Ксения Рождественская

Мистическая Москва. Башня Якова Брюса

Глава 1

Звук шагов гулко раздавался под сводами замка и пропадал где-то высоко над головой. Каменная лестница неумолимо вилась вверх, не давая возможности остановиться и перевести дух. Она считала ступени. Двести восемьдесят пять, двести восемьдесят шесть, двести восемьдесят семь, а конца пути все не было.

Ноги почти уже не несли ее, но останавливаться было нельзя. Она и сама не понимала почему. Какой-то неведомый раньше страх гнал ее вперед. Правда, она прилагала все свои усилия, чтобы этот дикий страх не одержал над ней победу и не заставил мчаться вверх, перепрыгивая через несколько ступеней, навстречу неизвестности, но нервы были на пределе.

Похоже, она находилась в башне. Иначе чем еще можно было объяснить узкую винтовую лестницу? Зачем она здесь? Как сюда попала? Чей это замок? С каждым шагом сердце стучало все громче и громче, так что ей вдруг показалось, что обитатели замка скоро услышат этот оглушительный стук.

Она остановилась и попыталась перевести дыхание. Ноги дрожали. Видимо, сказывалось отсутствие тренировки. Она давным-давно не поднималась так высоко. На мрачных стенах кое-где горели факелы. Пламя одного из них внезапно качнулось, и она торопливо продолжила путь, недоумевая, почему нельзя повернуть назад.

Казалось, что может быть проще? Остановиться, развернуться на сто восемьдесят градусов и с облегчением пошагать вниз. Однако тело не слушалось ее. Мозг подавал одни команды, а руки и ноги жили своей собственной жизнью.

Еще несколько десятков ступенек, и силы почти оставили ее. Кто построил сие сооружение? Неужели есть люди, которые поднимаются сюда каждый день? Вероятно, да. А как иначе доставлять сюда еду, воду и прочие нужные предметы?

Она не могла ответить себе, с чего вдруг решила, что в башне живут люди. На первый взгляд никаких признаков жизни здесь не наблюдалось. За исключением горящих факелов. Но это ничего не значило. Вполне возможно, что наверху окажется всего лишь лесенка на крышу.

Однако что-то мешало поверить в это. Она была уверена, что башня обитаема. И там наверху есть люди. Не один, не два, их наверняка больше. И все они выполняют важную и страшную миссию.

Лестница сделала еще один виток, и она вдруг услышала невнятные голоса. Теперь у нее не осталось никаких сомнений, что башня обитаема. Ноги стали совсем ватными. Ей не хотелось продолжать подъем, но остановиться она уже не могла. Против своей воли она передвигала конечностями и вытирала бегущие по щекам слезы.

Появление слез ее очень удивило. Она никогда не плакала просто так. В последний раз это произошло очень-очень давно, и для этого всегда была серьезная причина. Что же с ней сейчас происходит? Да, ей страшно и даже жутко, но наличие слез совсем непонятно. Словно они катились по ее лицу по собственной инициативе.

Голоса стали более явственными, так что она даже начала различать интонацию. Властный низкий голос раздавал кому-то указания, не забывая при этом ругаться на непонятливых. Еще один поворот, и перед ней возникла дверь. Высокая, тяжелая, окованная листами красного железа. Дверь была приоткрыта, именно поэтому она и слышала голоса.

С трудом преодолевая страх и невесть откуда взявшееся омерзение, она заглянула внутрь. Неизвестно, что она ожидала там разглядеть, но увиденная картина внезапно вызвала в ней острый интерес. Притаившись у двери, она стала с жадностью вглядываться в полумрак, время от времени освещаемый короткими синими вспышками.

Помещение оказалось довольно большим. Во всяком случае, другого его конца видно не было. Можно было только догадываться о его размерах. В комнате ровными рядами стояли столы. На них она увидела многочисленные колбы, пузырьки, спиртовки, баночки. Иногда в спиртовках вспыхивал огонь, и тогда помещение освещалось тусклым и загадочным светом.

Несколько человек ходили от стола к столу и наблюдали за происходящими там процессами. Остальные сновали туда-сюда, и было совсем непонятно, что они делают. Больше всего людей собралось в центре комнаты. Здесь разместился огромный стол, видимо, сделанный из железа. Правда, он оказался гораздо ниже, чем все остальные, но значительно шире. Он был абсолютно пуст. Два человека с ведрами и тряпками в руках суетились вокруг, пытаясь начистить его до блеска. Стол был немного странным. Его поверхность не была ровной, как положено. Края оказались слегка приподнятыми, а середина – вогнутой.

Ей стало насколько интересно, что она тут же забыла о своей усталости и проскользнула в комнату, прячась за одним из многочисленных столов. Немного осмотревшись и выбрав тот, на котором не происходило никаких химических процессов, она пристроилась под широкой дубовой крышкой и замерла, пытаясь ничего не пропустить.

Командовал в этом беспорядке круглолицый мужчина среднего роста. Он сидел на высоком стуле и наблюдал за суетой своих подчиненных. Она сразу поняла, что именно он является здесь хозяином. Весь его облик и властное выражение лица говорили о том, что человек привык повелевать.

Длинные, завитые белокурые волосы, широкий кафтан, узкие штаны. Все это вызывало одновременно страх и удивление. Кто он такой, этот странный человек? Что за нелепая прическа и манера одеваться?

И только спустя несколько минут она поняла, что волосы – это парик, а если говорить об одежде, то, скорее всего, это она выпадает из общей картины своими брюками и футболкой. Но вместо того чтобы удивиться, она восприняла всю эту театральщину как само собой разумеющееся и, пошире раскрыв глаза, продолжила наблюдать за странным действом.

Между тем мужчина поерзал на своем стуле и махнул рукой куда-то вдаль:

– Ванька, холоп! Что ж ты делаешь, зараза! Зачем потушил огонь?

– Нечаянно я, барин, – повесил тот голову.

Однако на его лице не отразилось никакого раскаяния. Тут же от стены отлепилась тень и молча взмахнула чем-то тонким и длинным. Ванька пронзительно закричал и схватился за ногу.

– А ну, за работу, – прорычала тень. – И она поняла, что это еще один слуга, только рангом повыше, с хлыстом в руке.

– Молодец, Бориска, – удовлетворенно причмокнул мужчина и кивнул в такт своим словам.

Тень, ни слова не говоря, скрылась в неосвещенной части комнаты. Оттуда тут же послышались короткие сильные удары, а вслед за ними болезненные возгласы. Очевидно, Бориска продолжал наводить порядок.

Она снова перевела глаза на мужчину. Почему-то ей очень хотелось разглядеть его получше.

Она бы дала ему лет пятьдесят – пятьдесят пять. Но возможно, ему и больше. В таком освещении сложно было определить возраст. Очевидно, мужчина привык не только сидеть на стуле и командовать, но и действовать, потому что все его движения были быстрыми, стремительными, а в осанке не чувствовалось усталости.

Он наблюдал за работой с таким явным интересом и нетерпением, словно от этого зависела вся его жизнь. Иногда он вздыхал и поглядывал в окно, за которым сияли крупные звезды. Очевидно, время поджимало мужчину, но ускорить процесс он был не в состоянии.

Только сейчас она поняла, что на дворе стоит глубокая ночь, и удивилась. Что она здесь делает? В такое время нужно лежать в кровати и смотреть хорошие, добрые сны. Однако в этой комнате, похоже, понятия не имели, что такое спокойный сон. Работа кипела…

Но вот один из слуг радостно вскрикнул, и тут же под его руками вспыхнул оранжевый язычок пламени. Он не погас, как это случалось с остальными вспышками, а остался гореть ровным загадочным светом, то и дело меняя свой оттенок от светло-желтого до пурпурно-красного и вновь возвращаясь к ярко-апельсиновому цвету.

– Получилось! – ахнул мужчина и проворно спрыгнул со стула. – Получилось!! – повторил он и сжал в объятиях обезумевшего от радости помощника. – Это значит, что мы достигли своей цели.

Он сделал выразительную паузу и оглядел своих подчиненных. Шум тут же прекратился. Даже чистильщики стола замерли с тряпками в руках.

– Вы понимаете, что это значит? – едва сдерживая торжество, спросил он. Вокруг по-прежнему стояла полнейшая тишина. – Это значит, что мы обхитрили смерть! Ее больше нет! И об этом знаем только мы. Вы и я! Вы понимаете, что это значит?

Теперь со всех сторон послышалось тихое бормотание, а головы опустились вниз, словно в поклоне.

– Мы только начинаем наш путь вперед, – дрожащим от нетерпения голосом продолжил мужчина. – Это всего лишь первые, несмелые шаги. Но именно с них начнется новая эпоха человеческой жизни. Эпоха власти и денег. К нам будет стоять очередь из желающих получить хоть каплю заветного эликсира, а я стану отбирать только самых достойных и богатых. Не каждый обретет шанс получить вторую жизнь. Я лично буду за этим следить!

Он буквально выкрикнул последнюю фразу, и его слова замерли под каменным сводом.

– Вы гений, хозяин, – послышался почтительный голос, и от стены отделилась давешняя тень. Она сделала несколько шагов вперед, подойдя вплотную к мужчине, и ее взору предстал человечек лет сорока с весьма уродливой внешностью и короткими ногами. – Я не зря выбрал именно вас в стремлении служить самому лучшему!

– Ты всегда отличался умом и верностью, Бориска, – хохотнул тот. – Я очень это ценю, помни об этом.

– Я помню, – кивнул тот и низко опустил голову. – Да и как может быть иначе? Ведь вы спасли меня от смерти.

– Один раз спас, – подтвердил мужчина. – И надеюсь, что мне еще не раз представится такой случай. Я умею ценить преданность и верность. Вы меня слышите? – он повысил голос, обращаясь теперь ко всем присутствующим в комнате.

– Слышим, господин, – раздался нестройный хор.

– Сегодня мы переступили последнюю черту, отделяющую нас от мира мертвых. Я хочу, чтобы вы поняли это. Теперь мы всесильны. Нам больше не страшны болезни, войны, происки недругов. Самое главное, вовремя доставить тело погибшего друга в эту лабораторию. А дальше я приложу все усилия, чтобы вы, мои дорогие друзья, вновь ощутили радость существования.

– Слава господину! – взревел Бориска и поднял вверх свою плетку.

Его слова тут же прокатились эхом по комнате, подхваченные остальными присутствующими.

– Писарь, доставай перо! – распорядился мужчина. – Пиши: «Тридцатого апреля тысяча семьсот тридцать пятого года великим ученым Яковом Брюсом, то есть мной, была раскрыта тайна бессмертия. После долгих и мучительных поисков волшебного эликсира его состав наконец-то был найден. Все записи относительно поисков волшебных компонентов находятся в укромном месте, известном только моему самому верному и преданному слуге. Но главный ингредиент находится в моей бесценной голове, – он постучал себя по лбу. – Таким образом, никто никогда не сможет познать тайну бессмертия без моего участия. Вряд ли найдется еще один подобный гений, которой сможет переступить за черту недозволенного, ибо такой шанс выпадает лишь избранным». Ну, как? – он посмотрел на Бориску. – Может, еще чего добавить?

– Все замечательно, – тихо ответил тот. – Секрет раскрывать нельзя. Мало ли кто захочет им воспользоваться. А вот о вашем несравненном уме можно написать еще чуток.

– Вот это как раз и ни к чему, – раздуваясь от гордости, заявил мужчина. – Ни к чему хвастать тем, чем наградила тебя природа. Ибо именно ей я обязан своей гениальностью. Ну и немного своему упорству и настойчивости. Итак, нам предстоит исполнить грандиозный эксперимент, – вновь взмахнул он руками. – Не зря мы работали день и ночь. Наши усилия увенчались успехом, и ждать до утра я не хочу. Мне не терпится испробовать волшебное средство прямо сейчас.

– А может, все-таки дождемся утра? – робко спросил Бориска.

– А зачем? – удивился Брюс. – Это даже хорошо, что сейчас ночь. Нам никто не помешает. Помните, что дело, которым мы занимаемся, совсем не богоугодное. Только всевышнему принадлежит право давать и отнимать жизнь. Я же хочу присвоить себе его лавры. И пусть ни один смертный не прознает, что мои эксперименты увенчались успехом.

– Но ведь об этом все равно узнают, – возразил тот.

– Это – конечно! Но пусть лучше позже, чем раньше. Это случится тогда, когда я буду готов представить людям свое открытие. А до тех пор пусть все идет своим чередом. Тем более у эликсира есть один недостаток…

За спиной послышался шорох, и она вздрогнула. Кто-то проскользнул в башню и замер под соседним столом. Она тщетно пыталась рассмотреть незваного гостя, но полумрак надежно скрывал того, кто пришел сюда тайком. Посверлив глазами пару минут темноту, она вновь переключилась на занимательное действо. В конце концов, это гораздо интереснее, чем наблюдать за тем, кто схоронился в нескольких метрах от нее.

– Недостаток серьезный, но не безнадежный, – продолжил Брюс, выдержав небольшую паузу. – Мертвое тело не должно находиться без воздействия эликсира более пяти минут. Иначе смерть окончательно возымеет над ним свою силу. Помните, в этом пузырьке мертвая вода, – он продемонстрировал слугам колбу с синеватой жидкостью. – Именно с ее помощью можно составлять отрубленные или поврежденные части тела. – А здесь – живая, – Брюс вытянул руку с оранжевой жидкостью. – Ею следует полить мертвеца, но только после того, как вы убедитесь, что все части тела срослись правильно. Итак, прежде всего нужно полить грудную клетку, чтобы заставить сердце приготовиться к работе. Затем пройтись над животом, на секунду задерживаясь возле каждого органа, и только после того оросить руки и ноги. В самом конце полить голову, вылив на нее остатки жидкости. Причем и черепная коробка и лицо должны быть политы как следует, ибо только после этого организм начнет свою работу по воссозданию жизни.

– Мы все помним, господин, – громко ответил Бориска, – можешь на нас рассчитывать.

– Я знаю, – кивнул Яков Брюс. – Вы самые верные и преданные мои друзья. Но я должен убедиться, что вы действительно ничего не забыли.

Липкий пот потек по ее телу. Только сейчас она поняла, какой эксперимент должен осуществиться прямо на ее глазах. Похоже, этот ненормальный собрался умертвить кого-то из слуг, чтобы доказать на практике свою нелепую, ужаснейшую теорию. Но неужели кто-то согласится пожертвовать своей жизнью ради этого сумасшествия?

Видимо, такие желающие были, потому что приготовления к эксперименту подходили к концу. Железный стол наконец-то был вычищен, хотя особой разницы она не увидела, и слуги, сложив тряпки в ведра, сделали несколько шагов назад. Бориска сделал распоряжения, и несколько ближних столов были сдвинуты друг к другу. С них убрали все лишнее, оставили только несколько колб и мензурок. Яков Брюс торжественно выставил большую бутыль с синеватой жидкостью и погладил ее ладонью. Синие огоньки, вспыхивавшие в ней, то и дело освещали бутылку, и ей показалось, что где-то там, прямо в центре мутной жидкости мечутся какие-то тени. Словно неприкаянные души, пытающиеся найти выход.

Внезапно стало очень страшно. Она поняла, что все эти разговоры не пустой звук. Вот-вот на ее глазах осуществится что-то жуткое и пугающее. Ей нужно уйти, убежать, ускользнуть, пока не поздно, но она не могла найти в себе сил сдвинуться с места. Ноги совершенно отказывались ей повиноваться, руки впились в деревянную ножку стола, а глаза неотрывно следили за приготовлениями.

Между тем Брюс взял в руки вторую бутыль, заботливо поднесенную ему Бориской, и, немного задержав ее в руках, тоже поместил на стол. Теперь помимо инструментов и колбочек здесь находились две большие бутыли с загадочной жидкостью. Мертвая и живая вода. Как в сказке… Но как же страшно! Поджилки трясутся, а мозг готов разорваться на кусочки в ожидании жуткого момента!

– Начнем, пожалуй, – наконец произнес Брюс и снял с себя кафтан.

«Матерь божья, – пронеслось у нее в голове. – Да он же собирается ставить опыт на себе!»

Помощники молча наблюдали за его приготовлениями. Вот вся одежда оказалась на полу, и совершенно обнаженный мужчина шагнул на железный стол. Только сейчас она поняла, каково было его предназначение. Вероятно, здесь и будут лишать Якова Брюса жизни.

Ей вдруг захотелось выбежать из своего укрытия и заорать во весь голос: «Что же вы, дураки, делаете?» Но вместо этого она еще сильнее вцепилась в деревянную ножку и вытаращила глаза. За соседним столом послышался шорох. Вероятно, там тоже внимательно наблюдали за всем происходящим.

Яков осторожно лег на стол, раскинул в стороны руки и ноги и замер. Бориска взял в руки топор и провел по его острию пальцем.

– Хорошо наточен? – поинтересовался Брюс, словно речь шла всего лишь о ноже для разделки мяса.

– Отлично, – кивнул тот. – Вы же знаете, я все делаю на совесть.

– Лишний раз проверить не помешает, – сказал Яков и закрыл глаза. – Начинай.

Словно по команде слуги отошли назад и оказались в нескольких метрах от стола. Бориска поднял топор, размахнулся и с одного раза отрубил Брюсу голову. Она отлетела на другой конец железной поверхности, повернулась вокруг себя и замерла. Глаза Якова удивленно взирали на все происходящее, а рот раскрылся в безмолвном вскрике. Из шеи толчками стала вытекать кровь.

Она с ужасом наблюдала за этим действом. Ей казалось, что это не может происходить на самом деле. Все это неправда. Жуткая, дикая, ужасная неправда! Однако неожиданно подкатившая к горлу тошнота дала ей понять, что все это происходит на самом деле. Прямо на ее глазах разворачивается чудовищный эксперимент, равного которому она еще никогда не наблюдала. С трудом сдержав дурноту, она заставила себя смотреть дальше.

Между тем Бориска размахнулся еще раз и отрубил Якову руку, а следом за ней и вторую. Затем Брюс лишился и ног. Теперь перед ней лежало то, что еще минуту назад было человеком. Только сейчас она поняла, почему поверхность стола была такой странной формы. Благодаря этому кровь не растеклась по столу, она скопилась под телом, завершая ужасную и неправдоподобную картину.

«Что теперь будет?» – пронеслось в ее голове.

И тут же, словно в ответ на ее вопрос, Бориска стал аккуратно прилаживать части тела, плотно прикладывая их к нужным местам. Дольше всего он возился с головой. Она никак не хотела ложиться ровно и то и дело норовила откатиться в сторону.

Ей показалось, что пролетела целая вечность, на самом деле прошло не более минуты.

– Подайте синюю бутыль, – распорядился Бориска.

Один из слуг тут же подхватил склянку и аккуратно вручил ее.

– Сначала нужно полить на сердце, – вслух сказал он, слегка переворачивая бутыль.

Несколько капель упало на бледную кожу, и вверх тут же взвился небольшой парок.

– Затем на другие органы, – продолжал бормотать он, словно боясь забыть заповеди Брюса. – Потом в места соединения рук и ног.

Каждый раз, когда на тело капала синяя жидкость, раздавался слабый звук, будто в огонь попадала вода, и от кожи отрывалось облачко беловатого пара.

– И в последнюю очередь следует обильно полить голову.

Бориска осторожно вылил остатки жидкости сначала на лоб, потом на лицо и, облегченно вздохнув, отдал склянку слуге. Тот с почтением принял бутыль и поставил ее на стол.

– А теперь будем ждать! – торжественно сообщил он и сделал шаг в сторону. – Процесс заживления тканей может занять какое-то время.

Она поймала себя на мысли, что совсем не дышит. Страх куда-то ушел. Осталось лишь острое желание досмотреть это действо до конца. Неожиданно она перестала сомневаться в успехе эксперимента. Как бы это странно ни звучало, но она почти верила, что все получится.

С трудом переведя дух, она наблюдала за превращениями, происходящими с телом Брюса. Сначала в местах, где конечности были отделены от тела, показались красноватые шрамы. С каждой секундой они становились все бледнее и бледнее, а потом и вовсе исчезли. Она могла бы поклясться, что Бориска не отрубал конечности своему господину, и ей это просто показалось.

С шеей процесс заживления происходил немного дольше. Толстая уродливая полоса никак не хотела менять свой цвет, но вот и она порозовела и через несколько секунд исчезла, словно голова никогда не отделялась от тела. А еще через минуту послышался странный чавкающий звук, будто кто-то всасывает жидкость.

Она подалась вперед и с удивлением заметила, что кровь медленно, но верно впитывается в тело. Ее становилось все меньше и меньше, и наконец, поверхность стола вновь заблестела металлом. Цвет кожи из бледного превратился в розовый, и она почти ощутила, как вены Брюса набухли, а сердце приготовилось биться.

– Подай оранжевую жидкость, – тихо произнес Бориска. – Пора!

Слуга осторожно снял со стола бутыль, но тут произошло непредвиденное. Из-под соседнего стола метнулась тень и помчалась прямо к Брюсу. В свете синих языков пламени стало видно, что это женщина. Причем уже не очень молодая. Словно фурия, подскочила она к слуге, выхватила у него бутыль и помчалась вон.

Несколько секунд ничего не происходило. Видимо, все впали в оцепенение, которое парализует не только руки и ноги, но и разум. И лишь когда шаги беглянки раздались на лестнице, слуги наконец-то обрели способность двигаться.

– Схватить! – взревел Бориска, щелкая своей плетью. – Немедленно! Зарублю каждого, если не уложитесь в пять минут.

В комнате начался переполох. Десяток испуганных людей пытались протиснуться сквозь узкий дверной проход. Кто-то упал, мешая другим выбраться из комнаты и пуститься в погоню. Поднялся неимоверный шум. Посреди этой суеты надрывался Бориска.

– Догнать! Немедленно!! Немедленннннно!!!!

От ярости и бессилия он пытался разорвать свою плетку, понимая, что время уходит безвозвратно. А ведь нужно еще догнать воровку и принести склянку назад. А если кто-то ее уронит? Тогда драгоценная жидкость будет потеряна. Запасов нет. Их просто не успели выработать.

Бориска в исступлении посмотрел на хозяина. Тело Брюса было готово к новой жизни. Кровь уже разлилась по венам. Даже веки начали дрожать в предвкушении новой жизни.

– Быстрей же, быстрей, – сквозь зубы бормотал Бориска, не смея оставить хозяина одного. – Ну, что же они так медлят? Осталось три минуты.

Он настороженно прислушивался к шагам за дверью, ожидая их приближения, но они только удалялись. По всей башне раздавались вой и ругань и перепуганные крики слуг. Но вот среди этой неразберихи послышался некий звук, разом заставивший Бориску замереть и застыть с безумным выражением в глазах. Этим звуком был звон разбитой бутыли.

В башне неожиданно воцарилась тишина. Слуга полным ужаса взглядом посмотрел на своего хозяина. Сначала ничего не происходило, а потом из груди Брюса вырвался жуткий крик, по телу пробежали электрические разряды, а глаза неожиданно распахнулись и посмотрели вокруг себя.

Вот они нащупали своего помощника, в страхе наблюдавшего за этой картиной, переместились по лаборатории и наконец наткнулись на нее.

Она сидела ни жива ни мертва, не в силах отвести взгляда от этих ужасающих холодных глаз. Чем дольше они на нее смотрели, тем страшнее ей становилось. Она с трудом отдавала себе отчет, что на нее так осмысленно смотрит не человек, а мертвец, который по воле какой-то непреодолимой силы получил шанс на вторую жизнь.

По его телу пробежала последняя волна, и оно с шумом рухнуло на стол. Бориска заметался вокруг хозяина, изрыгая угрозы и молитвы. Он бестолково поднимал и опускал мертвые руки, поворачивал недвижимую голову, и только глаза по-прежнему жили своей собственной жизнью, проникая в ее сознание, овладевая ее мыслями и забираясь прямо в ее нутро.

Она дико закричала, замахала руками, пытаясь защититься от этого монстра, и… проснулась. На улице стояла глубокая ночь. За окном горели фонари, ветер гнал опавшие листья, и все вокруг казалось таким мирным и спокойным, что она никак не могла поверить в то, что это был всего-навсего сон.

Она несколько раз глубоко вздохнула и успокоилась. Конечно же, это сон. А что же еще? Или, может, она неожиданно переместилась в далекое прошлое и наблюдала за работой алхимика? Чушь какая-то! И все-таки непонятно, с чего вдруг такие видения? Фильмы ужасов она не смотрит, фантастику не читает, а страшные истории в последний раз слушала в лагере, сидя у костра.

Потом ее взгляд упал на конверт, лежащий на тумбочке возле кровати. Самый обычный конверт. Вот только письмо занимательное. Кто-то оставил им наследство. Смех да и только! В наше время все желающие поделиться своим имуществом хорошо известны. Как правило, это родители и другие близкие родственники. А тут загадка какая-то… Не иначе именно она и породила этот сон. Хотя…

Она махнула рукой, перевернулась на другой бок и через пару мгновений заснула, напрочь забыв о тех ужасах, свидетельницей которых была всего несколько минут назад.

Глава 2

– Тук, тук, тук, – раздался громкий голос, и на пороге появилась Людмила. – Есть кто живой?

Саша приподнялся на локте и некоторое время всматривался в знакомый силуэт.

– Милка, – прошептал он и прищурился, словно не веря своим глазам. – Милка! Ты вернулась!

– Куда же я денусь? – фыркнула она и присела на краешек кровати.

– Сколько времени?

– Начало седьмого.

– И ты уже на ногах? – он недоверчиво посмотрел на девушку и откинулся на подушке. – Во сколько ты встала?

– А я еще и не ложилась, – кокетливо ответила Люда и принялась расстегивать блузку.

Саша сглотнул и не отрываясь уставился на ее пальцы, быстро перебегающие с пуговицы на пуговицу.

– Я сюда сразу с самолета. Даже домой не заходила.

Блузка полетела на пол, следом за ней отправилась коротенькая юбчонка вместе с чулками. Людмила юркнула под одеяло и тесно прижалась к Саше.

– Ты же должна была вернуться только на следующей неделе, – пробормотал он, прижимая к себе ее горячее тело. – Что случилось?

– Тебя это действительно интересует? – спросила она.

– Э…

– Я так и думала, – прошептала Люда и нежно провела ногтями по его груди. – Плевать на все, самое главное, что я здесь. Ведь так?

– Так, – прохрипел он и впился в ее губы.

– Ну и прекрасно, – простонала она, с упоением ответив на его поцелуй.

Саша не заставил себя долго ждать. Его мало интересовало, почему Люда приехала на неделю раньше. Главное, что она была рядом с ним.

На дворе стояла золотая осень. С момента их последней встречи прошло уже три месяца. Еще летом, практически сразу после возвращения из деревни Часовня, Людмила улетела в Америку по обмену опытом, и каждый из этих проведенных порознь дней тяжким камнем лежал на груди Александра. Он скучал, он тосковал, он места себе не находил, даже несмотря на то что в последнее время в его жизни произошли прямо-таки глобальные изменения. Из завзятого неудачника он превратился в уверенного в себе, красивого мужчину.

Ели бы кто-то сказал ему, что такое возможно, он бы рассмеялся тому человеку в лицо. Всю жизнь ему не везло. И это мягко сказано! Он ходил по краю пропасти. Почему он в нее не падал – вопрос интересный, но уже не актуальный. Самое главное, что все его беды закончились, у него появился брат и, кроме того, любимая девушка. И если раньше какую-то стабильность в своей жизни он с горем пополам допускал, то о любви не думал вообще!

Он считал, что создан для страданий. Высокие чувства не для него. Поэтому, когда Саша познакомился с Людмилой, он боялся поверить, что все это происходит на самом деле. Тем более что Люда, весьма преуспевающая молодая женщина, была дочерью высокопоставленного полицейского начальника, который, конечно же, не оставил свою дочь без куска хлеба. Он пристроил дочурку ни много ни мало на должность начальника следственного отдела. А чтобы работа не страдала, дал ей в помощь весьма опытного и компетентного сотрудника.

Саша вдыхал аромат Людмилиных волос и млел от счастья и любви. Он и не ожидал, что соскучится настолько сильно. Конечно, он думал о Людмиле каждый день, каждый час, но чем больше проходило времени, тем призрачней казалась ему ее любовь. А потом он и вовсе перестал в нее верить.

Да и как такое возможно? Красивая обеспеченная девушка свяжет свою жизнь с таким, как он? Да, он изменился, стал увереннее в себе, перестал удивляться восхищенным взглядам проходящих мимо девушек, но в любовь Людмилы поверить так и не смог. Вероятно, причиной стало недолгое знакомство, которое разожгло чувства, но не сумело придать уверенности в себе.

Как они прощались перед отъездом Люды в Америку – это отдельная история. Саша уговаривал ее остаться, а она убеждала его, что это ненадолго. Кончилось все тем, что Саша обиделся. А Людмила на это сказала, что на обиженных воду возят.

– Но ты хотя бы постараешься вернуться пораньше? – взвыл он, когда объявили Людин самолет.

– Не знаю. Все будет зависеть от того, насколько покладистыми окажутся американцы, – задорно заявила она и улетела.

Первые несколько дней Саша терпеливо ждал от нее известий. Он буквально не отходил от ноутбука, ожидая, что Люда вот-вот ему позвонит. Но проходил день за днем, а от нее все не было никаких вестей. Напрасно Стас пытался достучаться до его сознания, говоря, что нельзя идти на поводу у капризной женщины. Саше было все равно. Жить не хотелось. Его вообще ничего не интересовало. И даже поиск нового офиса, о котором постоянно заговаривал Стас, не пробуждал в нем жажды деятельности.

Люда дала о себе знать лишь через две недели, когда Саша стал больше похож на ободранного бездомного бродягу, чем на симпатичного здорового мужчину.

– Зая моя, что с тобой случилось? – воскликнула Люда, появившись на экране монитора. – Какой танк тебя переехал?

– Так, ничего, – буркнул он. – Как американцы?

– Вполне сносно, – улыбнулась она. – А почему ты спрашиваешь?

– Интересно. Они оказались на высоте?

– Еще на какой! Я и не представляла себе такой уровень профессионализма.

– Даже так? – скривился он.

– Собственно, ничего другого я и не ожидала. Нам наверняка предоставили самых лучших.

– Это конечно, – язвительно произнес он. – Как можно такой красивой женщине дать какого-нибудь недоумка!

– А почему ты злишься? – засмеялась она.

– Лучше бы ты не звонила, – с горечью произнес Саша.

– Почему? Ты меня разлюбил?

– Я – нет. А вот ты, похоже, обо мне и не вспоминала.

– Масечка моя, – засюсюкала она. – Да я ночей не спала, думая о тебе.

– Понятно, что не спала. Как можно спать, когда рядом такие мужики.

– Какие мужики? – удивилась Люда.

– Американские.

– Вот как? – ее глаза заблестели. – Ну-ка, расскажи мне, с какими такими мужиками я провожу время?

– Сама знаешь с какими. И не надо оправдываться! Где ты была эти две недели? Почему не звонила? Только не надо врать, что у тебя не было времени. Я все равно не поверю. Хотя нет, поверю, – остановился он, переводя дух. – Если ты прыгала из койки в койку, то времени на меня могло и не хватить.

– Все, хватит истерики, – решительно сказала она и грозно нахмурилась. – Я не звонила, потому что нас вывозили на учения. Можешь не верить, но там действительно не было никакой связи, кроме как полевой. Так что общаться с тобой я бы не смогла при всем желании.

– Какая разница, где ты прыгала по койкам, – пробурчал он, чувствуя, как злость его немного отпускает. – Как будто в палатках это невозможно.

– Там напряженка с койками, – засмеялась Люда. – Если только барахтаться в спальных мешках.

– Так даже романтичнее. Ты любишь все необычное.

– Это – да, – согласилась она. – Вот только любовь предпочитаю традиционную. С мужчинами.

– Что ты хочешь сказать? – насторожился Саша.

– Мы обмениваемся опытом с дамами, – пояснила она, едва сдерживая веселье. – К нам приставили женщин-полицейских. Мужчина в наших рядах только один. И он не представляет для меня никакого интереса.

– Это правда? – прошептал он, чувствуя, как по щекам побежали слезы.

– Абсолютная, – кивнула она.

Саша был настолько счастлив, что Стас даже измерил ему температуру и взволнованно покачал головой.

– Не нравятся мне твои перепады настроения, – сказал он, когда Александр выполз на кухню попить чаю. – Это ненормально, когда человек перескакивает из одного пограничного состояния в другое.

– О каком состоянии ты говоришь? – спросил он, не в силах сдержать глупую улыбку, расплывшуюся на его лице.

– Об идиотском! – рявкнул Стас. – Сначала ты практически отказываешься от еды, питья, проводя день за днем возле компьютера. А потом скачешь, словно умалишенный, по комнатам.

– Я счастлив! – Саша взмахнул руками и закружился.

– Напомни, сколько тебе лет? – ехидно поинтересовался Стас.

– Тридцать пять, а что?

– Такое впечатление, что пятнадцать. Ты, случайно, не отстаешь в развитии?

– Я отстаю кое в чем другом! Если помнишь, судьба не очень-то меня баловала. И вообще, отстань от меня! Ты не сможешь помешать мне наслаждаться моим счастьем.

– Любовь по скайпу за много тысяч километров? – ухмыльнулся Стас.

– Хотя бы и так! Это лучше, чем ничего.

– Когда ты окажешься в психиатрической больнице, не звони. Я тебя вытаскивать не буду.

– Иди, иди! И не завидуй!

– Было бы чему завидовать, – фыркнул Стас. – Девушек по ту сторону экрана пруд пруди. А вот чтобы была рядом, и душой и сердцем…

– Иди! – прикрикнул раздосадованный Саша. – Люда скоро приедет.

– Может, и приедет, – кивнул Стас.

– Что значит, может? Ты считаешь, что она может остаться в Америке?

– А почему нет? Девушка она видная, мужчины таких любят. Да и ей нравятся мужчины погорячее.

– На что это ты намекаешь? – напрягся Александр.

– Ни на что. Я просто констатирую факт.

– Стас, ты думаешь, что Люда не вернется? – вдруг жалобно спросил он и нахмурил брови.

– Отстань, ничего я не думаю!

– Нет, думаешь! Иначе ты не стал бы об этом заговаривать. Скажи, что ты знаешь?

– Да ничего я не знаю! Отвяжись.

– Стас! Не обманывай меня! Ты всегда все знаешь. Скажи, тебе приснился сон?

– Какой сон? – удивился Стас.

– Обычный. Ты видел, что Люда осталась там?

– Ничего мне не снилось!

– Не ври! Иначе ты бы не стал так говорить.

– Как так?

– Сам знаешь как!

– Мне ничего не снилось, – сбавил тон Станислав. – Я тебя не обманываю. А с Людой у вас все будет хорошо.

– Ты уверен? – после некоторой паузы спросил тот.

– В целом да.

– А зачем же ты меня дразнил?

– Чтобы привести в чувство! А то у тебя совсем мозги размякли.

– И ничего не размякли, – обиделся Саша. – Просто я очень чувствительный. Во мне много нерастраченной любви.

– В тебе много накопившейся дури, – фыркнул Стас. – Все, поднимайся и вперед по городу. Если память тебя еще не подводит, то ты должен найти подходящий офис. Объявления в газету я уже дал. Со дня на день начнут звонить посетители, а у тебя еще конь не валялся.

– Ты прав, – кивнул Саша. – Вперед, за работу!

– Вот это правильно. А то я уже было засомневался в твоей адекватности. Ну все, я побежал на работу. Сегодня меня не жди, я в ночную смену.

С тех пор так и повелось. Саша целыми днями мотался по городу в поисках подходящего офиса, а вечером общался с Людмилой. Потом наконец-то нашлось помещение, но к нему потребовалось оборудование, техника, канцтовары и прочая мелочь, но вечера по-прежнему проходили по одному и тому же сценарию.

Иногда Люда выходила на связь каждый день. Иногда пропадала недели на две. И тогда Саша не находил себе места. Он забывал о работе, о планах на будущее, не смотрел на девушек, заинтересованно глядевших ему вслед, и думал только о своей Милке. А когда она снова появлялась, умирал от любви, желая лишь одного, чтобы эти мгновения никогда не кончались.

Пару раз звонила Маша, интересуясь его самочувствием, и как будто не верила, когда он отвечал, что у него все хорошо. Вероятно, Маша считала, что без нее он пропадет, и искренне удивлялась, заставая его по ту сторону телефонной трубки в полном здравии. Еще, кажется, недавно Саша целовал бы телефон, по которому разговаривал с девушкой своей мечты, а сейчас лишь холодно говорил дежурные фразы и с облегчением клал трубку. Единственной радостью для него были разговоры с Людой. Он с нетерпением ждал вечеров и жил по-настоящему только тогда, когда видел на экране любимый образ.

А скоро ему стало казаться, что все это происходит не с ним. Словно он никогда не знал Люду и познакомился с ней случайно в Интернете. Он уже позабыл ее губы, объятия, поцелуи… Он готов был поклясться себе, что они никогда и не встречались, а он страдает раздвоением личности. И лишь заявление Люды о том, что она возвращается в Россию, привело его в чувство. Правда, он не ожидал, что она вернется так скоро, и поэтому был совершенно выбит из колеи. От счастья, конечно.

– Ты скучал по мне? – прошептала Людмила, развалившись на Сашиной кровати, словно сытая кошка.

– Я умирал от тоски! – признался он, сжимая ее в объятиях.

– Я тоже, – сообщила она. – Все эти американцы ужасно скучные!

– Откуда ты знаешь? – насторожился он. – Ты с ними… общалась?

– Конечно! Или ты считаешь, что все эти три месяца я жила отшельницей? – хитро прищурилась Люда.

– Значит, у тебя… кто-то был? – запнулся Саша.

– А как же! Друзья, товарищи, коллеги, приятели, – принялась перечислять она.

– Прекрати, – зарычал он. – Ты понимаешь, о чем я спрашиваю!

– Ах, ты об этом… Конечно же, нет! Мне нравятся мужчины, которые раздевают меня взглядом. От которых по коже бегут мурашки, а в животе становится жарко. Такие, как ты, – она прижалась к нему еще сильнее и поцеловала за ухом.

– А они разве другие? – прошептал он, тая в ее руках.

– Совершенно другие. Когда они на тебя смотрят, то как будто спрашивают разрешения. Скукота!

– Значит, ты ждала встречи со мной?

– Я чуть с ума не сошла, – сообщила она и провела рукой по его спине. – Дни считала до нашей встречи. А ты задаешь мне какие-то глупые вопросы. Конечно, если хочешь поговорить – пожалуйста! – она немного отстранилась и сделала вид, что собирается одеваться.

– Нет уж, – твердо сказал он и притянул ее к себе. – К черту разговоры! Иди сюда, я очень соскучился!

Видимо, разлука оказала свое волшебное действие, потому что через несколько мгновений все разговоры и впрямь прекратились. Им на смену пришли другие, весьма характерные звуки.

– Сашка, что у тебя там происходит? – послышался голос Стаса, и тот заглянул в комнату. – Ой, извините! – сконфуженно произнес он и торопливо закрыл за собой дверь. – Я не знал, что ты не один, простите!

Однако парочка даже не обратила внимания на это вторжение. Они были заняты только друг другом, а все остальное перестало для них существовать.

Глава 3

– Так все-таки как ты умудрилась вернуться на неделю раньше группы? – спросил Саша с набитым ртом, сидя за кухонным столом.

Стас уже ушел на работу, и Людмила щеголяла по квартире в чем мать родила.

– Арендовала частный самолет, – ответила она и налила себе кофе.

– Что ты сделала? – поперхнулся он.

– Наняла самолет. А что?

– Нет, ничего. Просто я не слышал, что такое возможно.

– В нашем мире возможно все! – поучительно сказала Милка и сделала себе бутерброд с колбасой.

Саша ничуть в этом не сомневался. У Людмилы с ее деньгами и правда не могло быть никаких проблем. Ему, не привыкшему не то что к роскоши, а к простому достатку, все это казалось самым настоящим чудом. А вот самой Люде такой перелет наверняка показался самым обыденным делом.

– И сколько ты заплатила? – небрежным тоном спросил Саша.

– Не бери в голову, – махнула она рукой. – Заплатила и заплатила. Теперь уже все равно.

– Но почему ты не полетела с основной группой?

– Тогда пришлось бы ждать целую неделю! – она удивленно распахнула глаза. – Я была к этому не готова.

– А что скажет твой папа?

– О чем?

– О том, как ты тратишь деньги.

– Абсолютно ничего. Тем более я потратила не так уже и много. Всего лишь трехмесячное содержание. Кроме того, в Америке нам предоставили все условия, так что я эти деньги сэкономила. Правда, я молодец? – и она подставила губы для поцелуя.

– Правда, – ответил он, крепко целуя ее и обнимая за талию. – Надеюсь, ты больше никуда не уедешь.

– В ближайшее время нет, – прошептала Людмила и обвила его руками за шею. – А я смотрю, у вас тут большие перемены. Ремонт, новая мебель…

– Хочешь посмотреть? – усмехнулся Саша, на мгновение выпуская ее из объятий.

– Немного позже, – промурлыкала она. – Сейчас я хочу узнать, как сильно ты по мне соскучился.

Примерно через два часа Людмила была готова совершить обход по квартире. Она не торопясь переходила из одного помещения в другое и одобрительно причмокивала губами.

– Думаю, сойдет, – наконец вынесла она свой вердикт. – Учитывая то, что я здесь наблюдала три месяца назад, это огромный шаг вперед. Конечно, ожидать от мужчин, что они придумают нечто эдакое, было бы глупо, но раз меня рядом не оказалось, то и такой результат тоже радует, – и она кивнула в такт своим словам.

Александр и Стас жили в Сашиной квартире. Она досталась ему от бабушки и находилась в весьма плачевном состоянии. До тех пор, пока в его жизни не появился Стас. С его появлением все перевернулось с ног на голову. Станислав спас Сашу от смерти, оказавшись для него своеобразным ангелом-хранителем. Все неудачи тут же покинули Александра, и началась белая полоса. Как будто судьба специально его изводила, чтобы потом наградить по-царски.

Стас воспитывался в детском доме и получил от государства однушку, которую после встречи с Сашей стал сдавать, а сам переселился к Александру.

Сегодня квартиру было не узнать. Товарищи вынесли всю старую мебель, за исключением Сашиного дивана и бабушкиных часов, сделали капитальный ремонт и теперь наслаждались всеми теми удобствами, которые могут дать деньги и современные технологии.

– Слушай, а как вы втиснули сюда джакузи? – поинтересовалась Люда. – Оно же огромное!

– Рабочие долго матерились, прежде чем его установили, – хмыкнул Саша. – Они не раз хотели бросить это неблагодарное дело, но я все равно настоял.

Тут у Саши зазвонил телефон, и он впервые за несколько недель не обрадовался звонку.

– Кто там? – полюбопытствовала Люда.

– Привезли вывеску для офиса, – скривился он. – Черт, я и забыл, что договаривался на сегодня.

– Ты хочешь сказать, что уезжаешь? – надулась она.

– У меня нет выбора. Поставщик уже ждет.

– Я поеду с тобой, – сообщила она. – Заодно посмотрю твое новое место работы.

* * *

Рабочие нетерпеливо переминались с ноги на ногу, ожидая, когда можно будет начать монтировать вывеску. Похоже, они провели на улице уже довольно долгое время и порядком замерзли, хотя в начале октября особых холодов не наблюдается.

Получив от Саши все необходимые инструкции, они принялись за работу.

– А мы пока пойдем попьем кофейку, – сообщил он и подхватил Люду за локоток.

Один из рабочих проводил ее завистливым взглядом и нехотя приступил к монтажу. На этот раз Саша выбрал довольно удачное место для будущей конторы – в высоком офисном здании, со всеми удобствами и хорошей транспортной развязкой. В офисе было две комнаты – приемная и кабинет, оборудованный всей необходимой мебелью и техникой.

– А я смотрю, ты времени зря не терял, – присвистнула Люда, оглядываясь по сторонам.

– Тебе нравится?

– Очень! И диванчик этот весьма симпатичный.

– Я старался, – кивнул он и погладил ее по волосам. – Я очень соскучился по тебе…

– И я, – кивнула она и встала на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ.

Зазвонил телефон.

– Слушаю! – ответил Саша, чувствуя, что начинает злиться.

– Начальник, выйди, посмотри, ровно вешаем? – послышалось из трубки.

– Иду, – буркнул он и бросил тоскливый взгляд на Милку.

– Иди, – разрешила она. – А я пока кофе сделаю.

Рабочие растянули вывеску и теперь держали ее с обеих сторон, показывая, как это будет выглядеть со стороны.

– Правый бок чуть выше, – сказал Саша, не переставая сердиться.

– Так? – один рабочий, тот самый, который пялился на Милку, приподнял вывеску.

– Так. Когда вы закончите?

– Примерно через полчаса. Сейчас закрепим, и можете принимать работу.

Александр вернулся в офис, втянул носом аромат свежезаваренного кофе, но не успел сделать и шага, как опять раздался телефонный звонок. Это снова оказались рабочие, которые хотели уточнить, не следует ли опустить вывеску чуть ниже. Он пробурчал пару ласковых слов и вновь помчался на улицу. На его взгляд, менять ничего было не нужно, о чем он и сказал в довольно резкой форме слишком глазастому рабочему. Тот усмехнулся, но кивнул головой и ответил, что принял его пожелания во внимание.

Когда Саша снова вернулся в офис, Люда сидела за столом и чинно попивала кофе. Ровно через полчаса вывеска была прилажена над входом в здание, и Саша спустился проверить результаты работы.

На светло-оранжевом фоне изумрудной зеленью красовалась витиеватая надпись: «Загадки родного края». А чуть ниже более мелкими буквами было написано: «Любая помощь в поисках информации!»

– Неплохо, – одобрительно кивнула Люда, не захотевшая дожидаться Сашу в офисе.

Рабочий снова окинул Людмилу взглядом, завистливо вздохнул и принялся собирать инструменты.

– Тебе правда нравится? – спросил Саша, оглянувшись на нее через плечо.

– Очень! Напоминает кроны деревьев. А я очень люблю природу.

– Так и задумывалось. Родной край – это прежде всего те неописуемые красоты, которые подарила нам наша земля. Обожаю копаться в ее тайнах!

Компания «Загадки родного края» была в прямом смысле слова Сашей выстрадана. У него уже был один печальный опыт работы в собственном бизнесе, и тогда все могло окончиться довольно плачевно. Хорошо, что на его пути вовремя появились два человека, которые сегодня являются самыми главными в его жизни, – Стас и Людмила.

Именно Стас уговорил Сашу не сдаваться и попробовать свои силы еще раз. Так и появилась эта компания. Саша просто обожал историю. Особенно историю своего государства. Он был готов часами копаться в архивах, разыскивая интересную информацию, и даже не спать ночами, когда ему в руки попадался по-настоящему любопытный материал.

Именно этим он и планировал заниматься после открытия офиса. Многие люди хотели бы узнать историю своей семьи и места, где они родились, но не каждый умеет работать с информацией. Многие просто не знают, куда нужно пойти, чтобы хотя бы на шаг приблизиться к своему прошлому. И вот здесь Саша мог помочь им в полной мере.

Он с удовольствием огляделся. Все было готово к принятию первых клиентов. Еще день, два, и его детище заживет полной жизнью.

– Где ты взял деньги на все это? – вдруг спросила Людмила, видимо прикинув, в какую сумму обошлось Александру обустройство офиса.

– Стас дал.

– А он где взял?

– Не знаю… – растерялся Саша. – Просто дал и все. У Стаса все элементарно. Нужны деньги – значит, будут. Ему везет, понимаешь? То работа какая подвалит, то в лотерею выиграет.

– В лотерею? – Люда прищурилась. – Это интересно. И часто он играет?

– Только по мере надобности. Он говорил мне, что если играть просто так, то удачи не будет. А вот если по делу…

– Хорошими талантами обладает твой брат! – восхитилась она. – Жаль, что у тебя их нет.

– Зато у меня есть другие таланты, – проворковал он, прижимая Людмилу к себе.

Но видимо, лимит демонстрации талантов на сегодня был исчерпан, потому что в дверь неожиданно постучали, и Саша разжал объятия.

– Наверное, опять по поводу вывески, – хихикнула Люда. – Думаю, они хотят ее перевесить. На пару сантиметров влево.

Глава 4

Но она ошиблась. На пороге, переминаясь с ноги на ногу, стояли трое мужчин.

– Здравствуйте, – произнес тот, который выглядел самым старшим. – Это вы занимаетесь загадками родного края?

– Я, – кивнул Саша, переводя взгляд с одного на другого.

– Значит, мы по адресу, – с облегчением вздохнул говоривший.

– Но контора пока еще закрыта, – спохватился Саша. – Я планировал открыться в понедельник.

– Вот как? – мужчина разочарованно вздохнул и обернулся на своих спутников.

– Что ж, тогда поищем других специалистов, – сообщил высокий парень спортивного типа.

– Подождите, – вдруг сказала Людмила. – Контора действительно еще не открыта, но ничто не мешает Александру Витальевичу вас выслушать. Ведь так? – она выразительно посмотрела на Сашу.

– Конечно, – вдруг смутился тот.

Надо же, столько времени ждать, когда он наконец сможет заняться любимым делом, и из-за какой-то ерунды чуть не потерять первых клиентов! Того странного мужичка, из-за которого он чуть было не лишился жизни, Саша в расчет не брал.

– Проходите, – посторонился он, и компания вошла в кабинет.

– Я сделаю кофе, – сообщила Люда и захлопотала возле кофеварки.

– Итак, чем могу быть полезен? – спросил Александр, когда все расселись за столом.

– Видите ли, мы и сами не знаем, какого рода помощь нам может понадобиться, – начал мужчина, бывший за главного. – История, которая с нами приключилась, весьма странная. Если честно, мы даже не знаем, как на нее реагировать. По-хорошему, надо бы все бросить и разойтись по домам. Но что-то не дает нам этого сделать. В итоге мы посовещались, и вот мы здесь, – он театрально обвел кабинет рукой и замолчал.

– Ваша история связана с какой-то загадкой? – поинтересовался Саша.

– Загадка-то есть, вот только какой смысл она в себе несет – непонятно.

– Значит, так, – решительно произнес Саша. – Сначала представьтесь, а потом объясните, что вы имеете в виду.

– Меня зовут Андрей Суслов, – отрекомендовался мужчина. – Мне сорок пять лет, я приехал из Самары. У меня там семья и бизнес. Достаточно или рассказать подробнее?

– Пока достаточно, – кивнул Саша, окидывая мужчину внимательным взглядом.

На вид Андрею было чуть больше, чем он озвучил. Может, такое впечатление создавала слегка оплывшая фигура при невысоком росте. И волосы были какого-то непонятного цвета, скорее светлого, чем темного. В народе такой оттенок называют мышиным.

– А ваши спутники?..

– А они пусть сами представятся, – сказал Суслов. – Я их не знаю.

– То есть как? – опешил Саша. – Вы же вместе пришли.

– Вместе, – подтвердил он. – Ну и что?

– Подождите, вы сейчас все поймете, – поспешил сообщить спортивный парень. – Мы действительно не знаем друг друга. Вернее, только вчера познакомились. Меня зовут Яков Петров. Я москвич, живу не очень далеко отсюда. Я ветеринарный врач, а в свободное время занимаюсь спортом.

Это сразу видно, отметил про себя Саша, переводя взгляд на говорившего.

– А это Иван. Больше про него ничего не знаю. Об остальном он сам расскажет.

– Иван Мохов, – представился третий мужчина, очень похожий на Якова.

Саша насторожился. Если бы мужчины не сказали, что вчера они встретились впервые, он бы поклялся, что они родственники. Во всяком случае, Иван с Яковом были похожи, словно родные братья. Да и в облике Андрея проскальзывало нечто такое, что их объединяло.

– Я живу в Подмосковье, – продолжил Иван. – Работаю слесарем в автосервисе.

– И вы впервые встретились накануне? – уточнил Саша.

– Да, а что вас настораживает? – за всех поинтересовался Андрей.

– Нет, ничего, продолжайте.

– Мы все получили весьма странные письма, которые привели нас в одно и то же место. А именно на улицу Сретенку. Мы должны были встретиться с одним человеком, но встреча почему-то не состоялась. Мы могли бы тихо и мирно разъехаться по домам, но, как видите, мы здесь.

– Что за встреча? – заинтересовался Саша.

– Мы все получили послания, согласно которым нам нужно было прибыть по указанному адресу за дальнейшими разъяснениями. Нас должен был встретить человек, которому известна некая семейная тайна.

– Что за тайна?

– Точно не знаю. Речь идет о семейных сокровищах.

– О сокровищах? – Саша недоуменно посмотрел на Андрея. – Мне кажется, сегодня такие истории уже не имеют места.

– Мне тоже так казалось, – усмехнулся он.

– Так, давайте вернемся к началу. У вас с собой эти послания?

– А как же! Мы должны были захватить их с собой, чтобы таким образом при встрече удостоверить свою личность.

– Покажите!

Андрей, сидевший ближе всех к Александру, тут же протянул ему сложенную вчетверо бумажку. Саша нетерпеливо развернул ее и впился глазами в текст.

«Получателю данного письма сообщаю: если ты держишь в руках сие уведомление, значит, тебе может быть интересна та информация, которой я обладаю. Смею надеяться, что ты являешься моим потомком, а следовательно и наследником великой семейной тайны. Много лет моя семья хранит секрет своих предков в надежде, что рано или поздно ей это зачтется, и великий клад, оставленный моим далеким родственником, наконец-то увидит свет. Чувствую, что дни мои сочтены, поэтому хочу призвать тебя, мой неведомой потомок, чтобы передать тебе великую тайну. Ибо наш великий предок завещал каждому из продолжателей его рода донести до детей своих хотя бы капельку того великого, что он привнес в этот мир. Если тебя не пугают тайны, а жажда обладания кладом велика, жду тебя десятого октября ровно в двенадцать часов дня по адресу…»

Далее шло название улицы Сретенки, номер дома и квартиры. Но Сашу это уже не интересовало. Послание было весьма странным и каким-то неконкретным, что ли. Как будто его писал человек, который не мог связно выражать свои мысли.

– Десятое число было вчера, – сказал он, возвращая Андрею письмо.

– Совершенно верно. А сегодня мы снова явились по этому адресу.

– И дверь вам никто не открыл?

– Не открыл.

– И что вы сделали?

– Что, что… Посовещались, выяснили, что все мы здесь по одной-единственной причине, и решили действовать.

– Но почему?

– Что – почему?

– Почему вы решили действовать? Почему бы вам не прийти еще раз? Или вообще посчитать эти послания чьей-то глупой шуткой?

– Не знаю, – медленно покачал головой Андрей. – Есть во всем этом нечто эдакое, что мешает мне принять все это как шутку.

– То есть вы верите в наличие семейной тайны и клада? – уточнил Саша.

– Верю.

– И я верю, – вмешался Иван. – Тем более у меня есть тому подтверждение.

– Это уже интересно! Ну-ну, я вас слушаю.

– Когда я был маленьким, бабушка часто рассказывала мне об одном предке, который пользовался огромным уважением и владел немалыми богатствами. Якобы эти богатства состояли не только из золота и драгоценных камней, а и из великих знаний, которые дают человеку полнейшую власть. Мой прадед – ее отец, пытался отыскать этот клад, но исчез при странных обстоятельствах. Его тела так и не нашли. Вплоть до самой своей смерти она рассказывала мне эту историю, и мы вместе пытались отгадать, о чем идет речь. Раньше у нее была одна вещь, похожая на камень, но не камень, это точно. Перед смертью она взяла с меня слово, что я обязательно эту вещь разыщу, а при возможности найду способ разузнать о нашем предке.

– А как его зовут, вашего предка?

– Не знаю. Бабуля позабыла его имя. Понимаете теперь, почему это письмо так меня взволновало?

– И чего вы хотите от меня?

– Мы хотим узнать, кто написал эти послания.

– И все?

– Вообще-то главная наша цель другая, – влез Яков. – Мы хотим разузнать об этом предке и кладе. Даже если нам не удастся встретиться с посланником этих писем.

– Задача непростая, – потер подбородок Саша. – Ведь вам даже неизвестно, кто проживает по указанному адресу.

– Если честно, нас это мало занимает, – признался Андрей. – Этот человек может быть нам интересен только в одном случае – если он обладает информацией о кладе.

– Судя по письму, она у него есть. А кроме того, это наверняка ваш родственник. И это тоже немаловажно.

– Я давно растерял почти всех родственников, – скривился тот. – Все, кто был мне близок, уже на том свете, а те, которые за всю жизнь ни разу не пожелали со мной встретиться, мне не нужны.

– У вас совсем никого не осталось? – уточнил Саша.

– Никого, за исключением сестры.

– Ну, хорошо, с вами все понятно. А остальных тоже волнует только клад?

– Вообще-то я бы с удовольствием обрел парочку дядюшек или тетушек, – заявил Яков. – Кстати, у меня тоже есть сестра, а в остальном я гол как сокол.

– Как интересно… – протянул Иван. – Вы удивитесь, но я так же, как и вы, из родных имею только сестру.

– Думаю, это поправимо, – бодро произнес Саша. – Учитывая содержание послания и некоторые совпадения, я могу предположить, что все вы являетесь родственниками. Не знаю только, насколько близкими.

– Вы действительно так считаете? – Андрей с любопытством посмотрел на Александра.

– В общем – да.

– Что ж… – любопытство в его глазах сменилось холодком. – Из этого следует только одно.

– И что же?

– Клад придется делить на троих. А меня это не очень устраивает.

– На шестерых, – поправил его Иван. – Если учесть, что у каждого из нас есть по сестре, а они тоже являются наследницами, сокровище придется поделить на шесть частей.

– Если мы его найдем, – добавил Яков.

– Если мы его найдем, – подтвердил тот.

– Повторяю, меня такой вариант не устраивает, – отрезал Андрей. – Либо мы делим клад на три части, либо каждый из нас идет своим путем. Кто первый найдет, того и сокровище.

– Какой ты быстрый, – усмехнулся Иван. – Мы еще не знаем, что хотел сказать тот человек, который пригласил нас на встречу. Может, и нет никакого клада. Вполне вероятно, что это всего лишь история нашего рода, которую на хлеб не намажешь.

– Я не хочу с вами спорить. Или мы все делим на три части, или каждый сам за себя.

– Значит, ты со своей сестрой не поделишься? – полюбопытствовал Яков.

– Нет, – отрезал тот.

– Почему?

– Потому что она женщина. А женщину должен содержать муж. И вообще, истинными наследниками могут быть только мужчины. Именно они отвечают за продолжение рода.

– И ты, конечно же, уже об этом постарался, – ехидно произнес Иван.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурился Андрей.

– Наследниками-то обзавелся? Или целыми днями занимаешься бизнесом?

– Не твое дело!

– А кстати, у кого-то из вас есть дети? – прервал их спор Саша.

– По всей видимости, нет, – ответил за всех Яков после небольшой паузы.

– Это интересно, – кивнул Саша и задумался. – Люда? – наконец крикнул он.

– Что? – тут же откликнулась она.

– Ты можешь узнать, кто проживает вот по этому адресу?

– Улица Сретенская… – протянула она, кинув взгляд на листок. – Сейчас узнаем.

Через пять минут вся компания знала, что в нужном им доме проживает Владимир Яковлевич Петров, девяноста трех лет от роду.

– Вам это имя о чем-то говорит? – поинтересовался Саша.

– Моя фамилия Петров, – пробормотал Яков.

– Вы что-нибудь слышали об этом человеке?

– Нет, никогда.

– А вы? – он посмотрел на остальных мужчин.

Те дружно замотали головами.

– Ничего, зато теперь мы знаем, что это письмо не бред сивой кобылы. Если предположить, что этот дед – ваш родственник, Яков, и согласно письму, все вы тоже являетесь родственниками, у нас есть отправная точка. Хотя для начала я предлагаю все же посетить Владимира Яковлевича и послушать, что он скажет.

– Но мы уже два раза к нему ходили.

– Ничего, сходим и в третий.

У Людмилы зазвонил телефон, и она, извинившись, вышла.

– Боюсь, что у него не все в порядке с головой, – скривился Андрей. – В таком возрасте сложно оставаться в здравом уме.

– Возраст еще ни о чем не говорит, – возразил ему Саша. – Иногда и молодые люди страдают расстройством памяти.

– И все-таки в пожилом возрасте это встречается гораздо чаще.

– Так вы возьметесь за наше дело? – поинтересовался Иван.

– Изучить историю вашей семьи и по возможности отыскать клад?

– Именно!

– Думаю, да. Но сначала мы посетим отправителя писем, – твердо ответил Александр. – Мои услуги стоят недешево и могут занять довольно много времени. Зачем идти длинным путем, если все может оказаться гораздо проще?

– А сколько вы возьмете? – полюбопытствовал Яков.

– Работа в архиве – пятнадцать тысяч, – сообщил Саша, удивляясь собственной смелости. Еще полгода назад он бы никогда не озвучил подобной суммы, посчитав, что недостоин таких денег. – И это только начало. Далее полученную информацию нужно будет проверить и разработать план дальнейших действий.

– Так дорого? – сник Яков.

