Коллин Коллинз

КОМФОРТ НЕ ПРЕДУСМОТРЕН

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Джеффри Брэдшоу вошел в здание аэропорта, радуясь, что уличный холод остался позади. «Какое блаженство! — подумал он, вдохнув теплый воздух. Так вот она какая — осень на Аляске! Обледенелая земля! Перехватывающий дыхание воздух! Сейчас бы горячую ванну, стакан горячего грога и очень горячую женщину».

Он посмотрел на свои дорогие часы фирмы «Ролекс»: почти четыре часа дня. Оглядевшись по сторонам и не найдя ни одного монитора с указанием своего рейса, Джеффри выглянул в окно. На взлетной полосе было пусто. В здании аэропорта стоял автомат, продающий попкорн, несколько кресел и стойка дежурного. Туда он и направился, энергично потирая руки.

— Чем могу служить? — не отрывая глаз от компьютера, спросил парень за стойкой.

— Авиакомпания «Надежная авиация Севера»?

Парень шутливо отсалютовал:

— Да, сэр. Меня зовут Волли.

— Рейс в Арктик-Лак на четыре часа, — сказал Джеффри. Сунув руку во внутренний карман шикарного кашемирового пиджака, он извлек кошелек, а из него кредитную карточку. — Один билет на имя Джеффри.

Волли взял карточку, искоса взглянув на клиента.

Джеффри привык, что в определенных кругах его узнавали сразу. В свои тридцать четыре года он был уже директором нескольких международных корпораций, а недавно стал еще и финансовым директором студии «Аргонавт» в Лос-Анджелесе. Ровно месяц назад журнал «Форбс» опубликовал о Джеффри статью, которую украшала его фотография — ну прямо, кинозвезда с обложки дорогих журналов. Неплохой взлет для парня, выросшего на улице.

Волли произвел на него впечатление человека весьма заурядного. Джеффри был бы крайне удивлен, узнав, что парнишка сразу догадался, кто перед ним стоит. В это время он как раз заканчивал читать ту самую статью.

Внимательно изучив кредитную карточку, Волли перевел взгляд на Джеффри, потом зачем-то оглянулся и снова посмотрел на него.

Джеффри посмотрел поверх спины Волли. На стене висело зеркало, в котором он увидел свое собственное отражение. Странно! Вместо привычной короткой стрижки перед его взором предстали длинные каштановые локоны. Сообразив, что это обыкновенное окно, он стал разглядывать человека, внимательно изучавшего его самого. В светло-карих глазах незнакомца застыло выражение полного недоумения.

Сходство было настолько разительным, что Джеффри опять засомневался: может быть, это его собственное отражение, правда несколько поблекшее и довольно неопрятное.

У близнеца на макушке издевательски топорщился проклятый хохолок, с которым Джеффри боролся с самого раннего детства! Даже уши этого парня напоминали размером его собственные.

Джеффри прежде никогда не задумывался над тем, насколько они велики, хотя знакомые девушки частенько подшучивали над ним.

«Какое удивительное совпадение! Два совершенно чужих человека настолько похожи друг на друга. В это даже трудно поверить. Видимо, я схожу с ума, — подумал он. — Может, тому причиной невероятно долгий перелет из Нью-Йорка в Анкоридж, а потом еще и тряска в каком-то допотопном самолете, в котором пришлось добираться до Альпина. Тут у кого хочешь начнутся галлюцинации».

Неожиданно внимание Джеффри отвлек рев мотора. Он посмотрел в другое окно. Небольшой самолет с дикой скоростью и под каким-то совершенно невероятным углом приближался к посадочной полосе. Джеффри, гордившийся своей сдержанностью и хорошими манерами, невольно вскрикнул, показывая пальцем в сторону окна.

— Похоже, Томпсон прибывает вовремя, — спокойно заметил Волли.

В последний момент самолет выпустил шасси. Машина вздрогнула и остановилась как вкопанная в нескольких сантиметрах от края асфальтированной взлетной полосы.

— Томпсон — это пилот, который полетит в Арктик-Лак? — спросил Джеффри.

— Ну да, — флегматично отозвался парень.

— Оформите меня на другой рейс! — заявил Джеффри, не испытывая ни малейшего желания лететь с этим сумасшедшим.

— Других рейсов сегодня не будет, — сообщил Волли.

— Тогда организуйте другой рейс или пригласите директора! — потребовал Джеффри.

Джеффри был не только преуспевающим бизнесменом, но и великолепным руководителем. Он тут же не преминул указать Волли на инструкцию, напечатанную, должно быть, на его же компьютере. В ней было ясно изложено, что клиенту следует угождать.

— Я клиент и хочу, чтобы меня обслужили как положено.

Поиграв на клавиатуре компьютера, Волли спокойно произнес:

— Мы были бы счастливы, мистер Брэдшоу, предоставить вам возможность полететь другим рейсом, но, к сожалению, это невозможно из-за прогноза погоды. Ожидается сильная пурга со штормовым ветром. Томпсон — наш лучший пилот, а в данный момент и ваша единственная возможность добраться до Арктик-Лак.

В ту же минуту входная дверь открылась, и в помещение вошел подросток в джинсах и утепленной куртке. Он откинул назад шлем и провел пальцами по коротким черным волосам. Увидев Джеффри, он застыл от изумления. Затем перевел взгляд на парня за стойкой.

Волли помахал мальчишке листом бумаги. Тот подошел, взял ее, внимательно прочел и обратился к Джеффри с широкой улыбкой:

— Привет!

Его голос показался Джеффри на удивление нежным.

— Привет, — отозвался он.

Мальчишка протянул ему руку.

Помедлив, Джеффри подал свою. Маленькая рука подростка оказалась на редкость сильной.

— Томпсон? — спросил Джеффри.

— Да. Это вы летите в Арктик-Лак?

«Интересно, сколько ему лет? Имеет ли он право на получение лицензии пилота? Ну и дела!» — подумал Джеффри. Он не привык смиряться с отказом и всегда старался настоять на своем.

— Я полечу на другом самолете.

Мальчишка ослабил рукопожатие.

— Долго же вам придется здесь торчать, — сказал он и протянул бумагу, затем ухмыльнулся и вразвалочку направился к автомату с напитками. Он стукнул по машине кулаком и немедленно получил полный стакан.

— Так вы летите или нет? — поинтересовался Волли.

Джеффри задумался.

В понедельник утром он должен присутствовать на совещании компании «Аргонавт», на котором будет решаться вопрос о возможности съемок сериала. Это будет романтическая комедия о Севере под условным названием «Минус шестьдесят по Фаренгейту». Джеффри выступал не только в роли директора проекта. Он написал новеллу, место действия которой развертывалось в вымышленном городке на Аляске. Подготовительная часть проекта подходила к концу, и теперь Джеффри необходимо было самому найти и утвердить место съемок. Удачный выбор сможет сделать сюжет сериала более интересным и стать дополнительной гарантией успешного проката. Если все пройдет как задумано, у него появится возможность занять место вице-президента компании «Аргонавт».

Джеффри должен быть в Арктик-Лак уже сегодня — в субботу. Этот вечер и воскресное утро он запланировал посвятить осмотру и выбору места съемок. в воскресенье вечером ему необходимо вернуться в Альпин, а затем в Анкоридж и уже оттуда лететь прямым рейсом до Лос-Анджелеса.

Предположим, он не полетит в Арктик-Лак, поскольку совершенно не доверяет бесшабашному пилоту. В этом случае он лишит себя возможности дальнейшего карьерного роста.

— Я все-таки полечу, — вздохнув, ответил Джеффри в надежде, что удача не оставит его и все как-нибудь обойдется.

Сид Томпсон стояла у выхода аэропорта и ждала, пока этот городской сноб примет решение. Наконец он сдвинулся с места и направился к ней. Сид оглядела его с ног до головы: «Да, одет он шикарно, но до чего же непрактично в условиях севера! Неужели никто не додумался предупредить его, что он рискует отморозить ноги в этих ботинках? А куртка! Ровно через три минуты он превратится в ней в ледышку».

Разглядывая лицо пассажира, Сид еще раз подивилась его необыкновенному сходству с Джорданом, владельцем авиакомпании «Надежная авиация Севера». Она посмотрела в окно офиса. «У них даже волосы одного и того же цвета и смешной вихор на макушке. Да и улыбки одинаковые — немного кривые, как у актера Харрисона Форда», — подумала Сид.

— Ну что, готовы? — спросил Джеффри, аккуратно засовывая кошелек во внутренний карман пиджака.

«Господи! Даже голоса похожи — раскатистые, с еле заметным придыханием! Впрочем, у господина Сноба интонации более резкие. Но такова манера всех горожан», — продолжала свои размышления Сид, а вслух сказала:

— Вы еще не готовы!

Выдержав паузу, он произнес более резким тоном:

— Я готов.

Этот парень, похоже, не привык, чтобы ему противоречили. Наверное, она поторопилась с его оценкой. Джордан изо всех сил старался научить ее, как следует обращаться с клиентами. «Ты не должна реагировать на настроение клиента. Клиент всегда прав. Чем лучше обращаешься с клиентами, тем больше это приносит дохода компании», — вспомнила она.

— Извините. Мне следовало спросить, все ли у вас есть для полета? — Она изобразила на своем лице кисленькую улыбочку.

— Багаж отправлен в Лос-Анджелес, а у меня с собой есть все необходимое.

«Подумаешь, важная птица из Лос-Анджелеса! Черт! Как мне надоел этот клиент! Хорошо хоть полет будет недолгим», — подумала Сид и, принуждая себя быть вежливой, произнесла:

— Извините, не помню вашего имени.

— Джеффри.

Она ждала продолжения.

— Брэдшоу.

Их «светская беседа» продвигалось с большим трудом. Сид заметила, что во время разговора он постоянно бросал на нее загадочные взгляды, смысла которых она не могла понять.

— Вы из Лос-Анджелеса?

— Нет. Из Нью-Йорка. По крайней мере я живу там последние десять лет.

— Отсюда полетите в Лос-Анджелес?

— Вы всегда задаете так много вопросов клиентам? — спросил он.

— Только если мне интересно, — произнесла она вслух, а про себя подумала, что интерес у нее есть. Если ее признают лучшим пилотом месяца, она получит солидную премию, и это будет совсем не лишней прибавкой к жалованью.

— Я приехал на Аляску, чтобы осмотреть местность. Собираюсь снимать здесь сериал для телевидения.

— В Арктик-Лак? — воскликнула она.

Он кивнул.

Его ответ привел Сид в неописуемое волнение. Она страстно любила природу Аляски и не собиралась допустить, чтобы городской бизнес разрушил первозданную красоту ее любимых мест. А уж тем более бизнес, который сломал жизнь ее отца.

«К черту вежливость с клиентом! Плевать на премию!»

Злобно сверкнув глазами в его сторону, Сид резко произнесла:

— Следуйте за мной, самолет готов к полету.

По пути к самолету она задержалась на минуту около тележек, на которых обычно подвозили багаж пассажиров. Захватив одну из них, направилась к ангару. На крючке висела теплая северная парка. Сид сняла ее и бросила пассажиру.

— Возьмите и наденьте.

Он без труда одной рукой подхватил на лету тяжелую парку. Сид с трудом подавила готовое сорваться с губ одобрительное восклицание.

— Мне ничего не нужно, — небрежно ответил Джеффри.

— Как хотите! Но если вы мерзнете уже сейчас, то что будет, когда мы поднимемся на большую высоту? Бывало, что люди отмораживали себе носы и уши.

— Хорошо, я оденусь.

Он поставил на землю кейс и начал расстегивать куртку.

Покачав головой, Сид направилась к самолету. Вот уж повезло — везти такого сноба в свой родной город. Больше она не будет помогать ему, ведь эта помощь может пойти на благо врагу.

— Поспешите, — бросила Сид в его сторону. — После Арктик-Лак мне предстоит еще один маршрут. Погода портится с каждой минутой!

В ее голове уже созрел отличный план.

Через десять минут полета у Джеффри появилось ощущение, что его душа готова в любой момент распроститься с телом. Погода не просто испортилась! Дул шквальный ветер. Потоки снега настолько сгустились, что видимость стала нулевой. Джеффри казалось, что они перемещаются в каком-то чудовищном картофельном пюре. В ледяном картофельном пюре! Он старался не смотреть на столбик наружного термометра.

— Холодно? — поинтересовался пилот Томпсон.

— Е-е-еще бы! — с трудом проговорил Джеффри.

Несмотря на меховую парку, которую он так самонадеянно отказывался надеть, он продрог до костей.

— Погода капризничает. За-то если мы упадем, то не разобьемся, а мягко заскользим по сугробу, — сострил пилот. — Джонни…

— Джеффри, — поправил он, не желая, чтобы его называли чужим именем.

— Видимость паршивая, — изрек Томпсон, щелкая пальцем по циферблату какого-то прибора. — Не бойтесь. Иногда приборы немного промерзают, но я справляюсь и без них. Хотите кекс?

Джеффри ненавидел кексы! Ненавидел этот самолет и картофельное пюре за окном! Томпсон продолжал бормотать что-то себе под нос, но он уже ничего не хотел слышать.

Еще в раннем детстве, скитаясь по приемным семьям, Джеффри научился уходить от тяжелой реальности. Самое большое удовольствие ему доставляли книги и музыка. А еще он любил живую речь. Ему нравилось анализировать тон голоса собеседника, его манеру говорить. Джеффри прекрасно умел осадить выходящих за рамки вежливости людей. Но сейчас ему было не до этого. Он спокойно пропускал мимо ушей грубые выражения пилота. Мальчишка был в три раза моложе его, поэтому Джеффри не ждал с его стороны никакого подвоха. Его даже не встревожили намеки Томпсона на возможную аварийную посадку. Джеффри пожалел, что не захватил с собой хотя бы журнал, чтобы занять себя.

— Музыка у вас есть? — спросил он.

Томпсон кивнул и нажал на кнопку. Маленькое помещение заполнилось звуками голоса Брюса Спрингстина: «И если мне суждено умереть, я хочу умереть вместе с тобой…» Джеффри покосился на Томпсона. Мальчишка явно не в себе, иначе не выбрал бы такую безнадежную песню в самый неподходящий момент.

Его размышления прервал напряженный голос пилота:

— Вызываю диспетчера аэропорта Катимука. Примите вызов с борта самолета «сессна» 4747.

Томпсон говорил громко и четко, одновременно отмечая показания приборов на приборной доске.

Катимук? Джеффри нахмурился. Должно быть, это какой-то городок неподалеку от Арктик-Лак.

— Девять миль к западу от Катимука над рекой. Направляюсь на восток к посадочной полосе Катимука. Видимость ограниченна. Иду на высоте тысяча метров.

Посадочная полоса Катимука. Может быть, она у них одна на два места? Или они вынуждены приземлиться из-за непогоды? Джеффри откинул голову на подголовник кресла.

Самолет нырнул вниз.

Содержимое желудка Джеффри было готово выскочить наружу.

Тем временем Брюс Спрингстин во весь голос распевал о сексе!

Риск, смерть и секс никогда особенно не интересовали Джеффри. Похоже, теперь это стало его реальной жизнью. Может, ему стоило пораньше задуматься о возможности такого поворота и попробовать сделать в своей жизни что-нибудь значительное? Ну, например, жениться… и завести детей? Было бы кому наследовать его нью-йоркский кондоминиум, машины, акции, долевые вложения.

Он начал перебирать в уме всех женщин, с которыми встречался. На память приходили холеные девицы с фальшивыми улыбками и алчными глазами. Ни одна из них не подходила на роль жены. В его жизни не было ни одной женщины, с которой бы хотелось прожить всю жизнь до старости.

На мгновение промелькнула мысль, а правильно ли он выбрал свой жизненный путь. Не желая оставаться уличным бродягой, Джеффри старательно учился: даже заслужил стипендию в колледже. Он делал все для того, чтобы получить профессию, которая позволила бы ему заработать много денег. Но в этот момент, может быть последний в своей жизни, он с иронией подумал, много ли принесли ему заработанные деньги. Разве что шикарные похороны.

— Посадочная полоса Катимука, — произнес пилот, — «сессна» 4747 заходит с левого крыла в западный коридор. Передайте Гарри, чтобы он был наготове.

По мере того как самолет то нырял, то взлетал, внутренние органы Джеффри определенно менялись местами. А Брюс по-прежнему пел, но теперь уже о девчонке и ее страстной любви.

Томпсон нажал на какие-то кнопки и потянул на себя штурвал управления.

Что-то лязгнуло. Самолет подскочил.

— Неполадки, — спокойно объяснил Томпсон и потянул на себя ручку управления.

Джеффри судорожно сглотнул.

Самолет пошел на посадку. Через минуту появились очертания взлетной полосы. Джеффри еще никогда не испытывал такой сумасшедшей радости! По полосе двигалось что-то, напоминающее фигуру оленя.

Брюс продолжал петь об очередных терзаниях своей души и близящейся кончине, а Джеффри молился в надежде, что одинокий олень, бредущий по взлетной полосе, не станет последним живым образом в его жизни. Животное успело отпрыгнуть в сторону и исчезло в белой мгле. Колеса самолета коснулись твердой земли. «Кто же все-таки победит в этой борьбе за жизнь: Спрингстин или Томпсон?»

Самолет, вздрогнув, мягко остановился. Победил Томпсон.

Джеффри помог Томпсону привязать самолет к опоре и поинтересовался:

— Мы где?

— В Катимуке.

Кажется, он уже слышал это название, пока они летели. Джеффри всегда отличался благоразумием, но тут не сдержался и, рискуя остаться в жутком холоде навсегда, произнес:

— Но я хочу попасть в Арктик-Лак!

— Хотеть не вредно, — бросил через плечо Томпсон и быстро зашагал прочь. — Когда доберешься туда, передавай привет.

Спотыкаясь и скользя по заснеженному льду, Джеффри побежал вдогонку.

— Я требую, чтобы меня доставили в Арктик-Лак! — закричал он. — Я заплатил деньги, чтобы меня доставили в Арктик-Лак!

Томпсон повернулся.

— Я! Я! Я! Вы, городские, привыкли думать только о себе, а на других вам наплевать!

Разговор принимал какой-то странный поворот.

— В самолете осталась моя куртка. Мне нужно ее забрать.

— Где, в самолете?

— В багажной тележке вместе с моим кейсом.

— В багажной тележке? — повторил Томпсон и неожиданно хрипло расхохотался. — Ты, кажется, решил, что кто-то услужливо погрузит твой личный багаж в самолет? А вот я думаю иначе.

— В куртке остались мои документы и деньги…

— Шевели ногами, а не то твои шикарные корочки примерзнут к земле, — бросил Томпсон и пошел дальше.

Джеффри бросился вдогонку. Какое-то время они шли быстрым шагом. Вокруг не было видно ни зги. Вдруг вдали послышался лай собак.

— Эй, Гарри, ты где? — позвал Томпсон.

Джеффри увидел двенадцать или четырнадцать собак, запряженных в нарты. Рядом с ними стоял рослый парень в стандартной парке. Он помахал им рукой.

Томпсон подошел к бесформенной корзине с сиденьем. Позади нее на полозьях стоял Гарри.

— Залезай, — приказал Томпсон.

Корзина была слишком мала для двоих.

— Как мы в ней поместимся? — спросил Джеффри.

Томпсон фыркнул.

— Хватит рассуждать, горожанин! Залезай!

Гарри засмеялся.

Джеффри почувствовал реальную опасность, исходящую от этих двух людей и своры лающих собак, и покорно сел в корзину.

Пилот неожиданно примостился боком на коленях Джеффри.

— Поехали! — крикнул он.

Раздался свист кнута, собаки внезапно умолкли и рванулись вперед. Гарри пронзительно крикнул.

Томпсон поерзал, устраиваясь на коленях Джеффри.

Джеффри вдруг почувствовал, как к его животу прижимается круглый зад, а его щека упирается в выпуклые холмики груди.

Господи! Только теперь он понял, что Томпсон женщина!

ГЛАВА ВТОРАЯ

Собачья упряжка подъехала к деревенской хижине и остановилась. Вожак залился радостным лаем и лег на снег.

Сид повернулась к Джеффри:

— Вылезай.

Но время сыграло с ней злую шутку. Оно вдруг остановилось, окутав тесно прижавшиеся тела мягким покрывалом забвения. Она пыталась не думать о том, как уютно устроились их тела. Джеффри обнял ее и прижал к себе так, чтобы Сид не выпала из саней.

Никогда ни одному человеку, тем более мужчине, не приходило в голову позаботиться о ней. Уж если быть до конца честной, ей вообще не хотелось вылезать. Это одновременно и раздражало, и возбуждало ее. Она привыкла быть сильной и самостоятельной.

Сид впервые почувствовала себя обычной слабой женщиной, нуждающейся в мужской защите, и это ощущение неожиданно ей понравилось.

«Он всего лишь жалкий городской повеса», — напомнила она себе. Более того, он враг, который собирается нарушить покой ее прекрасного мира.

Приготовившись дать ему отпор, если он только посмеет сделать ей замечание, Сид повернулась и смело посмотрела в глаза Джеффри — и тут же утонула в них.

Глаза Джеффри были точной копией глаз Джордана, за исключением того, что Джордан никогда не смотрел на нее так, как этот парень. В его взгляде читались одновременно удивление и интерес к ней.

Сид чувствовала под собой плотные и упругие мускулы его бедер. «Разве у городских парней бывают мускулы?» — задала себе вопрос Сид и тут же попыталась представить, каким образом он смог стать таким мускулистым. Ее фантазия понеслась дальше, и она уже видела его обнаженным: рельефная мускулатура и темные курчавые волосы.

«Да ну его! Горожанин и бизнесмен! Да и живет на другом краю света».

— Говорю, вылезай, — грубо выкрикнула она, пытаясь освободиться от непрошеных мыслей.

Заглянув второй раз в глаза Джеффри, Сид совершила очередную ошибку. Теперь в них был заметен не только интерес, но и смешливое оживление.

— Нет ничего смешного! — возмутилась она.

Джеффри изобразил притворное удивление.

— Я не понял, чего ты ждешь.

— Холодно.

— Но ты же привыкла к холоду?

Ей захотелось ему резко ответить, но он опередил ее:

— Я не буду возражать, если ты останешься в моих объятиях. Мне понравилось, — медленно проговорил он, и его чувственная улыбка окончательно свела ее с ума.

«Это все из-за тесноты!» — подумала Сид. Тепло их тел, прижатых друг к другу, создало ложное ощущение интимности. Вот почему она утратила присутствие духа!

«Надо немедленно взять себя в руки и показать, кто здесь главный».

— Пора выходить, — попыталась произнести она, но вырвалось лишь одно слово «пора…». Что же сделал с ней этот городской повеса?

Кровь бросилась ей в лицо.

Джеффри внимательно вглядывался в ее лицо. Потом он кивнул — медленно и понимающе. В его взгляде не было ни обиды, ни вызова — одно только желание.

Попытавшись выбраться из нарт, Сид случайно прислонилась к его щеке. От неожиданности она охнула. От него изумительно пахло чем-то пряным и возбуждающим.

«Прекрати принюхиваться, двигайся!» — приказала она себе и приподнялась на руках.

— Что-то не так? — спросил Джеффри.

Сид согнулась над ним, не в силах отвести своего взгляда. Половина ее туловища уже освободилась, в корзине оставались лишь ноги.

— Ты всегда так смотришь на людей?

— Как?

— Будто не понимаешь! Нагло!

— Ну, знаешь ли, ты сама смотришь на меня достаточно откровенно, — ответил он и подмигнул.

Сид пришлось первой отвести взгляд. Опомнившись, она в негодовании спрыгнула с нарт и свалилась прямиком в огромный сугроб.

Моментально вскочив, она уперла руки в бока, поджидая, когда он выберется на снег в своих кожаных ботинках. «Пусть увязнет в снегу и почувствует, как это неприятно!» Словно читая ее мысли, Джеффри принял вызов: он выпрямился во весь свой огромный рост и перекинул через край корзинки сначала одну, потом вторую ногу. Оказавшись в сугробе, он аккуратно перешагнул на ледяную дорожку.

— Кажется, ты испортил свои ботинки, — ехидно произнесла она и, повернувшись, направилась к дому.

— Подожди! — крикнул ей вслед Джеффри.

Она слегка повернула голову на ходу:

— Что?

— Возникла проблема.

Ну наконец-то! Окончательно взяв себя в руки, она повернулась к нему:

— Что там еще?

Он стоял, широко расставив ноги, а на его губах играла слегка насмешливая улыбка.

— Я не знаю твоего имени.

— Томпсон.

— Это я знаю. Но кроме фамилии, у тебя должно быть имя, как у Шер или Мадонны, например.

Она зло уставилась на него:

— Сид Томпсон.

Он слегка поклонился, вероятно изображая расшаркивающегося джентльмена.

— Приятно познакомиться, Сид Томпсон.

Гарри возвращался к саням, на ходу засовывая за пояс рацию.

— Эй, вы! — крикнул он. — Долго вы еще будете изображать в снегу Ромео и Джульетту? Может быть, войдете в теплое помещение?

«Вот еще, Джульетта! То, что произошло в санях, уже давно забыто». Сид не хотела больше об этом вспоминать. Еще не хватало, чтобы Гарри лез к ней в душу со своими замечаниями.

Очень плохо, что здесь появился Джеффри со своим сериалом. Сид решила сделать все возможное, чтобы остановить его проект, который способен разрушить спокойную жизнь ее любимой Аляски. Из-за таких, как он, пострадал ее отец, и Сид не допустит, чтобы несчастными стали не только ее семья, но и все вокруг.

— Прекрати свои реверансы, — произнесла она, старательно избегая взгляда Джеффри.

Тот усмехнулся. Сид резко развернулась и пошла к дому, больше похожему на хижину.

Джеффри шел следом за ней. Он рассматривал сзади ее фигуру в северной парке и джинсах, туго обтягивающих соблазнительно круглый зад. Она ему понравилась: миниатюрная, ладная и смелая. Сид напомнила ему девчонок-подружек, с которыми он в детстве устраивал шумные игры на улицах. С ними можно было говорить на любую тему и даже тайком выкурить сигаретку, зная, что они не наябедничают взрослым.

Таких женщин он уже давно не встречал.

Перепрыгивая через две ступеньки, Сид взбежала по лестнице и распахнула тяжелую массивную дверь, на которой была надпись: «Приют каюра».

Джеффри не успел удержать дверь, и та с громким стуком закрылась перед его носом. Он был уверен в силе своих чар и никак не мог понять, что именно в нем так ее раздражало. Придется постараться, чтобы она оттаяла. А пока он молча последовал за ней.

Закрыв за собой дверь, Джеффри почувствовал теплый аромат домашней еды. Пахло кофе и жаренным с луком мясом. Тихо звучала музыка. Приглушенный гул голосов нарушался взрывами смеха. Помещение напоминало старинную таверну. Справа весело потрескивал камин, перед которым разлеглось несколько больших собак. Вдоль стойки бара, лениво потягивая пиво, расположился целый ряд обросших волосами мужчин. Джеффри даже подумал, уж не снимают ли здесь фильм по мотивам исторических средневековых романов. В углу бара сидел подросток и читал книгу. В памяти Джеффри словно зажглась лампочка.

Когда ему было всего шестнадцать лет, он жил в приемной семье в Филадельфии. Содержатель местного бара очень к нему привязался, и Джеффри частенько забегал к нему на огонек. Там он прочитал огромное количество книг. Ему в то время нравились фантастические романы Брэдбери и Керуака. Они уводили его в мир фантастических миров, подальше от суровой действительности.

Вдруг что-то со стуком упало к его ногам.

Перед ним стояла Сид, ее темно-карие глаза искрились.

— Надень это, — сказала она.

На полу валялась пара войлочных башмаков светло-коричневого цвета. Джеффри понял еще в санях, когда Сид невольно потеряла над собой контроль, что за ее суровым видом и резкими манерами скрывается добрая и очень уязвимая душа. Ему это было знакомо: самому частенько приходилось скрывать свое смущение и болезненную стеснительность, изображая решительного и смелого парня.

— Спасибо, — сказал он и поднял за шнурки башмаки с пола.

— Надень их. А я пойду свяжусь по рации с Джорданом. Мне нужно сообщить ему, что придется переждать непогоду здесь.

Она направилась к двери, не обращая внимания на то, что какой-то парень окликнул ее:

— Эй ты, Джульетта!

Другой добавил:

— Берегите стулья и зеркала, — и раскатисто захохотал.

— Подожди! — опомнился Джеффри.

Она остановилась.

— Ну что еще?

— А почему нам придется «переждать непогоду здесь»?

Сид улыбнулась.

— Это означает, что в ближайшее время нам отсюда не выбраться, — ответила она и двинулась дальше.

Джеффри бросился за ней. У него есть всего сутки на осмотр Арктик-Лак! Он вошел следом за ней в маленькую комнату, где на деревянном столе расположилась радиостанция. Сид уселась на складном металлическом стуле и уже вертела ручки радиостанции.

— Оператор, говорит «Приют каюра». Вызываю на связь YJ17546, «Надежная авиация Севера», Альпин, — произнесла она в микрофон.

Эта женщина знала, как произвести на него впечатление. Сначала доводила до белого каления, а когда у него уже начинали чесаться кулаки, вмиг превращалась в само воплощение порядка и сосредоточенности. Вся его злость тут же испарилась.

— Альпин YJ17546 на связи, — сквозь потрескивание эфира раздался мужской голос.

— Привет, Джордан! Это Сид.

— Все в порядке?

— Пришлось приземлиться в Катимуке. Началась пурга.

— Понял. Я отмечу. Заблудилась?

— Не то чтобы заблудилась…

— А как ты тогда оказалась в Катимуке?

— Я не заметила посадочных огней.

У Джеффри потемнело в глазах. Она могла приземлиться в Арктик-Лак, но не сделала этого.

— С кем это ты там разговариваешь? — возмутился Джеффри.

