Ярославцев Николай Григорьевич

Вождь из сумерек 3

Ярославцев Николай Григорьевич

623405

Свердловская область

г. Каменск - Уральский

Ул. Слесарей д.14  кв.14

Тел. 8-3439-390-392

М.т. 8-919-37-50-916

E.mail: jonny1380@.mail.ru

Краткое изложение третьей книги.

У подножия гор, близ селений орков, в дыму и пламени, все еще кипело и грохотало сражение, когда вождь рода Волка Слав прыгнул на Забытую дорогу, в надежде, что в этот она приведет его к обиталищу Черного жреца Нахсора. А вслед за ним пошли и его друзья. Принц эльфов Бодрен, воеводы Толян, Войтик и Веселин, боевая подруга Купава и гном Ровин. И верный  товарищ в бою и на охотничьей тропе волк Лобастый.

Но вопреки его ожиданиям Забытая дорога забросила их на пятьсот лет в глубь веков. Туда, где только-только из родовых общин начали под давлением дружинных князей складываться крохотные княжества. На земли его будущих владений.

Много дней пришлось ему и Лобастому провести в пути, прежде чем они среди выжженной земли нашли Толяна и гнома. А эльфа и Войтика пришлось им освобождать из узилища, куда их бросил князь Славгорода Радогор, пращур их друга и побратима Зореня, заподозрив в злом колдовстве.

Знакомым уже путем, через лес, которому суждено в будущем стать Сумеречным, через полчища нежити и умертвий, в сопровождении княжеского гридня Щира пробивались они к селению на реке Серебрянке. К селению, где будут воеводствовать Третьяк и его друг Плетень. Чтобы оттуда отправиться к морю, где, по словам Радогора, и надо искать Зло.

Все чаще и чаще Стаса донимает мысль, что не только он преследует жреца Нахсора, но и за ним и его друзьями идет смертельная охота. За ним. И его камнем силы. Но есть и еще кто-то, кто пытается отвести от них беду.

В городке его подозрения перерастают в уверенность. И подтверждением тому стала сорванная атака на город дружин Северных ярлов и штурм городских стен нежитью и умертвиями. Победа эта стоила дорого ему. Он лишился даже того зрения, которое оставил ему Манве. И как знать, если бы не мечи, подарок гномов, не их лучистые голубые лезвия сумели бы они победить. Да еще странное заклинание на неизвестном языке, которое бог весть, как попало в его мозг, которое он выкрикивал, почти теряя сознание.

В том городке, чтобы поскорее добраться до моря, они соглашаются сопровождать в качестве наемной дружины торговый караван из десятка лодий. Кормщики объясняют Стасу, что река стала опасной. И не только из-за разбойничьих ватаг, груз лодий для которых, лакомая добыча. Неведомым образом на реке исчезают лодии, пропадают люди…

Их слова скоро получили подтверждение. Сначала последовало нападение «драконов» Северных ярлов. Затем дерзкой вылазкой на берег пришлось упреждать атаку козарской вольницы. А затем последовал удар стихии такой силы, что разметал их караван по реке.

Толян высказал опасенье, что, все неприятности каравана связаны с их присутствием на лодиях. И Стас, чтобы проверить его догадку, вместе с эльфом и Купавой высаживается на берег. Уже в первую же ночь его крохотный отряд подвергается нападению таинственного невидимого врага. В ночном бою с неизвестным врагом гибнет вся его стая.  Но самой страшной утратой для него стала смерть старика Лобастого.

Сомнений больше не оставалось. Охотников интересует только он. И Стас возвращает на судно эльфа и Купаву, чтобы продолжить поход в одиночку.

В правильности решения убеждает нападение посланца смерти.

На постоялом дворе приморского торгового города он, с соблюдением всех традиций подобных заведений, знакомится с дружинниками, которые водят торговые караваны. От них он узнает, что и море находится под властью колдовства и черной магии. И где-то там лежит остров Черной скалы. А на ее вершине замок…

Первый же проведенный им день на постоялом дворе оказался полон приключений. От заурядной драки, до нападений умертвий… И его новые приятели вызвались ему помочь, познакомив с капитаном пиратской галеры. Капитан  галеры, человек авантюрного склада, отличался дерзким характером и порой богатой добыче предпочитал славу. Пусть даже в нарушение всех существующих законов и вопреки здравому смыслу.

«Переговоры» прошли удачно. И уже через сутки  галера вышла в море, навстречу опасности. А их, как и говорили ему на берегу, оказалось предостаточно. И новое появление посланца смерти, и нападение   морских монстров, и бунт команды галеры. И не бывалой силы шторм, сменившийся ледяным пленом…

Но снова чья-то таинственная воля, словно за руку, провела их галеру через все опасности. Злая или добрая? На жизнь? На смерть? Искать ответы на эти вопросы было некогда. Галера бросила якорь в бухте соседнего острова, которая служила тайным пристанищем  отчаянному капитану галеры в минуты опасности.

Но как оказалось, их здесь ждали.  С боем прорвались на остров, штурмом захватили уже знакомый замок-крепость, внутри которого должен быть портал Забытой дороги.

Через непроницаемую черноту ночи, коридорами времени, мимо стремительно пролетающих мимо,  звезд неслись они  навстречу крохотной рубиновой обжигающей искорке, прорубались через многочисленные заслоны, оставляя после себя неподвижные тела туда, к последнему пристанищу жреца Нахсора.

Они в храме…

Алтарь уже не в силах принимать кровь жертв. В укрывищах  подручные Нахсора без отдыха плодят все новых и новых монстров.

Враг уже рядом. Остался один, последний бросок. Рядом с вождем только розовощекий мальчик Веселин. И Купава…

На один рывок, на одно дыхание отстали принц, Толян и Войтик. Мелькают в воздухе их, не знающие пощады, мечи, разбрасывая нежить.

Дьявольское заклинание врывается в уши, взлетает под купол храма, чтобы тяжким эхом обрушиться на мозг.

Над алтарем поднимается столб холодного света, через стенки которого видна непомерно огромная фигура. Бог царства теней. Забытый бог, которому нужен его камень, его жизнь, чтобы вернуться в мир живых. И грудь Нахсора.… Но верный меч пробил только защиту и выпал из руки. Злорадный смех. И могучие руки бога, как чудовищные тиски, сминают его тело. А его руки рвут пластины доспехов, уродуют забрало, ломая кости лица. Рядом уже Веселин. И Купава.

И за тускнеющей стеной света его друзья…

Глава 1

-Родился, значит умрешь. – Послышался в раздавленном, избитом мозгу едва слышный приглушенный голос. – Но не каждая смерть – конец…

Где – то, совсем рядом, грохочет водопад. Рушатся вниз  потоки воды, отзываясь дикой болью в висках и выворачивая наизнанку черепные кости.

Трясло, как в ознобе. Сердце сжимал лютый холод.

А голос продолжал шептать.

-Но не всякая смерть и начало…

Голос заползает в сознание, как сквозь вату.

Или это он сам шепчет сожженными, потрескавшимися губами?

Холод!

А где же тот ласковый и убаюкивающий огонь?

Одуряющий запах  лесной травы и весенних цветов забирается в ноздри.  Пахнет не полынью, как на том далеком и давно почти забытом пустыре. Не лопухами, не лебедой и не крапивой. А именно цветами и лесной травой.

Сквозь грохот водопада пробился глухой, едва слышный топот лошадиных копыт. Вломился в сознание, разодрал его на части, на куски.

Стиснул зубы,  с трудом сдерживая стон, и, думая лишь о том, чтобы снова не потерять сознание, не грохнуться в обморок. Хотя почему, грохнуться? Уж это ему, во всяком случае, не грозит. Грохнуться, валяясь на земле, не возможно. Нонсенс, уважаемые господа. Толян непременно бы развеселился.

Размеренно стучат лошадиные копыта. Идут неторопливым шагом. Трудно разобрать на слух, сколько их. Но никак не меньше пяти.

Встать?

Говорят, в таком состоянии люди не чувствуют тела. Наглая и беспардонная ложь. Его тело, до самой крохотной косточки налито свинцом. В землю вросло. Руки не поднять. И ногой не дрыгнуть.

Бред!

Или.… А если не бред, тогда что?

Иначе откуда здесь взяться водопаду? И цветам? И зеленой траве?

Тот огонь, который бушевал недавно вокруг них, должен был спалить здесь все на десятки верст вокруг вместе со всем, что шевелится. Без преувеличения и излишней скромности. Дело было сделано на совесть и от всей души. Правда, к слову сказать, и без большого ума.   Ум, где-то по дороге отстал. Или свернул незаметно в сторону. А может, рванул обратно, испугавшись неприятностей и ответственности перед будущими поколениями.

Да, что, верно, то верно. Не всякая смерть начало.…

Еще бы знать, чего!

Топот затих.

Разговаривают.

Слова вязнут в ушах. Сливаются в низкий болезненный гул.

«Возьмут без усилий! Если пришли за ним. – Мелькнула ленивая мысль.- Муху с лица не спугнуть. Труп! К тому же совершенно дохлый. Пырнут, не сходя с коня, копьем под ребро и со святыми упокой Станислав Волков, или как тебя теперь. Если таковые здесь есть.  В смысле святые».

Стоят. Разглядывают. Прикидывают, как половчее  врезать. А по горлу ножичком лень? С коня сползать надо.

Лошади всхрапывают, железом звенят.

-Экий волчара! Князю в хоромы  аккурат на полстены. – Уловил еле слышный голос.

Хорошо башкой вмазался. Стоят рядом, а голос словно сотни метров пролетел.

Волчара – это о нем. И как только разглядели. И при чем здесь стена? И он? Или Старый рядом? С него то какая шкура? Разве что волчовка под порог вместо половичка?

Тонут слова в грохоте  водопада.

-Не ободрать. Закоченел уже. Как и тот первый.

Все точно. О нем говорят. Но почему окоченел? Я же живой? Можно сказать, совсем теплый.

-Матерый волчище. – Все тот же восхищенный голос. – В самом соку. Я таких зверюг и не видел прежде. Но ты прав. Шкуру не снять.

Холодом несет.

Дурдом! Водопад же рядом. Не чем подумать?

-А волк то домашний. Слепой. Повязка на глазах. У хозяйского очага грелся.

Все-таки о нем речь ведут. Наверное, кувыркнулся невзначай, когда крыша от жары слетела. И выбросила его, да и Лобастого за кампанию, Забытая дорога, как мусор.

Жаль будет людей разочаровывать. А придется. Или, ну их? Пусть едут, как ехали, не ведая ни горя, не заботы?

В ушах снова загрохотал водопад, а в висках гулко забилась кровь. И тело содрогнулось в судорогах.

-Живучая зверюга! Зубами за жизнь цепляется. Эвон, как его ломает. А ты говоришь, окоченел. Добей, чтобы не мучился. – Сочувственно посоветовал другой голос.

Надо же! Всегда терпеть не мог жалости. А сейчас, когда для жалости хватило бы вполне придорожного камня, тем более. К тому же тело уродует судорога. И, что характерно, без его согласия. Не иначе заскучало в волчьей шкуре. Другого времени не нашлось, чтобы имидж поменять. Хотя  и могло бы еще чуточку потерпеть.

-Бог мой, что это? – В голосе и удивление, и отвращение, и ужас одновременно.

Кони бьются в страхе и с не слушаются поводьев.

-Бей, бей скорее! Пока не поздно. Волколак!

Рядом с шеей в землю воткнулось копье, оцарапав кожу.

Точно. Самое время перекинуться. Другого не нашлось.

Чавкнуло еще одно копье.

На его счастье бьют не с руки. Близко подойти не рискуют. И кони беснуются.

-Да, уходите же вы черти! – Хотел крикнуть им, но из горла вырвался только волчий рык.

И сразу же эхом вернулся обратно.

Или это водопад?

Разучился! Давно не практиковался.

Уже не рык. Протяжный  волчий вой!

Из высокой травы вылетело стремительное волчье тело.

Всего миг подарил ему Лобастый! Но какой! За это миг водкой люди до самой смерти поят.

Выгнулся, выломился дугой. Оттолкнулся спиной от земли и прыгнул на ноги.  В руках сверкнули мечи.

Мечутся в панике кони, бьются, раздирая в кровь, в клочья, губы удилами.

-Ребята, мне не нужна ваша кровь.

Губы словно чужие. Язык с трудом ворочается во рту.

-Старый!

Волк недовольно заворчал и сел рядом.

Стас шагнул вперед. Вместо мечей уже только сияющие голубоватые всполохи.

К телу возвращалась прежняя сила и ловкость.

Глаза не видят даже того, что видели прежде. Едва различимые мутные тени. Но ему для боя вполне достаточно и этого.

-Ребята, давайте сделаем так. Я не видел вас, вы не видели меня. И разойдемся красиво. Иначе я буду переживать. А может, и нет. А вы уж точно пожалеете, когда переживать не чем будет.

Опомнились. Численное превосходство вернуло им уверенность. Сколько их? Десяток? Или больше? Но кони, как это не странно, мешают. Не позволяют незаметно зайти за спину. Ну, так ведь можно, скрываясь за чужой спиной бросить в него нож. Еще шаг…

Не утерпели.

Психическая атака не сработала. Красиво разойтись не удалось.

Мечи прервали свой танец, и брошенный нож запрыгал на кончиках их лезвий. Завис в воздухе и, отброшенный мягким ударом, отлетел в сторону.

-Для самых умных повторяю еще раз – я не нужен вам, а вы без надобности мне. Это последнее, что я могу для вас сделать. Но еще слово, и будет поздно.

Лобастый стоит рядом, широко расставив ноги и оскалив острые смертельные клыки. В желтых холодных глазах застыла сама смерть. И понятно. Старик отдыхал, нежился на травке.… Красивые сны видел. Кому бы такое понравилось?

Взвилась на дыбы лошадь, заплясала на месте и длинным прыжком рванулась вперед.

Ну и зря! Как людей просил.

Качнулся в сторону и ахнул мечом плашмя по железной шапке. Не убивать же дурака! Ошалели, увидев невидаль.

Вместо слов изо рта рвется волчий грозный рык.

Время остановилось.

Медленно, медленно поднимается на дыбы еще один конь. Тянет повод другой. Грохочут мечи, сминая стальные шапки. Кто-то сбоку тянется к нему, пытаясь достать его кончиком копья.

Отмахнулся, как от назойливой мухи. Не очень удачно. Подвела торопливость. Меч полыхнул холодным светом и, не успев перевернуться пластью, развалил череп пополам.

На лицо раздвоение личности. Или на лице? Жаль, что времени нет, чтобы задуматься над сложным лингвистическим вопросом.

Водопад гремит, мешая сосредоточиться над понравившейся мыслью. Кровь со стуком пульсирует в висках. Или меч стучит о железные головы этих недотеп?

Лобастый под ногами путается, всю скотину распугал.

Сыплются из седел железные истуканы на землю.

Пробежал по конским спинам, как по болотным кочкам. А конь только оторвал передние ноги от земли.

Опустил мечи. Со вздохом взглянул на распростертые на земле тела в изуродованных доспехах, грязными пятнами, утонувшие в зеленой траве.

Долго еще не переведутся дураки на свете.

Одно успокаивает. Если и зашиблись, то не до смерти. Отлежатся. Переломанные кости не в счет. Умные люди говорят, что их в человеческом организме больше двухсот штук. Одну – другую поломать, никто и не заметит.

Вот тому, с раздвоением личности, похуже. Воссоединиться практически не удастся. Так сам виноват. Кто просил с железякой в рыло лезть? Пусть спасибо скажут, что Лобастый в драку не успел вмешаться. Его зубы в гуманизме не уха, не рыла. Обиделся старик. Хотя я то тут при чем? Мог бы и поспешить. Сам виноват. Однозначно.

Кинул мечи в ножны.

Проклятый водопад! От боли глаза вываливаются из орбит. Хорошо еще повязка держит на месте. А иначе ищи их в траве. Ползай на брюхе.

Оглянулся.

В двух метрах в траве ручеек струится. Журчит окаянный, прикидывается чем-то солидным. Вроде водопада.

Носком сапога перевернул на спину бессильно ворочающееся железо. Присел, содрал с головы изуродованную шапку и заглянул в окровавленное лицо. Навстречу ударил полный ненависти и страха взгляд. Рука тянется к засапожному ножу.

-Вот только этого, браток, не надо. Сами виноваты. Я же предупреждал, что обижаться будете.

Осторожно высвободил нож из руки, с удивлением услышав, как хрустнули пальцы.

-Кальция не хватает. – Уверенно отозвался он на болезненный стон. – Кости слабые. Как только живешь?

И укоризненно покачал головой.

-За здоровьем следить надо. Ты же боец, а не хухры – мухры и с боку бантик.

Несчастный, раздавленный его сочувствием, широко раскрывал рот, следя за ним округлившимися глазами.

-А, впрочем, сделанного не воротишь. А раз так, то и говорить об этом не стоит. Ты мне, сударь мой, лучше скажи о каком  - таком князе вы речь вели?

В глазах воина появилось удивление.

-Чему же тут удивляться? Сирый и убогий по свету блукаю, счастье шукаю.… Прилег отдохнуть, а тут вы. Дороги спросить не успел, как вы в драку полезли.

-Князь Радогор. – Сдерживая болезненный стон, угрюмо отозвался воин и скосил глаза в сторону Лобастого.

-И далеко?

-Пятый день в пути…

-Дозор?

-Из города зарево увидели за виднокраем. Седьмицу полыхало. Ночью люд без свечи сидел. Светло, будто днем. Князь и подумал, что без злого умысла и колдовства дело не свершилось. Вот и послал гридней ловить всех, кто близ тех мест без всякого дела болтается.

Рядом задребезжало железо и послышался протяжный стон. Лобастый шагнул на звук и оскалил зубы.

Железо успокоилось.

-И что? Часто колдовство встречается?

-Не без того. – Угрюмо ответил воин и осторожно пошевелился. Измятые доспехи впились в тело и доставляли бедолаге массу неудобств. – Хватает всякого добра.

-И что?

-Известно что. Кому костер, кому осиновый кол, а кому и вовсе серебро в глотку.

Стас понимающе кивнул головой.

-Серебро, оно конечно! – Согласился он. – И помогает?

-Где там! – Сверкнул глазами воин, забыв о разбитой голове и сломанных пальцах. - Расползается по всей земле, как черный мор. Вот и тебя вынесло.

Воин не сумел удержать в душе накопившейся ненависти.

-О присутствующих не говорим. – Улыбнулся Стас. – Ты же не знаешь, колдовством я сюда попал или своей волей. Может, я всего лишь воин. Такой же, как ты  и твои товарищи. Ну,  разве что чуточку пошустрее.

Собеседник зло прищурил глаза.

Беседа явно затягивалась.

-Как зовут тебя, воин?

-Щиром кличут…

Слова едва не застряли в бороде.

-Ведомо ли твоему князю, откуда в его земли колдовство идет, дружище Щир? – Стас не обращал внимания на злобные взгляды воина. – И как оно приходит?

Щир мотнул головой, поморщился и потянулся рукой к разбитому затылку.

-Не ведомо. Но сказывали торговые люди, что есть где-то укрывище Черного бога. Да и только.

-И на том спасибо. – Легко согласился Стас. И отстранив руку Щира от затылка и, без всякой надежды на успех,  приложил свою ладонь к ране.

Прошло совсем немного времени, и он ощутил в ладони знакомое покалывание, а затем появилось голубоватое свечение.

-Надо же. – Удивился он. - Получилось. Помнят руки то.

Выпрямился и отряхнул колени.

-Не поминай лихом, дружище Щир. Даст бог, встретимся. Но лучше не надо. Человек ты нервный, а я скандалов не люблю. И вот что.… Возвращайтесь домой. Так и мне лучше, и вам спокойнее… спать. А я пошел. Заболтался с вами. К тому же и приятели твои в себя приходят. Обижаться начнут. То да се.… А мне это надо?

Хлопнул ладонями по коленям. Щиру послышался металлический звон. И повернулся к волку.

-Погостили, друг Лобастый, пора и честь знать.

И бодро зашагал туда, где, по словам Щира, совсем не давно бушевало пламя. Всего то ничего. Седьмицу назад. И как он умудрился столько проспать? Вопрос.… Должно быть, притомился в дороге.

Посчитал, что отошел вполне достаточно для соблюдения приличий и, не останавливаясь, перекинулся через голову, заранее настраивая себя на мучительные и болезненные превращения. Но ожидания не оправдались. Все обошлось.

Повернулся к Лобастому и поторопил его сдержанным рыком.

Лобастый ответил так же коротко и сдержанно.

Щир, который уже окончательно пришел в себя, поднялся на ноги и с удивлением исследовал свой затылок, на мгновенье потерял их из виду, а когда снова бросил взгляд в их сторону, увидел две быстрые тени…

-Старина, для двоих работы невпроворот. С ног собьемся.

-Можно попросить помощи у братьев. – Лобастый, как всегда был  сдержан и спокоен. И по-стариковски рассудителен.

-Советуешь попробовать?

Со стороны могло показаться, что старый волк пожал плечами.

Запрокинул голову и запел требовательно и протяжно.

Остановился и прислушался, ожидая ответа.

И ответ не замедлил себя ждать.

-А что я говорил?

Лобастый повернул на голос и, перешел на размашистую рысь.

Стаю нашли в березовом перелеске.

Вожак, зрелый широкогрудый волк, встретил их не любезно. Вздернул верхнюю губу и угрожающе зарычал.

Лобастый презрительно фыркнул и шагнул вперед. Стасу пришлось остановить его негромким рычанием. Старик неохотно отодвинулся в сторону, и Стас вышел навстречу вожаку.

Дернулись губы, открывая стае устрашающей длины клыки.

-Мне нужна только помощь. – Спокойно сказал он и слегка наклонил голову. – Мне не нужна твоя стая.

-У чужака не может быть дела в моей земле.

По сварливому голосу стало понятно, что волк совсем не давно отбил стаю у старого вожака в смертельной схватке и боялся за свою власть.

-Подумай, что станет с твоей стаей, если я убью тебя. – Голосом умудренного жизненным опытом «человека», попробовал образумить его Стас.

-Ты слепой старый волк… - Ярость помешала вожаку закончить фразу, и он прыгнул вперед.

Слепой волк не двинулся с места. В момент, когда вожак готов был сбить широкой грудью наглеца и разодрать клыками горло, произошло неожиданное. Чужак исчез. А вожак перевернулся в воздухе, опрокинулся на спину и замер, придавленный могучими лапами.

-Мне не нужна твоя смерть. Да и жизнь тоже. Если ты способен понять это. Мне нужна только  помощь стаи.

Бдительный Лобастый, подрагивая мышцами, застыл рядом, окидывая грозным взглядом стаю.

-Лучше бы ты его убил «старший» брат. – В голосе старого волка слышался укор. – Стая все равно прогонит его. Зачем им вожак – неудачник?

Со стаей что-то произошло.

Едва стих голос Лобастого, как волки один по одному, прижимаясь к земле, поползли к нему, жалобно повизгивая.

-Прости нас, старший брат. – Простонала старая самка и, лизнув его лапу, опрокинулась на спину. – За обиду ты можешь взять любую жизнь в нашей стае. Или возьми всю стаю.

Защелкали зубы, отгоняя незадачливого вожака.

-Лобастый, выручай этого дурака. В нашем деле и дурак на что-нибудь сгодиться. – Посоветовал он старому волку.

-Приказывай, старший брат. – Старая самка снова лизнула его лапу. – Мы сделаем все, о чем попросишь.

-Большой огонь, серые братья. Все вы видели большой огонь.

Густой протяжный вой взлетел над перелеском.

-Из него должны были выйти люди. Они мои и ваши братья. Они дали мне свою кровь. А в них сейчас течет моя, а значит и ваша кровь. Это моя стая.

На объяснение ушло не мало времени, поскольку потребовало от него изрядной фантазии, чтобы обойтись ограниченными средствами волчьего языка, пока стая не уяснила, что ему нужны эльф, гном и два человека представительной наружности.

К его словам теперь прислушивался даже вожак, о присутствии которого, на какое то время все забыли.

-Того, у которого острые, как у волка уши, и глаза ярче, чем трава у ручья,  а с ним очень большого человека увезли две охоты назад к жилищам людей. – Миролюбиво проворчал он, подходя к ним с независимым видом. - Других стая будет искать ближе к большому огню.

-Не смею спорить. Мы в стае всего лишь гости.

Старая самка замялась и осторожно оторвала жилистое тело от земли.

-Ну, что еще? – Хотел не довольно спросить Стас.

Но не спросил. И так все ясно. Детский сад, право слово. Хоть на двух ногах ходят, хоть на четырех.

Вздохнул и оттолкнулся от земли. Взлетев, перекинулся через голову и застыл, в распахнутой на груди волчовке с, отливающей бронзой, грудью. Угрюмый волчий вой взлетел над перелеском и раскатился широко и вольно на все четыре ветра. По амулету  засветилась вязь древнего эльфийского заклинания. Для полной убедительности еще бы рвануть мечи из ножен! Но не поймет серая братва.

Дурной пример заразителен. Задрали головы к поднебесью. Зажигают так, что птицы с ума посходили. Тучами над лесом ходят, круги выписывают.

Выдержал паузу, давая стае оттянуться по полной программе. Толян бы оценил концерт по достоинству.

Перекинулся, застыл на четырех лапах и не терпеливо заворчал.

-Мы все видели, старший брат. – Волчица была готова умереть от восторга. – Ты можешь убить этого….

Мотнула головой в сторону подавленного вожака.

-Зачем? Пусть живет. Кому-то надо стаю на охоту водить.

-Мы найдем всех, старший брат. – Вожак, наконец, понял, что убивать его не собираются, приободрился и грозно рыкнул на стаю, заодно, решив восстановить и подмоченную репутацию.

Стая не огрызнулась.

Вытянулась в цепочку и заторопилась за вожаком.

Стас поднял голову и принюхался, жадно вбирая в ноздри запахи леса. Сейчас, когда появилась уверенность, что с волчатами будет все в порядке, в нем проснулся просто не человеческий, прямо таки зверский аппетит.

Похоже, что то же чувство испытывал и старик Лобастый.

-Охота, старший брат?

Глаза старого волка загорелись азартом.

Стас не ответил.

-Мы успеем догнать стаю. Или услышим ее.

Доводы были убедительные. Желудок отозвался жадным урчанием. Язык живо ощутил вкус живой горячей крови. Так и не ответив, он круто повернулся и широким шагом повел Лобастого вправо от охотничьей тропы стаи.

Спустя час, как ему показалось, в волчьем обличье ощущение времени терялось, наткнулись на след лосихи с теленком. И он, оставив след Лобастому, свернул в сторону и перешел на стремительный  галоп.

Теплый молочный запах теленка кружил голову, а голод и охотничий азарт несли его со скоростью, которую он позволял себе только в бою.

Животные были уже так близко, что ноздри переполнял их запах.

Быстрей, быстрей!

Заметили Лобастого и сорвались с места. Старый волк гонит животных один, заменяя целую стаю. Лосиха, может быть, одна и сумела бы уйти, но с теленком!

Растянул тело в непостижимо длинном прыжке, ударил грудью и резанул клыками шею, раздирая артерию. Захлебнулся горячей сладкой кровью. И провел клыками еще раз.

Бьется животное в агонии. Отскочил молниеносно в сторону. Лосиха своими ногами  древесный ствол перешибет, а уж волчий позвоночник сломает и не заметит. В коровьих глазах  стоят слезы. И укор!

Теленок отбежал в сторону и остановился. Смотрит испуганно и не понимающе на издыхающую мать. Лобастый вымахнул из кустов. Жалобный стон и теленок вытянулся на земле с разорванным горлом.

-Славная была охота, старший брат! – И предвосхищая возможный упрек, объяснил. - А теленок все равно бы пропал. Мяса всей стае хватит.

Не отвечая, разодрал брюхо и вгрызся зубами в печень. Сладкая, дымящаяся печень в мгновенье ока исчезла в его желудке, но он продолжал есть, глотая мясо целыми кусками, чувствуя, как тело наполняется теплом. И силой. Выдрал трепещущее, переполненное кровью, сердце и, уже лениво сжевал и его.

Лобастый насытился быстрее, и теперь лежал рядом с теленком, глядя на него осоловевшими от сытости, глазами.

Сыто рыгнул, с сожаленьем посмотрел на тушу и требовательно рыкнул, поднимая Лобастого.

Старый с трудом разлепил глаза и тяжело поднялся. Обильная трапеза, можно было понять по его виду, никак не располагала к продолжительному и безостановочному бегу.

-Пожадничали мы с тобой, старина. – Стас оглянулся на растерзанные тела животных. – Нам с тобой хватило бы и теленка. А так все достанется падальщикам.

Лобастому его моральные инсинуации были чужды и не понятны. И он лениво протрусил мимо.

-Славная охота была, старший брат!

Железный аргумент мог переубедить кого угодно. И оправдать что угодно. Оспорить практически невозможно.

Но через сутки ему последняя охота уже не казалась бесполезным, а тем более аморальным душегубством. А то, что две почти не тронутые туши, остались подарком разным никчемным тварям, казалось верхом легкомыслия. Но не возвращаться же? Глупый заяц, который угодил под его лапу, не в счет. Разорвали пополам и проглотили вместе с одеждой.

Стая, если только не забыла, о возложенной на нее важной задаче, ушла далеко вперед и пока хранила гробовое молчание в эфире.

Несколько раз останавливался и тогда его властный, и требовательный голос врывался в первозданную не пуганую тишину здешнего мира.

Лобастый время от времени прозрачно намекал, что короткий отдых совсем бы им не помешал, а наоборот, был бы весьма кстати.  Скромно оставил намеки без последствий. К тому же и время для отдыха Лобастый выбрал не совсем удачно.

Эльф и Войтик увезены неведомо куда, если верить стае. Толян и гном вообще неизвестно где. Если только уцелели в огне. Тьфу, тьфу, тьфу… не к ночи будь помянуто. Еще бы сплюнуть для гарантии через левое плечо, чтобы не накаркать. Так волчья пасть для этого совсем не приспособлена.

На исходе вторых суток вышли на мертвое волчье тело. Брюхо молодого волка было распорото кабаньими клыками. По всей вероятности стая спугнула кабаний выводок и не смогла отказать себе в удовольствии в охоте на кабанов, загипнотизированная численным превосходством и осмелевшая от чувства одолевшего голода.

Но просчиталась. О чем красноречиво говорило, изуродованное слепой яростной силой, тело.

С обедом у стаи не выгорело. Облом! А этот по молодости и по глупости подставил зверюге еще и свой бок.

Затрещали кусты и, на них в атаку пошел кабан, должно быть раненый в схватке со стаей. Ослеп и обезумел от боли и ненависти.

Матерый зверюга. Клыки в ладонь.

Не дожидаясь удара, перевернулся через голову и встретил драчливого поросенка мечами. Всадил боевой нож прямо в прыжке между лопатками. Приземлился на обе ноги сразу и в развороте с богатырского замаха развалил поперек туловища на две половины.

Лобастый даже присесть для прыжка не успел.

Ели не спеша. И наелись до отвала. До благородной отрыжки.

И Стас, смирившись с неизбежностью, позволил короткий отдых. Забились в кусты и проспали до самой ночи.

Проснувшись, снова ели, набивая желудок впрок. Ели до той поры, пока от кабаньей туши не остались только куски толстой кожи и до бела, обглоданные кости.

Ночи стояли лунные, ясные.

Стас запрокинул голову.

Вот она его стая. Неторопливо бежит своей охотничьей тропой. Пока без него. Придется обождать. Не всякая смерть еще конец. По крайней мере, для него.

Успел его выбросить на свою беду черный жрец на полпути. А мог бы воспользоваться благоприятной ситуацией.

Лобастый застыл, подрагивая чутким ухом, забыв поставить переднюю лапу на землю. Весь в работе. Живет просто и ясно. Без философских умозаключений.

Теперь и он уловил, едва различимый в ночи, среди шороха листьев  и трескотни кобылок, слабый волчий вой. Стая зовет. Кого или что-то нашла.

С астрономией пора заканчивать. У той, другой стаи впереди вечность. А эта хоть и чужая, но своя.… Земная.

Надо спешить. Еще неизвестно как на этих поисковиков – спасателей его бойцы отреагируют.

Глава 2

К рассвету зеленая трава сменилась выжженной пустошью. Тоскливо стояли обгорелые деревья. Под ногами лежал толстый слой пепельно-черной остывшей золы и пепла.

Толян и гном Ровин медленно шли им навстречу, в сопровождении стаи, закопченные, опаленные огнем и щедро перемазанные золой.

И наверняка голодные, как черти.

Пришлось шепнуть Лобастому на ушко, чтобы позаботился о завтраке для ребят. Лобастый не возражал против совмещения приятного с полезным. По хозяйски требовательно рыкнул, не обращая внимания на оскорбленный оскал вожака и все его возражения, и увел стаю на охоту.

Стас торопливо метнулся вверх, поднимая  тучи пепла, перекинулся через голову и рухнул на колени.

Раньше, чем успел подняться на ноги, ощутил на себе нежные руки впечатлительного Толяна. Мнет, трясет, пыхтит от усердия и пытается что-то лопотать потрескавшимися от жара губами в его ухо. Оглаживает руками, как любимую женщину. Или лошадь. Что, пожалуй, ближе к истине. Потому, как о его любимых женщинах Стасу было пока не известно.

Гном стоит в шаге от них. Огонь и на нем оставил заметные следы. Борода и усы обуглились так, что их кончики спеклись в черные комочки. Брови выгорели почти под корень. И только глаза, глубоко провалившиеся в почерневшие складки кожи, и мифриловая кольчуга сияют прежним оптимистическим блеском.

-Командир, я сразу чисто въехал, что это ты серую братву за нами послал. Без вариантов. Я и Ровину так сказал, когда он за топор схватился.

Счастью в глазах места не хватает. Из орбит наружу рвется.

-Волчовка, командир, вообще конкретно. Огонь не берет. Но эта самая гномья рубаха не катит. Как курица в фольге. Догоняешь? В собственном соку. Аж капает. По самое не могу.

Спешит, торопится излить поскорее все впечатления на него. А накопилось их у него на трех нормальных ребят.

Ровин пытается улыбаться. Получается у него это плохо. Мягко говоря, не прет улыбка у гнома.

Скользнул ладонью по Толянову лицу. Больно смотреть стало на его потрескавшиеся и кровоточащие губы. Ну, вот.… Чистенько и опрятно. Хоть и не брит. Огонь так и не успел разделаться со щетиной на Толяновом лице.

Поманил пальцем гнома.

Хотел обнять, но не получилось. Не на колени же вставать. Но в порядок привел. Правда, с бородой получилось не сразу. Но и она засияла первородным огненно – красным блеском. Не зря старался

-Командир, а где пацаны? Или раньше соскочили?

Толян, наконец, отлепился от него и обшаривал беспокойным взглядом унылый безрадостный пейзаж.

-Мне тоже показалось, что и нас попросили до остановки выйти. Выкинули, как козлов безбилетных и даже не тормознули.

-А ты хотел зайцем прокатиться? – Улыбнулся Толян.

Толян зачем – то поднял грязные руки к лицу, поплевал на ладони и обтер о волчовку.

-Кстати о зайцах, командир. Мы без запроса. Согласны даже на примитивную лепешку. Но только на каждого и побольше. – Озабоченно попросил  он и с надеждой уставился в его лицо.

-Зачем тебе лепешка, когда ты сам в фольге. -  Отшутился Стас. Как это не странно, неунывающая физиономия Толяна вернула ему состояние покоя и уверенности.

-Снаружи, командир. А для нутра лучше, чтобы лепешка. – Почесал затылок  и уже уверенней добавил. – С куском колбасы. Могу и не дождаться, когда Лобастому на охоте повезет.

-Ты считаешь?

-Командир, я не считаю. Я ем. И Ровин тоже. – Заодно позаботился и о друге. - В него вообще все без всякой арифметики лезет. До горлышка утаптывает.

Толяновы руки уже шарят в воздухе, пытаясь отыскать круг так полюбившейся ему колбасы. Все-таки избаловал его таинственный покровитель.

Привык, приспособился к самообслуживанию. Но вряд ли сработает сейчас. Условия изменились. И обстановка, прямо сказать, не та. Придется ждать парню старину Лобастого.

«Ты так думаешь? – В мозгу зашевелился нахальный голос. – Хорошо, что кроме тебя есть еще на свете счастливые люди, которые думают иначе».

Толян уже ломает с довольной улыбкой батон колбасы.

-Держи, братан. – Без тени сомнений сунул половину в руки невозмутимого гнома. – Сейчас и хлеба добудем. С этими волшебниками всегда сплошные заморочки. Все у них не как у приличных людей. Нет, чтобы по случаю встречи поляну накрыть…

-Или не думают совсем. – Ехидно отозвался Стас.

«Еще лучше. Зато настроение бодрое. И морда счастливая».

«Ты где? Или все еще в трудах праведных пребываешь?»

«Давно уже на кармане. С тобой о всех трудах перезабудешь. Все в пыль, в крошку».

«Кто бы говорил!»

Нерешительно коснулся амулета. Пальцы нащупали бугорок. Шустрый малый. Сам дорогу нашел.

«Можно подумать, ты бы вернулся».

Пришлось незатейливо, но доступно огрызнуться.

«Вот только давай обойдемся без домашних сцен. Или язык почесать захотелось?»

«Было бы что». – Хмыкнул голос.

Точно! Надоело одиночество. Соскучился по теплому общению.

Дружескую беседу бесцеремонно прервал Толян.

-Командир, а все же где пацаны? – Голос с трудом протолкнулся через колбасу. – Есть мысли? Или будем искать?

-Толян, даже при наличии груды мыслей все равно придется искать. – Чувствуя свою вину, неохотно ответил он и постарался смягчить концовку. – Их успели подобрать до нас.

Толяна ответ вполне удовлетворил

-Подобрали, это хорошо. Значит, отдадут. А то валялись бы без всякого толку. Отдадут. Им то они без надобности.

Колбаса и хлеб уже исчезли во рту, и он с сожалением посмотрел на пустые руки. И он снова повторил.

-Попросим и отдадут. Не боись, командир.

-Ну, да. Если попросим. – Согласился Ровин.

Многозначительно погладил лезвие своего верного топора. И скосил глаза на бороду, пытаясь оценить потери.

Но борода сияла первозданной чистотой, словно по ней только что прогулялся частый гребешок.

-Ровин, ты вообще, что ли? – Возмутился Толян. – Фильтруй базар. За пацанов просить не хочешь. Да, Войтик с принцем Бодри за нас на стены бы полезли, а ты…

Ровин озадаченно уставился на него своими крохотными глазками и растерянно поскреб подбородок под бородищей, не понимая причин возмущений друга.

-Я, сударь Толян, к тому сказал, что, может быть, придется без спросу, если отдавать не захотят.

У Толяна, судя по его обескураженному лицу, такой вариант в мозгу не проскакивал, и он надолго задумался, гигантским усилием наморщив гладкий лоб.

-Заморочки все это, Ровин. И лобуда. Если не сказать хуже. – Прервав размышления, подвел он итог своим раздумьям. – Отдадут. Им они без надобности. И держать у себя такую братву, как Войтик и принц себе дороже. Мало того, что набезобразничают, так их еще и прокормить надо. А это кому угодно чревато выйти может. Через бок! Отвечаю. Ну и командира обижать, когда он просит. Это тоже не на пустом месте кот начхал. Зуб даю. Им это надо, чтобы так просили? Или как я думаю?

-Реально! - Чтобы не портить парню настроение, согласился Стас. – Доводы неоспоримые. Что не слово, то в самую точку. Особенно насчет кормежки. Если нашего эльфа разозлить, как следует, так  он и Войтика переест в два счета. А вдвоем они все запасы сметут и скатертью закусят.

-Догнал, братан? – Толян был доволен одержанной в споре победой. – И как ты мог так лохануться? В смысле адреса?

На флегматичного гнома, который оживал только при виде своего священного напитка или в драке, можно было и не тратить столько пыла и слов. Приободренный куском колбасы и добрым ломтем хлеба, он размеренно шагал вслед за Стасом, сожалея лишь о том, что у Толяна не нашлось еще одной руки, чтобы добыть черным образом из воздуха хотя бы кружечку пива. Об эле он уже и не мечтал.

-Не бери в голову, почтенный гном. – Хмыкнул Стас, расслышав его мысли. – Будет тебе и пиво, и эль. Надо только поскорее выбраться отсюда.

Гном, ничуть не удивляясь его словам, кивнул головой, и полез за трубкой.

Стас, заметив его движение, потянулся к поясу. Трубка была на месте. И нашлась даже щепоть табака. Торопливо набил, и чтобы не тратить времени по пустякам, прикурил от пальца. Жадно затянулся и с наслаждением выпустил облако дыма. Гном, который до сих пор питал вполне обоснованные подозрения к колдовскому огню, решительно отверг его любезное предложение и на ходу терзал свое огниво.

-Когда вот так-то огоньку добудешь, так и вкус другой у табака. А от пальца и дым иначе пахнет, и вообще. – Чтобы не обидеть Стаса, объяснил он Толяну. – А тогда бы, зачем наши деды – прадеды придумали все это?

И повертел перед носом Толяна своим хитроумным приспособлением.

-Темнота! – Отмахнулся Толян, отводя от лица тлеющий и дымящийся трут. – Феодализм все это, и ни какой дороги к прогрессу. Показать бы тебе хоть одним глазом телик или микроволновку, или мою мобилу, вообще бы ласты склеил. В смысле дуба врезал. Вот погоди, брат Ровин, разберемся с этим черным фраером и ломанемся, чтобы все преобразовать кругом в лучшем виде. Будет тогда вам и белка со свистком и свет на улицах. Природных ископаемых тут хоть пруд пруди. А остальное байда и думать о ней не стоит. Это у меня за плечами бурса. И то на предпринимательство в последние годы пробило. А у командира под крышей мозгов на всех хватит. И у Лехи соображаловка еще так работает. Не хило.

Желудок был полон, и перед мысленным взором Толяна уже живо проглядывались перспективы намечающейся технической революции во вселенском масштабе.

-Ну и я, грубо говоря, кроме всего прочего, могу еще и сварщиком. И токарем. Да и водила не слабый. Ментов только так делал на своем «Джипаре». Хотя думаю, командир меня из Армии не отпустит. – Удрученно покачал головой и с тоской посмотрел в спину Стаса. – И правильно сделает. Квалификация у меня сейчас все равно дохлая. Ворота к гаражу забабахать, двери, а под воду уже слабо.

Осознанье невосполнимой потери прежних трудовых навыков огорчило его и заставило на какое  то время замолчать. Но громадье планов целиком и полностью завладело его сознаньем и, он, махнув рукой, на утраченные навыки и, заодно, на гнома, подступился к Стасу.

-Секи, командир, идею. Кинуть железную дорогу от Волчка до Лехи.… Или к Зореню в Соколень. Можно пока на лошадиной тяге. Я такую хохму по видаку видел. Просек? Какие бабки в казну нарубить можно! Предприниматели валом повалят. Это тебе не лошадка с дровами из лесу.

И погрузился с головой в математические вычисления. По его виду стало понятно, что государственная казна в лице не дальновидного волхва теряет баснословные барыши. Лишь одно могло пока сохранить  жизнь Пивню, а вместе с ней, с этой бесполезной жизнью, голову на плечах, так это то, что  об этих планах Толяна не ведал не сном, не духом.

-Толян, а рельсы, а колеса, а оси где возьмешь? – Попробовал опустить его с небес на грешную землю.

Но не таков был Толян, чтобы опустить руки, столкнувшись с такими пустяками. Идея окончательно завладела его существом, и такая малость никак не могла его смутить.

-А гномы? Ровин с семьей без работы сидит, а тут такой заказ.… Даже не дернутся. – Повернулся к Ровину и саданул в восторге увесистой рукой по гномьему плечу. – Правда, Ровин? Нет, командир, ты как хочешь, а с этим паразитом надо кончать по скорому и браться за реальное дело. Замочим его и вперед! Назначай министром железных дорог, а я тем временем кадрами займусь. Ну, и сочиню, что надо в смысле экономики.

Стас покачал головой. Жаль парня. Погибнет бесславной смертью под громадой монументальных планов.

-Ты бы лучше песни пел, дружище Толян, пока мы не добрались до черного колдуна. – Добродушно посоветовал он. - И нашему почтенному гному время надо, чтобы по достоинству оценить твой грандиозный заказ.

Толян, опешив от неожиданного и крайне пошлого, предложения, округлил глаза и возмущенно воззрился.

-Какие песни, командир? Кишки прощание славянам играют, а тебе песни понадобились. Ну, так как? Отпустишь на железку?

-Толян! – Умоляюще простонал Стас. – Закрой фонтан. До твоих фантазий еще шагать да шагать.

Толян обиженно засопел и отстал, с головой погруженный в свои планы и, досадуя на отсутствие перспективного мышления у Стаса.

-В натуре дискриминация! – Стас рассеянно следил за ходом его мыслей. – Думает, что если Армия, так там одни лохи и никакого понятия о правильных пацанах. У которых одна извилина и та поперек спины в нижнем направлении. А что и другие есть, так не понятиям. А голова у бойца, тем более у командира, не только, чтобы приказы слушать, но еще и для много, для другого. А не только пятки вместе, носки врозь. Это и дурак умеет. Разве помешала бы ему канатная дорога или дешевенький фуникулер? Или паромная переправа?

-Толян, перестань ворчать.

-Хочу и ворчу! – Неуступчиво огрызнулся Толян. – А ты хоть и командир, а знаешь кто?

-И кто же? – Заинтересовался Стас.

-Сутенер, только еще хуже.

Стас поперхнулся дымом и застыл на месте.

-Поясни… - Потребовал он.

-Тот, который любит давить хорошие мысли у правильных пацанов. И тянет в прошлое.

-Рутинер?

-Один хрен! Только еще хуже. И похабней. Сутенер тело топчет, а этот реальные  идеи. А идея в душе рождается. Тело отмыл, и как новенький. А душу как?

Вот тебе и Толян. Прост и доверчив, как пятирублевик, а поди ж ты!

Подошел к парню и виновато опустил голову.

-Прости, братишка. Голова другим забита.

Снова захотелось заглянуть парню в глаза. Хотя зачем? Занят сударь Толян настоящим мужским делом. И мысли у него сейчас, хоть и не складные, но настоящие, мужские.

-Глупость сморозил! Прости, дружище.

Отходчивое, хоть и нелепое сердце у Толяна. И как только к браткам попал? Романтикой соблазнился?

-Да, ладно, командир. Проехали. Без проблем. У меня у самого за пацанов жим-жим. Войтик, когда моча в башку ударит, с головой не дружит. Нарвется на неприятности, а я здесь.

-С ним наш принц. – Ухватился за спасительную идею.

-Ну, если только  Бодри. – Нерешительно согласился Толян. – И где эта шантрапа Лобастый? Старый, а ума нет. Друганы хавчика ждут, а он прогулки по природе устроил себе, цветочки нюхает.

-Значит, мир, Толян?

Толян послушно кивнул головой.

-Конкретно, командир. Но ты все равно пробей идейку.

-Все! – Примиряющее поднял руки над головой. – Замазано. А тему обещаю поставить на очередь.

Толян заулыбался. Как мало надо человеку для счастья!

-Не лох нибудь-какой. Понимаю. Это же домой еще надо вернуться сначала. А без пацанов как дома появишься? И фраер еще этот черный сидит на шее, как злобный чирей.

За болтовней не заметили, как миновали пепелище. И Толян оглянулся.

-Природе, мы набезобразничали не меряно, пацаны. Хорошо, обижаться не кому, а то бы по судам затаскали. – Задумчиво пробормотал он, закончив обзор. – Как думаешь, командир, где нас высадили?

Пришлось пожать плечами, поскольку иного ответа за душой не нашлось.

-Но до конечной не довезли.

-Я и сам врубился. – Согласился Толян. – Лучше бы, конечно, доехать. А то придется копытами стучать. Это же сколько времени ухлопать можно за просто так? У нашего Ровина ходовая в разнос пойдет по пересеченной местности.

Гном оскорблено засопел, но с ответом замешкался, застряв в технической терминологии. А когда нашел достойные слова для ядовитого ответа, было уже поздно. Мысли Толяна вернулись к вопросу о еде. И он шел, поминая всеми имеющимися у него в запасниках и не совсем приличными словами старину Лобастого, черного фраера – колдуна и всех его отморозков, которые обрекли его на голодное существование, а может быть даже на безвременную кончину нечеловеческой, лютой смертью.

-Толян, боец не должен быть рабом своего желудка.

-Может! – Безапелляционно отмел его довод Толян. – Может, если это ему полезно и приятно. А, тогда это уже и не рабство, а нормальное деловое сотрудничество.

-Поясни!

-Козе понятно. Я ему, он мне…

-Так! Для самых умных еще раз и поподробнее.

Толян был польщен. Не каждый день командир обращается к нему за разъяснениями.

-Я ему, этому самому моему желудку, продукты, а он мне кайф по полной программе. И оба довольны. – С гордостью произнес он. - Отвечаю. В этом деле главное, чтобы, типа того, уважение было. А без уважения язва желудка или еще, вплоть до поноса включительно. И других трагедий.

-Умно! – Согласился Стас, улыбаясь не хитрой логике Толяновых умозаключений.

-А то!

Наглая похвала окончательно примирила их.

-Но с хавчиком, командир, надо все же подсуетиться.

-Кто бы против. А я только «за»! – Неожиданно легко согласился Стас, желудок которого тоже начал забывать о съеденном кабанчике. И он указал рукой на ближний лесочек. – Вон те кустики устроят?

-Меня и без кустиков устроит.  – Замотал головой Толян, резво переступая ногами. – Было бы, типа, что и побольше, чтобы с ветками не перепутать.

И Толян добродушно улыбнулся собственной шутке.

Стас озабоченно озирался по сторонам и  пропустил его указующий жест.

-Командир, ты своими ушами трясешь, как Лобастый.

-Боюсь, что обед нам придется перенести на ужин. Ищут нас, ребятки.

-Так мы же еще и сделать ничего не успели. – Удивился Толян. - Скажи, Ровин? А не только что-нибудь.

-Местный князь на огонек дозоры выслал. – Хмуро пояснил Стас. И прислушался. – Я уже встречался с таким.

Гном передвинул поудобнее перевязь с топором.

-Во, вляпался ты с нами, братан. – Хохотнул Толян, глядя на хмурое лицо гнома. – А, может, успеем, командир?

Стас вздохнул и коротко взмахнул рукой.

-Меню скромное, но на троих хватит.

Упали в траву. И рука гнома потянулась за заветным кувшином. Толян ножом кромсал кабаний окорок.

-А мы не перебираем, командир. – Зубы хищно впились в розовую мякоть. – Условия, приближенные к боевым.  Нам меню до лампочки. Ровин даже читать не умеет. Нам бы вот это. И хватит.

-Счастливый ты человек, Толян.

-Кто бы спорил. – Охотно согласился Толян. - А ловко я надыбал ту пещерку, командир. Иначе давно бы замочили. Или парился бы на нарах за здорово живешь. А так и мне не кисло и Леха до князя дослужился.

Стас лениво потягивал вино из кружки и отчаянно дымил трубкой.

-Пацанам рассказать, не поверят.

Звуки размашистого аллюра заставили его прервать мысль и посмотреть через плечо.

-Торопится братва, а мы уже все подъели. Обижаться начнут. – Озабоченно помотал головой Толян.

-А ты угощать собирался? – У гнома появилась реальная возможность отыграться.

-Щас.… Чем тут угощать? Самим еле как хватило. И командиру гости как бы  не к чему. Что, в цвет попал, Ровин? Да ты не ски ногами, допивай вино.

Дозор, не сдерживая бега коней, охватывал их кольцом. Наконечники копий опустились вниз.

-Командир, я острого не люблю. Желудок надо беречь. А тут сплошной изжогой пахнет. И другими удовольствиями. А кому это надо? – Толян покосился на наконечники копий.

-Острое способствует пищеварению. – С неохотой отозвался Стас, досадуя на возможную задержку.

-Это если с пельменями.

-Разборчив, ты стал в еде, Толян. А говорил, не перебираешь.… Ты кого - то к обеду ждал?

-Я? – Изумился Толян, округлив и без того круглые глаза, и сыто отрыгнул. – Может, почтенный гном?

Дозорные мало, что поняли из их  мирной беседы, но, на всякий случай, обиделись.

-Связать! – Прорычал старший.

-Догнал, Ровин? – На лице Толяна появилась обезоруживающая улыбка. – Это он про нас базар несет. И откуда такая забуревшая шпана берется, чтобы прямо с копытами на стол лезть? Или от мамы ложкой по лбу не попадало?

Дозорные уже раскручивали арканы.

Стас поднял голову и с укоризной сказал.

-Щир, я же тебя, как человека просил… возвращаться домой. Я  тебе русским языком говорил, что мне не нужен не ты, ни, тем более, твой князь. Я иду за черным колдуном. Но сначала найду своих братьев.

Аркан хлестнул воздух и застрял в Толяновой руке.

-Не убивать! – Успел крикнуть Стас. – И лошадей не калечить.

-Ты сам колдун и волколак! – Прорычал Щир, пытаясь сбить его конем.

Ровин прыгнул из-за его спины и ахнул в лошадиный бок, широкими, как горные лопаты, ладонями. И конь, молотя воздух копытами, повалился на бок.

-Раз! – Флегматично заметил Толян, опуская свой кулак на, обтянутый кожей и стальными полосами, шлем. Послышался хруст и обиженный стон. – И даже не трепыхайся. А то можем и передумать.

Новый хруст.

Это уже гном наводил порядок домашними средствами.

К звукам молниеносной схватки добавился волчий вой. Злой, беспощадный. Подходила стая. С лошадьми справиться стало уже практически не возможно. Те, кто усидел верхом, побросали копья, думая лишь о том, чтобы задержаться в седлах.

Стас снова набил трубку.

-Я думал о тебе лучше, Щир. Мне казалось, что ты умнее. – Мягко проговорил он и сунул палец в табак. Пыхнул дымком и допил вино. – А могли бы посидеть за кружечкой винца, поболтать по-дружески.

Толян к тому времени, очистил еще одно седло.

-Командир, кони поданы.

Носятся по полю обезумевшие лошади. Волки нашли для себя отличную забаву,  гоняя их по полю и между деревьями. Половина дозора уже валяется на земле.

Бедняга Щир, с отчаянной решимостью потянул из ножен меч.

-Не дури, Щир! – Предупредил его Стас. – Лучше садись поближе, и запьем это дело.

-Садись, дурак! – Толян мотнул головой, указывая место на траве. – Великий князь Славии приглашает. Или все еще не врубаешься?

Снова громыхнул под его кулаком шлем.

Скорая расправа потрясла несчастного десятника настолько, что он пропустил слова Толяна мимо ушей.

-Нет у меня времени на драки и прочие детские забавы, господин десятник. Дело ждет.

Плеснул из кувшина вина в кружку, сделал пару скупых глотков и приправил затяжкой.

-А винцо то недурное, зря отказался.

Рыкнул коротко и властно, подзывая к себе старого забияку. Лобастый, не скрывая своего неудовольствия, оторвался от развеселой потехи и неохотно подошел к нему, рыча и щелкая зубами. Желтые глаза светились неумолимым огнем.

Приподнялся на локте и чуть слышно прорычал прямо в ухо.

Лобастый постоял, глядя на него, как показалось Щиру с осуждением. И затрусил к стае.

-Извини, Щир, лошадок я у вас забираю. Тороплюсь. А вы уж как-нибудь на своих двоих.

- На одиннадцатом номере. – Добавил Толян.

-А ты, Толян, кончай веселуху. Нашел время. Лучше помоги нашему гному. А то ребята нас уже по матушке кроют… - И снова повернулся к десятнику. – Вино ваше, Щир, чтобы время скоротать. И обиду запить. И богом тебя заклинаю, не мозоль мне больше глаза. А то и в самом деле рассержусь.

Но десятник едва ли услышал его, всецело занятый созерцанием гнома. И было на что посмотреть. Не часто в здешнем виде можно было увидеть короткого гнома, сидящего верхом на боевой лошади.

А Стас поправил стремена, разобрал поводья и вскинулся в седло, не коснувшись стремян. Жеребчик качнулся и попятился назад.

-Лобастый видел еще несколько дозоров. Попробует наставить их на путь истинный. – Ответил он на немой вопрос Толяна.

-Если обещал, так и сделает. Старикан за базар отвечает. – Кивнул головой Толян. – Вперед и с песней?

-Пока не до песен.  Но вперед, это точно.   - И вспомнив, обернулся. – Щир, только без глупостей, В смысле стрелы в спину. На моих бойцах гномьи кольчуги. А их стрела не берет, и меч не рубит. А на меня ваше железо давно не действует.

Тело налилось металлическим блеском. Засапожный нож без замаха полоснул по руке.  Щир услышал металлический скрежет.

И оставив десятника в состоянии задумчивости, направил коня в поле.

-По кайфу прикольчик, командир. – Одобрил Толян. – Без базара. У парня крышу на раз сдвинуло. Хоть сейчас за зеленый забор. Уж лучше бы зарезать, чтобы не мучился. Научишь?

-Случайно получилось.

-Понял, не дурак. Не зря Леха говорит, что у тебя клопов за пазухой полные карманы.

-Тараканов… Леха говорит, тараканов.

-Один хрен. Что лбом, что по лбу. Все равно бланш обеспечен, в натуре…

Глава 3

Среди ночи через посад  стольного города князя Радогора пронеслись три всадника  и осадили коней перед воротами детинца.

-Кого леший таскает по ночной поре? – Раздался хриплый полусонный голос стражника с крепостной стены.

-Я пришел за своими людьми. – Ударил в уши холодный властный голос.

-Пошел прочь, бродяга, пока палками не прогнали.

-Эй, братан, полегче на поворотах. Фильтруй базар, когда говоришь с Великим князем Славии. Или глаз нет, чтобы подумать?

-Видали мы таких князей… в яме! – Стражник чувствовал себя в полной безопасности на крепостной стене, хотя от слов ночных гостей пробирал мороз.

Городовая стража, колотя колотушками, торопилась на голоса.

Караульного понять не трудно. Подняли среди ночи.… Сон перебили. Дерзят.

Стас ощутил, как знакомая ярость медленно и неотвратимо заползает в душу, и сжигает мозг.

-Отдайте моих людей, и я уйду.

Голос его не предвещал ничего хорошего и Толян уже был готов пожалеть несчастного караульного, у которого не хватило ума, чтобы сразу и без скандала открыть ворота.

Рядом с первым караульным мелькнула еще одна тень. А в бойнице башни тускло в свете луны сверкнули наконечники стрел.

Мозг обожгла дикая боль. В ярости вскинул руки и, с ладоней сорвались огненные шары, врезались в дубовые створы ворот, окованных медными полосами. Ворота с грохотом влетели внутрь детинца, вырвав и изрядный кусок надворотной башни.

Вдавил каблуки в конские бока и обезумевший от боли жеребец, закатывая глаза, прыгнул в пролом.

Заметались на стенах караульные, загремел крепостной набат. Через плечо махнул Толяну оба тула со стрелами и, не разбирая дороги на бешеном галопе, поскакал к княжескому терему.

Полураздетые гридни, мало что, понимая спросонья, попытались перекрыть ему дорогу, выставив навстречу копья.

«Не позволяй Великому огню овладеть собой. Вспомни темного принца». – Услышал он тревожный голос.

«Там мои братья».

Натянул повод с такой силой, что конь сел на задние ноги, роняя на землю кровавую пену из разорванных губ.

Перед крыльцом неровный ряд полураздетых гридней с мечами на голо. Кто-то уже кладет стрелу.

Не перевелись еще дураки на белом свете.

Забыв обо всем, тряхнул левой рукой, сметая огнем гридней.

-Я пришел за своими людьми! Отдайте, и я уйду.

Сознание мутилось. Перед глазами прыгает яростный огонь.

-Мне не нужны не вы, не ваш городишко. Я пришел только за своими братьями.

И, чтобы придать вес своим словам, снес островерхую маковку поверха.

Переговоры затягивались. И вои князя, опомнившись, снова взялись за луки.

Раскрутил мечи, собирая стрелы в кучу, и вернул обратно. Послышались стоны и болезненные крики.

-Командир, братва борзеет. – Услышал за спиной возмущенный голос Толяна. – Достали уже по самое, по то. По синие помидоры. Можно я обижусь?

-Призови к порядку, но не убивай.

Толян переглянулся с гномом, что-то пробормотал, но в спор вступить не решился.

-Князя мне! – Голос жег, как раскаленное железо и гремел, заглушая набат.

У коня подогнулись ноги, и он рухнул на брюхо. Но Стас, как показалось всем, даже не заметил этого. Вышагнул из седла, встал, по хозяйски расставив ноги и уперев руки в бока. Из-под волчовки тянуло жаром.

За спиной гном со свистом раскручивал свой топор.

-Князя мне! – Повторил он и угрожающе поднял руки.

Все, кто наблюдал за этим зрелищем, попятились.

-Пацаны, вам это надо? – Спокойным, будничным голосом  укоризненно спросил Толян. – Если сами начнем искать, точно что-нибудь поломаем. Или на ногу наступим.

На крыльце появился, судя по тому, как расступились уцелевшие гридни, князь. В длинной белой рубахе и с обнаженным мечом в руке. Грозно свел брови к переносице.

-Колдун! – Взвизгнул женский голос.

-Демон огня!

Вопли и крики с трудом пробивались в сознание.

Тело распирала пьянящая неуправляемая сила.

-Что за лай? – Скрывая страх, басовито спросил князь и насупил брови.

-Верни мне моих людей, Радогор! И я уйду.  Ты забил в колодки не татей. Ты бросил в яму моих братьев. Принца народа Эльфов Дельбодрена и воеводу моей армии. Я даже не стану требовать от тебя виру за нанесенную обиду. У меня нет времени на это. В другом месте ждут.

Превозмогая страх, Радогор вздернул бровь.

-Они учинили разбой!

Толян, водя луком из стороны в сторону, медленно отступил и встал за его спиной.

-Чума! Пробило командира. А пацан на неприятности прет. – Пробормотал он и многозначительно добавил. – Рогом!

Сознание снова помутилось.

«Укроти свою ярость, человек – волк. – Пробился к нему тревожный голос. – Иначе первородный огонь вырвется в этот мир».

Осознание буйной силы и неукротимой мощи все больше и больше овладевало мозгом. Он уже с трудом удерживал себя от желания крушить и уничтожать все вокруг, сам не понимая, что привело его в эту сладкую завораживающую ярость.

-Или ты хочешь, глупец, чтобы я сам отправился на их поиски? – Гнев душил его, сбивая дыхание.

Толян, отдав лук гному, выхватил кого-то из толпы.

-Веди, пацан, пока этот придурок не наскреб по полной программе. Замаетесь потом черепки собирать.

-Мы идем к черному жрецу, и нам дела нет не до тебя, не до твоего мерзкого городишка!

Под ударом молнии с треском рухнула угловая башня вместе с участком крепостной стены. Яркое пламя осветило детинец.

Князь побледнел.

-Я загибаю пальцы! – Из горла рвется свистящий шепот.

Повеяло холодом смерти.

-Что будет потом, не скажу даже я…

Топот десятков ног был ответом на его слова.

-Один…

-Приведите татей! – Едва слышно, распорядился Радогор.

Стас, не обратив внимания на его слова, холодно и равнодушно продолжал счет.

-Второй… третий!

-Остановись, демон! Я отдам тебе твоих людей.

Князь сгорбился и сразу постарел.

-Если только они люди.

-Пять… шесть…

-Вождь, за ребятами ушли. – Шепчет из-за спины гном.

Прогнал голос, как назойливую муху.

Это уже не имеет значения.

-Семь!

Счет продолжается. Город обречен!

-Вождь!

Ручищи Войтика обхватили его плечи. Руки с металлическим звоном хлопают по спине.

-Девять!

-Слав, здесь дети. – Пробился в сознание отрезвляющий спокойный голос эльфа.

Раскинул руки, сжал их в своих объятиях. Затрещали под его руками кости. Охнул Войтик.

Что-то бормочет Толян, пытаясь развести его руки.

-Командир, отпусти пацанов. Раздавишь.

Медленно отступала кровавая пелена. С облегченьем вздохнул и бессильно опустил руки.

Эльф повел по сторонам изумрудными глазами.

-Иначе нельзя было, Слав? – Тихо спросил он.

-Не знаю. – Виновато пожал плечами. - Так получилось. Ждать не хотелось. Соскучился.

-Заметно! – Хохотнул Войтик. – Почти три седьмицы прошло. Я и сам скучать начал.

Обернулся и с укоризной попросил.

-Оружие верните. Не нагишом же нам ходить?

На волчовках комья грязи. Портки не гнутся. На лице не щетина, борода висит. Смущенно провел грязной ладонью по подбородку.

Закинул мечи за спину, пристроил под волчовку связку ножей. Так же расторопно облачился и эльф.

-Коней!

-Командир, твой только в суп. – Шепнул Толян. – Издох. От переживания и волнения.

Но Стас даже не обратил внимания на его слова. Запустил пальцы за пояс и выкатил на ладонь полдюжины алмазов.

-Это вам за причиненное беспокойство. – И бережно опустил их на землю перед собой.

Гнев прошел так же неожиданно, как и появился. Остались только усталость и гнетущее чувство вины.

–Простите, если что не так.

-Не фига себе! – Толян наклонился к Войтику. – У меня у самого такой мандраж, что на жор пробило. А ему беспокойство. Клеевые заморочки? Вообще тащусь. У нашего гнома аж борода на раз поседела.

Гном, расслышав его шепот, с испугом схватился за бороду.

Стас поднял руку и сразу же кто-то с испугом услужливо толкнул в его раскрытую ладонь повод. И тут же в страхе отскочил в сторону.

Равнодушно принял его и с трудом поднял свое, вдруг отяжелевшее, тело в седло. Конь зашатался и захрапел.

Через толпу, на смерть перепуганных очевидцев, с угрожающим воем  выметнулся Лобастый, а следом и вся стая. Замерли перед теремом, отделив их от Радогора и, чудом уцелевших, гридней.

-Кто ты, демон в человеческом обличье? – Хмуро спросил князь, даже не взглянув на сверкающие  в огне, алмазы.

Стас слегка повернулся в седле.

-Вождь рода Волка Станислав. – Неохотно отозвался он.

Но Войтику этого показалось мало, и он дополнил.

-Великий князь Славии. – Уточнил он, не разделяя скромности Стаса.

-Чтоб вы знали. – Не удержался и Толян.

-Где это?

Не проходимое невежество князя поразило Толяна до самой глубины души.

-Братан, у тебя голова за плечами или просто так, чтобы болтать, чем попало? Войтик, ты видел такое? Чтобы кто-то не слышал о нас? У парня помутнение в рассудке. Или башню от страха снесло окончательно и бесповоротно. В натуре. – И оскорблено прошипел. – Фильтруй базар, когда смотришь. Или это не мы Казарию разнесли на щепки? А, может, с черным лесом мы не приделах?

-Толян, закрой рот. – Стас попытался остановить, оскорбленного до глубины души, Толяна. – До них еще газеты не дошли. Уходим.

И направил коня к разбитым воротам детинца.

-Хилая крепостешка! – Определил Войтик. – С пьяну плечом заденешь и, как тут и было.

-Или не было! – Тактично поправил Толян.

Через ворота, а точнее через пролом в стене проехать не успели. Остановил голос, опомнившегося князя.

-Стойте! – Страх у князя прошел. В голосе слышались начальственные властные нотки. – Демоны вы или люди, остановитесь.

-Рисковый пацан. Значит, еще не все переломали. Еще что-то осталось про запас.

-Вернитесь! – Уже мягче попросил князь.

Стас остановил коня.

-Вы не затем ищете черного колдуна, чтобы служить ему?

-Или я не врубаюсь, или  по кому-то психушка плачет. – Обиделся Толян. – Зря командира остановили.

-Ты что-то хотел ему передать? – Хмуро спросил Стас. – Не получится. У нас к нему другое дело.

-Тогда я прошу вас в свой терем. Будь вы даже демонами, готов погубить свою душу, лишь бы дождаться его смерти. – Не по княжески торопливо произнес он. – Хоть и не в гости вы пришли, но будьте моими гостями.

-Или в то, что от него осталось. – Пробасил Войтик и подмигнул эльфу. – Что не говори, а умеет вождь убеждать.

-Эт точно. – Вместо принца ответил Толян. – Базар деловой. Трудно не согласиться. Только братва не сразу въехала. Как думаешь, кормить будут?

Стас неохотно выпрыгнул из седла. Земля отозвалась гулким протяжным звуком. А жеребчик облегченно вздохнул.

Принц брезгливо посмотрел на свою перемазанную одежду и виновато улыбнулся.

-Вас переоденут, хотя и трудно будет подобрать подходящую одежду. А то, что сейчас на вас, почистят.

-Ты камешки то подними. – Посоветовал Стас, проходя мимо. – На ремонт хватит.

-Еще и на пиво останется. Брюлики что надо. Реальные камни.

-Говори, Радогор, зачем остановил. – Поторопил Стас, зябко поеживаясь под десятками ненавидящих глаз.

-Двумя словами не скажешь. Да и путь ты проделал не маленький. Щир сказал, что в оба конца успел обернуться.

-Шустрый малый этот Щир. Подучить малость, так и вовсе не дурной вой получится. – Без удивления сказал Стас.

Не оборачиваясь, Радогор распорядился.

-Отведите гостей Славгорода в их покои, чтобы они могли себя в порядок и отдохнуть, пока накрывают на столы.

-Славгород? – Стас от неожиданности остановился.

-Да, Славгород. А что тебя так удивляет, чужеземец?

Не отвечая, Стас поднял голову к светлеющему горизонту. Замерла его стая перед последним броском. Бежит на месте, чтобы не сбиться с ритма.

Рядом приостановился принц.

-Ты что-нибудь понимаешь, мой друг?

Какая то смутная догадка пыталась нахально забраться в его мозг. Страшная и пугающая догадка.

-Трудно сказать, Слав…

-Говори, как есть…

-Пацаны, об чем базар? – Мудрые мысли прервал жизнерадостный голос Толяна. - У ребят с фантазией напряженка, зациклились на названиях.

Здоровое нетерпение уже целиком овладело его душой и плотью. Давно  забылись куски окорока, которые он наспех сбросал в горло, щедро окропив парой кружек вина. И сейчас он торопился навстречу с приятным.

-Ровин, шевели булками. – Подгонял он не торопливого гнома.

-Без нас не начнут.

Гному подобные наезды не в диковинку. Относился к ним с философским равнодушием, хотя и его желудок давно уже взывал к разуму.

Долго плескались, смывая с себя грязь, к неудовольствию того же Толяна в лоханях с теплой водой. Войтик плескался, как старый сом, случайно угодивший в тесный ручей. Вода с  шумом лилась из его лохани на пол, а он все лил и лил ее ковшом на себя, стараясь смыть вонючую, тюремную грязь. Гном  отстирывал свою бороду, полагая свое мужское украшение превыше всего остального, мял и тискал ее до той поры, пока к ней не вернулся ее первородный цвет. Их одежды уже унесли сенные девушки. Переоделись в, приготовленное для них, чистое платье.    И долго наслаждались видом обескураженного Войтика, на котором новая белая рубаха с княжеского плеча, смотрелась, как детская распашонка.

-Можешь не одевать. Скоро принесут наше ремье. – Успокоил его Стас, пытаясь влезть в точно такую же рубаху.

Толян, даже не пытаясь примерять одежду, презрительно фыркнул.

-Беспользняк! – Растерянно пробормотал он и забеспокоился. – А если не принесут? Мне, что? Голым идти?

Стас не разделял его опасений, но с ответом не спешил, с головой погрузившись в размышления. Изредка ловил на себе ждущие взгляды эльфа, но делал вид, что не замечает их. К слову сказать, что было не так уж и далеко от истины.

Не смело вошел юный оруженосец князя. Покраснел при мысли, что его могли заподозрить в трусости и, уже смелее шагнул вперед.

-Князь Радогор приглашает к столу. – И замялся, в поисках достойного обращения.

Руку помощи, сам того не сознавая, протянул мальчишке Толян. Увидев парнишку в снежно – белом наряде, он живо повернулся к нему и рявкнул.

-Эй, малый! А ну метнулся живо за одеждой! Съем!

И хищно клацнул зубами.

Войтик покосился на друга и укоризненно покачал головой.

-Перепугал мальца. Сейчас, верняк, с голым пузом за столом сидеть придется.

Но оруженосец вернулся. И не один. Вместе с ним вошли и девушки с вычищенной одеждой.  Застыли в дверях, глядя заворожено на красавца эльфа и его серебристые волосы.

Понадобилось всего мгновение, чтобы все облачились  в привычные и удобные одежды. Защелкали пряжки ремней. Метательные ножи скрылись под волчовками, готовые в любой миг выпорхнуть на волю. Рукояти мечей поднялись над плечами.

-Командир, готов к труду… - Бодро отрапортовал Толян. – Ну, и к обороне тоже.

Прошло еще мгновение, и рядом  с  Толяном застыли, как в боевом строю, гном и Войтик  с эльфом на флангах.

-К столу с мечами? – Усмехнулся Стас. – Дурной тон.

-Кто бы говорил. – Пробормотал Толян, отворачивая взгляд, и фыркнул. - А ломится среди ночи к чужим людям в закрытые двери, это как?

И моментально нашел бесспорно извиняющий довод.

-Не возвращаться же потом? Веди, малец! – И подтолкнул оруженосца ладонью под спину. – И поторопись, а то голову откушу. И съем без соли. И даже прическу не выплюну.

Юнец резво заторопился вперед, держась от него на безопасном расстоянии.

-Зря ты так, сударь Толян. Им и того, что видели, до отрыжки хватило. – Осудил приятеля гном. – Спать не будут.

Вошли в трапезную. У стола встретил сам князь Радогор. А с ним пяток ратных мужей.

Стас сдержанно наклонил голову.

-Мечи лучше снять. За столом они мешать будут. Здесь вы в безопасности. – Радушно, как и подобает хозяину, посоветовал князь.

-Круто сказано, старина. – Расхохотался Войтик. – Мы и есть эта самая безопасность. Или опасность? Выбирай, что по нраву придется.

И осекся, заметив, как недовольно дрогнул уголок рта у Стаса.

-Не серчай на моих воевод и братьев, князь. Они выше чинов и званий. И жалованы не только правом меча, но и огня и воды. Как и побратим мой, принц народа эльфов Дельбодрен. А это мастер и старшина народа гномов достойный Ровин. И тоже мой друг. И не только мастер, но и отменный боец на топорах.

Воеводы князя, забыв о своем высоком положении, во все глаза разглядывали и эльфа, и гнома. Хотя и титулы Войтика и Толяна произвели должное впечатление. Не встречали они еще воевод, которые были бы выше князя. А эти и со своим князем на короткой ноге.

-Моя набольшая дружина. Воевода Векша…

Что толку запоминать имена, когда завтра и не вспомнишь?

-Будем считать, князь Радогор, что политес выдержан на должном межгосударственном уровне. Приглашай к столу. Ты же не только за этим нас позвал?

-Командир, давай без речей. – Толян скорчил страдальческую физиономию. – Кишки митингуют. Такой базар затеяли, что ушам противно.

Князь Радогор едва приметно улыбнулся.

-Воевода твой прав, вождь Станислав. У нас еще будет время для речей. Прошу к столу.

Его бойцам не требовались долгие уговоры.

-Хоть и не гостями вы пришли в мой город, но прошу разделить со мной хлеб, соль.

Юный оруженосец наполнил чарки и, повинуясь взгляду князю, бесшумно исчез за дверями.

Прелюдия явно затягивалась, и Стас потянулся за трубкой,  а гном достал свое огниво.

Толян, глядя с вожделением на уставленный закусками стол, забеспокоился.

-Пацаны, кончай ботву тереть. Со свиданьицем и замажем это дело для ясности. Чтобы без обиды.

-Толян, ради бога, промолчи про жабры. – Намекнул эльф. – Не поймут. А то и обидятся.

-А мне по барабану!

Радогор мало что понял из слов Толян, но ухватил главное.

-И опять  воевода твой прав, хоть и речет диковинно.

-И закусим.

Войтик, наголодавшийся за дни, проведенные в яме, навалился на еду, обильно заливая ее могучими глотками вина и меда. Эльф проголодался не меньше, но был, как всегда, сдержан. Даже успел к застолью когда-то заплести тонкую, как серебряная скань, косичку и перевязать ею, отросшие до плеч, волосы.

Толян ни в чем не уступал Войтику, хотя и ел совсем не давно, всего каких-нибудь два дня назад. Стас ел мало, небрежно ощипывая заячью тушку, запивая нежное мясо мелкими глотками вина и попыхивая трубкой.

Не раз, и не два замечал на себе внимательные изучающие взгляды, но не обращал на них внимания. Привык к тому, что всех сбивала с толку его черная повязка на глазах.

Больше беспокоила та безумная неуправляемая ярость, которую он испытывал какой-нибудь час назад. И не только в этот раз. А еще больше то, что бросался в нее, в эту беспричинную ярость с пьянящим  восторгом, с головой  ничего не видя и не слыша вокруг.

Облегченно вздохнул Толян, с видимой неохотой отваливаясь от стола и отодвигая в сторону гору обглоданных костей и с завистью глядя на Войтика, который с полной самоотдачей трудился над гусиной тушкой. Бодро трещали на зубах крепкие кости. Мед и вино потоком  и без меры исчезали в широком горле. Не отставал от него и гном. Борода и усы вымокли в вине и лоснились от жира.

-Силен ты, братан. – Тускло пробормотал Толян. И с тоской посмотрел на горку запеченных в душистых травах перепелов  и другой наглой мелочи.

Войтик в ответ промычал нечто невразумительное и утянул через стол так полюбившихся Толяну птичек и в мгновение ока сбросал их себе в рот, как в топку.

Стас отложил в сторону трубку.

-Поговорим, князь? Не затем же ты нас позвал, чтобы только накормить моих отощавших друзей.

За все время князь так и не притронулся к еде.

Сидел молча, не сводя с них пытливого острого взгляда и, терпеливо ждал, когда они насытятся.

Войтик  огорченно оторвался от перепелок, вытер руки о скатерть и тяжко вздохнул. Посчитал для себя не приличным  продолжать трапезу в одиночестве и гном, и тоже отдвинулся от стола.

-Ты сказал, что идешь к черному колдуну, вождь Станислав.

-Хочешь, что-то передать ему? – Усмехнулся Стас и снова взялся за трубку. И повернулся к разведчику. – Войтик, как бы волчат моих там не обидели. Скажи старине Лобастому, чтобы ждал нас за посадом.

Войтик тяжело поднялся, упершись руками в столешницу, и вышел из трапезной.

-Зря кормили. Верняк! – посочувствовал другу Толян. – Придется в седло подсаживать. Сам не влезет.  Так, на чем мы остановились, Радогор?

Радогор поморщился. Отвык от фамильярности. Скосил глаза на своих воевод. Опасается. Дурной пример заразителен.

Через низкие распахнутые двери в трапезную ворвался низкий начальственный рык. Войтик раздавал указания, как перед тысячным полком.

-Родичи. – Пояснил Стас. – Волнуются. Загостились мы…

Воеводы дружно повернулись к нему и застыли, пытаясь разгадать, в шутку он говорит или всерьез.

-Я же говорил… Волчий род.

-Мы Соколиного рода. Но наши родичи к нам в гости не захаживают. И до крыльца не провожают. – Пробурчал воевода Векша.

-Командир, а я догнал. – Шикарный баритон Толяна, немного подсевший под грузом истребленных  им яств, заставил нахмуриться воевод. – Достал их этот черный колдун. А силенок, чтобы разобраться с ним у них маловато.  Ну, да! Верняк. Если на хавчик не тащит. Да, не парьтесь вы так, пацаны. От него и нам заморочки. Если командир все дела мимо кассы…

-Толян…

Князь снова не заметно поморщился, но с обидой лезть не спешил.

-Верно молвил, воевода. Достал. – Говорил через силу. Каждое слово, словно сквозь зубы давил.

Понять не трудно. Перед чужими людьми раздеваться до гола кому приятно?

–Ты прошел не малый путь в поисках своих друзей. И видел, что земля наша пуста стоит. Селения или выжжены, или брошены. Поля зарастают.

Замолчал, сведя брови к переносице, и потянулся к чарке. Слова давались с трудом.

Стас, как всем показалось, равнодушно пожал плечами, выпуская дым через уголок рта.

-Обычное дело. Брат на брата. Князь на князя. Сосед на соседа. Зависть и жадность человеческие не вчера родились. И не завтра умрут. И у нас так было, пока не выжег каленым железом эту заразу.

-Да, между князьями дело обычное. Затеять прю из-за деревеньки, мужиков свести, рубеж хоть на версту передвинуть. Кто этим не грешил? Здесь другое…

-При ясном небе полыхнут молнии, и нет веси. А то и вовсе пропадет. Не изб, не людей, не скотины… Чистая земля и ничего более. Рядом с порубежьем замок тамошнего князя Риголды растаял в одночасье на глазах.

Толян и Войтик переглянулись. У  эльфа глаза загорелись холодным светом. А гном, забыв о набитой трубке, замер с зажатым огнивом в руке.

-Когда это произошло?

Чуть больше года тому…

-Не хило! – Помотал головой Толян. - А мы, похоже, знаем этот замок. Догнал, Войтик, о чем базар?

-Не дурак, я другого не пойму.

-Войтик, помолчи. Дай послушать. – Остановил его Стас.

-По всем землям, и у соседей тоже, тамошних князей, чистый разбой. Малые дружины уже не таясь     воруют. А бронь на них такая, что и меч не берет. А на людей чистое безумие находит. А вот и вовсе диво. На порубежье их не видели, откуда приходят – неведомо, И куда уходят – загадка. А народу, баб свели столько, сколько за век в усобицах не сгинуло.

Князь умолк и жадно припал к чарке, заливая бороду вином.

-А там, где пройдут те люди, - Вступил в беседу Векша, – лес пропадает. И земля, словно бы, гниет. А еще люди сказывали, что мертвые из земли встают.… Сам не видел. Но людям не верить….

-А вдоль дороги мертвые с косами стоят. – Выпучил глаза Толян, перейдя на таинственный шепот. – И тишина.

Пока ничего нового, за исключением масштаба.

-Но и это не все судари. С восхода все чаще и чаще набегает и вовсе дикий народ. В звериных шкурах, на головах звериные же хари лютые. И урону от тех набегов без счету.

Снова вмешался воевода Векша.

-И на полночь не лучше. Морской народ одолевает.

-Будто кто-то невзначай мутовкой замутил. – Севшим голосом прохрипел сосед Векши. – А князья наши слабы. Дружины и вовсе не велики. Города только – только ставить начали.

-На памяти еще, когда дружины и вовсе за городом держали. Воинских князей мирные князья – старшины боялись больше, чем злого ворога. Так и ваш род подчистую сгинул, гордый и не покорный норов свой теша.

Умолкли под хмурым взглядом князя. Молчали и его бойцы, отупев от свалившейся на них информации. Молчит, даже, эльф, не сводя с него ждущего взгляда.

-Истину молвят, мои воеводы, Славгород и трех десятков лет не простоял, а уж который раз горит. Посад затынить так и не хватило силенок. – Радогор стыдливо увел глаза в сторону. - Сын Соколец ныне ставит новый град. Имя ему Соколень будет. А еще и детинца не подняли. Не дают старейшины трудников.

-Погоди, погоди, князь. А как же Сулич? Заречье?

-Ты что, сударь вождь, с возу упал? – Воззрился на него Радогор. – Сулейка, весь богом забытая, а Заречье голым голо. От деревеньки до деревеньки скакать, не доскакать.

-А боричи, горяне?

-Те и вовсе живут, как от пращуров повелось. В леса к боричам не пеше пройти, не конно проехать. Отгородились от мира засеками. Выйдут раз в году на торжища с мехами, с медом да воском, наменяют что надо и снова за засеки до нового торжища.

-Люди тайно ходят. Вынюхивают, да выглядывают…

За столом надолго воцарилась тишина.

-И почему за всем этим вы разглядели черного колдуна?

-Так волхвы наши сказали… - Безлико ответил Векша.

За столом снова установилась тишина. Растерянно молчали даже его друзья.

Первым опомнился Толян.

Перегнулся через стол и тихо спросил.

-Командир, что за туфту они запрягают? Мозги парят по черному. По полной…

-И про Сулич мне не понравилось. – Прогудел Войтик, мимо которого, как видно, пролетело все. И только Сулич успел зацепиться краем. – И Соколень.… Наш побратим Зорень обидится, когда узнает.

И только гном был спокоен. Убедившись в тщетности попыток разобраться во всем, он здраво решил, что его любимых гор это не касается, и смело набросился на копченую рыбину в руку длиной и успел ее основательно очистить.

-Ты понял что-нибудь, брат принц?

Принц нерешительно качнул головой.

-Я думаю, Слав, главный удар будет здесь. – Стараясь быть спокойным, ответил он. – Здесь проще всего. Как ты говоришь, не устоявшаяся общественная формация без стойких политических и социальных связей.

-Любо – дорого послушать. – Улыбнулся Стас. – Не говоришь, а излагаешь. Как преподаватель военно-политической академии. Никогда бы не подумал, что буду свидетелем закладки славного града Соколеня. Жаль, что Зорень не узнает об этом.

Повернулся к Толяну и Войтику.

-Друзья мои, вы стали очевидцами эпохального события.

-Командир, еще раз и для самых умных. – Попросил Толян. И помедленней. А то ты, как наш старшина… Табуреточки должны равняться, как шнурок а не как ваша левая нога подумает.

-Толян, отвянь! У меня у самого ум за разум заходит.

-Счастливый! – На лице эльфа появилась грустная улыбка. – И то, и другое на месте. В отличие от некоторых.

-Куда уж…

-Братва, кончай болтать, куда попало. Говорите по порядку.

-Толян, дорога выбросила нас почти на том же месте, но с небольшой поправкой. Лет этак на пятьсот поглубже. – Вместо Стаса ответил Бодрен. – Нет здесь еще не Соколеня, не Волчка.

-И что?

-А ничего! Не морщи ум, друг мой Толян. Тебе не все равно?

-Не фига себе! Там Хруст с полком остался. Купава с Веселином икру мечут. Груздик.… А мы тут загораем.

-И колдун тоже. – Еле слышно прошептал Стас. - Его нельзя отсюда выпускать. Здесь его фишка, как ты любишь говорить, сударь Толян. Здесь он узлы для нас вяжет.

-А тогда почему сидим? – Толян потянулся за мечами. -Ровин, отцепись от рыбы. Бери пример с Войтика. Сидит, как умный, и хоть бы чем. А не как нибудь. И куда в тебя лезет? Сам мелкий, а брюхо на двоих придумано, и тебе одному досталось.

Гном вытер бородой руки, посчитав, что скатертью не совсем прилично.

-Если здесь, не убежит. – И погладил ладонью лезвие топора. – Сколько бы не бегал.

-Его еще найти надо. – Войтик не разделял оптимизма гнома. – А мы и дома поймать его не могли, а здесь…

-Войтик, ты и здесь дома. Считай, что дом пока немного не достроен.

-В горы, Слав?

-Не знаю. Но не думаю, что это так. Надо искать черный замок. В горах снова застрянем... А мне эта суета надоела.

-Но если замок есть, был бы и там.

Толян широко открыл рот. Осенила жуткая догадка.

-Командир, а если он его с собой возит? Помнишь ту крепость, которую мы видели, когда из горы вылезли?

-Мираж?

-Точно! Он самый!

Забыли о хозяевах. Бодрен потянулся к кувшину.

Хитро прищурился и подмигнул Толяну.

-А еще принцем называешься. – Привычно пошутил Стас. Бедные родители! Что их ждет!

Рука эльфа дрогнула.

-Это уж вряд ли, Слав. Так что моя репутация в глазах моих родителей останется не запятнанной.

-Искать его надо за морем, на полдень. – Осторожно вставил и свое слово Радогор, воспользовавшись короткой паузой.- Так говорили торговые люди. И волхвы к этому склоняются.

-За морем? – Перебил его Стас. – Ты сказал, князь, за морем? Бодрен, ты понял что-нибудь?

-Да, но путь к морю опасен. Я уже говорил, что с восхода.… Снова сказал князь.

-Я помню, Радогор.

-Кажется, ты прав, Слав. Братец…

-Вот именно, мой друг. Принц Дельбар. Разгадка там.

Принц помрачнел и опустил голову.

Ты же не думаешь, Слав, что мой брат…

-Не волнуйся, брат, Я редко ошибаюсь в людях. А темный принц мне сразу пришелся по душе, хотя беседа наша была далеко не дружеской. Признаюсь честно и без ложной скромности.

-И, тем не менее, камень у тебя. – Не весело улыбнулся Бодрен.

-Роковая случайность. – Попытался отшутиться Стас. – Просто под руку подвернулся случайно.

-У брата случайностей не бывает.

-Может быть, может быть… - Рассеянно проговорил Стас и поднял голову. – Ну, что бойцы, к морю? Знакомой тропой? Или не знакомой? Бодри, как ты считаешь?

Его бойцы уже деловито обвешивались оружием.

-Искупнуться в море было бы не кисло. – У Толяна от радости светились глаза. – Сколько уговаривал Груздика, а он не в какую.  Уперся копытами. И не свернуть!

-Зачем торопиться, вождь? Отдых вам не помешает. А мы тем временем найдем человека, знающего, как пройти.

-За это не волнуйся, брат Радогор.  Вот эти три орла со своими полками исходили там все вдоль и поперек, наводя железной рукой, в полном смысле этого слова, порядок. – Усмехнулся он, закидывая за плечи перевязь с мечами. – Так, что проводник нам не нужен. Да и не выдержит он.

-Даже Щир?

-Даже Щир! – Убежденно ответил Стас. - Щир воин, а мне нужен боец. А это не одно и тоже.

-Реально!- Подтвердил Толян, стоя в дверях.

Воевода Векша нахмурился и, оскорблено отодвинув стул, вскочил на ноги, ловя рукой эфес меча.

-Но мои воины привезли их в Славгород.

-Да, ты не пыли, воевода. – Остудил его Войтик. – Взяли бы они нас, будь мы в памяти. А мы и в яме валялись еще, сам не знаю, сколько дней, себя не помня. Покрошили бы их в капусту, только и всех делов.

-Он прав, воевода.  Эти трое… - Стас размеренно показал вытянутым пальцем на Войтика, Толяна и эльфа, - вырежут всю твою дружину, и пискнуть никто не успеет.

-Отвечаю, братан. Проверено. – Кивнул головой Толян.

Чуть присел, окаменев на миг. Раздался звук, похожий на змеиное шипение, рука с открытой ладонью метнулась вперед и… воевода, отлетев, впечатался спиной в стену. Раздался глухой звук, и тело воеводы медленно осело на пол.

Толян вскинул голову и виновато посмотрел на Стаса.

-Командир, я его и пальцем не тронул. Я где? А он где? Кто же знал, что он такой дохлый.

-Не знать, думать надо.

Войтик с завистью посмотрел на Толяна, обреченно вздохнул. И одним броском всадил десяток ножей вокруг головы воеводы.

-Вали, командир, до кучи. Не отдуваться же одному Толяну?

-Надеюсь, ты мой друг, умнее, чем эти хвастуны? – Прошептал Стас эльфу. – И не станешь демонстрировать на этих беднягах свои умения?

-После тебя, Слав, удивить народ уже практически не возможно. – Эльф, как мог, пытался успокоить друга, сворачивая литое серебряное блюдо тонкими, почти женскими пальцами, в трубку. – Разве только это?

-От тебя, брат принц, такого безобразия не ожидал. – С укоризной проворчал он. – Посуду портить.…Или тоже руки зачесались?

-А почти месяц в грязной яме, полной мерзких крыс, это тебе как? – вспыхнул всегда сдержанный эльф.

Толян отошел от дверей, присел на корточки и заглянул в лицо воеводы.

-Живой он, командир. – Услышал Стас, обрадованный голос. – Только, типа того, из ума вышибло. Это его Войтик перепугал. А я, как бы, не при делах. Я же чисто символически, чтобы понял что и куда.

На радостях выдернул нож из стены,  запустил его Войтику и облегченно вздохнул, обрадовавшись тому, что воевода  уцелел после его демонстрации.

-Держи, братан.

Нож мелькнул в воздухе серебристой рыбкой и исчез в ладони Войтика. А к нему уже летели, вытянувшись в нитку, остальные ножи и со щелчком исчезали под волчовкой.

-Ну, будь по вашему! – Решился Стас, с унылым видом опускаясь на стул. – Только, чтобы доставить удовольствие нашему хозяину. А потом скажу, что сболтнул по пьяни. И ничего не помню.

Проследил за тем, как Толян переместил Векшу от стены к столу и подвинул ему ковш с вином.

-Хлебни, воевода, отпустит. А на ребят не сердись. Любят пошалить, Это у них от молодости.

Вино с хлюпаньем перелилось из ковша в горло.

-Я же говорил, поможет. – С удовлетворением проговорил он и повернулся к Радогору, кивнув головой в сторону Бодрена. – А что ты скажешь, Радогор, если четверо твоих воевод с мечами против кулаков вот этого красавчика? Раз пошла такая пьянка.

-Везет же принцу. – Обиженно прошипел Войтик. – А мне «упал – отжался».

-Фи, как пошло, Войтик. – Улыбнулся Стас, подмигивая эльфу. - Зависть не красит такого испытанного бойца, как ты. Так как, князь?

Князь, еще не до конца опомнившийся от ночных событий и ошеломленный безобидными шуточками друзей, механически кивнул головой.

-Пусть будет так.

-Но только не придуривать. Бой до крови или до потери меча. – С веселой улыбкой предупредил эльф.

-Точно! – Поддакнул Толян. – Наш брат принц только с виду такой мягкий и пушистый.

Можно было и не предупреждать. Изуродованное на их глазах  массивное серебряное блюдо могло, кого угодно убедить в искренности намерений принца.

-Что-то не так? – Спросил он у стоящих в нерешительности воевод.

-Позволь, князь, волхва позвать. – Глухо проговорил один из них. – Чтобы от черного колдовства закрыться.

Глаза эльфа налились холодом, сошлись в узкие щелки, из которых полыхнул изумрудный огонь. Обычно спокойный и без труда справляющийся со своими порывами, он оскорблено дернул ноздрями тонкого носа и шагнул к воеводе.

-Не веришь мечу, ступай в волхвы!

Сверкнул, невесть откуда взявшийся в его руке, тонкий эльфийский клинок,  и отрубленное лезвие меча воеводы со стуком упало на пол.

-Считай, князь, я получил виру за обиду.

Радогор хмуро взглянул на воеводу, который все еще разглядывал свой изуродованный меч и побелевшими губами шептал.

-Демоны, демоны…

-Пошли мы, князь. Воеводы твои от страха голову потеряли. – Негромко проговорил Стас. - Себя не помнят. Плетут бог весть что. А за хлеб – соль, спасибо.

-Воинское искусство с колдовством путают. – Добавил, все еще не пришедший в себя от пережитого оскорбления, принц. И с жалостью посмотрел на воеводу, который все еще сжимал в своей руке обрубок меча. – А тебе все-таки  лучше сменить меч на посох. Дольше проживешь. И спокойней спать будешь.

Радогор покачал головой.

-Погоди, вождь. Уж не знаю, человек ты или демон. Как хочешь, суди меня. Откуда про Соколень ведаешь? И про какого такого князя Зореня сказывал?

Толян от дверей бросал не терпеливые взгляды.

-Не волнуйся Радогор. Будет еще долго стоять твой Славгород.  И городок малый, что сын твой ставит, в княжество разрастется. И в том нет никакого колдовства. Уж поверь.

-Без базара, князь.  – Толян не смог удержаться, чтобы не поддержать командира. – Только потомки у тебя ленивые выросли. Наверняка вот без этого не обошлось.

И кивком головы указал на воеводу.

-И с маслом в башке напряг.

-Тронулись, командир? – Поторопил, потерявший всякое терпение, Войтик. – А то и в самом деле набегут волхвы, вой подымут. А мне и Пивня за глаза хватает. Или снова проголодаюсь.

Радогор шагнул вперед.

-Удерживать не стану. Но Щира возьми. Хоть и далеко ему до твоих воевод, но лишним не будет. Я бы и дружину тебе свою дал, да город оборонить не кем.

-Ин ладно! Уступил Стас. – Быть по сему. Пусть идет, если домой не запросится. Ну, а если, что не так было, прости. Гости мы беспокойные.

Вышел на крыльцо и не терпеливо махнул ругой.

Гридень бегом подвел коня и подал в руки повод.

Взметнул тело над резными перильцами. Лошадь пошатнулась, захрапела и замерла, подергивая кожей, почувствовав властную руку.

-Щир? – Улыбнулся краем губ.

Гридень осторожно попятился от крыльца, с опаской поглядывая на два ряда острых белых зубов.

-Зря я тебя не зарубил. – Пожалел Стас. – Мучиться бы не пришлось.

Войтик громко расхохотался, откинувшись в седле, понравившейся шутке и подмигнул побледневшему вою.

-Не боись. Командир прикалывается. Сразу не зарубил, теперь уж не зарубит. Он у нас добрый. Временами. И пошутить любит.

Волчий, протяжный вой заставил отступить подальше тесную кучку гридней.

Из-за посада отозвался Лобастый.

Вскинул коня на дыбы. Обернулся и бросил через плечо.

-Ты, Радогор, по сторонам поглядывай. И повнимательнее. И сыну укажи. Беда из-под ног выскочить может. А стену прямо сейчас начинай восстанавливать. Того, что я оставил, тебе хватит. Караулы усилить. Не все такие покладистые, как я. Могут и заупрямиться. Дружину в полную боевую готовность! С мечом вставать, с мечом ложиться.

Голос твердый, начальственный. Привык повелевать.

Князь поежился.

-Во все стороны разбросай конные разъезды. Но знай… беду надо ждать с заката. Из гор. И не поминай лихом. Бог даст, свидимся. А нет, Щира пришлю с вестью.

Жеребчик растянул тело в длинном прыжке и на широком галопе вылетел из детинца, простучал копытами по посаду, оставив в тяжком раздумье князя и его воевод, и скрылся. Словно и не было.

-Демон…

Глава 4

-Пуста земля…- Повторил Войтик слова Радогора.

Взгляд у разведчика грустный и тоскливый.

-Пока от веси до веси доскачешь, конь падет.

Сбит с толку Войтик. Застряла, заблудилась мысль, пытаясь пробиться через мрак веков и дебри неизвестности.

-Не парься, братан. Все равно не догонишь. А до психушки здесь еще не додумались. – Лениво успокаивает его Толян.

-Понимаешь, Толян, будто хаживал я уже этими местами, и будто нет. Словно во сне. Или спьяну. Вижу все, а узнать не могу. От реки до Славгорода не одну неделю зад о седло мять надо было, а тут вот оно. И лес… и гора виднеется.

-Тебе это надо?

-Не знаю…

-Не знаешь, так и не думай. Если не получается.  Оставь это грязное дело командиру и получай удовольствие.

Рад бы Войтик последовать совету друга, но гложет, не отпускает подлая мысль.

-Не Славгород это был! – Убежденно пробасил он. – И не было там на моей памяти такого князя. Я бы знал. Морок все это. И лобуда.

-А перепелки, которых ты, как в топку целый тазик сбросал, тоже морок? – Ехидно спросил Толян. – И барашек, от которого ты даже костей собакам не оставил?

Войтик уже забыл и о перепелках и барашке, и поэтому доводы Толяна не показались убедительными и  достойными внимания.

-Воробьи! – Презрительно хмыкнул он и презрительно сплюнул сквозь зубы. - И ягненок не в счет.

Ворочает глазами по сторонам, страдальчески хмурит брови. Но как объяснить ему, что затянула их Забытая дорога в их самое начало. Когда и князья еще князьями не были.

-Войтик, города появлялись и исчезали без следа. В пожарах и войнам. И снова появлялись. Порой на новом месте.- Неохотно проворчал Стас.  – За много верст от прежнего, сохраняя, как память, название или родовое имя. Да что города? Княжества, не чета им пропадали, да так, что и помнить их забывали. Может и со Славгородом и Соколенем тоже будет. Но в одном ты прав. Это не тот город, в котором ты бывал.

Еле заметная, тропа плутала между вековыми деревьями непролазного леса. Стас натянул поводья и остановил коня. Указал рукой на матерый дуб с вырубленным зверским ликом.

-Для кого Род поставлен?

Образ почернел от дождей, ветров и солнца. Смотрит вопрошающе и строго.

-А ты говоришь, пуста земля…

-На путях и поныне ставят его,  чтобы хранил конного и пешего от бед и невзгод. – Отмахнулся Войтик.

Между деревьями показались желтые внимательные глаза старого волка. Показались и пропали.

-У нас сторож лучше.

Поддел пятками конские бока и, обгоняя Стаса и эльфа, ускакал вперед, рискуя разбить себе голову о толстенный сук.

Щир во все глаза следил за ними, но помалкивал.

Вынырнули  из полумрака леса на опушку.

В полуверсте от них поднимался густой дым.

-Снова весь горит. – Щир зло сверкнул глазами и заскрежетал зубами. – Уже третья. А еще и двух дней не прошли.

За дымом мечутся человеческие фигурки. Доносится  лошадиное, приглушенное расстоянием лошадиное ржание.

-Стрелы! – Коротко распорядился Стас.

Разогнали коней, прячась за дымом, в бешеный галоп и ударили стрелами. Но бросок заметили. Из-за дыма выскочили  два десятка всадников. Навстречу им полетели ножи. Еще бросок и в мечи.

-Парокопытные! – Взревел Толян.

Отсветы багрового пламени горели на лезвиях мечей.

Гном скатился с седла и крушил своим топором с земли.

