Хелен Кибл

Клыкастая Девушка

Глава 1

Только то, что я люблю вампиров, не значит, что я глупая. Итак, мой книжный шкаф ломится от книг в мягком переплете с черно-красными обложками. А еще я просмотрела каждую серию Баффи и Дневников Вампира трижды. Я часто зависаю на Клыкастые-Девушки. net — фан-сайте для любителей всего вампирского. Но, несмотря на это, я не принимаю вымысел за реальность. Никогда, за все свои пятнадцать лет, я не думала, что вампиры действительно существуют.

Пока, конечно, я не проснулась мертвой, в шести футах под землей, в своём гробу. Это конечно убедит практически любого.

— Вот дерьмо, — сказала я, потирая лоб в том месте, которым ударилась о крышку, пытаясь сесть. Я быстро исследовала себя. Да — гроб, горло, наполненное жаждой, отсутствие дыхания, клыки. Я практически могла слышать зловещую музыку, когда пришла к неизбежному выводу. Я была вампиром, творением ночи…

Погодите. Я действительно слышала зловещую музыку. По крайней мере, несколько жёсткую, зловещую и повторяющуюся музыку, звучащую в тесных пределах гроба. Из моего огромного магазина мелочей связанных с вампирами, я наконец поняла, что это музыкальная тема из фильма Дракулы Фрэнсиса Форда Копполы, в интерпретации рингтона.

Я была вампиром, и… кто-то пытался позвонить мне?

Когда мои родители говорили, что даже смерть не сможет разлучить меня с моим мобильним, я думала, что они шутят. Я извивалась вокруг в узком гробу, пока не смогла найти телефон. Я сразу поняла, что он не мой, мой телефон был маленький и гладкий, с проводом от USB болтавшимся на очаровательном ремешке. Этот же был похож на кирпич, ощетинившийся дополнительным аккумулятором. Экран светился, он казался ослепительно ярким, в темноте. Неизвестный номер, гласило на экране. Я нажала на кнопку вызова. — Эээ… — Как вы начали бы разговор, когда были бы мертвы? — Алло?

— Ханти Джейн Грин, — сказал женский голос, прорывающийся через треск помех. — Наконец-то.

Она знала меня. Я, с другой стороны, никогда не слышала ее раньше. — Кто вы? Что происходит? Почему…?

— На всё это достаточно времени, моя дорогая! — Засмеялась она, удивительным смехом, мягким и гибким, как будто кошка, выгибающаяся в моей руке. — У нас есть все время мира. И насчёт того кто же я…я твой лучший друг, конечно. — Где-то над моей головой послышался скрип лопаты копающей землю. — Не волнуйся, дорогая. Я скоро буду у тебя.

В моих книгах, только два вида людей выкопали вампиров…и я была почти уверена, что тот кто меня ищет, не станет общаться со мной сначала, чтобы посадить кол в мою грудь. Это означало только одно. — Ты мой создатель, верно?

— В самом деле. — Звуки копания были все ближе. Ее голос опустился на низкое мурчанье. — Ты мой шедевр. Я с нетерпением ждала этого дня…ох, вредитель. Не сейчас! — Был стук, как будто лопата упала. Телефон замолчал.

— Что? Что? — Мой сухой голос дрогнул. Я забила по крышке. Прошло совсем немного времени, прежде чем я смогла собраться и нажать ногами должным образом по гробу, он весь покачнулся под весом человека, спрыгнувшим на него.

— Послушай, дорогая. — Голос женщины был яснее, ничего не было между нами, кроме крышки гроба и тонкого слоя грязи. — Я должна увести этого идиота прочь. И найти где спрятаться, я свяжусь с тобой, как только смогу. Подожди меня!

— Но… — крышка гроба прогремела, когда она обратно спрыгнула с моей могилы. Я услышала приглушенный звук двух пар бегущих стоп, а затем безошибочно выстрелы. Я замерла, свернувшись в мячик с телефоном между своих рук.

Затем наступила тишина.

Если было два вида людей, которые могли прийти сюда, чтобы выкопать вампира, я предполагаю, что это другой вид только что появился. Охотник на вампиров. Всегда существовали охотники на вампиров. И даже сейчас один из них может превратить в пыль моего создателя.

Я извивалась, пока мои ноги не были прочно установлены напротив крышки гроба. Она заскрипела, сопротивляясь мне, распахнулась, и весь груз земли упал прямо мне в рот. Я бы наверное разразилась резким криком и клыки бы сразу замерцали, но всё закончилось тем, что я ошеломлённо выплюнула её.

Кашляя и отплёвываясь, я выбиралась из могилы. Я не загорелась и не превратилась в пыль, не увидела акробатку блондинку подражательницу Баффи, которая бы собиралась воткнуть кол в мою грудь. Первому дню-ночи-в-моей-жизни было положено хорошее начало.

Мигая слезящимися глазами, я быстро огляделась вокруг, ожидая, что стрела из арбалета или серебряная пуля со свистом полетит в меня в любую секунду. Первое что дошло до меня — это коротко подстриженная трава и помет овец. Несколько небольших деревьев полностью рухнули в яму, в мою могилу. Полная луна проглядывала среди тонких полос облаков, бросая тонкий яркий свет, который позволил мне увидеть всю милю через низкие, пологие склоны внизу с Юга.

Охотник на вампиров и другие вампиры отсутствовали здесь.

— Беее, — сказал кто-то у меня за спиной. Я побежала, прежде чем я бы даже правильно поняла откуда исходит звук. Я побежала вниз по склону, как будто я была реактивная. Ветер ревел мимо моего лица, неся с собой острые, богатые ароматами землю и травы. Замечательные ощущения тепла распространились наружу через грудь от моего молчащего сердца. Нет голода, ни жажды, нет легких, которые бы вздымалась, нет боли в мышцах или жжения в суставах. Я едва сделала усилие.

Ах, да. Вампирская суперскорость. Конечно.

Классно.

Некоторая небольшая часть моего мозга прыгала вверх и вниз, пытаясь отметить, что не так много охотников на вампиров сказали бы: "беее", но у меня было слишком много удовольствия от бега, чтобы остановиться сейчас. Я ускорила темп, и это было так просто, как переключение передач на велосипеде. Когда я посмотрела на свои ноги, они мерцали над землей и двигались слишком быстро, чтобы видеть их и…

Я бежала прямо в деревянный забор у подножия поля.

Это не сбило дыхание из меня, я не дышала с самого начала, но я должна потратить несколько минут, лежа на спине, убеждая себя, что я не была мертва. Или, скорее, мертвой. Сидя, я ткнул себя в ребра, но ничто, казалось, не было сломано. Мне повезло, что это была изгородь, а не колючая проволока, или я бы разорвала себя в вампира Лингвини.

— Бее, — сказала овца снова. Она побрела вниз по склону за мной, и теперь в отношении меня она была еще дальше, как будто ожидая, как же я буду развлекать её дальше. Я могла разглядеть каждую деталь в ней, вплоть до тонких волосков на ушах.

Я пристально посмотрела на овцу, пытаясь понять, могла бы я просмотреть движение его крови через кожу, или чувствовать биение сердца, или видеть ауру теплом светящуюся в ночи. Она уставилась на меня, решительно глядя, как обычная овца. Я думаю, я была неправильным вампиром. Или, может быть у овец не было ауры.

