите прочь…

Договорить он не успел. Кусок плотной ткани, закрывающий вход в шалаш, внезапно колыхнулся, и из-за него показался… показалась… В общем, челюсти горе-разбойников с отчетливо различимым дружным лязгом упали чуть ли не до пупа. Да и было, честно говоря, от чего.

Из шалаша ловко и как-то очень изящно выбралась молодая светловолосая девушка. Ну, само по себе это шок вызвать не могло в принципе — что в шалаше кто-то есть, было ясно с самого начала. А вот то, что из одежды на стройной фигурке были только панталоны, причем невероятно короткие, странного покроя и почти ничего не прикрывающие, вогнало разбойников в шок. Все же они были, по сути, не более чем пейзанами, с регламентированным церковью патриархальным и достаточно целомудренным взглядом на жизнь. Короче говоря, резать их можно было в тот момент совершенно без усилий, но мужчина так и не попытался встать, только чуть заметно улыбнулся.

Между тем девушка, не обращая ни малейшего внимания на сальные взгляды собравшихся, ловко обошла их и решительно направилась к ручью. Умываться. Когда она наклонилась к воде, челюсти разбойников дружно захлопнулись и так же дружно их хозяева сглотнули слюну.

— Она у тебя что, совсем стыд потеряла? — после краткой паузы выдал один из них, пожилой и невысокий, с шикарной лысиной и реденькими кустиками растительности там, где у нормальных мужчин растет борода.

— А мертвецов не стыдятся, — равнодушно отозвался мужчина, подобрал толстый сук, пошевелил угли и подбросил в костер несколько мелко колотых поленьев из лежащей рядом кучи. — Джоанна, кофе будешь?

— Буду, — отозвалась, не оборачиваясь, девушка. — И скажи этому козлу с высокими моральными требованиями, чтобы или пасть закрыл, или зубы почистил. А лучше и то и другое бы сделал — воняет.

— Чего-о! — Лысый аж на месте подпрыгнул. — Да я ее сейчас за такие слова…

Договорить он не успел, поскольку девушка внезапно развернулась. Коротко, резко, всем корпусом. И на сей раз внимание собравшихся привлекли не ее прелести, отнюдь, кстати, не выдающиеся, а маленький шарик живого огня, который она держала в руках, словно игрушку.

— Ведьма… — хрипло выдавил из себя лысый, и это были последние слова в его не самой длинной и редкостно никчемной жизни. В следующий миг он увидел пламя, коротким всплеском метнувшееся ему в лицо, а затем свет в глазах разбойника померк. Навсегда.

Артур внимательно посмотрел на поляну, мгновенно превратившуюся в поле брани, вздохнул:

— И ты собираешься завтракать под запах подгоревшего шашлыка?

— Убери их, а с запахом проблем не будет.

— О-хо-хо, — вздохнул Артур. — Веселишься ты, а работать, как всегда, мне…

Ворча себе под нос, благо Джоанна понимала, что раздражение его абсолютно показушное, так чтобы жизнь малиной не казалась, киборг легко подхватил два хорошо зажаренных тела и просто зашвырнул их прочь, в кусты. Следом отправились и остальные — осень на носу, медведям тоже есть надо. Джоанна тем временем картинно взмахнула кистями рук, создавая маленький вихрь, почти мгновенно всосавший миазмы и стремительно улетевший прочь. Только легкий запах озона, появившийся после ее игр с огнем, не только не исчез, но и, напротив, усилился.

— Молодец я, правда? — заулыбалась Джоанна. Она успела накинуть себе на плечи рубаху, но так и щеголяла в одних трусах, и Артур подумал, что с внедрением авангардной для этой планеты моды явно переборщил. А ведь и всего-то что рассказал да нарисовал прутиком на песке, остальное пытливый женский мозг додумал сам. Впрочем, менять что-либо было уже поздно.

— Молодец, — кивнул он. — Только зачем? Я бы и так их всех спокойно убил, куда чище и безо всяких представлений.

— Ну, представление потому, что из шалаша я молнией кинуть не могла — ты мне перекрывал сектор обстрела.

Да уж, словам она научилась многим и разным, причем хорошо понимая их смысл и применяя весьма к месту. Артур с интересом приподнял бровь:

— Можно было просто выйти. Или подождать, пока я с ними разберусь.

— А неинтересно. И потом, откуда я знаю, что твоя многомудрая голова решит? Вдруг подумаешь, что их нельзя бить, потому что есть в них что-то положительное.

— Положительным у них может быть только тест на беременность, — проворчал Артур, чувствуя, что проигрывает языкастой девчонке словесную дуэль.

— Они же мужчины… были, — недоуменно посмотрела на него Джоанна.

— Были бы мужчины — не впали бы от испуга в ступор, а попытались тебя достать. Вон тот, — киборг ткнул пальцем в место, с которого еще недавно тыкал в его сторону грязной стрелой один из арбалетчиков, — имел реальные шансы успеть в тебя выстрелить и даже, чем черт не шутит, попасть. Я бы, конечно, не дал ему этого сделать, но вдруг он редкостный везунчик?

— Ну, Арчи… Ты же сам говорил, что мне надо тренироваться…

— Тренироваться, а не рисковать шкурой, — отрезал киборг и, гордый тем, что последнее слово осталось за ним, решительно подошел к костру, сел на прежнее место.

Увы, радовался он рано, поскольку уже следующую фразу сказать не успел. Джоанна ловко плюхнулась ему на колени и чмокнула в щеку:

— Ничего же не случилось, правда? Я ведь справилась?

— Видела бы ты себя в тот момент, когда их размазала, — вздохнул Артур. — Ты была такая бледная, словно тебя мукой обсыпали.

— Устала, — вздохнула девушка. — Ничего, это быстро пройдет.

— Надеюсь… Кстати, а как ты поняла, что у нас гости?

— Я вокруг лагеря сигнализацию поставила.

— Ясно все с тобой. Ладно, иди оденься.

— Успею, — беспечно отмахнулась Джоанна. — Отдохни лучше, я сама завтрак приготовлю.

Знала ведь, чертовка, как им крутить. Артур, естественно, не стал возражать против такого разделения труда между женщиной и мужчиной. Пока Джоанна хлопотала у костра, на удивление ловко готовя завтрак, он бухнулся на спину и прикрыл глаза, медленно, но неотвратимо проваливаясь в сон. Последнее, о чем он успел подумать, это то, как зеленая листва похожа цветом на скалы Александрии…

Александрия. Странная, невероятно красивая и такая же страшная планета. Белые скалы окрашивались по утрам в зеленый цвет, когда начинался восход местного светила. Небо тогда играло всеми цветами радуги, а море, с размаху бьющее волнами в скалы у подножия базы, было черным. Почему? Да кто его знает. Вода была абсолютно прозрачной — и черной одновременно. А еще на планете добывали иридий, и было его здесь столько, что решено было начать разработку, не дожидаясь терраформирования планеты.

Наверное, это было правильное решение. Тем более, Артуру было ясно, что нормальное терраформирование здесь попросту невозможно — слишком уж отличался спектр местного светила от Солнца. В таких условиях неизбежны мутации, и результат будет ублюдочным, а значит, заселять планету нет смысла. Да и люди под таким небом долго не продержатся. Да что там люди, даже киборги после двух лет начинали выходить из строя. Работа вахтовым методом или использование каторжников — другого варианта нет, тем более чтобы обслуживать роботизированные комплексы, много людей не требуется. Однако закон есть закон: кислородная планета, перспективная в плане ресурсов, должна быть терраформирована. Вот и готовился народ к этому процессу, отлично понимая при этом, что занимается ерундой. Хорошо еще, на самом верху сидели отнюдь не дураки, хорошо понимающие расклады и всячески тормозящие процесс. Иридий же нужен был немедленно, и потому разработку начали как есть, тем более вредоносных бактерий на планете не обнаружили, а сама атмосфера пусть и оказалась бедновата кислородом, но для дыхания подходила.

Вот и раскинулся на побережье огромный комплекс. Полдюжины броневых куполов прикрывали нежные потроха — ангары, жилые помещения, стартовый терминал и еще многое из того, что необходимо для успешной работы. Мощное силовое поле в течение секунды могло накрыть комплекс непроницаемой стеной на случай цунами. Ну и полдюжины регулярно менявшихся боевых киборгов, усиливающих и без того неплохую охрану. А куда деваться? Планета казалась безжизненной, но моря на самом деле были довольно плотно заселены. Во всяком случае, рыбалка имелась, и командование базы регулярно таким образом развлекалось. Ровно до того момента, как из моря вынырнул местный аналог осьминога и позавтракал главным инженером. Сразу после этого лавочку прикрыли, а заодно прислали киборгов. Они, надо сказать, свою эффективность показали сразу — когда на берег выползла очередная местная пакость, больше всего напоминающая груду протухших синих водорослей, и сожрала новенький, еще даже не расконсервированный гравитационный кран, опрометчиво оставленный у причала, биороботы расстреляли ее так качественно, что даже ученым ничего исследовать не оставили. Тех, конечно, было на базе немного и профессионализм их оставлял желать лучшего… Да чего уж там, присылали на Александрию тех, кого не жалко, алкоголиков, дураков, лентяев, проштрафившихся авантюристов и прочий отстой от науки. Положено на планете иметь научную базу — нате, жрите, что дают. Вот и числились «ученые», интересуясь в первую очередь запасами спиртного и новыми методами самогоноварения. А тут вдруг забегали как ужаленные — как же, эта пакость ухитрилась сожрать даже опору из монокристаллического экзотитаната. Это считалось невозможным в принципе, более инертный к агрессивным средам материал был людям попросту неизвестен, а тут… Увы, государственная премия накрылась из-за обстоятельности киборгов, а поймать еще экземпляр не было никакой возможности — директор комплекса строго-настрого запретил приближаться к морю, резонно подумав, что с природой чужой планеты шутки плохи. Так что оставалось «ученым» лишь жаловаться на горькую судьбу-судьбинушку, пить местное пойло, которое сами же и сварганили, да, подражая собакам, выть на луну, благо их на орбите висело целых три.

Проблемы начались на шестой год работы комплекса. В тот момент процесс вошел в свою естественную колею — народ притерся друг к другу, вахтовики, меняющиеся раз в полгода, работали, администрация тихо зверела от скуки, женщины, которых было мало, наслаждались мужским вниманием. А что? В таких условиях любая толстая дура сойдет за Василису Премудрую и Василису Прекрасную в одном флаконе, ибо чем дольше зимовка — тем симпатичнее медведицы.

Однако в один далеко не прекрасный день исчез оператор горнопроходческого комбайна. Вот исчез — и все, никаких следов. Машина работает, благо оператор в кабине сидит так, на всякий случай, а все управление реально возложено на автоматику, порода идет… И, что интересно, ни камеры наблюдения, ни телеметрия ничего не показали. Вот есть человек — и вот его не стало.

Ну что же, ЧП — оно и есть ЧП. Стали разбираться. Несчастные случаи бывали и раньше. То кто-нибудь под обвал попадет, то, вылезая из кабины, вниз головой навернется, то вместо самогонки технического метилового спирта врежет… В общем, случалось всякое, и слишком напрягаться никто не стал. Тем более выяснилось, что оператор вылез из кабины сам. Наверное, отлить. И почему не остановил машину, тоже ясно — комбайн движется медленно. Пока человек справляет естественные надобности, машина пройдет от силы пятнадцать-двадцать сантиметров. Ну что тут может случиться? Нет, разумеется, это запрещено, но все так делают, чего уж. А что не нашли мужика потом — так, может, он под какой-нибудь вывал породы угодил или сдуру в свой же комбайн, под рабочую фрезу полез. Если так — хрен найдешь, на выходе-то пыль не больше пяти микрон. Словом, дело закрыли, списав все на несчастный случай.

И все бы ничего, но спустя неделю история повторилась. Один в один, только в соседнем штреке. Снова работающий комбайн — и исчезнувший человек. Через три дня исчез механик, ремонтировавший технику. Потом инспектор-геолог, поехавший оценить целесообразность разработки небольшой рудной жилы. Тут было интереснее: его электрокар обнаружили буквально размазанным по стене, но влетел он в нее сам, потеряв управление. И водителя на борту уже не было…

Вот тогда особист начал в буквальном смысле рыть землю. И первым, кого он решил взять за жабры, был главный программист комплекса — без него дело явно не обошлось. Ну в самом-то деле, для того, чтобы водитель не покидал комбайн на ходу, в нем предусматривалась защита от дурака — дверь кабины при включенной передаче блокировалась наглухо. Был аварийный вариант отстрела с помощью пиропатрона, но кто будет уродовать машину? Случайно — да, бывало, а нарочно — нет. И потом, кабины, покинутые операторами, не носили ни малейших следов повреждений. Всякая неуставщина вроде фотографии дочери на дверце или весело квакающей висюльки на панели — это да, имелось, но на такие вроде бы запрещенные мелочи глаза закрывали во все времена. Однако подобные неуставные своевольства на целостность кабины не влияют никак. Вывод? А вывод прост. Кто-то снял блокировку. А кто мог ее снять? Кто имеет доступы и пароли к любой мелочи? Конечно же главный и, что характерно, единственный программист со сложным и плохо запоминающимся именем. Все и звали его по-простому — Гагарыч.

Программиста особист отловил в коридоре жилого модуля, когда тот шустро перебирал ногами, направляясь по каким-то особо важным делам. Степень важности, кстати, была запредельной, не зря же из чемоданчика, заметно оттягивающего руку Гагарыча, при каждом неловком движении доносилось мелодичное звяканье. К научникам ходил, небось у них, людей творческих, был симбиоз. Они все дружно считали окружающих быдлом и любили под рюмочку предаваться нудным и пространным размышлениям о том, какие все сволочи и бездари. Артур точно знал, что у некоторых прорабов рацпредложений за месяц больше, чем у всех этих высоколобых умников за год, но мнения киборгов не спрашивают, и он, соответственно, молчал в тряпочку.

Когда на плечо Гагарыча легла сзади тяжелая рука особиста, он даже не понял вначале, что случилось и кто посмел его остановить. Просто дернул плечом, а когда не смог его освободить, нацепил на рожу недовольную физиономию и начал поворачиваться.

— Какой помоечник… Ой!

— Кал Калыч, — ласково улыбнулся особист, продемонстрировав все тридцать два ослепительно-белых зуба. — Ты куда собрался? И почему трудовое законодательство нарушаешь? И правила внутреннего распорядка заодно?

— Я… Э…

Особист, пользуясь замешательством собеседника, хлопнул того по крышке чемодана. Несильно хлопнул, но от неожиданности Гагарыч не успел среагировать. Ручка выскользнула между пальцев, и чемодан с печальным звоном упал на пол. Резко запахло сивухой.

— В рабочее время ты должен находиться на своем рабочем месте, за исключением экстренных случаев. Помнишь, как бумагу подписывал, а, Гав Гавыч? Сортир у тебя персональный, сигнала тревоги я не слышал. Стало быть, прогуливаешь. Нехорошо. Спиртное носишь. Стало быть, пьешь и тем самым подвергаешь опасности тех, кто с тобой работает. Откуда взял? Сам выгнал? Стало быть, нарушаешь…

Особист говорил неспешно, улыбаясь одними губами и ловко привязывая к Гагарычу многочисленные статьи внутреннего кодекса. Шиты многие из них были, разумеется, белыми нитками, но особо вдаваться в подробности и не требовалось. Главное, чтобы наказания теоретически грозили пострашнее — помимо врожденного хамства, Гагарыч был трусом.

В свое время Гагарыч был довольно известной фигурой в сетевом сообществе на своей планете. Мелкой, но говнистой. И большим любителем сделать мелкую пакость — явиться, нахамить и смыться. Украсть закрытую информацию и выложить ее на всеобщее обозрение с тупыми комментариями, взломать чей-нибудь не особенно защищенный счет. Таких, как он, в свое время называли сетевыми пиратами, но, в отличие от пиратов реальных, Гагарыч шкурой не рисковал — или, во всяком случае, думал, что не рискует. Есть такие люди, нравится им портить настроение другим просто так, от любви к искусству. И так продолжалось до тех пор, пока он по незнанию не оскорбил офицера контрразведки. Тот подключил товарищей — и хама вычислили моментально. Что делать — хакерские таланты последнего оказались ничем, когда он столкнулся с профи. А потом… Нет, его не стали брать под белы ручки и тащить в мрачные подземные казематы. К чему такие пошлости, если все можно сделать куда изящнее? И всего-то надо выложить информацию о том, где живет обнаглевшее хамло, в открытый доступ. А там уж найдется достаточно желающих взять его за толстый зад с самыми разными намерениями.

В общем, извинения, которыми буквально рассыпалась эта вусмерть напуганная жертва аборта, приняли далеко не все. Когда Гагарыч в третий раз вышел из больницы, оказалось, что у него больше попросту ничего нет. Что-то ушло на лечение, а что-то банально отсудили. Гагарыч стал нищ, как церковная мышь, на работу устроиться не мог — информацию о соискателях потенциальные работодатели тоже искали в Сети. Долгие мытарства — и вот он здесь, в компании таких же алкоголиков. И естественно, особиста, который мог, а главное, имел право в интересах следствия и по морде двинуть, он боялся. А еще больше он боялся вновь оказаться на улице. И самое страшное, если особист скажет про него какую-нибудь гадость работягам — те, как ни странно, офицеру верили. Они ведь мужики суровые, долго не будут разбираться — уронят на голову что-нибудь случайно. Пять раз. В общем, просчитал это Гагарыч мгновенно, посмотрел на каменные лица двух киборгов за спиной особиста и сдулся.

— Так это. Культура, чё…

— Культурно ты у меня в кабинете сейчас запоешь, Козел Козелыч. А ну, пшел!

В общем, даже не довели человека до кабинета — прямо в коридоре раскололся. Виноват был, конечно, но не так страшно, как можно было ожидать. Снимал он блокировку дверей и ставил, соответственно, на приборы слежения, чтобы операторы в рабочее время могли незаметно отлучаться. Куда? Зачем? Да мало ли, его такие мелочи не беспокоили. А вот денежка, исправно капающая за подобные «усовершенствования», интересовала.

В принципе, особист имел тогда полное право арестовать Гагарыча на месте — за подобные вмешательства в работу комплекса, косвенно способствовавшие гибели людей, тому светил реальный срок. Увы, все это никак не объясняло гибели персонала. Конечно, формально люди числились пропавшими без вести, но все понимали — выжить они вряд ли могли. Хотя бывали прецеденты, когда люди на других планетах выживали, даже заблудившись и выбираясь к своим месяцами, но… выжили бы — вышли бы, поскольку в четко спланированной системе штреков заблудиться было нереально.

Гагарычу сделали суровое внушение и запретили до конца расследования выходить из своего блока. Тот даже рад был, что легко отделался, и умчался к себе чуть ли не бегом, что для человека его комплекции само по себе выглядело подвигом. Ну а особист продолжил расследование.

Участок, где происходили несчастные случаи, был закрыт для людей сразу после исчезновения геолога. Особист полез туда сам, сопровождаемый четырьмя киборгами. Обшарили каждую щель — и ничего не нашли. Ни малейшей зацепки.

Однако сдаваться особист не собирался. Рудники должны были давать продукцию, а посылать в забой человека, когда неясно, вернется он или нет… Желающие, конечно, найдутся. Кто-то из-за денег, кто-то захочет поймать лишнюю порцию адреналина, а иные настолько привыкли чувствовать себя брутальными мужиками, что для них показать свой страх хуже смерти. Но проблему это в любом случае не решало — полезть-то полезут, только не факт, что вернутся живыми. И тогда в дело вновь, как это часто бывало, пошло сверхоружие и сверхинструмент человечества — киборги.

Неделю Артур сидел за пультом горнопроходческого комбайна. Полсуток он, полсуток его сменщик, и ничего. Остальные машины числом девять простаивали, выполнение плана было под угрозой, и директор комплекса, шипя от злости, давил на особиста. Обзывал его упертым бараном, связывался с начальниками всех уровней — и додавил. Особист матюгнулся под нос, шепотом обозвал всех идиотами, затребовал письменное распоряжение и, получив его, махнул рукой — делайте, мол, что хотите. Конечно, было заметно, что директору очень не хочется подписывать никаких бумаг, но на него тоже давили сверху. И процесс пошел. А через два дня вновь исчез человек. Камеры, установленные на комбайне, зафиксировали, как оператор спокойно остановил его и вышел. Все.

На сей раз особист не стал ни с кем советоваться, ни у кого спрашивать разрешения, да и не смели ему теперь мешать. Просто обвешался аппаратурой, сел в комбайн и отправился в забой сам. Через два дня приборы зафиксировали снижение мозговой активности…

Все шесть киборгов устремились в забой и успели как раз к моменту, когда особист подошел к ничем не приметной нише в стене. Лицо у него было такое… одухотворенное. И движения ровные, механические, точные, как у киборга. И в момент, когда он подошел к стене, один из торчащих из нее камней, почти идеально круглый валун полутора метров диаметром, вдруг слабо засветился. А потом его пересекла тонкая горизонтальная щель, почти сразу же превратившаяся во внушающую уважение пасть.

Киборги тогда успели раньше — бегущий впереди выстрелил, угодив точно в центр камня, прямо в утыканный мелкими зубами красный рот неизвестной твари. В следующий момент штрек накрыла волна дикого визга, особист сложился вдвое и осел на пол, а неведомого хищника уже полосовали на куски.

В общем, совсем рядом оказалась разветвленная система пещер, которые, в отличие от поверхности Александрии, были очень даже обитаемы. И те твари, ухитряющиеся прогрызать тоннели в камне, чтобы с помощью электромагнитных волн подавлять волю жертвы, заставляя ее саму прыгать в рот, были там не в роли волков, а скорее зайчиками. Ну, или белочками. Интересная, кстати, форма жизни была, совмещающая одновременно углерод, кремний и фтор. Как? Наверное, как обычно, плюя с высокой колокольни на заверения экспертов о невозможности такого противоестественного союза. И вообще, недра планеты напоминали кусок сыра, причем имелись серьезные, подкрепленные многочисленными находками сомнения в естественном происхождении пещер. Впрочем, нюансов Артуру узнать не довелось — меньше чем через месяц их группу сменили, и больше информации о планете он не имел. Да и не старался найти, если честно, — все найденное на планете засекретили очень быстро. Но, судя по тому, что рудники продолжали исправно давать продукцию, проблему все же решили…

— Может, наконец, проснешься? Кофе, между прочим, стынет, а у нас его больше нет.

Голос Джоанны выдернул Артура из объятий сна. Что поделаешь, пришлось вставать и, наскоро умывшись, плестись к костру, где девушка успела уже сообразить вполне приличный завтрак. Кстати, пока готовила, она успела одеться — все же было прохладно, и здоровьем она рисковать не собиралась. И вообще, ее отношение к жизни в последнее время немного изменилось. Как она со здоровым житейским цинизмом сказала вчера Артуру, «мне еще рожать». Теперь ему оставалось только думать, было это образное выражение, здоровый деревенский цинизм или тонкий намек на толстые обстоятельства.

Отхлебнув кофе, Артур с трудом удержался от того, чтобы поморщиться, — на его взгляд, единственным достоинством сваренного Джоанной напитка была его температура. Ну, не всегда у нее получалось, не всегда. Особенно когда руки тряслись от перенапряжения. Артуру оставалось лишь улыбнуться, поднять большой палец и сказать:

— Очень вкусно. Ты сегодня в ударе.

А расцвела-то, расцвела… Артур вздохнул про себя. И что ему с ней теперь делать? Ладно хоть, в отличие от двух других спутниц, удачно сбагренных в столице, Джоанна не была обузой. Немного замедляла передвижение, но и только. С этим никуда не спешащий киборг был готов смириться.

Когда они, привычно навьючив лошадей, двинулись в путь, девушка спросила:

— Как ты считаешь, мы справимся?

— Как минимум, дойдем. А там уж видно будет. Послушай, может, все же вернешься к матери? Дорога, сама видишь, рискованная.

— Ага, а к матери одной ехать как будто безопасно.

— Я тебя отвезу, спешить мне некуда.

— А я тебя потом не отпущу.

— Гм… — Безапелляционность женской логики ставила Артура в тупик далеко не впервые. — Но пойми ты, нам ехать через две страны, потом океан форсировать…

— Одну страну мы уже проехали. Почти.

— Мы еще можем ничего не найти.

— Ты сам говорил, что ваш аналитик не ошибался.

— Все бывает в первый раз. И потом, там целый континент обшаривать.

— Ага. И ты сам вчера проболтался, что место локализовано с точностью до пары километров. Кстати, ты так и не объяснил мне, что такое километр.

Так они препирались почти каждый день, беззлобно, лениво, абсолютно не рассчитывая при этом друг друга переубедить. Девушка таким образом развлекалась, а киборг… Киборг, надо сказать, тоже развлекался. Однако сегодня к обеду, если верить его расчетам, скука должна была закончиться — они подъезжали к границе королевства. Дальше — другие люди, другие правила, а значит, придется держать ухо востро, тут уж не до мелких споров. Во всяком случае, так утверждала Джоанна. Артур относился к ее мнению несколько скептически, но молчал. В конце концов, его умозаключения были построены на знании человеческой психологии, однако здесь она могла отличаться от той, которой его учили. Раз так, лучше промолчать, дабы потом не выглядеть глупо. А насчет бдительности — так он ее и не терял.

Последний город перед границей носил это гордое звание явно незаслуженно. Когда-то здесь была самая обычная, ничем не примечательная крепость, в задачу которой входило контролировать единственную на много дней пути дорогу через перевал. Невысокие стены из дикого камня и гарнизон в два десятка человек, посланных в эти места, как правило, за какие-то нарушения. Никто в эту глухомань добровольно ехать не хотел, вот и нанимали штрафников. Однако так получилось, что климат изменился — землетрясение вызвало поднятие участка земной коры на дне океана. В результате теплое течение, немного отклонившись от первоначального маршрута, перестало рассеиваться на океанских просторах, а начало отдавать свое тепло прибрежным водам. За какие-то жалкие три сотни лет холодные берега превратились в цветущие сады. Растаял снег, лежащий на перевале большую часть года. Оживилась торговля, и дорога стала востребованной. И крепость, соответственно, оказалась в самом центре событий, пережила несколько осад и стала центром, к которому прибивался всевозможный охочий до денег и приключений люд. Так и вырос город. А старая крепость по-прежнему стояла, как древний великан, нависая над ним своей мрачной громадой. Зрелище было не то чтобы эпическое, но уважение внушало. Во всяком случае, впечатление на Артура, мрачно разглядывающего все это нагромождение строений, произвело.

Вообще, Артур предпочел бы ехать мимо. В последнее время он полюбил одиночество. Точнее, не совсем одиночество, спутница-то никуда не делась и ухитрялась его не раздражать, хотя иногда, похоже, очень старалась, но большое количество людей определенно действовало ему на нервы. Киборг и нервы — смешно. Озвучь он такую мысль до того, как попал на эту планету, его немедленно отправили бы на тестирование. Тем не менее, заезжать в города, тесные и грязные, и толкаться плечами с людьми ему и впрямь не хотелось совершенно. Если бы Артур ехал один, то проехал бы мимо не задерживаясь, однако у них и впрямь кончились запасы, и не только кофе, Джоанне хотелось отдохнуть в нормальных условиях, а главное, надо было купить теплую одежду. Горы остаются горами, и, хотя перевал был теперь проходим в любое время года, шутить с ними Артуру не хотелось. Сам-то он бы прошел через перевал без проблем, но Джоанна его способностями к терморегуляции не обладала, да и магией согреться не могла — не доросла еще. Вот и пришлось, небрежно шевельнув поводьями, направить лошадей в сторону города.

Да уж, здесь порядки были суровые. Ворота, прочные, не хуже, чем в столице, содержались в идеальном состоянии, а рядом с ними располагались не обленившиеся стражники, а крепкие и, судя по моторике движений, опытные воины, да вдобавок в доспехах и при полном вооружении. Что поделаешь, горы — места неспокойные, и налеты местных дикарей приходилось выдерживать регулярно, пару раз в год как минимум. Получив по морде, налетчики откатывались, но лишь затем, чтобы, собравшись с силами, через какое-то время попробовать еще раз. С точки зрения поддержания формы у местных вояк это было даже и неплохо, и, хотя доспехи их были не самыми красивыми на вид, Артур моментально определил, что они, как минимум, не уступают качеством тем, которые носила королевская гвардия.

Народ двигался, конечно, не сплошным потоком, но было его все же немало, и путники живо пристроились в хвост недлинной очереди. Когда пришел их черед заходить в ворота, то подозрений они, похоже, не вызвали. Их окинули цепкими и в то же время безразличными взглядами, взыскали стандартную плату, выполнили небольшую формальность и махнули рукой — проезжайте, мол. Нельзя сказать, что это было особо вежливо, но и придраться вроде как и не к чему. Вот так Артур и его спутница попали в город — буднично, не привлекая внимания и не собираясь устраивать дебош.

Джоанна

Город Джоанне понравился. Было в нем что-то диковатое, первобытное. Это пугало и в то же время будоражило кровь. Учитывая, что последнее время она и без того жила словно в полусне, ощущение было незабываемое. Впрочем, испуг не переходил той грани, когда становится по-настоящему страшно, — рядом с Джоанной ехал ее мужчина, и он был для нее островком стабильности в мире. И в лесу, и в столице, и в этом форпосте. Джоанна так привыкла чувствовать себя рядом с ним в безопасности, что теперь свысока смотрела на мельтешащих вокруг людей, и даже здоровенный варвар, классический такой, огромного роста и с устрашающего вида боевым топором на плече, впечатления на нее не произвел. И на его ухмылку во все четыре кариозных зуба и комментарий по поводу того, что бы он с ней сделал, она ответила шикарной улыбкой и неприличным жестом. Варвар скривился, но, поймав тяжелый взгляд Артура, смолчал — что ни говори, а инстинкт самосохранения у таких вот полудиких детей природы развит был что надо, и, даже не зная истинного лица киборга, величину грядущих неприятностей он просчитал моментально. И ему повезло еще, что Артур не хотел поднимать шум, а не то пришлось бы здоровяку извиняться за каждое неприличное слово…

Вообще же, странные у Джоанны были ощущения. Когда-то она, как и каждая девочка, многого боялась, от темного леса до мальчишек, дергающих ее за косу. Потом, немного повзрослев и научившись у матери азам магии, Джоанна бояться перестала — даже той мелочи, которая была ей доступна, оказалось достаточно, чтобы отпугнуть зверя, найти дорогу или сбить с ног слишком уж расшалившегося деревенского увальня. После этого была учеба в столице и вновь страх, теперь уже перед тем, что ее раскроют, подкрепленный осознанием слабости подвластных ей возможностей по сравнению с могуществом настоящих магов. Однако со временем и этот страх отступил, а возможности, напротив, расширились. В тот поход на замок она ехала уже вполне уверенной в себе. И очередной откат, когда вдруг оказалось, что есть люди, перед которыми бессильны не только она, но и самые грозные архимаги. Как напугал ее тогда Артур!.. А сейчас она едет рядом с ним и ничего не боится. В общем, жизнь оказалась настолько сложной и интересной, какой раньше Джоанна и представить не могла.

Улицы города были неожиданно чистыми. Те, кто его создавал, очевидно, сообразили, что проще сразу заставить людей поддерживать порядок, чем потом, матерно ругаясь, его наводить. К тому же остались некоторые правила, сохранившиеся с тех времен, когда Черная Башня — а именно так из-за цвета камня, из которого были сложены крепостные стены, называли вначале ее, а потом и весь город — была исключительно военным сооружением. Тогда вопросам гигиены уделяли серьезное внимание, потому что эпидемия в осажденной крепости может оказаться страшнее вражеских стрел. Вот и строился стихийно возникший город не как придется, а в соответствии с утвержденным военным комендантом планом, и были в нем и канализация, и водопровод, благо воды небольшой ледник, медленно тающий в горах, давал с избытком. Были люди, которые поддерживали все это хозяйство в работоспособном состоянии, и даже штатный маг, отвечающий за исправность труб и чистоту воды, имелся. Словом, идиллия.

По этой же причине и гостиница, в которой они остановились, была чистой и ухоженной. Гостиничный бизнес в городе, надо сказать, процветал — все же через перевал туда-сюда шастала толпа самого разного народа. И весь этот, когда законопослушный, а когда и не очень, люд нуждался в месте, где можно отдохнуть, переночевать и немного развеяться — хотя перевал и был теперь проходим весь год, исключая две-три недели в особо снежные зимы, дорогу легкой было не назвать. И разумеется, имелись гостиницы, где были готовы удовлетворить потребности усталых путников, рассчитанные на любой вкус и толщину кошелька. Были и откровенные забегаловки, но они располагались вне кольца стен, в городе же хватало весьма приличных заведений. В одном из таких путешественники и расположились на ночлег.

Гостиница поражала не только чистотой простыней, но и ценами. То и другое было воистину запредельным, столица могла только сдохнуть в конвульсиях от зависти. Впрочем, небрежность, с которой Артур расплачивался с хозяином, была для Джоанны вполне ожидаемой. Нет, что такое деньги, киборг знал, добывать их умел, а вот считать, похоже, не собирался. К этой его манере Джоанна успела привыкнуть — в некоторых отношениях ее спутник был чертовски предсказуем, однако девушку это абсолютно не раздражало. Странно, конечно, но… Если мужчина способен брать на себя ответственность в любой ситуации — почему бы нет? Тем более во вред ей он ничего не делал.

Еще Джоанна в очередной раз с легким злорадством полюбовалась на выпученные глаза носильщика — это зрелище она наблюдала почти в каждой гостинице, и оно, как ни странно, ей не надоедало. Вначале Артур небрежно, одной рукой, заносит вещи, а потом носильщик, уверенный в том, что груз будет совсем легким, едва не падает с ног. Киборг, похоже, заметил, что этот театр Джоанне нравится, и периодически разыгрывал сценку. Нравится ли это ему самому, девушке оставалось только гадать.

Тем не менее чистота чистотой, цены ценами, а местные нравы оставляли желать лучшего. Во всяком случае, безуспешные попытки испортить ей настроение начались сразу же, как только Джоанна, оставив свои вещи в комнате, спустилась на первый этаж, в трактир. Артур чуть задержался, и она распорядилась об ужине сама, благо вкусы спутника успела изучить. При внешне безразличном отношении к еде, Артур любил есть много и вкусно, так что и стол был обилен, и запахи от блюд исходили одуряющие. И это тут же привлекло лишнее внимание, причем Джоанна ничуть не удивилась бы, узнав вдруг, что сервировка заинтересовала возмутителя спокойствия больше, чем одинокая девушка.

Когда высокий, широкоплечий мужчина с претензией на брутальность в одежде и манере держаться направился к ней, Джоанна едва не рассмеялась. Такие типы почему-то считали себя хозяевами жизни, не интересуясь при этом мнением других, и данный экземпляр исключением не был. И, судя по всему, разыгрывавшееся здесь и сейчас действо было делом обычным — остальные посетители наблюдали за происходящим без интереса, с легким удивлением, но не более того. А вообразивший себя королем ловеласов индивидуум между тем без приглашения уселся напротив Джоанны и с улыбкой поинтересовался:

— И почему такая красивая девушка проводит время в одиночестве?

— Потому что ей не нравится местное общество, — небрежно улыбнулась она в ответ.

— Я могу скрасить ей одиночество. — Улыбка на губах собеседника стала шире. Похоже, смысл ответа до него не дошел. Увы, физиономия симпатичная, интеллектом не обремененная.

— Я не одна, сейчас придет мой спутник.

— Да брось. Я его пошлю — и он уйдет. Далеко и надолго. — И, довольный своим провинциальным остроумием, мужчина рассмеялся.

— Я думаю, что это вам лучше уйти. — Девушка подпустила в голос толику холода. Так, самую малость, ибо уже видела Артура, который, лавируя между столами, широкими бесшумными шагами шел в их сторону. — Иначе неприятности вам будут обеспечены.

— Кому? Мне? Девонька, да ты знаешь, кто я?

— Абсолютно невоспитанный человек.

Как ни странно, мужчина воспринял это как комплимент. Вновь улыбнувшись, он скорчил рожу:

— Ну да, я такой. Ладно, собирайся, а спутнику своему утром скажешь…

Что там ей надо было сказать Артуру, Джоанна так и не узнала, поскольку Артур, добравшись наконец до них, без долгих разговоров поймал ладонью затылок незадачливого ухажера и с размаху впечатал его лицом в столешницу. Толстая доска выдержала, а вот сознание мужчины, очевидно, оказалось весьма тонким и ранимым. На грубость оно явно обиделось, поскольку, не мудрствуя лукаво, упорхнуло прочь, оставив своего хозяина медленно стекать на пол. Киборг оттолкнул бесчувственное тело ногой, чтобы оно не мешало ему, и уселся на освободившееся место.

— Вижу, ты тут без меня уже веселишься?

— Пытаюсь. Интересно, что он во мне нашел? На экзотику его потянуло, что ли…

— Это ты зря, — отмахнулся Артур, одновременно пододвигая к себе блюдо, до отказа наполненное едой, и с аппетитом вгрызаясь в куриную ногу. — В тебе, в отличие от местных куриц, можно разглядеть очень многое. Так что губа у парнишки явно не дура, хотя манеры, конечно, подкачали.

— И что ты во мне разглядел? — поинтересовалась Джоанна.

— А вот не скажу. — Артур по-мальчишески показал ей язык и вновь, с удвоенным усердием, вгрызся в несчастную курицу.

— Ну и ладно, — демонстративно надулась девушка, но, не выдержав и трех секунд, рассмеялась.

Так они и ели, периодически разражаясь смехом и не обращая внимания на взгляды других посетителей. Увы, счастье длилось недолго…

Трое умников, появившиеся в зале, выглядели типичнейшими хранителями чужого тела. Здоровенные, широкоплечие, при оружии, хотя, согласно местным законам, носить клинки длиннее пяти дюймов внутри кольца стен было запрещено. Даже Артур аккуратно прибрал свой меч и позволил стражникам опечатать ножны. Джоанне оставалось лишь последовать его примеру. Теперь их оружие украшали аккуратные свинцовые бирки, и тем, кто осмелится их сорвать, грозил внушительный штраф. Мелочь, а неприятно.

В принципе, такой подход был, на взгляд Джоанны, вполне оправдан. Народ в этих местах шляется разный, порой довольно буйный, и если все будут при оружии, то или трупы закапывать умаешься, или придется такую стражу держать, что никакой бюджет не выдержит. А так, отсутствие длинномерного оружия хоть немного сдерживало пыл страждущих. Правда, Артур, узнав об этом, лишь скептически усмехнулся, и Джоанна его понимала. Бластер-то никто не опечатал, попросту понятия не имея, что это такое. Плюс с ножом Артур обращался лихо. И еще надо учитывать, что оба они сами по себе были оружием. Джоанна — благодаря своей магии, а Артур… Артур — это Артур, этим все сказано. Вот только вошедшая троица, не обремененная печатью интеллекта на лицах, об этом, похоже, не подозревала.

Возможно, мозгов у вновь прибывших было не так и много, положенный согласно должности минимум, зато с профессиональными рефлексами все оказалось в порядке. Во всяком случае, охраняемое «тело», которое Артур использовал сейчас как подставку для ног, они разглядели сразу, и дальнейшее общение приобрело характер чисто деловых отношений.

Бац! Бац! Хряп! У-у-у! Самый шустрый из атакующих сложился пополам и, выпучив глаза и беззвучно открывая и закрывая рот, осел на пол. Джоанна успела даже немного посочувствовать ставшему вдруг похожим на сома не только из-за усов мужику — детей у него после такого может уже и не быть. Впрочем, она тут же одернула себя и успокоилась мыслью, что незачем плодить идиотов, после чего с интересом продолжила наблюдать за схваткой. Кстати, насчет идиотов — это факт, нормальный человек не полезет с кулаками на киборга и, как минимум, вначале подумает, почему же его совсем не боятся.

Не переставая улыбаться и даже не прерывая разговора с ней, Артур все так же небрежно, даже не соизволив подняться из-за стола, ловко сломал второму телохранителю обе руки, которыми тот решил было его схватить. Ха! Кто же тебе это даст-то… Судя по белому-белому цвету лица пострадавшего, это было очень больно. Третий, очевидно самый тупой, поскольку судьба товарищей его ничему не научила, потащил из ножен меч. На сей раз Артур соизволил не только повернуть в его сторону голову, но даже встать. Закономерным результатом было то, что оружие нападавшего тут же перекочевало к победителю, а последний из бравой троицы лег посреди зала тихонечко, ни с кем не разговаривая и ничем не интересуясь.

— Ну вот мы и с прибытком, — улыбнулся Артур.

Джоанна не переставала удивляться этой его манере вести себя после боя так, словно ничего не случилось. Вон когда утром на них какие-то бродяги напали, ее потом трясло полдня, и отнюдь не от усталости — уж что-что, а несколько раз ударить магией, причем не в полную силу, для нее было сейчас не особенно тяжело. Артур, похоже, не волновался совершенно, и это бросалось в глаза. В остальных случаях Джоанне приходилось делать некоторое усилие, чтобы не забывать, что он не совсем человек, а тут… Даже прожженные и мытые во всех щелоках наемники показывали в бою хоть какие-то эмоции, киборг же лишь благожелательно улыбался.

— И какой же ты видишь прибыток?

— Оружие наверняка денег стоит. Кошельки, опять же, срезать можно… Милая, не делай такое лицо, я пошутил.

Угу. Вот еще одна характерная черта — шутить с непроницаемым, абсолютно серьезным лицом. Мало кто из людей способен на такое. Все же чувство юмора у ее спутника было несколько своеобразное, хотя к нему просто надо было привыкнуть.

— А какое у меня лицо?

— Будто лимон без закуски съела. Не буду я их обшаривать, не волнуйся. Лень. Да и меч этот, — киборг без видимых усилий сложил клинок вдвое и кинул изувеченное оружие на пол, — редкостная дрянь. Эй, хозяин!

Подскочил хозяин заведения, возникший словно из ниоткуда. Артур посмотрел на него, и Джоанна поразилась, как изменился его взгляд. С ней разговаривал веселый, даже беззаботный человек, а сейчас она видела живое воплощение дворянской спеси и презрения. И слова Артур цедил сквозь зубы, брезгливо глядя на раболепно склонившегося перед ним человечка:

— Милейший, приберитесь тут. И всыпьте плетей вышибале, чтобы тот за порядком следил, а не двери подпирал. Еще раз такое увижу — голову оторву.

— Но это же…

— Плевать, — чуть повысил голос Артур. — В следующий раз я их убью, а отвечать будешь ты. Брысь.

Угроза подействовала, и мужичонка испарился. Во всяком случае, именно такое впечатление сложилось у Джоанны. Вот он есть — и вот его уже нет. Артур встал, протянул ей руку:

— Разрешите пригласить вас прогуляться?

— С удовольствием, милорд. — Девушка приняла его руку. — А то здесь я уже засиделась.

Артур

Поразительно, как мало надо времени для того, чтобы деревенская замухрышка превратилась в настоящую баронессу. Все же генетика — великая вещь, и даже отец Джоанны, о котором не было известно абсолютно ничего, не испортил результат. Дворянами изначально становятся сильнейшие, это — естественный отбор в действии. А потом — браки между собой и выведение фактически отдельной породы людей, представителем которой девушка и являлась. Артуру оставалось только любоваться получившимся результатом.

Надо сказать, известие о том, что она теперь баронесса, девушка восприняла спокойно. Равно как и информацию о том, что матери будут возвращены все земли. И даже вид насаженных на колья голов тех, кто тогда руководил захватом их замка, ее, похоже, не задел. Ну да, для нее все это было абстракцией, да и казненные были уже не молоды. Тем не менее, Артур вытребовал все это без всяких сомнений или, еще того чище, угрызений совести — ни у кого просто не должно было остаться даже намека на мысль, что на Джоанну или ее мать можно косо посмотреть. Однако потом, когда они остались одни, девушка, взвизгнув, повисла у него на шее. Артур давно заметил, что ей это нравится, но сейчас она вообще едва не задушила его. И это притом, что задушить киборга — подвиг, достойный Геракла. В общем, он был доволен.

Конечно, все это формальность, но получилось ведь! Джареф не стал отказывать Артуру в подобной мелочи, тем более что на фоне всего остального маленький подарок девушке выглядел и впрямь ерундой. Однако старый киборг был слишком заинтересован в услугах своего более молодого собрата и согласился с Артуром практически по всем пунктам. Ну, кроме тех, на которых Артур и не собирался настаивать.

Правда, король был резко против… Да кто бы его спрашивал! Один хрен, заправляли всем его жена и кардинал, за которыми стояли реальные силы. Жену его Артур, кстати, увидел — и обалдел. Здоровенная баба! Про таких раньше говорили «гренадерский рост», но тут стоило бы добавить еще «коровье сложение». Слой косметики на ее лице был таким, что Артур искренне посочувствовал даме. Это же надо, таскать такую тяжесть… А если эта штукатурка станет отваливаться, то в два счета отдавит ей ноги. Однако при всем том дама была и неглупой, и адекватной, так что договорились спокойно. Разумеется, потом у некоторых могло появиться желание переиграть, но киборг ничуть не сомневался, что, случись нужда, просто оторвет переигровщикам их тупые головы.

К сожалению, спутница была фактически единственным, что сегодня грело душу Артура. Если, конечно, у киборгов есть душа, в чем он весьма сомневался. Тем не менее, этот оборот весьма подходил к его настроению, и Артур не собирался выдумывать новую терминологию — и так все понятно. Итак, спутница у него была хороша, это Артур моментально определил по тому, какими взглядами его провожали другие люди. В чем, в чем, а в мимике он разбирался и сейчас видел лишь зависть. Где-то явную, где-то, очень редко, на удивление доброжелательную, но все же зависть. Это оказалось приятно, хотя раньше киборгу не было присуще самодовольство, но, увы, все остальное Артура раздражало.

Вначале ему не понравились цены. Нет, Артур не был жаден, но при этом отлично понимал — их бессовестно обдирают. Разумеется, он не стал делать из этого трагедию — денег хватает, а любой человек блюдет собственную выгоду, но его и без того не безоблачное настроение все же упало.

Номер, правда, эмоций не вызвал никаких — ни плохих, ни хороших. Обычная гостиница, и номера, соответственно, ничем не примечательны. Чисто, конечно, но не более того. А вот потом началось веселье.

Джоанну Артур отправил вниз еду заказывать, а сам чуть задержался — очень хотелось умыться, но, как и положено воспитанному че… простите, роботу, он пропустил вперед даму. А теперь, когда дама ушла, Артур с удовольствием, громко фыркая, умывался ледяной водой. Естественно, полностью умывался. Хорошо, до идеи водопровода и канализации здесь доперли. Правда, горячей воды не было, ну да киборгу это особых неудобств не доставляло. Но ни плеск воды, ни собственное фырканье, ни даже отключенные сдуру для экономии энергии сенсоры дальнего обнаружения не помешали Артуру определить, что кто-то вошел в дверь. И этот кто-то явно не был Джоанной.

Впрочем, для человека, сумевшего каким-то образом отодвинуть щеколду, развитие событий оказалось такой же неожиданностью, как и его собственное появление для Артура. Он даже не успел ничего понять — человеческий глаз при взгляде на двигающегося в боевом режиме киборга различает лишь смазанную тень. В следующий миг покрытый мыльной пеной кулак аккуратно, почти нежно тюкнул незваного гостя в челюсть, отправив его в короткое беспамятство.

К тому времени, как незваный гость пришел в себя, Артур уже закончил водные процедуры и даже смог определить, каким образом в их номер проник незваный гость. Как оказалось, дело было в хитрой конструкции щеколды. Дерни, деточка, за веревочку… В три движения приведя ее в негодность, Артур удовлетворенно кивнул и перенес свое внимание на пленного. Тот, правда, не был связан, даже обыскивать его Артур не счел нужным, и так видел, где и что там припрятано. Возможно, это даже внушало мужику какие-то иллюзии, но всего лишь потому, что он не мог понять — Артур голый и безоружный опаснее дюжины таких, как он, даже будь они на мостике космического дредноута. Любитель, киборг определил это с ходу.

Наверное, у человека, столь нагло проникшего в чужую комнату, ощущения были премерзейшие. Открыл глаза, голова болит (это Артуру было ясно по нюансам его мимики), а над ним возвышается хозяин апартаментов и нехорошо улыбается…

— Ну-с, молодой человек, что вы можете нам поведать? — небрежно спросил киборг.

— Я не понимаю…

— Угу. Давайте так, кота за яйца тянуть не стоит, поэтому, — Артур коротко ткнул пленного кончиками пальцев, — я сейчас сделаю вам очень-очень больно, а потом вы ответите мне на все вопросы. Согласны? Ну и замечательно.

Возможно, его собеседник вовсе не был согласен, но в следующие пару минут после того самого удара в нервный узел он не мог ни говорить, ни шевелиться. Соответственно, орать не будет, на помощь не позовет, брыкаться не станет. Ну а Артур в свою очередь без помех отработал на нем кое-что из своего пыточного арсенала. Очень больно человеку можно сделать и без подручных средств, и без телесных повреждений, даже следов не останется, но морально разложившийся пельмень, который получился в результате обработки, рассказал все, что знал. Оставалось только подивиться наглости отдельных представителей человечества, вывести его наружу, отвесить волшебный пендель под седалище и идти вниз, где наверняка уже заждалась Джоанна.

Оказалось, и впрямь заждалась, к ней уже какой-то тип даже клеиться начал. Артуру это, разумеется, не понравилось. Он, значит, идет с девушкой отужинать, подарок ей сделать, а тут какое-то чучело под ногами путается. Хряп. Больше не путается. Единственно, чуть позже Артуру пришлось слегка охладить пыл его спутников, необдуманно решивших вмешаться, но это были уже недостойные внимания мелочи. В самом деле, эти дилетанты с планеты дилетантов даже не поняли, с кем связались, так что он просто наказал их за глупость и, возможно, влил в пустые головы немного если не ума, то хотя бы важного опыта.

Тем не менее, настроение Артура было этой пародией на драку испорчено окончательно, и теперь оставалось только не показывать свое раздражение. Джоанна ни в чем не виновата, так зачем портить настроение еще и ей? Киборг вздохнул про себя, поднялся — и девушка приняла его предложение о прогулке по улицам города и осмотре местных достопримечательностей не раздумывая, хотя, может статься, предпочла бы лечь в застеленную чистым бельем кровать и поспать минуток пятьсот-шестьсот. Все же ночевки в лесу приучили ее ценить маленькие радости жизни. Однако в номер ее пока допускать было нельзя — там еще не убрали, хотя простимулированная мелкой денежкой и большим кулаком перед носом прислуга старалась вовсю. А куда деваться, если от боли и ужаса пленный обделался и все изгваздал? В общем, часок прогулки явно не был лишним.

Смотреть, правда, в городе было особенно не на что. Еще один населенный пункт, подобных которому на их пути уже попадалось немало. Зато, когда они поднялись на стену, впечатления моментально окупили затраченные усилия. Вид отсюда открывался просто великолепный. Слева — горы с остатками снежных шапок на вершинах. Подсвеченные заходящим солнцем, они выглядели, как говорят люди, сюрреалистично, и, хотя процессор киборга моментально разбил все световые эффекты на составляющие, все равно человеческое определение, на взгляд Артура, выглядело намного лучше набора цифр.

Слева горы, справа лес, из которого они не так давно выехали. Сейчас он был в тени, но страшным почему-то не выглядел. Напротив, было в нем что-то необычное, даже веселое. А прямо перед стеной, метрах в трехстах, с шумом текла бурная горная речушка с прозрачной, кристально чистой и невероятно холодной водой. Кстати, основной городской водозабор был как раз из нее, чуть выше по течению, и за выбрасывание в реку нечистот и мусора здесь карали достаточно сурово. Тех, кого ловили, разумеется.

Джоанна при виде такого великолепия только с шумом выдохнула. Артур улыбнулся:

— Нравится?

— Ага. Здорово…

— Ну, тогда вот. — Артур чувствовал себя довольно неловко, раньше он такого еще не делал. Точнее, делал, но буднично и просто, тогда это полагалось по роли, а от себя впервые, и процедуру он знал только в теории. — Взгляни.

Джоанна удивленно посмотрела на него, взяла из рук киборга простой деревянный футляр, открыла и зачарованно уставилась на его содержимое. На взгляд самого Артура, ничего особо впечатляющего там не было. Обычный перстень с крупным сапфиром и алмазами по кругу, его Артур прошлой ночью на привале сделал, единственно, камни пришлось заранее огранить. В этих местах и гранить-то не умели толком — зашлифовывали поверхность, делая ее круглой или овальной, да и только. Дизайн побрякушки тоже откровением не был, его Артур нагло слизал с ширпотреба своего времени — зачем изобретать что-то, если все изобретено до нас? Тем более результат на две головы превосходил местные поделки, так что стыдиться в любом случае было нечего. Судя по округлившимся глазам девушки, эффект был примерно такой, какого Артур и добивался.

— Это… Это мне?

— Ну разумеется. Никого больше я вокруг не наблюдаю.

— Но…

— А ты примерь, — с улыбкой посоветовал ей Артур.

Перстень сидел на пальце, как будто там и родился. Иного результата Артур и не ждал — все же его электроника позволяла осуществлять расчеты с точностью до тысячных долей миллиметра. Однако восхищенный взгляд и смачный поцелуй принял с удовольствием. Кажется, он начинал понимать преимущества, которые давали людям открытые информационные и эмоциональные каналы. И все-таки закон подлости остается законом подлости, и всегда найдется кто-то, готовый испортить прелесть момента. Вот и сейчас нарисовались шестеро крепких, поперек себя шире парней с повадками опытных, но мелких гопников. Мелочь, конечно, но романтика вечера моментально испарилась.

— Слушай, дядя… — Похоже, мелькнула в голове у Артура мысль, на всех планетах и во все времена лексикон подобного контингента одинаков. — Разговор есть.

— Сомневаюсь, — безразлично усмехнулся Артур. — У таких, как вы, и таких, как я, не может быть серьезных разговоров, а на пустую болтовню с вами мне времени жаль.

— Ох, хамишь, дядя, ох, хамишь. Тебе же сказали сегодня, что и как, а ты человека обидел. И перед нами пальцы распустил. Ты-то, может, и крутой, а вот девочка твоя… сладенькая девочка…

А вот этого ему говорить не следовало. Нервы у киборгов, разумеется, железные, но это значит лишь, что их действия оказываются смертоноснее, чем можно ожидать. Короче, парень даже не успел понять, что произошло, как уже летел вниз, на камни, с двадцатиметровой высоты. Его товарищи, не сообразив, очевидно, неожиданную опасность раскладов, схватились за ножи, но лишь затем, чтобы отправиться следом за предводителем. Дружный вопль потряс воздух и вскоре прервался у основания стены.

— Похоже, — медленно, задумчиво сказал Артур, — у нас появилась маленькая проблема. Эти шестерки пришли не сами, их к нам послали. Завтра с утра придется серьезно кое с кем тут поговорить.

Джоанна так же задумчиво кивнула, перекинула с ладони на ладонь маленький огненный шарик и, спохватившись, тут же его погасила. Вечер был испорчен, и теперь им оставалось только вернуться в гостиницу. Хорошо хоть, комнату к их возвращению успели прибрать. Качественно, надо сказать, прибрали, ни малейшего следа запаха, и вещи не тронули — все оставленные Артуром секретки были на месте. Очевидно, быстрота и жестокость расправы с нахалами в зале произвела на обслуживающий персонал неизгладимое впечатление.

Решать проблему Артур отправился с утра. Хотел, как и положено мужчине, разобраться самостоятельно, но Джоанна проснулась, как чувствовала, и клещом вцепилась. Пришлось брать ее с собой, хотя, честно говоря, Артур не особенно расстраивался по этому поводу. Да и протестовал он, если уж быть совсем откровенным, больше для вида. Во-первых, прикрытие какого-никакого, а мага могло оказаться полезным. Во-вторых, киборгу не хотелось оставлять ее одну. Мало ли что здесь может случиться, а когда девушка рядом, ее проще защитить. Ну и, в-третьих, привык он уже, что Джоанна всегда рядом. Так что в резиденцию местного градоуправителя, сиречь мэра, по старой традиции являющегося еще и военным комендантом крепости, они пошли вместе.

Дом, в котором размещалась мэрия, был внушительным трехэтажным зданием. Камень, из которого он был сложен (впрочем, здесь, в городе, большая часть домов была каменной — все же предгорья, строительного материала немерено), оказался не только аккуратно обтесан и качественно выкрашен, но еще и резьбой украшен. Безвкусной резьбой, но тем не менее. А недостаток художественного вкуса и мастерства строители явно вознамерились компенсировать трудолюбием. На стене живого места не было от их художеств. И кстати, резьба была хоть и убогая, но аккуратная — старались люди, работали.

Джоанна, которой мать успела в детстве привить художественный вкус, таращилась на творение неизвестных зодчих с легким охренением на лице. Артур же оставался спокоен. Ему за свою долгую и насыщенную жизнь приходилось видеть и не такое. Больше всего местная настенная роспись напоминала ему то, что он увидел как-то в коридорах одного старого пиратского корвета. Дырявая калоша, бороздившая космос больше сотни лет и пережившая уже не один экипаж, встретила-таки свою незавидную судьбу в лице патрульного крейсера, который в два счета изрешетил ее и без того прогнивший от вакуумной коррозии борт и, не теряя даром времени, взял на абордаж. Уцелевшие пираты, правда, оказали десантникам сопротивление, сколь отчаянное, столь и безнадежное. Впрочем, это было ожидаемо — во-первых, трусы в пираты не идут, а во-вторых, им все равно был конец. Пиратов было принято выбрасывать в космос, причем в скафандрах, чтоб задыхались подольше. На фоне этого смерть в бою оказывалась не таким уж и плохим выбором. Впрочем, для киборгов, идущих в первой волне атакующих, это значило лишь, что целей окажется чуть больше, чем могло быть, и только. Артур тогда убил шестерых, пятерых в перестрелке и еще одному, выпрыгнувшему из какого-то бокового коридора перед самым носом, свернул шею.

Так вот, прежде чем с корвета сняли все ценное и подорвали изувеченный корабль, Артур успел вдоволь насмотреться на творения доморощенных художников, густо украшающие стены. Там они были столь же примитивные и безвкусные, как на здании мэрии, которое он сейчас рассматривал, разве что цветные и заметно менее пристойные. Впрочем, облико морале как пиратов, так и местных обывателей интересовало Артура в последнюю очередь.

Дисциплина, кстати, здесь была вполне на уровне. Двое солдат в добротных, хотя и не новых доспехах стояли у входа в мэрию при полном вооружении. Однако внутрь здания, несмотря на достаточно раннее время, путников впустили без всяких препятствий. А вот дальше стало интереснее. В приемной, расположенной прямо у входа и поражающей циклопичностью размеров, обнаружился здоровенный стол «мечта бюрократа». Насколько помнил Артур, не то что в приемной, а даже в кабинете их комфлота стол был поменьше раза в три. А за столом сидело живое воплощение этой самой бюрократии, этакий крыс хрестоматийный канцелярский, в сюртуке, нарукавниках и с извечным вопросом «Вам назначено?».

Нет, не назначено… Только вот как вести разговоры с подобного рода субъектами, Артур знал очень хорошо. В свое время, будучи в личной охране адмирала Гаррисона, научился. Тот, боевой адмирал, таких штафирок на дух не переносил. Оставалось лишь, используя старый опыт, действовать по раз и навсегда отработанному сценарию и не пытаться изобретать велосипед. Кстати, велосипедов на этой планете не было, но Артуру эта мысль в голову пришла так, между делом, когда он уже выдернул секретаря из-за его монументального стола.

Труженик пера и бумаги лишь испуганно пискнул, обнаружив, что висит в воздухе, а возмущенный посетитель держит его за шиворот, рассматривая, как диковинное насекомое. Брезгливо так рассматривая, словно размышляя, раздавить или побрезговать и не мараться. Слегка встряхнув его, чтобы усилить эффект, Артур скривил губы и процедил:

— А не соблаговолит ли неуважаемый проводить меня к своему начальнику? А то ведь всякое в жизни бывает, ушибы там, синяки, или вообще случайно люди падают и головы проламывают.

— Стража… — пискнул секретарь. Именно пискнул, на полноценный вопль голоса у него не хватало. Только в этот миг он, видимо, сообразил, что монументальные двери, обладающие, помимо всего прочего, неплохой звукоизоляцией, не всегда достоинство. Конкретно сейчас у него попросту не было шансов докричаться до охраны, а хуже всего, что тот, кто с поистине нечеловеческой силой вытащил его на свет божий, тоже это прекрасно понимал — иначе не улыбался бы так нагло.

Дождавшись, когда пленный хорошенько проникнется незавидностью своего положения, Артур улыбнулся и щелкнул зубами. Окончательно потерявший недавний апломб секретарь загрустил еще больше и без каких-либо дополнительных понуканий согласился проводить уважаемых господ, куда им только будет угодно. Артур на это лишь удовлетворенно кивнул. Он, конечно, обошелся бы и без провожатых, найти человека в сравнительно небольшом и не слишком запутанном с точки зрения архитектуры здании не так и сложно. Чай, не бином Ньютона. Однако если держать этого кадра при себе, есть хотя бы гарантия, что он не побежит за подкреплением. Конечно, для Артура подкрепление это вряд ли будет представлять опасность, но кишки на стенах — это же так неэстетично… Да и потом, все эти люди ничего плохого ему пока не сделали, так что пускай живут.

Несложно представить себе удивление мэра, невысокого, пухлого толстячка, в гордом одиночестве вкушающего диетический по составу и плотный по количеству продуктов завтрак, когда двери в его кабинет распахнулись от мощного пинка. Так сюда никто не рисковал заходить, однако все бывает впервые, а вид секретаря, болтающего ногами в воздухе, без слов говорил, что нарушители спокойствия настроены весьма серьезно.

Артур в свою очередь с интересом рассматривал помещение и его хозяина. Информацию о нем он собрал еще вчера. Когда Джоанна заснула, уютно свернувшись калачиком у него под боком и тихо посапывая, киборг бесшумно выскользнул из кровати, оделся и спустился вниз. В зале собралось достаточно народу, и полуночные выпивохи уходить пока не собирались. За стойкой обнаружился молодой парень, судя по роже, близкий родственник хозяина заведения, возможно, сын или племянник. Впрочем, для Артура главным сейчас было то, что он не присутствовал здесь во время недавнего мордобоя, а значит, не в курсе того, что может сотворить разозленный киборг. Ну и к новому посетителю, соответственно, отнесся без настороженности и тем более испуга. Это было важно, поскольку в ином случае непринужденной, способствующей разговорам атмосферы в зале не получилось бы. Соответственно, пришлось бы идти в другое заведение, а это, в свою очередь, было чревато — оставлять спутницу одну в этом, как оказалось, далеко не спокойном городе Артуру не хотелось.

Ну а дальше — дело техники, искусство сбора информации входило в базовую подготовку любого боевого киборга, и то, что Артур не специализировался на разведке, в данном случае ничего не меняло. Отсутствие серьезного опыта — это, конечно, минус, ну да и объекты здесь не особенно сложные. Обычные горожане, которых никто не натаскивал на тайную войну. Даже плакатов вроде хрестоматийного «Не болтай» Артуру пока не встречалось. Словом, сиди, пей вино, не забывая подливать его собутыльникам, и слушай.

Информация, конечно, была нефильтрованная, с большим наслоением личных впечатлений и откровенных фантазий, но, опять же, базовый курс аналитики у киборгов тоже общий. В результате Артур без особых усилий отделил достоверные сведения от мутного потока сознания и пришел к интересным выводам. Как ни странно, мэра здешние обыватели не то чтобы запредельно уважали, но относились к нему лояльно.

Добродушный толстячок, неторопливый и незлобивый, был в свое время боевым офицером, причем стал им не благодаря древности рода или деньгам и связям, а сделал себя, что называется, сам. Был обычным солдатом в пограничном легионе, не лучше и не хуже остальных, не новобранец, но и не ветеран. Вот только в очередной стычке с горцами случился неприятный казус. Эти варвары жили в горах, формально разделенных между соседними государствами, и по факту не подчинялись никому, поплевывая с верхушек скал на мнение королей о том, кому принадлежат эти места. В общем, граница под контролем, но всякие непонятные личности незаконно ходют и ходют. И, что паршиво, воспрепятствовать им толком не получается. Как следствие, стычки между горцами и пограничниками происходили с завидной регулярностью и, как правило, без особого урона для истинных хозяев этих мест. А вот пограничникам доставалось порой серьезно, и в тот раз им пришлось даже хуже, чем обычно.

Горцы тогда очень уж удачно организовали нападение. Им удалось бесшумно снять разведчиков, и потому легионеры оставались в неведении о том, что им уготовано, до самого последнего мгновения. Варвары же дождались момента, когда легион втянулся в ущелье, и в два счета организовали пару лавин, одну впереди, а другую сзади. После этого им оставалось только со всеми удобствами расположиться сверху и просто закидывать легионеров камнями — дешево, сердито и для собственного здоровья не слишком опасно. Главное — со скал не навернуться. И естественно, самыми лакомыми целями оказались офицеры, которых выбили в первые минуты. Не всех, конечно, но большинство, а пара лейтенантов из молодых моментально потерялась, не зная, что делать.