Пока Щир отводил душу в богатырском поединке, прошли по дуге, оставляя после себя трупы и, вернулись обратно. Эльф, отдав дань мечу, остановил коня в двух десятках шагов от схватки и методично растягивал свой лук, бросая стрелу за стрелой. Стас, по примеру гнома, оставил своего коня, и мелькал размытой тенью меж огней догорающего селения. Толян и Войтик шли привычно, парой, и устоять против их четырех мечей было не возможно.

И все же несколько, одетых в звериные шкуры, человек сумели вырваться из этой дикой и молниеносной схватки и быстро скакали к лесу. Но далеко уйти не успели, сбитые стрелами эльфа.

Не криков, не стонов. Только мечутся перепуганные кони, да Щир все еще охаживает своим мечом противника.

-Братан, у тебя времени много? Убей, не мучай пацана. – На лице Толяна появилась широкая добродушная улыбка.

Рад бы Щир последовать умному совету, но не получается.  Противник увертлив и силен. Понял, что не избежать смерти и хоть одну душу да пытается унести с собой.

А тот взревел по медвежьи, со стуком и грохотом встретил щитом меч Щира и ахнул своим сверху по островерхому шлему.

Щир зашатался и новый удар непременно снес бы его голову, если бы с ладони Войтика не сорвался нож.

-Говорили же тебе, не мучай пацана. – Проворчал разведчик. – А так только хуже сделал. Зайца рассерди, так он брюхо распорет.

Стас остановился перед пожарищем и, заслоняя лицо ладонью, спросил.

-Что там?

-Все побиты, командир. – За всех ответил принц.

-Я не про них…

-Те тоже! Последних дорезали, когда нас увидели.

Войтик с Толяном ходили между мертвыми телами, разглядывая лица убитых. С ними увязался и Ровин.

Присел, коснувшись бородой земли, скинул с лица медвежью харю.

-И впрямь дикий народ. – Пробормотал он. – Вместо шлема медвежий череп. И доспех собран из костей. Да и то, только на груди.

-Не привыкли спину показывать. – Догадался Войтик.

-Не привыкли, а показали. – Отметил Толян. – Весело живете, Щир. Не соврал твой князь.

-Куда уж веселее. У князя в дружине четыре сотни копий. Да Соколец – княжич сотню с собой увел в новый город. А эти для разбоя тысячей ходят. Так эти хоть в звериных шкурах, а…

Стас прислушался к его словам.

-Козары. – Уверенно сказал он и повернулся к Щиру. – А тебе, друг мой, возвращаться надо. Не жилец ты. Если бы не Войтик, тут бы тебе и лежать.

Воин обиженно дернулся и гневно сверкнул глазами.

Стас, не обращая на него внимания, пошел к лошади.

-Стас, обратно ему нельзя. – Тихо сказал принц, поджидая его в седле. – Не довезет он свою голову до города.

-Верняк, командир. Могила! Гроб с музыкой.

-А мне зачем его смерть?

Разобрал поводья, повернулся к десятнику.

-Возвращайся к Радогору, Щир. Может, и доживешь до старости. А с нами… не знаю.

Прыгнул в седло и не спешной рысью направил жеребца строго на закат.

Войтик с тихой грустью посмотрел в потерянное лицо десятника и, стегнув коня, в несколько прыжков, догнал Стаса.

-Командир, парень позора не оберется. Позволь ему ехать. Мы с Толяном приглядим…

-Командир, базар реальный. Щир - пацан правильный, Только голова пока другим концом приделана. – Где Войтик, там и Толян. – Мы из него человека сделаем.

Ехал, не отвечая. Молчание было истолковано, как согласие. И Войтик тут же махнул Щиру ладонью за спиной.

Щир виновато пристроился сзади, так и не поняв причину немилости слепого вождя.

-Не бери в голову, братан. Командир не любит, когда мы мертвые…  - Толян старался, как можно доходчивее ввести Щира в курс дела. - В смысле, когда стрелу поймают, или под чужой меч залезут. Он больше тащится, когда мы живые. И здоровенькие. Вот как я. Или Войтик. Ну и гном тоже.

-А принц Бодри? – Ухмыльнулся Войтик.

-Наш эльф и так бессмертный. – Отрезал Толян. – А ты, Щир, еще салабон. Пыхти в две дырки и слушай деда.

Взяли парня в оборот с двух сторон, не вывернуться. И закатили вступительную лекцию с примерами из собственно боевого прошлого и многозначительными взглядами в сторону Стаса.

-Зря послушался. – Усмехнулся Стас. - Вот сейчас парень точно не задержится долго на этом свете. Братки нашли таки себе развлечение. Не научат, так умучат.

-Пусть развлекаются. – Эльф явно недооценивал задор и педагогический запал новоявленных наставников. – Куда идем, Стас?

-Не знаю, друг мой. Надо искать, думаю, точку отсчета. Привязку к местности. Говоря сухим и казенным языком.

-А не промедлим? – Эльф был, как всегда рассудителен и осторожен.

-Если ты прав, и он перенес удар сюда, здраво оценив наши силы и свои возможности, не промедлим. – Стасу совсем не хотелось говорить, но промолчать, не обидев эльфа, было нельзя. – Пойдем на закат, пока не упремся во что-нибудь знакомое.

-Тем более, что Войтик где-то разглядел гору.

-Значит все сначала?

-Значит так…. – Неохотно ответил Стас. – И не так.

И замолчал, уютно покачиваясь в седле.

-И не так.

Где-то там остались разрушенные базы черного жреца. Но сохранились, хотя бы частично Забытые дороги. Да силы сохранить удалось. Правда, не все.  Передислоцировался, так сказать. Переместил направление главного удара в этот зарождающийся мирок, чтобы обрушить всю силу и мощь удара.

К ночи на исходе пятых суток вышли к реке.

Остановили коней на крутом обрывистом берегу.

«Глазастый, черт! – Подумал Стас, поворачиваясь всем телом к Войтику. – Не ошибся, когда готовил его в разведчики. И гора, и лес.… Все на месте. Только лес живой».

«Пока живой».

«Опять подслушиваешь?»

«Больно надо. К слову пришлось».

-Ты что-то сказал, Слав?

Принц вдыхает полной грудью прохладный, пахнущий лесом и рекой, воздух. Глаза, цвета весенней листвы, сияют восторгом.

-Показалось…

За спиной послышался азартный волчий вой. Стая  вспугнула с лежки табунок оленей и гонит их прямо на них.

Щелкнули луки в руках Войтика и Толяна и два зверя покатились через голову. Еще одного сшиб Лобастый, перерезав горло беспощадным ударом клыков.

Снова заскрипел лук.

-Довольно, Войтик. – Остановил разведчика эльф. – Один нам, два стае. Вполне достаточно.

Недовольный разведчик опустил лук.

Стая же, судя по азартному вою, придерживалась иного мнения.

Предусмотрительный гном отправился на поиски дров, покачивая в руке свой топор. Эльф провожал его осуждающим взглядом. А Войтик с Толяном отправились за своей охотничьей долей.

-Эй, молодой! – Послышался бодрый деловитый голос Толяна. – Греми костями. Будем служить или чем ты думаешь иначе?

Толян! – Пора было призвать зарвавшегося деда к порядку. - Картошки, чтобы почистить у меня под рукой нет, но я найду чем ее заменить.

-Командир, а как я из него человека буду делать? – Толян не смог скрыть своего возмущения.

-Примером Толян. – Тоном, не допускающим возражений, Стас на корню раздавил слабое сопротивление  горе - наставника.

-Не фига себе, полкаши горбатятся, а молодой гуляет и руки нагло в карманы всунуты!

-Толян, не нарывайся. – Остудил друга Войтик, кромсая ножом приглянувшуюся тушу.

-Вообще беспредел, дружбан! -  Сопел Толян, бросая на Стаса хмурые взгляды. – Я, когда молодой был,  старики гоняли так, что с меня пыль столбом сыпалась. А сейчас и глазом не тронешь.

Пылает костер над обрывом.

Войтик, пригодился таки прошлый опыт, умело насадил куски мяса на длинную жердь, приправив лесными пахучими травами, и не спускал с них глаз.

Толян рядом лежит. Пережитый стресс пробудил в нем звериный аппетит, и он с мольбой смотрит на Войтика. Тут же подремывает гном, иногда приоткрывая глаз и втягивая носом  несусветные запахи. Щир, ставший невольным виновником Толяновых неприятностей, предусмотрительно держится поодаль.

-Щир, не мелькай столбом перед глазами. – Толян под воздействием  дурманящих запахов, решил сменить гнев на милость. – Учись у нашего гнома, как привести себя в полную боевую готовность каждую свободную минуту. Упал и готово. Времени зря не теряет. Не то, что некоторые, которые любят стоять на ногах и не задумываются   о глупых последствиях без сна и отдыха.

-Толян! – Позвал его Стас.

-А что Толян? Как чуть чего, так сразу Толян. А Толян вообще не при делах. – Огрызнулся Толян.

-Подойди ко мне… - Не громко позвал Стас.

Толян, не услышав в голосе грозы, не касаясь земли руками, пружиной вскинулся, под завистливым взглядом Щира, на ноги и бегом метнулся на голос.

-Толян, ты где армейский базар выучил?

-Клево получается?

-Еще бы. Любой старшина позавидует.

-А то! – Толян гордо выкатил грудь вперед. – В сержантах почти три месяца был. Пока не сморщили.

-Смотри, Толян. – Кивком головы указал вниз, на противоположный берег.

-Елы – палы!  - Выдохнул парень удивленным шепотом. – Только Груздика не хватает для полной красоты. И все такое. Будто нас и не было тут. Войтик, секи поляну.

Как было не поделиться увиденным с другом.

Войтик оторвал взгляд от костра и проворчал.

-Мясо сгорит.

-Да, плюнь ты на него. Иди, глянь.

-Если я плюну, ты есть не будешь. – Войтик целиком отдался кулинарному искусству и не намерен был размениваться на мелочи. Тем более, что легкомыслия в этом деле не признавал.

-Нас здесь и в самом деле пока не было, друг мой Толян.

-Но мы же были! – Толян был поражен в самое сердце.

-Или еще будем. – Пожал плечами Стас. – Какая разница?

-Разница? – Взревел оскорблено Толян, душа, которого перевернулась от обиды. -   Я пацанов здесь своих поклал без счету, и без разницы?

-Да, нет, Толян. – Попытался успокоить его Стас. – Не зря твои бойцы погибли. Потому он и сбежал сюда. Жаль, что выпустили. Но отсюда его выпускать нельзя.

-Стопудово!

Эльф оторвал взгляд от нетронутой красоты.

-Значит, все сначала все-таки, Стас?

Стас долго не отвечал, прислушиваясь к размеренному шуршанию воды под берегом.

-С начала, дорогой принц. – Тихо ответил он. И уже громче повторил. – С начала конца.

Беседу прервал Войтик.

-Готово, командир. – Крикнул он и гордо выпрямился. – Не хуже, чем в княжеском тереме.

И шумно потянул носом.

-Башню сносит.

-Кто бы сомневался! – Не замедлил откликнуться Толян, стремительно подлетев к костру. – А я даже не думаю.

Мясо выложено на широкие листья и пересыпано травой. И дух от всего такой, что все мысли о судьбах мира вылетели напрочь.

-А вот с вином напряг. Веселина нет и о последствиях задуматься не кому. Уж он то непременно приберег бы для друзей баклажку.  - Войтик скорбно развел руками.

-Хоть я и не Веселин, но все же попробую выручить друзей, чтобы поддержать репутацию отсутствующего друга.  – Поднял руку и небрежным жестом ярмарочного фокусника выдернул из воздуха глиняный кувшин. – Думаю для скромной трапезы вполне достаточно.

Щир, увидев это, пожалел, что не вернулся домой. И окончательно уверился в том, что попал в руки колдунов и злых демонов.

Словно не замечая его угрюмого вида, эльф протянул руку к кувшину.

-Будем надеяться, Слав, что в выборе ты не ошибся и вино не испортит вкус этого замечательно жаркого.

-Как ты мог так плохо подумать обо мне, брат принц? – Стас изобразил на лице жуткую обиду. – Стоит только посмотреть на Ровина, чтобы убедиться в обратном. Это, конечно, не эль, но и оно вкус мяса не испортит. Отвечаю.

И поднес кружку к губам.

Щир, чтобы не оскорбить демона отказом, осторожно приложился к кружке. Вино было отменное. Словно из княжеских погребов.  Тем более, что его новые друзья уже осушили по одной кружке и ножами кромсали мясо.

-Жаль, хлеба нет. – Промычал Толян.

-Ну, почему же? – равнодушно спросил Стас. – Или головы нет, чтобы посмотреть? Так, кажется, ты говоришь?

-Я бы лучше откусил…

-Так и кусай. Кто тебе мешает?

Только сейчас Толян, да и все остальные, разглядели горку грубо нарезанного хлеба.

Щир, сам того не замечая, потянулся к душистому, еще горячему куску. И тут  же отдернул руку. Но запах и аромат хлеба дразнил и щекотал ноздри и жадно впился зубами в горячий кусок, уговаривая себя, что еще будет время, чтобы вымолить прощение у Рода.

И скоро стол их опустел.

Первым сдался эльф. Затем откатился от костра Щир. Дольше всех с гигантами состязался гном Ровин, но и он вынужден был покинуть поле боя, сделав вид, что ему надо срочно выкурить по примеру вождя, трубку. До финиша Толян и Войтик добрались «ноздря в ноздрю».

-Командир, куда сейчас? – Отдуваясь, спросил Толян.

-Спать. Войтик после трудов праведных и шага не сделает.

-Это точно. – Подтвердил Толян. - Перестарался, дружбан. Его сейчас можно только катить

-Хочется мне, ребятки, заглянуть в наш любимый лесок. Пройти по любимым местам. Может и с грибками, наконец, повезет.

-Командир, грибов не надо. – У Толяна проснулись в душе не совсем приятные воспоминания. – С грибами у тебя всегда облом.

-Ты думаешь? – рассеянно спросил Стас. – Тогда по просьбе общественности грибы отменяются.

-Повторяемся, Слав?

-Не думаю, Бодри, что ситуация повторяется. Для этого нужен камень. – Его палец уперся в сторону гор. – А там нет камня. А без него программу не прокрутить заново. Или я ошибаюсь.

-Цепочка распалась? – Эльф прищурил глаза и повернулся к лесу.

-Это только догадка, ребятки. Но она не лишена смысла. – Он повернулся к эльфу. - Твой брат основательно перепутал карты, а мы со своим нахальством довершили дело.

-Заставили суетиться. – Хмыкнул Войтик, ковыряясь в зубах щепкой.

Толян приподнялся на локте и, сонно хлупая глазами, пробормотал.

-Прокололся, фраер. Наехал на типичных лохов, а попал на правильных пацанов. И самого развели, как лоха. Жаль, что Хруста с ребятами нет.

-Устами младенца… - Улыбнулся Стас, прислушиваясь к храпу. – И в этом тоже. Спим?

Набил трубку и потянулся за угольком к костру.

Войтик выхватил из костра тлеющую ветку и,  подавая ее, с подозрением спросил.

-А вахту опять себе? Командир, ты и так, практически, спать перестал.

-На вахте оставим Лобастого. Можешь сам сказать ему.  И стаю. – И с досадой поморщился.  Окружают вниманием и заботой. Со всех сторон. Не пошевелиться.

Подождал, пока Войтик пропоет Лобастому ценные руководящие указания и мотнул головой.

-Да, тысяча, другая не помешала бы…

-Не помешала бы, а где взять? – Толян поднял голову.

-Спи, стратег.

-Попрошу без оскорблений, гражданин начальник…

Выбил трубку, бережно упрятал ее за пояс и лег на спину, закинув руки за голову. Рядом лениво потрескивали в затухающем костре, дрова, разбрасывая по сторонам искры. Устало шумела внизу под обрывом река. Над головой звездное небо,… Давно забытое чувство покоя и умиротворения овладело душой.

-Слав, ты хочешь заглянуть в глубь леса? – Сквозь дрему пробился голос эльфа.

-Посмотрим.

-Посмотрим посмотреть или посмотрим заглянуть?

-Шутить изволите, светлый принц? Или у Толяна научились?  - Дремотно отшутился он.

-Уточняю…

-На месте уточним.

Спешит стая по охотничьей тропе, загоняя неведомого небесного зверя. Запах горячей  крови щекочет ноздри. Тело подрагивает в вожделении перед смертельным броском.

Легкое облачко проплыло по темному небу, закрыв от него стаю, и повисло над ним.

Веки отяжелели. С трудом разлепил их. Мозг работает в прежнем режиме, отказав ему в праве быть слепым.

От костра голубоватой ниткой тянется дымок. Серый пепел на углях остывающего костра сплетается в замысловатые узоры. Над костром нависла зыбкая тень. Что-то до боли знакомое угадывалось в этом неясном пятне.

Завалил всю службу старина Лобастый!

Черт – те кого к костру пропускает.

Через костер пристальный взгляд ослепительно зеленых глаз.

Наваждение…

Нервы не к дьяволу! Или принцу не спится? Над костром поднялась тонкая прозрачная ладонь, посыпались искры, вырисовывая на серой трепещущей поверхности новый узор.

И снова поймал на себе взгляд зеленых глаз.

Тень шевельнулась, повторяя движение дымка.

-Не спится, принц?

Над костром только глаза.

-Утром взгляни! – Шевельнулась блеклая складка губ. Голоса не услышал, но понял. Или угадал.

Погасли глаза.

И только стая все бежит и бежит нескончаемо длинной звездной дорогой, пытаясь догнать неутомимого зверя, глядя на него сверху требовательно и призывно.

-Посмотри утром!

Долетел далекий голос.

Точно. Нервы сдавать стали.

Сон ли? Явь?

Разлепил глаза и подсел к костру. Рука снова потянулась за трубкой. И замер…

Серая пленка просвечивала рубиновым огнем. Рассыпается,  собираясь в горки серого пепла, поднимается   вместе с дымом и снова падает в кострище.

Глаза снова слиплись

Молчит его стая. Устала звать беззвучной песней.

А перед глазами ослепительно белый зал с копошащимися внизу фигурками, облаченными в черные латы. Зал уже заполнен до отказа, Уж и мышь не проскочит. А люди все прибывают и прибывают.

Куда? И откуда?

И пламя с неистовым ревом падает вниз. А фигурки, словно не замечая, идут и идут. Неизвестно куда и не понятно откуда. Не криков, не воплей, не стонов.

А где-то там черный замок…

Мечи раскалились до бела. Обжигающий жар облизывает лицо.  Вниз, вниз падает пламя. Клубится черный дым  и рушится куда-то. И нет уже не пронзительно сверкающего зала. Только ночь. Вязкая и жирная. Остался где-то ревущий бушующий огонь, который его ласково и бережно нес его в своих объятиях. И только непроглядная ночь окружала его. И крохотная искорка впереди. И силуэт огромного черного замка. Вздыбился перед глазами, остроконечными уступами, закрывая горизонт. Навис над землей грозной силищей.

Пробился, продрался сквозь ночь…

Прижался к желтому тусклому окну.

Знакомый уже кабинет, в обрамлении книжных стеллажей.

На огромном столе тесно от книг и свитков. Над столом склонилось огромное сильное тело. Ширине плеч мог бы позавидовать даже Войтик.

Словно поймав на себе посторонний взгляд, человек оторвался от стола. Вспыхнули беспощадным светом черные бездонные глаза.

Черная  свободная кружевная рубашка распахнута на просторной груди. На шее ожерелье из крохотных человеческих черепов с, врезанными в пустые глазницы, рубинами.

Отмахнулся рукой. Тело отозвалось невыносимой болью. И снова только ночь. А где-то внизу плещутся волны.

Чья-то рука опустилась на его плечо. Ну, конечно же, эльф.

-Слав, ты  так и просидел всю ночь у костра?

-Извини, сам не знаю, как получилось.

Погасшая трубка валяется рядом.

Торопливо поднял и тут же сунул ее в рот.

Костер давно погас. И легкий ветерок ерошил остывший пепел. А поверх его тянется едва заметный бледно красный узор.

В глаза плеснулся огонь…

Отшатнулся, в испуге хватаясь за лицо. Огонь исчез. Осталась только извилистая красная нитка.

-Смотри, мой друг. – Указал медленным движением руки, боясь расшевелить пепел. – Узнаешь?

Эльф с удивлением  посмотрел на него и перевел взгляд на кострище. Долго изучал горки пепла. И с трудом оторвав взгляд, тихо спросил.

-Как тебе это удалось?

-Спроси, что попроще. – Рассеянно ответил Стас. – Сам думал, что с головой беда, когда увидел это. А сначала глаза. Думал, что это ты сидишь и хлопаешь зелеными глазищами. Даже поспешил сочувствие твоей бессоннице выразить.

-Братец Дельбар?

-Не могу знать, ваше высочество. Но вот то, что перед нами карта, хоть к доктору не ходи. Жаль, что не получится свернуть и в карман упрятать.

-Придется рассчитывать на память.

-Далековато забрался.… А подобраться еще труднее.

-И это увидел?

-Не знаю, может просто сон. – Стас снова рассеянно пожал плечами. – Хорошо бы в руку.

Обхватив их за плечи, над картой склонилась голова Войтика.

-Ядрена мать! Не слабо топать придется. – Хриплым от сна голосом выдохнул он. – Командир, ты только это Щиру не показывай. Мы то уже привычные к твоим заморочкам. А он не переживет. Сердце у парня слабое. Я и без того еле уснул. Все ждал, когда он в меня будет осиновый кол примерять.

-Оно и заметно. – Согласился Стас и тихо, чтобы не разбудить остальных, рассмеялся. – А опух, конечно, от страха.

-Ну, да? – Удивился Войтик, окидывая взглядом нерукотворное творение картографии. И короткими четкими движениями руки уверенно показал, - А здесь и вот здесь можно срезать. На седьмицу быстрей будет.

-Елы-палы! Не фига себе, хождение по азимуту!

По другую сторону костра появилась круглая голова Толяна.

-Не болтай, чем попало, если больше не чем. Тут не только твоего азимута нет, но и даже Казторан, как собака языком слизнула. – Умело осадил друга Войтик. Друзья с поразительной быстротой овладевали профессиональной речью. – Ты с Хрустом напролом шел до реки, почти по этой линии.

-Деревня! – Толян не обиделся, но посчитал, что подобный ответ на тормозах спускать нельзя. – А, хотя, это не для среднего ума. Типичного стресса и то не просек.

Скользнул взглядом по расползающейся на глазах карте, отмечая, уже знакомые по Казарскому походу, ориентиры.

-А красные точки, командир, верняк с подляной. И твои горы, почтенный гном, мимо кассы пролетели. Типа того, по боку.

Гном был огорчен, но виду не показал.

-Все путем будет, брат. Махнем рукой с берега. – И расстроено  хлопнул себя ладонями по коленям. – Прокололись вчера с хавчиком. Надо было брать себе двух козлов.

-Оленей… - Поправил его Ровин.

-Один хрен. Сколько бы не ел, а уже забыл и вспоминать. А все Войтик виноват. Хоть он мне и друг, а желудок ближе.

-А я причем? – Поразился Войтик. – Или по ушам проехал?

-А при том! Что само прокатило.

-Толян, - Вступился  Стас за Войтика. – Я конечно не Войтик, но умереть тебе от недоедания не позволю. Сохраню тебя для будущей счастливой и сытой жизни.

-Ну, и ладно. Пусть живет. Но ты, командир, все-таки поторопись. – Прокопал глаза, мельком глянул на перепачканные ладони.   – А то и глазом ахнуть не успеешь, как ласты подрежу. И буду висеть тяжелым грузом на твоей командирской совести. А тебе это надо, чтобы висеть?

-А умыться?

-Я ем другим местом, а не лицом. А поэтому, пусть помалкивает в тряпочку, пока не спросят.

Стас расхохотался и махнул рукой. Улыбнулся и эльф, глядя в безмятежное лицо Толяна.

-Обычный армейский завтрак.

-Бронебойная что ли? Или шрапнель? – Поразился Толян. И тут же согласился. – Тогда мяса побольше клади. И подливки, чтобы хлюпало. И все остальное, что прилагается… по максимуму.

Глава 5

Долго искали пологий спуск, чтобы спустить лошадей к воде. Наконец нашли. Толян наклонился к реке и опустил ладонь в воду.

-Хорошо Лобастому. Пока шкура, в смысле шерсть, промокнет, Черное море переплыть можно. А тут на теле только кожа и, практически, без ничего.

-Не ной. Полководцу не к лицу. – Стас задумчиво прислушивался к шороху воды о прибрежный песок.

-Грубо. И несвоевременно. – Толян с завистью смотрел, как  раздевшись, Войтик привязывает к седлу одежду и оружие.

Даже гном, который не испытывал к воде высоких чувств и плавал немногим лучше своего топора, с роковой неизбежностью спускался к воде, бросая тоскливые взгляды на противоположный берег.

-Командир, не как командиру, а как другу скажу. Базар реальный. Мы видели в лице этого черного колдуна как бы лицо, а в натуре там кроме наглой рожи нет ничего подобного. Вот. – Закатал брючины повыше, и как аист, высоко задирая ноги, спустился в воду. – А, может, потерпим до обеда? И вода теплая будет, и кайф от купания. У меня даже конь от ненависти фыркает.

-Толян, не бренчи губами.

-Все бы друганам рты затыкали. – Пробормотал он. – Нет, чтобы брод поискать. Войтику хорошо. Весь шерстью оброс снизу доверху, как медведь. Лобастый позавидует. Можно нагишом по улице ходить. Никто и не перепутает. Где Войтик, а где кто иначе. До медведя включительно. Фыркает хоть бы что для полной радости и гребет, как кот.

Но ворчать, а тем более долго сердиться, он не умел. Тем более, что рядом совершенно нагло и бессовестно пытался спуститься на дно гном.

Сыромятный ремень, которым он привязал себя к седлу, размок, узел ослаб и Ровин скрылся под водой.

-Эй, братан, нашел когда нырять! Борода промокнет.

Отпустился от седла и, мелькнув голыми пятками, нырнул под воду.

Вынырнул, покрутил головой и крикнул.

-Пацаны, почтенный гном к берегу пешком отправился! – И бултыхнулся снова.

Стас и эльф без слов последовали за ним.

Выволокли гнома на поверхность и с трудом забросили на седло. Рыжая борода намокла, стала почти черной и растянулась по течению.

-Зря доставали. – Уверенно сказал Толян. - Ему пешком быстрее. Вон сколько отмахать успел, пока я его догонял.

Плывет рядом, заглядывая в мутные глаза.

-А я бы не допер, чтобы пешком надо…

Гном отчаянно чихнул. Взгляд прояснился.

-Короткий, а увесистый. Думал самого по дну ходить научит. – Пожаловался он принцу. – Ты, Ровин, хватайся всеми руками за седло. И кому плот понадобился? Узнаю, настучу по репе! Один гном был, и тот чуть не утонул. Это похоже на что-нибудь? Или так себе?

Скучно парню. Поболтать не с кем.

Все та же баба Люба говорила.

«Середка сыта и краешки играют».

А уж если у Толяна краешки играть начнут, по всей реке круги пойдут!

Пока добирались до берега, Ровин пришел в себя к полному разочарованию Толяна, который лелеял в душе надежду удивить всех мастерством  по части искусственного дыхания.

Наклонился, перегнувшись в поясе почти вдвое и, заинтересованно заглянул в лицо.

-Крещение удалось. Сейчас бы еще соточку накатить. И порядок. Как живой. – Удовлетворенно произнес он и с гордостью оглянулся на Войтика.

Войтик, мимо которого не прошло сравнение с медведем, ожесточенно выкручивал портки.

-Толян, думай, чем говоришь.

-Чем надо, тем и говорю.

-Слушаешь вас и душой отдыхаешь! – Улыбнулся Стас. – Будто снова угодил в ряды славной родной армии.

Толян был польщен.

-Сработало! – Подмигнул он Войтику. И подтолкнул плечом Щира так, что тот покатился по песку. – А то ходишь с кислым носом, будто так и надо. И у нас настроение на нуле. Или где-то рядом. Но на том же месте.

Стас с любопытством повернулся к нему, подергал плечами, укладывая мечи за спиной поудобнее, дотянулся рукой до рукоятей. Одежда на нем уже сухая, словно и не нырял за  гномом.

-Так, бойцы, прошу объяснить, чем вам не понравился мой нос? И почему он кислый? И какое он имеет отношение к вашему духу? – Осторожно спросил он, раскуривая трубку.

-А такое! Едешь, как старый сыч на дереве, и хоть бы что. На Войтика ни одного наезда. Я из кожи наружу весь вылез и тоже  никаких результатов.

-Это ты после вчерашнего оленя из кожи вылез, друг мой Толян. – Чуть приметно улыбнулся Стас. - А надо было наезжать?

-Командир, я думаю как. - Толян перешел на доверительный дружеский тон. – Все мы вместе. И Веселин с Купавой догонят. Куда они денутся, раз обещали? В Славгороде свои люди остались Щир, например…

-Щир рядом с тобой.

Толян пропустил замечание мимо ушей.

-Подрались опять же. А у тебя, что не слово, то как замполит сказал.

-Толян, Толян, остановись. И начни сначала. Не понимаю я пока твоей критики.

-А, по моему, все понятно, как божий день в ясную погоду. Раньше тебя то на грибы растащит, то самодеятельность с переодеванием устраиваешь. Все чисто по жизни…

-Пообносились? – Сделал вид, что не понял претензий Толяна. – Клятвенно обещаю, что при случае займусь вашим гардеробом.

Толян от его вопиющей непонятливости возмущенно засопел и повернулся, ища поддержки у Войтика и эльфа.

-Нам твой гардероб до лампочки. Нам его и ставить не куда. У тебя имидж на лице сменился. – Толян припомнил полюбившееся слово и не упустил возможности ввернуть его. – Это, как если бы Войтик в волхвы подался. И даже хуже. Или я…

И Толян страдальчески поморщился.

-Вот этого не надо! – Расхохотался Стас. – Пожалей народ. И куда я потом без вас?

-У Войтика лицо до самой морды шерстью заросло, а ты ноль внимания обращаешь. – Присутствие Щира окончательно пробудило в нем деда и в воздухе ощутимо запахло казармой. – И ходишь сухой, как аршин проглотил.

Войтик задумчиво кивал головой, бросая время от времени короткие замечания. Эльф светился  белозубой улыбкой, не скрывая своего удовольствия.

-Ты же нам не просто командир. – Толян запнулся в поисках убедительного сравнения. – А потому что командир! А это уже совсем другое, чем просто какой то там командир…

Стас забросил повод на шею жеребца, поманил пальцем Толяна и прижал к груди.

-Толян, братишка, друг ты мой дорогой!

Плечи Толяна хрустнули, но он даже не обратил на это внимания.

-Честно признаюсь, я мало, что понял. Но каюсь. И незамедлительно встаю на путь исправления. Ты мне веришь?

Толян осторожно высвободился из его рук, отдвинулся и заглянул в лицо.

-У меня есть отмазка. – Стас еще раз попробовал оправдаться. – Колдун…

Друзья сочли его довод не убедительным.

-Куда он денется, если мы здесь? – Опередил Толяна Войтик. И дружески посоветовал. – А аршин выплюнь.  Подавиться можешь. Найдем, чем накормить, чтобы глотать проще было.

Стас снова засмеялся. Смеялся серебристым смехом и эльф.

-Эх, Войтик, Войтик! Говорил же я тебе, не учись у Толяна плохому, а ты меня не послушал…

-Базар реальный командир. У Толяна, что не слово, то в цвет. Отвечаю.  – Войтик не чувствовал за собой вины – Снимай свой имидж. Ребята не узнают, когда встретят.

-Я же сказал, каюсь. – Виновато ответил Стас под мелодичный смех эльфа. И чтобы быстрей поверили, распорядился. – Выход откладывается на час. Всем привести себя в порядок. Толян прав. Не бойцы, а ходячее нарушение Устава. Приличные люди на порог не пустят. Чего уж ждать от черного колдуна?

-А нам до фени. Не нам, ему ждать нас.

Безропотно присели у воды. И через минуту затрещала щетина под бритвенно острыми ножами. Ровин со священным ужасом следил за этим святотатством, но помалкивал, здраво рассудив, что так для его бороды будет спокойнее.

Отодвинулся от них и Щир.

-Щир, ко мне на полусогнутых. – Начальственный баритон сорвал его с места, заставив откатиться еще дальше. – Когда с тобой целый воевода полка говорит, а не кот чихнул. Показываю пример.

Его рука со змеиной ловкостью метнулась вперед, борода Щира скрылась в ладони, голова с хрустом откинулась назад, а под подбородком застыло лезвие ножа.

-Возражения есть?

-Ты думаешь, после твоего примера, будет кому возражать? В этом примере железа в локоть. – Рядом с рукой Толяна появилось гладко выбритое, загорелое до черноты лицо Войтика. – Раньше не замечал.

-Просек, молодой? Или еще, типа того, показать для убедительности? По максимуму.

Щир попытался высвободить свое украшение из его горсти.

-Бородищу обдерешь и здоровеньким помрешь! – Нежно  пропел Толян и гордо посмотрел по сторонам. - А я помогу. Работы умотаться.

-Толян, оставь его. Он пока не твой боец. Прикомандированный.… Временно.

-Командир, однообразие нарушается. - С сержантским упрямством возразил Толян, предвкушая удовольствие от процесса. – А однообразие, залог успеха.

-Пусть живет, как есть.

Толян был просто убежден, что с таким украшением на свете долго не задерживаются, но от возражений воздержался, полагая, что придет еще час и для этого безобразия. И безропотно отступил.

-По коням, волчата!

Кони понеслись вскачь туда, откуда уже раздавался нетерпеливый вой стаи.

Рядом пристроился принц.

-И ты ухмыляешься?

-Я? Нет. Но Толян прав. Прежде ты даже в самых отчаянных ситуациях вел себя иначе. И они к этому привыкли.

-И что изменилось? -Не знаю. Но ты стал другой.  Едешь будто рядом, а кажется, что в версте от нас…

-Не замечал…

-А ты попытайся заметить. Ребята же заметили. И балагурят, чтобы ты их заметил. Толян язык вывернул, чтобы расшевелить тебя.

Стас не ответил, надолго задумавшись. Эльф не мешал ему.

-Я боюсь, брат эльф. Себя боюсь. – Неожиданно для себя, едва слышно сказал Стас, нарушив затянувшееся молчание. – Ты видел, что я натворил в городе?   А разве я хотел? Словно какое-то безумие завладело мной. Сила огня все больше и больше забирает меня. И я порой с трудом подавляю ее. А хуже всего то, что я сам иду ей навстречу.… Проваливаюсь в нее, как алкоголик в запой.  Со страхом и наслаждением. А то, вдруг, слабость накатит такая, что муравей лапой пришибет.

Покраснел от неожиданного признания в слабости и сгорбился в седле.

За спиной вырос Войтик.

-Командир, я пойду вперед.

-Скучно стало?

-Лес! – Односложно отозвался Войтик.

-Приятно вспомнить?

-Сам не пойму. Будто меду упился. Или браги? Как бы проснулся. И как бы все еще сплю.

-Войтик, помнится, кто-то толковал, про имидж на моем лице.

-Толян… - Виновато ответил Войтик.

-А тебя и близко не стояло?

-Я  портки выжимал. – Не принял шутки Войтик. – Так  я смотаюсь?

-А что ты там хочешь увидеть, мой героический разведчик? До леса еще скакать и скакать. Если это тот лес.

-Тот, командир! – В голосе Войтика появилась непоколебимая уверенность. – Только морок его еще не обожрал. Эвон как раскинулся. Краев не видно. Я от стариков про такое слышал. А сейчас, как по чужой земле иду.

-Я же говорю ему, командир, крыша протекает. Сначала то, потом наоборот. – Вмешался Толян, с грустью  и сожалением глядя на друга. – Кончай, братан, напрягаться. Доедем и тогда увидим. Чтобы голова не болела. Тебе лишний ум на голове, как борода у нашего гнома. Возни много, а есть мешает. В рот ползет. Только наоборот.

-То есть?

-Изо рта лезет через голову.

-Может иначе?

-Один хрен!  Если бы не мешали, не ползли бы откуда не возьмись, когда их не просят. Верняк, лишние. Вот гному не мешают.  Молчит и пыхтит своей трубкой после пешей прогулки по дну реки. Впечатления переживает. А у тебя ум за крышу зацепился, и отцепится не впротык. Аж морда красная…

Войтик засопел, готовясь обидеться. Но Толян не позволил, раскрыв свой рот проворнее, измученного размышлениями друга.

-Не боись, Войтик, вмажут черненькие пару раз по тыкве и все на место встанет, включая и голову. Без вопросов.

Стас коротко рассмеялся.

-Умеешь ты, брат, теплые слова найти, чтобы успокоить друга.

-Стопудово! Голова у человека не только, чтобы думать, но и для разных слов тоже. Понял, Войтик? Приспичит задуматься, позови.  На раз поправлю

Войтик рот разевает, чтобы успеть вставить хоть слово. Но где там! Толяна понесло, как после молока под малосольный огурчик.

-Толян, помнится мне, кто-то у подножья вон той, синеющей вдалеке, горки – указал рукой вперед, - явку с повинной писать собирался, прокурора требовал вместе с адвокатом и братве по мобиле звонил. Ты не помнишь, кто бы это был?

-А. – Отмахнулся Толян. – Все равно не дозвонился.

И загрустил.

-Пропала мобила. За крутые навороты такие бабки отстегнул! И когда это было? Я уж и помнить забыл…

Что толку грустить, когда поправить нельзя. А и не очень хочется.

-Посмотрел бы я на него, когда лошадь насквозь проехала, как через пустое место. Пока бы врубился, два раза вырубили. И полное отсутствие знакомых достопримечательностей, кроме примитивного доисторического замка.  И…

-Миража. – Поторопился ему на выручку Стас, спасая Толяна от позорного промаха.

-И окорока, который откусить нельзя. И гуси мимо кассы. Вот когда  башню снесло, так снесло. Представляешь, Войтик, гуся за лапу цап!  - Рука метнулась вперед, сжимаясь в тугой кулак, силу которого в свое время довелось испытать Войтику на себе. – А там один пшик и больше ничего. А на командира баба с корзиной прет, как танк. Ну, думаю, устроит она ему сейчас бодалово по полной программе. А он нырнул в нее и рогом в стенку уперся. Стою и жду, когда осколки в разные стороны полетят…

Парня целиком захватили воспоминания, не позволяют выкарабкаться, а заодно мешают и Войтику сосредоточиться на непознанном.

-Чьи осколки?

-А я знаю? Я тогда в этих непонятках сам, как слепой, не шарил.

-Сейчас шаришь?  - Войтик повернулся в седле и ехидно осклабился.

-Мне надо? Или голова болит, как у некоторых? Командир, тогда всю эту ботву разложил, как по полочкам. А мне и даром не надо. И так все ясно. Так, что отключайся от этой лобуды. До хорошего не доживешь, а до ручки  докатишься.

-Закатаем обратно! – Не очень удачно пошутил Стас.

-В асфальт? – Остроумно поддержал шутку Толян. Наклонился в седле, обнял друга за плечи. – Не лезь ты, братуха, в эту муру. Вот мне говорил командир, ползи обратно в дыру. И что? Уполз бы я туда, обратно в эту дыру? А где бы я нашел такого друга, как ты? Или Груздик? Веселин, Хруст.… Наш гном Ровин. Да и дыра была уже закрыта. А за ней менты с браслетами. Так, что выворачивай, брат, на обратную дорогу жизни, пока не заблудился окончательно.

Войтик, тронутый его словами, улыбнулся.

-А знакомых еще полно встретим. Куда они денутся, если мы идем.

-Толян, ты меня успокаиваешь?

-Вот еще! Делать мне больше нечего. Ты еще валерьянки запроси. И не темни. Знаем, что жена и дети в  Волчке остались. Там Зорень, Леха, Груздик. И командира пробило. Разнесем все в мелкие клочки и вернемся по быстрому. Или мы от нечего делать на прогулку вышли?

-А у Толяна голова работает. И с душой все в порядке. – Тихо шепнул Бодрен. –  Эк, он заговорил Войтика.

-Мужским делом занят. И сам мужиком стал. – Так же тихо ответил Стас и придержал коня, поджидая друзей.

-Толян прав, Войтик. Зорень позаботится. Я распорядился. Или ты не воевода со всеми вытекающими последствиями? Остальное не обещаю.

Войтик вспыхнул и задохнулся от гнева.

-Командир, как ты мог… там Волчок, там земля наша! Или я не знал куда шел, когда в волчата просился, когда тебе свою кровь давал?

-Прости. – Стас виновато опустил голову. - Не хотел обидеть. Но мне, как и всем остальным, больше по душе веселый и лихой разведчик.

-Плохо получается, командир. – Честно признался Войтик. – Пробовал уже, не выходит.

-Выходит, как раз, хорошо. – Хмыкнул Толян. – Заходит плохо.

-Должно получиться. – Жестко сказал Стас. - Или в обоз… Уныние – поражение. Я легкой победы не обещал. А побегать за ним, черным дьяволом еще придется. Вот это обещаю. И коль скоро вам не нравится мой кислый нос, того же требую и от всех вас, судари мои боевые воеводы. По рукам?

Подал раскрытую ладонь, как тогда, в Сумеречном лесу. Сверху легла ладонь Толяна, эльфа. Потом опустилась ладонь Войтика.

-А вообще-то зря я тебя не оставил…

-Кто-то тебя спрашивал!

-Ты, брат гном?

-Я поклялся на топоре, мой вождь. Но если это надо… - Внушительно ответил гном и его широкая, в не проходящих шрамах от ожогов, ручища опустилась поверх руки разведчика.

-Ну, а ты  молодой, что выпрямился, как не родной? Клади ладонь и дело в шляпе.

Такое ответственное мероприятие не могло оставить Толяна равнодушным. Романтической душе было тесно под волчовкой от нахлынувших чувств.

-Поехали, ребятки, а то придется ночевать в чистом поле.

Зябко поежился и передернул плечами.

-От реки наносит. – Пояснил повеселевший Войтик. – Я вперед?

-Грусть, тоску развеять? – Усмехнулся Стас. – Кровь молодецкую по жилочкам разогнать?

-Тащишься? – Войтик наклонил голову и с подозрением заглянул в лицо.

-Да, будет тебе! Кати.… Но не просто кати…

-А кати, кати… к…

-Толян, и ты туда же. Заодно и мясом разживетесь.

Войтик обрадовано тряхнул головой, поднял коня на дыбы, по чертячьи свистнул, гикнул и с места пустил коня в карьер.

-Щир, а ты почему отстал? Гони…

Не дослушав, Щир пустил коня  вдогонку.

Смешно подпрыгивая в седле и болтая короткими ногами, за ними поскакал и гном.

-Почтенный Ровин! А ты куда?

И расхохотался, представив выраженье на лице гнома, комплекция которого была совсем не приспособлена для дикой скачки.

Снова зябко поежился и осторожно повел головой.

-Не кажется ли тебе, любезный друг, что за нами кто-то внимательно и настойчиво следит? – Почти беззвучно спросил он, полагая что эльф и так его услышит.

Принц, с завистью наблюдавший за скачкой друзей, завертелся в седле, осматривая окрестности.

-Не увидишь. – Услышал он тихий шепот, пробившийся в его мозг. – Включи третий глаз, как говорят наши доморощенные экстрасенсы.

Эльф поднял на него удивленный взгляд, но сообразив, медленно и сосредоточенно повел глазами. Теперь и ему показалось, что он ощутил на себе сосредоточенный ненавидящий взгляд.

-Кажется, ты прав, Слав. Но я никого не вижу. Может, вернем ребят? – Предложил он, даже не шевельнув губами.

-Одолжи-ка  мне свой лук и беленькую стрелку.

Эльф чуть слышно вздохнул, но без слов выполнил его просьбу. Эльфийские белые стрелы и свой лук принц берег больше жизни.

Стас медленно, не привычно медленно наложил стрелу на тетиву и так же медленно повел луком по широкой дуге, выискивая цель. И вдруг неожиданно так, что принц не заметил его движения, выпустил стрелу, И стрела, тенькнув, скрылась в поднебесье.

Опустил лук на седло и застыл, прислушиваясь.

Эльф поднял голову, пытаясь разглядеть цель. Но так и не разглядел, исчезла и стрела.

-Что это было, Слав?

-Ты у меня спрашиваешь? Тогда спроси, что полегче. Думаю, что наш черный приятель. И не для того, чтобы поздороваться.

-А где стрела?

Эльф даже не пытался своего огорчения по поводу потерянной стрелы.

-С собой унес. При случае попросишь вернуть. Да, не бери ты в голову, Бодри. У тебя вон, сколько еще их.

Принц смутился.

-Так ты думаешь, он… - Принц неопределенно мотнул головой, –  решил за нами понаблюдать?

Стас не стал торопиться с ответом. Уже без опасения внимательно прощупал всю округу, насколько позволяло его сознание.

Причин для беспокойства не было.

-Я же заглядывал к нему в гости пару раз – Наконец, отозвался он. – А он, как вежливый и воспитанный человек, разве мог не прийти к нам с ответным визитом?

Принц презрительно хмыкнул.

-Мог бы и постучать. Если воспитанный человек. – Эльф явно разделял его мнения.

-Растешь. – Стас широко улыбнулся и одобрительно кивнул головой. – Отвечаю.

Глава 6.

Вздрогнул, словно под чьим то легким дыханием, язычок пламени свечи, забился, утонул в растопившемся воске, и погас.

Жрец досадливо поморщился.

Давно отвык оттого, что кто-то или что-то мешает его занятиям. Будь то человек или ночной мотылек. Вот он лежит, опалив крылья, рядом со свечей, перебирая слабенькими ножками. Никчемное и бесполезное создание никчемных и бесполезных богов.

Оторвал взгляд от, почерневшего от времени, пергаментного листа, по которому расползлись не понятные полустершиеся знаки. Для книги древний автор выбрал тончайшую человеческую кожу, мягкую и нежную, как … - запнулся в поисках точного сравнения, - как дыхание ветерка. А для этой книги выбрали кожу юной девственницы, а письмена выведены кровью ребенка.

Много, много лет затратил  жрец на ее поиски. И чудом, по счастливой случайности, обнаружили ее его посланцы в, засыпанном песком склепе, на многометровой глубине.

Великая сила древних заклинаний вымершего народа, затерянного в глубинах вечности миров, таилась в этих таинственных знаках.

Много ночей провел он, склоненный над прозрачными листами, пытаясь разгадать их тайну. Но тщетно. Листы багровели, наливаясь кровью. Знаки вспыхивали огнем. Но тайна, как и прежде, оставалась тайной.

Бережно и мягко, страшась, заключенной в пергаменте силы, закрыл книгу. Сдвинул ее на край стола и откинулся на мягкую удобную спинку кресла.

Поднял ладонь, на кончике пальца вспыхнула искорка. И погасла. Жрецу уже давно не нужен был свет. Более того, он порой раздражал его своей назойливостью. Одинаково хорошо он видел, как днем, так и ночью. Но младшие жрецы исправно разжигали свечи по всему замку каждый вечер, и он не мешал им.

В узком, как бойница, окне  тусклой бисеринкой повисла звезда.

Всегда одна и та же. На века.

Закрыл глаза, прислушиваясь к воспоминаниям, которые приходили к нему вместе с этой звездой. Или к невнятному бормотанию древней книги?

Сколько же тел пришлось сменить ему с той поры, когда он, студент университета, сын менялы и ростовщика был затащен вместе с двумя друзьями, мертвецки пьяным, на тот корабль? Как он назывался? Исчезло за ненадобностью из памяти его название. И даже имя капитана, воспользовавшегося простым и доступным способом пополнить свою команду за счет студентов – шалопаев, заблудилось в веках.

Проснулся под шум воды за бортом. Или звон крови в висках от дикого похмелья.

А потом только море. И два года абордажный палаш на кожаном  поясе. И портовые таверны с грязными девками, разгульным пьянством, драками и поножовщиной. Одним словом, все, как у людей. Так, кажется, говорили люди в одном из затерянных окраинных мирков? Или еще скажут?

Почти два года бродил он на жалком суденышке. Давно сгинули его друзья. То ли в трактирной драке с ножом в боку, то ли в абордажной молниеносной схватке.… И ему была уготована та же участь, если бы не его  умение вырезать остро отточенным ножом из матросских тел пули и наконечники стрел, зашивать раны обычной иглой и отпиливать за не надобностью плотницкой пилой раздробленные ядрами руки и ноги.

Кое-что от трофеев застревало  в его матросском поясе или припрятывалось на черный день в сундуке.

Что-то такое было в его авантюрной крови, если не разу не пытался бежать во время стоянок.

Но удача рано или поздно должна была отвернуться от их корабля. И она отвернулась. Пробиваясь сквозь рифы и прибрежные скалы далекого материка, где можно было поживиться блестящими камешками, а при неудаче и просто живым товаром, за который на невольничьих рынках давали не плохую цену, суденышко не выдержало удара волн и распалось пополам, сев на скалу. А, может, рулевой ночью подкрепился ромом, чтобы скоротать вахту, и не рассчитал его крепости. Но как бы то не было, из всего экипажа уцелел он один. Волной его прибило к берегу. Очнувшись, он не один день питался сырой рыбой и тщетно, до рези в глазах, всматривался в морскую гладь за пенными бурунами, пытаясь отыскать среди волн спасительный парус.

А потом его нашли те, за кем они шли поохотиться.

Но не съели, не принесли в жертву своим жестоким богам. Что, впрочем, было бы справедливо.  Они даже не ограничили его свободу, позволив болтаться целыми днями среди примитивных тростниковых жилищ, крытых пальмовыми листьями по всему селению. И при том не обращали на него ровно никакого внимания.

Смирившись с неизбежностью и безысходностью своего положения и. чтобы хоть как-то заполнить пустоту бесконечных дней, он все свое время тратил на эти, казалось бы, бесцельные прогулки.

И со временем увлекся.

Диковинный и странный был народ. Многие дни могли  обходиться без воды и пищи, просиживая в полусонном состоянии подле своих жилищ, оживая лишь на время при появлении в темном небе вот этой самой звездочки. И тогда их охватывало беспричинное, необъяснимое буйство. Или безумие. А что это самое настоящее безумие, сомнений не было. Жрецы разогревали над костром кожу бубнов. На шее появлялись ожерелья из десятков крохотных человеческих черепов. И начинали свой танец, сопровождаемый криком и диким визгом. Грохотали бубны. Вокруг костра метались и извивались человеческие тела, доводя себя до изнеможения, до пены во рту.

С удивлением и страхом, скрываясь за широкими листьями, следил он за этим безумием. Ожерелья из человеческих, не больше перепелиного яйца, черепов метались вокруг их шей. Глаза горели неистовым светом. А после  сумасшедшей пляски начиналось то, что ни как не укладывалось в его, испорченном не законченным образованием, сознании. Обряд жертвоприношения.

Зрелище, от которого мог помутиться самый крепкий разум.

Жрецы или шаманы в состоянии полного безумия, вычерчивали вокруг, до блеска отполированного человеческими телами и пропитанного кровью, жертвенного камня таинственные геометрические знаки и приступали к заклинанию.

Жертва, а чаще всего это был кто-то из пленных соседнего племени  с остановившимся взглядом шел на заклание не понуждаемый ни кем и безропотно ждал своей участи.

Шаманы,  своим обликом мало похожие на остальных соплеменников, могли долгими часами  находиться в этом состоянии безумия. Не понятные звуки с визгом срывались с их губ, уносясь ввысь, в черное не проницаемое небо

И он уже догадывался, что молитвы обращены к той, загадочной звездочке.

Мало того, он давно понял, что рано или поздно и его ждет встреча с этим багровым от крови камнем. И камень с той же легкостью возьмет и его кровь.

Страдания жертвы длились часами.

До той поры, пока не растворялась звезда в лучах восходящего солнца. И только тогда, проводив ее последним, мало похожим на человеческий, криком  и отдав последнюю каплю крови, жертва умирала. Или получала право на долгожданную смерть.

Со временем он привык к этим сценам и уже не затыкал уши, спасаясь от переполненных болью и страданьем, воплей истязуемых и, не отводил глаз, от истерзанной жертвенными ножами жрецов, человеческой плоти.

К тому же звезда не всякий раз встречалась человеческим телом. Чаще же это была голенастая курица, или другой мелкий зверек. Или козленок, больше похожий на бродячую, шелудивую собаку.

Но обряд был таким же основательным. И заклинания летели к далекой звезде с такой же силой.

Удивительное племя, снова подумалось ему.

Темное сознание этого народа хранило поразительные знания, которые щедро выплескивались на него. И тут же забывались в угоду рыбной ловле, охоте. Или ожесточенному сражению с соседним племенем.

И даже внешне отличался  от своих курчавых и темнокожих до черноты, соседей.

Голые, словно выбритые до сияющей чистоты, лишенные даже намека на, подобие растительности, на лице с огромными черными глазами и болезненно белой кожей. При этом, что физически все они были людьми крепкими, мускулистыми.… Весь день, пребывая в созерцательно – затуманенном состоянии, они оживали только в сумерки, словно скрывая от обжигающего солнца свои молочно – белые тела.

И сила в этих телах, в безумных, а чаще всего равнодушных глазах, таилась безмерная. И понять это ему довелось в один из первых же дней.  Тогда ему вздумалось выйти за границы  селения в погоне за красивой, величиной с ладонь, бабочкой. Подвела любознательность студента. Пробежал мимо, застывших в равнодушных позах, людишек, прыгнул к кустам и тут же дикая боль скрутила его тело, разворотила мозг, проломив череп и швырнула на землю.

Последнее, что он запомнил тогда, теряя сознание, были безмерно огромные пронзительно черные глаза. Покатился с воплями по земле, пряча голову от боли. Но даже сознание потерять не удалось.

Не позволили.

Этого урока оказалось достаточно. Чтобы стать хитрее. И внимательнее.

А скоро обнаружил, к своему удивлению, полное отсутствие в племени женщин.

Но племя то было старым. И даже древним.

Тогда, как оно могло выжить без женщин?

Потянулись тусклые унылые дни в ожидании неминуемой кончины. Но жрецов его тело, почему-то не привлекало. Тренированная память и природная сообразительность помогли быстро приспособиться к новым условиям. Телу. Но не духу. Сам того не ожидая, научился понимать их язык и, с грехом пополам, изъясняться на нем. Но своими успехами хвастать не торопился.

На него уже внимания почти не обращали.

И тогда он снова попробовал нарушить границу селения. Уже  сознательно.

В этот раз его никто не останавливал. Провожаемый равнодушными глазами, шагнул за крайнее жилище и скрылся среди деревьев…

Жрец покинул свое кресло  и бесшумно, ноги утопали в толстых коврах, подошел к окну.

-Могучий Нахсор, время. – Створки дверей отворились тихо, без скрипа и в кабинете появилась, закутанная в плащ, черная фигура. Из-под капюшона смотрят черные безразличные глаза. – Мать – звезда уходит.

Да, надо идти. Время не остановишь. К сожалению. Это единственное, что пока не подвластно ему. И не довольно поморщился. Воспоминания увлекли, унесли его в далекую молодость. И возвращаться вовсе не хотелось.

В длинных извилистых коридорах полыхают факелы. Вдоль стен выстроилась стража. Под длинными до пят черными плащами сияющие черные латы. Лица скрыты глухими забралами, а поверх опущенные капюшоны.

Коридор привел в просторный жертвенный зал.

В центре багровый камень, как дань утраченной молодости.

Со всей возможной осторожностью и бережностью перенес он его сюда, в этот замок, древними дорогами, чтобы сохранить древнюю магическую силу. А чтобы усилить  его мощь болью и страданиями, украсил и сам камень и стены зала до самого, уходящего ввысь свода, черепами тысяч человеческих жертв, испустивших дух под его ножом, вправив в их пустые глазницы драгоценные камни. И играют, беснуются блики от огня факелов, отражаясь на гранях драгоценных камней, приводя в трепет даже его равнодушных к человеческим радостям и страданиям его помощников, привезенных из той же жизни.

Зазвенел шаманский буден, крохотные черепа забились, запрыгали на его поверхности.  Шаманский бубен, это тоже дань прошлому, без которого вполне можно обойтись. Но лучше было сохранить. Мертвые скорее услышат мертвых.

Свистящим шепотом начал читать заклинание.

Как жаль что, то таинственное заклинание до сих пор остается для него не доступным.

Звуки голоса растворились под сводами зала.

Свет факелов вырывает из полумрака зала десятки мертвых тел на полу по одну сторону жертвенного камня. И живых по другую…

Голос набирает силу, и бубен в его руках стонет, пытаясь вырваться из его рук.

Жрец – помощник из-за спины подал чашу – череп, оправленный золотом и драгоценными камнями. Опустил бубен на край жертвенного стола. Бубен продолжает петь погребальную песню. И крохотные черепа пляшут на его поверхности, словно под рукой шамана.

Откинул крышку жуткой чаши и, тончайший порошок синим дымком,  поднялся в воздух и повис над жертвенником.

Сделал неуловимое движение пальцем, и первая жертва с застывшим мертвым взглядом легла на стол. Спокойно и равнодушно. Без долгих утомительных воплей и раздражающего упрямства.

Все это будет. И вопли. И страх. Но позднее. Тогда это будет надо ему. И тому, кто должен его услышать

Никчемному, забытому всеми  темному божку, которому только он сможет  вернуть былую силу и древнюю мощь.

Принял обсидиановый нож, задумался, мысленно намечая надрез. Студент – медик все еще продолжал жить в его душе. Нож  по форме совсем не напоминал нож. Скорее он был похож на то, чем бабы в селениях рубят капусту. Не широкое, сточенное лезвие на вертикальной, до сверкающего блеска  отполированной ладонями, ручке.

Молниеносным движением вскрыл грудную клетку. Затрещали ребра, открывая трепещущее сердце. Ладонь вошла в разрез и, вырванное сердце, забилось рядом с телом.

Лицо жертвы исказил ужас и по залу разлетелся, наполненный животным страхом, вопль.

Скользнул равнодушным взглядом по лицу и, так же равнодушно, чем жить с таким лицом, уж лучше совсем не жить.

Низкий лоб с буграми надбровных дуг, под которыми утонули бусины крохотных желтых глаз. Нос с вывороченными ноздрями. И толстые жабьи губы над срезанным подбородком, между которыми два кабаньих клыка.

-Орк! Снова орк.

Не понимает животное своего счастья.

Облачко пыли повисло над бьющимся сердцем, скользнуло, коснувшись раны, и исчезло под потолком.

Этому суждено жить.

Края раны сомкнулись и побледнели.

Так угодно богу. Его богу. Или ему,… Давно уж не пытается ответить на это вопрос. И надо ли? Не столь завидна судьба у богов, как ему казалось едва ли не с колыбели. Всем от богов что-то надо. Все что-то просят. А что в замен?

Вот и этого забросили как-то в бездну забвения, отчаявшись добиться от него исполнения глупых желаний. И сгинул бы в безвестности, если бы не разглядел в нем неизбывную ненависть ко всему сущему в мире. Или в мирах?

Когда же это было?

Второе сердце со звучным шлепком упало на стол.

Ноздри затрепетали от пьянящего запаха крови.

Жрецы задыхаются от воя в заклинаниях. Некогда перевести дыхание. Хотя при чем здесь дыхание? Давно – давно на этом же жертвенном столе вдохнул он в них жизнь. Или смерть? До сих пор так и не может он ответить на этот вопрос.

Бьется, прыгает на камне сердце, отдавая ему свою силу и, кровь капля за каплей. И снова опускается серая пыль.

И этому суждено обрядиться в стальные латы, чтобы занять свое место в строю. Его не убиваемое воинство. Воинство, не боящееся смерти и, не ведающее страха. И не пытающееся размышлять.  Воины, которым не нужны не слава, не почести, не милости, не награды…

Утомительный процесс!

Не одну ночь провел он, прячась за кустами, пытаясь понять смысл кровавого ритуала.

Уж и в памяти отложились слова заклинаний на не ведомом языке, а понять не мог.  Хотя и  понимал, что это не просто религиозная дань туземных придурков.

Тайна чуть-чуть приоткрылась во время той, первой прогулки по лесу.

Еще одно сердце забилось на раскрытой ладони…

Как же было тогда?

Руки привычно выполняют заученные движения. Мозг свободен.

…Ноги сами еле приметной тропой вывели к, скрытой за плотной стеной деревьев, пещере. Оказалось, не просто пещера. Погребальный склеп, гладкие стены которого были плотно испещрены рисунками и надписями.

А вдоль стен на каменных ложах ряды мертвых тел.

Много дней провел он в этом склепе, изучая таинственные рисунки и надписи и постигая их смысл.

А однажды, прямо на его глазах, один из мертвецов поднялся, и, невидяще глядя на него, двинулся, на плохо повинующихся ногах, к выходу из пещеры. Замер, вжавшись в стену, чувствуя, как от противного страха, холодеет тело, и немеют, отнимаются ноги. А потом долго еще смотрел вслед ожившему мертвецу, боясь отлепиться от стены.

Но и тогда, хотя в мозгу билась смутная догадка, ничего еще не понял. Или боялся понять.

Ответ пришел позднее. И неожиданно. После очередного похода к соседям. И очередного жертвоприношения. Тогда он крадучись пробрался к пещере и ждал, ждал… и дождался!

Это была магия смерти! Или бессмертия.

Племя пыталось уберечь себя от вымирания.

Тут уж было над, чем подумать!

Скоро рассвет. Меркнет над замком крохотная блестка. Уходит таинственная и не доступная мать - звезда. И бог  уже насытился. Камень больше не в состоянии принять и капли человеческой крови. Рокочет пресыщено и устало.

И тогда по его знаку, помощники бросили на стол последнюю жертву. Этот был в своем уме и памяти. Ему предстояло стать десертным блюдом кровавого бога забвения, испить до последней капли его милость.

Стонал и бился, с ужасом глядя на его окровавленные руки и, залитые кровью, одежды жрецов.

Снова открыл свой ларец, и серые пылинки опустились на бледное, покрытое липким потом, лицо юноши. Не орка. Орк непременно постарался утопить свой страх в ненависти. Или унести с собой в мир тишины и покоя, кого-то из жрецов, перервав ему глотку своими клыками.

Удивительное зелье!

Может вернуть мертвого к жизни, не возвращая ее. А может и лишить ее, не отнимая. Сколько сил он потратил, чтобы добраться до этого секрета. А оказалось всего то?  Секрет был рядом. Плавала тайна в реке. В крохотной, забившейся в траву и кусты гнилой, речушке. Оставалось только выловить эту неказистую, в палец величиной, рыбешку, собрать со спинки слизь, выдрать из спинного плавника острую кость, засушить и растереть в пыль в черепе младенца с кровью юной девственницы человеческой костью под заклинание.

Вот когда пригодились полузабытые университетские знания.

Нет совершенного оружия. И нет такого, которое не хотелось бы усовершенствовать. А совершенству нет предела. Уже там, в лесу, почти рядом с жильем нашел несколько простеньких растений.… Но какая силища получилась!

Можно было бы вообще обойтись без потоков крови. Но нельзя!

Бог должен устрашать. Иначе не поверят в его силу. Власть, это сила. А сила – кровь! А лучше реки крови. А еще лучше, крови бессмысленной, необъяснимой…

Как раз то, что необходимо людям для слепой веры.

Младшие жрецы выкладывают  трепещущие сердца вокруг живого до сих пор тела и жертвенного камня. Его пальцы вырисовывают в воздухе над ними, так и не понятые знаки. Под истошный вой заклинаний, пиктограммы озаряются языками пламени.  Серая пыль осенним листом, кружась, опускается вниз.

Нож терзает нагое, беззащитное тело.

Той пыли, которая опустилась на лицо юноши и проникла в легкие, хватит на несколько часов мучений. А потом истерзанное тело и сердце жертвы отправится к черному богу, как плата за отнятые у него жизни. Или смерти. Жизни, которым не суждено добраться до мира забвения.

Но это уже без него. Он сегодня достаточно потрудился.

Передал обсидиановый нож старшему жрецу, одному из тех, кому он позволил дойти до этих дней. Прищурив глаз, проследил за тем, как один за другим оживают или, что вернее, поднимаются мертвецы. Этим тоже, как и тем, которым он вырезал сердце своей рукой, предстоит занять место в строю его полков. И покинул зал под животные вопли истязуемого.

Да, бог не для того, чтобы вселять надежду…

Только страх и ужас.

Как тот, которого он встретил в одном из миров. Не пожалел народа, который создал своими руками. Истребил целиком за то, что позволили себе усомниться в его могуществе. И потом, не задумываясь,  карал, сея смерть налево и направо за малейшее сомнение. Стирал с лица земли города, переселял племена, насылал болезни…

И сохранил власть над душами. В отличие от добреньких, слащавых, до приторности, богов. Но и он проявил слабость, не достойную богов. Отказался от человеческих жертвоприношений…

Доводилось ему знавать и других, не менее кровожадных богов. С неимоверной лютостью расправлялись с отцами. Убивали и пожирали своих детей. А, добившись вселенского поклонения, растворялись в нем, взирая равнодушным пресыщенным взглядом с заоблачных высот. Отдавали свою власть подручным божкам…

И только этот, единый, не повторил их ошибки. Пока…

Поморщился.

Вопли вызывали в нем чувство брезгливости и отвращения.

Да. Брезгливости. Это именно то чувство. Жалкий червь не понимает своим скудным умишком, что смерть и есть истинная жизнь. Дорога в бесконечность. Начало бессмертия, которое он раздает своей щедрой рукой.

Глупцы!

Они думают, что ему, Величайшему из жрецов, которых знали миры, нужна власть над ними. Или их жалкие жизни.

Власть над ними, это власть над собой. Власть их бесконечных, мелких забот, беспричинных жалоб, ненависти и подлого обожания.

Он давно выше этого.

А это  все пусть получает кровавый бог, которого он с небрежностью истинного господина приведет в этот мир.

Для себя он избирает иное…

Тело заняло положение в кресло.

Сквозь опущенные веки пробивался свет далекой затухающей звезды. Но в его башню никогда не проникал солнечные лучи. Яркий свет раздражал. Сказались долгие годы, прожитые в загадочном полусонном племени. С годами приучился бодрствовать ночами, а дни проводить в дремотном состоянии. Порой такое состояние мог сохранять по нескольку суток. Простая смена тел уже не приносила облегчения.  Оставалось идти уже знакомым путем. Дорогой смерти, если бы мог довериться своим помощникам жрецам.

День за днем, шаг за шагом шел он к своему бессмертию, к вечной жизни, пусть даже за ее пределом.

А для этого стоило износить, как матросские сапоги, десятки, а может, и сотни тел   и   потратить не одну жизнь.

Да, сумеречный мозг жрецов племени хранил невероятные знания. Разорванные и раздерганные на мельчайшие лоскутки, которые, казалось, было не возможно собрать воедино. А в этом и не было необходимости. Важнее было  найти и выдрать, как страницу из университетского учебника, главное. Ему это удалось.

С трудом поднялся, преодолевая усталость и, прошагав через кабинет, скрылся в глухом, закрытом плотной шторой, тайном кабинете. Повел пальцем, зажигая свечи в настенных светильниках. Желтоватое пламя заиграло на гладко отполированных черепах.

Убранство  кабинета было более чем скромным. В центре, утопая ножками в толстом ковре, черного дерева не высокий стол с восемью углами. Над столом, почти не опираясь на серебряную, ажурную подставку, сверкающий прозрачный шар с искоркой пламени внутри.

Этот шар отыскал он в мире эльфов. Не торгуясь, отсыпал за горсть драгоценных камней и все золото, которое было при нем в тугом кошеле солдату дезертиру, с одного взгляда угадав в шаре, знаменитое всевидящее око эльфийских владык.

Да, велики были путаные знания жрецов, но только он, Нахсор,  по достоинству сумел оценить их и воспользоваться ими.

Одна из пиктограмм погребального склепа, которую невозможно было воспроизвести на человеческом языке, открыла ему путь в иные миры. Но он вернулся, надежно закрыв открытую дорогу уже своим заклинанием.

К тому времени он уже не боялся племени. Сработанный им самим порошок действовал безотказно. О нем забыли. А он, как губка, вбирал по крупицам все, что находил в их мозгу. Правда, для этого понадобилось почти два десятка лет. И серый порошок, приправленный его снадобьем творил чудеса.

Ладони нависли над шаром. Огонь внутри шара забился, как под дуновеньем ветерка. И шар медленно налился  матовым светом.

Око знает, кто ему нужен.

Волк в человеческом обличье с черной повязкой на глазах. Или человек в звериной шкуре. Но не оборотень. Оборотень способен перекидываться только в полную луну. А этот в любое время …  по своей воле. Страшная неукротимая сила поселилась в этом существе из далекого мира. Так сказали его древние жрецы, глядя аспидно-черными мертвыми глазами на таинственную звезду. И даже чертили пальцем что-то на песке, бессвязно объяснили содержание своих рисунков.

Конечно же, он мало верил в хрустальный свод, трех слонов и кита, на которых держится мир, но  в то, что говорили эти сомнамбулы, поверить было еще хуже.

Шагнул вперед и наклонился над шаром.

Шар безошибочно нашел человека.

Он и его спутники, двое верзил, чудом, спасшийся когда-то красавчик-эльф, коротышка гном и волосатый дикарь в одном конном переходе от заповедного леса.

Снова у его леса. Творенья его разума, его знаний, его великой магии. Плод долгих бессонных ночей.

О, это была счастливая находка.

Найти в гибнущем в огне войны и судорожных корчах, мире, забытый уголок этого дивного, древнего леса! Леса, где каждое дерево способно было не только мыслить и говорить, но и двигаться. Это дорогого стоило.

Неожиданная находка настолько потрясла его, что он не сразу поверил в это. Древолюди или энты, так звали их эльфы, исчезли после одной из кровопролитных войн.

Тысячелетия они жили  в своем заповедном лесу, повинуясь воле богов не вмешиваясь в дела людей. А люди обходили их лес стороной. И, может, жили бы счастливо и поныне, если бы не нарушили древний завет, выступив на стороне союза людей, эльфов и гномов. Прошло каких-то две-три сотни лет, и об их существовании  осталась только память в редких преданиях.

Помнится, что он тогда не сразу и поверил в находку. Но сразу понял, какие возможности открывает эта находка.  Оставалось только подумать, как использовать ее.

Мир, который ему так приглянулся, и для которого он успел кое-что сделать, чтобы очистить от мусора и всяческой шелухи, стремительно умирал. Нужно было поторопиться, чтобы спасти то немногое, что могло пригодиться ему в будущем. В этом крохотном и практически безлюдном необжитом мире, затерянном во времени и пространстве. В мире, которому суждено стать его последним прибежищем и домом. После не значительной хирургической операции. В нем до сих пор жил студент-медик и корабельный врач пиратского судна.

Отдавшись на волю воспоминаний, рассеянно следил за конной кавалькадой во всевидящем оке.

Да, жаль, что мир эльфов не выдержал, сыпавшихся на него ударов.

Пришлось бежать, бросив почти все. И почти всех. Но только не его бессмертное, мертвое племя. А с ним кучку орков. Да горсть семян.

На груди зверя в человеческом облике, одетого в волчью, распахнутую на груди, шкуру, появилось радужное яркое пятно, заполнившее весь шар.

Скользнул взглядом по пятну и равнодушно отвернулся. И тут же дернулся, как  от удара плетью.

Склонился над шаром, впился  взглядом в радужное пятно.

Смутная догадка вломилась в мозг.

Человек с черной повязкой остановил своего коня и поднял лицо к небу, словно пытаясь увидеть что-то. Плотная глухая повязка не обманула жреца. Он сам мог вполне обходиться без глаз, доверяя иным чувствам и ощущениям. А эти глаза определенно его видели. Пылали через ткань не гаснущими углями, жгли его огнем. Там, в соседнем кабинете, они были осторожнее…

Руки метнулись к шару.

Но тот, у заповедного леса, был быстрее.

Щелкнула тетива белого эльфийского лука, наговоренная стрела, против которой были бессильны даже его заклинания, пробивая их защиту, полетела прямо в его лицо.

Забыв о расстоянии и временами, которые разделяли их, следил он за полетом стрелы. В самый последний момент отдернулся в сторону. Шар подпрыгнул, завис в воздухе и с глухим стуком упал на ковер.

Послышался не громкий щелчок, словно эльфийская стрела на излете клюнула в шар.

Шар медленно и неохотно терял силу.

И только трепетный огонек неистово плясал и колотился о стенки своего сосуда.

Нахсор наклонился и бережно поднял око и, так же бережно вернул на подставку.

Камень силы! Вот что это было.

Хранилище первородного огня. Крохотная искорка той невзрачной звезды, которой несли свои жертвы, погруженные в вечный сон его жрецы. Звезды, от которой остался только мертвый свет и эта искорка.

За ней, за этой искоркой и слепой мощью огня далекой звезды метался он по мирам и эпохам коридорами времени, забытыми племенем и открытыми им заново.

Искорка, так ему необходимая, чтобы оборудовать свое гнездышко.

Несколько раз нащупывал он камень в своих снах, но никогда не связывал его существование с этим полузверем.

Пятясь, спиной открыл двери и вернулся к столу. Невидяще что-то долго искал рукой среди толстых фолиантов, свитков и пергаментов. Рука наткнулась на круглый, похожий на шарик, череп, инкрустированный золотом, серебром и алмазами.

Пальцы привычно нашли крохотный штифт, и крышка откинулась. Поднес ларец к лицу и жадно вдохнул. Серая тончайшая пыль поплыла в ноздри, проникая в легкие.

Сознание затуманилось.

Откинулся на спинку кресла и отрешенно замер. Сознание и тело разделились. Легкость и спокойствие овладели всем его существом. Непослушное стареющее тело все чаще и чаще требовало от него такого отдыха. Но зато дух, освободившийся от тяжкого и бесполезного груза, от этой не посильной поклажи был свободен. Он парил где-то высоко, взирая с сожалением и презреньем на безвольно раскинувшуюся в кресле  оболочку своего сознания.

Все чаще покидал он свою надоевшую оболочку по многу суток паря над мирами, заглядывая в эпохи и потешаясь, над суетливо копошащимися в своих мелочных заботах и желаниях, существах, которых до сих пор зовут по ошибке, людьми.

Славное зелье оказалось.

Стоило лишь добавить чуточку порошка, которые проросли близ корней деревьев Сумеречного леса и черного лотоса из болота того же леса. И приправить все это заклинанием, из той, первой гробницы, так и оставшейся тайной для его жрецов. А новым его жрецам заклинания и вовсе не нужны. Вполне достаточно, что он их знает.

Но черный лес погиб!

В замке звенящая тишина. Обитателям его нет нужды в бесконечных разговорах. Сознанью достаточно и мысли. Его сознанью. Чужие мысли ему не интересны. Если они не угрожают ему.

Воспарил под своды замка. Еще раз окинул брезгливым взглядом расплывшуюся в кресле слякоть. Заглянул в мутные, лишенные всякого смысла, глаза. Увидел струйку густой липкой слюны, сползающую из уголка рта на кружевное полотно рубашки, безвольно упавшие на подлокотники кресла, руки.…

И это то, что призвано хранить его мозг, его бесценное сознание?

Легко поднялся над шпилем замка и утонул в непроницаемой мгле. Растворился в хаосе бесчисленных звезд в черноте космического пространства так раздражающих его своим сиянием. Его открыто для одной единственной звезды. Остальным нет места в его жизни на его небосклоне.

Медленно поплыл, удаляясь  от гигантского замка, наслаждаясь безграничностью свободы и сам, осознавая себя бесконечностью.

Сколько времени потрачено впустую.

Сколько сил затрачено напрасно.

Прекраснодушный и наивный эльф растрачивал силу камня на сладкие безделушки. Торопился осчастливить весь мир. А что получил? Зависть! И ненависть. И потоки крови.… Все, что было так ненавистно его природе.

Безумец!

Ему не дано было понять, что счастье там, где нет места радости. Только не познав радости, не испытаешь горя. Не изведав любви, не будешь мучиться от разочарования.

В этом мире нет гармонии.

Все там, где нет ни радости, не горя, любви и ненависти, алчности и бессеребреничества. Там, и только там, за границей смерти начинается вечная жизнь. Счастливы только те, кого коснулся он своим вниманием.

Безумец эльф, потрясенный утратой своей мятущейся оболочки, которая к тому же имеет отвратительную привычку изнашиваться, вместо того, чтобы радоваться обретенному покою, в расстроенных чувствах скрылся посреди океана.

Не понял «мудрый» эльф всех безграничных возможностей своего нового существования.

Впрочем, и он сам не сразу осознал это.

Развлекался, блуждая забытыми дорогами. Восторгался сверкающими залами и задыхался от переполнявших душу чувств при мысли от открывающихся возможностей. Но залы, как оказалось, были почти бесполезны.

Удивительнее всего то, что позднее и их изображение увидел он на стенах погребального склепа.

Внизу человеческие фигурки крохотными точками.

Ниже опускаться не стал. Эльфийская наговоренная стрела в состоянии поразить даже дух.

А для заклинания ему не нужен голос.

Да, погребальный склеп стал его настоящим университетом.

Плывет заклинание над лесом, опускается на равнину.

Годы и годы понадобились ему, чтобы понять  смысл каждого значка, каждого рисунка…

Помочь не могли даже жрецы, в памяти которых сохранилось лишь десяток заклинаний, способных продлить их существование племени да порядок кровавых ритуалов.

Можно возвращаться!

Пронзительно светлые залы.

Обретенье, достойное богов.

Даже краткий миг мог творить чудо, превращая двуногих тварей в покорных и послушных его власти животных. Правда, не у всех выдерживал мозг. Десятки в безумии навсегда  исчезали в бесконечных лабиринтах пещер. Гибли на зубах странных животных. Или сами превращались в них. Ослепительный свет способен был превратить безобидную ящерицу или крохотного паука в настоящее порождение ада, а летучую мышь, величиной с ладонь  в чудовище, способное одним своим видом довести до безумия.

Столкнувшись впервые с подобным монстром, он несколько дней пребывал в состоянии задумчивости, пока палец все того же жреца не указал ему все на ту же звезду.

Объяснение было маловразумительным, но он принял его, как должное. Тем более, что тот же жрец тут же на его глазах сломленной веткой на полоске утоптанной земли вычертил кусочек звездного неба, но так, словно видел его со стороны и дважды пальцем указал на две точки, соединив их прямой линией.

От этого можно было сойти с ума. Но о не сошел. И на много недель скрылся в склепе, с головой уйдя в разгадку грязно-багровых полуосыпавшихся рисунков.

За его спиной бежало время. «Оживали» и уходили мертвецы. Жрецы приносили новые тела. Но он ничего не замечал и не видел…

Не один некромант по ту сторону моря не ведал того, что открылось ему.

Вымирающее племя дарило ему не просто забытые знания. Миры, десятки миров лежали у его ног.

Все остальное пришло много позже.

Уже в мире эльфов.

К тому времени у него уже были сотни жрецов. Боевых магов, как назвал их этот, в волчьей шкуре и с черной повязкой на глазах. Еще больше тех, что попроще. Но и они могли управлять чужой волей. Ломать и уничтожать чужой мозг. Но для мира эльфов этого было не достаточно.

Не годы, не десятилетия, века понадобились для того, чтобы в их сказочном мире снова ожила ненависть, которая жаркой искоркой ожила в сердцах народа орков, чтобы вспыхнула война на уничтожение, способная увеличить численность его армии.

Но погоня за камнем заставила его на какое-то время отвлечься от этого увлекательного занятия.

И все рухнуло.

А здесь, в этом мире пришлось начинать все сначала. Заново, по крупицам, накапливая прежнюю мощь. Но удача снова изменила ему, забросив сюда, в этот мир чудовище в человеческом облике, путаная мысль и звериное чутье которого через лабиринты эпох и забытых дорог неумолимо ведут их друг другу навстречу.

К тому же под звериной шкурой оборотня камень, который по праву должен принадлежать только ему. И никому другому.

Глава 7

Заполошная четверка унеслась вперед и скоро скрылась из виду. Эльф проводил их завистливым взглядом, но остался рядом со Стасом.

-Завидно, мой друг? Тоже хочется плетью по бокам и гуляй душа во чистом поле?

Принц промолчал, стыдливо отводя взгляд в сторону.

Кони идут мерной рысью, позванивая железом.

-Слав, а так ли уж нам нужен этот лес? Что ты хочешь в нем найти? – После не долгого молчания, спросил эльф.

-Поживем, увидим.  Но не думаю, что мы найдем там Рэда. Если разве только он сумеет раздвоиться. Хочется заглянуть, Бодри, в самое начало. Если мы не проскочили мимо. Забытые дороги, мой друг, полны сюрпризов. Тебе ли не знать этого? И где им приспичит выплюнуть бедных странников, не ведают даже они сами.

-В этом я с тобой, Слав, полностью согласен. – Эльф кивнул головой и не произвольно оглянулся.

-Ножки мерзнут, ручки зябнут? – Криво усмехнулся Стас, заметив осторожное движение эльфа, сам испытал примерно тоже чувство, что и эльф.

-Что ты сказал? – Принц с трудом перевел взгляд на него.

-Я сказал, ножки мерзнут, ручки зябнуть, не пора ли нам дерябнуть. Шутка из прежних армейских накоплений. Чтобы хоть немного заглушить твою тревогу.

И ловким движением достал из-за спины квадратную фляжку.

-Прости, не до дворцовых условностей. Придется по простецки.… Из горла пьешь?

Бодрен не заставил себя долго упрашивать и, запрокинув голову, со сноровкой бывалого солдата, сделал несколько внушительных глотков.

-Как ты говоришь? Попал в волчью стаю, пей по волчьи? Вот я и… пью. Или вою? – Бодрен засмеялся и передал ему, опустевшую на треть, флягу. И снова оглянулся. – Ничего не могу с собой поделать. Третий глаз!

-Геопатогенный мир. – Нехотя согласился Стас, прикладывая фляжку к губам.

-Что? Какой мир?

-Геопатогенный.…В моем прежнем мире все, сломя голову, словно с ума посходили, искали на планете зоны со всякой чертовщиной. – Рассеянно пояснил Стас, пряча фляжку. – Привидения, инопланетные пришельцы, исчезающие в открытом море корабли.… Хотя, что я тебе говорю? Надо начинать с  азбуки.

В руке появилась дымящаяся трубка.

-Но в одном ты прав. Кто-то сильно нас не любит. И за что бы? – Рассеянно проговорил, шумно затягиваясь.

Эльф чуть слышно хохотнул.

-В самом деле, за что бы? И хуже того, кто бы это был? – На губах тонкая улыбка. – Всего то мирные путешественники. Идем осторожно, на ногу боимся наступить! И никаких глупостей себе не позволяем.

И потянулся за луком.

-Издеваешься?

-Даже не думаю. Все в цвет.

-Жаль, Толян не слышит. Он бы тобой гордился. – И криво усмехнулся. - Не трать стрелку. Не дотянешься. Парень уже знает, с кем имеет дело. Высоко сидит, далеко глядит…

Эльф послушно убрал лук и бережно вернул белую стрелу на место, в тул.

-Ты прав, вождь. Но гоняться надоело. И ребята устали…

-Заметил. – Угрюмо произнес Стас. – И это хуже всего. Даже Толян с трудом заставляет себя веселить нас несусветной тарабарщиной. Но отсюда он не уползет. И гоняться за ним не будем. Придем прямо к порогу.

-Думаешь, он здесь?

-Судя по всему, да. Даже если ты заметил его взгляд. Прежде он не позволял себе подобного легкомыслия. Засветился…  Похоже, мы сумели таки его разозлить.

-Ты думаешь, только разозлили? – Эльф удивленно наклонил голову, стараясь заглянуть в его лицо. – Да, любой  другой на его месте задохнулся бы от гнева после того, что мы натворили в его владениях.

-Подумаешь! – Стас безразлично махнул рукой. – Было бы из-за чего нервничать и суетиться. Пара пожарчиков. Из-за этого лезть в бутылку?  Даже по морде не получил.

-А этого мало, чтобы засветиться? Даже без морды?

-Ну, не знаю… не знаю. Одно ясно, мужик заторопился. – Раздумчиво ответил он и перевел разговор в светское русло. – Свежеет к вечеру. Ветерок траву ерошит. Догоняй, побратим!

И кинул коня в размашистый звонкий галоп.

Ветер крепчал. Подуло холодом.

Показалось, что сквозь вой ветра расслышал злорадный смех. Кони отказались повиноваться поводьям. Забились, закрутились на месте, пытаясь освободиться от всадников. Войтик с друзьями были уже рядом. Оставался один короткий бросок, но кони словно обезумели.

А ветер все нарастал. Закрутился вокруг них диким вихрем. Небо потемнело, и на равнину опустилась ночь. Так, словно кто-то опрокинул небо.

-Ну, вот! А ты сомневался. – С трудом, сдерживая жеребца, крикнул Стас. – Я же говорил, обидчивый. Шуток не понимает.

-Я? – Возмутился Бодрен.

-Не я же. А кроме нас двоих больше никого не было. Значит, ты. – Удовлетворенно подтвердил Стас.

Безумный хохот грохотал над головой в поднебесье, разрывая барабанные перепонки.

-Похоже, брат эльф, нас настойчиво приглашают к милой доверительной беседе по душам, от которой было бы не прилично отказаться. Как воспитанным и образованным людям с приличным общественным положением.  – Обычным будничным голосом проговорил Стас и озабоченно добавил. – Надо будет при случае заказать шпоры, хоть я и не сторонник кардинальных мер в отношении со скотом.

-Ты серьезно? – Вытаращил глаза эльф.

-Однозначно. Я, конечно, не член общества по защите животных, но всегда занимал прочные гуманистические позиции.

Договорить не успел.

Хохот перешел в визг. Вонзился в мозг. Отозвался  такой болью, что Стас закачался  и едва не вылетел из седла. Рядом с ним, зашатался в седле эльф и, наверняка, упал бы, не поддержи его Стас.

Снизу рванули за сапог. Тряхнул ногой…. Вверх из травы тянулись десятки рук. В ноздри ударил запах гнили. Сдобренной мертвечиной.

-Мертвецы!

-Умертвия! – Хриплым голосом поправил его принц. – Умертвия.  Мертвецы покоятся в земле. Из земли поднимаются умертвия. С этим уже встречались в моем мире. Прорываемся к ребятам!

И рубанул пластью меча по крупу своей лошади.

Обезумевший от страха и боли, конь прыгнул вперед. Затрещали под копытами человеческие кости.

Лезвие эльфийского меча медленно наливалось синевой. Замелькал в воздухе с удивительной быстротой, круша ожившие останки. Уже не десятки омерзительных существ, а сотни копошились вокруг них. Кони неслись с невероятной  скоростью.

Спину обожгло, словно раскаленным до бела прутом.

Рванул из ножен мечи, подарок гномов. Вязь древнего эльфийского заклинания  зажглась рубиновым светом, а с лезвий полились длинные молнии, выжигая все на своем пути.

С лошадиных губ летела пена. Кони летели, задыхаясь от дикой скачки. Врубились в густую массу умертвий и увязли в ней. До ребят оставалось с десяток метров. Два лошадиных прыжка. Но кони уже были не в состоянии проломить эту стену.

Мечи крушили кости, разбрасывали лохмотья полусгнившей плоти. Но даже кости продолжали прыгать под копытами лошадей, пытаясь стащить их из седел.

Но три меча, рассыпая пламя, медленно, по шажку все же приближали их к Войтику. И Стас, больше не опасаясь за жизнь эльфа, крикнул.

-Бодри, твори заклинание, пока кладбища не опустели. В родительский день поклониться не кому будет.

-Какое?

Любое! Лишь бы остановить… Ребята, принца в круг! Беречь…

-Как синицу в оке! – Отозвался Толян, чертом крутясь в седле.

А Стас взвинтил темп и пошел по кругу, сгребая останки в кучу, чтобы расчистить для них место. И исчез. Только размытая тень осталась на том месте, где он только что стоял.

Голос над головой сорвался на визг и замолчал.

-Таки подавился! – Злорадно подумал он.

Эльф своим мелодичным голосом читал заклинание, сплетая одной рукой немыслимые пасы, а второй раскручивал меч вокруг себя. И натиск немного ослаб. Ровно настолько, чтобы вся пятерка с яростными криками перешла в атаку.

Появился на миг, чтобы крикнуть эльфу.

-Принц, не майся дурью! Давай попроще…. Толян от голода опух. Остальное сделаем сами.

Эльф с неудовольствием покосился на него и сердито воткнул меч у ног. Руки замелькали быстрее.

-Клево, Бодри! – Одобрительно  выдохнул Толян, отбрасывая от себя кучу полусгнивших тел. – Вообще реальная пальцовка. И голос, что надо! Рок и попсу, честно скажу, не потянешь, а от классики телки бы вообще тащились!

И проворчал на Щира.

-Где ты такую привычку заработал, сынок, чтобы в дерьме купаться? Аж, противно посмотреть, не то, чтобы подумать.

Брезгливо сбил рукоятью меча, вцепившийся в брючину череп и придавил его ногой. Череп с хрустом рассыпался.

Вокруг гнома гуляет ветер. Топор его героического пращура перелетает из руки в руку, описывая широкие круги.

-Не гони волну, Ровин. Анатомию распугаешь!

Войтик с тоской смотрит на распоясавшегося друга.

-На понт берет нас, черный гад!

Широким движением повел мечами в стороны. Раздался  дробный стук, словно кто-то провел палкой по забору.

-Проверка на вшивость! – Согласился Толян и гневно крикнул. – Щир, не хлопай челюстью! Уволокут с собой, скучно будет. Потрепаться не с кем, не то, что рюмаху за воротник с братвой не пропустить. Учись, салага…

Закрутился волчком, мечи вспыхнули синевой,  перед ним выросла гора шевелящихся костей и плоти.

А вокруг металась мерцающая тень, разбрасывая вокруг себя яркие яростные всполохи.

-По приколу ты, почтенный гном, мечи командиру сварганил. – С нескрываемой завистью пробормотал Толян, бросая взгляд в сторону Ровина. – Скажи, Войтик,

-А то… Зуб даю! Бодри, шевели костями!

Голос эльфа звенит струной, рвется в поднебесье. Туда, откуда летел к   ним хохот.

Вскинул руки над головой…

Пальцы сплелись узлом. Раздался грохот и почти сразу же болезненный оскорбленный стон.

Небо медленно и неохотно посветлело.

И натиск ослаб.

-В седло, бойцы!

Мелькнула стремительная тень,  Стас появился перед ними уже верхом на своем жеребце.

-В прорыв, ребятки. У Толяна от этой вони крыша едет. Тонкая душа. Впечатлительная. Понимать надо!

Толян обиженно хрюкнул.

Попытался, было собраться с мыслями, чтобы найти достойный ответ, но пока собирал их, подлые, в кучу, Стас поднял коня на дыбы и, раздавая удары налево и направо, унесся вперед.

-Догоняй, без ужина останешься!

Последняя команда разом вернула мысли на место.

За спиной остался жуткий вой.

Под конскими копытами  трещали кости.

-И не скучно! – Пробормотал Толян, догоняя Войтика.

Огрел широкой ладонью по крупу коня Щира и подмигнул.

-Это тебе, брателло, не с братвой бодаться. Тут пацаны покруче. Пауки ростом с твою баню. Ящерки туда – сюда шмыгают. Коня вместе с седлом заглотят и наслаждаются. Дома расскажешь, все народонаселение Славгорода своим ходом в дурдом строем повалит. С песней. А это пока только так себе. На психику давят….

Вой за спиной почти затих. Но кони летели, не останавливаясь.

-Толян, перестань запугивать беднягу… - Пожалел Щира гном. И передернул плечами, вспомнив дьявольские наваждения своих далеких пещер.

-Я запугиваю? Я наоборот, говорю, что все это детские сказки, чтобы спать не отвык. И вообще.… Но прикольчик был нормальный. Кайфовый прикольчик. Адреналин хлестал не меряно.

-Однозначно. – Согласился Войтик, кивая головой. – Когда голый череп подпрыгивает, чтобы за ногу укусить, это кого хочешь достанет. Тут уж, какой угодно адреналин польется из всех дыр. Если не  заткнуть. Покруче пауков. И сам не заметишь. Без вариантов.

Толян давно смирился  с вопиющей необразованностью друга и промолчал, решив, что Войтик в этом случае не так уж и не прав.

-Накрылась охота! – С сожалением проговорил он. – Распугал, подлый гад, всю дичь. На меня как раз жор накатил.

-Удивил. На тебя вечно кто-нибудь накатывает. Не жор, так другая сволочь.

И растянул рот в широкой ехидной улыбке.

-Не переживай. В беде не брошу. Помогу управиться тебе с твоим жором.

-Спасибо! Ты настоящий друг. – Толян предусмотрительно отодвинул коня в сторону. – Но мой жор, моя проблема. После твоей помощи остается одна дорога, в кампанию к этим корешам. Я уж лучше сам.

-Ну, смотри. Мое дело предложить.

Стас перевел коня на рысь.

-Оторвались. – Безмятежно спокойным голосом сказал он. – А силенки у нашего черного друга кончаются.… Или нет?

-Таких друзей за…

-Толян, веди себя прилично!

-Я и так прилично! Купавы нет, а наш принц свой парень и сам давно догадывается. И у меня глаза есть, чтобы вовремя сказать.

Махнул обреченно рукой. Толян, есть Толян. Это горбатого могила исправит, а на Толяна и это не подействует.

До опушки рукой подать.

Лошади плелись уже шагом.

-Командир, как ты думаешь, отстала от нас эта мосластая братва? – Толян перешел на деловой лад. – Или все еще тащится за нами?

-Спроси принца. Он с ними договаривался.

-Да? А я думал он их своей эстрадой развлекал. Только репертуарчик не моднявый.

-Чем тебе  мой репертуар не понравился?

-Не заводит. – Толян не стал вдаваться в подробности.

-Лишь бы их заводило. – Эльф кивнул головой за спину.

-Да? Не заметил. Командира зацепило, это точно. И Войтик с гномом зажигали по полной, аж у меня в ушах заложило. Но ты не бери в голову. Я тебе на раз мотивчик подберу. Братва последние кости растеряет.

-Неправ ты, Толян. – Стас не мог позволить себе оставить монаршего друга и брата на  съедение распоясавшему критикану. – Зал подпевал от души.

-Без слов…

-Что верно, то верно. Но если бы не наш Бодри, пришлось бы нам  лечь спать без ужина. Концерт грозил затянуться.

-Точно, - кивнул головой Войтик. – Когда человек не жравши, то и Толян на что-нибудь сгодится, в смысле хавчика.

Стас давно уже оставил все попытки отучить друзей от вредной привычки и даже не выступил с очередным китайским предупреждением.

-Им и Войтика хватило бы. – Отмахнулся Толян. – И гном на добавку.

-А Ровин при чем?

-Ноги короткие. Убегать мешают.

Настала очередь удивляться Войтику.

-Мне не мешают.

-Ты, братан, герой. А герои не бегают от опасности. А совсем на оборот. Бегут со всех ног ей навстречу. А пока тебя едят, мы ноги сделаем. – И Толян убедительно свистнул, показывая, как будет делать ноги. – Только и видели. Кому-то надо дело доделывать?

-А я? – Войтик был озадачен отведенной ему ролью.

-Каждому свое. А твое дело отвлекать на как можно подольше всю эту гопоту в обносках, чтобы не мешала. – Толян благодушествовал в ожидании скорого ужина. – Но ты, братан, не киксуй. Мы всем расскажем о твоей героической смерти. И, даже, памятник поставим в натуральную величину. Не хуже вашего Рода стоять будет.

Щир, раскрыв глаза, с ужасом следил за их содержательной беседой.

-Так я же живой!

-Да? – Удивился Толян, окидывая Войтика внимательным взглядом, не обходя вниманием и лошадь. – Действительно. Но ты не боись. Это не надолго. Все равно кого-то надо на героический подвиг оставлять. А ты самый подходящий. В натуре.

Войтик, да и все остальные, внимательно следили за ходом его мысли.

-Почему я?

-А ты подумай, чем надо. Подраскидай мозги.

-Ну! – Поторопил его Войтик.

-Щир – молодой, необученный. К тому же местный. А у них демография, в смысле народонаселение, на нуле. Рождаемость хромает.  Въехал? – Толян с жалостью посмотрел на не грамотного друга. – Не веришь мне, спроси у командира.

Командира спрашивать не стал, решив просто не поверить.

-Принц Бодри наследник престола, к тому же единственный среди нас эльф. Что же  нам наследника оставлять, чтобы они подавились?

-Не хилая отмазка!

-Хилая, не хилая, а традиция. Ты же не захочешь, чтобы целое государство без короля осталось?

-Так это когда еще будет!

-Будет, не будет, а принцу кранты!

-Живой же…

-Тем более. Если живой, то и говорить о нем не будем. Теперь почтенный гном. О нем, типа того, вообще базара нет. Хоть и ноги короткие. Так что, братан, подвиг достается тебе. Гордись.

-Как это базара нет? – Возмутился Войтик.

-Ну, ты, вообще, Войтик! Голова у тебя или совсем на другом месте? В смысле пусто. У нас,  что  по твоему, под каждым деревом по гному валяется? Чтобы их можно было тратить всякую свободную минуту? Он один единственный, как перст на руке. Для развода надо кого-то оставлять? Вот Ровина и оставим. У него одна борода чего стоит, других поискать. А под бородой сколько всего? Усек? У командира каждую минуту с утра до вечера и без того сплошные подвиги, включая сюда и ночь, заполночь.

Войтик глубоко задумался, анализируя речь Толяна. Через несколько минут тяжких раздумий в глазах зажглось озаренье. И Щиру показалось, что в душе разведчика затеплилась надежда.

-А ты сам?

Толян свесился с седла, наклонился к Войтику и постучал пальцем по его лбу.

-Ну, ты и дуб, дружбан! – С нескрываемым сочувствием ответил он своему недалекому другу. – Я же земляк командиру. Это тебе как, не кисло? Думаешь, ему понравится, если земляка схарчат эти элементарные скелеты? За милую душу. Думай чем надо говорить, когда рот открываешь. Или командиру больше заняться не чем, как только расстраиваться по пустякам?

Стас беззвучно смеялся. Улыбался и эльф.

-Спасибо, Толян. У тебя настоящий государственный ум.

-А, ерунда. Не жалко подумать.

-И все же не хотелось бы закончить свою жизнь на зубах умертвий.

Толян был польщен. Гордо выпрямился в седле и с прищуром посмотрел на Войтика.

-Врубился, Войтик? А ты о такой ерунде слезы капаешь.

-Не фига себе ерунда! Твою мать…  Меня же схарчат, не тебя! – Загудел Войтик, подумывая о том, не обидеться ли ему по максимуму.

-Да, не мелочись ты. Помнишь, как командир говорил? Одним больше, одним меньше. Никто и не заметит. Когда еще будет? Не схарчили же. Переживать будешь, когда схарчат. Да и тогда, между нами говоря, не вижу смысла. Обмоем, и дело с концом.

Но Войтик еще и сейчас был не склонен, так быстро сдаваться.

-Как ты будешь обмывать, если схарчат и никого нет?

Но Толяну было уже все предельно ясно, и он снова покрутил пальцем у виска.

-Я в смысле сказал, накатим и дело с концом.

Стас не громко засмеялся.

-Ты думаешь, уцелеет?

Толян растерялся.

-Командир, от тебя я не ожидал. В смысле откровенного цинизма и отвязной порнухи. – Толян не одобрял такой вольности в серьезном деле. – Я тебя отмазывал от примитивного людоедства, а нарвался на грубый наезд. Я же не в смысле с концом, а в смысле дело в шляпе.

-Ясно! Тем же концом и по тому же месту.

-Ну, командир, ты даешь! А еще князем называешься. Подчиненных воспитываешь.… Кто после такого воспитания из твоих рук выйдет, подумал? Или тоже лень, как некоторым?

Толян оскорблено засопел и отстал, на долго замолчав.

Стас, не обращая внимания на его обиженное бормотание, вслушивался в сторожкую тишину.

-Привал бойцы! – Распорядился он.

Выпрыгнул из седла и потянулся за трубкой.

-Готовьте костер. Войтик, первая вахта тебе. Все равно пережитое волнение не даст уснуть. Или что-то не так?

-Черный лес, командир. – Не решительно произнес Войтик, указывая кивком головы в сторону опушки.

-Приятные воспоминания? Хотя лес пока еще не черный. И Лобастый с приятелями там. А ужин уже на столе. Прошу, судари мои.

Затрещали кусты.  Лобастый влетел на голос, и сразу же коротко рыкнул.

-Ребятки, я не надолго отлучусь. Толян, расход не оставлять.

Войтик что-то тихо пробурчал, а Толян, не скрывая своих чувств, с подозрением спросил.

-За грибами собрался? Покладистых пацанов искать? Ищи лохов в другом месте. – И уж совсем не любезно спросил у старого волка. – Куда потащил командира, старый хрыч?

Волк повернулся к нему всем туловищем и презрительно дернул верхней губой, показав огромные клыки.

-Щас! Напугал.… У самих зубов навалом, волчара! Врезать бы разок по наглой морде, так нельзя. Тоже братом приходишься.

Щир, наблюдая за ними, на всякий случай отодвинулся в сторону.

-Смотри, старикан, если что, считай по шее нахлопотал. Я слов на ветер просто так не бросаю.

Стас, не дожидаясь пока закончится эта милая дружеская беседа, скрылся в лесу. И из-за деревьев, как собачонку, свистом позвал к себе Лобастого.

Старый бодро прыгнул на ноги и, прежде, чем скрыться в лесу, шагнул к Толяну и снова оскалил зубы. Щиру показалось, что матерый волк улыбается. Остальные давно привыкли к их перепалкам и не обращали внимания.

-У, волчара! – Толянова широкая ладонь звучным шлепком легла на могучую шею волка. – Кусай, пока я добрый.

