Галина Артемьева

Смело нырнуть и красиво вынырнуть…

* * *

Эх, грабли, грабли! Нельзя на вас наступать больше одного раза. Это в идеале. Реальность почему-то обожает повторения. Наверное, чтобы дошло окончательно и бесповоротно. Первый раз – это случайное попадание. Второй – намек на то, что лоб надо бы поберечь, раз грабли никуда не деваются. А третий? Это уже диагноз. Или – катастрофа. Тут уж полагается понять, что ходишь по кругу, если все время возвращаешься к скромному орудию сельхозтруда, которое, не таясь, поджидает тебя посреди дороги и метко бьет. В который раз по одному и тому же месту.

И что же делать? Неужели так и продолжится? Неужели весь жизненный маршрут имеет только одну веху: грабли? Причем одни и те же…

Ну почему третий ее МЧ слово в слово повторяет формулу и первого, и второго, прощаясь навсегда?

– Ты слишком правильная. С тобой все предсказуемо.

Нет, вы слышали? Быть хорошей и правильной – это минус! Дефект!

В чем же ее вина? И что тут такого плохого – вот бы разобраться!

Что она делала не так? На свидания не опаздывала – и это раз! Не скандалила и уступала – и это два! Выполняла обещания, не давала поводов для ревности, утром готовила вкусный и здоровый завтрак, а вечером – романтический ужин при свечах, не приставала с расспросами, не клянчила подарки – и это тридцать три…

Придраться не к чему. А оказывается – вот: все плохо. Слишком хорошо – мужская психика такое не принимает.

И вот тебе, девица-душа, двадцать восемь годков. И ты со своей правильностью не нужна никому.

Она почитала умные книжки про это, разобралась. Мужики – охотники по природе. Им подавай риск, опасность, неожиданности, авантюры, адреналин, страсти-мордасти. Неужели все – охотники? Все до одного? Тогда ничего не поделаешь. Природу не изменить. Но ведь и себя не переделаешь. Что выросло, то выросло. А даже если и попытаться переделать, с чего начать? С капризов, скандалов, требований кофе в постель, ресторанов вечерами, с исчезновений, путаных объяснений, загадок… Чтоб сам старался. Они же только свои старания и усилия ценить умеют.

Мечтать не вредно. Но у нее так не получится. Потому что правильность ее генетически обусловленная. От правильной матери родилась точно такая же дочь. Это можно как-то изменить? Куда там! Это, может, как раз и называется родовое проклятие. Хотя… Мать же ухитрилась выйти замуж и родить себе дочуру. Но – были другие времена. Думали, что все у всех навечно срастается. И детей учили ненужным вещам: верности, терпению, уступчивости.

Уже само имя говорящее дали: Людмила. Это чтоб людям милой была. Лучше б придумали имя, от которого все с ходу в нее влюблялись бы. А то она всем должна, ей никто.

Вот, пожалуйста: она лежит и оплакивает собственное одиночество, но разве ее оставят в покое! Телефон вибрирует, трещит, аж заходится весь: «Бери меня!»

Мама, кому еще и быть…

– Люд, пиши список, чего к дню рождения купить.

Даже не спрашивает, как дела, может она сейчас говорить и хочет ли. А вдруг у дочери денег нет на покупки? Или она не планирует посещение материнского праздника? Может же быть такое?

Теоретически – да. У разных там других. Но не в их семье. Как это может не хотеться на мамочкин юбилей? Это невозможно. Неправильно.

Перед Людкиными глазами словно загорается красная слепящая лампа. Стоп глупости выдумывать! Ишь ты!

И вот она покорно записывает: майонез, горошек, огурцы соленые с рынка (проверить, чтоб хрустели), яйца, картошка, шампанское, водочка…

Естественно, путь ее предначертан: магазин, рынок, семейное торжество. Матери пятьдесят! Куда денешься?

Она тщательно замазывает синяки под глазами, румянит щеки, чернит ресницы, чтобы правильно, по-праздничному выглядеть и не отвечать на вопросы: «Что? Опять?»

Естественно, за столом тема «Людке двадцать восемь, а она еще не замужем» все равно всплывает. Еще бы!

– Я вот в двадцать восемь тебя уже в первый класс повела, а ты все ждешь, – весело упрекает хорошо закусившая и уже разрумянившаяся от стопочки мать.

– Другие времена, – утешают гости. – Они теперь не спешат. Им все веселье, удовольствия всякие подавай. Нагуляться хотят.

– И мы гуляли! И мы веселились! – не сдается мать. – Такое удумывали по молодости, до сих пор с Васькой ржем, как вспомним.