Вот тогда и оказалось, что у молодого солдата есть способности командира. Сумев организовать и возглавить атаку, он сбил горцев с одной из скал и вывел остатки подразделения. Увы, половина легиона осталась в том ущелье, но для карьеры героя важнее был тот факт, что среди выведенных им людей уцелели те два лейтенанта. Один из них оказался, как выяснилось позже, родственником очень высокопоставленной шишки, которого грозный дядюшка, мужик суровый и сражениями закаленный, послал в самое пекло жизнь понять. А то уж больно молодой офицер в столице по кабакам и борделям много гулял в ущерб, соответственно, службе.

В общем, после того случая молодого солдата заметили на самом верху. Большая шишка оказалась не чужда благодарности, и новоиспеченный офицер, дворянин и кавалер высокой награды, карьеру сделал неплохую и быструю. А главное, сумел оправдать доверие, решив проблему с варварами. Очень просто решив, минимальными силами, как только дошел до должности командира легиона. Правда, как оказалось, он был неплох и как дипломат, хотя, в отличие от владения мечом, этому его никто не учил.

Дело в том, что на границе, вдали от центра, очень многие вопросы решают на месте, не запрашивая согласия из столицы, пусть даже отношения между странами далеки от идеальных. Вот и бравый (хотя уже тогда страдающий лишним весом) офицер сумел договориться со своим коллегой, занимающим аналогичную должность по ту сторону кордона. Их варвары тоже достали, против кого-то люди дружить умеют, так что альянс заключили моментально. А вдвоем, как известно, и батьку бить удобнее. Очень скоро горцы почувствовали на себе тяжесть вновь образованного альянса и взвыли, но было уже поздно.

Несомненный плюс гористой местности — ее приспособленность к обороне. В скалах, на узеньких тропках, два-три подготовленных и храбрых бойца остановят сотню. Обратная сторона медали — недостаток плодородной земли. Варвары жили грабежом не только потому, что не желали работать, считая более достойным отнимать то, что им требовалось, у жителей равнин. Вернее, в первую очередь именно поэтому, но изначально причиной было то, что на горных склонах мало что росло, и до того, как была освоена профессия разбойника, жили они впроголодь. Конечно, в горах хватало месторождений железа, олова, меди, встречалось и серебро, хоть и немного, только отнять и поделить куда проще, чем горбатиться в шахте. Но всему когда-то приходит конец.

Рассудив, что для прекращения любого дела надо просто сделать его невыгодным, пограничники оседлали ведущие в горы дороги. Разумеется, каждую тропинку не перекроешь, но те немногочисленные пути, по которым могли ходить повозки, — запросто. Купеческие обозы перестали наведываться к горцам, и очень скоро те вспомнили, что такое голод. Зато караваны с рудой пропускали беспрепятственно… В общем, экономика, экономика и еще раз экономика. Прошло два десятилетия, и горцы были усмирены. Наиболее решительные, пробовавшие добиться своего оружием, в открытом бою оказались бессильны, а те, кто поумнее, вынуждены были принять навязанные им правила. Правда, рудокопов среди горцев больше не стало, зато они пополнили собой ряды наемников, а это устраивало всех. Главное, что в горах стало практически спокойно. Ну а победитель, не забывающий делиться славой с покровителем, получил очередное повышение и пост мэра. Словом, умный, храбрый и удачливый человек, сумевший вдобавок не нажить себе врагов среди горожан.

Ну что же, история не то чтобы рядовая, но вполне жизненная. Артур слышал и поинтереснее, а некоторым и сам был свидетелем. К примеру, служил у них на крейсере, в десантной группе, сержант Головань. Пришла пора ему новое звание получать, и кто-то напутал в штабе. Вместо «старший сержант» написал «старший лейтенант». Потом, разумеется, спохватились, за головы хвать — ан все, поздно. Подписаны уже бумаги, причем в очень высоких инстанциях, исправлять что-то — подставляться и выглядеть плохо в глазах командования. Пришлось отправлять новоиспеченного старлея в училище, на ускоренные курсы. Тот их вполне успешно окончил и воевал потом не хуже других, погиб в звании майора лет через десять, при десанте на одну мерзкую планету. Так что история, которую Артуру поведали, выглядела очень даже жизненно.

Глядя на мэра сейчас, Артур сравнивал полученные впечатления с имеющейся информацией и не находил серьезных нестыковок. Даже тот факт, что кабинет мэра выглядел скромнее приемной, говорил скорее в его пользу. Судя по тому, что оформление помещений различалось кардинально, кабинет мэр, назначенный на эту должность всего месяца три назад, оформлял сам, а приемная, скорее всего, досталась ему в наследство от предшественника. Тем не менее, поговорить следовало, а говорить Артур умел, по сути, только с позиции силы.

— Вы ко мне? — Несмотря на бесцеремонность вторжения, мэр почти мгновенно справился с удивлением и смотрел на Артура с интересом, но без страха. Да и кого ему бояться? Хотя вид у него был самый что ни на есть мирный, солдатом он был опытным, моторика движений от Артура не укрылась.

— К вам, к вам, — усмехнулся Артур. — Разговор есть. Серьезный.

— Для начала представьтесь и… Знаете, я бы попросил вас отпустить моего секретаря.

— Ах да. — Артур сделал вид, что только-только вспомнил о висящем в воздухе пленном. — Пошел вон.

Рука киборга разжалась, и секретарь грохнулся на пол. Не вставая, он шустро, на четырех костях, устремился к двери. Миг — и от него не осталось даже запаха. Мэр искренне рассмеялся:

— Благодарю, я еще ни разу не видел беднягу Фердинанда столь впечатленным. Он, когда думает, что его никто не видит, очень любит расхаживать по приемной и разговаривать сам с собой о том, что пережил трех мэров и не намерен останавливаться на достигнутом. Иногда мне кажется, что он считает себя главным человеком в нашем городе и на основании этого способен вывести из себя кого угодно. Надеюсь, произошедшее его хоть чему-то научит.

— Мания величия, — понимающе кивнул Артур. — Но все же мы и впрямь по делу.

— Тогда, может, все же представитесь?

Поразительно, но этот человек ухитрился моментально расположить к себе не только Джоанну, но и холодно-расчетливого киборга. Во всяком случае, никакой агрессии по отношению к нему Артур не чувствовал. Оставалось только представиться, назвать свою спутницу, с неожиданным легким неудовольствием понаблюдать, как мэр с видом опытного ловеласа целует ей руку, и выслушать имя самого мэра. Константин Эспиноза. Не то чтобы Артур этого не знал, но услышать из первых уст как-то надежнее.

— Итак, — вежливо начал мэр, когда формальное знакомство состоялось и он, радушно указав посетителям на удобные стулья, вновь опустился в кресло, — чем я могу вам помочь? Кстати, чаю не желаете?

Фердинанд, все еще бледный от пережитого, но уже (опыт не пропьешь) твердо стоящий на ногах, чаепитие организовал мгновенно. Кстати, получилось у него неплохо — наверное, заварки не жалел. И смылся, повинуясь небрежному жесту начальства, мгновенно и вполне дисциплинированно — очевидно, урок был воспринят адекватно.

— Замечательно, — улыбнулась Джоанна, отхлебнув из маленькой чашечки горячий напиток, — но мы все же по делу.

Очевидно, она женским чутьем уловила, что мужчины сейчас мирные, расслабленные и вполне готовы посидеть часок-другой, ведя свои малоинтересные ей разговоры, к примеру, о способах заточки клинков. Вот и решила вмешаться. Артур не препятствовал.

— Чем могу вам помочь, баронесса? — Мэр был сама учтивость.

— В первую очередь объяснить, что здесь происходит. Не далее как вчера на нас дважды нападали.

— Именно так, — кивнул Артур. — Вначале проникли к нам в комнату с предложением, от которого я, по их тупому мнению, не мог отказаться, а потом, когда я им в жесткой форме отказал, попытались напасть вечером, во время прогулки.

— В жесткой форме? — улыбнулся мэр. — Я, кажется, представляю, что вы с ними сделали.

— Мы просто вежливо поговорили, — улыбнулся Артур. — Тот, кто пришел ко мне без приглашения, оказался так любезен, что поведал суть их предложения без членовредительства.

О том, что в некоторых случаях люди мечтают о смерти, даже не получив каких-либо увечий, он, естественно, промолчал, но мэр, похоже, сообразил, что признание было не вполне добровольным. Задумчиво кивнув, он спросил:

— Могу я поинтересоваться, с каким предложением к вам приходили?

— С довольно простым. Тот, кто вторгся ко мне без приглашения, заявлял, что представляет некую гильдию проводников, без помощи которой мне якобы не пройти через перевалы. Заломил за услуги совершенно нереальную сумму… Что вы можете сказать по этому поводу?

— Ничего хорошего, — вздохнул мэр, и в голосе его прозвучала неприкрытая усталость. — В свое время, когда на перевалах лежал снег, и впрямь были люди, зарабатывающие тем, что переводили через горы караваны. Однако постепенно снег сошел, многие купцы начали ездить самостоятельно, благо маршрут был не так и сложен, и они оказались не у дел. Вполне естественно, что они сбились вместе — так легче выжить. То, что они сами, централизованно, начали устанавливать цены на свои услуги, тоже никого не обеспокоило — платили-то не из городского бюджета, а путники, для купца же тряхнуть мошной болезненно, но не смертельно. Спохватились, когда выяснилось, что некоторые караваны из тех, кто не хотел платить, бесследно исчезают. Однако было поздно. Сейчас гильдия проводников — могущественная в наших местах организация, которая имеет своих людей повсюду, и бороться с ней практически бесполезно, можно лишь как-то сосуществовать.

— Понятно, мафия, — кивнул Артур. — То есть, я так понимаю, в случае конфликта, если я их поубиваю, претензий ко мне не будет?

— Разумеется, нет. Хотя, конечно, я подозреваю, что судья — их человек, но…

— А может, мы его снимем? В смысле, вы снимете. У вас есть кем его заменить?

— Есть. Вот только снять — вне моих полномочий, а в столице у него все схвачено. Высокие покровители, с которыми мне не тягаться. Мне же здесь власть принадлежит лишь в случае военного положения, все остальное время на мне только подготовка солдат и хозяйственные функции. Разве что кто-нибудь придавит его в темном переулке. Только вряд ли, дураков нет.

— Можно и не доводить до крайностей, — хищно усмехнулся Артур. — Полномочия есть у меня.

С этими словами киборг вытянул руку с небольшим перстнем, поблескивающим на безымянном пальце. Рубин со сложной, неизвестной местным ювелирам огранкой матово блеснул в падающем из окна свете. При виде этой незамысловатой в общем-то игрушки мэр чуть заметно побледнел и медленно встал из-за стола.

— Ваше…

— Без чинов, — остановил его Артур. — Я тоже солдат и не люблю шагистику.

— Так что, будем наводить порядок?

А почему бы и не навести? Он, как личный порученец кардинала, то бишь Джарефа, о чем однозначно свидетельствовал этот перстень, уменьшенная копия перстня его формального шефа, полномочия имел колоссальные. Жаль только, они кончались точно на линии границы — с той стороны инквизиция была своя, причем, в отличие от местной, не слишком авторитетная, выполняющая лишь функции военного крыла церкви. Все же, подумалось Артуру, Джареф умный-умный, а дурак. Надо было давно захватывать соседей, пока была такая возможность. Хотя, вероятно, не такой и дурак — при местных средствах коммуникации большая страна практически неуправляема. Тем не менее, пока это значило лишь, что за кордоном рассчитывать Артуру придется только на себя. Ладно, не впервой, а обезопасить перевалы и, соответственно, людей от поползновений всякой швали — дело нужное.

Артур задумался лишь на пару секунд, но за это время успело произойти важное событие. Если конкретно, позади них распахнулась дверь, и очень знакомый голос произнес:

— Здравствуй, пап.

— Привет, сынок, — откликнулся мэр. — Кто это тебя так?

Артур не обернулся — он и так понял, кто вошел. Джоанна чуть напряглась, бросила на спутника быстрый взгляд, но, похоже, уже выработавшаяся привычка доверять взяла свое, и она, успокоившись, тоже продолжала сидеть, неподвижно и чуть расслабленно, хотя Артур видел, что она вслушивается в разговор.

— Да какие-то заезжие уроды. Толпой навалились, когда я без охраны был. Но я им тоже дал — разбежались, как зайцы.

— Надо же, — улыбнулся киборг, поворачиваясь. — А я всегда думал, что бегаю не от кого-то, а куда-то. Ну что же, теперь буду знать, что есть и другая точка зрения.

Парень осекся на полуслове. Ну да, а что вы хотели? Кто тот щенок, которому пришлось рожу о стол рихтовать, Артур узнал еще вчера, так что ничего неожиданного. Единственно, не ожидал увидеть так скоро, ну да это мелочи. Теперь оставалось лишь полюбоваться на дело рук своих и отметить, что получилось совсем неплохо. Рожа у молодого нахала — сплошной фингал, уже начавший желтеть по краям, но в центре упорно сохраняющий изначальную насыщенную синеву. Однако, несмотря на жуткий вид, ничего не сломано, даже нос не пострадал, да и зубы, похоже, все на месте. Вот что значит опыт — бил аккуратно, но сильно. И выражение битой морды, несмотря на припухлость, было сейчас бесподобным. Таких выпученных глаз Артур давно уже не видел. Пожалуй, стоило его вчера приложить хотя бы ради этого момента.

— Петро, ты опять? — Краем глаза Артур увидел, как побагровел мэр. Ну да, с его точки зрения, сынок банально подставил его под удар со стороны высокого начальства. И кто сказал, что изначально благожелательно настроенный порученец кардинала не сменит милость на гнев? Эмоции на его лице можно было читать, как в открытой книге.

Однако тут Джоанна разрядила обстановку, громко рассмеявшись, Артур присоединился к ней через секунду, и мэр, похоже, сообразил, что сегодня боги к нему снисходительны. Сделав в сторону сына отчаянный жест, долженствующий означать «вали отсюда, придурок», он тоже подхихикнул, утирая платком, больше похожим на небольшую простыню, вспотевший лоб. Непутевое чадо моментально просекло ситуацию и испарилось, что делало честь его умственным способностям, и через семнадцать с половиной секунд веселье начало затихать. Не тот был повод, чтобы уделять ему времени сверх необходимого минимума.

— А он у вас мальчик ничего, забавный, — улыбнулся, отсмеявшись, Артур.

— Забавный. — Мэр посерьезнел. — Совсем от рук отбился. Три дочки — и вот этот оболтус. В детстве порол мало, а сейчас уже поздно.

— А вы его на годик в свой же легион определите. И отправьте на самую дальнюю заставу, — серьезно посоветовал Артур. — Там и жизни мужской попробует, и дурь у него из головы быстро выбьют. Особенно если командиру намекнуть, чтобы не жалел новобранца.

— Думаете, мне эта мысль в голову не приходила? — устало махнул рукой мэр. — Да жена всю плешь проела — любимое дитя и все такое.

— Если действительно хотите это сделать, сошлитесь на меня. Скажите честно — сынок обидел высокое начальство из самой столицы…

— А он действительно вас обидел? — на всякий случай осторожно спросил мэр.

— Нет, конечно, я на мелкую шпану не обижаюсь, — отмахнулся Артур. — Но жена-то ваша этого не знает. Вот и скажете, что, дабы уберечь его от гнева заезжей сволочи, вы сына прячете. Впрочем, не хотите — смотрите сами. Просто если мальчика не угомонить, то однажды он нарвется на кого-то по-настоящему серьезного и обидчивого.

— Это да. — Мэр вздохнул. — Ладно, может, так и сделаю.

— Ну и ладушки, — рассмеялся киборг. — А теперь давайте вернемся к нашим баранам…

Карина

Карина медленно ходила взад-вперед по комнате.

Хотелось метаться и молотить кулаками в стены, но она сдерживалась — все же дворец, пусть и малый, это место, населенное куда плотнее ее собственного замка. И, что главное, здесь все чужие. Доверять она могла разве что Дие, и то с большой осторожностью — мало ли, вдруг уже исхитрились девчонку обработать. Умельцы, говорят, встречаются разные, и при короле их наверняка хватает. Да и того же Джарефа взять — к нему даже Артур, непобедимый и практически неуязвимый гомункулус, относится крайне осторожно. А ведь есть еще и маги с приставкой «архи» и без нее. Последних тут вообще хоть пруд пруди, и, как подозревала Карина, неожиданный финт ушами, который выкинул Артур, не в последнюю очередь был связан с его нежеланием драться против такого количества противников. Толпой ведь задавят. А может, и не задавят — предела сил Артура Карина так и не узнала. Но в любом случае даже если бы он победил, то спутниц ему при этом защитить было бы очень сложно. Не мог рациональный киборг об этом не подумать, вот и выкрутился, но расхлебывать-то ей! Конечно, в какой-то степени все для ее же блага, но саму Карину о том, хочет ли она таких подарков, кто-нибудь спросил?

Хотя, надо признать, изящно у него получилось. Выдал Джарефу расклад сил, предупредил, что церемониться не будет, и предложил решить проблему к обоюдному согласию. То есть поженить Карину и наследника престола и на этом факте прекратить вражду. Как он тогда сказал? «„Ромео и Джульетта“ — история про дураков и снобов, которые не смогли воспользоваться удачным поводом, чтобы прекратить никому не нужную войну. Давай не будем уподобляться». Джареф, похоже, тоже вынашивал подобную идею и согласился сразу. Ну а для гарантии Артур его пугнул тем, что «если датчики корабля зафиксируют, что герцогиня мертва, то реактор автоматически пойдет вразнос, и сам понимаешь, чем это кончится». Джареф, похоже, все прекрасно осознавал, так что теперь Карина находилась во дворце в статусе невесты. Год назад это показалось бы ей удачей. Сейчас же, увы, скорее наоборот.

Во-первых, она уже привыкла к самостоятельности. Научилась принимать решения, отвечать за них — и ей это нравилось. Здесь же Карину сразу поставили перед фактом: ее задача в свежеиспеченной семье — рожать детей и не путаться под ногами. Кого-то роль ходячего инкубатора, возможно, и устроила бы — но не ее.

Во-вторых, ей не нравился жених. Вот не нравился — и все тут, она даже не могла понять из-за чего. Вроде бы внешне — абсолютно нормальный, ничего выдающегося, конечно, мимо такого на улице пройдешь и глазом не зацепишься, но и неприятного в нем ничего не было. А вот Артур, уж теперь-то стоило бы самой себе признаться честно, нравился. Да и надежнее рядом с ним было, чем даже за дворцовыми стенами. Особенно за дворцовыми стенами, чего уж там. А раз так, киборга требовалось, как говорят селяне, за узду и в стойло. И то, что малолетняя ведьма его плотно оккупировала (а то и приворожила, надо проверить), ничего не меняло. Впрочем, она еще найдет способ ее отодвинуть.

И в-третьих, Карина просто не представляла, как можно породниться с теми, кто фактически погубил весь ее род. И ради чего, спрашивается? Ради того, чтобы добраться до погребенного в недрах подвалов ее замка старого корабля. Оказалось, Джареф по какой-то причине ошибся в расчетах и думал, что корабль уже… как это… де… дез… в общем, радиации в нем больше нет. А раз так, то корабль, а с ним и целый набор возможностей, до того недоступных, будут принадлежать ему и его потомкам. Вот и полезли. Так и не добрались, кстати, зато крови пролились реки. Да наверняка отец бы отдал им эту никчемную развалюху, поговори они с ним всерьез. А они вместо этого всех убили, да еще и чужими руками, науськав барона Порфирьяна с его ушлепками. Хорошая маскировка своих истинных намерений, а барон решил не упустить выгоду. Вот только не рассчитал немного, и теперь его голова, а также головы его наследников и помощников, насаженные на пики, красовались на городской стене. Жалости Артур не знал, слишком уж он для нее был рационален, и потому одним из его условий была ликвидация этой семейки. Наверное, и правильно — тут все сразу, и месть за погибших, и устранение грядущей угрозы, поскольку люди могут годами резаться из-за какой-то чепухи, но всерьез дерутся только из-за денег. Вот таких любителей Артур и положил, раз и навсегда объяснив всем, что с ним связываться не стоит. Кстати, налаженная банковская система при этом никуда не делась, и управляющие низшего звена, разом получившие повышение и впечатленные немигающим взглядом киборга, оказались в прямом подчинении Карины. Механизм продолжал работать, и теперь главным было ему не мешать. Только вот подозревала девушка, что, как только она станет замужней женщиной, королевская семья живо наложит на эти деньги свою загребущую лапу, и это была еще одна причина для того, чтобы не желать замужества.

Увы, от нее самой теперь очень мало что зависело. Единственное, на чем девушке удалось настоять, это на том, что Артур должен обязательно присутствовать на свадьбе. Попросту говоря, он до этой свадьбы должен вернуться, и тогда, возможно, получится все переиграть. Главное — убедить его. Как? Да как угодно. Если получится, то он живо разрулит ситуацию. Решил же проблему со своей ведьмой, да так, что все содрогнулись.

Там, правда, и ситуация была проще — банальная кровная месть. Прадед Джоанны, сильный маг, в поединке прихлопнул другого мага, ну а его потомки, дождавшись удобного момента, вырезали весь род обидчиков. То, что поединок, в принципе, был честным, по всем правилам, их не остановило. Правда, и сами они понесли такие потери, что уже не оправились. Даже когда узнали, что последняя из рода жива, на серьезную операцию по устранению леди Дианы им уже не хватило сил. Так, несколько жалких попыток, слабые маги, которых ведьма схарчила и не подавилась. Ну а куда деваться? После тех потерь, которые они понесли в нелепой усобице, соседи моментально воспользовались ослаблением рода и начали откусывать как от новоприобретенных, так и исконных владений кусок за куском. Так что когда по требованию Артура главу рода и всю его верхушку обезглавили (киборг жалости не знал), выяснилась неприятная деталь: родовые земли леди Дианы уже давно принадлежат другим людям, и отдавать их никто не собирался. Даже по королевскому указу, кстати, поскольку власть его в отношении крупных землевладельцев оказалась ограниченной.

Сама Карина на исторической встрече Артура с конкурентами не присутствовала, но ей рассказали в красках, как все было. Она и не удивилась даже, узнав, что Артур с непроницаемым лицом выслушал, как его послали вежливо, но далеко, и, не стесняясь присутствия короля, вынул собеседнику сердце прямо сквозь предусмотрительно надетую кольчугу. А потом, в течение ночи, пришиб всех родственников убиенного недогадливого магната, которые могли хоть как-то ему помешать.

Эта быстрая и жестокая расправа при абсолютном попустительстве короля (ну да, кто же откажется на халяву усилить собственное влияние) разом показала окружающим, что не стоит дергаться и все равны перед гомункулусом. Права леди Дианы признали все и сразу, ну а Карина… Карина подписала бумаги на передачу проклятой девчонке и ее матери части банковских активов. И не поспоришь ведь. Естественно, любви к Джоанне и ее матери это ей не добавило, но деваться было некуда — пока что ведьмочка, похоже, крутила Артуром, как хотела.

В общем, ситуация была непростой и абсолютно безрадостной, причем как-то повлиять на нее Карина пока не могла. Вот и бесилась, понимая, что упустила шанс. Однако молодая герцогиня хорошо помнила слова отца: никогда не останавливайся и не сдавайся. Иди вперед — и кто знает, вдруг на последнем шагу ты найдешь то, чего добиваешься. Логика в словах герцога, безусловно, имелась, и на фоне этого как-то терялась вторая часть фразы: только может статься, что то, чего ты ищешь, тебе не так уж и нужно. Так или иначе, цель была поставлена, и Карина намерена была ее достигнуть.

А пока что надо было запастись терпением и ждать. А еще надо было вести себя так, как от нее ожидают. Заводить всевозможные знакомства, полезные и не очень, сплетничать с придворными дамами, неумело и мелко интриговать, строить глазки бравым гвардейским офицерам и давать по рукам женишку, который, похоже, не намерен был ждать брачной ночи. Словом, обычная, в строгости воспитанная провинциальная дурочка, именно такой образ, идеально маскирующий ее среди кишащей при дворе серости, и требовалось создать. Не особенно приятно, конечно, когда тебя считают недалекой и стервозной, однако и в расчет ее никто в подобной ситуации принимать не будет. Можно спокойно отсидеться, а там… Там дальше будет видно.

Джоанна

Королевский судья города Черная Башня жил неплохо. Домина, во всяком случае, был по местным понятиям шикарный, даже сад имелся. Что такое сад в кольце городских стен? Это деньги. Нет, не так — это большие, или, точнее, очень большие деньги, поскольку свободного пространства в городе практически нет и земля стоит невероятно дорого. Не как в столице, разумеется, но все равно мало кому по карману. В связи с этим возникал логичный вопрос: откуда у судьи, официальное жалованье которого не столь уж и велико, такие деньги?

Нет, что он взятки берет, и так ясно, это у судей, можно сказать, традиция, идущая с незапамятных времен. Однако, вот незадача, в провинции на лапу много взять не получится. Не столица, чай, не те возможности. Народ живет победнее, да и давать предпочитает чем попроще, в основном натурой. Не в смысле через постель, хотя, возможно, некоторые женщины так и делают, а всякими соленьями-вареньями, мясом-рыбой и прочими сельхозпродуктами. Единственные, кого можно стричь по-крупному, это проезжие купцы. Дорога через горы оживленная, купцов хватает, вот только они, как правило, законы ведают, и группа поддержки в лице собственной охраны у большинства имеется. Стало быть, опять же, много не сострижешь.

Но при желании можно отыскать и другой источник доходов. Такой, например, как покрывать чужие преступления. И вот тут-то как раз найдется кому заплатить, так что предположение о том, что судья тесно связан с гильдией проводников, казалось вполне логичным. Ну а через него можно выйти и на ключевые фигуры этой организации и навести порядок. Зачем это, спрашивается, не склонному к альтруизму киборгу? Да все просто, нет здесь никакого альтруизма. Путникам еще предстояло ехать через горы, а в свете того, что на Артура после вчерашнего обижались многие, вероятность засады была достаточно весомой. А на перевале можно устроить много всяких пакостей и причинить ущерб даже боевому киборгу, поэтому, намереваясь пустить под нож верхушку здешней мафии, Артур рассчитывал обезопасить в первую очередь себя. Ну и, разумеется, Джоанну, которая сейчас шла рядом с ним и усваивала новую информацию.

Вообще, успевшая понюхать жизни девушка не обольщалась по поводу чиновников вообще и судей в частности. Видели, как же, знаем… Но все равно, к судьям положено относиться уважительно, Артур же говорил о том, к кому они направились в гости, едва ли не брезгливо. Однако причины такого отношения к служителям закона он пока не объяснял, и поднаторевшая в общении с ним девушка не спрашивала. Какой смысл? Захочет — скажет сам, а не захочет — клещами не вытянешь. Успела за это время убедиться.

Между тем они подошли к высокой, в полтора человеческих роста, ограде. Тоже каменной, все же это выходило здесь дешевле кованых решеток. На верхней части были видны куски вмурованного в бетон стекла, но Артура это вряд ли могло остановить. Наверняка захоти он — и перемахнул бы одним прыжком, как птичка. Или, как вариант, прошел бы сквозь нее, оставив позади себя усыпанный осколками камней пролом — в том, что ее спутник на это способен, Джоанна не сомневалась ни на секунду. Тем не менее, Артур шел прямиком к воротам, и Джоанне оставалось только следовать за ним. А куда деваться? Сама напросилась, так что плакаться теперь нечего, оставалось лишь периодически нервным движением проверять, на месте ли вибропила и пистолет. Ни то ни другое пока что исчезать не собиралось, и это успокаивало девушку, но, увы, ненадолго и не до конца.

Между тем Артур подошел к высоким, окрашенным в черный цвет железным воротам. Несмотря на краску, металл кое-где был изрядно тронут ржавчиной, и потому вид эта монументальная калиточка имела не грозный и внушительный, а скорее неряшливый. Тусклый свет висящего на стене масляного фонаря еще более усиливал этот эффект, и девушка подумала, что если ворота под стать хозяину, то общаться с ним будет не слишком приятно. Однако для общения стоило для начала хотя бы попасть внутрь, и, учитывая, что ворота заперты, возникал резонный вопрос: зачем они шли именно к ним?

Толкнув массивную железную створку и убедившись, что она не поддается, ничуть не обескураженный Артур пару раз с чувством бухнул в нее кулаком. Гудела она, надо сказать, знатно, куда там церковным колоколам. С минуту ничего не происходило, но затем с той стороны раздался недовольный старческий голос:

— Кто там?

— Здесь живет городской судья?

— Здесь.

— Ну так открывай. Долго мне тут ждать еще?

— По какому вопросу?

— По его, по судейскому.

— Завтра приходите, запишетесь, и вас примут в порядке очереди.

— У меня нет времени ждать.

— Ну, нет — значит, нет.

Из-за ворот раздались неспешные шаркающие шаги. Артур снова ударил по воротам, на этот раз ногой:

— Слышь, мил-человек, открывай, говорю. Время еще детское.

— Не велено.

— Экий ты нудный. Открывай, кому сказано!

После очередного пинка в двери открылось маленькое смотровое окошко — очевидно, привратник захотел посмотреть, кто же там настолько дурной, что не боится ломиться в дом к его хозяину. Киборг же, похоже, только этого и ждал. Его рука змеей метнулась вперед, схватила любопытного старичка за нос и притянула к самым воротам.

— Ну что, орел, давай открывай, а не то я тебе нос оторву.

Голос Артура был спокойным до безобразия, из всех людей, которых знала Джоанна, так безлико и равнодушно говорить получалось только у него. Нельзя сказать, чтобы тон навевал особый страх, но, как ни странно, пойманный тут же, без долгих разговоров, послушался. С жутковатым скрипом отошел засов, и в воротах открылась небольшая дверь. В отличие от засова, петли были неплохо смазаны, так что шуму больше не последовало. И даже голова привратника соприкоснулась с каменным косяком практически бесшумно.

— Ну все, он в нирване, — усмехнулся Артур, глядя на тихо стекающее на землю тело, и, обернувшись, кивнул Джоанне — давай, мол, заходи.

Вторично приглашать не потребовалось, и девушка скользнула внутрь. Дверь тут же закрылась, и Артур решительно зашагал в глубь сада. Девушке, так и не успевшей спросить, что такое нирвана, оставалось лишь поспевать за ним следом.

В саду было темно и мрачно, слабый шелест листвы почему-то навевал исключительно мрачные мысли, и Джоанна с трудом подавила недостойное, как ей казалось, желание догнать Артура и взять его за руку. Смешно, она точно знала, что ничего плохого он не подумает в принципе, но все равно не хотела показывать свой страх. Вместо этого девушка крепче вцепилась в эфес вибропилы и, постаравшись придать лицу возможно более независимый и безразличный вид, шла спокойно. Чего ей стоило это спокойствие, правда, знала только она сама.

Между тем Артур, который видел в темноте лучше кошки, уверенно вывел их к парадному входу в дом. Двухэтажное здание, наверное, из-за темных окон казалось нежилым, хотя даже в темноте девушка видела, что отделано оно с претензией на роскошь. Позолоченная лепнина везде, где только можно, прилагалась. Однако Артура не интересовали архитектурные изыски. Склонившись, он внимательно изучал врезной замок, штуку редкую даже в столице и очень дорогую. Считалось, что взломать его очень сложно, но Артур без видимых усилий справился с задачей, и все, что ему потребовалось, это тонкая стальная проволочка, которую он изогнул немыслимым образом. Да уж, за такой секрет гильдия воров заплатила бы хорошие деньги…

Когда дверь открылась, в глаза ударил свет — внутри дом был освещен. Проморгавшись и окинув взглядом помещение, в которое они попали, Джоанна сообразила, почему они не видели огня снаружи. Изнутри окна были закрыты очень плотными, толстыми шторами, не пропускающими наружу ни лучика и не дающими никому заглянуть в дом снаружи. Похоже, хозяин дома был человеком весьма предусмотрительным и ему было что скрывать.

— Можно было не возиться, а взять ключи у привратника, — заметила Джоанна, входя следом за Артуром и прикрывая дверь.

— Затраты времени на его обыск аналогичны вскрытию замка подручными средствами, — не оборачиваясь, хмыкнул Артур, блеснув канцелярским слогом. Как ему удавалось заставить обезличенные фразы звучать легко и непринужденно, оставалось только догадываться. — Притом не факт, что они у него вообще имелись. Как ты думаешь, где может быть хозяин этой халупы?

Джоанна прислушалась, усмехнулась:

— Наверху, где же еще.

— И почему?

— Оттуда доносятся такие стоны… Женские, заметь. Сомневаюсь, что кто-нибудь, кроме хозяина, будет здесь заниматься…

— Понятно. — Артур кивнул. — Логика есть. Я думаю так же.

Ну вот, так всегда. У Джоанны уже в который раз было впечатление, что Артур упорно подкидывает ей задачки разной степени сложности и оценивает, как она с ними справляется. С одной стороны, это было интересно, а с другой — создавалось впечатление, что она постоянно на экзамене. Это напрягало, но, когда она попыталась сказать об этом Артуру, тот лишь усмехнулся и ответил, что вся жизнь — один сплошной экзамен, после чего прервал разговор. Нет, он хороший, добрый, но иногда совершенно несносный.

— Поднимемся? — спросила девушка просто так, чтобы не молчать.

— Не стоит. — Артур опустился в мягкое кресло, приглашающим движением указал спутнице на второе. — Думаю, прерывать людей в такой момент… Не оценят.

Тоже мне знаток, подумала Джоанна, но послушно села. В конце концов, несколько минут сейчас роли не играют. С мимолетной тоской подумалось, что ей не хватает самокрутки с травкой, но эти мысли тут же ушли. Отучил ее курить Артур жестко, и сейчас хотелось даже не закурить, а просто размять в пальцах набитую травяным сбором бумажку. Но — нету, да и ладно, тем более что стоны наверху, достигнув кульминации, все-таки стихли. Похоже, скоро предстоял разговор, и девушка еще раз прокрутила в голове свою роль. Ничего сложного, по сути, щеки только надувать, но все же и это надо делать качественно.

Ждать пришлось совсем недолго — буквально через пару минут раздались неторопливые, уверенные шаги, и по винтовой лестнице в углу холла спустился хозяин особнячка. Пока он был спиной к незваным гостям, каждое движение этого человека выражало усталую уверенность, но когда, повернувшись, судья их увидел, на лице его не было ничего, кроме удивления. Вот так-то, братец, а ведь тебя сегодня ждет еще много сюрпризов…

Джоанна внимательно посмотрела на судью. Вообще, она его уже видела сегодня — мэр постарался. Вызвал судью к себе под каким-то надуманным предлогом, ну а тому, хотел он или нет, пришлось явиться пред светлые очи. Таковы уж правила игры, и никуда от них не деться. Тогда это был расфуфыренный чиновник в модном камзоле, держащийся с вежливой наглостью. Такого больше ожидаешь увидеть в столице, чем в провинциальном городке. Сейчас же, без пояса, поддерживающего выпирающее пузо, в домашнем халате, он выглядел удивленно, безобидно, но не испуганно. Правда, и наглости не проявлял — не дурак явно, ситуацию не понимает и потому осторожничает.

— Чем могу служить, госпо… о, простите, прекрасная дама. Так чем я могу быть вам полезен?

Справился с замешательством судья невероятно быстро, чувствовался огромный опыт. На Артура, правда, это впечатления не произвело — лицо киборга было привычно бесстрастным, обремененным разве что дежурной улыбкой. Демонстративно окинув судью взглядом с головы до ног и обратно, он чуть изогнул уголки рта:

— Скажите, молодой человек, как вы считаете, что творит наше будущее?

Внешне Артур выглядел куда моложе судьи, но обращение «молодой человек» всеми было воспринято как должное. Даже судьей, похоже нюхом чуявшим неприятности. Но голос его не дрогнул — сказывалась огромная практика и надежное прикрытие за спиной. Больше того, в его голосе даже появились металлические нотки.

— Я не совсем понимаю ваш вопрос.

— Да чего уж там понимать. Будущее — это не связи, не деньги, не красота. Будущее творится железом и кровью. — С этими словами киборг быстрым, практически неразличимым движением кисти метнул узкий, длинный нож.

— А-а-а!..

— Не ори, ничего с тобой не случится. От пробитой ноги еще никто не умирал. Там, кстати, ни один крупный сосуд не задет, даже кровью не истечешь. Выпьешь водички — и все пройдет. Универсальное лекарство — три капли воды на стакан спирта. Рецепт дарю.

— А-а-а!..

— Заткнись, говорю. А то ногу на хрен отрежу.

— У-у-у…

— Уговорил. По самый хрен. А девушка прижжет, чтобы и впрямь не истек. Хорошо прижжет, от ушей до пяток.

Джоанна в точности по роли запалила огненный шарик. Присутствие мага энтузиазма судье не добавило. Вместо того чтобы возрадоваться, он плюхнулся на задницу и провыл что-то вроде «вы ответите». Артур пожал плечами:

— А вот это вряд ли. — С этими словами киборг небрежно протянул вперед руку. Каплей темной венозной крови блеснул камень в перстне. Судья, очевидно хорошо знавший, что это такое, окаменел и побледнел еще сильнее, хотя, казалось, это невозможно. — Я вижу, вы, как честный слуга его величества и его преосвященства, готовы к сотрудничеству? Вот и замечательно. Имена, пароли, явки?

— Чего? — то ли прохрипел, то ли просипел судья. — Простите, милорд, я вас не понимаю.

— Ах да, вы же, как лошади, семь раз необразованные. Ладно, сформулирую по-другому…

Буквально через десять минут Артур встал и улыбнулся, на сей раз вполне искренне:

— Ну, вот и все, а вы боялись. Я всегда знал, что любой человек готов к сотрудничеству с властями, главное — правильно его об этом попросить. Мой вам совет — быстренько собирайте манатки, пожертвуйте этот дом, скажем, детскому приюту, а то он у вас в городе совсем развалился, и валите куда подальше. Кубышку, так и быть, заберите с собой. С ролью судьи вы не справились. А теперь простите, я заберу свои вещи.

С этими словами он подошел к судье и ловко выдернул у того из ноги свой нож. Не обращая внимания на вопль, аккуратно вытер лезвие о халат допрашиваемого, убрал оружие в скрытые в рукаве ножны.

— Чтобы нож не заржавел, надо держать его в куске сала. А если просто в сыром мясе — и лезвие портится, и негигиенично. Пойдем, Джоанна. И помните, молодой человек, что мои советы для вас имеют статус приказа. Не затягивайте с исполнением.

Артур

Полученную информацию Артур решил использовать сразу, не затягивая. Конечно, запугать судью ему удалось без особых проблем, да он в этом не сомневался изначально. Такие кадры, привыкшие ходить в защитной тени государственной власти и безнаказанно снимать сливки от доставшихся им полномочий, легко ломаются. Вот как только поверят, что еще немного — и все, порежут их на ломтики, и никто не спасет, так сразу и ломаются. Но пройдет совсем немного времени, первый страх пройдет, и эта сволочь оклемается. Возможно, он будет действовать согласно голосу разума, то есть выполнит приказ киборга до последней запятой. А если нет? Скорее всего, так и будет, постарается как можно быстрее предупредить подельников. Надежнее, конечно, было бы свернуть ему шею, но… Смешно, однако формально судья такой строгости не заслужил, его проступки были не столь уж и злонамеренны, и убивать его просто не хотелось. Нерационально, конечно, но… что сделано — то сделано. Так что, скорее всего, кое-кого судья успеет предупредить. Те, возможно, попытаются защититься, и это хорошо — Артур трезво оценивал свои возможности и был уверен, что попросту раздавит врагов. Но вот если разбегутся… Не-ет, лови их потом. Убивать надо всех и сразу, другого пути борьбы с мафией нет.

Надо сказать, Артур знал, что делал. Опыт имелся. Не такой уж и большой, правда, и из все того же неизвестного здесь прошлого, но вряд ли повадки местных незаконопослушных граждан сильно отличались от привычек таких же деятелей в иных временах и мирах. Киборгу, в отличие от большинства людей, даже не надо было прикрывать глаза, чтобы вызвать из памяти воспоминания о том жарком деле. Тогда они устроили рейд на одну небольшую планету, заселенную когда-то преимущественно выходцами из Италии, среди которых было много сицилийцев. На взгляд Артура, избыточно много, но точкой зрения киборга никто, естественно, не интересовался. Его дело выполнять приказы, а не предаваться размышлениям — так считало большинство людей, хотя, как точно знал Артур, многие командиры, в основном из прошедших по всем ступенькам воинской иерархии и повоевавших, давно считали иначе. Зря, что ли, киборги, оказавшиеся в ближнем окружении боевых генералов, зачастую играли на военных советах роль не меньшую, чем люди. Но то все же были исключения, да и класс у них был повыше, чем у Артура, едва-едва перешагнувшего порог между третьим и вторым. Так что стреляй и не жужжи, за тебя другие подумают.

А пострелять им тогда пришлось изрядно. Их не в меру либеральное по отношению к национальным окраинам правительство сквозь пальцы смотрело на то, что власть на планете фактически перешла к мафиозным кланам. С непонятным безразличием относилось оно и к круговой поруке, и к тому, что практически все государственные учреждения, включая силовые ведомства, уже давно являются, по сути, филиалами той или иной «семьи». Круговая порука, царящая на планете, и вовсе уж никого не интересовала — наверняка суммы откатов были очень приличными, легко перевешивающими чувство долга. Однако никогда нельзя забывать простую истину: есть вещи, которые любая власть, сколь бы она ни была продажно-либеральна, не может позволить спустить с рук хотя бы из чувства самосохранения. А еще у каждой власти с хотя бы сколько-то длительной историей есть опыт решения любых вопросов и специалисты на все случаи жизни. И в результате, когда мафиозные кланы вступили в переговоры с соседями, подумывая отделиться, реакция правительства оказалась для них внезапно жесткой. Проще говоря, на планете было введено военное положение, через пять минут с орбиты посыпался десант, а к утру доморощенных сепаратистов перевешали. Войсковая операция, как известно, дает на выходе трупы — именно это и получилось. Тридцать две тысячи казненных — ничтожная по сравнению с численностью населения целой планеты величина, но такая демонстрация силы позволила раз и навсегда навести порядок на этой планете и приструнить еще с десяток. Классический принцип меньшего зла, все как обычно.

Проведя аналогии с нынешней ситуацией, Артур принял решение действовать по такому же сценарию. Разумеется, сейчас над головой не висели боевые звездолеты, а рядом вместо обученных десантников шла всего лишь девчонка, наскоро обученная кое-каким трюкам, но и противники здесь не столь многочисленны. Да и потом, какими бы крутыми ни считали себя местные преступные элементы, все равно они рядом не стояли с отменно обученными и вооруженными, натасканными в уличных стычках боевиками кланов. Плюс его спутница какой-никакой, а маг, то есть сама по себе полноценная боевая единица. Ну и, если на то пошло, предстоящая операция даст ей возможность получить кое-какой боевой опыт. Артур, разумеется, потихоньку натаскивал Джоанну, учил, но закрепить теорию можно только практикой, и чем больше девушка сможет понять и усвоить, тем больше шансов на выживание у нее будет, когда ему, Артуру, придет конец.

Совсем человеческим жестом киборг дернул головой, отгоняя мрачные мысли. В конце концов, он еще жив и, возможно, жить будет долго, хотя вскользь когда-то брошенная Джарефом фраза не давала покоя. Вот теперь он начал понимать смысл идиомы «парфянская стрела». Однако сейчас было не до обдумывания незавидных перспектив, главное — дело, личные переживания потом. И вообще, у киборгов не должно быть личных переживаний. Поставив на этой мысли точку, Артур привычным, ставшим за десятилетия функционирования бессознательным движением проверил бластер и решительно двинулся во тьму ночных улиц.

Начинать, как обычно, следовало с самого главного. В результате на очереди первым оказался негласный глава приговоренной к уничтожению гильдии. К тому же и жил он ближе остальных — удобно со всех точек зрения. Не прошло и пяти минут, как они уже входили во двор. Скромный дворик, и дом поменьше, чем у судьи. Этот человек был явно умнее и не выставлял достаток напоказ. А еще во дворе обнаружилась охрана. Пара крепких мужиков, один с тяжеленной на вид сучковатой дубиной, второй — с тускло мерцающей в слабых отблесках уличного фонаря короткой саблей. А так как Артур входил не таясь, то они отреагировали быстро.

— Эй, уважаемые! Может, поговорим? — бодро спросил Артур и, убедившись, что его разумное в общем-то предложение осталось не услышанным, тихо бросил через плечо Джоанне: — Ну, значит, по-хорошему не понимают. Твой с железкой, мой с палкой. Разбежались!

Ему, разумеется, не было нужды заставлять девушку лезть в бой, однако грешно было упускать возможность потренировать ее в условиях, максимально приближенных к боевым. Сам же Артур двинулся ко второму противнику, здоровенному жлобу с обветренным, но на удивление породистым лицом. Артур, хорошо видевший в темноте, успел еще подумать, что без заезжего дворянина в роду этого умника явно не обошлось, все же совсем другой тип лица по сравнению с местными увальнями. И, судя по тому, как он двигался, неказистый на вид кусок дерева в его руках и впрямь мог оказаться серьезным оружием.

Удар и в самом деле был нанесен профессионально, однако Артуру не потребовалось даже ускорять восприятие, чтобы уклониться. Обратного движения у его противника не получилось, потому что в самом его начале киборг перехватил дубину за конец. Атакующему, наверное, показалось, что он налетел оружием на скалу, а так как за свой конец дубины он держался крепко, потерял равновесие и едва не упал. К слову, это было поправимо.

Удар локтем в идеально подставившуюся переносицу — и здоровяк отправился в лучший из миров.

Не обращая больше на него внимания, Артур повернулся к месту второй схватки. Там, к слову, бой только начался. Джоанна быстро и размашисто рубила своего противника вибропилой, тот с великолепной небрежностью опытного бойца уклонялся. Абсолютно ожидаемый результат. Наконец, после шестого удара, ему надоела разминка, а может, он обратил, наконец, внимание на то, что остался в меньшинстве. Артур четко уловил этот момент и был готов подстраховать девушку, но этого не потребовалось. Ее противник выбрал абсолютно неудачную тактику, попытавшись заблокировать вибропилу своим клинком. Короткий, на грани слышимости лязг, сабля развалилась пополам, а вибропила задела ее хозяина. Самым кончиком задела, но этого было достаточно, чтобы тот рухнул со вскрытой грудной клеткой, обильно заливая черной при таком освещении кровью все вокруг.

— Ну что, поняла, чем отличается тренировка от реального боя? — мрачно спросил девушку Артур.

— Поняла, — кивнула Джоанна. Было видно, что ей немного не по себе, все же первый противник, которого она убила не магией, а вот так, руками.

— Ну а раз поняла, то действуй осторожнее. Он тебя раз пять мог убить.

Джоанна серьезно кивнула, и Артур, хлопнув ее по плечу и добавив, что для первого раза она держалась очень неплохо, решительно зашагал вперед. Времени у них было не так уж и много.

На этот раз он не таился и не разводил политесов — киборгу не нужны были сведения, он просто устранял угрозу. Местный главгад, высокий, не старый еще, заросший бородой до самых бровей, успел проснуться и даже схватиться за оружие, но Артур скользнул вперед. Короткое движение — и функционирование враждебного объекта было прекращено.

В эту ночь они посетили еще восемь домов, и ни в одном их не ждали. Судья оказался то ли умнее, то ли трусливее, чем предполагал Артур, и даже не пытался никого предупреждать. Это было полным успехом — вся верхушка гильдии оказалась обезглавленной. Рядовые бойцы, разумеется, большей частью уцелели, хотя и их проредили изрядно, но без командиров они были не слишком опасны. Все, дальше пусть мэр разбирается, думал Артур, отправляясь в гостиницу — следующий день он намерен был посвятить отдыху.

Как оказалось, он был совершенно прав, разве что масштабов осиного гнезда, которое разворошил, не представлял. Точнее, даже не столько масштабов самой гильдии, сколько уровня амбиций и решимости ее командиров низшего звена, а также кое-кого из рядовых членов организации. В результате они с Джоанной благополучно проспали грандиозные по размаху беспорядки, случившиеся на следующий день, когда мафиози принялись увлеченно резать друг друга, пытаясь определиться, кто же из них круче и более достоин стать во главе гильдии. Логичным развитием ситуации явился тот факт, что по всему городу бодро зазвенели мечи и обильно полилась кровь. Под раздачу попали как члены гильдии, так и случайные обыватели, просто оказавшиеся поблизости.

Выясняя отношения в своем тесном кругу, суровые горные парни как-то позабыли, что они здесь — не единственная и, более того, не самая внушительная сила. Мэр, воспользовавшись беспорядками, уже к обеду ввел в городе военное положение, и к вечеру солдаты, не мудрствуя лукаво, раскидали бунтовщиков по тюрьмам. Не всех, разумеется, — кто-то успел удрать, а кого-то… Ну, беспорядки — это такая забавная штука, в которой любой участник запросто может получить по голове. От кого получить? Да много их там было, трупом больше, трупом меньше, кто же считает. А солдаты, которым бандитская вольница тоже порядком надоела, отличаются спокойным отношением к чужой крови, так что кому снесли голову случайно, а кому намеренно, так и осталось загадкой. В любом случае мэр, визит к которому вечером нанес Артур, выглядел как обожравшийся сметаны кот. Случайный в общем-то визит человека с большими полномочиями позволил разом вскрыть годами зреющий нарыв и путем небольшого кровопускания подлечить тяжелую социальную болезнь. Конечно, пройдет не так много времени, и что-нибудь опять вылезет, но это будет потом, а сейчас в городе стало намного спокойнее. К тому же в гильдии, как и в любой подобной организации, вертелись достаточно крупные и никем официально не учтенные средства. Кто первый наложит на них лапу — тот и прав. Как следствие, мэр изрядно пополнил свой бюджет, не забыв поделиться с бравыми солдатами. Таким образом он и себе сделал подарок, и авторитет среди подчиненных укрепил. Артур удовольствовался всего-то четвертью полученной выручки, он всегда считал, что скромность в подобных случаях полезна, да и не нужны ему были деньги. А вот счет, открытый в банке на имя Джоанны, он пополнить не преминул. Это было хоть какой-то гарантией того, что, если с ним что-то случится, девушка не останется у разбитого корыта. Таким образом, проблема была решена, и творящийся на перевалах беспредел сократился как минимум в разы. Поэтому, когда поутру Артур и Джоанна выехали в сторону перевала, киборг, с большой степенью вероятности, полагал дальнейший участок пути относительно спокойным.

И вновь ошибся.

Дорога по случаю городского «веселья» была пустынна. На участке от города до ущелья, с которого, в принципе, и начинался путь через перевал, им встретились лишь пара телег — народ явно не собирался угодить в центр чужих, абсолютно ненужных простым людям разборок и намеревался пересидеть дележ власти где-нибудь подальше. Словом, нормальная, просчитываемая и ожидаемая ситуация. Однако стоило дороге сделать поворот, скрывающий путников от чужих глаз, как расклады изменились, и, хотя человек, встреченный ими, был всего один, стоил он очень многих.

Колоритный был незнакомец и свою колоритность не только не скрывал — подчеркивал. Нестарый еще, но абсолютно седой. Нет, не так — белесый. И волосы, и брови, и усы с бородкой оказались белыми и какими-то полупрозрачными. Киборг всмотрелся — ну да, тут поработала даже не магия, а банальная химия. Он, пожалуй, взялся бы с ходу определить какая. Ерунда, честно говоря, подобным в его время даже малыши не баловались. Но для этого мира даже такая мелочь — прогресс. И как этому болвану организм не жалко… Очень высокий, ростом почти с Артура, ну, может, на пару сантиметров ниже, худощавый. Но это была не болезненная худоба, а скорее высушенность. Даже под одеждой чувствовалось, что в нем ни капли жира, одни тугие, крепкие, как веревки, мышцы. Да и одежда впечатляла. Почти все путешественники одеваются немарко, одежду у них по цвету можно классифицировать как «различные оттенки серого». Опять же, грубоватые, но прочные ткани, удобный, не сковывающий движения покрой. Кстати, большинство дворян, исключая разве что некоторых, особо богатых, с комфортом путешествующих в каретах, следуют этому принципу. В данном же случае ситуация была совсем иной.

Тому одеянию, которое на себя напялил этот человек, больше всего подошло бы название «хламида». Длинное, неудобное, на вид то ли ряса, то ли плащ до земли, и притом ослепительно-белого цвета. Абсолютно не боясь испачкать все это великолепие, его хозяин сидел на огромном валуне и кончиком то ли большой дорожной палки, то ли короткого посоха рисовал на дороге какие-то абстрактные узоры. И в том, что ждал человек именно их, Артур ни на миг не сомневался — как только путники приблизились, он легко встал и вскинул в повелительном жесте руку, требуя остановиться.

Ну, требовать-то он мог что угодно, только Артуру на те требования было плевать. В последнее время он за собой начал замечать настоящую аллергию на чужие требования, при условии что слово «аллергия» вообще применимо к киборгам. Вот только лошади встали сами как вкопанные. Краем глаза Артур заметил, как побледнела и напряглась Джоанна, но отреагировать уже не успел — незнакомец соизволил открыть рот:

— Разворачивайте лошадей и уезжайте отсюда.

Ну вот, хорошо еще, что вокруг да около ходить не пытается, сразу к делу перешел. Говорит, правда, с таким апломбом, будто одним только открыванием рта одолжение делает. Явно привык к безусловному повиновению, вот за словами и не следит. Впрочем, Артур тоже умел быть наглым.

— Слышь, любезный, не блажи, а отойди с дороги.

— А то что?

— Пополам сломаю, — «любезно» просветил его Артур, на всякий случай рывком ускоряя восприятие.

Вот так, по-простецки. Сразу же сбить настрой, сломать заранее подготовленную линию поведения. Этот мужик, с большой долей вероятности, настроен на политесы, а его вот так, по-хамски, сверху вниз, как высший с низшим, но притом не переступая черты, когда есть формальный повод оскорбиться. Да только и противник оказался не глупее паровоза. Усмехнувшись, он небрежно бросил:

— Интересно, как у тебя это получится?

— Запросто, — ухмыльнулся Артур, держа руку возле расстегнутой кобуры. В случае нужды бластер он успеет достать за доли секунды — гораздо быстрее, чем читается заклинание. В том, что его собеседник маг, он был уверен с вероятностью девяносто восемь и три десятых процента — поведение уж больно необычное. Не ведут так себя простые люди, даже дворяне, да и одежда навевает на определенные мысли.

— Может, и получится… — протянул маг. — А может, и нет. Ладно, оставим долгие вступления. Кто вы, я знаю. Кто я… Думаю, ваша девочка меня узнала.

— Ты его узнала? — бросил через плечо Артур.

— Да. — Судя по произношению, губы Джоанне повиновались не слишком хорошо. — Джеймс Хоттинг, архимаг. Считается одним из самых сильных на планете. Специализируется на боевой магии.

— Ну, это нормально, — кивнул Артур. — Будем считать, идентификация проведена успешно. И что же очередному архимагу от нас потребовалось?

— Да ничего особенного, — не стал тянуть кота за хвост Хоттинг. — Только чтобы вы повернули обратно.

— Очень… гм… интересное предложение. Право, мне стоило догадаться. Но не слишком ли круто взяли? Помнится, челобитные подают несколько иначе. И с чего вы решили, что это я пойду навстречу вашим пожеланиям, а не вы лесом?

— Да с того, что вы затронули интересы очень многих серьезных людей. Вы думали, никому не известно, что посланцы кардинала отправились на поиски Источника Магии?

— И в мыслях не было сомневаться, что об этом знают все заинтересованные стороны. Я не настолько наивен, чтобы верить людям, а знают двое — знает и свинья.

— Это замечательно, что вы умеете мыслить трезво. В таком случае скажите, вы и впрямь уверены, что вам позволят дойти до цели?

— А почему нет?

— Потому что если Источник и впрямь существует, то нам, магам, он крайне нужен. И мы никому не позволим ни уничтожить его, ни взять под контроль.

— Да кто ж вас спрашивать-то будет? — зевнул Артур. — Все, вашу позицию я понял. Засуньте ее себе в… задницу и уйдите с дороги. Мне не нужны союзники, а врагов я привык убивать, так что рекомендую не путаться под ногами.

— Ну, как знаете. — Архимаг пожал плечами, развернулся и зашагал прочь, на ходу бросив: — Не говорите потом, что я вас не предупреждал.

— Мне это не нравится. — Артур повернулся к Джоанне: — Слишком уж он уверенно себя ведет. Будь осторожнее и внимательно смотри по сторонам.

— Хорошо. — Девушка кивнула. — Только если он колдонет, мне нечего будет ему противопоставить. Он неизмеримо превосходит меня и силой, и знаниями.

— А то я не знаю. — Киборгу вдруг стало смешно. — Ничего невозможного я от тебя не требую. Другое дело… Может, все же вернешься домой?

— Не дождешься.

— Ну, смотри. В свете новой информации рядом со мной может оказаться чересчур опасно…

И в этот момент громыхнуло. Казалось, горы пошатнулись, и сразу же Артур различил тяжелый грохот сдвигающейся лавины. В одно мгновение он перехватил лошадь спутницы под уздцы, дал шпоры своему коню и через секунду уже несся по ущелью, стремясь если не уйти от лавины, то хотя бы найти убежище, и это ему удалось. Метров через сто, за очередным поворотом, он увидел чуть выше по склону вход в пещеру и, соскочив с коня, потащил животных за собой. Лишь нечеловеческая сила киборга позволила ему не только справиться с испуганными лошадьми, но и затащить по неудобному склону прежде, чем их накрыло. Буквально через секунду после того, как они скрылись в пещере, лавина настигла их, и наступила темнота.

Джоанна

Когда вверху громыхнуло и Артур погнал лошадей вперед, Джоанна не успела даже испугаться, только крепче вцепилась в холку лошади, моля Бога, чтобы не упасть. К счастью, дикая скачка продолжалась совсем недолго, а потом киборг потащил их вверх по склону. Только сейчас девушка поняла, что значит ровный, стремительно приближающийся гул, но испугаться опять-таки не успела. Артур буквально втащил испуганно ржущих лошадей под нависающий козырек пещеры, а за их спинами с грохотом обрушились многие тонны камня…

Несколько минут девушка сидела, боясь пошевелиться. Слишком хорошо понимала, как близко они были от смерти, однако Артур, как обычно, ухитрился начисто разрушить торжественность момента. В темноте раздался знакомый смешок, и ехидный голос поинтересовался, долго ли она собирается так сидеть. В смысле, в темноте и на лошади. И тут же предупредил, чтобы, слезая на землю, не вздумала наклоняться вперед, а то ведь можно и потолок лбом стесать. Джоанна тут же мысленно наградила ехидного спутника несколькими эпитетами, характеризующими его самого, его родню и вообще все, что с ним связано, до седьмого колена, но от того, чтобы повторить это вслух, героически удержалась. Все же зачатки воспитания в нее были вбиты, а такие слова неприлично произносить девушке, тем более из хорошей семьи. Она стала слезать с лошади и, чуть приподнявшись на стременах, тут же, как и предсказывал Артур, чувствительно ударилась головой о потолок, вполне ожидаемо оказавшийся чертовски твердым. Вот тут уж она не выдержала, сказав окружающему миру пару теплых и ласковых слов, и при этом так увлеклась, что потеряла равновесие и едва не рухнула вниз. Однако, когда она уже готова была ощутить спиной каменный пол, ее на удивление ловко поймали за талию и мягко поставили на ноги. Руки киборга были сильными и горячими, и девушка замерла на миг, но только для того, чтобы услышать заботливо-насмешливое:

— Ты в порядке?

— Да. — Она дернула плечом, и руки Артура тут же разжались. После этого резко вернувшаяся к адекватному восприятию действительности юная магичка сделала то, чем стоило, наверное, заняться с самого начала, — зажгла над плечом крошечный огненный шарик, свет которого хоть немного раздвинул границы мрака, и осмотрелась.

Да уж, картинка вокруг открылась безрадостная. Пещера, большая, с высоким сводом, темный камень стен навевает мрачные ассоциации со склепом. В углу куча прелого сена — кто-то использовал это место в качестве ночлега, но было это давно. Чуть слышно журчит ручеек, стекая со стены и падая в каменную выемку-чашу. Куда утекает? Этого девушка не видела, но, раз не переливает через край, где-то есть трещина в земле. От воды тянуло холодом. С другой стороны — нагромождение из камней, наглухо перекрывших вход. Его и рассматривал внимательно не нуждающийся в свете гомункулус. Наконец он повернулся, и лицо его было спокойным и безмятежным, как обычно.

— Завал. В основном каменный, есть примеси снега, но небольшие — лавина практически не затронула снежные шапки. Не менее пятнадцати метров, дальше мои сенсоры не берут. В этом месиве слишком много железной руды, экранирует что угодно.

Не похоже, чтобы он был расстроенным. Джоанна вздохнула — все же мужчин иногда тяжело понять. То ли и впрямь ничего страшного, то ли ему на все плевать, а может, просто ее пугать не хочет и потому фасон держит. И не думает, что лучше знать правду, какой бы страшной она ни была.

— И что нам теперь делать?

— Два варианта. Или разбирать завал, или попытаться пройти гору насквозь.

— В смысле?

— Ну, сидеть здесь проку нет, — принялся рассудительно объяснять Артур. — Никто нас не будет не то что откапывать, а даже искать не озаботится. Решат, что нас в ущелье накрыло лавиной. Те, кто ее спустил, не дураки, ситуация выглядит очень жизненно. А если они не дураки, то могут и задержаться — вдруг мы вылезем. Тут-то нас и возьмут. Уж если им хватило ума спустить лавину, то додумаются до такого варианта, а мы, вылезая, окажемся весьма заманчивыми мишенями. Нет, выберемся, я этого блондина пергидрольного на ломтики порежу с особым цинизмом. По миллиметру, начиная с пяток.

— Лавину спустили? Но для этого нужен магический удар, а я даже колебаний фона не почувствовала.

— Естественно. Это была не магия — обычный черный порох, судя по интенсивности взрыва.

Сарказма в голосе Артура хватило бы на пятерых, но Джоанна не обиделась. Не до того было. Куда больше девушку беспокоило, что делать дальше. От ее вопроса Артур лишь отмахнулся:

— Это как раз просто. Раскопаемся. За пару дней, я думаю, справлюсь, может, чуть дольше.

Два дня в этом каменном мешке. Целых два дня… Глядя на окружающие их полускрытые мраком стены, девушка почувствовала дрожь в коленках — ей показалось, что пространство медленно, но неумолимо сжимается. Стало тяжело дышать. Ее передернуло. Естественно, стены были на месте, но такого давящего чувства, как сейчас, она еще не испытывала.

Между тем Артур, не обращая внимания на душевные терзания спутницы, внимательно осматривал стены пещеры. Особенно его почему-то заинтересовало то место, где тек ручей. Он там стену чуть ли не обнюхивал, потом повернулся к спутнице и с усмешкой сказал:

— Знаешь, а ведь в каждой шутке есть доля шутки.

— То есть? — Словесные построения Артура Джоанна понимала далеко не всегда, а сейчас и вовсе была не в том настроении, чтобы оценивать чей-то юмор. Скорее, наоборот.

— Ну, когда я говорил, что гору можно пройти насквозь, это была шутка. А на самом деле, оказывается, это и впрямь можно сделать. Во всяком случае, попытаться. Там, за стеной, пустота. Очень большая, я не могу определить границы. Полагаю, здесь, под горами, проходит цепь карстовых пещер. Если так, есть шанс, что мы по ним и впрямь сможем пройти. Вопрос только, куда попадем.

Джоанна раздумывала только миг. Идти в неизвестность страшно, но сидеть здесь еще страшнее. Она вздохнула:

— Я готова.

— Хорошо. Признаться, самому интересно, что же там. Честно говоря, не ожидал от себя такого авантюризма…

Говоря это, Артур продолжал осматривать стену. Потом взял у Джоанны вибропилу. Раз! В стене образовался аккуратный проход, в который можно было пройти вместе с лошадью. Ободряюще улыбнувшись спутнице, Артур взял под уздцы своего коня и первым шагнул в неизвестность, не озаботившись даже освещением. Ну да, он-то в темноте видит, подумала девушка и, запалив «светлячка», поспешила следом.

Несколько часов они шли под горой. Артур оказался прав — здесь и впрямь была цепь пещер, соединенных между собой. Миллионы лет вода, проходя сквозь толщу камня, отколупывала и уносила мельчайшие крошки известняка, и со временем образовались огромные пустоты. Пробитый водой ход оказался ровным, идти было легко, только под ногами хлюпало. Правда, иногда попадались места, где проход начинал сужаться, но киборг все той же вибропилой в два счета очищал дорогу. Даже лошади, поначалу испуганно ржавшие, сейчас успокоились и смиренно переставляли ноги. Очевидно, смирились и не стали мешать людям сворачивать себе шеи.