– Нормально, – усмехнулся Андрей. – Я в состоянии заплатить требуемую сумму. А если кому-то это не по карману, скатертью дорожка. Мне вообще не следовало с вами связываться. Все сентиментальность проклятая!

В кабинет вошла Людмила и сразу направилась к столу.

– Владимир Яковлевич Петров тысяча девятьсот двадцатого года рождения вас интересует? – полюбопытствовала она.

– Вообще-то, да. А что случилось? – спросил Саша.

– Похоже, им также интересовались и соседи, которые подняли тревогу, оттого что дедушка целую неделю не показывался на улице.

– Так, продолжай…

– Вызвали участкового, взломали дверь, а он там, лежит в своей кровати, мертвый.

– Вот так поворот, – присвистнул Иван. – А вы уверены, что это наш дед?

– Уверена, – кивнула Люда. – Мне позвонили из отдела. Я интересовалась этим адресом, вот оперативник и решил, что мне что-то известно по поводу этой смерти.

– А от чего он умер? – нахмурился Саша.

– Пока неясно. С первого взгляда смерть ненасильственная. Но точнее будет известно после вскрытия.

– И что теперь делать?

– В смысле – что?

– Мы планировали поговорить с Владимиром Яковлевичем. А теперь, получается, не с кем разговаривать.

– А квартира вас интересует? – немного подумав, спросила Людмила.

– Еще как! – влез Андрей.

– Я могу получить разрешение на ее осмотр.

– Милка, будь добра, постарайся, – попросил Саша. – Может, мы найдем что-нибудь интересное.

– Хорошо, – кивнула она. – Ждите меня здесь.

– Ты уезжаешь?

– Я ненадолго.

– А может, по телефону договоришься?

– К сожалению, у телефона нет глаз. Все-таки разговор воочию всегда бывает более убедительным, – хихикнула она и удалилась.

– Это ваша секретарша? – спросил Яков, глядя ей вслед.

– Берите выше, – буркнул Саша. – Это начальник следственного отдела одного из районов Москвы.

И оставив посетителей хлопать глазами от удивления, отправился наливать кофе.

Глава 5

Как Люда и думала, ей без труда удалось получить разрешение на осмотр квартиры Петрова, но лишь благодаря личному визиту. Оперативник изучил Людино удостоверение, гораздо дольше задержался на ее фигуре и без лишних вопросов выдал ей разрешение. Правда, предупредил, что осмотр будет происходить вместе с участковым, и ни о каких родственниках речь идти не может. Все только после официального заключения.

Андрей, конечно же, остался недоволен подобным решением. Ему уже не терпелось осмотреться в квартире предполагаемого родственника, но Люда, которая временами умела быть весьма твердой и категоричной, пресекла все дальнейшие разговоры.

– Ситуация непонятная, – потерев подбородок, сообщил Саша мужчинам. – С одной стороны, нам понадобится время, чтобы выявить ваши родственные связи. И только потом будет смысл заниматься предполагаемым сокровищем. С другой, вам придется находиться где-то поблизости, чтобы мне не пришлось искать вас, как только появится новая информация.

– Лично для меня никаких проблем нет, – заявил Андрей. – Я уже обосновался в гостинице рядом с домом деда. Так что я в вашем полном распоряжении.

– Значит, он тебе уже дедушка? – ухмыльнулся Иван.

– А почему нет? – невозмутимо ответил тот. – Факты говорят сами за себя.

– Факты… Я пока еще не вижу никаких фактов.

– Это твои проблемы. А я уверен, что Владимир Яковлевич мой родственник. Так что, Александр Витальевич, буду ждать новостей в гостинице. Номер шестьсот двадцать пять.

– Вы имеете в виду гостиницу на Сретенке? – уточнил Саша.

– Именно!

– Ах так, – прищурился Иван. – Тогда и я поселюсь там же. Я тоже уверен, что дед мне не чужой. А ты как? – он посмотрел на Якова.

– Вообще-то от гостиницы до моего дома всего полчаса езды, – начал Яков. – Но я тоже готов переехать, – твердо закончил он, глядя в ухмыляющуюся физиономию Андрея. – Мало ли что… – многозначительно добавил он и обменялся понятливыми взглядами с Иваном.

– Отлично, – хлопнул в ладоши Саша и поднялся из-за стола. – Как только у нас будут новости, я сразу же дам вам знать.

* * *

Участковый уже мялся на пороге квартиры и очень обрадовался, заметив подошедшую парочку. Люда предъявила ему разрешение на осмотр, и тот отпер дверь. Дом был старой постройки. Без лифта, с мраморными ступенями, немного побитыми временем, с высокими потолками и огромными окнами.

Квартира Владимира Яковлевича оказалась на последнем этаже. К тому времени, как подъем закончился, Саша ощутил себя скалолазом. То ли ступени были непривычно высокими, так что приходилось задирать ноги выше обычного, то ли сама атмосфера дома навевала непонятное настроение, но когда они прибыли на место, он практически выбился из сил. Зато Людмила выглядела невероятно свежей и энергичной. Она постоянно поглядывала на Сашу и хитро подмигивала ему.

– Это не квартира, а просто лабиринт какой-то, – говорил участковый, отпирая дверь и протискиваясь вперед. – Мы полчаса бродили по комнатам, пытаясь отыскать деда. А он оказался в спальне, которая так искусно замаскирована, что если не знать, что она есть, в жизни об этом не догадаешься!

– Расскажите поподробнее, как обнаружили Петрова, – попросила Людмила, беря парня под руку.

Тот сглотнул, покосился на Милкину грудь и, заикаясь, произнес:

– Мне позвонила женщина из квартиры напротив, сказала, что давно не видела соседа, а на площадке ощущается какой-то неприятный запах. Ну, я и отреагировал. Пригласил ответственных лиц и открыл квартиру. Мы поначалу даже растерялись, не зная, куда идти. Сами видите, какие здесь катакомбы. Мебель наставлена в беспорядке, расположение комнат хаотичное. Хотя, вполне вероятно, что хозяин просто сделал перепланировку. Квартира больше напоминает музей, чем жилое помещение. Какие-то портреты, непонятные фигуры, документы… Мы все исходили, но деда так и не нашли, хотя понимали, что он должен быть в квартире. Чувствуете запах? Он еще не выветрился, хотя мы открывали окна. Это уже потом соседка подсказала нам, что нужно приподнять полотно, висящее на стене. Это и есть дверь в спальню.

– Вот это? – Люда ткнула пальцем в холст, изображающий старинную башню.

– Да. Хотите войти?

– Если можно.

Участковый кивнул, приподнял завесу и нырнул в помещение. Спальня оказалась небольшой и неуютной. Почему-то здесь было темно и сыро. Видимо, хозяин отгородил часть комнаты, чтобы освободить пространство под безделушки, и в итоге оказался в комнатушке без отопления с маленьким оконцем.

– Вы не против, если мы немного осмотримся? – поинтересовался Саша.

– Смотрите, – кивнул парень. – Только ничего не передвигайте.

Александр принялся изучать комнату. Кроме узкой кровати, здесь стояли высокий шкаф, украшенный старинной резьбой, и прикроватная тумбочка с витиеватой лампой на ней. Больше бы в комнату ничего не влезло. Они втроем занимали все оставшееся свободное пространство.

– Я выйду, – сообщила Людмила, поняв, что Саше просто негде развернуться. – Вы тут и без меня справитесь.

Участковый с отсутствующим видом отошел к оконцу, а Александр распахнул шкаф. Он был забит одеждой. Причем белье валялось вперемешку с брюками и пиджаками, пальто лежало свернутым на полке, а ботинки стояли тут же рядышком. Саша вздохнул и закрыл дверцы шкафа. Трудно ожидать от пожилого человека определенного порядка. Все-таки девяносто три года – это не шутка. В таком возрасте ухаживать за собой невероятно сложно.

Он переместился к тумбочке и выдвинул ящик. На глаза ему сразу попался запечатанный конверт без обратного адреса. В строке получатель было написано только два слова: моим потомкам. Саша присвистнул, и участковый тут же оглянулся.

– Что-то нашли? – поинтересовался он.

Саша кивнул и продолжил рыться в тумбочке. Однако, кроме лекарств, очков и старых писем больше ничего не нашел. Он задвинул ящик и выпрямился, взяв в руки конверт.

– Забирать ничего нельзя, – предупредил участковый.

– Это принадлежит наследникам Владимира Яковлевича, – возразил Саша.

– Пока не будет вынесено заключение о смерти Петрова, все должно оставаться на своих местах.

– Но люди специально приехали ради этого письма!

– Ничего страшного, приедут еще раз.

– А можно хотя бы ознакомиться с его содержанием?

– Это пожалуйста, – разрешил парень.

Саша открыл конверт, вынул два листа бумаги, исписанных мелким неровным почерком, и принялся читать. Чтение заняло у него довольно много времени. Участковый зорко следил за ним, видимо опасаясь, что Саша украдкой положит себе что-нибудь в карман.

– Послушайте, – попросил Александр, закончив чтение и немного поразмышляв. – А можно отксерить это письмо? Неизвестно, сколько будет длиться дознание, а я бы хотел начать работу. Да и родственники будут переживать.

– Отксерить? – парень задумался. – Думаю, ничего страшного в этом нет. Дайте-ка я посмотрю, о чем там речь. И если нет ничего социально опасного, тогда решим, как поступить.

– Вы считаете, что девяностотрехлетний дед мог разрабатывать террористические планы? – ухмыльнулся Саша.

– Нет, конечно! Я просто так сказал, – смутился участковый. – Вы закончили осмотр?

– Почти. Мы ведь уже все осмотрели?

– Кроме второго этажа – да.

– А что, есть еще и второй этаж? – удивился Саша.

– Есть. Это двухуровневая квартира.

– Ничего себе! Сколько же стоят такие апартаменты?

– По-разному. Недавно в соседнем подъезде продали похожую квартиру. За девяносто девять миллионов.

– Рублей? – глупо поинтересовался Александр.

– Рублей, конечно. Или вы считаете, что у нас тут живут долларовые миллионеры?

– Я бы уже ничему не удивился!

– Вообще-то сумма и впрямь заоблачная, – согласился участковый. – Но у каждого свои запросы. Да и место здесь особенное. Часть старой Москвы. Говорят, до войны тут стояла некая башня, которую Сталин приказал разобрать по кирпичику. Якобы там что-то искали. Нашли что-нибудь или нет, неизвестно, но с тех пор об этом месте ходят легенды. Говорят, что по ночам… – он не договорил, потому что в квартире раздался звонок. – Кто бы это мог быть? – парень удивленно посмотрел на Сашу и пошагал к двери.

На пороге стояла небольшая старушка в круглых очках и платочке. У Саши вдруг закололо в сердце, настолько она напомнила ему его бабушку.

– Ах, это вы! – с облегчением вздохнула она. – А я слышу, кто-то ходит. Думаю, не призрак же Владимира Яковлевича!

– Что вы, какие призраки! – взмахнул руками участковый.

– Как какие? Самые обычные. Или вы не слышали, что наша улица славится подобными явлениями?

– Все это не более чем слухи, – твердо сообщил парень. – Ваш сосед точно не может быть призраком.

– Почему? – она вскинула на него удивленные глаза.

– Потому. Не может, и все!

– Э! Молодой человек! – покачала она головой. – У вас слишком мало жизненного опыта. Были бы вы постарше да пожили с мое, особенно в этом доме, сразу заговорили бы по-другому.

– Вы хотите сказать, что здесь и в самом деле водятся привидения? – понизил голос участковый.

– А вы придите сюда ночью да встаньте посреди улицы. Тогда и увидите.

– Эти россказни я слышал, – торопливо ответил он. – И считаю их не более чем местными легендами.

– Простите, а вы хорошо знали своего соседа? – вмешался в разговор Саша.

– А как же! Как-никак семьдесят лет бок о бок прожили, – старушка перевела взгляд на Александра.

– У него были родственники?

– Вроде были. Брат и сестры. А куда делись – не знаю. Володя не рассказывал, а я не интересовалась.

– Значит, вы дружили?

– Общались. По-соседски. Вот с моим покойным мужем они действительно дружили. Но пять лет назад муж умер, и все общение свелось к простым разговорам на лестнице.

– А как он управлялся с хозяйством?

– С трудом. К нему два раза в неделю приходила женщина из собеса, убиралась и готовила еду. Иногда он сам покупал в магазине продукты. Хотя в последнее время и в магазин-то не ходил. Со зрением совсем плохо стало, да руки тряслись. Порой он деньги из кошелька не мог достать. Рассыпал мелочь по полу.

– Значит, вас его смерть не удивила?

– Совсем не удивила, – помотала она головой. – Мужу моему чуть больше восьмидесяти было, когда он совсем слег. А Владимиру Яковлевичу недавно девяносто три стукнуло. Для мужчины это возраст. Это женщина еще поскрипеть может. А мужик если начинает болеть, то это уже серьезно.

– Что ж, спасибо за разговор.

– Уходим потихоньку, – вдруг с неожиданной горечью сказала она. – Мы с Володей вдвоем оставались из старой команды. А теперь и его нет. Значит, следующий черед мой, – и старушка побрела к соседней квартире.

– Жаль бабку, – сказал участковый, когда за ней захлопнулась дверь. – Одна в такой огромной квартире. Кроме кота, и поговорить не с кем.

– А детей у нее нет? – поинтересовалась подошедшая Люда.

– Были двое, да уже умерли. Тяжело, когда дети уходят раньше родителей.

– Значит, ее квартира отойдет государству?

– Если не найдутся наследники, вполне возможно. Хотя я что-то слышал про внучку, которая уехала жить в Германию.

– Кстати, а у нашего деда дети были?

– Нет, – покачал головой участковый. – Он и женат-то не был. Всю жизнь бобылем прожил. Соседи рассказывали, что ему замутил голову его дед, который был помешан на семейной легенде. Якобы мужчинам в их роду нельзя жениться, иначе сокровище рода никогда никому не достанется.

– Вот как? – Саша приподнял брови. – Значит, была легенда?

– Может, была, а может, и нет. Я не верю в эти глупости. Если бы что-то подобное случалось, то мы бы слышали о найденных кладах, отрытых сокровищах. А раз ничего такого нет, значит, все это не более чем пустые разговоры.

– Может, поговорить с местными жителями? – пробормотал Саша.

– Так никого уже нет. Старики умерли, их квартиры проданы, почти во всех сейчас ведется ремонт. Из жилых помещений оставались лишь квартиры на этом этаже да внизу.

– Ну, ладно. Я найду источники этой истории.

– А что за история-то? – полюбопытствовал участковый. – Из того письма, которое вы нашли?

– Ну… да, – замялся Саша. – Только прошу вас не распространяться об этом.

– Обижаете, – хохотнул он. – Я не из болтливых.

– Тогда пойдемте, сделаем ксерокопию, и мы вас покинем.

Участковый не заставил себя долго ждать. Они быстро дошли до пункта полиции, сняли с письма копию, и Саша, сунув ее себе в карман, с облегчением вздохнул.

Глава 6

Примерно через час вся компания собралась в номере Андрея Суслова. Сам Андрей не очень обрадовался такому вторжению, но если учесть, что ни Яков, ни Иван пока еще не успели зарегистрироваться в гостинице, другого выхода у них не было.

Саша осмотрелся вокруг. Похоже, деньги у Суслова водились. Номер он выбрал двухкомнатный, с телевизором и Интернетом. Сам Андрей развалился в кожаном кресле и свысока поглядывал на гостей. Яков и Иван расположились на диване. Тут же пристроился Саша. Людмила, окинув томным взглядом комнату, подошла к Суслову, слегка покачивая бедрами, и промурлыкала:

– Вы ведь уступите место даме, не так ли? – и она ослепительно улыбнулась.

– Конечно, конечно, – пробормотал он, разом теряя все свое высокомерие. – Садитесь, пожалуйста.

Люда незамедлительно опустилась в кресло, выставив на всеобщее обозрение великолепные ноги, и все мужчины, словно по команде, уставились на нее. Андрей растерянно огляделся вокруг и не найдя ничего более достойного, чем стул, придвинул его поближе к Саше и сердито воззрился на парня.

– С чем пожаловали? – проворчал он.

– Мы нашли предсмертное письмо Владимира Яковлевича! – произнес Саша и обвел компанию торжественным взглядом.

– Да ну! – воскликнул Суслов, разом забыв о том, что совсем недавно злился. – И что там? Есть что-нибудь конкретное?

– Думаю, вам будет интересно его содержание. Кто будет читать?

– Давайте вы, – прошептал Иван и от волнения сцепил кулаки. – У меня плоховато с дикцией.

– Я так я, – не стал спорить Саша. – Скажу сразу, я не знаю, что здесь правда, а что нет, но смысл сего послания весьма занимателен. Во всяком случае, мне будет над чем поработать.

Он неторопливо развернул письмо и начал читать:

«Дорогие мои потомки! Если вы читаете это письмо, значит, меня уже нет в живых. Долгие годы я хранил молчание и свято чтил традиции, заложенные нашим великим предком. А именно, я дал обет безбрачия и всю свою жизнь положил на то, чтобы отыскать сокровище великого Якова Брюса.

Да, да! Ваш великий предок – это сам Яков Брюс, один из сподвижников Петра Первого. Петр наградил его великой властью и выделял среди остальных приближенных. Я всю жизнь изучал исторические факты и документы, которые позволили бы мне пролить свет на те тайны, которые Яков унес с собой в могилу.

Наверное, вы недоумеваете, почему я вспомнил о вас только сейчас? В этом нет никакого секрета. Я надеялся сам найти клад и единолично им распорядиться. Мои сестры и брат не поддержали меня в этой идее и разлетелись кто куда, решив обзавестись семьями. Я никого не осуждал, ибо у каждого свой путь. Но их отречение от пути истинного заставило меня порвать с ними.

Чтобы не было никаких сомнений, я перечисляю горячо любимых, но проклятых мною родственников. Это Полина Петрова, а по мужу Суслова; Анастасия Петрова, в замужестве Мохова, и Вениамин Петров, из-за разрыва с которым я скорблю более всего.

Как ни прискорбно, но вынужден сообщить, что клад я так и не нашел. Видимо, не суждено. А ведь я очень старался! Даже устроился работать в библиотеку, хотя зарплата не позволяла жить на широкую ногу. Зато благодаря этому мне удалось получить квартиру на Сретенской улице. Как раз недалеко от того места, где была выстроена Сухарева башня. Брюс организовал в ней обсерваторию и лично обучал будущих мореходов наблюдениям. Правда, такова была версия для знающих людей. А простонародье считало его чернокнижником.

К сожалению, за всю мою долгую жизнь я так и не сумел отыскать ничего, что позволило бы пролить свет на загадочное наследство нашего далекого предка. Мне удалось откопать опись, проведенную в кабинете после его смерти. Вот что там значилось: «зеркало кругловитое небольшое, в котором кажет большое лицо»; «раковин разных больших и малых 99»; «туфли китайские, плетенные из травы»; «гриб каменный»; «тыква индейская»; «кость мамонтовой головы»; «янтари, в которых есть мушки»; коробочка с «маленькой натуральной змейкой» и тому подобные диковины. Некоторым предметам чиновники даже не могли дать определение и писали просто: «некакой фрукт продолговатый», «два мячика некакого фрукта»…

А еще была у Брюса «такая книга, которая открывала ему все тайны, и он мог посредством этой книги узнавать, что находится на любом месте в земле, мог сказать, у кого что где спрятано. Книгу эту достать нельзя: она никому в руки не дается и находится в таинственной комнате, куда никто не решается войти».

Вот, собственно и все, что я сумел отыскать. Не много, скажете вы и будете правы. Но на то оно и сокровище Брюса, чтобы в руки не даваться.

Я много думал в последние дни своей жизни и пришел вот к какому выводу. Книга наверняка была в той самой башне, которая была разобрана товарищем Сталиным. Куда книга делась, как ею распорядились – неизвестно. Но я твердо уверен, что она где-то есть. Иначе и быть не может. Ведь по завещанию нашего предка, никто, кроме его родной крови, не может проникнуть в ее тайны.

У меня появилась идея, как разузнать местонахождение этого сокровища, но, к сожалению, дни мои сочтены. Сам я уже ничего не могу сделать, остается вся надежда на вас. Итак, знайте, что Яков Брюс не канул в Лету. Он до сих пор появляется возле своей башни и бродит вокруг, пугая своим появлением прохожих. Правда, случается это глубокой ночью, так что о его похождениях я узнал совсем недавно. Мне даже посчастливилось увидеть его из окна моей комнаты. Такой сухонький старичок, толкающий перед собой что-то, похожее на тачку. Он появляется недалеко от метро и ходит кругами, озабоченно поглядывая по сторонам. Как только появляется кто-то из прохожих, он тут же исчезает, будто его и не было. И лишь одно напоминает о том, что его появление не было обманом зрения, – на месте его прогулок остаются следы от колес.

Кое-кто считал, что это выдумки особо впечатлительных людей, а следы от колес могут быть велосипедными или, например, от коляски. Но когда один из любопытствующих замерил ширину колес и расстояние между ними, то был весьма озадачен. Ибо транспортных средств с подобными параметрами обнаружить не удалось.

Я завещаю вам, мои дорогие потомки, найти этого старичка – призрака Якова Брюса и выведать у него тайну нашего рода. Однако я обязан вас предупредить. Как только вы начнете погоню за богатством, вступит в действие проклятие рода Брюса. Любое неосторожное действие может привести вас к смерти. Я не знаю, с какой стороны следует ожидать опасности. Сам я всю жизнь был очень осторожен. Но знаю одно: несмотря на то что Брюс завещал нам свои сокровища, он относится к ним очень ревностно. И позволит завладеть ими только самому достойному. Если он заметит, что клад стал очень близок, а будущий владелец недостоин им владеть, может случиться самое страшное. Поэтому я прошу вас как следует подумать, прежде чем начать гонку за сокровищами. Решите, что для вас важнее – призрачное богатство или спокойная жизнь.

Как правило, в качестве своей жертвы Брюс выбирал самых старших из оставшихся в живых потомков. Видимо, он считал, что они должны быть самыми мудрыми. И если эта мудрость на них не снизошла, значит, им нет смысла продолжать свои поиски.

Последняя смерть, случившаяся с одним из наших предков, была странной и неправдоподобной. Он упал с башни. Причем высота, с которой он свалился, не была критической. Но все его тело было исковеркано так, будто он пролетел не один десяток метров. Его тело нашли рано утром, у подножия башни, а рядом обнаружили следы от тележки, словно призрак Брюса приезжал полюбоваться на свою очередную жертву. Вот так-то…

Я мог бы уйти в могилу, ничего не говоря вам о сокровище нашего рода, но боюсь, что наш драгоценный Яков не даст мне покоя на том свете, ибо он очень хотел, чтобы кладом овладел наиболее достойный из нас.

Есть еще одна опасность, о которой я тоже должен вас проинформировать. Каждый, кто приложит руку к поиску клада, умрет бездетным. Такова кара за возможность обладания богатством. Поэтому прошу вас бросить жребий, кто именно станет искать сокровище Брюса. Я надеюсь на вашу осмотрительность и верю, что род Брюса не окончится вашим поколением.

Ищите старичка с тележкой! Разгадайте секрет Сухаревской башни, и тогда все тайны рода человеческого отроются перед вами, как на ладони!»

– Это все? – первым нарушил молчание Андрей.

– Все, – кивнул Саша.

– Весьма занимательно. Как вы считаете, что здесь правда, а что вымысел?

– Сложно сказать, – осторожно ответил Саша. – Сначала мне нужно покопаться в архивах, тогда я смогу ответить более конкретно.

– В любом случае, доля истины тут имеется. Я включаюсь в поиски клада, – сообщил Суслов.

– Пожалуй, на меня тоже можете рассчитывать, – произнес Иван и сердито посмотрел на Андрея.

– И на меня, – подхватил Яков.

– Вы же ясно слышали, кто-то должен отказаться от поисков, чтобы продолжить род Брюса, – повысил голос Андрей.

– Вот сам и откажись, – ответил Иван.

– Почему я? Между прочим, я первый предложил нанять специалиста и даже готов оплачивать его услуги.

– Думаешь, у тебя одного есть деньги? – вспылил тот. – Я тоже могу заплатить. И не надо кичиться своим богатством!

– Прекратите ругаться! – поморщился Саша. – Если вы внимательно слушали текст письма, то должны были услышать, что вы являетесь друг другу двоюродными братьями. А это уже немаловажно. Для многих людей родственные связи дороже любых богатств!

– Вот именно! – поддакнул Яков, а Андрей сердито посмотрел на новоиспеченных родственников.

Очевидно, идея разделить богатство на троих жутко его злила.

– В любом случае, вы должны добровольно изъявить желание принять участие в поисках или добровольно от них отказаться. Другого варианта нет.

– Прекрасно! Значит, мы все начинаем поиски клада, – подвел итог Иван и с вызовом посмотрел на Андрея.

– Дело ваше, – буркнул тот. – Но если что-то пойдет не так, не стоните и не ищите виноватых. В таких делах нужны осторожность и хватка. А не просто желание урвать куш.

– Мы все понимаем, – ответил Иван. – И не нужно пытаться казаться умнее, чем ты есть. Мы тоже не дураки.

– И вы готовы отказаться от будущего потомства ради какого-то мифического клада? – удивленно спросил Саша.

– По-моему, все это чушь! – фыркнул Андрей. – Я имею в виду невозможность завести потомство. Вот увидите, все это придумал какой-нибудь ненормальный предок, которого мысль о кладе свела с ума. Слава богу, мы живем не в Средние века. Медицина шагнула далеко вперед. Так что, думаю, с продолжением рода проблем не будет.

– Согласен, – кивнул Яков. – Тем более в моем случае все уже на мази.

– Ты готовишься стать отцом? – поинтересовался Иван и покосился на безымянный палец Якова.

– Нет, дядей, – пояснил тот. – Я пока не женат. А вот моя сестра скоро станет мамой.

– Поздравляю!

– Пока не с чем. Пополнение ожидается весной.

– Надеюсь, к тому времени мы уже покончим с этой историей и обзаведемся каждый своим куском семейного пирога.

– Подождите делить наследство, – остановил их Саша. – Нам пока еще ничего не известно. А вдруг никакого сокровища нет?

– Как нет? А эта опись, составленная после смерти Якова? – удивился Иван.

– Не факт, что все уже не растащили по кусочкам. Времени-то сколько прошло!

– Кстати, а когда жил наш предок? – заинтересовался он.

– В семнадцатом-восемнадцатом веках, – тут же ответил Саша.

– Давненько, – протянул Иван и покачал головой.

– Скажите, Александр Витальевич, – вдруг спросил Андрей. – А книги Брюса могут представлять собой какую-нибудь ценность?

– На что тебе книги? – усмехнулся Яков. – Будешь разгадывать загадки вселенной?

Но Суслов даже не обратил внимания на его выпад.

– Я думаю, огромную, – медленно произнес Саша. – Конечно, я специально не занимался этим вопросом, но до моих ушей доходило, что кто только не пытался отыскать книги Брюса и даже сулил за них огромные деньги. Но удалось это или нет, не знаю.

– Я так и думал, – кивнул Андрей. – Значит, так, я могу отказаться от любых сокровищ, если мне уступят эти книги.

– Отказаться? – Иван вытаращил глаза и в изумлении уставился на новоиспеченного брата. – Ты и в самом деле готов на это?

– А почему нет? Я считаю, что именно книги являются настоящим богатством. А золото можете забрать себе.

– Я не против, – тут же кивнул Иван.

– На меня не рассчитывайте, – отозвался Яков. – Я возьму все, что удастся найти.

– А я по-прежнему настаиваю, что вы должны подождать результатов моего расследования, – покачал головой Саша. – Лучше не настраиваться на положительный итог. Чтобы разочарование не было особенно болезненным.

– Все будет хорошо! – хохотнул Андрей. – В моем случае это правило срабатывает всегда. Если в сети плывет рыбка, она обязательно в них попадет. Проверено на собственном опыте!

Иван почти с ненавистью посмотрел на брата и отвернулся. По всей видимости, ему не нравился такой тип людей, которые во всем ищут выгоду, совершенно игнорируя обычные человеческие чувства.

– А теперь прошу вас покинуть мое помещение, – произнес Суслов и встал со стула. – Пока я не запросил с вас плату за аренду помещения.

Теперь и Яков осуждающе посмотрел на Андрея, но ничего не ответил. Когда вся компания вышла из номера, Иван почесал затылок и сказал:

– Похоже, нам придется непросто. Уверен, что клада или уже нет, или он запрятан так далеко, что мы вряд ли его отыщем. Но даже если нам повезет, то придется потрудиться, чтобы отвоевать свою долю у Андрея. Похоже, он тот еще проныра. Своего не упустит.

– Ничего, с Андреем как-нибудь справимся, – чересчур оптимистично ответил Яков. – Кем бы он ни был, а такое понятие, как справедливость, ему должно быть знакомо.

– Ага! Держи карман шире. Видел, как он отреагировал на то, что мы полчаса посидели в его номере? Арендную плату чуть с нас не взял. Разве родственники так поступают? И это еще не самое плохое, что могло с нами случиться. Подобные родственнички вообще опасны!

– Это чем же?

– Могут стукнуть тебя по голове где-нибудь в подворотне, и поминай как звали.

– Скажешь тоже, – с сомнением протянул Яков. – Убить человека не так-то просто. Я где-то читал, что можно сколько угодно об этом говорить, но так никогда на это и не отважиться. Для этого у человека должны быть специальные гены, бракованные.

– И откуда ты знаешь, что у него их нет? – прищурился Иван.

– Если бы были, то он давно бы уже сидел в тюрьме.

– В тюрьме сидят те, кого ловят. А у кого хватает мозгов не оставить следов, живут припеваючи.

– Ты и правда считаешь, что он кого-то убил? – захлопал глазами Яков.

– Нет, конечно, – фыркнул Иван. – Но вполне допускаю такую мысль.

Компания спустилась вниз, и их тут же окликнула девушка с ресепшена:

– Ваши номера готовы. Можете взять ключи.

– О! Я живу на третьем этаже, – сообщил Яков, разглядывая брелок с номером.

– А я на втором. Будем переговариваться по ночам, – бодро сказал Иван.

– И в гости друг к другу ходить!

– Вы бы лучше делом занялись, – посоветовал им Саша. – Собрались бы вместе да припомнили, что вам рассказывали бабушки и дедушки. Наверняка ведь есть семейные истории, которые раньше казались полным бредом. Зато теперь все это может иметь совершенно иной смысл.

– Я подумаю, – кивнул Иван и направился к лестнице.

Саша подхватил Людмилу и пошагал к выходу.

– А вы в какую сторону едете? – крикнул им вслед Яков. – До дома не подкинете? Мне нужно вещи забрать.

– Подкинем, – ответила Люда и дернула плечами. – Правда, я оставила машину возле метро. Придется пройтись.

– Вот спасибо! – обрадовался он и поспешил следом.

Глава 7

Погода испортилась. Солнце ушло за тучи, подул холодный вечер. Компания шагала по улице Сретенке и с любопытством смотрела по сторонам. Здесь почти совсем не было деревьев, и определить время года можно было только по температуре окружающего воздуха да по положению солнца на небе. Несмотря на сохранившиеся старинные дома, улица казалась мрачной и навевала грустные мысли. А ведь должно быть совсем наоборот! Архитектура прошлых веков всегда наполняет душу красотой и торжественностью. И лишь когда они свернули к метро, выглянуло солнышко и настроение стало повышаться.

Люда подошла к автомобилю, щелкнула брелоком, и «Хаммер» послушно моргнул своими фарами.

– Это ваша личная машина? – удивился Яков.

– Нет, служебная, – невозмутимо ответила Люда.

– Служебная?!

– А что вас удивляет? – поинтересовалась она, заводя двигатель.

– Я не знал, что теперь следователям выдают такие автомобили.

– Не просто следователям, а начальникам следственных отделов. Особенно если они – женщины.

– Везет вам, – буркнул Яков, осторожно усаживаясь на сиденье. – Езжайте прямо.

Поначалу он косился на Людмилу, видимо, прикидывая, за какие такие заслуги ей предоставили подобный автомобиль. Но потом успокоился и даже разговорился, решив поведать о своем житье. Жил он в простой девятиэтажке, в стандартной двушке, оставшейся после дедушки Вениамина. На вопрос Саши, не рассказывал ли тот чего-то любопытного, Яков сказал, что деда помнит смутно. Он умер, когда ему, Якову, исполнилось десять лет. Никаких легенд дедушка не рассказывал, и вообще у него были проблемы с головой. Дед постоянно обо всем забывал и по десять раз спрашивал об одном и том же.

Родители Якова разбились на машине почти десять лет назад, и он остался вдвоем с сестрой. Хорошо, что он уже был взрослым человеком. Да и сестре оставалось всего два года, чтобы самостоятельно распоряжаться своей судьбой, иначе ей вполне мог грозить детский дом.

Яков к тому времени уже окончил ветеринарную академию и зарабатывал достаточно, чтобы прокормить себя и сестру. Правда, на большее денег не хватало, но у многих и того нет.

– А почему вы не женаты? – поинтересовался Саша, когда Яков выдохся.

– Не знаю, – пожал он плечами. – Как-то не складывается. Если девушка оказывает мне знаки внимания, я тут же нахожу в ней какие-нибудь недостатки. А тем, кто интересен мне, не подхожу я.

– А вы не думали, что это и есть ваше семейное проклятие?

– Быть такого не может! – тут же ответил Яков. – Я не верю в проклятие.

– А ваша сестра? Она тоже не замужем?

– Не замужем, – ответил он и насторожился. – А вы действительно считаете, что проклятие может играть в нашей жизни какую-то роль?

– Видите ли, – поморщился Саша, – история семейных проклятий настолько запутана, что очень сложно сказать, где правда, а где вымысел. Взять, например, меня. Моя жизнь до недавнего времени складывалась довольно интересно. Интересно – в смысле странно, – добавил он. – На самом деле все было очень печально. Но я не буду вдаваться в подробности. Теперь-то уже все в порядке.

– Вы это серьезно? – изумился Яков.

– Совершенно серьезно! Поэтому я верю и в проклятия, и в заговоры, но определить ту грань, где заканчивается выдумка и начинается темная сторона, очень сложно. Наша с вами задача – решить, действительно ли поиски клада могут завести нас так далеко, что обратного пути уже не будет, или есть варианты. Расскажите еще немного о вашей сестре. Если я правильно понял, то все, кто прикоснется к тайне Якова Брюса, останутся бездетными. Но ваша сестра уже беременна, не так ли?

– Этот козел заделал ей ребеночка и выгнал на улицу! – жестко сказал Яков, и его глаза потемнели.

– О ком вы говорите?

– О ее бывшем парне. Пять лет жили душа в душу, а тут на тебе – дети ему не нужны. А зачем тогда ты с ней спал, а?

Но Саша не ответил, а лишь задумчиво смотрел на дорогу.

– Как вы считаете, на его решение не могло повлиять это проклятие? – после некоторого молчания произнес Яков. – Это случилось до того, как мы узнали о письме нашего деда.

– Как знать, – протянул Александр. – Возможно, механизм уже был запущен. К сожалению, нам не суждено знать, какие поступки и мысли влияют на наше будущее.

– И все равно я заставлю этого козла жениться! – решительно произнес Яков. – Проклятие проклятием, а ребенка кормить надо.

– Вы очень любите сестру?

– Очень, а что?

– Тогда не надо пока ничего предпринимать. Мало ли как сработает проклятие.

– Но я хочу обеспечить сестре и ее ребенку достойное будущее, – возразил Яков. – У ее любовника все в шоколаде. И квартира, и работа. А у меня всего лишь небольшая двушка. Хотелось бы, чтобы у ребенка была своя комната. Да и сестре нужно устраивать собственную жизнь. Боюсь, нам будет не очень удобно на сорока квадратных метрах.

– И все же не торопитесь, – покачал головой Саша. – В таких делах лучше не спешить. А вдруг нам удастся снять проклятие, и тогда все ваши проблемы решатся сами собой.

Минут через двадцать они подъехали к дому Якова. Он вышел из машины и поблагодарил Люду за поездку.

– А может, мне из ветеринаров в полицейские податься? – вдруг спросил он, погладив желтый бок автомобиля.

– Занимайся своим делом, – улыбнулся Саша. – А Люду не слушай. Просто ей попался обеспеченный папа.

– А… – протянул тот. – Так бы и говорили. А я уж раскатал губу!

– Вообще-то вас бы взяли, – подала голос девушка. – У вас хорошая физическая форма. В полиции такие нужны.

– Я каждый день занимаюсь на тренажере, – расплылся он в улыбке. – Штангу поднимаю, мышцы качаю.

– Похвально, – хмыкнула она и тихонько добавила: – Лучше бы мозги накачал.

– Что? – переспросил он.

– Я говорю, это замечательно! Мужчина с красивыми мышцами – величайшее достояние человечества.

– Я тоже так думаю, – чуть не лопаясь от гордости, заявил Яков. – Пойдемте, я вас с сестрой познакомлю.

– Как-нибудь в другой раз, – вежливо отказался Саша.

– Ага! Тогда до встречи.

Люда дала по газам, и автомобиль рванул с места.

– Зачем ты с ним так? – хохотнул Саша.

– Меня раздражают мужчины, которые действительно считают, что их главная привлекательность заключается в объеме мышц.

– А разве это не так?

– Саша, ты меня поражаешь! Это женщина может заниматься усовершенствованием своей внешности, потому что мужчины клюют на красивую картинку. А для мужчины важны другие качества!

– И какие же?

– Надежность и уверенность в себе.

– Интересно, что бы ты сказала, если бы мы с тобой познакомились хотя бы на неделю раньше? – хмыкнул Саша.

– Думаю, мы познакомились как раз вовремя, – ответила она.

Глава 8

Несколько часов спустя та же компания вновь собралась в номере Андрея. Хозяин комнаты слегка скривился, выражая свое неодобрение, но ничего не сказал. Очевидно, он решил попридержать свое недовольство до лучших времен.

– Извините, что собрал вас так поздно, – начал разговор Саша, – но мне пришла в голову одна идея. Думаю, мы ничего не потеряем, если этой же ночью ее проверим.

– Что за идея? – потер руки Иван.

– Я хочу лично убедиться в существовании старичка призрака.

– Что значит убедиться? – раскрыл рот Яков.

– Если верить слухам, то почти каждую ночь вокруг того места, где раньше стояла Сухаревская башня, ходит загадочный старичок с тачкой. Есть свидетели, которые его видели. Возможно, все это не более чем легенда, но я бы хотел убедиться в этом лично.

– И что будет, если вы и в самом деле увидите этого старичка? – поинтересовался Яков.

– Тогда я буду знать, что проклятие существует. А значит, мы будем вести себя осторожно. Ну, а если ничего подобного нет, значит, мы будем более свободны в своих действиях.

– И вы хотите этой ночью пойти прямо в лапы к призраку?!

– Во-первых, не я, а мы. В конце концов, кто в первую очередь заинтересован в разгадке этой тайны? А во-вторых, я не собираюсь бросаться под колеса его тачки. Мы посмотрим на него издали и сделаем определенные выводы.

Братья переглянулись и уставились на Сашу.

– Что молчите? – удивился он. – Или не согласны?

– Страшновато как-то, – промямлил Яков. – А вдруг проклятие и в самом деле существует? Что тогда? Помните, в письме деда написано, что нужно быть очень острожными, иначе Брюс начнет мстить.

– А мы ничего такого делать не будем. Посмотрим и уйдем. Конечно, если вы боитесь, я могу отозвать свое предложение. Однако оно могло бы значительно продвинуть нас в наших поисках.

– А еще мужики называются! – насмешливо произнес Андрей. – Испугались какого-то призрака. Не понимаю, почему мы до сих пор с вами возимся. Расходитесь по домам и сопите в подушку. А мы с Александром Витальевичем вдвоем справимся.

– Ага! Сейчас! – насмешливо произнес Иван. – Никто не боится! Просто мы хотим предусмотреть все последствия.

– Кто не рискует, тот не находит клады. Я все-таки надеюсь, что вы сойдете с дистанции. Жаль будет дробить семейное сокровище.

– Если мы его найдем, то там наверняка не на одно поколение хватит, – не выдержал Саша.

– Я на это и рассчитываю, – хмыкнул Андрей. – Надеюсь, что богатства хватит всем моим потомкам.

– Так что вы решили? Пойдем искать старичка?

– Обязательно, – тут же став серьезным, ответил он. – Я ничего не боюсь, особенно если речь идет о деньгах.

* * *

– Александр Витальевич! – раздался в телефоне голос Андрея. – Мы вас ждем. Вы не забыли про наш уговор?

– Уже лечу, – ответил Саша и торопливо допил чай. – Сейчас буду! Вот черт! – буркнул он, кладя трубку. – Так и знал, что опоздаю.

– А как ты будешь добираться? – поинтересовалась Люда, убирая посуду в мойку.

– Как? – Саша застыл. – На такси, наверное.

– На такси… – передразнила она его. – Ладно, я тебя отвезу. Дай мне пять минут.

Саша хотел было сказать, что она, видимо, пошутила, озвучив просто нереальный для сборов срок – во всяком случае, он ни разу не слышал, чтобы девушка собралась за такое короткое время. Но пока он натягивал одежду, Милка выпорхнула в прихожую, влезла в сапоги и напялила куртку.

– Я готова!

– Ничего себе! – пробормотал Саша. – Да тебе нормативы по скоростному одеванию сдавать можно!

– Это уже пройденный этап, – махнула она рукой.

– Ты потрясающая девушка, – произнес он, заперев дверь и перепрыгивая сразу через три ступеньки.

– Это тоже не секрет.

– Скажи, как ты умудрилась дожить почти до тридцати лет и не выскочить замуж?

– Тебя ждала, – серьезно ответила она, садясь в машину и заводя мотор.

– А если без шуток?

– А я и не шучу. Когда-то цыганка нагадала мне, что я сразу узнаю свою судьбу. Мой избранник не будет выдающейся личностью. В нем не будет особой красоты, богатства или связей, но с ним я буду счастлива.

– И ты ей поверила?

– Поверила. Она сказала это таким тоном, что я ни минуты не сомневалась. И потом всю жизнь прислушивалась к своим ощущениям.

– Неужели ты сразу поняла, что я и есть тот самый, с кем бы ты хотела провести свою жизнь?

– Сразу, – кивнула Люда, набирая скорость. – Мне как будто кто-то сказал: это он. И я поверила.

– Чудеса, – развел руками Саша. – Я тоже влюбился в тебя с первого взгляда. Только и подумать не мог, что ты обратишь на меня внимание.

– Есть такое понятие, как судьба, – улыбнулась она, не отрывая глаз от дороги. – Ты веришь в судьбу?

– Верю, – тут же ответил он.

– Значит, мы посланы друг другу судьбой.

– Мне до сих пор не верится, что все это происходит на самом деле, – тихо ответил Саша.

– А так? – и она больно ущипнула его за ухо.

– Так верю, – скривился он и добавил: – Куда ты так мчишься? Посмотри на спидометр, почти сто пятьдесят.

– Не будем заставлять людей ждать, – хихикнула она и сильнее надавила на педаль газа.

* * *

Когда они подъехали к метро, часы показывали половину первого ночи. Кучка людей сиротливо ежилась возле дверей. На улице значительно похолодало. Дни стали короче, солнце в небе почти не появлялось, и от этого ночные температуры были близки к нулю.

– Извините за опоздание, – сказал Саша и слегка покраснел.

– Ничего страшного, – за всех ответил Иван. – Мы не так давно ждем. Где развернем наблюдение?

– Я точно не знаю, – ответил он, оглядевшись по сторонам. – Согласно фактам, башня находилась в районе Сухаревской площади. Точного места я, конечно, не укажу, но нам это и не нужно. Если старичок и в самом деле здесь бродит, мы его увидим. Наверняка он не появляется в каком-то конкретном месте и не исчезает так же внезапно. Я предлагаю не уходить далеко от метро.

– Мне с трудом верится, что кто-то вообще появится, – хмыкнул Яков. – Уж больно все мудрено.

– Не появится – значит, не появится, – философски заметил Иван. – Придем в другой раз. Александр Витальевич прав. Нам нужно либо убедиться, что старичок есть, либо более трезво посмотреть на эту легенду.

– Да не гомоните вы, словно безмозглые куры, – раздраженно произнес Андрей. – Стойте спокойно. При таком гвалте ни один уважающий себя призрак никогда не появится.

Яков и Иван ничего не ответили, а лишь отодвинулись от братца. Люда поплотнее запахнулась в куртку и зябко поежилась. Саша почему-то нервничал. Ему эта затея вдруг показалась жутко глупой. Надо же, сам поверил в нелепые слухи и людей вытащил из кровати. Какие призраки! Какой старичок с тележкой! Начитался заметок сумасшедшего старикана и пошел у него на поводу.

Он покосился на компанию. Все напряженно всматривались в сторону площади. Прошло уже полчаса, а ничего необычного они не наблюдали. По дороге проезжали машины, иногда торопливо пробегали припозднившиеся жители, но никого, похожего на старца с тачкой, видно не было.

Прошел еще час, затем другой. Люда прыгала с ноги на ногу, пытаясь согреться, но ни словом не дала понять, что эта затея ей надоела и она лучше бы отправилась прямо в постель. Вместе с Сашей, разумеется. Первым признаки нетерпения стал проявлять Андрей. Он то и дело поглядывал на часы и хмурился. Яков с Иваном тихонько переговаривались, казалось, не замечали, что прошло уже довольно много времени.

Наконец, город замер. Ни машин, ни пешеходов. Небо затянулось черными тучами. Единственным источником освещения был одинокий фонарь. Остальные почему-то не горели.

Вдруг стало страшно. Непонятно почему. Саша никогда не считал себя трусом. Ему казалось, что в этой жизни ему уже нечего бояться, но этой ночью он чувствовал, как трясутся его поджилки. Видимо, Люде тоже было немного не по себе. Она прижалась к Александру и тихонько вздрагивала, если откуда-то раздавался странный звук или металась неясная тень. Он крепко стиснул ее в объятиях, и страх немного отпустил его.

Скоро и слух и зрение обострились так, что Саша мог различить голубей, рассевшихся на темных фонарных столбах, да тихий шелест опавших листьев. Иван замерз и принялся прыгать то на одной ноге, то на другой. Яков нетерпеливо поглядывал на Сашу, видимо, пытаясь понять, как долго они будут тут торчать.

Нервы были напряжены до предела. Теперь призраки мерещились Саше за каждым деревом. Он даже был готов посмеяться над собой за недавние мысли о том, что призраков нет, не существует. Как же их нет, если сейчас на них ринется целая толпа заблудших душ и… Дальше он даже боялся подумать. Что обычно призраки делают с людьми? Кого-то не трогают, а из некоторых выпивают всю энергию, оставляя на месте своего пребывания обездвиженное тело.

Он вздрогнул и тут же принялся ругать себя. Откуда такие дикие мысли? Он живет в двадцать первом веке. Призраки, даже если они и есть, наверняка где-то прячутся. Зачем им лишний раз встречаться с людьми? И потом, все эти всепроникающие волны мобильной связи давно выселили бедняжек в сельскую местность, подальше от цивилизации. Во всяком случае, он где-то об этом читал. А люди врать не будут.

Немного приободрившись, он еще сильнее прижал Люду к себе, но она вдруг напряглась и вцепилась в его руку.

– Слышишь? – шепотом спросила она.

– Что? – откликнулся Саша, чувствуя, как страх снова залезает в его сердце.

– Скрип. Как будто колеса забыли смазать.

– Какие колеса?

– Откуда я знаю? Слушай!

Саша прислушался, но, кроме шелеста листьев, ничего различить не смог. Примерно с минуту он стоял, не дыша, и только хотел было сказать, что Людмила, видимо, ошиблась, как до его слуха и правда донесся странный скрип. Так скрипели колеса у коляски пьяницы Борьки, который собирал в нее пустые бутылки. Тогда Саша был совсем маленький и жил вместе с бабушкой. Борька мало заботился о своем транспортном средстве, поэтому ни разу не смазывал натужно скрипящие колеса. При езде они издавали противный скрежет, так что Саша всегда просыпался. Особенно если было лето, и окна день и ночь оставались распахнутыми.

В животе мигом похолодело, а ноги отказывались двигаться.

– Что это, а? – испуганно прошептал Яков, до ушей которого также донеслись странные звуки.

– Вы же не хотите сказать, что это тележка старца, – судорожно сглотнув, произнес Иван.

– Да замолчите вы, – шикнул на них Андрей. – Стойте тихо.

Держался он бодро, но Саше было видно, как от его лица отхлынула кровь. Скрип приближался, он доносился прямо с площади. Правда, источник этого скрипа по-прежнему был неясен. Вполне могло оказаться, что это какой-нибудь одинокий прохожий, типа Борьки, собирает пустые бутылки. Однако что-то Саше мешало поверить в эту версию.

Между тем скрип медленно, но верно приближался.

– Мы должны зайти за угол, – вдруг сказал Иван. – Похоже, звуки раздаются немного в стороне.

– Ты так считаешь? – опасливо поинтересовался Яков.

– Да, послушай сам.

Некоторое время мужчины прислушивались. Похоже, Иван был прав. Звук раздавался откуда-то справа и больше не приближался. Вероятно, нечто, издающее скрип, двигалось параллельно тому месту, где они находились.

Иван первым сделал несколько шагов и заглянул за угол. Внезапно он замер и издал тихий вздох, больше похожий на всхлип. Странно, но страх мигом пропал. Появился только жгучий интерес, и Саша быстро обогнул угол метро. Он вытянул шею и стал всматриваться туда, откуда раздавался скрип.

Некоторое время его глаза привыкали к темноте, а потом вдруг различили некое движение. Как будто какой-то человек невысокого роста неторопливо шел по площади, толкая перед собой что-то большое и явно тяжелое.

– Вы видите? – прошептал Иван, вцепившись в Сашину руку.

– Вижу, – сквозь зубы ответил он.

– Как вы считаете, что это?

– Подождите с выводами. Смотрите лучше.

– Черт! – раздался изумленный возглас Андрея. – Посмотрите, это же… – он не договорил, потому что одинокий прохожий вошел в круг света, образованный фонарем, и всем стало видно, что это старичок или кто-то очень на него похожий. Длинные патлатые волосы, небрежно свисающие на плечи, бородка клинышком, мешковатая одежда. Впереди себя он толкал нечто похожее на тачку, но значительно больших размеров, чем та, которую используют на дачах для земляных работ.

– Мамочка! – судорожно произнесла Люда, оказавшаяся за спиной Саши. – Вы видите то же, что и я?

– Это же… Это старец из нашей легенды, – как-то по бабьи взвизгнул Яков.

– Тише! – шикнул на него Саша, но старец даже не отреагировал на шум.

Казалось, ему не было никакого дела до того, что происходит вокруг. Он по-прежнему продолжал свой путь, толкая тяжелую тачку и глядя куда-то вверх.

– Наверное, он разыскивает свою башню, – снова прошептал Яков. – Ходит, ищет, а ее нет.

– Да заткнешься ты или нет? – тихо рявкнул Андрей. – Сейчас он тебя услышит и тогда…

– Что тогда? – испуганно спросил тот.

– Увидишь! Ты же слышал легенду – со старцем лучше не шутить.

– Ты думаешь, он захочет нам отомстить?!

– Все может быть. Хотя для меня это будет очень даже неплохо. Иди! Покажись ему на глаза. Глядишь, на одного претендента на клад станет меньше.

– Я хочу узнать, кто это, – решительно произнес Иван и сделал несколько шагов по направлению к площади.

Старец вышел из света фонаря и стал удаляться. Скрип становился все тише и тише. Теперь им был виден только силуэт, с трудом передвигающийся в темноте.

– Надо его догнать!

Иван выбежал к дороге и остановился, оглядываясь, нет ли машин. Еще несколько секунд ему понадобилось, чтобы пересечь проезжую часть. Саша неуверенно направился за ним. Ему было не по себе. С одной стороны, он все время думал о том, что каждого, кто не понравится Брюсу, ждет смерть. С другой – он не являлся его наследником, а значит, ему не грозит кара за неверные действия.

Ободренный такими мыслями, он догнал Ивана и в растерянности остановился. Теперь мужчины стояли посреди площади и оглядывались вокруг. Тусклый свет фонарей и отсветы витрин не могли как следует осветить территорию. Но того, что они видели, было достаточно, чтобы понять – на площади никого нет. Совсем никого…

– Ну, что тут? – послышался голос Андрея, решившего присоединиться к мужчинам. – А где старичок?

– Как видишь, никого нет, – растерянно ответил Иван.

– Как это нет? Он должен быть где-то здесь.

– Тогда покажи мне его! – рявкнул тот. – Конечно, освещение тут не ахти, но силуэт взрослого человека должен быть вполне различим. Мы потратили на то, чтобы добраться до этого места, не больше двух минут. Здесь просто некуда деться!

– Вот именно! Если учесть, что старец едва передвигался, то сейчас он должен быть не более чем в двадцати метрах от этого места. Ну, или что-то около того, – сказал Саша.

– А на площади пусто! – подхватил Андрей. – Тут что-то не так. Никто не может исчезнуть… Взять и раствориться в воздухе.

– Человек не может, а призрак вполне, – медленно произнес Саша.

– Вы сказали, призрак? – тихо спросил Андрей.

– Да, я так сказал. По-моему, нужно посмотреть правде в глаза. Собственно, для этого мы здесь и собрались. Нам нужно было либо подтвердить, либо опровергнуть факты, изложенные вашим дедом. Думаю, мы наглядно убедились в том, что он был прав.

– Похоже, что так, – растерянно кивнул Андрей и снова осмотрелся.

Люда и Яков перебежали дорогу и присоединились к компании.

– Что вы ищете? – спросил Яков.

– Старика.

– Его нет?! – испугался он.

– Как видишь…

– Вы хотите сказать, что он… испарился?

– Это самое подходящее слово, – усмехнулся Саша.

– Я все-таки осмотрюсь вокруг, – сообщил Иван и пошел по площади.

Саша наблюдал за его неспешными движениями. Он знал, что поиски Ивана ни к чему не приведут. На площади просто негде было спрятаться! Возле припаркованных вдоль дороги автомобилей не было видно ни души! Машины довольно плотно стояли друг к другу, и если человек мог обойти машину, чтобы не попасться им на глаза, то тачка точно была бы где-то здесь.

Похоже, Иван сделал те же выводы, потому что отклонился в сторону и направился к магазинам. Он даже подергал дверь ближайшего из них, но та, естественно, была закрыта.

– Бред какой-то! – выругался Иван, возвращаясь к компании. – Его нигде нет.

– Это плохо, – подал голос Яков.

– Почему? – повернулся к нему мужчина.

– Как бы чего не случилось.

– А ты не каркай!

– А почему вы считаете, что может что-то произойти? – поинтересовался Саша.

– Ну как же! В письме ясно сказано, что если Брюсу не понравится чье-то поведение, то он может принять меры.

– А что я сделал не так? – с вызовом спросил Иван.

– Ты спугнул старичка, – ответил Андрей. – Я не думаю, что ему это понравилось. Он искал свою башню, а ты ему помешал.

– Вы надо мной издеваетесь? – рявкнул Иван и бросил на братьев тяжелый взгляд.

– Скажем так, предупреждаем. Легенды врать не будут, так что поберегись! – и Андрей противно ухмыльнулся.

– Я сумею за себя постоять.

– Прекратите ругаться, – поморщился Саша. – Я не думаю, что сейчас для этого самое время.

– И что будем делать?

– Идите спать. А завтра обсудим сложившуюся ситуацию.

Иван кивнул и медленно побрел назад.

– Идите, – повторил Саша для Якова и Андрея, по-прежнему стоявших посреди площади. – Я не думаю, что сегодня ночью произойдет еще какое-нибудь событие.

Глава 9

Александр выполз из своей комнаты ближе к обеду. Стас бросил на него удивленный взгляд и налил себе чашку кофе.

– Ты уже дома? – поинтересовался Саша, плюхаясь на стул и с наслаждением вытягивая ноги.

– Как видишь, – кивнул тот. – Ночная смена заканчивается в восемь утра.

– Опять пришлось кого-то замещать?

– С чего ты взял? – прищурился Стас.

– Так ты вчера с утра ушел, значит, у тебя была дневная смена. А в ночь остаешься тогда, если в больнице происходит какая-то запарка. Опять привезли тяжелых пациентов после аварии?

– Из тебя никогда не получится экстрасенса! – засмеялся тот.

– А разве я не прав?

– Не прав.

– Странно. Тогда что тебя задержало на работе?

– Не что, а кто.

– И кто же?

– Ты. Вернее, Людмила.

– Она попросила тебя остаться на ночь?!

– Меня не надо просить. Я и сам способен сложить два и два.

– Ты специально остался на работе, чтобы нам не мешать? – Саша удивленно захлопал глазами.

– Вот теперь твоя голова работает в правильном направлении.

– Ну, извини, – развел Саша руками. – Я не хотел выселять тебя из квартиры. Пусть даже и временно.

– Ты же знаешь, мне не тяжело. Я люблю свою работу. Кстати, что с офисом? Ты закончил его оформление?

– Да, вчера повесили вывеску. И я нашел клиентов.

– Уже? – хмыкнул Стас. – Я же говорил, что все будет в порядке. Самое главное, правильно начать, а дальше пойдет как по маслу.

– А где Люда? В душе? – вдруг спросил Саша и прислушался.

– Ее нет, она поехала домой. Сказала, что должна отоспаться после непростой ночи. Что у вас происходит, а? – Стас помешал сахар в чашке. – Где вас носило?

– Ты не поверишь, но у меня просто убойная история! – ответил Саша и положил в тарелку яичницу, заботливо приготовленную товарищем. – Тайна Сухаревской башни. Как тебе такой поворот?

– Что-то знакомое. И что от тебя требуется? Надеюсь, в этот раз никто не захочет отправить тебя на тот свет?

– Если только старичок-призрак, – хихикнул Саша. – Но думаю, что ничего такого не случится. Я не наследник великого Якова Брюса.

– Кого? – изумился Стас и отставил в сторону чашку.

– Это тот самый старичок, который имел отношение к Сухаревской башне.

– Подожди, ты мне кое о чем напомнил…

– И о чем же?

– Этой ночью я видел сон, – медленно произнес Стас.

– Сон? – с Саши тут же слетело все веселье. – И… что ты видел? Надеюсь, никто не умер?

– Нет, – помотал он головой. – Все в порядке. Но мне явились буквы.

– Буквы? Это что-то новенькое. Раньше тебе снились только люди.

– Почему же? Были и буквы, и цифры, и кое-что другое. Хотя в обычной жизни я с буквами дела не имел, в этом ты прав.

– И что же это за буквы?

– Сначала я видел имя. Буквы вылезали по очереди, но довольно быстро, поэтому я сразу понял, что мне показывают имя.

– И это имя… – поторопил его Саша.

– Это имя Яков, – медленно произнес Стас. – А потом появилась еще одна буква – Б.

– Думаю, «Б» означает Брюс. Но мне непонятно одно, почему тебе вообще приснился этот сон? Это моя история, и она не имеет к тебе никакого отношения.

– Между нами есть какая-то связь, а значит, все, что происходит с тобой, относится и ко мне.

– И что ты по этому поводу думаешь?

– Пока ничего. С первого взгляда ничего особенного здесь нет. Хотя… – Стас замялся.

– Что? – тут же напрягся Саша. – Говори! Произойдет что-то плохое?

– Не знаю. Я видел только буквы. Но мне не понравился их цвет.

– А что не так с цветом?

– Буквы были огненно-красные, словно выкупанные в крови. А потом почему-то приняли цвет глины.

– И что здесь такого? Я бы на твоем месте не стал напрягаться. Если буквы из красных превратилась в коричневые, значит, все в порядке. И кровь тут совершенно ни при чем.

– Коричневые тона не всегда бывают безобидны, – покачал головой тот. – Тот оттенок, который видел я, был похож на цвет свежевырытой могилы…

Некоторое время Саша в изумлении смотрел на Стаса, потом отвел глаза, кое-как поковырял яичницу и, поблагодарив его за завтрак, стал собираться.

Ему не терпелось попасть в гостиницу. В голову вдруг полезли слова, сказанные ночью Андреем о том, что Иван должен стать жертвой старичка. Конечно, иначе как глупостью это назвать было нельзя – теперь, при свете дня, он ничуть не верил в проклятие, однако сон Стаса вызвал в нем некоторые сомнения. Что-что, а именно сны вызывали в нем сейчас наибольшее беспокойство.

Стас был своего рода градусником, с помощью которого можно измерять накал ситуации. Если с его снами все в порядке, значит, беспокоиться не о чем. Но когда его начинали посещать странные видения, тогда следовало призадуматься. Конечно, пока беспокоиться было не о чем. Скорее всего, Стас просто получил информацию о том, что Саша взялся за сложное и небезопасное дело. И тем не менее расслабляться не стоило. Особенно если этот сон являлся предупреждением.