Она оглянулась и через плечо бросила на него красноречивый взгляд: «Не суйся не в свое дело!» Джеффри рассвирепел. Двумя прыжками он пересек комнату и выхватил у нее микрофон.

— Кто говорит?

— Джордан Адамсон, «Надежная авиация Севера», — ответил мужской голос. — А вы кто?

— Джеффри Брэдшоу — пассажир. Я заплатил за перелет в Арктик-Лак, а меня притащили в этот Кати-Кати…

— Катимук, — любезно подсказала Сид.

Джеффри бросил на нее сердитый взгляд.

Последовала пауза. Потом Джордан сказал:

— Извините. Дело в том, что погода испортилась. Но мы доставим вас в Арктик-Лак, как только представится возможность.

— Но мне необходимо попасть туда немедленно!

— Боюсь, что пока это невозможно, — ответил Джордан.

— Ничего невозможного нет! Я свяжусь со своим офисом и попрошу, чтобы прислали другой самолет.

— Конечно, позвоните, — отозвался Джордан. — Но в такую пургу никто не полетит.

— Почему? — спросил Джеффри.

— С погодой ничего не поделаешь, — мягко объяснил Джордан. — Никто не решится рисковать машиной. Да и вы вряд ли согласитесь подвергнуть риску собственную жизнь. Доверьтесь Сид. Она знает, что делает, и доставит вас на место, как только сможет.

Джеффри не смог обмануть ее виноватый взгляд. Он прекрасно понял, что Сид что-то замышляет.

— Давайте выясним все раз и навсегда, — начал Джеффри, усаживаясь на стол. — Это что же получается? Ваш пилот мог доставить меня в Арктик-Лак, а вместо этого забросил в какой-то Катимук?

Сид обиженно поджала губы.

— Она посадила самолет там, где было безопасно для пассажира, — терпеливо объяснил Джордан.

— Неправда! — Джеффри зло посмотрел на Сид. Он чувствовал, что она сделала это нарочно. Хотя пока не мог понять причины.

— Я еще раз прошу у вас прощения за причиненные неудобства, — произнес Джордан. — Мы можем предложить вам в качестве компенсации бесплатный перелет на самолетах нашей компании в любой город Аляски, но не раньше, чем наладится погода.

— Мне нужно попасть в Арктик-Лак! Когда вы ожидаете изменения погоды?

— Трудно сказать, — спокойно объяснял Джордан. — Придется подождать дня два, а может быть, целую неделю.

— Меня не устраивает ни то, ни другое, — возразил Джеффри, не спуская глаз с девушки. Взгляд ее огромных глаз сиял невинностью. «Вот комедиантка!» — подумал он. — В понедельник утром мне необходимо быть в Лос-Анджелесе. У меня там важное совещание. От его результатов зависит вся моя карьера. Погодные трудности — не моя проблема, а ваша. Вот и ищите выход! Сделайте же что-нибудь!

Последовала тишина, прерываемая взрывами смеха и музыкой за стеной.

— Я перезвоню вам через час. К этому времени я должен знать, что вы намерены предпринять в данной ситуации, — закончил Джеффри.

— Через час ничего не изменится, — спокойно ответил Джордан. — Вы сейчас находитесь в самом эпицентре атмосферного фронта.

Джеффри не смог ничего возразить. Надо признаться, что Джордан оказался достойным оппонентом. Он показал себя человеком хладнокровным и хорошо осведомленным. Джеффри был бы не прочь укрепить штат своих сотрудников такими профессиональными людьми.

— Хорошо, я позвоню завтра с утра и тогда выслушаю ваши предложения.

Джеффри вернул микрофон Сид, размышляя, как они устроятся здесь на ночлег и что ему делать с этой маленькой комедианткой, сорвавшей все его планы?

Сид поставила пустой бокал на стойку бара. Тыльной стороной руки она вытерла губы. Во рту чувствовался приятный вкус алкоголя.

— Трудный перелет, Джульетта? — окликнул ее Гарри.

— Кажется, мы достаточно давно знакомы. Ты что, позабыл мое имя? — поинтересовалась она, одновременно подзывая рукой Чарли, владельца этого заведения.

— Ну, тебя я знаю достаточно давно. Только вот никогда прежде не замечал, чтобы ты с таким трудом выбиралась из нарт.

Гарри замолчал, медленно отпив из пивной кружки.

— В самом деле? — присоединился Чарли, на ходу вытирая руки полотенцем. Сколько себя помнила Сид, Чарли всегда жил в этих краях. Поговаривали, что он появился здесь неспроста. Не хотел принимать участие во вьетнамской войне. Здесь он встретил Мэй, которая стала его женой.

Он ничего не рассказывал о своем прошлом. Никто не знал его планов на будущее. Казалось, он был очень доволен своей жизнью. С удовольствием работал в баре и слушал любимую музыку.

— Кофе! И не жалей сливок, — потребовала Сид. Потом спохватилась и добавила: — Пожалуйста!

— Кофе со сливками? Сейчас будет, дорогуша, — миролюбиво ответил Чарли и направился к стойке.

— Джу-ли-ет-та, — пропел Гарри и снова приложился к кружке.

Сид сдержалась, чтобы не нагрубить ему. Она опять вспомнила уроки Джордана. Он советовал ей не отвечать на замечания и приставания.

Она сделала вид, что пропустила замечание Гарри мимо ушей. Хорошие манеры давались ей с трудом, поэтому настроение у Сид не улучшилось.

Чарли поставил перед ней кружку с горячим кофе.

— Голодная?

— А что ты там жаришь?

— Тебя, — захохотал Гарри. К нему присоединились еще несколько парней.

Сид сжала губы, чтобы не отвечать.

— Есть антрекоты из оленины, — ответил Чарли, бросив недовольный взгляд в сторону Гарри.

— Принеси! И побольше жареной картошки. Салат не забудь! — добавила она и, опять спохватившись, закончила: — Пожалуйста!

— Пожалуйста, — передразнил Гарри. — И где ты только нахваталась манер?

Терпение Сид лопнуло. Она развернулась на крутящейся табуретке и посмотрела в лицо Гарри. Но не успела она открыть рот, как вмешался Чарли:

— Эй, Гарри, Мэй испекла твой любимый яблочный пирог.

От восторга Гарри заревел, как медведь:

— Яблочный пирог! Принеси два кусочка.

— Сейчас, — ответил Чарли и собрался выйти на кухню.

— Погоди, Чарли, — вмешалась Сид. — Ты видел Джеральдину?

Это была ее тетка, которая жила на окраине Катимука.

— Конечно, — повернувшись, ответил Чарли. — Два часа назад. Она купила продукты и отправилась домой.

Отлично! Значит, тетя Джери уже дома. Пытаясь согреть замерзшие пальцы, Сид обняла кружку обеими руками.

Неожиданно воцарилась тишина. Сид оглянулась.

Из радиорубки вышел Джеффри. Выглядел он как белый человек в окружении дикарей. Джеффри распахнул парку, и все заметили на нем голубую в белую полоску рубашку. В манжеты были вставлены запонки!

— Что будешь заказывать, брат? — спросил его на бегу Чарли.

— А можно будет записать все на мой счет?

— Заказывай — так делает половина Катимука.

— Мне бы хотелось двойной мартини в коктейле по-бомбейски.

— По-бомбейски! — фыркнул один из парней. Ты не в ту часть света прибыл, приятель!

Все засмеялись.

«Ну прямо свора собак!» — подумала Сид.

Чарли тем временем налил порцию виски в стакан и пододвинул его к Джеффри.

— Это все, что я могу тебе предложить вместо мартини, если, конечно, ты не предпочитаешь пиво.

— Спасибо, вполне подойдет, — ответил Джеффри и одним глотком осушил стакан. Затем он внимательно оглядел всех посетителей по очереди, глядя каждому прямо в глаза.

Сид перевела дух. Похоже, этот парень знает, как справиться с такими нахалами.

— Кто-нибудь подскажет мне, в каком отеле я могу переночевать?

Группа парней разразилась громовым хохотом.

— Тут неподалеку находится «Хилтон».

— Подожди, сейчас вызову тебе такси!

От хохота затряслась стойка бара.

Из кухни вернулся Чарли. В одной руке он держал сразу две тарелки с яблочным пирогом. Свободной рукой ловко подлил виски в стакан Джеффри.

— Можешь переночевать здесь, — предложил он.

— За великий Север, — произнес Джеффри, опрокидывая виски в горло. Один за другим парни поднимали свои стаканы. Сид улыбнулась. Мистеру Джеффри Брэдшоу явно удалось усмирить эту свору. С виду обычный городской сноб, но духом, пожалуй, не уступит и северянам.

Джеффри прошел вдоль всей стойки бара и сел с ней рядом.

Гарри, сидевший по другую сторону, сурово посмотрел на него, но не успел ничего сказать. В этот момент Чарли поставил перед ним тарелку с пирогом. Гарри, прорычав что-то похожее на комплимент искусству его жены, углубился в еду.

— Вижу, ты надел башмаки, — заметила она.

— Понадобилось время, чтобы в них разобраться, — ответил Джеффри, улыбаясь одними глазами.

Она вопросительно посмотрела на него.

— Да я шучу, Сид, — сказал он.

Она как можно более непринужденно пожала плечами.

— Я поняла.

В Джеффри было что-то такое, что заставляло сжиматься ее сердце. Особенно когда он улыбался своей голливудской улыбкой.

К счастью, подоспела еда. Аромат жареного мяса с картошкой вызвал на глазах Сид слезы умиления. Она давно не ела и готова была впиться в кусок мяса всеми зубами. Вместо этого ей пришлось воспользоваться вилкой и ножом.

— Выглядит аппетитно, — заметил Джеффри. Что это?

— Оленина, — проговорила она с полным ртом.

Джеффри с любопытством взглянул на нее.

Она мигом проглотила свою порцию.

— Чарли готовит потрясающие чипсы. Хочешь попробовать?

— Нет, пока не буду.

Джеффри постеснялся попросить что-нибудь вегетарианское, боясь, что его не так поймут. Он повернулся и поискал глазами бармена.

— Я возьму жаркое. И плесни мне еще глоточек.

Джеффри решил, что после такого холода не стоит быть слишком разборчивым.

Он наблюдал, как ест Сид. А ела она с потрясающим аппетитом. Подцепив полоску мяса, заедала его овощами и жареной картошкой. Ее челюсти энергично перемалывали пищу, а на лице разливалось блаженство. «Женщина, которая так ест, может в постели довести до инфаркта любого мужчину», подумал он.

Джеффри вдруг заметил на предплечье бармена трехцветную татуировку с символом мира. Он поднял стакан за здоровье Чарли и одним глотком осушил его. Напиток был обжигающим. Джеффри вспомнил, как всего неделю назад сидел на верхнем этаже своего нью-йоркского офиса, а перед ним стояло специально приготовленное для него блюдо дичь из Корнуолла под абрикосовым соусом, которую он запивал коллекционным французским вином.

Чарли наклонился к Джеффри и тихо сказал:

— У меня есть свободная комната, но сегодня ее заняла кузина. Если не возражаешь против компании собак, могу дать тебе спальный мешок. Сможешь переночевать перед камином.

— Отлично, — обрадовался Джеффри. — Тем более что утром мне нужно сделать один очень важный телефонный звонок…

— Подожди, — выкрикнула Сид, пытаясь изо всех сил проглотить пищу, которой был забит ее рот. Во взгляде читалась паника.

Это удивило и обрадовало Джеффри.

— Ты не можешь ночевать здесь, в этой комнате! Утром ты будешь весь в собачьей шерсти и от тебя будет вонять псиной… — Сид сморщила нос, демонстрируя, как это будет отвратительно.

«Сначала затащила меня не в тот город, а теперь беспокоится о моем комфорте! — подумал Джеффри. Разве можно ей верить?»

Джеффри было легче разобраться в какой-нибудь уличной ссоре или в деловой проблеме. Аляска другое дело. Здесь, конечно, очень красиво, но он не понимал, как ладить с людьми, которые во многом уподобились зверям. Сид — типичная представительница этого племени. Неудивительно, что он никак не может разгадать, что у нее на уме.

— Да, — согласился Чарли, посмеиваясь, — запах наверняка останется.

Сид внимательно посмотрела на присутствующих.

— Эй, — крикнула она. — Может мне кто-нибудь одолжить на время снегоход? Мне надо добраться до Джеральдины.

Джеффри наблюдал за поведением Сид. От его взгляда не укрылось, с каким напряжением она ждала ответа.

— Я могу одолжить тебе свою машину, — проговорил Гарри, переводя поочередно взгляд с девушки на Джеффри. — Она у Джорджа, в соседнем доме.

— А что, интересно, буду делать я? — спросил парень, сидевший рядом. Очевидно, это был Джордж собственной персоной. — Я же еще не починил свою.

— У тебя есть упряжка и я, всегда готовый довезти тебя куда угодно, — проворчал Гарри.

Спор закончился, не начавшись. Гарри был явным лидером всей компании.

— Спасибо, Гарри. Поедем к старушке Джери, — сказала Сид, бросая на Джеффри косой взгляд. Затем она умяла такой кусок мяса, которого бы хватило на ужин еще одному человеку.

Подождав, пока она прожует, Джеффри спросил:

— А у Джери найдется место для меня?

— У тебя будет крыша над головой, постель и бесплатная еда.

Джеффри с усилием сдержал улыбку. Девушки и раньше завлекали его в постель, только делалось это с большими ухищрениями: с шампанским, сладкими уговорами и обещаниями хорошо провести время.

— Ладно, согласен, — ответил он, решив, что это лучше, чем спать в обнимку с собаками. — А утром ты снова привезешь меня сюда.

— Конечно, — любезно ответила Сид. Продолжая жевать, она смотрела на него своими огромными глазами.

Ее ответ показался ему не совсем искренним. Неожиданно Джеффри почувствовал, как на него надвигается нечто необъяснимое, перечеркивая все его распланированное будущее.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Сид выключила мотор снегохода.

— Приехали. Слезай!

Она припарковала машину около домика, в окнах которого горел свет, а из трубы вился дымок. Неожиданно тишину ледяной снежной пустыни, освещенной лишь светом луны, нарушил пронзительный вой.

— Что это? — спросил Джеффри.

— Бабетта, собака тети Джери, — ответила Сид.

Она наклонилась, чтобы забрать сумку, которую перед отъездом насильно сунул ей в руки Гарри. В ней была еда на случай, если они застрянут или заблудятся.

Снова послышался продолжительный вой со скорбными интонациями. Никогда еще Джеффри не слышал, чтобы собаки так выли.

— Это же волк!

— Волк! — презрительно пробормотала Сид. — Иди-ка ты лучше к дому, а то еще ноги примерзнут к земле и придется отрубать их топором.

— Ты случайно не на комика училась?

Она захихикала, стряхивая с сумки снег.

— Нет, но, если будешь вести себя хорошо, спою тебе чего-нибудь.

Ее ответ приятно удивил его. Похоже, что, несмотря на грубость, она не лишена чувства юмора.

Джеффри направился к домику. Но не успел он дойти до двери, как она начала сотрясаться изнутри от тяжелых ударов. Послышались фырканье и скрежет, сопровождаемые утробным рыком. Джеффри с ужасом уставился на дверь, соображая, в какую передрягу попал он на этот раз.

— Входи, входи, — крикнула Сид. — Бабетта — сущий котенок.

Джеффри подумал, что лучше позволить отрубить себе ноги, чем рисковать жизнью, встретившись один на один с чудовищем.

Сид презрительно прошествовала мимо него и резким движением распахнула дверь.

— Тетя Джери!

Попав в ярко освещенное помещение, Джеффри пришлось на мгновение зажмуриться. В комнате стояла печь, за стеклянной дверцей которой весело полыхал и потрескивал огонь. В воздухе чувствовались ароматы свежего хлеба и кофе. Настроение его заметно улучшилось.

— Эй, где ты, шалунья? Иди сюда, — ласково проговорила Сид и потрепала возникшую около нее огромную собачью голову, покрытую длинной шерстью. — Смотри, это Джеффри, — представила его Сид, обращаясь к большому лохматому зверю.

Джеффри заметил желтые глаза Бабетты, пристально смотрящие на него. Собака громко тявкнула. Протянув к ней руку в надежде, что она уже поужинала, он потер ладонью ее влажный нос. В ответ она дружелюбно завиляла хвостом.

— А ты ей понравился.

— Вот и хорошо, — отозвался он, поняв, что момент смерти заметно отдалился. — Какой она породы?

— Немного от овчарки, немного от лайки, и еще много чего намешано.

— Северная дворняга?

— Дворняга? — Сид расхохоталась во все горло.

Ему понравился ее смех — громкий и заразительный.

Она откинула капюшон парки. Ее розовое личико в капельках от растаявших снежинок украшали шаловливые карие глаза. Обрамлением лица служила целая копна коротких густых черных волос. Выглядела она как расшалившийся ангел. Джеффри почувствовал сильное желание поцеловать ее чуть припухлые губы, изогнутые в прекрасной улыбке.

Сид повесила свою парку на один из крючков, торчавших из стены около входной двери.

— Ты чего так на меня уставился? — спросила она.

— Твое лицо… — он протянул руку и смахнул несколько капелек с ее щеки. Кончиками пальцев провел по пылающей румянцем щеке. Для многих женщин, чтобы выглядеть красиво, требовалась косметика. Только не для нее. Красота Сид была естественной — такая же дикая и чистая, как природа ее любимой Аляски. — Иди к огню! Тебе надо согреться и отдохнуть, — сказал он.

Она бросила на него взгляд, в котором отразились одновременно и недоверие и… смущение.

Неужели Сид не привыкла к проявлению признаков внимания со стороны мужчин? Джеффри невольно почувствовал к ней жалость.

— Сначала мы разуемся и оставим башмаки около двери.

Расшнуровывая свои ботинки, Сид снова позвала:

— Тетя Джери!

Бабетта залаяла.

— Наверное, вышла куда-нибудь и скоро придет, — сказала Сид. Она надела тапочки, выбрав их из кучи обуви, лежавшей на полу, и прошла через комнату к пылающему очагу.

Джеффри снял свои промокшие башмаки и огляделся. Старый кожаный диван, покрытый шкурой, деревянные стулья с высокими спинками, стоявшие в кружок, и пестрый домотканый ковер на деревянном полу придавали жилью очень уютный вид. Интерьер довершали рыболовные снасти, притулившиеся в одном углу комнаты, и куча самых разнообразных инструментов — в другом. Все было устроено таким образом, чтобы человек, обойдя комнату по кругу, мог по пути собрать все необходимое для рыбалки, лыжной прогулки или починки дома. Сквозь раздвижную стеклянную дверь Джеффри разглядел выступ с батареей водяного отопления. Рассматривая потолок и стены, он вдруг с удивлением обнаружил, что за стеклом лежат пласты многолетнего снега.

Сид стояла перед огнем, грея руки и постанывая от удовольствия. На вид ей было лет двадцать пять. Объемный свитер из белой шерсти с яркими цветами, вышитыми спереди вокруг ворота, смотрелся довольно красиво, но вот цветы как-то не вязались с обликом Сид. Потертые джинсы плотно облегали ноги и круглый упругий зад.

— О чем ты думаешь? — неожиданно спросила она.

— Ну… о вещах, имеющих огромное значение в жизни.

Она провела рукой по своим влажным волосам.

— Вы, горожане, привыкли уделять слишком много внимания всяким мелочам.

Джеффри улыбнулся и не стал спорить. Ему нравилось разглядывать ее крепкую фигурку. Казалось, что ее мокрые волосы живут собственной жизнью, такими они были буйными и неуправляемыми! А эти губы! Невероятно, что этот похожий на бутон розы рот может с такой жадностью поглощать грубую оленину.

Согревшись, Сид стянула с себя мешковатый свитер и осталась в черной футболке с длинными рукавами, сквозь которую проступала аппетитная грудь. Джеффри окатила горячая волна чувственности.

Она повернулась в профиль, и он охнул про себя, заметив проступавшие соски.

— Ну, так о чем ты думаешь? — снова спросила она.

Он не ответил. Никакими словами нельзя было выразить охватившие его чувства. С того момента, когда Джеффри понял, что пилот Сид Томпсон женщина, ему сразу же стало ясно, что наконец он нашел свою половинку. Она была умной, смелой и страстной. Такие женщины созданы не для легкого бездумного флирта, а для глубокой и страстной любви.

Сид выдержала взгляд Джеффри. Ее глаза потемнели, а щеки вспыхнули густым румянцем. Демонстративно отвернувшись, она стала разглядывать пляшущие языки пламени. Джеффри приблизился к ней и уловил сладковатый аромат, легкий и свежий, как сама природа после летнего дождя.

Они молча стояли рядом. Сид искоса взглянула на Джеффри, и он заметил ее длинные ресницы, бросавшие тень на полщеки. Прочтя в ее взгляде страстный призыв, он почувствовал, как возбуждение достигает наивысшей точки. Неужели она испытывает то же самое или это очередная провокация? Если так, сегодня он позволит ей одержать победу, лишь бы наградила его поцелуем или хотя бы прикосновением…

Джеффри перевел взгляд на огонь. И о чем он только думает! Он здесь по делу, а вовсе не для того, чтобы заводить флирт. Завтра, когда они полетят в Арктик-Лак, надо тщательно обследовать местность для предстоящих съемок. А потом — немедленно в Лос-Анджелес! Все! Необходимо сконцентрировать мысли на предстоящем в понедельник совещании. Если все пройдет, как он задумал, его ждет повышение по службе.

Пытаясь освободиться от непрошеных мыслей, Джеффри огляделся в поисках, на что бы переключить свое внимание. Его внимание привлекли развешенные по стенам фотографии. На некоторых снимках изображен крупный мужчина вместе с женщиной, другие фотографии были, судя по всему, школьными. Взгляд остановился на одном групповом снимке.

— Это ты? — спросил он в изумлении, указывая на девочку с длинными черными вьющимися волосами, рассыпавшимися по плечам.

— Да.

Карие глаза он узнал сразу, но вот платье и распущенные локоны… Интересно! Он из неуправляемого хулигана стал уважаемым и респектабельным человеком, а она из воспитанной домашней девочки превратилась в резкую и независимую женщину. Что же могло с ней произойти? Каждый из них, прожив часть своей жизни, круто изменил ее. И неважно, где это произошло, на улице или в снежной пустыне. Оказывается, не так уж они непохожи друг на друга.

— Когда был сделан этот снимок? — спросил он.

— В четырнадцать лет, — ответила она.

Джеффри внимательно рассматривал фотографию.

— Это не на Аляске.

— Да, в Сиэтле.

— Здесь ты выглядишь счастливой.

— Я и была счастлива.

Сид посмотрела на снимок и погрузилась в воспоминания. Когда-то ее отец построил кинотеатр и организовал прокат фильмов. Мать была поглощена воспитанием двух малышей-близнецов. С ее лица не сходила улыбка. Сид была любимицей отца и все свободное время проводила с ним в кинотеатре. Она помогала ему продавать билеты или закуски в буфете.

Сид вдруг почувствовала, как больно ей вспоминать те счастливые времена. Она замерла, глядя на Джеффри застывшим невидящим взглядом. Как страдал ее отец, лишившись своего кинотеатра, когда с возникновением кинокомпаний его бизнес стал невыгоден! После закрытия кинотеатра он превратился из веселого и жизнерадостного человека в уставшего пессимиста. Вскоре он перевез семью на Аляску — в последнее, по его мнению, не испорченное цивилизацией место.

А потом… Она постаралась не думать, что было потом.

— Я не хочу, чтобы вы снимали свой сериал на Аляске, — вдруг выпалила она.

Стукнула входная дверь.

В помещение ввалился человек в объемном синем пальто. Бабетта вскочила и начала энергично лаять, отчаянно виляя хвостом.

— Девочка, дорогая!

После многочисленных объятий и поцелуев Сид наконец повернулась к Джеффри:

— Это моя тетушка Джери, а это Джеффри.

— Привет, Джеффри, — с улыбкой сказала тетя Джери, снимая с головы бобровую шапку. Ее длинная серебристая коса была красиво перекинута на грудь. — Приятно познакомиться. — Сняв огромные красные рукавицы, она обменялась с ним рукопожатием. Потом почесала Бабетту за ухом.

Серые глаза Джери отчего-то весело блестели. Сид ощутила легкое беспокойство. Обычно тетя выглядела так перед тем, как отправиться на рыбалку или охоту. Но не собирается же она рыбачить или охотиться в это время суток!

Дело, наверно, в том, что Сид никогда прежде не приходила к ней с парнем. С тех пор как умер отец, тетушка то и дело поговаривала, что племяннице пора подумать о том, чтобы завести собственную семью. Неужели она не понимает, что Сид и так не сладко: ей надо вместо отца содержать и воспитывать близнецов.

— К соседу бегала, проверить, достаточно ли у него дров. Ты помнишь Кельвина, Сид?

— А, это тот старик, который живет по соседству?

— Какой же он старик? — с удивлением спросила Джери. Она перевела взгляд на Джеффри: — Ты голоден?

— Спасибо, нет, — поспешно ответил он.

— Мы поели у Чарли, — объяснила Сид.

— И что же привело вас сегодня сюда, дети мои?

— Дела, — ответила Сид, а про себя подумала, что дело действительно серьезное. Она ни в коем случае не должна допустить, чтобы в эти прекрасные места вторглись чужаки.

Джери внимательно посмотрела на Джеффри. Она заметила его дорогую одежду, потом ее взгляд скользнул по его рукам, которые он протянул к огню ладонями вверх. Джери улыбнулась.

— Похоже, вы куда-то ездили вдвоем? — воскликнула она. — А для усталых мускулов нет ничего лучше горячей ванны.

— Нет, что ты, спасибо, — пробормотала Сид.

— Уже поздно. Я обойдусь.

— Как хотите. Ванна в нише за раздвижной стеклянной дверью.

Последовало долгое молчание. Сид размышляла о том, что думает Джеффри и совпадают ли их мысли. Все началось в этих проклятых нартах, когда они оказались в опасной близости. Тогда между ними и возникла эта странная неразрывная связь. Обратно на самолет она повезет его на снегоходе.

— Уже поздно, тетушка Джери. Если разрешишь, мы просто переночуем у тебя.

— Хорошо, сладкая моя! Ты с кем будешь спать?

Кровь бросилась в лицо Сид.

— Конечно, с тобой, — слишком поспешно ответила она. — Джеффри переночует на раскладном диване.

— Он в командировке? — спросила тетя Джери, благосклонно улыбаясь Джеффри. — Пойду принесу простыни и одеяла.

Она не торопясь вышла из комнаты.

Сид подозревала, что тетя уже начала свою собственную охоту… Она решительно взялась за поиски мужа для Сид.

Джеффри проснулся от запаха кофе и жареного бекона. Сначала ему показалось, что он находится в своих апартаментах в Лос-Анджелесе, и он удивился, почему это кухарка решила жарить бекон. Обычно на завтрак у него была овсянка и фрукты, иногда пара ломтиков сыра или тофу.

— Доброе утро. Джефф.

В дверях кухни появилась Джери с лопаткой для жарки в руке.

Он удивился, что к нему обратились по имени Джефф. Так его называл только один человек на свете — его близкий друг Роб.

— Доброе утро, Джери, — отозвался он, решив, что это имя подходит ей больше, чем напыщенное Джеральдина, как ее назвала в баре Сид.

— Я договорилась с соседом, Кельвином, что забегу к нему сейчас за хлебом. На печи я оставила вам еду на двоих. Я скоро вернусь.

Эта женщина похожа на его мать, подумал Джеффри. Вернее, на тот ее образ, который он постоянно рисовал в своем воображении — ласковый и доброжелательный.

Он представлял свою мать совсем не такой, какими оказывались женщины в семьях, где он воспитывался. Он всегда чувствовал, что они заботились о нем только за деньги. В раннем детстве Джеффри завидовал детям, которые жили в родных семьях, но это длилось недолго. К шестнадцати годам его семьей стали бродяги, обитатели улиц. Лишь тогда он на практике узнал, что значит дух товарищества и любовь, которой никогда не испытывал в приемных семьях.

— Очень любезно с вашей стороны, — ответил он.

— Как ты сказал? — удивилась Джери. — Ты не только странно одеваешься, но и странно разговариваешь. Но мне нравится. — Она немного помолчала. — Даже очень нравится.

Улыбнувшись, Джеффри провел рукой по лицу и нащупал отрастающую щетину. Такого он раньше никогда не допускал.

— Я скоро уеду, поэтому заранее хотел бы поблагодарить вас за гостеприимство.

— Собираешься уезжать? — Она с сомнением выглянула в окно, за которым продолжалась пурга. Погода еще не наладилась, — заметила она.

— Да, все так говорят. Но Джордан обещал что-нибудь придумать.

— Джордан обещал? — Джери с сомнением покачала головой. — Ну что ж, желаю тебе счастливого пути. — Она помолчала. — Знаешь, Сид замечательная девочка.

Он насторожился.

— Полностью с вами согласен.

— Ты ведь не женат, верно?

Сватовство с самого раннего утра действует на мужчину сильнее, чем внутривенный укол кофеина. Джеффри попытался открыть рот, чтобы объяснить, каковы на самом деле отношения между ним и Сид, но почему-то решил, что сейчас ему лучше не вступать в бесплодную дискуссию.

— Вообще-то, нет, не женат…

— Детей любишь?

— Чужих — да.

— Ну, это пройдет. Ты в каком городе живешь?

«Что пройдет?» — со страхом подумал он.

— В Нью-Йорке и Лос-Анджелесе, — произнес он вслух.

— В двух больших городах, да? Ну что ж, в жизни то и дело приходится делать выбор.

Быстрой походкой Джери подошла к двери и начала одеваться.

— Какой выбор? — послышался голос Сид. Сонно щурясь на свет, она вошла в комнату в огромной не по размеру рубахе в серо-красную клетку, подпоясанной кушаком.

