Юрий Бурносов

Странное происшествие, случившееся с Анатолием Борисовичем Середовым, прорабом

1

День для Анатолия Борисовича Середова начался обыденно. За окном сорвались с линии троллейбусные рога, захлопали-зашипели искры, засигналил едва не въехавший в зад троллейбусу грузовик… Естественно, все это разбудило Анатолия Борисовича на пятнадцать минут раньше, чем будильник, украв таким образом толику приятного утреннего сна.

Прихлопнув дьявольское изобретение, чтоб не зазвенело, Середов нашарил под диваном тапочки и включил телевизор.

– …гимна России, – обрадованно сказал тот. – Члены Госсовета остановились на музыке Александрова…

– Пум-пум-пум-пуру-рум… – забормотал себе под нос музыку Александрова Середов и пошел завтракать.

Когда он намазывал на булку печеночный паштет, задребезжал дверной звонок. Произведенный в Китае и купленный на рынке, он обязан был играть двенадцать популярных мелодий, но поначалу выдал только «Yesterday» и почему-то несколько тактов из «Лунной сонаты», после чего и вовсе стал издавать лишь немузыкальное дребезжание.

– Секундочку! – крикнул Середов, выключил газ под кипящим чайником и пошел открывать.

На пороге стоял незнакомый мужчина в черном пуховике.

– Можно? – спросил он деловито, и Середов сразу понял, что это товарищ из органов. Только они умеют так спросить разрешения войти, чтобы захотелось не только впустить, но и накормить, напоить, да еще и дать денег.

– Конечно, конечно.

В голове Середова метались хаотичные мысли относительно возможных причин визита. Неужто тот злополучный дверной блок? Да нет, все должно быть нормально… Или восемь мешков цемента, что в августе продали грузину? Что-то поздновато тогда… Если только кто из рабочих не попался и не стал гнать все подряд, чтоб отмазаться.

– Тапочки? – спросил Середов.

Мужик покачал головой. Не снимая своей пухлой куртки и ботинок, он прошел на кухню и сел за стол.

– Вы Середов Анатолий Борисович, прораб государственного унитарного предприятия «Горстройзаказчик»?

– Я, – потерянно сказал Середов. (Раз так официально, значит, точно цемент. Или трубы. Трубы тоже тянут на «в особо крупных»…)

– В таком случае вот.

Мужик сунул руку куда-то внутрь себя и достал сложенный вчетверо лист матовой бумаги. Середов взял его, мимоходом поразившись ощутимой тяжести, развернул, и перед глазами заплясали черные выпуклые буковки: «VII отдел Управления Галактической безопасности… Исходящий 1092-ППА-32000… Середов Анатолий Борисович, согласно решению Особого совещания при Управлении Галактической безопасности от 2.72.38774 (хр./п.), приговаривается к безболезненному уничтожению в 24 часа без права обжалования…»

Внизу синела шестиугольная печать с объемным сложным символом в центре и незнакомыми буквами вокруг.

– Это… Как же?… – только и смог выкряхтеть Середов.

– У вас двадцать четыре часа, – бесстрастно сказал человек в пуховике. – Может, угостите кофе? Я всю ночь на ногах, продрог.

– Д-да… Конечно… У меня кофейный напиток, ничего?

– Сойдет.

Середов бухнул в чашку пару ложек бурого порошка «Старой мельницы».

– Сахар?

– Нет, спасибо.

Странный гость с видимым удовольствием отхлебнул и вытер тыльной стороной ладони выступивший на лбу пот.

– Приятная вещь, – доверительно сказал он. – К сожалению, вывозить нельзя, даже нам. Карантин… сложности… Впрочем, вам не понять.

– Что же это? – спросил Середов, не обращая внимания на слова незнакомца и показывая пальцем на зловещий документ, оставшийся лежать на краешке стола.

– Приговор. Стандартный, ничего особенного. У вас двадцать четыре часа, так что решайте, что вам там необходимо успеть сделать. Если хотите, могу не тянуть, прямо сейчас и приведем…

Незнакомец снова отхлебнул и даже зажмурился от удовольствия.

