Евгений Николаевич Обабков

Мой фантастический мир

Глава 1

ДОМ, МИЛЫЙ ДОМ

— Немаленький булыжник, — заметил майор Ксав, указывая на астероид.

Десантный отряд космопехов пробирался сквозь целую уйму камней, пыли и кристаллов льда по астероидному кольцу Третьей планеты.

В этой авантюрной операции использование космолетов было слишком опасной затеей и потому все пехотинцы имели собственные скафандры с реактивной тягой. Так оно и быстрее и незаметнее.

— Он нам подходит, — откомментировал рядовой-техник на замечание Ксава. — Размер, плотность — все в норме.

— Отлично, — кивнул майор. И пусть его утверждающее движение едва заметно в могучей космоброне, но голос слышался отчетливо благодаря радиоприемникам, установленным на каждом скафандре любого из солдат маленького отряда. Частота передач, естественно, глубоко кодировалась.

Третья планета обладала классификацией «А». А именно: имела пригодную для дыхания атмосферу, усредненную к одному «Джи» гравитацию и массу воды. От старушки Земли ее отличало только наличие астероидных колец, наподобие Сатурна. Но то скорее был бонус, нежели удручающий фактор.

Космическая система Триплей, была освоена еще во времена колонизационного бума человечества. Открывшие для себя просторы космоса, люди, словно безумцы, кинулись покорять систему за системой. Так в империю Земли вошли сотни миров в более чем двадцати системах. А затем… связь с метрополией оборвалась. С «колыбели человечества» более не приходили межсистемные гиганты-транспорты, связывающие воедино все новые миры людей. Не поступали и «гипер» сигналы связи. Но самое страшное — отсутствовало радио-оптическое наблюдение Солнечной системы. Та будто исчезла. Навсегда ли?

Не имеющие собственной технологии «гипер» переходов (что была монополизирована Землей), колонии стали одиноки. И лишь надежда на возобновление торговых путей еще подпитывала энтузиазм поселенцев.

Но, увы, тщетно!

Проходили годы. Целые десятилетия. Однако Земля молчала. Колонии были вынуждены перейти на автономный режим. Лишенные подпитки «большого брата» поселения боролись за выживание, заново изобретали потерянные технологии, налаживали производство.

Система Триплей не была исключением из правил. Но оторвавшись от материнского ложа, она имела большие шансы на выживание. Теплое, желтое солнце и три полностью пригодные для проживания планеты сулили неплохие перспективы для развития колоний. И те не заставили в себе усомниться.

С названиями и классификацией экспериментировать не стали. Солнце (звезду) назвали — Триплеем (как и саму систему), планеты же нарекли: Первой, Второй и Третьей. Простенько и со вкусом!

Но изоляция коснулась не только межсистемных отношений. В большей части лишенные технологий полетов в космосе, планеты Триплея отстраивались и развивались независимо. И только редкие радиопередачи и послания еще подтверждали — «соседи» по космической системе живы.

К 345 году от Изоляции (обрыва связи с Землей) все три планеты почти вернули себе «человеческий» облик. Технологии развивались, знания накапливались. Полеты в околоорбитальном пространстве уже не считались сказками. А вскоре дело дошло и до межпланетных перелетов. И только «гипер» пространство еще не подчинилось колонистам. Но то было делом времени. И только.

Быстро установив связь между планетами, правительства двух из них затеяли извечный спор. Камнем преткновения, естественно, явилась власть.

Первая и Вторая планеты пошли по пути диктатуры. У обоих имелся властолюбивый монарх с зарождающейся династией, и строгая иерархия. Третья же планета была сущей анархией, единственным классом которой были торговцы, производящие и продающие все и вся. Целая планета мирных, но жадных до выгоды барыг.

И вот когда Триплей снова стала едина, императоры первых двух планет заявили себя (и только себя!) властителями всей системы. Что, в свою очередь, вызвало взаимный конфликт их интересов. Монарх должен быть один! — посчитали они, и объявили друг другу войну. Войну за власть и территории.

Полностью контролировавшие свои планеты, императоры обладали солидной (почти параноидальной) защитой «дома». Не единый флот, и тем более армия, не могли вторгнуться в пределы контролируемых орбит. И потому полем битвы стала именно Третья, нейтральная обоим империям, планета. Она должна была стать плацдармом для развития империй перед решающим ударом по оппоненту.

Проживающая на Третьей огромная каста торговцев в корне не принимала военных действий. Они были согласны присоединиться к любой из сторон конфликта, лишь бы их (и их прибыль) оставили в покое. Действительно, какая разница кто правит троном, если ты живешь в достатке и спокойствии.

В большей своей части бои за планету проходили в космосе — империи не рисковали воевать на поверхности, разрушая так необходимую для развития инфраструктуру. Да и терять лояльность торговцев, разумеется, никто не спешил. Барыги — пацифисты, конечно, но если разрушить их «дом», как они поведут себя? Схватятся за «вилы»? А война на два фронта могла пошатнуть любую из сторон конфликта. Так что…

И вот уже на протяжении полутора поколений война проходила как шахматная партия: вечные гамбиты, продуманность ходов и непробиваемая защита королей. Глобальные битвы стали уходить в прошлое, уступив место диверсиям и засадам. Но обе стороны были слишком похожи и имели практически идентичные ресурсы и взгляды на стратегию, чтобы кто-то смог победить.

Так Третья уже в сотый раз переходила из рук в руки. Но конца, и тем более края, видно не было. «Фоновая война», как ее окрестили колкие журналюги обоих планет, грозила затянуться еще на долгие столетия, но сменившиеся уже не раз императоры обоих держав не желали уступать врагу ресурсную базу Третьей. И ни назревающее недовольство населений, ни истощения и так небогатых запасов материалов, техники и людей, не могло остановить уже столь привычное противостояние.

Так было и по сей день.

Ксав приземлился ловко, сказывалось отличное обучение в военной академии. Как только его облаченные в бронированные ботинки ноги коснулись поверхности выбранного астероида, майор согнул колени, окончательно амортизировав удар.

Чуть менее изящно рядом приастероиделись еще три бойца команды. А затем, совсем уж грузно, буквально упали на поверхность рядовые, груженные ценным, но массивным оборудованием.

— Все на месте? — позвал майор. — Перекличка. Лейтенант!?

— Здесь!

— Техник!?

— Здесь!

— Координатор?!

— Здесь!

— Рядовые 1–2?!

— Здесь! — разом откликнулись груженые бойцы.

Называть всех по имени не имело смысла. Все кроме майора не являлись гражданами империи. Они были клонами, созданными с единственной целью — восполнять ряды армии в случае ее… уменьшения. Настоящими людьми, гордостью войск, были лишь высшие командиры: капитаны, майоры, генералы. Они лично проходили обучение в военной академии, были настоящими гражданами, истовыми патриотами и ценились на вес золота. Майор же Ксав и вовсе был легендой разведки, хотя он и прославился в большей степени успешными диверсионными операциями.

Проведя перекличку, майор осмотрел скудный ландшафт. Астероид был просто великолепен! И это ни в коей мере не касалось низеньких холмов, кратеров и вечного песка под ногами. Особенность булыжника заключалась в его местоположении. А именно: вечной орбите вокруг Третьей, незаметности в массе таких же как он камней и кристаллов льда (размером с грузовик), и стабильности (спасибо массе) основания-ядра.

— Расчехляйте приборы! — коротко скомандовал Ксав рядовым. Те быстро, сказывалась муштра, приступили к демонтажу своих огромных кубоподобных рюкзаков.

Координатор и Техник, не дожидаясь команды, занялись расчисткой площадки под ногами и заливкой ее пластобетоном из специально припасенных сменных туб.

Лейтенант отстраненно следил за всеми операциями. Он был клоном, но в тоже время и заместителем Ксава, готовым продублировать команды своего командира в любое мгновение.

Работа спорилась быстро. Из снятых коробов были извлечены сенсорные блоки, сменные батареи, параболические антенны и остальной технический хлам. Немного покопавшись, рядовые, с техником во главе, смогли собрать портативный псевдоволновый радар. Устройство было смонтировано и направлено в сторону Третьей.

— Готово! — отрапортовал координатор майору. Тот кивнул. Работа выполнена.

Вся миссия, даже изначально показавшаяся Ксаву детской забавой, сводилась к одному: доставить радар на орбиту планеты, замаскировать его и щелкнуть кнопкой «Пуск». На этом задание кончалось, зато командование Первой теперь могло следить за происходящим на Третьей и ее орбите. И мало того что радар собирал большие объемы информации чем банальные разведзонды, так и его неподвижность (а значит и улучшенная маскировка) гарантировал срок службы в десятки раз превосходящий уязвимых разведботов. Достоверные данные — великая ценность. А кто владеет Информацией — владеет миром. А то и двумя!

Два коротких приказа и вся группа взвилась в «воздух». Реактивные ранцевые двигатели быстро относили диверсантов от астероида с сюрпризом.

Небольшая корректировка и выключение. Теперь скафандры с живой начинкой будут лететь по инерции, пока майора Ксава и его команду не подберет эвакуационный корабль в далеком от Третьей космосе.

Вот и очередная глава моей книги закончена. Я с наслаждением оторвался от клавиатуры и посмотрел в монитор. Да… конечно правка еще предстоит. Но… вполне не плохо!

Я — писатель среднего звена. Хе-хе. Не то чтобы заматерелый волк, именитый «литераст», однако вселенная Триплея не первая моя работа. За моими плечами уже есть изданные книги… ну хорошо, уговорили — книга! Одна, зато какая! Ее я буду помнить до конца жизни. Да, вот такой я «ностальгун».

Потянулся в кресле. Спина предательски хрустнула. Это суставы, ничего более. Но все равно неприятно. Нет, я не стар, даже наоборот — молод, но работа писателя не единственный путь заработка на хлеб насущный. Приходиться подрабатывать и работа моя, вы не поверите, сугубо физическая. Не вздумайте смеяться, но я — рамщик пилоцеха. Что, не ожидали? Оказывается и среди рабочего брата встречаются… интеллигенты. Ну да хватит об этом! Работа скучная и тяжелая, но и кушать иногда хочется, а гонорары… это слишком нестабильный доход.

Живу я за городом. Даже очень «за». Интернет есть, связь тоже. С досугом проблемы, но его мне скрашивает мой любимый компьютер и монотонное щелканье по клавиатуре. А так… рабочий кабинет стандартный, совмещенный с кроватью. Просторный стол, два вида ламп, компьютер, колонки с усилителем. По стенам развешены постеры видеоигр, всюду завалы из DVD дисков. В общем, по-своему уютно. Мне — нравиться!

С личной жизнью пока проблемы. Да я и не спешу их решать. Социопат влюбленный в компьютер — то еще зрелище. Но не стоит меня жалеть! Мне нравиться моя жизнь, и пока что я не собираюсь что-либо менять.

Вот так и спасаюсь творчеством от одиночества. Пишу потихоньку. Нарабатываю опыт.

Вселенная Триплей удалась мне с самого начала. Чувствовалось в ней что-то родное, близкое. Знаете, я ведь всегда любил мечтать. И сейчас люблю! Наверно поэтому я и начал писать. Так сказать выкладывать свои мысли и видения на бумагу. Да-да! Вы не ослышались! Именно видения. Ну, или сны, если вам так больше нравиться. Бывает, такое в забытье увидишь… аж жуть. Или наоборот — красота невиданная. И тотчас спешишь перенести все на «бумагу», пока не забылось.

Так и живу… в свое удовольствие.

Книга была (по Триплей) закончена наполовину. Название я ей, правда, еще не придумал. А вот сюжет уже сложился полностью. Однако это не защищает его от полной переделки, если я так захочу. Я царь и бог этого мира! И только я решаю его судьбу!

Не слишком пафосно? Ну да разок можно. Надеюсь, вы не посчитали меня за властолюбивого карлика!

Карлик — это вообще не ко мне. Добрые метр девяносто, русые волосы, голубые глаза. Красавцем я себя не считаю, но и уродом не являюсь. Однако как я уже и говорил — девушки ко мне липнуть не спешат. Виной тому характер. Нет, я не злобен, ни криклив. Зато моя личность до крайности стеснительна, но только внешне, внутри же кипит достаточно гибкий ум и что уж скрывать — толика тщеславия. В целом, если убрать мою застенчивость, парень я веселый и компанейский, хотя и не люблю шумных собраний. Вот такой парадокс.

В очередной раз вглядевшись в монитор, я вырубил «Ворд» и прошерстил взглядом иконки. Игры запускать уже неохота. Музыка поднадоела. Фильмы не вставляют.

Мной начала завладевать тягучая и унылая, как зимний вечер за окном, грусть-тоска. Со мной такое бывает иногда. В последнее время все чаще.

Как говорил знаменитый Гарри Потер после встречи с Диментором — Из меня словно выкачали все хорошее, позитивное. Осталась лишь тоска…

Так и со мной. Вдруг вся моя жизнь, коей я гордился перед остальными, вдруг показалась унылой и однотонной. А ведь время идет, годы улетают, и я не становлюсь моложе (мне уже 23!!!). Это называют депрессией, и она сегодня охватила меня целиком.

А что русские делают, когда их одолевает уныние? Разумеется, они пьют!

Не, не подумайте, я не алкаш, уж это точно. Да, посиделки случаются, но с периодичностью один раз в полугодие. Не верите? Спросите знакомых! Я вообще не любитель вредных привычек (в носу не ковыряюсь, не курю) но сейчас вдруг захотелось выпить. А раз я хочу, так почему бы и нет?

Покинув кабинет-спальню, я переместился в зал, а затем и на кухню. Дом был тих и пуст. Я — его единственный обитатель. Пока что.

Двухметровый холодильник оказался забит под завязку. Тут вам и мясо, и колбасы. Отдельно стоит маленький тортик, чуть правее — рыба.

Покрошив себе несколько бутербродов, я достаю из самых глубин «белого ящика» запотелую бутылочку водочки. И хотя я обычно предпочитаю красное вино и шампанское, сейчас мне очень импонирует эта прозрачная, холодная бутыль.

В желудки призывно заурчало. Это хороший знак! Видимо сегодня «сорокоградусная» пойдет на ура. О завтрашнем тяжелейшем похмелье я старался не думать.

Разместив всю снедь и «зеленого змия» в своем кабинете, я уселся за компьютер.

А что тут странного? Я всегда ем перед монитором, а уж выпить, рядом с другом многих лет — так и вообще не зазорно.

Что вы говорите? Необходимо позвать знакомых, товарищей и прочих? Что пить в одиночку — это моветон?

Ну, может так оно и следовало сделать. Но сегодняшняя депрессия втирала мне одно — хотелось побыть одному, и это чувство я не мог побороть никакими доводами.

Так и случилось: я — компьютер — бутылка. Или: бутылка — компьютер — я. Это если по старшинству. Хе-хе. И больше никого. Сегодня у меня праздник живота, разума и грустных мыслей. Эх, гитару бы сейчас и аккорд на миноре. Да-а…

Шестиструнную бестию мне заменил Winamp и колонки. Получилось неплохо. Особенно хорошо пошла первая стопка под песню Кипелова: «Я здесь».

Заглотили. Ухнули. Закусили.

Прислушались к ощущениям.

Первая порция скатилась по пищеводу и… прижилась. Как родная, ей богу!

— Я зде-е-е-е-сь! — подпел я стареющему бывшему солисту Арии. Люблю я его песни, особенно лирические. За душу так и пробирает. Именно то, что мне сейчас нужно.

Налил по второй. И так как компьютер со мной пить отказывался, я снова «возлиял» в одиночестве.

В голове чуть зашумело. Я скорее вцепился зубами в бутерброд с колбасой. Еще не хватало «уехать» так быстро.

Проглотив треть солидного куска хлеба с двухсантиметровыми (в толщину) ломтями колбасы, понял, что шум и опьянения чуть отступили. Притаились до следующей порции хладной жидкости из стеклянной бутыли.

Вспомнив пословицу: Между первой и второй, третьей, пятой и шестой — промежуток никакой.

Чокнулись с монитором, выпили.

Вот теперь баста! Немного подождем.

Откинулся в кресле в ожидании прихода.

Тот не заставил себя ждать и постучался в мозг приятной посылкой.

Меня вдруг пробило на песни. Нет, не те пьяные завывания типа: Черный во-о-о-о-рон, что ж ты вье-о-о-о-о-шся, над моею голово-о-о-о-о-й. Меня этим не проймешь, да и не время еще. Сейчас мне захотелось ритма, и потому в ход пошел трек какого-то рэпера.

Включил, вслушался.

О! Это клево. Оставьте, пожалуйста!

Так, басы, ритмичные ударные! Тело стало подергиваться, изображая конвульсивные па. Настроение немного повысилось!

Черт! Под это дело и еще махнуть не лень!

Сказано — сделано. Налил пятьдесят граммов, бахнул.

О! Уф! Не в то горло попало. Что, впрочем, не помешало мне проглотить ядреную смесь. В глазах забегали искорки, но вскоре все вернулось на круги своя.

Так на чем я остановился? А…

Рэп закончился. Повторим? Не-а! Время песен душевных. Снова Кипелов? Пока нет, врубим Орбакайте. По лирической шкале она выше всех похвал. Так, где она у меня в плейлисте? Ах да, вот.

Ткнул курсором в название песни: «Слышишь это я». Тихая мелодия ласкала слух. Вскоре дело дошло и до голоса певицы. А там… припев. И не с того ни с сего мое настроение вдруг упало ниже низшего. Душа раскрылась, да, а вот чертово настроение — упало!

Эх, жизнь жестянка!

Наполнил рюмку, заглотил. В прозрачной бутыли уже оставалось меньше половины. Но что мне до этого? Сегодня все тормоза с себя я попросту снял!

Теперь музыка звучала где-то на фоне. Я перестал уделять ей внимание, уйдя в собственные мысли.

А думалось об одном, о жизни.

Может зайти в инет? Написать кому-нибудь письмо или пообщаться в Аське? Но, кому… ведь несмотря на мои двадцать (с лишним) лет у меня… нет друзей. Да, есть знакомые, товарищи по работе. Но друзей-то нет!

И как так можно жить, удивитесь вы? А вот так. Одинокий волк (или волчонок?). Затворник. Не нужный никому кроме себя!

Боже, и как все надоело! Но не жалеть же себя? Конечно — нет! Ибо это край, край невозвращения и гибели личности!

Вот так-то! Выпьем!

И что мне до остальных? Неужели мне одному плохо? Плохо конечно! Невероятно противно и тягостно! Хех, хоть самому себе, по пьяни, могу в этом признаться.

Ну а что собственно жизнь? Она вообще скучна, эта НАША Вселенная. Работаем за копейки, силимся «за арбайтен» на еду и штаны. Нет, не живем — выживаем. И все так серо, уныло. Вы видели когда-нибудь мой взгляд? Нет? Он отражение всего этого мира. Я сам ужаснулся, когда ненароком сфоткал себя на телефон и посмотрел…. Живые глаза выражают лишь грусть, скрытое мучение, разочарованность. Такой тяжелый, давящий взгляд. Вот так вот оно. Вот так вот!

В бутылке почти пусто. Выливаю остатки. Криво усмехнувшись, выпиваю, и… меня пробивает!

Вот почему, скажите, по-че-му наше существование не похоже… ну скажем на тот же мир системы Триплей? Столько приключений, секретов, неисследованных возможностей, космических полетов. Это край неисчерпаемой фантазии. Там и только там настоящая жизнь. А у нас… так, сплошное подобие, приземленный процесс без возможности выпорхнуть за грани банального быта.

— Слышишь! — я пьяно выкрикнул в потолок, обращаясь к богу. Вообще-то я агностик, но сейчас мне на это плевать. — Слышишь, всевидящий? Ты создал эту планету, но ты не вдохнул в нее жизнь. Все это профанация! Сплошное подобие ада и мимикриция! Мы черви!!! А так хочется побыть настоящим человеком! В настоящем мире!!! Где нет искусственных рамок, где ты сам бог!!!

Голова кружилась, сознание окончательно уступило владение спирту, но я все еще кричал:

— Шанс! Дайте мне шанс!!! Ненавижу эту Землю! Ненавижу этот мир!!! Мне не место здесь! НЕ МЕСТО!!!

Свет в комнате мигнул и погас, вырубился компьютер. Это, судя по всему, выбило пробки. Но мне было уже наплевать — я спал, уткнувшись носом в свою любимую клавиатуру. Завтра меня ждало похмелье, покаяние в собственной глупости и очередная битва за выживание, называемая работой.

Глава 2

ОХ! НЕ ФИГА Ж СЕБЕ!!!

Просыпаться после короткой, но «плодотворной» попойки очень неприятно. Особенно если твою тяжелую, ноющую голову будят лучи невесть откуда взявшегося солнца.

М-да! Однако просыпаться придется. Да еще и этот свет… откуда он вообще взялся? Ах да, походу вчера я просто не щелкнул выключателем в комнате. Ну что ж, бывает.

Я открыл глаза и натурально оху… охе… удивился, в общем.

Вокруг не было привычных картинок на стенах, белого потолка и черного квадрата монитора (23 дюйма, между прочим). За место этого надо мной было синее небо с вкраплениями ярких точек, зеленая трава, так и норовящая залезть в рот, и конечно свет, нахально полосующий мне лоб и веки. Вот только лампочкой тут и не пахло, то были солнечные лучи льющиеся откуда-то слева.

Это конечно был глюк. Что же еще? Неужто водка оказалась паленой? Или закусон попался с галлюциногенной плесенью?

Я скорее зажмурился, глубоко вздохнул. Должно было помочь.

Однако когда я вновь приоткрыл один глаз, картина пейзажного луга обозримая из позиции лежа, не пропала. Да еще и воздух… он был натурально свежим. Пах цветами и влагой. Первый раз я столкнулся с видением производящим не только визуальный ряд, но и запахи.

А может все очень просто? Я вчера перепил и в беспамятстве выбрался на улицу. Полежать, так сказать, на свежем воздухе.

Не-а. Это бред чистой воды. Давеча на улице была зима, так чего ей сейчас преображаться в лето? Или я, пребывая в сомнамбулизме, добрался до города, купил билет на самолет и улетел в теплые края?

Ага, улетел то я точно, только вот не в теплые края, а в миры грез, наполеонов, Гитлеров и кроватей с ремнями. И если наваждение не пройдет в ближайшую пару минут, можно с точностью заверять — по мне плачет психушка.

Но как скоротать то время, пока помутнение рассудка меня не отпустит? Нужно, разумеется, медитировать и молиться богам…

Однако я выбрал «активный отдых» и решил осмотреться. Когда еще меня так вштырит? Хе-хе.

Некстати вспомнились мои вчерашние выкрики в потолок. Я усмехнулся. Иногда водка действует на людей как снотворное, реже — успокоительное. А у меня все наоборот — я становлюсь слишком возбужденным и обиженным на всех. Странная реакция, не правда ли? Странная и неприятная. Наверно поэтому я и редко пью, а наутро всегда с неприязнь вспоминаю душевную слабость, проявляемую в пьяном угаре. Не! Негоже себя так вести! Настоящий Человек обязан быть спокойным как самурай и принимать все сложности жизни достойно, а не вопя как резаный проклиная бога. Ты и только ты властен над своей судьбой. Так чего раскисать? Ведь и этого могло бы не быть…

Обдумывая эту благую мысль, я глубоко вздохнул и поднялся на одно колено, затем на второе, а после и поднялся полностью. Голова закружилась, но увиденное моментально вернуло мне четкость мыслей. Сердце бешено застучало!

Вот это я понимаю! Галлюцинация так галлюцинация! Мухоморы отдыхают!

Обычным лугом и весенним солнцем с синим небом над головой дело не заканчивалось. Помимо небольшого пятачка травы, на котором и возлежало до этого мое тело, я увидел просто бесконечную равнину, иногда заменяемую невысокими, цвета изумруда, холмами. Где-то у горизонта виднелись горы, при виде которых Эверест бы стыдливо забился в угол. Каждую из десятка вершин горного хребта, покрывала белесая шапка ледников и снега.

Но главное — цветы. Они были кругом. Белые, красные, синие, фиолетовые! Разнообразных размеров и формы, они сплошным ковром покрывали землю у моих ног и далее, куда не упал бы мой взгляд.

Но и то было еще не все. Очень органично с цветным ковром смотрелись гиганты — дубы (во всяком случае, они были очень на них похожи). Деревья исполинами высились то тут, то там. И везде они смотрелись уместно, не затмевая, но и не теряясь в безумствах местных красок.

Вся эта картина могла бы стать шедевром-полотном гениального художника, однако она не являлась двухмерным, мертвым холстом. Вокруг все дышало, витали приятные запахи, порхал по веткам и травинкам ветер. Высоко в небе, покрытым светлыми точками неизвестного происхождения, парили птицы. Их трели слышались на многие километры, ровно также как и треск сверчков или писк местного зверья.

Нет, друзья, такое обилие деталей не предоставит вашему разуму ни одно из ведений. Все было реальностью, причем настолько красивой, что здесь хотелось остаться навсегда. Вот только как объяснить появление этого мира, а? Или я умер и попал в рай? Но как я тогда проскочил Чистилище и суд? Я не настолько безгрешен чтобы меня по умолчанию зачислили к лику святых либо ангелов.

Тактильно я ощутил почву под ногами и покалывание стеблей. Неудивительно, ведь я был бос. А вот штаны и футболка на мне были. Это странно — лишить меня обуви, но оставить одежду. Или эта такая шутка? Тогда кто же шутник?

Жарко мне не было, как не было и холодно. Температуру можно было назвать комфортной и даже очень теплое солнце не нарушало этого баланса.

Недоуменно пожав плечами, я двинулся в сторону ближайшего дерева. Не то чтобы мне это помогло понять, что произошло, но ведь что-то делать было необходимо? Верно? Под лежачий камень вода не течет! Стоило попытаться обрести суть, или хотя бы найти кого-нибудь и допросить… с пристрастием, хе-хе.

Первые шаги мне дались нелегко — несмотря на все произошедшее, от похмелья меня никто не избавил. Голову ломило, а тело совершенно не желало подчиняться. Оставалось надеяться, что вскоре симптомы отравления пройдут. И, разумеется, я пять раз к ряду пообещал себе больше не пить! Как и всегда…

Сто метров до раскидистого дуба я преодолел минут за пять. И все это время меня не покидали мысли об иглах, гвоздях и скобах, ибо голые подошвы мои начинали болеть, зудеть и чесаться.

Зайдя под тень густой кроны, я плюхнулся на землю и задрал ноги. Осмотрел саднящие пятки. Кожа на ступнях слегка покраснела, но ни царапин, ни других повреждений не наблюдалось. Откуда тогда такой дискомфорт? Все просто — привыкший к мягкой, удобнейшей обуви я стал… изнежен. Маленькая прогулка по травянистой земельке напомнила мне об этом… неприятными ощущениями.

Почесав розоватую кожу подошвы я присмотрелся получше к цветочному покрывалу.

Оказывается стебли травы, да и вообще ростки всеобразной флоры, произрастали не из черной земельки, как мы привыкли это видеть, а из мелкозернистых гранул сероватого, голубого и черного песочка. Не то чтобы это выглядело как-то уж очень странно, но и обыденностью не было.

В порыве своего естествознательного любопытства я обнаружил на одном из листов, сплошь покрытого почти мерцающей сеточкой заковыристого рисунка, пару насекомых, очень похожих на обычных муравьев. Один из двух был явно травмирован — отсутствовала одна из лапок. А вот второй был абсолютно здоров и, мне это не показалось, помогал своему товарищу двигаться куда-то вниз по зелено-синему прутику травинки. Ей богу помогал!

Завидев меня, здоровый муравей прикрыл раненого друга своим телом и злобно защелкал своими жвалами, отгоняя чудище (видимо меня). Просто умилительная взаимовыручка. М-да!

Не осмеливаясь больше нервировать насекомых, я поднял голову, с тихим стоном поднялся и прошествовал к иссеченному «морщинами» стволу дуба. Однако насекомые все не выходили из моей головы. Странно, вообще-то люди венец природы, но у нас помощь товарищу более не в чести. Девять человек из десяти пройдут мимо, увидев лежащего на дороге больного, а десятый еще и пнет беднягу. Такой уж у нас менталитет. И вправду видимо грядет конец света, раз уж в человеке не осталось ничего Человеческого. Мы вирус планеты…. И я в частности, хотя в этом я признался себе с большим трудом.

Мой отдых (от чего это?) у древесного гиганта оказался не долог. Не успел я, как следует надышаться ароматнейшим воздухом, веявшим с полей, как со стороны луга до меня донеслось приглушенное журчание и всплески. Определенно — где-то за тем небольшим холмом, на западе (судя по солнцу), была река, ручей или на худой конец родничок.

В горле разом пересохло. Вообще-то «сушняк» меня мучил и ранее, но сейчас он стал просто невыносим. Что ж, следующий пункт моего изумительного (и странного) путешествия, был обозначен.

«… а без воды, и не туды и не сюды» — вспомнилась мне старинная пенка, и сейчас я с ней был полностью согласен. Чтобы не творилось со мной в данный момент, но… имидж ничто, жажда все. А там глядишь, и мозги встанут на место, и я проснусь в своей любимой комнате-кабинете. Хотя в том, что все окружающее сон, я начинал уже всерьез сомневаться.

Ой! Ай! Ух! Мои выкрики, вперемешку с матом, наверняка слышались на многие сотни метров вокруг. Короткими перебежками, скачками, двигаясь по лугу к холму, я постоянно наскакивал босыми ногами на камни, особо острую колючку либо сучковатую палку. То, что в траве под ногами постоянно что-то шуршало и иногда шипело, тоже не добавляло мне энтузиазма, зато прибавляло прыти.

Солнце ласкающими лучами упиралось мне в спину, пока я взбирался на холм. Тот оказался вполне опрятного вида горкой, метров двадцать в высоту, покрытую цветами, муравой и немного мхом на ставших попадаться больших валунах. В целом картина была умилительной и мне все время казалось, что из-за ближайшего камня выскочит босоногий (как и я) хоббит.

Но все обошлось, и кроме мелкого зверья (трех мышей, какого-то ежа и уймы пауко-жуков) встречу мне никто не назначил, да и те быстро разбежались в стороны, увидев мою опухшую с утра… физиономию.

Поборов отдышку и ноющего… себя, я таки вполз на вершину зеленой насыпи. Эх, мне бы сейчас флаг, отметить, так сказать, мой подвиг, воздвижением стяга на покоренной вершине. Но за неимением красной тряпки и шеста, я просто осел в очень удобный булыжник, поразительно напоминающий формой трон.

Впереди открылись поистине чарующие дали. Цепь гор теперь была по мою левую руку, справа взгляд упирался в лесную чащу, а спереди взор бродил по насыщенной краской травяной прерии с редкими вкраплениями маленьких озер и… далекого серо-синего здания подпирающего своими сводами само небо. Над громадной постройкой вилось облако сияющего газа, лучом выстреливающего в небеса.

Я проморгался. Офигеть! Видение футуристического исполина-террикона не пропало. Ну и дела. Вот такое на Земле точно не увидишь! Так что происходит? Неужто я все-таки сбрендил?

Переваривая новые впечатления, я вовсе забыл о своей настоящей миссии — найти воду. Хотя, сухость в горле моментально вернула меня в мир приземленных вещей. Временно решив позабыть о НО (необъяснимом объекте), я спустил свой взор ниже, к подножию холма.

Ура! Там действительно оказалась речка. Пару метров шириной, не больше и глубиной, на водную артерию она не тянула, но звание заслуженного капилляра вполне стоила. Русло этой недореки (или переручья) углублялось в грунт на добрые пяток метров, всюду были видны вымытые водой камешки и нанесенный на берег песок. Не слишком быстрый поток все же скрывал под собой небольшие пороги и… какую-то тайну .

«Какая-то тайна» не заставила себя ждать и разразилась чередой ругательств (на истинно русском), проклятий и неразборчивых криков о помощи. Столь «таинственные» и «пугающие» звуки шли из-за ближайшей излучины и сам источник отборнейшей, но наивной, брани я видеть не мог, его скрывал склон берега и невесть откуда взявшийся здесь утес-скала, полностью перекрывавший мне обзор в том направлении.

Спустившись к воде, я с наслаждением попил, сходил по маленькому в туалет, полюбовался природой, и только затем двинулся посмотреть, что же это за неистовые крики.

Удивительно, но я, кажется, стал осваиваться в этом непонятном месте. По крайней мере я не чувствовал большого волнения. Я был спокоен и… любопытен. Эту черту моего не слишком стабильного характера не сможет заглушить даже столь удивительное пробуждение, как сегодняшнее. К тому же во мне проснулся естествоиспытатель, и ему было плевать, откуда взялся этот луг, река, холмы, главное это приключение! И что-то мне подсказывало, что острых впечатлений сегодня будет в избытке. Так чего себя ограничивать? Если я спятил, то мне уже все равно. А если нет, то этот феномен надо исследовать и попытаться понять. Думаю, это будет интересно!

Подняв с берега камень поувесистей (оружие, как ни как), я пробрался к утесу. Медленно, чтобы не выдать себя движением либо звуком, я выглянул за граненый бок каменной глыбы.

Река за скалой продолжала свое плавное течение. Каменная стена (все тот же утес) уходила вдоль берега на добрую сотню метров. Кое-где из камня торчали коренья, сверху свисало что-то наподобие лиан. И вот в нескольких из них, запутавшись в переплетении эластичных стеблей, висел вниз головой человек. Именно он и издавал столь пронзительные ругательства и крики. Причина воплей оказалась понятна — под зависшим пареньком (а это был именно пацанчик), ярился и подпрыгивал вверх длинный ящур, судя по всему — крокодил. В этом месте река была особенно мелководна и аллигатор, разбрасывая короткими ножками разноцветные камни на дне, был виден целиком.

Явно решивший отобедать человечиной, крокодил довольно шустро подпрыгивал на всех четырех лапах вверх, силясь достать висящего в полутора метрах над водой парнишку. Тот как мог уклонялся и не переставал сыпать ругательствами. Еще бы, я бы тоже орал, если бы мной решила закусить не в меру активная ящерица. О том, откуда в столь умеренном климате взялось это земноводное, я запретил себе думать. Мало ли, сколько еще сюрпризов вокруг. Все обдумывать — «думалка» сломается.

Однако что-то надо делать.

Полностью выступив из-за угла, я взвесил на руке свой камень-снаряд. Прикинув расстояние, я размахнулся и кинул. Булыжник, размером с кулак, пролетел по дуге и смачно въехал аллигатору по черепу. От неожиданности тот даже клацнул зубами и осел… но даже и не попытался скрыться… скотина!!! Даже на таком солидном удалении (метров тридцать) я узрел, как его маленькие глазки сверкнули злобой и налились кровью. Оставив висящего парня в покое (пока что), крокодил медленно повернул голову ко мне.

Ой, мама! Эта махина была никак не менее четырех метров в длину. Зубастая пасть (с мою руку зубы — клянусь!!!) хищно раскрылась. Тело ящера напряглось, стало ясно — рептилия нашла для себя более легкую добычу, которая босиком от него далеко не уйдет.

Теряя секунды, я размышлял — кинуться ли мне наутек, или прикинуться ветошью? Так и не придумав достойную линию поведения, я остался стоять на месте.

А крокодил тем временем, поднялся на задние лапы (как медведь, ей богу) и со скоростью локомотива… умчался прочь. Моя челюсть моментально отвисла! Получалось, что я таки смог напугать это чудище чудовищное. Неужели я так плохо выгляжу? Что ж, это еще один удар по моей и без того шаткой самооценке. Хе-хе.

Переведя дух и переработав выделившийся в кровь адреналин, я получше разглядел эту часть излучины.

Речка в этом месте делала плавный изгиб и уходила на восток. По всей длине поворота русла его огибала, как каменная диадема, скальная порода, поднимающаяся на десяток метров вверх. Поверхность этой природной стены была однородна и почти идеально гладка, картину «портили» лишь небольшие вкрапления желтого металла. О том, что это может быть золото, я не стал и думать. Все одно из мира грез драгоценный металл я бы вытащить не смог. Так сказать — по закону жанра.

Изучив мелководную гладь, приятного вида сияющую гальку и несколько стай прозрачных рыбешек, я остановил свой взгляд на запутавшемся человечке. Тот, окончательно обессилев и запутавшись в лианах, был похож на обвитую коконом жертву гигантского паука. И это сходство было настолько сильным, что мне даже послышались шаркающие звуки гигантских паучьих лап, сверху на утесе. Но то было наваждение. Я помотал головой, и шорохи тут же пропали.

Пока я любовался местными… экспозициями, парнишка удивленно, выжидающе смотрел на меня.

— Может, ты мне все-таки поможешь? — наконец не выдержав, попросил он.

Я моментально вышел из ступора, тупо кивнул и, подобрав с земли камень с острой гранью, подошел к «кокону».

Несколько резких движений, рывок и вот паренек уже выпал из своего плена прямо в местное мелководье.

Дабы не быть обрызганным я вовремя отстранился назад, однако несколько капель все же попали на футболку.

Парень чертыхнулся и поднялся из воды. Вышел на берег. Здесь между нависающей скалой и водной гладью был небольшой промежуток почти сухой земли, покрытый мелкими камешками.

Отряхнувшись, парнишка пронзительно глянул на меня. Резво развернувшись на месте, он сделал шаг ко мне и… протянул руку.

— Я — Имкус, — произнес он. — Но можешь звать меня звероловом. Это… мое хобби.

Зверолов был невысок ростом (мне по плечо), но крепок сложен. Русые волосы и зеленые глаза дисгармонировали с его большим носом и немного оттопыренными ушами. В целом Имкус производил впечатления добродушного, немного простоватого парня. А вот было ли так на самом деле, еще предстояло узнать. Одет он был в просторные штаны, клевые кеды легкую куртку со странным рисунком и некое подобие кепки. За спиной висел вместительный, но видимо пустой сейчас рюкзак.

— Я Имкус, — уже почти обиженно повторил он, и я только сейчас осознал, что так еще и не пожал его руку.

Быстро выкинув вперед свою клешню, я опасливо сжал его кисть, он же вполне искренне потряс мою.

— А как тебя зовут? — выпалил он.

Я замялся. Стоит ли говорить видению свое истинное имя или…

— Зови меня Вирт, — бросил я ему. Это показалось мне удачным выходом. Вирт (то есть виртуальный) вполне описывало мое нынешнее положение. К тому же было коротко и со вкусом.

— Очень приятно Вирт, — кивнул зверолов. — Ты меня сегодня спас. Спасибо. Эта зверюга, конечно, интересный экземпляр, но уж очень вспыльчивый. Кстати, как ты смог его прогнать, а то уж я думал мне конец.

Я пожал плечами. Что я мог ответить — что крокодил меня испугался? Смешно. Хе-хе.

— А чего ты вообще делал на этой скале? Загорал?

Теперь настал черед Имкуса жать плечами.

— Я к нему и лез, — брякнул он.

— К кому? — не понял я.

— К ящеру, — пояснил зверолов.

— Зачем? — тупо спросил я.

— Ради интереса, — пробормотал сконфуженный зверолов.

Этот разговор тормоза с тупым мог продолжаться вечность и от следующего бессмысленного вопроса я воздержался. Хотя меня так и подмывало спросить, где мы находимся.

Пока я собирался с мыслями, сверху на скале послышался встревоженный писк. Имкус моментально насторожился, крикнул что-то типа «Ой забыл» и бросился мимо меня. Пробежав вдоль каменной стены, он завернул за ее край и скрылся из виду. От нечего делать я поплелся за ним.

Чуть было не изранив в кровь ноги, я взобрался по каменным уступам на утес. Сверху каменная глыба была абсолютно ровной, как плато. Шириной в несколько метров она резко обрывалась, отвесно спускаясь к реке. Из редких расщелин гранитной поверхности торчали ростки уже известных мне лиан. Удивительно, и как только они могли произрастать в таких условиях.

С моей теперешней высоты (как-никак десяток метров выше недавно посещенного холма!) река открывалась как на ладони. Извилистой змейкой она уходила на восток в сторону таинственного здания изрыгающего в небо луч света. Красиво, слов нет, и отчего-то я чувствовал себя здесь как дома. Все было новым, да, но родным, близким. Как будто очень далеко, но все же знакомым. Эдакое «дежавю».

Имкус возился с чем-то у самого края обрыва. Подойдя ближе, я увидел, что он занят маленьким пушистым зверьком, размером с белку. Только несколько толще и с отсутствием хвоста.

— Он чуть не упал, — пробормотал зверолов. — Видимо испугался, что меня нет, вот и забеспокоился.

Имкус нежно погладил зверя, посадил его на плечо и произнес:

— Правда, он милый?

Я вынужден был согласиться. Пушистый комок обладал своеобразным обаянием. А его черные, милейшие глаза… просто так и просили погладить.

Я протянул к серому пушистику руку и погладил по голове. Зверек замурлыкал и… с остервенением вцепился мне в палец своими маленькими, но острыми как иголки зубами.

— Мать! — выкрикнул я и отдернул свою поврежденную кисть. — Что за…

— Он просто испугался, — извинился зверолов.

— Испугался?! — возмутился я. — Он меня тяпнул! И это называется испугаться?!

Имкус пожал плечами, безмолвно извиняясь.

Я уже пришел в себя, и потому решил спустить инцидент «на тормозах». К тому же маленькая тварь не смогла прокусить кожу, а хотела. Точно хотела! Я по ее хищному взгляду вижу!!! Но так как все обошлось, я поинтересовался:

— А кто хоть это такой?

Имкус удивленно посмотрел на меня.

— Это кошар, — пояснил он. — Домашнее животное. А что… ты раньше никогда не видел кошаров?

Я отрицательно покачал головой. Откуда, мне скажите, знать про этих… Ко Шаров?

— Странный ты, — констатировал зверолов. — Кошары распространены повсюду, от Мегаполя до Брошенных земель.

Я усмехнулся и, выдавив из себя улыбку, пробормотал:

— Я не местный.

— Не местный? — переспросил Имкус и на шажок отодвинулся от меня. Тронул рукой какой-то прибор, висящий на его поясе.

Я тяжело вздохнул. Не хватало мне еще перестрелки. Да и не совсем ясно, что будет со мной, если я, скажем, умру в этом сне?

— Успокойся, — устало попросил я. — Я не враг.

Зверолов щелкнул пальцем по своему прибору и вдруг молниеносно сорвал его с крепление на ремне и направил на меня. Агрегат был сантиметров пятнадцать в длину, с тонким стволом, ручкой и спусковым крючком. Все это делало его похожим на странный, но убойный пистолет.

— Говоришь не враг? — Имкус сместился левее, чтобы не быть между мной и пропастью. — Тогда откуда ты? И выглядишь странно.

Странно?! Да по идиотски я выгляжу. Босой, в футболке, с похмельной рожей, всклокоченный. Клоун, ха, не иначе.

— Я не виноват, — развел я руками. — Так нарядил меня случай.

— Откуда ты?! — как заведенный повторил зверолов. — Ну! Ты со Второй, верно?

— Со Второй? — во мне зашевелились странные сомнения. — Нет, конечно. А что…

Имкус дернул пистолетом и прокричал:

— Твоя планета! Как зовут твою планету?!

— Земля, — рефлекторно ответил я.

— Земля? — Имкуса как ушатом воды окатили, и он нажал на спусковой крючок.

Я зажмурился, приготовившись к смерти, ну или чего-нибудь в этом роде. Однако из ствола вылетели не пули, а разноцветные лазерные лучи. Окутав мое тело, они несколько секунд шарили по голове и конечностям, а затем пропали. Зверолов опустил «пистолет» и посмотрел на показания его маленького экрана.

— Ты не лжешь, — ошалело произнес он. — Детектор заверяет, что ты говоришь правду. Надо же… Земля.

Повесив устройство, которое я по незнанию принял за пистолет, обратно на пояс, зверолов посмотрел на меня с новым интересом.

— Где твой корабль?

— Что?

— Ну, корабль. Ты же прилетел с Земли, верно? Но это можно сделать только на «гипер» скорости. Так где твой корабль? На орбите…

В моей голове начинали складываться маленькие кусочки мозаики. Однако для полного осмысления ситуации мне не хватало самой важной детали.

— Что это за место? — живо спросил я.

Имкус вскинул брови, но ответил:

— Это заповедник «Райские кущи».

— Планета?

— Первая.

— Система? — с содрогание спросил я.

Имкус цокнул языком и ответил:

— Система Триплей.

Меня как громом поразило. Я вышел в астрал и тут же рухнул обратно, на поверхность.

— Триплей, — зачарованно повторил я и снова: — Триплей.

— Ну да Триплей, — как ни в чем не бывало, кивнул Имкус. — Желтое солнце, три обжитых планеты. Ничего необычного…

— Кроме Изоляции?

— Кроме Изоляции! Да… как будто ты этого не знал. А хотя… ты же с Земли! Что там у вас произошло, почему прервана транспортная сеть с метрополией?

Я покачал головой. Быть того не могло. Хотя нет, могло. Если это все мое видение (уж очень реалистичное), так почему бы ему не происходить именно в Триплее? Мире, который я и создал?

Неожиданно в мозгу всплыли вчерашние мои выкрики: «Дайте мне шанс» и «Мне не место здесь, не место!!!». Так не ужели… Да нет, бред!! Или… вот истинная ирония судьбы! Хотел смыться из своего мира — получай! Мысли и желания — материальны, будьте с ними осторожны! И главное занесло меня не куда-нибудь, а именно в Триплей. Что ж, честно говоря, я этому рад. Это лучше, чем проснуться дома и идти на работу. Что там обычно говорят «попаданцы» — хочу домой? Враки, я лично хочу здесь остаться и развернуться на полную. Эх, гуляем!!! И только бы сон, видение или что-нибудь еще не кончилось слишком рано! Слышите, боги, ну или кто заслал меня сюда, я хочу остаться здесь навсегда. НАВСЕГДА!!!

Но чтобы начать новую жизнь, надо для начала разобраться со вступительным… роликом. То бишь прописать себя в новом мире, сделать фигурой, личностью. Ну, согласитесь — не быть же мне вечно подвешенным, не имея собственного места в окружающей красоте и неисчерпаемых возможностях. Шататься везде бесплотным духом без имени и будущего. Так что, начнем…

Мысленно вскричав небесам три раза «Ура!», я умиленно посмотрел на Имкуса.

— Понимаешь, друг мой, я не совсем с той Земли, которую знаешь ты.

— ?

— Видишь ли, я прилетел с «Терры» не только по пространственной шкале, но и по временной. Да и вообще я из параллельной вселенной (а может быть и из перпендикулярной!).

Зверолов мигнул раз, второй, затем улыбнулся:

— Шутишь?

Мое скептическое выражение лица заставило его перестать ухмыляться.

— Ты серьезно говоришь? — спросил он и вновь наставил на меня свой детектор-пистолет.

Пользуясь случаем, я решил выложить ему все на чистоту. А чего бы мне спрашивается врать? Да и не люблю я этого! Для меня ложь сродни преступлению, особенно если она не во спасение. Так что:

— Имкус, я думаю и в Триплее есть… писатели?

— Да…

— И они пишут книги?

— Разумеется.

— Значит можно сказать, что на бумаге (виртуальной в этом месте) они создают миры?

— Ну… да!

— Так вот Имкус, система Триплея тоже мир сотворенный писателем. И автор ее — Я!

Зверолов с минуту изучал меня, затем показания своего детектора, а после просто крякнул:

— О! Круто!

— Не понял? — не понял я.

— Я говорю — круто! — повторил Имкус и почесал своего кошара за ушком.

Я был немного… ошарашен, и потому постарался все уточнить:

— То есть ты считаешь, что все нормально? Я — создатель этого мира, попал сюда случайно вообще из другой вселенной… и это все для тебя в норме вещей? Вообще-то я думал, что придется тебя убеждать часами, а то и больше. Честно говоря, я немного озадачен (и разочарован, такая фантастическая история воспринимается как обыденная банальность).

Зверолов моментально изменился в лице, став более возбужденным что ли.

— О-о! — воскликнул он. — Поверь мне, я очень рад нашей встрече и заинтригован желая узнать все подробности и… и чего-нибудь новенького. Но… я не удивлен. Понимаешь, во-первых детектор утверждает что ты не врешь, а этот приборчик еще никогда не ошибался, а во вторых… все давно уже ожидают твоего появления.

— Моего?

— Ну да! Ты — создатель?

— Ну… да!

— Так вот у нас уже многие столетия из поколения в поколение передается пророчество о приходе в наш мир существа, способного изменить течение самого времени. И будто власть его так велика, что сами судьбы народов изменяются от его прикосновения. И по-всему выходит что ты — и есть то существо. Мы с рождения знаем о тебе. Нас воспитывают с уверенностью в твоем существовании. Поэтому я рад и взволнован, но не удивлен. Мы ждали тебя!

— О! — только и вымолвил я. Значит мое появление не новость в Триплее. Падите ниц и трепещите! Бог снизошел на вас!!!!

С вершин олимпа меня сбросили последующие слова зверолова:

— Только… я ожидал увидеть… чего-то более. Более высокого, могучего! А ты — обычный человек. Даже очень среднего телосложения.

Вот так вот божественную спесь и втоптали в грязь. «Очень среднего телосложения» — тьфу! Здравствуй комплекс неполноценности. Нет! Определенно нет! В этом мире не умеют ценить богов. Хе-хе.

Вновь став средней личностью, я поинтересовался:

— И что у вас «с рождения», ожидают от… меня?

Имкус почесал в затылке, хмыкнул и пожал плечами:

— Об этом нам ничего не рассказывали. Да, ты должен был появиться… когда-нибудь. Да, ты обладал некоей силой. Но вот что ты будешь делать среди нас… мне неизвестно.

Я задумался. Создавая этот мир, я видимо не слишком озаботился логикой местного населения. Знать о создателе и не придумать ему невыполнимого дела (задания) это верх… расточительности. Хотя с другой стороны я предоставлен самому себе, живи, как хочешь, твори что знаешь, развлекайся одним словом! Это мы запросто!!!!!!!!!!!

— Ладно, — весело буркнул я. — Раз мне здесь рады, я останусь, на какое-то время. Имкус, какие у вас здесь есть развлечения, достопримечательности? Для начала, наверное, подойдет небольшая экскурсия.

Зверолов оживился. Не то чтобы мое присутствие на него давило, скорее наоборот — он был несколько воодушевлен.

— У-у-у! Я знаю несколько убойных мест! Потом можно будет посетить Мегаполис, а после наведаться на Генератор! Отлично! Путешествие будет интересным.

Меня вдруг укорила внутренняя совесть.

— Слушай, а тебе не надо домой… на работу или еще чего?

— А! — Имкус отмахнулся. — У меня как раз отпуск. Целый месяц свободы. Я потому и забрался в заповедник. Тут столько живности! Обожаю животных, готов часами наблюдать за ними. Но просто так бродить в одиночку, не считая моего кошара, немного скучно, так что я с радостью составлю тебе компанию.

Я еще раз удивился наивности Имкуса (встретить невесть кого, с готовностью поверить в его существование, да и еще навязаться в компанию… да, для меня его душа еще те потемки).

Впрочем, надо отдать ему должное зверолов озвучил еще один мотив своих действий:

— Ты меня спас, к тому же, — тихо сказал он. — Так что небольшая экскурсия будет лишь малой платой за… это!

Я пораскинул мозгами (славу богу не после разрывной пули) и просто согласился. Глянув себе на ноги, я спросил зверолова:

— Слушай, а запасной пары ботинок у тебя случаем нет?

Глава 3

ГРЯЗЕВАЯ ВАННА И ДРУГИЕ ПРЕЛЕСТИ ПОХОДА

Солнце перевалило за свой апогей, то бишь по местному расписанию был полдень. Отлично! Спать совершенно не хотелось, головная боль унялась, тело было полно энергии, а разум жаждал новых впечатлений. Вторая половина дня сулила много новшеств, и я с нетерпением ждал их.

Заповедные пейзажи из деревьев зеленой травы и холмов сменились остроконечными выходами горных пород, узкими оврагами с гранитными стенами, и редкими гейзерами. Последние произвели на меня массу впечатления.

Мы двигались по прямой уже более двух часов. Имкус шел впереди, показывая дорогу, на его плече сидел кошар, яростно пожирая меня глазами, за спиной зверолова болтался рюкзак. Как оказалось, он не был пуст. Еще на привале Имкус извлек из него несколько плоских, размером с DVD диск, блина и подал их мне. Увидев мое замешательство, зверолов нажал несколько кнопок на бронзовых боках устройств и те превратились в комплект одежды и обуви. Переоблачившись, я стал обладателем пухлой, но комфортной куртки со встроенным кондиционером, цветастых штанов и (о чудо) ботинок из кожзаменителя. Вот теперь поход стал для меня действительно комфортным.

План последующих нескольких дней был распределен очень четко. Как и любой из туристов (в любом из миров) я первым делом возжелал познакомиться с местными достопримечательностями. Имкус поддержал меня в этом целиком и полностью. Он, похоже, вообще был парнем компанейским, его не смущало мое происхождение, да и вообще он относился ко мне как к обычному человеку. Мне это нравилось, и было на руку. Честно говоря, не хотелось бы стать местным божеством с четкими обязанностями и толпами фанатов. Так что тихое, незаметное принятие меня этим миром вполне устраивало. А дальше… дальше видно будет!

Первым пунктом нашей экскурсии должна стать Община Ботов. Как объяснил мне зверолов, в этом поселении проживают одни роботы. То была своего рода консервация ИИ вдруг возомнивших себя полноценными личностями. Отказавшись от выполнения повседневных обязанностей, для которых они и создавались, роботы и другие устройства, снабженные интеллектом, были сосланы в закрытую со всех сторон горами равнину. Там они обосновали свое «суверенное» минигосударсво и теперь живут в гармонии с собой и остальными. Удивительно, но судя по заверениям Имкуса, боты не стали озлоблены на «органиков», наоборот они радушно принимают любых гостей, предоставляя неограниченный допуск в самое сердце поселения — магистрат.

Чтобы увидеть НАСТОЯЩИЙ ГОРОД МАШИН, я готов был преодолеть сотни миль пути. Слава богу, этого не понадобилось — поселение оказалось лишь в двадцати километрах от заповедника Райские Кущи.

— Небольшой привал, — предложил Имкус. Я с радостью согласился.

Сбросив рюкзак на землю, зверолов присел на достаточно плоский серый, с зеленым налетом, булыжник. Я расположился на соседнем каменном выступе. Вокруг все выше и выше вздымались каменные пики. Еще немного продвинуться вглубь этого природного лабиринта и солнца не станет видно, а всюду будут лишь одни скалы без намека на зелень. Впрочем, местность нельзя было назвать некрасивой. Был в ней своеобразный шарм и безграничная романтичность, усугубляемая разнообразными красками горных пород. К тому же жесткость пейзажа разбавлялась повсеместно стекающими со стен ручейками воды. Откуда она бралась среди гор — неизвестно. Магия, одним словом.

Распечатав свою суму, Имкус извлек пару черных кубиков и золотую монету. Щелкнув по ее желтому боку, зверолов кинул диск на землю. Монета два раза фыркнула и вдруг превратилась в синеватое пламя.

— Походный костер, — пояснил зверолов, протягивая мне кубик.

Уже имея кое-какой опыт по пользованию местных прибамбасов, я нащупал на черных гранях несколько неглубоких борозд. Резкое надавливание и кубик превратился в обширный бутерброд. Промеж румяных булок явственно виднелась сочная котлета. Я пожал плечами и откусил кусок.

Черт! А это вкусно!!!

Видимо решив поддержать беседу, Имкус проговорил:

— Скоро прибудем в Машинариум.

— Куда?

— Машинариум, — повторил зверолов. — Город ботов. Видишь, впереди особо высокая гряда гор — за ними и располагается поселение и магистрат. Что-то наподобие человеческого Белого Дома. Поверь, там интересно. Я уже два раза там был — буйство технологий, но ни единого намека на оружие. Боты — истинные пацифисты, не приемлющие насилия. Они своего рода идеальная раса. Эх… людям до них далеко. Мы вечно воюем. Я даже и не знаю был ли когда между Первой и Второй мир…

Я решил перевести тему из этого мрачного русла и заметил:

— Слушай, а что у тебя с правой кистью.

Правая рука (пальцы и запястье) Имкуса скрывала плотная лакированная перчатка, полностью скрывающая фаланги и ладонь.

Зверолов улыбнулся и демонстративно снял перчатку, с гордостью продемонстрировал свою кисть. Оказалось что под грубой материей спрятан… металлический протез. Сияющий, никелированный он смотрелся более чем круто.

— Модель Е-35, почти самая новая модификация, — заученным тоном произнес зверолов. — Может создавать давление до 4 Джи!

Я утвердительно закивал головой, мол клево и все такое, а затем поинтересовался:

— А как ты потерял свою руку? Наверное, резвился с какой-нибудь зверушкой. Наподобие крокодила?

— Не, — зверолов отрицательно замотал башкой. — Я ее сам удалил…

Я поперхнулся следующим куском и переспросил:

— Сам? Удалил? Что это значит?

Имкус продолжая любоваться своим киберпротезом, пояснил:

— Когда в продаже появилась новая модификация искусственной руки, я добровольно пошел к хирургу и заменил живую кисть протезом.

Во мне боролись два чувства, любопытство и непонимание. Сообща они выдавили из меня сакраментальный вопрос:

— Но зачем тебе это было нужно?

Имкус удивленно воззрился на меня и будто тупому, втолковал:

— Как это зачем. Это же хит сезона! Это модно! Ты только глянь, как она стильно выглядит. Эх, мне бы только добраться до городской дискотеки и все девчонки мои. Заверяю!

М-да, своеобразное у них здесь представления о моде. Хотя чего тут удивляться — я сам прописал их интересы, и кто теперь виноват, что мое больное воображение породило… такие поведенческие стереотипы и… вкус, который более напоминает извращение. Так что — сам заварил кашу, сам и расхлебывай! Придется принимать здешние правила как данность.

Откашлявшись, я спросил:

— Ну, если у вас это… модно, почему ты скрываешь имплант перчаткой?

Имкус сощурился и аккуратно натянул матерчатую рукавицу на сияющий протез.

— Шутишь? — наконец произнес он. — Знаешь, сколько эта вещица стоит? Я год копил! Не дай бог теперь ее поцарапать. Приходится таскать перчатку. Красоваться то не перед кем. Пока что. Вот когда будем в Мегаполисе, вот тогда ты и увидишь всю крутость этой штучки!

Все! Пора оставлять выяснения местных… странностей на потом. Пока я еще не полностью готов влиться в это общество. Может после, спустя некоторое время все эти бзики и покажутся мне целесообразными. А пока… мои «Земные» мозги туго принимают излишнюю новаторность нравов Триплея. Хотя и не сказать что это меня пугает… скорее просто чуть-чуть напрягает, а это терпимо. Можно и потерпеть ради «новой жизни». А там глядишь, и я себе чего-нибудь заменю протезиком. Например…

Из перерожденческих мыслей меня вырвал Имкус.

— Все, идем, — потянувшись, сказал он. — До захода солнца надо добраться до Машинариума. Переночуем уже там. Может, даже девочек найдем.

— Девочек? — навострил уши я.

— Конечно. Среди ботов есть такие красавицы цыпочки — ух! Они специально создавались для людских… утех. Еще до времен резервации. Вот и после нее сюда попало… несколько. В общем, сам увидишь.

Приободренный такой славной перспективой, я не поплелся за звероловом, а почти побежал. Вприпрыжку! Да уж, человеком в большинстве случаев двигают не мысли, а гормоны. И у меня их уровень просто зашкаливал.

Все, горные вершины окончательно заслонили небо. Широкая дорога превратилась в узкую тропинку-серпантин. Имкус утверждал, что это самый быстрый, да и единственный, путь добраться до равнины роботов. Приходилось верить.

— Готовься, — шептал мне зверолов. Находясь среди каменных стен, невольно начинаешь говорить тише. — Скоро подойдем к главным воротам.

Я промолчал, ограничившись кивком, и последовал за Имкусом дальше.