Стараясь изо всех сил не смотреть на нее, Джеффри невольно обратил внимание на то, что даже в этом простом и грубом наряде Сид выглядела очень привлекательно и сексуально. Поясок подчеркивал ее соблазнительно узкую талию. Его поразила полнота ее грудей. Они слегка колыхались под материей, смущая его покой и рождая нескромные мысли.

— Я говорила Джеффри, что мне надо сбегать за хлебом к Кельвину. Завтрак на кухне.

Зевнув, Сид взглянула на Джеффри:

— Доброе утро.

Голос Сид, слегка хрипловатый и сонный с утра, приятно удивил Джеффри. Интересно, а как этот голос будет звучать в темноте, шепча слова страсти?

— Доброе утро, — пробормотал он, отгоняя нескромные мысли.

Сид подошла ближе, покосилась на него и ехидно усмехнулась.

— Ну, ты и зарос!

— Нет ли у твоей тети запасного лезвия? Мне бы хотелось побриться.

Сид медленно покачала головой.

— Нет. Но даже если бы и было, я не дала бы тебе. Ты очень мило выглядишь с растительностью на лице. Немного напоминаешь дикаря.

При этом она так посмотрела на него, что Джеффри был готов дать обет не бриться до конца своей жизни. Сид явно что-то замышляла. В данный момент ему не хотелось больше заниматься догадками. Его вполне устраивало, что наконец она ведет себя с ним дружелюбно.

Джеффри нравилось и одновременно его удивляло, как в одной женщине могут уживаться и озорной уличный мальчишка, и злая чертовка. Его взгляд задержался на голых ногах, которые выглядывали из под мешковатой одежды. Пока он размышлял, как выглядит тело Сид под одеждой, из кухни в комнату ворвалась Джери с матерчатым мешком в руке.

— Ну, я побежала. Бабетта накормлена и спит на кухне. Сид, девочка моя, мы еще увидимся?

— Конечно, — ответила Сид. — Все равно мы здесь застряли из-за непогоды.

Джери бросила быстрый взгляд на Джеффри.

— Да? Я вернусь часа через два или три.

— Через сколько? Ведь Кельвин живет по соседству! Это двести метров, не больше! — воскликнула Сид.

— Очень глубокий снег, дороги занесены, да еще трескучий мороз… Сид неплохо поучиться хорошим манерам. Может быть, ты ей поможешь? — ответила Джери, подмигивая Джеффри.

С этими словами она вышла. Дверь захлопнулась за ней с гулким стуком.

На завтрак была приготовлена целая гора еды: яичница с беконом, тосты, булочки и кофе, которого хватило бы на целую компанию. Джеффри съел один тост и выпил чашку кофе. Сид уничтожила все остальное. Смахнув крошки с лица и одежды, она удовлетворенно вздохнула:

— Теперь смогу продержаться до обеда.

Джеффри подумал, что такого количества еды ему хватило бы на неделю, но благоразумно промолчал.

Собирая грязную посуду, он спросил:

— Когда мы поедем в «Приют каюра»? Мне нужно срочно связаться по рации с Джорданом. Он обещал придумать, как доставить меня в Лос-Анджелес. В понедельник у меня там назначено очень важное совещание.

Сид поджала губы.

— Мне нужно одеться.

Она словно защищалась.

— Я и не требую, чтобы ты садилась за руль снегохода голая, — ответил Джеффри.

— Мне не привыкать.

Тарелка выпала из рук Джеффри и разбилась на мелкие осколки. Спавшая в углу Бабетта подняла голову.

— С тобой все в порядке? — спросила Сид.

— Да, все хорошо, — пробормотал Джеффри, с усилием отгоняя прочь образ обнаженной Сид за рулем снегохода.

Он быстро отвернулся, боясь, что Сид заметит, как он возбужден. Стараясь не оборачиваться, Джеффри начал разбирать в мойке посуду, чтоб хоть как-то отвлечься.

— Дома ты тоже такой аккуратный?

— Я думал, ты ушла переодеться, — произнес он, с трудом выговаривая слова.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— А что ты спросила? Аккуратный ли я?

— Ну да. Ты всегда приводишь все в порядок и складываешь тарелки стопочкой?

«Только, когда меня распирает до такой степени!» — прорычал он про себя, а вслух произнес:

— Да, я всегда такой аккуратный.

Если она и дальше будет торчать на кухне, ему придется освоить профессию домохозяйки.

Тут он почувствовал в комнате какое-то движение. Бросив взгляд через левое плечо, он увидел, что она подошла вплотную к нему. Его напряжение достигло предела.

— Ты просто ломаешь комедию, верно?

— В самом деле? — она поставила около мойки пустую чашку. — Пойду одеваться.

— Неплохая идея.

Джеффри напряженно размышлял, что, она еще задумала. Из вчерашнего разговора следовало, что она категорически против того, чтобы на Аляске снимали сериал.

— Проклятье! — вдруг воскликнула она.

Он едва не уронил вторую тарелку.

— Что случилось?

— Куда делись ключи от снегохода?

Недовольно залаяла Бабетта.

— Куда-нибудь засунула?

— Я повесила их здесь, над раковиной мойки. — Сид указала на гвоздь над посудной горкой. — Здесь их нет!

Джеффри оценивающе взглянул на гвоздь.

— Может быть, это Джери перевесила их или взяла с собой по ошибке?

Сид захлопала длинными ресницами, как это делает Мерил Стрип в романтических фильмах, словно надеясь с помощью этого жеста прояснить обстоятельства.

— Как ты только догадался! — нараспев произнесла она, в надежде, что он не поймет, чьих это рук дело.

— Ну конечно, — проворчал Джеффри. — Должно быть, Джери схватила связку, забыв, что ключи у нее в кармане.

«Прекрасно! Кажется, он поверил! Вот только бы тетя задержалась как можно дольше. Тогда Джеффри не добраться до рации». Сид была готова на все, лишь бы расстроить его планы. Ведь она борется за спасение Аляски!

— О господи! — Джеффри изо всех сил стукнул кулаком по столу.

— Ты что?

— Мне совершенно необходимо сегодня утром поговорить с Джорданом.

— А в чем проблема? — спокойно ответила Сид. — Джери скоро вернется.

— Через два или три часа.

— Позвонишь позднее, вот и все.

— Через три часа будет слишком поздно.

— Извини, — произнесла Сид, придвигаясь ближе. — Я знаю, как важен для тебя этот звонок.

Интересно, чувствует ли он запах ванили за ее ушами? Больше у нее ничего под руками не было.

— А нельзя ли позвонить Кельвину и попросить Джери вернуться поскорее?

Сид виновато пожала плечами.

— К сожалению, у него нет телефона, — ответила она, стараясь придать своему голосу сострадательные нотки.

— Нет телефона! Да что же это за место такое!

— На самом краю земли, — спокойно объяснила Сид. — Похоже, тебя это очень сильно напрягает. Я знаю самое лучшее лекарство от стресса, — проговорила Сид и взяла Джеффри за руку, стараясь не думать, какая она большая и теплая и как славно переплетаются их пальцы.

Настал момент, которого она так ждала.

Джеффри почувствовал посторонний аромат.

— Кто-то рассыпал или разлил ваниль.

Разглядывая пол в попытке обнаружить пятна, он опустил глаза. В это мгновение Сид скинула с себя рубашку и бросила ее на спинку стула.

Джеффри выпрямился и оглянулся.

— Кажется, нигде ничего не видно…

Никогда ни один мужчина не смотрел на нее таким взглядом.

«Возбужден или шокирован? Неужели переборщила? Я должна победить!»

Она закинула руки за голову жестом, который однажды подметила на одном из плакатов в кинотеатре у отца. Для пущего эффекта выставила вперед одну ногу. У той девушки на плакате на ногах были туфли на высоких каблуках. Она компенсировала этот недостаток тем, что немного приподнялась на носках.

Джеффри окинул медленным взглядом ее фигуру. Его взгляд заскользил по груди и бедрам, потом он посмотрел ей прямо в глаза.

— Ты хоть соображаешь, что делаешь? — спросил он, от возбуждения едва выговаривая слова.

— Стою под горячим душем, — ответила она, стараясь, чтобы голос ее звучал задорно и многозначительно.

Все еще держа руки за головой, она, слегка покачиваясь, двинулась по направлению к душевой, стараясь уловить звук шагов Джеффри.

Что-то звякнуло. Послышалось приглушенное ругательство. Но это не важно. Главное, что он пошел следом за ней.

Она улыбнулась.

Ее план удался самым блестящим образом.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Джеффри прошел вперед и едва не упал, споткнувшись о порог между кухней и гостиной. Из-за этого проклятого порога он чуть не потерял равновесие. Впрочем, свое равновесие он потерял уже давно, и причиной тому была Сид.

Он поднял глаза и заметил, что она успела завернуться в меховую накидку со старого кожаного диванчика. Накидка не только не скрывала, но, наоборот, подчеркивала все соблазнительные изгибы ее прелестного тела. Он остолбенел.

Джеффри никогда не испытывал недостатка в женском внимании. Его приятели даже подшучивали, что его подружки своим числом превосходят толпу на Нью-Йоркской бирже во время торгов. Женщин он рассматривал только как источник удовольствия, был с ними щедр и внимателен.

Встреча с этой девушкой сулила неожиданности. Сложная натура. Непредсказуемое поведение. До сих пор никому не удавалось вывести его из равновесия.

Он вспомнил, как накануне она говорила, что не хочет, чтобы на Аляске снимались сериалы. «Что она имела в виду? Почему она возомнила, что сможет с помощью секса изменить его планы и заставить отказаться от съемок? Пора поставить на место эту сельскую сирену и взять инициативу в свои руки!»

Он открыл рот, чтобы произнести обличительную речь, но тут их взгляды встретились, и ход его мыслей принял совершенно иное направление: «Как привлекательно выглядит ее грудь в этой меховой накидке! Пожалуй, он никогда в жизни не видел такой соблазнительной груди. Проклятье! Я должен держать себя под контролем».

Ее глаза потемнели, словно она прочла его мысли. На губах показалась слабая улыбка. Джеффри непроизвольно улыбнулся в ответ. Улыбка Сид стала еще шире — уверенная и доброжелательная, как могло показаться на первый взгляд. Но он-то знал, в чем дело: она задумала обмануть его!

— Я полезла в ванну, — сказала она, нарушая молчание. — Хочешь вместе со мной?

В одно мгновение его фантазия начала услужливо рисовать эротические картины…

Только бы не потерять контроль над собой. Вся его дальнейшая карьера зависит от разговора по рации. Если он не попадет в Лос-Анджелес, то упустит единственную возможность выступить на предстоящем совещании. Он готовился к нему несколько месяцев: заводил нужные контакты, договаривался с влиятельными людьми, выбирал время, чтобы собрать их всех в одном месте и в одно время. Многие приедут из других штатов, а некоторые даже из других стран. Председатель правления Гарольд Готье прилетит на частном самолете из Франции.

Предстоящее совещание должно стать для студии «Аргонавт» самым важным событием года: от результатов переговоров зависело будущее самой компании. Своим выступлением Джеффри должен был повлиять на главное решение: будет ли студия финансировать съемки его сериала на Аляске. При положительном решении его ждет небывалый карьерный рост. В случае неудачи Джеффри поплатится своей карьерой, а сотни людей по его вине потеряют работу.

— Я не могу присоединиться к тебе, — сказал он.

— Ну хотя бы ненадолго. Ты же вчера целый день был в дороге, — бормотала она. — Горячая вода помогает расслабиться.

Ее полные губы округлились самым очаровательным образом.

«Нет! Надо добраться до рации. Надо торопиться на встречу».

— Нет, не могу.

— Не можешь или не хочешь? — Она на миг слегка приоткрыла накидку, явив его взгляду скрытые прелести.

Он моментально представил, как резко срывает с нее накидку и овладевает ею тут же — быстро и грубо, прямо на полу. Он даже двинулся вперед, но тут же одернул себя.

— Не могу, — сказал он, тяжело дыша. — Нет времени.

— Нет времени, — мягко повторила она.

Джеффри снова ощутил запах ванили и понял, что он исходит не от пола, а от разгоряченного тела Сид. И снова им завладели сексуальные фантазии.

Ванильный вкус ее кожи. Ни одной женщине не удавалось сделать такой простой и привычный аромат столь соблазнительным. Должно быть, женщины на Аляске хорошо знают свое дело.

— Хорошо, тогда, если ты не возражаешь, я воспользуюсь ванной, — сказала она и, повернувшись, пошла прочь. Ее накидка, медленно сползая с обнаженного тела, постепенно открыла сначала ее спину, потом талию…

Джеффри последовал за ней, словно моряк, околдованный пением сирен.

Дойдя до стеклянной двери, Сид открыла ее.

— Если дверь не закрыть, то Бабетта ворвется и начнет жевать коврик или залезет прямо в ванну, — бросила она через голое плечо.

С трудом понимая смысл ее слов, Джеффри кивнул. Он пожирал глазами полные губы Сид, ее обнаженные плечи и бедра.

Придерживая дверь, она высоко приподняла брови. В ней появилось что-то обольстительно-неотразимое.

Воздух звенел от напряжения. Джеффри переступал с ноги на ногу. Его возбуждение достигло предела. Он мог сорваться от любой мелочи. Сид призывно смотрела на него сквозь слегка прикрытые веки. Потом быстро вошла внутрь ванной и с тихим стуком закрыла за собой стеклянную дверь.

Никто и никогда не закрывал перед ним дверь.

Джеффри удивился, почувствовав легкое раздражение. Он не мог допустить такого с собой обращения. Она вела себя с ним вызывающе, даже ультимативно. Он не принял ее ультиматум, и она списала его со счетов.

Но, несмотря на это, ее поведение еще больше возбудило и заинтриговало Джеффри. Она открыто дала ему понять, что ее не интересует ни его власть, ни его богатство. Она только хочет, чтобы на Аляске не снимали сериалы, и ради этой цели готова на что угодно.

Джеффри не понимал, в чем причина такого протеста. Он должен собраться с мыслями и объяснить ей, что для будущего Аляски его проект является редкой удачей и сулит огромные перспективы для местных жителей. В выигрыше окажутся обе стороны. Сид слишком долго была оторвана от цивилизации. За деревьями она не видит леса. Как только он разберется с делами, он сразу же объяснит ей все. Но сначала ему надо попасть в Лос-Анджелес.

Сквозь стеклянную дверь было видно, как она двигается вокруг наполняющейся ванны. Солнечный свет, пробиваясь сквозь снежные стены, наполнял комнату голубоватым фантастическим светом. Ему показалось, что все это происходит во сне: прекрасная обнаженная женщина в призрачном сиянии арктического дня в накидке из блестящего меха.

Придерживая одной рукой накидку, Сид подняла крышку ванны, затем резко отвела накидку в сторону и сунула одну ногу в воду. Взглянув на Джеффри, она засмеялась, но самого смеха он не услышал. Дверь закрывалась слишком плотно. Изумительная женщина!

Внезапно на Джеффри нахлынули воспоминания.

Ему тогда было шестнадцать лет. В то время он проводил все вечера в пивной, которая была для него роднее, чем дом его приемных родителей. Болтая с завсегдатаями и поедая ужин, которым охотно угощал его хозяин заведения, он успевал сделать все домашние задания. Потом торопился домой, к вечерней молитве, которая совершалась в одиннадцать вечера.

В тот зимний, морозный вечер он по обыкновению возвращался из пивной. Вдруг боковым зрением заметил какое-то движение. Взглянув вверх, он увидел окно, занавеси на котором были слегка раздвинуты, и замер на месте.

За окном царила полутьма. Оставался лишь один кусочек пространства, освещаемый лучом света из холла. В этом зыбком свете выделялась фигура раздевающейся женщины. Он не мог разглядеть ее лица и цвета волос, которые волной спускались ей на плечи.

Наклонившись, она сняла трусики. У нее были достаточно полные ноги, но движения поражали грациозностью и слаженностью. Она расстегнула бюстгальтер и начала медленно снимать его. Потом повернулась, и тогда он увидел ее грудь, полную и тяжелую, с темными сосками.

К этому времени он уже имел некоторый опыт общения с девочками. Но это были короткие встречи, где все происходило в спешке. Это окно показалось ему вратами в незнакомый и волнующий мир, где царили секс и откровенная чувственность. Эротический акт, во время которого женщина намеренно соблазнительно и волнующе медленно раздевалась. Его подхватили и понесли волны острого возбуждения. В игре света и теней соблазнительные изгибы ее тела казались чем-то нереальным.

Тут она посмотрела на него. Он стоял словно окаменевший. Тело пылало огнем. Джеффри чувствовал, что стоит ему только подойти, как она откроет окно и впустит его внутрь.

Внезапно пошел густой снег. Огромные белые снежинки заполнили все пространство между ними.

Джеффри отвернулся и зашагал к дому.

Он до сих пор не мог понять, почему отказался тогда последовать зову своей фантазии. Наверно, испугался, что она развеется как туман, так и не став реальностью.

С тех пор прошло много лет. И вот теперь, глядя через стекло на девушку, играющую пальцами одной ноги в воде, он вновь почувствовал себя подростком.

Джеффри отлично видел накидку из золотистого меха, ласкающую кожу Сид. Шелковистые волоски игриво спускались на великолепную грудь, прикрывая прекрасные бедра. Ему вдруг страстно захотелось, чтобы она сняла накидку и открылась его жадному взгляду.

Он был уверен, что на этот раз фантазия и реальность полностью дополнят друг друга. Теперь он не шагнет в сторону.

Сид смотрела на струю горячей воды, в которой полоскала кончик ноги, и размышляла, что делать дальше. Слава богу, что Джери заранее нагрела ванную, теперь хоть не приходится дрожать от холода, стоя на полу.

Ее появление на кухне обнаженной было сплошной импровизацией. Она не находила в своем поведении ничего особенного. Прошлым летом, на праздновании Дня независимости, половина населения Арктик-Лак и Катимука видела ее в таком виде, когда она ныряла с вышки.

Сид случайно наткнулась на меховую накидку, и это вдохновило ее еще больше. Она обрадовалась, увидев, как отреагировал Джеффри. Значит, она делала все правильно.

Покачивая ногой в бурлящей воде, Сид улыбалась. Ее переполняло чувство собственной значимости и осознание своей женской силы. Если бы только ей удалось отвести его мысли от поездки на снегоходе в «Приют каюра».

Вдруг ее улыбка погасла. «Что же делать дальше? Как закончить представление с меховой накидкой на обнаженном теле?»

Если бы он был местным парнем, ей не пришлось бы соблазнять его таким образом. Они бы не теряли время впустую.

Но с ним было все иначе. Ей пришлось немало потрудиться, чтобы отвлечь его внимание от того, зачем он сюда приехал. Она ни в коем случае не должна допустить, чтобы Джеффри переговорил с Джорданом.

Маловероятно, что в такую погоду Джордан сумеет найти другой самолет. Однако он может придумать, как перевезти Джеффри каким-нибудь другим способом. Ведь услуга, оказанная этому городскому снобу, может обернуться немалой выгодой для штата. Начнется бурное развитие. К власти придут такие же, как Джеффри, денежные мешки, которые полностью завладеют всем бизнесом. Они превратят их спокойную жизнь в ад, а снежную и чистую красоту Аляски — в помойку.

Если же Джордан не сумеет помочь, то, получив отказ, Джеффри может связаться по рации с какой-нибудь крупной шишкой и договориться, чтобы кто-нибудь представлял его на совещании. Она все делала правильно: самым лучшим средством будет методичное соблазнение Джеффри. «Пусть дрожит от вожделения! А если, не ровен час, подойдет тетя, то она будет счастлива оттого, что они поладили».

Сид заметила, как вспыхнуло лицо Джеффри. «Он удивлен, что я не обращаю на него никакого внимания, — решила она. — Я слишком долго раскачивала ногой и слишком долго раздумывала. Пришло время разыграть роль роковой женщины и поторопить события. Как в таком случае поступила бы городская девушка? Пока игра с меховой накидкой явно удавалась. Надо продолжить в том же духе».

Сид посмотрела сквозь стекло и вдруг заметила, что на лице Джеффри отражается уже не возбуждение, а, скорее, скука. «Его покидает сексуальное возбуждение. Надо заманить его сюда… в ванную. Здесь можно провести долгие часы, наслаждаясь и играя». А потом Сид невинно сообщит, что для поездки к Чарли уже поздно. Может быть, придется рассказать несколько случаев о том, как медведь задрал припозднившегося смельчака, путешествовавшего на снегоходе.

Воспрянув духом, Сид повела плечами, обнажив при этом одну грудь. От прохладного воздуха ее сосок затвердел и поднялся. Джеффри непроизвольно приоткрыл рот. Недовольное выражение исчезло с его лица, он словно прирос к полу.

«Проклятье! Что они за люди, эти горожане! Парни с Аляски, в жилах которых течет горячая кровь, снесли бы дверь с петель, имея перед глазами такую приманку. А он все еще думает о том, как бы добраться до рации. Надо во что бы то ни стало заманить его в ванную».

Борясь с искушением одним движением отбросить в сторону проклятую накидку, Сид приспустила ее еще ниже, открыв обе груди. Они затвердели и напряглись. Она бросила призывный взгляд на Джеффри.

Никакой реакции с его стороны. «Это не мужчина, а какая-то черепаха!»

Джеффри стоял и молча пожирал ее обнаженные прелести. Чтобы подстегнуть его желание, она медленно провела языком по нижней губе.

Его глаза расширились. Пальцы сжались в кулаки.

Сид резко вздохнула. Ее грудь маняще затрепетала.

Он шагнул вперед.

Наконец-то!

Сид пошла ему навстречу. Руки придерживали накидку, которая спустилась уже на талию.

Они остановились одновременно, неотрывно глядя друг на друга.

И тут Сид поняла, что любовная игра с таким противником очень напоминает шахматы. Конечно же, Джеффри и не собирался набрасываться на нее. Он не из тех, кто под воздействием первой волны желания ищет немедленного удовлетворения. В большом бизнесе он привык к стратегическим играм. Такой человек, без сомнения, предпочтет сложный маневр. Какой интерес в игре, где не надо соблюдать правила или преодолевать препятствия?

Она была обычной деревенской простушкой, однако искусство пилотажа научило ее мгновенно оценивать ситуацию и быстро принимать необходимое решение. Благодаря своему аналитическому уму она могла легко находить общий язык с людьми самого разного склада.

Сид не имела понятия, как должна вести себя роковая женщина, как поступают в таких случаях городские девушки, но мгновенно почувствовала, что от нее этого и не требуется. Ей просто нужно подыгрывать Джеффри: возбуждать его и настраивать на плотские мысли. Только так она добьется своей цели!

Повернувшись спиной, она спустила мех еще ниже, открыв ягодицы. От прохладного воздуха она ощутила озноб, который ветерком пробежал по ее коже. Чтобы усилить эффект, она слегка поежилась. На минуту представила себе его реакцию и мысленно похвалила себя: «Вот так-то, горожанки! Некоторые умеют это делать не хуже вас».

Она все еще прижимала меховую накидку к бедрам, прикрывая самую потаенную часть тела. Судя по реакции Джеффри, она поступила совершенно правильно. Кровь бросилась ему в лицо, глаза засияли ярче. От безупречной прически не осталось и следа. Должно быть, он схватился за волосы, чтобы как-то успокоиться и собраться с мыслями.

А дальше — сюрприз за сюрпризом. Он начал лихорадочно расстегивать верхние пуговицы на вороте своей рубашки в белую и синюю полоску. Казалось, он задыхается.

Сид повернулась к нему лицом. Его лихорадочный взгляд блуждал по ее телу, ожидая дальнейших действий. Все это несказанно позабавило Сид. Ей показалось, что она играет на сцене, демонстрируя перед искушенной публикой тонкое искусство соблазна.

Озорное поддразнивание обострило и ее собственные чувства. Ее тело запылало и стало погружаться в сладкие волны сексуального возбуждения. Сердце оглушительно стучало, перекрывая гул бурлящей воды.

Она еще больше приоткрыла накидку. Взгляд Джеффри скользнул вниз, и от этого ее бросило в жар.

Глядя на девушку, Джеффри почувствовал, как у него пересохло во рту. И тут она вдруг сбросила накидку.

Мех упал к ее ногам. Она стояла в полный рост, очертания фигуры рельефно выделялись в ярком свете. Она была похожа на Венеру Боттичелли.

Свет, проникающий сквозь снежную стену, обволакивал ее тело роскошным голубым сиянием. Прекрасные черные волосы, глаза густого шоколадного цвета и треугольник внизу живота своим контрастом дополняли совершенную картину.

Джеффри утратил чувство времени. Ее роскошная нагота и призывный взгляд вытеснили все его мысли.

Сид еще ближе подошла к стеклу. Уголки ее губ слегка приподнялись. Сид положила ладони на стекло и посмотрела ему прямо в глаза.

Он приблизился к двери и прижал ладони с другой стороны стекла. Кончики его пальцев пульсировали, словно он уже прикоснулся в ее горячей плоти.

Выгнув спину, Сид шепотом позвала его по имени. От ее дыхания на стекле возникло маленькое запотевшее облачко.

Джеффри задохнулся от охвативших его чувств. Он понял, что окончательно теряет над собой контроль.

Он повернул ручку и распахнул стеклянную дверь.

Сид с широко раскрытыми глазами отступила назад.

— Никуда ты от меня не денешься, — прорычал он, лихорадочно срывая с себя рубашку.

Ее взгляд внимательно следил за движениями его пальцев. Ее губы зарделись и приоткрылись. Едва сдерживая чувства, он нетерпеливо расстегивал последние пуговицы.

— К черту все! — воскликнул он и сорвал с себя остатки одежды, оторвав несколько пуговиц, которые покатились по полу. Она зашла слишком далеко. Он почувствовал, что разрывается от возбуждения. — Иди сюда, — прохрипел он, схватив ее за запястья и притягивая к себе. Крепко прижал ее тело к себе, чувствуя тяжесть напрягшихся грудей. Обуреваемый безумным желанием, он коленом раздвинул ее ноги. — Какая ты горячая!

Тяжело дыша, он приподнял ее тело так, чтобы ноги Сид обняли его за талию. Прикосновение к ее коже окончательно свело его с ума. В паху невыносимо горело.

Наклонив голову, он коснулся ее приоткрытых губ.

— Я возьму тебя прямо здесь…

Внезапно скрипнула наружная дверь. Залаяла Бабетта.

— Я пришла, — раздался громкий голос Джери.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Сид подхватила меховую накидку с пола и закуталась в нее.

— Тетя Джери, мы в ванной.

Громко стуча тяжелыми башмаками, Джери подошла к стеклянной двери. Она наклонилась и почесала Бабетту, шумно завилявшую хвостом.

— Хорошая девочка, — ласково проговорила она, погладив собаку.

За это время Джеффри успел схватить рубашку и сунуть руку в один рукав.

Подняв голову, Джери застыла в оцепенении.

Замер и Джеффри.

Она внимательно посмотрела на его рубашку, затем на обнаженную грудь.

Наконец их глаза встретились.

Джеффри смог лишь криво улыбнуться в ответ.

— Хорошо, что вы вернулись, — пробормотал он.

От неловкости ему хотелось провалиться на месте.

Взгляд Джери задержался на племяннице, завернутой в меховую накидку, которая спускалась с одного плеча.

— Мы только что собрались искупаться в ванне, — спокойно произнесла Сид.

Заподозрив неладное, Джеффри перевел на нее взгляд. Из-под накидки выглядывала одна грудь с заманчивой ягодкой упругого соска.

Цепкий взгляд Джери не упустил ни одной детали.

— Угу, — произнесла она.

Бабетта, принюхиваясь, крутилась вокруг них.

— Что ты тут вынюхиваешь? — проворчала Джери. — Ты что-то нашла? — Она наклонилась к полу и подняла что-то маленькое. — Да это пуговица! Ага-аа-а! — многозначительно протянула она, посмотрев опять на рубашку Джеффри.

Джеффри еще больше испугался, когда увидел на лице тетки торжествующую улыбку.

Проклятье! Он почувствовал себя подростком, застигнутым взрослыми врасплох, и тут же вспомнил, как когда-то его застали вместе с девчонкой на заднем сиденье «кадиллака». Ситуация отличалась только тем, что отец девочки был взбешен, а лицо Джери выражало полный восторг.

— Я не успела снять шубу и башмаки, — сказала она. — Я сейчас уйду, не буду мешать вам заниматься…

Не закончив свою мысль, Джери двинулась в сторону входной двери, весело насвистывая на ходу.

Бабетта затрусила следом за ней.

Сид посмотрела на Джеффри и изобразила слабую улыбку.

— Вот мы и попались, — робко прошептала она.

— Попались, но успешно вырвались, — продолжил Джеффри. — У тебя кое-что выскочило, — добавил он, указывая на грудь.

Она опустила взгляд.

— И зачем я стараюсь соблюсти приличия, раз ты уже успел все рассмотреть?

Джеффри задрожал от возбуждения, вспомнив, как эти разгоряченные груди совсем недавно прижимались к стеклу двери. Он опять сгорал от желания…

Внезапное появление Джери и ее нелепой собаки не охладило его пыл. Но как не вовремя они свалились на голову! Впрочем, это даже лучше. Собираясь в поездку, он не захватил презервативы. Ситуация была абсолютно нелепой. Невольно он засмеялся.

— Что в этом смешного? — недовольно спросила Сид.

— Вспомнил твою тетю и Бабетту — лучшее средство для предохранения от нежелательной беременности.

Они улыбнулись друг другу, как старые друзья. Ни с одной девушкой Джеффри не испытывал прежде подобного взаимопонимания.

— У меня такое чувство, словно мне снова четырнадцать лет, — первая нарушила молчание Сид.

— Четырнадцать? — переспросил он, натягивая рубашку.

— Я потеряла девственность, когда мне исполнилось четырнадцать.

Он удивленно замер. Из своего опыта общения с женщинами он знал, что эта тема опасна для обсуждения и лучше дипломатично обойти ее стороной.

