Влада Ольховская

Предсказания покойника

© Ольховская В., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

Пролог

Рыжее осеннее утро щедро заливало коттеджный поселок не слишком теплым уже солнечным светом. Лучи скользили по металлическим листам и разноцветной черепице, отражаясь от начищенных до кристальной прозрачности стеклопакетов. Каждый дом и каждый участок здесь отличался оригинальностью, словно хозяева старались во что бы то ни стало перещеголять друг друга.

Но один коттедж выделялся даже на фоне такой конкуренции. Он, сделанный из дерева, напоминал сказочный теремок, просторный и очень уютный. Удачно размещенные на участке растения, тропинки и даже искусственный водоем лишь усиливали впечатление идиллии.

Ощущение сказки, пожалуй, нарушала только вполне современная машина, припаркованная у калитки. Именно к ней и направлялись люди, появившиеся из дома.

Как только дверь открылась, на свободу с яростным лаем вырвался пес: крупная немецкая овчарка с исчерченной шрамами мордой. Он легко перемахнул через невысокий забор и уже через секунду носился по улице.

– Хан! – сердито прикрикнула на него молодая девушка, шагнувшая на крыльцо. – Тихо! Люди еще спят!

Девушка была высокая и тонкая, с огненно-рыжими волосами, собранными в хвост на затылке. Судя по спортивным джинсам, кроссовкам и простому свитеру, собиралась она отнюдь не на светский прием.

Да и светловолосый мужчина, покинувший дом следом за ней, был одет соответствующе. Он был выше своей спутницы и очевидно сильнее, и за счет этого они гармонично смотрелись вместе. Он приобнял рыжую за плечи и улыбнулся:

– Вик, ну не бушуй ты с утра пораньше!

– Да он же всех соседей перебудит!

Пес действительно не желал успокаиваться. Приобретенной свободы ему было мало, он продолжал с громким лаем носиться вокруг автомобиля. Видимо, машина в его собачьем воображении представала страшным чудовищем, от которого нужно защитить весь мир.

Мужчина ничего страшного в подобном поведении не видел:

– Подумаешь, играет псинка!

– Он слишком громко играет!

– Ай, перестань! Ты на него громче кричишь, чем он лает!

– Не понимаю, что с ним… Хан, иди сюда! Что за щенячье поведение?

Судя по тому, что ни у одного из людей не было в руках поводка, пса привыкли выпускать просто так, доверяя ему. Эту привилегию обычно предоставляют только умным животным, а на подобную характеристику овчарка сейчас не тянула. Пес продолжал заливаться звонким лаем, гарцуя вокруг машины.

– Бред какой-то! – Рыжая девушка сердито скрестила руки на груди. – Если он не угомонится, вообще предлагаю не брать его с собой! Ева! Угомони свою собаку!

Ее призыв заставил выйти на крыльцо худенькую девушку лет восемнадцати. Девушка была бледной и красивой, как фарфоровая кукла. Таких обычно в комплиментах сравнивают с ангелами, да и она была бы похожа на ангела, если бы не странное выражение льдисто-голубых глаз.

– Хан, – ровно произнесла она. – Иди сюда.

Но и ее пес не послушал. Удивление, мелькнувшее в голубых глазах, указывало, что событие это было из ряда вон выходящее.

– Что-то не так, – тихо констатировала она.

– Может, кошка под машину забралась? – предположил мужчина.

Судя по взгляду, которым его окинула молоденькая девушка, предположение было весьма далеко от истины. По крайней мере, если оно касалось этого животного.

– Ехать надо, а то опоздаем! – заметила рыжая.

Все трое направились к машине. Пес на секунду замер; в его единственном уцелевшем глазе отразилась такая тоска, от которой даже у мужчины мурашки пошли по коже. А светлоглазая девушка, судя по ее реакции, и вовсе поняла, что происходит. Она подалась вперед, крикнула:

– Хан, нельзя! Ко мне!

Но было уже поздно.

На секунду пес залез под машину, а выбрался уже с небольшим свертком в зубах. Не обращая внимания на хозяев, он рванул вперед по пустующей в утро выходного дня улице.

Далеко пробежать овчарка просто не успела. Метров сто, не больше. Потом грянул взрыв, гулким эхо разлетевшийся по всей округе. Людей рядом не было, поэтому ни одна капля человеческой крови не коснулась земли.

А вот собачьей кровью был залит весь асфальт…

Часть 1

Не будите спящих псов

Глава 1

– Пока вопросов больше нет, спасибо, что уделили нам время.

Полицейский был предельно вежлив, причем чувствовалось, что это не напускное. Странный… тяжело ему, наверно, работается там, где преступления совершаются – с этим его сочувствием. Зато пострадавшим проще.

И все равно Вика не хотела продолжать общение. Ни с ним, ни с другими представителями властей. Ей хотелось отстраниться от этого всего, уйти в дальнюю комнату и не видеть, как полиция возится возле кровавого пятна на асфальте и их внедорожника.

Бомба была не слишком мощной, небольшой, но потому и незаметной. Если бы она сработала под машиной, ее бы хватило, чтобы убить всех, кто находился внутри, ведь расположена она была, судя по собачьим следам, возле бензобака.

Никому не хочется оказываться в подобной ситуации: думать, что если бы обстоятельства сложились по-другому, тебя бы и на свете не было. Мало кто даже предполагает подобное развитие событий. И несколько лет назад Вика еще входила в число тех, кто был уверен, что все эти криминальные разборки происходят за гранью их мира.

А почему она должна была думать иначе? Виктория Вишневская вела самую обычную, предсказуемую жизнь и ни во что экстремальное не лезла. Ее вполне устраивало то, что у нее среднестатистическая семья, обычная школа, самая стандартная, пусть и успешная, учеба в университете.

По сути, главным приключением в ее жизни был фиктивный брак. Да и на него Вика пошла из-за крайней необходимости. Ей предложили выгодную должность в международном брачном агентстве. Но туда набирали только семейных сотрудниц, наивно предполагая, что это убережет их от флирта с клиентами.

Вика тогда была не замужем и даже не собиралась. Она вообще не верила в традиционный брак и любовь в романтическом смысле. С мужчинами встречалась, но к этим отношениям подходила спокойно: пока они длились, наслаждалась ими, а после разрыва не сильно горевала.

К официальному браку она подошла еще более ответственно. Стараясь сохранить здоровую нервную систему и спокойный сон, Вика выбрала мужчину, вероятность романа с которым для нее равнялась нулю. Зато общались они неплохо!

С Алессандро Сальери они познакомились в университете. Итальянец там не столько учился, сколько наслаждался свободой и отсутствием строгих родителей. Но положенное время истекло, семейство призвало его возвращаться в Италию, да и срок визы подходил к концу. А тут ему очень удачно подвернулась Вика со своим предложением, так что в браке Сальери был заинтересован не меньше, чем она.

Вика взяла его фамилию, потому что решила, что звучит красиво. Сальери переехал в ее квартиру. В этом, собственно, и заключалась вся их семейная жизнь. Итальянец продолжил вести образ жизни типичного хиппи, Вика все время посвящала карьере. И сперва обоих все устраивало…

– Как ты? – тихо спросил Марк, подходя к ней сзади и осторожно обнимая.

Вика стояла у окна и смотрела на сад. Этот вид, настолько контрастный кровавому зрелищу с другой стороны дома, успокаивал. При этом приближение мужчины она увидела заранее – он отражался в оконном стекле.

Он тоже был сегодня возле машины. И тоже должен был умереть. «Они жили долго и счастливо и умерли в один день»… Вика не возражала против такого финала, но намного позже. Потому что жили они пока вместе, хоть и счастливо, но совсем недолго!

Они познакомились только два года назад. Марк приехал в Россию по работе, он являлся гражданином Германии по паспорту, но был русским в душе. Его родители иммигрировали за рубеж, когда он был ребенком, но корни свои он прекрасно помнил.

Как раз в этот период Вика обнаружила, что за ней охотится сумасшедший убийца[1]. Обратиться за помощью ей оказалось не к кому: для полиции не хватало доказательств, пугать таким родителей она боялась, подружки были бесполезны, а муж в буквальном смысле курил кальян. Со своим страхом девушка оказалась один на один.

Тогда и помог Марк. Он поддержал ее, не оставил и довел их расследование до конца. А Вика впервые в жизни влюбилась по-настоящему.

Тогда их счастье длилось недолго. Девушке рассказали, что в Германии Марка ждут жена и сын. Вика рушить семью не хотела и оборвала отношения, не объясняя причин. Ей казалось, что все будет очевидно.

Несколько месяцев они не виделись и не общались. Но под католическое Рождество Вику назначили сопровождающей группы невест, отправляющихся в Германию[2]. Уже потом она узнала, что командировку подстроил Марк. Он искренне не понимал, почему девушка так поступила, и жаждал хотя бы минимальных объяснений.

Впоследствии Вика никогда не жалела, что разговор все-таки состоялся, потому что он многое расставил на свои места. Жена у Марка действительно имелась, но он развелся с ней еще до приезда в Россию. А сын вообще был не от него, он просто воспитывал мальчика.

Немецкая супруга его никогда не любила, зато любила жизнь, которую он ей обеспечивал. Однако как только у Марка возникли трудности, она быстренько собрала вещички и подала на развод. Буквально через месяц она вышла замуж за состоятельного пожилого соотечественника…

– Как думаешь, как дела у Евы? – тихо поинтересовался Марк.

И сейчас уже неважно, что она его племянница, а Вике – никто. Они оба знали, кто понимает Еву лучше…

Собственно, Ева и была трудностями, свалившимися на голову Марка. Его старшая сестра Елена ушла из дома много лет назад, и с тех пор единственной связью с ней оставались редкие телефонные звонки. Она не появилась даже на похоронах родителей. Марк был на сестру обижен, но зла ей не желал никогда. Поэтому новость о том, что она мертва, стала для него громом среди ясного неба.

Еще больше его шокировало то, что Елену, по официальной версии, убила ее родная дочь. Девочка родилась с серьезными умственными отклонениями. Врачи пришли к выводу, что она не умеет говорить и вообще не соображает, что происходит вокруг. Зато склонна к агрессии и нападениям на людей, что повлияло на судьбу ее несчастной матери.

Отец девочки был неизвестен, и Марк стал ее единственным опекуном. Он не отказался от Евы даже тогда, когда его бросила жена. Он просто замкнулся в себе, поставил крест на личной жизни… пока не познакомился с Викой.

Самым удивительным стало то, что его первое расследование в России открыло неожиданную грань в личности Евы. Девочка продемонстрировала, что все она прекрасно понимает. Даже больше, она оказалась умнее своих сверстниц. Мозг Евы работал безукоризненно, но – все равно с отклонениями. У нее были свои представления о добре и зле, она не отрицала, что ей доводилось убивать в прошлом, и, если понадобится, она сделает это еще раз.

Ева страдала от вспышек агрессии и галлюцинаций. С каждым днем ей все сложнее было держать себя под контролем. И вдруг в расследованиях она нашла неожиданную отдушину. Так девочка могла давать выход своей хищной природе, не причиняя зла ни в чем не повинным людям. Она помогла Марку разоблачить маньяка, охотившегося за Викой.

С самой Викой девочка сначала не поладила. Ева боялась, что новая невеста причинит Марку, ее самому близкому человеку, такую же боль, как и предыдущая жена. Но в конечном счете им удалось подружиться, пусть и ценой немалых усилий со стороны Вики. Ева наконец рассказала, что она не убивала свою мать. Это сделал сожитель-наркоман Елены, а девочку подставили, чтобы избежать серьезного расследования. Дело в том, что сестра Марка всю жизнь проработала на международную преступную организацию, и внимание полиции ее работодателям было не нужно.

Жизнь Евы менялась все больше и больше. Она общалась с Марком, позволила себе подружиться с Викой, в ее жизни появились люди, ради которых стоило бороться с врожденным безумием.

А потом нашелся ее отец.

Ева его осознанно не искала, она вообще ничего о нем не знала, Елена не рассказывала о нем. Марк предполагал, что им был случайный сожитель сестры, не имевший для нее принципиального значения. Ева своим мнением не делилась, лишь признавала, что не философствует на эту тему. Однако реальность оказалась сложнее и печальнее.

Елена родила единственного ребенка не от случайного партнера, а от любимого мужчины. С американцем Эриком Тайлером она познакомилась на заре своей карьеры. Двух талантливых медиков, фармацевта и хирурга, обманом завербовал в организацию один из ее лидеров, Лука Аворио. Когда Лена и Эрик в полной мере осознали, во что ввязались, бежать было поздно: они оказались заперты на тайной базе в Таиланде.

Аворио шантажировал их неродившимся ребенком, обещая вскоре отпустить. Но когда Ева появилась на свет, он разлучил пару. Эрику было сказано, что у него родился сын, который умер при родах. Лену и девочку же отправили в Германию под угрозой жизни новорожденной.

Там Елена и прожила последующие четырнадцать лет. Тоску по Эрику она глушила наркотиками и алкоголем, новую любовь так и не нашла. То, что у ее дочери обнаружились умственные отклонения из-за химикатов, с которыми Лена работала во время беременности, лишь усугубило состояние женщины. До самой смерти она не знала, что Эрик ее тоже не забыл.

Он остался с Аворио в качестве личного ассистента. Тогда же он начал сотрудничество с Интерполом, собираясь разрушить организацию изнутри. Все эти годы Эрик, не знавший о ребенке, жил мечтой отыскать Лену и вернуть ее.

К своему семнадцатому дню рождения Ева нашла способ отомстить Аворио. Она отправилась в Геную, где и встретилась с собственным отцом[3]. Осторожная и замкнутая, девушка даже не собиралась принимать его как близкого человека. Зато у Эрика появилась новая причина жить. Он покинул организацию и занялся строительством собственной клиники в России. Постепенно он и Ева поладили.

Между тем Вика познакомилась с семейством Лисицыных. Точнее, оказалась втянута в криминальную историю, связанную с ними[4]. Нина Лисицына, изуродованная страшными ожогами, развлекалась тем, что жестоко убивала молодых и красивых девушек. Средств у нее, наследницы богатого бизнесмена, хватало. А что она сама отправила отца на тот свет, так это еще доказать надо!

Больше, чем здоровых людей, Нина ненавидела только своего сводного брата Максима. Его Лисицын усыновил после того, как по его вине в аварии погибли родители мальчика. Максим вырос полной противоположностью сестре: открытый, добродушный, эмоциональный. Нина бы с удовольствием избавилась от него, но это вызвало бы подозрения – слишком мало времени прошло после «несчастного случая» с отцом. Тогда она решила сломать брата психологически. Максиму было велено напасть на Вику, изнасиловать ее и убить.

Парень отказался, хоть и знал, что его за это убьют. Жизнь ему спасло только то, что рядом очутился талантливый врач – Эрик.

Но Нина не желала успокаиваться. Она похитила Максима, а заодно и оказавшуюся рядом Еву, и заперла их в доме посреди леса. Она даже не подозревала, что сама подписывает себе приговор, вступая в игру с клинической сумасшедшей. Ева не убила ее, но спровоцировала приступ, после которого состояние Нины резко ухудшилось.

Там же, в лесу, Ева нашла раненую собаку, Хана. Как она выходила умирающего зверя – не могли сказать даже опытные ветеринары. Но с тех пор девушка и пес были неразлучны.

До сегодняшнего дня. Чем больше Вика думала о том, что случилось, тем больше осознавала масштаб катастрофы.

Врачи до сих пор не понимали, как Еве удается сохранять здравый рассудок при ее диагнозе. Более того, ее состояние с годами лишь улучшалось! Медицинского объяснения для этого не было, а вот Вика догадывалась, в чем причина.

У Евы появлялись близкие люди. Не вечно одурманенная мать, которая хоть и любила ее, но боялась до смерти… настоящая семья. Дядя, который готов был о ней заботиться, несмотря ни на что. Вика, способная если не понять, то хотя бы принять ее такой, какая она есть. Отец, для которого она стала центром всей жизни. Максим, который умудрился разглядеть все то хорошее, что в ней есть, сквозь пелену безумия. Хан, бесконечно преданное ей живое существо. Это были столпы ее мира, за которые она держалась, не позволяя лавине болезни унести себя.

Но теперь один столп исчез. Был безжалостно вырван с корнем.

Когда Хан убежал, Ева попыталась догнать его, уже понимая, что он делает. Она была ближе всего, когда прогремел взрыв. Девушка не пострадала, но ее лицо было залито брызгами крови…

И Ева их не вытирала. Любая нормальная восемнадцатилетняя девчонка уже бы плакала, билась в истерике, судорожно пытаясь очиститься от этого ужаса. А Ева стояла на дороге неподвижно, пока ее не увели. На ее безупречном фарфоровом лице не было никаких эмоций, по нему лишь жутко стекали капли крови, падая на светлую майку. В голубых глаза не было и следа слез.

Вроде бы все в порядке – либо ступор, после которого наступает истерика, либо просто недостаток эмоциональности. Но Вика чувствовала: таким простым объяснением не отделаешься. В момент взрыва в душе Евы произошли перемены. Она лишилась части своего мира, а это не может не повлиять на нее. Она ведь никогда не скажет, что чувствует, а угадать не способен никто, слишком уж у нее специфическое мышление.

Лишь за одно Вика уже могла поручиться: последствия будут чудовищными.

* * *

Глава семьи обязан эту самую семью защищать. Иначе его роль становится номинальной, если не сказать смехотворной. А то, что произошло сегодня, Марк в полной мере воспринимал как свой провал.

Если бы не эта собака… Если бы не собака, в живых бы уже не было его, Вики и Евы. Точнее, исходя из статистики, шанс выжить у кого-то одного был, и то – не факт. По предварительной оценке, взрывное устройство было маленьким чудом техники: не слишком мощное, но действующее точечно. То есть, где установили, там и будет разрушение. Это не оружие терактов, где подрывник заинтересован в максимальном количестве жертв. Это средство направленного уничтожения.

Кто-то хотел убить его и всю его семью. Вику и Еву – больше никого, по сути, у него нет. Ну, еще и Эрик является формальным родственником, но его Марк в расчет не брал. Раз уж он не смог предотвратить это, то теперь должен вычислить, откуда пришла угроза, чтобы больше такое не повторилось.

– Ну что? – поинтересовался Даниил, подходя ближе к нему. – Что-нибудь новое узнали?

Даниил Вербицкий был его другом и ближайшим соседом. Именно он первым выбежал на шум, помог с вызовом полиции и «Скорой»… Хотя никто не пострадал.

Из людей – никто.

– Нет, – покачал головой Марк. – Все то же. Предварительно отчитались, а что еще они скажут до экспертизы?

– Жаль пса…

– Не то слово.

Вика и Ева уже скрылись в доме. За Вику Марк особо не переживал: знал, что она шокирована, но верил, что девушка справится. Она сильная, поднималась и после ударов более сокрушительных! А вот Ева… непонятно, что у нее на душе творится. Она выглядит спокойной… но от этого только хуже.

– Я подключу своих людей, – пообещал Вербицкий. – Поверь, там никто ничего не замнет в этом деле!

– Верю.

Даниил тоже был напрямую заинтересован в том, чтобы найти виновных. Взрыв произошел буквально в сотне метров от его дома, у него там жена с маленькими детьми! Что, если бы бомба была посильнее? Тогда бы выбило стекла, а осколки могли покалечить кого угодно!

Еще большой вопрос, как вообще удалось установить это взрывное устройство. Поселок охраняется, посторонних сюда пускать не должны! Собственно, поэтому Марк и выбрал это место: ради безопасности. Теперь в службе охраны полетят головы, но от этого не легче.

– Ты кого-нибудь подозреваешь?

– Хотел бы, но нет, – признал Марк. – Сейчас я работаю с фирмой Лисицына, а какая там ситуация – ты знаешь.

Когда Максим Лисицын унаследовал бизнес отца, нашлись те, кому это не понравилось. Мол, мальчишка с такой ролью не справится! А его сестру Нину просто подставили, чтобы через малолетнюю марионетку прибрать к рукам состояние семьи! Таким образом, камни полетели и в адрес Марка.

Но тогда ситуация решалась на юридическом уровне, через суды. В этот период Марк и познакомился с Даниилом, успешным адвокатом[5].

– Знаю, – подтвердил Вербицкий. – Нет, там народ трусоватый, они на тебя нападать вот так нагло не будут.

– Не только в трусоватости дело… Это очень профессиональный подход, те слизняки на такое не способны. Они скандалисты и жулики, но не опытные убийцы!

– А в чем же ты видишь исключительный профессионализм?

– Тут два фактора основную роль играют, – пояснил Марк. – Во-первых, само это устройство… Это тебе не поделка из болтов и осколков от пивных бутылок! Точечная штучка, явно дорогая. Лично я ума не приложу, где такую можно достать. Даже если бы она мне понадобилась, я бы не знал, как подступиться к проблеме!

– Верно… Я поговорю об этом с Вадимом.

Идея была хорошая, Марк уже был знаком с Вадимом. Начальник службы охраны и бывший опекун Вербицкого отлично разбирался в оружии. Он действительно может обладать необходимой информацией.

– А второй фактор какой? – осведомился Даниил.

– Второй – что это было гарантированное убийство, а не запугивание. Точнее, должно было им стать, если бы не Хан… Посуди сам: кто обычно встает так рано по выходным? Да никто! В нашей семье – только Ева, и то она на машинах не катается. Но это воскресенье должно было стать исключением! Мы собирались на открытие спортивно-развлекательного центра, у нас индивидуальное приглашение было! И кто-то об этом знал.

– Центр «Тибет»? – уточнил Даниил.

– Он самый.

– Да, нас с Агнией тоже туда приглашали, но у меня не самые лучшие отношения с владельцем, да и настроения не было… Черт, а ведь если бы я принял приглашение, то тоже бы на улице был!

– Давай про «если бы» вообще не думать, – вздохнул Марк. – Для меня это не вдохновляющая тема. Ты мне лучше скажи, что за терки у тебя с Баренцовым.

Михаил Баренцов, владелец центра «Тибет», не был ему другом, зато являлся бывшим деловым партнером. Еще будучи бизнес-консультантом, Марк помог ему с развитием своего дела в Европе и с тех пор не без оснований считал приятелем.

Да и сейчас не спешил подозревать конкретно его… Ведь Баренцов не лично выписывал приглашение и не при строжайшей секретности передавал его из рук в руки! Наберется не меньше десяти человек секретарей, курьеров и консультантов, которые знали, что Марк будет на открытии.

И вот кто-то из них проболтался об этом. Кому, зачем – с ходу и не определишь. Скорее всего, за большие деньги.

– А я в свое время перекупил ту компанию, которая его крайне интересовала, – хмыкнул Вербицкий. – Мишенька капризничает, когда ему указывают его место. Он попытался угрожать мне, снова узнал свое место. Дальше у нас не было причин общаться. Но дело было лет десять назад и никак не может стать причиной для вендетты!

– Я о вендетте речь и не веду. Я Мишу вообще не подозреваю, если ты об этом. У него нет ни единой причины меня убивать.

– А у кого есть?

– Вот это я и надеюсь узнать! Если удастся выявить, кто рассказал о нашем приглашении посторонним, будет проще. Там и на этих «посторонних» выйдем.

– Я бы не назвал это полноценным планом, – прокомментировал Вербицкий.

– Это все, что я могу предложить спустя пару часов после взрыва, уж извини!

– Не кипятись. Безопасностью в поселке я теперь займусь лично. Тот, кто явно вкинул немалые средства в твое убийство, вряд ли успокоится так просто. Вадим проработает новую систему дежурств. Больше внимания уделим видеонаблюдению. Второй раз они сюда не проберутся!

Марк только благодарно кивнул. Он не стал говорить о том, что для попытки убийства необязательно пробираться к дому. Можно напасть, когда он будет на работе, когда Вика поедет в магазин, да просто снайпера нанять, чтобы выстрелил, когда кто-то из них окажется у окна!

Поэтому любая система безопасности – временная и поверхностная мера. Нужно найти источник угрозы и устранить его на корню.

Вербицкий оставил его и направился к домику поселковой охраны. Он хотел забрать копии записей с камер наблюдения, чтобы лично изучить их. Марк же пока остался на улице. Он ждал, когда эксперты завершат работу, чтобы можно было забрать останки собаки.

Он уже узнал, где находится кладбище домашних животных. Он хотел сделать это даже не ради Евы, которая, скорее всего, скажет, что это лишнее, а ради себя. Он чувствовал благодарность к животному, которое его даже за хозяина не воспринимало.

Хан любил только Еву. Спасал, может, тоже только ее. Но это уже неважно.

В кармане зазвонил мобильный, заставивший отвлечься от мрачных мыслей. Номер этот Марк прекрасно знал.

– Да, Эрик. Ты звонишь просто так или тебе уже все рассказали?

Эрик сейчас находился далеко от Москвы, на месте строительства новой клиники. Летом они тоже были там, но к осени решили вернуться в город. Марка ждала работа, Вика в провинции заскучала, а Еву просто никто не рисковал оставлять без присмотра. Но предполагалось, что когда стройка будет завершена, они начнут приезжать туда чаще, ведь Вике предстояло возглавить в больнице международный отдел.

– Вика рассказала, – подтвердил Эрик. Голос его звучал глухо, собранно, как бывало в моменты опасности. – Она описала взрыв. Слушай меня внимательно… Скорее всего, я знаю, в чем дело.

– Да неужели? – поразился Марк. – Это откуда?

– Из предыдущего опыта, представь себе! Я пока лично не видел остатки взрывного устройства. Но подозреваю, что это «Белая оса». Небольшая бомба, которая с помощью магнитного крепления может разместиться на любой металлической поверхности легко и быстро. Ее главное преимущество в том, что можно очень точно рассчитать радиус поражения. Особенно часто используется для подрыва машин, потому что удобно размещать ее рядом с бензобаком, из-за ее малого размера заметить ее заранее практически невозможно. Детонирует в заданное время.

– Похоже, что она… Откуда ты знаешь про эту дрянь?

Он уже предвидел ответ – и не ошибся.

– Эту, как ты выразился, дрянь разработали в организации, – тихо сказал Эрик. – Сделать «Белую осу» сложно и дорого, поэтому ее никогда не использовали для запугивания. Только для убийства особо важных врагов… Обычно со стопроцентной гарантией, но тут вам чудовищно повезло. Похоже, они начали мстить.

– Я не буду спрашивать, за что… Понятно, что все мы им чем-то насолили: начиная от срыва поставок в Германию и заканчивая смертью Аворио. Но почему сейчас?

– Не знаю, но вряд ли это спонтанное решение. Скорее всего, что-то произошло в самой организации…

* * *

– Ты точно в порядке? – в который раз переспросила Аманда. – Не пострадала?

– Нет, – устало ответила Вика. – Говорю же, осколков как таковых не было. Очень… очень точечный взрыв.

– Мы скоро приедем!

– Не надо, далеко же…

– Совсем не далеко!

– Будет уже темно, когда вы доберетесь, осенью ведь темнеет рано!

– И что такого? У машины, если ты вдруг не в курсе, фары есть! Жди, мы выезжаем!

Не поехать она не могла. Все-таки речь шла о ее лучшей подруге! Даже если физически никто не пострадал, это не значит, что в доме сейчас все в порядке. Аманда не представляла, как чувствовала бы себя, оказавшись на месте Вики. Жутко знать, что уже этим утром для тебя все могло закончиться! Более того, ты кому-то так насолила, что он, возможно, снова попытается добраться до тебя…

Лучшие друзья – это ведь тоже семья. А снова терять семью Аманде Корнуолл не хотелось, потому что через это испытание она прошла дважды.

Сначала погибли ее родители, влиятельный британский бизнесмен с супругой. Их убийца, конкурент отца, намекнул детям, что и их ждет такая же судьба, если они попытаются добиваться справедливости. Старший брат Аманды, Уильям, на попечении которого она осталась, принял решение о переезде во Францию.

Время постепенно делало свое дело, раны затягивались. Аманда была полностью убеждена, что теперь-то у них все хорошо. Она даже не догадывалась, что происходит на душе у брата, на которого в один миг свалилась такая огромная ответственность. Уильям, разом повзрослевший, едва справлялся с депрессией, и с каждым днем ему становилось лишь тяжелее, но он считал своим долгом скрыть это от сестренки.

Как его пути пересеклись с Жан-Батистом Шантаром, Аманда до сих пор не знала. Но Шантар, глава крупной секты, талантливый гипнотизер и гениальный психолог, своего не упустил. Воспользовавшись подавленным состоянием молодого человека, он сделал Уильяма одним из своих адептов. Правда, постепенно тот начал приходить в себя и понял, что не хочет иметь ничего общего с сатанизмом.

Но у Шантара на этот случай имелся запасной план. Он давно и плодотворно сотрудничал с международной организацией, производившей уникальные наркотики. С помощью химических веществ он удерживал в секте наиболее строптивых своих последователей.

Чтобы держать под контролем Уильяма, юношу достаточно умного и образованного, требовались большие дозы. Однажды Шантар просто пересек черту, не сообразив, что наркотик может вызвать побочные эффекты. Посреди ночи у Уильяма начались галлюцинации, ему повсюду виделись демоны. В бреду он напал на собственную сестру и отсек ей часть руки. Вид крови отрезвил Уильяма; поняв, что он натворил, молодой человек покончил жизнь самоубийством.

А Аманда поклялась отомстить. Она объединилась с другими родственниками жертв секты и стала отслеживать сатанистов, мечтая в один прекрасный день добраться до Шантара. Через некоторое время она узнала, что тот намерен получить наследство известного модельера Сильвии Карье. Ее сын Антонио был фактически ручной собачкой Шантара, и тот уже строил планы и на поместье Карье, и на внушительное состояние семейства.

Однако все планы ему сбила Сильвия, сделавшая своей наследницей никому не известную русскую девушку по имени Вика Сальери. Чтобы заполучить наследство, Шантару требовалось избавиться от нее[6].

Поэтому Вику решили использовать как наживку. Аманде было проще всего следить за ней: сама Аманда являлась профессиональным организатором свадеб. То есть человеком, который Вике в тот момент был нужен. Постепенно они подружились, общаться девушкам было удивительно легко.

Тем временем Шантар пытался решить дело тихо, подчинить либо Вику, либо Марка – то есть действовал по привычному для себя сценарию. Но каждый раз Ева сбивала ему все карты. Тогда он решился на захват. Он напал в день репетиции свадьбы, но получил отпор со стороны союзников Аманды. Чуть позже вмешалась и полиция, вызванная отцом Евы.

Тем не менее Шантар все равно сумел загнать девушек в угол. Его спугнули в последний момент, ему все-таки удалось сбежать, хотя практически все его союзники были схвачены. Кроме того, насколько было известно Аманде, Ева сумела ранить главу секты, но как тяжело – никто не знал.

С тех пор о нем ничего не было слышно. Его искали по всей Франции, однако за прошедшие месяцы никакого результата не было. Аманде хотелось верить, что ранение оказалось смертельным и его давно уже нет в живых. Слишком уж опасен этот человек!

Тем не менее рисковать она не стала, да и надоело ей вести непрекращающуюся партизанскую войну. Аманда решила изменить свою жизнь и вместе с Викой переехала в Россию. Здесь она пока учила русский язык, а позже планировала заняться привычным делом: организацией свадеб.

Но в другой стране ее ожидали большие перемены, чем она могла предвидеть. Неожиданное внимание к Аманде начал проявлять Алессандро Сальери, бывший муж Вики. Сначала Аманда решила, что это какая-то уловка. У нее были причины не доверять мужчинам: и печальная судьба брата, и то, что сектанты неоднократно пытались соблазнить ее. К тому же она верила, что с ее помощью Сальери пытается отомстить Вике. Поэтому Аманда собиралась его неумолимо игнорировать.

Но в этой ситуации помогло как раз несчастье – в некотором смысле. Аманду похитили люди, занимающиеся продажей «жен» бывшим уголовникам[7]. Тем, кто не может или, точнее сказать, не хочет добиваться внимания женщины обычным путем. Аманде повезло лишь в том, что ей помог единственный человек в том лагере, у которого еще оставалось понимание того, что такое совесть.

А вот спасать ее пришел именно Сальери. И он не отступил, даже когда оставаться рядом с ней стало действительно опасно. Это не вписывалось в понимание мести бывшей жене. Он бы не зашел так далеко…

Поэтому когда все закончилось, Аманда позволила себе эти отношения. Во многом – из любопытства, ведь подобного с ней не происходило еще. К тому же это был отличный повод адаптироваться к новой жизни самостоятельно и не слишком досаждать Вике.

Сальери снял им роскошную трехкомнатную квартиру. Он занимался развитием семейного бизнеса в России. Аманда же готовилась вернуться к собственным консультациям, потому что чувствовала, что русским владеет уже неплохо.

И день сегодня должен был быть самый обычный. Воскресенье, выходной. Они уже успели сходить в кафе и планировали остаться дома, просто провести время вдвоем… А потом позвонила Вика и все рассказала.

Аманда даже злилась на нее немного: надо сразу было, а не тянуть так долго! Хотя… зачем? Она бы все равно не помогла. По собственному опыту девушка знала, что не всегда в моменты страха или горя хочется собирать вокруг себя близких. Иногда одиночество лечит намного быстрее и эффективнее.

Но теперь, когда она все знала, нужно было ехать. Сальери не возражал и не задавал лишних вопросов. Еще бы! Они ведь с Викой тоже очень близкие друзья, несмотря на все конфликты в прошлом.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, когда они уже были в машине. – Ты уверена, что тебе сейчас безопасно ехать?

– Конечно, я что тебе, кисейная барышня, чтобы в обморок по каждому поводу падать? – возмутилась Аманда. – Я просто беспокоюсь за Вику!

– Теперь уже не надо. Атака эта могла сработать, но именно из-за своей неожиданности. Второй раз такой номер не прокатит, Марк будет осторожен. А собаку жаль… мне нравился этот пес.

– Мне тоже, – вздохнула девушка. – Не представляю, что Ева сейчас чувствует!

– По-моему, никто и ни в какой момент времени не представляет, что Ева чувствует!

– Тоже верно. Как думаешь, кто это сделал?

– У меня предположений собственных нет, а вот у тебя, судя по взгляду, есть, – покосился на свою спутницу Сальери.

Аманда смутилась:

– Что, я так очевидна?

– «Очевидна» – это преувеличение. Просто я очень хорошо тебя знаю. Так о чем ты думаешь?

– Я не думаю, я боюсь… Боюсь, что это Шантар дал знать о себе…

Она призналась в этом лишь потому, что надеялась, что Сальери ее разубедит. В целом Аманда старалась как можно реже упоминать имя бывшего главы секты.

Итальянец не разочаровал:

– Этот чертопоклонник, что ли? Нет, точно не он! Он так никогда не действовал…

– Раньше не действовал, потому что у него вроде как мини-армия была… А сейчас их всех посадили…

– Все равно, прошло не так много времени с тех пор, как он от Евы получил. Допускаю, что за это время он залечил свою шкуру. Но чтоб он взрывчаткой обзавелся, да еще и в Россию с ней приехал? Нет, исключено! Вообще не забивай этим голову. Сейчас вот приедем, поговорим с Марком… Думаю, у него уже есть какие-то предположения. А о прошлом своем не думай, ни к чему это сейчас.

– Ты прав, – слабо улыбнулась Аманда. – Спасибо…

Глава 2

Оставлять Еву в одиночестве Вике сейчас хотелось меньше всего. В то же время она понимала, что помочь не может, ее присутствие сейчас ни на что принципиально не повлияет. А вот если она поедет с Марком, у нее будет больше шансов оказаться полезной.

Это не значит, что Еву просто заперли в доме. За ней согласились присмотреть приехавшие к ним Аманда и Сальери… Хотя «присмотреть» – это очень смело сказано. Их присмотр сводился к тому, что они будут находиться с ней под одной крышей. К тому же днем собирался заскочить Максим. Ну, это как раз логично…

О том, что Максим влюблен в Еву, Вика знала прекрасно. Не знала только, что из этого может получиться. В лучшем случае – очередной сдерживающий фактор для безумия девушки. Ну а в худшем… что здесь может быть худшего? Пусть хоть Максим с ней поговорит, если со всеми остальными она беседовать отказывается!

А вот Вика и Марк решили все-таки посетить злополучный центр, в который так и не попали вчера. Михаил, его владелец, сейчас сутки напролет проводил на новом объекте, застать его можно было только в кабинете.

Вика была незнакома с ним лично и разговоры предпочитала оставить Марку. Сама же она собиралась пройтись по центру, посмотреть, что там и как, может, побеседовать с сотрудниками. Ее интересовало, не было ли здесь подозрительных личностей накануне…

«Глупо, – мысленно упрекнула себя Вика. – Сотрудники организации – не мелкие гопники, чтобы подозрительными выглядеть! Если они собирали о нас информацию, то делали это наверняка тихо».

Вероятность, что она хоть в чем-то преуспеет, была невелика. Но попытаться стоило!

«Тибет» оказался действительно впечатляющей постройкой. Он напоминал горную цепь из стекла и металла, причем не только формой, но и размером. Внутри просматривались спортивные аттракционы: площадки для катания на сноуборде, лыжные спуски, катки. Дальше, если верить схеме, должен был располагаться теплый бассейн, но его со стороны главного входа видно не было.

Несмотря на будний день, народу хватало. Еще бы, ведь сегодня спортивно-развлекательный центр впервые открыт для всех желающих! Вчера полагалось присутствовать особо важным гостям, среди которых был и Марк с семьей.

Теперь уже странно было думать о том, как она ждала эту поездку. Вика была уверена, что все пройдет замечательно, много читала в Интернете о возможностях центра. Она и предположить не могла, что заветное воскресенье обернется таким кошмаром!

В главном холле их уже ждали. Это было необходимостью: у них не имелось времени отстаивать общую очередь, они не за тем сюда пришли! Поэтому Марк заранее предупредил приятеля о визите.

Баренцов отправил им навстречу свою ассистентку. Ею оказалась молоденькая девушка с фарфоровой кожей и строгим черным каре. Ее молодость и красота могли породить специфические сплетни о том, почему ее назначили на такую должность, однако хищный взгляд светло-голубых глаз все расставлял на свои места.

– Вероника, – представилась она. Улыбка у девушки была красивая, но совершенно неискренняя. Она еще не научилась скрывать, что думает о гостях. – Господин Баренцов велел провести вас к его кабинету.

– Марк Азаров, это моя жена, Виктория, – отозвался Марк. Вика не первый раз поражалась его способности казаться совершенно равнодушным, если ему того хотелось. В целом он отличался дружелюбностью даже при общении с незнакомцами… видно, Вероника ему тоже не понравилась. – С Михаилом буду говорить только я, Вика пока пройдется по центру, если не возражаете.

– Конечно, никаких возражений, я буду рада все показать вам, Виктория! – не слишком артистично соврала ассистентка. – Мне известно, что вы должны были войти в число почетных гостей вчера. Очень жаль, что у вас не получилось!

– Да уж… не получилось.

Они прошли по служебному этажу центра вплоть до стеклянной двери, ведущей в приемную. Там за столом сидела секретарь, по первому знаку Вероники перехватившая «шефство» над Марком. Сама же ассистентка приготовилась к роли экскурсовода.

Оказалось, что над залами с аттракционами закреплены специальные прогулочные дорожки. С них было очень легко наблюдать за тем, что происходит внизу.

– Не боитесь, что это место всяких сумасшедших привлечь может? – поинтересовалась Вика. – Ну, любителей попрыгать с высоты…

– Маловероятно. Билет сюда стоит достаточно дорого, а такая экскурсия и вовсе тарифицируется отдельно. Сумасшедшим проще броситься с моста, если им так уж полетать захотелось! Тут больше опасность, что кто-то захочет напасть на наших клиентов, используя эти дорожки.

– Тоже, кстати, вариант!

– Да, но мы учли и его. Во-первых, это мы с вами вышли через служебную зону. В гостевой зоне установлены рамки металлоискателей, чтобы убедиться, что никто не попытается пронести оружие. Во-вторых, вдоль дорожек размещены видеокамеры. Наши охранники постоянно наблюдают за тем, что здесь происходит, они обучены правильно реагировать.

– Да, я смотрю, к безопасности здесь подошли ответственно, не придерешься! А с приглашениями тоже так было?

– На вчерашний день? – уточнила Вероника. – Конечно! Чужое приглашение не мог заполучить никто. Оформляла их команда, которой руководила я. А доставляли специальные курьеры и отдавали только лично в руки, под подпись.

Курьера Вика как раз помнила, хоть и не разговаривала с ним. Его встретил Марк и забрал билеты.

– А курьеры у вас такие же проверенные, как и охранники?

– Некоторые – да, но не все, – пожала плечами ассистентка. – Зачем?

– Ну, например, чтобы не болтали, во сколько гости собираться начнут…

– А об этом и не нужно было болтать. Несмотря на то что вчера центр был закрыт для простых гостей с улицы, мы давали широкую рекламу вип-дня в средствах массовой информации. Мы же не могли все пустить на самотек! Этот день задумывался не как закрытая вечеринка для друзей, вы же понимаете. Это была своего рода рекламная кампания – показать людям, какие важные персоны ходят в наш спортивный центр. То есть это относилось к музыкальным исполнителям и артистам, которых мы приглашали. Также господин Баренцов счел нужным пригласить некоторых своих партнеров, но их было совсем немного.

Тут с Вероникой не поспоришь… о времени открытия знали не только курьеры, но и вообще все, кто хоть иногда газеты читает и в Интернет выходит! Как они упустили этот момент, Вика не понимала, но… бывает!

И все равно, утечку информации нельзя было списывать со счетов. Ведь организаторы взрыва откуда-то знали, что Марк согласился пойти! Вон Даниила тоже приглашали, но он отказался! Если бы не было уверенности, вряд ли бы стали рисковать с этим покушением… Эрик сказал, что бомба дорогая, не для запугивания сделана.

– А кто из сотрудников знал точный список приглашенных гостей? – поинтересовалась Вика.

– В смысле? Приглашенных – много кто, господин Баренцов, в первую очередь, если вы о его деловых партнерах говорите…

– Да нет, я не в том смысле. Ведь некоторые гости отказывались, некоторые – соглашались… кому они об этом сообщали?

Вероника, судя по всему, никакого подвоха даже не ожидала, потому что отвечала вполне уверенно:

– Мне. Этот проект вообще на девяносто процентов я курировала.

– А кто, кроме вас, имел доступ к такой информации?

– Кто?.. Да почти никто, пожалуй… Секретарь, которая оформляла документы, девочки-ассистентки мои могли кое-что услышать. У меня на каждом проекте есть команда, которая мне помогает. Виктория, простите, а зачем вам это все надо?

– Просто интересуюсь, как такие вещи делаются…

Она не собиралась откровенничать со своей собеседницей. Вика постепенно приходила к выводу, что они не там ищут.

Спортивный центр оказался действительно шикарным. Чувствовалось, что сюда вложены огромные деньги. При этом Марк упоминал, что для Баренцова это не первый такой проект. Организации просто нечем подкупать его! Он не станет вредить себе сговором с преступниками, зачем ему это?

Да и Веронику подозревать можно, но вряд ли это оправданно. Девушка ее возраста редко может добиться управляющей должности и получить от работодателя такую ответственность. Даже если организация ее как-то обманула, то это должен быть чертовски ловкий обман! А на запуганную Вероника не тянет, держится уверенно, отвечает быстро, а не слова подбирает.

Нет, это ложный след. Но кто тогда мог подставить их? Теоретически – охранники коттеджного поселка, раз уж они впустили постороннего с бомбой. Или любой человек, случайно услышавший, как Марк и она говорят о поездке. Если организация взялась шпионить за ними, то это вполне реально!

Вот только от такой перспективы мурашки шли по коже. Она-то никакой слежки за собой не замечала! Да и Ева ничего не почувствовала, а это уже нонсенс.

Приходится признать, если это действительно была организация, на этот раз они почти победили. Действовали чисто, не оставляя следов…

А если не организация, то ситуация не лучше. Получается, у них на одного смертельного врага больше! Да еще и такого, о котором никто не догадывается.

Вика вдруг почувствовала себя очень неуютно на открытом пространстве.

– Давайте вернемся к кабинету, – предложила она. – Думаю, Марк и Михаил скоро закончат разговор.

– Что-то не так?

– Нет, ничего… просто немного кружится голова.

* * *

– Машка! – гаркнула Стейси. – Убери тут! Кровь на лестнице!

Глядя на худенькую красавицу-блондинку со стороны, мало кто мог бы предположить, что она способна издать такой мощный гулкий звук. Но Стейси на недостаток командного тона не жаловалась, выработался за последние годы.

А как же иначе? Не будешь атаманшей – не удержишься тут. Она прекрасно знала, что предыдущие любовницы Жени покидали этот дом через пару месяцев после приезда сюда. А она осталась. И только она была допущена к управлению делами.

Ни о чем этом девушка не жалела.

Горничная, молчаливая и вечно запуганная, тут же подскочила к хозяйке.

– Вот здесь! – Стейси указала пальчиком на мраморные ступеньки. Настенные лампы бросили блик на рубиновый маникюр. – Видишь пятно?

– Да, конечно, госпожа Сантос. Сейчас все уберу.

Стейси довольно улыбнулась. Ее радовала и покорность прислуги, и заученное обращение к ней.

Нет, конечно, по паспорту она была совсем не Стейси Сантос. Ее родителям тогда, еще в советские времена, и в голову не могло прийти назвать так дочь. Пополнению в семействе супруги Сухомлины дали имя Настя.

Но что это за имечко в двадцать первом веке? Тем более для певицы!

Ее не смущало, что ее карьера началась в ресторанах. И продолжилась там же, потому что вокального таланта на ее долю выделено не было. Зато это были дорогие рестораны, где собирались богатые люди!

Одним из них стал Женя. Тогда все изменилось. Вспоминать об этом было тепло и по-своему забавно. Стейси и предположить не могла, что ей доведется играть такую роль – и иметь такую власть.

Оставив горничную убираться на лестнице, девушка спустилась на первый этаж. Она уже знала, что Женя там, и довольно давно. В такое время он обычно заканчивал работать и просто смотрел телевизор. Девушка присела на просторный кожаный диван, поближе к нему.

– Ты чего там разоралась? – полюбопытствовал Женя, не отрывая взгляда от экрана.

– Кровь на лестнице была, велела убрать.

– А, это! Это, наверно, он…

В разговоре с кем-то другим Стейси уже бы раздраженно фыркнула. Открыл Америку! Понятно, кто тут ходит и кровью харкает повсюду! Мерзко, как животное…

Вот только ни фыркать, ни дерзить в общении с Женей она никогда не решалась. Потому что прекрасно знала взрывной характер своего сожителя. Не нравится что-то? Пошла на улицу, будку с собаками делить! Или вовсе вон отсюда, предварительно сдав все подаренные украшения.

Так было с его предыдущими любовницами. Вот только Стейси понимала, что ее не выгонят и не отпустят. Большая власть связана с большими рисками, она слишком много знает уже, чтобы просто уйти. Если Женя захочет избавиться от нее, делать это придется так, чтобы она больше не появилась нигде и никогда.

Как ни странно, эта мысль девушку не пугала. Она прекрасно знала, что впечатлила Женю своей деловой хваткой. Если она и дальше будет красива, полезна ему и неприхотлива, то какой смысл менять ее на кого-то другого? Любовниц у него по-прежнему хватало. Стейси относилась к этому философски, считая главным отсутствие этих куриц в ее доме.

Хотя порой Женя напоминал ей, что дом все-таки не ее. Например, когда приглашал людей, заведомо ей неприятных.

– Зай, а он надолго у нас останется? – осторожно полюбопытствовала девушка.

– Надолго! Он будет здесь столько, сколько нужно! Возможно, месяцы.

– Хорошо-хорошо, я просто спросила! – тут же проворковала она, уловив недовольство в его тоне. – Ты ведь знаешь, как мне интересны твои планы!

«И я бы предпочла, чтобы ты делился ими заранее, урод», – мысленно добавила она. Но сказать ничего подобного, конечно же, не решилась. За это можно было поплатиться целостностью челюсти.

Странный мрачный гость появился в их доме несколько недель назад. Именно появился, вот как снег с крыши на голову падает! Еще утром все было как обычно, Женя отправлялся на какую-то деловую встречу. А вернулся уже не один.

Рассмотреть его спутника было крайне проблематично: мужчина все время жаловался на холод и кутался в длинные плащи с меховой оторочкой, которая смешно мокла под дождем. Он постоянно таскал с собой чемоданчик, от которого тянулись провода. Дышал хрипло, говорил мало и глухо. Лицо свое предпочитал скрывать под капюшоном. По крайней мере, в общении со Стейси. С Женей-то он говорил нормально, они подолгу что-то обсуждали, закрывшись в кабинете.

А девушка даже имени его не знала! Ей его представили как «почетного гостя», к которому нужно было относиться с особым уважением.

Следуя указаниям, Стейси улыбалась ему, всегда была вежливой, но побороть внутреннее чувство брезгливости не могла. Ее раздражали все эти дурацкие тряпки, в которые он вечно кутался, его сипение, приступы удушливого кашля, после которых то на стенах, то на полу оставались кровавые пятнышки. Вот это было особенно мерзко! А еще от него дурно пахло, и девушке казалось, что если она коснется его, то у нее на коже обязательно останется грязное пятно.

– Может, ты хотя бы расскажешь мне про этого господина, котенок? – проворковала Стейси. – А то ведь я даже не знаю, как к нему относиться!

– Уважительно к нему относиться, тебе уже сказали! Ты не представляешь, насколько он важен!

– Вот это я и хочу понять. Ты же знаешь: что важно для тебя, то важно и для меня.

– Еще бы, ты ведь живешь на мои бабки! – расхохотался Женя. – Этот человек может поставить мой бизнес на прежние рельсы, вот что главное!