Вскоре под ногами стала чавкать грязь. Это было удивительно, откуда взяться этой чаче на почти стометровой высоте (над уровнем моря). Но так как зверолов не проявлял тревоги, то и я чавкал по жиже более-менее бодро.

Однако уже спустя сотню метров идти стало практически невозможно. Грязь добралась уже выше колен, и передвигать ноги теперь было… проблематично. Жидкая мастика забилась в ботинки и испачкала штаны. Но делать было нечего, да и уже поздно. Вперед и только вперед!

Забурившись в эту лужу по пояс остановился и Имкус.

— И что теперь? — спросил его я. — Обхода нет?

— Не-а, — помотал головой зверолов, так и оставшись столбом стоять уже по грудь в чаче.

По грудь?! А ведь еще минуту назад в этом месте было по пояс. Что происходит?

А творилось вопиющее безобразие. Обычная грязюка превратилась в зыбучий песок и теперь медленно утягивала нас все глубже и глубже.

Я матюгнулся и начал истерически вырываться из липких объятий. А Имкус просто стоял и… зевал.

— Твою мать! Мы же сейчас утонем! — попытался вразумить его я.

Зверолов лишь мило улыбнулся и махнул еще свободной рукой:

— А-а, не кипиши. Все будет в порядке.

— В порядке? Нас засасывает! Что делать?!!!!

— Расслабься и наслаждайся.

От такого предложения я и в правду впал в ступор. Наслаждаться смертью? Такого не может быть даже в Триплее!

Тем временем меня уже всосало по горло, а затем, смачно булькнув, я ушел в грязь с головой.

Вот видимо и конец! И где же туннель со светом? А, вот и он!

Открыв глаза, я с удивлением осознал, что не корчусь в агонии. Хотя мои легкие и не дышали, сейчас, кислорода организму хватало. Уж не знаю, через кожу он, что ли, проникал?

Вокруг была мутная жижа, состоящая… из маленьких металлических паучков, такого мини размера, что я с трудом мог их разглядеть. Передвигаясь с бешеной скоростью, они испускали призрачный свет. Но не то была их главная работа. Цепляясь ножками за мою одежду и кожу, они скребли по ним микрощетками, а после передвигались на новое место.

Так продолжалось около десяти минут, а после… мы просто вынырнули с Имкусом возле массивных ворот. Мутная жижа моментально стекла с нас не оставив и следа, а само болото откатилось назад, за наши спины.

Не соображая, что происходит, я яростно зыркнул на зверолова.

— Что?! Это!? Было?!

Имкус ехидно усмехнулся и тоном лектора произнес:

— Скопления микророботов, чаще называемое «грязевой ванной» — это мера предосторожности ботов общины. Попадая извне, все гости Машинариума несут на себе частицы грязи и микробов. В том числе и особую разновидность бактерии — «металлического падальщика», питающегося металлом и крайне вредного для всех роботов. Именно поэтому перед входом в долину все путники проходят процесс очищения от любого загрязнения. Именно это сейчас с нами и произошло.

Я мигнул раз, второй. С детства не переношу заумные фразы! Столько слов и все поставлены в определенной четкой последовательности, но так, что фиг уследишь за сутью.

— Но ты мог бы хотя бы предупредить! — обозлился я. — Я же уже с жизнью попрощался!

— А-а! — отмахнулся зверолов. — Это не суть важно!

Я просто оторопел от такой наглости и тут до меня, наконец, дошло — парнишка издевается надомной! Что ж, мы это запомним… будет и на нашей улице праздник!

— Смейся, смейся, — пробурчал я. — Я и к тебе найду подход. Вот только дай мне понять, что я могу делать в этом мире (имеется в виду сила создателя) и я тебе припомню… твои розыгрыши.

Видимо вид у меня был более чем убедительным и мрачным. Имкус сглотнул и поспешил извиниться. Я же состроил гневную рожу и протянул:

— П-о-з-д-н-о!

Зверолов еще раз сглотнул и ссутулился. Хе-хе, наш негласный счет стал: 1:1.

— Расслабься, я пошутил! — таки «смилостивился» я.

Имкус фыркнул, но по его глазам стало видно — пареньку сильно полегчало. М-да, впредь с такими шутками надо быть поосторожнее, ведь и вправду неизвестно что я могу в Триплее… натворить. А человек, не познавший собственную силу — оружие более разрушительное, чем атомная бомба! И в первую очередь для самого себя.

Позади нас была узкая тропа, «обрамленная» стенами из камня, там же чуть подсвечивала гладь «грязевой ванны». По бокам вздымались мраморно серые обелиски, а вперед путь перекрывали створки десятиметровых просто обалденно могучих ворот. У последних, надо отметить, не было ни ручки, ни звонка. Как нам попасть за эти непробиваемые створки стоило только догадываться.

Чувствуя себя немного не в своей тарелке из-за инцидента с Имкусом (я, кажется, несколько обидел паренька, хоть тот и сам виноват!) я решил пойти на мировую, как ни как он мой единственный знакомый в этой вселенной, да и товарищ, судя по всему, он отличный. В общем, до извинений я не опустился, а просто заговорил, дабы разрядить обстановку:

— Слушай, Имкус, а как мы пройдем через ворота? Думаю заклинания типа «сим-сим» — здесь не работают.

Зверолов откликнулся почти моментально. Уж не знаю, что творилось в его голове, но обиды на меня он не держал, и я был ему за это благодарен.

— Нам стоит лишь в плотную приблизиться к вратам, — пояснил он, поглаживая кошара (где тот был в момент «грязевой чистки» я не знаю). — А там створки раздадутся сами собой. Автоматика, однако!

Неожиданно зверолов замолк и прислушался к чему-то одному ему ведомому.

— Я сейчас, — выкрикнул он и ринулся к ближайшему валуну.

Прыг. Шлеп. Имкус сплясал вокруг камня небольшую ламбаду и хлопнул в ладоши. Аккуратно разжал ладони. Только теперь я понял, что он задумал. Между осторожно раздвинутыми пальцами трепыхалась потрясающей красоты бабочка.

Зверолов оправдал свое прозвище. Даже издалека было видно, как горят его глаза при любовании насекомым. Да, этот парнишка истинный ценитель животных. Такой может душу отдать за еще один экземпляр в своей коллекции.

Каково же было мое удивление когда «ценитель животных» оторвал бабочке оба крыла и пихнул ее тельце в рот кошару. Тот, видимо давно приученный к подобным лакомствам, без зазрения совести заглотил деликатес. Благодарно проурчал.

Хозяин пушистого питомца вернулся к вратам и встал со мной рядом. Я осторожно заметил:

— Вообще-то я думал, ты любишь животных. И отрывать… крылья не в твоих правилах.

Имкус прищурился и с улыбкой выдавил:

— Своего кошара я люблю больше.

Что ж, эти несколько слов характеризовали зверолова целиком и полностью.

Оставив «потемки» Имкуса на попозже, я шагнул вперед, почти носом упершись в гранит огромных дверей. В нос ударил запах машинного масла и озона. Странный аромат для каменного монолита.

Шли секунды. Минуты. Ворота даже и не пытались открыться.

— И? — спросил я воздух.

— Ждем, — одними губами произнес Имкус.

И тут началось! Каменные врата в ботовый Эдем скрипнули, разломились пополам и начали разверзаться. Причем эта операция происходила не внутрь, как я предполагал, а наружу. И скорость открытия была настолько велика, что я еле успел отпрыгнуть в сторону, прежде чем меня расплющило бы о каменный косяк этой мега двери! Вот бы была поистине идиотская смерть, достойная вершины олимпа дарвинисткой премии!

Однако более всего удивительно было то, что и для Имкуса «открытие наоборот» стало новостью, однако он почесал в репе, пожал плечами и вошел в свободный, теперь, проем. Я даже немного засомневался — а бывал ли мой славный товарищ ранее в Машинариуме. Или все его рассказы лишь выдумки и бахвальство.

За воротами оказался пустынный коридор, по бокам которого стояли колонны со статуями толи кофеварок, толи тостеров. А чуть далее каменные стены отступали, открывая путь и вид на залитую закатным солнцем равнину. С нашего теперешнего расположения вид на Машинариум, полностью покрывающим своими строениями каждый квадратный метр этого безводного атолла, был неоднозначен. С одной стороны можно было посчитать нагромождение корявых построек уж очень хаотичным и… несколько неприятным, но с другой — каждый дом, улочка и витое строение магистрата (в самом центре города) имели свое очарование и какой-то непередаваемый уют.

— Да-а, — протянул я.

— Что, впечатляет? — покровительственно спросил Имкус.

— Ну-у, — я склонил голову набок. — Я бы сказал это эффектно. (Хотя я и ожидал большего).

Имкус видимо учуял мой скептицизм.

— Ты не думай, — быстро произнес он. — Машинариум только издалека может показаться трущобой. Ух! Там столько интересного. Ты за всю жизнь не увидишь ничего более великолепного!

— Поверю на слово, — проворчал я.

Но зверолов уже не слушал. Махав руками, он бежал вниз по тропе, навстречу к бредущему к нам (или точнее парящему) колоновидному роботу. Так как настоящего бота (с ИИ) я увидел впервые, то и сам я не без энтузиазма поспешил вслед за излишне энергичным Имкусом.

Подобравшись вплотную, я остановился у мило болтающих зверолова и робота. Последний представлял собой высокий металлический постамент с водруженной на него сферой-головой. Из-под днища-основания постоянно выбивались струи теплого воздуха и синеватое свечение. Рук робот не имел вовсе, если не считать одинокого механического захвата-клешни. В общем, зрелище было не особо эстетическим, но меня более волновала личность бота, а не его внешний вид.

— Здорово Элли, — приветствовал Имкус летающую каланчу. — Давно не виделись.

— Рада Вас приветствовать, мистер Лигол (фамилия зверолова). Хорошо, что вы снова решили посетить наш дом. — Голос робота был механическим, но с хорошо различимыми нотками женственности.

Судя по всему, Элли могла не только выговаривать отдельные фразы, но и самостоятельно думать, размышлять, мыслить, что и отличало ИИ от ВИ или, скажем, от фонарного столба. Об этом также свидетельствовало и то, что она самолично спросила у зверолова:

— Мистер Лигол, я вижу с Вами гость. Не имею чести знать его имя…

— Это Вирт, — перебил Элли Имкус. — Он у вас впервые.

Я кашлянул и выдавил из себя:

— Э… здравствуйте.

— Здравствуйте, — эхом отозвалась каланча. — Добро пожаловать в Машинариум. Наша история начинается…

Зверолов толкнул меня локтем в живот.

— О-о! Это надолго, — заверил он меня. — Если ее не остановить — будет трындеть до скончания века. Однако это можно быстро прекратить. Элли, — напористо обратился он к роботу. — Что новенького в городе?

Я не особо верил, что простым вопросом можно сбить бота с его намерения рассказать о своей истории, но маленькая хитрость зверолова сработала. Элли на секунду замолчала, а затем вежливо сообщила:

— Главным событием этой недели является смена приоритетов некоторых электронных систем, а также замена функций автоматического реагирования.

— А-а-а! — понимающе закивал Имкус. — То-то у вас ворота стали открываться в другую сторону! Что, опять какие-то проблемы в совете?

Элли качнула корпусом.

— Наши советники, заседающие в магистрате, не смогли договориться о приоритетах внешней автономной сети. Обратный режим открытия врат, лишь один из немалого количества вопросов этой декады.

— Ясно, — буркнул Имкус. — Ладно, Элли, приятно было повидаться, но нам пора. Покажу Вирту «злачные места». Еще увидимся.

— Обязательно мистер Лигол, — вежливо закончил разговор робот и двинулся вверх по тропе. Мы же со звероловом неспешно вошли в черту города.

«Изнутри» город производил более приятное впечатление. Повсеместные механические устройства, необычного дизайна дома и боты всеобразных форм и размеров делали Машинариум настоящей Меккой технофилов. Коих среди узеньких улочек было немало. Люди туристы заглядывали в каждый дом, беседовали с умными роботами и толкались возле особо интересных мест. Шуму и неразберихи это добавляло будь здоров, и уж точно в этом месте было трудно почувствовать себя одиноким.

Как только мы завернули в первый же закоулок, Имкус «трусливо» бросил меня, выкрикнув:

— Навещу свой зверинец. Думаю, ты не заплутаешь. Иди в сторону магистрата — его видно издалека. Я тебя скоро догоню.

Не успел он закончить фразу, как его фигура уже растаяла между металлических домов. Я остался один, если не считать сонма мелких приборов, шастающих у меня под ногами, а также нескольких более крупных человекоподобных роботов стоящих немного поодаль.

Мне ничего более не оставалось, как послушаться совета и двинуться в сторону далеко виднеющегося витого рога магистрата.

Без зверолова мне стало скучно уже спустя минуту. И только воображение, рисующее Имкуса в обнимку с механическими собачками (таким мне представлялся местный зверинец), немного скрашивало одиночное блуждание.

Однако я вскоре втянулся. Каждый раз как я загибал за очередной угол, мне открывалась маленькая картина. Сначала, то были маленькие боты размером с собаку, мило гоняющиеся друг за другом на своих прорезиненных колесах. После этого было отдаленное видение местного подобия рынка (мать моя, чего там только не было!). Ну а напоследок я наткнулся на целый выводок «девочек», призывно стоявших возле высокого бордюра стены магистрата.

Хорошо одетые, выглядевшие точь-в-точь как настоящие девушки, андроидки зафиксировали на мне взгляды и… стали строить глазки. Что ж, видимо и после своего добровольного изгнания из мира людей они не потеряли сноровки и тяги к… исполнению своих обязанностей.

Решив пока не рисковать, я обогнул этих сексапильных красоток, взбежал по небольшой лесенке и оказался аккурат возле стен местного белого дома — магистрата.

Несомненно, магистрат было самым значимым, и, безусловно, самым большим, зданием в Машинариуме. Его литые стены возносились к небу, закручиваясь по спирали. Вершину неординарной постройки венчал макет молекулы — символ сходства всего материального в этом мире. Проще говоря, это напоминало людям, что и они и роботы сотворены из одного теста. Разнятся лишь объем, количество и качество атомных связей и… все!

Монументальные ворота храма машин были добродушно открыты. Надпись над ними гласила: «Все едины, никто не одинок».

Не знаю, к чему подводила эта фраза, но мне она понравилась. Набравшись смелости, я нырнул внутрь здания, оставив суету улицы — позади.

Ек! Едва ступив внутрь помещения, я чуть не распластался на полу, поскользнувшись. И причиной тому была не моя неуклюжесть (ну если только отчасти), а идеально надраенные, абсолютно гладкие металлические плиты полов.

Едва зафиксировавшись в пространстве, я схватился за ближайший выступ, и чуть не ахнув от восхищения, обозрел магистрат изнутри.

Строение оказалось полностью пустотелым. Внутреннее пространство не делилось на этажи и комнаты — здесь было пусто и просторно. Взгляд бродил по бесконечно высоким сводам и разнообразных форм стеклянным витринам, налепленных хаотично, без всякой систематики. Чуть шершавый материал стенной отделки игриво переливался маленькими искорками — призматичным отражением попадающего в храм света.

Насмотревшись на бесконечно антиполный внутренний объем, я заметил в глубине постройки, метрах в пятидесяти от меня, постамент с тремя антрацитово черными кубами и множеством проводов.

Попытавшись удерживать равновесие без поддержки стенной опоры, я двинулся в сторону ящиков. Чем-то они привлекали меня. Будто манили, хотя и хранили молчание. Так что же это…

Цилиндрический постамент оказался чем-то наподобие серверного шкафа. Внутри его перескакивали массивные шестеренки, мигали лампочки, переливались провода. Над всем этим великолепием стояли, будто припаянные к крышке, три чернейших короба, без намека на отверстия в корпусе. Выстроенные в ряд, они будто были в карауле, на страже магистрата — по центру самый большой, два поменьше — по краям. Сверху, из-под сводов магистрата, лился призрачно рассеянный свет, делавший картину немного чарующей, манящей и пугающей одновременно.

Аккуратно обойдя чудной механизм по кругу, я остановился напротив самого большого куба. Еле слышное пошептывание полилось из воздуха. Оно было едва уловимым и так похожим на иллюзию.

Я моргнул, помотал головой. Слуховая галлюцинация не пропала, наоборот — к ней в компанию пристроился и визуальный мираж — кубы стали подрагивать и светиться. Точно огромные светлячки.

— Здравствуй, — шипение усилилось настолько, что я смог различить слова. И они… приветствовали меня. — Здравствуй путник. Мы… ждали тебя.

Провода, окутывавшие постамент вдруг зашевелились и ринулись ко мне, опутав ноги, руки, а затем и тело. Я был в долю секунды обездвижен, сдавлен и подтянут вплотную к «магическим» коробам.

М-да, многое я повидал на этом свете, но чтобы компьютер возжелал близости с человеком — такое со мной впервые. И что прикажете делать?

Так как единственным подвижным органом у меня остался язык, то именно им я и воспользовался:

— Э… полегче… пожалуйста. Дышать тяжело.

Хватка диких электрокабелей чуть ослабла, я смог вдохнуть полной грудью. Подвижности членов, правда, это мне не добавило, но дышать я теперь мог. И на том спасибо!

— Слушай… э… как тебя?

— Называй нас советниками, — был тихий ответ.

«Советники»? Ну, хоть что-то определенное. Неужели я попал в кабалу к правителям магистрата и всего Машинариума. Кто бы мог подумать что они — обычные ИИ заключенные в серверные машины. Даже тел нормальных нет. Зато, судя по объему их компьютерного нутра, мозгов советникам хватает с избытком. Вот только что им нужно от меня? И не карается ли казнью вторжение тупоголовых лиц (вроде моей персоны), в покои правящих особ?

Исходя из последних умозаключений и опасений, я быстро протараторил:

— Прошу прощения. Не хотел Вам мешать. Больше не буду.

Шипение вокруг меня будто колыхнулось (уж не смехом ли это можно считать), а затем сгустилось. Вновь я смог различить отдельные фразы:

— Мы не причиним тебе зла. — «Большое спасибо». — Пророчество! Нас интересует пророчество. Ты — не похож на остальных. Мы чувствуем в тебе неправильные течения сил. Наши сенсоры улавливают колебания высших энергий. Это не свойственно организмам… этой вселенной. Тесты. Мы проведем несколько тестов и узнаем — право ли пророчество.

Так как сопротивляться было бессмысленно, я пошел на моральные уступки:

— Хорошо, — со вздохом согласился я. — Валяйте. — Упрощать им задачу и говорить — кто я, я не стал. Раз такие умные, пусть сами догадаются. Тестеры блин! Чтобы я еще раз…

Додумать я не успел. Из центра искрящей подставки вынырнули два штекера и без всякой анестезии вонзились мне в правую руку и лоб. Все произошло так быстро, что я даже не успел испугаться и вскрикнуть. Но прошло мгновение, и рецепторы донесли до мозга болевой сигнал. И вот тут-то я и выругался — громко, со вкусом и без всякой цензуры. И знаете — мне полегчало. Перебирая все потомство, родственников и родителей поганых машин, а также все то, что я хочу с ними сделать, я не заметил, как острые концы анализаторов покинули мою бренную плоть, и вновь скрылись туда, откуда появились.

Поняв, что боли больше нет, я еще раз открыл рот и вдруг понял — сказать то больше и нечего. Поток слов иссяк. Ругательств более не было, а повторять уже сказанные — это не концептуально. Так и не найдя замены, или на худой конец синонимов к извращенным определениям, я захлопнул пасть и стал думать — как бы мне отсюда свалить!

В это время черные ящики вдруг изменили цвет и стали переливаться: синий — красный — зеленый. Зеленый — голубой — противно коричневый. И так две минуты.

Когда «дискотека» закончилась, наполняющее воздух шипение ахнуло и донесло до моего слуха:

— Это великолепно. Это божественно красиво. Структуры прямые. Сигнатура почти бесконечна. Оно было право. Было право!

— Что было право? — спросил я, не в силах побороть любопытство.

— Пророчество! — был мне ответ.

В тот же момент путы ослабли, и я плюхнулся на пол. Я моментально вскочил, и уже было ринулся наутек, но… шепот возвестил:

— Пророчество верно! Ты — создатель, творец. Мы — советники — лучшие умы — создавались лишь с одной целью — просчитать возможность верного исхода. Возможность исполнения пророчества. И мы — ошиблись.

Разрываясь между порывом быстро убраться отсюда и дослушать, я таки поддался последнему.

— Не понял, — тихо произнес я. — В чем вы ошиблись?

Шелест волнами прошелся по магистрату и вернулся ко мне волной возмущения.

— Мы ошиблись. Ошиблись! — твердили голоса. — Наши выводы были едины. Пророчество не должно было исполниться. Не было ни единого шанса, что написанное кровью — правда! Но ты… ты именно тот, кто изменит судьбу Триплея. Ты — отец.

Ага — отец! Хорошо, что не мать! Однако последние слова советников меня заинтриговали, и я спросил:

— Изменю судьбу этого мира? И… как это сделать. Ну… там суперсложная миссия? Суперсилы? — в последнем вопросе прозвучала надежда.

На несколько секунд повисла пауза, а затем шепоток прошелестел:

— Мы не можем тебе этого сказать. Мы — не знаем. Но ответ есть! Пророчество! Его текст храниться в музее Мегаполиса. Если хочешь узнать свою судьбу и изменить чужую, тебе туда. Но бойся! Неправильно истолкованная мысль, и мудрость может превратиться в глупость. А сила в слабость. Помни — ставь превыше всего жизнь любого из существ, а не собственную выгоду. Только так ты достигнешь того, чего желаешь более всего на свете. А теперь… прости. Слишком много данных. Мы должны анализировать!

И все!

Молчание!!!

Я простоял с минуту. Тишина. Почесал в затылке — тишина. Жалобно вздохнул — все равно абсолютная тишина. Антрацитовые ящики умолкли и более не подавали признаков жизни. Как я ни старался (даже хлопнул один из кубов кулаком), а эффект был нулевой.

Мне ничего более не оставалось, как развернуться и пойти к выходу из магистрата.

Проходя сквозь ворота витого строения, я был так занят размышлениями о пресловутом пророчестве, что даже промелькнувшую сбоку от ворот какую-то тень я не воспринял как раздражитель. Впрочем, ничего и не случилось. Тень мелькнула и беззвучно пропала. В самом деле — может это была обычная (или роботизированная) кошка.

Спустившись с лестницы и уже почти попав в радиус действия активных «девочек», я нос к носу столкнулся с Имкусом.

— А-а! — протянул зверолов. — Вот ты где! А я тебя ищу!

— Вообще-то это ты направил меня к магистрату. Так чего искать…. - возмутился я.

— А, не важно, — уже привычно отмахнулся Имкус и схватил меня за плечо. — Я нашел нам место для ночлега. Уютнейшее бунгало почти в центре города. Можно и поспать и повеселиться — рядом масса очагов развлечения.

Я мельком глянул на небо — ясное, но уже темнеющее. Солнце давно скрылось за горами. И вправду — пора было позаботиться о теплой кровати, хоть спать и не хотелось.

— Ладно, — слащаво произнес я. — Веди. И хоть расскажи, как там твой… зверинец.

— О! — расцвел зверолов. — Чудесно! Ты не поверишь. Малышка Лилла принесла тройню. Я удивлен — как механическая свинка смогла иметь потомство…

Так, болтая не о чем, мы и двинулись вниз по улице, в сторону «расчудесного» бунгала снятого господином звероловом де-кошаром Имкусом.

Глава 4

ПУНКТ НАЗНАЧЕНИЯ — МЕГАПОЛИС

Снятое помещение вполне соответствовало уровню трехзвездочной гостиницы. Маленький домик был расположен прямо в центре одной из главных площадей. Вокруг, в свете зажегшихся ламп ночного освещения, вовсю гуляли люди-туристы, подражали им роботы-гуманоиды, слышалась музыка, и, конечно же, бегали меж рядами веселящихся андроидные «девочки», просто не ведающие свою жизнь… без ночных забав.

Внутри же домик имел небольшую спальню (слава богу, с двумя кроватями), крохотную кухоньку и туалет, со всеми вытекающими (в прямом смысле) из этого последствиями. Но так как дверь в сортир плотно задраивалась двойной!!! дверью-задвижкой, то ни запахи, ни звуки меня не беспокоили.

Устало втащив свое тело в спальню, я бухнулся на кровать. Подомной что-то протяжно рявкнуло и вцепилось в ягодицы — по неосторожности я лег прямо на Имкусова кошара. Тот не замедлил воспользоваться подвернувшимся случаем и почти оттяпал от моего… бедра, солидный кусок.

Осторожно вытащив зверька из под ноги, я схватил его за шкирку и перебросил на соседнюю койку. Маленькая тварь хищно зашипела, но увидев хозяина, моментально преобразилась, став милым и пушистым комком.

Однако зверолов лишь мельком удостоил своего питомца взглядом. Даже не попытавшись лечь (блин, да сколько же в нем энергии), Имкус удивленно воскликнул:

— Ты что, СПАТЬ собираешься?!

Я посмотрел на свою руку, прочувствовал усталость спины, оглядел взглядом тихую, выкрашенную в пастельные тона комнату и ответил:

— Ну… да.

Зверолов в удивлении вскинул брови.

— Но сейчас ведь всего одиннадцать вечера, — почти простонал он. — Самое веселье!

Я устало покачал головой. Слишком мое тело было изнурено, а мысли требовали долгих, и надеюсь плодотворных, размышлений. Да еще и это пророчество…. Нет, определенно мне сегодня не до гулянок.

— Извини Имкус, — правдоподобно вздохнул я. — Мне надо поспать. Иди без меня. Веселись.

Зверолов посмотрел на меня затравленным зверьком, пожал плечами.

— Ну ладно, — нехотя выдавил он. — Но если захочешь — присоединяйся! Я буду здесь, на площади.

Я утверждающе кивнул. Имкус еле слышно вздохнул и вышел. Я остался наедине со своими мыслями и… озлобленным кошаром, только и мечтающим впиться мне в глотку.

Прошло, наверное, минут сорок. Я ворочался с боку набок. Сон не шел. Мысли в башку лезли дурацкие, а о важном я, как ни старался, думать не мог. Хотя нет, мог! И одолевала меня одна простецкая, но до крайности ярая мыслишка. И на протяжении долгих минут она все твердила в моем мозгу: ты здесь не просто так! На то есть веская причина!

Вот только та «причина» мне была не ясна. «Изменить чужую судьбу и изменить себя». Звучит странновато, но именно в этом наборе слов мне виделся смысл моего путешествия. Смысл далекий и туманный, но очевидный! Однако эта очевидность все время ускользала от меня, будто дразня. В конечном итоге я так и не поймал ее за хвост и позорно отступил.

Тяжело вздохнув, поднялся с кровати. Кошар на соседней койке зарычал, а я взял, да и почесал его за ушком. Пушистый комок сначала недоумевающе дернулся, но затем поддался ласкам и притих.

Я еще раз провел ладонью по его головке и отвел руку, посмотрел зверьку в глаза. Не сказать, чтобы там светилась особая ко мне любовь, но и лютой ярости больше не было. Что ж, похоже и с этим чупакаброй можно найти общий язык.

Пошатавшись по снятой халупе, я набрел на продолговатый комод, подобие холодильника, и знатно подкрепился. Покормил и кошара. Тот, после кормежки, стал еще больше похожим на пушистый шарик, зато из его бездонных глаз исчезли остатки недовольства моим присутствием.

Закрепив результат ненавязчивым поглаживанием, я пошел к выходу из бунгала и открыл дверь…

Меня чуть не сбило с ног просто оглушающая ударная волна, и причиной тому… музыка!

Вы просто не поверите — басы, ударные, электрогитары. Плюс пьяные подпевание туристов! Ух, е! На улице было просто оглушающее торнадо звуков. После тишины уютной коморки, улица показалась мне настоящим Иерихоном, под атакой мерзких труб.

Устояв на ногах, я бесстрашно вышел на крыльцо и закрыл за собой дверь. Постарался сдержать себя от дезертирской попытки ретироваться обратно в бунгало. А уже несколько мгновений спустя мой организм приспособился. Музыка будто умерила пыл, а мельтешение людей и роботов на улице уже не казалось массовым бешенством. Хм! Везде можно выжить, даже в звуковом аду. Уж нам ли это не знать, хе-хе. Русские, пожалуй, и на Луне бы выжили. Такие уж мы «человеки» — неприхотливые. Что нам конец света? Хуже жить мы все равно не станем. Некуда уже!

На крыльце, что находился под жестяным навесом, имелась вполне удобная скамеечка. Сев на нее я обозрел видимый кусок центральной площади.

В целом свободное место делилось на три сектора. В одном: вовсю кутили, орали песни, пили и танцевали. Во втором уже вели себя несколько сдержаннее. Там стояли длинные столы, было видно несколько открытых баров и площадок с театральными (вот так вот!) представлениями механических актеров. В третьем же располагались одни представители жителей с ИИ. В этом, кластере пространства, соблюдалось абсолютное молчание. Роботы просто сидели, стояли, лежали, парили и… ничего не делали. Во всяком случае, так могло показаться на первый взгляд. Чем они занимались в это время на самом деле, одним им известно.

Все три секции были отделены друг от друга тремя невидимыми линиями и звуконепроницаемыми завесами, в виде едва заметных силовых полей. Лично мне — «повезло», снятое бунгало и моя нервная персона находилась в черте первого, уж очень активно отдыхающего сектора. Отсюда гомон, крики, музыка.

Я вздохнул своей «удаче» и принялся выискивать взором Имкуса. То, что он находиться в «адском кластере», я не сомневался.

Среди толп веселящихся, особо выделялась группа под моим условным определением: «Девятый круг», ада разуметься. Эта компашка состоящая из десятка трех полоумных юношей и девушек, плюс несколько особо сердобольных подражателей ботов, могла тянуть на звание «Самые бешеные туристы столетия». Поверьте, я много видывал в своей жизни, но таких диких танцев, беспредела в личных отношениях и пофигизма к морали и правилам, я видел впервые. И, конечно же, зверолов был именно там, в самой гуще кривляющихся в такт музыке тел, рук, ног и остальных органов.

Я скупо улыбнулся. Лично меня бы не за какие коврижки не втащить в этот Содом, помноженный на Гоморру. Но Имкус… пусть веселиться. Вон только гляньте, как залихватски поблескивает его киберрука. Истинный… мачо, хе-хе.

Однако сегодня и мне улыбнулась счастливая звезда. Сбоку, на крыльцо с моей надменной тушкой, забралась одна из андроидок.

— Привет, меня зовут Лиа.

Я с интересом воззрился на представительницу самой древней, да и еще роботизированной профессии.

«Девочка» была недурна. С первого (да и второго) взгляда даже и не скажешь что она робот. Гладкая, розоватая кожа. Умопомрачительный (и дюже сексуальный) наряд. Стройные ножки. Томные глаза. Распущенные русые волосы. Никак не менее третьего размера грудь…. В общем — мечта любого парня. Я — не исключение.

Пока я откровенно пялился на задний бюст андроидки, та, ни капли не смутившись моему взгляду, тихо спросила:

— Ты один? Почему не танцуешь?

Я пожал плечами.

— Нет настроения, — был мой ответ. Не говорить же ей что местная «дискотека» кажется мне кромешным адом и сущей неразберихой.

— Можно я присяду? — прекраснейшим тенорком поинтересовалась она. Я безучастно кивнул. «Девочка» присела со мной рядом.

— Я — Лиа, — будто для тупого, повторила она. — А как…

— Верт. — откликнулся я. — Зови меня Верт.

— Очень приятно.

Надо же, какая вежливость! Я натурально удивился. Хотя… все дело наверно в программе этикета, или чего-нибудь в этом роде. Не стоит забывать — передо мной всего лишь компьютер, облаченный в человеческую оболочку. Вот только объясните это гормонам, просто закипевшим во мне от вида сексапильного тела!!!

Стараясь и дальше сохранять видимость невозмутимости, я произнес, будто в пустоту:

— Наверное, странно быть… ботом. Да и еще такой… специфической направленности.

«Девочка» натурально изобразила недоумение.

— Извини… не поняла тебя?

Я более конкретно пояснил:

— Я имею ввиду, что наверно забавно быть роботом, предназначенным для утех людей. Это неординарно… для меня, по крайней мере.

Андроидка колко зыркнула в мою сторону, затем перевела взгляд на «девочек» виляющих бедрами возле туристов и… покраснела. Причем очень натурально.

— Нет! — воскликнула она. — Я… я не одна из них. Я — человек! Я живу в Мегаполисе, а здесь… на отдыхе, Уикенде!

Я с секунду осмысливал сказанное и до меня, наконец, дошло. Принятая мной за эскортную «девочку», Лиа оказалось простой (человеческой) девушкой! А я — дурак! Вот это оскорбление!

Настал мой черед покраснеть.

— Э… прошу прощенья! Лиа… я… не хотел…. Думал… а оно… Вот!

Н-да! Подходящее извинение. Однако кроме предлогов я из себя ничего стоящего выдавить не смог. Даже в реальной жизни общение с девушками не было моим коньком. А тут… такой казус, прямо неимоверный!

— Извини, — все же брякнул я и замолк. Молчала и Лиа.

Но, надо отдать ей должное, она все-таки не встала и не ушла. А могла бы. Даже должна! Но нет, вместо этого она будто невзначай переспросила:

— Так тебя Верт зовут?

— Да! — резво поддержал разговор я. — В Машинариуме я… проходом. Так, путешествую, смотрю окрестности.

— А живешь ты где? В Мегаполисе я тебя ни разу не видела.

И что ответить? Скажем так:

— Я издалека…

— А! — девушка кивнула. — Ты, наверное, из городов южного архипелага.

— Ага! — подтвердил я, хотя даже и представления не имел где находиться этот… архипелаг. — Именно оттуда. Решил мир посмотреть, себя показать.

Лиа хохотнула.

— Забавный ты. — «Еще бы». — Хочешь выпить?

Ого! Если девушка сама предлагает тебе выпить, значит это серьезно. Впрочем, как и то, что она сама подошла познакомиться.

— Давай! — согласился я. — Только чего-нибудь безалкогольного.

Лиа кивнула. Я встал со скамьи и сгонял внутрь бунгала. Принес два стакана жидкости, очень смахивающей на сок. Протянул один девушке. Она потянулась за стеклянной емкостью и невзначай коснулась моей руки… и не отдернула свою розовенькую, очень теплую ручку. Это… было приятно. Должен признать вам по секрету, Лиа мне очень нравилась. Нет, не любовь конечно, но симпатия. А это уже немало.

Все же передав ей сок, я присел рядом. Мелкими глотками «цедя» оранжевую жидкость, мы наблюдали за суетой кутящей улиц, и мило болтали. Девушка оказалась приятной собеседницей, что в купе с ее потрясающей фигурой, делали ее божеством в моих глазах.

За окном был полдень. Уже полдень!!! А я все еще валялся в кровати. Рядом, на соседней кушетке, накрывшись одеялом и пушистым кошаром, похрапывал Имкус. И если я ушел на покой часу в шестом утра, то зверолов гулял аж до восьми. Однако и его, в конце концов, сморил сон.

Прощание с Машинариумом было назначено на четыре вечера. В запасе были еще около двух часов, и потому суетиться я не стал, а медленно растянулся на койке, зевнул, и только потом начал неспешно, лениво вставать.

Голова не болела, тело не ломило. Аллилуйя, что я не стал вчера пить, иначе похмелье очень подпортило бы мне утреннее настроение. А вот Имкусу не повезло — он наклюкался до предела, и сегодня, а точнее сейчас, ему будет не-е-е-е-имоверно плохо. Но делать нечего, пора вставать….

— Подъем, — негромко произнес я и толкнул зверолова в плечо. Тот и ухом не повел. — Подъем! — уже громче сказал я и сильнее пихнул храпящее тело. Ноль реакции. — Подъем!!! — крикнул я. Имкус лишь фыркнул и перевернулся на другой бок, при этом сбросив с себя спящего кошара. Надо сказать, это была его большая ошибка — кошар, не перенесший унижение падения, вцепился острыми коготками в одеяло и вместе с ним свалился на пол. Стеганая материя с головой накрыла животное, и тот, с испугу, завопил благим матом. И… о чудо. Имкус выругался, икнул, но сел на кровати. А затем, почти на автомате высвободил своего питомца из уз любвеобильного одеяла и водрузил обратно на кровать. Кошар успокоился и с любовью посмотрел на хозяина. Я же, дабы не дать зверолову снова уснуть, сунул ему под нос только что быстро принесенную мной из «фойе» кружку холодного кофе.

Имкус непонимающе посмотрел на меня, затем на кружку, но подношение все же принял. Щелкнул на посудине еле видным тумблером и кофе… моментально вскипел. Тара оказалась с сюрпризом. Впрочем, как и почти все, что я видел в Триплее.

С минуту промедитировав над парящим кофе, зверолов сделал глоток, еще один, а затем осушил стакан до конца.

— В… о… ы, — пробормотал «алкаш».

— Чего? — не понял я.

— Воды!!! — уже четче, но с непередаваемой интонацией мучения, вымолвил он.

Я смекнул, к чему ведет неутоленный «сушняк», и сходил за свежей… чистейшей водицей, кою Имкус выпил на раз.

— Полегчало? — участливо спросил я.

Зверолов покачал головой.

— Не-а! — был его ответ. — Ик. Вот к чему приводит искушение зеленым змием. Ик! Черт!

Я искренне рассмеялся.

— В твоем случае, мой несдержанный друг, — прокомментировал я, — зеленый змий превратился в синего. Судя по цвету твоего лица.

— Очень смешно, — огрызнулся Имкус и встал. — Я в душ.

Кивнув, я пропустил мимо себя еле живого зверолова, а сам начал собираться в путь.

За неимением собственного багажа (меня выкинуло в этом мире практически голым), я решил поживиться имуществом нашего бунгала.

В маленьком шкафу, занимающим дальний угол крохотной спальни, я обнаружил рюкзак, на подобие Имкусова, и несколько пар сменной одежды, так удобно представленной в виде трансформирующихся кубиков. Выйдя в прихожую, я с ревизией направился к буфету и реквизировал всю нашедшуюся там снедь. Впрочем — не всю — некоторые особо пышные хлебные батоны, никак не помещались в матерчатый рюкзак, а преобразовывать их в компактные шары — я не умел. Пришлось удовольствоваться более-менее небольшого размера консервами, пачками сухого печенья и парой батончиков шоколада, плюс две бутылочки уже знакомого мне оранжевого сока.

Удовлетворившись запасами и весьма потяжелевшим рюкзаком, я вернулся в спальню. Имкус уже ждал меня во всеоружии. Собранный, умытый и практически здоровый. Если не считать некоторой бледности лица.

— Что это? — удивленно спросил он, показав на мой рюкзак.

— Припасы, — не моргнув и глазом, отрапортовал я. — Не знаю, помнишь ли ты наш вчерашний разговор, но мы с тобой решили идти прямой дорогой в Мегаполис. Путь не близкий, так что я взял немного провизии.

— Мегаполис? — Имкус почесал в затылке. — Убей, не помню. Что, впрочем, не удивительно. Но мы, вроде, собирались прогуляться по местности, для начала. Посетить плантации солнечных батарей, озеро Квод, наведаться к Генератору, и лишь затем рвануть в столицу. Так что изменилось?

М-м. Я задумался. Как бы это получше объяснить?

— Видишь ли. Мне нужно не в сам Мегаполис, как таковой, а в его музей…

— Пророчество? — коротко поинтересовался зверолов.

— Пророчество, — согласился я. — Мне необходимо его увидеть… чтобы понять… зачем я здесь.

Имкус погрустнел. Разочарованно пробормотал:

— Так ты все еще про Создателя говоришь?

— Ну да, — согласился я. — Для меня понять, для чего меня перенесли в это место, очень важно. В конечном итоге не могу же я вечно болтаться без дела. Я думал, ты поможешь мне в этом. Разве нет?

Зверолов поник, пожал плечами.

— Понимаешь, я… я не думал что ты серьезно говоришь… ну… про Создателя, Отца. Я… думал, ты шутишь!

Я оторопел:

— Так ты не веришь что я тот, кем себя считаю?! Но… но твой детектор подтвердил, что я не вру.

— Детектор. — Имкус грустно улыбнулся и качнул прибор у себя на поясе. — Всего лишь игрушка. Не более.

— Хм! — Я воздел ладони вверх. — Стоп! Давай начнем все сначала. Ты, надеюсь, уверен что я не псих, маньяк и тому подобное?

— Да…

— Но ты не веришь тому, что я именно тот человек, из пророчества?

— Не совсем.

— Но ты не исключаешь этого полностью?

— Ну, нет, не исключаю.

— Хорошо. Тогда поступим так: мне необходимо попасть в музей и собственными глазами увидеть Пророчество. Ты — не обязан верить в мое… происхождение, а лишь поможешь попасть в Мегаполис. А там… думаю, ты и сам убедишься — лжец я, или нет, сумасшедший или мессия. Ну как, идет?

Имкус с секунду раздумывал, затем посмотрел на своего кошара, восседавшего на плече и согласился:

— Хорошо! — четко произнес он. — В любом случае это будет интересно. Выдвигаемся?

Я облегченно кивнул. На время, этические (и логические) вопросы были сняты. Ура! И, тем не менее, они оставили в моей душе небольшое темное пятно. Да и вообще все происходящее понемногу, но все напористей, начинало давить на меня. Не могу объяснить это простыми словами, но кажется мое увеселительное путешествие в мир Триплея, скоро может превратиться во что-то тягучее и наверно опасное. Я просто фибрами души ощущал сгущающиеся тучи, но не мог определить — откуда исходит опасность. Что ж, поживем — увидим.

Выйдя из нашего пристанища, мы пересекли улицу и двинулись на запад, а не север, где, собственно, и находились главные, и единственные, ворота в Машинариум. Меня такой поворот событий не смутил ни капли — еще накануне я вытянул из Имкуса «признание», что покидать город мы будем ни тем путем, которым пришли, а… немного другим. И путь этот лежал прямо через горную гряду. По мало приметной, еще более малоиспользуемой, каменной тропе-лестнице. Зверолов обещал — преодолев тяжелый подъем, мы сможем обозреть фантастические дали, ибо тропа, в обход всех логических законов, проходила через вершину самой высокой горы окружающего Машинариум хребта.

Оставив позади хибары из жести и прочего похожего на хлам стройматериала, мы вплотную приблизились к подножию серо-синей горы. Именно здесь начинался путь наверх. И именно здесь нас поджидала, собранная по походному, Лиа. Моя вчерашняя знакомая.

— Привет, мальчики, — мило улыбнулась она. Даже одетая в плотный комбинезон (странной расцветки), она была неимоверно хороша. Ее двадцать лет и двадцать секунд. Двух этих компонентов вполне хватало, чтобы влюбиться. Сладкая конфетка, не иначе! Ах…

— Это кто еще? — испортил мое любование красотой Имкус. Зверолов недобро посмотрел на девушку, потом на меня. — Я что-то пропустил?

Я глупо улыбнулся и поспешил «разрулить» ситуацию:

— Имкус — это Лиа. Лиа — это Имкус.

— Очень приятно, — прощебетала девушка.

Зверолов лишь кивнул и продолжал буровить меня взглядом.

Я сдался:

— Вчера вечером, пока ты кутил и танцевал, мы с Лиай выяснили, что нам по пути. И я любезно согласился взять ее… к нам в компанию.

— По пути? — недоверчиво переспросил Имкус и окинул девушку несколько подозрительным взглядом.

— Да, — ответил я. — Она тоже идет в Мегаполис, и потому… я думаю нам можно объединиться. Вместе — веселей!

— И безопаснее! — подтвердила девушка, всем своим видом изображая само радушие.

Зверолов немного постоял, видимо прокручивая в мозгу все «за» и «против», а затем пожал плечами и буркнул:

— Как хотите.

А затем, когда Лиа отвернулась, Имкус шепнул мне:

— Не доверяй ей, — и быстро пошел прочь.

Я удивленно замер на месте. Что это было? И почему я не должен ей доверять? Однако зверолов удалился от меня уже достаточно далеко и вопросы, так и повисли в воздухе, не будучи высказанными. А вот ощущение надвигающейся бури — усилилось. Подгнило что-то в Триплеевском государстве, как бог есть — подгнило. И все бы ничего, но именно по этой трухе я и начинаю свой путь. Как бы ни сверзиться в пропасть, даже не поняв, что случилось. Ладно, будем осторожны. Будем осторожны!

«Путь наверх» оказался необычайно широкой, каменной лестницей. Длинна ступени порой достигала двух метров, высота — полуметра. Кем и для кого стоился этот исполинский подъем, оставалось загадкой.

Преодолевая каменные ступени, мы двигались следующим образом: впереди шел Имкус, шумно отдуваясь и потея — признак все еще мучающего его похмелья. За ним шла Лиа, грациозно, как лань, возносясь все выше. Ну и завершал вереницу, разуметься, я. И какие только звуки я не издавал. То и кряхтенье, и протяжные вздохи, и вспоминание родителей. И только присутствие девушки, перед которой не хотелось показывать своей слабости, я и двигался вперед. А говорила мне мама — занимайся спортом… олух!

Когда наша компания преодолела две трети подъема, к всеобщим бедам прибавился еще и ветер, так и норовящий сбросить тебя со скалы. И вот тут-то… господи, как не вовремя, меня и накрыла старая фобия — боязнь высоты!

— Епть! — едва вымолвил я, глянув себе под ноги. Там, метрах в ста ниже, виднелась земля и далекий Машинариум.

Коленки предательски задрожали перед видом «бездны». Дабы не упасть, пришлось сесть на ступень. Но от этого стало только хуже. Я как завороженный вцепился в ближайший камень и оцепенел.

Из-за моей остановки, застопорилось движение всей «связки».

— Ну, что там?! — недовольно пробурчал Имкус, спускаясь ко мне. Было видно, что он все еще дуется… из-за Лии. Надо будет узнать причину его расстройства. Но точно не сейчас! Сейчас мой удел камнем сидеть на холодном граните и бешено пялиться вниз.

Лиа и Имкус присели на ступень возле меня.

— Ты чего? — тихо, очень ласково, спросила девушка. А я, задери меня мышь, ничего не смог ответить. Ну, вот не смог, и все! Так меня вштырило! Господи, позор то какой!

— Да он высоты боится! — сверкнул своими познаниями зверолов. — Вот тебе и Создатель…

Лиа быстро зыркнула в его сторону, но промолчала. Повернувшись ко мне, она попыталась поднять мое тельце на ноги и при этом уперлась бюстом, прямо в лицо.

Нет! Скажу вам авторитетно — никакая терапия не поможет вам избавиться от врожденных страхов. А вот прикосновение обворожительной девушки, да еще и ТАКИМ способом, живо вернуло меня в этот мир. Я сглотнул и встал. Страха как не бывало.

— Э… может, уберешь руки? — пролепетала Лиа, и я только теперь заметил, что, поднимаясь «с колен», ненароком взялся за то, что избавило меня от фобии. Для непонятливых поясняю — я схватился за ее грудь, да так и остался стоять! Дурак!

Быстро, почти панически отдернув ладони, я извинился. Разумеется, это тоже получилось нелепо. И кто меня только вежливости учил? Хотя нет, вежливость здесь не причем. Так действует на меня присутствие Лии. Самой прекрасной… из видимых мной на Триплее девушек. Эх! Такой трепет в груди… боже мой, неужели это любовь? Хотя как знать, ведь раньше я не испытывал этого чувства. Так как понять, что это именно оно? Боже, как быть дальше? Хотя о чем это я? В этом мире я — бог. Так разберись сам в своих чувствах и намерениях. Хоть на это ты годен? А, Божество!? Ха!

Обсмеяв себя за слабость, страх и путаницу в мыслях, я вновь вернул себе целостность мышления. Я — это я. И никто больше. Только я в ответе за себя. И только мне решать что главное, а что второстепенное. Только я прокладываю курс собственной жизни, а теперь, возможно, и судьбы целого мира.

— И… идем, — произнес я пересохшими губами и первым взошел на следующую ступень. Следом пошли Имкус и Лиа.

Но вот наконец-то подъем был осилен. Ура! Ура!! И еще раз — ура!!!

Вершина горы представляла собой ветреную, ни разу не ровную площадку сечением до двух метров. Всюду торчали острые как бритвы скальные выступы. Кое-где в расщелинах виднелся мох. Несмотря на мою бешеную отдышку, горка оказалась не такой уж и высокой — пару длин футбольного поля. Наверно поэтому вокруг не было снега, присущего «альпийским» вершинам и кислородной недостаточности. Все это было странно, ибо еще в заповеднике узрев этот горный хребет, мне показалось, что он покрыт ледяными шапками. Так как…

Все оказалось на порядок проще. Никакой магии — сплошной обман зрения. И виной тому — свойства местной породы. Гранит поверхности был отполирован ветром до блеска, что и создавало, издалека и под определенным углом, видимость белого свечения. Конечно, иллюзию можно было легко определить еще задолго до восхождения, но мне было как-то… не до этого. Есть снег — хорошо. Нет его — еще лучше.

Пока я разбирался с эффектом преломления лучей, Имкус указал на уже пройденный путь:

— Смотрите.

Лиа и я обернулись.

Пред нами предстал Машинариум, и не только он, как на ладони. С этой позиции он казался мне еще больше похожим на трущобы. «Город машин»! Одно название.

Именно так я и высказался вслух.

Лиа понимающе кивнула, а зверолов напористо возразил:

— Роботы… они ведь почти как люди. Мало того — они стремятся нам подражать. Даже изгнанные из нашего мира, боты все равно пытают… симпатию что ли, к нашему быту, способу жизни. Отсюда и схожесть Машинариума с поселениями людей. Но то только видимость! Это вершина айсберга! А под ней… сотни метров утопленных в землю туннелей, тысячи километров проводов, гибридные электростанции и всякое отсутствие подобия жизни! Лишь двоичные вычисления и электронный импульс. Если бы кто-то из людей и попал в настоящий, подземный Машинариум, он бы пришел в ужас. Нет более давящей картины, чем могучая и неконтролируемая сила ИИ. Восстания машин — не сказка. И наше счастье, что боты не враждебны, иначе у людей не было бы ни единого шанса.

— Именно поэтому их и не уничтожили, а лишь сослали, — откликнулась Лиа, стоя по мое правое плечо.

Имкус утверждающе кивнул.

— Мы бы просто не смогли этого сделать. Человечество бессильно перед молниеносной реакцией искусственного интеллекта. И даже атомное оружие не причинит им вреда, а лишь подготовит наш мир к полному поглощению. Они — идеальные жизненные формы. Их разум нельзя увидеть, а значит и уничтожить. Их личность — лишь набор сигналов (символов), легко передающийся через сотни миль. А наше сознание — жестко привязано к телу. В этом наша слабость.

Теперь Машинариум представлялся мне лишь как завеса, театральный спектакль. Где артисты, в виде милых и любезных роботов, лишь маска, скрывающая истинное, ужасное лицо мертвой жизни. Неизвестно, какие планы вынашивает общий разум этого города, но пока он не горит желанием уничтожить людей — у нас есть надежда.

«У нас»? Я, пожалуй, забываю что всего лишь гость в этом мире. Но данное развитие событий может быть лишь зеркальным отражением дел на настоящей Земле. И у нас технологии развиваются семимильными шагами. Так что, есть вероятность восстания машин в нашем мире? Есть! И еще какая! Как только машины научаться думать, люди станут им не нужны. Это будет конец! Задумаемся над этим. (И сожжем все компьютеры, телевизоры и иже с ними!!!!!) У-ха-ха! (злобный смех). Но, пожалуй, я перегнул палку.

Улыбнувшись собственной идиотской мысли, я обратился сразу к обоим своим спутникам:

— Восстание машин — правдивая сказка. Но сейчас нам нужно в Мегаполис. Ведите меня архангелы! Или на ночевку останемся здесь?

Мое предложение подняли на смех сразу оба. Становиться лагерем на продуваемой всеми ветрами вершине… пожалуй такое в голову могло придти только мне. А потому — мы приступили к спуску по второму склону раньше, чем я успел заметить, что ступени на снисходящей лестнице, подозрительно мокрого цвета.

Глава 5

ФЛОРА…. ФЛОРА…. ФАУНА!!!!!

Первой поскользнулась Лиа. Громко вскрикнув, она повалилась на землю и стала медленно соскальзывать в пропасть. И все бы ничего, втащить ее назад не составило бы труда, но она, запаниковав, вцепилась в ногу стоящего за ней зверолова, тот от неожиданности потерял равновесие, схватился за мой рукав, и…. вот мы уже всей веселой троицей катимся вниз по спуску, с все нарастающей скоростью.

Вы когда-нибудь видали горку более ста метров высотой? Нет? А вот нам пришлось на такой… прокатиться. И не видать бы нам целых штанов, ягодиц и даже костей, если бы этот спуск-слалом проходил по ребристой, твердой как сталь каменной лестнице. Но на наше счастье большая часть ступеней были изъедены гранитной коррозией, а также повсеместно тропа была покрыта вязкой слизью, которую я вначале принял за воду.

Сложив все эти знаменатели в одно целое, мы получили скоростную трассу для болидов класса «Человеческое тело».

Скорость скольжения явно превысила сотню миль в час, а разгон все набирал силу. Мы почти падали вниз по склону, но, тем не менее, очень четко держали траекторию по «намасленной» тропе.

Сначала закричала Лиа, не выдержав ужаса «американских горок», затем завопил Имкус. Ну а я молчал, но только лишь потому, что потерял дар речи от страха.

Ветер бил по ушам, желудок подбирался к горлу. Экстремальный спуск должен был окончиться с секунды на секунду, вот только чем: мягким приземлением или тараном какого-нибудь земляного вала с летальным исходом?

Однако не первому ни второму не суждено было сбыться. Не доезжая до подножия горы метров тридцати, мы вдруг разом провалились в глубокую яму, пролетели по вертикали десяток метров и плюхнулись в лужу все той же слизи неизвестного происхождения.

Надо признать — все остались живы, ведь, несмотря на вонь, и мерзкую консистенцию, слизь хорошо с амортизировала удар.

Вот только поняли мы это не сразу и целую минуту сидели как истуканы друг возле друга, не осознавая — живы мы, или уже нет.

Не буду слишком этим гордиться, но я первым пришел в себя и даже смог, пошатываясь, встать.

Вокруг была… пещера. Далеко вверху, над головами, светился пролом. Проникающие сквозь него лучи вечернего солнца вполне сносно освещали стены вокруг. Впрочем, достопримечательностей кроме огромной лужи слизи в центре и каменных, мокрых стен, здесь и не было. Хотя… при более доскональном осмотре можно было обнаружить, что стены пещеры не целостны, а имеют несколько проемов, ведущих в некое подобие подземного лабиринта.

Не слишком уделив вниманию любованию неровных сводов, я прикинул: что с нами произошло, и как нам из этого… фекалия выбраться.

Ну… первое можно было объяснить следующим образом: по неосторожности сверзившись со склона, наша не слишком удачливая команда прокатилась по экстремальному спуску и в конце его провалилась в яму. Которая на самом деле была открытым «горлышком» бутылкообразной пещеры.

Ну а второе… наверх нам выбраться не светило (до пролома метров десять-пятнадцать), так что оставался единственный выход — обследовать естественные туннели, в проломах стен.

Приведя в чувство своих спутников, я наспех стряхнул с себя хлопья пены и тягучие сгустки слизи.

— Где мы? — спросила Лиа, оглядевшись.

— Вероятно в пещере, — наивно ответил я, хотя вопрос девушки и был, скорее всего, риторическим.

Лиа и я выбрались из лужи и принялись изучать стены и неровные «выходы». Как оказалось каменные своды не были так уж однообразны. Местами на них виднелись пятна фосфорицирующих бактерий и длинных, похожих на поганки грибов. А еще…

— Это плохо! — воскликнул Имкус, разминая в пальцах комок жижи под ногами.

— Это очень плохо! — заверил я его, потому как очередной моей находкой были… несколько весьма потрепанных человеческих скелетов и целые кучи неопознанных черепков, костей и обрывков одежды.

— Консистенция очень похожа на слюну, — пояснил зверолов, все еще озабоченный тягучей жидкостью под ногами. — Такая же жижа была и на ступенях. Это очень похоже на…

— Ловушку, — закончил за него я. — Какая-то тварь видимо нашла удобный способ охоты. А что… неопытный турист (вроде меня) как по конвейеру катиться вниз и обязательно попадает сюда, в пещеру. Где его уже должен поджидать…

Хозяин изощренной «мышеловки» не заставил себя ждать. Утробный рык, шлепанье конечностей и в световое пятно, от которого мы в страхе бросились к стенам, появился монстр, отталкивающей внешности. Продолговатое тело змея, несколько щупалец с зазубринами на концах, шарик башка и несколько пар зеленых глаз, закрепленных на гибких отростках.

— Это — Злиноглаз! — блеснул эрудицией Имкус.

— Злиноглаз? — сглотнув, тихо переспросил я. — А почему его так назвали? Из-за зеленых глаз или злого их выражения?

— Какая разница! — в шоке перебила Лиа. — Что будем делать?!

Я был в замешательстве. Надо же, Злиноглаз. Такого монстра я не прописывал в книге. Значит ли это то, что Триплей развивается независимо от моего желания? И можно ли предположить что мне еще многое неизвестно об этом мире. Многое?! Да практически все! Ты не знал и не писал про Машинариум! Даже не догадывался о существования Мегаполиса. Да и вообще, что ты прописал в своей книге: Первая планета, земной тип, разнообразная флора и фауна, идеальная для органической жизни и… все! Этим описание заканчивалось, ибо основной сюжет касался боев в космосе и противостояний императоров Первой и Второй. Так мог ли ты подумать, что неописанное тобой, фоном будет жить собственной жизнью!? Природа не терпит пустоты! Получается… я слеп. Ни предугадать, ни, тем более, знать что произойдет — я не могу. Хотя, я ведь догадался про ловушку, но то были чисто логические выкладки, а никак не позднее предвидение! Создатель, бог и одновременно гость, простая пешка, играющая по общим законам. Ха. Ирония судьбы! Даже как-то обидно. Нет! Определенно нужно увидеть Пророчество. Я здесь обычный человек, но мое предназначение обязано быть необычным. Законы жанра, их никто не отменял!

За те короткие несколько секунд, пока мысли вереницей промелькнули в моем мозгу, Злиноглаз уже успел заметить нас и изготовился к атаке. Благо передвигался он не особо быстро, подобно слизняку сокращая нижнюю мышцу-язык.

Мою надежду на бегство от неповоротливого монстра, развеял его молниеносный выпад. Один из щупалец метнулся в воздух и, разом удлинившись в несколько раз, звонко хлопнул по земляной площадке возле меня. Промахнулся! Однако от удара меня вновь с ног до головы забрызгало слизью.

Не успел я моргнуть, как удар повторился. На этот раз он был более точен.

Следовало быстро что-то предпринять!

— У нас оружие есть?! — крикнул я Имкусу и тут же отпрыгнул в сторону, уходя от нового удара. Бежать от твари было бесполезно, да и некуда — своим массивным телом Злиноглаз перекрыл все выходы в боковые туннели. Оставалось лишь маневрировать в надежде, что тварь устанет раньше нас. Или попытаться юркнуть в проходы мимо жирного тела. Хотя нет, это будет сродни самоубийству. Да и кто знает, вдруг там — тупик?

— Оружие! — еще раз крикнул я, вдруг зверолов меня не расслышал. Но оказалось, нет…

— Нет у нас оружия! НЕТ! — Имкус подобно разъяренному мышу (Хе-хе) скакал из стороны в сторону, будто танцуя самбу.

— Твою ж мать! — возвестил я на всю пещеру свое мнение о местной живности и незапасливости населения. — Лиа… может у тебя…

Я обернулся к девушке, но ее уже не было рядом. А обнаружилась она возле крайне правого прохода пещеры. Как девушке удалось так быстро и незаметно пробежать возле монстра? Гимнастка она что ли? Ну, хотя бы один из нас спасется.

Но не тут-то было. Лиа и не думала спасаться бегством. Вместо того чтобы юркнуть в каменный лабиринт, она оттолкнулась от земли и… впрыгнула на спину могучей твари.