— Со мной это произошло примерно в том же возрасте. Наверное, так у всех, — произнес он.

Сил задумчиво пошевелила губами. Ей вовсе не хотелось вспоминать о тех событиях, которые перевернули всю ее жизнь, но это получилось само собой.

В то лето ей только что исполнилось четырнадцать лет. У отца внезапно заболел желудок. Проболев месяц, он умер. Мать из смеющейся счастливой женщины превратилась в ходячее привидение. Она отказывалась покидать свою комнату. Сид изо всех сил старалась, чтобы семья не распалась.

Этим летом она потеряла свою девственность. Сид даже не помнила имени парня. В памяти осталось немногое: ему было восемнадцать лет и он жил в сторожке, которая стала местом их встреч. Только там, забываясь на время в его теплых объятьях, она могла, никому ничего не объясняя, расслабиться и побыть сама собой.

Из задумчивости ее вывел голос Джери:

— Пойду на кухню и сварю кофе.

Послышались тяжелые шаги тетки и царапанье собачьих когтей по кухонному полу.

— Подожди, я с тобой! — крикнула ей вслед Сид. Она поймала удивленный взгляд Джеффри. — Вся моя одежда висит на стуле в кухне.

— Это подаст ей очередной повод для размышлений на интересную тему.

— Не думаю, что Джери была сильно удивлена. Подозреваю даже, что она была бы не прочь, если бы последовало продолжение, — усмехнулась Сид.

Проходя мимо Джеффри, она с трудом поборола желание коснуться его слегка заросшей жесткими волосами щеки. Даже щетина была ему к лицу.

— О чем задумалась?

— Не одевайся, — предложила она. Ее пальцы с наслаждением прошлись по густой шелковистой поросли его груди. — Я только схвачу халат, несколько полотенец, и мы вместе примем горячую ванну. А тете я скажу, что мы задержимся и помокнем в свое удовольствие.

— Ну нет! — воскликнул он, хватая ее за руку. Даже если бы на этом окне висели занавески, — он жестом показал на стеклянную дверь, которая отлично просматривалась из кухни, — я никогда в жизни не решился бы залезть вместе с тобой в ванну в присутствии твоей тети. Я буду чувствовать себя… неловко.

Джеффри нервно провел пальцами по волосам. Все это походило на фантастический бред.

— Да ты просто обыкновенный городской сноб!

— Предпочитаю, чтобы меня называли городским жителем. Лучше спроси у тети, не сможет ли она одолжить нам на время свой снегоход? Мне необходимо связаться с Джорданом.

Джеффри продолжал застегивать пуговицы, удивляясь тому, что их осталось так мало.

Сид решила прекратить бессмысленный спор и начать все сначала. В ее глазах вспыхнул озорной огонек.

— Да, конечно, — согласилась она.

«Не слишком ли быстро она согласилась?» — подумал Джеффри. Он внимательно посмотрел на нее, размышляя, что она еще задумала.

— Пойду поговорю с ней. Может быть, она и в самом деле согласится одолжить нам свой снегоход…

С обезоруживающей улыбкой Сид наскоро поправила на себе накидку и, выпорхнув из ванной, направилась в гостиную.

— Девочка, дорогая! — крикнула Джери из кухни. — Угадай, что я обнаружила у входа? Ключи от твоей машины! Они застряли между бревнами чуть ли не у самого порога.

Сид резко остановилась перед печкой.

Джеффри заметил, как напряглись мускулы ее спины.

— Неужели? — спросила она неожиданно резким и тонким голосом. — Удивительно!

Она искоса бросила взгляд на Джеффри. В ее глазах он прочел разгадку всего происходящего.

— Так это ты спрятала ключи! — прорычал он. Вспомнив, как Сид пыталась соблазнить его, он удивился, как хорошо она в этом преуспела.

Сид смотрела на него влажными глазами. Потом приоткрыла губы, но он не дал ей возможности высказаться.

— А ну, одевайся! — приказал он не терпящим возражения тоном. — И поторопись. Через пять минут ты повезешь меня в «Приют каюра».

Сид оделась и вышла на улицу. Джеффри подозревал, что никакого раскаяния она не испытывает. Но сейчас ему было не до этого. Главное — как можно скорее добраться до гостиницы и поговорить с Джорданом.

Джеффри решил не обращать внимания на ее настроение, однако, когда Сид с резким шумом заводила мотор, он невольно улыбнулся — его зубы тут же заледенели.

Поездка по заснеженной пустыне заняла всего двадцать минут. Въехав в Катимук, Сид припарковала снегоход около гостиницы и молча вошла в помещение. Джеффри последовал за ней.

В камине, гостеприимно потрескивая, горел огонь. В воздухе стоял запах жареного мяса. Раздавалась тихая музыка.

Сид исчезла.

Джеффри встретился взглядом с Чарли, мывшим стаканы за стойкой бара. Тот мотнул головой в сторону радиорубки. Джеффри с благодарностью кивнул и направился туда.

Войдя в радиорубку, он увидел, что Сид уже разговаривает по рации. Похоже, она жаловалась на упрямство мистера Брэдшоу кому-то из руководства авиакомпании.

«Ну, хватит!»

Он быстро подошел и взял из ее рук микрофон.

— Мне кажется, вы не понимаете всю серьезность сложившейся ситуации, — произнес он начальственным тоном.

— Повторите, — послышался голос из динамика, и Джеффри понял, что с ним разговаривает не Джордан. «Должно быть, это тот рыжий, как его там? Волли?»

— Мне крайне необходимо быть в Лос-Анджелесе сегодня к концу дня, — четко разделяя слова, произнес в микрофон Джеффри. — Вы меня поняли? Кроме того, у вас остались все мои кредитные карточки.

— Боюсь, что из-за сильного снегопада все полеты на сегодня отменены, — ответил голос. — О каких кредитных карточках вы говорите?

— Карточки находятся в моей куртке. Пилот… — он замолчал и бросил разъяренный взгляд на Сид, которая демонстративно повернулась к нему спиной. — От пилота я получил какую-то нелепую парку, а все документы остались в моей куртке.

— Без парки в самолете не обойтись, — прокомментировал голос. — Но уверяю вас, что все ваши документы находятся в целости и сохранности. Я хорошо понимаю ваше волнение и от всей души хочу помочь вам.

Джеффри прекрасно понял, что разговор явно зашел в тупик.

— Мне бы хотелось, чтобы вы действительно поняли, насколько серьезно мое положение.

— Так объясните мне, — вежливо предложил его невидимый собеседник.

«Господи! До чего же высокомерны эти люди! Что они о себе вообразили!»

— В понедельник в 11 часов утра у меня в Лос-Анджелесе состоится важное совещание, — начал он, чеканя слова. — Если я не попаду на это совещание, то потеряю место, на которое претендую, и наверняка сорву спонсирование съемок телесериала на Аляске.

— А что, на Аляске собираются снимать телесериал?

— Вряд ли это состоится, если я проторчу в Катимуке с вашим ненормальным пилотом и опоздаю.

— А что за сериал? — заинтересованно спросил собеседник.

Эти глупые вопросы отнимали кучу драгоценного времени.

— Фильм называется «Минус 60 по Фаренгейту». В нем идет речь о жизни и любви жителей Арктик-Лак. Это комедия. — Голос Джеффри звучал напряженно. — Но его не будет по многим причинам. Во-первых, я так и не долетел до Арктик-Лак. Во-вторых, я не сделал фотосъемок местности и теперь мне нечего показать коллегам. В-третьих, похоже, что я окончательно застрял здесь.

— А разве вы не можете описать им все по телефону? — спросил вежливый голос с нотками озабоченности.

Гнев Джеффри достиг своего апогея.

— Что я должен описать? — заорал он. — Я же в глаза не видел этого города! Такие вещи не делаются по телефону! Мне нужны фотографии, зарисовки, описания бытовых сцен!

«Господи, — подумал Джеффри. — Как они отстали от цивилизации! Какие они дикие!»

— Фото из Арктик-Лак?

— Нет, пингвинов из зоопарка! Конечно, из Арктик-Лак!

— Ну, а если вместо вас на эту встречу пойдет кто-нибудь другой, конечно, с фотографиями и всем прочим, вы смогли бы объяснить ему, что надо говорить?

— Ничего не получится, — зло рявкнул Джеффри, яростно косясь на Сид. Та с увлечением разглядывала свои ногти.

— Почему вы так решили? — настойчиво продолжал голос.

— Потому, что эти материалы примут только из моих рук.

Джеффри вдруг понял, что, даже если он будет биться головой о стены, орать и командовать, ничего уже не изменить. С его карьерой покончено.

— Ну, а если это будете вы сами? — спросил голос.

— Вы что, можете послать за мной самолет?

— Нет, но я могу отправить вместо вас Джордана. Он похож на вас как две капли воды.

Джеффри оторопел.

— Вы пошлете Джордана?

— Это мой босс. Он очень на вас похож, — настаивал парень.

— Джордан прилетит сюда?

— Нет, он полетит вместо вас в Лос-Анджелес.

— Что?! — Джеффри заорал так, что его голос отразился эхом на другом конце радиосвязи. Кто-то повторил его слова, даже с той же интонацией.

— Черт! — удивленно воскликнул Волли. — У вас даже голоса одинаковые!

— Я не полечу ни в какой Лос-Анджелес, — повторил голос на заднем плане.

Это был голос Джордана, того человека, которого Джеффри видел за стеклом в аэропорту Альпина. Да, но как может деревенский увалень явиться под видом самого Джеффри? Нет, из этого ничего не получится.

— Да он вылитая ваша копия, — настаивал Волли.

— Вы действительно очень похожи, — высказалась до сих пор молчавшая Сид. Взгляд Джеффри был настолько выразительным, что ей пришлось прикусить свой язычок.

Он молча уставился на микрофон, словно старался сквозь металл разглядеть в нем Джордана. Вспомнил его буйно вьющиеся волосы над воротничком, загорелое обветренное лицо, недорогой костюм. «Нет, к черту все! Это равнозначно тому, как если бы роль Джеймса Бонда взялся играть комик Бурвиль».

— Ладно, — послышался невозмутимый голос Джордана. — Что только не сделаешь ради клиента.

Похоже, что и Джордан сошел с ума!

— Мы подстрижем его, — сказал Волли. — А вы его научите, что надо говорить. Он слетает на совещание, а потом вернется сюда.

Похоже, в этих краях не только вода замерзает. Человеческие мозги тоже претерпевают необратимые изменения.

— Я никогда не соглашусь на это, — твердо произнес Джеффри. — Не стоит даже об этом говорить.

— У вас что, есть идея получше? — спросил Волли.

— Пошлите за мной самолет, — потребовал Джеффри.

— Это исключено. Скажите, а если Джордан не справится со своей ролью, что может произойти в худшем случае?

— Сериал не состоится, а с моей карьерой все будет кончено.

— А каковы шансы на успех?

Джеффри подумал и ответил:

— Не более десяти процентов.

— Десять процентов — это немало. Все-таки надежда есть.

Похоже, не у всех мозги окончательно замерзли. Этот Волли высказал дельную мысль.

Действительно, десять процентов надежды означают, что еще можно побороться. Джеффри уже обдумывал, как лучше все организовать и подготовить заместителя.

— У нас есть фотографии Арктик-Лак, — сказал Волли.

— Хорошие?

— Отличные.

«Можно будет показать им фотографии места предполагаемых съемок. Кроме того, никто из них не видел меня, по меньшей мере год. За это время я мог и потолстеть, и постареть, и вообще сильно измениться. Загар можно объяснить тем, что я два года подряд отдыхал на Карибских островах. А обветренное лицо? Я же много путешествую! При частых сменах климата еще и не такое может случиться!»

Джеффри представил Джордана со стрижкой, в своем костюме. «Надо только научить его, что следует говорить. И присутствовать ему придется только на одном совещании. Если будут расспрашивать об Аляске, то кто лучше его сможет все детально обрисовать?»

— Прежде всего, ему надо знать программу совещания, — начал Джеффри, нервно переминаясь с ноги на ногу. «Придется рискнуть!» Он уже почувствовал прилив адреналина в крови. — В моих апартаментах, в правом верхнем ящике письменного стола, вы найдете прошлогоднюю программу. Ключи лежат в кармане моей куртки…

Усмехаясь, он начал давать инструкции по микрофону, демонстративно игнорируя маячившую перед ним Сид.

Маленькая комедиантка получит по заслугам. Ей придется выучить другую роль.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Джеффри проснулся и открыл глаза. Его разбудил запах крепкого кофе. Громкий женский голос прозвучал в тишине:

— Доброе утро, Джефф.

Сквозь поток света, лившегося из противоположного окна, Джеффри различил фигуру тетушки в голубой просторной кофте. На ее круглом лице сияла широкая улыбка.

«Да, сегодня у меня утро действительно доброе!» — подумал он.

— Доброе утро, Джер, — ответил он, зевая.

В печи весело потрескивал огонь, в воздухе чувствовался приятный запах жареного бекона.

— Вчера опять была сильная пурга. Снегу намело, аж на полметра! — рассказывала Джери.

Он скосил глаза на окно, за которым простирался бескрайний снежный мир ледяного холода.

Черт! Их отношения с Сид напоминали ему пейзаж за окном.

Они не разговаривали уже сутки. Обменялись лишь парой слов. Вчера весь вечер Сид хранила ледяное молчание, не проронила ни слова даже во время ужина. Джери пыталась поддерживать беседу, рассказывая о приключениях племянницы в старших классах средней школы.

— Выспался? — спросила она.

— Да, спасибо, — ответил он лениво.

Он уже и не помнил, когда в последний раз ему удалось так хорошо выспаться. Особенно в последние дни — сплошные путешествия. Кроме того, он изрядно перенервничал, сначала обнаружив, что потерял багаж, а затем едва не сорвав переговоры о съемках сериала. Тут бы и супермен не выдержал.

Удивительно, как ему удалось не только усмирить ярость Сид, но и до некоторой степени успокоить ее. Добиться временного затишья.

Его продолжало волновать, что она еще выкинет.

Джери подошла ближе и тихо сказала:

— Поверь мне, Сид очень хорошая девочка.

Без сомнения, она заметила непрекращающееся напряжение в их отношениях. Ему не хотелось выходить из спальни. «Хорошо бы сейчас чашечку кофе или двойной мартини», — подумал он. Джери подошла еще ближе, и он понял, что она хочет поговорить с ним о племяннице.

— Да, она очень хорошая, — нехотя ответил он, мысленно добавив, что эта «хорошая девочка» довольно странно вела себя, стараясь изо всех сил сорвать съемки сериала.

— Бадди, ее отец, был моим младшим братом, — продолжала говорить Джери, для убедительности жестикулируя кухонной лопаткой. — Сид была его любимицей.

Хорошо бы узнать прошлое Сид, тогда ему легче будет понять ее состояние и причину резкой смены настроений. Например, почему ей так не нравится то, чем он занимается? Она сознательно мешала ему, делала все, чтобы испортить его карьеру.

— Расскажите мне о ней, пожалуйста, — попросил он.

Джери остановилась перед камином. Золотистые блики мелькали на ее лице. Она рассматривала семейный портрет на стене, тот самый, который привлек его внимание в день приезда.

Не отрывая взгляда от фотографии, Джери заговорила:

— Бадди и раньше редко приезжал сюда, а потом он серьезно заболел. Всего два месяца и его не стало. Ее мать погрузилась в свое горе и ничего не замечала вокруг. Сид сразу резко изменилась. В мгновение ока из маленькой девочки она превратилась во взрослую женщину. Это было неизбежно: ей пришлось заботиться о младших членах семьи.

Джери перевела взгляд на Джеффри и заметила на его лице сочувствие.

— Я пыталась помочь, но они жили слишком далеко, поэтому часто ездить к ним я не могла. Я научила Сид готовить пищу, охотиться. Мне никогда не забыть, как эта девчушка подстрелила своего первого оленя. Мяса хватило на несколько месяцев не только для ее семьи, но и для соседей. Через год ее мать понемногу пришла в себя, но Сид по привычке продолжала заботиться о семье.

Джеффри вспомнил, как впервые увидел Сид в аэропорту Альпина. Она шла вразвалочку, как бывалый пилот, которому все нипочем.

— Когда ей исполнилось шестнадцать, — продолжала Джери, — она отстригла волосы и пошла учиться на летчика. Начала зарабатывать деньги. Я не знаю, что бы делала семья, если бы не она. Потом и дети начали зарабатывать, да и мать ее недавно нашла себе работу. Сид поговаривала, что хотела бы продолжить образование и выучиться на инженера. Но это невозможно, до тех пор, пока она не перестанет считать, что они без нее не обойдутся.

— Она исполняет роль отца, — пробормотал Джеффри.

— Да, так оно и есть. Она никогда и ни от кого не принимала помощи. Все сама! Точно как ее отец.

Отец… дочь… В голове Джеффри сложилась картина их семейной жизни.

— А чем занимался ее отец?

— Разным. Работал в шахте, плотничал. Ему надо было встать на ноги.

— Нет, до того, как они переехали на Аляску.

— А… — Джери помолчала. — У него был самый лучший кинотеатр в Сиэтле. На стенах висели изображения египетских фараонов, пирамид и верблюдов. В кинозале стояли удобные кресла, обитые мягким бархатом. Перед самым началом сеанса на сцене поднимался шуршащий и сверкающий золотой занавес, открывая экран. Уверяю вас, это было потрясающее зрелище!

Глаза Джери подозрительно заблестели. Она отвернулась.

Вздохнув, она продолжила:

— Сид торчала там постоянно. Она во всем помогала отцу. Клянусь, эта малышка могла в будущем стать кинозвездой! Надо было видеть, с каким трепетом она относилась к киноискусству.

Джеффри удивленно посмотрел на нее: «Вот это новость! Сид с горящими глазами наблюдает события, происходящие на экране. Интересно, какие актрисы ей нравились больше всего?»

— И что же случилось с кинотеатром? — спросил он.

Джери печально покачала головой.

— В той части Сиэтла обосновалась компания, владевшая целой сетью кинотеатров. Они устанавливали в фойе игровые автоматы, да и экраны у них были больше. Бадди не мог конкурировать с ними. Была у него идея преобразовать кинотеатр в дом киноискусства, чтобы знакомить зрителей со старыми фильмами. Но интереса это не вызвало. Он продал здание, которое потом снесли и устроили на этом месте парковку.

— Парковку? — повторил Джеффри, и перед его глазами возникла унылая картина пустынного пространства, покрытого серым асфальтом. — Печально! А отец видел при жизни, что стало с его кинотеатром?

— Слава богу, нет! Когда Сид ездила в гости к подружке, она видела парковку, но никому никогда не рассказывала об этом.

— Кинотеатр был ее собственным фантастическим миром, — тихонько сказал Джеффри. У него такого места в детстве никогда не было. Он знал об этом только из книг. Став взрослым, он сам создал для себя мир, в который можно было убежать от суеты. Это были его апартаменты в Лос-Анджелесе. Только там он чувствовал себя уютно и мог позволить себе побыть самим собой в окружении любимых и привычных вещей.

Джеффри задумался о том, почему ее отец выбрал Аляску, которая так сильно отличалась от места, где они жили раньше? Непонятно было и настроение Сид. Если она любит киноискусство, почему так упорно старается помешать съемкам?

Сид с заспанным лицом вошла в холл. Чудовищных размеров пижама в красную и серую клетку болталась на ней, как мешок. На ногах — огромные носки, которые Джеффри принял поначалу за теткины башмаки.

— Доброе утро, тетя Джери, — зевнула Сид, проводя рукой по торчавшим во все стороны черным жестким волосам.

Джери обняла племянницу за плечи.

— Доброе утро, девочка моя. Составь компанию нашему гостю, пока я на кухне готовлю завтрак.

Сид покосилась на Джеффри.

— Доброе утро, — сказал он.

В ответ прозвучало что-то нечленораздельное.

Джери направилась в кухню, но на полпути остановилась.

— Кажется, что-то случилось с печкой, плохо работает кран подачи топлива. Наверное, опять сломался клапан и пережало трубы.

— Я починю, — проговорила Сид.

— Там полно работы, — заметила Джери.

— Я все сделаю, тетя. Вот только позавтракаю.

Джеффри поймал вопросительный взгляд Джери. Ей хотелось, чтобы он выразил желание помочь Сид. «Ну уж нет! Она явно пытается нас сосватать! Сначала придумала оставить нас вдвоем, и из этого бог знает что вышло. А теперь отправляет нас вместе чинить что-то там в подвале!»

Джери по-прежнему умоляла его взглядом.

Проклятье! Джеффри чувствовал себя перед хозяйкой должником и охотно помог бы ей. «Но не надо заставлять меня вступать в любовные игры с племянницей! Хотя можно будет воспользоваться ситуацией и поговорить с Сид по душам. Неплохо наконец выяснить, по какой причине она так противится съемкам моего телесериала. Узнав причину, можно решить и проблему».

— Я помогу, — отозвался Джеффри.

— Сама справлюсь! — яростно бросила Сид. — И не нужно мне…

— Вот и славно, — прервала ее Джери. — Позавтракаем, а потом вы почините мою печку.

Несколько часов спустя Сид погасила фонарик и бросила его в металлический ящик с инструментами. Облегченно вздохнув, она взглянула еще раз на печку. Благодаря их стараниям та сияла как новая.

Для уверенности Сид еще раз проверила кран.

— Чтобы свернуть его с места, нужна недюжинная сила, — пробормотала она. Перед началом ремонта они убедились, что кран действительно сместился почти на пол-оборота. Из-за излишков топлива сбилась настройка, и в результате засорились проводящие трубы.

Сид покрутила кран, чтобы проверить, мог ли он сам сдвинуться в сторону. Все было в порядке.

— Может, Бабетта об него потерлась или сбила на ходу? — предположила она.

Непохоже, чтобы тетка позволила собаке слоняться по дому бесконтрольно. Глупо рисковать печкой, так можно остаться без отопления. Джери вряд ли могла допустить подобную небрежность в своем хорошо налаженном хозяйстве.

С другой стороны, она могла и не заметить Бабетту. Надо напомнить Джери, чтобы она внимательнее следила за собакой и ни в коем случае не пускала ее в подвал.

Сид оставила кран в покое и перевела взгляд на Джеффри. Он с помощью фонарика осматривал дно котла. Помещение подвала освещалось лишь одной тусклой лампочкой, висевшей на потолке.

Джеффри присел на корточки, внимательно оглядывая оборудование. Сид с удовольствием наблюдала за ним. Наверное, в обычной жизни ему не приходилось возиться с такими мелочами. Стараясь сдержать восхищение, она стиснула зубы, вспомнив, что он враг и явился, чтобы разрушить ее мир…

Сегодня Джеффри снова выразил желание поговорить с Джорданом. Какие-то очередные инструкции перед отлетом. Всю ночь Сид придумывала, как не допустить его к рации. «А если попробовать сломать аппарат?» — подумала она. Но дальше фантазий дело не шло. Сид прекрасно понимала, насколько в городке необходима радиосвязь.

Странно, Джеффри словно не замечал перепадов ее настроения. Пока они чинили печь, он делал вид, что его вполне устраивает холодность Сид. Он даже задавал ей какие-то вопросы о том, как ей жилось на Аляске, что она любила, чем занималась в свободное время.

Сид и в школе не болтала с девчонками о пустяках. Она наотрез отказалась ему отвечать и работала молча.

Собрав в кучу разбросанные вокруг промасленные тряпки, она взглянула на Джеффри. Когда он наклонялся, свет скользил по его лицу, подчеркивая правильную линию носа и решительный изгиб губ.

Ее бросило в жар.

«Будь он проклят! И угораздило же встретиться с ним!» Сид пыталась уговорить себя, что ее влечение легко объяснить чисто физиологическими причинами. Она обычная живая женщина. Кроме того, давно не была с мужчиной. К тому моменту, когда появился Джеффри, она была уже готова к встрече с любым представителем сильного пола.

Однако ее чувство было чем-то большим, чем простое физическое влечение. Она даже почувствовала к нему уважение, когда он появился перед ней в старых джинсах и фланелевой рубахе, которые Джери попросила взаймы у соседа Кельвина. В этом наряде он был похож не на городского щеголя, а на простого парня с Аляски. Наверное, именно поэтому ее так тянет к нему.

Джеффри положил фонарик в ящик с инструментами и взглянул на Сид:

— Ты готова?

— Да, только еще раз проверю клапан. Все в порядке. — Это была первая членораздельная фраза, которую она сказала ему за последние сутки. Джеффри украдкой улыбнулся.

— С тобой приятно работать, — заметил он.

— У тебя все? — произнесла она довольно резко.

Джеффри в последний раз прошелся тряпкой по трубам.

— Да, все, — вежливо ответил он, бросая тряпку в кучу. Он провел рукой по лбу, и на нем остались полосы от солярки.

Вдруг ее осенила блестящая мысль. Рацию можно оставить в покое. Нужно только помещать Джеффри добраться до нее.

— Прости меня за молчание, — заговорила она, стараясь, чтобы ее голос прозвучал как можно мягче.

Даже при слабом освещении она увидела, что Джеффри вздрогнул от неожиданности.

— Да, — медленно проговорил он, — ты была не очень многословна.

Она заметила, что он, нахмурившись, пытается угадать, в чем состоит ее игра.

Похоже на шахматную партию, подумала Сид.

Планируя следующий ход, каждый тщательно следит за ходом противника.

— Я рассердилась на тебя, — неохотно призналась она.

Он немного расслабился.

— Из-за чего?

— Я не хотела, чтобы Джордан летел в Лос-Анджелес.

Это была правда. Она не собиралась объяснять ему, что готова на что угодно, лишь бы Джеффри вместе со своими планами убрался подальше от этих мест.

— Джордан согласился оказать мне услугу.

— Я… понимаю, — сказала она. — Но он может лишиться своей должности президента авиакомпании.

Похоже, она говорила искренне. Звучит убедительно. Может быть, Джеффри переборщил, считая ее дешевой комедианткой?

Сид заметила веселые искорки в глазах Джеффри.

«Поверил!» — с торжеством подумала она.

— Вы с Джорданом… близкие друзья? — спросил он.

— Близкие? — Она помолчала. — Ты что, думаешь, что я и Джордан…

«Интересное предположение!» Она уже хотела объяснить, что их отношения сводятся лишь к работе, но вдруг подумала, что этим стоит воспользоваться.

Сид печально вздохнула, в точности как это делает Мерил Стрип.

— Интриги против него начались уже давно, — произнесла она, изобразив испуганный взгляд и подпустив слезу, словно борясь с тяжелыми воспоминаниями. Потом она протянула руку и пальцами слегка прикоснулась к правой щеке Джеффри. — Я рада, что ты все понимаешь.

Он что-то проворчал в ответ, продолжая внимательно слушать. Она коснулась подбородка Джеффри, слегка ущипнув его большим и указательным пальцем. Печально вздохнув еще раз, убрала руку, восхищаясь результатом своих действий.

Половина лица Джеффри оказалась вымазана сажей, а мазок на подбородке делал его похожим на черта из преисподней.

— Значит, — начал Джеффри, растягивая слова, — ты против того, чтобы здесь снимали телевизионный сериал, потому, что это каким-то образом коснется Джордана?

— Обязательно коснется.

— Джордана?

— Конечно!

«Заглотал наживку!»

— Конечно, это его коснется, и я его больше не увижу.

Сид немного подвинулась с тем, чтобы свет от лампочки падал ей на лицо, как на освещенной сцене. Изобразила покорную улыбку.

— Я знаю, что должна как-то смириться. Ведь есть и другие мужчины, но ты же видел их тогда в гостинице. Никакого выбора!

Джеффри кивнул.

Сид хотела скорбно закатить глаза, но в последний момент передумала.

— Твое появление все осложнило. Ты очень сильно похож на него, — прошептала она, касаясь лица Джеффри ладонью левой руки. Она погладила его щеку и убрала руку.

Вся физиономия Джеффри была густо покрыта полосами сажи. Она только что сделала блистательный ход в своей шахматной партии.

«Прощай, сериал!»

— Давай поднимемся, — ласково сказала она, — и скажем тете, что ее печка теперь стала как новая. Ты бери тряпки, а я понесу ящик с инструментами.

В кухне Джери что-то помешивала в кастрюле. Воздух был пропитан ароматом ванили.

— Все готово! — крикнула Сид.

— Очень хорошо, моя дорогая. — Джери повернулась и застыла на месте. — Джефф… что это с тобой? Ты вытирал печку своим лицом?

— А в чем дело?

Джери протянула ему никелированный тостер.

— Посмотри на себя!

Он взглянул на свое отражение и тихо выругался. Потом повернулся и посмотрел на Сид.

— Это сделала ты! — Он ткнул в нее пальцем. — Я так и знал, что ты что-то затеваешь. Только не понял, что именно.

Сид смотрела на него, невинно тараща глаза. Поглядев на свои руки, она перевела взгляд на лицо Джеффри и с хорошо разыгранным удивлением воскликнула:

— Ой, что это? Я и не знала…

— Что там у вас произошло? — спросила Джери, ставя тостер на место.

— Она вытерла свои грязные руки о мое лицо, — прошипел Джеффри, — и не просто вытерла, она старалась изо всех сил размазать грязь.

— Так это же здорово! — воскликнула Джери.

Они оба удивленно повернулись к ней. Ее лицо выражало полный восторг.

— Хорошо, что вы опять разговариваете друг с другом! Послушайте, душ еще не починен, значит, им нельзя воспользоваться. Я бы предложила, конечно, помыться в ванной, но не хочу испортить полотенца сажей и соляркой.

Сид едва сдерживала смех. Восклицание тетки было лишним подтверждением того, что это она сама свернула клапан, чтобы их примирить.

Сид специально измазала Джеффри сажей и соляркой, зная, что Джери будет ворчать о недостаточных запасах воды и об опасности запачкать ее полотенца.