– Но за что? – изумился Середов.

– Я не знаю, – пожал плечами гость. – Наверное, сделали что-то нехорошее. Там, – он поднял указательный палец вверх, – с кондачка не решают.

– Да где там-то?

– В Управлении. Может, вы мне не верите? Вот, пожалуйста.

Мужик опять влез внутрь себя и показал раскрытое удостоверение в фиолетовой корочке. Снова незнакомые буквы, шестиугольная печать, фотография – этот самый детина в странной униформе со стоячим воротником… Середов мученически вздохнул:

– Ничего не понимаю. Это шутка такая, да? А-а, «Городок», наверное, снимаете!!! Вы Стоянов?

– Я инспектор второго класса Бейлис, – обиделся мужик, убирая удостоверение. – Вы лучше решайте поскорее, как отпущенное время провести.

– Я буду жаловаться, – чуть вопросительно сказал Середов.

Бейлис допил кофейный напиток, с сожалением заглянул в кружку и улыбнулся:

– Куда? В Совет по надзору? Не успеете, у них очередь на год вперед расписана, да и указано в приговоре – «без права обжалования».

– Но так же нельзя! Так не бывает!

– Бывает. Вы женаты?

– Да, жена на работе, она в ночь работает.

– Советую поторопиться. Ненужные слезы, всякое такое… Насмотрелся уж. Долги неоплаченные если есть, можно оплатить. Святое дело.

– Идите вы со своими долгами… – махнул рукой Середов. Он заметался по кухне, не зная, что предпринять. Потом остановился и заискивающе спросил: – А нельзя проверить? Может, перепутали что-то. Бывает такое, нам на стройку один раз целый КамАЗ панелей привезли чужих…

– Проверить? – Бейлис задумался. – Н-ну… Один раз было такое. Перепутали, правда, поздно уже было…

– Вы там спросите, за что, кого, потому как меня вроде бы совершенно не за что… – лопотал Середов.

Бейлис расстегнул пуховик, под которым оказался строгий пиджак серого цвета, и достал штуковину, похожую на сотовый телефон, но чуть поменьше. Набрав пятизначный номер, он чуть подождал и представился:

– Бейлис. Да, при исполнении. Что там у нас на 1092-ППА-32000? Да… От второго семьдесят второго. Кто подписывал? Наверное, Есипсон. Посмотрите сами по картотеке, вам же ближе… Роспись еще такая с закорючкой, вроде как поросячий хвост… Что? Нет, никаких сложностей, просто объект интересуется, нет ли ошибки. Законное право… Будете мне еще инструкцию читать? Вот возвращусь, доложу вашему начальству! То-то же. Так… А говорили, не найдете. Нашли же. Всегда так: только нервы потреплете, а потом сами и найдете… Да не знаю я! И статью заодно посмотрите… Так… Так… Спасибо.

Бейлис убрал телефон во внутренний карман пиджака и с негодованием сообщил:

– Нет, вы только подумайте, простой оператор, а столько гонора! Невозможно работать. Каждый думает, что он самый главный, а остальные – так, пописать вышли.

– Ну, что там? – с надеждой спросил Середов.

– Да ничего. Как я и думал – все в порядке, есть постановление, все законно. Если вам интересно – статья девятьсот сорок четвертая, пункт «е» второй. В двадцать четыре часа, как и указано.

– А что это за статья такая?

– Извините, не знаю. Я не юрист, я простой инспектор, исполнитель. Галактический Кодекс всеобъемлющ, там все предусмотрено. Так что давайте собирайтесь, а то время зря теряете. Или все же сразу хотите?

– Нет-нет…

Середов опять засновал по кухне, налетая то на холодильник, то на газовую плиту. Бейлис с любопытством наблюдал за его перемещениями.

– Не волнуйтесь вы так, – сказал он успокаивающе. – Мне же не в первый раз… И, может, в последний.