А ведь это действительно было главным…

То, что Женя занимается незаконными делами, для Стейси не было новостью. Впервые встретив его, она почуяла это инстинктивно, гораздо раньше, чем он сказал ей. Девушку это не пугало, даже манило по-своему. Сильный, видный, да еще и влиятельный! Вот это была ее версия мечты, а вовсе никакой не принц на белом коне!

Когда он позволил ей отдавать распоряжения, Стейси была просто в восторге. К серьезным делам Женя ее не подпускал, так, позволял покомандовать. Но она делала это с удовольствием.

Он был впечатлен ее решительностью и жестокостью. Видно, не ожидал такого от молодой девушки. А Стейси все было ново и интересно! Она не воспринимала свои приказы как реальность. Говоря «убей», она не видела, как кого-то убивают. Приказывая изнасиловать, она могла лишь представлять, как это будет. Стейси воспринимала все происходящее как игру. При этом она была достаточно умна, чтобы здраво оценивать ставки.

Знала она и о том, что в последнее время у Жени начались трудности в бизнесе. Он никогда не жаловался ей, даже не рассказывал, что происходит. Но уже почти год он задерживался на работе по ночам, приходил усталый и злой, даже напивался иногда и громил все вокруг.

Стейси надеялась, что в моменты пьяного угара ей удастся расспросить его о том, что происходит. Но очень скоро девушка поняла, что ей нужно лишь прятаться, чтобы не попасть под горячую руку.

Судя по настроению Жени, ситуация становилась все хуже… и вот появился этот тип. Вроде радоваться надо, но не получалось. Стейси многое бы отдала, лишь бы не быть с ним в одном доме.

– Все теперь хорошо пойдет, – сказал Женя, по-хозяйски обнимая девушку за плечи. – Я вообще не сторонник сотрудничества. Но тут нутром чую: он как раз тот, кто нам нужен.

– То есть он вообще не из твоих знакомых?

– Много будешь знать – морщины появятся. А зачем ты мне нужна с морщинами?

Стейси угодливо захихикала, всем своим видом показывая, что шутка неподражаемо смешная.

– Ты такой замечательный! Я рада, что у тебя в бизнесе все налаживается!

– Еще не налаживается, но… скоро.

Про себя Стейси решила, что все равно выведает все про незнакомца. Просто своими способами.

* * *

– Ну и… и как у нее дела? – неуверенно поинтересовался Максим, глядя на лестницу.

Он уже и не знал толком, как действовать. Если бы он встретился с Евой после того, как все произошло, было бы лучше… Но он просто не смог. Точнее, он-то приехал в воскресенье, но она не захотела его видеть, а настаивать Максим не решился.

Она вообще ни с кем практически не общалась после смерти собаки. Внешне Ева казалась вполне спокойной, но чувствовалось, что она отстранилась. Она выходила из своей комнаты, чтобы поесть, и сразу же возвращалась обратно. Дом девушка не покидала вообще. Что происходит у нее на душе, что она планирует – для всех оставалось загадкой.

– Я понятия не имею, как у нее дела, но рискну предположить, что плохо, – устало отозвался Эрик.

Он приехал сегодня, скорее всего, всю ночь провел за рулем. А сколько не спал до этого – вообще сказать сложно.

Ему полагалось все это время оставаться на стройке. Там сейчас пик работ, фундаменты всех корпусов должны быть закончены до наступления холодов. Эрик лично следил за соблюдением всех сроков. Но Максим понимал, почему он не смог остаться в стороне.

Правда, к дочери Эрик тоже не лез. Он оставался на первом этаже дома, видно, ему было легче от самого осознания того, что она рядом.

– Ты насколько здесь? – поинтересовался Максим.

– Пока не знаю.

– А стройка?…

– Оставил там управляющих. Вроде бы ребята толковые, сильно напортачить не должны. Я знаю, что личное присутствие лучше всего. Но пока это не вопрос выбора для меня. За ней нужно следить.

– В смысле, поговорить с ней?

– Нет, – вздохнул Эрик. – Именно следить. Находиться с ней под одной крышей и наблюдать, чтоб она не взяла бензопилу, хоккейную маску и не пошла людей крошить.

– Думаешь, она сможет?

– Я это образно.

– Так и я не в прямом смысле! Я имею в виду, может она убить людей из-за того, что происходит сейчас?

Максим прекрасно знал, что девушка больна. Просто обычно он не сосредотачивался на этом знании, воспринимал его как данность и не лез ей в душу. А в такие моменты приходилось вспоминать…

Эрик не спешил с выводами:

– Не знаю. Но думаю, что вряд ли. Никогда раньше Ева не нападала ни на кого без причины.

– Сейчас у нее тяжелый период…

– Знаю, поэтому я здесь. Но я хочу верить, что она не сорвется, несмотря на то что пес этот был очень важен для нее. Черт, а ведь все неплохо шло, у нее почти не было приступов в последнее время…

– Может, вообще обойдется? – с надеждой осведомился Максим. – То есть она преодолела болезнь настолько, что нынешние события уже ничего не изменят?

– Если бы! Такую болезнь нельзя преодолеть, это тебе не простуда. Черт… Я рад, что этот пес спас ее, Вику и Марка. Но я бы хотел, чтобы все было иначе.

– Не факт, что мы оцениваем ситуацию правильно.

– Не факт, – согласился Эрик. – Но, знаешь, лучше подготовиться к худшему, и чтобы оно не случилось, чем наоборот… И раз уж про псов зашла речь… Есть в английском языке такое выражение: не будите спящих псов. Это про то, что если все хорошо, то не нужно провоцировать никого, пусть все останется как прежде. Вот только кое-кто этого выражения явно не знал…

– У русских такое тоже есть, – заметил Максим. – Не будите лихо, пока оно тихо – вот так вот. И сдается мне, что в нашем случае русский вариант подходит лучше.

– И то правда… Пойдешь к ней? Или опять здесь, со мной отсидишься?

– Пойду на этот раз. Передай Марку, что если она оторвет мне голову, с компанией пусть разбирается сам.

Здесь уже Максим старался отшутиться. Он не верил, что даже в таком состоянии Ева способна причинить ему вред. Скорее он боялся, что она проигнорирует его…

Нельзя сказать, что между ними существовало такое уж особое, интимное доверие. Но Максим льстил себе мыслью, что за счет предыдущих испытаний, пройденных вместе, он заслужил хоть какую-то симпатию с ее стороны. Этой небольшой привилегией парень дорожил и не хотел бы обнаружить, что все потеряно.

Возле ее двери он остановился, сделал глубокий вдох, стараясь унять учащенное сердцебиение. Максим собирался постучать, но голос Евы, донесшийся из-за двери, опередил его:

– Заходи. Я знаю, что ты пришел ко мне.

На слух она и раньше не жаловалась… хотя никто из знакомых Максима такой чуткостью не отличался. Что ж, хотя бы это осталось неизменным. Да и голос ее звучит совсем как раньше, нет ощущения, что что-то произошло или изменилось.

Он вошел внутрь. В ее спальне всегда царила чуть ли не армейская чистота: все строго на своих местах, ни малейшего беспорядка. Личных вещей тоже минимум, никаких бесполезных побрякушек, которые так любят девушки. На этом фоне выделялись разве что собачьи игрушки на полу и брошенный на комод поводок с ошейником.

Перехватив его взгляд, Ева пояснила:

– Это запасной ошейник. Тот был на нем.

– Мне очень жаль…

– Не начинай.

– Но мне правда жаль!

– Я знаю, – кивнула Ева. – Тебе жаль его. И меня тоже. Но зачем мне знать о твоих ощущениях? Я ведь не навязываю тебе свои.

– Я был бы не против, если бы ты поделилась со мной этим…

Однако она откровенничать не спешила:

– Нет. Некоторые вещи нужно нести в себе. Не давать больше никому. Чувствуй их до конца и пей до дна. Вот и все, что важно.

Ничего особенного в ее комнате не было. Ни хоккейной маски и бензопилы, в шутку упомянутых Эриком, ни какого-либо другого оружия. Так что не похоже, что Ева разрабатывала хитроумный план мести. Да и кому ей мстить? Не выяснили же, кто ту бомбу подложил!

Похоже, что все это время Ева просто сидела за ноутбуком. Но с чем именно она работала, Максим не видел – экран был развернут в другую сторону.

– Я хотел узнать, как ты…

– Нормально. Все под контролем.

– О тебе все беспокоятся, Ева… И я тоже беспокоюсь… Очень.

– Я понимаю, я ожидала этого. Не стоит. Передай другим, что я все еще управляю ситуацией.

– Но тебе плохо…

– И что?

– Я бы хотел помочь тебе… сделать что-то!

Ева повернулась к нему. Льдистые голубые глаза встретились с его взглядом, и почему-то стало холодно.

– Тогда верни Хана обратно, – медленно и четко произнесла девушка.

– Ты же знаешь, что я не могу…

– Значит, ты не можешь ничего.

– Мне не нравится такой подход. Я понимаю, что волшебных сил у меня нет… Но я хочу сказать, что ты можешь доверять мне. Что бы тебе ни было нужно, я со всем помогу! Что скажешь, то и сделаю!

– Что скажу, то и сделаешь, – задумчиво повторила Ева. – А не будешь потом докладывать Эрику или Марку?

– Нет.

Максим ответил уверенно и уже знал, что свое слово сдержит. Иначе было нельзя: Ева очень тонко чувствовала ложь. Секунда сомнения – и она ни за что не поверит.

Впрочем, уже можно было догадаться, что помогать ей вот так будет нелегко. Что, если она задумает совсем уж безумный план? А ему придется помогать и молчать, пообещал же! Но Максим не боялся этого по-настоящему. Пусть лучше так, ведь он будет рядом с ней! Она же все равно ввяжется в какие-нибудь неприятности, так лучше подстраховать ее, если есть такая возможность.

– Ты смешной. Но честный, – оценила Ева. – Это хорошо. Скоро я скажу, как ты сможешь помочь мне.

– Ты будешь… будешь мстить?

– Месть – это не то понятие, которое мне близко. Оно примитивное и детское. Я не верю в месть. Я верю в чувство равновесия. Любое действие должно иметь последствия. Поэтому я не могу позволить, чтобы тот, кто отобрал у меня кусок моей души, так и не узнал об этом.

Глава 3

На большом мониторе разбитая техническими «шумами» запись смотрелась нечетко. Но для камеры наружного наблюдения, да еще и снимавшей в ночное время, картинка все равно была впечатляющей.

– Смотри, вот здесь. – Марк указал на монитор шариковой ручкой. – Видишь движение?

– Где? – уточнил Баренцов.

Он проявил к этому делу живейший интерес, несколько неожиданный для Марка. Хотя, если задуматься, его можно было понять. Покушение было пусть и косвенно, но связано с открытием его спортивного центра. Если об этом станет известно, его репутация пострадает.

Да и потом, это был вопрос личной гордости. Как это так, открытие его детища использовали всего лишь как инструмент, чтобы организовать покушение?! Такого Михаил Баренцов стерпеть не мог.

Как ни странно, приятельские отношения с Марком отходили в данном случае на третий план. То есть они имели значение, но в мире бизнеса они вряд ли стали бы решающим фактором. Нет, на приятельском уровне Баренцов ему бы просто посочувствовал и пожелал всего хорошего. А тут – взялся помогать с расследованием.

Марк не возражал. Враг у них умный, жестокий и обеспеченный лучшими средствами нападения. А значит, и им отказываться от помощи нельзя. Именно поэтому он привез Баренцову запись с камер наблюдения в поселке.

– Вот тут смотри, возле забора…

– Между светом фонарей?

– Именно!

Изначально они предполагали, что посторонние въехали в поселок на машине. Однако это был бы слишком простой вариант, возможный только в том случае, если охрана куплена. А в таком раскладе сильно сомневался Даниил Вербицкий. Как оказалось, не зря.

Потому что организаторы покушения поступили умнее. Их человек перебрался через забор – один, налегке. Он двигался очень ловко, прямо как цирковой акробат. Выбрал место, где освещение работало плохо, перемахнул через высокий забор и, оглядываясь по сторонам, стал пробираться к участку Марка и Вики. Даже на камере его можно было разглядеть лишь при движении. То, что охранники его сразу не заметили, не так странно.

Чести им это не делает, Даниил говорил, что увольнения все равно будут. Но, по крайней мере, никто не был куплен, и это несколько успокаивает.

– Ловкий, гад! – восхитился Баренцов.

– Да, и дело свое он знает.

Мужчина в черном тенью скользнул к автомобилю, закрепил бомбу и тут же вновь растворился в тенях. Это было проделано меньше чем за минуту. Со слов Эрика, такое взрывное устройство обладало специальным крепежным механизмом, но даже при этом в каждом движении мужчины чувствовался опыт, приходящий лишь с практикой.

– Так кого именно ты подозреваешь?

– Толком никого пока, – уклончиво ответил Марк. – Есть определенные идеи, но они так… витают в воздухе. Я бы хотел большей конкретики.

Делиться с Баренцовым информацией об организации он не собирался. Во-первых, это секретные данные, Эрик его за такое не похвалит. Во-вторых, оставался еще ничтожно крохотный шанс, что Михаил связан с нападавшими. В таких ситуациях стоит быть предельно осторожным.

– Они с тобой на связь не выходили?

– Нет. И, думаю, будут снова покушаться. Им прибить меня хочется, а не поговорить со мной по душам.

– Мало ли кому чего хочется! – хмыкнул Баренцов. – Нет, этих ребят обязательно нужно найти. Вот с этим циркачом я бы лично поговорил!

– Что, себе такого хочешь?

– Не отказался бы!

– Ты поосторожней с такими шутками… – нахмурился Марк.

– Да ладно тебе, уже и слова несерьезного сказать нельзя! Я на твоей стороне. Которая в данном случае совпадает с моей: уже поползли слухи, что я могу быть замешан в этом.

– Не от меня. Я тебя ни разу не обвинил.

– Знаю, если б это был ты, я бы с тобой не беседовал сейчас так любезно! Но следовало ожидать, что такие слухи появятся. Идиотов заткнуть невозможно, значит, мне выгодней доказать, что я тут ни при чем. Можешь оставить мне копию записи?

– Наслаждайся, хотя лица этого циркача ты там не увидишь, оно замотано.

– Знаю, но «на всякий случай» – достойная для меня причина.

Марк спорить не стал. И потому, что не видел смысла, и потому, что на это у него не было времени. Еще нужно было заехать в офис компании Лисицына: жизнь-то продолжается, контракты никто не отменял!

Попрощавшись с Михаилом, он направился к выходу. Ассистентка Баренцова проводила его до дверей, вежливо попрощалась. Но все-таки Вика была права относительно ее: не умеет маску держать, дурной характер проглядывает.

Размышляя об этом, Марк не слишком много внимания уделял тому, что его окружает. И очень быстро поплатился за это: массивное тело налетело на него со стороны, болезненно вдавило в асфальт. Однако Марк не успел даже возмутиться, потому что секундой позже стеклянная дверь, возле которой он стоял, разлетелась на куски.

– Снайпер! – прохрипел закрывавший его охранник. – Там снайпер! Не высовывайтесь!

Марк и не собирался. Он видел, что поблизости стрелка нет. А раз стекло все равно разбилось, то пуля попала точно! В наличии снайпера сомневаться не приходилось.

К счастью, на помощь охраннику поспешили его коллеги. Они открыли ответный огонь, хотя чувствовалось, что никуда они толком не целятся. Палят то ли от страха, то ли по инерции, просто чтобы сделать что-то.

Хотя для снайпера этого должно было хватить, они обычно осторожные. А этот еще и неопытный, раз его заметили.

Тем не менее встать Марк решился лишь тогда, когда выстрелы затихли, а к выходу выбежал Баренцов:

– Что здесь творится?!

– Стреляли в вашего коллегу, – пояснил охранник, тоже поднимавшийся на ноги. – Только дурак снайпер. Не учел, что оптика блестеть может… Я такое не раз видел, когда еще в армии был…

– У самого моего центра! – практически взвыл Баренцов. – Проще только перчатку в лицо кинуть!

– Романтик ты, – проворчал Марк. – А меня только что пристрелить могли!

– Ты думаешь, меня это радует?! Я не знаю, зачем эти уроды ведут на тебя охоту, но это теперь и мое личное дело! Слишком показательно они со мной не считаются! Слава, тебе премия! Двойная! Все там обыскать, откуда эта гнида стреляла!

– Полицию вызвать не хочешь? – полюбопытствовал Марк.

– Вызову, но позже! Пусть сначала мои люди там все осмотрят!

Для него это было вопросом принципа. А Марк просто старался не думать об этом как об очередной удаче. Пуля была предназначена для него, летела в голову. Если в плане оптики снайпер был дилетант, то меткости ему не занимать.

Ничего еще не закончилось. Но никто не ожидал нового покушения так скоро! И так нагло…

Понятно, что у организации хватает причин охотиться и на него, и на Вику. Но с чего вдруг такая спешка?

* * *

Получив удар, мужчина по инерции повалился на пол. Вставать он не решался, прикрывая нижнюю часть лица рукой. Несмотря на кровь, просачивающуюся сквозь пальцы, Егор сильно сомневался, что челюсть у него сломана. Скорее всего, просто разбита губа, может, еще и парочка зубов треснула.

А надо было все-таки ломать челюсть! Потому что этот идиот вполне заслужил!

– Я ведь думал, что тебе можно доверять! – продолжал бушевать Егор. – Как, как можно было допустить такой позорный провал?! Тебя заметил простой охранник!

– Не простой охранник, – вклинился Евгений. – Я уже навел справки по тому мужику. Он бывший военный, в Афгане побывал и в Чечне. Просто не повезло.

– Какое, к черту, не повезло! Этот долбаный придурок просто не умеет работать! Его еще до первого выстрела разоблачили! Позорище!

Снайпер попытался оправдаться, но ни к какому результату это не привело: кровь мешала ему говорить четко. Егор еще раз пнул его в живот, а когда мужчина скрутился на полу улиткой, сплюнул на него и отошел в сторону.

– Да перестань ты! – снова попытался усмирить его брат. – Раньше он ведь не мазал! Это просто стечение обстоятельств!

– Стечение обстоятельств? Стечение обстоятельств, Жека? Почему эти обстоятельства стекаются второй раз подряд?!

– Так бывает. Ты же знаешь, что бывает еще и хуже.

Дебильный оптимизм брата сейчас совсем не радовал. Нет, в недостатке практичности как таковой Евгения не обвинишь. Но иногда он слишком радужно воспринимает действительность.

Разве он не понимает, в насколько плачевном положении они оказались?! Международная связь с другими филиалами организации оборвалась. Да что там, и филиалов-то почти не осталось! За минувший год закрылось больше половины, причем самые крупные.

В России им удавалось оставаться на плаву, но потери понесли и они. Лишь пять баз продолжали функционировать в прежнем режиме, и это были в основном производства. Всю исследовательскую деятельность пришлось свернуть.

Егор устало опустился в кресло, пытаясь понять, что делать дальше. Пользуясь затишьем его гнева, снайпер отполз в сторону. Беззвучная горничная тут же кинулась стирать кровавое пятно с пола. Так было нужно: в отличие от брата Егор предпочитал жить в обычном многоквартирном доме и не хотел, чтобы потолок у соседей снизу разукрасился алым.

Точнее, дом был не совсем обычным. Ему принадлежал пентхаус в элитной высотке. Но и соседи снизу в таком доме – люди не простые. Звукоизоляция позволяла вести себя более-менее свободно, а вот с кровью Егор никогда не рисковал.

Потому и горничная пребывала в его квартире практически постоянно. Она ему не мешала, Егор воспринимал ее как мебель: неухоженная тетка неопределенного возраста, полностью зависящая от него.

Не из-за денег. Из-за следов от уколов на ее предплечьях. Понятно, что из наркоманки не самая лучшая работница, зато в ее верности Егор не сомневался.

– Может, ошибкой был этот проект, – произнес Егор.

Это не был вопрос. Мужчина просто думал вслух. Несмотря на то что формально они с братом занимали одинаковые позиции, оба знали, кто из них истинный лидер.

– Я так не думаю, – покачал головой Евгений.

– Все еще не думаешь? Даже после всего, что было?

– Ага. Я считаю, нужно гнуть свою линию и довести дело до конца.

– А то, что мы уже два раза облажались, тебя не смущает?

Однако оптимизм брата не терял силу.

– Нисколько! Значит, будет третий, а если надо – четвертый! Но мы их все равно достанем!

– Слишком уж это похоже на эмоциональность, связанную с местью, – заметил Егор. – А месть – не наше дело.

– Блин, да при чем тут месть! – оскорбился брат. – Мы всего лишь предотвращаем проблемы в будущем! Посуди сам, и так уже слишком много произошло! Эта семейка – просто кость в горле! Это же Виктория Сальери в прошлом году сорвала нам операцию по поставке вируса в Европу! Марк Азаров, муженек ее, испоганил все нашим немецким партнерам! Да еще оказалось, что Эрик Тайлер, главный этот козел, который сдал нас, с ними связан! Это не совпадения, они на том и спелись, что топят нас!

– Я знаю! И я не меньше тебя хочу от них избавиться! Поговаривают, что дочь Эрика может быть связана со смертью Луки Аворио, но точного подтверждения мне найти не удалось! Но наши попытки избавиться от них были слишком уж провальными!

С таким Егор не сталкивался ни разу за свою карьеру. Если ему нужно было убить человека, он просто убивал. Нехитрое ведь дело!

А тут не сработал самый надежный способ: взрывчатка. Никто во взрыве не выживает, это стопроцентная гарантия! Однако им помешал самый обычный пес… И даром что эта проклятая псина сдохла, об их планах стало известно!

Тогда Егор решил не терять времени и не давать своим врагам шанс подготовиться. Он отправил за Марком Азаровым снайпера – проверенного человека, которому доверял. И вот теперь этот проверенный человек жмется в углу, пуская кровавые сопли, а Марк Азаров расхаживает живой и здоровый!

– Мы их добьем! – в который раз повторил Евгений.

– Как? Что, любовницу твою на них напустим?

– Очень смешно!

– Мне сейчас не до смеха! После первого покушения они уже задергались. После второго сделают нужные выводы. Они усилят охрану. Тайлер знает наши методы, это работает против нас.

– Ну и что? Мы ведь теперь не одни!

Брат возлагал на их союзника слишком большую надежду, Егор же был настроен более скептично.

Никогда раньше они не сотрудничали со своими бывшими клиентами. То есть сотрудничали узконаправленно: продавали им товар, и все. Никакого общения и уж точно никакой дружбы.

Но теперь времена изменились, и они были вынуждены сделать исключение. Егор прекрасно знал, что клиент, раньше закупавший крупные партии товара, сейчас живет в доме его брата. Причем разобраться, что этот тип собой представляет, пока что не получалось.

Если верить его словам, то их интересы совпадают. При этом избавиться от чувства тревоги Егор все-таки не мог. Он не любил работать с теми, кто требовал равных с ним полномочий. И уж тем более с теми, кого не понимал.

– Ты слишком доверяешь ему, – прокомментировал он.

– Потому что ему реально надо доверять! Он такое придумает, чего мы никогда не делали, вот увидишь!

– Ты ему напомни, чтобы он не забывал об осторожности! Мы стараемся избавиться от этой семейки, чтобы предотвратить угрозу в будущем! Нельзя, чтобы из-за этого нас поймали!

– Да все он знает!

Вот в этом Егор как раз сильно сомневался. Он чувствовал: их неожиданным союзником руководит как раз жажда мести. А подобные люди обычно слишком опасны – и неуправляемы.

– Передай ему, что после этой стрельбы и Азаров, и его родственники наверняка будут под охраной телохранителей.

– Ой, да все он уже знает! – упрямо повторил Евгений.

– Знать об охране можно сколько угодно, это не устраняет ее важность.

– Если б я не знал тебя лучше, я б решил, что ты боишься…

– Поосторожней с выражениями, – прорычал Егор. – Не путай страх и здравый смысл!

– Ладно, ладно, не кипятись! Ну, есть охрана. Значит, мы будем делать так, чтобы никакой охраны не осталось.

– И как же ты это сделаешь?

– Еще не знаю. Но он что-нибудь придумает!

* * *

Марк называл человека, подложившего под машину взрывное устройство, «циркачом» в шутку. Вика не считала, что это так уж смешно. Раз за разом просматривая запись, она все больше убеждалась, что это не простая ловкость. Это действительно заученные, грамотные движения. Любитель бы раздумывал, как лучше перебраться через забор, оценивал расстояние, постоянно оглядывался по сторонам… А тут действовал профессионал.

Это была первая зацепка! Не слишком впечатляющая, потому что информации она давала мизер, но уже что-то… Конечно, еще раньше Эрик сказал, что работала организация. Эту бомбу они же и придумали.

Но что толку с того знания! Где искать эту «организацию»? Собственно, их ведь и так искали – год уже, с тех пор, как не стало Аворио. Если до сих пор не нашли, то и сейчас ничего глобально не изменится.

А ведь нападения продолжались! Вика и предположить не могла, что их враги начнут действовать так нагло. Всего пара дней прошла со взрыва, а тут уже по Марку стреляют! С другой стороны, а чего им осторожничать? У них есть цель, они к ней идут.

Таким образом девушка оказалась под домашним арестом. Марк справедливо предположил, что и она может стать целью наемников, потому запретил ей выходить из дома. Вика тогда не спорила, вообще ничего не сказала. Понятно, что он беспокоится, а не просто так командует. Но все равно, получать приказы от собственного мужа неприятно!

Она тогда не возразила лишь потому, что ей действительно не надо было никуда идти. Вика с жизнью прощаться не спешила и не хотела рисковать. Вместо этого она оставалась в своей комнате и пересматривала запись, пытаясь понять, что делать дальше.

Теперь вот появилась первая идея, а значит, распоряжение законного супруга может быть очень быстро нарушено…

Девушка достала телефон соседки. Агния, жена Даниила Вербицкого, была ее хорошей подругой, несмотря на относительно недавнее знакомство. Именно она помогла Вике найти подходящее свадебное платье, вместе они участвовали в расследовании, связанном с наследством Сильвии Карье. Это сближает лучше, чем долгое общение!

Агния ответила быстро:

– Привет, узник Алькатраса. Ну как ты там?

– Нормально, у меня камера класса люкс. Я тебе звоню с вопросом и, возможно, просьбой!

– Вот так значит, – присвистнула соседка. – А как же стандартное «как дела» для проформы?

– Как дела? Можешь не отвечать на этот вопрос, меня вообще другое интересует!

– Злая ты…

– Обстоятельства заставляют!

У Вики действительно не было времени на дружеское общение. Никто ведь не знает, когда на них в следующий раз решат напасть и что вообще придумают! После взрыва можно ожидать чего угодно.

– Ладно, задавай свой вопрос, – позволила Агния.

– У тебя есть знакомые в цирке?

– У меня весь дом – один большой цирк! И я, представь себе, со всеми здесь знакома.

Конечно, у нее настроение хорошее… А чего ей грустить? На нее ведь никто пока не нападает! Возможно, Агния просто хотела ее так подбодрить, но сейчас это было не к месту.

– А на самом деле? Я имею в виду профессиональных циркачей, желательно акробатов!

– Представь себе, есть. Я в мае этого года делала фотосессию с цирковыми артистами.

Именно на это Вика и рассчитывала – на профессиональные возможности Агнии. Она, известный фотограф, знала лично чуть ли не пол-Москвы. Когда твое имя становится известно, тебе все рады.

Цирк – это ведь тоже часть шоу-бизнеса. Такую ставку делала Вика и не прогадала.

– Мне нужно с ними поговорить!

– Зачем?

– Потому что человек, который заминировал нашу машину, очень похож на циркового акробата, – пояснила Вика. – Такому ведь за пять минут не научишься! Может, его в цирке знают, помнят?

– А что, там, на записи, лицо видно?

– Нет, лицо замотано. Но, может, по фигуре…

Агния не спешила подыгрывать:

– А у него очень оригинальная и запоминающаяся фигура? Горб, щупальца, ласты, хвост из попы торчит?

– Блин, да ничего у него из попы не торчит! Но это единственное, за что я могу тут зацепиться! Больше-то следов нет! У меня два варианта: либо идти по этому следу, либо сидеть и ждать.

– Допустим, я согласна с твоим желанием действовать. Потому что сама такая же и тоже терпеть не могу ощущение беспомощности. Но я голову даю на отсечение, что Марк запретил тебе выходить из дома! Дани всегда так делал, если хоть какая-нибудь опасность предвиделась.

– Запретил, – подтвердила Вика. – Но лично я ему ничего не обещала. В этом и заключается моя просьба: буду клянчить, чтобы ты меня подвезла.

Подставить подругу под удар Вика не боялась. Даже если за ней кто-то охотится, они не будут ожидать, что она окажется в машине Агнии. На соседний участок девушка собиралась пробираться незаметно, никого не предупреждая.

Вот только у Агнии на сей счет имелось другое мнение:

– Нет уж! Я уже знаю, что в Марка стреляли! На вас взъелся кто-то крупный и наглый, а у меня двое детей, которым катастрофически не идет определение «сироты»!

– Понимаю… Извини, я правда не должна была предлагать тебе такое! Но ты мне хоть координаты своих знакомых дай, я сама попробую с ними связаться…

– Да подожди ты! – прервала ее соседка. – Кто сказал, что я тебя никуда не повезу?

– Э-э… ты! Только что.

– Ну нет! Я просто сказала, что не поддерживаю идею партизанской войны. В цирк мы поедем, но не тихой сапой. Я попрошу Вадима отвезти нас.

Идея была более чем хорошая. Вадима Вика знала лично, именно он когда-то спас ее от Антонио Карье. Да и вообще начальник охраны Вербицкого в ее понимании был чуть ли не идеальным примером того, каким должен быть профессионал. Казалось, он всегда четко знает, что и как надо делать.

После взрыва он устроил разнос охране поселка и привел своих людей на дежурство. Вика не сомневалась, что и сейчас он что-то придумает. Вот только самой ей неловко было его просить, она не настолько хорошо его знала.

Агния – другое дело. Они с Вадимом были знакомы столько же, сколько и с Вербицким, она стала крестной матерью его маленькой дочки. А это уже практически родня!

– Думаешь, он согласится?

– Еще как! – отозвалась Агния. – Он ведь знает, что мы все равно поедем, просто без него. Нужен ли ему этот риск? Я с ним свяжусь, потом перезвоню тебе. Все, не теряй телефон!

– Не буду…

Вадим оказался на работе, к подобной поездке он не готовился, но Агнию знал слишком хорошо, да и Вику успел оценить. Поэтому отказываться он действительно не стал, пообещав, что будет через час.

За это время Вика успела собраться и предупредить Эрика, что уезжает. Марку звонить не стала, хотя совесть уже покалывала за это. Скандал будет в любом случае, но уж лучше после того, как все произойдет!

Эрик ее останавливать не стал, просто сообщил, что против этого, однако наличие такого сопровождающего, как Вадим, его успокоило.

Через час, как и было обещано, они втроем выезжали из коттеджного поселка.

– Я думала, что ты как минимум танк подгонишь! – веселилась Агния.

– А примерно так я и поступил, – невозмутимо ответил Вадим. – Это служебный автомобиль. Бронированный. Никакая пуля не пробьет… думаю, он бы даже взрыв выдержал, но экспериментировать не будем.

– Не будем, – согласилась Вика. – Я вообще надеюсь, что поездка пройдет мирно!

– Девяносто процентов вероятности. Заранее ты никуда выезжать не собиралась, значит, и утечки информации не было. За поселком сейчас не следят. Никто не ожидает этой поездки.

– Откуда ты знаешь, что не следят?

– Уж поверь мне, – усмехнулся начальник охраны. – Такой трюк у них прокатил бы до того, как я заинтересовался этим делом. Никто за тобой не следит.

Вика по-прежнему не могла представить, как он вообще может так уверенно об этом говорить, но на душе стало немного легче.

Сменив загородную трассу на городскую дорогу, автомобиль практически не сбавил скорость. Он просто скользил между загруженных полос так, словно для него специально прокладывали путь. При всем восхищении водительским мастерством Вадима Вика все же предпочла бы ехать помедленнее. А вот Агния, похоже, к таким скоростям привыкла.

– Не пропусти поворот, – только и сказала она. – Вон там припарковаться будет удобней.

Волноваться ей не стоило. Вадим не только не пропустил поворот, но и нашел место для массивного автомобиля на перегруженной улице. При этом дожидаться их в машине начальник охраны отказался наотрез.

Агния не стала спорить:

– Ну и ладно… снова почувствуешь себя телохранителем!

– С вами, детишки, я это чувство забыть не успеваю!

Директор цирка принимал их лично. Разговора на таком высоком уровне Вика не ожидала, но и не возражала. Агния уже успела предупредить ее, что это мастер своего дела, да и на память не жалуется. Если человек на записи действительно обладает какими-то особыми приметами и раньше был в этом цирке, то его наверняка вспомнят.

Встреча прошла дружески, похоже, фотосессия удалась настолько, что директор ни о чем больше говорить не хотел, у Агнии едва получилось подтолкнуть его к нужной теме. Он просмотрел пленку, потом – еще раз. Вика терпеливо ждала, хотя было желание проявить характер и заставить кое-кого поторопиться.

Наконец директор сказал:

– Так я вам никого не узнаю. Но с большой долей вероятности говорю, что он не акробат.

– Почему? – удивилась Агния. – Смотрите, какой ловкий!

– А что, акробаты – единственные ловкие люди на земле? То, как он двигается… Иногда «наши» движения, но в целом это не цирковой человек. А еще, посмотрите, он прихрамывает.

Этого Вика изначально не заметила… да и никто не заметил. Но теперь, когда директор цирка указывал нужный момент на пленке, было действительно различимо, что после сложных прыжков и движений мужчина в черном чуть подволакивает ногу.

– Может быть, он был цирковой, но из-за травмы ушел? – предположила Агния.

– Я вам еще раз говорю, это не цирковой акробат. Просто тренированный человек, может! Вот что… Я покажу нашим ребятам, пусть посмотрят. В конце концов, я ведь сам действующим акробатом не был! Но это просто на всякий случай, сомневаюсь, что кто-то из них вам Америку откроет.

– Спасибо, – улыбнулась ему Агния. – Мы будем благодарны за любую помощь!

– Я же не возражаю, но… чудо будет, если его кто узнает!

Вика не стала спорить. Про себя она лишь подумала, что на фоне всех уже случившихся неудач чудо будет очень кстати.

Глава 4

Не задавать лишних вопросов, не спорить и не выдавать. Вот, в общем-то, три главных правила общения с Евой. Не так уж много и не слишком сложно… на первый взгляд. В реальности же придерживаться этих регулировок оказалось не так просто.

Например, пару дней назад она потребовала денег. Наличные, и довольно большая сумма… Максиму было не жаль этих денег. На себя он тратил совсем немного, работа вообще не оставляла времени на развлечения. К тому же ему не нужно было ни перед кем отчитываться, зачем он снимает такую сумму со счета.

Но ведь самому Максиму было любопытно! И даже больше: важно знать, что она задумала. Не из-за денег, а из-за того, что она вполне могла затеять что-то такое, что угрожает ей самой.

Он старался наблюдать за ней, раз уж ответов дожидаться не приходилось. Но ничего нового в комнате Евы он не заметил. В моменты его присутствия не приезжали никакие службы доставки, она ни с кем не говорила по телефону. Но на что-то же ей нужны были деньги, ведь она и на дате их получения настаивала!

И вот спустя пару дней она попросила отвезти ее в город. Поздно вечером, почти ночью. Причина оказалась проста…

– Я не хочу, чтобы Марк что-то видел, – пояснила она.

– Но он же все равно заметит!

– Нет. В это время они с Викой сами по себе, ко мне не лезут. Больше в доме никого не будет, Эрику пришлось срочно вернуться на стройку, он прилетит в Москву только завтра. Хотя я не знаю, зачем. Нет смысла. Он ни на что не влияет.

– То есть ты просто планируешь сбежать? – обреченно поинтересовался Максим. Он до сих пор не мог поверить, что участвует в этом.

– Нет. Не сбежать. Если Марк или Вика спросят меня, я скажу, что уезжаю. Но это если спросят. Если они не заметят мой отъезд, я не буду специально заходить к ним.

Ну конечно… Она ведь все рассчитала так, чтобы они не заметили! В назначенное время Ева покинула свою комнату беззвучно, не зажигая свет. У Марка и Вики не было ни шанса заметить ее уход.

Макс мог бы привлечь внимание, опрокинув что-нибудь в коридоре – якобы случайно, из-за недостатка света. Но он понимал, что с Евой такой трюк не сработает. Она просто перестанет доверять ему и продолжит свои действия самостоятельно. А так у него оставался хоть какой-то шанс защитить ее!

Охрана поселка выпустила их без проблем, как и впустила Максима до этого. Его машину знали, к тому же у него имелся официальный пропуск, полученный от Марка. Поздний отъезд тоже никого не удивил: вряд ли они были первой за историю поселка молодой парой, на ночь отправлявшейся в клуб.

Максим действительно хотел бы, чтобы это был клуб. Что-нибудь безобидное, нормальное, что все делают… Но с Евой на это надеяться не приходилось.

Она указывала ему, куда ехать. Не называла конечный пункт назначения, просто говорила, где свернуть.

– Ты неплохо знаешь город! – восхитился Максим.

– Это нетрудно.

– Но ты же здесь совсем мало живешь! Да и выезжаешь нечасто…

– Чтобы знать город, не нужно выезжать часто. Нужно долго смотреть на карту. И иметь пространственное мышление.

Он не представлял, как можно с такой точностью запомнить карту, но и удивления не испытывал. При общении с Евой, пожалуй, нет смысла удивляться чему-либо вообще.

Сначала они свернули с главного проспекта, потом плутали по небольшим улочкам, окруженным темными сонными домами. Это был тихий жилой район, ровным счетом ничем не примечательный. Ни каких-то особенных магазинов тебе, ни мест, где можно следить за кем-то важным…

Ева велела ему остановиться в одном из двориков. Максим по-прежнему ничего не понимал, но все же нажал на педаль тормоза, заставляя автомобиль застыть на месте.

– Я скоро вернусь, – сказала девушка. – Жди меня здесь.

– Ты издеваешься?

– В данный момент – нет.

– Ева, я не могу тебя одну отпустить! Я за тебя отвечаю!

Она не смеялась, но выражение светлых глаз отчетливо говорило об ее отношении к подобной позиции. Да Максим и сам понимал, что смешно прозвучало. Но он-то действительно так считал!

– Я скоро вернусь.

– Объясни хоть, куда ты идешь, чтобы я тебе на помощь пришел, если что!

Однако Ева была непреклонна:

– Не надо приходить мне на помощь. Я скоро вернусь. Там нет угрозы. Я знаю, что делаю.

– Скажи, сколько именно тебя ждать! Мне ведь нужно что-то, какие-то данные, чтобы знать, что ты в порядке!

– Двадцать минут, – после некоторых раздумий ответила девушка. – Я вернусь через двадцать минут.

– Хорошо, но если тебя не будет дольше, я сам в этот дом пойду!

– Не понадобится. Я уже буду здесь.

Она покинула автомобиль. Максим провожал ее взглядом, пока она не скрылась в темноте подъезда. Он же пытался понять, что такого особенного в этом доме. Тут даже окна ни у кого не горят, все спят давно!

Девушка пошла туда налегке, всего-то с небольшой сумкой, перекинутой через плечо. Зачем? Понять ее никак не получалось, и это было странно. При всех своих болезнях она все равно человек, в ее действиях должна быть здравая логика!

Ева оказалась предельно точна. Она вернулась ровно через девятнадцать минут; Максим знал это наверняка, потому что на часы смотрел постоянно. В ее внешности ничего не изменилось, даже сумка все так же свободно висела на плече. Если она что-то и взяла в этом доме, то очень маленькое.

Она заняла свое место молча, всем своим видом показывая, что отчитываться не собирается.

– Почему так сложно сказать мне, где ты была?

– Поехали.

– Ева…

– Поехали, и все.

Хотелось пригрозить ей, что если она продолжит отмалчиваться, то он перестанет ей помогать. Но Максим понимал, кому из них хуже от таких угроз. Так он хотя бы мог убедиться, что на нее в этой темноте спящих улиц никто не напал! А как бы она добиралась сюда без автомобиля? Да вся ночь бы ушла!

Но и теперь они еще не возвращались, Ева указывала маршрут. Ехали на этот раз недолго, буквально через полчаса они оказались на окраине города. Неподалеку прошумела колесами электричка, но в целом место было пустое и непримечательное.

– Здесь-то тебе что нужно? – угрюмо поинтересовался Максим. – Поставить в кустах медвежьи капканы?

– Идея неплохая. Но у меня нет с собой медвежьих капканов. Я решила, что это место хорошо подходит, чтобы поговорить с тобой.

– Ничего себе у тебя предпочтения! Ты бы еще свалку выбрала! Знаешь, я тебе сейчас секрет открою: поговорить со мной ты могла и в доме Марка!

– Да. Но в доме Марка есть Марк. И Вика. Иногда – кто-то еще. В других местах много камер. Никогда не знаешь, где какая стоит.

– А что ты собираешься делать такого, что камера снимать не должна? – с некоторой опаской уточнил Максим. – Горло мне перережешь, что ли?

– Заманчивая идея. Но не в этот раз.

Ева не была пристегнута ремнем безопасности, поэтому ей было удобней приподняться со своего кресла, чтобы прижаться к нему. По сути, она оказалась у него на коленях. Светло-голубые глаза смотрели на него с расстояния пары сантиметров, но длилось это недолго. Ева избавилась и от этого расстояния, прильнула к нему, прижалась губами… Это было неожиданно, но не совсем незнакомо. Максим помнил это чувство – с прошлого раза, когда она целовала его.

Вопросы были, и много. А еще – чувство подвоха, потому что никогда она ничего не делала просто так. Но сейчас он решил отложить эти сомнения до лучшего момента. Все равно ведь не ответит! Так зачем тратить время на разговоры, если можно прижать ее к себе, чувствовать близкий жар ее тела, провести пальцами по длинным светлым волосам и целовать, не останавливаясь…

Это было не как в прошлый раз. Лучше. Может, она и притворялась, но притворялась очень артистично: Максим чувствовал, что она хочет быть с ним, здесь. Отстраниться пришлось ему, потому что проклятый здравый смысл никак не желал замолкать.

– Ева, я… мы… Что ты делаешь? – спросил он, пытаясь отдышаться.

Тело протестовало против такой рассудительности. Тело требовало продолжения. Но он не мог – чувствовал, что что-то здесь неправильно.

– Просто даю тебе то, чего тебе хочется.

– И все?

– Потому что этого хочется и мне, – усмехнулась она. Ее обычно бледные губы чуть потемнели и припухли после долгого поцелуя. – Ты меня любишь. Иначе ты не стал бы помогать мне так верно, соглашаясь на все.

– Что, это мой недостаток?

– Я бы так не сказала. Но это то, что мне в тебе непонятно. Но я уважаю это чувство.

– Поэтому я получаю такое поощрение? Помог тебе, значит, награда мне полагается… Как кость собачке?

Он был несколько оскорблен и не хотел скрывать этого. Но Ева лишь покачала головой и осторожно провела пальчиком по его губам. Как бы ни злился на нее Максим, от этого жеста все равно мурашки шли по телу.

– Нет. Ты любишь меня достаточно сильно, чтобы не нуждаться в таких поощрениях. Мне хотелось это сделать. А еще хотелось проверить.

– Что именно?

– Как ты отреагируешь. Я действительно не понимаю твое чувство. Не понимаю, как оно должно развиваться. Но в нем есть что-то особенное. Тебе не хотелось получить больше прямо здесь, в машине, любой ценой. Тебе нужно задавать вопросы и знать, что за действием есть эмоции. Мне это все странно.

Он не хотел обижаться, но обиду все равно чувствовал. Сделала из него какого-то подопытного зверька! Подумаешь, влюбился… ему ведь и хуже от этого, нечего еще и издеваться!

– Поехали домой, – тихо сказал он, заводя мотор. – Или тебе еще куда-то надо?

– Нет. Этой ночью мне не нужно ничего. Мы можем вернуться.

Голос Евы звучал не так, как обычно – несколько виновато. Возможно, она поняла, что на этот раз переступила черту в своих развлечениях. А может, он просто выдавал желаемое за действительное.

* * *

В напряженные моменты никогда, никогда нельзя было спрашивать о бизнесе напрямую. Стейси поняла это, заработав однажды синяк под глазом. Ее тогда вообще чудом из дома не выгнали!

Она стала осторожней. Не задавала лишних вопросов, а подслушивала, наблюдала, подмечала детали. Это, при должном рвении, приносило такие же результаты, как прямой ответ.

Она чувствовала, что Женя обеспокоен. Он стал меньше спать, ходил постоянно нервный, ругался со всеми по поводу и без. Мог наорать на прислугу вообще без причины, просто чтобы злость на ком-то сорвать. Своей сожительницей он интересовался редко, а большую часть времени проводил в рабочем кабинете.

Значит, война будет. Почти в прямом смысле, с той лишь разницей, что это дело отдельных людей, а не государств. Он всегда вел себя так, когда у него появлялись серьезные враги или конкуренты.

Стейси догадывалась, кто это, но хотела знать больше. Поэтому она рисковала. А куда без риска проберешься? Поздно ночью, когда предполагалось, что она давно уже спит, девушка подкралась к дверям его кабинета. Она была лишь в длинной ночной рубашке, босиком. Это давало сразу два преимущества: во-первых, без обуви ее шаги были совсем не слышны даже на паркете, не говоря уже о мягком ковровом покрытии. Во-вторых, если Женя все-таки застукает ее здесь, можно соврать, что она спала, а потом соскучилась и пришла к нему. Хлипкое, конечно, оправдание, но должно прокатить.

Пока же она замерла у тяжелой дубовой двери, чутко улавливая каждое слово, поизносившееся в кабинете. Женя был один, но говорил с кем-то по телефону:

– Я тебе еще раз говорю, результат будет! Я понимаю, что это не наши обычные методы. Ну и что? Ситуация меняется, мы тоже должны измениться! Старые методы сам знаешь куда нас завели! Егор, я все это уже слышал! Но я ручаюсь за то, что делаю.

Ага, значит, с братом говорит. Егора Стейси недолюбливала, потому что он ее вообще на дух не переносил. Он считал, что нельзя столько доверять «какой-то бабе», а признавать ее достижения не желал. Он не трогал Стейси лишь по настоянию младшего брата. Она же предпочитала лишний раз не попадаться ему на глаза, потому что знала, у кого в их семье больше власти.

Женя выслушал длинную тираду брата, но не смутился, ответил все равно решительно:

– Да, я ему настолько доверяю! И я уверен, что он нас не предаст. Почему? Да потому что у него тут свой интерес, как ты не понимаешь! Да и с нами он не просто сотрудничает, он от нас зависит! Я не заблуждаюсь, достаточно! Не маленький уже. Я полностью контролирую ситуацию. Хватит меня жизни учить!

Речь явно о странном госте. Здесь имел место тот редкий случай, когда Стейси была солидарна с Егором: нельзя этому типу так доверять! Видно же, что он жуткий. Да и лицо свое все время прячет, а это не может быть хорошим знаком! Как Женя способен ему симпатизировать – уму непостижимо!

– Я тебе предоставлю отчет, как только он будет! И вообще, откуда эта страсть к бумажкам? – возмутился Женя. – Раньше ты моим словам доверял, а теперь писать заставляешь. Но знаешь что? Я сделаю это. Я все сделаю так, как ты хочешь, только чтобы ты убедился, что я и правда понимаю каждый его шаг!

Ну, с этим точно придется подождать. Стейси знала, что их гость покинул дом: вечером за ним приехала машина и куда-то увезла. Он либо еще не возвращался, либо сделал это настолько тихо, что она не заметила. А это вряд ли, ведь окна ее спальни выходят как раз на крыльцо, да и отсюда, из коридора, она должна была услышать!

Ей было крайне любопытно, куда он направился в такое время. Особенно если учитывать, что дом Жени он вообще покидал очень неохотно, а с людьми общался по минимуму. Про себя девушка уже решила, что нужно будет каким-то образом пробраться к отчету, который Женя будет готовить.

Между тем хозяин дома продолжал разговор с братом. Голос Жени звучал очень холодно:

– Я тебя понял, а вот ты меня – нет. Поговорим позже, когда ты наконец увидишь результат! Последние месяцы были для нас одним сплошным падением, давай уже называть вещи своими именами. Мы проигрывали по всем фронтам. Но я докажу тебе, что он может изменить ситуацию! Все, до скорого.

Похоже, он завершил разговор. Теперь уже Стейси нужно было убираться, чтобы не быть пойманной на месте преступления. Если Женя не в духе, то на него никакие оправдания не подействуют.

Девушка в основном пятилась, продолжая наблюдать за закрытыми дверями кабинета. По сторонам она почти не смотрела, потому что привыкла, что охраны на этом этаже нет. Поэтому для нее стало полным шоком, когда кто-то сзади коснулся ее плеча.

Как ей удалось сдержать испуганный вопль – Стейси и сама не знала. Она только отпрыгнула в сторону, запуталась в подоле ночной рубашки и упала на ковер. Хорошо еще, что он звук удара поглотил и падение смягчил! Не вставая, девушка быстро развернулась, чтобы видеть, кто сумел подкрасться к ней.

Ее худшие опасения подтвердились. Гость вернулся, причем сделал это на удивление тихо. Теперь он стоял на лестнице, закутанный в длинный темный плащ. Ткань была мокрой, а значит, на улице все еще шел дождь. Все нормальные люди снимали верхнюю одежду в прихожей, но только не этот! Ему плевать было, что за ним остаются мокрые следы. В руке он привычно держал чемоданчик, содержимое которого по-прежнему оставалось для Стейси загадкой. Лицо гостя скрывал капюшон, но девушка инстинктивно чувствовала, что он пялится на нее. Теперь она уже жалела, что вышла только в ночной рубашке: тонкая ткань, мало что скрывавшая, предназначалась для соблазнения Жени, а не посторонних типов!