Лобастый без церемоний отхватил от ломтя мяса, едва ли не половину и с не зависимым видом скрылся за деревьями.

-Чума! Каждое слово понимает. Когда он с командиром, я спокоен. Видал, молодой, зубки… Кусман, как ножом отхватил.

-Куда это они? – Не скрывая любопытства, спросил Щир, провожая волка взглядом.

-Догони и спроси. – Буркнул Войтик, с трудом ворочая ртом, до отказа забитым мясом. И потянулся за вином.

-По знакомым местам погулять. О приятном повспоминать.

-Так он же…

-Щир, он даже то видит, что и ты всеми своими глазами не разглядишь. – Снисходительно пояснил Толян  и, тяжело отдуваясь,  повалился на спину.

-Было дело под Полтавой. Дали мы тут копоти. – И, заметив удивленные глаза, добавил. – Правда, и нам врезали по самое не куда…. Если бы не командир. Ну, да тебе этого пока не понять. Не для среднего ума. Крыша на раз поедет.

Толян от удовольствия закатил глаза и блаженно потянулся.

-Как он, понтяра, такой лес запоганил? Лесников точно надо было на кичу за такую работу.

И захрапел.

Войтик с завистью посмотрел на его умиротворенное лицо и сокрушенно покачал головой.

-Родил же кто-то такое толстокожее чудо. Отбой, ребята. Вахту принял. – Бодро сказал он и, выворачивая челюсть, с чувством зевнул – Ложись, брат принц. Ты на сон не жадный, тебе и менять. Ровин, а тебя команда «Отбой!»  не касается?

Ровин, подвернув под себя короткие толстые ноги, раскачиваясь, дымил своей трубкой и на его команду не обратил ровно ни какого внимания.

-Понимаю.… Там дом. Ты, брат, только не засиживайся.

Привалился к дереву, удобно вытянул ноги, прикрыл глаза, чутко прислушиваясь к тишине ночи.

Глава 8

Хитер старина Лобастый.

Знал чем увести от костра, не спешной болтовни и короткого сна.

Перекинулся, едва скрылся за деревьями и нетерпеливо рыкнул, подзывая к себе Лобастого, этого старого искусителя. Ноздри чутко затрепетали, ловя запах ночи, аромат леса и еще чего- то, жаркого, пьянящего кровь и сознание.

Не дожидаясь, огромными скачками, кинулся туда, где ждала стая, завывая от жадного нетерпения в предвкушении веселой охоты.

Сзади бесшумно догонял Лобастый.

Сердце гулко колотилось в широкой груди, уши чутко вслушивались в голоса леса.

Стая шла облавой, выгоняя зверей прямо на них.

Отвернул чуть в сторону.

Лобастый, уловив его маневр, принял левее. Бежали бесшумно, боясь вспугнуть оленей. Послышался не громкий треск сучьев и шорох травы под десятками легких ног.

Разогнался и взлетел над кустами, безошибочно выбрав жертву.

С глухим ударом врезался в бок животного, чуть ниже шеи. Покатился по траве, подминая под себя тело матерого вожака. Клыки резанули по шее, распарывая аорту. В горло плеснулась горячая кровью. Голову обдало жаром. Глаза затуманил азарт. Отделился от земли в хищном прыжке, и молодая самка забилась под его клыками. И новый прыжок.

Лобастый уже умело разделывал свою добычу.

Рыча от восторга, добрался до истекающей кровью печени, и печень тут же исчезла в его желудке, не задерживаясь на зубах. Настоящий звериный голод овладел его существом. Рвал розовую нежную мякоть и огромными кусками отправлял ее в глотку. Стая столь же рьяно расправлялась с другими тушами. Ему, вожаку, не мешали.  И он ел, забивая желудок под завязку, про запас.

Пресыщение наступило не скоро.

Лобастый уже давно насытился и подремывал около своей добычи, уронив тяжелую голову на передние лапы.

На запах крови со всего леса торопились менее удачливые охотники. Но грозный рык и могучий вид слепого вожака заставили их исчезнуть так же быстро, как и появиться.

Встал, отошел на несколько шагов, затем остановился и обернулся.  С   сожалением посмотрел на оставленную добычу.  И лениво потрусил прочь. Лобастый с трудом поднял голову  и следил за ним мутными глазами.

Глухо проворчал, зевнул, продемонстрировав свое смертельное оружие, поднялся и поплелся следом. Остановился, проворчал еще раз и нырнул в кусты, за которыми скрылся старший брат.

Старый волк уже догадался, какой охотничьей тропой  вел их вожак свою двуногую стаю.  Бездумно бежал за ним, уткнувшись чутким носом  в землю и опустив тяжелый хвост, и тихо ворчал.

К костру вернулся под утро.

Не слышно проскользнул мимо дремлющего эльфа и растянулся на траве, раскуривая трубку.

-Ребята тебе поесть оставили.

Ноздри уловили  запах копченой свинины. Он чихнул и с отвращением поморщился. Выпустил дым из уголка рта и зажал трубку между зубов.

-Утром. А вот вина бы выпил.

Эльф потянулся рукой за спину и подал ему кувшинчик.

-Как погулял?

-Лес живой. Местный.  А вообще впустую бегал. – Сонно ответил он, спрятал трубку и с наслаждением зевнул.

-К дороге Рэда ходил? – Заинтересованно спросил эльф.

-Утром, Бодри. Устал, глаза закрываются. – Стас снова зевнул и понял, что эльф обиделся. – Впустую. И… если не трудно, пробей мне к утру те зоны. Помнишь?

Эльф удивленно раскрыл глаза.

-Ну, проверь заклинаньем. Не мне же тебя учить. Я бы и сам пробил, но глаза закрываются. И голова не соображает. А в контору Рэда, если тебе так хочется, так и быть, заглянем.

-Спи… - Обижаться на него эльф не мог.

-Сплю. – Послушно согласился Стас. – Если сам пресветлый принц народа эльфов уговаривает, что же нам, простым князьям остается? Только спать. И ничего более.

На последнем слове он уже спал.

Эльф с завистью посмотрел на него. Умению засыпать мгновенно. По внутреннему приказу и велению души.

Спит. Даже дыхания не слышно.

С рассветом все сидели уже в седлах. И Стас уверенно повел их к порталу Рэдэльфа. Кони с трудом пробирались между, густо стоящих, деревьев. И поэтому ехали медленно. Лес был просто не узнаваем. Во всяком случае, не было ничего похожего на то, что сохранилось в их памяти. Деревья в два обхвата упирались в поднебесье, смыкаясь кронами.

В лесу стоял густой полумрак.

-Как ты так быстро успел добежать туда и вернуться обратно? – Удивился эльф.

-Торопился.

Односложно ответил Стас.

-Ну, да. Пешком быстрее. – Рассмеялся Войтик. – Ему лошадь мешает. Ленивая попалась.

-Эт точно! Еле мослы передвигает. – Присоединился к нему Толян. – На своих двоих однозначно быстрее.

Друзья лениво подбирались к нему с двух сторон, решив, что он вполне годится, чтобы развеять скуку.

-Что выяснил, брат принц?

-Практически ничего, Слав. Что-то есть, но заклинание поставлено наспех и простенькое.

Стас кивнул головой.

-Я так и думал.

И надолго замолчал, погрузившись в раздумья.

Эльф, чтобы не мешать, отстал и присоединился к Войтику с Толяном.

Впереди, между деревьями промелькнуло серое волчье тело. И Стас поднял руку, привлекая к себе внимание. Подождал, когда все подъедут к нему и, указывая  кивком головы, сказал.

-Я же говорил, порожняк.

Эльф, привстав на стременах, пытался заглянуть за деревья, а менее терпеливые друзья, рванули вперед, ожидая найти там знакомую полусферу. Но увидели в метре над землей только едва различимые блеклые точки.

Толян растерянно повернулся к Стасу.

-А где контора Рэда?

-Там где и положено. В мире эльфов. Я так думаю. Но без Рэда. Пару сотен лет придется подождать, пока шлагбаум поднимут. – Повернулся к эльфу. – Или больше, мой друг?

Войтик ошалело крутил головой и шлепал губами, пытаясь что-то спросить.

-Не напрягайся, Войтик. Не поможет. – Посоветовал ему Стас. – Понять не поймешь, а умом тронешься.

Войтик, не дослушав его совет, спрыгнул с коня и замер, не решаясь войти в круг.

Чтобы развеять его сомнения, прыжком послал коня вперед и остановился как раз посередине, памятного для друзей, места.

-Портал можно активировать только из мира эльфов. – Пояснил он. И указал пальцем себе под ноги. - Оттуда. Или я не прав, мой  принц?

Эльф смутился и замялся, промедлив с ответом.

-Колись, Бодри. – Поторопил его Толян. И посоветовал Стасу. – Командир, для самых умных повтори попроще.

-Так! Значит, я ошибся. – Пробормотал Стас и круто повернулся к эльфу. – Можно поднять шлагбаум и отсюда? Есть кнопочка все-таки по эту сторону?

-Я не уверен, Слав. Но попробовать можно. Если заклинание вспомню. – Смущенно ответил принц и отвел глаза в сторону.

-Да, ты не волнуйся, Бодри. Мы в гости не собираемся. Нам бы эту помойку разгрести.

-Конкретно! – Поддакнул Толян.

Не слушая их, Стас уже лавировал между деревьями, прислушиваясь к голосам стаи и, не замечая изумленного взгляда Щира.

Толян, глядя ему вслед, торопливо излагал гному и Щиру  историю давно минувших дней.

-Вот здесь мы нарвались на откровенное и беспринципное мочилово.

-Загнали… - Поправил его Войтик.

-Ну, да. Мочили нас вообще по беспределу. По черному. Орков было штук двести.

-Так уж и двести. – Флегматичный гном не спешил принимать его слова на веру. – Где им здесь развернуться?

-Нам с Войтиком было не до арифметики. Хорошо бы отмахнуться. Прижали к этому колпаку по самые синие помидоры. А еще черный лес… Ветки в разные стороны, как живые, прыгают перед глазами. А с них ядовитое дерьмо льется за шиворот.

Войтик, следя за его рассказом, улыбается. Приятно вспомнить.

Толян остановился, чтобы перевести дыхание.

-Здесь поляна была. – Войтик широко повел руками. – И отовсюду глаза торчат. Под ногами трава, как проволока.

-Чьи глаза? – С опаской спросил Щир, озираясь по сторонам.

-Спроси, что полегче. Вот хоть у принца. Или гнома. Он тоже в этом деле рубит.

-И что дальше?

-А дальше сливай воду! Но тут появился командир со стаей. Войтика за шкварник, меня за другой, Покидал, как котят в эту дыру. И сам за  нами.

Щир с сомнением окинул взглядом могучую фигуру разведчика и не поверил.

-Не веришь? Хочешь попробовать? – Обиделся Толян. - Могу обеспечить.

Щир припомнил все, что происходило в Славгороде, и решил не рисковать, а поверить без уговоров.

-А дальше уж все покатило, как по маслу.

Эльф не сводил глаз с памятного места.

- По дому загрустил, побратим? – Появился в мозгу голос Стаса. – Не буди в ребятах фантазию. Не время. И себя не трави.

-Мы успели бы, Слав, почти ко времени. Когда еще можно что-то спасти. – Так же ментально ответил принц. – Я могу попробовать сократить дорогу.

-Друг мой, а здесь кто закончит? – Со вздохом спросил Стас.

Эльф не ответил. Круто натянул повод, разворачивая коня и, понурив голову, потянулся на его голос.

-Пожарчик был здесь клевый. И горка грохнула что надо!

-Толян, завязывай с воспоминаниями. – Прервал парня командирский голос. – Оставь на старость, для внуков.

Толян закрутил головой.

-Ты что-то потерял?

-Командир, опять прикалывается. – Сказал он Войтику, догоняя эльфа. – Не грусти, брат. Разберемся с чернявым и сразу к тебе. Своих не бросаем.

Голос у Толяна спокойный, уверенный. Говорит так, словно все уже давным-давно решено.

-Лишь бы подляны на дорогах не было. В смысле диверсий. И за Рэдом с твоими пацанами все равно возвращаться надо.

Подъехал Войтик с гномом. Прислушались к их словам.

-А Купава с Веселином?

-Эти сами нас найдут! – Убежденно ответил Толян. – У Купавы на командира нюх. Глазом охнуть не успеет.

Повернулся к Щиру.

-Братан, ты не отставай из строя. Я же не лекцию тебе втирал для повышения среднего уровня неграмотности, а доводил до тебя меры безопасности труда.

-Верняк! Представь для воображения деревянную дуру ростом саженей в пять на двух ногах. Вместо волос и нормальной шерсти, как у всех приличных людей, ветки в разные стороны торчат. А на ногах вместо сапог корни одеты. Глазищи весом с твою голову. И дубина в руке…

-Просек насчет дубины? – Поинтересовался Толян и подвинулся ближе, чтобы проследить за реакцией.

Щир просек.

- Для ясности еще вообрази, что эта уродина на тебя прет. Так вот это как раз такой лес. Толяна в один прекрасный миг за заднюю ногу хап, и под землю.… А он только дрыгает

-Чем?

-Чем - чем…говорю же, со всех сторон всякая всячина болтается в разные стороны, как змеи. Лупанешь мечом, а оно шмыг и под землю. А оттуда уже росток ползет. Ты леших видел, Щир? – Войтик внимательно, вприщур, заглянул в лицо воина.

-Н – е – т.

-Вот это зря. – Расстроился Войтик. – А кикимору?

-Н – е – т…

Щир был окончательно сбит с толку.

-Это еще хуже. Я думал, уж кикимору, наверняка, видел. А так и не знаю, как тебе жить дальше. В смысле никаких тусклых перспектив в дальнейшей жизни.

-Да не боись ты, Щир! С нами еще не то увидишь. – Толян в любую минуту готов был прийти на помощь. - Какие твои годы!

-Зачем мне кикимора? – Решился задать щекотливый вопрос десятник.

-Вот те раз! – Изумился Войтик.  - Толян, ты слышал такой базар? Он спрашивает зачем.  Врага надо знать в лицо. А ты встретишься с ней на узкой дорожке лицом к лицу, а лица как раз и не знаешь!

-Правильно, Войтик. Лицо у них одинаковое. Одно на троих. Харя, проще говоря другими словами. Отвечаю. Особенно у кикиморы. А про того дурака, про лешего, и говорить не стоит. Пенек с глазами и рот на столбе боком скалится. Тут Щир главное поскорее сообразить, что и зачем.… Причем одновременно. Чтобы когти рвануть своевременно.

Щир снова оглянулся по сторонам, пытаясь разглядеть в густо стоящих деревьях, если не лешего, то хотя бы кикимору.

-Не ски ногами, молодой. – Толян хлопнул ладонью по плечу, чтобы успокоить. Под его ладонью зазвенела кольчуга. – Они ночью любят появляться. Кстати, даже не думай с кикиморой парой слов поговорить. Леший ревнует со страшной силой. Потом не отмазаться. В упор не слышит. Сходу в морду бьет. Представляешь картинку?

-Я и не думал.

-Во! Что и требовалось доказать. Пошла отмазка. Значит, уже подумываешь. Как другу проболтаюсь. Ничего особенного в этом не вижу. Рядовой товар, в  смысле секса. Можешь Войтика спросить, если на клубничку потянуло.

-На какую клубничку?

Войтик ухмыльнулся.

-Значит, все таки пробило! – И удовлетворенно потер руки. – А ты, парень не промах. Хоть и зарос бородой, а рыло в пуху. Падок до сладкого. Кикимору еще в глаза не видел, а уже облизывается.

Щир окончательно растерялся, понимая, что мало помалу сходит с ума.

-Да нужна она мне! Вовсе я не думал облизываться.

-Ты, брателло, не оправдывайся. Мы ни кому… - Ты мне веришь? – Пылко сказал Толян, в точности повторяя интонации Стаса.  – Мы же понимаем. Женка далеко, А дело молодое.  Это мы привыкшие, а ты только начинаешь…

-Ты, Щир, только не промахнись, чтобы не оконфузиться. Толян же сказал, что они все одинаковые. В смысле, подбираешься к кикиморе, а попадешь на лешака.…Далеко ли до греха? А тебе это надо?

Щир дико вращал глазами и зевал, широко раскрывая рот от возмущения.

-И леший, еще тот товарищ, между нами, мальчиками говоря. Отоварит дубиной по тыкве, и Васькой звали. Или Ванькой? Совсем ты меня запутал. А мы можем и не успеть.

Пора было вмешиваться, и эльф придержал коня.

-Войтик, отстань от парня. Запугали, спать не будет.

-Бодри, реальный инструктаж по технике безопасности. – Ребята вовсе не собирались сворачивать потеху. – Опыта нет, нарвется на кулак, а я за него слово командиру сказал. Ну, и Войтик тоже. А мне  это надо, чтобы бланш под глазом?

-Без вариантов. – Внушительно подтвердил Войтик. – Бланш под глазом не катит. Хуже только бланш под двумя глазами. А с кикиморой  Щир погорячился. Правда, к слову сказать, на безрыбье и рак на рыбу, но не с кикиморой же…

-Да, не горячился я!

Толян воззрился на него, как на чудо.

-Ну, знаешь ли, брат Щир! – Он удрученно развел руками. – На такое дело можно решится только по пьяни. С большой голодухи и в сплошной темноте, А ты даже не горячился. Все, сливай воду! Войтик, тебе как такие заморочки?

Войтик не сразу нашелся с ответом.

-Точно, в хлам упился.

-Да, не пил я! – Возмутился десятник.

-На трезвую голову? – Ахнул Войтик и с завистью посмотрел на него. – Ну, ты даешь! Я бы не осмелился. По пьяни другое дело. Да и то.… Ходить тебе, друг, с битой мордой. Я хоть и на дух не перевариваю лешего, мужичонко сволочной, но имеет право потребовать с тебя виру за поруганную честь.

Еще раз окинул Щира с ног до головы придирчивым взглядом и скосил глаза на Толяна.

-Ты, Толян, как знаешь, а я на это дело не подписываюсь. Я лучше в сторонке постою. Мне за такое  похабное дело морду под полено подставлять не резон.

-Не бросать же в беде? Леший, если дурь в голову ударит, до смерти забьет. В понятиях не рубит. А отвечать нам, больше не кому. Командир спросит…

Говорят между собой так, словно Щира и рядом нет.

-Можно стрелку забить. Перетрем это дело, накатим по стакану. С кем по молодости не бывает? Пацан первый раз из дому вырвался, ну и пошла мазута. Зуб даю! Это ты к командировкам привык. Или я…

-Думаешь, можно еще на ноги поставить?

-А то! Свой пацан. Залетел по глупости. Не убивать же… - Поманил пальцем Щира.  – Такое дело, братан. Мы с Войтиком свое слово скажем, но и ты покрути башней. Ищи лешего. И готовь поляну. Посидим, побазарим, Договоримся, типа того. Даже командир не узнает.

-Хорошо, что еще вовремя предупредил.

-Да, не предупреждал я никого!

-Вот это и плохо, друг Щир. – По отечески проворчал Войтик. – У нас от друзей секретов нет. Сказал бы вовремя и, глядишь, все бы обошлось. Так, что выход один. Крути башней. И не боись, в обиду не дадим.

Эльф укоризненно покачал головой.

А друзья, довольные собой, галопом поскакали за Стасом.

Гном, внимательно следивший за занимательной беседой, сочувственно посмотрел на оскорбленное лицо десятника, расхохотался и, смешно болтая ногами, заспешил за ними, оставив эльфа наедине со Щиром.

Щир потерянно крутил головой и с опаской оглядывался по сторонам. Принц улыбался и откровенно жалел несчастного парня, так не вовремя попавшего на зубы этим двум людоедам.

-Что это было, сударь эльф? – Растерянно спросил он.

-Не обращай внимания. Шутили ребята.

-Как шутили? А кикимора?

-Забудь! – Эльф засмеялся. – Не было ни какой кикиморы. И лешего тоже не было.

-А они? – Щир кивнул в сторону, скрывшихся за деревьями, друзей и повторил. – А они?

-Они были. – Эльф снова засмеялся. – Привыкай, дружок. Друг другу они все, что можно, уже все сказали. Уж такие они словоохотливые ребята.

-А леший?

-Ни лешего, не кикиморы. Может, где-то и есть, но нам навстречу на их счастье не попадались. Обходили стороной. Все остальное в избытке. И как говорит эта парочка, по полной программе.

-И деревья, которые ходят? В пять саженей…

-И деревья. Правда, чуть поменьше. Но все срублены. Не переживай. Не здесь.… А лес был, но в другом месте. Может, еще и увидишь, хотя не очень и хотелось бы. В этом они тебя не обманули. Догоняем, дружище Щир?

Щир приободрился. Но на  лес  косился, продолжая переживать шутку друзей, прикидывая в уме, что же бывает тогда, когда эти ребята не шутят…

-А командир - вождь?

-И он пошутить любит. – С улыбкой ответил принц и успокаивая десятника, похлопал рукой по плечу. – Все сам узнаешь. Время еще будет.

-Скажи, сударь принц, почему…

Эльф снова улыбнулся.

-Много вопросов задаешь, Щир. Этим воинам не нужны кольчуги. Для этого у них есть мечи. А волчовки на плечах, так потому, что род Волка.

-Я же не спросил…

-И не надо. Я слышу мысли. И командир тоже.

С того дня Щир старался держаться подальше от двух любителей пошутить и поближе к эльфу или малоразговорчивому гному.

Стас гнал и гнал свой маленький отряд, останавливаясь на короткий отдых только тогда, когда видел, что лошади валятся от усталости.

И пришел день, когда они вплотную подошли к тому месту, закрытому заклинанием, к которому так стремился еще в том, Сумеречном лесу.

Издалека  услышал глухое ворчание Лобастого и замер, подняв руку над головой, чтобы привлечь к себе внимание. Стоял, словно вслушиваясь в шумы леса. Мозг напрягся до предела, но не  было ни чего похожего на то, что испытывал прежде, пересекая границу черного леса. Никто не стремился его оглушить, не пытался влезть в сознание цепкими пальцами.

И все же то-то настораживало.

Может та легкость, с которой они прошли почти через весь лес? Уловил глухой стук лошадиных копыт. Не оборачиваясь, сказал.

-Думается мне, дорогой мой принц, мы сделали большую ошибку, оставив без внимания портал, прости, Забытую дорогу.

-Ты чего-то боишься?

-Скорее, опасаюсь…

-Зачем ему дорога в мир эльфов, если он сбежал из него? – Бодрен пожал плечами. – Почти разрушенный умирающий мир.

Тронул поводья, прижав пятки к лошадиным бокам.

Жеребец беспокойно тряхнул головой и заартачился.

-Допрыгаешься ты у меня. Заведу шпоры, вот тогда узнаешь, что такое счастливая жизнь. – Беззлобно проворчал он. – Любопытно было бы хоть одним глазком посмотреть на плоды вашего самоотверженного труда.

Принц побледнел и отвел глаза в сторону.

-Прости, мой друг. Я вовсе не хотел тебя обидеть. Знаю, ты меньше всего повинен в этом.

Его прервал долгий требовательный волчий вой.

-Пора. Лобастый злится. Кто-то ему очень не понравился.  Или он кому-то пришелся не по душе. Есть у меня, ребятки, подлая мыслишка, что именно отсюда наш чернявенький жрец попытается раскрутить пружину.

-Помнится мне, что Серд, да и Груздик тоже говорили, что вся эта хохма у них началась лет пятьсот назад. – Толян не скрывал своих сомнений.

-Подумаешь, получил по морде и прыгнул обратно.

-Просел на десяток – другой лет и попал в не тронутый мирок. Просчитался или силенок на большее не хватило. – Убеждая скорее сам себя, чем их, тихо проговорил Стас. – Ну, что? Заглянем?

И дернув поводья, послал жеребца вперед.

Но уже через несколько сотен шагов понял, что прогулка кончилась. Лес дохнул холодом. И ненавистью. Могучие деревья все еще жили, но стояли, уже на половину, потеряв листву. А между ними всюду поднимались уже знакомые уродцы, обильно поливая землю ядом. Свиваясь в клубки, тянулись вверх, обвиваясь вокруг стволов к вершинам, прячась в сером густом тумане.

Навстречу, извиваясь, потянулись гибкие, как щупальца, ветки. Побледнело и сразу осунулось лицо Толяна. Глаза затянулись мутью, и они сразу утратили осмысленное выражение.

Не лучше выглядели и Войтик с гномом. Но они, стиснув зубы, крепились. Зато Щир медленно сползал с седла, закатывая глаза и, пытаясь что-то сказать.

-Бодри, защиту! Остальным жечь факелы! – И для доходчивости добавил еще десяток слов из армейского командирского лексикона.

-Энты… - Как можно было изуродовать эти добрейшие существа. Тысячелетия они жили, не выходя в наш мир, в покое и согласии с природой. – Чуть не стоном выдохнул эльф. – Да они и сами были этой природой. Только раз прервали они свое затворничество. И чем это обернулось для них? И для всех нас…

-Человек – царь природы. – Криво усмехнулся Стас. – И переделать ее наша задача. Я уже как-то приводил тебе эту глубокую мысль.

Четверо уже сидели в седлах с зажженными факелами.

-Броском и как можно глубже. Рубить все что шевелится и ползает. Потом разберемся что к чему. Или разберутся за нас. – Распорядился Стас. – Я впереди. Принц прикрывает.

Мечи скользнули из ножен. И сразу раскалились до угрожающей синевы.

Хищные щупальца выстрелили вперед. Яд зашипел на гномьих мечах.  Потянулась по лезвиям клинков эльфийская вязь.

-К мечу, ребятки… - Просто, без выражения сказал Стас.

Жеребец закатил глаза, запрокидывая голову, но, повинуясь его коленям, с диким ржанием прыгнул вперед.

Замелькали в его руках мечи, рубя все на своем пути.

Медленно, медленно.

-Толян, повод…

Вылетел из седла и, ускоряя темп, вихрем раскрутил мечи, оставляя после себя голубоватую дорожку, срубленные уродливые деревца, липкие от яда, шевелящиеся ветки. Сердце было готово вырваться из груди, проломив ребра. Но он знал, что скоро все придет в норму.

Перед «глазами» запрыгали черные, облаченные в глухие панцири, фигуры. Показалось, что остановились в растерянности, не зная, как подступиться к нему. Зато он знал. И постарался закрепить свое преимущество.

И еще раз попытался взвинтить темп. Получилось.

Врубился в черную шеренгу, раскинув в сторону мечи. Именно этим приемом когда-то воспользовался Веселин. А это он… с его возможностями.

Как смерч пронесся  среди, закованных в железо, черных воинов.

Вот она руководящая и направляющая сила. И воля…

Черные длинные свободные плащи с низко опущенными капюшонами. Они посылают на верную гибель эти лишенные сознания, разума и воли существа, которые гибнут без боли и крика под ударами его мечей.

Вырвался сияющим пятном из свалки. Метнулся кувырком вперед. Мечи молниями рванулись вперед. Еще бросок. Два неподвижных, закутанных, как в саван, плащи, тела остались лежать на липкой от яда, земле. А мечи уже снова в его руках.

Веселин бы умер от зависти, увидев это.

В то место, где он только что кувыркался, вонзились молнии.

Дешевый приемчик. Жаль, нет времени, а то показал бы не хуже.

Закрутился в воздухе и сразу перешел в атаку.

Маг без труда отразил удар, взмахнул плащом и исчез. Но меч то не спрятать! Или этому не учили? В другое время, паренек, охотно бы позволил тебе это не хитрое развлечение. Но сейчас, извини, тороплюсь.

Ложная атака в немыслимом темпе правым мечом. И режущий удар из-под руки левым… тело, постояв, развалилось надвое.

Задерживаться нельзя.

Это всего лишь застава. Сколько еще впереди? А здесь волчата подчистят. Толяну во всяком случае обижаться не на что.  Кое-что осталось и для его меча. Есть где косточки молодые размять.

Зачем они здесь? Не для того же, чтобы охранять этот питомник?

С ревом вылетел Войтик, крутится чертом на коне, раздавая смертельные удары. Крепко разведчик обиделся.

Впереди голос Лобастого. Душит старика злоба. С чего? Обычное дело. И старина редко позволяет вот так, по юношески, потерять голову.

Мечи раскалились до того, что рукояти мечей прикипают к ладоням. Искры рассыпаются по сторонам. От души постарались гномы с подарком.

Мысли бегут где-то рядом отдельно от тела. Ведут себя вполне прилично. Не мешают.

Сжечь бы этот лес к лешевой матери, чтобы зараза не расползлась. Сухостоя навалом. Вспыхнет, как спичка.

Так, так… войска построены для встречи.

Обойдемся без утомительных церемоний. Попросту. По деловому.

Нам ордена не получать. И Войтика жена ждет.

Ярославна громко плачет на забороле. И реки мутно текут.

Умели пращуры нужные слова подобрать, чтобы мысль точнее стала. Не мутные реки, а мутно текут.

Поди ж ты, как сказано. Велика ли разница, а мороз по коже…

Или перегрелся?

Шустрый парень этот колдун. Ничего не скажешь! Не успели там построить, а он уже здесь узлы вяжет. И не плохо у него получается, если говорить со всей принципиальной прямотой.

А лесок придется сжечь!

Прямо на глазах впечатлительного эльфа.

Гуляет смерч между деревьями, мечи сами выбирают себе жертву.

Что за народ! Ну, ни каких эмоций. Хоть бы по матушке послали. Или по батюшке прямой дорогой направили. Все бы веселее было. Неужели молча умирать интереснее? Не пойму. Дерутся умело, но как-то без вдохновенья. Скучно дерутся. Чуточку фантазии бы не помешало для остроты ощущений. Для перчика.

Голос Войтика врывается в уши. Ему вторит Толян. Мама бы покраснела от стыда за сына. Да и учителя проморгали что-то в воспитательном процессе. Хорошая память у Толяна. Такое великолепие в башке застряло. В пору ходить следом и записывать для потомков. Чтобы не затерялось в веках.

Гном хрипит от напряжения. В бороде путается. Историческая конкуренция с эльфами. Следит ревнивым взглядом за мечом эльфа. Губами шлепает. Счет ведет.

Но эльфа не перехитрить. Как воспитанный человек, чтобы не мешать занятым людям, отошел в сторонку и садит стрелами из лука. Попробуй, угонись за ним. У бедняги гнома в голове цифр не хватит, арифмометр полетит.

Торопит, ох как торопит Лобастый!

Не дает сосредоточиться.

Знакомую полусферу заметил издалека. Точно, шустрый хлопец. Уже и здесь застолбил участок.

Крепкий узелок.

Не сразу развяжешь. Легче разрубить.

Лобастый аж из штанов выпрыгивает. Хотя откуда у старика штанам взяться? Поношенная шкурка, да и та из моды вышла. Приличные люди сейчас бобров предпочитают, соболей.…А тут волчовка молью траченная. Нет, с молью явный перебор вышел.

Пусть оттянется, адреналин сбросит.

Но ты посмотри, какой злопамятный. До сих пор не забыл, как их в той дыре прищучили.

Затаился за деревом, и тут же длинная хлесткая плеть перетянула поперек спины. Скользнула по руке. В другое время сразу рука бы отсохла. Но не сейчас. Клинок не враз распорет.

Засветиться легко.

Программа простенькая. Молнии, то да се…Легкий обмен любезностями и прочая лобуда, как сказал бы Толян. Детский лепет. А он уже давно взрослый дядя.

Пусть Лобастый еще похулиганит, на нервах побрянчит у них.

Не может же быть так, чтобы у самых дверей и заслона не было. В руке сам собой появился лук. Скрипнул и стрела, вспыхнув, исчезла за сферой.

Истратил стрелу без всякой надежды на успех.

Сработало!

Через сферу, по четыре в ряд с копьями на перевес полезли…

Ба, знакомые все лица! Или лицо? Одно на всех.

Идут, как куклы, размеренно переставляя деревянные ноги.

За спиной уже слышны голоса ребят. И Стас осторожничал, чтобы не подставить их под удары сферы.

А из сферы выползает ряд за рядом… Медленно и неотвратимо. Сквозь прорези личин уже можно разглядеть равнодушные мертвые глаза.

В висках снова застучала кровь. Хлынула в черепную коробку горячей волной, отозвалась болью во всем телом. Или от того, что из-за торопливости себя защитой закрыть поленился?

-Бодри. – Почувствовал за спиной легкое дыхание эльфа. – Бей стрелой по куполу.

Принцу не хотелось тратить вот так, за здорово живешь, наговоренную белую стрелу, но он растянул лук и стрела, спорхнув с тетивы, воткнулась в сияющую сферу.

Вспыхнул слабый огонек, разбежался по всей поверхности. А пониже первой воткнулась еще одна…

Раздался оглушительный взрыв. Над сферой взметнулось пламя и, сметая все на своем пути, просвистел ураган.

Стаса вдавило в дерево. Эльф, не устояв на ногах, покатился по земле. Под Войтиком упала лошадь.

-А, поосторожнее нельзя? – Возмутился Толян, у которого к седлу  за повод был привязан жеребец Стаса.

Гнома, как мальца, выкинуло из седла, покатило по земле, и с треском вмазало в дерево.

И только Щир, предусмотрительно державшийся сзади, удержался в седле.  Рвал удилами в кровь губы своей лошади, стараясь удержать ее на месте. И усидеть в седле.

Не дожидаясь, пока его бойцы восстановят стройные боевые порядки, ввинтился в копошащуюся кучу и заработал мечами, пробираясь к магам, которые спешно наводили порядок. За спиной гремели, круша латы, мечи его разведчиков.

Прямо в лицо полыхнули молнии и, махнув рукой, на богатырский задор, тряхнул мечами от всей души, рассыпав по фронту десятки коротких злых молний. Прошелся, как автогеном.

-Командир, что за дела. – Услышал он возмущенный голос Толяна. – Смотреть надо куда следует. А ты даже головой не моргнул.  То принц без ума шарашит, то ты со всей дури трясешь мечами, как от нечего делать.

Со всех сторон тянет холодом.

-Торопись, ребятки! Зажимают.

-Умертвия? – Спросил эльф.

Мозг словно взорвался. Успели достать.

Магов срубил наощупь, не считая, успев крикнуть.

-Войтик, заканчивайте без меня. Возвращаюсь!

Хорошо, что старые знакомые не спешат. А куда им, спрашивается, торопиться? Впереди вечность. Успеют дохромать. Или нет… Странные ребятки. Можно сказать, прервали вечный сон, а они даже не обиделись. Войтик бы обиделся. А у Толяна на такой случай всегда сапог под рукой. Может посоветовать на будущее? Вдруг пригодится?

Между деревьями шевелящиеся, с позволения сказать, фигуры. Такое и спьяну не привидится. А если и привидится, опохмел уже не поможет.

Картинка не для слабонервных.

Снова над головой ощутил злобный внимательный взгляд.

Кончики лезвий соединились, зазвенев,  углом и ослепительно яркая вспышка осветила темный лес. Пожираемые огнем, затрещали деревья. Заплясало пламя, прыгая с верхушки на верхушки, и упало вниз. Столетние, а может итого старше,  стволы вспыхивали, как солома.

В один миг пламя разбежалось на сотни метров и со свистом и треском покатилось, выжигая все вокруг.  Мимо пронеслось, не разбирая стадо козлов. Круша все на своем пути, ослепший от ярости, вылетел кабан, но подгоняемый огнем решил не тратить драгоценное время на разборки и скрылся в кустах.

Пора было уходить.

-Уходим! – На бегу крикнул он и прыгнул в седло.

Толян с тоской бросил взгляд на уцелевших черных воинов.

-Не жадничай, Толян. Некогда.

Пламя лизало верхушки деревьев над головой.

-Подождать не мог? – Не сдержавшись, проворчал Войтик и со звоном отбил направленный в грудь полуметровый наконечник копья.

На скаку наклонился, подхватил разведчика за пояс и легко, как ребенка, закинул в седло.

Войтик обиженно всхрапнул.

-Так бы и сказал сразу.

Щир удивленно крякнул и захлопал глазами. Такую тушу и двумя руками не своротишь!

-Бодри, прикрывай!

Пламя подгоняло, кусая за пятки. Лошади, обезумев, летели не разбирая дороги.

-Умеет с огоньком, командир, работать! – Крикнул побратиму Толян. – С душевным жаром, типа того.

-Как бы от этого жара самим пятки не подпалило…

И Войтик с нескрываемой обидой кинул взгляд в спину Стаса. Размазал весь героический образ своей командирской не- терпеливой рукой. Как щенка, за шкирку…

«Войтик, не ворчи. – Услышал он голос Стаса. – Обижусь! Сам виноват. Торопиться надо, а тебя на мордобой, как сопливого пацана  растащило»

Командирская спина в полусотне саженей впереди. И как он услышал, если даже губами не шевелил. И командир не обернулся. Спина прямая. Повод в левой руке у самого седла. Как на прогулке.

Над головой огонь трещит, искры сыплются.

Сходу стоптали слабенький заслон. Высыпал малиновые шары в мелькнувшую за деревьями сферу. Заодно снес пару деревьев. Смолистые ветки вспыхнули, как порох.

-Не останавливаться! Ручкой «Приветик» и дальше!  Люди мы все сплошь занятые. Времени на болтовню нет. Будет время, заскочим.

Возражать не стали.

Но «ручкой» махнуть успели.

Войтик, чтобы заглушить обиду. Толян за кампанию.

Стас, пропустив их вперед, выпустил из лука два десятка стрел и занял снова место впереди отряда.

-Огонь доделает за нас. И не хуже.

Лобастый не дает останавливаться. Накатил на старика не здоровый азарт.

Отвернул на голос немного в сторону.

-Слав, кони падут! – Пробился к нему потерянный голос эльфа.

Ясно. Переживает. Ему лес, как родной.

-Не переживай, друг мой. Никто не узнает. – Как мог, постарался утешить его Стас. – Скажем, что пацанва костер не потушила.

И для гарантии махнул рукой за голову еще пучок молний. Что жалеть? Вырастет новый лес. Время есть.

Щир с ужасом смотрел в его спину.

-Колдун… - Сам того не замечая, шептал он побелевшими губами. – Огненный демон.

Толян, случайно разобравший его слова, повернулся.

-Ты, братан, не ляпни где-нибудь при людях. Куры засмеют. Или загремишь за зеленый забор.  Работа реальная. В натуре.  С этими отморзками иначе нельзя. В понятиях не рубят. И конкретный базар не понимают. Догнал? Или все еще не врубился?

Не врубился. Но спорить не посмел.

Все под стать своему вождю. Хоть огнем и не разбрасываются, но люди мечом так не рубят.… Выкашивают все вокруг себя как горбушей. Еще и злятся, что мало им вождь оставляет.

-Толян, отлепись от него. Не  морочь голову. Видишь, парень не в себе. Голова слабая, чтобы подумать. – Пожалел Щира Войтик.

-Глаза есть, пусть привыкает.  Только поживее. Пока окончательно крышу не потерял – Пожал плечами Толян. - Ищи ее потом по всему лесу, будто делать нечего.

-Точно. Без крыши нельзя. Продует.

-Было бы что.

Беседуют между собой, словно и не бушует пожар над головой и скачут они торной дорогой, а не плутают между деревьями.

Хотел придержать коня, но в спину задувает огонь. Вперед вырваться, силенок у лошадки мало.

-Крыша, это конкретно. Хоть к доктору не ходи. А с другой стороны, зачем она бойцу, если командир есть.

Подбираются с двух сторон, показывая волчьи зубы.

Осторожно отдвинулся от них поближе к эльфу.

Войтик обиженно засопел.

-Понял, Толян? Я у него с головы меч снял, а он и говорить не хочет. Тебе это как?

Уже скучно стало демонам. Но про меч не врал. Лежать бы ему без головы в этом лесу. Да и тот, второй не раз успел отвести смерть от него своими мечами. Демоны и есть! Глаза со всех сторон натыканы и рук не две, как у всех, а намного больше.

-Такой лес погубили! Выгорит до тла.

Лошадей пришлось все-таки бросить.

Могучий жеребец Стаса остановился  и, хрипло дыша, повесил голову.

Стас невозмутимо вышагнул из седла, неторопливо расседлал коня и снял уздечку.

-Беги, дружок. – Ласково сказал он и похлопал по мокрой шее. – Может, и уцелеешь.

Войтик и Толян переглянулись. И через минуту их кони стояли тоже без седел. Но самым проворным оказался эльф.

Щир со вздохом перекинул ногу через голову коня.

-Не торопись, паренек. – Остановил его Войтик. – В своем железе далеко не убежишь. А коняшки твоей еще на несколько верст хватит. Только не отставай. Мы медленно побежим.

Щир с сомнением посмотрел на него, пытаясь разгадать в его словах подвох. Но детина  был, как никогда, собран и деловит.

Кони сбились в кучу и смотрели на них скорбными глазами.

-Вперед, ребята. – Не громко распорядился Стас. – Лобастый ждет. Не любит Старый дыма.

К немалому своему удивлению уже через версту Щир понял, что Войтик не шутил. Его конь с трудом поспевал за этими диковинными людьми. И даже коротконогий бородатый гном оказался проворней его коня.

-Принц! – Позвал Стас.

Эльф покинул свое место и поравнялся с ним.

-Пробей картинку впереди. Я подержу защиту.

Эльф послушно сосредоточился, пытаясь заглянуть вперед и, виновато развел руками.

-Бесполезно, Слав. Наглухо закрыто.

Стас помолчал и кивнул головой.

-Им же хуже. Пойдем напролом. Если и задержат, так не надолго. На мелочи не размениваемся. Все самое интересное там, в замке. Этих добьем потом. Если уцелеют…

Щир бросил, наконец, свою измученную лошадь и плелся, далеко отстав, за ними, с трудом передвигая ноги.

-Войтик…

Войтик, не задавая вопросов, отстал, поджидая Щира. Щир заметил это и остановился, устремив на него такой же взгляд, каким его совсем недавно провожала лошадь.

-Снимай, брат, свое железо. Сдохнешь. – Не посоветовал, приказал он. – Проверено.

-А как же…

-Если масла в башке нет, железо не спасет. – Нетерпеливо бросил он. - Или думаешь, у меня время есть, чтобы еще раз сказать?

Щир глянул в его суровое лицо и принялся поспешно снимать свои доспехи.

Войтик одобрительно кивнул головой.

– Ну, вот. Как бы и на человека похож. Почти.

Сам Войтик был свеж и бодр, словно и не  было бесконечного, утомительного бега.

-И мечишко свой приспособь, как у меня. – Посоветовал разведчик и с сомнением заглянул в красное распаренное лицо. - А лучше выбрось. Дольше проживешь. Отвечаю.

Щир исподлобья ожог его взглядом. Вспомнил некстати, что он не только княжеский гридень, а еще и начальствует над целым десятком Славгородской дружины.

-Проболтайся, Щир, - беззлобно спросил  свирепый гигант. – как ты умудрился дожить до таких лет?

Щир скрипнул зубами и оскорблено засопел.

-Ладно, проехали. Дело поправимое.

Но так и не сказал, что он хочет поправить.

Щир заторопился и закинул меч за спину, как котомку.

-На привале помогу пристроить, чтобы не мешал, а пока и так сойдет. – Проворчал Войтик.

Поймал, полный сожаления взгляд, остановившийся на груде железа, и укоризненно покачал головой.

– Не жадничай, Щир. Побежали. Отстанешь, вернусь и все это железо опять на тебя покидаю. Ну, боец, глаза гордо вперед, морду лица держи орлом и бегом марш. Шевели батонами.

Щир, к слову сказать, понял немного, из того, что наговорил Войтик для поднятия его духа, но угрозу понял и, сцепив зубы. Старался не отстать.

Но догнать, ушедший далеко вперед отряд было не просто. И Войтик все наращивал и наращивал темп, пока не пристроился к Толяну.

Толян с любопытством скосил на него глаза и одобрительно обронил.

-Расчехлился? Молоток! А то кончился бы в своем железном шкафу и никакого толку. Хорони тебя… а у нас со временем забутовка. Да, ты не синей. Это по началу колбасит, потом втянешься. Нас командир еще не так гонял. А это, прикинь, воскресная прогулка. Как не че делать. Зато две норы заткнули.

Говорит Толян дружелюбно, размеренно. Дыхание ровное. Только щеки чуть покраснели. Или это от огня?

-Посмотрел бы ты на Войтика тогда. Трупешник! Хоть отходняк запевай. А с виду правильный пацан. И репа на месте, и кулаки что надо. Так, что надуй живот и сопи в две дырки. Дело солдатское. Скоро привал.

-Стопудово. – Пробасил Войтик. – Если  сюда дошел, жить будешь. С командиром не умирают. Он это дело не любит.  Рассердиться может. А это еще хуже, чем умирать. Въехал?

Эльф лучится своими зелеными глазами и с укоризной качает головой.

После такого утешения лучше сразу и по своей воле броситься на меч. Запугали парня до полусмерти.   А он уже и сам не рад, что послушался князя.

Стас неожиданно остановился.

-Час на отдых, ребятки. Если получится. Толян, Войтик, отстаньте от парня, иначе останетесь без винной порции.

-Елы-палы! Не фига себе примочки! Мы же его, командир, в курс делом вводим.

-А лицом в кусты, сударь воевода, - доверительным шепотом спросил Стас, - не пожелали бы?

-Понял, не дурак. – Заторопился Толян. – Но лучше хавчик.

-Тогда, почему стоим? Стол накрыт. А время капает. Седлай.

Время действительно капало. А еще быстрее наступал огонь.

От дыма слезились глаза. Огонь трещал уже совсем близко.  Но привычные ко всему волчата очистили импровизированный стол до последней крошки.

Стас ограничился несколькими глотками вина и парой выкуренных трубок. Войтик с Толяном, быстро наколотив желудки, тут же уснули, а гном задымил своей трубкой.

-А не напрасно спешим, Слав? – Эльф прилег рядом, пристроив голову, на согнутую в локте руку. – Даже не заглянули за сферы.

-Зато стекла побили. Ну, и по мелочи… - Безразличным тоном ответил Стас.  И, поняв, что ответ обидел эльфа, пояснил. – Нового мы все равно там не увидели бы, а увязли бы надолго. А там всего лишь транспортные коридоры и накопители. И далеко нас все равно бы не пропустили. Вышвырнули бы по дороге. Порубим этих, появятся другие. А, может, те же самые. Вспомни умертвий. А нас пятеро. Щир пока не боец. Нет, друг мой, рубить надо голову.

-Обидно…

-Самому обидно. Боюсь, как бы не  начал метаться. А мы там не закончили, и здесь увязнем.… У него же неисчерпаемые резервы. Даже те на ноги поднялись, которых мы  у первого портала изрубили. Сам видел.…А задержит их огонь или нет, не знаю. Остается успокаивать себе тем, что окна побили. На какое-то время и это задержит.

С сожалением упрятал трубку.

-Подъем, орлы!

Начальственный баритон заставил Войтика открыть один глаз.

-Последнему посуду мыть! – Стас добавил металла в голос.

Помогло. За спиной Толяна два года армейской службы, а у Войтика выработалось стойкое отвращение к кухонному прошлому.

-По коням!

-И – го – го! – Заржал Войтик,

-Седлай…

-Уже… - Толян зевнул и с хрустом потянулся.

-Орлы! – Похвалил Стас и с улыбкой добавил. – Стервятники.

-А нам не че! – Согласился Войтик. – Сгодится и стерва. Только на подальше. И чтобы не мешали. Уж если кикимору кое-кто к делу приспособил.

-Моральное разложение на лицо! Похотливое и непотребное. Надо что-то делать.

-Не надо, командир. – Встревожился Толян. – Дорогой вытрясем все разложение.

Стас повернулся к улыбающемуся принцу.

-Придется поверить на слово. Как думаешь, брат принц? Или обрушить со всей силой на них свое княжеское негодование? Хитрые физиономии свидетельствуют об обратном.

-Командир, зуб даю, что до самого дома никаких стерв. – Войтик щелкнул ногтем большого пальца о зуб. – И где их возьмешь? Была одна единственная кикимора, и ту Щир увел.

Глаза чистые, искренние. А на губах таится улыбка.

-И вообще Толян на телок западает.

Ровин щерится в бороду. А Щир пытается понять, о каких телках идет речь.

-Значит, я пока спокоен. До реки нет ни стерв, не телок.

Щиру кажется, что на ногах у него не сапоги, а дубовые колоды. Встал, попытался улыбнуться и со страхом посмотрел вперед. Туда, откуда уже доносился требовательный волчий вой.

-Пора, ребятки. Старина, похоже, нашел для нас добычу. – Поторопил он. – Славной охоты, волчата.

И Щиру снова показалось, что вождь подмигнул ему озорным глазом сквозь черную повязку и по волчьи оскалил зубы под верхней губой. Силился парень понять  со дня первой встречи, как получается у этого такого страшного, и вместе с тем, со всем не страшного человека различать дорогу и сражаться, как стая демонов.

Поймал на себе изумленный взгляд Толяна.

-Не думай, братан, при случае расскажу.

Здоров, как лошадь, этот воевода. Успевает вперед убежать и к нему вернуться. Да, нет. Лошади на такое дело надолго не хватит. Запарится. Да, и тот… другой. Про эльфа и говорить не приходится. Под ногой трава не шелохнется.

А вождь разогнался и пропал из виду.

Только слышно, как с тихим шорохом вылетели из ножен его мечи, и просвистел ветерок.

И загрохотало железо.

Через силу заставил себя бежать быстрее.

-Братан, кыш за спину. И не высовывайся. – Рявкнул на него Толян.  – Прикроешь.

Гном рванулся вперед. Войтик сдвинулся влево. Толян вправо. У эльфа появился в руках лук, и сразу засвистели стрелы. Но Щир уже не удивлялся. Не раз  видел, как вламывается этот клин в железные шеренги. Словно не пятеро их, а полная сотня. За мечами глаз не уследит.

Над головой стрелы эльфа летят. Но вот и он убрал лук и взялся за меч. Тонкая белая полоса и на меч не похожа, но разрезает черные кованые латы, как нож ломоть хлеба.

Между деревьями кружит зыбкая тень и только по огненным всполохам  можно догадаться, что это вождь.

Под топором гнома трещат доспехи.

Слава тебе, Великий Род, что уберег и его, и Славгород от этой напасти. Услышал негромкий хлопок, и вверх взметнулось пламя. Зацепилось за вершинку и запрыгало с вершинки на вершинку.

Из огня вынырнул вождь. Жаркий, как кусок металла, который выдернула из горна рука кузнеца.

-Уходим, ребятки. Не досуг нам дурью маяться. Пусть Лобастый с приятелями развлечется. Потом догонит. У него тоже есть пара слов сказать….

Щир с удивлением посмотрел на свой меч. Взмахнуть не успел. А все кругом завалено трупами.

Толян заметил его потерянный взгляд и одобрительно кивнул головой.

-Зато у меня спина целая. От этой гопоты любой подляны ждать можно.

-Конкретно! – Добавил Войтик и брякнул по плечу. – Тут, брат, дело серьезное. Нам чикаться с ними некогда. Мы все, как одна ладонь. Привыкай…

И все-таки не понятно, какое такое чудо уберегло их князя Радогора вместе с городом? А если бы не связанных, и в сознании привезли?  Хотя этого, который Войтик,  и конские путы не удержат. И эльф мало, в  чем ему уступит. Как это их вождь умудрился ворота высадить?

-Все нормально, брат. – Снова повернулся к нему Толян. – Не морщи ум, целее будешь. Вот раскрутимся чуток и за тебя возьмемся. Бойца, не бойца, а человека из тебя сработаем.

Обгоняя их, пронеслась волчья стая.

Матерый старый волк обернулся на бегу и щелкнул зубами.

Не останавливаясь, вождь что-то сказал ему и махнул рукой, указав направление.

-Придется идти лесом до самой реки. Лобастый конечно обшарит весь лес, но поджечь не получится. – И широко улыбнулся. – Спички класть не куда.

Шутки не получилось. Понял один Толян.

-Отдать огниво, вождь? – Хмуро спросил гном, с тоской извлекая из кошеля кисет.

Зеленые глаза эльфа, сраженного наповал неслыханной щедростью гнома, расползлись от восхищения.  А Толян и Войтик застонали от восторга.

Стас, с трудом сдерживая смех, ответил.

-Обойдется. Самим делать нечего.

Гном облегченно вздохнул и поспешил убрать с глаз долой свой бесценный инструмент для добывания огня.

Толян долго разглядывал гнома с самым серьезным видом и, оставшись вполне доволен осмотром, проникновенно сказал.

-Ну, ты даешь, братан. Заценил! Уважаю.

И долго еще качал головой, поминутно оглядываясь на него.

Прислушиваясь к голосу Лобастого, Стас уверенно вел свой отряд через густой, а порой и вовсе не проходимый, лес. И безошибочно выводил на посадки черного леса.

И тогда лес, распугивая зверье, озаряло пламя.

Еще дважды натыкались на слабые заслоны. И, почти не останавливаясь, вырубали их подчистую. Спокойно и деловито. Как сорную траву в огороде.

-Сударь Толян, - Осторожно спросил Щир, который все больше и больше проникался доверием к своему опекуну. – Сударь Толян, где вы так научились диковинно драться?

Толян был смущен. Но постарался ответить доходчиво.

-Щир, драться можно по пьяни. С соседом. У нас же на эти глупости, как говорит командир, времени практически нет.  Мы, проще говоря…

-Толян, - ахнул в черепной коробке голос, - не стращай мальца!

Толян помотал головой, прогоняя наваждение.

-Это потом. Поживешь, сам догонишь. Без вариантов.

Щир мало, что понял в его объяснении, но, на всякий случай, кивнул головой.

Кое с чем он был согласен. То, что делают эти люди, дракой не назовешь.

Выжить даже не мечтал, но до сих пор, почему-то жил. И хотя и не догонял, но к исходу третьих суток  далеко и не отставал.

Как-то огонь выгнал на них бэра. Был мишка в самой силе. И вышел на них, сбитый с толку дымом, случайно. Уставился на них крохотными умными глазками под рыжими бровями. Грозно проревел и встал на дыбы. Постоял, раскачиваясь на задних лапах, и резво закосолапил на них.

У Войтика в глазах зажегся огонь.

-Командир… - жалобно простонал он, вытягивая из-за голенища боевой засапожный нож.

-Зачем? – В голосе Стаса прозвучал укор. – Убьешь ты его, а дальше что? Съесть не успеем, а унести.… И бой не равный. Он зверь, а ты боец. Понимаешь разницу?

И шагнул навстречу бэру.

До Щира долетел суровый волчий рык. Но в нем не было угрозы. Что-то совсем иное услышал в этом голосе Щир.

Рык повторился.

Бэр слушал, наклонив голову.

Потом проворчал обиженно, опустился на передние лапы, и сердито бормоча,  не торопясь, исчез за деревьями.

-Делов то куча! – Просто ответил Стас на их вопросительные взгляды. – Или забыли, ребятки, сколько его родичей живет в Волчке  и Славии? А с родичами надо жить миром. Ссориться с ними нам ни к чему.

Однажды  их внимание привлек дробный частый перестук.

-Командир! – Изумленно крикнул Войтик. - Лошади… вернулись.

Сложил ладони рупором и ловко изобразил призывное лошадиное ржание.

-Твой жеребчик на кобыл падок. И, что хуже всего, княжеской десницы не страшится. – И ехидно посмотрел на Стаса. – Но как они выбрались?

-Спроси Лобастого. – Посоветовал Стас.

-Молодец, родич. Еще бы седла прихватил.

-Не барин, без седла доедешь.

-Здрасте! – Возмутился Толян. – Как это не барин? А ты не забыл указ командира. С правом меча, огня и воды.… Это тебе как? Или не баран чихнул? А ты без седла. А выше чинов и званий? Да, мы с тобой, Войтик, помохначе любого князя, если присмотреться повнимательнее.

-Ну, если повнимательнее… - Подумав, согласился Войтик.  И убежденно добавил, показывая на командирскую спину. – Хорошо, что мы за ним увязались. А то усадил бы, как Леху с Груздиком, князьями и пропадай моя головушка.

-Без базара! – Кивнул головой Толян. – Груздику сейчас не в кайф. Раскатали мы с тобой Казарию в лоскуты. Сам Казторан по слову вождя с землей сравнял. Знал бы, что так будет, дворец Каганский для Груздика приберег. Командир и не догадался бы подумать. Обидно, что все умные мысли приходят позади.

-Груздень вытянет! Слово вождя.– Уверенно ответил Войтик. И сердито добавил. – И где, спрашивается, эти клячи? И где нелегкая таскает Лобастого? Еще родичем прикидывается. Мордой ко мне примерялся.

Толян залился раскатистым смехом.

-Это с какой стороны посмотреть. Я помню, что это ты в братаны к нему набивался.

-А мне без разницы!

Щир внимательно следил за беседой двух друзей.

-С Казарией иначе нельзя было, Толян. Помнишь, как вождь указал? Чтобы и памяти не осталось… - И кивнул головой в сторону, далеко убежавшего вперед, Стаса. И повторил. – Слово вождя. А Груздень новые города поставит.

У Щира в голове не укладывалось, что эти двое, судя по всему, важные воеводы, если до самой земли растоптали своего врага, идут за своим вождем, как простые ратники. И счастливы. Да и тот, которого они по свойски зовут командиром, так мало похож на вождя, по слову которого исчезают с лица земли княжества и появляются новые.

Догнал друзей, помялся, и осторожно спросил, кивая головой в сторону Стаса.

-Он и, правда, князь?

Войтик удивленно и с непонятной грустью перевел в его сторону взгляд.

-С крыши упал? Великий князь Славии. Великой Славии.

Щир спросил еще осторожнее.

-Где это?

Толян остановился и долго разглядывал его, как нечто не возможное.

-Здесь, Щир. Только уже потом.  От тех гор. – Махнул рукой за спину и указал взглядом. – И до тех. А там до самого моря.

У Щира от необъятности расстояний закружилась голова.

Войтик сердито сопел и часто оглядывался.

Щир, на всякий случай, отодвинулся в сторону.

Первым вырвался из-за деревьев жеребец Стаса. За ним лошадка Щира.  Обогнув их, раздувая ноздри, проскакал вперед и остановился, услышав властный окрик.

-Стоять!

Стас прыгнул ему на спину, свесив ноги по одну сторону. Жеребец злобно косил и всхрапывал, делая вид, что собирается цапнуть за колено.

Спустя несколько минут они уже все ехали верхом.

-Сачканули, паразиты, а мы на своих двоих перли. -  Толян погладил коня по густой длинной гриве.  – А ты Лобастого не хорошими словами крыл.

Щир снова осмелел.

-А зачем ему все это? Чтобы простым воем…

-Братан, то, что может вождь, может только вождь! Усек? Ну, и мы малехо.– Толян уже не скрывал своего раздражения. И догнав Стаса, спросил. – Куда сейчас, командир?

-Прямо, брат Толян. Все время прямо. Ну и вперед.

Глава 9

Прошло еще несколько суток. На удивление тихих и спокойных. И лес кончился.

-Узнаешь, друг мой? – Задумчиво спросил Стас, подъезжающего принца.

-С трудом, но узнать можно. – Так же не громко ответил эльф. – Вот, на том угоре они нас догнали. И ты остался прикрывать наш отход, погнав меня чуть не кулаками. А немного дальше встретили Зореня.… Только лес, кажется мне, сполз дальше к реке.

Скачут, не испытывая никаких неудобств. Лошади идут под ними, подчиняясь касанию коленей.

К полудню поднялись на длинный пологий угор.

-А тут Рэд устроил ярлам хохму…

Далеко внизу открылась река… и горы.

-Заглянем, командир? – Указав рукой на противоположный берег, спросил Войтик.

-Спешить надо, дружище. Только вперед.

-Войтик. – Толян ткнул пальцем, в сторону реки. – Парус.

Разведчик равнодушно повел взглядом  по реке, пока взгляд не уперся в грязно-серый прямоугольник.

-Значит, ночевать в чистом поле с кулаком под головой не придется. – С надеждой в голосе пробормотал он в ответ. Помолчал, оглядывая открывшуюся панораму, и добавил. – Где-то здесь меня эта черная сволочь ошарашила по голове.

Воспоминания накатили на бойцов. Не выбраться.

На вершине знакомого холма остановились, чтобы дать отдохнуть лошадям. Развалились на траве. Разнежидись на солнышке. Даже гном, распушив свою бороду, щурит глаза на противоположный берег.

-А городок-то покруче того Славгорода будет. В прошлый раз картинка была победнее. – Толян повернулся на живот и заглянул вниз. – И на пристани кораблей побольше. Поехали, командир?

-Не терпится?

-Ну, да. Брюхо гонит. – Честно признался Толян, глядя на него невинными глазами. – Скажи, Войтик.

В таком важном деле, решил он, поддержка друга не помешает.

-Без вариантов!

-Тогда почему лежим? – Улыбнулся Стас и легко прямо с земли прыгнул на спину жеребца. – К вечеру на месте будем.

-А никто и не лежит.     –  Живо отозвался Толян.

С удивлением обнаружили вокруг городка тын и настежь распахнутые ворота. Дело к ночи. А ночью спокойнее за городской стеной.

Проехали мимо длинного ряда возов и телег и остановились перед воротами.

Караульный, уставший за целый день от лая и надоевших лиц, хмуро, придирчивым взглядом, оглядел необычных гостей. Едут на неоседланных лошадей, без уздечек. Одеты еще более странно. На голых плечах волчьи шкуры. За спиной рукояти мечей торчат. Впереди уверенно расталкивает толпу могучей грудью жеребца, слепец.

Стас опередил не любезный вопрос.

-Проездом, мой друг, проездом. Переночуем в вашем городе, а утром снова в путь.

Голос не громкий, но уверенный.

Стражник, сам не понимая почему, поежился.

-Въездное…

Слепец откинул волчовку и караульный увидел под ней десяток метательных ножей. Слепец, между тем, выкатил из-за пояса алмаз, величиной  с бобовое зерно.

-Этого, я думаю, вполне достаточно, мой друг?

Стражник, едва не ахнув, быстро спрятал алмаз в увесистый кошель.

-Добро пожаловать в наш город, сударь! – Помимо воли проговорил он, отодвигаясь в сторону.

«Тати! – Подумал он, провожая их долгим задумчивым взглядом. – Ночным разбоем промышляют. Иначе с чего бы стал каменьями разбрасываться?»

За воротами от возов тесно. Вдоль улочки нагромождение из бочек, и корзин. Между ними лотошники призывно кричат, зазывая народ, охрипшими голосами. Рыбу домой не унесешь. Протухнет…

Стас уверенно направил жеребца к реке. Бойцы потянулись за ним гуськом, с любопытством разглядывая тесную улочку.

Миновали трактир. Но Стас проехал мимо, даже не повернув головы.

-Командир…

Промолчал, словно не расслышав вопроса.

Улочка спускалась все ниже и ниже к реке. Видны были уже не только верхушки мачт, но и корпуса судов с высоко задранными носами.

Свернул в тесный проулок и уверенно, так словно только вчера побывал здесь, выехал на соседнюю улицу.

-Приехали, бойцы…

Бойцы с удивлением переглянулись.

-Командир, как ты узнал?

-А я не узнал, я знал. Вспомнил, что говорил хозяин. – И озабоченно оглянувшись, позвал. – Эй, малец! Лошадей в конюшню. Овса не жалеть. Кони заморились.

Парнишка со страхом посмотрел на его жеребца, который косил на него злобным взглядом. А еще на огромного волка, словно приготовившегося к прыжку…

Слепец,  догадавшись о его страхах, скомандовал.

-Лобастый, проводи.

И не торопливо зашагал к трактиру, где его уже поджидали попутчики.

Из дверей трактира раздавался обычный шум. Пьяные дерзкие голоса, сдержанная речь торговцев.

Но не успел он шагнуть на низкое крыльцо, как двери с треском распахнулись и навстречу выпал здоровенный  детина. В дым пьяный и с окровавленным лицом.

-Думать надо, когда падаешь. – Вежливо посоветовал ему Толян и подправил полет ладонью, отправляя гуляку через перила.- Так и в человека попасть можно.

-В наше время было спокойней. – Проворчал Войтик. – Если бы я не знал, что здесь что-то не так, то сказал бы, узнаю знакомую руку.

И наклонив голову, шагнул в темный провал дверей.

-Да, восторг такой прием не вызывает. – Шепнул эльф. – Но зато почти дома.

-Верняк, Бодри. Одно хорошо, здесь прошлый раз не плохо кормили.

В трактире шла отчаянная драка. Даже не драка, а откровенное избиение. Без криков и воплей. Молчаливое и хладнокровное.

-Не фига себе, бодалово! Если бы я не знал, то подумал.… Это уже изрек Толян, быстрым взглядом оценивая обстановку.

Подставил кулак под летевшее тело.

-А глаза тебе зачем, когда они есть? Чтобы для красоты поносить?

Драка кипела в дальнем, самом темном углу.

Глаза привыкли к темноте, и Войтик ахнул.

-Ребята, там же…

Опоздал разведчик.

Толян уже шел напролом, сметая все на своем пути.

-Веселин! Братишка!

Трещат кости под его ударами. Как чурки разлетается все, что попадет под его кулаки.

-Мой вождь! – Прозвенел под темным потолком звонкий, чистый голос.

И Купава, оттолкнувшись от стола, в перевороте зацепила каблуком чье-то волосатое рыло. Хрустнула кость, переносица ушла в мозг. Еще переворот. И снова, кто-то, хлюпнув, подавился кровью.

Драка уже кипела по всему трактиру, захватывая все новых и новых участников.

На полу копошатся, ползают, пытаясь подняться на ноги, поверженные в прах, забияки.

-Мой вождь!

Повисла на шее, не оторвать. Губы по лицу скользят. Карие глаза от счастья огнем пылают.

-Мы сразу догадались, что это ты идешь, когда дым над лесом увидели.

Торопится, словами давится, задыхаясь от радости.

Войтик с Толяном крушат правого и виноватого.

Сгребли беднягу Веселина с двух сторон, стиснули. А тот, розовея, смутился, как красна девка, даже не пытаясь, высвободится из могучих лап. Колотят так, что у другого душа вон бы выскочила.

-Веселин…

Стас медленно развел руки Купавы.

-Потерпи, детка. – И громко позвал.  – Хозяин! Ужин и комнаты!

То, с какой  быстротой в его заведении  был наведен порядок, произвело на хозяина должное впечатление. И он не замедлил появиться перед ними.

-Ужин и комнаты! – Внушительно повторил Стас. И, полуобняв хозяина за плечи, добавил. – И вот, что, дружище… Мне уже приходилось, как-то побывать в этих стенах. Не хотелось бы разочароваться.

Хозяин засуетился.

-Подожди! – Поманил пальцем Войтика. – Друг мой, помоги хозяину почистить помещение. Только пусть не забудут расплатиться. Не люблю нахалов.

-Без проблем, вождь!

И призвав на помощь Толяна и, зазевавшегося и пропустившего по этой причине потеху, гнома сноровисто выворачивая кошели, выкинул на улицу скандальную, гнусную публику.

Эльф внимательно наблюдал за их занятием, с удивлением разглядывая   скандалистов.

Ребята, как один крепкие, жилистые. Рыжей шерстью заросли так, что не видно конопатых, красных от загара лиц. Поверх кожаных колетов нашиты толстые железные пластины. На полу валяются кованые железные шапки, украшенные длинными рогами.

-Думаю, этого хватит, дражайший хозяин?

Неслыханное обращение повергло хозяина в шоковое состояние, а внушительные  кошели в восторг.

-Не густо у тебя посетителей, друг мой. – Сказал Стас, направляясь следом за хозяином. – Помнится мне, столов не хватало.

-Северные люди. Дикий народ. – Пожаловался хозяин. – Как появятся, обязательно скандал и драку затеют. Вот и бегут постояльцы. Одни убытки. Кому же интересно по морде получить?

Не согласиться с хозяином было трудно. И Стас, как и положено воспитанному человеку, согласился.

-Если по морде, тогда конечно.

Мальчонка, трактирный служка, который принял у них коней, протирал стол.

-Нет, нет. – Остановил хозяина Стас. – Мы туда, где сидели наши друзья. Только вели свечу поставить. И, как водится, плата вперед.

И алмаз, такой же величины, что он отдал за въездное, перекочевал из-за пояса в ладонь хозяина, вызвав новый прилив теплых чувств и вселенского уважения.

-И поторопись с комнатами. Мой принц, ты как? – Стас повернулся к эльфу, зеленые глаза которого, серебряные волосы и острые уши, давно уже привлекали внимание хозяина.

- Я с ребятами, Слав.

-Тогда три комнаты…

Две крупные дородные женщины суетливо метались вокруг их стола, мимоходом опрокидывая лавки и с нескрываемым интересом поглядывая на Войтика и Толяна. А Толян  уже разливал вино по кружкам.

С улицы донеслись пьяные яростные голоса, очухавшихся громил.

Стас не довольно поморщился.

-Толян, Войтик…

-Понял командир!

Но опоздал. Первым на улицу выскочил гном. И сразу же раздался громкий хлюпающий звук. Гном спешил реабилитировать себя за пошлое опоздание. Выскочил и Веселин, решив, что так и не получил плату сполна. Вместе с ними увязался и Щир. Прошло несколько минут, и на улице воцарилась тишину.

-Прости, мой господин, ты сказал, что бывал уже в моем заведенье, а я тебя не припомню. – Робко промолвил трактирщик, пытаясь забраться взглядом за повязку.

-Не ломай голову, хозяин.  Для тебя важнее, чтобы я помнил.

И забыл о нем, раскуривая трубку.

Друзья изнывали от нетерпения, чтобы обрушиться на Веселина и Купаву с расспросами. И они бросали в сторону хозяина сердитые взгляды. Но щедрость новых гостей требовала от хозяина иного.

-Скажи, любезный друг, - Лицо трактирщика расплылось в счастливой улыбке. – И куда же плывут эти задиристые ребятки?

Трубка Стаса прозрачно указала в сторону дверей, которые так и стояли открытыми, после уборки, произведенной Войтиком.

-К Теплому морю, господин. Тамошние вожди охотно берут их в свои дружины. Народ драчливый, и больше ни к какому делу не годен.

Войтик презрительно  фыркнул.

-И что там? У Теплого моря? – Стас почесал Лобастого за ухом и пригубил вина. – Не дурное винцо.

-Оттуда же. Торговые люди завозят. А города там богатимые. Живут заморской торговлей.

Стас кивнул головой.

-Прости, хозяин. Совсем отвлек тебя от работы. И повернулся к Веселину.

-Мальчик мой, как вы здесь оказались? И по какому такому случаю учинили беспардонный мордобой в этом счастливом заведении?

Веселин порозовел от смущения.

-Да я и не учинял, вождь. Они сами, дураки такие, полезли. Смотрят, Купава.… И все такое. Ну, так ты, если тебе уже руку один раз сломали, сядь на лавку и не приставай, когда голова за плечами есть. А им этого мало показалось. Тогда она, то есть Купава, чтобы понятней было, шею сломала. Ну, и я, конечно, тоже. Не убивать же за дурость? Проспятся, одумаются, стыдно будет. – Веселин не чувствовал за собой никакой вины, но на всякий случай искал убедительные доводы для оправдания трактирного хулиганства.

-Ну, да. Это ты правильно сообразил. – Расхохотался Толян, подмигивая Войтику. – Особенно со свернутой шеей. Уважаю.

-А тут, как раз и вы. Мы и не успели, как следует сказать. А то, что под ногами валялось, не считово. Не лезь, если не просят.

Веселин улыбнулся, словно извинялся.

-А другие сами виноваты. Смотреть надо, куда идешь. Опять же Купава разозлилась. Ее же лучше не трогать, если ум есть. А они за ножи.… Но мы без ножей, командир. Мы же понимаем.

-С этим ясно. – Подвел итог Стас. – А здесь то, как вы оказались?

-Так с этим еще проще, командир. Перевезли мы казну в Волчок и вернулись обратно. Ждем день, ждем другой… месяц. Гномы свои пещеры чистят, им не до нас. Хруст и Третьяк с орками из гор выгребают, что осталось. Помогли им. А вас все нет. Терпели мы с Купавой, терпели. Месяц, два, пять…

-Братан, каких пять?

Стас поймал на себе взгляд принца и согласно кивнул головой.

-Верно, друг мой. Все что осталось – здесь.

-А где Шорки?

-За Веселина ответила Купава, которая на протяжении всей беседы не сводила с него глаз.

-И пошли к Хрусту сдавать свои полутысячи. В горах тихо. Ну, или почти тихо. А тех, кто еще попадается, Хруст и без нас дорежет. Взяли Шорки с двумя десятками орков и пошли вас искать. Бродили мы в горах больше двух недель и все без толку. Тогда Шорки снова повел нас в ту пещеру... помнишь, мой вождь?

Щир, забыв о еде, следил за беседой.

Стас нетерпеливо тряхнул головой, торопя с рассказом.

-Ну, и шагнули. И вышли по другую сторону в той же пещере. Делать нечего, надо возвращаться. Вышли из горы, а здесь все по другому. И пошли…

-А вернуться нельзя было?

Купава, поддержанная многозначительным взглядом Веселина, нахально проигнорировала его вопрос.

Хозяин, так и не покинувший свое место за спиной Стаса, раскрыв рот, вслушивался в их беседу

Понял только, что на его глазах творится что-то невероятное. И что эта девица в своем вольном наряде и с пучком мечей за плечами начальствовала где-то в горах над полком. Да и здесь успела изуродовать полдюжины крепких мужиков. Про розовощекого крутоплечего малого даже и говорить не стоит.           Смотрел во все глаза на подругу вождя и Щир.

-В горах остался ждать Шорки со своими ребятами. И будут стоять, сколько надо, мой вождь.

-А здесь как прошли? По предгорьям до реки?

-Легко. Пропустили без слов.

Войтик глубокомысленно покачал головой и одобрительно обронил.

-Понятно… говорить было уже не кому.

-Давно ждете?

-Третий день. – Ответил Веселин. – Хотели искать, но разглядели дым.

Толян таинственно улыбнулся.

-Походняк приметный. – И хлопнул Купаву по, туго обтянутому брюками,  колену. – Значит, подруга, Хруст тебя воеводой полутысячи назначил. И как?

За Купаву, которой было не до подобных мелочей, ответил Веселин.

-Построила, как надо. Без вопросов. Издалека зауважали.

Купава досадливо поморщилась.

-Веселин… - Остановила она словоохотливого парня.

-Кстати, мой мальчик, поручаю тебе Щира, десятника одного здешнего князя. Надо привести в божеский вид.

Щир нахмурился и совсем не любезным взглядом покосился на  розовощекого юнца, оглядев  его с головы до пят.

-Сударь Щир, Веселин воевода моей личной стражи. И у него есть чему поучиться.

-Щир, в натуре, не переживай. В ноже и мече и нам за ним не угнаться. Да, и чином Веселин повыше твоего князя. Право меча… - Добродушно успокоил его Войтик. – Вождя беречь не каждому доверят. Хотя когда Купава рядом, и комар мимо не проползет.

Глаза Толяна полыхают чертячьим блеском.

Щир так и не понял, зачем надо охранять вождя. Уж скорее от него охранять весь остальной мир надо.

Но высказать эту глубокую мысль не решился.

Веселин, который в это время примерялся к дымящемуся поросенку, повел в его сторону глазами. Бритвенно отточенный нож играл в его руке.  Крутился между пальцами, плясал на его ладони, исчезал неведомо куда и появлялся неизвестно откуда, чтобы снова исчезнуть не понятно где. Улыбнулся по мальчишески озорно и открыто. И поросенок распался на ровные куски.

Подмигнул, и снова улыбнулся.

-Сделаем! Слово вождя!

И Щир обреченно вздохнул, прощаясь с жизнью.

Если слово вождя, как он уже знал, то обязательно неминуемая смерть. Или вроде того.

-Хозяин! – Голос гостя показался трактирщику мягким и расслабленным. – Вели все это перенести в мою комнату. Добавь ко всему еще пару поросят и вина.

-Командир, поросят можно и больше.  – Проурчал Войтик. - Я с Толяном больше рядом не сяду. Пока я клювом щелкал, он все вместе с костями, как в печку покидал.

Хозяин был готов стонать от восторга и с надеждой посматривал на пояс их вождя, где уж точно припрятана не одна такая горошина.

-Командир, я все-таки не въехал, что они несли про какие то месяцы? – Толян сыто рыгнул и умно повел глазами на Веселина и Купаву.

-Плюнь, не забивай себе голову всякой всячиной. Они же здесь. – Добродушно посоветовал Стас. – Или это не Веселин? А это не Купава?

Оспорить было трудно и Толяну пришлось согласиться. К тому же и стол опустел. Те же грузные женщины уносили остатки их ужина. Вместе с вином.

Хозяин сам провожал их в приготовленные комнаты.

-Веселин, неужели вы так легко и просто прошли от гор до самого берега? – Тихо спросил эльф, недоверчиво глядя в глаза парню.

-Ну, не так уж, чтобы очень легко. – Лениво отозвался Веселин. – Пару раз пытались остановить. Но не местные. А те… из черных. Купава же торопилась…

-Так уж и пару раз?

-Может и больше. Я не считал. Спешили. Думали, вождь волнуется, а мы развлекаемся неизвестно где. Обещали догнать, а не догоняем. И Купава опять же…

-Если Купава, тогда конечно не до счета. – Смеясь, согласился принц.

-Да, и Шорки, пару ребят дал, чтобы проводили. Хоть и не местные, а похожи.

Щир не заметно покачал головой, удивляясь чьей-то непроходимой глупости. Решиться встать на дороге этим двоим, можно было, только упившись до пьяна. И окончательно решил, что Славгород уцелел по чистой случайности.

Хозяин услужливо распахивал перед ними двери одну за другой. Но все вошли в комнату, приготовленную для Стаса и, только здесь сбросили с себя груды оружия.

-Дальше мы сами, почтенный хозяин. Гости твои могут обидеться.

Хозяин понял прозрачный намек и с неохотой удалился.

-Что делать будем, Стас? Эльф вольно откинулся на лавке. Войтик с Толяном и достойный гном утвердились за столом.

Стас устроился на другой лавке.

Купава пристроилась на низкой скамеечке у его ног.

Веселин, после не долгих раздумий, присоединился к Войтику.

Лобастый растянулся у порога и ревниво ворчал, следя за Купавой.

Щир потерянно застрял в шаге от старого волка.

-Садись рядом, Щир. Набивай ливер, пока время терпит. – Посоветовал Толян. – Главное в обороне харч, а потом сон.

-Повторяешься.

-Так он же не знает. Молодой, необученный. – Огрызнулся Толян, отдирая рукой поросячью ножку.

-И куда в тебя столько лезет?

-А куда и Войтику. Про запас. И гном не хуже.

Стас лениво набил трубку и с удовольствием выпустил дым. Волк смешно сморщил нос и чихнул.

-Так…

-Какой ты, право, беспокойный, брат принц. – Благодушно прервал его Стас. – Отдохнем. Войтика с Толяном подкормим. Прислушаемся. А уж потом и в путь. Войтик с Веселином завтра седла купят. И еще пару лошадок.

-Опять пехом?

-Почему пехом? Поплывем, сударь мой Толян. Со всеми возможными удобствами.

-Если водой, тогда зачем кони? – Спросил Войтик. – А куда?

-К Теплому морю. – Усмехнулся Стас. – Вперед, к Толяновой голубой мечте. Надоело выслушивать его жалобы, что Груздень не дал ему погреться на желтом песочке. Я правильно говорю, сударь мой Толян?

-Вообще конкретно…

-Тогда спать, бойцы.

-Вахта, командир? – Веселин, не откладывая дела в долгий ящик, приступил к своим обязанностям.

-Отменяется, мой мальчик. Всем отдыхать. На вахте Лобастый.

Веселин ответом остался не слишком доволен, но в спор по случаю воссоединения с основными силами вступать не стал.

-Командир, я и принц Бодрен в комнате напротив. Толян и Войтик по одну сторону, почтенный гном Ровин и Щир по другую. – И не дожидаясь ответа, скрылся за дверями.

Стас засмеялся и удрученно развел руки.

-Кончилась счастливая и беззаботная жизнь. Веселин, вернись.

Веселин, озорно поблескивая глазами, с независимым видом, приоткрыл двери.

-Ты так и не сказал нам, что делается дома.

-Дома все в порядке, командир. Зорень и Алексей уговорили Предславского князя признать тебя старшим братом. Хмурый прижал боричей. Думаю, доломает. А Груздень поможет, если что не так будет.

-Не ко времени война. Одной крови с нами боричи.

-Зачем война? – Девичьи брови Веселина взлетели вверх. – Князь Хмурый умеет договариваться без крови. Не куда деться боричам. Только князь Гордень на горы надеется. Но там Свист со своим Соколеньским полком забил наглухо все щели. Да и князь Алексей своих людей держит у горян. Долго не продержатся.

Щир, онемев, вслушивался в их беседу, ловя ухом знакомые слова. И не понимал о чем речь, но догадывался, что творится что-то страшное.

-Леха не обиделся на меня? – Улыбка тронула губы Стаса.

-Пили они с Грузднем три дня и три ночи без просыпу. Ругались так, что вои уши закрывали от стыда, а потом пали на коней и в намет…

-А Зорень?

-Конязь Зорень совсем забросил свой Соколень. Оставил воеводу Квашенку наместником в Соколеньком коняжестве и перебрался в Волчок. Живет в твоем тереме вместе с коняжной Вестой. А коняжна Веста нашего принца Бодрена ждет. О других женихах и слышать не хочет.

Эльф, услышав его слова, густо покраснел.

-А Пивень?

-Ругается. Волшбу наш волхв совсем забросил за заботами. Груздень Казторанское коняжество заставами огораживает. Град свой стольный на новом месте ставит. За разбой поначалу на дорогах все придорожные деревья татями увешал. Сейчас все успокоилось. А Груздень даже коняжескую тысячу из козар составил, кроме сотенных начальников и воевод.

-Разумно. – Похвалил Стас. – Отбой, ребятки. Будет еще время наговориться. А сейчас всем спать. Загибаю пальцы…

Хоть и давно уже не простые вои, а намек на пальцы сработал безукоризненно. Даже принц, и на ноготь не поверивший в его угрозу, заторопился под громкий хохот Войтика и Толяна..

Только Щир заметался, но и того из комнаты выдернула рука Толяна, который сердито проворчал.

-Шевели батонами, молодой. Командир ждать не любит.

Его дева – воительница уже давно многозначительно поглядывавшая  на двери и хмурившая брови, тихо засмеялась. Потушила свечу и мигом смахнула с себя свой не хитрый наряд.

-Мой вождь…

И Стас по ее свистящему шепоту догадался, что час расплаты настал. Или смертный час.

Что в общем то было одно и тоже.

На него обрушилась стихия. Дикая и неукротимая.

Истомленная, истерзанная долгими месяцами ожидания  и томления, Купава отдалась страсти со всей молодой неистовой силой.

Лобастый у порога сверкнул желтыми холодными глазами, глухо заворчал, и стыдливо отвернулся.

Но ураган успокоился раньше, чем того ожидал Стас. Долгое ожидание и пережитое волненье сломили деву – воительницу. И через час она уже сладко спала, уютно зарывшись в его плечо.

Уснул и Стас.

Но спал он так же чутко, как и старина Лобастый.

Ухо улавливало каждый шорох, улавливало каждый звук. Прошло совсем немного времени, и он уловил на себе внимательный ненавидящий взгляд.

Взгляд скользнул по лицу, опустился к шее, словно примеряясь, как половчее резануть ножом по сонной артерии. Потом опустился к медальону. И амулет сразу откликнулся. Ожил и налился теплом.

Медленно и осторожно вытянул руку из-под мехового полога и потянулся за ножом.

«До утра потерпеть не мог. – Отрешенно подумал он. – Никакого понятия о приличиях. А если бы девушка смутилась?»

Показалось, что услышал язвительный смех.

И нож полетел в угол.

Ни один человек в этом мире не смог бы уйти из-под удара его ножа. Но то был не человек.

Снова раздался оскорбительной сухой смех и взгляд пропал.

«С приличиями у парня напряженка! Воспитание хромает. На все четыре ноги. – Снова подумал он и задремал. – С привидениями не деремся. Тем более, что Лобастый даже ухом не тряхнул».

Но едва задремал, как кто-то словно стальной петлей сдавил его горло. На тело навалилась чудовищная тяжесть. Рядом надсадно хрипела Купава. Услышал, как завыл у дверей Лобастый. Вскочил на ноги и покатился, сбитый с ног невидимой силой.

Кровь ударила в виски. Сердце забилось гулко и мощно.

Руки метнулись вверх. И проскочили через пустоту.

Амулет пылал ярким малиновым огнем. Древняя эльфийская вязь заиграла на стенах.  И хватка ослабла. Совсем немного. Но этого хватило на то, чтобы мозг заработал в бешеном режиме, извлекая  из глубин сознания, неведомо, как угодившее туда заклинание.

Прыгнул на ноги, с пальца сорвалась искра, и пламя свечи осветило его просторное жилье.

Купава с мертвенно бледным лицом, сжалась в тугой комок. Из уголка губ стекала тонкая струйка крови.

Лобастый растянулся у стены. Глаза мутные, язык вывалился из пасти. С ними потом.

Вылетел в коридор с ножом в руке и со стуком распахнул двери в жилье принца и Веселина.

Веселин ворочался на полу, пытаясь подняться. Поднял на него мутный взгляд, замотал, мыча, головой, словно пытаясь прогнать похмельную одурь.

Эльф, бледный, как сама смерть, застыл напротив дверей с мечем в руке.

Хлопнул дверью и прыгнул в комнату Войтика. Друзьям, видимо, досталось еще сильнее. Но и они уже приходили в себя.

Толян поднял на него взгляд, пытаясь сосредоточить на нем глаза.

-Достал, отморозок. – Сплюнул кровавую пену. – Кончать его надо по быстрому.

Голос хриплый, невразумительный. Но мысль бежит в правильном направлении.

С гномом тоже уже все в порядке. Шерсть от макушки до кончика бороды вздыбилась, глаза заливает кровь. Но руки уверенно сжимают топор.

Щир, впервые попавший в такую переделку, был плох. Глаза закатились под лоб, зрачков не видно. На лице выступил пот. Тело изломала судорога. Зубы стиснул так, что губы посинели. Дыхание с трудом вырывается из груди.

Стас зачерпнул ковшом воды из бадьи и плеснул в лицо. Первая медицинская помощь, важнейшее дело.

Губы десятника с трудом разжались, и из груди вырвался глухой болезненный стон. Перевернулся на живот, попытался встать на четвереньки. И рухнул с лавки на пол.

-Копошится, значит жить будет. – Определил Стас, чувствуя, как суматошно колотится сердце в его груди. – И может быть даже до самой смерти.

Припомнил он Толянову фразу.

Щир еще повозился и утвердился сидя, привалившись спиной к лавке. И бессмысленно таращил на них свои глаза. Борода и усы вымокли со, стекающей с лица, воды.

В коридоре его поджидало помятое, но уже бодрое войско.

-Толян, кувшинчик вина. И живенько! – Распорядился он. – Прошу ко мне, господа мои. Уснуть уже вряд ли получится. Но, впрочем…

На «впрочем» войска не клюнули и дружно вломились вслед за ним в комнату, где их встретила Купава в полном боевом наряде и сконфуженный Лобастый.

Мечи аккуратно прислонены к стене так, чтобы рука в любой момент могла дотянуться до них. Лук и стрелы на лавке. Рука под волчовкой на рукоятях ножей.

Последним прошел в комнату гном и втащил за собой Щира.

Толян обернулся быстро.  Со стуком поставил кувшин на стол и тут же расплескал его по чаркам.

-Сейчас бы по стакану водки накатить для восстановления рассудка. А это… - и он презрительно махнул рукой.

Выпил, мазнул тыльной стороной ладони по губам и тут же налил вторую...

Испытанное лекарство возымело действие.

-Командир, я вот о чем подумал.… Пасет нас этот черный гад. В наглую пасет. Даже противно.

-Кто бы сомневался…

-Кто как, а я на боковую. Все равно из башки все мысли, как поносом  вынесло. Войтик, ты как?

И повалился  на пол, пристроив голову на кулак.

Войтик поскреб пятерней затылок и, обнаружив, что и его мысли унеслись по тому же адресу и в том же порядке, что и у Толяна, пристроился рядом с другом.

Веселин уже в полном боевом наряде, прикидывал под каким благовидным предлогом перевести Лобастого в коридор. Стас безошибочно догадался о его затруднениях и остановил его, решительно приказав.

-Спать, Веселин. Не думаю, что он до утра еще раз попытается нагрянуть к нам с визитом. Бери пример с этих двух ребятишек.

И указал рукой на Войтика с Толяном.

Гном, скорбя душой по славному элю, лихо забросил в рот третью порцию вина и пристроился на топоре.

Эльфу досталась лавка Купавы.

В жилище Стаса воцарилась тишина.

И только Щир, сидя на полу в углу, бессмысленно щурил глаза, пытаясь разобраться в событиях ночи.  Да Купава вздыхала, в тайне вынашивая план мести бесстыдному Толяну и, заодно, Войтику, нахально развалившимся, на полу.

Последним сон сморил Стаса.

Глава 10

Проснулся оттого, что солнечный лучик беззастенчиво щекотал его лицо, пытаясь пролезть за повязку  к его глазам.

Рядом тихо спала Купава, которая, наверняка бдительно охраняла его сон от невидимого и от того еще более коварного ворога.

Осторожно спустил ноги с лавки и бесшумно поднялся.

В комнате было пусто. Подошел к крохотному оконцу, затянутому бычьим пузырем. Но с тем же успехом можно было подойти и к стене.

Не скрипнув половицей, не брякнув дверями, вышел в коридор и спустился по узкой лестнице в трактир. Но и в трактире вопреки ожиданиям, друзей не обнаружил.

Хозяин услужливо, со всех ног, припустил ему навстречу. Стас остановил его движением руки.

-Позднее, мой друг. Дева – воительница еще не проснулась.

И не торопясь, вышел на крыльцо.

Его бойцы, в окружении десятка ротозеев, были там. Слухи о вчерашнем побоище в трактире успели разлететься по городу. Здесь же стояло несколько человек и из числа вчерашних скандалистов.

«Глянул» со ступенек крыльца вниз, на притактирную площадь. И понял, что исполнительный Веселин, не теряя времени, приступил к созданию из десятника человека.

Стоял перед Щиром, поигрывая мечами, и укоризненно покачивал головой.

По всему было видно,  что начало сложного процесса он решил предварить короткой вступительной речью. Но собравшиеся, и Щир в том числе,  смотрели больше на его мечи, чем вслушивались в его речь

Мечи выписывали в воздухе диковинные узоры, порхали в воздухе так, словно были в руках двух разных людей.

Стас понял, что Веселин уже осмотрел оружие Щира, поскольку брезгливо кривил губы и говорил гному.

-Почтенный мастер Ровин, а не смог бы ты перековать этот кусок железа, годный разве только на то, чтобы обтянуть тележный обод? Даже и не знаю, как он с таким мечом дожил до таких лет? На сегодня сгодится, а на завтра… сомневаюсь.

И мечи заметались еще быстрее.

На Щира дохнуло ветерком.

-Атака, Щир! – Потребовал Веселин.

А какая атака через эти сверкающие молнии?

-Атака! – Рассерженно рявкнул Веселин.

Щир себя считал опытным воем. Иначе, зачем бы князь Радогор поднял его из простых гридней в десятники своей дружины? Но как пробиться своим мечом через это сияющее кружево, через которое не видно даже лица этого парня.

-Атака! – Снова, и уже гневно, крикнул Веселин и силой вбил оба меча в землю.

-Атака!

И Щир, даже не сразу заметив, что юный воевода стоит перед ним безоружный, рванулся вперед, нанося смертельный удар наискось в шею.

Но что-то случилось потому, что, не закончив атаки, он растянулся на спине и уже без меча.

-Вставай, лежень! Потом отдыхать будешь.

Педагогическим даром  здесь не пахло. Но Веселин с лихвой постарался восполнить его недюжинным рвением.

-Еще раз! – Веселин по возможности добавил голосу строгости.

И снова Щир оказался на земле, а меч перешел в руку Веселина.

-Ноль! – Констатировал Толян. – Отвечаю.

Щир с кряхтением поднялся и виновато смотрел на удрученного воеводу, даже не пытаясь разобраться в происходящем.

Принц без труда догадался о затруднениях Веселина и не громко посоветовал.

-Начни, Веселин, с самого начала.

Веселин внимательно выслушал совет эльфа и полез в потылицу, словно там пытаясь отыскать проклятое начало. Потом в его глазах засветилась догадка и он воспрял духом.

-Сударь Щир, ты думаешь, как привык. Если меч, так и подавай тебе сразу сраженье. Тебе меч, говоря по простому, нужен, чтобы воевать. А это ошибка…

-А вам не для того же? – Буркнул десятник, бросая сердитый взгляд в сторону Веселина, который так и не сумел закончить свою мысль.

Веселин снова поднял ладонь к затылку… и повеселел.

-Войтик, Толян… вдвоем против меня. Потом поменяемся. Смотри, Щир, зачем нам меч!

Войтик и Толян с затаенной скорбью следили за его мучениями и с радостью откликнулись на его призыв.

Из ножен вылетели четыре меча и, не тратя слов на любезности,  друзья атаковали Веселина. Но Веселин был ловок и проворен, как черт. И закрутилась потеха на не широкой площади перед трактиром. Люди шарахнулись в стороны, попрятались за возы, чтобы не угодить под случайный  удар меча. Все бойцовское мастерство, накопленное за время их путешествий и боев, предстало перед зрителями во всем блеске и великолепии.

А они, забыв о зрителях, увлеклись и, подстегивая друг друга, азартными выкриками, все наращивали и наращивали темп. Совсем не задумываясь о том, что случайный удар меча может сделать непоправимое.

Вчерашние буяны переглянулись и предусмотрительно отступили в сторону, догадливо сообразив, что накануне вечером им жутко повезло, и от верной смерти  спаслись по счастливой случайности.

За спиной Стаса не заметно встал трактирщик и онемел при виде диковинного боя.

У Веселина разгорелось лицо. Опьяненный схваткой, он кинул, раскрутив над головой мечи, и рванул из-под волчовки ножи. Мечи, вращаясь в воздухе, со свистом вонзились в утоптанную землю.

-Лови, браты!

И словно смерч прошелся по площади.

-Вырос, дьяволенок! – С улыбкой отметил Стас и повернулся к подошедшему эльфу. – Хорош парнишка.

-Убедительно! И наглядно! – Согласился, смеясь, эльф.

-Ребятки, заканчивайте забаву. Всех клиентов у нашего хозяина распугаете. – Распорядился Стас.

И мечи вернулись в ножны.

В глазах у Войтика чертики прыгают. Толян щурится от удовольствия. Потеха пришлась, как нельзя, кстати.

Веселин начальственно свел брови к переносице.

-Понял разницу, сударь Щир? У нас на глупости, к которым ты привык, времени нет. Так говорит вождь.… А если он так говорит, значит, так оно и есть. И по другому никак нельзя.

-По максимуму. – Подтвердил Войтик.

-Без вариантов. – Не в правилах Толяна отставать от друга и бросить Веселина в сложной ситуации.

-Все же Славгород не должен был уцелеть! – Щир пришел к окончательному и бесспорному выводу. – И даже Род не стал бы подставлять голову под их мечи. Без вариантов, как говорят эти вои.

-Но это же…

-Совсем не обязательно. – Остановил Щира Толян, без труда угадав то, что хотел он сказать. - Если не дураки, дорожку уступят.  А если дураки, так и жалеть, типа того, не стоит. Туда им и дорога. Потому, как без мозгов жить практически невозможно.

А Веселин уже, спокойный и сосредоточенный, приобнял его за плечи  и располагающе улыбнулся.

-Давай – кА, друг Щир, отправляйся с нашим почтенным гномом до ближайшей кузницы, и чтобы к вечеру у тебя был меч, как меч, а не это…- Повертел пальцами перед лицом, в  поисках не очень обидного слова. И не найдя, закончил. –  …безобразие. А потом уж начнем все и по полной программе. Нам бы с тобой пару неделек…

-Раскатал губу! – Расхохотался Толян. – Кто-то даст нам эту пару неделек.

Ровин повеселел. Сапнул широкими ноздрями, предвкушая дорогой ему, запах кузницы и раскаленного металла и распушил бороду. В его ушах уже пели и звенели кузнечные молоты.

-Подожди, Ровин.  – Остановил его Стас. И выкатил на ладонь  алмазную горошину. – За работу придется платить.

Ровин презрительно фыркнул. И всем сразу стало ясно, что к молоту он не  пустит никого.

-Командир, Купава с собой привезла серебро. Пусть возьмет. – Сказал Веселин. – Орки порубили его на пластины.

Душа гнома рвалась вперед, ноги сами несли в переулок, но он, насилуя свое желание, вынужден был вернуться в гостиницу за презренным металлом. Железо, только крепкое железо признавала его широкая душа, оставляя серебро жалким торгашам и не достойным менялам.

С не привычной для его коротких ног скоростью, он прогрохотал коваными сапогами по ступенькам крыльца и скрылся в трактире. Прошло совсем немного времени и он появился вновь, и бросая нетерпеливые взгляды на Щира, исчез в уже знаком проулке.

Эльф проводил его веселым взглядом и звонко засмеялся.

-Наш славный гном так торопился к пылающему горну и молоту, что ради этого пожертвовал завтраком и доброй кружкой вина. А для него событие это эпохальное и вполне достойно народных сказаний.

-Но мы то не столь тщеславны с тобой, мой друг. – Улыбнулся Стас. - И вовсе не претендуем на то, чтобы попасть на страницы эпоса гномов. А потому предлагаю всем воспользоваться любезностью и кухней нашего доброго хозяина.

Толян раскрыл рот от удивления.

-Ну, ты даешь, командир! – Восхищенно пророкотал он. – Спиши слова.

Трактир был полон.

И хозяин, забежав вперед, встретил их щедрой улыбкой, моля бога лишь о том, чтобы эти необычные гости задержались у него, как можно дольше.

Северные задиры перебрались в другой трактир. Зато от торгового люда, лодейщиков и лесорубов отбоя не было. И горожане пришли посмотреть на удивительных воев в волчьем наряде и слепым вождем во главе.

Сам провел их к столу и поспешно махнул по нему грязным, засаленным фартуком.

Слова не успели сказать, как на столе  появились  в душистых травах приготовленный кабаний окорок,  запеченный в тесте гусь и, горка обжаренной до хруста, речной рыбы. А над этим все гордо возвышались тонкие горлышки двух кувшинов.

Стас потянулся к поясу.

-Пусть, господин, не изволит беспокоиться. – Поторопился удержать его хозяин. – Того, что ты дал мне вчера, с лихвой хватит, сколь долго бы ты не жил со своими друзьями у меня. И, кроме того, ваше присутствие на моем постоялом дворе окупит все расходы.

Его бойцы, привычные к тому, чтобы не замечать голод, когда этого требуют обстоятельства, после вчерашнего ужина еще не успели проголодаться, но к предложенному завтраку отнеслись с полной серьезностью и должным уважением.

Стас тоже не был голоден, но чтобы не смущать ребят лениво трудился над заячьей тушкой, с хрустом дробя на своих крепких зубах нежные кости. Покончив с зайцем, придвинул поближе кружку вина и закурил трубку.

-А где сегодня ваш волк, сударь?

Стас неопределенно махнул рукой, давая понять, что не место волку у стола и попросил.

-Принеси, друг мой, вон за те столы по кувшину вина. А лучше по два.

Трактирщик проследил за его рукой и поспешно удалился.

-Войтик, Толян… - Не громко позвал он.

Друзья мгновенно оторвались от своих блюд, заодно смахнув и кости под стол.

-На мой взгляд, лодейщики и лесорубы вполне достойная кампания для таких людей, как вы. И будь я проклят, если они не захотят выпить с вами. К тому же и хозяин несет уже им вино.

Войтик с сожалением посмотрел на остатки окорока и, вытирая руки о портки, полез из-за стола, под насмешливый взгляд, присоединившейся к ним, Купавы. Толяну, который к этому времени уже прикончил поросенка и уничтожал рыбу, было проще.

-И что, командир? – Спросил он, выплевывая рыбьи кости себе под ноги.

-А ничего. Познакомитесь, пображничаете, если не разучились. С расспросами не лезьте, но уши держите топориком. – Равнодушно ответил он. И, поморщившись, попросил. – Только, ради бога, без мордобоя.

Толян не на шутку обиделся.

-Что за дела, командир? Чтобы мы корешей и по фейсу?

-Ну и ладно. – Охотно согласился Стас. – Думаю, что вас уже ждут.

-А купцов оставим без внимания? – Тихо спросил принц, провожая взглядом друзей. – У них возможностей больше.

Стас покачал головой.

-Ребята серьезные. На одном вине не выедешь. Этих мы навестим сами. Через нашего хозяина.

И тут же перевел разговор на другую тему.

-И что, друг мой Веселин, получается у Квашенки управляться с Соколенем?

Веселин поднял на него удивленный взгляд.

-Ах, ну да, конечно. Глупый вопрос. Прости. Они еще Свиста помнят.

-Квашенке и без Свиста на ногу не наступишь. Сам горазд на них наступать. – Веселину вопрос Стаса пришелся не по душе.

-А как Серду новый князь?

-Груздень? – Удивился Веселин, переглядываясь с Купавой. – Когда бы ему было обижаться? Груздень отдал ему порубежные заставы. Сил немного, а забот через край. Да и норов князя Серд узнал, когда по Козарскому княжеству проехал и на виселицы вдоль торговых путей посмотрел. У нового князя Козарского…

-Залесского, Веселин. – Поправил его Стас.

-Залесского?