— Ничего, — сказала Сид. — Погода немного прояснилась. Мы с Джеффри можем быстренько съездить в душевую.

— Отлично, — согласилась Джери, поворачиваясь к своим кастрюлям.

— Что это еще за место? — спросил Джеффри, недовольно сверкая глазами на чумазом лице.

— Здесь неподалеку есть душевая, — объяснила Сид. — Там за небольшую плату можно воспользоваться душем, стиральной машиной и другими удобствами.

Он взглянул на настенные часы.

— Нет времени. Чем скорее я доберусь до радиорубки, тем больше шансов поговорить с Джорданом перед совещанием. Думаю, ему безразлично, как выглядит мое лицо.

— Да, но Чарли будет недоволен, если ты появишься в баре в таком виде, — возразила Сид. — В любом случае душевая находится по дороге. Если мы отправимся сейчас, ты помоешься, переоденешься и минут через сорок сможешь поговорить с Джорданом.

Джеффри поднял вверх одну бровь:

— Это правда?

— Конечно, правда.

— И снегоход не сломался, и ключи не потерялись? Я не хочу застрять на полпути.

Сид успокаивающе махнула рукой.

— Сознаюсь, я действительно вчера спрятала ключи, но я волновалась о Джордане.

Джеффри оценивающе посмотрел ей в глаза:

— Почему ты так внезапно решила помогать мне?

— Но я же сказала тебе, что все поняла. Если я стану тебе помогать, Джордан скоро вернется и снова возглавит авиакомпанию. Он очень нужен здесь.

Сид подошла ближе и тут же почувствовала его запах. Мысли ее смешались, она едва не отступила. «Держи себя в руках!» — скомандовала она себе.

— Прости меня, — прошептала она голосом глубокого раскаяния.

— За что? — растерявшись, спросил Джеффри.

«Какая я молодец! Как хорошо играю!» — подумала Сид.

— Прости, что доставила тебе так много хлопот, — сказала она, размышляя, стоит ли изображать слезы раскаяния или не стоит. Пожалуй, это было бы слишком.

Джеффри испытующе посмотрел ей в глаза.

— Тогда пошли, — неуверенно и все еще недоверчиво предложил он.

— Ты абсолютно прав! — воскликнула она, мысленно пообещав себе, что он никогда больше не услышит от нее таких слов.

— Пойду раздобуду для вас чистую одежду у Кельвина, — заторопилась Джери, ставя на стол кастрюлю. — У вас, похоже, один размер.

Джери вышла из кухни, Бабетта затрусила за ней, цокая когтями по чистому линолеуму.

В воздухе по-прежнему витал запах ванили, будя воспоминания вчерашнего дня. Они стояли друг против друга, не в силах отвести взгляды. Сид вспомнила, как Джеффри ворвался в ванную, сдирая на ходу рубашку. Она заметила, как вспыхнули и потемнели его глаза. «Интересно, о чем он думает? Может быть, о том же самом?»

— Что ты еще задумала, Сид? — прошептал он слегка охрипшим от волнения голосом, придвигаясь лицом к ее лицу.

Сид молча смотрела ему в глаза. Его ярко выраженное мужское начало смущало ее, внушало чувство беспомощности. Старательно скрывая свои чувства, она решила, что ни в коем случае не покажет ему свою слабость.

— Ничего не задумала, — прошептала Сид и слегка вздернула подбородок.

Это было ошибкой.

В этот момент ее губы настолько близко приблизились к его губам, что ей тут же захотелось почувствовать их вкус.

Она нервно облизала нижнюю губу и, заставляя себя сдерживаться, чуть слышно прошептала:

— Нам нужно идти.

Но как ей хотелось остаться!

Сид поняла, что и этот ход в хитроумной игре выиграл он.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Снегоход резко затормозил перед входом в бревенчатую избу, на двери которой красовалась надпись: «Душевая и прачечная». Выключив мотор, Сид попыталась слезть с сиденья.

— Приехали. Отпусти меня, — глухим голосом произнесла она. Ее лицо в шерстяной маске было сплошь залеплено снегом.

— Пытаюсь, — пробурчал Джеффри, с трудом двигая под маской губами. Рукава его парки затвердели от мороза и с трудом разгибались.

Он с усилием развел руки. Направляясь к дому, Джеффри почувствовал запах горячего кофе и жареного мяса. От аппетитного аромата у него закружилась голова.

Он забрался по заснеженным ступенькам на крыльцо. Прогулка оказалась гораздо труднее, чем он ожидал.

Распахнув тяжелую деревянную дверь, Джеффри вошел внутрь. Небольшое помещение было заставлено неимоверным количеством стульев, вешалками для верхней одежды и полками для башмаков и меховых сапог Он стащил с головы маску и с радостью глубоко вдохнул теплый воздух. У камина спали две огромные собаки. Одна из них лениво подняла голову, потянула ноздрями воздух, а затем снова улеглась.

«Да, приятель, я бы тоже не польстился на кусок льда», — подумал Джеффри.

Сзади послышались шаги Сид. Она затопала ногами по коврику, стряхивая снег с башмаков. Бросив в сторону полиэтиленовый пакет с чистой одеждой, Сид сняла рукавицы. Затем стащила с головы маску, из-под которой показались ее румяные щеки, сияющие глаза и растрепанные волосы.

По спине Джеффри пробежали мурашки: Сид выглядела потрясающе красивой. На мгновение ему показалось, что именно эта женщина таит в себе ответ на вопрос, мучивший его долгое время.

Стараясь не смотреть на нее, он стал развязывать шнурки на башмаках. Что за бредовые мысли иногда лезут в голову! Пока Сид только осложняла его жизнь. Отношения с ней складывались из сплошных вопросов без ответов. Хотя нет, на один вопрос он все же получил ответ. Теперь он знает, почему она так противилась съемкам сериала: у нее отняли Джордана и это рассердило ее до крайности. Остальное по-прежнему оставалось загадкой. Например, зачем она решила вымазать его лицо сажей? Мягко говоря, странный поступок.

— Джуди! Джери! — крикнула Сид, с усилием сбрасывая с ноги башмак. Не услышав ответа, она тихо пояснила Джеффри: — Наверное, поехали за продуктами. — Отбросив второй башмак, она стала рыться в корзине с носками и тапочками. — Давай выпьем по чашечке кофе, пока будем раздеваться.

Он смотрел ей вслед, размышляя, что она имела в виду.

Джеффри достал из корзины пару носков и надел их. Вскоре вернулась Сид, неся в руках две кружки кофе, от которых шел пар.

Остановившись возле него, она протянула ему одну кружку.

— Кажется, ты не пьешь с сахаром?

— Да, только с ванилью.

— Что?

«Не надо думать о вчерашнем!» — запретил он себе.

Взяв чашку, Джеффри посмотрел в окно на бесконечную снежную пустыню. Вот бы на секунду окунуться в снег, чтобы охладить воспаленные мысли.

Он пил горячий кофе маленькими глотками, а услужливая фантазия рисовала ему вместо пейзажа за окном бесконечные белые простыни и Сид, раскинувшуюся на них, с разметавшимися по подушке темными волосами и изгибающимся в экстазе телом.

Джеффри знал, как при любых обстоятельствах надо вести себя с разными людьми. Но сейчас он пребывал в полной растерянности. На каком-то подсознательном уровне в нем обострились неподвластные никакому воспитанию инстинкты первобытного мужчины. Еще мгновение, и он уже не сможет сдерживать себя.

— Джеффри? — ее голос вывел его из оцепенения.

Мгновенно вернувшись в реальность, он ответил:

— Да?

— С тобой все в порядке?

«Далеко не все», — подумал он, но вслух произнес:

— Да, конечно.

— У тебя был такой странный взгляд. — Сид поставила кружку на подоконник и начала снимать парку. — Ты не голоден? Кажется, Джуди что-то там жарит.

— Господи! Конечно же, нет! — Когда начнутся съемки сериала, он будет настаивать, чтобы вместо мяса подавали вегетарианские гамбургеры. И кофе эспрессо. И как можно больше соков! Тогда инстинкты перестанут играть с ним злые шутки.

— Ну хорошо, успокойся, — сказала Сид, неуверенно глядя на него. — Идем теперь в душ. Хорошо, что людей мало. Однажды мне пришлось прождать в очереди почти два часа.

Она повесила парку на крючок.

— Когда нет Джуди или Джери, действует система скидок. — Сид указала на стоявший неподалеку столик, на котором находился металлический ящик. Перед ним на подставке стоял прейскурант: душ $5, стирка — $4, фен — $3.

— Мой кошелек остался в Альпине. — Джеффри немного подумал. — Нет, он теперь в Лос-Анджелесе, — грустно произнес он, — у Джордана.

— Плохо, — ответила Сид. — Нет денег — нет душа! — Она снова взяла кружку и отпила из нее. — Но поскольку это я нечаянно вымазала тебя, то и платить придется мне.

«Нечаянно! Мило, черт возьми!»

Джеффри попытался сосредоточиться. Надо быстро помыться и добраться до рации.

Необходимо повторить с Джорданом, что и как тот должен делать. Проверить программу совещания, ввести его в курс деятельности компании «Аргонавт», перечислить имена основных лиц фирмы. Еще раз напомнить Джордану, кому можно доверять, а с кем следует быть крайне осторожным в разговорах.

— Не возражаешь, если я пойду первая? — спросила Сид.

Перешагнув через собак, она подошла к решетке камина.

— Дамы всегда идут первыми, — отозвался Джеффри, вешая парку на крючок.

— Горожанин! Ты не в Париже, а на Аляске!

— Конечно, — сказал он, — я на Аляске, где живут настоящие мужчины и настоящие…

Она сняла свитер, и он потерял дар речи.

Под свитером у нее ничего не было.

Освещенная языками пламени, кожа Сид отливала золотистым светом.

— Так кто живет на Аляске? Настоящие женщины? — насмешливо спросила Сид и бросила свитер на пол. Ее пальцы приготовилась расстегнуть молнию на джинсах.

— Красавицы, — пробормотал Джеффри. — И самая прекрасная из них — передо мной.

Вдруг на ее щеках вспыхнул яркий румянец смущения. Больше всего на свете Сид Томпсон не любила, когда ее сбивали с толку и она теряла над собой контроль. Она могла делать все, чтобы смутить его, но не хотела допустить, чтобы с ней поступали таким же образом.

Сид резко расстегнула молнию и не спеша, чтобы растянуть удовольствие, сняла джинсы. Взявшись за широкую резинку белых хлопковых трусиков, она наклонилась вперед, чтобы снять их. В этом положении ее груди свешивалась вниз, как два спелых плода, так и просящихся в руку… Пальцы немного спустили резинку, и он на мгновение увидел темные завитки волос.

— Куда смотришь? — резко спросила Сид.

— Восхищаюсь твоей красотой, — ответил он осипшим от волнения голосом.

Ее щеки зарделись пуще прежнего.

Словно для того, чтобы доказать свое превосходство, она резким движением сбросила трусики. Потом выпрямилась и свысока бросила на него взгляд: мол, знай наших!

Если бы только Сид могла предположить, что чувствовал Джеффри, глядя на прекрасную обнаженную женщину, стоявшую перед ним… Это был самый волнующий момент в его жизни: никогда прежде с ним не происходило ничего подобного.

— Ну что ты уставился, будто не видел этого раньше? — упрекнула она его. — Лучше бы снял свою промокшую одежду.

Ее дыхание заметно участилось. Было видно, что она с трудом контролирует себя.

— Сейчас я до тебя доберусь, — сказал он, не спуская с нее глаз.

— Нет.

Ее глаза потемнели от волнения, и он мог поклясться чем угодно, что она задрожала.

Он стиснул зубы, чтобы невольно не улыбнуться.

Комедиантка! Выходит, роль девчонки, которой на все наплевать, ей не совсем по зубам. Интересно, долго ли она намерена стоять перед ним голая, со смущенно потупленным взглядом?

— Если ты не хочешь, чтобы я подошел к тебе, почему дрожишь?

Сид вздернула подбородок, демонстрируя, что ей все безразлично, и, возмущенно фыркнув, решительно направилась к двери в другом конце помещения. Там, вероятно, находилась душевая.

Не оглядываясь, она заявила:

— Перед кабинкой душа стоят корзины для грязного белья. Когда настанет твоя очередь мыться, брось туда свою одежду. Все это выстирают и высушат.

Гордой походкой она прошествовала в душевую.

Одна из собак подняла голову, принюхалась и чихнула.

— Да, приятель, ты прав. Я знаю, что нравлюсь ей.

Джеффри нервно провел рукой по лицу. Им обоим становится не под силу скрывать свои чувства. Ему импонировали ее бесстрашие и озорной своенравный темперамент.

Его восхищение девушкой окрасилось мимолетной грустью, когда он вспомнил о ее изломанном детстве. В то время она была совсем другой. Кинотеатр был сметен с лица земли, и пыль от его обломков погасила яркий свет детских глаз юной мечтательницы.

Из душа послышался звук льющейся воды. Джеффри попытался сосредоточиться и подошел к стеллажам, стоявшим вдоль стены в глубине комнаты. Приключенческая литература ограничивалась несколькими томами Агаты Кристи, зато было в избытке книг по научной фантастике в мягком переплете.

Джеффри услышал, как где-то тихо играет радио. Прислушавшись, он с удивлением понял, что это поет Сид. Ее голос звучал мягко и напевно. Он узнал эту старинную песню о любви и ее превратностях.

Выйдя в холл, Джеффри подошел к приоткрытой двери душевой, откуда доносилось пение. Зачарованный приятным голосом, он внезапно понял, что юная мечтательница не изменилась, она лишь на время спряталась под непроницаемой маской.

* * *

Несколько минут спустя из дверей душевой показалась Сид с мокрыми и спутанными волосами, завернутая в большое банное полотенце бежевого цвета.

— Твоя очередь! — крикнула она, направляясь к пластиковому пакету с одеждой.

«Отлично! После душа ее настроение явно изменилось к лучшему», — подумал Джеффри. Надо наладить отношения, ведь ему предстоит организовать здесь съемки. Сид могла бы ему во многом помочь.

Он вошел в душевую, внутри которой находилась кабинка со стеклянной дверцей, и скинул одежду, сунув ее в корзину. Не успел он как следует намылиться, как снаружи послышался сильный шум: громкий лай собак перемешивался с криками людей.

Неожиданно дверь распахнулась, и в душевую проскользнула Сид, тут же прикрыв за собой дверь. На ней были джинсы и пуловер шоколадного цвета, подчеркивающий цвет ее глаз, широко открытых от возбуждения.

«Только бы никто не украл ключи от снегохода», со страхом подумал Джеффри. Он приоткрыл дверь кабинки.

— Что случилось? — недовольно спросил он, ожидая очередного подвоха со стороны Сид.

Она улыбнулась и слегка пожала плечами:

— Ничего, просто я зашла спросить, не надо ли тебе чего-нибудь?

«Неужели она не могла дождаться, пока я выйду из душа? Что за бесцеремонность!» — подумал Джеффри.

Вдруг он заметил, что Сид словно невзначай поглаживает себя ладонями по бедрам. Ее щеки пылали. Джеффри нетрудно было догадаться, что привело ее сюда. Желание, которое он кое-как успокоил, снова вспыхнуло в нем с новой силой.

— Так ты хочешь знать, не надо ли мне чего-нибудь? — спросил он, очень откровенно разглядывая ее фигуру в тесных джинсах.

Их глаза встретились.

— Мне кажется, нам обоим нужно кое-что другое.

Джеффри взглянул на дверь, проверяя, заперта ли она.

Сид словно приросла к месту. Она с трудом дышала. Она ведь совсем не за этим пришла сюда. Все ее мысли хаотично смешались. Джеффри действовал на нее самым непредсказуемым образом. Никогда прежде не терявшая из-за парней головы, она уже дважды за прошедший час сделала это. Сердце Сид билось как сумасшедшее, колени тряслись, а ладони были мокрыми от пота, хотя она то и дело вытирала их о джинсы.

«Проклятье! Обнаженный, он выглядел потрясающе!»

Сид не могла отвести взгляда от его мощного торса с плоским животом. Посмотрев ниже, она замерла в невольном восхищении… Внутри ее что-то болезненно сжалось, тепло поползло от желудка вниз.

Заглянув ему в лицо, она увидела, что его глаза весело блестят. Сид почувствовала, что оказалась в глупом положении, разглядывая стоящего перед ней голого мужчину. Может, объяснить ему, что ей никто не нужен? Но стоило ей открыть рот, как из горла вырвался стон желания…

— Сид, милая, — пробормотал Джеффри. Его низкий голос дрожью отозвался во всем ее теле. — Иди ко мне.

Джеффри вышел из душа и протянул к ней руку, на которой блестели капли воды.

Сид неосознанно шагнула к нему, завороженная острым запахом мужского тела. Ее рука утонула в его ладони. В присутствии этого мужчины Сид опять чувствовала себя защищенной.

Джеффри испытующе взглянул на нее:

— С тобой все в порядке?

— Нет, — еле слышно ответила Сид.

— Я делаю что-то не то?

— Нет.

Джеффри усмехнулся:

— Когда-нибудь ты научишься не скрывать свои мысли.

— Да, — она робко улыбнулась в ответ. Сид нравилось в нем все: его голос, его манера общения, а главное, ей очень хотелось быть с ним.

Джеффри приник к ее губам. Их дыхания смешались в долгом поцелуе.

— Наконец-то ты моя, — хрипло пробормотал он.

Сид вздрогнула, когда его язык проник ей в рот.

Он еще крепче сомкнул объятия, и поцелуй стал глубоким. Она тихонько застонала и с восторгом прижалась к нему, мечтая, чтобы ее счастье никогда не кончалось.

С трудом сознавая, что промочила одежду, она быстрым движением скинула пуловер, отбросив его в сторону. Задыхаясь, трясущимися пальцами с трудом расстегнула пуговицу на джинсах и замерла, почувствовав ладонь Джеффри на своей груди. Он коснулся кончиком пальца ее соска.

— У тебя такая красивая грудь, — в волнении прошептал он.

Он нежно поглаживал ее напрягшиеся соски. Сначала один, затем другой. Сид потянулась к нему в экстазе.

— Я хочу почувствовать тебя всего, — воскликнула она, прижимаясь к нему потяжелевшей грудью. Она закрыла глаза и потерлась об него занывшими от напряжения сосками.

Никогда еще Сид не испытывала такой неуправляемой страсти. Если ей сейчас так хорошо с ним, то что будет потом, когда она ощутит его внутри себя!

Неожиданно в дверь постучали.

Сид широко открыла глаза.

— Кто-то стучит, — пробормотал Джеффри, раздраженный непрошеным вторжением.

— Проклятье! — прошептала Сид. — Кто там? — крикнула она.

— Джуди.

— Это хозяйка, — шепнула Сид. — Заходи, — снова крикнула она.

— Эй, погодите! — воскликнул Джеффри, поспешно прикрывая руками нижнюю часть живота.

Вошла женщина с длинными каштановыми волосами, которые рассыпались у нее по плечам.

— Привет!

— Что случилось, Джуди? — спросила Сид.

«Люди, живущие в этих местах, имеют очень отдаленное представление о приличиях», — подумал Джери.

— У нас возникла проблема, — сказала Джуди, глядя на Джеффри.

«У нас»? Да он никогда прежде не был знаком с этой женщиной!

Джеффри кивнул, ожидая дальнейших объяснений.

— Собаки съели вашу одежду, — объявила Джуди.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что произошло.

— Съели мою одежду?

Джуди кивнула с виноватым выражением лица.

— Они съели чистую одежду, которая лежала в пластиковом пакете?

Джуди снова кивнула, подтверждая.

Джеффри сразу же вспомнил собак, которые лежали в комнате.

— Но они же совершенно не интересовались моей одеждой. Они мирно спали около огня!

— Да нет, это не они, — сказала Джуди. — Мои ездовые лайки. Они каким-то образом пробрались в дом, схватили пакет и вытащили его на улицу. — Она грустно покачала головой. — Я очень сожалею.

— Мне необходимо срочно добраться до гостиницы, чтобы сделать важный звонок. Я надену свою грязную одежду, — сердито произнес Джеффри.

Джуди окончательно сникла и проговорила, чуть не плача:

— Ваша грязная одежда в стиральной машине.

— Что?

Сид, которая даже и не думала прикрыть обнаженную грудь, подошла к Джеффри и коснулась его руки.

— Она очень быстро постирает. Не сердись, она знает свое дело.

Он едва сдержался, чтобы не выругаться. Никогда еще он не попадал в такое количество безвыходных ситуаций, как здесь на Аляске. Забыв о пристойности, он сжал кулаки и с силой ударил по стеклянной дверце душевой кабинки.

— Сейчас же придумайте, как исправить это вопиющее безобразие! — прорычал он.

Джуди невозмутимо оглядела фигуру Джеффри.

— Мой муж примерно такого же роста, как вы, сказала она. — Думаю, что смогу подобрать для вас что-нибудь подходящее. — Она посмотрела на Сид. У нас накопилась очередь желающих принять душ. Если вы не возражаете, то…

Сид кивнула.

— Все в порядке, я выйду, а он пока домоется.

Джуди благодарно улыбнулась.

— Спасибо.

Когда дверь за ней закрылась, Сид ласково обратилась к Джеффри:

— Не беспокойся. Джуди все устроит.

Потом она подняла свитер и надела его.

— Я выйду и подожду тебя там.

Поправив одежду, Сид направилась к двери. У выхода она остановилась.

— Тебе чего-нибудь принести?

— Я голый, — хмуро сказал он, — и готов надеть что угодно, лишь бы выйти отсюда и позвонить. Должен же я спасти свою репутацию! Мне необходимо дать последние инструкции Джордану. От него теперь полностью зависит мое доброе имя. Как тебе кажется, чего мне сейчас хочется больше всего?

Сид помолчала, а потом сказала:

— Я принесу чашку кофе и глоток виски. Доверься мне, теперь все будет хорошо.

— Мне не надо хорошо. Я хочу, чтобы все прошло отлично! — прорычал он. — И принеси мне двойное виски.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Не прошло и получаса, как они уже мчались на снегоходе по сияющей снежной равнине в сторону «Приюта каюра».

Показались знакомые кусты, и Сид сбавила газ, размышляя: может быть, стоит притвориться, будто они заблудились, или просто повернуть назад? Нет, ничего не получится. Джеффри уже не раз ездил по этой дороге и моментально заметит обман. Надо ехать помедленнее, тогда она успеет придумать, как помешать Джеффри добраться до рации.

Сид беспокойно заерзала на сиденье и сразу почувствовала сильные руки Джеффри, еще крепче сжавшие ее талию. Она мгновенно вспомнила, как эти руки ласкали ее обнаженное тело, и по телу пробежал озноб возбуждения.

Стараясь избавиться от наваждения, она резко вдохнула морозный воздух.

«Думай!» — приказала она себе.

Приходилось внимательно следить за машиной. Вибрация от мотора возбуждающе пронизывала тело. Сид резко дернулась — машина вильнула в сторону.

Сид вспомнила, как ловко она придумала выбросить чистую одежду Джеффри на улицу, где ее разорвали собаки. Джуди подумала, что животные забрались в дом самостоятельно. Сделав дело, Сид проскользнула внутрь душевой и ловко разыграла сцену соблазнения. Однако ее план не удался в полной степени. Стоило увидеть обнаженное тело Джеффри, как она тут же растаяла и была готова забыть все. Непроизвольно откинув голову, Сид вспомнила ловкие пальцы Джеффри, ласкавшие ее грудь.

— Осторожно! — закричал Джеффри. — Дерево!

Сид дернула на себя ручку тормоза, снегоход резко ушел влево и едва не опрокинулся.

Как только они снова оказались на дороге, Джеффри прорычал ей в ухо:

— Какого черта, Сид! Здесь полно свободного места, а ты чуть не наехала на дерево!

— Прости! — пробормотала она.

— О чем ты только думаешь!

— Так… ни о чем.

Ей не пришлось бы сейчас разыгрывать аварию, если бы Джуди не отыскала одежду для Джеффри. Правда, джинсы пришлось подвернуть, а свитер висел мешком, но Джеффри было уже все равно, и он оделся в мгновение ока.

Показалась хижина Чарли, а Сид так и не придумала ничего стоящего.

Может быть, ей стоит использовать новую тактику? Джордан постоянно учил ее любезному обращению с клиентами. Если она хочет победить, придется стать мягкой и податливой, чтобы усыпить его бдительность, а потом нанести следующий удар.

Сид заглушила мотор.

— Я выйду, — послышался сзади напряженный голос Джеффри.

«Интересно, неужели он боится, что я увезу его в противоположную сторону?» — подумала Сид.

Она оглянулась через плечо.

— Конечно, выходи, если хочешь, — сказала она как можно мягче.

— Если я хочу?

Подражая все той же Мерил Стрип, флиртовавшей с велосипедистом в каком-то кинофильме, Сид немного откинулась назад и потерлась плечом о грудь Джеффри.

— Все, что ты пожелаешь, — произнесла она, сбавив тон до страстного полушепота, — и везде, где захочешь.

— Почему ты всегда начинаешь заводить меня, когда кругом полно людей? — хрипло прошептал он.

— Хорошо, в следующий раз я начну, когда мы будем одни.

Довольная тем, как справилась с ролью, Сид покинула снегоход и направилась к бару, плавно покачивая бедрами.

С помощью Чарли Джеффри связался по рации со своими апартаментами в Лос-Анджелесе. Он надеялся застать там Роба с Джорданом. Никто не ответил на его звонок. Джеффри оставил несколько электронных сообщений Джордану и одно, подробное, — Робу.

Через пятнадцать минут он уже вышел из радиорубки и направился к стойке бара. Джеффри сел на стул рядом с Сид. Она держала в руке бокал с янтарным напитком.

Быстро опрокинув в себя алкоголь, Сид с шумом поставила пустой бокал на стол. Проведя тыльной стороной руки по губам, она спросила:

— Значит, ты так и не дозвонился до Джордана?

— Подслушивала?

— Всем было слышно. Здесь мало развлечений. Тем более, что Чарли выключил музыку, чтобы тебе не мешать, — пожала плечами Сид.

— Я не собираюсь прохлаждаться на Аляске, спокойно наблюдая, как моя карьера рушится прямо на глазах! — Он бросил на нее сердитый взгляд.

— Извини, — пробормотала Сид с видом раскаяния.

Впервые Джеффри видел, чтобы Сид сдала свои позиции без боя. Он не стал углубляться в подробные размышления.

— Что будешь заказывать, брат? — спросил подоспевший к нему Чарли. Его взгляд прошелся по одежде Джеффри и остановился на огромном свитере. — Свитер Джери? — спросил он.

Джеффри кивнул и ответил:

— Собаки пробрались в душевую и сгрызли мою одежду.

Чарли удивленно поднял кустистые брови:

— Ездовые собаки?

Джеффри кивнул.

— Обычно они не заходят в помещение, разве только их кто-нибудь позовет.

Джеффри покосился на Сид. Она сосредоточенно поправляла бахрому на своей парке.

Чарли удобно оперся на стойку бара, выставив напоказ свою знаменитую татуировку:

— Хочешь специальный мартини?

— Откуда ты берешь для него ингредиенты, когда начинается пурга?

Джеффри предположил, что поставщик товаров мог бы взять его с собой на самолет попутчиком.

— Да ниоткуда, — ответил Чарли, наливая виски в стакан Джеффри. — Специальный он потому, что сделан именно для тебя. — Он тихо рассмеялся себе под нос. — Смешаю такой же для Джордана, когда тот вернется. Это порадует добряка.

— За твое здоровье, Чарли! — с улыбкой ответил Джеффри и поднял бокал.

— И за твое, брат!

Чарли взглянул на Сид, которая была все еще занята бахромой своей парки, и подмигнул Джеффри.

«Он догадывается, что свалилось на меня в лице этой маленькой фурии», — подумал Джеффри.

Джеффри считал себя большим знатоком противоположного пола, но на этот раз у него явно ничего не получалось. Большинство женщин пользовались обычными трюками и уловками. Он всегда знал, как поступать с этими маленькими притворщицами. С этой девушкой ему постоянно приходилось быть начеку, пытаясь вычислить, что последует дальше.

Взять, к примеру, эту историю с собаками, которые съели одежду, якобы забравшись в помещение. А что она вытворяла на снегоходе, пока они добирались до Чарли! Как ее понимать? Еще совсем недавно она страстно прижималась обнаженной грудью к стеклянной двери ванной! Да и в душевую кабинку вошла не просто так. Она ясно дала понять, что хочет отдаться ему! Что же Сид задумывает сейчас?

— Эшли — это кто?

Джеффри повернул голову и встретил искрящийся любопытством взгляд Сид.

— Ты и это подслушала?

— И не собиралась! Я только краем уха слышала, как ты говорил, чтобы Джордан держался от этой особы подальше.

— Это дама, от которой Джордану лучше держаться как можно дальше, — ответил он ледяным голосом и поставил стакан на стол.

— Ты недооцениваешь Джордана, — небрежно бросила Сид, но потом продолжила более дружелюбно: — Уж он-то знает, как поставить на место какую-то городскую вертихвостку.

— Но наш друг Джордан еще не знает, что эта Эшли сама наполовину гризли. — Джеффри махнул Чарли, чтобы тот налил ему еще порцию, и задумался.

Он никогда прежде не вручал свою судьбу в руки совершенно незнакомого человека. Хорошо еще, что удалось поймать Роба, своего ангела-хранителя, который был в курсе всех его дел. Тот сам неоднократно снимал фильмы для компании «Аргонавт» и был знаком со многими нужными людьми. Джеффри дал Джордану номер телефона Роба, а Робу номер Джордана. Они должны были встретиться. Роб, несомненно, сделает все, чтобы вытащить Джеффри из трудного положения.

До успеха или провала оставались всего сутки. Надо только запастись терпением, и тогда все останется позади, даже самое плохое.

— Очень сожалею, что тебе сегодня выпал такой напряженный день, — прервала его размышления Сид.