Васька – это верный муж и заботливый отец. Что-то Люда не слышала их «ржания». Интересно, что там за шутки юмора удумывала эта достойная чета. Мать уже завелась, не остановить.

– Мы ж с ним на кондитерской фабрике познакомились. Я с первого раза не поступила, он не поступил. Ну, надо было стаж зарабатывать, иначе в институт не возьмут. Вот меня мать и устроила укладчицей. Целый день конфеты в коробки укладывала, зефир в шоколаде, клюкву в сахаре. Поначалу объедалась сладостями. Потом от них аж тошнить стало. Иду на работу утром, а меня от запаха кондитерского тошнит. А денешься куда? Работать-то все равно надо. Тоска. И Васька вот тоже тосковал. Укладываем это все добро по коробкам, а у самих скулы сводит. Тут смотрю: таракан семенит. Там тараканов было – не сосчитать. Ну, я со злости взяла, придавила да в коробку с зефиром и сунула. Васька в смех ударился. И я за ним. Представили себе, как открывает какой-нибудь начальник коробку, а там – рыжий и усатый… Вот и стали мы в каждую коробочку таракана подкладывать. Бумажку-то «укладчица №…» я все равно на самое видное место помещала. Я-то здесь при чем, что по фабрике насекомые шастают? Сам залез, сам уснул вечным сном. В общем, дел у нас прибавилось, но и производительность труда выросла. Наши портреты на стенд ударников повесили. А мы все думали: неужели никто не пожалуется? Что у нас за народ такой? Покупают за свои деньги коробку с тараканами и лень даже пойти повозникать. Потом, правда, кому-то серьезному наш подарок попался. Закрыли на дезинфекцию. Но это мы уже увольнялись. Эх! До сих пор вспоминать смешно, да, Вась?

Отец довольно кивнул, мол, бывали дни веселые, гулял я, молодец. Гости выпили за юмор, радость и веселье.

Людка осмысливала услышанное. Жаль, раньше она эту историю не знала. Может, все было бы у нее в жизни иначе. Не упрекали бы ее в правильности. Горизонты ее взглядов на порядок и приличие могли бы расшириться беспредельно. Ведь оказывается, все хорошо и правильно, если в подарочную коробку с конфетами положить букашку-таракашку. Всем, оказывается, станет весело и приятно. И будет потом что вспомнить, подводя итоги прожитых лет на собственном юбилее. Молодость должна быть бесшабашной! Стариками стать успеем!

Она вскоре слиняла в свою уютную однушку, заботливо выделенную родителями в подарок на получение диплома. Сослалась на то, что рано вставать.

Дома, в ненавистном одиночестве, полезли в голову злые, но справедливые мысли. Вот она кому обязана появлением на свет! Тараканам! На этом сошлись ее будущие родители! На шутках развеселых. Так и учили бы уму-разуму с детства. Помогли бы собрать коллекцию тараканов-мышей-крыс… А то сейчас и тараканов-то не достать. Подевались куда-то. Правда, мыши еще есть… Наловить, насушить, отнести на работу, разложить коллегам в сумки, карманы, кейсы. То-то радости!

Потом мысли ее перетекли в более практичное русло. Надо врать научиться, мечтала она. Делать всякие мелкие пакости, неправильности и все такое. Контролировать процесс общения ежеминутно. Вот захочешь что-то сказать обыденно-простодушное, воздержись. И вместо этого лепи такое, от чего самой страшно станет. Тогда им и будут приключения! Под этим злорадным «им» подразумевались, конечно же, все те, кто не любит покой и стабильность, кому импровизацию подавай.

Тренировать свой новый, опасный и непредсказуемый облик Людке захотелось немедленно. Она открыла лэптоп, глянула в свою почту. Ни одного письма! Никому не нужна! Сбоку мелькнула реклама. Дайвингом приглашают заниматься. Нырять в глубину и любоваться подводным миром. Плавала она еле-еле, даже не по-собачьи, а по-кошачьи. Кошки, если их на мелководье затащить, выплывут, конечно, но паниковать при этом станут изо всех своих мелких силенок. Ну что ж! Значит, самое то! Полетит в дальнюю страну с красивыми рыбами, нырнет, и поминай как звали. Лучше так, чем тут прозябать в забвении и ненужности. А для начала зарегистрируется на форуме дайверов. И врать будет учиться именно там. С три короба, от всей души.