Дорогу себе девушка подсвечивала все тем же огненным шариком. Так себе иллюминация, но лучше, чем ничего. Вначале попробовала сделать его побольше и поярче, но это отнимало слишком много сил. Зато успела окинуть взглядом стены пещеры и задохнулась от восхищения. Артур, видя это, улыбнулся:

— Отложения солей могут давать и впрямь волшебный эффект. Свет преломляется самым немыслимым образом, и картина завораживающая. Даже для меня.

Серьезное признание. Девушке же хватило сил лишь на то, чтобы кивнуть — ради того уже, чтобы увидеть такую картину, стоило рисковать и лезть в подземелье. И Артур, похоже, был с ней согласен. Все же чувство прекрасного у него имелось, как бы он ни отнекивался.

А еще пещеры были обитаемы. Естественно, Джоанна мало что видела, но за летучих мышей готова была поручиться. Раз есть летучие мыши — значит, есть и те, кем они питаются. А еще, очень может быть, найдутся и те, кто питается ими. Знакомиться ни с теми ни с другими не хотелось, да и летучие мыши Джоанне не нравились. К тому же лошади их пугались, да и в пещерах, где мыши гнездились, все оказалось капитально загажено, а она была девушкой брезгливой. А вот киборгу, похоже, было все равно, на что он наступает, зато в каждом его жесте Джоанна чувствовала громадное внутреннее напряжение. На вопрос, чего он опасается, Артур честно ответил, что не знает. Просто в таких пещерах много чего можно встретить. Планету, конечно, терраформировали, но в подземельях, скрытых на глубине нескольких сотен метров, могло сохраниться что угодно. О животном мире планеты до терраформирования Артур не знал абсолютно ничего, но по аналогии с другими кислородными мирами предполагал, что крупные хищники на ней могли быть. Встреча же с реликтовым чудовищем в планы Артура не входила, о чем киборг с максимальной честностью и признался. Нет, он, разумеется, крут, плевками вертолеты сбивает (кстати, сделала для себя зарубку в памяти Джоанна, не забыть уточнить между делом, что такое вертолет) и никого не боится в принципе, потому что киборгу вообще не положено бояться. Вот только доказывать всяким безмозглым тварям с большими зубами, что ты здесь самый пробивной, — занятие неблагодарное. И вообще, можно найти и лучшие области применения своим силам.

Вот так Артур брюзжал потихоньку, а чудовища все не появлялись. То ли благополучно вымерли еще до появления здесь людей, то ли разбежались при одном слухе о присутствии здесь страшного и свирепого гомункулуса, то ли их и вовсе не было никогда. Дорога же, немного попетляв, стала ощутимо забирать вверх, и на исходе пятого часа впереди забрезжил свет.

Они выбрались на поверхность у самой границы ледника. Собственно, тут и брали начало те ручьи, что прогрызли кажущуюся монолитной гору насквозь, однако ледник начал таять совсем недавно… Увы, когда Джоанна поделилась своими сомнениями с Артуром, он лишь улыбнулся и пояснил, что в природе цикличность — нормальное явление, и, возможно, климат менялся раз сто еще до появления на этой планете человека. Соответственно, и ледники то появлялись, то исчезали. При колонизации планеты никто всерьез не интересовался этим вопросом, да и сейчас ее климатическая история особой практической ценности не представляет. Вывод, который сделала из его слов Джоанна, был однозначен: не стоит ломать голову над ерундой. А жаль — ей и впрямь было интересно.

Спуск был не то чтобы головокружителен, кубарем вниз они не покатились, но и легким его назвать было сложно. Как лошади не переломали на этих склонах ноги, оставалось только гадать. Впрочем, тут во многом была заслуга Артура, который несколько раз перетаскивал их через опасные участки на собственных плечах. И Джоанну, кстати, тоже. В первый раз она даже чуть обиделась — как-никак ее фактически приравняли к кобыле. Однако, чуть подумав, сообразила, что Артур прав. Для этого ей достаточно было посмотреть на узенькую тропинку по краю расщелины, через которую киборг перебирался, чтобы признать его правоту. Однако прав он был или не прав, но к моменту, когда они вышли на более-менее пологий участок, устал даже кажущийся неутомимым Артур. Нет, он (ох уж эта мужская гордость) держался бодрячком и не показывал даже намека на то, что ему тяжело, но она-то видела, как у него ввалились щеки, а живот прилип к позвоночнику. Да и сама девушка, если честно, ощущала предательскую дрожь в ногах — к таким прогулкам по горам она не привыкла. Словом, этот спуск тяжело дался всем участникам, включая лошадей.

Зато, когда они остановились на привал, Артур отыгрался. На себя взял только разжигание костра, причем не искал для этого дрова (как он сказал, найти древесину в этих местах — дохлый номер), а выломал несколько кусков черного блестящего камня, обозвал его антрацитом и поджег. Невероятно, но после долгих усилий камень и впрямь разгорелся и, хотя запах от него шел при этом непривычный, пламя давал очень жаркое. Последнее было весьма кстати — с гор дул холодный ветер, несильный, но пробивающий, казалось, до самых костей, несмотря на плотную одежду. Увы, на этом участие Артура в разбивке лагеря и ограничилось. Приготовление еды он свалил на Джоанну полностью. Девушка, правда, и не сопротивлялась, но все же мог бы и помочь. Однако Артур продемонстрировал невероятную толстокожесть. Просто лег, закрыл глаза и пролежал так до того момента, когда Джоанна позвала к столу. Но там уж он жрал так, что девушка даже не знала, радоваться ей, что ее стряпню оценили, или торопиться работать ложкой, пока все не съел. Правда, Артур оказался достаточно деликатен, и без еды она не осталась, но все равно котелок гречки с мясом буквально исчез в бездонных желудках усталых путников.

Закончив с кашей и прихлебывая горячий чай, Артур умиротворенно вздохнул и небрежно сказал:

— Ну что, будем думать, что делать дальше?

— А что тут думать? Ты наверняка уже все решил, — ехидно улыбнулась в ответ Джоанна.

— Логично мыслишь. Смотри. — Артур расстелил на огромном валуне, плоский верх которого они использовали в качестве импровизированного стола, большую, очень подробную карту. Наверняка специально для нее, потому что, как он признался однажды, держит все это в памяти. Джоанна ему верила. — Сейчас мы находимся здесь. До ближайшего жилья мы сможем добраться только завтра, поэтому здесь же придется и ночевать. Поищем какое-нибудь укрытие, пещер на склоне должно быть немало. Утром двинемся дальше и к обеду, если все будет нормально, окажемся вот здесь. — Палец Артура ткнул в значок на карте. — Ну а дальше, я думаю, будем ждать.

— Ждать чего?

— Не чего, а кого, — педантично уточнил Артур. — Нашего белобрысого друга, разумеется. — И, видя большими буквами написанное на лице Джоанны непонимание, пояснил: — Он умный-умный, а дурак. Сам себя загнал в ловушку. На этом участке нет других дорог, и, устроив обвал, он фактически оставил себе единственный путь отхода. А мы, пройдя эти горы насквозь, срезали немалый участок пути и обогнали его минимум на сутки. То есть, по моим расчетам, он окажется на том же постоялом дворе, что и мы, завтра к вечеру. Я же дал слово нарезать его ломтиками и не собираюсь нарушать. Невыполнение взятых на себя обязательств может оказаться вредно для репутации. Так что вспоминай теперь все, что про него знаешь, это может пригодиться.

На ночлег они устроились неподалеку. Действительно, обнаружилась пещера, удобная со всех точек зрения. Занятая, правда, но здоровенный, с белым пятном на груди медведь при одном виде Артура умчался вниз по склону, забавно вскидывая толстый зад. Воняло, конечно, в его жилище невыносимо, но Джоанна была магом, или как? В общем, отчистили помещение от следов предыдущего постояльца, развели на входе костер из все того же горючего камня, завели внутрь лошадей, благо те хоть и с трудом, но поместились. И пока они ужинали, а потом и перед сном, прижавшись к теплому боку Артура, Джоанна рассказывала все, что прилежно вспоминала остаток дня. Правда, эта информация оказалась тем, что Артур назвал «знаниями общего порядка», но было ее неожиданно много, девушка сама не ожидала, что держит в голове столько по большому счету ненужных сведений.

Итак, Джеймс Хоттинг, архимаг. Личность на континенте сколь легендарная, столь и скандальная. Правда, легендой он стал еще до того, как дорос до архимага. Да что там, в тот момент он и магом-то не был. Свою первую известность (и популярность) Хоттинг приобрел в четырнадцать лет, будучи мелким уличным воришкой. Очень удачливым воришкой, надо сказать, — наверное, он неосознанно применял некоторые способности, помогая себе, любимому, уклониться от встреч как со стражами порядка, так и с владельцами кошельков, которые он тырил. Однако всему на свете приходит конец, и сопляк все же попался. А вот дальше начались проблемы.

Дело в том, что в городе, где промышлял Хоттинг, действовал один крайне интересный местный закон, согласно которому уголовная ответственность за многие преступления, включая кражу, наступала в четырнадцать лет. Мальчишка, которому исполнилось лишь тринадцать, а до четырнадцати был еще месяц, не боялся последствий своих прегрешений, но по малолетству не учел, что хамить судье и тем более демонстративно плевать в его сторону все же не стоит. Особенно если перед этим ты не только спер красивую побрякушку у его дочери, но и похлопал ее по заднице. В общем, папа не стерпел и… вернул дело на доследование. Раз вернул, другой, третий, а там и четырнадцать лет подсудимому исполнилось. И на суде мальчишке выпало даже не отрубание руки, а, по совокупности заслуг, петля из толстой веревки. Это чтобы мучился подольше, когда палач начнет ее медленно натягивать. В общем, приятного мало.

И вот тут то ли озарило щенка божественное провидение, то ли со страху он малость повредился рассудком, но сделал он то, чего от него никто и ожидать не мог, и в результате в рулетке под названием жизнь ему выпало зеро. В общем, когда его традиционно спросили о последнем желании, он потребовал, чтобы судья вот здесь, прилюдно, у него отсосал. Ха! А ведь традиции святы! И судейских традиционно не любят… В общем, народ рукоплескал, наблюдая за процессом, и больше всех аплодировал случайно попавший в город как раз в тот момент барон, хозяин этих земель. В результате, довольный представлением, он своей властью отменил казнь и забрал мальчишку с собой, в замок, в качестве шута.

Дальнейшие версии, описывающие похождения молодого воришки, схватившего удачу за хвост, рознились, но все сходились на том, что именно в замке у Хоттинга определили магический дар, и через некоторое время барон, покровительствующий молодому нахалу, отправил его учиться. Академию Хоттинг окончил с блеском, а потом следы его терялись. Несколько раз, правда, он давал о себе знать в качестве боевого мага, участвовал практически во всех войнах, происходивших на континенте, а потом вновь исчезал. Еще несколько раз именно его имя связывали с финансовыми авантюрами, приводившими к разорению банков и смене хозяев у многих поместий, но доказательств не было — так, слухи. Ну а потом Хоттинг выплыл уже очень богатым человеком и вполне легально занялся магической практикой, заработав репутацию сильного, умелого, очень смелого и удачливого профессионала, но абсолютно беспринципного человека. Словом, типичного архимага. И ничего удивительного, что ни ему, ни таким же, как он сам, авантюристам от магии не хотелось терять основу своего могущества.

Всю эту информацию Джоанна вывалила на Артура в паузах между едой, размахивая зажатым в руке куском мяса (кошмар, куда делись с трудом привитые матерью хорошие манеры), а потом между шмыганьем носом — все же она немного простудилась. Артур дал ей пару таблеток из своей аптечки и велел спать, заявив, что обдумает происходящее на досуге, а пока девушке необходимо отдохнуть — завтра будет тяжелый день. Уговаривать Джоанну не потребовалось, и спустя пять минут она уже спала, чуть посапывая простуженным носом.

Артур

К постоялому двору, обеспечивающему минимальный комфорт для проезжающих через перевал разнокалиберных путешественников, они добрались, как и рассчитывал Артур, к обеду. Человек в такой ситуации наверняка возгордился бы своей предусмотрительностью, киборг же принял этот факт как данность и тут же перестал о нем думать. Куда больше его внимание занимала сама гостиница, которая, во-первых, была отнюдь не пятизвездочным отелем, а во-вторых, оказалась буквально забита народом.

Однако донести до Артура мысль о том, что мест нет даже на сеновале, хозяин заведения так и не сумел. Киборг просто сказал, что его женщина на улице ночевать не будет, даже если ради этого придется убить всех, кто находится в гостинице. После этого, в доказательство серьезности и агрессивности своих намерений, он выбил два зуба хозяину, а затем сломал руку, челюсть и три ребра вышибале, который рискнул вмешаться. От более серьезных травм последнего спасло лишь то, что он, в принципе будучи человеком подневольным, просто выполнял свою работу. Ну и Артур, соответственно, повел себя гуманно, не создав повреждений, несовместимых с дальнейшим функционированием, а потом еще и грамотно зафиксировав поврежденные кости, дабы они срослись, не оставив человека инвалидом. А то ведь от местных коновалов скорее не домой, а на кладбище отправишься.

Дальнейшее развитие ситуации подтвердило, что грубая сила может решить любой вопрос и даже сотворить настоящие чудеса. К примеру, материализовать из вакуума свободную комнату. Кто в ней жил раньше, Артур не знал и не собирался узнавать, главное, они получили, что хотели, а остальное не его головная боль. Куда больше его беспокоило, что насекомых в матрасе было просто немерено, да и в щелястых стенах притаилась целая орда всякой дряни. Однако и это, на взгляд Артура, являлось всего лишь мелким неудобством. Сварганить из подручных материалов, найденных тут же, на кухне, термоядерную настойку, гарантированно отбивающую у членистоногих желание находиться в комнате, а у не успевших сбежать и сам вкус к жизни, было делом буквально нескольких минут. За такое снадобье здесь многие отдали бы немалые деньги. Подумав над финансовым вопросом и только что пришедшим на ум способом пополнения бюджета, Артур решил приберечь его на крайний случай, а пока спустился вниз, дабы навести кое-какие справки. А то вдруг они будут ждать, пока Хоттинг, блондинчик химический, заявится, а он взял да и проехал уже. Или, как вариант, улетел. Телепортироваться здешние маги, конечно, не умели, а вот насчет полетов — кто знает. Джоанна об этом не слышала, конечно, ну а вдруг?

Нет, Хоттинга здесь еще не было, следовательно, его стоило немного подождать. Артур не торопился. К чему? Как говаривал их боцман, сквернослов и охальник, торопливость нужна при ловле блох и любви чужих жен. А раз так, стоило задержаться. И отдохнуть, разумеется. В результате остаток дня киборг занимался обжорством, запасаясь энергией впрок. Правда, вначале он накормил отчаянно клюющую носом Джоанну и отправил ее спать — простуда вкупе с сильнодействующим лекарством не прошла бесследно. Да и клаустрофобия у нее была, пусть и в легкой форме. От Артура не укрылось, что в пещере она не ударилась в панику только благодаря силе воли. Пришлось ее непрерывно отвлекать — зря, что ли, он там брюзгу, вечно недовольного, изображал? В общем, получилось — не ударилась девочка в панику. Это, конечно, здорово, но нервное напряжение обязательно надо снимать, и лучшими способами для этого, по мнению киборга, были еда и сон. Хозяин попытался было, наверное просто из вредности, зажать чистые простыни, но, увидев ласковое лицо постояльца, тут же понял, как ошибался, раскаялся, и в результате Артур обзавелся потрепанным, но вполне отвечающим санитарным нормам постельным бельем, на котором Джоанна на пару часов и прикорнула, после чего вновь присоединилась к спутнику. Словом, жизнь налаживалась.

Человек, устроивший им принудительный экскурс в спелеологию, приехал, когда светило уже опускалось за вершины гор. Он ехал на великолепном гнедом жеребце, и Артур немного удивился — исходя из привычек одеваться, Хоттинг просто обязан был ездить исключительно на белых лошадях. Однако архимагу, видимо, было глубоко наплевать на то, что о нем думают другие. В седле он держался с такой изящной небрежностью, что Артур ощутил нечто похожее на укол зависти. Это чушь, конечно, киборги завидовать не умеют, но все же, все же… Сам Артур, разумеется, ездил, по человеческим меркам, великолепно, сидя в седле как влитой, но это была посадка робота — надежная, рациональная и механическая. Сейчас же Артур видел перед собой недостижимый результат прирожденного наездника. Следствие опыта и таланта, а не математических расчетов и идеально сбалансированного организма, и почему-то сознавать, что он хоть в чем-то может уступать обычному человеку, пусть даже и магу, было неприятно.

Приехал маг не один — в десятке метров позади него двигалась группа поддержки. Внушительная такая группа, дюжина крепких мужиков, с лицами, не обремененными печатью интеллекта. В общем, классические приложения к мечу или, как вариант, к лопате. Все неплохо вооруженные и в кольчугах, на безопасности явно не экономили и не расслаблялись. Сидящим у окна киборгу и его спутнице хорошо было видно всю эту кавалькаду. Помимо силовой поддержки там же бултыхались в седлах трое «юношей бледных со взорами горящими». Ну, это как раз было ожидаемо, о местной традиции магов таскать с собой для поддержки штанов группу учеников Артур был в курсе. Вон Джоанна к нему именно так и попала… Хотя традиция эта имела глубокие корни. На Земле раньше, пока образование окончательно не встало на поток и люди не обезличились, тоже профессура наиболее перспективных студентов так эксплуатировала, попутно натаскивая. Так что все к обоюдной пользе, если вдуматься, и Артур скорее удивился бы, пожалуй сюда архимаг без этих юнцов.

На сидящую в уголке парочку Хоттинг не обратил внимания. Вошел, обвел небрежным взором помещение и прямиком отправился к стойке, где заказал себе грог — видно, замерз, бедолага. Его спутники и вовсе остались снаружи — расседлывали лошадей, сгружали поклажу. Артур облегченно перевел дух и только сейчас обратил внимание, что реакция у него оказалась совсем человеческой. Раньше киборгу и в голову бы не пришло затаить дыхание. За себя он, надо сказать, не волновался, искусству быть незаметным в любой толпе, а тем более в заполненном на три четверти изрядно подвыпившим народом помещении с маленькими окнами, негорящими светильниками и вечным сумраком в углах любого боевого киборга обучали. Базовый курс — они ведь были специалистами широкого профиля. Мало ли, вдруг придется исполнять роль контрразведчика или, как вариант, разведчика. Словом, увидеть себя Хоттингу он не позволил бы в любом случае, будь тот хоть семь раз архимаг, а вот с Джоанной было сложнее. Однако и она ухитрилась расположиться так, что различить ее в полумраке было сложно, а лицо рассмотреть и вовсе оказывалось сродни эпическому подвигу. Мимикрия как закон выживания в человеческом обществе… Мимолетно улыбнувшись этой мысли, Артур продолжил наблюдение.

Хоттинг, судя по всему, чувствовал себя в полной безопасности. Логично в общем-то — чего бояться архимагу в задрипанном горном отеле, который он может снести одним лишь мановением брови? Тем более, когда рядом вооруженная до зубов охрана… А того факта, что совсем рядом сидит и потягивает дрянное местное вино смерть, он не осознал. Возможно, и не осознает уже, но тут как карта ляжет. Однако начать выпало не Артуру.

Процесс сдвинулся с мертвой точки, когда в зал заскочил один из учеников мага. Почти мгновенно вычленив его из толпы собравшихся, он ужом просочился сквозь толпу пьяных и не очень посетителей и подскочил к Хоттингу. Всего одна фраза… Артур даже не успел перестроить слуховые фильтры, а тот уже грозно надулся и рявкнул:

— Чего-о?

Примерно так может рычать лев, обнаруживший, что в его отсутствие львицы всем скопом изменяют ему с кабаном или, как вариант, с медведем. Хотя нет, с кабанчиком из соседней лужи, судя по тому, как округлились глаза и раздулись ноздри архимага, все же вероятнее. Как ледокол, раздвигая попадающихся ему на дороге посетителей, а некоторых, самых нерасторопных, и вовсе сбивая с ног, он стремительно преодолел зал и выскочил на улицу. В спину ему неслись проклятия, хотя, надо признать, вполголоса и только после того, как за магом захлопнулась дверь. Глядя ему вслед, Артур хищно усмехнулся уголком рта:

— Сиди здесь.

Однако не успел он, лавируя между посетителями, дойти до двери, как женские пальчики ухватили его за руку чуть повыше локтя.

— Я же сказал — сидеть. Там может быть опасно, — бросил Артур, не оборачиваясь.

— Что я, дура, такое зрелище пропустить, — азартно пропыхтела Джоанна, которой путь к двери дался несколько тяжелее, чем киборгу.

Спорить с ней времени не было, поэтому Артур лишь кивнул и продолжил свой путь, благо идти было совсем недалеко.

Ну да, так и есть, проблема у Хоттинга была та же самая, что и у них совсем недавно. Точнее, проблема была у хозяина заведения, а у Хоттинга имелись пожелания, которые он намерен был воплотить в жизнь. Судя по косвенным данным, таким как перекошенная физиономия и покрасневшее, заметно увеличившееся в размере ухо, хозяин гостиницы пребывал в расстроенных чувствах, ибо методы воздействия, применяемые к нему, были аналогичны тем, которые использовал Артур. Проще говоря, хозяина гостиницы били. Разница отмечалась лишь в том, что рядом с ним теперь не оказалось даже моральной поддержки в лице вышибалы, а удары не были столь математически выверены, как в прошлый раз. Вряд ли ему от этого факта стало легче…

От того, что люди применяли его не столь умело, как Артур, эффективность метод физического воздействия не потерял. Буквально через две минуты между высокими договаривающимися сторонами было достигнуто соглашение, и оставалось только гадать, кого хозяин гостиницы вышвырнет на улицу или, как вариант, уплотнит, чтобы разместить всю эту ораву. Однако это Артура не интересовало совершенно. Куда больше его заботило, чем займутся приезжие после столь убедительной моральной победы.

Ну что же, они его не подвели, оправдав расчетные ожидания. Вояки отправились обустраиваться, студенты вприпрыжку унеслись готовить покои уважаемого руководителя, а сам он, удовлетворенный полученным результатом, двинулся обратно в храм желудка, дабы продолжить водку пьянствовать и безобразия нарушать. Ми-и-лай! Да кто же тебе это позволит-то? В общем, стоило ему свернуть за угол, как твердые, не хуже железа, пальцы сжали его шею сзади. Не больно, но так, что Хоттинг, очевидно, сразу же понял: стоит ему дернуться, как шейные позвонки запросто хрустнут. Во всяком случае, встал он как вкопанный и даже не пытался сопротивляться.

— Без глупостей, — шепотом сказал ему Артур. — Вздумаешь колдонуть — голову оторву.

— Надеюсь, вы понимаете, что делаете, — так же шепотом, но абсолютно спокойным, без малейших признаков напряжения голосом ответил Хоттинг. Тем не менее, ногами двигал резво и сопротивляться не пытался.

Впрочем, его спокойствие как ветром сдуло, когда они оказались на сеновале. Здесь, вдали от чужих глаз, Артур перехватил его за горло так, чтобы пленный мог говорить, но при этом у него и мысли не возникло усомниться в своей участи, если они не договорятся. Можно было бы и не перехватывать, но гибкость конечностей имеет свой предел даже у киборга. Артуру хотелось видеть глаза противника, а так пришлось бы стоять позади. Нерационально, конечно, однако в тот момент он не задумывался об этом.

Однако, как оказалось, мысль была верной. Достаточно было Хоттингу увидеть, кто стоит перед ним, и глаза его в буквальном смысле полезли на лоб, а рот сам собой открылся. Похоже, он хотел что-то сказать, и вряд ли его слова были бы цензурными, но Артур легким движением руки остановил его порыв в зародыше. Просто чуть усилил хват, и ни одного звука горло пленного архимага выдать уже не смогло. Оставалось лишь улыбнуться, широко и многообещающе, и сказать:

— Ну что, блондинчик, потолкуем о делах наших скорбных?

Толковать архимагу явно не хотелось, но внешний массаж горла — весьма эффективный способ повысить сговорчивость. И, судя по обильному потоотделению и ряду других косвенных признаков, он был напуган. С неожиданным злорадством Артур подумал о том, что даже если молва не врет и Хоттинг действительно был когда-то боевым магом, то сейчас это уже не играло роли. Прошлое остается в прошлом, а живем мы здесь и сейчас. Отвык архимаг рисковать шкуркой. Ну, может, и не совсем отвык, честно признался себе Артур, все же там, на дороге, для разговора он вышел сам, лично, однако запредельный риск в его планы не входил уже давно. И все же окончательно Хоттинг еще не был сломлен. После нескольких секунд растерянности и испуга его взгляд опять стал осмысленным, а это было плохо. Что там может припасти в рукаве отчаявшийся архимаг, киборг не знал и, честно говоря, на себе проверять не жаждал, однако и убивать его было еще рано. Конечно, простое решение было бы и наиболее эффективным, однако Артуру весьма хотелось знать ответы на некоторые вопросы, в частности, кто стоит за Хоттингом. Ну в самом-то деле, не один же он, на свой страх и риск, устроил охоту на боевого киборга. Поэтому короткий даже не удар, толчок двумя пальцами в солнечное сплетение — и Хоттинг сложился вдвое, а мысли о сопротивлении, даже если они у него имелись, так и остались мыслями, не успев дойти до стадии практического воплощения.

Пока архимаг приходил в себя, Артур быстро и ловко прикрутил его руки и ноги к удачно подвернувшимся крючьям на стенах. Получившееся жалкое подобие Андреевского флага обладало одним несомненным достоинством — дергаться в нем было достаточно затруднительно. Джоанна, привлеченная в качестве эксперта-консультанта, с уверенностью заявила, что тут уж никому не вывернуться. Артур к ее безапелляционному комментарию отнесся скептически, но ничего лучшего в качестве источника информации просто не имелось. Не самого же Хоттинга спрашивать… Так что, обезопасив себя по мере возможности от неприятных сюрпризов, а в качестве гарантии постоянно контролируя каждое движение мышц пленника, Артур приступил к допросу.

Сопротивляться архимаг, надо сказать, и не пытался. Очевидно, для него не было секретом, что серьезного допроса не выдержать никому. В результате он сэкономил Артуру массу времени и сил, вываливая на него целый массив информации. Возможно, это тоже была уловка, попытка утопить в частностях основное и размазать общую картинку, как блин по сковородке, если не запутав Артура окончательно, то, во всяком случае, замедлив его на время, необходимое для анализа. И может быть, это ему даже удалось бы, имей он дело с человеком, однако сейчас допрос вел тот, кто умел получать информацию и одновременно ее анализировать. Словом, через какие-то пятнадцать минут Артур знал все, что хотел.

— Ну, что скажешь? — спросил он Джоанну, когда закончил допрос.

Девушка на миг задумалась, потом кивнула:

— Возможно. Про существование тайной организации, включающей сильнейших магов континента, я слышала и раньше. Правда, всегда считала это страшными сказками. Пугалками для нерадивых учеников.

— Это хреново, — задумчиво проговорил Артур. — Одно дело бороться с одиночками, как бы сильны они ни были, и совсем другое — противостоять скоординированным усилиям большой группы. Тут мы можем запросто получить переход количества в качество, и не важно, имеем дело с военными, бюрократами или, как сейчас, магами…

Договорить он не успел. Джоанна вдруг охнула, и Артур увидел, как вся одежда архимага вспыхнула ярким пламенем. Миг спустя он уже стоял на своих ногах — веревки сгорели вместе с одеждой, но самому Хоттингу это, похоже, не причинило ни малейшего вреда. И отсутствие одежды его тоже не смущало. А в следующий миг чудовищной силы удар поднял Артура в воздух и с размаху впечатал спиной в бревенчатую стену.

Похоже, глупо подставляться под удары всяких придурков и позволять себя бить начинает входить в привычку, мрачно подумал Артур, отклеиваясь от бревен.

Они, такое впечатление, отпечатались по всей спине. Рядом без стона плюхнулась Джоанна. Дышит, мимоходом отметил киборг, очевидно, потеряла сознание. Оно и к лучшему, наверное, — хотя бы под ногами путаться не будет. А вот сам Артур обошелся без особых повреждений — все же, наученный горьким опытом, он успел перейти в боевой режим и сгруппироваться, так что встряска практически не повредила его организму. Ударило, конечно, сильно, однако распределение нагрузки было практически оптимальным. Неприятно — да, больно — разумеется, но и то и другое для киборгов несущественно. И вообще любое повреждение, до тех пор, пока оно не мешает функционированию и решению поставленной задачи, считается несущественным и игнорируется. Сейчас это программное ограничение пришлось весьма кстати, поскольку в предстоящем бою не было времени на боль.

Возможно, стоило достать бластер, но, четверть секунды подумав, Артур решил пока к нему не прибегать. Пусть остается на крайний случай — мало ли что. Тем более, противник наверняка знает, что это такое, — раз уж пистолеты здесь все еще попадаются, то провести аналогии Хоттинг наверняка в состоянии. Следовательно, достать его из бластера может оказаться не так и просто, а вот гостиницу разнести мимоходом получится запросто. Стрелять в замкнутом помещении, да еще построенном из горючих материалов, себе дороже, ночевать же под открытым небом не хотелось. Как, интересно, маг, освобождаясь от веревок, ничего здесь не запалил? Но магическое пламя как появилось, так и погасло, стены же даже не закоптились и теперь словно бы наблюдали за намечающимся поединком. Однако пока время для драки еще не наступило. Точнее, архимаг врезал еще раз, целясь теперь уже более точно, не рассеянной волной силы, а концентрируя удар на Артуре, однако тот, двигаясь намного быстрее человека, успел перекатом уйти с линии огня. Удар пришелся в бревна, стены ахнули и заскрипели, сверху посыпалась труха, но в тот момент Артур уже стоял на ногах и неторопливо двигался в сторону противника. Тактика была ясна, архимагу лучше бить издали, стихия же киборга — ближний бой. А главное, оба противника исключительно хорошо понимали расклады и обоим хотелось жить.

— Как ты уцелел? — проскрипел Хоттинг. Его голос теперь ничем не напоминал тот хорошо поставленный шедевр ораторского искусства, который Артур слышал в ущелье. Сейчас это был искаженный бешенством хрип разъяренного человека, желающего порвать обидчика на лоскутки. Киборг его хорошо понимал, но идти навстречу чужим желаниям не собирался.

— Тогда или сейчас? — педантично уточнил он.

— Оба раза.

— Это было просто, — во весь рот улыбнулся Артур.

Его радостная улыбка, похоже, еще более взбесила Хоттинга, и он ударил снова. Если верить датчикам, силы удара должно было хватить на то, чтобы размазать Артура по стене ровным слоем толщиной в одну молекулу, но делать врагу такой подарок в планы киборга тоже не входило.

Хорошо еще, что здешние маги были предсказуемы. Возможно, когда у них было время, они могли применять что-то интересное и заковыристое, но сейчас Артур, бешено маневрируя, распознал четыре типа заклинаний — та самая излюбленная силовая волна, поток сжатого воздуха, крошащий все, что попадалось на пути, молнии и огненные шарики. Последние, кстати, были самыми опасными — в отличие от поделок Джоанны, у Хоттинга они получались самонаводящимися, и уклониться от них было сложно. К счастью, двигались они довольно медленно, а время существования этих шариков ограничивалось несколькими секундами, после чего они взрывались, эффектно, но без особой угрозы для окружающих. Так, на одежде появились мелкие подпалины от искр, чем реальный вред и ограничивался, хотя куртку было жалко.

Тем не менее, Артур двигался в боевом режиме и с трудом успевал уклоняться. В результате следы его сапог появились не только на стенах, но даже и на потолке. Однако главного он добился — сумел подобраться к противнику на расстояние удара и, пожалев мимоходом об оставленном в комнате мече, врезал Хоттингу в челюсть.

Теоретически от такого удара у архимага должны были сломаться шейные позвонки, но Хоттинг, двигаясь ненамного медленнее киборга, уклонился, одновременно мягким блоком отводя удар. Будь на месте Артура человек, он потерял бы равновесие и упал, но боевой механизм оказался совершеннее и устоял на ногах. Как оказалось, только для того, чтобы получить удар кулаком по ребрам. Удар, похоже усиленный магией, человека убил бы на месте. Артур взвыл от неожиданной боли, кости хрустнули, но ответное движение локтем оказалось на редкость удачным. Удар с разворота пришелся точно в висок Хоттинга, и на том, в принципе, схватка закончилась — архимаг медленно, как во сне, повернулся на месте и кулем осел на пол. Все же височная кость не рассчитана на то, что по ней будут лупить с такой силой, и, архимаг ты или простой человек, разницы уже нет. Артур посмотрел в медленно стекленеющие глаза своего противника, убедился, что тот мертв, и, морщась от боли в боку, направился к Джоанне.

Здесь все было ожидаемо. Ушибы, возможно, легкое сотрясение мозга. В общем, не смертельно, хотя и неприятно. Куда хуже был тот факт, что на шум моментально, словно только этого и ждали, сбежалась толпа народу, и если на большинство из них Артуру было наплевать, то спутники покойного архимага, пробивающиеся сквозь толпу зевак, были настроены решительно. Вот только… не решительнее его.

Как оказалось, если применить бревно, выломанное из полуразрушенной в прошлом бою стены, в качестве городошной биты, число любопытствующих сокращается в разы. Не как от главного калибра штурмового крейсера, правда, но тоже очень и очень неплохо. Если же для контрольного выстрела использовать второе… Словом, даже ученики Хоттинга ничего не успели сделать — их попросту смело.

Джоанна

Джоанна проснулась от того, что солнечный луч упал ей на лицо. В носу защекотало, и она звонко чихнула и села на кровати, окончательно приходя в себя. Потянулась, как довольный жизнью котенок, и только тут сообразила, что не помнит, как здесь оказалась.

Последним, что отпечаталось в сознании, был страшный удар спиной обо что-то твердое. А вот что было потом? Девушка огляделась. Ну да, их комната. В окно бьет солнце, и камин в углу, хотя и брызжет светом, не может с ним соперничать. Зато жара от камина явно больше. Однако закончить мысленное сравнение источников тепла и света девушка не успела — беззвучно открылась дверь, и в комнату буквально ввалился Артур, неся огромный поднос с едой.

— Проснулась? — весело то ли спросил, то ли констатировал он. — Это замечательно. Сейчас есть будешь.

— И долго я так спала? — без особого интереса спросила девушка, садясь на кровати и нашаривая ногами тапки. Обувка, незнакомая и чуть великоватая, но зато мягкая и теплая, нашлась сразу, а вот ответ спутника обескуражил:

— Трое суток.

— Это как?

— Да запросто, — как о чем-то обыденном отозвался Артур, ловко сервируя стол. — Тебя серьезно тряхнуло, и в результате ты получила небольшое сотрясение мозга. Вот я тебя, болезную, и накачал лекарствами. Помогают они неплохо, только побочное действие — сон. Так что давай умывайся — и к столу.

Ну, предложение было своевременное, желудок тут же издал одобрительное бурчание. Хотя присутствовали и другие физиологические потребности, активно дающие о себе знать, так что девушка шустро вскочила и, накинув меховую куртку, выскочила во двор.

Что ей казалось странным, она поняла только на обратном пути. Если конкретно, это было полное отсутствие людей. Нет, они были — во дворе прибрано, скотина в хлеву не вопила от голода и где-то в стороне боязливо хлопнули ставни, но этим все и ограничилось. Во дворе не было никого, в коридоре ей тоже не попалось ни одного встречного. Такое впечатление, что все сидели по норам и боялись нос высунуть. Однако сейчас этот факт заинтересовал обычно любопытную девушку куда меньше все громче урчащего желудка, и лишь когда она его немного наполнила, вспомнила о странном поведении местных жителей и поинтересовалась у Артура, в чем причина такой деликатности.

— А я им пообещал, что если увижу кого-нибудь, то пасть порву, — ответил киборг, задумчиво обсасывая куриную косточку. — И еще ноги выдерну. Ну и прочие блага, конечно.

— И они поверили?

— Еще как. — Артур внимательно посмотрел на кость, словно размышляя, можно с нее еще хоть что-то взять или уже все, разочарованно вздохнул и бросил ее в груду таких же, чистых до белизны. — Ведь я же не шутил. Одного немного стукнул — остальные сразу стали вести себя адекватно.

Джоанна непроизвольно поежилась. Как может стукнуть Артур, она представляла хорошо. Даже если «немного». Непонятливому очень повезло, если он отделался только выбитыми зубами.

— А… что дальше?

— Дальше? — Артур взял новый кусок. — Дальше все просто. Отдохнем здесь до завтра, это время тебе нужно для восстановления сил, и поедем. В планы, конечно, придется теперь вносить коррективы с учетом изменившейся ситуации и возможного противодействия. Хотя, я надеюсь, судьба этого несчастного, — тут Артур поморщился и непроизвольно потер бок, — для них окажется достаточным предупреждением.

— Так ты его…

— Ну да, я его убил, — кивнул Артур с таким видом, будто сама возможность усомниться в его победе казалась ему оскорбительной. — Если он был сильнейшим, значит, остальных я тоже сделаю.

Джоанна мысленно вздохнула. Мужчина, что с него возьмешь… Ему бы только по шее кому-нибудь дать, а потом этим гордиться. Наверное, они от этого сами себе больше нравятся. Хотя стоит признать, умение Артура походя выносить зубы, двери и стены уже не раз спасало им жизнь, но иногда его самодовольство и упоение собственной силой начинало утомлять. Именно поэтому она попыталась немного остудить спутника:

— Если они соберутся толпой, это будет страшно. Двум-трем десяткам архимагов практически невозможно противостоять.

— Во-первых, пусть они для начала эту толпу соберут, — резонно заметил Артур. — А во-вторых, понятие «невозможно» иррационально. Человек может добиться всего, чего захочет. Надо только захотеть по-настоящему.

— Ты думаешь?

— Знаю. Когда-то люди считали невозможным летать. Прошло не так уж много времени, и даже полеты в космос стали обыденностью. Потом они считали, что нельзя летать быстрее света, но, когда очень захотели, научились. А уж о более мелких невозможностях я и вовсе молчу. Некоторые я, помнится, даже сам реализовывал.

— Например? — Девушке и впрямь стало интересно.

— Я же говорю — мелочи. — Артур небрежно махнул рукой. — Помню, надо было одного нашего разведчика вытащить. Резидента на одной маленькой, никому не нужной, но притом до ужаса независимой планете. Возможно, потому и независимой, что никому она ни во что не уперлась, но суть не в том. Он по легенде был уголовником и от великого ума, когда ему сели на хвост контрразведчики, не придумал ничего лучше, как сесть в тюрьму. Сработал чисто, вот только не учел, что та же легенда делала его немалым авторитетом. Упекли его в такой каземат, что ни оттуда не сбежать, ни к нему не пролезть. Тогда высокое начальство тоже в один голос утверждало, что невозможно ему помочь, и плечами пожимало.

— И что было дальше?

— Да ничего. Там по соседству была воинская часть со складами, ангарами и прочими радостями жизни. Причем охранялась она не в пример хуже тюрьмы. Мы позаимствовали там пару танков и в два счета взяли тюрьму штурмом. Бронетехника местная была сто лет как устаревшим барахлом, но тюрьма в любом случае не рассчитывалась на противодействие таким машинам. Правда, было много жертв, но нам-то что с того?

— Понятно. А что такое танк?

Артур объяснил. Джоанна вздохнула. Поражаться разнообразию и мощи технических достижений мира, из которого пришел Артур, она перестала уже давно. Эти танки были еще не из самых серьезных. Однако она все же нашла аргумент:

— Невозможно сделать человека бессмертным.

— Как раз это возможно, — ответил Артур. — Во всяком случае, теоретически. — И, после короткой паузы, добавил: — Только очень дорого.

Почти сразу же разговор как-то сам собой увял, и вскоре Джоанна, вновь почувствовав усталость, отправилась спать. И уже засыпая, она поняла, что произошло — в последнее время, когда речь заходила о смерти, причем не гибели в бою, а именно самой обычной, естественной, у Артура часто, хотя и не всегда, портилось настроение. Однако додумать эту мысль Джоанна уже не успела, провалившись в сон, как в темный омут.

А утром они вновь двинулись в путь, и к концу дня суровые горные пики стали сменяться альпийскими лугами. Что значило это название, Джоанна не знала, оно пришло из глубины веков. Артур, как обычно, объяснил… Ночевали в гостинице, как две капли воды похожей на вчерашнюю, разница была лишь в том, что народу было поменьше, и потому киборгу не пришлось с боем брать для них комнату. Утром же дорога ощутимо пошла под уклон, и к обеду они выехали на равнину.

Здесь Артур не стал даже пытаться искать постоялый двор, хотя поблизости они наверняка имелись, а просто отъехал подальше в лес, расположившись на отдых в живописном местечке. Надо признать, умел он выбирать такие места, где было и красиво, и удобно. Однако главное действо началось чуть позже, когда Артур вытащил карту, аккуратно развернул ее поверх брошенного на траву плаща и, подозвав Джоанну, принялся объяснять свою идею.

— Итак, о том, что случилось с бедным Хоттингом, его товарищи пока не знают. Хотя, возможно, и подозревают о провале его миссии.

— Думаешь?

— Уверен. Иначе они попытались бы еще раз зажать нас на перевале. Мест подходящих там было предостаточно. Сейчас же нас не только намного сложнее остановить, но и найти проблематично.

— Может, они просто не успели?

— Ерунда. Обязательно кто-то должен был страховать Хоттинга. Это сам он мог быть уверен, что пошел один, а остальные рукоплескали его героизму. Однако в ладоши бить они могли сколько угодно, а группа для подстраховки тишком обязательно должна была отправиться. Не складывать все яйца в одну корзину — азбука. Особенно в организации, состоящей из ярких индивидуальностей, а Ковен магов иным быть попросту не может. Да и не нужна тут большая группа, лавину спустить много ума и сил не требует. Даже если эти умники не смогли или не догадались вновь использовать порох, в чем я весьма сомневаюсь, это легко сделать все той же магией. С порохом обращаться они умеют, с магией — тем более, поэтому, случись нужда, на наши головы снова бы спустили лавину, на сей раз без предупреждения.

— Так почему же они этого не сделали?

— Повторяю для невнимательных. Потому что не знали. Ставлю свой бластер против медяка, что сообщить об удаче или неудаче должен был кто-то из окружения Хоттинга. Скорее всего, кто-нибудь из учеников, хотя возможны разные варианты, очень, кстати, многообразные, но нам совершенно неинтересные. Внешнюю слежку Хоттинг бы заметил, а вот соглядатая в собственной команде вряд ли — слишком уж ослеплен был собственным величием. О победе шпион наверняка сообщил, а вот о том, что ошибочка вышла, уже не успел. Резервная группа отошла, и даже если кто-то сейчас поднял тревогу, к примеру из-за долгого молчания ударного подразделения, они все равно безнадежно опоздали.

В словах киборга была логика, и Джоанна задумалась, между тем как сам он терпеливо ждал. И дождался-таки, когда девушка, переварив полученную информацию, поинтересовалась у него, что же им делать дальше.

А вот тут было самое интересное. Артур не собирался идти ранее намеченным маршрутом, слишком уж он был очевиден. Даже если шпионы Ковена (а их просто не могло не быть при королевском дворе) и не сумели его точно определить, то уж просчитать варианты и оседлать дороги они были просто обязаны. Но прелесть ситуации была в том, что для целей киборга годился любой достаточно крупный портовый город. Их, разумеется, шпионы Ковена тоже не обошли вниманием, но, как бы ни была могущественна эта организация, на нее определенные ограничения накладывала сама тайна ее существования. В ней просто не могло быть слишком много народу, соответственно, и посадить в каждый город, а заодно и на самые перспективные дороги, как сухопутные, так и речные, полноценные группы у Ковена была кишка тонка. Сеть получается очень редкой и непрочной, и можно либо проскочить сквозь нее, либо порвать. Зная, с какой легкостью Артур пробивает любые, самые несокрушимые на первый взгляд стены, Джоанне оставалось только согласиться.

А потом был трехдневный марш-бросок по пересеченной местности. Во всяком случае, именно так назвал это непотребство Артур. Они то ехали верхом на лошадях по относительно проходимому лесу, то тащили их в поводу через болота, причем каким образом киборг определял безопасную тропу, для Джоанны так и осталось тайной. Один раз полдня спускались по реке на плоту, который Артур в два счета соорудил из подручных материалов. Правда, и Джоанна помогла, активно работая вибропилой, чтобы свалить несколько деревьев и обрубить на них сучья. Плот тогда получился на загляденье, и жалко даже, что спустя довольно короткое время его пришлось бросить. Но, как пояснил Артур, впереди намечался водопад, небольшой, но обладающий суровым нравом, по воде такой не проскочить. Джоанне пришлось смириться, тем более что киборг в очередной раз оказался прав. Отвесная стена в полсотни метров высотой, с которой, ревя так, что, казалось, сотрясаются прибрежные скалы, обрушивался стремительный поток, производила сильное впечатление и наглухо отбивала желание лезть в это месиво воды, камней и всевозможного лесного мусора, который вода принесла с собой и перетирала здесь в мелкую пыль.

Однако всему на свете приходит конец, и их прогулка по местам диким, но живописным не стала исключением. К исходу третьего дня лес как-то резко закончился, и они выбрались к побережью, где суровые, цвета неотполированной стали, волны разбивались о такие же суровые скалы. И здесь обнаружилась промежуточная цель их путешествия — окруженный внушительной стеной город, в гавани которого стояли корабли. Точнее, самих кораблей было отсюда не видно, зато верхушки их мачт торчали выше стен. Ну а где мачты — там и корабли, заявил Артур и, толкнув лошадь каблуками, неспешно поехал в сторону города.

Гостиницу найти оказалось несложно — не хуже и не лучше, чем в других местах, разве что специфика в ней была приморская. Сводилась она к обилию рыбных блюд на кухне и врывающемуся в окна ветру, пахнущему морем и гниющими водорослями, к которым примешивался неповторимый аромат портовых складов. Вдохнув это великолепие, Джоанна поймала себя на мысли, что еще полгода назад от такого ее могло и стошнить, а сейчас имеется разве что легкий привкус новизны, который не в состоянии перебить желания упасть на кровать, расслабить усталые мышцы и стянуть наконец с ног подсыхающие мокрые сапоги, обжимающие их не хуже каторжных колодок. Именно этим она и занялась, в то время как более выносливый Артур заказал еду в номер. Хорошо еще, не убил при этом никого — пока они ехали по улице, девушка наслушалась в свой адрес от встречной матросни много разного и похабного. То, что Артур еле сдерживается, было заметно по побелевшим костяшкам его пальцев, но очень уж им не хотелось раньше времени раскрывать свое инкогнито. Приходилось молчать и терпеть, и киборг так и не дал раздражению выплеснуться наружу. Сейчас тоже не дал. Впрочем, в этой гостинице останавливалась «чистая» публика, для прочих же ее цены были не по карману и отпугивали незваных гостей не хуже, чем дым комаров. При таком раскладе шансы отдохнуть в приличных условиях у них были, и оба намеревались ими воспользоваться.

А после сытной еды, когда девушку стало клонить в сон, Артур приказал ей запереть окна и двери, а сам отправился побродить по городу и посмотреть, кто здесь чем дышит. Распоряжение киборга девушка выполнила в точности, но прошло всего полчаса, как дверь вылетела, брызнув острой щепой так, словно по ней врезали тяжелой кувалдой. Джоанна проснулась мгновенно, за время странствий она успела отвыкнуть нежиться в постели. И среагировала так, как привыкла. Удар молнии отшвырнул ворвавшихся людей, кое-кого уложив навсегда. Запахло паленым мясом, но оценить провальность своих кулинарных достижений девушка уже не успела. Короткий и точный удар по затылку погрузил ее в беспамятство, заставив свет померкнуть…

В себя Джоанна пришла от выплеснувшегося на лицо маленького, но очень холодного водопада. Она попыталась уклониться, но получилось как-то вяло. Вода попала в нос, рот, заставила закашляться и перевернуться на живот, хрипло дыша. Очевидно, это весьма развеселило присутствующих, поскольку раздался громкий смех, точнее, гогот, и кто-то выдал фразу, что живучая им скотина попалась. Правда, сама фраза была длинной и до последнего слова нецензурной. Судя по незнакомым, но явно связанным с морем оборотам, сквернослов имел отношение к моряцкой братии. Джоанна очень пожалела, что не видит его, и… догадалась открыть глаза.

Зрение восстановилось не сразу, и все же, проморгавшись, Джоанна смогла понять, что находится в большом помещении с высоким сводчатым потолком и паршивым освещением из нескольких закрепленных на стенах факелов. Пол был набран из больших квадратных плит, очень гладких и точно подогнанных друг к другу, хотя и потертых. Почему-то это сразу бросилось в глаза. Ну и люди, стоящие рядом. Шестеро. Лиц не видно, полумрак скрывал их не хуже масок, однако Джоанне это было уже не важно. Что и как делать, она и без того знала. Выбросить руку в привычном жесте — их ведь немного, и стоят они удобно, а значит, как выражался Артур, являются кандидатами в шашлык без гарнира.

Ничего не получилось. Молния, которая должна была сорваться с пальцев, превращая врагов в обугленный бифштекс, так и не родилась, а вместо привычного тока силы девушка почувствовала внутри себя пугающую, сосущую пустоту. Зато от глаз собравшихся ее движение не укрылось, вызвав новый взрыв хохота. А потом один из них подошел, склонился над Джоанной, бесцеремонно взял ее за подбородок и с улыбкой сказал:

— Дорогуша, не рыпайся. Хозяин сказал, что с этими браслетиками ты колдовать не сможешь, а уж он-то в этом разбирается.

Голос был неприятный, свистяще-хриплый, однако девушке было не до оценки вокальных данных собеседника. Только сейчас она ощутила на руках давящую тяжесть и, скосив глаза, обнаружила на запястьях аккуратные браслеты, цветом похожие на золото, но заметно легче. Что это за дрянь, она не знала, даже не слышала о такой никогда…

— Ну что, дурочка, поняла? Не стоит рыпаться, все равно не поможет, — небрежно бросил мужик, вставая. — Эх, хороша кобылка… Еще бы подкормить… А вы не облизывайтесь. Хозяин сказал не трогать. Во всяком случае, пока.

— Ты умрешь, — прохрипела Джоанна. Слова давались ей с трудом.

— Когда-нибудь точно, — расхохотался он в ответ. — И не надейся, что твой дружок тебе поможет. Эй, вы! Живо застегнули штаны, я сказал!

Его подельники несколько разочарованно переглянулись, но протестовать не посмели, хотя явно были не против расслабиться со столь удачно подвернувшейся бабой. Джоанна представила рядом с собой эти потные… организмы, и ее передернуло. Однако тот, кто отдавал приказ, очевидно, был в авторитете, поскольку ее никто не рискнул тронуть. Просто аккуратно, хотя и бесцеремонно, вздернули на ноги и своим ходом погнали к двери.

Дальше был спуск в подземелье. Прямо как в старых сказках, которые в детстве рассказывала мама, или в романах с благородными рыцарями. Романы Джоанна читала в детстве с огромным удовольствием — до тех пор, пока не посмотрела на этих рыцарей поближе. После этого ее восторженное настроение исчезло раз и навсегда, и романтические книги были заброшены. Правда, и в сказках, и в романах чаще встречался вариант с высокой башней, из окна которой плененная злым колдуном (великаном, людоедом, драконом, нужное подчеркнуть, недостающее вставить) красавица махала платочком герою на белом коне, однако на ее долю выпал как раз безрадостный вариант с подземельем. Именно подземельем — ведь они спускались все ниже и ниже, углубляясь, судя по ее ощущениям, куда больше, чем если бы топали по ступеням самой высокой башни.

Подземелье обладало всеми классическими атрибутами того самого узилища из старого романа. Потолки низкие, в трещинах и потеках, стены тоже растрескавшиеся, пол неровный, ступени вытерты ногами проходивших раньше людей за годы, а может, и столетия использования настолько, что в некоторых местах почти разрушились. Соответственно, с потолка капало, под ногами хлюпало, а стены выглядели настолько скользкими и противными, что к ним и прикасаться не хотелось. Неровный свет чадящих факелов в руках конвоиров еще более усугублял безрадостность картины.

Вначале Джоанна еще пыталась запоминать дорогу, но потом решила плюнуть на это дело. Мало того что шли, казалось, по лабиринту, так девушка вдобавок еще и не знала, где находилась комната, в которой она пришла в себя. Ну и, для полноты чувств, прекрасно понимала — самой, без магии, выбраться у нее не получится. Оставалось лишь надеяться на то, что, когда Артур в свое время мимоходом заметил «от меня тебе не спрятаться и на дне морском», он не шутил. Однако надежды надеждами, а и без того паршивое настроение еще больше портилось с каждым шагом, и, когда Джоанна оказалась наконец в камере, оно могло характеризоваться только непечатно.

Камера, надо сказать, тоже обладала все той же атрибутикой классического места заточения из романа. Холодно, сыро, воняет… Вместо туалета дыра у стены. Еще и крысы в углу пищат. Тяжелая дверь, сделанная из потемневших от времени, окованных железными полосами досок, выглядела несокрушимой. И почти сразу же Джоанна почувствовала разницу между парой строк из романа, прочитанного в тепле и уюте, и пребыванием в шкуре пленницы. Сравнение выходило явно не в пользу собственного участия в подобном приключении — как ее в самое ближайшее время начнут преследовать артрит, ревматизм, бронхит, радикулит и прочие радости жизни, Джоанна представила моментально. Спать на мокрых камнях ей почему-то немедленно расхотелось. Хорошо еще, крохотный магический светильник горел в углу камеры да ближайшие коридоры были освещены — похоже, люди здесь обитали постоянно.

Однако ужаснуться как следует девушка не успела. Правда, и сколько она просидела здесь, сказать было сложно — представление о времени в ее положении терялось напрочь. Однако не очень долго, это факт — еду не принесли ни разу. Может, конечно, и не собирались, но это вряд ли. От заморенной голодом пленницы толку нет, да и проще было бы свернуть ей шею либо отдать на забаву тем же наемникам, что приволокли сюда добычу. Если же сохранили жизнь — стало быть, что-то от нее хотели получить. А для жизни нужна пища. В общем, девушка успела проголодаться, но не настолько, чтобы живот прилип к позвоночнику. Вот тут-то и началось самое веселое.

Что произошло, Джоанна поняла не сразу. Просто вначале осклизлая от сырости и густо покрывающего ее мха стена камеры дрогнула, потом стала покрываться мелкими трещинами, а затем просто развалилась. А в самом центре дыры обнаружился кто? Ну конечно, Артур, собственной персоной, кто еще умел появляться так небрежно и одновременно эффектно. Судя по тому, что у него не было даже намека на кувалду или еще какой-то инструмент, стену он проломил или, скорее, выдавил голыми руками. Эту мысль он, кстати, тут же и подтвердил, брезгливо посмотрев на дело рук своих и раздраженно буркнув:

— Вот ведь сволочи.

— Кто? — пискнула ошарашенная происшедшим Джоанна. Встречу с героем-спасителем она все же представляла немного иначе, хотя, зная Артура, можно было догадаться, что пройдет она не по канонам.

— Да механики наши. Или, может, фирма, которая разрабатывала рецептуру. Пластобетон, теоретически, материал вечный, две тысячи лет гарантии, а здесь он насквозь прогнил. Или те, кто его разрабатывал, результаты испытаний подделали, либо наши, когда его замешивали, с рецептурой начудили.

В подтверждение своих слов Артур легко отломил кусок от края пролома, сжал его в руке — и на пол с легким шелестом посыпалось грязно-серое крошево. Проследив за тем, как оно падает, Артур вздохнул:

— Я удивляюсь, как ты эти стены сама не разнесла. Обычного человека они еще, может, и удержат, но ты-то маг.

— Я… вот, — смутилась Джоанна, протягивая к Артуру руки.

Тот посмотрел на подавляющие магию браслеты, сообразил, видимо, что к чему, и, подойдя, мягко взял руку девушки в свои, огромные и теплые. После этого он осторожно перехватил края браслета. Джоанна подумала, что это можно было сделать и сразу, но, естественно, промолчала — мужчине сейчас мешать не стоило, тем более это было приятно. Артур же начал медленно разводить руки.

Вот тут Джоанну ожидал шок. Впервые в жизни она увидела, что Артур с чем-то не может справиться. Его бесстрастное лицо покраснело от натуги, мышцы вздулись, но браслеты сидели как влитые. Это продолжалось, впрочем, совсем недолго. Киборг вздохнул, разжал пальцы и зло сказал:

— Придется искать хозяина этой пакости. Я ему все, что можно, оторву.

— А что нельзя? — хихикнула Джоанна. Сейчас, когда Артур был рядом, ей стало весело и совсем-совсем нестрашно.

— А что нельзя — на кулак намотаю, — серьезно ответил киборг, и Джоанна поняла, что он и впрямь может исполнить свою угрозу.

По спине девушки словно дунуло холодным сквозняком, и она поежилась. Впрочем, тут же ее передернуло еще сильнее — она сообразила, что казалось ей странным в примчавшемся на помощь спутнике. Он был мокрым. Одежда пропиталась водой так, что позади Артура оставались влажные ручейки, в сапогах хлюпало. Самому киборгу это, похоже, неудобств не доставляло, но наблюдать со стороны…

— Как ты сюда попал?

— Да просто. — Артур небрежно махнул рукой. — Это ведь старый энергетический комплекс, я сам его строил. Сверху — реактор, он давно сдох и заглушен. Под землей — река в трубе, там установлены турбины аварийных гидрогенераторов. Ну, от них-то уж тоже мало что осталось, но само русло пока не разрушено. Нужно было только пройти полкилометра под водой, выломать люк, который какая-то сволочь залила бетоном… Кстати, уже другим бетоном и намного позже — он отлично сохранился. Вылез по соседству, здесь много комнат. Когда-то это был склад, который при мне толком не использовали, возвели лишь потому, что он был заложен в типовом проекте. А так… В общем, нам просто нечем было его заполнять, но это сейчас не важно. Ну а потом я прошел через несколько помещений насквозь, так выходило быстрее. Ничего сложного.

Ну да, для него, может, и несложно, а для нее проплыть такое расстояние под водой, что по течению, что против, нереально, и это понимали оба. Только вот Артура это, похоже, абсолютно не расстраивало.

— Помнишь, как тебя вели? А то этот комплекс, как я вижу, — тут Артур колупнул пальцем доски, из которых была сбита дверь, — перестраивали. Бездари и дегенераты, ни хрена не умеют делать. Здесь вода, а они вместо лиственницы дуб воткнули и даже не просмолили. Так испортить хорошее дерево…

— Там лестница была, потом решетка, ее на ключ запирали, без ключа не открыть. Ну и здесь коридор и дверь.

— Тоже на ключ закрыта?

— Нет, на засов вроде бы.

— Охрана есть?

— Вроде был кто-то…

— Ясно. Разведданные позволяют идеально спланировать операцию любой сложности, — кивнул Артур, и девушка поняла, что над ней смеются. Но прежде чем она успела обидеться, Артур начал действовать.

Несокрушимую на вид дверь, сбитую из толстенных дубовых плах, он вышиб одним пинком. Удар был такой силы, что вырванная дверь ударилась в противоположную стену и разлетелась на составляющие. Артур удовлетворенно крякнул и, не теряя времени, выбрался в коридор. Джоанне оставалось лишь последовать за ним, причем очень быстро — киборг двигался, как всегда, с ошеломляющей скоростью.

Решетка обнаружилась там, где ей и положено быть. Там же, по другую ее сторону, оказался и стражник, который сейчас отчаянно дергал за свисающую откуда-то из-под потолка веревку — наверное, тревогу поднимал. Он, правда, мог чувствовать себя в безопасности — решетка, составленная из железных прутьев толщиной с большой палец взрослого мужчины, перегораживала коридор и, насколько помнила Джоанна, опускалась сверху. Вот только для Артура это, похоже, не было препятствием.

Раз! Киборг схватился руками за прутья. Два! Он развел руки в стороны. Три! Сразу несколько прутьев, вырванные из своих гнезд, со звоном запрыгали по полу. Шагнув в образовавшийся проем, Артур подошел к замершему с открытым ртом стражнику и молча свернул ему шею. Сорвал с пояса связку ключей:

— Тебе, кажется, они были нужны? Если хочешь, возьми на память.

Девушка машинально приняла у него ключи, а киборг уже шел вперед. Бац! Еще одна дверь разлетелась вдребезги, открывая проход в следующий коридор, темный и мрачный. Артура, не нуждающегося в свете, это, разумеется, не смутило, а вот Джоанне пришлось бегом догнать его и вцепиться в мокрый рукав, чтобы не отстать и не потеряться. Впрочем, киборг стал двигаться медленнее — наверняка деликатно позволял спутнице без лишних усилий поспевать за ним.

— Ты знаешь, куда идти? — спросила девушка — по голосу чувствовалось, что она чуть запыхалась, — и тут же сообразила, что вопрос глупый.

Но Артур все же ответил:

— Знаю. Серьезных изменений в план комплекса внести невозможно.

— А как ты меня нашел?

— У тебя под кожу вживлен небольшой передатчик, — ответил Артур, не останавливаясь. — К сожалению, одноразовый, других не было, поэтому на крайний случай. Сейчас крайний случай наступил.

— Но…

— Да, ты не знала. Я его вживил тебе, еще когда ты только начинала работать в замке — на всякий случай, вдруг предашь. Усыпил и вживил. Как видишь, пригодилось. Нет, мне не стыдно. — Он что, мысли читает? — Мысли я не читаю. Просто у тебя на лице все написано.

Против такого аргумента не поспоришь, да и трепать языком в общем-то было некогда. Они шли наверх значительно быстрее, чем Джоанну вели сюда, к тому же путь оказался и прямее, и короче. Артур действительно знал эти подземелья куда лучше тех, кто считали себя здесь хозяевами. Несколько раз обнаруживались двери, замаскированные так, что их, похоже, до сих пор не нашли, а однажды киборг прошел сквозь стену. Небрежно бросил Джоанне, чтобы не боялась, ткнул рукой — и кирпичи рассыпались, открыв давным-давно наспех заделанный проход.

Люди им здесь встретились один-единственный раз. Двое вышли из-за угла, чтобы лицом к лицу столкнуться с киборгом, злым и на сей раз не скрывающим своих эмоций. Уж кто-кто, а Артур о приближении людей узнал заранее — может, услышал, может, еще как, Джоанна не стала уточнять. Главное, меч уже был в его руке, и прежде, чем противники опомнились, один из них распался пополам вдоль позвоночника, как свиная туша. Второй успел достать свое оружие, точнее, Артур позволил ему это сделать — Джоанна не сомневалась, что киборг успел бы убить обоих противников, даже не обнажая клинка, затем сходить поужинать и повторить всю процедуру быстрее, чем уцелевший человек вытащил меч. Однако Артур позволил ему вооружиться, а потом вновь рубанул с такой скоростью, что движения его не было видно. Со звоном упали обломки вражеского меча, с чавканьем осели на пол куски того, что еще недавно было человеком.

Уж на что, на что, а на лужи крови в этом рискованном путешествии Джоанна успела насмотреться, поэтому увиденное не вызвало у нее ни рвотных позывов, ни даже неприятия. Так, легкая брезгливость, не более того. Подошла, взглянула — да, именно этот хмырь утверждал, что за ней никто не придет, и грязными лапами за лицо хватал. Судя по всему, он даже не успел почувствовать, как умирает. Но стоять было некогда, Артур уже нетерпеливо махнул рукой и двинулся по коридору. Оставалось только догонять и занимать уже привычное место слева-сзади. Единственное, что сделала Джоанна, это поинтересовалась, зачем Артур позволил врагу извлечь из ножен меч. Киборг повернулся к девушке, удивленно почесал нос и пояснил, что доволен ее наблюдательностью, а оружие дал обнажить потому, что надо было немного разогреться. Сыро, холодно плюс рекордный заплыв — мышцы деревенеют, их надо поддерживать в тонусе. Вот он и размялся немного. Джоанна кивнула, но, судя по короткой, практически незаметной паузе, Артур недоговаривал.

А потом все закончилось. Они оказались в том самом печально знакомом Джоанне зале, и киборг остановился. Обвел взглядом помещение, посмотрел на почти неразличимые в полумраке своды и вздохнул:

— Здесь был конференц-зал.

— Что? — не поняла Джоанна.

— Место, где проводятся собрания, концерты и тому подобная ерунда, — пояснил Артур. — Абсолютно ненужное в данных обстоятельствах помещение, но — типовой проект. И ведь главное, сделали качественно, раз все еще не развалился.