— Да, мне еще никогда не приходилось мыться в общественном душе, предварительно вымазавшись в саже. Я никогда раньше не сталкивался с ситуацией, когда мне было нечего надеть на себя только потому, что какие-то собаки сгрызли мою одежду.

Сузив глаза, он наблюдал за ее реакцией.

Она ласково улыбнулась в ответ.

— Конечно, ведь в Нью-Йорке или в Лос-Анджелесе ты моешься в собственной ванной, куда нет доступа любимому пуделю. Он живет в отдельной комнате.

«Маленькая комедиантка! Она еще смеет разыгрывать невинность!»

— Все правильно, за исключением пуделя и собачьей комнаты.

— Как, у тебя нет пуделя? А кто есть? Болонка? Карликовый терьер?

— Никого нет. Я редко бываю дома, и за собакой ухаживать некому.

— Тогда зачем тебе дом, если ты в нем живешь один? Мог бы снять комнату в чьем-нибудь доме.

Чарли снова наполнил стакан.

— Мне так нравится, — ответил Джеффри.

— Тебе, значит, нравится жить в одиночестве?

— Так сложилось, — ответил он. Действительно, все как-то складывалось само собой. Он никогда не задумывался о том, нравится ли ему жить в одиночестве. У Джеффри никогда не было настоящей семьи. Сначала одна за другой несколько приемных семей с равнодушными людьми, которых он не мог даже назвать приемными родителями. Потом, став независимым, он быстро привык к холостяцкой жизни. Внезапно его сердце тоскливо сжалось.

Одним глотком опрокинув в себя виски, Джеффри резко поставил стакан на стойку бара.

— Идем, — произнес он.

* * *

Несколько часов спустя, снегоход Сид опять стоял у входа в «Приют каюра». Джеффри не терпелось узнать результаты совещания в Лос-Анджелесе.

Свора ездовых лаек дружно облаяла вновь прибывших. Сид позавидовала их непосредственности. Сегодня ей пришлось весь день сдерживаться. Она была такой мягкой и услужливой, что тетя Джери забеспокоилась, не заболела ли племянница гриппом.

Сид заверила тетушку, что чувствует себя прекрасно, но так и не призналась в том, что пытается изо всех сил втереться в доверие к Джеффри.

— Ну вот мы и приехали, — ласково сказала она, заглушив двигатель снегохода.

— У тебя все в порядке? Ты как-то странно себя ведешь.

Она улыбнулась ему.

— Все отлично, — ответила она и указала на тучу, которая маячила на горизонте. — Поторопись. Скоро опять начнется пурга.

— Но Джери сказала, что она начнется только через несколько часов. Она сама слышала по радио прогноз погоды.

— Ну, прогноз никогда не бывает точным, — ответила Сид, оценивающе взглянув на небо. — Я считаю, что нам следует возвращаться немедленно.

— Немедленно? Но мы же только приехали! — Джеффри заметил несколько припаркованных рядом снегоходов. — Тогда почему они не разъезжаются?

— Кто их знает! Возможно, они решили здесь заночевать? — слукавила она.

— Мне необходимо позвонить. Я быстро, — Джеффри с деловым видом направился в сторону гостиницы.

Войдя вслед за Джеффри, Сид услышала голос Чарли:

— Рад тебя снова видеть, брат! Звонил Джордан. Он сказал, что совещание перенесли на пятницу. Он просил тебя перезвонить ему… в твой офис! Если верить прогнозу, следующая волна пурги начнется не раньше чем через два часа. Время у тебя есть. Звони сколько душе угодно!

Джеффри посмотрел на Сид. Та делала вид, что приводит свою парку в порядок.

— Да! Еще он спросил, чем ты насолил этой Эшли? — добавил Чарли.

Джеффри выругался про себя и направился к радиорубке.

Сид почувствовала холодок внизу живота. Опять эта Эшли! Джеффри говорил, что с этой дамой лучше не связываться. Она не все поняла, но похоже, что они не посторонние друг другу люди.

Пыхтя от возмущения, Сид подошла к стойке бара. Забравшись на высокий стул, ворчливо обратилась к Чарли:

— Плесни мне виски.

— Что-то не так, Джульетта? — спросил Гарри, потягивая маленькими глотками пиво.

— Заткнись, — огрызнулась Сид и сразу почувствовала раскаяние. Все-таки он одолжил ей свой снегоход. — Спасибо, что дал мне свою машину.

Гарри пробормотал что-то нечленораздельное, из чего можно было заключить, что он всегда готов помочь хорошему человеку. Она не прислушивалась, ее обуревали иные мысли.

Почему Джеффри ничего не говорит об этой Эшли?

Конечно, он не обязан рассказывать ей о своих любовных похождениях, но ведь Сид уже дважды стояла перед ним обнаженная! Мог бы сразу сказать, что у него есть другая женщина!

Чарли поставил перед ней стакан с виски.

— Ты хорошо себя чувствуешь, дорогая?

— Отлично! — ответила она и опрокинула стакан, махнув Чарли, чтобы он налил ей еще.

Поколебавшись, он выполнил ее просьбу. Подняв стакан к губам, она услышала несколько слов из разговора, который Джеффри вел по рации с человеком по имени Бонни.

«Кажется, у этого человека целый гарем», — подумала она.

Выпив залпом очередную порцию виски, она со стуком поставила стакан на стойку.

Чарли готовил кофе. Он мельком взглянул в ее сторону и сказал:

— Извини, Сид, но больше я тебе не налью.

— В чем дело? Я совсем мало выпила!

— Я знаю тебя уже больше десяти лет и вижу насквозь. Ты затеваешь опасную игру, должен тебя предупредить. Я хочу помочь тебе.

— И всем остальным завсегдатаям этого бара, — хохотнул Гарри.

Сид зло посмотрела на смеющихся мужчин.

— Я заменила тебе все стулья и купила новое зеркало.

— И я не хочу, чтобы тебе пришлось делать это еще раз, — сказал Чарли, ставя перед ней дымящуюся чашку кофе.

— Прошло уже пять лет. Неужели вам не надоело шутить на эту тему?

В тот злополучный день вышел из строя самолет, на котором она тогда летала. Ей так и не удалось установить причину поломки. В дополнение ко всему она встретила Гарри с какой-то незнакомой девицей и разругалась с ним насмерть. Расстроенная, она зашла в бар и позволила себе напиться. Потом ее ярость вылилась на неодушевленные предметы, которые так пострадали, что практически всю мебель пришлось заменить. На это у нее ушла месячная зарплата.

С тех пор Сид не разрешала себе доходить до такого состояния. Она наконец поняла, что все в мире преходяще: будет другой самолет, найдется и новый парень. Через полгода она закрутила роман с пилотом Тимом Кэроланом. Ну, а потом у нее была целая серия романов, в которых страсть плавно переходила в дружбу. Интимные отношения свелись к развлечению. Душа ее оставалась спокойной.

Почему она так запала на этого городского сноба? Она привыкла дурачить мужчин. На севере это было легко. Джеффри был человеком из другого мира. Кроме прекрасного атлетического тела, он обладал и острым умом. Цивилизованные манеры делали его неотразимым в глазах Сид.

Джеффри заставил ее вспомнить волшебный мир детства, который остался в далеком прошлом. Во время ремонта печки она даже расчувствовалась на некоторое время — так хорошо было с ним разговаривать. Джеффри напомнил ей отца, с которым они болтали ночи напролет после того, как тот закрывал свой кинотеатр. Обсуждали любимые фильмы, вспоминали эпизоды из жизни. Отец рассказывал о своем увлечении историей Древнего Египта.

Она перевела взгляд на чашку, чтобы сидевшие рядом парни не заметили ее покрасневших глаз, и начала пить кофе.

Несколько минут спустя в бар вернулся Джеффри. Он подошел к стойке, грустно улыбнулся Чарли и сел рядом с Сид.

— Можно двойной мартини, специального приготовления?

Чарли кивнул и пододвинул ему высокий стакан.

Мужчины замолчали.

Было слышно, как на улице лают собаки. Наконец Сид не выдержала и спросила:

— Кто такая Бонни?

— Бонни? — рассеянно переспросил Джеффри, взглянув на нее. — Это моя секретарша. Я предупреждал Джордана, что ее невозможно обмануть. Мне пришлось ей позвонить. Смог кое-что выяснить у нее. Ситуация осложняется.

— А кто такой Роб? — спросил кто-то из мужчин.

Джеффри залпом выпил виски.

— Это мой лучший друг в Лос-Анджелесе.

Повернувшись к Сид, он спросил шепотом:

— Неужели было все слышно?

— Я же тебе говорила, что здесь нет других развлечений, — ответила Сид и провела ладонью по потертой стойке, на которой были вырезаны имена влюбленных.

— Эй, Джефф, да перестань ты так переживать. Доверься Джордану! — вмешался еще один «собеседник».

Послышался всеобщий шум одобрения и подбадривающие замечания.

Джеффри, держа стакан в руке, повернулся к мужчинам, сидевшим вдоль стойки бара:

— Это был частный разговор, который не предназначался для посторонних ушей.

— Да что ты говоришь! — снова послышался насмешливый голос, и последовал хрипловатый смех.

В Лос-Анджелесе Джеффри никогда не приходилось сталкиваться в барах с такой наглостью.

— Если невольно услышал чужой разговор, то это еще не означает, что ты вправе его комментировать, — произнес он.

— Когда дело касается нас всех, то это уже не частные разговоры, — прервала его Сид.

Он бросил на нее удивленный взгляд.

— Ты это о чем?

— О том, что ты слышал.

Слышно было только потрескивание огня в камине да сонное посапывание собак. Что-то привлекло взгляд Джеффри. Это были слова, вырезанные на деревянной стойке рядом с ладонью Сид. Надпись гласила: «Гарри любит Сид».

Гарри?

Это тот парень, который управлял упряжкой, когда они ехали от самолета в гостиницу.

— Хуже вам от этого не будет, — сказал Джеффри, чувствуя себя несколько неловко от того, какой поворот принимает дискуссия. — Наоборот, вы даже будете в выигрыше.

Он опустошил свой стакан, чувствуя, как внутри у него закипает злость.

— Чушь! — воскликнула Сид.

Она вскочила со своего места и пошла вдоль ряда сидящих мужчин.

— Вы все понимаете, чем грозят его планы нашему краю. Я права?

Кто-то согласился, другие непонимающе переспросили:

— Ну и чем же?

— Наступлением нашего злейшего врага — большого бизнеса, — ответила Сид, сжимая кулаки.

Голоса загудели угрожающе.

— Что нам принесет большой бизнес? — На этот раз она не ждала ответа. — Загрязнение окружающей среды, безработицу и болезни.

— Болезни? — Джеффри встал, подозревая, что Сид для чего-то настраивает против него публику. Он направился к ней.

Не обращая внимания на Джеффри, она продолжала:

— Да, тяжелые болезни! Болезни больших городов! Кто звал их сюда, чтобы снимать свои сериалы? Никто. Разве мы давали им свое согласие? Разве мы просили у них экономической помощи? Разве мы хотим, чтобы наша жизнь изменилась? Мы этого не хотим!

Джеффри был поражен. Но размышлять было некогда. Народ недовольно зашевелился. Мужчины бросали на него яростные взгляды. А Сид продолжала говорить. Куда делась доброжелательная и сердечная девушка? Теперь это была фурия, призывающая к немедленной расправе.

— Джентльмены, — обратился к публике Джеффри.

— Это к кому же он так обращается? — крикнул кто-то.

И тут все заговорили хором.

Джеффри подошел к месту, где стояла Сид, и приготовился дать отпор.

— Северяне! — начал он снова. — Сид права.

Он знал, что после такого заявления наступит молчание. Именно на это он и рассчитывал. Ему надо было перехватить инициативу.

— Да, она абсолютно права, — продолжал он. — Действительно, в прошлом большой бизнес послужил причиной загрязнения природы, безработицы и болезней. Но я к этому не имею никакого отношения. — Он заговорил тише. В его голосе послышались нотки братского понимания. — Съемки телесериала откроют перед вами новые перспективы. И не только для Арктик-Лак, но и для других мест, таких, например, как Катимук. Мы собираемся работать в разных местах, и для этого нам потребуется много помощников.

Кто-то выразительно фыркнул, выражая недоверие.

— Перспективы, о которых я говорю, послужат вам всем на благо. — Джеффри припомнил посадку самолета. — Например, около городка можно будет построить хорошую посадочную полосу для самолетов.

Присутствующие заинтересованно затихли.

— Думаю, что Джуди и Джери захотят сделать второй душ. Я слышал, что иногда приходится ждать своей очереди часа по два.

— Конечно, ведь в домах нет горячей воды, — вмешался кто-то.

— Что касается безработицы, то уверяю вас, если сериал утвердят, появится множество рабочих мест.

— Например, каких? — выкрикнул кто-то.

— Потребуются повара, плотники, множество собачьих упряжек и многое другое, — ответил Джеффри.

— А что другое? — снова послышался настойчивый вопрос.

— Налей-ка мне еще, — попросил кто-то.

Все засмеялись.

Джеффри переждал шум.

— Местные жители смогут участвовать в массовках. Их оденут и попросят за деньги пройтись по сцене или изобразить шум. А это все равно, что получать деньги даром!

По установившейся тишине Джеффри понял, что перевес отныне на его стороне. По крайней мере, восемьдесят процентов присутствующих он убедил.

— Не надо забывать, что киносъемки — мероприятие временное, — продолжил он. — Не больше чем на год, если все пойдет успешно. После этого мы уберемся отсюда, оставив вам все, что будет создано во время съемок, включая дополнительный доход, улучшение социальных условий, даже новые клиники.

Последние слова предназначались лично для Сид. Он и в самом деле может поднять этот вопрос для его включения в социальный пакет. Ведь будут же устроены медицинские службы для работников, занятых на съемках. Так почему бы местным жителям не воспользоваться этим?

— Действительно. Нам бы это пригодилось, — пробормотал голос.

— Еще как пригодилось бы! А то в случае нужды нам приходится ехать к докторам в Анкоридж.

— Вот видите!

Никто уже не смеялся и не делал насмешливых замечаний. Люди восприняли его слова с открытой душой. На лицах заиграли улыбки. Скептики остались в меньшинстве. Джеффри был горд собой. Он не только выиграл в споре с Сид, но и завоевал сердца этих мужчин.

Вдруг он заметил ее яростный взгляд.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Сид мчалась на снегоходе по бескрайней ледяной пустыне с бешеной скоростью. Ей хотелось, чтобы машина на всем ходу врезалась в какое-нибудь препятствие и Джеффри вылетел из сиденья прямо головой в сугроб. Может быть, это охладит его пыл. Хотя вряд ли! Похоже, этого городского авантюриста ничто не остановит.

Выставил ее на посмешище перед всеми! Наболтал небылиц. Кем он себя вообразил? Сенатором штата Вашингтон или самим президентом?

Сид прибавила газу, и мотор сердито загудел в тон ее настроению. Она была в ярости из-за того, что все так легко поверили обещаниям Джеффри.

Дурачье! Жизнь на севере всегда была нелегкой, но она им нравилась, несмотря на возможность беспрепятственно уехать в любое другое место. Ну и пусть проваливают куда подальше! Выбор есть — сорок восемь штатов, расположенных южнее. А на Аляске должны остаться настоящие, северные люди, готовые отстоять свою землю от всяких пришлых авантюристов!

Сид взглянула на небо. Серые рваные облака предвещали снежную бурю, но основной фронт был еще на горизонте.

Справа показалось нагромождение камней, напоминавшее горбатую женщину. Это была охотничья хижина, в которой Сид еще подростком пряталась от всех. Обнаружив впервые этот домик, она назвала его «Ледяной дворец». Название было взято из фильма, хотя не имело ничего общего с тем, что показывали на экране. Ей понравилось сочетание слов. Впрочем, все выглядело здесь зимой именно таким — белым и сверкающим.

Сид невольно резко притормозила машину.

— Какого черта! — закричал Джеффри, хватая ее за плечи и невольно прижимаясь к ней.

Сид не обратила на него никакого внимания. Она достаточно уже наслушалась его в баре. Хватит!

Сид помчалась дальше, не снижая скорости. Это займет всего несколько секунд. Они только посмотрят «Ледяной дворец» и поедут дальше.

Если городской образ жизни не отбил у Джеффри способность воспринимать прекрасное, то это зрелище должно тронуть его душу. Может быть, Джеффри наконец почувствует всем сердцем красоту этих мест и захочет защитить их от вторжения. Хотя…

Спустя несколько минут снегоход оказался на небольшой, покрытой ослепительно белым снегом площадке.

Хижина, стоявшая в окружении заиндевевших деревьев, производила сказочное впечатление. Оставшиеся кое-где на ветвях листья были закованы в ледяные прозрачные футляры. Они с тихим звоном покачивались на ветру. Вдали послышался волчий вой.

Сид остановила машину, но мотор выключать не стала. Сиденья не успевали остыть, создавая ощущение комфорта.

— Что ты еще задумала? — настороженно спросил Джеффри.

Она даже не обернулась, с упоением разглядывая волшебный мир: такой белый и чистый, что было больно глазам.

— Красиво! Правда?

— Ты хочешь сказать, что привезла меня сюда только из-за того, что здесь красиво?

— А разве это не достаточный повод?

Сид спрыгнула на землю, чувствуя, как к горлу подступают злость и слезы. Ей захотелось бросить его одного!

— Пошел к черту!

— Сид, вернись сейчас же!

Она остановилась, клокоча от еле сдерживаемой ярости.

«Да что он о себе воображает? Толкнул речь и решил, что я поддалась на его обещания, так же как и все остальные? Пора поставить этого парня на место и преподать ему хороший урок на будущее!» — с ненавистью подумала она и решительно повернула назад.

Подойдя к снегоходу, Сид сорвала с себя маску, чтобы Джеффри мог увидеть ее ярость.

Глаза Джеффри в прорезях маски удивленно расширились.

— Так в чем, собственно, дело? — спросил он.

— Да так, есть кое-что, чего тебе никогда не понять.

— Например?

— Ты никогда не сможешь почувствовать, как красива эта земля.

— Что? — Он оглянулся, потом снова посмотрел на нее. — Такой же вид, как из окна Джери. Но можно полюбоваться и отсюда.

— Тебе все кажется одинаковым? Но ведь это… — она раскинула руки, — одно из самых красивых мест, которые я видела. А ты говоришь: «как из окна Джери». — Она опустила руки. — Разве в городе есть что-то подобное? Или в каком-нибудь банке? Или в дорогой забегаловке с тощими красотками, танцующими за деньги?

На самой высокой ветке дерева возбужденно тарахтела серая сойка.

Джеффри стащил с лица маску и с удовольствием вдохнул свежий морозный воздух.

— Ладно, поехали домой.

Она сжала кулаки и крикнула ему в лицо:

— Не смей мной командовать!

— Сид, я вовсе и не командую…

— Ты только и делаешь, что командуешь нами.

— Но это же смешно! Как я могу командовать вами? Особенно тобой, Сид?

— Конечно, приказы ты не отдаешь, — прервала она его. — Но у тебя есть деньги, вот ты и приманиваешь людей. Предложил, видите ли, построить новую посадочную полосу!

— Да, но я никому ничего не приказывал…

— Ты считаешь, что всех можно купить дармовыми деньгами? Так ты, кажется, выразился? Решил, что никто не поймет, что ты собираешься разрушить наш мир!

Она задохнулась от внезапной боли в груди. Ей показалось, что все, что она любила больше всего, рушится и распадается на части.

— Сид, очень холодно…

— Всего двадцать градусов ниже нуля. Не так уж и холодно!

Сид почувствовала, что опять последнее слово осталось за ним. Она сорвалась на крик и ничего не смогла доказать. Взяв себя в руки, она замолчала.

Джеффри невозмутимо произнес:

— Если ты все еще сердишься на меня из-за того, что уехал Джордан…

— Да я выдумала всю эту историю, чтобы скрыть действительную причину!

— А историю с собаками, которые почему-то влезли в душевую, ты тоже выдумала?

— Я просто открыла дверь, и они вбежали сами.

«Характер Сид переменчив, как погода. Вот и теперь разразилась буря. Но меня этим не испугаешь! Наоборот, появилась возможность узнать, почему она делает все, чтобы помешать мне?» — размышлял Джеффри.

— Ну, хорошо, — заговорил он, — выкладывай, что я такого сделал?

— Ты собираешься снимать здесь сериалы.

— И что?

— Это изменит весь наш мир.

— И поэтому ты считаешь меня своим личным врагом?

Он встретил ее красноречивый взгляд.

— Я уже говорила, что большой бизнес — наш враг.

— Почему ты не хочешь представить, какое удовольствие получат зрители, когда увидят, как сказочно хороша эта земля! Все жители Аляски смогут внести свой вклад в создание сериала. Ты должна это понимать лучше, чем кто-либо другой. Когда у твоего отца был кинотеатр, ты сама, еще девочкой, грезила о чем-то необыкновенном.

— Уж это тебя совсем не касается.

Она хотела еще что-то добавить, но, передумав, опустила голову и стала молча разглядывать снег.

Джеффри ждал, что она продолжит обвинения, приведет аргументы и объяснит наконец свое враждебное к нему отношение. Но Сид продолжала молчать.

Она так низко опустила голову, что Джеффри не мог разглядеть выражение ее лица. Но что-то в ее поведении изменилось: исчезла резкость и угловатость.

Вдруг он заметил, как из-под густых темных ресниц показались слезы.

— Прости меня, — тихо сказал он.

Ловкий бизнесмен и красноречивый оратор, он онемел при виде ее слез.

Сид не выдержала его молчания. Она осторожно подняла на него заплаканные глаза.

— Поехали домой, — настойчиво произнес он. Там поговорим.

— Нет, — прошептала она.

Джеффри вспомнил слова Джери о том, что Сид считает себя в долгу перед семьей. Может быть, причина злости в том, что она привыкла к традиционному укладу и боится, что с приходом нового их жизнь изменится. Вероятно, ей хочется, чтобы все осталось таким, каким было при жизни отца, когда семья была дружной и сплоченной. Она просто не готова к переменам.

Он посмотрел ей в глаза, и снова ему на память пришли слова Джери о том, что эта девочка могла стать кинозвездой.

Джеффри не хотел ее обидеть, но так или иначе, надо было окончательно выяснить отношения. Это единственная возможность объяснить ей, что он не имеет никаких дурных намерений.

— Ты считаешь, что съемки телесериала разрушат твой привычный мир? Но ты же очень любишь кино?

Она еле заметно кивнула. Вдали снова послышался волчий вой.

— Подумай! Мир, который я создаю в фильмах, это твои детские грезы. Мне кажется, это скорее сближает нас, чем разделяет. Не может быть, что моя работа — единственная причина, из-за которой ты считаешь меня своим личным врагом.

На лице Сид появилось такое беззащитное выражение, что он не осмелился продолжить.

Дальнейшее произошло настолько стремительно, что Джеффри не успел ничего понять. Неожиданно она рванулась вперед и в следующее мгновение оказалась у него на груди, всхлипывая и сотрясаясь от рыданий.

Сид не относилась к числу женщин, которые плачут часто и охотно. Если она потеряла над собой контроль — значит, перестала играть.

Стараясь успокоить, он стал нежно целовать ее лоб, волосы.

— Девочка моя родная! — бормотал Джеффри, прижимая ее к себе.

Сид уткнулась ему в шею. Она никогда раньше так не плакала. Слезы застывали на лице холодной коркой. Слова Джеффри вызвали нестерпимую боль в ее сердце. Он знает о ее заветной детской мечте.

Еще мгновение назад Сид была возмущена тем, что тетка раскрыла ее тайну. А сейчас, оказавшись в надежных объятиях Джеффри, она была даже рада этому обстоятельству.

Сид почувствовала, как его чуткие руки гладят ее по спине. Она услышала ласковые слова утешения и забылась в его крепких объятьях… и… вдруг почувствовала нарастающее возбуждение.

Сид подняла лицо и приникла губами к его скуле. От прикосновения к небритым щекам Джеффри внутри нее как будто что-то взорвалось. Он перестал быть ее врагом. Он стал любимым!

Сид жадно и отчаянно искала его губы. Они оказались нежными и податливыми.

Почувствовав у себя во рту ее язык, Джеффри застонал от страсти…

— Нам надо ехать, — прошептал он в уголок ее рта.

— Шутишь?

Сид обняла ладонями его лицо и приникла к губам безумным и жадным поцелуем, словно утверждая над ним свою безграничную власть.

Среди поцелуев, объятий и стонов Джеффри пытался сохранить ощущение реальности. Его плоть восстала, ему хотелось взять ее немедленно.

Однако тихий, но отчетливый голос разума говорил ему, что это невозможно на таком морозе. Обнаженное тело, каким бы разгоряченным оно ни было, не выдержит такого холода. Сверхчеловеческим усилием он оторвался от ее губ и, задыхаясь, сказал:

— Идем, нам надо ехать.

— Куда?

— Куда-нибудь… туда…

— Куда?

— Я хотел сказать, в хижину. Здесь… слишком холодно.

Он дышал часто и прерывисто. Она прикоснулась сквозь одежду к его твердой плоти.

— О, Сид, — простонал он. — Ему было несказанно хорошо. — Мы обморозимся.

Посасывая мочку его уха, она страстно прошептала:

— Если поторопимся, ничего с нами не случится.

Это стало последней каплей. Джеффри показалось, что сейчас он может все на свете.

Под ним гудел мотор снегохода, и от сиденья шло тепло.

— Залезай, — задыхаясь, скомандовал он.

Дальше все смешалось. Он не понял, как она оказалась лицом к нему, сидящей верхом на седле водителя. Под паркой он нашел два холмика и начал, слегка пощипывая, гладить их.

Сид наклонилась вперед, из ее губ вырывались клубы пара. Она ерзала на кожаном сиденье, возбуждая себя еще больше.

— Сид, господи! Я хочу…

Она резко села и рванула молнию на своей куртке. Открыв молнию, она хотела отбросить куртку на снег, но он поймал ее на лету.

— Ты сошла с ума! — воскликнул он.

Наверно, так оно и было на самом деле. Она молниеносно вскочила ногами на сиденье, расстегнула молнию на своих джинсах и быстро спустила их. Прямо перед собой Джеффри увидел золотистое чудо — ее тело и темный треугольник между ног. Он застонал от страсти.

Он заметил, что от ее тела исходит морозный пар. Но он уже знал, что надо делать.

Быстро набросив парку на обнаженные бедра, Джеффри проговорил, прижимая ее к себе:

— Иди ко мне, девочка моя, прикрой меня.

Он скрылся под паркой с головой. Чувствуя сладостный запах, приник жадными губами к трепещущей плоти. Ее бедра вздрогнули. Сид выгнула спину, с торжествующим воплем выкрикнула его имя и забилась в экстазе. Несколько мгновений спустя она затихла. Джеффри почувствовал, как расслабилось ее тело.

Высунувшись из-под куртки, он увидел, что в глазах Сид застыло странное выражение. Отклонившись на сиденье, Джеффри расстегнул молнию на своих джинсах.

— Сядь сверху.

Хрипло вскрикнув, она обволокла его жаром своего тела. Джеффри закрыл глаза и издал протяжный стон. В обычной обстановке он предпочел бы растянуть удовольствие. Но обнаженная нога Сид лежала поверх парки. Он прижал ее к себе за бедра и начал двигаться внутри нее.

— О господи, Сид! — воскликнул Джеффри, не в силах сдержаться.

Сид мгновенно перехватила инициативу. Движения ее были легки и изящны. Полы парки разошлись, и он на миг увидел кусочек обнаженного тела.

— Да, родная, да! — воскликнул он, находясь на грани радости и боли.

Она откинула голову, издала стон и забилась в конвульсиях любви. Последним, завершающим рывком он вошел в нее, захлебываясь в волнах мучительного счастья… С удовлетворенным вздохом Джеффри откинулся на спинку сиденья. Она опрокинулась на него сверху. Дыхания их смешались.

Одевались они молча. Когда Джеффри залез на заднее сиденье снегохода, Сид сделала ему знак, чтобы он пересел вперед.

— Поведешь ты, — сказала она.

— Ты мной командуешь?

— Да, черт побери! — прошептала Сид ему в ухо.

Всю обратную дорогу она, не останавливаясь, шептала ему, где поворачивать, на что обратить внимание, куда свернуть и где притормозить. Джеффри не стал лишать ее этого удовольствия. Он умолчал о том, что уже управлял такими машинами и раньше. Кроме того, ему так нравилось ощущать ее руки вокруг своей талии, а голову — прижатой к его спине.

Джеффри чувствовал, что она доверяет ему. И это было ему очень приятно.

Не сказал он и о том, что ее чудесный «Ледяной дворец» навсегда останется в его памяти.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Джеффри разбудил аромат кофе. Приоткрыв глаза, он увидел Бабетту, растянувшуюся перед печкой. За окном огромными хлопьями падал снег.

Вспомнив вчерашний день, он закрыл глаза, улыбнулся и придвинулся поближе к Сид. Их тела так естественно и удобно подходили друг другу, словно они спали вместе всю жизнь. Это была их первая ночь.

Вчера вечером они втроем готовили ужин, мыли посуду и обсуждали вместе с Джери покупку нового генератора. Когда настало время ложиться спать, Джери молча пошла в свою комнату, а они расположились на широком диване. Была ночь, они лежали в темноте, прислушиваясь к потрескиванию дров в печке. Сид уткнулась ему в плечо, и они уснули. Когда часы пробили полночь, он сквозь сон вспомнил, что наступил день его рождения.

Сид зевнула. Она протянула руку назад и коснулась его бедра. Он нежно переплел их пальцы и шепнул ей в ухо:

— Доброе утро, соня.

Сид засмеялась.

— Доброе утро.

Притянув его ладонь, она положила ее себе на грудь. Они молча лежали и смотрели на падающий за окном снег. Ему на мгновение показалось, что они вместе смотрят в будущее.