Я провела сухим языком по моим странным зубы. Овцы имели кровь, и я вдруг очень, очень захотела пить.

Вот тогда это действительно дошло до меня: я была вампиром. Настоящим, живым, (ну, на самом деле нет), питающимся кровью вампиром.

Святые небеса! Я крепко зажала голову коленями — не была уверена, что это поможет справиться с шоком от осознания своей смерти, но стоило попробовать — и попыталась вспомнить, что произошло. Уверена, что запомнила бы укус вампира, но последнее, что помню до пробуждения в гробу… заднее сидение Вольво мамы Элис. Мы не были настоящими подругами с Элис — я вообще ни с кем здесь пока не дружила, мы переехали две недели назад — но мы обе играли на скрипке, и сидели рядом в оркестре, и ее семья живет ниже по улице, так что ее мама предложила подвезти меня домой с репетиции. Мы ехали по извилистой проселочной дороге, и я смеялась над всеми ее шутками, чтобы понравиться, и соглашалась, что мальчик, который ей нравился, вероятно, смотрел ей в спину, а затем — резкий толчок, мой ремень безопасности душит меня, и…ничего.

Я должна была умереть в автокатастрофе.

Во всех моих книгах, фильмах и сериалах я не видела, чтоб кто-то становился живым мертвецом от удара вампирской машины. Даже в сказках.

Но тем не менее это случилось, я определенно была вампиром. Я встала и отряхнулась, потом огляделась вокруг. С другой стороны забора, узкая дорожка извивалась прочь, ведущая вниз в сторону южного побережья. Я слышала отдаленный гул машин на главной дороге. Не имея других лучших вариантов, я начала идти на звук. Вампиры были городскими существами, в конце концов, и ближе всего ко мне здесь был неряшливый приморский город Вортинг. Он был небольшим, но всё же лучше, чем это открытое поле с овцами. Я могла пойти и спрятаться в…в канализацию, я догадалась, что было только два места, где бы болтались дикие вампиры, и Вортинг был очень, очень маленьким для того, чтобы в нём были ночные готские клубы. Я бы спряталась и ждала своего отца, а потом…потом…

Тогда я догадалась, я должна была начать свою новую жизнь. Нежизнь. С положительной стороны, вероятно, было бы ходить в стильной одежде и иметь удивительные психические способности и очень горячих парней в кожаных штанах. С негативной стороны, я, наверное, никогда не увижу солнечного света еще раз, или не съем шоколад, и я могла бы постепенно стать тоскливой и отчаянной. У меня не было с собой никаких денег. И сменного белья. Или места, где я бы могла принять душ. А-мой живот не находил приятным то, что я собираюсь съесть сырую овцу.

И я никогда больше не смогу увидеть мою семью.

Мой взгляд немного затуманился и моя нижняя губа начала дрожать. Я сморгнула слезы. Вампиры не плакали. Вампиры были крутыми. Сознательно, я думала обо всех вещах, что я бы оставила позади. Больше я не буду является новенькой, пытающийся пробиться и найти друзей. Как вампир, я бы была пчелиной маткой с постоянным кругом поклонников. Меня больше не будет беспокоить то, что мои результаты экзамена не будут достаточно хороши, чтобы поступить в университет, или же я потолстею. Я собиралась быть стройной и красивой готкой навсегда.

Ну, я собираюсь быть пятнадцатилетней навсегда. Такой отстой. Почему я не могла быть превращена в следующем году?

Ничего, сказала я себе твердо. Я была вампиром. Это будет здорово. Я буду болтаться с другими вампирами, которые были бы легкими и элегантными и будут относиться ко мне как ко взрослой. Нет больше ссор с мамой из-за моих привычек. Нет больше раздражающего младшего брата, который крадёт мой карандаш для глаз. Нет более неловкости, когда папа надевает желтые спандекса и заставляет меня выйти с ним на велосипеде. Нет больше, ни того, ни другого.

Я остановилась, слёзы текли по моему лицу.

— Хорошо, я сделаю это. — сказала я, и нажала на номер моего дома в мобильном телефоне.

Глава 2

Я звонила уже восмой раз, и это уже заставило меня передумать. Я была вампиром. Что я делаю? Но даже мой большой палец завис над кнопкой отбоя, и тут раздался щелчок на другом конце. Мой папа сонно бормоча, сказал невнятным голосом: — Мхммх…

— Папа? — Несмотря ни на что голос был высоким и дрожащим, как у маленькой девочки.

— Чево? — Я представила, как мой папа плюхнулся лицом в подушку, придавив щекой телефон. Ему, чтоб прийти в сознание, требуются, по меньшей мере, четыре чашки чая или два эспрессо. — Кто это?

Я прочистила горло, чтоб придать моему голосу обычное звучание. — Пап, это я. — Тишина затянулась так, что я подумала, что он снова уснул. — Папа?

- Я сплю, — сказал он вполне бодрым голосом. — Это сон.

— Хм, нет, папа, это действительно я. Слушай, я знаю, что это будет звучать действительно странно, но у меня нет времени долго объяснять, поэтому, пожалуйста, просто послушай меня. Видишь ли, тут такая штука, — я остановилась. Из телефона доносились странные звуки, похожие на помехи. Я глянула на экран, сигнал был отличный. — Папа? Ты меня слышишь? Тут какие-то помехи…

— Кто это? — От знакомого резкого тона матери все в моем животе перевернуть от привычного чувства вины, хотя я не сделала ничего плохого (воскресение из мертвых не считается, как по мне). Ее голос звучал кристально чисто, хотя странные звуки все еще были слышны на фоне. — Что ты сказала моему мужу, курица?

— Мама? — И снова мой голос сорвался на писк маленькой девочки. Боже, он звучал так жалко. Я рада, что поблизости не было других вампиров.

Впервые в жизни я стала свидетелем полной потери дара речи моей матери. И поняла, что стоило умереть, чтобы испытать это. В паузе я услышала, что сухой, резкий звук на фоне — должно быть всхлипы папы. Еще одно впервые, но гораздо менее приятное.

— Ханти? — прошептала мама.

В первый раз, мое глупое имя не заставило меня вздрогнуть. — Привет, — сказала я, не в силах придумать что-нибудь менее бессмысленное. — Хм.

Когда моя мать снова заговорила, ее голос звучал спокойно, как замерзшая река. — Вы больной, больной человек, и я звоню в полицию.

— Нет, погоди! Дерьмо! — Я уставилась на телефон в неверии. Она бросила трубку! Родная мать! Попытка набрать снова не дала ничего — только резкие короткие гудки. Я начала набирать номер отца, как вдруг меня осенила идея получше.

На этот раз телефон едва зазвонил, прежде чем его подняли на другом конце. Вся эта сумятица в коридоре, должно быть, разбудила его. — Привет, — сказала я в приветствие.

После короткой паузы, я услышала: — Привет, Дженни.

Я растянулась в улыбке. Ничто не могло застать моего брата врасплох. — Привет, Зак. — Возможно, мои родители подсознательно вынуждены были признать, что "Ханти Джейн Грин", скорее всего, была ошибкой, потому что, когда дело дошло до имени их следующего ребенка, они остановились на чуть более нормальном "Джеймс Захария Грин." К сожалению, эта попытка могла снова сорваться. — Слушай, если мама застукает нас и заставит повесить трубку, ты мне должен перезвонить, ладно? Она бросает ее каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с ней.