– А мне-то в первый, – возразил Середов.

Неожиданно резко изменив движение, он бросился к телефону и набрал «02», искоса оглядываясь на Бейлиса. Инспектор никак не реагировал – он налил себе еще кофейного напитка и принялся смаковать.

– Дежурный, – сказали в трубке.

– Милиция? Милиция, у меня тут сумасшедший какой-то в квартире! – забормотал Середов.

– Адрес?

– Полярников, сорок четыре, квартира восемнадцать. Середов Анатолий Борисович.

– Это сумасшедшего фамилия?

– Это моя! Сумасшедшего фамилия Бейлис! Он говорит, что инспектор какой-то безопасности, убивать меня хочет!

– Сейчас приедем, – сказал дежурный.

Середов торжествующе положил трубку и спрятался в ванной. Усевшись на побитый краешек унитаза, он на всякий случай сунул в дверную ручку совок и крикнул:

– Лучше уходите! Сейчас милиция приедет!

– Смешной вы человек, – отозвался Бейлис с кухни. – И что вы им скажете?

– Что вы меня убить хотите!

– Не хочу я вас убивать. Там же ясно написано: «безболезненное уничтожение». И милиция эта с чем приедет, с тем и уедет. Думаете, я с милицией никогда не сталкивался? Ладно, как хотите. Ваше время – тратьте на ваше усмотрение. Я временно умываю руки.

2

Серьезный старший сержант покорно выслушал Середова и развел руками:

– Убежал, стало быть. Опишите поподробнее…

Середов описал, и милиция уехала. Он посмотрел на часы – ну вот, опоздал. Объясняйся теперь… Жена что-то запаздывает, где ее черти носят?

– Так… – сказал сам себе Середов. – Дурдом вроде кончился…

– Именно, – сказал Бейлис, появляясь из спальни. – Давайте серьезно.

Середов выпучил глаза и пискнул, захотел что-то сказать, но не сумел.

– Вот, – продолжал Бейлис, – так называемая камера Кейворта. – Он показал Середову некое подобие фотоаппарата с телеобъективом и пистолетной рукоятью. – Если я наведу ее на вас и нажму вот эту пимпочку, приговор будет приведен в исполнение. Абсолютно небольно.

Середов тут же вспомнил, как ему говорил то же самое зубной врач перед тем, как долбить долотом обломившийся корень, и покрылся холодным потом.

– Где вы были? – просипел он.

– Когда милиция ваша пришла? Да тут и был. Просто вы меня не видели. Ну так как, будете разбираться с делами, прежде чем покинуть сей мир?

– Я протестую! – заорал неожиданно прорезавшимся басом Середов. – И что вы вообще за контора такая? Галактическое это… самое… Вы мне тут коку-маку не крутите!

– Коку-маку? – с интересом переспросил Бейлис. – Кажется, это из Хармса. Да-да. «Ты мне, тетя, не хиляй, коку-маку не верти…» Вы поклонник Хармса?

– Какого еще Хармса? – опешил Середов, но тут же опять пошел в атаку: – Я не знаю там вашу тетю, но не потерплю такого обращения! Хамите, врываетесь в дом, фотодурой своей пугаете! И вообще, я на работу!

– Как хотите, – мирно произнес Бейлис.

Из подъезда они вышли вместе. Падал пушистый снег, тут же превращавшийся под ногами в мерзкий коричневый кисель.

– Я на троллейбусе, – сказал зачем-то Середов.

– Хорошо. У вас… о! у вас еще целых двадцать три часа. Поработайте, сделайте что-нибудь полезное, доброе… Я отойду.

С этими словами Бейлис ввинтился в толпу у гастронома и пропал из виду.

Середов покрутился немного на месте, пытаясь сосредоточиться на подъезжающих троллейбусах, в итоге влез не в простой, а в «короткий», не доехал до стройплощадки две остановки. Матерясь вполголоса, он протопал их пешком, по причине чего и ввалился в вагончик в крайне злобном состоянии.