– Ты… то есть вы… Что вы здесь делаете? – с трудом произнесла Стейси.

– Иду к себе, – тихо отозвался он. Голос его звучал хрипло, как бывает при сильной простуде. – Заметь: просто иду, ничего нигде не подслушиваю!

– Я не подслушивала!

– Да неужели? Тогда что ты здесь делаешь?

– Вышла из комнаты, чтобы спуститься на кухню! Воды мне захотелось! Я в своем доме, имею право!

Она намеренно подчеркнула, что дом ее, надеясь прекратить таким образом ненужные вопросы. Но нет, гость не был смущен.

– Если бы ты шла на кухню, ты бы просто шла. А не пятилась, глядя на кабинет Евгения.

– Что тут такого? Я слышала, что Женя не спит, хотела увидеть, выйдет он или нет!

– Прекрати паясничать. Я тебя насквозь вижу.

Единственным плюсом ситуации было то, что мужчина пока что говорил негромко и не пытался позвать Женю. То есть не выдавал ее. Но благодарности за это Стейси не чувствовала, гость по-прежнему раздражал ее. Отвратительное создание, лучше б его не было!

– Я не паясничаю. И я не собираюсь слушать нравоучения от того, у кого даже собственного дома нет! Я ведь не спрашиваю у тебя, где ты был!

Он первым начал обращаться к ней на «ты», и девушка решила, что нет смысла баловать его лишней вежливостью. Правда, произнеся все это, она испугалась, что перегнула палку. Ведь из них двоих она сейчас была более уязвима!

Но он по-прежнему не звал Женю, а сам Женя, к счастью, не спешил выходить.

Гость подал ей руку, но жест Стейси не обрадовал. Его кожа была бледной, покрытой следами заживших язв и казалась какой-то влажной, как у лягушки. Впрочем, это могли быть всего лишь следы дождя.

Девушка отшатнулась от него:

– Убери свою лапу! Я сама встану!

– Вот так ты реагируешь на вежливость?

– Какая вежливость, если это ты напугал меня? А теперь еще обвинить в чем-то пытаешься! Я еще раз напоминаю: я у себя дома, а кое-кто – нет.

– У себя ли? Мы оба дома у Евгения. Я понимаю, почему он держит тебя при себе, принцесса. Ты очень красива, причем даже для содержанки. Думаю, и в постели талантлива. Но это не значит, что ты тут на правах хозяйки.

Если бы не ситуация, Стейси давно бы пожаловалась Жене. Гнев кипел в ней, бурлил белыми пузырьками. Кем этот урод вообще себя возомнил? Судя по одной только руке, он действительно урод, калека какой-то, который только и делает, что кровью харкает по всему дому! И он будет объяснять ей, что она содержанка?

Но жаловаться нельзя, ведь она все еще на опасной территории.

– Ты мне противен, – только и сказала Стейси. Это был единственный риск, на который она могла пойти.

– Я это вижу, – невозмутимо отозвался мужчина. – Ты меня еще толком не рассмотрела, а тебя уже от меня воротит.

– А мне и не нужно тебя рассматривать!

– Конечно, ведь я раздражаю тебя не только своим присутствием. Точнее сказать, я, как человек, для тебя вторичен. Просто из-за меня ты вдруг вспомнила, что на твое мнение истинному хозяину плевать. Никто не будет спрашивать, согласна ты на мое пребывание здесь, или отчитываться перед тобой.

Злость по отношению к нему превращалась в ненависть.

– Да пошел ты…

– Не очень-то гостеприимно, принцесса. Но ты все равно нравишься мне. Как красивый предмет, естественно, ты в моем вкусе.

– Не повезло тебе!

– Ты правда так думаешь? Было бы забавно наблюдать, как ты переменишь свое решение и начнешь выполнять весьма неожиданные для тебя действия. С энтузиазмом, кстати. Нужно будет поговорить с Евгением, думаю, он согласится отдать тебя мне.

– Мечтай дальше, калека! – раздраженно закатила глаза девушка.

– С мечты начинается действие. Мы еще вернемся к этому вопросу.

Он двинулся дальше, направляясь к своей комнате. Стейси позволила ему пройти мимо и почувствовала, как ее передергивает от отвращения. Какой же он омерзительный!

А вдруг Женя действительно додумается отдать ее ему? Нет, не может быть… Она ведь и правда помогала ему в бизнесе, он сам признавал, что у нее есть талант! Он не настолько ценит этого выродка!

Про себя Стейси решила, что от странного гостя нужно избавиться как можно скорее. А если не получится и Женя в приступе полоумия все же решит «поделиться» ею с гостем, придется бежать. Потому что терпеть такое унижение девушка не собиралась ни за какие деньги.

* * *

В последнее время было столько удачи, что даже страшно. В такие моменты Ярослав радовался, что он не суеверен. Потому что иначе непременно пришлось бы ждать откуда-то подвоха.

А так он просто радовался. И поощрению со стороны начальства, и тому, что в семье наконец появились «лишние» деньги: можно машину поменять и на отдых съездить, на все хватит!

Помочь деловому партнеру Баренцова было не так уж сложно. То есть умом Ярослав понимал, что это опасно, такие вещи всегда опасны. Если бы он двигался медленнее, то сам получил бы пулю! Но тогда у него не было времени соображать. Он действовал практически инстинктивно, как научили когда-то.

Уже за это Баренцов отвалил ему щедрую премию. Такую щедрую, что машину можно было не менять, а новую купить! Ярослав признавал, что это объективно самый высокий его заработок за всю жизнь. Да и на душе приятно: человека все-таки спас!

Через пару дней шумиха улеглась, работа вошла в привычный ритм, и тут новая история. На личный номер Ярослава начал звонить какой-то мужчина и предлагать перейти к нему на работу. Причем настойчиво предлагал, зараза! По пять раз на дню звонил, суммы астрономические называл…

И все это вроде неплохо, но Ярослав инстинктивно чувствовал подвох. Большие деньги просто так не платят. В своем нынешнем работодателе он не сомневался: Баренцов, конечно, не ангел, но никакими преступными делами точно не промышляет. А это что? Звонивший даже имени своего не назвал, не говоря уже о компании, хотя Ярослав спрашивал напрямую.

– Нет, – жестко ответил охранник. – В моей нынешней работе меня все устраивает.

– Даже те копейки, что вы получаете?

– Получаю я не копейки. Думаю, всем будет лучше, если вы этот номер забудете, уважаемый!

– Смотрите, как бы не пожалеть потом, – загадочно произнес его собеседник.

– Не пожалею!

– А мне кажется, что пожалеете. Но уже будет поздно.

Тем не менее этот жуткий тип больше не звонил, что не могло не радовать.

Ярослав рассказал о телефонных переговорах Баренцову. Безо всякой задней мысли рассказал, пусть шеф знает – может, какие его конкуренты наглеют! А Баренцов взял и выписал ему вторую премию. Чуть меньше предыдущей, но все же впечатляющую. Сказал, что за лояльность.

И все это при том, что шеф их обычно не слишком щедр на деньги! Значит, действительно ценит сотрудника. Осознание этого было не менее приятно, чем деньги. Баренцов еще предлагал ему самостоятельно выбрать график работы, брать только дневные смены, но тут уж Ярослав отказался. Коллеги уже и так начали посматривать на него с завистью. В их деле это чертовски плохое чувство, ведь если перестрелка, не дай бог, начнется, им друг друга прикрывать нужно! А кто его будет прикрывать, если он всех достал?

Поэтому Ярослав вызвался работать по тому же графику, что и раньше. Мало того, он и с первой премии «проставился» и после получения второй повел коллег в бар. Раз уж деньги неожиданно свалились, почему бы с другими не поделиться? Тем более что у него все равно много остается!

По поводу гнева жены охранник не беспокоился, знал, что Алла поймет. С супругой ему вообще повезло: тихая, спокойная, за три года после свадьбы – ни одного скандала. Слушая рассказы коллег об их мегерах, Ярослав мысленно благодарил судьбу за то, что ему досталась такая женщина.

Вот и теперь он знал, что все будет хорошо. Да, он ушел из дома рано утром, а возвращался практически посреди ночи: сначала дневная смена, потом – несколько часов в баре. Но Алла поймет! Ребенка сама спать уложит, мужа встретит как надо. Ангел, а не человек.

«Надо будет ей купить что-нибудь, – с запоздалым стыдом подумал Ярослав. – А то не дело это: перед мужиками проставился, а собственную жену вроде как не у дел оставил! Цветы надо купить… Нет, кольцо! Ай, пусть сама подскажет».

Родной дом, потрепанная временем панельная девятиэтажка, мирно спал. Горели лишь несколько окон, в том числе и его квартиры – крохотный желтый прямоугольник на последнем этаже. Ярослав не был удивлен. Жена никогда не ложилась спать, пока он домой не возвращался. Объясняла это тем, что все равно не уснет. С его работой ей нужно было знать, что у него все в порядке.

Асфальт все еще был мокрым, покрытым лужами, но дождь уже перестал идти. Ярослав даже жалел об этом, он любил засыпать под мерное постукивание по подоконнику.

Из осенней прохлады улицы мужчина шагнул в теплый и несколько душный подъезд, направился к лифту. В доме было тихо, что давно уже стало редкостью: со звукоизоляцией в этой «панельке» была беда. Но теперь-то и неудивительно, все спать легли… И даже шум лифта, поднимавшего Ярослава на девятый этаж, скорее всего, во всех квартирах слышно.

Он отпер дверь своим ключом, тихо вошел и удивился тому, насколько светло в квартире. Обычно в такое время Алла оставляла разве что свет в зале да настольную лампу в прихожей, чтобы маленькому спать не мешать. Но теперь яркий свет горел и в спальне, и на кухне, и в гостиной.

Это заставило Ярослава нахмуриться. Может, что-то случилось? Хотя еще утром все было нормально, сын лишь недавно выздоровел и провожал отца на работу довольно бодрым. К тому же в доме было прохладно, если не сказать холодно, а этому он вообще объяснения не находил!

– Алла? – позвал мужчина. Пока что тихо, чтобы не разбудить ребенка, если тот все же спит. – Где ты?

Ответа не последовало. Мужчина бросил сумку и куртку в прихожей и, не разуваясь, прошел дальше.

– Алла? – Он чуть повысил голос.

– Я здесь, – донеслось из кухни. – Иди сюда.

Ярослав свернул в нужную дверь и, оказавшись внутри, не поверил своим глазам. Неужели галлюцинации начались по пьяни? Хотя пьян он как раз не был, всего-то бокал пива выпил за весь вечер. Но как тогда объяснить это зрелище?

Окно кухни было широко распахнуто прямо в темную осеннюю ночь. Алла стояла на подоконнике, и видеть ее тонкую фигурку над этой бездной было жутко. Женщина была в ночной рубашке, но с несмытым макияжем. Скорее, наоборот: она была ярко накрашена, уложила волосы, словно перед торжеством. На лице жены застыло нейтральное выражение, эмоции отсутствовали напрочь, как у манекена. В глазах царила такая же пустота. Ярослав ее никогда не видел в подобном состоянии!

А самое страшное заключалось в том, что она держала в руках ребенка. Мальчик, завернутый в теплое одеяло, мирно спал, прижавшись к горячей груди матери. А в саму мать словно бес вселился!

– Алла… что происходит?

– Я должна его бросить, – безразлично ответила она.

– Что?..

– Я должна бросить своего сына вот туда, – женщина кивнула на осеннюю темноту.

От этого ответа у Ярослава мурашки по коже поползли. Он видел, что она не шутит, но все равно не мог поверить, что это происходит наяву. Может, он на самом деле перебрал в баре, заснул там же и теперь просто видит страшный сон?!

Потому что не могла его Алла так себя вести! В жизни у нее не было никаких проблем с психикой. В отличие от большинства знакомых ему женщин она даже не поддавалась депрессии и истерике. Его жена была спокойна и доброжелательна, редко грустила и даже в самых сложных ситуациях находила в себе силы поддержать других.

Но сейчас перед ним стояла совершенно другая Алла… даже не она, а пустая оболочка, из которой кто-то одним махом вырвал душу!

– Аллочка, котенок… что ты такое говоришь?

– Я должна сбросить его вниз.

– Кого? Тимошку нашего? Не говори глупостей! Ничего ты не должна, спускайся оттуда!

– Нет, я должна… – Первой эмоцией, отразившейся на ее лице, была растерянность. – Мне… мне обязательно нужно это сделать.

– Зачем тебе делать такие глупости, котенок?

– Я не знаю… Но я точно должна это сделать!

– Кто тебе это сказал?

– Я не знаю… Не помню! Но так надо. Я точно знаю, что так надо!

Больше всего ему хотелось просто стянуть ее с подоконника, прижать к себе, а потом уже разбираться, что на нее нашло. Но Ярослав не рисковал подходить. Алла стояла на самом краю, а он застыл на пороге кухни. Раньше он ворчал, что помещение тесное, но сейчас два метра, разделявшие их, казались ему бесконечностью.

Он только спугнет ее любым резким движением. Ярослав не был уверен, что в испуге она не бросит ребенка – и не кинется вниз сама. Позвать на помощь он тоже не мог, потому что боялся оставлять жену в одиночестве. Ему только и оставалось, что стоять рядом и уговаривать ее.

– Алла, родная, послушай меня… Спустись оттуда, поговорим. Что бы у тебя ни случилось, мы это решим!

– У меня ничего не случилось. Я должна бросить его вниз, когда ты придешь домой.

– Зачем, котенок? Зачем тебе это надо? Разве ты хочешь убить нашего сына?

– Нет. – С ресниц женщины сорвалась первая слеза, оставившая черный след туши на щеке. – Но я должна!

– Ты никому ничего не должна, все хорошо!

– Нет! Я обязана это сделать! Бросить его вниз, как только ты придешь домой!

Это не было похоже на долг перед кем-то или даже на безумие. Необходимость сбросить ребенка вниз Алла воспринимала чуть ли не как смысл своей жизни, обязательную миссию, без которой мир просто рухнет. При этом в ее глазах читалась борьба: какая-то часть женщины все еще понимала, что именно она делает, и пыталась вернуть контроль.

Она любила сына. В этом Ярослав не сомневался никогда, ни на одну секунду. То, что происходило с ней сейчас, было за гранью реальности.

– Алла, спускайся, и мы все решим!

– Нет! У меня нет права спускаться! Все было четко… Я должна сбросить его вниз, как только ты вернешься! Я не имею права отступить!

Она плакала навзрыд, прижимая к себе ребенка. Ее лицо было покрыто размазавшейся косметикой, волосы растрепались после того, как она несколько раз сильно тряхнула головой. Теперь внешне она действительно напоминала сумасшедшую…

– Милая, я не знаю, кто тебе это наговорил, но он был не прав. Я смогу защитить и тебя, и Тимошку. Дай мне шанс, спускайся оттуда! Я помогу тебе!

Ярослав рискнул сделать шаг к ней. Это было ошибкой. Алла встрепенулась, как птица, услышавшая выстрел. Ее глаза стали какими-то стеклянными, нездоровыми.

– Нет… Я обязана его бросить! Но я не могу, не хочу… Есть только один способ остановить все это правильно!

Прежде чем Ярослав успел сообразить, что происходит, она швырнула ребенка ему. Мужчина поймал теплый сверток и вынужден был с полным бессилием наблюдать, как сама Алла бесстрашно шагает в темноту…

Глава 5

Агния с любопытством наблюдала за сыновьями. Ничего особенного они не делали, шел очередной раунд борьбы за велосипед. Неважно, что велосипедов купили два. Суть была не в награде, а в процессе. Деловитый Лисенок вечно хотел выбирать первым, а если того потребует настроение, то и потихоньку тырить игрушки у брата. Молчаливый и серьезный Ярик чаще всего уступал; не от слабости характера, а просто ради философии «пожалеем убогих мира сего». Но иногда он упирался, и тогда случались перепалки.

Впрочем, всерьез близнецы никогда не дрались. Стоило одному из них по-настоящему сильно удариться, как боевые действия тут же прекращались, и «победитель» тут же с виноватым видом начинал хлопотать над «раненым».

Они менялись с возрастом. Раньше Агнии казалось, что они похожи только на нее. Но с каждым месяцем время все четче вытачивало на детских личиках черты Даниила. Ну и пусть – потому что глаза у них все равно карие, а не зеленые!

От размышлений о наследственности Агнию отвлек телефон. Звонил директор цирка, и это было крайне любопытно. Девушка была убеждена, что копию записи он себе оставил исключительно из вежливости и вряд ли снова свяжется с ними. А оказалось вот как!

Хотя еще есть вероятность, что это вопрос очередной фотосессии, а видеозапись здесь совсем ни при чем.

– Слушаю.

– Агния, здравствуйте. Не отвлекаю?

– Нет-нет, что вы, я рада вас слышать. Я могу вам помочь?

– В данном случае скорее наоборот, – отозвался мужчина. – Я посмотрел ту пленку, что вы оставили, сам и показал нашим акробатам.

– И? – оживилась Агния.

– Все они сошлись во мнении, что это не акробатическая школа. Да, профессионал, но точно не из наших. Это даже не вопрос конкретно нашего цирка, этот человек просто не циркач.

– Понятно… А я думала, вы его уже узнали! Но то, что он не из цирка, тоже по-своему полезная информация, спасибо!

– Подождите, не спешите так! Это ведь не все, что я вам хотел сказать! Один раз я пересматривал запись дома, у меня как раз внук гостил. Так вот, он сказал, что этот ваш преступник может быть паркурщиком! Вы знаете, это такие ребята, которые умеют ловко перепрыгивать через всякие там препятствия в городских условиях…

Агния прекрасно знала, кто такие паркурщики, но из вежливости выслушала объяснение директора цирка. А ведь действительно, все сходится, как они могли не заметить! Человек на записи действительно преодолевал препятствия легко, «гладко», она такое не раз наблюдала, когда соревнования по паркуру фотографировала! В который раз девушка убеждалась, что профессия фотографа может стать одной из самых познавательных на свете.

Между тем директор цирка продолжал:

– Так вот, мой внук сказал, что он вроде бы видел этого вашего хромающего! Он сам такими штучками увлекается. Лично с ним не знаком, но заметил, что кто-то из парней на тренировке прихрамывает. Может, и ваш человек.

– Это обязательно нужно проверить! А ваш внук не может подсказать, где его искать?

– Он знает название клуба… Я вам его, честно, не воспроизведу, он как-то очень коряво, на мой взгляд, называется. Но я выписал адрес!

Адреса было более чем достаточно. Поблагодарив директора цирка, Агния занялась поиском в Интернете. «Клуб с трудным названием» на самом деле назывался «Даймонд Джекс». И он в отличие от большинства подобных сообществ даже имел нечто вроде официальной точки сбора и вообще числился зарегистрированным сообществом.

Но главным было не это. А то, что одного из тамошних руководителей Агния знала как раз по съемкам. Он не участвовал, но просил разрешения использовать фотоотчет на своем сайте. У девушки сохранился не только адрес электронной почты, но и номер телефона.

В том, что с ним нужно поговорить, Агния даже не сомневалась. Это же такой шанс! Она думала лишь о том, привлекать ли к этому Вику или нет. С одной стороны, подруги это расследование касается в первую очередь. Это именно для нее важно! А с другой стороны, для Вики действительно есть угроза. Вадим сказал, что за ней не следят у поселка. Но могут поставить группы перехвата на дороге!

Зато на Агнию никакой охоты нет. Это вынужден был признать даже не в меру осторожный начальник охраны. Они с Викой не настолько близкие подруги, чтобы их даже преступники связывали друг с другом. Да и потом, нельзя забывать, что она принадлежит к небедной и влиятельной семье, с которой связываться не каждый преступник захочет!

Поэтому пока девушка решила заняться этим самостоятельно, а Вике сообщить уже результаты.

Денис, который, несмотря на приближение к тридцатипятилетию, откликался только на «Дэна», отказываться от встречи не стал. Потому что проливной дождь загнал его в стены «клубной зоны», на практике являвшейся тесным помещением бывшего магазина. В такую погоду скакать через препятствия было можно, но холодно, грязно и неприятно.

– Хельга! – позвала Агния. – Я уезжаю, присмотрите, пожалуйста, за мальчиками! По-моему, Ярик планирует придушить Лисенка велосипедной рамой!

– Не придушит, маленькие бандиты не настолько бандиты, – отозвалась гувернантка.

Немка пришла работать в их дом по рекомендации Вики. До этого она много лет являлась сиделкой Евы Азаровой. Но поскольку сама Ева стала вести себя спокойней и желающих присматривать за ней оказалось более чем достаточно, Хельга заскучала. Она уже собиралась вернуться на родину, когда поступило предложение от четы Вербицких. Агния решила, что с детства обучать сыновей немецкому – хорошая идея, да и человеком Хельга оказалась замечательным, хоть и предпочитала прятать добродушие за показной строгостью.

Так что оставлять с ней детей Агния не боялась. Быстро собравшись, она забрала из гаража свою машину и направилась к месту встречи. Даниил с утра уехал в свою контору, и если ей удастся вернуться до вечера, то можно вообще обойтись без оправданий и отчетов, потому что Хельга не болтлива.

До приезда девушки Дэн скучал в одиночестве. Большинство паркурщиков в такую вот непогоду вели вполне светскую жизнь и торчать в клубе не считали нужным. Для него же это было профессией, деваться некуда. Поэтому появлению Агнии он был искренне рад, даже когда узнал, что она приехала по делу.

Девушка не собиралась откровенничать с ним относительно того, что на самом деле сделал паркурщик с записи. Взрыв машины, покушение на убийство – дело серьезное, может напугать. Человек не станет говорить из страха мести. Поэтому она сказала, что речь идет о банальном ограблении богатого дома.

– Очень сильно сомневаюсь, что это кто-то из наших! – заявил Дэн. – Мы не грабители! Знаю, что в кино про паркурщиков всякое показывают… Но тут же не кино, а реальная жизнь!

– Так ведь и клуб большой, – напомнила Агния. – Членство платное, вступить может кто угодно. Это тебе больше не компания друзей, влез в бизнес – принимай последствия!

– Твоя правда. Ладно, показывай этого вашего Робин Гуда…

– То, что он ограбил богатый дом, еще не делает его Робин Гудом. Он просто ворюга!

– А все равно показывай.

Дэн просмотрел запись один раз, потом, почти сразу, второй. По его глазам Агния видела, что он догадывается, кто это. Конечно, ему неприятно, он ведь только что распевал, что у них в клубе подонков нет. А вот и доказательство налицо!

Девушка не торопила его, боялась, что настойчивостью только оттолкнет. Она позволила ему просмотреть запись шесть раз подряд.

– Ну, допустим, я догадываюсь, кто это, – неохотно сказал Дэн. – Но я не могу быть уверен!

– Так скажи!

– Ага, если б так просто было – скажи! Может, я этим человека подставлю?!

– Слушай, Дэн, я ж не следователь! – напомнила Агния. – Даже если ты мне что-то скажешь, я необязательно использую это против кого-то, у меня и полномочий таких нет. Но вдруг этот парень реально грабитель? Тогда ты весь клуб можешь подставить, если не назовешь его мне!

– Не знаю… Сложно это все…

Девушка видела фотографию большой бернской овчарки на рабочем столе его ноутбука. Поэтому и решила пойти ва-банк.

– Он ведь не только дом ограбил. Это было бы еще полбеды, подумаешь, деньги! Этот молодчик собаку, охранявшую дом, застрелил. Немецкую овчарку, Ханом звали. Собака на привязи была, а он все равно застрелил, чтобы шума не было.

Агния знала, что врать некрасиво. Но взрывать чужие машины – еще хуже. Тем более что в итоге она давала по-своему правдивую информацию.

И это информация подействовала! Дэн заметно побагровел, сжал кулаки.

– Я все еще не хочу верить, что это он. Но есть у нас тут один… Он точно так же ногу тянет после прыжков. Я его очень плохо знаю. Он учился не у нас, в клуб вступил, чтобы тренироваться вместе с остальными. Ты ж сама знаешь, что мы лучшие площадки находим и гарантируем, что никакие бабки и детишки под ногами мешаться не будут во время тренировок. Это народ в наш клуб и привлекает. А этот чувак… Кликуха у него Сизый, имя не помню, но все есть, у нас же официально! Компьютерная база и все такое…

– Что, и паспортные данные имеются? – оживилась Агния.

– Обижаешь! Естественно, мы что, совсем огрызки какие? Но с этим Сизым, честно скажу, никто тут особо не контактирует. У нас не общество приятных бесед! Он приходит когда ему удобно, тренируется со всеми, вот и все… Я о нем ничего толком не знаю.

– И где он травму получил?

– И это тоже. А как ты себе это представляешь? Был бы он мне другом – тогда еще ладно. А так… Короче, ща найду, что у меня на него есть, сама уже решай, как быть.

– Буду признательна. И вот еще… думаю, он все равно будет на тренировки приходить…

– Я сдавать его не собираюсь! – твердо произнес Дэн. – Если будет доказано, что это он, тогда своими руками придушу! Как собаку! А до этого – нет, своих парней подставлять не буду.

– Да я тебя и не прошу! Я наоборот, хотела сказать, чтобы вы вели себя с ним как раньше. Если не он это, то ничего ему не будет. Если все же он… Это очень опасный человек. Поэтому нужно, чтобы он был уверен, что вы ни о чем не подозреваете.

– Так никто и не будет знать, кроме меня! Но ты когда наверняка выяснишь, он это или нет, ты мне скажи! Не позволю, чтобы в наших рядах мразь завелась, даже если он деньги платит!

Агния решила не уточнять, что если это он, то этот их Сизый в скором времени перестанет посещать тренировки. По не зависящим от него причинам. Для Дэна это лишние детали.

Поэтому девушка просто кивнула.

* * *

– С этим нужно что-то делать! – только и смогла сказать Вика.

Она не знала охранника лично, но была благодарна ему за то, что он спас Марка. Естественно, такому человеку она желала только добра! А сегодня Марк рассказал, что с ним случилось накануне, и даже ей, не знавшей его, было не по себе…

Это ведь действительно страшно! Живешь себе, считаешь, что у тебя все хорошо. Есть любимая жена и недавно родившийся ребенок. А тут вдруг приходишь домой и обнаруживаешь, что жена уже на подоконнике и ребенок вот-вот полетит вниз с высоты девяти этажей.

То, что все поменялось в последний момент, не сильно радовало. Да, ребенок выжил. Но жена этого охранника – нет. Она умерла сразу же, коснувшись асфальта, в «Скорой» уже не было смысла.

– С этим будут что-то делать, – отозвался Марк. – Полиция там работала, да и Баренцов упомянул, что планирует внутреннее расследование… А жаль, конечно, мужика, ему от этого внутреннего расследования толку мало. Жену не вернешь, получается, что остался один с сыном на руках.

– Нет, ты не понял! Я считаю, что нам нужно что-то делать!

– Нам?… – недоуменно переспросил Марк.

– Ага, нам! Мне и тебе! Мы не можем оставлять это дело без внимания!

– Вика, ты себя хорошо чувствуешь? Головой об угол не ударялась, парами краски не дышала?

Девушка только глаза закатила. Мужчины! Даже лучшие из них порой становятся на хрупкую грань между шуткой и оскорблением, совершенно не думая, права собеседница или нет.

– Нам нужно узнать все о том, что там случилось! Потому что это может быть связано с нами!

– Это не может быть связано с нами, опомнись! Я этого охранника даже по имени не сразу вспомнил!

– Тебе и не нужно его помнить, главное, что он спас тебя! Посуди сам… Происходит фигня: сначала пытались взорвать нас всех, потом – расстрелять только тебя. А в конечном итоге несчастье случается с тем, кто пытался защитить тебя.

– Но на него-то никто не нападал! – напомнил мужчина. – У него жена умом тронулась!

– Да, но ведь даже ты, зная ситуацию поверхностно, упомянул, что не было для этого никаких предпосылок!

– Это не я, это Баренцов. Мы с ним сегодня по телефону общались, он мне и рассказал об этом. Вроде как погибшая действительно никакими болезнями не страдала и отличалась спокойным характером. Ну и что с того? Сама знаешь, кто в тихом омуте водится! Это их проблемы. Да и потом, с охранником этим говорить бесполезно. Он в глубоком шоке после того, как труп жены увидел. Падение с девяти этажей, головой вперед… сама понимаешь, что там осталось. Он ни с кем сейчас не разговаривает, сидит в больничной палате и ребенка отпускать отказывается. Ты правда хочешь к нему полезть?

Провокацию в вопросе Вика видела, но не поддалась:

– Не хочу я к нему лезть! Как раз его я предпочту не трогать, его полиция допросит. Я хочу поехать к его дому и поговорить с соседями. Слушай… Если его жена действительно была скрытой сумасшедшей, то никаких предпосылок и правда не было, обострение – и все. А если в тот день что-то произошло? Он вернулся поздно, мог и не знать об этом!

– Полиция расспросит, – неуверенно отозвался Марк.

– Ой, да перестань! Если Баренцов организует внутреннее расследование, еще есть какие-то шансы до правды докопаться. А полиции оно надо? Для них все очевидно – самоубийство. Давай поедем и поговорим! Прямо сейчас, вместе!

Чувствовалось, что Марку затея все равно не нравится, даже при всем обосновании. Но в то же время он понимал, что решительность Вики просто так не иссякнет. Поэтому он забрал мобильный телефон и вышел из комнаты. Девушка довольно улыбнулась: значит, будет узнавать адрес.

Дожидаясь его, она через открытую дверь гостиной наблюдала за лестницей. Там стояли Максим и Ева и тихо о чем-то говорили. Они в последние дни очень много времени проводили вместе. С одной стороны, Вику это радовало, потому что одиночество, по идее, представляло большую угрозу в нынешней ситуации. А с другой – она помнила, что юноша влюблен в Еву. Такими эмоциями можно манипулировать…

«Она не станет, – мысленно упрекнула себя Вика. – Чего это я? Она хорошо к нему относится, да и ведет себя спокойно. Пускай он за ней и дальше следит!»

Скоро в гостиную вернулся Марк. Всем своим видом он демонстрировал чуть ли не недовольство оскорбленной английской леди, но все же сказал:

– Поехали. Полиция там работу закончила, квартира опечатана. Соваться туда не будем, но с соседями тебе поговорить можно. Я могу отвезти тебя и быть уверенным, что ты не натворишь глупостей?

– Конечно, – кротко кивнула девушка. – Какие глупости, это же я!

– Вот потому я и беспокоюсь…

Никакую охрану брать с собой Марк не стал. Вику это несколько напрягало, но она предпочла смириться. Его в недостатке осторожности не упрекнешь, раз он так делает, значит, это нужно.

Дорога отняла у них больше часа, город дремал в вечерних пробках. Все это время они молчали. Вика не пыталась так продемонстрировать обиду, ведь никакой обиды она не чувствовала. Просто мысли были заняты другим.

Не могла здоровая молодая женщина, недавно родившая ребенка, так поступить. Говорят, что в послеродовой депрессии творят всякое, но это же абсурд! Тем более что мальчику почти год исполнился, далековато от родов! Нет, должно было что-то случиться…

Девятиэтажка, к которой они ехали, встречала их мрачной крепостью на фоне темнеющего неба. Вообще в доме не было ничего особенного, но знание о том, что здесь произошло, угнетало. Вика невольно осмотрела асфальт в поисках алых пятен, но ничего подобного не было. То ли убрали все, то ли это произошло на другой стороне дома.

– Их зовут Ярослав и Алла, – предупредил Марк. – Семью … точнее, жену звали.

Вика кивнула. Она уже заметила пенсионерок, устроившихся на двух лавках возле подъезда. Они вполглаза наблюдали за детьми, играющими на площадке, и переговаривались о чем-то.

Вика решительно направилась к ним. Марк в данной ситуации предпочел остаться в стороне.

– Здравствуйте. – Девушка остановилась перед лавками. – Скажите, а вы из этого дома?

– Да. – Женщина лет шестидесяти подозрительно осмотрела неожиданную собеседницу. – А вам зачем?

– Просто у вас тут накануне ночью несчастье произошло… Женщина из окна выбросилась.

– Об этом уже все знают, – отозвалась пенсионерка постарше, укутанная в шерстяной платок, несмотря на не самую холодную погоду. – Даже из газеты какой-то приезжали! Что, больше писать нечего? Вы тоже из газеты?

По отношению к газетчикам чувствовалась явная неприязнь, и Вика сомневалась, что в отношении тележурналистов ситуация изменится. Она выбрала другой подход.

– Нет, я… я знала Аллу. Мы были подругами. Сейчас все говорят, что она взяла и выбросилась из окна, да еще и ребенка прихватить с собой собиралась! Но я в это не верю. Я считаю, что ее подставили… Думаете, только живым важно, что о них говорят? Я даже память ее очернять не позволю!

Вика всхлипнула, прикрывая рукой несуществующие слезы. По-настоящему заплакать не получалось, артистизм подводил, хотя погибшей она искренне сочувствовала.

Женщины заметно подобрели.

– Оно и понятно, не хочется такое слышать! Мы вон тоже не верим, что Аллочка была на такое способна! Такая хорошая девочка, всегда здоровалась, улыбалась, с сыночком этим своим все возилась… Они же со Славой очень долго ждали, пока она родить сможет! Счастливая была!

– Вот! – подтвердила Вика. – Счастливая! Не прыгают счастливые люди из окон! Я хочу знать, не произошло ли что-то накануне. Может, кто-то к ней приходил? Или угрожал? Или она грустной ходила?

– Грустной точно не была. Вечером, часов в семь, я ее видела на прогулке с Тимошкой. Самая обычная была, улыбалась! Вроде как никто к ней не приходил… Хотя сложно сказать, мы тут в дождь не сидим, а вчера как раз дождь был. Но я лично посторонних не видела!

Ее соседки по лавке согласно закивали, подтверждая, что и они тут чужаков не замечали. Потом одна из женщин нахмурилась, словно пытаясь вспомнить что-то:

– Подождите… Знаете, к кому надо подойти? К Тоньке нашей! Она как раз под квартирой Аллы живет!

Это вдохновляло. Вика знала, что в таких домах обычно хорошая слышимость, а квартира снизу – идеальный вариант, там вообще должно быть слышно, как в соседней комнате…

– Если эта Тоня кого-то подозрительного видела, она бы уже полиции сказала, – отметила девушка.

– Тонька-то? Да вряд ли! Ее еще найди попробуй, она целыми днями мотается непонятно где – то одна у нее работа, то другая. Да и полицию она не любит… Я уж точно не знаю, но вроде ей побомжевать довелось, прежде чем она квартиру эту унаследовала. С тех пор и не любит. А вот с вами может поговорить!

– Я была бы очень признательна! В какой квартире она живет?

– Идем. – Женщина помоложе поднялась с лавки. – Провожу я вас туда, мне все равно лекарство пить пора.

Вика бросила в сторону Марка короткий взгляд, умоляющий его остаться у машины. Девушка чувствовала на уровне инстинктов: им двоим не будут так доверять, как ей одной. Он, кажется, тоже это понял, поэтому к подъезду не кинулся. Да и вряд ли он видел в женщине, сопровождающей Вику, серьезную угрозу.

Вместе они поднялись на восьмой этаж. Там на лестничной клетке располагались три двери: две – вполне обычные, а третья – старая, ободранная и, кажется, даже один раз подожженная.

– Соседи снизу мстят, – прокомментировала спутница Вики. – Вроде как Тонька их заливает регулярно. Учитывая, что у нее три собаки, не хочу даже знать, чем…

– Специфическая она личность, Тоня эта ваша…

– Не без того. Поэтому может и не поговорить с вами.

Звонок у нужной двери не работал по той простой причине, что был вырван вместе с проводами. Пришлось стучать, с чем, впрочем, пенсионерка справилась отлично: стук получился гулкий и разнесся чуть ли не по всему дому.

– Тонька, открывай! К тебе тут человек пришел, побеседовать хочет!

Первой реакцией с той стороны двери был собачий лай. Судя по разноголосью, питомцы Тони были разного размера. Чуть позже последовал и хриплый человеческий голос:

– Чего надо?

– Пришла подруга Аллы, – терпеливо пояснила женщина. – Хочет спросить тебя о ней! Дверь открой!

– Не открою!

А жаль. Вике было бы любопытно посмотреть на владелицу такой живописной двери и трех собак сразу. Но сдаваться девушка не собиралась:

– Тогда хотя бы так ответьте! Мне просто нужно знать, приходил ли кто-то незнакомый к Алле вчера, до того, как все случилось!

– Я не знаю, кто у нее знакомый, а кто – нет! – сварливо отозвалась Тоня. – Уходите!

– Да помоги ты человеку! – возмутилась соседка.

– Знакомый – это муж, – терпеливо пояснила Вика. – А незнакомыми предлагаю считать всех остальных. К ней вообще кто-нибудь вчера приходил?

– Мужик приходил! Оставьте меня в покое!

– Какой еще мужик?

– Обычный! Я не знаю!

– Пожалуйста, постарайтесь вспомнить…

– Нечего тут вспоминать! Шел дождь, и он был в темном дождевике! Я не видела его толком, мы в лифте вместе поднимались, когда я возвращалась с прогулки! С собаками! Не понравился он им! Я вышла тут, он поехал выше! Я услышала сверху голоса… Алка говорила и еще кто-то. Я думала – муж!

– Во сколько это было? – уточнила Вика.

– Часов в десять вечера! Уйдете вы или нет?

Десять – это слишком рано для Ярослава, похоже, там все-таки был кто-то другой!

– Да, я сейчас уйду, честное слово! Вы только попытайтесь вспомнить, о чем они говорили… Может, вы слышали?

– Я чужие разговоры не подслушиваю! – гордо объявила Тоня. – Я только помню, что Алка орать начала, потом как-то резко затихла и дальше говорила спокойно. Вот я и решила, что это муж!

– Ничего от нее не добьешься! – всплеснула руками пенсионерка. – Истеричка!

В принципе Тоня действительно сообщила им не так уж много. При закрытой двери и повышенных тонах картина получается еще более неприятная. Тем не менее кое-какие подозрения у девушки были – относительно того, кто мог это сделать.

И уже одни эти подозрения пугали сильнее любых фактов.

* * *

Они собрались втроем. Видимо, намечалось что-то очень важное.

Уже когда братья Брагины встречались, следовало ожидать фундаментальных решений. Стейси всегда старалась присутствовать при них. Она не участвовала в переговорах, просто слушала и делала выводы для себя, а потом уже, в более удачной обстановке, предлагала Жене свои идеи.

Но сегодня ее внутрь просто не пустили! Женя сказал погулять где-нибудь, и она не смела спорить, хотя внутри все бурлило от злости. Она ведь знала, из-за кого все это, кто виноват в ее проблемах! Мужик этот, урод, явно обиделся, что она так отнеслась к нему. Наверняка он велел не подпускать ее близко к залу!

Более серьезный вопрос заключался в том, почему Женя слушается его. Наверняка же не без причины! Но что способно так повлиять на него? Стейси толком и не знала, что этот их гость полезного сделал для бизнеса.

Если он думает, что у него получится так просто вывести ее из игры, он крупно ошибается! Она появилась в этом доме раньше его, она тут хозяйка! И сдавать свои позиции просто так Стейси не собиралась.

На улице шел мелкий дождь, неприятный и колючий. Поэтому предполагалось, что в саду никого не будет. Девушка, сменившая привычное платье на темные джинсы и свитер, на это и рассчитывала.

Она знала, что Женя держит окно гостиной открытым во время таких переговоров. Потому что Егор много курит, а он терпеть не может сигаретный дым. Да и чего ему опасаться? Ведь вокруг дома его участок, огороженный высоким забором, охранники всюду ходят! Это девушка и собиралась использовать.

Когда она добралась до нужного окна, они уже разговаривали. Времени они даром не тратили, сразу перешли к планам.

– …Это будет безумно дорогая операция! – бушевал Егор. – Стоит ли оно того? Людей переправить, все организовать… Да еще и без гарантии на успех! Что-то я сильно сомневаюсь, что с таких масштабных проектов нам нужно начинать!

– А это уже и не начало, – напомнил гость. – Мы имеем на счету два неудавшихся покушения. По сути, мы сами предупредили своих врагов о ведущейся охоте. То были малобюджетные проекты. К чему они привели – вы видите сами.

– Да, но тогда мы охотились на Азарова и его девку! Здесь у нас другая цель…

– И эта цель – один из самых опасных врагов организации. Поверьте мне: человек, который столько сотворил, всегда начеку. Вам кажется, что до него легко добраться? Значит, он уже вас обманул. Пока что вашим людям удавалось хотя бы убраться оттуда вовремя. А что, если кто-то будет пойман? Вы уверены, что вас не предадут?

– Он прав, Егор, – заметил Женя. – Тут один малобюджетный провал, там – еще один… А в сумме мы получаем нехилый такой бюджет. Не проще ли сделать все сразу?

– Я-то не против, особенно если учитывать, какого врага мы в итоге убираем. Меня раздражает то, что мне уже сейчас говорят о возможной неудаче.

Гость не был смущен, его хриплый голос звучал все так же спокойно и ровно.

– Возможность неудачи есть всегда, думать иначе – слабость и глупость. Но в данном случае у нас очень хорошие шансы добиться нужного результата.

– После провала с семьей охранника?

Чувствовалось, что здесь есть какой-то подвох. Стейси понятия не имела, что за семья охранника, что там за дело такое, но чувствовала, что Егору эта история не нравится. С его стороны это была очередная попытка выбить гостя из колеи.

И снова мимо.

– С семьей охранника не было провала. Должен был погибнуть один человек – и погиб один человек. Охранник выведен из игры, остальные, думаю, поняли намек. Хочу напомнить, что у той операции бюджета вообще не было. Бесплатно, мой подарок вам!

– И насколько был эффективен этот подарок?

– Ну, какая-то подвижка есть, – сообщил Женя. – Судя по той информации, что мне предоставили, в команде охраны Баренцова начались волнения. Но увольнений по собственному желанию не было.

– Чего и следовало ожидать! – с непонятным торжеством произнес Егор.

– Это только начало. Вернемся к операции. Дайте мне ее организовать и провести. Тогда увидите результат.

Егор думал. Долго. Стейси уже усвоила, что незнакомец ему симпатичнее не стал. Но бизнес-интересы всегда будут для него на первом месте. В итоге он решил:

– Хорошо, я выделю средства и людей. Заниматься этим будете вы вместе с Жекой. Но если по итогам операции этот человек будет еще жив, пересмотрим наше сотрудничество. По этому вопросу все. Что делаем с Баренцовым? Мне сообщили, что он ведет собственное расследование. Я этого не ожидал, и мне это не нравится.

– Ай, зря очкуешь! – хмыкнул Женя.

– За языком следи, – холодно посоветовал брат.

– То есть зря ты думаешь, что от него может быть что-то серьезное. Баренцов – трус, он из тех, кто думает, что деньги решают все, а на самом деле боится каждой тени. Нам надо напомнить ему, что он тоже смертен, и все, он самоликвидируется!

– Просто напомнить, – велел Егор. – Если мы причиним ему реальный вред, в игру могут вступить его партнеры. На хрена мне этот эффект домино?

– Все сделаем тонко! У нас очень хороший осведомитель в его команде.

Стейси только фыркнула. Знала она этого «осведомителя»! Телка продажная… Приходит тут каждый раз в мини-юбках, марширует перед глазами у Жени… Скорее бы уже прекратилось сотрудничество с ней, достала!

– Значит, и с Баренцовым решили. – Чувствовалось, что Егор доволен. – Там, надеюсь, вам большой бюджет не понадобится?

– Не-а, там своими силами справимся.

– Тогда что еще остается?

– Девчонка, – вновь напомнил о себе гость. – Ее нужно устранить, и срочно.

Эта фраза заставила Стейси нахмуриться. Она более-менее знала расклад игры, знала основных врагов… никакой девчонки среди них не было! По крайней мере, Женя таковую не упоминал.

– Это не может подождать? – возмутился Егор. – У нас есть проблемы поважнее!

– Не может. Нельзя ее недооценивать. Вы не представляете возможности этого существа. Если кто и сумеет разобраться в наших действиях, то только она.

– Мне кажется, ты драматизируешь…

– Не имею такой привычки. А сейчас еще и вынужден напомнить об одной из основ нашего сотрудничества. Мы об этом договаривались с самого начала!

Чувствовалось, что Егор уже готов с ним сцепиться, но вмешался Женя:

– Да мы все помним! Мы свое слово сдержим, я отвечаю! Но это не может подождать хотя бы чуть-чуть? Сейчас других дел хватает.

– Нет! – жестко ответил гость. Он был зол как никогда раньше. – Если хотите, чтобы я продолжал помогать вам, вы выполните свое слово сейчас. Ева Азарова должна умереть.

Глава 6

– Ты – мать семейства. У тебя двое детей и муж.

– Я не думаю, что Даниилу понравилось бы такое приравнивание, – фыркнула Агния. – В конце концов, он может позаботиться о себе немного лучше, чем Ярик и Лисенок.

Вадим только глаза закатил:

– Я не об этом! Я пытаюсь сказать, что тебе давно пора бы стать благовоспитанной дамой, которая всеми этими детективными штучками не интересуется!

– Давай добавь, что я уже слишком стара для таких развлечений! Нарвись на скандал!

На самом деле Агния не была зла на него или раздражена. Ситуация ее искреннее веселила. Она прекрасно знала, что начальник охраны будет возмущен, и теперь не без удовольствия наблюдала за ним.

Эмоции эмоциями, а свое дело он делал. Он пришел к Агнии не просто побурчать, он собрал всю информацию, которая интересовала девушку.

– Не буду я нарываться ни на какой скандал, – вздохнул Вадим. – Потому что прекрасно знаю, что ты в итоге привлечешь на свою сторону тяжелую артиллерию в виде моей жены. А такая перспектива мне совсем не улыбается.

– Неправда, я намеревалась справиться своими силами!

– Давай уже перейдем к делу, чтобы ты ни в какие другие дела со своими цыплячьими силами не полезла.

Вадим достал из сумки файл и разложил его содержимое на большом столе в гостиной. Внутри оказались фотографии, какие-то справки, отчеты и даже протоколы. Агния взяла один из снимков, чтобы рассмотреть поближе.

Личность, запечатленная на фото, была ничем не примечательна. Самое обычное лицо, которое и не выделишь в толпе: серые глаза, русые волосы, довольно крупный нос и узкие губы. Но по напряжению мышц шеи и плечам, попавшим в кадр, можно было догадаться, что у молодого человека отменная спортивная подготовка.

– Его зовут Дмитрий Мочалов, – сообщил Вадим. – Но это ты знала и без меня.

– Да уж, у него в паспорте не «Сизый» значится!

Получив паспортные данные от Дэна, она могла бы попытаться вести поиск самостоятельно. Однако после некоторых раздумий Агния пришла к выводу, что с Вадимом дело пойдет проще и быстрее. У него были друзья в полиции и имелся доступ к информации, о которой девушке приходилось только мечтать.

Конечно, сначала он бушевал. Традиция такая, не уйдешь от нее. Но он помог – а еще не стал ничего рассказывать Даниилу. Что с его стороны было практически подвигом. Да и теперь, пусть и со скандалом, а он все же принес ей эти бумаги.

– «Сизый» – это кличка, – пояснил Вадим. – На этом фото плохо видно, а вообще у него ранняя седина. Я предполагаю, что кличка у него такая по этой причине, но не факт. Персонаж скорее типичный, чем примечательный. В тринадцать лет совершил первую кражу, но отделился устным внушением и физическим приложением ремня к заднице. Внушение не прокатило, и в четырнадцать лет он снова украл. Отправился прямиком в спецшколу. Вышел оттуда в восемнадцать, тогда и началась беготня по спортивным секциям.

– Какая еще беготня?

– Судя по тому, что я тут вычитал, он вертлявый по жизни был. Есть такие червяки, которые в любую щель пролезут. Видимо, пребывание в спецшколе убедило его, что одной энергичности недостаточно. Он занимался борьбой, но оттуда быстро смылся. Не с его габаритами! Ходил на спортивную гимнастику, плавание и даже йогу. В итоге осел с паркурщиками, там и прижился. За все эти годы приводов в полицию не было.

– Исправился?

– Учитывая его нынешний род деятельности, вряд ли. Скорее усовершенствовал мастерство. Мочалов живет один, близких родственников у него нет. Соответственно где он был в ночь, когда заминировали машину Марка, сказать некому. Что, впрочем, не является доказательством его вины.

– Ну а ты что считаешь? У тебя ж это… чутье…

– Польстить мне пытаешься? – угрюмо посмотрел на нее Вадим. – Не нужно. Мое чутье подсказывает мне, что лучше бы ты дома сидела и борщи варила!

– Жене своей это скажи! А хочешь – я скажу!

– Ну вот, на угрозы перешла! – покачал головой начальник охраны. – Ладно, если хочешь мое мнение по Сизому этому, скажу… С объективной точки зрения, это мог быть он. Примерно два года назад он переехал из комнаты в коммуналке в очень дорогую квартиру. За ним также числятся две иномарки. При этом сам он нигде официально не работает. И, кстати, со времени освобождения не работал.

– А налоговая по этому поводу какие-нибудь шаги предпринимает?

– Агния, ну не неси ты чепуху! У этого парня солидный работодатель, о какой налоговой ты говоришь?

– Все, признаю, сморозила глупость! – Девушка показательно подняла руки, признавая капитуляцию. – Что насчет его работодателя? Есть какие-нибудь зацепки по поводу того, кто это?