Девушка кивнула. Абсолютно ненужная информация… Тут она в который уже раз поймала себя на том, что стала мыслить теми же категориями, что и ее спутник, который между тем неспешно подошел к противоположной стене, погладил ручку не замеченной девушкой ранее двери:

— Вот сейчас я открою ее — и там будет небольшая каменистая площадка. А потом нас попытаются убить. Поэтому сейчас отойди немного назад. Иначе, скорее всего, не успеешь.

Голос Артура был настолько спокоен и будничен, что девушка даже вопросов задавать не стала. Просто отошла в противоположный угол зала, а потом, немного подумав, и вовсе за дверь. Артур кивнул, резко толкнул свою дверь и одним стремительным прыжком последовал за девушкой. И в тот же миг помещение содрогнулось, громыхнуло так, словно над головой ударили в гигантский барабан, и воздух моментально наполнился пылью.

Когда к Джоанне вернулись зрение и слух, она была удивлена. Артур, похоже, не только точно предсказал, что их атакуют, — он еще и был уверен, что не причинят вреда. Лежал себе да поглядывал в щель между дверью и косяком. Увидев, что девушка пришла в себя, он весело подмигнул ей и махнул рукой — иди, мол, сюда, посмотри, что творится. Джоанна подумала секунду и осторожно, вдоль стеночки, приблизилась.

Да уж, картинка открывалась безрадостная. Половина зала вместе со стеной исчезли, и сейчас он являлся продолжением той самой площадки, о которой говорил Артур. Во всяком случае, мелких каменных осколков там валялось множество. Снаружи был день, и свежесколотый камень ярко блестел в солнечном свете. А в их сторону не спеша, но уверенно шли люди — немного, человек двадцать или тридцать, все при оружии. Артур ткнул в них пальцем, улыбнулся одними губами, от чего стал похож на хищную птицу.

— Искать наши трупы собрались, — шепотом пояснил он.

— И что теперь? — так же шепотом спросила Джоанна.

— Да ничего. Пусть немного поближе подойдут. Потом я их убью, и наш оппонент лишится своих шестерок, а значит, и мобильности. Тогда и его можно будет за жабры брать.

Джоанна промолчала. На ее взгляд, надо было уматывать, да поскорее, тем более что Артур, пока они шли сюда, успел обмолвиться о наличии еще нескольких выходов из комплекса. Однако свои мысли девушка предпочла держать при себе: во-первых, Артур всегда действовал рационально, на поверку оказывалось, что правильно, а во-вторых, он мужчина, в конце концов, вот пусть сам и решает. Киборг же наблюдал за приближением незваных гостей спокойно, можно сказать, безмятежно, казалось, еще немного — и начнет себе под нос что-нибудь веселое насвистывать. А потом он вдруг перестал улыбаться, глаза сузились настолько, что напоминали щелочки. Джоанна перевела взгляд на щель — и едва удержалась от того, чтобы не вскрикнуть. Там, снаружи, медленно оседали на землю те, кто рискнул бросить им вызов, и на лицах уже мертвых людей были написаны недоумение, боль и страх.

— Ну, вот и все. — Артур тыльной стороной ладони вытер пот со лба. Раньше Джоанна никогда не видела, чтобы он потел, но все бывает впервые. — Инфразвук — хорошая штука.

— Инфразвук?

— Не важно. Главное, что наш визави остался в компании не более двух-четырех человек.

— Откуда ты знаешь?

— Милая, да у меня на него не только анализ боевых возможностей, но и психологический портрет давно составлен. Он же предсказуем, как…

— Эй, вы, выходите!

Голос, казалось, шел отовсюду, и Джоанне стало страшно, однако Артур лишь улыбнулся и жестом успокоил ее. Не волнуйся, мол, все идет по плану, так и задумано. А потом он крикнул в ответ, да так громко, что у его спутницы опять заболели уши:

— У меня встречное предложение. Ты идешь сюда, снимаешь с девушки абсолютно ненужное ей украшение, отвечаешь на пару вопросов, и за это я убью тебя быстро.

В ответ донесся нервный смешок.

— А вы там, часом, не обнаглели?

— Нет. — Голос Артура звучал бесстрастно, но сейчас это выглядело как издевка. — Я трезво оцениваю твои и свои возможности, умник. Ты не можешь меня обстрелять, все твои энергетические заклинания работают по прямой, а я для тебя в мертвой зоне. Когда я выберусь — а это будет скоро, поверь, — просто оторву тебе голову. Только вначале порежу тебя на кусочки.

— Ха! Ты думаешь, я не подготовился? Я уверен был, что ты придешь, — и ты пришел. И твои действия я вижу далеко вперед…

И тут Артур захохотал. Джоанна никогда не видела, чтобы он так смеялся. Это была настоящая истерика, он разве что по полу не катался. И лишь спустя пару минут киборг наконец смог успокоиться, вытер кулаками выступившие слезы и прокричал в ответ:

— Эй, ты, придурок! Ты что, решил, что самый умный? Ты всего лишь человек, низшее существо, а я — самый совершенный на этой планете, в том числе и по мозгам. Ты ошибся во всем: и во времени, и в месте моего появления, и в моих действиях, и в своих силах. Большего количества ошибок совершить просто невозможно. Искал встречи со мной? Ну вот он я. И что ты сделаешь?

— Э-э-э…

— Нашел меня? Теперь попробуй спрячься, — с внезапной злостью выдохнул Артур и прыжком выскочил наружу.

Артур

Что их будут искать, Артур не сомневался, что найдут — допускал, но что это произойдет настолько быстро, ему и в голову не приходило. При всей отлаженности заложенных в него программ киборг никогда не специализировался на аналитике, да и сведения, очевидно, были неполными. Закономерным результатом стало то, что свою ошибку он обнаружил, только вернувшись в гостиницу и увидев разбитую дверь. Однако недостатки свои как аналитика киборг успешно компенсировал решительностью и недоверчивостью. В результате крики хозяина заведения о том, что он ничего не знает, не были приняты во внимание. Получив необходимую информацию, Артур задержался ровно настолько, чтобы насадить башку хозяина гостиницы на ручку удачно подвернувшейся швабры в надежде, что преемники этого чудика окажутся достаточно умны, чтобы усвоить преподанный урок, и не допустят больше в столь приличном заведении безобразий. Сразу же после этого киборг отправился к месту жительства городского мага — именно его люди участвовали в захвате Джоанны, и спускать подобное с рук Артур не собирался никому.

Сказать, что он был взбешен, значило ничего не сказать. Столь могучий поток негативных эмоций Артур ощущал второй раз с момента своего создания. В первый раз это было в старом замке перед тем, как они с Джоанной отправились в автономное плавание, но тогда это было нечто расплывчатое, неформулируемое и наглухо убивающее всякое желание действовать. Сейчас же ощущения были противоположные, и к действиям они как раз побуждали. К очень серьезным действиям, чреватым летальным исходом для любого, оказавшегося на пути, и никаких препятствий для удовлетворения желания разнести этот городишко вдребезги и пополам Артур не видел. Сам себе он напоминал несущийся на всех парах звездолет с отказавшими тормозными двигателями и только усилием воли сдерживался от того, чтобы начать резню прямо сейчас, не разделяя местных жителей на правых и виноватых. А главное, причины такой нестандартной реакции Артур не понимал. Зато очень хорошо знал о том, что может оторвать голову любому, не без основания считал это сильной стороной и несомненным достоинством и готов был применить на практике.

Как ни странно, немного разрядить атмосферу и предотвратить массовый геноцид жителей этого городишки помог случай. Когда очередной индивидуум вместо того, чтобы благоразумно убраться с дороги, решил проявить твердость духа, замешенную на гоноре пополам с самомнением, Артур просто отшвырнул его в сторону. Этим, вероятно, все и закончилось бы, пострадавший из лужи вставал неуверенно и бросаться в драку не спешил, однако в пределах видимости находился еще один персонаж, в голове которого пиво давно залило инстинкт самосохранения. Проще говоря, подвыпивший мужчина лет тридцати, судя по одежде из богатых дворян, очень хотел подраться и готов был докопаться до любого хотя бы под предлогом того, что подковки на сапогах высекают слишком много искр и очень громко щелкают, пугая окрестных лягушек. Артур в этой ситуации, очевидно, показался ему подарком небес, не зря же он устремился к месту столкновения с целеустремленностью прирученного хорька.

Краем сознания Артур отметил невероятную расторопность троих всадников, оказавшихся на его пути. Выглядели они — и дворянин, и два мордоворота-телохранителя, напоминающие шириной плеч шкафы, а выражением лица скучающих дебилов — очень внушительно. Он даже позволил предводителю несчастной троицы начать фразу в стиле бессмертного «как смеешь ты, наглец…», а потом, определившись с мотивами действий противников, рявкнул:

— Брысь!

— Чего? — Дворянин, похоже, не смутился.

— Я. Вежливо. Сказал. Уйдите. С дороги, — сквозь зубы процедил Артур.

— Ты, холоп…

И тут киборга прорвало. Дальнейшие его действия не согласовывались ни с одной из заложенных в него программных установок, и только позже, когда просматривал запись, Артур смог восстановить последовательность событий. Однако это не сказалось на результате, плачевном для бросивших ему вызов.

Вначале тело дворянина взлетело с такой силой, что рывок зацепившихся за сапоги стремян заставил рухнуть лошадь. Труп еще не успел упасть, а киборг уже в рекордном прыжке достал одного из телохранителей и с размаху обрушил кулак ему на голову. Испуганно не заржавшая даже, а завизжавшая лошадь галопом понеслась прочь, унося на спине бездыханное тело. Артур в этот момент как раз заканчивал отрывать голову последнему из противников. Оторвал, пнул на манер футбольного мяча, так что кочан улетел выше крыш, и огляделся.

Схватка не заняла и двух секунд, но, когда она закончилась, улица была пуста — всех зевак как ветром сдуло. Очевидно, перспектива оказаться ненужными свидетелями в таком деле никого не вдохновляла. Киборг мрачно зыркнул вокруг и вдруг с удивлением обнаружил, что бешенство исчезло. Остались решимость, желание оторвать голову тем, кто поднял руку на его… на его женщину, черт возьми! Да-да, эта мысль наконец сформулировалась в его голове и, как ни странно, неприятия не вызывала. Просто еще одно абсолютно новое чувство. А бешенства не было, его сменил полезный в любом бою холодный, трезвый расчет. Еще раз проведя тестирование системы и убедившись, что вроде бы все нормально, Артур удивленно хмыкнул и вновь двинулся на поиски своего нового врага. Покойного врага, пусть он этого еще и не знает.

Резиденция мага, большой, в викторианском стиле дом, располагалась за городом и была окружена высоким глухим забором, который сам по себе не был препятствием для сенсоров, но, учитывая размеры парка вокруг дома, изрядно мешал. Все же рассеивающее действие у него имелось, а встроенные сенсоры киборга и так страдали от нехватки мощности. Обычно они применялись как аварийные, когда нет возможности применить аналогичные системы танка или десантного бота, однако такой роскоши под рукой у Артура не имелось, пришлось обходиться тем, что есть.

В зону действия систем обнаружения и слежения попало несколько групп людей. Относительно небольшие, два-три человека в каждой, народ в большинстве при оружии и в легких доспехах, однако большего сказать Артур пока не мог. Дистанция была все же великовата, а приблизиться незамеченным являлось задачей сложной — пространство метров на сто вокруг хозяин заботливо вычистил и от растительности, и от крупных деталей ландшафта. Учитывая наличие часовых, рисковать не стоило. Хорошо еще, аудионаблюдение, то есть, говоря человеческим языком, прослушку можно было вести более или менее полноценно, хотя снимать данные приходилось направленным лучом. Это снижало зону охвата, но с неудобствами приходилось мириться. Группы, на взгляд Артура, были равноценны, поэтому он навел сканер на ближайшую.

— …И представляешь, уезжая, надел на нее пояс верности. Я ему говорю: зачем? Она же страшна как смертный грех. А он мне: ты стратегически мыслить не умеешь. Выкину ключ, скажу, что потерял. Пока сделают новый, недельку спокойно проживу…

Артур перевел фокус на другую группу:

— …И ты представляешь, у меня теща заявляет, что беременна.

— Нормально, она вроде не старая еще.

— Так она от меня беременна…

Опять ничего интересного.

— …И какого черта? Сидим здесь, как сычи, ждем непонятно чего.

— Ищи в этом плюсы. Я договорился с экономом — он нам вина вынесет.

— Прямо так и вынесет?

— Я ему обещал помочь кое в чем. Вынесет…

Новая смена фокусировки.

— …Говорят, в брюхе этого самого коня было настолько тесно, что греки потом в глаза друг другу смотреть боялись.

— Брехня. Я про этот мифический народ тоже слыхал. Наверняка удовольствие получили. Они там все были идейные п…сы.

— Не может быть!

— А почему, ты думаешь, они вымерли?..

Артур просканировал разговоры еще нескольких групп. Все то же самое — обычный треп скучающих вояк — бабы, алкоголь и байки на все случаи жизни. Похоже, всерьез его не ждали, даже охрану не поставили в известность, зачем их всех тут собрали и с кем предстоит воевать. Ну что же, такое самомнение наказуемо. Жаль только, не удалось выяснить, дома ли хозяин, но времени на это просто не было — за спутницу киборг волновался все больше. Наверное, именно поэтому его дальнейшие действия были непрофессиональными, но эффективными.

Короткий бросок к воротам. Там двое, но один отошел в сторону и с характерным звуком опорожнял мочевой пузырь. Собственно, именно этого момента Артур и ждал, а дождавшись, атаковал со скоростью, многократно превышающей возможности обычного человека. Удар! Кулак пробивает деревянные ворота, незадачливый охранник внезапно чувствует, как на его горле сжимаются крепкие, как гвозди, пальцы, и это последнее, что он успевает осознать в своей короткой никчемной жизни. Рывок — и его с размаху бьет о ворота, ломая кости и вырывая гортань.

Прыжок, от которого все, кто его видел, просто обязаны были открыть рты. Могучее тело перелетает через забор. Первое, что увидел Артур на той стороне, — это напарник убитого. С отвисшей челюстью и расстегнутой ширинкой. Застегнуть ее парню было уже не суждено. Перешагнув через свежий труп, киборг двинулся вперед, на ходу доставая меч. Сейчас он видел практически всех, кто находился в саду, но они располагались неудобно для стрельбы, мелкими группами, и потому Артур не стал мучить бластер — поберег заряд. Для этих олухов хватит и стали.

Следующие две минуты четырнадцать секунд слились в непрерывную череду поединков один на один, один против двоих, троих и так далее, вплоть до семи противников в финале. Однако это были всего лишь люди, многократно уступающие Артуру в силе, а главное, в скорости, не говоря уж о технике фехтования. Наверное, по местным меркам они были ребятами крутыми и хорошо обученными, но — именно что по местным. Призраку далекого прошлого, созданному совсем для других войн, они не могли противопоставить ничего. Да и то сказать, на памяти Артура примерно равными ему в бою могли оказаться разве что легендарные имперские спецназовцы, утыканные боевыми имплантами не хуже самого киборга. И создание одного такого солдата, учитывая затраты на подготовку, обходилось в разы дороже киборга. Но это там, в прошлом, а здесь и сейчас имелись только увальни с мечами, и боевой киборг прошел сквозь них, как раскаленный гвоздь сквозь кусок масла. Остановился на миг, полюбовался на дело рук своих и, открыв высокую стрельчатую дверь, вошел в дом.

В таком доме хотелось жить. Красиво тут было, дорого, со вкусом подобрана каждая мелочь, и в то же время уют ощущался невероятный. А вот людей не было, да и откуда им взяться? Защитники этого места лежали снаружи, в виде кучек медленно остывающей бесполезной протоплазмы, а гражданские, то есть слуги, конюхи там всякие с официантами, благополучно разбежались и попрятались. Воевать за хозяйские интересы они не собирались, не для того их наняли. Артур быстро произвел сканирование дома и обнаружил четверых. Троих — в подвале, одного — на втором этаже. Рассудив, что в подвале, скорее всего, засели слуги, с испугу, подобно тараканам, забившиеся в первую попавшуюся щелку, Артур решительно направился к лестнице — почти наверняка хозяин находился сейчас наверху, а значит, надо было брать его за жабры, пока не опомнился и не предпринял каких-либо мер. Все-таки в магии Артур разбирался не то чтобы очень, и нарваться на неприятный сюрприз ему не хотелось.

В комнате, судя по виду являвшейся личным кабинетом хозяина дома (ну ладно, ладно, бывшим кабинетом — все равно хозяину он больше никогда не понадобится, покойные к таким вещам равнодушны), обнаружился тем не менее не маг. Вместо него там находился какой-то благообразного вида старикашка, протиравший пыль и, судя по всему, нимало не обеспокоенный творящимся снаружи безобразием. Когда Артур (меч в правой руке, бластер в левой, морда лица, как и положено киборгу, равнодушно-непроницаемая) ударом ноги распахнул дверь, старикан только поднял на него выцветшие глаза, а потом заорал по поводу недопустимости вхождения в хозяйский кабинет без спроса. Заткнулся он только после того, как Артур, сунув бластер в кобуру, сжал незадачливому блюстителю чужого добра горло. Правда, надо отдать должное его сообразительности, сразу же после этого дед проникся важностью момента и колоться стал, как сухое полено — весело и многословно.

Судя по информации, которую получил от него Артур, хозяин дома уехал совсем недавно. Время приблизительно совпадало с тем, когда неизвестные похитили Джоанну. Стало быть, с большой долей вероятности, маг был причастен к случившемуся или как минимум знал о нем. На прямой вопрос дворецкий, а именно им оказался пленный, дал утвердительный ответ. Действительно, хозяин дома зачем-то намеревался похитить приезжую женщину, причем заинтересован был настолько, что решись лично принять участие в операции по ее захвату. Знал старик и где собираются держать пленницу. Словом, идеальный, готовый к сотрудничеству и ни разу не совравший «язык».

Слегка придавив старику сонную артерию и отправив его на какое-то время в нирвану, Артур спустился вниз, нашел тех, кто спрятался в подвале. Действительно, это были слуги — забились в самый низ и сидели тихонечко, как мышки в норке, искренне надеясь, что их не заметят. Артур жестоко разрушил их иллюзий, правда, достаточно безболезненно — просто задал им интересующие его вопросы, получил на них правдивые ответы, благо запираться никто не пытался, и запер дверь, чтобы не вылезли раньше времени. Потом, если что, выломают — засов был не таким уж и прочным, а что два мужика, что женщина, сидящие в подвале, выглядели людьми крепкими, тяжелой неволей не замученными и недоеданием не заморенные. Справятся, пускай и не сразу. Если захотят, конечно.

Закончив с пленными, Артур задумался. Честно говоря, он не верил полученным сведениям. Нет, ему не врали, уж ложь от правды киборг отличал моментально. Допрашиваемые, которых он напугал до мокрых штанов, искренне верили в то, что говорили. Вот только верить и знать — вещи совершенно разные. Больше всего Артуру происходящее напоминало ловушку — примитивную, рассчитанную на дураков и сделанную наспех, по принципу «сойдет для сельской местности». Возможно, конечно, виной тут был цейтнот по времени, однако в любом случае такая недооценка своих талантов показалась Артуру даже немного обидной. Слишком уж бросалась в глаза и очевидность виновного, и неподготовленность охраны, фактически брошенной ему на съедение, и даже излишняя осведомленность прислуги. Ну ладно дворецкий, он все же рядом с хозяином трется, доверенное лицо, можно сказать, но конюх-то здесь при чем? Словом, не нравилось все это Артуру, совсем не нравилось. Конечно, какой бы крепкой ни была сеть, акулу ею ловить опасно, но и ее можно скрутить и вытащить на палубу, и киборгу совсем не хотелось оказаться в положении беспомощного хищника.

Ну что же, оставалось последнее средство. Его Артур берег на крайний случай, но сейчас было не до раздумий. За Джоанну он откровенно боялся и не собирался рисковать. А вот то, что в ее тело он давным-давно вживил одноразовый маячок, так, на всякий случай, никто не знал. Жалко, конечно, что второй раз его не задействовать, но других моделей под рукой тогда просто не было. Пять часов непрерывной работы — а что, в принципе, еще надо? Иди да иди по пеленгу. Оставалось только подать сигнал и дождаться ответа.

Маяк работал на удивление слабо, однако пеленг взять Артуру все же удалось. Карта местности в памяти была — еще со старых времен, когда ему пришлось исследовать практически все побережье. Оставалось совместить данные, и… Будь Артур человеком, он бы точно присвистнул от удивления, а так сдержался, хотя очень хотелось.

По всему выходило, что Джоанна находится в старом энергетическом комплексе. Его в свое время построили, вырубая, точнее, выплавляя помещения в толще скал, для того чтобы обеспечить энергией будущий алюминиевый завод — планы у капитана Игарина были грандиозные. Судя по всему, завод так и не был построен, но энергокомплекс соорудили еще до того, как Артур лег в анабиоз. Если кто-то завладел комплексом и получил допуск к его оборудованию, это могло кончиться проблемами.

К счастью, все оказалось не так страшно. Когда Артур прибыл на место, он с первого взгляда понял — комплекс мертв. Тут и голову ломать особо не требовалось — на том месте, где когда-то возвышался купол, накрывающий реакторный зал, теперь можно было наблюдать только гигантский провал, масштабы которого не могла скрыть даже успешно штурмующая его стены растительность. Все правильно. Когда с реактором начинаются проблемы, которые не решить обычными путями, срабатывает аварийная защита, и он проваливается на километровую глубину, в шахту. Артур хорошо помнил, как сложно было ее пробить. Потом ее перекрывают бронированные люки, а после этого направленными взрывами сверху обрушивают сотни тонн породы, что здесь, собственно, и наблюдалось.

Радиационный фон был в норме — следовательно, автоматика сработала штатно, и взрыва удалось избежать. Однако без реактора комплекс был гарантированно мертв — аккумуляторов могло хватить от силы дней на пять, даже с учетом всегда закладываемого производителем недокументированного резерва. Аварийные генераторы рассчитывались на возможность автономной работы сроком до трех лет, здесь же пахло даже не десятилетиями — веками. Без генераторов, силовых полей и обслуживающего персонала все здесь должно прийти в негодность довольно быстро, лет за пятьдесят, видел уже Артур подобное. Соответственно, и у противника ничего серьезного отсюда быть не может, только собственная магия. Оставалось придумать способ проникновения на объект, и, желательно, пока что без боя. И это притом, что у входа его наверняка ждут… Артур просканировал окружающее пространство. Ну да, так и есть, народу возле комплекса собралось предостаточно.

Артур вызвал в памяти карту местности, план комплекса, максимально локализировал местоположение спутницы. По всему выходило, что она на нижнем ярусе, в секторе складских помещений. Чтобы пробиться к ней, пришлось бы или пройти через комплекс насквозь, или пробивать стены. Стоп, а вот это уже интересно… Пять минут спустя Артур бодро спускался вниз. Разумеется, сражение — это почетное и достойное мужчины занятие, но зачем пробивать лбом крепостную стену, если ее можно аккуратно обойти?

До берега моря он добрался минут через сорок. На этом участке никого не было — абсолютно пустынный, никому не интересный кусок земли с очень коротким и узким каменистым пляжем и почти отвесными скалами вокруг. Абсолютно неинтересное место, разве что вода здесь была чуть более мутной, чем в сотне метров что в ту, что в другую сторону. Местные наверняка и знать не знали, почему так, да и не обращали внимания на подобную ерунду, а ведь мелочи — это очень важно, из них жизнь состоит.

В данном случае необычный цвет воды объяснялся просто — здесь в море впадала небольшая подземная река, несущая с собой мелкую известково-глинистую взвесь, да вдобавок меняющая у берега соленость воды. Загнанная в трубы в незапамятные времена, она была тогда частью технологического процесса. Сейчас, разумеется, оборудование уже давно рассыпалось в прах, оно было попросту не рассчитано на такие сроки работы, но река-то никуда не делась, и, идя по ее руслу, можно было проникнуть на территорию комплекса снизу, откуда никто в принципе не ждет нападения.

Самой большой проблемой было дыхание — жабр у Артура не имелось. Насколько он знал, создавались когда-то специализированные киборги, имеющие в том числе и встроенное оборудование, позволяющее дышать под водой, но их выпускали небольшими сериями, а простому солдату таких наворотов не полагалось. Считалось, и в общем-то резонно, что при нужде он воспользуется навесным оборудованием, благо оно производилось давно и являлось штатной экипировкой десанта. Жаль только, сейчас у Артура под рукой ничего подобного не имелось.

Однако создатели киборгов не зря занимались их доводкой и развитием на протяжении полутора веков. Дышать под водой Артур не умел, но до получаса обходиться без воздуха его организм позволял. Ну и еще около двадцати минут при условии отключения периферийных устройств. По расчетам Артура, этого было достаточно, даже с неплохим запасом, поэтому он не раздумывал долго. Просканировал дно на наличие препятствий, способных помешать его действиям, несколько раз глубоко вдохнул, насыщая кровь кислородом, и прыгнул со скалы.

Вода приняла его тело достаточно мягко — уж с чем, с чем, а с техникой прыжков у киборга все было в порядке. Глубина была как раз такой, чтобы достигнуть дна, но не причинить себе вред ударом о него. Тело сразу же стало легким, но Артур устоял на ногах и не всплыл — помогли тяжелый меч и заблаговременно набитая камнями сумка. Огляделся вокруг — и смог различить темный вход в подземную реку, цель его пути.

Сбоку мелькнуло длинное змеевидное тело. Артур повернулся, одновременно извлекая бластер. Не бог весть что, под водой его эффективность резко снижается, но все же оружие. Однако неизвестное животное быстро удалялось — глаза его уже не различали, только сенсоры еще цепляли. Что это было? Да Космос ведает. Может, какая-нибудь змея, может, угорь или мурена, а может, и местная дрянь. Как ни терраформируй планету, в океане обязательно останутся эндемичная флора и фауна, и бороться с этим бесполезно. Это так же неоспоримо, как то, что на солнце жарко. Артур успокоил себя тем, что неизвестная тварь неагрессивна, и двинулся вперед — у него в запасе было не так уж много времени.

Когда он вошел в тоннель, поток воды ударил с такой силой, что едва не сбил с ног, однако киборг устоял и двинулся вперед. Идти было тяжело, но, к счастью, через некоторое время труба, в которую загнали реку, расширилась, и вверху обнаружился вполне приличный воздушный карман. По пути таких карманов обнаружилось три. Словом, до места Артур добирался хоть и медленно, но без особых неудобств. Правда, люк оказался заделанным, но выломать бетонную пробку было делом техники, а еще через пару минут, разломав попутно несколько стен, удалось обнаружить и саму Джоанну, грязную и слегка осунувшуюся, но всерьез не пострадавшую. И это обстоятельство, как ни удивительно, вызвало у Артура всплеск положительных эмоций, теоретически киборгам несвойственный, но очень приятный.

А вот что его удивило, так это украшения у нее на руках. Судя по косвенным данным, они каким-то образом блокировали магические способности девушки. Самым простым и логичным решением вопроса было их снять, но, к своему удивлению, Артур не смог разломать браслеты, хотя вроде бы ничего особенного в них не было. Так, разновидность бронзы, все элементы известны, и, согласно расчетам, высокой прочностью сплав обладать просто не мог. Киборг разорвал бы такой браслет, не особенно и напрягаясь, даже будь он сделан из стали. Увы, не в первый раз уже практика и теория расходились на этой планете чрезвычайно. Как он ни старался, проклятая железяка оставалась целой, как будто насмехаясь над его усилиями. Вот если бы поддеть ее вибропилой… Увы, столь полезный в хозяйстве девайс похитители уволокли вместе с девушкой, и, где он был теперь, оставалось неясным. Мысленно обещав себе испытать сей нужный в хозяйстве инструмент на тех, кто взял его без спросу, Артур решительно двинулся наверх — сидеть здесь было абсолютно бесперспективно, а путешествие тем путем, которым он пришел сюда, могло оказаться вредным для здоровья Джоанны.

Как он и ожидал, количество встреченных враждебных объектов было невелико. Караулили-то его снаружи, здесь — так, охрана на всякий случай, скорее традиция, чем необходимость. С одним Артур даже поиграл. Это было абсолютно иррационально, но — захотелось вот. За подобные «хотелки» киборгов отправляли на тестирование, всегда заканчивающееся деактивацией, это Артур знал совершенно точно. Не первым он был, далеко не первым. Вот только, в отличие от менее удачливых собратьев, его тестировать здесь было некому. Последний обладающий соответствующими полномочиями специалист умер столетия назад, а раз так, можно было дать волю своим маленьким капризам. Имеет он право на собственные желания или нет? Подумав так, Артур позволил человеку достать свое оружие. Конечно, энергетически оптимально убить врага до того, как он почувствует опасность, однако сейчас ощущения киборга были, предположительно, сродни тем, которые испытывает кошка, зажавшая в углу мышь. Азарт, чуточку адреналина… Правда, кончилось это как-то быстро, не принеся особого удовлетворения, да и пришлось выдумывать оправдание для спутницы, знать истинные мотивы его поступков ей, на взгляд Артура, не следовало.

Вот так, неспешно, но быстро и без лишних приключений они поднялись наверх. Вид темного и заброшенного конференц-зала навевал чувство, которое люди называют печалью или, как вариант, ностальгией, однако Артура сейчас куда больше заботило другое. Если верить данным сканеров, те, кто раньше караулил его появление, ориентируясь на возможность атаки извне, сейчас перегруппировались и собрались неподалеку от входа. Очевидно, противник каким-то образом получил информацию о проникновении киборга в комплекс и, соответственно, угрозе из-под земли. С большой долей вероятности можно было предположить наличие какой-то хитрой сигнализации, оставшейся незамеченной, или же, как вариант, умение мага почувствовать гибель своих людей. И то и другое нельзя было сбрасывать со счетов — все-таки о возможностях сильных магов Артур по-прежнему знал довольно мало. Даже та информация, которую он получил, общаясь с Джарефом и его спецами по магической поддержке, не могла считаться полностью достоверной и похвастаться могла только кучей пробелов. Оно и понятно, кто же будет открывать сокровенное возможному противнику. Неоспоримым оставалось одно — враг знал о его скором появлении и готовился к нему.

Артур быстро проанализировал расположение врагов. Бездарно — стало быть, готовились в спешке, не составив диспозицию заранее. Не предусмотрели, что противник может вести себя иначе, чем они планировали. В принципе, это полностью сочеталось с психологическим портретом, составленным Артуром по результатам анализа ранее полученной информации. Его противник был человеком достаточно храбрым, решительным, не боящимся импровизировать и имеющим минимальный аналитический навык, но при этом прямолинейным, считающим других априори глупее себя, не находящим нужным прорабатывать аварийные варианты и не любящим составлять многоходовые комбинации. Чем топорней — тем надежней. Кое-какая логика в таком подходе есть, но сейчас это вылилось в достаточно неудачное расположение имеющихся в наличии у вражеского мага сил. Одна группа, двадцать семь человек, судя по всему, обычные воины, сгрудилась прямо напротив выхода из конференц-зала, вторая — чуть в стороне. Там, правда, Артур не смог определить точную численность — слишком тесно сидели, плюс дистанция была побольше, да и незначительная впадина в качестве естественного укрытия подошла не хуже окопа, затрудняя работу сканеров. Однако, как предположил киборг, именно там и расположился вражеский маг с телохранителями числом от двух до четырех человек.

Воины располагались, на взгляд Артура, слишком далеко. Из бластера он перестрелял бы их всех, вздумай они атаковать. Другое дело, жаль на такую мелочь заряды тратить. А маг и вовсе неудачно засел — отступать некуда, позади, метрах в пятидесяти, обрыв, со всех сторон открытая местность. Перестреляет, как куропаток. Артур еще раз просчитал векторы, усмехнулся про себя: ну вот вам и ответ, почему этот орел так расположился. Все маги, которых Артур спрашивал об одном нюансе, либо отвечали «не знаю», как Джоанна, либо деликатно уводили разговор в сторону. И Джареф так же поступил. А ведь все просто. Этот маг, судя по тому влиянию, которым он пользовался, человек достаточно серьезный и, как минимум, квалифицированный, засел в том месте, откуда мог худо-бедно наносить удары прямой наводкой. Это подтверждало его, Артура, предположения. Никакой стрельбы из-за угла, никаких имитаций миномета магией не сделать, во всяком случае, энергетическими и силовыми ударами, которые эти умники прямо обожали. А ведь не могли не изобрести чего-то подобного или хотя бы не попытаться. Прав, видно, Джареф — их уровень, как минимум, не растет.

Дальше все было просто. Спровоцировать удар мага, потом дождаться, когда его люди подойдут немного ближе, и положить их всех с помощью инфразвука. Единственно, к собственному удивлению, Артур обнаружил, что после применения этого оружия сам испытывает сильнейшее недомогание. К счастью, оно почти сразу же прошло, и киборг списал это на общую усталость организма. Очевидно, сегодняшняя нагрузка изрядно подистощила его резервы. Однако дело еще не было закончено, маг был жив-здоров и сдаваться пока что не собирался. Более того, он с невероятным апломбом потребовал от Артура сдаться, чем немало его рассмешил. Нет, он не склонен был недооценивать противника, но и переоценивать его было глупо. На этой планете дилетантов все такие смешные и самоуверенные… Правда, очень быстро веселье сменилось гневом, который Артур с трудом подавил. Такие перепады настроения (да и настроение вообще) у киборгов не должны были наблюдаться в принципе. Оставалось только поставить в ближайшие планы внеочередное, которое уже по счету, тестирование всех систем и сосредоточиться на выполнении основной задачи.

Дальнейшее было делом техники. Выбраться на поверхность, пользуясь тем, что восприятие противника не рассчитано на скорости, которые может развивать киборг, добраться до мага и устроить там маленький филиал скотобойни. Телохранители этого умника Артура не интересовали, а вот с самим магом стоило поговорить.

Мага Артур спеленал легко. Тот, конечно, был крупным и сильным мужчиной, совершенно непохожим на чахоточного книгочея, а напоминающим скорее викинга из древних легенд, но все же это был человек, и против боевого робота он не плясал. Магию же, дающую ему призрачный шанс на победу, Артур применить не дал — просто ударил быстрее, чем тот успел отреагировать. И в результате уже пять минут спустя обездвиженный маг был готов к допросу, в котором согласилась (хе, она, пылая праведным гневом, сама предложила внести посильный вклад, хотя бы в качестве эксперта) принять участие и Джоанна.

Информацией пленный делился практически охотно, а ведь всего-то и потребовалось, что пообещать оторвать ему гениталии. После этого никаких проблем не осталось — красноречие в маге проснулось прямо-таки невероятное. Интересно, с чего бы? Он что, всерьез считал, что мертвецам нужны органы размножения? Впрочем, заострять этот вопрос Артур не стал — во-первых, это была крайне маловажная информация, а во-вторых, как предполагал киборг, маг всерьез надеялся, что имеет шансы остаться в списке живых. Артур не стал его разубеждать — просто не сказал, что убьет в любом случае, врать он не собирался, но вот умолчать о некоторых пикантных нюансах ему никто не мог запретить. Тем более не мальчик уже, мог бы и сам догадаться, что за нападение на свою женщину любой нормальный мужчина бьет намного больнее…

К сожалению, знал маг не так уж и много. Точнее, не много того, чего не знал бы и сам Артур. Про Ковен и нюансы внутренних рычагов и противовесов в этой организации Артуру рассказал еще покойный Хоттинг, а нынешний пленный только кое-что подтвердил. Знал он куда меньше архимага уже потому даже, что в местной иерархии располагался на пару ступеней ниже его. Сообщил о том, что на Артура открыта настоящая охота, предупреждены эмиссары Ковена во всех городах, особенно прибрежных. Сообщалось и об особой опасности, рекомендовалось проявить осторожность, что, впрочем, судя по действиям пленного, не оказало должного дисциплинарного эффекта. Все же сборище неповторимых индивидуальностей во многом, и в первую очередь в дисциплине, уступает армии. Однако все это было, в принципе, весьма предсказуемо и рассматривалось Артуром изначально как один из вариантов развития событий. Не самый вероятный расклад — но все же. Фактически прояснился только момент с нападением на Джоанну — Артура опознали еще при въезде в город. Случайно опознали — один из стражников, не так давно нанятый на службу, в свое время был в числе солдат, участвовавших в нападении на замок Игариных. Лицо киборга, устроившего незадачливым воякам грандиозную резню, он запомнил накрепко. Ну а дальше все просто. Рассказал одному, другому… Слухи распространяются быстро, и городской маг, везде имеющий своих людей, сложил два и два. Он ведь, в принципе, был в курсе происходящего, отвечая перед Ковеном за контроль над портом. В общих чертах представляя, насколько важны приезжие, маг увидел в их появлении шанс подняться выше по служебной лестнице и организовал нападение. Правда, с одной стороны, ему было не занимать самомнения, если уж он решил, что справится там, где сложили головы куда более могущественные маги, с другой же — он проявил немалую предусмотрительность. Не без основания решив, что в открытом бою Артур может оказаться ему не по зубам, он похитил его спутницу. Ход мыслей его был простым и незамысловатым: если уж киборг так возится с этой девчонкой, то наверняка постарается ее вытащить. Соответственно, или им можно будет вертеть, или удастся навязать бой по своим правилам.

Вот, собственно, и все. Инициатива не в меру наглого и притом неразборчивого в средствах исполнителя-карьериста. Мелкой сошки, даже не знающей, как снять подавляющие магию браслеты — их, как оказалось, ему привезли недавно с четкой инструкцией при нужде надеть на арестованного мага. И все — снимать украшение должны будут совсем другие люди. Сплошное разочарование с этими магами… Сделав такой вывод, Артур прибил ставшего ненужным пленного, быстро и безболезненно. Ничего личного, всего лишь работа. Столкнул тело со скалы, чтобы не сразу нашли, буде найдутся желающие, и направился за вибропилой — этот трофей маг прихватил с собой, и лежал он вместе с остальными его вещами неподалеку.

Пинками раскидав чужой, не нужный ему скарб, Артур достаточно быстро отыскал инструмент-оружие. Подозвал Джоанну и, когда она подошла, внимательно осмотрел браслеты. Да уж, работа предстояла ювелирная — браслет сидел на коже так, словно был сделан точно под размер руки, не обжимая, но и не оставляя зазора, в который можно было бы засунуть хотя бы спичку. А вибропила, при всех ее достоинствах, штука очень грубая, для хирургических операций не предназначенная. Вздохнув, Артур признался:

— Когда я буду снимать браслеты, я почти наверняка задену руки. Может, потаскаешь, пока не найдем и не возьмем за жабры того, кто разбирается в подобных штуковинах?

— Нет уж, — мотнула головой девушка. — Лучше пускай шрамы останутся, чем терпеть без магии.

— Очень тяжко? — сочувственно поинтересовался киборг.

— Очень. Ты только не тяни. А то чем дальше — тем страшнее.

Действительно, она боялась, причем не только и не столько боли от возможных царапин, это Артур понял сразу, однако заострять вопрос не стал. Вместо этого он крепко взял девушку за руку так, чтобы она не дергалась, и попросил ее зажмуриться. После этого поставил вибропилу на минимальную мощность и начал осторожно разрезать браслет.

К его удивлению, странная бронза поддавалась с трудом. Однако все-таки поддавалась, мельчайшие светло-коричневые опилки, матово поблескивая, живо запорошили все вокруг, и через пару минут Артуру удалось-таки распилить браслет, лишь слегка задев кожу пациентки. Так, несколько капель крови и брызнуло, но Джоанна дернулась, и, не фиксируй ее конечность Артур, дело могло кончиться и травмой — при таком неконтролируемом рывке можно запросто угодить рукой под инструмент. Однако все обошлось, и Артур хотел уже пилить браслет с другой стороны, когда Джоанна попросила его попробовать разогнуть украшение.

На взгляд киборга, это было пустой тратой времени, однако, к его удивлению, браслет разогнулся практически без усилий. Джоанна, увидев это, удовлетворенно улыбнулась:

— Некоторые артефакты теряют свойства, если нарушить их целостность. Нам об этом в академии рассказывали.

— Вас неплохо учили, — кивнул Артур, внимательно осматривая руку девушки. Ерунда, царапина, продираясь сквозь кусты, бывало, получишь травмы серьезнее. Никакой опасности в них он не видел, но на всякий случай спросил: — Сразу обработать или снять второй, и тогда уже обе руки? Как, потерпишь?

Девушка кивнула, и Артур занялся второй рукой. На сей раз благодаря приобретенному опыту дело пошло заметно легче и травмы не было совсем — все же киборг сумел компенсировать неточность своего инструмента. Оставалось лишь обработать руку, залив царапину медицинским клеем, и на том Артур принял решение считать спасательную операцию завершенной.

До города было километров пятнадцать, совсем немного по меркам киборга, но для уставшей девушки — в избытке. К счастью, лошади нашлись тут же — маг и его люди ноги бить, разумеется, не собирались и прибыли сюда с комфортом. Их любовь к верховым прогулкам оказалась как нельзя более кстати. Единственно, лошади были напуганы — грохот и сотрясения от магических ударов сюда долетели, равно как и инфразвуком их слегка достало. Для здоровья не страшно, а вот для паники — самое то. Однако укротить испуганных зверюг было делом техники, киборг умел и не такое, и потому через каких-то пятнадцать минут они уже ехали к городу на трофейном транспорте.

Ехали молча. К разговорам сегодня Артур склонен не был. Во-первых, он устал. Для киборгов усталость нехарактерна, однако, учитывая бурный день, ничего удивительного в этом не было. И вообще, он начал уставать заметно быстрее, чем раньше, — похоже, кое в чем Джареф был прав. Во-вторых, он размышлял, и выводы были неутешительны. За ними охотились и были уверены, что путешественники живы. Если уж в этот медвежий угол пришло сообщение о них и город был назван как возможное место появления, значит, Ковен намеревался, а главное, был способен перекрыть все побережье. Повезло еще, что здесь их противником оказался человек не самого великого ума и не самых выдающихся способностей, но можно быть уверенным — как только обнаружится, что с ним пропала связь, в этот городишко, пылая жаждой мести, прибежит народ крутой и многочисленный. Сматываться отсюда надо было срочно!

А потом к Артуру подъехала Джоанна, осторожно тронула его за рукав. Киборг удивленно обернулся:

— Что-то случилось?

— Да… Нет. Просто скажи: ты меня тоже считаешь низшим существом?

Карина

Один очевидный плюс у ее нового статуса определенно имелся — кормили в королевском дворце отлично. За последнее время Карина, побывав в разных шкурах, получила возможность распробовать всякую дрянь и ценить искусство хороших поваров научилась. Вот только обратной стороной медали было то, что от избытка вкусной и сытной пищи можно было легко прибавить в весе. Это, может, и не так плохо — пышнотелые дамы всегда пользовались вниманием мужчин, однако Карина очень хорошо помнила как-то вскользь брошенную Артуром фразу про «свиноматок» и сделала определенные выводы. В результате ела она много, но помалу, удивляя местных придворных красоток, самую худую из которых все тот же Артур, в первый раз увидев, охарактеризовал емким словом «центнер». Что оно означало, Джоанна, правда, не знала, но догадывалась. Учитывая же, что справедливый, острый на язык и безжалостный гомункулус крайне редко отзывался о людях положительно, значение данного слова было, скорее всего, негативным.

С мысленным вздохом посмотрев на стол, Карина встала и, вооружившись бокалом с вином, вышла на балкон. В какой-то степени недавно приобретенная девушкой привычка есть в одиночестве была хороша — можно было ни на кого не оглядываться и нарушать этикет, на котором многие придворные были натурально помешаны. Толчком к этому, правда, были шпильки, отпускаемые по поводу ее ограничений в питании, но Карина умела не обращать на это внимания. Обратная сторона медали — не с кем поговорить, однако в последние недели она полюбила одиночество. Попутешествуй-ка в трюме рабовоза, где одной не останешься ни на секунду и даже естественные надобности справляешь на виду у всех. Ничего удивительного, что отсутствие людей девушку не тяготило, скорее напротив — радовало.

Вид с балкона открывался неплохой, просматривалась половина города, но Карине, привыкшей к просторам вокруг своего замка, зажатые тесными стенами улицы достаточно быстро стали действовать на нервы. Хотелось домой… А приходилось сидеть здесь, изображать восторженную дурочку. С внезапным раздражением залпом выпив коллекционное вино, которое вообще-то положено было цедить смакуя, маленькими глоточками, и никак иначе. Оперлась на низкие мраморные перила, поглядела вниз и с трудом удержалась от того, чтобы плюнуть на каску стоявшему внизу гвардейцу. Уж больно призывно та блестела — парадная, медная, надраенная так, что глазам становилось больно. Удержали ее не приличия даже, а четкое осознание того, что с такой высоты не попасть — несильный вроде бы ветер снесет плевок далеко в сторону, а выглядеть в собственных глазах мазилой Карине не хотелось.

В таком настроении ее и застала мать. Зашла тихо, благо дверь легко и почти бесшумно повернулась на хорошо смазанных петлях, однако в трех шагах за спиной дочери остановилась и окликнула ее по имени. Предосторожность не лишняя — наученная горьким опытом, Карина приобрела некоторые привычки, вызывающие у придворного люда оторопь и шепотки за спиной. Проще говоря, на любой внешний раздражитель она сейчас реагировала одинаково — хваталась за оружие, и кинжал висел на поясе всегда. Мать эту ситуацию уже проходила и, хотя вид разворачивающейся всем корпусом дочери с ножом в руке не особенно ее напугал, все же предпочитала не рисковать.

— Что случилось, мам? — спросила девушка, не оборачиваясь. Честно говоря, не совсем такую встречу с матерью она ожидала. За то короткое время, пока они не виделись, поменялось очень многое, и в первую очередь сама Карина. Для матери она осталась девочкой, да и была ею, когда они расстались. Но сейчас молодая герцогиня была взрослой женщиной со специфическим жизненным опытом, умеющая принимать решения и, так уж получилось, отвыкшая и не желающая оглядываться на мнение тех, кого считала менее компетентным. Мать же, при всех ее достоинствах, была классической домохозяйкой, редко выезжающей из своего замка и не стремящейся в общем-то к чему-то новому. Сейчас Карина ужасалась, что, не случись трагедии с усобицей, она когда-нибудь стала бы такой же. Добровольно похоронить себя в четырех стенах и полностью зависеть от мужа — нет уж, такой радости ей совершенно не хотелось. Только слишком высокую цену она отдала за то, чтобы прийти к этой мысли.

Что интересно, мать это понимала и не осуждала дочь, просто иногда не могла сдержаться, приведя свое отношение к ней в соответствие с изменившимися реалиями. От осознания этого Карине становилось еще горше — она чувствовала себя предательницей и ничего не могла с этим поделать. И мать это тоже сознавала — и не говорила ни слова в упрек. И то, что она — единственный сейчас близкий Карине человек, понимала… Матери всегда лучше понимают своих детей, чем даже они сами.

— Ничего не случилось. — Мать улыбнулась, Карина поняла это, хотя и не видела ее лица. — Просто захотелось вдруг тебя увидеть.

— Понятно. — Карина наконец развернулась. Откровенно говоря, она просто не знала, о чем ей говорить.

Мать, очевидно, почувствовала это, вздохнула и тихо спросила:

— Очень тяжело?

— Да. Ты понимаешь, я не хочу этой свадьбы, не хочу такой жизни…

— А какой хочешь?

— Какой… — Девушка замялась.

— Сама не знаешь, — вздохнула мать, и вдруг ее лицо в одно мгновение словно постарело, осунулось, сеточка морщин пробежала от уголков глаз чуть ли не до висков. — А ведь решать все равно придется, и времени у тебя не так уж и много.

— А что решать? — с внезапной злостью вскинула на нее глаза Карина. — Мне кажется, все уже решили за меня.

— Вот в этом ты ошибаешься. — Мать вроде бы улыбалась, но в голосе ее внезапно зазвенела сталь. — Ничего еще не решено, и все можно изменить.

Карина внимательно посмотрела на мать… А ведь та не шутит, внезапно поняла девушка. Она и впрямь уверена в том, о чем говорит. И впервые за последнее время Карина вновь почувствовала себя маленькой и несмышленой. А мать и умнее, и решительнее, чем казалось, просто умеет это не показывать, выглядя в глазах окружающих недалекой куклой. Так безопаснее — и куда больший простор для контрдействий. И осознание этого факта заставило Карину взглянуть на мать совсем иначе — и уважительнее, и… осторожнее. А та в свою очередь, убедившись, что ее дочь достаточно умна, чтобы осознать кое-какие истины, снова улыбнулась:

— Не стоит паниковать заранее. Для начала объясни, что тебе не нравится в ситуации.

Что же, Карина объяснила. Коротко, емко и не стесняясь в выражениях. Отвыкла она от политесов за последнее время. Мать это, кстати, не удивило и не покоробило, она лишь кивнула:

— Очень хорошо. И что же ты собираешься делать дальше?

— Не знаю. Но замуж за этого козла я не пойду, — выдохнула она и тут же рефлекторно огляделась — не подслушивает ли кто.

Мать поймала ее взгляд, улыбнулась одобрительно:

— Ну вот, наконец-то начинаешь задумываться о том, что и где говоришь. Пусть и с опозданием. Не волнуйся, на твою комнату наложена сильная защита.

— Защита?

— Ну да. А ты думаешь, я тут по парку гуляю да бока отлеживаю? Нет, у меня уже есть неплохие связи, в том числе и среди магов. Не самых сильных, конечно, но… честно говоря, это и к лучшему. Погоду делают не архимаги. Они, конечно, сильны, но их мало. Те, кто сидят на местах, значат куда больше, а учитывая, что шансов подняться выше у них нет, поскольку старые да маститые легко своих мест не отдадут, да что там не отдадут — копьем не сковырнешь, то положением своим они недовольны. Такие есть и среди магов, и среди военных. Чиновники опять же… Словом, простор для комбинаций широчайший, особенно в случае появления законного претендента на престол. Ты понимаешь, о чем я?

— Понимаю, мама, но… я не хочу.

— Чего именно? Тебе неприятен сам жених? Или роль, которая тебе уготована? Или, может, есть другая причина?

— И то и другое. И, мам, я боюсь…

— За себя? Не бойся. Твоего… друга боятся куда больше. Я точно знаю, его смертельно боится даже кардинал и поэтому хочет убить. Думаю, у него не получится, хотя попытается, конечно. Но если хотя бы четверть слухов о парне, которого ты нашла, верна, кардиналу с ним не справиться.

— И что нам делать?

— Ждать, пока он вернется, разумеется. А уже потом, опираясь на его поддержку, можно будет изменить очень многое.

— Мама, но он…

— Карина, девочка. — Мать подошла к ней, провела рукой по аккуратно уложенным волосам дочери. — Поверь, я знаю, что говорю. Вряд ли девчонка, что вцепилась в него, как клещ, сможет отбить его у тебя.

— Один раз смогла, — буркнула Карина.

— Потому что ты повела себя неправильно. Надо знать, что ты хочешь, а уж потом принимать решения. Все, успокойся. И запомни: мы с тобой еще увидим небо в алмазах и плюнем на могилы наших врагов!

Джоанна

Задав вопрос, Джоанна в первый момент сама испугалась собственной храбрости. И было от чего испугаться — лицо Артура после ее слов в буквальном смысле закаменело. Таким девушка его не видела никогда. В замке, сразу после их знакомства, лицо киборга почти всегда было бесстрастным. Позже у него все чаще стали проявляться эмоции, обычно малозаметным намеком, легким прищуром, изгибом губ… В последнее время Артур вовсе перестал их скрывать, мог и расхохотаться во всю луженую глотку, и нахмуриться так, что становилось жутковато. Однако никогда еще она не видела его таким — абсолютно безразличным, полностью неподвижным. Казалось, постучи чем-то твердым — зазвенит.

Это и впрямь было страшно. Хорошо еще, продолжалось недолго — может, минуту, может, даже меньше. Но, по ощущениям Джоанны, все же недолго. А потом Артур внезапно спрыгнул с коня, взял его под уздцы и зашагал прочь с дороги, в лес. Джоанне не оставалось ничего иного, как последовать за ним.

Отошли они совсем недалеко. В какой-то момент Джоанна, правда, ухитрилась потерять Артура из виду — все же здесь, среди камней и цепляющихся за них деревьев, лошадь шла с трудом, копыта скользили по густо покрывающему валуны мху. Пришлось и Джоанне спешиваться и тянуть свою норовистую кобылу за собой.

Хорошо еще, Артур не пытался спрятаться. Буквально через несколько десятков метров девушка обнаружила его, сидящего на вывернутом корне огромной сосны. Не так давно, поскольку дерево не успело еще погибнуть окончательно, и крона была зеленой, сосна рухнула, образовав естественный мостик над небольшим, зато бурным ручьем. Сейчас на ее стволе были развешаны мокрые куртка и рубашка Артура, а сам он, привалившись спиной к теплой шершавой коре, сидел и, чуть прищурившись, наблюдал за стремительно несущейся водой. Пронзительно-светлые, холодные даже на вид струи, позволяющие рассмотреть на дне каждый камушек, свивались в небольшие водовороты, закручивая в них случайно попавшие листья, и это действо, казалось, занимало все внимание киборга. Во всяком случае, на появление Джоанны он не отреагировал, даже голову не повернул, хотя наверняка знал, что она здесь.

Девушка села на камень рядом с ним, подождала немного, а потом, вздохнув, сказала:

— Прости меня.

— Тебе совершенно не за что извиняться. — Голос Артура звучал мертво. — Ты, к сожалению, права.

— Я и впрямь низшее существо?

— Нет. — Киборг резко повернулся к ней, и не первый день знающая спутника Джоанна поняла, что он в гневе. Со стороны вроде бы и незаметно, но уж она-то научилась улавливать мельчайшие перемены его мимики. — Это мне надо извиниться перед тобой.

— Но…

— Слушай и не перебивай. Я много думал… И не делай такие глаза. Не забудь, я думаю в разы быстрее людей. Так вот, я извиняюсь за свои слова. Я думаю и двигаюсь быстрее вас, легче регенерирую и обладаю еще массой полезных возможностей, но создали меня именно люди. И такие, как ты, не могут быть ниже меня. — Тут он скривился и добавил: — Но те, кто будут угрожать тебе, все равно будут позиционироваться именно так. И убью я их без жалости.

— Послушай, я только хотела…

— Джоанна, девочка. — Артур взял ее за руки. — Ты что, думаешь, я слепой? Что я ничего не понимаю? Все я вижу, все я знаю. Только и ты пойми: я боюсь.

— Ты? Боишься? — Джоанна была даже не удивлена — ошарашена. Для нее узнать, что Артур может чего-то бояться, казалось сказкой для маленьких детей. Однако Артур и не думал шутить.

— Да, боюсь. За тебя, если волнуют нюансы.

— Но почему?

— Да потому, что ты очень уязвима. Сейчас ты в меня влюблена, психологию людей я изучал. Тебя запирай не запирай, все равно пойдешь за мной. И что дальше? У нас впереди рискованное путешествие, но здесь ты хотя бы будешь под моим присмотром. А потом мы вернемся, и меня наверняка постараются убить. И тебя заодно.

— Тебя? Кто?

— Наш бравый кардинал, к примеру. Можешь поверить, я Джарефа знаю достаточно хорошо, чтобы просчитать его действия. Эту сволочь беспокоят сейчас только собственные потомки, на остальных ему плевать. Да он этого и не скрывает. А я для них, по его мнению, прямая и непосредственная угроза.

— Почему?

— Потому что мне плевать, кто они и что они, и, если кто-то из этих олухов вдруг окажется на моем пути, я перешагну через его труп так же, как и через любой другой. Остальные или не посмеют, или не смогут, а мне без разницы. И у него нет сил, чтобы в открытую мне помешать. Поэтому он попытается меня устранить, а если ты будешь со мной, то и тебя заодно. Только Джареф — не такой, как те олухи, которых я сегодня пошинковал на окрошку. Кардинал даже сейчас, учитывая тех, кто стоит за ним, почти равен мне. А ведь он не единственный желающий с нами разделаться — врагов мы наплодили достаточно.

— Я все равно не уйду, — сказала Джоанна, будто ставя точку, и сама удивилась своей смелости.

— Я знаю, — вздохнул Артур. — Только прошу, давай все наши дела, разбирательства в отношениях оставим на потом. Победим — тогда и расставим точки над «ё».

— Договорились. Но с условием, что ты честно ответишь на один вопрос.

— Даже, кажется, догадываюсь на какой, — усмехнулся Артур. — Спрашивай.

— Ты меня любишь?

— Я угадал. Честный ответ — не знаю. Это понятие мне знакомо только теоретически, характеристики его расплывчатые, и четко соотнести свое отношение к тебе с данным определением я не могу.

Кого другого подобное заявление могло заставить икнуть от удивления, но Джоанна уже достаточно общалась с Артуром, чтобы выработать иммунитет к его словесным загибам. В принципе, она услышала достаточно, чтобы сделать выводы. Меньше, чем хотелось бы, но больше, чем рассчитывала, а сопоставлять факты она научилась все у того же Артура. И теперь была абсолютно спокойна — никуда Артур не уйдет и ее не бросит, а что касается врагов, так поубивает их, и все. В первый раз, что ли…

— А… можно еще вопрос?

— Можно. Но последний. — Артур хитро прищурился.

— Почему ты согласился искать этот источник магии? Он ведь тебе не мешает, да и мне тоже.

— Потому что Джареф прав. Он показывал мне выкладки Чупа-Чупса, я не нашел в них каких-то несоответствий. Магия действительно убивает цивилизацию, пройдет еще лет пятьсот — и твои… наши потомки залезут на деревья и будут жрать бананы. И возникает закономерный вопрос: кому это надо? Именно поэтому я и пошел разбираться с проблемой.

— Но тогда зачем тебе возвращаться? Ведь тебя хотят убить…

— Это уже другой вопрос, но я все же отвечу. Это не из-за того, о чем ты думаешь. Карина мне безразлична… во всяком случае, теперь. А вот наш общий знакомый в кардинальской мантии совсем даже наоборот. Ты понимаешь, он умный, умнее меня, но сейчас я невооруженным глазом вижу, что у него поехала крыша. Немудрено за столько лет свихнуться. Он зациклен на безопасности собственного рода и, случись нужда, зальет кровью половину планеты. А я этого не хочу. Люди сами разберутся между собой, и никакой механический фюрер им не нужен.

— Думаешь?

— Знаю. Он послал своих людей к линкору, понимая, что они погибнут. Но Джарефу очень хотелось получить эту игрушку, и ему плевать на тех, кто ему предан. Это показатель. Свихнувшийся киборг — угроза для всей планеты, и я его остановлю.

— Это опасно.

— Смертельно опасно, — кивнул Артур. — Но запомни: я все-таки робот, хоть и с приставкой «био», и умею грамотно взвешивать шансы. В меня заложены кое-какие ограничения. Сейчас их нет, но привычка въелась мне в подкорку. Кое-какие из этих ограничений — штука нужная, так я считаю. И поэтому никогда не вступаю в безнадежный бой — я собираюсь выйти победителем.

— Но…

— Все. — Артур резко поднялся и направился к своим вещам. — Мы так болтать с тобой можем хоть до второго пришествия, а нам еще в город возвращаться.

Не слушая робких попыток Джоанны возразить, киборг подхватил ее на руки и ловко посадил на лошадь. Потом с чавкающим звуком запрыгнул на свою, поморщился:

— Ты заешь, никогда не думал, что быть одетым в сырое так неприятно.

— Ты никогда не оказывался под дождем?

— Просто меня никогда не заботила мысль о том, приятно это или нет. Главное, функционировать не мешало. Ну что, поехали? — улыбнулся Артур и, не дожидаясь ответа, толкнул лошадь под бока каблуками.

К городу они подъехали, когда уже смеркалось. Лошадей Джоанна предложила оставить в лесу, потому что животные эти наверняка приметные, и их легко могут опознать, но Артур не согласился. Больше того, он и в город сегодня заезжать не собирался. Там остался только его доспех в гостиничном номере, а он до завтра как-нибудь полежит, заявил киборг и решительно направил лошадей в сторону. Джоанна удивилась, но… Артур ведь ничего не делает просто так. В результате она последовала за ним, не задавая лишних вопросов, и вскоре ее доверие было вознаграждено. Буквально через полчаса они оказались возле довольно внушительного особняка с неосвещенными окнами, в который Артур ввалился, как к себе домой.

— Это где мы? — спросила Джоанна, входя за ним.

— Здесь жил тот хмырь, что пытался из тебя живца сделать, — усмехнулся киборг. — Как, впечатляет?

— Ну… да. А зачем мы здесь?

— Ночевать будем. Не пропадать же добру. Тебе вот эта комната подойдет? — Артур толкнул дверь, за которой обнаружилось небольшое, но весьма уютное и очень чистое помещение с внушительной, мягкой даже на вид кроватью.

— А кто здесь жил? — спросила Джоанна, с интересом заглядывая ему через плечо.

— Никто. Это гостевая. — Артур подтолкнул Джоанну внутрь, а сам повернулся, собираясь уходить.

— А ты куда?

— А я пойду скажу тем придуркам, которые сидят здесь под замком, чтоб до утра не вылезали. А то осерчаю. — Киборг хищно ухмыльнулся и бесшумно, не скрипнув и половицей, исчез, оставив Джоанну догадываться, что будет с теми, на кого он начнет «серчать».

Фантазия у девушки была достаточно живая, Артура она знала неплохо, и от нарисованной ее воображением картины девушку передернуло. Однако в комнату она вошла без колебаний — как минимум, здесь было безопасно. Да и воплей так и не раздалось — по всему выходило, что Артуру не пришлось испытывать на пленных свой арсенал методов убеждения. Впрочем, это Джоанну уже не волновало — спустя каких-то пару минут, кое-как сбросив одежду, она, утонув в мягкой перине, уже спала крепко и без сновидений.

В порт они приехали утром. До гостиницы, правда, добирались пешком, Артур внял словам Джоанны о маскировке, но затем киборг взял извозчика. Лошади, спокойно дождавшиеся хозяев в гостиничной конюшне, благо их никто не рискнул увести, шли в поводу. Как объяснил Артур, весь город накануне он так и не осмотрел и до причалов, у которых швартуются океанские корабли, не добрался. Раз так, можно, конечно, поискать, но лучше не терять зря времени, тем более что у гостиницы всегда ошивалась пара-тройка потертых личностей при таких же потертых экипажах. Лошади, запряженные в них, тоже были не блеск, да и не заработать извозчику на хорошую конягу, однако от них и не требовалось рекордов. Довезут — и ладно.

В открытую коляску Джоанна садилась осторожно, с подозрением оглядывая скамейку. Что интересно, на таких рыдванах она в жизни не каталась. В студенчестве не довелось, а потом или телегой, или верхом, или уж в карете из королевских запасов. Совсем другие ощущения. Здесь же было грязно, да и скрипел экипаж подозрительно, намекая, что и развалиться может. Тем не менее, выбора не оставалось, да и дорожная одежда была рассчитана на подобное, во всяком случае, подшитые кожей штаны грязи не боялись.

Дорога тоже оставила о себе мало приятных впечатлений. Их транспортное средство ловило колесами все неровности брусчатки, и казалось, что на очередном ухабе позвоночник осыплется в сапоги. Зато гордый своим экипажем извозчик тут же стал громогласно и пространно рассуждать о политике, о том, какие все сволочи и как гнобят простой народ. В чем-то он был прав, но в чем, Джоанне даже разбираться не хотелось, уж больно мутный поток грязи выплескивался изо рта извозчика. И так продолжалось до тех пор, пока Артур не бросил:

— Милейший, вы бы за дорогой смотрели, а ваши комментарии абсолютно меня не интересуют. Я понимаю, что таксисты разбираются во всем на свете лучше любых профессионалов, но, когда меня будет волновать ваше мнение, я обязательно спрошу. А пока рули и не вякай, а то без денег останешься. Давай, давай, в темпе.

Извозчик насупился и замолчал — мысленно он наверняка ругал пассажиров последними словами, но боязнь получить в морду перевешивала самолюбие, да и с оплатой нанявший его дворянин явно не шутил. Вот и пришлось засунуть свое мнение куда поглубже, внять старой пословице о том, что кто платит — тот и заказывает музыку, и подстегнуть лениво плетущуюся кобылу.

— Зачем ты его так? — шепотом спросила Джоанна.

— А надоело, — так же шепотом ответил Артур. — Еще в мое время надоело. Вот все, абсолютно все знают секрет вселенского счастья — и при этом уверены, что только им, светочам разума, известна истина. При этом даже не могут предположить, что счастье у каждого свое. Но работать, что характерно, не хотят — им бы денег да женщин… Стадо. Тупое стадо, уверенное в своем праве учить других.

Артур

Артур не кривил душой, говоря, что не любит таких вот болтунов. Много лет назад из-за них у него на глазах погибла целая планета. Большой цветущий мир с почти восьмимиллиардным населением. Пожалуй, это была одна из немногих независимых планет, которые могли не только успешно выживать в одиночку, но и быстро развиваться. Богатая ресурсами система на пересечении звездных трасс. Лакомый кусочек, но — для всех. Слишком многие хотели подмять ее под себя — и в результате лишь мешали друг другу. А правительство той планеты виртуозно этим пользовалось, балансируя на грани, раздавая авансы то одним, то другим и при этом блюдя лишь собственные интересы. Нейтральный статус — очень хорошая штука, если им правильно пользоваться.

