Макгвайр Джейми

Прекрасная свадьба (ЛП)

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Джейми Макгвайр

Прекрасная свадьба

Оригинальное название: Jamie McGuire “A Beautiful Wedding”

Джейми Макгвайр “Прекрасная свадьба”

Серия: Прекрасные/Beautiful

Номер: 2,5

Бета-ридер: Татьяна Ровнова

Переводчик: Анастасия Харченко

Оформление обложки: Ксения Левченко

Переведено специально для группы: https://vk.com/bookreads

Любое копирование без ссылки

на переводчика ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Аннотация

Все мы знаем, что Эбби Абернати внезапно стала миссис Мэддокс. Но знаем ли настоящую причину для этого?

Почему Эбби подняла сей вопрос?

Какие секреты зародились у парочки перед церемонией?

Где молодожены провели брачную ночь?

Кто еще знал об этом… и не сказал?

Побег Трэвиса и Эбби был сверхсекретным… до теперь. Фанаты “Моего прекрасного несчастья” и “Моего ходячего несчастья” получат все ответы в этом ураганном рассказе о дне свадьбы (и ночи!) - и, как и со всеми хорошими историями, эта определенно была достойна ожиданий

Посвящается Диане и Селене

Если бы я тонул, ты заставила бы морские воды расступиться,

И не пожалела своей жизни, чтобы спасти мою…

- “СПАСИБО ЗА ЛЮБОВЬ”, БОН ДЖОВИ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Алиби

Эбби

Я чувствовала его приближение: растущее, непрестанное беспокойство, забравшееся мне под кожу. Чем больше пыталась его игнорировать, тем невыносимее становилось: зуд, из-за которого так хотелось почесаться, крик, рвущийся наружу. Отец говорил, что желание бежать, когда ситуация шла не так, было словно тик, защитный механизм, присущий всем Абернати. Это чувство было со мной до пожара и вернулось сейчас.

Несколькими часами позже, сидя в спальне Трэвиса, мое сердце билось с бешеной скоростью, мышцы нервно подергивались. Все мое естество тянулось к двери. Твердило мне уйти, сбежать, убраться куда угодно, только не сидеть здесь. Но впервые в жизни я не хотела ему поддаваться. Едва удавалось сосредоточиться на столь любимом голосе, описывающем, как он боялся меня потерять, как близок был к выходу, когда кинулся в обратную сторону - ко мне. Столько людей умерло, некоторые незнакомцы из “Стейта”, но некоторых я видела в кафетерии, на занятиях, на других боях.

Как-то нам удалось выжить, мы сидели вдвоем дома у парня, пытаясь переварить все произошедшее. Чувствуя страх, вину… по отношению к тем, кто умер, поскольку мы-то выжили. Казалось, будто в моих обмотанных паутиной легких горело пламя, и я не могла избавиться от прогорклого запаха обугленной кожи. Он подавлял меня, и, хоть я приняла душ, “аромат” никуда не делся, лишь смешался с мятным и лавандовым запахом мыла, которое я с таким упорством втирала. Столь же незабываемыми были звуки. Сирены, плачь, обеспокоенное, паническое бормотание, крики толпы, прибывающей на место лишь для того, чтобы узнать, что их друзья все еще были внутри. Людей было не отличить - все в саже, с одинаковым выражением недоумения и отчаяния на лице. Настоящий кошмар.

Несмотря на мою проблему с сосредоточением, я все же услышала фразу:

- Голубка, я боюсь лишь одного - жизни без тебя.

Мы были счастливчиками. Даже в темном углу Вегаса, находясь под атакой головорезов Бенни, преимущество все равно было на нашей стороне. Трэв был непобедим. Но статус части Круга и помощь организовать бой в небезопасных условиях привела к бесчисленным смертям студентов… такую битву даже Трэвис Мэддокс не мог выиграть. Наши отношения выдержали столько преград, но теперь парень находился под реальной угрозой тюрьмы. Даже если он пока этого не знал, такое препятствие имело шансы нас разлучить. Единственное, над которым у нас не было контроля.

- Тогда тебе нечего бояться, - сказала я. - Мы вместе навсегда.

Он вздохнул и прижался губами к моим волосам. Не думала, что это возможно - чувствовать столько эмоций по отношению к одному человеку. Он защитил меня. Настал мой черед защищать его.

- Вот оно, - проговорил он.

- Что?

- В ту секунду, когда мы встретились, я понял: в тебе есть нечто такое, что необходимо мне. Как оказалось, это вовсе не “нечто”… это ты целиком.

Я растаяла. Как же я его любила. Готова была пойти на все, лишь бы он был в безопасности. Что бы ни потребовалось - неважно насколько безумное было бы решение. Все, что требовалось, это уговорить Трэвиса.

Я прильнула к нему, прижимаясь щекой к его груди.

- Трэв, дело в нас. Все бессмысленно, если мы не вместе. Ты заметил это?

- Заметил? Да я тебе весь год об этом толкую! - поддразнил он. - Это уже факт. Цыпочки, бои, расставания, Паркер, Вегас, даже пожар… Наши отношения способны выдержать что угодно.

- Вегас?.. - сказала я.

В этот момент в моей голове сформировался самый безумный план, но в нем был смысл. Я взглянула в его теплые карие глаза. Они всему придавали смысл. Лицо и шея парня были все еще в саже и поте - напоминание, как близко мы были к тому, чтобы все потерять.

Я активно заработала мозгами. Нам потребуется лишь самое необходимое, через пять минут мы будем готовы выходить. Одежду купим там. Чем раньше уедем, тем лучше. Никто не поверит, что двое молодых людей сядут на самолет прямо после такой жуткой трагедии. Это не имело смысла, и именно поэтому мы должны были так поступить.

Я должна была увезти Трэвиса достаточно далеко и по определенной причине. Какой-нибудь правдоподобной, несмотря на сумасбродность ситуации. К счастью, для нас с Трэвисом это было не так уж сложно, и, возможно, следователи подвергнут сомнению слова дюжины свидетелей, видящих Трэва на бое в подвале Китон-Холл в ту ночь - если у них будут доказательства, что несколькими часами позже мы были в Вегасе на бракосочетании. Настоящее сумасшествие, но я не знала, что еще сделать. У меня не было времени на более продуманный план. Нас уже не должно было быть здесь.

Трэв смотрел на меня с ожиданием, чтобы безоговорочно принять все, что слетит с моих уст. Черт побери, я не могла его потерять, не после всего, что мы пережили. По всем стандартам мы были слишком молоды для свадьбы, слишком непредсказуемы. Сколько раз мы делали друг другу больно, кричали, а затем падали рядом на кровать? Но только что нам представился шанс почувствовать хрупкость жизни. Кто знал, когда придет наш конец, забрав одного по пути? Я решительно посмотрела на него. Трэвис был моим, а я - его. Если я что и понимала, так это важность этих двух фактов.

Парень нахмурился.

- И что?..

- Ты подумывал вернуться туда?

Его брови взметнулись.

- По-моему, это не слишком хорошая мысль.

Пару недель назад я разбила его сердце. Воспоминание о Трэве, преследующим машину Америки, когда он понял, что все кончено, было еще свежо в моей памяти. Он собирался драться за Бенни в Вегасе, а я не намеревалась туда возвращаться. Даже ради него. Пока мы были не вместе, парень пережил настоящий ад. Он на коленях молил меня вернуться обратно, но я настолько была нацелена не возвращаться к своей жизни в Неваде, что просто ушла. Если попрошу его сойтись со мной, то буду настоящей сукой. Отчасти я ожидала, что он пошлет меня к черту за одно упоминание, но это был мой единственный план, и я была в отчаянии.

- А если мы просто поедем туда на одну ночь? - Мне было достаточно. Нам просто нужно было оказаться в другом месте.

Он осмотрел спальню, выискивая в темноте то, что я хотела услышать. Мне не хотелось быть такой девушкой, которая не думает наперед и вызывает огромное, глупое недопонимание. Но я не могла сказать Трэву правду о том, что в действительности ему предлагала. Он никогда бы не согласился.

- На одну ночь? - Парень определенно понятия не имел, как на это ответить. Должно быть, считал это тестом, но единственный ответ, который я от него ждала, был “да”.

- Женись на мне, - выпалила я.

Его рот открылся от молчаливого удивления. Я ждала вечность, пока его губы не изогнулись вверх и не накрыли мои. Поцелуй парня выражал сотню разных эмоций. Казалось, мой мозг опух от беспокойных мыслей, облегчения и паники. Это сработает. Мы поженимся, у Трэва будет алиби, и все будет хорошо.

Черт.

Блин. Вот дерьмо!

Я выхожу замуж.

Трэвис

Эбби Абернати славилась одним: скрытностью. Она могла совершить преступление и улыбаться, будто это был самый обычный день, лгать, не моргнув глазом. Лишь один человек на свете имел шансы научить ее делиться, и ему придется найти способ, как это сделать, если он хочет быть с ней.

И это - я.

У Эбби не было детства, у меня не было мамы; для двух людей, пытающихся найти общий язык, мы были достаточно похожи. Это дало мне стимул, и, поставив себе цель за последние месяцы, я, наконец, нашел ответ:

Скрытность Эбби была в ее отсутствии. Для большинства покажется, что я несу нечто бессмысленное, но для меня все складывалось в идеальный пазл. Именно отсутствие скрытности и выдавало ее. Покой в глазах девушки, мягкая улыбка, расслабленные плечи оповещали меня о том, что что-то было не так.

Не знай я лучше, я бы подумал, что это была наша счастливая концовка, но Эбби явно что-то задумала. Сидя в терминале и ожидая посадки на самолет в Вегас, с девушкой, свернувшейся у меня под боком, я понимал, что это легко проигнорировать. Она часто поднимала руку, глядя на купленное мной кольцо, и вздыхала. Женщина среднего возраста, сидящая напротив, наблюдала за моей невестой и улыбалась, скорее всего, представляя время, когда у нее впереди была вся жизнь. Она не знала, что в действительности означали эти вздохи, в отличие от меня.

Было трудно радоваться за нас, когда над нашими головами нависала туча множеств смертей. Нет, правда, она буквально нависала над нами. Телевизор на стене показывал местные новости. Кадры пламени и последних известий ползли по экрану. Они взяли интервью у Джоша Фарни. Он был в саже и выглядел ужасно, но я радовался, что ему удалось выбраться. Парень был изрядно побит, когда я увидел его перед боем. Большинство людей приходили в Круг либо пьяными, либо работали над этим, пока ждали моей битвы с противником. Когда комната загорелась, у всех по венам прошлась волна адреналина - достаточно сильная, чтобы отрезвить каждого, даже самых опьяневших.

Хотел бы я, чтобы этого не происходило. Мы потеряли многих, да и само событие не совсем подходило для дня перед свадьбой. Со своего опыта я знал, что воспоминания о трагедии могли быть заменены. Связывая эту дату с чем-то, что мы будем праздновать год за годом, сосредоточит наш разум лишь на этом. Черт, они все еще выносили тела из здания, а я вел себя так, будто это была раздражающая помеха. Где-то там были родители, не имеющие понятия, что никогда больше не увидят своих детей.

Эта эгоистичная мысль вызвала у меня чувство вины, которая, в свою очередь, вызвала ложь. Было настоящим чудом, что мы собирались сейчас пожениться. Но я не хотел, чтобы Эбби думала, что я испытываю что-то еще, кроме неописуемого гребаного счастья по поводу нашей свадьбы. Зная ее, девушка все не так поймет и передумает. Потому я сосредоточился на ней и наших дальнейших планах. Я хотел быть нормальным, до тошноты взволнованным женихом, и она этого заслуживала. Мне было не впервой делать вид, что меня не волнует что-то, не покидающее моей головы. Живое доказательство этому прижималось ко мне.

На экране телевизора появилась ведущая, стоящая вне Китон-Холла и держащая двумя руками микрофон, между линией ее бровей пролегла складка.

- … что будут спрашивать родственники пострадавших: кого винить? Тебе слово, Кент.

Внезапно на меня действительно накатила тошнота. Столько людей полегло, естественно, они собирались сделать кого-то ответственным. Была ли это вина Адама? Отправиться ли он в тюрьму? А я?

Я прижал к себе Эбби и поцеловал в макушку. Женщина за столом подняла микрофон и начала говорить, от чего мои колени неконтролируемо задергались. Если мы вскоре не сядем на самолет, я могу поднять Эбби и кинуться в Вегас пешком. Мне казалось, даже так будет быстрее. Работница авиакомпании проинструктировала нас о посадке, ее голос повышался и понижался с объявлением, которое, должно быть, она зачитывала миллионы раз. Она была похожа на училку из комикса про “Пузатую мелочь”: скучная, монотонная, невозможная для восприятия.

Единственное, что имело смысл, это повторяющиеся в моей голове мысли: я вскоре стану мужем второй женщины, которую когда-либо любил.

Время почти настало. Блин. Черт, да!

Я скоро женюсь!

ГЛАВА ВТОРАЯ

Возвращение назад

Эбби

Я посмотрела на сверкающий камень на своем пальце и снова вздохнула. Это не был легкий вздох, ожидаемый от обручившейся девушки, пялящейся на свой огромный бриллиант. Он был полон раздумий. Тяжелых, рассудительных мыслей, вызывающих еще больше размышлений. Но не сомнений. Мы не могли держаться на расстоянии друг от друга. То, что мы собирались сделать, было неминуемо, а Трэвис Мэддокс любил меня так, как большинству людей только снится. Вздох был полон беспокойства и надежды на мой дурацкий план. Я так сильно хотела, чтобы Трэв был в безопасности, что мое желание чуть не стало осязаемым.

- Голубка, перестань, - сказал он. - Ты заставляешь меня нервничать.

- Просто… он такой большой.

- Смотрится хорошо, - сказал парень, садясь назад. Мы были зажаты между бизнесменом, тихо разговаривающим по телефону, и пожилой парой. Сотрудница авиакомпании стояла за столом у ворот, что-то твердя по радио. Я гадала, почему они не пользуются обычным микрофоном. Она объявила пару имен, затем повесила устройство позади своего столика.

- Должно быть, все места раскупили, - сказал Трэвис. Его левая рука покоилась на спинке моего стула, большой палец нежно поглаживал мое плечо. Он пытался сделать расслабленный вид, но парня выдавало дергающееся колено.

- Бриллиант - это перебор. Впечатление, будто меня могут ограбить в любой момент, - ответила я.

Трэв рассмеялся.

- Во-первых, никто не тронет тебя и гребаным пальцем. Во-вторых, это кольцо было создано для тебя. Я понял это, как только увидел его…

- Внимание, пассажиры рейса 2477, летящего в Лас-Вегас, мы ищем трех добровольцев на более поздний рейс. Мы предлагаем взамен путевку на год с момента вашего отлета.

Трэв посмотрел на меня.

- Нет.

- Спешишь куда-то? - спросил он с довольной улыбкой.

Я наклонилась и поцеловала его.

- Вообще-то, да. - Я потянулась и вытерла пальцем пятно сажи у него под носом, которое он не заметил в душе.

- Спасибо, детка, - он прижал меня к себе. Парень осмотрелся, приподняв подбородок, и его глаза засветились. Он был в очень хорошем настроении, последний раз я его таким видела, когда он выиграл наше пари. Это вызвало у меня улыбку. Чувствительная или нет, быть любимой очень приятно, и в тот момент я решила, что перестану чувствовать себя виноватой за это. Были вещи и похуже, чем найти свою родственную душу слишком рано. Да и “рано” - понятие относительное.

- Когда-то я обсуждал тебя с моей мамой, - сказал Трэвис, выглядывая в окно слева от нас. Было еще темно. Что бы там он ни видел, оно не было снаружи.

- Меня? А разве это не… невозможно?

- Не совсем. Это было в день ее смерти.

Во мне вспыхнул адреналин и пронзил все тело, до самых кончиков пальцев. Трэв никогда не обсуждал со мной свою маму. Я часто хотела спросить о ней, но затем вспоминала то тошнотворное чувство, преследующее меня всякий раз, как кто-то задавал вопросы о моей матери, и не решалась.

Он продолжил:

- Она сказала найти девушку, за которую стоило бы бороться. Ту, которая не станет легким призом.

Я почувствовала легкое смущение, размышляя, не значило ли это, что я была огромной занозой в заднице. Честно говоря, да, но смысл был не в том.

- Она сказала, чтобы я не переставал бороться, и я прислушался. Мама была права. - Парень сделал глубокий вдох, будто позволяя данной идее освоиться внутри себя.

Мысль о том, что Трэвис верил, будто я была той девушкой, о которой говорила его мать, что она одобрила бы меня, вызвала у меня небывалое смирение. Диана, умершая почти семнадцать лет назад, дала мне больше любви, чем собственная мать.

- Люблю твою маму, - сказала я, прислоняясь к груди Трэвиса.

Он посмотрел на меня и, после короткой паузы, поцеловал в голову. Я не видела его лица, но слышала по его голосу, насколько его это задело.

- Она бы тоже тебя полюбила. Без сомнений.

Женщина снова заговорила по радио:

- Внимание, пассажиры рейса 2477 в Лас-Вегас: скоро начнется посадка. Мы начнем с людей, нуждающихся в помощи в посадке и с маленькими детьми, затем зайдет первый класс и бизнес класс.

- Как насчет исключительно уставших? - Трэв встал. - Мне нужен гребаный “Ред Булл”. Может, стоило оставить наши билеты на завтра, как и планировалось?

Я приподняла бровь.

- У тебя проблемы с моей спешкой, чтобы стать миссис Мэддокс?

Он покачал головой, помогая мне встать.

- Вот уж нет. Я все еще в шоке, если хочешь знать. Просто не хочу, чтобы ты бежала впереди паровоза потому, что боишься передумать.

- Может, я боюсь, что ты передумаешь.

Трэв свел брови вместе и обнял меня.

- Ты же не всерьез? Ты должна знать, нет ничего, чего бы я хотел больше.

Я встала на носочки и чмокнула его в губы.

- Я всерьез думаю, что мы готовы сесть на самолет в Вегас и пожениться.

Трэвис сжал меня и радостно расцеловал от щеки до ключицы. Я хихикнула, когда он защекотал мою шею, и засмеялась еще громче, когда он оторвал меня от земли. Трэвис поцеловал меня в последний раз, прежде чем взять мою сумку с пола, отпустить меня и повести к очереди.

Мы показали наши билеты и прошли по коридору, держась за руки. Стюардессы посмотрели на нас один раз и понимающе улыбнулись. Трэвис прошел чуть дальше, чтобы дать мне сесть, положил нашу ручную кладь наверх и плюхнулся рядом.

- Нам, наверное, стоит поспать, но не уверен, что я смогу. Слишком возбужден.

- Ты только что говорил, что хочешь “Ред Булл”.

Он улыбнулся, и проявились его чудесные ямочки.

- Хватит слушать все, что я говорю. Скорее всего, мои слова будут лишены смысла последующие шесть месяцев, пока я буду пытаться переварить тот факт, что у меня есть все, чего я желал.

Я отклонилась, чтобы встретиться с ним глазами.

- Трэв, если ты думал, почему я так спешу выйти за тебя… ты только что назвал одну из многих причин.

- Да?

- Да.

Он опустился в кресле и положил голову мне на плечо, пару раз погладив носом мою шею, прежде чем расслабиться. Я прикоснулась губами к его лбу, а затем посмотрела в окно, ожидая, пока пройдут остальные пассажиры, и молча молясь, чтобы пилот поторопился и увез нас отсюда. Я никогда так не радовалась своему непревзойденному безразличному выражению с покера. Мне хотелось встать и крикнуть, чтобы все расселись и пилот поднял нас с земли, но запрещала себе даже ерзать и пыталась расслабить мышцы.

Трэвис переплелся со мной пальцами. Его дыхание согревало мне плечо, посылая жар по всему телу. Иногда мне просто хотелось утонуть в нем. Я задумалась, что может случиться, если мой план не сработает. Трэвиса арестуют, осудят и, в худшем сценарии, отправят в тюрьму. Зная, что возможность расставания с ним на очень долгое время вполне вероятна, я чувствовала, будто клятвы “быть с ним вечно” было недостаточно. Мои глаза наполнились слезами, и одна стекла по щеке. Я быстро смахнула ее. Чертова усталость всегда делала меня эмоциональной.

Остальные пассажиры прятали свои сумки и застегивали ремни безопасности, проделывая стандартные действия и понятия не имея, что наши жизни вскоре изменятся навсегда.

Я повернулась и выглянула в окно. Все что угодно, лишь бы забыть о желании взлететь.

- Поспешите, - прошептала я.

Трэвис

Было легко расслабиться, когда я устроился головой на плече Эбби, уткнувшись ей в шею. Ее волосы все еще пахли дымом, а руки были розовыми и опухшими от попыток открыть окно в подвале. Я пытался выкинуть эту картинку из головы: пятна сажи на ее лице, испуганные, покрасневшие от дыма глаза, подчеркиваемые размазанной тушью. Если бы я не остался, она могла не выбраться. Жизнь без Эбби и жизнью-то нельзя было бы назвать. Я даже задумываться не хотел, каково было бы ее потерять. Переход от кошмарной ситуации до той, что мне только снилась, был опытом не из приятных, но лежа на Эбби под гудение самолета и стюардессой, рассказывающей о системе безопасности, я почувствовал легкое облегчение.

Я потянулся к пальцам девушки и переплел наши руки. Ее щека прижималась к моей макушке так нежно, что, если бы я в этот момент гадал, за какой шнурок дернуть, чтобы вызвать автоматическую инфляцию моего спасательного жилета, то не заметил бы ее небольшое проявление нежности.