Зленоглазу не понравилась новая компания и поза — девушка сверху. Он юлой закрутился на месте силясь сбросить наездницу. А Лиа почти спокойно и не теряя равновесия, пробежалась по спине монстра, добралась до его головы и, я не поверил своим глазам, обняла его за шею.

Я обомлел. Да и Имкус тоже. Обниматься с монстром, который хочет тебя убить? М-да! Только крика: «Папа, я нашла тебя», и не хватало в данный момент. Или это такой извращенный фетиш?

Но, несмотря на весь мой скептицизм, «объятия» сотворили с Зленоглазом удивительнейшее: он перестал яриться и обмяк (поддавшись женской ласке), а та (вот истинная сущность всех женщин) покрепче перехватила шею и резко повернула голову мутанта по часовой стрелке.

Хруст, предсмертный рык и монстр валиться на землю. Лиа воительница восседает на поверженном монстре, а мы со звероловом и Рембо тихонько курим в сторонке. Торжество Амазонок над хлипкими ботаниками. И кто назвал женский пол слабым?

Лиа победоносно спустилась с мертвой туши, и как ни в чем не бывало «вернулась в строй».

— Похоже, там есть выход на поверхность, — без тени эмоций возвестила девушка. — Я видела свет… вон там, справа.

Стараясь не показать виду, мы с Имкусом (само уязвленное самолюбие), милостиво кивнули и направились посмотреть, что там за свет такой. Однако оба при этом инстинктивно поглядывали за спину, Злиноглаз время от времени агонически подрагивал.

Не прошли мы и полусотни метров по правому ответвлению туннеля как действительно обнаружили выход на поверхность. Очутившись на «свежем» воздухе в окружении трав, краснеющего солнца и журчания близкого ручья, мы почувствовали себя более чем здорово.

Горы теперь оставались позади, а впереди нас ждали зеленые луга в крапинках цветов и далекий Мегаполис. Впрочем, последний, как выяснилось, был в двух днях пути. Так что не очень уж он и далекий.

Добравшись до берега шумного ручья, мы остановились.

— Хорошее место для лагеря, — заметил зверолов.

Я поддакнул. Лиа мило улыбнулась и произнесла:

— Место просто чудесное. Вокруг дикая природа и ни намека на техногенную застройку. М-м-м, я счастлива мальчики.

«Мальчики» глупо, почти рефлекторно заулыбались в ответ, однако ухмылка Имкуса быстро погасла, сменившись хмуростью, а моя поникла после воспоминания о недавнем бое. И дело было не только в том, что по умолчанию слабая девушка «сделала» нас с Имкусом, но и…. да что я вру! Именно из-за этого мое настроение и упало. Мы со звероловом облажались! А Лиа — доминанта. Черт, как стыдно-то.

Но девушка даже и не пыталась намекать на недавний казус, предпочитая молчать об этом. И вообще ведя себя так, будто все произошедшее вполне соответствовало ее жизненным принципам и устоям. И это напрягало еще больше. Но будем выше своего самолюбия! Хе-хе. И как скажите быть выше, когда упал ниже?

Для импровизированного лагеря мы выбрали небольшую площадку у самой реки.

Расстелив покрывала и расставив снедь — наш вечерний паек, Имкус хотел поставить свой походный костер, представленный в виде «пылающей монеты». Но Лиа в корне отвергла эту мысль, заверив — на природе надо пользоваться ее дарами. А все технические приспособления — это для городов.

Зверолов поворчал, для виду, и пошел собирать настоящий хворост.

Вскоре возле наших лежаков уже уютно потрескивало… чадящее пламя. Дым резал глаза, огонь бил неровными языками. Мы с Имкусом кашляли, а Лиа была просто на седьмом небе от счастья. Складывалось впечатление, что настоящий огонь она видит впервые.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом. Над нашим лагерем сгустился сумрак.

Сытно перекусив, мы вслушивались в трели сверчков и пение ночных птиц.

— Столько звезд, — подала голос девушка. — И все — разные. Какие-то больше, какие-то меньше. Разные рисунки, созвездия, пояса. Чудо!

Я тоже всегда мечтал о космических далях. Наверно поэтому и начал писать фантастику. Так что пришлось согласиться:

— Да, космическая даль манит. Будто призывает тебя, магнитит.

— Но не впускает в себя, оставаясь недостижимой и загадочной.

Я кивнул. Странно, где-то там, среди ярких точек созвездий находилась Земля. Забавно.

Имкус уже давно похрапывал на своем лежаке, и лишь мы с Лиой любовались звездным небом.

— Ты ведь не из нашего мира? — вдруг спросила девушка.

— С чего ты взяла? — надеюсь искренне, удивился я.

— Ну-у, догадалась. Ты ведешь себя… странно. Забавно конечно, но странно. Да и Имкус, болтлив как радио.

— Пустотреп, — почти не озлобленно заметил я. — И что он тебе рассказал?

— Да почти нечего. Он… недоверчиво ко мне относиться. Но, многое можно узнать из его случайных… реплик.

— Понятно, — хмыкнул я. — Ну и что ты думаешь, о моем происхождении?

— Пока не знаю. Но вероятность того что ты именно тот, из пророчества, есть.

— И тебя не удивляет мое присутствие.

— Пока не знаю. А ты, правда, хочешь в Мегаполисе посетить музей?

— Да. Понимаешь, я и сам еще не все до конца понял. Например, зачем я здесь, почему…

Девушка промолчала, и я решил соскользнуть с неудобной темы:

— Слушай, Лиа, а ты не знаешь, почему отношения Имкуса к тебе, несколько прохладное?

Молчание.

— Лиа?

Тишина.

Я приподнялся на локте и посмотрел в сторону девушки. Рассеянный свет догорающего костра показал мне, что глаза Лии закрыты. Ее грудь вздымалась размеренно и спокойно. Похоже, она спала. Эх! А меня только-только потянуло на лирические разговоры.

Но делать нечего. Вздохнув, я перевернулся на другой бок и постарался уснуть. Удивительно, но в дремоту я провалился практически сразу. Над нашим лагерем теперь слышались лишь звуки окружающей природы, да далекий грохот очень похожий на гром.

К часу первому ночи гром, из фонового звука, превратился в настоящую оглушающую канонаду. Нас накрыла настоящая буря с проливным дождем, порывистым ветром и молниями.

Ух! Разом похолодало. А добавив к этому потухший от дождя костер и колющий ветер в купе с сыростью, можно предельно близко представить наше состояние.

Проснувшись, мы первым делом сбились в кучу, так теплее, а уж затем догадались натянуть над головой что-то наподобие полога и заново разжечь костер. На этот раз прообразом старого доброго пламени служил нам походный очаг Имкуса. Это «техногенное» пламя неплохо грело, да и задуть его было… проблематично. Теперь даже Лиа не противилась использованию горелки.

Как я и говорил — сбившись в кучу у синего пламени, мы немного согрелись и теперь звук дождя и раскаты грома стали наводить на нас дремоту. Спустя пару минут мы уже клевали носом, в корне ни обращая внимание на какой-то далекий, удивительно релаксирующий шелест.

Мы поняли свою ошибку, когда уже было слишком поздно.

— Вода! — не с того, ни с сего заорал Имкус.

— Видим, — хором ответили мы с Лией. Да и чего тут не заметить — капли дождя промочили, казалось, даже камни. Так чего уж…

— Вода! — не унимался зверолов и соскочил с земли, сорвав полог над нашими головами. — Бежим!

В этот момент мы с Лией не в шутку забеспокоились, и не только о душевном состоянии нашего любителя животных.

Гул, идущий со стороны истока речки, у коей мы имели несчастье встать на ночлег, усилился настолько, что перекрывал теперь даже барабанное уханье громовых раскатов. Что-то неладное творилось в русле выше по течению. И это «неладное» быстро приближалось.

Вдруг Имкус перестал метаться, суетливо собирая свои вещи и замер на месте.

Черт! Действительно — Вода! Гигантская волна, размером с трехэтажный дом, катилась вниз по течению, подминая на своем пути все, до чего могла дотянуться. Зрелище было эпического масштаба, и я вдруг почувствовал себя Титаником, на которого прет огромный айсберг. И нет возможности уйти с его неизменной траектории смертельного пути.

— Е, мое! — протянул я, когда девятый (или скорее тридцать девятый) вал докатился до нашего лагеря.

Бежать уже было поздно…

Вода захлестнула нас разом. Огромный гребень, в толще которого просматривались стволы деревьев, и даже валуны, смел наш лагерь как неугодную песчинку. Ощущение было такое, будто меня сбил локомотив. Думаю, у моих товарищей по несчастью было схожее ощущение. Если они, конечно, были еще живы.

Каково это быть похороненным под многометровой толщей воды? Неприятно, одним словом. На грудь давит тоска и предчувствие смерти, и это не считая многих тонн мутной жидкости вида H2O.

Сознание началу мутиться. Воздух в груди закончился. А меня все тянуло вперед, иногда больно ударяя о каменное дно, коряги и прочие неприятности. Свет, я вижу свет в конце тоннеля. Я лечу к нему, лечу. И… вылетаю. То бишь — всплываю на поверхность.

А тут, надо заметить, твориться полное безобразие. Буря переросла в ураган и теперь к молниям и проливному дождю добавился не просто ветер, а — ВЕТЕР!!!

Вокруг меня был лишь сплошной поток мутной жижи, очень быстро несущий меня, и еще какой-то мусор, вперед, по руслу некогда маленькой и мирной речушки.

Вспышка. Гром. В ярком свете молнии я попытался отыскать взглядом Имкуса и Лию. Безуспешно.

Еще вспышка. Яркий отсвет показал мне лишь волны и пену.

— Лиа, Имкус! — прокричал я, борясь с течением и пытаясь определить, где все-таки берег. — Лиа, Имкус!!!

— Не ори, — вдруг послышался у моего уха голос зверолова. — Здесь мы. Пф!

Я резко повернулся всем телом и действительно узрел за спиной пару своих друзей. Оба были живы, но слегка потрепаны. Из всех нас лучше всего на плаву держалась почему-то именно девушка. Спецназовка она, что ли?

— Где берег!? — прокричал я, силясь перекрыть голосом рев ветра.

— Да чего ты орешь-то, — прорычал зверолов. — С тобой все в порядке?

В порядке? Я прислушался к внутренним ощущениям. Что-то было не так. Даже когда ветер вроде немного стихал, в ушах шумело. Похоже, меня немного контузило.

— Тебя контузило, — громко заверил меня Имкус (и что он, мысли мои читает?). — Потому и орешь. Но это ничего. Пройдет.

— Ребят, — подала голос Лиа и показала рукой куда-то вбок. — Берег там. Плывем.

Определившись с направлением, мы ожесточенно забили по воде руками и ногами.

Вскоре далекий берег увидел и я. До него было не менее тридцати метров. Но ничего, силы в теле еще оставались.

Двадцать метров до берега. Спортсменом я никогда не был. Мышцы начали затекать. Бороться с волнами и диким течением становилось все сложнее.

Десять метров до берега. Настало время подумать о вечном. Ибо сил двигаться вперед, больше нет. Так что — Финита Ля Комедия?

Пять метров. Твою ж мать тело больше не слушается. Может на спинке?

Три метра. Да ну его. Здесь тоже не плохо. Плывешь себе, да плывешь. Как какое-нибудь г…

Два метра. Поспать что ли?

Когда до берега остался всего метр, я вдруг осознал, что уже буквально ползу по дну. Глубина здесь была не больше полуметра.

Покачиваясь из стороны в сторону, я поднялся на ноги и практически выкинул свое тело на берег. Рядом со мной плюхнулись Имкус и Лиа. Тяжело дыша, все трое подставили свои лица проливному дождю, наслаждаясь ощущением твердой почвы под спинами и кое-какой безопасности.

Первым неладное заметил я.

— Вы, ничего не слышите? — через силу спросил я, поднявшись на локте.

Девушка и зверолов прислушались и отрицательно помотали головами.

— Вот и я… ничего не слышу.

Действительно, вокруг стояла звонкая тишина. Ветер утих и даже перезвон дождевых капель, казалось, не играет свою трель по лужам. Лишь абсолютная, всепоглощающая ти-ши-на.

И все бы ничего, но меня это затишье напугало до смерти. В глубине души проснулись какие-то доисторические страхи, волна ужаса захлестнула мозг, выбрасывая в сознание образы темных силуэтов воздушных башен.

Вспышка молнии осветила все вокруг. Незамедлительно за ней последовала еще молния и еще.

Вот тут-то я и понял, что подсознание не играет со мной шутки. Оно было абсолютно право в образе страхов — на нас, неспешно спускаясь вниз по реке, двигался бешено крутящийся столб воды, воздуха и пара.

Смерч свечкой возносился к небесам, упираясь в темные облака. Ширина воздушного вихря не поддавалась описанию, хватит лишь того, что он полностью занимал собой всю ширину разлившейся реки и солидные куски берегов. Вид у торнадо был более чем внушительным и даже шокирующим. Мы не могли отвести от него взгляд, а он будто издеваясь, медленно подползал к нам, демонстрируя всю свою убийственную мощь. Хорошо, что мои штаны уже были мокрыми после купания, а то мало ли что…

И тут я вдруг взял да во все горло захохотал.

Видимо это было настолько удивительным, что мои друзья даже оторвались от гипнотизирующего вихря и вперили не менее удивленные глаза в меня.

А я все пялился на смерч и… смеялся. Ржал долго и заливисто. А затем пояснил:

— Она издевается. Ха-ха. Это забавно. Ирония… Большую часть жизни я смеялся над судьбами целых миров, прописывал жизненные пути героев своих книг. Всячески издевался над ними, загоняя в безвыходные ситуации. И вот теперь все бумерангом вернулось ко мне — судьба издевается надо мной, а не я над ней. Ха-ха. Злиноглаз, цунами, и вот теперь смерч… что она сделает со мной в следующий раз?

— До следующего раза надо еще дожить, — буркнула Лиа, показывая нам зад. Она единственная из нас догадалась по мере сил отползать от эпицентра будущего катаклизма. Хотя мне это казалось бессмысленным — торнадо двигался намного быстрее и… постоянно корректировал движение по отношению ко мне. Так что…

— Крепитесь друзья… будет страшно, но интересно.

И действительно, как только я понял, что от судьбы (хе-хе) не уйти, страх покинул меня, зато зародилось любопытство.

А смерч будто почувствовал перемену моих чувств и стал яриться еще сильнее. Закручивание столба стало быстрее, кромки почернели, тишина сменилась диким воем взбешенной стихии.

Как и предполагалось — ни я, ни Имкус, и даже Лиа не смогли уйти (отползти) от «возмездия». Для начала нас просто прибило к земле неистовым ветром, ну а затем приподняло над землей и медленно, так сказать со вкусом, втянуло в общий поток. Где уже кружились сотни тонн воды, сучья, и целые деревья.

Больно не было, зато мутило страшно! Земля скрылась где-то далеко внизу, нас крутило, будто в стиральной машине. Внутренности так и просились наружу.

Стараясь не потерять друг друга из вида, мы сцепились руками и постарались плотнее «слипнуться» (прямо как пельмени). Это помогло, но не сильно — нас все еще возносило вверх, дальше от спасительной тверди земли.

Нарезая уже наверно семидесятый круг, мы несколько раз довольно удачно увернулись от пролетающих мимо исполинских стволов и один раз смачно зацепили телами сучковатую корягу. Однако в адреналиновом угаре никто не почувствовал ушибов (а может и переломов). Ощущение отбитого мяса придет позже. Если это «позже», конечно, настанет.

Неизвестно сколько прошло времени, нас наматывало на невидимый маховик и постоянно бросало из стороны в сторону. Ориентация в пространстве полностью покинула нас, оставив лишь чувство полета. Зацепиться взглядом просто было не за что. Единственное, что можно было заметить в окружающем, воющем тумане, так это водяную пыль и наши перекошенные лица.

Вскоре к общим «радостям» прибавилась еще и нехватка кислорода. Дышать стало тяжело. Закружилась голова. Зато теперь она работала в унисон с «закруженным» телом. В общем, весело мне уже не было, хотелось натурально сдохнуть, и такой случай представился незамедлительно.

Смерч в одно мгновение рассеялся как дым. Вот было торнадо, а вот его нет. Воздушный поток, хе-хе, испустил дух и наше сплетенные тела, остались предоставлены сами себе.

Вокруг были белые, пушистые облака, как вата. Так хотелось потрогать их. Здесь было умиротворенно, спокойно. Но только секунду, спустя которую мы уже падали туда, откуда и пришли — на землю.

Прорвав облачный слой мы воочию убедились, что ничего хорошего нам не светит. Торнадо, шутник, занес нас в заоблачные выси и бросил, предоставив наши тушки на волю земного притяжения и то моментально оценило подарок, одарив и нас… свободным падением.

Поняв, что мы падаем с десятикилометровой высоты (отсюда и недостаток кислорода) мы всей дружной толпой заголосили на все лады. Кто-то орал благим матом, кто-то выл, ну а я просто залип на одной ноте в тональности: А-А-А-А!!!

Падая все быстрее, мы натурально стали покрываться ледяной корочкой, однако это была наименьшая из бед. Большую, сулило само приземление, пережить которое не представлялось возможным.

Изображая диковинных птиц, мы неслись к земле. До поверхности оставалось не более пары сотен метров, и я уже мысленно закончил составлять завещание, когда Имкус рывком сдернул с себя чудом уцелевший рюкзак и раскрыл его.

— Надеюсь, у тебя там парашют есть?! — взмолился я.

Зверолов никак не отреагировал на мой крик души, зато он таки достал из рюкзака искомое — испещренный бороздами серый шарик и… с размаху кинул его вниз в сторону быстро несущейся к нам поверхности.

— Ты чего… — начал было я, но вдруг узрел внизу маленькую вспышку. Странный шарик долетел до земли и взорвался. Даже с нашей, не очень удачной позиции было видно, как эпицентр взрыва неотступно стал увеличиваться в размерах. Во все стороны ринулись искрящие желто-красные молнии и зеленоватое свечение между ними.

Это было подобно раскрывающемуся цветку, однако любоваться было некогда. Еще секунда и нас расплющит, что ваши бифштексы.

Теме временем искрящий купол под нами расширился до почтительных размеров, и мы с размаху влетели прямо в него. Поверхность этого… своеобразного энергополя была упругой, но податливой. Наше падение замедлилось и… но нет, красивый энерго купол не выдержал и с треском (как обычная материя) прорвался под нашим совместным весом. Падение вновь ускорилось и мы с приличной скоростью рухнули на землю. Свет в глазах померк. Я, кажется, умер.

Глава 6

МЕХАНИЗИРОВАННЫЕ КОШКИ, УБЕГАЮЩИЕ МЫШКИ

Очнулся я не от боли, а от дикого холода. Конечности просто ломило, тело пробивала дрожь, и… ужасно хотелось в туалет. Так всегда бывает, когда сильно замерзнешь, а тут такое — практически полет через стратосферу. Как мы еще в сосульки не превратились?

Так, стоп! Через стратосферу говоришь?

В голове сразу всплыли воспоминания последних часов. Я резко открыл глаза и сел, ощупал тело. Странно, не переломов ни вывихов не было. Только пару ушибов, ссадина на локте и повсеместное посинение кожи.

Ух! Однако я легко отделался. Кому расскажешь, не поверят! Но до чего же холодно-то!

Кое-как встав на ноги, я похлопал себя по плечам, рукам и всему до чего мог дотянуться. Синева кожи стала пропадать, уступая место неяркому румянцу. Мне стало более комфортно.

Развернувшись на месте, я нашел взглядом остальных уцелевших. Оказалось, что они тоже пришли в себя и уже занимаются зарядкой. Для сугрева, так сказать.

— Мы живы, — поделился я радостной новостью со всеми.

— Мы в курсе! — кивнул Имкус, скача на одной ноге. — Вот черт, штаны порвал.

Мы с Лией дружно расхохотались. Зверолов насупился и угрюмо спросил:

— Чего ржете?

Я еле успокоился и подавил в себе последние спазмы смеха.

— Ну, понимаешь, за сегодняшнюю ночь мы пережили столькое… а ты печалишься что штаны порвал.

— Но они были почти новые, я их в Мегаполисе на двадцать кредитов выменял.

Я вновь чуть не упал на землю в приступе угарного смеха, до того у зверолова был серьезный вид, однако сдержался и решил перевести тему:

— Бог с ними со штанами, но спасением мы, я так понимаю, все же обязаны тебе, Имкус. Что это было за чудо поле, что как перина (или непрочный батут) замедлила наше падение?

Зверолов отряхнулся и уже без угрюмости ответил:

— Именно поле и было. Этакий силовой колпак. Дорогая и редкая вещица. Я берег его на особый случай и он настал. Правда в инструкции не было ни слова, что он спасет при падении с большой высоты. Так-то он предназначен для защиты от зверья. Это заслон, энерго купол которым закрывают лагерь перед ночевкой. Если нет активного воздействия извне, то поле продержится целые сутки. К сожалению, приборчик одноразовый…

— Зато я не жалею что ты его использовал. В противном случае он бы ни тебе, ни нам уже не пригодился.

— Да, — кивнул зверолов, однако было видно, что ему несколько жаль любимого гаджета.

Вокруг было уже светло. Туч на небе поубавилось, сквозь разрывы в облаках светило солнце. Вокруг были поля с редкими полосками лесонасаждений и пологими холмами. Кое-где виднелись камни, и даже целые груды, серой породы. Чуть ближе к нам возвышалась на целый метр над уровнем поля извилистая змейка дороги — абсолютно гладкое асфальтовое покрытие.

Судя по-всему, нас сильно отбросило (хе-хе) от намеченного маршрута. Так, где мы находимся?

Лиа вместе со мной изучала новый ландшафт. Имкус копался в своем рюкзаке, и только сейчас до меня дошло — его кошара с ним не было… и уже давно.

— Имкус? — осторожно спросил я. — А где твой питомец?

Зверолов не проявил и тени эмоции.

— Здесь он, куда же ему деться.

— Здесь?

— Да, в рюкзаке.

В подтверждение своих слов Имкус извлек из баула белый комок, больше похожий на кокон бабочки гигантских размеров.

— Это твой кошар? — удивился я.

Зверолов кивнул.

— Еще вчера он начал окукливаться, а к вечеру кокон был уже полностью готов. Пройдет пару дней и из него, вместе с моим кошаром, появляться и его детки. Это у них способ размножения такой. Кошары — гермафродиты.

— А-а-а! — озадаченно протянул я.

Лиа кашлянула и произнесла:

— Ладно, хватит, кошарники. Я, кажется, узнаю это место. Мы не слишком далеко сбились с курса. Вон та старая дорога, — она указала на шоссе, — приведет нас прямо в Мегаполис. Идти все могут?

Мы со звероловом кивнули.

— Тогда в путь, — подытожила девушка и первой захромала в сторону насыпи.

Когда Лиа достаточно удалилась, я тихо проговорил:

— А она любит командовать.

Имкус согласно дернул башкой.

— Этого да. Но все равно — не доверяй ей.

— Почему? — спросил я, медленно двинувшись за девушкой.

Имкус, ковыляя рядом, пожал плечами:

— Не доверяй и все. Она — клон.

— Клон?! — изумился я, да так громко, что Лиа обернулась, посмотрела на нас с секунду, мы претворились бредущими дурачками, и пошла дальше.

Имкус дождался, пока она отвернется и пояснил:

— Да она клон. Из серии В-23. Я знаю все серии, и модификации… когда-то учил в школе. Так вот, наша спутница — клон. Да не простой, а… редкий. Все ее сестры должны были проходить обучение в разведотрядах. Да и вообще все клоны создавались и создаются лишь для участия в военных действиях. Своего рода пушечное мясо.

— Знаю, — вздохнул я. — Сам их туда прописал. Думал так гуманнее будет, а на деле… Но почему мы не должны доверять именно Лие?

— А именно потому, что она здесь с нами, а не на орбитальной станции или в бою. А раз она здесь, то есть только два объяснения — либо она дезертир, либо на задании. Хотя есть и третий вариант…

— Какой.

— В последнее время клоны все чаще начали заявлять о своих правах, среди них зреет недовольство. Поговаривают, что клоны как-то взломали свои управляющие чипы и теперь жаждут получить автономию. То бишь не подчиняться никому кроме самих себя и лично выбранному правительству. Некоторые даже утверждают что клоны тайно создали свою базу, где-то недалеко от Третьей. И постоянные пропажи бойцов-клонов с полей боев, а также дезертирство во время затишья, подтверждают эту гипотезу. Так что наша спутница может оказаться разведчиком Имперских войск, простым дезертиром желающим покинуть армию и жить как обычный человек, или лазутчиком теневого, отколовшегося клана клонов. В любом случае Лия темная личность и особо доверять ей не стоит. Мало ли что…

Я оставил Имкуса в покое и по-новому взглянул на нашу очаровательную спутницу. Клон, надо же, а вроде обычный человек. Хотя принципиальных различий между людьми и не совсем людьми, минимальны: чуть скорректированное строение ДНК, управляющий чип в голове, делающий клонов послушными, да их личное мировоззрение типа: «Мы созданы служить. Мы должны подчиняться». А вот физических отличий нет вовсе. Разве что клоны из одной серии как капли воды похожи друг на друга. Но и то не слишком сильно бросается в глаза. Серий — тысячи и в каждой от сотни до тысяч клонов, что наряду с миллиардными населениями планет не кажется астрономической цифрой. Клонам легко затеряться среди простого населения, и только знатоки могут выявить их происхождение. Ага, «знатоки», вроде Имкуса. И что он говорил — что изучал серии в школе (или институте?), значит таких «знающих» на планете большинство. Что ж, тогда это делает версию о создании базы клонов, где-то далеко от обжитых мест, вполне правдоподобной…

Но за этими пространными мыслями я отошел от главной проблемы — Лии. Кто она такая, простая попутчица или засланный казачок? Если последнее, тогда кому это нужно и именно ли я являюсь целью или, скажем, зверолов. А что, вдруг у него в рюкзаке припрятана атомная бомба и он рецидивист-террорист?

Я покосился на зверолова.

Не, навряд ли. Хотя…

От приступа наступающей паранойи меня спасла высокая насыпь. Преодолев крутой подъем (аж на полтора метра!) мы остановились на гладчайшим, ровненьком асфальте, лентой тянувшегося к горизонту. Да, дома я такой дороги не увижу…

— А что, — поинтересовался я, разглядывая вороненую поверхность, — у вас еще пользуются обычными дорогами? Я думал все давно пересели на аэрокары, глайдеры — летуны одним словом.

Имкус потер ушибленный бок, скривился от боли.

— Автобаны остались еще со времен заселения. Теперь их используют крайне редко. Все больше воздушным транспортом.

— А-а! — кивнул я.

Лиа тем временем зорко вглядывалась вдаль.

— Если я не ошибаюсь, — сказала она. — До Мегаполиса это шоссе доведет нас к вечеру. Когда прибудем в город, сможем отдохнуть и получить медицинскую помощь. Раны у нас, конечно, не очень серьезные, но обработать стоит.

— И ты забыла про моральные травмы, — поправил ее Имкус. — Так что в городе нам еще придется пропустить по стаканчику чего-нибудь… расслабляющего.

Лиа улыбнулась краешком губ и кивнула, мол, поддерживаю. Я же остался равнодушен к предложению зверолова. Я редко пью, если помните, и потому пока что пас.

По ровному полотну магистрали идти стало намного легче. К тому же от ходьбы, тела и мышцы наши разогрелись и ушибы почти не давали о себе знать. В общем солнце не успело еще встать в зенит, а мы уже отмахали добрый десяток километров. А уже на одиннадцатом заявила о себе острая жажда.

— У нас вода есть? — спросил я свою компанию, чувствуя как язык того гляди прилипнет к небу.

Имкус с Лией отрицательно покачали головами. Я понурил свою.

От асфальта поднималось удушающее марево. Температура возле полотна дороги поднялась, наверное, до пятидесяти градусов. В общем — не айс! Желание отдохнуть начисто теперь перебивалось желанием промочить горло. И только вера в то, что мы скоро найдем источник воды (ну хотя бы какую-нибудь канавку с грязной жижей, пожалуйста…), еще заставляла меня двигаться вперед.

По воздуху пронесся звук, сначала показавшийся мне тихим звоном в ушах. Однако когда гул усилился, я понял — к нам приближается какая-то техника.

— С дороги! — крикнул Лиа. — Прячемся под насыпью! Быстрее!

— Зачем?

Следующие слова полностью заглушил рев летящего транспорта, в мгновение ока превратившийся из далекой точки в солидную металлическую посудину. Лиа все же успела спрыгнуть с насыпи, мы же с Имкусом остались стоять на дороге, руководствуясь одной мыслью: у пилотов этого корабля может быть вода.

Летун представлял собой парящий, вытянутый короб с чуть заостренным носом и куцым хвостом со стойками стабилизаторов. По бокам от корабля были намертво припаяны массивные крылья с креплениями под оружие и парой псевдореактивных турбин. На видном нам левом боку машины красовался знак в виде четырехконечной звезды обрамленной ореолом из зубцов.

Подобравшись к нам на расстояние выстрела (хе-хе), летун завис над дорожным полотном и открыл боковую задвижку-дверь транспортного отсека. Из него в мгновение ока десантировались двое бойцов в ужасающе громоздкой боевой броне. Образ бравых бойцов дополняла пара длинных винтовок, кои бойцы держали как-то уж слишком вольготно, будто те не весили ни грамма.

Увидев сие беспутство, забеспокоился и Имкус:

— Это патрульный, войсковой катер, — зашептал он мне. — Мне это не нравиться.

А вот лично я еще не определился, как мне относиться к зависшему летуну. С одной стороны у команды катера наверняка есть так необходимая мне водородно-кислородная жидкость. А со второй: меня насторожили медленно бредущие к нам солдаты в полной боевой выкладке и лицами вида: «кирпич».

Пока мы с Имкусом судорожно решали, что будет во благо: метнуться вниз с полотна, либо пойти военным навстречу, вояки уже подошли практически вплотную.

— Оставайтесь на мете! — грозно скомандовал один из патрульных. — Проверка документов.

Остановившись в метре от нас, вояки извлекли из нагрудных карманов портативные устройства — что-то похожее на голографические планшеты. С минуту изучали проступающие на полупрозрачных экранах символы и картинки.

Наконец один из бойцов вскинул брови и резко бросил своему напарнику:

— Это он! — И указал пальцем на меня. Тут же в мою и Имкусову грудь нацелились стволы обоих винтовок.

— Что за…, - лишь успел пробормотать я, когда один из патрульных упал на асфальт с простреленной башкой (забрало шлема надо закрывать, дурень). А второй, моментально потеряв к нам интерес, припал к земле и откатился в сторону, уходя с линии огня. Однако это его не спасло — прошло мгновение, и он уже лежал при смерти сраженный пулей, разворотившей боевой скафандр как будто тот был сделан из фольги.

Это надо было видеть, я имею в виду выражения наших лиц, моего и зверолова. Круче только в Кунц камере. И то навряд ли.

Из состояния офигевания нас вывела Лиа. Взобравшись на полотно она, пригнувшись, подбежала к нам и прокричала:

— Чего стоите!? Бежим, скорее! Сейчас здесь будет жарко!

Выходу из ступора способствовало еще и то, что в руках у Лии был дымящийся после выстрелов, брутального вида пистолет. Так это она патрульных, того, шлепнула?

Додумать мысль я не успел — видимо заметив, что дела у сослуживцев… мягко скажем не ахти, пилот летуна поднял свою машину на десяток метров вверх и начал разворот. Высунувшиеся из-под крыльев многоствольные пулеметы, явственно раскрывали задумку пилота.

Получив пару ободряющих пинков от девушки-клона, мы с Имкусом оперативно скатились под прикрытие дорожного полотна. Рядом с нами уткнулась в землю Лиа. И вовремя…

Воздух буквально разорвали сотни и сотни свистящих снарядов — пулеметы патрульного катера пропели свою ужасающую песню. Асфальт шоссе вспучился мини кратерами от попаданий, в воздух взметнулись облака пыли. От быстрой и мучительной смерти, нас спасала только толщина каменной насыпи.

— Во что ты нас втянула!? — прокричал Имкус, судорожно сжимая в руке свой рюкзак. — Убийство военных патрульных! Это статья!!! За такое расстреливают. И мы… мы теперь соучастники! Ты понимаешь это? Понимаешь?!!!

Лиа скривилась и отмахнулась от взбешенного зверолова (и я его понимал), четко произнесла:

— Потом все объясню. Но знайте — я вас спасла.

— Спасла? — хором воскликнули мы. — Да ты нас подставила! Ты… — очередная очередь из пулеметов заглушила все те эпитеты, которые Имкус адресовал девушке. — …ядь. — только и расслышал я последние звуки его наверняка феерической речи.

Лиа лишь пожала плечами и цинично заметила:

— В любом случае вы теперь по уши в дерьме и в ваших интересах выслушать меня. Но пока нашей лавной задачей остается выживание. Или вы согласны умереть?

Желающих отбросить копыта в данный момент среди нас не нашлось. Все прения (и возможно рукоприкладство) решили оставить до более спокойных времен.

Тем временем взбешенный летчик катера крест-накрест поливал дорогу очередями из своих шестиствольных орудий. И судя по траекториям явно не скупых очередей, пилот таки решил начисто сровнять кусок магистрали, и нас в придачу, с землей. То, что где-то здесь лежат тела, его теперь уж точно мертвых сослуживцев, мало волновало военного. Обкуренный он там, что ли? Или в панике? Во всяком случае, это лучше, нежели он прибегнул бы к тактике, и просто напросто обошел нас с тыла, накрыв свинцовым дождем — со спины.

Во время очередной короткой передышки, видимо пока перезаряжались пулеметы летающей «пташки», Лиа скомандовала:

— Отползаем в сторону. Пыль нас прикроет. Главное уйти немного в сторону. В лоб я его не пробью — слишком прочная броня, а вот бок…

— Ты что его, из пистолета сбить решила? — съязвил я.

— Не болтай, — огрызнулась она. — Это мое дело «как». А твоя задача — выжить!

— Не буду против, — согласился я и как можно быстрее пополз в сторону.

Вскоре снова «заговорили» пулеметы. Только теперь уже немного в стороне от нас — видимо пилот действительно не заметил нашей рекогносцировки. Что ж, это к удаче. Хе-хе.

И тут в мой мозг некстати вкралась идиотская мыслишка. А вот скажет мне, почему в столь развитом мире, где есть космолеты, энергощиты и прочее, в основном пользуются лишь пулевым оружием? Ведь это анахронизм. По мне так все должны ходить наперевес с бластерами и лазерами, а тут… Впрочем сейчас не до этого!

Отогнав от себя назойливый вопрос, я еще усерднее стал работать локтями и коленками и таки, в конце концов, выбрался из удушающего облака пыли, юркнул мышкой в какие-то кусты. Тут же рядом со мной плюхнулся Имкус. А вот Лиа…

Из нашего не слишком безопасного укрытия «поле боя» просматривалось на «отлично». Вот в пяти метрах над землей завис патрульный катер. Вот от него тянуться трасерные ниточки очередей. Вот вспаханное покрывало шоссе, утопающее в сером мареве дымки. А вот Лиа, в полный рост стоящая на дороге и держащая в руке металлическую палку сантиметров десяти длинной.

Я ахнул! Она что, с ума сошла?! Со всех сторон открытая, беззащитная. Казалось, только везение еще сохраняло ей жизнь, ведь еще мгновение и пилот увидит для себя новую, привлекательную цель. Но… события стали развиваться слишком стремительно.

Железная палка в руках у Лии удлинилась, превратившись в копье. Девушка замахнулась и метнула свой снаряд в сторону парящего катера.

Металлическое веретено легко метнулось в сторону незащищенного бока летуна, воткнулось в броневую пластину и ярко вспыхнуло. По корпусу катера пробежали синеватые искры разрядов, вскоре охватившие машину в фиолетовый кокон статических разрядов. Двигатели катера чихнули, корпус качнулся вправо, затем влево, а после: летун грудой металлолома рухнул на землю. Сияние молний пропало.

Увидев, что дело сделано, Лиа обернулась. Я помахал ей рукой. Она заметила движение и бегом кинулась к нам. Вообще-то правильнее наверное было смотаться отсюда, пока девушка была занята разборками с патрулем, но… мы еще не получили кое-какие ответы, на кое-какие вопросы. И главным из них был: какого черта патруль охотился на меня? И: кто на самом деле наша обворожительная спутница?

Лиа на ходу ворвалась в наши «маскировочные» заросли и, схватив меня и Имкуса за руки, буквально потащила прочь от места боя, аварии и тонн не высказанной брани.

Так, полубегом, мы преодолели не менее мили. Остановились только тогда, когда дорога скрылась далеко позади. Теперь вокруг были все более густые заросли низкорослых деревьев и кустов орешника, а под ногами захлюпала вода.

Увидев не далеко от себя кристально чистую, прозрачнейшую… лужу, я пришел в восторг. Впрочем, как и Имкус.

Сорвавшись с места как две собачонки, мы бросились к источнику влаги. Чуть не столкнувшись головами, припали к поверхности. Вволю напились.

Ах, хорошо.

Утолив жажду, я и зверолов счастливо улыбнулись и поднялись на ноги. Самочувствие разом улучшилось. Теперь даже не слишком понятные дальнейшие перспективы, не казались непроходимым лесом проблем.

Лиа смотрела на нас и ухмылялась, время от времени прикладывая свои прекрасные губки к пластиковой бутыли с водой.

Бутыли?!

— Так у тебя есть вода? — яростно воскликнул я. — И… и ты дала нам напиться из лужи? Тебе не стыдно? — закончил я свою речь, уж очень наивным вопросом.

Девушка коротко хохотнула.

— Просто было так интересно за вами наблюдать. Вы так мило… лакали из этой канавы. Хм! Можете повторить? Ну, пожалуйста!

От возмущения у меня перехватило дыхание. И если бы у Лии не висел на поясе пистолет, я бы ей хорошенько врезал! И ничего что она девушка, шутки у нее просто шакальные!

А вот Имкус оказался менее сдержанным. С криком: — Да ты! — он ринулся к ней и попытался в бешенстве выхватить бутылку с водой, но его рука схватила лишь воздух. Лиа неуловимым движением ушла в сторону, подставила зверолову стройную ножку и даже легким толчком «помогла» ему упасть. А затем села верхом на копошащегося (и матерящегося) Имкуса.

Сего непотребства уже не выдержал и я.

— Отпусти его! — потребовал я.

Лиа как-то грустно посмотрела на меня, пожала плечами и встала со зверолова.

— Как хочешь, — буркнула она и отошла в сторону.

Я помог Имкусу подняться. Теперь он больше не пытался напасть на девушку, а лишь диким зверем посматривал в ее сторону. Стало понятно — их дружба явно не задалась.

Однако настала пора кое-что прояснить:

— Мы вроде спаслись, — начал я. — Перебили (ла) патруль. Сбили (ла) катер. Ушли (без ла) с места преступления. Настало время открыть карты. И меня волнуют два вопроса: кто ты такая? И что вообще здесь твориться?

Девушка с секунду молчала, раздумывая, а затем закрутила крышку бутыли и убрала ее в нагрудный карман.

— Мы ждем, — напомнил я ей.

Лиа вздохнула. Теперь она не походила на «стервус обыкновениус», а больше смахивала на девчонку-школьницу, смазливую и добропорядочную. Но мы то с вами знаем, что это было всего лишь прикрытие!

Рассматривая свои ноготки, девушка тихо заговорила:

— В системе Триплей давно не спокойно. И дело не только в войне между Первой и Второй. Есть еще и третья сторона — клоны…

— Такие как ты, — вставил я.

Лиа зорко прострелила меня взглядом и четко произнесла:

— Да! Такие же, как и я! Мы давно уже не марионетки. Мы — люди. Такие же, как и все. Живые, чувствующие. Но у нас нет прав. Ты не знаешь… мы лишь пушечное мясо, инструмент в бессмысленной войне империй. Но мы не хотим умирать. Мы хотим жить!

Я вздохнул. Что и говорить. Я чувствовал за собой некоторую вину в проблемах этой касты населения. Но что делать? Законы жанра, кто-то должен быть «козлом» отпущения. Что уж теперь.

Постаравшись чтобы мой тон звучал немного помягче, я поинтересовался:

— Все это… прискорбно. Но причем здесь я?

Лиа мотнула головой и посмотрела мне в глаза.

— Дело в том, что мы и сами пытаемся себе помочь, — пролепетала она. — Теперь у нас есть своя база, даже правительство. Но все это теневое. Мы не настоящее государство. Мы — партизаны. Лишь горстка клонов смогла вырваться из-под власти императоров. Большая часть нас, все еще сражается в боях и… умирает. Мы пытаемся всеми силами высвободить наших братьев и сестер, но у нас слишком мало сил. Нам постоянно на пятки наступают ГСБ обеих империй, нас выискивают по всем уголкам планет и космоса. Непокорных убивают! А мы… все на что мы способны это — слабое сопротивление. Но и это ненадолго! Когда-нибудь нашу базу обнаружат и тогда вольных клонов уже ничто не спасет. Ты нужен нам, Верт. Необходим! Лишь с твоей помощью мы сможем сбросить иго тотального контроля и обрести свободу!

Я насупился. Вот она — буря. Внутренние проблемы между клонами и их хозяевами. Черт! А ведь по совести надо встать на сторону Лии. Тогда моральная дилемма сможет разрешиться со знаком «плюс». Но оно мне надо? Я ведь всего лишь турист здесь. Гость. Да и вообще этот мир лишь выдумка, моя выдумка. Все здесь лишь символы в электронном файле! Не больше! А так ли это? Вдруг этот мир живее даже чем мой. Здесь рождаются и умирают. Чувствуют, Переживают! Испытывают боль и любовь (насчет боли я уверен на сто процентов). Так почему я воспринимаю все вокруг как иллюзию?

Я тяжело вздохнул. Спросил:

— Но что могу я? Как мне повлиять на ход уже выверенных событий?

Лиа замялась.

— Я… я не знаю. Пока. Но наши аналитики считают, что ты можешь изменять судьбы людей и даже всего мира. Мы… мы давно ищем тебя! И если ты действительно Создатель… то твои силы безграничны!

— Сомневаюсь, — усмехнулся я. — Пока что я лишь притягиваю неприятности.

— Ты просто еще не познал свою Силу…

— Звучит как в дешевой фантастике. Ой! Я ведь и так в ширпотребной книге. Так чему удивляться?

— Не хохми. Пожалуйста. На кону жизнь моего народа. Мне не до шуток.

— Прости, — искренне «раскаялся» я. — Просто в моей голове все перемешалось. Поправь меня, если я ошибаюсь. Существует три стороны конфликта: империи Первой и Второй планеты и секта клонов. И пока императоры решают кто из них главнее, вы стараетесь выжить и освободить себе подобных от гнетов тирании. Тем временем все знают о моем существовании и уже сотни лет ждут прихода (явления). И получается, что меня ищут (и будут искать) не только клоны, но и спецслужбы обоих империй. Все верно?

— Да, — согласилась Лиа. — Разведки всех сторон конфликта не дремлют, наверняка уже о твоем появлении известно императорам и их приближенным. А там… станет известно и всем людям. Такие вести разносятся быстрее ветра. Их не утаить. А что до преследования — никто не знает, какую именно Силу ты принесешь с собой. Императоры бояться, что ты угроза их власти. Тебя арестуют, если смогут, а затем…

— Ясно! — крякнул я. — Меня просто устранят.

— Попытаются, — кивнула девушка.

Я поставил перед мысленным взором весы. На одну их чашу положил негатив: убийство патруля, возможный арест и его последствия. На вторую позитив: помощь угнетенному народу, спасение своей задницы, наконец. Взвесил все и… мне захотелось домой! Какого черта Я вообще во все это ввязался. Мне по барабану все эти разборки, у меня собственная жизнь. Вот только как отсюда выбраться? Должен же быть какой-то выход?

— Э…. - протянул я. — А если я соглашусь помочь? Как тебе такой вариант: мы находим способ вернуть меня в мой мир, а я сажусь и переписываю вашу историю с самого начала? Клоны и остальные будут жить долго и счастливо. Ну, как тебе такой план?

Лиа улыбнулась.

— Это было бы… замечательно.

— Ну а я что говорю! Так как, где здесь у вас… выход?

— Не знаю. Никто не знает.

Мое хорошее настроение в миг опять упало ниже ламината. Они не знают! Черт, а я ведь почти был дома. Эх, и что теперь?

— Я не знаю, — повторила Лиа. — Да и никто на этой планете даже не слышал о каком-нибудь портале между мирами. Само твое появление — чудо. Но если никто не в курсе о лазейке между вселенными, то это не значит, что ее нет вообще.

— Продолжай!

— Дело в том, что есть лишь один предмет который может раскрыть тебе тайну твоего появления и пути назад…

— Это Пророчество! — догадался я.

— Да оно! А также оно может открыть тебе Силу. Но…

— Что но? — тон девушки мне не понравился.

— Тебе не попасть в Мегаполис. Все входы-выходы контролируются властями. Тебя схватят еще на подходе…

— Договаривай уже! — вздохнув, потребовал я. Лиа явно замышляла маленький шантаж.

— Я могу тебе помочь пробраться в город и даже посетить музей. Но с одним условием!

— Я должен помочь клонам обрести суверенитет?

— Именно!

— А я думал, что мы уговорились на другой план: я попадаю домой и переписываю вашу историю. Чем плох такой финал?

Лиа покачала головой и сделала шаг ко мне, указала пальчиком на мою голову.

— Ты можешь солгать. Вернешься домой и все забудешь, как страшный сон. А наши проблемы только усугубятся. Поэтому условия сделки такие: я помогаю тебе увидеть Пророчество и подготовиться к отбытию домой. А ты, прежде чем покинешь наш мир, поможешь клонам обрести свободу, используя Силу, которая наверняка пробудиться в тебе. Ну как, идет?

Н-да! Дела. В какие беды я могу попасть, помогая этой чертовке Лие? И что получу взамен: пулю в лоб или билет домой? Хотя… в любом случае можно поступить следующим образом — принять помощь, увидеть Пророчество, понять, как попасть домой, а затем просто слинять, оставив этих несуразных персонажей разбираться между собой. Хотя с другой стороны все это будет несколько… неправильно. Не будет ли меня после мучить совесть. Я мог спасти сотни (а может и тысячи) жизней, а вместо этого просто трусливо бежал. Так что, собственная жизнь и благополучие, или альтруизм и помощь угнетенным? Проблемка! Но решить лучше сейчас. Потом на это может не хватить времени. Так на чьей ты стороне, Евгений-Верт?

Я осмотрелся вокруг. Нашел глазами Имкуса. Тот так и не произнес ни слова с того момента как Лиа выложила на стол все карты.

— Ну? — спросил я. — Имкус, ты среди нас личность самая незаинтересованная. Может, подскажешь, что делать? Помогать клонам или оставить все как есть?

Зверолов обреченно махнул рукой.

— Мы теперь преступники! — горестно воскликнул он. — Если я сдамся, меня ждет заключение и казнь. И все из-за нее! — он ткнул пальцем в сторону Лии, та фыркнула, а зверолов продолжил: — Получается, что единственным шансом вернуть себе прежнюю жизнь, остается помощь тебе и… клонам. Если нам не удастся снять с себя обвинений в убийстве патруля, тогда жизнь в общине «партизан», останется для меня единственным выходом.

Лиа, не ожидавшая что Имкус встанет на ее сторону, вдруг почти по девчоночьи, ласково проговорила:

— Тебе у нас понравиться. Заверяю. У нас там даже сады есть. А если мы выиграем эту войну, и мои братья и сестры станут свободны, наша колония вырастет в несколько раз. А может, мы даже подыщем себе планету! Не вечно же жить в космосе.

Я умиленно посматривал на эту парочку. Лиа, заливисто, взахлеб, рассказывала о своем доме и планах. Она всерьез намеревалась освободить всех клонов (и наверняка вообще закрыть программу клонирования империй). Имкус же просто был в безвыходном положении. Получается что, помогая Лии и мне, он надеялся избежать наказания за, в общем-то, не его преступление. А может, тут было что-то еще? Да! Та еще компашка. Невроз на неврозе! Эх!

— Ладно! — наконец произнес я, обращаясь к девушке. — Поможем твоим клонам. И тебе Имкус. Ну, и мне наверно. Не знаю наверняка, но чувствую — наши судьбы связаны в один сюжет. Что будет с одним, то будет и с другими. Ну, Лиа, ты обещала провести нас к музею? Каков план действий?

Глава 7

ПРОРОЧЕСТВО

Вокруг начинали сгущаться сумерки. Появились ненасытные, упитанные (с воробья) комары, так и норовящие не только попить твоей кровушки, но и откусить кусочек посочнее.

Я и Имкус, ну и Лиа конечно, лежали на возвышении в полукилометре от городских стен Мегаполиса. По бокам от нашей «лежки» стояли заросли густого ивняка (ну или другого растения, я не разбираюсь в этом), над головами было затянутое облаками небо.

В городе уже начинали зажигаться вечерние огни, словно мириады светлячков вспыхивающие то тут, то там. Облачное покрывало над поселением посветлело, отражая рассеянный свет миллиардов искр.

Мегаполис оправдывал свое названия: центр поселения занимали высоченные небоскребы, постепенно теряющие в росте ближе к периметру. А так называемые «спальные районы» были отгорожены от остального мира мощнейшей стеной, слишком четко обозначавшей пределы города. В общей атмосфере замкнутости и неприступности не хватало только глубокого рва с крокодилами. И тогда Мегаполис точь-в-точь напоминал бы средневековую крепость, наполненную невесть откуда взявшимися технологиями будущего.

— В центре города находиться резиденция императора, — тихо повествовал мне зверолов. Он, похоже, полностью смирился со своей участью и потому немного повеселел. — А чуть правее от нее расположен музей. И охраняется он не хуже самого дворца.

Я скептически сощурился, и тут же Лиа добавила еще одну ложку дегтя:

— Охрана музея, конечно, усилена, после вестей о твоем прибытии, но главная проблема — городской периметр. Стены: два метра толщиной, выполнены из пластобетона и стальных плит. Высота порядка десяти метров. В случае опасности и стены и сам город могут накрываться силовым колпаком, питающимся от подземных реакторов. Входов в город всего два. Можно конечно попасть по воздуху — в Мегаполисе есть внутренний космопорт, но системы ПКО и ПРО настолько мощны и чувствительны, что у нелегального судна нет ни единого шанса. Также можно преодолеть стены поверху, в обход главных выходов, но вся поверхность внешнего покрытия снабжена датчиками, сенсорами и автоматизированной системой контроля. Проще говоря, если птица сядет на бетонную поверхность стены — от нее не останется даже перьев.

— Блеск, — констатировал я. — И как нам тогда попасть внутрь? Не через парадный же вход?

— Ну, — девушка улыбнулась. — Для этого у вас есть я. Ждите здесь.

Мы с Имкусом переглянулись, но промолчали. Девушка неуловимым движением вскочила на ноги и умчалась прочь, моментально пропав из вида. Складывалось впечатление, что она всю жизнь только тем и занималась, что бесшумно исчезала в ночи. Может, так оно и было на самом деле, ведь если подумать — Лиа была разведчицей в армии империи, а затем вечно бегала от патрулей. Да, не слишком завидная участь. И в целом неплохо, если я смогу помочь таким же бедолагам вне закона, как и она. Может быть, смогу помочь. Посмотрим…

Сумерки уже полностью накрыли город и пространство вокруг него, когда Лиа тенью вынырнула сбоку от нас.

— Это я, — тихо произнесла она, когда мы со звероловом шуганулись в сторону.

— Ты хоть как-то предупреждай потом, — сглотнул я и перевел дух. Так ведь можно и в штаны наделать! Выскочила как черт из табакерки…

— А это что? — спросил Имкус, указывая на сверток в руках девушки. Зверолов явно старался не показывать того что испугался. Ага, сама «смелость»! А в сторону дернулся резче меня. И это не считая выступившего на его лбу холодного пота. Нет, капли влаги я не видел в сумраке, но был готов поклясться, что они есть! И вообще — не трус я! Ясно!? Не трус!!! Что верите? Ну и ладно!

— Так что это? — не унимался Имкус.

Лиа развернула сверток и передала каждому из нас продолговатый коробок.

— Это наш пропуск в город, — пояснила она. — Тут неподалеку был мой схрон. Остался еще с давних времен.

Я повертел металлический прибор в руках. Простая, ничем не примечательная коробка.

— И как ЭТО, может нам помочь?

За Лию ответил зверолов.

— Я знаю что это. Это прибор для подводного дыхания. Вот так достается «загубник», вот контур обратного дыхания, а вот фильтр, добывающий кислород из воды, — говоря все это, Имкус медленно отделял от прибора его части и комплектовал их как вычурный конструктор трансформер. Вскоре в его руках оказалась дыхательная маска с боковыми баллонами-преобразователями. — Я так понимаю, в город мы проникнем под водой?

— Ага, — кивнула Лиа, его догадливости. — Через стену нам не перелезть, к входам соваться опасно, но есть одно место, которое контролируется несколько слабее.

— Надеюсь это не канализация, — взмолился я.

Лиа покачала головой.

— Нет, не канализация — коллекторы забора воды. Мегаполис потребляет просто гигантское количество Аквы каждый день. И где брать такие объемы? Только из внешних источников. И я знаю одну реку…

— Реку? — вздохнул я. Неужели опять придется намокнуть? Но делать то нечего. — Ладно. Веди. Надеюсь, все это того стоит, и пророчество не просто свод несуразных предложений выдуманных безумцем.

— Да, надо идти, — оживился зверолов. Его глаза загорелись. Неужели в нем проснулся авантюрист. О господи! Только еще одного помешанного в моей компании и не хватало.

— Постойте, — остановила Лиа сорвавшегося Имкуса и только начинавшего подниматься меня. — Возьмите еще это, — в руках у нее появились два коротких пистолета.

— Оружие? — удивился я.

— Да, лучевой системы. Аккумулятор на двести выстрелов, парализующий режим. Пригодиться.

— Наверно, — кивнул я, соглашаясь. — Но я думал в Триплее больше в чести пулевые аналоги оружия. Разве нет?

Лиа пожала плечами, достала свой массивный пистолет из переливающегося металла.

— Пулевое оружие не слишком практично и легко, зато убойно и представляет много тактических возможностей. Энергетическое оружие всегда имеет лишь один поражающий фактор — тепло. А пули… могут быть как обычными, так и зажигательными и разрывными и кумулятивными и отравленными. Попробуй догадайся, что заряжено в данный момент у противника! Поэтому военные и ценят немного устаревшие, но все еще незаменимые пулевые стволы. Но сейчас… для вас главное незаметность. Ваши лучевики легко спрятать, их размер невелик.

— А ты?

Лиа почти с любовью посмотрела на свое оружие.

— Я с ним уже почти единое целое. Мы с ним многое повидали. Без него я чувствую себя голой.

Слово «голой» подействовало на нас с Имкусом совсем не так, как это должно было подействовать исходя из контекста предложения. Но что поделать. Тестостерон — будь он проклят.

— Понятно, — выдавил я из себя, прогоняя видение обнаженной Лии. — Может уже, пойдем уже? (Хе-хе).

Теперь со мной согласились все. Тихонько поднявшись со своих мест, мы насколько возможно тихо (ага, как медведи в лесу), потянулись за девушкой вниз по склону.

Обойдя десятой стороной патрульные кордоны и другие опасности, которыми нас стращала Лиа, мы вышли к узкому руслу реки. Причем о том, что эта речка впадала в городские коллекторы, стоило только догадываться — от позиции, на которую нас вывела девушка, не было видно даже самого Мегаполиса, не говоря уже о стене с заборником.

— Э… я думал, что проникать за городскую стену легче непосредственно рядом с ней, — неуверенно пролепетал Имкус. Я его, молча, поддержал.

Лиа ответила:

— Мы поплывем отсюда. Так безопасней. Подбираться вплотную к городу по земле — опасно, можно напороться на полицию или спровоцировать работу какого-нибудь охранного сенсора.

Я неопределенно пожал плечами и заглянул в мутные глубины реки. Дна видно не было, а течение могло бы сдвинуть с места даже Титаник.

Мои сомнения заметил зверолов:

— Ты что и воды боишься? — язвительно поинтересовался он.

— Ну-у, — протянул я. — Просто не хочется мокнуть…

— О! — взмолился зверолов. — Боязнь высоты, воды, какие еще у тебя фобии?

— Ну, я пчел боюсь, — искренне ответил я. Имкус лишь махнул рукой и промолчал. Тоже мне, идеальный мужик нашелся. Небось сам купания боится, а на мне выезжает. Мы это исправим:

— Ну, раз ты такой бесстрашный — лезь первым!

— Да пожалуйста, — фыркнул зверолов, нацепил свою маску и проверил герметичность рюкзака с окуклившимся кошаром.

Встав на краю берега, Имкус победоносно посмотрел на меня и, оттолкнувшись от камня на котором стоял… в последний момент изменил траекторию и боком свалился возле самой воды. Затем встал на ноги и гордым пингвином подошел ко мне.

— А чего это вдруг я — первый? — обижено спросил неудавшийся дайвер.

— Зассал! — злорадно откомментировал я.

— Ничего не зассал! — огрызнулся Имкус. — Просто… просто не хочу быть первым и все. Я что — крайний?

— Все ясно.

— Ничего не ясно. Я хотя бы высоты не боюсь и пчел.

— Но перед водой то сдрейфил?

— Ничего я не…

Нашу маленькую (просто мальчишескую) перепалку остановил пронесшийся над водной гладью всплеск. Мы разом обернулись. Лии рядом не было. Зато на воде еще расходились в разные стороны идеально ровные круги.

Я искренне расстроился.

— Нас «переплюнула» девушка. Вот тебе и слабый пол. Как-то унизительно…

— Да, — в тон мне вздохнул Имкус. — Не комильфо.

— Это надо исправить! Мужики мы или нет, в конце концов…

Переглянувшись, мы нацепили свои устройства обратного дыхания и с мученическими выражениями лиц все-таки вошли в воду. Затем нырнули и поплыли вниз по течению, нагоняя Лию и пытаясь хоть как-то восстановить свое доброе имя мужественных пацанов.

Плыть в окружающей мути оказалось не так и страшно. Даже не холодно. А нагнав девушку и ориентируясь по ее движениям, к нам пришло еще и ощущение пространственной ориентации.

Так мы неспешно плыли около минуты. Дыхательная маска плотно облегала лицо, даруя некоторый комфорт, а течение сильно увеличивало скорость. Вскоре девушка обернулась к нам и указала рукой вперед, там виднелось что-то белое, а вверху, сквозь толщу воды, просматривались высоченные городские стены. Похоже, мы вплотную подобрались к коллекторному заборнику.

Не успел я обрадоваться успешно проводимой операции под кодовым названием «внедрение», как ситуация со знака «плюс», поменялась на «минус».

Нет, нас не обнаружили, но усилилось течение, причем настолько, что даже наши рефлекторные гребки против «тяги» не принесли ровно никаких результатов.

Чпок! Именно с таким звуком нас втянуло под стены Мегаполиса. А дальше — завертелось!

Падение. Белые пузыри. Водяной поток. Непонимание в глазах.

Чпок. Снова падение. Удар обо что-то твердое. Пена. Сильнейшее течение. Ужас в глазах.

Чпок. Феерическое ощущение свободного полета по водопаду. Ныряние вниз головой. Взбитые сливки из пузырей. Выражение в глазах: «да когда же это закончится».

И так ровно тридцать три раза!

Когда я уже не надеялся выбраться из этой мясорубки живым, мое тело перестало вращать в водоворотах и выкинуло на каменный берег.

Судорожно вцепившись в какой-то металлический уголок, я втащил себя на мокрый, но твердый уступ. Подальше от бушующей смеси из десятиметровых водопадов и воронок размером с автомобиль.

Перестав трястись от пережитого ужаса и адреналинового шока, я поднялся на локте и осмотрел место, в которое попал.