Через какое-то время ситуация вошла у всех заинтересованных сторон в привычку и могла продолжаться сколь угодно долго, если бы не инициатива, проявленная руководителем одной из стран, не самой большой и не самой влиятельной, кстати. Избранный на законных и насквозь демократических выборах мужичок, очевидно, мучимый одновременно комплексом неполноценности и манией величия, решил прославить свое имя в веках и остаться в глазах потомков не рядовым государственным деятелем, о котором написана пара строчек в учебнике, а чем-то большим. И для того чтобы добиться поставленных целей, он воспользовался архаическим, давным-давно устаревшим и потому весьма прочно забытым приемом из арсенала политтехнологий. Возможно, из-за его устарелости он и оказался для всех полной неожиданностью. Как следствие, вовремя среагировать никто не успел, ни власти планеты, ни остальные участники большой игры.

А ведь как просто все было. Для начала находятся недовольные. Желательно не одиночки, такие есть везде и всегда, но погоды не делают, а некая социальная группа, спаянная общей идеей, которую можно организовать и контролировать. Здесь таковой оказались люди, имеющие, как правило, средненькое, чаще всего гуманитарное образование и вроде бы устроившиеся в жизни, но высот не достигшие. Не всем, разумеется, но очень многим из них казалось, что они достойны большего, но их попросту зажимают, не ценят… Может быть, кто-то был и прав, статистически даже процент таких правых можно вычислить, но первый голос был не за ними. Большую часть недовольных составляли те, кто хотел вкусно есть, мягко спать, быть в центре внимания и желательно ничего не делать. Ну а выделив эту группу, требовалось направить ее недовольство в определенном, необходимом агрессору направлении.

Это было просто и не требовало особых капиталовложений. Выбираются наиболее перспективные лидеры, не самые умные и даже не обязательно адекватные. Скорее наоборот — в некоторых случаях адекватность противопоказана. Главное здесь — умение громко орать и харизма, не обязательно здоровая. Ах да — еще чтобы совесть отсутствовала напрочь, но это был самый простой из пунктов. Когда же лидеры выбраны, их надо прикормить.

Прикормка — штука недорогая. Кому-то надо денег, не самую большую по государственным меркам сумму, кого-то публично представить к международной премии. Профинансировать выпуск книги, дать потешить самомнение, наблюдая за мелькающими в прессе собственными фотографиями. Деликатно утешить, дав понять, что на некоторых планетах любовь к несовершеннолетним — вовсе не преступление. Кого-то и вовсе достаточно по плечу благосклонно похлопать — есть и такие, особенно из идейных, вечно недовольных. Словом, вариантов масса.

В результате правительство и охнуть не успело, как по улицам городов прошли демонстрации. Маленькие, смешные, от нескольких десятков до пары тысяч человек. Над ними посмеялись, но потом начались хулиганства, мародерство, и все под лозунгом борьбы с диктатурой, зажимающей лучших представителей… В общем, полилась кровь. Правительство, что логично, бросило на разгон охамевших придурков полицию, и на том бы дело закончилось, но тут под лозунгом защиты «прав человека» вмешались те, кто стоял за демонстрациями. А главное, юридически все оформили так, что не подкопаешься. Были какие-то хитрости в международном законодательстве, а уж юристов они задействовали первоклассных.

Дальше короткая и эффективная атака… Флот планеты, застигнутый врасплох, сгорел прямо на своих базах. Орбитальная бомбардировка, а следом за ней десант. И без того не блестящая, не воевавшая уже вечность и притом относительно малочисленная и слабо вооруженная местная армия дралась храбро, но без особых успехов. Шустрый президент, затеявший эту авантюру, мог праздновать успех, однако вмешался неучтенный фактор. Президент был хитрый политик, но паршивый экономист, а на планете были завязаны интересы слишком многих. И слишком многие, включая таких гигантов, как Федерация и Империя, посчитали, что накостылять захватчику экономически оправдано. И к планете выдвинулась сводная эскадра.

В такой ситуации нападающим следовало немедленно дать задний ход. Коалиционная эскадра была почти вдвое слабее их флота, но за ней стояли великие державы, у каждой из которых эскадр таких были десятки, если не сотни. Однако горе-завоеватели были опьянены первыми успехами и, в ответ на требование сворачиваться и валить куда подальше, встали в позу. Нет, не в коленно-локтевую, а в позу оскорбленной силы. И соответственно, нанесли удар.

Результатом недальновидности и решительности всех участников конфликта явилась небольшая война, разгоревшаяся, как лес в засуху. В ходе нее погибло около сорока миллиардов человек и были выжжены около дюжины планет. Не в меру агрессивного соседа навсегда свели до уровня государства третьего сорта и не добили лишь потому, что не хотели вкладываться в восстановление экономики захваченных планет. Однако это были нормальные результаты обыкновенной полномасштабной войны, Артуру же пришлось идти в первой волне десанта на планету, с которой, собственно, все и началось. И там он увидел кучу трупов. Самых обычных трупов людей — женщин, детей, стариков, которые просто жили и никого не трогали. И предателей, которые привели к этому, он тогда возненавидел, хотя, казалось бы, люди эти не имели к нему прямого отношения, да и предысторию случившегося знал лишь теоретически, когда им перед высадкой закачивали в базу данных всю имеющуюся информацию. Тем не менее, что такое ненависть, он узнал именно тогда. Как подозревал Артур, многие другие киборги тоже, однако точно сказать он не мог. Киборгам не положено любить или ненавидеть, за это можно и на утилизацию попасть, вот они и молчат даже в общении друг с другом. Зато пленных они после этого брать стали намного меньше — плохое отношение киборгов к кому бы то ни было выражается в стрельбе на поражение.

Именно этих говорунов и напомнил Артуру извозчик, слегка испортив настроение. В результате из экипажа он вылез слегка на взводе и в меру злой, что счел даже несколько полезным при ведении переговоров. Это слегка примирило его с ситуацией, и, бросив под ноги водителю кобылы монету, он решительно двинулся в сторону пристани, у которой, чуть покачиваясь от легкой волны, замерли шесть скорлупок, которые здесь принято было называть океанскими кораблями. Сзади громко пыхтела, таща за собой лошадей, Джоанна. Попадающиеся на пути люди, большей частью мужчины ханыжно-моряцкого вида, смотрели на это с нескрываемым одобрением. Баба должна знать свое место — это у них на испитых рожах было разве что не выгравировано с помощью подручных инструментов.

Что интересно, женщины на Артура тоже смотрели если и не одобрительно, то с пониманием, а вот на Джоанну — с нескрываемым злорадством. И при этом ход их мыслей тоже расшифровывался легко. Мол, какая бы ты, девочка, ни была благородная, а за мужиком будешь таскаться не хуже нас. А может, и не благородная, а так, содержанка… Судя по усилившемуся пыхтению Джоанны, она пришла к такому же выводу о мыслях окружающих и была недовольна. Ну и ладно, поправимо. Артур легко, как соломинку, подхватил ее и посадил в седло, а лошадей повел дальше под уздцы сам. Народ, лишившийся хоть какого-то, но зрелища, разом поскучнел, однако вслух выражать недовольство никто не решился. Дворяне — народ вспыльчивый, и получить в зубы, а то и мечом по голове никому не улыбалось. При этом проблемы у дворянина будут минимальные, его слово будет весить больше, чем показания целой улицы простолюдинов, бывали прецеденты. Они это понимали, и Артур, уже неплохо разбирающийся в местных обычаях, тоже.

Вблизи корабли выглядели еще более убого, чем издали. Расстояние немного скрадывало размеры и скрывало облупившуюся краску. Артур, конечно, мог все это различить отчетливо, но не стал зря напрягаться, фокусируя зрение. Однако когда они приблизились, корабли предстали, что называется, во всей красе. Да уж, в мире, где был создан киборг, прогулочные яхты были заметно больше. Плюс архаичные обводы — приличную скорость из таких корыт, как из старой клячи, не выжмешь. Быстрее все равно не побежит, как ни пришпоривай. Парусное вооружение было, на взгляд Артура, примитивным, а управление им, напротив, переусложненным. В общем, барахло, но выбора особого не было. Здесь строили или такие корабли, или никаких.

Быстро просканировав эти облагороженные дрова, Артур выбрал наиболее, по его мнению, крепкое судно и двинулся к нему, благо капитана его смог выделить из толпы моментально. Правда, капитан этот от своих подчиненных отличался лишь относительной целостью одежды. Матросы, отодвинув в сторону портовых грузчиков, сами в хорошем темпе разгружали трюмы, а это говорило, как минимум, о том, что капитан умел держать их в руках. Ну, в самом-то деле, команде недавно пришвартовавшегося корабля охота не круглое таскать да квадратное катать, а завалиться в кабаки, нажраться вина, желательно подешевле, да снять девок посговорчивее. Если же они вместо этого все же работают, значит, капитан пользуется у команды немалым авторитетом. Единственный нюанс — ни один толковый капитан не выйдет без особой нужды в море, не дав отдых своим людям и не загрузив трюмы провизией и свежей водой. Однако Артур исходил из простого допущения: попытка — не пытка. Удастся договориться — хорошо, нет — хоть почву прощупает.

Капитан, облаченный в потрепанный, но достаточно опрятный камзол, стоял у трапа, по которому как раз скатывали огромные бочки, настолько тяжелые, что толстые доски прогибались под их тушами. Судя по тому, что он не вмешивался в происходящее, весь процесс выгрузки был давно и капитально отлажен. Тоже, кстати, признак хорошего руководителя — один раз напрячься, а потом отдыхать и не бояться за результат. Да и подчиненные не отлынивали… Вот только на приветствие киборга он только дернул плечом:

— Подождите.

Артур подождал — время у него было. Впрочем, капитан не стал испытывать его терпение. Как только последняя бочка оказалась на пристани, он повернулся к Артуру:

— Я вас слушаю.

— Капитан. — Артур не стал разводить политесы, а сразу перешел к делу. — Сколько будет стоить фрахт вашего судна?

— Куда и когда?

Тщательно скрываемую радость в голосе Артур различил без особых проблем. Капитан был не новичком в переговорах и человека, наверное, обманул бы, однако для киборга деланное безразличие служило очень слабой ширмой. «Ну что же, это я удачно зашел», — подумал Артур.

— Сегодня. Вот сюда.

Старинная карта, от качества и точности которой у капитана невольно округлились глаза, развернулась в руках киборга, словно по волшебству. Однако когда Артур указал место, капитан лишь покачал головой:

— Нет.

— И почему? — Такая категоричность Артура заинтересовала. Уж если человек, нуждающийся в деньгах, не желает браться за фрахт, едва услышав о месте назначения, этому должна быть веская причина.

— Только за последний год в тех местах исчезло не менее двадцати кораблей.

— Эти места настолько популярны?

— Нет, — досадливо поморщился капитан. — Однако в последнее время слишком уж многие пытаются туда добраться. Уходят — и все, с концами.

Та-ак, похоже, Джареф уже пытался дотянуться до источника самостоятельно, мелькнуло в голове Артура. И теперь становится ясно, для чего ему корабль. Не получается взять под контроль — значит, надо ударить с неба. И уничтожить по принципу «не мне — значит, никому». К примеру, обстреляв с корабля или просто уронив его туда. Материк там не самый крупный, меньше, чем, к примеру, Австралия. Скорее даже остров-переросток, чем полноценный континент. Взрыв реакторов линкора испепелит на нем все, до последнего микроба. Для планеты это не пройдет бесследно, но чужие проблемы Джарефа не слишком волнуют. Ну, его проблемы, все равно звездолета ему не видать как своих ушей. Хотя, конечно, про гибель предыдущих экспедиций мог бы и предупредить, каз-зел!

— Что же, ваше право, — кивнул Артур, сворачивая карту. Успел поймать немного завистливый взгляд капитана — хочется иметь такую же, да вот хрен вам, батенька. — Жаль, что мы не договорились. Хотя, возможно, вы и правы, в нынешнем состоянии ваш корабль туда не дойдет, даже если там и нет никакой опасности.

— Это почему еще? — Капитан был явно задет столь пренебрежительным отношением к своему судну. — «Нарвал» — великолепный корабль!

— Трещина в грот-мачте, — безразлично пожал плечами Артур. — Сейчас она не видна, однако серьезный шторм мачта вряд ли выдержит. Хотя для каботажного плавания на какое-то время сгодится.

Он, конечно, приврал. Трещина была, сканирование показало это четко, а вот насколько она реально опасна — этого Артур сказать не мог. Не учили его подобному, что делать, и в базе данных соответствующей инструкции не было. Но капитан-то этого не знал! Лицо у него перекосилось так, что Артур подумал на миг о мучающем капитана запоре. Не сказав ни слова, моряк развернулся на каблуках и стремительно зашагал прочь. Киборг посмотрел ему вслед, усмехнулся и повернулся к спутнице:

— Пойдем-ка, мне что-то кофе захотелось.

Искомый напиток обнаружился совсем рядом. Было тут среди портовых забегаловок одно довольно приличное заведение для капитанов, штурманов, купцов и прочей «чистой» публики, отличающееся и качеством обслуживания, и кухней, и обстановкой. Здесь даже стулья были, в отличие от традиционных для более дешевых портовых таверн лавок и бочонков. Ну и цены солидные, естественно. В эту таверну Артур и завернул, ледоколом пройдя сквозь толпу собравшихся неподалеку матросов. Они кого-то били, свистели широкие ремни с массивными пряжками, извечное оружие мореманов, но кого они там решили прибить, Артура не интересовало. Не отвлекаясь на мелочи, он в рекордные сроки пробился к цели и моментально разжился парой громадных кружек ароматного напитка. Хотя основными напитками, как и везде в подобных заведениях, были вино и пиво, а также довольно паршивый самогон, кофе здесь, надо сказать, варить умели, смуглый и чернявый тип за стойкой явно разбирался в подобных делах. А что нет соблюдения церемонии с маленькими чашечками и прочей мутью, так на это киборгу было плевать. Джоанне, кстати, тоже, она как присосалась к своей посудине, так только счастливые глаза сверкали. Ну и бутерброды поглощала со страшной силой — организм молодой, растущий. Артур, впрочем, тоже не отставал.

Идиллию, правда, зачем-то попытался испортить мужик в приличной одежде и с плебейской мордой. Судя по всему, богатый купец — в таких вот живущих торговлей портовых городах слово денежных мешков звучало громко. Вот они и пользовались моментом, пытаясь оспорить первенство у дворян. Где-то в другом месте этот хмырь вряд ли рискнул бы задираться, но здесь, да еще приняв на грудь немалую порцию алкоголя, он чувствовал себя вправе творить намного больше, чем обычно. Вот и наехал, причем на Джоанну, нагло поинтересовавшись, почем стоят ее услуги. Нахамил и расхохотался — должно быть, шутка показалась ему очень удачной, а в собственных глазах он выглядел героем. И инстинкт самосохранения от алкоголя, похоже, заснул — иначе, наверное, он все же обратил бы внимание, как затихли разговоры вокруг.

Возможно, Джоанна, выйдя из шока, в который ее загнала наглость купца, и сама бы разобралась. Скажем, звезданула бы молнией, живописно размазав прожаренные останки по ближайшей стене, или вовсе превратила мужика в кучку пепла, которую потом уборщица сможет смести веником в совочек. Однако до этого дело не дошло. Раньше, чем девушка поняла, что ей стоит делать, Артур, не отрываясь от бутерброда, протянул руку, поймал купца за палец, благо тот держал их врастопырку, и сломал его. Щелк — и все…

С точки зрения киборга, вопрос был исчерпан. Дурак, одна штука, нанес оскорбление, одна штука, и получил в результате травму, что характерно, тоже одну штуку. Однако, как оказалось, пострадавший был не согласен с такой постановкой вопроса. Похоже, вино не только притупило его не слишком развитый интеллект, но и болевые ощущения. Во всяком случае, сообразив, что с ним поступили не так, как он рассчитывал, купец, вместо того чтобы идти лечить пострадавшую конечность, здоровой схватился за кинжал.

Это он зря, конечно. Артур оружие тут же отнял, не дело всяким придуркам размахивать перед его носом красиво отделанной, но скверного качества железякой. Ну и по печени мужику дал, чтобы проникся ситуацией и задумался о пагубности такого поведения. Оружие тут же отправилось за окно, а его хозяин — за дверь. Подпирающий косяк вышибала, не рискнувший влезать в разборку столь отличающихся от него по социальному статусу господ, деликатно посторонился. Если принять во внимание сноровку, с которой он это сделал, подобное было для него привычно. Купец ласточкой пролетел мимо него и шмякнулся на мостовую. Судя по тому, что вставать он не спешил, урок был усвоен. Посетители, оценив его полет, тоже дисциплинированно уткнулись в свои кружки, и на том мелкий житейский инцидент был исчерпан.

Капитан появился в таверне примерно через полчаса. Постоял секунду на пороге, осматриваясь, вычленил из толпы собравшихся несостоявшихся заказчиков и, решительно преодолев разделяющее их расстояние, подошел к столу.

— Можно к вам присоединиться?

— Присаживайтесь. — Артур небрежным жестом указал ему на стул и, когда капитан сел, громко и властно щелкнул пальцами: — Эй, половой! Обслужить моего гостя, бегом!

Приобретенный благодаря недавнему мордобою авторитет оказался весьма кстати — местный официант летал птичкой, и уже через минуту капитан, не особенно торопясь, пил вино из грубовато сделанного и аляповато украшенного, зато вместительного кубка и с интересом разглядывал Артура. Тот в свою очередь откинулся на стуле и без всякого интереса, обстоятельно рассматривал капитана, препарировал свои ощущения и проводил анализ впечатлений. Нормальные впечатления были, кстати, — достаточно молодой, темноволосый, физически крепкий, выше среднего роста мужчина. Одет опрятно, смотрит прямо. Лицо вполне породистое, очень может статься, из дворян. Вкупе с прежними данными — совсем даже неплохой результат. Судя по всему, капитану от такого осмотра было неуютно, однако Артура это волновало сейчас в последнюю очередь.

Наконец поняв, что его визави разговора начинать первыми не будут, ибо Артур как сидел, так и продолжал сидеть, а Джоанна, как и положено любой здравомыслящей женщине, вперед мужчины тоже не лезла, капитан принял решение. Внимательно глядя на киборга, он сказал:

— Я был на верфи, у тамошнего мага.

— И что? — без интереса спросил Артур.

— Он подтвердил, что мачта моего корабля находится в плачевном состоянии.

— А вы думали, я вас обманываю? Мне это неинтересно, и выгоды в обмане я не вижу, — слегка покривил душой киборг. Понятие военной хитрости, под которое можно подвести любой обман, ему было знакомо, но сейчас применять его не потребовалось.

— Откуда вы знали?

— Посмотрел — и увидел. Я вижу многое, недоступное обычным людям.

— Вы маг?

— Мои скромные возможности и впрямь иной раз считают магией.

Вот так. И ни единой буквой не соврал, и создал у человека определенное представление о себе. Ничего общего с истинным положением вещей, кстати, не имеющее. Однако если тот ошибся в выводах, это не вина Артура и уж тем более не его проблема. А главное, капитан проникся и заговорил с ним куда более уважительно:

— В таком случае я бы хотел узнать, остается ли ваше предложение о фрахте в силе.

— В свою очередь мне хотелось бы поинтересоваться, с чем связано такое изменение в ваших планах. — Артур чуть прищурился, от чего капитану, пускай он это и тщательно скрывал, стало еще неуютнее.

Тем не менее, он ответил, и, насколько мог понять Артур, честно:

— У нас проблемы с деньгами. Экономим на всем. Вы и сами заметили — даже грузчиков не нанимаем.

— И что?

— На ремонт мачты денег тоже нет, а залезать в долги я не хочу. Только-только с прежними кредиторами расплатился. Мы тогда…

— Стоп. — Артур поднял руку. — Ваши проблемы в данный момент меня не очень интересуют. С меня достаточно того факта, что команда, несмотря ни на что, осталась с вами, а не разбежалась. Давайте потом, когда время будет, расскажете. А сейчас… Где вам могут сделать максимально быстрый и качественный ремонт?

Капитан даже немного опешил от такого напора. Все же в этом мире привыкли жить неспешно, а тут с места — и в карьер. Однако с оторопью он справился почти сразу, все же профессия обязывала уметь быстро думать и принимать решения. Сейчас выбора у него, собственно, и не было. Медленно кивнув, он сказал:

— Могут хоть здесь, на верфи. Места есть, я знаю. Если нанять мага-корабела, справятся за сутки, но стоить это будет дорого.

Артур извлек из кармана средних размеров рубин из тех, что взял при грабеже банка. Хотя с того времени банк и поменял хозяев, возвращать законную добычу он, естественно, не собирался.

— Этого хватит?

— Не знаю… Все зависит от того, как быстро и за какую сумму я смогу его продать.

Артур нагнулся, без усилий вытащил из-под стола вместительную кожаную сумку и поставил ее на стол. Характерное жирное звяканье как магнитом привлекло внимание посетителей, сведя их взгляды на источнике звука. Вот только улыбка Артура мигом заставила их решить, что, к примеру, моя золото в нужнике, заработать можно и быстрее, и безопаснее. Капитан же, сообразив, какая перед ним сумма, выпучил глаза и стал похож на извлеченную из воды глубоководную рыбину, которую расперло внутренним давлением.

— Это на ремонт и аванс за работу. Но слушать меня, как родную маму. Ясно?

— Да…

— Я рад, что мы пришли к консенсусу, — тоном, не предвещающим думающим иначе ничего хорошего, сказал Артур. — Готовьтесь к отплытию. Двое суток вам, капитан. За это время отремонтировать корабль и привести его в порядок, насколько это вообще возможно. Отдраить до последней доски. Загрузить продовольствие высшего качества, попробуете сэкономить — я вас самих на завтрак сожру. На борту будут четыре лошади, подготовить для них провизию и стойла. Уходим послезавтра, с вечерним отливом. По окончании рейса получите еще столько же. Вопросы? Просьбы? Предложения?

— А не боитесь, что я сбегу с этой сумкой? — Капитан глядел настороженно, хотя глаза и косили на пухлые бока тары, скрывающие целое состояние, возможно, большее, чем стоил его корабль.

— Нет. Я плачу честно, хотя и наказываю строго. И в психологии вам подобных немного разбираюсь. Вы не захотите бросить своих людей и не захотите упустить шанс выбраться из вечного цейтнота. Да и потом, если что, я вас легко найду. Все же, сами понимаете, мои возможности превосходят силы обычного человека. Ладно, капитан, не теряйте времени, а то ваш боцман и прочие умники, ждущие результата переговоров на улице, скоро в стене дырку взглядами протрут от нетерпения.

Проводив взглядом шустро перебирающего ногами капитана, Артур довольно усмехнулся. Ну вот и все, корабль у них имеется. И капитан, похоже, накрепко поверил, что, случись нужда, Артур его и впрямь на дне морском сыщет. И найдет, конечно, но смысл? И так никуда не денутся. Правда, выход в море произойдет на два дня позже, чем планировалось, но — какая разница? Жестких временных рамок Артуру никто не ставил (попробовали бы, ха!), а если заявится кто из Ковена, чтобы отомстить, то они умирают, как и любые другие люди. Да и вряд ли успеют, честно говоря. К тому же и перспектива еще пару дней спать на конфискованной у покойного мага по законам военного времени кровати киборга устраивала, поэтому он допил кофе, подождал, когда Джоанна прикончит свою порцию, и отправился восвояси.

Однако, как оказалось, развлечения на сегодня еще не закончились. Не успели они отъехать от таверны и на сотню метров, как перед ними материализовались четверо крепких на вид мужчин, по моторике которых легко было определить привычку к колюще-режущему оружию. Все в простой и недорогой, уже изрядно ношенной, но удобной и сидящей, как вторая кожа, не стесняющей движения одежде. Похоже, кто-то, оценив размеры имеющейся у Артура наличности, все же решил попытать счастья. Ну, флаг ему в руки… И его подельникам тоже.

Но, как оказалось, даже логика киборга не безгрешна. Никто их грабить не собирался, во всяком случае, немедленно. Просто вышел из этой группы один, самый тертый, и громогласно заявил:

— Эй, ты! Как смеешь столь нагло смотреть в мою сторону?

Ну да, ну да. Классический подход. Где-то просят закурить, где-то купить кирпич, а где-то вот так. Главное — докопаться. Артур усмехнулся в ответ:

— А ты, чудик, кто такой, чтобы я с тобой разговаривал?

— Виконт де'Байрон, к вашим услугам, — осклабился нахал и продемонстрировал геральдическую цепь. Как только не пропил. Впрочем, если это был местный бретер, то цепочка сия, позволяла ему относительно законно убивать людей под видом дуэли. Артур привстал на стременах. Ну да, вот и заказчик, тот самый обиженный киборгом в таверне субъект, выглядывает из-за поворота. Видимо, полюбоваться решил, как Артура ломтиками резать будут, гнида.

— И чего целый виконт хочет от меня? Пока целый, заметьте.

— Чтобы вы ответили за оскорбление.

— Это считать вызовом?

— Да. Секунданты со мной.

— Обойдемся без них. У меня нет времени на ерунду. Здесь и сейчас. Устраивает? — И, дождавшись кивка, усмехнулся: — Надеюсь, ваши товарищи тоже дворяне?

— Разумеется. Вам знаком дуэльный кодекс?

— Очень хорошо. Потому что, разделавшись с вами, я их тоже пришибу, — констатировал очевидное Артур, ловко соскакивая с коня. — А потом того, кто вас нанял. Надеюсь, никто не в обиде?

Дружный хохот был ему ответом. Очевидно, противники Артура безоговорочно верили в собственное превосходство, потому что один из «секундантов» вытащил из кармана небольшой кусок мела и, подскочив к киборгу, ловким движением нарисовал у него на груди крестик. Артур удивленно поднял брови:

— А это еще что за шедевр примитивизма?

— Именно здесь виконт пронзит вас своим мечом, — высокопарно ответствовал художник.

Его товарищи рассмеялись, очевидно сочтя фразу забавной. Артур тоже усмехнулся. Про себя. Надо же, эта шутка считалась бородатой за столетия до создания первых киборгов, а здесь она все еще в ходу. Только, в отличие от сказавшего ее, Артур знал и продолжение. И раз уж джентльмены так хотят поиграть…

Ему не было нужды оглядываться — что, где и как стоит, Артур и без того отлично помнил. Еще сидя в седле, зафиксировал. Улыбнувшись, он сделал два шага в сторону и откинул рогожу, прикрывавшую очень кстати припаркованную здесь телегу и ее груз. Легко, без усилий, выдернул из нее левой рукой мешок, а правой бросил вякнувшему что-то хозяину телеги монету. Тот обморочно улыбнулся и едва не сел на мостовую — золотая монета стоила едва ли не больше, чем вся телега.

Под недоуменными взглядами окружающих Артур развязал мешок. Ну да, мука, как он и предполагал. Развернув горловину пошире, он приказал Джоанне:

— Милая, обсыпь-ка этого дурня с головой, пожалуйста.

Джоанна, умная девочка, не стала спрашивать кого. Скорее всего, она не сообразила, должна высыпать муку на дуэлянта или шутника-секунданта, и потому, чтобы никому не было обидно, распылила мешок над всеми четверыми противниками Артура. А когда они проморгались и протерли залепленные органикой глаза, их ждал еще больший шок. Артур стоял перед ними, улыбаясь и небрежно, как тросточкой, поигрывая здоровенным, весом в сто два килограмма пятьдесят три грамма, дубовым брусом, извлеченным из аккуратно сложенного у забора штабеля. Только держать его было не особенно удобно, великоват, пришлось двумя руками браться, а так, одной бы еще эффектнее получилось. Не булава, конечно, но тоже впечатляет.

Вот так оно и бывает. Только что перед ними была жертва, которую требовалось с соблюдением приличий зарезать, и вдруг ситуация раз — и поменялась. Вместо заезжего лоха с девкой перед ними великан с дубиной и женщина-маг, а они знамениты склочностью характера. Словом, есть о чем задуматься, и, как минимум, это повод для того, чтобы пересмотреть размер гонорара.

Впрочем, особо любоваться Артур им времени не дал. Просто звезданул виконта по кумполу и, не дожидаясь, пока он стечет, а остальные бретеры сообразят, что все пошло не так, врезал по ним от всей широты своей электронной души. Те разлетелись не хуже кеглей. Более не обращая внимания на разбитого врага, Артур в два прыжка добежал до поворота, чтобы нос к носу столкнуться с открывшим от удивления рот купцом.

Тот, наверное, ошалел от случившегося, а когда рука киборга схватила его за горло, и вовсе дар речи потерял. Дернулся было — и обнаружил, что ноги болтаются в воздухе, не касаясь земли. Артур держал купца на весу, на вытянутой руке, и, чуть склонив голову, рассматривал, словно мерзкое насекомое, пришпиленное булавкой.

— А ты сволочь, однако. Только что из-за тебя погибли люди. Не очень хорошие люди, но смелые и сильные, необходимые для развития и процветания любого народа. Я считаю, что подобное не должно оставаться безнаказанным. Учитывая, что ты с точки зрения эволюции не представляешь для вида интереса, считаю необходимым исключить тебя из числа живых.

Джоанна

Артура она видела разным. И веселым, и спокойным, и злым. Но вот страшным она его видела очень редко, за все время знакомства раза три или четыре. Так вот, сейчас Джоанне было страшно даже просто находиться рядом с киборгом. Исходило от него что-то такое… как от медленно, но неотвратимо надвигающейся скалы. Вот сейчас разотрет в блин и пойдет дальше, так же спокойно и безразлично. А потом киборг чуть сжал пальцы, и тело купца обмякло, зато пошел резкий запах испражнений. Артур чуть брезгливо оттолкнул в сторону труп — а это был уже труп — и повернулся к девушке: — Ну что, поехали?

Странно, ощущение угрозы исчезло мгновенно, сейчас это был прежний Артур, такой, каким она привыкла его видеть. И все равно, отголоски страха затихли, лишь когда они выехали из города. Только после этого Джоанна подъехала к спутнику и спросила его, отчего он так разозлился.

— Заметила? — удивленно посмотрел на нее Артур. — Удивительно даже, я всегда считал, что контролирую свое поведение.

— Почувствовала. И не я одна — ты обратил внимание, сколько людей разбежалось, когда ты взял того умника за горло?

— Обратил. — Артур нахмурился. — Похоже, я чего-то не знаю. Или не понимаю. Это в первый раз?

— Нет, бывало и до того, но не так сильно.

— Ясно, — кивнул Артур и до самого конца пути замолчал, погруженный в свои мысли. Джоанна не решилась его беспокоить.

Зато дальше были двое суток отдыха и полного расслабления. Трофейный особняк был удобен и уютен, Артур даже сказал, что, когда все закончится, заберет его себе под дачу и будет на досуге цветы выращивать. Прислуга, выпущенная им из-под замка, исправно выполняла свои обязанности, стремясь не попадаться на глаза новым хозяевам. Мягкие и чистые кровати, вкусная еда… Словом, идиллия, и Джоанна, пользуясь моментом, отдыхала, ну и посмеивалась, когда Артур начинал говорить о своих планах на тихую и мирную жизнь. Таким, как он, покой может только сниться — уж это девушка знала точно.

Артур, вероятно, тоже это осознавал, видел, что его слова вызывают у Джоанны улыбку, и не сердился. Все свободное время киборг занимался тем, что сам называл «разработкой стратегических планов», а Джоанна — отлеживанием боков. В самом деле, он то лежал на диване, то в горячей ванне, то в кресле. Слушал музыку, читал книги из богатой трофейной библиотеки, тренькал на трофейной же гитаре… Похоже, такое времяпровождение его полностью устраивало, еда от пуза — тоже, а уж за возможность хоть немного никуда не ехать и ни к чему не стремиться он готов был любому голову оторвать. Только сейчас Джоанна поняла: могучий киборг дико устал, хотя раньше казалось, что это невозможно в принципе. Устал — но никогда в этом не признается. Мужчина…

Отдых прервали лишь единожды, когда явился человек от мэра. Похоже, тот еще не разобрался до конца в случившемся, а вернее всего, просто не мог поверить, что самый сильный в этих местах маг отправился в страну вечной охоты. Артур вышел, пинками выставил осмелившегося мешать заслуженному отдыху человечка и отправился отлеживаться дальше. Больше никто тревожить их не рискнул, и это было понятно и правильно — если мага боялась вся округа, то человека, открутившего ему голову, тем более следовало опасаться.

А через два дня было море, соленые брызги в лицо и медленно темнеющий горизонт, постепенно наполняющийся россыпью звезд. Корабль… Раньше Джоанна плавала только на речных судах, по сравнению с которыми этот был настоящим гигантом. Правда, от нее не укрылось, как презрительно изогнулись на миг губы Артура, когда она ему об этом сказала, однако Джоанна не обиделась. Пусть ему наверняка приходилось плавать на кораблях, рядом с которыми «Нарвал» — жалкая скорлупка. Пусть его смешит ее восторг. Все равно она не могла, да и не хотела сдерживать восхищение, ступив на его палубу.

Увы, ее восхищение сошло на нет уже на второй день путешествия, когда их корабль попал в шторм. Точнее, это Джоанне показалось штормом, для моряков же это был так, свежий ветер. Однако стоило ему задуть, как хорошее настроение улетучилось, решив, что стоит уступить место физиологической реакции организма. Это были не ее слова, это Артур в очередной раз блеснул древней терминологией, но девушке от высокопарного слога легче не стало. Часа два она стояла, перегнувшись через фальшборт, и вываливала в океан вчерашний ужин, завтрак, а заодно и остатки обеда. Матросы, кстати, отнеслись к этому без особого сочувствия. Потом ей объяснили, что море бьет практически всех новичков, а некоторые не могут привыкнуть к качке до самого конца жизни. Так что проблеваться было у моряков чем-то вроде ритуала посвящения, но все это Джоанна узнала потом. Пока же ей не хватало сил даже на то, чтобы огрызнуться, когда проходящие мимо вразвалочку бравые парни советовали не закармливать Ихтиандра.

Кто такой Ихтиандр, ей тоже объяснили. Правда, чуть позже, когда ближе к обеду ветер немного стих, и девушка смогла прийти в себя. Оказывается, это такое легендарное существо, которое живет в глубине моря, но способно подниматься на поверхность и дышать воздухом. А еще оно любит забираться на скалы и там петь. И так прекрасны эти песни, что люди, не в силах противостоять им, бросаются в океан и плывут к певцу, чтобы стать его обедом. Ну, или ужином — тут уж от времени зависит.

Артур, присутствовавший при этом разговоре и внимательно слушавший рассказ, едва не подавился. Он как раз обедал, вот ведь железный организм, никакой шторм его не берет. Громко закашлялся, получил хлопок чьей-то крепкой ладонью по спине, и только Джоанна поняла, что это был с трудом сдержанный смех. Правда, девушке тут же стало не до этого — корабль вновь качнуло, и она, провожаемая смехом матросов, бегом выскочила на палубу, чтобы еще раз отдать волнам положенную дань.

А потом, когда ее немного отпустило, подошел Артур и заговорил. Как обычно, с иронией, он объяснил Джоанне, что легенда об Ихтиандре на самом деле основана на двух сюжетах. Один — книга, древняя даже во времена Артура, о человеке, которому, чтобы спасти его от смерти, вживили жабры, и он смог дышать под водой. Второй — легенда еще более древняя. Даже в памяти киборга не сохранилось информации о том, как точно назывался тот народ, что ее придумал. То ли эллины, то ли иудеи, а может, и вовсе неизвестно когда и где обитавшие гунны. Там и впрямь были существа, заманивающие корабли на скалы, только назывались они иначе — сирены.

Легенда о сиренах была короткой и примитивной, Джоанна слышала и другие, как минимум не хуже, а вот история про Ихтиандра на удивление оказалась и длинной, и интересной. Артур, не пытаясь превзойти древнего творца, просто пересказывал наизусть книгу, и делал это так хорошо, что Джоанне казалось, будто она сама присутствует при этих событиях. А когда он закончил, она поняла, что уже темнеет, вокруг собралась и слушает рассказ почти вся команда, но самое главное, ее больше не тошнит.

Уже ложась спать, она спросила у Артура, специально ли он рассказывал ей эту романтическую историю, чтобы отвлечь, или просто так получилось. Киборг, помявшись секунду, честно ответил, что да, специально. Можно было, конечно, дать ей лекарство, в его аптечке есть одна дрянь на такой случай, но она действует ограниченное время, и не так уж ее много. Проще дать организму приспособиться самому, что он, в принципе, и сделал. Но если Джоанна в обиде, то он, Артур, готов немедленно принести ей извинения… Естественно, никакой обиды не было, и девушка практически мгновенно заснула — измученный организм требовал немедленного отдыха.

Но вот чего Джоанна не ожидала, отправляясь в плавание, так это того, что главным ее врагом окажется скука. Вначале, конечно, было очень интересно. За первые три дня она успела облазить корабль от киля до клотика, поучаствовать в разборке установленного в носовой части, на башенке, камнемета, перемазавшись, как чушка, и даже сорваться вниз с реи. Хорошо еще, не на палубу упала, а за борт, да вдобавок успела сгруппироваться и не врезаться в обжигающе-холодную воду плашмя, а войти в нее «солдатиком». Ее вылавливали метко брошенной сетью, и кто-то из матросов пошутил, что подобным образом они как-то вытаскивали акулу. А на палубе ее ждал Артур, бледный то ли от страха, то ли от злости. Наверное, и от того, и от другого, но, к счастью, от страха немного больше, поскольку не снял ремень и не устроил девушке показательную порку. Вместо этого он вначале прижал Джоанну к себе, после чего рычал и тряс ее, как грушу, требуя, чтобы она прекратила безобразничать, и, лишь закончив длинный и прочувствованный монолог, в котором почти не было приличных слов, отправил переодеваться. Естественно, Джоанна его не послушалась, да Артур, наверное, и не ждал этого. Тем не менее, девушка стала осторожнее и больше никуда и ниоткуда не падала.

Однако эффект новизны быстро прошел, а корабль, вначале казавшийся огромным, на деле и впрямь был совсем невелик. Выручал лишь Артур, память которого являлась кладезем всевозможных историй, но, во-первых, невозможно говорить постоянно, а во-вторых, он много времени проводил с капитаном, обсуждая с ним какие-то сугубо мужские дела. Правда, Джоанну, если она приходила, не гнали, но ей было просто неинтересно наблюдать, как они то чуть ли не хватают друг друга за грудки, то уже через минуту в две глотки хлещут ром из капитанских запасов. Однако больше всего они о чем-то спорили, водя пальцами по карте, точной копии имеющейся у Артура. Ее киборг перерисовал в своей каюте от руки буквально за несколько минут и подарил капитану. Джоанне оставалось лишь головой завистливо покрутить. Умей она так рисовать, ей не было бы равных в рунной магии.

Однако, как оказалось, при более тщательном рассмотрении мужские вопросы были весьма интересны. Поняла это Джоанна, когда, рассматривая во время очередного мужского же разговора на повышенных тонах карту, обнаружила интересный факт. Курс их корабля шел не по наикратчайшему расстоянию между точками, не по прямой, как можно было ожидать, а весьма заковыристым, лишенным всякого смысла зигзагом. Заинтересовавшись этим, Джоанна решительно прервала спорщиков, тем более что аргументы ими были давным-давно исчерпаны и сейчас они в десятый раз переливали из пустого в порожнее.

Узнав, что заинтересовало прекрасную (три раза ха!) даму, оба джентльмена прервали склоку и, перебравшись ближе к карте, принялись просвещать ее в вопросах, представляющихся им банальными. Как оказалось, и это было для девушки открытием, в море прямая — отнюдь не самый быстрый, легкий и простой способ добраться из одной точки в другую. Тыкая пальцами в карту, мужчины объясняли ей, что вот здесь они угодили бы в полосу штиля — в это время года ветров именно в этом районе практически нет. Зато чуть дальше их почти наверняка зацепил бы краем циклон. А вот здесь — течение, с которым пришлось бы бороться. Зато, если повернуть сюда — наоборот, холодное течение подхватит корабль и сэкономит как минимум сутки. И лишь закончив эти объяснения, Артур вздохнул и добавил:

— А ведь имеется и еще одна проблема.

— Какая? — с интересом полюбопытствовала Джоанна.

— Ковен. На нас ведь охотятся, ты забыла? Помнишь того умника, что недавно пел соловьем? Я ведь его не просто так расспрашивал. Корабли у них есть. Не бог весть какой флот, но и не пара лоханок, и они могут постараться нас перехватить. И не надо открывать рот, я твой вопрос и без того предвидел. У них достаточно магов, чтобы обеспечить хорошую поддержку даже на самую маленькую посудину. А у меня нет желания испытывать на себе их возможности в море — слишком мало информации, чтобы разработать эффективную тактику ведения боя.

— Я вообще-то о другом хотела спросить, — покривила душой Джоанна, лихорадочно соображая, чем бы таким поинтересоваться на самом деле. Уловила иронично-понимающий взгляд киборга и чуточку разозлилась, но это ей, как ни странно, помогло, мозги заработали активнее. — Я ведь и сама маг, кое-что могу…

— Можешь, конечно, — с улыбкой кивнул Артур. — Больше того, прогрессируешь быстро. Но опыта работы с водной стихией у тебя нет. Да и поддерживать нужный ветер постоянно, в течение нескольких дней, не сможешь физически.

— Хорошо, я поняла. Действительно, не смогу. Но это ладно, вопрос в другом. Конечно, я дилетант, но даже мне видно, что путь в разы длиннее. Никакие течения такой проигрыш не скомпенсируют.

— А она соображает, — усмехнулся капитан.

— Абы с кем не вожусь, — как показалось девушке, с гордостью ответил Артур и вновь повернулся к ней. — Да, но этот курс вытекает как раз из опасности перехвата. Кораблей у противника изрядно, но весь океан ими не перекрыть, это просто физически нереально. Стало быть, они постараются оседлать наиболее вероятные маршруты. А мы, соответственно, петляем, имея разные варианты курса и по закону случайных чисел выбирая один из них. Сейчас как раз подходим к точке принятия решения.

— По закону случайных чисел — это как?

— Монетку подкидываем, — усмехнулся Артур. — Но это все не так страшно. Хуже, что из-за усложнения маршрута нам придется где-то пополнять запасы воды и продовольствия. Вот и прокладываем курс с оглядкой еще и на это, чтобы были по пути острова, где можно пополнить запасы воды, а то и свежими продуктами разжиться. Словом, геморроя изрядно.

— А я бы не стала за нами гоняться. Собрала бы корабли в районе, где мы планируем высаживаться, и ждала, когда сами прибежим.

Капитан с Артуром переглянулись и посмотрели на нее с уважением.

— Все правильно. Единственный нюанс: они не знают, куда мы направляемся. Информации нет ни у кого, об этом Джареф постарался. Перекрыть же все побережье им не хватит сил, — заметил киборг.

Джоанна удивленно приподняла брови и бросила короткий взгляд на капитана. Артур понял ее сомнения:

— Не волнуйся, он в курсе. Нашему бравому морскому волку и его экипажу вполне можно доверять.

— Это точно, — медленно наклонил голову капитан. — С вами рискованно, но есть шанс подняться, предать вас не менее опасно, но дивидендов при этом не будет.

— Вы циник, капитан.

— Умные циники, милая, самые надежные люди, — усмехнулся Артур. Джоанне оставалось лишь поверить ему на слово. Тем не менее, разговор этот имел для нее весьма неожиданные последствия.

Обнаружив, что дела, которыми заняты мужчины, вполне могут помочь ей скоротать время, она попросила капитана объяснить ей хотя бы в общих чертах азы штурманского дела. Капитан после ее слов выглядел ошарашенным — скорее всего, в его глазах женщина рядом с компасом и секстантом выглядела кощунственно, однако Джоанна за время путешествия с Артуром успела привыкнуть, что ничуть не уступает по положению любому мужчине, да и наглости поднабралась. В результате, не выдержав ее напора, капитан сказал, что подумает. Джоанна подозревала, он советовался с Артуром, но ей было все равно, главное — результат. А он как раз имелся, уже следующим утром ей был дан первый урок. Результаты заставили капитана в изумлении поднять брови — все же Джоанна, будучи магом, имела неплохую базовую подготовку. Плюс Артур с ней занимался, и это немало значило. С того дня занятия они проводили регулярно, дважды в день. Киборг же в это время бессовестно предавался ничегонеделанию, развалившись в специально притащенном на мостик кресле и музицируя. Похоже, игра на гитаре, из которой он извлекал просто невероятные мелодии, доставляла ему удовольствие, и Джоанна решила заставить его позже научить и ее. Учитывая пробивной характер девушки и явное расположение к ней Артура, это представлялось задачей вполне решаемой.

Но вообще, плавание, даже перестав быть таким скучным, все равно тянулось размеренно и неторопливо. Лишь однажды сидящий в «вороньем гнезде» матрос заорал с мачты, что видит на горизонте парус. Все трое как раз в тот момент находились на мостике, Джоанна возилась с секстантом, а киборг с капитаном в очередной раз спорили. Услышав вопль наблюдателя, Артур отреагировал коротко:

— Валим!

— Куда? — спросил капитан.

— Кого? — одновременно выдала Джоанна.

Киборг усмехнулся:

— Джоанна, я тобой горжусь и твой настрой одобряю, но прав все же капитан. Начинайте маневр уклонения, и будем надеяться, что нас не заметили.

— Но…

— Девочка, я понимаю, что тебе охота громыхнуть, да так, чтоб всем страшно было. Но подумай вот о чем. Если это корабль, не имеющий отношения к Ковену, то мы ради сохранения инкогнито отправим на дно ни в чем не повинных людей. Если же корабль принадлежит нашим врагам, то мы его, скорее всего, утопим, но твоей заслуги в победе будет не так уж и много. Там наверняка есть маг, и, скорее всего, не один. Куда более опытный, чем ты, кстати. И возможно, имеется переговорное устройство. Без разницы, успеют ли они им воспользоваться, — сам факт невыхода на связь будет говорить о нашем появлении, и нам плотно сядут на хвост. Конечно, океан велик, но к чему лишние сложности?

Джоанна пристыженно смолчала. Главное, Артур четко уловил, что ей, застоявшейся от безделья, просто хотелось немного пошуметь и повоевать. Привыкла к бурной жизни, чего уж там. Однако развивать щекотливую тему киборг не стал. На этом, в принципе, все могло бы и закончиться, если бы снизу, где собралась к тому моменту почти вся команда, не раздался голос:

— Что, так и будем труса праздновать?

Нравы в этой команде царили просто невероятно вольные и в то же время жесткие. Такого Джоанна не видела прежде никогда. С одной стороны, никто не стал бы оспаривать прямые указания капитана, с другой — пока шло принятие решения, каждый, от старпома до юнги, имел право высказаться. Вот и сейчас голос был молодой. Джоанна его узнала моментально — этот матросик, несмотря на строжайший запрет капитана, как-то попытался за ней поухаживать. Киборг тогда намекнул ему, что старших все же надо слушать, но матросик по неопытности закусил удила. Тогда Артур демонстративно узлом завязал перед его носом гвоздь и подарил на память. Мальчик скис и поползновения свои оставил, но, очевидно, затаил обиду и сейчас выступал не против даже аргументов киборга, благо тот говорил не понижая голоса, и слышать его мог любой желающий, а против него самого. Обиженный человек в штыки встретит любое, даже самое разумное предложение, это Джоанна знала точно — успела за свою жизнь убедиться.

Артур, скорее всего, это тоже понимал, а потому не стал приводить какие-то аргументы. Вместо этого он ухмыльнулся и ответил:

— Гиммлер бяка, Гитлер кака, поджигателям войны а-та-та по попке.

— Чего? — не понял сбитый с толку парень.

— Это значит, что делаем, как я говорю. Бой не принесет выгоды, но проблем мы с этого поимеем. А если кто-то, не выросший из пеленок, хочет почесать свое достоинство, то может сделать это на берегу, в первом кабаке. И себя покажет, и других под смерть не подставит.

Матрос на миг замешкался с ответом, но другие уже смогли просечь ситуацию и тут же, не теряя времени, с громким и обидным смехом оттерли его прочь от мостика. Чтоб, значит, не мешал и нанимателя заодно лишний раз не нервировал — подоплека спора была известна всем. Тем более капитан уже развил бурную деятельность, и корабль, чуть поскрипывая, отклонился влево. Через полчаса неизвестный парус исчез, будто его и не было, и жизнь вернулась в привычное русло. И лишь тогда Джоанна спросила:

— А кто такие эти… Гиммлер и Гитлер?

— Легендарные злодеи прошлого, развязавшие самую страшную междоусобную войну в истории человечества, — ответил киборг таким тоном, что у Джоанны исчезло всякое желание продолжать расспросы.

Острова стали встречаться на двенадцатые сутки плавания. Очень вовремя — хотя запасы провизии и воды были надежно заговорены портовым магом и не портились, то, что готовил местный кок, уже вызывало оскомину. Он, конечно, старался, но квалификация у него была не блестящая, а из того невеликого арсенала продуктов, который у него имелся, приготовить что-то особенное казалось и вовсе нетривиальной задачей. Несколько раз Артур сам заявлялся на кухню и готовил. В этом случае праздник живота начинался у всей команды, однако киборг занимать место штатного кулинара «Нарвала» не стремился. Как следствие, вопрос о необходимости пополнить запасы стоял довольно остро, и появление на горизонте земли было воспринято с энтузиазмом.

Первый остров, часть большого архипелага, они проскочили, даже не пытаясь к нему приблизиться. Отвесные серо-черные скалы, прибой, способный в мгновение ока размолотить о них шлюпку, да жиденькая рощица — не тот пейзаж, который мог бы заинтересовать путешественников. Однако уже следующий остров, появившийся на горизонте всего-то через пару часов, был куда интереснее.

«Нарвал» в свое время уже несколько раз заходил в эти места, и капитану было очень хорошо известно, где и что можно найти. Настолько хорошо, что Джоанна даже засомневалась, настолько ли прост их капитан, как кажется. Впрочем, Артур рассеял эти сомнения, пояснив, что промышлять контрабандой для здешних морских волков вполне привычное дело, можно сказать, правило хорошего тона, архипелаг же — один из перевалочных пунктов. Не очень-то оживленный и активно используемый из-за удаленности от крупных портов, но тем не менее. Серьезные люди предпочитали устраивать базы в точках поближе и поудобнее, а капитаны-одиночки довольствовались вот такими местами. Откуда знает? Да капитан и рассказал, он из этого тайны не делает.

К берегу второго острова подошли — имелась тут бухта. Не особенно удобная, но лучше, чем ничего. Отдых на берегу, свежая дичь — настреляли каких-то птиц, похожих на фазанов, но помельче. Кое-какие фрукты, дикие, кисловатые на вкус, но съедобные, а главное — свежая вода. Старая, в бочках, уже начала ощутимо пованивать, несмотря на заклинания. Небольшая кристально-чистая речка пришлась очень кстати.

Людей встретили только на третий день, когда, войдя в бухту очередного островка, были встречены целой флотилией из двух десятков лодок. Длинных, узких, как змеи, с балансирами по обоим бортам. Очевидно, туземцы узнали о появлении корабля заранее и хорошо подготовились — их суда были под завязку нагружены припасами самого разного толка, от бананов до дико визжащих свиней. На корабле тоже нашлось многое на обмен, вроде стеклянных бус да ножей, и торг начался почти моментально. Раньше Джоанна про такое разве что в книгах читала, и увидеть воочию было интересно. Языковой барьер никому не мешал — торговля шла на примитивном уровне. К тому же многие аборигены знали отдельные слова на нормальном языке. Вдобавок Артур, минут десять понаблюдав за происходящим, вдруг заговорил на их наречии так, словно владел им с детства. Его услуги сразу же стали нарасхват, и он присоединился к торгу ничуть не менее азартно, чем моряки. Словом, девушка моргнуть не успела, как трюмы «Нарвала» заполнились провизией, а сама она уже сидела и ела невероятно вкусный плод, внешне похожий на гигантскую шишку. Как ей объяснили, это был ананас, про который Джоанна раньше только слышала, но пробовать до сего дня не доводилось.

На ночь остались в бухте, благо народ здесь, по клятвенному заверению капитана, был спокойный, мирный и, хотя воевать при нужде умел неплохо, предпочитал все же торговлю. Понимали, что это выгоднее, чем одноразовый налет. Вот и причаливали к их острову все корабли, бывавшие в этих местах, причем уже не одно столетие. Ну а потом местные с выгодой перепродавали полученные от моряков побрякушки соседям, которые люто им завидовали, иногда даже ходили войной, но безуспешно. Как рассказал потом Джоанне неплохо пообщавшийся с местными Артур, если при этом в бухте оказывался какой-либо корабль, моряки в сторонке тоже не отсиживались, выступая на стороне гостеприимных хозяев, — барахолка всем нужна.

Этой ночью у экипажа был маленький праздник. Моряки отдыхали, большинство съехали на берег, тем более что местные барышни были очень и очень хороши. Высокие, бронзовокожие, фигуристые… И одежды самый минимум, даже язык не поворачивается назвать две узенькие полосочки ткани на бедрах и на груди одеждой. Джоанна даже вздохнула с облегчением, когда Артур не захотел отдыхать с остальными, предпочтя завалиться спать в каюте. Не то чтобы она беспокоилась, но все же как-то легче на душе. Матросы же, погуляв на берегу, вернулись бодрые, веселые и пьяные. Больше всего они напоминали Джоанне довольных котов, дорвавшихся до бесплатной сметаны.

Однако покинуть архипелаг и рвануть через океан, как планировалось, так просто не получилось. Не успели они поднять якорь, как в бухту буквально влетели четыре лодки размерами побольше, чем здешние. Они были набиты дружно и размеренно гребущими людьми и напоминали со стороны гигантских сороконожек. И все бы ничего, но от Джоанны не укрылось, что местные все как один вооружились — похоже, гости были незваными и вдобавок не слишком спокойными.

— Кто это такие? — негромко поинтересовался Артур у капитана. Джоанна навострила уши — ей тоже было интересно.

— Это? Какой-нибудь туземный император. Небось очередной потрясатель вселенной, танцующий на черепах своих врагов, и прочие титулы. Ну и владений у него — целый остров и пара сотен народу. Много их здесь таких.

Между тем лодки, виртуозно обогнув корабль, устремились к берегу. Там уже собралась толпа, так что вновь прибывшие мгновенно оказались в окружении местных. Оружие, правда, никто применять не спешил, но и не прятал, так что было ясно: случись нужда — и гостей на копья нанизают моментально. Путешественников все это, правда, не слишком заботило, и страдающие от похмелья матросы медленно, но достаточно уверенно готовили корабль к отплытию. Лишь Артур, прищурившись, наблюдал за происходящим на берегу. Джоанна попробовала было к нему присоединиться, но на расстоянии в полмили видно было плохо, и она, в очередной раз немного позавидовав остроте глаз Артура, вернулась в каюту.

Вновь на палубу девушка выбралась, привлеченная громким разговором. Поднялась и с удивлением увидела аборигена, седого тощего мужика, что-то втолковывающего капитану. Артур с безразличным выражением лица толмачил:

— …Считает себя хозяином этих мест, говорит, что корабль шел в его водах и должен заплатить за право прохода.

— Скажи им, чтобы гнали его в шею, — усмехнулся капитан.

Артур перевел. Абориген чуть не подпрыгнул от негодования и быстро-быстро затараторил на своем лающем языке:

— Говорит, что гнать не получится. У этого клоуна пять островов и, соответственно, очень приличная по здешним меркам армия. Случится конфликт — местным, скорее всего, удастся отбиться, но потери будут жесткие.

— И что он хочет?

— Чтобы мы съехали на берег и сами с ним разобрались. Капитан, я думаю, стоит так и поступить. Возможно, мы не в последний раз здесь, так что лучше раз и навсегда закрыть эти вопросы.

Капитан поморщился, видимо, идея ему не очень нравилась, но спорить не стал, и пять минут спустя шлюпка с четверкой матросов, капитаном и Артуром на борту уже двигалась к берегу. Джоанна напросилась с ними в последний момент. Капитан решительно возражал, но Артур лишь рукой махнул, сказав, что при нужде размажет в тонкий блин хоть весь остров, и теперь Джоанна сидела рядом с ним, с интересом глядя на приближающийся берег.

Берег, кстати, как берег. Желтый песчаный пляж, изрядно затоптанный и замусоренный, и пальмы совсем рядом. Деревня за ними, которая хорошо просматривалась с корабля, отсюда не была видна совершенно. Ну и толпа народу, разумеется, которая отхлынула в стороны при их приближении.

Самопровозглашенный император, надо сказать, производил впечатление — огромный рост, еще более внушительное брюхо — и при этом ухитрялся двигаться с изяществом кошки. На месте этот живчик не сидел, шустро перемещаясь между своими воинами, и на появление новых действующих лиц отреагировал моментально. Джоанне, честно говоря, очень не понравилось, как задержался на ней его взгляд. Ну да, белая женщина — это здесь экзотика, и она даже пожалела, что не осталась на корабле, однако, бросив взгляд на безмятежно стоявшего Артура, успокоилась. В самом деле, киборг разгонял армии, и местный император, вне зависимости от титулов, ему на один зуб.

Между тем колоритный туземец заговорил. Голос у него был хороший, зычный, таким бы песни распевать, однако сейчас он звучал настолько пафосно, что хотелось заткнуть уши. Артур же слушал внимательно, с непроницаемым выражением лица и даже бровью не повел, когда оратор наконец заткнулся. Потом обернулся к остальным:

— Все предсказуемо. Мы прошли в его водах, и он хочет плату за проезд. Двадцать свиней, еще какую-то хрень, я не понял, не знаю такого слова, и тебя, Джоанна. Насчет свиней не знаю, а вот за последнее я ему сейчас голову откручу.

Капитан открыл было рот, возможно, хотел возразить, но не успел, поскольку киборг повернулся к императору передом, а к нему, соответственно, задом и выдал длинную тираду. Судя по тому, как начало наливаться кровью лицо императора, на оскорбления Артур не скупился и душевное здоровье собеседника беречь тоже не собирался. В заключение киборг громко высморкался на песок в сторону императора, да так, что тот непроизвольно шарахнулся. После этого Артур выпятил нижнюю губу, встал, скрестив руки на груди и выставив вперед ногу, и с презрением посмотрел на собеседника. Обтекай, мол, потом еще добавлю.

Император несколько секунд молчал. Потом тяжело вздохнул и сказал, как ни странно, на понятном языке и даже чисто, без акцента:

— Твои люди дураки, что связались с тобой, и я их прощаю. А тебя убью.

— Вообще-то угрожать тому, чьих возможностей ты не знаешь, — глупость неимоверная, — улыбнулся Артур так, что Джоанне стало чуточку не по себе. — Но мне тоже охота размяться. Как, сам рискнешь или кого из своих мозгоклюев в деле попробуешь?

Кем бы ни был император, но не дураком, это точно. Старую истину о том, что дурак на троне не усидит, Джоанна помнила — это ей и мать объясняла, и преподаватели в академии, которую не зря считали рассадником вольнодумства, и даже сам Артур. Можно было предположить, что это правило распространяется и на цивилизованный мир, и на таких вот полудиких хамов. Во всяком случае, он проявил невероятную прозорливость, высказавшись в том духе (Артур переводил), что если бледнокожий пришелец хочет драться с ним, то пусть вначале докажет, что достоин этого. Сразившись, значит, с его, Великого Императора, телохранителем. Сказано было длинно, витиевато, минуты на две… Артур перевел сказанное одной фразой и вновь заулыбался, как показалось Джоанне, в предвкушении. Чем заканчиваются подобные улыбки, девушка знала хорошо. Не то чтобы она была в восторге от предстоящего действа, но, раз уж изменить что-либо уже нельзя, значит, надо хоть развлечься. Приняв это мудрое решение, она села на очень кстати подвернувшийся камень и приготовилась смотреть готовящийся спектакль, который Артур, ухмыляясь, назвал мудреным словом «шоу».

Кстати, местные тоже были рады грядущему представлению. Во-первых, в иное время здесь наверняка царила жуткая скука, а во-вторых, и это Джоанна тоже хорошо знала, всегда приятно посмотреть, как бьют не тебя. А уж в том, что кого-то прямо сейчас начнут бить, она ни на миг не сомневалась. Не тот Артур человек, то есть киборг, чтобы вначале спровоцировать драку, а затем от нее уклониться. И естественно, бить себя он не позволит, а вот наоборот — запросто.

Пока девушка философствовала на тему мужской привычки меряться всем подряд, аборигены подготовили место для поединка. Просто отчертили прямо на песке круг и выложили его по краям небольшими камнями-голышами. Правила, как объяснил капитан, были простыми. Бойцы входят в круг и дерутся до потери сознания, неспособности драться или смерти одного из них. Или до того, как кто-то признает себя побежденным, но это случается крайне редко. Сдаться — позор и бесчестье, а потеря статуса у дикарей многое значит. Ну и за границы круга выходить, естественно, нельзя. Это считается бегством и таким же позором, как и капитуляция. А чтобы позор этот побежденный сразу же и смыл, вокруг места поединка шустрые туземцы уже втыкали короткие толстые копья, остриями внутрь. Убегающий просто насадится на них — воткнуты копья были часто, просто так не проскочишь, и проходов всего два, только чтобы впустить бойцов. В остальном никаких правил, сражайся, как хочешь. Главное, чтобы оружие было равным и выбирать его имел право вызванный.

Очевидно, телохранитель императора, вошедший в круг, был убежден, что оружие ему не требуется вовсе. Он просто разделся до набедренной повязки — и от него шарахнулись. Такую гору мышц увидишь нечасто. Наверное, ему не потребовалось бы даже особо напрягаться, чтобы вывернуть из песка какую-нибудь не очень большую пальму. Однако на Артура это впечатления не произвело. Буркнув лишь, что большой шкаф громче падает, киборг скинул рубаху, разом приковав к себе взгляды женской части аудитории. Он, конечно, был не столь велик и громоздок, как его противник, но при сравнимых габаритах выше ростом и куда пропорциональнее сложен. Чуть поиграв на публику мышцами и подмигнув ощерившейся на неожиданно образовавшихся соперниц Джоанне, он шагнул в круг и сразу же, не останавливаясь, двинулся навстречу противнику.

Что произошло дальше, поняла только Джоанна, и то лишь потому, что знала, куда и как смотреть. Артур двигался вперед не быстрее обычного человека, однако успел взять неплохой разгон. Его противник тоже не стоял на месте. А на последних двух шагах киборг резко набрал скорость, одновременно уходя влево. Это движение уже было заметно быстрее человеческого, и не ожидающий этого туземец нарвался на его предплечье. От удара мужика приподняло, перевернуло в воздухе и с размаху приложило о землю. Похоже, он свернул шею, во всяком случае, извивался, как раздавленный червяк, и изо рта потекла кровь. Артур ухмыльнулся:

— Этот устал. Давайте следующего.

Второй поединщик не заставил себя долго ждать. В круг он влетел одним прыжком, держа в руке короткое копье. Не по правилам, Артур же безоружен! Однако ни Джоанна, ни кто-либо другой возмутиться не успели. Удар! Ребром ладони, словно топором, Артур перерубил копье у самых рук противника, после чего девушка тоже перестала понимать, что происходит. Создавалось впечатление, будто туземец сам, по собственной воле обежал вокруг Артура, чтобы, нарвавшись в конце пути на его локоть, присоединиться к собрату с точно такой же травмой. Даже лежали они в одной и той же позе.

— И этот тоже устал, — с деланным сочувствием развел руками киборг. — Может, еще кто есть? А то мне даже скучно как-то…

Честно говоря, Джоанна сомневалась, что после столь быстрой, эффектной и жестокой расправы найдется хоть один человек, готовый рискнуть и войти в круг. Однако, как оказалось, девушка ошиблась. То ли страх перед вождем был сильнее потенциальной опасности умереть, то ли желание выслужиться, то ли преданность, а может, все это, вместе взятое, плюс что-то еще, давным-давно утраченное в цивилизованном мире, но являющееся нормой для местных дикарей. Впрочем, может быть, высокие слова тут ни при чем, и этот человек просто хорошо понимал, что даже на самом высоком троне сидит задница, готовая раздавить не слишком расторопного слугу, и боялся своего императора больше смерти.

У этого умника в руках была сабля, очень похожая на вибропилу Джоанны, только покороче и погрубее. Разумеется, это было уже совсем полным нарушением традиций, но все молчали. Понимали, очевидно, что тот, за чьей спиной сила, может наплевать на условности. Артур тоже не протестовал, сказал только презрительно, что на чемпионатах по боям без правил все равно побеждает снайпер, и поднял обломок копья с широким листовидным наконечником. Крутанул его в руке непривычным для местных вояк движением и пошел на своего противника.