Всего за несколько месяцев эта сексуальная женщина рядом со мной стала для меня целым миром. Я представлял, какой прекрасной она будет в свадебном платье, возвращение домой, где Эбби станет обустраивать нашу квартиру под себя, покупку первой машины, нудные мелочи, присущие каждой паре, как мытье посуды и закупка продуктов - вместе. Я представлял, как буду наблюдать за ее приближением к сцене во время выпускного. Когда мы оба найдем работу, скорее всего, задумаемся и о семье. До этого оставалось годика три-четыре. У нас обоих не было полноценной семьи, но я знал, Эбби будет чертовски хорошей матерью. Я подумал о своей реакции, когда она мне скажет, что беременна, и уже почувствовал легкий наплыв эмоций из-за этого.

Наша жизнь не будет все время сладкой, но лучше всего мы умели справляться с трудностями, которых у нас уже было достаточно.

С мыслями о будущем, в котором Эбби была уже беременна нашим первенцем, мое тело расслабилось в кресле, вызывающем зуд, и я заснул.

Что я здесь делал? Запах дыма обжигал мне нос, из-за криков и плача вдалеке леденела кровь, хоть по моему лицу и стекал пот. Я снова был в недрах Китон-Холла.

- Голубка? - закричал я. Но тут закашлялся и прищурился, будто это поможет мне видеть в темноте. - Голубка!

Я чувствовал это прежде. Панику; чистый адреналин и чистый страх смерти. Та отставала лишь на пару мгновений, но я не думал, каково будет сгореть заживо или задохнуться. В моих мыслях была лишь Эбби. Где она? В порядке ли? Как я спасу ее?

Передо мной появилась дверь, освещенная приближающимся пламенем. Я повернул ручку и пролез в маленькую комнатку. Четыре стены и бетонные блоки. Одно окно. Небольшая группка девушек и пару парней у дальней стены, пытающихся добраться до их единственного выхода.

Дерек, приятель из моего братства, приподнимал одну девушку, отчаянно тянущуюся к окну.

- Ты можешь достать, Линдси? - проворчал он, тяжело дыша.

- Нет! Не могу! - прокричала она, цепляясь руками за стену. На ней была розовая футболка “Сигма Каппа”, мокрая от пота.

Дерек кивнул своему другу. Не знаю его имени, но он был в моем классе по истории человечества.

- Подними Эмили, Тодд! Она выше!

Он нагнулся и сомкнул пальцы, но Эмили прилипла к стене, окаменев от ужаса.

- Эмили, иди сюда.

Ее лицо скривилось. Она выглядела, как маленькая девочка.

- Я хочу к маме, - захныкала девушка.

- Иди сюда, черт возьми! - приказал Тодд.

После секунды на то, чтобы собрать всю свою храбрость, Эмили оторвалась от стены и запрыгнула на парня. Он поднял ее, но она тоже не могла достать до окна.

Лейни, наблюдающая, как ее подруга тянулась к окну, заметила приближающееся пламя и сжала кулаки у груди. Она сжала их так сильно, что те задрожали.

- Продолжай пытаться, Эмили!

- Давайте попытаемся найти другой путь! - сказал я, но они не услышали. Может, ребята уже пробовали несколько дорог, и это было единственное окно, которое им удалось найти. Я побежал в темный коридор и оглянулся. Тупик. Нам было некуда бежать.

Я вернулся, пытаясь придумать, как нас спасти. Пыльные простыни накрывали мебель, убранную к стенам, и огонь использовал их, как свою тропинку. К комнате, где мы находились.

Я попятился на пару шагов, затем развернулся к ребятам позади меня. Их глаза расширились, и они убрались к стене. Лейни из чистого ужаса пыталась взобраться по цементным блокам.

- Вы не видели Эбби Абернати? - спросил я. Они не расслышали. - Эй! - снова крикнул я. Никто не признавал моего присутствия. Я подошел к Дереку и закричал на него. - Эй!

Он посмотрел прямо сквозь меня на огонь, на его лице застыло выражение страха. Я посмотрел на остальных. Они тоже меня не видели.

Я, в недоумении, прошел к стене и прыгнул, пытаясь достать до окна, а затем спрыгнул на землю снаружи. Я обернулся, Дерек, Тодд, Лейни, Линдси и Эмили все еще были внутри. Я попытался открыть окно, но оно не дергалось. Но я все равно пытался, надеясь, что то в любой момент распахнется, и я их вытащу.

- Держитесь! - крикнул я. - Помогите! - надеялся, что кто-то услышит.

Девочки обнялись, Эмили начала рыдать.

- Это просто плохой сон. Это просто плохой сон. Проснись! Проснись! - говорила она снова и снова.

- Возьми одну из простыней, Лейни! - сказал Дерек. - Скатай ее и запихни под дверь!

Девушка поползла к простыне со стола. Линдси помогла ей, а затем Лейни отчаянно запихнула ее в щель. Обе отступили, наблюдая за дверью.

- Мы в ловушке, - сказал Тодд Дереку.

У последнего опустились плечи. Лейни подошла к нему, и он коснулся ее грязных щек двумя руками. Они посмотрели друг другу в глаза. Густой черный дым змейкой поднялся из-под двери и скользнул в комнату.

Эмили прыгнула к окну.

- Подними меня, Тодд. Я хочу наружу! Я хочу выйти отсюда!

Парень наблюдал за ее прыжками со смиренным лицом.

- Мама! - крикнула Эмили. - Мамочка, помоги! - Ее глаза замерли на окне, но она все равно смотрела мимо меня.

Линдси потянулась к Эмили, но не коснулась ее.

- Ш-ш-ш… - прошипела она, пытаясь успокоить подругу. Тут девочка прикрыла рот двумя руками и закашлялась. Она посмотрела на Тодда, слезы катились по ее лицу. - Мы умрем.

- Я не хочу умирать! - закричала Эмили, все еще прыгая.

Дым начал заполнять комнату, а я - бить окно снова и снова. Адреналин был невероятным, потому что я даже не чувствовал, как бил кулаком стекло, хоть использовал при этом всю свою силу.

- Помогите мне! Помогите! - кричал я, но никто не пришел.

Дым врезался и кружился у окна, а кашель и крики прекратились.

Мои глаза распахнулись и я оглянулся. Я был в самолете с Эбби, мои руки вцепились в ручки кресла, каждая мышца моего тела сжалась.

- Трэвис? Ты весь мокрый, - сказала Эбби, касаясь моей щеки.

- Сейчас вернусь, - я быстро расстегнул ремень и кинулся взад самолета, открывая дверь в туалет и закрывая ее за собой. Затем включил кран и умыл лицо, уставившись в зеркало и наблюдая за каплями воды, стекающими с него.

Они были там из-за меня. Я знал, что Китон не безопасен, и знал, что в подвале было слишком много людей, но все равно позволил этому случиться. Я способствовал десяткам смертей, а теперь летел в Вегас. Что со мной было не так, черт возьми?!

Я вернулся к своему сидению и устроился рядом с Эбби.

Она уставилась на меня, сразу заметив, что что-то было не так.

- Что?

- Это моя вина.

Она покачала головой и тихо ответила:

- Нет. Не делай этого.

- Я должен был отказаться. Я должен был настоять на более безопасном месте.

- Ты не знал, что произойдет. - Она осмотрелась, убеждаясь, что никто не подслушивал. - Это было ужасно. Жутко. Но мы не могли этому препятствовать. И изменить ничего не можем.

- Что, если меня арестуют, Эбби? Что, если я попаду в тюрьму?

- Ш-ш-ш, - сказала она, напоминая, как Линдси пыталась успокоить Эмили в моем сне. - Этого не произойдет, - прошептала она. Ее глаза были сосредоточены, решительны.

- А может и стоило бы.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Счастливчик

Эбби

Когда шасси самолета коснулись взлетно-посадочной полосы международного аэропорта Маккаррана, Трэвис наконец расслабился и лег мне на плечо. Яркий свет Лас-Вегаса начал виднеться за десять минут до посадки, зазывая нас ко всему, что я ненавидела - и всему, чего хотела.

Трэв медленно поднялся, быстро выглядывая в окно, прежде чем поцеловать мое плечо.

- Мы на месте?

- Виват! Я подумала, что ты снова заснул. День будет долгим.

- Я ни за что не засну после того сна, - сказал он, потягиваясь. - Не уверен, что захочу снова спать.

Я сжала его пальцы. Мне не нравилось видеть его таким взбудораженным. Он не рассказывал о своем сне, но не нужно быть особо умным, чтобы догадаться, что ему снилось. Я гадала, сможет ли кто-либо, сбежавший из Китона, закрыть глаза, не увидев при этом дым и испуганные лица. Самолет подъехал к воротам, значок с ремнем безопасности загорелся и включился свет, сигнализируя всем встать и взять свой ручной багаж. Все спешили, хоть и не могли выбраться, пока люди впереди не выйдут.

Я не двигалась, борясь с нетерпением, наблюдая, как Трэв встает, чтобы достать наши вещи. Его футболка поднялась, когда он потянулся вверх, открывая чудесный вид на его пресс, мышцы которого сжались, когда парень опустил сумки.

- Ты брала с собой платье?

Я покачала головой.

- Думала найти его здесь.

Он кивнул.

- Да, уверен, здесь будет из чего выбрать. Тут нарядов для свадьбы в Вегасе больше, чем дома.

- Читаешь мысли.

Трэвис протянул мне руку и помог сделать два шага в проход.

- Что бы ты ни надела, у тебя будет шикарный вид.

Я поцеловала его в щеку и взяла сумку как раз, когда очередь начала двигаться. Мы последовали за остальными пассажирами через ворота в терминал.

- Дежавю, - прошептал Трэв.

Я понимала его чувства. Игровые автоматы зазывали своими песнями и ярко сияли огнями, якобы обещая удачу и крупный выигрыш. Последний раз, когда мы тут были, выделить парочки, которые собирались пожениться, не составляло труда, и я гадала, были ли мы столь же предсказуемыми.

Трэвис взял меня за руку, когда мы проходили выдачу багажа, а затем мы направились к табличке “ТАКСИ”. Автоматические двери раскрылись, и мы вышли в ночной воздух пустыни. Он был душным, жарким и сухим. Я вдохнула тепло, позволяя себе насытиться Вегасом.

Свадьба с Трэвисом будет самым трудным из легких испытаний в моей жизни. Мне нужно было пробудить те части себя, что были скрыты в самых темных уголках этого города, чтобы добиться успеха в своем плане. Если Трэв посчитает, что я делаю это по какой-либо иной причине, кроме как по желанию вверить себя ему, он ни за что не позволит этому свершиться. А его доверчивым назвать было трудно; что еще хуже, он знал меня лучше всех, знал, на что я была способна. Если я смогу добиться брака и спасти Трэвиса от тюрьмы, чтобы он об этом не догадался, это будет моей лучшей аферой.

Хоть мы обогнали толпу, ожидающую свои вещи, у такси все равно стояла длинная очередь. Я вздохнула. К этому времени мы должны были уже пожениться. Было еще темно, но с пожара прошло уже пять часов. Мы не могли позволить себе стоять в очереди.

- Голубка? - Трэв сжал мою руку. - Ты в порядке?

- Да, - ответила я, слегка покачивая головой и улыбаясь. - А что?

- Ты кажешься… немного напряженной.

Я сосредоточилась на своем теле; как я стояла, на выражении лица, на всём, что могло навести его на ненужные мысли. Мои плечи были так напряжены, что поднялись до ушей, но я заставила себя расслабиться.

- Я просто готова.

- Покончить с этим? - спросил он, сводя брови на переносице. Не знай я его так хорошо, ни за что бы не заметила это изменение в его выражении.

- Трэв, - сказала я, обхватывая руками его талию. - Это была моя идея, помнишь?

- Как и в прошлый раз, когда мы полетели в Вегас. Помнишь, чем это кончилось?

Я засмеялась, а затем жутко устыдилась. Складка между его бровями углубилась. Для него все это было так важно. То, как сильно он меня любил, большую часть времени поражало меня, но сегодня все было иначе.

- Я спешу, да. Разве ты нет?

- Да, но что-то не так.

- Ты просто нервничаешь. Прекрати волноваться.

Его черты разгладились, и он обнял меня.

- Ладно. Если ты говоришь, что в порядке, то я тебе верю.

Пятнадцатью долгими минутами спустя мы оказались в начале очереди. Такси подъехало к тротуару и остановилось. Трэвис открыл для меня дверь, и я скользнула на заднее сидение, подвинувшись, чтобы освободить ему место.

Таксист оглянулся через плечо.

- Ненадолго приехали?

Парень поставил нашу единственную сумку перед собой на половицу.

- Мы путешествуем налегке.

- В Белладжио1, пожалуйста, - спокойно сказала я, пытаясь не выдать свое нетерпение.

С текстом, который я не понимала, веселая, детская мелодия полилась из динамиков, пока мы уезжали из аэропорта к бульвару. Огни отеля начали виднеться задолго до того, как мы к нему подъехали.

Пока мы ехали, я заметила поток людей, идущий вверх и вниз по бокам дороги. Даже в предрассветные часы улицы полнились холостяками, женщинами со спящими детьми в колясках, людьми в костюмах, фотографирующимися со всеми за деньги, и бизнесменами, явно желающими развеяться.

Трэвис приобнял меня за плечи. Я легла на него, пытаясь не смотреть на часы в десятый раз.

Такси заехало во дворик Белладжио, и Трэв наклонился вперед, чтобы заплатить водителю. Затем достал наш чемодан на колесиках и подождал меня. Я вылезла, хватаясь за его руку и ступая на землю. Будто на улице было не раннее утро, люди стояли в очереди на такси, чтобы поехать в другое казино, а остальные возвращались, качаясь и посмеиваясь после бурной алкогольной ночи.

Трэвис сжал мою руку.

- Мы действительно здесь.

- Ага! - сказала я, затаскивая его внутрь. Потолок был отвлекающе богато украшен. Все в вестибюле стояли в кругу и поднимали нос кверху.

- Что ты…? - начала я, поворачиваясь к Трэвису. Он позволял мне тащить себя, пока сам пялился в потолок.

- Смотри, Голубка! Это же… ух ты, - сказал он, восхищаясь огромными разноцветными цветами на потолке.

- Ага! - сказала я, подпихивая его к регистрационному столу.

- Зарегистрируйте нас, - попросила я. - И нам нужно договориться о свадьбе в местной церкви.

- В которой? - поинтересовался мужчина.

- Любой. Но хорошей. И работающей круглосуточно.

- Это мы можем устроить. Я вас зарегистрирую, а затем консьерж поможет вам с церковью, шоу, с чем угодно.

- Замечательно, - сказала я, поворачиваясь к Трэву с триумфальной ухмылкой. Он все еще пялился на потолок.

- Трэвис! - я потянула его за руку.

Он повернул голову, выходя из своего гипнотического состояния.

- А?

- Можешь подойти к консьержу и договориться о свадьбе в церкви?

- Да? То есть, да. Могу. В какой?

Я коротко рассмеялась.

- Маленькой. Круглосуточной. Классической.

- Будет сделано. - Он чмокнул меня в щеку, прежде чем потащить чемодан к столику консьержа.

- Мы записаны на имя Мэддокс, - сказала я, доставая клочок бумаги. - Это наш код подтверждения.

- Ах, да. У нас есть свободный номер для молодожен, если вы готовы повысить цену?

Я покачала головой.

- Нет, спасибо.

Трэвис стоял в другом конце зала, разговаривая с мужчиной за столом. Они вместе рассматривали бюллетень, и на его лице играла широкая улыбка, пока консьерж предлагал разные варианты.

- Пожалуйста, пусть это сработает, - пробормотала я себе под нос.

- Что вы сказали, мадам?

- Ой, ничего, - ответила я, когда он повернулся к своему компьютеру.

Трэвис

Эбби с улыбкой наклонилась, когда я поцеловал ее в щеку, а затем продолжила регистрироваться, пока я направлялся к консьержу, чтобы договориться о церкви. Я оглянулся на свою будущую жену: ее красивые, длинные ноги подчеркивались туфлями на шпильке. Ее свободная, тонкая футболка была достаточно прозрачной, чтобы я почувствовал разочарование, увидев под ней топ. Ее солнцезащитные очки держались на любимой шляпе, из-под которой торчали всего пару локонов карамельных волос, немного вьющихся после душа. Господи, это женщина была чертовски сексуальна. Ей даже не нужно было стараться для этого, все, чего я желал, это иметь отношение к каждой детали ее жизни. Теперь, когда мы были обручены, это не звучало так эгоистично.

- Сэр? - позвал консьерж.

- Ой, да. Здравствуйте, - сказал я, напоследок посмотрев на Эбби, прежде чем уделить все свое внимание мужчине. - Мне нужна церковь. Круглосуточная. Классическая.

Он улыбнулся.

- Конечно, сэр. У нас есть парочка прямо в Белладжио. Они очень красивы и…

- А у вас случайно нет Элвиса? Я так подумал, раз уж мы поженимся в Вегасе, то нас должен женить Элвис, ну или хотя бы быть приглашенным на свадьбу, понимаете?

- Нет, сэр, простите, церкви Белладжио не предоставляют услуги двойника Элвиса. Тем не менее, я мог бы достать вам нужные номера и предложить одному из них явиться на вашу свадьбу. Также, могу предложить вам церковь с мировой известностью - Грейсленд. В их услугах есть пункт о двойнике Элвиса.

- Классическая?

- Уверен, вы будете очень довольны.

- Ладно, значит эта. Чем быстрее, тем лучше.

Консьерж улыбнулся.

- Спешите?

Я начал ухмыляться, но тут понял, что уже улыбаюсь как идиот, должно быть, еще с момента, как подошел к столу.

- Видите вон ту девушку?

Он оглянулся на нее. Быстро. Уважительно. Мне он нравился.

- Да, сэр. Вы - счастливчик.

- Вы чертовски правы. Назначьте свадьбу через два… может, три часа? Ей понадобиться время, чтобы купить пару вещей и подготовиться.

- Очень разумно с вашей стороны, сэр. - Консьерж нажал на пару клавиш на клавиатуре, затем схватил мышку, двигая ею по кругу и клацая пару раз. Его улыбка испарилась, когда мужчина сосредоточился, а затем вновь озарила лицо, когда он закончил. Зажужжал принтер, после чего он вручил мне листок.

- Держите, сэр. Поздравляю. - Он поднял кулак, и я стукнул по нему, чувствуя, будто мне вручили выигрышный лотерейный билет.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Три часа

Трэвис

Эбби держала меня за руку, таская за собой, пока мы проходили мимо казино к лифтам. Я вяло семенил за ней, пытаясь осмотреться, прежде чем мы поднимемся наверх. Прошло всего пару месяцев с нашего посещения Вегаса, но в этот раз обстановка была менее напряженной. Мы были тут по гораздо более приятным причинам. Несмотря на это, Эбби вела себя очень по-деловому, отказываясь останавливаться, чтобы я не поддался искушению. Она ненавидела Вегас, и на то были причины, из-за чего я только больше задумывался, почему девушка решила приехать сюда. Но пока она собиралась стать моей женой - я противиться не собирался.

- Трэв, - пыхтела Эбби. - Лифты прямо… вон… там… - Она пару раз дернула меня в сторону своего конечного пункта назначения.

- Мы на отдыхе, Голубка. Охлади свой пыл.

- Нет, мы собираемся пожениться, и у нас есть на это меньше двадцати четырех часов.

Я нажал на кнопку, затаскивая нас в свободное пространство сбоку от толпы. Тот факт, что так много людей только шло спать в предрассветное время, не должен был удивлять, но даже такой дикий студент как я был впечатлен.

- Я все еще не могу в это поверить, - сказал я. Затем поднес пальцы Голубки к губам и поцеловал их.

Эбби все еще смотрела на экран, показывающий снижение лифта.

- Ты уже говорил. - Она оглянулась на меня, и уголок ее губ приподнялся. - Поверь, милый. Мы здесь.

Мои легкие набрали воздух, грудь поднялась, готовясь к длинному вздоху. В последнее время, а возможно и впервые, мое тело обрело небывалую расслабленность. Разум чувствовал покой. Ощущение было странным, учитывая, что мы только что пережили в кампусе, и в то же время таким ответственным. Это сбивало с толку, смущало - в одну минуту ты счастлив, а в другую чувствуешь себя преступником.

Между дверцами лифта приоткрылась щель, и они медленно разъехались, позволяя пассажирам лавиной извергнуться в коридор. Мы с Эбби вместе зашли внутрь, взяв наш вещмешок. У одной женщины была огромная сумочка, большой рюкзак, размером с два наших, и четырехколесный вертикальный чемодан, в который вместились бы минимум два ребенка.

- Переезжаете сюда? - спросил я. - Круто. - Эбби пихнула меня локтем в ребра.

Женщина окинула меня долгим взглядом, затем Эбби, и ответила с ярко выраженным французским акцентом:

- Нет. - Она отвернулась, недовольная, что я вообще с ней заговорил.

Мы с Эбби переглянулись, и она расширила глаза, без слов говоря: “Ух ты, ну и стерва.” Я пытался не рассмеяться. Черт, как же я ее любил, а также то, что мог понять, о чем она думает, без всяких слов.

Француженка кивнула.

- Нажмите на тридцать пятый этаж, пожалуйста. - Почти пентхаус. Естественно.

Когда двери открылись на двадцать четвертом этаже, мы ступили на богато украшенный ковер, немного растерявшись и осматривая все двери, как все люди, ищущие свой номер. Наконец, в конце коридора Эбби вставила карточку-ключ и быстро ее вытащила.

Дверь клацнула. Замигал зеленый огонек. Мы вошли.

Девушка включила свет и сняла свой клатч через голову, откидывая его на огромную кровать. Затем улыбнулась мне.

- А тут хорошо.

Я опустил сумку и схватил Эбби.

- Ну, вот и все. Мы здесь. Когда мы ляжем спать на эту кровать, то будем уже мужем и женой.

Она задумчиво посмотрела мне в глаза, а затем прижала ладонь к моей щеке. Уголок ее губ приподнялся.

- Будем.

Я не мог даже представить, какие мысли вертелись в ее голове, позади прекрасных серых глаз, поскольку этот задумчивый вид практически моментально исчез.