-Именно так, Веселин, будет называться новое княжество. Жаль, что прежде до этого не додумался. – Задумался, опустив голову, рассеянно набивая трубку, и еле слышно добавил. – А сверху, до самых земель Северных ярлов быть княжеству Загорскому. Чтобы не забывали люди о Сумеречной горе. И быть там воеводе Хрусту князем. Без работы ему там скучать не придется. Как раз по нему новый край будет.

Помолчал, раскуривая трубку, и уж совсем не слышно, добавил.

-Если суждено нам вернуться.

-Мы вернемся, мой вождь!

«Слав, откуда столько пессимизма?» - Услышал в мозгу голос эльфа.

-«Отнюдь, мой друг. Реальный взгляд на проблему» - Так же ответил он. И уже вслух добавил. – Это к тому, если забуду.

Допил вино и с улыбкой спросил.

-А не прогуляться ли нам, друзья мои? Погода хорошая. На городок посмотрим, на пристань заглянем. Послушаем, о чем люди говорят. Поглядим, чем торгуют. – И с легкой усмешкой спросил. – Или спать пойдете после беспокойной ночи?

У Купавы можно было не спрашивать. И так было понятно, что она предпочла бы вернуться в комнату на втором поверхе. Веселину было все равно куда шагать. А эльф и в самом деле был не прочь прогуляться.

-А как же Ровин со Щиром? – Обеспокоено спросил он и поискал глазами трактирщика.

-Не думаю, что наш славный гном захочет так быстро расстаться с молотом, но на всякий случай… - И подозвал хозяина, то и дело бросавшего в их сторону внимательные взгляды. Подождал, пока тот проберется между столами, и попросил. – Друг мой, мы решили немного прогуляться. Паче чаяния, если вернутся наши друзья, покорми…

Трактирщик торопливо замотал головой.

-Тот, который господин гном? А с ним другой, не похожий на вас?

-Ну, почему же? Мы с ним практически одной крови. Борода не в счет.

Веселин и Купава уже с мечами стоят в дверях, окидывая пристальным взглядом пространство перед трактиром.

Войтик, вытянул шею и следил за ними, но поймав его успокаивающий жест, вернулся к своему занятию, успев успокоить и Толяна легким наклоном головы.

Глава 11

Стас был всегда равнодушен к городским красотам, а уж к этим тем более. Поэтому едва покинули трактир, он тут же повернул в сторону реки и неторопливо зашагал мимо лавок и лавчонок, туда, где за крышами домов  виднелись верхушки мачт.

Не успели они сделать и сотни шагов, как их остановил звук торопливых шагов и звонкий громкий голос.

-Господин!

Их догонял трактирный малец.

-Господин, хозяин увидел, как вы пошли к  пристани, и просил передать, чтобы вы были осторожнее. Там стоят корабли северных людей. А они бывают иногда совсем дикие. Даже пена изо рта льется…

-Спасибо тебе, малый. И хозяину скажи, что господин благодарит. Мы запомним его слова.

Мальчишка часто-часто закивал головой, и тут же с надеждой спросил.

-Господин, а можно я пойду с вами? – Малец, как и все мальчишки в его возрасте, был любопытен. – Я все там знаю.

Стас улыбнулся.

-Ну, если вы настаиваете, сударь мой, как я могу отказать? Веди.

Мальчишка, сраженный наповал не слыханной любезностью удивительного господина, замер, не зная в какую сторону бежать и Веселину пришлось подправить его рукой.

-А что господин хотел бы увидеть на пристани? – Уже смелее полюбопытствовал малец.

-Все, мой юный друг. – Успокоил его Стас. – А потом мы сами выберем то, что понравится.

Шли не спеша. Останавливались около торговцев живой и соленой рыбой. Задерживались, чтобы угостится копченой, прельстившись ее запахом и золотистым цветом. И шли дальше, чтобы снова где-то остановится  и перебросится несколькими слова с продавцом.

Не заметно вышли к пристани. На берегу людно. Люди всюду. Бегут, торопятся, снуют.…Спорят до хрипоты. Ругаются до драки. Смеются и снова спорят. Или просто, как они сами, ротозейничают, наблюдая за веселой толчеей.

Из лодок и лодчонок выгружают корзины с рыбой. Тут же, прямо на берегу, сушатся сети, растянутые на кольях. С кораблей, похожих на славянские лодьи или скандинавские драконы, по сходням  скатывают бочки, тюки… чтобы закатить или поднять другие.

-Куда же все это потом исчезло, Слав? – Эльф даже не пытался скрыть свое удивление.

-Не могу знать, ваше Высочество.  – Рассеянно ответил Стас. – Могу лишь догадываться. Железная поступь истории. Может, нашлось местечко поближе к торговым путям. А, может, не очень дружелюбные соседи поспособствовали. Что вернее всего. История знает куда более занимательные случаи. Когда не только такие городишки, города и целые государства исчезали, по той простой причине, что торговые караваны выбирали иные пути.

-Господин! – Малец настойчиво теребил его за полу волчовки – Дальше, господин, только драконы северных людей. И туда лучше не ходить.

Стас, не останавливаясь, повернулся к нему.

-Отчего же, дружок? Любопытно взглянуть на них. Я вчера и разглядеть не успел. Темно было. Да, и они торопились.

В этой части пристани народа было поменьше, и суета была не так заметна.

Замерли у берега корабли, увешанные по бортам красными щитами. Высоко вздернутые носы кораблей, презрительно уставились драконьими мордами на город.

На берегу только заросшие, волосами, угрюмые воины. Под меховыми куртками доспехи. Словно и не по торговым делам пришли, а в боевой поход или  набег собрались.

-Веселые ребята! – Пробормотал Стас и покачал головой. – Запах угрозы просто витает в воздухе. Или висит.

-Эльдринги. Так их звали в нашем мире. – Пояснил эльф. - Вольный народ. Больших бед наделать могут.

-Знакомо…

Малец снова дернул его за волчовку.

-Уходить надо, господин. – С мольбой прошептал он, со страхом озираясь по сторонам.

-Ты все еще здесь? – Удивился Веселин и спросил у Стаса, Возвращаемся, командир?

Стас остановился. Что-то мешало последовать ему совету Веселину. Словно невидимая, неосознанная угроза витала в воздухе в этой части пристани.

-Скажи, мой друг, и часто у вас бывают такие гости? – Спросил он парнишку,  указывая головой в сторону драконов.

Ответить малец не успел.

На дороге у них встал краснорожий  бородатый детина. А за ним выросло еще с десяток не менее колоритных личностей.

-Это ты вчера свернула шею Грильду? – Без предисловий спросил  он и ткнул  грязным пальцем в грудь Купавы, даже не взглянув на Стаса.

Палец угодил как раз между ее грудей.

-А хороша кобылка! – И окинув ее бесстыдным взглядом, расхохотался. – Берите ее. Мы еще не получили виры за убитых. Слепец не будет возражать.

Купава действовала быстро.

Не успел еще отгреметь смех дикаря, как ее рука метнулась вперед, вытянутые пальцы ладони ударили под подбородок. Детина обиженно хрюкнул, побелел и, постояв с задумчивым видом, рухнул поваленным деревом на землю.

Веселин, не рассуждая, с разворота врезал каблуком в висок одному и тут же под хруст височной кости, уложил ударом кулака  второго, проломив ему переносицу. Одновременно с ним упал еще один, которому Купава, не мудрствуя лукаво, сломала шею.

-Уходим, командир? – Шепнул Веселин, распахивая волчовку, - Пока они в памяти.

Все было проделано так быстро, что грохот от падения поверженных тел, не сразу и услышали. Его бойцы умели делать все с завидной быстротой.

-Уходим, командир! – Повторил Веселин.

Стас не возражал. Драка в его планы не входила на сегодняшний день.

Но не успели они сделать и нескольких быстрых шагов, как оказались в плотном кольце разъяренных людей. У многих в руках были уже ножи.

-Шустрые вы у меня, ребятки, стали. – Усмехнулся Стас, вовсе не собираясь останавливаться для дружеской беседы. – Не успели и двух шагов сделать, а у вас уже знакомых появилась полная куча, как сказал бы Толян. И когда только у Купавы столько поклонников развелось? Мальчонку берегите. А то прибьют в горячах и не заметят.

Не останавливаясь, почти без замаха, ударил в нацеленную в грудь руку с ножом. Кость хрупнула и нож упал на землю.

-Посторонитесь, ребятки. – Ласково попросил он, расчищая себе дорогу. – А то наступлю со слепу на ногу, больно будет.

Руки заработали в привычном темпе.

Перехватил руку с ножом, развернул, успев назидательным голосом  умудренного жизненным голосом  человека, посоветовать.

-Вот это ты зря. Нож не игрушка. Так и порезаться можно.

Ответа не услышал.

Нож вошел в, не защищенное железными пластинами, подбрюшье.

Его бойцы вошли во вкус. Увидев, нацеленные в них ножи и мечи, махнули рукой на гуманистические принципы, и взялись за ножи сами.

К первым трупам добавились новые.

Разгорался не шуточный бой. И Стас пожалел, что не прислушался к совету мальчишки.

Фьердинги, как их называл по привычке Стас, поняли, что вчерашних обидчиков взять не просто,  схватились за боевые топоры.

-Прорываемся, ребятки. Я впереди.

И пошел на пролом, взорвавшись зыбкой тенью. Мозг растворился в жарком тумане.

За спиной волчком крутился Веселин, расширяя коридор ножами. По-женски скупо, бросая на него частые взгляды, действовала   Купава, устилая путь неподвижными телами.

А с бортов драконов прыгали в воду фьердинги, спеша на помощь своим друзьям.

-В город не пускать! Начнется резня. – Крикнул он и двинулся в обратную сторону.

Где-то совсем близко за спиной услышал оглушительный рев Войтика и голос Толяна, который хоть и не ревел, но страха мог нагнать на кого угодно. Эти два гранитных монумента умели бегать, когда надо, как гепарды. Причем от зари до зари.

Заметил, как над головой, вспыхнув, пролетели яркие шары. Принц, вспомнив, что и он кое-что умеет, махнул горсть молний в морды драконов и нырнул в сечу со своим мечом наголо.

-Чуть не проспал все царство небесное. – Виновато прокричал ему Толян. – Хорошо, что пацан прибежал.

-Хорошо сказано. – Похвалил Стас. – Отсюда до царства рукой подать. И с помощью не плохо придумали.

-У братвы на эту шпану давно зуб вырос. – Процедил Толян, перерубая мечом рукоять топора. – Ну, и у нас тоже.

На пристани началась настоящая паника. Кто-то пытался столкнуть в воду лодку. Кто-то катил бочки.

Часть фьердингов бросилась тушить горящие корабли. Засмотревшись, чуть не пропустил удар. Но из-за спины вынырнул меч Купавы. И фьердинг без звука упал под ноги.

Это окончательно переполнило чашу терпения. Воткнул мечи в землю и махнул руками по рабоче-крестьянски, выпустив по драконам длинную цепочку шаров.

«Стареть начал. Женщины от топора спасают. Докатился!»

Загремели взрывы. И пожар забушевал в полную силу.

-Толян, Войтик! – Услышали разведчики его жесткий голос. – Полная зачистка. Работаем под ноль. Потом разберемся.

Приказ развязал руки ребятам.

Толян, не останавливаясь, крикнул.

-Пацаны! Руби все, что под руки просится. Командир разрешил…

И дело пошло веселее.

Их новые друзья смысл полученного распоряжения не очень поняли, но, следуя за Войтиком и Толяном, работали топорами, как на лесосеке.  Не отставали от них и лодейщики, которые торопились рассчитаться за все прошлые обиды. И на десять лет вперед.

Появилась и городская стража.

Здраво оценив обстановку, заняла место в стороне, решив пока не вмешиваться.

Стас зло усмехнулся.

Ушлые ребята. В любом случае, за кем бы поле ни осталось, они в выигрыше. Кого надо – на телегу, кто на ногах – повяжут. Технология отработанная. То форма новая, то морду под кулак подставлять не хочется.

Загнали фьердингов в воду.

Принц прыгнул на штабель из бочек. И снова пучки молний полетели с его ладоней. А затем в руках появился лук. Зачистка, так зачистка.… А еще лучше, когда полная. Можно не выбирать.

И началась  настоящая паника. Прямо по веслам прыгали через борта уцелевших судов. Натужно заскрипели уключины. И два дракона сползли с мели.

-Слав, отпускать нельзя. – Озабоченно крикнул эльф, высаживая стрелу за стрелой в суматошно мечущиеся фигуры. – Вернутся и выжгут город.

-Никто и не собирается! – Проворчал Стас. – Это к вопросу, что же все-таки стряслось с этим несчастным городом. Похоже, мы оказались с вами в нужное время в нужном месте. Или мне показалось? Хотя, что от нас еще можно ждать?

И высадил по драконам сразу  с десяток молний, зло тряхнув мечами гномов. Раздалось несколько взрывов и на воде закачалось два костра.

-Тогда, значит, и мне показалось.  – Спокойным голосом отозвался Бодрен.

-Креститься надо! – Брякнул Толян, отваливая неловкую руку вместе с мечом. – Когда кажется.

-Остальных живыми! Войтик, распорядись паковать.

Голос не громкий, но расслышали все.

Прошло совсем немного времени, и полдюжины тел растянулись у  его ног.

-Остальные не захотели, вождь. – Громыхнул веселым голосом Войтик.  – Торопились куда-то…

-Еще как торопились. – Подтвердил Толян, широко улыбаясь. – Я даже догадываюсь куда.

Купава, уперев руки в бока и по мужски расставив ноги в сношенных, но ладных сапогах, с не скрываемым презреньем смотрела на поверженного врага.

А Веселин, не страдавший любопытством, бережно протирал лезвия своих смертоносных клинков.

Стас присел на корточки сбоку от крайнего фьердинга и, Толян с беспокойством оглянулся и нервно сказал своим добровольным помощникам.

-Пацаны, вам лучше не смотреть. Вождь по душам с ними говорить собрался.

Но никто не двинулся с места.

Привычно прикрыл окровавленное лицо ладонью. Вторая рука опустилась на косматый череп.

Лицо пленного исказила  судорога, ноги задергались в конвульсиях и бессильно вытянулись.

Толян облегченно вздохнул.

Стас поднял голову и повернулся в сторону городской стражи.

-Старшего ко мне!

По его голосу бойцы поняли, что веселуха кончилась. И Войтик, обернувшись, крикнул.

-Старший, к вождю! Живо!

Властный, не терпящий возражения голос, сорвал десятника с места. Но, вспомнив о своем немалом служебном положении, он приостановился и в раскачку с независимым видом двинулся на голос.

Толян с удивлением окинул сотника взглядом и возмутился.

-Братан, когда тебя зовет вождь, надо торопиться бегом и со всех ног, а не ползать, как сонная муха на карачках из кабака. Или помочь, чтобы научился?

Реплика подействовала. Сотник зашагал быстрее.

Стас уже рассерженно постукивал трубкой о раскрытую ладонь.

-Кто таков? – Встретил сотника резкий вопрос.

-Сотник городской стражи Разгуляй. – Помимо своей воли четко ответил сотник. И подобрал круглое брюшко под старенькой бонданой, усиленной толстыми железными пластинами.

-Не похоже! – С сомнением проговорил Стас. – Ну, да речь сейчас не об этом. Считай, сотник, что сам Род решил уберечь ваш город от беды. Коли мне не веришь, спроси сам у любого из этих…

И кивком головы указал на пленных.

Сотник поднял на него неприязненный взгляд, но взгляд уперся в черную повязку. И все же сотнику стало не по себе, словно его сверлил и жег  взгляд  этого решительного властного человека. И он поежился.

-Сколько драконов пришло в город?

-В город каждый день приходят корабли… - Неохотно ответил Разгуляй и отвел  глаза в сторону.

-Я говорю о кораблях Северных ярлов. -  Стас и не собирался скрыть свое раздражение. – Отвечай по существу!

-Тоже приходят. Два на днях ушли вниз. А остальные…

И растерянно посмотрел на догорающие корабли.

-Ясно. А теперь слушай меня внимательно. Те два корабля действительно спустились вниз. Но не для того, чтобы уйти. А чтобы высадить десант на берег, в смысле команду. А дальше уже дело техники. Еще два стоят выше по течению, в излучине. А эти должны были ударить на город от пристани. – И кивнул головой в сторону, горящих на реке костров.

Сотник с ужасом смотрел, не сводя с него своего взгляда.

-Пробило, братан? Въехал?

-Не верится? – Усмехнулся Стас. – Долго жили спокойно.  А городок ваш в десяток ножей вырезать могли. Только в голову никому не приходило. Или бойких ребят не было. Тогда слушай…

И наклонился над пленными.

-Я вот о чем хочу попросить вас,  ребята. Я хочу, чтобы вот этот парень узнал все, что я только что услышал от вашего друга. И поторопитесь. Я не люблю долго ждать!

Рука потянулась к повязке.

Пленных забила дрожь. С ненавистью смотрели они на своего врага, в одночасье разрушившего их планы и погубившего флот.

-Вольному воля! – Скучно произнес мучитель.

И еще один корабел забился в корчах, мыча и пытаясь, что-то сказать. Прошло несколько мгновений, тело вытянулось и застыло. Глаза уставились в небо.

-Спасенному рай.… Хотя не думаю. Ему в другом направлении двигать надо. Я жду… и ради бога, - С тихой скорбью, как всем показалось, попросил он, – без глупого упрямства.

По глазам догадался, что ребята не прочь поговорить.

-Я знал, что вы не откажете. Разгуляй, спрашивай. Они все скажут. – Повернулся к Войтику. – Вот что, брат воевода. Собирай своих приятелей. Дозор на тот холм…

Указал рукой в сторону виднеющегося холма.

-А этот? – Войтик осторожно намекнул на сотника.

-А у этого меч на поясе, что голтяк на шее у Толяна. Для красоты. Форсу много, а толку не на грош. И почему стоим? Бегом марш! – Голос сорвал Войтика с места. И за спиной услышал. – И чтобы земля горела! Их приятели могут подумать, что все уже началось.

Толян, не дожидаясь, побежал за другом.

Сотник стоял  за его спиной, пытаясь понять, по какому такому праву распоряжается этот человек в его городе, а хуже того, почему ему безропотно подчиняются одичавшие лесорубы и лодейщики, которые не подчиняются вообще никому.

Стас услышал его сопенье и  не довольно повернулся.

-Кто правит городом?

-Старшина…

-Иди и расскажи ему все, что услышал. И, вот что, Разгуляй. Полусотню оставь здесь. Вот этой дамочке. – И словно все уже решено, повернул голову к Купаве. – А ты, сударыня, раздели полусотню поровну и скройся в проулках. Но прежде вели собрать раненых и убитых.

-Мой вождь… - Купава попыталась высказать, зародившиеся в ее головке сомнения.

Пришлось дать тот же совет, что и когда-то Свисту.

-Заруби!

Разгуляй вздрогнул.

-Вторую полусотню отдашь принцу. И без возражений. Повешу. – Подавил он слабую попытку Разгуляя взроптать. – И бегом к старшине.

Сотник понял, что слово и дело у этого, свалившегося на их голову, демона шагают рука об руку одной дорогой и, подобрав брюхо зарысил с пристани со страшной вестью к городскому старшине.

-Надо ли так? – С сомнением в голосе спросил эльф, провожая задумчивым взглядом сотника.

-Земля то наша, мой друг. Или будет наша. Здесь аукнется, там откликнется. Веселин, не скромничай. Дуй к воротам. А ты, друг мой, поднимись повыше над берегом и навстречу. В лоб не стучи. Бей с фланга.

-С этими? – Эльф оглядел не стройные шеренги и скептически поморщился.

-Других нет.

И, не торопясь, зашагал по улице,  поднимаясь к трактиру.

Знакомый уже трактирный малец догнал и вцепился в волчовку.

-Спасибо, дружок. – Стас почти не лукавил. - Помощь привел ко времени.

Парнишка вспыхнул от счастья.

-А где твой волк, господин?

-Хороший вопрос.

Стас остановился и закрутил головой.

Не похоже на старого разбойника. Чего - чего, а пропускать хорошую драку не в его правилах.

-Сейчас узнаем, куда завела его охотничья тропа.

Запрокинул голову, сложил ладони рупором и протяжный волчий вой повис над городом. Постоял, прислушался, и новый боевой клич стаи взлетел вверх.

Улица была пуста. Закрылись лавки и лавчонки. Исчезли лотошники и торговцы рыбой. На домах закрылись ставни.

Но голос вожака был услышан. То там, то здесь приоткрылись окна.

Прислушались…

Ответ Лобастого еле расслышали. Далеко ушла стая.

-Он тебя слушается, господин? Ты его хозяин? – любопытство мальца не знало границ.

-У старины Лобастого нет хозяина.

От грозного рыка ставни захлопнулись сами собой.

-Спасибо, что напомнил. Теперь любимый город может спать спокойно. Лобастый и его серые приятели будут охранять город надежней городской стражи. И даже сотника Разгуляя уберегут от верной гибели.

Мальчишка презрительно сплюнул сквозь зубы, выразив таким образом свое отношение к означенному сотнику.

У дверей трактира их встретил на смерть перепуганный хозяин.

-Прости, мой друг. – Виновато сказал Стас, встретив немой вопрос. – Вот незадача. Опять переполошили всех твоих клиентов.

-А все этот сорванец. И хозяин от души отвесил парнишке увесистую затрещину. – Прибежал… орет… убивают! Народ принялся тут же северных людей отлавливать и избивать.

-Вот это вряд ли. – Улыбнулся Стас. – Разве я могу позволить себе уйти и не расплатиться с хорошим человеком? А постояльцы твои вернуться… чуть позднее. Ты же принеси нам кувшинчик вина. Посидим с тобой в тишине, по-стариковски. Поболтаем, чтобы время скоротать. Видишь, и меня все бросили.

Взъерошил до бела выгоревшие волосенки на голове маленького приятеля.

-А ты, миленький, возвращайся на пристань, к деве – воительнице. Скоропосыльцем моим будешь. Ах, да… ты же, наверняка, голоден.

Малец отрицательно затряс головой, стремясь всей душой на встречу с грозной воительницей. Но Стас бесцеремонно перекинул его через порог и подтолкнул к столу.

-Дела, а тем более дева-воительница подождут. Она у нас девушка терпеливая. А вот обед вольности не допускает. Война войной, а обед по распорядку. На войне, как говорит один мой воевода, главное харч.… А ему в этом вопросе можно верить.

Мальчуган больше не спорил. Уж если его просит человек, которого волки слушаются! И Разгуляя может повесить…

Стас, не спеша, раскурил свою трубку и подвинул к себе кружку, которую поспешил наполнить хозяин.

Но легкой доверительной беседы не получилось

На крыльце загрохотали сапоги и в трактир ворвался запаленный, как конь, сотник Разгуляй. Злобно зыркая глазами, шагнул в сторону и пропустил вперед дородного, исполненного значительности, мужа.

Глаза мужа грозно сверкали.

По тому, как смело чувствовал себя сотник и потому, как быстро поднялся с лавки хозяин, а малец подавился кашей, Стас догадался, что это и есть сам городской старшина.

-Ты! Как… - не легкий путь, проделанный старшиной и, охвативший гнев, не позволили закончить ему мысль.

«Придется строить. – Решил, развеселившись, Стас. – Задушевной беседы не получится».

-Смирно, сытый боров! Смотреть и бояться! Когда перед тобой разговаривает целый князь, а не хвост собачий! – Внушительно рявкнул он и присовокупил еще пару слов для убедительности. – Пузо убрать, руки по швам! Или тебе эта дубина не рассказала, что у тебя впереди носа творится?

Старшина попытался открыть рот, но Стас подавил его попытку в самом зародыше.

-Не сопеть, когда тебя не спрашивают.  А слушать во все глаза, если иначе не получается.

Слов нет, армейский опыт уникален. И, кроме того, универсален для всех армий и  всех эпох. Его словам позавидовал бы не только Толян, но и сам старшина Пискун.

Голос гремел, набирая силу.

-Или ты будешь безобразия нарушать, чтобы я оборонял твой городишко, будто мне больше делать не чего? На дорогах разбой, в городе лицо не показать, чтобы по морде не заработать, а ты вместо этого брагу пьянствуешь?

Старшина согнулся, словно на его плечи рухнул мельничный жернов.

-Разгуляй, я сказал тебе «Повешу», а ты мне на глазах мозолишь? А, может, ты уже передумал? – Голос понизился до вкрадчивого шепота. – Чтобы и дальше на глазах мне мозолить?

По тому, как Разгуляй попятился, стало ясно, что сотник не только передумал, но он по своей непроходимой глупости и наивности, даже не помышлял об этом.

Попятился, и наткнулся на живую, но от этого не менее твердую преграду, поскольку в дверях появился гном. А за ним стоял Щир с новеньким мечом за спиной.

Стас загрустил. На лицо сплошная скука и никакой фантазии. Даже не улыбнулись, чтобы вместе порадоваться безобидной шутке. Банального наезада не выдержали. А могли бы по матушке послать, хоть какой-то диалог начался.

-Слушай боевой приказ! Все, что до сих пор живое и ползает, на стены! И сами туда же.… Сударь гном и десятник Щир проводят. А я проверю. И если мне что-то покажется не так, повешу на ваших же соплях. И не велю снимать, пока птицы не растащат. Задача ясная?

Выждал должную драматическую паузу.

-Доклады сюда! Бегом…

Оба толстяка выкатились на крыльцо.

-Когда я говорю бегом, значит бегом! И никак иначе, если жить не раздумали. Повешу, пока не научитесь приказы исполнять!

Хозяин смахнул с лица пот и рухнул на лавку.

А парнишка, торопливо расправляясь с куском лепешки, с восхищением следил за Стасом.

-Господин, а ты и вправду  их повесишь? - С восторгом  спросил он, живо представив себе такое сказочное мероприятие.

Стас огорченно вздохнул.

-Надо бы, да веревка не выдержит. А где возьмешь?

-У лодейщиков, господин. – Несмотря на юный возраст, малец был деловит и сообразителен. – Они их тоже не любят. Я могу сбегать.

-Ешь, хлопец. И прогуляемся.

Прогулка! Малец заторопился.

Трактирщик с опасеньем покосился на грозного постояльца и расплескивая вино, наполнил его кружку.

-Себе тоже. Я в одиночку не пью.

Хозяин плеснул и в свою кружку.

-Ну, будем, друг мой!

Тост стандартный, армейский, но вполне соответствует условиям. – Чокнулись?

С наслажденьем сделал несколько глотков вина и закурил.

Хозяину сразу стало легче. Гость был снова прост и доступен. По крайней мере, он не  помнил случая, чтобы кто-то из важных гостей приглашал его к своему столу.

Может и правда князь? Спутники вождем зовут…

А Стас, потягивая  вино и попыхивая трубкой, пытался найти ответ на другой вопрос.

Со старшиной… как его бишь? Второпях даже имени не спросил. Не вежливо получилось. В благородном собрании так не делается между приличными людьми. Да, не очень кучеряво получилось со старшиной. Кому понравится, когда в твой родной суверенитет с ломом лезут? И к тому же на глазах, пусть и немногочисленной, но публики. Но если с другой стороны взглянуть на ситуацию, могло получиться еще хуже. Переговоры бы затянулись. А это ему надо?

История кругалями ходит. Это только в романах хорошо получается. Сунь руку в прошлое, поверни колесико и светлое будущее будет еще светлее. Городок спалят не сейчас, так через месяц. Не через месяц, так через год. Но разорят. Как пить дать. Городок на подъеме. В силу войти может. На веселом месте стоит.

Не спеша, допил вино и снова сунул трубку в уголок рта.

-Не удалось нам с тобой посидеть, старина. – Сказал он, поднимаясь. – Ну, не беда. У Рода дней много. Посидим еще. Пойдем, малый.

Движением плеча поправил мечи  за спиной, коснулся рукой ножей под волчовкой.

-А, можно я твой лук понесу? И стрелы.

Усмехнулся.

Везде и всюду одно и тоже. От колыбели рука не к плугу, к мечу тянется. К рукояти ножа, к игрушечному пистолету.   Даже там, в его далеком мире пацаны сначала рогатку мастерят, а потом уж…. Хотя подзагнул! Сейчас соска во рту, а уж к компьютеру ползут.

Задумался и чуть нос к носу не столкнулся с Купавой, которая шагнула ему навстречу из проулка.

-Мой вождь, проулки и улицу к пристани загородили. Будем встречать стрелами. Но могут пройти и огородами.

-Сомнения есть?

Сомнения были. И, судя по всему, не малые.

-Те еще вои! Не украсть, не покараулить.

Справа, в проулке послышался шорох. Купава свела брови к переносице и повела строгим взглядом. Глаза потемнели. И шорох стих.

-И как только бабы с такими живут?

Стас весело засмеялся.

-А варианты есть? Вот и живут с теми, кого бог дал. Без этих самых вариантов.

Купава с сомнением покачала головой. Довод Стаса показался ей не убедительным. Но в спор вступать не стала на глазах тех, кто по недосмотру Великого Рода обрядился в портки.

Зато Стас был вполне удовлетворен результатами инспекторской проверки.

-Не думаю, сударыня, что ярлы полезут с реки. Не кому. Если только дым от костров не заметили. Но все равно не расслабляйся. Я к воротам. Оставляю тебе вот этого славного витязя. Он меня найдет. Малый проворный.

Славный витязь обиженно шмыгнул носом и с видимой неохотой вернул ему лук и тул со стрелами.

Новый шорох снова привлек внимание Купава. Она раздраженно дернула верхней губкой, и глухой рык разъяренной волчицы разлетелся над пристанью.

Стас удивленно склонил голову к плечу, а парнишка восторженно взвизгнул.

-Слов не хватает. – Виновато, будто оправдываясь, проговорила она.

-Ну, и правильно. – Засмеялся Стас. – Слова лучше приберечь. Вдруг пригодятся?

И весело насвистывая, заторопился к воротам.

За пристань он был спокоен.

У ворот кипела деловая суета. Чувствовалась железная рука Войтика. У стен высились уже поленницы дров. На треногах висели огромные котлы, наполненные водой. Люди на стены таскали камни…

В воротах распоряжался Веселин с почтенным гномом, пропуская в ворота телеги и возы. А за ними со стороны наблюдали старшина и сотник Разгуляй, бросая сердитые гневные взгляды на въезжающих в город.

-Злятся. – Пояснил Веселин, задорно улыбаясь. – Не по нраву пришлось, что без въездного в город пускаю. Я уж ему и так, и этак говорю. Язык распух до мозолей. А он в ворота брюхом лезет. И не въезжает. Ну, куда ты, куда ты лезешь, как тупой дурак?

Веселин заорал во все горло и кинулся в ворота, где до верху нагруженный воз вклинился между телегами, перекрывая дорогу.   Возница, услышав его сердитый голос, заторопился и ожог лошадь кнутом. Воз дернулся, зацепился осью за колесо соседней телеги и накренился на бок.

-Глаза на бок вылезли, что совсем соображать отвык?

Голос Веселина раскалился до предела.

Ровин, без слов, подлез под телегу, уперся ладонями в колени.… Телега приподнялась, и колесо сползло со злополучной оси. Воз со скрипом выпрямился.

-Въездное заплатишь вдвое, чтобы знал, как безобразия нарушать. И бояться, когда время еще есть. А ехать, как все, по порядку.

Начальственный басок мог успокоить кого угодно. И в воротах воцарился строгий порядок.

-Ровин, встань здесь. На тебя не наедут. А наедут, стукни, чтобы видели, куда ехать можно, а куда лучше забыть дорогу.

Гном без возражений занял уготованное ему место, хотя и не совсем, судя по выражению его лица, и не во всем был согласен с ретивым воеводой.

-О чем лай у тебя здесь, Веселин??

Перед воротами возник Войтик. Окинул оценивающим взглядом толчею перед воротами и с пониманием, заметил.

-И не скучно! Типа того. – И громко позвал. – Щир!

-Здесь я, воевода. – Отозвался Щир, который до сих пор не нашел своего места в стратегических замыслах Войтика. – Щир, забирай вон того Раз…

Запнулся, стараясь припомнить мудреное имя сотника.

-В смысле, Разгуляя и дуй за ворота. Построй всех под шнурок, а не болтайся где не надо под ногами.

Мельком глянул на рукоять меча, торчащую над плечом десятника, поднял руку и пощелкал пальцами.

-Позволь, Щир, глянуть на обновку.

Щир потянул меч из ножен, но без сноровки меч застрял на полпути. Щир, досадуя на свою неловкость, дернул сильнее, но и в этот раз меч не захотел слушаться его руки.

-Привыкнешь. Веселин покажет. – Выдернул меч сам и внимательно осмотрел работу гнома. – Ай, да Ровин! Ай, да мастер! Знатный меч получился, Щир, из твоей железки.

Походя, щелкнул ногтем по лезвию. Меч отозвался нежным звоном.

-Смотри, вождь. Лезвием похож на твои. Что рубить, что резать, что колоть.… Все одинаково ловко.

Меч закрутился, запрыгал, летая из руки в руку. Скрылся за спиной уже в обратном хвате. Взлетел, вращаясь, над головой и вернулся, мягко упав в подставленную ладонь.

-Послушный мечишко изладил тебе, мастер Ровин. И  по длине,  и   по весу угадал. Для меня легонек, а тебе в самую пору будет. – Береги. Один он такой во всем твоем мире. И мастеру не забудь сказать доброе слово. Заслужил. А теперь ступай. Времени у нас не много.

Отвернулся от счастливого десятника.

-Толян с лодейщиками затаился в перелеске. Ударит в спину. Все остальное здесь. – Войтик повел глазами вдоль стены. – Но мнится мне, командир, что не город им нужен. А мы. И не ярлам. А кому-то другому. А ярлы, это так… под рукой оказались. Как-то уж больно складно вышло.

-Или сошлось…

-Так, вождь. Сошлось. – Кивнул головой Войтик. – И мы, и ярлы. В одном месте. Все сразу.

Подозрения в голове Войтика зародились не шуточные. И вполне обоснованные.

-Поживем, увидим, друг мой. Но признаюсь, что и меня огорчает это обстоятельство. Не хотелось бы тащить за собой эту заразу.

-Вот и я о том же, командир. Ярлы так… баловство и никаких вариантов. Побили и руки чистые. Типа, даже не вспомним. А если мертвяки припрутся? Как в лесу. Народ здешний к этому не приучен. Они даже на нашего эльфа во все глаза смотрят. А уж гному и шагу не ступить. А не то, что из дома выйти.

-А не сгущаешь ли ты краски, дружище Войтик?

Войтик развел руки в стороны, едва не смахнув с ног старшину, пытавшемуся понять их разговор.

-Само думается, командир. – Словно извиняясь, пробормотал гигант. – Я уж их гоню, гоню, а они лезут и лезут. И все хуже и хуже. А послушал бы ты, что они о орках плетут! Оказывается, на том берегу видели ненароком.

Осталось только посочувствовать воеводе. Других средств от тяжелой болезни не было. Но совет дал.

-Ругайся почаще. Должно помочь.

-Думаешь? – С надеждой спросил Войтик.

-Не то, чтобы очень, но попробовать можно.

-Я попробую, командир. – Неуверенно  согласился Войтик и тут же обрушился на старшину. – А ты что уставился на меня глазами, словно воды в рот набрал? Или думаешь, воеводе Веселину больше делать нечего, как только бегать в разные стороны для наведения порядка и других безобразий. Схватил ноги в руки и бегом со всей прыти.

Толян, простая душа, глубоко посеял вирус доступной разговорной речи, не задумываясь о грядущих последствиях. Уж если не только Войтик, но и Веселин подражает ему, к месту и не к месту вворачивая его нелепицу. Да и высокородный принц не гнушается раз-другой вставить для ясности словцо из Толяновой лексики.

Старшина, случайно угодивший под раздачу, закрутился волчком, не очень четко представляя в какую сторону бежать. И затрусил туда, откуда доносился голос Веселина.

Стас снова остался один. Всеми забытый. И всеми заброшенный. Наедине с трубкой. И Войтиковыми догадками. Который, сам того не понимая, озвучил его собственные мысли.

В принципе не так уж это и сложно, если подойти к делу с фантазией. Уж если сумел этот черный пройдоха забраться ночной порой на постоялый двор, так почему бы ему ни нашептать, той же порой и, в заросшие дремучей шерстью, уши ярлов?

Времени для этого было предостаточно. Ведет их уже не один день. Мог подсуетиться.

Выросли его волчата. Все чаще и чаще обходятся без него.

Отошел в сторону, чтобы не мешать. Воза и телеги исчезают в проулках. Стремятся спрятаться подальше от ворот.

Неожиданно быстро опустились сумерки. Странно. Солнце только-только перевалило на вторую половину.

И сразу ощутил на себе пристальный взгляд.

Напророчил Войтик. Хоть в ученье к волхву отправляй.

И что не сидится на одном месте этому небесному страннику? Егозлив. Непоседлив. А это уже начинает надоедать.

Удар последовал незамедлительно и без предупреждения. Со стен, под неистовый рев Войтика, покатились люди. Воевода, не обращая внимания на скрутившую его боль, пытался навести порядок.

-Ровин! Бегом! – Хрипло кричал в воротах Веселин. – Закрываем.

Последний воз влетел в город. А за ним и гном, который одной рукой тащил за собой возницу, а на другой висел Щир. Закинул их в ворота и, пошатываясь, исчез снова. Прошло несколько минут, и он втащил в ворота сотника Разгуляя.

-Закрывай ворота, сударь Веселин!

И сел прямо на дорогу, мотая головой.

Как на беду нет рядом принца с его луком. Нет и времени, чтобы выставлять защиту.

-Старшина! – Кривя губы, позвал Стас.

Старшина с несчастным видом, с трудом передвигая ноги, сделал несколько шагов ему навстречу. И поднял на него мутный взгляд.

-В какой стороне городской погост? Или кладбище.

Старшина не сразу сообразил, что от него хотят. Долго вглядывался в его лицо и щурил глаза, вдумываясь в его вопрос.

-Командир, это надолго!

Войтик в трудную минуту всегда оказывался рядом.

-Можно я попробую спросить?

И не дожидаясь ответа, влепил старшине оглушительную затрещину.

-Должно помочь. – И наклонился над несчастным старшиной, как рыбак над удочкой и, вгляделся в глаза. – Помогло! Соображаловка включилась.

-Пару раз добавить и начнет говорить.

-Или замолчит навсегда. – Засомневался Стас.

-Ему же легче. Думать не надо, чем сказать. – С легкостью отозвался Войтик. – Если не получается.

Стас помимо воли рассмеялся.

-Войтик, я начинаю вас с Толяном путать.

-А что за дела, командир? Мы же с ним братья. – Перед Войтиком такой проблемы не стояло. Ему и так все было ясно.

-Но не до такой же степени?

На стенах замахали руками. И раздались десятки встревоженных голосов.

Войтик с сожалением посмотрел на, почти не тронутого, старшину  и с неохотой прервал лечебную процедуру, передоверив ее Стасу. Но и Стас уже потерял интерес к малопродуктивной беседе.

-И где он заработал такую скверную привычку, чтобы мешать людям? – Долетел до него ворчливый голос. – Будто у меня дел других нет, как по стенам ползать на голодный желудок.

Взлетел на стену и встал рядом.

Далеко над холмом тонкой ниткой поднимался дым.

-Не соврали. – С сожалением прошептал Войтик. – А могли бы, если хорошо подумать.

-Зачем?

-А я знаю? Не я же спрашивал. Бойцы, готовим зажигательные стрелы. Время есть, чтобы не скучать. Земляное масло на стену!

Стас в его распоряжения не вмешивался.  Сам большой, знает что делает. А зажигательные стрелы в любом случае сгодятся.

Войтик застыл каменной глыбой над стеной, сложив руки на груди и вглядываясь вдаль.

-Командир, они тупые, или только думают так? Иначе.

-А что тебе  не понравилось, мой друг?

-То, что иначе! Поле, как на ладони, они даже не видят.

-Радуйся. Подпусти поближе и бей себе в удовольствие. Потом разберемся.

-Не могу. Голова не соображает. – Пожаловался Войтик и свесился со стены. – Веселин, братишка, по коням…

И тут же подал четкую команду.

-Стрелу клади!

Стрелки все еще плохо понимали человеческую речь. Сказывались последствия коварного удара.

Выждал время, делая поправку на мутный глаз и растерянность стрелков, и махнул рукой.

-Стрелой рази!

И сам взялся за лук. Выпустил десяток, пока его стрелки добрались до  третьей, и снова навис над стеной.

-Ворота открыть!  Веселин, в мечи. Толян ждет. Но…

-Я помню, Войтик. – Ровно и буднично ответил снизу Веселин, ожидая, когда раскроются створки ворот. – Бойцы, к мечу!

И прыжком послал коня вперед.

За Веселином держался гном Ровин. И десятник Щир, горевший желанием испытать новенький  меч. Сразу за воротами рассыпались в лаву.

-Рубить!

Подросли волчата.… Не десяток, тысячи за собой водили.

Надо думать, сейчас ударит и Толян.

Веселин, разогнав коня, выпускает стрелу за стрелой прямо перед собой, управляя конем коленями. Кинул лук в саадак и мечи в руки.

А за спиной фъердингов уже появились лодейщики Толяна. Ударили в спину топорами, молча и зло.

И Стас отвернулся, прислушиваясь к тому, что творится на пристани. Ошибиться он не мог. Экипажи, ушедших вниз кораблей, ударят с суши. Если и пройдут, то изрядно потрепанными. И то вряд ли. Там принц…

Повернулся в сторону реки и представил себе ее тонкую нитку. И почти сразу увидел два темных пятна, медленно ползущих в сторону города.

-Войтик, я на пристань. Если что, услышу.

И бегом бросился со стены, надеясь на то, что, на драконах только гребцы. Но и это для полусотни плохо обученных воев Купавы, вполне достаточно.

К пристани медленно и бесшумно, скользя по воде, приближались два дракона.

На штабеле из бочек стояла, скрестив руки на груди, его дева-воительница и невозмутимо разглядывала, вползающие корабли. Безошибочно угадала его торопливые шаги и отодвинулась в сторону, уступая ему место. У ее ног из-за бочек выглядывал трактирный малец. Перевернулся в воздухе под его восхищенным взглядом и встал рядом.

-Возвращаются, мой вождь. – Спокойно сказала она, кивком головы указывая, на суда Северных ярлов.

-Не все. Палубы пусты. А там наш принц. – Успокоил он. Хотя кого успокаивать? И без того холодна и невозмутима его подруга, на зависть ее подчиненным.

-Из воды, барышня, выпускать их нельзя. Бить стрелами и сразу в мечи. – Коротко посоветовал он.

Прыгнул вниз с завала и рванулся к берегу. И сразу же без замаха выпустил из ладоней две цепочки шаров. На драконах, раздирая борта, загремели взрывы, и вспыхнуло пламя. Гребцы, те кто уцелел после взрыва, бросились в воду. Но до берега было еще далеко. И до берега надо было еще добраться. А пудовые доспехи тянули вниз.

Взмахом руки Купава выдернула полусотню из-за засады. И, не задумываясь, повторила трюк Стаса. Мелькнули в воздухе ладные сапожки и беззвучно впечатались в землю.

Мечи свистнули в ее руках, а ноги сами понесли к берегу.

Вои неуклюже пробирались через баррикаду.

-Шевелись! Последнего сама утоплю!

Угроза подействовала, и вои побежали так, как отродясь никогда не бегали в прошлой жизни. В угрозу этого кошмара в волчьей шкурке поверили сразу. И на то, судя по некоторым лицам, были основания.

А Купава уже стояла рядом со Стасом, который с молниеносной быстротой растягивая лук, бросал стрелу за стрелой и хладнокровно расстреливал тех, кто уже уверовал в свое спасенье, почувствовав под ногами дно.

И в ее руках тоже заскрипел лук.

-Не пускать на берег! – Жарко выдохнула она, когда первый счастливчик ступил на сушу, и взялась за мечи. – Рубить всех!

Счастье фъердинга оказалось не долгим.

Взмах меча и голова с глухим стуком упала на песок.

Вырубить десяток, чудом спасшихся из воды и мало, что понимающих, гребцов было по силам и этой полусотне.

-Купава, я к Войтику. Не расслабляйся.

И исчез так же внезапно, как и появился.

Парнишка увязался за ним. Пришлось посоветовать ему, вернуться.

-Брысь! Твое место рядом с девой-воительницей. Я на стену, а кто рядом с ней останется? Это не по-мужски, друг мой. Понял?

Малец повесил голову.

-Ну вот, другое дело.

И скрылся из виду. А там где он только, что стоял, клубилась на дороге пыль.

-А… где…. – Парнишка растерянно смотрел на Купаву.

-Это? – Купаве была понятна его растерянность. Она и сама до сих пор не разучилась удивляться многому из того, что делал Стас. – Просто вождь очень торопился.

А Стас был уже на стене. Мельком глянул вниз, оценивая обстановку и понял, что схватка у холма заканчивается. Северная дружина, рассчитывавшая на легкую добычу,  угодила в ловушку. И после отчаянного сопротивления попыталась уйти, но сквозь топоры лодейщиков и лесорубов сделать это не удалось. Удержался и Веселин с частью городской дружины, хотя ряды его изрядно сократились. А, выстояв, навалились с двух сторон, вырубая непрошенных гостей подчистую.

Войтик, с завистью глядя на холм, тяжко вздыхал и с мольбой смотрел на Стаса.

-Холоднокровней, мой друг, холоднокровней. – Улыбнулся Стас, взирая на его муки. – Забудь, как и подобает полководцу о лихом коне. Твое дело вострым взглядом наблюдать за баталией, умело, руководя боевыми порядками.

Войтик задумался. Но не надолго. И, как видно, что-то сообразил. Лицо осветилось радостью, и он задал единственный вопрос, способный сразить, как он полагал, наповал кого угодно.

- А ты сам, вождь? - И ехидно прищурился.

-А что я? Ты на стене. Веселин и Толян в  поле. Купава на пристани. А нашего друга эльфа вообще неизвестно где носит. Один я не при делах. Или хочешь, чтобы я к тебе с советами лез? Или Толяну мешал?

Вопрос был интересный. И Войтик понял, что его нагло и пошло водят за нос. Оставалось только догадаться, как?

До сути добраться помешало то, чего он так опасался.

Небо почернело до черноты. Подул холодный ветер. Рванул со свистом и обрушился на стену, поднимая тучи пыли. Ворвался через распахнутые ворота, в улицы и прошелся до реки, вылизав ее дочиста.

Несколько человек, не устояв на ногах, покатились со стены. Остальные попадали сами, прячась за бревнами.

-Мать…твою… вашу… в три погибели…- Войтик в спешном порядке пытался привести оборону  в боеспособное состояние простым и действенным способом, извлекая из глубин памяти все, что осело в ней за годы не простой жизни, обильно пересыпая все это фразами из Толянова неисчерпаемого словаря.

Задача оказалась не простой. И даже сам Войтик, не веря в успех, пытался ставить на ноги прилегших защитников города своей рукой или пинками. Но ветер стих…

-Твою мать! – Голос был задумчивым и удивленным.

Словно встав  из-под земли, на стену карабкались умертвия. А поле от стены и на сколько глаз хватало, шевелилось, копошилось и шуршало, как муравьиная растревоженная куча в ожидании дождя.

-Дать бы тебе в лоб! – Беззлобно проворчал Стас. – Накаркал! В волхвы отправлю.

Умертвия валились перед стеной в кучу и упорно карабкались вверх. Кто-то испуганно ахнул, страшно взвизгнул и скатился со стены. За ним еще один… Бегство грозило принять массовый характер.

И было от чего бежать. И было от чего обомлеть.

-Надо было еще вчера уходить. – Убежденно пробормотал Войтик. – Пограбили бы и ушли.  Не привыкать стать.…А это…

Но на растерянность не было времени. И Стас тихо посоветовал.

-Земляное масло вниз. И факелы. А потом зажигательные стрелы.

-А стена?

-Бог с ней со стеной. Новую поставят.

Любопытства ради, бросил взгляд вниз. Зрелище, как бы сказал Толян, не для слабонервных. Армия специфическая. Сплошной восторг. Кто в боевой броне. Кто в истлевших лохмотьях. Тащатся, теряя по дороге куски плоти, заглядывают на стены не видящими пустыми глазницами.

-Пропал Толян! – Выдохнул Войтик.

-Не хорони раньше времени. – Злобно и от души прикрикнул Стас на воеводу. – Накаркаешь, сам пришибу, хоть и жалко будет. Я к воротам.

У Войтика пропала последняя надежда, свалить на вождя груз ответственности. Он выпрямился и грозно сверкнул глазами.

-Стрелы мочи! Запаливай. – Бей, вашу.… Не жди приказа!  Лей масло за стену. Вар готовь. Бросай факелы. Жги все к такой матери. Греми костями!

Каким то чудом или ветром, но створки ворот были закрыты. И десяток мужиков пытались завести толстенный дубовый брус  в железные закладухи.

-Валите сюда возы и телеги!

Властный  голос не вызывал желания спорить. Покатили к воротам, громоздя друг на друга, с опаской и уважением поглядывая на страшного вождя.

-Не жалей. Вали больше. Жизнь дороже.

Упоминание о жизни прибавило резвости. И Стас вернулся к Войтику.

«Прав, чертушка. – Подумалось ему. – Толяна с Веселином надо выручать. Задавят их кости».

-Как думаешь, высоко здесь? – Тихо спросил он. – Раньше как-то не обращал внимания.

Пламя прыгало уже по стене, весело облизывая бревна и, сжигая, прах и тлен. Густой черный и жирный дым застилал глаза.

-Думаю, больше трех саженей. Или все пять. Я не мерил. А что? – С любопытством спросил Войтик, пытаясь угадать, что задумал Стас.

-Прыгать высоковато, а что делать?

Амулет дергался на его груди, как живой.

-Ну, так я пошел? – Словно спрашивая разрешения, сказал он и выдернул мечи из ножен. Лезвия сразу разгорелись ярким голубоватым пламенем.

-Куда? – Попытался спросить Войтик. Но не успел.

Стас сделал шаг, мощно оттолкнулся, перевернулся в воздухе и, рассыпая искры с лезвий мечей, утонул в массе умертвий.

И закрутился внизу, у подножия стены огненный смерч. Прошелся вдоль стены, завертелся на месте, щедро разливая пламя. И пошел к холму, надеясь там отыскать Толяна и Веселина.

-Если не дурак, скроется за перелеском. – Пробилась в мозг дерзкая мысль.

-Ты думаешь?

-Чем? Или я похож я идиота, чтобы думать?

-Тогда конечно…

-Я к тому, что мальчик уже проголодался. И давно. А ты веселуху для себя придумал.

-Людей пугать?

-Подумаешь? Нашел отмазку. Было бы кого. – Настырный голос беспардонно лезет в мозг. – Придумай поновее.

Амулет прыгает, как бешеный. Эльфийская  вязь пылает неистовым светом. Мечи рвутся из рук.

-Умеешь ты убеждать. – Пробормотал Стас.

-Не на лоха нарвался.

Мозг кипел. Еще немного и крышку сорвет.

-Да, не ломайся ты. Махнул разок. Делов то куча.

-Махнуть не сложно. У меня башню сносит.

-Всего то? У некоторых ее вообще нет. И живут. Сам говорил.

-Это ты о себе?

-Щас.… У меня другого нет. А с этим как раз все в порядке.

И пламя сорвалось с лезвий. Запрыгало по останкам, метнулось в стороны.

-Командир! – Ворвался в уши задорный голос Веселина.

Мозг обожгла острая боль.

-Жаба давит? Сам бы огонька добавил, да рук не хватает.

Не давила жаба. Какая жаба? Не свое, не жалко. Другое давило. Знакомое чувство ярости медленно и неотвратимо снова забиралось в его мозг и овладевало всем его существом. Манило и пугало одновременно.

Мельком бросил взгляд на стену.

Там все в порядке. Полыхает так, что любо-дорого посмотреть.

-Идем на встречу с принцем. Толян!

-Да, здесь я, командир.

Заболтался, увлекся.

Дружины Толяна и Веселина медленно, шаг за шагом, прорубаются к нему. Трещат под топорами кости. Но и среди бойцов его воевод не без потерь. Ворочаются под ногами останки. Отрубленные конечности пытаются схватить за ноги, тащат из седел. Валят на землю, чтобы тут же с молниеносной быстротой  разорвать на части. Трупный запах с ног сшибает.… И вой! Вой, от которого кровь в жилах готова свернуться.

-Волк, это не черный жрец!

-Намек понял…

Два-три взмаха мечами и он уже рядом с Толяном.

Веселин гоняет коня по кругу, круша мечами мертвое воинство. За ним, как привязанный, держится Щир. Не видно только гнома.

-Ровин!

-Рядом он, командир…

Почтенного мастера разглядел только по топору. Увяз коротконогий гном в куче из десятков умертвий, как медведь в своре деревенских шавок.

-Пробиваемся навстречу принцу и дальше в обход по берегу, в город.

-Попытаемся. – Отозвался Веселин.

Но его конь увяз в стене из  костей и гниющих останков. Захрапел, попятился, подогнул ноги и рухнул, чуть не подмяв под себя Веселина. Веселин, хоть и с трудом, но все-таки успел во время выпрыгнуть из седла.

Амулет снова запрыгал.

-Повторяй за мной, Волк. Это последнее, что я могу для тебя сделать. Великий Манве лишил меня силы за то, что я вмешался в ваши дела.

Сам не понимая, что делает, Стас вонзил мечи в землю, взметнул руки над головой и зашептал слова эльфийского заклинания. А, может, и не эльфийского…

Земля подле мечей озарилась голубоватым сиянием.

Голос набирал силу, уносясь в поднебесье. Стас раскачивался, как сомнамбула. Над головой загрохотало. Сверкнула  молния, и небо посветлело. И снова раздался резкий оглушительный, до резкой боли в ушах, грохот. И в землю, распахивая ее, ударили молнии.

Из-под земли, от холма и до самой крепости бил холодный синий свет. Тело сковал смертельный холод, от которого, казалось, даже сердце затянуло ледяным панцирем. Стало трудно дышать. Сознание мутилось. Но он продолжал шептать заклятие не послушными губами.

Перед глазами, а может, в мозгу появилась гигантская, в языках синего пламени, черная фигура. Но это был не уже знакомый черный жрец.

С ног до головы тело было заковано в сияющую броню. Сквозь прорези личины, больше похожей на посмертную маску, лился холодный свет. Медленно и угрожающе поднялась рука и в мозг ударила нестерпимая боль.

Глава 12

Очнулся Стас на постоялом дворе, о чем не трудно было догадаться по тревожному голосу Купавы.

Тут же, рядом, отчаянно ругался Войтик, что-то зло и гневно выговаривая Толяну и Веселину. Голоса сливались в один низкий бесконечный гул так, что не возможно было разобрать не единого слова.

По лицу скользнула легкая чуткая ладонь эльфа.

-Войтик, умерь свой гнев. – С трудом разобрал он слова  принца.

Перед глазами черная ночь.

«С огнем нашел, с огнем и потеряешь». – Забились в сознании слова старого волхва.

Сбылось предсказание.

Ах, как не ко времени все. И не вовремя.

Оперся на руки, пытаясь подняться. Ощутил под спиной крепкие осторожные руки. Ну, конечно, Купава и Веселин.

Нашарил рукой трубку за поясом и, рассыпая табак, невидяще, набил ее. Раздался стук кресала. Гном, торопясь, добывал для него огонь. Затянулся  глубоко и шумно, выдохнул дым.

-Что произошло, ребятки? – Срывающимся голосом и морщась от боли, спросил он. – Ничего не помню.

- А, как же ты будешь помнить, если…

-Толян! – Не привычно резким голосом, остановил его принц Бодрен.

-Все в порядке, мой друг. – Успокоил его Стас. – Так, что же все-таки произошло?

-Спроси, что полегче, командир. Я и сам не много успел разглядеть. Хорошо бы отмахаться.  Бодалово по полной программе. Под ногами черепки хрустят. Половина пацанов в лежку. Хоть по клочкам собирай. А ты руки к небу задрал и кричишь. По всему полю свет полыхает. Вообще здоровско получилось.  А потом за глаза схватился и покатился по земле. Метров двадцать пропахал, пока за кучу трупаков зацепился.

-А умертвия, командир, исчезли. Были, и нет.  Даже косточки не осталось. Как сквозь землю провалились – Добавил Веселин.

-Там им и место.  – Ухнул Войтик. – А твое дело не мечом махать. Это и любой дурак сумеет, даже если и головы на плечах нет. Твое дело командира беречь, чтобы не одна пылинка не скатилась с него.

Веселин виновато опустил голову, разглядывая свои кулаки.

-Попробуй его уберечь, когда он сейчас тут, а потом уже нет.

-А ты воевода! И к тому же личной стражи. – Не успокаивался Войтик. – И никому нет дела до того, где вождь сейчас есть, а где его нет. Или ему из-за тебя на одном месте стоять и ждать, когда ты его найдешь?

-Войтик, отступись от Веселина.  Все живые, и хорошо. Дело в другом. – Стас снова болезненно поморщился, поднимая руку к голове. – Веселин не причем, И ты знаешь это не хуже меня. Лучше скажи, городок уцелел? Хотя, что я говорю, если здесь…

-Уцелел. Что ему сделается? Стену поправят. Правда, людей около сотни потеряли. И,  в основном, из тех, кто с Толяном и Веселином пошли.

-Даже этот самый Разгуляй уцелел. А у старшины крыша окончательно съехала, когда умертвия завыли. Одни стропила в разные стороны торчат до сих пор. Бегает и кричит, что это ты их на город навел злым умыслом и черным колдовством. Но Толян его разок построил.

-Зря! – Поморщился Стас. – Как никак, а власть. А как Щир? Уцелел?

-Здесь я, вождь…

-Ну, и славно.

Стас снова почувствовал слабость и, превозмогая ее, попытался встать.

-Толян, у тебя среди лодейщиков сейчас полно приятелей.

Ноги задрожали, но он устоял.

-Поищи тех, кто идет к морю, на полдень. И чем быстрее, тем лучше. Назвался груздем, полезай в кузов. А я обещал тебя погреть на морском песочке.

-Здоровско! И когда?

-Как только, так сразу. И желательно побыстрей.

Ощутил на себе внимательный, изучающий взгляд эльфа.

-Не трудись, мой друг. Я слеп… и хуже всего, думаю, окончательно. – Криво улыбнулся он..

В комнате наступила гнетущая тишина.

-Не следовало бы говорить вам об этом. Так сами догадаетесь. Причем, без труда. – И с трудом сдержав, горькую усмешку,  перевел разговор. – У нас, ребята, появился новый враг. А, может, был всегда. С первого дня. Но очень хорошо скрывал свое присутствие.  И думаю, что за спиной черного жреца. И враг могущественный. Его армию вы видели. И поэтому нам лучше с вами поспешить. И для города  спокойнее будет.

-Но, как так, командир?

-Я не знаю, Толян. – Виновато развел руками и, потеряв равновесие, пошатнулся. – Даже разглядеть не успел. Очнулся уже здесь. Но личность малопривлекательная и совсем не симпатичная. Мертвечиной несет…

-Я не об этом, командир. – Пробормотал Толян и машинально потянулся к лицу.

-Может, отлежаться малехо?

-Есть варианты, ребята?  Или первая зима волку?

Отступил назад, нашел рукой лавку и осторожно сел.

-Нет вариантов, бойцы. Разве только выпить?

Войтик сделал знак рукой и Веселин исчез за дверями. А Войтик, проводив его взглядом, мрачно проговорил.

-Уходить все равно придется. Эти двое, старшина и Раз… - Покосился на Купаву, занявшую место у ног Стаса. – В смысле Разгуляй, баламутят народ.  Не бить же их по головам?

-По головам нельзя. – Согласился Стас. – Могут пригодиться.

-Вот и делай после этого доброе дело. А вообще все это туфта. Внизу сидят правильные пацаны. Не пропустят. Да, еще по тыкве настучат. – Проворчал Толян.

-Что сделано, то сделано. А сделанного не переделаешь. – Без сожаления заметил эльф. – Ты лучше скажи, Слав,  что видел?

-Мужик в черных латах. Этакий громила вдвое больше Войтика. Латы, как рыбья чешуя, в кожу вросли. Может, показалось, а, может, нет. И под личиной глаза, как лед.… А дальше тишина!

-Не фига себе, портретик!

-Невеселый дядька.

Всех постарался успокоить Толян.

-Байда все это. Это он морду клином и пальцы веером, пока нас нет. Нам бы только найти его!

-Вот именно. Дойти бы. – Это уже Купава.

-Только давай, барышня, без слез. Бойцы узнают, как строить будешь? - Тоном, не терпящим возражений, велел он.

Со скрипом отворилась дверь, и в комнате появился сам хозяин, не смотря на не бывалый наплыв посетителей в трактире и постоялом дворе, он решил сам подняться к ним с обедом в сопровождении женщин и парнишки.

-Вот это лишнее, дорогой хозяин. – Стас попытался встретить его с беззаботным видом и располагающей улыбкой.

-Нет, нет мой господин. Вместе с тобой в эти стены… - хозяин, замер в поисках нужного слова, многозначительно покрутил ладонью перед лицом. – Одним словом, господин, на моем дворе еще очень долго не будет отбоя от посетителей. Уже сейчас впору столы перед крыльцом выставлять, столько желающих увидеть тебя.

-Пришла нежданная, негаданная слава. Можно сказать, рухнула прямо на наши бедные головы. – Пошутил Стас. – Как бы не раздавила. Люди мы все, как один, скромные. И лишний пиар нам при наших делах ни к чему. И что же говорят в городе?

Бойцы, не мешая их дружеской беседе, со здоровым нетерпением поглядывали на женщин, проворно накрывающих на стол, даже не  пытаясь припомнить, когда последний раз ели.

-Война войной, а обед по распорядку. – Глубокомысленно заявил Толян, оборачиваясь к Щиру. – Запоминай, молодой!

-И что говорят?

-Разное, господин. Но чтобы не говорили, я в накладе не останусь. – Важно ответил хозяин, торопя взглядом прислугу.

-Даже так?

-А как иначе? Если бы не ты, господин, и не твои люди, гореть бы нашему городу до последней головешки. Люди уж собирались старшину бить, но он куда-то скрылся.

-О как! Войтик, слышал? – Удивился Стас. – А ты клеветал на человека.

Войтика из-под удара вытащил Толян.

-Командир, не порти аппетит. Кусок в горле застрянет. А это о чем-то говорит? Или, так себе, помалкивает в тряпочку, как будто дела нет?

Стас засмеялся и повернулся к Купаве.

-Расплатись серебром с хозяином, детка. И за обед, и за пережитые неудобства.

-И не помышляй, господин! – Хозяин в испуге замахал руками. – Да, мой трактир сожгут, если узнают, что я взял с вас серебро.

И пятясь, торопливо отступил к дверям.

-И не помышляй, господин. – Повторил он. – Отныне все двери города открыты для вас днем и ночью.

«Двери, это хорошо. – Прислушиваясь к удаляющимся шагам, подумал он. – Хорошо бы еще разглядеть их. Или нащупать».

«Зачем так мрачно? – Расслышал он спокойный и даже скучноватый голос. – Великий Манве оставил тебе силу первородного огня. Получилось раз, получится и другой».

«Утешил».

«Как умею. Скажи спасибо, что легко отделались. Черный бог потустороннего мира, это тебе не кот чихнул… если великий услышал твои слова».

«Еще лучше».

«Зато не скучно. И мир без хлопот посмотреть можно. Турне по мирам и эпохам. И масса развлечений. А мечом и без тебя есть кому махать. Наука не хитрая. И, вообще, не барское это дело»,

«Тебе откуда знать?»

«А чем я не барин? Не горя, не заботы, Знай, сижу у тебя на шее и в ус не дую». – Послышался короткий смешок.

«Не дать, не взять – сладкая парочка. Два в одном».

«Два в одном? Ах, да… где-то уже слышал»

-Командир, - Вторгся в его размышления голос Толяна. – Полки ждут сигнала к атаке.

-Ведь умеешь, стервец, когда захочешь! – Стас не сдержал смеха.

-Фи, как пошло, вождь. А умею, когда захочу. А сейчас я очень хочу, командир. Ты мне веришь?

Толян из кожи лез, чтобы развеселить его.

-Ну, да. Так сильно, что хозяин в страхе из комнаты выскочил. – Шепнул Веселин и осторожно взял его под локоть.

С другой стороны почувствовал нежную, но крепкую руку Купавы.

-Брысь! – Прицыкнул он на них. – Стол я и без вас найду. По запаху. Или по чавканью Толяна.

И смело шагнул к столу.

«Давно бы так! А то ломался, как…»

«Дальше не продолжай. Обижусь».

«Ой, ой, ой! Какие мы стали обидчивые». – Фыркнул голос, но послушно замолчал.

Нет, не всю силу забрал таинственный бог Манве. Кое-что все-таки оставил на черный день в  уголочке амулета.

Купава услужливо подвинула кружку вина. С другой стороны без суеты, но не менее настойчиво озаботился Веселин.

-Вздрогнули? – Предложил Толян.

Тост не очень нравился Войтику, но со встречным предложением выступать не стал. Хмуро покосился на Толяна и в два глотка осушил свою посудину.

-А, может, лучше сушей, командир? – Предложил он. – Коней оставлять жалко.

-Думай чем говоришь, брателло. – Остановил его Толян и, многозначительно выкатив глаза, скосил их в сторону Стаса. – А лошадей на корабль загоним.

-Толян, я к тому, что сушей мы с тобой все дороги вдоль и поперек прошли до самого  моря, а рекой… Базар реальный, Толян.

-Скучный ты человек, Войтик, хоть и побратим. Какой базар? Там синее море, белый пароход. Каюты, харч. Кайф! По любому баще, чем копытами стучать. А тут седло, костер и ни какого понятия о сервисе в кустиках.

-Разводишь  на этот белый пароход? – Насторожился Войтик, с подозрением глядя на друга. – Или прикалываешься?

-Ага! Пробило! От круиза еще никто не отказывался. Лохов нет. – И Толян выложил на стол самый увесистый довод. – Скажи, Купава!

Гном, интересы которого не распространялись дальше пещер в его родных горах, был совершенно равнодушен, как к конной прогулке, так и к красотам речного круиза. Все его интересы на этот момент замкнулись на горе мяса и кувшине с вином и он, скромно подумывал, а не попросить ли вождя о  доброй кружке, а лучше бочонке славного эля.

Стас, прислушиваясь к их спору, уловил страдания гнома и улыбнулся.

-Дорогой Ровин, - С таинственной улыбкой, он повернулся к гному. – А не попробовать ли тебе напиток из этого кувшинчика?

Гном потянул носом и задрожал, уловив знакомый запах. Рука с не привычной для него быстротой рванулась к кувшину.… На ближайшие сутки он стал самым счастливым в  этом суматошном мире.

Щир вообще не пытался вникать в их проблемы. Для него и так было ясно, что каким бы путем они не пошли к Полуденному морю, ждет их впереди масса возможных и не возможных неприятностей и злоключений, без которых эти ребята, и в особенности их вождь, обходиться просто не могут.

-Толян, Войтик, - Заинтересованно спросил Стас, оборачиваясь к друзьям. И перешел на их речь. – Меня нет дома? Или я куда-то вышел? А может кто-то думает иначе? Я сказал, люмень, значит так оно и есть. А самые умные…

-Пойдут грузить чигун! – Закончил его бородатую шутку Толян. И злорадно оскалился. – Съел? Тогда прожуй. Только не подавись. Шутка юмора такая…

-Толян, а ты уже все прожевал? И проглотил?

-Легко! Было бы чего.

-Тогда почему сидим? Бегом за белым пароходом. И не торгуйся. Не к лицу такому герою мелочиться. Круиз, дело дорогое. К тому же сам сказал, сервис.… А сервис денег стоит. И друга забери с собой.

-Лечу, командир!

-Так лети, лети…

-Ребятки, и вы можете отдыхать.

Гном дымил свой трубкой, любовно поглаживая дорогой его сердцу, кувшин и, не обращая внимания на сердитые взгляды Купавы.

Раскурил свою трубку и Стас.

-Скверно все получается, брат эльф. – Проговорил он, затягиваясь. – Очень скверно. Еще и какой-то бог потустороннего царства, свалился на нашу голову. Словно других забот у нас нет, как с богами разбираться.

Бойцы, не смотря на его распоряжение, не торопились расходиться.

-Слав, - Принц пропустил мимо ушей упоминание о боге, - а ты попробуй, как мне советовал. Третьим глазом…

Стас с шумом выпустил дым.

-Ах, ты об этом! Этим пока можно пренебречь. – Стас старался по мере сил говорить бодрым голосом. – Глазом больше, глазом меньше. Я о другом, мой друг. Второй раз сталкиваемся с умертвиями. А тебе это надо?

Чистое, словно вырезанное из драгоценного камня, лицо эльфа потемнело.

-Вот то-то и оно. Мне – нет. Купаве тоже.

О Купаве можно было и не упоминать. Она бы сейчас с радостью оказалась в родном тереме. Среди надежных волчат и верных воев Славии.

-И Войтик с Толяном вполне могут обойтись без подобного знакомства. Люди они скромные. Из самых низов, можно сказать, поднялись. Нос задирать еще не научились.

-Ты куда клонишь, Слав?

-Кто бы знал, кто бы знал, мой друг. Еще один вопрос, на который нет ответа. Хорошо одно, мой принц. Тотального вторжения не будет. Они все здесь.

Брови эльфа поползли вверх, а остренькие ушки вздрогнули.

-Мне так кажется, почему-то. – Нашарил рукой кружку с вином. – Есть кое-какие догадки. Надо бы проверить.

-И почему?

-Я же сказал, надо бы проверить.

Двери широко, наотмашь распахнулись и в дверном проеме появились Толян с Войтиком.

-Командир! С посудиной все по уму. Через пару дней отчаливаем. – От порога доложил Толян, бросив правую руку к виску. И взыскательным взглядом окинул стол. – Почтенного гнома надо было взять с собой. На столе Мамай прошел. Не перевелись еще герои.

-А ты думал, один такой крутой? – Хмыкнул Войтик.

-Толян, не тяни. – Поторопил Стас. – Потом доберешь с приятелями. Хозяин будет рад угодить таким славным витязям, как ты и Войтик.

-Прокатимся на халяву, командир. Братва бабки не просит. Даже обижается, типа того.

-Не часто приходится сталкиваться с сердечными людьми. – Улыбнулся Стас.- И что взамен?

-А ерунда! Просят охранять их по дороге. Нам же по пути.

-Коней не берут, вождь. Придется продавать. – Уточнил Войтик, скорбно наморщив лоб.

-Бог дал, бог взял. – Успокоил его Стас. – Продашь. Или попроси Щира. Он лучше в ценах разберется. Да, и хозяин не откажет в помощи.

-Ха, да он на этом такие бабки срубит! Продать жеребца, на котором ездил сам вождь! Или принц эльфов. – В Толяне проснулся деловой человек. Идеям было уже тесно в его голове, и они рвались наружу. – Постоялый двор « Черный конь»! Это тебе не  какая то примитивная стекляшка!

-«Вороной»… - Поправил его Стас.

Толян умолк, обдумывая поправку.

-Не катит! – Мотнул он головой. – Смак не тот. Нет вот этой.… Магии не хватает. Чтобы башню сносило.

-Толян. – Вмешался Войтик, которому вовсе не хотелось расставаться со своим конем. -  Не гони пургу. Садись, пока есть куда и зачем.

Стас нахмурился.

-Орлы! Внятно и по порядку.

-Командир, так и все ясно, как в божий день. Отходняк через пару дней. А мы идем службой безопасности.

Толян есть Толян. Горбатого легче переделать, чем Толяна.

-Значит, река не безопасна?

-Подумаешь! – Толян сидел уже за столом. – А то мы не видели. Где их нет, этих опасностей?

-Там, где нас. – Пробормотал Войтик, поднимая кружку с вином. – И то не долго. Даже мертвяки проснулись.

-А ты топай громче! – Язвительно заметил Толян. - Еще и не то проснется. Ходишь, как стадо слонов топает.

-От такого слышу.

Стас обреченно махнул рукой. Правды не добиться, пока на борт не поднимешься. И повернулся к эльфу.

-Так что ты говорил про третий глаз, мой добрый друг? – Хитро спросил он и мысленно сосредоточился, пытаясь представить его лицо.

Получилось. Но сознание тут же метнулось и унеслось дальше. Пронеслось по площади, забитой телегами, возами и лошадьми, пронеслось над пристанью и заскользило над неторопливой рекой.

С трудом вернул его обратно, пытаясь удержать его на лице Бодрена.

Лицо эльфа никак не хотело стоять на месте. Дергалось, прыгало, расплывалось мутным бесформенным пятном. Повернул голову, отыскивая Купаву. Взгляд снова прыгнул и унесся на пристань.

И снова пришлось мучительно бороться с ним, чтобы призвать к порядку.

Рука то и дело тянулась к надоевшей повязке.

Повернулся к столу и снова сосредоточился, до хруста стиснув зубы. Стол метался, словно необъезженный жеребчик. Или сознание не желало стоять на месте. Наконец, и то и другое сошлись в одной точке. И Стас, почти уверенно сжал в руке ручку кувшина, не расплескав и капли, наполнил кружку, и облегченно вздохнул.

Но пить не стал. Снова повернулся к принцу.

-Друг мой, взмахни рукой…

Сознанье снова вышло из повиновения и задергалось, норовя ускользнуть за двери. Вместо взмаха руки, увидел только смазанное движение, и взгляд прыгнул к пристани. С таким взглядом против меча верный гроб! Мелькнули далеко внизу мачты кораблей. С усилием вернул его обратно.

-Еще раз…

И снова неудача.

«Начнем с чего попроще».- Сердито подумал он, раскуривая трубку.

Взгляд скользнул к дверям и скрылся в коридоре. Неуверенно зашагал вслед за ним, думая лишь о том, чтобы не отстать слишком далеко. Прошел по коридору, слыша за спиной легкие шаги эльфа, Купавы и всех остальных. Спустился в трактир, пытаясь разобраться в суете. И не очень уверенно, боясь случайного столкновения, двинулся к выходу. А взгляд снова заторопился и исчез за дверями.

Постоял на крыльце, возвращая взгляд, и повернул обратно, с трудом удерживая себя от желания вытянуть руку перед собой. Вернулся в комнату, сел на лавку и задумался, ловя на себе тревожные взгляды друзей.

-Бойцы, на сутки все свободны. Взять быка по рогам сходу не получилось. – Тоном, не терпящим возражений, распорядился он. – Завтра в это же время здесь. И ради бога, без приключений и без глупых фантазий!

Из-под волчовки вылетел нож и с хрустом вонзился в косяк, просвистев над ухом Толяна. Все было проделано с такой быстротой, что  никто и вздрогнуть не успел. Да и вряд ли они захотели бы обидеть его.

-Командир…

-Сутки, ребятки! Я прошу только сутки

И застыл, будто окаменев в неподвижной позе. Не сводя «взгляда» с рукояти ножа.

-Пошли, волчата. Командир просит.

Войтик решительно подтолкнул Толяна плечом к двери, обхватил за плечи Веселина и Щира и так же решительно отправил их вслед за Толяном. Гном и Бодрен  вышли сами, не дожидаясь его приглашения. Купава осторожно притворила за ними двери и устроилась на лавке у противоположной стены, решив, что его распоряжения ее не касаются.

Глава 13

Если бы мог жрец Нахсор непременно потирал бы руки.

Внизу догорало сражение. Последнее сражение. Так ему думалось, когда он увидел тысячи и тысячи умертвий, а посреди кучку, зажатых в кольцо воинов и горящую деревянную крепость.

Да, это была армия, не знающая поражений. Воины, которых нельзя не убить, не остановить. Сколь долго еще может продержаться эта крохотная деревянная крепостца против его воинства?

Несколько раз он ловил на себе холодный уверенный взгляд и заливался язвительным торжествующим смехом.

Под жертвенным ножом медленно умирает истерзанное бесконечными муками тело. Но ему еще долго не суждено умереть.  Страдания должны наполнить, напитать древний камень живой кровью и жизненной силой. Вопли сотрясают стены величественного черного зала.

Нахсор досадливо поморщился.

Не от сострадания. И не от жалости. Вопли и стоны мешают спокойному течению мысли.

Вопли отвлекают его сознание от созерцания победного сражения, мешают насладиться в полной мере поражением таинственного врага.

Как легко было загнать его в ловушку.

Легкое дуновенье ветерка и красная жилка в кучке пепла сдвинулась на волосок. Ровно настолько, чтобы этот городок стал их могилой. А забраться в пьяный мозг северного дикаря? Да, это сможет сделать даже последний из его жрецов!

Это была бы славная месть!

За все неудачи. За погубленную жизнь еще не родившихся черных деревьев. За.… Впрочем, до беды еще далеко. Уцелей даже одна, две ветки и лес спасен. Две – три сотни лет и новый лес встанет над этим миром. Краткий мир в его бесконечной жизни. Еще миг и мешать будет уже не кому.

Нелепая случайность вмешалась в его планы.  Пьяная дурь и животная похоть дикаря, прельстившегося на прелести юной красотки. Всего лишь случайность, внушал он себе, рассеянно наблюдая за тем, как неудержимо катится, надвигаясь на крепость, его армия.   Что может сделать меч или топор?

Да, жизнь ужасна. Желания, страсти иссушают ее.

Что может быть прекрасней смерти?

Заклинание, над которым он столько бился, уступает его настойчивости.

Там, в лесу была только первая попытка. Только чуть-чуть приоткрыл завесу тайны.

У города он уже был смелее. Ощущение  безудержной силы и безграничной власти целиком захватило его.

Хотелось петь и кричать.

Но он уже давно не делал этого.  Все эмоции в далеком прошлом. Власть должна быть холодной и рассудочной. Если она власть.

Вот то, к чему он стремился. Подданные, которым от него ничего не надо, которые ничего не требуют, не лезут с советами. Не торчат перед глазами. И послушно умирают, чтобы жить  вечно. И умирать по его воле снова и снова.

Сколько сил потратил он, чтобы понять силу заклинания. Чтобы разобраться в снадобьях племени, пытающегося поддержать еле тлеющую жизнь  в давно умершей плоти, сколько драгоценного времени, своего времени, затратил, чтобы сохранять их плоть и по сию пору, пряча от убийственного света под угрюмыми черными балахонами. Вместе со знаниями, истинной цены которым, они и сами не ведают.

Одна и та же бесконечная мысль. Днями, неделями, годами.…Но отрешиться от нее не может. Сладкая мысль. Напоминает о грандиозности его труда. Не дает забыть о своем величии.

А все так просто.

И даже это мерзкое стонущее тело, это бесполезное существо не более чем привычный ритуал. Бесполезный для него, но такой значительный для тех, кто его окружает. И для того, кто обретет в долгожданной смерти вечность.

Не о том ли молит он взглядом, обезумевших от страданий, глаз?

Снова убежала мысль в неведомые дали.

Кого заклинает о помощи этот слепец, требовательно и властно вскинув руки над головой и всадив убийственные лезвия своих мечей в землю по самую рукоять, в прах того, кто безропотно выпустил наверх его воинство?

Неужели к тому немощному богу, который еще в незапамятные времени, истерзал свое сердце в бесконечных спорах с этими алчными двуногими тварями? И, иссушив свою душу в тщете их бессмысленных жалоб, закрылся в своих небесных чертогах и навсегда отвернул свой лик?

Нет, не понять и ему, жалкому старцу, что нельзя убить того, кто уже мертв.

Пора! Мать-звезда ждать не любит.

Легкий знак глазами  и загремели шаманские бубны.

Заклинание зазвенело под сводами мрачного зала. И губы, медленно умирающей жертвы, зашевелились, повторяя вслед за ним каждое слово. Только мертвому дано просить у мертвых…

Ритуал был утомительным и долгим, а заклинание казалось бесконечным.

Нахсор чувствовал усталость, и рука его непроизвольно тянулась к заветному ларцу. Но он удержал себя, несмотря на мучительные страдания усталого мозга. Любое неосторожное слово, случайный жест могут привести к неудаче. И тогда снова долгие недели, и месяцы ожидания.

Сам он уже молчал.

Но заклинание гремело под сводами зала, хотя губы жертвы едва шевелились. Эхом катились по залу, поднимались вверх, под своды и с грохотом рушились вниз, к жертвенному камню.

Жертвенный камень налился холодным светом.

Легкий стон, не слышный вздох. Лицо разгладилось, стирая маску страдания и боли.

Смерть всегда прекрасна и величественна!

Холодный голубоватый свет столбом поднялся над алтарем, вращаясь с угрожающим гулом.

Нахсор замер в нетерпеливом ожидании до боли в глазах, вглядываясь  за стену мерцающего света. Ему показалось, что он уже что-то видит.

Шагнул вперед и словно наткнулся на непреодолимую преграду. Еще шаг и та же сила отбросила его легко и безразлично, как ветхий стул за ненадобностью. Смяла, сломала и брезгливо откинула в сторону.

-Зачем ты потревожил мой сон, гнусное двуногое? – Прогремел разъяренный, полный неукротимой силы, голос.

И Нахсор за тонкой оболочкой света разглядел, полуослепшими от боли глазами, зыбкий темный силуэт огромного воина, в плотно обтягивающем могучее тело панцире, воина.

-Или не внимал    я твоим дерзким назойливым и бесстыдным просьбам, отдавая на поругание своих воинов?

-Кто ты о, Великий? – Хриплым от нетерпения голосом спросил Нахсор.

Страха он не испытывал. Почему-то знал, что через стену света это грозное существо не переступит

-Узнаешь! А теперь отвечай, раб, где камень силы? Или не говорил я тебе о нем?

-Кто же ты… - Повторил Нахсор.

-Я тот, кто сильнее самой жизни. Я тот, к кому взывал ты в своих мольбах. Принеси мне камень, и я вернусь в этот мир. И тогда он снова будет моим. Принеси…

Голос ослаб до шепота.

-И ты будешь первым после меня.

Свет медленно и неохотно растаял, Оставив после себя несколько, висящих в воздухе, тусклых искорок. И холод, который сковал его тело. И душу.

Подумал о том, что все еще в неловкой позе распростерт на полу и окинул жертвенный зал взглядом. Но кругом только черные равнодушные мертвые глаза. Его жрецы, его племя, шагавшее вместе с ним по мирам и эпохам, далеки от человеческих эмоций.

Да, жрец Нахсор не испытал страха. Чувство гордости, вот что переполняло его душу. И силы. Собственной силы. Ведь это он разыскал этого всеми забытого божка в мраке забвения, ссохшегося, до состояния мумии, источенного злобой и ненавистью, как могильными червями.  Ведь это он, давно утраченными заклинаниями, пробудил его от мрачного и вечного сна, вдохнув в него силу.

Камень силы…

Но вряд ли вернет этот камень божку то, что утеряно навсегда. Слепую и безграничную веру людей. Страх и ужас смерти в их души.

Камень сам выбирает себе хозяина.

И тогда он, жрец Черного бога Нахсор, останется один. Но без бога. И вечно. Потому что ему не нужны не вера, не страх. В этом секрет его бессмертия, его вечной жизни.

А камень? Что камень? Игрушка в руках жалких людишек. Подлинную силу, которой им так и не суждено узнать.

В руке появился череп-ларец. Крышка уже готова была откинуться. Но не откинулась. Ноги послушно несли его тело, его разум из жертвенного зала. Остальное его жрецы сделают без него. Легко и быстро. Ряды полков требуют пополнения.

Да, камень силы…

Крышка откинулась. Облачко серой пыли поднялось к его лицу. Жадно втянул воздух. Лицо порозовело. Тело снова стало легким и послушным. Уверенное тело воина.

Вот оно,  просторно раскинулось в кресле. Крепкие руки воина лежат на мягких подлокотниках. Вытянутые ноги скрылись под столом. Тело воина… могучее и бесполезное.

Закрыл глаза. Сознание унеслось вдаль. Не спеша заскользило над ленивыми морскими волнами, над тонкой ниткой реки…

Внизу зарево пожара. Полыхает жалкая деревянная крепость, которой суждено было стать могилой его врага. Не того бога выбрал в покровители, жалкий глупец. Не того бога молил помощи. Вскинув руки к поднебесью…

Смерть правит миром. Это известно даже слепцу в черной повязке. Или не он говорит, что если родился, значит умрешь…

Глава 14

Прошли сутки, но двери в комнату Стаса остались закрытыми.

Только раз в коридоре появилась Купава, чтобы спуститься в трактир и на их вопрос вместо ответа пожала плечами. В трактир ушли Веселин с Толяном. И спустя немного времени  вернулись, нагруженные корзинами.

Веселин скромно постучал костяшками пальцев в двери. Дверь не широко приоткрылась, появилась рука Купавы, и корзины исчезли в комнате.

Эльф посмеивался над бесплодными попытками друзей проникнуть за двери. И не удержавшись, пояснил.

-Вождь ищет третий глаз. И не стоит ему мешать.

-Какой еще глаз? – Вспыхнул Войтик. – Оно ему надо?

-Не с палочкой же ему ходить, Войтик?

-А мы зачем? – Растерянно проговорил Толян, обводя всех недоуменным взглядом. – Он столько раз выдергивал нас у смерти. Или типа того…

-Толян, а чем ты ему поможешь? – Тихо спросил Бодрен. - То, что может вождь, может только вождь. И никто больше. А сейчас ему нужно время.

-Так бы и сказал сразу. А то глаз, глаз… - Обиделся Толян. –Скажи, Войтик?

-Не пыли, брат. Бодри прав. Не будем мешать вождю.

Но Толяну было не просто успокоиться.

-Не фига себе. Где он заработал такую привычку, чтобы от братов закрываться? Это что, я ему от кобылы хвост, или он думает по другому? А не держать меня, как фраера у дверей, чтобы сидеть, как сыч на дереве одному.

Толян кипел от негодования.

-Ну, да! Я был в прошлой жизни реальным пацаном. И бугром у братвы ходил. А теперь не какой-то там лох, чтобы париться в коридоре. Или он думает, что мы соображать перестали, если мечи за спиной.

Эльф засмеялся, звонко и не обидно.

-Толян, ты сегодня превзошел сам себя в красноречии.

-А я тебе кто? Ботаник очкастый? Или воевода? – Толян окончательно закусил удила. – Тогда кому нужны эти заморочки?

Дверь шумно распахнулась.

-Что за шум, а драки нет?

В темном дверном проеме появился Стас. Стоял, упираясь руками в дверные косяки, и посмеивался.

-Толян, откуда столько пыла? Трактир спалишь. Твою бы энергию, да в мирных целях. Цены бы тебе не было.

-Мне и так ее нет! – Зло пыхнул Толян. – Они думают, что меня вот так, запросто можно кинуть.

Брови его удивленно поднялись вверх. Он медленно приходил в себя.

-Командир? Ты…

-Вопрос сложный. К тому же не один.  Сходу не ответить. Уж не знаю, кого видишь перед собой ты, мои слова на веру можешь не принимать, спросим у друзей.

Толян растерялся.

-Разводишь?

-Начнем по порядку. По мере поступления вопросов. Разговор начался с цены. - Стас, сделал вид, что не расслышал его вопроса.

-Вообще реально. – Толян обреченно закрутил головой.

-Толян, как тебе известно, я занимаюсь только реальными делами.  И в область ирреального не лезу. Сколько в тебе весу? – Отступил в сторону, пропуская всех в комнату. -  Прикинем на глаз. Грубо говоря, пудиков семь с половиной, исключая сапоги и волчовку. Правильно?

-Ну, примерно. – Сбитый с толку, согласился Толян, оглядываясь на друзей.

-«Ну» отбросим за ненадобностью. На весы не положишь. С остальным попробуем согласиться. Как вы, ребятки, не против?

Друзья, заинтригованные не меньше Толяна, не возражали.

-Пока пойдем обычным, знакомым тебе, коммерческим путем. Хорошо бы позвать хозяина. В ценах, говоря на твоем языке, я полный лох. А на Купаву надежды мало. Хозяйка она никакая.

-Какие еще цены?

-Ну, как же. Филе… грудинка… окорок. Не говоря уже про сбой. И ливер. А еще и лытки на холодец есть.

Пожевал губами, словно производил сложные расчеты.

-В принципе не густо выходит. Сплошной промот. Но ты не отчаивайся, Толян. Есть еще путь…

-Не вешай лапшу на уши, командир. – Под громовой хохот его приятелей возмутился Толян. – Я, как будто от нечего делать у дверей тебя пасу, а ты мне какие-то лытки втираешь с холодцом. И другую говядину.… И еще грубо прикалываешься.

-Толян! Чтобы я позволил себе подобную пошлость в отношении друга и земляка! Как ты мог подумать! - Стас в испуге замахал руками.

-Не пори Му-Му, начальник! Тебя хлебом не корми, дай только палец в рот засунуть, чтобы укусить!

Спор грозил затянуться.

-Все понял. Просек на раз твои претензии. Уязвленное самолюбие и оскорбленная душа требуют немедленной сатисфакции. Готов ответить. Купава, мечи! Постучим, ребятки. Повеселим народ!

Толян расплылся в довольной улыбке.

А Стас уже уверенно шагал к выходу. Пожалуй, только эльф заметил, что шел он без привычной уверенности, скованно и осторожно

Остановился на крыльце, приучая сознание к панораме площади.

-Ты чем-то смущен, Стас? – Тихо спросил принц, вставая рядом.

-Народ.… Сбегутся на развлечение. Толян, может, оставим разборки на потом?

Толян ухмыльнулся.

-Слабо, командир? Не в жилу?

Парень, судя по всему, пытался развести его на «слабо».

-Толян, не зарывайся. – Попробовал остановить его Бодрен. – Как бы твоему затылку не пришлось отвечать за твой же длинный язык.

Но предупреждение пролетело мимо.

Язык и все остальное разминулись и бежали разными дорогами.

-И, правда, Толян. – Вмешался Войтик. – Потерпи до своего белого парохода. Не горит.

-Еще как горит. Твой окорок на башли не разгоняли. А меня уже и на холодец прикидывали, и на ливер. – Толян пытался разыграть невыносимую обиду. - Или ты думаешь, это от нечего делать на тарелке рядом с хреном лежать и ногами дрыгать?

-Ну, ну… Холодец тоже не плохо. Особенно с хреном. – Возразил Стас. – Хотя и вырезка тоже не дурна.

Войтик бросил осторожный взгляд на Стаса и обреченно обронил.

-Хана, Толян! Сливай воду. Фарш! И принц куски в кучу не соберет, чтобы вылечить, как бы не старался.

-Лопатой скидаем! – Уверенно обнадежил Веселин. - Только бы раньше собак успеть. Иначе по всему городу растащат. Бегай потом.

-Собак разгоним. – Не очень уверенно подсказал Щир. – Если прямо сейчас начать.

-Не торчи бородой, молодой!

Вокруг собралась уже изрядная толпа и в ожидании молодецкой потехи, внимательно следила за их занимательной беседой.

-Понты все это, пацаны. У командира жим-жим, если кто-то ошибается. Съел, командир?

-Толян, доиграешься. – На лице Войтика появилась тревога за судьбу друга. – Не наглей. Нарвешься.

-Не сыпь горохом, братан! Командир еще поляну накроет. – Ответил Толян и подмигнул дурным глазом. – Пацан сказал, пацан сделал!

-Ну, гляди, Толян! – Развеселился Стас. – На третий глаз надежда плохая. Ты только не очень переживай, если я тебя обстрогаю со слепу. Помни, я предупредил. Тебе жить потом. Если получится.

Толян встревожился и поскреб затылок.

-Без булды, командир?

-А ты у нашего друга эльфа спроси. Это он про третий глаз говорил. С него и спрашивай. Если будет чем. А я совершенно не при чем.

Шагнул к парню и нагло улыбнулся.

-Разводишь, командир?

-Доживешь, увидишь…

-Реально или пургу гонишь? – Толян снова почесал затылок. – Да, сними ты эту шторку! Не фига, елы-палы, не въедешь, когда ты разводишь, а когда ты наоборот.

-Толян, у тебя есть возможность разобраться. К мечу! И довольно слов. Зритель устал. А чтобы одному не обидно было, возьми с собой Войтика. Он же не переживет, если ты погибнешь не хорошей смертью. Можешь и господина десятника попросить, если согласится.

-А Веселин? – С надеждой спросил Толян, бросая взгляд на улыбающегося стража, который ни чуть не верил в угрозы командира.

-Захочет ли он скрестить свой меч с вождем?

-Тогда гном?

-Меч против топора? Не актуально

-Дрейфишь, командир?

-А, что нельзя?

Из-под волчовки вылетел нож и впился в вертикально торчащую оглоблю.

-Смотри-ка, брат принц, получилось.

-Кто бы сомневался. - Улыбнулся принц.

Быстрый шаг вперед, толчок, переворот в воздухе и он уже у них за спиной с обнаженными мечами в руках.

-Чтоб я так жил. Или можно не торопиться?

Трюк и легкость, с которой он его проделал, произвели впечатление и на зрителей, через чьи головы он перемахнул. И только эльф снова отметил скованность и осторожность при приземлении.

Толян, а вслед за ним и Войтик не замедлили повторить прыжок. А Щир резво простучал каблуками сапог по ступенькам крыльца. И без промедления атаковали в пять мечей.

-Ребятки, - На всякий случай посоветовал Стас.- Вы все-таки будьте поосторожнее. Я ведь и в самом деле не вижу.

-Щас, говори кому другому. – Пробормотал Толян.

Мечи с молниеносной быстротой крутились в  его руках. С привычной слаженностью они ударили на него с двух сторон.

Щир застыл, пытаясь отыскать щель, для своей атаки. И сразу же наткнулся на два меча Купавы. Со свистом рванулись ее клинки в лицо. Щир отклонился, а его клинок повис в воздухе, уютно устроившись на лезвиях ее мечей.

-Отдыхай, парень. – По-матерински посоветовала она. – Не надо мешать.

А его меч взлетел над головой, дважды перевернулся в воздухе и воткнулся в землю, едва не срезав кончик носа.

-Не пришло еще твое время.

И это не осталось незамеченным зрителями.

Но все следили за Стасом, вокруг которого бушевал настоящий ураган. А его мечи словно застыли, скупо и бережно, встречая атаки друзей.

Веселин в недоумении посмотрел на эльфа, но тот в ответ пожал плечами.

Щелчок и один меч отлетел в сторону. И сразу же второй вырвался из ладони. Вихрь, атака.… И Войтик, смущенно улыбаясь, покинул поле боя.

-Толяна конфузить не хочет. Дает поерепениться за холодец. – Пояснил он, и спрятался за спину эльфа.

Два меча столкнулись со звоном в воздухе, и Толян поймал себя на мысли, что кончик меча нырнул под его  подбородок.

-Все, командир! Сдаюсь. – Толян уронил меч и, подняв руки, весело расхохотался. – А пробило тебя на мой наезд? Зацепило?

-Пробило, пробило. – Расхохотался Стас, обнимая его за плечи. И тут же задал вопрос. – Но все же позвольте вас спросить, сударь мой, а где же твой белый пароход, уютная каюта и роскошный сервис? И где, грубо говоря, обещанный круиз? У Купавы от нетерпения подошвы горят.

-Круиз? Так это мы на раз. - Толян, окрыленный тем, что проиграл последним и, даже не проиграл, а сдался сам, был весел и энергичен. – Сорока!

Из толпы зрителей вышел коренастый, бородатый лодейщик с цепким внимательным взглядом. Остановился в двух шагах от него.

-Сорока, вождь спрашивает…

Лодейщик предупреждающе поднял руку, останавливая разговорившегося, Толяна.

-Господин, я хотел бы поговорить с тобой не здесь…

-Что за дела, братан? – Толян оторопел и собирался обидеться на своего нового приятеля. - Базар был реальный. Ты сам сказал. Я тебя за язык не вытягивал.

-Дело не в этом, сударь Толян. – Степенно отозвался Сорока и, поискал глазами трактирщика. – Хозяин, накрывай столы.

-Может, у меня в комнате, уважаемый Сорока? – Осторожно спросил Стас. Оглядываясь по сторонам.

Кормщик отрицательно мотнул головой.

-Боюсь, командир, в твоей комнате нам тесно будет. Я не один. Со мной лодейщики, которым тоже надо к морю.

Стас постоял в задумчивости.

-Уговорил. – Сказал он после недолгого молчания. И отступил в сторону, пропуская лодейщика вперед.

Хозяин, не смотря на немалый вес и завидные габариты, был проворен, как хорек. Столы ломились от вина и закусок. Лодейщики, народ не прихотливый, как в отношениях, так и за столом. Угодить им было не трудно. Главное, чтобы побольше.

Стас по давней привычке сел так, чтобы чувствовать спиной стену и раскурил трубку, прислушиваясь к оживленному движению вокруг и задорным крепким голосам.

-Со знакомством, господин?

-Стас, не глядя, поднял свою кружку.

-Со знакомством, уважаемые лодейщики.

Важная беседа между солидными людьми редко начинается от порога и основательного подхода.

Хозяин со своей прислугой зорко следил за их столами, ловко вылавливая опорожненные кувшины и ставя на стол новые, наполненные под пробку. И заранее подсчитывая барыши, которые сулило ему это застолье.

-Так, о чем ты хотел поговорить со мной, сударь Сорока? – Поторопил Стас лодейщика и постучал трубкой о стол, выколачивая пепел.

Рука Сороки остановилась с кружкой вина на полпути и, помедлив, вернулась на место.

-Господин, ты, наверное, заметил, что уже середина лета, а наши лодии все еще стоят на пристани. Хотя товар давно ждут на рынках приморских городов. Простоим еще неделю-две и весь товар можно выбрасывать за борт.

Стас с пониманием кивнул головой и подвинул к себе кружку.

-И что же мешает? Поднял парус и катись по течению. Река не море, заблудиться не возможно. – Спросил эльф.

-Хорошо бы так. – Вздохнул Сорока. – С рекой мы договоримся, хотя норов у нее вздорный.

-Сударь Сорока, - Рассердился Толян, раздосадованный нерешительностью приятеля. – Не тяни кота за хвостом. Рожай, только покороче. Перетрем по скорому и флаг в руки. Топором махать научился, а языком слабо? Я командиру намекнул твои условия.

Сорока досадливо поморщился.

-Не все так просто.

-Просто в носу колупать. И то не у каждого получается, по причине пальца. – Снова вмешался Толян. - Ты говори, а командир без тебя разберется.

Кормщик снова не смог скрыть досады.

-Господин, мы не можем набрать дружину. Решился он.

-О, как! – Удивился Войтик. - Или на серебро поскупились?

-Вдвое сулили. – Вмешался  тяжелый угрюмый кормщик. – Если товар погубим, больше потеряем. И вас обманом тащить не гоже.

-Это уже кое-что. – Оживился Стас. И вынул трубку изо рта. – С этого места, судари мои, прошу поподробнее. Мы не наемники, испугать нас трудно. Все равно к морю надо. Не с вами, так сушей.

-Точно братан. – Подтвердил Толян под одобрительный взгляд Войтика. – Сушей мы уже ходили. Дорогу помним. А вот рекой пока только поперек, а вот вдоль не получалось.  Отвечаю.

-Порядок, господин, известен. Наше дело без риска не живет. Вы видели лодейщиков в бою. А все почему? Река, сударь, слабых не любит.  Но и сильный не всяк выживает.

-Сорока, давай без лирических отступлений. – Поморщился Стас. – Лирики в любом деле полные карманы.

-Точняк, братан. Думай, когда говоришь, а не болтай куда попало.

-И я о том же. Разбой всегда рядом ходит. К этому мы привыкли. Можем порой обходиться и без дружины. Хотя в последние год-два стало труднее. И северные ярлы на реке безобразничают, и по берегам лихой народец объявился. Незнаемый.

Кружка поплыла ко рту.

Лодейщики в такт его словам кивали головами и изредка подкрепляли его речь многозначительными и, не всегда приличными, междометиями.

На лицах его орлов появились презрительные улыбки. Но Стас хорошо знал, что кроется за их улыбками.

-Тревожит не река, господин, и не разбой.

Стас не торопил кормщика. Лениво потягивал вино и попыхивал трубкой, изредка отгоняя дым рукой. Глядя на него можно было подумать, что мысли его, витают далеко от этого стола и разговор его не занимает. Все что говорил кормщик, было уже им примерно известно.

Сорока потянулся за кувшином.

-Плохо другое, вождь.

Стас затянулся и кивнул головой.

-Продолжай, уважаемый кормщик.

-Ты видел умертвий, вождь.

-Не я один.

-Да, конечно. На реке их пока нет. Но есть другое, господин. И это другое страшнее умертвий. Этих можно разглядеть глазом, разрубить мечом, подпалить головней.

-Сорока, не тяни! – Раздраженно поторопил резким голосом кормщика один из его компаньонов. – Этих ребят удивить тебе не чем.

-Да, Сорока, говори, как есть.

Кормщики зашумели, бросая сердитые взгляды, в сторону незадачливого рассказчика.

-Я как лучше хотел…

-А получилось, как всегда. – Ухмыльнулся, обиженный на кормщика Толян, выловив в недрах своей памяти, крылатую фразу. – Говори, а не крути, как попало вокруг да около. Сортируй по тарелкам. Котлеты… отдельно, а тараканов отдельно.

Эльф, глядя на страдания кормщика, подал ему руку  помощи.

-Так что же, все-таки происходит на реке, если вы до сих пор не решаетесь отплыть от берега? И не бойся нас испугать.

-Лодии, пустые лодии на реке, сударь эльф.

-Удивил! – Присвистнул Войтик. – Пограбили и бросили. А людей в полон свели.

-А мертвых?

-За борт! – Спокойно пробасил в бороду гном. И не обращая внимания на грозные взгляды Купавы, заколотил кресалом. Под потолок поплыли густые клубы  дыма.