— Вообще-то ты должна быть мертва, — разумно заметил он. — Не так ли?

— Вроде того. Всё немного сложнее. — Я колебалась, пытаясь подойти к сути вопроса, но в конце-концов просто выпалила в трубку: — Я думаю, что я вампир.

После короткой паузы я услышала: — Прикольно.

— Ну, да. Только я чуть не застряла в своей могиле и смогла выбрать только благодаря женщине, походу вампирше, которая откопала меня и за которой гонятся охотники на вампиров. Да, и сейчас я на каком-то богом забытом овечьем поле. Где, блин, вы меня похоронили?

— Это не овечье поле, — сказал Зак с обидой. — Это очень красивое место в сельской местности, с прекрасным видом и соловьиными трелями, и…, ну ты знаешь, всякой экологической ерундой. Мы думали, тебе понравится.

— Я уверена, что здесь очень красиво. Только не под землей. — Я повернулась на каблуках, оглядев темноту. — Честно говоря, было бы намного полезнее, если бы вы похоронили меня где-то рядом с автобусной остановкой. Может ты попросишь маму или папу забрать меня?

— Погоди, сейчас посмотрю. — Я услышала, как скрипнула его дверь в спальне. — Хм, не уверен, что им стоит садиться за руль сейчас.

— Замечательно! И что теперь? — Я провела по лбу грязной рукой, пытаясь собраться с мыслями. Зак очень хорошо принимал происходящее, что было неплохо… — Погоди. Ты и твои странные друзья готы не замешаны в этом?

— Стимпанки, — возмутился он. — Это абсолютно разные вещи!

— Зак, ты же не скормил меня вампиру? — c угрозой спросила я.

— Нет!

— Ну, ты просто не кажешься удивленным тем, что я восстала из мертвых.

— Ты моя старшая сестра. Я же знал, что ты не можешь умереть навсегда, — сказал он с непоколебимой уверенностью двенадцатилетнего мальчика в устройстве этого мира. — Эм, подожди секунду. — Резкий звук помех заставил меня поморщиться. На другом конце провода слышалась возня и нытье Зака. — Но маааам!

— Джеймс, ты немедленно отдашь мне трубку! — Повысила голос мама, забирая телефон. А сейчас послушайте меня, — рявкнула она в трубку. — Я не знаю, что вы за псих…

— В январе, когда ты болела девять дней я отдала тебе свой iPod специально для тебя записав песни, — затараторила я. — Ты любишь суп с пастернаком и сыром. Эм… Эм… — Я пыталась вспомнить что-то еще, что только я могла знать. — И за собранием поваренных книг для хорошей домохозяйки у тебя коллекция садомазохистских любовных романов, о которых мне знать не положено… — я услышала звук падения. — Мам? Мама?

— Привет, — бодро ответил Зак. — Что ты ей сказала? Она вырубилась.

— Ничего. Папа там?

Послышался шум, затем дрожащий и потерянный голос отца — Ханти? Малышка?

— Это действительно я, пап. Я даже не знаю как сказать тебя это помягче, но кажется я вампир.

— Хорошо, — довольно спокойно ответил отец. Я догадывалась в каком шоке он. — Я приеду и заберу тебя. Где ты?

— На кладбище, где же еще?

— Я уже выезжаю.

— Заме- нет, погоди! Черт, как же я могла забыть? Пап, послушай, ты не можешь приехать! Я, возможно, испытываю жажду крови!

— Что? — переспросил он обескураженно.

— Я же новообращенный вампир, забыл? Я могу не справиться и наброситься на тебя, когда почувствую кровь.

Повисло молчание. — Мне вызвать такси?

— Я не хочу набрасываться на водителя такси! — Нечаянно набросилась на своего отца в будучи вампиром всего один день — это было бы слишком мрачное начало жизни после смерти, но не нужно поддаваться сразу страхам. — В любом случае, я могу добежать до вас. У меня появились обалденная вампирская супер сила, конечно. За мной не нужно заезжать. — Но все это не решало проблему с жаждой крови. Я, на хмурясь, я задумалась… и тут меня осенило.

— Эй, пап? Передай трубку Заку? — Есть вещи, о которых родителей не просишь, и это была одна из них. — Привет, Зак. Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал для меня.

Глава 3

Когда ваши родители переезжают столько же сколько и мои, то приходится самостоятельно на пратике постигать теорию Дарвина: адатируйся или умри. Я никогда не посещала одну и ту же школу больше двух лет, так как моя мама гонялась за исследовательскими грантами по всей стране. Поэтому я должна была привыкнуть быть постоянным новичком. В такой ситуации есть два варианта, как выжить, и я давным-давно выучила, который из них предпочтительнее — заткнуться, держать глаза открытыми, и вписаться в обстановку со скоростью хамелеона.

Новая школа чем-то похожа на огромный коралловый риф, с тысячями разных, занятых собственными делами существ, которые плавают в замысловатой сети отношений. Сложность заключаеться в том, чтобы не взбаламутить воду, когда входишь — нужно влиться в эту среду, не привлекая к себе особого внимания. Так вы сможете изучить положение вещей, увидеть кто куда ходит, что они едят и как они общаются. Если вы всё сделали правильно, то вы займёте свою нишу в системе, не нарушая баланса, и жизнь будет продолжаться вокруг вас с незначительной рябью.

Если же вы напортачили, то готовьтесь к встрече с акулами.

Лоррейн была акулой. Тощая и подлая, которая заставляет всё остальное на рифе ползать в страхе, потому что никогда нельзя было сказать наверняка, то ли она собирается вас просто игнорировать, то ли захочет откусить вам голову. Мне удалось разозлить её в первый же день — три разных преподавателя посадили её рядом со мной, а не её лучшими подругами, что по-моему было также полезно, как если бы ваш инструктор по дайвингу вручил бы вам пару сырых стейков и столкнул бы за борт. После этого, даже если бы я купила Лоррейн Порше, за рулём которого бы сидел обнажённый плейбой, она всё равно бы ненавидела меня, а остальная часть школы избегала меня, как только что принесённого в жертву кровоточащего козла, которым была я.

Вот почему я прилипла к стене за окном её спальни, пытаясь проникнуть внутрь. Я посчитала, что если уж мне и захочется выпить крови, то я сделаю миру большое одолжение.

Меня беспокоил мистический барьер, блокирующий путь — Я не имела ни малейшего представления, как убедить Лоррейн пригласить меня войти, так как я явно не была задумчивым обольстителем, упакованым в кожаную куртку — но, как оказалось, я должна была быть больше обеспокоена двойным остеклением. Окно было чуть-чуть приоткрыто, но зафиксировано. Я протиснула руку в зазор, выворачивая запястье и пытаясь дотянуться. Мои ногти заскребли по пластику; я вытянулась насколько смогла, сплющивая себя, как если бы могла боком проскользнуть всем телом через щель.

И у меня получилось. Вот я тянусь за ручкой, затем странное чувство будто все мое тело вздрогнуло, будто я чихнула и вот я балансирую на подоконнике с другой стороны. Я чуть не упала прямо на спящую Лоррейн. Схватившись за стену в поисках опоры и оглянулась, убедиться что окно все также приоткрыто всего лишь на несколько сантиметров.

Ага! Значит моя тайная вампирская сила — это телепортация. Круто!