Туземец осторожничал. Видел, чем кончили его предшественники, и явно намеревался играть от обороны. Киборга это, похоже, не смущало, равно как и меньшая длина собственного оружия. Укол! Джоанна была уверена, что Артур мог бы достать своего врага первым же выпадом, но он не спешил. Ударил не быстрее обычного человека, позволил телохранителю императора парировать удар, а потом, немыслимым образом закрутив его оружие, вдруг оказался позади него, причем рука с саблей была заломлена до самой шеи. Мягкое, неуловимое движение — и в круге оказался еще один труп. В той же позе и с той же травмой. Киборг окинул их гордым и в то же время безразличным взглядом и пробурчал:

— Я, конечно, понимаю, что настоящее одиночество — это когда тебя некому забрать из морга, но этих-то вынесите отсюда, а то скоро вонять начнут.

Его пожелание было исполнено мгновенно. А пока мужчины аккуратно выносили побежденных, женщины бросали на героя дня такие призывные взгляды, что Джоанне стало еще неуютнее. Нет, конечно, она понимала, что такого мужчину, как Артур, голыми руками не возьмешь. Вот только, учитывая жаркий климат, голого женского мяса вокруг было столько, что захотелось слегка отделать его сисястых носительниц. Чтоб, значит, скромнее были и прикрывались, желательно поплотнее и до самых бровей.

От мыслей насчет женской моды Джоанну отвлек сам Артур. Убедившись, что его пожелания по очистке территории удовлетворены, он вышел из круга и направился к императору. Что характерно, пропускали его беспрепятственно, воины расступались перед ним, как вода под форштевнем корабля. Неспешно приблизившись, киборг сказал вначале на своем языке, а потом на местном наречии:

— Ну что, драться-то пойдешь или так и будешь за спинами воинов отсиживаться, трус?

Ну вот и все, поняла Джоанна. Вот он, момент, ради которого затевалась комедия с поединками. Артур хочет убить императора. Зачем? На этот вопрос может ответить только сам киборг. Однако теперь выбора у императора не осталось. Дурак на троне не усидит, но труса прирежут еще быстрее, особенно в таком примитивном обществе. И теперь императору оставалось выбирать — драться в ритуальном поединке или получить нож в спину от своих же. Во втором случае, и это Джоанна отчетливо понимала, шансов нет, это без вариантов. А вот поединок, теоретически, давал ему возможность победить. Император видит сейчас перед собой могучего, но уже измотанного предыдущими схватками бойца, притом что сам он свеж и силен. Да и воин он наверняка не из последних — слабые здесь, будь они семи пядей во лбу, до вершин власти не доползают. Стало быть, будет драться…

Ответ императора совпал по времени с итогом ее умозаключений. Правда, в его речи девушка не поняла ни слова, но, судя по патетике и удовлетворенной ухмылке киборга, ответ был именно тем, которого Артур добивался. Во всяком случае, киборг просто развернулся и пошел к кругу, а император двинулся следом за ним. Без оружия, понимая, очевидно, что толку от него нет, а во владении им чужак превосходит любого. А вот сила на силу — это, учитывая усталость противника, шанс. Вот только изо всех присутствующих расклады до конца понимала лишь Джоанна, прекрасно знающая, что Артур и не думает уставать.

Схватка была короткой и скучной. Император попер на Артура, как медведь, загребая воздух могучими лапищами. Киборг не стал уклоняться, позволил себя обхватить и сам сделал то же самое. Несколько секунд они стояли, было видно, как напрягся император, как лицо его покраснело от натуги и как безмятежно улыбнулся его противник. А потом Артур один раз сжал руки — и раздавил императора. Раздавил, несмотря на толстый слой мускулов и окружающего их сала, амортизирующего любой удар. Только ребра хрустнули да выплеснулся изо рта туземца кровавый фонтан. А потом Артур разжал руки, оттолкнул очередной труп и направился сквозь расступившуюся толпу к морю, умываться. Вот так, просто и безыскусно, закончился поединок за звание лучшего воина в этих водах.

Отплыли они сразу после того, как вернулись на корабль, и не успел еще «Нарвал» поднять все паруса, как мимо него юркими сороконожками промчались и унеслись прочь лодки со свитой императора. Капитан проводил их тоскливым взглядом:

— Ну вот, теперь нам конец. Перехватят. Нам не успеть покинуть архипелаг до того, как они поднимут весь флот. Надо было ему заплатить, сторговались бы как-нибудь, а девку можно было не показывать. Ну зачем, скажи мне на милость, ты устроил весь этот цирк?

— Ну, что перехватят, я и не сомневаюсь, — задумчиво отозвался Артур. — А вот насчет всего остального ты, подозреваю, очень сильно ошибаешься.

— Ошибаюсь?

— Ну, разумеется. У этого царя горы психология мелкого гопника из подворотни. Дяденька, дайте бумажку прикурить вашего табачку, а то я спички дома забыл… Мозги-то у него есть… были, но умения ими пользоваться кот наплакал. Он по-хорошему просто не понял бы. Такому дашь слабину один раз — начнет доить до упора. Пошлешь куда подальше — организует нападение. Проще было его грохнуть, причем так, чтобы законность его смерти не вызывала сомнений.

— Ну, убил ты его. И что дальше?

— А дальше все просто. Ты думаешь, он здесь один такой? Да у него куча родственников, детей-племянников, полководцев и прочей шушеры. При местных вшивых масштабах как бы не половина войска. Как думаешь, чем они сейчас займутся, учитывая, что лодки кинулись к разным островам?

— Будут мстить, — со злостью напророчил капитан.

— Не смешите мои тапочки, — погрозил ему пальцем Артур. — Месть — штука серьезная и очень почетная. Но случай-то спорный, все по закону, и мотивации вроде как особой нет. А вот наследство — дело еще и выгодное. Бьюсь об заклад, наследнички, законные, не очень законные и совсем незаконные, моментально устроят грандиозную резню, и вся эта микроимперия распадется на множество враждующих островков, вдобавок лишившихся большей части мужчин. Появится множество мелких шаек, но это уже не наши проблемы. Как думаешь, сколько у этого урода боевых лодок?

— Около двухсот.

— Если нас догонит больше двух десятков, я удивлюсь.

— Так ты специально потащил с собой…

— Джоанну? Да. Мне нужен был мотивирующий и одновременно раздражающий фактор, понятный для этих дикарей. А что может быть проще и понятнее, чем спор из-за женщины? Еще вопросы?..

Их догнали на третий день, когда «Нарвал» уже практически выскользнул из тревожных вод архипелага. Крик сигнальщика с мачты выгнал всех из кают, и, пока Джоанна пыталась сообразить, что значат черные точки на горизонте, а капитан возился с жутко раритетным биноклем, Артур, прищурившись, вынес авторитетный вердикт:

— Лодки. Двенадцать штук. Идиоты, с такими силами атаковать в море вооруженный корабль, да еще с магом на борту, глупо. Сюда приперлись те, кто был слишком верен покойному. Или самые глупые, что в их положении одно и то же. Ну что, будем драться или ты намерен сдаться этим укуркам?

Капитан пропустил шпильку мимо ушей. Он был слишком занят сейчас, раздавая указания. Его люди метались туда-сюда как проклятые, спешно вооружаясь, натягивая простые, но добротные доспехи и подтаскивая камни из трюма к метательным машинам. Артур улыбнулся и присоединился к ним, Джоанна, естественно, хвостиком увязалась за киборгом. Морской бой, в котором предстояло участвовать впервые в жизни, по незнанию казался ей не страшным, а жутко интересным.

Лодки гнались за медлительным «Нарвалом», уверенно, хотя и довольно медленно сокращая дистанцию. В открытом море у них не было шансов — свежий ветер легко разогнал бы корабль, а гребцы, пусть и первоклассные, физически не в состоянии долго поддерживать высокую скорость. Иное дело здесь. Капитан ошибся, выбирая маршрут, и, стремясь выйти в море как можно быстрее, попытался проскочить там, где островов было много. При этом он совсем не учел, что ветер острова экранируют неплохо, и парусник здесь еле плетется, а туземцы, хорошо зная эти места, могут срезать путь, что, в принципе, и произошло. Все это Артур рассказал Джоанне походя, таская грубо обработанные каменные ядра, в обычное время служащие балластом. Впрочем, киборг не унывал, пояснив, что ожидал подобных раскладов. Предупредил только, чтобы девушка была наготове — если лодки туземцев подойдут слишком близко, ей, возможно, придется жечь их магией. Ну, жечь так жечь, не в первый раз, тем более что, как ей уже объяснили, местным шаманам не то что до архимагов — до ярмарочных шарлатанов не дотянуть.

Наконец выстрелил установленный на кормовой башенке камнемет. Выпущенный им снаряд упал довольно далеко от цели, даже поднятые камнем брызги не долетели до туземцев, хотя фонтан воды был впечатляющий. И в ту же секунду Артур, решительно шагнув к метательной машине, оттер плечом командовавшего ею стрелка. Тот попробовал было возмутиться, но Артур лишь глухо рыкнул на него и принялся быстро вращать ворот, готовя неуклюжую машину к стрельбе. Получалось заметно быстрее, чем когда этим занимался ее штатный расчет. Впрочем, заминка длилась недолго, и народ шустро кинулся помогать, так что оружие было изготовлено к бою в рекордно короткий срок. И тут киборг удивил всех.

Первый же камень угодил в хрупкий балансир головной лодки, вдребезги разнеся эту жалкую конструкцию. От удара мгновенно потерявшая остойчивость лодка перевернулась, и ругань оказавшихся в воде туземцев долетела до корабля, несмотря на расстояние. Экипаж корабля приветствовал удачный выстрел бодрыми криками, а киборг уже закладывал в камнемет следующий снаряд. Правда, второй выстрел оказался менее удачен — лодку приподняло на волне, и камень угодил в воду перед ее носом. Впрочем, этот промах дал экипажу лодки лишь короткую отсрочку — следующий камень ударил точно в нос их посудине, разнеся его в щепки. Еще один выстрел — и промах. Почти. Камень пролетел над следующей в очереди лодкой, попутно снеся головы нескольким сидящим в ней воинам. Лодка тут же вильнула в сторону, очевидно, уцелевшим вот так, за здорово живешь, погибать не хотелось. Но к тому моменту, как камнемет был снова взведен, остальные лодки рывком приблизились. Было видно, как напрягаются гребцы — проскочить сквозь обстрел было их единственным шансом, а долго находиться под градом камней дураков нет. То, что еще придется лезть на высокий борт корабля, дикарей, похоже, не смущало. Артура, кстати, тоже. Нагнувшись, он подхватил с площадки и установил в камнемет не обычный снаряд, а деревянный ящик, набитый короткими, похожими на арбалетные, стрелами. Хмыкнул в очередной раз, обозвал их разделяющимися боеголовками и сделал очередной выстрел.

Оружие ближнего боя не подвело. Дальность полета стрел, как пояснил между делом Артур, меньше, чем у камней, но зато вблизи они эффективнее. Так и получилось. Экипаж угодившей под удар лодки буквально смело, и это было, похоже, последней каплей. Остальные туземцы решили не испытывать судьбу и начали шустро разворачивать свои посудины. Уже вслед им киборг сделал последний выстрел, накрыв стрелами чуть приотставшую лодку и выкосив не менее половины экипажа, после чего бой можно было считать законченным. Джоанне на миг стало даже обидно, что ей так и не позволили всем продемонстрировать собственное мастерство, но Артур, когда она вечером призналась, сказал, что все в порядке. Главное — результат, а раз он есть, то все участники работали правильно. Оставалось утешиться и идти спать — все равно делать сегодня было уже нечего.

Артур

Остаток времени перед отплытием Артур посвятил двум процедурам: отдыху и очередному самотестированию. Отдых понравился, ему вообще нравилось валяться кверху пузом, а вот результаты тестирования — не очень. По всему выходило, что самопроизвольно запустился генератор инфразвука, и, если верить Джоанне, уже не в первый раз. А главное, он, Артур, этого не заметил. Как такое могло быть, непонятно, это противоречило всем заложенным в киборга техническим решениям и программам, но из песни, как известно, слов не выкинешь. Оставалось принять это как данность и усилить самоконтроль, завязав на него резервные системы проверки. А то сегодня инфразвук, а завтра что? Самоликвидатор? Как еще Джоанну-то не перепугал до смерти…

Джоанна… Эх, девочка-блондиночка, и что с тобой делать, спрашивается? Вроде бы и тащить за собой опасно, причем в первую очередь для нее самой, и более надежного спутника не сыскать… Оставалось развести руками и в очередной раз отложить решение задачи «на потом». С точки зрения холодной логики киборга, это было неправильно в принципе, но, во-первых, он уже столько формально неправильного сделал, что идти на попятную бесполезно, а во-вторых, и в этом Артур мог признаться только самому себе, ему не хотелось оставаться без спутницы. Не хотелось — и все, и плевать на заложенные в давным-давно уже ничего не решающую программу ограничения.

Зато корабль ему понравился. Капитан постарался и денег, похоже, жалеть не стал — помимо мачты он отчистил дно от густо покрывавших его ракушек и выкрасил в тот же цвет, но по новой. Защита, конечно, сомнительная, куда хуже медного листа, но капитан клялся и божился, что на днище нанесено свежее заклинание, не дающее мелкой морской нечисти использовать его в качестве дома. Ню-ню. Артур магии не особенно доверял, ну да пускай ее, хотя все же металлическая обшивка была бы надежнее.

А еще корабль, как он и приказывал, отдраили до блеска. Видимо, не хотели терять денежного нанимателя и постарались исполнить его пожелания. Это радовало — на маленьком корабле, да еще в условиях антисанитарии, в два счета может развиться любая эпидемия. Киборгу, конечно, плевать, а вот Джоанне… И потом, фатальных потерь в команде тоже стоило избегать — управлять этим корытом в одиночку он все равно не сможет, это тоже приходилось учитывать.

В целом плавание их проходило даже лучше, чем ожидал Артур. «Нарвал» шел достаточно ходко и терять скорость не собирался, видать, заклинание и впрямь действовало, экипаж был неплох, а боцман, седой вислоусый старикан с носом заядлого пьяницы, оказался кладезем историй из местного фольклора, причем, что интересно, не только морского. Кстати об экипаже. Что с ним что-то нечисто, Артур заметил еще в порту и довольно быстро разобрался в этом вопросе. Результат был интересным, хотя и не то чтобы совсем уж неожиданным — за свою долгую жизнь киборг наблюдал расклады и поинтереснее.

Дело в том, что все члены экипажа были представителями одного клана. Когда-то большой и могущественный, он обладал немалым влиянием в своей стране, но время безжалостно. Дряхлеют и люди, и крепости, стал вырождаться и клан, медленно, незаметно и в то же время неотвратимо. Слишком увлекались его члены играми в интриги и слишком мало вкладывали сил в будущее. А еще они забыли давнюю истину: чтобы старые гербы ярко сияли, их надо время от времени золотить. Финансовый крах ускорил падение тех, перед кем вставали даже короли.

Новый глава клана, маркиз де'Вальдес, занял свое неудобное кресло не по собственной воле. Однако и деваться было некуда — старший, пусть и двоюродный, брат отправился в мир иной после бесславного (потому что проигранного) поединка с каким-то умником из королевской свиты. Поговаривали, что тот является напарником короля не только на торжественных выходах, но и в иных, куда более интимных делах, однако, даже если слухи были правдой, это непотребство не перечеркивало главного — королевский любимчик оказался первоклассным бойцом. А с его смертью де'Вальдес становился последним из прямых потомков основателя клана, и других претендентов на это место попросту не было.

Надо сказать, благородным маркиз был только по отцовской линии. Матерью его была дочь зажиточного купца — отец всегда наплевательски относился к титулам. Более того, он был достаточно умен, видел, что творится в родовом гнезде, и вовремя свалил. Занялся коммерцией, со временем сам заделался владельцем корабля, преуспел, но, увы, довольно быстро упокоился в родовом склепе, подхватив невесть где тропическую малярию.

Его жену клан не принял, что женщину не особенно расстроило. Удачно сочетая в себе красоту и недюжинный ум, она спокойно вела жизнь богатой вдовы, растила сына и управляла довольно приличных размеров торговым домом, который создал покойный муж, выгодно распорядившийся ее приданым. Словом, плевать ей было на бедную, да к тому же и не кровную родню. Может, конечно, и грызла ее где-то в глубине души обида, но никто об этом так и не узнал.

К сожалению, идиллию поломала эпидемия, которую лечили только огнем. В седой древности, по слухам, целители и без всякой магии справлялись практически с любыми болезнями, но где те времена и где те целители? В результате де'Вальдес, по отцовскому примеру с малолетства ходивший в море, вернувшись, обнаружил на месте родного города пепелище. И, как на заказ, в тот же момент склеил ласты дядюшка…

Вот и стал юнец, у которого молоко на губах не обсохло, главой древнего клана. Унаследовав от матери цинизм, от отца деловую хватку и от обоих умение принимать решения и отвечать за их последствия, он быстро освоился и в два счета отделался от наиболее одиозных и мешающих ему деятелей. Как отделался? Ну, тут уж как получилось. Кого в монастырь, а кого и в мир иной — сентиментальностью, особенно памятуя отношение этих людей к своей матери, юный глава клана не страдал. А потом собрал вокруг себя людей, которым доверял, и предложил не просиживать штаны, а заняться делом. Он знал море и законы торговли, имел корабль, тот самый «Нарвал», следовательно, выбора, чем заниматься, у него особенно и не было. Народ подумал — и согласился.

Увы, многим старперам и он сам, и его восприятие мира были костью в горле. Пока юный циник был дома, им приходилось терпеть, но, стоило ему уйти в море и чуть ослабить вожжи, в клане произошел переворот. Что уж там произошло дальше, маркиз в деталях не знал. Была усобица, вмешались соседи… В общем, вернулись — а там война. Ну и сделали они единственное, что оставалось, — похватали семьи в охапку да и смылись, основав в результате фактически новый клан. А те, кто остался, отправились на кладбище.

Обустройство на новом месте съело все сбережения. Работать приходилось, что называется, до седьмого пота. Вот тут-то их дороги и пересеклись с едущим по своим делам киборгом. Артур обдумал полученную информацию — и предложил де'Вальдесу долгосрочное сотрудничество. А что? Человек смелый, решительный, ответственный. Почему бы и нет? Тем более, ни словом не врал. Может, о чем-то умалчивал, но не более, так что Артур решил начинать сбивать группу поддержки. Честно предупредил, что по результатам миссии его ждут или смерть, или огромные возможности. Маркиз подумал — и согласился. По мнению Артура, это было неплохое приобретение, поскольку народ подобрался сплошь пассионарный. Взять хотя бы кока — этот боевой колобок, пухлый и безобидный на вид, имел за плечами опыт трех войн и за чужими спинами не отсиживался, да и остальные были не пальцем деланы. К тому же огромное желание получше устроить свои и без того пострадавшие семьи тоже многое значило. Из серьезных плюсов был еще тот факт, что за слово, данное любым членом команды, отвечал весь клан. Минус — любой член клана по шкале ценности был выше чужака, но с этим приходилось мириться. Так что с маркизом они договорились. Единственно, пришлось немного укротить кое-кого из его людей, причем, как ни удивительно, по отношению к Джоанне. Дело в том, что одни смотрели на девушку чересчур настороженно, вроде того что баба на корабле — к беде, а другие, в основном ретивая молодежь, напротив, чересчур восторженно. Первых, к счастью, было совсем немного, и де'Вальдес легко пресек бормотание за спиной, а вторых Артур впечатлил, что называется, личным примером. Даже морды бить не пришлось — народ попался благоразумный. Правда, внушение пришлось делать в том числе и самому маркизу, а то уж больно мечтательно он начал посматривать на девушку. Ну, все понятно — дело молодое, гормоны играют, воздержание в плавании долгое, а Джоанна, вдобавок со своей любовью к дорожной одежде, подчеркивающей ее формы, смотрелась просто замечательно. Де'Вальдес, внимательно осмотрев кулак киборга и оценив, с какой легкостью тот завязывает узлом железный лом, проникся важностью ситуации, да и интересы клана он все же ставил превыше личных. Словом, высокие договаривающиеся стороны поняли друг друга, и вопросов больше не возникало.

А дальше рутина плавания, которая запомнилась Артуру, как хороший отпуск. Вот ведь что интересно, люди, создавая киборгов, никогда и подумать не могли, что ничто человеческое этим биологическим машинам будет не чуждо. И отдыхать киборги любят, и, простите, на прекрасный пол могут внимание обращать (правда, Артур это понял только сейчас), и в отпуск им охота. Это понятие, ранее знакомое теоретически, Артур сейчас постигал на практике, и круиз на ретрояхте ему понравился. Плюс экзотика всякая, туземцы… Вспомнишь, какие на тех островах были красотки, — и вспоминается поговорка о Туле и самоваре. Ей-ей, не будь рядом Джоанны — точно бы отправился проверять на практике имеющуюся теоретическую информацию о системе человеческого размножения. Но посмотрел на ее лицо, одновременно разъяренное и испуганное, и передумал.

Тем не менее, посмотреть было на что. Фруктов, опять же, поел, каких в жизни не пробовал, подрался, в зародыше разрушив начатый одним бойким толстячком процесс объединения разрозненных племен в единый народ и, соответственно, государство. Нет уж, нет уж, лишние конкуренты любого уровня не нужны, да и потом, на острова эти у Артура были определенные виды. Резервная база плюс торговый форпост — в этом качестве архипелаг устраивал его куда больше, чем рассадник туземной гордости. Конечно, это все дело весьма далекого будущего, которое не факт что состоится, но основы надо закладывать сразу, не откладывая — дешевле обойдется, проверено. Да и число туземцев следовало немного сократить, а небольшая междоусобная война для этого подходила как нельзя лучше. Потребуется ему архипелаг или нет — неизвестно, однако дикари, к тому же балующиеся людоедством, точно не нужны. И вести их к свету цивилизации Артур не собирался. Прогрессор — это звучит гордо, но ремесло конкистадора лучше оплачивается, о чем не так давно сказал незабвенный Джареф, а жизнь не раз подтверждала, что он был прав. Кстати, у кого, интересно, он спер эту фразу?

Наиболее сложным оказалось покинуть архипелаг, не доводя до рукопашной. Не то чтобы она была чем-то страшным, но уж больно много людей было в лодках, и кто-то из экипажа их корабля мог пострадать, что было, в свою очередь, чревато проблемами. К тому же Артуру совершенно не хотелось демонстрировать посторонним возможности бластера. Ладно Джоанна, она видела оружие в деле, но морячки — народ еще толком не проверенный. Однако голоногие дикари отступили практически сами — им хватило и установленных на борту «Нарвала» камнеметов. Кстати, искусством обращения с этими игрушками, являвшимся, по сути, всего лишь результатом несложных для киборга математических расчетов, Артур заработал неподдельное уважение команды. Меткость стрельбы из камнеметных машин во все времена была отвратительной. Для киборга это было немного удивительно, и ему приходилось постоянно напоминать себе о том, что его спутники не более чем обычные люди, в принципе неспособные работать на одном с ним уровне. Тем не менее, уважение — это всегда хорошо, а дикари… Что же, цинично подумал Артур, в истории очень мало случаев, когда представители низкоразвитых культур проявляли стойкость в бою. Ярость, жестокость, храбрость, доходящую до безумия, — да, без проблем, а вот стойкость, когда тебя убивают издали, но надо любой ценой держать строй, очень редко. Это — удел тех, кто осознал себя как народ и над кем, помимо инстинктов, уже довлеет нечто большее, так что результат боя оказался вполне закономерен.

А через пять дней «Нарвал» уже швартовался у причала города со странным названием Золотой Дюк. При чем здесь дюк, то есть герцог, Артур понять не мог — капитан рассказывал, что город изначально был вольным, и титулы на его территории не значили решительно ничего. Деньги — те да, ценились, но не титулы, пускай даже самые громкие. Может, строил его какой-нибудь герцог, а возможно, так назывался корабль с первопоселенцами, разбившийся у этих скал, вариантов миллион. История названия затерялась в глубине веков, и Артур, подумав, не стал ломать голову. Какая, в сущности, разница? Главное, можно пополнить запасы перед последним рывком — больше на пути каких-либо остановок не предвиделось.

Город вольготно раскинулся на скалах острова, торчащего из океана, как здоровенный прыщ. Сходство еще более усиливал изрядно потрепанный неумолимым временем кратер потухшего вулкана, из-за которого, собственно, в незапамятные времена остров и появился. Это было, правда, не одну тысячу, а может, и не один миллион лет назад, с той поры над островом поработали и ветры, и шторма, и биология, и в результате он порос густым лесом, в котором, если верить датчикам, водилась прорва всякой живности. Плюс, как объяснил капитан, на острове имелось немало плодородной почвы. В результате после того, как здесь появились люди, спонтанно выросший на берегу удобной бухты город стал важной перевалочной базой и буквально расцвел. Кроме того, здесь же частенько отстаивались пиратские корабли, ведя себя, правда, мирно — по негласному договору вопросы, требующие силовых действий, решались в других местах. Золотой Дюк же оставался над схваткой, поскольку был нужен всем. Правда, несколько раз имеющие интерес в этих водах страны пытались установить над ним свой контроль, но делали это вяло, без огонька — люди, населявшие город, умели не только торговать, но и храбро отстаивать свое имущество от загребущих лапок всевозможных королей. Это, кстати, было не так и сложно — высадиться на острове можно было лишь в той самой бухте, со всех остальных направлений скалы были неприступны. Два форта на входе, цепь, которая при нужде перегораживала фарватер, — и все, агрессору в бухту не прорваться. Именно поэтому, кстати, город не был окружен кольцом стен и мог похвастаться широкими, удобными улицами и большими, окруженными садами зданиями.

«Нарвал» вошел в бухту, где уже наблюдалось с десяток разномастных судов, стремительно — капитан хорошо знал эти воды и не пользовался услугами лоцмана. Вначале увенчанный горой парусов, как будто накрытый облаком, «Нарвал» лихо проскакивает между скал, затем по команде паруса начинают быстро убираться, и судно идет по инерции, плавно замедляя ход. Поворот — и «Нарвал» замер в каком-то метре от причала. Все, осталось лишь отдать концы и подтянуть его к месту стоянки. Высший класс, чисто и эффектно, очень хорошо демонстрирует профессионализм и самого капитана, и его бравой команды. Все же маркиз был не прочь пустить нанимателю пыль в глаза. Ну, его дело и его право, главное, чтобы от подобной лихости не страдал результат. А результат был, и сразу же после улаживания формальностей с местной портовой администрацией все свободные от вахты моряки отправились в город.

Формальности, кстати, были просты до безумия. Заплатить за место у причала — и все, никаких тебе таможенных досмотров. Сумма тоже выглядела не запредельной, и Артур, подумав, решил, что местная администрация состоит отнюдь не из дураков. Понимают, волки, свою выгоду и предпочитают создавать максимально благоприятные условия для товарооборота. Капитан подтвердил его догадки — здесь все процессы выглядели упрощенными до предела, а сборы оказались минимальными. Зато продавать можно было все, что угодно, и задавать вопросы о происхождении товара считалось дурным тоном. Но в то же время администрация не лезла в ценообразование, и купцы, выплачивая положенные налоги, могли играться с разницей между куплей и продажей как угодно, сбивать цены, как считали нужным, и задирать их, как хотели. В общем, тот еще змеиный клубок, ориентироваться в котором и не чувствовать себя при этом в опасности было дано не всякому.

А в целом город Артуру понравился. Красивый, чуть диковатый, улицы буквально утопают в зелени. Народ крикливый и общительный, много, хотя и не всегда доброжелательно, смеется. В этих зеленых улицах экипаж «Нарвала» растворился, словно сахар в кипятке, раз — и никого нет. Правда, через несколько минут раздался звонкий матерок кока и громкий, уверенный ответ, выданный с узнаваемым местным прононсом:

— Сенечка, подержите мой макинтош и семечки, а я сейчас объясню этому фраеру, как бушует океан…

Короткие, буцкающие звуки…

— Сенечка, верните мне, пожалуйста, макинтош. Семечки можете оставить себе, мне их все равно щелкать нечем.

Ну вот, все как у людей. Артур улыбнулся своим мыслям. Идущая рядом Джоанна с удивлением на него посмотрела, но киборг лишь покачал головой и неспешно зашагал дальше. Его в последнюю очередь интересовали местные нравы, и абсолютно не было желания их обсуждать — Артур просто наслаждался прогулкой. А еще он вспомнил, где слышал такой вот говор…

Это было незадолго до того, как Артур попал в эти богом забытые места. Та планета, на которую они высадились, была островком стабильности в огромном, малозаселенном и абсолютно неуправляемом секторе. Пиратов в нем было даже больше, чем нормальных торговых кораблей, а сами торговцы, выходя в дальний космос, пользовались кораблями, по скорости частенько сравнимыми с эсминцами, а по огневой мощи, бывало, так и вовсе с крейсерами. О такого купца может обломать зубы целая пиратская эскадра, и, наверное, именно поэтому связанных с грабежом происшествий здесь было очень мало. Вместо того чтобы нападать на готовую огрызнуться из всего бортового вооружения дичь, пираты сбивались в многочисленные, иной раз под сотню кораблей, ватаги и устраивали набеги на соседние секторы. Те, которые не были под властью Империи или еще кого-нибудь крупного и сильного, разумеется, но привыкли жить относительно спокойно и потому не казались столь кусачей добычей, как дома. Иной раз даже на планеты нападали, когда захватывая добычу, а когда и сами успокаиваясь в безымянных могилах под столь же безымянными кустиками.

Кстати, случалось, что от лихих пиратских набегов бывал не только вред. Иной раз, то ли упившись, то ли обкурившись, пираты отправлялись на прогулки и за пределы исследованного космоса. Чаще всего гибли, но порой и открывали новые планеты, находили иные цивилизации, одним словом, честно служили во славу человеческой науки. Парочка таких умников даже оказывались почетными членами международной Академии Дальнего Космоса со всеми прилагающимися регалиями и прочими льготами — таким образом, без особого, впрочем, успеха, пиратов старались привлечь к созидательной деятельности на благо общества.

Тем не менее, число буйных сорвиголов в том секторе упорно не уменьшалось. И было там лишь два места, где все стабильно и спокойно. Одно — планета Новый Севастополь, освоенная когда-то военными. Тогда к ней вышел имперский конвой, в результате неведомого и до сих пор непонятного катаклизма оказавшийся заброшенным к черту на куличики. Домой возвратиться уже не получалось из-за истощения топливных бункеров, и люди вынуждены были осваивать новое место. Точнее, первую из относительно пригодных для жизни планет, оказавшуюся на их пути. Вдобавок отдаленность и расположение сектора были таковы, что связь с Империей установить было невозможно технически, а идти сквозь враждебное окружение было слишком рискованной задачей. Оставалось сидеть тихонько, чтобы не заметили, и ждать. К тому времени, как Империя смогла найти своих потерянных сыновей, прошло около двух десятилетий, и колония на суровой, но богатой ресурсами планете уже вовсю процветала. Единственной проблемой казалась первоначально малочисленность женской части населения, но военные решили ее в духе соседей-пиратов, устроив несколько налетов на окрестные миры сразу, как только смогли подготовить к полету несколько крейсеров. К моменту обнаружения колонии на ней уже было немалое количество молодежи, родившейся здесь, и эвакуировать ее было признано нерациональным. Вот и стал Новый Севастополь имперским протекторатом, где все были помешаны на службе. Естественно, что богатая и до зубов вооруженная планета строила соседей, как хотела, а пираты опасались даже появляться в зоне контроля ее радаров.

Но если с Новым Севастополем все было просто и логично, то вторая стабильная планета оказалась нонсенсом. Она была достаточно богата, но при этом не могла похвастаться запредельными вооруженными силами. Ее население занималось примерно тем же, чем и жители Золотого Дюка, кстати, говор у людей был почти такой же, и их тоже всерьез никто не трогал. Сейчас Артур понимал из-за чего, но тогда ему думать не полагалось. Он был просто киборгом из охраны посольства, ходячим приложением к бластеру. И на той планете ему лихо набили морду, причем самые обычные люди. Отлично понимали, сволочи, что в открытом бою с киборгом не справятся, так на хитрость пошли. Набросили сеть-липучку и за те двенадцать с половиной секунд, что потребовались Артуру для освобождения, успели дважды приложить его ногой по морде, отнять у посла, которого охранял киборг, кошелек, нагло чмокнуть в щечку его дочь и смыться. Посол рвал и метал, но нарушителей порядка так и не нашли, а полицейские, лишь тщательно скрывая улыбки, пожимали плечами. Менталитет национальный таков, что поделаешь… Словом, дерзкое ограбление так и осталось нераскрытым.

Как ни странно, настроение Артура от этих воспоминаний заметно улучшилось и оставалось на хорошем уровне весь день. За это время киборг с Джоанной обошли практически весь город, поели в местной ресторации, где неожиданно вкусно готовили, выпили слабенького, но на удивление приятного, терпкого вина, в букете которого Артур различил, помимо винограда, аромат еще десятка тропических фруктов. Даже подрались в той же забегаловке, точнее, подрался Артур, а еще точнее, какая-то гоп-компания попыталась его избить. Киборг начистил им физиономии, без особого членовредительства и даже без нокаутов, и вскоре они пришли извиняться. Со своей выпивкой и, насколько мог судить победитель, абсолютно без злобы. Словом, день удался.

Увы, все не может быть хорошо, и финал вышел неожиданно жестким. Когда они уже возвращались к кораблю по скудно освещенным улицам, из-за высокого каменного забора на них вылетела сеть. Все как в прошлый раз, успел подумать Артур. И, как в прошлый раз, он успел обнаружить опасность, но не распознать ее. Ну, стоят за забором люди, о чем-то разговаривают… А сейчас вдруг тело киборга оказалось намертво опутанным толстыми пеньковыми веревками. Ноги захлестнуло, и Артур вместе с прижатой к нему девушкой беспомощно рухнул на камни. Единственное, что он успел сделать, — это повернуться так, чтобы оказаться между ней и камнями, но в целом ситуацию это не улучшило, поскольку рядом с ними в мгновение ока выросло несколько крепких парней, разномастно одетых, зато хорошо вооруженных, а главное, умеющих с оружием управляться. Уж что-что, а моторику оценивать киборг умел и прекрасно понимал, что их обоих убьют прежде, чем он успеет освободиться.

И ведь что паршиво, самым слабым местом опять была Джоанна. Эти мужики с железками даже в страшном сне не могли себе представить, насколько близки к смерти. Боевому киборгу вовсе не обязательно освобождаться от веревок, чтобы убить их всех. В принципе, именно поэтому он и не идентифицировал сеть как угрозу сразу, поскольку, теоретически, она ему не мешала. Удар инфразвуком — и все! Вокруг — не мегаполис, построенный космической цивилизацией, где за такие шутки настучат по шапке любому, будь он хоть семь раз посол, и церемониться с напавшими Артур не собирался в принципе. Но Джоанна, прижатая к его груди, погибнет первая. Вот и выгуливай после этого женщин, будь они неладны. Пойдешь направо — в глаз получишь, налево — словишь по зубам… Идиотизм — расслабился, перестал контролировать ситуацию. Если так пойдет дальше, можно и вовсе скатиться до уровня человека. Однако все это сейчас было лишь рассуждениями, главное было освободиться. Впрочем, Артур не волновался. Хотели бы убить — попытались бы сделать это сразу, а раз оставили в живых — как минимум, рассчитывают поговорить. А зря, кстати, — оставлять столь хитрых и шустрых врагов дееспособными киборг считал нерациональным, за подобные шутки следовало ноги повыдергивать.

Словно в подтверждение его мыслей, из-за угла появилось новое действующее лицо. То, что эта морда была при делах, Артур понял сразу — по тому, насколько уверенно человек шел в их сторону. Скосил глаза, присмотрелся и чуть не расхохотался, настолько все стало просто и ясно. Идиотизм, меньше всего можно было ожидать, что у мага, которого Артур пришиб у входа в катакомбы древнего энергокомплекса, не только найдется близкий родственник, это-то как раз можно было предположить, и даже не то, что он, судя по объятой призрачным голубоватым пламенем руке, тоже маг. В конце концов, генетика — наука точная. Но вот то, что именно этот чудик сумеет их выследить, Артур не предполагал.

Между тем предводитель нападавших (а кем он при такой наглой роже, кроме как Самым Главным Хамом, может оказаться) приблизился и встал в картинную позу. Ну, тут все понятно. Если у человека имеется страсть к театральным эффектам, она неизлечима. Киборг скользнул по нему равнодушным взглядом — без особой нужды разговаривать с покойниками, а с этой минуты Артур уже записал в их число всех присутствующих, он считал дурным тоном. Вот только маг об этом не знал.

— Ну что, попался, инквизитор? — От пафоса в его голосе сами собой заворачивались в трубку уши, а во рту появился слабый, но отчетливый привкус кислятины. Артур даже удивился, считая ранее подобное метафорами, рожденными вечно больным человеческим воображением. — Думали от меня уйти? Не выйдет, голубчики. Обыскать!

Чужие руки споро, выказывая завидную сноровку, прошлись по карманам Артура. По Джоанне, кстати, тоже прошлись, не забыв полапать где не следует и тем самым вызвав у киборга неожиданный приступ ненависти. Очень, правда, холодной ненависти, не заливающей сознание потоками адреналина, а, напротив, придающей ясность уму и силу и без того могучим мускулам. Пожалуй, сейчас уже можно было извернуться и, перехватив какую-нибудь из не в меру шустрых ручонок, вырвать ее из тела владельца, однако Артур ни на миг не сомневался, что использовать схваченного как щит он не сможет. В таких играх сентиментальность не принята, прибьют всех троих, и делу конец. Сам Артур, может, и выкрутится, а девочке точно хана. Поэтому он терпел и ждал — этим искусством киборги владели лучше кого бы то ни было.

Между тем в руки обыскивающих перекочевали меч и бластер Артура, пистолет и вибропила Джоанны, гранаты, ножи и еще куча всякой мелочи. Правда, большая часть снаряжения осталась на корабле, но оружие Артур таскал с собой и лишился его моментально. Эти стервецы работали профессионально, сумев обнаружить не только кинжалы за голенищами и в рукавах, но даже короткий нож, висящий в ножнах между лопаток. Кое-что, правда, осталось, но сущая мелочь. И еще тот факт, что боевой киборг — сам по себе оружие, но этот нюанс врагам знать пока не следовало. Артур при мысли об этом едва удержался от гаденькой ухмылки, представив удивление противников. Предсмертное удивление. Пока же он наблюдал, как один из них рассматривает бластер, и сделал вывод: как оружие его идентифицировали, а вот обращаться не умеют. Вибропилу и вовсе отложили в сторону, рядом с мечом… Ну что же, такая неосведомленность противника только радовала.

Убедившись, что киборг безоружен (три раза ха!), маг, тем не менее, не успокоился. Сунув руку в карман, вытащил четыре золотистые полоски, тряхнул ими в воздухе:

— Ну что, инквизитор, давай ручки. И девке своей скажи, чтобы то же самое сделала.

— За девку ответишь, — чуть придушенно выдала Джоанна.

— Ответит, ответит, — фыркнул Артур и тут же получил удар ногой в бок от одного из подручных мага. Сапоги этого любителя футбола были на жесткой подошве, и Артур тут же мысленно записал чересчур расторопного малого в очередь на дополнительные мучения. Нет, ему не больно, конечно, но и мазохистом чувствовать себя не хотелось — эта сволочь явно знала, куда бить.

— А ну, не рыпайся!

В следующий момент на запястьях Артура оказались такие же браслеты, какие были на Джоанне в прошлый раз. Наблюдать, как их надевают, оказалось довольно интересно и даже в чем-то поучительно. Маг просто обмотал свои блестящие ленточки вокруг них, а затем они вдруг как живые поползли, сжались, срослись, надулись, словно их накачали воздухом… Миг — и вот они, подавляющие магию браслеты, ровные и цельные, никаких защелок, будто так, на руке, их и отковали. Правда, не будучи магом, какого-либо дискомфорта Артур не почувствовал, однако его оппонент выглядел довольным, словно обожравшийся валерьянки кот. Секундой позже такие же браслеты оказались и на руках болезненно скривившейся Джоанны.

— Ну, вот и все. — Маг заулыбался. — Как, инквизитор, хорошо без магии?

— Я не пользуюсь магией, — напыщенно выдал Артур. Моветон, конечно, разговоры вести, но все для блага дела, так что в данный момент стоило немного поступиться принципами и поиграть в религиозного фанатика. — Меня по жизни ведет вера в Господа нашего.

— Ага, давай рассказывай, — ухмыльнулся маг. — Вы пользуетесь той же магией, что и мы, только называете ее иначе. И не желаете заниматься научной систематизацией знаний, оттого и успехи ваши так себе.

Угу, угу, Джареф — и систематизацией не занимается. Скорее уж пыль в глаза всем пускает. Другое дело, нет у него под рукой всерьез одаренных людей — магия с ее мнимой свободой привлекает их куда больше монашеской аскезы, а внешне инквизиторы именно так и выглядят. Однако комментировать слова оппонента Артур не стал, лишь скорчил снисходительно-презрительную рожу. Видя это, маг распалился еще больше:

— Напыщенные снобы, не желающие видеть дальше, чем вам разрешает ваш пастух… Впрочем, это уже не важно. Ты что, кретин, думал, что лишь твой господин знает об Источнике? И что вас к нему допустят? И что тебе сойдет с рук смерть моего брата? Молчишь? В общем, так. Отвечаешь на мои вопросы — и умрешь быстро, а твою девчонку мы, возможно, даже оставим в живых. Хотя это, конечно, зависит только от нее. Ну а нет…

Дальше мага понесло. Расписывая, что ждет Артура, он едва не оргазмировал. Артур же слушал его — и поражался про себя, как же любят подобные мелкие людишки нарушать главную заповедь. Решил стрелять — стреляй, а не мели языком. Судя по скучающим выражениям на лицах остальных, они были примерно такого же мнения и вдобавок не раз уж выслушивали словесный понос своего босса.

И все же рациональное зерно в этом трепе, несомненно, имелось, хотя его и пришлось вычленять из выплеснувшегося наружу мутного потока сознания. При всей своей мелочности и мстительности, которая, на взгляд киборга, была очень похвальным качеством, маг был еще и не дураком. Ошибкой Артура, точнее, не его даже, а Джарефа, было предположение о том, что расположение Источника магии никому не известно. Ага, целых два раза. Ковен пришел к тем же выводам, хотя и несколько позже, и пускай он не смог точно локализовать его расположение, но вычислить район ему было вполне по силам.

В отличие от шустрых биомеханических пришельцев со звезд члены Ковена проявили житейскую мудрость, которая сводилась, в принципе, к одному пункту: если что-то работает, не стоит ему мешать. И не стоит, чтобы кто-нибудь лез к Источнику, — мало ли что он может там натворить. В конце концов, кое-какие сведения о возможностях древнего оружия сохранились, пускай и в форме древних легенд, и магам совсем не улыбалось, если когда-нибудь на их любимый Источник спикирует атомная бомба. Вот и охраняли они его, благо патрульных судов у Ковена имелось в достатке.

Соответственно, никто не стал даже пытаться гнаться за «Нарвалом». Маги просто стянули силы к конечной точке его маршрута и стали ждать, когда дичь сама залезет в петлю. Ну а этот конкретный умник просто был нетерпелив, амбициозен и вдобавок подстегнут смертью младшего брата. Вот и начал действовать на свой страх и риск, ухитрившись точно вычислить маршрут Артура. Ну все, орден сутулого ему и медаль горбатого, за мозги и усердие. Посмертно.

Между тем маг наконец выговорился и перешел к собственно процедуре допроса. Для начала он поинтересовался, откуда у инквизиторов сведения об Источнике. Похоже, в Ковене были убеждены, что только они сумели предсказать его существование и, соответственно, сведения у конкурентов могли появиться от кого-то из них. Искали предателей, в общем. Что же, дело нужное и полезное. Однако попытки облегчить ему жизнь Артур не предпринял, и маг, сделав умное и одухотворенное лицо, высочайше соизволил перейти к пыткам.

И вот тут перед ним встала одна загвоздка — стянутые сетью вместе Артур и Джоанна представляли собой весьма неудобный объект для подобного рода работы. Он, конечно, попытался, из его левой руки ударил поток огненно-фиолетовых молний. Эффектно и очень болезненно. Джоанна мгновенно потеряла сознание, киборг же включил защиту жизненно важных органов, отключил восприятие боли и смотрел на потуги мага с ленивым безразличием. И тогда маг, буркнувший со злостью «железный ты, что ли» и даже не подозревая, насколько близок к истине, сделал ошибку, которую Артур от него и ждал. Проще говоря, он приказал их разъединить, а то с такой разницей в болевом пороге можно кого-то и убить раньше времени. О том же, что можно использовать и более примитивные способы, чем магия, ему, похоже, в голову не пришло, хотя Артур в подобной ситуации легко разговорил бы любого с помощью обычной щепки и даже, если уж совсем припрет, без нее. Ну да кто на что учился — выступать в роли инструктора и устраивать ликбез для семь раз неграмотных Артур не собирался. А маг, похоже, не боялся инквизитора, всерьез считая, что тот без магии не опаснее обычного человека. Ну, блажен, кто верует.

Тот хмырь, что держал Джоанну, умер мгновенно. Как ни старались умельцы при обыске, но тонкую стальную спицу в плотном воротнике рубашки, любовно вставленную Артуром, нащупать не смогли. В результате первая жертва атаки коротко взвыла, хватаясь руками за лицо, и безжизненно осела на камни мостовой — с куском металла, пробившим глаз и вошедшим в мозг, довольно сложно найти общий язык.

Вторым под раздачу попал маг. Он просто не ожидал, что только что смиренно стоящий пленник с места прыгнет на пять метров и зарядит ему в челюсть. А потом заработал генератор инфразвука. Не на всю мощь, а чтобы попавшие под удар умирали хотя бы секунд пятнадцать-двадцать и как можно болезненнее. Артур помнил данное самому себе обещание устроить выездной филиал ада тому умнику, что прошелся ему сапогом по ребрам. Ну а так как отделять его от товарищей времени сейчас не было, то Артур обработал всех скопом. А что? Круговая порука рождает коллективную ответственность, и никак иначе.

Бросив взгляд на мага и убедившись, что тот пролежит в обмороке еще долго, Артур кинулся к Джоанне. К счастью, всерьез девушка не пострадала — так, болевой шок от испытания на ней магом своего высоковольтного разрядника. Может, там было и не только электричество, но уж оно-то присутствовало точно, в этом Артур ошибиться не мог. А тот хмырь, который ее держал, ничего не успел сделать. Да и не пытался, честно говоря, — он именно что держал. Словом, неприятно, но не смертельно, и пришла в себя девушка почти сразу, хватило нескольких хлопков по щекам. Несколько секунд смотрела на Артура полными боли глазами, а потом вдруг обхватила киборга за шею и разрыдалась. Пришлось утешать, а как это правильно делать, Артур толком не знал. Справился, конечно, но к тому времени рубаха уже была мокрой насквозь. Еще пришлось срезать с нее браслеты, да и с себя тоже, в общем, провозился изрядно, но к тому моменту, когда они закончили, маг так и не пришел в себя. Пришлось его приводить в чувство.

Судя по всему, сотрясение мозга у него было серьезным, и Артур, в очередной раз мысленно прокляв хлипкость человеческих организмов, занялся прикладной акупунктурой. Пара уколов в нервные узлы — и вот маг уже открывает глаза и вперяет мутный взгляд в киборга. Несколько секунд он был неподвижен, но затем на его лице мелькнуло узнавание. Очень уж развитая у него была мимика, и удержать ее под контролем маг не смог, да и не хотел, наверное.

Впрочем, когда Артур начал задавать вопросы, пленный особо и не запирался. Так, для того, чтобы сохранить лицо, и раскололся после первого же отрезанного уха. Проблема была не в том, чтобы его разговорить, а всего-то в его низкой осведомленности. Попросту говоря, маг ничего толком не знал, а что знал, то уже давно выболтал, когда чувствовал себя победителем и соловьем пел дифирамбы себе, любимому. Артур же со своей идеальной памятью в повторениях не нуждался. Однако магу все же удалось вывести его из себя, когда он, очевидно окончательно придя в себя и сообразив, что убьют его в любом случае, попытался в Артура плюнуть. Не попал, конечно, но при испорченном настроении это явилось последней каплей.

— И зачем? — спросил киборг, усилием воли удерживая на лице маску бесстрастности.

— Вспомни, подлец, как ты убил моего брата, — прохрипел, извиваясь, маг.

— Примерно вот так, — пожал плечами Артур и свернул ему шею.

Все же люди — существа редкостно нелогичные. Почему он подлец? Ехал себе, никого не трогал, убивал только в качестве самообороны. А эти умники вначале сами начнут, не проведя грамотного анализа соотношения возможностей, а потом его же и обвиняют. Это было даже чуточку обидно, хотя, по чести говоря, обижаться на низших существ все же моветон. Конкретно эти при жизни были низшими, хотя бы потому, что рискнули поднять руку на его женщину, уроды. Кто они после этого? Люди, что ли? Хрен вам, это имбецилы, которых надо немного вешать и чуть-чуть расстреливать, большего они не заслуживают.

Выстроив таким образом мысли в логически стройную цепочку, Артур решительно подхватил не ожидавшую этого Джоанну на руки, посадил ее себе на плечи и зашагал в сторону порта. Девушка, кстати, и не сопротивлялась — непривычный способ передвижения ее даже забавлял, и, на взгляд Артура, это было одним из вариантов снятия стресса. Продолжением стала добрая порция вина, которую он влил в нее на борту «Нарвала». Конечно, алкоголь — не самый лучший напиток для молодой женщины, но сейчас — самое то. После всего-то пары кубков девушка начала усиленно клевать носом и уснула на плече киборга. Даже когда он транспортировал ее на кровать, она не проснулась, только всхлипнула. Ну и ладно, организм молодой, крепкий, психика тоже в норме, так что пусть спит, а у Артура было еще много дел.

Утром и команда «Нарвала», и местные жители были весьма удивлены. Один из кораблей, находившихся в порту, самый большой, трехмачтовый, исчез. Остались только небольшие буруны над фок — и бизань-мачтами. Грот-мачта торчала из воды примерно на полметра, указывая точное место затопления корабля. Теперь все судачили о том, что же произошло с большим и крепким, отнюдь еще не старым парусником. Артур, который с помощью вибропилы лично вырезал ночью кусок его борта в подводной части, мог бы объяснить феномен внезапной и трагической гибели корабля вместе с доброй половиной не успевшего выбраться на палубу экипажа, однако делать этого не собирался. Он вообще ничего не собирался делать, намереваясь посвятить остаток своего пребывания здесь только и исключительно отдыху. Это путешествие изрядно вымотало киборга, организм еще не восстановился от последствий ударов той гадостью, которой поджаривал его покойный маг, а ночные занятия подводным плаванием окончательно доконали Артура. Словом, отдых, отдых и еще раз отдых плюс усиленное питание. Желательно вкусное, достойное победителя.

Уходили через два дня, хорошо отдохнувшие и слегка пьяные. Даже Артур отключил систему быстрого разложения отравляющих веществ — в конце концов, имеет он право оттянуться или так и придется за всех ишачить? Напоследок офицерский состав оттянулся в таверне на берегу, а бравые морячки — в другой, рангом пониже. Артур с Джоанной вначале посидели с капитаном, а потом свалили, чтобы еще немного погулять по ночному городу, а заодно чтобы Джоанна не смущала ударившихся вдруг спьяну в эстетство офицеров. А то им, видите ли, неловко в ее присутствии к девкам смыться. Нет, они, конечно, ни слова не сказали, но поведение было весьма красноречивым, и изрядно поднаторевший в неформальных контактах с людьми Артур все понял правильно. Если верить датчикам, менее чем через минуту после того, как он увел девушку, все остальные переместились на второй этаж, в номера… Кстати, Артур никак не мог понять, чем же привлекают людей красотки из таких вот заведений. На его взгляд, положительными у них могли оказаться разве что реакции Вассермана. Он это даже некоторым объяснял, однако люди по-прежнему относились к своему хозяйству так, словно нашли его на помойке, с упорством блохастого бобика тыкаясь в любую щель. Ну и ладно, это их проблемы, и киборг отнюдь не обязан кому-то помогать. Тем более когда имелась возможность получить кучу приятных эмоций самому. Вокруг была ночь, запах моря и тропиков, болтовня ни о чем и лунная дорожка на воде… Сплошная романтика, и эта прогулка Артуру понравилась, да и его спутнице тоже.

Наутро похмельные матросы, оставившие в тавернах изрядную часть жалованья, возились с парусами. Штурман с довольной рожей, красными глазами и свежеподхваченным триппером что-то чиркал свинцовым карандашом на листе бумаги, краснорожий больше обычного боцман свистел в дудку, а капитан, как ему и положено, стоял на мостике и командовал. Артур с интересом наблюдал за происходящим, удивляясь, как маркизу удается сохранять вид истинного джентльмена даже после бессонной ночи и явной передозировки вина, а также живучести некоторых традиций. Взять те же боцманские дудки. Они ведь пришли со старого, еще парусного флота, но каким-то образом прижились на флоте космическом, где толку от них не было в принципе. И вот здесь тоже. Вроде бы в культурном отношении эта планета отвалилась от материнской цивилизации в незапамятные времена, но дудки — вот они, живы, здоровы и являются такой же неизменной боцманской атрибутикой, как и тысячелетиями ранее. А пока он все это обдумывал, корабль вышел из бухты и, поймав парусами утренний бриз, устремился в открытое море.

Последний этап морского круиза оказался, пожалуй, наиболее спокойным. Ветер был свежим, но при этом не было даже намека на шторм плюс теплое течение, из которого они вышли лишь в последний день, когда оно, заворачивая в сторону, перестало быть союзником. Самым неприятным могло бы стать появление чужого корабля, но и здесь им повезло. Видимо, хотя в распоряжении Ковена и было немало кораблей, океан для этого флота все же был слишком велик, и накрыть его частой сетью не получалось. Как следствие, вскоре Артур с Джоанной, упорно не желавшей оставаться на относительно безопасном «Нарвале», уже высаживались в знакомой капитану укромной бухте. Вход в нее казался крайне сложным, но на самом деле все было куда легче, чем виделось со стороны. Откуда ему известно об этом месте, маркиз упорно не сознавался, лишь глубокомысленно закатывал глаза. Впрочем, не все ли равно, главное, что узкое горло бухты, практически скрытое в некоторых местах густой растительностью, через какую-то сотню метров расширялось, открывая глубокую, почти идеально круглую чашу с очень чистой, голубоватой водой. На дне был виден каждый камушек, а песчаный берег был весьма удобен для кренгования. Плюс несколько ручьев с водой, вполне пригодной для питья. Словом, идеальное место, в котором их корабль, надежно укрытый от посторонних глаз, мог находиться сколь угодно долго. Немногочисленные города, имеющиеся на побережье, располагались далеко, так что случайных гостей здесь ждать не приходилось. Да и вообще, освоив в незапамятные времена часть берега, дальше люди не пошли, и колонизация нового континента постепенно замерла. Сейчас такая слабая заселенность материка была Артуру только на руку.

Все это были несомненные плюсы, но и минусов, очевидно для полноты ощущений и достижения полной гармонии и равновесия в природе, тоже хватало. Главным же был тот простой факт, что им предстояло пройти под сотню километров по сельве, сырой, заросшей и с полным отсутствием дорог. Причем рельеф местности Артур представлял себе весьма приблизительно. А что делать? В свое время примитивный спутник, который занимался картографированием этих мест, так и не смог проникнуть своим «всевидящим оком» сквозь толщу листвы — деревья в этих местах росли буйно, накрывая землю плотным ковром зелени. Меньше десятка наиболее крупных рек да горная цепь в отдалении — вот и все, что удалось тогда нанести на карту, вся остальная территория этой части материка так и была на ней отмечена гигантским белым пятном. Что характерно, за прошедшие века ситуация абсолютно не изменилась, и в результате Артур хорошо знал, куда идти, но какие препятствия окажутся на пути, он не представлял даже приблизительно.

Вообще, сельву он ненавидел. Это странно для киборга, у которого само понятие ненависти должно быть абстракцией, но — тем не менее. Корни этой ненависти уходили в очень далекое прошлое, фактически к первым годам его службы, когда Артуру впервые пришлось столкнуться с этим природным явлением, и, хотя с земной сельвой или ее производным на терраформированных планетах оно имело чисто внешнее сходство, ассоциации от этого менее яркими не становились.

И ведь что интересно, начиналось все не так уж и плохо. Скорее даже наоборот — научно-исследовательский корабль «Титан» обнаружил в зоне интересов человечества кислородную планету, весьма схожую с Землей по характеристикам. Подобные находки всегда радовали, ибо столь удобных планет в космосе не так уж и много. Соответственно, все участники экспедиции, от капитана до корабельного кота, уже подсчитывали размеры премии, готовой свалиться к ним в карман. По самым скромным прикидкам, ее будет достаточно, чтобы безбедно прожить весь остаток жизни — правительства человеческих государств в таких случаях не скупились. Ничего удивительного, что среди разведчиков было очень много людей, работающих из любви к искусству, — жалованье их уже не очень интересовало, любой космонавт-разведчик после десятка лет полетов сколачивал себе немалое состояние. Однако дальняя разведка — это сродни геологии глубокого прошлого. Романтика, состояние души… И еще немалая доля риска. Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что, а потом еще и исследуй находку. В общем, работа для адреналиновых наркоманов, у которых стены домов увешаны трофеями и которые все равно, как только слышат зов трубы, начинают собираться в дорогу.

Планета была хороша, даже несмотря на то, что континент имелся один-единственный. Зато большой, почти четверть поверхности, расположенный в экваториальной части планеты и весь покрытый этой самой зеленой сельвой. При посадке корабль выжег в ней двигателями проплешину километрового диаметра, которая затянулась через два часа, но к этому времени исследовательская группа уже начала работу.

Как оказалось, ученые поторопились. Через час после того, как вездеходы нырнули в чащу, двое уцелевших ученых выбрались к кораблю. От своих коллег они отличались невероятной живучестью и хорошей реакцией вкупе с задатками ганфайтеров. А остальных, стрелявших не столь быстро и метко, попросту сожрали. Сразу после их возвращения корабль стартовал, и планета, спешно переименованная из Надежды в Немезиду, стала для правительства головной болью на последующие несколько лет.

В общем, люди вертелись вокруг нее, как дети возле ежика — и в руки взять не получается, и оставить жалко. Очень уж она была удачно расположена, да и полезных ископаемых в недрах, судя по данным орбитальной разведки, было преизрядно. Оптимальным вариантом было бы, пожалуй, выжечь материк с орбиты, а затем провести терраформирование, но тут вмешался случай — на планете обнаружили подземный комплекс искусственного происхождения, явно артефакт иной цивилизации. А к подобным находкам, приносящим иногда невероятные дивиденды, люди относились с нежностью и трепетом, поэтому вопрос об орбитальной бомбардировке был тут же отложен на неопределенный срок. Если конкретно, то до окончания исследовательских работ. В результате на планету была послана еще одна экспедиция, усиленная приданными военным флотом боевыми киборгами. И Артуру тогда «посчастливилось» оказаться в их числе.

Стараясь не повредить древние постройки, их крейсер опустился на планету в десяти километрах от них, и ученые, прикрываемые киборгами и тяжелой бронетехникой, двинулись вперед. Этот поход запомнился Артуру, как одно непрерывное рубилово с бешеными потерями личного состава. До цели тогда добралось не более десяти процентов участников экспедиции. И киборги, и обычные солдаты честно выполнили свой долг, обеспечив безопасность ученых, и все для того, чтобы найти давным-давно заброшенные подземные руины, из которых то ли их прежними хозяевами, то ли еще кем-то было вывезено абсолютно все. После этого поверхность Немезиды простерилизовали на совесть, можно сказать, с особым цинизмом, но погибших это, что характерно, не воскресило.

И сейчас Артур входил под мрачные зеленые своды со смешанным чувством. Умом он понимал, что эта сельва не имеет к той никакого отношения, но все же рефлекторно держал руки поближе к оружию. Впрочем, тропические леса всегда были кладезем опасностей, поэтому ничего страшного в таком раскладе Артур не видел, хотя пока что главной проблемой были местные кровососущие насекомые, от которых Джоанне приходилось спасаться убойными дозами репеллента. В результате кусаться они вроде бы и не кусались, но лезли в нос, уши, глаза, и проверенные дома заклинания для их отпугивания помогали мало. Хорошо еще, что идти вроде бы было не так и далеко. Лучше, конечно, ехать, но Артур, посмотрев на местные заросли вблизи, понял: лошади тут бесполезны, придется ножками, ножками.

Еще одним препятствием было то, что техника хождения по обычному лесу и по джунглям разная. Киборга это волновало постольку поскольку, он умел ходить где угодно, а вот его спутница приспособилась только к середине дня. Однако все это было мелочью. Главное же, перед ними был последний этап, и Артур слабо представлял, что ждет в конце пути, а быть постоянно готовым к неприятностям тяжело даже для киборга.

Джоанна

Так сложно ей не было с самого начала путешествия.

Даже когда на острове они попали в плен к свихнувшемуся на мести магу, такого не было. Там был страх, изрядно разбавленный подспудной уверенностью, что Артур все равно не даст случиться чему-то фатальному. Там была дикая боль, но короткая, почти сразу прерванная беспамятством… Здесь же все оказалось совсем иным. Просто идешь, тупо переставляя ноги, и смотришь, чтобы их не переломать. Вначале-то хотя бы почва под ногами выглядела достаточно плотной, но по мере удаления от берега она понижалась и становилась все более заболоченной. Пожалуй, только огромное количество корней, пронизывающих, казалось, все и переплетающихся между собой немыслимым образом, не давало земле превратиться в трясину. И все же это помогало не всегда, кое-где земля под ногами буквально колыхалась. Ноги проваливались, требуя все больше усилий для того, чтобы их освободить, вдобавок под не пропускающими толком свет кронами царила влажная духота. Проплешины, с которых можно было увидеть небо, встречались до безобразия редко. К тому же под прямыми солнечными лучами оказывалось еще жарче. В результате уже к середине дня пот тек с Джоанны градом, пропитав ее одежду насквозь, а сапоги, облепленные грязью, весили, казалось, не менее чем по пуду. Хорошо еще, что, усиленные заклинанием, они не промокали, но при этом наложенного сверху пылегрязеотталкивающего наговора в этих болотах оказалось явно недостаточно. Вдобавок девушка несколько раз падала, и теперь ей было страшно представить, как она выглядит со стороны.

Шагающий впереди Артур, с кажущейся небрежностью преодолевающий те же самые препятствия и не замечающий неудобств, вызывал у нее вначале зависть, а потом раздражение. И это притом, что пер он на себе в разы больше груза, чем Джоанна. Когда солнце перевалило за середину небосклона, а киборг даже не попытался остановиться на привал, у девушки впервые мелькнула подленькая мыслишка о том, что стоило ей остаться на корабле, как и предлагал вначале Артур. Вот только она понимала, что возвращаться киборг не будет, а одной ей не дойти. Да и не отпустит, чего уж там. И как ни проси, он лишь пожмет плечами и скажет, что раньше думать надо было, — эту сторону его характера Джоанна успела изучить хорошо.

Однако, как оказалось, не так и хорошо девушка изучила Артура, потому что в тот момент, когда готова уже была рухнуть от усталости, киборг внезапно развернулся и, прежде чем она успела «мяу» сказать, подхватил ее на руки. И снова зашагал, посадив Джоанну на плечи. Она даже хотела возмутиться, открыла рот… и тут же его закрыла. А киборг по-прежнему шагал спокойно и размеренно и продолжал идти почти до заката.

Но шоком для Джоанны оказалось даже не то, что Артур тащил ее почти половину дороги и при этом не выказывал заметной усталости — в конце концов, физическую мощь он демонстрировал едва ли не каждый день. Куда больше ее поразило, что в этом царстве сырости он ухитрился разжечь костер, причем сделал это без особых усилий. Она даже не успела свыкнуться с мыслью, что ночевать они будут пусть и на невесть как найденном Артуром сухом участке, но без огня, а костер уже горел, неярко и почти без дыма, распространяя вокруг мощную и ровную волну жара. Киборг же приказал ей оставаться на месте и исчез в медленно опускающемся сумраке. Через полчаса, когда Джоанна уже начала волноваться, он так же бесшумно, как ушел, появился вновь, таща несколько кусков странного цвета мяса. Очевидно, успел и поохотиться, и разделать добычу, и даже вырезать наиболее аппетитные куски. Ну а пока мясо жарилось, Артур ловко организовал ночлег, словно в очередной раз говоря: со мной не пропадешь.

Ужин оказался на удивление вкусным. Правда, у самого мяса вкус был непривычным, но достоинств его, щедро, лучше всяких специй приправленных усталостью девушки, это не умаляло. И лишь когда они закончили трапезу и прихлебывали горячий ароматный чай, Джоанна спросила:

— А кого ты добыл сегодня?