-Нет, уважаемый мастер. Груз на месте. Значит, лодии не пограблены. А людей нет. Я это видел.… И вот он тоже. – Сорока указал рукой на сердитого кормщика. – Прямо на наших глазах опустилась туча, накрыла лодию.  Сверкнули молнии. А когда туча поднялась, на лодии было уже пусто. Никого. Не живых, не мертвых.

Бойцы переглянулись. А гном застыл, забыв о своей трубке. И пожалел о том кувшинчике с элем, который легкомысленно поторопился осушить еще вчера.

Толян округлил глаза до невероятных размеров и навис над Сорокой. Потом посмотрел на Стаса и полез к затылку.

-Толян, мозги не поцарапай.

-Спокуха, командир. Мозги под крышей. Хотя…

-А как же плавают северные ярлы? – Не дав ему договорить, Стас задал вопрос лодейщикам.

-Так же, вождь. Сбиваются в караваны и  плывут. Так они и сами горазды на разбой.

-Что скажете, бойцы?

-Надо говорить, командир? – Вопросом на вопрос ответил эльф, чувствуя за спиной поддержку друзей. – С чем-то похожим мы уже сталкивались в пещерах гномов.

-Ну, да! Только за хвост не поймали. Выскользнул, черный гад. – Ухнул Войтик и зло сверкнул глазами.

-Без вопросов, командир.

-Вождь, - Гном снова задымил трубкой. – пещеры рядом. Если прошли сударь Веселин и Купава, могут пройти и огненные черви, и…

-Не запугивай, почтенный гном, наших клиентов.

Гном удивленно посмотрел на Сороку, очевидно пытаясь понять, чем можно запугать такого крепкого мужа. Черви, как черви. Пусть даже огненные.

С его командой было все предельно ясно.

-Когда отходим, уважаемый Сорока?

-Как укажешь, господин. Лодии готовы.

Стас кивнул головой.

-Завтра с рассветом.

-Господин, мы не говорили с тобой об оплате. – Осторожно начал Сорока, оглядываясь на товарищей.

-Пустое. Нам все равно по пути. – Отмахнулся Стас. – Сколько судов в караване? Время будет.

-Не меньше десяти лодий…

Стас не надолго задумался, наклонив голову. Затем поднялся и повел головой, словно окидывая всех собравшихся взглядом.

-Я иду на головной. Со мной воеводы Толян, Веселин. И Купава. Высокородный принц Бодрен, воевода Войтик, достойный гном Ровин и десятник Щир замыкают. Караваном командую я. Остальное определим на месте. Если согласны, по рукам, а нет…

Сорока, да и остальные лодейщики нахмурились.

Зато лицо гнома расплылось в довольной улыбке. Борода распушилась, а в глазах заискрился смех. Вспомнил гном Ровин первую встречу.

-Не переживай, уважаемый Сорока. Так спокойней будет. – Успокоил он его. - Дольше проживешь, как говорят мои друзья. Мне это знакомо.

-Верняк, братан. – Толян решил подсластить пилюлю. – Он же не собирается за тебя рулить.

Стас выждал паузу.

-Господа лодейщики, я могу расценивать ваше молчание, как знак согласия? Или ошибаюсь?

Кормщики повздыхав, повернулись к Сороке. И тот кивнул головой.

-Пусть будет так, как ты сказал, господин.

Стас стоял, постукивая трубкой по ладони.

-Коль скоро все согласны, слушай боевой приказ, бойцы! – Его команда дружно вскинулась на ноги. – До отплытия на всех лодиях составить боевые расчеты под ответственность кормщиков. Вахта круглые сутки. Спать посменно. Оружие не снимать. Команду немедленно на борт. Веселин, займись переездом. Купава поможет. До отплытия надо попривыкнуть к белому пароходу. Вопросы?

Не так ловко и бодро, как его бойцы, поднялись на ноги и кормщики.  Стояли, переглядываясь, чувствуя, как сжимает их железная рука.

Войтик переглянулся с эльфом, поймал взгляд Толяна…

-Войтик…

-Командир, зачем откладывать хорошее дело? Утром и без того суеты хватит по самые брови. И на людей посмотреть надо.

-Не насмотрелся?

-Когда? – Удивился Войтик. – То ярлы с кулаками лезут к морде, то кости перед глазами трепыхаются.

-Кувшин с вином. И поросенок под хреном. – Таинственно улыбнулся эльф и подмигнул зеленым глазом гному.

Толян оторопел.

-Бодри, от командира и не такой базар слышал. Но чтобы совершенно приличный принц батон на голову крошил?  Это уже и в ворота не лезет между побратимами.

Но Войтику  было не до подобных мелочей.

-Веселин, стучи копытами. Вождь сказал, переезжаем, а ты до сих пор на месте застыл. Или хочешь, чтобы ему надоело говорить?

Войтик стремительно совершенствовал свою воинскую лексику. Еще месяц-другой и знакомый старшина курсантской роты останется далеко позади в своем невежестве не полного среднего образования.

Стас кивнул головой.

-Хорошо, Войтик. Если не будут возражать наши друзья лодейщики.

-Командир, это им даже  на ум не взбредет. – Поддержал друга Толян.- Это нам надо? Или у них товар за борт приготовился?

Душа его орлов уже стремилась к Теплому морю, жаркому южному солнцу и желтому песочку.

-Согласен. Будь по вашему. Купава, рассчитайся с хозяином. Час на сборы и на пристань.

Хозяина искать не пришлось. Он, как всегда, был рядом. И испуганно  махал руками за спиной Сороки.

-Лодейщики за все расплатились сполна, господин. А вам я сам еще должен.

-Не боись, хозяин. – Расхохотался Толян, поправляя перевязь мечей. - Все, что должны, прощаем. Командир, а может, поделимся поштучно на каждую посудину?

Хотел промолчать, но Толян ждал ответа.

-Распыляться не будем, Толян. Суда пойдут в тесном строю. Так, чтобы можно было закрыть с головного и замыкающего стрелами. Кстати, Ровин, возьми серебро у Купавы и дуй со Щиром в город. Надо еще штук по двести стрел на брата прикупить. Ищи клееные. – Поднял голову на хозяина. – Как думаешь, мой друг, найдем мы столько стрел?

Хозяин с  сомнением покачал головой.

-Не знаю, мой господин. Но если ты позволишь, я пойду вместе с твоими друзьями.

-Вот и ладушки…

Глава 15

Лодии не спешно катились по речной глади.

С рассветом, как задумывалось, от пристани отвалить не удалось. Его бойцы шумели, кипели, яростно ругались, втолковывая в лохматые головы лодейщиков мудрые тактические замыслы. Плевались и начинали все заново и по тому же кругу.

И все же к полудню караван отошел от берега. Кораблики, горделиво задрав лебединые шеи, подняли паруса и закачались на открытой воде, выстраиваясь в линию.

Стас, чтобы не мешать, встал на носу. Рядом пристроился утомленный, и все еще не остывший от ругани Толян, бросая сердитые взгляды в сторону бестолковых  лодейщиков.

-И где же, позвольте вас спросить, сударь, обещанный белый пароход, шикарные каюты и роскошный сервис? – С легкой улыбкой спросил Стас, озирая пространство лодии Сороки, плотно заставленное тюками и бочками с товаром.

Толян смущенно шмыгнул носом и потянулся рукой к спасительной потылице, надеясь там выскрести ответ.

-Не доехала еще до них цивилизация, командир. – Вынужденно пробормотал он и отступил за спину Веселина. – Но терпеть можно. Главное, чтобы клопов не было. Меня не кусали.

Мотнул головой за спину, где открывался вид на приземистый щелястый сарайчик.

-Самого развели на этот сервис, командир. – За спиной Веселина он почувствовал себя гораздо уверенней. – Зато с круизом получилось все по уму. И прикинь, командир, пацанов сейчас на экстрим зацепило. Здоровый отдых, и все такое прочее. Или мы с тобой этого белого парохода не видели, чтобы клюнуть на такую дешевку? А тут романтики по самые жабры хватает. И экстрима навалом. Со всех сторон хапай. Сколько в руки влезет.  Пацаны за них  крутые бабки кидают. А мы на халяву, считай, устроились.

Веселин тихонько посмеивался, глядя на его потерянную физиономию.

Над головой под легким ветерком поплескивал парус.

И Стасу по большому счету было наплевать на полное отсутствие великолепия круизного лайнера вместе с дамочками в белых передниках и роскошный сервис надпалубной сараюшки. Тем более, что Купава, как могла,  приспособила ее под временное жилище. Во всяком случае, в одном Толян был прав, клопы не кусали.

Мимо проплывают пустынные берега, поросшие лесом. И крохотные деревеньки, каким-то чудом, прилепившиеся к берегу.

-Командир, а где орки? – Задал вопрос Веселин.

-А ты разве не встречал их дорогой?

-Только в горах. И то мало.

-Значит, не дошли еще. И гномы тоже.

Толян понял, что о нем забыли и осторожно, пятясь задом, постарался исчезнуть из поля зрения.

-Бойцы! Тревога! – Услышали за спиной его раскатистый голос. – Атака по левому борту! Стрелу клади!

Толян времени зря не терял. И решил совместить приятное с полезным, решив, что лодейщики болтаются без дела.

-Вы у меня еще орлами петь будете. А не то, что в час по чайной ложке тащится. – Гремел его голос. – Шевелись, сонное царство. Ну, все, капец! Можно уже не торопиться.  Корабль в надежных руках кровавого врага, а вами можно кормить кильку. Начнем все по порядку. Разойдись…

-Толян, ты из них собрался морскую пехоту делать? – Полюбопытствовал Стас, как только отгремел его голос.

-Им еще до речной надо носом дотягиваться.

В голосе сквозила нескрываемая досада.

-Командир, не въезжаю, как это им так повезло, что они все живые? Северные ярлы еще те ребята! А эти живые! Хоть и еле ползают. Или лишние были?

-Толян, это у тебя надо спрашивать. Ты командовал под городом.

-К бою! – Дурным голосом заорал Толян. – Веселин, Купава, кончайте столбом бездельничать. Будете захват корабля пиратами изображать.

Веселин с готовностью откликнулся на его предложение.

-Что делать, Толян?

Толян округлил глаза?

-Ты,  Веселин, первый раз на свет родился? Или тебе объяснять надо, как корабли на абордаж берут? Лезь за борт, а оттуда нападай.

-Я в воду не полезу. – Категорично заявила Купава.

Толян задумался.

-Ладно. Сократим программу. Начинайте с борта.  И ты, подруга, тоже. Только держитесь за веревки, чтобы падать не пришлось. – Проследил за тем, как «пираты» занимали позицию и повернулся к лодейщикам. – А вы, братва, в полукруг. Копья вперед, щитами закрылись… Пошла мазута!

В ту же секунду Веселин взлетел вверх, перевернулся в воздухе и утвердился на штабеле из тюков. Еще секунда и рядом с ним встала Купава с обнаженными мечами в руках.

-Все, хана! Сливай воду!

Толян обреченно махнул рукой и с надеждой посмотрел на Стаса. Но Стас стоял, повернувшись к ним спиной. И Толян остался один на один со своей трудно разрешимой проблемой.

-Веселин. А без этих понтов нельзя было? И Купаву туда же потащил за дурным примером.

-Ты же сам сказал…

-А я тебе говорил, что надо цирк устраивать? Или ты думаешь, что кто-то еще вот так же будет понты кидать прямо на корабль кроме тебя? А головой не мог придумать чего попроще?

Веселин виновато пожал плечами и попробовал вывернуться.

-Толян, когда нож к горлу приставят, они сами сообразят куда бежать. – Не смело обнадежил он ретивого воеводу.

Толяну довод показался малоубедительным

-С ножом у горла много не побегаешь. Да и куда побежишь? У нас по дну только гном приспособился путешествовать.

Умно подпер ладонью лоб, изображая титаническую работу мысли. Наконец его озарила догадка.

-Веселин, я думаю целиком тебя многовато для этой братвы. Сделаем так… - Толян решил поделиться догадкой с друзьями.

Веселин встревожился и осторожно подвинулся в сторону

-Толян у меня лишнего нет. Все нужное.

-Да? – Толян пробежался взыскательным взглядом по его крепкому ладному телу. – В самом деле. Тут уж ничего не переделаешь. И не поправишь.   Хотя, если хорошенько подумать…

Теперь забеспокоилась и Купава.

-Толян, лучше не надо хорошенько думать. Вождь сердится будет, если увидит его по-другому. Он уже привык к такому Веселину…

Толян снова задумался, хотя подобные мелочи его вряд ли опечалили.

-Уговорили. Пусть ходит, как есть, если ему так нравится. Но без мечей, чтобы не мешали, когда не надо. И тебе, Купава, они тоже лишние. – Глаза заискрились от счастливой находки. - Начинаем. И без понтов. Чтобы было все по правилам. Как у типичных лохов.

Веселин переглянулся с Купавой, вздохнул, пытаясь понять, как это бывает у этих самых типичных лохов. И со скорбью посмотрел во внимательные ждущие лица лодейщиков.

-Веселин, Купава! Поехали… Братва, атакуй!

Прыжок, подсечка.  Копье в руках Веселина. Зашумело в воздухе, простучало тупым концом по крепким плечам мужиков.

Купава, чтобы не мешать ему, даже не сдвинулась с места.

-Все, отбой. Можно выгружать трупы.

Скучно Толяну на тесной, забитой грузом, палубе лодии. Кипит энергия, требуя выхода. А выхода нет.

Подошел к Стасу и встал рядом.

-Сбылась мечта идиота. Типичный круиз, аж тошнит. – Пожаловался он. – А когда по Волге в круиз путевку отоварил, радовался, как будто ума не было. Зря уговорил вас.

-Вырос. – Флегматично заметил Стас.

-Да, вроде такой же. – Мельком окинул себя взглядом. Волчовка на груди распахнута. Под ней мышцы пластами, как листы кованых лат. Подрагивают от избытка силы и нерастраченной энергии.

-Тогда  бары, рестораны, дискотеки, экскурсии на берегу. Мини – юбки и роскошные девочки в шезлонгах.

-Подумаешь… шезлонги!

-И пейзаж на берегу победнее.

-С пейзажем, командир, как раз все в порядке. Такой ломовой пейзаж еще поискать надо. Лес…горы! И все в одном месте. Полный экстрим.

В глазах уныние, в голосе тоска зеленая.

Стас повернулся на каблуках.

-Толян, откуда разочарование? Или ты расстроился из-за этого неповоротливого воинства?

-А! – Толян презрительно сплюнул в воду. – Было бы из-за чего. Ума нет, мясом задавят. И мы тут. Время, командир, время. Ноги бегут, а бежать некуда. Со всех сторон вода обступила. Ногой не дрыгнуть. В плечах тесно.

Стас весело рассмеялся.

-По подвигам заскучал?

Толян обиженно засопел.

-Я тебе, как другу, а ты.… Что мы, подвигов не видели?

Бьется путанная Толянова мысль под черепной коробкой и не может вырваться на волю. Скрипит, продирается в тесноте…

За спиной стоит Веселин. Стас чувствует его дыхание на своей шее. Пытается понять Веселин муки Толяна и не может. Ему все предельно ясно и понятно.  Рядом друзья, впереди море. О чем вздыхать?

Появился кормщик Сорока. Прислушался к словам Толяна и укоризненно покачал головой.

-Радоваться надо, сударь Толян, что спокойно идем. Два дня, всего два дня  прошло, а тебе обязательно беду подавай. И покачал головой.

Толян в ответ только рукой махнул.

-Вот и поговори с такими. Я же говорю, в плечах тесно.

-Это я понимаю. Для ваших плеч только степь в пору. Та, что по левому берегу тянется.

-Удивил! – Хмыкнул Толян и улыбнулся от приятных воспоминаний. – Видели мы и эту степь. До самого моря раскатали. Если бы не слово вождя и дальше бы пошли. Там сейчас побратим наш, Груздень, княжит. Порядок наводит.

-Тогда потерпи еще сутки. Будет где развернуться твоим плечам. – Успокоил его кормщик.

Толян посмотрел вперед за лебединую шею лодии.

-Жаль, удочек нет. Я хоть и не люблю это дело, но все-таки, хоть какое-то занятие.

-Да, рыбалка не для тебя. Тишины, терпения требует. – Согласился Стас. – На размышления, на умные мысли наводит.

Толян презрительно фыркнул.

-Я похож на ботаника? –  Почесал необъятную грудь и потянул носом. – На хавчик пробило от не чего делать. Командир, можно я махну рукой? А то даже языком поболтать без Войтика не с кем. Скукотища.

-Ты уверен, что поможет? – Стас с сомнением покачал головой.

-Раньше помогало. - В голосе парня робкая надежда. – Если было чем.

«Помоги бедняге, пропадает.  Мысли задавят». – Прозвучал в мозгу, голос, полный сочувствия и тихой скорби.

А Толян уже отходил от него с лепешкой гигантских размеров  и кругом колбасы, надеясь излечиться от своей хандры простым и понятным способом.

-Значит, Сорока, сутки в запасе есть? – Спросил Стас кормщика, прислушиваясь к бодрому чавканию Толяна.

-Раньше было.

-И то хорошо. Значит, можно отдыхать.

Веселин посчитал, что слова командира к нему не относятся, а Купава их просто не расслышала, пытаясь пробиться взглядом через гущу деревьев к горам.

-Вождь, а черный замок стоит! – Чуть слышно сказала она, - Я  еще тогда его разглядела, когда с Веселином навстречу с вами шли.

-Почему бы нет? Я думаю, что черный шаман просто заселился в брошенное жилье. Хотя сейчас сомневаюсь, его ли коридоры я видел. – Нехотя отозвался Стас, поворачиваясь в сторону гор. – Хорошо бы заглянуть краем глаза, походить не спеша. Не малые тайны хранит этот замок, а мы его сожгли и даже в окно не заглянули.

-Не было там окон, командир. – Веселин не склонен был разделять его сожалений. – И дверей я не видел. Если и есть, то только из пещеры. Иначе бы увидели.

-Когда бы ты увидел. – Безлико отозвалась Купава.

-Это у тебя перед глазами только вождь. А я все вижу, что ему нужно. – С достоинством ответил Веселин. И снисходительно посмотрел на Купаву. – И ты увидела бы, если захотела. Там не только замка, даже горы не осталось, а здесь они стоят, как так и надо.

-Кому надо?

-Жрецу, кому же еще!

Стас рассеянно следил за их препирательством.

Сознание медленно заскользило над лесом. Пронеслось над крохотной весью. Задержалось над бревенчатыми почерневшими избами, крытыми дерном и, разгоняясь понеслось к горам.

Еще раз приостановилось над тем местом, где суждено разбить свой лагерь Хрусту. Прыгнуло вперед и наткнулось на отвесные скалы. И не задерживаясь, поднялось по скалам вверх и заторопилось к скале с, застывшим в мрачном молчании, замком.

Нижний замок.… Почему он решил тогда, что это замок? Четыре усеченных гладких конуса и на пересечении диагоналей еще один. Это к ним тянулись   молнии, прежде чем в небо ударил световой столб. Картина в духе фантазий знаменитого Теслы. Или реалий? Конденсатор колоссальной мощности.

Рано или поздно жрец вернется к нему, если еще не вернулся. Хорошо бы понять принцип действия. Хотя зачем? У истории свой путь.

Подплыл к верхнему замку и медленно пошел вокруг него. Как жаль, что не догадался сделать этого прежде. Правду сказал Веселин. Нет не окон, не дверей. Но вот горницы, полной людей, не надо бы…

Не спеша, как по винтовой лестнице, поднялся до островерхого шпиля и спустился вниз. Остановился, пытаясь пробиться сквозь стену. Странная, удивительная кладка. Не просматриваются даже швы. Словно замок вырублен из монолита. Но и в монолите бывают трещины. Снова пошел, часто останавливаясь, по кругу. И тщетно бился головой о стену, в надежде найти, хотя бы крохотную лазейку.

Потерпев неудачу в очередной попытке, спустился по склону холма к знакомому уже лазу и без долгих раздумий нырнул в непроницаемую черноту пещеры. Сознание не ноги. Пронеслось знакомыми ходами и остановилось  в, до боли, знакомом зале. Если бы мог, засмеялся. Потому, что затылок тут  же разорвала эта проклятая боль.

Над головой потолок из гладкого стекла. Холодный и тусклый. Зарос толстым слоем многолетней или многовековой пыли.

Усмехнулся. Или только подумал?

Рубильник не кому включить. Или батарейки сдохли.

Но рвануть бы не мешало. На всякий случай. Беда, что не чем. И времени нет. К тому же возвращаться надо.

Веселин что-то невнятно говорит, шевеля губами. Купава дергает за полу волчовки и заглядывает в лицо широко раскрытыми глазами. Тут же и Толян. Трясет своей лапой за плечо.

-Командир, у тебя вода во рту застыла? Или язык проглотил?

Ожил Толян. После колбасы отпустило. Хандру, как рукой сняло.

-Могу я задуматься, Толян? Или одному тебе можно?

-Пока думаешь, а поезд уже ушел. Нашел время для всякой ерунды. - Сердито проворчал Толян.

-Толян, при чем тут поезд, когда у нас круиз?

-Если не догоняешь, сам посмотри. А то стоит и думает, как сыч, как будто делать нечего больше.

Толян совершенно не разделял его шутливого тона.

-И что же я должен, по вашему, увидеть, бойцы, своим не вооруженным глазом.

-Драконы, командир!

-Всего то? Сорока, сбавь ход и передай на последнюю лодию принцу Бодрену, чтобы вышли влево и вперед. Остальным принять в право, ближе к берегу.  Будем закрывать.… Толян, готовиться к отражению атаки. Свободным от вахты к оружию!

Сорока уже перестраивал караван.

На палубе уже шумел Толян, готовя лодейщиков к бою.

-Зажигательные стрелы готовить! Веселин, Купава с луками на нос. Остальные по местам!

Драконы летели против течения на веслах.  Над бортами в ожидании смертельного таранного удара нависли фьердинги. Было слышно, как скрипят и стонут весла в уключинах.

Первый дракон вломится в середину, второй идет на перехват, чтобы остановить весь караван. Безбашенные ребята! Тремя драконами на десяток лодий прут. Правда, на драконах и дружина больше.

-Поджигай! Стрелу мечи!

Вряд ли поможет. Над палубой поднялись щиты. И сразу под щиты ударили стрелы Веселина и Купавы.

Еще рывок и нос дракона врежется в борт их лодии. Можно уже разглядеть  и бородатые лица, и хмельные от ожидания смертельной молниеносной схватки, глаза. И рты, разверстые в яростных криках.

Потянул из ножен мечи, и тут же со стуком вернул их на место.

Ладони обожгло знакомым жаром. Запустил в дракон, как камнем в  окно соседу. Раздался негромкий хлопок и дракон вспыхнул.

Защелкали по воде стрелы.

-Толян, не трать стрелы попусту. С других лодий перебьют, если сами не утонут.  Сорока, держи навстречу.  Передай приказ эльфу, держать еще левее.

Но принц и без приказа сдвинул свое судно к берегу и летел навстречу драконам, стараясь прижать их ближе к судну Сороки. Пока он перестраивался, удалось поджечь еще один дракон. Последний, пытаясь уйти, лег в разворот, нагло подставив свой борт под таранный удар их лодий. Лодейщики ожидая удара, зажали в руках топоры и мечи. Даже Сорока, передав рулевое весло, рулевому, встал на носу и приготовился к бою.

Зато бойцы успели высадить в борт около сотни зажигательных стрел. И дракон весело пылал, озаряя огнем речную волну.

-Сорока, передай… всем занять место в строю.

-Ништяк получилось, командир. В смысле, четинько. – Весело пробасил Толян, широко улыбаясь.

-Ну, да, И зубы целые. – Проворчал Веселин, недовольный тем, что Стас не позволил им добить, плавающих вокруг лодий, фьердингов.

-А у тебя лишние выросли? – Тут же прицепился Толян. – Так ты только скажи, на раз поможем.

Стас повернулся к нему.

-Повеселел? Плечам уже не тесно?

-Командир, волчовка без рукавов. – Толян смутился, припомнив не давнюю слабость. – А без рукавов тесно не бывает.

Лодки снова вытянулись в нитку.

-Повезло. А без вас, пока бы оторвались, половину лодий потеряли. – Хмуро произнес Сорока. И задал щекотливый вопрос. – Скажи, господин, как это у тебя получается?

-Огонь, как огонь. – Нехотя ответил Стас. – Ребята стрелами огонь мечут. А мне, безглазому, сподручнее рукой его кидать. Ну и бывает, что попаду ненароком. А эти совсем близко стояли.

-И ладно. Не хочешь, так не говори. Но если поживу дойдем, без серебра вас не отпущу. Ваше, это ваше. А я грех на душу не возьму. Лодейщики не только кружку вина, руки не подадут.

Толян лениво повернул к нему голову.

-Не бери в голову, братан. Нам все равно в ту же сторону. – И повернулся к Стасу. – А ты заметил, командир, что на берегу нас тоже пасут?

Стас от досады поморщился и промолчал.

На третий глаз надежда плохая.

Купава, заметив это, погрозила Толяну из-за спины кулачком и сделала зверские глаза. А Веселин бесцеремонно ткнул его локтем в бок.

-Толян, поставь наблюдателя. Меняй почаще, чтобы меньше уставали. А нам пора к столу. Сорока рукой машет.

-Мог и просто языком позвать, а так могли бы и не заметить. Машет руками, как дурак, будто больше не чем.

-Толян, не ворчи….

Команда уже сидела с глиняными мисками на тюках и бочках с товаром, а то и просто на палубе, очищая огромные куски рыбы и заедая их краюхами хлеба.

Толян поскучнел.

-Командир, у нас моряков баще кормили. – Тихо сказал, тоскливо он, заглядывая в миски  лодейщиков. – Им, пацаны говорили, даже вино на ужин давали. По соточке. А чтобы пробило, они его через день по графику пускали.

-Врут…

-Пацаны реальные были, командиры. Не стали бы дружбанам лапшу вешать на уши.

-Толян, в походе не перебирают. И на кого тебе, спрашивается, пенять? Ты же сам обеспечивал этот роскошный сервис. – Равнодушно посоветовал ему Стас. – Вот и получай, что просил.

-Обломился сервис!

В их сараюшке у стола хлопотала Купава, призвав  на помощь Веселина и давно забытую сноровку хозяйки.

Посреди стола стоял, горделиво поблескивая пузатыми боками, глиняный кувшин. Наверняка, из запасов Веселина.

Нашлось и кое-что другое из тех же запасов.

Увидев это богатство, на краешек лавки пристроился и Сорока.

Но Толян сидел, словно на гвоздях. Наспех сбросал рыбу в рот, залил кружкой вина и поднял вопросительный взгляд на Стаса.

-Толян, не узнаю.

-Не люблю, командир, когда через плечо в чашку заглядывают. Жди, когда плюнут. – Сердито проговорил он, бросая косой взгляд через распахнутые двери сараюшки в сторону берега. – Проще говоря, терпеть ненавижу.

-Ну, не плюнули же. – Развеселился Веселин. – Вот если бы плюнули, тогда уже не поешь.

Но Толян не принял его шутливого тона. Вышел из-за стола и, ни на кого не глядя, покинул «кают - кампанию». Спустя минуту он уже стоял на носу их лодию, внимательно разглядывая берег.

Веселин виновато улыбнулся и смущенно пожал плечами.

-Забота… - Пояснил Стас. И добавил. – В плечах тесно.

-Слышал… - Угрюмо согласился Сорока. – Не привык к воде.

И окинул могучую  фигуру Толяна, застывшую в неподвижности на носу корабля.

Расстроенный Веселин, бросил быстрый взгляд на Стаса и тоже полез из сараюшки.

-Не мешай, Веселин. Пусть стоит.

К вечеру Толян сам не выдержал одиночества.

Покинул свой наблюдательный пост и подошел к Стасу.

-Командир, идея…

-На корабле, сударь мой. – Отозвался Стас старой избитой шуткой.

-Не понял. – В изумлении отшатнулся от него Толян.

-Ты спросил, где ты, я ответил… на корабле.

-Разводишь? Я же про совсем про другое. Я сказал, есть идея.

-Излагай.

-Командир, надоел мне этот почетный конвой. Я могу понять, что любопытно. Но не до такой же степени. Чтобы в чашку с носом лезть, когда их не просят. – Толян от негодования  перешел на давно забытый человеческий язык.

-До сих пор понятно. – Согласился Стас, хотя конвой ему пока не мешал. – Излагай дальше.

-Так я и излагаю. Возьму с собой Веселина и переберусь на берег. А там пусть чешут репу, если найдут. Может, и языком разживусь. Если кому-то повезет. И лошадей добуду. Сорока лапшу вешал, когда говорил, что для коней места нет.

-А чем кормить будешь?

-Были бы кони, а остальное моя забота. Так, как ты, командир? Согласен? – Толян с надеждой в голосе, заглядывал ему в лицо.

-Посмотрим.

-Командир, смотри, но только по быстрому. Ночь скоро. Самое то будет приличиями обменяться. Обидно, шпана, в натуре, всякую наглость растеряла. Сплошной отстой и никакого воспитания.

Стас задумался. Потом подозвал Сороку.

-Скажи, уважаемый кормщик, то, что происходит на берегу сейчас, в порядке вещей? – И указал рукой на группу всадников, сопровождающих их по берегу.

Пришел черед задуматься Сороке.

-Я бы не сказал, господин. Бывает и такое. Но чаще, закидают стрелами и уйдут. Лодию на середине реки с коня не взять.

-Это понятно. – Согласился Стас. - Лихой кавалерийской  атаки не получится. По морю аки по суху у лошадей не получается

И пробежался взглядом по реке, припомнив огненную нитку таинственной карты. Нет ничего, что говорило бы о приближающейся беде. Разве чуть заметный изгиб…

-Не маловато вас двоих будет? – Стас с сомнением покачал головой. – На глаза лезут пока только разъезды.

-Командир, пластухи не будет. Мы аккуратно. И я Войтика возьму. Войтик не откажется помочь другу. – Оглянулся по сторонам, взял Стаса под локоть и увлек в сторону. – И, вообще, командир, если тебе интересно мое мнение, я бы вел караван с берега. Им спокойнее  было бы. Пасут нас, а не Сороку с пацанами. А мы и с берега успеем этот круиз закрыть. Зачем их подставлять?

-А не перемудрил ты, братишка?

-Я похож на что-нибудь, командир, чтобы мудрить? Вполне нормальная, прикинь, подстава. Лучше не придумаешь. Он, гад, нас с самого леса пасет. В лесу не получилось, в городе по морде схлопотал. А здесь у нас  руки связаны.

И решив, что «добро» получено, повернулся к Сороке.

-Сорока, дай сигнал принцу, чтобы Войтик сюда перебирался. И передай на корабли, чтобы место для коней приготовили.

Стас отрицательно покачал головой.

-С лошадьми торопиться не будем, Толян.

-Вот с лошадьми, командир, как раз и надо торопиться, пока есть возможность. И, вообще, лучше, когда лошади есть, чем когда их и след простыл. Ищи их потом, если получится.

-Толян, вы что, сговорились с Войтиком? В одну дуду дудеть? – Спросил Стас и недовольно поморщился. – У меня в мозгах черным-черно, да еще у вас не одной светлой извилины….

Толян шарахнулся от него, как от чумного.

-Командир, ты у меня мобилу в руке увидел? Или я как-то по другому с Войтиком договорился?  А, может, я уже не воевода, чтобы подумать, когда надо?

Толян от обиды засыпал Стаса ядовитыми вопросами.

-Толян, тебе это надо? – Попробовал остановить его гневную тираду. – Едут люди, ну и пусть себе едут. Не мешают же….

-Еще  как мешают! Или я их просил, чтобы за нами подсматривать?

Осталось одно. Махнуть рукой.

-Делай, как знаешь.

-Что и требовалось доказать! – И Толян, довольный одержанной победой, закрутил головой, высматривая на палубе кормщика. – Сорока, мухой за Войтиком. Одна нога здесь, а вторая уже обратно!

Но от последней лодии уже отвалила легкая лодчонка, в которой опасливо держась руками за борта, сидел могучий разведчик.

Толян от нетерпения пританцовывал на месте.

-Войтик, вечно тебя ждать приходится. Привык на своей кухне спать, как сонная муха! – Закричал он, когда до лодки оставалось с десяток метров. – Греми костями поживее, если не хочешь опоздать.

Войтик невозмутимо наблюдал за гребцом, не отпускаясь от бортов.

Лодка медленно подкатилась к их кораблику, ткнулась носом в борт и закачалась рядом. И Войтик, чтобы не искушать судьбу, одним броском перекинул свое тело на палубу.

-Народ переполошишь, Толян. – Неспешно проговорил он и повернулся к Стасу. – По здорову ли, вождь?

-Войтик, плюнь ты на эти китайские церемонии, пока не поздно. Или ты думаешь, ему Купава охнуть разрешит? Или даже чихнуть? Ты еще, типа того, у Веселина про здоровье спроси, если у самого ума не хватает. – Толян кипел от нетерпения. – Ты эту наглую братву на берегу разглядел? Или тоже скажешь, пусть себе едут своей дорогой. Как будто, так и надо?

-Ну… и что?

-И у тебя больше слов не нашлось, чтобы сказать поумнее?

-А надо?

Толян шумно засопел и покрутил пальцем у виска.

-Думать надо, если говоришь. А не задавать глупые вопросы.

Беседа грозила затянуться, и Стас отвернулся.

-Я предлагаю тебе и Веселину прошвырнуться по берегу. С этой братвой перетереть по тихому, чтобы в чашку заглядывать было не кому. А то Веселин уже бояться начал, что в чашку плюнут. И командир спросить захотел, зачем это им понадобилось.

-Так бы и сказал сразу. А то волну гонишь так, что пыль столбом. А о чем, не понять. Говори по делу и вперед.

-Веселин…

Троица скрылась за тюками, чтобы обсудить план предстоящей вылазки. Спустя немного времени, из-за тюков раздался размеренный голос Войтика.

-Это да… сделаем. Но лучше бы, как говорит командир, наделать по большому. Чтобы сразу поняли, что подглядывать нехорошо.

-По большому не получится, Войтик. – В голосе Толяна заметно было огорчение. – Мы же не знаем, сколько их на берегу прячется. Оставим это дело для другого раза.

-А то мы бы пошли загоном, а ребята встретили бы их топорами.

На голос Войтика из их «каюты» вышел Лобастый. Сладко потянулся, седлом выгнув спину. Обвел всех взглядом холодных немигающих глаз и дернул губой, словно улыбаясь Войтику.

-С нами, старина, собрался? – Спросил Войтик. -   Бока отлежал?

Лобастый снова оскалился, метнулся над бортом и бесшумно вошел в воду

-Во, дает пацан! – С завистью пробормотал Толян и с сожалением проговорил.  – А нам придется ждать темноты. В наглую, буром не попрешь.

Стас на минуту отключился от своих размышлений и обернулся на его голос.

-Толян,  их около трех сотен. Впереди изгиб реки. Туда они и идут. Течением намыло прямо по фарватеру песчаную косу и мы сами будем вынуждены прижаться к левому берегу. – Повернулся к кормщику. –  Я верно говорю, уважаемый Сорока? Или ошибаюсь?

-Есть такое место, господин. Иногда там наши лодии встречают северные люди. – Угрюмо ответил кормщик.

-Ну, что же пусть будет так.  Толян, ваша задача разогнать лошадей и нагнать побольше паники. Сорока, готовь дружину к высадке на берег. Десятка три-четыре. Купава, этих поведешь ты.… Высадишься версты за две до того счастливого места. Ночь – святое дело. А нахальство – второе счастья. А мы тем временем проскочим.

Толян, раскрыв рот, смотрел в его лицо.

-Темнила ты, командир!

Стас засмеялся.

-А кто по большому наделать собирался? Разве я могу вас лишить такого удовольствия? Так, почему бы не сделать друзьям приятно? Если есть такая возможность.

Лобастый уже выбрался на пологий берег. Отряхнулся, запрокинул голову  и завыл, требовательно и протяжно.

-Он, что и стаю за собой ведет?

Друзья переглянулись.

-Хитрый старикан! – Толян покачал головой и, заметив рядом кормщика, удивился. – Сорока, а дружину за тебя вождь собирать будет? Или Купава? А тогда, почему стоим? Шевели подошвами, чтобы палуба горела под ногами.

И поднял раздраженный взгляд к небу.

Сумерки сгущались медленно.

Все трое скинули одежду и застыли на палубе в нетерпеливом ожидании под завистливыми взглядами лодейщиков. Перевязи с ножами закинуты на шею. Мечи натуго устроились на спинах.

-Войтик, уйдете с правого борта. Так спокойней будет.

-Понял, не дурак. Зачем людей беспокоить.

-Дурак бы не понял. – Закончил за него Толян. – Дураков не держим. Не задерживаются.

Глава 16

Встреча с богом потустороннего мира не испугала Нахсора. Если сумел, думал он, извлечь его один раз из мира забвения, сумеет при случае и вернуть его обратно. Успокаивало еще одно. Сколь не грозен был голос у бога, сколь не дик и страшен был его облик, но это не более чем оболочка. К тому же, как в узилище заключенная в столб мертвого света, который держит его крепче, чем многометровые стены королевского тюремного замка в его родном далеком мире.

Не давала покоя другая мысль. Зачем понадобился ему камень? Зачем нужен он всесильному, пусть даже и давно забытому богу, чей мир мертвых во много раз больше, чем мир живых? Власть? Но она и без того безмерна и безгранична. Хотя и не возносят ему молитвы, не приносят дары и жертвы, не взывают к его помощи в смертельной битве, не дергают по пустякам, как Митру, Асуру или угрюмого невежественного Крома. Безликая, бессловесная и послушная паства.

-Тогда зачем?

Глаза скользят по загадочному пергаменту.

Неужели он что-то пропустил в погоне за древней тайной? Или божок оказался умней, чем он думал? Усталый взгляд медленно ползет по, начертанным кровью, символам.

Презренное обиталище, жалкое вместилище его разума. Его сознания…

Да, его сознанию неведома усталость. Ему не нужен не сон, не отдых. Его не нужно пичкать ни хлебом, ни мясом.… Но тело!

Пальцы разжались, и пергамент с тихим шелестом лег на стол.

Нахсор прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла.

Рука безотчетно потянулась к заветному ларцу. Палец коснулся до блеска отполированного штифта, и струйка тончайшей серой пыли потянулась к его лицу. Он облегченно вздохнул и затих.

Второй после бога. Пусть не из первых. Давно забытых…

У кого другого от счастья и ощущения невероятных высот непременно бы закружилась голова. Но не у него, прошагавшего через миры и эпохи, прожившего сотни жизней, и износившего столько же тел.

Нахсор поймал себя на мысли, что повторяется. Но не поморщился, как это бы сделал прежде. Подобная мысль лишь подчеркивала собственное величие и могущество.

Со вздохом старого человека заставил себя оттолкнуться от подлокотников кресла и выпрямился. В коленях послышался хруст, а позвоночник отозвался ноющей болью. Его тело не дряхлело, как у всех смертных. Но, как и у них старело, правда, без видимых внешних признаков.

Тело, вот что ему было сейчас нужнее всего. Молодое и сильное тело. Без хруста в суставах и без болей в позвоночнике. Тело, не знающее усталости. А такое подобрать не просто. Еще сложнее заполучить. Целым и невредимым.

Есть такие. Но у его врага с черной повязкой на глазах.

Взгляд заскользил по стенам с ровными линиями, отполированных временем, черепов, холодно взирающим на него пустыми мертвыми глазницами над оскалами улыбающихся ртов.

Замер взгляд на всевидящем оке.

Древний глаз эльфийских королей работал сейчас почти без отдыха, без устали вылавливая невидимым лучом его врага днем и ночью.

Враг завидный. Изворотливость поразительная. Животная первобытная изворотливость. Такого врага в рыцарские времена принято было даже уважать. Но этот мир еще далек до рыцарства. И уважать можно только равного себе.

А с этим…

Взгляд затуманился. Изображение во всевидящем оке задергалось, забилось и расплылось, растворилось в холодном равнодушном сиянии. Или это не изображение, а взгляд теряет четкость?

Рука поднялась, превозмогая усталость и, безвольно опустилась сверху на шар.

Шар снова ожил, высвечивая речную гладь, вдоль которой тянулась цепочка лодий. И Нахсор встрепенулся. Во взгляде появилась ясность. Глаза стали колючими и цепкими. Быстро пересчитал суденышки. Десять. Ровно столько, сколько отошло  от пристани.

Взгляд, задержавшись на миг на лодиях, заспешил дальше. Туда, где в предвечерних сумерках виднелся слабый огонек догорающего дракона. С, трудом, сдерживая раздражение, поморщился.

Ушли северные варвары в мир могильных холмов, умножив армию черного бога. А пока пусть веселятся и ждут своей очереди в своем варварском Ваалхале.

Шар повернулся, открывая взгляду сотни конных варваров. Пробиться в черное сознание их оборванных шаманов оказалось еще проще, чем в затуманенный вином, мозг северных ярлов. Стоило только прошептать о несметных богатствах, скрытых на палубах кораблей, как тут же несколько сотен свирепых воинов, не жалея коней, понеслись к берегу.… Как  называют эти светловолосые свою реку? Серебрянка… кажется так.

Лодии медленно приближаются к песчаной косе.

Жрец Нахсор снова прикрыл глаза.

Лодии в западне. И, практически беззащитны от удара стрел, пока не делают разворот, чтобы лечь на обратный курс. Уж кому, как не ему знать это. Или он, Нахсор не  бороздил два года моря под пиратским флагом?

Осталось только ждать. А ждать он умеет.

Снова щелкнула крышка ларца. Удивительное снадобье. Дар богов! Хотя при чем здесь боги?

Заглянул в шар и равнодушно отвел взгляд в сторону.

Первая лодия медленно вползала  в левое русло. А следующая лодия, так же медленно, разворачивалась в право.

Глупцы!

Неужели они думают, что он, Нахсор, не предусмотрел и этого? Легкое движение рукой и русло стало не проходимым для кораблей.

Презрительная улыбка исказила тонкие губы.

Сознание снова утратило ясность. Зато к телу медленно возвращались силы. Как жаль, что прежде позволял себе с непозволительной щедрость расходовать его, чтобы поддерживать умирающую плоть соплеменников. И не только их…

Изображение внутри всевидящего ока снова задергалось.

Бросил в его сторону косой взгляд. Иногда даже этот холодный шар раздражал его, напоминая о неудаче в мире эльфов.

Сказочный заповедный мир!

Словно созданный для него, жреца Нахсора. Изумрудная зелень лесов, грохот водопадов, серебристое пение хрустальных ручьев, голубые горы, упирающиеся вершинами в небесный свод.

Мир, созданный для волшебства. И его, не знающей пределов, магии.

Фанатическая глупость нескольких двуногих, которые из-за тупого желания спасти его, уничтожили, открыв ворота в чужой враждебный мир.

А чего бы проще? Садись на последний корабль и уходи вместе со своими друзьями эльфами за Туманные моря. Война после этого рано или поздно сама бы кончилась…

Забились на берегу кони…

Лодии крадучись вползают в тесное русло, и медленно идут мимо песчанной  косы. Как это им удалось?

Но не все кормщики решились на этот рискованный шаг.

Вслед за первой еще одна лодия втянулась в левый рукав.

Вползли и остановились, покачивая на задумчивой волне. Поднялись луки и на берег посыпались стрелы.

Что, что происходит там?

Тело рванулось вперед, и взгляд вцепился в сияющую синеву шара.  И беспорядочно заметался, пробиваясь в глубь панорамы.

Вот они!

Три полуголых человека, как три демона с молниеносной быстротой мечутся среди всадников. Мелькают мечи в их руках. А дальше ровная шеренга лодейщиков невозмутимо надвигается на разрозненные группки кочевников, методично круша их огромными топорами.

И всюду, как призраки, мелькают быстрые волчьи тела.

Ловушка рухнула.

Его враг сам, по своей воле забрался в нее и сейчас деловито ломал ее, чтобы посмеяться над ним, жрецом Нахсором.

Руки стиснули шар с такой силой, что побелели пальцы. Мозг наполнился обжигающей болью. А сердце бешено заколотилось в груди от плохо сдерживаемой ярости.

С ненавистью отшвырнул от себя шар. Всевидящее око закрутилось в воздухе и, продолжая вращаться, с глухим стуком упало на ковер.

Побелевшие губы зашевелились. Закатив глаза и давясь от ненависти Нахсор начал, срывающимся голосом читать заклинание. В уголках рта выступила пена, Лицо, и без того бледное, побелело еще больше. По высокому лбу покатились струйки пота. Шар медленно и неохотно наполнялся светом.

Крышка ларца снова откинулась, и серый порошок медленно поплыл к потолку. Шар оторвался от ковра и поднялся, продолжая вращаться, над столом.

Голос Нахсора уже срывался на визг. Глаза выцвели от напряжения.

Шар почернел, окружив себя голубым сиянием. Внутри него с еле слышным треском полыхали молнии, озаряя  святилище жреца яркими беспорядочными всполохами, отражаясь в изумрудах и рубинах. Вправленных в глазницы черепов.

Наконец, жрец умолк и без сил рухнул в кресло.

Шар, по-прежнему, висел в воздухе, играя багровыми всполохами.

Жрец долго сидел, бездумно глядя в одну точку. Затем поднял глаза на шар.

Черная, как ночь, туча, взрываясь десятками молний в голубоватом свечении, медленно плыла, опускаясь к реке. Невероятной силой и лютой ненавистью повеяло из шара даже сюда, в чертоги ее творца. Казалось, нет на свете ничего, что могло бы задержать, остановить ее, эту всесокрушающую силу, устоять под ударом ее злобы и ненависти.

Нахсор  стянул брови к переносице. Под сводами раскатился торжествующий мстительный смех.

Сквозь черноту, заполнившую пространство шара, невозможно было взгляду. Но Нахсору не было в этом нужды. Он и без того знал, что там происходит.

Исчезнет все!

И корабли. И люди. Исчезнут навсегда.

Сегодня его щедрость пройдет мимо этих жалких двуногих тварей. Пусть не рассчитывают на его милость. Он не будет дарить им вечную жизнь в бесконечном бессмертии. Их всех поглотит тьма! Слишком долго испытывали они его терпение. Он лишает их этого счастья. Они не нужны ему не в живых, не в мертвых.

Заклинание потребовало от него невероятных сил и напряжения. Он до сих пор трудно, с хрипом дышал, с усилием переводя дыхание. Лицо исказила жуткая гримаса. Оно сразу осунулось и стало, как две капли воды, похожим на черепа, взирающие на него со стен.

Но это продолжалось не долго. Жрец умел подавлять свои чувства. И сколь не велика была, охватившая его, ярость, всего несколько мгновений понадобилось ему, чтобы привести в порядок мысли и чувства и овладеть сознанием.

Снова бросил короткий взгляд на шар.

Скорее по привычке, чем из любопытства. Взгляд равнодушный и безразличный. Для этого заклинания барьеров не существует.

Внизу настоящий ад! Кажется, так они называют свой потусторонний мир для грешников? Буйствует  вдоль реки смерч, поднимая гигантские волны. С громким   дьявольским шипением поднимаются облака пара, там, где в воду падают хлесткие молнии. Над тучей стены огня. Бежит огненная дорожка по небосводу.

И в этом бешенстве стихии жалкие скорлупки. Не спастись не людям, не кораблям!

Отрешенно откинулся в кресле и застыл, подняв невидящий взгляд к своду. Рука стиснула ларец, а палец уже привычно нащупывал штифт. Телу требуется отдых. Да и сознанию, пожалуй, тоже….

Двери беззвучно отворились, и в кабинете появилась, закутанная в плащ, фигура. Под капюшоном белое, почти прозрачное лицо. Лицо смотрит на него огромными безжизненными глазами в ожидании приказа.

Как хорошо, что сама природа скомкала эти лица, как ком послушной глины, сделав его похожим на сотни и тысячи таких же неприметных лиц. Лучше не получилось бы даже у него. Осталось только следовать за природой, повторяя раз за разом эти лица в своих творениях. Нет необходимости запоминать их имена или придумывать новые. Но достойно ли подобное существо человеческого имени?

Достойно ли оно слышать его речь?

Достаточно и мысленного приказа.

Существо исчезло, как тень. Растворилось, словно призрак, словно и не было.

Рука до сих пор сжимает ларец. Рубины в крохотных глазницах, как капельки живой крови. Ноздри тонкого носа чутко затрепетали. Но, нет, божок не получит сегодня жертвы. Слишком быстро набирает силу. Трудно узнать черное, иссохшее существо в том монстре, который пытался вселить в него ужас громыхающим голосом в его, Нахсора, собственных чертогах.

Ослепительно яркая багровая вспышка заставила его повернуться в сторону шара. И в это же время еще одна вспышка разорвалась в самом сердце тучи.

Шар раскалился до красна и взлетел под своды.

Вспышки следовали одна за другой, разрывая тучу в клочья.  Шар беспорядочно метался под сводами его святилища, как тряпичный мяч, который гоняют деревенские мальчишки.

Две зыбкие неясные тени плыли  перед его взором, вздев руки к небу. А с их ладоней, как молнии, рвались к туче  пламенеющие шары,  чтобы вонзиться в ее тело.

Проклятие!

Только два существа были способны на это  во всем этом мире.

Тело содрогнулось в судороге и скорчилось от боли, словно шары летели не в тучу, а в него самого. Стиснул зубы и с усилием выскользнул из тела, как из одежды перед сном или перед ежевечерним омовением.

Но и это не сразу принесло ему облегчение.

Долго висел под сводами замка. Затем медленно выплыл в ночь. И долго отдыхал, купаясь в безмерности ее пространства, приводя в равновесие мысли и чувства.

А где-то там, у изгиба реки, закрывая половину небосвода, полыхало яростное зарево.

Глава 17

Стас опустил руки. Ладони обгорели до мяса. Но он не чувствовал боли. По привычке вскинул голову. Над головой догорали клочья тучи и падали густой жирной сажей на землю и воду, покрывая толстым слоем берег. В нос ударил запах горелой плоти.

Лодию выбросило на берег, но он, каким то чудом устоял на ногах. По всему берегу валялись тюки  и бочки с товаром. А между ними тела лодейщиков.

У ног кто-то застонал и завозился, стараясь подняться на ноги.

Скосил глаза.

-Сорока, ты? Живой?

-Я, господин… - Невнятно пробормотал кормщик и сделал еще одну попытку подняться. Глаза мутные. Лицо перемазано кровью. – Вроде как бы живой…

-Ну, и ладно. На ногах стоишь, значит, жить будешь. А остальное до свадьбы заживет.

Кормщик шутки не принял.

-Баба у меня. И ребятишек пятеро.

-Тогда и думать не о чем. Поднимай ребят.

С кручи к реке катились, обгоняя друг друга, Толян и Войтик. Опережая их, огромными прыжками летел Веселин. А за ним Купава с дружиной лодейщиков.

-Елы-палы! – Выдохнул Толян. – Не фига себе! Вот это тучка! Врезала, по самое не могу.

Войтик все подмечающим и оценивающим взглядом разведчика  окинул берег, не останавливаясь на опрокинутых лодиях и беспорядочно разбросанных грузах. Лишь на миг задержал взгляд на огнях, в которых догорали клочья тучи.

-А если бы не навели шороху на берегу, было бы синие помидоры. – Спокойно проговорил он. – А так, даже испугаться не успели, как следует.

И повернулся к Купаве.

-Хорошо повоевала, подруга. – Одобрил он, глядя на ее окровавленные мечи и, забрызганную кровью, одежду. – И лодейщики твои, ребята что надо!

-Точняк! Духов навалили не меряно. – Согласился Толян. – И Лобастому есть, где сало разогнать. Но работы, командир, на неделю. Сорока обеими руками за голову хватается.

-Было бы за что. – Хмыкнул Войтик. – Ему не за голову, за лодии хвататься надо. А голова и так, там где надо удержалась.

-Войтик, не все сразу. Надо по порядку. – Вступился за кормщика обстоятельный Веселин. – Другим вообще хвататься не за что.

-По причине полного отсутствия. – Весело подхватил Толян.

Беседуют так, словно  не огонь хлестал по реке и берегу и не ураган бушевал невиданной силы, а всего лишь легкий грибной дождик прибил летнюю пыль.

-А вот и наш сиятельный эльф. И как положено типичному наследнику королевского престола не как-нибудь, а в сопровождении свиты. – Торжественно провозгласил Толян, заслышав легкие шаги. – Как ты, Бодри? А хотя, прости, глупость ляпнул. Что сделается тебе, бессмертному?  Был бы, как все нормальные люди, гномом или, вот как Щир, простым и темным десятником.… А так и лапоть не звенит. Только слова на ветер бросать без всякого толка.

И обреченно махнул рукой, словно и в правду огорчен тем, что увидел эльфа живым и невредимым. Но тут же повеселел.

-Но зато оттянешься по полной программе. Прикинь, сколько тебе работы наворочали. Некогда соскучиться. И еще у Купавы несколько штук лодейщиков порублены. Суют, будто ума не было никогда, головы под меч, ну, и другое разное, что под руку подвернется.

Принц коротко рассмеялся.

-Толян, ты не исправим.

-А кому это надо? – Удивился Толян и подошел к Стасу. -  Командир, коней подобрали на выбор. Зверье.  От языка пришлось отказаться. Во первых не захотели. Во вторых, свои девать некуда, хоть того же Войтика.

Войтик удивленно поднял на него глаза.

-Грузишь?

Но Толян, не обратил на это внимания.

-Командир, я пойду и помогу  Сороке. Войтик, ты со мной? Или будешь рядом с командиром умный вид изображать на лице? Пошли, пацаны. Тут командиру и одному делать нечего, когда Купава рядом. А не то, что нам всем вместе.

Купава обиженно поджала губы. А гном таинственно улыбнулся в бороду и сверкнул глазами из-под нависших бровей.

-Ровин, что за гнусные мысли в сторону Купавы? А еще почтенный гном!

Берег оживал.

Сорока, где словом, а где руками ставил лодейщиков на ноги.

И Толян заторопился, чтобы не упустить реальной возможности повеселить душу, оглашая ночной берег жизнерадостным баритоном.

-Братан, стой где поставили, если ноги есть, а не думай где упасть. Войтик, воткни его поглубже в песок, чтобы не качался, как три тополя на Плющихе, когда не просят.

Подхватил за ворот рубах сразу двоих, вскинул на ноги.

-У-у-у.… Как вас растащило! Или вы думаете, я от нечего делать  держать вас буду, или сразу в лоб дать, чтобы стояли прямо  перпендикулярно?

Перед его деятельной натурой открывались широкие перспективы и необъятное поле деятельности. И масса впечатлений.

-Ровин, поднимай их дыбом, если иначе не могут. И соображаловка конкретно не фурычит, типа по нулям. Можешь даже по тыкве пару раз отоварить, чтобы быстрее догоняли.

Эльф, до которого долетел его бодрый жизнерадостный совет, снова весело засмеялся, представив ладонь гнома.

-Толян, боюсь, что после такого внушения, в чувство их привести уже не получится. – Звучным мелодичным голосом проговорил он, спускаясь к нему.

Войтик обходился надежным и проверенным способом. Пара звонких оплеух, внимательный  взгляд в лицо и добродушная располагающая улыбка.

-Ну, вот… как живой. А ты боялся.

Толян по достоинству оценил его метод и с завистью пробормотал.

-А еще другом прикидывался. Такую методу зажилил!

-Самому додуматься слабо? – Огрызнулся Войтик.

Стас повернулся к Веселину.

-Веселин, распорядись, дружок, чтобы людей кормщики проверили. А с рассветом организовали поиски. Боюсь, многих не досчитаются кормщики. Стихия слепа, не бельмеса не соображает. Купава, а ты помоги ему.

Купава была не совсем согласна с его распоряжением, но оспаривать не решилась.

Вмешался Веселин.

-Командир, простоим мы здесь не один день. Пусть пока займется…

И обозначил широким и понятным движением руки ту задачу, которую предстояло разрешить Купаве за время его отсутствия.

Вернулся принц.  Без слов, взял его руки в свои и, бросил беглый взгляд на ладони. Покачал головой и укоризненно проговорил.

-А…

-Некогда было, друг мой. Врасплох застал. Торопился. Ума нет, сам знаешь калека. – Стас не дал ему договорить и поторопился спрятать руки за спину.  – Заживет, как на собаке.

-Слышали уже. Волку не катит.

Но принц удержал ладони в своих. Губы беззвучно зашевелились.

Стас ощутил легкое покалывание.

-Мой дорогой эльф, это и я умею. А тебя люди ждут.  Я присоединюсь к тебе попозднее. И не учись плохому у Толяна. И еще… растяни свой лук посильнее и запусти  стрелкой в пятнышко прямо над головой.

Легким движением  указал ему направление выстрела.

Эльф послушно растянул свой лук, вскинул и, не целясь, выпустил стрелу.

-Глаза? – Спросил он, убирая лук.

-Не знаю. Может, показалось. Парень всякую совесть потерял. Пошли?

-Слав, я один. Ничего серьезного. Ушибы.

-Как знаешь…

Прислушался к легким удаляющимся шагам, присел на тюк, набил трубку и с наслаждением закурил.

Подошел Сорока, встал рядом, пряча угрюмый взгляд.

-Много народа потерял, кормщик?

Сорока вместо ответа вздохнул и устроился прямо на песке, вдавив спину в тюк.

Стас затянулся, медленно выпустил тонкой струйкой дым из уголка рта и повернул лицо к кормщику.

-Сорока, как другу говорю. Перестань хныкать, как девка от обиды, которую хотели лишить невинности, но так и не лишили по непонятной причине. Тошно смотреть. И в первую очередь твоим людям. – Резко сказал он. – Вздыхать утром будешь. А сейчас радуйся, что жив остался. И люди живы. Почти все. Лодии подшаманим. Товар соберем. Лучше возьми лодку и дуй на тот берег. И возьми с собой Войтика с Толяном для поднятия жизненного тонуса. У них это не плохо получается. Мертвого на ноги поставят и танцевать заставят.

Поставленные на ноги разведчиками лодейщики и те, кто вернулся с Купавой, таскали тюки с товаром и валили их в кучу. А кто-то плескался в воде, выгребая оттуда бочки.

Толян и Войтик забрались в лодку и бросали сердитые взгляды на Сороку. У кормщика на беду нашлись на берегу неотложные дела.

Гном в нерешительности застыл на берегу, косясь на их суденышко.

-Ровин, садись в лодку, если пешком не хочешь на тот берег топать. – Позвал его Толян. – С нами быстрее.

Гном зашагал на голос, долго, не скрывая подозрения, разглядывал лодку, скреб бороду и вздыхал, прощаясь с белым светом. Воспоминания о не давнем купании все еще были живы в его памяти.

-Ждать не будем. А пешком шагать, борода промокнет. Поторопил гнома и Войтик. И рявкнул во все горло. – Сорока, тебя только за смертью посылать. И то опоздаешь!

Ровин все-таки решился и осторожно перешагнул через борт.

-За смертью не надо, друг Войтик. – Пробасил он, хватаясь за борт. – Мы ее с собой приведем.

Толян поднял на него удивленные глаза.

-Следи за базаром, почтенный гном. Зачем, спрашивается, мы ее потащим? Командир сказал, что баба она скандальная. А я таких не люблю. На нервы действуют. И командиру верить привык.

Сорока после выговора, полученного от Стаса, ожил, прыгнул в лодку и взялся за весла.

Толян одобрительно причмокнул.

-А представляешь, Сорока, как бы ты повеселел, если бы по морде схлопотал? Для приведения духа в боеготовное состояние. Без лодки бы на тот берег перепрыгнул. – С живейшим интересом сказал он, подмигивая Войтику.

-Не факт…

Толян, не ожидавший от друга подобной неопределенности, шарахнулся в сторону и едва не опрокинул лодку.

-Почему это не факт?

Сомнения Войтика относительно целительной силы командирского кулака не хотели укладываться в голове Толяна.

-Морду потом искать долго бы пришлось. – Добродушно пояснил Войтик.

-Так бы и сказал сразу. – После долгих раздумий   согласился Толян. – Но попробовать можно.

Кормщик не обижался. Размеренно греб, с силой разгоняя лодку. Что было, то было.  В бою под городом все было привычно и знакомо. Хотя и пришлось рубиться с умертвиями. А здесь и топором рубить не кого. Слепая неудержимая мощь и дикая ненависть.

-Сорока, ты про этот прикол командиру втирал, когда говорил про народ, который пропадает? – Уже серьезно спросил он. – Или еще что-то в карманах для нас носишь? Типа того, скелет  в шкафу.

Кормщик молча кивнул головой.

-В принципе впечатляет! – Согласился Толян. – Еще та картинка. Не для слабонервных. С непривычки башню на раз на бок сносит. Катаклизм…

Сорока, мысли которого были заняты судьбой лодий, даже не старался вникнуть в их малопонятный разговор. Ему и так было ясно, что судьба его каравана висела на тоненьком волоске. И если бы не эти ребята, вряд ли уцелел.

-Про катаклизм не скажу, не знаю, но полыхало еще так! До сих пор сажа на голову, как снег сыплется. Не отмыться. Это тебе не паучки из пещер наших друзей гномов.

Гном ревниво засопел, обидевшись на столь пренебрежительное отношение к таинственным обитателям их  пещер,  и загрохотал кресалом, чтобы заглушить обиду доброй затяжкой табака.

-Пауки тоже доставали. – Строптиво пробасил он, выпуская облако дыма. – А огненные черви? Разве хуже были твоей катаклизмы?

-Не скажи, почтенный мастер.  Червяк, он и есть червяк. Даже огненный. А здесь загадка природы. Феномен!

Войтик, услышав новое слово, вздрогнул от изумления и резко повернулся к Толяну. Лодка накренилась, грозя опрокинуться, и зачерпнула бортом воду.

-А раньше не мог сказать?

-Раньше я забыл. – Толян смутился и виновато поскреб затылок. - Да, не морщи ум. Я уж и думать про них забыл за ненадобностью. А если бы вспомнил, тебе бы легче было?

Лодка заскрипела днищем по прибрежному песку и остановилась. Сорока облегченно вздохнул, поверив, что вопреки самым черным ожиданиям, ему удалось благополучно перевезти трех беспокойных друзей и не вытряхнуть по дороге.

-Сорока мы направо, ты налево! – Распорядился Толян, окидывая берег быстрым внимательным взглядом. – Но кажется мне, что мы опоздали. Здесь и без нас все в ажуре.

Но кормщик не слышал его. Прибавил шагу и выхватил кого-то из толпы лодейщиков, снующих с тюками груза. И тревожным голосом, спросил.

-Глузд, что у вас? Сколько лодий уцелело?

Глузд, кормщик одной из лодий, остановился и зачем-то обернулся, бросив взгляд за спину.

-Все… но побиты крепко! А две опрокинуло в воде. Боюсь, товар испорчен, Сорока.

Сорока облегченно вздохнул.

-А лодейщики?

Глузд развел руками.

-С лодейщиками плохо. Искать надо. Но боюсь…

-А ты не бойся, пока не нашел! – Грубо оборвал его Войтик. – И не хорони раньше времени, пока не скажут. Светает. Отряди два десятка ребят на поиски. А там посмотрим.

Сильный и уверенный голос гиганта действовал успокаивающе, а его суровый взгляд не оставлял и малейших надежд на сомнения.

-Тряпки и потом собрать можно. – Подключился к беседе Толян.

Гном не сводил жадного взгляда с синеющих вдали гор. Толян заметил в его глазах тоску и успокаивающе положил руку на плечо.

-Не грусти, брат! Замочим это черного отморзка и домой.

-Я поклялся вождю на топоре! – С достоинством ответил гном и с трудом отвел взгляд от манящей и дорогой его сердцу панорамы гор.

-Тогда в отпуск. Командир не откажет. Заработали. И мы с тобой. Эль не водка, но по любому баще, чем эта кислушка. Не слабо придумано? – Толян широко улыбнулся, но тут же согнал  с лица улыбку и покраснел. – Но, боюсь, у нас сразу не получится. Обещали нашему эльфу помочь. Переживает принц. Дома тоже не лады. Сплошная забутовка, говоря русским языком.

Гном вскинул голову.

-Я с вами, сударь Толян. Это и мой дом.

-Кто бы сомневался! – Толян уверенно мотнул головой. – Но отпуск для нас я все равно выбью. Не боись.

И зябко поежился.

-Утро. Сырость. – Угрюмо проворчал он. – Или опять подглядывает по своей сволочной привычке. Все нервы с этой борзотой ушатал. Полный беспредел и сплошное безобразие. Аж, зубы ноют.

Стиснул зубы и глухо застонал.

-Как в воду глядел. Ты как, брат Ровин?

Можно было не спрашивать. По одному выражению его лица гнома, было видно, что и у него проблема с зубами. Ловил рукой рукоять топора и не мог поймать.

Рядом катались по земле лодейщики.

-Войтик! – Насилуя себя, закричал Толян, накидывая тетиву на лук и высматривая цель.

В глазах двоилось и троилось, но руки уже растягивали лук.

-Ровин, ставь на ноги этих бездельников. Тоже мне, нашли время полежать. – И снова хрипло позвал. – Войтик!

Стрела сорвалась с тетивы.

Гном, рыча, метался среди лодейщиков, безуспешно пытаясь выстроить из них жиденькую цепь.

С трудом удерживая себя в сознании, Толян метал стрелу за стрелу.

-Войтик!

-Да, здесь я… - Услышал он болезненный голос друга. – Оглушил. Даже голова от тебя заболела.

Гном и, пришедшие ему на помощь Сорока с кормщиком Глуздом, все-таки сумели поставить на ноги лодейщиков. А железный, черный клин был уже совсем рядом.

И Толян снова ощутил, как чьи то наглые и бесцеремонные руки лезут в его мозг, раздирая его в лоскуты. Но времени на жалобы и стоны не было.

-Сорока! Всех в строй! Или порубят в лохмотья. – Прохрипел Войтик. – Мы впереди! Толян…

Гном шагнул вперед, перекатился через голову и нырнул под копья. И сразу же на широком замахе срезал несколько наконечников. Ударили мечи Толяна и Войтика, расчищая пролом для лодейщиков.

И началась безмолвная ожесточенная рубка.

-Сорока, только вперед! Столкнут в воду – хана!

Сорока вместо ответа прохрипел что-то невнятное.

-И на том спасибо!

Так они, пожалуй, не дрались еще никогда. У портала не в счет. Там они были одни. И никого за спиной. Сейчас у этих сломленных и искореженных болью ребят вся надежда только на их мечи. Иначе смерть и лодейщикам и им самим.

Их клин увяз в черной равнодушной массе. А шеренга  медленно и неотвратимо напирала, загибая фланги

-Войтик. – Позвал он друга между двумя ударами меча. – Ребятам надо уходить. Порубят всех. Мы задержим.… Если получится.

-Зачем так мрачно, мой друг? – Услышал знакомый насмешливо – ворчливый голос. –  Не слышу бодрости.

-Без примочек нельзя, командир? – Обиженно пробурчал в ответ. – У меня мозгов нет, чтобы догадаться?

Обида подстегнула его и, он с удвоенной энергией врубился в шеренгу врага, оттеснив в сторону гнома.

-Толян, долго не продержимся.

-Долго и не надо! Руби все что, под руку лезет, чтобы под ногами не болталось, когда не просят. Командир близко!

С фланга уже хлестали молнии.

Еще не много и они услышали спокойный голос Веселина.

-Мы идем, ребята!

Бешеная карусель уже рядом.

Веселин, забыв обо всем, раскручивал в смертельном танце свои, не знающие жалости, мечи, вырубая просеку. Рядом, не уступив ему даже шага, шла Купава. Тут же Щир, получивший возможность испытать меч в горячем деле. За их спиной, выбрав удобную позицию, бил стрелами принц Бодрен.

Еще миг, еще удар меча и они вместе.

-Веселин, братишка, я всегда знал, что ты умеешь бегать быстро. – Войтик одобрительно кивнул головой.

Веселин ощупал их быстрым взглядом и облегченно вздохнул.

-Командир волновался…

Слова не мешали его мечам, которые все в том же бешеном темпе летали в его руках.

-В самый раз успели. – Толян не стал лукавить и кривить душой. – Колбасят по черному.. Вообще без ума.

Взвился в сумасшедшем прыжке, уронил меч, и метательный нож сорвался с его ладони  в чернеющий капюшон.

-Достал, паразит, вообще по полной…

Кувыркнулся через голову и подхватил меч.

-Сорока, расступись. Уводи братву. – Голос Толяна снова повеселел. – Подруга, а где вождь? В смысле командир?

Купава отразила удар копья и развернулась на пятке. Меч скользнул вдоль руки, а удар второго меча довершил дело.

-Делать ему больше, как только бегать по берегу. – Отмахнулась Купава и заторопилась за Веселином.

-Разомкнулись бы вы, ребятки. – Услышали он, почти умоляющий голос. – Мельтешите перед глазами, не разобрать, кого можно бить, а кого погодить.

Бойцы шарахнулись к берегу.

Толян успел прихватить за собой и Сороку.

-Братва, падай в воду!

Голос не предвещал ничего хорошего. И лодейщики, уже успевшие по достоинству оценить их дела, как горох посыпались по сторонам.

А на противоположном берегу вспыхнули две сияющие голубые полосы и через реку потоком полились молнии. Вспыхнула земля. А молнии хлестали по черным теням, выжигая все, что уцелело под ударами мечей и топоров.

-Вот это по нашему. До самого последнего микроба. Чтобы не насморка, не сопливого гриппа. – Не скрывая восхищения пробормотал Толян. И повернулся к друзьям. – Умеет командир подстричь под ноль. Чтобы копыта на бок.

-Гигиена! – Припомнил Веселин звонкое словечко. – И что характерно, чистенько. И Купава веником так не сумеет.

-Точно, после такой стрижки не только поганая микроба, конь копыта отбросит. – Поддакнул Войтик и решительной рукой подавил эмоции. – Сорока, ты с ребятами можешь возвращаться. А мы с Толяном останемся здесь. Поможем, покричим, поматеримся, как большие мужики, пока не мешают.

Ровин разгладил растрепавшуюся бороду и встал рядом с Толяном.

-Я с вами. На том берегу и без меня на две лодии народа хватает.

-Молоток, брат. Дело туго усвоил. Подальше от начальства, поближе к кухне.

-Кто о чем… - У Войтика появилась реальная возможность, отомстить другу за недавнюю обиду и он не собирался ее упускать.

Но и у Толяна не было желанья дарить ему такой шанс.

-Серый ты человек, друг мой Войтик.- Снисходительным голосом древнего мудреца пророкотал он. – Меч в руках с грехом пополам держать научился, а простых вещей не понимаешь.

Войтик чуть подвинулся в сторону и с подозрением заглянул в его глаза. Реванш был под угрозой срыва.

-И каких вещей я не знаю?

-А таких, которые отличают настоящего боевого солдата, в смысле воя, от любого другого.

-Ври дальше…

Веселин прислушался. Дернул уголками острых ушек и эльф. Даже Сорока остановился и застыл в пол-оборота, чтобы не пропустить ни одного умного слова.

-Даже не собираюсь, брателло. Больно мне надо! Но, коли настаиваешь, изволь.… Сам напросился. Это даже духи в первый день службы просекают на раз. И только такая темнота дремучая, как ты не въезжает, что геройского солдата, прикинь, можно сходу узнать по богатырскому сну, не человеческому аппетиту и полному отвращению к труду. Просек?

Войтик с ответом торопиться не стал, давая себе возможность без спешки обдумать ответ Толяна, чтобы отыскать обязательный подвох. Наконец, в глазах засветилась догадка.

-Это ты о себе, Толян? – Спросил он под серебристый смех эльфа.

Толян наморщил лоб и виновато опустил глаза.

-Где уж нам уж выйти замуж. – С тихой грустью проговорил он. – Мне еще тянуться да тянуться. Мог бы по первому пункту отметиться, а как? Хавчик раз в три дня. И то не каждую неделю. А с остальным даже не оглядывайся.

Войтик снова насупил брови, демонстрируя титаническую работу ума. Как не крути, а Толян во всем прав. Как говорится, хоть в бобы не ворожи.

-Тогда почему стоим? – задал он нейтральный вопрос.

-Что и требовалось доказать! - Толян торжествовал победу. – Бери больше, кидай дальше. Завтрак переносится на обед. Остается одно, оттянуться по полной программе по третьему пункту. А здесь мы все герои, куда не плюнь.

Почесал затылок, выхватил взглядом из толпы кормщика Глузда.

-Глузд, отряжай людей на поиски. С остальными поднимать лодии. Время не девка, терпеть не любит. А командир и того хуже. Распоряжайся…

Гном бросил последний взгляд в сторону гор и, пошагал за Толяном, о чем-то думая.

-Ровин, над чем ум сморщил? – Полюбопытствовал Войтик, заметив его задумчиво-сосредоточенное лицо. – Кати на тот берег, пока Сорока не отвалил.

Гном засопел еще громче.

-Надо бы в пещерах поискать, сударь мой Войтик, этих черных воев.

-Темнишь, брат гном. Слышал, что Толян про время и девок говорил? До твоих гор даже верхом больше недели скакать. И обратно не меньше. Да в горах застрянем. Нам, дружище, голову срубить, остальное само отвалится.

-Но первым отвалюсь я! – Проворчал Толян, подходя к первой лодии. – От голода. А уж потом Войтик.

-Не собираюсь. Или мне больше заняться не чем?

-Тебя никто и не спросит. Как друг ты просто обязан упасть без вопросов из сострадания к, безвременно погибшему не хорошей смертью, другу. – Пояснил Толян  не догадливому другу. – Или от горя. Выбирай, что по душе. Все в одном флаконе. И опять же выпить на халяву можно. И, что характерно, закусить. Или откажешь в последней просьбе другу?

Обошел лодию кругом, придирчиво разглядывая повреждения.

-Так ты же живой…

-Разве? А я как-то не заметил. Брюхо мое молчит окончательно и бесповоротно. Или это тебе ни о чем не говорит?

Войтик шел следом за ним и рассеянно слушал его болтовню.

-Мне нет. А должно говорить?

-Еще как! Черствый ты человек, Войтик. – Толян отошел от лодии. – Елы-палы! Работенка.… А ты говоришь, халявка. Гроб! И мачте кранты!

Но Глузд и лодейщики, судя по их оживленным голосам, были иного мнения. Пробежали вдоль бортов, тщательно исследовали днище и повеселели.

-С глузда съехал, пацан. – Удивился Толян. - Этой лайбе самое время на дно, а они от радости подпрыгивают.

-Так он сам Глузд. Куда ему ехать?

-Тогда еще проще. – Толяну все было предельно ясно. И крикнул. – Эй, Глузд, все это хорошо. Но еще лучше будет, если ты пяток ребятишек выставишь в караул. Я не  думаю, что эта черная братва понимает твою радость. А от радости сам не заметишь, как голову потеряешь. И не спорь. От радости так оно и бывает. Эта гопота любит огорчать даже во время обеда. И не жмись. Целее будешь. И пошевеливайся. Я жду. А ждать я не люблю. Привычка такая.

Проследил взглядом за Глуздом и повернулся к Войтику.

-И все-таки, брат, думаю, что правильней было бы нам идти бережком. Мы, как липучка для мух. Вся сволочь к нам липнет. Зря командир не прислушался к моему совету. Черному шаману эти ребята до лампочки. Мы ему нужны.

Войтик с живейшим интересом следил за тем, как лодейщики, облепив судно со всех сторон, катили его к реке  по мокрому песку.

-А кто пел вождю про белый пароход и круиз? – Нехотя ответил Войтик. – И еще какого то Сервиса сюда же приплел, которого мы так и не встретили.

Толян смутился и отвел взгляд в сторону.

-Имеет право человек хоть раз в жизни на малюсенькую ошибку?  Я же хотел, как лучше… для командира.

-Да, не переживай ты. Или я не понимаю? Пойдем-ка лучше поможем кормщикам.  Не поработаем, так хоть поорем от души. Что нам красоваться здесь, как чирей на лбу?

-Чтобы служба медом не казалась? Это ты хорошо придумал. Это мы можем. Орать, не работать. Но тоже как сказать…

-А что говорить? Ори да и только. – Усмехнулся Войтик, подлаживаясь плечом под кормовой брус.

-Ну, не скажи! Мы ведь тоже кое-что знаем. Учились когда-то. Чему-нибудь и как-нибудь. Вот скажи мне, друг мой Войтик, чем землю пашут?

-Оралом… - Нехотя отозвался Войтик, багровея от натуги.

-Врубился? Или еще нет?

-И что?

Войтику некогда было вникать в хитроумный лингвистический пассаж Толяна.

-Кого в друзьях держать приходится. – С неподдельным огорчением проворчал Толян. – Орать оралом, это нонсенс, как говорит наш любимый командир. Не катит. Порядочные люди орут совершенно другим местом.

Толян вышагивал рядом с ним налегке, свысока поглядывая на своего необразованного друга.

Войтик на миг приостановился и отлепился от лодии.

-А хочешь поору, чем надо? Чтобы догадался, где орало, а где то, что нужно для дела.

-Дождешься от тебя доброго слова! – С явной обидой проговорил Толян. И подсел под лодию рядом с Войтиком, бросив тоскливый взгляд на соседнее судно.

-Орать нам, братан, с тобой, не переорать, пока пуп не развяжется. Вот что значит не вовремя забыть солдатскую заповедь.

Войтик хотел промолчать, но любопытство оказалось сильнее.

-Какую?

-Инициатива наказуема исполнением. Вот и нарвался.

Но скоро разгорячился. Волчовка полетела на песок. И крепкие ядреные голоса огласили берег. Дело пошло веселее.

А через три дня все лодии уже качались на воде.

И Толян, понурив голову, снова подошел к Стасу. Но подойдя ближе, встрепенулся и  расправил плечи.

-Командир, ты обещал обдумать идейку. – С самым независимым видом проговорил он, жалея о том, что Войтик напрасно заторопился на свою посудину.

-Напомни.… Видимо что-то упустил за суетой.

-Кони копытом бьют.

-А я причем? Ты же сам сказал, что кони – твоя проблема. А в остальном, договаривайся с Сорокой. – Не оборачиваясь, ответил Стас.

Толян оскорблено засопел.

-Командир, ты нарочно прикидываешься? Или только разводишь на непонятках?

-Погоди, Толян. – Стас жестом остановил его. – Купава, ты готова?

-Давно, мой вождь. – С берега откликнулась Купава. – И принц уже здесь.

-Добро! – Стас кивнул головой и повернулся к Толяну. – Принимай команду над караваном, мой друг. С тобой Веселин. На последней лодии Войтик, Ровин и Щир.

Толян был уязвлен в самое сердце и задохнулся от обиды. И не собирался скрывать это.

-Хорошую идею прихватизировал и даже глазом не моргнул, чтобы стыдно стало? А еще земляком прикидывался!

Веселин, увидев его потерянное лицо, засмеялся.

-А кто тебя за язык тянул?  Надо было помалкивать.

-Толян, надо проверить твою идею. В ограниченном составе. – Извиняюще ответил Стас, целиком и полностью свою вину. – И если подтвердятся твои предположения, тогда и…

-Не фига себе! А как они могут не подтвердиться, если иначе и быть не может. Это даже Войтику ясно, как в божий день!

-Вот и проверим, кого они из нас видят, а кого нет.

Купава сдержанно улыбалась. Давно разглядела хитрость Толяна, который, совершенно беспардонно наигрывал безудержное возмущение.

-Ну, все, командир! – Толян решился на крайние меры. – Целую неделю с тобой здороваться не буду. А может и еще больше.

-Развод и девичья фамилия? – Поинтересовался Стас, до сердечной боли переживая, что не видит сейчас хитрющей физиономии Толяна. – Не вели казнить, гражданин начальник, вели миловать. Клянусь встать на путь исправления. Ты мне веришь?

-Нашел дурака! – Толян строптиво мотнул головой. – Кто тебе поверит, дня не проживет.

-Тогда вступай в командование караваном. На связь выйду сам. Да и тебя услышу. Только думай погромче.

-Командовать, да еще думать… - Проворчал Толян.

Но Стас его уже не слушал. Не дожидаясь ответа, сбежал по сходням и прыгнул в седло.

-Непруха, елы-палы! – Толян сердито сплюнул на воду. – Только скажешь умное слово, а его уже сперли. Как будто и не говорил не разу. Мотай на ус, братишка Веселин, пригодится.

-Где я его возьму? – Веселин с завистью следил за Купавой.

-Ум?

-Я про ус говорю. – Обиделся Веселин.

-Мотай на что есть. Не пропадать же добру. – Толян уже утратил всякий интерес к спору с вождем, тем более что Стаса и след простыл. И всю силу разогретой этим спором энергии обрушил на кормщика. – Сорока, ставь паруса! Отваливаем…

И против воли бросил завистливый взгляд на берег.

-Хорош друг, нечего сказать! Кому гуляй душа, а кому опять не шиша!

А Стас гнал степного жеребца широкой рысью. Жеребец был могуч и плохо объезжен. Совсем недавно гулял в табуне, бегал за кобылицами, дрался с таким же, как он, жеребцами. Одним словом, нормальная холостяцкая жизнь.

И вот угодил под седло.

Мотал  головой на круто выгнутой шее, косил дурным злобным глазом, норовя ухватить зубами за колено и, несколько раз пытался выбросить из седла. Но удар кулаком между ушей, и крепкие удила успокоили его. И он оставил все свои безуспешные попытки избавиться от всадника.

Купава, не мудрствуя лукаво, в точности повторила его прием и таким образом привела своего коня в покорность.

Эльф предпочел из чувства сострадания и лояльности к животному миру  договориться со своим жеребцом, прошептав ему в ухо несколько слов на своем напевном языке.

Стас,  осознавал свою вину перед Толяном, но ничего не мог с собой поделать, наслаждаясь простором и пьянящим запахом леса и травы.

-Мой вождь. – Купава поравнялась с ним, зайдя со стороны леса. – Козары не все порублены. Многие успели скрыться в лесу. От берега лучше не уходить.

Купава, судя по ее не шуточным подозрениям, пыталась взвалить на свои плечи обязанности Веселина.

-Бог не выдаст, свинья не съест. – Легкомысленно расхохотался он, игнорируя эти опасения. И разогнал жеребца в галоп. Дернул по-волчьи ноздрями чуткого носа. – А Лобастый зачем?

В ноздри ударил теплый запах молочного теленка.

Не утерпев, завыл протяжно и требовательно. Ответ Лобастого услышали почти без промедления.

-С мясом будем! – Улыбнулся Стас, в тайне завидуя старому волку, который уже встал на охотничью тропу.

Но уже через несколько верст коней пришлось перевести на шаг. Путь пересекал широкий овраг по дну, которого спешил к реке звонкий ручей. Пока искали пологий спуск, глубоко забрались в лес. Никто и заметить не успел, как в руках у Купавы появился лук и звонко щелкнула тетива…

-Обойдемся без этого старого ворчуна. – Проговорила она, с трудом сдерживая счастливую улыбку.

Выпрыгнула из седла и исчезла за деревьями, чтобы через несколько минут появиться с козленком на плече.

-На ужин больше и не надо.

Ловко приторочила добычу к седлу и снова улыбнулась.

-Едем, мой вождь?

Эльф с завистью посмотрел на нее.

-Ловка ты стала, барышня. – С легкой улыбкой произнес он. – Твоим глазам и эльфу не зазорно позавидовать.

-Шорох! – Коротко отозвалась она, всем своим видом показывая, что у нее в отсутствие Веселина и без козлят забот хватает.

… За день проехали больше тридцати верст и на ночлег выехали к берегу. Лодий на реке не увидели.

Отстали…

Купава умело ободрала козленка, пересыпала его накрошенной зеленью, солью и обмазала жирной глиной, взятой под берегом.

Эльф тем временем развел костер.

Купава, припоминая уроки Войтика, выждала время и закатила глиняный ком в жаркие угли.

Стреноженные кони, устало поводя боками, паслись в двух десятках шагов от костра.

Стас набил трубку, закурил и лег в траву, подставив руку под голову. Странно, но ему показалось, что он видит, как пляшут языки пламени.

Рядом появился кувшин с вином.

-Неси кружки, друг мой. Пока суд да дело, помолчим с тобой за стаканчиком, как это водится у нас, умных людей.

Принц принял его предложение без возражений.

Купава покосилась в их сторону, не довольно сморщила носик, но промолчала.

Стас весело улыбнулся.

-Вот одно из очевидных преимуществ нашей бродяжьей  жизни, друг мой принц. В той прежней и давно забытой жизни ни одна приличная жена, увидев этот достойный кувшин, не упустила бы случая, чтобы незамедлительно закатить  оглушительный скандал. И может быт даже с битьем тарелок.

-Я не мало жил среди людей, Слав, чтобы изучить их традиции и привычки. – Спокойно ответил эльф, разливая вино по кружкам.

-Жалкая участь. Плесень в углах и затхлый воздух. У нас же все небо в звездах над головой, побратим, ворчание реки на ночь вместо детской сказки. Не только жить, умереть счастье… - Чуть слышно проговорил он.

Но как не тихо были сказаны последние слова,  принц услышал и вздрогнул. С тревогой поднял на него взгляд сразу потемневших изумрудных глаз.

-Не делай дурных глаз, брат принц. Заболят. Оставь это дело Толяну. – Усмехнулся Стас. – И Купава услышит. Мясо испортит. А спать на голодный желудок, еще хуже, чем воевать на сытый. Живет где-то в темном уголке подлая мыслишка, что это мой последний поход. Если что, тебе вести ребят обратно. Туда, где ждет Шорки.

-Перестань болтать глупости. – Взъярился всегда сдержанный эльф и прыгнул на ноги, едва не опрокинув кувшин. – Или возвращаемся обратно. Жили до нас, проживут и после нас.

Купава, встревоженная вспышкой гнева, выпрямилась и, забыв о дозревающем в углях козленке, вопросительно смотрела в бледное лицо эльфа.

-Или вернемся все, или не вернется никто! – Бодрен припомнил слова Войтика, брошенные в запале Толяну и зыркнул на Купаву.  – Купава, давай сюда своего козла. А то вождю от голода черт знает, что на язык валится.

Стас пожал плечами и виновато улыбнулся.

-Умирать собирайся, а рожь сей. Так у нас говорят. – Еще тише сказал он. – Мы с тобой солдаты, Бодри и должны быть готовы ко всему. Купава, что у нас в самом деле с ужином? Твое счастье, что рядом Войтика с Толяном нет, а то трещали бы твои сахарные косточки на их безжалостных зубах.

Купава, не скрывая своей тревоги, выкатила из костра комок раскаленной глины и мечом разбила его на две части. В лицо ударил дурманящий запах, живо напомнивший им о том, что последний раз они ели рано утром. И то на скорую руку.

И даже хмурое лицо эльфа немного разгладилось.

Мясо отвалилось от костей, пропиталось  соком и наполнилось ароматом трав. Обжигаясь, жадно ловили ароматные кусочки губами и глотали их, почти не пережевывая. И тут же запивали вином, чтобы хоть немного остудить  сожженное небо. И тут же тянулись за новым куском.

-Должен честно и откровенно заявить тебе, Купава… - Отдуваясь, пробормотал эльф. – Что таскать за собой такое сокровище, как ты со стороны вождя было верхом легкомыслия. Такого блаженства, как сегодня я давно уже не испытывал. Даже праздничный стол наших друзей гномов кажется сейчас, не в обиду им сказано, примитивным ужином после рабочего дня.

Прожевал кусок и торопливо запил вином.

-Но если подумать хорошенько, оставлять тебя было бы непроходимой глупостью.

Купава была польщена и благодарно улыбнулась.

-Ну, вот.… А Толян говорил… и Войтик тоже…

-Не верь! – пылко возразил принц. – И тем, и другим двигала простая человеческая зависть.

Стас рассеянно слушал его болтовню  и набивал свою трубку. Он понимал, что за этим потоком слов кроется желание спрятать возникшую неловкость, вызванную его неосторожными словами.

Но что сделано, то сделано. А о сделанном и сожалеть не стоит. По крайней мере, принц будет готов к неожиданностям, которые исключить никак нельзя.

-Отбой, ребятки. Долго спать не придется. Кони чуть отдохнут и в путь. Иначе лодии до самого моря не догнать.

-Лошадей привязать, Слав? – Не поднимая на него глаз, спросил эльф, в душе которого до сих пор жило ощущение неловкости. И обиды.

-Лобастый  здесь. – Нехотя ответил Стас, ложась в траву. И негромко зарычал, приставив ладонь к губам.

И тут же из леса долетел ответ волка. А вскоре появился и сам старина Лобастый во главе стаи. Остановились, не дойдя нескольких саженей и сели полукругом. Лобастый обогнул костер, не очень любезно посмотрел на остатки их трапезы угрюмыми глазами и растянулся рядом с ним. Старая волчица, помедлив, нерешительно шагнула вперед, лизнула руку и устроилась у него в ногах.

Купава бросила на землю конский потник  и под пристальным ревнивым взглядом волчицы легла рядом со Стасом.

Стас, не выпуская трубку из рта, перевернулся на спину и закинул руки за голову. Перед взором черная пустота. Бессилен его третий глаз перед космической бесконечностью. Не зацепиться, не оттолкнуться.… Даже взглядом не проводить стаю на охотничью тропу.

Вспомнил разъяренное лицо эльфа и поморщился от досады. Все-таки напрасно выплеснул эмоции на его бедную голову. Но что делать, если чьим-то злым или иным умыслом позволено узнать ему свою судьбу до самых отдаленных и не самых радужных перспектив? И старый волхв со всем своим чудачеством здесь не причем, хотя и предрек ему полное отсутствие потустороннего комфорта.

Старая волчица не сводит с него своих счастливых глазах. Будет о чем посудачить потом со своими подружками. Не каждой выпадет в судьбе такое счастье, охранять беспокойный сон старшего брата.

Эльф возится по ту сторону костра. Растревожил неосторожным словом его тонкую ранимую душу. Хорошо, что Купава в это время с головой окунулась в кухонные заботы и не слышала их разговора. Посапывает рядом, уронив голову на седло.

Не днем, не ночью не отпускает их черный приятель. Не сводит колючего ненавидящего взгляда, обшаривает их лица. Пытается залезть в усталый расслабленный мозг.

Зыбки, еле заметные тени плывут от реки. Или клочья тумана? Река…

Хотя…

Рука нырнула под волчовку.

Тени метнулись вперед и пропали.

Глухо заворчал Лобастый и прыгнул на ноги. Старая волчица крутится на месте, оглашая берег яростным воем. Шерсть на загривке поднялась дыбом. Глаза сверкают лютой ненавистью.

В спину ударил нож и отскочил с металлическим скрежетом. Тело давно приучилось прятаться в непроницаемую оболочку. И снова запрыгали перед глазами тени.… Взмахнул клинком. Меч прошел, не встретив сопротивления, прочертив в воздухе огненную полоску.

Волчица взвилась в воздух, застонала и с протяжным  воем опрокинулась на спину. Поперек живота зияла огромная рана. На траву брызнула кровь.

Стас закружил вокруг Купавы, пытаясь прикрыть ее от разящих клинков невидимого врага. Прямо через костер прыгнул эльф и сразу запел, сплетая над головой пасы, заклинание.

Рыкнул Лобастый, требовательно и властно, собирая стаю, чтобы закрыть их со всех сторон.

А Стас продолжать кружить, размахивая мечами и разбрасывая клочья тумана.

Рухнул в траву еще один волк, получив удар под переднюю лапу. Но стая не сдвинулась с места. Взвыл Лобастый. Подлый удар развалил его бок от передней лапы до паха. Упал, но тут же поднялся и застыл на дрожащих от слабости ногах, закрывая собой Купаву.

Тени проступили отчетливее. И Стасу показалось, что он уже начал различать черные лезвия мечей. И взвинтил темп, разгоняя себя в ураганном вихре атак. Замелькали голубые  росчерки. Послышался истошный вой, похожий на тот, который издавали умертвия под стенами города.

Застонал эльф, но заклинания не прервал. На земле лежала уже половина стаи, а остальные еле держались на ногах, сплошь покрытые глубокими беспощадными ранами. Мечам Купавы было тесно в том круге, в котором держал ее Стас.  Несколько раз пыталась она выпрыгнуть вперед, но всякий раз натыкалась на его твердое плечо или упиралась в спину. Но сколь не быстры были их мечи, но вскоре и она не смогла удержаться от стона. Волчовка окрасилась кровью.

Пропустил несколько ударов и эльф, но с трудом удерживая себя на ногах, выкрикивал и выкрикивал слова заклинания.

А натиск бесплотных теней все нарастал.

И Стас, проклиная всех и вся, и в первую очередь себя, с ужасом оглядывался на Купаву, с трудом стоявшую на ногах, на эльфа, с изуродованным болью лицом, на бездыханное тело Лобастого. Но руки, а скорее мечи, привычно делали свое дело, пронзая голубыми клинками пустоту, а мозг настойчиво пробивался к Толяну…

И вдруг почувствовал облегченье.

Эльф тяжело дыша, мягко опустился в траву, а Купава  качнувшись упала на подставленные руки.

Упал на колени и бережно уложил ее на окровавленный потник. Руки торопливо рвали шнурки  волчовки. Пробежал пальцами по ее телу. Раны глубокие, но не опасные. Резаные. Смертельных, благодарение Роду, нет. В два шага подскочил к принцу. Тот поднял на него мертвенно бледное лицо и виновато улыбнулся.

-Я сам.…Помоги Купаве. Я в порядке.

Стас понимающе кивнул головой.

-Спасибо, мой дорогой друг!

Вернулся к Купаве. И надолго затих возле нее, водя руками по телу. Сколько времени прошло, он не знал. Ему казалось, что целая вечность. Наконец, ее щеки порозовели, уголки губ болезненно дрогнули и глаза, побелевшие от боли, открылись.

-Ты жив, мой вождь! – Глухо проговорила она. И снова закрыла глаза. Ее дыхание выравнивалось. Она медленно приходила в себя. – Прости, Слав…

Стас с облегченьем вздохнул и подошел к Лобастому.

И задохнулся от горя и гнева. Спазм отчаяния сдавил горло. Стало трудно дышать. Оборвалась охотничья тропа верного и беззаветно преданного  друга. Один из первых ударов пробил его храброе сердце.

Стиснул зубы от бессилия и с трудом сдержал стон.

Напротив, встав на колени над старым волком склонился эльф. Руки все еще подрагивали от слабости. На лице выступила испарина. Но изумрудные глаза приобрели прежнюю ясность. Окинул быстрым внимательным взглядом неподвижное волчье тело, закрыл ладонью страшную рану под сердцем и надолго затих.

Стас затаил дыхание.

-Дай мне свою руку, Слав. – Потребовал Бодрен и удрученно вздохнул. – Нет, все напрасно. И ты знаешь это не хуже меня. И понимаешь…

И отвел глаза в сторону.

Стас сидел, зажав голову руками. Сидел бездумно, раскачиваясь из стороны в сторону. За спиной встала Купава. Стас поднял голову. Эльф, все еще бледный, сразу осунулся. Щеки ввалились, нос заострился, глаза потемнели. Не лучше была и Купава,

-Стаю, всю стаю погубил! – Едва слышно прошептал Стас. – Лобастый… Он мне так верил!

Щелкнули зубы и протяжный вой смертельно раненного волка вырвался из горла и далеко разлетелся над рекой.

-Они погибли в бою, командир. А это достойная, хорошая смерть. Дай бог и нам такую. – Купава осторожно взяла его за руку.

-И ждет их новая охотничья тропа и славная охота. – Осторожно попытался его успокоить и принц.

Стас не ответил. Стоял, сгорбившись и опустив голову на грудь. Затем встряхнул и потянул из ножен меч.

-Надо похоронить всех. Всю стаю. Не гоже оставлять друзей и бойцов без погребения. Лобастый мне, да и всем нам был больше, чем брат. Здесь ему бы понравилось. Место веселое.

Рубил мечом мягкую жирную землю и выбрасывал ее из ямы руками. Работа подвигалась быстро. Эльф, постоял, наблюдая за ним, и встал рядом. Через два часа в могиле скрылась вся стая.

Прихлопал землю руками, постоял в тяжелой задумчивости. Поправил перевязь с мечами и закурил.

-Скоро здесь будет лодия Сороки с Толяном. – В горле все еще стоял ком и голос срывался. – Дальше пойдете с ними. Командование на тебе, друг эльф. Встретимся в городе.

Говорил короткими рублеными фразами. Заметил строптиво поджатые губы Купавы, оскорбленную гримасу на лице эльфа и тяжело вздохнул.

-Это приказ. А приказ обсуждению не подлежит. – На корню пресек возможные возражения. И уже мягче добавил. – Точку возврата, ребятки, мы уже прошли. Отступать поздно.  А терять  я больше никого не хочу. А вас тем более. И поэтому может случиться так, что я захочу вернуться. А делать это никак нельзя.

Говоря это, он покрыл спину жеребца потником, накинул седло и в одно движение подтянул подпруги.

-Если я все правильно понял, он оставит лодии в покое, а уж я постараюсь сделать так, чтобы ему в вашу сторону и оглянуться некогда будет. Я заставлю его покрутиться.

Поправил рукой стремя и тяжело закинул тело в седло. Жеребец шарахнулся в сторону и скосил глаза на его колено.

-Купава, подари мне один тул со стрелами. И не хнычь. Через неделю встретимся. – Тронул коня пятками, но тут же натянул повод. – Да, поймите же вы, черт возьми. На этом свете не так много людей, которых я люблю. А еще меньше тех, кто любит меня. И оказалось, что половина их здесь…

И не дожидаясь ответа, с места пустил коня в карьер.

Эльф проводил его долгим взглядом и, положив руку на плечо девушки, осторожно привлек ее к себе.

-Как это тебе, сударыня, не дико покажется, но с вождем придется согласиться. Одному ему пройти проще.

-Но там же черный шаман! – Купава хлюпнула носом, пытаясь удержать слезы.

-Вождь развязал себе руки, оставив нас в относительной безопасности. – Принц, как мог, пытался успокоить ее, испытывая при этом примерно те же чувства, что и она. – Ты лучше думай, Купава, что мы скажем Толяну и Веселину. Эти ребятки пострашнее и посерьезней, какого там черного шамана.

И невольно рассмеялся от нелепого сравнения.

Улыбнулась и Купава, незаметно смахивая слезинки.

-Отмазка не прокатит…

Эльф снова засмеялся.

-Точно! По берегу размажут. Хорошо, что Слав нас с тобой не слышит. Ему и Толяна с Войтиком более чем достаточно.

Дружески похлопал по плечу и озабоченно проговорил.

-Нужно костер разжечь, чтобы с лодии заметили. И хорошо бы встретить их обедом. Это, пожалуй, единственное, что может уберечь нас от неминуемой и мучительной смерти.

Купава покачала головой.

-Вождь подумал об этом. – И указала пальчиком на несколько плетеных корзин, в одной из которых кокетливо торчали горлышки кувшинов. И костер горит.

Легким движением руки эльф привел в порядок свои серебряные волосы и стянул их тонкой косичкой.

-Ты права, сударыня. Он как всегда все учел.

И перевел свой взгляд туда, где скрылся Стас.

Глава 18

Отдохнувший жеребец шел неторопливым галопом. Смирившись с непреклонной волей всадника сам выбирал для себя дорогу. Спускался и поднимался по склонам оврагов, пересекал ручьи и речушки. И не мешал суровому седоку предаваться не спешным мыслям.

Подумать, и правда, было о чем. И в первую очередь о том, правильно ли он сделал, вернув Купаву и эльфа на лодии. А вдруг он ошибся даже с учетом железных и неопровержимых доводов Толяна и черному шаману интересен не только он, но и его спутники.

Порой ему начинало казаться, что  это не преследует своего неведомого и невидимого врага, а его самого ведут железной рукой и несгибаемой волей к неизбежному концу. Да, концу.… Только чего? И какому концу? Ведут, не позволяя  остановиться, не позволяя свернуть, подталкивая в спину нетерпеливой рукой и приближая их встречу.

-Это не черный жрец!

Кажется, эти слова он услышал на поле перед городом?

Неужели и он, и черный шаман стали игрушкой в руках того, в огненном коконе? Может…

Нет, нет.… Не может быть. Слов нет, грозен и суров незнакомец, но словно стянут по рукам и ногам невидимыми путами. Иначе  давно бы вырвался в этот  чистый мирок.

Голова помимо воли поворачивается назад.

Привык к негромким разговорам за спиной, не затейливым шуткам Толяна, грохочущему смеху Войтику и сдержанному басу гнома Ровина.

А за спиной никого…

Нет и Лобастого. Некому больше увлечь на кровавую охоту, некому позабавить веселой забавой. Не уберег старину для сытной и беззаботной старости у семейного очага.

Прости старина! Может и сведет вместе в ином мире охотничья тропа. Разве напрасно ждет его далекая волчья стая?

Шумит над головой лес, поет свою бесконечную песню. И так же лениво вторит ему река, толкаясь в тугих берегах.

Сознание рвется на волю. Скачет, прыгает далеко вперед. Взлетает над лесом и снова падает вниз, пронзая кроны деревьев, чтобы через мгновенье снова подняться в поднебесье.

Внизу крохотное суденышко. Прямоугольник паруса ловит ветер. Весла лупцуют воду. Наверняка, Толян стоит над душой несчастного кормщика Сороки, проклиная свою инициативу и, кроя на все корки ленивых лодейщиков.

Стас живо припомнил их лица и тихо рассмеялся. Хорошо, что никто не видит. Черт знает, что могли бы подумать. Здоровый мужик сам с собой разговаривает и глупо смеется.  И как жаль, что не может  расслышать тех слов, которые извлек Толян из запасников своей памяти, чтобы обрушить их на головы сиятельного принца и девы – воительницы.

Вынужденная разлука с друзьями выбила из колеи. Забылись, исчезли из памяти те времена, когда болтался он в непроходимых джунглях, тонул в песках или мок в малярийных болтах. Избаловал высокий социальный статус, нежданно–негаданно ухнувший на его голову. Отвык от одиночества.