Накинув куртку и бегом сбежав с лестницы, он остановил первое попавшееся такси и через час уже был в гостинице. На ресепшен он поинтересовался о гостях, поселившихся вчера, и узнал, что они еще не выходили из своих номеров. Сердце Саши тревожно сжалось. Конечно, скорее всего, мужчины просто спали после беспокойной ночи, но проверить это следовало сейчас же. Он направился к лестнице, но вдруг остановился на полпути и вернулся к стойке администратора.

– Алена, – произнес он, взглянув на бейджик девушки. – Можно задать вам вопрос?

– Конечно, – без тени удивления ответила она. – Спрашивайте.

– Вы давно здесь работаете?

– Да, уже несколько лет. А почему вы интересуетесь?

– Возможно, мой вопрос покажется вам странным, но у меня есть серьезная причина, чтобы его задать, – Саша немного помедлил. Девушка его не торопила и молча ждала, пока он соберется с мыслями. – Скажите, вы когда-нибудь слышали о том, что недалеко от этого места иногда видят старичка с тачкой? – наконец, выдал он.

– Старичка с тачкой? – девушка напряглась. – Вы имеете в виду легенду о старичке из башни?

– Да, ее.

– А вам очень нужно?

– Очень.

– Даже не знаю, что вам сказать.

– Алена, история очень серьезная, – немного поколебавшись, произнес Саша. – Прошлой ночью мы с товарищами видели этого старичка. И теперь не знаем, как к этому относиться! Вот я и подумал, вдруг кто-то из местных жителей что-то знает об этой истории.

– Как все странно… – пробормотала она.

– Что именно?

– Не так давно я слышала нечто подобное. И надо сказать, не поверила.

– От кого слышали?

– У меня есть сменщица. Вот она и рассказывала.

– Просто так или для этого была причина?

– По ее словам, была. – Алена немного помедлила. – Вы действительно хотите услышать эту историю?

– Очень хочу.

– Надеюсь, это не банальный интерес? Потому что мне бы не хотелось выставлять свою подругу дурой.

– Уверяю вас, что интересуюсь этой историей не из праздного любопытства, – сказал Саша и приложил руку к груди. – Клянусь!

– Хорошо, только никому не рассказывайте, чтобы не было лишних разговоров. У нас не поощряют пустую болтовню. Дело было два месяца назад. Светлана – это моя сменщица, задержалась на работе. Она составляла отчет и не заметила, как пролетело время. А я думала, что она уже ушла. Света ездит на метро и должна успеть до его закрытия. В общем, опомнилась она только тогда, когда пробило полночь, и тут же засобиралась домой. Я предложила ей остаться – какой смысл выходить на улицу ночью? Но она отказалась. Утром, мол, ей нужно с ребенком в поликлинику, и она не может остаться в гостинице.

Света сменила меня на следующий день, причем опоздала почти на два часа, приехав около десяти вечера. И когда я стала ворчать, что она меня подвела – у меня была назначена встреча, она вдруг задрожала и принялась рассказывать такое… Поначалу я не знала, верить ей или нет, но весь ее вид говорил о том, что она не врет. Может быть, заблуждается, но не врет, это точно. Я всегда чувствую людей, а ее душевное состояние говорило само за себя.

Алена замолчала, бросила на Сашу тревожный взгляд и, убедившись, что он ее внимательно слушает, продолжила:

– Света быстро шла к станции метро и почти не оглядывалась по сторонам, желая как можно скорее сесть в поезд. Но чем ближе она приближалась к Сухаревской площади, тем страшнее ей становилось. Я бы не назвала Свету девушкой, которая шарахается от каждой тени, но тот ужас, который она мне описывала, иначе как временным помешательством я назвать не могла.

– А что именно она рассказывала? – нетерпеливо спросил Саша.

– Она говорила, что с каждым ее шагом становилось все тише и тише, и в какой-то момент тишина стала просто-таки звенящей. Она зашагала быстрее и даже начала украдкой оглядываться, чтобы убедиться, что она на улице не одна. Но как назло вокруг было абсолютно пусто. Как будто город вымер.

Света добежала до станции метро и с облегчением толкнула дверь, посчитав, что теперь-то с ней уже ничего не случится. Но дверь неожиданно оказалась закрыта. Света изумленно уставилась на нее, а потом посмотрела на расписание движения, подумав, что возможно, станция стала закрываться раньше. Но увидев прежние часы работы, Света испугалась.

Вокруг по-прежнему никого не было. Ни на улице, ни в метро. И вдруг откуда-то со стороны площади послышался скрип колес. Он приближался, и у Светы сердце сжалось от страха. Она и сама не могла понять, что в этом звуке ее так пугало, но каждый новый скрип вселял в нее новую волну ужаса. Она отошла от дверей и уставилась туда, откуда шел звук. Сначала она ничего не видела, и вдруг откуда-то из темноты появился старичок. Он толкал впереди себя тележку и смотрел куда-то вверх. Она с облегчением вздохнула, поняв, что перед ней всего лишь человек, и даже засмеялась, отругав себя за глупый страх, как вдруг старичок вздрогнул и исчез. Растворился в воздухе.

Света чуть с ума не сошла от увиденного. Она закричала, бросилась к метро и на этот раз без проблем вбежала внутрь. Вокруг были люди, которые с недоумением смотрели на бегущую девушку, и только оказавшись на перроне, она остановилась и попыталась прийти в себя.

Всю дорогу до дома она старалась понять, что с ней произошло. То ли все это было на самом деле, то ли она просто заснула на ходу. В общем, кое-как успокоившись, она добралась до дома и легла спать. На следующий день она сходила в поликлинику, прибралась в доме, приготовила еду, а когда настало время ехать на работу, вдруг почувствовала такой прилив страха, что не могла уговорить себя выйти из дома. А когда наконец-то решилась, прошло добрых два часа. Мы долго обсуждали эту историю, и я почти убедила ее, что ей все привиделось. Скорее всего, она просто устала – шутка ли, несколько часов подряд корпеть над отчетами. А старичок всего лишь был тенью от какого-нибудь дерева.

– А скрип?

– А что – скрип? Может, дверь скрипела, которую неплотно прикрыли. Или еще что-нибудь.

– А вы сами верите в это?

– В старичка?

– Да.

– Если честно, не знаю. Если полагаться на разум и логику, то такого просто не может быть. Но ведь этого старичка с тачкой видела не одна Света. После этого случая я стала интересоваться, встречалось ли кому-то еще подобное явление, и, как ни странно, нашла нескольких человек, которые готовы были поклясться, что этот старичок неожиданно возникал перед их глазами и так же внезапно исчезал. А еще похожие факты описаны в Интернете. Хотя я не знаю, стоит ли верить тому, что там пишут, – Алена немного помолчала. – Значит, вы тоже видели этого старичка? – вдруг поинтересовалась она.

– Видели, – кивнул Саша.

– И вам это не привиделось?

– Абсолютно точно – нет.

– А может, вы случайно заснули?

– Нас было пятеро.

– И все видели одно и то же?

– Без сомнения.

– Мамочка! – тихонько взвизгнула она. – Похоже, нужно менять работу. А ведь здесь неплохо платят!

– Зачем менять работу? – удивился Саша.

– Так ведь я езжу на метро. И теперь, как подумаю, что нужно проходить мимо этой площади, аж сердце замирает.

– Послушайте, Алена, вы когда-нибудь видели этого старичка?

– Нет, никогда.

– И вряд ли увидите. Обычно он появляется поздно ночью. А вы, если я правильно понял, уходите с работы гораздо раньше. Кроме того, ежедневно в этом месте проходят десятки тысяч людей, и пока еще никому из них он не причинил никакого зла. Так, просто пугает, и все.

– Вы меня успокоили, – произнесла Алена и улыбнулась. – Какая же я дура! Так испугаться! И кого?! Какого-то нелепого старичка! Никому не рассказывайте о нашем разговоре, хорошо?

– Хорошо, – улыбнулся ей в ответ Саша и направился к лестнице.

Глава 10

Яков открыл дверь сразу, как будто поджидал Александра на пороге.

– Доброе утро, – поздоровался он и пригласил его войти. – А я сижу и думаю, что вчера было?

– Вы имеете в виду, этой ночью? – уточнил Саша.

– Когда же еще?

– А разве вы ничего не помните?

– Вот именно, что помню. Но не могу понять, то ли это было на самом деле, то ли мне все приснилось.

– Не пытайтесь бежать от действительности, – покачал головой Саша. – Мы все видели одно и то же.

– Значит, старик был?

– Я его видел. И остальные тоже.

– Жаль, а я наделся, что это всего лишь плод моего воображения.

– А почему вы расстроились? Наоборот, радоваться нужно! Это значит, что мы на правильном пути.

– Если посмотреть с этой точки зрения, тогда – да, – вяло произнес Яков.

– Я вас не понимаю, – покачал головой Саша. – Разве вы не хотите, чтобы клад был найден?

– Хочу, но я не думал, что будет так страшно.

– Я пока еще не слышал, чтобы призраки кому-то причиняли вред, – улыбнулся Саша. – Так что держите нос выше.

– В этой истории меня радует только одно, – проворчал Яков.

– И что же?

– В этой компании я самый младший.

– Ну и что?

– А в письме написано, что Брюс начинает избавляться от неугодных ему потомков, начиная со старшего поколения.

– Ах, вот вы о чем! Что ж, может, хотя бы это избавит вас от душевных мук. Ну, раз с вами все в порядке, пойду дальше.

Яков вымученно улыбнулся и распахнул перед Сашей дверь. Александр шагнул в коридор, немного подумал и спустился на один этаж вниз. Пожалуй, он все-таки посмотрит, как там Иван. Почему-то он побоялся зайти к нему в первую очередь, хотя логичнее было бы подняться сначала на второй этаж – в комнату Мохова. Вероятно, виной тому было какое-то подсознательное чувство, что Ивана уже нет в живых, ибо этой ночью он спугнул старичка с тележкой, а значит, мог разозлить своим поведением Якова Брюса.

Саша постучал в дверь и внутренне напрягся, ожидая услышать в ответ тишину. Однако за дверью послышались шаги, и через несколько секунд на пороге показался живой и здоровый Иван.

– Все в порядке? – с облегчением выдохнул Саша.

– Да, а почему вы спрашиваете?

– Не обращайте на меня внимания, – широко улыбнулся он. – Лезет в голову всякая чушь.

– Вы прямо как Яша. Тот вчера всю дорогу бубнил, что встреча со стариком не к добру, и вы туда же. Пройдете?

– Нет, я еще забегу к Андрею и поеду в архив. Нужно же узнать, кем вы друг другу приходитесь и откуда вообще растут ноги у этой истории.

Саша поднялся по лестнице, словно на крыльях. Вся эта чушь о проклятье и мести оказалась не более чем легендой. Да и почему, собственно, он решил по-другому? Только из-за глупых выдумок девяностотрехлетнего деда? Если бы что-то подобное существовало, Владимир Яковлевич давно бы был в могиле. А так дотянул почти до векового юбилея.

На шестом этаже из-за двери Андрея Суслова раздавались громкие голоса. Причем разговор на повышенных тонах был слышен еще от лестницы. Саша прибавил шагу, остановился перед номером и прислушался. Так и есть! Скандал происходит в его комнате. Интересно, что мужчину так вывело из себя?

Он решительно постучал и прислушался. Однако на его стук хозяин не обратил никакого внимания. Он по-прежнему громко разговаривал и явно был чем-то очень недоволен. Саша повторил попытку обратить на себя внимание.

На этот раз шум в номере немного утих, и дверь распахнулась. На пороге стоял взбешенный Андрей, который, видимо, не сразу узнал Сашу.

– А, это вы, – наконец, проворчал он, отходя в сторону и пропуская Александра внутрь.

– Вижу, вы мне не рады, – заметил Саша, проскальзывая в комнату.

– Не в этом дело. Просто непредвиденные обстоятельства.

Саша остановился в центре комнаты и недоуменно уставился на двух женщин, сидевших на диване. Обе они были чем-то недовольны и смотрели на Сашу без всякой симпатии.

– Знакомьтесь, моя сестра – Афанасия, – он показал на некрасивую светло-русую женщину лет сорока, – а это супруга – Вероника, – Саша перевел взгляд и чуть не причмокнул от удовольствия.

Жена у Андрея оказалась хоть куда. Черноволосая, черноглазая, лет тридцати, очень красивая, правда, какая-то испуганная. Если бы не это, Саша мог бы смело назвать ее роковой женщиной.

– Нашел время притаскивать посторонних людей, – огрызнулась Афанасия, и ее глаза сверкнули злым огоньком.

– Александр Витальевич не посторонний, – попытался оправдаться Андрей. – Он будет распутывать эту странную историю.

– Вот как? – теперь женщина смотрела на Сашу оценивающе и как будто видела его насквозь. – Тогда другое дело.

– У вас все в порядке? – на всякий случай поинтересовался Саша, хотя и так было понятно, что он попал в обычную семейную разборку.

– Все прекрасно! – взорвался Суслов и с ненавистью посмотрел на своих женщин.

Саша уселся на стул и с любопытством уставился на враждующие стороны. Было ясно, что никакой любовью тут и не пахнет. Хотя все стало понятно еще вчера, когда Андрей заявил, что не собирается делиться с сестрой найденным кладом. Похоже, он и жену-то не очень любил. Иначе не стал бы срывать на ней зло.

– Похоже, нашим спокойным поискам пришел конец, – наконец произнес Суслов и опустился в кресло. – Мои дамы решили принять в них участие лично.

– Не вижу в этом ничего плохого! – попытался улыбнуться Саша. – Чем больше народа, тем сподручнее.

Андрей бросил на него злобный взгляд, однако сдержался и ничего не сказал.

– Вот видишь! – подала голос Вероника. – Мы можем оказаться полезными.

Голос девушки был похож на звук ручейка, такой же чистый и приятный.

– Молчи уж, – буркнул Суслов, видимо, понемногу успокаиваясь. – Теперь и остальные притащат своих родственников, и нам со всеми придется делиться.

– Подумаешь… – протянула Афанасия. – Учитывая, что у нас пока вообще ничего нет, лучше поделиться, чем так ничего и не заиметь. А там видно будет.

– Значит, вы не уедете? – устало спросил Андрей.

Женщины молча покачали головами.

– Черт с вами, оставайтесь. Но если будете мешаться под ногами или лезть со своими разговорами, посажу на поезд и отправлю восвояси.

Афанасия усмехнулась, но тут же вновь стала серьезной. Было ясно, что сестрица ни в чем не уступает брату. В отличие от супруги. Правда, та, рядом с Афанасией, тоже была готова держать оборону.

– Вы по делу или как? – спохватился Андрей.

– Или как, – ответил Саша. – Вообще-то я зашел посмотреть, как у вас дела. Вижу, что все живы и здоровы, поэтому откланиваюсь и отправляюсь работать.

Он поднялся со стула и направился к выходу.

– На вечер ничего не планируйте, – попросил он, прежде чем выйти из номера. – Думаю, к этому времени у меня уже будет какая-то информация.

Андрей сухо кивнул и запер за ним дверь. Саша покачал головой и пошел вниз по лестнице. Он давно понял, что ждать от людей благодарности глупо и в какой-то степени нелепо. Далеко не все воспринимают твои усилия как нечто значимое и существенное. Основная масса людей считает их само собой разумеющимся.

Хотя он тоже хорош. Он еще ничего не сделал, чтобы получить благодарность. Это для него важно поинтересоваться самочувствием людей и их душевным состоянием. А для Андрея важны только деньги. И к сожалению, таких людей становится все больше и больше.

Саша быстрым шагом дошел до метро, прыгнул в вагон и поехал в архив. У него было море работы, а он еще ни на шаг не продвинулся к той цели, для которой его наняли.

Глава 11

– Сразу хочу сообщить, что фактов пока не много, – сообщил Александр, стоя посреди гостиничного номера.

Собрание вновь назначили в апартаментах Суслова, но на этот раз не потому, что у Якова и Ивана не было своих номеров, а исключительно исходя из размеров помещения. Все-таки у Андрея было две комнаты, а число действующих лиц заметно выросло.

Кроме Андрея и его семейства, расположившихся на диване, на принесенных из номеров Ивана и Якова стульях сидели две девушки. Обе довольно молодые, темноволосые, только одна коротко стриженная, а другая с косой. Сами мужчины расположились тут же и с интересом посматривали на Сашу.

Тот уже выяснил, что девушка с короткими волосами – это Марина, сестра Якова. А вторая – Ольга, соответственно родственница Ивана. Саша усмехнулся про себя, но ничего не сказал. Очевидно, каждый из претендентов на наследство решил усилить свои позиции.

– Самое главное, чтобы было с чего начать, – произнес Андрей и закинул ногу на ногу.

– Начало есть, – сообщил Саша. – Я выяснил кое-какие детали, которые касаются вашего семейства, и думаю, отсюда мы сможем оттолкнуться.

– Значит, один шажок к кладу сделан, – весело сказал Андрей. – Что ж, это не может не радовать. Буду счастлив еще больше, если эти два пройдохи, – он кивнул на Якова и Ивана, – окажутся не при делах. Я бы хотел распорядиться кладом единолично.

Афанасия метнула на брата грозный взгляд и прошипела:

– Ты сначала доживи до этого момента. А то нашелся умник! Сбежал в Москву, никому ничего не сказал, да еще хорохорится.

– Мы еще посмотрим, кто имеет право на клад! – буркнул Иван. – Может, это вы самозванцы!

– Вы бы следили за словами, – отчеканила Афанасия. – Мы вас первый раз в жизни видим!

– А про деда, написавшего письмо, вы что-нибудь слышали?

– У нас допрос? – Афанасия приподняла бровь. – Скажите спасибо, что вас вообще сюда пригласили.

– Вообще-то я имею такое же право на информацию, что и вы! – возмутился он.

– Простите, а вы не замужем? – громко поинтересовался Саша.

Афанасия перенесла свой тяжелый взгляд на Александра.

– А какое это имеет значение? Или клад достанется только замужним дамам?

– Нет, нет, – заторопился пояснить он. – Просто наследники Брюса, вступившие в борьбу за клад, примут на себя венец безбрачия, и их род на этом прекратится.

– Судя по ее характеру, мужа ей не видать как своих ушей, независимо от того, станет она искать клад или нет, – прошептал Яков, наклонившись к Саше. – К такой и подойти-то страшно, не то что разделить одну постель.

Афанасия переместила взгляд в его сторону, и Яков испуганно умолк.

– По-моему, мы отошли от темы, – послышался тоненький голосок Вероники. – Что там с наследством?

– Ах, да! Наследство! – спохватился Саша. – К сожалению, о наследстве пока ничего сказать не могу. Я нашел другую информацию. Более конкретную и приземленную.

– Надо же с чего-то начинать, – нетерпеливо буркнул Андрей и махнул рукой. – Приступайте же, не обращайте внимания на глупые разговоры.

– Итак, – сказал Саша, и в комнате тут же воцарилась тишина. – Начну с того, что вы действительно родственники. Двоюродные братья и сестры. Все, что написано в письме Владимира Яковлевича, – чистая правда. А вот выявить прямую связь между вами и Яковом Брюсом не удалось.

– Вот так-так! – вырвалось у Якова. – И что это значит?

– Подождите, не перебивайте меня. Все дело в том, что Яков Вилимович Брюс женским полом не интересовался и детей не имел. По одним источникам, у него была супруга Маргарита фон Мантейфель, но по поводу их отношений ничего сказать не могу. По другим источникам, он был одиночкой. Я не нашел ни одного упоминания о том, что у него была любовница, но и считать, что у Якова не мог родиться ребенок, тоже нельзя. В любом случае, вы не можете считаться официальными наследниками.

– Вот вам и приехали! – громко произнес Иван. – Называется, взялись за поиски клада…

– Подождите, – остановил его Саша. – Одна возможность все-таки есть. Если мы проследим ваше семейное древо и выясним, что ваши предки могли пересекаться с Яковом Брюсом, то можно будет попробовать установить права…

– Вы хотите сказать, что сейчас мы не имеем права на наследство? – нахмурилась Афанасия.

– Не имеете, – спокойно ответил Саша. – Но повторяю, если наследство все же существует, мы можем попробовать доказать вашу к нему причастность.

– Какая разница, имеем мы на него официальное право или нет, самое главное – найти клад, – ворчливо произнес Андрей. – Наверняка имеется наводка, как отыскать сокровище. И если мы сможем его найти, какая разница, официальные мы наследники или нет.

– Разница большая. В случае родства вам не придется отдавать государству большую часть клада.

– Это важно, – кивнул Иван. – Я бы не хотел расставаться с сокровищами.

– Зачем тебе деньги? – насмешливо поинтересовался Андрей. – Ты же даже не знаешь, как ими распоряжаться. Ремонтируй и дальше свои машины.

– Мы с Олей откроем музей, – абсолютно серьезно ответил тот.

– Музей?! – Суслов вытаращил глаза.

– Да, а что такого?

– Да ты сумасшедший! С кладом Брюса знаешь сколько можно всего наворотить!

– И сколько?

– Много!

– Мне много не нужно. Мне и так хорошо. А вот музей – отличная идея. Представьте, сколько людей смогут узнать о нашем предке? Причем не понаслышке, а глядя на вполне реальные предметы, к которым он когда-то прикасался.

– Мне кажется, тебя нужно лишить твоей доли, – прошипел Андрей.

– Прекратите ссориться! – повысил голос Саша. – Еще неизвестно, есть клад или нет, а вы его уже делите!

– А это совершенно неважно, нет, – вдруг абсолютно спокойно сказала Афанасия. – Самое главное, вовремя подсуетиться.

– А вы, я смотрю, ушлая парочка, – хохотнул Иван. – Два сапога пара. Интересно, вы пошли в Якова или в другую родню?

– Если вам неинтересно, я могу уйти, – холодно сказал Саша.

Его уже начинало лихорадить от этих родственничков. Обычно люди бывают счастливы, когда находят родную кровь, а эти, похоже, готовы глотки друг другу перегрызть.

– Говорите, – махнул рукой Андрей. – Мне интересно все, что связано с Брюсом. Глядишь, и в куче бесполезной информации может проскользнуть зерно истины.

Саша вздохнул и продолжил:

– Имения Якова Брюса после его смерти перешли к сыну старшего брата, генерал-поручику Александру Романовичу Брюсу, который назвал в честь дяди своего единственного сына Яковом. С тех пор одного из сыновей в роду стало принято называть Яковом.

– А вы говорите – неизвестно, являемся ли мы родственниками Брюса, – воскликнул Яков. – Меня как зовут, а? Яков! А это значит, что мои предки чтили традиции.

– Ближе к делу, – нетерпеливо сказала Афанасия. – Вы нашли упоминание о кладе?

– Кое-что есть, – кивнул Саша. – Про золото и серебро говорится не так много, речь все больше идет о магической книге, которую якобы хранил Брюс.

– И что, есть конкретные данные? – заинтересовалась Ольга.

– Есть. Чиновники, составлявшие опись кабинета Брюса, нашли немало необычных изданий. Нашли и упоминание о загадочной книге, состоявшей из семи деревянных дощечек с вырезанным на них древним текстом. Народ говорил, что магическая книга когда-то принадлежала премудрому царю Соломону. Брюс, не желая, чтобы после его смерти она попала в чужие руки, замуровал ее в стене Сухаревой башни. А когда башня была разрушена, стали поговаривать, что это случилось неспроста и виной всему – могучие и опасные чары, заключавшиеся в Брюсовой книге. Да и саму смерть Брюса порой приписывали его магическим экспериментам.

– А что за эксперименты?

– Однажды Брюс решил испробовать на себе чудо оживления и повелел верному слуге разрубить себя на части, а потом поливать «живой водой». Дальше рассматриваются две версии произошедшего. Царь хватился своего верного товарища, пришел к нему домой и увидел его мертвого, но с румянцем на лице. Слуге пришлось рассказать, что за опыты проводит хозяин. Пока разговаривали, отрубленные части тела Брюса уже совсем срослись, ран не видно, а сам он стал дышать, словно сонный. Тогда царь испугался и повелел закопать его в землю, ибо деяние это является нечистым.

Саша немного помолчал, собираясь с мыслями.

– А по второй версии, в лабораторию, где проводился опыт над телом Брюса, ворвалась его жена и унесла склянку с живой водой. В итоге Брюса так и не удалось оживить.

– И вы считаете, что это правда? – осторожно спросил Андрей, когда Александр замолчал.

– Не знаю, – честно ответил он. – Судя по записям разных лет, доля правды в этом есть. Мне на глаза попалась одна очень любопытная заметка. Однажды на собрании историков, обсуждавших загадочную смерть Брюса, один ученый муж решил осмеять теорию живой воды. Он рассказал, почему невозможен обратный процесс в цикле человеческой жизни, и почти убедил даже тех, кто поверил в Брюсов эксперимент. А на следующий день этот ученый упал прямо посреди Сухаревской площади, да так неудачно, что разбил себе голову.

– Он умер? – ахнула Ольга.

– Не сразу. Несколько дней он пролежал в реанимации между жизнью и смертью. Одна из медсестер утверждала, что ночью она видела свечение над кроватью ученого. И будто бы оно напомнило ей образ мужчины в парике. Она в ужасе бросилась из палаты и побежала за врачом. Но когда они вернулись обратно, ничего такого уже не было. И врач решил, что ей померещилось. На следующий день этот ученый муж умер. Говорили, что на его похоронах в небе видели облако в виде головы с кудрявыми волосами. На лице этого облака время от времени появлялась усмешка, но когда кто-нибудь начинал приглядываться, чтобы рассмотреть, не обман ли это зрения, голова тут же превращалась в обычное облако.

– Но если это действительно так, то мы можем разгадать величайшую загадку человечества! – воскликнул Андрей. – Черт! Мне уже не терпится приступить к поискам тайника.

– Какого тайника? – поинтересовалась Ольга.

– Того самого, в котором хранится магическая книга.

– Значит, ты в нее веришь?

– Верю. И повторю еще раз: если мне удастся завладеть книгой, я готов отказаться от всех остальных богатств.

– Ты можешь отказываться от чего хочешь, но моя доля останется при мне, – заявила Афанасия.

– Подожди со своими претензиями, – разозлился Андрей. – Мы все еще не имеем понятия, где искать сокровища. Сейчас мы должны сосредоточиться именно на этом. И только потом заниматься дележкой.

– Между прочим, ты первый начал, – огрызнулась она.

– Так что с местом, где может находиться клад? – обратился он к Саше.

– С этим гораздо сложнее, – поморщился тот. – Пока мне удалось откопать только следующее. Нынешняя улица Сретенка раньше являлась частью дороги на Владимир. В шестнадцатом веке здесь пролегала граница города, и из дерева была построена сторожевая башня. При Петре Первом башню перестроили, выложили из камня. Здесь и поселился соратник Петра, колдун-чернокнижник Яков Брюс. С шестидесятиметровой высоты он наблюдал звезды в подзорную трубу и плавил свинец в золото. Москвичи верили, что Брюс владел тайной книгой, которая может указывать клады, а незадолго до смерти замуровал ее в башенной стене. В тысяча девятьсот тридцать четвертом году Сталин велел разобрать башню по кирпичику, пытаясь отыскать сокровище, однако надежды не оправдались. Хотя кто знает… Говорят, что какие-то книги в стенах башни все же нашли, но та книга так и осталась ненайденной. С тех пор тень сухого старца в парике мелькает в подворотнях Сретенки в надежде, что башню отстроят снова.

– Так значит, легенда о старце – правда? – растерянно спросил Яков.

– Мы еще вчера в этом убедились, – буркнул Андрей. – Или ты считаешь, что старец с тачкой нам привиделся?

– Н-нет, – пробормотал тот. – Но вся эта история звучит не совсем… реально.

– Значит, книга должна была храниться в башне, – задумчиво протянул Иван. – Но ее там не оказалось. Какие выводы мы можем сделать?

– Брюс спрятал ее в другом месте, – тут же отозвалась Ольга.

– Или ее все же нашли, но никому об этом не сказали.

– Подождите переживать, – произнес Саша. – Я еще только начал свое исследование. Завтра я снова отправлюсь в архив и попытаюсь найти более давние документы. Возможно, что-то и обнаружу.

– Будем надеяться, – сказала Афанасия и поднялась с дивана. – Давайте выпьем за знакомство, что ли.

Она открыла шкаф, вытащила из него сумку и достала две бутылки вина.

– Это девочкам, – сообщила она и поставила бутылки на столик. – А мальчикам кое-что покрепче.

Из сумки появилась еще одна бутылка, на этот раз с водкой.

– Если кто-то из вас принесет закуску, у нас может получиться неплохой вечерок.

– Фаня, ты хочешь провести вечер с ними? – Андрей недоуменно посмотрел на сестру.

– А что в этом такого? – с вызовом спросила она. – Они наши родственники. Причем довольно близкие. А я всегда выступала за поддержку родственных связей.

– Даже так? – Андрей удивленно заморгал.

– Именно! – припечатала Афанасия и твердо посмотрела на брата.

В ее взгляде промелькнуло нечто странное, но Саша решил, что не будет на этом зацикливаться.

Глава 12

Минут через двадцать на столе появилась нехитрая закуска. Очевидно, девушки притащили все, что оказалось среди их запасов, – фрукты, колбасу, хлеб, шпроты. Саша попросил для себя вина, категорически отказавшись от водки, и, сидя в уголке, посматривал на новоявленных родственничков.

Позвонила Люда и сказала, что скоро приедет. У нее появились новости о смерти Владимира Яковлевича, и она хотела ими поделиться.

– Ну, за знакомство? – громко произнесла Афанасия и подняла бокал.

– За знакомство, – послышались голоса и звон бокалов.

Андрей недовольно сидел в кресле и поглядывал на неприятную ему компанию. Похоже, он недоумевал, зачем сестрица устроила это застолье. Если честно, Саше это тоже было непонятно. Он с трудом верил, что она действительно решила породниться с братьями и сестрами.

Между тем вечер проходил совсем неплохо. Видимо, алкоголь сделал свое дело, потому что разговор протекал в дружеском тоне, и девушки даже время от времени смеялись.

– Мы с Андреем познакомились на конкурсе красоты, – услышал Саша тоненький голосок Вероники. – Он сидел в жюри, а я дефилировала по сцене. Думаю, он влюбился в меня с первого взгляда. В тот же вечер мы пошли в ресторан, а через месяц поженились.

Саша украдкой взглянул на Суслова. Тот поморщился, будто съел кружочек лимона, и почти с ненавистью посмотрел на супругу.

Однако странная реакция, отметил про себя Александр. Конечно, он слышал, что девушки, участвующие в таких конкурсах, часто оказываются не очень умненькими, но что ему мешает развестись, если он разочаровался в своей избраннице?

– Андрюша занимается бизнесом, – продолжала чирикать та, – и для него очень важно, чтобы жена соответствовала его статусу. Вот он и старается. Исполняет все мои желания!

Теперь все понятно, хмыкнул про себя Саша и сказал Господу спасибо, что встретил именно Люду, а не какую-нибудь пустышку.

– А вообще, я хотела быть певицей. Говорили, что у меня неплохие певческие данные. Я пела в школьном хоре, а однажды попала на городской конкурс. Правда, призового места я не заняла, но поощрительную грамоту мне дали. Организатор даже сказал, что с такой внешностью, как у меня, мне можно и не петь, а просто выйти и постоять на сцене. Правда, я так и не поняла, комплимент это или нет, – и Вероника застенчиво засмеялась.

Андрей бросил на нее гневный взгляд. Но опять промолчал.

– В школьном возрасте каждая из нас где-то участвовала, – пожала плечами Марина.

Саша заметил, что она отставила вино в сторону и потягивала сок. Она ведь беременна, вспомнил он и осторожно посмотрел на Маринину фигуру. У девушки уже обозначился животик, но для того, чтобы определить примерный срок, его познаний явно не хватало.

– Я вот играла в школьном театре, – продолжила она. – Особенно хорошо у меня получались пажи. Мальчики с волосами до плеч. Братец называл меня пацанкой, но зато я всегда была при ролях, в отличие от девочек, которые желали играть только принцесс.

– Зато теперь ты самая красивая, – вставил Яков и, не удержавшись, погладил сестру по голове.

Афанасия прищурила глаза. Очевидно, она не понимала, как между братом и сестрой возможны подобные чувства.

– Ты ждешь ребенка? – вдруг спросила она, остановив свой взгляд на ее животе.

– Да, – вдруг покраснела Марина.

– Но ведь ты не замужем!

– Ну и что? Зачем мне муж, если я и так смогу его вырастить. Правда, Яша?

– Вырастим, – уверенно кивнул тот. – Кто знает, будут ли у меня когда-нибудь дети, а так родная душа все-таки.

– Я бы на твоем месте отказалась от поисков клада, – хмыкнула Фаня.

– Это еще почему? – удивилась Марина.

– Так ведь в предании говорится, что все, кто приложит руку к поискам сокровища, останутся бездетными. Мне уже рожать поздно, а вот ты своего ребенка можешь потерять.

– Прекрати каркать! – грозно крикнул Яков. – Или я прищемлю твой поганый язык.

– А чего ты горячишься? – захихикала Афанасия. – Правда глаза колет? Зря ты со мной ссоришься. Я очень злопамятная.

– Ты мне угрожаешь?

– Предупреждаю. Тем более не вижу причины для такого поведения. Предание не я писала, а значит, в случае трагедии будет виноват наш драгоценный родственник.

Саша, нахмурившись, наблюдал за этой сценой. Ему все меньше и меньше нравилась эта компания, однако ничего поделать с этим он не мог. Работа есть работа. В нее никогда нельзя впускать эмоции. Иначе ничего хорошего не получится.

– Не переживай, – чересчур оживленно заговорила Ольга и взяла Марину за руку. – Все эти легенды – полнейшая чушь! В любом предании есть суть, а все остальное не более чем выдумки поколений, через руки которых оно прошло. Знаешь, есть такая игра – «Испорченный телефон» называется. Тот, кто начинает игру первым, всегда имеет в виду нечто иное, чем тот, кто ее завершает.

– Я не переживаю, – помотала головой та, однако Саша прекрасно видел, что замечание Афанасии совершенно выбило ее из колеи. – Просто давление упало. У меня в последнее время так часто бывает.

– Все будет хорошо, – ободряюще улыбнулась Ольга. – Мы тебе поможем. Если легенда и правда не врет, то твой малыш может оказаться единственным в нашем роде. И мы сделаем все, чтобы его не потерять.

– Сказала одна такая, – усмехнулась Афанасия. – Да проклятие Брюса является одним из самых сильных, описанных в истории!

– Даже если и так, – с вызовом ответила та. – Маринин ребенок – ваш племянник. Не забывайте об этом. Я вообще предлагаю освободить ее от поисков.

– Ты считаешь, она согласится отказаться от своей доли?

– Я считаю, что мы не имеем права лишать ее сокровища, – твердо сказала Ольга. – Даже если она откажется от поисков. Ведь именно от нее сейчас зависит, продолжится наш род или нет. Неужели вы этого не понимаете?

– Мне вообще все равно, продолжится он или нет, – пожала плечами Афанасия. – Посмотрите на нас. Мы же злые, алчные, эгоистичные. Нас ничего не интересует, кроме собственного благополучия.

– Говорите за себя, – огрызнулся Иван. – Мы – вполне нормальные люди. И я присоединяюсь к Ольге. Пусть Марина откажется от поисков. Я не буду препятствовать получению ею доли клада.

– А я по-прежнему настаиваю на своей позиции, – подал голос Андрей. – Если уж так случилось и нас стало шестеро, клад должен быть поделен между теми, кто примет участие в его поисках. Если Марина отказывается от этого, значит, долей должно быть пять. Мы с Фаней заберем свои доли, а вы поделите оставшиеся три на четыре части.

– Я согласна, – быстро сказала Ольга. – Думаю, остальные тоже согласятся. Я не собираюсь мелочиться из-за каких-то книг или вещей. В конце концов, человеческая жизнь стоит гораздо дороже.

– Человеческая жизнь бесценна, – тихо добавил Иван. – И если вы до сих пор этого не поняли, мне вас жаль.

– Жизнь… – презрительно ответил Андрей. – Да что вы можете об этом знать! У меня может быть столько детей, сколько я захочу. На свете масса женщин, которые будут счастливы родить мне ребенка.

– Только до сегодняшнего дня ни одна из них не изъявила желания этого сделать, – язвительно заметила Ольга.

– Еще не время, – назидательно ответил Андрей и свысока посмотрел на девушку. – Сначала я должен найти книгу.

– А вы позаботьтесь о собственных жизнях, – захохотала Фаня. – Иначе наш дорогой Брюс утащит вас в свою вечность!

– Афанасия, ты напилась! – прикрикнул на нее Андрей. – Замолчи!

– Еще не нашлось того человека, который заставил бы меня закрыть рот, – весело ответила она.

– Я заставлю!

– Ты? – она презрительно посмотрела на брата. – Ты сначала научи свою жену разговаривать. А потом будешь указывать мне, как себя вести.

– Тебе больше не стоит пить, – снизил тон Андрей и выразительно посмотрел на сестрицу.

– Пожалуй, ты прав, – неожиданно согласилась она и отставила бокал в сторону. – Завтра у нас много дел.

Саша сидел, как на иголках. Эта компания уже стояла ему поперек горла. Хотя, если признаться честно, негативное впечатление создавали только Андрей и Фаня. Другие родственники были вполне адекватными. Вот если бы Сусловы взяли и уехали. Насколько проще стало бы работать!

В дверь постучали, и он отвлекся от своих мыслей.

– Кто бы это мог быть? – удивился Андрей, поднимаясь с кресла.

– Это Людмила, – подал голос Саша. – У нее есть новости про вашего дедушку.

– Замечательно, – кивнул тот и поспешил открыть дверь.

Это и правда оказалась Люда. Она вошла в комнату и окинула компанию быстрым взглядом. Все женщины, как по команде, уставились на нее. Люда не изменила своим привычкам. На ней, как и раньше, красовалась обтягивающая кофточка, больше открывающая, чем скрывающая, и коротенькая юбка.

Она проследовала прямо к креслу Андрея и с наслаждением в нем развалилась.

– Это еще кто? – взвизгнула Вероника, и Саша поморщился. Ее голос разом перестал напоминать ручеек и стал больше похож на скрежет бензопилы.

– Это начальник следственного отдела, – отозвался Суслов и злобно посмотрел на жену.

– Ты меня за дуру держишь?! – повысила она голос и поднялась со своего места. – Да я этой лахудре сейчас все волосы выдеру! Ты посмотри, какая наглость! Идет, как к себе домой!

– Вероника, успокойся! – рявкнул он.

– Это ты мне говоришь? – распахнула она глаза и сделала несколько шагов по направлению к Люде.

– Не беспокойтесь, – промурлыкала та и выставила вперед грудь. – Я сумею за себя постоять. Все-таки не зря пять лет на карате ходила.

Вероника тут же остановилась, будто наткнулась на невидимую стену, и гневно уставилась на Люду.

Вот и еще один член семейства показал свое истинное лицо, хохотнул про себя Саша.

– Сядь, – рявкнул Андрей и, подойдя к супруге, бесцеремонно толкнул ее обратно на диван. Она упала на кожаные подушки и закусила губу, пытаясь сдержать слезы. – И не открывай рта, пока тебе не дадут слова. Простите мою супругу, – обернулся он к Людмиле. – Она не всегда понимает, что говорит.

– Ничего, она не виновата, что у нее вместо мозгов вата, – весьма любезно ответила та.

– Спасибо, что не обиделись, – покраснел Суслов и сжал кулаки.

– Вижу, вы неплохо проводите время. Уже подружились?

Саша невольно улыбнулся. Люда в любой ситуации сразу умела ухватить суть.

– Правильно, клад кладом, а отношения дороже.

Андрей поморщился и произнес:

– Александр Витальевич сказал, что у вас есть какие-то новости?

– Есть, – кивнула она. – Я получила результаты вскрытия тела Владимира Яковлевича.

– Вот как? – Суслов сразу перестал злиться. – И вы готовы их озвучить?

– Никакой тайны в этом нет. Смерть вашего деда произошла по естественной причине. А именно, у него остановилось сердце. Эксперт сказал, что у него, по всей видимости, давно начались перебои с сердцем, но в силу того, что он жил один, заниматься его здоровьем было некому.

– И что это для нас означает?

– Это значит, что вы можете посетить его квартиру. Если, конечно, докажете родство.

– За этим дело не станет, – махнул рукой Андрей. – Вы принесли хорошую весть. Теперь мы просмотрим бумаги деда и, возможно, найдем то, что поможет нам приблизиться к тайне Брюса.

– Готовьте документы, и вам сразу выдадут ключи от квартиры, – сказала Люда и посмотрела на Сашу.

Он шагнул вперед и подал Людмиле руку. Она грациозно выгнула спину, вызвав завистливые взгляды женщин и заинтересованные – мужчин, и оказалась рядом с Сашей.

– Спасибо! – промурлыкала она.

Тот покраснел и смущенно улыбнулся.

– Пожалуй, нам пора, – ожил Иван и дернул Ольгу за руку.

– Мы тоже пойдем, – подхватил Яков.

– Идите, идите, – проворчал Андрей.

– До завтра, – произнес Саша им вслед.

Новоявленные родственники быстро покинули номер. Вероника молча хлопала глазами и изумленно переводила взгляд с Люды на Александра. Очевидно, ей и в голову не могло прийти, что такая женщина, как Людмила, может посмотреть еще на кого-то, кроме как на ее супруга. Видимо, она считала его неотразимым мужчиной.

– Мы тоже пойдем, – сказал Саша, вздыхая с облегчением. Эта семейка порядком ему надоела. – Как только появятся новые сведения, я тут же с вами свяжусь. Думаю, это будет уже завтра.

– Будем ждать, – кивнул Андрей и поспешил закрыть за ними дверь.

Люда направилась было к лестнице, но Саша сделал ей знак остановиться и замер возле двери.

– И на кой черт ты решила их напоить? – услышали они свирепый голос Андрея минуту спустя.

– Какая тебе разница, – ответил ему заплетающийся голос Фани. – Захотела, и все.

– Ты идиотка! Они наши конкуренты.

– Сам дурак! Мы должны держать их на виду. Только тогда мы сможем управлять ситуацией.

Суслов помедлил.

– Наверное, ты права. А теперь иди в постель. Ты пьяна, словно сапожник.

Афанасия рассмеялась.

– Никто никогда не называл меня пьяницей. А вот тебе, братец, следовало бы поостеречься. У меня хорошая память.

Саша еще некоторое время постоял за дверью, но больше ничего не услышал. Тогда он тихо отошел от двери и стал спускаться по лестнице вслед за Людмилой. Ему очень не нравилась эта ситуация. А еще больше не нравилась семейка Сусловых. Было в них что-то непонятное Саше. Близкие люди так себя не ведут, в этом он был точно уверен.

* * *

В квартиру он входил тихо-тихо, чтобы не разбудить Стаса. Люда на цыпочках шагала вслед за ним, то и дело наступая ему на пятки. Саша заглянул в кухню, затем в комнаты, потом снова вышел в прихожую и наконец перестал таиться. Одежды брата в шкафу не было.

– Стаса опять нет. Видимо, он снова ушел в ночную смену.

– А у тебя чудесный брат, – проворковала Люда. – Такой здравомыслящий, понимающий.

– М-да, здравомыслящий, – хмыкнул Саша. – Вот только вторая ночь подряд – совсем нелегкое испытание.

– Это точно, – кивнула Людмила. – Но мы его выдержим.

– Мы? – удивился Саша.

– Мы. Ты и я. Или ты имеешь что-то против?

Этой ночью им снова не удалось уснуть. И только под утро Саша наконец-то смежил глаза. Он был счастлив. Счастлив, как никогда. Что может быть лучше, чем любимая женщина рядом?

Глава 13

– Шурик, проснись!

Саша открыл глаза и не сразу понял, где находится. Он скосил глаза в сторону и увидел Людмилу, мирно сопящую на его плече. Тогда он посмотрел в другую сторону и узрел взволнованную физиономию Стаса.

– Что случилось? – прошептал он, окончательно просыпаясь.

– Выйдем на кухню, – произнес тот и тихонько вышел из комнаты.

Саша быстро натянул штаны и пошлепал за братом.

– Так что случилось? – поинтересовался он, щурясь от света яркой лампочки.

– Пока не знаю. Я хочу спросить об этом тебя.

– Сколько времени?

– Пять утра.

– А почему ты дома? У тебя еще смена не закончилась.

– Отпросился.

Саша с подозрением посмотрел на Стаса.

– А ну, рассказывай, что произошло. Ты никогда просто так не покидаешь больницу.

– Я видел сон, – медленно произнес тот.

– Опять буквы?

– Нет, теперь это был мужчина.

– Что за мужчина?

– Не знаю. Кто твои теперешние клиенты?

– Как они считают, потомки Якова Брюса.

– Я имею в виду, какие они, сколько их?

– А… Трое мужчин и столько же женщин. А что?

– Мужчины похожи друг на друга?

– Что-то общее есть.

– Странно, – Стас задумался.

– Что именно тебе кажется странным?

– Я видел трех мужчин, но все они как будто были на одно лицо. Я не мог отличить одного от другого. Разве что у каждого над головой виднелось разное свечение.

– В каком смысле, свечение? – заморгал Саша.

– Самое обычное. У одного красное, у другого синее, у третьего зеленое.

– И что это значит?

– Понятия не имею!

– И это все? – с облегчением вздохнул он. – Ты меня напугал! И ради этого стоило убегать из больницы?

– Нет, не все, – перебил его Стас. – Сначала я видел всех мужчин вместе, а потом один из них взлетел вверх и все удалялся, удалялся, пока не скрылся из виду.

– И что дальше? – нетерпеливо спросил Саша, которому уже не терпелось прыгнуть обратно в кровать под крылышко своей Милки.

– А потом я увидел его снова, – старательно подбирая слова, продолжил Стас. – Он лежал на камнях. Глаза открыты и смотрят вверх. Руки раскинуты в стороны. Весь его вид выражает удивление и неверие в происходящее.

– Он мертв? – дрогнувшим голосом поинтересовался Саша, и все мысли о кровати сразу вылетели у него из головы.

– Мертв, – медленно кивнул Стас.

– Ты уверен?

– Абсолютно.

Саша уставился в стену и некоторое время сидел молча, обдумывая слова товарища.

– Я еду туда, – наконец сообщил он и решительно поднялся со стула.

– Куда?

– В гостиницу. Я должен разобраться, что там происходит.

– Я с тобой, – заявил Стас и направился в свою комнату переодвеваться.

– Ты устал, тебе нужно поспать, – попробовал остановить его Саша.

– Не больше, чем обычно. А тебя одного я не отпущу, пока не увижу своими глазами, с кем ты связался.

Саша на цыпочках вошел в комнату и принялся искать свою одежду, которую Людмила разбросала вчера невесть где. Почему-то никак не находились джинсы, и Александр начал злиться. Время уходит, а между тем один из его клиентов, по всей вероятности, мертв.

– Ты чего возишься? – послышался голос Милки, и Саша чертыхнулся.

Как он ни старался быть осторожным, Люда все же его услышала.

– Я еду в гостинцу.

– Что-то случилось? – Люда приподнялась на подушке.

– Пока не знаю, но Стас утверждает, что – да.

– Поняла! Я сейчас.

Саша вздохнул, провожая Милку взглядом. Насколько он успел ее узнать, она не любила спать в одежде. Милка любила свободу, чтобы ничто не стесняло ее движений. С каким удовольствием он нырнул бы сейчас обратно в кровать, а не мчался бы через весь город к своим странным клиентам. Говорить о том, чтобы Милка осталась в постели, бесполезно. Она упряма, как черт. А работа в полиции, пусть и совсем недолгая, научила ее интересоваться всеми необычными случаями.

Он смотрел, как она натягивает юбку, блузку, и совсем забыл, что еще минуту назад пытался отыскать свои джинсы.

– А ты чего застыл? – вдруг поинтересовалась она. – Или прямо так поедешь? – она кивнула на нижнюю часть его тела.

– Где мои штаны? – спросил он, выпав из кратковременной задумчивости.

– В прихожей. Если помнишь, мы вчера не успели дойти до комнаты.

Саша кивнул и помчался в коридор.

– А я уж было подумала, что ты решил напрочь сразить женскую часть твоей клиентуры, – крикнула она ему вслед. – И уже хотела обидеться. Все-таки поражать взор – моя прерогатива!

Джинсы аккуратно лежали на тумбочке. Видимо, страсть страстью, а аккуратность у него в крови. Но не успел он натянуть штаны, как в прихожей показался Стас.

– В следующий раз будешь сам собирать свои вещи, – проворчал он, глядя, как брат пытается застегнуть пуговицу. – Нижнее белье и носки в стиральной машине. Я, конечно, все могу понять, но бардак лучше устраивать в собственной комнате, а не в местах общего пользования.

– Извини, – поморщился Саша.

– Да ладно, – усмехнулся тот. – Мне не тяжело. А вот смотреть, как ты смущаешься, очень даже забавно.

– А я здесь ничего не забыла? – поинтересовалась Люда, появляясь в прихожей.

– К сожалению, нет.

– Просто Саша не такой расторопный, как я, – пояснила она и натянула куртку. – Поехали.

* * *

На дороге уже появились машины, но их все еще было мало, и Люда летела вперед, наплевав на все дорожные знаки. Саша почему-то нервничал. Казалось бы, никакого повода для этого нет. Подумаешь, Стасу приснился сон. Однако события трехмесячной давности научили его серьезно относиться к видениям брата.

Стас был задумчив и поглядывал в окно скорее машинально, чем действительно пытался что-то там разглядеть. Солнце еще и не думало просыпаться, и дорогу освещали только фонари да свет фар немногочисленных автомобилей.

До гостиницы они домчались буквально за двадцать минут. Саша даже не стал делать Люде замечания о быстрой езде, так он переживал. И едва она притормозила, как он выскочил из машины и помчался к стеклянным дверям. Двери почему-то оказались заперты, и он недоуменно уставился на них. Очевидно, было еще очень рано, и администратор мирно отдыхала, не тревожимая гостями.

Саша хотел было нажать на звонок, но тут его внимание привлекло нечто странное, лежащее на асфальте чуть в стороне от входа. Разглядеть, что это такое, не было никакой возможности. Фонари почему-то не горели, а единственным источником света служила вывеска гостиницы. Да и то освещала она буквально пару метров около входа, а дальше начиналась темнота.

Саша медленно отошел от дверей и осторожно направился в ту сторону. Он включил сотовый телефон, и в свете увидел кучку земли и разбитый глиняный горшок. Тут же сиротливо лежал небольшой цветок, побуревший от ночного холода.

– Что это? – поинтересовалась Люда, подходя ближе.

– Разбитый горшок, – пробормотал Саша и потряс головой. – Интересно, откуда он тут?

Он задрал голову и посмотрел наверх. Все окна закрыты, так что предположить, откуда именно выпал цветок, было невозможно. Хотя с чего он взял, что цветок упал сверху? Может, его разбил кто-то из нерадивых покупателей, возвращавшийся домой в ночное время и не смотревший себе под ноги.

– Это цветок из гостиницы, – уверенно заявила Люда, присев на корточки.

– Откуда ты знаешь?

– А на горшке есть клеймо с названием. Видишь? Прямо на основании.

Теперь и Саша разглядел круглый синий штамп. Значит, цветок упал откуда-то сверху. Но что им это дает?

Стас по-прежнему стоял возле машины и нетерпеливо оглядывался.

– Что ты ищешь? – крикнул ему Саша, отрываясь от созерцания цветка.

– Это не здесь, – сообщил тот, прекратив вертеть головой.

– Что – не здесь?

– Человек лежит не здесь.

– Какой человек?

– Мужчина. Я же тебе говорил, – Стас недоуменно посмотрел на брата.

Некоторое время Саша моргал глазами, и только спустя несколько мгновений вспомнил, зачем они тут находятся. Он вернулся к дверям и решительно нажал на кнопку звонка. Спустя две минуты показалась незнакомая Саше девушка и распахнула дверь. Очевидно, это и была Светлана, о которой рассказывала Алена.

– К сожалению, свободен только один номер, – с вежливой улыбкой сообщила она, окинув взглядом компанию.

– Нам не нужны комнаты, – покачал головой Саша. – Мы хотели бы подняться к своим знакомым.

– А вам не кажется, что для этого еще слишком рано? – вскинула она брови.

Саша приготовился было вступить в долгие объяснения, чтобы уверить Светлану в важности этого визита, но тут Люда без особых разговоров достала свое удостоверение и несколько секунд подержала перед лицом администратора.

– А что случилось? – побледнела та.

– Пока ничего, но у нас есть подозрение, что может случиться, – ответила Люда и бесцеремонно втиснулась в холл.

Света невольно отступила. Компания направилась к лестнице.

– Скажите, а во сколько вы сегодня уснули? – вдруг спросил Саша, останавливаясь на полпути.

– Не помню, – пожала она плечами.

– До полуночи или позже? – продолжал настаивать он.

– Гораздо позже. Думаю, ближе к двум.

– А вы не слышали никакого шума?

– Шума? – она вдруг напряглась. – А почему вы спрашиваете?

– Под окнами гостиницы лежит разбитый горшок с цветком.

– Странно, – на лице девушки было написано недоумение. – Вообще-то я действительно слышала какой-то грохот, но не придала этому значения.

– Почему?

– Потому что здесь часто происходит нечто подобное.

– Вы имеете в виду, падают горшки? – уточнил Саша.

– Нет, конечно! Я говорю о шумных компаниях, автомобильных выхлопах и тому подобном. Если честно, я уже так привыкла к ночным звукам, что почти не обращаю на них внимания.

– Понятно, – кивнул Саша и направился вверх по лестнице.

Стас тихо шел следом и ни о чем не спрашивал. Впрочем, как и Люда. Коридоры гостиницы были погружены в полумрак, стояла полная тишина. Сашины шаги гулко звучали в этой полутьме и молоточками стучали в голове, поселяя в нем страх. Он не мог понять, откуда появилось это странное чувство – ничто не предвещало неприятностей, и тем не менее ощущение опасности поселилось в его сердце.

Александр прошел по второму этажу и остановился перед комнатой Ивана. Именно он вызывал сейчас в Саше наибольшие опасения. То, что Мохов спугнул старичка, до сих пор не давало ему покоя. Да еще этот дурацкий сон…

Выждав несколько секунд, он поднял руку и постучал. За дверью стояла полная тишина. Ни шороха, ни шелеста одежды, вообще ничего! Он постучал еще раз.

– Куда они пропали? – рявкнул Саша и стукнул кулаком по стене.

– Тише, ты перебудишь весь этаж, – шикнула на него Люда.

– Ладно Иван, но Ольга-то куда провалилась? Ты не видел в своем сне девушку? – поинтересовался он, поворачиваясь к Стасу.

– Девушки не было, – покачал головой тот.

– Тогда куда она запропастилась?

Он постучал еще раз, теперь совсем громко.

– Кажется, там кто-то есть, – сообщила Люда, прислушиваясь к звукам из-за двери.

– Ты думаешь? – приободрился Саша.

– Да. Кажется, я слышу шаги.

И правда, буквально через несколько секунд дверь распахнулась, и на пороге появился отчаянно зевающий Иван. Он уставился на компанию, словно черт на ладан, и даже забыл закрыть рот, застыв в такой позе.

– Вы живы? – спросил Саша, чувствуя, что выглядит сейчас невероятно глупо.

– Как видите, – сухо ответил тот. – А что случилось?

– Надеюсь, что ничего.

– Тогда зачем вы здесь? На дворе ночь!

– Вообще-то уже шесть утра, – глупо хихикнул Саша. – В это время я всегда выезжаю на работу.

– А… – протянул Иван и с подозрением посмотрел на Люду и Стаса. – Я слышал, что в Москве люди – ранние пташки. Но ведь не до такой же степени.

– Вы задали мне слишком много работы, – строго сказал Саша, с трудом взяв себя в руки. – Приходится торопиться.

– А ко мне зачем?

– Убедиться, что все в порядке.

– Убедились?

– Думаю, да.

– Тогда спокойной ночи. Езжайте на работу.

– А вы ночью ничего подозрительного не слышали? – крикнул Саша, когда Иван уже закрывал дверь.

– Что значит – подозрительное?

– Некий странный шум.

Некоторое время Иван в недоумении смотрел на парня, а потом отрицательно помотал головой.

– Я ничего не слышал. И вообще, когда я сплю, разбудить меня может разве что землетрясение. И то не факт.

– А ваша сестра?

– Что – моя сестра? Ольга спит. И я не собираюсь ее будить.

– Тогда я побеспокою ее позднее.

– Послушайте… – Иван вдруг снова распахнул дверь. – А вы всегда так ведете дела? Если да, то я, пожалуй, найду другого специалиста. Я не хочу, чтобы меня каждое утро вытаскивали из кровати.

– Извините, – сконфуженно произнес Саша. – Надеюсь, что таких ситуаций больше не возникнет.

– Хотелось бы надеяться на это, – буркнул Иван и закрыл дверь.

Глава 14

– Глупо получилось, – потер подбородок Саша, вновь оказавшись на лестнице. – Я чувствую себя полным идиотом.

– Это не важно, – покачала головой Люда. – Отбрось эмоции и сосредоточься на деле.

– Ты права, – кивнул он и посмотрел на Стаса. – А ты уверен, что видел мертвого мужчину?

– Уверен.

– И этот мужчина как-то относится ко мне?

– Саша, сколько раз повторять… – поморщился он. – Я это видел, и я уверен в том, что говорю.

– Тогда пошли дальше, – решительно произнес Саша и направился наверх.

Коридор третьего этажа ничуть не отличался от предыдущего. Здесь царил тот же полумрак, и не раздавалось ни звука. Саша подошел к номеру Якова Петрова и прислушался. Тишина. Он поднял руку и постучал. Тут же где-то в глубине комнаты раздались шаги, несмело приблизились к двери и затихли. Некоторое время Саша и человек по ту сторону двери стояли молча, прислушиваясь к происходящему. Затем Александр пожал плечами и постучал снова.

– Кто там? – раздался испуганный голос Якова, и Саша с облегчением вздохнул.

Он назвал себя.

– Как вы меня напугали! – воскликнул Яков, отпирая дверь и впуская компанию внутрь.

– Напугали? Но чем?

– Я уж было подумал, что это… – он понизил голос, – Яков Брюс!

– Вот еще глупости! – вырвалось у Саши. – Он же мертв.

В глазах Якова промелькнуло отчаянное выражение, но тут же пропало.

– Пусть так, – смиренно заявил он и с вызовом посмотрел на Сашу.

– Что-то случилось? – послышался голос Марины, и она выглянула в небольшую прихожую.

– А почему вы не спите? – вместо ответа спросил Саша.

– Кое-что произошло, – странным тоном произнес Яков. – Да вы проходите. Мы давно не спим.

– Как давно? – полюбопытствовала Люда.

– Не знаю. Я не смотрел на часы.

Саша осмотрелся, решая, куда можно присесть, но, кроме стула, ничего не обнаружил. Диван был разобран, и на него тут же опустилась Марина, нервно сжимая руки. Кровать застелена кое-как. Видимо, здесь ночевал Яков. Догадки Саши подтвердились – мужчина тяжело сел на кровать, и она жалобно скрипнула.

Стас оперся о стену и замер в таком положении. Люда примостилась рядом с Мариной. Саша вздохнул и опустился на тот самый единственный стул.

– Рассказывайте, – попросил он и внимательно уставился на Якова.

– О чем? – испуганно спросил тот.

– О том, что у вас тут происходит.

– А может, не надо? Это просто бред какой-то!

– Бред, не бред. Предоставьте решать это мне.

– Нет! – Яков отчаянно замотал головой. – Вы будете считать меня сумасшедшим.

– А вот это вряд ли.

– Нет, нет! Я и сам пока не могу понять, что произошло.

– Давайте разберемся вместе, – мягко произнес Саша. – Собственно, я здесь тоже не просто так. Эта история вызывает пока больше вопросов, чем ответов.

– Кстати, а почему вы приехали в такую рань? – Яков подозрительно уставился на Александра и его компанию.

– Думаю, по той же причине, по которой вам не спится.

– Не может быть! Вы тоже видели Брюса?

– Что значит тоже? – спросил Саша и прикусил язык. Сейчас Яков решит, что он просто пытается вытянуть из него информацию, и ничего не расскажет.

Но тот сидел с закрытыми глазами и что-то обдумывал.

– Зря мы ввязались в эту историю, – наконец сказал он и посмотрел на Александра. – Как бы она нам боком не вышла. Марина до сих пор вздрагивает от малейшего шороха.

– Значит, так, – решительно сказал Саша. – Или вы сейчас все рассказываете, или я больше не буду вам помогать. Между прочим, я рискую не меньше вас. Почему я должен клещами вытаскивать из вас каждое слово?

– Он прав, – тихо сказала Марина и поплотнее закуталась в халат. – Мы не должны молчать. А вдруг эта информация сможет кому-то помочь?

– Кому? Андрею? – надрывно спросил Яков. – Да у него не нервы, а канаты! И сестрица такая же. А Иван, похоже, вообще не верит в проклятие. Ему проще. Все, что не впишется в общую картину, он просто посчитает чем-то недостойным его внимания. Нет, вы как хотите, а я выхожу из игры.

– Даже так? – Саша изумленно уставился на мужчину. – Но что же вас так выбило из колеи?