Она очень быстро придумала себе ник. Тоже злость подсказала. Будет она Меч-рыба. Опасная и хищная, быстрая, активная, агрессивная. Зарегистрировалась. Вклинилась со всей дури в дискуссию. Новичок просил дельных советов, ему отвечали. Вполне серьезно и обстоятельно. Люде понравились ответы. В этих вещах шутить нельзя, дело-то серьезное. Но тут она одернула себя, вспомнив, что собиралась практиковаться во вранье и наглости, и развязно написала: «Да нет тут ничего особенного и страшного. Главное – не бздеть! Всего и делов!»

«А ты, Меч-рыба, откуда такая бойкая приплыла? Сама-то погружалась? Или гонишь просто?» – последовал ответ.

Быстро справившись в поиске, где находятся самые популярные у дайверов глубины, Людмила перечислила их в своем ответе.

«А какая у тебя снаряга?» – продолжился допрос.

Через пару минут она без всякого зазрения совести перечисляла самые дорогие и престижные марки снаряжения ныряльщиков.

«Ты хоть аватару бы поместила, раз такая крутая», – возник совет на экране.

«Завтра все будет», – пообещала она.

«Тогда до завтра», – попрощался ее собеседник, обозначенный как анонимный гость.

У жизни обозначился смысл. По крайней мере, цель на завтра прояснилась: купить маску, трубку, гидрокостюм, зафотиться во всей красе и разместить фотку на форуме. На деньги плевать. Экономной и бережливой она была в прежней, честной и правильной жизни.

К вечеру великолепный аватар красовался под ее ником. Но и анонинмный гость обрел имя. Он назывался Рыба-меч. На его аватаре мощная рыбина с острым опасным носищем неслась в синей морской глубине.

Существование приобрело радужные краски. Каждый вечер Меч-рыба устремлялась в пучину Всемирной сети, где упоенно общалась с Рыбой-мечом, описывая эпизоды погружений, в которых упор делался на красоту и опасное поведение глубоководных рыбин. Рыба-меч явно впечатлялся, хотя и призывал к осторожности.

«У тебя, конечно, опыт. И характер мощный. Но, по-моему, и осторожность не помешает».

Ах, как же ей хотелось согласиться! Но, следуя решению, она отстукивала:

«Осторожностей хватает в обыденной жизни. Здесь, на глубине, запредел. Осторожность я оставляю тем, кто на суше».

«Ты – классная девчонка! – не выдержал ее собеседник после двух недель общения. – Давай повидаемся в реале?»

Она готова была немедленно ответить: «Да, конечно, когда?» Но так не полагалось по новым правилам.

«В реале… В реале… Дай подумать. Времени нет у меня на встречи, не знаю, получится ли».

«Но ты же каждый вечер на форуме. Давай один вечерок пропустим. Познакомимся, поболтаем».

«Форум – это одно. Я при этом другие дела еще делаю. Дай дела разгребу, потом к теме вернемся».

Он согласился, и Меч-рыба принялась с ужасом ждать, заговорит ли снова ее собеседник о встрече.

Общение в Сети шло по нарастающей. Она уже кучу всего наврала ему про свои школьные годы и увлечения: горные лыжи, байкерство, поклонников, от которых отбоя не было, о том, что предпочитает одиночество и независимость, самодостаточность и риск.

Перечитывая свои послания, Люда веселилась от души. Вот уж не думала, что способна нести такую ахинею, такую бессовестную ложь! Но получалось неплохо: лихо и почему-то убедительно. Видно было, что заинтересован ее собеседник всерьез.

Наконец он снова предложил встретиться. На этот раз она согласилась, правда, твердо обозначив, что общение сможет продлиться не больше часа.

Он узнал ее первый. Как это у него получилось? Ведь на фоте она красовалась в маске с трубкой.

«По глазам», – пояснил он.

Она, кстати, его тоже заметила с первого мига. Только не позволила себе надеяться, что это воплощение любой девичьей мечты и есть Рыба-меч, так настойчиво просивший о встрече.

«Не сметь влюбляться! Не сметь о нем даже мечтать!» – приказала себе Меч-рыба.

Но, кажется, было уже поздно.

Оставался только наработанный за время виртуального общения самоконтроль.

Они что-то там такое, кажется, ели. И пили. Вкуса она не разбирала. Главное – другое. Главное – чтоб все про себя рассказать с точностью до наоборот.

– Ненавижу готовить, – увлеченно клеветала она, искусная кулинарка. – Кухня – последнее место, где я хотела бы находиться. Обожаю риск, скорость, ветер, волны…

Даже сама начала немножечко себе верить. А уж собеседник-то! Он явно любовался ею, слушал с раскрытым ртом!