Конь в поисках удобного пути вынес его к самому берегу  и снова перешел на галоп. Выносливая лошадка попалась Толяну. Нагуляла силушки на вольном выпасе.

Каким то чудом уловил за деревьями движение.

Пора встряхнуться. Избаловался.

Хуже нет делать, да не доделывать. Не иначе Толянова незавершенка. Ждут реванша. Крадутся за лодиями. Надеются на удачу. На счастливый случай. Для неутоленной злобы сгодится и одинокий всадник на знакомой лошади. А может и поживиться получится. Мимо не пройдут. На без рыбье и рак рыба…

Если бы знали эти ребятки, как вовремя попались они ему на пути.

Слегка натянул повод и перевел жеребца на шаг. Разгоряченный конь строптиво закусил удила и недовольно тряхнул гордой головой, разметав длинную, почти до земли, гриву по ветру.

Времени на любезности тратить не хотят. Не до любезностей. Важнее, кто мечом первым дотянется. Чья голова, того и добыча. Зачем делиться?

Остановил коня до боли, до хруста сжав бока коленями. Потянулся за луком и стрелами. В уши хлестнули яростные злобные голоса. Наивные ребята!

В руках заскрипел лук. Стрелы посыпались веером, вырывая из седел самых нетерпеливых. Славные мишени. Самоуверенность погубила. На его убедительные доводы плевать хотели. Надеялись добраться на удар меча. Черная повязка, ребятки, еще не основание для иллюзий. А почему бы и в самом деле не позабавить? Люди, как никак, старались. Зачем огорчать?

Лук исчез в саадаке, а в руках появились мечи.

Короткий росчерк. Отвел клинок в сторону. Вместе с рукой.

Как говорил Веселин, не убивать же за дурость. Проспится, переживать будет. А отруби голову, чем тогда человеку переживать? Правда, другим повезло меньше. Сам не заметил, как из седел вылетели еще четверо. Должно быть по рассеянности. Задумался. Мечи, воспользовавшись  задумчивостью, освободили его от ненужных переживаний. Может, и к лучшему. Стресс ведет к производственным заболеваниям. А кому это надо?

Остался один. Лицо побелело от бешенства. Глаза выцвели. На жидкую бороденку хлещет пена. На редкость неприятный тип. Потерял парень голову! Прислушался к глухому звуку падающего тела. Да, голову лучше не терять не при каких условиях. Потому как жить без головы практически невозможно.

Неизвестно, стало ли легче на душе у них, а он так однозначно бы не ответил.

Мельчает народец. Не в морду дать, не по морде получить.

С последним, похоже все таки, подзагнул. С этим как раз все в порядке. Получают старательно.

И народишко в общем-то гнусный. Беспардонный народец. Едет себе человек. Никому не мешает, никого не трогает. Зачем было лезть? С таким воспитанием на белом свете лучше для своей же пользы на долго не задерживаться, чтобы последующие поколения плохой наследственностью не наградить.

Но и размышления не помогли. На сердце легче не стало.

Конь, освободившись от нестерпимо жестких коленей и, подстегиваемый запахом свежей человеческой крови, сразу сорвался в карьер. Стас не стал ему мешать. Сознание, словно освободившись от тугой узды, сразу прыгнуло вперед, одним прыжком преодолев десяток верст.

Усилием воли вернул его обратно и отправил к лодии.  На пустой реке найти одинокое суденышко не проблема. Еще час и выйдут к костру. И все-таки хочется услышать те слова, которые вывалит Толян на бедного принца и ни в чем не повинную Купаву. Купаве, может, и повезет. Женщина! А вот эльфу…

К ночи, успев проскакать чуть не сотню верст, остановился на обрывистом берегу под одиноким деревом с развесистой кроной. Правда, для этого пришлось и ему потрудиться. Жеребец еще не втянулся в работу и, ему пришлось порой бежать рядом, но результат стоил того.   Ослабил подпруги, разнуздал и, стреножив, хлопнул ладонью по холке.

-Погуляй, дружок.

Подошел к обрыву и набил трубку.

«Ну, что же. Начало не плохое. – Лениво подумал он. – Дебют удался. Партия началась легко и непринужденно. Некоторые шероховатости можно отнести на незрелость творческой мысли».

Опустился в траву и привалился спиной к стволу дерева. Ноздри привычно и жадно втягивали запах ночи, а уши ловили каждый шорох. Так и есть! Где-то, совсем рядом стадо кабанов. Вышли на ночную кормежку. В нос ударил крепкий запах матерого секача и теплые, едва уловимые запахи, подсвинка.

Неудержимая сила властно и требовательно позвала его в лес. Но Лобастый! Как бы он посмотрел на это? Не расценил бы он его охоту, как предательство?  И охотиться без старого друга, в одиночку? Нет, с охотой покончено! Раз и навсегда.

Вздохнул рукой и снова потянулся за трубкой. Есть не хотелось. Но необходимость требовала, и он неохотно отложил в сторону уже набитую трубку в сторону. Выловил из воздуха лепешку, надкусил и потянулся за фляжкой с вином. Лениво сжевал лепешку, запивая вином и вглядываясь в черноту леса.

Сон его уже давно не занимал. Расценивал его как дань человеческой привычке, хотя мог обходиться по нескольку суток и без него. Такого же мнения был и его жеребец. Позванивая удилами, торопливо с хрустом рвал сочную траву и охаживал себя хвостом по бокам, отбиваясь от ночного гнуса.

Беззвучно пронеслась над землей сова, высматривая добычу, широко распахнутыми глазами.  Проухал где-то в лесу филин. А вот и волчья стая вышла на ночную охоту. Зрелый, крепкий вожак призывает к порядку нетерпеливую распоясавшуюся молодежь. С завистью прислушался к их азартным голосам. Жеребец прервал свое занятие и, тревожно всхрапывая, поднял голову на горделивой шее.

Тявкнула лиса и отбежала в сторону, уступая стае дорогу.

Волчовка сбила вожака с толка. А крепкий запах конского пота забил ноздри.

Поднялся на ноги. Подхватил повод рукой и, успокаивая, потрепал жеребца ладонью по гладкому крупу. Унесется непуганый глупыш, ищи его потом. Или того хуже, сгинет на чьих-нибудь зубах.

И как нельзя вовремя. Из леса вынеслась, разгоряченная гонкой, стая. Вожак остановился, как вкопанный. Запах волчовки снова сыграл с ним злую шутку. Но, увидев перед собой всего лишь человека, взвился в воздух, издав  протяжный требовательный вой.  А навстречу ему полетел еще более грозный предупреждающий рык. Вожак растерялся. И приземлился прежде, чем долетел до добычи. Прокатился по земле и застыл, низко наклонив тяжелую голову, следя за ним холодными обескураженными глазами.

Куй железо пока горячо, говорит народная мудрость. А времени на переодевание нет. Придется говорить, как есть. Практически голым. Прикид не тот, ну так по одежке только встречают…

Верхняя губа нервно подрагивает, открывая два ряда белых ровных зубов. Сдержанное и укоризненное ворчание заставило стаю спрятаться за спиной вожака. А вожак с глухим бормотанием отступил назад.

Стас замолчал, вбил нож в ствол дерева,  обмотал  повод вокруг рукояти и шагнул к вожаку. Тот отступил еще на шаг. В его уши ударил протяжный леденящий душу вой.

И рука человека легла на голову волка.

Голос произвел впечатление на стаю, но требовалось еще что-то. И Стас махнул рукой на условности. Перекинулся и упал сразу на все четыре лапы, чувствуя в себе неукротимую звериную силу.

Стая попятилась. И только вожак стоял с обреченным видом, приготовившись к неминуемой смерти от жутких клыков этого чудовища.  Но тут же подобрался и гордо вскинул голову на могучей шее.

-Я готов к смерти, старший брат. А после этого можешь взять мою стаю.

Вот пример чистых и ясных отношений. Без тени лукавства и ханжества. Честно и откровенно в открытом бою.  На глазах у всей стаи, чтобы никто не усомнился в праве на жизнь и на смерть. И на власть.

Щелкнул зубами и не сильно встряхнул вожака за шею.

-Живи, брат. Не нужна мне твоя жизнь. И твоя стая. Смерть Лобастого до конца жизни не избыть. Довольно смертей на мою душу.

Оттолкнулся, перевернулся и встал рядом с жеребцом. Жеребец отчаянно захрапел, забился, но властная твердая рука удержала его на месте.

Вожак все еще стоял, наклонив голову, словно обдумывая его ответ.  Затем повернулся и не спешной рысью повел стаю к лесу. У первых деревьев остановился и повернул к нему голову на негнущейся шее. И… длинным прыжком скрылся в лесу.

Стас с завистью и грустью проводил стаю взглядом.

И все же он прав. Довольно смертей. Пусть живут привычной жизнью в родных местах и поскорее забудут о неожиданной встрече со старшим братом. И пусть не прервется их охотничья тропа.

Размотал повод и отпустил коня на волю. Задумчиво постоял, прислушиваясь к его хрупанию, и с тяжелым вздохом опустился в траву, закинув руки за голову.

Дремоту, как рукой сняло.

Рука привычно потянулась за спасительной трубкой.

Все правильно. Дальше только один. И подальше от реки. Возникнет необходимость, вернуться не трудно. А пока, чем дальше, тем лучше.

Странный, громкий треск привлек его внимание, затем послышался шорох сыплющейся земли. Повернул голову. И, выгнул спину, прыгнул на ноги, оттолкнувшись спиной от земли.  Из земли выползало настоящее чудовище. Южноамериканская анаконда в сравнение с тем, что продиралось сейчас из глубин земли, показалась бы безобидным ужонком. Стас не испытывал чувства страха перед земными гадами. Но, как и во всяком нормальном человеке, в нем подспудно жило чувство какого-то отвращения к ним. Даже к обычным лягушкам, холодным и мокрым.

А то, что сейчас медленно и неотвратимо наползало на него выходило за рамки всего,  с чем прежде приходилось ему сталкиваться. Черная сверкающая труба, едва ли не в метр толщиной с широко разверстой пастью, усеянной  длинными рыбьими зубами казалась бесконечной. На поверхности было уже больше десятка саженей, а труба ползла и ползла. Жеребец, с  диким ржанием, развевая по ветру хвост и гриву, летел к лесу. Кричать поздно. Ошалел от страха, не остановится.  Два быстрых шага вперед, мощный толчок и переворот в воздухе… Тренированное тело опустилось на тело гада из преисподней, а два меча ударили туда, где по его предположению, заканчивалась голова. Мечи со скрежетом отскочили, словно столкнувшись с непреодолимой преградой. Гад, с ужасающим ревом, вскинул голову,  и Стас покатился по земле, едва не потеряв мечи. А гад, с непостижимой быстротой и змеиной ловкостью, метнулся к нему. Но Стас оказался проворней. Перекатился в сторону и снова встал на ноги. Никогда еще не оказывался он лицом к лицу с таким противником. Огненные черви не в счет. Хотя где у этой твари лицо?

И за что ему все это? Почему бы ему   ни сидеть с умным видом, как все приличные князья, на красном крыльце своего терема при полном параде? За спиной ближние бояре, верные волчата. Указывать и судить, жаловать милостью и чем там еще?

Такая тварь даже в пьяном бреду не привидится…

Закувыркался, взвинчивая темп, и снова прыгнул на спину. Тварь казалась бесконечной. Хвост все еще скрывался где-то в земле. Пробежал по спине и снова ударил мечами в голову. Мечи раскалились до устрашающей синевы. По глянцевой коже змеи заплясали огненные всполохи. С вязи заклинания сыпались искры. Рев чудовища раздирал барабанные перепонки. И снова он покатился по земле. Мечи выпали из рук.

Нет, все-таки хорошо, что отправил ребят на караван!

Молниеносный змеиный бросок. Перекусит пополам, гад ползучий, и не заметит!

Взмахнул руками, ладони обожгло огнем, и два пылающих шара, величиной с баскетбольные мячи, раздувая языки пламени, исчезли в распахнутой пасти.

От рева уязвленного и, явно обиженного чудовища, задрожала земля. Вскинул голову, оторвав туловище от земли. По туловищу побежала огненные разводы. Забился, заметался, раскручивая гигантскую воронку и, скрылся в своем подземном обиталище.

«Посланец черного бога. Аспид потустороннего мира». –Донесся до слуха  тихий усталый голос.

«Надеюсь, не последний. А то вдруг кому-то понадобится»?

Стас рухнул в траву. Отлежался, поднялся и пошел за мечами, которые медленно остывали, пламенея в густой траве. Закинул в ножны. И, вложив пальцы в рот, пронзительно и призывно засвистел.

-Раскат!

Жеребец откликнулся почти сразу. А затем появился и сам. Вылетел на опушку, остановился, затанцевал. Долбя воздух копытами и по широкой дуге, огибая проклятое место, подскакал к нему. Седло сбилось и сползло под брюхо. Попона висела на подпругах. Повод тащился по земле.

Из-за деревьев желтели десятки глаз. Стая не позволила убежать жеребцу далеко. Держала  у опушки.

Успокаивая, погладил по потной шее, поправил попону, подтянул подпруги. Сотня верст для такого красавца – легкая прогулка, даже с учетом пережитого стресса. Вскинул тело в седло и тронул поводья.

Сейчас главное прийти к финишу первым, чтобы уйти в море до прибытий каравана Сороки.

Сколь не короток был отдых, но нескольких часов коню хватило для отдыха. Шел легким аллюром, оставляя за спиной версту за верстой, не чувствуя руки хозяина, который опять с головой ушел в свои размышления.

Странная штука – человеческий мозг. А еще более странная привычка, ломится головой в глухую каменную стену, вместо того, чтобы сделать шаг в сторону и толкнуть рукой калитку.

Уперся в одну единственную версию тотального космического переселения. Красиво, зрелищно, а главное щекочет самолюбие.  И масштаб, достойный истинного героя на все времена. К тому же всеобщая любовь и обожание! Даже сам себя зауважал в глубине души.

А с другой стороны не так он уж и не прав. Черные маги и в самом деле пересекли необозримые космические пространства. Перебрались через миры и эпохи. Кто виноват, что попали в руки маньяка, возомнившего себя богом. Если только и на этот раз его мысль ухватилась не за тот хвостик.

Перед его мысленным взором появилось знакомое лицо с равнодушными холодными, почти мертвыми глазами и брезгливой складкой, красиво очерченных губ. К чему стремится, чего добивается этот человек?

Хотя, что за глупый вопрос? Глупей может быть только ответ.

Разве мало знает история подобных примеров, когда целые народы исчезали под ножом завоевателя с маниакальной жаждой власти?

Бескрайняя степь расстилалась перед ним, лишь кое-где украшенная крохотными пятнами лесов. Жеребец, жадно раздувая, перешел на галоп.

Стас слегка натянул повод. Солнце еще и к полудню не приблизилось, а конек разгорячился не в меру. Жеребец обиженно всхрапнул и перешел на рысь.

Одинокий всадник в этих местах легкая добыча. Да и не в этих, к слову сказать, тоже.… Не убивать же всех подряд?

Натянул правый повод, чтобы прижаться к леску.

Поздно…

Над травой остроконечные шапки и наконечники копий.

Заметили. У степняков зрение, орел позавидует. Сейчас не отпустят.

А может и не поздно.

Жеребец снова обиделся. Имеет полное право. Попробуй понять этих людей! Сначала держат, а потом пятками в бока!

Но с его обидами разбираться некогда. Обидами можно и позднее посчитаться. На подвиги времени нет.

Заскочил в лесок. Растянуть аркан в траве от дерева до дерева, минутное дело. Сейчас еще пару ловушек. Прыгнул ногами на седло. Березка застонала, сгибаясь в дугу. И еще одна.… Примитив, но сработает.

Заметался между деревьями, изображая животный страх. И повернул обратно. Сыграно, может и не очень художественно, но здешний зритель не избалован театральными изысками. Должны поверить. Не поверит только человек с холодным и бесчувственным сердцем. А у этих сердца трепетные, отзывчивые к простым человеческим эмоциям.

Поверили! А кто сказал, что будет иначе?

А зря!

Коней бы пожалели, если себя не жалко. А, впрочем, откуда им знать, что человек не имеет ни малейшего отношения к обществу защиты животных?

За спиной лошадиное ржание, вопли, разъяренные крики. Попались.… С хрустом распрямилась березка, ломая конские ноги. А вот и еще хруст…

Погоня рассыпалась по лесу, зажимая его в кольцо.

А жеребец уже вылетел на опушку.

Будут отжимать к реке, чтобы лишить свободы маневра. Вот так вот сразу, как говорила одна не безызвестная личность, бока за рога. Но возвращаться обратно? Фи! Дурная примета. Удачи не будет. А нам без удачи никак нельзя. Еще хуже, чем пьяному без надежды на опохмел. Грубо, не очень изящно, но соответствует моменту. И истине.

Махнул ногой над конской шеей. В руках появился лук. Хорошо, что догадался взять у Купавы лишнюю сотню стрел. Его сюрпризы не только не образумили этих, но еще более разгорячили. Спрашивается, зачем он им понадобился? День и без того начался очень активно. К их черному другу они отношения не имеют. Стрелами засыпали. Или лишние?

Защелкала тетива, бросая стрелы. Чувство не пристойного гуманизма поставило его перед трудным выбором. Но стрелы сами решили за него эту не простую задачу в пользу животных. И правильно. Сколько лет живет лошадь? От силы двадцать. Так это при достойном уходе и надлежащем кормлении. Много ли она за время увидит? И что это за жизнь под седлом и с железом в зубах? У этих же, которые сидят сверху, даже с учетом их драчливого характера была реальная возможность прожить вдвое дольше. Чисто гипотетически, но была. Так что, выбор правильный. Сам Род бы мудрее не рассудил.

К тому же, что за мерзкая привычка приставать по поводу и без повода к совершенно не знакомым людям? И более того лезть в драку. А если у человека настроения нет? Или он, хуже того, вообще не любитель подобных развлечений?

А жеребец хорош! Конь-огонь! Еще бы дым из ноздрей и хоть в сказку. Иванушка – дурачок уже присутствует. В седле торчит. Молодец Толян. С умом конька выбрал.

Влетел в перелесок и выпрыгнул из седла. Хлопнул ладонью по холке, отправляя глубже за деревья. И притаился в кустах, подпуская преследователей ближе.

Вроде, уже взрослые люди, могли бы и сами догадаться без прозрачных намеков, что нет у него времени для пустопорожней болтовни. Не догадываются. Или не хотят. И черный друг запаздывает. Для полноты ощущений пора бы уж появиться. Хотя, с другой стороны, мог бы обойтись вполне и без него. Должно быть крепко спит после ночных похождений.

Замотался!

Еще десяток стрел. Похоже, взялись все-таки за ум. Те, у кого он уцелел. Лучше поздно, чем никогда. И, что характерно, без лукавства, в самом прямом смысле. Нельзя взяться за то, чего нет. Или отродясь не было. А, значит, и переживать не стоит.

Свистом подозвал жеребца и сел в седло. Пустой тул полетел на землю. А в руках появилась трубка. Пыхнул дымом. Что не говори, а без Лобастого жизнь осложнилась. Старина бы сумел предупредить, несмотря на всю свою не человеческую занятость. Может, напрасно стаю отпустил?

Тряхнул поводьями и перевел коня в галоп. Упущенное время не вернуть, но стремиться к этому надо. Его лошадке сегодня придется потерпеть. И не только сегодня. Зерном бы еще подразжиться, чтобы силенок хватило до места.

Мысли вернулись к не давним событиям.

Что это? Случайность? Ребятки оказались не в то время и не в том месте? Или он бездумно сам вылетел на них? А, может, закономерность, ставшая его постоянной спутницей? Жаль, спросить не догадался у ребят. Придется, как это не парадоксально звучит, быть осмотрительней. Или оформить пенсию по инвалидности. А что? Мысль вполне здравая и имеет полное право на существование. Имеются на то весомые основания. Но нет возможности по причине вопиющей не развитости системы социальной защиты. Остается одно. Смотреть в оба глаза.… И по мудрому совету Толяна крутить во все стороны башней. Ну, и ладно. Хоть какое-то занятие. Цивилизация еще не созрела до повального увлечения криминальными и любовными романами, и существующий вид транспорта мало располагает к тому. А если честно признаться и пристраститься к этому не успел в связи с катастрофическим дефицитом времени. И желания.

Жеребец, выплеснув в ничем не сдерживаемой гонке, свой гнев и злобу, перешел на легкую дробную рысь.

Стас улыбнулся.

Боится лошадка, что растрясет все его драгоценные, а того не понимает, что на войне умнее тот, кто выстрелит первым.

Голова пустая, как солдатская фляжка. Взбалтывать не надо. И думать, чем молчать. Если поболтать не с кем.

Поэтому сознание, пользуясь полным отсутствием контроля с его стороны, убежало вперед, полностью передоверив его бесценную плоть жеребцу. Обыскивает каждый лесок, заглядывает, как грибник под каждую ветку, под каждый кустик. Унеслось одним прыжком на много верст, взмыло ввысь, зависло над необъятным простором, чтобы прощупать каждую лощинку, заглянуть в каждый овраг. Остановилось в нескольких верстах от него, наткнувшись на быстрые тени в густой траве. Стая.… Так и не решилась бросить старшего брата одного в чужих охотничьих угодьях.  Забежала вперед, чтобы почистить его охотничью тропу.

Было уже совсем темно, когда жеребец остановился. У его ног лежала тушка подсвинка, зарезанного безжалостными волчьими клыками. Стая позаботилась о его ужине. На языке выступила обильная слюна при одной только мысли о теплой трепещущей нежной плоти и горячей крови. Сглотнул слюну и, запрокинув голову, издал протяжный громкий вой. Стаю следовало поблагодарить. Подарок от души.

Жеребец от неожиданности заплясал на месте, прядая чуткими ушами и нервно вздрагивая кожей. Но тут же замер, остановленный его властной рукой.

-Привыкай, брат. – Пробормотал он, поглаживая влажную, гордо выгнутую, шею. – То ли еще будет. Береги нервы.

В его руках появилась торба с зерном. Одним движением закинул жеребцу на шею через голову. Конь тут же забыл о всех треволнениях и захрупал. Перемалывая зерна на зубах.

Стая умело и со знанием дела выбрала место для ночлега. Рядом весело журчал ручей. Тут же нашелся и хворост для его костра и сухостой. Прошло несколько минут, и рядом с ручьем затрещал, разбрасывая искры, костер. Нарезал мясо ломтиками, как хлеб, насадил на заостренные ветки и лег рядом с костром, принюхиваюсь к аромату запекающегося  мяса. Взболтнул фляжку над ухом. Полная. Окружен со всех сторон трогательной заботой и дружеским вниманием. Есть кому накормить, есть кому и винцом угостить. Живи, не хочу.… Не жизнь, а курорт. Умирать не надо.

В костер с мяса закапал жир, в ноздри ударил запах и Стас почувствовал по настоящему волчий аппетит. Снял с костра импровизированный шампур и, обжигаясь, торопливо проглотил истекающий жиром и кровяным соком ломоть, почти не пережевывая. Отхлебнул из фляжки и потянулся за новой порцией. Сок стекал по лицу на голую грудь, жир застывал на руках, а он ел и ел, запивая мясо вином, чтобы остудить сожженную гортань.

Наконец, насытился и отвалился от костра, зажав в зубах трубку с не привычной тяжестью в животе. Давно уже не наедался до такого свинского состояния.

Незаметно сморил сон.

Проснулся от того, что стал задыхаться.

Вот до чего доводит обжорство, подумалось ему.

Тело вдавило в землю так, словно на грудь рухнула многотонная скала.  Перед глазами космическая чернота. Бесконечная чернота! И он… крохотная одинокая песчинка.

Но его мозг жил давно уже своей автономной независимой жизнью и явно тяготился его присутствием. Дышать стало легче, хотя тело погрузилось в землю почти целиком. Мозг опалило жаром. Поднял руки, чтобы столкнуть плиту. Руки прошли, не встретив сопротивления.    Но скала продолжала давить его в землю. Сделал еще попытку, чтобы выскользнуть из под невидимого пресса.

Мелькнула дикая мысль, что заживо пытаются похоронить.

В уши ударил ужасающий многоголосый вой. Так прежде голосили в русских деревнях женщины по усопшим.

Плакальщицы. Так их звали.

«Угадал! – Пробился в мозг приглушенный встревоженный голос. – Черный бог потустороннего мира пришел за тобой сам».

Над лицом оскаленный череп с пылающими холодным светом пустыми глазницами. Щелкает нижней челюстью, словно пытается сказать ему что-то.

Когтистые руки неумолимо тащат его вниз, вцепившись в волчовку. Сразу несколько рук, если можно назвать руками кости, лишенные плоти, сдавили шею. В ноздри ударил запах тлена с такой силой, что его чуть не вывернуло наизнанку.

Но времени на эмоции не оставалось. Объятия удовольствия не доставляли.

Перед взором появилась гигантская фигура, закованная в плотный, чешуйчатый панцирь с глухим забралом, точно повторяющим черты лица. В прорезях угрожающе горели мертвые глаза.

И тело, и разум сковал холод.

«Борись! - Голос с трудом пробился в мозг. – В тебе сила огня».

Рука, преодолевая сопротивление скелетов, медленно потянулась к повязке. И череп, жутко оскалившись, с металлическим стуком впился в его кисть. Послышался глухой скрежет и челюсть, рассыпая зубы, отвалилась на его грудь. Повязка слетела с лица и, яркий ослепительный свет столбом вскинулся к небу.

Давление на грудь ослабло.

Фигура черного гиганта заметалась в еле заметном зыбком свечении. И Стас перевернулся на живот. Еще одно движение и мечи гномов, полыхая голубым огнем, вылетели из ножен. Золотом вспыхнула вязь древнего заклинания.

Несколько неистовых беспорядочных ударов и хватка ослабла. Попробовал выпрямиться. Но не получилось. Будто не десятки безжизненных рук, а сама земля держала его, не желая отпускать.

«Ну, нет, дружище! – На лице появилась кривая болезненная улыбка, больше похожая на гримасу. – В этой земле для моей могилы места нет. И не будет. Или не знал? Подчиненные не доложили? Сам виноват. Строже спрашивать надо. Уж поверь старому вояке!»

Глупая привычка вести безмолвные беседы с неведомым собеседником. Показалось, что в пустых глазах бога потустороннего мира разгорелся гнев.

Еще движение, толчок руками и он встал на ноги, выпрямился во весь рост. Мечи погрузились в землю по рукоять. В уши вонзился протяжный стон. И многоголосый хор плакальщиц. А по всей поверхности земли разбежались синеватые отсветы.

Нет, нет.… И даже не уговаривайте. Нет пока времени у нас на эти глупости. Рад бы душой и телом, да дел невпроворот. Умру, и еще на три дня останется. А может и еще больше, что вероятнее всего. И местечко еще не подобрал. А хотелось бы квартирку со всеми удобствами на солнечной стороне. И чтобы непременно окна на улицу, а не на помойку. Или не заслужил? К тому же и завещание не оформлено надлежащим образом. Князь как-никак, а не голь перекатная. К тому же Великий. Одним словом, отступись и не приставай больше с непристойными предложениями. В упор не слышу.

Показалось, что услышал глухой оскорбленный рев.

Ну, и ладно. Обидами потом посчитаемся. Сейчас времени нет.

К костру вылетел, распаленный скачкой, вожак. Прокатился по траве на лапах и остановился, присев на задние лапы. Шерсть на загривке поднялась дыбом. Верхняя губа полезла вверх, обнажив крупные грозные клыки. А из горла вырвался злобный, полный ненависти, вой.

Коснулся ладонью могучей шеи, успокаивая волка.

Все в порядке, брат…

Нет в волчьем языке таких слов, которые могли бы объяснить стае все, что произошло здесь ночью.

Вслед за вожаком подошла и вся стая.

Жеребец поднялся на дыбы и колотил по воздуху копытами.

Вожак скосил в его сторону глаза,  прижался холкой к бедру Стаса, поворчал и затрусил прочь от костра. Ищет парень приключения на свою… шею. И не успокоится, пока не найдет по полной программе.

Но Толян прав.

Столь повышенное внимание к его невзрачной персоне начинает раздражать. И утомлять. И что он там еще говорил? Надо что-то делать? Знать бы что!

Сон испорчен. Зерно съедено. Отпустил жеребца к ручью. Снова взболтнул над ухом фляжку и в два глотка опорожнил ее. Чисто символически. Для снятия стресса. Хотя чревато тяжкими последствиями. Спиться можно.

Жеребец долго и основательно утолял жажду, фыркая от наслаждения.

С сожалением посмотрел на пустую фляжку и взмахнул рукой, чтобы закинуть ее в кусты. Но фляжка в руке неожиданно потяжелела. По извечной армейской привычке взболтнул и спрятал под волчовку.

«Благодарствуйте…»

«А, пустяк. Не стоит. – Легкомысленно отозвался голос. – Сам попросить не догадаешься. Гордыня».

Спорить не стал. Легче Толяна переспорить.

Направил коня наискосок к реке. Впереди пороги. Не зря Сорока говорил о сварливом характере реки. Вода словно вскипает , натолкнувшись на подводные камни и летит вниз по течению вся в пенных бурунах, сметая все на своем пути. А между ними гневная светлая полоска чистой воды…

А вблизи, в лесу у порога  мутное призрачное пятно. Удобней места для засады не выбрать. Хотя, зачем им лодии, если он здесь? Или просто лихие ребята промышляют прибыльным делом. А безобразия прикрывает от нескромного глаза волхв – самоучка?

Но лучше караван подстраховать. На душе спокойней будет.

Резво бежит, отдохнувший и откушавший зерна, жеребец. Еще бы два-три таких перехода и он на месте. Если мешать не будут. Впрочем, жаловаться грех. Не так уж и мешают. Подумаешь, прервали сладкий сон. И не такой он уж и сладкий. Зато не проспал.

Через несколько часов услышал грохот переката. И свернул к ближайшему леску. Если есть черные маги, все равно увидят. Но лучше подстраховаться.

В лесу остановился и пробежал взглядом по реке. К вечеру будут здесь.  А может и раньше. Идут под парусом и по течению.

Вернулся к порогам. И впрямь речушка с капризом. Намоет остров за тысячелетия и Сечь Запорожская! Но и так хорошо. Коня с собой брать нельзя. Лучше потом вернуться за ним.

Наудачу позвал стаю. Вожак откликнулся сразу. За жеребца можно не переживать. А чтобы не заскучал, на шею торбу с зерном.

Скользнул взглядом в соседний  лесок. Любопытно все же, кто их так ловко прикрыл заклинанием? До боли впился в неясные тени. Чувствуя, как кровь раздирает виски, протиснулся сквозь плотный туман заклинания. Не перевелись еще народные умельцы! Кто-то шаманит наудачу.   Черных магов нет.  К счастью. Или потом разберемся?

Нырнул в траву и снова, разогнав мозг, ужом прополз до соседнего леса. Замер лежа, прислушиваясь. Бросок… локтевой сгиб на шею. Палец безошибочно нащупал точку смерти за ухом. Но убивать не стал. Парень молодой. Пусть живет. Не скоро, но отлежится. И снова шаг. Затаился за деревом. Ребята не ждут пакости. И это хорошо. Для него. А может и для них.

Не пуганые. Даже серьезных дозоров не выставили. Тот, первый не в счет. И этот случайный. И второе тело уютно устроилось в траве. Длинным прыжком расплылся в воздухе, перевернулся в гимнастическом прыжке и встал рядом с костром.

Но ребята активные! Миг и первый меч обрушился на его голову. Или мог обрушиться. Но не обрушился. Чуть отодвинулся в сторону и меч просвистел рядом. Стиснул пальцами руку на излете и клинок упал на землю, а его владелец охнул и побелел от боли.

Что за люди? Где только воспитывались? Не малейшего представления о приличиях. Не здравствуй, не прощай и сразу с ножом к горлу. О времена, о нравы! Нет, чтобы к костру пригласить, коль скоро человек на огонек заглянул. Сколько их надо вот так уложить, чтобы поняли, что не входит в его планы  их смерти.  Пока не входит.

Ум хорошо, говорят, два лучше. Но сейчас явный перебор. Не грех и поубавить. Легче договариваться.

Крики и вопли лучше проигнорировать. В протокол такое не занесешь. Несколько коротких разящих ударов и толпа заметно поредела.

Вожака заметил сразу. Два прыжка, сальто и он у него за спиной. Локтевой сгиб на горло, кончик ножа под челюсть. На переговорах подобного свойства весомей этого аргумента придумать трудно. Да, и надо ли?

-Мечи в землю! – Рявкнул от всей души. Получилось очень доходчиво.   Самому страшно стало. – И три шага назад!

Выждал самую малость. И добавил еще доходчивее.

-Долготерпение в число моих добродетелей не входит.

Под кончиком ножа выступила капелька крови.

Не перевелись еще умные люди на свете. Или черная повязка наталкивает на иллюзорные мысли? Рука осторожно и не заметно тянется к ножу.

Молниеносный бросок и стон. Дерзкая рука, как гвоздем пришита к боку. А в его руке уже новый нож. Бросок был настолько быстрым, что все с изумлением  обернулись на стон.

-Я же предупреждал. – С тихой укоризной проговорил Стас. – Не надо делать резких движений. Я же не убивать вас пришел, а договариваться. Хотя  кажется мне, что проще было бы убить. Тогда и договариваться не надо бы было. Поэтому еще раз убедительно прошу, мечи в землю и три шага назад. Или на счете «три» убью для начала каждого третьего.

Сказал холодно и равнодушно. И до отвращения буднично. Но поверили сразу. Не горячится, не кричит, не угрожает. Мечи упали на землю.

-А сейчас сесть и руки за голову!

Новую команду выполнили уже быстрее.

Ощутил чье-то легкое прикосновение, словно до головы дотянулась осторожная рука.

Козарин! Не иначе шаману прислуживал. Или самоучка, что вернее всего.

Пришлось пожертвовать еще одним ножом. Шаман упал без звука. Нож вошел по рукоять в глазницу. После такого удара долго не живут. Завидная смерть. О такой только мечтать можно. Сам должно быть не понял, что произошло. Мог бы и спасибо сказать.

-Вот теперь можно и поговорить. – С удовлетворением в голосе произнес Стас. – Приятно иметь дело с такими благоразумными людьми.

И подтолкнул атамана к пеньку.

-Присядем, брат. Имени не спрашиваю. Ни к чему, да и все равно забуду за ненадобностью. На угощении не настаиваю. К тому же, сознаюсь, спешу.

-Ловок! – Прохрипел атаман, растирая помятую шею.

-А, не бери в голову. – Легко отмахнулся от дешевого комплимента Стас. – Не убил же.

-А эти двое? – Атаман кивком головы указал на неподвижные тела.

-Дураков не сеют, не жнут – сами рождаются. А значит и жалеть не стоит. А на остальных заживет, как на собаках.– Как можно доходчивее объяснил Стас. И хмыкнул.  – У тебя их вон сколько. Бить – не перебить.

-Зачем пожаловал? – Атаман начал приходить в себя.

-Вот это по нашему! – Кивнул одобрительно головой. – И правильно. Чего тянуть? А хочу я, браток, сущий пустяк, о котором и говорить стыдно. К порогам спускается караван из десяти лодий…

-Знаю – Угрюмо пробормотал атаман.

Обидно мужику. Роста не малого. И силушкой бог не обидел. И ликом гож для ремесла.  Не из самых приятных. А пришлец слепошарый  строит самым бессовестным образом. На глазах, можно сказать, у подчиненных.

-Знаешь, а не понимаешь. – В голосе скорбь. – Караван должен пройти целым и невредимым.

Дал время, чтобы в полной мере прочувствовать важность и деликатность вопроса. Уловил ухом едва слышный шорох. Что за беспокойные ребята?  И по отечески добродушно предупредил.

-Даже не думай!

Нож качнулся в руке. Привстал и насадил на кончик лезвия кус мяса. Из-за спины появилась фляжка. Мясо захрустело на зубах. Войтика бы сюда. Он бы постарался пробудить в  их очерствевших душах истинное уважение к кулинарному искусству.

-А не много ли просишь?

Атаман из всех сил пытался сохранить реноме сурового и несгибаемого вождя.

-Я? Прошу? – Изумился Стас. – Да, бог с тобой! Мне казалось, что это ты просишь в обмен за жизнь. Но, впрочем, если ты так считаешь, пусть так и будет. Но и цена, согласись, не малая.

С философским спокойствием  набил трубку и, чтобы лишний раз не наклоняться к костру, с небрежным видом прикурил от пальца. И поймал на себе испуганные взгляды.

Темнота! Глушь необразованная!

Но в глазах атамана после слов о цене пробудился неподдельный интерес к жизни. Вскинул голову. В глазах немой вопрос.

-Ты запамятовал, браток! Я же сказал, жизнь… - Щедрость его сегодня не знала границ. Но не передумывать же? Слово, не воробей.… И он решительно повторил. – Жизнь! Твоя. И твоих людей. И все это за жалкий караван из десятка суденышек.

-Ты один…

-Хочешь проверить? – Полюбопытствовал Стас, красиво и по-пацаньи ловко, выпуская дым колечками. – У меня, правда, сегодня постный день, но раз уж оскоромился… нет, два раза…

Последние слова напомнили ему о ножах, и он ласково попросил.

-Эй, паренек! – Рука с трубкой указала  на заросшее бородой злое лицо. – Поищи.…Там где-то должны мои ножички лежать. Этим ребятам они, мягко говоря, уже не нужны. А для меня– подарок друга. Кто же будет разбрасываться подарками налево и направо? В смысле, одесну и ошую.

Вот же человеческая природа! Всяк норовит перехитрить судьбу. Не успел нож оказаться в руках парня, так тут же с короткого замаха запустил ему в лицо. Как говорится, моим же салом, да мне же по сусалам.

Перехватил нож в воздухе перед самым лицом и тут же вернул обратно. Паренек оказался на редкость не ловким.

С тяжелым вздохом поднялся и сам отправился за ножами.

-Пропал постный день. Третий! А, хотя сам виноват. Я же попросил принести, а не кидать в лицо. Простого дела сделать не мог, косорукий. И как ты с такими работаешь?

Атаман со священным ужасом смотрел на его руки.

-Так что, браток, договорились? По рукам?

Последний аргумент должен был подействовать. Во всяком случае, прежде возражений уже не возникало.

И еще восемь ножей вынырнули из под волчовки, отливая на солнце голубоватым угрожающим цветом.

-А потом живи спокойно. Выгодное дельце, уж поверь мне. Не сомневайся. Все без обмана.

Атаман, наклонив голову, буравил его взглядом.

-Ну, вот, а ты боялся. – Как о решенном, сказал Стас. – А раз так, выпьем по чарке и дело с концом.

Указующим перстом прочертил в воздухе линию и, у его ног появилась корзина с четырьмя кувшинами.

Лучше бы еще убил одного – двух. Эффект был бы слабее. А после этого драматическая пауза!

«Пропали винные погреба! – С трагическим вздохом подумал он. – Сплошной промот. Дипломатия хромает на все четыре копыта. Хорошо, что Пивень далеко и не видит этого безобразия».

«Не узнает. Буду молчать, как рыба. – Успокоил услужливый голос. – Да, не переживай ты так. Опорожним этот, найдутся другие. Только намекни. Вино не эль…»

«И ладно. Эти и без эля обойдутся». – Согласился Стас и наполнил кружку атамана.

-Будем… и пусть все…

С тостами у него всегда плохо получалось, но сейчас ему показалось, что он не оплошал. Все просто и многозначительно. И, главное, трогательно, аж слеза прошибает от умиления.

Но дело прежде всего. Не вставая, заложил четыре пальца в рот и засвистел, оглушительно с залихватскими переливами. Подумал, почесал затылок и залился в долгом волчьем вое.

И скоро в  треске деревьев и шуме травы появился его жеребец, яростно выворачивая глаза   и раздувая ноздри. А вслед за ним из кустов выглянула огромная волчья голова и, желтые не мигающие глаза холодно уперлись в лицо вожака.

Хлопнул ладонями по коленям и поднялся на ноги.

-Вот и славно. Все-таки, как хорошо, мой друг, что не перевелись еще на свете сообразительные люди. – Постоял, задумчиво наклонив голову и добавил. – Так помни, браток. Все десять лодий… целыми и невредимыми. И не одной меньше. И если что-то будет не так, я найду тебя!

-Там пороги… - хмуро напомнил атаман.

-Целыми и невредимыми! – В голосе зазвучали металлические нотки. – А чтобы вас избавить от ненужного искушения, рядом с вами останутся мои младшенькие. Они уберегут вас от соблазна.

Разобрал поводья и забросил на круто изогнутую шею жеребца. И снова повернулся к атаману. Верхняя губа дрогнула и из горла вырвался низкий угрожающий рык.  И сразу же со всех сторон раздался ответ стаи.

Атаман снова опустил голову.

А Стас оттолкнулся от земли и прыгнул в седло.

-И вот еще что, браток. Совсем запамятовал. Память, как худое бабье решето стала. Там, в кустиках на опушке двое твоих мальцов прилегли отдохнуть. Так ты пошли за ними, чтобы не перегрелись на солнце. По ведру воды на каждого и будут, как новенькие. И без обиды!

Никто не двинулся с места. В ушах звучал все еще грозный волчий вой и, казалось, что за каждым кустом следят за ними холодные желтые глаза.

Глава 19

Город вырос перед глазами неожиданно. Поднялся по пологому склону на холм и уперся взглядом в многосаженные крепостные стены, обложенные известняком и белым. Ракушечником. Город сверкал в солнечных лучах. Врос многометровой толщиной стенами в берег, навис над морем, закрывая морские просторы от нескромных, завистливых взглядов. Оглядывает окрестности  узкими бойницами сторожевых башен, поглядывает свысока вороньими гнездами на бойкие торжища. А вдоль береговой линии выстроились сотни кораблей. Лодии, драконы, галеры, лодки и лодченки.

Вот так ж, наверное, стояли на этом холме его воеводы, глядя на город широко распахнутыми от изумления, глазами.

Толкнул жеребца коленями и послал его не торопкой рысью к ближним воротам. Жаль, не будет возможности познакомиться  с городом поближе.  Хотя, в принципе, все и так известно.  Греческие города – колонии… Или почти греческие.

И стена не бревенчатая. И не в три сажени высотой. А повыше. Такую стенку в три десятка ножей не возьмешь с наскока. Все изрезано бойницами. Стрелу хоть настилом клади, хоть верхом кидай, хоть вниз сади. Каждая башня, как отдельная фортеция. Сиди – не хочу.

От реки до стены штурмовые колонны не развернуть. Тесно. И с моря не лучше. Головастые инженеры крепость ставили.

Работа только для его волчат.

Усмехнулся. Уж не брать ли городок надумал?

Постоял, окидывая «взглядом» пристань.

Поймал на себе холодный ненавидящий взгляд. Жжет спину злоба. Но даже оглядываться не стал. Последние двое суток этот взгляд не отпускает его не на минуту. Сопровождает, забыв о всяких приличиях. Скоро в отхожем месте за спиной стоять будет или в кустиках.

Правда, могло быть и хуже…

Стая, видимо решив, что им по пути, ловко провела его охотничьими тропами почти до самого города. Не без шероховатостей конечно. В дороге всякое может приключиться. То колесо пробьешь, то.… Пришлось и мечом помахать, и огоньком побаловаться. Но это пустяки. Не аспид могильный. И не скала на груди… Исключительно, чтобы от тоски не засохнуть.

И только перед самым городом, у подошвы склона вынырнул из густой травы угрюмый  вожак. Встал у ног, наклонив голову и заглядывая в лицо. И проворчал, намекая, что стае дальше  идти не безопасно.

Жеребец уже привык к близкому соседству и стоял спокойно, лишь изредка прядая чуткими ушами и  косясь на серого попутчика злобным глазом.

Доброе слово и кошке приятно.

Вышагнул из седла и опустился в траву. Закурил трубку и опустил руку на крепкую волчью шею и поскреб ногтями. Лобастый был готов стонать от подобной ласки. Да и у этого пасть от уха до уха расползлась в счастливой улыбке. С клыков слюна закапала от удовольствия. Еще немного и взвизгнет от восторга, как глупый щенок.

Но, собрав всю волю в «лапу», не взвизгнул. Осторожно высвободился из-под его руки, попятился и бесшумно скрылся в траве.

Прошло еще мгновенье, и он услышал  счастливый прощальный вой стаи.

Докурил трубку, сел в седло и уже шагом поднялся на холм.

Долго еще будет кружить стая в окрестностях города, поджидая его или выкарауливая  охотничье счастье. У вожака железный аргумент – добычи на всех хватит. Не опровергнуть!

Свернул к пристани, высматривая по всем известным признакам постоял двор. Постоялый двор, он и в Африке постоялый двор.

Взгляд скользнул по не подвижным фигурам крепостной стражи у ворот.

Крепкие вои. Остроконечные шлемы, окованные кожей и металлическими пластинами. Личины закрывают половину лица. В прорезях личин внимательные глаза, смотрят изучающее и настороженно. Видят и подмечают все. Из-под личин черные вислые усы. Степняки! Длинные, ниже колен кольчуги, надрезаны спереди и сзади. Чтобы и для пешего боя и для конного. На руках, несмотря на жару, кольчужные рукавицы. В руках копья в руку толщиной в два человеческих роста. Наконечник копья, такой ширины, что туловище пополам разрежет. На поясе прямой длинный меч. Справа боевой нож длиной в локоть. В тесном пешем бою вместо меча использовать можно.

Серьезные ребята! Это тебе не стража того сотника Раз… гуляя.

А вот и старые знакомцы. Рыжеволосые  северные вои. Шерстью обросли так, что по ночной поре с медведем спутаешь. И не на много ошибешься. Задиристый народец. Разухабистый. Хотя если в добрые руки попадут, бойцы будут знатные. В одиночном бою напористые.

Жеребец широкой грудью расчищает дорогу. В спину сыплются ругательства на всех языках и наречиях. Но в общем шуме можно и не расслышать. Что со слепца возьмешь? Куда везут, туда и едет. Одна утеха, обложить крепким словцом.

А конек под слепцом хорош! Доброму бы вою такую красоту под седло, а не калеке убогому. Грудь широкая, голова сухая, шея дугой. Под кожей сила клокочет. Точеные ноги от нетерпения пританцовывают. На спине выспаться можно. Зубы по звериному скалит. И сам черен, как  ночь. Толян по старой памяти подбирает. Дань прошлой номенклатуре.  Чья-то дерзкая рука потянулась к глянцево – черной гриве и тут же отдернулась. Жеребец покосился яростным глазом и оскалил крупные зубы.

Взгляд ощупывает его спину, словно выцеливая место для рокового удара. Но ехал, не оборачиваясь. Привык.  Да, и попробуй угадай в толпе того, кто греет клинок для того, единственного смертельного удара.

Постоялый двор долго искать не пришлось. Постоялый двор, он на то и постоялый двор, чтобы ноги сами вели к нему. Сложен из ракушечника – плитняка. Над низкими дверями аляповатая осыпавшаяся вывеска. Уронил повод, махнул ногой над лошадиной шеей и выпрыгнул из седла. Через толпу у крыльца не пробиться. Но что со слепого взять? Тем более, что взгляды все обратились на его коня. Прошел, как того требовали обстоятельства. Хорошие манеры здесь не в чести. Кого-то плечом зацепил, кого-то грудью сшиб, а кому-то и на ногу наступил.… Да и что с него взять? Разве, что крепким словом облагодетельствовать вслед?

Остановился в дверях, озирая мрачное и плохо освещенное помещенье. За столами свободного места не отыскать. Сезон! Торговцы, наемники из охранных дружин, моряки.… И те, кто пришел сюда в поисках недолгого, случайного счастья. С темным прошлым и неясным будущим. Хотя с будущим сложностей нет. Пеньковая веревка на шее или лезвие ножа в бок. Вот и все перспективы.

В центре пылает закопченный до черноты очаг, над которым висит огромный котел, источая убийственные запахи. Сизый дым выходит на улицу через квадрат плоской крыши.

Пьяный детина с медвежьей харей на голове вместо боевого шлема и в  коротком кожаном доспехе, с нашитыми на груди поверх круглыми бляхами, которого судьба занесла сюда в  поисках службы, пробиваясь к выходу, широко и нагло улыбнулся и зацепил его плечом. Сироту калечную только ленивый не обидит. И отлетел в сторону, будто налетев на скалу. А слепец словно и не заметил. Постоял, задумчиво подыскивая себе местечко, и зашагал в дальний угол.

-Хозяин!

Раскатистый, властный голос заставил хозяина оторваться от очага. Заскрипели ближние лавки под крепкими телами…

-Хозяин!

В голосе появилось раздражение. Не привык ждать странный гость, когда его заметят.

Подошел к столу, за которым широко и просторно разместилась кампания дружинников. Скосили в его сторону глаза и снова уткнулись в кружки. Не замечая не их самих,  не их  дружелюбных взглядов, присел на край лавки. Повозился, устраиваясь поудобнее, и половина лавки опустела. Повел рукой в сторону, чтобы очистить стол от объедков. И остальные оказались на полу.

-Хозяин! – Рука нырнула в пояс, выкатывая на ладонь сверкающий камень. – Обед и комнату! И поживее. Чтобы подошвы горели! Уши отрежу.

Соседи уже пришли в себя от его нахальства. Дерзкая рука метнулась к его лицу. Послышался звонкий металлический звук и хруст костей. Кулак воткнулся в подставленную ладонь. Еще одно неловкое движение и стол опустел. Все произошло так быстро, что мало кто успел разобраться в происходящем. Только рядом со столом возятся на грязном полу, сбитые с ног неловкой рукой слепца, дюжие мужики.

Хозяин замер рядом, переводя взгляд с копошащейся на полу кучи на сверкающий алмаз.

-Всего кабанчика мне не очистить, не успел проголодаться. Думается, что задней ножки и кувшинчика вина пока будет вполне достаточно. – Дружелюбно произнес он. – Ну, и по мелочи все что есть. И комнату.

Камень исчез в необъятных глубинах одежды кабатчика.

-И вот еще что. Совсем запамятовал. Перед крыльцом моя лошадка. Беспокоится, должно быть. Что с нее возьмешь? Тварь бессловесная, одно слово. Сама за себя не попросит.

А за дверями бушевал его жеребец, демонстрируя свое нетерпение.

-Если не определить его на постой и не насыпать чистого золотистого зерна и свежей травки, да не напоить водицей, так он и сюда придет. Тогда уж точно кабанчика мне не дождаться. К тому же не всякий согласится со скотом за одним столом сидеть.  Этого добра и без него хватает. С виду вроде приличное заведенье, а под столом пьяные валяются и собаки за пятки хватают.

Хозяин поднял на него изумленный взгляд.

-Так это твоя милость их с лавки невзначай смахнула.

Твоя милость был удивлен не меньше.

-Да? Чего только не натворишь со слепу. Но не переживать же? Сами виноваты. Могли бы и посмотреть.

Сверкающий камешек и утонченные манеры нового постояльца произвели на хозяина должное впечатление и все желаемое с быстротой, немыслимой в подобных заведеньях, оказалось на его столе.  И хозяин своей рукой пытался наполнить вином его кружку. Но Стас удержал его легким движением руки.

-Сначала лошадка, мой друг.  Я же сказал, тварь бессловесная. За стол полезет. Я то привычный, а кому-то может и не понравится. Долго ли до скандала?

Хозяин мотнул головой, но не утерпел и исчез за дверями, чтобы взглянуть на беспокойную лошадку. В трактир ворвались звуки разгневанного лошадиного ржания и жуткий грохот. У его жеребца наконец-то появилась реальная возможность продемонстрировать свой неукротимый нрав и долго сдерживаемую ярость. Трактирщик замер, так и не прикрыв за собой на всякий случай дверь.

Стас отставил в сторону недопитую кружку с вином и, раскуривая на ходу трубку, с видимой неохотой двинулся на улицу. Отстранил в сторону хозяина и встал рядом. Жеребец разгулялся во всю ширь своей буйной  души. Метался перед крыльцом, вскидывался на дыбы, бил копытами все, что встречалось на его пути. У разбитой коновязи лежало неподвижное изуродованное тело. Чуть дальше сидел, зажимая  окровавленное лицо руками, еще один любитель верховой езды.

Стас понимающе кивнул головой.

-Я же предупреждал. – С укором проговорил он и покачал головой. – Или подождать не мог?

И коротко, но выразительно свистнул.

Жеребец замер, снова прыгнул на дыбы, развернулся и, раздувая ноздри от избытка сил, покорно направился к нему.

-И не стыдно? – Поскреб ногтем, как расшалившегося котенка, за ухом. – Ступай, сейчас накормят.

Жеребец обиженно фыркнул и, пританцовывая, отправился за трактирным служкой, всхрапывая и выворачивая дурной глаз.

-Обидно ему! – В голосе Стаса появилось сочувствие. – Только – Только начал, еще и поломать практически ничего не успел. На самом интересном остановили. Опять же, все люди, как люди за столом, а его, как скотину в ясли…

-Так он и есть скотина. – Растерянно возразил хозяин.

-Разве? А я не замечал. Бывают и хуже… - Удивился Стас.

-Это те, двое… - Услужливо подсказали из толпы. – Конь без привязи. Подумали, что брошенный.

-Могли и объяснить. – Равнодушно посочувствовал Стас, провожая жеребца взглядом. – Конек понятливый. Покатал бы без драки.

И вернулся к столу.

Соседи уже выбрались из-под стола и предусмотрительно заняли места на лавке по другую сторону. Один даже попытался привстать при его появлении.

Выход в цивилизованный мир получился вполне достойным. Остался заключительный аккорд. Последний мазок художника. Он, конечно, не Толян и не Войтик, но сумеет закончить игру на высокой ноте.

Волчовка, чтобы не мешала, распахнута на груди. Под ней, словно отлитое из бронзы, тело. По кожей играют пластины мышц. Соседи с удивлением разглядели под странной одеждой связку метательных ножей. Боевой нож в локоть длиной в ножнах на поясе. Еще один за голенищем сапога. Зачем они слепому? А у него рукояти двух мечей торчат над плечами. И еще лук, прислоненный к столу. Да такой, что не каждый и тетиву растянет.

Начал с окорока. Не заметил, как увлекся. Ловко наклонил кувшин, доливая вино в кружку и, даже не повернув головы, негромко позвал хозяина. По голосу стало понятно, что привык к тому, чтобы и шепот слышали.

-Еще пару кувшинчиков. Не люблю пить в одиночку.

Кувшины появились так быстро, словно были за спиной хозяина. Указал на них, небрежно кивнув головой. Возражать не посмели. И вино заплескалось в  кружках.

Вскоре на глиняном блюде остались только до блеска очищенные кости. Дальше пошло быстрее.

И соседи, по воле случая оказавшиеся за его столом, смотрели на него уже с нескрываемым уважением. Заяц, пара уток и десяток куропаток исчезли в его желудке вместе с костями, измельченными на его зубах в пыль. На заедки отправил в рот и рыбку, чуть не в метр длиной. Отвык от морской рыбы, белой и нежной и, кивком головы, попросил хозяина повторить  вместе с еще одним кувшином вина. Чуть распустил пояс. Не из необходимости, приличия ради. И откинулся от стола с трубкой в руках.

Поманил пальцем хозяина и нежным размягченным от сытости голосом, распорядился.

-Вот что, милейший. Все в том же порядке отнесешь в мою комнату. Только вместо окорока отнеси запеченного целиком кабанчика. Да покропи его вином для аромата. Нежнее будет.

И почесал крепким пальцем грудь.

Мужики со страхом отодвинулись от стола вместе с лавкой.

Улыбнулся, щедро показав тридцать два крепких, молочно белых зуба. С заключительным аккордом тоже полный порядок. Даже наигрывать не пришлось.

Пора было переходить к знакомству. Тем более, что вино в кувшинах его невольных собутыльников заканчивалось. Да и силы от пережитого волнения и выпитого вина явно подходили к концу.

Сделал движение, чтобы подсесть поближе. Решение оказалось явно неосмотрительным. Лавка с грохотом опрокинулась, а мужики вскочили на ноги.

Отодвинулся и виновато улыбнулся.

-Я маленьких не ем. – Ляпнул первое, что взбрело на ум.

И снова неудачно. Ребята наивно решили, что они доросли до самой съедобной поры.

Пришлось проявить характер. Воткнул командирский указующий перст в столешницу и самым доброжелательным тоном распорядился.

-Сидеть!

Когда он начинал говорить так, желанье возражать пропадало само собой. Не возникло оно и сейчас. Лавка вернулась на прежнее место, а вместе с ней  и мужики, которым он так неожиданно свалился на грешные головы.

-Ребятки, я вовсе не хотел вас обидеть. Не заметил.… С кем не бывает? – Самым миролюбивым голосом, извиняюще проговорил он. - Могли бы и подсказать, чтобы заметил.

-Не заметил.…  А мимо окорока не проскочил. – Язвительно пробормотал самый  смелый из мужиков. И предусмотрительно отодвинулся.

-Окорок, это совсем другое. Он молчит совсем иначе. –Возразил он.

И мудро наморщил лоб, придавая своему лицу значительность. Как никак диалог. Главное сейчас, дотянуть до его развития, чему бы сейчас не мало поспособствовала добрая драка. Проверено жизнью. Сближает лучше всякого вина. Но драка в ближайшей перспективе не просматривается. Не провоцировать же самому? Дурной тон. И заведеньице вполне приличное. И к тому же дамы с весьма серьезным интересом воззрились на его плоть. Хорошо, что Купава не видит этих нахальных лиц.

Вытянул из-за пояса трубку. Не спеша и обстоятельно, набил табаком и, не задумываясь о последствиях, сунул палец в чубук. Спохватился, но того, что сделано уже не переделаешь. Осталось сделать вид, что ничего не заметил.

-Куда путь держим? – Спросил, как ни в чем не бывало.

-Караван привели. Дружина наемная…

-Почему без оружия?

-Нож есть и ладно. Айэрис, город тихий. – Говорят, будто каждое слово из себя выдавливают. – А ты, господин?

Сделал вид, что не расслышал вопроса.

Повернул голову в сторону очага.

-Хозяин!

Трактирщик оторвался от очага.

-Вот что, любезный. Тащи сюда все, что в комнату просил. И замени кувшины.

За испорченный ужин надо платить.

Детина, который так неудачно столкнулся с ним в дверях, повернулся на его голос  и исподлобья окинул взглядом. Обида, подогретая хмелем, уже не обида. А тяжкое оскорбление.

Легкая усмешка подстегнула бородача. Гремя доспехами, поднялся со своей лавки и, поддерживаемый пьяными криками своих собутыльников, покачиваясь, направился к его столу. Уперся в столешницу кулачищами, навалился на стол и запыхтел, подогревая и без того душившую его злобу.

Драгоценные камни рукоятей его мечей, которые могли украсить и царский венец, дразнили взгляд.

-Эй, бродяжка! – Хриплым пьяным голосом проревел он. – Зачем слепцу мечи? Хватит и палки, чтобы дорогу нащупать и от собак отбиваться. А и порвут, не жалко.

Стас откинулся назад и весело улыбнулся, отставив кружку в сторону.

-Ты так думаешь?

Ответ детине не понравился.

-Да, я так думаю! – Проревел рыжебородый. – А палка для тебя у меня найдется.

-Ну, коли так, возьми.  – Улыбка стала еще шире.

Соседи по столу, прислушиваясь к его мягкому нежному голосу, от удивления раскрыли рты. Такие мечи, читалось в их глазах, стоили целое состояние, а их отдают в обмен на палку.

Две огромные, поросшие густой рыжей шерстью, руки потянулись к рукоятям мечей.

А дальше произошло необъяснимое.

Рубины и изумруды полыхнули гневным огнем, а бородач с диким ревом рухнул на грязный заплеванный пол. Голые руки обуглились, кожа лопалась и рвалась, а из ран сочилась розоватая жидкость. Тело корчилось в судорогах. А из горла вырывался уже не крик, а истошный долгий звериный вой.

-Жаль, обмен не состоялся. – Стас сокрушенно покачал головой. – Палка пригодилась бы. От собак и, правда, лучше отбиваться палкой.

И равнодушно отвернулся от несчастного задиры.

Собутыльники бородача не двинулись с места. Бросали угрюмые взгляды в его сторону и молчали.

Стас вздохнул и пожаловался.

-Все сам, все сам! Сам в морду дай, сам на лавку посади. Стоит для этого жить, я вас спрашиваю?

Снова вздохнул, вызывая невольную жалость к своей горькой участи, вышагнул из-за стола и склонился над буяном. Руки пробежали по телу, и бородач затих. Взял одной рукой за ворот, другой за широкий кожаный ремень, поднял играючи, как детскую куклу.

-Посторонитесь, ребятки…

Прошагал легко и бесшумно по глиняному полу и всадил на лавку между товарищами скандалиста.

-Угостите вином. А остальное к ночи заживет, как на собаке. – Добродушно посоветовал он.

Постоял, наклонившись к лицу, и удовлетворенно качнул головой.

-Жить будет! – Подумал и с сомнением добавил. – А, может, и зря. Лучше бы умер. А то мучиться будет по жизни с таким скандальным норовом.

И так же легко вернулся на место.

Драки не получилось. И, наверное, к лучшему. А то в азарт бы вошел, оттянулся во всю ширь необъяснимой русской души. Опять же мебель.… Посуда. Долго ли задеть по запарке? Чужой головой.

Поднял кружку, качнул в руке.

-Выпьем? Помешал этот задиристый паренек.

Вино бодро, без задержки исчезло в его желудке. Лихость, с которой все было проделано, не осталась без внимания.  Не пропали бесследно лейтенантские годы. Да и война кое-чему научила. Или войны?

-Говорите, наемники?

-Как угодно будет твоей милости.

Стас поморщился.

-Слышали же, бродяжка.… Какая же милость в облезлой шкурке?

Мужики переглянулись.

-Как угодно будет твоей милости. Может, и бродяжка. – Вино понемногу развязывало языки.

-Только у этого бродяжки камней на мечах столько, что полгорода скупить можно.

Стас вынужденно рассмеялся.

-Меч не камнем, клинком крепок.

-Так оно, твоя милость. Клинком. Но и камень не на любой клинок кладут. И не всякие ножны в серебро и золото одевают. Вот и выходит, что с какой стороны не посмотри, а все равно выходит, что твоя милость! Да и хозяин неспроста, как бездомная собачонка, твой голос от порога услышал. И лошадка твоя князю подстать. Простого воя и к седлу не пустит.

-Разве? – Стас смутился. Испортила служба. Не удалось сойти за рубаху-парня. – Не заметил.

-А твоя милость откуда?

Стас неопределенно качнул головой себе за спину. В руках появился нож. Мифриловое лезвие скользнуло вдоль кабаньей туши. Бережно вытер лезвие и нож снова скрылся в ножнах.

Глаза мужиков разгорелись любопытством. Воины. Знают толк в оружии. Но сдержались. И понятно. Борода до пупа.

Чтобы предупредить следующий вопрос, качнул двумя пальцами в сторону моря.

-И туда. Перекусим?

Не дожидаясь ответа, умело разлил вино по кружкам.

-Как говорит один мой друг – вздрогнем?

Кто откажется от такого предложения? Выпили, чтобы не обидеть. К тому же и кабанчик остывает. И перепелки совершенно цинично лезут на глаза, дразня хрустящей розовой корочкой. Да и «твоя милость» предлагает, как приказывает.

Вино, сытный ужин и добрый табак, что еще нужно для дружеской беседы?

Затрещали кости на крепких зубах, вино без устали полилось в широкие глотки. Из глаза исчезла настороженность. Окрепли голоса. Пропала робость.

-Кирит? Тилоон?

Мужиков не устроило простое указание направления. Захотелось сразу же уточнить.

-Без понятия.

Припомнил картинку из ночных видений.

-Островок где-то за морем есть с черным замком. – Губы сложились в жесткую тугую складку. – Старого друга хочу навестить. Давно ждет. А мне все недосуг было.

Поймал на себе внимательные взгляды. Выдохнул дым.

-Занят был. Не получалось.  Должок за ним. А долг святое дело. Или за мной этот самый долг? Уж и не упомню.

-Остров Черной скалы?

Дернулась бровь под черной повязке. Трубка легла на край стола.

-С этого места, ребятки, поподробнее. – Не то попросил, не то потребовал он. -  А то мимо пройду и не узнаю. И друг обидится.

Мужики переглянулись.

-Остров не велик, господин. По соседству еще несколько. Красивые острова. Еще совсем не давно останавливались там, чтобы водой запастись. Или шторм переждать. А то и от черного паруса укрыться.

-Ты сказал, мой друг, останавливались.… Значит, что-то произошло, если говоришь об этом в прошедшем времени?

Руки потянулись за кружками. Послышался звук торопливых жадных глотков. Его собеседники явно разволновались.

-Так, что же произошло с этими райскими островами? – Поторопил их Стас.

-Лет, пожалуй, этак десять назад полезла черная скала наружу. Огонь и дым даже из Айэреса видно было. Ураган все лето бушевал. Прибрежные городки и селения вода скрыла. А потом ураган стих. А над островом скала до небес. И на самом верху замок… словно в воздухе плавает. Это видно, когда облака ветром раздует. Но это редко бывает.

Разговорились, не остановить.

Торопятся, друг друга перебивают.

-Но замок, да и вершина самой скалы в грозовых тучах скрывается.

-И молнии, молнии, молнии…

-Обломки кораблей потом еще больше двух лет по морю гоняло. А сколько на берег вынесло? И не сказать.

Рассказ прервался. Снова послышалось торопливое, нервное бульканье.

-Твоя милость должен знать, что прежде наши корабли ходили по всему морю. Города богатимые. И народ не бедствовал. Торговля шла бойко. А сейчас даже вдоль побережья.… Эх, да что там говорить. Сам все увидишь, господин!

Стас снова зажал трубку в зубах.

-А обойти тот поганый остров нельзя? – Спросил он, и сделал скупой глоток вина, для чего пришлось трубку взять в руку.

-Поначалу так и пытались делать. Но только все было напрасно. Редкий корабль возвращался обратно. Остальные пропали.

Волненье снова заставило обратиться за помощью к вину.

-Сказывали нам, что будто бы пробудился Великий Кракен. А как ему было не пробудиться, если грохот стоял на пол - мира, скалы в огне и дыму в море рушились. А вместе с ним пробудилась и вся свита его. А хуже того Аспид, не к ночи будь помянут. А там где Аспид, там и гибель всему сущему на земле.  Не за живым приходит, за тем, кого Ваалхал ждет.

-Это, конечно. – Согласился Стас. – Кому же понравится, когда среди ночи будят. Мой приятель в таких случаях вообще может сапогом засветить. Чтобы впредь не будили.

Великий Кракен! Знакомое имечко. Из преданий и сказок в романы пробрался, гад морской. А сейчас вот и здесь объявился. Шустрая тварь.

-И кто он таков, этот Великий Кракен? – Прикинулся Ваней. Иногда такой прием подталкивает к словоохотливости. – От моря далеко живу. Не приходилось раньше о таком слышать.

-Так и мы, твоя милость не видели. Бог хранил от такой напасти. Иначе не говорили бы мы с тобой сейчас. Хранитель царства мертвых. Тех, кто в море упокоился. Служитель Черного бога. А может и сам бог. И сам не белее того, Черного…

-Так, так…

-Хвала Роду! Но слышал я, что когда не спится ему, забеспокоится море, ударит волной в поднебесье, а из воды тысячи рук поднимутся. А руки такой толщины, что и в эти двери не пролезут. И тут уж не одному кораблю не уберечься. Да, что корабль! Рыбешка, мелочь, тварь безмозглая бежит … морские чудища и другая разная живность на берег выкидываются, чтобы рядом с ним не оказаться. И сам посуди, твоя милость, кому же охота поживу в тот мир уходить, где и живым-то не пахнет?

-Хороший вопрос, если глубоко задуматься. Прямо в корень, в самую точку. Живому среди мертвых оказаться – участь и в самом деле не завидная. Не чарку выпить, не в морду дать, не по душам поболтать. Или я ошибаюсь.… Но только, господа мои, долг платежем красен. Спать не смогу спокойно, пока не отдам. – С обреченной неизбежностью проговорил он. – Понимать должен этот самый Кракен, если совесть есть.

На этот счет у мужиков мнение было прямо противоположное. В разумность Кракена они не верили. А в его благородство тем более. И откуда бы, в самом деле, знать ему в своих морских глубинах о понятиях чести?

-Долг, судари, долг…

-Забудь, твоя милость!

Долгая и содержательная беседа пробудила в них недюжинный аппетит и остатки его не состоявшегося ужина исчезли в их крепких желудках.

-Не могу друзья, друзья мои. Долго шел. А после ваших слов и того более хочется посмотреть хоть одним глазком на этот чудный остров. И этот Кракен!  Домой вернусь, люди спрашивать будут, а я не уха, не рыла. Нет, надо идти.

И махнул рукой хозяину. И тот, не взирая на сердитые взгляды северян, заторопился со всех ног к их столу.

-Замени, любезный друг.

Лавка по соседству загрохотала. Северяне, оскорбленные полным отсутствием внимания к их столу и наглым пренебрежением хозяина, вскочили на ноги. Но хмель сослужил им плохую службу. Самого резвого из них бросило в сторону. Он заплясал, пытаясь удержаться на ногах, оперся руками в соседний стол, оттолкнулся и повалился на хозяина. Трактирщик, сбитый с ног, отлетел к стене, а буян рухнул на их стол, дробя головой кружки  и кувшины.

Стас не довольно поморщился и, не скрывая брезгливого чувства, ухватил не званного гостя за нечесаные лохмы и впечатал его лицом в стол. Подержал, сколько того требуют приличия, приподнял голову за нечесаные волосы, пытливо изучая красную физиономию и, небрежно отбросил, безвольно обмякшее, тело в сторону.

-Не люблю когда в чашку с мордой лезут. – Пояснил он. – Так на чем мы остановились, господа мои?

Товарищи с минуту молча глядели на не подвижное тело приятеля, потом решительно двинулись к его столу. Уязвленное самолюбие заставило оторваться от лавки и погорельца.

Драки, не миновать. И что особенно скверно, так как раз в тот момент, когда она была нужна менее всего. Да и настроение не то уже было после всего съеденного и выпитого. Народ, судя по равнодушным лицам, к подобным развлечениям привычен. Посмотрели и отвернулись. Но увидев, кого бить собираются эти рыжебородые забияки, устроились поудобнее. И хозяину подобные сцены не в диковинку. Портовый кабак. И девицы не визжат. Сверкают глазами, поигрывают всеми, уцелевшими от длительного употребления, формами, пытаясь угадать победителя.

Жаль, придется огорчить девочек. Лучше все в скоростном режиме делать, чтобы мебель не попортить. Шаг… удар в колено. Под хруст костей локтем в челюсть. И еще один с разворотом. Им тесно, а ему в самый раз. В очередь выстроились. А уж ему ли не знать, что такое очередь! Сколько поколений практически выросли в них. Зачем лишний раз унижать людей? Не дай бог, привыкнут.

Сел и с удивлением поднял лицо на хозяина.

-Любезный, я же просил…

-А… э – э… - Проблеял трактирщик, растерянно глядя на груду северян.

-Не бери  в голову. Тесно. Запнулись. Торопились должно быть. – Успокоил его Стас и повернулся к наемникам. – Так, что вы посоветуете, друзья мои?

Бесполезный вопрос. Его случайные друзья все еще пребывали в трансе, пытаясь вникнуть в то, что произошло на их глазах. Или, наоборот, выпало из поля зрения. Приводить их в чувство испытанным методом Войтика, не решился. Пришлось терпеливо ждать, когда они вернутся к жизни естественным способом. Но времени для этого понадобилось не мало. Успел даже выкурить трубку и опорожнить кружку с вином.

И все-таки пришлось поторопить события, оторвав их от переживания сладостного зрелища. Рыжеволосые бородачи и здесь мало у кого вызывали теплые чувства.

-Да, плюньте вы на них. – Решительно посоветовал он. – Лучше подскажите мне, как нанять подходящее судно.

Скрепя сердце, отвели взгляды от умилительной картины.

-Вряд ли получится это у твоей милости.

-Да, что вы заладили! Милость, да милость! Зовите просто… Славом.

-Хорошо, господин… Слав.

-Тогда почему же не получится? У меня найдется, чем заплатить.

-Господин должен понять. Смерть ясна и понятна. Проще говоря, все там будем. Ее при случае и обмануть не грех. А вот чтобы живым и по своей воле.… На такое дело серебром не купишь.

-А корабль?

-Корабль без команды – бабий короб!

Стас задумался. И было над чем. Не господь – бог, чтобы по морю, яко по суху ходить. Хотя, как знать! Не пробовал же.

-Господин, твоя милость Слав, долг собрался мечом, не серебром и не золотом отдавать? - Прервал его раздумья осторожный вопрос.

Поднял голову и с недоумением спросил.

-Серебро? Какое серебро? И при чем здесь золото? Ах, да.… Нет, мечом надежнее. Расписку писать не надо.

-Тогда твоей милости надо искать черную галеру.

-Черную галеру?

-Ну, да! Капитан Тайлесий промышляет разбоем по всему побережью. Урон от него не малый. Человек бывалый, дерзкий.… Не зря архонты за него сотню золотых готовы выложить.  И… золоту порой предпочитает…

-Риск? Или славу? Где найти? – Голос жесткий, требовательный, хотя и не громкий.

В ответ дружинники дружно пожали плечами.

-На это может ответить только сам Тайлесий. Пусть твоя милость поживет здесь день – другой, может, и услышим. Тайлесий не любит, когда о нем забывают надолго.

Взгляд где-то совсем рядом. Кажется, что обернись, протяни руку и вот он. Присел за соседний стол с безжалостным стилетом в рукаве.

-Он мне нужен, ребятки. И как можно быстрее. Аспид уже здесь. Правда, вынужден признаться, что мы друг другу не понравились. Характерами не сошлись. А, впрочем, червяк, как червяк. Только жирный и без глаз.

Этого говорить не следовало. Потому, как эффект от его слов превзошел все ожидания. Его случайные знакомые на какое то время утратили дар речи. Глаза уставились в одну точку где-то за его спиной, утратив всякую подвижность.

Пощелкал пальцами перед носом, поводил перед глазами.

-Эй, ребятки, вы где?

-Твоя милость что-то сказал?

-Я спросил, вы где?

Вопрос пролетел мимо цели.

-Где господин видел Аспида?

-Да, здесь. В двух переходах моего жеребца. Должно быть голодный был. Полз мимо, а тут мы с моей лошадкой. Слово за слово, повздорили.… Говорил же, что не понравились друг другу. И пошли дальше, каждый в свою сторону.

Говорил шутливо, и скупо улыбаясь, чтобы еще больше не перепугать ребят лишними подробностями. И снова попросил.

-Ребятки, мне нужен капитан Тайлесий.

Просьба прозвучала, как приказ. Но мужики даже не заметили этого, с неподдельным интересом и ужасом разглядывая его лицо. Но многое ли увидишь, когда половина лица скрыта под черной повязкой. И при всем при том не самая худшая половина.

Помолчали, жадно запивая вином услышанное.

-Думается, твоя милость, у хозяина острова Черной скалы тоже есть, что сказать тебе?

Пожал плечами и скучно ответил.

-Не знаю… может быть. Я не спрашивал. Важнее то, что у меня есть к нему.

-Мы узнаем, господин, где Тайлесий.

-Хорошо. Я буду ждать.

Снова появилось острое желание обернуться. С трудом переборол желание и вышел из-за стола.

Хозяин уже стоял рядом, решив сам проводить его в комнату.

-Не трудись, мой друг. Посмотрю, как устроилась моя лошадка. А затем пройдусь по городу.

И не спеша, направился к выходу, ловко обходя столы.

Неожиданно в дверях возникла потасовка. Стас приостановился и в тот же миг почувствовал удар в спину. Удар подлый. Умелый и выверенный. И не заметный. В почку. Тонкое лезвие, встретившись с его кожей, хрустнуло и упало на пол. Рука Стаса метнулась за спину, под пальцами лопнула кость. Повернулся на пятке. И столкнулся со взглядом равнодушных безжизненных глаз. И еще удар. Уже с другой стороны. Потасовка в дверях прекратилась. Вокруг него замелькали лезвия ножей. Снова развернулся. Толкнул мертвое тело, ошибиться не мог, на встречу убийцам. Коротким молниеносным движением свернул шею, ударом ноги сломал позвоночник. Под кулаком провалилась в мозг переносица. Хотя зачем мертвецу мозг? Чьи-то пальцы потянулись к амулету на груди. Как мечом рубанул ребром ладони.

И все исчезло. Растаяло, как предрассветный туман. В дверях пусто. Только валяются на полу обломки ножей. Все кончилось так быстро, что его новые знакомые так и не успели прибежать ему на помощь.

Окинули взглядами ножи и обломки клинков.

-Не скучно живет, твоя милость.

В глазах недоумение… и вопрос. Не понятно мужикам, почему жив до сих. Пришлось извиняться.

-Не ловко получилось. Помешал ребятам. Влез не свое дело. Обиделись.

Но дружинники не поверили в его искреннее сожаление.

-Не ходил бы ты, господин. Сидел бы здесь от греха подальше. Беды сыплются на твою голову, как мураши на дохлую лягуху. – Посоветовал один из них. – Уж если…

-Говорю же, не в свое дело влез. – Не довольно поморщился Стас. – И друг мой черный торопит. Ждет! Обижается. А от обиды кровь портится.

Ребята бывалые. На мякине не проведешь. Да, и обидчиков сразу угадали, если судить по их многозначительным взглядам.

-Поторопитесь, друзья мои. Нельзя мне надолго здесь останавливаться. Друг мой егозлив и без меры назойлив.

Переглянулись и с минуту помолчали.

-Заждался, если умертвий прислал поторопить тебя.

-И я о том же. – Вынужденно согласился Стас. – Иначе бы не просил.

Посетители постоялого двора даже не обернулись в их сторону. Народ простой и на своем веку всякого насмотрелся. И драк, и кровавой поножовщины. Кому тишины и покоя хочется, тот не в порту, в городе на постой устраивается. Туда и городовая стража заглядывает чаще и любого – каждого на порог не пустят. А здесь и подешевле и в лицо не заглядывают. И обиду лишний раз выплеснуть не возбраняется.

Прогулка откладывалась. Не будешь же объяснять, что и за закрытыми дверями от ножа не укроешься. Пришлось возвращаться к столу. Да и знакомцы не спешили его покинуть.

-Вам, ребятки, от меня лучше держаться подальше. – Сдержанно усмехнулся он, садясь к столу. – И Тайлесий.

Замечание прошло не замеченным. Пролетело, как мухи, которые без числа кружились над столами.

-О Тайлесии можно услышать и здесь. А нет, так ночью  кое-куда заглянем. А тебя лучше, господин, одного не оставлять.

-Ну, нет, друзья мои, помочь вы мне не сумеете. А себя под нож точно подставите. – Покачал уверенно головой  и, не оборачиваясь, окинул «глазом» трактир.

Взгляд не отпускал его даже на миг.

Девицы, не имея больше сил сдерживать свое чисто женское любопытство, нахально улыбаясь и всячески подчеркивая свои формы, подсели к столу и с нескрываемым вожделением посматривали на его выпуклую твердокаменную грудь и тугой, в пластинах мышц, живот.

-Господин угостит девушек вином?

-А плохо не будет? – Полюбопытствовал он.

От женщин несло вином так, что мухи падали от головокружения. Лица красные, глаза в разброс.

На их счастье дева-воительница далеко и не видит их не пристойных домогательств. Уж у нее нашлось бы что сказать этим легкомысленным красоткам. А, может, и не только сказать.

Сделал знак хозяину и предупредил.

-Но, барышни, угощайтесь за другим столом, если у этих ребят нет на этот счет иного мнения.

На хмельных лицах появилось разочарование.

Положение спас развязный тип потрепанного вида. Нагловато улыбаясь, всем своим видом пытаясь подчеркнуть образ бравого моряка и покорителя морей, он положил руку на эфес меча и чтобы привлечь внимание, подкрутил и без того лихо закрученные усы.

-Меня зовут Санчес…

-Да? – Удивленно хмыкнул Стас и скептически улыбнулся. Высокий общественный и социальный статус, обозначенный им еще у дверей, необходимо было держать на уровне. А развязный тон нагловатого хлыща, судя по пренебрежительным улыбкам его приятелей, ему категорически не понравился. – Никогда бы не подумал.

Усы потрепанного кабальеро обиженно дрогнули.

-Я капитан «Беркута», лучшего судна на побережье. Как я понял, господин ищет лихую команду и доброе судно. Если это так, то мой «Беркут» и его ребята, это то, что вам надо.

Соседи по столу снова скептически заулыбались.

Улыбнулся чуть заметно и Стас.

-Если твой «Беркут» боевая и быстроходная галера, то почему бы нет? – Сдержанно ответил он, даже не думая приглашать незваного гостя к столу.

-Мой «Беркут» уйдет от любой галеры.

-Пусть так. Хотя я бы предпочел обратное.

Санчес счел за лучшее принять его слова за комплимент. И самоуверенно ткнул грязным пальцем в один из камней, сверкающих на рукоятях его мечей.

-Половина вот этих камешков и «Беркут» хоть завтра утром выйдет в море.

Стас развеселился. И безразличным тоном сказал, словно в пустоту с легкой небрежностью.

-Заплачу вдвое больше в виде аванса и готов отложить выход на сутки, если капитан Санчес готов идти к острову Черной скалы. – И почмокав трубкой добавил. – Если меня устроит судно и команда. А по возвращении еще столько же.

Санчес поперхнулся.

Ледяное спокойствие и насмешливая улыбка таинственного и уверенного в себе  незнакомца, обескуражила самонадеянного капитана. И он молчал, тщетно пытаясь найти достойный выход из трудного положения.

И Стас сам пришел ему на помощь.

-Да, не переживай ты так. Без работы не останешься. Что ты там возишь?  Шкуры, шерсть, скотину? Ну, вот и вози. Прибыльное дело. Не голодаешь и ладно.

Как здорово, что вовремя нашлись нужные слова, чтобы утешить человека.  Зачем огорчать лишний раз? Переживать начнет, в запой ударится, как у них, моряков водится. А у него недоброжелателей и без того хватает. Правда, если судить по лицам дружинников, у них мнение почему-то было обратное. Они, неизвестно почему, сочли, что у капитана после таких слов утешения остается одна дорога. Команду распустить, судно затопить, а самому кинуться на меч.

Стас говорил тихо. За соседними столами его слов не слышали. Но так это не проблема. Есть люди, которые слово в слово передадут содержание короткой беседы многочисленным друзьям – приятелям за кружкой вина или забористого пива. Давно пора сбить спесь с этого самовлюбленного петуха. И за что его только девки любят? Вельможные матроны готовы на перебой окна своих спален распахнуть.

В глазах капитана полыхнула ярость. Южная кровь! И вино подогрело. И с чего обижаться? Совет, как совет. Капризно очерченные губы дрогнули. Из-за пояса вылетела перчатка и с хлестким звуком упала на стол.

Стас снова поморщился. Слишком много событий для одного дня. Напрасно вернулся.

-Парень, я давно вырос из коротких штанишек и в детские игры не играю. – И брезгливым движением, двумя пальцами, как дохлую крысу, сбросил перчатку на пол. – Уйди живым, пока есть возможность. И что за скверная привычка класть всякую грязь на обеденный стол?

Санчес окончательно потерял голову. Его меч с треском вылетел из ножен. Стас вздрогнул и вынул трубку из рта. А Санчес лицом вперед рухнул на стол. Меч выпал из ослабевшей руки и с глухим стуком упал на глиняный пол. В уголке губ появилась тонкая струйка крови. Надсадно захрипел, выгнул спину и затих.

-Умер от огорчения! – Вздохнул Стас, уверенный в том, что никто не заметил, как его локоть разбил грудную клетку. – Да, друзья мои, меч на поясе  - страшная штука. И в первую очередь для его хозяина. Появляется излишняя самоуверенность.

Затянулся и выпустил тонкую и длинную струйку дыма.

-Пора отдохнуть. За четверо суток успел без малого пять сотен верст отмахать.  Жеребчик мой, поди уж третий сон видит, а я все бражничаю. – Поднялся с лавки и закрутил головой, отыскивая хозяина. – Веди, друг любезный, на постой. В сон клонит.

Сделал шаг и обернулся.

-Ребятки, вы обещали…

-Твоя милость может не беспокоится. Мы найдем Тайлесия.

Выпрямились в полный рост. Спина прямая, грудь колесом. Так и перед старшиной своим отродясь не стояли. Байке про слабое сердце капитана не поверили даже на обгрызенный ноготь. Не первый год караваны сушей и водой водят. Всякую смерть видели.

-А коли дружину набирать захочешь на тот проклятый остров, бери нас первых.

Мотнул отчаянно головой. Еще бы шапкой об пол! Так нет шапки.

Не стоит огорчать хороших ребят с первой же встречи.

-А караван?

Можно было не спрашивать. В глазах горячечный блеск.

-С тобой, твоя милость, и дня не просидели, а насмотрелись столько, что и в год не увидишь.

Поманил пальцем и шепнул на ухо.

-Мало веселого, друг мой, когда смерть рядом ходит.

И эти туда же. Почему не живется спокойно? Вот так же и Войтик когда-то махнул в стену свой  черпак и белый поварской колпак с отчаянной решимостью. Забросил семью, чтобы бежать его охотничьей тропой. А ведь врет твоя милость. Не было никогда у Войтика белого колпака. Все же остальное по полной программе и без исключения.

И не весело попросил.

-А вы поторопитесь все же, ребята. Время, время.… Каждый час против меня. И если хотите, против вас. И… постарайтесь не приближаться ко мне ближе, чем на два шага.

Подбежал хозяин, бросил равнодушный взгляд на спину капитана, на восхищенные лица «барышень» и успокоился. Заведения подобного толка высокой нравственностью не отличаются.

Но Стас счел просто необходимым объясниться.

-Сердце, друг мой! Работа нервная, беспокойная. Можно сказать, просто на износ, не щадя себя трудился.  К тому же неумеренное увлечение горячительными напитками и слабым полом оказались губительными для его организма.

Взгляд щекочет спину, останавливается между лопатками, медленно подбирается к шее, словно выцеливая точку для последнего удара. С трудом удержался, чтобы не обернуться.

-Веди, душа моя. А то свалюсь под столом во всем непотребстве. А что люди могут подумать? Смолоду такой привычкой не обзавелся, а сейчас и вовсе поздно начинать.

Глава 20

Комната, как комната. Не гранд - отель, но жить можно. Два шага в ширину. Лавка у стены. Кособокий столик. Крохотное окошечко с кованой решеткой. Дверь с болтающимся запором. На столе плошка, в которой утонул в масле обгорелый фитиль. Подошел к окну и бросил  быстрый  взгляд на крышу, мимоходом запалил фитиль от пальца. Хотя можно было обойтись и без него.

Жить можно. Бывало и хуже.

Защелкнул за хозяином задвижку.

Взгляд пробежал вдоль пристани запруженной кораблями и нырнул в устье реки. Заторопился вдоль речной глади и полетел к порогам. А лодии вот уже.… Чернеют прямоугольниками парусов. Пересчитал наспех. Все десять. Молодец Сорока. Знает дело. Завтра здесь будут.

В сон провалился сразу, как в глубокое черное ущелье.

Взгляд, настойчивый  и пристальный, скользит по лицу. Показалось, что зеленью отливают эти настойчивые глаза.

И разбудил тот взгляд. Спокойный и внимательный.

Рука нырнула под волчовку.

Устыдился. Совсем запугала черная тварь.

С хрустом потянулся и прыгнул на ноги. Солнце уже к полудню. Утомило вчерашнее застолье. Отоспался на неделю вперед. Подошел к лохани с водой. На темной поверхности  мутное светлое пятно с черной полосой поперек. Распустил бант на затылке. Вместо глаз два багровеющих пятна, как угольки в горстке остывающего пепла. Долго плескался, смывая дорожную пыль. Прошелся ножом по щекам, наводя красоту к предстоящей встрече. На все – про все пол - часа.

И спустился в трактир.

Посетителей поменьше, чем вчера.

Солнце на полдень. Народ занятой. При деле. На звук его шагов обернулись. И все! Подумаешь, невидаль.

Его стол пуст.

Уверенно прошел через зал и сел на лавку, привалясь к углу.

Хозяин чуть не в толчки, торопит прислугу.

И барышни на правах старого знакомства устраиваются на лавке напротив. Кивнул головой на кувшин с вином.

-Угощайтесь…

Зажал в зубах трубку.

Взгляд снова улетел к пристани и, не задерживаясь, прыгнул вверх по реке. И вернулся обратно, не спеша ощупывая верхушки мачт.

Барышни что-то бойко лопочут, стараясь привлечь его внимание.

В проеме дверей появились двое из кампании вчерашних знакомцев и, не задерживаясь, подошли к столу.

-Если позволит твоя милость…..

Стас нетерпеливо махнул рукой.

-Валяй. Вино и закуска на столе.

Подвинул к себе блюдо с горкой мяса. После вчерашнего обжорства смотреть на еду противно. Лениво жевал дымящееся мясо, запивая вином. Девицы уже успели угоститься и весело повизгивали, играя хмельными глазками.

Мужики, очевидно, уже набегались с утра и, не чинясь, навалились на закуски, не забывая и кувшина с вином. Стас завистью прислушался к их молодецкому чавканью.

-Ребята с утра обходят все трактиры и постоялые дворы. – Наконец, расслышал он невнятное бормотание. – К вечеру будут здесь, если что-то услышат о капитане Тайлесии. А нет, завтра пойдем вдоль побережья по тайным стоянкам.

Девицы, услышав имя дерзкого капитана, переглянулись.

-Господину нужен капитан Тайлесий?

Глаза весело заблестели. Похоже, капитан был популярен в их кругах. Ореол романтики волновал даже их зачерствевшие сердца.

Стас оторвался от блюда.

-А вы знаете, где  искать?

-Если Тайлесий не в море, то…

Девицы замялись, не желая разглашать жуткой тайны.

-Сударыни, мне не нужны ваши маленькие женские секреты. Мне нужен только капитан Тайлесий. – Мягко проговорил он. – И если вы устроите с ним встречу, я сумею отблагодарить вас.

Его тихую доверительную речь прервал грозный рык оскорбленной волчицы. И он понял, что его беззаботному холостяцкому житью пришел конец.

Не оборачиваясь, проворчал немного виновато и успокаивающе.

Волчий вой и злобный рык привлек внимание посетителей. Отвлеклись от доверительного общения с кувшинами и занимательных бесед. Уставились на двери, высматривая дерзкого зверя, бог весть каким образом, появившегося на постоялом дворе. А трактирщик стоял с зажатым  в руке поленом и выискивал глазами цель. В дверях стояла, широко, по мужски расставив ноги,  загорелая кареглазая девица. За спиной торчат рукояти мечей и тул со стрелами. В руке зажат лук. В глазах полыхает ярость. Уголки губ подрагивают, а из груди рвется звериный рык. А за ней несколько могучих воинов. И по их нарядам понял, что у его постояльца появились друзья.

Карие глаза его боевой подруги почернели от гнева, а зеленые глаза эльфа светились улыбкой.

Звериный рык затих сам собой. И Купава в три прыжка оказалась рядом. Окинула его подружек сердитым взглядом и сомкнула руки на шее. Глаза наполнились счастьем.

Сзади уже нетерпеливо сопел Толян. Застенчиво улыбался Веселин. Кряхтел гном, яростно выбивая  огонь кресалом и сопя от напряжения. И Войтик щедро и бесстыдно демонстрировал два ряда белых безжалостных зубов, которые способны были разжевать конский мосол. А из-за спины эльфа выглядывала счастливая физиономия преобразившегося Щира. От бороды десятник избавиться так и не решился. Но вместо дремучей бородищи на лице короткая ладная бородка, которая превратила десятника в молодого улыбающегося парня. Меч плотно лежит на спине. И глаза смотрят по-другому. Весело и напористо.

Облепили со всех сторон. Спина трещит в их крепких дружеских руках, словно не несколько дней, а много долгих месяцев прошло со времени их прощания.

Глаза девиц разгорелись при виде его красавцев. А что? Ребятки хоть куда! А уж об эльфе и говорить не стоит.… Пожирают жадными похотливыми глазами. Но не обходят вниманием и Войтика с Толяном, чьи головы упирались в потолок. Подарили несколько многообещающих взглядов и розовощекому Веселину. Профессионально и по достоинству оценили необъятную грудь и могучие руки гнома. Даже Щиру перепало несколько многозначительных взглядов. Но Купава раз и навсегда и совершенно некстати решила утвердить монопольное право на всех сразу и с предупреждающим рычанием вновь показала свои острые зубки.

-Ловко спрятался, вождь! – Добродушно прогремел Войтик. – Если бы не принц, может и не нашли вот так, сразу.

Глаза трактирщика замерли на переносице эльфа.

-И гном наш подумал тоже, что в город не пойдешь. – Согласился Толян.

Стас с улыбкой вглядывался в их лица.

-Подумаешь! – Веселин пренебрежительно дернул плечами. – Вождь если бы даже и захотел, все равно не сумел бы скрыться надолго. На пристани услышали. И Купава с нами.

Что за народ? Сплетни просто следом ползут!

Хозяина за их спинами не видно. Да, и не надо. Уши оттопырил, слушает.

-Накрывай на стол, друг мой. Все, что я вчера съел, помножь на пять. И пока хватит до обеда скоротать время.

-Всего и побольше! – Добавил Толян.

-И комнаты приготовь для моих друзей. Придется на несколько дней твоим постояльцам потесниться.

Развернул Купаву лицом к себе.

-А ты, барышня, отсыпь серебра этим достойным женщинам, которые любезно согласились выполнить для нас одно очень не простое дельце.

Мнение в отношении достойных женщин у Купавы  не совсем совпадало с его мнением, но, посчитав, что так они исчезнут быстрее, она безропотно высыпала на стол горку серебра. Намек был понят, и ее соперницы тут же испарились.

Его волчата произвели впечатление и на его новых знакомых, которые стояли в стороне и во все глаза разглядывали их.

-Познакомьтесь, ребятки, с нашими новыми друзьями. Лучше поздно, чем никогда. От радости все перезабыл. – Стас виновато улыбнулся. – Сам грешен, так и не успел это сделать.

Но служба прежде всего. И Войтик подтолкнул хозяина в спину.

-Шевели копытами, дружище, а то голову откушу невзначай. Проголодался. Сил нет.

И уютно устроился за столом. Лавка под ним отчаянно заскрипела.

-Как дорога, командир? – Полюбопытствовал Толян, с опаской пристраиваясь рядом с Войтиком.

-Спокойная…

-Ну, да! Заметно. Братва возле порогов целоваться от радости лезла. Лодии наши через пороги готовы были на руках тащить. – Расхохотался Войтик, бросая сердитые взгляды в сторону очага, где гремел голос хозяина. – И много успокоил, вождь?

-Постный день был. – Скучно ответил он. На душе покой. От умиления слюна вот-вот закапает при виде их жизнерадостных физиономий. – Пытался обойтись без убоинки.

-И долго пытался? – Ехидно спросил Толян.

Пришлось признаться честно.

-При счете «три» остановился. Ребята понятливые оказались. А как вы прошли?

-Командир, а по другому могло быть? Или это не я говорил? – В Толяне медленно поднималась обида. – Кому нужны эти лайбы вместе с Сорокой, когда там тебя нет? Аж противно. Идем, а на нас ноль внимания. Хоть бы слово кто догадался сказать поперек для разнообразия. И  для возражения.

Его взгляд остановился на новых знакомых вождя. И Толян повел пальцем.

-Вождя вы уже знаете. Войтик… Щир…  эльф – принц Бодрен. Мастер Ровин – старшина гномов. Этот хлопец Веселин. Купава. А меня можно звать Толяном. – И тут же забыл о них, изучая глазами трактир, который, похоже, не произвел на него впечатления. Взгляд остановился на северянах. – А эти как? Не дебоширят?

-Да, нет. Смирные ребята.

Еще раз и внимательнее изучил каждое лицо в отдельности.

-И ладно. Пусть живут. Мешать не будем, если смирные.

От созерцания отвлек хозяин. Шел он не один, а в сопровождении внушительной свиты. Хозяин, припомнив вчерашний обед, и здраво оценив комплекцию новых постояльцев, внес поправку и решил, что правильнее будет помножить все съеденное вчера на десять. И прежде, чем выгрузить продукты, распорядился рядом поставить еще один стол.

Новые постояльцы не стали дожидаться полной сервировки и резво, как впрочем и все что они начинали, приступили к трапезе. И хозяин по их деловитым лицам понял, что не ошибся, а если и ошибся, то не намного и не в ту сторону.

Стас с удовольствием вслушивался в веселый хруст и обратил внимание на Щира, который уже не так разительно отличался от его волчат.

-Веселин…

Веселин поднял голову.

-Вождь, времени было мало. Но кое-что получилось. Человек, не человек, но на половину уже потянет. Щир, покажи.

Щир заторопился, не пережевывая, проглотил кусок мяса и взялся за нож, которым резал мясо. Не слишком умело, не очень быстро, нож запрыгал в  его руке.

На лице Стаса появилась улыбка.

-Если и с мечом управляешься так же, я спокоен. Имидж сменил. Вижу тонкий вкус Толяна и его умелую руку. Вполне созрел для большого дела.

Щир замер и внутренне приготовился к чему-то ужасному.

-Служба твоя закончилась, Щир. День-другой на отдых и в путь. Возвращайся, но не к Радогору. Князь вполне обойдется без тебя. Что тебе там делать? Сядешь воеводой в известном уже тебе городе. Пока воеводой. Возьмешь под свою руку, все до чего сумеешь дотянуться. Но не жадничай. Подавишься. Дней пять пути в каждую сторону для начала вполне достаточно. Остальное, если покажешь себя, само придет.

Неведомая  сила  подхватила Щира и оторвала от лавки.

-Наберешь дружину. Чему и как учить теперь знаешь. Если с умом дело поведешь, через год объявят князем. И не спускай глаз с леса.

-А князь Радогор?

Стас от досады поморщился. А в бок уперся твердый локоток Купавы.

-Парень, ты не слышишь? Слово вождя!

Толян привстал и хлопнул его ладонью по плечу, вернув на место.

-Братан, Радогор через пару месяцев будет тебе за пивом бегать. Что тебе делать в Славгороде? Скучный, тоскливый городишко. А тут ты на виду.

Стас согласно кивнул головой.

-Вот именно. От этого города, Щир, зависит многое на этой земле. А тебе взрослеть пора. Серебро на дружину возьмешь у Веселина. А мы на обратном пути заедем.

Поворот был совершенно неожиданным, но у его друзей нашел полное понимание. А эльф улыбнулся и подмигнул изумрудным глазом.

-Щир, вождь никогда не ошибается. Город торговый, стоит на бойком месте. Если с умом за дело взяться, через пару лет не узнать. И не только город. Но и всю округу.

Мужики, вчерашние знакомцы, еще и слова не промолвили. Таращили глаза на него, на его подругу, переполошившую постояльцев трактира звериным рыком. Эльф, гном.… Словно забросила неведомая сила в сказку. А сейчас еще и новое княжество появляется где-то на их земле волей этого таинственного человека.

-Не психуй, брат Щир. Не ты первый, не ты последний. Друганы мои трое суток без просыпу пили, когда командир их княжествами облагодетельствовал. А потом ничего, привыкли. – Успокоил Толян. – Живые. Запей это дело для ясности. Полегчает. Вот нашему принцу целое королевство корячится. И тоже до сих пор живой. И здоровенький.

-Щир, разделаемся с черным шаманом, завернем к тебе. Подсобим. И Разгуляю надо еще пару слов сказать. Но ты не жди, Сразу повесь его, как вождь обещал. – Вмешался в беседу Войтик. – Чтобы не думал.

Советы посыпались на бедного Щира  со всех сторон. У парня голова кружится. Догадывался, что добром дело не кончится, но не знал, что здесь его гибель поджидала.

-Слово вождя, Щир! – Веско объявил Веселин.

И этим все   сказано. Если слово вождя, смерти не избежать.

А Стас, дав ему в полной мере насладиться щедростью, кивнул головой на притихших мужиков.

-Вот их в дружину возьмешь. Ребята бывалые. Тоже пора к серьезному делу приставить.

Это было уж совсем неожиданным.

-А перебиваются случайными заработками. Удачу ищут. А удача сегодня есть, а завтра ее и след простыл. Ищи, свищи…. Только сапоги топтать. У тебя  же дело новое, масштабное. Кто первый к столу поспеет, того и ложка. Сегодня полусотенный, завтра сотник. А послезавтра – подумать страшно!

-Точно. Не боись, брат. Все в цвет будет. Мы практически рядом. Поможем. Стопудово.

Стас повернулся к эльфу.

-Попробуем, брат мой принц, слегка подправить неумолимый ход истории?

Ребята, вроде бы, обиделись. Без меня, меня женили. Так выходит. Даже согласия не спросили, предначертав железной рукой дальнейший, жизненный путь.

-Поставишь им дома. - Стас без труда угадал их настроение. – Если нужно, поможешь перевезти семьи. Воин семьей крепок.

Не заметили, как стол опустел. И Войтик нетерпеливо постучал ладонью по столу, посчитав, что в таком ответственном деле паузы  ни к чему хорошему не приводят.

Но хозяин был на чеку, зорко наблюдая за происходящим со стороны. И к ним потянулся новый караван из блюд, тарелей и мисок. И кувшинов.

-Кого ждем, командир? – Не громко спросил эльф.

-Пока только встречи с одним лихим и храбрым капитаном, о котором все знают, но почему-то никто в глаза не видел. Имя ему Тайлесий.

-А другого нельзя?