– Я же ответил, Яков Брюс.

– Так вы это сказали не в переносном смысле?

– Александр Витальевич! Я, конечно, похож на романтика, но только до определенного момента. Я бы никогда не стал называть вещи не своими именами. Если я сказал, что видел Брюса, значит, его я и видел.

– Ага! – произнес сбитый с толку Саша. – А теперь я все же хотел бы услышать ваш рассказ.

– Хорошо, но потом мы уезжаем домой. Мне моя жизнь пока еще дорога. И Маринина, кстати, тоже. Тем более что она сейчас отвечает за двоих.

– Итак, вы пришли от Сусловых и… – начал Саша, чувствуя, что Яков никогда не перейдет к сути дела.

– И сразу легли спать, – подхватил тот. – Марина не очень хорошо себя чувствовала, и я даже не стал смотреть новости, чтобы ее не беспокоить.

– Вас расстроили ваши родственники? – повернулся к ней Саша.

– Еще как! – кивнула она. – Никогда не думала, что люди могут быть такими злыми.

– Говорят, что Брюс был не самым дружелюбным человеком. Если не сказать больше, – задумчиво протянул он. – От наследственности никуда не денешься. Она обязательно вылезет, рано иди поздно. Правда, никогда нельзя сказать заранее, кому повезет больше.

– Похоже, им досталось в полной мере, – проворчал Яков.

– Значит, вы легли спать, а дальше что?

– Я долго ворочался, никак не мог уснуть. Слышал, что Марине тоже не спится. Но я понимал, что поспать нужно. Утром на работу, и у меня уже не будет времени передохнуть.

– Разве вы не взяли отпуск? – удивился Саша.

– Я не могу себе этого позволить. Марина сейчас не работает, так что я тружусь за двоих.

Девушка вздохнула и прилегла на подушку.

– Я знаю, что очень тебя подвела, – покаялась она. – Но что я могу поделать?

– Ничего, все образуется, – чересчур оптимистично ответил Яков.

– Итак, вы долго ворочались, пытаясь заснуть, потому что вам завтра на работу, – в который раз начал говорить Саша, – и…

– И наконец уснул, – произнес Яков. – Не знаю, сколько времени мне удалось поспать. Думаю, недолго. Часа два, два с половиной. А потом меня что-то разбудило. Сначала я не мог понять, что именно. В комнате было тихо. Я слышал, как посапывает Марина да тикают часы.

Тогда я решил, что мне приснился сон. У меня такое бывает. Приснится что-нибудь, я открою глаза и с бьющимся сердцем начинаю вглядываться в темноту. И лишь когда вспоминаю, что именно мне снилось, успокаиваюсь и снова засыпаю.

Но сейчас я никак не мог вспомнить свое сновидение. Создавалось такое впечатление, что мне ничего не снилось. Но ведь должна же быть причина для внезапного пробуждения!

Я лежал так минут пять и все время прислушивался. Но вокруг по-прежнему было тихо. И когда я уже решил, что причина моего беспокойства кроется всего-навсего в новом месте, в окно тихо постучали. Меня аж прострелило! Именно этот стук меня и разбудил! Я это вспомнил совершенно четко. Но тогда возникает вопрос – кто стучал? Наши окна на третьем этаже. Вряд ли бы случайный прохожий решил надо мной подшутить и влез для этого на третий этаж.

Пока я думал, снова раздался этот стук. Я не выдержал и посмотрел в окошко.

Яков замолчал и закрыл глаза. Очевидно, ему было непросто вспоминать события этой ночи.

– И что вы там увидели? – поторопила его Люда.

– Что? – он как-то странно хихикнул. – Я увидел нашего предшественника собственной персоной!

– Вы имеете в виду Якова Брюса? – уточнил Саша.

– Именно! Он смотрел прямо на меня и противно улыбался.

Александр напрягся.

– Вы уверены?

– Конечно, уверен! Я видел его так же ясно, как сейчас вас. Помню, у меня даже вырвался крик, потому что сразу проснулась Марина и с ужасом уставилась в окно. Я четко видел ее профиль с округленными от страха глазами и ухмыляющуюся физиономию Брюса.

– Какой он был? – поинтересовалась Люда.

– Круглолицый, с длинными белыми локонами и небольшой бородкой. Его лицо буквально отпечаталось в моей памяти!

– И что было дальше? – нетерпеливо спросил Саша.

– Что происходило потом, я помню весьма смутно. Кажется, он снова постучал в окно, и я, словно загипнотизированный, пошел прямо к нему. Марина шептала, чтобы я остановился, но я не мог остановиться. Не мог, понимаете? Меня будто тянуло туда что-то. Внезапно окно распахнулось и с улицы повеяло холодом. Марина закричала, но я продолжал идти. До сих пор не могу понять, что меня спасло. Думаю, что это был цветок.

– Цветок? – Саша подался вперед и с удивлением посмотрел на Якова.

– Ну, да. Он стоял на подоконнике. Порыв ветра подхватил его и сбросил вниз. И только после того, как я услышал грохот, меня отпустило. Я бросился к окну, захлопнул его и повернул ручку. Думаю, если бы не цветок, я бы прыгнул вниз.

– Почему вы так считаете? – подал голос Стас.

– Мне этого хотелось, – пояснил Яков. – Знаете, иногда возникает такое подсознательное ощущение, когда ты твердо знаешь, чего тебе хочется. Ты понимаешь, что это неправильно, но желание сильнее тебя. И ты не можешь ему противостоять.

Саша коротко кивнул. Он поднялся со стула и подошел к подоконнику. На полу возле окна было просыпано немного земли.

– Где находился цветок? – спросил он, наклоняясь и трогая землю.

– Как раз возле того места, где вы сейчас стоите.

Саша подергал ручку окна.

– Заперта надежно.

– Я ее лично запер, – кивнул Яков.

– И вы готовы поклясться, что видели Брюса?

– Собственной матерью!

– Я тоже его видела, – подала голос Марина. – Как вспомню, так до сих пор дрожь пробирает.

– Знаете что, – решительно произнес Саша, обращаясь к девушке, – я тоже считаю, что вы должны прекратить поиски. В вашем положении это может быть опасно. Пусть Яков занимается этим один. В конце концов, жизнь дороже, чем какие-то призрачные сокровища.

– Я согласна, – кивнула она. – Больше всего на свете я хочу родить своего малыша. И ради этого я готова отказаться от своей доли наследства.

– Нам и моей доли хватит, – подхватил Яков.

– Но я не могу оставить Яшу одного, – закончила она. – Ему нужна моя поддержка. Эти шакалы его просто раздерут, если он останется один.

– По-моему, вы преувеличиваете, – заметил Саша. – Взять, например, Ивана и Ольгу. Они вполне милые, приятные люди.

Однако не успел он договорить, как вспомнил, какой прием ему устроил Иван полчаса назад. Может, не такой уж он гладкий и пушистый? Многие люди хорошо умеют скрывают свою сущность.

– Значит, вы считаете, что Брюс пришел по вашу душу? – поинтересовался Стас.

– Кстати, – спохватился Александр и представил Стаса: – Это мой брат и по совместительству компаньон. Он будет помогать мне в расследовании.

Яков кивнул и вымученно улыбнулся.

– Думаю, он пришел за мной, иначе зачем стучать в мое окно? Но во всей этой истории мне непонятен один момент.

– И какой же?

– Почему – я? Ведь если верить преданию, он должен начать со старших…

Стас не ответил. Он нахмурился и тоже подошел к окну.

– Думаю, я знаю ответ на этот вопрос, – наконец сказал он. – Но сейчас не буду его озвучивать.

– Почему? Вам что-то известно? – вцепился в него Яков.

– Нет, – поморщился тот. – Думаю, ваш предок точно знает, чего хочет. И ваша главная задача – не паниковать.

– Так что вы решили? – поинтересовался Саша у мужчины. – Будете продолжать борьбу за клад?

– Марина однозначно нет, – помотал головой он, – а я… Черт! У меня нет другого выхода! Если я выйду из борьбы, Андрей будет счастлив. А я не хочу доставлять ему такого удовольствия. Кроме того, я должен подумать о племяннике. Он имеет право на наследство своего далекого предка.

– Яша, я против! – раздался тихий голос Марины.

– Я знаю, моя дорогая. Но в данном случае решение буду принимать я. Я мужчина, и я продолжу эту борьбу.

– Тогда будь осторожнее, хорошо? Я не хочу тебя потерять.

Яков побледнел, очевидно, сознавая всю опасность, которая может ему грозить, но решения не изменил.

– Я дойду до конца, – повторил он и решительно посмотрел на Сашу.

– Хорошо, – кивнул тот. – Но я вас прошу – будьте осторожнее. Не оставляйте окно на ночь открытым.

– Оно было заперто, – проворчал Яков. – Я лично проверил перед сном.

– Тогда удачи. Позже я забегу к вам. Думаю, у меня появятся новые данные.

– Я буду после четырех. А сейчас мне уже пора собираться на работу.

– Вас подбросить?

– Нет, я на машине. У меня малолитражка, но для Москвы это самая удобная машина.

Глава 15

– Вы что-нибудь понимаете? – нахмурился Саша, оказавшись в коридоре.

– Кроме того, что Брюс серьезно взялся за своих наследничков, – ничего, – ответила Люда.

– Мне эта история нравится все меньше и меньше. А ведь так хорошо все начиналось!

– Куда теперь? К Андрею?

– К нему. Похоже, он именно тот, кого видел Стас. Хотя, если сейчас он откроет мне дверь, я буду выглядеть дураком.

– Лучше так, чем получить труп, – задумчиво протянула она.

На шестом этаже было темно и тихо. Похоже, гости никуда не торопились и наслаждались приятным отдыхом. Саша остановился возле номера Сусловых и прислушался. Из-за двери не раздавалось ни звука. Впрочем, это было неудивительно. Наверняка все семейство крепко спало, особенно если учесть, сколько вчера выпили.

Саша глубоко вздохнул и решительно постучал. Как он и ожидал, за дверью не раздалось ни звука. Некоторое время он стоял, прислушиваясь, а затем постучал снова. Тишина.

– Что будем делать? – повернулся он к товарищам.

– Стучи еще, – сказала Люда.

Он постучал, на этот раз громко. В соседнем номере кто-то недовольно заворчал.

– Мы сейчас перебудим весь этаж, – пожаловался Саша и в растерянности уставился на дверь. – Неужели в номере никого нет?

– Должны быть. Куда еще они могли деться?

Теперь и Стас подошел поближе и прислонил ухо к самой двери.

– Ну, что?

– Ничего не слышно.

– Может, дверь сломать? – предложил Саша.

– Ты с ума сошел? – возмутилась Люда. – Между прочим, это квалифицируется как хулиганство.

– Что же тогда делать? Я должен убедиться, что с Андреем все в порядке.

– Нужно попросить у администратора ключи, – заявила она и хотела еще что-то добавить, но тут из ее кармана раздался телефонный звонок. – Я сейчас, – сказала она, бросив взгляд на дисплей, и отошла в сторону.

Саша искоса поглядывал на Людмилу. Интересно, кто ей трезвонит в такую рань?

Между тем Люда нахмурилась и бросила на Сашу взволнованный взгляд. Через минуту она закончила разговор и вернулась обратно.

– Пойдемте, – сказала она, потянув Сашу к лестнице.

– Куда?

– Тут недалеко.

– Может, объяснишь, что случилось? – попытался узнать он, перепрыгивая через ступеньки.

– На Сухаревской площади нашли тело мужчины.

– Что за мужчина? – Саша разом взмок.

– Судя по документам, Андрей Суслов.

– Что он там делает?

– А поглупее ничего нельзя было спросить? – фыркнула Люда. – Лежит, отдыхает.

– А почему позвонили тебе?

– Потому что я к себе располагаю! – хмыкнула она. – Внешность у меня такая, располагающая!

– Люда! Я серьезно!

– Следователь, которого вызвали на место происшествия, вспомнил, что я вчера интересовалась этим семейством, ну, и позвонил мне.

– А что произошло?

– Пока не знаю. Но голос у него был весьма удивленный.

– Удивленный?! Похоже, я схожу с ума, – пожаловался Саша и вышел на улицу.

До Сухаревской площади было недалеко, но Люда все равно залезла в машину. Она развернулась и покатила в том направлении, где совсем недавно они вели наблюдение за старичком с тележкой. На улице уже появились люди и торопились побыстрее пересечь улицу.

Только сейчас Саша заметил, что сильно похолодало. На стеклах машины даже появился иней. Он почувствовал, как под куртку забрался холод, и попросил Люду включить печку.

– Мы почти приехали, – отозвалась она и через минуту затормозила недалеко от метро.

– Это где-то здесь, – вдруг произнес Стас и выпрямился на сиденье.

– Черт! – рявкнул Саша и стукнул кулаком по сиденью. – Что ж так не везет-то!

– Вылезай, – тихо сказала Люда, и он вышел из машины. – Нам туда, – она показала на группу людей в форме.

Чем ближе они подходили, тем сильнее стучало его сердце. Он до сих пор не верил, что сейчас увидит перед собой тело Андрея. Такого просто не могло быть! Призраки не могут убивать людей. Хотя кто сказал, что его убил именно старичок? Может, Андрей решил ночью прогуляться и стал жертвой хулиганов?

– Сюда нельзя, – строго сказал мужчина в штатском, но тут же расплылся в улыбке, едва Люда подошла поближе. – А, это вы, Людмила Аркадьевна! Очень рад встрече.

– Что тут у вас? – не обращая внимания на его любезность, спросила она.

– Как видите, труп! – ответил тот и посторонился.

– Что-то необычное?

– Еще какое необычное! Мы все уже голову сломали, пытаясь найти объяснение этой смерти. Хотя если разбираться с каждым фактом отдельно, то ничего необычного вроде и нет.

– Ну-ка, ну-ка… – пробормотала она. – Можно взглянуть?

– Только осторожно. Ничего не трогайте, – предупредил тот.

Люда бросила на него полный возмущения взгляд и склонилась над телом. Саша не замедлил пристроиться рядом.

Андрей лежал на асфальте. Руки и ноги раскинуты в стороны, глаза широко раскрыты и удивленно смотрят вверх. В уголке рта запеклась капелька крови. Саша отметил, что одевался Андрей в явной спешке. Куртка застегнута не на те пуговицы, шнурок на одном ботинке развязан. Интересно, куда Суслов так торопился?

– От чего он умер? – нахмурилась Люда.

– От падения с высоты, – с чувством произнес мужчина в штатском. – На теле видимых повреждений нет. Это однозначно не огнестрел и не поножовщина. Следов побоев тоже не видно. А вот наличие крови на губах говорит о внутреннем кровотечении. В общем, пока эксперт сделал единственный вывод – падение.

– А откуда он упал? – еще больше нахмурилась Люда и оглянулась по сторонам. – Я не вижу рядом никаких высоких зданий.

– И тем не менее он откуда-то упал. Но меня беспокоит даже не это…

– А что же?

– А вы посмотрите. Видите след на его одежде?

– Где? – она снова присела и принялась разглядывать одежду Андрея.

– Вот, на куртке и на брюках. Здесь как будто следы от двух колес. Видимо, до этого транспортное средство проехало по грязи.

– Вижу, – вдруг сказала она и замерла.

Теперь Люда ясно разглядела узкие грязные полосы. Она покосилась на Сашу. Тот хмуро разглядывал следы колес.

– И что вы по этому поводу думаете? – спросила Люда и убрала со лба волосы.

– Пока не знаю, – развел руками мужчина. – Я же говорю, если брать факты в отдельности, то все ясно и понятно. Допустим, человек упал с большой высоты, потом его переехали. Но здесь тротуар, машины не ездят, значит, переехать его никто не мог. Вот тут лужа, следы начинаются сразу за ней и заканчиваются чуть дальше тела.

И все-таки Суслова переехали. Мы не знаем, могло ли это транспортное средство нанести ему травмы, несовместимые с жизнью, или нет. Но тогда возникает вопрос – откуда на теле следы падения, а?

– Вы меня совсем запутали, – потерла подбородок Люда. – Вы уже определили транспорт, которым переехали Суслова?

– Нет! – почти торжественно произнес мужчина.

– А почему?

– Потому что у этого транспортного средства расстояние между колесами около метра. Вы можете предположить, что это может быть?

– Но ведь какие-то мысли у вас есть!

– Не поверите – никаких! Допустим, Суслова переехали на велосипеде. Но откуда тогда такое расстояние между колесами? Обычно переднее и заднее колеса проезжают почти по одной линии. Да и ширина их не соответствует этому транспортному средству.

– Тогда мопед или мотоцикл? Их ширина колес больше подходит в данном случае. Но опять-таки, откуда между ними такое расстояние? Кроме того, следы абсолютно гладкие, а протекторы имеют рисунок.

– Может, автомобиль? – предположил Саша.

– Где вы видели такие автомобили? – воззрился на него мужчина. – Но предположим, что это так, куда в таком случае делся рисунок протектора?

– Тогда детская коляска, – сказала Люда.

– Ширина колес не подходит.

– То есть вы хотите сказать, что не знаете ни одного транспортного средства, которое могло бы оставить эти следы? – недоверчиво спросила она.

– Я уже полчаса об этом твержу!

– Но ведь этого не может быть!

Мужчина фыркнул.

– Мы тоже так считаем. Но наличие трупа и следов на нем, к сожалению, мешает нам настаивать на этом.

– Значит, мужчина упал с большой высоты, а потом его переехало странное транспортное средство, – задумчиво протянула она.

– Именно!

– И никаких версий!

– Никаких! Хотя есть тут у нас один умник, который решил, что знает ответ на этот вопрос. Правда, он немного не вписывается в реалии нашей жизни.

– И что он думает по этому поводу?

– Хотите смейтесь, хотите нет, но он говорит, что именно на этом месте раньше стояла Сухаревская башня, а по ночам здесь бродит старичок в кудрявом парике и ищет ее. Если его обидеть, он может отомстить. Видимо, Суслов ему чем-то помешал. Весело, правда?

Он натужно хохотнул, однако и Люда, и Саша остались вполне серьезными. Саша даже слегка побледнел, услышав то, что боялся произнести вслух.

Стас по-прежнему стоял в сторонке. Казалось, ему нет никакого дела до того, что происходит вокруг.

– Ну и что ты думаешь? – поинтересовался у него Саша, подойдя к нему.

– А что тут думать? – удивился он. – Место найдено.

– Ты слышал, что сказал старший? Андрей действительно упал?

– Я не видел во сне момента падения. Я наблюдал только взлет. Все время вверх, вверх, а потом раз, и он уже лежит на асфальте.

– Ты хочешь сказать, что он не падал? – недоверчиво спросил Саша.

– Ничего я не хочу сказать. Я говорю только то, что видел. Вернее, не видел. Я не наблюдал состояние полета.

– Ты сам понимаешь, что говоришь? Человек упал, но полета не было…

– Башни, между прочим, тоже нет. Но вы ее ищете.

Саша покачал головой и снова подошел к Людмиле.

– Ну, что, забираем? – произнес мужчина в штатском. – Больше все равно ничего не накопаем. Кстати, а какой у вас интерес в этом деле? – он повернулся к Люде.

– Боюсь, вы не поверите.

– Почему же? Мы ко всему привычные.

– Мы занимаемся тайной Сухаревской башни, – медленно ответила она.

Все полицейские разом повернули к ней головы.

– Ничего себе! – присвистнул мужчина.

– Есть предположение, что Андрей Суслов – потомок Якова Брюса.

– Мамочка моя, – прошептал молоденький паренек и уронил ноги Суслова на асфальт. – Страсти-то какие!

– Васька, прекрати истерить! – недовольно сказал мужчина и повернулся к Людмиле: – А можно поподробней?

– Можно, почему нет? – пожала она плечами. – Есть письмо, в котором ясно написано, что Суслов и еще несколько человек являются потомками великого Брюса. Якобы где-то спрятан клад, который достанется самому расторопному из них. Однако Брюс тщательно охраняет свои сокровища, и любого, кто ему не понравится, он может вывести из игры.

Паренек судорожно вздохнул и закатил глаза.

– Но ведь это не более чем легенда, не так ли? – с надеждой спросил мужчина, покосившись на чувствительного Ваську.

– Не знаю, как насчет легенды, но вчера ночью мы своими глазами видели старичка с тележкой.

– То есть как? – опешил тот.

– Вот так, – вздохнула Люда. – Он прогуливался по этой самой площади, толкая перед собой тачку, а когда мы подбежали поближе, исчез, словно его и не было.

– Валерий Федорович, можно я пойду? – пискнул Васька и попятился от тела Суслова. – Что-то мне нехорошо.

– Стоять! – приказал мужчина в штатском. – Неужели тебе не стыдно? Девушка и то не боится, а ты раскис, словно тюря.

– Бабушка наказывала опасаться этого места, – всхлипнул тот. – Говорила, что оно черное. Много людей забрало.

– Больше твоя бабушка тебе ничего не говорила?

– Она еще много чего рассказывала, – с готовностью ответил он.

– Тогда иди и слушай бабулю. А полиция и без тебя как-нибудь обойдется. Так вы серьезно по поводу этого старика? – Мужчина снова повернулся к Люде.

– Совершенно серьезно.

Валерий Федорович задумчиво оглядел девушку.

– Знаете, еще вчера я бы сказал, что вы сумасшедшая.

– А сегодня?

– А сегодня я не знаю, что и думать. Ладно, – махнул он рукой. – Подождем, что скажет эксперт.

Он задрал голову вверх.

– Похоже, дождь собирается.

Саша тоже посмотрел в небо. Свинцовая туча, затянувшая почти весь небосвод, была готова выплеснуться вниз холодным колким дождем. Первые капли уже падали на асфальт, за воротник и вызывали одно желание – залезть под одеяло. Желательно с Милкой.

Нужно было одеваться теплее, пронеслось в его голове. Не лето все-таки. Дождь забарабанил сильнее, заставляя прохожих покидать улицу и скрываться в метро, магазинах, домах.

– Забирайте тело, – распорядился Валерий Федорович.

Ребята засуетились, и через пару минут здесь уже ничто не напоминало о трагедии.

– Позвоните мне, когда результаты вскрытия будут готовы, – крикнула Люда ему вслед.

– Обязательно, – ответил он и хлопнул дверцей автомобиля.

Саша растерянно замер на асфальте. Он переводил взгляд с неба на землю и обратно и пытался понять, какая такая сила сыграла с Андреем злую шутку. Конечно, Суслов был неприятным человеком и не вызывал симпатии, но это не причина, чтобы отнимать у человека жизнь. Или для Якова Брюса не имеет значения личность потомка?

Хотя как там было сказано в легенде? Он будет убирать всех тех, кто окажется недостойным его клада. Что ж, если посмотреть на ситуацию с такой позиции, то смерть Суслова вполне закономерна. Ибо из всех наследников он самый недостойный. Но тогда получается, что следующей должна стать Афанасия? Или он, Саша, чего-то не понимает?

Саша растерянно замер под усиливающимся дождем. Тучи уже покрыли весь небосвод, и теперь на небе не было видно ни единого голубого просвета. Поднялся ветер, холодные капли больно ударяли по лицу, рукам и вонзались в тело, словно иголочки. Почему-то тучи плыли по небу не в одном направлении, как положено, а хаотично, то сплетаясь и образуя причудливые рисунки, то разбегаясь, создавая рваные серые куски.

В какое-то мгновение Саше показалось, что он заметил хитро улыбающуюся физиономию в кудрявом парике и с бородкой клинышком, но это видение тут же исчезло, словно его и не было.

Глава 16

– Где вы были этой ночью? – поинтересовалась Люда, сидя в кресле, закинув ногу на ногу.

Афанасия смотрела на нее с плохо скрываемой ненавистью и едва сдерживалась, чтобы не нагрубить.

– Мы спали, – громко произнесла она. – А вы по ночам занимаетесь чем-то другим?

– Очень часто, – кивнула та. – Особенно если под боком мужчина.

– По-моему, сейчас не время ехидничать, – прошипела Фаня. – Что вам нужно?

– Если вы не желаете разговаривать со мной, вами займется полиция, – протянула Люда.

– С какой стати?

– Как же! Смерть вашего брата явно насильственная, а ее причины пока непонятны. Полиция наверняка захочет выяснить настроение Андрея, его планы.

– Вам известны его планы, – огрызнулась Фаня. – Он собирался искать клад. И был уверен, что найдет.

– А вот вы, похоже, в этом были не очень уверены.

– Что вы имеете в виду?

– Вчера вы заявили, чтобы Андрей был поосторожнее, иначе обе доли достанутся вам. Ну или что-то в этом роде.

– Не нужно придумывать, – рявкнула Фаня. – Я вовсе не то имела в виду. Кроме того, когда я выпью, я бываю агрессивной. Но это вовсе не значит, что я готова поднять руку на собственного брата.

– А я вас в этом и не обвиняю. Пока. Андрей был найден на площади, почти в полукилометре от этого места. Так что вы делали ночью? Неужели вам нечего сказать?

– Мы спали, – едва сдерживая слезы, ответила Вероника. – Я даже не слышала, когда Андрей ушел.

– Очень интересно, – Людины глаза превратились в щелочки. – Так крепко спали, что не проснулись, когда ваш муж вылез из постели?

– Он спал в другой комнате.

– Вот как? – в глазах Люды вспыхнул интерес. – А почему?

– Мы поругались. Андрей считает, что я говорю много лишнего, и постоянно ставит мне это в укор. А я люблю общаться и знакомиться с новыми людьми.

– Значит, вы спали в комнате, а он лег в гостиной?

– Да.

– А почему вы не открыли, когда мы стучали?

– Когда? – удивилась Вероника.

– Около семи утра.

– К нам никто не приходил.

– А вот это вы зря, – покачала головой Люда. – Мы стучали и не раз. Причем так громко, что разбудили постояльцев из соседнего номера.

Вероника растерянно посмотрела на Афанасию.

– Вы плохо понимаете? – огрызнулась та. – Мы спали. Потому и не открывали.

– Но вы нас слышали?

– Какая вам разница! У меня брат погиб, а вы пристаете с дурацкими вопросами.

– Афанасия, не горячитесь, – присоединился к разговору Саша. – Мы не просто так интересуемся. Похоже, история весьма запутанная и непонятная. Ваш брат упал с большой высоты на том самом месте, где раньше стояла башня Брюса. Кроме того, его переехало нечто, похожее на большую тачку. Что это, по-вашему, а?

– Вы считаете, что к его смерти приложил руку Яков Брюс? – недоверчиво спросила женщина.

– По всему выходит, что так. И поэтому у меня к вам еще один вопрос: вы ночью не слышали ничего подозрительного?

– Подозрительного? – нахмурилась Вероника. – А во сколько?

– После двух.

– Думаю, нет. Я очень крепко спала.

– А вы, Афанасия?

Женщина молча покачала головой.

– Я ничего не слышала. А что случилось?

– Ваш давно умерший родственничек сильно напугал Петровых. Он стучал к ним в окно и уронил на мостовую горшок с цветком.

– Послушайте, вы рассказываете нам жуткие ужасы, – сказала Вероника, и ее нижняя губа затряслась. – Зачем же нас так пугать?

– Значит, вы точно ничего не слышали? – повторил Саша.

– Не слышала, – всхлипнула она.

– Что ж, тогда мы вас покидаем. Будьте осторожны.

– Но вы вернетесь?

– Куда же я денусь. Я занимаюсь работой, которую вы мне поручили. И пока никто не снимал с меня этих обязанностей. Хотя, если вы считаете, что заниматься поисками клада, в то время как ваш брат вышел из игры, неправильно, я могу с вами попрощаться.

– Нет, нет, – быстро сказала Афанасия. – Мы отступать не собираемся.

– Значит, вас не пугают последствия? – уточнил Саша.

– От судьбы не убежишь, – глубокомысленно заявила она. – А долю Андрея возьмет себе Вероника. В конце концов, она имеет на это право как законная супруга. Как вы считаете?

– Мне все равно, – пожал плечами Саша.

– Думаю, вам лучше посоветоваться с остальными участниками, – предложила Люда. – Они могут быть против.

– Я должна с ними советоваться? – Фаня изумленно приподняла брови. – Вот уж не собираюсь! Вера получит свою долю, и точка!

– Тогда вы должны выделить часть и для Марины. Так будет справедливо.

– Посмотрим, – сухо сказал она. – Сначала нужно найти этот клад. А потом уже делить. Кто знает, может, кто-то из них и не доживет до этого замечательного события.

– Вы считаете, что следующими жертвами Якова должны стать ваши родственники?

– Конечно.

– А почему не вы?

– Наша семья уже понесла урон. Исходя из теории вероятности, следующей жертвой должна стать другая семья.

– Думаю, в этой истории никакие теории не действуют, – задумчиво протянул Саша.

– Теории действуют всегда, – отрезала Афанасия. – Другой вопрос, что ими не умеют управлять.

– А вы умеете? – прищурился он.

– Никогда не пробовала. Но когда-то стоит начинать! Думаю, мы с Вероникой приложим все силы, чтобы остаться в живых и получить клад. Желательно в гордом одиночестве.

Саша покачал головой и поднялся со стула.

– Всего доброго. Возможно, вечером или завтра утром нам удастся осмотреть квартиру Владимира Яковлевича.

– Будем ждать сигнала, – кивнула Фаня и отвернулась, дав понять, что разговаривать больше не намерена.

– Я провожу, – вскочила Вероника и направилась к дверям.

Люда вслед за Сашей вышла в коридор, с облегчением вздохнула и в который раз подумала, что атмосфера помещения полностью зависит от его хозяев. Вот почему в одних дышится легко и свободно, а из других хочется бежать без оглядки. Все дело в энергетике, это точно!

Вероника тоже вышла в коридор, прикрыла дверь и вдруг быстро-быстро зашептала:

– Не обижайтесь на Фаню. Она всегда такая. Кажется жесткой и колючей, а на самом деле она просто прячется за этой маской.

– Вот как? – усмехнулся Саша.

В отличие от Вероники он вовсе не считал Фаню женщиной, способной прятаться за броню. На его взгляд она вела себя так, как хотела.

– Вы, наверное, подумали, что мы от вас что-то скрываем, – продолжала говорить она. – Но это не так, поверьте! Мы действительно спали.

– Так крепко, что не слышали, как мы стучали? – удивился он.

– Не слышали, – Вероника вымученно улыбнулась. – Дело в том, что Фаню, после того как она выпьет, и танком не разбудишь. Таковы особенности ее организма. И тогда всю ночь она громко храпит. Если мне приходится ночевать с ней в одном помещении, я всегда выпиваю снотворное. Иначе я просто не усну. Правда, в этот раз, наверное, можно было обойтись и без него. Я едва доползла до кровати. Устала – неимоверно! И сразу вырубилась. Проснулась уже около обеда. Фаня к этому времени тоже пробудилась. А тут и вы подоспели с известием об Андрюше, – ее глаза наполнились слезами, и Вероника снова всхлипнула.

– Верка, где ты застряла? – раздалось из-за двери, и девушка вздрогнула.

– Фаня зовет, – сообщила она, как будто это было непонятно. – Побегу, а то она сейчас будет нервничать.

И Вероника скрылась в номере, захлопнув за собой дверь.

– Ты что-нибудь понимаешь? – нахмурилась Люда.

– Ничего! – честно ответил Саша. – Хотя… – он задумался и щелкнул пальцами. – Мне в голову пришла одна мысль.

– Поделишься?

– А что, если Яков Брюс вовсе не стучался в окно Петровых?

– Как это?

– Если ты посмотришь на расположение комнат, в которых поселились эти родственники, то увидишь, что окна Якова и Андрея размещаются друг под другом. А окно Ивана чуть наискосок.

– И что это значит?

– Это значит, что Брюс охотился только за одной жертвой – за Андреем. А Яков попал под раздачу случайно.

– Что значит случайно?

– Давай примем такую версию: Брюс подхватил Суслова, донес его до площади и бросил наземь. Таким образом, он отомстил нерадивому потомку, причем точно так же, как и много лет назад. Помнишь, мы читали, что последняя смерть произошла именно около башни? Допустим, Брюс не захотел ломать традиции и поэтому перенес Андрея на свое привычное место.

– А потом переехал его тачкой, – добавила Люда.

– Именно! – кивнул Саша.

– Очень похоже на правду, за исключением того, что это просто невозможно.

– У тебя есть другие версии?

– Пока нет. Но при чем здесь Яков и Марина?

– А! Так я как раз к этому и подхожу. Если мы говорим о призраке, то должны иметь в виду совершенно иную силу, чем ту, которой мы пользуемся в обычной жизни. Для того чтобы подхватить человека и отнести его на довольно приличное расстояние, нужен поток энергии. Согласна?

– Допустим.

– Так вот, именно этот поток энергии и распахнул окно Петровых и опрокинул горшок. Только так я могу объяснить это явление.

– В принципе, очень похоже на правду, – немного подумав, согласилась Люда. – И все-таки история настолько противоестественная, что она у меня в голове не укладывается.

– Но в Брюса ты веришь?

– Я не могу в него не верить, если видела собственными глазами.

– Тогда должна поверить и в остальное. А теперь пошли к Моховым. Они еще не знают о смерти Андрея.

Глава 17

– А, это вы! – радушно произнес Иван и отодвинулся, освобождая вход в номер.

– Утром вы были менее любезны, – заметил Саша и вошел в комнату.

Ольга слегка кивнула и продолжила читать газету.

– Я всегда такой, если меня разбудить, – улыбнулся он. – Злой, как черт! Представляете, каково мне просыпаться на работу? Ольга по утрам ко мне даже не суется. Так что мне приходится надеяться на свой будильник. В общем, вы попали под горячую руку. Есть новости?

– Думаю, совсем скоро мы сможем осмотреть квартиру вашего дяди.

– Замечательно!

– А пока у меня к вам несколько вопросов. Надеюсь, вы не откажетесь на них ответить?

– Конечно, нет. А почему мы должны отказываться?

– Кто вас знает? Сусловы чуть ли не ядом плевались, когда мы зашли к ним с визитом.

– Не говорите мне о них, – поморщился Иван. – Это недоразумение какое-то, а не родственники.

– И вы были бы счастливы, если бы они убрались из вашей жизни, – подхватил Саша, – так?

– Вы угадали, – улыбнулся он.

– Что ж, ваше желание исполнено. Конечно, не полностью, но начало положено.

С лица Ивана тут же сошла улыбка.

– Что вы имеете в виду? Кто-то из них отказался от участия в поисках?

– Совершенно верно. Только не по своей воле.

– Что это значит?

– Это значит, что Андрей выбыл из игры.

Ольга отложила газету и уставилась на Сашу.

– А разве вы ничего не знаете? – притворно удивился тот, наблюдая за реакцией Моховых.

– А что мы должны знать? – медленно спросила она. – Да не томите вы! Говорите, что произошло!

– Андрей погиб. При невыясненных обстоятельствах.

Девушка охнула и испуганно посмотрела на брата.

– То есть как при невыясненных?

– Очень просто. Есть тело, есть следы, приведшие к смерти, а вот орудия преступления не нашли. И скорее всего, не найдут.

– А разве так бывает?

– Видимо, бывает.

– А что является орудием преступления? – полюбопытствовала Ольга, немного приходя в себя.

– Башня Брюса и его тележка.

– Вы врете! – вырвалось у девушки, и она обиженно посмотрела на Александра.

– С чего вы взяли? – хмыкнул он.

– Так не бывает! Башни давно нет.

– Совершенно верно! Однако Андрея нашли рядом с тем местом, где она стояла, со следами падения на теле.

Ольга снова стрельнула глазами на брата.

– Вы уверены в том, что говорите? – нахмурился тот.

– Полиция уверена.

– Значит, утром вы приходили по этому поводу?

– Нет. Вернее, не совсем. Но с тех пор у меня накопились вопросы. Вы можете рассказать, как спали этой ночью?

– А это как-то относится к делу?

– Относится. Иначе я не стал бы спрашивать. Или вам есть что скрывать?

– Вы с ума сошли? – возмутился Иван. – С какой стати нам что-то скрывать? Нам скрывать нечего. Расскажу все, как есть. Я лег спать сразу, как только мы вернулись от Сусловых. У меня разболелась голова, да еще эта нервотрепка… В общем, я лег и вырубился. Спал до тех самых пор, пока вы меня не разбудили.

– И ни разу не просыпались?

– Ни разу. У меня вообще нет такой привычки – просыпаться ночью. Только крайняя необходимость способна поднять меня с постели.

– Ну, а вы? – он повернулся к Ольге.

– Собственно, у меня почти такая же история. Только я вначале умылась, переоделась, а после этого легла на диван. Кстати, уснула я очень быстро. Буквально за несколько минут. Честно говоря, думала, что буду лежать, ворочаться, как обычно бывает на новом месте, но ничего подобного! Уснула, как младенец.

– И ни разу не просыпались?

– Ни разу.

– Точно?

Она снова посмотрела на брата и покачала головой.

– Нет. А почему вы спрашиваете?

– Посреди ночи раздался грохот. Яков и Марина его слышали. А вот Сусловы отрицают этот факт. Говорят, что слишком крепко спали.

– Подождите, – Ольга нахмурилась. – Вы говорите, был грохот? Сильный?

– Насколько я могу судить – да.

– Знаете, а ведь я что-то такое слышала. Правда, сквозь сон. Если бы вы не сказали, я бы и не вспомнила. Не помню, что мне снилось, но я еще подумала, что это не из моего сна. Странно, правда?

– Если вы так говорите, значит, правда.

– А что это был за грохот?

– Из комнаты Петровых выпал горшок с цветком.

– Как это? – удивился Иван.

– Ваших родственников посетил Яков Брюс и напугал до смерти. Так, что Марина уже отказалась от продолжения поисков, а Яков с трудом заставил себя двигаться дальше.

– Вот так сюрприз!

– Значит, вы называете это сюрпризом?

– А вы не придирайтесь к словам, – вдруг огрызнулся Иван. – Такое впечатление, что вы нас в чем-то подозреваете.

– Вам правда так показалось? – ухмыльнулся Саша. – Что ж, извините. Это у меня от недосыпа. Я вторую ночь не сплю.

– И нет никакой гарантии, что третья пройдет иначе, – вставила Люда и многозначительно посмотрела на Александра.

Тот покраснел и поспешил откланяться:

– В общем, сидите в номере и ждите результатов. Как только что-то появится, я сразу дам знать!

* * *

На месте администратора снова сидела Алена. Она поприветствовала Сашу вежливым кивком и принялась разбираться с бумагами.

– Мы к вам, – произнес Саша и остановился рядом со стойкой.

– Слушаю вас, – девушка оторвалась от документов.

– А где ваша сменщица?

– Ее смена закончилась.

– Жаль, а мы хотели с ней поговорить.

– Надеюсь, не о старых легендах? В прошлый раз вы меня так напугали, что до метро я практически бежала. И все время оглядывалась, будто за мной кто-то гонится.

– А Светлана вам ничего не рассказывала?

– О чем? – Алена окончательно отложила бумаги и настороженно уставилась на Сашу. – Только прошу вас, давайте без глупых выдумок!

– В общем-то, случай довольно банальный, – смутился он, думая, как бы сообщить девушке о происшествии. Если она узнает, что Брюс уже пробрался в гостиницу, она с ума сойдет. – В комнате Петровых распахнулось окно, и на тротуар выпал горшок с цветком.

– Я видела его осколки, – кивнула Алена. – Кстати, горшок довольно дорогой. Возможно, вашим товарищам придется возместить ущерб.

– Вот как? – удивился Саша, а потом махнул рукой. – Ладно, о горшке потом поговорим. Скажите лучше, вы на ночь включаете сигнализацию?

– Какую сигнализацию? – удивилась Алена.

– Обычную. На входную дверь.

– Нет, конечно, – хмыкнула она. – Представляете, если кто-то из гостей захочет выйти на улицу, а она заорет? Да мы потом скандала не оберемся. Да и зачем она нам? Если дверь заперта, всегда можно нажать на звонок, и администратор пустит вас внутрь.

– Значит, за дверью в ночное время присматривает администратор?

– И в ночное, и в дневное. А откуда такой интерес?

– Это я так, для самообразования, – пояснил Саша и направился к выходу.

– А и правда, почему ты заинтересовался сигнализацией? – удивилась Люда, когда они вышли на улицу и сели в автомобиль.

– Видишь ли, я не могу пренебречь никакими версиями, – пояснил он. – Вполне вероятно, что Андрей сам покинул гостинцу. Для этого ему всего лишь нужно было отпереть дверь и выйти из гостиницы.

– Но он этого не сделал, – подхватила Люда.

– Почему?

– Потому что, если ты помнишь, рано утром, когда мы приехали к гостинице, дверь была заперта. Кто ее запер, а? Светлана сказала, что после двух она легла спать и больше не вставала.

– Да, это задачка, – почесал голову Саша. – Значит, моя первая версия по-прежнему остается единственной.

– Какая? – полюбопытствовала Людмила, выворачивая на дорогу.

– Андрея подхватил Яков Брюс и сбросил его с высоты Сухаревской башни.

– Думаю, Валерий Федорович будет от нее в восторге! – сообщила Люда и широко улыбнулась.

Глава 18

– Все, как мы и думали, – сообщил Валерий Федорович, принимая Люду и ее спутника в своем кабинете. – Падение с большой высоты. Эксперт обнаружил у Суслова множественные переломы и ушибы внутренних органов. Смерть наступила от травм, несовместимых с жизнью.

– Значит, эксперт уверен, что никаких других причин нет? – задумчиво поинтересовалась Людмила.

– Точно нет. Его не били.

– А что по поводу колес? Они могли послужить причиной смерти?

– Однозначно нет. Колеса не оставили повреждений. А это значит, что транспортное средство совсем нетяжелое.

Люда немного помедлила и спросила:

– А это не могла быть тачка?

– Тачка? Не знаю. Не уверен.

– А если это старинная тачка?

– Если честно, я не знаю, какие в старину были тачки, но к нашему случаю они не имеют никакого отношения.

– Так вы уже разрешили эту загадку?

– Если бы… Человек словно с неба рухнул! И еще Васька со своей башней… Как будто больше поговорить не о чем. Конечно, Суслова могли откуда-то притащить. Но тогда возникает вопрос – откуда? Да и следов волочения на асфальте нет.

– Получается, вы уверены, что человек погиб в том же месте, где его обнаружили? – поинтересовалась Люда.

– Не знаю! Против этой версии говорит отсутствие зданий, с которых можно было бы упасть. А в остальном ей ничто не противоречит.

– Спасибо, что уделили нам внимание, – мило улыбнулась Люда, поднимаясь с места, и легонько тряхнула грудью.

– Всегда пожалуйста, коллега, – коротко кивнул тот, сладко улыбаясь.

Саша насупился. Его дико бесили все эти Людины ужимки. Как будто нельзя обойтись без лишнего зубоскальства.

– Скажите, а ключики от квартиры Владимира Яковлевича мы уже можем забрать?

– Думаю, да. Вы представляете родственников умершего?

– Именно!

– Тогда загляните в пятый кабинет, скажите, Лаврентьев просил отдать.

– Благодарствую, Валерий Федорович, – промурлыкала Людмила.

Тот нежно взял ее за руку.

– Вы приходите, если что-то будет нужно.

– Непременно! Если что – сразу к вам.

* * *

– Люда, я тебя когда-нибудь прибью и все спишу на состояние аффекта, – прошипел Саша, когда они оказались на улице.

– За что? – она распахнула глаза и сразу превратилась в чистую, наивную девочку.

– Вот только не надо на меня так смотреть, – проворчал он, обнимая ее за талию и крепко прижимая к себе. – Ты знаешь, что не права. Нечего мужикам строить глазки.

– Шурик, ты зря ревнуешь, – промурлыкала Люда. – Я же говорила, что люблю только тебя.

– Тогда не нужно никому улыбаться.

– Странный ты человек, – хмыкнула она, заводя автомобиль. – Вы, мужчины, вообще непонятные создания. Тратите массу сил и энергии на то, чтобы добиться каких-то результатов. И это правильно, потому что вряд ли какая-нибудь женщина поможет вам добиться успехов просто потому, что у вас красивая задница. А нам, женщинам, даже стараться не надо. Тряхнула грудью, вильнула попой, и все в порядке. Так зачем же тратить массу энергии на то, что можно получить гораздо менее затратным путем?

– А вы, женщины, не думали, что этот менее затратный путь может не нравиться вашим мужчинам?

– А вот это уже другой вопрос. В этом случае нужно смотреть, насколько далеко зашла эта женщина. Ведь в каждом деле прежде всего должна быть этическая сторона, ты согласен?

Саша громко хмыкнул.

– Этика в процессе соблазнения – это очень актуально! – желчно ответил он.

– Не скажи, – засмеялась Люда. – Здесь тоже есть свои грани. – Я вот грудью тряхнула, и Валерий Федорович тут же расцвел. Видал, как быстро мы получили ключи от квартиры? А вот если бы я проявила целомудренность, нам бы пришлось обегать немало кабинетов и оформить кучу документов, прежде чем мы получили доступ в апартаменты.

– Но ведь он наверняка надеется на продолжение знакомства!

– Не надеется, – отрезала Люда.

– С чего ты взяла?

– Обозначить границы дозволенного – это тоже искусство. Я показала ему то, на что была готова. Ни больше, ни меньше, и он об этом знает.

– Ты считаешь, что все мужчины настолько понятливые?

– Не все, – покачала она головой. – Но ведь и не любая грудь стоит того, чтобы на нее посмотреть. Ты согласен?

– Согласен, – кивнул Саша и бросил взгляд в Людино декольте.

Милка права. Женщина умеет дергать за нужные ниточки. Правда, только в том случае, если эти ниточки у нее есть. А глядя на Люду, каждый мужчина сразу понимал, что у нее не просто ниточки, у нее целый клубок!

Некоторое время они ехали молча. Саша думал о Милке и надеялся, что она думает о нем.

– Шурик, – наконец, позвала она.

– Что? – мечтательно ответил он.

– Я все еду и думаю…

– О чем же? Надеюсь, обо мне?

– Не о тебе, – покачала она головой, и Саша сразу расстроился. А он-то думал… Все-таки женщины такой непредсказуемый народ!

– И о ком же ты думала? – проворчал он, надеясь, что это не Валерий Федорович.

– Об этой дурацкой смерти.

– О какой смерти? – захлопал он глазами.

– Шурик! Что у тебя в голове? – удивилась Люда. – Чем мы весь день занимаемся, а?

– А, ты имеешь в виду Суслова, – с облегчением вздохнул он.

– Не понимаю, что тебя так радует?

– Ничего, не обращай на меня внимания. Так о чем ты думаешь?

– Мне не дает покоя эта странная смерть. Тебе не кажется, что мы должны более тщательно изучить тачку, с которой появляется наш старичок?

– И как мы это сделаем?

– Проследим за ним, конечно.

– Пожалуй, в свете недавних событий мне не очень хочется вставать у него на пути.

– Вообще-то мне тоже страшно, – призналась Люда, – но как еще мы сможем узнать, что за следы остались на одежде Андрея?

– Мне нужно покопаться в архивах, – немного подумав, сообщил Саша. – Там должно быть упоминание о тачке, которой пользовался Брюс. Помню, мне даже попадалось что-то подобное, но я решил, что оставлю это на потом.

– Хорошо, давай попробуем так. Но меня гложет кое-что еще.

– И что же? Надеюсь, не томный взгляд Валерия Федоровича?

– Кого? – Люда изумленно посмотрела на Сашу.

– Прости, я просто так сказал, – пробормотал он, – не подумав.

– Шурик, ты идиот! – засмеялась Люда. – Тебе нужно научиться думать тем местом, которое для этого предназначено, а не тем, которым пытаешься делать это ты. Оставь его для других занятий.

– Так что тебя гложет? – торопливо спросил он, пока Люда снова не пустилась в философские размышления.

– Вот, молодец! – улыбнулась она. – Всегда надо вовремя включать мозги.

– Ближе к теме, – сухо добавил он.

– Мне не дает покоя это падение, – Люда стала серьезной. – Сколько ни пытаюсь себе представить, что это происки Якова Брюса, все равно не могу в это поверить. Ну не может какое-то призрачное существо схватить здорового мужика и бросить его с высоты вниз.

– Почему?

– Потому что это не укладывается у меня в голове.

– Это не довод.

– У Валерия Федоровича, между прочим, тоже не укладывается, – напомнила она.

Саша поморщился.

– Давай без этих «может – не может», – попросил он. – Лучше сразу факты.

– Факты так факты, – согласилась она. – Какие у тебя факты?

– Во-первых, сам Брюс, – начал перечислять Саша. – Ты ведь не станешь отрицать, что мы его видели?

– Не стану, – покачала она головой.

– Во-вторых, тележка. Следы на теле Андрея видела?

– Видела.

– Значит, тележка нам тоже не приснилась. Получается, ты отрицаешь только факт падения?

– Получается, так.

– Но почему? Если два признака из трех имеют место, почему бы не поверить и в третий?

– Меня учили практично смотреть на вещи.

– Я тебя не понимаю. Где, по-твоему, заканчивается практицизм и начинается фантазия?

– Я допускаю наличие призраков, – сказала Люда, – но только как нематериальную сущность. Я не верю в то, что они могут применять силу и воздействовать на людей.

– Хорошо, тогда как ты видишь эту ситуацию?

– Я думаю, к смерти Андрея приложила руку его сестрица.

– Афанасия? – приподнял брови Саша.

– Да, а что тебя удивляет? Если помнишь, она вчера весь вечер твердила о том, чтобы Андрюша не был так уверен в успехе этого мероприятия. Она несколько раз повторила, что собирается отсечь всех возможных конкурентов.

– И ты считаешь, что она могла поднять руку на родного брата?

– А почему нет? Судя по ее поведению, для нее нет ничего святого.

– Хорошо, допустим, я соглашусь с твоей версией, – кивнул Саша. – Но как она это осуществила?

– Заманила его в безлюдное место и скинула. Я считаю, что сегодня утром, когда мы стучали, ее не было в номере. Она избавлялась от тела.

– Допустим, но тогда получается, что Вероника ей помогала.

– Почему?

– Если помнишь, нам вообще не открыли дверь. А значит, ее тоже не было в номере.

– Если помнишь, – подхватила Люда в том же тоне, – она выпила на ночь снотворное. А значит, наш стук вряд ли мог ее разбудить.

– Ты считаешь, что она не причастна к смерти Андрея?

– Уверена в этом. Вероника не тот человек, с которым можно прокручивать подобные дела. У нее все на лице написано. Она бы не смогла соврать. Нет, Фаня – если это, конечно, она избавилась от Андрея, действовала в одиночку. Она выманила брата из гостиницы, завела в какой-нибудь дом на верхний этаж и сбросила.

– Как-то просто у тебя получается, – хмыкнул Саша. – По-твоему, он так легко дал себя столкнуть? Тем более Андрей довольно тяжелый мужчина, а Фаня невысокая и щуплая. Кроме того, Валерий Федорович ясно сказал, что следов волочения не было. А я сомневаюсь, что она смогла взвалить Андрея на плечо и донести его до площади.

– Значит, она скинула его там же, где его нашли.

– Откуда? Там только торговый центр высокий. Ночью туда не попасть.

– Уже наступило утро.

– В шесть утра магазины еще закрыты.

– Но ее же не было в номере! Даже Иван проснулся от нашего стука, хотя, по его признанию, он с трудом просыпается. А женщина тем более должна была услышать.

– Подожди, не гони, – нахмурился Саша. – Ты говоришь, что Фани не было в номере. Но если она ушла вместе с Андреем, тогда входная дверь должна была оставаться открытой, а она оказалась заперта. А это значит, что Фаня не выходила из гостиницы.

– Значит, администратор закрыла дверь после ее ухода.

– Светлана спала. Ее разбудили мы. Кроме того, если посчитать, что Андрей ушел из гостиницы один – что тоже не исключается, дверь опять-таки должна была остаться незапертой.

– И что из этого?

– Получается, что он не покидал гостиницу.

– Светлана могла запамятовать.

– А мы сейчас это проверим.

Саша достал телефон и набрал номер ресепшн гостиницы.

– Алена? – заговорил он. – Это Александр. Помните, я расспрашивал вас о странных случаях, которые происходили? Ну, вот и прекрасно. У меня к вам будет небольшая просьба. Не могли бы вы позвонить своей сменщице и узнать, не выпускала ли она из гостиницы кого-то из моих товарищей. Когда? На протяжении ночи. Может, кто-то из них выходил и возвращался, а она запирала за ними дверь. Будьте любезны! Я позвоню минут через десять. Сейчас мы все узнаем, – сообщил он, положив трубку.

– Ну, и с какой стати ты так перед ней распинаешься? – грозно спросила Люда и сверкнула глазами.

– Что значит распинаюсь? – растерялся Саша.

– Да ты практически из штанов выпрыгивал, источая ей любезности. «Не могли бы вы… будьте любезны…» Тьфу! Слушать противно!

– Милка, ты чего…

– Ты бы еще слюни пустил! Ты случайно не представлял себе во время разговора ее грудь, нет?

– Милка!

– Что Милка? – вдруг засмеялась она. – Я уже почти тридцать лет Милка.

– Фу! – с облегчением выдохнул он. – Я уж подумал, ты сошла с ума.

– Почему?

– С чего вдруг ты взъерепенилась? Ты же знаешь, что, кроме тебя, мне никто не нужен.

– Я просто хотела поставить тебя на мое место.

– Так специально меня дразнила?!

– Конечно! Неужели ты считаешь, что я приревную тебя к какой-то драной курице?

– Она очень даже ничего.

– Вот именно, что ничего! Ничего особенного.

– А ты вообще меня не ревнуешь? – спустя некоторое время поинтересовался он.

– Нет. Потому что не к кому.

– А как ты узнаешь, если будет к кому?

– Узнаю.

– Каким образом?

– Почувствую. У меня знаешь какой нюх? Так что лучше не лезь на рожон. Иначе узнаешь, какова я в гневе.

Она снова засмеялась и свернула на обочину.

– Звони.

– Кому?

– Как кому? Курице. Она, наверное, уже узнала у подруги все, что ты хотел.

Алена и в самом деле была готова поделиться с Сашей полученной информацией. По мере того как он слушал, его лицо разглаживалось и принимало самодовольное выражение. Через пару минут он положил трубку и, лопаясь от торжества, сообщил:

– Все, как я и предполагал. Светлана заперла дверь сразу после нашего ухода. Мы были последними гостями. Она легла спать чуть позже двух часов, и больше никто не входил и не выходил. Во всяком случае, звонок ни разу не звенел. Так что твоя версия о том, что Фаня ушла вместе с Андреем, накрылась медным тазом. Она была в номере, иначе входная дверь оказалась бы открытой. И Андрей тоже не выходил. А раз так, он мог исчезнуть из гостиницы и оказаться на площади только одним путем.

– С помощью Якова Брюса?

– Именно! И кроме того, ты забыла одну вещь.

– Какую?

– Если никакого Брюса не было, что тогда напугало Марину и Якова? А ведь они ясно видели ухмыляющуюся физиономию своего предка.

– Ладно, твоя взяла, – сдалась Люда. – Пока я вынуждена с тобой согласиться. Но я все равно продолжу искать другую версию.

– Разумеется, – хмыкнул Саша. – В конце концов, это твоя работа. Высади меня, пожалуйста, у архива. Я немного покопаюсь в документах. А вечером отправимся на квартиру Владимира Яковлевича.

Глава 19

Ровно в восемь вечера вся компания собралась перед домом Владимира Яковлевича. Вернее, почти вся. Не хватало Якова, который задерживался на работе. Марина нервничала и постоянно посматривала на часы, а Афанасия не уставала злословить по поводу человеческой непунктуальности и эгоизма.

Речь, конечно же, шла о Якове, променявшем собак и кошек на родных и близких людей, и Марина даже заплакала, пытаясь отстоять своего брата. Наконец, он сам позвонил и попросил его не ждать, потому что операция оказалась сложнее, чем он ожидал.

– Только время зря потратили, – фыркнула Фаня. – А на улице, между прочим, не май месяц! Так и заболеть недолго.

– Прекратите ворчать, – прикрикнула на нее Люда. – Между прочим, мы не на экскурсию идем, а по весьма важному делу. Нам нужно отыскать бумаги, с помощью которых можно найти клад. И в этом деле каждый человек имеет значение. То, что не заметит один, увидит другой.

– Я без вас разберусь, как мне себя вести, – отрезала Фаня. – А вы займитесь тем делом, для которого вас наняли.

– Вообще-то, моя работа – искать убийц, – желчно ответила Люда. – И я как раз этим и занимаюсь. Ваш брат погиб, если вы еще не забыли. А убийца все еще не найден.

– Вы хотели бы засадить в тюрьму Брюса? – в том же тоне ответила та.

– А это уж как получится. Иногда бывает, что и самые близкие родственники не гнушаются убийством ради собственной выгоды.

– Брюс, он такой, – без тени смущения ответила Фаня. – На его совести уже не одна загубленная душа. Что-то дальше будет…

– Ну-ну, – хмыкнула Люда. – Продолжайте умничать!

В подъезде было тихо. Белые ступени, уходившие вверх, больше напоминали лестницу в небо, чем подъездные пролеты. Во всяком случае, именно так они смотрелись на фоне темных стен. Марина зябко поежилась и осмотрелась по углам. Очевидно, ей было страшно.

– Не так давно мне приснился сон, – робко сказала она. – Мне снилось, что я поднимаюсь вот по таким же ступеням – правда, они были темные и затоптанные, но точно так же вели куда-то вверх. Я поднималась и поднималась, и этим ступням не было ни конца ни края. Я хотела остановиться, но не могла. Словно какая-то сила гнала меня вверх. А потом я дошла до конца и…

– И что ты там увидела? – напряженно спросила Ольга.

– Не помню. Я знаю, что мне было очень страшно. Я кричала и плакала во сне, но как только открыла глаза, все мои воспоминания тут же исчезли.

– И эти ступени напомнили тебе тот подъем?

Марина кивнула.

– Выкинь из головы! Это самый обычный подъезд. А у тебя всего-навсего расшалились нервы. Зря ты участвуешь в этом мероприятии. Нужно было ехать домой.

– Я не могу оставить Яшу, – беспомощно сказала девушка и замолчала.

– Значит, не жалуйся, – грубо заявила Афанасия, поднимаясь по ступенькам. – В этом деле каждый сам за себя. Жалеть тебя никто не собирается. Хочешь – борись за клад. А нет, значит, извините.

– Ваше мнение мы уже слышали, – резко сказала Ольга. – Так что оставьте его при себе.

– Высоко подниматься? – вместо ответа спросила Фаня.

– Последний этаж, – ответила Люда.

Вся процессия медленно шагала вверх. Саша снова обратил внимание на то, как непросто подниматься по этим ступеням. Интересно, как преодолевают сию преграду пожилые люди? Хотя участковый сказал, что в доме прежних жителей почти не осталось. Может, как раз поэтому?

Гораздо проще жить в доме с лифтом, в стандартной двушке или трешке. Все-таки такие большие квартиры, как здесь, нужно прибирать, а в почтенном возрасте многим это уже не под силу. Интересно, почему Владимир Яковлевич не расстался с квартирой? Ведь ясно же, что она для него была просто огромна!

Первой добралась до последнего этажа Фаня. Кто бы сомневался, что именно она окажется самой проворной! Женщина нетерпеливо наблюдала за растянувшейся компанией и постукивала ногой в сапоге.

– Как же вы долго! – буркнула она и недобро посмотрела на Люду.

– Как могу, – пожала плечами та, останавливаясь возле двери и доставая ключ. – У меня метлы нет, чтобы взлететь так же быстро, как вы.

– Пожалуй, мое терпение закончилось, – рявкнула Афанасия. – Вы уволены, девушка!

– Вы не можете меня уволить, – хмыкнула Люда. – Я на вас не работаю.

– То есть как?

– Вы нанимали вот этого молодого человека, – она показал на Сашу. – А я всего лишь ему помогаю.

– Прекрасно! – приободрилась та. – Тогда убирайтесь, а он будет работать.

– Вот как? – прищурилась Люда. – Как скажете!

Она снова заперла дверь и положила ключ себе в карман.

– Эй, ключик-то оставьте!

– Не могу, – притворно вздохнула Люда. – Он пока еще не является вашей собственностью. Поэтому мне придется сдать его обратно в полицию вплоть до того момента, пока вы не подтвердите свое родство с Владимиром Яковлевичем.

Афанасия задохнулась от гнева. Она силилась что-то сказать, но вместо слов из ее рта вырывалось только шипение.

– Успокойтесь, – едва сдерживая смех, попросил Саша. – Люда очень постаралась, чтобы достать для вас ключ, а вы с ней так несправедливо поступаете.

– Пусть злится, – подал голос Иван. – Может, быстрее ядом изойдет. А вы не обращайте на нее внимания, – он повернулся к Люде. – Мы-то против вас ничего не имеем.

Людмила пожала плечами и снова отперла дверь.

– Зачем ты ее злишь? – шепотом спросил Саша, оказавшись в квартире.

– Она мне не нравится, – ответила Люда. – Кроме того, я считаю ее убийцей Андрея.

– Кажется, мы уже все решили по этому вопросу.

– До поры до времени. Я не обещала, что смирюсь с твоей версией. Где включается свет?