— Крокодила.

М-да… Девушка знала, что такое крокодил, в столице был зоопарк. И это чудовище Артур завалил? Как, интересно? Когда она поинтересовалась, тот безразлично ответил:

— Ножом. Да он небольшой был, метра два всего.

Эта фраза в очередной раз повергла девушку в состояние легкого шока. Вот так вот, запросто, завалить двухметровое чудовище, а потом еще и сожрать его… Хотя мясо вкусное, тошноты или еще какого-нибудь отторжения не вызывает. Интересно, может, в этих местах попадаются и более вкусные звери? А киборг, налив себе очередную порцию чая, вздохнул и задумчиво произнес:

— Не бери в голову. Но кое о чем я тебе хочу сказать. Готова слушать?

— Да, — кивнула девушка. Ей и вправду было интересно, когда Артур говорил таким тоном, это значило, что разговор пойдет о серьезных вещах.

— Замечательно. По сегодняшнему дню. Держалась ты неплохо, адаптироваться смогла. Завтра будет легче. Но есть нюансы. Главный из них — не пей.

— То есть?

— Ты выхлебала фляжку воды часа за три. Положительного эффекта для организма — ноль, только вспотела лишний раз да вымыла из него часть соли. От этого еще сильнее устаешь. Поэтому еще раз говорю, не пей. Лучше сунь в рот пару камушков. Толку немного, но рефлекторно усиливается слюноотделение, и психологически будет казаться, что жажда меньше. Ясно?

— Да…

— Очень хорошо. Дальше…

Этот ликбез, как назвал его Артур, продолжался с полчаса. Киборг разбирал буквально каждый шаг девушки, и у Джоанны порой горели уши, когда он объяснял, какие оплошности она допускала. Тем не менее, Артур ухитрялся высказывать ей об этом до странности необидно, не забывая периодически вставлять фразы о том, что держалась она хорошо, а для новичка так и вовсе отлично. И незаметно для себя Джоанна стала клевать носом, после чего Артур плавно завершил свою речь и отправил ее спать. Заснула девушка даже раньше, чем голова коснулась импровизированной подушки, чтобы буквально через секунду, как ей показалось, быть разбуженной безжалостным спутником. Однако сквозь листву уже пробивалось солнце, а значит, было даже не утро — день, и по всему выходило, что Артур еще и пожалел ее, дав выспаться после тяжелого дня.

Как он и предсказывал, идти сегодня было легче. Правда, из-за вчерашней усталости поначалу ломило ноги, но вскоре мышцы разогрелись, и Джоанна стала даже получать некоторое удовольствие от ходьбы. К тому же и местность начала повышаться, деревья росли уже не так густо, попадались даже вполне приличные поляны. Почва становилась немного суше и тверже, что тоже добавляло настроения. И идти легче, и под ногами в воде не шныряет всякая мелкая живность непонятного и жутковатого вида. Хорошо еще, вчера эти мелкие пакостные создания не кусались, но все равно лучше бы их не было вовсе.

Однако, как оказалось, с опасностями здесь тоже все было не так просто. Она даже не успела понять, что происходит, как Артур прыгнул назад, сбивая ее с ног. Девушка покатилась по земле, ушибла колено о некстати подвернувшийся корень и, когда смогла сесть, обнаружила, что киборг, успев сбросить с плеч рюкзак, замер спиной к ней в напряженной позе, а прямо перед ним, припав к земле, хлещет себя хвостом по пятнистым бокам зверь, напоминающий до безобразия огромную кошку.

Все же бурная жизнь и длительное путешествие в компании Артура наложили на мировосприятие Джоанны серьезный отпечаток. Во всяком случае, не было ни женского визга, ни вообще хоть чего-то похожего на панику. Рефлексы сработали независимо от сознания, и в следующий момент девушка уже сбросила рюкзак и стояла, держа в правой руке вибропилу, а в левой раскаленный до белизны шарик живого пламени. Со стороны это, наверное, выглядело очень эффектно, но сама Джоанна об этом даже и не думала. Испуг при виде неизвестного хищника мгновенно, даже не успев затронуть сознание, трансформировался в готовность к бою и странное, не испытанное ею раньше спокойствие. Джоанна словно бы отрешенно смотрела на происходящее со стороны и готова была к любой схватке.

— Магией не бить, — не оборачиваясь, хрипло рыкнул Артур и соизволил, точнее, нашел время пояснить: — Мало ли, кто ее почует.

Успевшая привыкнуть в том числе и к дисциплине, Джоанна послушно убрала огненный шар. Хищник (а кем же еще может оказаться такой зверь) мягким, текучим движением скользнул влево — очевидно, крупный и опасный даже на вид киборг казался ему не самой привлекательной дичью. То ли дело его спутница… Но Артур постоянно держался так, что находился между ними. При этом странное дело, он не пытался достать меч или бластер либо еще как-то отпугнуть своего противника. Даже удивительно, как в минуту опасности работает мозг, подмечая любые, даже самые ничтожные нюансы…

Похоже, в какой-то момент до зверя дошло, что нарезать круги по поляне — занятие неблагодарное. Да и то сказать, он успел обойти вокруг путешественников дважды, но диспозиция не изменилась ни на йоту. Самым разумным — а хищники, в отличие от травоядных, обладают подчас весьма завидным интеллектом — было бы уйти, но то ли этот конкретный зверь был голоден, то ли просто не мог похвастаться избытком мозгов. Так или иначе, но в какой-то момент он прыгнул. Очень эффектно, вбок и вверх, а там, оттолкнувшись от дерева, метнулся на Джоанну.

У него почти получилось. В принципе, замысел его был прост и понятен — миновать Артура, свалить девушку и смыться или прихватив с собой добычу, или бросив ее, чтобы дождаться, когда опростоволосившийся защитник уйдет. Вот только Артур на памяти Джоанны ошибок в схватках практически не допускал. Впрочем, она поняла все это уже позже, а в тот момент лишь смотрела расширившимися глазами, как гибкое хищное тело взмывает в воздух, несется к ней и вдруг останавливается, словно наткнувшись на каменную стену.

Артур (а кто, спрашивается, это еще мог быть), изогнувшись немыслимым образом, поймал зверя за хвост, а потом раскрутил заоравшую от боли гигантскую кошку над головой. Миг — и он с жутким звуком ударил ее о ствол ближайшего дерева. Дерево, что характерно, выдержало, только вздрогнуло, и во все стороны полетела кора, а вот череп зверя — нет. Миг — и дергающееся тело рухнуло на землю. Артур посмотрел на него, на Джоанну, и вздохнул:

— Ну все, привал.

Это было очень кстати. Джоанна вроде бы ко всему привыкла, но сейчас ноги решительно отказывались ее держать. Все, на что хватило у девушки сил, — это добраться до торчащего из земли корня и… нет, не изящно сесть, а плюхнуться на него. Так, как сейчас, ее не колотило даже при первой встрече с Артуром, колени дрожали, и приходилось делать над собой усилие, чтобы не свалиться без чувств. Джоанна всегда считала, что это удел кисейных барышень, и слегка презирала знакомых, склонных к обморокам, но сейчас сама оказалась на их месте. И это притом, что опасность была не столь уж и велика, не больше, наверное, чем в прошлый раз. Но вот — испугалась, и теперь пыталась скрыть ужас от спутника, отлично понимая, что сделать это ей не удастся.

Ну и не удалось, естественно. Правда, Артур не смеялся, чего она немного опасалась. Вместо этого киборг плеснул в кружку воды из фляги, растворил в ней таблетку и заставил Джоанну выпить получившуюся смесь. На вкус оказалось достаточно гадко, но почувствовала она это уже потом, когда выпила. И, странное дело, стала быстро успокаиваться. Настолько быстро, что едва не заснула. Однако Артур, гад такой, не дал — взял за ворот, встряхнул и погнал готовить перекус, раз уж привал организовали. Готовить-то, по большому счету, было нечего — костер он разжег сам, так что на долю Джоанны оставалось лишь вскипятить воду и достать остатки мяса, однако, двигаясь, она почувствовала заметное облегчение, разом ушли и усталость, и напряжение в мышцах, и остатки страха. Не зря, похоже, Артур заставлял ее крутиться — это была часть лечения, окончательно побеждающего стресс.

А пока она возилась с едой, Артур ловко, будто всю жизнь только этим и занимался, содрал с убитого хищника шкуру и очистил ее. После этого реквизировал у Джоанны кипяток, заставив ее в результате греть воду дважды, и, растворив в нем очередные таблетки, аккуратно промыл шкуру изнутри и снаружи. Переложил травой, собранной здесь же, и развесил на ветках, чтобы подсохла. Ухмыльнулся:

— Ну вот, будет тебе шуба, какой ни у одной королевы нет. Когда вернемся, естественно.

И что тут поделаешь? Оставалось только благодарить. Ну и кормить-поить, мужчины — они такие, жрать хотят постоянно, и Артур не исключение. В общем, покинули место стоянки они только часа через два и прошли за день намного меньше, чем рассчитывал киборг. Впрочем, он не унывал и пер вперед с упорством лося, а небольшого увеличения груза из-за трофея даже не заметил.

Ночевать они остановились недалеко от большой реки, точнее, на берегу впадающего в нее ручья. Очень уж место было удобным. Можно было, конечно, пройти еще немного, но Артур сказал, что не стоит оно того, и девушка согласилась — все же она сегодня вымоталась. Стянула с плеч рюкзак — и еле удержалась от того, чтоб не рухнуть сверху. Киборг тоже сбросил груз и вдруг, неуловимым движением выхватив меч, коротко рубанул.

Из кустов вылетело… Джоанна даже не поняла, что это было, но по поляне как будто ураган прошел. Киборг же спокойно сделал шаг назад и принялся тщательно отчищать лезвие меча куском травы. Правда, как заметила Джоанна, держался он все же так, чтобы быть между ней и беснующимся на поляне чудовищем.

А потом как-то плавно все успокоилось, и Джоанна поняла, что это обезглавленное тело огромной, в два человеческих роста, змеи. Артур же, дождавшись, когда та перестанет биться, вытащил нож и, подойдя к гадине, с задумчивым видом стал прикидывать, как удобнее ее разделывать.

— Что это? — язык Джоанны, казалось, присох к нёбу, а горло стало сухим и шершавым.

— Анаконда. Гигантский питон. Не очень крупная. И очень вкусная, — ответил Артур, склоняясь над тушей.

— Ты собираешься это есть?

— Ну, разумеется. — Киборг усмехнулся. — Я ведь стою на самой вершине пищевой цепочки, а значит, ем всех.

— Но ведь это же…

— Да, змея. — Артур повернулся к девушке. — И что здесь особенного? Крокодила ты уже ела, и ничего, не умерла, а эта пакость на вкус, как минимум, не хуже. Забудь о предрассудках, все равно они лишены смысла.

— Мне кажется, ты считаешь, что здесь можно жрать все.

— А так и есть, — отозвался Артур, вспарывая брюхо питона. — Ты еще радуйся, что я тебя пауками не кормлю.

— Чем? — удивленно переспросила девушка, думая, что ослышалась.

— Пауками, — любезно повторил киборг. — А что? Паук — вкусный и питательный продукт. Если его правильно приготовить, разумеется.

Джоанна с трудом сдержала тошноту.

— Ты это всерьез?

— Да. Ладно, не переживай, будешь есть мясо.

— Здесь вообще есть что-то, к чему ты испытываешь отвращение?

— Да, — не задумываясь, кивнул Артур. — Видишь, на дереве лягушки сидят?

Лягушки на дереве? Он что, издевается? — подумала Джоанна, но механически, помимо воли, повернула голову туда, куда указывал киборг. К ее огромному удивлению, там и впрямь обнаружились две лягушки, расположившиеся на ветке дерева и увлеченно спаривающиеся. Настолько увлеченно, что не обращали внимания ни на людей, ни на змею. Цвет у них, правда, был необычным, сине-красным, но во всем остальном — самые обычные лягушки. Джоанна хотела их потрогать, но была остановлена резким окриком:

— Назад!

— Что?

— Назад, я сказал. Их кожа ядовита настолько, что даже я, попробуй съесть такую тварь, живо поимею расстройство желудка.

Девушка хотела было съязвить, но тут же вспомнила, как Артур однажды признался, что способен при необходимости переваривать и траву, и древесину. В свете этого его предупреждение выглядело серьезно, и девушка, прикусив язычок, занялась разбивкой лагеря. Кстати, анаконда на поверку и впрямь оказалась хороша, даже вкуснее крокодила.

Утром Джоанне стало понятно, почему Артур не спешил. Как оказалось, им предстояло еще перебраться через реку, а киборг понятия не имел, с какими опасностями при этом можно столкнуться. В результате была затрачена масса времени на строительство плота, но результат того стоил. Во всяком случае, пока они перебирались с берега на берег, Джоанна насчитала не менее десятка греющихся на солнце крокодилов. Встречаться с ними ей отнюдь не хотелось — все же тут они были не мясом, а вполне себе хищниками. Но когда она поинтересовалась у спутника, много ли было того, что она не увидела, Артур лишь усмехнулся в ответ. Эта усмешка оказалась красноречивее слов, и Джоанна предпочла не задавать больше подобных вопросов — как-то оно для нервов спокойнее.

А дальше снова вперед, сквозь лес, форсируя небольшие болота и речки. Последние Артур преодолевал легко — ронял пару деревьев и сооружал импровизированный мост. Ему хватало и одного, но после того, как Джоанна едва не ухнула в воду, стал валить по два, благо с вибропилой это было секундным делом. Вот так и шли, и вскоре Джоанна обнаружила, что вошла в ритм и устает намного меньше, чем накануне.

Ночью она проснулась от странных звуков, словно кто-то играл на одной струне, дергая ее равномерно и неторопливо. Низкое, басовитое гудение было еле слышно, тем более на фоне многочисленных и хаотичных звуков ночных джунглей, но было в нем что-то тревожное, пробивающееся сквозь любые помехи. Еще одной новостью оказалось, что Артура рядом не было. И куда он, спрашивается, делся? Это волновало девушку не меньше, чем непонятная музыка. Да-да, именно музыка — в ней можно было ощутить грубый и угрожающий, но притом явно искусственный ритм, и это тоже действовало на нервы.

Поворочавшись и убедившись, что заснуть не получается, Джоанна выбралась из палатки. Артур обнаружился почти сразу — сидел у костра, ворошил палкой угли. Подняв глаза на девушку, он чуть грустно улыбнулся:

— Тоже слышишь? Не обращай внимания.

— Угу. А сам-то чего не спишь? — Джоанна подошла к спутнику, аккуратно села рядом и привалилась к его теплому боку.

Киборг с готовностью распахнул куртку, накрыв ее плечи.

— Охраняю. Похоже, мы вчера подошли слишком близко к Источнику. Сложно было бы предположить, что такая аномалия останется без внимания человека. Даже учитывая, что Ковен сюда не добрался, всякой пакости, в том числе и двуногой, в этих джунглях водится до хрена. Поэтому я остаюсь бдеть, а ты спи — завтра нам предстоит тяжелый день.

— А что это за звуки?

— Музыка. Очень примитивная. Такая была распространена у северных народов на прародине человечества. Все, спи, я сказал.

Джоанна попротестовала — так, немного, чтобы Артур не думал, будто может ею запросто помыкать, и даже не заметила, как стала клевать носом. Присутствие киборга действовало успокаивающе, и в результате обратно в палатку Артур нес ее на руках. А дальше она и вовсе провалилась в сон, как в глубокую черную яму, и открыла глаза, лишь почувствовав, что Артур трясет ее за плечо. Впрочем, обижаться на него смысла не было — он и так сегодня дал девушке выспаться, и солнце было уже высоко.

К цели они вышли почти к полудню. Джоанна едва не проворонила этот момент и сообразила, что они пришли, лишь уткнувшись в спину киборга. Артур, обернувшись, предостерегающе дотронулся пальцами до губ и скинул рюкзак. Джоанна последовала его примеру, и дальше они шли уже осторожно, налегке. А еще через сотню шагов лес кончился так резко, словно его отрубили.

Зрелище, открывшееся перед Джоанной, было воистину эпическим. Высокий холм, тщательно очищенный от деревьев, и пирамида с плоской вершиной на самой высокой его точке. Сооружение было сложено из циклопических каменных глыб и сияло в лучах солнца так, что впору было зажмуриться. Артур, уловив, наверное, удивленный взгляд девушки, шепотом пояснил:

— Камень — обыкновенный песчаник, просто в нем то ли кварца очень много, то ли слюды. Не важно. Ты лучше смотри, что происходит.

Девушка послушно достала бинокль и едва удержала вздох удивления. Возле пирамиды собралось несколько сотен, может, даже около тысячи человек — полуголых, то ли с темной от природы, то ли покрытой густым красноватым загаром кожей. Они молча и неподвижно, словно каменные истуканы, стояли по обе стороны ведущей наверх лестницы, по которой к плоской вершине пирамиды двигалась странная процессия. Впереди — двое крепких мужчин в богато изукрашенной одежде, напоминающей одеяла с дыркой для головы и перевязанной роскошными поясами. Следом за ними — женщина в белом платье до пят и веревкой на шее. Конец веревки держал в руке один из четверки воинов, с копьями наперевес замыкающих шествие. И еще один человек, обнаженный по пояс, зато в черной шляпе с широкими полями, ждал их наверху.

— Что это? — недоуменно спросила Джоанна.

— Не знаю, — отозвался внимательно наблюдающий за происходящим киборг. — Здание напоминает пирамиды одной полулегендарной цивилизации на Земле. Если и предназначено для того же, то я этой бабе не завидую. Но построено оно сравнительно недавно.

— Откуда ты знаешь? — шепотом поинтересовалась девушка.

— Во-первых, когда проводилось картографирование, здесь ничего не было. Холм — да, имелся, до самой вершины заросший, а каких-либо строек века не наблюдалось. Во-вторых, состояние камней. Конечно, точные характеристики материала мне неизвестны, но в первом приближении оценить его можно. Я так прикидываю, этому капищу от трехсот до пятисот лет, вряд ли больше. Так, тс-с. Они уже почти наверху. Если я хоть что-то понимаю в таких церемониях, сейчас тот, который расположился выше всех, будет толкать речугу. Попробую ретранслировать.

— Ретро что? — не поняла Джоанна и тут же осеклась.

Лицо Артура словно окаменело, превратившись в ничего не выражающую маску. В следующий момент бескровные губы шевельнулись, и он заговорил. Шепотом. Чужим голосом, резким и скрежещущим, как плохо заточенная пила.

— …Господь наш Моисей, прими дар недостойных сынов твоих, вкуси плоть и кровь ее и яви лик свой…

Джоанна перевела взгляд обратно на пирамиду как раз для того, чтобы увидеть, как жрец — а кем еще может быть этот говорун — резко взмахнул рукой. Дальнейшего она не видела, ракурс был не самый удобный, но потом жрец вдруг распрямился во весь рост и поднял на вытянутых руках что-то… Что, Джоанна не видела, но, наверное, озвучила свой интерес вслух, поскольку Артур незамедлительно ответил:

— Сердце.

— Что?

— Сердце. Обычное человеческое сердце. Еще живое, кстати. Если я правильно думаю… Ну да, все верно, он его ест. Вот уроды, смешать древние бредовые сказки о турпоходе по пустыне с верованиями ацтеков — это надо ухитриться. Эй, ты чего?

Мог бы, кстати, и не спрашивать, поскольку Джоанна уже метнулась к кустам, где экстренно распростилась с остатками завтрака. Рвало ее долго и мучительно, до желчи, и когда девушка выбралась назад, то едва держалась на ногах. Артур, продолжающий наблюдать за пирамидой, бросил на нее короткий взгляд и протянул флягу с водой, которую Джоанна тут же, с благодарностью, и оприходовала, прополоскав рот и напившись. Вернув опустошенную на две трети посудину, она подошла к Артуру:

— Ну, что там еще… интересного?

Киборг, похоже, не обратил внимания на то, как ее передернуло от собственных слов, хотя и наверняка заметил это. Мрачно усмехнувшись, он ответил:

— Пока ничего, но, похоже, сейчас что-то будет.

— Думаешь?

— Прогнозирую. Ничего не происходит, но народ не расходится и пялится на пирамиду. И жрецы оттуда ушли, вот что интересно, стоят теперь вместе с остальными и тоже смотрят. Вряд ли на барельефы — они их и без того тысячу раз видели.

Барельефы Джоанна не видела, возможно, потому, что не приглядывалась, но вынуждена была согласиться с Артуром. Человек не будет просто так стоять и смотреть, наверняка вся эта толпа чего-то ждет. Приникнув к биноклю, она внимательно оглядела собравшихся. Ну да, так и есть, таращатся на пирамиду с таким вожделением, будто там голые бабы пляшут, разве что слюни не пускают. И похоже, то ли перепились, то ли обожрались какой-то дряни, что ломает мозги не хуже травяных сборов. Не зря Артур запретил ей связываться с травой, сейчас Джоанна поняла это как никогда отчетливо. И вот в этот-то момент все и началось.

С вершины пирамиды вдруг ударил в небо огненный столб. По сравнению с каменной громадой он был словно тонкая спица, но Джоанна видела, что на самом деле он велик. Артур это тоже подтвердил, бросив мимоходом что-то про «свыше двух метров в диаметре», но Джоанне было не до этих мелочей. Как завороженная она смотрела на клубящееся пламя, вначале ярко-красное, потом побелевшее и, наконец, ставшее бледно-голубым. Вокруг столба заплясали потоки ярко-желтых, красных, белых, синих и фиолетовых светлячков, несущихся с такой скоростью, что казались размазанными в воздухе, превращая пространство вокруг огненной колонны в море огненных кругов. Это было невероятно красиво, завораживающе и в то же время страшно. А потом на Джоанну нахлынула эйфория.

Это сложно было описать словами. Просто девушка вдруг почувствовала себя всемогущей и одновременно счастливой. Полностью счастливой, до состояния, когда не надо больше никого и ничего. Тело стало невесомым, как надутый воздухом шарик. Она была в состоянии увидеть всю планету или испепелить ее одним-единственным заклинанием… если бы захотела. А ей не хотелось ничего. Где-то на самом краю восприятия вдруг появилась какая-то странно знакомая тень. Кто это… Да не все ли равно… Вот сейчас она его молнией… И именно на этой мысли Джоанну вдруг грубо выдернули в реальность.

Переход обратно в материальный мир оказался жестким и болезненным. Неяркий вроде бы свет резал глаза, лицо горело, во рту стоял явственный привкус крови. Джоанна сплюнула, и тягучая слюна размазалась по воротнику. Она с трудом скосила глаза — слюна была красной.

— Ну что, пришла в себя?

Девушка повернула голову и обнаружила рядом с собой сапоги. Черные, изрядно заляпанные и очень знакомые. Кое-как переборов возникший от этого усилия противный звон в голове и вновь сфокусировав взгляд, она смогла рассмотреть и хозяина сапог. Ну да, Артур, кто же еще. Стоит над ней, бесстрастный, как скала, а значит, очень злой, и потирает ладонь. Ага, похоже, вот она и причина кровавой слюны — наверняка дал ей оплеуху. Как только голову бедной девушке не оторвал…

Артур между тем еще раз внимательно посмотрел на Джоанну, потом снял с пояса флягу и вылил остаток воды ей на голову. Это оказалось неожиданно противно, и девушка заворочалась, но лишь для того, чтобы почувствовать у губ край другой фляги, той, что Артур обычно носил в рюкзаке. Зная, что в ней, она попыталась отвернуться, но не получилось — киборг грубо и безжалостно сжал ее лицо и силой влил в рот немного… Девушка невольно сглотнула и закашлялась — самогон, крепкий, тройной очистки, но все равно вонючий, обжег рот и горло. Однако, как ни странно, это помогло. В голове прояснилось, а в следующий момент под нос ей Артур сунул пузырек с чем-то вонючим… В общем, через пару минут такой интенсивной терапии Джоанна, наконец, пришла в себя окончательно. Во всяком случае, достаточно, чтобы сидеть не заваливаясь и адекватно воспринимать реальность.

— Чт-то эт-то было? — заикаясь, спросила она.

Язык слушался с трудом, хорошо еще, голова не болела, хотя и напоминала сейчас хорошенько надутый воздушный шар. Только что она сама напоминала себе такой шар, а теперь вот только голова… Не удержавшись, девушка глупо хихикнула, и ей тут же захотелось зажать себе рот, слишком уж ярко представила она себе, как по-дурацки выглядит со стороны. Однако Артур, похоже, был далек от того, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. Он с силой растер пальцами виски, и Джоанна вдруг поняла, что неведомое, вызвавшее у нее такую странную реакцию, достало и самого киборга, может быть, не так заметно, как ее, но все же…

— Похоже, это тот самый Источник, — нехотя буркнул Артур. — Во всяком случае, другого объяснения я пока не вижу. Когда началась вся эта светомузыка…

— Что началось?

— Светомузыка, — любезно повторил Артур. — Ты не слышала, но все это звучало в ультразвуковом диапазоне. А еще было излучение, странное, я такого никогда не встречал, но резервная защита выдержала, начинка моя, — тут он похлопал себя по голове, — не пострадала. Хотя эффект схож с наркотическим, я выдержал, а ты — нет. Видела бы ты себя со стороны. И потом, ты меня едва не поджарила. Хорошо еще, двигалась как в замедленной съемке и после оплеухи сразу начала приходить в себя. Ты извини, но времени придумывать что-то еще у меня не было.

— Понятно, — махнула рукой Джоанна. — Я не в обиде.

— Это радует. Так вот, нас звездануло, а видела бы ты, что происходило с теми дикарями. Они-то были намного ближе.

— И что с ними сталось? — без особого интереса спросила девушка.

— А со всеми по-разному. Кто-то орал, кто-то прямо там занялся свальным грехом, кого-то порвали на куски, и это все еще так, мелочи. Лучше тебе и не знать.

— Ну и ладно. И что теперь?

— Теперь? Да ничего в общем-то. Лежат, практически все без сознания. А тебе для начала стоит прийти в себя. Ну и пережить этот вечер — у нас тут как-никак гости.

— Гости?

— Ну да, вон за теми кустами сидят твои коллеги, но пока не могут решить, что делать…

— Какие коллеги?

— Судя по косвенным данным, маги. Впрочем, их тоже задело, хотя они были дальше, и им досталось не так сильно. С другой стороны за такими же кустиками прячутся местные кадры. В общем, сейчас мы все начнем друг друга убивать.

С этими словами Артур подхватил Джоанну под мышки и в кувырке откатился под защиту дерева. В тот же миг там, где они только что находились, полыхнуло, а секундой позже в объятую пламенем землю вонзились три копья с широкими листовидными наконечниками. Почему-то именно эти наконечники длиной в руку, одинаково пригодные как для того, чтобы колоть, так и для рубящего удара, Джоанна чуть отстраненно отметила в первую очередь. А потом Артур опять покатился в сторону, увлекая ее за собой.

Как для магов, так и для аборигенов наличие конкурентов оказалось неожиданностью, и вместо того, чтобы объединиться против общего врага, они начали обстреливать друг друга. При этом, как оказалось, у дикарей нашелся кто-то понимающий в магии, а у посланцев Ковена имелись при себе воины. Вдобавок и те и другие не забывали о своей основной цели и пытались поразить еще и путешественников. То, что они потеряли стремительно двигающегося киборга из виду, не охладило их пыл, и они упорно старались его накрыть, бодро лупя куда попало, эффектно и неэффективно. В результате пространство вокруг наполнилось грохотом, вспышками и проклятиями. С треском рухнуло объятое пламенем дерево, потом второе, вокруг потянуло едким дымом, но, к счастью, из-за общей сырости пожара можно было не опасаться.

Артур, продолжая прижимать к себе девушку, скатился в овраг. Дышал он хрипло, видимо, тот удар, который нанес ему огненный столб, не прошел бесследно, но глаза его были спокойными и злыми. Джоанна вновь почувствовала ту давящую мощь, которая так напугала ее в прошлый раз, но киборг, похоже, уже умел справляться с этим и, как только увидел изменившееся лицо девушки, принял меры. Во всяком случае, давление исчезло. Хищно усмехнувшись, он выдал:

— Не дрейфь. Сейчас я их всех деактивирую. А если они нам вещи попортили, то сделаю это с особой жестокостью.

Ох, ну вот кто бы сомневался, думала Джоанна, глядя на то, как Артур, держа в правой руке бластер, а в левой меч, карабкается вверх по склону. Там как раз начало вроде стихать, но при его появлении все закрутилось с прежней силой. Девушка этого, естественно, не видела, но с нее достаточно было и воплей, перемежающихся вспышками и треском бластера. А потом все резко стихло, и Артур вернулся за ней, злой, веселый и, похоже, целый-невредимый. Бластер был уже в кобуре, а меч в ножнах. Усмехнувшись, он протянул Джоанне руку:

— Вставай, дорогая, пошли расспрашивать этих джентльменов.

Поле битвы выглядело жутковато. Спекшаяся в растрескавшуюся корку земля, поваленные деревья, кровь, обугленные, разорванные на части, а порой и почти целые трупы… Артур бодро шагал по всему этому безобразию, деликатно помогая Джоанне обойти наиболее неэстетичные груды жареного мяса и раскиданную тут и там требуху с ливером. Все же он заботился о девушке, как мог и умел, и, как минимум, спас ей сегодня в очередной раз жизнь. Однако чувство благодарности было сейчас притуплено избытком впечатлений, и потому Джоанна отстраненно смотрела и на разрушения, и на откатившиеся в кусты и потому непонятно как уцелевшие рюкзаки, и даже на пленных, тщательно спеленатых и аккуратно уложенных под кустиком. По одному пленному с каждой стороны — высокого белобрысого мужчину в рваной одежде и смуглолицего горбоносого дикаря в короткой юбке.

Пленные, кстати, на девушку особого внимания не обращали — все больше пялились на Артура, и страх на их изрядно побитых физиономиях определенно присутствовал. Артур тоже это видел и не упустил случая нагло и цинично ухмыльнуться:

— Видишь, милая? Боятся. Правильно делают, что боятся, — я здоровый, как сарай с пристройкой, да еще и с туалетом в придачу. И сейчас я их буду страшно пытать до тех пор, пока не получу ответа на все свои вопросы. Как считаешь, с кого начать?

Вопрос был риторическим, это Джоанна прекрасно понимала. Тот пленный, который в одежде, задергался, а вот дикарь, похоже, человеческим языком не владел. Однако тон сказанного явно был ему понятен, поскольку ответ прозвучал незамедлительно. Абсолютно нецензурный, это было ясно и без перевода. Киборг, склонив голову, выслушал его до конца, а затем ответил длинной и певучей фразой. Абсолютно вроде бы с нейтральным выражением лица сказанной, однако дикарь моментально посерел, что при его цвете кожи выглядело несомненным достижением. Джоанна могла поспорить на что угодно, что от ужаса, иначе с чего бы от него начал распространяться запашок? Правда, на фоне той вони, что уже стояла здесь, этот запах терялся. Тут девушка поймала себя на мысли, что и сама не обращает внимания на пропитавшие все вокруг миазмы, хотя еще недавно они вызвали бы у нее рвотный рефлекс, но, судя по всему, ее восприятие сегодня притупилось окончательно и к подобным мелочам оставалось глухо и слепо.

— Что это за язык? — машинально спросила она. — На единый абсолютно не похож…

— А ты много других языков слышала-то? — усмехнулся Артур. — На всей планете один язык… я так думал. Оказалось, несколько, и на островах я в этом убедился. И эти умники тоже на своем говорят. Не обращай внимания, просто один из древних языков, практически вышедший из употребления на Земле еще до моего… рождения. А здесь вот как-то сохранился. Впрочем, это не важно. Ты отойди, пожалуйста, я их сейчас расспрашивать буду, а это может выглядеть не вполне аппетитно.

— Зачем ты меня тогда вообще звал?

— Просто не хотелось оставлять тебя одну в овраге. Мало ли что.

Ну да, все понятно, как всегда, рационален. Джоанна вздохнула, отошла и с независимым видом уселась на рюкзак Артура — он был мягче, больше и удобнее ее собственного. Позади раздался короткий вопль, тут же прервавшийся бульканьем — очевидно, крикуну зажали рот. Потом он заговорил, но слов отсюда было не разобрать, да и не очень-то хотелось… Скучать ей, правда, долго не пришлось — киборг подошел уже минут через десять. Вздохнул:

— Ну вот, рассказали все как на духу.

— Быстро ты…

— Умеючи недолго, да и оба они были уже морально готовы сломаться. Тот, который с магами пришел…

— Маг?

— Нет, это солдат и по совместительству проводник, мага захватить я, к сожалению, не сумел. Они тут хоть и не архимаги, но хорошие практики, привыкли драться за свою жизнь и могли удивить кое-кого покруче Хоттинга. Пришлось глушить сразу, а то мне и достаться могло. Как ни странно, мне их даже жаль, разбрасываться столь ценным человеческим материалом, по меньшей мере, нерационально. Впрочем, что надо, я и от этого умника узнал.

— Как они нас нашли?

— Довольно просто. Место нашей последней стоянки известно, квадрат, куда мы направлялись, — тоже. Провели прямую линию. Сквозь их патрули мы проскочили, но магический поиск никто не отменял. Засекли корабль, вызвали из города неподалеку подкрепление. Морячков трогать не стали, а прошли через джунгли, нашли следы. Мы же шли не особенно скрываясь, да и не торопясь, а следопыты у них отменные. Догнали уже здесь. Им повезло — оказались на самой границе зоны поражения этим чертовым излучением, пострадали мало и, как только оклемались, побежали сюда.

— А туземцы?

— Обычный патруль. У них тут, оказывается, строго. Это представление с жертвой и иллюминацией происходит тут каждый день, в одно и то же время, когда солнце в зените. Так что нам, можно сказать, повезло — вовремя пришли. В жертву приносят обычно пленных, ну а по праздникам своих, хотя, сильно подозреваю, никакой связи между жертвоприношениями и энергетическими выбросами нет. Посещение мероприятия строго регламентировано, народ разбит на группы, которые приходят сюда в порядке очереди, раз в десять дней. Очень логично, кстати, а то бы так и стояли здесь, ловили кайф до посинения, а кто будет работать и воевать? Нашелся у них кто-то умный в свое время, сообразивший, что совсем уж уходить от мирских забот не стоит. Хе! Чем глубже прячешь голову в песок — тем беззащитней задница. Вот и устроил конвейер. Так что одна группа получает удовольствие, остальные кто отдыхает после вчерашнего, кто работает или службу тащит. Вот патруль на нас и вышел, почти одновременно с магами, но с другой стороны. Остальное ты знаешь.

— Быстро же он говорил. А мне показалось, гордый…

— Среди таких вот гордых очень многие боятся собственной крови. Это не из засады нападать да пленных в спину копьем подталкивать. Ладно, ему уже все равно, что мы по этому поводу думаем.

— Ты его…

— Обоих. Свидетели нам не нужны. А вот еще один пленный сейчас пригодился бы. Из жрецов кто-нибудь, чтоб дорогу показывал, а то этот не знает ни хрена. Обычный солдат, причем не из элитных частей, а так бери больше, кидай дальше…

— Чего?

— Не бери в голову, старинная идиома. Но, тем не менее, жрец все равно нужен, без него в пирамиду проникнуть будет сложнее. Желательно кто-то высокого ранга… Думаю, тот, который мясо жрал, подойдет. Тебя не покоробит, если я его малость… склоню к сотрудничеству?

Да уж, можно подумать, ее протесты, если они будут, конечно, хоть что-то изменят. Джоанна представила, как Артур будет «уговаривать» жреца, и ее передернуло. А впрочем, она что, должна испытывать к этому людоеду братские чувства? Выдержав театральную паузу, девушка кивнула. Артур с очень серьезным видом наклонил голову и, не теряя даром времени, бесшумно скользнул за деревья.

— Стой!

Артур материализовался рядом с ней так быстро, словно никуда и не уходил. С удивлением поднял брови:

— Что-то случилось?

— А товарищи этого… который местный? Они не появятся?

— Нет, здесь и патрулирование-то лишь для проформы. Это место в самом центре их земель, и о нем никто не знает, это — наилучшая защита. Ну все, я пошел. — И с этими словами Артур исчез в джунглях вторично.

Джоанна знала, куда он пойдет, но все равно не видела Артура до того момента, как он появился среди все еще частично пребывающей в отключке, а частично невменяемой и непонятно чем занимающейся толпы. Походя тюкнул кулаком по макушке какого-то не вовремя начавшего вставать дикаря, нашел среди образовавшейся у подножия пирамиды слабо шевелящейся груды тел нужное, взвалил его на плечо и вновь исчез. Пожалуй, даже легендарные рейнджеры-инквизиторы, про которых юным магам рассказывали в страшных сказках, не смогли бы сравниться с ним. Вот он есть — а вот его нет, и почти сразу же киборг вновь появляется, но уже возле Джоанны. Безвольное тело свисало с его плеча, демонстрируя грязные пятки. Поймав чуть брезгливый взгляд Джоанны, Артур ухмыльнулся:

— Извини уж, не было времени его мыть, сойдет такой, какой есть. Все, быстро, быстро, забираем вещи и двигаем отсюда.

Упрашивать себя девушка не заставила. Через несколько секунд она уже шла следом за Артуром, который, держа на одном плече «языка», а на втором рюкзак, стремительно двигался по лесу. И лишь через полчаса, удалившись на довольно приличное расстояние, он скинул и то и другое, скомандовал привал и, как обычно, занялся разведением костра. Девушке ничего не оставалось, кроме как подчиниться и доставать еду. Впрочем, она и сама была не против — неприятные ощущения окончательно ушли в прошлое, как сказал Артур, «сработал защитный механизм», и теперь Джоанна чувствовала себя злой и голодной. Одобрительно проворчав что-то про ее крепкие нервы, Артур тут же вцепился зубами в свою порцию, и дальнейшее времяпровождение шло под аккомпанемент энергичного чавканья — о хороших манерах в поле как-то забывалось. А с другой стороны, есть голод, усталость, легкая эйфория — чего еще надо? Для манер в этом букете ощущений просто не оставалось места, и Джоанна не стала даже вспоминать о них.

Пленный начал приходить в себя спустя примерно час после того, как они закончили трапезу и лениво растянулись на земле. Артур честно признался, что может привести его в чувство и ускоренными темпами, но, во-первых, хочет отдохнуть сам и дать отдохнуть Джоанне, а во-вторых, не намерен рисковать. Все же удар по организму жреца был в разы сильнее, чем дотянувшийся до них. «Полагаю, мощность излучения снижается пропорционально квадрату расстояния…» В принципе, понятно, математику Джоанна худо-бедно знала, как благодаря учебе в академии, так и, в гораздо большей степени, из-за длительного общения со всезнайкой-киборгом. Стало быть, звездануло жреца и впрямь сильно, и попытка быстро привести его в себя может плохо кончиться. А с другой стороны, как рассказывал ныне покойный туземец, все, кого коснулась благодать священного пламени, через некоторое время оживают сами. Ну и ладненько, время есть, все равно никто их пересчитывать не будет.

Поворочавшись немного и убедившись, что двигаться нормально не в состоянии, жрец соизволил наконец, открыть глаза. Обвел пространство вокруг себя мутным взором и прокомментировал увиденное короткой и, судя по всему, достаточно емкой фразой. Снова попытался сесть, очевидно даже не сообразив, что связан. Ничего удивительного, кстати, насколько могла понять Джоанна, Артур, как обычно, профессионально сделал то, за что взялся, зафиксировав «пациента» надежно и вместе с тем безболезненно, так чтобы веревка не давала шевелиться, но при этом не нарушала кровообращение. После нескольких минут бесплодных усилий жрец, очевидно, все же вышел из состояния обшей расслабленности, смог немного оценить мрачную красоту окружающей реальности и выдал новый комментарий, судя по экспрессии и продолжительности, эмоционально превосходящий сказанное ранее. Артур, с легкой циничной улыбкой наблюдавший за ним, ответил коротко и емко, после чего, не обращая внимания на разразившийся шквал явно бранных слов, повернулся к Джоанне:

— Я, с твоего разрешения, переводить не буду, тут сплошная нецензурщина. Пускай выговорится — тогда и перейдем к делу.

— А если не выговорится?

— Тогда я его легонечко побью. Такие вот организмы, привыкшие безнаказанно убивать и унижать других, очень быстро ломаются, если бьют их самих. Почему-то они свято верят в свои права и удивляются, что кто-то может быть более правым.

— Более правым… Хорошо звучит. Это ты про себя?

— Ну, естественно. — Артур скорчил Джоанне веселую рожу и демонстративно почесал брюхо. Получилось смешно, и девушка с трудом удержалась от того, чтобы не дернуть в ответ киборга за отросшие волосы. — Хотя, думаю, до крайних мер дойдет несколько позже.

— Почему?

— Да потому, что он уже начал повторяться. Этот язык и без того достаточно скуден, так еще и пользуются они его урезанным вариантом. В принципе, логично, зачем им богатый язык, если они жрут да спят да ловят приход… О философии, что ли, разговаривать будут?

Словно в доказательство его слов, жрец выплюнул короткую и, очевидно, на его взгляд, едкую фразу, убедился, что она не произвела на Артура впечатления, и принял самую независимую и гордую позу, которую только позволяли веревки. Киборг понимающе кивнул и в свою очередь сказал несколько слов. Жрец дернулся, словно от оплеухи, и вновь заговорил.

— О чем это вы? — Джоанне и впрямь было интересно.

Артур безразлично пожал плечами:

— Я ему сказал, что если не прекратит ругаться при даме, то есть при тебе, то посажу его голым задом на муравейник. Тут неподалеку есть один, довольно симпатичный. Сейчас он орет, что я не посмею, что он жрец второго круга посвящения и что от нас, если мы не падем ниц и не облобызаем его грязные пятки, мокрое место останется. При этом искренне верит, что все так и будет, но, что характерно, за речью следит и не выражается. Но угроз хватает, да… Правда, однообразные они все какие-то. Ну ничего, сейчас я окончательно приведу этого урода в чувство.

С этими словами Артур взял из костра небольшую, слабо дымящуюся головню и решительно направился к пленному. Ловко зажал ему рот, чтобы не орал, задрал кожаную юбку… Джоанна еще успела убедиться, что нижнего белья жрецы не носят, а Артур уже ткнул головней прямо между ног. Тело жреца выгнулось, сдавленное мычание, призванное заменить крик, разнеслось по всей поляне, а потом жрец потерял сознание.

— Зачем так-то…

— Как так? — Артур выглядел удивленным. — Вообще-то я ткнул ему во внутреннюю сторону бедра, а во-вторых, та часть головни была холодной. Ну, почти холодной, все же из костра, однако термический ожог вызвать не могла в принципе. Просто он ждал боли — и он ее получил. Для этого не обязательно, чтобы она была на самом деле, — главное, поверить, что так и будет.

М-да… Что-то ей об этом еще в академии рассказывали… Артур же, не обращая больше внимания на пленного, вернулся к костру и начал тщательно вытирать пучком травы обслюнявленную жрецом руку. При этом на лице его была написана такая брезгливость, что Джоанна, привыкшая к фирменному отстраненно-безразличному виду киборга в куда более сложных ситуациях, едва не поперхнулась от удивления.

Жрец пришел в себя довольно быстро, минут через пять, но вел себя теперь намного тише и возмущаться больше не пытался. Права, что характерно, тоже не качал, только смотрел на своего обидчика с забавным выражением ужаса и удивления на лице. Похоже, Артур был прав, и его действительно никто и никогда всерьез не бил. Киборг же, потеряв, казалось, интерес к пленному, начал с отрешенным видом раскрывать многочисленные лезвия, пилочки, шильца и крючки извлеченного из кармана складного ножа. Нож был здоровенным, даже с чем-то похожим на клещи (Артур называл их пассатижами) на конце, предметов, упрятанных в рукоятку, соответственно, тоже хватало, и к концу процедуры глаза жреца уже, казалось, лезли на лоб. Наконец, закончив, киборг повернулся к Джоанне, подмигнул ей и сказал, что сейчас пойдут разговоры «за жизнь».

По душам они говорили довольно долго, и Джоанна даже немного заскучала, поскольку Артур на сей раз не переводил. Впрочем, по общим интонациям и без того было ясно, что ее спутник давит, а жрец пытается как-то отбрыкаться. Получалось у него не очень, поскольку Артур не собирался миндальничать и торговаться. Не нравится — можно ведь и ноготь, к примеру, вырвать… А можно и еще один… Словом, через некоторое время высокие договаривающиеся стороны нашли общий язык, и довольный Артур повернулся к Джоанне:

— Ну вот, в принципе, и все, мы с ним пришли к консенсусу.

— К чему пришли?

— Не важно. Главное, договорились, даже не пришлось переходить к крайним мерам. А то я уж думал начинать лечить ему геморрой.

— Это как? — с интересом спросила Джоанна, переворачиваясь на живот — спина уже устала от лежания.

— По старинному рецепту. Нагревается железка докрасна и вставляется пациенту, извини, в задницу. Однако мальчик попался умненький и до крайности решил не доводить. Наверное, хе-хе, ему дорога собственная ж…

Насчет мальчика Джоанна могла бы поспорить — пленному, на ее взгляд, было лет сорок. Впрочем, киборг с высоты прожитых лет мог бы, наверное, обозвать так любого и остаться при этом в своем праве, поэтому девушка не стала заострять на этом внимание, а заодно и гадать, кем же тогда он считает ее саму. Вместо этого она поинтересовалась куда более насущным вопросом:

— И о чем договорились?

— Ночью он проводит нас к Источнику. Правда, сам он толком ничего не знает, но и тех обрывков информации, которые у этого дятла имеются, для наших целей достаточно…

Жрец и впрямь хотя и пыжился от осознания собственной значимости, мог сообщить на удивление мало информации. Пирамида на этом холме появилась в незапамятные времена, и жертвы Великому Моисею тоже приносились давно. Их племя явилось сюда, когда это было уже традицией, и, частью уничтожив, частью обратив в рабство прежних хозяев этих мест, наложило лапу в том числе и на пирамиды. Правда (об этом моменте жрец, как пояснил Артур, рассказывал с несомненной гордостью), прежние хозяева поклонялись ложным богам и приносили им жертвы неправильно, за что тот их и наказал, предав в рабство соседям, а они стали поклоняться единственно верному богу и жертвы приносить согласно древним канонам. Вот, если кратко, и вся история.

Из всего сказанного жрецом важным был всего один момент. Внутри пирамиды никто из туземцев не был, но вход туда имелся. Один-единственный, запечатанный железной дверью, которую так и не смогли открыть. Может, и еще были, но жрецы так ничего подобного и не нашли, хотя в свое время обшарили все вокруг, а среди молодых служителей бога едва ли не с первых дней после того, как они здесь обосновались, любимым и чуть ли не единственным развлечением считалось искать новые ходы. Своего рода традиция, освященная временем, хотя и считающаяся кощунственной. Пойманных нещадно пороли сами жрецы… которые точно так же когда-то искали и подвергались порке. Однако главное, один ход имелся, а уж открыть его — дело техники. Во всяком случае, так сказал Артур, а уж он-то в подобных вещах разбирался. Ну а жрец вызвался проводить их до места сразу после того, как Артур озвучил ему альтернативу. Что уж он там сказал, Джоанна так и не узнала, но на пленного это подействовало, и на киборга он смотрел теперь с еще большим испугом, хотя, казалось бы, куда уж сильнее-то… В общем, добровольно вызвался.

К пирамиде они подошли ночью. Здесь, правда, была охрана, четверо крепких воинов в кожаных доспехах, вооруженные копьями, мечами и плетками. За доспехи и плетки Артур обозвал их мазохистами, но, что это такое, объяснять не стал. Правда, по отношению к охране ключевым оказалось слово «была», поскольку Артур, любитель простых решений, расчистил путь быстро и радикально, для чего ему даже не потребовалось оружия. Джоанна не успела и до ста досчитать, как он уже вернулся. Самое интересное, что, как сказал жрец, обычно никакую охрану не выставляли, но, очевидно, решили подстраховаться, обнаружив оставшееся после драки всех против всех поле битвы. Артур, услышав такое объяснение, лишь хохотнул — мол, глупейшее решение, против серьезных врагов этой четверки мало, что он, в принципе, и доказал, а для мирного времени, соответственно, много. Однако развивать мысль он не стал, тем более они уже практически достигли цели — узкой ниши, одной из череды таких же, которых в стенах пирамиды была масса.

Эта на первый взгляд была такой же, как и остальные, если бы не одно но. Остальные, если верить жрецу, были глубиной максимум в два шага, а эта в конце имела боковой отнорок, через несколько шагов и еще один поворот, расширяющийся настолько, что даже Артур, раскинув руки, не доставал до стен. Вспыхнул заранее подготовленный факел — снаружи его было не рассмотреть. Артур внимательно осмотрелся, провел рукой по стене, когда-то монолитной и без малейших признаков швов, а сейчас растрескавшейся, в потеках воды, и усмехнулся, что в неровном свете живого пламени выглядело чуть ли не демонически:

— А ведь пирамиду построили заметно позже этого места. Вокруг нас бетон, причем очень качественный, если он до сих пор не рассыпался. На стенах, — тут Артур ткнул пальцем в едва заметные выпуклости, — несомненно, светильники. Естественно, уже давно не горят, но когда-то ход был вполне благоустроен. Интересно только, зачем было накидывать эти камни…

— Может, чтобы замаскировать?

— Возможно. Хотя и вряд ли. От серьезного поиска они все равно не спрячут. Ладно, что гадать, пошли. Эй ты, чучело, веди нас, да не вздумай хитрить.

Жрец окрысился и пробормотал под нос что-то нелицеприятное, однако в открытую перечить не решился. Взяв один из факелов, он решительно пошел вперед, Артур же, держа руку на эфесе меча, шел следом. Замыкала шествие Джоанна, подсвечивавшая дорогу вторым факелом и, подражая Артуру, державшая вибропилу под рукой.

Коридор был коротким и заканчивался широкой винтовой лестницей, по которой они спускались опять-таки недолго. Как и предсказывал жрец, его перегораживали массивные двери из материала, более всего напоминающего обычное, хорошо, пускай и не до зеркального блеска, отполированное железо. Если только представить себе железо, которое в местном влажном и теплом климате способно невесть сколько лет простоять и не только не заржаветь, но даже и не потускнеть. Двери были несокрушимы на вид и казались монолитными, лишь тонкая, бритвенного лезвия не просунешь, щель по краям указывала на то, что они должны как-то открываться. Интересно только как — не было видно ни петель, ни замка, сплошной пласт неизвестного металла.

Жрец шагнул в сторону с выражением одновременно покорности и легкого, даже какого-то грустного превосходства на лице. Мол, не верили — а зря, тут люди не глупее вас справиться пытались. Киборг мрачно посмотрел на него, так что жрец съежился, и внимательно изучил дверь. Задумчиво склонил голову… Джоанна, воспользовавшись моментом, напомнила о себе:

— Может, я попробую?

— Магией? Не прошибешь. Эти, — он кивнул в сторону жреца, — уже наверняка пробовали. А у них точно есть кто-то, кто сильнее тебя. Не обижайся, но за столько лет наверняка находились.

— Нет, вот этим. — Джоанна извлекла из ножен вибропилу. — Это ведь не магия.

— Ну, попробуй, — без особой уверенности в голосе ответил Артур. — Только осторожнее.

Джоанна кивнула, хотя внутренне кипела. Мало того что хотелось сказать «не учи ученую», так еще и киборг сравнил ее, пускай и опосредованно, с дикарями. Он ей что, не доверяет? Раздраженно фыркнув, она подошла к двери, примерилась — но рубить не стала. Обиды обидами, а зря советовать быть осторожнее Артур не стал бы, и к его словам стоило прислушаться.

Увы, древнее оружие, способное без усилий рассечь самые прочные рыцарские латы вместе с их хозяином, оказалось бесполезно. Вибрирующее на полной мощности лезвие лишь бессильно скользило по неведомому металлу, не оставляя на гладкой поверхности ни царапины. Вначале робкая, улыбка на лице жреца стала заметно шире и злораднее.

Не обращая внимания на гримасы пленного, Артур махнул Джоанне рукой — заканчивай, мол. Девушка скривила на всякий случай капризную рожицу, но спорить не стала — прекрасно понимала, что ее спутник прав, и тратить заряд оружия безо всякой пользы, по меньшей мере, глупо. Одобрительно кивнув, Артур начал внимательно исследовать дверь, буквально миллиметр за миллиметром, потом стену вокруг нее. Время тянулось мучительно медленно, сгорели до конца два факела, но киборг не торопился. Наконец, чуть заметно усмехнувшись, он сказал: «А ведь как все просто», вытребовал у Джоанны ее оружие и в два счета вскрыл кусок стены, за которым обнаружилась ниша с самым обычным колесом внутри. Артур взялся за него, повернул — и гулкий скрежет донесся из глубины стен. А потом дверь чуть подалась назад, затем отъехала влево и вверх, словно поворачиваясь вокруг невидимой оси, и исчезла в толще стен.

— Что это было? — выдохнула Джоанна.

— Это? Всего лишь аварийная система открывания двери. Раньше наверняка были какие-то двигатели, я сканировал стену, видел провода, но энергия на них уже давно не подается. Но аварийный вариант просто обязан быть, пускай и хорошо замаскированный. И я его нашел. Чистая механика, система блоков. Работает так себе, но, главное, работает. Поразительно качественно сделано. Столько лет простоять, и непохоже, чтобы все это специально консервировалось. Кстати, — тут Артур повернулся и коротко врезал стоящему с открытым ртом жрецу по голове, — он нам больше не нужен.

Джоанна пожала плечами. Конечно, Артур вел себя предельно цинично, но к жрецу она теплых чувств тоже не питала. Как вышло — так и вышло. Подойдя, она посветила факелом, отметила немалую толщину броневой плиты и удивленно спросила:

— А почему поднимается вверх, а не просто отходит в сторону? Это ведь было бы проще и легче.

— Не знаю. Могу только предположить, что для того, чтобы в случае нужды не мучиться с закрыванием. Уронили — и все.

С этими словами Артур шагнул вперед, и Джоанне волей-неволей пришлось следовать за ним. Свет факела вырывал из темноты стены довольно большого помещения, насколько могла судить девушка, абсолютно пустого. Стены терялись в темноте, но, судя по эху шагов, были не слишком далеко. И тут под ногами что-то хрустнуло, громко и неприятно. Эхо, зараза такая, немедленно подхватило этот звук, вернув его донельзя искаженным и еще более мерзким. Девушка удивленно нагнулась, посветила трещащим, разбрасывающим искры факелом и не удержалась от изумленно-испуганного возгласа.

На полу лежал белый от времени, высохший скелет. На первый взгляд, человеческий, но уже через секунду Джоанна поняла, что к людям покойный имел весьма опосредственное отношение. Череп существа был вытянутым до безобразия, лоб втрое выше человеческого и при этом раза в полтора уже. Нижняя часть при этом казалась обрезанной, челюсть выглядела совсем крошечной, ноздри существа при жизни, очевидно, и вовсе смотрели вниз. Но особенно почему-то бросались в глаза зубы — очень мелкие и в то же время острые, конические. Зубы классического хищника.

Остальные кости, правда, тоже отличались от человеческих. Джоанна не считала себя знатоком анатомии, но даже на первый, абсолютно дилетантский взгляд были заметны отличия. Похоже, тело этого существа при жизни не отличалось крепким сложением. Узкая, цилиндрическая грудная клетка, хилые плечи, тонкий позвоночник… Непонятно, как он вообще ухитрялся таскать на этом убожестве такую здоровенную голову и при этом не сломался пополам. Джоанна, как оказалось, наступила на ногу этого существа, раздавив кости в мелкую крошку. В результате зрелище стало еще более неприглядным на вид, особенно в колеблющемся свете факела, от которого казалось, что скелет, как в страшной сказке, вот-вот оживет.

Джоанна не боялась покойников любой стадии разложения и степени расчленения — жизнь приучила, особенно ее последний этап. Вот только конкретно от этого скелета так и веяло чем-то невыносимо чуждым, не страшным, а именно чуждым, инородным, и от этого ощущения девушке становилось не по себе. Настолько, что хотелось бежать отсюда куда подальше.

Подошел Артур, ступая громко, очевидно, специально, чтобы она слышала, сказал:

— Не обращай внимания, этого добра тут много. Я насчитал восемнадцать скелетов. Мертвые не кусаются.

— Да я и не боюсь. — Джоанне пришлось сделать над собой усилие, чтобы голос не дрожал. — Но это ведь не люди?

— Нет. Фэй-я-таки.

— То есть?

— Самоназвание у их расы такое, — любезно пояснил киборг. — Хотя, возможно, и не всей расы, а тех ее представителей, с которыми мы общались. Или какой-то социальной группы, точно не знаю. Наши ученые об этом постоянно спорили. Дословный перевод — Несущие Свет. Выступали с человеческой цивилизацией в качестве доверенных партнеров, в первую очередь торговых. Я бы на месте людей к таким партнерам относился с большой осторожностью, но кто будет слушать киборга…

В голосе Артура прозвучала неприкрытая горечь, и Джоанна хотела было сменить тему, но любопытство оказалось сильнее.

— А почему с осторожностью?

— По ассоциации. Видишь ли, не знаю, как здесь, не интересовался, а на Земле Люцифера называли в том числе и Светоносным. Известно также, что фэй-я-таки побывали на нашей планете за пару тысячелетий до космической эры — их цивилизация намного старше нашей, только развивалась очень медленно. К моменту, когда я оказался на этой планете, мы обгоняли их практически во всем. Вот и возникает логичный вопрос: а не послужили ли они прообразом дьявола, и если да, то почему?

— Ясно… Откуда они здесь? И почему умерли?

— Откуда — не знаю. Возможно, это их база. А почему умерли, как раз ясно — их убили.

— Убили?

— Ну да. Того, которому ты оттоптала ногу, ударили ножом или кинжалом, на ребре остался характерный след. Вон того, — Артур махнул рукой в темноту, — разрубили почти надвое, еще одному проломили череп… Фэй-я-таки существа хлипкие и хрупкие, убивать их несложно. Предположительно, они находились на стадии вырождения и выживали только благодаря продвинутой генной инженерии. В основном, правда, они подобны людям — антропоморфные, двуполые и так же свято уверенные в своей исключительности. Может, все-таки пойдем? А то мы так до утра можем разговаривать.

Джоанна кивнула. Первый болезненный приступ любопытства уже прошел, и теперь чужие трупы многовековой выдержки интересовали ее постольку поскольку. Она послушно двинулась следом за Артуром, который, пользуясь своим ночным зрением, уже с любопытством осматривал вторую дверь, внешне точную копию первой. На сей раз он не стал терять времени, быстро нашел механизм ручного подъема и повторил манипуляцию. Единственно, полностью убрать дверь на этот раз не получилось — отъехав примерно на треть, она замерла и двигаться дальше решительно отказалась, но и через открывшийся участок пройти можно было без усилий. Артур шагнул первым, чуть пригнувшись, Джоанна следом, не отставая ни на сантиметр. И тут по ее глазам ударил яркий, чуть зеленоватый свет…

Когда зрение немного адаптировалось, девушка обнаружила, что они находятся в коридоре, длинном и широком, освещенном десятками ламп, таких же, как и снаружи, но только действующих. Артур, чья адаптация шла намного быстрее, уже озирался вокруг, потом ткнул пальцем в широкую щель, как будто вырубленную в стене:

— Не знаю, чем это было нанесено, похоже, вибропилой или каким-то аналогом. Удар перебил кабели, поэтому наружные двери и системы освещения остались без энергии. Вероятно, там были и аварийные лампы, но они на столетия работы не рассчитаны. А здесь питание осталось, и автоматика включила его при нашем появлении.

Джоанна кивнула, хотя, честно говоря, ее это уже не слишком интересовало. В очередной раз пресытившийся чудесами мозг опустил защитный барьер из безразличия, под его прикрытием спешно адаптируясь к ситуации. Сейчас это было уже легче — в коридоре не было никого и ничего, только лампы. И лишь за поворотом обнаружилась еще одна дверь, на сей раз распахнутая настежь. Возле нее лежали еще три скелета, два уже знакомых девушке фэй-я-таки и один человеческий. В отличие от лежавших навзничь чужаков этот сидел, привалившись к стене, и на нем сохранилась одежда — похоже, материал его мундира был практически неподвластен тлению.

Это был именно мундир. Не удобный комбинезон вроде того, в котором раньше ходил Артур, не боевые доспехи, а мундир, черный, с серебряной отделкой, погонами и многочисленными нашивками. А еще на мундире было нашито имя владельца. Буквы казались знакомыми, но, сделанные в старинной грубой манере, простые и угловатые, разбирались не сразу. Артур же понял, что написано, мгновенно. Подойдя к телу, он медленно опустился перед ним на одно колено и прижал руку к груди:

— Здравствуйте, лейтенант Петровань…

Артур

Артур ожидал чего угодно, но обнаружить в этой дыре их аналитика — это было уже из разряда фантастики. По всем расчетам, лейтенант и до побережья-то добраться не сумел бы, однако вот он, здесь, в окружении трупов тех, кто, несомненно, пытался его убить. И, будем говорить откровенно, все-таки убил. Похоже, под несуразной и рыхлой внешностью Чупа-Чупса скрывался настоящий боец, подготовленный куда лучше, чем могло бы показаться вначале. Артур позволил себе мысленно усмехнуться — не зря все же аналитический отдел проходил по ведомству разведки. Вот и Петрованя учили не только складывать два и два, хотя, может статься, дело было еще более закрученным, и недотепистый вечный лейтенант был, к примеру, человеком из службы безопасности. Там обожали таких вот невольно располагающих к себе людей с безобидной внешностью.

Впрочем, какой смысл гадать о делах давно минувших лет? Главное, Петровань дошел и сумел не только найти базу фэй-я-таки, но и проникнуть внутрь. Как? Об этом оставалось только гадать, хотя, скорее всего, просто дождался, когда хозяева зачем-то откроют люк, и вломился, рубя их направо и налево. Хотя, возможно, он нашел способ открыть люк самостоятельно — все же талантливый аналитик способен на большее, чем стандартный киборг со сбоем в программе. Найти вход вряд ли оказалось запредельно сложно, тогда здесь не было еще пирамиды, да и дикари, очевидно, пришли заметно позже. Интересно, сколько таких племен, как то, на которое они сейчас наткнулись, полностью вымерло за это время? Деградация этих голозадых туземцев, подсевших на наркотический эффект излучения, была видна невооруженным глазом.

А Джареф все же сволочь, подумал Артур. Да и остальные, кому Петровань говорил об Источнике, тоже. Приди они сюда вдвоем, проблема решилась бы раз и навсегда. Если уж лейтенант в одиночку практически справился с задачей, то, имея напарника, победить сам бог велел. Он ведь уничтожил, похоже, всех, кого здесь обнаружил, не зря же даже порядок навести и двери задраить было некому. Но, очевидно, и сам умер от ран. Артур склонился над покойным. Ну да, так и есть, на парадном мундире, который за каким-то хреном надел лейтенант, виднелись две аккуратные дырочки. Пижон несчастный, неужели он не мог надеть обычный бронекомбинезон… Вот и дотянулся до него кто-то, судя по всему, из стрелкового оружия. А вот не хрен форсить, мелькнула в голове раздраженная мысль. В парадной форме только по джунглям бегать. Все же Петровань, кем бы он ни был и кто бы его ни готовил, так и остался в чем-то штатским человеком, и это несмотря даже на внушительный иконостас — вон орденских планок-то на груди на троих хватит. Хотя, возможно, у лейтенанта были какие-то свои резоны, чего теперь гадать.

Так или иначе, лейтенант Петровань погиб, совсем немного не дойдя до цели. Артур нагнулся, открыл кобуру на его поясе. Пластик ее стал от времени жестким, но не рассыпался, позволив без особых усилий извлечь бластер. Ну да, так и есть, индикатор заряда на нуле, и вряд ли батарея разрядилась от времени. Эти батареи — штука прочная, у Артура, к примеру, за время, прошедшее с его пробуждения, бластер разрядился менее чем на треть. Здесь же не было даже остаточного заряда — скорее всего, хозяин оружия просто расстрелял все, что было. Запасная батарея тоже оказалась пуста, что подтверждало это предположение. Чупа-Чупс, прорываясь сюда, на боеприпасах не экономил.

На всякий случай Артур забрал бластер — не следовало оставлять ценную вещь, а зарядить его, вернувшись к кораблю, будет несложно. Возле разжавшейся в незапамятные времена руки лейтенанта, покрытая сероватой пылью, лежала вибропила. Похоже, та самая, которой Петровань прорубал себе дорогу через отчаянно пытающихся его задержать фэй-я-таки и которой он рассек стену и кабели за ней. Скорее всего, случайно — практического смысла в этом действии не было никакого. Подняв оружие, Артур проверил его, и, как ожидалось, индикатор заряда показал готовность вибропилы к работе. Не так и много заряда оставалось, едва десятая часть от номинала, но и то хлеб. Значит, батареи и впрямь не разрядились самопроизвольно. Итак, Петровань, вооруженный одним лишь холодным оружием, проник на вражескую базу и устроил здесь всем цугундер… Да уж, пожалуй, его подготовка и впрямь была лучше, чем у обычного флотского офицера.