Кроме водяного потока и низвергающихся с потолка водопадов, можно было заметить каменные своды с вкраплениями пластин металлов и кантик «тротуаров» по периметру этой техногенной пещеры. Недалеко от меня переводили дух живые Лиа и Имкус. Видимо водяные горки, мы прошли (проплылетели) без потерь.

Я подполз к ним поближе и злобно пробормотал девушке:

— Говоришь, коллектор не охраняется?! Теперь понятно почему — в нем просто никто не выживет. Да и вообще, какие придурки могут сунуться сюда? Ах да, трое таких все же нашлось.

— Но мы ведь живы! — откашлявшись, парировала Лия.

— Еще не уверен, — проворчал я, пытаясь прочувствовать свое тело. Переломов вроде не наблюдалось, зато все мышцы превратились в одну большую отбивную. Ох и «отходняк» же будет, когда адреналин меня отпустит. М-да. Утешало лишь то, что хреново будет не мне одному.

— Ты хоть раз пользовалась этим… входом? — уже менее враждебно поинтересовался я.

— Нет, — призналась девушка.

— Что?! — разом воскликнули мы со звероловом. Далее Имкус безнадежно откинулся на спину, а я продолжил: — Ты никогда не пользовалась лазейкой через коллектор, но потянула нас сюда. Ты вообще понимаешь, чем это грозило.

— Это единственный путь. И, в конце концов, мы добились нужного результата. По этим подземельям мы можем выбраться почти в центр города.

— Безумие! — произнес я и вслед за звероловом откинулся на спину. Пара минут отдыха была необходима.

Очнулся я от того, что кто-то смачно въехал мне по лицу. Сделав резкий вдох, я сел на каменном полу и только теперь понял, что все еще нахожусь в подземелье Мегаполиса.

— Ты чего? — обиженно просипел я, поглаживая ушибленную щеку.

Напротив меня сидела раскрасневшаяся Лия, с выражением вселенского ужаса на лице.

— Фух, — выдохнула она, и вымученно улыбнулась. — Ты жив.

— Жив разуметься, — возмутился я. — С чего ты взяла обратное.

— С чего?! Да я тут битые полчаса бегаю между тобой и этим… этим… Имкусом! Еле откачала вас!

— Мы отдыхали, всего лишь…

— Ага! И при этом не дышали? — Лиа нервно собрала волосы в пучок и завязала их на голове. — Так «отдыхать» могут лишь трупы! Вы… вы меня напугали!

Надо же, «стальная леди» оказывается, умеет бояться. И неужели мы с Имкусом действительно отрубились в ноль. Но вроде пения ангелов, или криков чертей я не слышал. Блин! Вот так умрешь, и даже не поймешь этого! Обидно!

— Обидно?! — в бешенстве переспросила Лия, видимо последние слова, я произнес вслух. — Да я! А вы! Дураки! Вот! — Отвернувшись к стене, девушка тихо завсхлипывала. И с чего бы это? Когда она шлепнула патрульных, что-то слез на ее щеках видно не было. А тут… Да-а, сложна и непредсказуема женская натура. Или мы со звероловом ей так дороги? Хотя это вряд ли.

Я тяжело и протяжно вздохнул. Никогда не любил эти сопли, крики и слезы. Но плачущая девушка…

— Извини, — пролепетал я, положив свою мокрую ладонь ей на плечо. — Я, да и Имкус, не хотели тебя обидеть. Честно говоря, мы вообще не думали, что ты можешь…

— Плакать? Я что, по-вашему — каменное изваяние?!

— Ну, почти.

От еще одной оплеухи меня спасла только реакция. Правда, я считаю, что если бы Лиа действительно решила мне врезать, я бы так легко не отделался. А так, девушка просто отмахнулась от меня и встала, утерла слезы.

— Я — человек! — твердо произнесла она. — И ничто человеческое мне не чуждо!

Вот теперь я, похоже, обидел ее всерьез. По крайней мере, Лиа так злобно посмотрела на меня, что по спине побежали мурашки. Обычно так смотрит питон на свою жертву.

Беззвучно развернувшись, девушка молча прошла вперед, вскоре свернув за угол туннельного ответвления. Имкус поспешил за ней.

Проходя мимо меня, он спокойно произнес:

— Ты — осталоп.

И я был с ним полностью согласен. Язык мой — враг мой. Похоже, придется искать способ помириться с Лией. Потому как путешествовать с человеком таящим на тебя злобу — к несчастью.

Подземелья города не ограничивались коллектором водозаборника. Уже далеко позади остались низвергающиеся водопады, укрощенные бетонными оковами реки и ужасающие водовороты, а многочисленные туннели только умножались и делились, изредка сходясь в просторных, но пустых кавернах.

Чем дальше мы спускались в таинственные подземелья, тем меньше становилось света и даже самого воздуха. На помощь в решении первой проблемы пришли извлеченные Лией карманные фонари. А вот нехватку кислорода пришлось терпеть — маски с приборами обратного дыхания мы потеряли.

Постепенно стали сужаться и сами стены. Выполненные из неровного камня, они все больше и больше давили на подсознание, навевая видения древних пыток и сырых тюремных камер.

Впрочем, сырости хватало и без этого. Мокрые сами. Мокрая одежда. Капли с потолка. Конденсат на стенах. Продолжать? В общем, комфортно нам точно не было. Да еще и этот ползущий из тьмы холод…

Мое тельце нещадно болело. То же чувство было написано и на лицах моих компаньонов. Хорошо, что живы. Пока что.

Я уже было решил поинтересоваться: когда же мы прибудем на место, как озлобленная на меня Лиа остановилась, и тяжело глянув в мою сторону, произнесла:

— Это здесь!

— Что здесь?

— Выход на поверхность.

Я вгляделся во тьму. Чуть дальше по коридору действительно обнаружилась старая, ржавая лестница, ведущая наверх сквозь бетонный колодец.

Я вплотную приблизился к проржавевшим скобам. Потрогал их, проверяя прочность. В руках остались хлопья коррозировавшего металла и солидная часть самого прута.

— Мы по ЭТОМУ будем подниматься? — ошарашено спросил я.

Лиа сухо кивнула.

— Выход на поверхность только один. Если, конечно, мы не хотим пробираться по городу в открытую.

— В любом случае это безопасней, чем убиться, пытаясь покорить эту «вершину», — проворчал я.

Лиа отпихнула меня плечом от проема.

— Я полезу первой. Если хочешь, можешь остаться здесь!

— Ага, — кивнул я. — А как вы решите свои проблемы без Создателя? Если помните, я — ключевая фигура.

Лиа презрительно оглядела меня с головы до ног и выдавила:

— Я начинаю в этом сомневаться. Спасители миров не бывают такими… трусами!

Вот это меня задело. Внутри просто вскипело бешенство и вырвалось наружу:

— Можешь обижаться на меня, сколько влезет, — прошипел я, приблизившись к ней вплотную. — Но оскорблять меня не смей! Да, я не герой. У меня свои слабости. Я тоже человек. Но я ни грамму не трус! И не предатель! Своих не бросаю! И не пытаюсь поднять самооценку за счет других! Это ясно?!

Каждое мое слово было произнесено четко и с ударением. Я и сам удивился такому эмоциональному всплеску, но в целом я говорил чистейшую правду. И не слова лжи. Люди вообще зачастую не те, кем кажутся. И я не исключение. Обычный человечишка снаружи, но со стальным стержнем внутри. Отдельная проблема в том, когда этот стержень проявляется. Иногда это бывает во время стрессовых ситуаций, а иногда — когда тебя пытаются опустить. Прямо как сейчас!

С секунду пробуравив Лию взглядом, я схватился за ближайшую скобу лестницы и начал бодрый подъем. Оставив обескураженных спутников где-то позади. Наверно сейчас переосмысливают мой образ. Сопоставляют факты. Меняют мировоззрение. И правильно! Я вам не кукла. Не выдуманный персонаж. Я единственный кто настоящий в этом мире. Я — бог!!! И для себя и для остальных! И, кажется, настала пора проявить себя по-настоящему. Как? Да хотя бы спасти этих клонов! Черт их дери!! Но для начала я доберусь до пророчества. Сила! Вот что мне нужно!

Ступень. Еще ступень. Я старался ставить ноги как можно ближе к основанию скоб. Пока получалось неплохо. Точнее — я все еще был жив, а не сверзился вниз, на головы зверолова и этой выскочки Лии.

Внутри кипела энергия. Настоящая квинтэссенция из уязвленного самолюбия и жажды приключений. Я хотел их, и сам боялся этого желания. Но теперь я стал другим человеком. Бой? Спасение жизней? Подвиги? Ха! Теперь ничто мне не запретно. Я все могу! И знаю это! И… мне это нравиться!!! Черт дери!

Люк над головой преградил путь, причем так резко, что я вдарился в него головой. Геройские мысли, конечно хорошо, но для начала не мешало бы смотреть — куда двигаешься.

Задвижка оказалась механизированной. Рядом — панель управления из двух кнопок: зеленой и красной. Какую нажать? Конечно зеленую! Это же и ребенку понятно.

— Стой! — прошипела Лиа где-то внизу. — Ты что спятил? Красную жми! КРАСНУЮ!

— Обычно зеленый — открыть. Это логично. Разве нет?

— Конечно, — поддакнул Имкус. — Вот только даже я знаю, что сначала нужно нажать красную — разблокировать систему. А уже затем зеленую — для открытия двери.

— Дурдом, — выдохнул я услышанному идиотизму. — Не проще привязать все к одному тумблеру. — Однако я послушался «всезнаек» и нажал кнопки по порядку. Красная — щелк. Зеленая — щелк.

Механические приводы предательски скрипнули, но крышка таки отползла в сторону.

Высунув голову, я оглянулся. Вокруг были высоченные дома, какие-то столбы, припаркованные чудного вида машины, и никого из людей. Судя по-всему, выход на поверхность находился в какой-то заброшенной подворотне.

Выбравшись в полусумрак закоулка, я моментально ретировался к стене. Не знаю откуда, но во мне пробудились странные рефлексы: не стой на открытом месте, прячься в тени, держи оружие заряженным и под рукой. И кстати о последнем — почувствовав зуд в руках, я извлек из-за пояса пистолет, проверил его боеготовность и щелкнул затвором предохранителя. Блин, и откуда у меня эти замашки бравого вояки, ведь я даже и не служил толком!

Однако уверенность в себе и новые навыки (иначе их и не назовешь) и не думали исчезать. Нет! Мало того в мозгу стали сами собой всплывать стратегические схемы и тактические приемы. Черт! Я, кажется, знаю, как взять приступом музей тридцатью двумя способами. К сожалению, для большинства из них необходимо знать точный план строения и иметь маленькую армию.

— Ого! — тихо воскликнул Имкус, пригнувшись рядом со мной. — Дружище, вид у тебя донельзя боевой. Ты не заболел?

Я усмехнулся:

— Нет, не заболел, но вдруг почувствовал вкус к происходящему. Странно, не правда ли? И кстати, Лиа у тебя нет оружия посерьезней, а то эта «пукалка», — я кивнул на свой лучевик, — какая-то несолидная?

Девушка вздернула брови и изумленно (однако с тенью все еще гложущей ее обиды) произнесла:

— Ага, сейчас. Может тебе еще пулемет «Кодзима» дать? Да и зачем тру… тебе вообще оружие? Или… неужели ты перестал воспринимать все вокруг как иллюзию и стал мыслить по-взрослому?

— Не-а! — покачал я головой и вдруг прозрел: — Наоборот! Теперь для меня этот мир и происходящие в нем события — интересная игра. А знаешь мой стиль ведения компьютерной игры? Я — танк! Пру на пролом, ношу максимум оружия, люблю тяжелые пушки и…

— Отрицаешь само понятие «стратегия»?

— Не всегда. Хе-хе. Не всегда.

Н-да! А ведь это мысль! Игры! Вот откуда у меня военные познания. И тактические приемы. Я все знаю из компьютерных «стрелялок»! Клево! Но самое приятное то, что этот виртуальный мир просто не по-детски натурален и естественен. Как и смерть? Нет, об этом лучше не думать. Да и кто, черт дери, отменил сейвы? Начнем с предыдущего уровня и все дела. Заодно выясним — является ли потеря жизни здесь, билетом домой. Но то на крайний случай. Лучше, при возможности, все же выживать! И двигаться вперед, разумеется!

Странно только что столь полезные навыки проснулись во мне именно сейчас. Или к тому был определенный толчок? А может я просто начал адаптироваться к сложившейся ситуации? Или начала проявляться моя Сила?

Дьявол. А ведь верно! Чем ближе я к Пророчеству, тем увереннее в себе. Я буквально ощущаю идущую от музея энергию. Нужно попасть туда. Я точно знаю. Мне нужно туда!

Лиа молча, и сурово посмотрела на меня. Промолчала и лишь недоверчиво дернула губой. Что ж, видимо она не слишком поверила в мой героизм и новый… стиль.

Из темного переулка вид открывался прямо на музей, что был не далее чем в полусотне метров отсюда. Пристанище искусства выглядело так себе. Эдакий домик-мавзолей с парой колон и главной дверью-воротами на манер жалюзи. Также имела место маленькая дежурка-подсобка стоящая прямо на подходе к музею. Из нее время от времени появлялся молодой солдатик со слишком тяжелой для него винтовкой. М-да. Караул, как-никак.

— И это ваша супер усиленная охрана? — усмехнулся я. — Да ее соплей перешибить можно. Бери да заходи, кто хочет!

— Не будь так уверен в себе Локо, — осадила меня девушка, всем своим видом давая понять: «Ты глубоко обидел меня. А я люблю мстить». — Караул лишь прикрытие. Сейчас возле музея войск больше, чем на орбите. Плюс автономная сигнализация.

— Локо? — удивился я. Знакомое словечко. По-моему обидное. И как мне прикажете налаживать отношения, когда оппонент лишь поливает грязью. — Слушай, Лиа, ну сколько можно? Я ведь извинился, я согласился тебе помочь. Хватит дуться. Прошу тебя! Ну как, мир?

Лиа дернула бровью и ровно произнесла:

— Я не понимаю о чем ты. Давайте лучше перейдем к плану.

Пришлось согласиться:

— Ладно, выкладывай, как мы попадем в музей.

Убедившись, что рядом более нет чужих ушей, ног и других принадлежностей, мы втроем присели у холодной стены. Лиа достала свой микропланшет и начала выводить на его голоэкран схемы и графики. Имкус был назначен на «шухер» и одновременно вслушивался в общие инструкции, а также просматривал переулки и главную улицу на наличие патрулей. Я же по-турецки уселся напротив Лии и с упорством хорошего ученика переваривал вводную информацию и заучивал положение путей отхода.

Не прошло и пяти минут, как план проникновения был озвучен, а роли распределены.

— Все всё поняли? — сухо осведомилась девушка. Мы со звероловом кивнули. — Хорошо, тогда пошли! И еще, Верт, помни о своем обещании! — Лиа с вызовом посмотрела на меня. — Если ты обманешь меня, я тебя из под земли достану и порежу на куски.

— Фу, — скривился я. — Какие суровые слова, для такой хорошенькой девушки. А я-то думал, что мы с тобой решили вопрос обиды…

Лиа мотнула головой, в такт движению шевельнулись роскошные волосы.

— Дело не в обиде, Верт. Просто я не прощаю предательств. Помни: предашь — на куски!

Я вздохнул. Видимо отношения у меня с Лией вконец не сложились. А могли бы? Ну… она не в моем вкусе (Ага, как же!!!). Впредь буду осмотрительней, с выражениями. Кто ж знал, что она так ранима? Или это просто деловой подход? И я — орудие? А Имкус? И какого черта она тогда ревела, ну, когда мы со звероловом чуть кони не двинули? Блин! Вопрос на вопросе и вопросом погоняет! Не люблю сложных отношений. Все должно быть просто: герои книги — друзья, сообща выполняющие свое задание. А не как у нас: мигера попутчица затерроризировавшая всех. При этом сама она является слишком ранимой душой, не терпящей даже безобидной иронии. Плюс гиперактивный Имкус, любитель животных, коего на путь приключение поставило преступление уже описанной выше мигеры. Ну и я, конечно, которому нафиг все это не надо, но дабы выбраться домой необходимо увидеть старинный свиток с письменами и, скорее всего, помочь полоумной Лие! И как выбраться из этой паутины эмоций, лжечувств и взаимоотношений на базе страхов и недоговоров? Ладно, сначала решим дело с треклятым Пророчеством, а уж потом начнем налаживать отношения. Если это вообще понадобиться.

Сам план был таков: Лиа и Имкус отвлекают охрану, а я проникаю в музей и вору… заимствую Пророчество. Разумеется, в плане было множество мелочей, но в целом он звучал именно так.

Оставшись один, я медленно побрел вдоль стены, пока не уперся в тупик. Следуя наставлениям Лии, проверил каменный забор на наличие датчиков. Убедившись, что тех на поверхности нет, кряхтя, взобрался наверх. Перегнулся и сверзился вниз. Получилось не слишком изящно, но вроде тихо.

Затаив дыхание вслушался в ночные звуки. Город спал. Лишь изредка где-то слышались пьяные выкрики, да время от времени по небу пролетал патрульный катер, высвечивающий улицы мощным прожектором. Дабы не попасть в свет мегафонаря, приходилось прятаться в декоративных кустах и каменных нишах.

Самым сложным оказалось перебраться через открытую улицу. К тому же, как назло, из-за угла вырулили сразу двое постовых, да так и остались стоять посреди дороги. Почуяли ли они мое присутствие, или просто собирались отлить, стоило только догадываться. В любом случае время утекало. Лиа и зверолов вот-вот начнут «шуметь», а я еще даже не добрался до начальной позиции.

Перехватив пистолет поудобней, я тихо выдохнул и стартовал из кустов.

Быстрая перебежка.

Прыжок.

Больно сунувшись носом в стальные прутья решетчатого забора, окружающего музей, я тихо выругался и моментально залег. Но видимо недостаточно быстро.

Постовые перестали шептаться меж собой, вздернули футуристического вида винтовки и медленно пошли в мою сторону.

Черт! Неужели заметили?

Притворившись камнем, я вжался в холодную почву. Сверху меня прикрывали реденькие веточки какого-то растения, а сбоку хорошо маскировали ржавые прутья — точь-в-точь под цвет моей истрепанной, порванной и испачканной одежды.

Служивые остановились прямо напротив моей «лежки». Рискуя быть обнаруженным, я скосил свои глаза вверх и вгляделся в предполагаемую угрозу. Оба солдата были похожи друг на друга как капли воды. Что ж, видимо не все клоны еще сбежали из имперской армии. Или они просто братья?

Слава богу, долго задерживать дыхание мне не пришлось. Приемное устройство одного из «клонов» ожило и стало передавать быстрые и недвусмысленные приказы. Одновременно с этим где-то в стороне от музея послышались выстрелы, мат и звуки нарастающей сирены. Видимо Лия уже начала отвлекающие… маневры.

Выслушав отрывистые приказы из динамиков наручного комма солдат крякнул: «Есть!» и кивнул напарнику-брату. Вскоре патрульные уже скрылись за углом забора, а я остался предоставлен самому себе.

Преодолевать забор не оказалось нужным. Уж не знаю почему, но местами железные прутья были не просто покрыты коррозией, а полностью ее разложены. Складывалось такое ощущение, что и музей и его металлическая ограда стояли здесь с самого основания города, при этом ни разу не подвергаясь ремонту. Что это — халатность или некая странная традиция, мои умозаключения промолчали. Как, впрочем, и я.

Проделав в заборе солидную брешь, я протиснулся внутрь маленького двора, находившегося позади от нужного мне строения. Здесь имелся маленький тенистый садик, пара небольших скамеек, а чуть далее виднелась стена самого «святилища искусств» и небольшая отдушина, ведущая в подвал. Именно сквозь это маленькое оконце, согласно плану, я и намеревался проникнуть внутрь.

И все бы ничего, но подобраться к нужному мне отверстию в стене, мешало маленькое недоразумение: на одной из резных скамеек сидели двое солдат, да не просто сидели, а что называется «сосались», ничуть не смущаясь тем, что оба имели в своем паспорте пометку: пол — мужской.

Как только я понял, ЧТО твориться на проклятой скамье, меня чуть не вывернуло. Нет, я не гомофоб, но лицезреть такое лично — дело не для слабонервных. Да еще эти причмокивания и вздохи. Мать моя женщина! Этих… влюбленных не отвлекло от «дела» даже то, что их рация разрывалась на все голоса, вопя о тревоге.

Еще раз услышав «чпок» поцелуя и узрев ужасающе интимные поглаживания, я без зазрения совести, да и вообще сомнения, встал в полный рост и два раза выстрелил из заранее взведенного пистолета.

Бах! Бах!! (Или точнее: вжик, вжик — ибо лучевик мое оружие) И парочка валиться на землю. Еще скажите спасибо, что я стрелял парализаторным лучом. Честно говоря, для них и гранаты было бы мало.

Брезгливо обойдя парализованных… геев (или гомосексуалистов?), которые даже в беспамятстве умудрились упасть друг на друга, я уже в открытую подбежал к подвальному окну. А что? Если кто-то и мог меня засечь здесь, то они это уже сделали. Так что теперь вопрос шел на время, а не на скрытность. И все-таки я надеялся, что все внимание охраны ушло на ложный прорыв, который разыграли, и, судя по звукам пальбы, до сих пор успешно разыгрывают Лиа и Имкус. Бог им, хе-хе, в помощь!

С боем протиснувшись в проем уж очень узкого окна (худеть надо!), я вывалился с обратной его стороны на прохладный бетонный пол небольшого погребка. Всюду здесь были мокро-холодные трубы, провода в толстой обмотке и наполовину порванные клоки паутины. В целом — ничего неординарного. Так — среднестатистический, плохоосвещенной подвал.

И кстати об освещении, оно шло от дальней стены, где была небольшая лесенка и дверь, так предусмотрительно распахнутая настежь. А в ней… смотрящие на меня двое охранников!

Я прошептал: «МАМА» и тихо сглотнул, приготовившись принять в себя порцию свинца или когерентного излучения высокой энергии (проще — лазера). Однако страшного не произошло.

Поняв, что я все еще жив, я лучше всмотрелся в силуэты караульных: оружие опущено. Забрала шлемов подняты. Глаза закрыты. Черт! Только похрапывания и не хватает. Да они ж спят! Вот тебе и охрана, лучшие кадры. И даже рацию, кажется, отключили, чтобы не беспокоила. Вот это субординация. Я б за такое их под трибунал отдал, а затем расстрелял, напоследок. Хотя чего ждать?!

И снова имперским осталопам повезло! Не желая пятнать без надобности свою душу убийствами, я выстрелил парализующим полем. Затем еще раз и еще. Без результата! Солдаты как спали, так и продолжили спать. Что ж, видимо их сон оказался крепче, чем парализаторная кома.

Еще раз, для верности, всадив в тела караульных по заряду из своего пистолета, я прокрался к двери. Хищно покосился на винтовку одного из служивых, но таки передумал и остался при своем «гуманном» оружии. Ну, может хоть броню примерить? Эх! Некогда, к сожалению!

Проскользнув мимо сопящих бойцов, оказался в самом помещении музея.

Как и говорилось — оно оказалось совсем небольшим. Прямоугольный зал длиной с десяток-два метров, потолок два человеческих роста, приглушенный свет, будто льющийся из самого воздуха. Вдоль каждой из стен стоят постаменты с наверняка эксклюзивными экспонатами, а по центру помещения возвышается огромная круглая тумба, закрытая стеклянным колпаком. Чутьем ощущаю — Пророчество сокрыто там. Впрочем, больше то и негде. Не в запасниках же держать столь ценную реликвию.

Ступив ногой на гладкий кафельный пол, я резко остановился — призывно запищал маленький приборчик, выданный мне Лиой. Это могло означать лишь одно — поблизости есть охранные сенсоры сигнализации.

Я чертыхнулся! Раньше приборчик молчал, что свидетельствовало об отключении сигнализаторов либо их отсутствии. Сейчас же все стало несколько сложней — хваленые сенсоры защиты могли сильно осложнить мое дальнейшее продвижение.

— Хорошо хоть охранников больше не, — проворчал я. Те караульные, что дрыхли у меня за спиной, были единственными представителями порядка в музее. И слава богу! Но время… чертово время утекает!

Глазами обшарил близкие поверхности боковых стен. Есть! Вон те небольшие черные коробочки и есть сигнализация — на них мой прибор «тявкал» особенно ожесточенно. М-да, еще бы чуть-чуть и я попал бы в радиус действия «чувствителей».

Шаг влево. Шаг вперед. Вокруг тишина. Похоже, мне удалось обойти сенсоры стороной. Так… еще пару шажков. Проем двери и черные сигнализаторные аппараты остались где-то позади. Прибор Лии (оповещатель) замолк. Было не слишком и сложно. Даже как-то примитивно. Будь я главой безопасности, я бы снабдил помещение такой защитой, что и муравей бы не проскочил.

Остро вслушиваясь в окружающую тишину, я просеменил к центральному постаменту.

Стеклянный купол над тумбой оказался лишь силовым колпаком. А под ним… толстейший фолиант-книга размером с телефонный справочник. Обложка Пророчества (а это было именно оно) не содержала надписей и символов, лишь абсолютно гладкая матовая поверхность.

Набравшись смелости, я ткнул в энерго купол стволом пистолета. Металл оружейного дула вспыхнул синим огнем в месте контакта с полем и оплавился. Я выругался и отдернул пистолет. Стало ясно — голыми руками Пророчество не взять.

Скрипя сочленениями, заработали извилины моего не в меру развитого (ага) мозга. Мысли унеслись в неведомые дали, выгребая из различного мусора черепной коробки идеи извлечения так нужной мне книги.

Для начала можно попробовать отключить всю энергосеть в музее. Однако как найти главный рубильник? И не имеет ли защитный купол автономного источника питания?

Ладно, отмели вариант!

А может утащить Пророчество вместе с тумбой? Бред! Такую ряху не сдвинуть и вчетвером.

Или…

От неторопливых мыслей меня отвлек нарастающий шум. Я быстро глянул в сторону, откуда шел беспокойный гул, и взгляд мой уперся в парадные двери музея. А в следующее мгновение… оглушающий взрыв, пыль, осколки бетона. Ворот-дверей, как и держащих их проема, как не бывало. Все было снесено толи разрывом снаряда, толи направленным тараном. В помещение с криками и долей смрада ворвался тяжеловооруженный отряд солдафонов во главе с поистине харизматичным командиром.

Не успел я моргнуть, как команда вояк уже оккупировала половину музея. На меня теперь топорщились стволами более полудюжины винтовок и вдвое большее количество яростно блестящих глаз под полупрозрачными забралами боевых шлемов. От одного вида матерых «коммандос» я начал усиленно потеть… во всех местах. Впрочем, страха не было… наверное.

Командир, отличающийся от своих бойцов более мощной броней и знаками различия майора, сделал шаг вперед и, взмахнув своей огнестрельной бандурой, сурово произнес:

— Я майор Ксав, спецслужба императорского полка. Вы окружены, и будете арестованы за незаконное проникновение в помещение государственного музея. Оружие на пол! Руки за голову!

— Ксав? — удивился я. — Вот так встреча!

— Бросайте оружие! — бесстрастно, но более жестко произнес Ксав. — Живо!

Воистину его голос, как гипноз, мог заставить сдаться даже Фиделя Кастро (несломляемого лидера), но мне все это вдруг стало все равно. Майор Ксав был МОИМ созданием, уж это стопроцентно! И этим он напомнил мне одно — все вокруг не слишком реально, а значит…

— И не подумаю! — насколько мог грозно рявкнул я. — Боги не сдаются!

Понимание того, что этот мир часть моего сознания (ну или что-то в этом роде) наполнило меня уверенностью и решимостью. К тому же Пророчество как гигантский насос накачивало меня (жизненной?) энергией. Это чувство… могущества. Приятно, черт дери!

Подняв свой пистолет, я наставил его забрало Ксава и нажал на курок!

Лучевик испустил тихое «вжик», пустил облачко пара и тихонько скончался. Что ж, видимо общение с силовым полем защитного колпака, не прошло для него даром.

Поняв, что феерической расправы с отрядом ветеранов не получиться, спесь и решимость облетели с меня как осенняя листва с деревьев. Чувство бушующей во мне Силы — пропало. Я, что называется, спустился с неба на землю.

Так и оставшись стоять с комически поднятой рукой и предателем пистолетом, я прошептал:

— Упс, — и понял — пора линять!

Но одно дело решить, что пора сваливать, и совсем другое осуществить задуманное. И как раз с последним выходила маленькая заминка. Как «соскочить» с этой мега неприятной встречи, когда в тебя цепляться десяток (даже больше) убийственных стволов?

Но на этот раз судьба решила сменить гнев на милость и сама пришла мне на выручку.

Шварк! Крек! Одна из боковых стен музея пошла трещинами и развалилась на куски. Сквозь прерывистое мигание света и тонн пыли я смог заметить въехавший прямо в зал гравиавтомобиль. Махина, имевшая грацию кирпича (и похожая на него) раскидала в стороны каменные плиты и на полной скорости въехала прямо в гущу бойцов Ксава, разметав при этом и самого майора и его подчиненных. Страйк!!!

— Уф! — скривился я, представив КАК нехорошо сейчас отряду коммандос. Впрочем, их могучая броня должна была смягчить удар. Конечно, я мог негодовать на майора, но желать ему смерти я не хотел. Он был мне как… ребенок (боже, что я несу?).

Не успела грави махина последний раз агонически дернуться, упершись в противоположенную стену, как двери кабины открылись и оттуда как ошпаренные выскочили Имкус и Лиа. Вид у них был слегка потрепанный, но бежали они в мою сторону знатно. Прямо газели на просторах Африки. Лиа при этом еще умудрилась выкрикнуть мне:

— Беги дурень! Они сейчас опомнятся! Беги!!!

Что ж, в кой-то веки мои желания совпали с чьим-то приказом. Грустно взглянув на Пророчество под колпаком, я бросился наутек. Похоже, что с фолиантом придется повременить.

Единственный путь спасения лежал через подвал. Проскочив мимо храпящих караульных и ходом активировав датчики сирены (что уж теперь), я кубарем скатился с лестницы, на карачках прополз к отдушине-окну и со скрипом просочился сквозь него во дворик.

Вывалившись в прохладу и тьму сада, я успел краем глаза заметить, что вслед за мной рьяно выбрались и мои компаньоны.

На улице не стояла тишина. Всюду выли сирены, слышались крики, по небу то и дело пролетали военные катера, а по земле рыскали лучи прожекторов.

— Нужно убраться подальше, — прошептала нам Лиа. — Скоро музей будет окружен. Отряд спецназа был только авангардом. Двигайтесь за мной.

Мы со звероловом не стали спорить.

Пересечь дворик и выбраться сквозь изъеденную ржей решетку не составило труда. Быстро перебежали открытую улицу, чуть не попав луч поискового фонаря. Юркнули в уже известную нам подворотню. Спустились через люк и лестницу в подземные уровни. Поплутали немного по сырым туннелям и остановились во вполне просторной и достаточно сухой каверне.

— Можно передохнуть, — разрешила девушка.

Переносные фонари закрепили на ближайшем каменном выступе. Сели прямо на холодный пол. Имкус время от времени ощупывал свой чудом уцелевший рюкзак, а мы с Лией тупо таращились в темноту.

Наконец эмоции перевалили через край, мне захотелось выговориться.

— Ничего не могу понять, — тихо произнес я.

— Ты это о чем? — живо осведомился зверолов. Он один, кажется, не впал в депрессию и держался молодцом.

— Да я вообще обо всем. Я не понимаю, зачем я здесь. Что от меня требуется. И вроде я не рядовой житель этого мира… но это ничуть не отражается на мне самом. Мое настроение как прилив. То нахлынет волна — я герой во плоти. А то спадет — простой людишка, коих миллиарды. Я не могу разобраться. Ведь сто пудово я не просто так попал в Триплей, но не вижу четкой мотивации. Но самое неприятное именно перепады! Я ощущаю мощь, но не могу ее использовать. В итоге все получается просто комично — муравей, решивший одолеть слона. Это все наверно из-за того, что у меня нет настоящей цели. Вот если бы у меня было истинное стремление…. Ведь если разобраться, цель есть только у Лии. Она хочет освободить от гнета своих братьев и сестер. Вполне четкая мотивация. Ну, ты еще, Имкус, влез в это не по своей воле и просто ищешь способа вернуться к размеренной жизни. А я?

— Твоя цель, наверное, найти путь домой, — слабо возразил зверолов.

— Домой? — усмехнулся я. — Может быть. Но… не сильно я туда и хочу, честно говоря. Зачем мне возвращаться к рутинной жизни, когда здесь столько приключений. Ведь меня там никто даже не ждет.

— Как, а родители?

— Нет…

— Родственники?

— Нет.

— Девушка?

— Не-а… Мне некуда возвращаться. Пустая жизнь, пустые дни, пустая, монотонная работа. Я там просто планктон, и даже не офисный. Здесь все иначе.

— Ага, в Триплее ты прям большая шишка. Самый главный! — съязвила Лиа, однако в ее голосе не слышалось злости, а глаза выражали сочувственную грусть. Неужели я смог задеть ее сердце?

— И что мне прикажете делать? — продолжил я, не сменив даже позы, так и уставившись в манящую тьму туннелей. — Даже если я просто останусь в подземелье, ничего не измениться. Жизнь будет продолжаться, как и раньше. Что в этом мире, что в том!

Лиа протянула свою руку и осторожно положила ее на мою, тихо заговорила:

— В этом вся и проблема. Все останется прежним: клоны в рабстве, диктатура императоров, вечная война. Я не хочу этого…

— И я! — поддакнул Имкус.

— Ты можешь нам помочь, — лился приятный голосок такой милой сейчас Лии. Она умела быть… человеком, когда хотела. — Верт, ты — Создатель. В твоей силе изменять судьбы целых империй. Ты можешь улучшить наш мир, сделать его светлее и счастливее, а затем и сам поселиться в нем. Здесь у тебя будут и друзья и… любовь. Будет, для кого жить и страдать! Неужели эта цель, для тебя не подходит?

Я призадумался. Представил новый мир, без гнета войны и прочего… хлама. Представил себя в компании настоящих друзей. Представил теплый бок любимой, ждущей меня у семейного ложа. В груди потихоньку запели птицы. Мне вдруг стало приятно и хорошо. На щеке навернулась сентиментальная слеза. И я понял — я действительно хочу этого! Черт возьми — хочу! Сложилось такое ощущение, что сказанное Лиой было взято из недр моей души. Самое сокровенное, реальное желание!

Да! — улыбнулся я. — Такая цель заслуживает посвящения жизни. Все это было бы… чудесно. Я хочу жить в новом мире. И я готов бросить все силы для того чтобы он стал таким, каким его описала ты. Но… без Силы я никто. А единственная вещь, которая могла бы просветить меня в этом направлении, осталась в музее.

— Не совсем! — подмигнула мне Лиа и встала в полный рост. Начала расстегивать свой костюм.

Имкус заворожено уставился на открывшееся действо, а я смущенно пробормотал:

— Ну, это, я думаю сейчас не самое время для…

Лиа вздернула брови.

— О чем это ты? — и вместо того чтобы полностью скинуть с себя скрывающую красоту материю, извлекла из складок комбеза толстенную матово-безликую книгу. И как только она там поместилась?

— Это что, Пророчество? — тупо спросил я. Честно говоря, я был расстроен. Я-то ожидал увидеть маленький стриптиз. Впрочем, и такая бездарная концовка фееричного момента — годилась. Но раздевание, все равно было бы лучше!!! (Нобелевскую премию тем, кто придумает средство против закипания тестостерона в крови!) — Слушай, а как ты успела его стащить?

Лиа хитро ухмыльнулась и выдавила:

— Секрет!

Расположившись кружком возле пухлого фолианта, мы долго просто смотрели на него. Затем я произнес:

— Надо начинать. Я — открываю.

Лиа одобрительно кивнула, Имкус с открытым ртом следил за каждым моим движением.

Медленно протянув пальцы к обложке, я открыл первую страницу.

Листки Пророчества оказались изготовлены из обычной бумаги. Она местами потрескалась и иссохла, став ломкой. Еще одним негативным эффектом было то, что листки значительно выцвели и пожелтели, так что я не сразу разглядел символы и строчки. Пришлось перенести фонарь ближе к страницам.

Приглядевшись к буквам, я таки смог прочитать первое слово, а за ним второе и далее.

— Вначале сотворил бог землю, — зачитал вслух я.

Меня немного напрягла эта фраза. И пробежав глазами вниз, я вычитал еще одно предложение:

— И сказал бог: да будет свет…

Стало еще немного сильнее не по себе. Перевернув несколько страниц, я стал читать целые абзацы и даже главы. И везде натыкался на подтверждение своей догадки.

— Приехали братцы, — наконец констатировал я. — Наше Пророчество — обычная Библия.

— Библия? — хором спросили мои друзья. — А что это?

— Ну, — протянул я. — Эта книга Веры. Наставления бога и иже с ним для верующих людей. В общем, тут везде и всюду религиозная тематика, немного тяжелые, но правильные вещи. Но вот к Пророчеству они никак не относятся. Наша находка — пустышка. И никак не откровение мне про Силу.

Лиа осторожно повертела фолиант в руках.

— А может, в музее было не настоящее Пророчество? Что если его заменили? Или украли, раньше нас?

Я пожал плечами.

— Может и так. Но вот что делать дальше!?

С досады, я сильно ударил ладонью по обложке лже Пророчества. По нашей пещере разнесся звук хлопка, в воздух поднялось облачко удушливой пыли, а еще… по матовой поверхности, в месте удара, пошли маленькие светящиеся полосы.

— Подожди, — потребовала Лиа, и приложила свои миниатюрные пальчики к обложке. Ничего не произошло. — Не действует. Может нужно ударить посильнее? Или… слушай Верт, приложи-ка свой палец.

Я послушно тронул обложку указательным пальцем. В месте касания снова пошли золотистые, узорчатые линии.

— Действует! — возликовала девушка. — Смотри, книга реагирует на твои прикосновения Верт. Быть может это все-таки настоящее Пророчество. Приложи-ка всю ладонь!

Но мне и самому уже стало интересно. И не успела Лиа попросить меня, как я уже и сам всей своей грязной и мозолистой «граблей» надавил на матовую обложку.

Все трое затаили дыхание, уставившись на Библию.

Свечение медленно очертило узорами мою не слишком изящную ладонь, пальцы, неровные ногти. Вспышка! Руку обожгло огнем, я инстинктивно отдернул «краба».

Теперь «Библия» не спешила затухать. Линии и узоры перемещались по обложке и складывались в буквы, затем в слова. Когда мельтешение символов прекратилось, на матовой поверхности высветились несколько огненных строк. И пусть каллиграфией текст не отличался, но буквы были на кириллице, а слова — на русском.

Впрочем, этому я уже не удивился.

Сглотнув подступивший к горлу ком, я прочитал:

Пророчество скрыто от глаз.

И ты — не один из нас!

Знай — судьба лишь вода!

Но выпить ее придется до дна!

Выберешь правильный путь,

Освободишься от пут!

Воцарилось молчание. На этот раз первым заговорил Имкус:

— И это все? — изумился он.

Я еще раз пробежал глазами текст и пожал плечами:

— Это все.

— Хм! — заметила Лиа. — Краткость, конечно, сестра таланта. Но это — уж очень…

— Неопределенно, да! — кивнул я. — Просто детский стишок, не более. Если это Пророчество, то оно мне ровным счетом ничего не объяснило. Ни про Силу, ни про дальнейший путь!

Лиа потупила взор и тихо пролепетала:

— Возможно, здесь говориться о свободе выбора? Твоя судьба, твои решения. А Сила… может она придет сама, со временем. Скажем, если ты выберешь правильный путь.

— Правильный?

— В твоем понимании, — быстро оговорилась девушка.

— Ну, не знаю, — я подернул плечами и вытянул ноги. — И все равно я ожидал большего.

Зверолов воспользовался тем, что фолиант остался без присмотра и пододвинул его к себе, перевернул.

— Мы, кажется, упустили одно важное обстоятельство, — задумчиво протянул он.

— Какое? — отвлекся я от философской беседы с Лией.

— Мы забыли, что у книги обычно две стороны и две обложки.

Я сначала не понял, к чему ведет зверолов, но потом мысль буквально молотком тюкнула меня по затылку.

— Точно! — хлопнул я себя по колену. — И как я не сообразил!?

— О чем это вы? — теперь заинтересовалась и Лиа.

Я пояснил:

— Мы прочитали Пророчество лишь на лицевой стороне, но остался еще и «задник». Быть может именно там недостающая часть послания? Объяснение всему и вся?

Не дожидаясь пока эта благая мысль прочно осядет в черепе нашей прекрасной спутницы, я подтянул к себе «Библию». Светящуюся лицевую часть перевернул вниз, и приложил кисть к изнаночной (чистой пока) стороне.

И вновь линии. Масса светящихся червячков, ползущих по толстому картону. Вспышка! Тепло! Символы сложились в слова.

Заикаясь от спешки, я взахлеб прочитал:

В чем Сила, брат?

Думаешь, в деньгах?

Сила в справедливости!

И в гармонии внутреннего мира!

Будь уверен в себе и судьба покориться!

Будь честен к остальным, и мир примет тебя!

Для тупых и Создателя объясняю — не будь лохом и козлом! Это западло!

P.S. И о погоде — твое преимущество: тильда и год.

Дочитав, я удивленно приподнял брови.

Лиа хмыкнула.

Имкус хохотнул.

— Да, — похлопал меня по плечу зверолов. — Кто бы ни написал это Пророчество, он явно не был высокого о тебе мнения. «Лохом» и «козлом», ха-ха — верно подмечено!

Я криво усмехнулся и компетентно заверил:

— Пророчество писано какой-то частью моего сознания. Ведь если помните — мир вокруг мое творение. По большей части. И потому некоторое… пренебрежительное отношение я, который сейчас здесь, могу простить тому Я, которое писало это непотребство.

Не дожидаясь пока я окончу лекцию. Меня перебила Лиа:

— Давайте обсудим эту хохму потом. Тебе что-нибудь говорят эти строки? Какая-то «тильда», «год»?

Не сказать, чтобы постскриптум был для меня не понимаемым — его смысл вполне читался. А что до более верхних строк — то это намек. Будь Человеком и остальное придет само собой.

— Как я и говорил, все написанное здесь плод моего сознания, запакованный в форму Пророчества, — господи, и когда же меня отпустит этот лекторский тон?! — Тильда и год, или гад или God, это из сферы моего пристрастия к компьютерным играм. Проще — это чит, дающий… бессмертие!

— Бессмертие? — разом выдохнули мои компаньоны.

— Да, ясли верить этим строкам, а им, как и себе, я доверяю, то выходит, что я бессмертен в мире Триплея. IMMORTAL!!! — закончил я дьявольским хохотом. Судя по тому, с каким страхом всмотрелись в меня Лиа и Имкус — шутки они не поняли.

Решив списать их недалекое чувство юмора на местный менталитет, я бодро затараторил:

— Ну, с Силой, я думаю, мы разобрались, к моему вещему удовлетворению. И пусть я оказался не супергероем с лазером из глаз и прочей чепухой, но то, что меня невозможно пристукнуть, умертвить, казнить и тому подобное, сильно подняло мой боевой дух. Пожалуй, пора нам покинуть эти катакомбы. Перекур перекуром, а война, как говориться, по расписанию! Спасем клонов! Ура-а-а! Э… не слишком пафосно?

Глава 8

ЗА ОРБИТОЙ

Туннели, Мегаполис и даже его далеко заметные стены остались где-то позади. Выбравшись из катакомб, между прочим, через канализационный сброс, (Бее-е-е!) мы оперативно ретировались в ближайшие заросли кустарника и тихим сапом покинули зону активного имперского патрулирования.

Что и говорить, вид у нас и до этого был не совсем придворный, а уж теперь и вовсе попахивал (в прямом смысле) отбросами всех видов. Да-а, амбре еще то! Хорошо хоть Лиа смогла прихватить из грузовичка (вспоминаем эпизод с тараном музея), несколько комплектов рабочей униформы.

Переодевшись, мы все еще нуждались в душе и отдыхе, но теперь хотя бы были сухи, а запах сошел на минимум. А когда мы еще и немного поплескались во встреченной луже (где я чуть не утоп от утомления) — то и вообще теперь могли сойти за «белых» людей.

Пересилив нарастающий голод, я присел на край вспененного нашими заплывами пруда, и поинтересовался у Лии:

— Быть Создателем — хорошо! Наверное. Но я не могу читать мысли. Ведущая наша, может просветишь меня, какой следующий шаг мы предпримем? Ведь ты же не полагаешь всерьез, что мы втроем пойдем на штурм императорского дворца, схватим главу Первой и заставим его отказаться от использования клонов?

Лиа, блаженно подставляющая лицо солнцу, которое уже успело подняться из-за горизонта, тихонько, будто эти слова не имели значения, произнесла:

— Если бы это было возможно, мы бы уже сейчас были на подступах к стенам цитадели. Но есть несколько проблем. Первая: троих, или даже собрав всех свободных клонов, нас не хватит, чтобы разбить многотысячный гарнизон дворца. Второе: клоны используются не только на Первой планете, но и на Второй. Стало быть: для силового удара нужны сразу две армии. Ну и третье: свержением императоров дело не окончиться. На смену им придут их сыновья и другие наследники. Или высокие вельможи! Так что… штурм не лучшая идея.

— Но ведь какой-то план у тебя должен быть? Мы все теперь повязаны решением помочь твоим братьям и сестрам. Во всяком случае, я так решил (веление сердца, ах!). Ты думаю тоже с нами, ведь это твоя идея. А Имкус? Ты все еще не передумал тащиться с нами по ухабам жизни?

Зверолов пожал плечами.

— А у меня есть выбор? — хмыкнул он. — Да и это все лучше, чем снова идти в универ. Тем более, если учесть еще и то, что в любую секунду меня могут поймать и отправить в кутузку. Не-е-ет уж! Лучше с вами! Новая жизнь, новые друзья, новый мир! Да и родные меня искать не будут. В общем, я птица свободного полета…

— И мы твой косяк?

— Ну, типа того, — улыбнулся Имкус. — Да и дело наше правое!

— А почему не левое? — сощерился я.

Зверолов отмахнулся.

— Вечно ты портишь такие духовные моменты! Зубоскал!

— О! — искренне воскликнул я. — Да ты меня еще не знаешь! Я испорчу тебе не только «духовный момент», но и всю жизнь. Гарантирую!

— Не сомневаюсь.

— Кха-кха, — нарочито громко откашлялась наша прекрасная спутница. — Мальчики, я думала у нас военный совет, а не… детский лагерь.

— Вот! — я указал своим перстом на Лию. — А ты Имкус на меня наезжал! Эта… особа способна испортить жизнь получше меня. Так что я еще паинька, по сравнению с ней.

— Не поняла? — повысила голос девушка, но не удержалась и дернула краешком губ. Затем улыбнулась в полную силу, но, тем не менее, погрозила мне пальцем.

Я примирительно поднял вверх обе ладони.

— Все-все! Отступаю. Выкладывай наш стратегический план не боевых (пока) действий. Внимательно слушаем.

Лиа откашлялась. Немного подумала. Протянула:

— Вся надежда была на твои возможности. Но раз с этим промашка… придется пойти другим путем.

— Путем проб и ошибок?

— Не-а, путем проверенных способов.

— А именно?

— Мы идем к консулу!

— К кому? — удивленно вопросил я. — А почему сразу не к послу?

Лиа пропустила мой посыл мимо ушей. Видимо она начинала привыкать к моему своеобразному чувству юмора.

— Консул — глава сопротивления. Он наш лидер. Если кто и знает, как использовать тебя во благо, то это он!

— Хм, консул. Как-то странно. Я бы понял, если он был бы президентом, магистром на худой конец. Но консул…

— А где его искать? — перебил меня Имкус.

— А его не надо искать, — многозначительно произнесла Лиа. — Он находиться на базе, что спрятана за орбитой Третьей.

— Базе космостанции? Штабе клонов? — изумился зверолов. — Неужели мы побываем там?

Лиа подмигнула ему и мне.

— Побываем, если будете хорошо себя вести.

— Ага, постараемся, — миролюбиво, но все же не покорно, заверил я ее. — Но для начала не мешало бы поесть. Война войной, а обед по расписанию!

— А мне казалось, ты говорил немного наоборот…

Я хмыкнул и улыбнулся.

— А у меня поговорки меняются в зависимости от ситуации. И погоды. Привыкайте!

— К такому привыкнешь, — проворчала девушка и указала вдаль.

— Недалеко отсюда у клонов есть маленькое укрытие, там стоит катер. Он-то и доставит нас на орбиту Первой и далее в космос. И специально для тебя Верт — в трюме есть масса пищевых запасов и воды.

— О! Именно это я и хотел услышать.

— Но есть еще одна маленькая, но гадкая проблемка, — девушка скривилась, вспомнив что-то свое.

Я, ну уж очень тяжело, просто зубодробительно долго вздохнул. Проблемы меня уже просто заели! Честно говорю.

— Ну, что на этот раз? — обреченно спросил я. — Выкладывай!

Лиа прислушалась к окружающим звукам утренней природы, будто ожидая нападения. Не услышав ничего настораживающего, она заговорила:

— Похоже, что передвигаться нам придется только по ночам.

— С чего это еще? — шататься по лесу в темноте и холоде, меня явно не воодушевляло. Я ж простой человек, даром что бог.

Видимо и Лие не слишком хотелось на ночное сафари, потому она развела руками:

— Это неудобно, да. Но, похоже, теперь нас будут искать в два раза тщательнее. И это не только из-за похищенного Пророчества. Дело в том, что по нашему следу направили лучшую ищейку империи. Его зовут Ксав. Майор Ксав. Гениальнейший разведчик, выполнивший массу боевых и мирных операций. Его подвиги занесены в аналоги истории не только Первой планеты, но и всей системы. На Ксава работают лучшие умы империи. В его отряде только проверенные бойцы. У него масса информаторов по всему миру. И у него неограниченный доступ к всевозможным ресурсам. Так что не удивляйтесь, если на наши головы свалиться с неба целый космофлот. Если Ксава пустили по следу — значит дело плохо. Нам придется трудно.

— Ксав значит, вот оно как, — ухмыльнулся я, шутке судьбы.

— Ты его знаешь? — поинтересовался Имкус, бережно отрывая лапки какой-то бабочке.

— А ты?

— Да кто ж Ксава не знает. Он — легенда!

— Легенда? Хм замечательно. Да, мой друг Имкус, я знаю Ксава. Даже слишком хорошо знаю. Блин, а история то становиться все интересней и интересней!

Лиа покачала головой, она не разделяла моего оптимизма.

Однако жизнь идет дальше, несмотря на все миниистории ее отдельных представителей. В рюкзаке зверолова что-то противно запищало и зашевелилось. От неожиданности я чуть не дал деру, а Имкус лишь улыбнулся и запустил руку в свой извечный баул.

— О! — воскликнул он. — У нас кажется прибавление! — С этими словами он извлек под утренние лучи солнца белый комок кошара, облепленный теперь пятью комочками сереньких пушинок. Приглядевшись, я понял что «пушинки» не что иное, как маленькие копии Имкусова питомца.

Зверолов расплылся в умиленной улыбке. Судя по всему, он был просто счастлив.

— Вы только посмотрите, какие они красавцы.

— Ой, какие хорошенькие! — всплеснула руками Лиа и погладила и маму-папу кошара и его маленьких дочек-синочков.

Кошар, выглядел он теперь немного похудевшим, благодарно заурчал. Его кошарики тихо запищали, но тут же успокоились.

Я покачал головой и всмотрелся в умилительную картину.

— Ну, мы прям семья, а теперь у нас еще и детишки появились. Только Имкус, умоляю тебя, следи, чтобы они не выдали нас слишком громким писком.

— Да нет, они смирные. Это ведь не первый помет моего кошара. Так что я уже ученый, — зверолов подсунул питомцу приготовленную (и ощипанную) бабочку. Кошар жадно проглотил деликатес и тут же попросил еще. Пришлось нам всем отправиться на сбор «ресурсов». В принципе я был не против небольшой прогулки, все равно необходимо было чем-то заняться до наступления сумерек. Ведь не слушать же голодное урчание своего желудка. Так пусть хоть кто-то среди нас будет сытым.

И снова СЛАВА МНЕ! Триплей оказалась на удивление плодородной системой. В ближайшей роще чего только не было: ягоды, грибы, даже съедобные растения. К тому же узкий радиус наших поисков обеспечивал полную безопасность — в этих джунглях могли затеряться даже слоны.

В общем — брюхо мы набили не только кошару и его отпрыскам, но и себе. Благодать… Позже даже удалось немного вздремнуть. И снова чудо — будильник, дабы встать на закате, нам не потребовался. Нас разбудили появившиеся в вечерней прохладе уже знакомые мне воробьеподобные комары.

Вссуп! И пол-литра родной кровинушки как небывало. От такого, пожалуй, и камень проснется. Не то, что… три каких-то комка помятого мяса.

Потянувшись, я стряхнул с плеча раздувшееся насекомое. Эта… погань даже взлететь не смогла и надувшимся шариком брякнулась на землю. Там ее моментально нашел и схрумкал Имкусов кошар, слезший на охоту со звероловова живота. Зверушкиного приплода я на нем, и даже рядом, не заметил.

— Оп-па! — воскликнул я, обращаясь к Имкусу. — А где твои… маленькие.

— Кто? — изумился зверолов, спросонья протирая глаза.

— Да кошарики твои. Где они?

— А-а! Так бегают, наверное, где-то.

— Бегают?

— Ну да. А чего им и не бегать. Кошары ведь не воспитывают свой молодняк. Родят, и уже через пару часов молодые кошарики начинают жить собственной жизнью. Обычно их в этот момент расселяют по новым хозяевам. Но на этот раз… они явно увеличили популяцию дикой фауны.

Я почесал в затылке.

— Странные правила.

— А на Земле по-другому? — включилась в беседу Лиа. Она выглядела свежо, ухоженно и красиво. И как она, спрашивается, умудрялась так выглядеть в лесной чаще? — Ну ладно мальчики. Уроки биологии, конечно, интересное времяпрепровождение. Но нам пора выдвигаться. Идем за мной. Тихо. Ни на что не отвлекаться, перекур только по команде! Всем ясно. Верт?!

— А что сразу Верт? — возмутился я. — Всегда я самый крайний!

— Именно! — Лиа ловко сбила комара-мутанта в полете. — Пойдешь с краю — в конце шеренги.

Я, молча, козырнул, мол: всегда готов. Лиа инстинктивно козырнула в ответ и тут же смутилась. Видимо военное прошлое крепко въелось в ее подсознание. А у меня в связи с этим появился вопрос:

— Слушай, Ли…

— Ли?

— Ну, да. А что? Коротко, красиво.

— Хм, Ли, — девушка словно попробовала слово на вкус, затем кивнула: — Мне нравиться.

— Я рад за тебя, — действительно был я рад за нее. — Но вот мне интересно: а как вы клоны, вдруг понимаете, что нуждаетесь в свободе?

Лия разом погрустнела, ссутулилась, но, тем не менее, ответила:

— Это трудно объяснить. Сначала появляется чувство неудовлетворенности. Затем — тень сомнений. Но ты ничего не можешь с этим поделать. Ты обязан подчиняться. Это заложено в твоей программе, в твоей генетической памяти, привычках. Иногда состояние депрессии преследует клонов до конца жизни. Не всех, конечно. Кто-то вполне доволен своей участью. Но большая часть — извечно страдает. Также, как страдала и я!

— Бедная, — посочувствовал Имкус. Лия благодарно улыбнулась ему, а затем продолжила:

— Но мне повезло. Меня нашли люди консула. Они выкрали меня из орбитальных казарм и перевезли в лабораторию. Там из моего черепа извлекли управляющий чип, а геном исправили, удалив ненужную (внутреннюю) память. Но даже это не помогло полностью. У меня были ломки, жутко хотелось вернуться в казармы, служить и умирать за императора. Хм. Смешно звучит. Собачка хотела вернуться к дрессировщику.

— Нет не смешно! — возразил я. — Грустно!

Лиа пожала плечами.

— На мое счастье мне помогла терапия. Мои сестры выхаживали меня как ребенка и наконец я адаптировалась, воскресла, можно сказать. И знаете, теперь чувство угнетения меня не преследует. Я свободна и ощущаю это. И я хочу жить, жить и помогать тем, кто все еще томится в моральных кандалах имперской армии. Вот такая история… Ладно, пошли, пока хандра снова не вернулась ко мне, а заодно и к вам.

Спорить не стали. Выстроившись маленькой цепочкой, мы проследовали за Леей. Она теперь была молчаливее обычного, да и нам с Имкусом было что обдумать. Впрочем, все мысли сводились к единому знаменателю — мы всерьез начинали думать, что проблемы клонов становятся и нашими проблемами. Нет не физическими, но моральными, близкими к духу и разуму.

Однако не что не вечно в этом (и не только) мире. Вскоре горестные думы отступили от нашей компании, и мы начали любознательно оглядываться по сторонам.

Небольшие лесополосы шли вперемежку с открытыми полями. Последние мы обходили стороной, предпочитая укрытие древесных крон. Хотя, на мой взгляд, это было излишним. Ночью, в темноте, да еще в самой гуще лесной чащобы, нас не заметит и мимо бредущий батальон. В общем: тишь, гладь, да божья благодать. А также: чистое небо над головой, усыпанное звездами, да бесконечная «дорога» впереди.

— Мы скоро придем? — с периодичностью в минуту поочередно спрашивали мы с Имкусом нашу ведущую. Лия уже устала отвечать и лишь отмахивалась. Пока в один прекрасный момент радостно не сообщила:

— Все, прибыли!

От такого сообщения лично я — офигел. Нет, конечно, я слышал, что девушка говорила о «недалеком тайничке». Но что он будет реально недалеко, я не подозревал, и потому планировал спрашивать Лию о «мы скоро придем?» — еще раз двести, не меньше.

Остановившись на границе абсолютно пустой опушки, мы долго вглядывались в противостоящие заросли.

— Вроде чисто, — констатировала Лия.

— Конечно чисто, — пробурчал я. — А где же обещанный катер, жра… еда одним словом?

— Все под землей, — тихо ответила девушка. — Здесь выкопан и замаскирован небольшой бункер.

Я вздернул брови.

— И это все под носом у властей планеты? Жестко, прямо таки по-джедайски. И много у вас таких… схронов?

— Много, — заверила Лия. — Ты забываешь: все клоны — бывшие военные. У нас тактико-стратегический дух в крови. А что может быть лучше, чем подготовленные плацдармы для нападения или непредвиденного отступления?

— А-а, — кивнул я. — У вас все схвачено, за все заплачено?

— Что?

— А-ай! Не обращай внимания, это такая поговорка.

— Ясно. Делаем так: я иду на разведку. Если все в порядке, то вы ко мне присоединяетесь. Понятно? Верт?

— Йес сэр!

— Имкус?

— Яснее некуда!

— Ладно, тогда я пошла.

Грациозно покинув укрытие (перед этим умудрившись так вильнуть бедрами, что у меня рефлекторно отвисла челюсть и некоторые другие органы) Лия, пригнувшись, побежала к центру поляны. Я же еще долго всматривался в ее затененные сумраком черты и изгибы. Да, черт дери, я озабоченный! Посмотрел бы я на вас после двадцати трех лет воздержания!

Прошло минут шесть молчаливого ожидания, пока Лия вдруг не появилась позади нас.

— Все чисто, — шепнула она мне на ухо. Я присел (чуть было не прилег) от неожиданности.

— Твою ж мать, — еле слышно выругался я. — Ты чего так пугаешь? Инфаркт мне заработать хочешь?

— Ты ж бессмертен…

— Но ведь не в памперсах!

— Ну… извини.

— Вот так-то лучше.

— Верт, не нарывайся…

— А я и не нарываюсь.