– Нет, и это само по себе тревожный сигнал. Мелкие бандиты такие деньги не платят. Средние – редко. Крупные могут себе это позволить, но каждый представитель их свиты обычно петухом ходит. А Мочалову явно было велено скрывать, кто его нанимает. Это стратегия очень крупных игроков.

Что ж, это вписывается в ситуацию. Вика упоминала, что самый вероятный заказчик их убийства – некая международная организация, которой все семейство очень уж не угодило.

– Думаю, пора посвятить во все это Даниила, – заметил Вадим.

– Он будет на меня кричать, – буркнула Агния.

– Покричи и ты на него. Вы и так итальянская семейка, я в очередной потасовке ничего страшного не вижу. Может, еще одного ребенка на эмоциях заделаете.

– Вадим! Себе второго заделай!

– Себе я не могу, противоестественно это, – усмехнулся начальник охраны. – Может быть, жене, и то как получится. Но вернемся к нашим баранам, а точнее, к одному конкретному сизому барану. Сделаем вот как… Ты иди и расскажи обо всем Марку и Вике. Я поговорю с Даниилом. Кроме того, я пошлю своих ребят перехватить этого Сизого, побеседуем с ним.

– А это вообще законно?

– Беседовать с людьми? Думаю, да.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я, – возмутилась Агния. – Так он и захочет с вами беседовать! Сам же говоришь, у него крутой работодатель!

– И что? Если Сизый не имеет к взрыву никакого отношения, то с его крутым работодателем мы вопрос уладим. А если бомбу подложил все-таки он… осторожничать с его боссами нам уже поздновато.

Вообще-то был еще один момент, который Вадим то ли упустил, то ли осознанно не назвал. До этого представители организации охотились только за Марком и Викой. Теперь же, если они влезут, список потенциальных жертв расширится. Агния понимала это, но страха не чувствовала. Раз Вадим считает, что так нужно, значит, опасности нет!

– Я к Вике, – предупредила девушка. – Мальчики с Хельгой, а Дани будет дома к вечеру. И это… ты ведь предупредил своих, что этот Сизый – попрыгун еще тот? Как бы они его не упустили!

– Не переживай, все они знают! От моих далеко не упрыгаешь!

Вадим произнес это достаточно уверенно и убедительно. Так что и сомневаться не приходилось в его правоте.

А уже через два часа его люди сообщили, что Дмитрию Мочалову удалось скрыться.

* * *

– Чувствую себя декабристкой! – захихикала Света. – Приехала за любимым в какую-то глухомань! Вот уж от себя не ожидала, а!

– Не преувеличивай, – строго посмотрел на нее Алексей. – Это же не каторга какая!

Каторжными условия действительно не были. Подумаешь, маленький городок! И что с того? Хотя для нее, москвички, это, наверно, как путешествие в прошлое… Ведь весь этот город меньше, чем район, в котором она выросла.

Сам Алексей против провинциального спокойствия ничего не имел, ему даже нравилось. Работа ненапряжная, платят хорошо, погода замечательная, несмотря на осень! Все оказалось даже лучше, чем он ожидал.

Вообще жил он в крошечной деревушке, расположенной неподалеку от стройки, которую ему полагалось охранять. Так что для него даже выезд в этот город уже был своеобразным возвращением в цивилизацию. Алексей к этому не рвался и продолжил бы наслаждаться природными красотами дальше, если бы не Света.

Признаться, ему льстило то, что девушка сама поехала за ним. Изначально она бастовала, возмущалась, что он на несколько месяцев согласился покинуть столицу. Что, в Москве работы нет? Все попытки Алексея объяснить, что это очень щедрое предложение, от таких просто так не отказываются, наталкивались на глухую стену непонимания. Так что расстались молодые люди на повышенных тонах.

Две недели Света дулась, предполагая, очевидно, что он позвонит. Но и Алексей пошел на принцип: она истерику устроила, она пусть и расхлебывает! В конечном итоге, он победил, потому что девушка и сама понимала, что виновата. Она позвонила ему и попросила о встрече.

Тут уже на уступки пошел он. Согласился взять несколько выходных за свой счет и поселиться с ней в единственной гостинице крошечного городка. Ему повезло, что главного босса на стройке пока не было, а его заместитель разрешил.

Теперь они гуляли по городу. На отсутствие развлечений Света жаловалась пока в шутку. Она еще недостаточно долго пробыла здесь, чтобы устать от нехитрых местных достопримечательностей. Она ведь только вчера приехала!

Пройдя по главной улице, они свернули в сторону парка. Там вековые деревья создавали естественный навес над аттракционами, уже уснувшими до весны. Несмотря на будний день и отсутствие возможности покататься, в парке было не совсем безлюдно. Хорошая погода способствовала! На углу двух аллей молодая девушка продавала воздушные шарики. Два старика мирно беседовали о чем-то, устроившись на лавочке. С коляской по аллее, разрушая все стереотипы, прогуливался новоиспеченный отец. Откуда-то доносилась старая, советская еще музыка.

Под влиянием момента даже Света была вынуждена признать:

– Мило тут по-своему!

– Еще бы, живут же люди!

– Ну, как живут, это я уже не знаю… Ты по сторонам вообще смотрел? Ни одного салона красоты, магазины только продовольственные! Одеждой, похоже, на рынке все закупаются! Ты понимаешь? На рынке! – произнося это, девушка зачем-то широко распахнула глаза, словно речь шла о самом чудовищном факте на свете.

– Не в шмотках счастье, – философски рассудил Алексей. – И не в салонах красоты.

– Это у тебя мужская точка зрения! И даже мужчины не все так думают. Вот ты говоришь, что стройка эта, которую ты охраняешь, дорогая… Что ее городской организует…

– Не просто городской, а иностранец.

– Тем более! Скажи мне, какому нормальному иностранцу придет в голову строить что-то дорогое в этой глуши?

– Насколько я понял, проект будет самодостаточный. То есть людям, которые будут там жить, вообще никуда не понадобится выезжать, если они сами не захотят. Им и магазины организуют, и кафе… и все вообще.

В принципе Алексей не имел права говорить об этом. Его даже заставили подписать контракт о неразглашении коммерческой тайны. Но он не видел в этой информации ничего секретного. Да и потом, это же Светка, от нее секретов быть не должно! Может, они поженятся скоро… Он не исключал такую возможность, хотя о высоких чувствах вроде любви думать не стремился.

Они добрались до центра парка. Там находился фонтан с парой русалок. И бортики, и сами статуи заросли мхом, похоже, воды здесь не было давно. Но смотрелась вся композиция довольно живописно.

– Давай отдохнем, – предложила девушка. – У меня ноги болят!

Неудивительно, он изначально отнесся к ее туфелькам на шпильках со скептицизмом. Выглядят они, конечно, шикарно, но для прогулок не подходят вообще. Тем более для прогулок по избитому временем асфальту, часто переходящему в земляную дорогу.

Однако указывать на все это у Алексея не было настроения. Ведь она все-таки приехала сюда! Да и ночь эта прошла весьма неплохо, ее можно было считать полноценным примирением.

У отдыха на лавочке обнаружился еще один бонус: здесь Света льнула к нему, как кошка.

– Я так рада, что мы снова вместе! – промурлыкала она.

– Я тоже.

– Видишь, как все хорошо, когда ты признаешь, что был не прав!

Алексей уставился на нее с непередаваемым удивлением. Она действительно это сказала или ему послышалось?

– Я был не прав?

– Конечно! Ты зря согласился на эту муть, еще и наорал на меня! Но я рада, что ты понял свою ошибку, это по-настоящему мужской поступок!

– Так, подожди! – Он отстранил ее от себя. – Когда я что понял?

– Ну, когда мне письмо написал, – смутилась Света.

– Какое еще письмо?

– Электронное! Ты его в понедельник прислал! У тебя что тут, день за два идет, совсем все забыл? Ты прислал мне электронное письмо, в котором извинился, что так вел себя! Но контракт уже подписал, ничего не поделаешь, придется работать. Я тебя пожалела, решила простить и поддержать!

Алексей в собственной памяти не сомневался, он прекрасно знал, что никаких писем ей не писал. Он даже не думал об этом и ни разу себя не почувствовал виноватым за это время! А даже если почувствовал бы, то не стал бы ей любовные послания строчить!

– Светка, ты соображаешь вообще, что несешь? Никаких писем я тебе в жизни не писал!

– Не ври мне! – оскорбилась девушка. – Оно пришло с твоего ящика, я точно помню!

– Значит, мой ящик написал тебе сам, потому что лично я этого не делал!

Сдаваться так просто Света не собиралась. Она торопливо достала из сумочки мобильный телефон и, продолжая бубнить что-то себе под нос, стала в нем копаться. Наконец она гордо продемонстрировала Алексею сообщение на экране:

– Вот! Скажешь, что это не твое?

– Не мое, – отозвался он, посмотрев на экран. – Электронный адрес отличается на одну букву. Курица ты невнимательная!

– Как это? – опешила девушка. – Ой, и правда… Как это я могла не заметить?

Она была смущена, но пока что лишь тем, что проиграла спор. До нее до сих пор не дошло, что случилось на самом деле.

Кто-то был в курсе их ссоры. Кто-то знал его личный ящик. Кто-то воспользовался всей этой ситуацией, чтобы помирить их. Если так – то ничего страшного, скорее всего, подружки Светы развлекаются, в свах играют. Но что если конечной целью было заманить девушку сюда, к нему? Маловероятный расклад, но оттенок у него уж очень зловещий!

– Давай вернемся в номер, – сказал Алексей.

– Чего это? Мы же совсем мало погуляли, давай еще походим! У меня и ноги не болят больше!

– Заболят еще, пока возвращаться будем!

– Ты чего, из-за письма этого обиделся? Да я тебе правду говорю! Я действительно думала, что оно от тебя! Я бы не стала тебя так обманывать!

– Я тебе верю. А теперь пойдем.

Алексей встал сам и, взяв девушку под локоть, чуть ли не силой поднял с лавки. Это вызвало бурю эмоций с ее стороны:

– Поосторожней нельзя? Опять ты хамски ведешь себя! Я тебе клянусь, что, если ты снова эту ссору начнешь, дальше вообще уже встречаться смысла нет!

– Давай это в гостинице обсудим.

– Я хочу сейчас!

– В гостинице, Света!

Внезапно пустота осеннего парка стала настораживающей. Алексей все еще предпочитал верить, что это письмо – всего лишь шутка, но оставаться здесь больше не хотел. Как назло девушка решила проявить ослиное упрямство: она отступила назад, вырвав свою руку из его пальцев.

– Я с тобой никуда не пойду!

– Тогда оставайся здесь, дура!

Раздраженный, он направился прочь. Он знал Свету достаточно хорошо, понимал, что она так и будет стоять весь день, если он перед ней на колени не повалится. А ему никуда валиться не хотелось!

Однако далеко он не ушел. Прошло не больше минуты, прежде чем он услышал за спиной ее жалобный крик:

– Алеша!

Он обернулся и увидел, что девушку пытается оттащить в сторону незнакомый мужчина в темной одежде. А поскольку силы у Светы детские и на шпильках она не слишком устойчива, получалось у него неплохо.

Ссоры ссорами, а сейчас бросать ее нельзя! Алексей кинулся к ним и, не говоря ни слова, отвесил мужчине солидный удар в лицо. Задавать вопросы не хотелось вообще: письмо неизвестно от кого и этот бугай как-то подозрительно совпали во времени и пространстве!

Противник отлетел в сторону, и Алексей, воспользовавшись этим, потащил девушку за собой к той аллее, пройдя которую, они попали сюда.

– Алеша, я сумочку уронила!

– К черту твою сумочку! Беги давай!

Но с бегом у Светы не клеилось. Она семенила на шпильках, то и дело норовя подвернуть ногу. А сбросить их ей в голову не приходило! Алексею ничего больше не оставалось, кроме как подхватить ее и понести на руках. Повезло хоть в том, что она отличалась малым весом и догадалась не дергаться, а прижаться к нему и застыть.

Естественно, с ней Алексей все равно двигался медленнее, чем один. Но иначе он не мог: даже собственное спасение не рассматривалось как достаточная причина бросить ее.

Впереди замаячила фигура с шариками: та самая девушка.

– Вызовите полицию! – крикнул Алексей. – Нас какой-то псих преследует!

Однако адекватной реакции не последовало. Девушка продолжала все так же пялиться на них и улыбаться. Должно быть, не поверила, идиотка деревенская! Пусть тогда сама выкручивается!

Алексей собирался просто пробежать мимо нее. Но стоило ему поравняться с ней, как девушка толкнула облако шариков прямо на него. Каким чудом ему удалось устоять на ногах, мужчина не знал. Шарики были не тяжелые, но их ленты путались, образовывая сеть, да еще и Свете повизжать вздумалось!

И все же он выпутался. Потому что понимал, насколько серьезна ситуация. Да и Свету, пусть она и истеричка, оставлять не собирался. Главное – вырваться из этого проклятого парка, а там уж он найдет способ во всем разобраться!

Но простого решения, увы, не было. Как только он избавился от шариков и собрался идти дальше, кто-то сильно ударил его под колени. Здесь уже Алексей был не в состоянии выдержать. Падая, он смог лишь сделать так, чтобы основной удар пришелся на него, а не на Свету.

Когда он оказался на земле, девушку тут же оттащили от него. Света сначала кричала, потом вдруг резко затихла. Почему это произошло – он боялся даже гадать, а увидеть не мог. На него обрушилась череда ударов, ему только и оставалось, что свернуться на земле и закрывать голову.

Били те самые старики, которые недавно сидели на скамейке. Били с силой, которая при их возрасте и внешности невозможна. Рядом мелькнул «папаша с коляской», тащивший куда-то обмякшее тело Светы.

Такого не могло быть. Не псих-одиночка, а каждый человек в парке хотел избавиться от них… Может, и весь город? Алексей не представлял, как такое возможно, а нынешняя ситуация не оставляла времени для анализа и размышлений!

Еще этим утром он был уверен, что его смерти не хочет никто…

* * *

Чтобы хоть как-то избавиться от переизбытка энергии, появившегося из-за стресса, Вика ходила по комнате кругами. Марк лишь наблюдал за ней. Наконец он поморщился:

– Может, сядешь? У меня уже от тебя в глазах рябит, честное слово!

– Не могу я сидеть спокойно, когда такое творится!

– Из того, что, по твоему мнению, творится, половину ты придумала.

Его спокойствие в большинстве ситуаций спасало. Но сейчас благоверного хотелось стукнуть – не ради самого факта удара, а чтобы он наконец избавился от этого дурацкого оптимизма!

– Я ничего не придумывала! Проще за этим прятаться, чем реально взглянуть на вещи!

– Вика, я как раз смотрю реально! История с сектой закончилась во Франции. Все, нет больше той секты! Шантар, даже если он выжил, где-то затаился. У него нет соратников, нет денег и, скорее всего, нет здоровья. Ева же говорила тебе, что какое-то ранение он получил!

– Она не говорила, какое!

– Потому что она не видела, – напомнил Марк. – Она просто кинула ему вслед нож, потом ты помнишь, сколько крови мы нашли. Но это ж Ева! На ноже наверняка что-то было – или наркота, или вообще яд. В любом случае жизнь ему усложнили. К нам он больше не сунется!

В рассуждения Марка еще можно было бы поверить, если бы речь шла об обычном человеке. Но Жан-Батист Шантар таковым не был.

Впервые столкнувшись с сектой, Вика предполагала, что только рядовые члены общины – ярые фанатики. Управлять ими должен был вменяемый человек, который организовал все это как бизнес.

Однако повстречавшись с Шантаром лично, она поняла, что он не такой. Он горел своей идеей так, как горит безумный фанатик любой религии. Вот только то, во что он предпочел верить, не было безобидным по своей сути. А Шантар еще и довел это до крайности.

Главной проблемой был даже не его фанатизм, а уникальные способности к гипнозу. Вика потом обсуждала это со специалистами, и они подтвердили, что такой талант один на миллион. Шантару не нужны были никакие вспомогательные средства вроде маятников и игры света. Ему достаточно было заглянуть человеку в глаза, чтобы вмиг подчинить его волю. Случай не уникальный, такие гипнотизеры в истории встречались. Но от этого легче не становилось.

Искусству гипноза Шантар обучил и свою соратницу по секте. Но молодая женщина не отличалась его талантом, она использовала наркотики как вспомогательное средство. Сам же Шантар работал идеально, ему доводилось ломать даже обладателей сильной воли.

Но после столкновения с ним Вика изучала этот вопрос. Подтверждения смерти руководителя секты они тогда не получили, значит, он мог вернуться. Девушка хотела быть готова к этому. И вот пригодились же знания!

– То, что произошло с Аллой, женой охранника, очень похоже на гипноз! Посуди сам… Кто-то к ней пришел. Незнакомый! Мало ли, кем представился, чтобы она в квартиру его пустила… Потом соседка слышала, как она крикнула. Должно быть, он на нее напал или что-то вроде того! А затем затихла. Потому что все подействовало.

– Ты боишься того, что произошло, поэтому подтягиваешь факты к своей теории, – настаивал Марк.

– Да? А может, страх – это как раз нежелание признать очевидное?

– Не слишком ли много возвращений из прошлого? И организация, и Шантар…

– Нет, если они действуют вместе!

Марк некоторое время просто смотрел на нее, и в его глазах читалось явное сомнение. Наконец он покачал головой:

– Нет, я не верю, что так может быть.

– А зря, – прозвучал голос Евы со стороны лестницы. – Это жизнеспособная теория.

Учитывая великолепный слух девушки, она, скорее всего, уловила большую часть их разговора. Ева спустилась со второго этажа и прошла в гостиную. Садиться она не стала, осталась неподалеку от двери, привалившись плечом к стене и скрестив руки на груди.

– Только не говори мне, что и ты в эту версию с возвращением блудного попугая веришь! – возмутился Марк.

– Я верю в вероятность гипноза.

– Да какой, к черту, гипноз? Гипноз был бы, если бы Шантар ей сказал ребенка выкинуть – она пошла бы и выкинула! А так, что мы имеем? Она дождалась мужа, поговорила с ним, причем говорила долго! И себя она осознавала, то есть знала, кто она и кто ее сын. В итоге она вообще выбросилась сама! Это сумасшествие, просто у тетки приступ был!

– Ты так говоришь, потому что тему разговора толком не понимаешь, – заметила Ева. – Гипнотизер уровня Шантара мог дать сложное задание, включающее несколько действий. Дождаться мужа. Сказать ему, что это из-за него. Выбросить ребенка. Думаю, накануне охранник получил предупреждение. Такие вещи делают как наказание обычно.

– Но почему она выбросилась сама? Это что, подвох от этого вашего Шантара?

– Нет. Это борьба инстинктов. Гипноз воздействует на сознание и подсознание. Но в подсознании живут еще и инстинкты. Они у здорового человека сильные. Сильнее любого гипноза. Инстинкт самосохранения – самый сильный из них. В экстремальных ситуациях он побеждает и разум, и воспитание. Поэтому нельзя заставить человека убить себя. Подтолкнуть к суицидальным действиям можно.

– Это каким же? – удивилась Вика.

– Прогулке по краю крыши в ветреный день. Стремлению зайти в здание, которое сейчас будут сносить. Таким действиям. Разум не способен на точный анализ. Не понимает систему причин и следствий, из-за которых он умрет. Но прыжок с крыши – это очень просто. Аналогия «высота – смерть». Здесь не нужно анализировать, это четкое знание. Поэтому ей было приказано сбросить ребенка. В идеале она должна была броситься с ребенком. Но опытный гипнотизер знает, что это невозможно.

– Да, но в итоге-то она прыгнула сама! – сказал Марк. – Это противоречит твоей теории…

– Нет. Противоречие там было другое. Между инстинктом самосохранения и материнским инстинктом. Они очень сильны, оба. Гипноз был наложен умело, само ее тело было настроено на то, чтобы сбросить вниз ребенка. Такое требует мастерства. Вика права, теоретически это мог быть Шантар. Его уровень достаточно высок для этого. Но он недооценил материнский инстинкт. У этой женщины не хватало силы воли, чтобы побороть приказ. Она знала, что ее тело сделает это. Бросит ребенка. Любовь к этому ребенку оказалась сильнее любви к себе. Она бросилась вниз, чтобы не выполнять приказ.

– Но это же глупо! – воскликнула Вика. – Она могла отдать ребенка мужу и позволить ему же удержать ее! Зачем умирать? Кто-нибудь помог бы ей! Что, Шантар единственный специалист по гипнозу в мире?

– Не все так просто. Ты рассуждаешь здраво, потому что на тебя не воздействовали. Мозг, находящийся под гипнозом, думает не так. Это тяжелое испытание. Как сильное алкогольное опьянение. Или наркотики.

– Откуда ты знаешь?

Вопрос Марка был небезосновательным. Сам он проходил через гипноз – ученица Шантара старательно работала над ним. А вот Ева умела этому сопротивляться. Точнее, это не было умением или даже осознанным действием. Ее просто не могли загипнотизировать.

– Знаю, потому что понимаю, какая часть меня мешает им работать со мной, – спокойно пояснила Ева. – Это не мое достижение. Это то во мне, что надо лечить. Но такое уже и не лечится.

– И что же это? – полюбопытствовала Вика.

Ей действительно хотелось знать. Неприятно, когда кто-то лезет в твою голову и приказывает тебе, как жить и что делать! Может даже приказать на близкого человека напасть… Проходить через такое не хотелось.

А если Ева объяснит, что именно защищает ее от гипноза, может, удастся скопировать этот урок? Подготовиться как-то, знать, что делать, если Шантар действительно решил вернуться…

Ева едва заметно улыбнулась и пояснила:

– Все дело в том, что они видят внутри. Они привыкли видеть одно и так работать. Внутри ваших глаз они видят ровную дорогу, по которой вы идете. Их задача – нарисовать новую дорогу и надеть на вас шоры. Чтобы вы не видели ничего, кроме этой дороги.

– Ну а в тебе что они видят?

– Во мне они видят, как извергается вулкан. В его пламени сгорает стая белых птиц. И небо становится серым от пепла. А никакой дороги во мне нет. Поэтому они и боятся меня.

Глава 7

Хотелось просто взять и швырнуть телефон в стену. Так, чтобы проклятая трубка разлетелась на десятки мелких кусочков и уже ничей голос бы не передавала! Однако аппарат ни в чем не виноват. Можно его разбить, потом поставить новый, а суть от этого не изменится.

Михаил оперся локтями о столешницу и спрятал лицо в ладонях, пытаясь понять, что делать дальше. Давно ему с такими проблемами сталкиваться не приходилось… Да, по большому счету, не приходилось вообще! Он вел бизнес. Иногда – по правилам, иногда – любыми удобными путями. Но в конечном итоге, все сводилось к конкретному проекту.

А тут его просто втянули в чужие разборки! Причем втянули как пассивного соучастника уже тогда, когда пытались выманить Марка Азарова из дома в нужное время за счет открытия его проекта! Михаил посчитал это неприемлемым, решил помочь… и теперь вот нарвался.

В дверь осторожно постучали. Мужчина знал, кто это, он ожидал ее.

– Заходи, – позвал Михаил, откидываясь на спинку кресла.

Вероника скользнула в кабинет. На одной руке она ловко удерживала поднос с кофейником, чашкой и сахарницей, второй прикрыла дверь. Он сам велел ей сделать кофе. Несмотря на то что это были обязанности секретаря, Вероника справлялась с ними лучше.

Она мгновенно заметила его усталый вид. Она не привыкла молчать в таких ситуациях.

– Михаил Сергеевич, что-то случилось?

– Да так… Некоторые осложнения.

– Это связано с тем делом о взрыве? – понимающе кивнула она. – С этим вашим партнером, на которого все время покушаются?

– Именно. К сожалению, теперь покушаются не только на него.

– Что вы имеете в виду?

Поэтому он и позвал ее. Ему хотелось обсудить это с кем-то, потому что груз ответственности уже угнетал. Все зашло слишком далеко!

– Садись, – Михаил кивнул на гостевое кресло. – Там, в прихожей, никого нет?

– Нет пока…

– Вот и хорошо. Я пока не знаю, как действовать дальше. Думаю посоветоваться с тобой.

Многие считали, что Вероника является его любовницей, а потому держится на этой должности и получает нетипично высокое вознаграждение. Михаил никогда не стремился спорить со сплетниками. Пускай думают что хотят! Главное, что он и его ассистентка знали правду.

Естественно, Вероника была красива. Когда он впервые увидел ее, именно это его поразило. Пронзительные голубые глаза, нежная кожа, угольно-черные волосы – Белоснежка настоящая! Но девушка оказалась еще и умна, дисциплинированна и исполнительна. Такие качества встречаются гораздо реже, чем красота. Она с ходу, еще в испытательный срок, добилась гораздо больших результатов, чем его предыдущий ассистент-мужчина.

Михаил прекрасно понимал, что жесткость характера Вероники нельзя назвать безобидной. Если надо, она и по головам пойдет. Поэтому он платил ей достаточно, чтобы она шла по головам в его интересах.

Что касается их любовной связи… Михаил предполагал, что теоретически это возможно. Не как полноценный роман, а просто как дружеский секс, своеобразный способ снять стресс для них обоих. Вероника уже делала намеки подобного плана. Но мужчина для себя решил, что рисковать не стоит.

Потому что женщины, даже такие волевые, редко способны остановиться на грани разумного. Это сначала она хочет только секса. Потом ей понадобятся цветы, выходы в свет, романтика, объявление их официальной парой… а там и до свадьбы недалеко! Все это приводило Михаила в ужас. Поэтому он решил, что, как ассистентка, Вероника ему гораздо нужнее и важнее, чем как временная любовница.

Поэтому теперь он мог спокойно сесть с ней и обсудить сложившуюся ситуацию.

– Мне звонили те, кто охотится на Марка.

– Они назвали вам себя? – поразилась девушка.

– Не говори ерунды. Конечно, не назвали, тут и так все понятно. Они знают, что я ему помогаю.

– И?

– И требуют, чтобы я немедленно прекратил это, оборвал с Марком все контакты и не сообщал ему ту информацию, что мне удалось собрать во время внутреннего расследования.

Этой информации было не так уж много. Удалось подтвердить, что снайпер стрелял по Марку с крыши здания платной парковки. Камеры засекли одного человека, приехавшего на синем внедорожнике. Номера оказались перебитыми, но цвет машины примечательный. Это единственный полезный факт, потому что заснять лицо стрелявшего не получилось.

Михаил не успел сообщить обо всем этом. Похоже, кому-то это стало известно. Значит, есть все-таки крыса в его окружении! К сожалению, вычислить ее так быстро не получится, у него даже подозреваемых нет!

– Михаил Сергеевич, не примите это за упрек, но раньше вы никому не позволяли диктовать вам, что делать. Я не ратую за это расследование. Но меня возмущают попытки манипулировать вами.

– Ты же знаешь, я тоже думаю так. Вернее, думал… Они привели очень убедительные аргументы.

– Не могу представить себе аргументы, которые могут так повлиять на вас!

– Славу помнишь?

– Конечно…

Еще бы она не помнила! Случившееся с ним стало шоком для всех, с кем он работал. Его жену в их коллективе знали, Ярослав пару раз приводил ее на корпоративы. Поверить, что она сотворила такое, было невозможно. И это им, посторонним людям! Через что мужу пришлось пройти – и представлять не хочется.

Поэтому Михаил подозревал, что охранник на службу не вернется.

– Они упомянули его, – признал мужчина. – Славку и его жену. Сказали, что это их работа и что это наказание за помощь Азарову.

– Они могли соврать!

– Могли. Но как раз накануне того, как все случилось, Славе звонили с предложением уйти с этой работы.

– Да, я помню, – подтвердила Вероника.

– Конечно, помнишь. Ты тогда присутствовала, еще предложила премию ему выдать за верность. Я с тобой согласен, такая лояльность действительно заслуживает поощрения, тем более что Славка – профессионал своего дела. Но видишь, как обернулось… Есть вероятность, что они блефуют. Но они упомянули свое предложение Славе накануне самоубийства его жены. Это они, я чувствую.

– Допустим. Вы считаете, они могут быть опасны для вас?

– Если бы они действовали стандартными методами, я бы уверенно сказал, что нет. А так… Снайпер – это уже плохо, это уже заявка на серьезные неприятности. Но то, что произошло с семьей Славы, мне вообще непонятно! Я не знаю, как это было сделано. Знаю только, что здесь чувствуется большое мастерство, и я не уверен, что хочу тягаться с ними.

– Хорошо, насколько для вас важен деловой партнер Марк Азаров?

Понятно, она тут же сменила стратегию. Но этого и следовало ожидать. Вероника была обучена не церемониться, не тратить время на такие эфемерные понятия, как «дружба» и «симпатия». В рабочее время все подчинено холодным правилам бизнеса.

– Да вообще уже неважен, – отозвался Михаил. – И не был важен изначально… Я имею в виду начало всей этой истории. Когда-то Азаров был очень успешным переговорщиком, он здорово мне помог. Пригласил я его на открытие исключительно на всякий случай, потому что у него много влиятельных друзей, контакт с которыми мог мне пригодиться.

– А помогали вы ему зачем?

– Это уже было мое личное дело. Я понимаю, что там постоянно шли разборки с Марком. Но я должен был показать, что никто не смеет использовать мой бизнес как декорации или инструмент для своих целей!

– Я вас понимаю. Отступать после этого очень неприятно. Но я считаю, что сейчас это лучшее решение.

– Ты правда так думаешь?

– Именно так, – подтвердила Вероника. – Вы защищали интересы своего бизнеса. Но в данном случае вы можете поставить под угрозу сам бизнес, если будете продолжать. Азаров вам потери не возместит. Я даже не говорю о возможном риске для вашей жизни! Вы и так пострадавшая сторона, вы потеряли ценного сотрудника, вам пришлось восстанавливать главный вход после той стрельбы. Азарову вы ничего не должны. Да и потом, если вы отступите сейчас, можно сказать, что и своей первой цели вы добились.

Этим она несколько запутала Михаила:

– В смысле? Я же отступаю!

– Да. Но уже то, что эти люди пошли на дополнительные усилия, чтобы вывести вас из игры, показывает, что они признали в вас достойного соперника. А это значит, что во избежание дальнейших неприятностей они будут обходить вашу территорию стороной в своих действиях. Если они еще раз свяжутся с вами, просто назовите это как обязательное условие своего невмешательства. И тогда вы на коне!

Вот за это он и ценил Веронику. Ее холодный, напрочь лишенный женской эмоциональности ум оценивал ситуацию здраво и находил выходы, которые от него были скрыты.

Так и нужно сделать. Она предложила идеальное решение.

Что же касается Марка, то никакой вины за собой Михаил не чувствовал. Все, как сказала Вероника: он уже и так понес убытки из-за того, что Марк перебежал дорогу кому-то очень серьезному. Если хватило ума связаться с такими людьми, то сам пусть и выпутывается.

А для него, Михаила, пришло время умывать руки.

* * *

Стейси всегда очень чутко реагировала на каждый шум мотора во дворе коттеджа. Поэтому она и выпросила себе спальню, окна которой выходили на ворота. Она должна была одной из первых видеть, кто приехал, чтобы выбрать правильное поведение.

Автомобиль, мягко въехавший во двор, ее совсем не обрадовал. Серебристая «Ауди» стала знакомой. Неприятно знакомой.

– Тебе-то что надо? – вполголоса произнесла Стейси. – Чего ты каждый раз припираешься?

Действительно, ведь можно просто позвонить! Это будет не худшим способом отчитаться о проделанной работе!

Серебристая дверца «Ауди» открылась, выпуская владелицу машины. Сначала появились стройные ножки в туфлях на шпильке и не по погоде тонких чулках. Затем поднялась точеная фигурка в коротком черном платье. Тут тоже «слишком»: кто в таких платьях на деловые встречи является! Очень хотелось, чтобы это изящное тело венчала уродливая голова с грязными взлохмаченными волосами. Но нет, лицо у гостьи было под стать: тонкие черты, огромные голубые глаза, накрашенные ярко-красной помадой полные губы, и все это – в обрамлении густых угольно-черных волос.

Красавица прошествовала в дом, охранник уже открывал перед ней двери. Вот ведь подхалим! Ни о чем не спросил даже! Хотя что тут спрашивать, если она не первый раз уже является, да и через ворота ее пропустили.

Стейси быстренько осмотрела свое отражение в зеркале. В принципе она тоже выглядит очень даже ничего! Платье длинное, но со стратегическими прозрачными вставками. Да, талия не такая тонкая, зато и грудь больше! А помада тоже красная, да и волосы длинные и завиты… и светлые! Так что посмотреть нужно еще, кто кого!

Она прекрасно знала, что эта девка глаз на Женю положила. Пустили козу в огород! Ей полагалось быть просто стратегическим партнером, источником информации! А она каждый раз являлась лично, причем в откровенных нарядах… разве что голая еще не приходила!

Оставлять это просто так нельзя. Стейси прекрасно помнила, как она сама попала в этот дом. А чертовка ее помоложе будет!

«Зато я красивей, – мысленно успокаивала себя Стейси, спускаясь по лестнице. – Я все еще красивей».

Когда она достигла первого этажа, Женя уже здоровался с гостьей. Но и появление Стейси его не огорчило.

– О, и ты здесь! Проходи, поучаствуешь в беседе. Вероника нас порадовать приехала!

Вероника… Имя еще какое дурацкое! Больше всего Стейси хотелось кинуться на нее и повырывать половину черных прядей. Но нет, нужно изображать степенную хозяйку дома.

Иначе она очень быстро перестанет быть хозяйкой!

Женя пригласил обеих девушек в гостиную, закрыл за ними дверь. Стейси слышала, как он лично давал приказ охраннику не подпускать никого к этой комнате. Значит, разговор серьезный будет!

Дождавшись, когда Женя сядет на диван, Стейси тут же устроилась рядом с ним. При этом она не удержалась и бросила победный взгляд в сторону соперницы. Веронику это не смутило, она присела на диван напротив них, сохраняя выражение полной безмятежности на лице.

При этом ее и без того короткое платье задралось, обнажив кружевной край чулок и нежно-фарфоровую кожу бедер. Девушка даже не подумала одернуть подол, ей явно льстил взгляд Жени, направленный на нее.

– Итак, какова ситуация с Баренцовым? – поинтересовался мужчина.

– Как и ожидалось, – сообщила Вероника. – Он получил предупреждение и воспринял его с должной серьезностью.

– И?

– И он выйдет из игры. Однозначно, это я могу гарантировать, я его достаточно хорошо знаю.

– Есть вероятность, что Азаров сам на него надавит?

– Нет такой вероятности. Давить нечем. Это и сам Баренцов говорит, и я на всякий случай документы проверила. Его сотрудничество с Азаровым – дело прошлых лет, которое на современное положение вещей не влияет. К тому же Баренцов – трус еще тот. Его припугнули, он испугался, все как по маслу. Да и Азарову не до того будет, он вообще не поддерживал с Баренцовым такой уж активный контакт.

– Это хорошо, – довольно кивнул Женя.

А Стейси тем временем злилась. Надо же, какая исполнительная девочка попалась! Просто шпионка, Мата Хари! Сидит тут теперь, глазки строит… Все, сделала свою работу, деньги получила – дуй куда подальше!

Однако Женя думал иначе:

– Я считаю, наше сотрудничество нужно продлить.

– Я априори согласна, – сладко улыбнулась Вероника. – Но не могу не спросить… зачем? Я получаю за свою работу деньги, когда считаю, что заслуживаю их. Мне было бы неприятно грабить вас просто так.

– Никто меня не грабит, вы не переживайте.

Вы?! Чего он с этой малолеткой вежливый такой? И глаза еще блестят… Когда Стейси рядом, взгляд у него так не загорается, и довольно давно. Что-то неприятные появились тенденции…

– И все же мне нужно знать, что я должна буду делать, – настаивала девушка.

– То же, что и раньше – наблюдать. Я лично считаю, что Баренцова мы убрали, я о его смелости тоже невысокого мнения. Но на всякий случай понаблюдать за ним будет полезно. Чтобы убедиться, что он нас понял.

– Я буду рада, – смиренно наклонила голову Вероника. Актриса недоделанная! – Я очень довольна тем, как проходит наше сотрудничество. Мне было бы жаль завершать работу с вами.

– Кто говорит о завершении? Давайте сначала закончим этот проект, а там будет видно. Мне и самому не хочется дарить великолепного сотрудника слизняку вроде Баренцова.

Стейси уже решительно ничего не понимала. С каких пор Женя стал отвешивать комплименты, пусть даже не самые искренние? С каких пор перестала работать его любимая тактика «приди и возьми свое»?

На инстинктивном уровне эти новые веяния не нравились девушке. Она чувствовала, что за ними скрывается нечто большее, чем желание получить очередную любовницу. И это «нечто» представляло для нее, Стейси, угрозу.

Но сдаваться она не собиралась. Эта девочка зря решила, что можно все внимание сосредоточить на Жене, а ее и в грош не ставить, как отслужившую свое вещь! Видно, решила маленькая Вероника, что какая-то там любовница у нее на пути не встанет.

Ей невдомек было, что у Стейси свои методы. Радикальные, это факт, поэтому и использовать их можно лишь в крайнем случае. Но для себя Стейси уже решила: если эта нахалка еще раз полезет на ее территорию, решать вопрос миром не имеет смысла.

* * *

– Отлично! – возмутился Марк. – Теперь ко всеобщему помешательству присоединился еще и Михаил Баренцов!

Он заявил об этом прямо с порога. Учитывая его выдержку и нежелание делиться рабочими проблемами, можно было догадаться, что дело серьезное.

– Он-то что сделал? – осторожно осведомилась Вика.

– Заявил, что никакое расследование вести не будет, а меня и знать не желает! И фиг бы с ним, не очень он мне и нужен…

– А в чем тогда проблема?

– В том, что буквально вчера он мне заявлял, что что-то нашел! То ли снайпер в объектив камеры наблюдения попал, то ли машина его, но это было хоть что-то! А сегодня он уже с головой в песке!

Действительно, странно. Баренцов сам рвался помогать им, изначально его никто не просил! С чего вдруг такая перемена?

– Он вообще как объяснил это тебе?

– Да он даже поговорить со мной не вышел! – отмахнулся Марк. – Эту свою обезьянку выпустил, Веронику… А она с таким удовольствием объявляла, что он нам больше не помогает, будто для нее это личный праздник!

– Ну и черт с ними! Ты, главное, не волнуйся!

Саму Вику сложившаяся ситуация не сильно удивляла. Неприятно, конечно, что Баренцов решил все бросить и изобразить крысу, бегущую с тонущего корабля, прямо сейчас, но этого и следовало ожидать. Он ведь все-таки не близкий друг, да и вообще особа сомнительная. Посмотрел, что стало с семьей его сотрудника, и решил, что самое время закапывать голову в песок.

Но ведь это не так уж важно, потому что есть настоящие друзья! Агнии очень много удалось узнать про того акробата, который подложил бомбу под их машину. Это стало полной неожиданностью: на такую помощь Вика даже не рассчитывала. Теперь у них есть это, есть знание, что Шантар, скорее всего, тоже в игре. Не исчерпывающие факты, но уже кое-что! Если знаешь о проблеме, становится проще к ней готовиться.

Да и Марк об этом помнит, он вообще к панике не склонен. Сейчас пошумит и снова действовать начнет. Так в самом деле лучше, чем держать эту злость в себе!

Их разговор все-таки не продолжился – он был прерван появлением Максима. Парень постучал по косяку открытой двери, привлекая внимание к своему присутствию.

– Я не отвлекаю?

– Нет, но, судя по твоему виду, что-то случилось, – мрачно отозвался Марк. – Не хочу даже знать… Хотя нет, лучше говори, пока у тебя нет шансов сделать мое настроение хуже, чем оно есть сейчас!

Максим действительно очень плохо скрывал свои эмоции. В бизнесе у него это кое-как получалось, а если речь шла о личных вопросах, всю его душу можно было прочитать по глазам. Вика не считала это серьезным недостатком, даже, наоборот, поддерживала. Сейчас ее беспокоила не реакция Максима, а то, чем она могла быть вызвана.

– Ева хочет, чтобы я ее кое-куда отвез, – признал он.

– Сейчас? – Марк с недоумением посмотрел на часы. – Восемь вечера вообще-то! Темно за окном!

– И что?

– Куда вы собрались в такое время?

– Да не во времени тут дело, – вздохнул парень. – Вообще она сначала не хотела, чтобы я вам говорил. Но тут такая штука… мне кажется, это скрывать нельзя. Я уговорил ее все рассказать вам.

Зная Еву, ему можно было лишь аплодировать. Обычно эта чертовка своих решений не меняла. Если решила, что надо молчать, молчала бы и под дулом пистолета. Оставалось только догадываться, как Максим умудрился ее уболтать.

– Рассказать нам о чем?

Здесь уже Максиму отвечать не пришлось, потому что в комнату вошла сама Ева.

– Рассказать о том, куда я хочу ехать, – спокойно пояснила она.

– И куда же?

– На встречу с информатором.

– С каким еще информатором? – вмешалась Вика. – Ты с каких пор у нас в героиню шпионского фильма переквалифицировалась?

– Глупости не говори. Я делаю то, что решила давно. Мне нужно поговорить с человеком, который может рассказать мне об организации.

– Я открою тебе страшную тайну: этот человек не информатор, а твой отец! – фыркнул Марк.

– Нет. Я говорю не об Эрике. Я говорю о человеке, который знает работу организации в России.

На данном этапе смеяться расхотелось всем. Знания, в которых только что призналась Ева, были шокирующими. Любой контакт с организацией – это угроза и привилегия одновременно. Даже Эрик признавал, что напрямую ни с кем из русских представителей не общался.

– Как? – только и смог произнести Марк.

– Не забывай, что моя мать тоже работала на организацию. Много лет. И если Эрик большую часть времени был в Азии, то она находилась в Европейском подразделении.

– Ну и что с того? – удивилась Вика. – Ты же никогда не общалась с теми, кто к ней приходил!

– Да. И они со мной. Они думали, что я не умею говорить. Но это не мешало мне запоминать их. Память – очень полезная вещь.

– Но как ты смогла найти того, кто согласился помочь тебе?

– Не всем в организации нравится то, что здесь происходит. Случай Эрика не единичен. Моей матери – тоже. Многие работают потому, что не видят другого выхода. Но если им дать этот выход, они готовы сотрудничать.

В принципе она права. Вику даже не смущало то, как могла восемнадцатилетняя девушка кого-то убедить. В случае Евы ссылаться на возраст было бы наивно. У нее свои методы, которые в большинстве случаев работают.

– Мне нужно ехать, – предупредила Ева. – Мы договорились о встрече в девять. Дотуда еще нужно добраться.

– Почему ты по телефону не могла поговорить? Или по Интернету?

– Детский вопрос. Потому что эти средства связи очень просто контролировать.

– Могла бы пригласить этого человека сюда, к нам! – не сдавался Марк.

– Такие люди не хотят светиться. Появление возле нашего дома равносильно предательству. За предательство в организации карают достаточно жестоко. Встреча один на один – лучшее решение.

– Но и наиболее опасное! Ты вообще этому человеку доверяешь?

– Да, – кивнула Ева. – Не потому что он говорит со мной. Симпатии с его стороны нет. Человек всегда действует в своих интересах. Он загнан в угол. Устал от того, что происходит. Чувствует, что организация разваливается. Поэтому идет на сотрудничество. Я доверяю тому, кто хочет спасти себя.

– Как-то все слишком просто! – заметила Вика. – Ты можешь хотя бы рассказать, что это за человек такой?

– Нет. Я и все это не собиралась вам говорить. Я хотела просто тихо отправиться на встречу. Не предупреждая вас.

– Я бы все равно увидел, что тебя нет в доме, – укоризненно посмотрел на нее Марк.

– Да. Но скандал и объяснения перенести проще, чем терять время сейчас. Просто сделать по-моему. Но Максим уперся. Хотел обязательно предупредить вас. Мне пришлось пойти ему навстречу, потому что мне нужна машина. Иначе я не успею.

– Это серьезное дело, – виновато сказал Максим. – Я не мог так уж слепо выполнять твои пожелания, я беспокоюсь за тебя!

– Помолчи. Нам надо ехать. Вы можете удержать меня здесь силой, но вам же всем будет хуже.

Вика, конечно, знала, что Ева что-то мутит собственными силами. После смерти Хана это было бы логично. Но никто из них и предположить не мог, что девушка настолько их опередит! Она права: ее знания – пока наиболее вероятный способ противостоять организации.

Марк это тоже осознавал. Чувствовалось, что ему это не нравится, но… от фактов ведь не убежишь!

– Хорошо, поедешь на свою встречу, – наконец согласился он. – Но отвезу тебя я!

– Я с вами, – тут же вызвалась Вика. – Я здесь дома просто с ума сойду!

– Я тоже! – быстро добавил Максим. – Серьезно, это даже не вопрос выбора! Если откажетесь брать меня с собой, я просто поеду за вами на своей машине!

– Это превращается в цирк, – поморщилась Ева. – Как я и предполагала.

– Уж извини, что беспокоимся за тебя!

– У меня нет времени спорить с вами всеми. Поехали кто хочет. Но вы останетесь в машине. Чтобы вас не было видно. Вы не должны мешать мне.

– Да никто не собирается тебе мешать…

– Поехали.

Для поездки они выбрали автомобиль Марка. Погрузиться в просторный джип вчетвером не составляло труда. Но даже несмотря на обилие пространства, салон все равно казался слишком тесным из-за атмосферы, повисшей там.

Ева отказывалась говорить, с кем она умудрилась связаться. Признавала только, что это старый знакомый ее матери, тоже фармацевт, в прошлом связанный с изготовлением наркотиков. И все! Заставить ее назвать имя своего информатора было нереально.

Все это казалось слишком рискованным. Вике раз за разом приходилось напоминать себе, что Ева уже не ребенок… да и была ли она когда-нибудь ребенком в моральном плане? Она прекрасно знает, что делает, и контролирует ситуацию получше их. Сколько раз она в прошлом их выручала!

И вроде бы все так, но на душе все равно было неспокойно.

Встреча была назначена на окраине города, у моста, перекинувшегося через реку. В такое время здесь было достаточно пусто, и мост хорошо просматривался со всех ракурсов. Соответственно снижалась возможность засады с обеих сторон.

– Ждите все здесь, – велела Ева.

– Давай хотя бы я с тобой пойду? – предложил Марк. – Вика и Макс останутся тут, только я!

– Нет.

– Но я не хочу, чтобы ты стояла там одна.

– Много кто чего не хочет. Отсюда ты постоянно будешь видеть меня. А тебя видеть не будут.

Как всегда, замечено верно. Машину Марк припарковал на темном участке улицы. Разглядеть черный джип при таком освещении было проблематично.

– Будь осторожна, – обреченно попросил мужчина.

– Глупо. Осторожность – не активное действие.

Она вышла из автомобиля и направилась к мосту. Чувствовалось, что Марк хочет пойти за ней. Вика не пыталась его сдерживать, потому что понимала: он и сам сделает все как надо. Если он попытается преследовать ее, то только подставит. Им нужно довериться интуиции Евы, инстинкты ее еще никогда не подводили!

Но пока что на мосту девушка была одна. Ее тонкую фигурку действительно было видно издалека. Ева остановилась, ожидая, пока прибудет ее собеседник. Марк, наблюдая за ней, с силой сжимал руль. Вика понимала его эмоции: тяжело соглашаться на простое наблюдение. Это как признание собственного бессилия!

И все же до последнего момента все они, сидевшие в машине, были уверены, что все будет хорошо. Потому что вера в интуицию Евы, неоднократно подтвержденную за эти годы, была сильнее страха. А потом зазвучали выстрелы.

Они были редкие и приглушенные, даже словно смущенные таким вниманием к себе в общей тишине. Но это были выстрелы! На мосту! Подтверждением тому был не только звук, но и облака пыли, поднимавшиеся там, куда попадали пули.

Рядом с Евой по-прежнему никого не было.

– Снайпер! – первым догадался Максим. – Как тогда, с Марком! Это точно ловушка!

Марк не ответил. Он лишь выбрался из машины и кинулся к мосту. Вика последовала за ним, она знала, что Максим отстанет лишь на шаг, и то потому, что замешкался с ремнем безопасности.

На мосту было сейчас опасно для всех, в том числе и для них. Снайпер будет только рад разобраться со сбежавшей в прошлый раз добычей! Но думать об этом почему-то не получалось. Главное было оказаться рядом с девушкой, оставшейся в этот момент без защиты.

Они опоздали. К тому моменту, когда они добрались до середины моста, выстрелы прекратились. В воздухе пахло порохом и еще кружился песок… Но где-то неподалеку снайпер, должно быть, уже сворачивал оружие и спешил убежать.

Это было уже неважно. Потому что своей цели он добился.

Ева все еще стояла на ногах, буквально в паре шагов от них, но пересечь это расстояние не мог даже шокированный Марк. Потому что девушка обеими руками держалась за шею. И все равно, несмотря на все ее попытки сохранить жизнь, кровь хлестала между пальцев, сочилась тонкими ручьями из бледных губ… Судя по всему, пуля прошла через шею насквозь.

На лице Евы застыло абсолютное удивление, которого Вика никогда не видела раньше. Да и немудрено! Ева была хищницей, привыкшей охотиться. Каждый свой шаг она четко взвешивала, не рисковала зря, умела оценивать людей… Впервые в жизни она так жестоко ошиблась. Но второй ошибки уже не будет. В светлых, белесо-голубых глазах застыла странная злость и непонимание того, где она допустила роковой промах.

Она инстинктивно отступила несколько шагов назад, пошатываясь и все еще прижимая руки к ране. Оказавшись у перил, девушка не смогла удержать равновесие и полетела вниз, в мутную темную воду.