Лоррейн свернулась в комок под свойм фиолетовым атласным одеялом. Без макияжа, она выглядела бледной и молодой, как будто она была своей младшей сестрой. Нет это она, я вынуждена была признать что она, кажется, не выглядела вкусной. Я посмотрела на её шею, мои глаза заслезились, но она не стала сочной, её персиковая кожа не была изысканной, она была как белое атласное покрывало. И это была, ну, шея. Не более привлекательная, чем я нашла бы её, когда была жива. Я наклонилась ближе, мое лицо было только в нескольких сантиметрах от ее кожи. Чувствуя себя немного тупой, я открыла рот, пытаясь понять, как выдвинуть клыки. Ближе…ближе…

МУ-А-ХА-ХА-ХА-ХА! — дал о себе знать мой мобильный из кармана.

Я опустилась ниже на Лоррейн и она открыла рот, чтобы закричать. — Заткнись, заткнись! — Она начала задыхаться подо мной, устремив глаза на мои зубы. — Я не собираюсь… — Я сделала паузу. Это была правда: я действительно не хотела причинить ей боль. Даже с моим носом практически вдавленным в её кожу, она просто пахла шампунем киви и маслом для умывания лица с ароматом чайного дерева, с легким оттенком потных носок. Для этого потребовался бы действительно больной вампир, чтобы этот аромат мог спровоцировать его животный голод.

Всё же, я должа быть уверена на все сто.

Как найти яремную вену на теле человека нас, к сожаления, на уроках биологии не учили. Но даже если бы мне удалось её отыскать, то я бы врядли стала пить оттуда кровь, поскольку это либо наверняка бы убило её, либо же превратилось в кровавое месиво.

Поэтому я укусила её за ухо. У Лоррейн уже было четыре прокола от пирсинга, ещё один её точно не повредит.

Лоррейн сопротивлялась, корчась от моей руки, но я держала ее внизу с небольшим усилием. Чувствуя себя ужасным извращенцем, я сосала ее мочку уха. Крошечная струйка крови стекала вниз по моему горлу. Она отличалась на вкус от той крови которую я пробовала, когда была жива. Не то, чтобы я пила кровь каждый день, но я всегда ссасывала кровь с пальца, если поцарапалась, когда была ребёнком, и никогда не замечала ничего особенного. Но эта…эта был другой, соленой на вкус, как бекон. Мои вкусовые рецепторы определенно считали это в качестве еды, но это не было как ангельский оргазм на моем языке. Просто не больше, чем бекон.

У меня нет жажды крови! Замечательно!

И что теперь?

Я смотрела глубоко в большие глаза Лоррейн, отчаянно надеясь, что я была из тех вампиров, которые могли бы быть гламурными смертными. — Ты никогда не видела меня, — прошептала я, пытаясь наполнить мой тон психической силой. — Я собираюсь выбраться отсюда, и ты собираешся спать, и утром ты не вспомнишь это. Понимаешь?

Она кивнула энергично соглашаясь, все еще сдавленная от моей руки.

— Ладно. — я напрягла свои мускулы. — Один. Два. Три.

Если бы я имела психические силы, я не успела бы активировать их, потому что крик Лоррейн раздался в воздухе через секунду позже. К тому времени, однако, я была уже дальше от неё на четыре сада. Я думала, что я быстро бегала раньше, но это было ничто по сравнению с тем, что я могла сделать с небольшой мотивацией. Покалывание тепла распространилось из груди, чтобы заполнить все мое тело жидкой силой. Я выскочила вниз по главной дороге, направляясь к дому.

Я бы, наверное, продолжала идти, пока я не достигну собственного порога, но мои ноги загорелись.

— Ай! — Я сбивала пламя, сбивая и обугленные остатки кожи. Огонь полностью затронул нижнюю часть моей обуви, и мои ноги были сырыми кусками гравийно-шипованной плоти. Я должна была быть в полной агонии. Но я не могла чувствовать вообще ничего, кроме смутного чувства тепла текущего по моим венам… и, даже, как я наблюдала, моя кожа начала сходится вместе.

Суперскорость, телепортация, и теперь сверхбыстрое исцеление. Я смогу жить с этим. Жаль, что психических сил, однако нет. Может быть, я бы научилась ими позже.

МУ-А-ХА-ХА-ХА! — сказал телефон снова.

Вздохнув, я вытащила его. Конечно же, два новых текстовых сообщения. Я потратила пару минут на навигации с меню, пока я не обнаружила, что рингтон был установлен в готической увертюре, и когда приходили сообщения раздавался этот маниакальный смех. Очевидно, у моего создателя было ужасное чувство юмора. Качая головой, я поставила телефон на вибрацию, а затем вернулась к новым сообщениям. Они оба были с того же номера, что и последний звонок.

Я прочитала первое сообщение:

X— НЕ МОГЛА ИЗБАВИТСЯ ОТ НЕГО 2 МИНУТЫ:-(СПРЯЧСЯ Я НАЙДУ ТЕБЯ, УВИДИМСЯ ПОЗЖЕ. ЦЕЛУЮ, Л.

И одно из них только что пришло:

X- ВАЖНО ТЫ НЕ ДОЛЖНА ЗВОНИТЬ СНОВА ДО 5:08 УТРА. НЕ ГОВОРИ ДО ТЕХ ПОР И БУДЬ ОСТОРОЖНА. ЦЕЛУЮ, Л.

Я уставилась на оба сообщения. — Ха? — Я возвращалась назад от одного к другому, но их смысл не становился очевидным. — Что случилось с телефоном теперь…?

Телефон завибрировал у меня в руке. Пришло ещё одно сообщение, с того же самого номера, что и предыдущие.

ПОТОМУ ЧТО ЗА ТОБОЙ СЛЕДЯТ.

Глава 4

Луна возвышалась над Даунсом, в то время как мои босые ноги коснулись мощёной дорожки нашего дома. Небо было блеклым, как высыхающие краски; ещё не рассвет, но уже и не глубокая ночь. Это заставило меня почувствовать себя раздражённо и неуютно, хотя я не понимала, было ли это просто моё беспокойство, или же это физические ощущения.

Я бы могла преодолеть расстояние от дома Лоррейн до моего намного быстрее, но я провела полночи, снова и снова петляя по одному и тому же пути. Я не заметила ничего, кроме ночного автотранспортного движения и нескольких пьяниц, ошивающихся около пабов, но тем не менее, я ушла достаточно далеко в восточную сторону, достигнув окраины Брайтона, затем повернула на север, где возвышались холмы Даунса, и наконец направилась прямо на юг, проведя час, плескаясь у берега моря. Если и были бы какие-нибудь охотники на вампиров, преследующие меня, то, по крайней мере, они хорошенько размялись.

Теперь я, наконец, вернулась в Лансинг — домой, по крайней мере теоретически. Эта деревня по-прежнему была чужда мне, со всеми этими небольшими, будто изолированными от общества, бунгало и идентичными домами, расположенными от ферм вниз по склону к морю. Я бы чувствовала себя не в своей тарелке, будучи нормальным городским подростком, по сравнению со здешними пенсионерами и фермерами, но тот факт, что я мертва, не меняет дела.

Я в последний раз оглянулась, когда подошла к нашему дому. Фонари бросали свет на пустынную дорогу. Трудно было себе представить охотников, скрывающихся среди мусорных баков и опрятных палисадников, но кожа между моими лопатками зудила, словно ожидая, что в любой момент в меня вопьётся арбалетная стрела.