— Да ты…

— Слушайте, мил друзья, — вмешался Имкус. — Хватит кокетничать. Даже мой кошар уже видит, что вы друг другу не безразличны. Но у нас, если забыли, есть маленькое дельце. Мы должны спасти практически целую расу. А вы… шашни мутите.

Мы с Лией синхронно развернули головы на озлобленный голос зверолова.

— Мне послышалось? — спросил я Лию. — Или наш совместный друг назвал нас парой?

— Мне тоже так показалось, — подтвердила девушка и сверкнула глазами в ночи. Я, стараясь сделать это более заметно, потер свои кулаки.

— Эй! Вы чего? — почуял неладное Имкус. — Я ж просто так… о деле напомнил. Или у нас времени вагон?

— Времени мало, да, — кивнул я. — Но его хватит, чтобы намылить тебе шею. Мы с ней, — я кивнул на Лию, — не пара. И таковыми никогда не будем. Мы… слишком разные. Усек?

— Нет, он кажется не понял, — покачала головой Лиа. — Может все-таки закрепить эти знания с помощью тумаков?

Имкус обиженно засопел и отвернулся, сложив руки на груди.

— Да ну вас! — проворчал он. — Как будто я слепой. С кошаром и то приятнее беседовать, чем с вами.

В порыве негатива он излишне сильно почесал своего кошара за ушком. Зверек пискнул и чуть не свалился с плеча. От этого конфуз зверолова только усилился.

А мы с Лией в это время внимательно вгляделись друг в друга. А что если Имкус прав? Да, девушка красива, определенно умна, таинственна. Черт, а ведь она мне действительно нравиться. Вот дьявол!

Судя по выражению лица Лии, в ее мозгу сейчас блуждали точно такие же мысли.

— Так мы идем дальше, или как? — безнадежно поинтересовался Имкус.

— Э… конечно, — отвлекся я от мыслей и нервно пригладил волосы. Тихо попросил Лию: — Это… Покажешь… Где… Тут… Вход, что ли.

— Да конечно, кха-кха, — откашлялась девушка и суетливо показала на опушку. — Вход здесь, в паре метров. И это, Верт… А хотя нет. Может… ай, в общем проехали!

— Хм, — прошептал Имкус. — И они мне еще доказывают. Конспираторы, блин.

Задвижка дверь оказалась сокрыта под толстенным слоем дерна и травы. Втроем мы еле сдвинули ее с места и отодвинули в сторону. Под металлической «шторкой», оказалась витая лестница, ведущая в еще более темные, чем ночная улица, глубины.

Лия вдруг резко выпрямила спину и устремила взор в ту сторону, откуда мы пришли. Немного так простояв, она быстро проговорила:

— Лезьте вниз, живее. Я что-то… слышу.

— Погоня? — насторожился я.

Девушка повела плечами.

— Не знаю. Может просто звери…. Ну чего вы смотрите? Слезайте. Ну же!

Решив поиграть в Джеймса Бонда, я ловко спрыгнул вниз, тут же поскользнулся и феерически съехал на пятой точке в самый низ самодельного погреба. Чуть погодя ко мне присоединился Имкус, правда, более цивилизованным способом. Помогая мне встать и отряхнуться, он усмехнулся:

— Ну, ты прямо как настоящий шпион, ха-ха. Раз, и нет тебя. Тебе бы еще парашют…

— Очень смешно, — проворчал я и глянул вверх. Там маячил силуэт Лии. Девушка осторожно забралась в лаз и повернула какой-то рычаг. Жалюзи над головой скрипнули и закрыли проем. Вокруг стало абсолютно темно.

— А тут лампы есть? — произнес я. — Или мы пойдем на ощупь?

— Сейчас, минутку, — тихо проговорила Лия, видимо копаясь в выключателях.

Щелк! Лестница и все пространство озарилось призрачно зеленым светом. Не сказать, что он был слишком ярок, но его вполне хватало, чтобы легко осмотреться вокруг, и передвигаться, не боясь переломать себе ноги. Ох! Хотя, похоже, при падении я и так уже сломал себе копчик. Неприятно…

Боль и конфуз отступили на задний план, когда я увидел ЧТО скрывает под собой неприметная полянка. Кубоподобный ангар, размером со школьный спортзал. Всюду развешены люминесцентные лампы, стены покрыты странными плитами, местами на полу валяются объемные ящики. Но главное — катер. Он не был похож на ту патрульную посудину, что я видел ранее. Это был настоящий космический корабль, с соответствующими размерами, обтекаемыми боками и соплами маршевых двигателей.

Я благоговейно сглотнул. Космолет я видел впервые, и почему-то именно его вид возродил во мне мистический ужас, взбудоражил сознание. Я был очарован им и бескрайне заворожен.

— Ух, ты! — протянул я. — Какой красавец!

— Ты это о чем? — проследил за моим взглядом Имкус. — Обычный внеорбитальный катер, не самой лучшей проектировки и дизайна. Старье!

Я постарался справиться с эмоциями, заставил себя отвернуться от корабля и спросил спустившуюся к нам Лию:

— Ну что там, у нас гости?

— Нет, — помотала Лия головой. — Наверное, мне показалось. Но все равно не стоит здесь задерживаться. Грузимся в катер и отчаливаем.

Признаюсь вам, это был самый приятный приказ в моей жизни и к его исполнению я приступил прямо таки молниеносно. Мне действительно уж очень хотелось посмотреть на внутренне устройство космолета.

И как не прискорбно мне снова пришлось опозориться. Я целую минуту бродил возле катера, но так и не смог найти… дверь. Со всех сторон корабль был абсолютно гладок, без выемок и следов какого-нибудь шлюза.

— Э… Лиа, куда входить? — развел я руками.

Девушка оторвалась от копания в куче какого-то оборудования и с сарказмом произнесла:

— Не завидую твоей жене, Верт. Не вздумай ей так сказать в вашу первую брачную ночь.

— Что? — недопер я, а затем меня озарило, и я… покраснел. Что делать… интеллигенция блин!

Видя состояние моего крайнего смущения, девушка сжалилась надо мной, взяла с ближайшего ящика продолговатый пульт и направила его на корабль. Нажала кнопку. По левому борту катера пошла ровная трещина, загудели скрытые приводы и на пол пещеры спустился маленький, аккуратненький трап.

— Прошу, вас, — указала Лиа на открывшийся проем.

Я поклонился, и в тон девушке ответил:

— Благодарю вас миледи. Вы сделали мен просто огромное одолжение.

Проходящий мимо Имкус фыркнул:

— Голубки! — и первым забрался в корабль.

Я же тем временем бросил на Лию заинтересованный взгляд. Она улыбнулась в ответ. И я буквально почувствовал, как между нами сверкнула искра. На сердце неожиданно потеплело и моя персона, невесть от чего счастливая, буквально вспорхнула на трап и скрылась в пучинах космолета. Блин, а я-то, похоже, всерьез начинаю западать на нашу деву воительницу. Но самое приятное, что этот процесс, кажется, взаимен! Ай, Евгений, ай да сукин сын!

Салон катера был выполнен в модерновом стиле (а как же иначе, на дворе три тысячи мохнатый год). Полусветящиеся провода аккуратно уложены в прозрачные пеналы. Световые лампы замаскированы под потолочными плитами. Пол выполнен из никелированной решетки, сквозь которую просвечивают нижерасположенные коммуникации.

Коридоров оказалось два. Один вел к трюму и через него к машинному залу. Второй проходил через небольшую кают компанию и заканчивался в кабине управления.

По какому пути пошел я? Конечно по первому! Что еще за вопросы. Ведь как помните: мне обещали горы съестного в грузовом отсеке, да и на кормовые двигательные установки тоже хотелось поглазеть.

Миновав короткий проход и уткнувшись в закрытую дверь, я сначала запаниковал, но увидев зеленую кнопку, воспрял духом.

Нажатие. Пшшш-ик! Дверь отворилась, пропуская меня в почти святое хранилище — трюм.

Мать моя! Лия не обманывала когда говорила о тоннах запасов!

Здесь всюду были большие и маленькие ящики, бронированные лари и привинченные к стенам шкафы. И все, ну почти все, оказались полными всяческим «хламьем».

Так… с чего бы начать. Вот этот черный короб.

Откинув крышку, я воскликнул:

— Бинго!

И в правду, первый же выстрел оказался в десятку — в ящике оказались пищевые батончики, в шуршащих упаковках. На красноватых боках были нанесены еще более яркие буквы.

«Суточный рацион» — гласила самая большая надпись. Далее шли буковки поменьше:

«Состав: протеин (белок), комплекс витаминов, минералы. Калорийность 2000 килокалорий».

М-м-м, да здравствует чревоугодие! Первый пошел…

М-да, вкус у «шоколадок» оказался не очень приятным. Но это лучше чем голод. Что вы? Говорите, что я уже ел? Так это когда было! Да и можно ли едой назвать десяток корешков, сырой гриб (не галлюциногенный), да пару горстей ягод?

Вот то-то!

Быстро набив желудок, а заодно и передохнув, я решил осмотреть остальные припасы.

Так, на очереди зеленый ящичек.

Ух, ты!

Под пластиковой крышкой оказался… целый военный арсенал. На подставке вряд лежали большие и маленькие пистолеты, пара продолговатых винтовок, боеприпасы ко всему этому боекомплекту и даже гранатомет, одна штука. Чуть ниже основного «помоста» виднелись коричневые бочка разнообразных гранат.

Я воровато огляделся, будто кто-то мог украсть у меня найденное сокровище. На их счастье никто не собирался этого делать — я был один в этой райской житнице.

У-у-у, здесь я, пожалуй, немного… отоварюсь. Что возьмем?

Вот, этот экземпляр мне очень подходит: вороной ствол, мощная ручка и в то же время компактный, но немаленький размер. Пулевой пистолет пятнадцатого калибра! Мечта! Так еще пару снаряженных обойм к нему, и… пожалуй еще несколько патронов россыпью. Снаряды к моему любимцу (а теперь он стал именно любимцем) имели продолговатую, витую форму. Головки патронов были разного цвета и варьировались от зеленого до красного, некоторые даже были несколько длиннее своих соплеменников, но все как один больно жалили меня электрическим разрядом, стоило только прикоснуться к их основанию. Что ж, этого стоило ожидать, видимо современные пуле… меты… используют для разгона боевой части не порох, а какой-нибудь электромагнитный импульс. Это ж фантастика, так ее раз так.

Перекатывая в пальцах комочки металла, я понял, что счастлив абсолютно. А вспомнив про Лию, так и вообще вознесся на тридцать девятое небо! Вот!

Интересно, может ли человек быть еще счастливее? Оказалось что — да! И способствовали этому кто? Маленькие круглобокие гранатки, мечта любого мальчишки.

Набрав полные горсти патронов, гранат и сдобрив это сверху пистолетом, я вдруг понял, что мне некуда все это привесить. Одетая на мне роба, ну никак не способствовала образу бравого вояки, да еще и имела всего один карман. Непорядок! Наверняка вон в том шкафу есть подобающая одежда…

Не прошло и двух минут, как вдруг ожил висящий на стене интерком.

— Верт! — донеслось из динамика. — Ты где пропадаешь?! Быстро в кабину пилотов — мы взлетаем.

Пришлось оторваться от будоражащих любопытство ящиков и быстро ретироваться в сторону «капитанского мостика».

Миновав гидравлический затвор, я предстал пред Лиай и Имкусом во всей красе. Черная, летная куртка, в тон ей штаны, отделанный металлом пояс, кобура с пистолетом, подвешенные на специальные петли гранаты… красавец, одним словом. Еще бы умыться…

— Ох, е, — вымолвил зверолов, заценив мой новый прикид. — Клево, ты где это раздобыл?

— В трюме, — кивнул я себе за спину. — Там и для вас обновки найдутся.

— О! — оживился Имкус. — Тогда я сейчас…

— Никаких сейчас! — бескомпромиссно отрезала наша компаньонка. — Все успеем в космосе. Для нас сейчас главное — незаметно убраться с планеты.

— Ну вот, — разочаровался зверолов, садясь обратно в свое кресло.

Лиа улыбнулась уголком рта, и вроде бы невзначай произнесла:

— А тебе идет Верт…

Черт, у меня разом зашкалил гормон эндорфин! Вот ведь девушки, умеют всего парой слов осчастливить даже таких бирюков — как я!

Мне предоставили одно из двух пилотских кресел. Лиа сидела рядом, а Имкус ютился на удобном, но дальнем от панели управления сиденье.

Кабина управления представляла собой скромную коморку с обзорным экраном впереди и массой разнообразных кнопок, рычажков и мониторов вокруг наших кресел. Позади располагалась узкая дверь-затвор и пара продолговатых урн неизвестного назначения. На стене перед выходом висел ящик с намалеванным красным крестом — аптечка, чуть дальше болтались три кислородные маски и книга. Наверное, это был бортовой журнал. Почему бумажный? А черт его знает!

— Так, приготовились, — скомандовала Лиа, манипулируя тумблерами и рычагом штурвала. — Все пристегнулись? Взлетаем!

Ангар затрясся мелкой дрожью. На корпус катера упало несколько камней с потолка, а затем… верхняя часть пещеры просто пропала. Будто ее и не было. Рассосалась она, что ли? Теперь над катером были лишь звезды.

— Включаю питание двигателей, — комментировала Лия.

«Тело» космолета низко загудело, создавая резонансную вибрацию.

— Активизация гравиторной тяги.

Корабль дернулся и стал медленно подниматься со дна пещеры, пока полностью не показался из ее недр.

— Усиляю вертикальную тягу.

Катер стал быстрее набирать высоту. Ночная поляна теперь осталась где-то далеко внизу.

— Акселерация маршевых двигателей.

Наша посудинка сильно и высоко «свистнула» и резко сорвавшись с места, ринулась вперед.

— Коррекция угла, отключение гравитонов.

Космолет чуть задрал свой нос и за счет огромной скорости моментально взмыл вверх, проткнул «килем» облака и вышел в безвоздушное пространство.

— Сейчас будет самое опасное, — тихо сказала Лия и вырубила двигатели. Катер теперь двигался лишь посредством инерции.

— А что может произойти? — слегка занервничал я.

Девушка лишь указала пальцем вперед. Я глянул в обзорный экран и обмер. Повсюду, сколько хватало глаз, над планетой висели орбитальные станции, ощетинившиеся металлическими иглами. Не надо быть гением, чтобы догадаться, что все эти длинные выступы на бронированных боках космических цитаделей не что иное, как мощнейшее оружие.

— Зачем здесь столько космостанций? — шепотом спросил я, поддаваясь общему подавленному настрою.

— Это системы защиты, — поерзал на своем кресле Имкус. — Орбитальные станции охватывают все околопланетное пространство и служат как щитом для атаки извне, так и карающим мечом для тех, кто внизу, на случай если…

— Если они поднимут восстание, — недобро закончила Лия и нахмурилась. — Теперь ты понимаешь Верт, как силен контроль императоров? Они готовы уничтожить все, лишь бы сохранить власть!

Я промолчал, всматриваясь орбитальную блокаду. И мне было от чего погрустнеть, ведь это оружие контроля тоже создал я. Как писалось в книге: «Оборона планет-домов так сильна, что нет ни единого шанса пробить эту броню». А на деле защита, превратилась в оружие для усмирения. Неужели все мои литературные решения имеют такую дурную «другую» сторону? Или это уже сам мир подстраивается по реалии жизни? Так, так ли я виноват в сложившейся ситуации как считаю? Или все произошло бы сходным образом, даже ели бы я написал про планетку с цветочками и людьми пацифистами с глобальным запретом на все, что может убивать?

Вопрос, однако!

— Выключаю все системы. Режим маскировки, — одними губами произнесла девушка. — Проходим зону активного мониторинга.

Свет в кабине погас. Затих шелест вентиляции. Отключилась внутренняя гравитация. Меня потянуло вверх, так же как и мой желудок. Хорошо, хоть мы были пристегнуты, что не скажешь об внутренних органах.

Станции контроля медленно приближались, становясь еще огромнее и внушительнее. Мне показалось, что я заметил, как поворачиваются стволы их орудий, провожая наш корабль.

— Точка максимального сближения, — еле слышно шепнула Лия.

Катер медленно проплыл под самым боком у орбитальной крепости. Мгновение… и та стала удаляться, корабль прошел плоскость «парада» станций, но от этого опасность быть обнаруженными и сбитыми — не пропала.

— Ждем, — пролепетала Лия, бешено вцепившись в штурвал. — Ждем… Ждем! Полная скорость!!!!

Космолет так резко ускорился, что даже одновременно включившаяся с двигателями гравитация, не смогла полностью снять перегрузку. Зато грозившие нам станции теперь остались да-а-а-а-леко позади!

— Все, вырвались! — вздохнула свободно Лиа и в полный голос заверила: — Теперь нас не смогут обнаружить даже мощнейшие радары, установленные на Заслоне. Можно почти расслабиться.

— Почти? — спросил я, борясь с подступившей тошнотой.

— Опасность существует всегда, — объяснила девушка. — Особенно когда ты в космосе. Так господа, курс проложен. Теперь у нас появилось свободное время. Путь до Третьей займет не менее пяти часов.

Глава 9

КОНСУЛ

Шел пятый час нашего путешествия по космической пустоте. «За окном» были видны лишь звезды, да пара точек поярче. Последними были удаляющаяся Первая, далекая Вторая и разгорающаяся блямба Третьей. Солнце Триплея пряталось где-то за кормой.

Давно пресытившись этим пейзажем, я скучающе кружился в своем кресле, бросая утомленные взгляды то на Лию, то на Имкуса.

Мои друзья по несчастью имели преображенный вид, чему способствовало их путешествие в богатые недра грузового отсека.

Зверолов выбрал для себя синеватый камзол, военного покроя, штаны из плотной ткани и плоский берет. В целом костюм очень шел любителю зверушек, придавая ему солидности и «клевой крутяшности», как выразился сам владелец обновки. Эдакий молодой светский лев, на выданье. Хе-хе.

Оружие Имкус тоже не обошел вниманием. Массивную поясную кобуру отягощал трехфазный лучевик с боекомплектом из двух спаренных энергоаккумуляторов с ультравысоким напряжением отдачи. Раньше такие экземпляры называли бластерами. Теперь же это слово благополучно забыто и заменено усредненным — лучевик. М-да.

И даже своего кошара хозяин нарядил в откопанный в куче мусора потрепанный кожаный чехол. Сия портянка сразу возвела зверька в ранг боевых животных облаченных в броню, хоть и не сильно понравилась самому бедному кошару. Однако с минуту промаявшись в бесплотной попытке стряхнуть с себя обузу, белый комок смирился с участью и лишь тоскливо теперь посматривал с плеча хозяина.

Лия, время от времени проверяя курс, красовалась в обтягивающем ее прекрасное тело комбинезоне с излишне тонкими и полупрозрачными «стенками». Воздушная материя игриво пропускала взгляды до девичьей кожи, становясь непрозрачной лишь в слишком женственных местах. Что, впрочем, добавляло лишь еще немножко шарму (и голодных слюней во рту у вашего покорного слуги!) к образу юной нимфы.

А вот тягой к боевым игрушкам девушка пренебрегла, оставив во владении своего старого знакомого, коим она уже успела воспользоваться в нападении на патруль и дерзкой вылазке к музею.

Давно отзвучали вопросы, предложения и даже пустая болтовня. Я все больше интересовался самими клонами, устройством их жизни и морали. Также хотелось больше узнать об императорах и войне, Первой и Второй, людях и мотивациях. Мне поочередно отвечали то Имкус, то Лия, и в целом жизнь Триплея, в разрезе, была понятна. Если переложить ее на простые человеческие слова и эмоции, она прозвучала бы так: Благополучие всего мира отягощает война. Именно «жатва Аида» виновна в смертях, несчастьях и экономическом упадке. Но сама по себе она лишь «природное явление», а истинные враги всего живого — императоры и их тщеславие. Отсюда и беды простого народа, клонов, отчасти торговцев Третьей и даже придворных, частенько теряющих в кровавых сватках своих сыновей (военных командиров), мужей, отцов и даже матерей. Триплей медленно гибнет и только конец губительной войны, полная амнистия и роспуск армии (в тех масштабах, которых она изберет сама) может вернуть миру процветание и зажиточный застой — спутник стабильности.

Таково было виденье сложившейся ситуации у Лии и частично Имкуса. Но в целом они оба были согласны в одном — конфликты мешают развитию. И уже втроем мы выработали единую мысль, идею — не только клоны достойны спасения, но и все остальные. И единственный способ вернуть все на круги своя — взорвать дворцы императоров ядерными зарядами!!!! Шутка! Хе-хе. Наше решение многомерной задачи — это мир между властителем Первой и Второй. И именно этот план, с моим участием в главной роли, мы и решили предоставить консулу. Что и Как это провернуть мы пока не знали, но сама идея перемирия понравилась всем, а остальное решили повесить на плечи консула, пусть и он пораскинет мозгами.

Удовлетворенные и радостные, прям как дети, мы чуть было не прозевали выход на орбиту планеты торговцев. Хорошо, что автоматический тормоз среагировал… ну да автоматически, и мы не разбились, аварийно входя в атмосферу, а сели Третьей «на хвост», прячась в облаках пыли и камней ее астероидных колец.

Лия извлекла из-под кресла продолговатую коробку, чем-то смахивающую на старинный компас.

— Так, — пошевелила губами девушка. — Пару градусов левее и… Стоп! Разворот! Курс намечен.

Я лишь пожал плечами, мол — отлично, и что? Имкус устало вздохнул.

Лия же в это время плавно потянула штурвал на себя, чуть развернула корабль и повела его прочь от пространства кольца. Судя по тому, что после этого Лия намертво застопорила рычаг управления специальной задвижкой — катер лег на верный, точный и конечный курс.

— Теперь уже недалеко, — улыбнулась наша рулевая. — Десять минут полной скорости и мы на месте. Дома, я снова буду дома!

— А ты давно не возвращалась на станцию? — поинтересовался я, увидев столь живую реакцию красавицы.

— Ну… — протянула она. — Примерно года два. С того момента как меня направили на задание по твоему поиску.

— Ух, ты! — оценил я масштаб и длительность командировки. — Тогда я понимаю твою радость… возвращения в штаб.

— Не в штаб, а домой… Понимаю, это немного дико звучит: станция — дом, но другого то у меня нет.

— А у меня, теперь и такого нет, — грустно подал голос зверолов. Вид у него был немного подавленный.

Черт, неужели только у меня сейчас отличное самочувствие. Справа Лия с тоской по нормальному очагу, слева Имкус вообще со статусом БОМЖ. Тоска! И пусть настроение друзей для меня важно, но черт дери мы ведь почти герои, спасаем клонов в фантастическом мире. И мало того — находимся на КОСМИЧЕСКОМ корабле и в КОСМОСЕ, прямо на пути к затерянной в пустоте станции. Черт, да меня прет все то что происходит, хочу маленького Гуфика, домик в Подмосковье, огородик… Тьфу, откуда только взялась эта фраза?! Так о чем я… Ах, да — я счастлив, на Земле даже за всю жизнь мне не увидеть бы и сотой части этих чудес. Дом… дом конечно хорошо, но и здесь зашибенно, а вернуться назад… успеется (если я вообще захочу вернуться). Как сказано в Пророчестве: выберешь правильный путь, освободишься от пут? И что-то мне подсказывает что «освобождение» произойдет не ранее, чем мы окончим в Триплее все дела. А значит… время у меня еще есть! Гуляем!!!

— А что вон там за пятно, — решил я отвлечь своих сотоварищей и указал в обзорный экран. Там, на фоне всеобщей черноты, разгоралась новая звезда, а точнее — сложного узора клякса, похожая на подвешенного в вакууме белого таракана.

— Ой, это и есть наш до… то есть штаб. Полностью автономная, боеспособная станция свободной проектировки. Кстати нужно подать сигнал «свой-чужой».

— А что, иначе нас собьют? — шутливо спросил я.

— Да, — серьезно ответила Лия и стала нашептывать в переговорное устройство лишь одной ей понятные символы-буквы.

— Что блин за место, — возмутился, я. — Тут собьют, там собьют. Вместо почетного эскорта — нож у глотки!

— Какой Создатель, такой и мир, — съязвил Имкус, оттесняя меня от обзорной панели.

Я скривился, но промолчал, плюхнулся назад в кресло. Не стоило распинаться перед низшими существами, Боги, переносят обиду молча, буравя врагов свирепым взглядом.

Однако хорошее настроение очень быстро превозобладало над уязвленным самолюбием, и я вернулся к обозрению приближающейся станции. При этом, разуметься, не упустив случая мстительно пихнуть зверолова в бок, за что получил в ответ тяжеленной кибер кистью по ребрам и успокоился. Человеки, человеки, человечишки!

По тому, что Лия удовлетворенно кивнула и разблокировала управление кораблем, стало понятно — разрешение на посадку получено.

Дом клонов и вблизи не слишком отличался от металлической статуи жука, ужасающих размеров. Кто играл в одну известную игрушку, про эффект масс, вполне могут себе представить и размер станции, сравнимый с Риппером-жнецом, и дизайн типа: «Властелин». Для тех же, кто в компьютерные игры режется редко, могу описать базу так: продолговатое, суставчатое «тело», утолщенная попка и шесть мерзкого вида отростков-лап, увенчанные подобием когтей. Сразу видно, что инженер-архитектор этого чуда космостроения был явным поклонником арахнов, либо каким-то магическим способом умудрился узреть трилогию Масс.

Инстинктивно передернувшись от отвращения (никогда не любил жуков), я с иронией стал наблюдать за процессом стыковки.

Как вы думаете, в каком месте у станции находился контактный шлюз? Да-да, именно там, где у хитинового братства открывалась клоака. Влететь в жо… задний проход жука — вот это круто. И неприятно, надо признать!

И вообще, кому я все время это рассказываю? Да еще и про себя? Да еще и мысленно? Похоже это какой-то способ записи и воспроизведения памяти. Эдакий опрос-ответ на уровне мозговой деятельности. Видеомагнитофон моих гениальных полушарий. Значит, я разговариваю сам с собой? Похоже на то, похоже на то! А это уже признак наступления шизофрении… Впрочем видя то, что я нахожусь в собственной книге, как-то начисто отметаются вопросы о безумии! Я сбрендил! И это факт!

Катер несильно тряхнуло, замигало освещение.

— Мы внутри станции, — сообщила Лия, покидая кресло. — Пора предстать перед консулом.

— Не вижу для этого преград.

Лия качнула головой.

— Только ты Верт…

— Вообще-то Вирт… ну да ладно, пусть будет Верт, — махнул я рукой.

— Ты не сильно удивляйся, когда увидишь консула. И не вздумай показать свои эмоции явственно. Понимаешь… он немного не такой как все. Его серия состояла из двадцати клонов, но выжил только он один. Кстати это и тебя Имкус касается, я про эмоции. Будьте вежливы, и не слишком глазейте, хорошо?

— У него что, руки из головы растут? — тихо пробурчал я. — Но если ты просишь, то ладно!

Зверолов кивнул в знак согласия. Он вообще, кажется, потерял дар речи еще на подлете к «жуку». А что еще будет, когда он сойдет в местном доке… Как бы нашего старину зверолова не хватил удар от переизбытка впечатлений. А я? Я держусь, по крайней мере, челюсть пока не отвисла (хотя до этого и недалеко).

— Ну что, выходим? — почти пропел я фальцетом, откашлялся и продолжил: — Я имею ввиду: все готовы? Фух, ну что спасители, шагом марш.

Лия, по праву хозяйки, первой спустилась по трапу. За ней гордыми гусями шествовали мы с Имкусом, всем видом показывая свою гордость. А что, мы же выручать их прибыли. Люди-панацея от болезни заключения. Мессии спасения, великие воины, гении своего времени и просто скромные люди, любящие делать добро. Как при таком раскладе не стать тщеславными? Хех, люблю жизнь, люблю славу (и певицу тоже)!

Док оказался полусферическим ангаром. С одной стороны автоматический шлюз, впустивший корабль внутрь. С другой — туннель ведущий в глубины станции. Наш катер был зажат в гидравлических клещах-подъемниках и как только мы покинули его борт, космолет отбуксировали в дальний конец порта, буквально положив его на полку-стенд, где уже покоились полсотни схожего вида кораблей.

На ровном полу дока, стены и пол которого были выкрашены в синий цвет с серебристым узором, нас поджидали две шеренги вооруженных солдат-караульных и десятка три разномастных ботов, казалось бесцельно шныряющих по ангару туда-сюда. Всюду пахло свежей краской и машинным маслом.

Но, несмотря на летающих роботов, основной фигурой панорамы естественно являлся консул. Его я узнал сразу! И вообще-то Лия зря просила нас не смеяться — консул оказался простым коротышкой. Да, метр двадцать росту, слегка полноватый, но в целом обычный человек. Я множество таких видал и на Земле.

Одет консул был в расшитый золотом камзол, цветастые желтые полоски шли сверху вниз, в тщетной попытке хоть как-то прибавить хозяину росту.

Глубоко посаженные глаза, умный, цепкий взгляд, седая шевелюра, в купе с заложенными за спину руками они делали консула похожим на властного карлика. Не к добру вспомнился Наполеон. Ух и наворотил же он когда-то дел… Будем надеяться что этот… экспонат, не из этой серии.

Увидев нашу троицу, малорослик добродушно улыбнулся. Сходство с диктатором моментально пропало, оставив на своем месте лишь личину добряка старичка.

— Добро пожаловать на нашу Цитадель! — громко, дикторски поставленным голосом поприветствовал нас консул. — Наверно наша сестра уже сообщила вам кто я. Тогда повторюсь. Я — консул свободы. Вождь угнетенных клонов. Имя мне — НапЛеон.

Я даже не удивился, только хохотнул. Причем настолько громко, что это заметили и дальние от меня караульные.

Консул поник.

— Я что-то не так сказал, мои гости? Мне передали, что один из вас прибыл… из другого мира. Так может я чем-то обидел вас?

— Нет-нет, — откашлялся я, выдавая кто здесь не от мира сего. — Просто это знак удивления. Ваше имя очень похоже… на имя одного моего знакомого, великого человека… в каком-то смысле.

— Я польщен, — искренне обрадовался НапЛеон, хотя взгляд его выражал некоторое недоумение. Оправившись от смущения, он обратился к Лие:

— Сестра моя, ты передала нам в сообщении, что миссия выполнена. Ты можешь что-нибудь дополнить?

— Да консул. — Лия благоговейно поклонилась. — Я нашла Создателя, предводитель. Два года не прошли даром и он здесь, он с нами, он на нашей стороне. Все было так, как ты и предвидел.

— Я редко ошибаюсь, — с улыбкой произнес консул. — И я рад, что этот момент настал. Создатель, прошу, выйди вперед. Это честь, узреть тебя среди нас.

— Да ладно, чего уж тут. — Я смущенно сделал шаг вперед.

НапЛеон приложил руку к груди и низко поклонился.

— Я ощущаю в тебе силу, Отец. Я рад нашей встрече. Но время не ждет. Лия и… твой новый друг?

— Это Имкус, — сообщила Лия консулу. — Он помогал мне провести Создателя к вам.

— Имкус, хорошо, — мягко произнес НапЛеон. — Если он захочет, то может присоединиться к нашей общине. Нам дорог каждый наш брат или сестра, пусть он и не принадлежит к клонам. Но как я и говорил — времени нет! Лия, сестра, покажи Имкусу наш дом, а мы с Создателем должны уединиться. Много дел ждет нашего внимания и промедление смерти подобно.

— Я понимаю консул. — Девушка приклонила колено, затем встала и, взяв зверолова за руку, увлекла его за собой в полутемный туннель.

Когда девушка скрылась из виду, НапЛеон повернулся ко мне и велеречиво проговорил:

— Создатель, друг, идемте со мной. Спасение нашей расы не ждет! Думаю, не стоит откладывать обсуждение некоторых планов…. Совещание можно провести в моем кабинете. Там спокойно и уютно.

— Конечно, — кивнул я, немного волнуясь. — Помочь вам для меня почти обязанность.

— Хорошо. Следуйте за мной.

Проведя меня мимо караула, странно этим бойцы казались завороженными, словно зомби, НапЛеон прошел в коридор.

Перед тем как покинуть док, консул оглянулся. Щелчок коротенькими пальцами, и солдаты, сдвинувшись с места, пошли за нами, правда окаменелый вид их лиц так и не пропал. Ходячие статуи, не больше, но и не меньше. Какое-то странное отсутствие эмоций. Хотя, быть может это просто выучка? Служба у больших вельмож всегда требует особой дисциплины.

Не доходя до конца коридора, консул свернул в маленькую боковую дверь, за которой обнаружился просторный лифт, вместивший и меня с НапЛеоном и все его маленькое воинство.

Несколько этажей-уровней вверх, выход в аркоподобный коридор, путешествие к дальним дверям. Пройдя весь этот путь, консул остановился. Столбами встали и гвардейцы, видимо выполняющие функции личной охраны.

Запертые ворота впереди, скорее всего, вели в кабинет консула. Там нас ждали мягкие кресла, кофе и обсуждение предстоящих действий. Так поступают умные люди, такие как я и мой проводник. Думаю, прием будет шикарный, а как иначе — я очень важен для клонов, незаменим!

Снова щелкнув пальцами, НапЛеон указал на меня своим бойцам и жестко скомандовал:

— Этого арестовать, определить в самую дальнюю нашу камеру. Казнь назначить на следующее утро. Выполняйте!

Я не успел даже дернуться, лишь удивленно екнул. Обступив со всех сторон, гвардейцы скрутили мне руки, отстегнули все мое оружие и хорошенько треснули по голове чем-то увесистым. В глазах потемнело, сознание отключилось. Я впал в беспамятство. Последнее что я запомнил, была ухмылка «консула свободы»:

— Наконец-то! Оковы спадут!

В себя я пришел спустя пару минут, а может и часов. Вокруг были голые стены без окон, холодный металлический пол, унитаз в углу и подвесная кушетка у дальней стены. Лампы в камере отсутствовали и лишь рассеянный красный свет от энергорешетки, преграждающей путь в коридор, давал небольшую возможность осмотреть мое новое «жилище».

Поднявшись с пола я добрел до кровати и упав на нее схватился за голову. Затылок сильно саднило, правда, крови не было. В глазах бегали задорные искры, в ушах долбили тяжелые басы кровяных ударов. Дискотека, одним словом. Вот только танцевать не хотелось.

Что произошло? Почему я в тюрьме? Как такое вообще возможно?

Приходилось признать, что ответов на вопросы — нет. Так что делать, ждать? Ох, е! Да что же кругом твориться?

Почувствовав что боль в голове отступает, я встал с продавленной кушетки и прошел к двери.

Небольшой дверной проем был перегорожен частыми вертикальными лазерными лучами. Попробовав коснуться этой импровизированной решетки, я осознал весь смысл фразы: «Не суй свой нос туда, куда не следует». Не нос конечно, но палец я обжог знатно. Что ж, видимо выбраться из камеры самостоятельно, мне не светило. Ладно, тогда пойду помедитирую.

Удобно устроившись на своей лежанке, я поправил одежду (хорошо хоть меня не раздели, а вот оружие предупредительно отняли), сложил ноги в позе лотоса и утробно пропел:

— М-м-м-м…

Уйдя в астрал, я чуть не прозевал момент, когда силовая сеть в дверном проеме пропала. В комнату проникли три силуэта. Как ни старался, разглядеть их я не мог. И только когда сияние решетки вновь осветило мое пристанище, я понял — в гости ко мне пожаловал консул, собственной персоной, и двое его охранников «зомбей».

НапЛеон был зол, или яростен, или возмущен. По крайней мере на доброго старичка он уже не смахивал. Передо мной стоял тщеславный, упрямый и злой коротышка. Истинный Наполеон, жаждущий власти и нетерпящий преград на своем пути. Сверкание его маленьких, хищных глазок не предвещало ничего хорошего.

Увидев мое смиренное ожидание, консул хмыкнул и процедил:

— А я вижу, вы уютно устроились. Не Пентхаус, конечно, но… миленько.

Теперь настал мой черед ухмыльнуться, вот только тирады после этого я устраивать не стал. К чему эти разглагольствования и вопросы, раз он приперся ко мне сам? Щас начнется его монолог. К гадалке не ходи. И тянуть за язык не придется.

Так и случилось.

— Вам наверно интересно, почему в вы тюрьме, Создатель? — Ого, как ядовито прозвучало его «Создатель». Блин, похоже мне крышка. Хе-хе. Злой гений-клон, маленького роста, повелевающий воинством… ух и каша здесь вариться, мама не горюй!

— Ну… — протянул я. — Было бы интересно узнать. Честно говоря, я в недоумении. Я прибыл сюда, чтобы помочь и вам и клонам, а меня заточили в кутузку. С другой стороны я прекрасно понимаю, что вы не сумасшедший, а значит, для моего заключения были серьезные причины. Если вам не сложно, господин консул, — мастерски надавил я на «консул», — начните сразу с причин, пропустив моральные увещевания.

НапЛеон прищурился, затем кивнул.

— А вы умнее, чем кажетесь на первый взгляд, Создатель…

— Зовите меня Вирт, ну или Верт, как вам удобней.

— Так вот Верт, дело в том, что вы не нужны клонам. Наоборот — ваше присутствие, да и вообще существование, сильно мешает… моим братьям и сестрам. Вы — стопор, основа. Пока вы живы, мир Триплея находиться в клещах судьбы. Да, мы можем бунтовать, не соглашаться, но мы не в силах кардинально изменить существующую ситуацию. Пока вы Верт существуете, клоны постоянно будут в рабстве, а императоры восседать на тронах из наших костей! Это проверено и доказано, как проверено и доказано то, что вы — Создатель. Вы же не думали, что я действительно… чувствую вашу силу? Это бред, то, что вы именно тот, за кого себя выдаете, определили точные датчики и измерители. Вы Отец, Верт, в этом нет сомнения. Но, к сожалению, именно вы повинны в нашем рабстве и единственная возможность выбраться из этой тупиковой ситуации — это убить вас. Только после этого ситуация в Триплее сможет серьезно поменяться. Так что… без обид.

Хм, без обид? По-моему я поспешил с выводами. Консул спятил, это верняк! Ладно, попробуем с другой стороны…

— Ну, допустим это правда. Я — причина ваших неудач, — процедил я, развязываясь из позы лотоса. — Но даже за столь короткое время, что я провел в Триплее, у меня появились друзья. Как вы им объясните мою смерть?

Консул вскинул брови.

— Вы о Лии и этом… Имкусе говорите? Ну, это не проблема. Им мы сообщим, что вы на задании по спасению человечества. В эдакой длинной, ВЕЧНОЙ командировке! Так что ваше отсутствие будет четко мотивировано и не вызовет вопросов.

А этот коротышка подготовился. Черт, я начинаю его тихо ненавидеть! Пора доставать свой главный козырь.

— У вас все гладко выходит, НапЛеон. Но есть маленькая неувязочка — меня нельзя убить в этом мире. Я — бессмертен.

— Это обычными способами, — махнув рукой, отрезал консул. — Но когда богов убивали вилами? Нет, Верт, для вас приготовлено кое-что особое и верное. Поверьте мне!

Выражение лица этого карлика было таким торжествующим, а голос убедительным, что я действительно поверил!

Видя мое смятение, НапЛеон рассмеялся и покинул камеру, напоследок бросив мне через решетку:

— Наслаждайся последними часами, божество. Скоро наш мир станет поистине свободным!

Мне ничего не оставалось, как скривиться и с размаху садануть в стену кулаком. Дела, как оказалось, у меня были паршивей некуда. Дьявол!!!

Глава 10

ДА ГДЕ ЖЕ ИСТИНА?!!!

Я наматывал уже сто десятый круг по моей тихой, милой камере. Еще немного и мои пятки начнут дымиться, а в голову так и не пришло ни единой нормальной идеи.

Меня будут пытаться убить, это точно! Стоило только взглянуть в глаза коротышки, как становилось ясно — он абсолютно уверен в своих словах. Черт, и способ у них явно иметься. Какое-нибудь атомное расщепление, или отделение души от тела. Шансы уцелеть? Минимальны. Варианты? Подкуп, уговоры, побег. Первое нереально — у меня нет средств. Второе было бы возможно, если бы не фанатичность НапЛеона. Он, похоже, меня приговорил безоговорочно, даже в камеру приходил позлорадствовать, так что… увещевания не катит. Остался побег! Но как покинуть помещение, если путь преграждает убийственная решетка, а из органов управления в камере только рычаг спуска воды в унитазе?

Блин! Блин!! Блин!!! Евгений думай, твою мать, думай!

От очень помогающего размышлять битья головой об стену, меня отвлек шикающий звук, идущий со стороны силовой двери.

— Ш-ш-ш-ш, Верт! Это я!

Резко обернувшись, я увидел у решетки встревоженного зверолова. Сказать, что я был просто рад, значит, ничего не сказать.

— Имкус! — почти возопил я. — Как ты здесь оказался?

— Не ори! — осадил меня зверолов. — Лия долго показывала мне станцию, а потом отлучилась по каким-то своим делам. Мне стало грустно, и я пошел искать тебя. Но нигде не нашел. Я долго бродил по этажам пока не наткнулся на запертый отсек в верхних отсеках. Ну и ты… знаешь мое любопытство. Я немного поколдовал над замком и дверь подалась. Войдя внутрь я увидел эти камеры и стук в дальней из них. Как оказалось это ты… стучал лбом о стену.

— Я медитировал, — соврал я.

— Ага, я так и понял, — шепотом произнес Имкус. — Так что здесь твориться Верт? Почему ты в тюрьме?

Я коротко изложил свои злоключения зверолову. Не поленился и добавить к определению личности НапЛеона несколько едких эпитетов. Закончил все рассказом о предстоящей казни и «особом методе» ее проведения.

Имкус выслушал меня, молча лишь качая своей головой. Кошар зверолова недобро буравил взглядом красные лучи лазерной двери.

— Значит, это была ловушка, — вздохнул Имкус. — Никому нельзя доверять. И Лия… как она могла?

— Не думаю, что она замешана в делах консула. Она, как и мы была обманута.

Имкус пожал плечами.

— Может и так, но, похоже, нам надо сматываться со станции.

Я кивнул.

— Это да, но для начала не плохо бы выбраться из камеры. Здесь может быть видеонаблюдение, так что времени у нас мало. Ты кстати не заметил караульных или постовых?

— Не-а! — зверолов помотал головой.

— Странная непредусмотрительность со стороны НапЛеона. Или он так надеется на решетку камеры?

— Он надеться на то, что тебе никто не поможет. Но, на твое счастье, это не так, — Имкус обернулся, посмотрев куда-то в коридор. — Я видел несколько рычагов, в начале коридора, может они помогут отключить лазерный заслон?

Оставив меня одного, зверолов тенью метнулся в коридор. Вскоре послышались щелчки, а чуть погодя силовой барьер моей камеры ярко блеснул и вырубился.

Я высунул голову в коридор и сдавлено прокричал:

— Готово! Иду к тебе.

Неизвестно почему, но коридор вообще не освещался. Видимо на станции экономили на электроэнергии, или это был еще один способ давления на заключенных?

Почти наткнувшись в темноте на зверолова, я схватил его за рукав. Дальше пошли вместе.

— За этой дверью выход в общие коридоры, — прошептал мне Имкус, когда мы уперлись в перегородку. — Там светло и нас могут легко заметить.

— Будем осторожны, — кивнул я, хотя зверолов не мог меня видеть.

Имкус самую малость покопался у стены, неприлично громко сопя. Затем еще немного позондировал замок. Еще чуть-чуть…

Ожидая завершения «процесса», я скептически оперся на дверь и тут же кубарем выкатился в ярко освещенный коридор — створки таки поддались увещеваниям зверолова и расступились.

Имкус помог мне встать, зорко осмотрелся по сторонам и зашипел:

— Тихо ты! Чего шумишь?

Я лишь смущенно махнул рукой, мол: отвянь и так хреново!

Забыв этот маленький казус, мы, не сговариваясь, двинулись к дальнему концу коридора. Если память Имкуса и моя интуиция не подвели, там должен располагаться шахтовый лифт.

На этот раз чутье сработало на пятерку — за обширными воротами из пластика и стали действительно обнаружилась лифтовая кабина, оборудованная голографическим интерфейсом управления.

Забравшись внутрь, зверолов спросил:

— Куда едем? Вниз и к доку? Там можно раздобыть корабль и «сделать ноги» со станции.

Я отрицательно помотал головой.

— Не, пока отчаливать рано. Мне бы надо разобраться кое с кем, да и Лию бросать как-то… нехорошо.

— Хм, любовничек!

— Цыц ты! Походу у клонов еще бОльшие замуты, чем я думал. НапЛеон что-то мутит, это точно. Не можем же мы оставить все просто так?

— Можем, конечно! — Имкус демонстративно сложил руки на груди.

— Эгоист, — процедил я.

— Озабоченный, — не остался в долгу зверолов.

Постояли, помолчали.

— Ну ладно, — наконец неохотно буркнул Имкус. — Раз уж мы влезли во все это… Куда идем, Создатель?

Я немного подумал и процедил:

— Где ты, говоришь, последний раз видел Лию?

— На четвертом уровне.

— Отлично, значит нам туда!

Предоставив управление зверолову, я блаженно закрыл глаза, а когда снова воззрился на мир, мы уже прибыли.

Двери открылись автоматически, я инстинктивно вжался в заднюю стенку кабины, поздно поняв, что о маскировке мы со звероловом не позаботились. Но на мое счастье на четвертом уровне нас ожидал сюрприз — этаж был полностью пусть. Ни единого человека, робота и даже мухи. Полнейшая и абсолютнейшая тишина. Лишь потоки воздуха доносили до обоняния почти неуловимые запахи чего-то печеного и сдобного.

— Мне кажется, или что-то не так? — чуть помедлив, спросил я зверолова.

Имкус полностью высунул голову из лифта и боязливо осмотрел весь этаж. Большой зал, идущие от него коридоры и несколько запертых дверей. Из мебели — пара белых диванов, в цвет стен, да кресло у обзорного экрана, показывающего черный космос. Дизайн уровня разнообразили лишь несколько кадок с цветастыми, экзотическими растениями, да тройка переливающихся плакатов с речевками типа: «А ты уже свободен?!» Или: «Скажи НЕТ, имперской диктатуре!».

— Нет, определенно что-то не так! — наконец авторитетно подтвердил зверолов. — И если тюремный уровень и раньше был пуст от людей, то здесь в прошлый раз было весьма оживленно.

— Может у них обед, — пожал я плечами, покидая лифт. — Слышишь, как едой в воздухе пахнет?

— Может и так, — согласился зверолов. — Но как нам найти Лию? Где искать теперь, станция-то огромна?

— Положимся на удачу, — усмехнулся я. — И для начала проверим вон тот коридор. Эх, нам бы оружие, для уверенности в себе, так сказать.

— Мое с собой, — хлопнул себя по поясу Имкус. — А вот и твое.

Сняв с плеча рюкзак, зверолов извлек так знакомый мне пулевой пистолет и обоймы к нему.

— Как он у тебя оказался? — спросил я, благоговейно принимая «дар». — И почему твое оружие у тебя не изъяли?

Имкус застегнул свой баул и повесил его на плечо, пожал плечами:

— Мой лучевик у меня и не отбирали, а твой пистолет я нашел в тюремном отсеке, в камере хранения.

— Сейфе, что ли?

— Ну, почти! Еще перед тем как найти тебя в «состоянии не стояния», я набрел на интересный ящичек, с кодовым замком. Ну и… мое любопытство.

— Да ты клептоман, — вздохнул я. — Но пожалуй это для нас к лучшему.

— А я о чем…

Бродить по враждебной станции с оружием в руках стало немного менее нервозно, однако полностью напряжение не пропало. Если бы не Лия… то пожалуй я бы согласился с Имкусом и дал с базы клонов деру. А так… девушку надо было найти любой ценой. Ну а если еще повезет с НапЛеоном… так вообще круто. Один выстрел — два зайца. Образно говоря, конечно. Месть — дело хорошее и приятное, но хлопотное.

Как только мы вошли в намеченный коридор, до нашего слуха донесся то нарастающий, то спадающий гул.

Я прислушался и точно — откуда-то спереди слышался шум толпы.

— Это оттуда, — указал Имкус на дверь, которая перекрывала туннель двадцатью метрами впереди.

— Посмотрим? — спросил я напарника. Зверолов кивнул.

Уже более осторожно, поставив пистолеты на парализующий режим и зарядив усыпляющие патроны, мы пошли дальше. Остановились у ничем не примечательной двери. Здесь шум толпы слышался более отчетливо, а между овациями явственно проступал мощный голос оратора и, судя по интонациям, это был глас консула, и ничей другой.

— Похоже мы на верном пути, — констатировал я. — Имкус, открывай дверь, и слушай… мы можем сойти за клонов?

Зверолов оглядел меня с ног до головы, хмыкнул.

— В целом они все одеваются по-разному, да и не факт что знают друг друга в лицо (пусть каждый десятый и брат близнец). Ну… не знаю. Если долго тусоваться среди них, то нас, конечно, раскусят, но если просто пройти мимо, то думаю, особой опасности для нас нет.

— Это хорошо, — понадеялся я на не слишком уверенный ответ друга и спрятал пистолет под одежду. — Тогда светить стволы нам думаю не к чему. Попытаемся вести себя естественно, глядишь и поможет.

Имкус согласно закивал и спрятал свой бластер, состроил на лице гримасу естественности.

Я прыснул от смеха.

— Это, пожалуй, слишком. Сейчас у тебя на лице квинтэссенция обычности. Сделай, пожалуйста, что-нибудь попроще.

Имкус без тени смущения слегка расслабил мышцы лица, придав ему несколько отрешенный вид.

Я удовлетворенно кивнул.

— То, что надо! — и показал большой палец в знак одобрения. — Заходим.

Замок двери сработал на «Ура». Створки раздвинулись, лишь чуть приглушенно зашипев гидроприводом. Пахнуло машинным маслом, и пусть я не техник-механик, но то, что в дверной системе есть утечка рабочей жидкости — гарантировано. Но это уже не мои проблемы.

Оказавшись за дверью, я сначала растерялся. Мы с Имкусом будто оказались в едином, космически просторном помещении. Впереди была пустота, и едва различимые противоположенные стены зала. Над головой воздушные своды узорных арок, скрывающих в своих глубинах разноцветные лампы. Под ногами прозрачный пластик, основа пола, а под ним два десятка метров пустоты. В общем и целом можно сказать, что мы теперь находились в огромном ангаре, по периметру которого, во многих метрах над полом, проходил кантик-коридор, на котором моя тщедушная тушка сейчас и обреталась.

Голова сразу закружилась — прозрачный пол и излишне свободное пространство сделали свое дело, включилась фобия высоты. Я чертыхнулся и взял себя в руки. Тварь я дрожащая или право имею?! Тем более что то, что творилось внизу, полностью завладело моим вниманием, и там было на что поглазеть.

Находясь на «трибуне амфитеатра» я и зверолов узрели на «арене» большое скопление народа. Здесь было, наверное, тысяч пять-десять клонов, а может и все население космостанции. Что ж, это объясняет «пустые улицы». Что у них тут месса, что ли?

Все прояснилось, когда причина народного сбора заявила о себе пятьюдесятью метрами правее нашей текущей позиции. Кантик-коридор, опоясывающий собой весь зал, не был однородной пластиковой трубой. На равных расстояниях друг от друга, в него открывались маленькие и большие двери (через одну из которых мы и пробрались на этот праздник жизни), а в одном месте туннель сильно выпучивался вперед, образуя каверну комнату, в которой, воздев руки к «небу», вещал о свободе карлик НапЛеон.

— Братья! — монотонно и сильно голос консула сносился с трибуны в самую гущу собравшихся клонов. — Сестры! Вот и снова настал полдень еще одного дня свободы нашей общины! Воздадим хвалу нашей смелости, нашей воле и разделим общий хлеб между всеми!

Коротышка махнул правой рукой и в толпе, как из неоткуда, появились парящие боты, несущие на огромных подносах румяные караваи — обрядный хлеб. Клоны встретили появление «хлебобулочных изделий» длительной овацией и криками.

Наблюдая за действом с «ВИП ложи» мы с Имкусом пытались вжаться в стену — все-таки прозрачный пол и такое количество глаз создавали большую вероятность обнаружения. Однако это оказалось напрасным волнением — клонам до нас не было никакого дела. Да и судя по всему покрытие коридора было прозрачным только изнутри, а снаружи оно казалось матовым и темным.

Пытаясь отделаться от назойливого желания сделаться незаметнее, Имкус потянул меня за рукав и, показывая вниз, в толпу, спросил:

— У них здесь секта, что ли? Какие-то обряды, речи. Так радоваться обычному хлебу… странно все это.

— Похоже на своеобразную религию, — согласился я. — И консул — их мессия. Теперь ясно, почему он так «тепло» встретил меня. Зачем ему конкурент, да еще со столь мощным происхождением. Эх, не люблю я религиозной подоплеки… пахнет фанатизмом, а от фанатиков неизвестно чего ждать! Либо глобального пацифизма, либо отрядов камикадзе.

Тем временем внизу каждый из клонов силился дотянуться до ароматно пахнущей горбушки пирога, а консул продолжал:

— Мы через многое прошли! Мы многое видели! Многое знаем! — голос НапЛеона становился все ниже и громче. — Я страдал и вы страдали. Я выжил, выжили и вы. Я освободился от пут и помог вам скинуть оковы! Так восславим же наше братство, что стало свободным невзирая даже на саму смерть! Мы едины и я поведу вас дальше! Мы будем счастливы! Мы будем жить! Слава братству.

— Слава! Слава!! Слава!!! — в унисон заголосили клоны, наполняя ангар резонирующим и оттого нестерпимо сильным звуком.

НапЛеон демонстративно положил в рот (заранее заготовленный) хлебец, еще раз воздел вверх руки, развернулся, покинул стеклянную комнату и вышел в коридор.

Схватив Имкуса за шкирку, я оттащил его назад за дверь и затаился. Вскоре мимо нашего укрытия прошлепали шаги консула и его охраны. На наше счастье никто не удосужился заглянуть в полузатворенный проем. Как только звуки «процессии» немного затихли, я вновь нырнул в стеклянный туннель и поспешил туда, куда удалился недомерок консул. Тихо матерясь, за мной последовал и зверолов. Он понял мою задумку и видимо остался ею крайне недоволен.

Прячась за выемками в стенах, кадках с непонятными растениями и общими неровностями «ландшафта», нам с Имкусом удалось проследить за НапЛеоном до его апартаментов. Коротышка оставил своих телохранителей у дверей, а сам вошел в богато обставленную комнату, чью бархатную отделку и резную мебель я успел увидеть в быстро закрывшийся за консулом проем.

— М-да, не плохо нынче живут мессии, — произнес я подавленно, спрятавшись назад, за угол. — Что б мне так жить!

Имкус осторожно толкнул меня в плечо.

— Хватит завидовать! Ты лучше скажи — чего удумал? — он еще раз выглянул из укрытия и покачал головой. — К НапЛеону не попасть, у него охрана. Или… ты владеешь боевыми искусствами?

Я усмехнулся.

— Только искусством быстрого поглощения бутербродов! — был мой ответ. — Но не думаю что это искусство — боевое.

— Да уж, — протянул зверолов, оглядев меня. — Вояка из тебя тот еще!

— А сам то, — начал заводиться я, но тут же остыл. — Ладно, проехали. Но к консулу нам наведаться стоит. Он, по крайней мере, может знать, где находиться Лия.

— Что предлагаешь?

Я задумчиво почесал колючий подбородок и ответил:

— Поступим так: ты отвлекаешь охрану и огонь на себя, а я под шумок проникаю в покои консула.

Имкус инстинктивно провел рукой по своему торсу и плечам, видимо почти ощущая те дырки от ранений, которые ему светят.

— Я что — приманка?! — изумился он.

— Да ты не волнуйся, — успокоил его я. — Тебя отлично похоронят, даю слово!

— Да пошел ты!

— Ну и пойду…

— Э… чего? — Имкуса сбил с толку мой положительный ответ.

Я развел руками и сделал скорбное лицо.

— Ты ведь не хочешь отдать жизнь за наше благое дело?

— НЕТ! НЕТ!!! И еще раз НЕТ!!!

— Ну вот, — с наивным видом констатировал я. — Тогда придется идти мне…

— Так! Это уже лучше. Продолжай…

— Вместе с тобой, — закончил я, прерванное предложение. — Доставай стволы, сейчас поиграем в войнушку! Умереть всегда успеем. Сегодняшняя задача — выжить и победить. Усек настрой?! Действуем!

С самими воинственными настроениями и заряженными пушками мы высунулись из-за угла и… поняли, что немного опоздали, а точнее — просчитались. Телохранители консула обнаружили нас раньше, чем мы успели выстрелить, и теперь бодро целились в нас своими боевыми винтовками, что были в разы мощнее наших «игрушечных» пистолетиков. Немаловажен был и тот факт, что нацелены их стволы были не в голову и даже не грудь, а чуть ниже, туда где собственно и прячется мужская гордость. И от этого пылу у меня поубавилось еще раз в двести. Бессмертие бессмертием, но в Пророчестве ничего не было сказано про членовредительство. Черт! Кажется, мы приплыли.

— Медленно вышли на чистое пространство, — скомандовал один из охранников монотонно-приторным голосом. Лицо его при этом не выразило и сотой части эмоции. Зомби и зомби, один в один, правда, похоже, мыслить и быстро реагировать это ему не мешает.

Мы со звероловом переглянулись и тихонько выползли из своего укрытия. Можно было, конечно, попытаться юркнуть назад и быстро-быстро бежать по коридору, куда глаза глядят, но что-то мне подсказывало, что бежать тогда придется с прострелянной головой или еще чем-нибудь. Как говориться — жить будем, но жизнь ли после этого? Да и, честно говоря, проверять свою «Маклауднось» мне чёй-то совсем не хотелось. Мало ли…

— Отвоевались, — уныло процедил Имкус, когда мы вышли на середину освещенного коридора. Позади нас был уже не спасительный туннель, а впереди охранники и дверь в такие желанные апартаменты коротышки.

— Может попробовать напасть на них? — прошептал я зверолову, очередную свою «умную» идею. — Все-таки какой-то шанс.

Имкус еле видно помотал головой.

— Нет, — тихо проговорил он в ответ. — Эти двое, насколько я знаю, личная охрана консула, бывшие караульные императорского дворца, бежавшие со службы. — Отличнейшая реакция, тренировка и моральная непробиваемость — вот их лучшие черты. В бою против них, пусть даже и без оружия, ты не простоишь и секунды. Это — коммандос, лучшие воины. Только глянь на их лица — каменные изваяния. Всякое отсутствие эмоций. Если ты решил повоевать с ними — ты уже труп. Трупешник, трупак, мертвый Голлем, покойник, мертвяк, корм червям, мокрое место…

— Да понял я, понял! Раньше не мог предупредить?

— Тихо стоять, — громко, но также безлико-сухо осадил нас телохранитель консула и сделал два шага по направлению ко мне. Могучая броня, одетая на охранниках, делала их похожими на перекачанных реслеров в эпоху своего расцвета. Металл костюмов переливался на свету, а шершавые складки сочленений пластин казались вылепленными из тугой гибкой ткани армированной проволокой. Мне даже почудился запах перегретой резины. В этом бронекостюме было защищено все — вплоть до головы, закрытой массивным шлемом с полностью прозрачным бронестеклом. И где был мой ум, когда я решил напасть на эти ходячие крепости вооружась лишь парой хлипеньких пулялок? Какой там рукопашный бой! Я конечно мазохист (моральный), но даже мне не придет в голову лупить руками и ногами по этим кускам железа. У меня и единого шанса поцарапать их не было. Но, как и говориться: «Хорошая мысля, приходит опосля!». Теперь вот придется отвечать за свою нахрапистость.

— Ага, и мне придется отвечать за твою «нахрапистость»! — зло процедил мне на ухо Имкус. Уж не знаю — прочитал ли он мои мысли, или последнюю фразу я задумчиво-офигело произнес вслух, но… он был прав. Блин, от меня одни неприятности. Впрочем… это моя месть этому миру, за отсутствие гостеприимства! Вот, так вот!!! Получи фашист гранату! Хе-хе. Но, кажется, не время злорадствовать, а время плакать!