Люда пошарила рукой по стене, пытаясь нащупать выключатель.

– Кто-нибудь знает, где включается свет? – повторила она. – Или дайте фонарик, если он у кого-нибудь есть.

На несколько мгновений воцарилась тишина. Саша полез в карман за телефоном, остальные прислушивались к тишине темной квартиры.

Внезапно заскрипела дверь. Она медленно открывалась с тонким протяжным визгом до тех пор, пока не остановилась, издав пронзительный стон. Марина вцепилась в Людину руку и замерла.

– Где фонарь? – зашипела Люда и пнула Сашу по ноге.

– Кто пинается? – испуганно спросил Иван.

– Простите, я нечаянно, – сконфуженно сказала Людмила.

В это время Саша нащупал в кармане телефон и осветил пространство вокруг себя. В пучке света промелькнула маленькая старушка с перепуганной физиономией. Марина еще крепче вцепилась в Людину руку и одновременно со старушкой тоненько завизжала.

– Что здесь происходит? – громко спросил Саша и чуть не упал, споткнувшись о чьи-то ноги.

– Похоже, привидение, – дрожащим голосом ответила Ольга откуда-то справа.

– Не болтай глупостей, – неуверенно ответил Иван и замолчал.

Наконец Александр нашел выключатель, щелкнул им, и под потолком загорелась тусклая лампочка.

– Кто вы? – раздался испуганный старческий голосок, и Саша, немного привыкнув к темноте, сумел разглядеть старушку, которую уже видел раньше.

– А вы что здесь делаете? – удивился он.

– Услышала шум и пришла посмотреть, что тут творится. А где Владимир Яковлевич?

Саша молча осматривал соседку умершего деда. Интересно, она уже забыла, что того больше нет в живых? Если у бабушки маразм, то им сейчас придется заниматься ею, а не осмотром квартиры Владимира Яковлевича.

– Он умер, – сообщил Саша, решив не ходить вокруг да около.

– Да, да, я знаю, – кивнула она.

– А почему тогда спрашиваете?

– Видите ли, Владимир Яковлевич всегда говорил, что найдет способ дать мне знак с того света. Вот я и подумала, что это он вернулся.

– Он действительно так говорил? – недоверчиво спросила Людмила.

– Да, сам лично, – кивнула старушка, слепо вглядываясь в Людино лицо. – А я вас знаю, – вдруг радостно сказала она. – Вы приходили вместе с участковым.

– Точно, – ответила девушка.

– И этого парня знаю, – она показала на Сашу. – А вот остальные мне незнакомы.

– Мы родня Владимира Яковлевича, – подала голос Ольга.

– Вот как? – бабушка неодобрительно посмотрела на Мохову. – Раньше я вас не видела. Не навещали, значит, родственника-то!

– Мы о нем не знали, если честно, – сконфуженно ответила та.

– Да, да, так всегда и бывает, – поджала старушка губы. – Вам, молодым, нет дела до стариков.

– Простите, не знаю, как вас зовут… – Саша взял старушку за локоть.

– Наталья Семеновна.

– Наталья Семеновна, вы их не осуждайте. В этом виновато старшее поколение. Расскажите лучше, каким образом Владимир Яковлевич должен был подать вам знак?

– Вам это интересно? – вздернула она брови.

– Очень!

– Пожалуй, мне пора домой, – вдруг скисла она и сделала несколько шагов по направлению к двери.

– Подождите, Наталья Семеновна. Расскажите нам эту историю.

– Я забыла, о чем говорила.

– Неправда! У вас прекрасная память!

– Вы так думаете? – неожиданно хихикнула она. – А моя внучка считает, что меня пора отправить в дом престарелых.

– Глупость какая!

Некоторое время бабуля рассматривала Сашину физиономию, а потом решительно кивнула.

– Я расскажу, – сказала она. – Только не говорите об этом участковому, а то он решит, что я и в самом деле рехнулась.

– Ни за что! – горячо произнес Саша и вдруг смутился. – А что это мы стоим возле порога? Пройдемте в комнату.

Вся компания, обходя углы и препятствия, направилась в глубь квартиры. Родственнички с жадностью осматривали вещи, громоздящиеся тут и там, и, похоже, прикидывали, чем здесь можно поживиться.

Саша нашел комнату, в которой раньше видел диван, и усадил на него старушку. Остальные попытались было разбрестись по квартире, но Люда тут же цыкнула на них.

– Никому не расходиться! Вы пока еще не вступили в права наследования. Так что осматривать квартиру будем вместе.

Афанасия недовольно заворчала, но спорить с Людмилой не стала.

– Ну, так что там с призраком с того света? – повторил свой вопрос Саша, когда Наталья Семеновна немного успокоилась.

– Я не стала ничего говорить при участковом, – слегка понизив голос, ответила она. – А то мало ли какие слухи пойдут. Мне это надо? А в себе это держать тоже тяжело. Был бы жив мой супруг, я бы с ним поговорила. А так и поделиться не с кем. Все соседи или разъехалась, или уже в могиле. Одна я осталась.

Саша сочувственно пожал ей руку.

– Так что вы меня не выдавайте, – закончила она свою тираду и склонила голову.

– Значит, вы приняли кого-то из нас за Владимира Яковлевича? – терпеливо произнес Саша.

– Не совсем так. Вы на него не похожи. Я услышала шаги на лестнице, а потом заскрипела дверь. Вот я и пошла узнать, что происходит. А вдруг это сосед явился?

– А какой знак он вам должен был дать?

– Откуда же я знаю, милок? Думаю, он и сам не знал. Сказал только, что обязательно явится.

– А почему у вас вообще зашел такой разговор?

– Видите ли, незадолго до смерти к нему стал приходить умерший родственник.

– Умерший родственник?! – напрягся Саша.

– Да, – кивнула старушка.

– А как давно он стал захаживать?

– С год примерно. А может, немного больше. Не помню.

– Вы его видели?

– Видела, – кивнула старушка.

– И какой он из себя?

– Обычный, – пожала она плечами. – Среднего роста, свободная одежда, на голове шапка и бородка клинышком.

– Какая шапка?

– Мохнатая такая, до плеч.

– Вы уверены, что это шапка?

– А что же еще? У соседки раньше была похожая. Из овцы, что ли.

– А может, это парик?

– Парик? А разве мужчины носят парики?

– Откуда вы знаете, что это был мужчина?

– Так борода же!

– Вы хорошо его рассмотрели?

– Вообще-то не очень, – вдруг смутилась она. – Пару раз я наблюдала за ним через щелку в двери. Владимир Яковлевич скрывал своего странного посетителя. Представляете, он даже мне не хотел признаваться, что к нему стал захаживать родственник. И только когда я сказала, что видела его собственными глазами, попросил меня молчать и никому об этом не говорить. Что за таинственность такая? Не пойму.

Саша нахмурился.

– И вы никому об этом не говорили?

– Как можно! – покачала она головой. – Я кремень!

– Но ведь нам сейчас об этом рассказываете.

– Так Владимира Яковлевича уже нет в живых. Теперь можно.

– Вы бы смогли узнать того мужчину, который захаживал к вашему соседу?

– Что вы! – взмахнула она рукой. – Я же говорю, что видела его через щелку. Кроме того, этот странный гость всегда приходил вечером, когда темнело. Так что я видела только очертания, не больше.

– А сосед не уточнял, кто его посещает?

– Сказал что-то типа: родственник, которого не ждали. И добавил что-то еще. Но я не запомнила.

Саша бросил взгляд на Люду. Та стояла, поджав губы, и внимательно слушала бабулю. Было очевидно, что та описывает таинственного Якова Брюса. Но каким образом умерший много веков назад мужчина мог войти в контакт с Владимиром Яковлевичем? Это бред, не иначе! Хотя их встреча со старичком на площади тоже выглядит бредово, однако она видела собственными глазами!

– Значит, Владимир Яковлевич не появлялся, – подвела итог беседе Наталья Семеновна.

– Нет, – покачал головой Саша.

– Тогда я пойду. А то сейчас будут новости показывать.

– Никуда из дома не уходите, хорошо? – попросил ее Саша.

– Почему? – распахнула она глаза.

– Вдруг Владимир Яковлевич все-таки появится, – выкрутился он. Ему не хотелось говорить, что Брюс сейчас может представлять опасность для всех, кто входил с ним в контакт. – Если что – я к вам забегу.

– Буду очень рада! – церемонно ответила бабуля и засеменила в свою квартиру.

Глава 20

– Вот так поворот! – присвистнул Иван, когда Саша запер дверь за Натальей Семеновной. – Это что же получается… Владимир Яковлевич общался с Брюсом лично? Но этого не может быть!

– Почему? – хмыкнула Афанасия.

– Так ведь он мертв. Причем давным-давно.

– И что ему мешало посещать родственника?

– Как что? – поперхнулся он. – Да все! Покойники не ходят в гости к живым, будто те их лучшие друзья!

– Ты нелогичен, – покачала головой Фаня. – Если Брюс может бродить вокруг башни, значит, способен зайти и в гости.

– Вокруг башни бродит его сущность. Бестелесное привидение. Мы с вами в этом лично убедились.

– Ну и что?

– А то! Одно дело бродить по земле, и совсем другое – открыть дверь, чтобы войти в подъезд, нажать на звонок. Да что я вам рассказываю! Вы и так все должны понимать.

– А кто тебе сказал, что он должен открыть дверь? – ехидно поинтересовалась Афанасия. – Призраки способны проникать сквозь нее.

– И все равно я не верю, что Владимир Яковлевич общался с Брюсом. Как-то это… – он на мгновение замолчал, подыскивая нужное слово, – противоестественно.

– Можно подумать, что все, что происходит вокруг нас, вполне обычно.

– Я не говорю, что это обычно, – отозвался Иван. – Но это хотя бы не противоречит поведению призраков. Я знаю, что они способны появляться где угодно. Но ходить в гости… Это, извините, ни в какие ворота не лезет.

– Много ты знаешь… – протянула Фаня. – Мир мертвых вообще пока не изучен. Рядовым обывателям не дано понять его законы. Так что поменьше рассуждай, что бывает, а что нет.

– Не спорьте, – поморщился Саша. – Споры никуда вас не приведут. Примите как должное тот факт, что нам не дано постичь тайны загробного мира. И все сразу станет проще.

– Наверное, так и придется поступить, – кивнул Иван. – Иначе с катушек съехать можно.

– Интересно, а зачем Брюс приходил к Владимиру Яковлевичу? – задумчиво протянула Люда. – Ведь не просто же так.

– Наш родственник искал клад, – напомнила Ольга. – Вероятно, он подобрался так близко, что Брюс решил ему помочь.

– Значит, он посчитал его достойным?

– Вероятно, так и есть.

– Но почему тогда не раскрыл тайну клада?

– Возможно, он и не собирался этого делать. Согласно задумке Брюса, тайной должен был овладеть самый стоящий из его потомков. Он мог указать ему правильное направление, но не собирался выкладывать свой секрет на блюдечке.

– И все-таки странно, что они подружились.

– А почему вы решили, что это была дружба? – вдруг подала голос Марина. – Может, Владимир Яковлевич представлял для Брюса опасность, и он приходил его об этом предупредить.

– Никого не предупреждал, а ему решил оказать честь! – ехидно заметила Афанасия.

– А почему – нет? Может, Владимир Яковлевич показался Брюсу достойным уважения.

– Послушайте, это все неважно, – произнес Саша, пытаясь привлечь к себе внимание. – Какая разница, зачем он приходил, самое главное, что он вхож в наш мир. А значит, способен на многое. Кстати, вы обратили внимание, что Владимир Яковлевич оказался чересчур сведущ?

– Вы о чем? – резко спросила Фаня.

– В своем письме он довольно подробно описал, к чему должны стремиться его потомки и чего они должны опасаться.

– Вы считаете, что об этом поведал ему Брюс? – обдумав его слова, спросил Иван.

– Да. Иначе откуда у него такая информация? Я не нашел в архивах таких подробностей. Конечно, я толком и не искал, но уверен, что такой информации просто нет. Откуда ей взяться? Это сугубо семейная информация.

– Ну и дельце, – пробормотала Ольга и посмотрела на брата. – Непонятно, куда нас все это заведет.

– Самое главное, чтобы дорога вела к кладу, – влезла Фаня. – А все остальное неважно.

– Вижу, вас не напугала смерть брата, – покачал головой Иван.

– А почему она должна меня напугать? Мы взрослые люди. Понимаем, что рано или поздно все окажемся там. Так какая разница, когда это событие произойдет?

– Значит, вы готовы стать следующей? – хмыкнул он.

– Вовсе нет! Я хочу насладиться сокровищем. И кроме того, следующая очередь ваша. Слышали поговорку – один и тот же снаряд два раза в одну воронку не попадет?

– Не болтайте глупости! – резко сказала Ольга.

– Что глупого вы видите в моих словах? – удивилась Фаня. – По-моему, вполне логично.

– Мы не собираемся умирать!

– А придется! – захохотала она. – Таково завещание Якова Брюса. Останется только самый достойный. И это явно не вы!

– Послушайте, мы пришли сюда не за тем, чтобы говорить друг другу гадости! – снова попытался утихомирить их Саша.

– Одно другому не мешает, – ответила Афанасия. – Может, мои недалекие родственнички наконец-то поймут, что им здесь ничего не светит, и сами откажутся от наследства.

– Не дождетесь! – сквозь зубы прошипел Иван. – Умирают-то недостойные! Недостойные, понимаете? А мы с Олей не относимся к этому разряду.

– А я, по-вашему, отношусь. Так? – прищурилась Фаня.

– Ответьте сами на этот вопрос. Мне надоело ругаться. Александр Витальевич прав, мы пришли по делу, а не для выяснения отношений.

– Это только начало, – ухмыльнулась она. – Подождите, доберемся до клада! Я буду бороться за каждую копейку.

– Давайте начнем осмотр, – попросил Иван и перестал обращать на Фаню внимание.

Саша с облегчением вздохнул и принялся объяснять расположение квартиры.

– Здесь три комнаты, кухня, прихожая и санузел. Правда, из трех комнат Владимир Яковлевич соорудил целых пять, и это существенно затрудняет передвижение по квартире. По-моему, это самое большое помещение, – сообщил он и осмотрелся.

– Ничего комнатенка, – согласилась Афанасия. – Метров тридцать, не меньше.

– Думаю, здесь была гостиная. Смотрите, даже пианино сохранилось. Думаю, ему уже не один десяток лет.

– И диванчик ничего. Правда, кожа немного потрескалась, но это не страшно. А комод какой! – казалось, Афанасия только сейчас разглядела антикварную мебель в гостиной Владимира Яковлевича. – Интересно, откуда у него такая красота?

– Давайте пройдемся по остальным помещениям, – предложил Саша. – Там есть гораздо более интересные вещи.

– Что ж, если вы настаиваете…

Александр кивнул и направился в соседнюю комнату. В прошлый раз он заметил здесь целую коллекцию статуэток. Некоторые фигурки изображали античных героев, другие были вполне современными. А вот непонятное транспортное средство с крыльями и колесами, не похожее ни на самолет, ни на вертолет, ни на любое другое воздушное судно.

– Посмотрите, какая прелесть! – воскликнула Ольга, останавливаясь возле статуи обнаженного мужчины. – Как вы считаете, это старинная вещь?

– Не знаю, – покачал головой Саша, остановившийся рядом с девушкой. – Нужно приглашать специалиста. Я не разбираюсь в подобных вещах.

– Жаль, – протянула Ольга. – Представляете, если все здесь антиквариат?

– Не думаю, что тут много ценных предметов. Ваш дед был вполне обычным человеком. Откуда у него деньги на ценности?

– А может, это и есть клад? – предположил Иван.

– Сомневаюсь, – хмыкнула Фаня. – В противном случае, он не стал бы до последнего разгадывать секрет Брюса.

– А вот это спальня Владимира Яковлевича, – сообщил Саша и откинул портьеру, закрывающую вход в комнатушку.

– Вот это? – удивилась Ольга.

– Да, ваш дед выделил себе этот уголок.

– Но здесь же негде развернуться!

– Кстати, в этой тумбочке я нашел то самое письмо.

В глазах девушки появился интерес.

– А может, здесь еще что-нибудь есть?

– Нет, – покачал головой он. – Я в прошлый раз все осмотрел.

– Тогда не будем тратить время просто так. Где, по-вашему, могут быть документы?

– Пока не знаю, давайте еще немного осмотримся.

Через тридцать минут стало ясно, что почти по всей квартире расставлены и разложены вещи, годами собираемые Владимиром Яковлевичем. Свободными от милых его сердцу вещей оказались только спальня и та самая гостиная, с которой компания начала осмотр. Это единственные комнаты, которые можно было назвать жилыми. Правда, с небольшой оговоркой. О порядке Владимир Яковлевич, похоже, давно забыл, а социальные службы, призванные помогать одинокому мужчине, излишне себя не утруждали. Хотя вполне вероятно, что дед просто не разрешал посторонним людям дотрагиваться до своих вещей.

– А мне здесь нравится, – воскликнула Афанасия, когда они сделали круг по квартире. – Но квартира в таком виде для проживания непригодна. Когда я тут поселюсь, в первую очередь я сломаю все лишние перегородки.

– Что значит, ты поселишься? – нахмурился Иван.

– А как люди заселяются в квартиры? Перевезу свои вещи, сделаю ремонт и… выйду замуж.

– Офигеть! – распахнула глаза Марина. – Между прочим, вас пока еще никто наследницей не объявлял.

– Ну, так объявят! Эх! Надо же, какое счастье подвалило.

– А как же бизнес в Самаре? – робко поинтересовалась Вероника.

– Наймем управляющего, а сами махнем сюда.

– И я тоже? – обрадовалась девушка.

– Почему нет? Сделаем ремонт, выйдем замуж.

– Похоже, она специально над нами издевается, – громко произнес Иван. – Ну, да мы не будем поддаваться на эти провокации. Нас интересует клад, вот его мы и будем искать. Но квартира и правда хорошая, – не удержался он.

– Давайте подумаем, где могут быть интересующие нас документы, – предложил Саша.

– Если они, конечно, есть, – заметила Ольга.

– Естественно. Но что-то подсказывает мне, что письма или какие-то другие записи должны были обязательно сохраниться. Владимир Яковлевич человек одинокий. Поговорить ему было не с кем, а поделиться мыслями необходимо каждому. Так что давайте поищем. Почему-то мне кажется, что дневники или письма должны храниться в жилой комнате. Там, где расставлены безделушки, нет ни шкафов, ни ящиков.

– Спальню вы уже осмотрели, – добавила Ольга.

– Да, там искать смысла нет. Так что давайте сосредоточимся на гостиной. Только осторожней с мебелью.

Люди разошлись по комнате. Мест, где можно было бы спрятать связку бумаг, здесь оказалось предостаточно. Шкаф, буфет, два комода, тумбочка под телевизором. Целый час они пытались проникнуть в тайны Владимира Яковлевича, методично просматривая его бумаги. На глаза попадались платежки за квартиру, рецепты из поликлиники, документы на технику и множество других бесполезных бумаг.

– Похоже, ничего, – с сожалением произнес Иван, когда через час бесполезных поисков компания расселась на диване.

– А можно я заберу себе тот подсвечник? – поинтересовалась Вероника, ткнув пальцем в металлический канделябр, покоящийся на массивном основании. Казалось, она ничуть не расстроилась оттого, что их поиски не увенчались успехом.

– Из квартиры пока ничего выносить нельзя, – предупредила Люда.

– Тогда поимейте в виду, что я хочу забрать его себе. У моей бабушки когда-то был такой же. Там сбоку есть кнопочка. Если ее нажать, вылезет ящичек. Она всегда прятала там заначку от дедушки.

Мужчины посмотрели друг на друга, и Саша тут же бросился к подсвечнику. Несколько секунд он соображал, где она, эта кнопочка, а потом нажал на выпуклость, чем-то похожую на каплю воска. Основание канделябра отъехало, и взору присутствующих предстала ниша, доверху заполненная бумагами.

– Вот они… – прошептал Саша и осторожно вынул находку. – Я сам просмотрю, – предупредил он. – Некоторые из этих бумаг очень старые, как бы не повредить.

Бросившиеся было к нему родственники остановились и нехотя вернулись на диван. Александр аккуратно разложил бумаги и принялся их сортировать. Скоро перед ним лежали три стопки. В первой оказались письма от сослуживцев и брата. Во второй – документы на квартиру, а в третьей…

Третья кучка представляла для Саши наибольший интерес. Здесь он обнаружил всего несколько листочков, но они явно содержали записи, касающиеся личных мыслей деда. Он с интересом пробежал по ним глазами раз, другой, один из листов отложил в сторону и сосредоточился на оставшихся.

– Кое-что есть, – наконец сказал он. – Не знаю, насколько нам это пригодится, но для истории вашей семьи может оказаться важным. Вот в этом, – он показал на пожелтевшее от времени письмо, – Владимир Яковлевич рассказывает, почему поссорился с семьей. Здесь, – он взял в руки следующую запись, – описаны разные варианты создания живой и мертвой воды, а также опыт, поставленный Брюсом. Ну и его завещание. Правда, оно составлено в несколько странной манере, и я не думаю, что будет учтено судом при разделе имущества.

– Начинайте с завещания, – алчно произнесла Афанасия и с жадностью посмотрела на лист бумаги.

– Как скажете, – вздохнул Саша и развернул бумагу.

Глава 21

– «Все мое имущество, принадлежащее мне на момент смерти, я завещаю тому, кто окажется самым достойным. К сожалению, я не знаю, сколько вас. Я никогда вами не интересовался и не выказывал желания познакомиться поближе. Но делить нажитое мною на всех не хочу. Я, как и Брюс, считаю, что выигрывает самый сильный и целеустремленный. Дерзайте, ищите клад и забирайте все мои ценности себе. Даю вам год, иначе все мое имущество перейдет музеям.

Да! Каменный гриб не входит в список моих личных вещей. Он всегда принадлежал моей сестре Анастасии и после моей смерти должен перейти ее потомкам».

– Каменный гриб? – удивленно воскликнул Иван, когда Саша закончил чтение. – Там так и написано?

– Ну, да, – тот еще раз пробежался по тексту.

– А когда написано это волеизъявление?

– Десять лет назад.

– И больше там ничего не сказано? – полюбопытствовала Афанасия.

– Нет, это все.

– Глупое завещание, – фыркнула она.

– Почему же? Все вполне в духе Брюса, – усмехнулась Люда. – Ничего другого я и не ожидала.

– Значит, мы ничего не получим, – хмуро сказал Ольга.

– Почему?

– Вряд ли мы отыщем клад. Если учесть, что уже много поколений положило на это свои жизни, надеяться на чудо было бы глупо.

– Но у ваших предков не было тех возможностей, которые есть сейчас.

– Ерунда все это, – махнула она рукой. – Если что-то и было, то все это уже давно хранится в чьей-то личной коллекции. Я не удивлюсь, если через несколько лет эта информация случайно выплывет. Какой-нибудь коллекционер решит представить свои вещицы людям и даже не подумает, что у них есть законные владельцы.

– Пока еще они нигде не всплыли, – покачал головой Саша. – Так что надежда есть.

– Я не хочу положить жизнь на то, чтобы заниматься бесполезными поисками.

– Ну, так и не занимайся, – фыркнула Афанасия. – Одной претенденткой будет меньше.

– Я хочу выйти замуж и родить детей!

– Думаю, нам это не светит, – хихикнула Фаня. – Ты же слышала, что было написано в письме. Наш род обречен. Так смирись с этим и живи спокойно.

– Спасибо за совет, – огрызнулась Ольга. – Я как-нибудь сама решу, как мне поступить.

– Это несомненно! А вы чего замолчали? – набросилась Фаня на Сашу. – Читайте дальше!

– Ах, да! – спохватился он. – У нас еще два документа. Давайте перейдем к письму, где рассказывается о ссоре с родственниками.

– Валяйте! – разрешила она. – Думаю, ничего интересного там нет. Глупо надеяться на какие-то подсказки, если дед и сам не знал, где спрятан клад.

– Я сразу сказал, что эта информация ничего вам не даст. Если только для истории семьи, – и Саша взял в руки следующее письмо: – «Здравствуй, дорогой брат! Я скучаю по тебе и сестренкам. Мне вас очень не хватает. Но я ни о чем не жалею, я сам выбрал такой путь. Иногда длинными зимними вечерами в мое сердце забирается тоска и шепчет о том, что я выбрал не ту дорогу – не может человек взвалить на себя такую ношу. Но я тверд. Я не сойду с выбранного пути. Я принял на себя ответственность за весь наш род.

Завещание Брюса сформулировано таким образом, что я не имел права от него отказаться. К тому времени вы уже отреклись от этой непосильной ноши, и мне ничего не оставалось, как принять ее на себя. Иногда я сомневался в правильности этого выбора и пытался уйти от ответственности, но тогда во сне ко мне приходил Яков Брюс и грозил пальцем.

Однажды со мной приключился приступ головной боли. Да такой сильный, что я чуть не умер. Врачи не обнаружили никакой патологии, а ночью снова явился Брюс и сказал, что следующий приступ будет последним. В итоге я был вынужден уступить и полностью посвятить себя поискам клада.

Моя задача осложнялась тем, что я не знал, с чего начинать. Единственной зацепкой была Сухаревская башня. Покопавшись в библиотеке, я пришел к выводу, что это одно из тех мест, где может находиться клад или подсказка к его местонахождению. Но к тому времени, как я взялся за эту задачу, башню уже разобрали.

Мне повезло, я сумел заполучить эту квартиру и каждый вечер наблюдал из своих окон за тем местом, где когда-то стояла башня. Иногда я вижу странную фигуру, которая беспокойно бродит вокруг этого места. И тогда мне становится страшно. Неужели моя участь – остаться таким же неприкаянным, застряв среди времен?

Если бы ты знал, как мне бывает тоскливо! Я мечтаю о семье, о детишках, а вместо этого каждый вечер раскладываю перед собою новые документы, которые мне удалось откопать в архиве, и до умопомрачения пытаюсь проникнуть в тайну клада. Если бы мне довелось повидаться с тобой, я был бы самым счастливым человеком на земле!

Я знаю, что сестренок уже нет в живых. Да и ты прикован к постели – да-да, я слежу за вашей судьбой, но я так и не набрался сил, чтобы попросить у вас прощения. Не знаю, хватит ли у меня смелости отправить это письмо. Но если я все-таки наберусь решимости и опущу его в почтовый ящик, я хочу принести свои извинения вам, самым близким мне людям.

Простите за то, что обижал вас, говорил ужасные слова, доводил девочек до слез и вообще вел себя как последняя скотина. Но это вовсе не потому, что я вас ненавидел. Наоборот! Я завидовал вам. Завидовал тому, что у вас была возможность жить как все нормальные люди. Любить, нянчить детей. Я же всего это был лишен. Моя жизнь приняла единственное направление – клад Якова Брюса. Вы не представляете, что мне довелось пережить. От бурной радости – если мне удавалось найти малюсенькую зацепку, до горького разочарования, когда я понимал, что все опять оказалось пустышкой. И так всю жизнь. То наверху, то в пучине. Это мука, пытка, страдание…

Прости меня, брат. А у сестренок я вымолю прощение на том свете. Единственное, что меня мучает, так это то, что мне придется передать свою судьбу кому-то из ваших деток. Такова воля Брюса. И я никак не могу ее изменить. Конечно, если мне повезет, и я все-таки наткнусь на клад, я освобожу все следующие поколения от его проклятия. И тогда я буду знать, что жизнь прожита не зря. Надеюсь, что у меня в запасе еще есть время. Не держи на меня зла и… прощай…»

Саша закончил чтение, и в комнате воцарилась тишина. Даже Афанасия, которую, казалось, ничто не трогало, молча смотрела на старинный буфет.

– Бедный дедушка, – всхлипнула Марина. – Оказывается, он был очень несчастен.

– Да, не повезло ему, – почесал затылок Иван. – Как вы думаете, почему больше никто не согласился искать клад?

– А зачем? – пожала плечами Фаня. – Советские люди были другими, не то что мы. Они жили общественным сознанием, а не личными желаниями. Зачем им какой-то призрачный клад, которым и воспользоваться-то было нельзя?

– Почему нельзя? – удивилась Марина.

– Потому что нужно было делиться с государством. А оно в благодарность выдало бы тебе двадцать пять процентов от всего найденного.

– Несправедливо получается. Клад твой, а ты почти полностью должен его отдать.

– Что значит твой? – вскинула брови Фаня. – В советские времена не было такого понятия. Это сейчас мы могли бы претендовать сразу на все. Но только в том случае, если бы сумели доказать свою причастность к кладу.

– Это мы уже обсуждали, – отмахнулся Иван. – Меня больше всего волнует другое. Неужели клад и правда невозможно найти? – он вопросительно посмотрел на Сашу.

– Мне почему-то кажется, что так и есть, – медленно произнес он.

– Вот как? – сник тот.

– Чем больше мы продвигаемся вперед, тем яснее становится, что нам придется очень и очень непросто. Посудите сами, Владимир Яковлевич работал в городской библиотеке. В его распоряжении были всевозможные книги. Он много лет потратил на поиски этого клада, но так и не сумел его найти.

– Вы предлагаете отказаться от поисков? – насторожилась Афанасия.

Саша покачал головой.

– Я предлагаю следующее: мы еще немного покопаемся в бумагах, попробуем почитать между строк, а если ничего не получится, вы о нем просто забудете.

– Забыть о кладе? – переспросил Иван.

– Да, – кивнул Саша. – Иначе ваша жизнь может пройти так же бездарно, как и у Владимира Яковлевича.

– А какой в ней смысл? – махнул рукой тот. – Все равно ни жены, ни детей… Проклятие, черт его побери.

– Зря вы так себя настраиваете. Возможно, все не так уж и плохо. Очень часто не судьба играет с людьми злую шутку, а психология. Знаете такое высказывание: «Как вы яхту назовете, так она и поплывет»? Не настраивайтесь на плохое. Думайте о хорошем.

– Интересно, как? После всего того, что мы узнали, легче сразу в гроб лечь! Клад мы все равно не найдем, а жизнь уже загублена.

– Не надо паники! – улыбнулся Саша. – Семья, конечно, – это очень важно. Но вы сами говорили, что не будете страдать по этому поводу. Откроете в квартире Владимира Яковлевича музей и будете водить экскурсии. Вы же этого хотели?

– Музей… – проворчал он. – Сначала надо вывести из игры эту ведьму, – он кивнул на Афанасию. – Разве ж она просто так все это отдаст!

– Не отдам! – широко улыбнулась Фаня.

– В общем, я решила, – вдруг сказала Ольга. – Если через неделю мы ничего не найдем, я отказываюсь от поисков. Чтобы не остаться той самой единственной, которой ничего не останется, кроме как принять завещание Брюса.

– Я тоже, – немного подумав, произнес Иван.

– Зря вы волнуетесь. Я в любом случае дойду до конца, – сказала Афанасия. – Я ничего не боюсь.

– Но зачем вам это надо? – удивился Саша.

– Я с детства слышала бабушкины рассказы о семейном сокровище. И Андрюша тоже. Она рассказывала нам их вместо сказок. Бабушка была очень зла на Владимира Яковлевича, но в завещание Брюса верила свято. По ночам мы с Андрюшей мечтали о том, как найдем сокровище и заживем лучше всех. Он мечтал о книге, с помощью которой можно оживлять мертвых, а я – о драгоценных камнях, чтобы быть самой красивой женщиной в мире!

Иван тихонько хрюкнул. Внешность Фани не давала ей шансов стать первой красавицей. Хотя, если напялить на нее бриллианты, все возможно.

– Значит, вы знали о завещании Брюса? – уточнил Саша.

– В общих чертах. Конечно, мы понятия не имели, что тот самый родственник, который занимался поисками клада, жив. Бабушка никогда о нем толком не рассказывала. Но если бы мы знали, мы бы обязательно приехали и попросили бы посвятить нас в те тайны, до которых он уже докопался.

– Вот и хорошо, – с облегчением вздохнула Ольга. – Значит, еще неделька, и я поеду домой.

– Замечательно, – обрадовалась Фаня. – Но вы можете уехать уже сейчас. Думаю, за неделю мы не узнаем ничего нового.

– Между прочим, здесь есть еще один документ, – подал голос Саша.

– И о чем он?

– Честно говоря, он приводит меня в недоумение. Здесь описана некая странная сцена. Думаю, это и есть тот самый опыт с мертвой и живой водой, который закончился для Брюса неудачно.

– Что же вы медлите, – воскликнула Афанасия. – Читайте скорее!

– Вообще-то рассказ не для слабонервных. Но я не думаю, что кто-то из вас откажется его слушать.

– Читайте, – кивнула Марина и откинулась на спинку дивана.

Саша развернул документ и принялся читать:

– «…Яков осторожно лег на стол, раскинул в стороны руки и ноги и замер. Бориска взял в руки топор и провел по его острию пальцем.

– Хорошо наточен? – поинтересовался Брюс, словно речь шла всего лишь о ноже для разделки мяса.

– Отлично, – кивнул тот. – Вы же знаете, я все делаю на совесть.

– Лишний раз проверить не помешает, – сказал Яков и закрыл глаза. – Начинай.

Словно по команде, слуги отошли назад и оказались в нескольких метрах от стола. Бориска поднял топор, размахнулся и с одного раза отрубил Брюсу голову. Она отлетела на другой конец железной поверхности, повернулась вокруг себя и замерла. Глаза Якова удивленно взирали на все происходящее, а рот раскрылся в безмолвном вскрике. Из шеи толчками стала вытекать кровь.

Между тем Бориска размахнулся еще раз и отрубил Якову руку, а следом за ней и вторую. Затем Брюс лишился и ног. Теперь на столе лежало то, что еще минуту назад было человеком. Странно, но кровь не растеклась по столу, она скопилась под телом, завершая ужасную и неправдоподобную картину.

Через несколько мгновений Бориска стал аккуратно прилаживать части тела, плотно прикладывая их к нужным местам. Дольше всего он возился с головой. Она никак не хотела ложиться ровно и то и дело норовила откатиться в сторону.

– Подайте синюю бутыль, – распорядился Бориска.

Один из слуг тут же подхватил склянку и аккуратно вручил ее.

– Сначала нужно полить на сердце, – вслух сказал он, слегка переворачивая бутыль.

Несколько капель упало на бледную кожу, и вверх тут же взвился небольшой парок.

– Затем на другие органы, – продолжал бормотать он. – Потом в места соединения рук и ног.

Каждый раз, когда на тело капала синяя жидкость, раздавался слабый звук, будто в огонь попадала вода, и от кожи отрывалось облачко беловатого пара.

– И в последнюю очередь следует обильно полить голову.

Бориска осторожно вылил остатки жидкости сначала на лоб, потом на лицо и, облегченно вздохнув, отдал склянку слуге. Тот с почтением принял бутыль и поставил ее на стол.

– А теперь будем ждать! – торжественно сообщил он и сделал шаг в сторону. – Процесс заживления тканей может занять какое-то время.

Сначала в местах, где конечности были отделены от тела, показались красноватые шрамы. С каждой секундой они становились все бледнее и бледнее, а потом и вовсе исчезли. С шеей процесс заживления происходил немного дольше. Толстая уродливая полоса никак не хотела менять свой цвет, но вот и она порозовела и через несколько секунд исчезла, словно голова никогда не отделялась от тела. А еще через минуту, послышался странный чавкающий звук, будто кто-то всасывает жидкость. Это кровь медленно, но верно впитывалась в тело. Ее становилось все меньше и меньше, и наконец, поверхность стола вновь заблестела металлом. Цвет кожи из бледного превратился в розовый. Вены Брюса набухли, а сердце приготовилось биться.

– Подай оранжевую жидкость, – тихо произнес Бориска. – Пора!

Слуга осторожно снял со стола бутыль, но тут произошло непредвиденное. Откуда-то из-за угла метнулась тень и помчалась прямо к Брюсу. В свете синих языков пламени стало видно, что это женщина. Причем уже не очень молодая. Словно фурия, подскочила она к слуге, выхватила у него бутыль и помчалась вон.

Несколько секунд ничего не происходило. Видимо, все впали в оцепенение, которое парализует не только руки и ноги, но и разум. И лишь когда шаги беглянки раздались на лестнице, слуги наконец-то обрели способность двигаться.

– Схватить! – взревел Бориска, щелкая своей плетью. – Немедленно! Зарублю каждого, если не уложитесь в пять минут.

В комнате начался переполох. Десяток испуганных людей пытались протиснуться сквозь узкий дверной проход. Кто-то упал, мешая другим выбраться из комнаты и пуститься в погоню. Поднялся неимоверный шум. Посреди этой суеты надрывался Бориска.

– Догнать! Немедленно!! Немедленннннно!!!!

От ярости и бессилия он пытался разорвать свою плетку, понимая, что время уходит безвозвратно. А ведь нужно еще догнать воровку и принести склянку назад. А если кто-то ее уронит? Тогда драгоценная жидкость будет потеряна. Запасов нет. Их просто не успели выработать.

Бориска в исступлении посмотрел на хозяина. Тело Брюса было готово к новой жизни. Кровь уже разлилась по венам. Даже веки начали дрожать в предвкушении новой жизни.

– Быстрей же, быстрей, – сквозь зубы бормотал Бориска, не смея оставить хозяина одного. – Ну, что же они так медлят? Осталось три минуты.

Он настороженно прислушивался к шагам за дверью, ожидая их приближения, но они только удалялись. По всей башне раздавались вой, ругань и перепуганные крики слуг. Но вот среди этой неразберихи послышался некий звук, разом заставивший Бориску замереть и застыть с безумным выражением в глазах. Этим звуком был звон разбитой бутыли.

В башне неожиданно воцарилась тишина. Слуга полным ужаса взглядом посмотрел на своего хозяина. Сначала ничего не происходило, а потом из груди Брюса вырвался жуткий крик, по телу пробежали электрические разряды, и оно с шумом рухнуло на стол. Бориска заметался вокруг хозяина, изрыгая угрозы и молитвы. Он бестолково поднимал и опускал мертвые руки, поворачивал недвижимую голову, но все было кончено…»

– Что-то очень знакомое, – пробормотала Марина, хватаясь за голову.

– Мамочка, как страшно! – тихонько взвизгнула Ольга. – Что это было?

– Эксперимент с живой и мертвой водой, – с каким-то странным удовлетворением сказала Фаня. – Я так и знала, что все это было на самом деле.

– Почему вы так решили? Может, это фантазии Владимира Яковлевича.

– Нет, это выдержка из документа. Правда, Александр Витальевич?

– Похоже на то, – кивнул Саша.

– Вот видите! – торжествующе произнесла она. – Я хочу найти эту книгу!

Марина с ужасом взирала на двоюродную сестру. Похоже, девушка никак не могла взять в толк, как после такого леденящего душу рассказа можно продолжить поиск этого жуткого клада.

– И вы тоже готовы поэкспериментировать на себе? – усмехнулся Иван.

– Если возникнет такая необходимость – почему бы и нет!

– Вы сумасшедшая! – вырвалось у Ольги.

– Есть немного, – кивнула Афанасия. – Наверное, вся в Брюса пошла.

Марина вздрогнула и осторожно отодвинулась на самый край дивана. Фаня заметила ее движение и широко улыбнулась.

– Не бойся, деточка. Я просто так никого не трогаю. В отличие от моего многоуважаемого предка. Я рычу, но не кусаюсь. Во всяком случае, пока.

– Батюшки! Времени-то сколько! – подскочила Ольга. – Полночь доходит. Ничего себе – мы задержались.

– А куда торопиться-то? – пожала плечами Фаня. – До гостиницы идти – два шага.

– А я бы уже легла в кровать, – сообщила Вероника, зевая во весь рот.

– Тогда пойдемте, – решил Саша. – Мы здесь все осмотрели.

– Как все? – вскинула брови Люда. – А второй этаж?

– Какой второй этаж? – насторожилась Фаня.

– Так квартира-то двухуровневая, – пояснила та. – А вы не знали?

Глава 22

Некоторое время вся компания, хлопая глазами, смотрела на Людмилу.

– Так значит, это еще не все? – выдавил из себя Иван.

– Конечно, не все. Судя по документам, на втором этаже еще две комнаты.

– А где лестница на второй этаж? – растерялась Ольга.

– И правда, где? – повернулась к ней Марина.

– Понятия не имею, – пожала плечами Люда. – Я только знаю, что она должна быть.

– Давайте искать, – предложил Саша.

Некоторое время они ходили друг за другом и заглядывали во все уголки этих странных апартаментов. Обыскав каждую комнату вдоль и поперек, Саша вынужден был признать, что лестницы здесь нет.

– Но ведь она должна быть! – недоуменно сообщила Люда. – Это предусмотрено планировкой дома.

– Что же делать? – нахмурилась Фаня.

– Знаю, – вдруг сказал Ольга. – Нужно спросить у Натальи Семеновны. У нее такая же квартира, и она должна знать, где находится лестница.

– Точно! – воскликнул Иван и тут же сник. – Мы не можем к ней сейчас нагрянуть. Через пять минут пробьет полночь.

– А может, она еще не спит?

– А чем же она еще занимается? Старики ложатся рано.

– И все-таки я предлагаю попробовать.

Все взгляды переместились на Сашу.

– В принципе, попытка не пытка, – пожал он плечами. – Можно тихо подойти к двери и послушать. Если телевизор работает, значит, бабушка еще не спит. Тогда можно будет ее потревожить.

– Пойдемте, – решительно сказала Афанасия и первой направилась к выходу.

– А может, завтра? – робко спросила Вероника.

– Я до завтра не доживу. Сойду с ума от нетерпения.

Компания вышла на лестничную площадку, на цыпочках приблизилась в двери соседки и прислушалась. Некоторое время за дверью не раздавалось ни звука, а потом откуда-то послышались негромкие удары. Где-то часы отбивали полночь. Марина вздрогнула и вцепилась в руку Ольги. Та тихо вскрикнула, дернулась в сторону и толкнула Афанасию, которая стояла, приложив ухо к двери. От неожиданности Фаня ударилась головой о дверь и громко выругалась.

– Тихо! – зашикали на нее со всех сторон.

Та показала Ольге кулак и снова прислушалась.

– Кто здесь? – вдруг раздалось из-за двери.

– Это мы, Наталья Семеновна, – крикнул Саша, злясь на нерадивых родственничков.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась старушка.

– Что, Владимир Яковлевич знак подал? – поинтересовалась она без всякого страха.

– Нет, пока еще нет, – покачал он головой.

– А что же тогда?

– Мы вас не разбудили? – вместо ответа поинтересовался Саша.

– Я по ночам почти не сплю, – ответила она. – Все жду, а вдруг супруг захочет повидаться. Призраки-то, они все больше по ночам приходят.

– Вы не знаете, где у Владимира Яковлевича лестница на второй этаж? – спросила Афанасия, решив сразу перейти к делу.

– Лестница? – старушка нахмурилась. – Там же, где у всех, наверное.

– А где у всех?

– Пойдемте, я вам покажу.

Она распахнула дверь и пригласила компанию пройти за ней. Квартира Натальи Семеновны существенно отличалась от жилища Владимира Яковлевича. Здесь не было поделенных на клетушки комнат и непонятных коридорчиков. Все три комнаты оказались огромными и просторными.

– Вот, смотрите, – она привела их в гостиную и ткнула рукой куда-то в стену.

Примерно в том месте, где у деда стояло пианино, располагалась витая лестница.

– Она ведет на второй этаж? – зачем-то уточнила Фаня.

Старушка кивнула.

– Только я туда давно не поднималась. Ноги уже не те. Да и ни к чему. Мне и этих комнат с лихвой!

– Спасибо, Наталья Семеновна, – поблагодарил ее Саша и направился обратно.

– Не за что, – кивнула она, провожая непрошеных гостей до дверей. – Если знак какой будет, сразу поспешите ко мне, хорошо? В любое время!

– Хорошо. Только мы скоро уйдем. Вот найдем лестницу и…

Старушка захлопнула дверь, даже не дослушав фразу. Очевидно, ей было неинтересно, что собирается делать странная компания.

– Ну и где здесь этот лаз? – поинтересовалась Фаня, встав посреди гостиной.

– Где-то тут, – ответил ей Иван. – Это точно. Вряд ли Владимир Яковлевич смог перенести лестницу в другое место. Да и ни к чему это.

– Мне кажется, нужно постучать по потолку, – предложил Саша. – Там, где будет вход, мы услышим глухой звук.

– Посмотрите-ка на потолок, – вдруг сказала Ольга. – Если присмотреться, то можно увидеть небольшие плиты, из которых он выполнен.

– Не вижу, – прищурилась Вероника.

– Это потому, что здесь тусклая лампочка.

– В прихожей я видел щетку, – сообщил Иван и скрылся в темноте. – Вот, – протянул он.

– Ты собираешься убираться? – удивилась Ольга.

– Я хочу постучать ею по потолку, – пояснил он и тут же направился в дальний угол комнаты.

Все с интересом наблюдали за его действиями. Иван поднял кверху щетку и, с трудом дотянувшись до потолка, несколько раз с силой стукнул. Раздался глухой звук.

– Ну-ка, а здесь, – произнес он и постучал по соседней плитке.

Тут звук был совсем другим. Впрочем, как и вокруг.

– Все ясно, лаз здесь, – сообщил он и показал на ту плитку, по которой стучал в первый раз.

– Теперь бы выяснить, как это открывается, – нахмурился Саша.

– А зачем тут пианино? – вдруг спросила Фаня.

– Раз стоит, значит, нужно, – ответил Иван.

Но Афанасия только покачала головой.

– Если вы успели заметить, то в квартире Владимира Яковлевича нет случайных вещей. И на пианино он вряд ли играл. Я не слышала, чтобы бабушка или кто-то из ее родных учился музыке.

– Значит, для красоты.

– Может быть, но мне больше нравится другая версия.

– Какая?

– Думаю, пианино – это ключ к лестнице. Иначе оно теряет всякий смысл.

Саша заинтересованно посмотрел на инструмент и открыл крышку.

Фаня тут же нажала на пару клавиш. Раздался резкий неприятный звук.

– Не надо, пожалуйста, – попросила Марина и заткнула уши.

– Думаю, клавиши ни при чем, – произнес Саша, наблюдая за действиями Фани. – Было бы логично, если бы люк открывался на определенную мелодию. Но раз дед нотной грамоте не учился, значит, здесь что-то другое.

Он наклонился и уставился на педали, которые блестели почище, чем подсвечник, служивший тайником.

– А если попробовать так, – вдруг сказал он и нажал на правую педаль.

Ничего не произошло.

– А так, – он надавил на левую.

Тут вверху что-то треснуло, и вниз упала лестница. Только сейчас он заметил, что прямо возле его ног в пол были вкручены два крюка. Саша зацепил за них оба конца лестницы, и она превратилась в натянутую струну.

– Ничего себе! – присвистнул Иван. – Не квартира, а катакомбы какие-то!

– Ну, на катакомбы она не похожа, – потер подбородок Саша, – а вот диковинного здесь и правда немало.

– Ну, Афанасия, удивила! – крякнул Мохов, обращаясь к сестре. – И как ты только догадалась?

– Мы с Андрюшей все детство разгадывали шарады и загадки, – усмехнулась она. – Готовились к поискам клада, так сказать. Ну, кто полезет первым?

Иван молча смотрел на черный квадрат потолка.

– Похоже, что я, – хмыкнул Саша, когда никто из родственников не изъявил желания подняться наверх.

– Фонарик не забудь, – крикнула ему вслед Люда, когда он стал карабкаться по лестнице.

– У меня с собой, – отозвался он, скрываясь в дыре.

– Ну, что там? – нетерпеливо спросила Фаня, когда на втором этаже забрезжил тусклый свет.

– Поднимайтесь сюда, – вместо ответа произнес Саша.

Компания по очереди стала карабкаться по лестнице. Марина очень нервничала и не желала подниматься, боясь, что может упасть и повредить будущему малышу.

– Я останусь внизу, – сообщила Люда, когда Фаня уже было открыла рот, чтобы высказать новоявленной родственнице все, что о ней думает. – В конце концов, это ваша история, не моя, – добавила она и помахала рукой Саше, высунувшемуся из люка.

Наверху было пыльно и пусто. Возле окна стояло кресло-качалка, в котором, по всей видимости, любил проводить время Владимир Яковлевич. И это был единственный предмет мебели. Когда вся компания оказалась в сборе, Саша подошел к окну и замер. Отсюда как на ладони открывался вид на Сухаревскую площадь. Ему даже показалось, что он находится прямо над ней, настолько близко она располагалась.

– Как вы думаете, что он здесь высматривал? – шепотом спросила Ольга, становясь за его спиной.

– Тут и думать не надо, – тоже почему-то шепотом ответила Фаня. – Он следил за старичком.

– Мамочка моя! – поежилась Ольга и украдкой осмотрелась.

Странно, но Саше тоже было не по себе. То ли от непосредственной близости места, где был найден Андрей, то ли атмосфера комнаты навевала такие странные чувства…

– Если встать на подоконник, – вдруг заговорила Фаня, – получше оттолкнуться и взлететь, словно птица, то можно упасть на эти каменные плиты!

– Прекрати! – вздрогнула Ольга. – То, что ты говоришь, ужасно.

– Почему? – удивилась Афанасия. Казалось, она совсем пришла в себя и больше не боялась этой комнаты. – Я говорю то, что чувствую. А разве у вас не возникает желания взлететь?

– Мне хочется только одного – поскорее убраться из этой квартиры, – пробурчала Ольга.

– Ну, так иди, кто тебе мешает? А я еще посмотрю.

Она подошла прямо к окну, раскинула руки и уставилась вдаль.

– Что это? – вдруг воскликнула Ольга, ткнув трясущимся пальцем в короткие вспышки, озарявшие площадь.

– Гроза начинается, – сообщила Фаня. – Скоро будет прямо над нами.

– А разве в октябре бывают грозы? – удивился Иван.

– Думаю, в этом месте много чего бывает.

– Пойдемте отсюда, а? – дрожащим голосом попросила Ольга и подошла к люку.

– По-моему, здесь должна быть еще одна комната, – произнесла Фаня и, обойдя девушку, остановилась посреди помещения. – Ага! Вот она! – обрадовалась она и направилась в другой конец комнаты. – Может, там мы найдем что-нибудь интересное.

Она без доли сомнения подошла к двери, обернулась, поджидая остальных, и распахнула ее. Одновременно с этим сверкнула молния, раздался оглушительный грохот, а Ольга пронзительно закричала. Девушка не перестала голосить и тогда, когда шум стих. Она глядела в комнату округлившимися от страха глазами и продолжала кричать.

Прямо на них смотрел мужчина. Среднего роста, слегка полноватый, в седоватом парике с длинными волосами, в камзоле и широких штанах. На его лице блуждала хитрая улыбка, а взгляд буквально пронзал насквозь.

– Прекрати вопить, – тихо сказала Афанасия, и Ольга неожиданно замолчала.

– Что это, а? – спросила она дрожащим голосом.

– Это портрет.

– Портрет?!

– А разве не видно?

– Чей??

– Думаю, Якова Брюса, – с каким-то неимоверным удовольствием ответила Афанасия. – Кого-то он мне напоминает… – она отошла на несколько шагов и уставилась на портрет.

– Что там у вас происходит? – крикнула снизу Людмила.

– Так, ничего особенного, – пробормотал Саша.

Он смотрел на портрет с восхищением и страхом. Было непонятно, какое из этих чувств перевешивает. Казалось, что они оба сплелись в единое целое и теперь переполняют его сердце новым, непонятным ощущением.

– Вот он какой, мой предок, – тихо сказала Афанасия и погладила портрет.

– А у меня он вызывает омерзение, – тихонько дрожа, сообщила Ольга. – Я даже не могу смотреть ему в глаза.

– Это потому что ты слабая, – пояснила Фаня. – А Брюс слабаков не любит.

– Я спускаюсь вниз, – объявила девушка. – Я больше не могу на него смотреть.

И она торопливо направилась к люку. Иван еще немного постоял и отправился вслед за сестрой. Дольше всех у портрета задержались Фаня и Александр. Афанасия разглядывала его с гордостью и некоторым высокомерием. А Саша не мог понять, что его здесь держит. Как будто некая сила пригвоздила его к месту и не давала возможности сделать ни шага. Он смотрел в эти глаза, и ему казалось, что они оживают. Вот слегка дрогнули веки, затем правый глаз подмигнул и выражение лица немного изменилось. Стало хитрым и злым.

Саша вздрогнул, кое-как взял себя в руки и, не отрывая глаз от портрета, вышел из комнаты.

– Ну, что там? – набросилась на него Люда.

– Ничего особенного, – вяло отмахнулся он, спускаясь вниз.

– Совсем ничего?

– Ничего, что представляло бы интерес.

– Вы не правы, – сказал Фаня, спускаясь вслед за ним. – Мы наконец-то смогли проникнуть в сущность нашего предка.

– Не знаю, куда вы проникли, а я больше на него смотреть не желаю, – буркнула Ольга, с трепетом глядя в темный люк.

– Спасибо, – произнесла Фаня и отдала Саше фонарик. – Пожалуй, после того как я завладею этой квартирой, я не стану трогать второй этаж. Пусть там все останется так, как есть.

– Я убираю лестницу? – поинтересовался Саша.

– Да, пожалуйста.

Он отцепил веревки от крючков, подошел к пианино, нажал на правую педаль, и лестница без особого шума уехала наверх.

– Жесть… – только и вымолвил Иван, провожая ее взглядом.

– Пожалуй, на сегодня действительно пора заканчивать, – произнес Саша, пробираясь к выходу. – Час ночи.

– Самое время для выхода на сцену заблудших душ, – хихикнула Фаня, останавливаясь перед дверью на лестничную площадку.

– Прекратите нас пугать, – шикнула на нее Ольга.

– Все здесь? – поинтересовалась Люда, оглядывая своих подопечных. – Никто не затерялся в этих джунглях?

– Да все, все, – проворчал Иван.

Саша протянул руку, чтобы отпереть дверь, и тут раздался звонок. Вся компания застыла. Люди молча переглядывались друг с другом, не в силах пошевелиться.

Звонок прозвенел снова.

– Кто это? – пискнула Марина, готовая в любой момент потерять сознание.

– Знак, наверное, – прошептала ей в ответ Ольга.

– Какой знак?

– От Владимира Яковлевича.

– Как страшно… – затряслась Марина и спряталась за Сашину спину.

– А может, Яков пришел, – растянула губы Фаня. – Познакомиться, так сказать.

Звонок прозвенел еще раз.

– Не открывайте! – прошипела Марина, когда Сашина рука потянулась к замку.

– Мы не можем не открыть. Это не наша квартира. Да и уходить пора.

– Эй, вы там? – раздался страшно знакомый голос. Марина насторожилась. Саша щелкнул замком, и на пороге появился Яков. Он недоуменно оглядывал компанию и слегка хмурился. – Почему не открываете? Я уже начал волноваться.

– Яша! – бросилась ему на шею Марина. – Это ты!

– Вроде я. Или не похож? – хмыкнул он.

– Откуда ты здесь?

– От верблюда! Если честно, то я думал, что вы уже давно вернулись. Пришел в гостиницу, поднялся в номер, смотрю – никого. Тогда я пошел к Моховым. И там тишина. Ну, я и понял, что вы еще здесь. Так почему вы так долго?

– Квартиру осматривали, – бестолково ответил Саша, выходя на площадку и запирая дверь. – Жаль, вы не смогли к нам присоединиться.

– Яша, а и правда, почему ты так задержался?

– Кто-то рассыпал по городу отравленный корм для собак, – нахмурился Яков. – В клинику доставили около двух десятков псов. Я не мог уйти и оставить их просто так. Пришлось принимать меры.

– Гады какие! – сжала кулаки Ольга.

– И правильно сделали, – хмыкнула Фаня. – За собаками нужен пригляд. А их расплодилось столько, что ни пройти, ни проехать.

– Но ведь не такими же методами!

– На войне все средства хороши! – хохотнула она и, напевая, стала спускаться по лестнице.

Ольга полным презрения взглядом посмотрела ей вслед.

– Пойдем, – тихо сказал Иван и подтолкнул ее в спину. – Ты ее уже не исправишь. Есть люди, которые рождаются без души.

– Я жалею, что познакомилась с ней, – буркнула девушка. – И презираю себя за то, что она моя сестра.

– Родственников не выбирают, – пожал он плечами. – Нам стоит сделать скидку на ее наследственность.

– Знаешь, а я почти рада, что у нас может не быть наследников. Если бы мои дети стали такими, как она, – она почти с ненавистью кивнула на Фаню, – я бы задушила их своими руками.

Саша обогнал Моховых и оказался сразу за спиной у Петровых.

– Как собачки? – спрашивала Марина у брата, с трудом нащупывая ногами ступеньки.

– Одну не откачал, – глухим голосом ответил Яков. – Хотя просидел возле нее почти три часа. Завтра прямо с утра помчусь в клинику. Сейчас там остался Вовка, хотя его смена давно закончилась. Но я обещал сменить его пораньше, чтобы дать отоспаться.

– Не нашли тех, кто раскидал отраву?

– А как их найдешь? Бросить яд много времени не надо. И ведь не думают, что вкусно пахнущий шарик может съесть ребенок.

Саша открыл дверь на улицу, вышел из подъезда и с наслаждением вдохнул свежий воздух. Ему не хотелось думать ни о Брюсе, ни об Афанасии, ни даже об Андрее, который принял страшную и непонятную смерть. Ему хотелось только одного – добраться до дома, рухнуть в кровать, прижать к себе Люду и уснуть, лелея в сердце сладкие и приятные мысли.

– Ты чего застыл? – хлопнула его по плечу Людмила.

– Так, задумался, – вяло ответил он.

– Думать будешь в другом месте, – деловито сказала она. – Шевели ногами, я устала – сил нет!

Саша помахал рукой своим работодателям и, пожелав им спокойной ночи, направился за Людой. Через полчаса они уже были дома и укладывались в постель. Правда, уснуть, прижав к себе Люду, ему удалось не сразу, но от этого его мысли не стали менее сладкими и приятными.

Глава 23

На следующий день в шесть часов вечера Саша влетел в квартиру и тут же помчался на кухню. Есть хотелось неимоверно! После дня, проведенного в архиве, он всегда чувствовал себя злым, голодным волком. Хотя нет. Злым он себя чувствовал только тогда, когда не удавалось отыскать нужного материала. А сегодня он нашел вполне предостаточно, чтобы отчитаться перед Афанасией и ее родственниками. Правда, для того, чтобы приступить к поискам клада, этой информации все же было маловато.

Саше все время попадались очень интересные, но не совсем полезные факты. Для него, как для краеведа, они показались весьма любопытными, но кладоискателей мало интересуют исторические подробности, им подавай карту с местоположением сокровища. А еще лучше само сокровище. И чем скорее, тем лучше.

Стас жарил макароны и одновременно смотрел телевизор. Выглядел он так же, как всегда, но Саше неожиданно стало не по себе. В последние несколько дней он почти не общался с братом. Сначала приехала Люда, потом возникло дело о Сухаревской башне. Времени на общение практически не осталось. Но Стас не жаловался. Видимо, он привык к одиночеству.

– Будешь ужинать? – как ни в чем не бывало поинтересовался он.

– Буду, – кивнул Саша и плюхнулся на стул.

Стас положил в тарелки макароны, кинул туда же по паре сосисок и уселся напротив.

– Как дела? – поинтересовался он.

– Нормально, – пожал плечами Саша. – А у тебя?

– Ты мне не нравишься, – вместо ответа заявил Стас.

– Давно ли? – хмыкнул тот. – А я думал, что между нами теплые дружеские отношения.

– Тебя что-то гложет, – не обращая внимания на его ерничество, сказал Стас. – Причем очень сильно. Возможно, ты даже сам этого не осознаешь.

– Я волнуюсь за дело, для которого меня наняли, – кивнул Саша, поглощая макароны.

– А что по поводу смерти того парня?

– Андрея? Не знаю. Следствие пока молчит.

– А что еще тебя тревожит?

– Если честно, не знаю, – Саша отложил вилку в сторону. – Я весь, как натянутая струна. Особенно после вчерашнего вечера.

– А что было вчера?

– Мы осмотрели квартиру Владимира Яковлевича.

Стас, не отрываясь, смотрел на Александра.

– Что? – наконец не выдержал тот. – Ты считаешь, что мое волнение связано именно с этим?

– В том числе.

Неожиданно Станислав встал, подошел к Саше и положил руку ему на лоб. Некоторое время он просто стоял, ничего не делая, и Саша вдруг почувствовал, как все его мышцы расслабляются. По рукам и ногам побежали горячие волны, в животе стало тепло, а на душе хорошо и спокойно. Так, как не было уже очень давно. С тех самых пор, когда мама клала его голову к себе на колени и тихонько гладила, перебирая волосы.

– Хочешь, я поеду с тобой? – вдруг сказал Стас и убрал руку со лба.

– Куда?

– В ту квартиру. Тебя что-то гложет…

– Хочу, – ответил Саша.