В окнах соседского дома было темно, но в наших горел свет. Я проскользнула в тени зарева, ныряя под укрытие припаркованных машин. Благодаря последним удачным исследованиям моей матери и вполне неожиданным гонорарам от продаж книжек с картинками — творений моего отца, — мы, наконец, смогли себе позволить надлежащий жилой дом. Возможность для вампиров неплохо скрываться не являлась одним из пунктов его продажи, но то, что он находился далеко от других домов и был окружён высоким, плотным кустарником, было вполне хорошо. Когда я поднялась прямо ко входу, с моей души будто упал груз.

Я начала рыться в карманах, но, увы, родители не догадались похоронить меня с ключами от дома. Я сообразила, что нужно делать, и постучала в дверь.

Мои пальцы едва коснулись окрашенного дерева, прежде чем она распахнулась, и Зак подбежал ко мне. — Дженни! — Он вопил, это было что-то среднее между рыданием и радостным криком. В горле вдруг стало слишком жестко для слов, я спрятала лицо в его колючих каштановых волосах и обняла его. Его крик превратился в писк. — Ух ты, ты…очень, очень сильная.

— Прости, Зак! — Я держала его на расстоянии вытянутой руки, чтобы насладиться его видом. Забавно, как он может так отличаться от меня, хотя он не изменился. Он все еще был только моим тощим братом, едва достающим до моего плеча. Он был одет в зеленый сюртук на белой бархатной шелковой пижаме, с тапочками из парчи, в плетеный кожаный воротник и у него был черный лак для ногтей.

Есть два способа, чтобы справиться с тем, чтобы быть вечно новеньким в школе. Зак выбрал другой.

— Ханти? — Сказал дрожащий голос. Мой отец стоял в прихожей, цепляясь за перила, как будто это была единственная вещь, держащая его на ногах. Он выглядел более мертвым, чем я, с огромными, темными кругами под глазами и глубокими морщинами на лбу, что не были там в последний раз, когда я увидела его. На мгновение мы просто смотрели друг на друга молча. Медленно, как если бы я была диким животным, или стала бы призраком, если бы он двигался слишком быстро, он развернул свою длинную руку, и коснулся моего плеча. Тогда я была заключена в его привычные объятия. Я чувствовала, быстрое биение его сердца у моей щеки. Все будет в порядке. Мой папа все исправит.

— Кит! — крикнула моя мать и мы оба виновато подскочили. Я повернулась в его объятиях, чтобы увидеть её, стоящую в дверном проеме кухни, её короткие, вьющиеся волосы стоящие дыбом, как шерсть испуганного кота. Ее лицо было почти таким же, как и у папы, но её карие глаза были остры, как никогда, поскольку она направилась к нам. — Будь осторожен, она может иметь внутренние повреждения! — Она осмотрела меня с ног до головы, как будто я была неисправной частью лабораторного оборудования, которые могло взорваться в любой момент. — Джеймс. — Она повернулась к брату. — Не стой там и не глазей, беги! Вызови скорую помощь…

— Нет, не надо! — Вскрикнула я, когда Зак вытащил телефон из кармана. — Мам, мне не нужна скорая помощь. Я не больна. Я вампир!

— Не глупи, Ханти, — сказала она. Хотя её взгляд неуверенно на мгновение устремился в сторону моего рта. — Этому есть вполне разумное объяснение.

Папа прокашлялся.

- Джанет, она холодная.

— Это, вероятно, просто шок. — Я не была уверена, кого мама имела в виду: меня, отца или даже её саму. Она взяла меня за запястье, чтобы проверить пульс. — Она ледяная! Джеймс, поднимись наверх и набери горячей воды в ванную! Кит, срочно, нам нужно…

— Мама! — Закричала я, отстранившись от неё. — Ты меня совсем не слушаешь! — Правда, она не делала этого и тогда, когда я была жива. Так что, всё должно быть по-другому только потому, что я мертва? — Я холодная, потому что я вампир! Я и должна быть холодной!

Я по-прежнему стояла, прислонившись к папе, который обнимал меня, и я почувствовала дрожь, пробегающую по его телу. Я повернулась, чтобы взглянуть на его лицо, в его ясные голубые глаза. Глаза художника, кем папа и являлся, наблюдали за тем, что происходило, несмотря на то, что это не подлежало объяснению. Он взглянул на меня, и на его лице появилось удивление. — Ты не дышишь, — сказал он. — Я не чувствую твоё сердцебиение.

Я сжала его руку.

- Всё будет хорошо, пап.

— Гипотермия, — заявила мама. — Вот и всё. Она замедляет работу мозга и заставляет человека нести чушь.

— От неё также вырастают клыки? — спросил Зак.

— Это из-за… из-за… — Механизм, работающий в голове мамы, остановился. Она боролась с этим несколько минут, затем встряхнулась и резко проговорила: — Джеймс, делай, как я сказала! Хочешь, чтобы твоя сестра скопытилась?

— Да я уже мертва! — Используя суперскорость, я выскользнула из объятий отца и схватила маму за плечи. — Взгляни! — Я обнажила зубы, затем подняла её податливую руку, чтобы она смогла понять, насколько спокойно моё сердце. — Я дышу, только чтобы говорить. Я вампир!

Она уставилась на меня.

— Эм… извини, — добавила я.

Она неподвижно стояла, глубоко дыша. Затем её руки легли на меня, и она сказала совершенно спокойным тоном: — Джеймс, принеси чистые стаканы и аптечку, пожалуйста.

Я закатила глаза.

- Мама, не нужна никакая аптечка!

— Не для тебя, а для меня. — Она опустила мои руки и торопливо поднялась вверх по лестнице. — Быстро! — крикнула она через плечо и исчезла из виду.

Мы переглянулись. Папа развел в недоумении руки, он был таким же потерянным как и мы. Сверху послышался грохот, мама что-то искала в ванной комнате. Зак пожал плечами и поплелся на кухню.

— Малышка Джейн, — произнёс отец, и моё небьющееся сердце растаяло, услышав старое прозвище. — Неужели это… неужто ты…

Я покачала головой.

- Честно говоря, пап, понятия не имею. Я всё ещё пытаюсь разобраться.

— Думаешь, есть ещё… ну, понимаешь? — Он сделал небольшой жест в неясном направлении к моим зубам.

— Должны быть. А как же иначе ты станешь вамп… — Отец вздрогнул и я продолжила подбирая слова — Ну, таким как я? И… кстати я не сама выбралась с своей мог… эм, из сложившиеся ситуации. Кто-то пришел и выкопал меня. Она сказала, что она мой создатель.

Отец явно был в замешательстве.

- Создатель? Женщина?

Конечно, папа не увлекался романами про вампиров.

- Создатель — это родитель вампира, пап. Она превратила меня. Во всяком случае, сейчас она в бегах, и…

— Так, — прервала нас мама, с грохотом спускающаяся по лестнице. В одной руке она тащила ноутбук и розовый станок "Lady's Razor" и отвёртку в другой. — Туда. Сейчас же. — Она прогнала нас на кухню, где Зак по-прежнему следил за нами через кухонные шкафчики. — Джеймс, где стакан? Хорошо. А теперь… — Она вручила ноутбук папе и начала разбирать бритву с помощью отвёртки.