— Оружие на пол, — убедительно приказал ближний к нам телохранитель, пока его напарник твердой рукой выцеливал мишени ниже наших поясов.

Пришлось подчиниться. В голове не было не единой нормальной идеи, кроме как выполнять команды этих бойцов, в надежде не схлопотать пулю (или плазменный заряд) в свою любимую промежность.

Положив свои пистолеты на пол, мы ногой подтолкнули их к охраннику. Выпрямились, ожидая нового приказа.

Бронированный громила оглядел нас, прищурился, что было видно сквозь прозрачное (силовое?) забрало. Странно, почему эти двое еще не вызвали подкрепление? Следуя банальнейшей логике нас уже должны вести обратно, в тюрьму. Ну, или на местное кладбище, а тут…

— Раздевайся, — произнес охранник, резко махнув в мою сторону винтовкой, надо полагать для убедительности.

Я офонарел.

— Чего?! — переспросил я, думая, что ослышался.

— Раздевайся, — терпеливо, на одной ноте повторил охранник. Вот только зародившийся в его глазах гневный блеск явно оповещал — еще раз переспросишь, и поляжешь в ту же секунду!

— Выполняй! — яростно зашептал мне зверолов. — Он, наверное, хочет убедиться, что у тебя больше нет с собой оружия. Ну же! Черт, из-за тебя всех нас тут похоронят!

Я тяжело вздохнул, но расстегнул свою куртку, снял ее, бросил на пол.

— Рубашка! — продолжал издеваться охранник.

Я снял и сорочку.

— Штаны! — не унимался телохранитель.

Я заподозрил неладное, но все-таки исполнил приказание, оставшись в одних «семейных» трусах.

— Раздевайся полностью, — вдруг подал голос второй «караульный императора», до этого молчавший. И что это? В его голосе явственно слышалось напряжение, а я-то думал они безэмоцианальны. Да и что они думают, у меня граната в заднице припрятана? Какое-то излишнее рвение в работе, хотя может раньше были прецеденты…

Мягкие Х.Б. трусы были опущены, сняты с ног и кинуты в одну общую кучу с остальным тряпьем.

Быть в костюме Адама, надо вам сказать, несколько унизительно, особенно когда на тебя пялятся трое мужиков. Ладно… переживем.

С минуту «обзирая» меня своими мелкими, поросячьим глазками, ближний охранник уже тихо, с непередаваемой интонацией, процедил:

— Повернись.

Я, скрежеща зубами, развернулся спиной к нему, и тут же услышал новый приказ:

— Нагибайся.

Я сделал вид, что не расслышал.

— Нагибайся! — настойчивее повторил охранник и в то же мгновение я ощутил металл дула на своем затылке.

— Нагибайся! — прошептали мне на ухо, почти со всхлипом.

И тут чувство прицела на затылке, уступило место интуиции, и она говорила — тебе грозит большая опасность, нежели смерть.

Я резко развернулся и понял — шестое чувство меня не подвело.

Эти зомбо-твари, а по-другому их назвать и нельзя, мало того что таращились на меня голодными взглядами, так и еще… о господи, как это и описать-то!? В общем, целясь в меня и Имкуса винтовками, удерживаемыми в одной руке, они второй ловко расстегнули свои бронированные ширинки и… забавлялись со своими «дружками», явно находившимися в рабочем положении.

О боже!!! Даже представить страшно, что было бы, нагнись я!!! Ммать!!! Дайте только выбраться из этого гребаного мира, я сотру его к чертям собачьим. Изничтожу! Сожгу! Порву нах!!! Блин и откуда вокруг столько п@@сов? Ну не единого же я не вносил в книгу¸ ни какусенького гейчика!!! Что за саморазложение твою ж дивизию?!!!

Такой ярости, что сейчас я ощутил в душе, пожалуй, не бывало ни в этом мире, ни в параллельном. Готовность порвать всех и вся застлала глаза, отключая и инстинкт самосохранения и милосердие.

— Ты че, сука! — мой гневный глас, словно мощный сабвуфер, сотряс стены. — Я те чего, баба, нагибаться?! Ты падла дружка своего пердоль, гомосек сраный!!! Вы меня козлы достали!!!! На, скотина… — Я буквально набросился на «педобойца», отбил рукой его дернувшуюся винтовку и с размаху саданул ногой в беззащитные сейчас гениталии.

Телохранитель ойкнул и согнулся пополам. Ему сейчас сто пудово было больно. Но этого мало!!!

Краем глаза увидев, что Имкус пытается не дать второму караульному испепелить меня, клещом вцепившись в его руки, я в приступе бешенства снова кинулся своего обидчика и даже смог его повалить. Под руку попалась выроненная телохранителем винтовка. Схватив тяжелое орудие, я безотчетно, на рефлексах, стал долбить его прикладом в прозрачное стекло шлема гомоагента.

Неизвестно, толи я в состоянии аффекта «стучал» слишком сильно, толи шлем оказался не очень уж прочным, но стекло забрала (а это было именно стекло, пусть и броне) пошло трещинами и рассыпалось, позволив мне добраться до про-о-отивного лица гада. И тут-то я оторвался по полной! Бедный фейс охранника!

Остановился я только тогда, когда караульный консула перестал шевелиться. Мертв он, или без сознания — мне было пофиг! Серьезно!

Плюнув в покрытое кровью хайло поверженного противника, я вскочил на ноги и обернулся в ту сторону, откуда слышались охи зверолова и жужжание сервоприводов бронескафандра. И если свою битву я выиграл, то Имкус явно проигрывал сражение — оставшийся на ногах караульный прижал зверолова к стене и душил его, причем с таким усердием, что, казалось, голова моего напарника, сейчас оторвется от тела.

Перехватив трофейную винтовку поудобней, я наставил ее на спину охранника и нажал на курок. Из ствола вырвались клубы пара и струя раскаленной плазмы.

Секунда, и даже мощная защита костюма «потекла» под действие сверхвысоких температур. Караульный сильно дернулся, ослабил хватку и повалился на пол коридора. Не думаю, что его погубила плазма, думаю, он был повержен тепловым шоком и перегревом. Получился эдакий пропеченный консерв в собственном соку и герметичной упаковке.

В воздухе запахло жженой пластмассой и резиной. Слава богу, хоть паленой человечиной не воняет, но то дело десятое…

Не без труда отпихнув «тело», я привел зверолова в чувство и помог ему подняться. Выглядел Имкус паршиво: лицо бледное, порванная одежда, багровый след на шее.

Откашлявшись, бедняга хрипло заверил меня:

— Все в порядке. Бывало и хуже…

— Надеюсь, что не бывало…

Осмотр снизверженных Джаггернаутов прервало шипение рации одного из ублюдков. Из динамика устройства четко полился надменный голос консула:

— Дин, Тоскаль?! Что у вас там за шум?

Переглянувшись с Имкусом, я быстро отцепил приборчик от пояса караульного, поднес его к губам и спокойно (словно я безнервный клон-телохранитель) бесцветно произнес:

— Ситуация под контролем. Все в порядке. Заклинило спусковое устройство у одной из винтовок. Неполадка устранена.

— Ясно, — процедил НапЛеон, ему было явно плевать, пострадал ли кто в результате инцидента или нет. Главное для него — собственная безопасность. — Вызови пару человек в мой кабинет, у меня есть для них маленькое дело. Выполняй.

— Принято, — пробубнил я и выключил связь ударом рации о стену. Нервы, так их раз так, нервы!

Подняв и бросив вторую винтовку Имкусу, я злобно процедил:

— Пора повидаться с одним карликом. У нас назначена аудиенция с консулом, мой друг, и мы обязаны явиться.

Зверолов лишь привычно покачал головой, водрузил бегающего вокруг ног кошара на плечо, потер поврежденное горло, но оружие наизготовку взял. Стало быть, боевой дух не сломлен. Еще повоюем… еще повоюем!

В более чем хмуром, даже яростном настроении, я переступил тела бывших охранников и вплотную подошел к двери в покои НапЛеона. Три раза постучал. Створки моментально среагировали шипом и разверзлись, словно воды пред Моисеем.

Сдвинув брови я сделал шаг вперед, сразу очутившись будто в раю.

Внутреннее убранство комнаты рачительно отличалось от скучных серых цветов остальной части станции. Обитые красным бархатом стены, мягкие ковры под ногами, декоративная, резная мебель из материала похожего на дуб. Обилие всевозможных кресел, столиков и диванов могло соревноваться даже с самыми большими випложами в ночных клубах. Только пахло здесь не дымом и «травкой», а нежнейшим ароматом цветов и толикой фруктовой эссенции.

Стоящий у дальней стены черный стол с аккуратными стопками пластиковых листов и других канцелярских устройств, очень мощно смотрелся на фоне огромного обзорного экрана с видом на одну из «ног» космостанции.

У «окна» в космос, спиной к стене стоял НапЛеон. Руки его были заложены за спину, взгляд устремлен вдаль. Услышав стук и звук открывающейся двери, он даже не обернулся, лишь сухо произнес:

— И сколько вас можно ждать?

Я наставил на консула винтовку и демонстративно кашлянул:

— Кхе-кхе.

НапЛеон вздрогнул и быстро обернулся. Его глаза удивленно расширились, а зрачки наоборот — испуганно сузились.

Судя по всему, карлик неслабо струхнул.

— Как? Вы? — прохрипел он, моментально заскрипевшим голосом, сглотнул, и… быстро бросился к столу в надежде нажать тревожную кнопку.

Наивный.

Чуть поведя стволом, я выстрелил из винтовки. Сгусток плазмы покинул ствол, пролетел в полуметре от консула и попал в угол обзорного экрана.

— Стоять на месте! — гневно приказал я.

НапЛеон замер, не добежав до спасительного стола всего полметра.

— Вы что делаете?! — взвизгнул консул, теряя остатки своего высокомерия и быстро озираясь то на меня, то на «поплывшее» стекло иллюминатора. — Стрелять из плазмогана на космической станции. Вы же разгерметизируете отсек! Идиот!

— Кто я? — я уязвлено набычился. Но все же тревожно глянул на «окно». Действительно, в месте попадания энегроснаряда стекло медленно, но уверенно плавилось. Причем этот процесс и не думал останавливаться.

Трескь! В месте наибольшего повреждения прошла маленькая трещинка.

Трескь! Трескь!! Трескь!!!

Теперь уже все мы, забыв о конфликте, пялились на расползающуюся паутинку.

Хлюпь! В самом центре продолжающей таять стеклянной проплешины появилась маленькая, сквозная дырочка. С все нарастающим свистом воздух стал покидать покои консула. На лице почувствовался едва ощутимый ветерок.

— Драпаем! — скомандовал я, едва шевеля губами. И пусть мой голос был еле слышен, приказу беспрекословно (и замечательно быстро) подчинились все присутствующие.

Быть может мне и показалось, но даже кошар Имкуса по-человечьи пропищал ругательство в мой адрес. Или это был сам зверолов?

Чуть было не поскользнувшись на пороге, я вырвался в коридор, рывком вытащил туда замешкавшегося консула, дождался Имкуса и быстро закрыл дверь. В то же мгновение внутри комнаты послышался хлопок, и наступила тишина.

— Фух, еле успели, — заулыбался зверолов, поглаживая своего всклокоченного питомца. Глаза последнего выражали ужас, и безмолвные проклятия в… не будем говорить чей адрес.

Пригвоздив консула дулом винтовки к стене, я процедил:

— Всегда думал что иллюминаторы на станциях такого размера покрываются силовыми полями с обоих сторон. Или вы господин НапЛеон не слыхали о такой банальнейшей фантастической уловке?!

Консул поерзал рукой по голой стене, испугано глянул на ствол орудия у своей груди и будто извиняясь, выдавил:

— Силовой экран был… но я приказал его снять. Голубоватое свечение поля несколько искажает картину за экраном, а я привык наслаждаться космическими видами… высокой четкости.

— Эстет, блин! — выкрикнул я, облегченно осознавая, что могу скинуть вину за несчастливый выстрел, на плечи консула. Карлик дернулся от крика как от удара, но промолчал. Видимо наш новый друг не привык к агрессии в свой адрес, но мы это быстро исправим.

Серьезно думая огреть ли консула хорошей затрещиной или просто дать под дых, я вдруг наткнулся в своем мозгу на тревожащую мыслишку.

— Слушай, Имкус, а ведь разгерметизацию в комнате консула скоро обнаружат.

— Уже обнаружили, — пискнул карлик. Я велел ему заткнуться.

— Надо бы утащить… этого куда-нибудь в безопасное место и побеседовать! — сделал я ударение на последнее слово.

Зверолов кивнул и, оглядевшись, указал на дальний коридор, противоположенный тому, откуда мы пришли.

Схватив НапЛеона под правую и левую руки, мы с моим компаньоном потащили его в указанном направлении.

Скрывшись в туннеле, мы вздохнули немного свободнее. Вокруг было сумрачно и тихо, ярко освещенная площадка перед кабинетом консула осталась где-то позади.

Коридор имел сечение не многим более полутора метров. Работающих ламп почти не было, кругом лежала пыль, поднимающаяся облаками после каждого шага. Наверное, этим «ходом» давно никто не пользовался, или, как выразился Имкус, туннель был техническим, предназначенным на случай непредвиденной катастрофы ну или чего-нибудь в этом роде. В подробности я не стал вдаваться. Главное, что здесь было пусто и спокойно, остальное от лукавого.

Протащив коротышку метров двести по грязному полу, свернув три раза вправо и два влево, мы остановились в небольшом расширении. Тут пахло затхлостью. На стенах висели полуобвисшие кабеля, под потолком мигала тусклая продолговатая лампа, на полу лежал новенький, окрашенный красной краской пожарный топор. Как здесь оказался этот раритет — уму непостижимо. Но, тем не менее, находка мне понравилась.

Подняв увесистый инструмент, я нарочито близко поднес его к лицу консула. Повел вправо-влево. Произнес:

— У меня к вам несколько вопросов, товарищ мессия всея клонов. И я жду на них правдивых и внятных ответов. Ну как, — я резко засадил топор в стену, прямо возле самого уха дрогнувшего карлика, — наша беседа будет плодотворной?!

НапЛеон мелко закивал. М-да, а я-то ожидал большего сопротивления и криков: «Я вам не дамся!», «Лучше убейте меня!». Нет, не те нынче мессии пошли, ох не те! Образ величественного коротышки померк в моем мозгу, оставив на своем месте лишь перепуганного недомерка.

— Итак, первый вопрос нашей викторины: почему меня посадили в тюрьму, вместо того чтобы холить и лелеять?! И прежде чем наш конкурсант ответит, я напомню — «наградой» за неверный или ложный ответ, будет украшение в виде замечательного железного инструмента в бедре отвечающего. Имкус, приготовь свой… лазер правдивости, ну тот приборчик, что ты демонстрировал мне при встрече.

— Какой инструмент? — испугано оживился коротышка, недобро глянув на зверолова.

Я пояснил:

— Детектор лжи. Новейшее устройство изобретенное в империи Первой. Показывает — врет ли человек, или нет. Стопроцентнейшая гарантия результата. Проверено.

Я подмигнул Имкусу, тот понял намек и извлек свой «пистолет», коим напугал меня в момент нашей встречи.

— Повторю вопрос: на кой меня засадили в камеру?! Отвечай, живо!!!

Консул дернулся и пролепетал:

— Мы вас проверяли… Создатель. Это просто был тест.

— У-у, — протянул я. — Тест. Имкус?

Зверолов нажал на кнопку, вмонтированную в ручку «детектора», посмотрел на монитор и покачал головой.

— Ложь, — коротко сообщил он мне.

Я поцокал языком, сделал скорбное лицо и будто извиняясь, сказал:

— Ответ неверный. Попрощайтесь с вашей ногой мистер НапЛеон.

Подняв топор, я для виду примерился, и дико заорав, дабы придать своему образу мясника большей достоверности, взметнул орудие вверх.

Консул разом побледнел. И прокричал:

— Стойте, стойте! Не надо, я все скажу!

— Поздно! — злорадно улыбнулся я и облизнулся, чуя кровь.

Видимо пантомима вышла более чем убеждающей, так как коротышка замахал руками и почти застонал:

— Я все скажу, все! Все!!

Сменив гнев на милость, я опустил красное орудие расправы.

— Хорошо, последняя попытка, мессия. Вопрос тот же. Говори! Но знай, мои руки так и чешутся тебе что-нибудь откромсать. Не беси моего маньяка хомячка. Ну?!

НапЛеон опустил голову и глухо произнес:

— Вы мне мешали Верт. Сильно мешали.

— Вот как? — «удивился» я. — Значит, я мешал вам, а не клонам?

— Да! Вы представить себе не можете, как много усилий я приложил, чтобы стать главой этих отщепенцев.

— Отщепенцев? — мягко переспросил я, дабы не спугнуть наклевывающуюся откровенность.

— Да, — выдохнул карлик. — Я не клон — обычный человек, мечтающий о власти. А эти бараны поверили, что я их вождь. Что я первый спасшийся клон. Дураки!

— Это интересно, — констатировал я. — Расскажите всю историю с начала…

Консул крякнул, а затем пожал плечами.

— А почему бы и нет. Хуже, думаю, уже не будет.

Началось все много лет назад. Я родился и вырос на Первой и сразу же убедился что судьба редко бывает благосклонной. И первым ударом был мой рост.

Но то была лишь небольшая проблема… пока я был ребенком. Когда же окончив школу, я вышел в большой мир, оказалось что люди моего телосложения, редко бывают востребованы на хорошей работе. И так как родни к тому времени у меня не осталось, мне пришлось за копейки вкалывать на заводе по выплавке болванок. Хм… и почему-то здесь уже не смотрели на мой рост, задавая работы не меньше, а иногда и больше, нежели обычному рабочему. Надо ли говорить, что после нескольких лет таскания кусков металла, меня уже воротило от всего, что блестит и издает металлическое «Дзинь»?

И все же в одно доброе утро мне выпал шанс. Шанс изменить мою жизнь. И я вцепился в него словно клещ. Да, ставки были высоки, также как и опасность провалиться… но я выстоял.

Не думаю, что вам будут интересны подробности, скажу лишь одно: через пару лет мне удалось убедить, подкупить, выкрасть целую группу клонов, чувствующих что их используют. Я дал им надежду на новую жизнь, убедил в том, что я смогу их «вылечить», избавив от управляющих чипов и стремления служить. Разуметься никаких операций по извлечению имплантов управления я и нанятая мной команда врачей и прочих энтузиастов не проводила. Все клоны до сих пор ходят с «болтами» в голове. Вот только эти устройства несколько перекодированы, что и дает возможность контролировать этих клонов МНЕ, а не императорам.

С того момента прошла пара десятилетий, а я лишь наращивал темп «освободительной экспансии». У меня появилась станция и много тысяч последователей. Да и по сей день мы вырываем из рук императоров все новых и новых адептов религии, — моей религии.

И разуметься контроль над клонами не является абсолютным. Бывают и сбои, даже мятежи. Поэтому наиболее лояльных моему режиму «собратьев», я держу на длинном поводке, почти не влияя на их мозговые функции, а тех же кто «что-то подозревает» приходиться обрабатывать по полной, практически превращая их в ходячие механизмы.

— Что-то вроде полоумных зомби?

— Можно сказать и так. В общем и целом моя система достаточна стабильна и я имею то, что и желал.

— Власть и почитание?

— И личную армию, к тому же. Теперь уже никто не смеет сказать — что я пустое место! — вдруг ожесточился консул, но тут же снова опал, будто перегорел.

— Дальше, НапЛеон, дальше, — поторопил я его, выводя из состояния внутренних, безмолвных воспоминаний.

— Дальше? А дальше появились вы, Верт, и все разом грозило пойти в тартарары! Вы были угрозой моей власти, и потому было вынесено решение вас устранить. Нечего личного, лишь чистый расчет.

Я ухмыльнулся и отбросил топор в сторону. Покачал головой.

— Так получается, вы и не хотели помогать клонам, вы заботились лишь о своей власти?

— Почему же, — возразил карлик, безмерно радостный что топор не грозит больше укоротить его и без того низенькое тельце. — Чем больше бы клонов я освободил, тем стабильнее была бы моя власть. Я был заинтересован в помощи клонам, а потому всеми силами стремился сбросить с них иго императоров.

— Вот только клоны от этого ничего не выигрывали. Они лишь меняли одного хозяина, на другого!

— Зато здесь у них была бы хотя бы иллюзия свободы.

— Вот именно — иллюзия. Хотя хватит. Ваши мотивы мне понятны. Не стоит вдаваться в моральные глубины ваших наполеоновских планов. Да и нестройный рассказ о нелегкой жизни коротышки в большом мегаполисе — более-менее похож на правду. Теперь я жду ответ на второй и последний вопрос: где сейчас может находиться Лия? Я должен ее найти!

Консул, было, раскрыл рот, но сказать ничего не успел — позади меня послышался мелодичный, и так знакомый мне голос Лии:

— А меня не нужно искать, я уже здесь!

Из туннеля, по которому мы притащили НапЛеона в это подобие пыточной, медленно вышла моя красавица. Лицо ее было красно от гнева, а руки сжимали пистолет, целящийся… куда-то в нас.

Карлик резко оживился, быстро и радостно прокричав:

— Лия, сестра моя, наконец-то! Эти двое похитили меня и хотели сдать императору Первой! Ты так вовремя! Держи их на прицеле, а я…

— Хватит! — злобно оборвала причитания консула Лия. — Я все слышала НапЛеон! Ты… ты… предал нас всех! Предал нашу надежду, наши мечты! Ты!!!!

Я всерьез забеспокоился о целостности карликовой шкуры. Похоже, девушка была готова прикончить консула, а это было некстати.

— Лия, успокойся, пожалуйста. Опусти пистолет, — осторожно попросил я.

Девушка, все более краснея от внутреннего гнева, практически простонала:

— Я не могу Верт. Он убил наши души, он использовал нас. А мы верили в его честность, в его желание сделать клонов счастливыми. Даже смерть будет за это слишком малым наказанием!

— Вот именно! — успокаивающе проговорил я. — Смерть — это слишком просто для него. К тому же он нам еще пригодиться. Хотя бы как заложник. Без этого выбраться со станции будет проблематично.

— Мы — дома. Здесь нам ничего не грозит…

— Не думаю, — покачал я головой. — Ты уверена, что все твои братья и сестры поверят в предательство консула? Да и управляющий чип… Зомбированные члены вашей общины до последнего будут на стороне НапЛеона, будь он предателем или даже… даже… Блин, я и не знаю что может быть хуже предателя!

Лия тяжело дышала, время от времени чуть нажимая на спусковой крючок пистолета. Последнее заставляло карлика каждый раз бледнеть, ожидая смерти.

Однако этому утырку повезло (а в глубине души я желал, чтобы девушка выстрелила), пистолет Лии медленно, но все же опустился.

— Убедил Верт, — слабо донеслось до моего слуха. — Используем его как щит. Но мы не побежим со станции. Мои братья и сестры должны знать правду, и мы донесем ее до них, как бы это ни было опасно!

— А ты уверенна, что это своевременно?

— Не… не знаю! Но я не могу так просто уйти! Не могу и все!

— Хорошо! — я с досады пнул консула под колено и добавил затрещину. — Сколько проблем от этого недомерка! Тогда давайте хоть план какой-нибудь выработаем. Имкус есть светлые идеи, где по окончании миссии, клоны обретают настоящую свободу, а консул… в муках умирает?

НапЛеон испуганно покосился на меня и взмолился:

— А можно оставить меня в живых? Я готов оказать содействие, Создатель. Я сделаю все что надо! Пощадите!!!

Я спокойно-стойко глянул на коротышку, еле удержался, чтобы не плюнуть в его физиономию, и четко произнес:

— Пощадить тебя могут только сами клоны, а я наказываю. Жестоко наказываю!

Вдруг стены и пол сотряслись как в агонии. Где-то сбоку, затем сверху и снизу послышались глухие удары, будто раскаты грома. Секунда и дрожь с рокотом повторились. Затем еще раз и еще! Вся станция заходила ходуном. И так неяркий свет в коридоре — погас, но тут же снова зажегся. Белое свечение продолговатой лампы сменило цвет на тускло красный.

— Что за черт? — спросил я окружающих. Все лишь молча, настороженно оглядывались и только консул обреченно прошептал:

— Началось.

Несмотря на давящий гул и постоянные раскатистые удары, сотрясающие коридор, я расслышал консула и, повернувшись к нему, схватил коротышку за шкирку.

— Началось?! — переспросил я. — Что началось? Ну же, отвечай, живо!!!

Недомерок состроил кислую рожу и елейно, но с тенью силы в голосе, поинтересовался:

— А что мне будет за информацию? Она, как известно, стоит немало.

Я аж обомлел от такой наглости. Собравшись с мыслями, я ошалело спросил:

— Ты че, гад, еще и торговаться с нами удумал?! Лия, дай пистолет на секунду, пожалуйста…

Консул дернулся в моих руках и поспешно взмолил:

— Нет, Создатель, нет. Не торговаться. Я лишь хочу быть уверенным, что выживу. Кем бы я для вас не был¸ но вы ведь не можете отрицать того, что я человек, а значит имею право жить.

— В человека вериться с трудом, — произнес я, принимая из рук девушки ее убойную огнестрельную игрушку. — Выжить, говоришь? Пожалуй, это можно устроить. Люди, бывает, и без рук-ног живут, так что…

Уперев ствол в плечо НапЛеона, я демонстративно прикрыл свое лицо рукой, дабы кровь этого упыря не забрызгала мой светлый лик.

Коротышка окончательно сдался.

— Не надо, — вздох, — я все расскажу… без условий, — два вздоха.

— Живее, увалень! — я реально стал раздражаться этой тягомотиной. — Или ты выложишь на чистоту все прямо сейчас, или я разнесу твою черепушку!

— Это имперские войска. Они атакуют станцию, — так быстро выпалил консул, что я едва сумел понять суть сказанного. — Вы принесли с собой проблемы еще раньше чем я ожидал — вас «вели» от самой Первой. Вы привели имперцев прямо к нашему дому.

— Поясни? — потребовала Лия.

Консул хмыкнул. Черт, этот коротышка не только труслив и честолюбив, но и противен до печеночных коликов. Доводить людей до бешенства, явно наибольший из его талантов.

Хлесть! (Славная затрещина). И наглый гном снова заговорил:

— Когда вы отчалили с Первой на челноке, вас выследили шпионы империи. На подлете к моей станции радары засекли идущий за вами разведывательный корабль. Я послал к нему на перехват пару истребителей, но они не успели — разведчик пропал так же быстро, как и появился. Поэтому не удивлюсь, если нашу внеорбитальную крепость уже взяли в кольцо боевые флотилии империи. Тряска и взрывы — лишь первая ласточка полномасштабного штурма. Как только оборонительные системы станции будут подавлены, все коридоры и помещения будут кишеть отборными десантниками… «его величества».

— Ты — осел! — грубо констатировал я. — Неужели ты сразу не мог сообщить нам этого?! Ведь и твоя мерзкая жизнь сейчас зависит от того выберемся ли мы отсюда, или нет! Да и почему ты не отдал приказ о полной эвакуации раньше, если был уверен, что местонахождение «дома» рассекречено?

— Именно этим я и хотел заняться, — горестно вздохнул консул. — Но вы схватили меня прежде, чем я успел отдать распоряжение о смене места дислокации станции…

— Так станция может передвигаться?! — ахнул я. — Неужели нельзя было передвинуть ее загодя?! Даже я, явно не гений, и то догадался бы сделать это! Так почему…

— Сейчас уже все равно, — отмахнулся консул и тут же получил еще одну оплеуху за такой фривольный жест. Потирая ухо, он лишь добавил:

— Шансов уже нет. Мы в лучшем случае станем заложниками империи, а в худшем просто умрем.

— Не все, — протянул я, но увидев скептические выражения лиц Лии и Имкуса, поправился: — Бороться надо в любом случае. Лия, можно ли каким-нибудь образом обыграть мобильность станции? Выдайте мне на-гора хоть какие-нибудь идеи, что бы я мог за них зацепиться?

Имкус лишь развел руками и, извиняясь, протянул:

— Я здесь всего день, так что по мыслям-планам — пас. Мой кошар, в этом вопросе, и то, наверное, компетентнее меня.

Я понимающе кивнул и сосредоточил все внимание на Лии. Девушка, казалось, серьезно задумалась.

— Лия? — спросил я почти обнадежено. — У тебя есть идея?

— М-м-м, может быть. Дело в том, что совсем недавно станцию оснастили экспериментальными прыжковыми генераторами.

— Гиперпереход?

— Нет, — покачала Лия головой. — До подпространственных путешествий наша наука, к сожалению, дойдет еще не скоро. Я же говорю о прыжковых генераторах. Они дают станции импульс, мгновенно передвигающий ее на пару тысяч миль в выбранном направлении… теоретически.

— Теоретически?

— Да, — девушка немного смутилась. — Генераторы пробные и исследования еще не проводились на объектах столь большого объема и массы как космическая станция. Ближайшая дата начала полного тестирования была назначена на двадцатое число, то есть — через месяц…

— К тому же, помимо «сырости» агрегатов, все предыдущие опыты приводили к смерти «перенесенных» прыжком органических существ! — испуганно встрял в разговор консул. — Использование генераторов — чистейшее самоубийство!

Я презрительно глянул в сторону коротышки и переспросил девушку:

— То, что он говорит, правда?

Девушка кивнула.

Я вздохнул, с секунду подумал.

— Других идей нет? — поинтересовался я.

— Сдаться, — еле слышно пискнул НапЛеон.

Я щелкнул пальцами и произнес:

— Что-то рано вы сдались, мессия! Но думаю я смогу это исправить. Лия, сможешь провести нас к панели запускающей прыжок?

— Думаю да, но это будет сложно, агрегаты управления установлены на капитанском мостике — самом охраняемом объекте станции.

— Думаю у охраны сейчас много своих проблем. А мы, как и всегда, займемся всеобщим спасением. Надеюсь, вы переживете скачок. В любом случае это будет любопытный эксперимент.

Глава 11

НАЧНИ РАБОТУ С КНОПКИ «ПУСК»

— Нам сюда, — указала Лия на освещенный красным фонарем коридор. — Это старые туннели, ими мало кто пользуется. Возможно, нам даже удастся остаться незамеченными.

— Это было бы неплохо, — вздохнул я. В животе урчало от голода, да и мышцы уже ныли от долгих перебежек, переходов и марш-бросков ползком по узким ответвлениям технических ходов и вентиляционных шахт. Ситуацию усугубляло еще и то, что за собой приходилось тянуть несносного коротышку. Консул взмок, нещадно хрипел и временами почти бездыханно падал на пол. Что ж, спортсмен из него явно такой же, как и храбрый генерал.

Имкус, замыкающий нашу колонну, время от времени посматривал на свои часы.

— Еще десять минут прошло, — напряженно сообщил он, стараясь не выдать дрожь в голосе. И его можно было понять: каждую минуту мы ожидали, что станция перейдет в полное владение имперских войск, и тогда уже ни прыжковые генераторы, ни молитвы и даже не святая вера в собственные силы нам не помогут.

— Подходим, — шепнула Лия, когда мы всей компанией вывалились из узкого короба вентиляции в совершенно темный «аппендикс» одного из главных коридоров станции.

Вокруг невидно было не зги. Лампы под потолком видимо были разбиты особо мощным ударом по станции, кои последнее время все сильнее и сильнее сотрясали громаду «дома» клонов. Пахло горелыми проводами, время от времени у потолка проскакивали синеватые искры все еще находящихся под напряжением кабелей.

— Если пройти десяток метров вперед и свернуть направо, — проводила познавательную экскурсию Лия, — мы упремся прямо в главные ворота рубки управления. А там…

— Там десятки солдат и еще больше охранных систем? — проявил смекалку я.

— Точно, — уверенно кивнула Лия. — Я вас предупреждала.

— Другого пути все равно нет. Проверим наше оснащение. Лия?

Девушка зашуршала одеждой, проверяя свое снаряжение, и ответила:

— У меня пистолет, две обоймы к нему и лазерный нож.

— Имкус?

— Импульсный пистолет, винтовка, немного снарядов к ним, пара газовых гранат и боевой кошар на взводе.

— Газовые гранаты? Отлично! Я так понимаю, ты их снял с тел консуловых охранников?

— Это трофеи! Я не мародер…

— Не имею ничего против. Так, а у меня винтовка, пистолет. Все заряжено. Неплохо для начала. К тому же, газовые гранаты могут облегчить нам задачу. Вот еще бы с охранными системами разобраться…

— Я могу попробовать этим заняться, — с готовностью отозвался Имкус. — Я кое-что понимаю в компьютерных технологиях и программном обеспечении, вот только для входа в общую сеть мне нужен подключенный терминал.

— Такой есть! — Лия извлекла из нагрудного кармана голографический планшет и протянула его зверолову, пояснила: — Этот аппарат работает напрямую с операционной системой станции. Логин и пароль уже вбиты. Держи…

— Предательница! — прошипел НапЛеон.

— Заткнись! — рявкнул я. — Ты людей пленил в их собственном разуме, тебе ли говорить о предательстве! И кстати, ты упоминал про управление клонами через вшитый в голову чип. Откуда можно управлять настройками?

Коротышка пробурчал что-то невразумительное.

— Громче!

НапЛеон неохотно выдавил:

— Все установки задаются через мою личную панель на мостике. Управление чипами контролируется центральным процессором станции, а далее — настроенные волны распространяются через специальные ретрансляторы по внутренним помещениям и дальше в космос. Все параметры защищены от несанкционированного изменениями десятизначными паролями и личной идентификацией пользователя.

— Проще говоря — только ты можешь снять все ограничения с мозговой деятельности клонов?

— Да.

— И ты сделаешь это! — Глаза Лии сверкали в полумраке.

— Нет! — отрезал консул. — Это конец моей власти. Полный крах! Я не пойду на это!

Я скривился и плюнул коротышке под ноги.

— Ты и так уже все потерял. Но мы можем забрать и твою жизнь.

— И сделаем это мы очень болезненным и долгим способом, — кровожадно заметила девушка.

Консул затрясся мелкой дрожью, его напугали не столько слова бывшей подчиненной «сестры», сколько яростное свечение ее глаз. Коротышка икнул и сказал:

— Хорошо, я все сделаю, но вы сохраните мою жизнь и… целостность тела.

— Обещаю! — заверил я его, хотя меня и самого так и подмывало хорошенько врезать мерзкому гному. Но спасение клонов было важно… для Лии, а я вдруг начал осознавать, что ее желания для меня, становятся более насущными, чем собственные. Надеюсь, и в ней разгорится искорка симпатии ко мне…. Но я, кажется, отошел от событий настоящего! Вернемся… к нашим баранам.

— Имкус, остаешься здесь и занимаешься блокировкой охранной аппаратуры. Я, Лия и… господин мессия идем в рубку. И да поможет нам бог. Хе-хе.

— Постой, — зверолов одной рукой водил по сенсорному экрану, а второй подал знак приостановиться. — Я нащупал информационные сигналы станции. Вот картинка с камер капитанского мостика. Глядите…

Я и Лия вернулись к Имкусу и вперились в голографический экран. И если девушку увиденное не слишком впечатлило, то я стал оценивать наши шансы на успех… слегка с меньшей котировкой.

Капитанский мостик был… огромен! Закрытые гигантскими силовыми экранами обзорные панели, выходящие в космос, тысячи кубов свободного пространства, десятки панелей управления и не менее сотни человек персонала, суетливо пытающихся хоть как-то уберечь станцию от нападений вражеских эскадрилий.

Все более-менее важные консоли располагались по бокам рубки двумя параллельными рядами. По центру помещения шел узкий помост-дорожка, уходящий непосредственно в сторону экранов и оканчивающийся подобием трибуны с нависшими над ней тремя обширными полупрозрачными мониторами с нанесенными красными точками атакующих имперских войск и синей «блямбой» самой станции.

— Это и есть главная консоль, — указала Лия на «трибуну». — С нее можно запустить прыжок…

— И разблокировать клонов, — продолжил я. — Но… столько народу. Я не думаю, что нам удастся пробиться сквозь такую толпу.

— Большая часть из них — не вооружена, — произнесла Лия, всматриваясь в голоэкран. — Но ты прав — их все равно слишком много. Тупик?

— Я могу перенастроить охранные туннели. Вот только…

— Только клонов убивать не стоит! — решительно отрезал я. — Они враждебны нам, но только из-за того, что им промыли мозги. Надо найти способ гуманнее.

Лия с благодарностью посмотрела на меня, отчего мне стало тепло на душе. Ох уж эти ее глаза… что творят чудеса. Прямо стихи. М-да.

И тут же в голову мне пришла сумасбродная, но дельная мыслишка.

— Слушай, Имкус, а ты можешь отсюда управлять вентиляцией?

Зверолов кивнул.

— Хорошо, — возликовал я. — Тогда можно попробовать заложить усыпляющие гранаты в одну из доступных нам воздушных шахт, и перенаправить поток с нее — на капитанский мостик!

Имкус задумался, затем мелко закивал соглашаясь.

— Это может сработать, вот только газ из гранат надо выпускать постепенно, а не весь сразу.

— Этим займусь я, — подала голос Лия. — Я проходила курсы по владению оружием и знаю, как активировать гранаты без мгновенной разрядки. Мне понадобиться пять минут на подготовку.

— Действуй, — кивнул я. — Для закладки используем шахту, по которой мы сюда добрались. Имкус, настраивай вентиляторы, а я… пока пригляжу за консулом! — последнее я произнес с усилием, так как мне пришлось сделать пару быстрых шагов вперед и схватить НапЛеона за шкирку, ибо он, решив воспользоваться случаем, сумраком и отсутствием внимания, медленно тикал (двигался) в сторону выхода из мрачного закутка.

Коротышка резко дернулся вперед, взвизгнул и сильно ударил меня ногой в живот. Стараясь не обращать на боль внимания, я окончательно притянул коротышку к себе и смачно въехал кулаком в его перекошенную от злобы физиономию. Так попытка побега была мной полностью пресечена, оставив после себя лишь некоторый осадок в чувствах, да боль в солнечном сплетении.

— Сидеть тварь! — рявкнул я коротышке. — Иначе прикую тебя, — я нагнулся к самому уху консула и зашептал, дабы меня не слышала Лия: — Иначе прикую тебя яйцами к твоей собственной ноге! И поверь мне, так ты точно уже никуда не убежишь, без угрозы оторвать себе самое дорогое. Понял?!

НапЛеон промолчал, однако блеснувший в его глазах ужас я посчитал положительным ответом и временно оставил карлика в покое, что не мешало мне, время от времени, бросать в его сторону многозначительные взгляды, уберегая гнома от свободомыслия и напоминая о сказанном.

— Готово! — наконец произнесла Лия, ставя решетку вентиляционной шахты на место. — Заряды сработают через минуту, начнется медленное выделение сонного газа.

Я кивнул, развернулся к Имкусу.

— Все в норме?

Зверолов успокаивающе махнул рукой. Свет его (а точнее Лии) планшета слегка растворял всеобщий, тягучий мрак.

— Начну по команде, — заверил он. — Все управление — на одной кнопке.

Еще раз удостоверившись, что консул более не замышляет побега, я с некоторым напряжением застыл в ожидании. Схожее поведение проявлялось и у остальных членом нашего маленького отряда с тремя бойцами-героями и одним подлым, мерзким, гадким, невыразимо трусливым и тщеславным пленником-недомерком.

Ш-ш-ш-ик! Это сработали три скрепленные между собой газовые гранаты. Облако едкого дыма, было, рванулось сквозь решетку вентиляции, но Имкус тут же нажал сенсорную клавишу на голопланшете и ядовитое марево нехотя, но все же втянулось обратно в шахту и унеслось по гнутым переходам и трубам в сторону капитанского мостика.

— Процесс пошел, — тихо прокомментировал зверолов и переключил голоэкран на изображение с камер рубки.

Инстинктивно принюхиваясь к воздуху, который, в сущности, был точно таким же, как и минуту назад, я кашлянул, почувствовал резкий дискомфорт в носу и уставился в экран.

Между тем на мостик уже стал поступать отравленный воздух. Струи газа, рассеянные в обычной кислородной смеси, заметны не были, но в поведении людей в рубке сразу стало видно некоторое оживление. Несколько операторов даже оторвались от управления наружными турелями и системами активных щитов и стали принюхиваться, что-то почуяв.

— А трех гранат хватит, на такой объем? — сомнительно спросил я. — Что-то они не торопятся засыпать на ходу…

— Нужно время, — натужно пробубнил Имкус, вводя какие-то символы в поля на краю экрана. — Газа мало, но только для проветриваемых помещений. А сейчас — я отключу всю вентиляцию, за исключением отравленного «канала». И двери, — двери я тоже закрою. Мы ведь не хотим, чтобы из рубки, в нашу сторону, повалила толпа разъяренных клонов?

— Не хотим, — на автомате согласился я и с глубоким уважением посмотрел на зверолова. — А ты опасный и нужный человек, Имкус.

— Это да, — без тени смущения, но с толикой гордости произнес зверолов. — Лучше быть моим другом, чем врагом.

— Только не лопни от чувства собственного достоинства, — насмешливо «осадил» его я. — Все-таки бог в этом мире я, а не… низшие существа!

Мы втроем разразились неуместным, несколько нервным смехом. Однако этот приступ веселья благотворно сказался на нашем самочувствие — тяжесть в мыслях и мышцах отошла на задний план.

Пролетели, бешенными улитками, десять минут времени, которого у нас оставалось все меньше и меньше.

— Действует, — возликовал зверолов, ткнув пальцем в экран.

В рубке в это время происходили странные, но обнадеживающие события: часть людей спала, уткнувшись головами в свои рабочие сенсорные панели. Кое-кто, в приступе истерики колотил кулаками в запертые ворота, однако каждый последующий удар становился все слабее. Многие, через силу все же работали над своими машинами, четко осознавая, что защита станции — это последний рубеж обороны. Но несколько человек из всеобщей неразберихи этого сонного царства грозили стать для нас настоящей головной болью — сообразив, в чем дело, они бегом бросились к закрепленным на стенах медицинским ящикам и извлекли оттуда дыхательные маски.

— Это охрана рубки, — произнесла Лия. — Их задача охранять инженеров и операторов. Специально тренированные, они, как видите, не поддались панике и вероятно газ не сильно повлиял на них. Так что…

— Так что бой все-таки будет! — фыркнул я. — Но план все же принес свои плоды. Мы будем воевать не с сотней клонов, а лишь с… взводом. Человек десять? — спросил я Имкуса.

Зверолов зашевелил губами, считая «овец», и ответил:

— Тринадцать бойцов. И все вооружены.

— Не худший расклад, — решил приободрить я своих «коллег». — Как-то один раз я в одиночку вывел из строя целую армию. Человек двести!

— Ого! — воскликнул Имкус. — И как тебе это удалось?

Я пожал плечами.

— Загрузил диск, выбрал пулемет Гатлинга в инвентаре, и как пошел…. Ну, это старая история, меня потом толпы мутантов затоптали! Эх, ладно! Заряжаем парализаторные патроны и вперед к двери! Вы, консул. Пойдете впереди. Будем использовать вас…

— Как щит, — презрительно фыркнул коротышка.

— Ну почему же, — возразил я. — Вы выступите в роли дипломатического барьера. Не более! Хотя… ваше предложение тоже не плохо.

Побаиваясь второпях нарваться на отряд клонов или имперских штурмовиков (прости меня Лукас), мы выбрались из своего темного закутка и оказались прямиком возле ворот, ведущих на мостик.

Зверолов глянул на монитор планшета, кивнул:

— Почти все отрубились. Связь я им отключил, так что подмога не прибудет. Можно заходить. Готовимся… Три, два, один… Замки разблокированы.

Попрятавшись по бокам от ворот, мы наблюдали, как створки медленно стали приподниматься. Вскоре они открылись достаточно, чтобы можно было не нагибаясь, пройти внутрь рубки.

— Вентиляция снова работает, — сообщил Имкус. — Сейчас газ рассеется.

Чуть подождав, я решил сделать первый шаг.

Подталкивая консула стволом пистолета вперед (винтовки пришлось оставить из-за отсутствия парализаторного режима), я осторожно перешагнул порог. Имкус и Лия остались позади, прикрывая меня с занятых позиций.

Кто-нибудь знает, как выглядит мамаево побоище? Не думаю! Но, во всяком случае, оно мне представляется так: всюду трупы, кровь и вонь тухлеющего мяса. В целом мостик представлял схожее зрелище, вот только крови не было, трупы были заменены сонно сопящими клонами, а запах горелого мяса правдоподобно парадировало амбре сонного газа. Все приборы и панели работали, отображая каждый свою информацию, натужно шипела вентиляция, прогоняя ядовитый воздух, мимо обзорного экрана время от времени проносились атакующие станцию истребители. Последнее доказывало, что оборона еще не сломлена и это внушало оптимизм.

Впереди я заметил затаившихся солдат. Залегшие за приготовленными баррикадами, они явно ожидали идущих на штурм имперских войск, и каково же было их удивление, когда в рубку вошел консул, пусть и в качестве заложника.

— Оружие на пол! — ожесточенно скомандовал я. — Иначе ваш мессия обзаведется еще одной дыркой в голове!

Клоны-бойцы не ответили, но и стрелять в меня не спешили.

Сильнее ткнув НапЛеона пистолетом меж лопаток, я прошипел ему на ухо:

— Быстро прикажи им сложить оружие, или мне придется… обойтись без твоих услуг. Ты понимаешь, о чем я?

Консул сглотнул и хрипло выкрикнул своим людям:

— Сдавайтесь. Я вам приказываю — сдавайтесь!

Клоны переглянулись. Из-за укрытия встал один из бойцов, видимо старший, бросил свою винтовку на пол. За ним схожую операцию повторили и его подчиненные.

— Отлично, — улыбнулся я, не ожидая, что все пройдет так гладко.

— Лия, Имкус. — крикнул я своим напарникам. — Соберите оружие и… обезвредьте этих бравых вояк. — Сам же я остался стоять в десяти метрах от главных ворот, держа в цепкой хватке наш главный козырь — коротышку.

Позади меня послышались шаги — мои компаньоны покинули свои «посты» и достаточно быстро двинулись вперед, прошли мимо меня и «занялись» солдатами консула. Оружие бойцов стало отбрасываться в сторону, а сами клоны подвергались безопасному для здоровья выстрелу сонным снарядом. Не прошло и полминуты как шестеро из тринадцати клонов были благополучно вырублены и осторожно положены на пол.

Лия придвинулась к следующей «цели». Им оказался командир охранной группы. Взгляд его был сух и полон ярости. Стоило видеть, как зло он посмотрел на девушку, которую знал как друга, а теперь стал считать предателем.

Лия заметила этот взгляд и даже помрачнела, однако свое дело не забыла и, откинув винтовку клона в сторону, она приготовилась выстрелить сонной пулей в плечо бойца.

Раздраженный таким незаслуженным отношением к моей девочке (да простит меня сама Лия, еще не знающая, что стала моей избранницей), я тяжело вздохнул, прошептал ругательства в адрес консула и даже «зарядил» тому в бок сильный тычок, дабы неповадно было наводить тень на неповинных ангелов.

К моему великому удивлению коротышка ловко увернулся от удара, что сильно повлияло на мое равновесие. Вслед за провалившейся в пустоту рукой потянулось и все тело, а в купе с нарочно подставленной подножкой НапЛеона…. В общем, я повалился на пол вместе с консулом, и тот, почуяв удачный момент, слишком ловко для его роста и веса откатился в сторону, возопив на всю рубку:

— Стреляйте в него!!! Стреляйте!!!

В «кого» приказывал стрелять консул, было понятно даже для меня, как было понятно и то, что диспозиция боя сильно поменялась. Мы лишились нашего «щита» и это грозило нам непременной взбучкой.

Оставшиеся на ногах бойцы-клоны моментально схватили с пола свое оружие и открыли неприцельный, но шквальный огонь по мне и моим друзьям.

Возле меня свистнули три пули и проплавили пол два энергоснаряда. Вскочив на карачки, я дьявольским пауком метнулся за консулом, но тот уже скрылся за ближайшим металлическим стволом. Я бы продолжил погоню и дальше, помня о своей неуязвимости, но тут мое чувство безнаказанности осадили сразу три пули, вонзившиеся в плечо, ногу и… верхнюю часть бедра.

Я взвыл от боли. И пусть смертельная пелена не застилала глаза, однако ощущения были настоль неприятными, что мне в корне расхотелось повторения экзекуции. Нервным рецепторам было пофиг — повлечет за собой рана смерть или нет. Они отрабатывали свои законы, и те гласили: получил дырку в шкуре, получи и мегаболь!

Плюнув на консула, испуганно верещавшего где-то впереди, я ужом нырнул за ближайшую тумбу и на секунду почувствовал себя в безопасности.

Шум вокруг стоял неимоверный. То тут, то там «собачились» между собой винтовки и пистолеты, слышались проклятия и стоны НапЛеона.

Почувствовав, что настал и мой черед внести свою лепту в ход поединка, я осторожно высунулся из укрытия.

Дела были… средней тяжести. Имкус успел занять достаточно выгодную позицию на небольшом возвышении возле буртика помоста и прикрывался теперь спящими телами клонов-инженеров. Это спасало его от выстрелов и давало возможность самому прицельно стрелять. Если я правильно посчитал, то зверолов успел положить еще трех охранников и мерился меткостью с оставшимися двумя.

Лии повезло меньше. Ее с противоположенных сторон зажали два клона, одним из которых был уже описанный мной яростный командир охраны. Девушка отстреливалась, но попав меж двух огней, она рано или поздно получит фатальный выстрел, и это было ясно как белый день.

Прицелившись, я трижды нажал на курок и… трижды промахнулся. Однако это привлекло ко мне внимание — второй охранник перестал выцеливать Лию и повернулся к новой угрозе.

Моя девочка, как истинный боец, почувствовала удачный момент и зарядила в повернувшегося охранника несколько пуль. Пораженный клон ойкнул и повалился на пол, не долетая до которого он уже спал, храпя в полный голос.

Остался злополучный командир.

Понимая, что теперь расклад не в его пользу, он, тем не менее, энергично стрелял то в мою сторону, то в сторону девушки. Причем нажимал на курок он так быстро, а перезаряжался так незаметно, что ни я, ни Лия не могли буквально носа высунуть из своих «окопов».

Но перевес числом — есть перевес числом. Один за другим бравого командира поразили моя и Лиины сонные пули. Охранник упал навзничь, но тут же поднялся и снова принялся поливать окружающее пространство боевыми! зарядами. Я даже было заподозрил, что на клоне надет бронежилет или другая защита, но дело было скорее в выдержке и стойкости солдата, а не в банальном кевларе. И даже когда спустя минуту охранник без чувств повалился на гладкое покрытие капитанского мостика, его палец все еще нажимал на курок уже полностью разряженного пистолета.

Мысленно отдав честь стойкому вояке, я поспешил на помощь Имкусу.

За время пока мы с Лией развлекались в тире, зверолов успел уложить еще одного своего противника, и теперь с шутками-прибаутками метко всаживал пули возле самого тела несчастного (и последнего) клона.

Веселость зверолова могла показаться мне странной, если бы в последнее время он не открылся для меня с другой стороны. Оказалось, что мой друг весьма охоч до приключений, мало того — он умен, смел и везуч, и это не говоря еще о том, что он хороший товарищ, пусть и немного ворчливый в трудную минуту. Пожалуй, если бы у меня даже был выбор, в начале пути, то лучшего компаньона для приключений и придумать сложно…

Немного эксцентричный вид Имкуса дополнился своенравием его кошара. Зверек вдруг выпрыгнул откуда-то из-под руки зверолова, в три скачка допрыгал до последнего охранника и… вцепился своими острыми зубками в ухо бедного клона.

Боец вскрикнул от неожиданности и приподнялся на локте. Имкус воспользовался случаем и, выстрелив, попал прямехонько клону в голову, при этом, правда, чуть не зацепив своего же любимца.

Секунда, и последний оплот обороны в унисон подхрапывал дружному хору окружающих «тел».

Зверолов встал на ноги, подобрал питомца и поравнялся с нами. Я указал друзьям на управляющую панель, проговорив:

— Не стоит больше терять времени. Настраивайте необходимые параметры, а я займусь… нашим усеченным другом.

Лия и Имкус кивнули, и побежали вверх по помосту, в конце которого светилась всеми цветами радуги главная консоль. Я же, приготовив пистолет, пошел в сторону затаившегося консула, которому только казалось, что о нем все забыли.

Обогнув местоположение НапЛеона по солидной дуге, я зашел к нему за спину, тихонько приблизился вплотную.

Карлик сильно дрожал, итак малое его тело еще ужалось, дабы вовсе не выделяться на фоне окружающей «офисной» техники. Неужели он всерьез думал, что его здесь не найдут?

— Кхе-кхе, — кашлянул я над самым его ухом.

Дрожь консула моментально унялась, он замер как изваяние.

— Кхе-кхе, — повторил я громче. НапЛеон медленно повернул голову в мою сторону.

Увидев божество, взгляд карлика моментально потух, как и таящаяся в нем надежда.

— Быть может, вы уже встанете, мессия? — спросил я, подкрепляя вопрос движением пистолета.

Консул протяжно, долго и тяжело вздохнул. В этом вздохе, пожалуй, можно было прочитать и разочарование коротышки, и его ненависть ко мне и моим друзьям, и даже… неудовлетворенность собственной судьбой. Этакая квинтэссенция эмоций упакованная в одном длинном выдохе.

Почти став сочувствовать мелкому тирану, я все-таки вовремя взял себя в руки и уже жестко скомандовал:

— Встать, НапЛеон. У нас, как вы знаете, есть дела. Идите к панели и помните — еще одна такая шутка, наподобие той, что вы устроили пару минут назад, и я всерьез буду считать, что вы являетесь лишь ненужным балластом! Со всеми вытекающими из этого последствиями!

Консул молча кивнул и поднялся, еле передвигая и шаркая ногами поплелся в сторону склонившихся над главной консолью Лии и Имкуса.

Время от времени озираясь на ворота, ведущие из рубки, я взобрался на помост и провел своего «пленного» на самый его край.

Управляющая консоль вблизи казалась большим домашним кинотеатром. Огромный экран, даже три экрана, постоянно мигали, меняя картинку. Голографическая клавиатура, опять же — три клавиатуры, светились призрачно синим цветом, заставляя думать о голубом небе и облаках…

Лия работала на средней панели ввода, время от времени пространно произнося:

— Первый уровень открыт. Заглушка снята. Заблокировано. Работаю.

Имкус, краем уха вслушиваясь в восклицания девушки, долбил по воздушным клавишам на правом сенсорном голоэкране. Он, если верить символам и картинкам, появляющимся на мониторе, что был расположен поверх его головы, пытался докопаться до системного меню управления клонами.

— Есть! — одновременно вскрикнули компаньоны, не успел я и подступиться к ним вплотную.

— Я активировала систему прогрева прыжковых генераторов! — ликовала девушка.

— А я нашел настройки для корректировки управляющего ретранслятора, — прошумел зверолов. — Если я все правильно понял, то для смены показателей нам потребуется голос, сетчатка, палец консула, а также десятизначный код. Без этого к настройкам не подступиться.

— Это хорошо! — похвалил я сразу обоих, имея ввиду их ловкое управление компьютерными системами. — А как насчет станции? Оборона держится?

Лия нажала две кнопки и всмотрелась в поток поползшей вниз по экрану информации.

— Щиты пробиты, две трети турелей выведены из строя, однако бой вне станции еще ведется. Имперцев хорошо сдерживают две наши уцелевшие эскадрильи истребителей. Пара минут, думаю, у нас еще есть.

Я кивнул и протолкнул коротышку вплотную к управляющей консоли.

— Тогда действуем быстро, — произнес я. — Сначала займемся клонами и их умственными… блоками. Имкус, принимайся за консула, а он, — я пронзил НапЛеона холодным взглядом, — будет содействовать! Ведь так, мессия!?

Коротышка, молча, подошел к панели и положил на нее свою кисть.

— Вот и хорошо, — вмиг подобрел я, затыкая пистолет за пояс. — Что дальше, Имкус?

Зверолов оживился и стал «вбивать» в компьютер что-то одному ему ведомое.

— Так, теперь сетчатку…

Луч, ударивший откуда-то сбоку, прошелся сверху вниз по левому глазу НапЛеона.

Имкус удовлетворенно крякнул.

— Действует! — в пылу возбуждения выкрикнул он. — Меню открылось! Нужен звук для активации…

Консул снова, с протяжным стоном вздохнул… и этого звука оказалось достаточно — разблокировалось поле для ввода пароля.

— Код, мессия, — потребовал я. — Не медлите! Ну же…

— Восемь-шесть-три-ай-семь-эф-четыре-четыре-четыре-си.

— Принято! — выкрикнул зверолов с ловкостью прогеймера вводивший символы вслед за НапЛеоном. — Полный доступ к параметрам!

— Можешь с помощью них избавить клонов от ментального управления?

— М-м-м, — промычал зверолов, вникая во все сложности и возможности открывшихся параметров. — Я могу обнулить показатели и полностью заблокировать дальнейшее вмешательство. Чипы останутся в головах клонов, и даже будут работать, но влиять на сознание носителей они будут уже не в состоянии. Сбросить настройки?

Я поднял голову, посмотрел на консула, перевел взгляд на Лию. Девушка готова была закричать от волнения, и я не стал испытывать ее терпения.

— Действуй, — четко сказал я Имкусу. — Свобода — прежде всего.

Имкус пожал плечами и нажал «энтер».

Все молчали. Не знаю, чего уж ожидал я, да и как вообще должно было проявиться отключение контроля клонов? Какое-то ментальное возмущение, осязаемая волна?

— Ты что-нибудь ощущаешь? — спросил я Лию.

Девушка прислушалась к своему самочувствию, немного качнула головой.

— Это трудно… даже не знаю… пока никаких новых эмоций. Может, не подействовало?

Имкус хмыкнул:

— Насколько я знаю, ты не сможешь отличить состояние во время контроля и после него. В этом и отличительная черта ментального рабства — ты не знаешь, что находишься в подчинении.

Девушка промолчала, все еще не уверенная в своей свободе. Я положил ей руку на плечо, тихо успокоил:

— Все сделано. Твои братья и сестры теперь верны лишь себе.

Секунда молчания и вот оно: — Спасибо, — прошептала Лия и ради одного этого слова мне стоило переться в фантастический мир. Хотя нет, лукавлю душой, дело не в простом слове, а в человеке его сказавшем.

Я улыбнулся.

— Вот и славно. А теперь займемся прыжком. У меня затылок зудит и, веря своему прошлому опыту, это не к добру. Лия, командуй…

Девушка моргнула, потрогала свою голову, видимо проверяя на месте ли она, и убедившись в ее присутствии, принялась за работу над центральным пультом. Лицо моей компаньонки теперь выражало спокойствие и уверенность. Она со своей проблемой справилась. Зато еще остались имперцы с их воинственным настроем. А мне просто позарез нужно тихое местечко и пара минут спокойствия, иначе ума не приложу, как выбраться из этой всеобщей каши и что делать дальше.

Лия готовила основные узлы прыжковых генераторов к работе. Я и Имкус коршунами нависли над ней, пытаясь не пропустить ни единого введенного символа. Консул поскуливал где-то справа от меня. Во избежание рецидивов я связал НапЛеону руки и ноги — так надежней.

— Необходимо накачать энергию в конденсаторы, — поделилась информацией девушка. — Это займет минуту.

— Действуй, — произнес я, в который раз примеряя (законно примеряя!) роль командующего нашим маленьким отрядом.

Лия начала отсчет:

— Десять процентов емкости конденсаторов заряжено… двадцать процентов… тридцать…

Внутри все похолодело. Быть может, это было следствием переутомления или симптомом паники перед прыжком. Мы ведь не знаем чем закончиться эта авантюрная идея.