Он и в самом деле со вчерашнего вечера пытался понять, что случилось с Андреем и не поджидает ли та же опасность кого-то из оставшихся родственников. Смерть Суслова не укладывалась ни в какие рамки и совершенно выбивала его из колеи. Он хотел знать, как именно она произошла и какую роль в этом играет квартира на Сретенке.

– Хорошо, – улыбнулся Стас. – Тогда доедай и поедем.

– Я позвоню Люде, попрошу, чтобы она привезла ключи.

Примерно через час, сытые и отдохнувшие, братья вышли из дома.

– Думаю, нам лучше поймать такси, – произнес Стас и подошел к обочине.

Уже стемнело, и видимость на дороге была довольно низкая, даже несмотря на то что горели фонари. В это время года, когда темнело рано, а снег еще не выпал, передвигаться по улицам было особенно некомфортно. Во всяком случае, для Саши.

– Может, доедем до метро на троллейбусе? – предложил Саша. – А там недалеко. В это время суток город практически стоит. Пробки.

– Думаю, мы доберемся без проблем, – широко улыбнулся Стас, и тут же рядом с ним остановилось такси. – Станция метро «Сухаревская», пожалуйста, – сообщил он водителю и хлопнул дверцей.

– Часа два проедем, – с сомнением произнес тот и отъехал от тротуара. – А то и больше. Сейчас все с работы едут.

– Ничего, – улыбнулся Стас еще шире. – Мы не торопимся.

Водитель пожал плечами и вклинился в поток машин. Удивительно, но там, куда сворачивал автомобиль, пробка тут же рассасывалась, образуя свободный поток движения. Даже красный сигнал светофора загорался только тогда, когда оставался за задним бампером такси.

Примерно через сорок минут автомобиль тормозил на Сретенке.

– Сколько с нас?

– Шестьсот рублей, – сообщил таксист, и Стас вытащил две купюры. – А вы, случайно, не волшебник? – шутливо поинтересовался он, когда тот был готов захлопнуть дверцу.

– В каком смысле?

– Я в первый раз за последние несколько лет так свободно проехал по этому маршруту.

– Думаю, вам просто повезло, – пожал плечами Стас.

– А я уж хотел было предложить вам покататься вместе со мной. Сидели бы на заднем сиденье, смотрели в окно, а я бы зарабатывал в несколько раз больше. И вам отстегивал.

– Спасибо за предложение, но вынужден отказаться.

– Если вдруг надумаете воспользоваться такси, звоните мне, – таксист сунул ему визитку. – С вами я поеду куда угодно.

– А что, неплохой заработок, – хмыкнул Саша, когда такси отъехало от тротуара. – Ничего не делаешь, а денежки капают.

– Я уж лучше буду зарабатывать привычным для себя способом, – отозвался Стас и вошел в подъезд.

Людмила уже ждала их в квартире. Она не спеша прогуливалась по комнатам и с любопытством осматривала местные достопримечательности. В квартире было по-прежнему тускло и неуютно, одинокие лампочки не могли осветить все углы и закоулки, и Саша почувствовал себе еще более некомфортно, чем накануне. Вчера хотя бы здесь было много народа, а значит, не так страшно.

Саша впервые поймал себя на мысли, что ему именно страшно, хотя он никак не мог понять, в чем дело. Он не боялся Якова Брюса, потому что не воспринимал его как собственного противника, он не страшился призраков, которые могли прятаться по углам. Тогда что же его пугало?

Он снова прислушался к себе. Видимо, Стас был прав. Ему не давала покоя загадочная смерть Андрея Суслова. Она не укладывалась в его сознании, способ убийства мужчины не позволял ему расслабиться.

– Нехорошая квартира, – покачал головой Стас, застыв посреди гостиной.

– Почему? – полюбопытствовала Люда.

– Человек, живший здесь, был глубоко несчастен. Он страдал. Страдал душой! И этой мукой пропитаны все стены. Они просто кричат о тех терзаниях, которые раздирали этого человека.

– Он оставил письмо, в котором рассказал о своих переживаниях, – сообщил Саша.

Стас закрыл глаза и раскинул руки. Некоторое время он стоял, не шевелясь, а потом глубоко вздохнул и произнес:

– Меня тянет наверх. Я хочу туда подняться.

Саша кивнул, нажал на педаль пианино, и сверху тут же упала лестница. Стас, ни слова не говоря, полез на второй этаж. На этот раз Люда не отказала себе в удовольствии посетить так называемый чердак и с любопытством выглядывала из-за плеча Стаса.

Тот подошел к окну, долго смотрел на площадь и хмурился.

– Ну, что скажешь? – не выдержал Саша. – Он отсюда упал?

Стас медленно покачал головой.

– Нет, – тихо сказал он и осмотрелся.

Кресло-качалка мирно стояло в углу. Саша скользнул по нему взглядом и вдруг замер.

– Стасик, – напряженным голосом произнес он, – посмотри на это кресло…

– А что с ним?

– Я готов поклясться, что вчера оно стояло на другом месте.

– Ты уверен? – Стас вскинул брови.

– Абсолютно. Я хорошо это помню. Мы все подошли к окну, немного постояли, а потом направились в другой конец комнаты. Кресло оставалось на прежнем месте. Да вот и следы, посмотри сам.

Стас наклонился и внимательно уставился на пол. Люда подошла поближе. На пыльном полу явно просматривался след от двух полукруглых ножек.

– Получается, что кресло передвигали? – удивленно воскликнула она.

– Получается, так, – кивнул Саша. – Но кто это сделал? Я спускался вниз предпоследним. Вслед за мной – только Фаня, но она к окну не подходила, это точно. Она рассматривала портрет, а потом сразу подошла к люку.

– А тебе не кажется, что это знак? – медленно произнесла Люда и вытаращилась на Сашу.

– Какой знак? – не понял он.

– Тот самый, которого ждала Наталья Семеновна.

Они молча посмотрели друг на друга, потом на кресло, затем снова друг на друга… Однако Стас не обратил на них никакого внимания. Он подошел к качалке, постоял немного рядом с ней и вдруг опустился на подушки. Люда тихонько вскрикнула.

Но Стас опять сделал вид, что ничего не слышит. Он закрыл глаза и принялся медленно качаться в кресле. Оно тихонько скрипело, а Саше показалось, что он сходит с ума. Ему вдруг привиделось, что это не Стас, а какой-то незнакомый мужчина покачивается туда-сюда, туда-сюда…

– Это кресло много лет принадлежало одному и тому же человеку, – сообщил Стас, внезапно перестав качаться. – Он никому не разрешал в него садиться. Это была его лодка, его гавань, его прибежище. Только здесь он чувствовал себя счастливым. Здесь он вынашивал планы и мечтал о будущем.

– Ты уверен? – удивился Саша. – Мне показалось, что это кресло таит в себе опасность.

– Я бы сказал, что это самое светлое место в этом доме, – заявил Стас и резко поднялся. – Но тут есть что-то еще. Где-то там, – и он показал на противоположную стену.

– Пойдем, – Александр быстро пошел в другой конец комнаты и распахнул дверь.

Стас замер, склонив голову набок. Люда тихонько вскрикнула, а Саша изумленно уставился на портрет. Сегодня выражение лица у мужчины казалось иным. Он больше не улыбался. Его глаза были невероятно серьезны, а уголки рта скривились в пренебрежительной ухмылке.

– Какой ужасный портрет, – прошептала Люда и поежилась.

– Тебе он тоже не понравился? – шепотом спросил Саша, зная, что Люда просто так говорить не будет. Она вообще обладала очень крепкой для девушки психикой.

– Не понравился – это не то слово! У меня от него мурашки по коже бегут.

– Сильный мужчина, – протянул Стас и подошел поближе. – Очень сильный. Я бы сказал, монументальная личность!

Он поднес руку прямо к портрету и на мгновение задержал ее.

– Он мертв. Причем довольно давно.

– Это и есть Яков Брюс, – сообщил Саша и на всякий случай отошел подальше.

– Я так и понял, – кивнул Стас. – Кого-то он мне напоминает.

– Кого?

– Сейчас, подожди немного…

Стас закрыл глаза и замер.

– Так ведь он похож на того мужчину, который погиб, – вдруг произнес он. – Практически один в один!

– А и правда! – удивленно воскликнул Саша. – Как же я вчера не заметил.

– Ты смотрел на образ в целом. А если отбросить парик и все эти средневековые атрибуты, можно увидеть сущность.

– А мы еще удивлялись, откуда у Андрюши такой характер, – хмыкнула Люда. – Интересно, а Афанасию я могла бы представить себе в этом образе? – и она, склонив голову, принялась разглядывать портрет.

Внезапно у Саши зазвонил телефон. Он вынул из кармана трубку и посмотрел на дисплей.

– Слушаю, – ответил он.

Из трубки тут же полился надрывный женский голос. Саша молча выслушал взволнованную даму и произнес:

– Мы сейчас будем. Ничего не трогайте и не делайте глупости. Мы уже рядом. Слышите меня?

В трубке что-то квакнуло и послышались короткие гудки.

– Кто это? – тут же спросила Людмила, напряженно вслушивающаяся в разговор.

– Ольга Мохова.

– Что-то случилось?

– Случилось. Они только что видели Якова Брюса.

– Где? – ахнула она.

– Он стучался в окно. Точно так же, как недавно к Петровым.

– Так чего мы ждем? Побежали скорее!

Она первой спустилась по лестнице и помчалась по квартире выключать свет. Буквально через несколько минут Саша уже запирал дверь. Но не успели они спуститься и на две ступени, как дверь соседней квартиры отворилась, и на пороге показалась Наталья Семеновна.

– Это опять вы? – с некоторым разочарованием сказала она.

– Мы, – кивнул Саша, переминаясь с ноги на ногу.

– А знак был?

– Был, бабушка, был, – нетерпеливо ответил он, думая, как бы повежливее сбежать.

– Я так и знала, – торжественно ответила она. – Дело в том, что я вчера видела Владимира Яковлевича.

– Видели? – изумился Саша и на мгновение забыл, что очень торопится. – Когда?

– Ночью. Он открыл дверь своей квартиры и впорхнул внутрь.

– Как это – впорхнул? – раскрыла рот Люда.

– Как, как… по воздуху. Или вы думали, что привидения ходят по земле, как простые смертные?

– Извините, мы торопимся, – ровным голосом произнес Стас, и Саша пришел в себя.

– Бегите, – радушно сказала она и закрыла дверь.

– По-моему, у нее не все в порядке с головой, – озабоченно сказала Люда, спускаясь по лестнице.

– Просто она очень одинока, – ответил Саша и потер подбородок.

Эх, не зря кресло оказалось сдвинутым. Видимо, кто-то и правда приходил в эту странную квартиру.

Глава 24

Ольга Мохова все еще не пришла в себя. Она громко всхлипывала и мелко тряслась, как побитый щенок.

– Успокойся, – в который раз повторил Иван и неловко погладил сестру по голове.

– Когда это произошло? – отрывисто спросил Саша.

– Полчаса назад. Мы пришли с прогулки, переоделись, Оля подошла к окну, и тут…

– Не продолжай! – тоненько заскулила Ольга и заткнула уши.

– А что я такого сказал? – растерялся Иван.

– Вы оба видели Брюса? – не обращая на нее внимания, поинтересовался Александр.

– Я – только краем глаза. Когда Оля закричала, я обернулся и заметил промелькнувшую тень.

Саша перевел взгляд на окно, занавешенное плотными шторами. Было видно, что задергивали их в явной спешке. Одно кольцо вылетело, и край занавески болтался. Он подошел к окошку и протянул руку к шторам.

– Не трогайте! – взвизгнула Ольга. – Я не смогу увидеть это еще раз!

Но он снова не обратил на ее крик никакого внимания и резко отдернул занавесь. Ольга опять завизжала, Люда напряглась, а Иван тихонько выдохнул. За окном никого не было.

– Вы уверены, что видели именно Брюса? – поинтересовался Саша.

– Уверена, – обхватив себя руками, кивнула девушка.

– Сейчас здесь никого нет.

– Еще бы! Или вы думали, что он будет болтаться и ждать, когда кто-нибудь захочет на него полюбоваться?

Несмотря на то что за окном было пусто, Саша повернул ручку и распахнул створки. Холодный влажный воздух ворвался в комнату и всколыхнул занавески.

– Никого? – уже спокойнее спросила Ольга и уставилась в окно.

– Как видите, – ответил Саша, продолжая смотреть на улицу.

Внезапно он насторожился. Что-то привлекло его внимание. Нечто светлое, зацепившееся за подоконник. Он высунулся в окно и попытался это достать. Он с силой дернул раз, другой, и в его руке оказался кусочек ткани.

– Похоже на холст, – растерянно произнес он и показал находку Людмиле.

– Дайте мне, – закричала Ольга и вырвала ткань у него из рук. – Он был здесь! Видите? Был!!

– Ты считаешь, что это Брюс потерял? – растерянно спросил Иван.

– А кто же еще?! Это ткань от его штанов.

– Почему от штанов? – рассеянно поинтересовался Саша, не отрывая взгляда от тряпки.

– Потому что в штанах именно такого цвета он изображен на портрете!!

– Точно, – шепнула ему Люда. – Я тоже вспомнила, что выдающийся родственничек позировал в чем-то светлом.

– Подождите, – нахмурился Александр. – Вы действительно считаете, что это Яков Брюс оставил на окне кусок своих штанов?

– Я твержу об этом последние полчаса! – рявкнула Ольга и перестала трястись.

– Но это невозможно!

– Вы хотите сказать, что мне все это показалось? – прищурилась она.

– Ну, не совсем…

– А как быть с этой тряпкой? Вы же видите ее!

– Я не это имею в виду, – поморщился Саша. – Я говорю о том, что привидения не носят одежду. А значит, не могут оставлять обрывки от штанов.

Он посмотрел на Стаса, но тот невозмутимо разглядывал кусок ткани.

– Я прав, Стасик?

– Не знаю, – покачал он головой. – Я никогда не сталкивался с подобными явлениями.

– От нашего родственничка всего можно ожидать, – сердито сказала Ольга.

Она уже немного успокоилась и теперь горела желанием выпустить свою злость.

– Ненавижу тот день, когда мы решили откликнуться на то дурацкое письмо.

– Ну, почему же дурацкое, – промямлил Иван. – Вполне обычное письмо. Дедушка захотел поделиться тайной клада. Что здесь такого?

– Дедушка захотел поделиться тайной… – передразнила она его. – Он захотел сбросить на нас этот груз. Вот как это называется! Иначе он бы не смог спокойно сойти в могилу. Ты же слышал его предсмертное письмо. Он был обязан повесить эти поиски на кого-то из родственников. Вот и повесил. Одного племянничка уже нет в живых. Кто следующий?

– Оля, по-моему, у тебя начинается истерика, – озабоченно произнес Иван и потрогал ей лоб. – Успокойся.

– Как я могу успокоиться?! Может, сегодня мой последний день в этом бренном мире!

Ее снова начало трясти. Девушка побледнела, сжала кулаки и громко застонала. Стас, который до этого спокойно наблюдал за этой сценой, оторвался от стены, подошел к Ольге, положил руку ей на голову и тихонько сжал ее.

Она внезапно замолчала и закрыла глаза.

– Что вы делаете? – изумленно спросил Иван, но Саша прижал палец к губам, показывая, что нужно молчать.

Тот пару раз хлопнул глазами, но совета послушал. Через несколько минут Ольгины щеки порозовели, дыхание выровнялось и стало глубоким. Руки обвисли, словно плети, плечи опустились, а сама она обмякла и неожиданно улыбнулась. Стас несильно сдавил ей виски, провел ладонью ото лба к затылку и резко убрал руки.

– Как хорошо, – простонала Ольга, приоткрывая глаза. – Что это было?

– Сеанс по выведению из состояния стресса, – пояснил Стас и вернулся на свое место.

– Замечательно! – потрясла она головой и выпрямилась.

– Вас больше ничего не беспокоит?

Она приложила руки к вискам.

– Нет. Мне уже даже не страшно.

– Так и должно быть, – кивнул он.

– Вы волшебник? – абсолютно серьезно спросила она.

– Я врач, – в том же тоне ответил он.

– Вот как? А я думала, что вы вместе работаете.

– Одно другому не мешает.

– Как ты меня напугала! – подал голос Иван, наконец-то обретший дар речи. – Я думал, что ты сейчас сойдешь с ума.

– Я тоже так думала, – кивнула Ольга и перевела взгляд на Сашу. – Надеюсь, мы не очень помешали вашим планам?

– Вообще-то я как раз собирался к вам. Я покопался в архивах и кое-что нашел.

– Вот как? – в глазах Ивана появился интерес. – Что-то по поводу клада?

– Пока нет. Меня очень интересует тележка, с которой он появляется на площади. Вот я и искал упоминание о ней.

– Вы считаете, что с ее помощью он перевозил клад?

– Все может быть. И мне уже не терпится поделиться с вами информацией. Может, снова соберемся у Сусловых? Чтобы мне не повторять эту историю несколько раз.

– Если они нас не выгонят, я не против, – пожал плечами Иван.

– А мне противно туда идти, – заявила Ольга.

– Почему?

– Фаня злая и собак не любит.

– Она и людей терпеть не может, – хмыкнула Людмила. – Но от этого не перестает быть вашей родственницей.

– Идите наверх, а я забегу к Петровым. Их тоже нужно пригласить, – сказал Саша.

Яков только-только вернулся с работы. Он скинул куртку и мыл руки, когда Саша заглянул в их номер. Марина чувствовала себя неважно. Ее с самого утра тошнило, и она лежала в кровати, сумев лишь кое-как улыбнуться Александру.

– Можно я не пойду с вами? – кисло сказала она. – Сегодня мне не очень хорошо. Пока лежу – еще ничего. А как только встану, сразу начинает мутить.

– Ты принимаешь все очень близко к сердцу, – произнес Яков, натягивая спортивный костюм. – Я уже сто раз говорил, прекрати слушать все, что тебе говорят. Особенно Афанасию. Ее болтовня выведет из себя кого угодно, не говоря уже о беременных женщинах.

– Я же не могу заткнуть уши и не слушать, – обиженно ответила Марина. – Это невежливо.

– Невежливо… – передразнил ее брат. – Твой такт доведет тебя до нервного срыва. Нужно уметь давать людям отпор, – и парень грозно посмотрел на сестру.

– Как собачки? – поинтересовалась она, желая переменить тему разговора.

– Вчерашние приходят в себя, – тут же откликнулся он. – А сегодня снова завал! Такое впечатление, что наша клиника – единственная в городе.

– Нужно обратиться в полицию, – предложила Марина, пытаясь найти удобное положение.

Яков громко фыркнул и чмокнул ее в щеку.

– Бесполезно! Они убийц найти не в состоянии, а тут какие-то собаки… Я готов, – сообщил он Александру и помахал Марине рукой. – Пойдемте.

Они вышли за дверь и направились к лестнице.

– Яков, можно задать вам вопрос? – поинтересовался Саша, останавливаясь между этажами.

– Конечно, – насторожился парень. – Опять что-то случилось?

– Я не стал говорить при Марине, чтобы ее не нервировать…

– Снова Брюс?

Саша кивнул.

– Вы не обратили внимания, в чем он был одет, когда заглядывал в ваше окно?

– Вообще-то я видел его мельком, – Яков потер подбородок. – Вся прелесть этого созерцания досталась моей сестре, но мне показалось, что на нем была та же самая одежда, в которой он позировал на портрете.

Саша снова кивнул. Все сходилось. Брюс по очереди является родственникам и пугает их до полусмерти. Вот только чего он хочет этим добиться?

Он еще немного подумал и снова пошагал наверх.

– Вам не нравится эта ситуация? – нарушил молчание Яков, следуя за ним.

– Очень не нравится, – ответил тот.

– Мне тоже кое-что не нравится.

– Что именно? – Саша снова остановился.

– Да собаки эти… Такое впечатление, что их будто специально травят.

– Специально?!

– Да, чтобы вывести меня из игры. Вместо того чтобы заниматься поисками клада, я вынужден все свободное время проводить в клинике.

– И правда, странная ситуация, – нахмурился Саша. – Я подумаю об этом на досуге.

– А что тут думать? – пожал плечами Яков. – Я почти уверен, что это не просто совпадение.

Глава 25

Афанасия восседала в кресле с бокалом коньяка в руках и пренебрежительно смотрела на родственников. Те, в свою очередь, возвращали ей не менее выразительные взгляды, и к тому времени, когда Саша и Яков прибыли, атмосфера в комнате просто-таки накалилась.

– Наконец-то! – воскликнула Фаня и залпом допила коньяк. – А я уже начала выходить из себя. Ненавижу ждать. Особенно в неприятном для себя обществе.

– Взаимно! – огрызнулся Иван и покосился на женщину.

– У вас появилось что-то новенькое? – она обратилась к Саше, игнорируя незваных гостей, будто их здесь и не было.

– Кое-что, – кивнул он. – Конечно, прямого отношения к кладу эта информация не имеет, но, по-моему мнению, она может нас куда-то вывести. Я подумал и решил, если мы пойдем проторенными путями, вряд ли получим какой-то результат. А вот если покопаться поглубже, там, где на первый взгляд ничего не может быть, возможно, и появятся некоторые мысли.

– За неимением лучшего будет работать с тем, что удалось раскопать, – кивнула Фаня и налила себе еще коньяка.

Вероника покосилась на нее, но ничего не сказала. Очевидно, и после смерти мужа она не возобладала правом голоса.

– Тогда приступим, – потер Саша руки. – Вы знаете, что Яков Брюс возглавлял «Нептуново общество», а в Сухаревской башне занимался астрономическими наблюдениями?

– Что-то такое вы нам уже говорили, – кивнул Иван.

– Брюс увлекался звездами и считал, что только они являются основой вселенной и, в частности, жизни на земле. Он был сторонником строительства городов по звездам.

– Что вы имеете в виду? – заинтересовался Яков.

– Во времена Петра Москва подверглась существенной реконструкции, а ее градостроительный план был выполнен в виде зодиакальной карты звездного неба, – сообщил Саша и заглянул в бумаги. – Автором этого плана являлся Яков Брюс.

– Ничего себе! – протянула Ольга.

– Мало того, есть еще один занимательный факт. Я тут принес схему метро, – он вытащил из кармана лист бумаги и развернул его. – Посмотрите внимательно. Вам ничего не напоминает эта схема? Одна кольцевая линия с двенадцатью радиальными отростками; окружность, разделенная на 12 частей…

– Похоже на часы! – воскликнула Вероника.

– Точно, – кивнул Саша, – а еще вернее, на зодиакальный круг. Сохранились свидетельства, согласно которым товарищ Сталин рекомендовал, чтобы метро строили по астрологической карте, составленной Брюсом. Поэтому на кольцевой линии всего двенадцать станций, как знаков зодиака, а тринадцатую – «Площадь Суворова» – по разным причинам до сих пор не удается ввести в эксплуатацию.

– Ничего себе! – присвистнул Яков. – Даже не ожидал, что наш малоизвестный родственник окажется таким значимым.

– Историей семьи нужно интересоваться, – сухо сказала Фаня. – А не разевать от удивления рот, когда всплывают любопытные факты.

– Можно подумать, вы были в курсе всего этого, интересующаяся вы наша, – съязвил Яков.

– Каюсь, этого не знала, но Брюсом интересовалась. В отличие от вас.

Тот скроил выразительную мину и отвернулся.

– Что нам это дает? – деловито поинтересовалась Фаня, обращаясь к Саше.

– У меня появились две мысли, – почесал он подбородок. – Клад может быть закопан где-то возле станций метро, учитывая, что Брюс был приверженцем астрологических карт…

– Очень в этом сомневаюсь, – перебила она его. – Весь город давным-давно перекопан. Если клад и был, он уже давно в чьих-то руках.

– Согласен, – кивнул Саша. – И по этому поводу у меня есть еще одна мысль. Мы должны найти карту времен Брюса и попробовать совместить ее с тем местом, где раньше располагалась Сухаревская башня. Может, это даст свои результаты.

Афанасия скривилась, но ничего не сказала. Очевидно, и эту идею она посчитала провальной.

– Я понимаю, что шансов у нас практически нет, – торопливо заговорил Александр, – но ведь мы с самого начала оказались в таких условиях. Прошло уже несколько веков, и с каждым десятилетием шансов найти сокровище остается все меньше и меньше.

– Да это понятно! – махнула рукой Фаня. – И все-таки не будем терять надежду.

– А что по поводу тележки Брюса? – поинтересовался Иван.

– Тут тоже не все просто, – потер нос Саша. – Я нашел документы, в которых говорится о технических приспособлениях, изготовленных Брюсом, но вот о тележке ничего нет. А может, это вовсе и не тележка?

– А что же?

– Не знаю. Брюс создал множество диковинных изобретений. Кто знает, что в руках у этого старца, который бродит по ночам вокруг Сухаревской башни?

– Вы считаете, что разгадка клада может крыться именно в этом? – заинтересовалась Фаня.

– Я пока ничего не считаю. Я изложу вам факты, а потом вместе подумаем, что они могут нам дать.

– Хорошо, приступайте.

Саша заглянул в свои бумаги и начал рассказывать.

– Сухаревскую башню москвичи не любили во все времена. Поначалу в ней располагалась часть полковника Сухарева. Стрельцы славились своей бесшабашностью. Могли побить или деньги отобрать. Поэтому простые жители предпочитали обходить ее стороной.

Но когда в башне обосновался Брюс, ее и вовсе стали считать проклятым местом. Каждую ночь на последнем этаже светилось окно, и недалекие москвичи считали это явление признаком бесовщины. Однажды торговец свечами, проходивший ночью мимо башни, заметил, как из окна вылетают механические птицы, делают несколько кругов вокруг башни и возвращаются обратно. В ужасе он убежал, но на следующую ночь вернулся снова и уселся в засаде. Поначалу из башни доносились надрывные звуки, и торговец еле высидел, чтобы опять не убежать. А потом окно вдруг растворилось, и оттуда вылетели чудовища с человеческими головами.

Вне себя от страха он убежал от проклятого места, а на следующий день по городу поползли слухи, что Брюс связался с нечистой силой. С ее помощью он оживляет мертвецов, а людей превращает в летающих железных драконов.

– Жуть какая! – передернулась Ольга. – Но это, конечно же, сказки?

– Не скажите, – усмехнулся Саша. – В Сухаревской башне Яков Брюс действительно работал над созданием летательных машин. Неизвестно, поднимались они в воздух или нет. Сохранившиеся чертежи содержатся сейчас в Российской академии наук. К сожалению, часть этих документов в тридцатые годы бесследно исчезла. По одной из версий, их выкрали немецкие шпионы, и фашисты сделали по ним свои знаменитые истребители «Мессершмитты».

– Очуметь! – вытаращился Иван. – Неужели это правда?

– Чистейшая! Эта информация есть в открытом доступе. Любой интересующийся человек может без труда ее найти.

– А что с тележкой? – подала голос Фаня.

– Я же сказал, не знаю. Есть еще такое свидетельство очевидцев… – он снова заглянул в бумаги. – Брюс обзавелся механической куклой, которая умела ходить и говорить. Она прислуживала ему и выполняла разные простейшие действия. Когда Яков уехал в свое имение в Глинках, он увез куклу с собой. Там она пыталась разговаривать с крестьянами, но они разбегались в ужасе, едва завидев ее. Правда, потом попривыкли и стали называть «Яшкиной бабой».

– И это тоже правда? – недоверчиво спросила Люда.

– Правда. После смерти Брюса в его бумагах обнаружилась схема робота.

– Я сейчас сойду с ума, – пожаловалась Ольга и схватилась за голову. – Я не верю, что простой человек несколько веков назад был способен изобрести подобную технику.

– Какой же он простой? – хихикнула Фаня. – Он чернокнижник! Ему помогал сам дьявол.

– Не надо об этом, – поморщилась Ольга.

– Боишься? И правильно! Ведь в нас течет та же самая кровь, а значит, каждый из нас способен на самые черные поступки.

– Афанасия, прекратите! – прикрикнул на нее Иван. – Это не смешно.

– И ты боишься? – прищурилась она. – Не бойся, дьявол своих не трогает.

– Подождите, – вдруг воскликнула Люда. – У меня появилась мысль!

– Говорите! – царственно кивнула Фаня.

– А что, если этот старец и не старец вовсе, а та самая механическая кукла. В тележке она возит запасные части на случай, если что-то сломается, и смазку.

– А в дно тележки запаян клад, так, что ли? – насмешливо протянул Яков.

– А чего вы ерничаете? Кукла, гуляющая по ночам, – это более реальная версия, чем призрак Брюса.

Саша покачал головой.

– К сожалению, вынужден с тобой не согласиться. Куклу давно бы уже заметили. Ведь она должна все это время где-то находиться.

– Наверное, ты прав, – согласилась Люда и нахмурилась.

– Больше в ваших документах ничего нет? – заплетающимся от коньяка языком поинтересовалась Афанасия.

– Есть кое-что, – улыбнулся Саша. – Самое интересное я приготовил напоследок. Помните, я говорил, что у Якова Брюса была волшебная книга, якобы принадлежавшая самому Соломону?

Все дружно кивнули.

– Так вот, она и в самом деле была!

– Почему вы так решили? – подалась вперед Фаня.

– После смерти Брюса Екатерина Первая обыскала обсерваторию и перевернула весь научный архив Якова, но книгу так и не нашла. Однако она, видимо, точно знала, что эта книга существует, потому что повелела поставить у башни караул. Так он и стоял. Поначалу его не рискнули снять даже большевики. А когда башню уничтожали, очевидцы говорили, что видели в толпе высокого худого человека в парике, который погрозил рабочим пальцем, а потом испарился.

– Так, так, так… – побарабанила пальцами Фаня, – кажется, у меня тоже появилась некая идея. Где останки нашего предка?

– Никто не знает, – пожал плечами Саша.

– Как это? – уставился на него Иван.

– Так. Согласно документам, Брюса похоронили в кирхе. В тридцатые годы ее разобрали и в склепе обнаружили гроб с его телом. Опознали Брюса по фамильному перстню. Затем его останки передали в лабораторию антрополога и скульптора Герасимова, откуда они бесследно исчезли.

– Что значит исчезли? – нахмурилась Фаня.

– Просто исчезли, и все. Остались лишь перстень, кафтан и камзол Брюса. Одежда сейчас хранится в музее, а вот куда делся перстень, никто не знает.

– Ерунда какая-то, – нахмурился Иван. – Это что же получается, старец с тележкой не зря разгуливает возле башни? Если тело не упокоено, он так и будет являться людям и пугать их?

– Получается, так, – развел руками Саша.

– Но к нам у него почему-то особое отношение, – проворчал Иван. – А должно быть наоборот. Мы же его родственники.

– Вы несправедливы к Брюсу, – хохотнул Саша. – К посторонним он относится гораздо хуже. Знаете, что я узнал, когда собирал информацию? Оказывается, существуют экскурсии по местам Якова Брюса. И почти с каждой экскурсией что-нибудь, да случается – то черная собака покусает, то стая ворон налетит. А иногда подходит незнакомец в странной черной одежде и наблюдает за экскурсионным автобусом.

– Как занимательно, – хихикнула Афанасия и икнула. – Нужно будет прокатиться по местам предка. Может, мне удастся вступить в диалог с этим черным человеком.

– И вы на это осмелитесь? – недоверчиво спросила Ольга.

– Еще как осмелюсь! Если я действительно его увижу, то не выпущу, пока он не расскажет мне тайну клада.

– Смелая вы женщина! – протянул Иван и осмотрел Фаню с головы до ног, как будто видел ее впервые. – Рисковая!

– Что есть, то есть, – согласилась она и потянулась к новой порции спиртного. – Кто не рискует, тот… ик, не пьет коньяк!

– И вообще больше никогда ничего не пьет, если все закончится плачевно, – добавила Ольга.

– Со мной ничего не случится, – пробормотала Фаня и с сожалением посмотрела на пустую бутылку. – Меня охраняет сам дьявол.

– Тьфу! – сплюнул Иван и отодвинулся подальше от родственницы.

– Кстати, а какая у вас появилась идея, когда вы спрашивали про останки Якова Брюса? – поинтересовался Саша.

– Думала, может, сокровище зарыли в его гробу.

– Нет, там точно ничего не было. Свидетелей разбора кирхи имелось немало. Если бы клад был, о нем бы не умолчали.

– Тогда у меня больше нет идей.

– Что ж, буду искать дальше, – пожал плечами Саша.

– Ищите. Мне нужна эта книга. А я чем смогу, помогу…

С каждым словом речь Афанасии становилась все менее разборчивой, и под конец она просто уронила подбородок на грудь и засопела.

Вероника испуганно посмотрела на нее.

– Теперь до утра проспит, – с тоской в голосе сказала она.

– Зато вы отдохнете от ее зуда, – улыбнулся Иван.

– Скорее, сойду с ума от ее храпа. Хотя у меня должно еще остаться снотворное, – она заглянула в сумочку. – Да, так и есть. Правда, всего одна таблетка, но и это радует.

– Мы, пожалуй, пойдем, – засобирались Моховы. – Спокойной ночи.

Через несколько минут родственники разошлись по своим номерам. Саша с облегчением вздохнул и подхватил Люду за талию.

– Наконец-то мы сможем отдохнуть и выспаться.

– Отдохнуть сможем, – кивнула она. – А вот выспаться вряд ли.

Спустя три часа, уже засыпая, Люда вдруг повернулась к Александру и спросила:

– А где каменный гриб?

– Какой гриб? – пробурчал он сквозь сон.

– Тот, который принадлежал бабушке Ивана и Ольги. Помнишь, Владимир Яковлевич написал в письме, что все свое имущество завещает тому, кто сумеет отыскать клад.

– Ну и что?

– Все, кроме этого гриба. Якобы он принадлежал его сестре Анастасии, а значит, должен перейти ее потомкам.

– Да, что-то такое припоминаю, – не открывая глаз, пробормотал Саша.

– Так где гриб?

– В квартире Владимира Яковлевича, наверное.

– Там его нет! Я все обошла, пока ждала вас.

– Ты просто плохо искала. И вообще, давай спать! У меня уже голова не соображает.

Люда кивнула, покрепче прижалась к Саше и закрыла глаза.

Глава 26

– Приезжайте скорее! Или я сейчас умру! – послышался в трубке панический шепот, и Саша с недоумением посмотрел на дисплей телефона.

Номер был ему незнаком. Интересно, кто звонит в такую рань? Он покосился на часы и увидел, что они показывают начало седьмого.

– Кто это? – на всякий случай спросил он, хотя был уверен, что человек просто ошибся номером.

– Это Вероника!

– Какая Вероника?

– Суслова! – в голосе девушки явно слышалась истерика.

Саша окончательно проснулся и рывком сел на кровати.

– А что случилось?

– Здесь Афанасия, – горячо зашептала она и несколько раз всхлипнула.

– Все правильно, – ответил он. – Вы живете в одном номере.

– Вы не поняли! – голос Вероники сорвался на визг. – Она здесь! Лежит! И море крови!!!

– Кровь? – Саша изумленно посмотрел на трубку. – Она что, упала и разбила голову?

– Приезжайте скорее, – вместо ответа жалобно заскулила она. – Я сижу под дверью и не могу выйти. Фаня куда-то задевала ключ.

– Осмотрите ее одежду.

– Я скорее умру, чем дотронусь до нее, – завыла она, и связь оборвалась.

– Кто это? – спросила Люда, приподнимаясь на локте.

– Вероника Суслова. Похоже, у нее что-то случилось. Думаю, надо ехать.

Людмила нехотя вылезла из-под одеяла и пошлепала в ванную. Через десять минут они уже мчались по знакомому адресу. Когда они подъезжали к гостинице, снова позвонила Вероника.

– Где же вы? – зашептала она. Теперь в ее голосе слышался дикий ужас. – Я больше не могу здесь находиться!

– Мы будем через пять минут, – сообщил он.

– Я больше не могууу… – завыла она и снова отключилась.

Люда резко нажала на тормоза, и Саша ту же бросился в гостиницу.

Двери были не заперты. Видимо, кто-то из гостей уже отправился по своим делам. На ресепшн сидела Светлана и пыталась проснуться.

– Доброе утро! – слегка запыхавшись, произнес Саша. – Нам нужен ключ от номера Сусловых. Мы должны попасть внутрь.

– Но я не имею права вам его дать, – ответила она, с трудом справлялась с зевотой. – Свяжитесь с владельцами номера, и они вас впустят, если посчитают нужным.

– Похоже, там что-то случилось, – Саша нервно побарабанил пальцами по стойке. – А знаете что, поднимитесь, пожалуйста, с нами. Если все в порядке, вы вернетесь вниз, а если нет, откроете дверь.

– Да что там может случиться? – возмутилась она, приходя в себя. – Поднимитесь сами и узнайте, что у них происходит. Кстати, мне никто не звонил и помощи не просил.

– Пожалуйста, – попросил Саша. – Мне не хочется терять время.

Видимо, в его взгляде проскользнуло нечто такое, что Светлана больше не стала спорить, а нашла запасной ключ и молча поднялась со своего места.

– Надеюсь, у меня не будет неприятностей, – сказала она и направилась к лифту.

На шестом этаже царила полная тишина. Так что Саша даже рассердился на себя. У Вероники, вероятно, не все в порядке с головой, а он вместо того, чтобы позвонить Фане, сразу бросился сюда.

Они подошли к двери номера и прислушались.

– По-моему, все спят, – сообщила Светлана.

Вместо ответа Саша тихо постучал. Никто не откликнулся.

– Но ведь Вероника звонила из номера, – пробормотал он и снова тихонько стукнул в дверь. – Вероника, вы здесь? – спросил он и вдруг почувствовал за дверью какое-то движение. – Вероника! – уже громче позвал он.

– Это вы, Александр Витальевич? – послышался жалобный скулеж.

– Я, открывайте скорее.

– Я не могу, у меня нет ключа!

– Будьте добры, откройте, – Саша повернулся к Светлане.

Та растерянно смотрела на дверь.

– Вы же слышали, хозяева в номере, но почему-то не могут открыть дверь.

Девушка немного помедлила, а потом достала ключ и отперла дверь. Из номера им на руки буквально вывалилась Вероника. Она вцепилась в Сашу и судорожно зашептала:

– Слава богу! Я думала, что сойду с ума! – и она истошно засмеялась.

– А где Афанасия? – спросил Саша, внимательно разглядывая девушку.

Он вдруг заметил, что на ее ладонях запеклась кровь.

– Она там, в номере, – махнула она рукой и снова засмеялась. – Но вы туда не ходите. Она будет недовольна.

– Что происходит? – громко спросила Светлана и нахмурилась, глядя на Веронику.

– Я посмотрю, – сказал Саша. – А вы постойте здесь, – добавил он, видя, что Светлана собралась идти следом за ним.

– Не нравится мне все это, – заявила она, но Сашу послушалась.

В номере стояла гробовая тишина. Саша осторожно заглянул в спальню. Обе кровати оказались разобраны. Значит, на них спали. Но Фани ни на одной из них не было.

Он еще немного постоял в дверях и отправился в гостиную. Дверь в нее была прикрыта. Саша уже хотел было взяться за ручку, как вдруг заметил, что она в крови. Причем кровь уже запеклась. Он наклонился и внимательно осмотрел ее. Похоже, если здесь произошла трагедия, то случилось это уже довольно давно.

Он тихонько толкнул дверь, стараясь не прикасаться к ручке, и… застыл на пороге. К горлу подкатил ком, в глазах забегали черные мушки, а ноги стали ватными. Только бы не упасть в обморок, подумал он и вцепился в дверь.

Мушки никак не хотели исчезать, колени предательски дрожали, а теперь еще и подкатила тошнота, удержать которую не было никакой возможности. Он схватился за горло, закрыл глаза и попытался взять себя в руки.

– Саша, что там? – послышался голос Люды.

– Не ходи сюда, – едва смог выговорить он. – Вызови полицию. И «Скорую» на всякий случай.

– Что произошло? – крикнула Светлана. – Я должна знать. В конце концов, я отвечаю за эту гостиницу.

– Умерла Афанасия Суслова, – как можно спокойнее попытался ответить он.

– Умерла?!

– Думаю, вам лучше спуститься вниз, – мягко произнесла Людмила, и Саша порадовался, что ему досталась такая девушка. С Людой можно было не волноваться, что она упадет в обморок или устроит истерику.

– Но я должна знать, что происходит, – попробовала было возмутиться Светлана.

– Скоро все узнаете. Всему свое время.

Видимо, девушка поддалась на уговоры Люды, потому что почти сразу послышался стук удаляющихся каблучков. Некоторое время слышались только тихие всхлипы Вероники, а потом в номере раздались осторожные шаги.

– Люда, не нужно сюда ходить, – попросил Саша, но та уже была рядом с ним.

– Что это, а? – изумленно прошептала она и стала медленно оседать на пол.

Видимо, вид ошарашенной Людмилы сыграл Саше на руку, потому что тошнота вдруг исчезла, в глазах прояснилось, и он едва успел подхватить девушку, прежде чем она рухнула на пол.

– Я же говорил, что сюда не нужно ходить, – прошептал он, выводя ее в прихожую.

Вероника уже немного успокоилась. Ее взгляд стал более осмысленным, а истерика прекратилась.

– Ну, Фаня там? – поинтересовалась она, сидя прямо на полу в прихожей.

– Там, – кивнул Саша.

– Она… умерла? – слегка споткнувшись о последнее слово, спросила девушка.

– Да, умерла.

На лице Вероники появилось странное выражение. Было непонятно, то ли она радуется, то ли просто находится не в себе.

– Саша? – услышал он голос Люды и повернул голову.

Она пришла в себя и недоуменно смотрела на парня.

– Мне это не приснилось?

– К сожалению, нет, – вздохнул он и глянул на дверь номера.

– Но кто это сделал? – она покосилась на Веронику и снова посмотрела на Сашу. – Скажи, ты думаешь о том же, о чем и я? – перешла она на шепот.

Он кивнул. Других мыслей у него просто не было.

– Посидите здесь, я взгляну еще раз, – сказал он и нехотя направился в комнату.

– Может, не надо? – крикнула ему вслед Люда, но парень не обернулся. Прежде чем полиция перевернет здесь все вверх дном, он должен сам убедиться, что причина смерти Афанасии только одна. И связана она с поиском сокровищ Брюса.

Он подошел к двери, выдохнул, зажмурил глаза и сделал шаг вперед. В помещении неприятно пахло ржавой водой. Он точно знал, что именно так пахнет кровь. Сосчитав до трех, он открыл глаза и заставил себя посмотреть на то, что еще вчера было Афанасией Сусловой.

Посреди комнаты на ковре лежало расчлененное тело женщины. Причем части тела оказались аккуратно приложены к туловищу, так, как если бы Афанасия была живой и невредимой – голова, руки и ноги приставлены к своим законным местам. Правда, голова смотрела немного вправо и неплотно прилегала к телу – что было совсем неудивительно, ведь уложить голову ровно невероятно сложно. И если бы не море крови, впитавшейся в ковер, поначалу можно было бы и не заметить, что кто-то разделал женщину, словно мясную тушу.

Саша сделал несколько глубоких вздохов, подавил в себе новый приступ тошноты и принялся осматривать все вокруг, стараясь не затоптать следы. Хотя, честно говоря, никаких следов здесь и не было. Только дверная ручка оказалась запачкана кровью. Видимо, это постаралась Вероника, которая обнаружила свою золовку мертвой и, потеряв от ужаса голову, выпачкалась в крови.

Ковер жаль, теперь его придется выкинуть, промелькнула в его голове дурацкая мысль, и он поморщился. Нашел о чем думать! Афанасия умерла страшной смертью, а он размышляет о ковре.

Послышались шаги.

– Саша, я иду к тебе, – произнесла Людмила.

Он хотел было отругать ее, но промолчал. Люда упрямая, она ни за что не послушает. Тем более, положа руку на сердце, следовало признать, что в таких делах опыта у нее все же побольше.

– Я никогда не видела, чтобы такое вытворяли с людьми, – прошептала она, заглянув в комнату. – Просто зверство какое-то.

Саша механически кивнул. В голове судорожно метались мысли. Сейчас ему хотелось только одного – закончить это дело и больше не вспоминать о Якове Брюсе. Вопрос в том, согласятся ли на это наследники. Основные конкуренты из борьбы уже выведены, осталось дело за малым – отыскать сокровище и разделить между собой. Правда, Саша был уверен, что никакого сокровища нет и все их попытки закончатся неудачей. Хорошо, если жертв больше не будет. А если Афанасия не последняя в этом списке?

В коридоре снова послышались шаги. Они были тяжелыми и уверенными. Видимо, это подоспела помощь.

И правда, через минуту в номере стало тесно от прибывших людей. Одновременно с полицией прибыла «Скорая помощь», хотя врач уже был не нужен.

Саша сразу узнал Валерия Федоровича. Очевидно, это была его территория. Тот тоже заметил Люду и Александра, коротко кивнул им и, нахмурившись, наклонился над телом Афанасии.

– Что ж мне так не везет, – наконец подал он голос. – За три дня второй труп. А я еще с первым не разобрался. Это вы ее нашли? – он посмотрел на Людмилу.

Она коротко кивнула.

– Понятно, – вздохнул он и принялся командовать.

Через полчаса тело Афанасии увезли, ковер свернули. Врач «Скорой помощи» осмотрел Веронику и на всякий случай прихватил ее с собой.

– Девушка пережила нервный стресс. Денек-другой я ее понаблюдаю, и если никаких проблем не будет, можете ее забирать, – сообщил доктор, ставя девушке укол.

– Под вашу ответственность, – все еще хмурясь, заявил Валерий Федорович.

– Естественно! – кивнул тот и удалился.

Номер опустел. В нем остались только Саша, Люда и следователь.

– Бред собачий! – неожиданно выругался он, и у Саши екнуло сердце.

Почему-то на ум сразу пришли бедные псы, которых десятками привозили в клинику Якова. Неужели все эти события и правда связаны?

– Поехали, – наконец коротко сказал Валерий Федорович и вышел из номера.

– Куда? – поинтересовалась Людмила.

– В отдел. Расскажете, что тут у вас происходит.

– Хорошо, – кивнул Саша. – Я только забегу еще в пару мест.

Людмила и следователь отправились вниз, а он помчался к своим подопечным. Что, если Брюс решил расправиться со всеми разом и прикончил всех своих родственников? Конечно, вероятность такого развития событий была крайне мала, но ведь в жизни все может случиться!

В номере на третьем этаже дверь ему открыла Марина. Сразу было видно, что чувствует она себя неважно. Под глазами круги, вид усталый.

– Вы в порядке? – поинтересовался Саша, пытаясь отдышаться.

– Если токсикоз можно назвать порядком, тогда – да, – кивнула она и провела рукой по лбу.

– А где Яков?

– С самого утра убежал на работу. Ему снова позвонили из клиники.

– Эпопея с собаками продолжается?

Марина кивнула.

– Как вы спали?

– Если честно, не очень.

– А почему?

– Всю ночь болела голова, да еще вздрагивала от каждого шороха. Мне все время казалось, что за окном кто-то есть.

– Закрыли бы шторы.

– Пробовала. Так еще страшнее. В окно хотя бы глянешь, увидишь, что никого нет, и успокаиваешься. А с закрытыми занавесками я каждые пять минут бегала проверять, не притаился ли кто. А вы по делу?

– Нет, – смалодушничал он, решив ничего не говорить Марине о ночном происшествии. Не дай бог, у нее от волнения что-нибудь случится с ребенком. Он потом окажется виноват. – Отдыхайте. Я просто хотел поговорить с Яковом.

– А вы съездите к нему в клинику, – предложила она.

– Хорошая идея, – кивнул Саша. – Давайте адрес.

Хорошо, что с Петровыми все в порядке, думал Саша, спускаясь по лестнице. Интересно, Марина и правда что-то чувствовала за окном или это все расшалившиеся нервы? Хотя он бы ничуть не удивился, если бы зловредный Брюс не ограничился убийством Афанасии, а еще решил бы попугать остальных родственников, чтобы довести их до крайней степени страха. Возможно, он и в самом деле заглядывал в окно, только Марине повезло, и она не увидела Брюса. Что ж, будем надеяться, что ничего плохого с ней не случится.

На втором этаже стояла полная тишина. Саша остановился возле номера Моховых и замер, прислушиваясь к звукам за дверью. Ничего. Вероятно, они все еще спали. Думать о плохом Саша категорически не хотел. Наконец, выждав минуту, он постучал. Затем еще раз. И еще. За дверью было по-прежнему тихо. Что же делать? Идти за Светланой? Но девушка наверняка находится сейчас не в том состоянии, чтобы снова ее пугать.

Решив пока не беспокоить администратора, он постучал уже громко, потом еще и снова прислушался. Черт! Молчат. А может, они куда-то ушли? Хотя куда они могут уйти в восемь утра… Решив все-таки побеспокоить Светлану, он повернулся и направился по коридору. Неожиданно замок за спиной щелкнул, и дверь номера Моховых тихонько приоткрылась.

Саша резко обернулся и увидел настороженную физиономию Ивана.

– Вы в порядке? – вырвалось у Саши, и он облегченно вздохнул.

– Опять вы… – хмуро ответил тот. – Что же это за привычка такая – врываться к людям ни свет ни заря.

– Как вы спали? – спросил Саша, не обращая внимания на его грубость.

– До нынешнего момента вполне прилично.

– Вас никто не беспокоил?

– Никто!

– Прекрасно! – начал злиться Саша.

Да что же Иван за человек такой! Вот он, Саша, без всяких вопросов вылезает из-под одеяла и по первому зову мчится им на помощь. И не ворчит, что ему хочется спать, и вообще, он не нанимался решать их проблемы. Его задача – отыскать материал, который поможет найти сокровище, и не более того!

Видимо, Иван прочитал на его лице эти мысли, потому что махнул рукой и уже тише спросил:

– Опять что-то случилось?

– Афанасию убили, – отрезал он.

– Как?

– Ее расчленили на части!

Оставив Ивана растерянно моргать посреди коридора, он направился вниз. Наверняка Валерий Федорович уже жутко злится, оттого что он задерживается.

Глава 27

В кабинете следователя было душно. Саша тоскливо посмотрел на форточку, но та была плотно закрыта, и очевидно, открывать ее никто не собирался. Валерий Федорович молча листал тонкую папку и все время вздыхал. Наконец, дверь распахнулась, в кабинет вошел молодой паренек и молча положил ему на стол несколько листов бумаги.

– Результаты экспертизы, – пояснил следователь, немного оживляясь.

Но по мере того, как он просматривал документы, его лицо вновь принимало хмурый вид.

– Замечательно! – едко сказал он и отложил бумаги в сторону. – Кто бы сомневался!

– Ну, что там? – осторожно поинтересовалась Люда.

– Ничего! Известно, что смерть наступила в промежутке от трех до четырех часов утра. Но ни следов, ни отпечатков пальцев… Неизвестно даже, каким орудием пользовался убийца, чтобы расчленить Суслову.

Почему-то Сашу это совсем не удивило. Призраки не оставляют следов, пронеслось в его голове. Это ясно даже младенцу. Как бестелесное существо может оставить следы, если ему нечем их оставлять?

– Рассказывайте, – вдруг сказал Валерий Федорович и посмотрел сначала на Люду, потом на Александра.

– О чем? – удивился парень.

– О том, что у вас происходит.

Саша с Людой переглянулись. Ему вовсе не хотелось ничего рассказывать. С одной стороны, Саша считал, что говорить о Брюсе нет никакого смысла. Разве сможет полиция поймать призрака? Но с другой – он понимал, что дело серьезное. Убит уже второй человек, и оба трупа висят на Валерии Федоровиче. В принципе, если он расскажет эту историю, никакого вреда не будет. Вопрос в том, поверит ли ему следователь.

Приняв решение, Александр достал из кармана письмо, оставленное Владимиром Яковлевичем родственникам, и передал его Валерию Федоровичу. Тот пробежался глазами по бумаге и кинул на Сашу быстрый взгляд.

– А теперь послушайте то, что нам удалось раскопать о Якове Брюсе, – произнес Саша и, устроившись поудобнее, принялся пересказывать те истории, которые уже поведал наследникам Брюса.

Следователь слушал внимательно и ни разу его не перебил, хотя пару раз он порывался что-то сказать.

С каждым своим словом Саша все больше смущался и понимал, что в кабинете следователя его рассказ звучит совсем иначе, чем в гостиничном номере. И если бы он был на месте Валерия Федоровича, то не поверил бы ни единому слову.

Под конец рассказа Люда тоже начала хмуриться. Очевидно, история и впрямь получалась недостоверная.

– И вы во все это верите? – спросил следователь, когда Саша закончил говорить.

– А мне больше ничего не остается, – пожал он плечами.

– Допустим. Но вы историк, вам положено копаться в архивах, собирать факты и легенды, но вы, Людмила Аркадьевна! – он перевел взгляд на Люду. – Неужели вы тоже поверили в подобную ерунду?

– Я видела того старца своими глазами, – вместо ответа сказала она.

– А потом он исчез?

– Исчез, – кивнула она.

Валерий Федорович хмыкнул.

– Но почему вы нам не верите? – удивился Саша. – Множество фактов говорят о том, что старец существует. Его видели многие люди. Он всегда появляется в одном и том же месте.

– А как вы себе это представляете? Даже если я поверю, как мне донести эту информацию до начальства? Да меня ребята засмеют! У меня на руках два трупа, а я буду им рассказывать о Якове Брюсе, который мстит своим родственникам.

– Но ведь это правда, – сбавил тон Саша. – И потом, почему вы решили, что Афанасия стала жертвой насилия? Есть документ, в котором описывается сцена опыта, который проводил Брюс. Он повелел своему слуге разрубить его на несколько частей, а затем окропить мертвой и живой водой.

– Зачем? – изумился Валерий Федорович.

– Чтобы потом ожить.

– Вы это серьезно?

– Абсолютно серьезно. Мы не стали забирать этот документ из квартиры Владимира Яковлевича, но вы можете в любое время с ним ознакомиться.

– Хм, – буркнул себе под нос следователь и зарылся в бумаги.

– Валерий Федорович, – подала голос Люда, – давайте лучше поговорим о вероятном убийце Сусловой, если вы считаете, что она стала жертвой маньяка.

– Давайте, – тут же согласился тот.

– Вы не будете отрицать, что смерти Андрея и его сестры связаны между собой?

– Пожалуй, не буду, – немного подумав, ответил он.

– И правильно, потому что это все звенья одной цепи. Тогда как вы объясните, что Андрей, возможно, погиб сам, упав непонятно откуда, а Афанасию убили?

– Не факт, что к смерти Андрея никто не приложил руку. Вполне вероятно, что его столкнули, а тело перенесли на площадь.

– Хорошо, пусть так. Но тогда кто приложил к этому руку?

– Пока не знаю, – развел руками следователь. – Есть вариант, что это сделали сестра или жена. Хотя, если честно, мне с трудом в это верится. Вытолкнуть здорового мужика из окна не так-то и просто. Тем более мы разговаривали с персоналом гостиницы – никто ничего подозрительного не заметил. На асфальте тоже нет никаких следов. Получается, что если его убили, то это было сделано в другом месте. Но тогда возникает вопрос – где? И кто его убил? Допустим, мужчина выбросился сам. Но кто его перетащил на площадь и зачем? В общем, одни вопросы и ни одного ответа.

– Вот видите, – сказала Люда и закинула ногу на ногу.

Валерий Федорович тоскливо посмотрел на девушку и с трудом отвел глаза.

– Теперь перейдем к Афанасии, – продолжила она. – Дверь номера была заперта. Ключ нашли?

– Нашли, в кармане ее халата.

– А в номере, кроме нее и Вероники, больше никого не было. Тогда следует предположить, что это она ее убила.

– Получается так, – промямлил он. – Но в эту версию я верю с трудом. На девушке не было следов крови. А они должны были быть. Она же не профессиональный мясник, чтобы так разделать свою золовку, чтобы нигде не наследить.

– У нее на руках была кровь, – заметил Саша.

– Это неудивительно, – бросил Валерий Федорович. – Если учесть, что она дотрагивалась до Афанасии, то кровь на руках должна была остаться. Кроме того, если она убийца, где орудие преступления?

– Значит, вы разделяете нашу точку зрения? – приободрился Александр.

– Ни в коем случае, – помотал головой тот. – Я допрошу Веронику, когда она успокоится. Может, ей удастся вспомнить что-нибудь еще. А вас я попрошу не озвучивать версию с Яковом Брюсом, хорошо? – он снова посмотрел на Людмилу.

– Как скажете, – кивнула она. – Хотя я в любом случае не стала бы об этом разговаривать. Это ведь не мое дело.

– А что будет, если вы так и не найдете убийцу? – полюбопытствовал Саша.

– Я даже не хочу об этом думать. Надо же, подфартило. Убийца – призрак! У меня это просто в голове не укладывается.

– Зря вы отмахиваетесь от этой версии, – тихо произнес Саша. – Если рассматривать оба дела с этой точки зрения, все встает на свои места. Брюс мог скинуть Андрея с башни, даже если ее давно нет. Он мог расчленить Афанасию, и тогда отсутствие орудия убийства вполне объяснимо. Как ни крути, а вам придется рассмотреть эту версию.

– А потом этот Брюс укокошит кого-нибудь еще, и я снова должен буду с этим смириться…

– Будем надеяться, что смертей больше не будет.

Валерий Федорович побарабанил пальцами по столу.

– Хорошо, допустим – но только допустим, – он поднял вверх указательный палец, – я приму вашу версию о кознях Якова Брюса. Но тогда возникает вопрос – зачем он это делает? У вас есть объяснение?

– Есть, – кивнул Саша. – В документах сказано, что Брюс не допустит до клада недостойных наследников. Если тот, кто ищет клад, замарает имя Брюса, он лишит его жизни. А клад сможет найти только самый стоящий из его потомков.

– И вы считаете, что Сусловы не оправдали его доверия?

– Я не знаю, чем руководствовался Брюс, но я бы с потерпевшими в разведку не пошел. И в друзья бы не выбрал.

– Что, все так плохо?

– Препротивнейшие люди. Жадные, хамоватые, эгоистичные.

– Вот как… – следователь задумался. – А остальные претенденты на сокровище такие же?

– Временами меня смущает Иван Мохов. Но в целом все они достойные люди. Думаю, они тоже не в восторге от Сусловых. Во всяком случае, в последний раз все они выказали им свое пренебрежение.

– А клад не мог стать яблоком раздора?

– Какой клад… – устало произнес Саша. – Нет никакого клада. И скорее всего, не будет. И наследники Брюса это прекрасно понимают. Я вам больше скажу. Все, кроме Сусловых, пытались отказаться от поисков сокровища, так как, согласно преданию, те, кто пойдет по следам Брюса, останутся бездетными. Их род прекратится. Уже сейчас все наследники Якова не имеют семьи. Они бездетны и могут таковыми остаться. На сегодняшний день исключение составляет только Марина Петрова. Она беременна и уже отказалась от поисков клада. Думаю, для меня не будет сюрпризом, если все остальные сообщат мне сегодня о подобном решении.

– Что ж, я буду этому только рад, – ответил Валерий Федорович. – После того случая с Андреем Сусловым слова Василия о проклятии Сухаревской башни не давали мне покоя. Я залез в Интернет и целый час изучал информацию об этом месте.

– И что, нашли? – полюбопытствовала Людмила.

– Нашел, – кивнул он. – И если честно, не поверил. Посчитал, что все это не более чем небылицы. Хотя рассказы очевидцев вполне правдоподобны. В общем, не знаю, что мне делать. Конечно, я буду заниматься расследованием, но скажу откровенно, я просто не знаю, с чего начинать. Ни следов, ни отпечатков пальцев. Допустим, с Сусловыми разделались конкуренты по бизнесу. Может такое быть?

– Вполне, – кивнула Люда.

– Тогда кто-то из его недругов должен был пробраться в гостиницу, вызвать посреди ночи Андрея и заставить его куда-то пойти. Но администратор клянется, что посторонних в гостинице не было. Кроме того, если бы это были конкурентные разборки, все было бы сделано по-другому. Зачем мудрить и маскировать убийство под семейную легенду? Тем более я не думаю, что о ней могли знать посторонние.

– Я тоже так считаю, – кивнул Саша.

– Получается, единственным заинтересованным лицом является Вероника Суслова. Но по озвученным ранее причинам, я не думаю, что она сумела разделаться сразу с двумя родственничками. Тем более такими более чем странными способами. В общем, замкнутый круг! Ладно, не буду больше вас грузить своими проблемами. Идите, занимайтесь своими делами. Но если что-то узнаете, дайте мне знать.

– Обязательно, – кивнула Люда и очаровательно улыбнулась.

Валерий Федорович тут же расслабился.

Он пожал Саше руку и сделал пару шагов навстречу Людмиле.

– Надеюсь, мы с вами еще встретимся, – тепло сказал он, сжимая ее ладонь.

– Непременно, – кивнула она и тряхнула грудью.

* * *

– Что тебе сегодня от него понадобилось? – сквозь зубы произнес Саша, оказавшись на улице.

– От кого? – удивилась она.

– От Валерия Федоровича.

– Ничего…

– А зачем тогда все эти улыбки до ушей, подмигивания и покачивания бюстом?

– Шурик, у мужика плохое настроение.

– И что с того?

– Знаешь, каково это, когда у тебя дело – висяк?