Пять лет назад Джеффри был обручен. К счастью, он быстро понял, что совершает ошибку. Она была готова бросить ради него свою карьеру и следовать за ним повсюду. Джеффри сам не захотел, чтобы кто-нибудь под него подстраивался.

Встретив Сид, он вдруг увидел все другими глазами. Он понял, что жизнь с ней будет наполнена радостью, страстью и интересными неожиданностями. Сид была очень гордой. С ней приходилось считаться, но это не пугало его. Джеффри чувствовал, что они — две половинки единого целого, и это могло стать залогом счастливого брака.

«Неужели это любовь?» — размышлял он.

Она пошевелилась и повернулась к нему. Ее кожа была нежной, как шелк. Она прижалась лицом к его груди и поцеловала в то место, где билось сердце. От прикосновения ее губ он затрепетал и приник губами к ее волосам, а потом завладел ее губами.

— Я хочу взять тебя, — шепнул он.

— Куда? — пробормотала она.

— В рай, — ответил он.

— Но мы не можем никуда уехать из-за непогоды.

Он слегка ущипнул ее за ягодицу, и она тихонько рассмеялась.

За дверным окошком кухни мелькнула тень. Он поднял голову.

На кухне стояла Джери в просторной рубахе и штанах. Увидев их рядом, она улыбнулась и кивнула ему.

Джеффри почувствовал смущение.

— Вставайте завтракать, — пригласила Джери, счастливо улыбаясь.

Через час они уже сидели за столом. Пережевывая кусок белой булки, щедро намазанной джемом, Джери проговорила, глядя в окно.

— Бадди ни за что бы не упустил такого случая.

Сид, уплетая за обе щеки яичницу с беконом, спросила:

— Какого еще случая?

— Да вон ту лису… — Джери показала ножом в сторону окна. Рыжая лиса кралась по снегу, приближаясь к снегоходу Джери. — Наверное, снегоход пропах мясом, которое я привезла вчера от Кельвина. Бадди всегда жалел животных, помнишь? Жаль, что я так и не успела объяснить любимому братцу, что нельзя подкармливать диких животных.

Пурга утихла, и в окно все было хорошо видно.

— Да, у отца была чувствительная и нежная душа. Настоящие Весы.

Сид сунула в рот очередной кусок.

— Ну, а ты? — спросила Джери, взглянув на Джеффри. — Какой у тебя знак?

Джеффри подул на кофе.

— Весы.

— Надо же, какое совпадение! — воскликнула Джери. — А какое число?

Джеффри помолчал, потом ответил:

— Шестнадцатое.

Джери чуть не подпрыгнула от возбуждения.

— Так это же сегодня!

Он пожал плечами.

— Я никогда не праздную свой день рождения.

Сид почувствовала, что эта тема была для него неприятной.

— Господи, Джефф! — воскликнула снова Джери. — Почему ты ничего не сказал? Я бы приготовила на завтрак что-нибудь особенное!

Джеффри оглядел стол.

— Бекон, яйца, домашний хлеб, кофе, овсяная каша, изюм, коричневый сахар! — Он перевел взгляд на Джери. — Да тут все особенное.

Проворчав что-то себе под нос, Джери с грохотом отодвинула свой стул, встала и направилась на кухню.

— Джер! Я не съем больше ни кусочка, — крикнул ей вслед Джеффри. — Я уже сыт!

В кухне что-то загремело, потом в дверях появилась Джери с конусообразной свечой в руке. Джери вставила свечу в буханку хлеба, разрезанную пополам, и зажгла.

— А я и не заставляю тебя есть. Просто хочу, чтобы ты загадал желание на день рождения.

Глаза Джеффри заблестели, он с интересом уставился на язычок пламени.

«Он смутился, словно мальчишка», — удивленно подумала Сид.

— Давайте споем, — предложила Джери, кладя руку на плечо Сид.

— Что вы! Не надо! — запротестовал Джеффри и поднял руки, словно защищаясь.

— Давайте! — обрадовалась Сид. Она положила на стол свою вилку и громко запела «С днем рожденья тебя…».

Бабетта лаяла, они пели. В комнате воцарилась праздничная атмосфера.

— Теперь загадай желание, — сказала Джери, закончив петь. — И помни, что в жизни всегда есть выбор.

Джеффри наклонился над свечой и замер. Потом быстро взглянул на Сид. Его взгляд был настолько красноречив, что у нее замерло дыхание.

Потом он задул пламя свечи.

— Что ты загадал? — нетерпеливо спросила Сид.

— Девочка моя, — вмешалась Джери, — если он скажет, то желание не сбудется. — Она подхватила грязные тарелки и направилась на кухню. Бабетта затрусила за ней, виляя хвостом.

Сид и Джеффри молчали, прислушиваясь к звукам, доносившимся из кухни. Им было так хорошо вдвоем, словно они прожили вместе уже много лет. Сид вдруг поняла, что их соперничество закончилось.

— Что ты обычно делаешь в свой день рождения?

— Да ничего.

— Ничего?

— У нас завелось эхо? — поддразнил он.

Она слегка пожала плечами.

— Извини. Просто мне показалось странным, что ты не празднуешь свой день рождения.

— Ну почему же! Однажды в одной из приемных семей мне испекли пирог, — с горечью произнес он.

Сид очень хотелось расспросить его об этом, но она благоразумно сдержалась. Что-то подсказывало ей, что не стоит его расспрашивать о детстве.

— А потом? Когда ты стал взрослым, ты никогда не праздновал?

Он задумчиво смотрел на нее.

— Я обычно приглашаю кого-нибудь из друзей на мартини, но не обязательно по этому случаю.

— А разве у тебя никогда не было… — она в волнении облизала губы. — А бывшая миссис Брэдшоу… или кто-нибудь другой не могли устроить для тебя праздник?

— Бывшая миссис? — Джеффри расхохотался. — Да, как-то я чуть было не попался, но вовремя спохватился. Потом мы расстались. Она действительно постоянно устраивала разные вечеринки и всевозможные праздники, хотя я ее об этом не просил, скорee наоборот. Честно говоря, я не люблю вечеринки. Особенно когда они устраиваются в мою честь.

Еще несколько дней назад она бы не поверила Джеффри. Услышав в аэропорту его резкий и требовательный голос, она тут же приняла его за обычного городского сноба, который привык к всеобщему вниманию и поклонению. Сид полностью ошибалась в нем. Ей стало ясно, что он просто очень одинок и не любит чрезмерной суеты вокруг себя. Даже его голос звучал теперь мягко и терпеливо. Такой голос был у ее отца. И тот и другой родились под знаком Весов.

Сид выглянула в окно: может быть, лиса еще не убежала? Она уже забыла, как ее отец любил животных. Ему понравилось бы жить здесь, вместе с животными, на земле…

Вчера в «Ледяном дворце» Джеффри тоже говорил о земле. Он хотел, чтобы красоту Аляски увидели и оценили миллионы телезрителей.

Она представила, как на экране, одна за другой, сменяются картины Севера, звучат местные легенды и мелькают знакомые лица людей.

— Кажется, пурга утихла, — осторожно проговорил Джеффри.

Сид резко встала и начала собирать со стола тарелки. Она уже знала, что он скажет.

— Мне бы надо…

— Я знаю, — оборвала она его. Не глядя на него, она подхватила посуду и направилась в кухню.

«Еще одна безумная поездка на снегоходе! Этот вид транспорта надоел мне уже до безумия! Даже любовью пришлось заниматься на снегоходе!» — подумал Джеффри.

Сид выключила мотор, Джеффри спрыгнул на землю и зашагал по свежему снегу в направлении «Приюта каюра».

Поднимаясь по ступенькам вверх, он внезапно вспомнил, как всего несколько часов назад проснулся обнаженный в одной постели с Сид и размышлял о любви…

А теперь он изо всех сил хотел, чтобы она поскорее навсегда ушла из его жизни. Сразу после завтрака, когда он резонно заметил, что ему надо поехать к Чарли, Сид опять превратилась в фурию.

Джеффри открыл дверь и остановился, чтобы отряхнуть башмаки. Навстречу неслись ароматы кофе и яблочного пирога. Джеффри задумался: «Может, не стоит возвращаться к Джери и остаться ночевать здесь, вместе с собаками».

Стряхнув снег, он направился к бару. Звучал голос Мика Джаггера. Тот пел о резвых конях, мчащих его вдаль. Джеффри решил, что упряжка обезумевших коней была бы гораздо надежнее, чем Сид и ее непредсказуемый нрав.

Встретившись взглядом с Чарли, он показал большим пальцем в сторону радиорубки. Чарли кивнул.

Проходя через гостиную, Джеффри вдруг с удивлением заметил, что примерно сорок процентов из присутствующих были женщины. В прежние времена он бы остановился и выбрал девчонку для себя. Но это было давно, с тех пор он научился смирять свои чувственные порывы.

Неожиданно к нему подошла женщина лет тридцати, высокая и худая, в коричневом платье, украшенном по вороту вышивкой из ярких цветов. У нее были блестящие черные волосы, спускавшиеся густыми прядями до талии.

— Привет, — сказала она и выжидающе улыбнулась.

— Привет, — пробормотал он.

Она вела себя так, будто они уже встречались.

Когда еще одна женщина махнула ему рукой, он решил, что стал местной знаменитостью.

Джеффри вернулся и подошел к Чарли.

— Особенный мартини? — спросил тот.

— Отлично. Хорошо бы двойной. Когда я вернусь в Лос-Анджелес, я вышлю тебе деньги за все, что задолжал здесь.

Чарли похлопал Джеффри по плечу.

— Не волнуйся, брат. Я верю твоему слову. — Он добродушно засмеялся. — Я ведь все равно знаю, где и на кого ты работаешь.

— Кстати, — начал Джеффри, отмечая, что все взгляды направлены на него. — Неужели обязательно, чтобы все слушали, как я разговариваю?

Чарли кивнул.

— Я скажу оператору, чтобы не включал динамик.

Чарли направился к радиорубке. Джеффри пошел за ним следом.

Сид открыла дверь в бар и удивленно замерла на пороге. «Что происходит?» — подумала она.

— Эй, Сид! — махнула ей Элли. Она сидела за стойкой бара, рядом со своим мужем Доном. Сид несколько раз бывала у них на вечеринках. Элли занималась изготовлением глиняных горшков и обычно носила джинсы, вечно заляпанные глиной. На этот раз на ней было ярко-желтое платье с рюшками.

«Ну и вырядилась!» — хмыкнула про себя Сид, направляясь в ее сторону.

По пути она заметила Нэн с дочерью-подростком. И та и другая были одеты по-праздничному.

Сид плюхнулась на высокий стул и посмотрела на Чарли.

— Как дела, Сид? — спросил он.

— Прекрасно! — ответила она и отвернулась. С другой стороны стойки разместилась Джуди, которая смеялась и болтала со своим мужем Джери. Сид улыбнулась и приветливо помахала им рукой. На Джуди тоже было платье с воланами.

Сид озадаченно нахмурилась.

— У тебя сегодня танцы, Чарли? — спросила она.

— Нет, — ответил он, вытирая стол. — Тебе что налить, дорогая?

— Как обычно.

Бросив на нее взгляд, он поставил перед ней стакан.

— Что, не твой день?

— Да нет! — она выдавила улыбку. — Класс!

— Ты говоришь «класс» только тогда, когда у тебя что-нибудь не ладится.

— Что это сегодня все женщины разоделись, как куклы? — зло спросила Сид, стараясь запомнить замечание Чарли и впредь не употреблять это глупое слово.

— Я и сам не понимаю. Когда они появились здесь, я сначала подумал, что это Джордан вернулся и устроил день рождения. Помнишь, какой праздник он закатил по этому случаю несколько лет назад? — Чарли продолжительно свистнул. — Гуляли целых три дня. Джордан знает, как порадовать народ.

Но Сид его уже не слушала.

— Какой еще день рождения? — прервала она его.

Чарли поставил бутылку на стойку.

— Сегодня день рождения Джордана, но он в Лос-Анджелесе. Поэтому они явно здесь не из-за него.

— Сегодня день рождения Джордана? — переспросила Сид.

Джордан как-то упоминал, что его воспитали приемные родители. И Джеффри сказал, что жил в нескольких приемных семьях.

— Шестнадцатого октября, — подтвердил Чарли. — Я никогда не забуду этот день. Он велел выставить все, что у меня было из выпивки и еды!

— Значит, сегодня ему исполняется… — она вспомнила свой разговор с Джеффри, — тридцать пять лет?

— Похоже на то. Мэй испекла яблочный пирог. Хочешь кусочек?

Погруженная в свои мысли, Сид лишь отмахнулась.

«Джордан и Джеффри… Одно лицо, одна манера говорить, да и родились они в один день! Черт! Да у них даже уши похожи — большие и слегка оттопыренные…» Сид залпом проглотила виски, поставила пустой стакан на стойку и сделала знак Чарли, чтобы налил еще.

Он достал новую бутылку и пристально посмотрел на нее.

— Девочка моя, я не против того, чтобы налить тебе, но, если ты переберешь…

Сид не дала ему договорить:

— Но это же было шесть лет назад!

— Пять!

— Давно пора забыть!

— Такое забыть невозможно. Кроме того, я ведь бизнесмен.

— Как Джордан.

Чарли кивнул.

Сид должна была признать, что здесь, на Севере, Джордан был очень заметным мужчиной. Если бы Сид следовала всем его советам, у нее бы не было многочисленных стычек с Джеффри. Таких, например, какая произошла сегодня утром. Все шло так хорошо… а потом, когда Джеффри выразил желание позвонить, она не смогла сдержаться. Это была просто автоматическая реакция. Сид была далеко не глупа и давно поняла, что Джеффри действительно предлагает жителям Аляски новые возможности. Страх, что жизнь здесь коренным образом изменится, мешал ей признать это до конца.

Стараясь отвлечься от грустных мыслей, Сид принялась убеждать Чарли, чтобы он налил ей новую порцию виски, уверяя, что ничего плохого не случится.

Она вспомнила золотое правило общения с клиентами, которому ее учил Джордан: «Чтобы избежать конфронтации в трудной ситуации, не утверждай, а предлагай. Тогда человек успокоится и поймет, что ты готова к примирению».

Она направила на Чарли свою самую очаровательную улыбку и произнесла:

— Давай забудем все. И не будем повторять совершенные нами в прошлом ошибки.

«Кажется, неплохо получилось. И слово „класс“ не употребила», — подумала она.

Насмешливо покачав головой, Чарли пробормотал:

— Сид, ну ты и штучка! Но какая очаровательная! — и налил ей в стакан.

Джеффри вышел из радиорубки и подошел к стойке бара. Все присутствующие повернулись лицом к нему. Джеффри улыбнулся.

Должно быть, на них произвела впечатление речь, которую он произнес накануне. «Только бы у Джордана все получилось», — подумал он.

Он присел рядом с Сид.

— Что такое «платиновая партия»? — спросил один из парней, сидевших за стойкой бара.

Джеффри обменялся с Чарли взглядами.

— Я был уверен, что оператор переключил на тихую связь.

— Не знаю, что там случилось. Должно быть, он отключил только с одной стороны.

Голос за стойкой прокомментировал:

— Да, радио отключили, и мы так и не поняли, что ответила другая сторона.

— Отлично, — проворчал Джеффри, — опять все в курсе.

— Похоже, что так, — пожал плечами Чарли, — но я пытался тебе помочь.

— Все в порядке, Чарли.

Джеффри давно сделал для себя вывод, что никогда не стоит нагнетать обстановку. Он посмотрел на парня, который по-прежнему ждал ответа на свой вопрос. Джеффри не удалось связаться с Джорданом, но он притворился, что все в порядке. Он наскоро переговорил с секретарем Бонни, которая напомнила ему о том, что этим вечером Джеффри должен быть на встрече «платиновой партии».

— Платиновая партия — это торжественное собрание очень высоких особ, — объяснил он.

— Может быть, там празднуют какую-то годовщину, — предположила одна из женщин. — Ну, например, серебряную свадьбу.

Чарли посмотрел на говорившую.

— Они, наверное, празднуют день рождения Джордана!

Джеффри помолчал, осмысливая услышанное.

— А разве у Джордана сегодня день рождения? — спросил кто-то.

Чарли кивнул.

— Бедняга застрял в Лос-Анджелесе. Ничего, мы отпразднуем, когда он вернется.

Джеффри повернулся к Сид. В ее глазах была тайна.

— Сколько лет исполнилось тебе сегодня? — спросила она.

Она снова стала любезной.

— Тридцать пять, — машинально ответил он.

Она с шумом выдохнула.

— Все сходится, Джордану тоже сегодня исполняется тридцать пять лет.

И тут он все понял.

— Так, значит, он…

«Невероятно! Как это возможно? Найти друг друга в таком удаленном месте! Один случай из миллиона! Или из двух миллионов? Но такие истории случаются на самом деле. Я сам видел нечто подобное по телевидению. Да и в газетах об этом пишут…»

Сид смотрела на него не отрываясь. От удивления ее глаза потемнели и стали огромными.

— Выходит, что он мой брат, — удивленно пробормотал Джеффри.

Он взглянул на себя в зеркало, которое висело позади стойки бара. Ему вспомнились годы, когда бар был его единственным прибежищем. В отличие от других людей у него не было ни родного дома, ни родной семьи.

— У меня есть брат!!! А Джордан женат?

— Нет, не женат.

— А дети у него есть?

Джеффри ужасно захотелось узнать о нем побольше. А вдруг у него есть племянники и племянницы! Семья!

— Мне он об этом не говорил. Если бы у него кто-нибудь был, то об этом знали бы все.

— Мистер Брэдшоу!

Сид повернулась и увидела, что к Джеффри подошла Салли Николс. Сид нахмурилась: «И эта вырядилась в платье!»

Но платье, которое нацепила на себя Салли, отличалось от всех остальных тем, что было похоже на прозрачную ночную рубашку.

«Господи, да она совсем свихнулась. Газовое белое платье! Если приглядеться, оно просвечивает насквозь!»

— Да? — повернулся к ней Джеффри.

Чарли наполнил стакан Джеффри.

— Салли! — воскликнула Сид. — С каких это пор ты начала носить на публике ночные рубашки?

— Это вовсе не ночная рубашка, — буркнула в ответ Салли.

— Ладно, — иронично проговорила Сид. — Тогда спрошу по-другому. С каких это пор ты стала спать в платьях?

Какой-то парень отпустил по этому поводу сальную шутку.

Раздался всеобщий смех.

Сид бросила на парней презрительный взгляд и крикнула:

— А ну, все заткнитесь!

Она схватила стакан Джеффри и, несмотря на все протесты Чарли, одним глотком осушила его.

Салли снова повернулась к Джеффри.

— Мистер Брэдшоу, — начала она глубоким грудным голосом. — Я хочу представиться. Меня зовут Салли Николс. — И она протянула руку.

Последовало долгое рукопожатие.

— Я хочу заявить свою кандидатуру на свободное рабочее место. — Салли глубоко вздохнула, и ее массивные груди встали почти торчком. Сид даже показалось, что корсаж вот-вот лопнет.

Она перевела яростный взгляд на Джеффри.

— И долго вы намерены держаться за руки?

Джеффри взглянул на нее и убрал руку.

— Сид, это всего лишь простое рукопожатие.

— Рукопожатия не длятся так долго. Иначе это уже что-то совсем другое. Кстати, чтобы не забыть, кто такая эта Эшли? Черт побери!

Посетители замерли. Слышно было только пение Мика Джаггера.

— Эшли? — озадаченно переспросил Джеффри. — А она-то здесь при чем?

— Вот и мне бы хотелось это узнать.

Ну вот, она опять взялась за старое! Что это? Ревность? Отчаяние, незащищенность, ярость? Все эти чувства смещались в ней в один тяжелый комок. Ей хотелось кричать и драться.

Сид с грохотом спрыгнула со стула и пошла прочь, злясь на себя, на Джеффри и весь мир.

Кто-то из парней неудачно пошутил, что она единственная из всех женщин не надела платье и сильно всем проигрывает.

Это стало последней каплей. Сид резко повернулась и с яростью оглядела всех присутствующих. Она поняла, что они вырядились, чтобы продемонстрировать себя перед Джеффри в лучшем виде.

Повернувшись к бару, Сид схватила тяжелый стул.

Присутствующие вздрогнули. Послышались испуганные вскрики.

Кто-то взвизгнул.

— Сид! — крикнул Чарли.

Она почувствовала на своем плече чью-то руку. Повернув голову, увидела тетю Джери. В руках та держала большую сумку с какими-то банками и свертками. Очевидно, приехала за продуктами. Но хуже всего было то, что Сид заметила жалость в ее взгляде. Она показалась себе глупой и жалкой.

Сид поставила стул на пол. Ее душил гнев.

— Я хочу, чтобы все вы заткнулись со своими дурацкими шуточками, — медленно проговорила она дрожащим от ярости голосом. — Берегитесь, если я услышу от вас еще что-нибудь в этом роде!

Последовала всеобщая тишина.

Она снова подняла стул.

— Ладно, Сид, мы согласны! Все в порядке! — крикнул кто-то.

— Я не шучу! — рявкнула она. — Если я не выпендриваюсь перед парнями и не надеваю прозрачные тряпки, чтобы сквозь них был виден мой зад, это еще не значит, что я хуже их, — она кивнула в сторону Салли. — Мне тоже бывает больно, — добавила она шепотом.

В помещении стало так тихо, что стук стула, который она поставила на пол, показался всем оглушительным.

Сид повернулась и вышла, грохнув дверью.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Джери остановила снегоход перед своим домом. Соскользнув с сиденья, Джеффри с радостью заметил снегоход Сид.

— Я отнесу продукты, — сказал он, подхватив на ходу пакеты.

— Спасибо, Джефф, — отозвалась Джери. Она возилась около бака с горючим. — Я только посмотрю, сколько осталось горючего, и скоро приду.

Взглянув на потемневшее небо, Джеффри направился к дому. Чарли предупредил их, что к вечеру ожидается сильная пурга, которая продлится как минимум сутки, а то и двое. Для Джеффри это означало, что он остается на какое-то время без рации.

Придется набраться терпения и довериться Джордану. Несмотря на непродолжительность знакомства с Джорданом, Джеффри чувствовал, что на того можно положиться.

Мысли Джеффри приняли другое направление. Он подумал о Сид: «Как она смотрелась там, в гостинице! Поднятый над головой стул, свирепый взгляд, готовность крушить все вокруг себя!»

Толкнув дверь, Джеффри вошел в дом.

Бабетта выскочила ему навстречу, весело виляя хвостом. Сид нигде не было видно.

Он отнес пакеты с продуктами на кухню и вернулся в гостиную.

Вошла Джери.

— Девочка моя! Мы приехали! — позвала она и направилась на кухню.

— Ее там нет, — предупредил Джеффри.

— Может быть, она устала и прилегла, — предположила Джери, направляясь в холл.

Сид не имела привычки отдыхать. Ее энергии хватило бы даже на троих. Джеффри выглянул на всякий случай снова в окно. Снегоход Сид по-прежнему стоял у крыльца. Джеффри вспомнил, что это был снегоход Гарри. В памяти всплыли слова, вырезанные на стойке бара.

«Интересно, Гарри по-прежнему ее любит?» — подумал он.

Джери вернулась в комнату.

— Ее нигде нет.

Они вместе заново обошли весь дом.

— Схожу вниз, — сказал Джеффри, — проверю в подвале.

В подвале, тускло освещенном единственной лампочкой, на табуретке около печки сидела Сид. Сгорбившись, она разглядывала что-то в свете фонарика. Подойдя ближе, он понял, что в руках у нее старая семейная фотография.

— Сид, — тихонько позвал он.

Она подняла голову, и Джеффри заметил на ее лице выражение глубокой печали. У него защемило сердце.

— У тебя все в порядке?

Она кивнула и выключила фонарик.

Подхватив обеими руками большую деревянную бадью, Джеффри перевернул ее и поставил рядом с табуреткой Сид. Присев, он снова заглянул ей в лицо и увидел следы слез.

Этой женщине просто необходимо место, где она могла бы расслабиться и побыть сама собой. Ей было невыносимо больно оттого, что она не смогла скрыть свою слабость перед насмешливой толпой завсегдатаев бара.

— Хочешь поговорить? — тихо спросил он.

Ее губы задрожали.

— Я уже достаточно наговорилась сегодня.

— У тебя неплохо получилось. Ты напугала всех, кто был в баре.

— Ты хочешь сказать, что они все остолбенели?

— И это тоже.

Она вопросительно сдвинула брови.

— Ты, наверное, думаешь, что я сумасшедшая?

— Да, сначала я именно так и подумал, — поддразнил он ее.

— Застрял в Катимуке в компании с сумасшедшей.

— Ну, положим, мы застряли здесь на пару. Чарли сказал, что обещают новую волну пурги.

— И как ты теперь будешь вести свои переговоры по рации? Ты же беспокоишься…

— Больше всего меня сейчас беспокоит твое состояние.

— О себе я могу сама позаботиться, — прошептала она.

— Не сомневаюсь, но разреши и мне поучаствовать в этом, Сид. — Джеффри взял ее за руку.

Сид почувствовала одновременно стыд, страх и… благодарность. Ни один парень никогда не предлагал ей ничего подобного. Может быть, они просто не решались, зная, как она отреагирует.

Впервые в жизни она была готова принять помощь со стороны.

Они молча сидели в полутьме.

Ей нравилось смотреть на тени, которые падали на лицо Джеффри от тусклой лампочки. Прежде она не замечала, как выразительно его лицо. Когда Джеффри хмурился, между бровями появлялась задумчивая складочка.

— Сид, — Джеффри первым нарушил тишину. — Мне бы хотелось больше узнать о твоей семье.

Сид прижала фотографию к груди, словно защищая ее.

— Зачем это тебе?

— Потому что… — начал он и запнулся. — Раньше ты думала, что мои планы, обязательно разрушат твой привычный мир. Надеюсь, что сейчас ты рассуждаешь по-другому. Давай вместе подумаем. Может быть, тебя страшат не эти перемены, а то, что началось уже задолго до этого.

— Что именно? — всхлипнула она.

Черная тоска о прошлом, которое никогда больше не вернется, больно пронзила ее сердце.

— Ты — продолжение своего отца, но не старайся заменить его. Сид, тебе надо жить своей собственной жизнью. Ты можешь стать кем захочешь. Например — инженером.

«Ну, об этом ему наболтала Джери. Похоже, они сдружились», — подумала Сид и сказала, откашлявшись:

— Я не могу оставить семью. Я им нужна.

— Джери мне сказала, что твой семнадцатилетний брат успешно работает, да и мать тоже нашла хорошее место бухгалтера.

— Я не могу их оставить.

— Почему?

— Когда-нибудь я вернусь и увижу… что семьи уже нет… — сказала она, еле сдерживая рыдания. — Так же как исчез папин кинотеатр. Вместо него построили автостоянку, словно там никогда ничего не было.

— Если ты откажешься от роли главы семьи, ничего не изменится — твоя семья не исчезнет.

Отказаться? Как это? Ее даже затошнило от страха.

— Я не хочу больше говорить об этом, — произнесла она сквозь зубы.

Он медленно кивнул.

— Идем наверх.

Поднимаясь по ступенькам, Сид судорожно прижимала к груди старую фотографию.

Сид снова повесила фотографию на стенку.

Послышался голос Джери:

— Сид, девочка, подойди сюда на минуточку.

Сид пересекла гостиную и замерла на пороге теткиной комнаты.

Там на кровати лежало длинное платье нежнейшего розового оттенка, похожего на цвет заката в горах.

— Откуда оно у тебя? — в восторге прошептала Сид. У нее перехватило дыхание.

— Это платье Мэй.

— Жены Чарли? А почему оно у тебя?

Джери, сосредоточенно разглядывая что-то на платье, пробормотала, что помогает Мэй.

— Каким это образом?

— Она хочет подарить платье своей племяннице.

— Какой еще племяннице?

Джери промямлила, что Мэй со дня на день ждет племянницу в гости.

— Мне надо его подшить, — добавила она.

Сид уставилась на тетку, щеки которой порозовели в тон платью. С чего это она так разволновалась?

— Она что, сама не может его подшить?

— Она не умеет шить.

— Но ведь и ты не умеешь.

Джери избегала смотреть Сид в глаза.

— Теперь это мое новое увлечение. Я начала шить уже с прошлого года.

Сид оглядела спальню. На стуле громоздилась куча разнообразной одежды, на комоде были свалены книги. В углу стояла удочка, а неподалеку валялся молоток. Совсем не похоже на комнату дамы, которая решила заняться кройкой и шитьем в качестве нового хобби.

Переведя взгляд на розовое чудо, которое тетка держала в руках, Сид моментально позабыла обо всех своих подозрениях. Она пожирала платье глазами. Джери слегка встряхнула платье, и оно тихо зашуршало шифоновыми волнами.

— Я хочу, чтобы ты его примерила, — сказала Джери.

Сид задохнулась от волнения.

— Я?!

— Иначе я не смогу подшить его. Нужна модель. Сбрось одежду вон на ту кучу, — сказала Джери, не обращая никакого внимания на Сид.

— Пусть его надевает племянница, когда приедет.

— Да, но так не получится сюрприза. И вообще, хватит болтать. Раздевайся и поскорее надевай платье.

Джеффри сидел перед горящим очагом и разглядывал фотографию на стене. Со своего места он не мог четко разглядеть лицо Сид, но видел платье, длинные распущенные волосы и большие карие глаза.

Как сложилась бы судьба этой девочки, если бы им не пришлось уехать на Аляску? Может быть, тогда и характер у нее был бы другой. Ей не пришлось бы воздвигать стену между собой и всем миром.

От размышлений его отвлек странный шум.

Он перевел взгляд и невольно оторопел.

Перед ним стояла Сид. Она выглядела так, словно сошла со страниц журнала «Вог». Волосы были расчесаны и разделены на пробор. Одна прядь игриво зачесана за ухо. В ушах переливались жемчужные серьги.