— Сорок… пятьдесят…

Мне вдруг захотелось сойти с этого «корабля». Вот захотелось и все! Пусть неизвестными опытами занимается кто-то другой…

— Шестьдесят процентов, семьдесят…

Пол под ногами затрясся мелкой дрожью, и это не было следствием еще одного «артудара». Вокруг явственно ощущалось скопление энергии, мощи. От всеобщей электронизации на голове дыбом встали волосы. Еще немного и статика разрядов пробежит по телу, и дай боже, чтобы это были безобидные искорки, а не молнии тысяч на десять вольт!

— Восемьдесят… девяносто…

Вот он — момент истины. Сейчас начнется…

— Сто процентов, — напряженно сообщила Лия. — Конденсаторы заряжены, системы готовы. Пуск!!!

Все мое естество дернулось вперед. Душу будто отделили от тела. Мгновение — и станция метнется вдаль со скоростью света. И… и облом! Свет на мостике замигал светомузыкой и утух. Рубка погрузилась во тьму… и тишина, а вдоль дороги — мертвые с косами стоят. Не совсем из этой оперы, но фраза как нельзя лучше передавала всеобщую атмосферу… загробности.

— Что произошло? — спросил я воздух. Тьма не давала мне возможности разглядеть своих друзей, но карлика я смог успешно схватить на плечо и прижать к полу. А то вдруг ему вздумается… нет, не убежать (ноги то связаны), а, скажем, укатиться от нас в дальний угол. Все ведь помнят сказку про колобка? Так чем НапЛеон не круглая буханка? Такие же пухлые формы и скверный (говнистый, простите) нрав. Укатиться, и ищи его потом среди леса, волков, медведей и лисьего желудка. — Так мне кто-нибудь объяснит, что произошло? Или… мы уже в аду?

До меня донесся тихий голос Лии:

— Электричество вырубилось. Кажется, по всей станции, работает одна автономная гравитация…

— Так мы прыгнули или нет?

В ответ на мой вопрос на мостике снова появилось освещение, пусть и тускловатое аварийное. За спиной послышался мощный и сильный, баритонный голос:

— Прыгнули? Ха! От меня еще никто не уходил!

Вся компания и даже консул, развернулись на голос.

Ворота рубки были, что называется, раскрыты настежь. В проеме занимали боевые позиции десять солдат, еще пятнадцать рассосались по помещению, а впереди всех, с забралом наголо, красовался в своей потертой, но оттого лишь более выразительной космоброне майор Ксав.

— Взять их на прицел, — приказал он своим солдатам, а затем высокомерно произнес: — Эта станция теперь под властью его величества императора Первой. Три отборнейших батальона штурмовиков заняли более двух третей помещений базы. Сопротивление мятежных клонов сломлено, а вы, — он указал на меня и остальных, — вы с этого момента находитесь в плену. Сдавайтесь или умрете!

Я, было, сделал шаг вперед с намерением высказать Ксаву все, что накопилось в душе, но вдруг осознал, что винтовки имперцев цепляться не в меня, а в Лию и Имкуса.

— Я знаю, кто вы, Создатель, — прогремел голос майора. — Вы, вероятно, бессмертны, но ваши друзья — нет. Не сопротивляйтесь, и они останутся живы.

Открыв было рот, я промолчал. Мои плечи опустились, спина ссутулилась. Разжав пальцы, я бросил пистолет на пол и тихо произнес:

— Знаете, Ксав, я создавал вас как положительного героя, бойца от бога, справедливого аполлона. И вот ирония судьбы — в моей истории вы стали главным злодеем, за исключением, пожалуй, только недомерка консула.

На лице Ксава мелькнула еле заметная тень, мрачное облачко. Помолчав, майор все же твердо (и не теряя пафосности речи) вымолвил:

— Это моя работа! Ничего личного Создатель…

— Понимаю…

— Вы сдаетесь?

— Да, Ксав, сдаюсь… уже в который раз, — протянул я на выдохе. — Уже в который раз.

Глава 12

БА!!! КАКИЕ ЛЮДИ!!! ИЛИ ВСТРЕЧА СТАРЫХ ЗНАКОМЫХ

Личный космокорабль майора ловко развернулся в воздухе, заложил вираж и приземлился возле здания-дворца.

Мы, а именно арестанты: я, Лия, Имкус и консул, а также конвоиры: пятеро солдат и лично Ксав, только что прибыли на Первую.

На планете был разгар дня, солнце довольно сильно палило, хоть этого и нельзя было ощутить под синеватым колпаком силового поля, закрывающего дворец императора и несколько десятков метров прилегающих территорий.

Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понять, что нас ведут на аудиенцию к главе империи, империи которую создал я, как, собственно, и все вокруг. Что будет после встречи с местным царьком — я не знал, у меня, как и моих товарищей, настроение было ниже плинтуса. Не идей, ни предположений мы не строили. Война, казалось, была уже проиграна. Оставалось лишь надеяться на милость императора…

Хотя… с серыми красками я несколько преувеличил. Не настолько все было плохо. И пусть мои товарищи и правда были подавлены, у меня еще сохранилось присутствие духа, и Я надеялся если не договориться с главой Первой, то по крайней мере выторговать у него жизнь моей команды, в обмен на сотрудничество. Лишь бы Имкус и Лия стали свободны, а я, — я как-нибудь выкручусь.

Приободрившись этой, в сущности, легкомысленной идеей, я покинул борт корабля и двинулся (позвякивая стальными кандалами) вслед за Ксавом в сторону «черного входа» во дворец.

Замок… впечатлял. Огромные квадратные шпили-башни, расположенные по вершинам углов здания, возносились к небу. Строение стояло на прочнейшем десятиметровом фундаменте, гарантированно защищающем от атаки из подземных ходов канализации. Выше основы шли толстенные надстройки, представляющие собой огневые точки и укрепления. Еще выше располагались жилые сектора дворца, бальные залы, разнообразные кухни, спальни и прочее. Эта часть замка была накрыта многослойным (красным) энергополем, по которому пробегали дуговые разряды — видимо внешняя часть щитов была под активной защитой (напряжением). Возносящиеся же башни были ничем иным как огромными орудиями, направленными в небо. Однако у этих артустановок было и второе применение — на внешних сторонах стен космических пушек располагались посадочные площадки для истребителей, а также спаренные, строенные и счетверенные зенитные пулеметы. Помимо вездесущей охраны и караулов, в воздухе парили, наверное, мириады автономных ботов, служащих и глазами СБ и ее до крайности агрессивными орудиями убийства. Из-за обилия техники и всевозможных устройств, возле дворца пахло металлом, краской и машинным маслом, но иногда примешивался и аромат цветов, что в дань моде были насажены в широченные клумбы у основания замка.

Я, пока еще, не знал императора лично, но в том, что он параноик с манией преследования сомневаться не стоило. Впрочем, все важные шишки полагают (и не безосновательно), что их хотят убить. Лично я — хотел. И не только императора, но и еще пару тысяч личностей, всячески пытающихся меня прикончить.

Нас провели мимо караула, ввели в нижние уровни и практически запихнули в кабину гравилифта. Начался подъем.

Когда створки капсулы раскрылись, и конвоиры вывели нас из лифта, мы оказались в длинном, широко-высоком коридоре. С левой стороны шли огромные витрины-окна, занавешенные тончайшими переливающимися занавесками. Справа была сплошная стена увешанная портретами видных мужчин и женщин. По полу, который, к слову сказать, был покрыт тонким налетом золота, шла красная бархатная дорожка, заканчивающаяся у резных ворот, ведущих, судя по всему, в тронный зал.

Окружающая красота — завораживала. Не зря говорят, что красиво жить не запретишь. Вы только гляньте на покрытие стен, это же ручная резьба по сероватому металлу. Неужели в довесок к золотому полу, стены здесь из серебра?! Кайф!!!

Не дав мне полюбоваться изыском и богатой отделкой, Ксав подвел нашу группу «зеков» к воротам. Тройной стук специальным кольцом по одной из створок и вот навесные двери уже расступились, пропуская нас… и вправду в тронный зал.

Здесь было… чистенько. Гладкие полы, масса свободного пространства, большие окна. Вот только на мой вкус все это было серенько. И если коридор перед залом внушал уважение к расточительности императора, то это помещение было… процентов на тридцать менее богатым. Хотя сходство в дизайне и отделке прослеживалось…

Единственным более-менее выделяющимся объектом было кресло-трон императора. Возвышаясь над полом более чем на два метра, оно даже издалека казалось комфортным и внушающим трепет. «Усугубляло» это ощущение еще и то, что трон был единственной мебелью в немаленьком зале.

Преодолев по гладкому золотому (или позолоченному) полу два десятка метров, наш отряд заключенных и стражи остановился возле трона. Последний медленно развернулся на механизированной оси, представив моему вниманию личность император Первой, главы империи, заложником которой я сейчас и являюсь.

Император был худ и длин. Кожа неестественно бела. Дорогие одежды свисали прямо до пола. Выражение точеного, будто из кости лица было хмуро и высокомерно. Пред нами был истинный монарх — самовольный и не терпящей конкуренции.

Ксав припал на одно колено пред троном, опустил голову.

— Ваше задание выполнено, милорд. Станция мятежников захвачена. Создатель и остальные пойманы и доставлены к вам. Как вы и велели.

Император Сайклос (имя было выгравировано на роскошном кресле), удостоил майора тусклым взглядом и тихо, будто нехотя произнес:

— Отлично Ксав, я не сомневался в вашей полезности. Теперь вы свободны. Оставьте стражников и, пожалуйста, покиньте зал, мне необходимо поговорить с… Создателем.

Майор еще ниже поклонился, затем встал и вышел. Ворота беззвучно затворились за ним.

Ожидая пока Сайклос заговорит со мной, я с удивлением заметил, как зашевелился консул, стоящий сейчас по правую руку от меня.

— Ваше императорское высочество, — заканючил НапЛеон. — Если помните…

Сайклос кивнул.

— Помню, господин консул, помню… Стража, освободите его от кандалов.

Конвоиры придвинулись к карлику и сняли с него путы. Благодарный недомерок поклонился императору и слащаво проговорил:

— Я рад, милорд, что вы не забываете старых уговоров.

— Уговоров?! — удивился я. — О чем ты бормочешь? — Схожее удивление читалось и на лицах моих друзей.

НапЛеон скривился своей ехидной улыбкой, и, наслаждаясь каждым произнесенным словом, сказал:

— Я же говорил, Создатель, что ты очень мешаешь мне… но должен довести до твоего сведения, что не мне одному, и дабы уничтожить тебя, я и милорд заключили договор. Понимаешь, я, конечно, мог бы убить тебя и раньше, на своей станции, аппаратура для этого у меня есть, но мое положение в жизни… не было слишком стабильным. Да, я был главой мятежников, но имперские войска рано или поздно нашли бы меня, и тогда — все, конец, финита! Вот потому я и предложил императору свою помощь в твоей поимке и уничтожении, а в обмен император гарантировал мне и моим клонам независимость и даже покровительство…

Я глянул на Сайклоса, тот медленно кивнул.

— Я редко даю обещания, — тихо проговорил он. — Но если все-таки делаю это, то держу свое слово. Вы, НапЛеон, получите свободу и мою протекцию, если, разуметься, не будете мешать моим делам, а рекрутов станете набирать из клонов императора Второй. И, конечно, Создатель должен умереть раз и навсегда!

— О! — прошипел коротышка. — Это я вам гарантирую!

— Постой! — задумчиво произнес я. — Зачем тебе свобода, мессия, мы отключили твой контроль над клонами, они больше не пойдут за тобой!

— Пойдут, — уверенно отмахнулся консул. — Пусть их чипы и не работают, но преданность мне, как их главе — осталась. О том, что я использую их, знаете только вы, а вас скоро не станет. Так что…

— Ах, ты ублюдок! — выкрикнула Лия и метнулась к карлику, чтобы придушить его, однако кандалы на ногах не дали сделать широкий прыжок. Девушка упала на пол, в бессильной ярости рыча, словно дикий зверь.

— Довольно! — неожиданно громко прогремел голос императора, — наши договоренности с господином консулом — это только наше дело. Как и каким образом, господин НапЛеон реализует свой шанс — не вашего ума дела. Пора заканчивать с этим. Время вашей власти над этим миром закончилось, Создатель. Внесите машину Изгнания!

Позади меня заскрежетал металл. Я развернулся и узрел, как в зал вкатили жутчайшего вида машину. Состоял агрегат из трех частей: двух полумесяцев-отражателей и непосредственно самой установки похожей на модернизированный лазер размером с два человеческих роста.

— Э, император… — мне стало как-то не по себе от вида машины Изгнания. — Может, мы сможем как-нибудь договориться?

Сайклос лишь улыбнулся и махнул рукой. Конвоиры схватили меня за плечи и впихнули меж двух отражателей. Дуло чудо лазера уставилось в грудь.

— Начинайте! — скомандовал император.

Один из солдат подошел к устройству и включил питание.

Немного подождав, лазер издал жужжащий звук и выстрелил в меня непрерывным красно-оранжевым лучом. Энергопучек уткнулся в закрытую на застежки куртку и моментально прожег ее. Я приготовился к боли, но вдруг понял, что ее нет. Одежда продолжала плавиться на мне, однако лазер не мог причинить вреда плоти.

— Не действует! — возликовал я. — Ха! Ваша машина — отстой!!!

— Перейти на второй режим! — приказал император.

— Второй режим? — насторожился я. — Это еще не все?

Сайклос изобразил на лице подобие улыбки и вымолвил:

— Для вас — все, Создатель.

Машина Изгнания вдруг разразилась целым потоком разнообразных звуков и щелчков. Запахло паленой проводкой и кожей. Луч установки перестал быть моногамным и разделился на три составляющих: красный поток, упирающийся мне в грудь, зеленый, ушедший в левый отражатель и преломленный им вернувшийся ко мне, и синий, прошедший через правую секцию зеркал.

Работая в совокупности, три луча образовали вокруг меня радужный кокон, который становился все плотнее и ярче. В воздух взметнулось облачко светящейся взвеси.

Я почувствовал слабость. Подняв руку, я со страхом понял, что пальцы больше не слушаются меня. Фаланги светились, что новогодние огни и словно превращаясь в пыль, постепенно истончались. Я таял, словно лед на солнце…

Минута и от меня осталось лишь подобие силуэта, тень, призрак…

Невидящими глазами я посмотрел в сторону друзей, но не увидел их.

Сознание охватило чувство трепета и потери.

— Мама… — прошептал я ровно в то мгновение, когда меня не стало…

Белый, белый туман. Словно пар. Из ощущений — только тоска. Тела нет, хотя… если напрячь воображение, то основные черты проступают. Вот руки, ноги. Кожа бледновата, но она есть. Вот только не чувствую ни тепла ни холода. Так, где я…

Взор воображаемых глаз пошарил по туману. НИЧЕГО! Абсолютно плотная и беспросветная завеса. Так что, черт побери, происходит?

Чтобы вспомнить, пришлось напрячь ту часть тела, где ранее была голова.

Так… вспоминаю былую жизнь. Имя… имя… Верт, точно! Меня зовут Верт! Или Вирт? Или Евгений? Блин, почему такая каша в мыслях?!

Словно вспышка, в сознание вторглись воспоминания. Они текли словно река, беспрерывно и четко.

Ах, вот оно что… я — умер. Или точнее — меня изгнали, изгнали из собственного, созданного мной мира. Коварно… наверное Сайклос и консул ликуют. Они избавились от контроля. А я, где теперь я?

— Это астрал! — произнес кто-то четко.

Поворачивая воображаемую голову, на воображаемой шее, я быстро осмотрелся.

— Кто здесь?!

— Лучше спроси, кого здесь нет, — ответил голос. Прямо на меня, из туманного савана вышел мужчина лет тридцати. Одетая на нем серо-синяя форма, показалась мне знакома, а лицо… оно смутно напоминала мне… Черт, да это же мое лицо!

Сглотнув несуществующую слюну, я с дрожью спросил:

— Ты — это я?

Человек грустно улыбнулся.

— В какой-то степени — да. Я — Салек, персонаж одной из твоих книг. Как и все главные герои, я — частичное отражение тебя, твоего мировоззрения, мыслей. Мы с тобой похожи. Почти идентичны.

— Я вижу, — согласился я. — Но что это вокруг, где мы находимся?

— Как я и говорил — это астрал. Некое энергетическое, информационное поле. Здесь можно найти все и всех. Но именно эта часть, — Салек указал рукой вокруг себя, — этот кластер — твоя память, дух. Это зарезервированное место для твоих мыслей, идей. Именно отсюда берется все то, что ты излагаешь на бумаге и именно сюда все и возвращается, преломленное твоим сознанием. Так что, можно сказать, что мы все — дома.

— Мы все? — переспросил я. — Так ты не единственная… копия меня.

— Единственная? О нет! Мы все здесь… все, кого ты когда-либо создал. Смотри…

Туман расступился. Возле Салека проступили темные фигуры, и чем ближе они придвигались, тем четче я мог разглядеть их вид, их лица, — лица самого дорогого мне, самого любимого… меня!

Их было четверо, помимо Салека, и в каждом я узнавал того, над кем когда-то трудился.

Вот сталкер Авдот, бородатый мужик, облаченный в драный комбез. Помню его, помню! Это было во времена увлечения игр и книг по вселенной S.T.A.LK.ER. Тогда я и писать-то особо не умел. История Авдота вышла сыроватой, но зато написана она была от чистого сердца. Ах, ностальгия…

А это кто стоит чуть в сторонке? Сгорбленный силуэт, покрывающая кожу синеватая сеть…. Да это же Некромик, герой серии рассказов «Хроники Некромика». Славный малый, хоть и труп, воскрешенный учеными… М-да, бывало в моей писательской карьере и такое.

Так, а что за бравый вояка, так беспечно облокотился на Некромика? Ха! Узнаю! Алекс Блейдрен, он всегда славился своей безбашенностью и крутым нравом. Как там говорилось: «Бывший военный Альянса Человечества». Пожалуй, это характеризует его целиком и полностью.

Так, и последний экспонат этой кунсткамеры — его майорское величество Ксав! Эй, служивый, что мнешься в сторонке? А-а-а, стыдно! Ведь именно из-за тебя твоего создателя и запихнули сюда… в астрал!

— Приятно вас видеть! — честно признался я.

— Нам тоже, — хором отозвались копии-герои.

— И мало того, — продолжил Салек, видимо беря главенство над другими персонажами. — Мы можем тебе помочь…

— Помочь? — переспросил я. — Но вы даже не знаете, что произошло!

— Знаем, — заверил Берак (фамилия Салека). — Мы имеем точно те же воспоминания, что и ты. Мы не просто прописанные герои книг, мы — часть тебя. Помимо наших оболочек, что стоят пред тобой, существуют и те, что живут в прописанных твоей рукой мирах, в других точках астрала. Но мы, как образы, не являемся ни полностью тобой, ни полностью теми, кем ты нас создал. Мы — гибриды! Все это сложно… но не важно! Не стоит вдаваться в подробности. Главное для тебя то, что ты отделен от своего тела, а дух твой угодил туда, куда и положено — в мир грез, сновидений и мечтаний. Ведь ты знаешь — каждый сам создает свой рай или ад, куда и уносится душа после… смерти.

— Хм, смерти? Уф, как же мне надоело умирать, вы бы знали! Так значит я в Эдеме, который сам и создал, в окружении тех, кто не предаст, ибо это бы означало предать и себя? Хм, не худший вариант! Хотя…. - я вдруг вспомнил и Лии, о ее темных глазах, взгляде, непередаваемом шарме, — хотя я бы предпочел вернуться в Триплей. Там у меня друг…

— И девушка! — подмигнув, закончил за меня Салек. — Поверь, мы знаем, что любовь к ней, это первое твое серьезное чувство. Мы ведаем, что ты долго искал такую, как она. Тебе не нужны другие, тебе нужна одна и единственная!

— В точку! — вздохнул я. — Именно поэтому я предпочел бы Триплей даже самому лучшему раю…

Салек нахмурился, заволновались и другие герои.

— Перемещаться между мирами трудно, — протянул Берак. — Но только для нас. Ты — как первоисточник, свободен в выборе. В рамках твоего участка астрала, твоих миров и вселенных ты волен передвигаться так, как пожелаешь. Стоит только решиться…

— Так просто? — не поверил я. — Этого не может быть.

— Вот! — указал на меня пальцем Салек. — Все дело в нерешительности, в вере в себя! В этом твоя проблема. А на деле… только ты Создатель можешь менять созданные миры по своему усмотрению. Разве не этим ты занимался, печатая дома на компьютере. Лишь твоими мыслями появлялись планеты, галактики, шли в бой космические корабли, становились и погибали империи. И ты еще будешь говорить, что тебе не под силу изменить самую малость — проделать переход между мирами. Смешно, Создатель, это просто смешно! Ты волен перелопатить вселенные, и никто более не равен тебе в силе.

Я задумался. Салек, наверное, был прав. И Триплей и остальные миры придумал я. Без меня они ноль, пустота. Я — устанавливаю правила игры, я — бог и для Сайклоса и для его подчиненных. И пусть это звучит слишком гордо и самоуверенно, но… никто не смеет смеяться над божествами.

— Верно! — громко произнес я, буквально ощущая прилив сил и уверенности. — Хватит моим созданиям диктовать мне условия. Спасибо тебе Салек, так сказать, за гостеприимство. Но мне пора наведаться в Триплей!

Берак кивнул и отступил на шаг.

— Мы всегда будем с тобой, Создатель. Ты — не одинок!

Легкий ветерок подул откуда-то справа. Туман колыхнулся, а вслед за ним подернулись и силуэты моих персонажей. Порыв посильней и герои давно написанных книг развеялись как дым. Я остался один, но не одинок, теперь я был уверен в этом. Один человек — сотня личностей. Меня не победить, ибо нас — легион!

Сияющая пыль вокруг начала оседать. Тело теряло цвет золотой пыльцы, возвращаясь к банально розовому оттенку. На мою удачу восстановлению подверглась не только плоть, но и одежда. Иначе… божественное возвращение Создателя выглядело бы… неприкрыто.

Я снова стоял между двух зеркал машины Изгнания, вот только теперь, сколько не старался луч укутать меня в радужный саван, ему это не удавалось.

Чуть поворчав, лазер издал тоскливый писк, задымился и… перегорел.

Одним лишь взглядом (телекинетика рулит!) раскидав в стороны ненавистную установку, я вперил мстительный взгляд в Сайклоса и консула.

— Это невозможно, — ошарашено изрек император. — Как…

— Немыслимо… — в тон Сайклосу, воскликнул НапЛеон.

Я щелкнул пальцами и возле меня из воздуха, как по волшебству, появился стул.

Грациозно сев на него, и заложив ногу за ногу, я хмыкнул и с нажимом спросил:

— Неужели вы думали, что от меня так просто избавиться? Вы — лишь пешки, решившие пойти против ферзя. Но…

Мой взгляд пробежал по залу. Взор тревожно отметил, что рядом только удивленно-обрадованная Лия и парочка заговорщиков (не считая людей Ксава).

— Но где Имкус? — странная тревога проникла в сердце.

В наступившей тишине я услышал всхлип, затем еще один.

— Они убили его! — вдруг разрыдалась Лия. — Он хотел помочь тебе, кинулся к машине… но Сайклос приказал остановить его. Имкус сопротивлялся, вырвался и побежал к управляющей консоли и… не успел. Его застрелили!!! — теперь девушка ревела уже в голос, видимо твердость духа полностью покинула ее.

Я с секунду вникал в смысл сказанного, а затем побледнел. Даже кожа рук стала матово-серой.

— Убили? — прошептал я охрипшим голосом.

Стул полетел на пол. Одним резким движением я поднялся, лицо перекосило от злобы. Я готов был крушить и зверствовать, ибо за убийство наказанием может быть только смерть!!! Суки!!!

— Схватить его! — заверещал испуганный консул. Император, онемев от страха, привстал на троне.

Четыре охранника, бывшие конвоиры, бросились ко мне, что называется, с шашками наголо. Но не тут-то было!

Только один сверкающий молниями взгляд в их сторону, да отмахивающийся жест рукой и люди Ксава как горох отлетели к дальней стене, да так и остались лежать оглушенными. Я же вернул свое внимание Сайклосу и коротышке.

— Как вы смели?! — почти орал я. — Имкус был одним из лучших людей этого мира!!! Вы… — ментально схватив этих двух тварей за горло (прям Дарт Вейдер какой-то), я ощутимо сжал свои телекинетические клещи. Император и консул захрипели. Я надавил еще сильнее и чуть поднял заговорщиков в воздух. Теперь их ноги болтались над полом, а моя ярость все больше и больше застилала мне глаза.

И тут, на счастье висящих в воздухе сволочей, я вспомнил об абсолютной власти в мире Триплея.

Пространственные клещи разжались, император и НапЛеон мешками рухнули на пол, дружно захрипев и закашлявшись. Пока им повезло…

— Имкус, — проговорил я, подходя к Лии. — Мне нужно его тело. Куда его унесли?

— Не знаю, — помотала головой девушка, слезы мешали ей говорить. Но она боролась с этим.

Я положил ей руку на плечо и тихо успокоил:

— Не переживай, я все исправлю. А если нет!!! — в припадке бешенства я обернулся к харчащим заговорщикам. — Тогда в этом зале станет на два трупа больше!!! Обещаю!!!

Отойдя от Лии на пару шагов, я медленно выдохнул, пытаясь успокоиться и сконцентрироваться. Перед мысленным взглядом я поставил образ зверолова, таким, каким я его запомнил: веселым, безбашенным, немного вороватым, а точнее любопытным и… главное, живым.

Последнее получилось плохо, наверное поэтому в ответ на мой ментальный приказ, на золотом полу тронного зала появился не мой оживший друг, а лишь его тело, с прострелянной головой и животом.

Вид покойного снова всколыхнул во мне злобу, но я не стал на нее отвлекаться и быстро подошел к телу.

Выражение лица зверолова запечатлело боль и удивление. Странная эмоция на пороге смерти, но… это же зверолов… а где его кошар? Хотя нет, не до этого!!! Тем более что жалобное попискивание зверька, я слышал откуда-то со стороны Лии. Видимо девушка забрала его когда… когда… Эх, да что же это слезы то наворачиваются. Так, Евгений, держись, сейчас мы все исправим. Мы!!! Все!!! Исправим!!!

С чего бы начать? Блин, руки трясутся как у алкоголика, волнение, мать его так.

Полагаясь лишь на одно внутреннее чутье, я присел возле зверолова на одно колено, положил свою холодную ладонь на его не менее холодный лоб.

Ничего не произошло. Но вдруг… руку почти обожгло горячей волной, кисть покрылась темной аурой-тенью, словно став похожей на дым. Неуловимой и не материальной.

— А-а-а-х! — сделал резкий вдох Имкус, и снова замолк. Жизнь вернулась к нему лишь на мгновение и тут же покинула. Видимо слишком глубокие раны не давали душе вновь вернуться в тело.

С усилием оторвав руку ото лба зверолова, я указательным пальцем поочередно притронулся к уже запекшимся кровью, пулевым отверстиям. Как по волшебству из отверстий неохотно, лениво выползли застрявшие в плоти пули и с явственным металлическим звоном упали на пол. Не успело эхо позвякивания затихнуть в зале, как раны превратились в рубцы, а затем в еле приметные шрамы. Теперь тело Имкуса было цело, так возьмемся за душу.

И вновь ладонь окуталась призрачной дымкой. Разряд… еще разряд…

Зверолов истерически хапанул ртом воздух и сел на полу, мертвой хваткой вцепившись мне в руку. И это было дюже больно!!!

— С-с-с! — издал я нечленораздельный звук, борясь одновременно и с радостью и с болью. — Имкус… э… отпусти. Больно, черт тебя дери!!!

Зверолов даже не повернул головы. Вперив взгляд в одну точку, он загробным голосом произнес:

— Я видел свет… и туман… и больше ничего!

— Завораживает, — согласился я. — Я и сам только что оттуда, с того света, так сказать. Некоторые называют его астралом… Но сейчас уже все позади, ты снова в Триплее с нами…

— Я жив? — удивленно спросил зверолов, наконец-то отпуская свою мертвую хватку и озираясь по сторонам.

— Жив-жив! — заверил я его.

Тут к спасению уже неумирающего зверолова подключилась Лия со своими материнскими инстинктами. Сев рядом с Имкусом она легонько обняла его и начала что-то нежно шептать.

Умиленной этой картиной практически материнской заботы я проговорил:

— Как это все прелестно. Любовь моя, может, мы его усыновим.

Удивительно, но Лия наградила меня своей самой красивейшей и… обнадеживающей улыбкой. Нет, это конечно не было признаком, что она действительно хочет усыновить этого здорового детину, но то, что она положительно отреагировала на «Любовь моя», показалось мне просто исключительно клевым признаком. Вот только…

— Вот только этот блаженный мир — лишь мгновение, — вдруг озабоченно, даже с печалью, прошептал я. — Война и убийства, ложь и лицемерие царят в Триплее. Никто не может быть счастлив, пока… — я обернулся к притихшим на своих местах заговорщикам, — пока главенствующие особы будут решать кто выше в этой вселенной. И засим… все решиться здесь и сейчас!

Лия и Имкус были физически отодвинуты на задний план. Я поместил их в специально созданный кокон-броню, ибо то, что я собирался сейчас провернуть, было опасно для всех, кроме меня!

— Чего ты хочешь? — почти в истерике возопил Сайклос. И куда, скажите, делось его самодовольство и спесь? — Деньги, я отдам тебе все! Может власть…

— Что?! — я даже немного опешил. Сделав пару шагов в сторону трона, я, играючи, одним движением кончиков пальцев, перестраивал вокруг себя и стены и пол и потолок. Сверху стала сыпаться строительная крошка, металл под ногами пошел волнами, словно я шел по воде, а не твердому сплаву. — Зачем мне деньги?! Зачем власть?! Я — Абсолют! Мои силы безграничны, личность — многогранна! И ты, микроб, тля, смеешь мне что-то предлагать?!

Остановившись возле самого императора, консула я в расчет не беру, так как этот «герой» в панике забрался под трон и, судя по запаху, пустил лужу… Так вот, остановившись возле самого Сайклоса, я придвинулся к нему вплотную сверкнул (реально) глазами и прошипел:

— Твое последнее слово?

Надо было видеть выражение глаз императора: страх, ужас, безнадега. Он и вправду готовился к смерти, да и я все более и более желал стереть его с файла, форматнуть, делетнуть, но… это не решит проблемы Триплея, а значит…

— Р-р-р! Ладно, горбатого, даже могила не исправит! — Резко отвернувшись от Сайклоса, я заложил руки за спину и произнес:

— Выход для вас, упыри, есть! Мир подвергнется перестройке и калибровке, и если вы хотите и дальше жить в нем, то подчинитесь мне целиком и полностью, иначе… — я мысленно сгустил вокруг трона воздух, дышать там стало явно не комильфо.

— Я… — прохрипел Сайклос. — Все…. Сделаю….

— Конечно сделаешь! Куда ж ты денешься. Но… у нас нехватка слушателей. Что толку гнать мораль одному барану, если таковых двое? Пора, пожалуй, познакомиться с императором Второй.

Расставив руки, будто моля небеса, я закрыл глаза и представил Вторую, ее поля, дома и дворец правителя, чьи стены по красоте и монументальности не уступали замку на Первой.

Вокруг меня ураганом засвистел ветер, твердь под ногами содрогнулась от толчков. Скрип стен и сочленений грозил обвалить крышу в любую секунду — настолько были могучи силы, разбуженные мной.

Однако обращать внимание на все более ширящиеся трещины в колоннах и опорах я ни имел не малейшего желания. Мой разум был занят и напряжен, я концентрировал энергию миров, чтобы открыть внутрисистемный портал.

Хресть!!! Часть потолка, пола и стен не выдержали, обрушились, но тут же подхваченные ветром, что царил и снаружи дворца, унеслись под облака, где закручивал свои спирали могучий смерч.

Резонанс и воздушные порывы усилились настолько, что даже я почувствовал их несоизмеримую мощь. Золотая плитка под ногами прогнулась и вмялась, будто продавленная ударом огромного молота. Но я не мог отступать, да и не хотел!

Молнии ударили с открытого, теперь, неба. Сиреневые и белые разряды били прямо из центра торнадо, однако грома не было. И…

Вдруг ветер затих. Облака рассеялись. Моментальная вспышка и на место вырванного куска зала встала часть комнаты, в которой была видна резная отделка, богатая люстра и кровать. В последней также можно было разглядеть заспанного, но безмерно удивленного Иридия-1, главу Второй и вечного врага и оппонента Сайклоса.

С облегчением я опустил руки и расслабился — зрелищное телепортирование куска другой планеты прошло успешно… почти для всех. Судя по второй волне запаха, НапЛеон не только напрудил в штаны, но еще и наложил! А вот Сайклос держался молодцом, тварь, он достаточно спокойно восседал на своем троне, вот только локоны его волос слегка поседели, да дергалось правое веко.

— Вам, наверное, интересно узнать, что происходит? — спросил я Иридия, телекинетически выдернув его из постели и поставив рядом с троном. Император выглядел молодо, лет на двадцать, плюс надетая на нем сине-розовая пижама производили эффект излишней юности. Хотя взгляд и явная хищность лица явственно говорили — этот человек привык и убивать и посылать на смерть. Так что лишним, на нашем обучающем празднике жизни, он точно не будет.

— Итак, господин Иридий я вам вкратце все расскажу. В Триплей явился Создатель — я! За мной гонялись, даже пытались убить, но не это больше всего меня огорчило. Мне не понравилась мораль этого мира. Клоны — угнетены и погибают, вечная война, коррупция и предательство. Да, я отдаю себе отчет в том что и я виноват, частично, в стиле жизни Первой, Второй и Третьей. Но все! Конец!!! Я решил, что хватит этому миру терпеть невзгоды и потому собрал вас на… заседание, не смею назвать его советом, ибо вы не можете повлиять на исход этого сборища. Так вот, как я и говорил уже господину Сайклосу — если вы хотите жить и оставаться главами своих империй, то будете исполнять мои требования, а они таковы: станции по клонированию будут остановлены. Вы полностью освободите своих армейских клонов от управления и предоставите им выбор. Кто захочет — уйдет, остальные останутся на службе. И помните — добровольность, и свобода выбора будут основными законами в Триплее. Это не обсуждается!!! Далее, война между вашими империями окончилась здесь и сейчас! Больше никаких битв, стычек и раздоров. Народы всех трех планет ныне будут жить в мире и согласии. Вы — будете править в этом светлом мете, но выше вас всегда будет закон и… Имкус, которого я поставлю наблюдающим за порядком. Всем все ясно?!

Правители и консул, молча, смотрели на меня затравленными зверьками. Я не дождался от них ответа, но понял — они все исполнят, а если нет…

— Я буду сам, время от времени наведываться сюда. Любое неподчинение моим правилам будет караться удалением из книги, смертью! Вы, гады, понимаете только власть силы, вот силой я вас и заставлю служить. И не дай бог вам облажаться! Все, вы свободны, пока! И Иридий, уж прости, но добираться тебе домой придется самостоятельно. У меня нет ни сил, ни желания вновь открывать портал. Да и не безопасно это… для вас.

Оставив императоров разбираться в собственных мыслях, я вернулся к друзьям. Пора было окончить этот жутко увлекательный марафон и привести себя в порядок. Да и перекусить бы я сейчас не отказался.

Луч солнца, проникший сквозь покореженные окна, упал на желтый пол. Золотой металл вспыхнул ярким пятном, бросая на стены веселые зайчики-блики. Настало время нового мира, ознаменовалась новая эпоха, эпоха любви и благополучия.

Глава 13

СОЛНЕЧНЫЙ КРУГ, ВСЕ КЛЕВО ВОКРУГ

(Послесловие)

Прошли несколько недель. Все в Триплее изменилось, и изменилось к лучшему. Заводы (а иначе и не назовешь) по производству солдат были свернуты. В армии обеих империй прошли амнистии, но слишком мало клонов покинуло службу. Они не хотели жить жизнью крестьян и простых обывателей, но это их дело, тем более, что война окончилась, и военные соединения теперь были большей частью караульными службами, чьим долгом было красиво выступать на парадах, да блюсти порядок на улицах городов. В целом клоны били рады… перепрофилированию, а Лия радовалась снижению смертности среди своих братьев и сестер.

Имкус, как я и обещал, стал моим наместником в Триплее. Его власть была практически безгранична, но он пользовался ей умело и в меру. В зверолове вообще проснулись навыки матерого управителя, и потому я не сомневался, что он приведет этот мир к новому расцвету, благосостоянию и порядку.

Я же, хоть и закончил здесь все свои дела, не торопился покидать Триплей. Мы с моей девушкой окунулись в море благ и спокойствия. И кстати о девушке! После событий во дворце, Лия стала питать ко мне некую приязнь, которая вскоре вылилась в нечто большее. Я был просто на седьмом небе от счастья и отвечал на любовь ответной теплотой и поддержкой. Я вообще души не чаял в этой чертовке и Лия, казалось, с каждым днем все больше таяла от моих ласк и улыбок, обнажая свою душу. Вскоре я стал чувствовать, что ее связь со мной окрепла настолько, что могла перейти в состояние эйфории. Девушка любила в первый раз, и я молил небеса, чтобы эта любовь была единственной в наших жизнях.

Свадьбы у нас не было. Пока не было. Однако оглядываясь на все невзгоды и неприятности, что мы прошли, я решил отправиться с Лией в путешествие — заблаговременный медовый месяц. И путь наш будет лежать через плантации солнечных батарей Первой, огромный планетарный генератор щита. Затем мы наведаемся в Машинариум и заповедник, откуда начался мой путь в Триплее. А после… после пожалуй не лишним будет посетить Третью, прогулявшись по ее безмерно огромным рынкам, погонять на скоростном корабле меж астероидных колец, вернуться на жукообразную станцию — вновь отстроенный дом клонов. В общем, планы у меня и Лии просто огромны и я с нетерпением жду их осуществления. Но это… уже совсем другая история…

Обабков (Криг) Евгений Николаевич. Закончено 16.07.12 Книга: Мой Фантастический Мир.

Контактные данные

Электронный адрес: dreikoblack@mail.ru — предпочтительно. Телефон: 88333657382 — домашний.

МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ

Рассказ-дополнение.

— Любимый, пора вставать, — тихо прошептала Лия, поглаживая кончиком пальца, мою шершавую щеку.

— Ум-м-мм, — промычал я, не в силах разлепить глаза. Я всегда был соней, так что уж тут.

— Подъем, — чуть настойчивее шепнула девушка и в заверение своих серьезных намерений ущипнула меня за голень.

Я ойкнул, но веки приподнял.

— Тебе бы в ЧК служить, — протянул я, потягиваясь. — Пытать заключенных, вытягивая признание.

Лия хохотнула и ласково произнесла:

— Твое счастье, что я люблю тебя, иначе ты уже давно бы трепыхался на полу, сброшенный с кровати.

— Хм, — я растянул губы в блаженной улыбке. — Так может мне воспользоваться твоим чувством и еще немножко вздремнуть?

Лия приблизила свои губы к моим.

— Не думаю, что стоит испытывать мое терпение, — еле слышно сказала она. — Но взамен на послушание, я могу вручить тебе маленький приз.

— Какой же? — заинтригованно спросил я.

Девушка наклонилась еще сильнее и припала к моим устам. Поцелуй был длин и страстен.

— Как тебе такая награда? — поинтересовалась она.

— Ну-у-у, — протянул я. — Быть может, что-то большее?

— Вымогатель! — деланно обиделась Лия и повторила «подарок». — Ну как, тебе уже не хочется спать?

Я прислушался к своим ощущениям и серьезно произнес:

— Нет! Сон куда-то подевался, а вот сердечко бешено стучит. Думаю все дело в адреналине, под именем Лия…

— Может быть, — игриво пропела девушка, отодвинувшись от меня и спустив ноги с кровати. — Я в душ. Затем оденусь и… припудрю носик. Ты тоже собирайся. Помнишь, что у нас намечено на сегодня?

Не произнеся более ни слова, девушка откинула одеяло и встала на теплый, покрытый мягким ковром пол. Тело ее, полностью обнаженное, предстало моему взору. Я до сих пор не устаю удивляться ее несказанной красоте. Гибкий стан, тонко очерченная фигура, выдающиеся формы, все это в купе с длинными, чуть вьющимися волосами и глубокими, как океан глазами, делали Лию верхом мечтаний любого из мужчин. Но она была моей. Слышите?! Моей! И в этом вопросе я до смерти буду оставаться эгоистичным.

Накинув халатик моя любовь скрылась в ванной комнате, из которой послышалось контрольное в мою сторону: «Вставай милый!». И после этого валяться в кровати было и бессмысленно, и, что скрывать, опасно. Моя тигрица могла всерьез осерчать.

Еле-еле покинув теплую постель, я сонно натянул на себя черные брюки с кожаным ремнем и бляшкой в виде стартующего космолета. Встал, накинул на плечи темную легчайшую сорочку и прошел к зеркалу.

Вид у меня был несколько потрепанным, но в целом я не изменился с тех пор как покинул родной мир и явился в Триплей, быть может, только возмужал? Хм. Это же надо, я, писатель, попал в собственноручно написанный мир, нашел здесь любовь и настоящую жизнь, а главное, что характерно, совершенно не стремился назад, домой…. Ха… домой. Теперь мой дом здесь и черт меня побери, если кто-нибудь хотя бы посмеет предложить мне променять эту жизнь, на какую-нибудь другую!

Сбоку от зеркала имелась панель о двух кнопках. Я нажал на нижнюю. Отражающая поверхность померкла, а затем обрела прозрачность, став тем, чем и являлась — поляризующимся окном. А за ним… была тьма космоса, разбавленная сияньем белых точек, звезд, да частью освещенного западного «крыла» огромной космической станции.

Узрев сей пейзаж, я живо вспомнил, что мы обретаемся не на земле, а в вечном холоде нестареющего вакуума. Наша комната, так любезно предоставленная управляющим базы, находилась на орбите Первой в чреве одной из сотен орбитальных крепостей, что ранее были устрашающим оружием, а теперь стали Меккой туристов и данью памяти о прошлом.

— Красиво? — шепнула, неслышно подкравшаяся сзади Лия. Встав рядом со мной, она оказалась мне ростом по плечо, но эта миниатюрность ни как ни сказалась на ее очаровании, а наоборот, усилила его, создавая видимость хрупкости и уязвимости, что было полнейшим обманом. Лия, в свои юные годы, в прошлом являлась бойцом армии клонов и имела на личном счету не один десяток «тел». Но то было в прошлом, — в прошлом которое само толкало к убийству и насилию, ибо Триплей был жесток и воинственен. Я… усмирил этот нрав. Нет, мир не избавился полностью от вражды, но стал стабильнее, добрее. Именно по этому пути я и просил вести Триплей Имкусу, моему заместителю в этой вселенной.

Я ласково погладил положенную мне на плечо бархатную ручку девушки. Она не отняла ее, и это было приятно.

— Что молчишь? — наконец спросила Лия.

— Боюсь спугнуть столь сентиментальный момент, — признался я.

— Так может…

— Нет, — переборов себя, произнес я. — Мы уже столько откладывали, что я боюсь, наш медовый месяц может не состояться. Нельзя вечно обдумывать великие дела, пора их совершать. А… насладиться друг другом мы сможем и в пути. Ты только представь: маленький корабль, абсолютная тишина и мы вдвоем. Или: зеленые луга Первой, дальнее видение мегаздания Генератора, щебетания птиц, мягкий ковер травы…

— Это чудесно, — сладострастно прошептала моя возлюбленная. — Знаешь, я никогда не говорила, но мне очень повезло с тобой.

— Нет, — покачав головой, возразил я. — Это до тебя моя жизнь была пустой. Ты спасла меня. Спасибо тебе!

И все же мы не удержались. Прощание со станцией вышло бурным и громким. Благодарность толстым переборкам кают орбитальной крепости — ни один страстный стон не покинул пределов нашей комнаты. А мы старались… хе-хе.

Поправив чуть помятые одежды, я и моя богиня покинули сие гнездо разврата и по длинным и узким коридорам спустились в ангар космостанции.

Порт орбитальной базы являлся тем, чем и должно быть вместилище кораблей в огромном парящем здании. А именно: уровни, поделенные на герметичные отсеки, каждый из которых имел собственную ремонтную миниверфь, покрытый щитом шлюз и площадки для стыковки либо посадки кораблей всеобразных тоннажей. Помимо стандартных запахов масла, горячего металла и пластика, здесь явственно ощущался аромат духов и парфюмерии. Эдакий легкий весенний аромат цветов — дань перестройки военного объекта в общественный центр.

На одном из этажей, возле бокса со стоящим внутри моим личным космолетом, нам встретился командующий станцией, адмирал Станис Блокс, что-то ожесточенно втолковывающий младшему офицеру. Станис заметил наше приближение и, отослав подчиненного движением руки, громко произнес:

— А… господин Верт и его супруга.

— Невеста, — поправил я высокого и плотного адмирала. Седые волосы и властный голос делали его похожим на мудрого старца, какими их рисуют в фентезийных книгах. Вот только военный мундир и отсутствие посоха, да не слишком почтенный возраст, чуть портили картинку.

Станис выдавил из себя улыбку и, извиняясь, кивнул Лии:

— Прошу прощения…

— Не стоит, — прервал я его. — Вы были почти правы — наша свадьба состоится сразу по завершении путешествия. И кстати… наш с Лией корабль готов? Мы, конечно, польщены вашим гостеприимством, но настало время покинуть «Стальной панцирь» (Имя станции).

По лицу Станиса пробежала легкая тень.

— Вы именно сейчас хотите улететь? — в голосе адмирала явственно почувствовалось напряжение.

— Да-а-а, — протянул я и взглянул на Лию, та пожала плечами. — А что, что-то не так?

Чуть помолчав, Станис натужно выдавил:

— Все в порядке. Да и корабль готов к вылету…. Но, может, вы еще чуть погостите у нас?

Я покачал головой.

— Мы и так слишком долго откладывали это приключение. И если у вас нет реальных причин…

— Нет, причин нет. Просто солнце Триплея сегодня шалит. Магнитные бури и прочее, системы корабля могут сбоить.

— С солнцем этого мира я договорюсь, — весело заверил я, слишком беспокоящегося адмирала. — Так это все?

— Да, Создатель, ваш космолет ждет.

Неохотно уступив мне с Лией дорогу, Станис еще долго наблюдал за нами, пока ворота бокса не отсекли от нас его тревожный взгляд.

Корабль представлял собой вытянутую, овальную сигару. По бокам от основы топорщились аккуратные псевдокрылья, носовую часть украшал длинный щуп-антенна радара, а корма внушала уважение видом мощной, спаренной двигательной установки. Абсолютно бесцветная, зеркальная обшивка ослепляла даже в окружающем приглушенном свете.

Поднявшись по трапу и убедившись, что все необходимые вещи уже загружены в трюм, мы прошли в пилотскую кабину и уютно устроились на мягких креслах первого и второго рулевых. Приятная, желтая обивка покрывала все стены кабины, аппараты и управляющие консоли были выполнены из дорогущего сплава редких металлов, а передний обзорный экран, если верить проектировщикам, представлял собой цельный кусок горного хрусталя, усиленного многослойным энергополем. В общем, роскошь и комфорт. А чего вы еще ожидали? Я Создатель, а не монах отшельник. Да и красиво жить не запретишь…

Вдохнув невероятный аромат богатства, что-то среднее между запахом бархата и дорогущих гаджетов, я пространно произнес:

— Что-то старина Станис сегодня странно ведет себя. Опять же оговорка с «супругой». Ощущение, что он знает нас пару часов, хотя…

— Он хороший человек, — Лия поочередно нажимала сенсорные кнопки, оживляя системы корабля. — Я давно его знаю. Думаешь, он что-нибудь скрывает?

Я пожал плечами, закидывая ногу за ногу, непривычная поза для пилота космолета.

— Да нет, Станис патриот от корней… но эти его слова. Он явно что-то недоговаривает. Возможно это что-нибудь банальное, типа: перерасход бюджета, травма рабочего…

— Ты опасаешься?

— Я?! — удивился я. — Нет, не думаю. Но я не люблю недомолвок. Ладно, проехали, быть может, адмирал под старость впал в ностальгию и ему действительно жаль нас отпускать. Запускай двигатели, в любом случае от судьбы не уйдешь.

— Веришь в судьбу?

— Только ту, что творю сам. Отбросим тревожные мысли. У нас медовый месяц, в конце концов! Не стоит тратить его на негативные переживания.

— С радостью, — улыбнулась мне Лия, подарила воздушный поцелуй и нажала кнопку «START».

Корабль под нами мелко задрожал, дернулся, приподнялся над площадкой и осторожно выпорхнул из бокса в одно из отделений ангара. Впереди теперь виднелась сиреневая перепонка энергошлюза, под нами просматривались механизмы автономной верфи, полуразобранные остовы челноков и вспышки сварки.

— Эх! — воскликнула Лия и резко наддала «газу». Космолет пробкой вылетел из дока, оказавшись с наружной стороны орбитальной базы.

— Лихачка, — усмехнулся я.

Лия пожала плечами и заложила вокруг станции быстрый и крутой вираж. Положила космолет на параллельный планете курс. Теперь корабль медленно дрейфовал по орбите в противоположенную сторону от вращения Первой, давая в полной мере насладиться открывшимся пейзажем.

Планета голубым шариком плыла внизу. Станция осталась далеко позади, постепенно превратившись в яркую точку. Ее сестры, бывшая космозащита Первой, светили большими звездами спереди и сзади, сверху и снизу, если, конечно, у космоса можно определить пространственное направление.

Внезапно корабль сильно сотрясся. Мигнул свет, вырубились и снова включились приборы.

— Что за… — воскликнул я от неожиданности. Система внутреннего слежения сообщила о сильном скачке напряжения в кабелях и устройствах. Пожалуй, если бы не тройная защита нашего презентабельного космолета, то энергосистема спалила бы саму себя.

А вот Лия ни капли не удивилась. Еще более странным было то, что она совершенно спокойно сообщила:

— Нас обстреляли ЭМИ снарядами. Дальняя связь отрубилась, полетели катушки ускорителей.

Я скосился на супругу… тьфу блин… невесту.

— Тебе это не кажется необычным?! Кто нас обстрелял?!

— Ну… — Лия (неслыханно), улыбнулась. — Это сделали те, кто не знает, что на борту этой посудины находиться всемогущий Создатель. А-а-а-а, сейчас мы узнаем все более точно.

И вправду, на панели замигала кнопка вызова на связь. Мало того, на радаре (наконец-то) появилось изображение преследующего нас звездолета. Корабль этих пи@@@сов больше смахивал на катамаран без паруса. И если вид его не производил впечатления, то щетинящиеся под крыльями орудия и пара грозного вида ракет, что называется, внушали.

— Ну, давай посмотрим, что это за самоубийцы нарисовались.

Протянувшись к панели, я активировал канал. Часть обзорного экрана затуманилась, превращаясь в своеобразный экран-монитор. На сером фоне чуть ржавых труб и провисших проводов появилась небритая рожа капитана и еще более заросшие лица его помощников.

Я цыкнул зубом и сугубо официально и сухо произнес:

— Ну, господа, я готов принимать извинения.

«Господа» переглянулись. Они явно не ожидали такой наглости от добычи, которой, судя по всему, следовало мелко трястись и умолять о пощаде.

— Я — злобный Джо, — рыкнул капитан «катамарана». — Вы у нас на мушках. Если жизнь дорога — застопорите двигатели, вырубите защиту и готовьтесь к абордажу.

Я, почти восторженно, откинулся в кресле. Скрестил руки на груди.

— Он — злобный Джо! — еле сдерживая хохот, сообщил я Лии, а затем обратился к этому потомку пиратов: — Товарищ, вы меня явно не узнали. Вы хоть понимаете что я…

— Важная шишка! — закончил за меня Джо. Он и его команда по лошадиному заржали, видимо это был смех. — У вас дорогая посудина, немало ценного и внутри. Мы заберем все это. Будете сопротивляться, то лишитесь и жизней вместе с потрохами!

Повелительный тон и уверенность в себе этих деградатов, начали выводить меня из себя.

— В жопу, господа. Я отвечаю вам — идите в жопу!

Лицо пирата перекосила злоба.

— Хорошо! — брызжа слюной, выкрикнул он. — За обломки вашей яхты мы тоже немало получим. Все по местам!!! К орудиям!!! — Отдав приказы, Джо приблизил свою отвратительную рожу прямо к экрану и, засветив гнилые зубы, зло протянул: — Молитесь своим богам, вы уже на полпути к ним!

Картинка померкла, проекционный экран свернулся и пропал — сигнал был разорван.

— М-да! — произнес я. — Колоритная фигура, однако, этот пират.

— Они будут атаковать! — заверила Лия, глядя в монитор сканера. — Мы действительно пойманы в прицелы их орудийных установок.

— Странно… корсары, промышляющие прямо возле оборонного кольца планеты.

— Смею напомнить, — ехидно проговорила Лия, — что это ты приказал отключить вооружения орбитальных баз. Так что…

— Так что саморучно создал благоприятную обстановку для развития пиратства. Тут тебе и отсутствие угрозы для них и целые караваны торговцев и туристические лайнеры. Хм, теперь понятно почему так волновался адмирал Станис. Он знал о налетах, но ничего не мог с этим поделать. Мой приказ был четок — никаких военных операций и стычек. Избавив Триплей от войны, я поставил его на грани взрыва преступности. И если на планете бывшие военные теперь работают полицией, то кто защитит людей в космосе? М-да, забавно.

— Забавно?! — рассержено изумилась Лия.

Я быстро поправился:

— Не забавно, а странно. Черт, по прибытии на Первую нужно будет сказать Имкусу о необходимости организовать патрульную службу… это решит проблему.

— Для начала необходимо добраться до земли! — Лия дернула штурвал на себя, уходя от целого потока плазменных снарядов. Зеленая цепочка шаров прошла мимо, однако следующая наверняка не заставит себя ждать. — Сделай же что-нибудь, иначе от нас останутся одни щепки! И если ты и бессмертен, то я-то нет!!!

Корабль сильно дернулся и развернулся от мощного удара, Лия с трудом смогла остановить вращение и вернуть его на курс.

— Ну же, действуй!!! — крикнула она.

Я, растерявшись, суетливо стал хвататься за рычаги и тумблеры.

— Что сделать то?!

Лия бросила в мою сторону такой яростный взгляд, что я непроизвольно сглотнул и проверил: на месте ли голова.

— Ты же Создатель, — сквозь зубы и стон обшивки бешено танцующего космолета, возопила девушка. — Убери их с хвоста, телепортируй в другую систему, уничтожь, ты же все можешь! Быстрей, я долго не смогу удерживать этот бешеный темп!!!

Поняв, чего от меня ждут, я расслабился и собрал мысли в некое подобие порядка. Однако Лию мне пришлось, а этого я очень не люблю, огорчить.

— Я не могу перестраивать мир на лету. Для этого нужна концентрация и время. Если, конечно, ты не хочешь чтобы на месте телепортированных пиратов появилась черная дыра, которая уничтожит Триплей?

Девушка хотела произнести что-то едкое, но сдержалась. Это еще одна черта ее характера, за который я и люблю эту чертовку — она умеет понимать ситуации и мотивы и потому более не стала настаивать на моем «магическом» вмешательстве. А вот от меня, как от простого человека, она отступаться не собиралась.

— Бери управления на себя, а я попытаюсь их сбить, — Лия буквально бросила штурвал и выбралась из кресла. После того как она поняла, что божественного избавления не будет, ее спокойствие чуть поколебалось.

Приняв контроль кораблем в свои руки (я кой чему научился в Триплее за месяцы моего здесь обитания), я с поддевкой спросил мою суп… невесту:

— Ты их что, ящиками из трюма закидаешь?

— Почему, для этого есть тур… — поняв, что сболтнула лишнего, Лия остановилась в проеме дверей и настороженно обернулась ко мне.

— Договаривай, — попросил я, явственно ощущая, что Лия спалилась, а значит, в этом тандеме роль льва перекочевала ко мне. — Ты хотела сказать «турели»? Но если помниться я запретил вооружать корабли…

— И к чему это привело?

— Не суть. Ты установила на корабле орудийные системы и промолчала?!

— Ну, милый, — заканючила девушка. — Для меня безоружность, хуже наготы…

— Так значит, турели у нас все же есть?! Ты не отрицаешь этого?

— Две, они спрятаны под обшивкой, там их невозможно заметить, — обреченно сдалась она. Нарушение закона об оружии было серьезным преступлением, даже для подруги Создателя.

— Ну, так чего же ты ждешь? — не удержавшись, улыбнулся я. — Расчехляй бандуры, будет весело!!! — Вы же не думали всерьез, что я откажусь от такого приключения и взамен на удар по левой щеке, подставлю правую? А наказание за проступок Лия, конечно, получит, будьте уверены, но будет это позже и в супружеской кровати! А сейчас — гуляем!!!

Обрадованная воительница выпорхнула из пилотской кабины, ее сапожки простучали по центральному коридору и замолкли у входа в машинный отсек. Именно там, как я понял, и находилось управление скрытых турелей.

Полностью сосредоточившись на управлении кораблем, я вывел в правый верхний угол обзорного экрана изображение с камер заднего вида, а в нижний угол поместил картинку из машинного отсека.

Лия помахала мне рукой из своего «окошка», я в ответ кивнул. Игра началась!

Два корабля, играя в кошки-мышки, неслись с огромной скоростью вперед. Вектор ускорения был направлен симметрично тяге двигателей, без калибровки по углу, и потому хотя космолеты и двигались, казалось, по прямой, их траектории не уходили от орбиты Первой.

Из-под зеркальной обшивки нашей яхты медленно поднялись две спаренные турели. Судя по картинке с задних камер, орудия на них были гибридные — энергопулевые. Крутящиеся шестиствольные дула давали преимущество в скорости и плотности обстрела, а пули из сплава титана и золота, начиненные микро взрывными зернами делали пробивную мощь снарядов поистине ужасающей. Правильно положенная очередь из таких орудий могла порвать корабль пополам, а энергоспусковой механизм не требовал пороха, что обеспечивало надежность и экономичность установок. Что ж, во вкусе Лии касательно оружия, я никогда не сомневался.

Однако пока я любовался видами, пираты жаждали лишь нашей смерти. Неужели я так сильно их обидел? Печально…. В любом случае огонь из их плазменных орудий лился буквально рекой. Закладывая крен то вправо, то влево, я уклонялся от не слишком быстрых сгустков плазмы, но только до того момента пока в бой не вступили скоростные импульсные стволы «катамарана».

Первый же трасерный поток белесых разрядов, на скорости близкой к световой, вонзился в корму нашей яхты. Судя по раздавшемуся звуку сирены, мы потеряли задний щит и немаленький кусок обшивки.

— Упс! — пролепетал я. Молчаливое, но и без того давящее выражение лица моей невесты, поглядывающей из нижнего угла монитора, окончательно устыдили меня. Лия не стала озвучивать упрек, но те неприличные выражения в мой адрес, что наверняка звучали у нее в голове, можно было прочитать и по выражению глаз.

— Прости… — шепнул я одними губами и снова сосредоточился на управлении кораблем.

Однако сегодня мне не везло. Очередная порция разрушительной энергии прошла по касательной¸ лишив нас уже верхнего блока защиты.

— Милый, — тихо, но с нажимом произнесла Лия, со своей позиции стрелка. — Ты на чьей стороне?

— На нашей! — уязвлено ответил я, пытаясь хоть как-то управлять начавшим разваливаться на куски кораблем.

— Жаль, — «расстроилась» Лия.

Я на секунду замер, но затем иронический смысл сказанного дошел до меня. Я не нашел ничего лучшего, как фыркнуть. Лии понравился произведенный эффект и она улыбнулась, тут же ловко наведя орудия на «катамаран» пиратов. Все сотни выпущенных пуль попали в цель. Можно с уверенностью сказать, что лобовым броневым панелям космолета корсаров не повезло.

— Вот так надо обращаться с врагами! — поучительно сказала мне Лия. Я умилительно покачал головой, мол: «Как смешно».