Она встала на носочки и чмокнула меня.

- В котором часу свадьба?

Эбби

- Три часа? - Я пыталась держать мышцы расслабленными, поскольку все мое тело хотело напрячься. Мы тратили попусту слишком много времени, и я никак не могла объяснить Трэвису, почему мне нужно было побыстрее с этим покончить.

Покончить? Вот, что я действительно думала об этом? Может, дело было не только в том, чтобы обеспечить Трэву приемлемое алиби. Возможно, я боялась, что струшу, если у меня будет слишком много времени, чтобы обдумать наши действия.

- Да, - ответил парень. - Я подумал, что тебе понадобится время, чтобы купить платье, сделать прическу и прочую девичью ерунду. Я был неправ…?

- Нет. Нет, все нормально. Я просто думала, что мы бросим вещи и сразу уйдем. Но ты прав.

- Голубка, мы с тобой не в клуб собираемся. Мы женимся. Я знаю, это не совсем стандартная свадьба, но все же…

- Да. - Я покачала головой и закрыла на секунду глаза, затем взглянула на него. - Да, ты прав. Прости. Я спущусь и найду что-нибудь белое, затем вернусь и начну готовиться. Если не удастся найти тут, то я пойду в “Кристалс”. Там больше магазинов.

Трэвис подошел ко мне, останавливаясь в паре дюймов. Он наблюдал за мной с пару мгновений, достаточно, чтобы мне захотелось съежиться.

- Расскажи мне, - тихо попросил он. Не важно, как я пыталась это объяснить, он знал меня слишком хорошо - с ничего не выражающим лицом или без - чтобы понять, что я что-то скрывала.

- Думаю, то, что ты видишь - это усталость. Я не спала почти двадцать четыре часа.

Он вздохнул, поцеловал меня в лоб и подошел к мини-холодильнику. Наклонился и повернулся с двумя маленькими банками “Рэд Булла”.

- Проблема решена.

- Мой жених - гений.

Трэв вручил мне банку и обнял.

- Мне нравится.

- Что я считаю тебя гением?

- Быть твоим женихом.

- Да? Не привыкай к этому. Через три часа я буду звать тебя по-другому.

- Это мне нравится даже больше.

Я улыбнулась, наблюдая, как Трэв открыл дверь в ванную.

- Пока ты будешь искать платье, я собираюсь принять душ, побриться и попытаться найти себе костюм.

- Так тебя не будет, когда я вернусь?

- А ты хочешь, чтобы я был? Свадьба в Грейслендской церкви, верно? Я думал, мы встретимся уже там.

- Будет круто увидеть друг друга уже у церкви, одетыми и готовыми пройти по проходу.

- Ты будешь гулять по Вегасу в одиночестве целых три часа?

- Я выросла здесь, помнишь?

Трэвис задумался на мгновение.

- Разве Джесси все еще не работает распорядителем в казино?

Я приподняла бровь.

- Не знаю. Мы с ним не общались. Но даже если так, единственное казино, с которым я буду поблизости, это в Белладжио, и я в нем пробуду ровно столько, сколько нужно, чтобы дойти до нашего номера.

Трэвис остался доволен ответом и кивнул.

- Встретимся там. - Он подмигнул мне и закрыл дверь ванной.

Я схватила клатч с кровати и карточку-ключ, а после быстрого взгляда в сторону ванной прихватила еще и телефон Трэва с тумбочки.

Открыв его контакты, я нажала нужное имя, переслала информацию себе по сообщению и тут же удалила его. Когда я положила телефон на место, дверь открылась, и парень вышел в одном полотенце.

- Лицензия на брак? - спросил он.

- Церковь позаботится об этом за щедрые чаевые.

Он кивнул, явно почувствовав облегчение, и снова закрыл дверь.

Я вышла их номера и направилась к лифту, сохраняя и набирая новый номер.

- Пожалуйста, возьми трубку, - прошептала я. Лифт открылся, открывая вид на группку девушек немного старше меня. Они хохотали, их слова выходили несвязными, половина обсуждала свою веселую ночку, половина решала, стоил ли им идти в постель или лучше не спать, чтобы не пропустить самолет домой.

- Возьми трубку, черт возьми, - буркнула я после первого гудка. Тремя гудками позже меня перенаправили на голосовую почту.

“Вы дозвонились Тренту. Сами знаете, что делать.”

- Тьфу, - я фыркнула, опуская руки. Двери открылись, и я решительно направилась к магазинам Белладжио.

Порывшись в слишком шикарных, слишком скромных, слишком кружевных, слишком бисерных и слишком… наляпистых, я наконец нашла его: платье, которое я надену, когда стану миссис Мэддокс. Естественно, оно было белым, длиной чуть ниже колена. Довольно простое, кроме прозрачного выреза “лодочки” и белой атласной ленты, завязанной вокруг талии. Я стояла перед зеркалом, изучая каждую деталь и линию. Оно было прекрасным, и я чувствовала себя в нем прекрасной. Всего через пару часов я буду стоять перед Трэвисом Мэддоксом, наблюдая, как он пожирает взглядом каждый изгиб моего тела.

Я прошлась вдоль стены, рассматривая множество вуалей. После четвертой примерки, я растеряно положила ее на место. Фата была слишком пристойной. Слишком невинной. Мне в глаза бросился еще один аксессуар, и я подошла к нему, пробегаясь пальцами по разным бусинам, жемчугам, камням и металлам различных шпилек. Они были менее деликатными и более… в моем стиле. На столе лежало так много, но я постоянно возвращала взгляд к конкретной шпильке. С маленьким серебряным гребнем, а остальная ее часть была покрыта десятками разных стразов, складывающихся в форме бабочки. Сама не зная почему, я взяла ее в руки, поражаясь ее идеальности.

Туфли находились в задней части магазина. Выбор был скромным, но, к счастью, я была не особо придирчивой и взяла первую попавшуюся пару серебряных туфель на каблуках. Два ремешка перекрещивались на уровне пальцев и еще два вокруг лодыжки, с рядом жемчужин, наклеенных сверху. К счастью, у них на складе был 39-й размер, и мне осталось приобрести последнюю вещь в моем списке: украшение.

Я выбрала простые, но элегантные жемчужные сережки. В верхней части, где они крепились к уху, был небольшой квадратный цирконий, достаточно броский для особого случая. К ним в комплект шло ожерелье. Никогда в жизни мне не хотелось выделяться. Судя по всему, даже свадьба не станет исключением.

Я вспомнила нашу первую встречу с Трэвисом. Он был потным, без рубашки, и тяжело дышал после активного боя, а я была испачкана в крови Марека Янга. Это произошло всего полгода назад, и теперь мы собирались пожениться. И мне было девятнадцать. Всего лишь девятнадцать.

“Что я, черт возьми, делаю?!”

Я стояла у прилавка, наблюдая, как печатается чек за платье, туфли, заколку и украшения, и пыталась не нервничать.

Рыжеволосая продавщица оторвала чек и вручила мне с улыбкой.

- Шикарное платье. Хороший выбор!

- Благодарю, - сказала я. Не знала, улыбнулась ли я в ответ. У меня внезапно закружилась голова, и я начала уходить, прижав пакеты к груди.

После быстрой остановки в ювелирном магазине, где я купила черное титановое кольцо для Трэвиса, я глянула на свой телефон и вновь закинула его обратно в клатч. По времени, я быстро справилась.

Когда я прошла в казино, моя сумочка начала вибрировать. Я зажала ее между ног и начала копаться внутри. После двух звонков, мои пальцы начали дрожать от отчаяния, вцепляясь и отпихивая все вбок, чтобы успеть взять трубку.

- Алло? - визгливо сказала я. - Трент?

- Эбби? У вас все в порядке?

- Да, - выдохнула я, садясь на пол у ближайшего автомата. - Мы в порядке. Ты как?

- Я сижу с Ками. Она расстроена из-за пожара. Потеряла в нем некоторых из своих постоянных клиентов.

- О Господи, Трент. Мне так жаль. Не могу в это поверить. Кажется, будто это все не по-настоящему, - я почувствовала ком в горле. - Там было так много людей. Их родители, наверное, еще даже не знают. - Я прижала руку к лицу.

- Да. - Парень вздохнул, голос у него был усталый. - Там внизу словно происходили военные действия. Что это за шум? Ты в казино? - В его тоне слышалось отвращение, будто он уже знал ответ и не мог поверить, что мы были такими бесчувственными.

- Что? Боже, нет. Мы… мы полетели в Вегас.

- Что? - сказал он в ярости. Или, возможно, в недоумении, я не была уверена. Парень был взволнованным.

Я съежилась от неодобрения в его голосе, зная, что это было только начало. У меня была цель. Мне нужно было забыть о своих чувствах, пока я не добьюсь того, зачем приехала.

- Просто послушай. Это важно. У меня мало времени, и мне нужна твоя помощь.

- Ладно. В чем?

- Не говори, просто слушай. Обещаешь?

- Эбби, хватит ходить вокруг да около. Просто скажи мне наконец!

- На вчерашнем бою было много людей. Многие погибли. Кто-то должен отправиться за это в тюрьму.

- Думаешь, этим “кем-то” будет Трэвис?

- Он и Адам, да. Может и Джон Савадж вместе со всеми, кто, по мнению полиции, устроил это. Слава Богу, Шепли не было в городе.

- И что мы будем делать?

- Я попросила Трэва жениться на мне.

- Э-э-э… ладно. И как это, черт возьми, поможет ему?

- Мы в Вегасе. Может, если нам удастся доказать, что мы бракосочетались несколькими часами позже, даже если дюжина пьяных студентов будут твердить, что он присутствовал на драке, это будет достаточно сильным оправданием, чтобы вызвать сомнения.

- Эбби. - Вздохнул он.

В моем горле зародился всхлип.

- Не говори так. Если думаешь, что это не сработает, не говори мне, ладно? Это все, что я смогла придумать, и если он узнает, почему я это делаю, то воспротивится.

- Естественно. Эбби, я понимаю, ты напугана, но это безумие! Ты не можешь выйти за него замуж, чтобы сохранить от беды. Это все равно не сработает. Вы не покидали места до конца боя.

- Я же просила этого не говорить.

- Прости. Он бы тоже не захотел, чтобы ты это делала. Трэвис бы хотел, чтобы ты вышла за него по собственному желанию. Если он когда-нибудь узнает - это разобьет его сердце.

- Тебе не из-за чего извиняться, Трент. У нас все получится. По крайней мере, это даст ему шанс. Уже хорошо, правда? Больше шансов, чем у него было.

- Наверное, - в его голосе слышалось поражение.

Я вздохнула и кивнула, прикрыв рот свободной рукой. Слезы размывали все перед глазами, делая калейдоскоп из пола казино. Шанс был лучше, чем ничего.

- Мои поздравления, - сказал парень.

- Поздравляю! - крикнула Ками на заднем плане. Ее голос был усталым и хриплым, хотя я была уверена в ее искренности.

- Спасибо. Держите меня в курсе. Дайте знать, если они начнут обыскивать дом, или услышите новости о расследовании.

- Хорошо… и это чертовски странно, что наш младший братец женится первым.

Я коротко рассмеялась.

- Смирись с этим.

- Иди к черту. И я люблю тебя.

- И я тебя, Трент.

Я держала телефон на коленях двумя руками, наблюдая, как на меня пялятся проходящие мимо люди. Они, очевидно, гадали, почему я сидела на полу, но не решались спросить. Я встала, подняла клатч и пакеты, и сделала глубокий вдох.

- А вот и невеста, - сказала я, делая первый шаг.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Попалась

Трэвис

Я вытерся, почистил зубы и натянул новую футболку с шортами, а затем обулся в свои “найки”. Готов. До чего же хорошо быть мужиком. Я не мог представить, каково было бы сушить волосы по полчаса, а затем сжигать их любым горячим утюжком, который попадется под руку, потом тратить от пятнадцати до двадцати минут на уместный макияж, прежде чем, наконец, одеться. Ключи. Бумажник. Телефон. И вот я уже за дверью. Эбби говорила о магазинах внизу, но она “тонко” намекнула, что нам не стоит видеться до свадьбы, потому я направился к Стрипу2.

Когда фонтаны Белладжио плещутся под музыку, даже если ты спешишь, было бы совсем не по-американски не остановиться и не уставиться в восторге. Я подкурил сигарету и затянулся, облокотившись на большой бетонный выступ смотровой площадки. Наблюдая за колыханием и брызгами воды в такт музыке, я вспомнил о своем последнем посещении этого места, когда я стоял с Шепли, пока Эбби яростно надирала задницы четверке или пятерке ветеранов покера.

Шепли. Черт, как же я был рад, что он не пришел на бой. Если бы я его потерял, или он потерял Америку, не уверен, что мы с Эбби были бы сейчас здесь. Такая потеря полностью изменила бы нашу дружбу. Шеп не мог бы находиться рядом с нами без Мер, а та - без него. Эбби не могла без своей подруги. Если бы они не решили остаться на весенние каникулы у его родителей, я мог бы страдать из-за потери брата, вместо того, чтобы готовиться к свадьбе. Мысли о звонке дяде Джеку и тете Даяне с новостями о смерти их единственного сына вызвали мурашки у меня по позвоночнику.

Я выбросил их из головы, вспомнив мгновение до того, как я позвонил отцу, стоя перед Китоном и наблюдая за валящим из окон дымом. Некоторые пожарники держали шланг, чтобы залить воду внутрь, другие вытаскивали выживших. Я вспомнил, каково это было: знать, что мне придется сказать папе о пропаже Трента, возможно, о его смерти. Как мой брат в неразберихе убежал не в ту сторону, и мы с Эбби стояли снаружи без него. От мыслей, что бы это сделало с моим отцом, со всей нашей семьей, у меня заболел живот. Отец был самым сильным мужчиной, которого я знал, но он не смог бы выдержать еще одну потерю.

Папа и Джек были королями нашего городка, когда еще учились в школе. Они были первым поколением крутых братьев Мэддокс. В колледжах, местные либо начинали драки, либо становились грушами для битья. Джим и Джек Мэддоксы никогда не были вторым вариантом, и даже женились на единственных двух девушках в своем колледже, которые могли с ними справиться: на Даяне и Диане Хемпфлинг. Да, сестры, что делало нас с Шепли дважды кузенами. Наверное, хорошо, что Джек и Даяна остановились на одном ребенка, учитывая, что мама родила пятерых непокорных мальчишек. По статистике, следующей в нашей семье должна была появиться девочка, и я не уверен, что мир мог бы выдержать женскую версию Мэддоксов. Злость, желание надрать всем задницы, плюс эстроген? Все бы умерли.

Когда родился Шепли, дядя Джек решил остановиться на нем. Братец был Мэддоксом, но темпераментом пошел в мать. Томас, Тайлер, Тэйлор, Трентон и я были вспыльчивыми, а Шеп - спокойным. Мы были лучшими друзьями. Он был братом, просто живущим в другом доме. Несмотря на это, они с Томасом были больше похожи, чем все мы. Но каждый из нас был носителями одних и тех же ген.

Фонтан выключился, и я ушел, увидев вывеску “Кристалс”. Если бы я мог быстро пробраться туда, может, Эбби все еще будет в магазинах Белладжио и не увидит меня.

Я ускорил шаг, уклоняясь от очень пьяных и уставших туристов. Поднявшись по эскалатору и перейдя мост, я оказался на этаже торгового центра. Повсюду были экраны, показывающие красочные водяные торнадо, высококлассные магазины и все тех же странноватых людей. От семей до стриптизерш. Такое возможно только в Вегасе.

Я быстро зашел, и так же безуспешно быстро вышел из бутика с костюмами, а затем шел, пока не увидел магазин “Том Форд”. За десять минут я нашел и примерял идеальный серый костюм, но не смог найти подходящий галстук.

- К черту, - сказал я, покупая костюм и белую рубашку. Кто сказал, что на женихе обязательно должен быть галстук?

При выходе из торгового центра я увидел пару черных “конверсов” за витриной. Я зашел, спросил, есть ли моего размера, померил их и улыбнулся.

- Беру, - сказал я женщине, помогавшей мне. Она улыбнулась с таким взглядом, который непременно возбудил бы меня всего шесть месяцев назад. Обычно, такой взгляд означал, что все мои попытки забраться ей в трусики увенчаются успехом. Этот взгляд означал: возьми меня домой.

- Превосходный выбор, - сказала она елейным голоском. Ее темные волосы были длинными, густыми и блестящими. Примерно до пояса. Девушка была экзотичной, азиатской красоткой, одетой в облегающее платье и высокие каблуки. Ее глаза были расчетливыми, проницательными. Она была именно тем вызовом, который старый я принял бы не задумываясь.

- Ты надолго в Вегасе?

- Всего на пару дней.

- Впервые здесь?

- Уже второй раз.

- О. Я собиралась предложить показать местные достопримечательности.

- Через пару часов я собираюсь жениться в этой обуви.

Мой ответ погасил желание в ее глазах, и она мило улыбнулась, но определенно потеряла ко мне всякий интерес.

- Мои поздравления.

- Спасибо, - сказал я, забирая чек и кулек с покупкой.

Я ушел, чувствуя себя гораздо лучше, чем, если бы был тут на мальчишнике и вел бы ее в свой номер. Тогда я ничего не смыслил в любви. Было невероятно приходить каждую ночь домой, к Эбби, видеть приветствующий, любящий взгляд. Нет ничего лучше, чем придумывать новые способы снова влюблять ее в себя. Теперь я жил ради этого, и так было куда приятнее.

За час до выхода из Белладжио я купил костюм и золотое кольцо для Эбби, и вернулся к тому месту, с которого начал: в наш номер. Я сел на край постели и схватил пульт, включая телевизор, прежде чем нагнуться, чтобы развязать кроссовки. Знакомая картина озарила экран. Это был Китон, окруженный желтой лентой и все еще дымящийся. Кирпичи вокруг окон были обуглены, а земля - влажной от воды.

Репортер брал интервью у плачущей девушки, рассказывающей, что ее соседка так и не вернулась в общагу, и она все еще ждала, не назовут ли имя подруги среди погибших. Я больше не мог этого вынести. Я прикрыл лицо руками и облокотился на колени. Мое тело дрожало, пока я горевал о друзьях и всех незнакомых погибших, извиняясь снова и снова за то, что был причиной, из-за которой они там оказались, и за то, что был гребаным ублюдком, выбрав Эбби вместо того, чтобы сдаться копам.

Когда я больше не мог плакать, я удалился в душ, стоя под горячей водой, пока не пришел в соответствующее для Эбби состояние.

Она не хотела видеть меня перед свадьбой, потому я взял себя в руки, оделся, побрызгался одеколоном, завязал новые “конверсы” и отправился в путь. Прежде чем дать двери закрыться, я окинул комнату долгим, последним взглядом. В следующий раз, когда я сюда зайду, то буду мужем Эбби. Это единственное, что делало мой груз вины - выносимым. Сердце быстро забилось в груди. Моя новая жизнь начнется всего через пару часов.

Дверцы лифта открылись, и я пошел по броскому ковру в казино. В новом костюме я чувствовал себя на миллион долларов, люди пялились на меня, гадая, куда направлялся симпатичный паренек в “конверсах”. На полпути я заметил девушку, сидящую на полу с пакетами, рыдающую в свой телефон. И резко замер. Это была Эбби.

Я инстинктивно отошел в сторону, частично скрываясь в конце ряда автоматов. С музыкой, пиканьем и болтовней мне было не расслышать, что она говорила, но моя кровь застыла в жилах. Почему она плакала? Кому она плакалась? Она не хотела выходить за меня? Стоило ли мне подойти? Стоило ли просто ждать и молиться Богу, чтобы она не передумала?

Эбби встала с пола, пытаясь одновременно подобрать все пакеты. Все мое естество твердило, чтобы я подбежал и помог ей, но я боялся. Я был в гребаном ужасе, что стоит мне подойти к ней в этот момент, как она скажет правду, и я боялся ее услышать. Эгоистичный ублюдок во мне выиграл и позволил ей уйти.

Как только девушка исчезла из поля зрения, я сел на пустой стул у автомата и вытащил пачку сигарет из внутреннего кармана. Щелкнул зажигалкой, кончик моей сигареты зашипел, прежде чем загореться красным, пока я делал длинную затяжку. Что мне делать, если Эбби передумает? Сможет ли наша пара пережить нечто подобное? Независимо от ответа, я собирался найти выход из ситуации. Даже если она не могла пойти на свадьбу, я не мог потерять ее.

Долгое время я просто сидел, курил, всовывая деньги в автомат, пока официантка приносила мне бесплатные напитки. Через час я отмахнулся от нее. Если я напьюсь перед свадьбой, это ничего не решит. Может, поэтому у Эбби и были сомнения. Моей любви было недостаточно. Мне нужно было повзрослеть, найти нормальную работу, перестать пить, драться и научиться контролировать свою гребаную злость. Я сидел в одиночестве в казино, мысленно обещая, что изменюсь с этого же момента.

Мой телефон запищал. Оставался лишь час до свадьбы. Я написал Эбби, беспокоясь, как она ответит.

“Я скучаю”

Эбби

Я улыбнулась экрану телефона, увидев сообщение от Трэвиса. Затем нажала “ответить”, зная, что слова не смогут передать мои чувства.

“Я тоже”

“Остался всего час. Ты уже готова?”

“Еще нет. А ты?”

“Еще как да. Я выгляжу как штопаный бог. Я уверен, стоит тебе меня увидеть, как ты будешь умолять меня жениться на тебе.”

“Штопаный?”

“Гребаный* чертова автокоррекция. Прислать тебе фотку?”

“Нет! Это плохая примета.”

“Ты счастливая 13. С твоей удачей не стоит бояться примет.”

“Да, но ты женишься на мне, что ставит под сомнение твою удачу. И не называй меня так.”

“Люблю тебя, солнце.”

“И я тебя. Скоро увидимся.”

“Нервничаешь?”

“Конечно. А ты?”

“Только, что ты струсишь.”