– Не знаю и знать не хочу!

– Вот ты какой! Люди охраняют твой покой, а ты на них плевать хотел.

– Ты мне зубы не заговаривай, – мрачно сказал он и окинул ее тяжелым взглядом.

– По-моему, я объясняю вполне доходчиво. У Валерия Федоровича плохое настроение. Если я могу хоть немного его поднять, почему бы мне этого не сделать? От меня же не убудет.

– Ты действительно так считаешь? – Саша прищурился.

– Послушай, если ты откроешь бутылку с хорошим вином, но сможешь только вдыхать его аромат, ты же не станешь считать, что утолил жажду? И из бутылки не убудет. Она дождется того, кто действительно сможет оценить это вино.

– Это неудачный пример.

– Почему же? – проворковала она, садясь за руль. – Я – хорошее вино, а ты тот, кто сможет его вкусить. Причем не один раз. Так разве тебе не плевать на тех, кто будет только облизываться, глядя, как подносишь ко рту бокал с прекрасным напитком и медленно-медленно наслаждаешься им?

Саша сглотнул и уставился на Людмилу.

– Я знала, что ты со мной согласишься, – хмыкнула она и выехала на дорогу.

Глава 28

В коридоре ветеринарной клиники выстроилась очередь из людей и собак. На лицах первых застыла тревога, на мордах вторых – боль и страдание. Почему-то было очень тихо. Люди молчали, собаки не рычали и не лаяли. Рядом с болонкой лежала немецкая овчарка, но даже ухом не вела на крохотную соседку.

Дверь кабинета распахнулась, и на пороге показался Яков.

– Следующий, – усталым голосом произнес он, и в кабинет ринулась бабуля с собакой неизвестной породы. Видимо, псу было совсем плохо, потому что идти самостоятельно он не мог, и женщина еле его тащила.

Похоже, Яков даже не заметил незваных гостей, потому что тут же скрылся за дверью и принялся бренчать инструментами. Толпа тихонько вздохнула.

Дверь снова распахнулась, и другой мужчина – вероятно, коллега Якова – пригласил следующего посетителя.

Саша опустился на свободный стул рядом с Людмилой.

– Как-то неловко его отвлекать, – сказал он, глядя на страдающих собак.

– И все-таки мы должны с ним поговорить. Мне бы хотелось чем-то помочь Валерию Федоровичу. Ведь это из-за нас заварилась вся эта каша.

Саша покосился на девушку, но ничего не сказал. Очевидно, он начал привыкать к имени следователя.

– Следующий, – произнес Яков, распахивая дверь.

В кабинет устремился мужчина с овчаркой. Яков окинул приемную взглядом и вдруг заметил Сашу. Несколько секунд он пристально на него смотрел, а потом кивнул, приглашая войти. Тот не заставил себя ждать и ринулся в кабинет. Люда за ним.

Овчарка уже расположилась на смотровом столе, дворняжка переместилась на боковой столик. Бабуля сидела рядом с любимицей и гладила ее по голове. Ловкими движениями Яков принялся осматривать овчарку, в то время как мужчина рассказывал, где его собака подхватила отравленный корм.

– Мы уже написали заявления в полицию, – говорил он, едва сдерживая возмущение. – Ведь это просто безобразие! Разве можно безнаказанно травить животных?

– И что говорят в полиции? – поинтересовался Яков, ставя псу укол.

– Сказали, что примут меры. А что они могут сделать? Позавчера в нашем дворе человека зарезали. И вы думаете, они нашли убийцу? Ничего подобного. А тут какие-то собаки.

Саша жалостливо посмотрел на мужчину. На его лице застыла такая мука, что поневоле хотелось его успокоить и сказать пару добрых слов.

– Боюсь, без операции не обойтись, – произнес Яков, озабоченно разглядывая собаку. – Помогите мне перенести пса на операционный стол. И подождите в коридоре.

Мужчина сделал все, о чем его попросили, бросил на питомца тоскливый взгляд и нехотя вышел за дверь. Яков отработанными движениями стал готовить необходимые инструменты. Бабка со страхом в глазах наблюдала за этой процедурой.

– А вы уже можете идти, – сказал он ей. – Завтра приходите показаться.

Бабуля быстро подхватила своего любимца и в мгновение ока выскочила за дверь.

– А вы какими судьбами? – поинтересовался Яков, колдуя над собакой.

– С самого утра пашете? – вместо ответа спросил Саша.

– Да, напарник вызвал рано утром. Хорошо, что накануне лег спать пораньше. Иначе сейчас бы не смог работать.

– Отравителя так и не нашли?

Яков бросил на него странный взгляд.

– Я не удивлюсь, если эта история так и останется покрыта мраком.

– Бедная собачка, – протянул Саша.

– Бедная, – согласился тот. – Сегодня это уже третья операция. Хорошо, что пока не было смертельных исходов. Вы не представляете, как убиваются хозяева, когда питомец умирает прямо на операционном столе.

Он провел рукой по лбу, оставив красную полосу. Вид крови напомнил Саше, зачем они сюда явились.

– А мы, собственно, хотели сообщить вам о несчастье.

Яков вздрогнул и поднял голову.

– Надеюсь, никто не умер?

– Э…

– Говорите! Что-то с Мариной, да?!

– С Мариной все в порядке, не волнуйтесь. Беда приключилась с Афанасией.

Пару секунд Яков тупо смотрел Саше в глаза, а потом взгляд его снова стал осознанным, и он опять занялся собакой.

– Слава богу! – сказал он, вдевая нитку в иголку. – То есть я не в том смысле, будто радуюсь, что Фаня умерла. А что с Мариной все в порядке. Я никогда себе не прощу, если с ней что-нибудь случится. А что произошло с Афанасией?

– Ее разрубили на части.

Яков снова вздрогнул, так что иголка выпала из его рук.

– В каком смысле? – заморгал он.

– В прямом. Помните, как в том опыте, который был описан в документе?

Мужчина механически кивнул.

– А вы ничего не слышали этой ночью?

– Ничего, – сухо ответил он. – Я спал как убитый. Вплоть до того момента, как мне позвонил напарник.

– Во сколько это было?

– В начале шестого. Я это точно знаю, потому что в клинику приехал ровно в шесть.

– А дверь в гостиницу была открыта?

– Нет, заперта. Я открыл замок и вышел.

Саша задумался. Значит, чужой в гостиницу пробраться не мог. А это говорит только об одном – убийца был внутри. А если быть совсем точным, проник прямо в номер. И ему вовсе не нужно было стучаться, чтобы попасть внутрь. Такие, как он, могут проходить сквозь дверь.

Яков закончил свою работу и вытер со лба пот.

– Я выхожу из игры, – вдруг сообщил он и снял перепачканный халат. – Я не хочу искать клад и быть для Брюса объектом для потехи.

– Как, вообще? – глупо спросил Саша.

– Вообще, – кивнул он. – Конечно, я хотел бы узнать все о своем предке, поэтому попрошу вас довести дело до конца. Однако меня интересует только история. О местонахождении клада можете не беспокоиться. Естественно, я заплачу вам ту долю, которая с меня причитается. Но на этом все, точка.

– Я покопаюсь еще немного в архивах, – кивнул Саша, – и завтра выдам вам оставшуюся информацию.

– Отлично! Я хочу, чтобы вы оформили весь материал должным образом. Чтобы осталась память для будущих поколений.

– Без проблем!

– Тогда до завтра. К сожалению, у меня еще море работы.

* * *

– За двоих я спокоен, – произнес Саша, покидая клинику. – Остались только Моховы и Вероника Суслова. Им все еще может грозить опасность. Хотя я не думаю, что они могут вызвать у Брюса приступ ярости. Они вполне спокойные, адекватные люди.

– У каждого своя точка зрения на адекватность, – хмыкнула Людмила. – Например, Андрей наверняка считал свою сестру вполне нормальной. Так же, как и она его. Люди схожего склада характера быстрее поймут друг друга, чем те, которые от них отличаются.

– Что ты хочешь сказать?

– Мы не знаем, каким был Брюс. Если он был похож на Моховых и Петровых, тогда можно понять его антипатию к Сусловым и желание с ними расправиться. Но если нет, тогда можно ожидать чего угодно.

– Судя по найденным мной записям, Яков Брюс не прослыл злодеем или душегубом, – задумчиво протянул Саша. – Но можно ли всему этому верить, вот в чем вопрос.

Парочка села в машину.

– А я думаю, что Брюс убивает тех, кто слишком рьяно охотится за кладом. Думаю, ему по душе более обдуманные поступки, – заявила Люда, заводя автомобиль.

– Ты считаешь, он бы предпочел, чтобы его клад никогда не был найден?

– Думаю, да. Когда-то он действительно завещал своим потомкам отыскать сокровище. Но потом передумал. А отменить свое распоряжение уже не в силах. И учитывая, что останки его до сих пор не захоронены, а дух витает на земле, он имеет возможность мешать тем, кто слишком явно претендует на его наследство.

– Возможно, ты и права, – кивнул Саша. – Во всяком случае, Владимир Яковлевич, который тихонько возился с документами, дожил вон до каких лет.

– А мне жаль Афанасию, – вдруг сказала Люда. – Она несчастная женщина.

– С чего это ты решила? – удивился он.

– Для женщины главное что?

– Что?

– Семья. Это заложено в ней природой. И если она этого не получает, то становится озлобленной на весь мир. Думаю, Фаня была такой именно поэтому. Она чувствовала себя одинокой, несмотря на то что у нее был брат. Да еще семейное предание, согласно которому у нее почти не имелось шансов построить семью. Тут любая мегерой станет.

– Может, ты и права, – согласился Саша. – Но как бы то ни было, нужно уметь держать себя в руках.

– А помнишь, как Фаня была уверена, что ей-то ничего не грозит? Снаряд, мол, в одну и ту же воронку дважды не попадает.

– Она ошиблась.

– Еще как ошиблась! Эх, знать бы, что нас ожидает завтра.

Александр достал из кармана телефон и с удивлением обнаружил, что тот разряжен.

– У тебя есть зарядник?

Люда кивнула и достала из бардачка шнур. Саша поставил телефон на зарядку, включил его и ахнул.

– Что такое? – насторожилась Люда.

– От Стаса двадцать пропущенных вызовов.

– Что могло случиться?

– Понятия не имею. Давай-ка заедем к нему в больницу. Тут недалеко.

* * *

Стас оказался в комнате для медсестер. После ночной смены он дремал, лежа на кушетке. Но как только открылась дверь, он сразу открыл глаза.

– Наконец-то, – произнес он и потянулся. – Где тебя носит? Дома никого, телефон не отвечает.

– Прости, забыл зарядить, – виновато улыбнулся Саша.

– Что у вас опять происходит?

– А… – он махнул рукой. – Лучше не спрашивай!

– А мне и спрашивать не нужно.

– Ты опять видел сон? – насторожился парень.

– Лучше бы не видел.

– И что там было?

– На этот раз я видел женщину.

– Ты знаешь, кто ее убил?

– К сожалению, нет, – Стас поморщился. – Ты же в курсе, что я почти никогда не вижу момент смерти. Только сам факт.

– Во сколько тебе приснилась женщина?

– Уже под утро. Думаю, часов в шесть, в половине седьмого. Я как раз прикорнул на часок.

– В это время мы уже ехали в гостиницу, – Саша потер подбородок. – Ты видел, что с ней случилось?

– Руки и ноги, отделенные от тела. И голова как будто живет своей жизнью.

– А кто ее убил? – повторил Саша.

– Я же сказал – не знаю, – медленно ответил Стас. – Но в этот раз кое-что показалось мне странным.

– Что?

– Я точно знаю, что женщина даже не поняла, что с ней произошло. А точнее, она не видела своего убийцу. Я видел, как она лежит на ковре посреди комнаты, лишенная конечностей, и не дышит. А потом…

– Что потом? – нетерпеливо спросил Саша, потому что Стас остановился.

– А потом случилась непонятная для меня вещь, – нахмурился он. – Голова вдруг открыла глаза и сказала: «Якову не нравится, что я охочусь за его кладом». Ты что-нибудь в этом понимаешь?

Саша медленно кивнул.

Конечно, он понимал. Теперь у него есть доказательство, что с Фаней расправился именно Брюс. Только как донести это до Валерия Федоровича? Рассказать, что его брат обладает способностями видеть вещие сны? Да он рассмеется ему в лицо. Скажет, мало мне ваших историй о Брюсе, так теперь еще и ясновидящий прибавился. Нет, следователю нельзя говорить о Стасе. Нужно придумать что-нибудь другое.

– И еще… – Стас нахмурился.

– Есть что-то еще? – расстроился Саша.

– Ты каким-то образом причастен к этой истории.

– Конечно, причастен. Вообще-то именно я ею занимаюсь.

– Ты не понял, – он покачал головой. – Я видел тебя между небом и землей. На фоне заходящего солнца.

– И что это значит? – похолодел Саша.

– Пока не знаю. Я точно знаю, что ты был жив, но вот надолго ли?

– Что значит, надолго ли? – возмутилась Люда. – Если тебе есть что сказать – говори. Не переливай из пустого в порожнее.

– В том-то и дело, что я не знаю, что сказать. Мне непонятен этот сон. Обычно я вижу или смерть, или ее приближение. А в этот раз я точно знал, что с Сашей все было в порядке.

– Ну и зачем тогда нас пугать?

– Я не пугаю. Возможно, это было предупреждение. Будьте осторожны, хорошо?

– Я заканчиваю с этим делом, – ответил Саша. – Еще один день, и все. Приведу бумаги в порядок, передам наследникам, а дальше пусть ищут клад сами, если будет такое желание.

– Правильно, – кивнул Стас. – Мне с самого начала не понравилось это дело.

– Тогда поеду в архив, затем оформлю бумаги! Люда, подбросишь меня?

Глава 29

В машине Людмила все хмурилась и молчала.

– Что случилось? – не выдержал Саша.

– У меня не выходят из головы слова Стаса.

– О чем?

– О том, что с тобой может случиться неприятность.

– Да ничего со мной не случится. Ты же слышала, он и сам не знает, что это было.

– Не относись к этому так спокойно. Я не переживу, если с тобой что-то произойдет.

– Солнышко, я буду очень осторожен. Тем более ты всегда со мной, а значит, мне ничего не страшно, – попытался пошутить он.

– Не смешно, – отрезала девушка. – Я говорю совершенно серьезно. Нужно принять меры.

– Какие? Я и так уже сделал все, что мог. Я отказываюсь от дальнейших поисков. Сегодня просмотрю последние документы, и все.

– И ты считаешь, что это не опасно?

– Но я же не ищу клад. Я всего лишь выполняю свою обычную работу.

– Хорошо. Но до тех пор, пока мы не распрощаемся с этим проклятым семейством, я не отойду от тебя ни на шаг.

– Я буду только рад! – чересчур оптимистично ответил Саша и вдруг почувствовал беспричинный страх.

Он насторожился. Причина страха была ему непонятна. Что не так? Он дал себе слово покончить с историей Брюса и больше к ней никогда не возвращаться. Так почему тогда так тяжело на сердце?

Он снова прислушался к себе. Страх не проходил. Мало того, он стал каким-то тягучим и ноющим. Как в детстве, когда он приходил домой и обнаруживал, что мамы снова нет и, возможно, больше никогда не будет. Но сейчас-то все в порядке. Стас никуда не денется, Люда тоже все время рядом.

Он покачал головой и решил больше об этом не думать. В конце концов, причиной всему могут быть расшалившиеся нервы.

Люда бросила на него еще несколько беспокойных взглядов и наконец сосредоточилась на дороге.

В архиве Саша пробыл недолго. Часа два, не больше. Документы, которые его интересовали, он просмотрел еще в прошлый раз и сейчас только отобрал и отксерил наиболее любопытные бумаги. Люда тоже не скучала. Она откопала статистку по убийствам столетней давности и с интересом ее просматривала.

– Ну, вот и все, – улыбнулся Саша, пряча бумаги в пакет. – Осталось только донести информацию до ее законных владельцев.

– Сделай это сегодня, – попросила Люда. – Тогда завтра ты уже будешь совершенно свободен.

Он посмотрел на часы. Пять часов вечера. Времени хоть отбавляй. Пожалуй, Милка права. Чем быстрее он распрощается с наследниками Брюса, тем лучше. Значит, нужно позвонить им и попросить собраться.

Но не успел он набрать номер, как телефон зазвонил сам. На дисплее высветился номер Ивана Мохова.

– На ловца и зверь бежит, – сообщил он и включил громкую связь.

– Добрый вечер, Александр Витальевич, – послышался голос Ивана. – Я вас не отвлекаю?

– Нет, я как раз собирался к вам. Поделиться оставшейся информацией.

– Вот как… – мужчина замялся. – А вы уже позвонили Якову?

– Пока нет. Я только-только вышел из архива.

– Не звоните ему пока, хорошо?

– А что случилось?

– У меня к вам одна просьба. И я бы не хотел, чтобы о ней кто-то знал. Кроме нас с вами, конечно.

– Смотря какая просьба, – сухо ответил Саша. – Если у вас появились мысли по поводу клада, то сразу – нет. Я больше не намерен принимать в этом участие.

– Нет, нет, дело не в этом, – торопливо заговорил тот. – Мне всего лишь нужно попасть в квартиру Владимира Яковлевича.

Саша нахмурился.

– Зачем вам это?

– Помните, в письме Владимира Яковлевича сказано, что нам с Ольгой принадлежит каменный гриб. Неизвестно, когда мы получим официальный доступ в квартиру и получим ли вообще. А я хочу забрать вещь, которая принадлежит мне по праву.

– Люда, у тебя ключ от квартиры? – обратился он к девушке.

Она кивнула.

– Хорошо, подходите к дому минут через сорок. Мы постараемся подъехать к этому времени.

* * *

Прибыть в указанный срок им не удалось. Уже на подъезде к Сухаревской площади они попали в пробку и проторчали в ней почти полчаса. К тому времени, когда Люда наконец-то остановила автомобиль на углу Сретенки, Иван уже порядком замерз и прыгал около подъезда, пытаясь согреться.

– Наконец-то! – кивнул он и потер руки. – А я уж думал, вы не приедете. Пойдемте скорее.

В подъезде оказалось холодно и мрачно. Видимо, отопление еще не включили. На улице уже порядком похолодало, и большие площади мигом остыли. Вместо того чтобы согреться, Иван еще больше замерз. Он даже начал отбивать зубами дробь.

Компания поднялась по лестнице, Люда отперла дверь и вошла внутрь. В квартире пахло затхлым воздухом и еще чем-то неприятным. Она щелкнула выключателем, и коридор едва осветился тусклым светом. Иван поежился и огляделся по сторонам.

– Не хотел бы я здесь жить, – вдруг сказал он.

– Почему? – удивилась Люда, проходя по комнатам и включая везде свет.

– Атмосфера не располагает.

– А по-моему, все дело в освещении. Если сделать ремонт и довести квартиру до ума, все будет в порядке.

– Не понимаю, как Афанасия была готова здесь поселиться.

– В отличие от вас, она практичный человек.

– В каком смысле?

– Вы знаете, сколько стоит эта квартира?

– Нет, а вы?

– А я знаю. Около ста миллионов.

Иван разинул рот.

– Думаю, Афанасия отдавала себе в этом отчет и не собиралась лишаться лакомого кусочка из-за каких-то глупых предрассудков.

Мохов молча обошел квартиру и принялся изучать комнату со статуями, бюстами и глиняными фигурками. Их здесь было множество, так что даже тридцатиметровое помещение едва вмещало все эти безделушки. Помимо этого в комнате можно было найти и массу других вещиц, наставленных в таком беспорядке, что зачастую о них можно было споткнуться, если вовремя не посмотреть под ноги.

– Как вы думаете, а мне разрешат сделать из этой квартиры музей? – вдруг спросил Иван.

– Вряд ли, – покачала головой Люда. – Это жилое помещение, и перевести его в разряд нежилых не получится.

– Почему? Я знаю, что на первых этажах часто открывают магазины и конторы.

– Тут другая ситуация. Во-первых, помещение должно иметь отдельный вход. Во-вторых, не мешать другим жильцам.

– Жаль, – сник он.

– Можно открыть музей в другом месте. Не обязательно использовать эту квартиру.

– На какие шиши?

– Вступите в наследство, продадите квартиру, поделите деньги между теми, кто остался, и делайте, что хотите.

– Вы забыли об условиях завещания, – покачал головой Иван. – Квартира и все остальное добро достанется только тому, кто найдет клад. А если через год мы так и не обнаружим сокровище, значит, жилье и имущество отойдут музеям. Вот я и подумал… Клад-то мы все равно не отыщем, а если я открою здесь музей, то никому ничего отдавать не надо. Условие завещателя будет выполнено.

– Сомневаюсь, чтобы у вас это получилось, – покачала головой Люда. – Это я вам как юрист говорю.

Мохов вздохнул и пошел бродить дальше. Через час весь первый этаж был осмотрен вдоль и поперек, но ничего похожего на каменный гриб они так и не нашли.

– Я же говорила, что его здесь нет, – сообщила Людмила и уселась на диван. – Я еще в прошлый раз все осмотрела.

– Но куда он мог деться? – Иван нахмурился. – В письме ясно говорится, что камень наш. Вряд ли Владимир Яковлевич мог распорядиться чужим имуществом. Если бы ему понадобились деньги, ему было что продать. Вон сколько добра напихано в комнатах.

– Это вопрос не ко мне, – развела руками Люда. – Из квартиры никто ничего не забирал, это точно.

– А может, это полиция? Решили, что вещь ненужная, и выкинули.

– Однозначно нет, – покачала она головой. – Да зачем бы это было нужно? Как будто в квартире мало вещей, которые при желании можно было выкинуть.

– Тогда я ничего не понимаю!

– А зачем вам камень? – полюбопытствовал Саша.

– Так интересно же! Это единственное, что осталось от Якова Брюса. Помните, этот камень даже фигурировал в описи, которую сделали после его смерти.

Иван еще немного посидел и посмотрел на потолок.

– Может, на втором этаже поглядеть?

– Там пусто. Кроме кресла-качалки, ничего нет.

– И все же… Раз пришли, нужно все осмотреть.

Саша пожал плечами, подошел к пианино и нажал на педаль. К ногам упала лестница. Иван нетерпеливо зацепил ее за крюки и первым полез наверх. Саше жутко не хотелось подниматься на второй этаж. Но оставить Ивана одного он тоже не мог. Люде отдали ключ с условием, что из квартиры ничего не пропадет, а значит, за Иваном нужно было присмотреть. Хотя если бы он что-то и прихватил, Саша бы обязательно заметил.

– Какой вид! – протянул Мохов, подходя к окну. – Площадь как на ладони.

Саша поднялся на последнюю ступеньку и вздрогнул, застыв около люка. Кресло опять оказалось передвинутым. И на этот раз не на какие-то несколько сантиметров, а почти в другой угол комнаты.

– Люда, – крикнул он, не отводя глаз от качалки.

– Что?

– Ты приходила сюда одна?

– Одна? Нет. Что мне здесь одной делать?

– А ключ никому не давала?

– Я похожа на идиотку? – в ее голосе послышалось недоумение. – А что случилось?

– Так, ничего, – промямлил он и подошел к окну.

Вид и правда открывался весьма симпатичный. Витрины магазина светились яркими огнями, навевая хорошее настроение и наводя на мысли о скором Новом годе. Хотя до этого события осталось еще почти два с половиной месяца.

– Замечательно, не правда ли? – Иван повернулся к Александру.

Тот машинально кивнул. Из головы никак не выходило это дурацкое кресло. Что за сила заставляла его перемещаться с места на место? Он покосился на беспокойный предмет мебели, но ничего зловещего в нем не заметил. Конечно, Саше было ясно и понятно, кто и зачем двигал кресло, но признаваться в этом даже самому себе никак не хотелось.

– Камня здесь нет, – с сожалением произнес Иван, оглядевшись по сторонам.

– А я вам говорил, – ответил Саша, злясь на Мохова за то, что ему еще раз пришлось испытать неприятные эмоции.

– А может, он там? – Иван показал на закрытую дверь.

– Вы же туда уже заглядывали, – рявкнул он. – Еще в прошлый раз.

– Так я смотрел только на портрет. По сторонам глазеть времени не было.

– Там пусто! Это совершенно точно.

– И все-таки давайте убедимся, – твердо сказал Мохов и посмотрел Саше в глаза. – В конце концов, это может быть моя квартира, и я ищу свое наследство. Так что будьте добры, давайте заглянем.

«Так мне и надо», – думал Саша, пока шел в другой конец комнаты. Добро всегда выходит боком. Вот если бы он отказал Мохову, то сейчас не переживал бы из-за того, что опять оказался в этой квартире. Конечно, ничего особенного в этом не было, но в свете последних событий ему вовсе не хотелось лишний раз злить Якова Брюса.

Он с силой дернул дверь и чуть не отлетел обратно к креслу, так стремительно она открылась ему навстречу. Саша с трудом удержался на ногах, поднял глаза, и первое, что он увидел, было изумленное лицо Ивана Мохова. Тот, раскрыв рот, смотрел в комнату и хлопал глазами.

В Сашиной голове не успела промелькнуть ни одна мысль, а он уже заглядывал внутрь… Портрет Якова Брюса упал со стены, стекло, закрывавшее холст, разбилось, а сам Яков свирепо улыбался, слегка растянув губы в зловещей улыбке.

– Посмотрите, он выбрался из своей клетки, – шепотом произнес Иван и ткнул в портрет трясущимся пальцем.

Саша сделал пару шагов назад и чуть не упал в открытый люк.

Впечатление и правда создавалось неприятное. Казалось, будто Брюс вот-вот выйдет из золоченой рамы и окажется прямо рядом с ними. Какой-то автомобиль осветил фарами дорогу, и их свет упал на портрет. Мужчина на холсте вздрогнул и посмотрел прямо на Сашу.

Больше тот выдержать не мог. Он закричал и кубарем скатился вниз. Ему на голову упал Иван. Люда, только глянув на их побледневшие лица, ловко захлопнула крышку люка, и вся компания, не сговариваясь, выскочила на лестничную площадку.

– Кажется, я не выключила свет, – промямлила она, когда они оказались на улице.

– Плевать, – ответил Саша и коротко выругался. – А все вы! – накинулся на Ивана. – Сдался вам этот камень.

– При чем здесь я? – удивился тот. – Я всего лишь хотел забрать то, что принадлежит мне по праву.

– Забрали? – он сплюнул на мостовую. – Я не удивлюсь, если следующей жертвой Брюса станете вы.

– Прекратите каркать!

– Я не каркаю, а всего лишь констатирую факт. Сусловы уже поплатились за свое неуемное любопытство.

Мохов хотел было что-то сказать, но передумал, посмотрев на гневное лицо Саши.

– Ладно, пойдемте в гостиницу. Расскажете то, что хотели.

Глава 30

Вероника Суслова все еще была в больнице. В номере Моховых собрались те, кто уцелел после схватки с Яковом Брюсом. Иван уже немного отошел от посещения квартиры Владимира Яковлевича и в красках расписывал Ольге, как увидел стоявший на полу портрет.

– А потом Александр Витальевич сказал, что я стану следующей жертвой Брюса, – закончил он свой рассказ и осуждающе посмотрел на Сашу.

– Зачем вы говорите такие вещи? – накинулась на него Ольга.

– Я просто предупреждаю, – сухо сказал Александр, стараясь не смотреть на Ивана. – Андрей и Афанасия слишком явно претендовали на клад Брюса, и посмотрите, где они оказались.

– Все это чушь! – фыркнула девушка. – Им просто не повезло.

– Вы так считаете? – он приподнял брови.

– Да, я так считаю. Брюс хотел, чтобы клад был найден, а это значит, что он не станет ставить нам палки в колеса. А Сусловы – это просто недоразумение.

– Но жертвы Брюса были и до вас. Вспомните документ, Яков уже мстил тем потомкам, которые пришлись ему не по душе.

– Вот именно, «не по душе»! – торжествующе произнесла Ольга. – Сусловы просто не понравились Брюсу. И дело вовсе не в том, что они очень хотели найти клад. Я много думала об этом и пришла к выводу, что дело в банальном уважении. Если отнестись к Брюсу по-человечески, со всем почтением, то он обязательно поможет нам в поисках клада.

– Глупая мысль, – сухо ответил Саша. – Вы меня, конечно, извините за такие слова, но человек, который умер несколько веков назад, не сможет оценить ваши помыслы.

– Зря вы так считаете, – усмехнулась она. – Я видела сон. Не буду вам его пересказывать, но суть такова: Брюс требует уважения. Он хочет, чтобы мы интересовались в первую очередь им и только потом его сокровищем. Вам понятна моя мысль?

– Вполне. Но ваш брат поступил сегодня совершенно иначе. Он решил во что бы то ни стало найти вещь, оставшуюся после Брюса. И его совершенно не интересовало, что для начала следовало бы послушать окончание истории, которой я занимаюсь.

Ольга бросила на брата быстрый взгляд и снова посмотрела на Сашу.

– Я не одобряю Ваниного поведения, но от своих мыслей не откажусь.

– Нужно ли мне понимать вас таким образом, что вы решили продолжать борьбу за клад? – медленно произнес Александр, не глядя на девушку.

– Я… – она запнулась. – Я пока не знаю. Я много думала… Это будет зависеть от нескольких факторов. Во-первых, я хочу услышать окончание истории. Если там будет хотя бы намек на место, где может находиться клад, я оставлю за собой право претендовать на сокровище. А во-вторых, я хочу поехать на экскурсию по местам Якова Брюса, чтобы лучше узнать нашего именитого родственника. И это будет первостепенной задачей. Только после того, как я пойму его суть и характер, я приму окончательное решение. Что вы на это скажете? – она продолжала буравить Александра взглядом.

– В принципе, можно попробовать, – промямлил он. – Но уже без меня. Я не знаю, как он отнесется к вмешательству в его тайну постороннего человека. Правда, пока он отыгрывается на своих, но это только до тех пор, пока кто-то чужой не зашел слишком далеко.

– Вы отказываетесь от дальнейших поисков?

– Отказываюсь. Сегодня я предоставлю вам последние данные, которые мне удалось найти, и на этом мы с вами прощаемся.

– Как-то это не по-мужски, – усмехнулась она.

– Я всего лишь выполняю свою работу, – возразил он.

– Что ж, выкладывайте, что там у вас.

Саша нахмурился и принялся копаться в бумагах. Он нарочно медлил, чтобы немного подумать над Ольгиным поведением. Еще вчера она билась в истерике, когда в ее окно заглянул Яков Брюс, а сегодня уже готова продолжать борьбу. Что-то тут не так. Не может человек так измениться буквально за один день. Интересно, что произошло? Что вселило в Ольгу такую уверенность в своих силах? Неужели Брюс и правда что-то ей пообещал? Она не стала рассказывать свой сон. А вдруг там было что-то необычное…

Саша наконец-то разложил перед собой бумаги и осмотрел малочисленную аудиторию. Моховы выглядели бодрыми и энергичными, словно в них влилась свежая энергия. Яков сидел с закрытыми глазами и, похоже, вовсе не интересовался их разговорами. Марина пришла скорее из-за брата, чем по собственному желанию. Сейчас она выглядела лучше, чем утром, что не могло не порадовать Сашу. Беременным девушкам вредно много нервничать.

– Так что там? – Яков открыл глаза, заметив, что Саша медлит. – Или история не стоит нашего внимания? Тогда мы пойдем. Завтра мы уезжаем из гостиницы. Нужно собрать сумки.

– Я хочу еще раз кое-что уточнить, прежде чем начинать рассказ, – произнес Саша и потер подбородок. – Эти документы – последние. Больше я ничего искать не буду. Хотя, собственно, и искать-то уже нечего. Во всяком случае, я так думаю. После этого мы расстаемся.

– Вы уже говорили об этом, – с нетерпением заявила Ольга. – И мы вынуждены с вами согласиться. В конце концов, если я решу искать клад, можно найти другого специалиста, который мне в этом поможет.

– А мы отказываемся от поисков, – добавил Яков и взял Марину за руку.

– Я хотел всего лишь уточнить, – с облегчением выдохнул Саша. – Чтобы потом не было вопросов.

– Уточнили? – ухмыльнулась Ольга. – Тогда за дело.

Саша покосился на девушку, и его сердце неприятно екнуло. Она вдруг напомнила ему Афанасию, хотя раньше он подобного сходства не замечал. Неужели жажда клада может так менять людей?

– В целом, ничего особенного я не раскопал, – начал говорить он. – Только общие факты. Хотя ожидать чего-то другого было бы глупо. Столько времени прошло…

– Это мы уже слышали, – поморщилась Ольга.

– Если вы желаете собрать полную информацию о Якове Брюсе и оставить ее своим потомкам, то можно включить сюда некоторые энциклопедические данные, – не обращая на нее внимания, продолжил Саша. – Например, историки до сих пор задаются вопросом, где Брюс получил образование, которое позволило ему овладеть глубокими познаниями в самых различных областях науки. Или такой факт… – он немного помедлил. – Яков похоронил свою жену в тысяча семьсот двадцать восьмом году. Как вам это?

– И что здесь особенного? – поинтересовался Иван. – Или это число должно нам о чем-то сказать?

– Вообще-то, судя по записям, именно жена явилась виновницей его смерти. Помните, мы читали… Когда Брюс проводил опыт с расчленением тела, его супруга ворвалась в башню и унесла емкость с живой водой. Как она могла это сделать, если к тому времени давно была мертва?

– А и правда… – Ольга нахмурилась. – У вас есть объяснение этому факту?

– Никакого, кроме того, что очевидцы, видимо, ошиблись, описывая тот эпизод.

– И все-таки это странно…

– Не спорю, – Саша кивнул. – А вот еще интересный момент. У Брюса, оказывается, были дети. Дочери, которые умерли в младенческом возрасте.

– Вот как? А что в этом интересного?

– Это навело меня на одну мысль… – Саша немного помолчал. – У меня не укладывается в голове, как такой человек, как Яков Брюс, практически придумавший способ бессмертия, мог так просто похоронить дочерей.

– Что вы имеете в виду? – заинтересовался Иван.

– Я считаю, что он должен был приложить все силы, чтобы вылечить их, если они были больны.

– Значит, вы думаете, что они могли остаться живы? – распахнула глаза Ольга.

– Такое вполне возможно. И тогда становится вполне понятным смысл завещания – добраться до клада. Но если бы у него не осталось наследников, кому бы он завещал свои сокровища? Конечно, это только мои домыслы, – добавил Саша. – Но в них есть доля правды.

– Значит, мы можем попытаться доказать свои права на наследство Брюса?

– Можете попробовать. Вдруг что-то и получится.

– То, что вы откопали, в корне меняет все дело! – воскликнул Иван. – Это же прорыв в нашем расследовании.

– Не уверен, – покачал головой Саша. – Это невозможно доказать.

– Неважно, самое главное, сдвинуться с места. Надеюсь, это еще не все? – добавил он, с надеждой взглянув на довольно толстую пачку бумаг в Сашиных руках.

– Не все. Я все ломал голову, почему сокровище Брюса так и не нашли. Опись в кабинете сделали, башню разобрали… Может, никакого клада и не было? Но тогда почему его так настойчиво искали?

А потом подумал, а почему бы не поинтересоваться тем местом, где Брюс провел последние годы своей жизни? Может, именно там он и зарыл свои сокровища?

– А разве он жил не в башне? – удивилась Марина.

– Нет, конечно. Вот, послушайте, что пишут очевидцы. После смерти Петра Брюс перебрался в поместье Глинки. Там он развлекал гостей необычными фейерверками, состав которых он изобретал сам. А летом приглашал всех к пруду и предлагал покататься на коньках.

– На коньках? – изумилась Ольга.

– Да! Представляете, днем гости катались на лодках, а вечером разъезжали по льду.

– Вы, наверное, шутите, – недоверчиво произнес Яков.

– Вовсе нет. И я даже знаю, в чем состоял фокус. Зимой лед по краям пруда подрубали и с помощью плетеных корзин, наполненных камнями, утапливали его. Летом корзины убирали, и лед всплывал.

– А я-то подумала, что он и в самом деле умел колдовать, – выдохнула Ольга.

– Может, и умел. Люди много чего еще рассказывали… Но давайте вернемся к имению Брюса. Его усадьба располагалась на живописном полуострове, который со всех сторон был защищен непроходимыми лесами и болотами. Там находились древние подземелья и галереи, тянувшиеся на несколько километров. Занимаясь строительством усадьбы, Брюс не только сохранил древние галереи, но и проложил несколько новых, соединив все здания усадьбы потайными ходами. Вы понимаете, что это значит? – Саша посмотрел на компанию.

– Вы хотите сказать, что клад может быть зарыт там? – медленно спросила Ольга.

– Вполне! Дело в том, что добраться до содержимого подземелий пока еще никому не удалось.

– Ничего себе! – присвистнул Иван. – Вот это действительно стоящая информация. Получается, что нам остается только вступить в права и попытаться отыскать вход в подземелье?

– Не торопитесь, здесь не все так просто. Каждый, кто владел поместьем, ничего от этого не выигрывал. Родственники, которым по наследству перешло это имение, оказались несчастными в семейной жизни и через некоторое время продали его. Усадьба попала в руки к владельцу писчебумажной фабрики, но его дело вдруг разладилось, и фабрику вместе с усадьбой пришлось продать компании Колесовых.

Через некоторое время новые владельцы тоже избавились от усадьбы за рекордно низкую цену. Покупателем стал Яков Лопатин, который решил привести ее в порядок. Но по странному стечению обстоятельств от удара молнии сгорел главный дом. Тогда Лопатину удалось его восстановить. Затем сгорела фабрика, и он был вынужден продать свое имущество.

Следующему покупателю тоже не повезло. Он организовал лесопильный завод, но тут грянула революция, и усадьбу прибрало к рукам государство. Ее владелец не выдержал такой потери и покончил с собой. После этого усадьбу передали школе и приюту, а часть флигелей преобразовали в музей. Затем там открыли санаторий под названием «Монино». Отдыхающие рассказывали, – понизил голос Саша, – что вырезанные из камня маски на наличниках окон усмехаются и гримасничают. Говорят, что одна из них принадлежит самому Брюсу – «местному Фаусту», как его называли.

– Бррр, – поежилась Ольга. – Прямо-таки мурашки по коже.

– Ваш родственник был не из простых, – хмыкнул Саша. – А знаете, каков девиз на его гербе?

– И какой же? – нетерпеливо спросила Ольга.

– «Мы были!» – торжественно произнес он.

– Мы были… – протянула девушка. – А мне нравится! Отражает самую суть человеческого бытия. Что каждый из нас собой представляет? Ничего! Песчинку в мироздании. Чем мы заняты всю нашу коротенькую жизнь? Спим, едим, пьем, работаем… Скука! После нашей смерти о нас никто и не вспомнит. За исключением тех, кто действительно сумел оставить след на этой планете. «Мы были»… Это и есть смысл человеческой жизни. Если нас не забыли, значит, мы действительно были, а не просто родились и умерли, как основная масса населения. Я тоже хочу быть! Не просто сойти в могилу и стать прахом, а остаться в памяти людей.

– Ну, милая моя, ты захотела… – протянул Иван. – Такая честь выпадает только избранным. Вот Яков Брюс таким стал. И еще небольшая кучка людей. А мы с тобой так и останемся рядовыми обывателями.

– А я не хочу остаться обывателем, – топнула она ногой. – Я хочу войти в историю.

– Попробуй, – усмехнулся он. – Только думаю, что у тебя мало шансов.

Ольга сжала кулаки и гневно посмотрела на брата. Очевидно, ее не устраивало подобное положение вещей.

– Я найду клад Брюса, и обо мне заговорят! – торжественно заявила она.

– Каким образом?

– Я теперь имею представление, где он может находиться. А это уже половина дела.

– Ну, ладно, – вдруг сказал Саша. – Вы теперь сами разбирайтесь, как быть и что делать, а я пошел. Счет предоставлю на днях. Думаю, я уложился в ту сумму, которую изначально озвучил.

– Вы уверены, что не хотите продолжить? – поинтересовалась Ольга. – Я могу предложить вам, скажем… десять процентов.

Яков поерзал на стуле, но ничего не сказал. Очевидно, он и в самом деле решил отказаться от поисков клада.

– Почему десять? – насупился Иван.

– А ты бы сколько дал?

– Я? Э… Например, пять.

– Не жадничай. Сами мы все равно ничего не найдем, а бесплатно никто работать не будет. Ну, так что?

Саша покачал головой.

– Я уже все сказал. Свою работу я закончил, а клад ищите сами.

– Что ж, неволить не могу. Дело ваше. Только смотрите не пожалейте потом.

Ольга прищурилась и насмешливо посмотрела ему прямо в глаза. И снова в его сердце забрался холодок. Ну, почему она так похожа на Афанасию? Неужели гены Брюса дают о себе знать? А может, это сам Брюс говорит языком своих наследников?

Как хорошо, что он отказался! Теперь бы побыстрее покинуть этот номер, выйти на улицу и вдохнуть полной грудью свежего воздуха.

Так он и сделал. Быстро распрощавшись с теперь уже бывшими работодателями, он подхватил Людмилу и покинул гостинцу. Все! Эпопея с Яковом Брюсом закончена навсегда! И пусть кто-нибудь только попробует снова вовлечь его в эту историю!

Глава 31

– Саша… Саша, ты спишь?

Александр открыл глаза и недоуменно осмотрелся. Рядом с ним стоял Стас и напряженно вглядывался в его лицо.

– Что случилось?

Спросонья он никак не мог понять, что тот делает в такое время в его комнате. Людмила тихонько вздохнула и отвернулась к стене.

– Проснулся? – вместо ответа спросил Станислав. – Пойдем на кухню.

Саша нехотя откинул одеяло и вылез из кровати. Шлепая вслед за братом, он бросил взгляд на старинные ходики и обнаружил, что времени всего-навсего начало четвертого. Интересно, что понадобилось Стасу в такое время?

– Как дела? – поинтересовался тот, щелкнув выключателем.

Саша зажмурился от вспыхнувшего света.

– Все в порядке, – ответил он и широко зевнул.

– Ты покончил с этим делом?

– Еще вчера.

– Уверен?

– Абсолютно. Я передал бумаги наследникам и попрощался с ними.

– Тогда я не понимаю… – Стас нахмурился. – Ерунда какая-то!

– Да ты можешь толком сказать, что произошло? – начал злиться Саша.

Он жутко хотел спать, и все эти бесцельные разговоры выводили его из себя. Как будто другого времени не будет, чтобы поговорить! Несколько последних дней выдались беспокойными, и сейчас ему хотелось только одного – отоспаться.

Однако Стас оказался настойчивым.

– Как ты расстался с этой семейкой? Что ты им сказал? – не отставал он.

– Я сказал: «Теперь разбирайтесь сами, как быть и что делать, а я пошел. Счет предоставлю на днях. Думаю, я уложился в ту сумму, которую изначально озвучил», – сообщил Саша, поняв, что братец все равно не отстанет.

– Вроде вполне определенно, – кивнул тот.

– Я тоже так считаю, – желчно ответил он, с трудом борясь с зевотой.

– Ну, хорошо, будем считать, что все обойдется, – неожиданно сказал Стас и поднялся со стула. – Спокойной ночи.

– Подожди, я не понял, – растерялся Александр. – Что ты хотел?

– Просто уточнить детали.

– И все?

– И все.

– Посреди ночи?

– А что такого? Я волновался и не смог дождаться утра.

– Да? – он недоверчиво посмотрел на брата.

Однако тот, больше не говоря ни слова, отправился в свою комнату. Саша еще немного посидел, подумал, чем могла быть вызвана такая спешка, но, так ничего и не придумав, пошлепал в кровать. Под бочок к Милке.

Люда недовольно заворчала, когда он нежно, но настойчиво отодвинул ее к стенке, но не проснулась. Блаженно потянувшись и обняв девушку, он закрыл глаза. Однако сон неожиданно ушел от него. Спать совершенно не хотелось.

Провертевшись минут двадцать, он снова вылез из-под одеяла и направился в комнату к брату. Тот, видимо, посчитав свой братский долг выполненным, мирно сопел. Саша сел на краешек кровати и задумчиво посмотрел на Стаса. Нет, что-то тут не так. Стас не стал бы вытаскивать его из постели только затем, чтобы расспросить об окончании дела. Есть что-то еще. Но вот что?

– Стас, – он потрепал его за плечо. – Стас, проснись.

– Что такое? – распахнул глаза тот. – А… Это ты…

– Стас, мы должны поговорить.

– Вроде поговорили уже.

– Это смотря с какой стороны посмотреть. Чего ты от меня хотел?

– Ты же слышал.

– Слышал, но не поверил.

– Почему?

– Потому что я не могу заснуть. Я не верю, что ты вытащил меня из кровати только затем, чтобы задать глупый вопрос.

– Почему же он глупый?

– Потому что об этом можно было спросить и утром.

– Значит, он не глупый, а несвоевременный.

– Какая разница! Давай рассказывай!

– О чем?

– О том, что тебя беспокоит.

– С чего ты взял, что я беспокоюсь?

– Я вижу.

– Какой глазастый! Давай подождем до утра.

– Нет уж, – покачал головой Саша, видя, что Стас собрался снова залезть под одеяло.

– Но ведь сейчас всего четыре утра!

– Тем не менее тебе это не помешало меня разбудить, – язвительно заметил он.

– Прости, не подумал. А теперь иди, ложись.

– Стас!

– Что Стас?

– Я не уйду, пока ты мне обо всем не расскажешь.

– Так и будешь сидеть? – вздохнул тот.

– Ага! До самого утра.

– Послушай, я и в самом деле переживаю. Из-за тебя. Но если ты сказал, что с тем делом покончено, значит, все будет в порядке.

– Что именно?

– Да что ты ко мне привязался? – попытался возмутиться Стас. – Что да как… Ночь на дворе, а тебе не спится. Иди отсюда, тебя Люда ждет!

Но Саша только усмехнулся.

– Да что же это такое! – крикнул Стас и попробовал скинуть Сашу со своей кровати.

Но тот крепко вцепился в матрас.

– Значит, не уйдешь?

– Не уйду.

– Ну, сиди. А я буду спать.

– Не получится, – покачал головой Саша. – Я просто так от тебя не отстану.

– Да зачем тебе знать, что меня беспокоит? Спи себе спокойно и ни о чем не волнуйся.

– Значит, все-таки есть повод для волнения, – насторожился Саша. – Я так и знал.

– Он знал… – передразнил его Стас. – В любом случае, тебя это никак не касается. Вернее, не коснется, если ты больше не будешь лезть в это дело.

– Ты имеешь в виду Якова Брюса?

– Его.

– И что с ним?

– Я же сказал, ничего. Живи спокойно и больше не встречайся с его так называемыми наследниками.

– Значит, не скажешь? – прищурился Саша.

– Ни к чему это.

– Тогда я прямо с самого утра поеду к Моховым и соглашусь участвовать в поисках клада.

– Ты сумасшедший? – Стас рывком сел в кровати. – Я толкую тебе о том, как опасно связываться с этими людьми, и ты тут же готов поступить наоборот.

– Если бы ты сказал мне, что тебя волнует, я бы пересмотрел свое решение.

– Чушь! Иди спать.

– Хорошо, но завтра я отправлюсь в гостиницу.

– Пообещай, что не сделаешь этого.

– Ни за что! Если ты что-то от меня скрываешь, значит, я сам все узнаю.

– Но это может оказаться опасным!

– И в чем заключается опасность?

– Речь идет о жизни и смерти.

– Даже так? И несмотря на это, ты не желаешь рассказать мне, в чем дело!

– Ладно, черт с тобой, – неожиданно сдался Стас. – Я расскажу. Но пообещай мне, что ты ничего не предпримешь, а останешься сторонним наблюдателем.

– Обещаю, – быстро произнес Саша.

Тот тяжело вздохнул и с неодобрением посмотрел на брата.

– Я снова видел сон, – нехотя произнес Стас.

– Какой сон? – насторожился Александр.

– Я видел смерть.

– Чью?

– Одного из мужчин.

– Ты имеешь в виду Ивана или Якова?

– Да.

– А чью именно?

– Не знаю, я их не различаю.

– И смерть уже произошла?

– Произошла. Этот мужчина находится прямо возле дверей той квартиры, куда ты меня возил.

– А ты не ошибся? – Саша настороженно посмотрел на брата.

– Я бы хотел ошибиться. Но думаю, что все именно так, как я говорю.

– Это все?

Стас ничего не ответил и отвернулся.

– Это все? – повторил Саша.

– Нет, не все. Есть еще кое-что, – нехотя выдавил Станислав.

– Говори, раз начал.

– Я снова видел тебя.

– Вот как? – теперь Саша почти жалел, что заставил Стаса выложить эту историю.

– Я опять видел тебя между небом и землей.

– Со мной все было… в порядке? – он споткнулся перед последним словом.

– На первый взгляд, да.

– Что значит на первый взгляд?

– Я знал, что ты жив. Но меня это не успокаивает. Я никак не могу понять, почему мне это снится и что все это значит.

– У тебя вообще нет никаких мыслей?

– Нет. Хотя…

– Что?

– Есть один вариант. Возможно, что этот сон является предупреждением.

– О чем?

– О том, что тебе не нужно вмешиваться в историю с Брюсом. Думаю, что ты стоишь на перепутье. Если выберешь верную дорогу, ничего не случится. А если пойдешь не по тому пути, возможно, я увижу продолжение этого сна. – Стас немного помолчал. – А мне бы этого очень не хотелось, понимаешь?

Саша кивнул и задумался. В голове был сумбур. Что означает этот странный сон? И по какому такому пути он должен пойти? Вообще-то он еще вчера совершенно определенно заявил Ольге, что отказывается от дальнейшей работы. Почему же Стас снова увидел этот сон?

Он медленно поднялся с кровати, рассеянно кивнул Стасу и, пожелав ему спокойной ночи, направился в свою комнату.

– Помни, ты обещал ни во что не вмешиваться, – крикнул ему вслед Стас, и Саша снова кивнул. Следовало обдумать сложившуюся ситуацию.

Он добрел до своей кровати, залез под одеяло и обнял прижавшуюся к нему Людмилу. Уснуть опять не получалось. Вновь и вновь он обдумывал слова Стаса. По идее, тот не должен был видеть Сашу между небом и землей, потому что Саша уже отказался от этого дела. Он озвучил свою позицию и передал все бумаги наследникам. Но Стас видел, и это пугало Сашу. Что это значит? Неужели история еще не закончена? А может, все дело в том мужчине, которого Стас увидел на пороге квартиры Владимира Яковлевича? Может, брат считает, что Саше это может быть интересно? Но он не собирается ехать и смотреть, что там произошло. Пусть во всем разбирается полиция. С него хватит!

Проворочавшись почти до самого утра, он, наконец, уснул. Однако пробыть в блаженном состоянии ему удалось недолго. Не прошло и получаса, как зазвенел телефон Людмилы. Саша поморщился. Что за напасть! Ни одной спокойной ночи.

Люда проснулась и потянулась за телефоном. Несколько секунд она пыталась разглядеть номер звонившего, а когда поняла, кто звонит, мигом проснулась.

Саша прислушивался к разговору, понимая, что уснуть уже не удастся. Правда, разговором это назвать было сложно. Говорил только звонивший, а Людмила внимательно слушала. Потом сообщила, что сейчас приедет.

– Ну, кто там? – раздраженно спросил Саша, когда Людмила вылезла из кровати.

Она потянулась, остановилась перед Сашей, продемонстрировав все свои прелести, и с небольшой заминкой ответила:

– Это Валерий Федорович.

– Он тебе уже среди ночи названивает? – мрачно осведомился он.

– Ревнивец, – прошептала она, наклонившись к парню.

Саша привлек ее к себе и с сожалением отпустил, когда Люда отпрянула.

– Чего он хотел?

– Он хочет меня видеть.

– Не понял… – Александр напрягся.

– Иван Мохов погиб.

– Когда? – вся злость тут же ушла.

– Этой ночью.

Саша задумался. Стас говорил ему, что кто-то из братьев мертв, но он не хотел об этом думать. Он считал, что пока он гонит от себя эти мысли, все будет в порядке.

– А ты куда? – поинтересовался он, глядя, как Люда натягивает облегающую кофточку и короткую юбку.

– Валерий Федорович попросил меня приехать.

– Зачем?

– Ты не понимаешь? Между прочим, именно твои клиенты принесли ему столько проблем.

– А ты при чем?

– При том, что мы вместе занимались этим делом.

– Подожди, у него что, опять нет никаких зацепок? – насторожился Саша.

– Похоже, что так. Хотя я пока не знаю подробностей.

Он нехотя выполз из-под одеяла и тоже начал собираться.

– А ты куда? – усмехнулась Люда.

– С тобой.

– Тебе не обязательно ехать. Тем более ты покончил с этим делом. Какая тебе разница, что случилось с Моховым?

Но Саша продолжал упорно одеваться, не обращая внимания на ее комментарии.

– Я так и знала, что любопытство сильнее тебя, – подвела итог девушка, влезая в сапожки.

– Да при чем тут Мохов! – буркнул он. – Я не из-за него еду.

– Вот как? А в чем причина?

– Ты сама знаешь.

– Даже не догадываюсь!

– Это все твой Валерий Федорович! – рявкнул Саша. – Как подумаю, что он будет на тебя пялиться, так сразу в дрожь бросает.

– Мой мальчик! – промурлыкала Люда, прижимаясь к нему. – Как я люблю, когда ты злишься. Тогда я сразу понимаю, что ты меня любишь, без всяких слов.

– Ты специально меня злишь? – проворчал он, зарываясь в ее волосы.

– Иногда.

– А сейчас?

– Сейчас все серьезно. Валерий Федорович ждет нас. Похоже, ему не по себе.

– Ждет нас? – переспросил Саша, сделав ударение на последнем слове.

– Ну, конечно! Ведь это ты вел дело Брюса. У него есть к тебе вопросы.

– Нахалка! – раздраженно произнес он, целуя Люду в затылок. – Ты меня в могилу сведешь.

– А ты ревнивец! – повторила она и запечатлела на его губах долгий поцелуй.

– А нам точно нужно ехать? – поинтересовался он, с сожалением отпуская от себя девушку.

– Абсолютно. И давай не будем заставлять человека ждать. А то он невесть что о нас подумает.

– Ему это будет только полезно, – сообщил Саша и направился вниз.

Глава 32

Александр смотрел на тело Ивана Мохова и не мог понять, какие чувства его обуревают. С одной стороны, ему было очень жаль парня. А с другой – чувствовал нечто вроде облегчения. Как будто произошло то, чего он ждал, и это что-то не обмануло его ожиданий.

– Ольга уже знает? – спросил он, садясь на корточки перед телом.

– Мы пока никому не сообщали, кроме вас, – буркнул Валерий Федорович и покосился на Люду.

Иван Мохов лежал на лестничной площадке прямо перед квартирой Владимира Яковлевича. В его глазах застыло удивление. Парень явно видел, от чьей руки он погиб, но, к сожалению, не смог этому воспрепятствовать. Его голова была разбита, вокруг образовалась целая лужа крови. Рядом с телом Саша обнаружил довольно большой странный камень.

– Вы уже определили, что явилось орудием преступления? – поинтересовался Саша, хотя и так знал ответ. Всему виной эта каменная штуковина.

– Его ударили вот этим, – Валерий Федорович показал на камень. – Правда, я затрудняюсь сказать, что это такое.

– Можно посмотреть?

– Только наденьте перчатки.

Саша кивнул и взял в руки камень. Он был какой-то странный. Раньше Саша никогда не видел ничего похожего. Александр осмотрел его со всех сторон.

Люда вдруг тихонько вскрикнула и подбежала к Саше.

– Откуда он здесь? – жарким шепотом прошептала она.

– Понятия не имею, – рассеянно произнес парень, продолжая рассматривать штуковину.

– Мы же искали его и не смогли найти.

– Кого мы искали?

– Вот это, – она ткнула в камень пальцем. – Это же каменный гриб! – сообщила она, заметив на Сашином лице недоумение.

Саша изумленно уставился на предмет. И правда! Как он раньше не увидел? Камень по форме напоминал боровик. Толстая ножка, округлая шляпка. Но если это и в самом деле тот самый гриб, который Владимир Яковлевич завещал передать своему внуку, откуда он здесь?

– Вы что-нибудь обнаружили? – воодушевился Валерий Федорович, заметив изменившееся настроение Саши.

– К сожалению, да, – мрачно ответил он.

– Почему к сожалению?

– Потому что я считал, что покончил с этим делом. Но, как вижу, оно меня не отпускает.

– Вы должны рассказать все, что знаете, – заявил тот, забирая камень из Сашиных рук.

– Боюсь, то, что я могу рассказать, вам не понравится.

– Опять Яков Брюс? – помрачнел следователь. – И что на этот раз?

– Думаю, все та же история. Он избавляется от наследников. Или вы не верите? – поинтересовался Саша, заметив на лице мужчины скептицизм.

– Я уже не знаю, во что и верить. Вот поговорю с вами, и сразу кажется, что могло быть только так и не иначе. Но как только начну раскладывать все по полочкам, сразу понимаю, что вся эта история – полный бред. Ну, не может человек, умерший несколько сотен лет назад, убивать людей.

– И какие выводы вы тогда делаете? – мрачно усмехнулся Саша.

– И тогда я понимаю, что где-то чего-то недосмотрел, – Валерий Федорович уставился на неподвижное тело Ивана Мохова.

– А что с этим убийством? Есть какие-нибудь следы?

Следователь поднял на него хмурый взгляд.

– А вы догадайтесь!

– Думаю, что снова ничего.

– И как вы догадались! – желчно произнес следователь. – Правда, у нас есть свидетель этого преступления. Соседка, живущая напротив.

– Вот как? – у Саши перехватило дыхание. – А вы говорите, никаких следов.

– Если я запишу ее показания и приобщу их к делу, меня нужно будет сдавать в психушку.

– И что она видела?

– Она видела старичка с бородкой клинышком и седыми кудрями чуть ниже плеч. Он был в старинном камзоле темно-красного цвета и светлых штанах.

Саша изумленно уставился на следователя.

– Вы серьезно?!

– Нет, шучу, – огрызнулся он. – Конечно, серьезно!

– И что вы будете делать с этими показаниями?

– Пока не знаю. Мы уже опросили всех жильцов дома. Никто ничего не видел. Правда, в подъезде почти никто не живет. Многие делают ремонт. Так что у нас всего одна свидетельница. И та в маразме.

– Я бы так не сказал, – покачал головой Саша. – Мы разговаривали с бабулей, и не раз. Она показалась мне вполне адекватной.

– Вот это меня и пугает. Дело в том, что я тоже посчитал ее нормальной. И от этого ее свидетельство показалось еще ужасней. Нет, мне определенно пора на пенсию. Пока не выгнали с позором. Так что там с этим камнем?

Саша вздохнул и поведал все, что сам узнал в последние несколько дней.

– Ну и что мне делать? – с какой-то безнадегой поинтересовался Валерий Федорович, когда Саша закончил рассказ. – Со мной в первый раз происходит такая история. С какого конца ни подойди, всюду ерунда получается.

Александр пожал плечами.

– А может, мне на больничный уйти? – вдруг произнес следователь. – Тогда дело передадут кому-нибудь другому, и я избавлюсь от этого сумасшествия.

– Ага! Тогда уж сразу в психушку, – еле слышно пробормотала Люда так, чтобы ее услышал только Саша.

Получилось не смешно. От этих слов Саша помрачнел еще больше. Похоже, слова Стаса сбывались. Мохов убит, а он снова оказался втянут в это дело.

– Позвоните Ольге Моховой, – попросил он. – Я хочу знать, что она скажет.

Следователь бросил на него быстрый взгляд, словно пытаясь понять, что именно его интересует, но вместо этого порылся в своих записях и набрал телефонный номер…

Ольга примчалась минут через пять. У Саши даже создалось впечатление, что она специально поджидала где-нибудь за углом, чтобы прибыть сюда по первому зову. Она быстро вбежала по лестнице и застыла, как вкопанная, остановившись рядом с телом брата.

Несколько минут она просто стояла и молча смотрела в удивленные глаза Ивана Мохова, а потом отвернулась и медленно отошла в сторону.

– Оля, как вы себя чувствуете? – тихо поинтересовалась Люда, подходя к девушке.

– Пока не знаю, – глухим голосом ответила та. – У меня внутри какая-то пустота.

– Это естественно. Смерть всегда выбивает из колеи и ставит в тупик.

– Вы не поняли, – покачала она головой. – Мне кажется, что мне все равно. Я ничего не чувствую. Ни жалости, ни сострадания. Мне все равно, – повторила она и посмотрела на тело брата. – Не нужно было ему идти против Брюса, – глухим голосом добавила она.

– Вы считаете, что он пошел против него? – удивилась Люда.

– Я еще вчера это заметила. Помните, вы сказали, что Иван не проявил должного уважения к нашему предку. И вместо того чтобы разузнать о нем побольше, он захотел получить вещь, принадлежащую ему. А это неправильно! Я поняла это совсем недавно. Вы знаете, в чем заключается истинный смысл завещания Брюса?

– Нет, – помотала головой Люда, с трудом отводя взгляд от горящих глаз Ольги.