Проболтали они больше двух часов. Два часа лжи, и ни одного срыва. Ну, чем не Штирлиц? Хорошо, что она спохватилась, а то он бы сидел напротив хоть всю ночь.

Прощаясь, они сообразили, что так и не представились друг другу настоящими именами.

– Людмила.

– Сергей.

Она протянула руку, как деловому партнеру. Он обнял и притянул ее к себе. Вполне деликатно, необидно, без посягательств. Она ощутила запах его одеколона.

«Караул! Пропадаю!» – объяснила самой себе Меч-рыба. И немедленно отстранилась.

– Завтра где? В Сети или пошли куда-нибудь? – спросил Сергей.

– Еще хорошо, если в Сети получится, – заставила себя солгать неумолимая Меч-рыба.

– А когда увидимся?

– Потом как-нибудь сговоримся, – небрежно выговорила Люда, мечтающая оказаться в его объятиях и будь что будет, гори оно все синим пламенем.

Еле дожила до следующей встречи.

– Полетели нырять к теплому морю, – предложил он, как только они оказались рядом. – Вместе поныряем, на рыб полюбуемся.

Надо было сослаться на дела. Но что-то с ней случилось непонятное: не смогла послушаться саму себя. Спросила только:

– Когда?

– Через две недели, идет?

И что тут полагалось бы ответить? Конечно, что надо согласовать сроки на работе. А она, дура такая, просто кивнула: идет, мол, договорились.

– Я завтра путевки куплю, – сообщил объект ее мучительной влюбленности. – Ты паспорт свой подвези, ладно?

– Свою путевку я сама куплю, еще чего, – включилась Меч-рыба, демонстрируя самостоятельность и отсутствие материальных проблем. – И номера два закажи.

Рыба-меч смотрел с уважением и на все соглашался безропотно.

И только дома, где, как известно, помогают даже стены, Люда поняла, что любому вранью приходит конец. Сколько веревочке ни виться… У лжи короткие ноги… Так ведь ее учили. Так оно и оказалось! Как она нырять-то с ним собралась? Она, ни разу в жизни не нырнувшая! Надо немедленно отказываться! Немедленно! На работе ее не отпустят. Ни в какую! Так объяснить отказ. И точка.

Она немножко даже поревела для порядку. Вот и все. Все кончилось. Когда-то от правды кончалось, теперь из-за вранья. А результат один. Но Меч-рыба, прочно занявшая позиции в ее внутреннем мире, вдруг выдала:

– Ага! Кончилось! Как же! За счастье надо бороться! И впереди целых две недели! Лучше нырнуть на тренировке и не вынырнуть, чем в очередной раз остаться одной.

А что? Чем плох совет? Люда немедленно полезла на форум и выписала телефон одного ее оппонента, постоянно упрекавшего ее в лихачестве и стремлении к излишнему риску. У него под любым ответом светилась выразительная фраза: «Звоните для консультаций и обучения».

На следующий день она уже стояла у бортика бассейна, пугающего своей глубиной, готовая ко всему. Отступать было некуда. Путевки они с Сергеем выкупили в обеденный перерыв. Решено! Во всем надо идти до конца. Даже во лжи. Особенно если есть возможность превратить ее в правду.

Если есть возможность…. И она всплывет после первого погружения… Если…

Тренер настаивал на осторожности, повторяя:

– Лучше пересрать, чем недобдеть.

Как она его понимала. Как она внутренне соглашалась с добрым и мудрым тренером!

Но Меч-рыба тянула в глубину, не позволяя отступить ни на шаг от своей будущей судьбы.

– Дыхание не задерживать, быстро не всплывать! – инструктировал тренер. – И помни: нам с тобой нужно не только смело нырнуть, но еще и элементарно вынырнуть. Правильно и красиво!

«Пусть даже и некрасиво. Но вынырнуть!» – так велела себе Людмила, решаясь на первый глубинный подвиг.

Две недели перед полетом они не встречались, как ни просил об этом Сергей. Ей и врать не приходилось: каждый вечер ныряла, выныривала, училась дышать, училась любить глубину…

Увиделись в аэропорту.

Две недели принадлежали им. Она решила так: может быть, после этих четырнадцати дней все кончится. И пусть. Но две недели – ее законное время. Она будет счастлива каждую минуточку. Потом все останется в памяти. Память – самый надежный сейф. Что пережила, того не отнимешь. А переживала она сейчас любовь. Первую в жизни настоящую любовь. Только знать об этом никому не полагалось.

Что она для себя лично сейчас хотела?

Ну, во-первых – не нырять.

Во-вторых, провести все это время в его объятиях.