“Волка боятся - в лес не ходить.”

“Хотел бы я передать тебе, насколько я сейчас счастлив.”

“Тебе и не нужно. Я могу представить.”

<3

Я отложила телефон на тумбочку в ванной и посмотрела в зеркало, крася губы блеском. Собрав все волосы в пучок, я подошла к кровати, на которой оставила платье. Десятилетняя я такое бы не выбрала, но оно было прекрасным, как и то, что мы с Трэвом собирались сделать. Даже причина, по которой я это делала, была прекрасной. Я могла бы придумать куда менее благородные поводы для свадьбы. Кроме того, мы любили друг друга. Неужели ранний брак - это так ужасно? Люди постоянно так делали.

Я покачала головой, пытаясь избавиться от десятков противоречивых эмоций, вертящихся в моей голове. К чему сомнения? Это произойдет, и мы были влюблены. Безумно? Да. Неправильно? Нет.

Я надела платье и потянула за молнию, стоя перед зеркалом.

- Гораздо лучше. - В магазине, каким бы милым не было платье, без прически и макияжа оно смотрелось не так шикарно. С красными губами и накрашенными ресницами, мой образ выглядел завершенным.

Я прикрепила бриллиантовую бабочку к основе спутанных кудряшек, которые были убраны в пучок сбоку, и скользнула в новые туфли с ремешками. Сумочка. Телефон. Кольцо Трэва. Все остальное можно будет найти в церкви. Такси уже ждало.

Хоть в Вегасе каждый год выходили замуж как минимум тысячи женщин, это не мешало людям пялиться на меня, пока я шла по этажу казино в своем свадебном платье. Некоторые улыбались, некоторые просто смотрели, но все это вызвало у меня дискомфорт. Когда отец проиграл свой последний профессиональный матч после четырех подряд, то публично объявил, что это была моя вина, я получила достаточно внимания на всю жизнь. Из-за нескольких слов, сказанных в порыве злости, он создал “счастливую тринадцать” и отяжелил меня невероятным грузом. Даже когда мама, наконец, решила бросить Мика, и тремя годами позже мы переехали в Уичито, начать все сначала казалось невозможным. Я успела насладиться двумя неделями анонимности, прежде чем первый местный репортер узнал меня и подошел ко мне в главном дворике моей школы. Понадобилась лишь одна озлобленная девочка и один час поисков в гугле вечером пятницы, чтобы разобраться, почему кому-либо из прессы было небезразлично до заголовка “Где Она Сейчас?”. Вторая половина моего школьного опыта была испорчена. Даже несмотря на болтливую, вредную подругу.

Когда мы с Америкой уехали в колледж, я хотела стать невидимой. До того дня, как повстречала Трэвиса, я получала бесконечное наслаждение от своего статуса инкогнито.

Я опустила взгляд от сотой пары глаз, внимательно наблюдающей за мной, и задумалась, всегда ли я буду чувствовать себя в центре внимания, пока я с Трэвисом.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Живым или мертвым

Трэвис

Дверь лимузина закрылась за мной с громким хлопком.

- Вот черт! Простите, я нервничаю.

Водитель отмахнулся.

- Ничего страшного. С вас двадцать два доллара. Я вернусь сюда же.

Лимузин был новым. Белым. Эбби понравится. Я вручил ему тридцатку.

- Так вы будете на этом же месте через полтора часа, так?

- Да, сэр! Я никогда не опаздываю!

Он уехал, и я повернулся. Церковь освещалась со всех сторон, сияя на фоне утреннего неба. До рассвета оставалось примерно полчаса. Я улыбнулся. Эбби это понравится.

Входная дверь открылась, и оттуда вышла пара. Они были среднего возраста, мужчина - в смокинге, а женщина - в пышном свадебном платье. Низенькая дама в светло-розовом платье махала им на прощание, а затем заметила меня.

- Трэвис?

- Да, - я застегнул пиджак.

- Так бы тебя и съела! Надеюсь, твоя невеста ценит по достоинству твою красоту!

- Она симпатичнее меня.

Женщина хихикнула.

- Шантили. Я здесь главная. - Она уперлась кулаками в бока. Женщина была одинаковой, что в высоту, что в ширину, а ее глаза практически полностью скрывались за густыми, искусственными ресницами. - Пошли, сахарочек! Заходи! Заходи! - сказала она, подгоняя меня.

Администратор за столом улыбнулась и вручила небольшую стопку документов. Да, мы хотим двд. Да, нам нужны цветы. Да, с Элвисом. Я поставил галочку на всех подходящих пунктах, записал наши имена и информацию, а затем вручил документы обратно.

- Спасибо, мистер Мэддокс, - сказала администратор.

Мои ладони вспотели. Я не мог поверить, что был здесь.

Шантили похлопала меня по руке, ну, по запястью, поскольку выше не доставала.

- Сюда, милок. Ты можешь освежиться и дождаться своей невесты здесь. Как ее зовут?

- Э… Эбби… - сказал я, проходя в открытую женщиной комнату. Я осмотрелся, подметив диван и зеркало, окруженное сотней огромных лампочек. Обои были броскими, но симпатичными, и помещение казалось чистым и классическим, как Эбби и хотела.

- Я дам тебе знать, когда она приедет, - сказала Шантили, подмигивая. - Тебе что-нибудь принести? Воды?

- Да, было бы замечательно, - сказал я, садясь на стул.

- Я мигом, - пропела она, пятясь из комнаты и закрывая за собой дверь. Я слышал, как женщина напевала, идя по коридору.

Я откинулся на спинку дивана, пытаясь осмыслить, что только что произошло, и гадая, выпила ли Шантили энергетика или она от природы была такой активной. Даже несмотря на то, что я просто сидел, мое сердце быстро билось в груди. Вот зачем людям свидетели: чтобы те помогали успокоиться перед свадьбой. Впервые с момента, как мы приземлились, я заскучал по Шепли и братьям. Они бы раздражали меня, всячески отвлекая от того факта, что меня тошнило.

Дверь открылась.

- Вот ты где! Что-нибудь еще? Ты, похоже, немного нервничаешь. Ты поел?

- Нет, не было времени.

- О, ну мы же не можем допустить, чтобы ты потерял сознание у алтаря! Я принесу тебе немного сыра с крэкерами. Как на счет фруктов?

- Да, спасибо большое, - сказал я, все еще недоумевая, откуда в Шантили было столько энтузиазма.

Она ушла, закрыв дверь, и я снова остался один. Я опустил голову на диван, замечая разные очертания из узоров на обоях. Я был благодарен всему, что отвлекало меня от постоянных взглядов на часы. Придет ли она? Я крепко закрыл глаза, отказываясь об этом думать. Эбби любила меня. Я доверял ей. Она будет здесь. Черт возьми, как жаль, что здесь нет моих братцев. С такими успехами я потеряю свой облюбованный рассудок.

Эбби

- Ну разве ты не красавица! - сказала водительница, когда я села на заднее сидение такси.

- Спасибо, - поблагодарила я, чувствуя облегчение, выбравшись из казино. - Церковь Грейсленд, пожалуйста.

- Выходишь замуж? Хорошенькое начало дня! - сказала женщина, улыбаясь мне в зеркало заднего вида. У нее были короткие седые волосы, и ее пятая точка выходила за границы сидения.

- Раньше не получилось.

- Ты ужасно молода, чтобы быть в такой спешке.

- Знаю, - сказала я, наблюдая за видами Вегаса, проносящимися в окне.

Она цокнула языком.

- Похоже, ты нервничаешь. Если есть сомнения, дай мне знать. Я могу и развернуться. Все нормально, золотце.

- Я волнуюсь не о свадьбе.

- Нет?

- Мы любим друг друга. Я не об этом волнуюсь. Просто хочу, чтобы с ним все было хорошо.

- Думаешь, у него сомнения?

- Нет, - я коротко рассмеялась и встретилась с ней глазами. - А вы замужем?

- Была дважды, - водительница подмигнула. - Первый раз я вышла замуж в той же церкви, что и ты. Как и Бон Джови.

- Правда?

- Ты его знаешь? “Когда-то Томми работал на пристани!“3 - пропела она, к моему большому удивлению.

- Да! Слышала такого, - ответила я, радуясь отвлечению и посмеиваясь.

- Я обожаю его! Вот! У меня есть диск. - Она вставила его в проигрыватель, и всю оставшуюся поездку мы слушали его величайшие хиты. “Нужен живым или мертвым”, “Всегда”, “Кровать из роз”; “Я примчусь ради тебя” как раз заканчивалась, когда мы подъехали к тротуару перед церковью.

Я достала пятьдесят долларов.

- Сдачу оставьте. Бон Джови помог.

Она всунула мне деньги.

- Никаких чаевых, дорогуша. Ты позволила мне попеть.

Я закрыла дверь и помахала на прощание. Был ли Трэвис уже здесь? Я зашла внутрь. Меня встретила пожилая дама с пышными волосами и слишком большим количеством блеска на губах.

- Эбби?

- Да, - я поправила платье.

- Ты шикарно выглядишь! Меня зовут Шантили, я буду одной из ваших свидетелей. Позволь забрать твои вещи. Я уберу их в безопасное место, пока мы не закончим.

- Спасибо, - я наблюдала, как она забрала мою сумочку. Что-то свистело, когда она двигалась, хоть я не могла понять, что именно.

- Ой, подождите! - опомнилась я, и женщина вернулась, протягивая мне сумочку. - Там кольцо Трэвиса. Простите.

Ее глаза превращались в мелкие щелочки, когда она улыбалась, из-за чего накладные ресницы становились еще более явными.

- Все нормально, золотце. Просто дыши.

- Я не помню как, - ответила я, надев его кольцо на большой палец.

- Давай, - она протянула ладонь. - Отдай мне ваши кольца. Я верну их, когда придет время. Скоро появится Элвис и поведет тебя к алтарю.

Я посмотрела на нее с ничего не выражающим лицом.

- Элвис?

- Ну, король рок-н-ролла.

- Да, я знаю, кто это такой, но… - Фраза так и повисла в воздухе, когда я сняла кольцо и положила на ее ладонь, рядом с кольцом Трэва.

Шантили улыбнулась.

- Можешь воспользоваться этой комнатой, чтобы освежиться. Трэвис уже ждет, так что Элвис постучится в любую минуту. Увидимся в конце прохода!

Она наблюдала за мной, пока я закрывала дверь. Я повернулась, испугавшись собственного изображения в огромном зеркале позади. Его обрамляли огромные и круглые лампочки, как у актрис в бродвейских шоу. Я села на стул, глядя на себя в зеркале. Вот кем я была? Актрисой?

Он ждал. Трэвис в конце прохода, ждал, чтобы я присоединилась к нему, чтобы мы поклялись в верности друг другу до конца жизни.

Что, если мой план не сработает? Что, если он отправится в тюрьму, и все это бесполезно? Что, если они особо и не искали его, и все это не имеет смысла? У меня больше не будет оправдания, что я вышла замуж до того, как получила право принимать алкоголь, потому что спасала его. Нужен ли мне повод, если я люблю его? Почему вообще люди женились? Ради любви? Этого у нас было в достатке. Я была так уверена в начале. Раньше я во многом была уверена. Но сейчас я чувствовала сомнения. Ко всему.

Я подумала о выражении Трэвиса, если он узнает правду, а затем, что с ним будет, если отменить свадьбу. Мне никогда не хотелось причинять ему боль, и я нуждалась в нем, будто он был частью меня. В этих двух вещах я была уверена.

Два стука по двери чуть не вызвали у меня припадок паники. Я повернулась, вцепившись в спинку стула. Она была из белой проволоки, узоры которой складывались в сердце посредине.

- Мисс? - Сказал Элвис глубоким, южным голосом. - Время.

- О, - тихо сказала я. Не знаю, почему. Он не мог меня услышать.

- Эбби? Тебя ждет обжигающая любовь4!

Я закатила глаза.

- Мне просто… нужна минутка.

По другую сторону двери настала тишина.

- Все хорошо?

- Да. Всего одну минутку, пожалуйста.

Через пару минут в дверь снова постучали.

- Эбби? - Это была Шантили. - Я могу войти, золотце?

- Нет. Простите, но нет. Все хорошо. Мне просто нужно немного времени, и я буду готова.

Еще через пять минут три стука в дверь вызвали капельки пота на моем лбу. Три стука были мне знакомы. Сильные. Уверенные.

- Голубка?

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Кэш5

Трэвис

Дверь распахнулась.

- Она здесь! Я только что отвела ее в раздевалку, чтобы она могла привести себя в порядок. Ты готов?

- Да! - вскрикнул я, резко встав на ноги. Затем вытер потные ладошки об штаны и последовал за Шантили в коридор к вестибюлю. Я замер.

- Сюда, милок, - позвала женщина, указывая на двойные двери, ведущие в церковь.

- Где она?

- Там, - кивнула Шантили. - Мы начнем, как только она будет готова. Но ты должен стоять по другую сторону прохода, сахарок.

Ее улыбка была милой и терпеливой. Думаю, ей приходилось иметь дело со всякими случаями, начиная с напившихся пар и заканчивая волнующимися. В последний раз взглянув на дверь в комнату Эбби, я последовал за женщиной по проходу, и она указала мне, где встать. Пока она говорила, дверь открыл грузный мужчина в костюме Элвиса, со всем присущим ему пафосом и широкой улыбкой. Она напевал “Голубые Гавайи”.

- Парень, я просто обожаю Вегас! Тебе нравится здесь? - спросил он, копируя выражение короля рок-н-ролла.

Я усмехнулся.

- Сегодня - еще как.

- Большего можно и не просить! Мисс Шантили все тебе рассказала о том, что нужно знать, чтобы стать мужем?

- Да. Кажется.

Он хлопнул меня по спине.

- Не парься, друг, ты отлично справишься! Пойду-ка я за твоей миссис. Буду через минуту.

Женщина захохотала.

- Ох уж этот Элвис!

Через пару минут она проверила свои часы, а затем посеменила по проходу к дверям.

- Такое постоянно случается, - заверил меня священник.

Еще через пять минут Шантили заглянула в зал.

- Трэвис? По-моему, она немного… нервничает. Не хочешь попытаться поговорить с ней?

Черт.

- Да.

Раньше проход казался коротким, но сейчас он был будто длинной в милю. Я резко прошел через двери и поднял кулак. Затем остановился, вдохнул и постучал пару раз.

- Голубка?

Казалось, прошло две вечности, прежде чем Эбби заговорила по другую сторону двери:

- Я тут.

Хоть она была всего в паре сантиметров, у меня появилось впечатление, что мы очень далеко друг от друга, прямо как в то утро, когда я привел домой двух девушек из бара. Мысли о той ночи вызвали тошноту в животе. Я даже не ощущал себя тем человеком, которым был тогда.

- Детка, все хорошо?

- Да, просто… все происходит так быстро. Мне нужно пару минут, чтобы подышать.

По ее голосу, она явно была не в порядке. Я намеревался держать голову высоко, побороть панику, которая вечно подталкивала меня на необдуманные поступки. Мне нужно было быть мужчиной, которого она заслуживала.

- Ты уверена, что дело только в этом?

Эбби не ответила.

Шантили прочистила горло и сложила руки, явно пытаясь придумать какую-нибудь подбадривающую фразу.

Мне нужно было войти в ту комнату.

- Голубка… - сказал я и ненадолго замолчал. Мои следующие слова могли изменить все, но желание успокоить Эбби перебороло мои собственные эгоистичные потребности. - Я знаю, что ты знаешь, что я люблю тебя. Но, возможно, ты не понимаешь, что больше всего на свете я хочу быть твоим мужем. Если ты не готова, я буду ждать тебя, Эбби. Я никуда не денусь. То есть, да… Я хочу этого, но только если и ты тоже. Просто… мне нужно, чтобы ты знала - ты можешь открыть эту дверь, и мы пройдем по проходу или вызовем такси домой. В любом случае, я люблю тебя.

После очередной долгой паузы, я понял, что время пришло. Я достал старый, потрепанный конверт из внутреннего кармана своего пиджака и схватился за него двумя руками. Поблекшие чернила вырисовывали красивые завитушки, которые я обвел указательным пальцем. Моя мама написала слова: “Будущей миссис Трэвис Мэддокс”. Папа дал мне его, когда посчитал, что наши с Эбби отношения стали серьезными. С тех пор я лишь раз доставал это письмо, гадая, что было написано внутри, но так и не решился его открыть. Эти слова были предназначены не для меня.

Мои руки дрожали. Я понятия не имел, что мама там написала, но я серьезно нуждался в ее поддержке и надеялся, что в этот раз ей как-то удастся помочь мне, где бы она сейчас ни была. Я нагнулся и просунул конверт под дверью.

Эбби

“Голубка”. Раньше я закатывала глаза на это прозвище. Я не знала, почему он начал так меня называть, да и мне было плевать. Теперь моя кличка, которую придумал Трэвис, произнесенная его глубоким, хриплым голосом, заставила все мое тело расслабиться. Я встала и прошла к двери, прижав ладонь к дереву.

- Я тут.

Я слышала свое дыхание; сиплое, медленное, будто я спала. Каждая часть меня ощущала умиротворение. Его теплые слова плавно обволокли меня в уютное одеяло. Не важно, что произойдет, когда мы вернемся домой, главное, что я буду его женой. В тот момент я поняла, что не имело значения, ради чего я это делала, я была здесь, чтобы выйти замуж за мужчину, который любил меня больше, чем любой другой любую женщину. А я любила его… да так сильно, что хватило бы на три жизни. В церкви Грейсленд, в этом платье, я практически была там, где хотела быть. Единственное место получше - это рядом с ним, в конце прохода.

Тут у моих ног появился небольшой белый, квадратный конверт.

- Что это? - спросила я, наклоняясь за ним. Бумага была старой и пожелтевшей. Письмо было адресовано будущей миссис Трэвис Мэддокс.

- Это от моей мамы, - ответил Трэв.

У меня перехватило дыхание. Я чуть не передумала открывать его, очевидно, что его берегли очень долгое время.

- Открой его, - сказал парень, будто прочитав мои мысли.

Я аккуратно поддела пальцем отверстие, напрасно надеясь сохранить конверт в лучшем виде. Затем достала трижды сложенный листок, и мир остановился.

Мы не знакомы, но я знаю, что ты должна быть очень особенной. Я не могу быть сегодня с вами, чтобы посмотреть, как мой мальчик клянется тебе в вечной любви, но будь я там, то могла бы сказать тебе следующее:

Во-первых, спасибо, что полюбила моего сына. Из всех мальчиков, у Трэвиса всегда было самое нежное сердце. Он также самый сильный. Он будет любить тебя со всей душой столько, сколько ты позволишь. Иногда трагедии меняют нас, но некоторые вещи остаются неизменными.

Мальчик, растущий без матери, очень любопытное существо. Если Трэвис хоть каплю похож на отца, а он похож, то в душе он хрупок и защищается стеной из нецензурных слов и напускного безразличия. Мэддоксы умеют доводить до крайностей, но если ты станешь его опорой, он последует за тобой хоть на край света.

Больше всего на свете я жалею, что не смогу быть там в этот день. Хотела бы я увидеть его лицо, когда вы сделаете этот важный шаг, а я стояла бы с мужем и переживала этот день вместе со всеми. Думаю, по этому я буду скучать больше всего. Но сегодня речь не обо мне. То, что ты читаешь это письмо, значит, что мой сын любит тебя. А когда Мэддокс влюбляется, это навсегда.

Пожалуйста, поцелуй моего мальчика за меня. Желаю вам, чтобы самая большая ссора между вами была из-за того, кто кого чаще прощает.

С любовью,

Диана

- Голубка?

Я прижала письмо к груди одной рукой и открыла дверь другой. Лицо Трэвиса исказилось от беспокойства, но в секунду, когда наши глаза встретились, оно исчезло.

Казалось, он был поражен моим видом.

- Ты… не думаю, что есть слова, которыми возможно описать твою красоту.

Его добрые ореховые глаза, затененные густыми ресницами, успокоили мои нервы. Его тату были скрыты под серым костюмом и белой рубашкой. Господи, он был идеальным. Сексуальным, храбрым, нежным, и самое главное - моим. Все, что от меня требовалось, это пройти по проходу.

- Я готова.

- Что она написала? - спросил парень.

Мое горло напряглось, чтобы не издать всхлипа. Я поцеловала его в щеку.

- Что письмо от нее.

- Да? - на его губах заиграла сладкая улыбка.

- И она практически в точности описала все твои плюсы, хоть не видела, как ты растешь. Она такая замечательная, Трэв! Хотела бы я с ней познакомиться.

- Хотел бы я, чтобы вы познакомились. - Он задумался на мгновение, а затем поднял руки вверх.

Его рукава задрались, открывая вид на тату “ГОЛУБКА”.

- Утро вечера мудренее. Тебе не обязательно решать сейчас. Мы вернемся в отель, все обдумаем и… - Он вздохнул, позволяя своим рукам и плечам опуститься. - Знаю. Это безумие. Я просто так этого хотел, Эбби. Это безумие - мое счастье. Мы могли бы…

Я больше не могла смотреть, как он запинается и мучается.

- Малыш, перестань, - сказала я, касаясь его губ тремя пальцами. - Просто остановись.

Он с ожиданием наблюдал за мной.

- Просто чтобы ты знал, я не уйду отсюда, пока ты не станешь моим мужем.

Поначалу он недоуменно свел брови, а затем насторожено улыбнулся.

- Ты уверенна?

- Где мой букет?

- О! - опомнилась Шантили, отвлеченная нашим разговором. - Держи, золотце. - Она вручила мне идеально круглый букет красных роз.

Элвис предложил свою руку, и я взялась за него.

- Увидимся у алтаря, Трэвис, - сказал он.

Тот взял мою другую руку, поцеловал мои пальцы, а затем побежал обратно в зал, преследуемый хохочущей Шантили.