Мужики пили пиво, пуская по кругу полуторалитровую бутыль.

– Арматура кончилась, Борисыч, – предусморительно доложил Гусев, как только увидел прораба.

– А если Мелкумян приедет? Или сам Гуреев? – рявкнул Середов, вырывая из розетки вилку самодельного обогревателя. – Ну-ка работать!

– А что я им, спички вместо арматуры поставлю? – огрызнулся Гусев, поспешно допивая пиво.

– Займитесь подвалом пока, там до хрена и больше работы! – отрезал Середов.

Когда рабочие с матюками покинули вагончик, он сам включил обогреватель, сел на шатучий стул и задумался.

Все, что произошло за недолгие утренние часы, походило либо на белую горячку, либо на какой другой бред. Горячке вроде взяться неоткуда, Середов вторую неделю не пил, а вот если шиза накатила… Она как будто наследственная… Середов попытался вспомнить, не встречалось ли у него в роду дебилов. Нет, кажется, не было… Дед был полицай, но вроде не дебил, да и помер давно.

Так ничего и не придумав, Середов пошел прогуляться по стройке, пораздавать рабочим расстегаи. От грустных мыслей его слегка отвлек завалившийся в траншею самосвал, привезший долгожданную арматуру. Водитель суетился вокруг, успевая лузгать семечки. Остальные толкали грузовик, пока кто-то не догадался загнать водилу в кабину и погазовать. Наконец машину вытащили, после чего оказалось, что арматуру привезли не ту.

– Песец работе, – смилостивился Середов. – Пошли греться.

Откуда-то возникло еще пиво и несколько селедок, потом Бондаренко сбегал за водкой и примерно к трем часам Середов окончательно успокоился. Кто бы там ни был этот Бейлис, дурак или шутник поганый, вряд ли он появится еще раз. А если появится, получит в рыло. С этой радостной мыслью он сам сходил за водкой и купил аж две литровых бутылки «Русского радио».

3

– Борисыч, идти-то можешь? – заботливо спросил Гусев, выводя Середова из троллейбуса.

Середов кивнул.

– Может, тебя до хаты довести? Середов отрицательно помотал головой.

– Баба твоя на тебя кинется, ударить еще может… Середов икнул и еще раз помотал головой.

– Б-бабы… с-суки… – промямлил он.

По лестнице Середов взбирался долго, минут десять. На третьем этаже его качнуло и припечатало к батарее.

– Нельзя же так, – с укором сказал Бейлис, выступая из темноты.

Середов посмотрел на него сквозь плавающие перед глазами разноцветные самолетики и заметил:

– А ты мне не кажешься… Или кажешься?

– Не кажусь, – заверил Бейлис.

– Покрестись, – велел Середов.

– Не умею, – сказал Бейлис. – Вот ущипнуть могу. – И ущипнул Середова за левое ухо.

– Больно, – удовлетворенно сказал Середов. – Ты, з-зараза… Это… Давай свою пушку вынимай, пока я храбро настроен!

Вы находитесь в состоянии отравления алкоголем, – покачал головой Бейлис. – Ваш мозг не способен принимать адекватные решения. Двадцать четыре часа еще не истекли, и я не хотел бы…

– Во п-падла… – поразился Середов, цепляясь забатарею. – Не хошь стрелять?! Стреляй! А ну!

Он рванул на груди пальто, стрельнув пуговицей в темноту. Какая-то старуха с писком прошмыгнула мимо и загрюкала вниз по лестнице.

– Доставай свой аппарат!

– Я бы не хотел… – снова начал Бейлис, но Середов заорал:

– Доставай аппарат, скотина! Доставай, сволочь! Всех не перевешаете!

Бейлис угрюмо вынул свою камеру и навел на Середова.

– Не шевелитесь, – предупредил он.

Палец надавил на пресловутую пимпочку и… ничего не случилось.

– Что там? – спросил Середов, шмыгая носом. – Где пт… птичка сраная твоя, чего не вылетает?