— Э-э-э… — произнёс папа, глядя на экран. — Дорогая? Это же статья о кровопускании из Википедии.

— Верно. — Мама положила лезвие от бритвы, которую только что раскромсала, и засучила рукава. — Где аптечка?

— Мам, ты что делаешь? — спросила я с подозрением.

— Ужин. — Она ответила так, будто это было очевидно.

— Уж… ЭЙ! — Я схватила лезвие, держа на расстоянии вытянутой руки над головой. — Мама, я не хочу пить твою кровь!

— Дорогая, — сказал папа, с ужасом пялясь в экран ноутбука. — Мне не кажется, что ты всё с точностью продумала.

Мама положила руки на бёдра, строго на нас смотря. — Если Ханти и в самом деле стала вампиром, — на этом слове она даже не дрогнула, — то ей нужно питаться. Как гласят легенды, вскоре ей захочется отведать свежей человеческой крови.

— Я не буду пить кровь собственной матери! — воскликнула я. — Это отвратительно!

— Можешь пить мою кровь, если хочешь, — вмешался Зак. — Я даже разрешу тебе укусить меня.

— Никаких укусов, — сказала мама. — Это негигиенично.

— У меня нет бешенства, — возмутилась я, а затем повернулась к Заку — Мой ответ нет.

— Почему бы и нет? — Он выглядел слегка обиженным. — Готов поспорить, у меня вкусная кровь!

— В любом случае, ты слишком молод, — ответила ему мама. — Чтобы быть донором, по нормам тебе должно быть не меньше восемнадцати лет, а значит двенадцатилетний мальчик явно не будет ужином вампира. У тебя недостаточная масса тела.

— Я гораздо больше всех вас, — вклинился папа. — Было бы лучше, если бы я пожертвовал свою кровь.

— Хватит уже, вы все! — Я выбросила бритву в мусорку, захлопнув крышку с грохотом. — Я не собираюсь пить кровь кого-то из членов семьи. Это как инцест. — Они взглянули на меня с непонимающим видом, и до меня слишком поздно дошло, что никто из них не был знаком, как я, с вампирской эротикой.

— Эй, да вампиры тоже смущаются! — Сказал Зак, с интересом разглядывая моё лицо. — Как это работает?

— Капиллярное… действие? — К счастью, эта проблема отвлекает маму от её нездорового интереса заставить меня выпить её кровь. Она была профессором гидродинамики в Sussex University, и в её голове, судя по всему, начали крутиться уравнения. — Нет, подождите. Хм-м-м…

— Ханти, ты должна поесть, — искренне сказал папа. — По крайней мере, попробуй хоть немного.

— Паааап! Серьёзно, я не голодная. — Это было правдой. Но я внезапно почувствовала все мышечные боли, которые я бы испытала во время бега, наконец, они пришли. Я направила свой свинцовый взгляд на часы над микроволновкой.

5:46 утра. Рассвет.

— Это… восход солнца, — невнятно сказала я. Мои колени подогнулись подо мной, и я прислонилась к кухонной мебели. Я упустила свой шанс, чтобы позвонить Лили… но было еще что-то ужасно важное, что я должна была сказать сейчас, что моей невежественной семье нужно знать…. — Я должна спать. — Я боролась и пыталась очистить свои мысли, я почувствовала, что мои клетки мозга отключаются. — Солнечный свет…Закройте его…

Мои веки опустились, будто налившись свинцом, и я умерла для этого мира.

Глава 5

Я проснулась в кромешной темноте, лежа на спине, и абсолютно была убеждена в том, что я все еще в шести футах под землей в своем гробу, а галлюцинации были всю предыдущую ночь из-за кислородного голодания.

— Ааааааайййй!

Мгновение я не могла собраться с мыслями, пока я не заметила трех очевидных вещей, которые доказывали, обратное. Во-первых, я была завернута в мягкое шерстяное одеяло, которое явно не относится к вещам, которые кладут в могилу. Во-вторых, я сидела, что я не смогла бы сделать, находись я в гробу. И последнее — здесь пахло сеном.

Первые два пункта позволили мне сделать вывод, что я не была похоронена заживо. Но последнее поставило меня в тупик.

Послышался стук в… дверь? стену?.. слева от меня. — Джени? — позвал Зак. — Ты снова жива?

— Ага, — я попыталась выпутаться из одеяла, ударяясь локтями о стены. Что-то легкое и металлическое звякнуло над моей головой, заставив меня пригнуться. Я протянула руки и нащупала… вешалки?

- Ребята, вы затолкнули меня в шкаф?

— Ну, прости у нас не нашлось подходящего склепа для тебя. Это единственное место, которое пришло нам в голову, защищенное от солнечных лучей. — он замолчал. — Кстати, ты там не сходишь с ума от жажды крови?

— Эм… — на самом деле, я чувствовала легкое головокружение. В животе у меня было пусто. — Дай мне минутку, хорошо? — Я закрыла глаза и сосредоточилась, пытаясь заставить голод отступить. Это просто потребность моего организма, и все… Я с ним справилась.

Тепло распространилось из области сердца до моего живота. Спазмы прекратились. Я открыла глаза. — Вот теперь я в порядке. — я попыталась открыть дверь шкафа, она поддалась, но не открылась. — Что с дверью?

— Ой, мы заклеили ее клейкой лентой! — весело сказал Зак. — Чтобы исключить возможность проникновения солнечного света. Подожди.

Что-то коснулось моей ноги.

— Здесь что-то живое, — проговорила я как можно спокойнее и со всей вампирской силой налегла плечами на дверь. Она разлетелась в щепки от моего усилия и я оказалась лежащей на безвкусном ковре в спальне у родителей.

— Да, — сказал Зак. Он стоял одетый в пижаму с прилипшей к его штанине клейкой лентой. — Это наверное Тост.

— Тост, повторила я. — Чихающий тост.

— Не тост, а Тост! — он нырнул в шкаф и вновь появился сжимая в руках большую проволочную клетку. — Я сам ее назвал. Разве она не чудесна?

Я встала на ноги, пытаясь сохранить остатки своей гордости и заглянула в клетку. Оттуда на меня смотрел пушистый коричнево-белый меховой комочек с круглыми черными глазами. Ее бархатные розовые ушки подрагивали. — Это морская свинка, — пришла я к очевидному выводу. Что же, это объясняет, почему в шкафу пахло сеном. — Зак, что тут делает морская свинка?

— Папа принес ее для тебя. — Зак с нежностью посмотрел на пушистый комочек. — Если ты не собираешься ее есть, тогда я думаю могу оставить ее себе!

Я потерла лоб, для такого разговора было слишком рано, ночь только начиналась и абсолютно не сочетающиеся цвета обстановки вызывали у меня головную боль. — Папа принес… морскую свинку?

— На завтрак, — сказал Зак. — Поэтому я и назвал ее Тост. Ты же не собираешься ее съесть?

— Нет!

— Ура! — Зак прижал клетку к груди и осторожно понес в свою комнату. — Надеюсь, что Мармеладку и Лакомку ты тоже не захочешь съесть!

— Марме… ох, забудь. — Встряхнув головой и отступая в ванную комнату, я искала место, чтобы избежать всех этих странностей. Моя головная боль поутихла; комната, выделанная белой плиткой, превратилась в нечто, когда я перебирала туалетные принадлежности в поисках чего-нибудь, что смогло бы отмыть грязь с могилы. Через сорок пять минут кипятка и целой бутыли шампуня я вновь почувствовала себя наполовину человеком. Или, если быть точнее, полностью вампиром.