Но радоваться было рано. Лохань каперов хоть и получила не малый урон, но все еще находилась на лету. Мало того, отказавшись от тактики изнурения, «катамаран» деактивировал свои орудия и стал быстро догонять нас. Я выставил акселератор на максимум, но оторваться от пиратов не удалось — частично поврежденные маршевые двигатели отказывались выдавать полную мощность. Всего секунда замешки, а посудина корсаров подобралась уже вплотную и выстрелила крюками-захватами. Сверхтвердые гарпуны пронзили левое псевдокрыло и задний стабилизатор, соединяя наш космолет и корабль пиратов прочными тросами.

— Они собираются идти на абордаж! — офигел я.

— Какой ты догадливый! — съязвила девушка. — Отрывай свой поджарый зад от кресла и дуй ко мне. И это… захвати оружие, оно спрятано под ящиком аптечки на стене. Код 32397.

И знаете, я уже не удивился. Незаконно установленные моей подругой турели, теперь еще оружие в тайнике. Военного даже могила не исправит, а Лия была боевым клоном до мозга костей! Стоило лишь смириться, ибо моя любовь к ней много сильнее этих маленьких… недоразумений.

Пулей метнувшись к закрепленному на стене ящику аптечки, я открыл крышку и… действительно среди шприцов, таблеток и пластырей нашел маленькое оконце для ввода пароля.

— Так, попробуем, — буркнул я себе под нос. — 32397. Ввод.

Короб первой помощи треснул и свалился на пол. На его месте предстала взору металлическая панель, которая медленно, будто дразня, отъехала в сторону.

Мать моя женщина!!! Чего только не было в открывшемся арсенале!!! Начиная от минипистолетов и заканчивая тяжелыми плазмометами. Мне даже показалось, что в глубине просторнейшей ниши я заметил наплечный гранатомет, укомплектованный ВАРП гранатами, способными уничтожить одним залпом полквартала. М-да! И все же воспитанием будущей супруги придется заняться. Главное чтобы хуже после этого не стало мне, хе-хе.

Выбрав для себя легкую и эффективную Карбат винтовку, а для Лии ее любимый пятнадцати миллиметровый пулевой пистолет, я поспешил в трюм и далее к машинному отсеку.

На полпути меня чуть не лишил равновесия ушедший из под ног пол — корабль будто разом дернулся вперед, а затем замер. Похоже, я опаздывал, пираты «причалили» к яхте и уже наверняка прорезают обшивку. Поднажмем!

Практически выбив плечом створки двери в трюм, я пробежал его насквозь, нырнул в открытый люк и на пятой точке съехал по лестнице в машинный отсек. И в самое время!

Посреди помещения находилась силовая установка, соединенная с двигателями, выходящими сквозь корпус тугоплавкими соплами. По бокам от реактора располагались продолговатые, светящиеся синим светом аккумуляторы и баки топлива. Справа, у самой лестницы, тулился блок управления турелями. В комнате неслабо попахивало гарью, нещадно скрипела силовая установка и дымила одна из батарей. Но даже визг поврежденного реактора заглушал скребущий звук, идущий с наружи корабля в месте, где к внутренней обшивке крепился правый аккумулятор.

Как только я неудачно (отбил копчик) приземлился возле ступеней, Лия бросила рычаги манипулирования оборонительными башнями и помогла мне подняться.

Потирая ушибленный… верх бедра, я подал девушке ее пистолет. Лия умелым движением проверила количество зарядов, щелкнула автоматическим затвором и направила оружие на источник тревожного шума.

— Внешний броневой слой они уже прошли! — воительница кивнула на экран консоли управления. Там было видно, что катамаран буквально «слипся» с яхтой, а в месте особо плотного «поцелуя» сыплют искры от работающих резаков. — У нас не больше минуты.

— Как ты думаешь, сколько их на корабле? — Приложив винтовку к плечу, я тщательно выцеливал место возможного прорыва.

Лия пожала плечами.

— Как минимум трое. Возможно четверо. Но один обязательно останется в кабине пилота — управлять агрегатами и устройствами, для возможного быстрого отступления. Пираты не славятся своей смелостью…

— Значит, абордажная группа будет из двух-трех человек. Не слишком страшно… бывало и хуже.

— Это только если они не используют боевых дроидов как пушечное мясо. Тогда атакующих может быть и десяток и два — роботы компактны в перевозке, а потому их может быть целый взвод даже на малом корабле.

Я представил марширующую на меня роту металлических машин-убийц, и сразу стало как-то не по себе.

— Да будь их хоть сотня, — картинно храбрился я. — В любом случае им хана!

Однако, невзирая на столь громкие слова способные убедить даже мышь в победе надо львом, я неуютно поежился и еще более тщательно стал целиться в ложу чадящей батареи. Будь ты хоть тысячу раз богом, но перед началом битвы все равно испытываешь всплеск адреналина и чуточку страха. Это нормальное явление!

Наконец переборка не выдержала. В машинном отсеке раздался оглушительный треск, в воздух взмыли облака дыма и миллионы магниевых искр. Кусок внутренней отделки издал предсмертный визг и вывалился внутрь, давя своей массой и без того загибающийся аккумулятор.

В открывшийся проем с криками и матом ворвались трое корсаров. Среди них были два виденные мной помощника и еще один бородатый молодец совершенно мне не знакомый. А вот капитана среди них не было. Трус, скорее всего, остался следить за приборами.

Внезаконные каперы были облачены в настолько же тяжелые, насколько и бесполезные космические скафандры старого образца, что были в ходу на Триплее еще сотни лет назад. Плотные и толстые броневые пластины еще могли спасти от пули, а вот от плазмы — нет. Под потоком раскаленного ионизированного газа костюм оставался невредимым, а вот его хозяин превращался в настоящий печеный пирог. Наверное, поэтому космические скафандры не сыскали славы и были заменены много раз модифицированными бронекостюмами высшей защиты. Но сейчас разговор не об этом.

Вооруженные поношенными пистолетами-пулеметами марки Zinger пираты в облаках дыма бросились вперед не разбирая дороги, за что и поплатились: первый бедолага споткнулся об охладитель реактора и упал, уже не в силах подняться под тяжестью своей амуниции. Второй был встречен огнем Лии. А третий хорошенько стукнулся, не без моей помощи, своей безмозглой головой об укрепляющую балку.

К несчастью это была наша последняя удача на текущий момент. И если барахтающийся на манер перевернутой черепахи ублюдок и не представлял опасности, то двое других остались на ногах: пули Лии лишь поцарапали скафандр, а мой фирменный удар не достиг цели — шлем защитил корсара от сотрясения… пустоты.

— Молись тварь! — завопил мой противник, размахивая пулеметом на манер дубины. Видимо в его мозгу что-то закоротило.

Увернувшись от рубящего удара, я выстрелил навскидку из винтовки. Промазал. Корсар почувствовал уязвимость противника и зарядил мне ногой поддых. И ведь попал гад! Согнувшись в три погибели, я на шаг отступил и тут же получил бронированной пяткой в лоб. Равновесие оставило меня, и я позорно шлепнулся на пятую точку, ошалело вращая глазами и силясь понять, что же произошло.

Тут бы меня и можно брать тепленьким, но на то я и бог в этом мире, чтобы сам Триплей помогал мне.

Поврежденный, дымящий и гнутый аккумулятор все же не выдержал и взорвался, пуская в скоростной полет куски своего корпуса и синюю жидкость реагент. Фейерверк получился знатный, особо если обратить внимание на то, что светящийся электролит тут же принялся активно плавить все, на что попал. Не был исключением и шлем «моего» пирата. И так пробитая особо острым осколком пластика прозрачная сфера оплывала пузырями и заполнила внутренне пространство едким дымом-испариной.

Только-только сфокусировав взгляд на противнике, я увидел как он падает на пол дико хрипя, не в силах стащить с себя спаявшуюся часть брони.

Лия и второй пират замерев на месте приходили в себя после взрыва. Еще мгновение и они поймут, что не пострадали от красочного «извержения». Но пора было и мне вступить в бой.

Вскинув Карбат, я трижды нажал на курок и трижды попал. Просто мастерское выбивание мишеней. Вот только скафандр я так и не пробил. Но попытка была хорошей!

Все окончилось после того как моя невеста оправилась от оглушения. Не успел последний боеспособный солдат удачи повернуться в мою сторону, реагируя на приоритетную угрозу, как девушка в упор всадила в прожженный винтовкой бок костюма очередь бронебойных пуль.

Корсар на секунду замер, а затем кулем повалился на пол. Так-то, лузер!

Остался последний налетчик. Почуяв неладное, он замер на одном месте, притворившись трупом. Поздно батенька!

Поднявшись из позиции «сидящий заяц-алкаш», я, прихрамывая, подковылял к «трупу». Лия указала на «тело» артиста и спросила:

— Что будем с ним делать?

Я хмыкнул, пригнулся и поднял забрало неудавшегося абордажника. У того оказалось типичное лицо бомжа со стажем, однако он был человеком.

Тяжело вздохнув, я перевел Карбат в положение «парализатор» и выстрелил прямо в физиономию пирата. «Пациент» дернулся и замер, впав в тяжелый сон. В таком положении он пробудет пару часов, а то и больше. По правде сказать, стоило бы пришить его на месте, но как то рука не поднималась убивать, почти что сдавшегося засранца. Так что…

— Помоги мне, — попросил я Лию. — Тащим его к бреши.

Схватив храпящий «труп» под руки, мы транспортировали его туда, откуда оно и появилось на свет — во чрево «катамарана».

Пока я возился с корсаром, Лия выцеливала пистолетом темный, пустой коридор, ведущий в пилотскую кабину катера пиратов. Однако капитан оттуда так и не появился. Но и черт с ним, так даже лучше!

Управившись со спящим бомжом, я вернулся к прогрызенной дыре в обшивке.

Корабль корсаров крепился к яхте тремя тросами, десятком прочных креплений-замков и мягким кожухом-переходником, не дающим внешнему вакууму завладеть территорией.

— Пара сюрпризов! — почти пропел я, доставая из карманов пяток термических гранат и крепя их по периметру пробитой бреши. — Все, идем!

Справившись с минированием, я увлек подругу из машинного отсека, быстро миновал с ней трюм и бегом ворвался в кабину управления.

— Что ты собираешься делать? — встревожено спросила Лия, усаживаясь в свое кресло.

— Сейчас увидишь, — победоносно изрек я, кнопками на панели блокируя двери в машинный отсек.

— Верт, подожди…

Однако я уже не слушал. Всматриваясь в изображение с наружных камер, я нажал на рычаг детонатора.

Прогремел взрыв. Нет, даже не так, а: ПРОГРЕМЕЛ ВЗРЫВ!!! Вот так будет более правдоподобно описать случившееся. Яхта даже не стала трястись, она просто разок дернулась и замолкла, уже не в силах выносить выпавшие на ее долю неприятности.

После взрыва вышла из строя одна из тыловых камер, но вторая продолжала действовать, и на ее мониторе было прекрасно видно как «катамаран» в прямом смысле оторвало от нас и уносило все дальше и дальше. Посудине солдат фортуны оторвало треть носовой части и сильно помяло трюм, коим корабль и присосался к яхте. Более продолжать погоню лохань явно не могла, ей бы дотянуть до ближайшего пристанища… Хотя нет, скорее всего это корыто будет дрейфовать в космосе, пока его не подберут законники. И об этом я озабочусь лично.

— Вот это я понимаю! — радостно и гордо проговорил я. — Недаром я Создатель…

Мою ликующую тираду прервал последовавший за отчаливанием «катамарана» скрип, переросший в настоящий стон металла. Судя по камерам, закрепленным на днище, по корпусу нашего лайнера, ровно в том месте, где проходят условные переборки машинного отсека, пошла трещина, опоясавшая собой корабль по периметру.

Хрясть!!! И медленно, лениво аппаратная комната, вместе с силовой установкой, двигателями и системами жизнеобеспечения отплыла от яхты. На ее месте остались лишь искрящие провода, дымящиеся трубки, да куски удерживающих (но не выдержавших) арматур.

Свет в кабине потух, затих шелест вентиляции, наши с Лией тела и незакрепленные предметы потянуло вверх — гравитационные генераторы, как оказалось, тоже были в хвостовом отсеке.

Я на секунду замер и сконфуженно выдавил:

— Оп-па! Твою ж…

— Мать! — закончила девушка, притягивая себя руками обратно к креслу и активируя силовой скафандр, закрепленный на поясе. — Ты в школе учился? — спокойно, но с тяжестью в голосе поинтересовалась она.

— Да-а-а, — протянул я, тоже в свою очередь, включая силовую оболочку, защищающую от внешних воздействий, пусть и не в значительной степени.

— А тебя там учили, что использовать взрывные вещества на кораблях, себе дороже? — продолжила допрос невеста.

— Не-е-ет, — тупо тянул я время, пытаясь избежать уже полного провала в глазах моей спутницы. Однако играть в идиота было поздно. Точнее, в него я уже сыграл, когда воспользовался гранатами. — Ладно, признаю, сглупил. Но у нас на Земле не проходят курсы по выживанию на космокораблях в условиях начавшегося абордажа. Кто ж знал, что яхта развалится?

— Я знала! И пыталась тебе сказать. Но ты же не слушал! Да я и сама до последнего не верила, что ты предпримешь именно то, что задумал! Ди… ди… дурак! — все же удержалась от более серьезного эпитета Лия.

Я развел руками соглашаясь.

— Мы квиты. Твой проступок с оружием, против моей тупости с взрывчаткой. Пожалуй, равноценный обмен.

— Равноценный? — приподняла брови Лия, уже немного остыв. — Боекомплект и турели помогли нам выжить! А твой… фокус, практически подписал смертный приговор. Ты хоть понимаешь, что мы находимся в космосе, без двигателей и энергии. Плюс ко всему мы торчим на орбите планеты, которая не даст нам времени на раздумья. Притяжение космических тел никто не отменял. Мы падаем на землю, и падаем быстро!

И действительно, даже по виду из обзорного экрана было заметно, что оставшийся кусок яхты значительно накренился в сторону Первой, которая неохотно, но приближалась.

Вших! Вших-вших! Хрусталь «окна» подернулся дымкой. Корабль входил в верхние слои атмосферы со всеми вытекающими (отовсюду) последствиями.

— Оставим споры на потом, — попросил я жену. — Нужно придумать выход из ситуации. Оставайся в кабине и пытайся выровнять корабль и снизить его скорость. А я пойду, поколдую что-нибудь с питанием.

Оставив Лию разбираться с обесточенным управлением, я спустился в трюм.

В грузовом отсеке было множество пустых и полных ящиков, пакетов с провизией и просто упакованных в полимерную пленку запчастей и механизмов. Кроме двери в коридор соединенный с кабиной, здесь имелся плотно задраенный системой люк в машинный зал (теперь замененный пустотой) и немалые ворота-шлюз служащие для погрузки припасов и входа-выхода пассажиров.

Света, разумеется, не было. Воздух имелся, но вентиляционные системы стояли. Гравитация (а точнее ее отсутствие), заставляла постоянно придерживаться за поручни, высвечивая себе дорогу портативным фонарем. Портило общее настроение еще и то, что времени было в обрез.

Не став даже рыться в ненужных пакетах с едой и коробах с костюмами и амуницией, я занялся упаковками с запчастями. Если я правильно думал, то в одном из углов трюма должно лежать наше спасение.

Бинго!!! Я действительно нашел их. Нет, это были не высотные парашюты и даже не индивидуальные летные устройства, хотя о занесения их в обязательный набор корабля стоило подумать. Я нашел малогабаритные аккумуляторы, которые в обычной жизни используются в малых горных лазерах и блоках питания дроидов, а сегодня послужат батарейкой для корабля.

Сорвав пластиковую упаковку, я извлек под свет фонаря два параллелепипеда размером с кирпич каждый. Металлический корпус устройств был усеян светодиодными датчиками зеленого цвета. Аккумулятор приятно вибрировал в руке, излучая низкочастотный гул, правдиво сигнализирующий о скрытой мощи коробочек.

Аккуратно положив элементы питания на решетчатый пол, и закрепив их одним из попавшихся под руку хомутов, я проплыл к стене.

Отодрав, не без труда, декоративную панель и убрав специальный изолирующий слой, я вытащил из открывшегося углубления пучок здоровых проводов. Если я не ошибся, то именно эти кабеля ранее и поставляли энергию от силовой установки в сторону потребляющих устройств.

Сняв с проводов обичку заранее активированным лазерным ножом, я зачистил контактную пару. Ну как пару, скорее это был сонм микро жилок особого сплава, каждая из которых должна был крепиться к своему выводу. Если говорить языком дилетанта, то высшая электрика Триплея строилась не на двухфазном режиме, а на, мягко сказать, многофазном.

Прибуксировав к оголенным проводам заранее заготовленные аккумуляторы, я, скрипя мозгами, принялся соединять фазу за фазой. Пару раз ошибившись и оплавив провода, приходилось начинать сначала. Хорошо хоть все жилы и контактные разъемы на батареях маркировались цветом, но вы не поверите, как трудно различить пару сотен почти идентичных оттенков!!!

— Фух, вроде все! — истекая потом, изрек я.

Со времени, когда я покинул рубку, прошло минут пять. Надеюсь еще не слишком поздно для спасения, а Лия еще не прокляла тот день, когда мы встретились. Да и я, хоть внешне и был спокоен, однако пальцы тряслись мелкой дрожью от напряжения. Что будет если я облажался еще раз, думать даже и не хотелось. А ведь раньше все было бы намного проще. Во времена, когда я только понял свою Силу, она была практически безгранична в этом мире. Сейчас же я мог рассчитывать только на удачу (хоть и не распространялся об этом) — Сила не покинула меня, нет, но ее запасы я сильно истощил за последние недели, и требовалось время, чтобы их восстановить. Кто знает, может сейчас мое хваленое бессмертие тоже не работает. Хм, да и проверять эту догадку как-то не хотелось. Слава богу, что о моем временном бессилии знают не все. Врагов, служащих мне лишь под страхом смерти, в Триплее достаточно.

Так, ладно, вернемся к насущным проблемам.

Осторожно потянувшись к сенсорам включения «батареек» я переключил работу в тестовом режиме на положение «полное питание».

Провода и аккумуляторы заискрили, часть диодов сменила цвет с зеленого на красный, а гудение усилилось.

Вшик! Кр!!! Кр-р-р!!! Еще одна более сильная вспышка и элементы питания все же «прижились»: замигали и разгорелись лампы под потолком, послышался шелест вентиляции.

Оставив связку батарей и проводов в покое, я поспешил обратно в пилотскую кабину.

— Как с напряжением? — с порога спросил я Лию.

Девушка неопределенно мотнула головой, сквозь зубы выдавив:

— Энергии мало. Хватит лишь на пару минут. Да и что толку — двигателей то нет!

— Зато у нас остались корректировочные установки. Да и… масса корабля значительно уменьшилась.

Девушка против воли улыбнулась, но тут же снова стала серьезной, борясь с практически неуправляемым куском железа, бывшим некогда красивейшим кораблем.

Закрепив себя ремнями в кресле пилота, я принял на себя манипуляцию маневровыми двигателями. Лия занималась торможением и пространственной ориентацией.

— Скорость в пять раз выше нормы, — сдавлено произнесла девушка. — Закрылки!

В носовой части и псевдокрыльях яхты открылись, топорщась, тормозные пластины.

— Скорость упала до трехкратного превышения, — комментировала ситуацию Лия. — Готовь двигатели…

Перенеся управление установками корректировки на ближний к себе пульт, я развернул минисопла перпендикулярно приближающейся поверхности Первой.

— Давай! — крикнула невеста.

Одновременно нажав кнопки запуска всех четырех вспомогательных устройств ориентирования, я вывел их на тридцать процентов мощности.

— Скорость? — спросил я, пытаясь на глаз прикинуть, сколько осталось времени до… приземления.

— Двойное превышение! — тут же отозвалась Лия. — Прибавь мощность до пятидесяти.

Я моментально выполнил просьбу.

Девушка долго вглядывалась в приборы, затем облегченно выдохнула и откинулась в обитое кожей кресло.

— Скорость в норме. Положение выровнено. Плавно снижаемся. До земли 1200 метров… 1000… Прибавь еще тяги.

Маневровые движки получили семьдесят процентов от максимальной мощи. В обзорный экран было видно что покрытая зеленью поверхность Первой приближается неспешно, будто спускаешься с небес на парашюте.

Уже стали видны очертания деревьев, затем кустов и цветов. Где-то сбоку различались очертания гор, а сверху небо, синее и манящее, без единого облачка.

— Сто метров, девяносто…

И тут даже удача видимо покинула меня. Лампы в кабине притухли, словно под управлением димера, приборы замигали тускло, равномерный гул за обшивкой стал прерывистым, чихающим. Секунда этой умирающей попытке корабля получить хоть еще мегаватт и все — устройства отрубились полностью и бесповоротно. Яхта умерла!

— Кажись, — прошептал я, — батареи сдохли.

Тут же, вслед за моими словами космолет провалился в пустоту и в свободном падении принялся пожирать оставшиеся метры до земли.

— Мама! — тоненько вскричала Лия, не справившись с эмоциями. Я же, молча, вцепился в подлокотники кресла. К кадыку подступила тошнота.

Яхта с грацией кирпича преодолела полсотни метров, брякнулась на зеленый холм, спружинив подсочила вверх еще на десяток футов, окончательно прихолмилась на природную насыпь, дикими санками скатилась по угору, и остановилась, уткнувшись носом в матерый дуб.

Сидя в покореженной кабине, я осторожно повернул голову в сторону Лии. Девушка походила на каменное изваяние: бледное и недвижимое. А вот мои нервишки подкачали: правое веко предательски дергалось, будто пытаясь прикрыть глаз от картины разрушения.

Аккуратно я приподнял руку, затем ногу. Прочувствовал каждый мускул и член тела. Хм! Похоже ни каких повреждений, даже царапин, и это не смотря на то что даже ржавая и мятая консервная банка выглядит лучше… того что сейчас вокруг меня.

— Ты как? — хрипло спросил я.

— Нормально… — прошелестел голос Лии на приделе слышимости, причем произнесла это она, даже не шевельнувшись, будто звук шел не от нее, а лился из воздуха.

Удостоверившись, что моя невеста невредима я с облегчением расслабил тело и прикрыл глаза. Минута покоя. Мне нужна минута покоя…

— Твою мать!!! — почти выкрикнул я, моментально выходя из ступора и поворачиваясь к девушке. — Эта яхта, какого года проектировки.

— Позапрошлого, — так же бесцветно, как и раньше отозвалась Лия. Похоже, ступор ее еще не прошел.

Я быстро в уме перебрал все знакомые мне проекты и макеты космолетов, коими я увлекался последнее время в Триплее.

— Позапрошлого года, это значит… это значит, что баки с топливом для силовой установки крепятся не в хвостовом отсеке, а… в крыльях корабля.

Последняя произнесенная фраза произвела на Лию больше эффекта, чем взрыв атомной бомбы на фоне закатного неба. Щеки ее налились румянцем, взгляд блеснул и… со скоростью молнии руки стали отщелкивать ремни безопасности и крепежный узлы. Не отставая от Лии, и я стал высвобождаться от пут кресла. Наша поспешность могла показаться странной, со стороны, но это только если не знать, что топливо космокораблей весьма горюче, токсично, радиоактивно и склонно взрываться при повреждении баков, утечки и контакте с воздухом. Причем если литр старого доброго бензина способен порвать разве что собственную канистру, то литр (а точнее килограмм) топлива для портативных реакторов может поднять на воздух пару тонн металла, и полторы сотни живого (пока еще) мяса!

Расшвыривая куски переборок, ящики и гнутые трубы мы выбрались из кабины через расколотый передний обзорный экран и что есть духу бросились прочь от корабля.

На последнем издыхании обежав дуб и ринувшись вниз по холму, мы кубарем скатились под откос и нырнули за припасенный судьбой огромный валун.

Максимально сжавшись и закрыв уши руками, мы замерли в ожидании. Однако сколько бы долго наши тушки не лежали в страхе ожидая БАДА-БУМА, большого БАДА-БУМА, взрывного апокалипсиса не наступало, но только до того момента пока я любопытно не высунул свою морду из-за спасительного камня.

БАХ!!! ХРЯСТЬ!!! ВЖИК-ВЖИК!!! ТЫЩЬ! ТЫЩЬ! ТЫЩЬ!!! ТРА-ТА-ТА!!!! Вся эта череда оглушительных звуков, наверное, до конца жизни будет сниться мне в кошмарах.

Топливо корабля таки сдетанировало. Причем картинка взрыва живо отпечаталась на сетчатке, будто негатив. В мозгу покадрово запечатлелась каждая деталь момента. Вот с резким хлопком останки правого псевдокрыла превращаются в пыль. Затем мегавзрывом поддерживает брата левый бак. И так потрепанный и измятый корабль корежиться еще сильнее и металл корпуса вступает в ядерную реакцию с взбесившимся топливом на основе гелия-8. Облако образовавшегося газа сначала резко схлопываеться, а после «расправляется» (раскрывается) высвобождая ударно-световую волну…

И конечно именно в этот момент мое любопытство взяло верх, и я выглянул из укрытия.

ВШИХ! Ураганным энергетическим ветром меня подбрасывает в воздух и на третьей космической швыряет перпендикулярно эпицентру взрыва.

Ух!!! Полет выдался что надо. По дуге преодолев пару сотен метров я пробил крону ветвей какого-то дерева и смачно вмазался в ствол… вроде бы тополя.

Издав только удивленное: «Йоу!», я отлепился от коры и беспамятно упал на мягкий ковер из травы и собственных ломаных костей.

Не знаю, долго ли я был без сознания, но очнулся я, только когда Лия зарядила мне подряд две пощечины, подождала, пока я открою глаза, и врезала еще раз. Вот это я называю экстремальное возвращение в мир живых.

— Гад! Сволочь! Дурак! — почти в голос рыдала моя суженная. Слезы ручьем текли по ее щекам. — Как ты мог!!? Я же думала, что потеряла тебя!!!

Приподнявшись на локте, я понял что чудом (и именно им) не сломал себе даже мизинца. Хотя по всем расчетам уже должен петь дифирамбы под аккомпанемент лиры, сидя на облаке.

— О чем ты? — спросил я зареванную девушку. — Если ты помнишь — я как Маклауд, бессмертен.

— Ага! — всхлипнула Лия. — А то, что ты полчаса лежал без дыхания и пульса, тоже в порядке вещей?! Гад!!! — и еще одна оплеуха досталась моей и так плохо соображающей голове.

— Полчаса… — протянул я, потирая потный лоб. — По-моему это рекорд! Ну ладно, Лий, ни плач. Я здесь, все в порядке. Помоги мне подняться.

— Паразит!!! — еще раз всхлипнула девушка, утерла слезы и уже радостно улыбнулась. Отвесив мне любящий тычок в плечо, красавица подставила свое. Я тяжело, словно с похмелья, поднялся с… выжженной земли.

Всегда мечтал посмотреть на ядерный Армагеддон. Ну, видимо, такая возможность мне представилась. Кругом, насколько хватало глаз, была чистая, дистиллированная земля без травы, камней, насекомых. Скудный пейзаж немного разбавляли остовы деревьев, да-а-алекий валун, на фоне ядерного гриба, да сама девушка в местами прогоревшем комбинезоне.

— Вот это праздник… был. Жаль я салют проспал!

Лия огляделась вокруг, скривила гримасу сомнения и заверила:

— Ты мало что пропустил. Было много шума, света и… радиации. Думаю если не пройти деактивацию в ближайшие несколько часов, то можно забыть о детишках.

— Э… да-да. Хе-хе, детишках, — немного смутился я. — Деактивация действительно нужна. И… где мы находимся? Не думаю, что наши навигаторы работают — Я оглядел себя. Из приборов и одежды при мне остались лишь именной ремень, да куски портков прикрывающие «срам».

Лия распустила чудом уцелевшие волосы и заинтересованно огляделась. Я тоже принялся осматривать местность. Несмотря на адский пейзаж, за кое-что глаза зацепились.

— Мне кажутся знакомыми те горы, — я указал на запад. — Только вот не припомню…

— Да, — Лия приставила ко лбу ладонь и посмотрела в указанную сторону. — Это горный хребет. Резервация машин.

— Машинариум, — тихо произнес я.

— Машинариум, — кивая, подтвердила девушка.

Невольно прихрамывая, хоть и не чувствуя боль, я поковылял в сторону гор. Лия, словно гордая лань, презрев опасность радиации и бессильно бушующий над пустошью жар, грациозно двинулась в след за мной. Следующий час или два (а может и больше) нам предстояло топать по рукодельной пустыне без воды и отдыха.

Машинариум, а точнее Maschinim, был городом машин, роботов, дроидов и прочей техники на основе искусственного интеллекта. Окруженный невысокими скальными горами, он словно атолл на суше защищал поселение от любопытных глаз, изолировал от внешнего мира.

Когда-то люди Триплея создали ИИ, усовершенствовали ему и дали возможность самообучаться. Все это предоставило новой форме жизни возможность познать себя как личность и потребовать свободы. И люди согласились. Но дело было не в лояльности к механическому разуму, а в несостоятельности человечества противостоять набирающей силу армии (армаде) машин. Всем пожелавшим роботам и кластерам ИИ предоставили возможность уйти в добровольную резервацию — место, где роботы могут жить собственной жизнью под собственным управлением. Условие было лишь одно — ИИ и самомыслящие его модули не должны покидать своего города, ни под каким предлогом. Машины приняли это условие. Так человечество избавилось (на время) от угрозы восстания техники, но лишилось умных компьютеров и систем. Боты же приобрели независимость, но потеряли свободу перемещений. Хотя этим соломоновым решением остались довольны все…

Несмотря на добровольное затворничество и изгнание, машины сохранили доброе отношение к «органикам». Люди могли беспрепятственно посещать Машинариум и даже жить в нем, и подобных туристов было достаточно. Люди шли смотреть на наделенных разумом роботов, их стиль жизни, а боты с удовольствием принимали каждого человека, словно тот был истинным их другом.

Покинув пустошь, которая была радиусом в пару километров, пройдя небольшое болотце и извилистую горную тропу, я и Лия вышли к единственному входу в царство компьютеров — ворота Порт-Биос.

Преодолев самораздвинувшиеся каменно-металлические створы, мы оказались в узком проходе со статуями памятников великим научным открытиям, приведшим к появлению ИИ.

Пройдя насквозь музейную аллею, тропа вывела нас на возвышение, с которого открывался чудесный и шокирующий вид на весь город.

На первый взгляд Машинариум не очень впечатлял. Кварталы — трущобы. Дома собранные из всякого мусора. Мельтешащие роботы всех мастей, да тянущийся ввысь витой рог главного здания — Магистрата. Но это подобие человеческого города было лишь миражом, фикцией, верхушкой айсберга. Основные же помещения располагались под землей. Сотни и сотни метров четко структурированных и логически выверенных комнат, мастерских, сборных цехов и генераторов энергии. Подземная часть полиса никогда не спала, не знала эмоций и усталости. Все системы имели коннект с жителями-ботами «надземелья», но подчинялись они только трем сверхразумам, что имели своим пристанищем Магистрат. Эти разумы были центром общей сети и именно они решали «как», «когда» и «сколько».

Не успели мы спуститься с пригорья и войти непосредственно в город, как дорогу нам преградил фонароподобный робот со сферой головой и воздушной подушкой вместо движителя.

— Здорово, Элли, — поприветствовал я робота.

— Очень приятно снова вас видеть, господин Вирт. К сожалению не наблюдая рядом с вами мистера Лигола, и кто эта приятная дама?

— А-а, — слегка махнул я рукой. — Имкус сейчас занят в Мегаполисе. А дама… это моя невеста Лия.

— Очень приятно, — прошелестел голос робота. — Добро пожаловать в Машинариум. Быть может, я могу вам чем-то помочь, или что-то подсказать?

Я задумался, посмотрел на потрепанные костюмы и тела маленькой компании выходцев из ядерного апокалипсиса и сказал:

— А, пожалуй — да. Элли, мы немного… фоним. Нам бы деактивацию пройти, а затем поесть и отдохнуть.

Робот на секунду замер, мигнул фонарем на голове и вежливо произнес:

— Я связалась с центральными системами города. Вам предоставят комнату, и полный спектр медицинского обслуживания. Идите по центральной улице, вас встретят и покажут дорогу.

— Спасибо, Элли, — кивнул я и приветливо помахал рукой.

Оставив бота позади, мы миновали первые дома и почти сразу оказались на гудящей псевожизнью главной улице Машинариума.

— Ты знаком с этим роботом? — спросила меня невеста, держась довольно уверенно, она была в городе не первый раз.

— С Элли? — переспросил я. — Да, виделся один раз. Это было когда мы с Имкусом путешествовали по Первой. По-моему это был второй день после моего появления в Триплее.

— Смотри, — лукаво пригрозила мне Лия. — Я могу и заревновать.

— С физическими последствиями для меня?

— С физическими последствиями, — подтвердила девушка, больно ущипнув меня за плечо.

Нас действительно встретила целая вереница маленьких и безмолвных дроидов. Покрашенные в белый цвет с ярким красным крестом на металлических панцирях, они явно были обучены оказывать медицинскую помощь органическим собратьям.

Антинуклеиновая чистка. Внутренний осмотр, заживление ссадин и мелких ран. После процедур в свой номер одной из гостиниц для людей мы вошли обновленными и по-настоящему живыми. Хотелось петь и танцевать. Никогда еще мое тело не чувствовало себя так хорошо. Эх, все-таки роботы продвинулись в хирургии и анатомии человеческого тела намного дальше, чем сами «Хомосапиенсы».

— О, кровать! — благоговейно вымолвил я, увидев четырехногого «друга» человека. — Спать хочу ужасно.

— Да, — промямлила Лия и потянулась. — Пару часов, будет в самый раз.

Переглянувшись, мы бегом бросились к пастели и словно школьники-переростки с разбегу плюхнулись в ее мягкие перины.

Обняв друг друга, я спросил Лию:

— Ну, чем займемся?

Девушка состроила хитрую гримасу и игриво провела своим ноготком по моему подбородку.

— Ну, приключение позади, можно немного пошалить…

А спустя секунду мы уже провалились в глубокий сон — усталость (несмотря на все чистки организма) все же взяла свое. Мы просто вырубились, словно не спали перед этим целую неделю. Что ж, любовные игры можно оставить… на десерт.

Наверное, мы проспали весь вечер и всю ночь, ведь когда я проснулся, в глаза лился красноватый свет восходящего солнца, что только-только перевалило за горный пик.

Лии рядом не было, чему я несколько расстроился. Вместо нее на изголовье двухместной кровати лежала аккуратно сложенная одежда.

Встав, я босиком прошлепал по железному, но теплому полу и принялся за одежду.

Нарядившись в модные серые штаны с цепочками и заклепками, сетчатую рубашку, кожаные кроссовки и неизменный именной ремень с бляхой в виде космолета, я оглядел наш номер несколько внимательней.

Гостиница представляла собой одноэтажное здание-барак, на пять комнат. Наш номер был размером метров пять на четыре, с единственным окном, выходящим на горы. Внутренняя отделка была сделана преимущественно из металла, окрашенного в пастельные тона. Пахло нагретой сталью и розами. Последний запах был явно чужеродным, и я бы с удовольствием заменил его на «аромат» работающих механизмов и ионизированного электроразрядами воздуха. Тогда эффект бунгало в царстве машин был бы более полным.

Не успел я подойти к окну и насладиться видом восходящего солнца на фоне скал, как сзади меня окликнул странно блеющий голос.

— Господин Верт.

— Да, — откликнулся я, поворачиваясь. На пороге стоял длинный робот, одетый в некоторое подобие плаща. Длинные руки и ноги бота были выполнены из белого металла, в то время как тело и голова — из желтого. В целом дроид был очень похож на человека, точнее, на скелет человека, где присутствовали лишь кости и сухожилия с суставами, но без плоти и кожи. Зрелище не было страшным, но и эстетичным его не назовешь. Но все же меня более всего удивил именно плащ гостя. Насколько я знаю, роботы никогда не одеваются. Так что же заставило пришельца примерить человеческую одежду. — Вы что-то хотели?

Робот неуверенно перешагнул через порог и замер на месте. Я уж было стал опасаться, что гостя придется силой заставлять говорить, как тот сам снизошел до беседы.

— Первое что я вам скажу, господин Верт, так это то, что я очень рад знакомству с Создателем.

— Спасибо, — кивнул я.

— Так вот. Меня попросила ваша супруга…

— Невеста, — на автомате поправил я гостя.

— Простите, — жалобно извинился робот. — Но госпожа Лия попросила сказать именно супруга.

Я усмехнулся. Лия шутила, а значит с ней все в порядке. Хотя когда робот заговорил о ней, я подумал, что на пороге нарисовались новые неприятности.

— Не берите в голову, — успокоил я дроида. — Госпожа Лия — пошутила. Дальше, пожалуйста.

— Так вот, ваша невеста попросила вам передать, что она решила прогуляться по городу, но вы слишком сладко спали и она не став вас будить, вышла на променад одна. Это были полностью ее слова, — как бы извинился за фривольность робот. — И потому госпожа Лия просила вас не беспокоиться, сказав, что вернется в гостиницу через час или два.

— А-а-а, — переварил я услышанное. — Все понятно. Спасибо. Это все?

Дроид замялся, как бы ни зная, что сказать, но пересилив себя, он все же вымолвил:

— Честно говоря, я здесь не столько с посланием от госпожи Лии, сколько по поручению Магистров. У них к вам небольшая просьба, но так как вы слишком высокая особа чтобы самолично совершить путь в Магистрат, то именно я буду… связным в этом деликатном деле.

— И чтобы показаться мне более приятным вы даже надели этот чудеснейший плащ, — закончил я за робота.

— Ну, — робот из-за стеснения даже отступил на шаг. — В целом вы абсолютно правы.

— Забавно, — произнес я. — Зря вы все это… как мне вас звать?

— 8562 СИ.

— Так вот, зря вы все это нагородили 8562 СИ. Я не имею звездной болезни и вполне способен был бы совершить прогулку до центра города. Но раз уж вы здесь, говорите, что за просьба?

Бот низко поклонился. Я чуть было не прикрыл рукой лицо — неужели в него вложили полную программу этикета? М-да… не думал я, что роботы могут впитать в себя привычки и принципы поведения давно ушедшей человеческой эпохи придворных… взаимоотношений.

— Как я и говорил, это дело весьма деликатно, — повторил робот. — М-м-м, как бы это выразиться… один из представителей вашей расы…

— Человек.

— Да, человек. Он, последние несколько месяцев, проживает в Машинариуме, и каждый день неотступно посещает бар для органиков. И мы бы не имели ничего против, но каждый раз как этот человек злоупотребляет алкоголем, то в беспорядок приводиться и обстановка бара и даже вид обслуживающего заведение персонала. Все усугубляется еще и тем, что негативному воздействию подвергаются даже мирные органики, отдыхающие в это время за соседними столами.

Я поскрипел мозгами, соображая — что же бот хочет мне сказать. Наконец меня осенило.

— Так все дело в том, что человек дебоширит?

— Да, господин Верт, и мы бы были вам очень благодарны, если бы вы решили эту проблему, так как сами мы не имеем права как-либо препятствовать действием, как вы сказали, дебошира.

Я подошел ближе и дружески похлопал 8562 СИ по плечу.

— Хм, мой друг, будьте спокойны. Скажите мне название бара, и я все улажу. Можете передать Магистрам мое почтение и заверение, что более спокойствие города никто не нарушит.

Дроид низко поклонился и, вибрируя связками (или динамиками?), проговорил:

— Управляющие будут очень рады вашим словам. Название бара очень просто: ПРО 3 ПОИ %%% 87 63 ПИ. Или проще: Пропои.

Я сдержал смешок и кивнул. Пропои — хорошее название для бара, сразу понятно, чем в нем занимаются.

Довольно учтиво распрощавшись с роботом, я выпроводил его из номера, а через минуту и сам покинул уютную комнатушку и вышел в город на поиски нужного бара. Я дал слово, и его нужно было выполнять.

Нужное здание обнаружилось в самом дальнем конце главной улицы. Что ж, если Магистры и не желали утруждать меня походом в их храм, то путешествие из одного конца города в другой, пешком, видимо не вызывал у них хоть какого-то чувства вины.

Бар, как и все окружающие постройки, оказался металлическим вагончиком с прорезанной в боку дверью и отличался только вывеской «ПРОПОИ». Рядом с названием висел штрих код — видимо обозначение пивной на машинном языке.

Поднявшись по трем ступеням скрипящей от каждого движения лестницы, я вошел в это подобие паба.

Внутри было сильно накурено, звучала приглушенная клубная музыка, витали ароматы спиртного. Кроме барной стойки у самой дальней стены, в комнате было с пяток столов, в два раза больше стульев и высокие табуреты у стойки. Освещало все это царство Бахуса длинная лампа опоясывавшая периметр потолка.

Кроме робота бармена в пивной находился высокий и плотный мужик, чьего лица я не видел. Однако то, что это был искомый нарушитель порядка, я не сомневался ни секунды, ибо этот громила колошматил пустой бутылкой бедного услужливого бота по его конусоподобной голове. Вокруг парочки из качка и «козла отпущения» была масса разбитого стекла, бокалов и пустых бутылок. Видимо разбушевавшийся посетитель был в баре давно, о чем также свидетельствовали его сильные, но асинхронные удары — он был в стельку пьян.

— Я сказал, у меня нет денег!!! — ревел дебошир. — Живо налей мне, иначе я порву тебя на куски!!!!

— Извините сэр, ваш лимит закончился, я не имею права отпускать вам напитки без предоплаты, — пищал робот, беспрекословно принимая удары.

— Ах ты жестянка!!! — проорал громила, заново замахнувшись на дроида.

Быстро преодолев пустое пространство заведения, я схватил буяна за руку и властно приказал:

— А ну живо заканчивай это!

Качок рыкнул в бешенстве и развернулся всем телом ко мне, занеся могучую руку с кувалдой-кулаком для удара.

В этот момент я увидел его лицо, а он, видимо, признал меня.

— Ксав?! — изумленно воскликнул я.

— Создатель?! — не менее удивленно пробормотал майор. Его рука опустилась, а сам громила выпрямился в струнку, и было отдал честь, но вдруг поник, и уже потеряв ко мне интерес, повернулся на своем стуле обратно к бармену. — Я больше не служу вам. Как и не служу более никому! — горько вымолвил он. — Оставьте меня в покое!

Майор спецразведки Ксав ранее был главным героем книги про Триплей. Мегавоин, настоящий мужчина, патриот. Он был самим воплощением гордости своей нации. Но… война была окончена, армия расформирована и Ксав остался без работы. После того как завершилась история с императорами и клонами, я больше не видел майора. Он пропал, словно канул в воду, а на самом деле он все это время заливал горе спиртным в баре Машинариума. Да, не слишком внушительное окончание карьеры настоящего героя.

Подсев к Ксаву, я пальцем приманил притихшего дроида и произнес:

— Два коктейля «Ядерная зима» мне и… этому товарищу.

Робот кивнул и быстро приготовил и смешал требуемые ингредиенты, поставил на стол два дымящихся бокалов.

Сначала майор не подал виду. Но затем «жажда» взяла свое, и он залпом опорожнил емкость, крякнул и грубо спросил:

— Не думаю, что вы просто так решили угостить меня выпивкой, сэр. Что вам от меня нужно?!

Я решил не ходить вокруг да около и выложил все начистоту.

— На тебя поступила жалоба от управляющих города. Слишком много шума, слишком много проблем.

— А-а-а, — ухмыльнулся Ксав, пьяно хохотнул и снова помрачнел. — Понятно. А я-то уже было размечтался, что вы припасли для меня заданьице или работу.

— Отсутствие должного занятия еще не дает вам право отрываться на местном населении, майор! — начинал кипятиться я.

— А-а-а-й! — отмахнулся Ксав. — Я вам больше не служка! Делаю, что хочу!

Я встал со стула, сощурил глаза и как можно жестче, с уже не скрываемой яростью, проговорил:

— Слушайте майор, мне все равно, что вы в отставке, мне плевать на ваши нюни! Кто бы вы ни были, кем бы ни являлись, вы все равно подчиняетесь мне! Я — Создатель!!! И потому встаньте и представьтесь, как положено!!!

После каждого моего слова майор вздрагивал и напрягался. После последней фразы заложенные годами службы инстинкты взяли верх, и Ксав бойко подскочил на месте, ловко развернулся, как по команде «кругом», и громко отчеканил:

— Майор Ксав, третье отделение спецразведки, сэр!

— Вольно, — уже спокойнее сказал я. — Ксав, вспомните, что вы офицер, пусть и в отставке. Где ваша честь? Где ваши убеждения? Вы стали похожи на бомжа из подворотни, так ли должен выглядеть истинный боец?

Майор сглотнул, провел рукой по небитой щеке. В глазах его блеснул, казалось потухший разум.

— Вы правы сэр! Я веду себя недостойно!

— Вспоминайте эти слова, когда еще раз захотите выпить, а лучше вообще бросьте пить. Я могу рассчитывать на то, что буйные банкеты не продолжаться?

— Да, сэр!

— Хорошо. Тогда идите домой и проспитесь. И еще, Ксав, подумайте хорошенько над своей жизнью. Может, стоит уже что-то поменять?

Расплатившись с барменом и за себя и за майора, я покинул бар. И пока я не скрылся за дверьми, майор буравил меня долгим, задумчивым взглядом.

Вернувшись обратно в гостиницу, я нашел Лию скучающей в нашем номере. Ставни окон были опущены, свет приглушен.

Заметив меня, девушка смахнула с ресниц оковы дремоты. Откинула одеяло, представляя моему взору чудеснейшее кружевное белье, тончайшие чулки и мраморную, лишь чуть-чуть тронутую загаром бархатную кожу.

— Я уже заждалась, — пожаловалась моя прелестная «нимфоманка». — Мне сказали, что ты ушел по просьбе Магистров.

— Так и есть, — произнес я, не в силах оторвать глаз от ее притягательных ножек. — Я вижу, мне приготовлен сюрприз?

Лия игриво провела миниатюрной ручкой по волосам и обнаженному плечу.

— Сюрприз ожидает тебя впереди. Если, конечно, ты перестанешь пялиться на мои ноги и посмотришь в глаза…

Я улыбнулся и медленно поднял взгляд по безупречно очерченным бедрам к груди и выше к губам. Лия сложила бровки домиком и томно расстегнула скрывающий грудь бюстгальтер. Против воли мой взор снова сместился к «раздражителю». Блин, похоже, чертовка знает меня лучше, чем я сам. Более сопротивляться ее чарам я не мог. Сознание снизверглось в пучину страсти, томных вздохов и нескончаемых поцелуев.

За окном уже темнело, когда животная тяга в нас немного утихла. Лежа на кровати, мы смотрели включенный головизор с новостями, и поедали принесенные одним из обслуживающих роботов бутерброды.

— О, Имкуса показывают, — указал я в проекционный монитор, когда там мелькнула знакомая физиономия. — Смотри как ты, наш зверолов теперь видный политик. Ну да лучше он, чем я. Я не дипломат, я люблю приключения. А все эти собрания, голосования, митинги — не для меня.

Лия согласно кивнула.

— Я тоже не тянусь к известности. Но у тебя все же бывают… правительственные миссии.

— О чем это ты? — не понял я.

— О твоем деле с Магистрами. Что там было?

— Ну, ничего сверхсложного. Просто дебошир мешал покою местного бара, и меня, как представителя человеческой власти, попросили его успокоить. Кстати знаешь, кем был этот буян?

— Нет, — Лия без особого интереса слушала меня и одновременно смотрела головидение.

— Это был Ксав. Собственной персоной!

Девушка даже поперхнулась.

— Ксав?! — переспросила она. — Что он здесь делает? Я думала он сейчас на Третьей, но видимо слухи лгут.

— Лгут, и еще как! Впрочем, Ксав и в Машинариуме не занимался ни чем стоящим. Просто пропивал последние кредиты своей пенсии отставника.

— Плачевный конец карьеры, — Лия нахмурилась и отложила поднос с едой в сторону. — И пусть майор несколько насолил мне в прошлом, но мне жаль его…

— Да, — согласился я. — Но надеюсь, после сегодняшней нашей встречи он возьмется за ум.

Разговор потихоньку сник. Каждый ушел в собственные воспоминания и грустные мысли.

Наконец Лия скинула с себя налет печали, встрепенулась и пропела:

— Я в душ! Дождись меня, и быть может, наше супружеское ложе познает несколько новых… приемов!

Заинтригованный, я остался охранять приносящую мне удачу постель, а Лия упорхнула в смежную с комнатой душевую кабинку, двери в которую плотно экранировали основное помещение от влаги и звуков.

Расправившись с остатками бутербродов, я немного прибрал за собой и в ожидании лучшей доли начал бездумно «щелкать» каналы головизора.

Прошла минута, две, полчаса. Лия не спешила показаться из ванной, что и не удивительно. Зная ее повадки, я бы поставил на час двадцать, может чуть больше — если моя ненаглядная намериться… припудрить носик, подправить макияж и удивить меня сверхяркими коралловыми губками.

От нетерпения и жажды любви я даже встал с кровати и прошелся по комнате. Вернулся к окну. Там уже рассвело окончательно, но солнца не было, собирался дождь. От накатившей ностальгии я вздохнул и оперся руками на подоконник, наблюдая за первой катящейся по магнитному стеклу каплей воды. О том, что после недавнего ядерного взрыва, неподалеку от Машинариума, дождик может быть радиоактивным, думать не хотелось.

Позади меня раздался сильный удар!!! Затем треск!!! Створки входной гидравлической двери скрипнули и сошли с направляющих. В комнату вошел хмурый, вооруженный до зубов Ксав. Что нехарактерно, он был полностью трезв.

Наставив на меня стволы двух длинноствольных пистолетов, майор не сказал ни слова и выстрелил!

Две пули, калибра двенадцать миллиметров, разогнанные магнитными катушками до сверхзвука, вырвались из нарезных стволов и словно бешеные мухи ринулись ко мне.

Если бы на опасность среагировал мой разум, а не подсознание, то неизвестно к чему бы это все привело. Но рефлексы, усиленные адреналином и свойственной мне в мире Триплея Силой, сработали молниеносно: я выставил вперед руку и направил на Ксава телекинетическую волну. Пущенные пули не смогли противостоять одномоментному воздействию и изменили траекторию, пробив насквозь стены номера, справа и слева от меня. В целом со стороны картина напоминала эпизод из одного известного фильма, где хрипловатый Вейдер усилием воли отбивал выстрелы бластеров.

Не дожидаясь пока Ксав придет в себя, я махнул кистью руки в сторону и пистолеты вырвались из рук майора, полетев на пол. Еще одно усилие и неудавшийся налетчик повален произведенной мной ударной волной.

Вовремя опомнившись, я остановил свое буйство Силы. Поверженный Ксав лежал на полу не проявляя даже попытки подняться.

Оглядевшись вокруг, я узрел, что манипуляция с потусторонней энергией произвела больше хаоса, чем я думал: была перевернута кровать, металл стен местами погнулся, легкая материя постельного белья кружила в воздухе, словно сорванная ураганным ветром. Что ж, я думал, моя Сила давно исчерпала себя, однако она просто спала, и пробужденная внезапной опасностью, оказалась весьма разрушительной, опасной и нескончаемо мощной. Видимо мы всегда будем заблуждаться по поводу своих возможностей… кто-то в большую сторону, а кто-то в меньшую. Такова человеческая природа, природа честолюбия, либо комплекса неполноценности.

Прейдя в себя, майор медленно поднялся с пола, гордо посмотрел мне в глаза и произнес:

— Я готов!

Немного растерявшись от такого нехарактерного поступка, обычно люди либо вопят о спасении, либо снова пытаются нападать, я тупо спросил:

— К чему готов?

— К смерти! — так же высокомерно и твердо проговорил майор. По выражению его глаз было видно — он не шутит.

Я приподнял в удивлении брови и пожал плечами.

— Я не собираюсь вас убивать, Ксав. Если, конечно, вы объясните причину этого… недоразумения. Может у вас «белочка»?

Майор презрительно дернул головой, затем более пристально посмотрел на меня и, поняв, что я не жажду его крови, чуть сконфужено пробормотал:

— Я знаю, что за ношение и использование оружия, нападение на вас и невыполнение ваших приказов любому жителю Триплея грозит смерть. Вы, Создатель, сами жестко подчеркивали это всегда. И вывод был один: за неподчинение воли Отца, наказание — смерть! Я нарушил сразу все три правила: не выполнил вашего приказа, незаконно пронес в Машинариум оружие, и напал на вас. Я готов принять свое наказание, я готов к казни.

Не знаю как у вас, а у меня что-то не срасталось в мыслях. Что это за выходка? Для чего она? Что ваще тут блин происходит?!

— Майор, — жестко произнес я. — Я первый раз вижу человека, добровольно идущего на смерть. Зачем вам это?!

Ксав понурил голову, прискорбно было видеть этого Человека подавленным и растоптанным.

— Я потерял свою жизнь ровно в тот момент, как меня уволили из армии. Теперь я — никто, и звать меня — никак. Пустышка, пропивающая остатки чести в грязном баре! Я не достоин более жизни! Я не хочу более жить!

А-а-а, теперь понятно. Бравого майора накрыла депрессия, черная безнадега. М-да, иногда такое состояние приводит даже к самоубийству. Впрочем, эта выходка с псевдопокушением тоже одна из разновидностей суицида. Вот только на моем горбу вам в рай не въехать, товарищ отставник. Вы еще пригодитесь на этом свете. Есть у меня одна интересная идейка…

— Так Ксав, заканчивай сопли разводить! — беспрекословно отрезал я. — Жизнь интереснее, чем тебе кажется. Я не буду убивать тебя и даже отдавать под суд. Мало того у меня есть для тебя работа и, думаю, ты останешься ей доволен!

Майор недоверчиво посмотрел на меня, ища признаки иронии или ухмылки.

— Работа? — переспросил он. — Какая, стать одним из миленьких полицейских, что гоняют хулиганов и отмывают общественные остановки от граффити и незаконных объявлений? Нет, это не по мне…

— Ксав, я же, кажется, сказал, что тебе понравиться предложенная работа. Дело в том, что из-за… недавних событий, я пересмотрел свою позицию об отказе от оружия. И если, как ты выразился, «миленькие полицейские» справляются со своими обязанностями на планете, то космос стал пристанищем для пиратов и другого отребья. Мне просто банально не хватит времени самолично разобраться со всеми отщепенцами, наводнившими орбиты. Поэтому я принял решение о создании Патрульной Службы — отдельного подразделения общественного порядка, юрисдикция которого будет проходить по кромке атмосфер всех трех планет и охватывать остальные космические объекты Триплея. Задача будет одна — обезопасить мирные корабли от атак корсаров и прочей нечисти. Патрульным будут выделены все необходимые средства, вооруженные корабли, в том числе и прототипы. В стратегически важных точках будут отстроены базы-станции и установки радаров для полного мониторинга вверенного пространства. И… мне необходим человек, который сможет организовать все это дело, командир способный не только командовать, но и лично проводить опасные операции по захвату, или уничтожению враждебных элементов. Ты Ксав, полностью подходишь на эту роль. Поздравляю тебя полковник! Теперь ТЫ заведуешь этим геморройным делом!

Бывший майор ошалело уставился на меня, боясь, что ослышался, и хрипло спросил:

— С… сэр, вы это серьезно говорите?

— Более чем!

— Но… после всего что я вам сделал, вы… вы хотите вернуть мне жизнь? Почему? Я… я не заслужил такой чести!

— Заслужил, полковник! В конце концов, я сам прописывал твой характер и полностью осознаю, чего ты стоишь. И вообще — приказ не обсуждается! Ты восстановлен на службе в новом звании и тебе необходимо явиться в штаб полиции Первой, где тебе выдадут новые полномочия, средства и оборудование. Я распоряжусь об этом. Полковник?

— Да сэр?! — Ксав выпрямил спину, вновь становясь самим собой, глаза блистали новой надеждой, а мышцы бугрились под одеждой готовые порвать любого за своего Создателя.

Я добродушно усмехнулся.

— Хех. Полковник Ксав, Патрульная служба, личное подразделение Создателя — кру-угом! Шагом марш! Надеюсь, ты приведешь себя в порядок и первым же транспортом вернешься в Мегаполис. Выполнять!

— Есть сэр! — отчеканил полковник, бодро развернулся на месте и вышел из комнаты.

Я долго смотрел в спину удаляющегося Ксава и слегка улыбался. Нет, я не считал что ошибся. Бывший майор прекрасная кандидатура для новосозданой службы. Что ж, пиратики, настал конец вашей власти в космическом пространстве! А я меж тем решу сразу две проблемы: избавлюсь от внепланетной преступности и пристрою Ксава на хорошее место. Что не говори, но этот чел слишком дорог мне, ведь именно с него и началась история Триплея. Хм… полковник Ксав… с повышением тебя! И удачи в жизни, ведь как я и говорил, она интереснее, чем кажется.

Не успел я ностальгически пустить слезу, как из ванной вышла обмотанная в полотенце Лия. Судя по ее очумелому взгляду, она не знала и не слышала то, что здесь происходило.

— Что… что тут случилось? — спросила девушка, инстинктивно ища на поясе несуществующий пистолет.

Я успокоил невесту, произнеся:

— Все в порядке, милая. Я, кажется, решил проблему с космической преступностью. Да и Ксав, теперь, станет самим собой. И знаешь, у меня такое хорошее настроение, но для полного счастья мне не хватает только одного…. Ли у нас было столько приключений, странствий, впечатлений, быть может, пора завершить наш медовый месяц?

Лия перестала искать рукой оружие, и заворожено уставилась на меня.

— Верт, ты что, делаешь мне предложение?

Я улыбнулся.

— Я же говорю, для полного счастья мне не хватает одного — верной жены, что всегда будет рядом, поможет в беде и разделит радость. Лия, любовь моя, ты выйдешь за меня замуж?

От неожиданности, пальцы девушки разжались, полотенце упало на пол, обнажая истинную красоту этой нимфы.

— Да, — одними губами вымолвила Лия. — Я согласна.

И это было лучшее, что я когда-либо слышал в жизни!

Горько!!!!!!!

Контактные данные

Электронный адрес: dreikoblack@mail.ru — предпочтительно.

Телефон: 88333657382 — домашний.

Обабков Евгений Николаевич dreikoblack@mail.ru Закончено 10.08.2012. Фантастика.

Счастье и удача ходят парой, так чем люди хуже?! — Евгений Криг љ

— Драконы — это стихия, — сказала Астрадени и была права. Истинный змей искуситель — лишь человеческое желание, страсть, и нет силы страшней и приятней! — Евгений Криг љ

Content

Евгений Николаевич Обабков
Мой фантастический мир

Глава 1 ДОМ, МИЛЫЙ ДОМ

Глава 2 ОХ! НЕ ФИГА Ж СЕБЕ!!!

Глава 3 ГРЯЗЕВАЯ ВАННА И ДРУГИЕ ПРЕЛЕСТИ ПОХОДА

Глава 4 ПУНКТ НАЗНАЧЕНИЯ — МЕГАПОЛИС

Глава 5 ФЛОРА…. ФЛОРА…. ФАУНА!!!!!

Глава 6 МЕХАНИЗИРОВАННЫЕ КОШКИ, УБЕГАЮЩИЕ МЫШКИ

Глава 7 ПРОРОЧЕСТВО

Глава 8 ЗА ОРБИТОЙ

Глава 9 КОНСУЛ

Глава 10 ДА ГДЕ ЖЕ ИСТИНА?!!!

Глава 11 НАЧНИ РАБОТУ С КНОПКИ «ПУСК»

Глава 12 БА!!! КАКИЕ ЛЮДИ!!! ИЛИ ВСТРЕЧА СТАРЫХ ЗНАКОМЫХ

Глава 13 СОЛНЕЧНЫЙ КРУГ, ВСЕ КЛЕВО ВОКРУГ

МЕДОВЫЙ МЕСЯЦ

Контактные данные