Этого легкого касания было недостаточно. Внезапно я не могла дождаться, когда доберусь до него, и ноги быстро понесли меня к церкви. Внутри играл не свадебный марш, зато из динамиков доносилась песня, под которую мы танцевали на моем дне рождении: “Чувства к тебе”.

Я остановилась и посмотрела на Трэва, наконец, получив возможность рассмотреть его серый костюм и черные “конверсы”. Он улыбнулся, прочитав узнавание в моих глазах. Я сделала шаг, затем второй. Священник указал мне замедлиться, но я не могла. Все мое тело желало быть рядом с ним больше, чем когда-либо раньше. Должно быть, парень чувствовал то же самое. Элвис не проделал и полпути, когда Трэвису надоело ждать, и он пошел к нам. Я взялась за его руку.

- Э-э… я собирался ее отдать.

Уголки губ Трэва приподнялись.

- Она и так была моей.

Я обняла его руку, пока мы проделывали оставшийся путь вместе. Музыка затихла, и священник кивнул нам.

- Трэвис… Эбби.

Шантили забрала мой букет и встала в стороне.

Наши трясущиеся руки сплелись. Мы оба так нервничали и радовались, что стоять смирно было практически невозможно.

Даже при том, что я безумно хотела выйти за Трэвиса, мои руки все равно дрожали. Не уверена, что именно говорил священник. Не помню его лица или что на нем было, лишь его глубокий носовой голос, северо-восточный акцент, и руки моего будущего мужа, держащие мои.

- Посмотри на меня, Голубка, - тихо сказал он.

Я взглянула на него, теряясь в искренности и восхищении в его глазах. Никто, даже Америка, не смотрел на меня с такой любовью. Уголки рта Трэва поднялись, должно быть, мое выражение отражало его.

Пока священник говорил, Трэвис поглощал меня взглядом: мое лицо, прическу, платье… он даже посмотрел на мои туфли. Затем он наклонился, пока его губы не оказались в паре сантиметров от моей шеи, и вдохнул.

Священник замолчал.

- Я хочу запомнить каждую деталь, - сказал Трэв.

Тот улыбнулся, кивнул и продолжил.

Вспыхнула вспышка, напугав нас. Трэвис оглянулся, кивнул фотографу и вновь посмотрел на меня. Наши довольные улыбки отражали друг друга. Мне было плевать, что мы, должно быть, выглядели по-дурацки. Казалось, будто мы вот-вот прыгнем с самой высокой скалы в самую глубокую реку, переходящую в самый великолепный, пугающий водопад, прямо в лучший и самый фантастический переворот во вселенной. И это чувство умножить на десять.

- Истинный брак начинается задолго до дня свадьбы, - начал священник. - И само бракосочетание длится гораздо дольше, чем церемония. Пару минут и роспись ручки - вот и все, что нужно, чтобы сотворить легальные узы брака, но потребуется вся жизнь, полная любви, преданности, прощения и компромисса, чтобы сделать брак прочным на века. Я думаю, Трэвис и Эбби, вы только что показали нам, на что способна ваша любовь в трудные моменты. Ваши вчера были дорогой, ведущей к этой церкви, и ваш путь к общему будущему становится немного яснее с каждым новым днем.

Трэвис прислонился щекой к моему виску. Я была рада, что он хотел прикасаться ко мне при любой возможности. Если бы я могла обнять его и не прервать при этом церемонию, то обязательно бы это сделала. Слова священника начали сливаться в кучу. Пару раз мы с Трэвисом вставляли свои фразы. Я надела на его палец черное кольцо, и он счастливо улыбнулся.

- С этим кольцом я беру тебя в законные супруги, - сказала я, повторяя за священником.

- Хороший выбор, - сказал Трэв, рассматривая кольцо.

Когда настал его черед, возникли некоторые проблемы, но затем он надел два кольца на мой палец: обручальное и простое золотое.

Хотелось воспользоваться моментом, чтобы оценить, что он купил мне классическое кольцо, может, даже поблагодарить его, но слишком уж непривычно я себя чувствовала. Чем больше пыталась сосредоточиться на мгновении, тем быстрее все происходило.

Я подумала, что, может, стоит действительно прислушаться к списку моих обещаний, но единственный голос, который я слышала, был Трэвиса.

- Я чертовски согласен, - сказал он с улыбкой. - И клянусь никогда больше не участвовать в боях, пить до потери сознания, играть в азартные игры или бить кого-то со злости… и я никогда, никогда больше не вызову у тебя слезы грусти.

Когда настал мой черед, я замерла.

- Просто хочу, чтобы ты знал, прежде чем я скажу свои обещания… я безумно упрямая. Ты уже в курсе, что жить со мной трудно, и десятки раз дал понять, что я свожу тебя с ума. И уверена, что доводила до ручки любого, кто наблюдал за последними месяцами моей неуверенности и нерешительности. Но ты должен знать, какой бы любовь не была - это она. Сначала мы были лучшими друзьями, пока пытались не влюбиться друг в друга, но у нас ничего не вышло. Если тебя нет со мной, значит, это не то место, где я хочу находиться. Я здесь. Я с тобой. Мы можем быть импульсивными, полностью свихнувшимися, стоя здесь в нашем-то возрасте, через шесть месяцев после знакомства. Все это может оказаться замечательной, прекрасной катастрофой, но я хочу ее, если мы будем вместе.

- Как Джонни и Джун, - сказал Трэвис, его глаза слегка заблестели. - С этого момента наша жизнь станет труднее, но я буду любить каждую ее минуту.

- Согласны ли вы… - начал священник.

- Согласна.

- Хорошо, - хихикнул он, - но я должен это сказать.

- Я уже слышала эти слова. Мне не нужно повторять, - улыбнулась я, не отрывая глаз от Трэва. Он сжал мою ладонь. Мы повторили наши клятвы, а затем священник замолк.

- Это все? - поинтересовался парень.

Тот улыбнулся.

- Все. Вы женаты.

- Серьезно? - спросил он, подняв брови. Трэв выглядел как ребенок на Рождество.

- Теперь можете поцеловать…

Трэвис схватил меня двумя руками и крепко обнял, сперва целуя меня восхищенно и страстно, а затем медленно, с большей нежностью.

Шантили захлопала в свои пухлые ладошки.

- Как прекрасно! Лучшая свадьба за неделю! Люблю, когда все идет не по плану.

Священник сказал:

- Хочу представить вам, госпожа Шантили и господин Король, мистера и миссис Трэвис Мэддокс.

Элвис тоже захлопал, и Трэв поднял меня на руки. Я взяла его лицо и наклонилась, чтобы поцеловать.

- Я тут пытаюсь не спародировать Тома Круза, - сказал он, улыбаясь всем в комнате. - Теперь я понимаю всю эту фишку с прыганьем на диване и избиением пола. Не знаю, как выразить свои чувства! Где Опра?

Я издала нехарактерный хохот. На его лице была широкая улыбка, и я уверена, что выглядела так же раздражающе счастливо. Трэвис отпустил меня и осмотрел всех присутствующих в зале.

Он казался слегка шокированным.

- Ву-у-у-у! - закричал парень, тряся перед собой кулаками. Он очень пародировал Тома Круза в тот момент. Трэв рассмеялся и снова меня поцеловал. - Мы это сделали!

Я тоже засмеялась. Он взял меня в свои руки, и я заметила, что его глаза заблестели.

- Она вышла за меня! - сказал он Элвису. - Я чертовски люблю тебя, детка! - снова закричал парень, обнимая и целуя меня.

Не знаю, чего я ожидала, но определенно не этого. Шантили, священник и даже Элвис смеялись: отчасти от веселья, отчасти от восхищения. Вспышки фотографа мигали с такой скоростью, будто нас окружали папарацци.

- Осталось подписать пару бумаг, сделать несколько фотографий, а затем сможете начать свою долгую и счастливую жизнь, - сказала женщина. Она повернулась, а затем посмотрела на нас с широкой улыбкой во все зубы, протягивая бумагу и ручку.

- О! - вскрикнула она. - Твой букет! Он понадобится для фотографии.

Шантили вручила мне цветы, и мы с Трэвисом начали позировать. Мы стояли вместе. Показывали наши кольца. Бок о бок, лицом к лицу, в прыжке, обнимаясь, целуясь… в какой-то момент Трэвис поднял меня на руки. Быстро расписавшись на свидетельстве о браке, Трэв повел меня за руку к лимузину, ожидающему нас снаружи.

- Это действительно произошло? - спросила я.

- Да, черт возьми!

- Мне показалось, или я видела слезы у тебя на глазах?

- Голубка, ты теперь миссис Трэвис Мэддокс. Я в жизни не был так счастлив, как сейчас!

По моему лицу расползлась улыбка, я засмеялась и покачала головой. Никогда не видела такого милого психа. Я кинулась на него, прижимаясь своими губами к его. С момента, как его язык побывал в моем рту в церкви, я могла думать только о том, как вернуть его обратно.

Трэвис запустил руку в мои волосы, и я запрыгнула на него, вжавшись коленями в кожаные сидения. Мои руки лихорадочно возились с его поясом, пока парень наклонился, чтобы нажать на кнопку и поднять перегородку в машине, чтобы мы остались наедине.

Я ворчала из-за его рубашки на пуговицах, которую так долго расстегивать, а затем нетерпеливо взялась за его ширинку. Губы Трэвиса были повсюду; он целовал чувствительную кожу за моим ухом, проводил языком вдоль моей шеи, покусывал за ключицу. Одним движением он перевернул меня на спину, мгновенно проведя рукой по моей ноге и поддевая пальцем мои трусики. В долю секунды они уже висели на моем каблуке, и рука Трэва поглаживала мои бедра, пока не остановилась на нежной коже между моих ног.

- Малыш, - прошептала я, прежде чем он заставил меня замолчать, прижавшись своими губами к моим. Его дыхание участилось, парень держал меня так крепко, будто это был наш первый и последний раз.

Трэв опустился на колени, его точеные кубики, грудь и татуировка предстали моему взору. Мои бедра инстинктивно напряглись, но он взялся двумя руками за мою правую ногу, плавно раздвигая их. Я наблюдала, как его рот с голодом накинулся на мои пальцы, пятку, икру, колено и внутреннюю часть ноги. Я приподняла бедра к его рту, но парень задержался на моих ногах на пару мгновений, будучи более терпеливым, чем я.

Стоило его языку прикоснуться к самой чувствительной части меня, как он скользнул пальцами под платье, хватая мои ягодицы и слегка подтягивая к себе. Каждый нерв моего тела одновременно напрягся и расслабился. Трэвис и раньше находился в подобном положении, но тогда он определенно сдерживался для нашей брачной ночи. Мои колени подкосились, затряслись, и я схватилась за его уши.

Парень замер лишь на мгновение, чтобы прошептать мое имя у влажной кожи, и я вздрогнула, закрывая глаза, чувствуя, будто они закатывались назад от чистого экстаза. Я застонала, из-за чего он зацеловал меня с новой страстью, а затем напрягся, поднимая мое тело ближе к своему рту.

Каждая проходящая секунда становилась все более накаленной, словно кирпичная стена между желанием сдаться и нуждой остаться в этом моменте. Наконец, когда я больше не могла ждать, я потянулась и притянула к себе лицо Трэвиса. Я закричала, чувствуя его улыбку, преодолевая мощные удары тока по своему телу.

Со всеми отвлечениями Мэддокса, я не заметила, что мы приехали к “Белладжио”, пока не услышала голос по динамику:

- Простите, мистер и миссис Мэддокс, но мы приехали к вашему отелю. Хотите, чтобы я сделал еще один круг по бульвару?

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Наконец

Трэвис

- Не нужно, только дайте нам минутку, - сказал я.

Эбби наполовину лежала, наполовину сидела на черном кожаном сидении лимузина, ее щеки были красными, дыхание - учащенным. Я поцеловал ее лодыжку и снял трусики с ее каблука, протягивая их ей.

Господи, какой же красивой она была. Я не мог отвести от нее глаз, застегивая свою рубашку. Эбби сверкнула широкой улыбкой, натягивая трусики себе на бедра. Водитель постучал в дверь. Девушка кивнула, и я позволил ему открыть ее. Затем вручил ему огромные чаевые и поднял свою жену на руки. За пару минут мы прошли вестибюль и казино. Можно сказать, у меня была хорошая мотивация, чтобы вернуться в номер - к счастью, Эбби на моих руках прикрывала мой выступающий член.

Она игнорировала людей, пялящихся на нас, пока мы входили в лифт, а затем прикоснулась своими губами к моим. Когда я попытался сказать забавляющейся парочке рядом наш этаж, то число вышло приглушенным, но уголком глаза я увидел, что они нажали правильно.

Как только мы вышли в коридор, мое сердцебиение ускорилось. Когда мы дошли до двери, я попытался достать карточку из кармана, при этом держа Эбби на руках, но не вышло.

- Я достану, малыш, - сказала она, целуя меня и открывая дверь.

- Спасибо, миссис Мэддокс.

Эбби улыбнулась у моих губ.

- Обращайся.

Я занес ее в комнату и опустил у кровати. Эбби наблюдала за мной с мгновение, снимая свои туфли.

- Давайте-ка уберем их с дороги, миссис Мэддокс. Эту часть вашего наряда я не хочу испортить.

Я повернул ее и медленно расстегнул платье, целуя каждый открытый участок кожи. Каждый дюйм Эбби уже укоренился в моем сознании, но касаясь и пробуя кожу женщины, которая теперь была моей женой, я почувствовал, будто все ощущения были новыми. Я чувствовал такую радость, которой не знал раньше.

Платье упало на пол, и я поднял его, оставляя на спинке стула. Эбби расстегнула лифчик, позволяя ему упасть, и я пролез пальцами под тонкую ткань ее трусиков. Затем усмехнулся. Мне их снимать не впервой.

Я наклонился, чтобы поцеловать кожу за ее ухом.

- Я так тебя люблю, - прошептал я, медленно опуская трусики с ее бедер. Они упали к ее лодыжкам, и она отбросила их босыми ногами. Я обнял девушку, делая глубокий вдох через нос, прижимая ее голую спину к своей груди. Мне нужно было оказаться внутри нее, мой член практически тянулся к ней, но растягивать удовольствие тоже было важно. Брачная ночь бывает лишь однажды, и я хотел, чтобы она была идеальной.

Эбби

Все мое тело покрылось гусиной кожей. Четырьмя месяцами ранее Трэвис забрал у меня кое-что, что я никогда не давала другому мужчине. Я так чертовски хотела отдаться ему, что у меня не было времени на нервотрепку. Теперь, в нашу брачную ночь, зная, чего ожидать и как сильно он меня любил, я нервничала больше, чем в свою первую.

- Давайте-ка уберем их с дороги, миссис Мэддокс. Эту часть вашего наряда я не хочу испортить, - сказал он.

Я коротко хихикнула, вспомнив свой розовый кардиган и капли крови на нем. Затем подумала о нашей первой встрече с Трэвом в кафетерии.

“Я испортил множество свитеров”, - сказал он с убийственной улыбкой и ямочками на щеках. С той улыбкой, которую я хотела ненавидеть; теми губами, которые опускались сейчас по моей спине.

Трэвис подтолкнул меня вперед, и я залезла на кровать, оглядываясь, ожидая, надеясь, что он присоединится. Парень наблюдал за мной, снимая рубашку, откидывая обувь и роняя штаны на пол. Он покачал головой, повернул меня на спину и сел на меня сверху.

- Нет? - спросила я.

- Я предпочту смотреть своей жене в глаза, чем придумывать что-то креативное… по крайней мере, сегодня.

Он смахнул выбившуюся прядь волос с моего лица и поцеловал меня в нос. Было немного забавно смотреть, как Трэвис наслаждался моментом, размышляя, как и что он хотел со мной сделать. Когда мы разделись и устроились под одеялом, он сделал глубокий вдох.

- Миссис Мэддокс?

Я улыбнулась.

- Да?

- Да нет, ничего. Просто хотел назвать тебя так.

- Вот и хорошо. Мне нравится.

Трэв посмотрел мне в лицо.

- Правда?

- Это риторический вопрос? Потому что я не знаю, как еще это доказать, после того, как поклялась быть с тобой вечно.

Парень замер, противоречия омрачили его выражение.

- Я видел тебя, - тихо прошептал он. - В казино.

Моя память мгновенно перешла в режим перемотки, уже убедив меня, что он встретился с Джесси и, возможно, увидел с ним похожую на меня девушку. Ревность умеет затуманивать взор. Только я приготовилась поспорить, что я не видела своего бывшего, Трэв снова заговорил:

- На полу. Я видел тебя, Голубка.

Мой живот ухнул. Он видел, как я плакала. Как я могла это объяснить? Никак. Единственным способом было отвлечь его.

- Почему ты зовешь меня Голубкой? В самом деле?

Мой вопрос сбил его с толку. Я ждала, надеясь, что он забудет о прошлой теме. Не хотела врать ему в лицо или признаваться в содеянном. Не сегодня. Никогда.

Его выбор позволить мне сменить тему был написан в глазах парня. Он знал, что я делала, и позволял мне это.

- Ты знаешь, кто такая голубка?

Я слегка покачала головой.

- Это птица. Голуби чертовски умны. И очень верные, у них один партнер на всю жизнь. Когда я впервые увидел тебя в Круге, то знал, кем ты была. Стоя с застегнутым кардиганом в крови, ты не собиралась поддаваться мне. Ты хотела заставить меня заслужить тебя. Тебе нужна была причина, чтобы доверять мне. Я увидел это в твоих глазах и не мог избавиться от мыслей об этом, пока мы не увиделись в кафетерии. Хоть я пытался это игнорировать, даже тогда мне уже было все ясно. Каждая лажа, каждый неудачный выбор были крошками хлеба, помогающими нам найти дорогу друг к другу. Чтобы мы нашли путь к этому моменту.

Мое дыхание перехватило.

- Я так тебя люблю.

Он лежал между моими раздвинутыми ногами, и я чувствовала его на своих бедрах, лишь в паре дюймов от места, где я хотела, чтобы он находился.

- Ты моя женя. - Когда он это сказал, его глаза наполнились умиротворением. Это напомнило мне о ночи, когда он выиграл спор, чтобы я осталась жить с ним.

- Да. Теперь ты застрял со мной.

Парень поцеловал мой подбородок.

- Наконец.

Он растягивал время, нежно входя в меня, закрывая глаза лишь на секунду, прежде чем снова посмотреть на меня. Трэв задвигался медленно, ритмично, периодически целуя меня в губы. Должно быть, он знал, что это все было для меня в новинку, хоть я никогда этого не упоминала. Весь кампус знал о похождениях Трэвиса, но мои опыты с ним никогда не были дикими извращениями, о которых все столько говорили. Он всегда был нежным и ласковым со мной; терпеливым. Сегодня не было исключением. Даже наоборот.

Как только я расслабилась и задвигалась вместе с ним, Трэв потянулся вниз. Он поддел рукой мое колено и нежно поднял его, прижимая к своему боку. Он снова в меня вошел, на этот раз глубже. Я вздохнула и приподнялась ему на встречу. Были вещи куда хуже, чем обещания чувствовать голое тело Трэвиса Мэддокса внутри себя всю оставшуюся жизнь. Гораздо, гораздо хуже.

Он поцеловал меня, попробовал на вкус, и застонал у моего рта. Двигаясь взад и вперед, желая меня, он гладил мою кожу, пока поднимал вторую ногу и прижимал колени к моей груди, чтобы войти еще глубже. Я простонала и заерзала, не в силах молчать, пока он двигался так, чтобы входить в меня под другим углом, качая своими бедрами, пока мои ногти не впились в кожу его спины. Мои пальцы глубоко погрузились в его влажную от пота кожу, но я все равно могла чувствовать его мышцы, бугрящиеся под ними.

Бедра Трэвиса терлись и бились о мои ягодицы. Он опирался на локоть, а затем сел, таща мои ноги за собой, пока мои лодыжки не оказались на его плечах. После этого наше занятие любовью стало еще более страстным, и хоть мне было немного больно, эта боль вызвала искры адреналина по всему телу. Из-за нее, та доля удовольствия, что я чувствовала, перешла на новый уровень.

- О Боже… Трэвис, - выдохнула я его имя. Мне нужно было сказать что-нибудь, что угодно, лишь бы расслабить напряжение, возрастающее во мне.

Эти слова заставили его тело напрячься, и ритм движений парня ускорился, стал более жестким, пока капли пота не появились на нашей коже, из-за чего стало легче скользить друг по другу.

Парень позволил моей ноге упасть на кровать, пока он снова пристраивался ровно надо мной. Он покачал головой.

- Мне так хорошо с тобой, - простонал он. - Хотел бы я, чтобы это длилось всю ночь, но…

Я коснулась губами его уха.

- Я хочу, чтобы ты кончил, - предложение я закончила нежным поцелуем.

Я расслабила бедра, позволяя ногам раздвинуться еще больше и ближе к кровати. Трэвис вошел глубже в меня, затем еще раз и еще, его движения ускорялись, и он простонал. Я схватила свои колени, прижимая их к груди. Боль была такой сладкой, как наркотик, и я чувствовала ее нарастание, пока все мое тело не напряглось от коротких, но сильных всплесков эйфории. Я громко закричала, не заботясь, кто может услышать.

Трэвис застонал в ответ. Наконец, его движения замедлились, но не утратили силы, пока он не прокричал:

- О, черт! Да! Ах!

Его тело дернулось и задрожало, когда он прижал свой лоб к моей щеке.

Мы не разговаривали, едва находя силы на то, чтобы дышать. Трэв продолжал прижиматься к моей щеке, дергаясь еще раз, прежде чем закопаться лицом в подушке под моей головой.

Я поцеловала его шею, чувствуя, насколько соленой была кожа.

- Ты был прав, - сказала я.

Трэвис отодвинулся, чтобы посмотреть на меня с любопытством.

- Ты был моим последним первым поцелуем.