Зеркало запотело; я вытерла его и покосилась на своё размытое отражение. О, какое же это облегчение, что оно у меня есть! А я всё беспокоилась о том, как вампиры красятся карандашом для глаз. Но затем меня постигнуло разочарование. Моя кожа, хоть и слегка бледнее, чем раньше, не была мерцающим алебастром. Мои карие глаза не стали золотыми, а кровь не была алой. Моё лицо было более мрачным, но у меня не появились волшебным образом элегантные скулы и аристократический нос. Мои неприметные волосы оставались такими же… ну, неприметными.

В общем, я выглядела, как и всегда. Совершенно обычно.

Но мои прыщи исчезли. Это словно чудесное превращение в существо поразительной красоты, как мне кажется.

Рот мой казался довольно обычным, когда был закрыт. Я выставила зубы вперёд, наклонившись к зеркалу. Клыки определённо стали больше и острее. Они выпирали, выглядели немного криво, перекрывая нижний ряд зубов. Пытаясь открыть и закрыть рот, я почувствовала, как их края скользят напротив друг друга, будто острия. Конечно, клыки не как у монстров из фильмов ужасов. Любой, глядя на мои зубы, подумает не "клыки!", а "очередная жертва ужасной британской стоматологии".

Вот чёрт. Три года ношения скобок насмарку.

Кто-то тихо постучал в дверь ванной.

- Ханти? — сказал папа. — Ты там в порядке?

— Всё хорошо. — Я завязала халат и вышла. — Я выгляжу как и прежде, не так ли?

Он заключил меня в недолгие объятия.

- Ты по-прежнему моя малышка. Ты голодна? У нас есть… эм…

— Да, я уже познакомилась с Тостом, — вздохнула я. — Прошу, скажи, что Мармеладка и Лакомка не кролики и не хомячки.

Он застенчиво опустил глаза и пробормотал: — Шиншиллы.

Я покачала головой.

- Надеюсь, зоомагазин принимает животных обратно.

— У нас есть и другие варианты. — Он замолчал, когда я направилась в свою комнату. — Что-нибудь придумаем.

— Что? Ты ограбил банк крови, что ли? — Я открыла дверь в комнату. — А теперь позволь мне переодеться и… ГОСПОДИ ИИСУСЕ! Ребят, вы что тут сделали?!

Моя спальня — моё убежище, моя крепость, моё жилище — была в полном беспорядке. Полнейший хаос. Повсюду были разбросаны вещи. Книги наобум валялись на полках, кровать покосилась, а простыни были сморщены, как зад слона. Даже стены пострадали: постеры фильмов, будто опьянев, висели под странным углом. От этого зрелища возникло чувство, что мне дали ножом в глаз.

Папа выглядел совершенно ошеломлённым.

- Милая, мы ничего не трогали.

— Раньше комната не была такой! Вы пустили сюда Зака?

Он снова заладил, подняв руки.

- Серьёзно, ты оставила её такой! Я… э-э… пойду посмотрю, как там завтрак, хорошо? — Он сбежал вниз по лестнице.

Я с отвращением осмотрела комнату. Очевидно, кто-то изрядно постарался.

- Я убью тебя, братец, — пробормотала я. Беспощадно стянув постельное бельё, я аккуратно сложила простыни. Все вещи с полок полетели на пол, а затем постепенно начали возвращаться на круги своя. В первую очередь праздничные сувениры и различные безделушки встали ровно в ряд от меньшего к большему. Книги расположились на следующей полке, сначала по жанру, затем по автору, но это меня не устраивало, и я расположила их по размеру. Так намного лучше. Далее ящик с нижним бельём.

Я усердно сортировала носки по цвету, в то время как до меня дошло, что, возможно, то, что я делаю, не совсем обычно.

Я оглянулась. Моя комната выглядела так, словно её убрал человек с обсессивно-компульсивным расстройством, которому вкололи лекарств на месяц вперёд.

Хороооошо.

В моей руке была пара чёрных носков. Я пялилась в ящик, видя пустое место рядом с другими чёрными носками. Это незаполненное пространство так и кричало о том, чтобы я положила туда носки. Они должны быть там. Законы пространства и вся вселенная требовали положить их туда.

Руки дрожали. Я бросила чёрные носки вниз, и они приземлились около кучки розовых, затем, захлопнув ящик, я прислонилась к нему. Через некоторое время я тихонько отошла и села на край кровати, соединив руки. И начала считать.

Я дошла до восьми, когда спрыгнула с кровати, дёрнула ящик и кинула чёрные носки в нужное место.

Итак. Возможно, у меня небольшая проблемка.

— Дженни? — раздался голос Зака за закрытой дверью. — Папа сказал, что завтрак готов.

— Иду! — смутившись, я последний раз оглядела неестественно опрятную комнату и торопливо оделась. В моём гардеробе несколько не хватало кожаных чулков или бархатных вечерних одеяний, так что я просто напялила чёрные джинсы и чёрную майку. Мне казалось, что чёрная майка подходила ко всему.

Зак встретил меня на лестничной площадке.

- Ты выглядишь так по-вампирски, — сказал он броско.

— Спасибо. Ты выглядишь… — Зак, казалось, представил себя в роли вампира или, по крайней мере, брата вампира, что было видно по его вызывающей одежде. Он считал, что нужно носить сапоги с двухдюймовыми подошвами, мешковатые чёрные штаны, где в основном преобладают застёжки-молнии, белую рубашку с таким количеством оборок, что можно было бы снабдить шесть невест, чёрный жилет, вероятно, старше нас обоих вместе взятых, а также пару огромных очков, находящихся высоко на его лбу.

- Ты выглядишь очень… по-своему. — подытожила я. Мы начали спускаться по лестнице вместе. — Слушай, ты видел кого-нибудь скрывающегося здесь в течение дня? Я думаю, кто-то преследует меня.

— Охотники на вампиров? Круто! — Увидев мой строгий взгляд, он прервался. — Эм, нет. Никого не было. Мы с отцом тут весь день. Я позвонил в школу и сказал, что заболел, а мама ушла на работу.

— На работу? Она ушла на работу после того, как я восстала из мёртвых?

— Это важно, — сказала мама, выходя из гостиной. — Нужно было исследовать кое-какие материалы. Её глаза налились кровью, но она серьёзно на меня посмотрела. — Почему ты выглядишь столь траурно?

— Мам, я вампир. Теперь я должна быть готом.

Она одарила меня знакомым неодобрительным взглядом "а-ля почему-ты-всегда-следуешь-стадом". Если другие вампиры окажутся людоедами-убийцами, ты тоже им станешь?

Угу, я воскресла только двадцать четыре часа тому назад и уже успела разочаровать маму. Ну, как обычно. Из кухни послышался грохот кастрюль и сковород, а также приглушённые ругательства.

- Папе лучше не варить кролика.

— Я всё слышал! — закричал он. — Идите посмотрите.

— Мы должны установить твой режим питания, — серьёзно сказала мама, беря мою руку. Она помолчала, глядя на ладонь. — По крайней мере, сейчас ты теплее. Это хороший знак.

Я не чувствовала себя ни тепло, ни холодно с тех пор, как проснулась в гробу.