В-третьих, чтоб он сказал… Невозможно, конечно, ясное дело, но… Чтоб он сказал: «Выходи за меня замуж». Это уж она, понятное дело, замахнулась на несбыточное. Но вот так ей хотелось. В мечтах. А в реальности придется нырять, изображая кайф, в реальности надо изображать неприступность, чтоб сильнее к ней стремился, в реальности на замужество и надеяться нельзя… Вот что случится в этой подлой дурацкой реальности.

В первый вечер они просто полежали на песочке у моря, побродили молча вдоль берега, поужинали, радуясь друг другу. А потом пожелали спокойной ночи и разошлись по своим номерам. Он даже не предложил ей зайти, ну, хотя бы чтобы вместе посидеть на балконе, любуясь ночными мерцаниями воды. Хотя она все равно бы отказалась. Но предложить-то мог бы…

Днем предстояло погружение. Они встретились на завтраке.

– Ну что? Нырнем? – бодренько спросила Люда. – Море зовет.

Сергей улыбался странной улыбкой.

– Ты правда хочешь нырять?

– Ну и вопрос! Конечно, правда, а зачем мы сюда летели? – подсказала Меч-рыба единственно правильный ответ.

– Тут такое дело… Я тогда на форум зашел просто со скуки. А ты меня зацепила. Ни фотки еще не было, ничего о тебе не знал, но вот потянуло со страшной силой. Драйв от тебя шел. И потом… Ты так про моря писала… У меня дух захватывало. Я, знаешь, иногда думал, что ты сочиняешь. А как встретил тебя, поверил. Но я ни разу не погружался.

– Зачем же ты меня сюда позвал?

– Я очень хотел полететь с тобой далеко-далеко. Быть рядом и не отпускать. Я думал, что за две недели научусь. А как путевки купили, у меня отит начался. Уши заболели, представляешь? Мы тогда не встречались. Ну, я и не стал тебе говорить. Мне важно было с тобой полететь. А нырять – в другой раз поныряю, если ты не против.

– Ну что ж. Придется мне одной, – строго сказала Меч-рыба. – А насчет следующего раза… Посмотрим. Надо еще эти две недели прожить.

И кто ее тянул за язык? И зачем теперь ей нужно было ему что-то доказывать?

«Да не ему! Себе! – подсказала Меч-рыба. – Иначе в твоей жизни никогда ничего не изменится».

Она погружалась в морскую глубину каждый день. Осторожно, как учили. Он ждал на берегу. Она возвращалась к нему совсем другой: мягкой, изнеженной волнами и красотой открывшегося ей неведомого мира. Ей больше не нужно было врать. У нее была любовь. Даже две любви. Человек и море. И даже если человек обидел, море утешит. Это понимание давало покой и силу, которой раньше она в себе не знала. Она больше не боялась любить и ничего не выгадывала. Знала: позовет, и она пойдет с ним и будет любить открыто и щедро, как умеет море и некоторые сильные люди.

Он словно на что-то решался. Был рядом, ни на чем не настаивал, глаза его улыбались ей.

До возвращения оставалось четыре дня. Коротких и бесконечных. Они пошли после ужина к морю. И тут он сказал:

– Ну что? Пойдешь за меня замуж?

Что надо сказать? Что сказать, чтобы он не передумал?

– Прямо сейчас?

– Я не шучу. Отвечай честно: когда вернемся домой, пойдешь за меня замуж?

– Пойду, – честно ответила она.

У него сделалось счастливое лицо, Он словно сам себе пока не верил. А она боялась верить своим ушам. Сон это все или не сон?

– С тобой не соскучишься, – сказал он, прижимая ее к себе крепко-крепко.

И тут Людке стало его жалко.

– Соскучишься, – честно призналась она.

– Не-а, – счастливо улыбаясь, сказал Рыба-меч, – не соскучишься. Нам некогда будет. Дети – это знаешь какое веселье…

– А ты сколько планируешь? – осторожно спросила Люда, начиная верить своему счастью.

– Не меньше десяти. Большую стаю рыб-мечей.

– А больше можно?

– Больше – пожалуйста. Меч-рыба отличается большой плодовитостью. Так что готовься создавать новую популяцию.

– Сам готовься, – начала будущая родоначальница огромного семейства, подняв лицо к долгожданной своей половинке.

Но больше ничего сказать не получилось.

Потому что… зачем слова? Делом, делом надо доказывать. А дел впереди их ждало – на всю жизнь хватит!

Content

Галина Артемьева
Смело нырнуть и красиво вынырнуть…

* * *