Он улыбнулся, с силой прижался ко мне губами, и снова уткнулся в мою шею. Парень тяжело дышал, но ему все равно удалось сладко прошептать:

- Я люблю тебя, Голубка.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Прежде

Эбби

От глубокого сна меня пробудило навязчивое жужжание. Занавески защищали от яркого солнца, сужая его сияние до тонких лучей. Одеяло и простыня наполовину свисали с нашей огромной кровати. Мое платье упало со стула, присоединяясь к костюму Трэвиса, разбросанному по всей комнате. Я нашла взглядом лишь одну свою туфлю.

Мое нагое тело переплелось с Трэвом после третьего раза, как мы консумировали наш брак и отключились от усталости.

Снова жужжание. Это был мой телефон на тумбочке. Я потянулась и перевернула его, увидев имя Трента.

“Адама арестовали. Джон Савадж в списке мертвых”

Вот и все, что в нем было сказано. Я почувствовала тошноту, удалив сообщение, обеспокоенная, что Трент не предоставил больше информации, так как полиция уже была у Джима - отца Трэвиса. Может, в этот момент они говорили ему, что Трэвис может иметь к этому отношение. Я глянула на время. Было десять часов.

Джон Савадж; еще одним человеком в расследовании меньше. Еще одна смерть на совести Трэва. Я пыталась вспомнить, видела ли я Джона после начала пожара. Его сбили на пол. Может, он так и не встал. Я подумала о тех напуганных девочках, которых мы с Трентом видели в коридоре подвала. Я подумала о Хилари Шорт, которую знала с математического курса и которая улыбалась, стоя рядом с новым парнем у противоположной стены Китона за пять минут до пожара. Каким длинным на самом деле был список умерших - я старалась не думать об этом.

Возможно, мы все заслуживали наказания. По правде, все мы должны были нести ответственность за собственную безответственность. Существует немаловажная причина, почему пожарные устраивают зачистки на таких собраниях и принимают меры безопасности. Мы это проигнорировали. Включить радио или телевизор, не увидев картинки новостей, было невозможно, потому мы с Трэвом избегали их. Но внимание прессы означало, что следователи будут более заинтересованы в том, чтобы найти виновника. Я гадала, остановится ли их охота на Адаме, или они жаждали больше крови. Будь я родителем одного из мертвых студентов, я бы хотела продолжения.

Мне не хотелось смотреть, как Трэвиса посадят в тюрьму из-за безответственности всех присутствующих - это никого не вернет. Я сделала все возможное, чтобы уберечь его, и буду отрицать его присутствие в Китоне в ту ночь до последнего вздоха.

Люди и не такое делали ради любимых.

- Трэвис, - позвала я, пихая его. Он лежал на животе, зарывшись лицом в подушку.

- М-м-м-м-м-м, - недовольно проворчал он. - Хочешь, чтобы я приготовил завтрак? Яичницу?

- Сейчас всего лишь начало одиннадцатого.

- Тем не менее, это все еще квалифицируется как поздний завтрак. - Когда я не ответила, он продолжил: - Ладно, как насчет яичного сэндвича?

Я замерла, а затем повернулась к нему с улыбкой.

- Милый?

- Да?

- Мы в Вегасе.

Трэвис резко поднял голову и включил лампу. Как только память о последних двадцати четырех часах вернулась к нему, парень вытащил руку из-под подушки и подтянул меня под себя. Он устроился своими бедрами между моих ног, а затем наклонил голову, чтобы поцеловать меня; нежно, ласково, позволяя своим губам задержаться на моих, пока они не согрелись и не распухли.

- Я все равно могу достать тебе яичницу. Хочешь, я позвоню в обслуживание номеров?

- Вообще-то, нам еще нужно попасть на самолет.

Его лицо поникло.

- Сколько у нас есть времени?

- Самолет в четыре. Выезд в одиннадцать.

Парень нахмурился и посмотрел в окно.

- Мне стоило снять номер на еще один день. Вот бы полежать в кровати или у бассейна…

Я поцеловала его в щеку.

- Завтра у нас занятия. Лучше сэкономим и потом съездим куда-нибудь. Я все равно не хочу проводить наш медовый месяц в Вегасе.

Лицо Трэвиса скривилось от отвращения.

- Я определенно не хочу проводить его в Иллинойсе.

Я покорно кивнула. Тут и не поспоришь. Иллинойс был далеко не первым местом, приходившим на ум, когда я задумывалась о медовом месяце.

- В Сент-Томасе очень красиво. Нам даже не понадобятся паспорта.

- Это хорошо. Поскольку я больше не буду участвовать в боях, нам придется по возможности экономить.

Я улыбнулась.

- Не будешь?

- Я же говорил, Голубка. Мне это не нужно, когда есть ты. Ты все изменила. Ты мое будущее. Мой апокалипсис.

Я сморщила нос.

- Не думаю, что мне нравится это слово.

Он улыбнулся и перекатился на кровать, оставаясь в паре дюймов от меня. Лежа на животе, он спрятал руки себе под грудь и прижался щекой к матрасу, наблюдая за мной. Его глаза вперились в мои.

- Ты кое-что сказал на свадьбе… что мы были как Джонни и Джун. Я не до конца поняла сравнение.

Трэв усмехнулся.

- Ты не слышала о Джонни Кэше и Джун Картер?

- Вроде бы нет.

- Она тоже боролась за него изо всех сил. Они часто ссорились, Джонни во многом был неправ. Но они разобрались с этим и прожили остаток жизни вместе.

- Да ладно? Могу поспорить, у нее не было папочки вроде Мика.

- Он больше никогда не причинит тебе вреда, Голубка.

- Ты не можешь этого гарантировать. Стоит мне начать где-нибудь приживаться, как он обязательно появляется.

- Ну, у нас будет постоянная работа, скудная жизнь обычного студента, и ему будет не к чему прикопаться ради денег. Нам понадобится каждый цент. Хорошо, что я откладывал их на нашу совместную жизнь.

- Есть идеи, куда ты будешь подаваться на работу? Я подумывала о преподавании математики.

Трэв улыбнулся.

- У тебя хорошо получится. Может, я буду преподавать естественные науки.

- В этом ты на высоте. Я могла бы поручиться за тебя.

- Рекомендации от жены? Не думаю, что это сработает.

Я моргнула.

- Господи. Это так безумно звучит!

Трэв рассмеялся.

- Не так ли? Мне это чертовски нравится. Я позабочусь о тебе, Голубка. Я не могу пообещать, что Мик никогда тебе больше не навредит, но обещаю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы этого не случилось. А если все же случится, наша любовь это переживет.

Я слабо улыбнулась и потянулась, чтобы погладить его по щеке.

- Люблю тебя.

- И я тебя, - тут же ответил парень. - А он был хорошим отцом… до всего этого?

- Не знаю, - я уставилась в потолок. - Я думала, что да. Но что ребенок может знать о том, каким должен быть хороший отец? У меня есть теплые воспоминания о нем. Он пил столько, сколько я себя помню, и ворчал, но когда ему везло, он был добрым. Щедрым. Многие из его друзей были семьянинами… они тоже работали на банду, но у них были дети. Они были милыми и не возражали, когда Мик приводил меня. Я провела много времени за кулисами, видя то, что большинство детей не могли. Тогда он водил меня с собой повсюду. - Я почувствовала закрадывающуюся улыбку и падающую слезу. - Да, думаю, был, по-своему. Я любила его. Для меня он был идеальным.

Трэвис коснулся кончиком пальца моего виска, нежно вытирая влагу.

- Не плачь, Голубка.

Я покачала головой, пытаясь взять себя в руки.

- Видишь? Даже если его нет рядом, он все равно может причинить мне боль.

- Я с тобой, - сказал он, беря меня за руку. Трэвис все еще смотрел на меня, прижавшись щекой к покрывалам. - Ты перевернула мой мир, и я начал все с чистого листа… как апокалипсис.

Я нахмурилась.

- Все еще не нравится.

Парень оттолкнулся от кровати, обматывая свою талию покрывалом.

- Зависит от того, как трактовать это слово.

- Это вряд ли, - говорю я, наблюдая, как он идет в ванну.

- Буду через пять минут.

Я потянулась, вытянув все свои конечности в разные стороны на кровати, а затем села, распутывая волосы пальцами. Послышался звук слива унитаза и включенного крана. Он не шутил. Трэв будет готов через пять минут, а я все еще валялась голая в постели.

Положить платье и его костюм в наши маленькие сумки оказалось задачей не из легких, но мне удалось. Трэвис вышел из ванной и задел меня рукой, когда проходил мимо.

Почистив зубы и расчесавшись, я переоделась, и в одиннадцать мы выписались из отеля.

Трэв сфотографировал на мобильный потолок в вестибюле, а затем мы в последний раз окинули взглядом местность, прежде чем встать в длинную очередь на такси. Даже в тени было жарко, и мои ноги уже прилипали к джинсам.

В сумочке завибрировал телефон. Я быстро посмотрела.

“Копы только что ушли. Папа у Тима, но я сказал им, что вы были в Вегасе, женились. Кажется, они купились.”

“Серьезно?”

“Да! За это дерьмо я достоин Оскара!”

Я выдохнула от облегчения.

- Это кто? - поинтересовался Трэвис.

- Америка, - я спрятала телефон в сумочку. - Она в бешенстве.

- Я даже не сомневался, - улыбнулся он. - Куда мы? В аэропорт?

Я взяла его за руку, поворачивая ее так, чтобы увидеть свою кличку на запястье.

- Нет, я думаю, нам стоит еще кое-куда заехать.

Он приподнял одну бровь.

- Куда же?

- Увидишь.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Татуировка

Эбби

- В смысле? - побледнел Трэвис. - Мы здесь не из-за меня?

Татуировщик уставился на нас, удивленный недоумением моего мужа.

Всю поездку в такси он думал, что я покупала ему новую тату, в качестве свадебного подарка. Когда я сказала водителю куда ехать, у Трэва даже в мыслях не было, что это я хочу татуировку. Он говорил о том, чтобы написать где-нибудь на себе “ЭББИ”, но поскольку у него уже была “ГОЛУБКА” на запястье, мне показалось, это было бы лишним.

- Моя очередь, - сказала я, поворачиваясь к татуировщику. - Как вас зовут?

- Гриффин, - монотонно ответил он.

- Ну конечно. Я хочу надпись “МИССИС МЭДДОКС” здесь. - Я коснулась пальцем джинсов в правой части паха. Достаточно низко, чтобы она не виднелась даже в бикини. Мне хотелось, чтобы Трэвис был единственным, просвещенным о моей тату, приятный сюрприз на каждый раз, как он будет раздевать меня.

Парень засветился от счастья.

- Миссис Мэддокс?

- Да, этим шрифтом, - я указала на ламинированный постер на стене, с примерами тату.

Трэв улыбнулся.

- Тебе пойдет. Элегантно, но не вычурно.

- Именно. Вы сможете это сделать?

- Да. Займет примерно час. У нас еще несколько клиентов в очереди перед вами. С вас 250$.

- 250?! За пару закорючек? - У Трэвиса отпала челюсть. - Какого хрена, цыпа?

- Я Гриффин, - безразлично ответил тот.

- Да знаю я, но…

- Все нормально, малыш. В Вегасе все дороже, - сказала я.

- Голубка, давай просто подождем до нашего возвращения домой.

- Голубка? - спросил татуировщик.

Трэвис окинул его убийственным взглядом.

- Заткнись. - Предупредил он, затем оглянулся на меня. - Дома это будет на двести баксов дешевле.

- Если я не сделаю этого сейчас, то струшу.

Гриффин пожал плечами.

- Может тогда вам стоит подождать.

Я сердито посмотрела на обоих.

- Не буду я ждать! Сделаем все сейчас же. - Я достала кошелек и бросила три купюры Гриффину. - Вы берите деньги… - я нахмурилась на Трэва, - а ты помолчи. Это мои деньги, мое тело, и я хочу это сделать.

Казалось, парень обдумывал свои следующие слова.

- Но… будет больно.

Я улыбнулась.

- Мне? Или тебе?

- Нам.

Татуировщик забрал деньги и исчез. Трэвис мерил шагами пол, как нервный будущий отец. Он выглянул в коридор, затем еще походил. Это было и мило, и раздражающе. В какой-то момент он стал умолять меня не делать этого, а затем был поражен и тронут тем, насколько я была настроена на эту цель.

- Снимите джинсы, - сказал Гриффин, готовя оборудование.

Трэвис бросил испепеляющий взгляд из-под брови на этого низкого, мускулистого мужчину, но тот был слишком занят, чтобы заметить самое пугающее выражение в арсенале моего мужа.

Я села на стул, и Гриффин нажал на кнопки. Когда его установили на нужном уровне, Трэвис сел по другую сторону от меня. Он ерзал.

- Трэв, - ласково позвала я. - Успокойся. - Я протянул руку, и он взял ее, устраиваясь поудобнее. Парень поцеловал мои пальцы и мило улыбнулся, явно нервничая.

Только мне показалось, что он больше не выдержит ожидания, как мой телефон завибрировал в сумочке.

Боже. Вдруг это было сообщение от Трента? Трэв уже полез за ним, радуясь, что можно отвлечься.

- Не обращай внимания, милый.

Он посмотрел на экран и нахмурился. Мое дыхание перехватило. Парень протянул мне телефон.

- Это Мер.

Я схватила его, и почувствовала бы облегчение, если бы не холодная ватка на моей тазовой кости.

- Алло?

- Эбби? Ты где? Мы с Шепли только что добрались домой. Машины нет.

- О, - сказала я, мой голос поднялся на октаву. Я не планировала ей рассказывать все сейчас. Не знала, как обрушить такую новость, но была уверена, что подруга меня возненавидит. По крайней мере, на какое-то время.

- Мы… в Вегасе.

Америка засмеялась.

- Да не гони!

- Я серьезно.

Та притихла, а затем так закричала, что я скривилась:

- ПОЧЕМУ вы в Вегасе? Не то чтобы мы там хорошо провели время в последний раз!

- Мы с Трэвисом решили… мы, вроде как, поженились, Мер.

- Что?! Это не смешно, Эбби! Для твоего же блага, лучше, чтобы это была гребаная шутка!

Гриффин приложил иглу к моей коже и надавил. Трэвис выглядел так, будто хотел убить его.

- Не будь глупой, - сказала я, но когда тату-машина заработала, все мое тело напряглось.

- Что это за шум? - сердито поинтересовалась подруга.

- Мы в тату-салоне.

- Трэвис решил на этот раз нанести твое реальное имя?

- Не совсем…

Парень начал покрываться испариной.

- Детка… - нахмурился он.

- Я смогу, - я сосредоточилась на пятнах на потолке и подпрыгнула, когда пальцы Гриффина коснулись моей кожи, но попыталась расслабиться.

- Голубка, - в голосе Трэва слышались нотки отчаяния.

- Все нормально, - я спокойно покачала головой. - Я готова. - Затем отодвинула телефон от уха, кривясь от боли и неминуемой лекции.

- Я убью тебя, Эбби Абернати! - закричала Америка. - Убью!

- Официально я уже Эбби Мэддокс, - улыбнулась я новоиспеченному мужу.

- Это нечестно! - простонала Америка. - Я должна была стать подружкой невесты! Выбирать с тобой платье, устраивать девичник и нести твой букет!

- Знаю. - Я снова вздрогнула, и улыбка Трэвиса померкла.

- Ты ведь знаешь, что не обязана этого делать, - сказал он, сводя брови.

- Знаю, - я сжала его пальцы.

- Ты уже говорила это! - резко сказала Америка.

- Не тебе.

- Нет, ты разговариваешь со мной, - закипела она. - Ты не увильнешь от этого разговора! Я тебе это еще припомню, слышишь? Никогда, никогда не прощу!

- Простишь.

- Ты! Да ты!.. Эбби, да ты просто вредина! Самая ужасная из лучших подруг!

Я засмеялась, заставив дернуться сидящего рядом мужчину. Он медленно вдохнул через нос.

- Извините, - сказала я.

- Кто это? - рявкнула Мер.

- Гриффин. - Ответила я, как бы между делом.

- Она уже закончила? - раздраженно спросил Трэвис. Затем кивнул. - Продолжайте.

Гриффин просто улыбнулся и вернулся к делу. Мое тело снова напряглось.

- Что за Гриффин, черт побери? Дай угадаю! Ты пригласила на свадьбу какого-то незнакомца, а не лучшую подругу? - Я поморщилась, как от ее криков, так и от уколов иглы.

- Нет, он не ходил на свадьбу, - я всосала воздух.

Трэвис вздохнул и нервно заерзал на месте, сжимая мою руку. Он выглядел несчастным. Я не могла сдержать улыбки.

- Это я должна вцепляться тебе в руку, помнишь?

- Извини, но вряд ли я смогу это выдержать, - сказал Трэвис взволнованным голосом, после чего ослабил руку, посмотрел на Гриффина и попросил: - Поторопись, пожалуйста.

Тот покачал головой.

- Сам весь в тату и не может пережить нанесение простейшей надписи на тело

подружки. Закончу через минуту, приятель.

Трэвис нахмурился.

- Она мне не подружка, а жена.

Америка ахнула, когда до нее дошел смысл нашего разговора.

- Ты делаешь татуировку? Эбби, что с тобой случилось? Отравилась дымом при пожаре?

- У Трэва на запястье мое имя… - Я взглянула на черное пятно внизу живота и улыбнулась.

Когда жужжание возобновилось, я сделала еще один глубокий вдох. Гриффин стер с кожи краску и начал заново.

Я цедила, превозмогая боль:

- Мы женаты. Я тоже хотела что-нибудь в этом духе.

- Не стоило, правда… - Трэвис покачал головой.

- Не начинай. - Я прищурилась. - Мы уже это обсуждали.

Уголки его губ приподнялись, и он посмотрел на меня самым восхищенным взглядом, который я когда-либо получала.

- Ты сошла с ума. - Немного безумно хихикнула Мер. “Кто бы говорил”. - Когда приедешь домой, сдам тебя в психушку.

- А что такого? Мы любим друг друга, прожили вместе почти весь год.

“Ладно, не совсем год… не то чтобы это уже имело значение. Не хватало только подкидывать Америке новые аргументы”

- А то, что тебе всего девятнадцать, дурища! Сбежала и никому ничего не сказала, а меня нет там, с тобой! - закричала подруга.

На секунду в меня закрались сомнения и чувство вины. На секунду я позволила крошечной доле паники на тему, что я только что совершила огромную ошибку, всплыть на поверхность, но стоило мне поднять глаза на Трэва и увидеть необъятную любовь в его взгляде, как все эти мысли ушли.

- Мер, извини, мне нужно идти. Увидимся завтра, хорошо?

- Не знаю, захочу ли видеть тебя завтра! Вряд ли я вообще пожелаю общаться с Трэвисом!

- До завтра. Я уверена, что ты захочешь увидеть мое кольцо.

- И татушку, - сказала она, вмиг подобрев.

Я сунула Трэвису телефон. Сотни крохотных ножей боли и страдания снова впились в мою кожу. Трэв положил его к себе в карман, сжал обеими руками мою кисть и прислонился лбом к моему.

Незнание, чего ожидать, помогало, но боль длилась вечность. Когда Гриффин стал наполнять краской круглые части букв, я скривилась, и каждый раз, когда он отодвигался, чтобы вытереть лишние чернила тряпочкой, я расслаблялась.

После еще пары жалоб со стороны моего мужа, Гриффин заставил нас подпрыгнуть, громко заявив:

- Готово!

Я откинула голову на кушетку.

- Слава богу!

- Слава богу! - Трэвис вздохнул с облегчением, поглаживая мою руку.

Я обвела взглядом изящные линии на воспаленной коже:

“Миссис Мэддокс”.

- Ух ты! - приподнялась я на локтях, чтобы получше разглядеть татушку.

Хмурость на лице Трэвиса сменилась торжеством.

- Она прекрасна.

Гриффин покачал головой.

- Если бы мне доплачивали по доллару за каждого новоиспеченного мужа, который привел сюда свою жену и еле выдержал процедуру… ну, мне бы уже никогда не пришлось работать в тату-салоне.

Улыбка парня испарилась.

- Просто расскажи ей, как ухаживать за татуировкой, умник.

- Я оставлю на кассе инструкции и мазь от раздражения, - усмехнувшись, сказал Гриффин.

Я не могла оторвать взгляда от черных изящных букв на моей коже. Мы были женаты. Я была одной из Мэддоксов, как и все те замечательные мужчины, которых я так полюбила за последнее время. У меня была семья, хоть и состоявшая из сердитых, неуравновешенных, милых парней, но они были моими. Я принадлежала им, как и они принадлежали мне. Трэвис протянул мне руку, а потом глянул на свое обручальное кольцо из титана.

- Мы сделали это, детка. Я все еще не могу поверить, что ты моя жена.

- Придется поверить. - Я улыбнулась.

Я потянулась к нему, указывая на его карман, и он повернул мою руку ладонью вверх. Затем парень вручил мне телефон, и я включила камеру, чтобы сфотографировать свою новую тату. Он помог мне встать с кушетки, и я постаралась беречь правый бок - двигалась как можно осторожнее, чтобы джинсы не задевали раздраженную кожу.

После короткой остановки у кассы, Трэвис отпустил меня, открыл передо мной дверь, и мы вышли наружу, ожидая нашей машины. У меня снова зазвонил телефон. Америка.

- Теперь так и будет давить на совесть. - Он наблюдал, как я отключала звук в телефоне. У меня не было настроения для очередного раунда по сарказму.

- Подуется, пока фотографии не увидит, а через сутки все пройдет.

- Уверена, миссис Мэддокс?

Я хихикнула.

- Ты перестанешь меня так называть? С того момента как мы ушли из часовни, уже раз сто повторил.

Трэвис покачал головой и открыл мне дверцу такси.

- Я перестану тебя так называть, когда, наконец, поверю, что все это наяву.

- Наяву, не сомневайся, - сказала я, передвигаясь на среднее сиденье, чтобы освободить Трэвису место. - В доказательство у меня есть воспоминания о брачной ночи.