Тут уже Марк опомнился, но было поздно. Он попытался удержать Еву, заранее зная, что не успеет. Так и получилось… Она полетела вниз без единого звука, без крика, без хрипа даже… Короткая вспышка белого в ночной темноте. Как падающая звезда…

И в общем ужасе происходящего Вика поймала себя на мысли, что ей-то Ева казалась бессмертной!

Часть 2

Кого боятся чудовища

Глава 8

Нужно было что-то делать. Но что – Вика понятия не имела. Марк хотел остаться один и, пожалуй, имел на это полное право. Максим практически ночевал в офисе компании, он ничем, кроме работы, не интересовался. Это наращивало угрозу нервного срыва. Эрик, срочно вернувшийся в Москву, руководил командой водолазов, искавших тело.

Труп пока не нашли – а возможно, что и вообще не найдут. Даже специалисты признавали, что тело уже могло унести течением, загнать в какую-нибудь трубу, и все, не сыщешь теперь!

Но Эрик использовал это как предлог для неоправданных надежд. Он отказывался верить, что его дочь мертва. Еще бы, Ева ведь была для него единственной семьей, основой надежд на будущее… С одной стороны, хорошо, что он сохраняет в себе эту веру. Страшно представить, каким ударом для него стала эта новость. А с другой – сколько такое может продолжаться? Рано или поздно ему придется смириться…

Потому что шансов выжить той ночью у Евы просто не осталось. При таком ранении в принципе тяжело уцелеть, судя по количеству крови, была задета если не сонная артерия, то крупная вена… Да и раз в рот пошла кровь, значит, повреждения серьезные. Вряд ли ей помогли бы врачи, даже если бы ее довезли до больницы. А она еще и упала с такой высоты в холодную воду… При всех своих странностях она все же человек!

Была человеком…

– Не плачь, – мягко сказала Агния. – По крайней мере, постарайся. Для глаз плохо, да ты и так уже устала.

Она очень много времени теперь проводила в их доме. Решала бытовые вопросы, следила за тем, чтобы никто не порывался делать глупости. Заходила Хельга и помогала с готовкой и уборкой. Приезжали Аманда и Сальери, но, казалось, чувствовали себя не в своей тарелке, потому что хотели помочь – и не знали, как.

А нельзя в таких ситуациях помочь. Чья-то смерть – это не вопрос действия, выбора или упорства. Это столкновение с силой, которая пугает своим масштабом.

– Нам нельзя было расслабляться, – прошептала Вика. – С того момента, как я узнала, что в деле замешан Шантар, нельзя было! Ведь… ведь это Ева его покалечила когда-то! Понятно, что она должна была стать главной целью!

– Успокойся, – прервала подруга. – Ты не могла этого знать. И никто не мог… Не нужно себя ни в чем винить.

– Нет, нужно! Потому что мы непозволительно расслабились! Ой, Ева крутая! Ой, она вообще их всех порвет, ее нужно бояться! Мы поддались какому-то тупому, киношному взгляду на жизнь… а что в итоге? Кто в итоге платит? Она ведь всего лишь ребенок!

– Не ребенок, и ты это знаешь…

– Именно что ребенок! Результат на это указывает! Мы не имели права так себя вести! Ну, попросила она отвезти ее туда… Не пускать, запереть, не вырвется же она силой!

– А дальше что? Вы бы не смогли держать ее взаперти вечно. Она бы нашла способ сделать по-своему, и ты это знаешь.

Умом Вика понимала, что Агния права. Но чувство вины не успокаивалось. Оно нападало, грызло изнутри, превращалось в слезы, скользящие по щекам.

Сейчас набиралось много их – этих «если бы». Если бы они были осторожнее… внимательнее… меньше доверяли… Может, она бы осталась жива! Но сейчас уже глупо и наивно рассуждать об этом. Ее нет.

Мысль по-прежнему казалась нереальной, хоть прошло уже три дня. Как это – нет Евы? С ней, молодой, здоровой, умной, ничего не должно было случиться! Ее психические отклонения в данном случае не в счет… Они должны были обеспечить ей выживание, если уж на то пошло!

Как принять новую реальность – Вика не знала. Наверное, нужно будет что-то делать. Объявить Еву мертвой, оформить документы… Но как это будет, пока не ясно. Ведь главный ее родственник, отец, все еще отказывается верить в их слова!

Агния, похоже, думала о том же самом:

– Как считаешь, когда Эрик угомонится?

– Трудно сказать… Да и угомонится ли вообще? Для него Ева уже один раз погибала, и тогда все кончилось хорошо…

Но в тот раз была совершенно другая ситуация. Им подкинули тело, и Эрик, талантливый врач, мгновенно разобрался, что это не его дочь[8]. А здесь все иначе: тела нет, но сразу три человека видели, как все произошло.

А сам он не видел. Для него это было главным.

– Я сейчас подойти к нему боюсь, – призналась Вика. – Он-то мне ничего не сделает, но мне самой стыдно! И вообще… я же говорю, я не представляю, что можно сделать в такой ситуации. Марк все копит в себе, есть у него такая привычка, и это плохо! Максим от усталости с ног валится, но он этого и добивается… Все, что угодно, лишь бы довести себя до состояния полного истощения, провалиться в сон, а утром опять начать работать! Эрик от реки не отходит. Я здесь вот сижу… И мне кажется, они на меня за это еще больше злятся!

– Ты придумываешь, – уверенно возразила Агния. – Я тебя в этом понимаю… И в желании действовать, и в чувстве вины. Но ты же сама видишь, что к ним сейчас лучше не соваться. Поэтому нужно начинать действовать самостоятельно! В смысле, нам с тобой, а не тебе одной!

Произошедшее с Евой было не лучшей мотивацией для самостоятельных действий. Та тоже одна расследовала, а где она теперь? Однако Вика быстро преодолела нарастающий страх; от него сейчас только хуже было.

– А что мы можем? Насколько я поняла, Сизого этого еще не нашли…

– Но ищут. Вадим сказал, что толковых людей на это поставил.

– Он уже толковых ловить его послал!

– Да, там косяк вышел, – признала подруга. – Но и Вадим учится на своих ошибках! Не факт, что этого прыгуна все-таки поймают. Но я думаю, что шансы есть. Ты представь, какое преимущество у нас появится! А нам с тобой пока что нужно определить, точно ли мы имеем дело с этим, как его… французом вашим…

– Жан-Батист Шантар его зовут.

– Солидно. Так вот, с ним. Думаю, где-то остались его фотографии… Да как минимум в прессе, если дело было громкое!

– А даже если не в прессе, можно у Аманды попросить, она за ним не один год гонялась… и что нам с тех фотографий?

– Покажем соседке Аллы и Ярослава, пусть посмотрит, он это или нет! Принципиально для нас это ничего не изменит, но хоть будем наверняка знать, что это он! Плюс посмотрим, нет ли возле того дома каких-нибудь камер наблюдения. Может, удастся вычислить, на какой машине этот француз приезжал!

Агния говорила по существу и решала все правильно. Но, слушая ее, Вика не могла избавиться от вопроса, крутившегося в голове:

– Ты ведь понимаешь, как сильно рискуешь?

– Ну да, – пожала плечами соседка. – И что с того?

– Как – что с того? У тебя дети, семья… Как ты можешь при таком раскладе рисковать! Особенно после того, как Ева…

Договорить Вика не смогла, слезы снова напомнили о себе. Пока что это было почти безусловной реакцией. Девушка не знала, сколько времени должно пройти, прежде чем это прекратится.

Но Агния все равно поняла ее:

– Не пойми меня неправильно, на тот свет я не спешу. Равно как и не желаю Ярику и Лисенку мачехи в дом после моей героической кончины. Но… в моей жизни случались ситуации, из которых мне одной было не выбраться. И тогда другие люди точно так же рисковали, чтобы помочь мне. Они не обязаны были. Но именно благодаря им я жива, у меня есть семья и уже упомянутые Ярик и Лисенок. Я верю, что в мире существует такое особенное равновесие… Когда ты помогаешь, то и тебе помогут.

– Странная ты все-таки…

– Я бы сказала, сумасшедшая. Муж мой с данной характеристикой согласен. Но ты от моего плана не откажешься, уже вижу!

И правда, отказываться Вика не собиралась. Потому что это было лучшее, что она могла сделать для Евы.

* * *

Все происходящее напоминало страшный сон. Только такой, из которого нельзя выбраться, проснувшись, потому что на самом деле это и не сон вовсе, это просто… жизнь. Но другая, о существовании которой он и не подозревал.

А ведь Алексей не был нежным романтиком, не готовым к «тяготам бытия»! Он всю свою сознательную жизнь работал то вышибалой, то охранником. Ему приходилось драться и получать ранения, лежать в больнице и даже хоронить товарищей. Ему казалось, что он достиг должного уровня цинизма, чтобы ничему не удивляться.

Но нет, ему до этого было еще далеко. И нынешняя ситуация служила тому наглядным примером.

Они находились в темном помещении, стены, пол и потолок в котором были обиты черной тканью. Это указывало на наличие мощной звукоизоляции. Скорее всего, за этими стенами даже взрыв не слышен будет, не говоря уже о крике! Окна, естественно, отсутствовали – они могли бы стать самой большой брешью в изоляции. Свет шел от четырех ламп, развешанных в разных углах комнаты.

Алексей, очнувшись, обнаружил, что прикован к потолку. Причем самыми настоящими цепями, обвившимися вокруг онемевших запястий. Он едва доставал ногами до пола, и чтобы хоть как-то сбавить нагрузку на растянутые суставы, приходилось стоять на цыпочках. Все тело болело, каждый синяк и ушиб пульсировал, голова просто раскалывалась. Но он понимал, что это все следы столкновения в парке. Похоже, после того, как он потерял сознание, его не били.

Света тоже была здесь. Девушка была за руки и за ноги привязана к большому матрасу, брошенному посреди комнаты. Пространства для движений у нее оставалось немного… точнее, не оставалось вообще. В таком положении она даже дернуться толком не могла, осталась разве что способность приподнять голову.

Ее пальто и туфли куда-то исчезли, но платье и чулки все еще были на ней. Лицо девушки было грязным от размытой слезами косметики, волосы путались. Она рыдала, пока усталость не остановила ее, а успокоения Алексея просто не работали.

Хотя он и не знал толком, как ее успокаивать. Что тут можно сказать, кроме наивного «все будет хорошо»? Она и сама понимает, что не будет!

Он понятия не имел, зачем их похитили. Но все было очень четко спланировано, начиная от письма Свете! Зачем? У Алексея не было ни баснословных денег, ни секретных знаний. Долгов за ним тоже не водилось. Он понятия не имел, кому и чем может быть полезен.

Немного успокаивало лишь то, что Свету пока не трогали. Она пришла в себя раньше, чем он, помнила, что их куда-то везли. Потом ей дали снотворное, она отключилась. Но на этом все. Ее не избивали и не насиловали. И не отпустили!

Несколько часов их заставили провести здесь, связанными, в одиночестве. Это еще больше угнетало. Света сначала плакала и билась в истерике, потом тихо и жалобно всхлипывала, и теперь и вовсе казалась апатичной, словно потерявшей волю к жизни. При взгляде на нее Алексей чувствовал, как сердце в груди сжимается от жалости. Какими бы мотивами ни руководствовались их похитители, они не имели права тащить ее сюда!

– Потерпи, котенок, – шептал он. – Скоро все закончится, тебя выпустят отсюда, я обещаю…

Она, казалось, не слушала. Да Алексей и сам понимал, насколько наивно и нелепо звучат его слова. А что ему еще оставалось?

Наконец дверь, также обитая тканью, открылась, впуская внутрь целую делегацию. Рослый мужчина средних лет, какой-то странный тип в плаще, модельной внешности блондинка в белоснежном вечернем платье и молодой парень в спортивном костюме. За ними проследовали двое мужчин, которые поставили у стены два стула, а возле матраса – закрытый чемодан. Потом эти двое удалились и закрыли за собой дверь, но и без них в темной комнате стало слишком тесно.

– Что происходит? – Алексей очень надеялся, что в его голосе остался хотя бы след прежней решительности. – Кто вы такие?

– А какая разница? – беззаботно отозвался здоровенный детина.

Этот был не простым исполнителем. Он был дорого одет, на запястье скромно мерцали часы стоимостью с хороший внедорожник. При всей его медвежьей внешности в его облике все равно чувствовалась ухоженность: этот и на массаж сходит, и руки не замарает ни при каких обстоятельствах.

Он и красотка заняли стулья. Девица была типичной гламурной дивой, на это указывала даже не внешность, а выражение лица и холодные, словно кукольные глаза.

Мужчина в плаще подошел к Алексею, но остановился к паре шагов, так, чтобы связанный точно не мог его достать. Этот пока молчал.

Ну а парень в спортивном костюме выполнял нечто вроде разминки: приседал, потягивался, наклонялся. При этом выражение лица у него было необъяснимо довольное. Он-то знал, что будет дальше, и это ему нравилось.

– Что значит – какая разница? – возмутился Алексей. – Я хочу знать, что вам от меня нужно!

– Ровным счетом ничего.

– Как это? Зачем все это?

– Расслабься, мальчик, – мурлыкнула светловолосая красавица. – Просто наслаждайся шоу!

Ее голос заставил Свету вздрогнуть и резко поднять голову. Девушка чуть прищурилась, но потом ее глаза расширились в удивлении:

– Я… я ведь вас знаю! Вы – Стейси Сантос, я была на вашем выступлении в клубе!

Девица была не впечатлена:

– И что? Ты была и десятки других таких ссыкух тоже были.

– Но вы же… вы певица! Что вы делаете здесь? Как?

– Певица она! – хохотнул бугай. – Певица – это ее хобби, с которым она очень хорошо справляется! Видишь, детка, ты становишься знаменита!

– Подумаешь, какая-то мелочь меня узнавать начала! – презрительно отмахнулась Стейси. – Меня такой мусор вообще не волнует!

Из глаз Светы снова брызнули слезы:

– Не делайте этого! Вас же правда любят! Как вы можете участвовать в этом?! Вы ведь благодарили нас тогда… Всех, кто пришел на концерт…

– Всего лишь слова, правила хорошего тона. Ты действительно думала, что мне до вас есть какое-то дело?

– Отпустите меня!

– Ну вот, она пошла по кругу, – расстроился мужчина, сидевший рядом с предполагаемой певицей. – Ничего интересного! Стейси, малышка, покажи ей, чем ты занимаешься в свободное от хобби время!

Девушка грациозно поднялась со стула, потянулась, демонстрируя великолепную фигуру, и кошачьей походкой направилась к Свете. Наклонившись возле матраса, Стейси открыла чемодан и достала оттуда небольшие, украшенные стразами ножницы.

Увидев, как блеснули лезвия на свету, пленница задергалась:

– Нет! Уберите это от меня! Не трогайте! Леша! Леша!

– Оставьте ее в покое! – Алексей попытался вырваться, но добился лишь звона цепей. Зрелище, должно быть, было жалкое. – Если вам что-то нужно, я все сделаю!

– Ничего ты сделать не можешь… Заткнись и смотри!

Стейси делала именно то, чего он и ожидал: срезала с пленницы одежду. Причем она старалась сделать процесс как можно более зрелищным, постоянно оборачивалась на здоровяка, словно ожидая от него похвалы, а он довольно кивал. На других мужчин, находившихся в комнате, она не обращала внимания.

Света, почувствовавшая металл ножниц вблизи кожи, боялась даже шелохнуться. Она просто задыхалась от слез и беспомощно смотрела, как расходится ткань платья.

Никогда в жизни Алексей не чувствовал себя таким бессильным. Он наблюдал, как с платьем было покончено, оно осталось лежать под девушкой бесполезной тряпкой. Белье Стейси тоже срезала, медленно и методично, позируя для своего урода, и откинула кружево в сторону. Только чулки она не тронула, но и это наверняка было частью шоу.

Несчастную Свету колотило от ужаса, Алексей видел это даже на расстоянии. Глаза, горевшие на грязном лице, казались совершенно безумными, и это пугало. Она больше не пыталась говорить, и он боялся, как бы изменения эти не стали необратимыми.

– Да прекратите вы! Скажите, что вам от меня нужно! – крикнул он.

– Ой, ты только не ори, – отмахнулся от него здоровяк. – Стейси, красотка, на ура отработала. Дима, дальше твой выход!

Блондинка фыркнула, насмешливо коснулась губами бледных губ Светы в не самой удачной пародии на поцелуй, но отступила. Прямо как сказал ей хозяин. Зато к матрасу приблизился молодой мужчина, уже стаскивавший с себя спортивный костюм. Присутствие здесь других людей его совсем не волновало.

– Прекратите! Я все сделаю! Все!

Алексей не врал. Он действительно готов был принять любые условия, лишь бы этого не делали, не трогали ее! Он был согласен рассказать им любые тайны, отдать все деньги, да самому умереть!

Он только сейчас понял, что любит ее. Это был неудачный момент, и все вместе, наверно, глупо… Потому что нормальная жизнь закончилась и начался какой-то хаос. Они больше не реагировали на него, не говорили, чего хотят, ради чего это похищение! Центром внимания стал матрас и девушка на нем.

Поначалу Света казалось апатичной. Произошедшее уже стало для нее шоком, большим потрясением, после которого не так просто оправиться. Но молодчик этот, как и блондинка, был настроен на шоу. Он знал, как заставить ее кричать…

Алексей не хотел смотреть и слушать это, а иначе не мог. Только так он хоть как-то разделял с ней этот момент и эту боль, все еще не понимая – почему? За что? Даже в своем случае он не представлял, чем мог заслужить такое! А Света… она же почти ребенок, она ничего не сделала! Она не должна проходить через этот ад!

Он и не заметил, когда мужчина в плаще подошел ближе, совсем близко к нему. Это уже не волновало его. Алексей мог только бессильно висеть в цепях, наблюдая за происходящим. Не дергаться, не спрашивать, не угрожать, даже ни о чем не думать. Просто смотреть и впитывать в себя ее страдания.

А хриплый голос у самого уха между тем шептал:

– Ты видишь, что происходит с ней? С твоей любимой, с которой ты наверняка хотел связать всю жизнь? Это все происходит только из-за одного человека. Он втянул тебя в это. Из-за него Света умрет сегодня. Будет мучиться, а потом все равно умрет, и ее тело бросят на каком-то пустыре, на растерзание бродячим собакам… Ты хочешь узнать, из-за кого это? Хочешь, чтобы я назвал тебе его имя?

* * *

Максим искал ответ. Потому что если сосредоточиться на этом, было не так больно. А если не сосредотачиваться… то все вокруг начинало рушиться, и он не был уверен, сколько еще ему удастся держаться.

А вопрос для этого ответа был простой: где именно она оступилась?

Он никогда не понимал Еву. Но любить и понимать – разные вещи. Он просто чувствовал, что в ней есть что-то странное, манящее. Не только ее красота, это было бы слишком просто. Она манила чем-то еще…

У нее было свое объяснение ситуации:

– Психически нездоровые люди часто обладают повышенной сексуальной привлекательностью. Игнорируй это.

Максим не то чтобы игнорировал, просто снова объяснял слишком простым подходом. Сексуальное желание – импульс, не новый и даже не оригинальный. А тут вдруг чувство появилось…

Он давно уже ни в чем не разбирался. Просто плыл по течению, старался быть с ней как можно больше, понять ее. А оказалось, что он вроде как способствовал ее смерти!

В это верить не хотелось. Поэтому теперь Максим старался разобраться, чем именно она занималась. Он делал вид, что полностью погружен в работу, чтобы ему не задавали лишних вопросов. На самом деле его нечеловеческие усилия были посвящены совершенно другой цели.

Если бы кто-то узнал об этом, они бы стали возражать. После смерти Евы самостоятельный подход к чему бы то ни было не приветствовался. Так что… пусть верят, что он горит на работе.

А он тем временем отслеживал возможные маршруты Евы, места, в которые она заставляла ее отвезти. Ведь наверняка же она пересекалась с тем подонком, что предал ее, раньше! Как минимум для первого разговора, на котором она объяснила, кто она такая и что ей нужно.

Как она могла так ошибиться?! Этот вопрос тоже приходил часто, пусть и уступая вопросу о сути ее ошибки. Здесь уже Максим заставлял себя не искать ответ. Потому что сам вопрос похож на упрек, а упрекать мертвых нельзя.

Она мертвая. И теперь нужно как-то жить без нее. Он был еще не готов принять это, как когда-то отказывался принимать смерть отчима.

Попытка восстановить первый маршрут ничего не дала. Они ехали в темноте, Ева указывала дорогу, он даже не смотрел на названия улиц. Максим попытался проехать той же дорогой, но запутался в поворотах. Он оказался среди старых домиков, где жили самые обычные люди, а некоторые здания и вовсе пустовали. Намотав там не один круг, парень был вынужден сдаться.

Вторая ее просьба внушала больший оптимизм. Тогда он подвозил Еву к торговому центру и ждал ее в машине. Внутри хватало мест встречи! Теперь он заходил в каждое кафе, каждый бар и показывал там фотографию девушки.

– Не было такой, – пожимали плечами официантки.

– Нет, не видел, а то я бы запомнил, – заверял его бармен.

– Если и была, то я не видел, – отмахивался охранник.

Но это все и неудивительно. Тут сотни людей каждый день бывают! А со времени визита Евы прошло почти две недели. Они бы все забыли ее двадцать раз к этому моменту! Максим не против был бы получить записи камер наблюдения, но не знал, как подступиться к этому вопросу. Если просить помощи у Марка или Эрика, они поймут, что он затеял свое расследование. Да и не до него им сейчас!

Их третьей поездкой был визит в спортивно-развлекательный комплекс «Тибет». Тот самый, из-за открытия которого их чуть не взорвали. Они ездили днем, Марк и Вика были в курсе. Максиму даже показалось, что Ева действительно хочет развлечься. Она не делала нечего особенного, просто каталась на коньках, а потом они даже что-то вроде соревнования на сноубордах устроили! Он был счастлив. Она улыбалась и осматривалась по сторонам. Глупо было бы предположить, что она забудет о своей охоте.

Но с Баренцовым она тогда не встречалась – да и ни с кем другим тоже. Максим весь день не спускал с нее глаз, она только пару раз в туалет отлучалась, но не там же она рандеву с информатором назначала!

Он снова поехал туда. Обошел все залы, где они были вместе. Понял, что если еще минуту пробудет здесь, еще один образ из памяти вытащит, то уже сам пойдет с этого моста кидаться, и поспешил уйти.

На мост он тоже ездил. Это было страшнее всего. Перед глазами стоял тот жуткий кровавый образ… Теперь уже всегда так будет.

Он много работал и мало спал. Так было проще. Потому что во сне всякое привидеться могло, а Максим не был к этому готов.

Поездки, в которых он сопровождал ее, никаких следов не давали. Жилой район, серия кафешек и магазинов, спортивный центр. Какая тут связь? Да никакой! Но Ева должна была чем-то руководствоваться… вот только способен ли это понять «простой смертный»?

Он выпросил возможность поработать с компьютером Евы. Был выходной день, и необходимость притворяться, что он работает, отпадала.

– Это ни к чему не приведет, – устало предупредил Марк.

– Почему?

– Потому что она все удалила. И я, и Эрик ее ноутбук уже смотрели. Ничего там нет.

Компьютер действительно выглядел так, как будто его только что купили. История поиска в Интернете была пуста. Закладок ни на каких сайтах не стояло. Нигде не было ни единой папки, ни единого файла. Ева не только ничего не сохраняла, но и, похоже, имела привычку регулярно удалять историю своей работы в Сети.

Знала ли она, что однажды это сыграет против нее? Вряд ли. Она была полностью уверена в своих силах, поражение не рассматривала даже как вариант. И к чему ее это привело?!

– Не лезь в это дело, – попросил Марк, когда Максим возвращал ноутбук.

– Не могу.

– Результат все равно будет один… ты ничего не найдешь, а только изведешься.

– Ничего со мной от этого не будет. Не хрустальный!

– А ты уверен? – горько усмехнулся мужчина. – Я не говорю о том, из чего ты сделан, это уже твое личное дело. Но силы свои ты явно переоцениваешь. Посмотри на себя! Вон зеркало, прямо сейчас и посмотри!

Этого делать Максим как раз не собирался. Он и без того знал, что зрелище будет печальное. Бледная и сухая, как пергамент, кожа, круги под глазами, растрепанный и неухоженный вид… Это не новость в последние дни. Спал он мало, пару часов раз в двое суток. Ел и пил тоже, только когда напоминали. При таком образе жизни результат появляется очень быстро!

Но он не считал это достойной темой для обсуждения. Максим предпочел спросить:

– Тело нашли?

– Нет. Но искать Эрик перестал, потому что это только людей мучить. Там не во все трубы влезть можно… Еще есть вероятность, что в течение недели где-нибудь в округе вымоет.

– Но ты в это не веришь…

– Я и сам не знаю, во что верить.

Просто замечательно… Убили так подло, жестоко, да еще и полноценной могилы лишили! Максим невольно сжал кулаки: она этого не заслужила! Так получилось, что организация отняла у нее семью, повредила здоровье, всю жизнь преследовала и умереть нормально не дала!

В восемнадцать лет вообще умирать нельзя.

– Что Эрик теперь будет делать? – тихо поинтересовался Максим.

– Не знаю, он передо мной не отчитывается. Думаю, он сейчас сам запутался… Он не верит, что она умерла, но умом понимает, что если бы она каким-то чудом выжила, то давно уже связалась бы с нами. Скорее всего, начнет обходить морги и больницы.

Что ж, пусть будет так. У каждого свой способ борьбы с горем. У Эрика – вот такой.

– А ты… дальше как? И Вика?

– Пока еще не решил, – признался Марк. – Сейчас нам нельзя расслабляться. Той ночью нас не убили лишь потому, что не ожидали увидеть. У снайпера не было четкого приказа относительно нас, он поспешил убраться. Но они будут продолжать. Это ведь не все ради Евы было… Пока что это вопрос самозащиты, а не мести.

– А то, что они с ней сделали? Принять как данность? Типа, один-ноль в их пользу?

– За языком следи, – жестко велел Марк.

– Извини, погорячился…

– Именно, что погорячился. Ты у нас к этому склонен. Поэтому я тебя прошу, не делай больше ничего. Работай как и работал.

– Что, взять и забыть ее?

– Нет. Просто не подставлять себя, потому что Еву бы это точно не обрадовало! Можешь мне это пообещать?

Максим кивнул. Быстро, без сомнений – и просто так, чтобы Марк отвязался. Он даже не собирался исполнять это обещание.

Глава 9

Стейси была рада тому, что наконец предоставился шанс протестировать звукоизолированную комнату в подвале. Рабочие постарались на славу, ни один писк не прорвался! Хотя девка эта так визжала, что казалось: и на другой планете услышат!

– Поосторожнее! – велела она рабочим, проносившим мимо нее завернутое в целлофан тело. – Не накапайте тут! Знаете, как кровь плохо отмывается?!

По правде говоря, Стейси и сама этого толком не знала, потому что в жизни ничего не отмывала. Но прозвучало ведь солидно!

Пока что вывезти и спрятать предстояло только тело. Голову оставили в комнате, валяться на полу напротив мужика этого ее… Хотя Стейси считала такую показуху излишней. Но – их гость настоял, а Женя с ним в последнее время во всем соглашался.

Она пыталась почувствовать в себе хоть каплю сострадания к этой парочке, однако ничего подобного не было. И отлично! Если подумать, то какой смысл им сочувствовать? Они сами виноваты, что попались. Лохи и неудачники! Такие люди только для того и рождаются, чтобы быть жертвами, их нужно использовать, как овец!

Девка свою роль так точно отыграла, и теперь мертвым грузом отправилась в багажник. На пустыре ее, конечно, не кинут, это мужику так, для красочности сказали. Закопают где-нибудь в лесу, и все. Кто ее там искать будет?

Сама же Стейси отправилась прогуляться по саду только потому, что у нее кружилась голова. Осознание чужой смерти и запах крови на нее вообще не влияли, скорее это что-то атмосферное. Да и потом, слишком много мыслей в голове, с ними тоже надо разобраться!

Мысли были исключительно по делу. Стейси уже усвоила, что разворачивается масштабный проект, который связан с будущим организации, а не просто убийство неугодных людей. Она хотела в этом участвовать, предложить удачную идею, доказать свою нужность. Потому что, чего уж греха таить, ее положение сейчас было шатким. Если Женя устанет от нее… ой, лучше и не представлять!

Сейчас им нужно убить трех человек минимум, от одной жертвы уже избавились. Правда, Женя упоминал, что в игру каким-то образом умудрилось влезть семейство Вербицких, но их трогать пока опасно. Стейси толком не знала, кто это, уловила лишь, что глава семейства – очень влиятельный человек. Достаточно влиятельный, чтобы организация была вынуждена считаться с ним. Нужно сначала избавиться от главных источников проблем, потом – окрепнуть и вернуть себе былое влияние, и уж только после этого замахиваться на крупную рыбу.

Но как? Ответа Стейси найти не могла, и это ее очень злило. Вроде бы своим небольшим представлением в звукоизолированной комнате она повеселила Женю. Но достаточная ли это основа для того, чтобы он снова обращал внимание только на нее? Нет, надо доказать, что она не только исполнитель, но и стратег!

Это оказалось посложнее, чем надеялась девушка. Так ничего и не придумав, она направилась обратно к дому. И, дойдя до крыльца, замерла на месте от удивления: на парковке стояла машина, которой тут быть не должно!

Что понадобилось этой крысе?! Сотрудничество с ней закончено, все, у нее нет ни единой причины припираться сюда! Стейси чувствовала себя кошкой, которая обнаружила конкурентку на своей территории. По сути, так оно и было!

Первым импульсом было ворваться туда и устроить драку. Вот так просто и незатейливо! Показать этой дистрофичке, где ее место! Но нельзя, это наверняка разозлит Женю. Прощупывать почву нужно осторожней.

Поэтому Стейси вошла в дом спокойно и чинно, как и полагалось хозяйке. Гостиная пустовала, однако в столовой горел приглушенный свет. Пройдя внутрь, девушка обнаружила, что за столом сидят двое.

Ну так и есть, не ошиблась она в определении автомобиля! Его владелицей оказалась та самая малолетка, Вероника! И снова она явилась в вечернем платье, на этот раз жемчужного цвета. Волосы назад зачесала, морду эту свою рыбью накрасила… Неужели Женя не видит, какая она дешевка?!

Однако Женя, очевидно, ничего подобного не видел. Он смотрел на Веронику с легкой мечтательностью, которая была ему совсем не свойственна. Да и не шла она человеку такой комплекции! Недовольство на его лице отразилось лишь при появлении Стейси.

– А, это ты… видишь, Вероника приехала!

– Добрый вечер, – мило улыбнулась Стейси. – Рада снова видеть в нашем доме.

В нашем доме! Пусть знает!

– Взаимно, – холодно отозвалась Вероника.

– Нам с Вероникой нужно обсудить очень важные деловые вопросы, – заявил Женя. – Стейси, будь любезна, займись чем-нибудь и оставь нас!

– Но, милый…

– Выйди отсюда уже!

Да уж, он не любил долго сюсюкать. А для Стейси такое обращение было равносильно пощечине. Конечно, особой верности она от него не ожидала, но это уже за гранью! Она с ним долгие годы была, во всем поддерживала, а тут появилась какая-то выскочка – и он уже слюну пустил! Да еще и ведет себя с ней не так, как с другими любовницами! Почему? Что в ней особенного?!

У Стейси хватило ума и выдержки не озвучивать свои мысли. Она резко развернулась на каблуках и отправилась прочь. Девушка буквально спиной чувствовала на себе победоносный взгляд Вероники.

Вот ведь стерва! Думает, что победила? Да как бы не так!

Лет эдак десять назад в подобной ситуации Стейси завалилась бы на кровать, чтобы плакать в обнимку с подушкой несколько часов напролет. Но не теперь. Вместо этого она сразу направилась к комоду, на котором была аккуратно расставлена не только косметика, но и пара шкатулок с украшениями.

У нее был свой счет в банке, причем с немалой суммой. Однако Стейси подозревала, что за этим счетом Женя следит. Ограничений он не вводит, но если она снимет большую сумму сразу, то ему наверняка сообщат. А он начнет расспрашивать, на что и почему.

Другое дело – украшения. Их он ей дарил часто, много и не следил за этим совсем в отличие от ее предыдущих любовников. Подобное отношение Стейси считала одним из главных преимуществ своего нынешнего сожителя. Ведь каждая из этих побрякушек, украшенных чистой воды камушками, – огромная сумма, дающая такие же огромные возможности.

Пришло время действовать, и эти возможности будут очень кстати. Вероника сама прошла черту невозврата. Стейси не трогала ее, когда эта пигалица лишний раз появлялась тут во время активной фазы выполнения задания. Ладно уж, пусть крутится, все равно уйдет – такой была логика. Но Вероника не ушла!

Она думает, что это стандартная такая бабская игра. Ты да я, мы на равных, а кого он выберет, так и будет… Черта с два! Стейси не собиралась доверять свою судьбу Жениным капризам.

Отношения – тоже своеобразный бизнес. Если появляется слишком опасный конкурент, от него нужно избавляться. Эта мысль не пугала девушку, даже забавляла ее.

Перебирая золотые браслеты и жемчужные цепи, она прикидывала, что можно сделать. И если в ситуации с убийством врагов Жени у нее никакой план придумать не получалось, то тут все пошло гладко.

Стейси была рада тому, что наконец-то сможет играть по своим правилам.

* * *

Вадим думал о том, что не следовало бы девушке тащиться с ним. То, что влезла в чужие проблемы, уже плохо, но понять можно. Ему даже нравилась эта ее черта: не оставлять друзей в беде. Но это не значит, что ей каждый раз нужно бежать на место преступления!

Он, правда, тоже молодец… Сам ведь сказал Агнии, что прыгун этот, с которым она общалась, погиб! Причем погиб от рук человека, который их весьма интересует.

– Дэна убили? – встрепенулась тогда девушка. – Не может быть!

– Еще как может. После того как ты с ним поговорила, я попросил понаблюдать за ним. Не моих людей конкретно, так, хороших знакомых… Они и рассказали мне о его убийстве. Более того, там очень много в объектив камеры попало. Похоже, это он… Мочалов, Серый или как там его…

– Сизый.

– Вот он. Я сейчас еду туда, хочу лично место убийства осмотреть.

– Я с тобой!

Вот это упрямое «я с тобой» Вадима и раздражало. Но как от нее отделаться? Хорошо хоть подружку с собой не потащила! Там вроде как траур в семье продолжается, Вике сейчас не до того.

Зато сама Агния была настроена решительно, прямо как голодный клещ. Попытка дозвониться до Даниила не дала ничего, кроме звания ябеды со стороны девушки – адвокат был на переговорах и трубку не брал.

Поэтому Вадим и согласился. В принципе ничего опасного на месте преступления уже не было. Убийство произошло ночью, Сизого там и след простыл, вокруг полно полиции. Однако все равно это не то зрелище, которое должно привлекать молодую девушку!

По приезде оказалось, что Агнию он недооценил. Смотреть на труп она не рвалась, наоборот, остановилась сразу за чертой полицейского ограждения.

– Ты иди, – поежилась девушка. – Я тут подожду.

– Чего это ты вдруг передумала?

– Ничего я не передумывала, я изначально не собиралась на мертвое тело смотреть! Я тебе кто вообще, маньяк из подворотни? Я хочу посмотреть ту самую видеозапись!

– Тогда иди сразу в клуб. Скажи следователю, что ты со мной.

Камера наблюдения клубу и принадлежала. Странно, что убийца не знал об этом.

Вадим прошел на детскую площадку, где и нашли тело. Дэн лежал у невысокой кованой ограды… точнее, на ней. Металлические прутья оказались у него под поясницей, судя по положению трупа, он упал с большой высоты. Из-за близости детских турников металл был не острым и сквозь тело не прошел, но позвоночник точно сломал. Возле губ покойного остались следы крови, но других травм Вадим не видел.

Полицейские его не останавливали, документы проверили и больше не мешали. Похоже, их предупредили о его приходе.

– Наглый ты… – пробормотал себе под нос Вадим, обращаясь к давно удравшему отсюда Сизому.

Не бывает таких совпадений. Именно Дэн помог определить имя преступника. Похоже, Мочалов об этом узнал. Как – отдельный вопрос, но вариантов много: и сам Дэн кому-то проболтаться мог, и Сизый не дурак, и друзья у него влиятельные.

Убийство было умное и наглое одновременно. Умное в том плане, что Сизый точно знал, когда глава клуба останется здесь один, да еще в такое позднее время. А наглое потому, что его сразу определили.

Но зачем ему это? Даже если Агния о чем-то догадалась, обвинить его в покушении на Марка невозможно, там он на записи в маске был! Получается, что до настоящего момента он был чист перед законом! К чему вдруг подставляться? Это ведь достаточная причина объявить его в розыск уже на официальном уровне!

Решив не тратить время на гадания, Вадим направился к клубу. Там уже Агния в компании следователя просматривала видео на мониторе компьютера.

– Это Сизый, – с ходу объявила она. – Точно он, лицо попало в объектив.

– Странно, – прокомментировал Вадим. – Если он работает на такую контору, то должен отличаться большими мозгами!

– С мозгами у него все в порядке! Он про камеру не знал!

– С чего ты взяла?

– Это не она взяла, а другие представители клуба рассказали, – вмешался следователь. – Кстати, привет, Вадим. Камеру наружного наблюдения кто-то сломал позавчера, ее отдали в ремонт. Но Дэну это не понравилось, и он из дома притащил собственную камеру, она у него на даче стояла, в качестве временной замены. Об этом знали всего пара человек.

– Но Сизый явно не в их числе! – добавила Агния. – Держу пари, это он испортил камеру, чтобы с Дэном разобраться! Смотри сюда! Он пришел часов в десять… Знал, что Дэн тут часто в такое время остается, причем один.

На записи действительно было видно, как в клуб проскользнула темная фигура. Но Сизый это или нет – так вот и не скажешь, потому что на позднем госте была куртка с капюшоном. Спустя минут пятнадцать из дверей выскочили уже двое. В одном Вадим узнал покойника, теперь лежащего на детской площадке. А в другом – Сизого. Он скинул куртку для удобства движений, и несколько раз его лицо, освещенное уличными фонарями, оказывалось неподалеку от камеры.

Это потому что Дэн не убегал в традиционном понимании слова. Со стороны их движения вообще напоминали слаженное выступление артистов цирка. Дэн перепрыгивал с лавки на лавку, подтягивался на деревьях, даже через машину один раз перелетел… и все время говорил. Похоже, оправдаться пытался, потому что на лице его был заметен страх. Сизый отвечал ему, но вполне спокойно. Он уже четко настроился на то, что должен сделать.

– Ничего не понимаю! – возмутилась Агния. – Почему Дэн не убежал от него? В смысле, бегом и вперед! Или хотя бы на помощь не позвал!

– Потому что хорошо знал Сизого, раз они занимались в одном клубе, – отозвался Вадим. – Понимал, на чьей стороне преимущество. Да и на помощь позвать – не панацея. Этот Сизый его убьет до того, как подоспеет любая помощь.

– Он, кстати, звал, – сказал следователь. – Жители дома слышали крики, но решили, что это какая-то пьяная драка. Тем более что, когда они догадались выглянуть в окно, там уже никого не было. Эти двое переместились в соседний двор, потом оказались на крыше. Оттуда и столкнули одного… Второй исчез.

Этого и следовало ожидать. Во всем этом паркуре Вадим не разбирался, но оценить мастерство умел всегда. Он видел, что Сизый подготовлен лучше. Его движения были идеальными: продуманными, четкими и очень ловкими. Это даже не циркач, это больше! С таким человеком нужно быть очень осторожным. Прекрасная физическая подготовка в его случае сочетается с достаточной для убийства жестокостью. Вадима больше не удивляло то, что этот Сизый ушел от его людей. И слава богу, что ушел, а то ведь и убить мог! Начальник охраны сомневался, что и сам справился бы с ним.

– Будете искать? – спросил он у следователя.

– Будем. Но если он действительно относится к какой-то серьезной преступной группировке, то его спрячут. Поймаем, только если очень сильно повезет.

Это факт. Попав в объектив камеры, Сизый, конечно, допустил ошибку, которая изрядно позлит его работодателей. Но его талант слишком идеален, чтобы просто так пускать его в расход. Ему помогут.

Но и фактор везения никто не отменял. Вдруг уже сейчас этого Сизого останавливает какой-нибудь гибэдэдэшник! Главное, чтобы ориентировки вовремя разослали…

– Ну и козлина же он! – тихо, но с очевидной злостью сказала Агния. – Просто из-за какой-то тупой мести взять и убить человека!

– Это не лучше, чем убить человека из-за денег. Просто есть такой тип людей… Очень, кстати, опасный.

– Думаешь, если его объявят в розыск, он сбежит из города?

– Может быть. Но вряд ли.

Сизый сейчас слишком нужен организации, чтобы убирать его. Больше вероятность того, что его заставят отрабатывать собственный прокол. Он со своей прыгучестью слишком опасен…

Но это ничего. Вадим уже догадывался, как его можно обезвредить.

* * *

Вероника закончила смывать косметику и придирчиво изучила свое отражение в зеркале. Нет, морщинок пока нет и не предвидится! Так и должно быть, потому что нежная фарфоровая кожа была ее главным преимуществом, и девушка об этом прекрасно знала.

Она вообще не жаловалась на внешность. Не считала ее главным своим инструментом, но вспомогательным уж точно могла назвать. Особенно сейчас.

При первой встрече с Евгением Брагиным она не могла сказать, что у этого знакомства будут перспективы. Общение между ними было чисто деловое, выгодное обоим. В том, чтобы выдавать служебную информацию за солидное вознаграждение, Вероника не видела ничего особенного. Сейчас все либо воруют, либо мошенничают, а иначе будешь жить как свинья – так кому нужна эта честность! Да и потом, в данном случае ее непосредственному работодателю это даже не вредило. Баренцов отделался незначительными финансовыми потерями и легким испугом.

А вот Вероника, сама того не ожидая, стала теснее общаться с Евгением. В этом плане у нее инстинкты работали четко: она мгновенно уловила момент, когда мужчина начал смотреть на нее заинтересованно.

Тогда Вероника и взвесила ситуацию. Работать на Баренцова сейчас – это, конечно, хорошо, но что дальше? Она уже стала его ассистенткой, а на свое место он ее не пустит. Все, карьерный лимит исчерпан! А Брагин – он побогаче будет.

К тому же девушка прекрасно видела, что Евгений смотрит на нее с искренней заинтересованностью. Не как на очередную любовницу, с которой можно поиграть и выкинуть. Похоже, он планировал нечто серьезное, Вероника чувствовала, что сумела внушить ему уважение.

Да, сама она влюблена не была. Ни в него, ни в кого бы то ни было. Так это же хорошо! Любовная горячка вредит бизнесу. А здесь очень большие перспективы… Брагин – это и удачная личная жизнь, и хорошая работа.

С личной жизнью пора уже что-то решать. У женской красоты все-таки ограниченный срок годности, Вероника всегда так считала. Поэтому она собиралась использовать то, что дала ей природа, по максимуму. Даже если с Евгением не сложится, при разводе она все равно сумеет получить солидный «золотой парашют».

Да и работать на него было бы интересно. Вероника не совсем понимала, чем именно он занимается, спрашивать об этом было рано, они еще не настолько сблизились. Однако девушка уже видела, что Брагин имеет дело с большими деньгами. Этого ей было достаточно. А если его бизнес и незаконен… Что с того? Честность она считала недостатком в любом случае.

Поэтому Вероника начала «боевые действия». Она свела телефонные переговоры к минимуму, по любому поводу являлась к Евгению лично и всегда тщательно готовилась к таким визитам. Ее усилия не прошли даром, при последней встрече он уже держал ее руку и намекал, что черт с ним, с Баренцовым, пора думать о себе.

То, что Брагин не спешил в отношениях с ней, тоже внушало оптимизм. Значит, ему нужно что-то серьезное!

То, что у Евгения была постоянная сожительница, не стало для Вероники ни новостью, ни препятствием. Кого только не заводят, чтобы развеять скуку, – от комнатных собачек до элитных проституток! То, что его любовницей оказалась певица Стейси Сантос, большой роли не играло. Подумаешь, ресторанная певичка! Главное, что она старше… поистрепалась уже, пора списывать со счетов!

Да Стейси и сама это понимала, Вероника ощущала ее злость, видела гнев в глазах. А что она может? Все решает Брагин! Певичка эта – никто!

Вероника довольно улыбнулась своему отражению. Все идет отлично! Если так продолжится и дальше, скоро она переедет из съемной квартиры в роскошный загородный особняк!

Ее мечты о светлом будущем были бесцеремонно прерваны звонком в дверь. Вероника невольно вздрогнула, но от неожиданности, а не от страха. Время было совсем не позднее – десять часов всего лишь. То, что она никого не ждала, большой роли не играло. У них в доме постоянно то продавцы, то сектанты какие-то шляются! И так будет, пока консьержку не наймут, потому что один домофон не справляется!

– Кто? – раздраженно поинтересовалась девушка, подходя к двери.

– Сосед снизу, – отозвался нерешительный мужской голос. – У нас на потолке пятна проступили!

– Поздравляю, купите тортик! Мне обязательно об этом знать?

– Но они появились в ванной! Должно быть, вы нас заливаете!

Теоретически это было возможно. И очень даже вероятно, если учитывать, что Вероника буквально двадцать минут назад принимала душ. Но открывать дверь девушке все равно не хотелось, учитывая, что из ванной она выскочила в одном лишь шелковом халатике.

– Никого я не заливаю!

– Но пятна же откуда-то появились…

– У меня все выключено и ничего не течет!

– Могут протекать трубы! – настаивал сосед. – Давайте я посмотрю и, если надо, подкручу! Может, даже ремонт не понадобится, если все остановить! А иначе… ну… мне придется просить о компенсации!

Последнюю фразу он произнес совсем уж жалко, словно это он должен извиняться. Вот ведь ничтожество! Выглянув в глазок на двери, Вероника увидела именно ту картину, какую и представляла: невысокий, тощенький мужичок в старом спортивном костюме. Ведь наверняка же либо учителем работает, либо научным сотрудником…

Проще пустить его в ванную, чтобы он эти дурацкие трубы подкрутил, чем время на переговоры тратить. Ведь такому зануде больше делать нечего, он тут всю ночь, если надо, будет стоять и гундеть у нее под дверью!

– Хорошо! – Вероника отперла замок и распахнула дверь. – Идите и смотрите на свои дурацкие трубы!

От раздражения она забыла даже про шелковый халатик, да это и не казалось таким уж важным. Этот неудачник все равно ничего не посмеет даже сказать, не то что сделать!

Но дальше события развивались по сценарию, который девушка считала невозможным. Мужчина пришел не один, просто двое его рослых спутников прятались у стены, вне зоны обзора. Как только Вероника открыла дверь, все трое ввалились в прихожую. Мужичок в спортивном костюме, оказавшийся на удивление сильным, оттащил ее в комнату, его спутники заперли дверь.

– Вот идиотка, – усмехнулся он. – Иногда, принцесса, надо снимать корону с головы и общаться со своими соседями. Тогда и будешь знать, что к тебе пришли не они!

Вероника пыталась сопротивляться, но получалось довольно жалко. Она была слаба, а мужчины действовали очень грамотно. Они поставили ее на колени посреди комнаты, связали руки за спиной, бесцеремонно заклеили рот скотчем. Девушке казалось, что ее сжимают три пары железных клещей: она даже дернуться не могла, не то что вырваться!

Их физическое превосходство дополнялось ее шоком. Вероника привыкла быть уверенной в себе и сильной. Она существовала в мире, где ее образование и социальное положение значили больше, чем грубая физическая сила. Она привыкла к такому раскладу и потеряла страх.

А напрасно. Потому что здесь, в этой квартире, в темной комнате всем было плевать и на ее дипломы, и на карьерные достижения, и на большие связи. Была только она, связанная молоденькая девушка, и три мужика, появившиеся неизвестно откуда.

Если бы она хоть отдаленно допускала такой вариант развития событий, то никогда бы не открыла дверь. Но Вероника верила, что подобное случается только в кино.

– О, уже ревет, – констатировал тот, что в спортивном костюме. Он уступал своим спутникам по габаритам, однако чувствовалось, что главный тут именно он. Его дрожащий голосок улетучился, а новый голос звучал жестко и уверенно. – Все одинаковые. Что, дрожишь, красотка?

– Кто вы такие? – хотела спросить Вероника.

Но получилось лишь бессвязное мычание. Еще один ироничный поворот для девушки, которая всегда гордилась своими дипломатическими способностями. Она не может ни угрожать, ни предлагать взятку, ни даже умолять. Ей остается только ждать и принимать!

– Что пялишься? Гадаешь, что мы будем делать? Небось уже воображаешь себе жестокое изнасилование? Не мечтай, детка, сегодня не твой день!

Вероника почувствовала, как пылают щеки от унижения и злости. Да кем он вообще себя возомнил?!

– Так это… может, не будем разочаровывать девочку? – Один из рослых мужчин провел пальцами по ее лицу. Без малейшей нежности, просто изучая ее, как вещь.

– Придется разочаровать, времени у нас мало. Забыл, что мне через два часа на дежурство? Надо к тому моменту все успеть. Нам же еще этой красавице послание передавать!

Девушка пыталась понять, что делать. Ее деятельный ум отказывался сдаваться так просто и принимать этот бред, в который она вляпалась по собственной глупости. Какой-то выход должен быть! Но, увы, гениальное решение не приходило.

Мужчина тем временем включил ее ноутбук и возился с ним. Вероника ожидала, что он будет что-то искать, и это объяснит цель их прихода, но нет. Он загрузил с флешки ролик и запустил видеосообщение.