И все же сейчас им стоило отложить размышления на потом и двигать вперед. При всей безалаберности туземцев, рано или поздно они начнут искать жреца, сложат его исчезновение и трупы воинов, и припрутся сюда проверять. Время прибытия зависит только от того, насколько выела им мозги скрытая на этой базе зараза. Конечно, до рассвета еще не менее двух часов, но и блуждать им здесь предстоит неизвестно сколько.

Махнув рукой ставшей вдруг на удивление тихой и покладистой Джоанне, Артур вошел в следующее помещение, глянул на стену… Ну да, так и есть, обычная металлическая рукоять, судя по надписям, влево — закрыть, вправо — открыть. Артуру еще не приходилось бывать на базах фэй-я-таки, они вообще предпочитали не приглашать никого в гости, но то, что к излишнему усложнению, в отличие от многих людей, эти чертовы гуманоиды не склонны, знал абсолютно точно. Вот только остался ли в рабочем состоянии механизм?

Древняя техника не подвела, и заменяющий дверь бронированный люк закрылся с противным скрежетом. Очевидно, все оборудование этой базы делалось с колоссальным запасом прочности и долговечности, а раз так… Что же, раз даже без своевременного технического обслуживания заметных неполадок пока не обнаружено, это наводит на мысли, что она и должна была существовать до этих дней. Похоже, мрачно подумал Артур, они влезли в самый центр какого-то древнего и наверняка секретного эксперимента. Интересно только, почему никто не прилетел на базу после гибели ее персонала. Не могли ведь не сообразить, что здесь проблемы, хотя бы после того, как база не вышла на связь. Можно, разумеется, списать все на природную недотепистость фэй-я-таки, но что-то Артуру в это не верилось — кем-кем, а дураками они никогда не были.

Коридоры базы оказались длинными и безликими. Стены цвета детской неожиданности да яркое, чуть зеленоватое освещение. Насколько знал Артур, именно такой спектр предпочитали фэй-я-таки. Многочисленные двери без подписей, только номера, на которые Джоанна смотрела абсолютно непонимающим взглядом. Киборгу с его закачанными базами данных обо всех известных цивилизациях было намного проще, но и ему нумерация полезной информации не прибавляла ни на грош. Понятное дело, с неожиданной злостью подумал он, эти, которые остались там, позади, в виде скелетов, и без того знали, что и где, а ему теперь мучайся. К тому же Артур не любил подобные места, и было отчего. Все же базы, особенно замаскированные, штурмовать особо сложно, а на безнадежные и просто опасные предприятия люди традиционно посылали киборгов. Сколько их погибло в таких операциях, сложно даже представить. Артур лично участвовал в трех штурмах и в двух из них уцелел скорее благодаря слепому везению, чем собственным достоинствам. Можно было не сомневаться — и здесь, будь активированы системы защиты, по коридорам уже двигались бы роботизированные танкетки, а коридоры насквозь простреливались автоматическими турелями, стрелковыми или лазерными, без разницы. На малой дистанции крупнокалиберная пуля и энергетический пучок одинаково эффективны. Артур прикинул, где могли стоять лазерные турели, увидел в потолке тщательно замаскированный люк и с трудом удержал ухмылку. Все же принципы обороны подобных объектов универсальны, даже жабовидные спруты Ус-Талла на своих подводных базах использовали аналогичные решения, и, если ни одна система не попыталась еще поджарить наглых чужаков, это могло говорить только об одном: программа обороны не активирована, а значит, и серьезной опасности на базе нет.

Джоанна в очередной раз оклемалась. Она, как заметил Артур, адаптировалась с каждым разом быстрее. Мозг привыкал работать со все большими объемами информации, и периоды, когда она теряла интерес к происходящему, стали уже совсем короткими, несколько минут, не более. Это радовало — боевая подруга не должна выпадать в осадок в самый неудобный момент. Однако была у этого и отрицательная сторона. Чем дальше, тем более любопытной становилась девушка, а привыкнув, что рядом с ней находится защитник, способный выдернуть ее из любой неприятности, она начинала лезть куда ни попадя. Вот и сейчас Джоанна принялась открывать все двери подряд, благо они ничем не отличались от сделанных руками человека. Разве что на этой планете двери обычно сколачивали из дерева, а на базе использовали пластик, но Джоанну подобные мелочи не смущали, и она, войдя во вкус, распахивала уже все подряд. Некоторые, правда, открываться решительно отказывались — то ли были заперты, то ли просто намертво прикипели к косякам за прошедшие века, но большинство поддавались и различались лишь скрипучестью. Все же петли оказались для времени наиболее уязвимы. Артур не препятствовал спутнице развлекаться. В конце концов, хоть нервное напряжение у себя немного снимет, тем более за дверями оказывались в основном складские помещения, заставленные вполне узнаваемого вида грузовыми контейнерами. Киборг мог поклясться, что некоторые из них сделаны человеческими руками — наиболее динамично развивающаяся и успешная раса в исследованной части Галактики вводила свои стандарты, а остальным, ворча, приходилось им следовать. Так что пускай девочка балуется… Как оказалось, это было ошибкой.

После очередного противного скрипа, который люди наверняка сравнили бы с чем-нибудь для биоробота экзотическим, вроде зубной боли, Джоанна взвизгнула, да так, что Артур едва не подпрыгнул. Развернулся на месте, в левой руке бластер, в правой — меч. Логичнее было бы активировать вибропилу Петрованя, но Артур за последнее время настолько свыкся с мечом, что выхватил его из ножен автоматически. Одним прыжком он оказался возле Джоанны и моментально закрыл ее спиной, однако из дверей не вылез жуткий чешуйчатый и склизкий монстр, как можно было подумать, услышав вопль девушки. Тем не менее, одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять — причина испугаться у Джоанны действительно имелась.

Вообще, женщины, как в очередной раз убедился Артур, — создания весьма своеобразные. В чем-то они логичнее, рациональнее и, чего уж там, циничнее мужчин, а в чем-то совсем наоборот. Та же Джоанна, путешествуя с Артуром, навидалась трупов в разной стадии расчлененности, причем операции по отделению лишних участков их тел с финальным превращением живых людей в мертвую протоплазму Артур проводил в жутко антисанитарных условиях. И не боялась, даже иной раз сама помогала. И чего, спрашивается, после этого нервничать от вида аккуратно, по всем правилам разделанного человека, чьи кишки и прочая атрибутика развешены в стазис-поле? Кстати о стазисе. Интересно, как это поле смогло продержаться столько времени? Модели генераторов, произведенные людьми, выдерживали максимум несколько месяцев, потому и приходилось пользоваться такими примитивными средствами, как анабиоз, в котором и провалялся столько лет Артур. Здесь же генератор проработал невесть сколько лет и намерен был работать дальше. Развешенные в стазис-поле куски препарированного мужика смотрелись, разумеется, немного сюрреалистично, но все же из-за этого визжать… Наверное, тут сыграл определенную роль эффект внезапности, решил киборг, и не спеша вошел в комнату.

Да уж, понял он через секунду, удивляться, что девушка занервничала, глупо. Здесь была прямо лаборатория вивисектора со стажем, причем совмещенная с музеем. Навскидку Артур насчитал семнадцать разделанных трупов обоего пола всех возрастов, от детей до стариков, и кости восемнадцатого на огромном хирургическом столе. Все правильно, очевидно, хозяина этого кабинета оторвал от любимого (тут к бабке не ходи, вон как аккуратно все делалось) занятия сигнал тревоги, когда Чупа-Чупс начал крушить базу, а потом уже некому было вернуться, доделать работу и поместить результат в стазис-поле. Однако это все же была именно лаборатория, в которой не оставалось ничего живого и опасного. Данный факт Артур постарался максимально доступно объяснить Джоанне, влив ей в рот для закрепления эффекта очередную порцию довольно плохо очищенного этилового спирта. Дрянное лекарство, зато действенное. Во всяком случае, Джоанна закашлялась и некоторое время ни о чем больше думать не могла, а киборг, воспользовавшись моментом, отвел ее подальше от лаборатории. Кстати, само ее наличие, а также набор экспонатов наводили на довольно гнусные мысли. Людей-то разделывали живьем, уж в этом Артур разбирался. Похоже, не зря, ох не зря рациональные киборги не любили всех без исключения союзничков и, в отличие от людей, никогда им не доверяли. Увы, взять автора этой икебаны за шкирку, постучать им об стенку и расспросить с пристрастием уже не представлялось возможным — искусством поднятия трупов почти тысячелетней выдержки Артур не владел. Оставалось только поступить так, как предписывала заложенная в него программа. На этот раз Артур был с ней солидарен и ни на букву не отступил от наставлений своих создателей — с чувством назвал всех фэй-я-таки пассивными гомосексуалистами и перечислил, какими извращениями и с кем они занимались, хотя, если честно, некоторые моменты ему было сложно представить чисто анатомически. Даже с учетом предусмотрительно засунутой каким-то умником в базу данных Камасутры не получалось. Ну и ладно, создателям виднее, у них опыта больше…

Дальше они шли рядом; открывать двери, за которыми могло скрываться все что угодно, Джоанну больше не тянуло. И, как обратил внимание Артур, шла она с прямой спиной, держа одну руку на рукояти вибропилы, а другую на пистолете — оружие прибавляло ей уверенности, возможно, даже излишне, но сейчас это было как раз то, что надо. А потом Артур заметил, что и его собственная рука уже привычно лежит на эфесе меча, и едва не расхохотался. Похоже, пока он осваивал эту планету, она понемногу осваивала его. Ну и ладно, хуже не будет, решил киборг и спокойно зашагал дальше.

Коридор заканчивался прозаической на вид лестницей, ведущей, как несложно было догадаться заранее, вниз. Это было логично, наиболее важные объекты любой базы должны располагаться в самом защищенном месте, то есть на нижних уровнях. Это складам и второстепенным объектам вроде лабораторий позволительно находиться наверху, а под ними, как щитом прикрываясь слоем камня, наверняка скрывались реакторный отсек, медблок, каюты персонала и, главное, центральный пост управления. Скорее всего, где-то здесь имелись лифты либо нечто их заменяющее, способное быстро доставить пассажиров на любой уровень, однако Артур не стал их даже искать. Пусть какой-то из лифтов и сохранился в работоспособном состоянии, что само по себе сомнительно, однако в случае любой накладки выбраться из него будет серьезной проблемой. Так что лестница, лестница и еще раз лестница, наверняка раньше игравшая роль аварийной, — нелюбовь фэй-я-таки к физическим упражнениям давно стала притчей во языцех, и пользоваться ею по доброй воле они вряд ли бы стали.

Спускаться было на редкость неудобно. Ступени были сделаны под хозяев базы, а те, пускай и были гуманоидами, отличались невысоким, в среднем около полутора метров, ростом и короткими ногами. Ну и, соответственно, ступени также были мелкими и вдобавок с непривычным углом наклона. Артур довольно легко приспособился, шагая через ступеньку, а вот Джоанне пришлось заметно сложнее. Со стороны было довольно забавно наблюдать, как она семенит за высоким киборгом. Вот только столь непривычный стиль движения приводил к большому расходу энергии, быстрой усталости и, в качестве дополнительного бонуса, замедлял движение. Учитывая, что второй ярус находился на сотню метров ниже, это было уже серьезно, и кончилось вполне привычно. Артур в очередной раз подхватил девушку на руки, и скорость резко увеличилась. Кстати, у него упорно создавалось впечатление, что, хотя Джоанна упрямо шла вперед и на одной гордости готова была проломить стену, но не признаться, что устала, эксплуатировать спутника, то бишь ездить на нем, ей нравится. Хорошо еще, потолки были неожиданно высокими, хотя смысла в этом вроде бы не было.

Второй уровень оказался заметно меньше по площади и выглядел, как ни странно, более пыльным, хотя, казалось бы, должно быть наоборот. Если уж на базе действует система, отвечающая за автоматическое поддержание порядка — а она действовала, первый ярус был чистым, ни соринки, — то здесь, в помещениях, обладающих намного большим приоритетом, и вовсе должно все сиять. Однако коридоры были заброшены, повсюду лежал толстый слой пыли. Тяжелые сапоги киборга оставляли в ней ясно видимые следы, да и сапожки его спутницы, которая, наконец, соизволила слезть с его плеч, тоже. Похоже, эта база представляла собой одну сплошную загадку, и разгадать ее стоило хотя бы для того, чтобы обезопасить собственную спину.

Двери, как и наверху, практически все оказались не заперты. Не открылась, если конкретно, всего одна. Киборг вышиб ее пинком ноги, и хлипкий замочек с веселым звоном впечатался в противоположную стену. За дверью обнаружилась жилая комната, вполне обычная на вид — у людей и фэй-я-таки при схожей анатомии имелись и примерно аналогичные потребности. Разве что по росту небольшая поправка, а так — вполне обычная комната со столь же обычной мебелью, голая функциональности и минимум эстетики.

А еще в комнатах, и в этой, и во всех остальных, было чисто. В медицинском блоке тоже, и в центральном посту… Пыль наблюдалась только в коридорах, и, как оказалось, загадка с уборкой была легчайшей из возможных. Просто в дверях отсека с роботами-уборщиками один сломался и загородил проход, а остальные, числом три штуки, соответственно, не могли выехать. Тупые машины не попытались даже сдвинуть застрявшего собрата, это не было, очевидно, заложено в их программы. В комнатах же были свои автоматы — маленькие, индивидуальные. Ну и хрен бы с ними. Сейчас Артура куда больше интересовал компьютер базы.

А он, кстати, был хорош. Лаккесский, эта раса производила лучшие в исследованной части Галактики вычислительные машины. Увы, стоило признать, что в этом компоненте развития люди уступали не только хитроумным и обаятельным, похожим на бесхвостых белок, лаккесам, но и еще паре рас. А строители базы выбрали лучшее, что могли заказать, и, что характерно, безо всяких биологических включений. Последние, хотя и резко повышали эффективность такого рода техники, уступали электронным, позитронным, кристаллическим и прочим неорганическим компонентам в долговечности. Здесь биологических составляющих не было в принципе, и производительность машины повышалась не столько за счет ее архитектуры и оптимизации обработки информации, сколько за счет тупого наращивания мощности и, как следствие, размеров. Впрочем, вряд ли тех, кто заказывал машину, способную работать тысячу лет, особо волновали ее габариты. Для киборга же такого рода техника являлась лишним доказательством того, что базу изначально рассчитывали на значительный период работы. Точнее, сейчас его предположения разом переросли в уверенность.

Помимо компьютера, в помещении центрального поста не было ничего интересного. На редкость стандартное помещение — шкафы, столы да кресла, все под размеры фэй-я-таки. Джоанне такие кресла были как раз, только что низковаты, но она живо решила проблему, забравшись в одно из них с ногами. Более крупный киборг сравнил габариты кресла и собственного зада, пришел к выводу, что разместиться сможет, лишь разломав подлокотники, и просто сел на пол. Достал из небрежно брошенного рюкзака флягу с вином и еду, усмехнулся:

— Налетай.

Упрашивать девушку не пришлось, все же с момента, как они в последний раз ели, прошло довольно много времени. Если верить часам, снаружи уже рассвело. Раз так, стоило подкрепиться, и героические исследователи предались сему полезному и важному занятию с неподдельным энтузиазмом, благо ходить сегодня пришлось немало, и проголодаться успели оба.

После сытной, хотя и простой еды Джоанну начало необоримо клонить в сон. Артур не видел в этом ничего плохого, сон — наилучшее лекарство и от усталости, и от стресса, а торопиться им было уже некуда. Так что, когда мужественно пытавшаяся держать глаза открытыми девушка наконец мирно засопела в кресле, он только прикрыл ее своей курткой, после чего занялся трофеем.

Компьютер и впрямь был крайне мощным и, хотя был уже давно погружен в сон, от чего большая часть его функций оказались временно недоступными, все равно поражал возможностями. Однако сейчас Артура больше интересовало совсем другое. Он осторожно и аккуратно наладил соединение, благо компьютер оказался построен согласно действующему межпланетному стандарту на такого рода системы, и еле удержался от того, чтобы не подпрыгнуть. Это было бы, разумеется, недостойным поведением для киборга, и все же Артур и впрямь обрадовался — расклад в точности соответствовал его самым смелым ожиданиям. Нападение на базу оказалось внезапным, никто не включил блокировку, а сама машина не обладала даже зачатками интеллекта и запустить боевую программу даже не попыталась. Сейчас на Артура свалилась невиданная удача — компьютер, доступ к базам данных которого остался открытым, и вся информация готова была оказаться в руках героя, достаточно храброго, чтобы просто ее взять. «Й-эх-ху!» — мысленно взвыл Артур и приступил к потрошению трофея.

Увы, очень скоро Артур выяснил, что рано обрадовался и задача перед ним стоит не из самых простых. Сокровище просто-напросто было намного больше, чем он мог унести, все же память суперкомпьютера и киборга — совершенно разные вещи. Мозг Артура, в котором искусственная начинка играла важные, но все-таки не основные функции, просто не в состоянии был вместить тот объем информации, который хранился здесь. Сейчас оставалось, по сути, всего два варианта — засесть в этом месте на неопределенный срок, пытаясь за счет анализа и сортировки информации найти алмаз в куче пустой породы, которой, в большинстве своем, являются базы данных, или каким-то образом переписать те же массивы сведений на внешние носители, которые требовалось еще где-то найти, а потом уже, на досуге, заняться их потрошением. Немного поразмыслив, Артур решил совместить подходы — переписать информацию, а потом заняться ее обработкой. Вначале здесь, а позже, если не получится, дома. Самой большой загвоздкой казалось найти внешние носители, но ведь не может быть, чтобы на такой огромной базе не нашлось ничего маленького, но подходящего!

Вторым неприятным моментом стал тот факт, что доступ у Артура оказался далеко не ко всему. Многие данные были защищены, и взломать пароли у Артура с ходу не получилось. Если честно, он сомневался, что с его ресурсами это вообще реально. Все же лаккесы, будучи крайне миролюбивой расой, в пацифизм никогда не играли. Понятие войны, и физической, и информационной, было им хорошо знакомо, и защищаться они умели неплохо. Даже люди, известные скандалисты, к их планетам рук не протягивали, пару раз чувствительно получив по таковым. Победить, разумеется, было можно, вот только цену, которую придется за это заплатить, сочли неприемлемой. То же было и с созданным лаккесами суперкомпьютером, причем и на физическом, и на виртуальном уровне, фэй-я-таки оставалось лишь грамотно использовать его возможности, что они с успехом и реализовали. И хотя всерьез защищено было менее десяти процентов данных, Артур полагал, что именно они и являются основными.

Впрочем, это его не слишком расстроило. Как в свое время учили Артура, большую часть информации можно получить окольными путями, используя открытые или просто не настолько секретные сведения. К примеру, не зная состав вражеской группировки, есть шанс довольно точно оценить численность солдат по количеству доставляемого продовольствия, а тип вооружения — по размещенным на заводах заказам на запчасти. Нюансов масса, было бы время на анализ, поэтому киборг не стал уничижительно биться головой о стену, а просто направился искать переносные носители информации, справившись с задачей даже быстрее, чем рассчитывал.

Переносные накопители нашлись тут же, в небольшой комнате, играющей, очевидно, роль склада для всякой мелочи, которая может потребоваться в любой момент, а может и годами лежать на полках. Правда, часть накопителей пришла в негодность от времени, однако здесь, на базе, все было сделано и накоплено с хорошим запасом, поэтому уже через несколько часов, к тому моменту, когда Джоанна проснулась, Артур имел по две копии всей информации, до которой только смог дотянуться. Заодно, пользуясь случаем, он изучил план базы, присвистнув от восхищения, пробежался взглядом по инвентаризационной ведомости и сделал первичный анализ полученной информации. Увы, данные имелись только косвенные, но и они давали возможность сделать кое-какие выводы.

Итак, база с характерным для фэй-я-таки поэтическим названием «Светлый путь» была основана через два десятилетия после того, как земной линкор «Халхин-Гол» совершил вынужденную посадку на этой планете. Строители базы его, кстати, не обнаружили — над кораблем уже возвышались башни новенького, муха не сидела, только что построенного замка. К тому времени давно перестали функционировать последние запущенные землянами спутники, и появление на планете новых действующих лиц осталось незамеченным, тем более корабль фэй-я-таки совершил посадку на другом континенте. Он показался строителям более привлекательным из-за очень малого количества людей и мощной тектонической плиты, способной выдержать любую сейсмическую активность.

Задачей базы официально являлись исследовательские работы, но деталей узнать не удалось — они были в секретных архивах. Зато Артур получил подтверждение ранее сделанному предположению об Источнике — на базе и впрямь находился его генератор, раз в сутки выстреливающий в стратосферу порцию… Порцию чего, киборг так и не понял, в его языке не было подходящих аналогов, и принцип действия как генератора, так и производимой им субстанции оставался для него тайной за семью печатями. Однако нехватка терминологии не мешала понять главного — именно действия генератора позволяли некоторым людям, имеющим определенные, генетически обусловленные способности, творить то, что сами они называли магией. Ну и энергией их снабжали, куда же без нее. Сейчас мощность генератора планово снижалась. Вообще-то ее можно было корректировать в ручном режиме, но сделать это было некому, и потому работали базовые программы. Вот, в принципе, и все. И неясно ни почему это было затеяно, ни причины, по которым к замолчавшей базе не пришла помощь. Словом, грандиозный и непонятный эксперимент на живых людях. Эксперимент на потерянной давным-давно планете, в обстановке строжайшей секретности, потому что за такие шутки та же Империя, к примеру, с ходу объявила бы фэй-я-таки войну на уничтожение. Имперцы вообще ребята резкие, к примеру, как-то у них вздернули все правительство с премьер-министром во главе за какие-то аферы с банковскими вкладами, хотя некоторые повешенные были о них, что называется, ни сном ни духом… Но в данном случае, когда появляется внешняя угроза, такая стремительная реакция — хорошая штука, позволяющая реагировать максимально оперативно. Остальные человеческие государства присоединились бы к ней через сутки-двое — время, которое требуется, чтобы собрать парламент, утвердить решение об объявлении войны и провести его через бюрократические преграды. Что именно так и произойдет, известно было совершенно точно — случались прецеденты. Артур на их месте тоже объявил бы, кстати.

На захваченной базе они прожили неделю, ровно настолько хватило запасов продовольствия. Вылезать наружу и заниматься ловлей местной живности не хотелось — всю серьезную дичь аборигены давно распугали. К тому же теперь они постоянно шлялись вокруг пирамиды и ухитрились даже найти собственноручно задраенную Артуром дверь. Еще и скелеты увидели. Отступили, естественно, пронзительно вереща что-то про демонов, точнее Артур сказать не мог. Уж больно их язык отличался от оригинала, и у киборга не слишком хорошо получалось разобраться в чужих воплях, особенно когда орет целая толпа. Да и, честно говоря, совершенно не было желания лишний раз напрягаться. Тем не менее через проход, который привел их сюда, Артуру выходить уже не хотелось — мало ли что. Были и другие точки выхода, но большинство оказались заблокированы каменными глыбами, когда строилась пирамида. Кстати, аборигены ее и впрямь возвели намного позже — ни один нормальный жрец не упустит возможности построить храм в месте, святость которого не подлежит сомнению. Пара точек осталась, правда, незаблокированными, но туземцы шлялись вокруг постоянно. Еще увидят, ловушек понастроят, проявляй к ним потом особое внимание. Оно, спрашивается, надо?

Кстати, труп жреца аборигены бросили в коридоре, где нашли. Однако через некоторое время за ним пришли двое — женщина и мальчишка. Артур, присматривал за ними через установленные в коридоре и все еще действующие камеры вполне привычного вида, с интересом наблюдал, как они, пугливо озираясь, выволакивают тело. Судя по некоторым признакам, парень был сыном жреца, а женщина, очевидно, его женой, что и объясняло, почему они решились прийти в место, из которого испуганно сбежали здоровые, крепкие мужчины. Артур им даже поаплодировал, мысленно, разумеется. У обоих, что интересно, была одинаковая, весьма характерная примета — довольно сильно смещенная вправо нижняя челюсть. То ли генетический дефект, то ли у папаши был неплохо поставленный удар с правой, и то, и другое, кстати, равновероятно. Все же в таких вот небольших племенах все приходятся друг другу хоть какими-то, да родственниками, а значит, неминуемо вырождение. С другой стороны, и нравы тут простые, поэтому, когда муж лупит жену, все воспринимают процесс как должное. В общем, хоть что-то хорошее в таком укладе имеется, хмыкнул Артур и отключил камеру.

Надо сказать, кое-какие запасы продовольствия нашлись и на самой базе — фэй-я-таки пользовались для консервации все тем же стазис-полем, используя его где надо и где не надо. Видать, это была модная, повсеместно внедряемая новинка, и строителей подземного комплекса не смущало, что на ее функционирование уходит бездна энергии. Как раз ее у них имелось в избытке — комплекс, генерирующий магические выплески, требовал немыслимых мощностей. Соответственно, и реакторы были могучие, да еще и с непременным запасом… Для них все эти установки стазис-поля и прочие мелочи — так, комариный укус.

Однако ту дрянь, которую жрали фэй-я-таки, Артур есть не собирался. Все-таки обмен веществ двух рас отличался заметно, и хотя сам киборг еще смог бы питаться их продуктами, пусть и без удовольствия, но и без вреда для здоровья, но кормить ими Джоанну… Не-ет, совсем незачем его женщине питаться всякой отравой, и потому срок пребывания здесь был ограничен запасами продовольствия.

Правда, он и за неделю успел осмотреть все, что мог. Разобрался с содержимым складов и с энергетическими возможностями реакторов, скачал и, насколько смог, проанализировал информацию, лично облазил каждый уголок базы… Даже к генератору магии, сиречь Источнику спустился, вместе с Джоанной, кстати, и с интересом посмотрел на чудо инопланетных технологий.

А ничего так, впечатляло. Больше всего это напоминало бассейн, заполненный жидким пламенем, то ли лавой, то ли горящим и почему-то газированным брусничным киселем. Однако при этом не ощущалось ни жара, ни излучения, ни-че-го. Просто неведомая субстанция бурлила, хлюпала, на поверхность всплывали и с громким треском лопались радужные пузыри, летели брызги. Встроенного оборудования, имеющегося в распоряжении Артура, оказалось абсолютно недостаточно для анализа, и он так и не понял, с чем имеет дело. Пожалуй, впервые после того, как он проснулся, киборг ощутил нечто, что психологи, зашибающие бешеные деньги на людях, наверняка обозвали бы комплексом неполноценности. Правда, если быть совсем честным, такие чувства являлись знакомыми для многих киборгов — космос велик, и что-то, перед чем пасуешь, встречается в нем с завидным постоянством. Именно поэтому Артур не стал нервничать, а просто принял к сведению, что столкнулся с неведомым феноменом искусственного происхождения, и перестал ломать голову по этому поводу.

Второй раз он спустился к Источнику в момент выброса энергии. Спустился один, без Джоанны — на базе оказалось хорошее экранирование, и все равно в эти минуты девушка ощущала, пусть и крайне ослабленное, воздействие Источника. А что будет вблизи, Артур даже боялся себе представить. Хорошо еще, сам он был для удара неведомого излучения практически неуязвим. Правда, защиту он вынужден был задействовать на полную мощность, но феерия огня, которую наблюдал Артур, того стоила. Ни до, ни после того он не видел такой красоты… И все же красота красотой, а пора было решать, что делать со всем этим чудом. Впрочем, Артур, как обычно, не стал размышлять слишком долго. В конце концов, не бином Ньютона. И если уж на то пошло, он, хотя и не заканчивал престижных академиев, Баха с Фейербахом тоже не путает. А раз так, следует не комплексовать и терять время на лишние раздумья, а действовать. Все равно отдавать приказания некому, и за все последствия, и хорошие, и плохие, отвечать ему.

Джоанна

— Ну что же, нам пора собираться…

В принципе, этих слов Джоанна ждала каждый день и не знала, радоваться им или нет. С одной стороны, ей было здесь интересно. Такого количества чудес, мимо которых привычный ко всему киборг проходил едва ли не безразлично, девушка не видела за всю прошлую жизнь. А с другой, когда чудес слишком много, они перестают восприниматься как чудо, хочется одновременно и чего-то нового, и просто отдыха, чтобы покой, мягкая койка и никаких чудес. Да и по дому она, несмотря на свою бродяжью душу, успела соскучиться.

Единственное, что удивило девушку, так это куда они пошли, собрав вещи. Вместо того чтобы направиться к выходу, которых здесь оказалось неожиданно много, Артур бодро зашагал в сторону малоприметного и абсолютно неинтересного закутка на нижнем, как он говорил, техническом ярусе. Однако когда Артур открыл очередную бронированную дверь, которых здесь была масса и за которыми чаще всего скрывались довольно скучного вида железки непонятного назначения, Джоанна, шагнув в нее следом за ним, замерла в восхищении.

Перед ней была огромная, настолько, что в ней мог поместиться замок побольше королевского, пещера. Как такая могла появиться, Джоанна не в состоянии была даже представить, но киборг только похлопал по стене, оплавленной, словно брошенное в костер стекло, и пояснил, что когда-то эту пещеру попросту выжгли в породе. Возможность такого не укладывалась в сознание, но Джоанна уже привыкла верить Артуру и не пыталась спорить. Выплавили — значит, так оно и есть, давным-давно погибшие хозяева этих мест умели многое.

Однако даже сама пещера была отнюдь не главным, а вот то, что находилось внутри… Множество непонятных механизмов — это еще туда-сюда, Джоанна навидалась на базе самых разных железяк, и некоторые из них были даже похожи на те, что стояли здесь. Но то, что находилось в центре пещеры, было чем-то невероятным.

Их было три. Три огромные конструкции. Самая большая — не менее четырех сотен шагов в длину, как навскидку определила Джоанна. Больше всего она напоминала гибрид двояковыпуклой линзы и слегка вытянутой сковороды с короткой ручкой. Матово-серая, массивная, она производила впечатление скрытой мощи, огромной массы и в то же время легкости. Как такое могло сочетаться, девушка решительно не понимала, но факт оставался фактом. Рядом стояли еще три машины, похожие на широкие наконечники стрел, шагов по пятьдесят в длину каждая и с маленькими крылышками по бокам. Что это такое, было решительно неясно.

Артур, очевидно уловив недоумение во взгляде спутницы, пояснил:

— Это стандартный эсминец типа «Скат». Назван так из-за характерной формы. По нашим меркам, достаточно устаревшая машина, но надежная и дешевая. В свое время была на вооружении флота Земной Федерации. Эти корабли частенько производили на экспорт, все же люди являлись основными продавцами оружия в исследованной части Галактики. Продавать иным расам современное вооружение никто бы не позволил, а вот такие, отстающие на два-три поколения, — запросто. И никакого контроля за продажами. Не знаю, кому он предназначался изначально, но явно не этим головастикам. Я успел посмотреть — фэй-я-таки лишь подогнали кое-что под свои габариты, большая же часть оборудования выглядит так, словно у нас его делали для самих себя. Возможно, корабль и вовсе стоял в консервации и был продан после списания, это не важно. Рядом с ним три внутрисистемных драккара типа «Витязь» имперского производства. Та же самая история — старье, проданное на сторону. Его часто используют те, кто не хочет афишировать свою расовую или государственную принадлежность. Такие корабли обычно много раз продавались и перепродавались, и отследить владельцев практически невозможно.

— И… что?

— И ничего, — усмехнулся Артур. — Просто я подумал, что переться снова через джунгли — удовольствие для мазохистов, а у нас под рукой четыре кораблика, причем все в пристойном состоянии. Делали их на века плюс через два года после того, как их в последний раз использовали, запустился режим автоматической консервации. Словом, я тут пошаманил немного, и мы вполне можем лететь.

Лететь! Джоанна ожидала чего угодно, но Артуру вновь удалось ее удивить. В результате она впала в легкий ступор и пришла в себя, лишь когда он, запихнув ее в ближайший драккар, плюхнулся на носившее следы кустарной переделки кресло по соседству. С чавканьем опустился прозрачный колпак, отрезая их от внешнего мира, а затем панель перед Артуром вспыхнула россыпью огней. Короткие манипуляции, руки киборга с неуловимой стремительностью пробежали по панели, и позади раздался вдруг ровный, медленно нарастающий гул. Даже весьма далекая от техники Джоанна почувствовала, всем телом ощутила, как в недрах корабля просыпается чудовищная, непредставимая мощь, но тут ее ждало еще одно потрясение. Купол пещеры вдруг прочертила узкая светлая линия. Она медленно и неуклонно расширялась, и девушка вдруг поняла — это же небо! То, что казалось ей монолитным потолком, на деле было двумя огромными плитами, сейчас разъезжающимися в стороны и дающими им проход. Артур повернул к девушке невероятно счастливую харю, весело ухмыльнулся и гаркнул: «Поехали!» — а в следующий момент Джоанну вдавило в кресло, и стремительная молния драккара как пробка из бутылки вылетела из пещеры.

Испытанные Джоанной ощущения были воистину непередаваемыми. Такой смеси ужаса и восторга с легкой добавкой гордости за своего мужчину и за саму себя она не чувствовала никогда. Выглядывать наружу было страшно, но девушка пересилила себя и уже спустя секунду, забыв обо всем и расплющив нос о стекло, с трудом подавив крик восхищения, наблюдала, как под ней проносятся кажущиеся непроходимыми джунгли. Артур взял чуть в сторону, добавил скорости, и деревья замелькали перед ней так, что стало больно глазам. Джоанна зажмурилась на миг, а когда, преодолев головокружение, снова посмотрела вниз, там уже не было джунглей. Теперь драккар несся над покрытой высокой травой равниной, и какие-то животные, целое стадо, галопом неслись прочь, испуганные невиданной ранее железной птицей. Артур чуть опустил нос драккара, явно забавляясь, спикировал вниз, еще больше пугая их грохотом, а потом свечой взмыл практически вертикально. Широкий, плавный разворот — и вот уже драккар летит обратно, в сторону едва виднеющихся на горизонте джунглей, в считанные секунды достигает их. Это, конечно, не более чем игра воображения, но Джоанна буквально физически ощутила, как спрессованный до каменной твердости воздух обтекает прозрачную кабину и белым скрученным хвостом рассыпается сзади. Инверсионный след, как пояснил Артур, с первобытным восторгом руливший стремительной машиной. Ну да, он, наверное, был убежден, что никогда уже не сможет летать, а для того, кто всю жизнь путешествовал между звезд, это должно казаться хуже смерти, отстраненно подумала Джоанна. Рывок вверх, нос драккара задирается почти вертикально, и машина, не снижая скорости, набирает высоту. Джоанну вдавило в кресло, однако ощущения казались вполне терпимыми, зато картина перед глазами менялась стремительно. Как иглой проткнув облака, «Витязь» на том не успокоился, продолжая упорно подниматься вверх. Голубое небо стремительно темнело, пока не стало практически черным, и с него прямо на девушку смотрели невесть откуда взявшиеся днем колючие звезды. А потом драккар лег на спину, перевернулся и, разгоняясь, устремился вниз так стремительно, что у Джоанны перехватило дыхание. Вновь проткнув облака, машина удивительно мягко перешла в горизонтальный полет, и вот перед девушкой уже знакомая, почти родная пирамида. И ликующий голос Артура:

— Это мы еще в космос не выходили!..

— Космос?

Вышло неожиданно пискляво, наверное, от избытка впечатлений. Артур громко рассмеялся в ответ:

— Не волнуйся, тебе понравится!

И швырнул машину в стремительный, как удар молнии, и прямой, как стрела, бросок над джунглями.

Расстояние, отделяющее их от побережья, драккар преодолел за каких-то пять минут. Все эти леса, болота, реки, населенные страшными и в то же время деликатесными зверями, пролетали под ногами настолько стремительно, что Джоанне стало даже чуточку грустно. Впрочем, она тут же утешилась — наверняка Артур прилетит сюда еще не раз, и кто помешает ей вновь быть рядом? Тем более Артур пообещал ответить ей на очень важный вопрос, и, судя по косвенным признакам, ответ будет положительным.

Успокоившись на этой мысли, девушка вновь с интересом уставилась вниз и, как оказалось, вовремя. Именно в этот момент драккар пересек береговую линию и, немного сбросив скорость, полетел над морем вдоль берега. Еще через минуту они зависли у входа в бухту и мягко опустились на песок небольшого пляжа, как раз достаточного для того, чтобы летающая машина смогла без помех приземлиться.

Глядя на выпученные глаза моряков, таращившихся с палубы ожидающего их в бухте «Нарвала», Джоанна с трудом сдержала смех. При этом она отлично понимала, что и сама-то отличается от них всего лишь удачей. Оказалась в нужное время и в нужном месте, не струсила — и очень многое увидела, только и всего, однако губы помимо воли все равно невольно растягивались в улыбке, и она ничего не могла с этим поделать.

Между тем Артур, выбравшись из кабины, встал на крыло и замахал руками. Как ни удивительно, на корабле его узнали, и уже через несколько минут из прибрежных зарослей выскочил юркий ялик. Похоже, часть экипажа находилась на берегу, и сейчас это было весьма кстати. Во всяком случае, позволило Артуру добраться до корабля и вернуться чуть быстрее, чем ожидала девушка.

— Что ты им сказал? — спросила она, когда Артур вновь занял свое кресло.

— Сказал, чтобы двигались обратно. Думаю, они доберутся до порта как раз тогда, когда мы решим большинство вопросов в нашей столице. А там уж видно будет, в любом случае решительные и проверенные в деле люди нам пригодятся.

Джоанна машинально отметила это «нам», но подавать виду не стала, хотя настроение ее улучшилось еще больше. Похоже, она была права, и Артур уже не отделяет их друг от друга. Тем не менее, свои выводы она пока что оставила при себе — хоть и была она магом, и даже имела незаконченное высшее образование, все равно в глубине души опасалась сглазить. Артур, кстати, тоже. Может быть, он и сам этого не замечал, но Джоанна не раз уже обращала внимание на определенные нюансы в его поведении. Не зря же говорят, что моряки — люди суеверные. Похоже, и космонавты, даже киборги, тоже. Однако пока она додумывала эту мысль, Артур уже провел руками по пульту, и драккар вновь поднялся в воздух.

Полет над морем продолжался около часа. Артур вновь поднял драккар невероятно высоко, как он сказал, «в стратосферу», где даже позволил Джоанне порулить самой. Управление драккаром было элементарным настолько, что девушка, с подсказками Артура разумеется, разобралась в нем почти сразу. Киборг объяснил: сделано это для того, чтобы любой, даже с минимальными навыками, мог, к примеру, эвакуироваться или перегнать драккар с места на место. «Понимаешь, милая, эти машины разрабатывались в период, когда мозги стратегов в очередной раз занимала концепция массовых армий. В этом случае долгая и тщательная подготовка солдат оказывается удовольствием слишком дорогим, поэтому человека натаскивают по минимуму, а дальше бой покажет. Весьма порочным оказался подход, м-да… Однако успели разработать немало образцов техники с упрощенными системами управления и высоким уровнем автоматизации, позволяющим купировать ошибки человека. Потому они и были так востребованы на вторичном рынке, что не требовали от пилота высокой квалификации». Справедливость этого утверждения Джоанна проверила на себе, и, хотя Артур бдительно следил, чтобы она ничего не натворила, у нее получилось с первого раза. Это, в свою очередь, вызвало бездну восторга, хотя руки, когда они прибыли на место и Артур перехватил управление, ощутимо дрожали.

С высоты и горная цепь, и города казались не такими уж и большими. Девушке пришлось делать над собой усилие, чтобы воспринимать их такими, какие они есть на самом деле. В результате ощущение реальности вернулось к ней, лишь когда драккар опустился на землю невдалеке от стен столицы. Посадочные опоры мягко коснулись грунта, и Артур внезапно откинулся на спинку кресла. Он выглядел дико, невероятно усталым, но вряд ли его так вымотал полет, Джоанна хорошо помнила царивший еще минуту назад восторг на его лице. И тогда она спросила:

— Что-то случилось?

— Нет. Пока еще нет. — Голос Артура звучал глухо и немного мрачно. — Только блистер, в смысле, колпак не поднимай, из кабины не выходи и, если со мной что-то случится, немедленно взлетай. Справишься?

— Справлюсь. Но… зачем?

— Помнишь, я говорил тебе, что меня попытаются убить? Так вот, именно сейчас это произойдет. Я ведь здесь приземлился не для того, чтобы сохранить душевное спокойствие местным обывателям. Честно говоря, мне плевать, что с ними будет. Но когда начнется драка, мы с Джарефом запросто сметем этот город с лица земли. Плата за труп кого-то из нас великовата, так что лучше уж мы решим все вопросы здесь, вдали от… мегаполиса.

Уже знающая, какие города в мире Артура так называли, Джоанна лишь улыбнулась шутке:

— А откуда он о нас узнает?

— Уже знает. Я его предупредил, радио у него кое-как действует. Надеюсь, застал врасплох — столь быстрого возвращения от нас Джареф не ждет, а значит, и не соберет слишком уж много людей. Мне бы не хотелось, чтобы после нашего поединка страна осталась без армии — впоследствии это может вызвать осложнения. Кстати, на вот. — Артур положил на пульт бластер, тот, который забрал у покойного Петрованя. — Я его зарядил. Как обращаться, помнишь?

— Угу. — Артур и впрямь как-то показывал ей, как пользоваться бластером. Так, для общего развития. Девушка взяла оружие, аккуратно выщелкнула батарею, вставила на место, сняла и вновь поставила бластер на предохранитель. — Так?

— Именно. Ладно, сидим ждем.

— А… если они не придут?

— Придут, куда денутся… Логика Джарефа такая же, как и у меня, только он почему-то уверен в своей непогрешимости и в том, что у меня все еще имеются тормоза в отношении старших по званию. Идиот. Впрочем, за столько лет и я бы на его месте свихнулся. Придется вправлять ему мозги иначе. Если получится.

— Но…

— Помолчи, ладно?

Артур сказал это настолько устало, что у Джоанны не возникло даже мысли перечить. Дальше они сидели в полном молчании, но, к счастью, ожидание не успело стать мучительным. Не прошло и пятнадцати минут, как от города в направлении драккара устремилась кавалькада всадников. Джоанна всмотрелась, попыталась их сосчитать, но получилось отвратительно — сбилась на пятом десятке. Похоже, кардинал собрал всех, кто оказался под рукой. А вон и сам он, мчится впереди своих людей — не терпится ему…

При виде Джарефа Артур откинул блистер, ловко выбрался из кабины, и прозрачный, но превосходящий твердостью сталь колпак тут же закрылся у него за спиной. Хорошо еще, звук проходил, хотя Джоанна так и не поняла, что такое «внешние микрофоны», просто приняв их как данность. Небрежно, даже чуть вразвалочку киборг зашагал в сторону столь многочисленного комитета по встрече, и только расстегнутая кобура говорила о том, что он готов в любой момент рвануть из нее оружие и расставить все точки в жарком споре. А навстречу ему неспешно шагал сам Джареф, и кобура на его боку тоже не пустовала.

— Ну, здравствуй. Смотрю, ты с прибытком? — Джареф, остановившись в трех шагах от Артура, по-птичьи склонил голову набок и окинул младшего собрата оценивающим взглядом.

— Да вот, как-то так получилось, — с деланным безразличием пожал плечами Артур, не переставая, однако, внимательно отслеживать каждое движение противника.

— И где?

— Где было — там уж нет.

— Понятно… Ты нашел Источник?

— Это было просто, мог бы и сам смотаться поглядеть.

— Искусственный?

— Ну разумеется.

— И что ты с ним сделал? — Джоанне не пришлось даже напрягать зрение, она и так видела, как подобрался Джареф.

— Перепрограммировал. Плавно затухнет в течение двадцати лет. Этого времени достаточно, чтобы подготовиться к последствиям и не допустить хаоса. Можно рассчитывать на минимальное количество жертв, это не слишком повредит человеческой популяции.

— Логично. Я в тебе не сомневался, — усмехнулся Джареф и шагнул было вперед с явным намерением обогнуть Артура, но киборг преградил ему путь. — Что-то случилось?

— Да нет, ничего. Я сдержал слово, а теперь я полетел.

— И кто тебя отпускал?

— А кто меня удержит? И на каком основании? А главное, как? Не зыркай глазами, морда кардинальская. Это мой драккар, не твой.

— Ой ли? — Джареф не по-доброму прищурился.

— Именно. — В голосе Артура словно лязгнули металлические шестеренки. — Хотел бы — сам бы сходил и забрал…

Джоанна не успела рассмотреть движения киборгов, двигающихся в недоступном человеку темпе. Вот они стояли, обманчиво расслабленные и едва не сонные на вид, — и вот они уже держат друг друга под прицелом. Стойки киборгов зеркально повторяют одна другую, и видно, что их учили одни и те же люди. Вот только стрелять они пока не спешили.

— Ты не обнаглел ли, мальчик? — Голос Джарефа, казалось, сочился желчью.

— Дедуль, а тебе не говорили, что ты стареешь? Я начал движение на пятнадцать сотых секунды позже, а поднял оружие на две десятых раньше.

— Я просто не напрягался. Зачем тебе все это?

— Затем, чтобы всякие морально устаревшие пальцы не гнули да командовать не пытались. Ты сидишь в своем королевстве? Замечательно, мог бы сидеть и дальше, а для серьезных дел уже не годишься. Не путайся под ногами, чудик.

— Ох, щенок, крутовато забираешь.

— Щенок — он всегда собакой станет, а вот мерин конем — вряд ли. Убери ствол и вали отсюда, даю тебе последний шанс.

— Обнаглел… Ладно, большому кораблю — большую торпеду.

То ли Джареф подал какой-то знак, то ли у него была договоренность со своими людьми, но сопровождавшие его маги-инквизиторы и просто маги дружно вскинули руки — классическая стойка для удара, Джоанна узнала ее мгновенно. Одновременно солдаты начали поднимать арбалеты. Вот только Артур лишь рассмеялся при виде этого:

— Дурак! Хотя бы посмотрел, что тут происходит.

А посмотреть было на что. Джоанна, которую путешествие с киборгом научило мгновенно оценивать обстановку, не упуская ни одной мелочи, прекрасно видела, как часть солдат вместо того, чтобы целиться в Артура, навела свое оружие на инквизиторов. Арбалетные же болты, выпущенные в упор, магией не остановить. Это недоучившаяся магичка знала абсолютно точно, равно как и то, что атаку со спины вообще отбить сложнее. А ведь и часть магов держала под прицелом своих коллег в форме Инквизиции… Словом, вопрос «кто кого» оставался открытым, и, на взгляд девушки, шансы выглядели равными. Тем не менее, Джарефа, бросившего короткий взгляд на неверных сподвижников, это, похоже, не слишком расстроило. А вот саму Джоанну весьма удивило, что Артур в тот момент не выстрелил — наверное, все же хотел использовать последний шанс решить дело миром, вот только кардинала уже, что называется, понесло.

— Кто дурак — это еще вскрытие покажет. Думаешь, я не знал, что твои девки получили от тебя приказ готовить переворот? Мальчик, за эти годы я раскрыл столько заговоров, что тебе и не снилось…

Джоанна помнила Джарефа всегда спокойным, умным и ироничным, да и Артур всегда относился к старому киборгу без приязни, но с уважением, однако сейчас он больше всего напоминал выжившего из ума монаха, который после десяти лет воздержания оказался перед голой бабой, а та не дает. Похоже, вид драккара и заявление Артура, а также предательство части своих людей сорвало ему крышу… Впрочем, Джареф сумел взять себя в руки. Не обращая внимания на ответную, пускай и ядовитую реплику Артура, он поднял левую руку и щелкнул пальцами. И сразу вслед за этим ситуация изменилась.

Появление новых действующих лиц вышло драматическим. Примерно так, как в дурных спектаклях, которые показывают странствующие комедианты. Джоанна не считала себя особой ценительницей прекрасного, но что делать, когда разъезжающие в обшарпанных фургончиках труппы — едва ли не единственное развлечение на неделю пути вокруг? Вот и смотрела, было дело. Так вот, там, по ходу пьесы, частенько появлялся злодей, держащий нож у горла прекрасной дамы. Здесь было то же самое, единственно, злодеев было двое, дам — тоже, и прекрасными они, по мнению Джоанны, не выглядели. Карину девушка по известным причинам и без того на дух не переносила, а общая растрепанность не придавала королевской невесте обаяния. Вторая женщина, судя по чертам лица, ее мать, выглядела не лучше. Да и злодеи были какие-то неклассические. Где черные маски? Где общее зверское выражение перекошенных в экстазе рож? Самые обычные инквизиторы, спокойно делающие свою работу, и не более того.

— Эй, вы! Оружие бросили! Бросили, я сказал! И ты тоже. — Джареф повернулся к Артуру. — Бросай ствол, иначе им перережут глотки.

— Орлы, на вашем месте я бы его не слушал, — с легким презрением глядя мимо Джарефа, ответил Артур. — Бросите — он и нас перебьет, и их не помилует, а нет — он прирежет только баб. А мы здесь его самого закопаем. Обещания, данные вам герцогиней, я обязуюсь исполнить.

Реакция была ожидаемой, и соображали солдаты быстро. Дрогнувшие было арбалеты вновь твердо уперлись в спины инквизиторов. Артур повернулся к Джарефу.

— Как видишь, старичок, эту игру ты слил, — безразлично прокомментировал он ситуацию. — Абсолютно бездарно, заметь. Ну что, будем устраивать бойню или по-простому решим вопрос между нами? Только из уважения к твоим сединам предлагаю, имей в виду. Да, кстати, забыл предупредить. Меня ведь еще драккар прикрывает, так что в свалке у твоих людей, да и у тебя, шансов нет.

Насчет драккара Артур блефовал, это Джоанна понимала четко. Он не давал ей никаких распоряжений, да и не умела она управляться с его вооружением. Знала, что оно есть, но и только. Артур успел показать ей, как взлетать и садиться, но девушка даже не была уверена, что сумеет это сделать, и уж тем более она не могла стрелять. Вот только Джареф этого не знал и, похоже, купился. Тирада, которую он выдал, была длинной и нецензурной, но зато, когда она подошла к концу, Джоанна увидела прежнего Джарефа — спокойного, собранного, безжалостного. Холодно окинув взглядом Артура, тот спросил:

— Твои условия?

— Рукопашная. Победитель не трогает близких людей проигравшего, но вправе отстранить их от занимаемых должностей, лишить чинов и сослать. С предоставлением пенсиона, дающего возможность достойного существования в течение всей жизни. Жизнь побежденного — на усмотрение победителя.

— Согласен.

Джареф абсолютно безбоязненно, демонстративно отбросил бластер. Артур сделал то же самое. Солдаты, маги и инквизиторы с видимым облегчением опустили свое оружие — похоже, реальная перспектива драки не слишком их вдохновляла. В мгновение ока собравшиеся подались назад, а киборги, напротив, шагнули навстречу друг другу…

Джоанна, насколько позволяли ее способности и умение, взвинтила восприятие. Ощущение при этом было не из приятных — способность видеть быстрые движения не компенсировалась собственной скоростью, и потому девушка казалась самой себе мухой, завязшей в варенье. А самое обидное, все усилия и сопутствующие им издержки оказались напрасными. Артур и Джареф двигались настолько стремительно, что Джоанна не могла отследить происходящее, даже несмотря на наложенное на себя заклинание. Перед ней будто пронесся вихрь, состоящий из двух размазанных в воздухе фигур. Оставалось лишь утешиться мыслью, что остальные, не сообразившие последовать ее примеру, не в состоянии видеть и этого.

А потом все это резко кончилось. Резко — и ожидаемо, во всяком случае, для нее. Артур стоял как скала, разве что одежда пострадала, а Джареф лежал, скребя пальцами по земле. И все же он сумел найти в себе силы встать. Пошатнулся, поглядел на Артура с ненавистью, медленно переходящей в безразличие.

— Помни, ты обещал, — одними губами прошептал он, и, не будь в драккаре сверхчувствительных микрофонов, Джоанна вряд ли смогла бы его расслышать.

— Можешь остаться и проверить, убивать я тебя не намерен.

— Не стоит. Побежденный должен уйти, а не жить тенью прошлого. Прощай. Но помни, что когда-нибудь и ты можешь оказаться на моем месте.

С этими словами старый киборг повернулся и медленно, приволакивая ноги, двинулся прочь. Оказавшиеся у него на пути люди расступились, пропуская его. Артур же стоял и смотрел вслед, и Джоанна вдруг поняла, что в этот миг рвется последняя нить, связывающая его с прошлым. Однако не похоже было, чтобы эта мысль очень уж его беспокоила, поскольку почти сразу Артур рявкнул на тех двух инквизиторов, которые продолжали удерживать женщин:

— А ну, отпустить!

Его приказ был выполнен мгновенно. Мать Карины просто устало осела на землю, а сама девушка направилась к Артуру. Больше всего Джоанне в этот момент захотелось вылезти из драккара и показать герцогине, кто есть кто, однако прежде, чем она успела даже открыть кабину, Карина уже достигла цели и вдруг закатила Артуру оглушительную пощечину.

— Мерзавец!

— Не стоит так грубо. — Голос Артура, который даже не пытался уклониться от удара, звучал иронично. — За что же мне такие эпитеты? За то, что подверг опасности ваши драгоценные шкурки? А чего же вы хотели? Решили играть во взрослые игры — будьте готовы ко взрослым последствиям. Тоньше надо было интриговать. Не сумели грамотно все оформить — вот и результат.

— Но ты… Как ты мог?

— Что? Не бросить оружие? Голая математика и такая же голая психология. Оправдавшиеся на все сто процентов расчеты. Живы? Здоровы? Что вам еще от меня надо? Ах да, чтобы я вас ценил, холил и лелеял. Милая, ты давным-давно потеряла право отдавать приказы. И даже если ты сейчас будешь мне на шею вешаться, это уже ничего не изменит. Место занято. Джоанна, не вылезай из кабины, сейчас мы улетаем. А вы, — тут Артур повернулся к инквизиторам, — дуйте в столицу. И этих женщин слушать, как родную маму. Королевскую семью не трогать, узнаю — головы сниму. Вернусь — проверю.

С этими словами Артур подобрал оба бластера, свой и Джарефа, и решительно направился к драккару. А минуту спустя Джоанна уже поднимала машину в воздух. И хотя драккар при этом раскачивался, как пьяный, собственная неумелость не портила ей настроение…

Лишь когда «Витязь» пробил низкие облака и солнечные блики замерцали на отполированных крыльях, до нее начал доходить ужас положения. Испуганно дернувшись, она повернулась к Артуру:

— Скажи, ты улетишь?

— Куда? — Артур выглядел удивленным.

— Ну… Ты говорил, что «Скат» может летать между звезд. Теперь ты улетишь к себе?

— Нет, — усмехнулся киборг. — Зачем? Кем я буду там, в успевшем сто раз измениться мире? Устаревшей и никому не нужной машиной? Возможно, слетаю на разведку, но не более, а так мой мир теперь здесь. Привык я к нему как-то…

Слушать дальше Джоанна не стала, а просто с визгом повисла у Артура на шее. А потом рванула на себя рычаг управления, и драккар свечой рванулся вверх, к звездам.

Эпилог

Экипаж дальнего разведчика «Триумф» уже не первый день пребывал в шоке. Рядовая в общем-то миссия по исследованию никому особенно не нужной звездной системы далеко на отшибе, в стороне от цивилизованных миров, первоначально не сулила ничего интересного. В старых архивах, которые археологам с трудом удалось расшифровать, упоминалось, что вроде бы там есть пригодная для жизни планета, даже колонию организовать пытались. Увы, ничего больше раскопать не удалось, имперские, да и все прочие архивы той эпохи удавалось расшифровывать с большим трудом. Сказывался все же технологический упадок Смутного Тысячелетия, последствия которого людям все еще не удалось преодолеть. Даже последние и наиболее совершенные образцы человеческой техники отставали от древних на четыре, а то и на все пять поколений. Большая война с альянсом иных рас хоть и закончилась победой людей, растерших в пыль врагов, зачастую даже вместе с их планетами, но стоила жизни семидесяти процентам населения, а разразившаяся позже гражданская война добавила потерь со всеми вытекающими отсюда последствиями. Фактически космос пришлось осваивать заново, поэтому такие вот окраинные системы людей не особенно интересовали — свои бы заселить. Но, на всякий случай, разведчика все-таки послали, мало ли как обернется в будущем, тем более «Триумф» вел разведку неподалеку. Вот командование и воспользовалось оказией, и четверо космонавтов, мысленно проклиная лишний месяц в спартанских условиях маленького звездолета, дружно взяли под козырек, рявкнули «Слушаюсь!» и изобразили на заросших бородами лицах счастливые улыбки. Типа вот счастье-то… Высокое начальство их прекрасно понимало, но помочь ничем не могло — над ним стояли свои руководители, и потому только пожелало удачи да поморщилось, глядя на густо заросшие рожи бравых космопроходцев. Ну да куда деваться, в разведке ходить бритым считалось дурным тоном. Да и вообще, все соблюдали правила игры, космонавты не бухтели по поводу ненужного им в общем-то задания, а отцы-командиры не изводили их мелкими придирками, цепляясь к форме одежды и неуставным прическам. Ну и, разумеется, не зажимали сверхурочные и премиальные, потому что на одном романтическом энтузиазме далеко не улетишь, и героев звездных трасс надо соответствующим трудностям и риску образом стимулировать.

Вот так и занесло отважных исследователей на изрядно побитом долгой жизнью и плохим техническим обслуживанием звездолете в эту тьмутаракань. Хорошо еще, звезда попалась на диво спокойная, колебаний гравитационных полей не наблюдалось, и «Триумф» вышел из сверхсветового режима намного ближе к звезде, чем положено по инструкции. Но тащиться лишнюю неделю на слабеньких планетарных движках — это же бр-р-р! Чтобы получать от исполнения подобных инструкций удовольствие, надо быть закоренелым мазохистом, поэтому и тянули до последнего, молчаливо поддержав решение капитана.

И надо же было такому случиться, что едва они сбросили ход, как тут же получили устойчивый радиосигнал. Позже выяснилось, что его дублировали гравитационный и мезонный, однако аппаратурой, которая позволяла бы их принимать, «Триумф» не располагал. Однако послание на архаичном, но при этом вполне понятном Всеобщем требовало немедленно сбросить скорость и ждать прибытия патрульного корабля. Немного подумав, капитан отдал приказ включить тормозные двигатели, и это оказалось мудрым решением, поскольку, заподозри патрульные, что разведчик имеет враждебные намерения, он мог бы устроить им горячую встречу. Учитывая, что малый (Ха! Малый…) патрульный корабль вдвое превосходил «Триумф» по массе, втрое по динамике разгона и, судя по всему, нес куда более мощное вооружение, исход поединка был бы чертовски предсказуем. А так он всего лишь отконвоировал их до столичной планеты системы. Впрочем, сложно было ожидать чего-то иного, поскольку все остальные миры здесь находились на стадии освоения и ничем, кроме производственных мощностей, похвастаться не могли, однако обо всем этом экипаж «Триумфа» узнал несколько позже. А пока бравые разведчики могли лишь с интересом наблюдать за орбитальными крепостями впечатляющих размеров на орбите планеты и гадать, как цивилизация, обладающая такой мощью и столь развитыми технологиями, наверняка позволяющими осуществлять межзвездные перелеты, не вышла еще на международный уровень, а сидит себе в этой глуши и в ус не дует.

Ситуацию, правда, им объяснили очень быстро. Как оказалось, звездолеты, построенные на местных верфях, уже не одно десятилетие наблюдают за остальным человечеством, но к контакту не стремятся. Системы маскировки и разведки, установленные на этих кораблях, соответствовали тем, что применялись в период расцвета земного флота, и не жалкой современной технике конкурировать с ними. А в общем и целом, большое человечество местных не интересовало совершенно, они предпочитали осваивать собственную планетарную систему, повышая благосостояние своих граждан и увеличивая относительно небольшую пока что численность населения, а не заниматься неизбежными при контактах с соседями конфликтами. Однако раз уж сами прилетели, то не расстреливать же вас на месте. Вот император вернется из инспекционной поездки по дальним базам, он и решит. Именно так им и сказал худощавый офицер с россыпью орденов и баронским титулом.

Да-да, именно так. Император, барон… Здесь и графы с герцогами встречались, ибо на планете царила монархия. Тупиковый, много раз проклятый либеральной общественностью строй, причем в самом махровом варианте. То есть император правил ничем и никем не ограниченно. Ну, почти ничем. Существовал древний, написанный еще Первым Императором свод законов, четко регламентирующий, при каких действиях император лишается трона автоматически, и, что интересно, бывали прецеденты, когда процедуру отречения и впрямь запускали. Правда, в том же своде четко прописывалось и кто займет место отстраненного, и гарантии всем участникам, так что споры из-за трона ни разу не перешли в «горячую» фазу. Все это, кстати, и не скрывалось, поскольку, несмотря на подчеркнутый абсолютизм, империя предоставляла своим гражданам немыслимые в демократических государствах свободы, включая полный доступ к информации. И это тоже было прописано основателем династии, внушающий уважение памятник которому возвышался у ворот центрального космопорта планеты. Император Артур Первый (и единственный, поскольку ни один из потомков более не носил имени великого предка, в империи считалось, что достойных этого имени просто еще не родилось), если верить официальной версии, управлял страной около ста пятидесяти лет, что выглядело явным преувеличением. Тем не менее, он и впрямь сумел объединить под своей рукой всю планету и поднять ее из средневековья до раннекосмической эпохи, оставив еще и научный задел для обеспечения межзвездных перелетов. Причем, задел этот опирался на древние технологии, что позволяло предполагать внешнее происхождение императора. Каково же было удивление разведчиков, когда оказалось, что так и есть, причем это не только не скрывалось, но даже является предметом гордости аборигенов. На памятнике император был изображен безо всякой монументальности. Достаточно молодой человек весело скалил зубы в широкой улыбке, придерживая левой рукой эфес меча, а правой прикрывая глаза от солнца, словно вглядываясь в даль. На ремне уже безо всякого удивления разведчики смогли рассмотреть громоздкий старинный бластер. Рядом с императором стояла его жена, совсем молодая и красивая женщина. Талант скульптора был велик, казалось, что эти двое замерли лишь на миг, чтобы затем шагнуть вперед, идя по мирам, как по траве…

Императора пришлось дожидаться несколько дней, и все это время никто не пытался ограничивать свободу космонавтов. Наверное, это и подтолкнуло их к мысли осмотреть повнимательнее Замок Первого Императора. Ничем, кстати, не примечательный был замок, давным-давно утративший хоть какое-то значение, кроме исторического, и превратившийся в самый обычный музейный комплекс. Впрочем, большого значения он, по слухам, не имел и раньше. Это было просто место, где Первый Император жил и куда всегда возвращался из своих походов. Расположенный на приличном отдалении от столицы, он являлся даже не центром поклонения, а чем-то вроде истока, местом, побывать в котором хотя бы раз в жизни считал своим долгом каждый уважающий себя житель Империи. И естественно, что гостям его показали. Им вообще многое показывали, империя знала, что она сильна, и эта сила, похоже, усыпляла ее бдительность.

Однако если местные просто ходили следом за экскурсоводом, то разведчикам довольно быстро надоело слушать байки о его мифических подвигах вроде битвы с колдунами (ха!) или укрощении монстра, принявшего облик кардинала (три раза ха!). Описания битв, разумеется, были эпическими, но подходили только для наивных аборигенов, а не для космических первопроходцев, успевших побывать в десятках звездных систем и видевших сотни планет. Заскучали они очень быстро, тем более, и смотреть было вроде как не на что — жил Первый Император более чем скромно, ни тебе коллекции драгоценных безделушек, ни гигантских винных погребов. Оружия, конечно, много и всякого, но это уже, скорее, дань классическому средневековому интерьеру. Ничего удивительного, что, когда капитан предложил немного отстать и прогуляться самостоятельно, это было воспринято с энтузиазмом, и, воспользовавшись моментом, разведчики отделились от толпы и скользнули в очень кстати подвернувшуюся дверь.

За дверью обнаружилась лестница с огромной вывеской «Для служебного пользования». Правда, ходили по ней в последний раз, очевидно, давно — все покрывал толстый слой пыли, и позже космонавты проклинали того, кто предложил прогуляться до самого нижнего уровня. А еще его проклинала вся Галактика. Но это было потом, а сейчас они бодро спускались, даже не заметив, как сработали датчики движения…

А на последнем уровне тем временем оживали старинные, но все еще действующие механизмы, и под стеклянной крышкой саркофага выходил из анабиоза боевой киборг.

Content

Михаил Михеев
РЕШЕНИЕ

Артур

Джоанна

Артур

Карина

Джоанна

Артур

Джоанна

Артур

Джоанна

Артур

Карина

Джоанна

Артур

Джоанна

Артур

Джоанна

Артур

Джоанна

Эпилог