Он прислонился ко мне, провел носом по нежной коже на шее и добрался до уха.

- Это точно.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Дорога домой

Трэвис

Эбби наблюдала за Лас-Вегасом, мелькающим в окне. Один ее вид вызывал у меня желание коснуться ее, а теперь, когда она была моей женой, это чувство только усилилось. Но я очень старался, чтобы она не пожалела о своем решении. Раньше мне легко давалось равнодушие. Сейчас я был ближе к поведению Шепли.

Не сдержавшись, я подвинулся и едва коснулся рукой ее мизинца.

- Я видел фотографии со свадьбы родителей. Думал, мама была самой прекрасной невестой на свете. Затем я увидел тебя в церкви и поменял свое мнение.

Девушка опустила взгляд на наши пальцы, переплела их и подняла глаза ко мне.

- Когда ты говоришь нечто подобное, Трэвис, я будто заново влюбляюсь в тебя. - Она пристроилась у меня под боком и поцеловала в щеку. - Жаль, что мне не удалось с ней познакомиться.

- Мне тоже. - Я замолк, гадая, стоит ли мне высказывать мысль, крутившуюся в голове. - Что насчет твоей мамы?

Эбби покачала головой, требуя моих объятий.

- Еще до переезда в Уичито ее сложно было назвать хорошей матерью. После, ее депрессия ухудшилась. Она просто рассчиталась с жизнью. Если бы не Америка, я была бы одна.

Она уже была в моих объятиях, но мне хотелось утешить и шестнадцатилетнюю версию моей жены. И ее маленькую тоже. С ней случилось столько плохого, от чего я не мог ее уберечь…

- Я… знаю, что это неправда, но Мик так часто говорил, что я уничтожила его. Их обоих. У меня присутствует иррациональный страх, что тоже сделаю я с тобой.

- Голубка, - я нахмурился, целуя ее волосы.

- Это странно, правда? Стоило мне начать играть, как его удача испарилась. Он сказал, что я ее забрала. Будто у меня была власть над ним. У меня-подростка это вызвало серьезные противоречивые эмоции.

Боль в ее глазах пробудила во мне знакомое пламя, но я быстро утихомирил злость, сделав глубокий вдох. Не знал, сможет ли обида этой девушки вызывать у меня что-нибудь другое, кроме легкого безумия, но она не нуждалась во вспыльчивом парне. Ей был нужен понимающий муж.

- Будь у него гребаная логика, он бы сделал тебя своим счастливым талисманом, а не врагом. Это вправду его потеря, Голубка. Ты самая восхитительная женщина, которую я знаю.

Она глянула на свои ногти.

- Он не хотел, чтобы я была его удачей.

- Ты можешь быть моей. Сейчас я чувствую себя гребаным счастливчиком.

Она игриво пихнула меня в ребра.

- Давай продолжим в том же духе.

- Без сомнений, так и будет. Ты еще этого не понимаешь, но ты спасла меня.

Что-то вспыхнуло в глазах Эбби, когда она прижалась щекой к моему плечу.

- Надеюсь.

Эбби

Трэвис прижал меня к себе, отпустив лишь тогда, когда мы вышли из машины. Мы были не единственной чрезмерно ласковой парочкой, ожидающей своей очереди на регистрацию. Весенние каникулы закончились, и аэропорт полнился студентами.

Как только мы получили посадочные талоны, то плавно направились на таможенный досмотр. Когда мы, наконец, достигли начала очереди, детектор среагировал на Трэвиса, потому охрана попросила его снять кольцо.

Парень неохотно повиновался, но стоило нам пройти через раму детектора и сесть на ближайшей лавке, чтобы обуться, Трэв пробурчал пару некорректных слов и успокоился.

- Малыш, все хорошо. Оно снова у тебя на пальце, - забавлялась я с его бурной реакции.

Он не ответил, лишь поцеловал меня в лоб, прежде чем направиться к нашим воротам. Остальные студенты выглядели такими же усталыми и счастливыми, как и мы. Я заметила несколько пар, держащихся за руки, которые выглядели такими же беспокойными и возбужденными, как мы, когда прилетели в Вегас.

Я задела пальцами руку Трэвиса.

Он вздохнул.

Его ответ сбил меня с толку. Вздох был тяжелым, полным стресса. Чем ближе мы были к воротам, тем медленнее он шел. Я тоже беспокоилась о том, как нас примут дома, но еще больше меня волновало, как продвигалось расследование. Может, он думал о том же и не хотел со мной это обсуждать.

Мы сели у одиннадцатых ворот, Трэв взял меня за руку. Его нога дергалась, и он постоянно тянул за губу свободной рукой. Либо он очень нервничал, либо выпил чашку кофе без моего ведома.

- Голубка? - наконец начал он.

Слава Богу. Он собирался поговорить со мной об этом.

- Да?

Он задумался над следующими словами, а затем снова вздохнул.

- Нет, ничего.

Что бы там ни было, я хотела это исправить. Но если он не думал о расследовании или о последствиях пожара, я не хотела поднимать эту тему. Вскоре позвали на посадку пассажиров первого класса. Мы встали с остальными в очередь в эконом.

Парень переминался с ноги на ногу, почесывал затылок и сжимал мою руку. Ему так отчаянно хотелось мне что-то сказать. Это съедало его изнутри, но я не знала, что еще сделать, кроме как сжать руку в ответ.

Когда наша посадочная группа начала формировать очередь, Трэв замешкал.

- Не могу отделаться от этих мыслей.

- Ты о чем? Плохое предчувствие? - Я внезапно занервничала. Не знала, подразумевал ли он полет, Вегас или возвращение домой. Все, что могло пойти не так между следующим шагом и возвращением в кампус, промелькнуло у меня в голове.

- Меня преследует безумное чувство, будто стоит нам добраться домой, как я проснусь. Словно все это было ненастоящим. - Его глаза выражали беспокойство, из-за чего делались стеклянными.

Из всех вариантов, о чем он мог беспокоиться, парень выбрал потерю меня, точно как я боялась потерять его. В тот самый момент я и поняла, что мы правильно поступили. Что да, мы были молоды, безрассудны, но, тем не менее, сильно влюблены. Мы были старше Ромео и Джульетты. Старше моих бабушки с дедушкой. Может, еще не так давно мы были детьми, но есть люди с более богатым опытом, и у них все равно ничего не выходит. У нас не были идеальные отношения, но у меня был он, а я - у него, и этого было более чем достаточно.

Когда мы вернемся, скорее всего, все будут ожидать провала, разрыва пары, поженившейся слишком рано. Только представив, как на нас будут пялиться и шептаться, у меня пошли мурашки по коже. Возможно, понадобится вся жизнь, чтобы доказать остальным, что у нас крепкие отношения. Мы сделали столько ошибок, и наверняка нас ждут сотни в будущем, но удача была на нашей стороне. Мы докажем, что все они были неправы.

После долгого уговаривания, полного волнений и заверений, я, наконец, обняла мужа за шею, слегка касаясь своими губами его.

- Ставлю на кон своего первенца. Настолько я уверенна. - Это пари я не могла проиграть.

- Ты не можешь быть настолько уверенной.

Я приподняла бровь, ухмыляясь.

- Хочешь поспорить?

Трэвис расслабился, забирая свой талон у меня из рук и вручая его проверяющей женщине.

- Спасибо, - сказала она, сканируя его и возвращая назад. Она повторила процедуру с моим билетом, и мы пошли к самолету, держась за руки.

- Ты на что-то намекаешь? - спросил Трэвис. Он остановился. - Ты же не… ты поэтому хотела пожениться?

Я засмеялась, покачала головой и потянула парня за собой.

- Господи, нет. Мне кажется, мы и так сделали огромный шаг в наших отношениях, которого надолго хватит.

Трэвис кивнул.

- Справедливо, миссис Мэддокс. - Он сжал мою руку, и мы сели на самолет домой.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Годовщина

Эбби

Вода скатывалась по моей коже, смешиваясь с солнцезащитным кремом и подчеркивая текстуру моего загорелого живота. Солнце пригревало нас и всех остальных на пляже, вызывая волны жара над песком между яркими пляжными полотенцами.

- Мэм, - сказал официант, наклоняясь с двумя напитками. На его темной коже выступили капельки пота, но он улыбался. - Записать на счет вашего номера?

- Да, благодарю, - я взяла ледяную клубничную маргариту и выписала чек.

Америка взяла свою и разворошила лед трубочкой.

- Мы. В. Раю.

Мы его заслужили, учитывая события прошлого года. После того, как мы сходили на сотню похорон и помогли Трэвису справиться с чувством вины, нам пришлось отвечать на вопросы следователей. Студенты, присутствующие в ту ночь на бою, не выдавали имя парня в разговоре с властями, но слухи ползли, и ушло немало времени, прежде чем семьи погибших смирились с арестом одного лишь Адама.

Нам пришлось долго убеждать Трэвиса не сдаваться полиции. Единственное, что его сдерживало, были мои мольбы не покидать меня одну и тот факт, что Трента обвинят в даче ложных показаний. Первые полгода нашего брака были далеко не легкими, и мы провели много ночей, споря, как правильно было бы поступить. Может, с моей стороны было неправильно удерживать Трэва от тюрьмы, но мне было плевать. Я не считала, что он был виноват больше, чем любой другой, кто предпочел находиться в подвале Китона той ночью. Я никогда не пожалею о своем решении, как и о том, что смотрела детективу прямо в глаза и нагло врала, чтобы спасти мужа.

- Да, - ответила я, наблюдая, как волны омывают песок, а затем скатываются назад. - Нужно поблагодарить Трэва. Работая в спортзале, он брал на себя столько клиентов, сколько мог, чтобы успевать при этом ходить на пары шесть дней в неделю, с пяти утра до десяти вечера. Это все его заслуга. Моей зарплаты преподавателя точно не хватило бы на такой отдых.

- Поблагодарить его? Когда он обещал мне настоящую свадьбу, я не знала, что он подразумевал это с запозданием на год!

- Америка, - я нахмурилась и повернулась к ней. - Что ж ты такая испорченная? Мы загораем на пляже Сент-Томаса и пьем ледяную маргариту, что еще надо?

- Ну, все же из-за этого у меня было куча времени, чтобы спланировать твой девичник и написать вам новые клятвы, - сказала она, делая глоток.

Я улыбнулась.

- Спасибо. Серьезно. Это лучший девичник в истории!

К нам подошла Хармони и села на лежак по другую сторону от меня. Ее короткие ореховые волосы блестели на солнце. Она струсила с них соль, из-за чего те встали дыбом.

- Вода такая теплая! - девушка надела свои большие солнцезащитные очки. - Там парень учит детей виндсерфингу. Он безумно сексуален.

- Может тебе удастся его уговорить быть нашим стриптизером на вечер? - напрямик спросила Мер.

Кара нахмурилась.

- Нет. Трэвис будет в ярости. Фактически, Эбби не настоящая невеста, помнишь?

Девушка пожала плечами, скрывая глаза за очками. Хоть мы с Карой сблизились с момента моего переезда, они с Америкой все еще не могли найти общий язык. Наверное, это потому, что обе говорили то, что думали.

- А мы обвиним во всем Хармони. Трэвис не может на нее злиться. Он перед ней в вечном долгу за то, что она пустила его в Морган-Холл в ночь вашей ссоры.

- Это не значит, что я хочу оказаться виновницей ярости Мэддокса, - сказала Хармони, вздрогнув.

Я усмехнулась.

- Ты же знаешь, он давно не срывался. Трэв научился совладать со своим гневом.

В этом семестре у нас с ней было два общих предмета, и когда я пригласила девушку домой, чтобы позаниматься, Трэвис узнал в ней ту, что впустила его в нашу общагу. Как и он, ее брат был членом братства Сигма Тау, потому она была одной из немногих красивых девушек кампуса, с которой он не переспал.

- Трэвис и Шепли приедут завтра днем, - сказала Мер. - Поэтому нам нужно устроить вечеринку сегодня. Ты же не думаешь, что он сидит дома без дела? Мы пойдем гулять и отлично проводить время, нравится это тебе или нет.

- Ладно, - ответила я. - Просто обойдемся без стриптизеров. И не стоит засиживаться допоздна. Все-таки, на этой свадьбе у нас будут гости. Я не хочу выглядеть так, будто у меня похмелье.

Хармони махнула флажком, и к ней мгновенно подошел официант.

- Чем могу вам помочь, мисс?

- Можно мне, пожалуйста, пинаколаду?

- Конечно, - кивнул он, пятясь.

- Это место просто шикарно, - сказала Америка.

- А ты еще спрашиваешь, почему у нас ушел год, чтобы накопить на него.

- Твоя правда. Мне не стоило ничего говорить. Трэв хотел для тебя лучшего. Я понимаю. И было мило со стороны родителей оплатить мне дорогу. Иначе я бы точно не смогла приехать.

Я хихикнула.

- Ты обещала, что я буду подружкой невесты и смогу делать все, что ты заставила меня пропустить в прошлом году. Они соединили в один твой свадебный подарок? Подарок на годовщину и мой подарок на день рождения. Как по мне, они еще дешево отделались.

- Все равно, это дорого.

- Эбби, они любят тебя как дочь. Папа очень рад, что поведет тебя по проходу. Позволь им сделать это, и не порть нам радость.

Я улыбнулась. Марк и Пэм относились ко мне как к части семьи. После того, как мой отец втянул меня в опасную ситуацию в прошлом году, Марк решил, что я нуждаюсь в новом папе - и назначил таковым себя. Как только мне нужна была помощь с преподаванием или книгами, или новым пылесосом, эта парочка тут же оказывалась у моей двери. Помощь мне также давала им повод навестить Америку, и, было очевидно, что они наслаждались этим.

Теперь моей семьей был не только бесшабашный клан Мэддоксов, но и Марк с Пэм. Раньше мне нигде не было места, а теперь я была частью двух замечательных семей, которые были мне невероятно дороги. Поначалу это вызывало у меня беспокойство. Мне никогда не было что терять. Но со временем я поняла, что моя новая семья никуда не денется, и я узнала, сколько хорошего может выйти из несчастья.

- Прости. Я постараюсь просто любезно принять этот подарок.

- Спасибо.

- Спасибо! - сказала Хармони, забирая свой бокал с подноса. Она выписала чек и начала потягивать фруктовую смесь. - Я так счастлива, что нас пригласили хотя бы на эту свадьбу!

- Я тоже, - сказала Мер, сверля во мне дырки взглядом. Она едва ли простила меня за то, что я вышла замуж без нее. Если честно, я надеялась, что она никогда не попытается отомстить мне тем же. Но ее свадьба была в далеком будущем.

Они с Шепли собирались приобрести собственную квартиру, но решили, что хоть они и всегда вместе, Америка останется в Моргане, а Шепли переедет в Хелмс - мужское общежитие. Марк и Пэм были счастливы, узнав об их договоренности. Они любили Шепли, но боялись, что стресс от реального мира, где нужно платить по счетам и искать работу, пагубно повлияет на их учебу. У Мер были проблемы с ней, даже пока она жила в общаге.

- Надеюсь, все пройдет гладко. Мне ненавистна мысль, что придется стоять перед всеми этими людьми, пялящимися на нас.

Америка захохотала.

- Элвиса, конечно, не приглашали, но я уверена, что все будет прекрасно.

- Я до сих пор не могу поверить, что у тебя на свадьбе был Элвис, - хихикнула Хармони.

- Не мертвый, - невозмутимо заметила Кара.

- На этот раз его не приглашали, - сказала я, наблюдая за детьми на уроке виндсерфинга, делающими свои первые самостоятельные попытки.

- Каково это было? Выходить замуж в Вегасе? - спросила Хармони.

- Это было… - я подумала о мгновении, случившемся почти ровно год назад. - Напряженно и страшно. Я волновалась. И плакала. В общем, идеально.

Лицо девушки выражало смесь отвращения и удивления.

- Я так и подумала.

Трэвис

- Иди на хрен, - сказал я без веселья в голосе.

- Ой, да ладно тебе! - Шепли затрясся от смеха. - А когда-то ты говорил, что я подкаблучник.

- И снова иди на хрен.

Парень выключил двигатель. Он остановился в конце парковки “Черри Папа”: дома самых жирных и пошлых стриптизерш в городе.

- Тебе ведь не обязательно брать одну из них к себе домой.

- Я обещал Голубке. Никаких стриптизерш.

- А я обещал тебе мальчишник.

- Чувак, давай просто вернемся домой. Я сытый, усталый и утром должен ехать в аэропорт.

Шеп нахмурился.

- Девчонки весь день валялись на пляже Сент-Томаса, а сейчас, должно быть, веселятся в клубе.

Я покачал головой.

- Мы не ходим в клубы друг без друга. Она бы не сделала этого.

- Сделала, если бы это спланировала Америка.

Я снова покачал головой.

- Нет, черт возьми, не сделала. Я не пойду в стрип-клуб. Либо выбери что-то другое, либо поехали домой.

Шепли вздохнул и прищурился.

- Как насчет этого?

Я проследил за его взглядом на соседний дом.

- Отель? Шеп, приятель, я тебя люблю, но это ненастоящий мальчишник. Я женат. И даже если бы не был, я бы все равно не стал спать с тобой.

Тот покачал головой.

- Там бар. Не клуб. Это разрешено в твоем длинном списке брачных правил?

Я нахмурился.

- Я просто уважаю свою жену. И да, придурок, мы можем туда пойти.

- Замечательно, - он потер ладони.

Мы перешли улицу, и Шеп открыл дверь. Внутри царила кромешная тьма.

- Э-э… - начал я.

Внезапно включили свет. Близнецы Тэйлор и Тайлер бросили конфетти мне в лицо, заиграла громкая музыка, а затем я увидел худшую картину в своей жизни: Трентона в мужских стрингах, покрытым в блестки для тела. На нем также был дешевый желтый парик, и Ками смеялась до слез, подбадривая его.

Шепли протолкнул меня в помещение. Папа и Томас стояли у стенки. Оба качали головами. Дядя Джек стоял по другую сторону от Томаса, а остальная часть комнаты была занята ребятами из братства и футбольными игроками.

- Я же сказал, никаких стриптизерш, - подметил я, в шоке глядя на Трентона, танцующего под Бритни Спирс.

Шепли разразился хохотом.

- Знаю, братишка, но, похоже, стриптиз был начат до нашего прихода.

Мое лицо невольно скривилось от отвращения, пока Трентон пробивал себе дорогу через толпу. Все поддерживали его. На потолке висели картонные вырезки из журналов с обнаженными женщинами, а на столе рядом с папой даже виднелся торт в виде груди. Я имел честь присутствовать на парочке мальчишников, но этот обошел всех по степени чудаковатости.

- Привет, - сказал Трент, запыхавшийся и потный. Он убрал пару желтых прядей с лица.

- Ты что, проиграл какой-то спор?

- Вообще-то да.

В конце комнаты стояли близнецы, они хватались за колени и смеялись так сильно, что едва могли дышать.

Я шлепнул Трентона по заднице.

- Ты очень сексуально выглядишь, братец.

- Спасибо. - Заиграла музыка, и он начал тереться об меня своими ягодицами. Я оттолкнул его, и, ни секунды не останавливаясь, парень протанцевал в центр комнаты, чтобы дальше развлекать народ.

Я посмотрел на Шепа.

- Не могу дождаться того момента, как ты будешь объяснять это Эбби.

Он улыбнулся.

- Она твоя жена. Это твоя забота.

Следующие пару часов мы пили, болтали и наблюдали, как Трент делал из себя посмешище. Папа, как и ожидалось, ушел рано. Ему и братьям нужно было сесть на самолет. Утром мы все вылетали в Сент-Томас на повтор моей свадьбы.

Последний год Эбби занималась преподаванием, а я работал личным тренером в местном спортзале. Нам удалось немного накопить денег, при этом заплатив за учебу, за дом и за машину, чтобы слетать на отдых и пару дней пожить в хорошем отеле. У нас было куча всего, на что могли бы пойти эти деньги, но Америка настаивала и не давала теме самой себя исчерпать. Когда ее родители подарили нам свадебный подарок/подарок на годовщину и на ее день рождения, мы попытались отказаться, но Мер была непоколебима.

- Ладно, мальчики. Если я сейчас не уйду, то утром мне будет плохо.

Все застонали и начали дразнить меня такими словами как “подкаблучник” и “тряпка”, но, по правде, все давно привыкли к новому, укрощенному Трэвису Мэддоксу. Уже почти год, как мой кулак не соприкасался с чьей-нибудь рожей.

Я зевнул, и Шепли пихнул меня в плечо.

- Пошли.

Ехали мы в тишине. Не знал, о чем думал брат, но лично я не мог дождаться встречи со своей женой. Она уехала день назад, но это был первый раз, как мы расстались с момента нашей свадьбы.

Шеп подъехал к дому и выключил двигатель.

- К твоим услугам, неудачник.

- Признайся, ты скучаешь по нему.

- По дому? Да, немного. Но по твоим дракам и куче бабла я скучаю больше.

- Да, я тоже иногда. Увидимся утром.

- Я заеду за тобой в полседьмого.

- До встречи.

Парень уехал, и я медленно поднялся по ступенькам, ища ключи от двери. Мне ужасно не нравилось приходить домой, когда Эбби там не было. Это донимало меня при нашем знакомстве, и сейчас ничего не изменилось. Может даже ухудшилось, поскольку Шепли и Америки теперь не было рядом, чтобы раздражать меня.

Я вставил ключ и открыл дверь, закрывая ее за собой и бросая бумажник на тумбочку. Я уже отвез Тото в собачий отель, чтобы за ним приглядывали, пока нас не будет. Было слишком тихо. Я вздохнул. За последний год квартира сильно изменилась. Плакаты и вывески из баров пришлось снять, их место заняли наши фотографии и картины. Это больше не походило на холостяцкое прибежище, но замена была достойной.