Появились первые нечеткие кадры, снятые на встроенную камеру компьютера. Но даже при не самом лучшем качестве Вероника могла узнать девушку, обращающуюся к ней.

– Привет, конкурентка, – сладко улыбнулась Стейси Сантос. – Или правильнее будет сказать «бывшая конкурентка»? Зная этих ребят, думаю, ты смотришь мое обращение в далеком от комфорта положении. Неужели ты думала, сучка малолетняя, что сможешь занять мое место?

Именно так Вероника и думала. Она даже выше метила: хотела добиваться законного брака. Она и не подозревала, что в женской борьбе могут быть задействованы такие методы!

Стейси словно прочла ее мысли:

– Ты даже не знаешь, с кем связалась! Хотела бы я посмотреть на тебя сейчас. Наверняка ты уже не крутишь задом и не изображаешь из себя стильную штучку, как ты делала перед Женей! Но, к моему большому сожалению, мой личный приезд к тебе привлек бы слишком много внимания. Пришлось ограничиться сообщением и этими тремя прекрасными джентльменами.

Двое из «прекрасных джентльменов» радостно загыгыкали, лишь мужчина в спортивном костюме остался невозмутим.

– Хочешь узнать цену своей жизнь, сучка? Мои алмазные серьги, колье с изумрудами и небольшой золотой браслет. Вот сколько ты стоишь. Женя мне столько всего за один месяц подарить может. Тебе тоже мог бы, но уже не подарит. Потому что я ведь не зря заговорила о цене твоей жизни: ты умрешь сегодня ночью. Как видишь, твое преимущество в возрасте не так уж велико. Оно всего лишь означает, что ты меньше прожила.

Невысокий мужчина словно этих слов и ждал… А может, так и было, ведь Стейси сделала паузу. Наверное, для него. Он, понимая сигнал, подался вперед и вогнал в шею девушки иглу шприца. Вероника вскрикнула, но скотч исправно заглушил этот звук. Мужчины без труда удержали ее, и содержимое шприца перекочевало к ней под кожу.

Стейси молчала где-то с минуту, потом заговорила снова:

– Тебе уже сделали укол. Знаешь, что это такое? Один из продуктов, с которыми работает организация Жени. Ты ведь даже не знала, чем он занимается! А я знаю все и ко всему имею доступ. Это достаточно безобидный препарат, кстати. Не яд и не наркотик. Он всего лишь парализует тебя примерно на пять часов. Но этого будет достаточно, чтобы избавиться от тебя. Я долго думала, чего ты заслуживаешь, и решила, что такой крысе полагается крысиная смерть. Мне пора к Жене, а тебе… счастливой дороги в ад!

Про действие препарата Стейси не соврала. Вероника чувствовала, как онемение, начавшееся в шее, стремительно распространяется по всему телу. Она хотела сопротивляться этому, но не могла, мышцы просто отключались! Скоро девушка уже не способна была даже поддерживать равновесие и завалилась на бок на полу.

Это было страшно – не чувствовать свое тело. Теперь не нужны были ни веревки, ни скотч… Она все еще была жива, но уже не имела никаких шансов. Даже звука издать не могла! Никогда в жизни Вероника не чувствовала себя такой беспомощной. А мысль о том, что это конец, заставляла задыхаться от ужаса. Стейси все продумала, пощады и промаха не будет.

Она надеялась на жалость этих троих, хоть и понимала, насколько это наивно с ее стороны. Они не рассматривали ее как человека. Она, полностью неподвижная, хоть еще и живая, была для них предметом, от которого полагалось избавиться.

Один из здоровенных мужчин ушел на кухню, а вернулся с ножом. Наклонился над ней. Вероника инстинктивно зажмурилась, но потом поняла, что боли она тоже не чувствует, хотя, открыв глаза, увидела кровь. Лишь по движениям руки она могла угадать, что он оставил серию порезов на всем ее теле.

– Это чтобы ты стала более привлекательной кое для кого, – подмигнул ей главный. – Может, ты и правда вела себя как крыса, но настоящих крыс это вряд ли убедит тебя не трогать. Сожрут и не подавятся!

Они собираются скормить ее крысам?! Вероника хотела кричать, но горло предательски безмолвствовало. Если бы не препарат, она бы уже билась в истерике, пыталась бы даже убить себя сама, лишь бы это было быстро и безболезненно! Но нет, Стейси слишком сильно разозлилась на нее, чтобы позволить такую милость.

Вероника не представляла, каким чудовищем нужно быть, чтобы приговорить живого человека к подобной судьбе. Глядя на Стейси, она не догадывалась, что в ней скрывается такое. Она-то думала, что контролирует все и всегда… Дура. Наивная маленькая дура.

Ее завернули в непромокаемую скатерть, которой раньше был накрыт стол на кухне, потом – в покрывало. Видеть сквозь темную ткань Вероника не могла. Ее онемевшее тело лишь еле уловимыми ощущениями давало знать, что ее подняли и куда-то несут. Хлопнула дверь ее квартиры, и замок закрывать не стали – то ли грабить еще вернутся, то ли просто плевать им. Шум лифта. Писк открывающейся двери подъезда. Почему никто не попался на пути, не заметил, что они делают? Хотя они бы соврали… Они не идиоты. Может, и не первый раз такое проделывают. А раз их до сих пор не поймали, то проделывают успешно.

Погрузили в машину. Везли куда-то. Долго или нет – она не знала, но боялась, что долго. Тогда, скорее всего, онемение начнет отступать, когда крысы доберутся до нее, и она почувствует боль…

Когда ткань сняли с ее лица, Вероника увидела над собой чистое звездное небо. Она находилась на каком-то пустыре, огни здесь горели, но только на расстоянии.

– Нелегко найти место, где крыс много, – пожаловался главный. Причем так искренне, словно надеялся на ее сочувствие. – Но тут они точно бывают. Сюда из подпольных пищевых цехов отходы свозят… крысы тут привычные к большим кускам мяса. Хотя для тебя это бесполезная информация… Эх, жалко, куколка, что мы уже опаздываем! Грех не использовать такую природную красоту напоследок! Ладно, что ж, приму этот грех на душу!

Как можно быть таким?.. Без разницы уже.

Ее швырнули в какую-то канаву. Неподалеку от себя Вероника увидела обглоданную кость – похоже, коровью. И снова крик не вылетел из горла… Еще чуть-чуть, и она станет такой же костью!

Но онемение пока держало. Быть может, будет не больно…

Она прикрыла глаза, слушая, как они смеются, как заводят мотор и уезжают. Это не шутка, все происходит на самом деле. Скоро крысы, напуганные появлением автомобиля, снова вылезут.

И все. Она уже ни на что не может повлиять.

Вероника намеревалась держать глаза закрытыми до самого конца. Может, даже заснуть получится, а это лучший вариант в ее случае! Но треск сухой травы у самой ее головы заставил ее переменить свое решение.

Распахнув глаза, девушка увидела у самого своего лица, частично прижатого к грязи канавы, тяжелые черные ботинки.

Глава 10

Этого вызова Марк не ожидал, не был к нему по-настоящему готов. Хотя, наверно, следовало бы. Но жизнь пока что не вошла в привычную колею… вообще ни в какую не вошла. Звонок из полиции застал его врасплох:

– Приезжайте. Нужно опознать тело.

Не верилось, что если уж Эрик ничего не нашел, то кому-то другому удалось… Как? Там эти несчастные водолазы днем и ночью работали! Хотя их ведь сразу предупреждали, что городская река – штука непредсказуемая. Труп вполне могло закидать мусором, могло выбросить далеко на берег, могло вообще в какую-то трубу загнать…

Он не знал, какой из вариантов подтвердился в конечном счете. Не смог спросить.

При всем том, что ему приходилось испытывать сейчас самому, Марк все равно понимал, что Эрику еще хуже. Это ведь такой удар по его вере в то, что она жива! Будет тело на металлическом столе, которое враз разрушит все надежды…

– Думаю, тебе лучше не ехать, – тихо сказал Марк.

– Нет, – жестко и холодно ответил Эрик. – Я должен.

– Ей, что ли?

– Себе.

Сложно было понять, о чем он думает. Даже в такой ситуации Эрик прекрасно владел собой. Хотя о чем может думать отец, которого вызвали опознавать труп дочери?

Марк был рад хотя бы тому, что удалось отговорить от поездки Вику. Она рвалась поддержать его, но он как раз не хотел, чтобы она проходила через это. Сейчас Вика осталась единственным его близким человеком, он не имел права причинять ей такую боль. Труп пробыл под водой несколько дней, это не то зрелище, к которому стоит стремиться… Особенно когда речь идет о том, кто был тебе дорог.

Тем более что за окном уже стемнело. В принципе большой опасности нет, но Марк предпочитал, чтобы в такое время его жена оставалась в поселке. За въездом следили люди Вадима, они гарантировали, что ни одна посторонняя машина не проедет. К тому же раз в два часа они обходили поселок, это тоже плюс.

Ну а самое главное, Даниил лично объявил ему о том, что предпринял дополнительные меры безопасности для охраны двух их домов. Какие именно – уточнять не стал. Но Марк доверял ему.

– Не задерживайтесь там, – попросила Вика, провожая их до двери. – Мне тут одной плохо…

– Может, к Агнии пойдешь, подождешь там?

– Нет, я уж лучше здесь. Дело не в компании. Я хочу, чтобы ты был рядом.

– Я скоро вернусь…

По крайней мере, на это Марк надеялся. Он понятия не имел, как все пройдет.

Однажды его уже вызывали на опознание… когда умерла Лена, мать Евы. Тогда все было как в тумане… Но сейчас хуже. Ведь сестру он хоть и любил, а контакт с ней не поддерживал много лет. Лена вроде как сама отстранилась от него, исчезла задолго до своей смерти. К тому же тогда вместе с горькой новостью о смерти пришло утешение: у него есть племянница! По-своему он все же обрел семью!

А теперь он едет опознавать труп этой племянницы. Четыре года спустя. Не уследил… как теперь с этим жить?

Они ехали молча довольно долго. За рулем был Марк; они даже не обсуждали это, просто само получилось. Впервые за эти дни Эрик терял контроль. Это было не очевидно, посторонний бы и не заметил, что со спокойным, собранным мужчиной что-то не так. Но Марк слишком хорошо его знал.

– Мне кажется, тебе было бы лучше остаться с Викой, – сказал он.

– Не вариант.

– Тогда хотя бы… Хотя бы не заходи туда, не смотри на нее. Я сам смогу…

При всей своей боли Марк понимал, что его спутнику сейчас хуже. У него есть Вика, есть будущее с ней, а у Эрика не осталось никого.

– А ради чего же я поехал, если не пойду? – горько усмехнулся Эрик. – Покататься?

– Тебе не стоит видеть ее такой…

– Мне много чего не стоило делать в этой жизни. Например, оставлять ее одну.

– Она была не одна, а со мной, – напомнил Марк. – Если следовать твоей логике, это я виноват в ее смерти! Я, кстати, не уверен, что это не так…

– Перестань. Я знаю, как велик соблазн самобичевания в таких ситуациях. Никто не виноват… Ева поступала так, как хотела. Остановить ее можно было лишь временно, например под замок посадить. Но даже так я сильно сомневаюсь, что это могло серьезно повлиять на ситуацию. Она бы нашла способ сделать по-своему.

– Да. Но ведь ты все равно винишь себя?

– Как и ты. Потому что это не взвешенная, а эмоциональная реакция.

Городской морг встречал их желтыми огнями окон на фоне ночной темноты. Здание было незатейливым, как и большинство больниц, но сейчас оно показалось Марку особенно мрачным. Даже появился импульс никуда не ходить, уехать отсюда, чтобы и дальше не знать.

Потому что он, несмотря на то что видел ее смерть, все равно в глубине души смел надеяться, что она смогла спастись. Чудом, но смогла! Чудеса ведь тоже случаются иногда… Ева была необычной, это должно было сработать на нее!

Когда же они увидят труп, право на надежду автоматически исчезнет. Придется жить дальше – проживать через похороны и новый мир без нее.

– Нам необязательно ходить туда вдвоем, – заметил Марк, заглушая мотор.

– Это точно. Ты можешь остаться.

– Я не это имел в виду…

– Я знаю. Но я иду в любом случае.

У дверей морга их встречал не совсем трезвый санитар. И уже это было странно. Марк помнил опознание тела Елены: тогда присутствовали представители полиции, судмедэксперт, даже психолога зачем-то притащили, плюс человек из отдела опеки пришел, чтобы рассказать про Еву. Но это было в Германии, может, в России по-другому все?

Эрика сложившаяся ситуация тоже несколько смущала:

– Простите, а следователь где?

– Уехал! – Санитар махнул рукой в неопределенном направлении. – Вызвали куда-то! Мне вам это сказали… Труп показать. Я и показываю!

– Где нашли тело? – глухо поинтересовался Эрик.

– На берегу реки, где ж еще… Днем сегодня прохожие заметили. Там есть записи, где точно это было…

Они вошли в просторный прохладный зал, освещенный бледным светом больших ламп, закрепленных под потолком. Похоже, тело подготовили для опознания, потому что лежало оно на столе, а не в камере. Марк снова подумал, что не место здесь ее отцу, но сказать не получилось: голос словно отнялся.

А вот санитар к таким условиям работы привык. Ни трепета перед смертью, ни сочувствия по отношению к родственникам он не испытывал. Когда они подошли ближе, Марк и Эрик остановились в паре шагов от стола, а он преодолел это расстояние и откинул в сторону часть темной ткани.

Это была не она. Определить это можно было сразу, несмотря на то что вода обошлась с мертвым телом жестоко. И все же это была не Ева!

Перед ними лежала довольно полная женщина лет тридцати – тридцати пяти, с короткими русыми волосами и одутловатым лицом. Но самое главное, даже если бы надежда сыграла с ними злую шутку и они бы перестали узнавать знакомые черты, искаженные смертью, это все равно не могла быть Ева. Потому что на шее у трупа не было ни царапины.

– Что это такое? – первым опомнился Эрик. – Почему нас вызывают опознавать это? У вас же была фотография Евы!

– Стоять! – тут же возмутился санитар. – Никакой Евы я не знаю и фотографий мне не давали! Я вам вообще не звонил! Это мне позвонили и сказали побыть тут, вас пустить на опознание, потому что у врачей-то рабочий день закончился! Я одолжение делаю, а на меня еще и наезжают!

– Какое одолжение? Кому?

– Да следователю! И тому, который звонил, и всем вообще! Потому что этот трупешник уже три дня опознать не могут! И не опознают, явно же бомжиха какая-то была!

Марк и Эрик переглянулись. Ситуация резко изменилась, буквально на сто восемьдесят градусов развернулась. Похоже, их намеренно заставили приехать сюда! Учитывая ситуацию, в которой они оказались, потенциальных причин могло быть всего две. Либо на них планировали напасть по пути в морг, либо надеялись устроить ловушку в доме.

Но по пути сюда нападений не было. А дома Вика осталась совсем одна.

* * *

Когда сложностей добавляют враги, то это неприятно, но логично. А когда свои же люди тебя чуть ли не подставляют… Вот и как с ними дело иметь после этого?

Мочалова объявили в розыск. Если бы речь шла о ком-то другом, Брагин уже давно пустил бы ему пулю в лоб, а тело порубил на куски и скормил свиньям. Метод был проверенный и надежный! Но в данном случае пришлось взять себя в руки. Сизый был слишком уникален, второго такого найти будет непросто, если вообще возможно!

Самое противное, что этот прыгун чертов знал о собственной незаменимости. Поэтому, услышав о розыске, только фыркнул:

– И что? Пусть ищут, флаг в руки!

Радовало то, что окончательно он не зарывался. Несмотря на всю свою браваду, Сизый понимал, какой серьезный промах совершил. Убийство паркурщика было его инициативой, а значит, и ответственность вся на нем.

К настоящему моменту они уже решили, как исправить ситуацию. Задание не из простых, но Сизый, казалось, был вдохновлен. Еще бы! Если выполнит, то ему все прощается, все проблемы с розыском Брагин берет на себя! А выполнить такое ему будет нетрудно.

На сегодня Евгений планировал завершить работу. Ни переговоры вести, ни новые планы строить ему не хотелось. А хотелось как раз расслабиться с коньяком в спальне, причем дополнив коньяк Стейси… классика жанра!

Он уже собирался покинуть кабинет, когда с поста у ворот ему сообщили, что у него гостья. Вероника Стриженко.

Это удивило Брагина. Он не ожидал девушку сегодня, они совсем недавно виделись! Да и потом, она никогда не приезжала без предупреждения… и без приглашения тоже!

На Веронику у него были большие планы. И не только в служебном отношении. Как осведомитель, она была уже не слишком ценна, ведь Баренцов вышел из игры. Да и не платил Евгений осведомителям столько. Но ее случай – особый.

Она понравилась ему практически с первой встречи. Еще до знакомства с Вероникой Брагин подумывал о том, что пора бы жениться и завести семью. В отличие от брата он хотел воспитывать законных наследников, даже если для бизнеса это уязвимость. Егор пусть кукует в одиночестве до старости, а он такого себе не желает!

Стейси в качестве официальной супруги он даже не рассматривал. Во-первых, он был слишком хорошо осведомлен о ее прошлом, знал, сколько мужчин через нее прошло. Это не делало ее худшей любовницей, даже наоборот, она многое умела, да и талант у нее не отнять. Но на роль матери его детей проститутка, пусть даже не признававшая себя таковой, не годилась!

Во-вторых, ее жестокость он считал скорее недостатком. Для бизнеса это опять же полезно. Редко какая женщина сможет так решительно других на смерть отправлять! Да и в плане интриг ей нет равных. Но здесь граница между бизнесом и семьей должна быть четкой. Такой человек становится плохим спутником жизни… и наследственность дурная.

Вероника – другое дело. Она была молода, красива, здорова. Вряд ли девственница, но никаких скандалов за ней не числилось, это Евгений уже проверил. Он не льстил себе надеждой, что она наивная дурочка, понимал, что у девушки свой интерес в романе с ним. Да пусть так! Лишь бы вела себя по-умному, детей рожала, и тогда оба они будут довольны. Брагину нравились ее интеллект и деловая хватка, при этом он чувствовал, что моральных ограничений у Вероники все же больше, чем у Стейси.

Пока что их отношения развивались именно так, как он ожидал. Ее нынешний визит стал первой неожиданностью со времени их знакомства.

– Пропустить! – велел Евгений.

Вскоре девушка была уже на крыльце его дома, Брагин лично открыл ей двери. Когда Вероника шагнула из вечерней темноты в ярко освещенный холл, мужчина невольно присвистнул.

Нет, одета она была по-прежнему безупречно: изящный деловой костюм, туфельки на шпильке, идеально подобранные аксессуары. Но с этим строгим образом резко контрастировало ее лицо…

Аристократичную фарфоровую кожу девушки покрывала сетка кровавых царапин. Губы были рассечены и опухли, правую сторону лба деформировала солидных размеров ссадина. Даже голубые глаза, казалось, померкли, потеряв свой цвет!

Вероника стыдилась своего нового образа, старалась прикрыть лицо волосами, низко опускала голову, но скрыть травмы все равно не могла.

– Что случилось? – только и смог произнести Брагин.

– Нам нужно поговорить, – отозвалась девушка. Голос ее звучал сипло, так, будто она долго кричала или плакала. – Наедине, чтобы гарантированно никто не подслушивал.

– Давай за мной.

Он провел ее в свой кабинет и запер двери. Хотя в доме и так никого не должно быть… Жан у себя в комнате уже часа три, наверно, сидит и не вылезает. А Стейси еще из фитнес-клуба не вернулась.

Он вопросительно кивнул на бар, но девушка лишь покачала головой:

– Не надо, я на лекарствах.

– Ты расскажешь мне, что произошло?

– Знаешь, я долго сомневалась, идти к тебе или нет. Боялась, что будет только хуже. Не могла поверить, что ты не знаешь, что происходит в твоем собственном доме, и тоже участвуешь в этом. Но в итоге я решила, что ты на такое не способен. Не могу похвастаться, что так уж хорошо знаю тебя, но… Я пришла к тебе, а не в полицию.

– Ты хочешь сказать, что это с тобой сделал кто-то из моих людей?!

Евгений был взбешен. Не только потому, что ее травмы свидетельствовали об очень жестоком обращении, а она была ему симпатична. Даже не в этом дело сейчас! Кто-то нагло и бесцеремонно пошел против его воли.

Он должен был знать, кто способен на это. Потому что наглость – первый шаг к предательству.

– Расскажи мне, что случилось, – попросил он.

– Случились три вышибалы, которые поздно вечером вломились ко мне в квартиру. Связали меня и, прямо как в каком-то дурацком фильме, поставили видеосообщение. А там знаешь, кто был главной звездой? Стейси Сантос собственной персоной. Если вкратце, то ей очень уж не хотелось терпеть меня и терять тебя. Поэтому она решила меня убить.

Вероника старалась говорить спокойно, и у нее почти получалось… Почти. Иногда голос девушки, и без того бесконечно усталый, подрагивал. Как бы она ни храбрилась, ей тяжело было вспоминать о случившемся. Именно поэтому Евгений был уверен, что она не врет.

Да и вряд ли кто-то мог бы придумать такое! А Стейси ведь достаточно оборзела, чтобы подобное устроить…

– Те трое были в масках или без? – поинтересовался Брагин. – Сможешь опознать их?

– Без… станут они маски надевать, чтобы убить человека! Не предполагалось ведь, что я выживу… А насчет опознать… не уверена, Женя. Я боюсь даже думать о них, не хочу представлять, каково будет с ними встретиться!

Она не играла в непробиваемую женщину-солдафона и честно признавала свою слабость. Ему это нравилось.

– Что они сделали?

– Вкололи мне какую-то дрянь. Стейси сказала, что это из препаратов, которыми ты занимаешься…

– Твою мать, – вполголоса произнес Евгений.

Он не скрывал от Стейси, что хранит образцы товара у себя дома, но был уверен, что ей хватит ума не трогать их!

– Меня после этого парализовало, – продолжила Вероника. – Думаю, зрелище этих козлов радовало… Но они ничего не сделали, потому что спешили куда-то.

– Ты не помнишь, куда?

– Вроде на дежурство…

Это упрощало ситуацию! Возможно, не придется даже устраивать девушке очную ставку с ними, достаточно будет проверить, кто дежурил вчера и кто прибыл к коттеджу втроем.

– Как они собирались убить тебя?

– Они… – Вероника вздрогнула, запнулась, но быстро взяла себя в руки. – Они хотели скормить меня крысам. Отвезли на какой-то пустырь, сказали, что там часто мясо скидывают и грызуны прикормлены. Потом уехали… бросили меня. Я все еще не могла двигаться, а они еще и порезали меня… всю… чтобы запах свежей крови крыс привлек. Но сильно не резали, чтобы я наверняка была сожрана заживо! Добрые они у тебя…

– Я разберусь с ними, – пообещал Евгений. – Клянусь, Вероника, я об этом ничего не знал. Но… как тебе удалось спастись?

– Удача обо мне вспомнила… вовремя, да? На том проклятом пустыре именно в эту ночь не было пусто. Там собралась какая-то шпана… Молодые парни, готы… Удрали от родителей, чтобы травку покурить! Машина их спугнула, они спрятались, а когда те трое уехали – вылезли. Решили, что труп кто-то привез, раз движения и криков нет… А обнаружили меня! Хорошо еще, что это не отморозки какие-то оказались, а обычные домашние мальчишки, которым приключений захотелось. Они меня к костру подволокли, плащами накрыли, я ж почти голая была! Где-то через час онемение начало проходить. Я смогла объяснить им, что случилось… Не все, конечно. Сказала, что это бывший мне так мстит. Они помогли мне добраться домой, я им денег дала… А у меня вся квартира кровью моей заляпана…

Она наконец сорвалась, расплакалась, закрыв лицо руками. Евгений ее не трогал; он и утешать не умел, и сочувствия не испытывал. Не из-за нее конкретно, просто все его мысли были сосредоточены на том, что он сделает со Стейси и теми тремя, что продались ей в обход его приказов!

Такого неповиновения, да еще в собственном доме, в команде приближенных Брагин стерпеть не смог. Из-за того, что Лука Аворио когда-то слишком близко подпустил предателя, начала разваливаться организация!

Вероника оправилась довольно быстро – на удивление быстро для молодой женщины.

– Извини, – усмехнулась она. – Не хотела устраивать тут такую драму.

– Тебя можно понять.

– Не надо меня понимать… Это ерунда все. Я справлюсь. Тогда тоже справилась. Кровь оттерла, утром уже в больницу ездила… Мне антибиотики какие-то вкололи, чтобы заражения не было. Не бойся, там я тоже правду не сказала. Сослалась на то, что меня избил муж. Такая у нас реальность… в эти вещи верят. В полицию я тоже не ходила.

– Спасибо.

Она не смогла бы ему серьезно навредить, откупаться от полиции Евгению было не впервой. Но на фоне прочих неприятностей ему сейчас это было не нужно.

– С тех пор глаз не сомкнула… веришь? – вздохнула Вероника.

– Бывает.

– Да, наверно… Двое суток уже. Боюсь! Черт, как на работу идти? Сегодня отпросилась, а завтра придется показаться… и оправдываться! Хорошо было бы сегодня выспаться, но не думаю, что в моей квартире это возможно…

– Тогда оставайся у меня, – предложил Брагин.

– Что?..

– Я без намеков. Дам тебе гостевую спальню, одна у меня занята, а одна еще пустая стоит. Она запирается изнутри, если тебе это для безопасности важно. Но тебя здесь никто не тронет, это я гарантирую. Поживешь здесь пару дней, подлечишься и в себя придешь. Это меньшее, что я могу для тебя сделать. Да, я ничего об этом не знал, но повредили тебе все равно мои люди. Я буду рад загладить вину.

Играть в благородного рыцаря Евгений не собирался. Первые пару ночей он действительно не планировал трогать Веронику, пусть оправится. Да она с такой физиономией и желания особого не возбуждала… А дальше – видно будет.

Он был рад, что Стейси не приказала ее изнасиловать. Значит, женой ее еще вполне можно сделать. А что? Достаточно живучая, чтобы рожать его наследников!

– Не знаю… – сомневалась девушка. – Стейси ведь тут…

– Ты всерьез считаешь, что эта курва здесь задержится? Я тебя умоляю… Стейси, считай, история!

Брагин говорил это не ради показухи. Он действительно придумал, как наказать зарвавшуюся содержанку.

* * *

Может, и правда стоило отправиться к Агнии. Но Вика сейчас не готова была к этому. Не хотелось видеть никого, кроме Марка. Потому что в семье переживать горе проще, даже близкие друзья не всегда способны помочь.

Да и потом, она не исключала, что ее присутствие несет угрозу. А у Агнии дома – маленькие дети. И даром что охраны много, иногда достаточно одного выстрела, чтобы случилось непоправимое! Опыт Евы это показал.

Поэтому девушка осталась дома одна. Чтобы отвлечься, не думать о том, чем сейчас заняты Марк и Эрик, она анализировала ситуацию.

Что им известно? Ничего, кроме имени того акробата. Определить снайпера не удалось. Баренцов, который сначала трубил, что что-то обнаружил, поджал хвост… Скорее всего, ему угрожали. Вика не была удивлена тем, что он испугался. После того что произошло с его охранником, кто угодно испугался бы!

Да и она переизбытком смелости похвастаться не могла. Страшновато было представлять, какую силу являет собой преступная организация, пусть и ослабевшая, но далеко не беззащитная, и сектант с уникальными способностями к гипнозу.

Ведь не зря же Ева стала первой жертвой… Только он мог ее обмануть, это больше никому не дано! У него и повод был расквитаться с ней…

Во всем происходящем чувствовалась печальная ирония. Они знали, кто за ними охотится и почему. Все, и расследования не надо! А толку нет. Потому что остановить преступников нельзя, они не успокоятся до тех пор, пока никого не останется. А даже если нет… Еву вернуть все равно невозможно.

Вика видела, как по улице не спеша прошли охранники, назначенные Вадимом. Она им даже в окно помахала, показывая, что с ней все в порядке. От их присутствия было чуть-чуть спокойней на душе, но страх полностью не уходил. Инстинкты оставались напряженными, готовыми к подвоху.

Она была не в том состоянии, чтобы смотреть телевизор или даже сидеть в Интернете. Пыталась читать, но строчки путались перед глазами. Вика просто отдыхала в тихом пустом доме, на диване рядом с ночной лампой – единственным пока источником света.

В этой тишине она и услышала шорох. Похоже, то ли окно хлопнуло, то ли упало что-то… и звук доносился из комнаты Евы!

Девушка и сама не знала, почему это имеет такое значение. Было чувство, словно надежда, почти угасшая после объявления о том, что труп найден, вдруг вспыхнула с новой силой. Надежда – она ведь сильнее отчаяния во многом.

Понимая, что нельзя этому радоваться, это всего лишь иллюзия, Вика все равно кинулась наверх. Разум уже рисовал ту картину, в которую хотелось верить. Ева все-таки спаслась, и неважно, с помощью какой магии. Отлежалась где-то, потому что раны у нее были. А потом вернулась сюда, к родным! И плевать, почему вот так, а не позвонив по телефону… Главное, что все хорошо!

Вика буквально взлетела по лестнице, преодолела коридор и замерла на пороге спальни. Комната и правда не пустовала. В рассеянном свете фонаря, пробивавшемся через открытое окно, можно было разглядеть силуэт.

Только это была совсем не Ева. Высокая, подтянутая фигура… и очевидно мужская.

Такого Вика не могла предвидеть. Она была уверена, что увидит здесь Еву – или вообще никого. Ведь поселок охраняют, сюда не может проникнуть посторонний!

Но это если он на машине и дилетант. А этот дилетантом не был. Видимо, он миновал патруль и не побоялся попасться в обзор камеры наблюдения, потому что не первый раз уже это… Даже при таком скудном освещении Вика могла различить черты Дмитрия Мочалова.

– Ты? – выдохнула она. – Что ты здесь делаешь?

– А ты, наверно, та сучка, которой Дэн меня сдал? Или нет? Надеюсь, что ты. Из-за тебя нормального пацана замочить пришлось…

Она пыталась понять, кого может позвать на помощь. Если крикнуть, ее вряд ли услышат в соседних домах или даже на улице. Что тогда? Звонить? Но телефоны, и городской, и мобильный, остались на первом этаже!

Да и если бы аппарат был у нее в руках, черта с два бы Сизый дал ей шанс набрать номер. Она помнила то видео, где он нападал на Дэна. Этот человек ненормально быстр! Даже другой паркурщик от него уйти не смог, а ей и мечтать не приходится!

– Знаешь, мне это задание дали как наказание, – задумчиво добавил он. – За то, что я засветился. Наказание, потому что риск очень большой. Но я не верю в этот риск! Видел я здешних слизняков! Они не смогли бы поймать меня, даже если бы мне глаза завязали! А я рад, что мне доверили убить тебя, у меня от тебя слишком много проблем!

Не от нее, а от Агнии, если уж быть точным. Но Вика не видела никакого смысла объяснять это или даже упоминать имя подруги. Ему приказали убить ее…

И у него, скорее всего, получится. Но поверить в это было даже сложнее, чем в смерть Евы. Своя смерть кажется недопустимой всегда.

Где-то внизу зазвонил мобильный телефон. Судя по мелодии, это Марк… Они, должно быть, уже опознали тело. А скоро будут опознавать второе.

Вика отступила на шаг. Сизый сделал шаг вперед, продолжая ухмыляться. Он-то никуда не спешил, он был слишком уверен в своем превосходстве. И не напрасно!

– Абонент, не дергайся, ты сейчас для всех недоступна.

– Что мне сделать, чтобы ты не нападал? – Вика старалась сохранить хотя бы видимость хладнокровия. – Я могу заплатить…

– Хоть заплатить, хоть отсосать – детка, даже не начинай с этим! Я на своего шефа работаю давно, всем доволен и прекрасно понимаю, что твои попытки заплатить ничего не значат. И, как я уже сказал, мне приятно будет убить тебя. Ты – проблема, от которой надо избавиться.

Она продолжала отступать, а он не запрещал ей. Это его по-своему забавляло. В коридоре Вика свернула не к лестнице, а в другую сторону, хотя тот участок был короче и заканчивался закрытой дверью. Может, это и было глупо, а разумнее – кидаться к лестнице, чтобы спастись. Но Вика полностью осознавала, что тогда он ее с этой лестницы и спустил бы.

У нее оставалась одна надежда: проскочить в спальню, запереться там и звать на помощь. Каким бы ловким он ни был, он дверь за пару секунд не сломает! Может, Агния ее услышит?

Не может все вот так закончиться…

Но Сизый без труда разгадал ее замысел:

– Даже не мечтай, курочка! Чем больше я буду бегать, тем сложнее тебе будет умирать.

– И что мне тогда делать?

– Закрыть глазки и стоять на месте!

Да уж, умереть как овца… Уже сама перспектива накрывала ледяной волной страха, Вике чудом удалось не поддаться панике. Но как от него спастись, как?!

В момент, когда духовные силы были на исходе, прозвучал незнакомый мужской голос:

– Думаю, на данном этапе мы оставим даму в покое. Твоей проблемой буду я, если не возражаешь.

Вика, сосредоточенная только на непосредственной угрозе, и не заметила, когда он появился. Мужчина поднялся по лестнице так тихо, что ему и Ева позавидовала бы! Теперь он стоял на самом краю ступенек.

Это был не один из охранников, потому что те всегда патрулировали по двое-трое. Вооружен он, похоже, тоже не был и держался расслабленно. Скорее всего, сосед, который заметил, как в дом через окно пробирается посторонний!

Но почему он не позвал на помощь? Решил, что справится сам? В случае с Сизым это слишком наивно!

– Иди отсюда, спаситель хренов, – обернулся к нему Сизый. – А то я и тебе шею сверну за компанию!

– Это вряд ли. – Мужчина оставался все так же невозмутим. Казалось, что ситуация даже забавляет его!

– Он очень опасен! – вмешалась Вика. – Не смотрите, что у него оружия нет! Пожалуйста, бегите и позовите на помощь!

– В жизни я от таких недомерков не бегал, – пожал плечами ее самоназначенный спаситель. – И сейчас не собираюсь. Оружие у него, кстати, есть – пистолет за поясом. Но скоро не будет.

Ухмылка Сизого исчезла сама собой.

– Доигрался, блин!

Он двинулся вперед так быстро, словно вместо суставов природа снабдила его пружинами. Такой скорости следовало ожидать! Он ведь убил Дэна, который тоже паркуром занимался… значит, способности у него, несмотря на прежнюю травму, исключительные!

Вика не представляла, как от такого можно уклониться. Но незнакомый мужчина каким-то образом справился! Он ушел от нападения легким, едва уловимым движением, почти не отступив от лестницы. Более того, он грамотно подтолкнул Сизого вперед, скинув его с лестницы.

– Не суйся, – велел он Вике. – Я с ним сам разберусь.

– Да пожалуйста, – только и смогла прошептать потрясенная девушка.

Сизый приземлился ловко, тут же вскочил на ноги и потянулся к пистолету, который действительно был за поясом. Но его соперник уже находился рядом, и одного удара хватило, чтобы отправить оружие в дальний угол комнаты.

– Нет, так не годится, – рассмеялся незнакомец. – Я не для того согласился на это, чтобы ты вот так отделался! Мне сказали, что будет достойный соперник. Покажи мне, соврали они или нет!

– Я не знаю, кто ты… Но скоро покойником станешь!

Слова были громкими, и Сизый явно рвался их подтвердить. Но это оказалось не так просто, и вся злость на свете не могла ему помочь. Если Дэн с самого начала убегал от него, то этот соперник просто играл с ним, как кот играет с мышью.

Правда, и Мочалов не спешил отступать. Он подавил гнев и снова четко контролировал свои движения. Их драка со стороны больше напоминала танец: оба ловкие, сильные и гибкие. Вика даже не представляла, что такое возможно!

Их силы не были слишком уж различными. Пару раз Сизому удалось нанести пару удачных ударов, но не более. Соперник, некоторое время отступавший, вдруг перешел в нападение.

– Я тебя оценил, – пояснил он. – Действительно, хорошо. Но тебе не хватает практики с теми, кто тоже умеет так двигаться. Ты привык к медлительным противникам, а это очень балует.

– Заткнись!

Сизый задыхался, как и полагалось при столь интенсивной драке. А вот его соперник говорил почти ровно, лишь изредка ускоряя дыхание! Вика понятия не имела, кто это, и сомневалась, что будет в безопасности, если он победит!

А незнакомец лишь подзадоривал противника:

– Давай не расслабляйся! Против тебя еще и твоя старая травма… Что это было? Перелом? Или коленный сустав подвел?

– Пошел ты!

– Ну, нет так нет… Пора заканчивать!

Он скользнул за спину Сизому так ловко, словно двигался по льду, а не по деревянному полу. Ударил быстро, всего один раз – в основание черепа. Но Мочалову это хватило, он безвольным мешком повалился на стоящий рядом диван.

Мужчина проверил пульс поверженного соперника и довольно кивнул:

– Жить будет… Хотя радость невелика. Эй, спускайся! Вика, кажется?

– Да, – робко отозвалась девушка. – А вы кто?

– Меня Андрей зовут, я муж Жин-Жин. Ты вроде бы знаешь ее, подруга Агнии… Вадим сказал мне, что тебе угрожает опасность в лице вот этого не в меру прыгучего типа. Поэтому вызвали меня. Хотя, думаю, с этим Вадик погорячился… он бы и сам справился.

В этом Вика сильно сомневалась, особенно после того, как увидела Сизого не на экране, а в реальности. Но и то, что Андрей так быстро и легко справился с ним, больше не вызывало удивления. Потому что, приблизившись, девушка наконец смогла рассмотреть его лицо.

Перед ней стоял не человек.

Глава 11

Стейси и не помнила, когда у нее последний раз так сильно болела голова. Пожалуй, в школьные времена, когда она еще не умела контролировать количество выпитого спиртного и по утрам мучилась от похмелья. Но она ту пору давно переросла! Что вообще происходит?

Девушка не без труда разомкнула припухшие веки и осмотрелась по сторонам. Она сразу поняла, что находится не в своей спальне, но и эту комнату она знала. Тоже дом Жени все-таки! Она каким-то образом попала в апартаменты для гостей.

Теперь Стейси лежала на большой двуспальной кровати, причем расстеленной. Чуть позже пришло осознание того, что она абсолютно голая. Приподнявшись на локтях, девушка обнаружила, что она не одна.

На второй половине кровати лежал обнаженный мужчина и внимательно смотрел на нее. Девушка никогда не видела его без капюшона, с открытым лицом, но сейчас даже это не имело значения.

Она и не подозревала, что гость настолько уродлив!

Его кожа была бледной, на ней яркими пятнами выделялись многочисленные прыщи непонятного происхождения – сильное воспаление вряд ли можно было связать с юным возрастом, ведь мужчине было лет пятьдесят на вид. Короткие редкие волосы он зачесывал назад, открывая лицо, на котором внимание сразу же привлекал шрам. Он тянулся от верхней губы к подбородку и скуле. Стейси не представляла, что могло оставить такой шрам: это не рану зашивали, создавалось ощущение, что с него просто сняли слой кожи, а потом позволили так зарасти.

Пока она рассматривала его, мужчина тоже глядел на нее. Его глаза казались пылающими, как стекло, за которым скрывается огонь. Он дышал часто и хрипло, но это, похоже, для него было нормой.

На одной из прикроватных тумбочек лежал чемодан, который мужчина обычно носил с собой. Сейчас он был открыт, и внутри Стейси видела кислородный баллон и маску, соединенные тонкими проводами и фильтрами.

– Что я здесь делаю? – возмущенно спросила девушка, прикрываясь простыней. – Как ты приволок меня сюда?

– Я? Приволок тебя? Нет, ради такого я не буду рисковать здоровьем. Ты пришла ко мне сама.

– Я не могла к тебе прийти!

– Еще как могла. Пришла… да и многое другое тоже делала. После этого, кстати, довольно глупо прикрываться.

– Что ты несешь?

– Подумай сама. И ты вспомнишь.

Память действительно включалась. Но Стейси это совсем не радовало.

Он пришел к ней вчера вечером. Постучал, она открыла, не чувствуя подвоха – она была у себя дома, в своей спальне! Но потом что-то случилось… Стейси так и не поняла, что он сделал, но это изменило ее.

То, что она творила дальше, не могло присниться ей и в страшном сне. Она ползла за ним на четвереньках, как собака, умоляя взять ее. И это слышали все – охранники, прислуга, люди, которым она привыкла отдавать приказы! Она еще была в коротеньком платье с глубоким декольте, с таким же успехом она могла бы в белье за ним ползать. Она целовала ему ноги, опять же, при всех, и благодарила за такую возможность.

Но худшее началось в его спальне. Секс Стейси считала своей профессиональной сферой, умела многое и о смущении, как ей казалось, позабыла. Но это когда речь шла о сексе с нормальными мужчинами! А здесь она вынуждена была обслуживать этого урода, касаться его потной, гниющей кожи, да еще и радоваться этому!

Это было унижение, которое она не считала возможным. Девушку колотило от отвращения, когда память без намека на помилование показывала, через что пришлось пройти ее телу.

– Вспомнила, – довольно кивнул мужчина. – Я специально сделал так, чтобы у тебя все это в памяти надежно сохранилось.

– Зачем? – автоматически спросила Стейси. Она все еще не отошла от шока. Как ей дальше в этом доме жить?!

– Потому что слишком уж непобедимой королевой ты себя возомнила. Хотелось, чтобы ты не только играла соответствующую тебе роль, но и запомнила ее. Думаю, все здесь рады были такому спектаклю.

– Как ты это сделал?! Ведь я же не хотела!

– А тебя это не касается, – усмехнулся он. На его изуродованных губах улыбка едва узнавалась. – Можешь считать, что я просто выпустил твою истинную сущность.

– Ублюдок! – Девушка от злости сжала одеяло. Хотелось ударить его, но даже в ударе она брезговала прикоснуться к нему. – Женя убьет тебя за это!

– Евгений будет только рад тому, как я выполнил его приказ.

– Что ты несешь?! Женя бы никогда тебе такого не приказал!

– Сюрприз. Евгений вчера подошел ко мне и сказал, что я могу забрать тебя в единоличное пользование. Я давно уже говорил ему, что ты мне нравишься… Ты хорошая вещь. Но сразу он тебя мне не подарил, потому что ты его устраивала. Теперь же обстоятельства изменились, и вот ты моя.

Стейси понимала, что он говорит правду, чувствовала это. Но как такое возможно? Это казалось даже более невероятным, чем тот факт, что она всю ночь обслуживала этого монстра! Она была уверена, что Женя у нее на коротком поводке!

– Он не мог…

– Он, может, и не собирался, но ты заслужила это сама.

– Я? Но я вчера ничего не делала!

Хотя, если задуматься, предпосылки были… Когда она вернулась из фитнес-клуба, Женя не вышел ее встречать. Но это как раз нормально; ненормально то, что он ее в кабинет не пустил. Сухо велел его не беспокоить.

Она решила, что он просто в плохом настроении. Стейси собиралась переждать пару часиков и попробовать еще раз, но вмешался их гость.

Повезло хоть в том, что он не скупился на пояснения:

– Зато сделала позавчера. Евгений вкратце изложил мне ситуацию. Ты попыталась убить девушку, которая ему небезразлична.

– Что? – потрясенно прошептала Стейси. С момента пробуждения ее вера в то, что мир рушится, лишь крепла. – Как?..

– Дилетантский подход. Эта девушка выжила и сама приехала к Евгению.

Чертова ведьма! Как?.. Хотя понятно, как! Теперь уже Стейси проклинала саму себя за опрометчивое решение устроить сопернице мучительную смерть в крысиных зубах. Да, это было красиво… было бы, если бы получилось! Надо было заставить троих охранников, которых она подкупила, перерезать Веронике пару вен. Чтобы она умерла от потери крови даже без крыс!

– Ты не споришь и не пытаешься доказать, что ты этого не делала, – довольно отметил мужчина. – Это хорошо.

– А толку спорить? Если ты заставил меня вести себя как последняя нимфоманка, ты и правду говорить меня заставишь!

– Ты быстро учишься. Но говорить тебе уже никому ничего не придется. Евгений с тобой общаться не желает. Если мое чутье мне не изменяет, выжившая девушка станет его новой фавориткой. Что же касается тебя… У тебя было всего две судьбы: погибнуть сразу же или перейти в мое распоряжение. Тебе повезло, что я выбрал второе.

Повезло… Действительно! Но не в том, что пришлось отдать свое идеальное тело мерзкой жабе. Просто жизнь – это всегда возможность что-то изменить. Смерть уже невозможно исправить, но пока она жива, есть шанс сбежать!

– А я знаю, о чем ты думаешь, – прищурился он.

– Это так очевидно? Или ты и вправду чародей какой-то?

Задумывалась эта фраза как шутка, но в голосе Стейси не осталось иронии.

– Нет, магия тут ни при чем. Я все вижу на твоей кукольной мордашке. Ты хочешь сбежать, и это резонно. Но я очень ответственно отношусь к просьбам Евгения.

– И какой была его просьба?

– Держать тебя при себе, пока ты жива. Или убить. Но я, думаю, пока что оставлю тебя. Здесь, а о побеге забудь. – Он заглянул ей в глаза, и Стейси почувствовала, как кожа покрывается мурашками. – Хватит болтать, займись делом.

Девушке казалось, что она наблюдает за собой со стороны. Ее тело двигалось, но она не имела к этому отношения! Остановить себя Стейси тоже не могла. Она вдруг превратилась в марионетку, подчиняющуюся не своей воле, а движениям веревочек.

Она откинула в сторону простыню, больше не обращая внимания на собственную наготу. Встала, обошла кровать и опустилась на колени перед мужчиной.

– Привыкай, – посоветовал он. – Теперь так будет всегда!

Происходящее было слишком необъяснимым и всепоглощающим, чтобы прекратить это. Неужели Женя мог обречь ее на такое? Хотя какие в его случае сантименты, мог, конечно! Ради этой проклятой шлюшки, Вероники! Избавился от нее, как от надоевшей игрушки!

Стейси чувствовала, как ненависть и отчаяние в ее душе переплетаются, не оставляя места для других эмоций. Она хотела если не сбежать, то хотя бы отомстить. И у компании Жени сейчас достаточно шаткое положение, чтобы это сделать! Знать бы, как…

* * *

– А ты подумала, это он сам сотворил? – все еще удивлялась Агния.

– Люди еще и не такие татуировки делают! – оправдывалась Вика.

– Да, но в случае Андрея его особо не спрашивали!

Именно татуировками оказалось то, что Вика в темноте приняла за чудовищную маску. Хотя и без них мужчина был бы колоритной личностью. Он родился альбиносом, болезнь сделала его кожу практически белоснежной, а волосы светлыми почти до седины. По словам Агнии, именно эта его приметность когда-то сломала его судьбу.

Он был еще подростком, когда его заметили вербовщики преступной группировки, промышлявшей шоу охоты на людей. Андрея продали собственные родители, которым он, слабый и болезненный, был не нужен.

Последовали годы тренировок, психологической ломки и пластических операций. На тело молодого человека нанесли серию татуировок в виде тигриных полос. Зубы заточили, превратив в клыки. Лазерной коррекцией подправили глаза, но заставили носить контактные линзы в виде тигриных зрачков. А самое главное, убедили его, что он не человек и никогда таковым не был. Андрей позабыл даже собственное имя, научившись откликаться на позывные «Белый Тигр».

Но если с разумом играть можно, то сердце не обманешь. Андрею не нравилась его новая жизнь, охота на людей не забавляла его, а заставляла ненавидеть себя. В конечном итоге, молодой человек твердо решил, что во время очередной охоты покончит жизнь самоубийством.

Но именно на этой охоте жертвами оказались Агния и Жин-Жин. Последняя привлекла Андрея, он решил во что бы то ни стало ей помочь. И в этом он более чем преуспел: с помощью Даниила шоу было ликвидировано, организаторы отправились в тюрьму, бывшие охотники – в психиатрическую лечебницу.

На свободе остался лишь Андрей. Он прошел курс реабилитации в частной клинике, устроился работать личным охранником Даниила, получил наконец высшее образование. Теперь он возглавлял одну из компаний, принадлежащих Вербицкому.

Из-за этого Андрей в последние полгода жил в Америке. Но Вадим вызвал его, когда понял, что с Сизым им просто так не справиться. Конечно, от пули никакой прыгун не уйдет, но ведь еще попасть надо! Да и потом, такой преступник непредсказуем.

Андрей стал наблюдать за домом Вики и Марка. На успех он особо не надеялся, но решил подстраховаться. Ему даже любопытно было столкнуться с таким противником. Тренировки мужчина не прекращал ни на день, но в серьезных драках давно уже не участвовал.

Как выяснилось, охота на людей представляла собой более серьезную школу, чем паркур и последующие нападения на практически беззащитных жертв. Серьезно Сизый не пострадал, но и справился с ним Андрей достаточно легко.

– Ты уж извини, что я тебя испугалась, – в который раз повторила Агния.

– Пустое, – отмахнулся Андрей. – Меня все сначала пугаются.

Приезд Вадима собрал их всех во дворе дома Марка и Вики. Агния пришла, чтобы рассказать подруге историю ее неожиданного спасителя. Марк и Эрик, подоспевшие через полчаса после того как все уже кончилось, больше не рисковали оставлять Вику одну. Андрей пришел познакомиться в нормальных условиях. Ну а Вадим только что вернулся из изолятора, куда поместили Мочалова.

– Пока не говорит? – полюбопытствовал Андрей.

– Нет, – отозвался начальник охраны. – Молчит, иногда стонет и просится в больницу.