Можно. Но к острову Черной скалы пойдет только означенный капитан, если верить словам этих достойных ребят.

-Поговорим с Сорокой. У него здесь корешей, как грязи.

-Море опасное. Мне вчера все уши прожужжали про Великого Кракена и его приятелей. И понял я, что тварь эта не из приятных.

Эльф при упоминании о Кракене чуть заметно повел бровью и нахмурился.

-Ты тоже слышал о нем, мой принц?

-Ипостась Черного бога. Морская ипостась. Но чтобы разбудить его, надо очень постараться.

-Да, уж… постарались. Разбудили старика.

К вечеру вернулись мужики. И не останавливаясь, сразу прошли к столу. На этот раз все были при мечах и в легких конных доспехах с нашитыми железными бляхами.

Внимательно оглядели всех присутствующих, задержали взгляды на эльфе и гноме. Особым вниманием одарили Купаву. И остановились перед Стасом.

-Черная галера в сотне миль у побережья, твоя милость. А где сам капитан Тайлесий известно только морскому богу. – Виновато проговорил один из них.

-И на том спасибо. – Большего он, признаться, и не ждал. – Надеюсь, что нашим дамам повезет больше.

И сразу же ощутил на своем боку нежное прикосновение локотка Купавы.

-Веселин, расплатись. А вы, ребятки, подвиньтесь. Люди, наверняка, весь день на ногах. Войтик, распорядись. Обед плавно переходит в ужин. – И повернулся к Щиру. – Чем тебе, воевода, не дружина? Корабельное дело знают. Торговые люди мимо носа не проскочат. В разбое тоже разбираются. Одному отдашь под начало пристань. Другому городскую стражу. А трое на свободную охоту... край осваивать.

Мужики запереглядывались.

-Захотят ли они, вождь? – Щир даже не пытался скрыть своего сомнения.

-Братан, фильтруй базар. – Авторитетно вмешался в его сомнения Толян. – Слово вождя. Было бы, о чем говорить? А тут и думать не надо.

-Толян, помолчи. Людям подумать надо.

Толян, чувствуя за спиной поддержку друзей, выложил на стол самый весомый аргумент.

-А мы думаем? Или у нас на это время есть?

-Резонно! Хотя не могу сказать, что верно. – Потягивая вино и, нещадно дымя трубкой, Стас внимательно следил за процессом насыщения новоиспеченных дружинников Щира.

В трактир между тем входили все новые и новые посетители. Надвигались сумерки. А с их наступлением предпочтительней было оказаться внутри стен, чем вне их. Такова уж специфика портовых города. Даже тихого и спокойного Айэреса.

-Так, если потерялся след капитана, может, стоит поискать его галеру? – Задал вопрос Стас, решив, что процесс насыщения приближается к завершению.

В ответ малопочтительный звук.

-Все побережье, если позволит твоя милость, изрезано десятками бухт и бухточек. На каждой миле. Галеру можно укрыть так, что рядом стой и не увидишь за деревьями и скалами.

-Крепко не любит городская стража этого Тайлесия. – Войтик многозначительно посмотрел на Стас.

-Есть основания. – Получил он сдержанный ответ.

Дамочки появились очень поздно. Когда их уже и не ждали. И не привычно трезвые. Просто до не приличия. Соблюдая все возможные и не возможные меры предосторожности, обошли Купаву и, стараясь не заглядывать в ее лицо, бесцеремонно растолкали мужиков. Руки жадно потянулись к кувшинам, и вино заплескалось в кружках. Стас не торопил. По загадочному выражению на их лицах и томительной паузе, которую они с актерским профессионализмом выдерживали, он понял, что барышни оказались удачливее.

Толян елозил задом по лавке, с угрозой поймать занозу в самое щекотливое место. Веселин разглядывал барышень с нескрываемым изумлением и удивлялся их волчьему аппетиту. Купава брезгливо, как и водится у добропорядочных барышень, поджимала губки.

Наконец, громкая благородная отрыжка известила всех, что процесс насыщения благополучно завершен. А ладонь,  не без изящества, прикрывшая рот поставила окончательную точку.

-Благородный Тайлесий, господин, завтра будет ночевать в «Трех быках». Если не передумает. – Еще один жест ладонью, звук признательной отрыжки. – Но захочет ли Тайлесий встретиться с тобой, твоя милость?

Последняя фраза была абсолютна не понятна его волчатам.

-За это не волнуйтесь барышни. Вождь умеет найти нужные слова. – Успокоил их Войтик и внушительно выпрямился.

Толян был настроен более решительно.

-Как это он не захочет, если вождь придет. Или мы обломаем рога этим самым быкам.

Против этого возражать было невозможно. Искренность, с которой все это было произнесено, мощь гигантов и непоколебимая убежденность и вера в своего вождя, не могли не вызвать восхищения.

И Стас вздохнул.

Высокий моральный уровень его бойцов находился под явной угрозой. Нравственность висела на волоске. И Стас отчетливо слышал, как трещат невидимые швы. А поскольку эти дамочки пользовались вполне заслуженной популярностью в широких кругах, паденье могло закончиться печально. Правда, не для бойцов.

Хорошо бы Веселина уберечь от их непристойных поползновений.

Эльф – скала! Выдержит любой удар превосходящих сил противника. Тем более, что и Веста ждет.

-Последний вопрос, сударыни. – Слова Стас спустили заигравшихся красоток с небес на землю. – Где стойло этих быков?

-А вот они знают. – Откликнулась самая бойкая из них, кивнув головой в сторону смущенных неудачей наемников. И попробовала ущипнуть Толяна за голый живот, на которого уже давно бросала страстные взгляды. Ногти скользнули по коже. И она, глупо хихикая, повторила попытку. Но с тем же успехом можно было попробовать ущипнуть медное блюдо, на котором совсем не давно красовался жареный бараний бок.

Толян густо покраснел, покосился на Купаву и виновато пожал плечами.

-Командир, я не при делах…

И Стас, скрепя сердце, вынужден был принять единственно верное в этой ситуации решение.

-Запрет отменяется на одну ночь. Но только, ребятки, без диких фантазий. Исключение – Веселин. Купава, заплати им за работу. Как – никак появилась робкая надежда.

-Войтик с Толяном мясом расплатятся. – Проворчала Купава. Губа гневно задрожала, а из горла вырвался с трудом сдерживаемый рык.

-Ну, ты даешь, подруга! – Восхитился Войтик. – А помнится мне, слезы по щекам размазывала, когда за Свиста тебя сватали.

Лучше бы было промолчать разведчику.

Запоры рухнули. И вой разъяренной волчицы  взорвал этот уютный и теплый мирок.

-А ну-ка, рвани еще разок! – Войтик запрокинул голову и расхохотался. – С первого раза не пробило.

-Войтик, не серди ребенка. – Лениво остановил воеводу Стас. – Люди отдыхают. Что подумают о нас?

-А люди отдыхать пришли или подумать? – Быстро отозвался Толян, вставая грудью на защиту друга.

Их новые друзья во все глаза смотрели на разгневанную подругу вождя.

-Перекинуться не пробовала?

В глазах дружинников изумление  сменилось восхищением, а затем в их глазах забрезжил страх.  Никогда еще не доводилось им бывать в таком манящем и жутком обществе.

Над соседними столами повисла тишина, и появились ножи. А вдруг и, правда, волколаки? Волчовки на плечах, словно в кожу вросли. Дамочки, боясь даже посмотреть в ее глаза, приросли к лавкам и приготовились к лютой смерти.

Повела по сторонам взглядом, зубки под вздернутой губой щелкают. И ножи исчезли.

-Пойдем, Купава. Не будем мешать. Мой принц, ты с нами? Веселин, мальчик мой, захвати что-нибудь.

Дружинники переглянулись.

-А нам что делать, господин?

-До вечера вы свободны. А сейчас пообщайтесь с этим скромным пареньком. Не исключено, что будущий князь. У него есть, что вам сказать.

Глава 21

На другой день, спустившись в трактир, они увидели за столами и Войтика и Толяна. Были они свежие и бодрые, словно и не было бурной ночи позади. А рядом с ними сонные и измочаленные подруги, не подозревавшие о долгих месяцах воздержания этих славных мужей. Стас, ожидавший немного иного результата, был немало этим удивлен. Но от вопросов воздержался, поскольку Купава была рядом.

Веселин, мучительно краснея, пристально вглядывался в их лица и страдал оттого, что присутствие Купавы, мешало ему приступить к немедленному допросу. И может быть, даже с пристрастием.

Толян проникся его страданиями и тоном старшего многоопытного брата, шепнул.

-Не парься, братишка. Сплошные глупости и никакого кайфа. Подрастешь, сам узнаешь.

Ответ поставил Веселина в тупик. Куда же  еще расти? Веселин давно уже вровень с ними. И в плечах не уже. Только талия тонкая, юношеская. Вытянулся парень, возмужал. Только румянец на щеках и пухлые, по-детски, губы остались от прежнего Веселина.

Их заметили. Подошли ребята из будущей дружины Щира.

Спустился и Щир.

-Поладили? – Встретил он их вопросом.

-Думают, вождь. С тобой собрались. – Ответил Щир и  виновато отвел глаза в сторону. – Как дети малые готовы увязаться.

-Нельзя со мной, ребятки. – Тихо и убедительно ответил он. – Я бы и волчат моих здесь оставил. Так ведь не слушают. Везенье, не лошадь. Да, и лошадь, хоть о четырех ногах, иногда падает. А вам и здесь работы выше головы. Край необъятный. Всем ветрам открыт. Кто управит? Кто народ защитит? Северные ярлы идут – разбой.  Степняки – снова разбой. Не наемниками идете, не простыми воями. Не корысти, не мошне служить, народу. Не хуже меня знаете. Выросли. Борода в пояс, пора и повзрослеть

Хозяина звать не надо. Здесь уже. Поторопил его нервным постукиванием трубки о стол.

-Войтик, Толян и почтенный гном! Забирайте своих подружек и прогуляйтесь к этим самым «Трем быкам». Веселин, одели их серебром. А мы к вечеру подтянемся. – Поймал на себе их потерянный взгляд и рассмеялся. – Без завтрака не отпущу, даже не просите.

Бойцы, которые и не думали настаивать на незамедлительном выполнении приказа, повеселели и дружно навалились на «скромную» трапезу.

День тянулся томительно и на редкость скучно.

Было уже совсем темно, когда в их комнату тихо постучали.

-Время, господин. Скоро ворота закроют.

Стас потянулся за мечами.

-Мечи твоей милости брать нельзя. – Последовал осторожный совет.

Стаса подобный совет очень удивил.

-А кто сказал, что я без мечей менее опасен?

Но спорить не стал. В чужой монастырь со своим уставом не лезут.

-Купава, остаешься.

-Мой вождь, я не останусь. – Купава упрямо тряхнула головой. - Пусть останется Щир. Или кто-нибудь из этих ребят.

-Можно хозяина повесить. – Посоветовал Веселин, зримо чувствуя нависшую над ним угрозу. – Чтобы, что-нибудь не пропало.

На споры времени не оставалось. И Щир явно был не согласен с предложением его подруги. И у наемников было особое мнение на этот счет. Стас оказался в затруднительном положении.

Выход подсказала все та же Купава.

-Вождь, здесь люди Сороки.

Прошло еще немного времени, и они подошли к крепостным воротам. Серебро из руки Купавы перекочевало в ладонь стражника, и они беспрепятственно вошли в город.

Сопровождающие их наемники прибавили шагу. Свернули в Боковую улочку и, ориентируясь только по, им одним знакомым признакам, повели через весь город. Еще час блужданий и они вышли к приземистому не приметному зданию.

Низкие двери были едва видны из-под земли. Вниз к дверям уводили ступени. У стены два темных силуэта.

-Люди Тайлесия. – Пояснили сопровождающие. – Внутри тоже есть.

-Ясно. Мальчика не очень любят. – Определил Стас. И приостановился. – Второй выход есть?

-Да, господин…

-Веселин!

Веселин без слов кивнул головой и растворился в темноте.

Стас, пошатываясь, вихляющейся походкой в дым пьяного человека, направился к дверям.

Навстречу от двери отделились две тени. Стас что-то невнятно пробурчал. Его бросило в одну сторону, в другую… Тени исчезли.

Загрохотала распахнутая дверь, открывая вход в плохо освещенное помещение.  И эльф бесшумно прыгнул на крыльцо, успев рукой указать на два не подвижных тела.

В трактире дым коромыслом. Пьяные голоса, оглушительный рев. Словно не три быка, а целое стадо на выпасе. В углу Войтик и Толян в окружении своих дам. Здесь же рыжая борода гнома. Позицию выбрали с умом. Весь трактир просматривается.

Стаса снова бросило в сторону. С трудом удержался на ногах, издав пьяный обиженный звук. И эльф ловко опустил еще одно тело под стол. И на это мало кто обратил внимание. Не рассчитал человек своих сил, ослабел и прилег отдохнуть. Все вполне естественно. А эльф накинул капюшон плаща на голову и застыл подле дверей.

В центре полутемного зала жарко полыхает очаг, освещая ночных гуляк. Публика разношерстная. Больше тех, кто не в ладах с законом и городской стражей. Народ веселый и не обремененный глупыми условностями.  Рухнул за стол и пьяно завозился, устраиваясь поудобнее. Лавка опустела, и его рука потянула за локоть Щира.

Кулак опустился на крышку стола, проломив доску в три пальца толщиной.

-Хозяин! – Проревел он, с трудом сохраняя равновесие.

Кулак прошелся по выползающим из-под стола головам.

-Вина и побольше. Чтобы было, чем утолить жажду.

На стол посыпалось серебро. Пьяный кураж по полной программе.

За очагом чернеют прокопченные двери. Далековато! Без скандала не обойтись.

Протрезвел на миг, ровно настолько, чтобы прошептать.

-Ребятки, надеюсь, вы ничего не имеете против безобидной драки и прочих незатейливых безобразий?

Лицо Купавы расползлось в пьяной глупой улыбке. Вот что значит, человек прошел суровую школу жизни. Сапожок вынырнул в проход,  послышался обиженный рев и грохот падающего тела. А ее рука метнулась следом, впечатав лицо в пол. И пьяный женский хохот заставил гуляк обернуться.

Хозяин перешагнул через лежащее тело и смахнул серебро в грязный передник.

Поманил его пальцем.

Трактирщик наклонился… и ощутил под своим подбородком кончик ножа.

-Где Тайлесий? – Ударил в уши свистящий шепот. – Зарежу, жирный боров!

А сзади на спину упала чья-то рука, и лезвие проткнуло кожу.

С диким хохотом, держа в каждой руке по девице, и переворачивая столы к очагу, зашагал Войтик. А в спину его подталкивал Толян.

Наемники, а вернее вновь обретенные дружинники Щира, с восторгом и замиранием сердца следили за происходящим. Они уже догадались, что трактир практически захвачен, хотя об этом кроме них пока еще никто не догадывается.

-Веди! – Приказал Стас.  Обнял трактирщика за шею, обвиснув на его плечах. И очень убедительно добавил. – И не трепыхайся. Зарежу, и охнуть не успеешь.

Нога неловко зацепила носком сапога треногу, на которой висел вместительный котел. В потолок ударили клубы пара. И хозяин уютно устроился рядом с потухшим очагом.

Прыжком отделился от пола, пролетел несколько метров, и двери с грохотом вылетели, сорвавшись с петель. А вслед за дверью в комнату влетел и он сам, чувствуя за спиной дыхание Купавы. А за выбитыми дверями встали Толян и Войтик.

Пламя толстой восковой свечи плохо освещало тесную комнатенку. Но это и не важно. Все, что ему нужно он увидит и в кромешной темноте. За столом, перепуганная его неожиданным визитом, дама. Платье дорогое. Лицо и руки ухоженные. Не из простушек. Любительница острых ощущений. Таких избалованных дамочек, словно неведомая сила влечет в поисках острых ощущений в грязные притоны.

По другую сторону мужчина. Одет опрятно. Даже изысканно Черные брюки заправлены в высокие сапоги мягкой кожи. Короткая черная, расшитая позументами, куртка плотно обтягивает тонкий стан. Кружевной воротник и кружевные же манжеты говорят о том, что их хозяин не лишен вкуса. Длинные волнистые иссиня черные волосы спадают на плечи. Загорелое тонкое лицо обрамляет короткая, умело подстриженная бородка.

На лице не растерянности, не испуга. Взгляд серых глаз холодный, расчетливый. Глаза умные. Знает человек цену жизни. И смерти.  Меч за спиной у широкой лежанки, но даже не пытается до него дотянуться.

Женщина легко, не без изящества, поднялась. Отступила к стене и прикрыла лицо тонким платком.

-Эффектно. Красиво. – Голос чистый, звучный. Не тени страха. – Надо понимать, что моих людей сняли?

-Правильно понимаете, капитан Тайлесий. – И досадливо поморщился. – Войтик, убавь звук. Мешает. А здесь дама. И вели хозяину, чтобы пристроил двери на место. Но не волнуйся, любезный капитан. Не в моих правилах убивать тех, в ком испытываешь надобность. Присядь, сударь.

И не оборачиваясь, распорядился.

-Вина.… Извини, капитан, что пришел без приглашения. Но поверь, если бы не крайние обстоятельства, никогда бы не решился искать встречи с тобой, не будучи представленным.

Присел за стол и раскурил трубку. Капитан заметил огонек, который сорвался с кончика его пальца, но эмоций не выказал. Еще раньше под волчовкой увидел связку метательных ножей.

За дверями звуки драки затихли. И установилась ровная тишина. А потом ночная жизнь трактира вернулась в привычное русло.

Тайлесий все еще стоял напротив, скрестив руки на груди и внимательно разглядывал нахального посетителя.

Вошел Войтик, который не решился  доверить столь ответственное дело трактирщику, и лично  водрузил на стол два кувшина вина.

-Любезный капитан. – Стас перевел взгляд на подругу капитана. – Даме, я думаю, малоинтересны наши мужские заботы. Пусть погуляет в женском обществе. Две молодых и красивых женщины найдут, о чем поболтать.

Не оборачиваясь, позвал.

-Купава!

Перед столом появилась дева-воительница. Бросила быстрый взгляд на капитана, окинула внимательными глазами его подругу и невозмутимо повернулась к Стасу.

-Что хотел мой вождь?

-Сударыня, составь кампанию благородной даме, пока мы с капитаном Тайлесием обсуждаем наши дела. А Веселин проследит за тем, чтобы никто не помешал вашей милой болтовне.

Задняя дверь бесшумно приоткрылась, и появилось голова, улыбающегося Веселина.

-Не плохо управляешься.

-Да, чего там. – Небрежно отмахнулся Стас. – Так получилось. Очень хотелось встретиться. Садись, садись, капитан!

Тайлесий правильно понял его приглашение  и опустился на стул и с независимым видом вытянул, скрестив ноги.

-Это ты и твои люди вели караван кормщика Сороки? – Капитан проводил взглядом женщин. – Слышал.

И улыбнулся.

-Эффектно!

Вино заплескалось в кружках.

-Я рад, что тебе понравилось. - Скупо улыбнулся Стас. – Но меня больше бы устроило другое определение. Эффективно.

-Говорили мне, что кто-то ищет со мной встречи, но и подумать не мог, что подобным образом. И какое же дело у тебя к капитану Тайлесию? Только помни, мелочью не занимаюсь. И еще одно. Если вы вошли сюда, это еще не значит, что вы отсюда выйдете.

-К чему мелочные обиды, дорогой капитан между двумя не глупыми деловыми людьми. – Стас поморщился от досады. – Если вошел, уж не сомневайся – выйду. Трактир мой. А дельце простое. Остров Черной скалы….

Капитан от неожиданности поперхнулся вином и закашлялся. Толян сделал шаг вперед и добродушно хлопнул пару раз по спине.

-Осторожней надо. – Участливо посоветовал он. – Так и подавиться недолго.

-Хорошенькое дельце! – С трудом выдохнул. – Главное, веселое.

-Не скучное. Я знал, что тебе придется по душе. – С усмешкой проговорил Стас, сделав вид, что не заметил растерянности капитана.

-Веселый ты человек, не знаю как тебя звать.

Зови, как все… Вождь! Просто, ясно. И легко запомнить.

-Санчеса убил. Северных варваров причесал. Здесь погром устроил. А и трех дней не прошло. – Медленно, с расстановкой проговорил Тайлесий, окидывая его оценивающим взглядом.

-Да я еще и не тронул, практически никого. Какой же это погром? – Стас не мешал ему, понимая, что капитан за ничего не значащами фразами, прячет тяжелые раздумья. – Даже чашки уцелели.

-А знаешь ли ты, что ждет тебя в море?

-Знаю. – Безразлично ответил Стас, пригубив вино. – Знаю. Как знаю и то, что капитан Тайлесий риск и здоровую авантюру на золото не променяет. Я же предлагаю и то, и другое, и третье. В избытке!

-Капитан снова задумался.

-У меня есть право выбора?

Стас снова приложился к кружке.

-Я похож на зверя?

В дверном проеме послышался ехидный подлый смешок. Пришлось до времени оставить без внимания.

-На бесчувственное животное. – Широко и открыто улыбнулся. – Конечно есть!

-Смерть или слава?

Стас выдохнул дым.

-Заметь, мой друг, это не я сказал. Ты сам предложил. Но хотелось, чтобы согласился. Будет искренне жаль, если мы не договоримся. Потому, как ты мне симпатичен. Дерзкий, опытный моряк. Быстрая галера, крепкий, хорошо обученный экипаж. Или меня обманули? А вся шумиха только для того, чтобы нравится замужним, скучающим матронам. Как и тот меч, который я вижу подле лавки.

Это уже было похоже на прямое оскорбление. Серые глаза потемнели и вспыхнули гневом. Ус задрожал, но капитан сумел сдержать ярость.

-И так… риск, авантюра, слава. И весьма возможная смерть. И что еще? Моей команде этого маловато.

Стас ловким движением фокусника выдернул из-за пояса кошель тонкой кожи  и распустил тесемки.  – По возвращении получишь вдвое больше. – А, впрочем, назови свою цену. Приму, не торгуясь.

Блеск драгоценных камней не произвел на капитана особого впечатления.

-Этого вполне достаточно. – Перевел взгляд на Стаса. – Теперь скажи мне, зачем тебе тот проклятый остров?

-Слишком много вопросов, капитан. Мне уже начинает казаться, что я напрасно потратил время на твои поиски. Но изволь, отвечу. Мне нужен тот, кто живет на этом острове. Черный шаман.

-И тебя не пугает Аспид…

-Ни даже Великий Кракен, сколь бы велик он не был. А с Аспидом парой слов довелось переброситься. Я повторяю, мне нужен черный жрец. А с остальным делайте, что хотите. Отдаю в полное и безраздельное владение. Если хоть что-то уцелеет. И, клянусь, на остров кроме своих людей я никого не возьму. Да и они еще под вопросом…

-Щас…

Слух у Толяна острый.

-И что он тебе сделал?

-Мешает жить! – Резко, не сдерживаясь, ответил Стас. Беседа начала его утомлять.– Мне, моим людям, моей земле. Да и тебе, мой друг, отняв у тебя море.

Тайлесий снова задумался.

-А мои люди?

-Твои люди, твоя забота. Я же сказал, что не один из них не сойдет на берег, пока жив хозяин острова.

-Я могу подумать?

-Святое право. Разве могу я тебя лишить этого? – Учтиво согласился. И  добавил. – Пока в этом кувшине плещется вино.

-Мне больше и не надо. – Согласился капитан. И снова добавил в кружку вина, сократив таким образом время на размышление.

Рука Тайлесия дотянулась до кошеля. Он окинул его содержимое равнодушным взглядом, затянул тесемку и сунул за пояс.

-Я пойду с тобой, вождь. Но прежде поговорю со своим людьми. Не все захотят поспешить на встречу с Кракеном.

Стас одобрительно кивнул головой. Жизнь дается человеку один раз.

-С тобой, мой друг, пойдут мои люди. Они сумеют найти и весомые доводы и добавят убедительности твоим словам. – И обернулся. – Войтик, заходите.

Капитан оскорблено сузил глаза.

-Не сочти за недоверие. – Стас извиняющее приподнял руки над головой. - Они просто помогут тебе договориться с командой.

Его бойцы вошли,  и встали у стены, храня достоинство на лицах. Эльф скинул капюшон с головы.

-У тебя будет достойное сопровождение, капитан. Наследный принц эльфов Дэльбодрен, мастер Ровин и мои воеводы  Войтик и Толян.

Дал по достоинству оценить свиту.

-Теперь можно пригласить к столу и наших дам.

И сразу же в дверном проеме появился Веселин. Отступил в сторону и пропустил в комнату женщин.

-Представляю вам, ребятки, отважного капитана Тайлесия, который любезно согласился доставить нас к острову Черной скалы. Дорогой принц, контракт подпишешь  от моего имени на месте. Аванс выплачен полностью. Остались, я думаю какие-то малозначительные шероховатости, решишь сам. А, хотя, к чему такие сложности? Все сразу и поедем!

Дама капитанского сердца пожирала глазами красавца – эльфа. Да и на капитана появление в его обиталище эльфа произвело большее впечатление, нежели их неожиданный налет. Теперь у парня голова разболится от попыток угадать, кто же он тогда  сам такой, если в свите наследный принц.

-Воевода Щир, с рассветом, как только откроются крепостные ворота, приведешь ребятам лошадей. – И спохватившись, раскланялся в сторону капитана. – Если у капитана не будет иного решения.

У капитана иных решений не нашлось. Вместо ответа  пожал плечами, оставляя, таким образом, решение полностью на его совести.

А Щир, служебное положение которого, подняли самым неожиданным способом, заметно вырос в своих собственных глазах.

В двери ломились, пришедшие в себя, люди капитана. Толян вопросительно посмотрел на Стаса. Пришлось покачать головой, давая понять, что бить нельзя. Даже случайно.

Движением бровей капитан удержал своих спутников от неосмотрительных действий и пагубных последствий.

-Это друзья! – Пояснил он. – Ждите в трактире.

-Разумно. – Одобрительно кивнул головой Толян. – А то лишние заморочки… то да се!

И озабоченно покрутил головой на могучей шее.

-Командир, из города не выбраться, если только…

-Толян, «если» исключается. – Поспешил охладить слишком пылкого и не в меру сообразительного воеводу. – Ждем до утра.  Так, что можете вернуться к столам. А то девочек уведут.

-Если бы! – Не доверчиво хмыкнул Толян, который в подобное счастье не мог поверить даже гипотетически. И подтолкнул плечом Войтика.  - Пробило, брат, командира на этот городишко. Второй раз пальцем дотронуться не дает.

-Дотронешься еще. – Успокоил его разведчик.

До слуха Тайлесия долетело их басовитое бормотание.

-Не пойму, Войтик, зачем время терять, раз мы уж все равно здесь? – Толян сокрушенно поскреб затылок. – К утру бы наш был. А так возвращаться надо будет.

-Оно тебе надо? Черный шаман ждать не будет. Опять вывернется. – Попытался урезонить друга Войтик.

Довод был сокрушительный. И Толян, чтобы сохранить лицо, пожаловался.

-Шерстью оброс. Побрить некогда.

-Языком шлепать не перестанешь, когда не просят, командир побреет. - Успокоил Войтик.  Широко ухмыльнулся и поискал взглядом под ногами. – Ровин, ты где? Не отставай. Не подрались, так хоть оттянемся. Когда еще обломится? И ты Щир со своей братвой шагай к столу. За командиром и Веселин присмотрит.

Отыгрался таки, стервец, за девочек. Подпустил кипятка за воротник. Из-за спины Стаса показался крепкий кулачок Купавы. Друзья дружно расхохотались, чем привели в ужас трактирщика. Бедняга  все еще ждал резни, до сих пор ощущая кончик ножа под подбородком.

Стас гостеприимно махнул рукой в сторону стола.

-До утра далеко. Ночь, если судить по глазам наших дам, окончательно испорчена. Остается удариться в разгульное пьянство  со всеми вытекающими последствиями.

А последствия могли оказаться самыми рискованными. И роковыми. Трепетное сердечко вельможной дамы было разбито напрочь,  внезапно вспыхнувшим чувством к не земной, в самом прямом смысле этого слова, красоте наследного принца.

Принц под ее чувственными и многозначительными взглядами непривычно краснел и ежился.

-Вождь, может и я к ребятам? – Уловил Стас его, полный надежды, вопрос.

-Не дождешься. Или Веселина хочешь подставить?  Невинное, можно сказать, дитя и с маху  в распутные, похотливые руки. Терпи коза, а то мамой будешь. – Бодро закончил он замызганной шуткой.

Капитан пребывал в глубокой задумчивости и не замечал ничего вокруг себя.

-Не грусти, капитан. Вернемся, тебе еще на самой просторной площади Айэреса памятник забабахают в полный рост и при полном параде.

-Слово Вождя! – Веско, ломким баском скромно подтвердил Веселин и густо покраснел, поймав на себе изучающий взгляд подруги капитана.

-Так почему же все-таки наш отважный друг вынужден скрываться, мягко говоря в таком не совсем приличном месте? - Спросил Стас, чтобы хоть как-то поддержать беседу.

-Разграбил пару суденышек, а оказалось, что товар был закуплен на золото отцов города. – Нехотя ответил Тайлесий. – Я, конечно, кого надо отправил на доску, кого надо на рею, но отношения оказались испорченными.

-Да, нельзя полагаться на не проверенные данные. – Стас укоризненно покачал головой. – Даже волк не режет овцу вблизи своего логова. Рея, это хорошо, но, как правило, поздно. Ничего. Дело поправимое. Вернешься со славой, все девки наши…

Кувшины опустели. А эльф давно с тоской смотрел на двери, где без труда улавливались в общем шуме, голоса  друзей.

-Не будем лишать нашего друга тихой человеческой радости и перейдем за стол к товарищам. Веселин, мальчик мой, проследи за тем, чтобы нескромный случайный взгляд не коснулся капитана Тайлесия и его дамы. Честь женщины превыше всего.

Намек был прозрачным и был понят всеми. И в первую очередь капитаном.

-Твоя милость, в этой жизни у меня есть только моя галера, моя команда. И моя честь. Честь капитана и кабальеро.

Ох уж эта дворянская честь. Впрочем, дворянами в этой эпохе еще и не пахло.

Стас пожал плечами.

-Прости, мой друг. И мысли не было, чтобы тебя обидеть. В первую очередь меня беспокоила репутация дамы. – И развеселился. -  Тоже не лаптем щи хлебаем. Знаем, с какой ноги сапоги на свежую голову одевать. Веселин, чтобы муха не пролетела. А затем проводишь госпожу. Я думаю, это не уронит ее чести.

Обернулся от дверей и пояснил.

-Веселин, не смотря на то, что занимает скромный пост воеводы моей личной стражи, по положению своему выше многих князей.

«Очень уместно. – Расслышал он повеселевший голос принца. – И как нельзя вовремя».

«Главное, чтобы было правильно понято». – Стас уже потерял интерес к этой теме.

Чуть забрезжил рассвет, Щир поднялся из-за стола и подал знак своим воеводам.

-Щир, наймете для себя лошадей. Обратно пойдете на наших. Мы будем ждать у  ворот. – Распорядился он, бросая нетерпеливые взгляды на прокопченные, до черноты, двери в глубине трактира за очагом. Трактирщик оказался человеком расторопным. И к тому же здраво рассудил, что лишние пересуды вокруг имени дерзкого  капитана и трактира ему не нужны.  Да и присутствие высокой гостьи лучше сохранить в тайне. Муж – ревнивец. И десятки слуг на подворье.

Его бойцы уже томились от ожиданья и выразительно посматривали в крохотное, зарешеченное оконце.

-Командир, пора. Твой Раскат бьет копытом. – Простонал Толян, ужом выскальзывая из объятий своей красотки, которая совершенно бессовестно лезла к нему с поцелуями.

-Хороший слух! – Похвалил Стас. – А левым или правым?

-Прикалываешься, командир? – Толян скорчил скорбное лицо и жалобно прошептал. – От слюней липкий стал, мухи падают.

-А кто у Щира кикимору увести собирался? И друга подбивал на это богомерзкое дело? – Таинственно спросил Стас под злорадный хохоток Купавы.

-Я? – Растерялся Толян и заспешил за помощью к Войтику. – Что за глупый наезд, командир? У меня и отмазка есть, принц рядом стоял.

Эльф широко и нахально улыбнулся.

-Толян, я вообще в другую сторону смотрел.

-Войтик, ты слышал такой базар? Будто мы с тобой у Щира кикимору собирались увести?

-Разводят… - Войтику было не до кикиморы. Такая  же на руках висела.

-Сам вижу. Так обидно же. Как лоха!

-Не разводись….

На их счастье Стас уже  потерял интерес к невинной шутке.

-Пора. Купава расплатись с хозяином. – И легкой походкой направился к комнате капитана. Тайлесий ждал их уже с мечом и в шляпе. А на его лежанке сидел улыбающийся Веселин. Капитан обернулся на слабый скрип дверей и растерянно улыбнулся.

-Затруднения, мой друг? – И понимающе кивнул головой. – Понимаю. Знакомых много. И у каждого есть для тебя пару слов сказать. Положеньице, скажу я тебе. Но отчаиваться рано.  Свет не без добрых людей.

Не оборачиваясь, позвал.

-Купава. Мой плащ капитану.

Своей рукой накинул эльфийский плащ, подарок принца Дельбара, на плечи капитана. И отступив в сторону, довольно прищелкнул языком.

-Как на тебя шито.

И закинул капюшон на голову Тайлесия.

-Не одна собака не увидит.

-Клевый прикид. – Толян одобрительно кивнул головой.- Вообще по кайфу. Конкретно говорю. Полный отпад.

-Упасть, не встать. – Прогудел Войтик и дружески подтолкнул капитана к дверям. – Зацени. Подарок вождю от эльфов. Друзья узнают, от зависти помрут. Считай подфартило.

Город пересекли без приключений. Но Тайлесий на всякий случай первым выпрыгнул из крепостных ворот и облегченно вздохнул.

Как и Щиру, ему вдруг показалось, что вздумай эти ребята овладеть Айэресом, они сделали бы это без труда, залив город кровью.

Щир и его ребята ждали в седлах, держа коней в поводу.

Стас был в легкой растерянности. И тут же расслышал сдержанный голос.

-Здесь, неподалеку мои ребята. И мой конь.

-Сядешь пока за спину Войтику. Надеюсь, это не повредит твоей высокой чести.

Застоявшийся жеребец, заслышав его голос, радостно заржал и забился, пытаясь вырвать повод из руки Щира.

-Не жаль оставлять такого красавца, Слав? – Спросил принц, окидывая коня любовным взглядом.

Не ответил. Что тут скажешь? Подошел к жеребцу, прижался лицом к горячей лошадиной щеке и провел ладонью по лоснящейся шее.

-Соскучился, дурачок? – Тихо прошептал в ухо.

Жеребец всхрапнул от удовольствия и затих, уткнувшись мордой в его плечо, норовя от избытка чувств укусить крепкими ядреными зубами.

Купава, да и все остальные с нескрываемым изумлением наблюдали за этой, почти идиллической, сценой. Стас, поймав на себе их взгляд, смутился, махнул ногой и прыгнул в седло. Эльфийский плащ мог обмануть кого угодно, но не его. И не принца. Капитан устроился за спиной Войтика и держался за его плечи.

-Подожди, вождь!

Стас натянул повод и повернулся на крик. На полном скаку подлетел кормщик Сорока.

-Прими плату за службу, достойный вождь. Можешь распорядиться серебром, как угодно. Но совесть моя будет чиста.

И вместительный кошель, описав дугу, упал на раскрытую ладонь Стаса.

-За четыре года первый караван провел без потерь.

Стас покачал серебро на ладони.

-Ему нужнее. – Кивнул головой, указывая на Щира. – Дружину набирать будет. Воеводой в вашем городе ставлю. А ты поможешь, достойный кормщик. Если салом не заплывет и не заворуется, через год посадите князем. А заворуется, повешу…

Раскат заплясал на месте, вскинулся на дыбы и растянулся над землей в размашистом звонком галопе, оставив за спиной изумленного Сороку. Показалось вдруг, что не жеребец, а это он сам летит впереди серой стаи, а рядом не принц, а верный друг и брат Лобастый сгорает от нетерпения, но не смеет обогнать старшего брата.

Загрустить бы, забившись в угол, помянуть старика…

Не загрустить!

Торопит, подгоняет его охотничья тропа. Остановиться не дает, чтобы перевести дыхание. Чтобы выкурить трубку, бездумно глядя в голубое, настежь распахнутое небо.

Тряхнул упрямо головой, отгоняя как наваждение, непрошенные мысли. И засвистел, по-разбойничьи с переливами, доводя жеребца до бешенства.

А свист уже подхватил  Войтик. И Толян, который никогда бы не позволил себе остаться в стороне от веселого дела.

Хороши, право слово, волчата подросли. Сколько троп исходил, сколько сапог истоптал, а счастье вот оно. За спиной. Купава, нещадно разгоняя своего коня, разлетелась, пытаясь догнать его. Пригнулась к конской шее. Щеки разгорелись, волосы выбились из-под бонданы…

Жеребец ревниво оскалил зубы. Косит яростным глазом. Ревнивец! Никого рядом не терпит.

Из леска донеслось лошадиное ржание. Жеребец с видимой неохотой перешел на рысь и гневно пытался прихватить зубами за колено.

Капитан спешился и скинул плащ. Бережно свернул его, как бабий плат, и, с сожалением,  вернул Купаве. Стас скупо улыбнулся. Сожаление понятное. Такой плащ не заменимая вещь при его рискованном ремесле.

-Не грусти, Тайлесий. Плащ хозяина помнит. Твоим рукам не поверит.

Из-за деревьев показались всадники, ведя в поводу коня капитана.

Стас ничуть не удивился, увидев среди них вчерашних посетителей «Трех быков». Затемно ушли ловкие ребята по, только им одним, известным, тропам. Поймал на себе хмурые взгляды и сдержанно улыбнулся. И удивленно подумал. «Не искалечил же? Хотя мог. Много ли с него возьмешь, убогого»?

Не пускаясь в долгие объяснения, капитан пересел на подведенного коня, сел в седло и пришпорил его звездчатыми шпорами.

-К полудню будем на месте.

Толян присвистнул.

-Хитер ты, братан! Кораблик ищут в дневном переходе или в сотне миль от города, а ты у самой стенки припарковался. Заценил!

Отдохнувшие, подкормившиеся кони, летели, обгоняя  ветер. И солнце только-только медленно и лениво подтянулось к зениту, как капитан круто осадил коня. Выпрыгнул из седла и скрылся в прибрежных кустах. Его спутники остались на месте. По их взглядам без труда догадались, что придется поскучать, дожидаясь возвращения капитана.

Ждать пришлось не долго. Прошло совсем немного времени, и Тайлесий вернулся. Вынырнул прямо у морды жеребца.

-Можно идти. Галера на месте.

Стас с явной неохотой, как показалось всем, вышагнул из седла, коснулся влажной лоснящейся гривы и с трудом сдержал вздох.

-Щир, Раскат твой! Доброму воеводе, добрый конь. – И снова, с не привычной нежностью, провел ладонью по холке, словно прощаясь. – Береги…

Постоял, глядя себе под ноги, поднял голову и Щир, вдруг понял, что глаза слепого вождя прожигают его насквозь. Поежился, но взгляда не отвел.

-За стеной не прячься, воевода. На первое время хватит и трех – пяти дней пути. Нападай первым, не жди. Пусть узнают, что в городе появился хозяин. И постоянно держи впереди заставы. Хотя на заставы у тебя на первых порах  сил не хватит. Полусотня разведчиков… сообразительных и бойких ребят.  Призови к порядку северных ярлов. Но помни, что без крепкой дружины ты не воевода. Учи всему, что видел, что успел запомнить. И не жадничай. Окрепнешь, тогда начинай расталкивать локтями. Если получится так, как я задумал, через год сядешь князем.

У Щира начинала кружиться голова. Железная воля этого человека полностью подчинила его, лишив даже малейшей возможности   сопротивления.

-Держи около себя Сороку. Мужик на виду. С его словом считаются.

Капитан, слегка наклонив голову к плечу, внимательно слушал, понимая, что на его глазах творится, что-то необычное.

-Не дрейфь, братан. Не боги горшки обжигают. – Дружеская ладонь Толяна легла на плечо Щира. – Побьешь немного, а потом получится. А мы по дороге домой заглянем. Поможем.

Не удержался от совета и Войтик.

-А того Раз… Разгуляя повесь, чтобы под ногами не болтался, будто негде больше болтаться. И старшину туда же. Вдвоем веселее будет.

Не захотел остаться в стороне и Веселин.  Не найдя достойных этого важного исторического момента слов, он с отважной решимостью, вытянул из-за голенища сапога свой боевой нож и с рыцарской щедростью толкнул его в руки десятника.

-Держи, брат. Пригодится.

На этой величественной ноте сцена прощания не закончилась.

Гном трахнул его своей широкой ладонью по спине и, посчитав, что этого вполне достаточно, скрылся в кустах. Эльф улыбнулся, и его рука скрылась под плащом. Раздался нежный перезвон, и на свет появилась мифриловая кольчуга.

-Не гоже воеводе без надежной брони. – Просто сказал эльф.

У Купавы, достойных случаю, подарков не оказалось. Достала из седельной сумы кошель с серебром и опустила у ног Щира.

-Не владеть землей, парень, остаешься. Служить ей.

Прищурила лукавый взгляд, вздернула губу и сдержанно рыкнула.

-Забудешь, сама зарублю.

Пока Щир раздумывал над советами, их и след простыл. Исчезли в кустах, не хрустнув веткой, не прошелестев травой.

Постоял, растерянно глядя на своих спутников на, пляшущего, в диком негодовании, Раската, подобрал серебро и облачился в эльфийскую кольчугу, даже не ощутив ее веса. Потянулся рукой к лошадиной гриве. Навстречу с громким  стуком клацнули зубы.

Отмахнул ногой, как это делал вождь и прыгнул в седло.

-В путь! Дело ждать не будет – Просто сказал он и жестко посмотрел на свою крохотную дружину. – Или вы передумали?

Вспомнил услышанные слова и добавил.

-Вы первые. Вам труд, вам и слава…

Глава 22

Стас развел кусты руками. Перед глазами узкая, почти наглухо закрытая деревьями бухточка. А далеко внизу под крутым берегом, зажатая со всех сторон скалами, узкое, хищно вытянутое судно с одинокой мачтой и спущенным парусом.

Незаметной  в густых зарослях тропой, спустились вниз, на узкий берег.

-«Черная кошка» - Прочитал Толян, путаясь в замысловатой старинной вязи. На борту, чтобы не возникало разночтений, умелой рукой выписана кошачья улыбающаяся мордашка, с хитро прищуренным желтым глазом.

-По уму фишка! – Одобрил он.

-Романтик. – Согласился принц, тоном знатока, разглядывая судно.

По узким, пляшущим под ногами, сходням поднялись на палубу.

Команда высыпала на встречу капитану и выжидательно смотрела на него, не заметно разглядывая им гостей.

-Отходим в ночь! – Распорядился Тайлесий, едва ступив на палубу. – Вот задаток.

Кошель, под завязку набитый драгоценными камнями, упал на палубу.

-По возвращении вдвое больше. И вся добыча наша.

Но выгодность контракта видимо смутила команду «Черной кошки» потому, что не один из них не сдвинулся с места.

-Курс на остров Черной скалы – Уже тише и не так уверенно закончил капитан и отступил в сторону, открывая глазам членов команды Стаса.

-Поход, ребятки, сложный. – После не долгого молчания просто сказал он. Люди опытные, на мякине не проведешь. – Гарантий, что вернутся обратно все, дать не могу. Обещаю одно, на остров выйдем только мы. А потом делайте с ним, что хотите. Мне он не нужен.

Выдержал паузу, чтобы дать возможность вдуматься в каждое его слово.

-Дело рискованное. Поэтому, если кто-то не захочет, имеет возможность остаться на берегу. Никто не осудит и камень в спину нее бросит.

Команда молчала.

-Но я клянусь, что сделаю все от меня зависящее, чтобы вы вернулись живыми.

И снова замолчал, вслушиваясь в драматическое молчание.

-Мне говорили, что «Черная кошка, быстроходное судно, а ее  команда умелая и дерзкая.

-Твоя милость знает, что ждет в море? – Услышал голос из  толпы.

-Мне говорили. – Холодно и равнодушно ответил он.

-И твою милость не пугает это? – Снова спросил тот же голос.

-Мне нужен Черный шаман. Остальное не важно.

У его бойцов лопнуло терпение. И рядом с ним встал Толян.

-Пацаны, мы не первый год вместе с вождем, и ничего. Живые. Чего не скажешь о других. Командир сказал, вернетесь, значит иначе, и быть не может, как бы вы не старались. Сдохни, а вернись. Или хуже будет. А все остальное байда, на которую и плюнуть противно, а не только подумать.

Реплика осталась без ответа.

И капитан шагнул вперед.

-Я поклялся этому человеку честью. – Гневно сказал он. И длинный боевой нож с  круглой чашкой, не заменимая в абордажной схватке вещь, появился в его руке.

-Не торопись, мой друг. Мне знакомы законы вашего братства. Я оказался невольным виновником того, что твоя честь оказалась под угрозой, мне и отвечать.

Его мифриловый нож сверкнул серебром в воздухе и с глухим стуком впился в дерево мачты.

-Сударь, - тихо прошептал ему Тайлесий, - По нашим законам ты сможешь драться только этим ножом.

-Я читал, капитан. – Холодно ответил Стас. И сделал шаг к команде.

-Чтобы убить, вождю не нужен меч. – Громко, так, чтобы его голос разлетелся над толпой, объяснил Войтик.

Стас выждал паузу, и сделал еще один шаг.

-Понимаю так, что контракт подписан?- Требовательно спросил он. – Но предупреждаю, ребятки. Сейчас еще можно передумать. Берег рядом. Но первый удар веслом и любое возражение, любой косой взгляд буду расценивать, как попытку мятежа. А дальше смерть!

На команду повеяло холодом.

-Что делают эти ребята, - Кивком головы указал на застывших за его спиной волчат, - спросите у капитана. И я, убогий, по мере сил. Если и ошибется, то не намного.

Толян обнял капитана за плечи и ласковым бархатным голосом, пропел.

-Распустил ты братву, брат капитан. Подтянуть бы надо.  Дисциплинка хромает на все четыре копыта. А ты так делай.… Рот открыл – «упал – отжался», забыл закрыть – палуба.… И все в ажуре. Думать не надо. Ухватил тему? Придется помочь.

-Без проблем! – Поддержал Толяна и Войтик. – Опыт есть. Три дня и по сторонам оглядываться не подумают.

Прошагал по узкому трапу мимо длинных рядов скамеек гребцов к низкой каюте.

-Сервис! – С сожалением прошептал он уже подзабытое слово. – Только для Купавы. И то вряд ли.

А Стас снова поймал на себе пристальный изучающий взгляд. Не заметно оглянулся и поднял лицо к небу.

-Плавание  обещает быть не скучным. – Пробормотал он. – Одно плохо. Не воспользуешься советом Толяна и на берег не сойдешь.

-А есть желанье? – Спросил эльф, чуткое ухо которого уловило его слова.

-Когда его не было? – Хмыкнул Стас. – Или я похож на чурку бесчувственную? И когда он только время находит…

Эльф осторожно повел головой, оглядывая окрестности.

-Не трудись, мой друг. Его рядом нет. Даже твоя стрела не поможет.

На судне уже царила деловая суета. Во всем виделся железный, вопреки подозрениям, Толяна флотский порядок, чем «Черная кошка» больше напоминала военное судно, а не пиратский корабль.

Старшина гребцов сновал  по гребной палубе между скамейками, осматривая весла и уключины и рассерженно ворча на гребцов. Остальные бегом носили воду из ближнего ручья под гневные окрики помощника капитана, с изуродованным страшными шрамами, лицом.

Капитан Тайлесий стоял на высокой корме галеры, следя за приготовлениями к отплытию.

С наступлением сумерек галера, пятясь кормой вперед, медленно двинулась из бухты. Развернулась и, направляемая умелой рукой капитана, бесшумно заскользила по воде в открытое море.

Наконец Тайлесий передал рулевое весло рулевому матросу и подошел к ним.

-Не угодно ли твоей милости отдохнуть? Море чистое, если не считать двух кораблей архонтов. Но на такой воде они нам не помеха.

Стас отвел взгляд от искрящейся лунной дорожки. Его бойцы истомились от безделья, и перешли на гребную палубу, завороженные исполинским видом весел, которые больше были похожи на бревна. Долго присматривались к работе гребцов. Затем под суровым взглядом старшины гребцов, отбивающего такт, подменили гребцов на соседних скамейках.

Старшина рассерженно крякнул и одарил таким изысканным выражением, что вызвал восхищение Войтика и скупую похвалу Толяна.

-Во, дает пацан…

Их спины скоро покрылись потом, но парни и не подумали сдаваться. Послушные тренированные мышцы скоро привыкли к монотонным движениям. И ребята разгорячились. Даже у гнома загорелись глаза. И единственное о чем он жалел так это о том, что не может выкурить любимую трубку, да борода при каждом наклоне цеплялась за весла.

Около Стаса остались только эльф и Купава.

-Постоим, достойный Тайлесий. Веселая ночь. От простора голова кружится. Хорошо!

-Ты очень точно сказал, господин. И в правду ночь веселая. Лунная дорожка тянется прямо к проклятому острову.

Как далеко он?

-Прежде, не торопясь, можно было добежать за десять дней. А сейчас трудно сказать.… Море стало чужим. – Ответил капитан и сурово свел брови к переносице. – Моих ребят можно понять. Несколько месяцев тому назад мы пробовали уже пробиться к одному из островов. И чудом выбрались. А если честно сказать с трудом унесли ноги, и то по счастливой случайности.

И замолчал, тупо глядя остановившимся взглядом на лунную дорожку.

-Команда всего-то в какой-нибудь сотне миль от берега словно с ума сошла. Гребцы побросали весла и катались в диких криках по гребной палубе. Несколько матросов выкинулись за борт. Галера встала правым бортом к волне и едва не опрокинулась, зачерпнув волну. А вокруг судна  всплыла настоящая нечисть. Ребят спасти мы так и не сумели. А мой помощник до сих пор так и не знает, кто его так разделал. Все самое интересное у него под курткой.  Словно побывал в чьих то зубах. Пожевали, пожевали и выплюнули.

-Пища без соли на любителя. – Скупо согласился Стас. – Я тоже всегда досаливаю.

Тайлесий с удивлением посмотрел на него. А принц чуть заметно улыбнулся. К подобной манере разговаривать, надо было привыкнуть.

-И тем не менее вы выжили. Хоть и не без потерь.

-Волной отнесло к берегу. А здесь мы попали в теплые объятия боевых галер города. И только морской бог спас нас от пеньковой тетушки.

-Ничто не ново под луной. В море ли, на суше. – Кивнул головой Стас и повернулся к Бодрену. – Мой дорогой принц, надо бы поделить сутки на вахты. Будем держать галеру под заклятием. Море, не суша. И этих лоботрясов приставить к делу. Нашли время для развлечений.

-Я так же думаю, Слав. – Согласился принц. – У нас по дну только почтенный гном ходить пробовал. И то неудачно. А остальным лучше и не пытаться.

-Шутить изволите, мой друг?

-Напротив, командир! Серьезен, как никогда. – На губах эльфа снова появилась тонкая улыбка.

Бойцы, повинуясь движению руки, с сожалением оставили весла и поднялись на мостик.

-Толян и Войтик – первая вахта. Почтенный гном с Веселином их меняют. Принцу придется обойтись девой-воительницей. Тревога при малейшем подозрении на атаку. Будь то человек или тварь безмозглая. В море, ребятки, спасенья не. Поэтому первая смена на нос, остальным отдыхать. И держать уши топориком!

Приказ встретили без возражений. И только Купава решила напомнить о своем особом статусе не довольным сопением.

-Барышня что-то хотела сказать? – Пришлось задать учтивый вопрос. – Или мне показалось?

Сопенье прекратилось.

-Значит показалось.

На мостике осталось только трое.

Пальцы сплелись в неуловимо быстрых пасах. А губы беззвучно шептали заклинание, закрывая судно ментальным экраном.

-Кто ты, твоя милость? Колдун, демон, воин?

Стас поморщился. Все тот же скучный вопрос. И едва не запнулся на плохо произносимых словах эльфийского заклинания.

На лице от напряжения выступили капельки пота.

Сознание уловило плотную черную тень, широкой полосой наползающую на галеру. И облегченно вздохнул.

-Во время предупредил, господин капитан. Еще немного и потеха бы повторилась.

Тень остановилась, наткнувшись на препятствие и, медленно отодвинулась назад. Постояла на месте, и рванулась вперед, толчками стараясь опрокинуть его защиту.

Пальцы снова заметались в пасах. И новое заклинание понеслось навстречу тени. Стас уже говорил в полный, раскаленный от напряжения, голос.

На носу галеры, словно два гигантских изваянии, с мечами наголо замерли Войтик и Толян.

Гребцы мощно колотили веслами воде, готовясь принять скорую и мучительную смерть.

Небо прорезала ослепительная вспышка. И Стас почувствовал облегчение, словно тяжкий груз свалился с  его плеч. Пошатываясь, шагнул вперед и присел на ступеньку трапа. В руке появилась фляжка. Слегка дрожащими от напряжения пальцы, вытащил пробку и сделал несколько торопливых глотков. Вытянул руку назад…

-Из горла пьешь, капитан?

Тайлесий плохо понимал, что происходит, но уже догадывался, что судно было на волосок от гибели.

-Или на службе нельзя? – В голосу появилась знакомая ирония. - Сейчас можно. За встречу.

И уже уверенной рукой набил трубку. Заметил эльфа, Веселина и встревоженную Купаву.

-Я же сказал, спать. Или прикажете рассердиться, судари мои?

Изумрудные глаза эльфа вспыхнули. Взгляд скользнул по горизонту.  Догадлив принц!

Перехватил фляжку у капитана и поднес ее к губам.

-Со свиданьицем! Пошли, ребята.

Фляжка вернулась к капитану. Опорожнил ее в несколько шумных глотков и вернул Стасу с виноватым взглядом.

-Не бери в голову. В этой посудине вино не кончается.

-Кто ты, господин?

Вопрос застрял в голове капитана, как рыбья кость в горле.

-Зачем тебе это, Тайлесий? – Стас с трудом сдержал раздражение. – Меньше  знаешь, крепче спишь. Я же не спрашиваю, кто ты. Хотя и вижу, что не из низов к рулевому веслу пришел, как наш общий друг  Санчес. Не ошибусь, если скажу, что, судя по всему,  младший сын знатного отца. На богатое наследство рассчитывать не приходится. Единственная надежда с мечом в руке  ловить удачу за хвост.

-Я, бастард, господин. Мой отец из древнего патрицианского рода. И все мое наследство, вот этот древний меч. – Вино ударило капитану в голову.

-Не продолжай. Ни к чему. – Остановил его Стас. Парень на утро будет испытывать неловкость от неожиданной откровенности. – Тем более, что пути наши после проклятого острова разойдутся.

Снова появился принц.

-Прости, вождь, не спится.

Стас поморщился.

-К чему весь этот официоз, мой друг? Запугали капитана нелепой таинственностью. – С плохо скрываемой досадой, сказал он. – Колдуном меня окрестил. В демоны произвел. А я  просто воин. По крайней мере, был им.

-Ну, да! – С пьяной решимость Тайлесий лез напролом. – Воин, у которого в свите принцы и гномы. Воин, для которого город взять, не сложнее, чем кувшин разбить.

-Только не шей мне лишнего, гражданин начальник.

-Так не взяли же. – Пришел на выручку эльф. И  тихо засмеялся. – Угости, Слав, еще вином. Может и сон придет. Да, и нашему бравому капитану  не повредит.

Стас кивнул головой и, в руке принца появилась фляжка.

-Не взяли потому, что не нужен был.

Зациклился парень на тайнах.

-«Трех быков» было взять не проще, чем город было, а вы в мою комнату вломились, никто и не заметил.

Теперь ко  всему добавилась еще и обида. Разыгралось уязвленное самолюбие. Положение спасти могла разве только еще одна фляжка. И она тут же появилась в руке капитана. Тупо посмотрел на нее и, не выразив удивления, запрокинул голову и припал к ней губами.

Бодрен принюхался и сочувственно покачал головой.

-Эль свалит с ног кого угодно. Даже «Трех быков». Исключение, пожалуй, только наш почтенный гном. – Наклонился и с видом опытного врача, заглянул в лицо. – Спит. Но приемчик, честно скажу тебе, Слав, подлый.

Стас и сам думал так же, но признаваться не хотел.

-Зато стресс снял.

Выпрямился и, скрестив руки на груди, застыл с трубкой в зубах.

-А судно и впрямь замечательное, брат эльф. Легкое на ходу, послушное рулю. Не обманули нас ребята.

Но капитан оказался крепче, чем они могли предполагать. Открыл глаза и почти трезвым голосом, спросил.

-Кто такой, этот Черный шаман навстречу, с которым вы так спешите? Если вас не пугает даже Великий Кракен.

-Дался вам этот Кракен! -  С явной неохотой и плохо сдерживаемым раздражением, ответил Стас.- Ты кальмаров ел? Или отвергаешь? Так это то же самое, разве что чуть-чуть крупнее. Или я ошибаюсь?

Ответ озадачил капитана и заставил надолго задуматься.

-А шаман?

Повернулся по-волчьи, всем туловищем и вытащил трубку из зубов. Взгляд капитана на минуту прояснился. Глядит с пьяной решимостью. Пьяному, не зря говорят, море по колено. Даже это. Но как объяснить ему, если себе объяснить не в  состоянии?

-Друг  мой, шаман пришел из другого мира. Но прежде чем появиться здесь, успел по дороге заглянуть в мир эльфов. В их мир. – Повел трубкой в сторону Бодрена. – И оставил о себе там память. А сейчас он здесь. И там, где он появляется, мертвые встают из могил, живые умирают, не будучи мертвыми. Ему не нужна, как он считает, власть. Ему нужен мир… мир мертвых, мир теней. Бездумный и послушный. Кто он? Безумец? Маньяк? Я не знаю. И, признаюсь, не хочу знать. Если его не остановить, здесь умрет все. И без права на упокоение. Сейчас его еще можно остановить. Здесь начало его пути в этот мир.

Тайлесий тряс головой, усиленно стараясь понять его слова.

-Пока еще можно остановить. Пока можно. А завтра будет уже поздно.  За спиной шамана появился еще кто-то. Бог мира теней, как говорили мне. И если они сольются в единое целое, тогда…

-Ты думаешь, Слав, дело идет к этому? – Услышал он тихий вопрос принца.

-Я не думаю, побратим. Я знаю. По крайней мере, один из них стремится к этому. – Стас замолчал, забыв о капитане и, с силой вцепился в мундштук трубки.

-Две тени… две тени я вижу постоянно.  Они неотступно преследуют нас. А нам и одной за глаза хватает.

И затянулся до боли в легких.

-Знаешь, друг мой, общение с черными магами долго удерживало меня на одной единственной версии. Космическое переселение со всей атрибутикой звездных войн. И желательно галактического масштаба. А еще лучше межгалактического. Насмотрелся мультиков. Лестно, знаешь ли, оказаться в центре эпических событий. А оказалось все значительно проще. Этому маньяку встретились люди, которые умели поддерживать жизнь в умирающей или умершей плоти. Может, их действительно забросила сюда воля случая, а, может, и нет. Кто сейчас ответит на этот вопрос? Я сталкивался в своей жизни с подобным.  И думал, что шарлатанство. Авантюрный склад ума, очевидно, натолкнул его на мысль о бессмертии. И подсел на нее, как на наркотик. А соскочить либо не сумел, либо не захотел. Либо было уже поздно. Древняя и неразгаданная магия, брат. Ученые до сих пор разобраться не могут.  А, где уж нам, малограмотным.

Замолчал, чтобы заново набить свою трубку.

-К тому же и на забытые дороги набрел каким-то образом. Братец твой, Дельбар человечество захотел осчастливить, а у этого мысль рванула в другом направлении. О мировом господстве задумался.

-Что за господство без людей?

-Почему без людей? А его зомбированное воинство? А умертвия? Наконец, вспомни народ орков, который со временем ждала та же участь. Среди живых, мой друг принц, хоть один строптивец да найдется. А так, никаких хлопот. Рта не раскроют. Но что-то не срослось у него. И не только мы тому  виной. Заметался!

Капитан трезвел на глазах. Поднялся, зашатался и утвердился на ногах.

-На этот проклятый остров, твоя милость, колдун   или воин, я пойду с тобой. – Решительно выдохнул он. Упрямо тряхнул головой и гордо выпрямился.

Порода. Хоть и бастард, но в жилах голубая патрицианская кровь.

-Только давай, дорогой капитан, без глупостей.  – Попробовал охладить его пыл Стас.

-Я решил! Пусть даже ты окажешься демоном!

-Перестань! – Поморщился эльф. – Не демон он  и даже, к твоему огорчению, не колдун. Если угодно,  можешь называть его князем.

-Бодри! – Непривычно резко оборвал его Стас.

-Великий князь в походных условиях звучит слишком длинно. – Не обращая внимания на его резкость закончил Бодрен.

Капитан внимательно оглядел Стаса с ног до головы  и … не удивился.

-А про остров забудь. – Все так же спокойно, не замечая сердитого выражения лица Стаса, продолжал принц. – Будешь ждать на галере. Мало нас и беречь тебя не кому.

Тайлесий попытался обидеться, но не получилось. Эль снова ударил в голову и он без сил рухнул на палубу.

-Не снес, обрушившихся на бедную голову, слов. – Засмеялся эльф.

Все, что так долго мучило Стаса, все мысли, догадки, предположения, сложились в стройную и уверенную версию. Может, и не окончательную, но имеющую право на существование.

-А что мешает или мешало им объединиться прежде?

-Спроси, что полегче. – Усмехнулся Стас. – Не велик специалист в религиозных делах. Думаю, слаб пока, коли имени его не помнят. Бог теней и только. А бог живет памятью и числом адептов. Велика паства, велик и грозен бог.  А нет.… На нет и суда нет. На смену старым религиям, старым богам приходят новые. С иными заветами. С теми, которые больше отвечают требованиям новых условий, новых мировоззрений, новой морали. Пройдут тысячелетия, и останется один единый, отвечающий чаяниям всех народов вне зависимости  от национальности и цвета кожи. С перечнем универсальных заповедей. Уйдут в небытие и Род, и Митра, и Асура. И те, что поменьше, и чьи имена звучат не так звонко и значительно. И ваш Манве со всем своим пантеоном. Может, что-то подобное случилось и с этим. А чтобы снова вернуться в этот мир, нужно либо восстановить людскую память или обрести тело. На первое нужно запастись терпением, а на второе нужна лишь удача.

-Вряд ли, хотя и неожиданно.

-Опечалила судьба Манве? Напрасно. Ничего, брат, не поделаешь. Наш Род тоже не так уж и плох был. По крайней мере, не требовал человеческой крови. А вот, поди ж ты. Пришло время и, отступил в сторону, здраво решив, что пора на заслуженный отдых. И  выглядел до не приличия вызывающе. Женщины краснели, а мужики от зависти крякали и сморкались в бороды. А лик человеческий ему потом пририсовали, чтобы не смущать народ диким непотребством. Хотя, как бы не звался, Родом и остался. Просто человечество выросло из коротких штанишек, когда око за око, зуб за зуб. Не лучше ли будет, если… возлюби ближнего, как себя самого, чти отца и мать свою, не убей, не укради, не лжесвидетельствуй…

Встретил удивленный взгляд эльфа и пожал плечами.

-Что поделаешь, брат. Не перевелись еще на свете счастливые романтики, которые слепо верят в человеческое здравомыслие. Вот так и льют веками и тысячелетиями людскую кровушку, чтобы достучаться до них. А достучатся ли? Или не кому стучать будет?

Трубка давно погасла, а он сидел по-стариковски сгорбившись и тяжело навалившись локтями на колени. Повернул голову и улыбнулся.

-Загрустил? Жаль старика? Напрасно. Уцелел же Род. Сидит где-то на неприступной скале и взирает соколиным глазом на дело рук своих. Может и не самое удачное. Но кто без изъяна? Старался же. Себя не жалел. Так и твой Манве найдет для себя укромное местечко. Если судить по выражению твоего лица, дядька был не злобный. Хоть и не без заскоков. Один этот камешек чего стоит.

Принц густо покраснел. Смутила легкость, с которой Стас рассуждал о вещах святых и высоких. Но промолчал. Особо и крыть не чем.

Над краем моря медленно занималась заря. Лунная дорожка побледнела и растаяла, утонув в мелкой ряби.

Снова разжег трубку и бодро выпрямился.

-Ночь прошла на редкость скучно. Аж противно. Толян с Войтиком обидятся. Не дня без подвига. Это про них. И тебе поспать не дал старческим брюзжанием. Хорошо нашему капитану. Легкая доза снотворного и спи, не хочу!

-Лучше бы тебе помолчать, Слав. – В голосе эльфа появилось беспокойство. А рука вытянулась в сторону.

Над морской поверхностью  показался клотик мачты, затем крыша рубки и огромная триера выпрыгнула из воды и закачалась на волне.

-Я же сказал, не дня без подвига. – Трубка скрылась за поясом. И не оборачиваясь скомандовал. – Рулевой, атакуем!

Перегнулся через перила.

-Помощник! Корабль к бою! Абордажную команду на нос. Старшина, бей барабан! Бодри, буди ребят!

Загрохотал барабан, с каждым ударом наращивая темп.

Капитан Тайлесий вздрогнул, раскрыл глаза и прыгнул на ноги.

-Великий Айэрес! – Прошептал он. – Королевская триера.  Таких на нашем море уже лет сто не видели.

Завис над гребной палубой через перила мостика.

-Разгон для атаки!

В глазах загорелся азарт.

-Шевелись, человеческие огрызки! Лучники, готовь зажигательные стрелы.

Вряд ли поможет. Но лучше пустое дело, чем томительное ожидание. Его бойцы, осторожно обходя его, спешили на нос, где, пригнувшись, готовились к прыжку Войтик и Толян.

-Разгон для тарана!

Неповоротливое судно, медленно разворачивалось, пытаясь уйти из-под таранного удара.

-Команду видишь, командир? – Прозвучал в мозгу вопрос эльфа.

-Не слепой! – Отозвался Стас. И скупо улыбнулся.

Вся палуба была забита умертвиями. В борту зияла внушительных размеров пробоина.

Побывала старушка в переделках.

Бодрен, не спеша, растирал ладони.

-Рано, не добросить.

-Сначала рано, а потом сразу поздно – Подслушивает побратим случайные мысли.

Сам не у дел. Заклинания кому-то держать надо.

Никто и не заставляет.

Молнии с шипением ударили по палубе триеры, расчищая ее для атаки.

А на носу их галеры уже раскручивались кошки.

И снова вспыхнули молнии, сметая в воду умертвия.

-Весла убрать!

И сразу затрещала деревянная обшивка, поймав заряд молний. Еще удар! Это уже таран их галеры вонзился в борт судна ниже ватерлинии.

Войтик, Толян и Веселин уже на палубе триеры. Но раньше их, прыгая по веслам, на триеру прыгнула Купава. Махнула мечами крест – на – крест, расчищая место для себя и гнома.

-Жги ее к такой матери, дружище принц! Нам ее не в приз брать!

И снова свесился вниз.

-Помощник, задний ход!

Галера медленно клонилась на нос, зарываясь в воду.

А Бодрен, не опуская рук, всаживал в борт триеры одну молнию за другой. На палубе рядом с волчовкой Войтика мелькнула черная куртка Тайлесия. Торопился капитан, боялся опоздать. Даже кирасу не одел.

Рыцарская кровь, ничего не поделаешь.

Барабан гремел, заглушая стук мечей. Весла стонали и сгибались от напряжения. Но корабли сцепились намертво.

И старшина  к барабанному бою добавил слова, от которых бы покраснел любой боцман, а его любимый старшина без промедления поспешил бы умереть от зависти.

-Нельзя убить то, что уже мертво. – Запоздало сообразил Стас и затянул новое заклинание, сплетая пальцы в пасах. Скоро он уже говорил в полный голос, порой срываясь на крик.

Запоздало спохватился. Но принц, при первых его словах, бегом пробежал по трапу через гребную палубу, прыгнул на весло, перемахнул на другое, пробежал по третьему и перепрыгнул через борт триеры.

-Войтик!  Всем уходить. Хватит копаться в гнилье. Тайлесий, абордажную команду на галеру. – Заглянул в бездумное похмельное лицо капитана и, забыв о его высоком положении, схватил за ворот куртки и перекинул через борт на галеру. – Всем за борт.

Голос Стаса уже рвал барабанные перепонки.

И моряки посыпались с триеры. Последним через борт перемахнул эльф.

Триера медленно таяла в воздухе. Нос галеры  начал подниматься над водой. Еще одно усилие гребцов и судно выскользнуло из невольного капкана.

И триера исчезла, словно растаяв, в воздухе, как утренний туман.

Бойцы в несколько прыжков преодолели расстояние от носа до кормы и окружили его. Чуть приотстав, за их спинами появился и капитан.

Поискал в толпе эльфа. И беззвучно передал.

-Смени меня, побратим. Ставь защиту. Открылись.… А я переведу дыхание.

Эльф согласно кивнул головой, но не удержался от вопроса.

-Откуда ты знаешь это заклинание, Слав?

Подумал, чтобы сохранить приличие.

-А я не знаю. Я только открываю рот. Знает кто-то другой.

И повернулся на каблуках, успев бросить через плечо.

-Капитан, нужно побыстрее проскочить это место. Я не думаю, что этот кораблик так быстро отвяжется от нас.  А не этот, так другой. Или другие. Старшина, почему молчит барабан? Колоти со всей дури, не жалей колотушек, если жить хочешь.

И скрылся в рубке. Как только за ним закрылись двери, подле них появился Веселин. А гном присел на ступеньку трапа, любовно протирал лезвие топора и задумчиво попыхивал трубкой.

-Толян, Войтик, возвращайтесь на место. – Попросил принц, закончив заклинание. – Неприятности только начинаются.

Толян презрительно свистнул, отразив простым и ясным способом  свое отношение к происшествию.

Прошло еще несколько часов размеренного приличного плавания. Войтика на носу сменили Веселин и гном Ровин. Стас отдохнувший и посвежевший долго разглядывал их спины и, не удержавшись, тихо рассмеялся.

-Уморительная парочка. Пат и Паташонок.

И снова поймал на себе любопытный взгляд. Показалось, что успел «разглядеть» чистые изумрудные глаза. Улыбающиеся глаза. Тряхнул головой, отгоняя наваждение. Что только не привидится от страха!

К вечеру на горизонте вздулись пенные буруны.

-Командир, кто-то решил, что у нас бессонница.

Толян хищно выгнул спину, с хрустом потянулся и зевнул, со стуком выворачивая челюсти.

Буруны стремительно приближались. А над водой показались две распахнутые пасти с длинными рядами метровых зубов.

-Не фига себе, елы – палы, рыбки.  Перекусят наш кораблик на два куска, и в зубах не застрянет. Я уж думать забыл про таких.

-А ты думал? – Удивился Стас.

-А то? Ботаник наш еще не про такие приколы пургу нес. Мороз по коже продирает, если увидишь. – Толян живо припомнил сведения  со страниц учебников. – Представляешь, Войтик, барак на двух ногах тонн, этак в шестьдесят, а на верху еще зубы на тебя смотрят.  И все это добро из всех сил пытается позавтракать тобой.

Войтик попытался  представить, но запутался в тоннах.

-Почему обязательно мной? – Решил просто обидеться.

-Это я так, для примера.

-Что-то я тебя не пойму, Толян. Ты для этого примера меня лысому и совершенно дохлому черепу мечтаешь скормить. То какому то бараку в зубы примеряешь, будто Веселина рядом нет.

-А командира кто охранять будет? – Огрызнулся Толян, досадуя на необразованность друга. – Я же твой кругозор развивал для самообразования. Воевода, а все как глушь дремучая. Дома расскажешь, девки от зависти в обморок попадают.

Тварь выпрыгнула из воды, продемонстрировав длинное сигарообразное тело, украшенное  плоским, как у бобра, хвостом. Длиной чудовища в полтора – два раза превосходили их галеру. Упало в воду, подняв огромную волну, и скрылось под водой.

-Догнал зубки, братан? Башка и хвост. Кусанет там, где ты стоишь, и Ванькой звали. Ротан – переросток. Мутант!

-А ты где будешь, когда меня Ванькой звали?

-Отпрыгну. Меня как-то не тащит на зубах хрустеть. – Вывернулся Толян, провожая тварь взглядом. И мечтательно закончил. – Удочку бы сейчас!

-И я отпрыгну. – Войтик вцепился в подсказку, как в спасательный круг.

-Не успеешь…

-Ты успеешь, а я нет? – Удивился Войтик.

-Тут же я стою. Вдруг на ногу наступишь.

По другую сторону от галеры появилась еще одна «рыбка».

-А теперь куда прыгать будешь? – Ехидно спросил Войтик, ощерив белозубую пасть, по размерам мало уступающую той, которая только  что скрылась в морских глубинах.

Толян оказался в затруднительном положении. Но быстро добрался до убедительного ответа.

-Она не будет кусать, Войтик. Не боись. Это ей надо? Не дура! Щепка в зубах застрянет или доской подавится. А ковырять не чем. Вместо рук ласты. Понимать надо. А, может, уже перекусила по дороге, где нибудь.

Щира нет. Скучно друзьям. Потешаются друг над другом, разглядывая сонными глазами морскую гладь. Капитан, который невольно оказался свидетелем их дружеской беседы, живо и отчетливо представил невеселое будущее «Черной кошки».

А твари вынырнули и пристроились рядом, сопровождая судно и не выказывая даже малейшего желания кусать его  не с той, не с другой стороны.

-Представляешь, брат, если этот переросток развеселится и от радости хвостом хлопнет по воде? Или по нашей лодке.

-Ему и ласты хватит, чтобы хлопнуть.

Гребцы побросали весла и застыли вдоль бортов в ожидании скорой гибели. Судно, брошенное на волю волн, встало поперек волны и заметно накренилось. Но команду, очевидно, больше интересовали ответы на те же вопросы, которые Толян по неосторожности озвучил, не придав им серьезного значения.

-Капитан, наведи порядок.

Тайлесий сорвался с места  и застучал сапогами по трапу. Послышалась забористая брань. Но сугубо профессиональные выражения и его убедительная речь повисла в воздухе.

-Толян, помогите…

Этих дважды просить не надо. Сами готовы прийти на помощь в трудную минуту.

Миг и над палубой раскатился бархатный баритон Толяна.

-Пацаны, в чем дело? Контракт подписан, бабки на кармане.

Кое у кого появились ножи.

-Или кто-то может быть домой собрался? Так это мы в раз.

Железные пальцы зажали руку с ножом. Кость хрустнула и нож выпал из ослабевшей руки.

-Больничный, парень, в договоре не прописан. Шагай домой. – И вскинул  бьющееся в его руках тело над головой. – Автостопом. Может, довезут.

Войтик отбил еще один нож и, не найдя других доводов, решил последовать примеру друга.

С другой стороны им на помощь пришли Веселин и гном.

Веселин, стыдясь своей застенчивости, выбил из руки, направленный в его грудь, нож и укоризненно покачал головой. И еще один матрос отправился в воду. Гном же решил приберечь слова на черный день и хрястнул кулаком по голове, решив, что так будет понятней и гораздо убедительней.

А Толян и Войтик уже раскидывали гребцов по скамейкам.

Прошло еще немного времени, и к ним на мостик долетел озабоченный голос Толяна.

-Простынут, пацаны. Дорога мокрая, кашлять будут.

-Сами домой просились. – Войтику стало стыдно. – А, может, еще покидать маленько, чтобы не скучно было?

-Хватит! – Толян решительно отверг предложение друга. – А то потом делать нечего будет.

И обнял капитана за плечи. Тайлесий, который никогда и не при каких условиях, даже тогда, когда его шею щекотала пеньковая веревка, не испытывал страха, внутренне сжался, отчетливо представляя, что и до ножа дотянуться не успеет, как полетит за борт.

Галера снова полетела вперед.

-Командир, пацаны оказались понятливые. Им уже стыдно.

Стас рассеянно кивнул головой.

-Кто бы сомневался.… А я всегда знал, что у вас найдется пара нужных слов в запасе.

Снова показалось, что видит лучистые смеющиеся глаза.

И повернулся к эльфу.

-Дружище принц, а тебе не кажется, что с нами пытается поговорить твой братец? – Тихо спросил он. – Или у меня уже глюки начались.

Эльф вздрогнул. И круто повернулся к нему, едва не столкнув плечом капитана.

-А, впрочем, не обращай внимания. Нервы расшатались Черт знает, что мерещится. – И виновато развел руками. – Вот и с твоим братом…

Бодрен побледнел.

-Говори кому другому. Ты и чихнуть просто так не чихнешь.

-Толяну голову отверну, чтобы плохому не учил.

Толян пропустил столь явную угрозу мимо ушей, здраво подумав, что когда понадобится оторвать, предупреждать не будет. Оторвет по тихому. И без наркоза не заметишь. К тому же земляки на дороге не валяются. А здесь и дороги не просматривается.

А эльфу уже было не до чужой головы. Пусть даже это голова Толяна. Своя вроде бы не очень на месте.

-Слав, подержи защиту. – Чуть не с мольбой попросил он.

-Да ради бога. Сколько угодно. – Щедро улыбнулся он.

И принц отошел в сторону. Долго стоял, раскачиваясь из стороны в сторону с закрытыми глазами, с таким видом, словно прислушивался к шуму волн…

-Нет! Ничего! – С тихим вздохом сказал он и виновато улыбнулся. Вижу глаза… и все. А, может, просто хотел увидеть. Или защита мешает?

Стас промолчал.

Зато Толян живо прислушивался к его словам.

-О чем базар, Бодри?

-Да вот, думаем, откуда эти рыбки взялись. – Стас ловко ушел от прямого вопроса. – И почему они не выражают ни малейшего желания  закусить нашей посудиной?

-Сытые. – Сухо  пробормотал Войтик.

Несколько раз над водой появлялись вблизи их галеры акульи плавники и благоразумно отходили на безопасное расстояние. А слишком назойливые и любопытные, или не очень расторопные, оказывались перекушенными пополам. И тогда вокруг их растерзанных тел начиналось настоящее кровавое пиршество. Вода окрашивалась кровью и пенились от десятков серебристых стремительных тел. А морские гиганты невозмутимо ложились на параллельный курс, время от времени скрываясь в глубинах моря.

-Или я чего-то не понимаю, или это шутка такая… - Пробормотал Толян и глубокомысленно закатил глаза, – чтобы эта зубастая братва пылинки с нас сдувала.

А море вокруг них кипело от множества хищных тел. Уже не десятки, а сотни акульих плавников кружились вокруг их галеры и, работы у их добровольных помощников заметно прибавилось.

Небо между тем налилось свинцовой угрожающей тяжестью. По горизонту разбежались огненные всполохи. И хищницы, как по команде, перестроились и перешли в атаку на корабль. На их глазах разыгралось настоящее побоище.

В руках Купавы появился лук. Растянула тетиву, выбирая цель, и бессильно опустила.

-Лучше смыться под шумок! – Посоветовал Стас Тайлесию.

Грохот барабана слился в один нескончаемый звук. Казалось еще немного, и весла не выдержат. Но они, каким то чудом выдерживали.

Уже не туча, а само небо опрокинулось на их корабль, вдавив его в морскую волну.  И молнии  с шипением тонули в волнах совсем рядом с бортом.

-Обходить надо, твоя милость. – Осторожно посоветовал капитан.

-Только вперед!

Стена всполохов неожиданно для них остановилась, а затем начала медленно и неохотно  отступать. И, в тот момент, когда все облегченно вздохнули, раздался глухой удар, и судно подбросило вверх, едва не опрокинув на борт.

На какое – то время побоище морских хищников выпало из поля зрения.

А корабль еще раз взлетел над волнами. Обшивка затрещала и расселась. Но галера выдержала. И совсем рядом в каком то десятке метров из воды показалась змеиная голова. Галера остановилась  и бессильно закачалась на воде. Весла словно вмерзли в воду.

Голова медленно поднималась из моря. Открылась пасть, открывая взорам длинные ряды зубов. А за ними клубится черная холодная  бесконечность. А голова поднималась и поднималась. Вот она уже нависла над палубой…

-Аспид! Черный Аспид! – выдохнул побелевшими губами капитан. – Посланец бога теней.

-Поторопился! – Криво усмехнулся Стас. – Крепкий желудок оказался у этого посланца. Даже не подавился.

Мечи сами прыгнули в его ладони. Сошлись кончиками лезвий и, бритвенно тонкий голубой, луч воткнулся в эту пугающую черную пустоту. Дикий рев ворвался в уши. Матросы попадали на палубу и корчились от не человеческой боли. А голова забилась, упираясь в грозовую тучу. И скрылась под водой, раскручивая гигантскую воронку.

Неуправляемая галера, постояла, вздрагивая корпусом, и сорвалась, по спирали покатившись вниз.

Стас мотнул головой. Но на ногах удержался только эльф. И понял все без слов. Встряхнул капитана за ворот и крикнул прямо в лицо.

-Команду на весла! Иначе смерть!

Капитан кормовым веслом пытался столкнуть галеру с гибельной спирали. А корабль все ускорял и ускорял падение. И рядом с капитаном встал принц. И Купава. Весло выгнулось дугой и затрещало. Но на веслах сидели уже четверо его бойцов. И падение чуть замедлилось.

-За борт покидаю, как падаль! Вашу…

Ползком, очумевшие от боли, гребцы полезли к скамейкам.

Затрещали под крепкими ударами затылки.

И галера нырнула в волну.… Откатилась на корму, и медленно, толчками поползла вверх. И снова покатилась вниз.

Теперь уж и Войтик обратился к богу, решив, что в такую минуту не грех сказать ему пару крепких слов. Может, и поможет со зла.

Тут же к делу подключился Толян, вытряхнув из глубин своей, не засоренной всякой всячиной, памяти неисчерпаемый запас  изысканных словосочетаний.

Дело пошло веселее.

Еще рывок. И галера прыжком выскочила из воронки.

Хрустнуло и разлетелось рулевое весло. Мощный удар веслами, затем еще один. И судно заскользило по воде, удаляясь от капкана.

Снова забил барабан. Галера катилась, удерживая курс только командой гребцов. Капитан скатился вниз. Но навстречу боцман и матросы абордажной команды поднимали запасное весло. И Стас, вдруг на сразу ослабевших ногах, чувствуя не привычную физическую боль и пустоту, отступил в сторону. Потянулся к поясу. Трубка забилась в его руках, и табак посыпался на палубу. Эльф потянулся к его волчовке и достал фляжку.

-Пей…

-Пакостный червяк! Могильный… - Глухо сказал он. – Пустой, я побратим, как брюхо у Толяна.

Бодрен набил свою трубку, раскурил, как и он, от пальца и вложил ее Стасу в рот.

-Купава, отведи вождя. Ему надо отдохнуть.

-Не маленький. Двери и сам найду. – Хмуро проворчал Стас и поднес флягу ко рту. – Зауважал, если лакея навстречу выслал. Чтобы мимо дома не прошли.

Глава 23

Проснулся под грохот волн. Их суденышко носило по волнам, как сорвавшийся с ветки лист. Капитан вместе с рулевым матросом висели на кормовом весле, пытаясь удержать судно на курсе.

Волны одна за другой рушились на палубу, валя моряков с ног. Ветер с визгом врывался в уши. Над головой бились клочья изодранного паруса.

Стас, преодолевая сопротивление ветра, выбрался из рубки. И сразу задохнулся под порывом ветра. На плечи хлынули потоки воды. Низко, почти над верхушкой мачты, висело угрюмое черное небо.

Бодрен и Купава стояли на мостике, вцепившись побелевшими пальцами, в поручни. Эльф обернулся, почувствовав его за спиной.

-Это не магия, Слав! – Ответил он на его немой вопрос. – А если магия, то такая, которую я распознать не могу.

Впереди, на носу глыбами застыли Толян и Войтик. А рядом с ним Веселин и Ровин.

-Хорошо бы так.  – Озабоченно согласился Стас, вставая рядом. – Барышня, ты бы ушла от греха подальше. Не ровен час, захватит волной. А кто-то переживать будет.

Тронутая его заботой, Купава улыбнулась.

-Там не лучше, мой вождь.

К грохоту волн добавились громовые раскаты. И вспышки молний, которые слились в одно бесконечное сияние. Суденышко, вопреки всем известным физическим законам, подхватила неведомая сила и потащило неведомо куда.

-А ты говоришь, магии нет. – Усмехнулся Стас, вовсе не рассчитывая, что эльф расслышит его голос за шумом бури. – Спешит, торопится наш друг.

Моряки снова бросили весла и держались за скамейки. Через гребную палубу с грохотом катились волны. Но воду уже никто не откачивал. Конец плавания был очевиден. И понятен. Так чего ради стараться?

И только капитан Тайлесий с рулевым матросом с обреченным видом продолжали удерживать в своих руках кормовое весло. Или держаться за него.

Галера вздрогнула и поднялась над водой. Ветер засвистел над водой. Не дать, не взять судно на подводных крыльях. Только не ясно, какое. «Ракета» или «Метеор». Волны слились в одну сплошную пенящуюся массу, образовав зеленовато- синие стены по обе стороны от галеры. Стас почувствовал,  как в тело возвращаются прежние силы. А доски палубы, заметно постанывая, прогибаются под его телом.

Судно летело над водой, набирая скорость.

-Откачивать воду! – Сквозь зубы процедил он и шагнул к капитану. – Страх – смерть. Умирать надо тоже с умом.

Капитан перевел на него свой взгляд. В глазах недоумение. С силой оторвал его от весла и без церемоний бросил вниз.

-Ты капитан? – С наслаждением прорычал он в спину. – Или только прикидывался? Купава, помоги ему. А ты, мой друг, к рулю.

Тайлесий скатился по трапу.

Закричал, широко открывая рот. Но слова команды утонули в вое ветра и грохоте волн. Призвал на помощь народное, и самое убедительное, в подобных случаях, средство. Кулак!  И помпа заработала. Правда, с нулевым результатом, поскольку воду захлестывало быстрее, чем они успевали ее откачивать. Но безделье – прямой путь к панике.

И первым это понял сам капитан, о чем можно было без труда догадаться по окрепшему голосу и звонким междометиям, которые нескончаемым потоком лились на головы подчиненных.

-Сразу видно хорошее образование и благородное воспитание. – Пробормотал Стас, прислушиваясь к его словесным эскападам.

Безумная гонка продолжалась уже много часов. А шторм только входил во вкус, с каждым часом набирая силу. Галера летела уже в узкой трубе из воды и пены. Обшивка со скрежетом билась об эти импровизированные стены.

На мостик вернулся капитан и виновато отвел глаза в сторону.

-Не переживай, господин капитан. – Постарался успокоить его Стас. -  Ты спасал корабль. И команду.  А это дорогого стоит.

Зачем напоминать парню о минутной, или около того, слабости. Тайлесий промолчал.  Слова Стаса его не успокоили. Авторитет дерзкого и удачливого капитана рушился прямо на глазах.

-Небывалый шторм. – Прокричал он в ответ, отворачивая лицо от пронизывающего ледяного ветра. И занял свое место у руля, сменив эльфа.

Брызги воды застывали, едва коснувшись палубы. И галера быстро обрастала коркой льда. Но продолжала лететь с той же скоростью.

-Нет, мой дорогой принц, это магия. – С уверенностью заявил Стас, подошедшему эльфу. – Не знаю против нас она, или за нас и куда она нас тащит. Но с  уверенностью говорю, это магия.

Ветер рвался в рот, сбивая дыхание, лицо покрылось коркой льда. Повязка давила на его лицо, как стальная бандажная лента. Волчовка на их теле звенели, как пластины боевой брони.  В таком же состоянии были и его друзья.

Пойдемте в кубрик, ребятки. Изменить мы все равно ничего не сможем. И не думаю, что в ближайшие минуты что-то изменится. Да и капитану мы помочь сейчас не в силах.  И не дожидаясь ответа, широко расставив ноги, шагнул в кубрик. Но и внутри каютки стены и пол, даже потолок были затянуты тонким слоем льда.

Купава тряхнула головой. Волосы тонко зазвенели. Ладонью смахнула льдинки с бровей и ресниц. И тихо засмеялась.

-Толян ругаться будет. Он мечтал погреться.

И снова засмеялась.

-Пренебрежем. За игру природу природы, а тем более чудеса черной магии ответственности не несем. А Толян если и обидится, то не очень. Вырос там, где и летом снег не новость.

-Было! – Дверь с треском распахнулась и в потоках ледяной воды, под вой леденящего ветра в каюту забрался Толян, подталкиваемый дружеской рукой Войтика.

Поскользнулся, заплясал на ледяной корке и растянулся на полу, под оглушительный хохот Войтика и мягкую улыбку Веселина. Гном, не разделявший общего восторга, с гневным сопением мял свою бороду, которая превратилась в толстую рыжую сосульку, которая спускалась с лица до пояса. И в этой глыбе льда крохотное отверстие, из которого в клубах пара вырывался разъяренный хрип. Такие же сосульки козырьком нависли над глазами гнома.

-Изломаешь, почтенный гном. Жди потом, когда другая вырастет. – Пожалел друга или его бороду, Войтик. – Сама растает. А лучше срубить.

Гном оскорблено хрюкнул и, яростно сопя, продолжал ломать лед.

-Катаклизм, командир? – Тоном знающего человека поинтересовался Толян и умно прищурил глаза. – Или этот гад прикалывается?

-У самого глаз нет, чтобы догадаться? – Съязвил Войтик и снова расхохотался.

И глаза на месте, и сам догадался, но для полной ясности требовалось авторитетное мнение командира.

-Веселин, а пожевать?

-Выбери что-нибудь одно. Или катаклизм, или пожевать. – Обстоятельно посоветовал Веселин, который всегда был озабочен сохранностью своих запасов.

-Не жмись. Помрем, а у тебя еще на три дня останется.

-С тобой останется! – Проворчал прижимистый Веселин. – Как раз на три дня и не хватит.

И полез в свои закрома.

Но тут же выпрямился и озадаченно поскреб пальцем обледенелую бондану.

-Толян, там тоже один катаклизм. Хоть топором коли, хоть ломом ломай. Лед!

-Попроси дурака богу молиться! – Вскипел возмущенный Толян. – Ты что, Веселин, с дуба рухнул? Братов на хавчик пробило, а ты им про катаклизм втираешь!

-Пробило, допустим, тебя одного, -

-Лучше бы пронесло. – Проворчал Войтик. – Заботы меньше.

Трое суток таскало их крохотный кораблик в этом замерзающем аду. Судно напоминало айсберг. Матросы, работая безостановочно, тщетно пытались скалывать его. Но лед нарастал быстрее, чем они это делали.

Стас несколько раз пытался  заглянуть вперед, но сознание тонуло в непроницаемой клубящейся пелене.

Капитан, как и вся его команда, едва держался на ногах от усталости. Но палубу не покидал. Стас не раз замечал на себе его хмурый взгляд, но делал вид, что не видит, что легко было объяснить черной повязкой.

Но все когда-то рано или поздно кончается.

Галера вылетела из ледяного месива, шлепнулась на воду и погрузилась почти до кромки бортов.

-Весла на воду! – хриплым простуженным голосом, закричал Тайлесий. – Все свободные колоть лед!

И галера медленно, переваливаясь с борта на борт,  медленно двинулась вперед. Туда, где над горизонтом нависла, теряясь на фоне черного неба, гора, скрываясь за облаками.

А перед этой пугающей чернотой неторопливо раскручивались белесые смерчи. Даже не десятки, сотни раскручивались, вырастая на глазах и приближаясь к галере.

Матросы бросили топоры. Весла повисли над водой. Все, включая и капитана, повернулись к Стасу. И понять их было не трудно. Западня! Позади ледяная ловушка, а впереди…

-Насколько я понимаю, это и есть Великий Кракен? – Спокойно спросил Стас у капитана. – Или его прихожая.

-Он поднимается, твоя милость! – Судя по тону и его лицу, капитан готовился к смерти.

-Только вперед, дорогой капитан! Только вперед. – И сам скомандовал. – Весла на воду. Старшина, почему молчит барабан? Спасенье там!

Махнул рукой в сторону  Черной скалы.

А смерчи сворачивались в жгуты, увеличиваясь в размерах, и тянулись вверх. Раскачивались на тонких ножках, отливая зеленью стенок и, с неотвратимой неизбежностью, наползали на галеру.

Весла упали на воду, и сразу же загрохотал барабан.

Иногда страх способен на то, что не сделает отвага. Застучали топоры, освобождая судно от льда.

Капитан снова сбежал на гребную палубу. И с руганью раздавал гулкие затрещины.

-Работать, ленивые скоты, если хотите жить!

Стас до боли, до судорог, насилуя мозг пытался проникнуть в глубины моря. Но море не пускало, выталкивало обратно. Он повторял попытку за попыткой. И вода расступилась.

Взгляд метр за метром погружался в море.

Наткнулся на длинные, конвульсивно извивающиеся плети щупалец. Скользнул по ним и словно провалился в яму, на дне которой расплылась грязная бесформенная клякса. Волна первобытной злобы и ненависти ударила навстречу, ломая и уродуя его. Два тусклых, грязно – зеленых пятна, как два глаза на самом дне.…  А в них  слепая, ни чем не сдерживаемая сила. Мозг опалило огнем, но не тем ласковым и спасительным  огнем ночного костра, не тем огнем, который дарит жизнь. Огнем палящего космического холода.

Сознание помутилось.

-Друг мой! – Беззвучно шевеля онемевшими губами, прошептал он. – Ждите на берегу. Он вас пропустит.

Резкий вдох, медленный свистящий выдох. Мозг обрел прежнюю ясность.

-Хозяин требует въездное. И приличия обязывают.

Шагнул к борту. Мечи вылетели из ножен и тут же раскалились до синевы. И прежде, чем принц опомнился, скрылся под водой. Мечи с шипением вонзились в волну, выбросив вперед голубоватый, тонкий луч. Ударил ногами и задержал дыхание.

-Мог бы и встретить. А так и дурную болезнь заработать недолго. – Проворчал он, погружаясь в воду.

Глава 24

Он забыл свое имя.

Да, он так давно или так долго жил, перемещаясь из мира в мир, блуждая по векам и эпохам в окружении одних и тех же лиц. А для них он был Великим, так что и в имени не было нужды.

-Великий…

Ясно и понятно. И доступно восприятию даже его немногословному окружению.

Имя – бессмысленное сочетание малозначащих звуков, с помощью которых те, кто копошится внизу, различают друг друга, чтобы не потеряться  в великом множестве схожих физиономий.

А он один. Великий! И все. Что может быть проще?

И величественнее.

Как мать-звезда.

Имя – звук, способный низвести до уровня тех, внизу.

И рождается, как и те внизу… в грязи и похоти. Вожделение и страсти. Истинное величие не знает страсти.

Мысль блуждает, не затрагивая душу. Не волнуя сердца. Не затрагивая сознания. Сознание выше их. Его сознание парит над миром. Над его миром. Или мирами.

А внизу среди бушующих волн суматошно скачет крохотное суденышко, пытаясь уберечь бесполезные и ни кому не нужные жизни. С отчаянной и не понятной одержимостью день за днем идут, торопятся они к концу этой короткой жизни. Жизни, которой они так дорожат, за которую так цепляются. И с такой небрежной легкостью бросают ее на волю слепой удачи, кокетливой и вертлявой.

Стихия, холодная и равнодушная, глуха к истошным воплям удачи. Как глуха она и к омерзительным стенаниям этих людей, покусившихся на его величие.

Мутный  и равнодушный взгляд заскользил по стеллажам жуткой коллекции. Играет тусклый свет свечей на драгоценных камнях, вправленных в пустые глазницы, наполняя кабинет радужными бликами.

Сколько их восково-желтых оживает только тогда, когда на них падает такой же восково-желтый свет его светильников.  И тогда кажется, что они улыбаются. Широко и угрожающе.

А сколько их, таких же  улыбающихся, осталось в иных мирах, в иных эпохах?  Его воинство, которое ждет только сигнала к атаке? Но это живые… Можно угадать без труда по их форме. Узкое, вытянутое лицо. Выпуклый затылок. Длинная, скошенная безвольно челюсть. Странно, но при жизни этот изъян был не заметен. Вместилище неизвестного разума. И так и не разгаданных до конца тайн.

Вот тот, с пламенеющими в глазницах, рубинами, самый первый. Всесильный жрец, заблудившегося в космических просторах, племени.  Всю мощь своего ума, своих знаний, своей магии  потратил на то, чтобы поддерживать угасающую жизнь в давно умершей плоти. Бесполезно растраченная жизнь. И бесполезно растраченная магия. Невосполнимая утрата! Но стал мешать. Так и не понял, всецело занятый эфемерной надеждой на возвращение в свой исчезнувший мир, величия его планов.

И к лучшему.

С остальными было проще. Чуточку подправить заклинание, и немного изменить состав священного зелья. И воспоминания  и, да и сама память, бесследно исчезли из их сознания.

Все они здесь! И жду, когда поднимется величественно его рука и ляжет на их, до блеска отполированные их затылки, чтобы вдохнуть жизнь в их пустые глазницы.

Милость бога!

Отнять жизнь может и бродяга. Но с небрежным равнодушием подарить ее, достойно только бога.

Та завидная настойчивость, с которой эти люди торопились распрощаться со своей жизнью, не могла не восхищать. И тот, прежний, который сидел в его теле, может быть, даже улыбнулся бы и снисходительно покачал головой, удивляясь той легкости, с которой готовы были  жертвовать этим, на их  взгляд, бесценным даром их богов. По крайней мере, они так считали.

Но не сейчас.

С дьявольским упорством день за днем, минуя одну ловушку за другой, пробивая одно заклятие за другим, приближаются они к его обители.

А хуже всего то, что он стал ощущать еще чью-то силу, чью- то холодную расчетливую волю. И эта сила, если и не выступает явно против него, то пытается отчаянно спасти их от его справедливого гнева.

Так было у стен города.

Так было на реке…

Даже сейчас, когда их галера бьется в конвульсиях, под напором бушующих в  ярости волн, он ловит себя на себе насмешливый взгляд, различает во мраке ночи и буйства стихии язвительную улыбку.

Какая молитва и какому богу могла уберечь их крохотный кораблик от таранного удара боевой триеры, которую он вырвал в отчаянной борьбе у  Великого моря. И, более того, чьей злой волей триера исчезла неизвестно где под напором заклинания его врага. Растаяла, исчезла в предрассветной мгле. И сколько не искал ее, и души ее матросов в необъятных глубинах моря, в бесконечных измерениях мира мертвых. Но даже слабых стонов отчаяния и обиды уловить не мог.

Взгляд медленно потянулся к всевидящему оку.

Шар неохотно наполнился равнодушным светом. Гигантские волны с силой ударили в его  стенки, заполнив ледяными брызгами. Повеяло лютой стужей. В кабинет ворвался неистовый грохот моря. Стихия слепая и безжалостная!

Помнится, когда – то со священным ужасом и замиранием сердца, стоя на палубе корабля,   ожидал приближения урагана, в тайне завидуя его праву казнить и миловать. Или только карать! С божественным безразличием отнимать пустые никчемные жизни.

Но пришло время и его власти. Покорилась и эта мощь. Легла к его ногам слепая ярость и теперь достаточно легкого движения, чтобы сорвалась она, подобно стае диких зверей, круша и сметая все на своем пути.

Трещат стенки ока под неудержимым напором волн, под их хлесткими тяжкими ударами, с грохотом врываясь в его мозг. И не пробиться взгляду через стену воды и ветра. Не проскользнуть на палубу этой жалкой лодчонки.

Но странно!

Сознание до сих пор улавливает биение жизни под крепким панцирем ужаса, злобы и ненависти. Слабое дыхание жизни и неукротимой воли.

Как? Почему они до сих пор живы?

Зашевелились губы, выпевая новое заклинание.

Волны заметались, с громовым грохотом, пытаясь проломить стенки всевидящего ока.

Заклинание наполнилось силой, пронеслось над разгневанным морем, нырнуло в волну и остановилось, словно наткнувшись на непреодолимую преграду.

Но почему?

Он все сделал так, что даже  опытному чародею не под силу было увидеть его магии.

А заклинание продолжало ломиться в глухую стену, выстроенную враждебной магией. А по ту сторону, затаилась горячая жизнь, несгибаемая воля, насмешливый взгляд и язвительная улыбка.

Кто?

Неужели его божок входит в силу?

Окреп. Накопил силу и не хочет больше с его руки есть.  Забыл, как вернул его к жизни. Ломится в стенки своего магического кокона его черное сознание. Но что может сделать лишенная оболочки тень былого величия? Вырвал из небытия, из мрака забвения, сумеет, и вернуть его обратно. Туда, где нет ни живых, не мертвых. Но сначала нужно подчинить себе его воинство. А уж потом…

Взгляд вернулся к всевидящему оку.

Непонятное упрямство. Не – по – нят - ное!

Еле заметно, но все еще бьется жизнь, бессильная  перед  слепой яростью стихии. С беспощадной ясностью представлял он на смерть перепуганные бледные лица матросов. Обезумевшие от страха глаза. Перекошенные рты, молящие своих богов о спасении. А те равнодушно взирают на них с заоблачных высот и выслушают проклятия в последнем предсмертном крике.

Не так ли он сам метался по палубе   гибнущего судна, взывая и проклиная в надежде спасти свою жизнь для любви и ненависти, надежды и отчаяния, счастья и горя, чтобы шагнуть в бесконечность безмятежного покоя?