А платье, какое платье!

— Что это значит? — невольно вскрикнул он.

Из-за спины Сид появилась Джери.

— Мне нужно подшить платье. Вот я и попросила Сид примерить его.

— А… — Джеффри лишился дара речи. Он с жадностью разглядывал фигуру Сид.

Лиф сидел безукоризненно, открывая красивую линию шеи. Фасон платья подчеркивал ее тонкую талию, от которой к босым ногам спускались пышные шифоновые волны.

Этот контраст делал ее неотразимой. Только хладнокровный мужчина с каменным сердцем мог остаться равнодушным к этой милой прелести с голыми ножками. Разгулявшаяся фантазия Джеффри тут же дорисовала все, что скрывалось под этой роскошью.

— Сид, да ты писаная красавица! — воскликнул он, нарушив свое затянувшееся молчание.

Джери улыбалась во весь рот.

— Красивее, чем Салли Николс? — спросила Сид.

Джеффри едва не рассмеялся, но сдержался, боясь потом об этом пожалеть.

— Красивее, чем Салли Николс.

— Красивее, чем Эшли?

Он так и знал, что она произнесет это имя.

— Эшли — моя сотрудница, и не более того. Иногда я называю ее Железная Леди. Вряд ли это прозвище можно назвать ласкательным.

Сид с облегчением вздохнула.

— Чтобы успокоить тебя, скажу, что ты самая красивая женщина из всех, которых я когда-либо встречал в своей жизни.

«Ты похожа на девочку с фотографии, выросшую и похорошевшую», — подумал он.

Сид покраснела. Он смутил ее своими комплиментами.

Джеффри с восхищением отметил это.

— Теперь моя очередь, — сказал он.

— Что? — непонимающе спросила Сид.

— А как насчет «Гарри любит Сид»?

Джеффри никогда раньше не решился бы задать подобный вопрос в присутствии третьего лица. Он явно начал попадать под влияние местных обычаев.

Губы Сид округлились от удивления.

— Да, но когда это было! Тогда я была глупой девчонкой.

— А теперь?

Сид внимательно посмотрела на Джеффри.

Напряженное молчание нарушила Джери:

— Кажется, я забыла иголку и нитки у Кельвина.

Сид удивилась.

— О чем ты говоришь?

Джери подошла к вешалке с верхней одеждой.

— Я вчера оставила у него не только иголку и нитки, но даже оленину в пакете.

Она надела башмаки и выглянула в окно.

— Подумать только, какой снег пошел. Да, похоже, пурга будет нешуточная. Я, наверное, и переночую у Кельвина. Рискованно возвращаться в такую погоду.

Сид возмущенно воскликнула:

— Да Кельвин живет в ста шагах отсюда!

— Не забудь покормить Бабетту. В кухне полно еды.

Джери натянула на голову шапку и открыла дверь. В комнату ворвался ледяной ветер.

— Что у тебя за дела с Кельвином? — крикнула Сид ей вдогонку.

Джери улыбнулась, взглянув на племянницу через плечо.

— Такие же, как и у тебя с Джеффри.

Дверь с громким стуком закрылась.

Джеффри повернулся к Сид, стоявшей с приоткрытым от удивления ртом.

— Неужели ты раньше об этом не догадывалась? — спросил он.

Она скользнула по нему взглядом.

— Сколько себя помню, Кельвин всегда жил по соседству. Ему шестьдесят два года!

— А ты думаешь, что любовь заканчивается в определенном возрасте?

— Нет, но все же… — она поежилась.

— Тебе холодно, — сказал Джеффри, вставая. — Иди сюда, к огню.

— Мне надо снять это платье.

— Ну, об этом не стоит беспокоиться, — сказал он, чувствуя, что голос начинает выдавать его чувства. — Это мы сделаем вместе.

Сид снова поежилась, но на этот раз совсем не от холода. Она окинула Джеффри взглядом, словно видела его впервые. Высокий, с красивым сильным телом! Такой фигуре может позавидовать любой мужчина. Джинсы обтягивали его безупречные бедра. Темно-зеленая рубашка подчеркивала цвет глаз.

Но больше всего ей нравилось то, как он смотрел на нее. Ее колени невольно задрожали.

Он поманил ее к себе.

Она медленно двинулась навстречу. Джеффри подхватил ее и крепко обнял. В его объятиях она чувствовала себя очень уютно. Она привстала на цыпочки, закрыла глаза и потянулась к нему розовыми губками.

Поцелуя не последовало.

Она открыла глаза. Он откинул голову назад, и расстояние до его губ стало недосягаемым.

— На этот раз мы не будем торопиться, — прошептал он.

Она посмотрела ему в глаза. Да, конечно. Она хотела снова коснуться его губ, но поймала пустоту.

— Сид, — пробормотал он, взяв ее за руки, — мне очень нравится твоя страстность, но давай попробуем сейчас насладиться друг другом, как дорогим вином.

— Я предпочитаю виски.

— Тогда — как очень хорошим виски.

Джеффри замолчал, чувствуя, как сильно напряжено ее тело. Он немного расслабился и заключил ее лицо в свои ладони, наслаждаясь нежным призывным взглядом. В то же время он ни на минуту не забывал, что она может быть совершенно другой. Ему это очень нравилось. Какая еще женщина способна лететь на самолете в пургу в грубой мужской одежде, не беспокоясь о своей внешности, а потом одеться и выглядеть как фотомодель? Только Сид!

— Потанцуй со мной, — тихо проговорил Джеффри, прижимая ее к себе. Одной рукой он взял ее ладонь, а другой обнял за талию.

— Я не очень… — Сид поколебалась, но продолжила: — … не очень хорошо танцую.

— Шутишь, — сказал он, ведя ее то в одну сторону, то в другую. — Раз, два, три, — командовал он, а кухонные часы помогали ему отсчитывать ритм.

Наконец и Сид поймала ритм.

— Но нет музыки, — прошептала она.

— А ты спой песню, которую пела вчера в душе.

Сид помолчала, а потом начала тихонько напевать старый мотив из репертуара Спрингстина. Джеффри медленно подвел ее к выключателю. Он погасил свет. Комната слабо освещалась отблесками огня из камина.

Он обнял ее обеими руками и прижал к себе. Языки пламени отражались в ее глазах золотыми зайчиками. Его завораживали звуки ее голоса, тягучие и сладкие. Ему казалось, что пела каждая клеточка ее тела.

Сид не чувствовала, сколько прошло времени с тех пор, как они начали танцевать под ее тихое пение. Она очнулась, когда поняла, что они уже не танцуют, а стоят, обнявшись, на месте. Она взглянула в лицо Джеффри и слегка вздрогнула, почувствовав его руку у себя на затылке.

Он наклонился.

Сид подставила губы.

Но он их не коснулся.

Джеффри осыпал ее лоб, виски, волосы дождем мелких поцелуев. Склонившись еще ниже, он приник к нежной ямочке у основания ее шеи, и от этого мурашки возбуждения пробежали по ее чувствительной коже. Откинув голову назад, она простонала. Когда он поцеловал за ушком, ее грудь ожила, а соски заныли от напряжения. Джеффри продолжал ласкать ее шею.

— Ниже, — прошептала она.

— Что, дорогая? Тише?

Сид подумала, что этот человек убьет ее своей медлительностью.

— Я хочу тебя, — выговорила она непослушными губами.

Джеффри наклонился, и его рот оказался так близко, что она почувствовала на своей щеке дыхание. Наконец его губы завладели ее губами. Поцелуй был таким требовательным и жадным, что она едва не вскрикнула от восторга.

Почувствовав у себя во рту его язык, Сид задрожала. Она услышала, как Джеффри расстегивает молнию на ее платье. Тяжело дыша, она послала ему умоляющий взгляд, чтобы он освободил ее от одежды. Он не отреагировал.

Джеффри растягивал удовольствие, потихоньку спуская платье с ее плеч. Показалась грудь, но руки по-прежнему были связаны рукавами.

— У тебя великолепная грудь, — прошептал Джеффри, легко касаясь пальцами очаровательных округлостей. Ее соски тут же отреагировали на ласку. От прикосновений кожа пылала огнем, но, когда он отстранился и убрал руку, она жалобно застонала. Тогда он снова начал ласкать ее грудь.

Сид была вне себя от страсти. Ее колени подогнулись, и она упала бы на пол, если бы Джеффри не подхватил ее.

— Сид, ты в порядке?

Задыхаясь, она умоляюще смотрела на него.

— Если мы и дальше будем медлить, — прохрипела она, — клянусь, я не выдержу.

— О, Сид! — он гортанно рассмеялся и поставил ее на ноги. — Я хочу, чтобы ты все почувствовала. От этого не умирают.

— Медленно — это хорошо, — слабо кивнула она, словно набираясь сил, — но возьми меня прежде, чем я растаю и умру.

Джеффри схватил меховую накидку с кресла и бросил ее на пол перед очагом.

— Повернись, — велел он.

Он быстро расстегнул молнию до конца и начал снимать с нее платье. Когда Джеффри освободил одну руку, Сид прикоснулась к нему.

— Что? — спросил он.

— Осторожно, рядом мое сердце.

— Девочка моя, — шепнул он ей в ухо, — я постараюсь действовать как можно осторожнее всю оставшуюся жизнь.

Дрожь возбуждения пробежала по всему ее телу. «Джеффри сказал „всю оставшуюся жизнь“. Нашу жизнь?»

Когда он начал осторожно освобождать ее от платья, Сид погрузилась в новую волну наслаждения.

Платье наконец упало к ее ногам.

— Переступи, дорогая. Ты надела его на голое тело?

— Мне так велела Джери. Она сказала, что мое белье не подходит.

— Молодец Джери! — пробормотал он. — Давай приляжем, дорогая.

Джеффри помог ей опуститься на шкуру.

Сид с удовольствием ощутила прикосновение шелковистой шерсти к своей коже. Она ловила взгляд Джеффри, который пожирал ее глазами.

— Твое тело создано для любви.

Быстрым движением он сорвал с себя рубашку и джинсы, и Сид залюбовалась его мускулистым телом. Ее охватил жар возбуждения. Ей хотелось прижаться к нему, слиться с ним.

Когда Джеффри приблизился к ней, она инстинктивно распахнула объятия. Он опустился и лег на нее. Сид обняла его и крепко прижала к себе.

Последнее, что она заметила, была семейная фотография на стене. От стекла отражался свет очага, изображения не было видно.

«Вот так и прошлое, — подумала она. — Оно отступило вдаль и померкло. Остались только воспоминания». Она еще крепче прижала к себе Джеффри, чувствуя сильные удары его сердца.

Прошлое закончилось, наступило будущее…

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

— Ты не рановато сегодня, брат? — заметил Чарли, ставя перед Джеффри тарелку с куском свежего яблочного пирога.

Джеффри взглянул на часы: было семь утра. Накануне вечером пурга утихла, и Сид рано утром отвезла его в «Приют каюра». Она хотела выяснить у Волли время вылета самолета из Анкориджа в Лос-Анджелес. Если ей не изменяла память, то в половине девятого был прямой рейс. Учитывая разницу во времени, Джеффри сможет прилететь в Лос-Анджелес примерно в час тридцать дня. Как раз в это время должно закончиться совещание. У Джеффри будет достаточно времени, чтобы встретиться с Джорданом и узнать последние новости. А также сообщить ему потрясающую новость.

— Сколько я тебе задолжал? — спросил Джеффри у Чарли.

— За что? — спросил Чарли.

— За выпивку, отменную закуску и потрясающее жаркое. Ничего подобного я раньше не ел.

— Съешь-ка напоследок кусочек яблочного пирога. Мэй их прекрасно печет. — Чарли заговорщически подмигнул ему. — Я угощаю. Ты ничего мне не должен.

— Прогоришь, если будешь бесплатно кормить посетителей.

— Я на это смотрю по-другому. Скажем так: я помог приятелю в трудное для него время. Когда-нибудь ты сможешь сделать то же самое для кого-нибудь другого, — он подхватил кусочек пирога и отправил его в рот.

Всего несколько дней назад Джеффри воспринял бы такой совет с недоумением. Теперь он понимал этих людей: их открытый характер, лишенное хитрости обхождение, честность и прямоту и, главное, готовность помочь и поддержать любого, кто оказался рядом.

— Спасибо тебе.

— Ну вот еще, — ответил Чарли. Немного помолчав и отпив глоток кофе, он произнес: — Позаботься о Сид.

Джеффри не знал, что ответить.

— Она не летит со мной. — Честно говоря, он и не просил ее об этом.

Послышался стук башмаков. Запахло ванилью, и Джеффри тут же погрузился в сладостные воспоминания.

Сид подошла к стойке бара и села на высокий стул рядом с ним. Выглядела она как обычно, только выражение лица изменилось: стало мягче и женственнее.

Джеффри меланхолично потер непривычно заросший подбородок и решил, что оставит бородку в память об Аляске. Надо только придать ей форму.

— Ты прибываешь в Лос-Анджелес в час тридцать. Волли послал в «Аргонавт» сообщение для Джордана, чтобы он связался с тобой перед своим возвращением, — сказала Сид.

— Хорошо, — ответил он, чувствуя, что ему совсем не хочется расставаться с ней, даже на короткое время. — Знаешь, Сид, я вот тут подумал и…

— Подожди, уже идем! — прервала его Сид, обращаясь к кому-то через его плечо.

Джеффри повернулся. В дверях стоял Гарри и вопросительно смотрел на них.

— Он подогнал собачью упряжку, чтобы отвезти нас к самолету. Нам надо поторопиться.

На мгновение их взгляды встретились. Мысль о том, что он скоро расстанется с Сид, отозвалась болью в сердце Джеффри. Наконец-то он чувствовал, что нужен кому-то. Теперь у него есть не только брат, но и любимая женщина.

— Давай полетим вместе, — неожиданно предложил он. — Поедем отдыхать в Южную Калифорнию.

Уголок ее рта насмешливо дрогнул.

— Соглашайся, — настаивал он. — Ты же любишь действовать не раздумывая.

— Да, люблю… — она не закончила свою мысль, а только пристально посмотрела ему в глаза. По щекам медленно разлился яркий румянец. Ее глаза сияли. — Идем, — шепнула она. — Тебе надо успеть на самолет.

Минут через пятнадцать собачья упряжка остановилась неподалеку от взлетной полосы. Гарри спрыгнул на землю. Закрепив нарты, он подошел к собакам и стал разбрасывать куски мяса. Сид оставалась сидеть в объятиях Джеффри, пристально разглядывая летное поле.

Самолета на месте не было.

— Где самолет? — спросил Джеффри, не разжимая своих объятий.

Повернувшись, Сид встретила его взгляд. Она медленно, словно во сне, пыталась осознать ситуацию. Внезапно она почувствовала панику.

— Не знаю.

— То есть, как это ты не знаешь? Мы же оставили его здесь! Он был привязан.

Сид почувствовала, как напряглось его тело. Если прежде нарты казались ей уютным гнездышком, то теперь они превратились в место казни.

Ухватившись за край нарт, Сид спрыгнула на снег, провалившись в него почти до колена. Она добралась до взлетной полосы и осмотрела две глубокие колеи, оставшиеся от колес.

«Зачем и кому понадобилось угонять мой самолет? Кто решил надо мной так подшутить?» — размышляла она.

Сид оставила ключ зажигания в самолете. Она и раньше так делала, особенно зимой. Здесь никогда не запирали двери домов, оставляли ключи зажигания в машинах и снегоходах. Иногда это спасало кому-то жизнь. Но чтобы забрать самолет, не оставив никакого сообщения? Такого здесь еще не бывало.

Подошел Джеффри.

— Что происходит? — спросил он разъяренным голосом.

— Я же сказала тебе: не знаю.

— Но не может же кто-нибудь взять и так запросто улететь на самолете.

— Ну почему же. Любой, у кого есть лицензия летчика. Но на моей памяти таких случаев здесь еще не было.

Воцарилось молчание.

Джеффри в раздумье почесал бороду.

— Мне кажется, ты что-то скрываешь.

— Что ты хочешь сказать? — возмутилась Сид.

Ей не понравился его взгляд. Он стал таким же надменным, как в их первую встречу в аэропорту Альпина.

— Выкладывай, что знаешь!

Ее сердце забилось как сумасшедшее.

— Не хватает еще, чтобы ты обвинил меня во лжи! — прошептала она, чувствуя закипающие слезы.

— Я не хочу застрять в Катимуке второй раз, — крикнул он. — Первый раз из-за непогоды, а второй…

Напряжение между ними росло с ужасающей скоростью.

— Договаривай! Из-за чего же?

— Из-за тебя!

У нее потемнело в глазах.

— Неужели ты думаешь, что это я подстроила угон самолета, чтобы разрушить твои планы?

— Да!

Сид невольно попятилась.

— И это ты говоришь мне после всего, что между нами было?

Джеффри никогда не заговаривал о своих чувствах, но ей казалось, что он любит ее. Разглядывая его искаженное гневом лицо и слыша жестокие слова обвинения, Сид поняла, что горько ошибалась. Просто… он был благодарен ей за помощь. Только и всего. Поэтому и пригласил ее поехать с ним в Калифорнию.

Стараясь скрыть свои чувства, Сид отвернулась.

— Ты, видно, по-прежнему не смирилась с тем, что я собираюсь снимать здесь сериал, и не перестаешь мешать мне, — продолжал свои обвинения Джеффри. — Кажется, я недооценил твои способности.

Повернувшись к Джеффри, Сид с трудом проговорила:

— Ты считаешь, что это я подстроила угон самолета, чтобы расстроить твои планы?

— Что-то в этом роде.

— И когда же я успела провернуть это грязное дельце? Мы же были все время вместе.

— Ты выходила, чтобы переговорить с Волли по рации. Вернее, ты сказала, что тебе надо с ним поговорить.

— Да ты сошел с ума!

— В самом деле? — В его глазах сверкала ярость. — Всего несколько дней назад ты была готова на все, чтобы помешать мне. Об этом знают все. Может быть, они тоже сумасшедшие?

Оглянувшись на шум, Джеффри увидел Гарри. Тот беспокойно ходил взад-вперед, щелкая радиотелефоном и настороженно поглядывая в их сторону.

— Не хватает еще, чтобы я устраивал сцены в присутствии Гарри, — процедил он сквозь зубы.

Джеффри никогда не позволял себе путать личные отношения с деловыми. Увлекшись Сид, он полностью потерял над собой контроль и забыл это золотое правило, едва не погубив дело. Он даже стал задумываться, что бизнес не самое главное в жизни, важнее для него стала любовь Сид. Он открыл ей свое сердце и был моментально наказан. Она предала его.

Маленькая комедиантка добилась своего. Ему придется начинать все сначала. Надо поскорее добраться до рации и самому переговорить с Волли.

Джеффри и Сид скрестили взгляды. Они снова стали врагами!

Джеффри резко повернулся и направился к нартам.

— Гарри, — крикнул он, — поехали к Чарли.

Сид сидела в домике Джери и молча смотрела на огонь. Прошло уже несколько часов.

Всю дорогу до гостиницы они не обменялись ни словом. Ее душили обида и ярость. Может быть, в начале их знакомства она бы и решилась на угон самолета, но после того, что между ними было… Она ведь полюбила его!

Сид не ожидала, что жестокие обвинения того, кому она полностью доверилась, заставят ее страдать с такой силой. Пять лет назад ей показалось, что Гарри разбил ее сердце. Но то, что сделал с ней этот человек, не шло ни в какое сравнение с ее прошлыми переживаниями.

Скрипнув, открылась входная дверь.

— Ты где, девочка моя?

— Я здесь, тетя.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь постукиванием хвоста Бабетты, радовавшейся встрече с хозяйкой.

Сид не повернулась. Ей не хотелось, чтобы Джери увидела выражение ее лица.

— Я знаю, что произошло, — сказала Джери.

Сид вздохнула с облегчением: ей не придется ничего объяснять.

— У Смайли заболела дочь. Ему срочно потребовался самолет, чтобы отвезти ее в больницу Анкориджа. Его жена сообщила об этом Чарли, а тот передал мне, когда я проезжала мимо, — сказала Джери, почесывая голову Бабетты.

— А я и не знала об этом, когда разговаривала с Волли.

Сид вспомнила, что, вернувшись в гостиницу, она прямиком направилась в радиорубку, чтобы доложить Волли о пропаже самолета и заказать другой для Джеффри. Он не отходил от нее ни на минуту, словно ожидая очередного подвоха.

— Чарли сказал, что Джеффри уже на пути в Лос-Анджелес, — продолжала Джери веселым голосом.

«Главное, подальше от меня», — подумала Сид, а вслух произнесла:

— Он того и хотел.

Ей был неприятен этот разговор. «Что было, то прошло. Сама виновата. Мне и раньше приходилось начинать жизнь сначала — справлюсь и на этот раз! Обида и гнев постепенно забудутся. В памяти останется лишь все лучшее, что я пережила вместе с ним».

— Сними парку и башмаки, Джери, и посиди со мной, — сказала Сид, стараясь придать своему голосу безразличные интонации.

— Я забыла завезти платье Мэй.

— Ты же ничего не забываешь, — удивилась Сид. — И когда ты успела подшить подол?

— Сегодня утром.

— Быстро же ты справилась.

— Подшить подол — недолго, — ответила Джери и потерла плечо. — Вот только плечо беспокоит.

— А что такое?

— Да болит то и дело, с прошлого года, — Джери снова потерла плечо.

— Хочешь, я сама отвезу? Гарри оставил мне снегоход, — предложила Сид.

— Мне как-то неудобно просить тебя.

— С каких это пор? — с удивлением спросила Сид. Прежде она никогда не слышала от тетки жалоб на боль в плече. Джери не имела привычки просить о помощи. Сид обрадовалась возможности что-нибудь сделать для нее, а заодно отвлечься от грустных мыслей. — Раздевайся и отдохни, а я отвезу платье Мэй.

* * *

Сид стряхнула снег с башмаков и вошла в бар.

— Заезжал Смайли, — окликнул ее Чарли. — Благодарил за самолет. Его дочка поправляется.

— Отлично, — ответила Сид и подумала, что это ее разбитое сердце не идет ни в какое сравнение с такой бедой. Главное, что с ребенком все в порядке.

Сид направилась к бару и положила на стол пакет.

— Я привезла платье Мэй.

— Какое платье?

— Платье, которое подшила Джери.

Чарли как-то странно посмотрел на нее.

— Джери подшила подол платья для племянницы Мэй.

— Какой племянницы? — подскочил от удивления Чарли. — А! Нашей племянницы! Да, Джери говорила, что постарается, чтобы ты… то есть платье поскорее вернулось сюда.

Сид погладила пакет с платьем и погрузилась в воспоминания. Ее сердце снова защемило от боли.

— Ты часом не заболела? — спросил Чарли, вытирая руки о полотенце. Потом он перевел взгляд на дверь радиорубки. — Посмотри! Джуди делает тебе какие-то знаки.

Сид посмотрела в указанном направлении. Джуди жестами подзывала ее.

— Что там?

— Тебя вызывают по рации, — ответила Джуди.

— Наверное, это Волли беспокоится, нашла ли я самолет, — пробормотала Сид.

— Да я уже все ему рассказал, — ответил Чарли, быстро убирая пакет.

— Ты уже разговаривал с Волли? — спросила Сид с удивлением.

Чарли, не ответив на ее вопрос, хлопнул за собой кухонной дверью.

Сид подошла к Джуди, но та проскользнула к бару, бросив на ходу:

— Там Волли.

Удивляясь странному поведению окружающих, Сид подошла к радиорубке. Она думала, что причиной тому ее вчерашняя выходка. Если вести себя так, словно ничего не произошло, то все перестанут смотреть на нее с опаской.

Она вспомнила, что, разговаривая с Волли последний раз, забыла выяснить у него план очередных полетов. Она подняла микрофон. На другом конце провода слышался приглушенный лай собак.

— Волли!

— Сид!

Это был голос Джеффри.

Она сжала микрофон, чувствуя, как забилось сердце.

— Да, — ответила она. — У тебя снова украли самолет?

Она старалась, чтобы голос не выдал ее волнения.

— Я опоздал на самолет, — ответил он. Слова звучали отрывисто, словно он говорил на ходу. Собачий лай усилился. — Я могу вылететь в Лос-Анджелес следующим рейсом… Прилечу туда в часы пик… Если повезет, домой доберусь не раньше семи вечера… В любом случае я не успею встретиться с Джорданом. Он вылетает из Лос-Анджелеса после обеда.

«Джордан! Теперь всякий раз, встречаясь с ним, я буду вспоминать Джеффри», — подумала Сид.

— Поэтому, — продолжал Джеффри деловым тоном, — я решил остаться в Альпине… Тогда я смогу встретиться с Джорданом. Волли заказал мне там… комнату.

— Ну что ж, разумно, — мягко сказала она. — Молодец Волли! Кстати, дай-ка мне его.

— Завтра — суббота. Тоже нет смысла возвращаться, — продолжал Джеффри, не обращая внимания на ее просьбу. — Вот я и решил, что останусь в Альпине… на две ночи.

— У тебя будет достаточно времени, чтобы поговорить с Джорданом. Я просила соединить меня с Волли.

— Да, времени будет… предостаточно.

Собаки замолчали. Голос Джеффри стал громким и отчетливым.

— Произойдет воссоединение братьев, и Джордан сможет мне рассказать, как прошло совещание.

— Да, именно, воссоединение, — прошептала она.

Как по-разному складываются их жизни. Только она перестала жить прошлым и почувствовала, что наступает будущее, в котором они будут вместе с Джеффри, как все закончилось. Придется, видно, теперь распрощаться и с будущим.

— Передай трубку Волли, — повторила она.

— Не могу.

Она почувствовала, что кто-то прикоснулся к ее плечу. Повернувшись, она встретилась глазами с Джеффри и выронила микрофон.

— Не могу, — повторил он.

На его парке белели снежинки. «Так вот почему у него был прерывающийся голос», — подумала она. Он разговаривал с ней по дороге к гостинице. Она почувствовала знакомый до боли запах его одежды.

— Сид, — пробормотал он, кладя свой телефон на стол. Он не сводил с нее взгляда. — Я уже летел в Альпин, когда Волли сообщил по рации, что Смайли угнал самолет. Связавшись с Гарри, я попросил его, чтобы он встретил меня и отвез к Чарли.

Значит, Джеффри звонил ей с мобильного телефона Гарри и она слышала лай собак из его упряжки. Теперь она поняла, почему все вели себя так загадочно — они просто пытались их помирить.

— Тебе хотелось бы поступить на инженерный факультет Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе? — неожиданно спросил Джеффри.

— Ты вернулся ради того, чтобы спросить меня об этом?

«Если он решил сделать вид, что ничего не произошло, то заговорщики зря старались. Разве он не понял, что его утренние обвинения были для меня оскорбительны?» — подумала она.

— Ну, не только ради этого. Не хотела бы ты пожить в Лос-Анджелесе?

Она гордо распрямила плечи.

— А как насчет извинений за то, что произошло утром?

Джеффри посмотрел на Сид с восхищением. Гордая, сильная… такая же, как он сам. Джеффри заметил, как она обижена, и ему было больно сознавать, что причиной этому был он.

— Ты права, Сид. Я поспешил. Прежде всего, я должен был сказать тебе, что глубоко сожалею о том, что наговорил тебе сегодня утром. По глупости я сделал совершенно необоснованные выводы. А еще я хочу сказать тебе, что был покорен твоим «Ледяным дворцом», и еще… я полюбил Север, но больше всего на свете… я люблю тебя. — Он замолчал, а потом заговорил снова, и Сид заметила, как дрожит его голос. — Вся моя жизнь потеряет всякий смысл, если рядом со мной не будет тебя.

— Но разве не ты, еще совсем недавно, подозревал меня в похищении самолета?

— Да, — ответил Джеффри, подходя к ней ближе. — А теперь я обвиняю тебя в том, что ты похитила мое сердце. — Он взял ее за подбородок, чтобы она не смогла отвести взгляд. — Прости меня за все жестокие слова, но… — он на мгновение задумался, вспоминая утреннюю сцену, — я сам испугался того, что натворил. Я люблю тебя, Сид. И я хочу… то есть прошу тебя… стать моей женой.

Сид не отрываясь смотрела в его карие глаза. Почувствовав знакомое возбуждение, она улыбнулась.

— А что, если мы снова застрянем здесь из-за непогоды?

Его губы растянулись в широкой улыбке. Он обнял ее и крепко прижал к себе. Целуя ее в ухо, он с жаром прошептал:

— Думаю, ты сама знаешь, чем мы тогда займемся.

— Конечно, знаю, — ответила Сид, чувствуя, что ее тело захлестывает любовное волнение. Вот если бы все ее друзья слышали то, что он сказал ей!

За дверью зашумели, захлопали в ладоши и разразились радостными криками.

— Кажется, нас подслушивают, — шепнула она.

— Да, в наших местах это — лучшее развлечение. Но когда мы окажемся там, нас уже никто не подслушает.

— Где это «там»?

— Как ты посмотришь на то, чтобы мы шесть месяцев в году жили на Аляске, а остальные шесть — в Лос-Анджелесе? Ну, а если тебе там не понравится, на свете существуют и другие места.

— А как же твоя работа на студии?

— Думаю, что смогу организовать жизнь так, чтобы времени хватило на все. Просто мне необходимо видеть тебя как можно больше. Начнем с великолепных ночей в Альпине.

Она оказалась в объятиях Джеффри.

— Я отвезу тебя туда на самолете, — пробормотала Сид, касаясь губами его щеки.

— Только, когда будешь идти на посадку, не перепутай город, — пошутил Джеффри.

Их дыхания смешались. Сид чувствовала себя такой счастливой, что ей захотелось взмыть вверх и полететь выше облаков.

Content

Коллин Коллинз
КОМФОРТ НЕ ПРЕДУСМОТРЕН

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