Я зашел в спальню, разделся до своих боксеров Кельвин Кляйн и залез в кровать, закапываясь под голубо-зеленым одеялом, которое никогда бы не появилось в этой квартире, если Эбби не приложила к этому руку. Я подвинул к себе ее подушку и положил на нее голову. Почувствовался ее запах.

На часах значилось два ночи. Через двенадцать часов я буду с ней.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Девичник

Эбби

Те, кто сидели в конце ресторана, начали кричать, чуть ли не отпихивая столы и детей, чтобы убежать. Бокалы бились, а посуда лязгала об пол. Ананасообразный ураган сбился, скатился на пол и разбился. Америка закатила глаза, глядя на двадцатку людей, собравшихся в паре столов от нас.

- Ради всего святого! Это просто небольшой дождик!

Официанты и официантки бросились опускать резиновые перегородки на веранде ресторана.

- А ты еще ворчала, что у нас не было вида на океан, - поддела Хармони.

- Да уж, эти кичливые сучки уже не ухмыляются, не так ли? - улыбнулась Америка, кивая на шестерку блондинок, теперь мокрых и сгрудившихся в кучку.

- Хватит, Мер. Ты выпила слишком много вина, - сказала я.

- Я на отдыхе, и вообще, это же девичник. Я и должна быть пьяной.

Я похлопала ее по руке.

- Все было бы хорошо, не будь ты пьяной и злой.

- Да пошла ты, стерва, я не злая! - Я окинула ее сердитым взглядом, и девушка подмигнула. - Шучу.

Хармони опустила вилку на тарелку.

- Я наелась, что теперь?

Америка достала из сумки небольшую папку на кольцах и дьявольски улыбнулась. На обложке были приклеены буквы, из которых складывалось “ТРЭВИС И ЭББИ” и дата свадьбы.

- Теперь мы сыграем в игру.

- Какую еще игру? - насторожено поинтересовалась я.

Она открыла папку.

- Поскольку Ками не будет до завтра, она сделала для тебя это, - подруга повернула обложку, чтобы прочитать, что было написано внутри. - Игра называется “Что Скажет Твой Муж?” Я наслышана о ней. Очень веселая, хотя обычно она касается будущего мужа, - девушка возбужденно заерзала на стуле. - Итак… Ками задала Трэву несколько вопросов на прошлой неделе, и послала их мне.

- Что? - взвизгнула я. - Какие еще вопросы?

- Ты почти готова узнать, - сказала она, подзывая официанта. Он принес полный поднос разноцветных желейных шотов.

- О Боже, - сказала я.

- Если ты ответишь неправильно, то пьешь. Если правильно, пьем мы. Готова?

- Конечно, - я глянула на Кару и Хармони.

Мер прочистила горло, держа папку перед собой.

- Когда Трэвис понял, что ты его единственная?

Я думала с минуту.

- В ночь, когда мы играли в покер у его отца.

- Пи-и-и-и! - издала ужасающий звук Америка. - Когда понял, что был недостаточно хорош для тебя, и случилось это в тот момент, как он тебя увидел. Пей!

- О-о-о! - умиленная Хармони прижала руку к груди.

Я подняла небольшой пластиковый стаканчик и выдавила его содержимое себе в рот. М-м-м. Я совсем не возражала против проигрыша.

- Следующий вопрос! Что он любит в тебе больше всего?

- Мои кулинарные качества.

- Пи-и-и! - снова повторила звук девушка. - Пей!

- Из тебя никудышный игрок, - развеселилась Кара.

- Может я специально проигрываю? Шоты вкусные! - сказала я, опрокидывая еще один в рот.

- Хочешь узнать ответ Трэва? Твой смех.

- Ух ты, - удивленно сказала я. - Как мило.

- Какая часть твоего тела является его любимой?

- Глаза.

- Динь-динь-динь! Правильно!

Кара и Хармони захлопали, и я склонила голову.

- Спасибо, спасибо. А теперь пейте, сучки.

Все засмеялись и взялись за свои шоты.

Америка перевернула страницу и прочитала следующий вопрос:

- Когда Трэв хочет завести детей?

- Ой, - я тяжко выдохнула. - Через семь… восемь лет?

- Через год после выпуска.

Кара и Хармони сделали одинаковые лица, их рты сложились в большие “О”.

- Я выпью. Но нам с ним придется об этом поговорить.

Америка покачала головой.

- Это предсвадебная игра, Эбби. По идее, у тебя должно получаться куда лучше.

- Заткнись и продолжай.

Кара подметила:

- Фактически, она не может заткнуться и продолжать.

- Заткнись, - в унисон сказали мы с Мер.

- Следующий вопрос! Как ты считаешь, какой его любимый момент ваших отношений?

- Ночь, когда он выиграл спор и я переехала к нему?

- И снова правильно!

- Это так мило. У меня просто нет слов, - сказала Хармони.

- Пейте! Следующий вопрос, - улыбнулась я.

- Какие твои слова Трэвис никогда не забудет?

- Ого. Понятия не имею.

Кара наклонилась.

- Попробуй угадать.

- Когда я впервые призналась, что люблю его?

Америка сузила глаза и задумалась.

- По факту, это неправильный ответ. Он сказал, когда ты впервые призналась Паркеру, что любишь Трэва! - Мер захохотала, как и все остальные. - Пей!

Подруга перевернула страничку.

- Без чего Трэвис не может жить?

- Без своего мотоцикла.

- Верно!

- Где было ваше первое свидание?

- По сути, оно было в пиццерии.

- И это правильный ответ! - снова сказала Америка.

- Спроси что посложнее, или мы сопьемся, - сказала Кара, закидывая голову для шота.

- Хм-м-м… - Америка проглядела страницы. - О, нашла. Как, по-твоему, что он считает, ты любишь в нем больше всего?

- Что за вопрос такой? - Девочки уставились на меня в ожидании. - Э-э… больше всего я люблю, как он касается меня, когда мы сидим вместе, но могу поспорить, что он назвал татуировки.

- Черт! Правильно!

Они выпили, и я захлопала, чтобы отпраздновать свою маленькую победу.

- Еще один, - сказала Америка. - Какой подарок Трэвис считает твоим любимым?

Я задумалась на пару секунд.

- Легко. Блокнот, который он подарил мне на День Святого Валентина. А теперь пейте!

Все засмеялись, и хоть это была их очередь, последний шот я разделила с девочками.

Хармони вытерла рот салфеткой и помогла мне собрать пустые стаканчики, ставя их на поднос.

- Что дальше по плану, Мер?

Та заерзала, явно предвкушая свои дальнейшие слова.

- Мы едем в клуб, вот что.

Я покачала головой.

- Ни за что. Мы уже это обсуждали.

Она выпятила нижнюю губу.

- Даже не начинай. Я здесь, чтобы заново принести клятву, а не развестись. Придумай что-то другое.

- Почему он тебе не доверяет? - спросила Америка, чуть ли не заныв.

- Если бы я очень хотела, то пошла бы. Просто я уважаю своего мужа, и предпочла бы закончить вечер, чем сидеть в прокуренном клубе, от светопреставления которого у меня заболит голова. Трэв начнет задавать вопросы, да и мне не хочется идти. Пока что и так было весело.

- Я уважаю Шепли. И все равно могу ходить в клубы без него.

- А вот и нет.

- Просто раньше мне не хотелось. В отличие от сегодня.

- Ну а мне - нет.

Америка нахмурилась.

- Ладно. План “Б”. Вечер покера?

- Очень смешно.

Лицо Хармони засияло.

- Я видела объявление о киновечере на “Пляже для молодоженов! Они поставят экран прямо на воде.

Мер скривилась.

- Скука.

- Нет, звучит весело. Когда начало?

Девушка посмотрела на часы и погрустнела.

- Через пятнадцать минут.

- Мы успеем! - сказала я, хватая сумочку. - Счет, пожалуйста!

Трэвис

- Успокойся, чувак, - сказал Шепли. Он посмотрел на мои пальцы, нервно стучащие по металлическому подлокотнику. Мы благополучно приземлились и подъехали к аэропорту, но, по какой-то причине, нас пока не выпускали. Все тихо сидели и ждали короткого звонка, означающего свободу. Почему-то из-за этого короткого звонка, означающего, что можно расстегнуть ремни безопасности, все подпрыгнули и стали лезть за своими вещами, выстраиваясь в очередь. У меня была настоящая причина для спешки, потому долгое ожидание меня особенно раздражало.

- Какого хрена они так долго? - сказал я слишком громко. Женщина с маленьким ребенком перед нами медленно повернулась и одарила меня сердитым взглядом.

- Простите.

Она гневно отвернулась.

Я опустил глаза на свои часы.

- Мы опоздаем.

- Нет уж, - сказал Шепли своим типичным ровным и успокаивающим голосом. - У нас еще куча времени.

Я потянулся вбок, выглядывая в проход, будто это могло помочь.

- Стюардессы не продвинулись. Погоди, одна из них разговаривает по телефону.

- Это хороший знак.

Я сел ровно и вздохнул.

- Мы опоздаем.

- Вовсе нет. Ты просто скучаешь по Эбби.

- Скучаю, - ответил я. Знаю, у меня был жалкий вид, и я даже не пытался этого скрыть. Мы с Эбби впервые провели ночь раздельно с того момента, как поженились, и это было ужасно. Хоть прошел уже год, я все еще ждал ее утреннего пробуждения. Я скучал по ней даже во сне.

Шепли неодобрительно покачал головой.

- Помнишь, каким дерьмом ты обливал меня за подобное поведение?

- Ты не любил их так, как я люблю ее.

Парень улыбнулся.

- Ты действительно счастлив?

- Сейчас я люблю ее даже больше, чем раньше. Как папа любил маму.

Брат улыбнулся шире и открыл рот, чтобы ответить, но загорелся значок с ремнем безопасности и все спешно встали, потянулись за вещами и вышли в проход.

Мамочка передо мной улыбнулась.

- Поздравляю. Похоже, вы это поняли раньше, чем большинство людей.

Очередь начала продвигаться.

- Не совсем. Нам просто рано пришлось пережить много тяжелых уроков.

- Счастливчики, - сказала она, ведя сына по проходу.

Я рассмеялся, думая обо всех наших лажах и неудачах, но женщина была права. Если бы пришлось все это повторить, я бы лучше пережил ту боль в начале, чем разбирался со всем этим дерьмом сейчас.

Мы с Шепли бросились к выдаче багажа, а затем поспешили наружу, чтобы поймать такси. Я удивился, обнаружив мужчину в черном костюме, держащего табличку “ВЕЧЕРИНКА МЭДДОКСОВ”, написанную красным.

- Здравствуйте, - сказал я.

- Мистер Мэддокс? - широко улыбнулся он.

- Это мы.

- Я мистер Гамбс. Вам сюда. - Он взял мою сумку и повел нас к черному “Кадиллаку Эскалейд”. - Вы проживаете в Ритц-Карлтон, так?

- Да, - ответил Шеп.

Мы загрузили багаж и сели в средний ряд.

- Шикарно, - сказал братец, оглядываясь.

Водитель отъехал, поднимаясь и опускаясь по холмам, объезжая все изгибы, и все это по неправильной части дороги. Я сначала недоумевал, так как руль был с той же стороны, что и у нас.

- Хорошо, что мы не взяли в аренду машину, - сказал я.

- Да, большинство несчастных случаев здесь спровоцированы туристами.

- Еще бы, - сказал Шеп.

- Это не сложно. Просто помните, что нужно держаться ближе к обочине, - сказал мужчина, рассекая ладонью воздух.

Он продолжал давать нам мини-тур, рассказывая про разные достопримечательности по пути. Пальм было достаточно, чтобы вывести меня из колеи, но машины, припаркованные по левую часть дороги, всерьез меня запутывали. Высокие холмы, казалось, достигали неба, на них виднелись небольшие белые пятна - наверное, построенные на склонах дома.

- Вон магазин “Хевенсайт”, - говорил мистер Гамбс. - Там швартуются все круизные суда, видите?

Я видел большие корабли, но не мог перестать глазеть на воду. Никогда не видел такого кристально чистого голубого. Думаю, поэтому его и назвали Карибским. Это было невероятно.

- Сколько нам еще ехать?

- Мы почти на месте, - сказал мужчина со счастливой улыбкой.

В этот момент “Кадиллак” замедлился и остановился, ожидая едущего на встречу потока машин, а затем мы выехали на шоссе. Он снова замедлился у охранной будки, где нам помахали, чтоб проезжали, а затем мы продолжили путь по длинной дороге к входу в отель.

- Спасибо! - сказал Шепли. Он дал водителю чаевые, а затем достал телефон, быстро клацая по экрану. Его мобильный издал звук поцелуя - должно быть, Америка. Парень прочитал сообщение и кивнул. - Судя по всему, мы с тобой идем в номер Мер, а девочки готовятся в твоем.

Я скривился.

- Это… странно.

- Наверное, они пока не хотят, чтобы ты видел Эбби.

Я покачал головой и улыбнулся.

- То же самое было в прошлый раз.

Работник отеля посадил нас в гольф-карт и подвез к нужному зданию. Мы последовали за ним к нашему номеру и зашли внутрь. Он был очень… тропическим, в стиле отеля.

- Подойдет! - сказал Шепли, улыбаясь.

Я нахмурился.

- Церемония через два часа. Мне придется ждать все это время?

Парень поднял палец, напечатал что-то на телефоне и поднял голову.

- Не-а. Можешь увидеть ее, когда она будет готова. От Эбби. Видимо, она тоже соскучилась.

Мое лицо расплылось в широкой улыбке. Ничего не мог поделать. Эбби имела на меня сильное влияние: восемнадцать месяцев назад, год назад, теперь и весь остаток жизни. Я достал телефон.

“Люблю тебя, солнышко”

“О Боже! Ты здесь! И я тебя!”

“Скоро увидимся”

“Еще бы!”

Я рассмеялся. Как я и говорил раньше, Эбби была моим всем. За последние 365 дней она доказала, что это так.

Кто-то постучал в дверь, и я пошел открывать ее.

Лицо Трента загорелось.

- Здорово, придурок!

Я усмехнулся, покачал головой и кивнул братьям, чтобы заходили.

- Тащите сюда свои задницы, гребаные дикари. Меня ждет жена и смокинг с моим именем.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

И жили они долго и счастливо

Трэвис

Ровно год назад я стоял в конце прохода в Вегасе, а теперь мне снова приходилось ждать Эбби, на этот раз в беседке с видом на роскошные голубые воды, окружающие Сент-Томас. Я поправил бабочку на шее, довольный, что был достаточно умным, чтобы не одевать ее в прошлый раз. Но тогда мне и не приходилось иметь дело с видением идеальной свадьбы Америки.

По одну сторону от меня стояли пустые стулья с оранжевыми и фиолетовыми лентами, связанными на спинке, а по другую был океан. Проход, по которому будет шествовать Эбби, был укрыт белой тканью, и куда ни глянь были оранжевые и фиолетовые цветы. Они хорошо смотрелись. Мне все равно больше нравилась наша первая свадьба, но эта больше походила на мечту любой девушки.

А затем мечта любого парня вышла из-за ряда деревьев и кустов. Эбби стояла с пустыми руками, длинная белая вуаль обрамляла ее волосы, раздуваясь под теплым карибским ветерком. Ее белое платье идеально подчеркивало формы девушки и блестело на солнце. Наверное, атласное. Я не знал точно, да и мне было плевать. Я мог сосредоточиться лишь на ней.

Я спрыгнул с четырех ступенек, ведущих в беседку, и кинулся к своей жене, встречая ее у последнего ряда стульев.

- Господи! Я чертовски соскучился! - сказал я, заключая девушку в объятия.

Эбби прижалась пальцами к моей спине. Это было лучшее чувство за последние три дня с момента наших прощальных объятий.

Она не говорила, только нервно хихикала, но я видел, что девушка тоже была рада меня видеть. Последний год очень отличался от первого полугода наших отношений. Она полностью посвятила себя мне, а я посвятил себя тому, чтобы стать мужчиной, которого она заслуживала. Стало лучше, жизнь была прекрасной. Первые шесть месяцев я ждал, когда же случится что-то плохое, что лишит меня ее, но затем мы обустроились.

- Ты невероятно красива, - сказал я, отодвигаясь, чтобы рассмотреть ее.

Эбби коснулась отворота моей рубашки.

- Да ты и сам неплох, мистер Мэддокс.

После пары поцелуев, объятий и рассказов о нашем мальчишнике/девичнике (оба были равно обычными - за исключением стриптиза Трента), начали собираться гости.

- Наверное, нам пора становиться по местам, - сказала Эбби. Я не мог скрыть разочарования. Мне не хотелось проводить без нее и секунды. Девушка коснулась моего подбородка и встала на цыпочки, чтобы поцеловать меня в щеку. - Скоро увидимся.

Она ушла, снова исчезая за деревьями.

Я вернулся в беседку, и вскоре все стулья были заполнены. На этот раз у нас были настоящие зрители. Пэм сидела со стороны невесты в первом ряду, вместе со своей сестрой и зятем. Несколько ребят из моего братства устроились на заднем ряду, вместе со старым партнером моего отца и его женой с детьми. Рядом с ними сидел мой босс Чак и его девушка недели, бабушки и дедушки Америки, мой дядя Джек и тетя Даяна. Папа сидел в первом ряду со стороны жениха, составляя компанию девушкам моих братьев. Шепли стоял рядом, как и должен шафер, за ним выстроились Томас, Тэйлор, Тайлер и Трент.

Прошел еще один год, мы все пережили слишком многое, некоторые еще и многое потеряли, и, тем не менее, мы собрались всей семьей, чтобы отпраздновать успех одного из Мэддоксов. Я улыбнулся и кивнул мужчинам, стоящим рядом со мной. Они по-прежнему были непроницаемой крепостью, как и в детстве.

Я сосредоточился на деревьях вдалеке, ожидая свою жену. В любую секунду она выйдет, и все увидят то, что я увидел год назад, и почувствуют благоговение, как и я когда-то.

Эбби

После долгого объятия, Марк улыбнулся мне.

- Ты прекрасна. Я так горжусь тобой, милая.

- Спасибо, что согласились заменить моего отца на свадьбе, - сказала я, немного смутившись. Вспоминая все, что они с Пэм сделали для меня, я почувствовала накатившие слезы. Сморгнула их, прежде чем те успели скатиться по щекам.

Марк поцеловал меня в лоб.

- Нам повезло, что ты появилась в нашей жизни, малышка.

Началась музыка, и мужчина предложил мне свою руку. Я взяла ее, и мы пошли по узкому, неровному тротуару, по бокам которого росли густые, цветущие деревья. Америка волновалась, что пойдет дождь, но небо было почти ясным, и на нас светило теплое солнышко.

Марк провел меня до конца деревьев, а затем мы завернули за угол, останавливаясь за Карой, Хармони, Ками и Америкой. Все, кроме последней, были одеты в фиолетовые атласные мини-платья без шлеек. На моей лучшей подруге было оранжевое. Все они выглядели безупречно.

Кара слабо улыбнулась.

- Похоже, прекрасная катастрофа обратилась прекрасной свадьбой.

- Чудеса случаются, - сказала я, вспоминая наш с ней разговор, который произошел будто бы вечность тому назад.

Девушка рассмеялась, кивнула и схватилась двумя руками за маленький букет. Она вышла за угол, исчезая за деревьями. Вскоре за ней пошла Хармони, а потом Ками.

Америка повернулась, обхватывая рукой мою шею.

- Я люблю тебя! - сказала она и сжала меня.

Марк усилил свою хватку, и то же самое я сделала на букете.

- Ну вот, наша очередь, малышка.

Мы обошли угол, и священник указал всем встать. Я видела лица своих друзей и новой семьи, но дыхание мое перехватило от вида влажных щек Джима Мэддокса. Я постаралась взять себя в руки.

Трэвис потянулся ко мне. Марк положил свои руки поверх наших. В этот момент я почувствовала себя в полнейшей безопасности, будучи в надежных руках двух лучших мужчин, которых мне довелось знать.

- Кто выдает замуж эту женщину? - спросил священник.

- Ее мама и я.

Эти слова поразили меня. Марк всю неделю практиковал “Пэм и я”. Услышав это, я больше не могла сдерживать слезы, мгновенно покатившиеся по щекам.

Марк поцеловал меня и ушел, а я осталась с мужем. Мне впервые довелось увидеть его в подобном смокинге. Он был гладковыбритым, с новой стрижкой. Трэвис Мэддокс был шикарной мечтой любой девушки, и моей реальностью.

Он нежно вытер слезу с моей щеки, а затем мы ступили на платформу беседки, встав прямо перед священником.

- Мы собрались здесь сегодня, чтобы отпраздновать возобновление обетов… - начал мужчина. Его голос растворился в шуме океана, разбивающегося о камни на заднем фоне.

Трэв наклонился, сжав мою руку, и прошептал:

- Счастливой годовщины, Голубка.

Я посмотрела в его глаза, полные любви и надежды, как и год назад.

- Одна есть, осталась вечность, - прошептала я в ответ.

1 Белладжио (англ. Bellagio) - пятизвёздочный отель-казино, расположенный на бульваре Las Vegas Strip, Лас-Вегас, штат Невада, США.

2 Лас-Вегас-Стрип (англ. Las Vegas Strip) - примерно семикилометровый участок бульвара Лас-Вегас в округе Кларк в штате Невада, США. Здесь находится большинство крупнейших гостиниц и казино агломерации Лас-Вегаса, при этом Стрип лежит за пределами самого города[1] и административно относится к пригородам - Парадайзу и Винчестеру. В южной части Лас-Вегас-Стрип находится легкоузнаваемый символ Лас-Вегаса - знак Добро пожаловать в сказочный Лас-Вегас.

3 Livin’ On A Prayer - Bon Jovi

4 “Burning Love” by Elvis Presley

5 Имеется в виду Джонни Кэш.

–––––

––––––––––––––––––––

–––––

––––––––––––––––––––

Content

Макгвайр Джейми Прекрасная свадьба (ЛП)