Над морем вода закручивается в жгуты. Жгуты злобно рвут поверхность моря и поднимаются  спиралью  к облакам. Сотни жгутов, сотни неистовых смерчей. Темный  человеческий разум, не находя объяснения, решил, что сам Великий Кракен   пожаловал  в их мир. Или проснулся, чтобы набить проголодавшуюся утробу.

И пусть их!

Угодно думать так, мешать не стоит. Чем больше загадочности и таинственности, тем крепче страх. А его величие  от этого не пострадает. Достаточно того, он   осознает свое величие. Для остальных он должен быть не достижим.

Здесь, из пугающих глубин, он сделает то, что помешали сотворить там, в горах! Страх и ужас, первобытная злоба обрушатся на этот мир. А как это зовется? Не все ли равно? Хотя  бы Кракен. Пусть будет так, как хотят. Кракен!

А потом вечное царство покоя. И ночи.

Для него.

Медлить больше нельзя.  Не дня. Не часа. Его враги хотят войны. Они ее получат. И все живое содрогнется от ужаса и упадет  к его ногам, взывая о милости, моля о жизни.

Война! И пусть все погибнет в волнах урагана  тот, кто пытался  разрушить его мир. Война!  Война без жалости, без милости, без пощады.

Хотя, так ли уж он жесток?

Не дарит ли он  им бесконечность вместо короткой передышки между рождением и смертью? Разве не щедр и справедлив он, забирая у них малость, чтобы одарить вечностью?

Сумеют ли оценить его бесценный дар?

Поморщился от досады, поймав себя на мысли, что подспудно озабочен чувством мелкого, чисто человеческого тщеславия. Человеческая кровь, от которой так  и не удалось избавиться. Кровь менялы.…Получил в потную от вожделения ладонь серебряный обол и задохнулся от радости. И растворился в подобострастной сладенькой улыбке. Получил золотой  и согнул спину в рабском поклоне.

Прогнал подлую мысль. Сознание нырнуло в забытые дороги. Затерялось  во времени и появилось и появилось в темной пещере. Днем и ночью работают его маги, ежечасно творя послушных безликих воинов из смердящих полуистлевших останков. Не на жертвенных столах,  освященных его присутствием, его словом и его волей, возвращаются в этот мир они из праха и тлена. Купаются в крови  в огромных каменных чанах и котлах под вой заклинаний  и поднимаются, и поднимаются, едва обретя студенистую плоть, готовые занять свое место в рядах его непобедимой армии.  И нет нужды в бронированных латах. Куска ткани на бедрах вполне достаточно, чтобы не унижать его взора греховной плотью. Хватит  меча, топора или копья, которые во множестве ржавеют в земле.

Со стоном и воем ползут по забытым дорогам, скорбя об утраченном покое, о сладостной тишине бесконечного и безмятежного сна. И чтобы вернуть утраченное счастье, они сметут все на своем пути без скорби и глупой жалости.

В десятках тайных храмов, замков и пещер, недоступных человеческому глазу, в боли и муках, как и все, что появляется на этой земле, бурлит и  потоками льется кровь, чтобы вознести его к вершинам бессмертия. Порой его уставшие и охрипшие от бесконечных заклинаний, маги допускали ошибку и тогда его взору открываются настоящие чудовища. Монстры, вид которых не в состоянии описать человеческий язык. Орки и тролли  взвыли бы от зависти при виде их. А может, затряслись бы от страха.

Но так даже лучше. Как жаль, что сам он в спешке не пришел к этому. Ну, что ж, дело поправимое.

Кровь  этих чудовищ, вернувшихся    в  мир, будет    требовать новой крови, чтобы удержать в их телах едва теплившуюся жизнь.  Сами, того не сознавая, чтобы удержать этот крохотный уголек, они будут  рвать   на своем пути все живое, ради глотка живой крови.   Такой живительной для них. Такую армию остановить нельзя.  А еще неисчерпаемый резерв. Его умертвия. И те, лишенные разума, лишенные воли. Кто прошел под ослепительным светом, сгоревшей в огне вулкана, пещеры. Но есть Великий Кракен!

Рука снова коснулась гладкой поверхности черепа. Глазницы зажглись, словно к глазам вернулась жизнь. Этих ждет иная участь. Им суждено вернуться в тела, чтобы повести за собой тысячи воинов его армии.

Стон, назойливый и мерзкий вой тел, страдающих от не человеческой, нестерпимой боли, мешают не торопливому течению мысли. Но без этого нельзя. Только настоящие беспредельные страдания помогут в полной мере оценить его божественный дар.

Хотя способны ли они на это?

И надо ли ему это?

Повинуясь его ментальному приказу, бесшумно, словно призраки появились служители храма, младшие жрецы. С осторожностью, как драгоценные чаши, и стараясь не глядеть в его сторону, принялись переносить черепа в жертвенный зал. Потянулись нескончаемой чередой  под его остановившимся взглядом. Рука извлекла крохотный ларец. Один из жрецов услышал щелчок, скосил в его сторону испуганный взгляд, запнулся о толстый  ковер, зашатался и, до блеска отполированный, череп выкатился из руки. Жрец упал на пол, подхватил череп на руки и застыл в роковом ожидании неизбежной расплаты. Достойно похвалы!

Перевел взгляд  в  его сторону. И пылинки упали   на затылок нерадивого мага.   Лицо жреца исказила гримаса боли. Но он не посмел огорчить его дерзкой гримасой. И это похвально. Что же, придется это отметить особым расположением.

Тело забилось в судорогах и невообразимых корчах. Слетел, сорванный рукой, плащ. Руки жреца рвали одежду. Но, страшась еще больших мук, он молчал, до боли прикусив  губы.  И только выражение его глаз не могло обмануть. Неловкий жрец   предпочел бы смерть жизни, чтобы избежать этих мук.

Лопнула кожа на спине, оголив   позвоночник. Плоть сползла с конечностей. И Великий шаман отвернулся.

Человек должен выпить полную чашу, прежде чем осознает всю величину его безмерной милости. И поэтому будет  трещать тело в судорожной пляске и из разверстого рта польется не крик, а щенячий визг. Рев смертельно раненого зверя  должен искупить его невольный грех.

А жрецы все носят и носят свою жуткую поклажу, страшась даже ненароком, из простого человеческого любопытства или снисходительной жалости, посмотреть на своего незадачливого товарища. Если им помнится еще это чувство, а разум способен понять     это низменное понятие.

На месте лица появилась ужасающая маска.  Рот растянулся в звериную пасть с длинными рядами острых зубов и медвежьих клыков. Уши обросли клочковатой, седой шерстью. Тело вздулось и покрылось костяными наростами. А из туловища вылезли  остро изломанные  паучьи ноги.

И судороги прекратились

Истерзанные страданием и болью глаза обратились к нему.

«А недурная собачка получилась! – С гордостью художника подумалось ему. – Мало желающих найдется, чтобы подойти к дверям его покоев».

Но слабость человеческая.

Провел ладонью по склоненной голове, не испытав чувства жалости и брезгливости.

-В полнолуние    сможешь принимать прежний облик. Или любой иной на одну ночь. А сейчас, ступай…

Пора было в жертвенный зал. К священному алтарю.

На лице появилась легкая тень. И тут же пропала. Нет, не должно быть в этом мире ничего, что должно бы волновать его. Алтарь постоянно требует свежей крови. А его подданным все труднее и труднее добывать ее. Живую, горячую, пульсирующую. А сегодня ее потребуется много. Как никогда!

Шагнул от стола. Рассеянно посмотрел на шар и остановился. В кипящей пучине  среди поднимающихся из глубин моря спиралью столбов, появилось человеческое тело. Живое тело. Сжимая в руках голубые мечи, с обреченной решимостью падает в бездну.

Навстречу с его « Кракеном». Навстречу гибели.

А чуть выше покачивается на воде его крохотное суденышко. И не просто покачивается, а ловко лавируя  между столбами остановившихся смерчей, с настойчивостью пьяного моряка   пробивается к берегу острова.

Скептически улыбнулся. Завидное упорство!

Глава 25

Сплошной импровиз. И не капли ума. Практически не на грош.  Не хватило при раздаче!

Только что стоял на мостике. И словно нечистый в спину подтолкнул. Или в другое, но тоже щекотливое место. Бултых и в воду. В сапогах и волчовке. Правильно Толян говорит, что все хорошие мысли приходят позади. Или сзади? С заду! Сам в море, а мысли где-то там остались. В заду. Хорошо еще успел защиту выстроить. Хотя, если здраво рассудить, зачем она ему, когда ум дома остался.

Хорошо еще, что вода рядом была. Рукой подать. А то бы такого наслушался. Мама не горюй.

Валится камнем вниз. Мечи впереди… Странно, но чувствует себя так, словно в родной  привычной стихии, а не в чужеродной среде. Давление воды не ощущается. А дыхание? Есть ли, нет ли.… Сам еще не понял.

Внизу два не ярких грязных пятна. Желтеют, как два глаза.

Уже один. Расползается по всей размытой кляксе. Наливается светом.

Что это? И где тогда Черный Кракен? И его смертоносные щупальца, о которых так пылко поведали ему в трактире. Мимо тучами проносятся косяки рыб. Даже хищники забыли про охоту. Сверкнет серебристым телом, прорежет косяк и исчезнет в толще воды.

Медленно подступает ужас. Поднимается вместе с косяками рыб и стаями хищников. Проплыл над головой, тяжело взмахивая плавниками, скат. Или манта? Все его представления об ихтиологии забытого детства замкнулись на чебаках и пескарях. Пропрыгал толчками гигантский кальмар. Где, в какой расщелине или пещере скрывался он любопытных глаз. А, может, нужен  другой вопрос? Откуда берется та конопатая облезлая мелочь, которую выдают за кальмаров на прилавках магазинов?

Косяки рыб уже настолько плотные, что свет внизу еле различим.

Завис, чтобы пропустить поток. Право преимущественного проезда. Как говорится, чем черт не шутит. Лучше уступить дорожку. На разборки времени нет. Пока гаишников дождешься, пока протокол напишут…

Косяки поредели.

И сразу тело смял удар чудовищной силы. Тело скомкало, как газетный лист, в солдатском туалете и отбросило в сторону. А мозг взорвался от боли. Пальцы не произвольно разжались. Но вот чудо. Великое мастерство гномов и магия древнего заклинания. Рукояти мечей будто вросли в ладони. Торопясь, начал восстанавливать разрушенную защиту. Но мозг, вещь тонкая и обидчивая, вышел из повиновения и наотрез отказался подчиняться.

Новый удар не заставил долго ждать. Даже соскучиться не успел. Этого нового удара мозг уже не выдержал и отключился сразу, не встретив ни малейшего возражения с его стороны. И дальше уже не чувствовал ударов, который со скоростью пулеметных очередей сыпались один за другим. А тело медленно опускалось в морские глубины или проваливалось в небытие. И делало это  с радостью и наглым, первобытным наслаждением. К тому же, судя по всему, надолго.

Хочется верить, что пока этот подлый гад валандается с ним, ребята успеют отпрыгнуть.

Нет, это не его мозг. Его мозг долго и основательно дробили и плющили кувалдами, а потом со всем прилежанием и тщательностью растирали по дну, как масло по куску батона. Его мозг сейчас не сможет даже ответить на вопрос, сколько будет дважды два – четыре….

Одно ясно. Великий Кракен   и тот, что внизу близко не родня. Даже не седьмая вода на киселе. И не троюродный плетень двоюродному забору. А если и существуют родственные связи так, наверняка, только духовные. Или душевные. Простые и светлые. Чисто по жизни. И типа того. Зуб даю, если бы сам в нем остро не нуждался. Понимать надо, кому он без зубов нужен? Старый и противный. И к тому же без зуба. А Купава? Захочет ли она смотреть в его сторону. Если не найдет на месте проклятого зуба? Когда у самой от зубов во рту тесно.

Понимал, что несет несусветную околесицу. Спасительную околесицу, которая позволяет пока не сойти с ума.

Но если быть откровенно честным, коренным зубом можно было бы и пожертвовать для благого дела. Отсутствие коренного и Купава бы не заметила. Но передние! Шалишь. Базара нет. Без передних зубов еще хуже, чем с расстегнутыми брюками на утреннем построении перед солдатским строем. Весь командирский и вполне заслуженный авторитет кошке под хвост в интересное место. А приказ без переднего зуба? Это уже не приказ, а отвязное надругательство над строевым уставом в самой циничной форме.

До боли знакомое явление. В самом прямом смысле. И это уже без всякой натяжки. И без пошлого ерничества. А все от чистого сердца и открытой славянской души. Жаль, что все-таки добраться не довелось. Хозяин оказался на редкость строгий и заносчивый. Даже на порог не захотел пустить. А чтобы он сделал? Может, и всего то взглянуть хотел, как устроился. Одним глазом. И чаю бы не попросил, а не только чашки кофе. И засиживаться бы не стал. С приличиями знаком. Что плохого было бы от простого удовлетворения детского любопытства? И сразу же обратно.  Не от простой поры по гостям шастать. И штаны просиживать Практически казенные.

Мысль ускользнула и исчезла где-то внизу, в непроницаемой мгле морских глубин. Хоть ногтями ее цепляй. Так, как назло накануне все ногти начисто срезал, чтобы не мешали. Вильнула хвостиком, забилась в рыбий косяк…. только ее и видели.

А перед глазами все закрутилось, завертелось и понеслось в направлении лешевой матери. Или ее ближайших родственников. Надо будет, если представится такая возможность, порасспросить у Войтика. Толян в этих родственниках полный ноль.

Раскручивается дьявольская центрифуга, аж в глазах темно. А, может, рукавом за смерч зацепился? Проблематично! Покрой волчовки прост и скромен. И никаких излишеств. Не только рукавов, карманов не предусмотрели  модельеры. И правильно. Зацепят в драке за рукав или злополучный карман и как домой явишься? А что соседи скажут? Имидж – святое дело. А на Купаву и крохотной поправочки хватит. А при чем здесь поправочка? Что-то другое хотел сказать. Забыл.… Из ума вышибло.  Паспорт не проштампован. И кто его на дне морском спросит?

Вот что значит Армия! Не зря при старом режиме школой жизни звали. Мол, терпи дурак, до армии. В армию пойдешь, враз мозги на мест вправят и человеком сделают. Вопрос, конечно, спорный. Но есть и крупица сермяжной правды. Человеком, может, и не сделает, но строем ходить научит.

К чему бы это?

Ах, да! Приучила, родимая, к тому, что всегда есть кто-то, кто выслушает, поймет, посочувствует. Перед которым и душу распахнуть не страшно, хоть наизнанку вывернись. Не продаст, не настучит. Говори, что хочешь, что на ум взбредет. Могила! А на партсобрании? Сиди с умным видом и поднимай во время руку, как водится уважаемых людей. Святое дело!

Зеленые глаза смеются. Уголки губ вздрагивают в тонкой усмешке. Порода! И дворцовое воспитание. С Бодреном похожи, как два ведра воды.

-Мудро. И всегда есть с кем поболтать.

Точно, глюки! Чердак насквозь выдуло.

Мало ему приятеля, который камнем на шее висит. Вечно ворчит, брюзжит и с советами лезет. Так еще и этот.… Ни тебе пожить, ни тебе умереть спокойно, ни тебе утонуть мирно. И даже на троих не сообразить. Не с кем.

Отвяжись, худая жизнь.

Закрутило так, что уже не в глазах, в башке черно. Все драгоценные по синему морю раскидало. Собирать замаешься. Да, и пусть их. И со всего маху. Другие найдутся. У нас этого добра хоть ложкой ешь, хоть лопатой черпай. Как в солдатской тумбочке оборзевшего деда.

Садануло спиной о, что-то твердое. Так что дыхание сперло. Перевернуло и еще раз. И со всего маху. Да так, что руки онемели.

И тоже без возражений с его стороны. Да и кому бы выслушивать эти его возражения?

Чтобы незавершенка, тяжким бременем на совести не лежала. Чтобы без протоколов  и наверняка! А то вдруг не утонет? Уж лучше башкой о камень. После камня обычно не возражают. И какие, к черту, могут быть возражения? Одна мыслишка была подлая на всю голову и та по дороге отстала. А догонять лень.

Через мутную зелень на фоне голубого неба вырос рыцарский замок. Угловые башни с хмурым безразличием взирают на него подслеповатыми бойницами. Толянов марьяж.… Распахнутые ворота и бронированные всадники с грохотом пролетят по подъемному мосту. А, любопытно было бы взглянуть на замок изнутри. Тот или нет? И как там эта тетка с корзиной поживает. И так понравившийся Толяну гусь? Продала, наверное.

Говорят, что перед смертью вся жизнь пролетает перед глазами. Не знаем. Не пробовали. А когда пробовали, то почему-то всегда в стороне оставались.

Глаза уперлись в ворота.

Могли бы и пропустить, чтобы дыхание перевести. А эти ворота перед носом захлопнули. А там крути, верти. Ногой не дрыгну, чтобы не мешать людям. Или не людям. И, вообще спрашивается, зачем нам этот марьяж?

А с другой стороны, если это марьяж, значит это кому-нибудь надо. Но не ему, уж точно. К доктору не ходи. Исключительно экземпляр для психиатора.

Тащит прямо на ворота. По принципу, голова – ноги, голова – ноги. С умопомрачительной скоростью. Впрочем, сравнение кривобокое. Помрачать уже нечего. Помрачили раньше. И помрачнение полное и окончательное. И бесповоротное. В принципе, может и к лучшему. Или зря мудрые люди говорят, что везет дуракам и… пьяницам. И, еще говорят, что везет, как утопленнику. А у него уже и того и другого навалом. Жаль, что к водочке пристраститься не успел. Самое время бы махнуть сто пятьдесят с прицепом для душевного равновесия.

Шарахнет о ворота. А ворота, помнится, были дубовые и железом окованы. Или медью, что не намного лучше. Стопроцентная гарантия.

Перевернуло в воздухе и всадило в ворота вперед ногами.

Вот это уже совсем зря. Без мозгов, с уверенностью можно сказать, прожить можно, хотя у Толяна на этот счет иное мнение. А вот без ног, это явный перебор. Можем и обидеться. И тогда уж точно, что-нибудь изломаем. Или перевернем. Хлебом не корми, только дай побезобразничать.

-И как тебя братец мой старший терпит? И так не угодишь, и этак…

Смеются зеленые глаза. Или рябь на воде играет? Но не ответить нельзя. Вопрос от души. Не голоштанник спрашивает, высокородный принц.

-А выбор у него есть? Ты других видел? До сих пор соплю о землю колотят. И на пень молятся.

-Ты не отвлекайся, Волк!  Лучше смотри в оба глаза и запоминай.

-Относительно глаз, это у тебя к месту получилось. В самую точку попал. – Огрызнулся с самым независимым видом, продолжая кувыркаться.

-И до чего характер у тебя пакостный. – Глаза сошлись в узкую щель. – Живой, а все чем-то не доволен. Смотри и запоминай, чем осталось.

-Вот это по нашему. Словно снова рядом с Толяном, причем плечом к плечу. Аж на душе полегчало, как после святой воды. А на стаканчик вина, твоя милость пригласить не собирается?

-Домой вернуться не успеешь. – Глаза уже серьезные. В голосе грусть вселенская, словно и впрямь парню стыдно стало.

-И на том спасибо!

От головокружительного вращения  вот – вот наизнанку вывернет. А тут с советами лезут. Не только запомнить, разглядеть не удается. Перед «глазами» черные круги. А тут еще головой в угол примеряют. В самое основание стены. Парень шуток не понимает. С юмором напряг. Это уже по части мозгов.

Но проскочил и даже не заметил.

Нет, братцы, вы как хотите, а я в этом участвовать отказываюсь. Надоело. Делайте, что хотите, но только без нас. Нам на время лучше вырубиться, чтобы не видеть всех этих безобразий и беспредельного издевательства. Лучше бы в сторонке постоять, а кто позволит? Когда других поблизости нет, кому по морде можно врезать. Поэтому все, кранты! Отключаюсь…

Хорошо бы сразу. И надолго.

Не понятно, как люди умудряются утонуть. А у нас и время есть, и условия лучше не придумать, а непруха. Собственно, какие могут быть претензии, если даже не представлены друг другу? Знакомство, можно сказать, шапочное. Человек, может, старается весь в поту и такое грубый наезд! И абсолютно беспочвенный.

И что любопытно. Прямо загадка природы. Ни одна подлая тварь, не говоря уж о примитивной акуле, даже укусить не пытается. Или брезгуют? Наверняка потом пахнет. Чесноком не закусывал. А с дезодорантами напряженка. Мимо проплывают и морду в сторону. В упор не видят. Аж противно. Но если за голову цапнет, мало не покажется. Жуть! Самое время вырубаться. И пусть оно идет все под такую голень. Нехорошую. Что ему больше всех надо что ли? В смысле неприятностей.  Или больше все платят? Одних синяков сколько огреб уже. Не считая шишек.

И пусть они все… по одному и кучкой.

У нас свой тост. Жаль, выпить нельзя.

И трубку выкурить.

А потом, гори оно все синим пламенем.

И все же мозги где-то по дороге остались. Зацепились за камень или висят на воротах,  ни кому не нужные. А ему жить. Если получится.

Крутит вода. Играет им, забавляется. А он человек, практически царь природы, крохотная песчинка, по воле случая угодившая в этот холодный и безразличный мир. Даже утонуть не в состоянии.

Остается одно. Если получится.

Бред! Бред сивой кобылы.

А почему именно сивой? А у рыжей бред другой? Или у гнедой? Или вовсе не бывает? И какой такой кобыле взбредет в голову сигануть в открытом море за борт без всякой надежды на спасенье? Это только такому малохольному, как он, по плечу. Ума нет, калека.

Покачивает волна. Бережно и нежно. Над головой яркое голубое небо. Где-то по этой чистой воде увлеченно шлепают ладони.  Так пацаны летней порой забавляются от избытка счастья и восторга. «Шлеп» левой рукой и правой толчком, вразрез вперед. Брызги, острые и режущие, веером в лицо, как пулеметная очередь.

Но здесь мальчишек нет.

Значит это весла галеры. Уцелела.

Или снова бред? Сказал же, встретимся на берегу.

Шевелиться ни малейшего желания. Лежать бы и лежать бездумно и греться под этим чужим, но таким же ласковым солнцем. А, впрочем, время есть. Пусть и несколько минут, но есть.

Бред, бред, бред.… Все бред!

А, может, и нет. Стоит подумать. Если найдется чем.

-Командир!

Луженая глотка у Войтика. Любой шторм перекричит.

Толян с Веселином уже плывут к нему и кричат, торопясь и захлебываясь.

Лучше приготовится к отражению атаки. Если раньше не утонул, то сейчас уж эти два друга от избытка чувств непременно утопят. Как пить дать!  А уж дадут, хоть в бобы не ворожи. Тонкая романтическая душа Толяна до краев, до самого горлышка переполнена чувствами. Польются через край, захлестнут, не выплыть. Перевернулся со спины на живот и скрылся под водой. Но попытка не удалась. Хитрость не сработала. Догнали под водой и сразу стиснули ручищами. Толян даже пытается кричать, но почему- то плохо получается. Набрал полный рот воды, захлебнулся, закашлялся и полез на поверхность.

Осторожно высвободился из рук Войтика, оттолкнулся и выскочил из воды, стараясь держаться подальше от Толяна.

-Командир!

-Толян, ты другие слова помнишь?

-Издеваешься? Больше суток где-то пропадал и хочешь другие услышать? – Возмутился Толян. – Вон, спроси у Веселина.

-Вот так новость!

У Веселина спрашивать не стал. Поверил сразу. И на слово.

Вот так отключка!

-Ты только Купаве не говори. – Озабоченно попросил он. – Бог знает, что подумать может. Женщина!

-Командир, у тебя дома не все?  Не фига себе, елы-палы! А где она была, чтобы не говорить? – Толян, по, давно устоявшейся для не простых ситуаций, привычке полез рукой к затылку и снова скрылся под водой. Выбрался, отплевываясь, и бешено вращая глазами.

-Это уже хуже. – Виновато пробормотал Стас. - Скандалов, мой друг, боюсь семейных. Сам знаешь…  русалки, нимфы. Приличного мужика в глаза не видели. А тут, можно сказать, подфартило. И опять же Купава. Далеко ли до сцен ревности.  Или ты Купаву не знаешь?

Веселин расплылся в счастливой улыбке, глядя на растерянное лицо Толяна.

-Командир, ты нагло разводишь, или все еще колбасит? – Догадался спросить Толян. – Наглотался воды, то да се…

Отвечать не стал. Схватился руками за весло, подтянулся, пробежал по нему и сразу же попал в руки Купавы. Его подруге принц, как воспитанный человек и настоящий джентльмен, уступил первую очередь. Успел подумать, что зря спасался….

Хлопнул по плечу гнома, другой рукой Войтика и повернулся к эльфу.

-Как вы, дружище принц?

-Вроде, выбрались. – Скупо ответил эльф, осматривая его пристальным взглядом. – Заклинание, практически, не помогло. Я и подумать не успел, что ударит из-под воды. Пока перестраивался, шестеро матросов выбросило за борт. А сколько еще собиралось последовать за ними, с уверенностью сказать не берусь. Двое до сих пор заперты в ящике для якорных цепей. Еще несколько человек отлеживаются на гребной палубе. А потом ты, очевидно, закрыл нас собой и принял весь удар.

-С этим ясно. Не продолжай. Нетерпеливо и не очень вежливо  прервал его Стас. – А как наш капитан? На ногах? Или тоже укачало?

-Держится, как и положено герою. – Толян перевалился через борт. – Свой чел. Выворачивало по полной, но на доски не падал.

-Типа того. – Войтик одобрительно кивнул головой.

По лицу капитана можно было судить об обратном. Но лучше было согласиться. Что он и сделал.

-Я рад, капитан Тайлесий, что не ошибся, выбрав вас и вашу команду. Крохотными шероховатостями можно пренебречь. Об этом плавании еще долго будут говорить на берегу. – Веско сказал он. – А сейчас поправьте курс на два пальца левее.

-А остров Черной скалы? – Капитан был польщен его похвалой, но не показал вида, посчитав, что принять ее полностью  не позволяет патрицианская гордость.

-Не всякий прямой путь, дорогой капитан, самый короткий.

Бойцы многозначительно переглянулись

-Командир, ты с этим Кракеном перетер?

-Толян, ты не по возрасту сообразителен. – Сдержанно улыбнулся Стас. – Но на сей раз мимо. Мы и двух слов не успели сказать, а тут вы…

-Длинные слова получились! – Бодрен мотнул головой, показав, что не принимает его шутливого тона.

Но Стас и не настаивал на этом. Повернулся к Ровину и доверительно, как курильщик курильщика, попросил.

-Почтенный мастер, угости табачком. Боюсь мой, промок.

Гном бережно принял из его рук трубку, набил и сам раскурил. Стас поспешно сунул ее в рот и жадно затянулся. Слезы выступили из глаз и полились бы в два ручья, если бы не черная повязка. Задохнулся, затаил дыхание и с уважением и тихой завистью, покачал головой.

-Силен ты, брат гном, С ног валит твой табак. Но мозги продирает, как стальной щеткой. Уж если пошла такая  пьянка, проболтайся под большим секретом, как другу и брату, что за метал ты взял для этих мечей? Давно хотел спросить, да времени не было.

Морщины на лице гнома разгладились и исчезли под бровями, борода распушилась, как кошачий хвост в весенний гон.

-Догадался, вождь, что кроме мифрила еще и небесный металл в те мечи добавлен? Сколько веков тот камень в нашем роду хранился…

-Спасибо, мастер…

Тайлесий сам встал к рулю и выводил судно на новый курс.

-Командиру надо отдохнуть! – Тихо, но настойчиво сказала Купава и по-хозяйски взяла его за локоть.

Друзья не препятствовали, а Стас не возражал. Повернулся и послушно зашагал в рубку. Его бравая команда, делая вид, что не замечает грозных взглядов Купавы, последовала за ним.

Веселин, забыв о мокрой одежде, забежал вперед, чтобы успеть собрать на стол. Парень,  успел здраво рассудить, что командир наверняка успел проголодаться, пока плавал в воде.

-Слав, я так и не понял, почему не прямо к острову? – Спросил эльф в дверях каюты, бросив взгляд в сторону исчезающей за облаками черной неприступной скалы.

Стас, который успел поочередно побывать в нежных руках ребят, разнежился, и говорить о подлой скале совсем не хотел. Но оставлять вопрос сиятельного принца без ответа было бы не учтиво. И он нехотя сказал.

-А мне почем знать? Просто вдруг показалось, что двери надо искать по соседству по той простой причине, что на острове Черной скалы их нет. Как и самого замка. Тайный голос шепчет – «Не верь глазам своим».

Принял из рук Купавы кружку с вином и, многозначительно улыбаясь, произнес.

-Мечта, не женщина. Да, мельчает род человеческий. – Кивнул головой себе за спину. – Те, скорее вино бы в угол вылили или кружкой по голове благословили, чем мужа угостили.

Выпил, с наслаждением ощущая, как тепло разливается по всему телу, забирается в самые дальние и темные уголки его тела. Принц его шутливого тона не принял. Или не понял тонкого прозрачного намека. И где там! Эльфы, создания нежные, трепетные. Порхают со цветка на цветок, если верить напарнику Лехе. Вкушают нектар, закусывают  пыльцой, запивают росой с зеленого листочка. Пожелай, не сопьешься. Впрочем, нашего эльфа и дерево не каждое выдержит. Заматерел наследный принц.

-Я же говорю, русский глазам не верит, пощупать надо. А у меня и глаз нет. Как верить? Если господь глазами обделил.

-Обманка? – Догадался Войтик. – Глаза отводит. Вот же гад какой. И все то у него, не как у людей. Не может без подлости.

-Мираж! – Авторитетно включился в беседу Толян. – Я уже тебе русским языком тысячу раз говорил

Растет парень…. Этакое мудреное слово запомнил.

-Или нет. Но рисковать не будем. Лучше от соседей зайдем. В двери не пустят, так дырку найдем.

-Или доску в заборе выломаем.

Мудрая мысль. Мимо не пройдешь. Кивнул головой и с удовольствием выпустил трубку дыма.

-Тоже верно. Можно и так. Нам только дай, так мы и забор раскатаем.

-Не тяни, говори, что узнал.

Стас сдержанно усмехнулся и виновато пожал плечам.

-Что? И как? Я был в том же положении, что и вы. Если еще не хуже. Единственное, что с уверенностью могу сказать, так это то, что внизу нет морского чудовища. Но то, что есть, тоже теплых чувств не вызывает. Остальное – бред. А почему не утонул, объяснить не могу. Просто не возможно. Как и то, что происходит с нами с самого начала шторма. Так, что друзья мои, не ломайте головы. Пригодятся еще.  Или найдутся другие, кому они придутся не по душе. – Шутливо закончил он. – Отнесем все это к необъяснимым тайнам природы. И на время поставим жирную точку.

Перед мысленным взором вырос рыцарский замок.

-Как и то, с чем мы в ближайшее время, как мне кажется, столкнемся. А, впрочем, не берусь говорить об этом с уверенностью.

Кусок разогретого, вяленого, но твердого, как подошва кирзового сапога, мяса исчез в его желудке вместе с еще одной кружкой вина. И он со звериным вожделением подумал о куске дымящейся, истекающей кровью, печени. Картины ночной, стремительной охоты живо предстали перед глазами. Ноздри хищно вздрогнули, словно в них ударил терпкий запах загнанного зверя. Рука остановились на полпути к блюду.

-Бред…

Дверь в каюту не широко отворилась, и в каюте появился капитан.

Веселин посмотрел в его сторону и сдвинулся, освобождая для него место. А Толян наполнил кружку.

-Свой пацан! Крышу, практически, снесло, а кураж держит. Не зря братва на берегу веревку мылит. – Одобрительно сказал он.

Тайлесий не торопился подсесть к столу.

-Господин, я иду с вами. Если ты боишься за корабль, он будет ждать столько, сколько нужно. После того, что моряки видели, без вас они и к веслу не подойдут – Проговорил он тихо, но решительно.

Слова капитана у его бойцов удивления не вызвали. Но все же он добавил.

-Это мое море и я тоже хочу, чтобы оно было чистым.

Стас молчал, нависнув над столом, словно не слыша его слов.

-Капитан Тайлесий, ты сделал больше, чем мог. И я не думаю, что кто-то сделал бы это лучше. Но ты будешь ждать здесь.

Обычно после таких слов все возражения умирали сами собой. Но капитан и не думал сдаваться. Упрям. И горд. Ничего не попишешь, голубая кровь…

Толян понял, что командир попал в затруднительное положение и поспешил на выручку. Положил руку на плечо и с дружеской теплотой и убедительностью проговорил.

-Капитан, мы пойдем быстро. Отстанешь, а нам возвращаться некогда.

-Это мое море! – Вспыхнул капитан.

Стас тяжело вздохнул.

-Хорошо, капитан. Если удержишь меч в руке, пока я считаю до десяти… - Хмуро сказал он.

-Вождь, лучше до пяти. –  Задумчиво попросил Войтик. Его бойцы явно симпатизировали капитану. – Если до десяти, Купава его обстрогает, как мясную тушу.

-Пусть будет так. До пяти. Купава.

Капитан покраснел еще больше. Ноздри тонкого носа затрепетали.

-Ты не психуй, братан. Купава полком начальствовала. И что за штука меч, знает. Только будь поосторожней. Держи глаза на макушке. – Нет, волчата в открытую симпатизировали Тайлесию, если торопятся снабдить его советами. – Против ее мечей в этом мире еще мужик не родился.

И эльфу что-то явно не нравилось в этой затее.

-Слав а, может, не надо, чтобы капитан проигрывал бой на глазах всей команды женщине. Пусть даже эта женщина Купава.

-Не Веселина же против его выставлять?

-Пусть идет. Отстанет, вернется.

Тайлесий бросил в сторону благодарный взгляд.

-Это мое море! – С завидным упрямством повторил он.

-Ну, ладно. Твое, так твое. Кто бы спорил.

Прошло еще полусуток, и на горизонте показался остров. Весла медленно опускались в воду. Капитан, стоя у рулевого весла, осторожно подводил галеру к острову по, знакомым только ему одному, приметам. Море кипело в бурунах, колотясь о подводные камни. Легкое движение веслом и суденышко нырнуло в узкий проход в просторную бухту.

-Я здесь иногда отстаивался. Этот проход знают даже не все капитаны нашего братства.  И не каждый корабль пройдет через этот проход. – Спокойно пояснил он, Осматривая береговую линию. И передавал руль матросу.

Волны с ленивой небрежностью накатывались на пустынный берег. В полусотне саженей от воды   кусты, карабкаются вверх по пологому склону и упираются в отвесные не высокие скалы.

Что-то удивительно знакомое виделось в этой картине.

Еще несколько ударов весами и галера заскрипела на прибрежной гальке.

-Войтик, на нос. Капитан, команду к бою!

Лучше перебдеть, чем недобдеть. Еще одна, древняя, как мир, командирская заповедь. Капитан поднял на него удивленный взгляд и с недоуменьем еще раз исследовал берег.

Недоуменье понятно и легко объяснимо.

Только идиоту придет в голову дикая мысль лезть навстречу своей гибели и высадиться на этом берегу раньше их. Но приказ есть приказ, даже если и звучит, как дружеская просьба.

Галера катится, наползает на берег.

Кусты раздвинулись, и на каменистый берег выступила шеренга, закованных в черную броню, воинов. Мерно поскрипывает галька под тяжелыми сапогами. В лицо дохнуло холодом.

Из глубины кустов взмыли вверх зажигательные стрелы и, раздувая пламя, с воем обрушились вниз.

А вслед за первой шеренгой вышла еще одна. Упали на руку копья.

-Войтик, ты видел эту борзоту? Мы еще и двух слов сказать не успели, а они уже в драку лезут. – Толян растягивал лук и с молниеносной быстротой бросал стрелы, выцеливая прорези забрал. Не отставали от него и остальные.

-Капитан, всем оставаться на борту. Гребцов закрыть щитами. Как только высадимся, судно отвести подальше от берега. – Распорядился Стас, не оборачиваясь. – Ребятки, я впереди…

Мелькнул над бортом и прыгнул в воду. В руках заблестели мечи.

Шеренга, не дожидаясь, пока он перейдет в атаку, шагнула в воду.

Два шага вперед и мощный толчок ногами. Перевернулся в воздухе и опустился за спиной первой шеренги. Ударил сразу, едва ноги коснулись земли.  И в образовавшуюся брешь вломились его бойцы. Мечи метались с такой быстротой, что глаза отказывались их замечать. А грохот, разрубаемых клинками лат, слился в один не прерывный звук.

Пока Тайлесий отдавал распоряжения, первая шеренга пала почти полностью под их мечами и стрелами эльфа.

А Стас и Веселин уже врубились в центр второй шеренги. Капитан увидел, как их мечи круговым движением собрали сразу дюжину копий и одним неуловимым движением срубили наконечники. А Стас пронесся вихрем по правому флангу, оставляя после себя изрубленные  неподвижные тел. А все, что было слева, так же проворно вырезали розовощекий юнец и подруга вождя.

Заторопился, прыгнул в воду и сразу едва не угодил под удар копья. Прямо из-под воды, не вставая, выкинул вперед руку с мечом, целя в стык между пластинами. Снова упал, оттолкнулся и снова махнул мечом. Как обезумевшие от запаха крови, волки метались эти люди по берегу, дорубая последних латников. А их слепой вождь уже исчез. Только легкий шелест напоминал о том, что он был здесь.

-Клин! – Звучно распорядился эльф. И, не дожидаясь, нырнул в кусты, в которых скрылся их вождь.

Боясь отстать, капитан, в несколько прыжков, догнал их и пристроился к могучему гному, чувствуя, как сердце вырывается из груди.

Несколько минут стремительного бега, и они услышали громкий требовательный волчий вой. И эльф свернул немного в сторону. И еще несколько минут такого же стремительного бега. Ломились вперед, не разбирая дороги. Продирались через кусты. Уткнулись в отвесную скалу. Не останавливаясь, пробежали еще с десяток  метров и нырнули в узкую щель. Не замедляя бега, пронеслись по тесному проходу вверх. Но вскоре бег замедлился. Обдирая плечи, протиснулись еще на несколько метров. Проход раздвинулся. Короткий бросок по отвесной стене и они наверху. Быстрый взгляд по сторонам. Два трупа…

-Елы-палы! – Сдержанный шепот Толяна. – Умереть, не встать. Снова дыра. И снова эта беда перед глазами крутится. Прикинь, опять марьяж.

От удивления слово, которое он с таким трудом, припомнил, напрочь вылетело из памяти.

Вдалеке угрюмой серой массой высился знакомый рыцарский замок. Но времени на созерцание исторических достопримечательностей не было

Над травой показалась огромная волчья голова и, холодные, не мигающие глаза, остановились на капитане. Тайлесий поежился. Голова исчезла в траве, а спустя минуту, из травы вынырнул Стас.

-Бойцы, слушай боевой приказ. Времени, как всегда нет. Тем, которые остались внизу, скоро надоест валяться дохлыми. Хотя и со всей возможной прямотой, должен заявить, что это им к лицу. Наша задача до банальности проста. Взять замок прежде, чем они встанут на ноги. В ворота не пойдем. Не откроют. Придется открывать самим. Зайдем из-за угла. Это я о себе. А вы подтянитесь еще на бросок. И замрите.

И снова исчез в траве.

Тайлесий, который и сам обожал дерзкие, на грани безумия, операции, вдруг понял, что с головой у него явно что-то не ладное.

-Вы что, собрались брать замок штурмом?

Толян округлил глаза.

-Братан, ты слышал, как вождь говорил, что со временем напряг. Не обходить же его? И сапоги старые. Каши просят.

Зачем надо кормить сапоги кашей, капитан не понял. Но по спокойным, сосредоточенным взглядам  ребят, понял, что штурмовать будут.

Рядом с башней появилась легкая тень. Прильнула к стене и ящерицей прыгнула вверх.

-Броском вперед! – Шепнул принц. – Веселин впереди. Я прикрою стрелами.

И все исчезли в траве.

Капитану опять пришлось догонять. Растянулся на земле и, пытаясь повторять их движения, пополз, обдирая в кровь локти и колени о камни.

-Ждем…

Нет ничего томительнее ожидания. Краткий миг вырастает до невероятных размеров. Между двумя ударами сердца можно успеть молитву морскому богу прочитать.

Дозорный появился в бойнице башни привлеченный неясным движением в траве. Не успел. Из-за спины змеей выскользнула рука и голова дернулась. Тайлесию показалось, что  он услышал, как хрустнули шейные позвонки.

Удары сердца врываются в уши. Колотится с такой силой, что кажется, тело подбрасывает над землей. Вжался в землю, чтобы приглушить его стук. И зачем им было платить ему драгоценными камнями, когда могли просто захватить черную галеру вместе с командой? Тень мелькнула в надворотной башне…

И Войтик, раскручивая над головой кошку, выпрыгнул из травы. Послышался металлический скрежет стали о камни и, гигант  уже бежит по стене. Не карабкается, не ползет, а именно бежит, как по гладкой дороге. Обгоняя его, взвился наверх Веселин… Купава… Толян. Неистовый смерч закрутился на стенах. Эльф и завидным спокойствием продолжал высаживать в бойницы стрелу за стрелой.

Загремели цепи, и решетка крепостных ворот поднялась.

-Бегом! – Распорядился принц и одним рывком убежал вперед.

На площади встретил Стас. Холодно и невозмутимо поворачивался на каблуках, словно прощупывая взглядом, заваленную трупами, площадь.

-Во, верняк! Тут гуси лежали. А там тетка с корзиной на командира шла. – Толян крутил головой, узнавая знакомые приметы.

Стас с досадой поморщился.

-Толян, оставь воспоминания на потом. Войтик замыкает. За мной, волчата.

Пробежал, что – то  неразборчиво шепча, и скрылся в диких зарослях под угловой башней.

-Зря ты с нами  увязался, братан. – Пробормотал Войтик в спину капитана. – Кто его знает, какой дорогой возвращаться будем.

А Стас, не останавливаясь, прыгнул головой вперед на камни, успев выставить перед собой мечи. И скрылся в каменной кладке. За ним, так же не раздумывая, нырнули почти  одновременно Веселин и Купава. Дальше Толян и гном. Капитан  Тайлесий остановился в не решительности. Но рука Войтика бесцеремонно вырвала его из состояния задумчивости. Полетел вперед лицом на камни и закрыл глаза в ожидании  удара. Но камни словно расступились. И он полетел в черную бездну. Время словно остановилось. Тело разорвала дикая нестерпимая боль, словно его разбросало на куски. Так подумал бы он, если бы сохранил способность думать. Но боль скоро притупилась, а затем и вовсе ушла. Перед глазами   выросла стена ослепительного белого света. И сразу вспыхнул яростный огонь.

-Не задерживаемся. – Прозвучал в мозгу ровный голос вождя. – Огонь закончит за нас.

Только сейчас капитан увидел внизу, в бушующем пламени плотные шеренги воинов. А он падает сверху прямо на их головы через языки пламени. На наконечники копий. Полыхает огонь, жадно пожирая тела. Но не слышно, не криков ужаса, не душераздирающих воплей, не стонов. Колышется людская безмолвная масса. Куда и откуда они идут? И зачем? Не для того же, чтобы вот так легко и просто  исчезнуть в огне?

Протащило над огнем. И снова бросило в непроницаемую черноту. С облегчением вздохнул. Но его тут же свернуло в судороге. В пугающей темноте зажглись звезды и понеслись навстречу, исчезая за спиной. Сердце сжалось от страха и осознания собственного бессилия. Звезды пропали, и он снова утонул в этой плотной  вязкой черноте… рядом никого. Страх забирался в душу.  Подлый и детский страх. Тот, от которого просыпаешься мокрый от гадкого липкого пота, а потом стыдишься этого всю оставшуюся жизнь. А он с роковой неизбежностью  и постоянством возвращается в самый неподходящий момент. Жалкая пылинка в пугающей неизвестности. А, может, его уже нет?

Не знал капитан, что когда-то и сам загадочный вождь мучился от тех же самых мыслей. Да и если бы знал, вряд ли от этого стало легче на душе.

И вновь стена ослепительного света. И яркая вспышка. Огонь! В уши ворвался лязг мечей.  Неистовый и беспощадный…

-Прорываемся, волчата! Дальше пойдем своим ходом. Веселин, мальчик мой, на тебе капитан. – Услышал все тот же ровный и невозмутимый голос. – Догоняйте. Я ушел….

Гном подогнул колени, перевалился через плечо и с колена махнул топором под щитами. И сразу же ударили мечи Войтика и Толяна. Понял, прием наработанный. И к своему удивлению и негодованию увидел себя зажатым между Веселином и подругой вождя. А за спиной почувствовал легкое дыхание эльфа. Как многорукое чудище ломились через плотные ряды черных воинов, стаптывая все на своем пути. Толкнулись вправо, ударили влево, и снова вперед. Мечи не знают пощады. Движения выверены и отточены до совершенства. В мгновенье ока пробились к темному лазу, в котором только что  исчез их командир. И закрутили хоровод.

-Ровин! Не увлекайся.

Гном  с плохо скрытым сожалением опустил топор и нырнул в мрак пещеры. Эльф вошел последним, нараспев читая заклинание. Несколько пасов руками и свод пещеры рухнул, наглухо закрыв свод и отделив их возможной погони.

-Ну и правильно, Бодри. – Толян одобрительно кивнул головой. – Все равно домой пойдем короткой дорогой.

-Ждать не буду. Один уйду. – Голос Стаса заставил их поторопиться.

-Дождешься от тебя доброго слова. Как же, жди. – Проворчал Толян. – Или мы в казаков – разбойников играем?

-Твою… едрит! – Гном запнулся о лежащее  на полу пещеры тело. Топор, который он берег и лелеял, как… хотя гном и любимая женщина в этой жизни просто не совместимы, вылетел из руки и со звоном ударился в стену.

-Почтенный гном, ты ли это? – В голосе явная насмешка.

-А кто мне под ноги всякой дряни набросал? – Обиделся гном.

-А ты нос не задирай. – Голос изменился до неузнаваемости. – Брат эльф, ставь защиту. Дальше не пройдете.

Теперь уже и принц,  да и не только он, ощутили приближение черного ужаса.

Читал заклинание, торопясь и глотая слова. Пальцы метались перед лицом, сплетаясь в хитроумных пасах. Но ребята уже попривыкли к этим атакам, притерпелись. И последствия  их можно было заметить разве что по побледневшим лицам и прикушенным губам. Но капитан Тайлесий был плох. И если бы не рука Веселина и плечо Купавы, он бы уже валялся на полу.

Но заклинание уже начинало действовать.

-Побежали, Бодри, иначе не догоним. – Попросил Толян. – Резво бегает командир.  И байда эта на него плохо действует. Скажи, Купава.

Купава, как породистая кобылица, уже колотила каблуками землю. И если бы не, висевший на ее плече, Тайлесий, давно бы уже припустила по пещере.

-Бежим, ребята. – Поторопила и она. – Толян, подержи этого. Я, как никак, баба.

Тайлесий, услышав ее слова, вспыхнул и попробовал гордо и с достоинством выпрямиться.

-Угонишься за ним. – Снова проворчал Толян.

Наплевал он на все обиды полудохлых капитанов. Причем, слюнями. Густыми и смачными. Подхватил рукой за широкий капитанский ремень и поволок по темному коридору, как добрый ломовой конь. И снова натолкнулись на мертвые тела. Но Ровин в этот раз оказался хитрее и пропустил вперед нетерпеливого Войтика.

-Хоть бы в  сторонку  убирал. -  Возмутился Войтик и разразился длинной и изощренной тирадой и зло сверкнул глазами в сторону Купавы.

Купаве ничего другого не оставалось, как только безропотно признать свою вину и покаянно опустить голову.

-Войтик, она вообще не при делах. – Вступился за нее Толян. – Сам знаешь, командир мусор под ногами не любит.

-Ну, да. Весь нам оставляет.

Успокоить Войтика не просто. Пузырится, как бражка под тряпкой в кадушке в бабьем углу. Пена во все щели лезет.

Стас вынырнул  неожиданно у них за спиной. Не слышно поравнялся с Войтиком и миролюбиво шепнул.

-Уговорил, братишка. Будет тебе теплое местечко.

-А без этого нельзя? Подумать надо чем-нибудь, когда из-за спины выпрыгиваешь. А если бы я от страха мечом вздрогнул? Тебе бы это понравилось? – Сердито пророкотал Войтик.  – Твое счастье, что не баба.  Рожать не надо.  А если бы наоборот, тогда как?

-Ну, не родил же.    И в кого ты такой сварливый? Не пойму, брат, как с тобой жена живет? – В голосе Стаса появилась невольная жалость.

-Она его видит? – Фыркнула Купава. – На крыльцо шагнет, так и не узнает.

-Ты думаешь? – Стас от неожиданности остановился. – Надо с этим что-то делать. Ну, ничего. Домой вернемся, подберу тихое задумчивое княжество, и заживешь, как кум королю и сват министру. А рядом Толяна поселю князем. Будете вечерами в гости к друг другу ходить на рюмку чая.

-Размечтался!

-А за тех не переживай, дружище. Сами виноваты. Лезут под ноги, когда человек бежит. А кругом темно, хоть глаз выколи. Ну, и не заметил. – Подробно разъяснил он и для убедительности спросил с чистой и светлой улыбкой. – Ты мне веришь?

-Размечтался! – Войтик от обиды был не многословен. – Скажешь, что и эти тебе сами под ноги кинулись?

Мотнул головой в сторону чернеющих неподвижных тел.

-В глаза не видел. И рядом не стоял. Я же все время у тебя за спиной прятался. Мог бы и обернуться, вместо того, чтобы ворчать.

-Нашел дурака!

-Войтик, ты с кем разговариваешь? – Тихо спросил принц и загадочно улыбнулся.

Войтик остановился и круто, так что камни брызнули из-под ног, развернулся.

За спиной никого. И только гном, застигнутый врасплох, с разгона врезался в его спину.

-Предупреждать надо! – Возмутился он.

Толян, не останавливаясь, тут же посоветовал.

-А ты ему скажи, чтобы на бампер, в смысле на задницу, стоп-сигнал повесил для ясности.

Войтик дико озирался и от растерянности скреб ногтями затылок.

-Догоняй, вместо того, чтобы удивляться.

-Он же все время за спиной у меня был и всю дорогу мне всякое - разное нашептывал.

-А ты и уши развесил. – Толян   снова расхохотался. – Нашел, кому свои уши оттопыривать.

-Войтик, кончай расслабляться. – Все тот же насмешливый голос заставил разведчика обиженно хрюкнуть. – Нос побереги.

Впереди снова звенели мечи.

Выскочили из тесного темного коридора в просторную пещеру. Глаза на миг утратили способность видеть. Но, кто обращает внимание на подобные мелочи. Атаковали на звук. Вломились привычным клином в строй. Веселин закрутился в танце, полосуя своими мечами все, что попадало под клинки. Хакнул гном Ровин, молодецким ударом разваливая противника до грудины.

-Все потом.… Не жадничайте. – Услышали они властный отрезвляющий голос.  – Войтик, никогда бы не подумал, что ты можешь быть таким обидчивым.

Клин сомкнулся. Таранным ударом проломились через последнюю уцелевшую шеренгу и исчезли во мраке коридора. И сразу же послышался грохот обвала.

-Поднажмите, ребятки. – Шепчет в уши нетерпеливый голос. – Время уходит. Ускользнет приятель. Ищи, свищи его потом. Еще бросок… и передохнем. Если получится.

Снова загремело под ногами железо.

-Тайлесий, ты не отстал?

Капитан от обиды был готов застонать. Но сдержался. И кивнул головой, посчитав, что этого вполне достаточно.

-Разговорчивый пацан. – Восхитился Толян. – Главное сразу понятно, что не потерялся.

Договорить не успел.

В лицо дохнуло ледяным холодом. Подхватило ураганным ветром, бросило с размаха на стену, так что потемнело в глазах, протащило по острым камням и бросило в глухую непроницаемую черноту. Где-то далеко остались пещеры с их бесконечными коридорами в Черной скале. И сама гора провалилась в неизведанных безднах. Тащит злая сила, ломает в тисках беспредельной ненависти, рвет в клочья об острые скалы. Да так, что в глазах звездочки мелькают.

Внизу крохотная желтая  точка. Сжалась в игольное ушко. И взорвалась пожарищем. Дотянулась жадным языком, лизнула и сбросила вниз…

Затрещали волосы. Хотя откуда они на бритой голове?  В нос заползает  удушливо – сладковатый запах горелого мяса. И это без вопросов. Мало ли по дороге всякого подпалили.

Пролетел через бушующее пламя. Верняк, магия. Но, нет.  Не понял, как и на ногах устоял.  Вокруг уже рубка.  Кто и кого рубит, не понятно.

«По ходу разберемся. – Пришла на ум спасительная мысль. – Погнали наши городских!»

И прыгнул в огонь на звон мечей.

Навстречу из огня выскочил меч. Подлый удар. Точно под сердце. Отбил левым мечом и правым наискось, обрубая нахальную ручонку. Его меч прошел через огонь, не встречая сопротивления. И тут же его атаковали еще несколько мечей со всех сторон. Завертелся волчком, отражая сыплющиеся со всех сторон удары. Даже у Веселина, подумалось ему, не получилось бы лучше. А число невидимых врагов увеличивалось с каждой новой атакой. И на смену каждому срубленному мечом приходила пара новых. И ему пришлось перейти в глухую оборону, огрызая редкими злыми ударами.

-Пацаны! – Скорее из страха за друзей, чем за свою жизнь, закричал он.

… анны… - Его голосом вернулся к нему стоголосым эхом.

-Развел, гад, на дешевке, как лоха! – Злость ударила в голову, и он разящим ударом, срубив  сразу несколько, пылающих жаром, мечей, прыгнул в самое пекло.

Лицо опалило огнем, обожгло легкие. Оттолкнулся, завис в воздухе, как это делал Стас, успев описать вокруг себя две сияющие дуги. И снова погрузился во тьму. В кромешную, беспросветную.

Его опять куда то тащило, вертело и крутило. Как детскую игрушку колотило о стены. Закрыл глаза, решив, что сопротивляться бесполезно и отдался на чужую волю.  Сразу же почувствовал облегчение. И тут же вздрогнул. Чужие, черные, как весь этот кошмар глаза, как тьма,  в которой он безропотно тонул, со злым прищуром смотрели на него. И губы кривились в язвительной усмешке.

А как же пацаны?

Задрожал от ярости, перевернулся в воздухе и… растянулся на полу пещеры.

Рядом Купава чуть слышно постанывает, неловко подломив под себя ногу. Войтик сидит, привалившись спиной к стене и зажав руками голову. Раскачивается из стороны в сторону, словно пытаясь унять головную ночь после жуткого похмелья. Мечи валяются рядом. Гном растянулся поперек пещеры, прикрывая своим телом капитана. Веселин, стоя на колене, вяло отмахивается от кого-то мечами. Из носа на подбородок по небритой губе стекает кровью. А над ним застыл эльф. С обреченным видом устремил в глубину пещеры взгляд и вытянул вперед руки, словно пытаясь остановить ладонями невидимого врага.

Карабкаясь по стене, поднялся на ноги. Ноги дрожали, руки отказывались повиноваться. Перед глазами расплывались радужные круги. Превозмогая подлую слабость и головокружение, раскручивал мечи, продолжая этот дикий и нелепый бой. К глазам порой возвращалась ясность. И тогда он, не теряя времени, тут же наносил удар и продвигался вперед. Пытаясь оттеснить врага от друзей. Пропустил удар и в мозгу, а может и не в мозгу, вспыхнула ослепительная вспышка. «Не меч!» – определил он. От меча голова бы раскололась конкретно, как арбуз на две половинки. Мякоть по пещере замаялись бы собирать.

С трудом, но удержался на ногах, сам не понимая, каким чудом. Веселин, наконец, поднялся на ноги. И Войтик стоит на четвереньках, пьяно мотая головой. Крепко замутил черный козел! Только ленивый не полоснет  мечом по этой бестолочи.

Принц на распев тянет заклинание онемевшими губами.  Гному проще всех. Что на коленях, что в полный рост. Не велика разница. Трясет Купаву со всей дури. У девки, того и гляди, голова отвалится. А кому, она спрашивается, без головы нужна? И чем на командира смотреть будет, если глаза на голове останутся? С любовью и обожанием. Надо бы посоветовать почтенному мастеру.

Бой с тенью. Только в спортзале эта самая тень стоит, где ей полагается. А эту еще поймать надо. Шустрая.

Новый удар и еще одна вспышка в мозгу. Отбросило, как пушинку. Зацепил по дороге Веселина, не промазал и по Войтику. Пропахали втроем по всей пещере шагов десять. И еще столько же на пятой точке. Хорошо, рядом только Купава. А она свой парень. А то бы светил порнографией, типа лучом света в темном царстве. Обидно, что на это самое царство его лучей не хватит.

Тело, как пружина. Все по памяти делает, Выгнулся, оттолкнулся лопатками и сразу на ноги.

«Ребятки, вы где?»

«Командир, давай без приколов. Или мне адрес кто-то сказал? Или я вывеску прочитал? Ни света, не указателей. И братву укачало. – Огрызнулся он. – А принц соло закатил по полной. Ария заморского гостя. Выводит, хоть уши затыкай».

Мечи безостановочно бьют в пустоту. Веселин уже рядом. И гном раскручивает топор над головой. Надо бы предупредить. Глаза в бороде запутались. Шарахнет со слепу, мало не покажется.

И предусмотрительно отодвинулся в сторону.

Веселину, может, и все равно, а мне без головы как-то не катит. Привык что ли?

Но гному не до разговоров. Наморщил лоб почтенный гном, словно еще и думать успевает. Аж, пыхтит от усердия.

В мозг снова прорвался сердитый командирский голос.

«Эй, парень, или ты заболел на всю голову? Или я тебе письмо собрался писать? Опиши, что вокруг себя видишь»,

«Нашел писателя! Пещера, как пещера. Темно, как у…  Черная и дизайн по нулям. Они все на одну рожу. Ты адресок, командир лучше у гнома пробей. Но, думаю, тоже беспользняк. Он и свой сейчас не вспомнит. Кто-то конкретно собрался нас мочить, а кто, не вижу».

Увлекся душевной занимательной беседой и снова пропустил удар. Хорошо, что тело научилось реагировать на такие удары. Ноги сами чуть сдвинулись в сторону, корпус отклонился, плечи развернулись. Совсем немного, но вполне достаточно, чтобы удар пришелся плашмя. В голове зашумело, но черепная коробка выдержала. Старательно сработана. На века.

Старанья эльфа, наконец, принесли хоть какой-то результат. Во мраке пещеры проступили едва заметные силуэты. Взревел Войтик, глаза, которого, увидели врага. Мечи Веселина замелькали с не постижимой, даже для него, скоростью. А Купава, которая до того прикрывала эльфа и капитана, решила, что больше не нужна не тому, не другому, кувыркнулась вперед с волчьим рыком, и закрутилась на пятке, раздавая неотразимые удары.

-Толян! – Снова проревел Войтик. – Или я все еще сплю, или я  чего-то не понимаю. В смысле, не догоняю.

-Счастливый! Ты хоть чего-то не понимаешь, а я вообще не врубаюсь. А догонять даже не пытаюсь. Так, что сначала руби, догоним потом. – Особо не задумываясь, ответил Толян, решив, что не только особо, даже просто задуматься времени нет.

Белесые полупрозрачные силуэты уже заполнили всю пещеру. Обошли, обступили со всех сторон. Возятся вокруг них, как опарыши в банке с наживкой перед утренней рыбалкой. Меч проходит насквозь, не оставляя следа. Рванет за лезвием короткий шлейф. И только. Зато их мечи, несмотря на призрачность, оказались вполне реальными. Это уже не бой с тенью. Бой с зеркальным отражением. На каждую атаку, точный выверенный ответ. Казалось, что эти бестелесные призраки прошли ту же школу, что и они.

Эльф захлебнулся в крике, и устало опустил руки.

Заклинание не сработало. Вопреки его ожиданиям призраки не исчезли, не испарились. Их не развеяло сквозняком по бесконечным коридорам  этой холодной пещеры. И даже не рассосались.

На глазах они обретали плоть

И Толян понял, что начинает медленно и уверенно сходить с ума. А может и не так медленно. Но  уж уверенно, это точно.

В пещере вспыхнул свет. И тут же погас. Но сколь не короткой была вспышка, Толян успел рассмотреть своего противника. Войтик, его друг и побратим Войтик, в распахнутой волчовке и с изуродованным ненавистью лицом, раскручивал мечи, готовя смертельный удар.  А рядом с ним он сам. И Веселин. И Купава. И почтенный гном покачивает свой топор, нагнетая в него силу, для разящего замаха. И даже капитан Тайлесий, на свою беду прыгнувший за ними следом. И все, помноженное на бесконечность.

-Лучше бы ты спал, брат Войтик. – Глухо проворчал он. – Не так обидно бы было умирать.

И бессильно уронил мечи.

Над головой зазвенел отбитый меч.

-Ты что, с дуба рухнул? – Прошипел Войтик, отбивая сразу атаку четырех мечей.

-Я не могу убивать друзей.

-Да я сам тебя пришибу! Скажи спасибо Роду, что руки заняты. Врезал бы так, что забыл бы думать. Не понял, что морок это? Даже Купаве ясно, твою… в Рода….

Послышался болезненный стон и Толян отбросил все сомнения.

Прыгнул вперед, чтобы прикрыть собой Войтика.

-Бодри, посмотри Войтика.… Прикрою.

Но Войтик не позволил коснуться себя. Оттеснил Толяна, со свистом выдохнул, провел мечом по низу. И сразу обрушил второй меч сверху.

Мечи, рассыпая искры, столкнулись в воздухе.

-Беспользняк.! – Толян был готов зубы в песок раскрошить от злости. – Зеркало. Они встречают нас нашими же ударами. Тасуй колоду, пацаны. Меняемся местами!

Ухватились за спасительную идею. Молниеносный бросок в сторону. Перед глазами снова призраки. Маневр неудачный.

-Купава, прикрой принца с капитаном.

Бодрен снова затянул заклинание.  А капитан с трудом сдерживая атаку своего противника, затянутого в точно такую же вороненую кирасу.

Сколько уже времени   длился этой бой, никто из них сказать не мог. Раз за разом атаковали они, пытаясь достать противника и, каждый раз натыкались на встречную атаку.

Веселин растянул тело в невероятном выпаде, выкинул руку с мечом  и в тот же миг сверху всадил второй меч в грудь противника Толяна. Но и призрак Веселина  в точности повторил его прием и Толян почувствовал, как раскаленный клинок, пробил грудную клетку и вонзился в сердце.

Замер, скосив глаза на клинок, и вдруг ослабевшими руками перекинул мечи в обратный хват и всадил их сверху, под шею.

-Прости, брат!

А тело уже медленно сползало по стенке пещеры.

В груди не огонь, а кусок льда. Раздирает, ломает грудную клетку лед. А, может, это не он, а тот… второй. С его лицом. Как угадать, кто из них настоящий, а кто косит под него, если они оба на одно лицо. Или где Войтик, а где не Войтик. А с Купавой и командир запутается. На ощупь не угадает. Хотя на ощупь, как раз и угадает. Опарыш. Скользкий и противный.

Вот же непруха.

Осталось шаг шагнуть, а тут эти опарыши. Командир разозлится. Кому такое понравится? А еще и каблуком в лицо. Как будто и так не понятно, что без пяти минут покойник. Хорошо еще пацаны уцелели.

Каблук бьет в лицо с другой стороной.

Отморозки!  Это уже, братва, не лезет не в какие ворота. Можно и обидеться. Причем, по большому счету.

Руки ищут опору, скользят по стене. Прикольная картинка! Обхохочешься. Из груди метр дурного железа, а он ползет, как будто так и надо.

Перед глазами лицо с черной повязкой.

-Кончай ночевать, Толян.  – Знакомый начальственный и, вместе с тем такой теплый дружеский и немного насмешливый голос, пробивается в умирающий мозг. – Подъем!

Подошвы изношенных сапог скользят по камню.

Не фига себе, наезды. Или картинку не наблюдает?

Вдохнул поглубже, чтобы собраться с мыслями. Или сгрести их в кучу. Или сначала глаза подсобрать туда же? Но как? Когда за спиной командира та же белая моль и десять мечей готовы обрушиться на его голову. Рассечь на куски, раскидать в лохмотья. Точно, башню снесло. Их мечей на командирскую голову маловато будет.

Оттолкнулся от стены. Проклятый лед сжимает сердце. Тело послушно пролетело несколько шагов. Ударил грудью в командирское плечо, словно в гранитную скалу.

-Ну, вы ребята, даете!

Мечи режут воздух. Успеть бы только. Братва в  лежку валяется вдоль стены. Воронья не хватает. Зато летучих мышей полным полно  вместо ворон. Или воронов? Мерзкие, противные. Пищат! Рот от уха до уха, И зубов полная пасть, как у собаки. Всего остального в избытке.

Получил внушительную затрещину. Но даже не обиделся. Какие могут быть обиды между своими? Умеет командир в чувство по мере надобности привести. Только знать бы кого приводить? У него этого чувства на роту хватит. И не до обиды. Успеть бы.… От мечей в глазах рябит. Братва в отключке. И командир не просекает эту подляну с опарышами. Замочат на раз, по черному. По беспределу! А кому это надо?

Мечется по пещере, как бешеный. Мечи вязнут в массе призраков. Глаза с трудом различают едва заметные белесые тени. И разят, разят. Наверняка. И без пощады. Мозг давно перестал соображать. И кому он нужен? Руки сами знают, что делать. Жаль, темновато здесь. Развернуться негде. Но и этим не лучше.

-Толян! – Врывается в уши властный голос.

Не понятная сила подхватила его, прокрутила в воздухе и понесла прочь от места  дикой затянувшейся схватки. Еще раз кувыркнула и мягко опустила на пол пещеры. Железные пальцы опустились на его затылок.

-Отдохни, брат.

Это было последнее, что он услышал, прежде чем потерять сознание.

Очнулся от такого же легкого прикосновения.

Рядом с кряхтением ворочается Войтик. Веселин с недоумением выкатил глаза на командира. Принц смущенно и виновато улыбается. Гном ожесточенно колотит кресалом. Пытается разжечь трубку и одновременно толкает локтем капитана. Купава стыдливо поправляет, сбившуюся на груди повязку, под распахнутой волчовкой.

-Что произошло, не спрашиваю. Почерк до боли знакомый. – Голос не громкий, но при каждом слове мозг трещит  по швам. Если осталось еще чему треснуть.

Глаза понемногу приобретали вполне осмысленное  выражение. Утвердились кто на чем, и кто как смог. Виновато переглянулись.

Стас обернулся, словно заглядывая в темную пещеру, и не заметно вздохнул.

-Не фига себе, фишка! – Толян делано хохотнул и поскреб затылок. – Не слабо плющит.  Такие заморочки, тащусь. Я же практически убитый насквозь…

Войтик хмуро покосился в его сторону, что-то невнятно пробурчал и отвернулся.

Веселин помялся и оттолкнулся от стены.

-Толян, прости…

Толян удивленно поднял брови.

-Не понял, побратим?

-За тот меч, который я….

Толян откинул волчовку и наскоро оглядел свой торс. Тугой, затянутый пластинами мышц живот. Братки бы от зависти ахнули, увидев такое. Такое на качалке не наработаешь. На груди, как на наковальне клинки можно ковать. Меч отскочит или в дугу согнется. На коже не царапины.

-Братан, приснилось? Тогда мы с тобой один и тот же сон на двоих видели. А Войтика с тобой там рядом не стояло? В моем сне он зажигал так, что мыши падали.

Войтик  снова проворчал и стыдливо отвернулся.

-Хотел бы я тебя послушать, когда перед глазами такое…

-Так, братан, подробнее. И пережевывай лучше, а то с непривычки не разобрать.

-Куда уж подробнее, когда сам с собой  на мечах дрался. Попробуй, разберись где кто. Где я, а где тоже я, но совсем другой. А все равно как бы я. И ты, и Веселин. И Купава, как будто командиру одной мало.

-И гном топором размахивает, как ненормальный. – Поддакнул Веселин, с недоверием разглядывая тело Толяна. – А нашего принца на песни растащило.

Купава окинула Стаса ревнивым взглядом. Сон или не сон, а кто его знает, что там было. Морок или злая разлучница обрядилась в ее лицо.

-Что это было, командир?

Стас медленно раскурил свою трубку и достал фляжку с вином.

-Это же ваш морок, не мой. Когда я пришел, вы уже вдоль стены ровным рядочком лежали. Задумчивые и на редкость умные.  И только Толян отплясывал, или как он сам говорит, зажигал по полной программе. Честно сказать, пляшет он так себе. Не на уровне. Близко лучше не стоять, столкнет и не заметит.  И орал, как бэр, которого среди  зимней спячки из берлоги за заднюю ногу выдернули. А, впрочем, хорошего мало. Думаю, что уцелели вы по чистой случайности.  Вспомните рассказы гномов про белое безумие. Перекололи бы друг друга без всяких последствий. Но что-то не срослось…. А задумано было не плохо.

-Точно! Шевелятся, как опарыши. Не кожи, не рожи.

-Рожи, допустим, были. Наши рожи.  – Не согласился угрюмый Войтик. – И откровенно скажу, мерзкие рожи. Не знаю, как кому, а мне моя не понравилась. Так  бы и дал по наглой морде.

-Проехали! – Стас звонко щелкнул пальцами. И в воздухе запахло свежим хорошо прокопченным окороком, к которому примешивался запах вина. – Ничто так не может восстановить пошатнувшийся рассудок, как добрый обед. Если кто-то не верит мне, пусть спросит у Толяна. Он врать не будет.

Толян внимательно посмотрел в его лицо, и заметно повеселел, решив, что эту безобидную шутку можно пропустить. Но на всякий случай покосился за плечо.

-Опасаешься, что твое второе «Я» покусится на твой обед?

-Размечтался.  Тут не только на обед, на завтрак не хватит. А не то, что на двоих. – Озлобился Толян. – Но сомнения, командир, есть. Войтик прав, хоть и друг он мне. А вдруг это не я, а тот. Другой?

-Остается одно. Проверить. – Улыбнулся Стас.

-Как? Сам бы хотел. Хоть и боюсь.

Эльф расхохотался, глядя на его озабоченное лицо. Засмеялся и гном, выпустив изо рта трубку.

-Окорок не ошибется.

-Ну, если так, тогда конечно. – Невнятно пробурчал Толян, вгрызаясь в окорок. – Но, не факт. Ему все равно, чьи зубы жуют.

И присосался к кувшину. Пил долго и жадно.

-Жизнь налаживается. – Сказал Стас, глядя на него с легкой улыбкой. Но, как видно поспешил.

Толян побледнел и оторвался от кувшина.

-Браты, мы же по запарке могли порубить друг друга.

-Дошло? – Тихо спросил Стас.

-А я так до сих пор и не понял, то ли сон это был, то ли явь. – Хрипло прогудел гном, перехватывая кувшин из руки Толяна. – Будто бы со стороны все это видел.

-Если судить по глазам Толяна, так оно и было.

-А меч Веселина, которым он меня оприходовал? – Толян оторвался от окорока. – Впечатлений, скажу я вам, полные штаны. Из карманов высовываются. Или это был не я, а та моль?

Стас нетерпеливо обернулся.

-Загадки оставим на старость, ребятки. Уходить надо – Поторопил он. – У самого порога стоим.

Купава зябко поежилась.

-Холодом несет, аж пальцы сводит. – Прошептала она. И устыдившись за эту невольную слабость, виновато опустила голову.

Гном наспех докурил трубку и бережно упрятал за пояс.  Эльф прикрыл глаза и торопливо зашевелил губами, выстраивая защиту. Войтик раскачивал в руках мечи. А капитан Тайлесий, превозмогая боль, которая, как ему казалось, до конца жизни поселилась в его теле, поднялся, опираясь на меч, как на посох.

-Хозяин заждался. Торопит. Нельзя обижать. Я даже не могу сказать сколько времени прошло там, на галере. Сутки? Год? – Стас все еще пробовал шутить. И согнал улыбку с лица. – Броском. Впереди все чисто.

Но ошибся. Или повел не той дорогой.

Прав Толян. Все пещеры на одну рожу. Вспыхнул перед глазами свет. Полыхнуло в лицо пламя.  И закрутилась рубка. Дикая безмолвная. За прорезями забрал пустые мертвые глаза. Не боли, не ненависти. Без звука нападают, без звука умирают. Чтобы тут же подняться. Увяз их клин. Застрял, топчется на одном месте. Кружится, как вода в черном омуте. А пещера словно раздвинула свои стены. Раздалась в стороны, чтобы впустить новых бойцов.

Меч в руке, это еще не воин. Что-то такое говорил Веселин Щиру. Или Толян. А умертвие тем более. Кроме меча еще кое-что нужно. Хотя бы самую малость. Им сейчас сдвинуть наглухо щиты, да в середину разом! И только бы лужица на полу осталась. Или отступить и закидать копьями. А так мешают друг  другу…

Гном вырвался из-за спины, перекатился через голову и махнул топором по ногам отработанным приемом. Вряд ли сработает. Пойдут по телам. Мертвых не жалко. И мертвым. В мозг откровенно и цинично лезут бесцеремонные пальцы, напрочь игнорируя защиту эльфа. Это уж не в какие ворота не лезет. Хотя и не важно. Привыкли!

Взвился в прыжке, завис и одним броском выкинул сразу все десять ножей. И чтобы не терять времени впустую пробил дорогу молниями.  Пока кувыркался в воздухе, Толян занял его место и ворвался в пробитый проход. Тесновато, но жить можно. И снова застряли. От грохота железа уши заложило. Мозг утратил способность соображать. От пустых безжизненных глаз на душе тоскливо.

А назойливые ручонки снова лезут в мозг.

-Войтик! – Громко крикнула Купава за спиной. – Берегись.

Пока соображал, она пробежала по широкой, как русская печь, спине разведчика, застыла на его плечах на миг. И ее ножи сорвались с ладоней.

-Предупреждать надо! – Войтик уже начинал подумывать, стоит ли ему обидеться, но решил потерпеть до лучших времен.

Купава даже не огрызнулась. Прямо с плеч длинным прыжком прыгнула вперед и перекатилась через голову, успев при этом провести мечами вокруг себя.

Стас взвинтил темп. Мечи исчезли из вида. Даже голубые всполохи не поспевали за клинками. Древняя вязь раскалилась до бела. Шаг вперед. С кончиков клинков сорвались короткие злые молнии. Еще шаг. Закрутился на пятке. Все вокруг слилось в густую вязкую массу. Еще шаг.… Мечи вздрагивают в его руках, звенят от напряжения и боевого восторга.

Под своды пещеры  врывается гром шаманского бубна. Или это кровь стучит в его висках с такой силой, что кажется еще немного и потеряет сознание? К звукам бубна примешались десятки голосов. Голоса висят  над головой, застыв в пронзительном вое. Тело ломает судорога. Рукояти мечей вырываются из скрюченных пальцев.

Голоса слились в один сплошной визг, дробя кости и ломая с хрустом  позвоночник. Застонал от бессилия и ненависти, от слепой всепоглощающей злости. Сведенных судорогой, пальцев не разжать. Мечи пляшут в его руках так, что плечи выворачивает.

А заклинание все набирает и набирает силу. И обрушивается на его голову. Упал на колени, словно придавленный многотонной плитой.

Руби, не хочу, его шальную голову!

Перед глазами бушующее пламя. Унеслось в точку через черное бесконечное пространство, брызнув в его лицо звездами. И вернулось обратно. Застыло раскаленным газовым облаком. А внутри облака плещется, расплавленный в огне, металл. И на его поверхности, медленно раскачивается, как на речной волне, холодный камень. Брызги металла скользят по его гладким стенкам, как капли крови. Сливаются ручейки, в потоки и с, шипением исчезают в раскаленной лаве. Нечеловеческим страданием и муками дохнуло на Стаса с такой силой, что сжалось и остановилось на миг его сердце.

Над камнем лицо с пронзительными черными глазами С презрительной усмешкой на четко и красиво очерченных губах. Крупные ухоженные   руки сжимают старый пергамент с россыпью багрово – красных символов.

На камне человеческое тело.  Холод смерти рвется  через пламя. Но тело крепко держится за жизнь. Но если это жизнь, тогда откуда холод смерти? Одна без другой за порог не ногой.

Могильный холод заползает в душу. Запах тлена забивается  в ноздри, забирается в мозг, наполняя тело смертельной тяжестью.

Что за сволочной человишко!

Нет, чтобы, как водится, у приличных людей обменяться мнениями или, даже, засветить друг другу в глаз. Напустил тумана, нагнал страха, окружил себя всяческим непотребством и безобразием, Это уж, позвольте вам заметить, со всей принципиальной беспартийной прямотой, не просто опиум для народа. Это, грубо говоря, черт те что и сбоку бантик. За такие художества бьют долго, больно и ногами. И даже по голове.

По лицу скользнула  чья-то холодная ладонь, пытаясь снять черную повязку.

Успел заметить огромный жертвенный зал с багровым, от пролитой крови, алтарем. И длинные ряды жрецов в черных накидках вокруг него. А у алтаря того, кого он уже не раз видел в своих ментальных блужданиях. С телом воина и отрешенным равнодушным лицом маньяка – убийцы.

Над жертвенным столом медленно вырастал столб мерцающего света.

Помнится пацанами, наслушавшись на ночь глядя, страшилок, специально бегали на кладбище посмотреть, как светятся могилы и встают мертвые из них. Тогда так и не удалось увидеть. Может, сейчас получится?

Трупный запах плывет по пещере.

В зал плеснулись молнии.

А тело уже перекинулось в воздухе и распласталось серой волчьей тенью.  В зал пробились и его бойцы. И не останавливаясь, перешли в атаку. Ровин несколькими ударами сломал строй жрецов, которые достали из-под плащей мечи. Расчистил место для Войтика и Толяна. Втроем навалились, опрокинули их. Но жрецы, среди которых были только боевые маги, быстро пришли в себя, остановились, восстановили боевой порядок и начали теснить. И принц растянул свой лук. Искорка света пляшет на кончике его стрелы, ловя в этой бешеной круговерти, цель. И клин снова  вломился в ряды черных жрецов.

Пока летел, столб света поднялся над алтарем еще на полметра. И внутри его над телом изуродованной жертвы появилась грозная, закованная в латы, фигура. Руки взметнулись над головой. Сверкнули в отверстиях забрала бездонные глаза. В лицо ударила ненависть.

Черный шаман, до хруста стиснув пергамент в руке, отступил в сторону и повернул голову на волчий, боевой рык.

Перекинулся еще раз и в падении сверху вогнал меч в грудь жреца, ломая защиту. На кончике клинка появилась голубоватая искорка. Послышался металлический визг и стук, словно клинок встретился с наковальней. Меч вырвался из руки, а его самого отшвырнуло к подножию жертвенного стола. Но защита была пробита. А второй клинок, рассыпая искры со строк древнего заклинания, пробил стену света над жертвенным алтарем. И черный бог шагнул к Стасу.

Нахсор откинулся назад, и дикий хохот загрохотал под сводами зала.

-Глупец! Ты сам выпустил его в этот мир. Ты будешь его последней и великой жертвой. Отныне не он, а я буду повелевать мирами.

И снова зашелся в хохоте.

Вытянул руки над головой и, срываясь на крик, произнес.

-Заклинаю тебя силой тьмы, властью черной ночи и всего сущего под ее покровами, повинуйся мне, Великому шаману Нахсору. Встань во главе моих армий и веди их…

Договорить не успел.

Веселин и Купава были на чеку. И прежде, чем Нахсор  закончил заклинание, меч Купавы ударил в спину, проломил позвоночник и на вершок вышел из груди. Но шаман словно и не заметил этого удара. С царственным величием откинул голову и, указав рукой на Стаса, крикнул.

-Возьми его, раб! Упади на колени перед господином.

В глазах  Черного бога вспыхнул холодный огонь, и заклубилась тьма ночи. Он сделал еще шаг, потянулся рукой к Нахсору, но неожиданно переломился пополам и наклонился над Стасом. Рука с широко раздвинутыми пальцами, метнулась к грудной клетке. Туда, где под распахнутой волчовкой угрожающе светился амулет. Амулет вспыхнул и тонкий, словно лезвие стилета, лучик  вонзился в упрятанную в броню, грудь. И в тот же миг меч Стаса ударил в прорезь забрала.

Черный бог дернулся   и, с диким воем смертельно раненого зверя, обрушился на Стаса. Стиснул  могучими руками и поднял его над жертвенным столом. Но и сам оказался в не менее крепких руках, которые рвали его шею, ломали пластины доспехов, уродовали личину забрала.

Сверкнул над алтарем кончик эльфийской стрелы и исчез в другой глазнице забрала.

В спину Нахсора, который   целиком погрузился в заклинание, вонзился второй меч Купавы. Удар был настолько силен, что шаман потерял равновесие.  Ровно настолько, чтобы Веселин успел нанести два удара своими клинками.

А над алтарем снова поднимался столб мерцающего света. И внутри его шла отчаянная борьба.

Нахсор быстро приходил в себя, несмотря на то, что в его теле торчали рукояти четырех мечей. Губы   его шевелились, нараспев читая заклинание.

Вокруг алтаря шла отчаянная рубка. Рубка на полное истребление. И бой этот грозил затянуться.

Купава и Веселин переглянулись, отступили и прыгнули вперед ногами. Шаман, отброшенный силой их сдвоенного удара, повалился на жертвенный стол.  Бог с молниеносной быстротой выкинул руку ему навстречу, стиснул за горло и бросил себе под ноги.

А Стас продолжал вести отчаянный  неравный бой. Он почти вдвое уступал своему врагу в росте, Но даже не пытался высвободиться из смертельных объятий. Его  боевой нож кромсал черные доспехи, чтобы прорваться к телу. Столб света поднялся уже на сажень. Их тела теряли очертания, словно  таяли в голубоватом свечении.  Купава, с криком отчаяния, метнулась вперед.… Но Веселин и на этот раз оказался проворней.

Яркая ослепительная вспышка озарила жертвенный зал, и раздался грохот оглушительного взрыва, в котором исчез и жертвенный зал. И жертвенный стол. И сам Черный замок.

Глава 26

Галера медленно выбиралась из тесной бухты. Капитан Тайлесий снова стоял у рулевого весла, провожая взглядом удаляющийся берег. И не только он. Рядом с ним все четверо. Толян, Войтик, принц Бодрен, гном.… Над головой багровое полыхающее небо. Зола крупными хлопьями падает на палубу. И на пенящуюся воду. Матросы сказали, что это уже продолжается много дней. Но не было ни огня, не взрыва. Гора сама собой словно растаяла в воздухе.

Они не спорили. Не было, так не было.

Никто из них не мог сказать, почему они уцелели, почему не сгорели заживо в этом адском огне. И был ли вообще огонь и взрыв? Или это еще одно проявление белого ужаса?  Почему не исчезли вместе с островом. И как, каким образом оказались на берегу этой бухты?

Последнее, что они успели заметить, и что могли вспомнить после вспышки огня и грохота взрыва, это был командир, с молниеносной быстротой, наносящий удары боевым ножом в тело Черного монстра. И Веселина с Купавой, вспарывающих мерцающую оболочку, своими телами.

А затем все исчезло.

Очнулись уже на берегу в окружении моряков «Черной кошки». Долго молча смотрели друг на друга. Потом так же долго на остров Черной скалы. Но уже без скалы.

И все.

Позади больше трех лет бешеной гонки. Конец гонке. Конец всему. Наверное, каждому из них пришла в голову эта, опустошающая душу, мысль.

Толян, согнув ноги в коленях, зажал голову руками и тупо раскачивался. Из груди вырывался долгий глухой стон.

Снова повел глазами в сторону острова, ставшего могилой его друзей, могилой командира и побратима.

-Мы уже потеряли надежду вас дождаться. Проходит неделя за неделей, а вас все нет. – Услышал он тихий шепот помощника капитану Тайлесию. – Попробовали выйти в море, но испугались, что посадим галеру на камни…

Взгляд зацепился за две узкие голубые полосы и скользнул дальше. И вернулся.

-Мечи командира. Но как?

Руки потянулись к рукоятям.

-Толян! – испуганно крикнул гном. – Они убьют тебя. Никто, кроме  вождя не может взять их в руки.

Но было уже поздно.   Оба меча в руках Толяна. Смотрит на них, как на чудо.

-Они не должны были остаться! – Растерянно пробормотал он. И поднял глаза на друзей. – Они были у алтаря. Я сам видел.

Если Войтик даже глазом не повел, то Ровин, оправившись от удивления, медленно переводил взгляд с мечей на Толяна и обратно.

-Ровин, они теплые. – Прошептал Толян и протянул мечи гному. - Потрогай. И камни светятся.

Гном покачал головой.

-Не искушай, брат. У мечей есть хозяин. Был…

Не прикоснулся к мечам и эльф, хотя по его лицу видно было, с каким трудом он борется с этим желанием.

-Они теплые. – В голосе Толяна слышалась надежда. – Они живые. И он.… Ребята, надо возвращаться.

Гном с треском заколотил кресалом и надсадно захрипел.

-Они бы не бросили хозяина, Толян.

-Но они теплые!

Эльф встал и обнял его за плечи.

-Чудес не бывает, Толян. Мы даже не можем сказать, где мы были. И сколько…Скала всего лишь мираж. Морок! Нет колдуна, нет и морока.

С другой стороны на плечо легла рука Войтика.

-С ним Купава. И Веселин. Если живы.

Галера медленно отходила от острова.

За все время пути Толян не сказал и десяти слов. Что-то надломилось в нем. Что-то важное ушло из его жизни. Порой страшное, ужасающее одиночество накатывалось на него с такой силой, что хотелось выть. Долго и по звериному. Подходил Войтик, брал за плечо и силой вел к столу. Равнодушно жевал и с ненавистью проглатывал куски рыбы или вяленого мяса и с тем же выражением лица запивал кислым вином. И уходил на палубу. Подходил эльф или Войтик. Скосив глаза в их сторону,  недовольно сопел и отходил еще дальше.

-Толян, надо жить!  - Заикнулся как-то принц.

И Толян перешел на другой борт.

Плаванье выдалось на редкость спокойным. Только один раз вдали показалась биррема архонтов. Но дело было к ночи. И Тайлесий без труда ушел от нее.

А неделю спустя капитан завел судно в свое тайное убежище.

-Может, заночуете? – Нерешительно предложил Тайлесий.

Не ответив, Толян, пряча глаза, обнял его, похлопал по спине и сел в седло подведенного коня.

-Даст бог, встретимся еще, брат Тайлесий. Мир тесен. И дорожки тесные.  А нет, не поминай лихом.

И отдохнувшие кони унесли их в ночь.

Толян обернулся, губы шевельнулись.

«Мы вернемся еще сюда, командир! - Услышал эльф. – Мы найдем вас, ребята. Ждите».

-Надо было бы дорогу поискать. Забытую. – Войтик озабоченно покрутил головой. Быстрей бы добрались.

-Командир обещал Щира навестить. – Безлико отозвался Толян.

Спорить не стали. Слово вождя.

Гнали коней так, словно уходили от  погони. Что, по правде сказать, было не далеко от истины. Несколько раз натыкались на разъезды кочевников. И тогда Толян оживал. Серые глаза наливались стужей. Губы расползались в хищной улыбке. А потом молниеносная рубка. И снова, сгорбившись, он покачивался в седле, бездумно глядя прямо перед собой.

До города оставалось меньше дневного перехода, когда на горизонте появилась плотная конная масса в несколько сотен человек. Заметили их, и с флангов отделились конные сотни.

Толян остановил своего жеребца и привстал на стременах.

-Кони заморились. Не уйти. – Ответил Войтик на его немой вопрос.

Кивнул головой, соглашаясь с другом. Губы сжались в тугую упрямую складку. Глаза потемнели.

-Не посрамим своих мечей, братья. – Тихо и просто сказал он. И послал коня навстречу скачущей коннице. – Дело сделано. Путь закончен.  Страшиться нечего.

Бросил повод на шею жеребца. Видавшая виды волчовка полетела на землю. В руках появился лук. Защелкали стрелы и рассыпались веером. Пока до мечей дойдет, по тулу стрел выбросят. И каждая для себя цель найдет.

С тихим шелестом вылетели из ножен мечи. Славный мастер гном Ровин. такую красоту командиру сработал. Не клинки, а песня. Само небо на лезвиях играет.

-К мечу, волчата!

Вместо сердца кусок льда в груди. Нет того пьянящего куража, нет обжигающего азарта и упоения боем. Что-то сдвинулось в сознании. Руки отдельно, голова отдельно…

Краем глаза заметил, как со стороны реки из леса во фланг кочевникам заходит сотня. На скаку перестроилась клином, копья сверкнув наконечниками упали вниз. Впереди всадник в сверкающей серебром кольчуге.

Неужели Щир?

На бешеном галопе, выматывая из лошадей последние силы, врубились в строй. Башку бы за такой строй оторвать! Не строй, толпа. Если бы не кони, можно было бы на прощанье ручкой помахать. Вонзились, как нож в мясную тушу. По самую рукоять. И тут же повернули влево. С мечей кровь хлещет. Брызги в лицо бьют. Прошли по кругу раз… другой.

-Идем навстречу!

На лошадиных губах кровавая пена висит и клочьями на землю падает.

-Щир, варначья душа! У порога грязь развел! – Кричит Войтик. Привстал на стременах и с силой обрушил на голову степняка свой меч.

-Войтик! После поздороваемся. Бери полусотню и гнома. И бей вправо. Щир, держи строй. Мало тебя Веселин гонял? И пусть кто-нибудь наши волчовки поищет. – Прогремел властный голос Толяна.

Войтик поднял на него удивленный взгляд и взмахом руки отделил полусотню.

Толян остановил коня и опустил мечи.

-Не суетись, побратим. Без нас управятся. – И, как будто извиняясь, добавил. – Прости, брат. После командира с ребятами, больше ни кого терять не хочу. Или заболел?

И эльф с удивлением обнаружил, что глаза у этого разбитного неунывающего гиганта, увлажнились. И остался рядом.

Дерзкая атака и неудержимый натиск разметали плохо организованную конницу кочевников и, после не долгого сопротивления, она разлетелась в разные стороны.

-Щир! – Начальственный баритон Толяна заставил воеводу выйти из боя. – Организуй погоню и тщательную зачистку. Не распыляйся. Работай полусотнями на полную ликвидацию. Распорядись. И проводи нас.

Щир вскинул коня на дыбы, развернул его. И Толян с эльфом снова остались одни.

-Поехали, брат принц. Они догонят.

Бодрен и в этот раз не стал возражать. Ехать, так ехать.

Сзади послышался стук копыт. Догоняли Войтик с Ровином. А следом догнал и Щир. Под воеводой Раскат пляшет, головой мотает, повод из руки рвет.

Толян не утерпел и выпрыгнул из седла.

-Раскат! – Уткнулся головой во влажную шею, запустил пальцы в гриву. Жеребец губами ухо ловит и чуть слышно всхрапывает. – Раскатушка!

-Разгуляя повесил? – Толян скосил глаза в сторону Щира. В глазах затаилась усмешка.

Щир виновато отвел взгляд.

-Ну и правильно. Сам без хлопот умрет. А то такую тушу ворота не выдержат. Рухнут. – С неохотой оторвался от жеребца и сел в седло.

-А в остальном? – В разговор вмешался Войтик.

-Сорока помог…

-Приставь его к делу. Тебе северян на реке встречать надо.  С лодий их брать, дружище Щир.

И Войтик, и эльф с удивлением смотрели на него и… не узнавали.

-Щир кивнул головой.

-Так и сделаю, господин Толян. А где его милость вождь?

По лицу Толяна пробежала черная тень. И Щир помрачнел.

-К Радогору скоропосыльца пошли. А тот пусть оповестит ближних князей. Недобитки черного шамана поползти по всей земле могут. Не знаем, сколь долго они прожить смогут без своего хозяина, но лучше не ждать. Зачем им страдать, если помочь можно? И сам посматривай. На том берегу постоянно дозор держи из крепких и сообразительных ребят. Им только на свои мечи рассчитывать придется.

-Воев не хватает. – Пожаловался Щир.

-Тряхни торгашей. – Поморщился Толян – У каждого по десятку дружинников. Не захотят давать, пусть откупаются серебром. Будет серебро, будет и дружина. А когда прижмет, соберешь ополчение. Народ к топору и мечу привычный. И деревни забирай под свою руку.

Эльф, прислушиваясь к его словам, одобрительно кивал головой, удивляясь той разительной перемене, которая на глазах произошла с парнем. Толян поймал на себе его взгляд и отвернулся.

-Нет больше спины, за которую можно спрятаться. – Глухо проговорил он. – Командир сказал… кому-то закончить надо.

И замолчал, не проронив больше не слова до самого города. Войтик несколько раз порывался расшевелить его, но наталкивался на хмурый, отстраненный взгляд. И растерянно улыбаясь, отъезжал к эльфу.

-Оставь его, Войтик. Ему время нужно. – Тихо посоветовал Бодрен после очередной неудачной попытки, с болью глядя на сгорбленную спину и безвольно опущенные плечи.

Город встретил новой, пахнущей свежим деревом, стеной. А в воротах Разгуляем, который ожег их ненавидящим взглядом. И отступил, пропуская их, в сторону.

-Самое место. – Хохотнул Войтик. – Таракан не проползет. Все пузом закрыл.

Шутка не прошла. Толян даже не обратил на нее внимания.

-Стены укреплять надо, Щир.  Поначалу забей землей, чтобы по пьяни кто-нибудь плечом не развалил. Если все получится так, как вождь задумал, землю эту детям своим передашь.

Ехал, не оглядываясь по сторонам. Не замечая не домов, не людей. А горожане, каким то образом прознав о их возвращении,  высыпали на улицу, чтобы встретить веселыми криками и радостным смехом. Перед их лошадьми мальчишки припустились чуть не в пляс.

-…Небо седьмицу огнем горело спиной тихий шепот Щира, который что-то рассказывал Войтику. – И всполохи от края до  края стеной. Ночью, как днем. Хоть спать не ложись. – Услышал он за спиной сдержанную речь воеводы.  Старики домовины выперли, смерти ждали. А потом радуга взвосияла. А мы с Сорокой сразу угадали, что это вы там.

Придержал коня и обернулся.

-Щир, ты извини нас, но мы не будем останавливаться. Переправь нас на тот берег поскорее. – Увидел на лице воеводы не поддельное удивление и виновато пояснил. – Нас тоже дома ждут.

Хотел парень сказать, что и прошло то всего ничего с тех пор, как пришел в город воеводой. Много ли за четыре месяца успеешь. И без их помощи, ну ни как.… Но не сказал. Не поймут, не примут эти люди его оправданий. Для них время по иному бежит.

Но уже через два десятка метров им пришлось спешиться. Дорога к пристани была перекрыта густой толпой. И, постояв в задумчивости, Толян с, видимой неохотой, повернул к трактиру.

На крыльце их поджидал сам хозяин. Широко улыбаясь, с неожиданной для него резвостью, бодро волоча увесистое брюхо, сбежал  по ступенькам навстречу. Слухи по городку разлетались быстрее летней пыли под порывом свежего ветра.

Сам подхватил повод из руки, пробежал взглядом по их лицам и посуровел. Толян опустил голову и прошел мимо, не сказав не слова.

-Щир, поменяй лошадей. – Не поднимая головы, попросил он. –  Загостились мы у вас.

Перед столом появился мальчонка, который провожал Стаса в прогулке по городу. Заглянул в глаза и не посмел задать своего вопроса.

-Жив он, малец. – Чуть слышно прошептал он ему. – Нет у него могилы в этой земле. Сам слышал.

Щир, поскучнел. Эльф коснулся ладонью его плеча и, ободряюще похлопав, сказал.

-Не грусти, воевода. Все у тебя получится как надо. Вождь не ошибается в людях.

Разгребая толпу руками, к их столу пробился Сорока с кормщиками. И без слов обхватил руками первого, кто попался ему. Войтика.

-Так дело пойдет, нам неделю не уйти. – Проворчал Толян, с тоской глядя на широко распахнутые двери, в которые все давил и давил народ.

-Придется заночевать, Толян. – Шепнул ему на ухо эльф. – Люди ждали.

Рука полезла к затылку. Остановилась на полпути.

-Остаемся. – Решился он. И задохнулся, стиснутый со всех сторон кормщиками. Улыбнулся непривычно застенчиво. – Непруха, елы – палы. Уже и Волчок видно, а тут на сабантуй братву растащило.

Нашел глазами хозяина и отчаянно тряхнул головой, напомнив прежнего Толяна.

-Накрывай столы, хозяин. Остаемся! Посошок на дорожку!

Принц мягко улыбнулся и кивнул головой.

-И верно. Зачем лишать людей радости? Они ждали.

-Ты, как всегда, прав, мудрый эльф.

Принц с подозрением посмотрел на него и, звонко, заливисто засмеялся.

-Не шей мне лишнего, брат Толян. Что угодно, только не это. Мудрость тишину и покой любит, чтобы ничто не мешало предаваться размышлениям. А мне больше по душе вот это. – Повел вокруг себя широко рукой и скупо улыбнулся. -  Конь под седлом, меч в руке, костер и звездное небо над головой. И надежные друзья рядом.

-А как же с королевством быть?

Эльф поскучнел лицом и с трудом сдержал вздох.

-Когда это еще будет? Да и будет ли?

Нахмурился и Толян.

-Командир обещал, значит так и будет.

Лицо принца потемнело еще больше. Хотел что-то сказать, но промолчал. Но Толян и без слов его.

-Это ничего не значит, брат эльф. Все что сказал командир, мы сделаем. – Помолчал, глядя себе под ноги. И добавил. - Или умрем. А иначе, как в глаза ему смотреть будем?

-Толян…

-Бодри, мечи теплые. – Толян, который и до того ел мало и неохотно, а теперь и вовсе забыл о застолье. – Они теплые! И он жив! А ты что думаешь, достойный мастер? Мечи тобой сработаны.

Гном, как всегда в сложных ситуациях, потянулся за спасительной трубкой.

-Я поклялся вождю на топоре. И мертвым я его не видел…

Толян повеселел, услышав его слова. И снова замкнулся. Ушел с головой в свои не простые размышления. Равнодушно, глядя прямо перед собой отсутствующим взглядом и, не замечая вокруг себя веселых лиц, не слыша громких голосов.

-… Не знаемый народ на том берегу. Дикий и страхолюдный. Во рту кабаньи клыки торчат. И шерстью поросли сверху до низу. – Долетел до его слуха голос Щира. – Одни не пройдете.

-Орки что ли? – Войтик избавил его от необходимости продолжать рассказ. – Нормальная братва. И в понятиях рубят.

Толян невольно улыбнулся. Увлекся друг. Командира рядом нет, а он от базара никак не отключится.

-С ними вам ссорится не резон. Руду добывать умеют. Камни разные. И кузнецы те еще. Не гномы конечно. Рядом не стояли.

Ровин при этих словах от важности встопорщил бороду и окинул застолье взглядом крохотных острых глазок.

-Но умельцы, каких поискать. И вояки справные. Лучше бы тебе с ними миром поладить. Мы поладили. У вас хлеб, у них железное дело. И им хорошо, и вам приятно. А мы свое слово скажем.

И молодой воевода снова затосковал, в который раз ощутив ужас бездонного, черного омута, в который забросила его воля загадочного вождя.

«Даже думать не смей, Щир. – Забился в его мозгу голос эльфа. – Хорошо, что тебя ребята не слышат. Обидеться могут. Лучше о лошадях побеспокойся».

Щир вздрогнул. Совсем забыл, что открыт со всех сторон для эльфийского принца. До самых тайных глубин просвечивают его зеленые улыбающиеся глаза. И поймал на себе взгляд серых внимательных глаз Толяна. И от этих глаз не скроешься.

-И на том берегу,  сколько недель каждую ночь костер горит… - Щир все еще пытался удержать их в гостях хоть на несколько дней. – Как пойдете? А, может…

Толян выбрался из своих дум  и неохотно засмеялся.

-Мудришь, Щир? Но остальное, ты сам. И лошадей не надо. Лодки хватит. Если костер горит, значит нас ждут. Незнаемые люди… которые шерстью поросли с кабаньими клыками.

Щир повесил голову. Эльф снова улыбнулся и наклонился к нему.

-Не переживай, воевода. Справишься. А нам в твои дела лезть нельзя. И так не знаем, чем там отзовется, что здесь натворили.

Под утро, когда хмель глубоко забрался в кудлатые головы гуляк, Толян осторожно выбрался из-за стола. Выходили по одному, чтобы не привлекать к себе внимания.

-Еще месяц, и дома! Если в дороге не задержимся. – Сказал Толян, оглядываясь на трактир. – Как в глаза смотреть будем? Что людям скажем?

-Толян, Слав все знал заранее. Последний поход. Помнишь? Говорить не придется…

В лодке на веслах  сидел Сорока,  который решил сам перевезти их на ту сторону и по этой причине не решился доверить это ответственное дело ни кому. Направил лодку на огонь бледнеющего костра и со злостью погрузил весла в воду.

-Не бери в голову, Сорока. Мир тесен. – Понял его Войтик. – Может, еще и свидимся.

Лодка тихо уткнулась в берег. И на встречу из кустов вышли угловатые, уродливые тени.

-Шорки, ты?

Вместо ответа могучий орк, стиснул Толяна в своих толстых руках и запыхтел в ухо.  Даже не пытаясь вырваться, Толян  с трудом обернулся и с болью в голосе прошептал.

-Мы вернемся, командир. Жди!

Конец.

Content

Ярославцев Николай Григорьевич Вождь из сумерек 3

Краткое изложение третьей книги.

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6.

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26