– Пусть не жужжит! До потребности в больнице я его не бил!

– Знаю, да и он это осознает. У него максимум легкое сотрясение мозга.

– Было бы чему сотрясаться!

– Ты прекрасно знаешь, что ни один дебил не признает себя таковым. А Сизый, кстати, не совсем дебил. Он понимает, что из больницы он еще может удрать, а из изолятора – никак.

– Дебил он, – настаивал Андрей. – Потому что не понимает, что его, страшно сказать, планы слишком очевидны!

– Ну что я могу сказать… Он хватается за соломинку! А говорить он начнет уже сегодня. Это я вам гарантирую.

Вика не хотела даже представлять, какими способами Вадим будет этого добиваться. Не хотела, и все! Потому что тогда включалась жалость, которой Сизый, собиравшийся ее убить, явно недостоин.

– Он-то скажет, этот ради работодателя собой жертвовать не будет, – задумчиво произнес Марк. – Причем если это видно вот так сразу, то работодатель его точно все знает. Следует ожидать покушений.

– Ожидаем уже, – кивнул Вадим. – Если будут покушения, будет у кого-то меньше сотрудников, а у нас – больше источников информации. Слушайте, я прошу прощения за некоторую бестактность, но я так и не спросил… Я знаю, что вчера вас вызывали на опознание…

Марк прервал его, не дожидаясь вопроса:

– Это была не Ева.

Уже ясно, что всю эту историю с трупом подстроили, чтобы разделить их. Не было гарантии, что они не поедут втроем, но высокую вероятность никто не отменял. А к Еве это никакого отношения не имело… Она по-прежнему лежит на дне. Совсем одна…

Вике пришлось в который раз осознанно запретить себе думать об этом.

Жаль, что Ева не успела познакомиться с Андреем… любопытно, как они бы друг на друга отреагировали… Много, что жаль. Девушка не успела почти все, что стоит попробовать в жизни.

Звонок мобильного телефона Вадима заставил ее вздрогнуть.

– Ты чего дергаешься? – удивился Марк.

– Нервы ни к черту, – виновато улыбнулась она.

– Тебе нужно отдохнуть…

– Я в порядке!

Вадим сначала отошел, чтобы поговорить по телефону, но сразу же вернулся. Он обратился к Эрику:

– Слушай, тут мои ребята из дежурки у ворот звонят… Говорят, что тебя хочет видеть какой-то Алексей Серов. Знаешь такого?

– Знаю, – подтвердил Эрик. – Охранником у меня на стройке работает… Но его здесь быть не должно, зачем он приехал-то?

– Моим не говорит, только упомянул, что это что-то очень важное.

Ну, важного на этой стройке хватает, учитывая, что раньше участок принадлежал той самой организации, которая теперь пытается их убить! Даже за тот короткий промежуток времени, что Вика была там, строители успели обнаружить в земле труп и чуть не попали в ядовитую ловушку.

Вполне может быть, что всплыло что-то такое, что по телефону не объяснишь, а уж при посторонних точно говорить не будешь! Эрик понимал это.

– Хорошо, пропустите его… Странно, конечно, что Алексей приехал. Он-то почему? Всего лишь охранник!

Девушка не считала это чем-то особенным. Логично было бы послать охранника, ведь управляющие точно должны остаться на месте! Да и остальные не придали этому значения. Насторожился, кажется, только Андрей, но и то Вика не была уверена, что ей не показалось.

Скоро к их участку подъехала потрепанная временем машина, настолько грязная, что определить ее цвет не представлялось возможным. Из нее довольно неловко выбрался молодой мужчина в длинном кожаном плаще. Вика невольно отметила, что наряд он выбрал странный, не по погоде. Но на этом все…

Ей казалось, что все. Андрей бросился к Эрику, который ближе всех стоял к забору, и оттолкнул его в сторону. И вовремя: зазвучали выстрелы, и земля там, где только что находились мужчины, покрылась рябью прямых попаданий.

– Все в укрытие! – крикнул Андрей. – Скорее!

Он и Эрик спрятались за кустами – укрытие было откровенно ненадежное. Вику Марк умудрился увлечь за крыльцо и замереть там, их скрывали ступеньки. Агнию Вадим буквально откинул к беседке.

Алексей этот не обращал на них внимания. Он палил просто так, без разбору, патроны явно не экономил. Но основной целью его был Эрик, и охранник не скрывал этого:

– Выходи, мразь! Как ты можешь жить после того, что сделал с ней? Думал, я никогда не освобожусь и не приду тебе мстить? Выходи, или я всех перестреляю, но доберусь до тебя! Ты ответишь за Свету!

– Какую еще Свету? – откликнулся Эрик. Судя по голосу, он не понимал, что происходит… да и немудрено! – Серов, ты вообще о чем?!

– Вылезай, гнида! Как ты мог так поступить с ней?! Прямо у меня на глазах!

– Прекрати огонь! – крикнул Вадим. – Или я буду вынужден стрелять!

Нападавший на него не отреагировал. Алексей вообще действовал с наглостью, которая здоровому человеку не присуща. Ему было плевать на то, что станет с ним самим. Все его существо было сконцентрировано на ненависти к Эрику. Убить его – а там хоть потоп!

Вадим достал пистолет и действительно собрался стрелять, но остановил его не Алексей, а Андрей:

– Не смей!

– Почему это?!

– Присмотрись, у него что-то под плащом! Может, бомба! Подожди!

У них действительно было право ожидания, потому что Алексей сделал всего пару шагов от калитки и дальше не двигался. Стрельбу уже должны были услышать у ворот, скоро подоспеет помощь!

Однако это понимал и нападавший. У него быстро кончились патроны. Тот факт, что он всего лишь изрешетил землю и разбил одно окно в доме, его ничуть не расстроил. Алексей отбросил оружие и наконец сорвал с себя плащ.

Чутье Андрея не подвело: тело мужчины действительно было обмотано плотным поясом, к которому крепилась взрывчатка.

– Ты думал, я дам тебе уйти? – рассмеялся Алексей. – Нет, только наверняка, даже если со мной!

Он бросился туда, где скрывался Эрик. Вадим хотел выстрелить, но не успел, все произошло слишком быстро. У Алексея оставалась секунда, чтобы детонировать бомбу и отправить на тот свет себя в компании Эрика и Андрея.

Но ничего не произошло. Мужчина по инерции повалился на землю, попробовал нажать кнопку еще раз, и снова никакого взрыва.

Судя по всему, бомба была неисправна.

* * *

– Я понимаю, что тебе неприятно вспоминать все это, – виновато посмотрела на нее Вика. – Но нам больше не к кому обратиться.

– Ничего страшного, это ведь мое прошлое… Мне не нужно о нем напоминать, оно и так всегда со мной.

Здесь Аманда не кривила душой. Она больше не просыпалась от ночных кошмаров, стала спокойней, но не забыла ничего. Ее жизнь все равно разделилась на «до» и «после» столкновения с сектой, нравится ей это или нет.

Она лишь научилась справляться с этим. Не было бессильной, выжигающей изнутри злости, которую могла лишь ненадолго заглушить месть. Девушка искала новые ориентиры в жизни, и одним из них была рука, сжимающая сейчас ее пальцы. Сальери специально приехал с ней, чтобы поддержать.

Вика хотела знать, мог ли Шантар так обработать человека, что тот собирался взорвать себя и неопределенное число людей в придачу. Аманда сразу могла сказать, что это очень вероятно, но предпочла выслушать всю историю.

– Его зовут Алексей Серов, он работал охранником на стройке у Эрика, – начала Вика. – Нанят был после того как мы уехали, но это не суть важно – сильно мы к охранникам присматривались! Работал нормально, но недавно взял отпуск за свой счет. Вроде бы к нему девушка приехала. Это Эрик узнал уже после нападения, когда своим позвонил. С тех пор Алексея на стройке не видели, а когда забеспокоились, у него уже был отключен телефон. Но они не придали этому значения, решили, что в загул парень ушел. Собственно, никто не знает, где он был и чем занимался с момента своего отъезда в отпуск и до этого дня…

– А сам он что говорит?

– Ну, «говорит» – это слишком интеллигентное определение тех звуков, которые он издает. Преимущественно он орет и грозится убить Эрика!

Несмотря на все старания Вики, чувствовалось, что веселье подруги показное и к ее реальному настроению не имеет никакого отношения. Недавние события вымотали; Аманде знакомо было это чувство бессилия.

– Но хоть чего-то от него добиться удалось?

– Не без этого, – ответила Вика. – С ним поработали профессиональные психологи, выяснили его версию случившегося. Он утверждает, что Эрик похитил его и его невесту Свету, когда они гуляли по парку. При этом Эрик каким-то образом убедил всех горожан помогать ему! Понимаю, что это бред сумасшедшего…

– Не совсем так, – перебила ее Аманда. – Мне доводилось видеть людей, которых обработал Шантар. Он реально внушает им воспоминания, а не просто обманывает! Они абсолютно уверены, что так и было, разубедить их почти нереально. Как будто они другими глазами видеть начинают! И другими мозгами думать, если уж на то пошло…

Так и произошло когда-то с ее братом. Он ведь не знал, что ему мерещится, он действительно видел вокруг себя чудовищ! Его глаза, полные безумного ужаса, врезались в память сестры навсегда.

Эту черту Аманда считала самой страшной способностью лидера секты. Убивать, грабить, пытать и насиловать может любой преступник – для этого, к сожалению, большого ума или особого таланта не надо. Шантар же врывался прямо в души, разрывал все внутри, оставляя после себя лишь пустоту.

– Как думаешь, имеют ли рассказы Алексея какое-то отношение к реальности? – тихо поинтересовалась Вика.

– Какое-то имеют… Как правило, Шантар брал реально произошедшие события и менял действующих лиц в воспоминаниях своих жертв. А что?

– Ничего, просто… То, что сделали с девушкой Алексея, за гранью… Нам уже удалось связаться с его родственниками. У Алексея действительно была девушка и звали ее Света, все сходится. И она тоже пропала.

– Тогда, скорее всего, с ней произошло то, о чем он говорит. Пожалуйста, не рассказывай мне, что именно.

Аманда знала, на что был способен Шантар со своими приспешниками. То, что секта уничтожена, не меняет суть ее лидера. Разница в том, что прислуживают ему теперь русские, только и всего.

– Можно как-нибудь заставить его вспомнить, куда его возили, кого он на самом деле видел? – продолжала допытываться Вика.

– Нет, это было бы слишком неосторожно с их стороны. Скорее всего, ему даже не позволили столько узнать, просто на всякий случай.

– Черт…

– Понимаю, обидно, – посочувствовала Аманда.

– Да не просто обидно, все реально непонятно куда катится! Сколько еще мы таких атак выдержим? Нас спасло то, что Вадим вызвал Андрея, и оба раза он правильно среагировал! Он, не мы! У нас не было ни шанса, Эм!

– Не говорит так, ты не можешь знать этого наверняка!

– Могу и знаю! Не было бы как минимум меня, если бы не он. А знаешь, почему? Шантар и те, кто ему помогает, уже научились просчитывать все…

– Ты поддаешься апатии, – заметила Аманда.

– Да я не знаю, что делать! В следующий раз они примут во внимание и присутствие Андрея, тогда как нам быть?!

– Вика, вы на этот раз спаслись не только благодаря ему! Он бы тоже погиб, если бы сработала бомба! Но она не сработала!

– Это верно… но тут вообще слепое везение, – вздохнула девушка. – Когда этот «пояс смертника» обследовали, оказалось, что детонатор сломан, а часть взрывчатки и взрывной механизм вообще на муляж заменили, чуть ли не на начинку от будильника! Повезло нам, что там кто-то что-то перепутал.

Аманда сильно сомневалась, что такое можно перепутать. Это ведь не шпана уличная петарды пускала! Речь идет о профессионалах! На подготовку Алексея они явно потратили огромное количество денег, времени и сил. И вот так бездарно все испортить неисправной бомбой?

А с другой стороны, какие еще варианты? Скорее всего, взрывчатку подготовили заранее, все двадцать раз проверили, операция была не спонтанная. При недостатке времени еще можно объяснить такой чудовищный провал невнимательностью. Но это – не тот случай. Догадки заходят в тупик при любом раскладе.

Лишь в одном Вика права, и это не радует: непонятно, что они вообще могут сделать, чтобы защитить себя.

Только и остается, что надеяться на новую удачу!

Глава 12

Казалось бы: может ли ситуация стать еще хуже? Оказалось, очень даже может!

После серии арестов, которые прокатились по европейским и азиатским ответвлениям организации после предательства Эрика, оставшимся филиалам и так приходилось нелегко. Егор задействовал все свои связи, чтобы хотя бы приостановить это падение. И у него получилось! Они немного оправились и начали думать о встречной атаке.

Так ведь подходить к этому нужно было с умом! А не так, как в итоге получилось…

По большому счету, Егор даже не знал, как именно его брат сошелся с этим своим французским приятелем. Хотя о том, кто такой Жан Шантар, он был осведомлен неплохо. Когда-то лидер секты являлся одним из их крупнейших клиентов во Франции, закупал наркотики и галлюциногены.

Но ведь они всегда придерживались правила: либо партнер, либо клиент! Нельзя работать с теми, кому что-то продаешь. Тогда соблазн воспользоваться твоей симпатией у них слишком велик! Это губительно для бизнеса.

Да только Женька уже отказывался отступать. Он аргументировал это тем, что секта разрушена, так что Шантар им больше не клиент. Тогда какой же из него советчик? Он свое дело удержать на плаву не сумел, а тут к ним в помощники лезет!

И все-таки Егор был вынужден отступить. Потому что видел, как сильно брат доверяет этому лягушатнику. Почти слепо! Да и сам Шантар – все-таки очень странный тип. Взять только эту привычку всюду лицо прикрывать! И этот его жуткий кровавый кашель…

Хотя тут все ясно. Насколько было известно Егору, в лидера секты кто-то метнул нож с лезвием, пропитанным тем самым наркотиком, который продавала организация. Нож угодил в легкое и так повредил его, что позже пришлось удалять. Более того, у Шантара развилась сильнейшая аллергическая реакция, все его тело покрылось гниющими язвами.

Каким-то чудом сектанту удалось выжить, но работа иммунной системы была нарушена окончательно. Без лекарств он бы не прожил и месяца, да и в кислородной маске нуждался постоянно, потому что задыхался при малейшей нагрузке. Кроме того, язвы оставили на его теле многочисленные шрамы, в том числе и тот, что уродовал его лицо.

Такие люди опасны, в первую очередь – той психической нестабильностью, которую Женька принимал за преимущество.

– Ты представь, как он сильно отомстить хочет! – увещевал он брата. – Да ему ведь и деньги не нужны, только месть!

– Тем он и опасен. Его не прельщают деньги, но и не сдерживают никакие жертвы.

– Да брось ты! Он на нашей стороне!

Со временем Егор догадался, кто именно ранил Шантара. Ненависть их гостя к молоденькой девушке, дочери Эрика, была слишком очевидна, а требование ее смерти – слишком настойчиво. Егор не представлял, как могла такая малолетка нанести серьезный вред настолько могущественному человеку, но и разбираться не хотел. Ему было плевать.

Ева в итоге умерла, но это было единственной удачей на их пути. Все остальные покушения сорвались! А ведь девка нужна была организации меньше всего, пока что в выигрыше один Шантар…

В соседней комнате зажужжал пылесос, уборщица наводила чистоту. В принципе она делала это по графику, но сегодня Егора раздражало абсолютно все.

– Тише ты! – прикрикнул он. – Голова болит!

Уборщица ничего не ответила, но пылесос тут же выключила. Знала, что с хозяином лучше не спорить.

А ведь именно Шантар уговорил их начать действовать… Бомба под машиной была его инициативой. Тогда это казалось замечательной идеей: почти всех врагов на куски разорвет за считаные секунды! Тогда останется разобраться только с Эриком, но это будет несложно: жертва, убитая горем, всегда уязвима.

Так нет же, пес вмешался! Но это еще можно было объяснить неудачей. Потом Марк ушел от пуль снайпера, хотя снайпер был инициативой Женьки, а не Шантара. Тоже мимо. Ладно… француз предложил дорогущую операцию по похищению и обработке охранника, которого Эрик знал лично. Это наносило серьезный удар по бюджету организации, там ведь надо было настоящий маскарад устраивать, парк оцеплять, чтобы посторонние не прошли, потом еще вывозить двоих пленников в Москву.

Егор согласился на это, потому что план казался безупречным. Большие траты, да, но зато финальные!

И снова ничего. Эта их «обработанная жертва», Алексей, не смог даже себя толком взорвать! В то, что ему дали неисправную бомбу, Егор не верил, с этим в организации никогда проблем не было. Это все одна большая ошибка… и Женьки, и советчика этого его корявого…

Теперь Егор пытался понять, нужно ли им это было с самого начала. Затраты, риск… а зачем? Ну, победили бы они, убили бы всех. Разве от этого исправилось бы положение организации? Нет, сам Эрик и его семейка уже ничего не решают, процесс идет на официальном уровне. Тогда зачем? Месть радует, когда у тебя есть на нее ресурсы. А так… получается, что они сами себя загнали в угол.

Этот Шантар умел убеждать, причем каким-то своим, особым способом. Он заставлял людей думать, что его идеи – это их идеи. Чуть ли не в голову напрямую проникал! Чем больше Егор думал о случившемся, тем больше убеждался в этом.

Даже хвастливый рассказ Женьки о том, как француз наказал Стейси, не радовал. Не потому что Егору было жаль эту шалаву – она ему никогда не нравилась, стерва еще та. Но сам факт, эта власть, которую Шантар имел над чужим рассудком! По идее, им надо было радоваться, что такой человек на их стороне. Однако радости Егор не испытывал: у них сейчас проблем чуть ли не больше, чем у их врагов. Да и страшно это: не знать, какая мысль действительно твоя, а какую тебе внушили.

Что теперь делать – не совсем ясно. Отступать точно нельзя, ведь после смерти девки Эрик и его родня уже не успокоятся на том, что от них просто отстали, они сами мстить захотят. А Шантару осторожность вообще неведома. Он будет переть напролом, даже если возникнет риск для организации – не свое, не жалко!

Да и черт с ней, с организацией… Возникал риск для них лично. Для него и Женьки. Сколько им еще удастся контролировать ситуацию? Да и контролируют ли они ее сейчас? Спорный вопрос!

– Надо уехать, – вполголоса произнес Егор, принимая окончательное решение.

Сейчас лучший момент для этого, потому что на Женьку тоже серьезно повлияла ситуация с последним покушением. Похоже, его наивная вера в гениальность Шантара наконец пошатнулась! Надо пользоваться моментом.

А чтобы Шантар не сильно дергался, достаточно дать ему соответствующие полномочия. Пусть сам организует новые покушения! И рискует тоже сам.

Разумеется, полностью отходить от дел Егор не собирался. У него была развитая система заместителей, свой персонал он отлично знал. С этими людьми можно работать и на расстоянии, он такое уже проделывал. Главное, что он и Женька будут вдали от этого.

Там, на каком-нибудь заброшенном азиатском берегу, можно расслабиться и уже с новыми силами подойти к ситуации. Понятно, что и Азарова с женушкой, и Эрика нужно убирать. Может, это сделает Шантар, но, скорее всего, придется все-таки им. Это не так важно, если выиграть время. Все-таки удобней чужими жизнями распоряжаться на расстоянии!

Впервые за долгое время Егор улыбнулся. Настроение понемногу поднималось, ведь уже наметился путь к решению проблем. Не самый простой, но главное – начать. Он решил сегодня же позвонить Женьке и договориться о встрече без свидетелей. В идеале Шантар ни о чем и не узнает до последнего момента.

Егор уже собирался набрать номер брата, когда его внимание привлек странный звук. Он напоминал то пиликанье, которое издают примитивные детские игрушки. Причем звук этот приближался!

Страха такая мелодия не внушает, но недоумение – вполне. Обернувшись, Егор увидел, как в дверь его комнаты въезжает довольно большой заводной грузовичок. Судя по мелодии и ярким цветам, игрушка предназначалась для самых маленьких.

– Какого черта… – недоуменно прошептал Егор, потом крикнул чуть громче, чтобы уборщица его услышала: – Эй, ты здесь? Что за дела?

Ответа не последовало. Но это и понятно, ведь он слышал, как дверь хлопнула еще десять минут назад: женщина закончила работу и ушла. Тогда откуда здесь эта игрушка?

На фоне ярких красок самой машинки особенно приметным казалось что-то темное, погруженное в ее кузов. По форме Егор опознать предмет не мог, пришлось подходить поближе. Тем более что грузовичок больше не двигался, остановившись посреди комнаты.

Женькины, что ли, шутки? Больше некому…

Странная вещь была завернута в темный платок, что делало ее еще более неопознаваемой. Егор не успел даже взять ее в руки, он только откинул ткань и увидел, что это часть той бомбы, что должна была взорваться на Алексее Серове. И это основная часть!

Он не сумел даже понять, как такое могло произойти, когда циферблат на взрывном устройстве отсчитал последние секунды…

* * *

После всего, что случилось, сложно было оставлять Вику одну. Каждый раз, когда Марк позволял себе это, что-нибудь обязательно происходило. Тут волей-неволей паранойя разовьется! Тебе кажется, что ты сам принимаешь решения, а оказывается, что тебя к ним подтолкнули, обманули, чтобы создать выгодную ситуацию.

Успокаивало лишь то, что она согласилась дождаться его в доме Агнии, где сейчас находились еще и Даниил с Андреем. Это не охранники, у них свой интерес в защите девушек есть!

– Не дергайся, – посоветовал Эрик. – Только измотаешь себя, вообще никому помочь не сможешь.

– Я уже расслабился один раз и потерял племянницу!

– Ева жива.

– Слушай, а не пора ли уже…

– Ева жива, – прервал его спутник. – Разговор на эту тему закончен.

Марк только головой покачал. Похоже, Эрик не примет правду, пока не обнаружит тело. А может, он и в тело не поверит! Точнее, в то, что оно действительно принадлежало Еве. Так и будет надеяться, что она вернется…

Хотя что плохого в этой вере? Тонуть в депрессии, заливать горе вином – или каждый вечер ждать, что она вот-вот постучит в дверь, если не сегодня, то завтра непременно? Спорный вопрос. Марку было проще отпускать родных, как он когда-то отпустил родителей и сестру. Но не факт, что это лучший вариант.

Они приехали на беседу с Сизым. Их вызвал Вадим, причем произошло это довольно неожиданно и раньше, чем они ожидали. Марк думал, что они найдут пойманного паркурщика в изоляторе, но Вадим вызвал их в частную клинику.

– Что, он попытался с собой покончить? – недоуменно поинтересовался Марк, когда они разговаривали по телефону.

В его понимании Дмитрий Мочалов был совсем не тем человеком, который ради своего руководства на себя руки накладывать будет. Не самурай все-таки!

Вадим подтвердил его догадки:

– Нет.

– А что тогда?

– Это сложно объяснить. Приезжайте, сами увидите. Причем поторопитесь…

Крайне неприятный расклад. Сизый оставался их единственной надеждой на получение хоть какой-то информации. Потому что относительно Алексея прогнозы врачей оказались неутешительны: в себя он придет не скоро, а может и вообще никогда не поправиться!

Клиника, в которую поместили Мочалова, принадлежала Даниилу. У шлагбаума их пропустили без разговоров, должно быть, Вадим заранее дал охранникам номер машины. На парковке мужчин встречала медсестра, которой было поручено проводить их к нужной палате.

Сизого поместили подальше от остальных пациентов, да еще и поставили в коридоре значки карантина.

– Это чтобы не совались посторонние, – пояснила медсестра. – У нас тут хватает таких, которым скучно и делать нечего, всюду лезут. А вообще доктор считает, что он не заразный.

– Вполне может быть, – кивнул Эрик. – Но я все равно хотел бы поговорить с его лечащим врачом.

– Он вас возле палаты ждет…

У палаты их дожидался не только доктор, легко определявшийся по белому халату, но и Вадим. Эрик сразу же направился к коллеге, а вот Марк подошел к начальнику охраны.

– Ему стало плохо утром, – не дожидаясь вопросов, пояснил Вадим. – Поднялась температура, он потерял сознание, привести в себя его не удавалось. Ну, зная, что этот у нас особый «клиент», ребята медлить не стали, мне позвонили, я его уже в больницу перенаправил. Док считает, что у него отказывает иммунитет, один за другим развиваются воспалительные процессы. А почему – непонятно.

Как ни странно, эта непонятность и была для них основным ключом. Если бы это была обычная болезнь, ее еще можно было объяснить несчастным случаем. А так… Это как раз в духе организации.

– Я с такой схемой уже сталкивался, – признал Марк. – Правда, прибегал к ней другой человек, но… Идея-то простая, кто угодно мог воспользоваться.

– Что за схема?

– Я ведь говорил тебе, что Максим, до того как с нами познакомился, вынужден был подчиняться старшей сестре. Ему это не нравилось, что не являлось секретом для Нины. Поэтому, отсылая его на очень серьезное задание, нападение на Вику, она решила подстраховаться. Максу вкололи яд. Если бы он выполнил указание, то получил бы противоядие. Если нет – умер бы за несколько часов.

– Но ведь он не выполнил задание, – напомнил Вадим. – И, насколько я вижу, жив и здоров. Как он справился?

– Он? Никак. Отказываясь вредить Вике, Макс добровольно обрекал себя на смерть. Ему повезло, что рядом оказался Эрик… Он на этих ядах собаку съел, пока на организацию работал, откачали парня кое-как. Но это с учетом того, что Нина пользовалась известным ядом, и Максим знал, что происходит. Тут, думаю, Сизый и не знал ничего…

– Точно не знал, – подтвердил начальник охраны. – Это тебе не Максим, этот себя слишком любит! Но… я все равно сомневаюсь, что это дело рук организации.

– Почему?

– Потому что Мочалов для них – очень ценный сотрудник.

– И что? Он же попался! Смотри, ему поплохело не сразу… Тут, судя по всему, инкубационный период какой-то был просчитан заранее. То есть Мочалову дали время и на исполнение задания, и на то, чтобы вернуться, даже если возникнут какие-то трудности.

– А если он не вернулся, то можно ставить на нем крест? В принципе оправданно… вполне в их духе. Это не просто болезнь, потому что в крови ничего обнаружить не удается, а ему становится все хуже.

Так ведь организация никогда с ветрянкой и гриппом не работала! Они на том и стоят, что продают яды и вирусы нового поколения. Марку оставалось лишь надеяться, что Эрик осведомлен, с чем они имеют дело.

Зато если Сизый выживет, он однозначно молчать не будет! Не в его интересах защищать тех, кто так легко был готов расправиться с ним. Он и имена назовет, и адреса на карте укажет, а если надо, то и дорогу покажет.

Если он выживет… Но организация ведь знала, что на их стороне Эрик с его медицинскими навыками. Должны были учесть, раз отправляли своего прыгуна на такое рискованное задание!

Писк датчиков, донесшийся из палаты, словно намеренно подтвердил худшие предположения Марка.

– Остановка сердца! – крикнул врач. – Бригаду реанимации сюда, быстро!

Он кинулся в палату, Эрик – нет. И по его взгляду Марк мог понять, что думают они об одном и том же.

Вопрос с Дмитрием Мочаловым организация закрыла очень ловко.

* * *

Не о такой жизни мечтала Стейси и не таким видела свое будущее. Более того, она не могла припомнить, чтобы даже в прошлом, стараясь повыгоднее продать свое тело, она опускалась до такого уровня. Но в случае с этим уродцем не было права выбора.

Она уже знала, что его зовут Жан. Так к нему обращался Женя. Он уже неоднократно заходил к нему, видел, в каком бедственном положении она оказалась… И его это только веселило! Он открыто смеялся, наблюдая, как она ползает по полу и выполняет каждый приказ нового «хозяина».

– Честное слово, Стейси, ты сейчас смотришься гораздо гармоничней, чем за все годы нашего знакомства!

Вот ведь ублюдочное существо! И это после всего, что они пережили вместе…

Девушка не сомневалась, что Жан, если бы хотел, мог бы подчинить ее полностью. Сделать так, чтобы она вообще перестала соображать и даже имени своего не вспомнила. Но он намеренно сохранил ей ясное сознание.

Стейси прекрасно понимала, что это не милость с его стороны. Наоборот, Жан ставил своей целью причинить ей как можно больше страданий. Забвение в ее ситуации было бы милостью! А так ей приходилось беспомощно наблюдать за тем, что делает ее тело – и что делают с ее телом.

Он хотел, чтобы она наблюдала свое превращение из хозяйки в игрушку.

– Хочешь золотой ошейник тебе купим? – с показательной заботой спрашивал он. – Раньше ты любила побрякушки, а теперь что? Твоя новая роль не значит, что тебе обязательно нужно забывать все старые привычки!

Она молчала, стискивая зубы от злости. Иногда Стейси все-таки не удавалось сдержать слезы, и такие моменты особенно забавляли его.

Однажды мелькнула шальная мысль, что, может, это наказание ей за то, что она сделала раньше. За унижения других людей. За решение чужой судьбы. За приговор к смерти людей, которых она не знала, просто ради своего развлечения – или чтобы привлечь внимание Жени.

Мысль мелькнула и пропала, не оставив даже воспоминания. Потому что Стейси твердо знала: не заслужила она никаких наказаний. Люди в большинстве своем – стадо, поэтому их можно убивать безо всяких там угрызений совести. Но она… она другая. Особенная. Поэтому никто не имеет права так обращаться с ней!

Впрочем, Жану на эту ее веру было плевать. Он делал что хотел, но никогда не забывал об осторожности. Он следил за тем, чтобы у Стейси не было ни малейшей возможности удрать.

А об этом она уже мечтала! Девушка ждала хоть какой-то шанс, пусть даже самый рискованный… Она бы все равно воспользовалась им!

Жан рушил эти мечты безо всяких церемоний:

– Даже не думай. Все, что было раньше, – сон и досадная ошибка. Только теперь ты живешь той жизнью, которой и должна была.

Несмотря на всю свою сдержанность, он получал искреннее удовольствие от того, что доставлял ей боль и унижал. Во всем этом чувствовалась такая ненависть, которую Стейси толком не понимала. За что ему ее ненавидеть? Они же знакомы совсем недолго!

А потом он случайно обмолвился о причине. Дело было вовсе не в ней, не в Стейси Сантос. Просто она напоминала ему о ком-то…

– Тоже блондиночка и тоже хорошенькая, – вслух размышлял он, наматывая на кулак светлые волосы девушки. – Знаешь, как было бы правильно? Чтобы ты была мертва, а она – здесь, со мной, живая. Чтобы она ползала передо мной на коленях!

Такой вариант Стейси не устраивал даже больше, чем нынешнее положение. Хорошо еще, что изменить ничего нельзя! Девка эта умерла, и довольно давно.

Стейси о ней ничего не знала и не считала нужным интересоваться. Она лишь случайно подслушала, как Жан отсылал команду на поиск ее трупа. Она тогда еще удивилась: зачем? А теперь поняла, что он просто псих, почему-то помешан на этой девке. Интересно, зачем ему сдался ее труп? Мертвому телу ведь уже все равно!

У нее хватало времени думать об этом. Когда Жан отвлекался на свои дела, он просто заставлял ее валяться на ковре посреди комнаты. Голой, конечно, – Стейси и забыла уже, каково это – чувствовать на своей коже одежду. Унижения она больше не ощущала, только злость.

Вот и сегодня он должен был вот-вот вспомнить о ней, придумать очередную поганую задачку, с которой ей придется справляться. По крайней мере, такой был замысел. А получилось по-другому.

Дверь в комнату без стука отворилась, заглянул охранник, выглядевший встревоженным чем-то.

– Что за наглость? – возмутился Жан, пониже натягивая капюшон.

– Извините, это… господин… Вас босс наш вызывает! Срочно, прямо сейчас!

– Что за истерика?

– Я не знаю, меня просили вас срочно вызвать… Что-то серьезное с его братом!

С Егором что-то случилось? Было бы неплохо, он Стейси никогда не нравился!

Жан быстро уловил, что ситуация действительно накаляется:

– Хорошо, сейчас иду.

Он схватил с тумбочки чемоданчик, без которого свою комнату не покидал никогда, и последовал за охранником.

Но на этом все. Он не привязал Стейси, не отдал никаких команд, он просто позабыл о ней. Девушка сначала решила, что это неважно, но очень быстро поняла, что он действительно упустил ее из внимания и в этом ошибся. Потому что к ней постепенно начинал возвращаться контроль над собственным телом.

Какое же это было блаженство после долгих часов бессилия! Да что там часов – дней! Осторожно, все еще не веря своему счастью, Стейси поднялась на ноги, потянулась… Так и есть, все работает!

Это и был шанс, которого она дожидалась. Упускать его ни в коем случае нельзя! Но упускать – это не только отказываться от действия, но и действовать опрометчиво.

В доме уже все усвоили, что она принадлежит их гостю, шеф ее передарил. Если она попытается убежать, ее остановит охрана. Нужно, чтобы у этих дуболомов не возникло даже подозрений в том, что она делает что-то запрещенное!

Ее одежды в этой комнате не было, пришлось «одолжить» рубашку и брюки Жана. Естественно, вещи были ей заметно велики, она была вынуждена закатывать их. А рубашку она еще и намеренно застегнула лишь отчасти. Пусть охрана считает, что ее выход – лишь новый каприз ее хозяина! Смущения по этому поводу не было, ее многие уже и голой успели увидеть.

Закончив приготовления, Стейси вышла в коридор. Она двигалась медленно, с низко опущенной головой, всем своим видом показывая, что она все еще жертва. По пути в ее собственную спальню этот цирк остался без зрителей: ей никто не встретился.

Комната, в которой она провела много лет, постепенно теряла жилой вид. Ее личные вещи сложили в коробки, многое уже исчезло. Все указывало на то, что Женя даже не рассматривал возможность ее возвращения.

Но в одном удача улыбнулась ей – ключи от машины, как и украшения, все еще лежали на комоде. Украшения девушка не тронула, хоть соблазн был велик. Только спрятала ключи в карман и направилась вниз.

На этот раз охранники ей попадались. Одни не обращали на нее внимания, другие рассматривали с интересом, но не комментировали. Находились и те, кто был не прочь похихикать:

– Стейси, а ко мне сегодня зайдешь?

– Детка, а зачем рубашка вообще?

– А одежда зачем?

Она с трудом сдерживалась, чтобы не ответить этим обезьянам. Все еще свое получат, ей главное выбраться! Возвращаться сюда она не собиралась, но как минимум полиции сообщить можно – пусть подергаются со всеми этими проверками!

Двор пустовал. Окна кабинета Жени выходили в другую сторону, а он и Жан, скорее всего, там. Теперь нужно выехать, и все, никто ее не остановит!

Ее машина дожидалась хозяйку там же, где Стейси оставила ее, вернувшись из фитнес-клуба. Кто мог подумать, что так вот все разовьется!

Но это ничего. Опустившись в водительское кресло, девушка почувствовала настоящее успокоение. Можно считать, спаслась!

Глава 13

Если бы это оказалось чьей-то шуткой, Евгений Брагин приказал бы расстрелять ее автора и закопать на каком-то пустыре. Независимо от мотивов. Но все сказанное оказалось реальностью. Уже даже в криминальных новостях показали… «Взрыв неизвестного устройства. По предварительным данным, владелец квартиры скончался до приезда медиков».

Все эти мифические персонажи криминальных новостей давно перестали казаться Евгению реальными людьми. «Двое школьников», «молодая мама с ребенком», «несколько жителей дома» – все они могли погибать, попадать в реанимацию и калечиться сколько угодно. Но сегодня впервые за ничего не значащими словами стоял тот, кого он знал лично.

Его брат. Егор. Его семья и старший в организации. Человек, который не мог умереть!

И неважно, что желающих убить его хватало – от конкурентов до родственников тех, кого Егор сам отправил в мир иной. Проблема в том, что такие, как он, умирать без боя не могут. Если бы в перестрелке где-то, еще можно понять…

«Да какая уже разница? – с горечью подумал Брагин. – Это все равно смерть».

Евгению почему-то всегда казалось, что он умрет раньше брата. А сегодня выяснилось, что он ошибался.

У него не было времени горевать, да и не умел он это делать. Смерть Егора – это странно, больно даже, а ему нужно адаптироваться. Он берет на себя полное руководство организацией, надо оповестить об этом. А среди неотложных дел – найти тех, кто расправился с Егором, и уничтожить их. Это не только вопрос личной мести, но и собственной безопасности. Во-первых, те, кто желал смерти его брату, и к нему вряд ли симпатию испытывают. Во-вторых, нужно срочно показать остальным врагам, что происходит с теми, кто связывается с семьей Брагиных!

Хотя какая теперь семья… Только он и остался.

– Как ты думаешь, это могли быть они? – глухо осведомился Евгений.

Их в кабинете сейчас было трое. Жана он вызвал, как только информация о гибели Егора подтвердилась. А Вероника пришла сама, словно почувствовав неладное. Нельзя сказать, что они сблизились за это время. Но ее появление здесь лишь укрепило его во мнении, что вопросом семьи и наследников нужно заняться как можно скорее.

Пока же девушка устроилась в кресле у окна, а разговор вели мужчины.

Жану не нужно было объяснять, о ком речь, он и сам понимал. В последние недели основные персонажи их бесед не менялись.

– Вряд ли, – покачал головой гость. – У них не хватит решительности на месть. Те, кто там остался, бесхребетные.

– И Эрик Тайлер тоже? Он вполне может мстить за дочь!

– Может, и будет, но позже. Пока что он сосредоточен на поиске тела, его главный приоритет – доказать, что она жива. Даже если бы ему удалось каким-то образом выйти на Егора, он не стал бы убивать его вот так, не допросив.

Евгений и сам это понимал. Такие люди, как Тайлер или Азаров этот… они слишком мягкие, чтобы убивать. Это не сила, а слабость с их стороны. То, что делает их овцами в стаде.

Однако он прекрасно помнил о том, что самого Тайлера должны были взорвать. И тут вдруг взрыв происходит в квартире Егора! Да, это старый добрый способ устранения конкурентов. Но… Почему именно сейчас?

– Слушай, а это… нет, не может быть.

– Договаривай, – велел Жан.

– Не стоит оно того. Я просто подумал, что это могла быть та самая бомба, которую Алексей потерял…

– Действительно, не стоит такое даже вслух произносить. Потому что это бред. Алексей ничего не терял, просто не сработал детонатор! В квартиру Егора уже направили людей? Нам нужно авторитетное мнение!

– Все будет. Жаль, что за ними не проследишь…

Это изначально было непросто, а с тех пор, как у их несостоявшихся жертв появились такие помощники, как Даниил Вербицкий и Вадим Казанов, и вовсе стало нереально. Приходилось держаться на расстоянии и довольствоваться крохами информации, которые удавалось получить.

– Даже если это не они, нужно покончить с ними прямо сейчас, – настаивал Брагин. – Смерть Егора такую волну поднимет, что никому спокойно спать не придется! А вся эта история висит над нами, мешать будет… Не хватало еще, чтобы те, кто убрал Егора, вышли на связь с Азаровым!

Жан в принципе был с ним согласен, но раздражало то, что он относился к этому слишком спокойно. Его голос звучал ровно, даже с поволокой скуки.

– Старый добрый принцип «Враг моего врага – мой друг». Да, нужно сворачивать все это дело. Жаль только, что для этого одного желания мало. С нашей стороны было уже четыре неудачные попытки. Признаюсь: я в своей практике с таким не сталкивался. Я бы уже не прочь взяться за дело сам, но… как? К ним не подступишься, они получили дополнительные возможности и укрепили оборону.

– Если вы к ним не можете подойти, сделайте так, чтобы они пришли к вам.

Это сказала Вероника. Евгений, сосредоточившись на разговоре и обилии проблем, совсем забыл о том, что она тут. Иначе он не стал бы так откровенничать! Но девушка не только не видела в их разговорах ничего страшного, но и, похоже, анализировала их, как поступила бы с любой бизнес-проблемой.

Конечно, она не была так жестока, как Стейси. Чувствовалось, что ей все еще не по себе от происходящего. Но свои приоритеты она все-таки решила связать с ним… Евгению это льстило.

А вот Жан смотрел на нее со снисхождением:

– Думаешь, это просто, милое дитя? При нынешних условиях это слишком опасно.

– Разве опасней, чем какого-то взрывателя к ним посылать?

– Именно из-за взрывателя это и опасней. Потеряно время, усилена их бдительность. У нас нет людей, у них же людей все больше. Поимка Дмитрия была предусмотрена как возможный вариант, его уже, скорее всего, нет в живых. Но что, если они захватят необработанного сотрудника? На фоне грядущих перемен в компании это слишком опасно.

– То есть вы не будете их убивать? – уточнила Вероника.

– Нет. От них придется избавиться. Просто это может занять больше времени, чем мы рассчитывали, но все равно будет сделано.

Евгений не любил, когда за него говорили «мы», но в целом не возражал. Это казалось наиболее взвешенной позицией.

В дверь осторожно постучали.

– Войдите, – позволил Евгений.

Зашел один из охранников, который обычно дежурил в холле.

– Евгений Витальевич… тут такое дело… Там случилось, во дворе…

– Во дворе еще что? – болезненно поморщился Брагин.

– Во дворе Стейси.

Уже неприятное начало! О судьбе Стейси он не жалел и рад был, что все получилось именно так. Наблюдать за этой шлюшкой было чертовски забавно! Но вместе с тем Евгений помнил, сколько ей известно. Эти знания ни в коем случае не должны оказаться у его недоброжелателей! Поэтому Жану было приказано следить за ней!

Сам Жан таким раскладом тоже был удивлен:

– Как это – во дворе? Она лежит у меня в спальне!

– Она лежит, – кивнул охранник. На работу его брали не за сообразительность, и сейчас это создавало трудности. – Только во дворе. И это… мертвая она!

Разговаривать с ним было бесполезно. Евгений поспешил во двор, сопровождаемый Жаном и Вероникой.

На парковке уже собрались охранники, плотным кольцом окружившие машину Стейси. Брагин бесцеремонно растолкал их, чтобы лично взглянуть на произошедшее.

Девушка лежала на земле возле машины. Судя по всему, ей хватило сил только открыть дверцу, и она буквально выпала из салона. Теперь кукольное личико девушки безжизненно смотрело в небо. Стейси была одета в мужские вещи, и, похоже, натянула она это сама. Травм на ней не было, причем даже незначительных, не говоря уже о тех, которые могли повлечь за собой смерть. Казалось, что она просто села за руль и вдруг поняла, что умирает.

Прямо здесь, у него во дворе. В десятке метров от его дома. Без единого постороннего на участке.

В наступившей тишине голос Евгения прозвучал четко и громко:

– Плевать на риск. Устраиваем для них ловушку и устраняем всех одним махом.

* * *

Максим нашел нужный поворот.

Это было так неожиданно, что он даже не поверил себе сначала. Он в этот район, наверно, раз пять приезжал! Но впервые добился такого ощутимого результата.

Он бы с удовольствием оставил этот этап позади и пошел дальше, но проблема заключалась в том, что он банально не знал, куда двигаться. Искать мертвое тело, как Эрик? Это казалось еще более нелепой тратой времени, да и перспектива увидеть ее такой не прельщала. Поэтому Максим верил, что сможет найти если не ее, то хотя бы того, кто ее подставил.

Вот только следов у него не было, подсказок – тоже. Он приезжал на мост, где ее убили, видел выбоины от пуль. Это не помогало, просто делало боль в груди сильнее. Он ходил по торговому центру, спрашивал о ней, заходил уже не только в кафе, но и в магазины. Бесполезно. Ее либо не видели, либо не помнили; девушку на фото не узнал никто.

Он знал, что нужно бы осмотреть ее комнату. Там как минимум остались деньги, которые он ей привозил… если, конечно, она не успела передать их своему информатору. Но пока что Максиму не хватало духа зайти в ее спальню и рыться в ее вещах так, словно они никому не принадлежат.

Даже если так и есть.

Поэтому он ездил по спальному району, куда отвозил ее ночью. Круг за кругом и день за днем, пока его не вызывали на работу или пока не начинал заканчиваться бензин. Спрашивать, где он пропадает часами, было некому: у Марка и Вики своих проблем хватало, они, казалось, радовались, что он не путается под ногами и не лезет на рожон.

А Максим действовал скорее механически, просто потому что бездействие угнетало еще больше. Он давно перестал надеяться на успех…

И тут мозаика сложилась сама собой. Он узнал и поворот, и дорогу, хотя в прошлый раз проезжал по ним в темноте, а сейчас был день. Однако Максим не сомневался: это тот самый маршрут! А самое обидное, что он здесь несколько раз уже проезжал, но все сворачивал не туда!

Он еще не представлял толком, что ему принесет это открытие. Как определить квартиру, интересовавшую Еву? Но это сейчас вторично. Впервые за эти дни произошло то, что можно назвать прорывом, дальше нужно лишь действовать по обстоятельствам!

Впрочем, обстоятельства предпочитали шокировать, а не поощрять. Добравшись до нужного дома, Максим обнаружил, что здание обнесено металлическим забором-сеткой, затянутым тканью. Судя по паспорту объекта, постройка подлежала реконструкции, которая продлится ближайшие два года.

Максим не знал, как это понимать. Может, он опять все перепутал? Но нет, это именно тот дом, и плевать на забор! Парень это не только видел, но и чувствовал, а как поступить дальше – не знал.

Видимо, у юноши, стоящего рядом с дорогим автомобилем, был настолько растерянный вид, что это не могло не привлечь внимания. Из-за забора вышел пожилой мужчина в строительной форме и подошел к нему:

– Молодой человек, вы тут что-то потеряли?

– Да, я… – Максим пытался сообразить, какая версия прозвучит правдоподобней в его ситуации. – Мне этот адрес дали… Я разыскиваю бывшего одноклассника, и мне сказали, что он живет здесь!

Не самый лучший вариант, но достаточно банальный, чтобы быть правдой. Не рассказывать же про Еву и ее ночные заезды!

– Уже не живет, как видите. Нечего тут делать, капитальный ремонт!

– Но как же… – не сдавался парень. – Мне этот адрес совсем недавно давали, буквально пару недель назад!

– Пару недель назад, может, и жил, а теперь не живет. Вас что, с экскурсией провести, чтобы показать, что там пусто?

Хотелось даже согласиться, потому что Максиму казалось: внутри должны остаться какие-то следы! Однако это иллюзия, подкрепляемая слепым оптимизмом. Нет там никаких следов, если уже работы начались.

– Не надо… Простите, но я просто не понимаю, где я ошибся!

– Да нигде, – пожал плечами мужчина. – Не, я не исключаю, что ошибка была, но может, и правда жил тут твой друг…

– Как он мог здесь жить? Я думал, что перед таким ремонтом всех выселяют задолго до начала работ!

– Не, ну здесь не просто выселяли! Дом куплен и после реставрации его продадут другим людям… Так, я вообще об этом не должен говорить. Езжай давай, а то мало ли!

По большому счету, такие вещи обсуждать с посторонними и правда нельзя. Но Максим не собирался отступать так просто. Он достал из кармана бумажник и без сомнений вынул несколько крупных купюр, мысленно порадовавшись, что не до конца перешел с наличных на карточки.

– Аргумент! – хмыкнул строитель и снова перешел на «вы». – Что, так хотите одноклассника найти?

– И это тоже. Но вообще не люблю оставаться в неведении, особенно когда что-то идет не так!

– А с этим домом много пошло не так. Расположение хорошее, здание такое добротное, что его решили не сносить, а реставрировать… Ну, бывшие жильцы и развыпендривались. Им давали квартиры на замену, а они хотели больше, да еще и денежную компенсацию. С кем-то удалось договориться довольно быстро. Но парочка семеек вообще в позу встала! Они и компенсацию не брали, какую им предлагали, и всяким там журналистам звонили-писали, привлекая к себе внимание.

– То есть они оставались тут? – уточнил Максим.

– Ага, вроде как забастовку устроили! Сидели человек пять-шесть от силы, но работу мы не могли начать во всем доме!

– А в итоге что?

– А вот что видите, – строитель широким жестом обвел забор. – Пошла техника, люди пошли. Освободили дом!

– То есть с ними как-то договорились?

– Выходит, что так. А как договорились – не спрашивайте даже. Договариваться – это работа начальства. Я просто буду делать из этой коробки приличное здание.

– Спасибо. Вы мне очень помогли.

На самом деле помощь была не такой существенной, но это хотя бы быстрые знания. Осталось только понять, что с ними делать.

Ева приезжала сюда для встречи с кем-то, других причин нет! Может, ее информатором был один из бастующих жильцов? Хотя нет, для человека, который потом назначил встречу на мосту, было бы странно так открыто пригласить ее в свой дом! Получается, что либо информатор был здесь таким же посторонним, либо один из жильцов выступил посредником. Тем более что внутри Ева пробыла совсем недолго, для серьезных переговоров этого времени не хватило бы.

Следующим шагом, по логике, должен стать сбор информации о жильцах. Если они привлекли к себе внимание прессы, это будет несложно. Потом… потом поговорить с ними. И попытаться понять, знал ли кто-нибудь Еву.

Максим понимал, что план этот пока выглядит довольно наивным. Но это действие, причем новое, которого ему после наматывания десятков кругов по этому району так не хватало!

Он боялся думать о том, что будет, когда даже такие действия закончатся.

«Надо поговорить с Марком, – решил парень, выезжая с узкой дороги на проспект. – Он вряд ли обрадуется, узнав все это, но… Ему пора уже узнать».

* * *

Кабинет не был заперт, а секретарь, обычно напоминавшая ему сонную рыбину, выглядела встревоженной. При этом охрана, мимо которой он проходил, ни о чем особенном его не предупредила. Это не столько пугало, сколько запутывало Михаила.

– Что случилось? – требовательно поинтересовался он.