– Сам не пойму, – признался Бейлис, покрутив камеру в руках. – Секундочку.

Он щелкнул чем-то, откинулась задняя крышка, внутри слабо светилось розовое и зеленоватое.

– Интересно… – бормотал Бейлис. – Питание вроде бы есть… Так… Это у нас что? Это у нас конвертор, линзочка на отметочке «Б» стоит… Все правильно… Отчего же не работает?

– У меня отвр… тыр… отвертка в кармане есть, – мрачно сказал Середов. – Надо?

– Тут отвертка ни к чему, – отмахнулся Бейлис.

– Дай сюда.

Середов решительно сцапал камеру и сунул туда нос. Бейлис виновато сопел.

– Если у вас нет диплома или вы хотя бы курсы не прошли… – начал было он, но Середов оборвал:

– Цыц! Видал? П-проводок болтается… Сгорел, что ли?

– Это не проводок.

– Один хрен, раз длинное такое, значит, проводок. А мы его сюда…

Середов с трудом ухватил болтавшееся пальцами и сунул в подходящую с виду золотистую клемму. Спросил с опаской:

– Оно у тебя не радиоактивное? А то буду как этот… блин… ежик чернобыльский…

– Нет-нет.

– А… Ну ладно. Попробуй.

Бейлис закрыл крышечку и посмотрел в видоискатель.

– Знаете, работает! – восхищенно сказал он. – Спасибо! Так вы курсы заканчивали?

– Какие на хрен курсы, – скромно буркнул Середов. – Техникум политехнический…

– Спасибо! – еще раз повторил Бейлис. – Станьте неподвижно… Ах ты, батюшки.

– Внутри него что-то противно зудело. Положив камеру на перила и расстегнув пуховик, он достал давешний телефон и склочно сказал:

– Бейлис. Что? Нет, не привел. А что такое?

Несколько секунд он слушал молча.

– А что ж я утром звонил, так мне совсем другое сказали? Какие сбои? Какие могут быть сбои?! Вы понимаете, чем отличается моя работа от вашей работы? Нет, вы не понимаете! Я напишу рапорт! Я Есипсону доложу! Гурфинкелю! Получите тогда у меня!

Он бы, наверное, бросил трубку, но вовремя спохватился и аккуратно убрал в карман. Сделав неудобное движение шеей, Бейлис вздохнул, пожевал губами и сказал:

– Уважаемый Середов Анатолий Борисович! Приношу вам искренние извинения. По вине технических работников Управления в вашем деле допущена ошибка. Обвинение по статье девятьсот сорок четвертой, пункт«е», Галактического Кодекса с вас полностью снято, приговор, соответственно, отменяется. Вы имеете полное право подать жалобу в любую инстанцию, но смею вас заверить, что виновные и без того понесут заслуженное наказание. Если у вас есть претензии лично ко мне как к конкретному исполнителю, я могу предоставить стандартный бланк.

– Да ладно… – растроганно сказал Середов. – Бывает… У нас вон сегодня арматуру привезли ни хрена нету, что заказывали… Я ж понимаю, мы люди рабочие…

Бейлис смахнул слезу, спрятал камеру и застегнул поплотнее пуховик.

– Прощайте, Середов Анатолий Борисович, – сказал он, коротко поклонившись. Отступил в темноту и исчез.

Середов еще минут пять поднимался по лестнице, путаясь в перилах, а потом заколотился в дверь.

– Приперся, – сказала жена, открывая. – Нажрался-то, нажрался!

– Н-не смей! – выдохнул Середов. – Не знаешь ничего… дура!

Жена отшатнулась и спряталась на кухне, тихонько ругаясь. Середов кое-как разделся, побросал шмотки в угол и упал на диван. Уже лежа, он прокашлялся и громко, с чувством запел: «Россия – великая наша держава, Россия огромная н-наша…»

Content

Юрий Бурносов
Странное происшествие, случившееся с Анатолием Борисовичем Середовым, прорабом

1

2

3