– Истинный клад – это поиск смысла жизни. Клад, которой зарыл Брюс, призван поддерживать нас в наших стремлениях. Он хотел показать нам, что жизнь пуста, если в ней нет истинного смысла.

– И вы решили, что поняли, в чем заключается тот смысл?

– Думаю, да. Он заключается в познании. Сначала нужно понять, зачем ты живешь, и только потом выстраивать свою жизнь.

– Но почему вы считаете, что Иван предал Брюса?

– Он помчался искать камень, вместо того чтобы подумать, зачем он ему.

– Мне эта причина не кажется достаточно веской, чтобы лишить человека жизни, – с сомнением протянула Людмила.

– Это потому, что вы тоже не задумывались о смысле бытия. А жаль! Очень трудно идти по жизни, не зная, куда идешь.

– Вы не правы, – покачал головой Саша. – Не каждому дано познать смысл жизни. Многие люди тратили на это не одно десятилетие. И все равно уходили, пребывая в сомнениях. Я думаю, вы заблуждаетесь в истинных причинах поведения Брюса.

Но Ольга не хотела ничего слушать. Она упрямо помотала головой и сжала губы. Было ясно, что убеждать ее сейчас бесполезно.

– Что вы намерены делать? – тихо поинтересовался он.

– Я буду искать клад, – тряхнула она волосами.

– Несмотря ни на что?

– Несмотря ни на что.

Валерий Федорович тяжело вздохнул и махнул своим коллегам, показывая, что можно забирать тело. Ольга развернулась и побрела вниз по лестнице. Саше было жаль девушку. Если бы он мог, он бы постарался отговорить ее от этой затеи. Ну почему она решила, что сможет разгадать тайну Якова Брюса? Несколько веков его наследники пытались проникнуть в эту тайну, но никому это так и не удалось. Бедняжка… Видимо, ей предстоит всю свою жизнь потратить на эти бесцельные поиски. И хорошо, если Брюс ее пожалеет. А если нет? Не станет ли она следующей жертвой своего кровожадного предка?

Саша вздохнул. Похоже, Ольга стала тем самым человеком, который принял на себя этот непосильный груз. Кто бы мог подумать, что в этой хрупкой девушке вдруг проснется такая сила духа? А ведь еще недавно она говорила, что ни за что не станет претендовать на клад.

Саша смотрел вслед удаляющейся фигурке и разрывался от сочувствия и раздражения. Он не мог понять, какая сила заставляет людей каждого поколения тратить свою жизнь на бесцельные поиски. Кому это нужно? Неужели Брюс даже после своей смерти не может оставить в покое своих потомков?

Из этих размышлений его вывела Людмила. Она взяла его за руку и потянула за собой.

– Пошли, – прошептала она. – Мы здесь больше не нужны.

Саша медленно спускался по лестнице и мучился от одной мысли – что теперь будет.

Люда шагала впереди и время от времени оглядывалась назад, словно желая убедиться, что Александр идет следом.

«Что же теперь будет?» – в который раз спрашивал он себя и не находил ответа.

На улице Саша внезапно остановился и нахмурился. Это что же получается, если Иван погиб, значит, следующий он, Саша? Иначе зачем это предостережение? Стасу не снятся бессмысленные сны. И не зря брат взял с него обещание оставить это дело. Правда, он им и не занимается. А сюда приехал по просьбе Валерия Федоровича.

И все-таки мысли о том, что он нарушил свое слово, не давали Саше покоя. Что-то он сделал не так. Но вот что? Пока он не ответит себе на этот вопрос, он не сможет вздохнуть спокойно.

Неожиданно он подумал: а что, если его миссия – спасти тех, кто остался? Вдруг это и есть та задача, которую он должен выполнить? С Ольгой этот номер не прокатит. Она твердо решила, что будет биться до конца. Но вот что касается Петровых, тут можно постараться. Правда, они и сами не горят желанием искать клад. Но кто знает, что случится потом. Ольга тоже не собиралась участвовать в погоне за сокровищем. А вон, видишь, как повернулось.

Саша достал телефон и набрал номер Якова. Тот ответил после десятка гудков, когда Саша уже хотел отключиться.

– Слушаю, – устало произнес Яков.

– Вы где? – поинтересовался Саша.

– На работе. А что?

– А Марина?

– Марина дома. Мы вчера уехали из гостиницы.

– Слава богу! – вырвалось у Саши.

– А что случилось?

Внезапно Саша принял решение.

– Позвоните сестре, прикажите, чтобы она сидела дома. Пусть никуда не выходит. А я сейчас приеду. Хорошо?

– Хорошо, – растерянно произнес Яков и отсоединился.

– В ветеринарную клинику, – сообщил он Людмиле, залезая в машину.

Он должен сам убедиться, что, по крайней мере, две жизни будут спасены. Якова и Марины. Он должен взять с них обещание, что они ни в коем случае не предпримут никаких попыток заняться поисками клада. Лучше жить небогато, но спокойно, чем потратить свою жизнь на погоню за призраком. Да, именно так он и сделает. Он заставит их поклясться забыть Якова Брюса.

Глава 33

Якова Саша и Люда застали в клинике. Он еле держался на ногах. Шутка ли, который день работать почти на износ.

– А где ваш напарник? – полюбопытствовала Люда, подходя к клетке со вчерашней овчаркой. Сегодня собака чувствовала себя лучше. Она даже смогла вильнуть хвостом.

– Спит, – Яков махнул рукой на дверь в глубине кабинета.

– Что у вас нового? – поинтересовался Саша. – Есть какие-нибудь сдвиги?

– Есть, – кивнул он. – Добровольцы со вчерашнего вечера патрулируют улицы и даже задержали одного из тех, кто раскидывает отраву. Вон, полюбуйтесь, – Яков ткнул пальцем на блюдце, стоявшее на его столе. – На вид самый обычный сахар.

Саша подошел поближе.

– Это и есть яд?

– Да, я уже провел анализ.

– А что говорит задержанный?

– Буровит всякую чушь. Он, мол, не виноват, ему заплатили, чтобы он разбрасывал на улицах отраву. Значит, мы пока мало знаем. Но это дело времени. В полиции умеют получать информацию.

– Что ж, я вас поздравляю. Вы сможете немного перевести дух.

– Надеюсь на это, – кивнул Яков. – Сегодня собак уже гораздо меньше. Так что я выхаживаю тех, кто прибыл накануне.

За спиной послышался слабый скулеж. Яков сделал два шага и оказался возле клетки с небольшой псиной явно дворянской породы.

– Вот, видите беднягу? Ее притащили мальчишки. Собака бездомная, за ее лечение никто не заплатит. Но разве я мог отказать пацанам? В их глазах читалась такая тревога за судьбу животины, что я не мог отправить их восвояси.

– А разве у вас нет муниципальных средств на лечение таких животных? – удивилась Люда.

– Откуда! За лекарства всегда платят хозяева. А если их нет, тогда извините.

– Получается, за эту собаку вы платите из своего кармана?

– Получается так. Одно радует – пацаны обещали вернуться и забрать беднягу, если она выкарабкается.

Люда задумчиво погладила пса. Тот тихонько взвизгнул, но остался лежать на своем месте.

– Уже выяснили, кто просил разбросать отраву?

Яков бросил на нее быстрый взгляд, но ничего не ответил.

– Или это тайна, покрытая мраком?

Ветеринар достал шприц и сделал вид, что очень занят.

– Яков, почему вы молчите? – повысила голос Люда.

Так же молча он сделал собаке укол и принялся возиться с лекарствами.

– Яков!

– Если честно, мне не хочется об этом говорить, – промямлил он.

– Почему?

– Не хочется, и все!

– Это как-то связано с нашим делом, да? – решил вмешаться Саша. – Помните, вы говорили, что считаете это происками вашего предка. Не молчите! Ситуация серьезная. Кстати, вы знаете, что сегодня погиб Иван Мохов?

Из рук Якова выпала ампула с лекарством и разбилась об пол. Мелкие осколки брызнули во все стороны, остро запахло лекарством.

– Вы это серьезно? – изумленно спросил он.

– Вполне.

– Как это случилось?

– Ему разбили голову. Предположительно предметом из описи Якова Брюса.

Ветеринар на минуту закрыл глаза и покачнулся. Саше даже показалось, что он сейчас упадет. Но Яков удержался на ногах и, взглянув на Александра, произнес:

– Сделайте кофе, пожалуйста. У меня сегодня голова не соображает.

– Где его взять?

– В столе. И сами угощайтесь. Нам сейчас не помешает взбодриться. Думаю, та информация, которую я сейчас озвучу, придется вам не по душе.

Саша включил чайник, достал чашки и насыпал в каждую по ложке кофе. Яков молча занимался собакой. Вот чайник щелкнул, и Саша разлил кипяток по чашкам. По кабинету тут же поплыл приятный аромат.

– Подержите вот здесь, – попросил Яков, и Люда взяла собаку за лапу. – Ага, вот так. Сейчас я наберу лекарство.

Неожиданно глухо тявкнула овчарка и уставилась куда-то за спину Саше. Он похолодел. Сразу вспомнились рассказы о том, что животные умеют чувствовать духов. Собака заворчала и попыталась подняться на ноги.

– Фу, Рекс, – тихо произнес Яков, набирая лекарство во второй шприц. – Тебе пока нельзя двигаться.

Пару мгновений пес смотрел на ветеринара, а затем улегся на место.

– Молодец, – похвалил он собаку.

За Сашиной спиной что-то тихо звякнуло, и он замер, чувствуя, как бьется его сердце. Однако больше никаких звуков он не услышал. Тихо заскулила собака. Очевидно, Яков сделал ей укол. Преодолев страх, Саша медленно обернулся. Никого.

Он с облегчением вздохнул и отругал себя. Откуда эта непонятная паника? В кабинете, кроме него, Якова и Люды, никого нет. Ну, и собак, конечно. Так почему же он вдруг подумал о духе Якова Брюса?

– Ну, вот и все, – послышался голос Якова, и он похлопал собаку по спине. – Думаю, теперь все будет хорошо. Беспородные собаки самые выносливые.

Люда погладила собаку по голове.

– А можно я заплачу за ее лечение? – спросила она.

– Пожалуйста, – в его взгляде промелькнуло удивление. – Если вам действительно этого хочется.

– Хочется, – твердо ответила она. – Кстати, у вас есть еще какие-нибудь невостребованные собаки?

– Это одна, – покачал головой Яков. – Как правило, бездомных псов никто не приносит.

Он подошел к столу и взял чашку с кофе.

– Ммм… – промычал он, отпивая глоток. – Какое счастье, что можно наконец-то расслабиться. – Угощайтесь, – предложил он Людмиле и кивнул на чашку.

Саша молча глотнул кофе. Какой странный вкус… С горчинкой. Ему не очень нравятся подобные напитки. Надо положить побольше сахара.

Он подвинул сахарницу и насыпал три ложки. Напиток сразу стал куда приятнее.

– Так что вы от нас скрываете? – поинтересовалась Люда, прихлебывая кофе.

– А… – Яков махнул рукой. – Не хочется об этом думать.

– И все-таки.

– Отравитель позже сообщил, что разбросать сахар его попросил странный человек с длинными волосами и бородкой клинышком, – нехотя сказал он.

В животе у Саши неприятно екнуло. Он так и знал, что без Брюса здесь не обошлось. Но при чем здесь собаки? Неужели ради того, чтобы отстранить Якова от поисков клада, он причинил столько неприятностей бедным псам?

– Пожалуй, я выпью еще кофе, – сообщил ветеринар и сделал себе новую порцию. – Вкусно! – зажмурился он и замер, наслаждаясь напитком.

В животе снова екнуло. На этот раз сильнее. Саша насторожился. В чем дело? Его никогда не беспокоил желудок. У него был на редкость крепкий организм.

Внезапно сильная схватка заставила его согнуться пополам. Боль была такой, что потемнело в глазах. Несколько мгновений ему казалось, что он сейчас умрет. Но вот боль ушла, и наступило облегчение. Люда перестала пить кофе и изумленно уставилась на Сашу.

Все в порядке, хотел сказать он, но тут боль накатила с новой силой, и Александр был вынужден опуститься на пол, ноги не держали его. Было такое впечатление, что в животе все разрывается и горит огнем. Он хотел сказать, что сейчас все пройдет, но не смог выдавить ни слова.

– Что вы положили в кофе? – прошептал Яков, с ужасом глядя на блюдце с сахаром.

Ответить Саша не успел, в его голове все поплыло, и он перестал отличать то, что происходило в действительности, от того, что являлось плодом его фантазий. Ему казалось, что он слышит голос Люды, которая кричит о том, что на блюдце недостает, кажется, кусочка отравленного сахара, и громкий голос Якова, кричащего, что нужно вызвать «Скорую помощь». А из дальнего угла кабинета на него хитро поглядывал Яков Брюс и тихонько хихикал, наблюдая за их бесцельными метаниями.

«Это Брюс кинул мне в чашку сахар», – хотел сказать Саша, но язык совсем перестал его слушаться. Очередной приступ боли вызвал в нем только сожаление о том, что его мучения никак не закончатся. Последнее, что он помнил, – это склонившееся над ним лицо врача и укус комара в правую руку. После этого он перестал видеть и слышать, его сознание отключилось.

Глава 34

– Как ты? – словно сквозь пелену услышал он голос Люды и с трудом открыл глаза.

Ее лицо все время расплывалось и никак не хотело принимать четкие очертания.

Ответить он не смог. Собственный язык казался большим и тяжелым. Было такое впечатление, что он не умещается во рту. Тогда Саша едва заметно кивнул, и на Людином лице появилась слабая улыбка.

– Убил бы, ей-богу! – откуда-то со стороны послышался знакомый голос, и Саша попробовал скосить глаза, чтобы разглядеть говорившего.

Однако ему это не удалось. Так же, как и язык, глаза отказывались ему повиноваться, а Стас сидел за пределами видимости. Он тихо застонал и попытался пошевелить руками, но даже такое незначительное движение далось ему с трудом. Кроме того, появилась тупая боль, определить источник которой было непросто. Как будто болело сразу и все.

– Оставьте его, – услышал он еще один знакомый голос, на этот раз Якова. – Пусть поспит. Такое отравление даром не проходит. Хорошо еще, что вообще жив остался.

«Ничего себе, хорошо! – хотел сказать Саша. – Легче умереть, чем пережить такое». Однако мысли в голове вдруг стали расплываться, голоса исчезать, и через мгновение он остался в полной темноте наедине с собой.

* * *

В следующий раз Саша пришел в себя через сутки. Во всяком случае, так сказала медицинская сестра. Он попробовал пошевелить руками и ногами, и ему это удалось, правда, с большим трудом. Такой резкой боли, какую он испытывал раньше, уже не было, но ее отголоски в виде слабых ноющих ощущений все еще оставались.

Ни говорить, ни думать не хотелось. Единственным желанием было лежать в кровати и наслаждаться тишиной. Конечно, он соскучился по Милке, но даже с ней он не готов был разговаривать, так тяжело ему было вновь чувствовать себя живым.

Люда приехала только к вечеру. Она подошла к Сашиной кровати, наклонилась и поцеловала. Сердце забилось чуть быстрее, а по телу пробежала приятная дрожь.

– Тебе уже лучше, – констатировала она и села рядом. – Как ты себя чувствуешь?

– Сносно, – прохрипел он и удивился собственному голосу. Голос был совсем чужим.

– Доктор сказал, что кризис прошел. Теперь ты начнешь выздоравливать, – она погладила его по волосам, затем по щеке.

Саша прижался к ее ладони.

– Ты можешь ответить мне на один вопрос? – поинтересовалась Люда, не отнимая руки.

– Попробую, – кивнул он.

– Зачем ты положил в кофе отравленный сахар? Яков же сказал, что это яд, которым травили собак.

– Я положил? – удивился Саша.

– А кто же еще? Ты делал кофе, следовательно, ты же и сахар положил. Мы с Яковом занимались собакой.

– Но я насыпал в чашку сахарный песок, – попытался объяснить он, его дыхание тут же сбилось. Видимо, организм еще не пришел в себя.

– Вот как! – нахмурилась Люда. – А кто же тогда положил отраву? Кроме нас, в кабинете никого не было.

Сашино спокойствие как рукой сняло. Чему он радуется? Тому, что не умер сразу? Но Брюс может повторить свою попытку. И на этот раз она может закончиться не так благополучно.

– Ты же не хочешь сказать, что сахар тебе подмешал… – она сбилась и не стала продолжать.

– Хочешь верь, хочешь – нет, но отравленный сахар я не трогал, – постаравшись придать своему голосу твердость, ответил Саша.

– Не нравится мне все это, – прошептала она и отвернулась, закусив губу.

– А как дела у Валерия Федоровича? – спросил он, решив отвлечься от неприятной темы.

– По-прежнему. Ни следов, ни улик. Он попытался озвучить начальству версию с причастностью Якова Брюса, но его даже слушать не стали. Сказали, чтобы он либо нашел убийцу, либо пусть готовится к пенсии.

– Жестко, – заметил Саша.

Люда только пожала плечами.

– Вскрытие уже показало, отчего умер Иван Мохов?

– Все, как и предполагалось – от удара по голове, – ответила она.

– Когда же это закончится, а? – он заглянул Люде в глаза и поморщился.

– Ольга уверена, что смертей больше не будет.

– Ты видела Ольгу?

– Видела. Она приходила в больницу. Но ты был без сознания, и ее не пустили.

– А зачем она приходила?

– Кто ж ее знает? По ее словам, сообщить, что теперь все будет хорошо.

– Откуда такая уверенность?

– Брюсу нужен был последователь. И его не устраивала целая толпа искателей сокровища. В каждом поколении есть только один человек, который может взять на себя эту роль. После того как Ольга объявила о своем желании стать продолжательницей семейной традиции, Брюс успокоится.

– Так ли это?

Люда снова пожала плечами.

– Мы сможем убедиться в этом лишь по прошествии времени.

Дверь палаты тихонько скрипнула, и Саша вздрогнул, ожидая невесть чего. Однако это оказался всего-навсего Стас.

– Оклемался? – насмешливо произнес он. – Так тебе и надо. Дураков нужно учить!

– Стасик, не надо, – поморщились Люда.

– Что значит не надо? Не надо было лезть не в свое дело. Ведь предупреждал же! Но мы же самые умные… – он гневно посмотрел на Сашу.

– Но я ни во что не лез, – попытался оправдаться тот.

– Не лез бы – не лежал бы сейчас здесь, – отрезал Стас.

– Тебе бы только издеваться! – тоскливо произнес Саша и попытался выдавить из себя слезу.

– А я тебе говорил – не лезь! Но своя голова гораздо умнее, не правда ли?

– Каюсь, виноват. Но я действительно не хотел ничего плохого. Просто решил предупредить Якова.

– Зачем? Брюс сам разберется со своими наследниками.

– Хотел как лучше… Кстати, как он? А Марина? Надеюсь, с ней все в порядке?

– Все хорошо, – кивнул Стас и взял Сашу за руку. – Я настоял, чтобы ее осмотрел наш доктор – все-таки стресс мог как-то сказаться на ребенке. Но он меня уверил, что с ее здоровьем полный порядок. Никакой опасности для ребенка нет. Да и Яков отделался испугом. Надо же додуматься положить отравленный сахар там, где находятся продукты. Рано или поздно он мог бы отравиться. Но к его счастью, ты спас его от смерти.

– Думаю, все дело в Брюсе, – вмешалась Люда. – Именно он руководит поступками людей. Так что нечего ругать Сашу. Даже на портрете он выглядит живее всех живых. И не в пример умнее.

– Кстати, тот портрет я бы сжег, а пепел развеял по ветру, – сообщил Стас. – Что за бред хранить изображение человека, который и так уже наделал много бед. Ведь каждый знает, что рисунок несет в себе великую силу…

В Сашиной голове загудело, а Стас продолжал говорить.

– Конечно, так расправиться с предметом искусства мне никто не разрешит, но комнату нужно запереть. Кстати, поймали второго отравителя, ты уже знаешь? Теперь собаки могут чувствовать себя в безопасности. Яков так умаялся, что теперь отсыпается. Я заезжал к нему утром, так он открыл мне дверь только после пятого звонка. У меня в голове не укладывается: клад, наследство, каменный гриб! Если бы это происходило не с тобой, я бы никогда не поверил в подобную историю.

Шум в голове усилился. Саше вдруг показалось, что он находится в театре. Перед зрителями раскинулись красочные декорации, и они с интересом следили за происходящим на сцене. Одна картина сменялась другой, и напряжение в зале возрастало. А он смотрел на них и думал, ну как можно быть такими слепыми, зачем переживать из-за надуманных сцен – ведь это не более чем обман зрения. Вот проплывает портрет Якова Брюса, и зрители думают, что это реальный персонаж. Но это всего лишь изображение и ничего больше.

– …В общем, Ольга взвалила на себя непосильную ношу, – закончил Стас и отпустил его руку. – До сих пор не понимаю, что ее к этому сподвигло. Но, как говорится, свою голову на чужие плечи не приставишь. Пусть живет, как знает. Самое главное, что с тобой все будет в порядке.

– Откуда ты знаешь? – с трудом поинтересовался Саша, все еще видя перед собой сцену и зрителей.

– Так я видел сон. Ты опустился на землю и стоял рядом со мной. И я понял, что кризис миновал. Все, эпопея с Брюсом закончена.

– Дай мне руку, – вдруг попросил Саша и крепко вцепился в Стасову ладонь.

Перед глазами снова поплыли картинки. Вот на сцену выходят действующие лица и начинают разыгрывать спектакль. Они талантливы. Причем талантливы настолько, что даже самые заядлые критики не могут усомниться в их способностях. Каждая фраза, каждый жест пронизаны чувством, искренностью и жаждой жизни так, что даже Саша засомневался – а актеры ли это? Может, это самые обычные люди, которые захотели поделиться со зрителями своими переживаниями?

Он убрал свою руку из Стасовой ладони, и картинки тут же прекратились. Саша вздохнул. Стас прав. Смертей больше не будет. Брюс успокоился и отстал от своих наследников. Причем уже довольно давно. Еще несколько веков назад.

– Что с тобой? – подозрительно спросил Стас, глядя в его горящие глаза.

– Я хочу встретиться с Валерием Федоровичем, – заявил он тоном, не терпящим возражений.

– Зачем? – удивилась Люда.

– Ему нужен убийца. В противном случае он может распрощаться с работой…

– Так и есть, – кивнула она, – но я не понимаю…

– И не надо. Просто сообщи, что я хочу его видеть.

– Хорошо. А что ты будешь делать?

– Я хочу вызвать дух Якова Брюса и раз и навсегда покончить с этой историей. Ты можешь устроить так, чтобы все заинтересованные лица собрались в квартире Владимира Яковлевича?

Люда с сомнением посмотрела на Сашу, но спорить не стала.

– Постараюсь, – сказала она и задумалась.

– А может, не стоит? – попытался отговорить его Стас. – Ты уже один раз наломал дров.

– Все будет в порядке, – произнес он. – Ты же сам сказал, что кризис миновал. Кстати, мне разрешат уйти из больницы?

– Сомневаюсь.

– А если ненадолго?

– Я попробую договориться с лечащим врачом.

Стас поднялся с кровати и с сомнением посмотрел на Сашу. Видимо, в его глазах он увидел нечто такое, что не позволило ему отговаривать товарища от этой затеи. Он повернулся и вышел в коридор.

– Ты можешь сказать мне, что задумал? – с любопытством спросила Людмила.

– Пока нет, – покачал он головой. – Потом. Сообщи о моей просьбе Валерию Федоровичу, хорошо?

– Я же обещала.

– И еще я хочу выйти в Интернет.

– Прямо сейчас?

– Чем раньше, тем лучше.

Люда достала телефон и передала Саше. Он нетерпеливо схватил его, минут двадцать что-то изучал, а потом с облегчением вздохнул.

– Так я и думал, – сообщил он и впервые за эти дни улыбнулся.

– С доктором я договорился, – произнес возвратившийся Стас. – После дневных процедур он тебя отпустит часа на два-три. Под мою ответственность.

– Как тебе это удалось? – полюбопытствовал Саша.

– Ты же знаешь мой дар убеждения, – расплылся в улыбке Станислав. – Мне еще никто не отказал.

– Теперь дело за тобой, – кивнул он Люде, и она направилась в коридор, чтобы позвонить Валерию Федоровичу и договориться о встрече.

Глава 35

Следователь хмуро глядел на Сашу и не говорил ни слова. Он уже осмотрел квартиру, залез на второй этаж, полюбовался на портрет Якова Брюса, который по-прежнему стоял на полу, и теперь ждал объяснений, по какому поводу его выдернули с рабочего места.

– Если вы опять будете кормить меня легендами, то сразу хочу откланяться. Я сыт ими по горло, – угрюмо сказал он.

– В этот раз речь пойдет о другом, – покачал головой Саша, переводя дух.

Он с трудом добрался до квартиры. И хотя Люда с комфортом домчала его до места назначения, подъем на верхний этаж дался ему нелегко. Теперь предстояло объяснить следователю, с какой целью он собрал всю компанию. Наконец он произнес:

– Я хочу попросить у вас прощения.

– За что? – вытаращился на него Валерий Федорович.

– За то, что ввел вас в заблуждение. Если бы не я с легендой про Брюса, вы бы не попали в неловкое положение.

– Я не понимаю, – нахмурился следователь. – Вы меня обманывали?

– Нет, конечно, – торопливо ответил Саша. – Просто я навязал вам свою точку зрения. Вы смотрели на эти преступления моими глазами, понимаете?

– Не совсем. Что вы хотите сказать?

– Я хочу сказать, что убийца – реальный человек, а вовсе не Яков Брюс!

– То есть как? – заморгал тот. – Вы уверены в том, что говорите?

– Вполне, – кивнул Саша и откинулся на спинку стула.

В комнате поднялся галдеж. Наследники Брюса одновременно спрашивали у Саши, что он имеет в виду. Даже Вероника Суслова, которую уже выписали из больницы, с возмущением отвергала его предположение.

– А ну, молчать! – рявкнула Люда, и в комнате воцарилась тишина.

– Я хочу сказать, нам просто внушили, что убийца – Яков Брюс, – пояснил Саша, разведя руками. – На эту мысль меня навел портрет.

– Тот, который на втором этаже? – уточнил следователь.

– Именно. Понимаете, человек, изображенный на портрете, все время вел себя по-разному. То улыбался, то хмурился, а в последний раз вообще смотрел так, что я подумал, будто он вот-вот превратит нас в прах. А ведь все дело всего лишь в освещении. Понимаете? – Саша счастливо засмеялся.

– Скажите, это отравление точно не повлияло на головной мозг? – наклонился к Людмиле следователь.

– Не должно было, – с сомнением произнесла она. – Во всяком случае, врач уверен, что Саша серьезно не пострадал.

– Я вот как-то сомневаюсь. Похоже, он сам не понимает, что говорит.

Александр взмахнул руками:

– Я попробую объяснить. После болезни мне трудно формулировать свои мысли, но я попытаюсь. Видите ли, эта легенда заслонила самое главное в этой истории – наследство. Если отбросить эти сказания, портреты, сокровища, то все сводится к одному – к имуществу, которое перейдет в ведение одного из наследников.

– Простите, о каком имуществе идет речь? – тихонько кашлянул Валерий Федорович. – Если вы говорите о кладе, то мы снова возвращаемся к тому, от чего пришли. Мы не знаем, где находится клад и возможно ли его найти.

– Нет, нет, клад здесь совсем ни при чем. Я уверен, что сокровища или нет в природе, или оно уже давным-давно найдено. Думаю, не стоит тратить время на его поиски. Речь идет о другом наследстве.

– Это о каком же? – распахнула глаза Вероника.

– Я имею в виду квартиру Владимира Яковлевича. Если помните, то он ваш двоюродный дед. Других наследников у него нет, а значит, все вы можете претендовать на его имущество. Кстати, квартира-то очень дорогая!

– Вы считаете, что мы не рассмотрели эту версию? – прищурился Валерий Федорович. – Мы нашли завещание, в котором черным по белому написано, что и квартира, и все, что в ней находится, достанется тому, кто найдет клад. В противном случае все отойдет государству. Но клада нет и, по всей видимости, не будет. А значит, и претендовать не на что.

– И все-таки я настаиваю, что дело именно в квартире, – не согласился Саша.

– Допустим. Но тогда на подозрении все наследники. А у нас нет ни единой зацепки.

– У вас нет, а у меня есть. Жаль, что я раньше не обратил внимания на те мелочи, которые могли вывести меня на верный путь. Ведь я разговаривал со всеми действующими лицами, слушал их и тем не менее не смог определить, что меня водят за нос. А все эта легенда! Именно она сделала меня слепым и глухим к очевидным фактам.

– А вот это уже ближе к делу, – кивнул Валерий Федорович и выпрямился в кресле. – Факты я уважаю. Надеюсь, что они не окажутся такими же надуманными, как и вся эта история.

Саша кивнул и откашлялся.

– Начну с того, что все герои этой истории впервые встретились после того, как получили письма от двоюродного деда. До этого момента они понятия не имели о существовании друг друга. Я правильно излагаю? – он посмотрел на немногочисленную компанию.

Все уверенно кивнули.

– И о Владимире Яковлевиче тоже никто не слышал. Так?

Снова кивки.

– Отлично! Тогда пойдем дальше. Я познакомился с новоявленными наследниками несколько дней назад, когда их мужская составляющая пришла в мой офис – просить меня разобраться в этой истории. Во-первых, они хотели, чтобы я подтвердил или опровергнул их родственную связь, в том числе и по отношению к Владимиру Яковлевичу. А во-вторых, попытаться найти клад. Первую часть задания я выполнил без труда. А после осмотра квартиры стало ясно, что клад действительно существует, и у нас есть все шансы, чтобы его отыскать. Я ни в чем не ошибся? – он снова посмотрел на наследников.

– Все верно, – за всех ответил Яков.

– Тогда двигаемся дальше. Все последующие события мы рассматривали с точки зрения убийцы. Вернее, с помощью тех фактов, которые он нам любезно подбрасывал. Знаете, у меня есть любопытное свойство, – вдруг отклонился от темы Саша. – Если Стас берет меня за руку, я начинаю видеть события в истинном свете, а не под тем углом, который мне пытаются навязать. Так вот. Сегодня днем он взял меня за руку и стал говорить, что теперь все будет хорошо. Брюс определил своего истинного наследника – Ольгу Мохову и теперь всех остальных оставит в покое. Он говорил и говорил, но я-то знал, что он не прав. Каждое его слово отражалось в моем сознании с точностью до наоборот. И когда каждое сказанное слово проплыло передо мной в виде ярких картинок, я вдруг понял, как все было на самом деле.

– А вы уверены, что на этот раз не ошибаетесь? – заботливо поинтересовалась Марина. – Вдруг все то, что вы видели, не более чем ваши фантазии.

Очевидно, следователь подумал о том же, потому что неодобрительно крякнул и с сомнением уставился на Сашу.

– Может, и так, – согласился он. – Но я предлагаю пробежаться по каждому факту и уже потом решить, прав я или нет.

– Начинайте! – приказал Валерий Федорович и снова подтянулся.

– Начнем с того, что Владимир Яковлевич умер сам, естественной смертью. Это важно, потому что в противном случае полиция стала бы искать, кому выгодна его смерть, и сразу бы вышла на возможных наследников. В данном случае все чисто, следовательно, брать в оборот наследников нет никакого смысла. Далее. Я нашел письмо в тумбочке Владимира Яковлевича, в котором он давал наставления своим наследникам. Именно с него и начались наши поиски. Но дед не мог написать это письмо, и в этом все дело! – торжественно сообщил Саша и оглядел компанию.

– Почему не мог? – нахмурился следователь.

– Потому что он был очень плох, и у него тряслись руки. Судя по заключению врача и показаниям соседки, у него все падало из рук. Он даже не мог расплатиться в магазине. А ведь письмо написано твердой рукой. Кстати, кто-нибудь догадался отправить его на графологическую экспертизу?

Следователь медленно покачал головой.

– Я не думал, что это может быть важно. Оно же не имело никакого значения. Подумаешь, старый человек решил донести свою волю до молодого поколения. Вот если бы это было завещание, тогда другое дело. Кстати, завещание, найденное в тайнике, подлинное. Второй экземпляр находится у нотариуса, – добавил он. – Дед действительно хотел, чтобы все его имущество досталось только одному из племянников. Тому, кто найдет клад.

– Вот именно!

– А это говорит лишь о том, что нет никакого смысла убивать конкурентов, если клад не найден.

– Ну почему же нет? Чем раньше дорога будет свободна, тем лучше.

– Значит, вы подозреваете Ольгу Мохову? – насторожился Валерий Федорович.

– Вообще-то я не к этому веду, – покачал головой Саша и быстро глянул на побледневшую от злости Ольгу. – Я всего лишь хочу показать, что не все факты следует толковать так, как они выглядят. А давайте представим на минуту, что никакого Якова Брюса нет. Как тогда объяснить, что в течение последнего года к Владимиру Яковлевичу ходил странный человек с седыми кудрями и бородкой клинышком? Его не раз видела соседка. Кстати, в ночь смерти Ивана она тоже видела этого человека.

– Вы хотите сказать, что бабка ошиблась? – прищурился Валерий Федорович.

– Я думаю, он имеет в виду другое, – медленно проговорила Людмила. – Скорее всего, бабуля действительно кого-то видела. Но это вовсе не призрак. Это вполне реальный человек. Тот, кто не хотел, чтобы о его посещениях кто-нибудь знал. А для того, чтобы к нему не было никаких вопросов, маскировался под Якова Брюса. Все очень даже просто. Мы с вами ни разу не усомнились, что к деду шастает именно призрак.

– Но тогда получается, что о Владимире Яковлевиче знали. По меньшей мере, один из наследников был в курсе, что он существует, – растерялся следователь.

– Естественно! Я к этому и веду, – кивнул Саша. – Мы с самого начала были уверены, что наличие деда стало для всех откровением. Но кто-то знал его и раньше. Причем настолько хорошо, что был вхож в квартиру, имел доступ к документам и сумел воспользоваться семейной легендой, чтобы обстряпать дело должным образом.

– Так легенда существует или нет? – поинтересовался Стас.

– Конечно, существует. Я нашел по этому поводу немало информации. Собственно, легенда и подтолкнула убийцу к осуществлению плана. Возможно, в другой ситуации он бы никогда на это не решился.

– Значит, один из вас хорошо знал легенду, – задумчиво протянул следователь и обвел взглядом компанию.

– Хорошо, но не настолько, – возразил Саша. – Видимо, информация была получена от Владимира Яковлевича, а он, будучи человеком старым и страдая от потери памяти, кое-что исказил. Например, мы не раз видели портрет и знаем, что у Брюса не было бороды. А фигура, которую мы постоянно за него принимали, имела на лице бородку. Кроме того, я нигде не нашел упоминания о тележке, с которой прогуливался Брюс, но тележка была!

– А ведь верно! – воскликнула Людмила. – Я внимательно рассматривала портрет Якова, но у меня ни разу не возникло вопроса, а откуда у его призрака бородка клинышком?

– Люди вообще невнимательны к деталям, – согласился Саша, – и в этом главная ошибка нашего убийцы. Разработав прекрасный план, он погорел на мелочах. Если бы не бородка и не тележка, навеянные романтическими бреднями Владимира Яковлевича, я мог бы и не догадаться о том, что нас водят за нос.

– Давайте конкретнее, – нетерпеливо попросил Валерий Федорович, – к чему вы ведете? Кто убийца?

– Давайте действовать методом исключения, – предложил Саша. – Андрея и Афанасию Сусловых мы в расчет не берем. Они сами стали жертвами легенды. Мне бы хотелось обратить внимание на происшествия, которые сопровождали наши поиски. Например, и Моховы, и Петровы видели за окном Брюса. Но если Брюс всего лишь выдумка, тогда они не могли его видеть!

– А и правда! – воскликнул Стас.

– Вы считаете, что они все выдумали? – насторожился Валерий Федорович.

– Нет, – покачал головой Саша. – Но им могли его показать. Как в театре. Вы наверняка замечали такой эффект – в какой-то момент ты перестаешь думать, что действие происходит на сцене, и начинаешь верить всему, что видишь. Номер Моховых находился на втором этаже, Петровых – на третьем. Прямо над ними несколькими этажами выше – комнаты Сусловых. Что мешало спустить на веревке кусок холста с нарисованным на нем портретом и таким образом заставить поверить в существование Брюса? Кстати, именно этим и объясняется наличие куска светлой ткани, зацепившегося за окно. И это вовсе не фрагмент штанов Брюса. Призраки не могут оставлять улики.

– Я вас понял! – медленно произнес следователь и уставился на Веронику.

– Что? – побледнела девушка. – Почему вы на меня так смотрите?

– А ведь все сходится, – хлопнул он в ладоши. – Оба раза, когда погибли Сусловы, она была в номере. Нет ничего проще, чем убить спящую женщину. Тем более находящуюся под воздействием алкоголя. А потом притвориться невменяемой. И ей ничего не стоило заманить Андрея на площадь и… – следователь неожиданно замолчал.

– Что же вы, продолжайте, – любезно произнес Саша. – Вы хотели сказать, и скинуть его с крыши?

Тот неуверенно кивнул.

– Интересно, а откуда она его сбросила? На площади ночью сложно найти незапертое здание. Я имею в виду, в том месте, где нашли тело Суслова.

– Может, она его откуда-то притащила? – предположил он.

– Но ведь следов волочения не было.

– Значит, ей помогала Афанасия.

– Сомневаюсь в этом, – покачал головой Саша. – Убить родного брата? На это мало кто способен.

– Тогда я ничего не понимаю! Если убийца не Вероника, тогда кто?

Глава 36

Саша выдержал торжественную паузу.

– Моховы и Петровы видели за окном Брюса, так?

– Не нужно снова и снова возвращаться к одному и тому же, – поморщился Валерий Федорович.

– Но если Брюса на самом деле не было, почему у Петровых распахнулось окно? Я очень сомневаюсь, чтобы в октябре, когда температура уже держится около нуля, окно было не заперто, а просто прикрыто. В номере не настолько жарко, чтобы распахивать створки. Тем более Петровы утверждали, что окно они закрывали. – Саша остановился и немного отдышался. – В гостинице установлены пластиковые стеклопакеты. Если бы окно было поставлено в режим проветривания, оно бы не распахнулось само собой. Значит, окно открыли намеренно. Но тогда возникает вопрос – зачем?

– Вы считаете, что Ольга Мохова прокралась к Петровым и открыла окно?

– Не несите чушь! – прошипела Ольга.

– А почему именно Ольга? – полюбопытствовала Люда.

– Потому что именно она претендует на клад. Все остальные уже отказались от его поисков.

– Нет, Ольга ни при чем, – покачал головой Саша. – Да и когда бы она пробралась в номер, если там безвылазно находилась Марина? Нет, я говорю о Якове – человеке, которому семейная легенда с малых лет не давала покоя. Помните, Афанасия сказала, что они знали про легенду. Бабушка любила ее рассказывать вместо сказок. Моховы тоже были в курсе. Так почему же Яков отрицал, что знает о далеком предке? Наверняка и его дед говорил об этом. Тем более имя дано ему не просто так. Согласно рассказам, в каждом поколении одного из мальчиков следовало называть Яковом. Я думаю, он прекрасно знал, откуда у его имени растут ноги.

– Вы понимаете, о чем говорите? – вытаращился на него Яков.

– Понимаю. Кстати, вы сами себя выдали. На полу возле окна была земля.

– Какая земля? – удивился Валерий Федорович.

– В этом деле есть две стороны, – медленно произнес Саша. – Прекрасно отрежиссированная легенда и блестящая импровизация. Яков заранее наметил, какой линии поведения будет придерживаться. Он точно определил, когда станет превращаться в Брюса, а когда будет подбрасывать нам необходимые факты так, чтобы мы все дальше и дальше уходили от его персоны. Но вот с убийствами дело обстояло сложнее. Он не мог с точностью до минуты рассчитать, когда и от кого будет избавляться. Поэтому здесь ему пришлось импровизировать. Первым под руку попался Андрей. Он поднялся к нему после того, как все разошлись по комнатам. Афанасия отключилась после большой дозы алкоголя, а Вероника выпила снотворного. Кстати, я думаю, что об этом ему сказал сам Андрей. Наверняка Яков предложил ему обсудить вопрос, связанный с кладом, и предложил найти тихое местечко. А Суслов сообщил, что им и здесь никто не помешает. Тогда Яков и вытолкнул его из окна.

– А вот здесь вы попали пальцем в небо, – крякнул следователь. – Во-первых, мы не нашли на асфальте никаких следов, а во-вторых, вряд ли бы Яков сумел дотащить Андрея до площади. Все-таки он тяжелый, грузный мужчина.

– Во-первых, неудивительно, что не было следов. Их смыл дождь. А во-вторых, у Якова есть машина. Я думаю, загрузить человека в автомобиль несложно, особенно Якову, который занимается спортом. Почему-то мы забыли о том, что у него есть средство передвижения.

– Но никто не слышал удара тела о землю!

– Вы ошибаетесь. Удар слышали. И даже сообщили об этом.

– Мне никто ничего не говорил, – нахмурился Валерий Федорович.

– Вы просто не уделили этому моменту внимания. И администратор, и Ольга Мохова говорили о том, что слышали, как из окна Петровых вывалился горшок. Кстати, я его нашел, когда прибыл в то утро в гостиницу.

– Про горшок знаю, – кивнул он, – но при чем здесь…

– Я объясню, – перебил его Саша. – Думаю, Яков не собирался убивать Андрея в ту ночь. Он просто хотел к нему присмотреться. Но упустить прекрасный шанс не смог. Может, Андрей решил покурить и высунулся в окно, а Яков решил этим воспользоваться… Не знаю, как именно все произошло, я сейчас хочу сказать о другом. Яков убил Андрея, но это убийство следовало замаскировать под месть Брюса. Поэтому он оттащил тело на площадь и там оставил. Но как быть с ударом? Его наверняка слышали многие. Ему повезло, что возле гостиницы не горели фонари, поэтому любопытные могли и не увидеть, что происходит под окнами. Но что делать со звуком? Следовало срочно что-то придумать. И тогда он решил разбить горшок и положить его на асфальт, чтобы создалось впечатление, будто звук удара произвел именно он.

Думаю, он решил расколоть его в номере, иначе люди могли бы услышать два удара. Наверное, он накрыл горшок одеялом, чтобы приглушить звук, расколол его, а потом отнес вниз. Однако возле окна осталось немного земли. Именно это и должно было меня насторожить. Ведь если бы горшок вывалился из окошка, земли возле подоконника не было бы! Понимаете, о чем я говорю?

Следователь медленно кивнул и перевел взгляд на Якова. Однако тот остался невозмутим.

– И тогда я задал себе вопрос, а зачем вообще Яков переехал в гостиницу? – продолжил Саша и оглядел компанию. – Его квартира всего в получасе езды. Ответ оказался прост – он должен был держать всех наследников в поле зрения. Иначе как бы он осуществил свой план? Кстати, как только он избавился от тех, от кого хотел, сразу переехал обратно.

Он немного помолчал и потер подбородок. В комнате стояла тишина.

– Между прочим, если бы я сразу решил, что Брюс фигура выдуманная, я мог бы в первую очередь заподозрить Якова.

– Это почему? – удивился Стас.

– Потому что он москвич. А значит, ему было проще всего узнать о Владимире Яковлевиче и периодически его посещать.

– Подождите, дайте перевести дух, – произнес Валерий Федорович. – Я не поспеваю за вашими мыслями. Значит, и Андрея, и Афанасию, и Ивана убил Яков? Допустим. Версию с Андреем я пока приму. Но как быть с Афанасией? Ведь на нем должны были остаться следы крови. Я не думаю, что можно расчленить человека таким образом, чтобы не испачкаться.

– То, что я сейчас скажу, может показаться жестоким, – медленно произнес Саша, – но я уверен в своей правоте. Думаю, что Яков специально разбрасывал отравленный сахар в непосредственной близости от своей клиники. Во-первых, это давало ему свободу передвижения и возможность уверить меня в очередных происках Брюса. А во-вторых, следы крови на нем и его одежде были вполне естественными – ведь он делал собакам операции.

– Ты хочешь сказать, что собаки – это его рук дело? – протянула Людмила и уставилась на Якова.

Саша кивнул, а тот неожиданно смутился под ее взглядом.

– И отраву в кофе мог положить только он. Это не составило никакого труда. Если бы я не был так увлечен Брюсом, то мог бы догадаться об этом в тот момент, когда понял, что отравлен. Смотрите, стол с чашками и чайником находится буквально в метре от операционного стола. Люда держала собаке лапы и не смотрела на Якова, когда тот наполнял шприцы. Я же отвлекся на овчарку, находившуюся в другом конце комнаты. Собака заворчала, и я испугался. Я слышал, как что-то звякнуло, но повернулся не сразу, потому что мне было боязно увидеть за спиной то, чего я совсем не хотел видеть. Этого времени Якову вполне хватило, чтобы кинуть в мою чашку отравленный сахар и тут же заняться собакой. Мне показалось, что овчарка меня предупреждает о присутствии Брюса, а она всего-навсего плохо себя чувствовала.

– Но он же сильно рисковал! – воскликнул Стас.

– Рисковал, – согласился Саша. – Но он не мог иначе. Все это дело было построено на риске. Но кто не рискует, тот не пьет шампанское, так вы рассуждали? – он обратился к Петрову.

Тот снова ничего не ответил и отвернулся к окну.

– Так, подождите… – Валерий Федорович приложил пальцы к вискам. – Если вы говорите, что Яков избавлялся от наследников, то почему он оставил в живых Ольгу?

– Во-первых, он не мясник, чтобы за два дня лишить жизни сразу несколько человек. И убийцам требуется передышка. А во-вторых, он убрал самых опасных и активных. А с Ольгой можно было разобраться и потом. Тем более она решила во что бы то ни стало найти клад. А значит, с ней мог приключиться несчастный случай или что-то в этом роде.

– А Вероника?

– С Вероникой он тем более бы разобрался. Она не обладает большими… умственными способностями, – запнулся он, – а значит, ее можно было бы оставить напоследок. Например, она могла бы умереть от слишком большой дозы снотворного, не сумев пережить смерть мужа. И все бы списали на семейную легенду!

– Я не обиделась, – вымученно улыбнулась Вероника. – Я и сама знаю, что не блещу умом. Но ведь женщине это и не нужно, не правда ли?

Саша хмыкнул и пожал плечами.

– Кому как, – ответил он и с любовью посмотрел на Людмилу.

– Подождите, – вдруг нахмурилась Ольга. – Но в ту ночь, когда вы следили за старичком с тележкой, Яков был вместе с вами, а значит, не мог изображать Брюса.

– Не мог, – согласился Саша. – Это сделала Марина.

– Марина?! – воскликнул Валерий Федорович. – Вы хотите сказать, что она знала о планах брата?

– Конечно, знала. Как бы он один все это провернул? Ему нужен был помощник. Вернее, помощница. Между прочим, я вспомнил, как Марина говорила, что в школьных спектаклях она весьма успешно играла мальчиков. Так что ей ничего не стоило перевоплотиться в старичка.

– Но куда делась тележка? – растерялась Люда. – Она же не могла испариться вместе со старичком. А ведь мы были на площади буквально через две минуты после того, как Брюс скрылся из вида.

– Очень просто, – пожал плечами Саша. – Марина вместе с тележкой спряталась в машине. Вдоль дороги было припарковано много автомобилей. Наверняка там же оказалась и машина Петровых. Открыть багажник и запихнуть туда тележку, а потом спрятаться самой, – дело нескольких секунд. Мы же с вами даже не подумали о такой возможности.

– Да, ситуация… – протянул следователь и бросил взгляд на Марину.

Она оставалась такой же невозмутимой, как и ее братец.

– Стоп! – вдруг воскликнул следователь. – А как быть с тем следом, который остался на теле Андрея Суслова? Вы меня убеждали, что это след от той самой тележки, которую таскал с собой Брюс. И не говорите, что этот факт можно игнорировать, потому что все остальное складывается весьма логично. Мы же вместе с вами головы ломали, какое транспортное средство могло оставить такой след.

– У меня есть одна идея, – медленно кивнул Саша.

– Все это бред! – вдруг подал голос Яков. – Ничего, кроме глупой болтологии! Наговорить и я смогу. А вы попробуйте докажите! Если я все правильно понимаю, у вас нет ни следов, ни отпечатков пальцев.

– Вообще-то верно, – крякнул следователь и посмотрел на Сашу. – Без улик ваши слова и гроша ломаного не стоят.

Яков расплылся в улыбке.

– То-то и оно, – протянул он. – И знаете что, я даже не буду на вас обижаться. В конце концов, это ваша работа – строить предположения, а потом их отвергать. Так что, если у вас все, мы пойдем. Марине вредно нервничать.

– Подождите еще немного, – остановил их Саша. – Я еще не договорил. У меня есть предположение, откуда взялись следы на теле Суслова. Если мне не изменяет память, то ширина между колесами весьма нестандартная. Что-то около метра, так? Когда мы с Людой отвозили Якова домой, он рассказывал о своем увлечении спортом. У него дома даже есть штанга, с помощью которой он тренирует мышцы. А что, если именно с ее помощью и оставлены следы? Нас тогда еще удивило, что колеса как будто специально выпачкали. Я думаю, так оно и было, чтобы привлечь наше внимание к так называемой тележке.

– Штанга? – удивился Валерий Федорович. – Но я не думаю, что… – он вдруг запнулся и посмотрел на Якова.

Выражение лица у ветеринара изменилось. Теперь на нем явно читалась озабоченность. Видимо, он не подумал о том, что кто-то может просчитать такой вариант.

– А что, можно проверить, – уже увереннее произнес следователь.

Яков завозился и озабоченно посмотрел на сестру. Она по-прежнему сохраняла молчание.

– Эх! Хороша идея! Но вот если бы отыскать еще что-нибудь… – глаза у Валерия Федоровича загорелись. – Чтобы уж наверняка!

– Есть у меня еще одна идея, – медленно произнес Саша. – И думаю, от нее сложно отмахнуться. Яков, – он повернулся к ветеринару, – помните, вы сказали, что Брюс на портрете очень напоминает Андрея Суслова?

– Я помню, – сказала Люда, видя, что Петров молчит.

– А откуда вы это узнали, если ни разу не видели портрета? В тот вечер, когда мы всей компанией осматривали квартиру, вы были в клинике и присоединились к нам только на выходе.

– Марина рассказала, – буркнул он.

– Она не была на втором этаже, – покачал головой Саша.

– Значит, догадался.

– А что, если Валерий Федорович пригласит эксперта и тот найдет наверху ваши отпечатки пальцев, что тогда?

Яков замер, видимо, ошеломленный этими словами.

– И если он их найдет, значит, вы бывали в этой квартире и поднимались на второй этаж. Следовательно, вы были знакомы с Владимиром Яковлевичем. Но по словам соседки, кроме странного мужичка с бородкой и кудрями до плеч, его никто не посещал. Сложим два и два? Думаю, вы имели ключ от квартиры и могли посещать ее в любое время. Собственно, этим и объяснилось странное поведение кресла и портрета. Вы специально их двигали, чтобы нас напугать. Вот вам и вся история.

Лицо Якова стало каменным, а губы презрительно сжались. Похоже, он не собирался ничего объяснять.

– Да, здорово вы во всем разобрались, – восхищенно протянул Валерий Федорович. – Я не понял только одного. Зачем он их всех убил? Ведь квартира все равно ему не достанется. Клад-то не найден!

– Вы ошибаетесь, – покачал головой Саша. – Я специально поискал в Интернете информацию, касающуюся завещания, и вот что обнаружил. Цитирую:

«Статья 1121. Завещание с условием.

Завещатель вправе обусловить получение наследства определенным правомерным условием относительно характера поведения наследника.

Противоправные условия, включенные в распоряжение о назначении наследника или лишении права наследования, недействительны.

Включенное в завещание условие, которое невыполнимо для наследника по состоянию его здоровья или в силу иных объективных причин, может быть признано недействительным по иску наследника».

Вот и все. Думаю, любой суд признал бы условие поиска клада невыполнимым в силу объективных причин. Так что после того, как он избавился бы от конкурентов, он бы подал иск в суд о вступлении в наследство без выполнения условия завещания. Дело в том, что Яков очень любит сестру, – пояснил Саша. – И хочет для нее всего самого лучшего. С другой стороны, ему не улыбается жить в малогабаритной двушке вместе с ней и ребенком. Неизвестно, признает ли малыша его биологический отец – ведь он расстался с Мариной, а надеяться на авось Яков не хотел. Вот он и придумал, как получить прекрасную квартиру и отвести от себя подозрение. Вообще-то я должен был раньше догадаться, что Брюс не мог мстить своим наследникам, – добавил он.

– Почему? – полюбопытствовал Стас.

– Потому что, просматривая информацию, я нигде не нашел упоминаний о его плохом характере. Наоборот, о Брюсе отзывались только положительно. Называли его настоящим изобретателем и гостеприимным хозяином. Так что здесь Яков перегнул палку. Но ведь всего и не предусмотришь, правда?

Глава 37

Некоторое время в комнате было тихо. Каждый из присутствующих переваривал информацию.

– Против меня пока нет никаких улик? – вдруг отмер Яков.

– Пока нет, но думаю, они скоро появятся, – вполне уверенно произнес Валерий Федорович.

– Тогда я удаляюсь. Пойдем, Марина, – он взял сестру за руку и быстро направился к выходу.

– Но вы не можете так просто уйти, – растерялся следователь.

– А кто меня остановит? – он с вызовом посмотрел на мужчину. – Вот появятся улики, тогда и поговорим.

Он пересек комнату и пошагал к двери.

– Остановитесь, – следователь поднялся с кресла, но не так проворно, как хотелось бы.

Саша с трудом оторвался от стула. Отравление давало о себе знать. Женщины замерли на своих местах и не могли сдвинуться с места.

Внезапно Саше показалось, что рядом с ним кто-то есть. Как будто незримая тень промелькнула мимо него. Он хотел было испугаться, но решил, что с него уже хватит историй о Якове Брюсе, и решительно направился вслед за следователем.

Входная дверь хлопнула, а затем снова открылась. Это Валерий Федорович поспешил за предполагаемым убийцей.

– Остановитесь, – крикнул он как раз в тот момент, когда Яков подошел к тому месту, где совсем недавно был убит Иван Мохов. Мимо Саши снова промелькнула тень, и неожиданно произошло нечто странное. Яков споткнулся на ровном месте, потерял равновесие и… покатился по лестнице. Саша замер. Ему вдруг показалось, что все происходящее совершается словно в замедленной съемке.

Яков пролетел один лестничный марш, стукнулся о стенку, отлетел от нее и продолжил падение с лестницы. Все это было похоже на фильм, где каскадер для пущего эффекта пытается скатиться до самого низа, чтобы ошеломить зрителя колоритной сценой.

Саша подошел к перилам и посмотрел вниз. Яков, будто тряпичная кукла, продолжал катиться по лестнице. Следом за ним бежала Марина и беззвучно раскрывала рот, еще больше придавая этой сцене нереальность.

Валерий Федорович тоже наблюдал за этим бесконечно долгим падением. И лишь когда Яков замер у начала лестницы, бросился вниз. Это вывело Сашу из состояния задумчивости, и он поковылял на первый этаж.

Валерий Федорович склонился над телом Якова и с удивлением взирал в широко раскрытые глаза ветеринара. Саша тоже глянул на мужчину и вздрогнул. В его взгляде одновременно застыли изумление и ужас. Словно он узрел нечто такое, чего никак не ожидал увидеть.

– Что там? – крикнула сверху Людмила и зажала рукой рот, увидев неподвижное тело Якова.

Через пару минут она уже стояла рядом с Сашей.

– Он мертв, – констатировал следователь. – Надо же… Кто бы мог подумать, что все закончится таким образом.

Марина опустилась на колени и тихо заскулила, точь-в-точь как те собаки в приемной ее брата.

– И что теперь делать? – тихо поинтересовалась Люда.

– Думаю, дело придется закрыть по причине смерти подозреваемого, – Валерий Федорович выпрямился. – Думаю, это наилучший выход из положения. Факты фактами, но как подумаю, что мне пришлось бы еще раз озвучивать всю эту историю, так сразу представляю смешки коллег и злое лицо начальника.

Он достал телефон и стал набрать номер отдела.

– Поехали в больницу, – тихо сказал Стас, появившийся невесть откуда. – Я обещал врачу, что к вечеру доставлю тебя обратно.

– А мне уже лучше, – с удивлением ответил Саша. – Я даже чувствую прилив энергии.

– Пошли, – усмехнулся Стас. – Это у тебя от гордости за собственную персону. Но пройдет совсем немного времени, и ты снова почувствуешь слабость.

– Как скажешь, – послушно ответил Саша и направился к выходу из подъезда.

Возле него колыхнулась едва заметная тень, но Саше уже не было страшно. Хороший человек даже после смерти остается таковым, а дурной и при жизни всегда будет оставаться негодяем.

Через три дня Сашу выписали домой. И хотя лечащий врач уговаривал его остаться еще на недельку, он решительно отказался. Да и Стас поспособствовал, пообещал заботиться о нем по полной программе. Свою лепту внесла и Людмила.

– Я ведь вернулась на неделю раньше, – сообщила она, сидя на больничной кровати. – И она уже пролетела. Мне нужно возвращаться на работу. Как подумаю об этом, так на душе сразу становится гадко.

Собственно, еще и поэтому Саша отправился домой. Расставание с Людой, пусть и недолгое, портило ему настроение. За эти несколько дней он так привык, что она всегда рядом, что уже не представлял себя без нее.

Накануне забежал Валерий Федорович и сообщил, что Саша был абсолютно прав. На втором этаже обнаружились отпечатки пальцев Якова, а на штанге следы грязи, идентичные тем, которые были обнаружены на одежде Андрея Суслова. Следователь был на седьмом небе от счастья еще и потому, что начальник удостоил его похвалы и премии, что случалось совсем нечасто.

Саша с радостью поднялся в свою квартиру и бросил в прихожей сумки. Ему казалось, что он не был здесь давным-давно. Люда осмотрелась, провела пальцем по тумбочке, отмечая слой пыли, накопившийся за время его отсутствия, и тут же об этом забыла.

– Стас на работе? – прошептала она, прижимаясь к Саше.

– Да. Он сказал, что взял сразу несколько смен подряд. У них, мол, работать некому.

– Ну да, ну да, – закивала Людмила. – Твой брат просто замечательный. Он всегда готов прийти на помощь.

– Ты имеешь в виду коллег?

– Коллег, и не только, – хихикнула она и принялась избавляться от одежды.

– Подожди, давай хотя бы дойдем до комнаты, – прохрипел он.

– А чего ждать? – прошептала она. – Дотуда еще дойти надо, а у нас очень мало времени.

* * *

– А правда замечательно, что ты во всем разобрался? – спросила Люда некоторое время спустя.

Они перебрались на кухню, и Люда теперь расставляла тарелки и помешивала что-то в кастрюле.

– Ага! – кивнул Саша, развалившись в кресле. – Иначе мне до конца жизни мерещился бы Яков Брюс. А это, надо сказать, весьма серьезный удар по нервной системе.

– Слушай, а может, тебе в полицию пойти работать?

– Нет уж, уволь, – замотал он головой. – Мне по душе история родного края, ну и все, что с этим связано.

– Смотри, как бы эта история не довела тебя до истории, – хихикнула она. – Правда, замечательный каламбур получился?

– Между прочим, у меня была улика, о которой я не стал сообщать твоему Валерию Федоровичу.

– Почему это он мой? – возмутилась Люда и тут же поинтересовалась: – А какая улика?

– Стасу приснился сон, в котором он увидел Афанасию сразу после того, как ее убили. Ее голова с удивлением посмотрела на Стаса и сообщила: «Меня убил Яков из-за клада». И почему я, дурак, еще тогда не догадался, что речь идет вовсе не о Брюсе?

– Конечно, это не улика! – воскликнула Людмила. – Но я бы не стала об этом молчать.

– Значит, по-твоему, я должен был сказать, что Стас ясновидящий и видит вещие сны? – прищурился он. – Да следователь бы меня в порошок измельчил! Ему и так наша легенда поперек горла стоит.

– Ты прав, – немного подумав, заявила она. – И все же от такого не стоит отмахиваться. Даже если это выходит за пределы нашего сознания.

– А как ты думаешь, Марину привлекут к ответственности?

– Вряд ли. Против нее ничего нет.

– Жаль, мне кажется, она сыграла в этом деле далеко не последнюю роль.

– Так всегда и бывает, – с умным видом кивнула Люда. – Виновата женщина, а расплачивается мужчина. Кстати, если бы Яков остался жив, я бы сделала все, чтобы он получил по максимуму.

– Ты так его ненавидишь? – Саша с интересом посмотрел на девушку.

– Я его ненавижу, – кивнула она. – За собак. В конце концов, многие люди сами напрашиваются на то, чтобы им надавали по голове. А собаки – это единственные существа, которые любят нас просто так. Просто за то, что мы есть!

Content

Ксения Рождественская
Мистическая Москва. Башня Якова Брюса

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37