– Там Вероника…

– Где?

– У вас в кабинете!

– Что она там делает?

Михаил был искренне удивлен. Никогда раньше ассистентка не позволяла себе таких вольностей! Вероника была профессионалом высшего класса, за это он ее и ценил! А теперь вдруг внезапно все пошло наперекосяк: сначала она пропадает неизвестно где, потом заявляется в офис, и не абы куда, а прямо в кабинет начальства!

Она что, рассудком тронулась?

Секретаря, похоже, одолевали такие же мысли. Женщина растерянно ответила:

– Она там сидит…

– Да хоть лежит! Почему у меня в кабинете?

– Я не знаю! Когда я зашла, она велела мне выйти! Она вообще какая-то странная сегодня!

Это понятно, что раз она решилась на такое нарушение, то ее можно странной назвать! Михаил сам давал ей ключи от своего кабинета, но не думал, что она посмеет так бесцеремонно воспользоваться ими!

– Мне позвать охрану? – осторожно осведомилась секретарь.

– Не нужно. Я сам разберусь.

– Михаил Сергеевич…

– Не суйся.

Он вошел в кабинет и прикрыл за собой дверь. Девушка в этот момент стояла у окна, спиной к нему. Пока что ничего особенного в ней Михаил не заметил: безукоризненный деловой костюм, подчеркивающий тонкую фигурку, туфли на шпильке, уложенные волосы. Если у нее не найдется достойного объяснения своим действиям, придется ее увольнять, потому что она все-таки зарвалась!

– Вероника, как это понимать?

– Простите, – очень тихо, почти шепотом ответила она. – Я не могла ждать в холле.

Ее голос звучал непривычно хрипло, Михаил едва узнал его.

– У тебя все в порядке?

– Не совсем. Но это не мои личные проблемы. Это вопрос, который касается и меня, и вас, и всех ваших сотрудников.

Девушка повернулась к нему. Она все еще оставалась у окна, и слепящий свет мешал рассмотреть ее, но и того, что Михаил видел, ему было достаточно. Красивое лицо девушки покрывали порезы и царапины разного размера, и их было достаточно много, чтобы исказить ее утонченные черты. Даже в помещении Вероника не снимала большие солнечные очки, которые совсем не шли к ее костюму. Зная ее, можно было догадаться, что очки ей нужны не как аксессуар.

Похоже, ее избили. Такое состояние нельзя было объяснить банальным «упала». Куда можно так упасть, в терновый куст? Или в яму со змеями?

– Вероника… что случилось?

– Серьезный разговор, – криво усмехнулась девушка.

– Что?.. С кем?

– С теми людьми, которые делали предложение Ярославу. Мне повезло больше, в моем случае они снизошли до разговора.

– Когда это было?

– Несколько дней назад. Простите, что я не сказала вам сразу, мне нужно было время, чтобы отлежаться.

– Я не понимаю…

Она неплохо управляла собой, но этого и следовало ожидать от профессионала ее уровня. Другая девушка на ее месте давно бы сломалась, приползла к нему с рыданиями! Может, она тоже плакала… Но она слишком гордая, чтобы позвать на помощь.

Теперь уже полностью осознать ситуацию требовалось самому Михаилу. Он считал вопрос с этими людьми решенным! Он принял их условия и отошел от дел, хотя понимал, что в будущем это закроет ему путь к общению с Марком!

– Я сразу тоже не поняла, – вздохнула Вероника. – У них вообще интересный подход к людям… Они сначала наносят удар, потом говорят, что им нужно. Хотя, если задуматься, с Ярославом было наоборот и не сработало, вот они и сменили тактику.

– Этим людям снова от меня что-то нужно?

– Боюсь, что да.

– Но почему они тогда пришли к тебе? – нахмурился Михаил. – Почему не обратились сразу ко мне?

– Думаю, хотели показать, насколько они решительно настроены. – Девушка коснулась пореза на лице и болезненно поморщилась. – Их просьба очень серьезна. Скорее всего, впервые услышав ее, вы бы точно не согласились и подняли их на смех. Поэтому они решили продемонстрировать, как далеко готовы зайти, но пока что оставили меня в живых, чтобы передать вам это.

– И снова, почему ты?

– Потому что я ваша ассистентка. Они знают, что я могу поговорить с вами вот так, наедине, что вы мне поверите. В этом же нет большого секрета, много кому в компании это известно!

– Вероника, мне очень жаль…

– Не нужно. – Она снова отвернулась к окну. Похоже, собственная нынешняя внешность смущала ее. – Я такого не ожидала, но… Надо было. После того, что произошло с Ярославом. Я вас не виню, вы не подумайте. Но… честно, если вы не согласитесь на их условия, я уволюсь. Не потому что я вас шантажирую! Просто они точно убьют меня, я чувствую.

Михаил вообще жутко не любил, когда ему выставляли условия. Но он не мог перенести эту неприязнь на Веронику, потому что прекрасно понимал ее. Он и сам боялся, только глядя на нее! А что ей пришлось перенести, и подумать страшно!

– Расскажи мне, чего они хотят, – попросил он. – И вообще кто – они? Ты их видела?

– Нет. Люди, напавшие на меня, все были в масках, имен они никаких не называли. Просто сказали, чего хотят от вас, как я должна это передать. Михаил Сергеевич, вам это не понравится…

– Ты уже говорила. Да и ясно, что выгодное мне предложение они бы таким способом мне не передавали! Я ценю твои аналитические способности, но сейчас мы обойдемся без них. Давай только сами их условия.

Вероника кивнула и рассказала о том, что нужно его неизвестным врагам. Михаил ожидал, что требование будет за рамками не только его интересов, но и выгоды, и оказался прав. Слушая ее, он мрачнел все больше, понимая, что попался.

Согласиться – это преступление и, по сути, предательство. В бизнесе он не гнушался никакими методами, но и свои принципы не нарушал. А отказаться – это поставить под удар себя и всех своих сотрудников.

– Они сказали, что сегодня вам позвонят, – закончила Вероника. – Где-то в одиннадцать.

– Это меньше чем через час!

– Да. Они хотят получить от вас окончательный ответ. Мне правда очень жаль… Но я не хочу, чтобы вы соглашались только из-за меня! Я же говорю, я просто уволюсь и уеду!

– А дальше что? – фыркнул Михаил. – Мне всем сотрудникам сказать, чтобы они уволились и уехали? Проклятье… Грязное это будет дело.

– Так вы откажетесь?

– Пока – нет. Соглашусь, чтобы выиграть время, и попробую найти выход. Но… есть подозрение, что в итоге мне все равно придется играть по их правилам.

Глава 14

– Я не верю, что у таких людей есть совесть! – категорично заявила Вика. – И даже больше, что такие люди вообще знают, что это такое!

В некотором смысле Марк был с ней согласен. Если бы Михаил Баренцов был таким совестливым, он бы не отказался помогать им с самого начала. Но ведь не все так просто…

– Дело не в его личных предпочтениях, Вик, – пояснил он. – Баренцов поставил на мне крест, потому что решил, что наше с ним сотрудничество закончилось и я ему не нужен. Но ведь я знаком со многими его партнерами, которые для него имеют принципиальное значение!

Такую ситуацию Марк предвидел уже давно. Причем он ничего специально не делал, чтобы навредить Баренцову: это было не в его стиле, да и времени не оставалось. Но мир большого бизнеса похож на карточный домик: если ты неудачно вытащишь одну карту, все остальные способны разлететься.

Похоже, нечто подобное и произошло. Баренцову понадобилось наладить очередной контакт, а самостоятельно это сделать не так просто. Ну и совесть опять же… Не главный для него фактор, но Марк здесь не разделял позицию супруги. Ведь Баренцов с самого начала помогал им добровольно, это потом то ли испугался, то ли на уговоры поддался!

Теперь же он решил все исправить. Михаил позвонил сам и назначил встречу в своем спортивном центре. Он собирался наконец поделиться той информацией, о которой умолчал ранее, и Марк считал, что сейчас это будет очень кстати.

А вот Вика была настроена резко против.

– Ты про него уже совсем забыл, – констатировала она. – Не обращался к нему за помощью и обходился без него. Это он снова вылез!

– Тут как раз ничего сверхъестественного. Я ему понадобился, потому он и дал о себе знать.

– А он сказал, для чего ты ему нужен?

– Пока нет, но это было бы глупо после того, как мы общались последний раз. Ему сначала надо извиниться и задобрить меня, что он и будет делать через передачу данных. А потом, я уверен, он как бы между делом сообщит, чего же ему от меня нужно.

– Я все равно считаю, что это опасно!

– А сейчас все опасно, – вмешался Эрик. – Поэтому я и еду с Марком.

– И все? Тоже мне, гарантия безопасности! Давайте попросим хоть Вадима о помощи, что ли!

– Нет, думаю, толпа народа Баренцова только спугнет, он и так нервный, – покачал головой Марк. – Да и нет смысла дергать Вадима по поводу и без, он не на меня работает, а на Даниила!

– Ничего себе – без повода! – возмутилась Вика. – Мало ли, что этот Баренцов задумал!

– Ничего он не задумал.

– Откуда такая уверенность?

– Оттуда. Он пригласил нас не куда-нибудь, а в свой центр. У него много офисов в городе, ради ловушки он бы выбрал что попроще. «Тибет» – это сейчас его главный проект, любимое детище. Он уже и так пострадал, когда журналисты проведали о снайперской стрельбе. Если там произойдет что-то посерьезней, это будет полный крах. Да Баренцов скорее умрет, чем пойдет на такое!

– Поэтому хватит и того, что нас двое, – добавил Эрик.

Девушка бросила в его сторону взгляд, который был Марку очень хорошо знаком: смесь упрямства и возмущения. Сейчас точно права качать начнет!

Предчувствие оказалось верным…

– Не двое, а трое! Я еду с вами!

– Зачем? Тебе безопасней здесь!

– Ну уж нет! Может, этот ваш Баренцов и не стал бы рисковать своим центром для нападения на вас. Но он может использовать это приглашение как прикрытие, чтобы я снова одна осталась! Один раз такое уже прокатывало!

– Второй раз они бы не повторили…

– Да? А ты уверен?

Уверен Марк как раз не был. Но и брать ее с собой он не хотел, потому что на самом деле доверял Баренцову гораздо меньше, чем хотел показать.

– Будет лучше, если ты просто дождешься нас у Агнии, – заметил он.

– Вообще не вариант.

– Почему это?

– Потому что там нет ни Вадима, ни Андрея! В лучшем случае – Даниил, и то не факт. Зато Агния и дети точно дома! Если кому-то так хочется добраться до меня, попрутся и туда, к ней. Сизый бы поперся, будь уверен! Мне что, детей из-за себя подставлять?

Хотелось бы возразить, да нечего. Да и Вика не дала ему много времени на размышления, продолжила:

– Я поеду с вами и, как хорошая девочка, дождусь в машине. Заодно и прослежу, чтобы под нее не положили то, что взрывается! Актуальная тема в последнее время.

– Поехали уже, – поторопил Эрик. – Она все равно не отстанет. Либо связывай, либо бери с собой!

Весело ему! Хотя по сути он прав: договориться с ней не удастся, измором возьмет. Пришлось соглашаться.

Но ее предложение о том, чтобы подождать в машине, Марк все-таки учел. Безопасней, если она будет держаться подальше от Баренцова, пока он сам не разберется, как относиться к этому человеку.

Автомобиль они на всякий случай оставили на солидном расстоянии от спортивного центра, у небольшого парка, несмотря на то что мест на парковке хватало. Здесь в такое время было тихо и безлюдно.

– Ключи оставляю тебе, – предупредил Марк. – Но очень прошу: просто подожди.

– Эй, я все еще сижу на месте! – отмахнулась от него Вика. – Но имей в виду, через полчаса я начну звонить и беспокоиться!

– Сколько угодно, главное, сама туда не иди.

Было даже лучше, что остался человек, которому известно, куда они направились и зачем. Только Марк предпочел бы, чтобы этим человеком была не его жена.

Даже из аллеи было видно, что спортивный центр работает, его огни освещали сумерки. Однако машин на парковке было куда меньше, чем во время предыдущих визитов.

От Эрика это тоже не укрылось:

– Что-то немноголюдно тут!

– Может, будний день потому что… Ну не мог Баренцов так подставиться!

– Я тоже раньше считал, что Леха Серов не может пойти людей взрывать…

– Ты думаешь, что над Баренцовым поработали? Ты раньше этого сказать не мог?!

– Сам только что об этом подумал, – признался Эрик. – Но все равно, вряд ли… Как бы они подобрались к нему? Трусы обычно осторожны, а Баренцову трусливости не занимать. Да и зачем им это? Чужая площадка, вероятность быть замеченными… Я не исключаю, что существуют факторы, которые могут заставить их вести себя так. Но таких факторов на настоящий момент нет! Мы даже близко к ним пока не подобрались.

Тут с ним не поспоришь. Несмотря на все что уже произошло, они были далеки от контратаки, не говоря уже о мести. Им и выживать-то до настоящего момента удавалось чудом!

Главный вход был открыт, стояло обычное количество охранников. Это несколько усыпило бдительность Марка, он вообще подозревал, что если ловушка и будет, то хитрая, которую так просто не заметишь.

Но оказалось, что противник сделал ставку не на хитрость, а на наглость.

Стоило им только войти, как охранники начали действовать, решительно и крайне профессионально. Двое направили оружие на Эрика и Марка. Еще двое поспешили завести им руки за спины и защелкнуть наручники. Один запер дверь и включил лазерную надпись «Извините, закрыто по техническим причинам».

Марк понимал, что должен был чувствовать страх, – а не получалось. Напротив, пришло мрачное ощущение понимания. Что делать дальше – он не представлял.

Вопросов охранникам не задавал ни он, ни Эрик. И без того было понятно, что это всего лишь исполнители, которые способны только стрелять да кулаками махать. Настоящий лидер где-то впереди…

Пока их вели вперед, Марк все пытался понять: неужели это Баренцов? И был он с самого начала? Ведь даже Эрику было неизвестно имя лидера российской ветви организации! Но если так, то это означало, что никто из них совершенно не разбирается в людях… Находиться рядом с таким подонком и не почувствовать этого – все равно что попрощаться с самим пониманием интуиции!

Логично было бы предположить, что для главной встречи их поведут в офис, но и здесь ждал сюрприз. Охранники направили их в сторону залов для занятий зимними видами спорта.

Удивление Марка длилось недолго, оказавшись на месте, он очень быстро понял расчет. Зал для катания на сноуборде хорошо просматривался сверху, с металлических дорожек, закрепленных под потолком. Там сейчас прохаживались охранники, среди которых вполне мог быть и тот снайпер, что стрелял в него когда-то.

Помимо охранников, их ожидали двое: мужчина средних лет в деловом костюме и некто в темном плаще с надвинутым на лицо капюшоном. Первого Марк точно никогда не видел, насчет второго ничего сказать не мог.

Подойти к мужчинам вплотную им не позволили, заставив остановиться на расстоянии где-то в десять шагов.

– Где Михаил? – поинтересовался Марк.

Он все еще не представлял, что может сделать – и что могут сделать ему. Неужели Баренцов действительно так подставился?

Но все оказалось несколько проще…

– У себя в кабинете, – пояснил мужчина в деловом костюме. – Пока еще жив. Нам нужно, чтобы его смерть не наступила раньше вашей, потому что это не вписывается в стратегию.

– Вы намерены подставить его?

– Именно так. После вашего конфликта у Баренцова начались проблемы с международными партнерами. Это послужило причиной нервного срыва. Он вызвал тебя сюда, чтобы убить, а Эрик Тайлер просто оказался рядом в неудачное время.

– Ты ведь тот, кто я думаю? – осведомился Эрик.

– Если думаешь о руководителе организации, которую ты предал, то да, – кивнул мужчина. – Евгений Брагин. Брат того самого Егора, от которого вы избавились!

– Что?

Евгений собирался ответить, но его опередил мужчина в плаще:

– Хватит время на болтовню тратить, сначала нужно убедиться, что с ними больше никого нет!

– Точно есть, – вмешался один из охранников. – Мои ребята сообщили, что из поселка они выезжали втроем, в машине была еще его девка, но за ней уже пошли.

Вот, значит, как… Вадим обеспечил отсутствие слежки внутри коттеджного поселка, а за дорогой все-таки наблюдали!

Собственная судьба его волновала гораздо меньше, чем тот факт, что они способны навредить Вике. Поймать ее не составит труда, если только она не догадается уехать! А если ее приведут сюда… он не сможет помочь. Никто не сможет.

– Дождемся, когда вас будет трое, тогда и поговорим, – усмехнулся Брагин. – Я вам кое-что скажу и от вас жду объяснений. Мне просто любопытно, как вы это провернули!

Провернули что?.. Марк понятия не имел, о чем он говорит, да и задумываться сейчас был не в состоянии. Все его мысли были сосредоточены на Вике.

Очень скоро в кармане у охранника зазвонил телефон. Он выслушал доклад и с виноватым видом повернулся к Евгению:

– Шеф, тут такое дело… Машину они в аллее нашли. Но девки внутри нет!

* * *

Михаил никак не мог поверить в то, что происходит. Ему уже сказали, что его убьют… Его убьют! И нет сейчас ни охраны, ни помощников, ни возможностей… ничего больше нет!

Его заставили от всего этого отказаться. Он сам помнил, как отпустил охрану и велел всем сотрудникам освободить центр. Они смотрели на него как на сумасшедшего, а он ничего не мог с собой поделать!

Все это сыграет против него, когда начнут разбираться в причинах произошедшего. С десяток человек подтвердит, что накануне он вел себя странно и нервно. «Был ли Михаил Баренцов способен на убийство?» – «Да, конечно, вы бы посмотрели на его глаза!» – и тому подобный бред…

Ему не боялись сказать о его печальном будущем, потому что его роль в этом балагане, видимо, закончилась. Его оставили связанным в кабинете, заклеили рот, лишили возможности хоть как-то повлиять на ситуацию.

Он вынужден был лежать в углу бесполезным грузом и наблюдать, как Вероника роется в его кабинете. Похоже, она не стремилась во что бы то ни стало присутствовать на расправе, у нее были свои интересы.

Кто бы мог подумать, что она на такое способна? Михаил – так точно нет, хотя теперь это и ему казалось странным. Почему он решил так ей доверять? Никому же не доверял, а для нее сделал исключение! Идиот… И никто ему больше не поможет.

Он очень хотел спросить ее, зачем она это делает. Ответ уже ничего не изменит, но… у нее ведь нет причин что-то от него скрывать! Она тоже осведомлена о том, какое будущее для него подготовили ее новые дружки.

Михаил снова попытался задать вопрос и снова смог издать лишь весьма специфический звук.

– Не мычи, – холодно велела она, даже не поглядев на пленника.

Вероника просматривала папку за папкой, бесцеремонно разбрасывая ненужные документы по полу, рылась в его компьютере. Похоже, она искала что-то важное, хотя мужчина даже предположить не мог, что именно. Она в курсе большинства его дел, у нее есть копии всех файлов. К чему этот поиск?

Он отчаялся понять, вместо этого сосредоточившись на том, что происходило за стенами его кабинета: он надеялся услышать. Но звукоизоляция не подводила – сюда не долетал ни один звук. Михаил сам так хотел, ведь обычно в спортивных залах было очень шумно.

Сначала убьют Азарова и его спутников, потом придут сюда. Как они будут делать это, как подставят самого Баренцова – уже неважно.

Он расслабился и закрыл глаза. Если дергаться бесполезно, можно хотя бы отстраниться от всего этого, пусть события просто идут своим чередом…

В себя Михаила привел легкий, но все же ощутимый пинок в бок. Открыв глаза, он обнаружил, что Вероника стоит возле него.

– Я не нашла, – просто сказала она. – Мне нужны подсказки от тебя.

Михаил отрицательно покачал головой. Не от злости, просто это казалось самым естественным решением. Вероника его подставила, помогать ей в чем-то – верх безумия. А заставить его эта девица не сможет, она ведь даже здесь осталась, потому что насилия боится!

Однако Вероника уходить не спешила. Она опустилась на колени, чтобы быть ближе к Михаилу, получить возможность заглянуть ему в глаза.

– Я не задавала тебе вопрос, требующий ответа. Я просто сказала, что от тебя получу.

Впервые за этот день она сняла темные очки. И под ними Михаил увидел то, чего ожидать никак не мог.

* * *

Вике не нравилась вся эта идея с самого начала, но в то же время она не могла сказать, что Марк действует совсем уж неправильно. Пожалуй, можно понять его мотивацию, они сейчас не в том положении, чтобы от помощи отказываться, тем более такой существенной! И все же ей не нравилась персона самого Михаила Баренцова. Как можно доверять перебежчику?

Она понимала, что ее присутствие в машине вообще ничего не изменит. Но так было гораздо спокойней, чем оставаться дома одной.

Глядя, как уходят Марк и Эрик, она старалась успокоиться, подавить внутренний страх. Нужно просто сидеть здесь, в тишине, смотреть по сторонам, наслаждаться видами парка и тишиной. А через полчаса позвонить и напомнить о себе, нехитрый план ведь!

Но даже ему следовать не получилось. Буквально через пару минут после того как мужчины скрылись из виду, телефон пискнул сигналом нового сообщения. Номер был не определен, но это не делало доставленный текст менее жутким… скорее лишь усиливало эффект:

«За тобой уже идут. Прячься».

Это могла быть шутка или, того хуже, ловушка. Но после подобного сообщения у Вики просто не было сил оставаться на месте. Она поспешила покинуть машину и затаилась среди зарослей невысоких ив.

Оказалось – вовремя. Со стороны спортивного центра к автомобилю уже спешили мужчины в строгих костюмах. Они открыли все четыре дверцы сразу, осмотрели салон, даже в багажник заглянули. Судя по растерянным лицам, такого расклада они никак не ожидали.

«Значит, знают обо мне, – догадалась Вика. – Кто-то следил… Но следил не здесь, раз не увидел, куда я ушла!»

Прятаться в парке больше было некуда, особенно если учитывать, что осень уже избавила растения от изрядной доли листвы. Вика отчаянно соображала, куда можно убежать, если за ней погонятся. К дороге? Не факт, что кто-то остановится, эти здоровяки утащат ее обратно раньше!

К счастью, мужчины сообразительностью не отличались. Когда ситуация оказалась отличной от того, к чему их готовили, они растерялись. Один начал звонить по мобильному телефону, потом он же повел остальных обратно. Обыскивать парк они не стали.

Между тем телефон запищал снова. Вика была безумно рада, что это не произошло на пять минут раньше, ведь тогда резкий звук мог ее выдать! Хотя винить себя в том, что она забыла отключить его, не получалось: в таком состоянии даже имя свое забыть можно!

Сообщение снова пришло с незнакомого номера, скорее всего, того же. Но на этот раз оно было и вовсе не логичным:

«Любой ценой забери у него чемодан».

– Осталось только подписать «Безумный шляпник», – пробормотала себе под нос девушка.

Хотя на самом деле ей было не до шуток. Это точно ловушка! Нет, даже не так… западня и разбойное нападение. Либо Баренцов был заодно с этими людьми с самого начала, либо ему нехило заплатили, раз он готов пожертвовать своим центром!

Причины его поведения Вику не волновали, ей нужно было как-то помочь Марку и Эрику! А сделать это одной точно не получится. Поэтому она поспешила найти в телефонной книжке номер Вадима.

Начальник охраны отреагировал мгновенно:

– Вы где все? Я заходил к вам домой буквально двадцать минут назад, что за массовый выезд?

– У нас проблемы, – тихо ответила Вика, продолжая оглядываться по сторонам. В таких обстоятельствах пугал каждый шорох, каждое движение ветки. – Марка и Эрика захватили, а мне пока удалось спрятаться…

Захватили. Только об этом она и могла думать. Мысли о том, что могло произойти нечто более серьезное, девушка не допускала.

– Быстро излагай, что произошло, – тут же посерьезнел Вадим.

Она постаралась описать все в деталях, хотя было желание плюнуть на это и потребовать, чтобы он приезжал немедленно. С полицией. Да хоть с кем-то! Только бы не быть здесь одной…

Вадим не стал обвинять ни ее, ни Марка в неправильном поведении. Скорее всего, мысли о них были далеко не лестные, однако он предпочел держать их при себе, пока ситуация не разрешится.

– Оставайся на месте, – велел он. – Я буду где-то через час. Никуда одна не суйся.

– Я поняла…

– И телефон не выключай. Все, до связи… И не волнуйся, со всем разберемся!

Он не обратил внимания на то, что Вика ему ничего не обещала. Должно быть, решил, что ее короткое «поняла» и означает согласие быть осторожной. Наивно с его стороны… Для девушки час представлялся целой вечностью, которую она не могла провести в неведении!

Поэтому она начала пробираться к спортивному центру. Она видела, что там горят огни, но так было и раньше. Зато людей внутри было совсем мало, и все охрана, никого из посетителей! Да и на дверях горела надпись, сообщавшая что они закрыты.

О том, чтобы соваться через главный вход, и речи не шло. Вика начала обходить здание, пользуясь тем, что у него стеклянные стены, через которые можно рассмотреть, что происходит внутри.

Так она и добралась до запасного входа. Он был не заперт, но девушка четко видела, что охраны в этой части нет. Скорее всего, дверь оставили открытой еще с утра, когда здесь были посетители… просто упустили из внимания.

Вика знала, что стоит ей только столкнуться с кем-то из охраны, и на этом ее свобода закончится. У нее в жизни не хватит сил справиться со взрослым мужчиной, особенно если тот вооружен! Но нужно было рискнуть.

Выход, который она обнаружила, судя по всему, был частью системы пожарной безопасности. Через него полагалось эвакуироваться, больше ни для чего этот непримечательный коридор не использовался. Зато уже из него Вика могла определить, откуда доносятся голоса.

Основным местом действия стал один из больших спортивных залов. Там хватало охраны, которая размещалась преимущественно на дорожках под потолком. В самом зале крепкий мужчина лет тридцати пяти разговаривал с Марком и Эриком.

Для Вики было огромным облегчением своими глазами увидеть, что они целы и невредимы. Правда, связаны… И вряд ли их нынешнее здоровое состояние сохранится надолго, потому что определить, что они злят мужчину перед ними, можно было невооруженным глазом.

– …Я не говорю, что мы собирались пощадить вас, – вещал он, и голос его гулким эхо разносился по центру. – Мы собирались убить каждого из вас. Не из мести, просто для того, чтобы вернуть организацию на былые позиции!

– Это достаточная причина, чтобы мы прониклись идеей и приняли смерть? – холодно поинтересовался Эрик.

– Рот закрой! От тебя вообще одни проблемы! Это ты униматься не желал, из-за тебя все покатилось к чертям! Я предполагал, что справиться с вами будет непросто, но дело зашло слишком далеко! Четыре сорванных покушения и только одно успешное! Это бред… Хочешь знать кое-что забавное? Я подумывал отказаться от этой идеи. Да, даже после всего, что случилось, потому что охота на вас отнимала слишком много средств, мы приблизились к черте недопустимых затрат! Уже проще было оставить вас в покое, живите вы как хотите! Но нет, тут уже не смогли остановиться вы… вам хватило наглости убить моего брата!

– Что ты несешь? – поразился Марк. – Какого еще брата?

Мужчина не сдержался и ударил его, причем с такой силой, что Марк отлетел назад. Правда, быстро поднялся и распрямил плечи; на кровь, сочащуюся по подбородку, он не обратил никакого внимания.

– Легче стало? – только и спросил он. – А правдивости твоей версии это не добавляет. Сегодня я впервые вижу тебя, а брата твоего вообще не знал!

– Я мог бы в это поверить, допускал такую версию… Признаюсь, я не вас сначала в этом заподозрил. Даже при том, что Егора взорвали вскоре после того как Серов, дебил этот, не смог взорвать вас! Тонкий намек, а?

– Не было никакого намека, – попытался возразить Марк.

Но чувствовалось, что это бесполезно. Мужчина, стоящий перед ним, был полностью убежден в своей правоте, другие версии он не рассматривал. Даже до разговора он опустился лишь потому, что хотел продлить момент расправы над врагами.

– Был, но это я понял уже позже. Когда умерла подстилка эта, Стейси… думали задеть меня ее смертью? Черта с два! Она давно уже стала не нужна, ее смерть только выдала вас!

Судя по выражениям их лиц, Марк и Эрик понятия не имели, что за Стейси такая. Но говорить об этом было необязательно. Если он не слушал раньше, то с чего ему теперь начинать?

– Ее смерть была специфической и для кого-то другого стала бы шоком, – продолжил мужчина. – Но я понял, что вы использовали один из наших ядов… Для человека с твоими знаниями, Эрик, это не составит труда! Дважды наши атаки обернулись против нас. Только вы могли быть заинтересованы в таком. Именно так вы спровоцировали все это… Никто вас теперь отпускать не будет. Умрете вы, умрет Баренцов – вот и все, чего вы добились!

Вика не знала, подставили их или это просто какая-то ошибка, мужчина случайно принял их за своих конкурентов. Это и неважно, потому что никаких переговоров точно не будет. Ей оставалось лишь надеяться, что Вадим успеет вовремя, хотя… время тянулось так медленно!

Чья-то рука опустилась ей на плечо, а секундой позже резкий рывок развернул девушку и сбил с ног; от неожиданности она даже вскрикнула, и это услышали.

– Кто там? – тут же насторожился мужчина.

– Я. И наша пропавшая гостья.

Когда зрение прояснилось, Вика посмотрела на человека, подобравшегося к ней, и… узнала его. Пусть и с большим трудом.

Шантар сильно изменился, создавалось впечатление, что он перенес очень тяжелую болезнь. Теперь его нездоровую сероватую кожу исчерчивали шрамы, навсегда обезобразившие мужчину. Зато глаза его горели как прежде…

– Я знал, что она не сможет держаться в стороне, – добавил он. – Точно приползет к своему муженьку!

– Вика! – крикнул Марк.

Ей было не до ответа. Девушка не могла оторвать взгляда от глаз Шантара. Было странное чувство: сонливость какая-то, неспособность мыслить нормально, почти апатия. Она смутно помнила, что чего-то подобного следовало ожидать, но это вдруг показалось неважным. А он ничего не говорил, пока только смотрел, и она знала, что слова будут самым страшным…

Однако они так и не прозвучали. Мужчина резко вздрогнул, согнулся в приступе удушающего кашля. Рука, которой он прикрывал лицо, быстро окрасилась алым. Когда приступ закончился, мужчина пробормотал что-то на французском, однако больше смотреть в глаза девушке не стал.

– Пошли! – рявкнул он по-русски. Отсутствие акцента не могло не поражать. – Составишь нам компанию!

Он схватил ее за руку и поволок за собой. Ее в отличие от мужчин связывать не стали, только забрали телефон. Шантар тут же проверил последние вызовы.

– Она звонила какому-то Вадиму. Это было совсем недавно, но предлагаю закругляться.

– Согласен, – кивнул мужчина в деловом костюме. – Говорить с ними больше не о чем.

Вика заметила, что в одной руке Шантар постоянно сжимает небольшой чемодан, не решаясь даже поставить его на пол. Помнила она и о странном сообщении, которое теперь приобретало новый смысл, но как с ним быть – не знала. Схватить чемодан и бежать? Да ее просто расстреляют сверху!

Впрочем… похоже, такую судьбу для них приготовили, даже если она не будет двигаться.

– Мы можем договориться. – Марк в упор смотрел на мужчину в костюме, не обращая внимания на Шантара. – Вам не нужно это делать.

– Такое ощущение, что я у психолога на сеансе! – хохотнул тот. – Я сам прекрасно знаю, что мне нужно делать, а что – нет. Мне не нужны деньги и сотрудничество, мне нужно вас убить. Я рад, что Жан помог мне в этом. На такой исход я надеялся с тех пор, как он избавился от девки!

– Погоди! – вмешался Шантар. – Какой еще девки?

– Ну этой, его дочки, – мужчина кивнул на Эрика. – Той самой, которая тебя злила, Евы!

– Разве не ты организовал нападение на мосту?

– Нет, – растерялся его собеседник. – Мне сообщили об этом уже после того, как все случилось… Тебе так не терпелось убрать ее, что я решил: ты взял дело в свои руки! Ты не был удивлен, когда я говорил о ее смерти…

– Потому что я тоже слышал сообщение о стрельбе на мосту! Но это было похоже на ваши действия, которых я ожидал! Дьявол! – прорычал француз. – Эта сучка все еще жива!

Вика видела, как загорелись глаза Эрика, как удивление смогло оттеснить даже злость с лица Марка. Они ничего не понимали, так же, как и она… Да все оказались в замешательстве!

А опомниться им не дали. Раздался странный скрежет, потом – крики. Вика удивленно осмотрелась по сторонам, однако никакого движения не обнаружила. Лишь секундой позже до нее дошло, что нужно смотреть вверх.

Мостики, закрепленные под потолком, не просто двигались – они складывались, плотно прилегая к стенам. Похоже, действовала какая-то автоматическая система, которой было плевать на людей, собранных наверху.

А люди между тем перестали быть грозными охранниками с автоматами. Они побросали оружие, стараясь удержаться на наклоняющемся мостике. Кому-то это удавалось, но большинство все же летели вниз. Удар о каменный пол заставлял их замирать без движения, позволить себе они могли разве что стоны.

И глава организации, и Шантар смотрели на это как на иллюзию, силясь понять, как такое вообще возможно. Первым импульсом Вики было броситься к Марку, но она уже видела, что Эрик успел сбить с ног зазевавшегося охранника и теперь ищет у него ключи. Они скоро будут свободны!

Она же думала о сообщении, которое получила. Девушка догадывалась, от кого оно, и это лишь придавало тексту дополнительную важность. Вика вырвала из руки Шантара чемоданчик и бросилась прочь.

Вслед ей донеслись крики и выстрелы, одна из пуль даже выбила искры буквально в шаге от девушки, но ни одна не попала. А Вика не останавливалась и не оборачивалась, хотя понятия не имела, куда бежит.

Из одного зала она попала в другой, наполненный препятствиями, – она не знала, какие тренировки здесь проходили, но больше всего это напоминало россыпь небольших искусственных скал. А еще – лабиринт.

Девушка надеялась затеряться здесь, двигаться дальше она считала опасным, потому что не знала, осталась ли где-то еще охрана. Но это и стало ее ошибкой. Она не ожидала, что Шантар сумеет ее догнать, и была парализована страхом, когда столкнулась с ним лицом к лицу.

Он выглядел еще более жутко, чем раньше. На губах его вздувались алые пузыри, подбородок и шея были залиты рыжеватыми потеками. В глазах не осталось той власти, которая склоняла перед ним людей, только безумие загнанного в угол животного.

Оцепенение разрушил голос, который Вика уже и не надеялась услышать:

– Не отдавай ему ничего. Осталось продержаться совсем немного, он долго не выдержит при таком сухом воздухе.

Они с Шантаром обернулись в сторону, откуда звучал голос, одновременно.

На одной из скал стояла девушка в строгом костюме. Тоненькая, худенькая брюнетка со строгой укладкой, нисколько не стесняющаяся покрытого царапинами лица. Вика решила бы, что это Вероника, ассистентка Баренцова, если бы не одно «но»…

На исцарапанном лице мерцали льдистые, светлые почти до белизны глаза.

– Ты? – прохрипел Шантар. – Это все время была ты?

– Я, – невозмутимо отозвалась Ева. – А чего ты ожидал? После того как ты убил мою собаку, ты должен был знать, что я буду рядом с тобой.

– Ради собаки?! Только ради собаки?

– Эта собака все равно значила больше, чем ты. Вика, забери у него оборудование. Он долго не протянет.

Здесь она была права. Шантар откровенно задыхался, на его губах надувались и лопались все новые кровавые пузыри. Почему так происходило, Вика не знала, но, скорее всего, проявляла себя какая-то болезнь.

Проблема заключалась в том, что даже в своем нынешнем состоянии Шантар все равно отреагировал на слова Евы быстрее, чем Вика. Он забрал чемоданчик из рук девушки и подался назад. Судя по всему, сил на бег у него уже не осталось, поэтому он поспешил открыть крышку и извлечь оттуда кислородную маску с баллоном и сделал несколько глубоких, жадных вдохов.

А потом закричал. Пузыри на его губах сменились алым фонтаном, мужчина повалился на пол и сжался в комок, закрывая голову руками. Было отчетливо видно, как его тело колотится в судорогах.

– Что с ним? – потрясенно прошептала Вика.

– Не знаю, я не медик, чтобы такие вещи точно понимать, – пояснила Ева, подходя к ней. – Но кислотные пары еще никому на пользу не шли.

– Это ты?..

– Да. Это все я. И много чего еще я. Пойдем, нужно проверить. Думаю, у Марка и Эрика все в порядке. Брагин слаб, когда некому его поддержать. Его брат лучше умел убивать. Мне нужно было заняться всем самой. Потому что чудовища боятся только других чудовищ.

По мере того как ослабевал шок, Вика чувствовала нарастающее возмущение:

– Ева, ты все это время была жива и не сказала нам?! Ты не представляешь, как мы беспокоились! Что с Марком было, с твоим отцом, со мной! Я тебя убью!

– Нерационально. Я тогда второй раз не оживу, мне надоело. Умирать, кстати, тоже. Надо будет придумать новую игру.

Эпилог

– Как думаешь, Макс на нее злится? – спросила Вика, наблюдая, как Максим открывает перед Евой дверцу автомобиля.

Он был единственный, кто не высказал ей никаких претензий. Даже обычно хладнокровный Эрик сорвался, накричал на нее, позволив выплеснуться страху минувших дней. Марк долгое время не мог с ней разговаривать, Вика попробовала отчитать. И только Максим искренне радовался, что она вернулась, и даже благодарил ее за это.

Что характерно, на всех четверых, несмотря на их разные реакции, Ева смотрела абсолютно одинаково. Она со спокойным лицом принимала и комплименты, и упреки. А когда все успокоились, все-таки соизволила объяснить, что произошло.

О том, чтобы простить убийство Хана, и речи не шло, но и прямого выхода на организацию у нее не было. При этом Марк сдерживал ее, а Ева нуждалась в свободе. Поэтому она начала планировать побег, который временно избавил бы ее от контроля родственников, а заодно и сбил с толку организацию.

Одновременно с этим она очень внимательно наблюдала за всем, что удалось узнать Эрику, Марку и даже Вике с Агнией. Ей нужны были эти сведения, чтобы планировать свои действия после побега.

Ее невольным соучастником стал Максим. Он помогал ей сбегать из дома, возил везде и всюду, не задавал лишних вопросов. Парень был уверен, что рано или поздно она объяснит ему, что задумала.

Ева же готовилась к переходу на полную самостоятельность. Она взяла у Максима деньги, которые должны были помочь ей осуществить свой план. Через интернет-форум узнала о доме, жители которого объявили забастовку, о пустующих квартирах. Девушка решила, что это место станет отличным убежищем на первое время.

Когда Максим отвез ее к тому дому, она ни с кем не встречалась. Девушка выбрала одну из незапертых квартир, спрятала внутри одежду и деньги, а затем уехала. Никакого информатора у нее вообще никогда не было, эта ложь должна была пустить людей, желающих отомстить за ее «смерть», по ложному следу. Ева считала, что так для них будет безопасней.

Соответственно и в торговый центр она прибыла не для встречи. Там девушка закупилась в магазине косметики, а еще – небольшом салоне розыгрышей. Именно там она приобрела петарды и пакетики с искусственной кровью.

Еще до своего побега она узнала, что в деле замешан Жан Шантар. Это лишь убедило Еву, что действовать нужно самостоятельно и так, чтобы ее потеряли из виду.

Мост она тоже выбрала не случайно. Девушка вычитала все в том же Интернете, что не так давно это место стало ареной мафиозных разборок. Вероятность того, что стрельба оставила следы от пуль, была крайне велика. Поэтому Еве понадобилось лишь подделать звук выстрелов с помощью петард и неплохой акустики.

Когда к ней подбежали Марк и Вика, она сама проколола пакетики с кровью, изображая перебитое горло. Упала она тоже не случайно. Правда, в воду вошла неудачно: почти сразу напоролась на железную балку, чуть не потеряла сознание, заработав ссадину на лбу. Но все же выжила, выплыла.

То, как уставшая, промокшая, да еще и окровавленная девушка пробиралась к пустующей квартире ночью, в осенний холод, Вике не хотелось даже представлять. Сама Ева не считала это чем-то особенным. Надо – значит надо.

Прямого выхода на организацию у нее все еще не было, но она помнила, что Баренцов резко прервал сотрудничество с Марком. Она решила понаблюдать за ним, тем более что сделать это в центре, открытом для всех, было несложно.

Там она и заметила, что Вероника ведет себя странно. Украдкой говорит с кем-то по телефону, уезжает посреди рабочего дня, радуется непонятно чему. Это да еще тот факт, что Марк когда-то назвал ее поведение подозрительным, заставили Еву переключить свое внимание с владельца «Тибета» на его ассистентку.

Пару дней Ева просто дежурила у дома Вероники. За ней по городу не ездила, потому что собственной машины у нее не было. Она стала единственной свидетельницей того, как трое подозрительных мужчин проникли в дом поздно вечером, а вышли уже со специфической ношей.

Ева поняла, что нужно проследить за ними, но замешкалась, угоняя машину. Делать она это умела, но не так профессионально, как показывают в фильмах. Девушке повезло, что дороги пустовали, и она обнаружила нужный автомобиль.

Когда похитители Вероники свернули на пустырь, Ева не стала следовать за ними. Она объехала площадку с другой стороны, дальше пошла пешком. Она ожидала обнаружить труп, но нашла живую Веронику.

Та, измученная всем, что пришлось пережить, не стала покрывать Брагиных и рассказала все, что было ей известно. Эти данные Ева сопоставила с тем, что знала сама, и четко поняла, как действовать дальше.

Веронику она той же ночью отвезла в деревенскую больницу и запретила высовываться. Перепуганная ассистентка Баренцова согласилась симулировать потерю памяти, лишь бы ей не приходилось больше попадать в такие ситуации.

А Ева тем временем отправилась в салон красоты, без малейших сомнений остригла льняные волосы под каре в стиле Вероники и покрасила их в черный цвет. Своих царапин у нее хватало, ссадина дополняла картину, а дополнительные травмы она нарисовала с помощью косметики.

Актерского мастерства Еве было не занимать, поэтому в доме Евгения Брагина она устроила первоклассное шоу, обманув и его, и бывшего лидера секты.

Девушка быстро смекнула, что Шантар хоть и выжил, но здоровье утратил. От Брагина она выведала про аллергию, проблемы с иммунитетом и повреждение легкого. Узнала она и о готовящихся преступлениях и решила, что пора бы проявить себя.

Это она подменила часть взрывчатки на муляж. Естественно, подмену бы обнаружили, если бы Ева не сделала это в последний момент. Однако после ее манипуляций взрывчатку видел только Алексей, а он был уже не в состоянии соображать здраво.

Настоящая бомба тоже не должна была остаться без дела. Ева узнала, где живет Егор Брагин, с кем, кто к нему приходит. Выяснилось, что семьи или даже постоянной любовницы у него нет, а свободный доступ в квартиру имеет только обслуживающий персонал.

Это упростило задачу Евы. Она подкараулила уборщицу в подъезде, оглушила, забрала форму и ключи. Девушка знала, что соседям взрыв бомбы серьезного вреда не причинит, а вот Егора из игры уберет. Она использовала игрушку, заводную машинку, чтобы иметь возможность удрать до взрыва.

Когда настоящая уборщица пришла в себя, в подъезде уже было полно полиции. Судя по тому, что она ни к кому не обращалась, женщина испугалась обвинений и поспешила скрыться.

Следующим шагом со стороны Евы было подложить ловушки в машины. Она не знала, кому какая принадлежит, и приготовила западню во всех автомобилях, ключи от которых нашла в доме. Девушка подозревала, что лично Брагина она вряд ли достанет, а вот кого-то из его приближенных – легко. Догадывалась она и о том, какую реакцию это вызовет.

Именно Ева подтолкнула Шантара и Брагина к использованию «Тибета» как финальной сцены действий. Именно там можно было ликвидировать численное преимущество: за счет всей техники и один человек был способен на многое при должных знаниях.

Она уже успела изучить Брагина, поэтому чувствовала: он не из тех, кто стреляет сразу. Он будет долго болтать. Поэтому она не слишком беспокоилась за Марка, Вику и своего отца. Увидев, что пойманы лишь мужчины, она быстро отправила сообщения Вике. С ее помощью Ева надеялась получить побольше времени на подготовку.

У Баренцова она узнала о системе управления подвесными мостками. Еще во время визита в центр с Максимом она отметила, что они регулируются, чтобы во время соревнований можно было закрепить под потолком специальные камеры.

Кроме того, Ева выяснила, что в спортивном центре есть отлаженная система контроля температуры и влажности воздуха. Учитывая состояние Шантара, система эта превращалась в бесценный ресурс. С того момента как в зал ввели Марка и Эрика, сухость воздуха все повышалась. Ева прекрасно понимала, что приступы кашля помешают Шантару использовать свой гипнотический дар.

Да и распоряжение относительно чемоданчика она дала не просто так. По расчету Евы, Шантар должен был погнаться за кислородной маской, а бег лишь усугубил бы его состояние. Опасаясь нового похищения своего единственного спасения, он не мог не вдохнуть кислород – не зная, что баллон давно заменен. Иллюзия спешки и нежелания давать ему маску нужна была Еве лишь для того, чтобы мужчина в панике не рассмотрел, из чего дышит.

В итоге Жан Шантар оказался в реанимации в коматозном состоянии. Врачи пока не брались делать прогнозы. Евгения Брагина Марк скрутил там же, на месте. Приехавшему Вадиму и полиции оставалось только выискивать в центре попрятавшихся охранников – тех, кто не покалечился, падая с высоты.

То, что все наконец закончилось, после долгих недель напряжения, чудовищных событий и постоянного страха, казалось не меньшим чудом, чем внезапное «воскрешение» Евы. Несмотря на все ворчание, и Марк, и ее отец боялись надолго оставлять ее одну. Да и Максим тоже… Он нисколько не злился, когда узнал, что его расследование оказалось напрасным, что его бессонные ночи были лишними. Он радовался лишь тому, что все в итоге решилось к лучшему.

Ему и Марку наконец удалось уговорить девушку посетить врача. Она ни на что не жаловалась, но Вика тоже считала, что медосмотр после всех этих похождений ей не повредит. Так что сейчас Эрик должен был отвезти ее в клинику, принадлежащую Даниилу, а Марк – сопровождать.

– Я думаю, злость – не совсем та эмоция, которую мы все чувствуем по отношению к ней, – задумчиво произнес Марк. – Это скорее переродившийся страх, а еще – возмущение из-за того, что ей плевать. Только ей не совсем плевать, она нас искренне не понимает. Она делала то, что считала правильным.

– Да все она понимает… Наверно, надо просто смириться с тем, что она такая, – вздохнула Вика. – Я бы даже сказала «привыкнуть», но сомневаюсь, что такое возможно. Ты не знаешь, как там Баренцов и Вероника?

– Знаю, представь себе. Баренцов долго извинялся передо мной, к последней подставе он действительно был не совсем осознанно причастен. Но я все-таки предпочту отныне сохранять дистанцию! А Вероника перевелась в столичную больницу.

– Будет и дальше на него работать?

– Чего не знаю, того не знаю. Но он в курсе, что она шпионила для Брагина, так что вряд ли.

– Ну а организация? – полюбопытствовала девушка. – Считаешь, будет уничтожена после того, как не стало Брагиных?

– Я тут доверяю суждению Эрика. А он верит, что организация не исчезнет, а распадется на несколько цехов по производству наркотиков. Исследования там уже точно вестись не будут, без лидера такую деятельность продолжать невозможно.

– И слава богу! Мне, знаешь, как-то легче спится, когда за мной никто не охотится!

Вика была искренне рада, что все закончилось. Да, объединение врагов из прошлого доставило им немало проблем. Зато эти проблемы получилось решить вот так, все вместе! Остатки организации теперь уже наверняка оставят их в покое. Сил не хватит на покушения! Да и Шантар, который смертельно опасен сам по себе, угомонится, даже если выживет.

Этот мир и покой были более чем желанны.

– Как думаешь, теперь все будет в порядке? – осторожно осведомилась Вика.

– Должно быть. По крайней мере, до тех пор, пока моя племяшка не заскучает!

Судя по беззаботной улыбке, Марк свято верил, что пошутил. А вот Вика, зная Еву, не спешила с выводами – но и беспокоиться раньше срока не считала нужным. Может, все еще и обойдется без новых расследований и криминала! А даже если нет… Ева проблемы находит, она же их и решает. Главное – не мешать ей.

Сноски

1

Читайте книгу В. Ольховской «Нецарская охота» (изд-во «Эксмо»).

2

Читайте книгу В. Ольховской «Ангел придет за тобой» (изд-во «Эксмо»).

3

Читайте об этом в книге В. Ольховской «Магнолия мадам Бовари» (изд-во «Эксмо»).

4

Читайте об этом в книге В. Ольховской «Спонсор на дороге не валяется» (изд-во «Эксмо»).

5

Читайте об этом в книге В. Ольховской «Оборотень на все руки» (изд-во «Эксмо»).

6

Читайте об этом в книгах В. Ольховской «Последний поцелуй на ночь» и «Дом с привидениями в подарок» (изд-во «Эксмо»).

7

Читайте об этом в книге В. Ольховской «Русалка в черной перчатке» (изд-во «Эксмо»).

8

Читайте об этом в книге В. Ольховской «Оборотень на все руки» (изд-во «Эксмо»).

Content

Влада Ольховская
Предсказания покойника

Пролог

Часть 1 Не будите спящих псов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Часть 2 Кого боятся чудовища

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог

Сноски