- Думаю, моё тело, наконец, достигло комнатной температуры, — сказала я, когда мама потащила меня на кухню. — Это… Уоу.

Стол ломился от изобилия еды. Три стейка разной степени прожарки, жаренный цыпленок и сырой стояли на столе. В свете лампы переливалась серебристая чешуя скумбрии — сырой скумбрии с головой и жабрами. Так же были сосиски, яйца, бекон, парочка гамбургеров приготовленных из свежеиспеченных булочек, пирожные, маффины, печенье, сырая и вареная морковь, шпинат, картофельная запеканка с мясом, пицца с пепперони, золотая рыбка в небольшой емкости, чипсы, салат, хлеб, слабо прожаренная говядина, овсянка, кукурузные хлопья и среди всего этого нервный кролик в клетке.

— Попробуй то, что выглядит аппетитно, — с опаской сказал отец, наблюдая за выражением моего лица.

— Хорошо, — сказала я, отодвигая стул и садясь перед насыпью пищи. Моё внимание привлекли стейки, и подступила слюна. — Прежде всего я бы хотела спросить, не можем ли мы убрать кролика и рыбу? Нет! — сказала я, когда Зак поднял блюдо из скумбрии. — Живую рыбу. Чёрт возьми, о чём ты думал, пап?

— Этого здесь быть точно не должно, — проговорила мама, накрывая золотую рыбку полотенцем. — Это эксперимент. А сейчас, Ханти… — она заговорила со мной менторским тоном, как со своими студентами-новичками на их первой лабораторной работе.

-Откусывай понемногу. Мы не знаем как работает твоя пищеварительная система, и мы не хотим… Ханти!

— Но эфо так фкуфсно, — проговорила я с полным ртом. Это был самый вкусный стейк в моей жизни, он был такой свежий сладковатый и сочный.

— Но что, если у тебя аллергия? — мама "нырнула" в мою тарелку. Мы провели несколько минут в борьбе за оставшуюся половину стейка, но у меня была вампирская сила и чувство голода, что на данный момент являлось преимуществом. Я отчаянно засунула оставшийся кусок в рот, прожорливо жуя с суперскоростью.

— Ясно, — выказал свои наблюдения брат. — Значит, ты сразу же принялась за сырое.

Я остановилась, всё ещё сидя с набитым ртом, смотря на два оставшихся стейка.

Ох. Иу.

— У меня есть предположение, — сказал Зак усаживаясь за стол и пытаясь выбрать фруктовый пирог.

-Я думаю мы все заблуждаемся и ты очевидно превратилась не в вампира.

Мы все уставились на него.

Брат указал на меня.

- Ты, — проговорил он уверенным тоном, — зомби.

Глава 6

Как вампир, я торжественно клянусь, что я не буду:

1) Иметь глубокие душевные переживания.

2) Высасывать кровь.

3) Призывать тёмную богиню.

4) Влюбляться в охотника на вампиров.

а) Или оборотня.

б) Или в какого-либо злодея, неважно каким горячим он бы не был.

в) Или что-то из того, что приказал бы мне старейшина вампир, потому что никто не стоит такого рода стресса.

5) Принимать какие-либо дары, дарить какие-либо силы, выполнять все сообщения, принимать участие в каких-либо таинственных ритуалах, и т. д. и т. п.

— Ёще один, — сказала мама. — Бежать с зажженной свечой в одной руке и живой черепахой в другой. Не смотря на то, как бы это не заставляло вампиров убегать в страхе.

— Спасибо, мама. — Я не стала поднимать взгляд от своего ноутбука. Я бы отказалась делать любые заметки о своих выводах час назад, основываясь на восточно-европейском вампирском фальклёре, ведь это оказывается, совершенно неправильно. — Могу ли я напомнить тебе, что мы ищем способы, чтобы остановить охотников на вампиров, а не вампиров?

Когда мама сказала, что она уехала на работу, чтобы получить материалы исследований, она не шутила. Каждая поверхность в гостиной была завалена книгами. Они не были необычными, но знакомые физические журналы и научные монографии исчезли. На их месте были: Интервью с вампиром, Дракула, Румынская легенда о вампире, Вампирская Нация, Энциклопедия Нежити, Укусы любви, Четырнадцать Очерков о Вампиризме, Сумерки, Нежить и одиночки, Вампиры театра и кино, В поисках Дракулы… все, начиная от огромных книг, в кожаном переплете из библиотеки и томов с трещинами на новеньких мягких обложках. Мама должна была проверить все книги о вампиризме из каждой библиотеки в тридцатимильной зоне. Я не совсем уверена, что она ждала, что что-то узнает из таких текстов, как Марксизм И Вампиры, но по крайней мере он содержал некоторые вещи.

— Гм, малышка Джейн? — сказал папа, он со скрещенными ногами сидел перед телевизором. Он нажал на паузу на DVD и на экране на крупном плане было лицо актёра играющего Ангела, неровный лоб и демонические глаза застыли в выражении безумной жажды крови. — Собираетесь ли вы сделать это?

— Я так не думаю, Папа. — Но это напомнило мне…

6) Терять свою душу, независимо от того, насколько хорошей идеей, это покажется, в то время.

Я постучала пальцами по ноутбуку, мой взгляд вернулся обратно к окну закрытому шторами в гостинной. Несмотря на все мои усилия, чтобы отвлечь себя, я все казалось видела зловещие силуэты движущихся позади, преследующих меня с высоко поднятым колом на меня…

Мама перевернула страницу. — Видимо, девственник мальчик верхом на чисто-белом жеребце может выследить логово вампиров. Может быть, мы должны позвонить по телефону местной школы верховой езды.

— Мама, я думаю, что мы должны быть более обеспокоены охотниками на вампиров отслеживающих меня от самого моего надгробия. — Я вскинула голову. — Или кем-либо еще! Моя могила всё ещё там широко открыта…

— Нет, это не так, — Папа остановился. — Я вернулся и закопал её, пока ты спала. Я взял пластик и закрыл могилу им.

— Эй, спасибо, постой…пластиком? — Негодование наполнило меня и я посмотрела на часы и дату на ноутбуке. — Ты даже не потрудился сделать для меня надлежащего надгробия? Я была мертва в течение почти четырех месяцев!

Даже я чувствовала, температуру в помещении. Мама склонила голову над книгой. Плечи папы сгорбились. — Три недели, — сказал он, и голос его стал странным. — Ты была…прошло уже три недели. Все остальное время… Ты была в больнице. В коме.

— Ну, почему вы так говорите! — Я кричала. Они оба подскочили, обернувшись в мою сторону. Я помахала руками в отчаянии. — Я схожу с ума, пытаясь понять, как я стала вампиром в автокатастрофе, и теперь вы говорите мне, что я была в больнице? — Мои родители смотрели на меня. — Больница, — повторила я, так терпеливо, как могла. — Там, где есть кровь. И иглы.

Брови папы взлетели вверх. — Ты думаешь, что ты получила вампиризм в больнице, как инфекцию?

— Это имело бы смысл, верно? Все что нужно было сделать, это проникнуть и накапать крови в мое горло.

— Вопрос в том, — сказала мама. — зачем?

Наши глаза метнулись к мобильнику, он невинно находился на книге Жажда вампира. Он по-прежнему не звонил.

— Как долго до 5:08? — спросила мама.

— Еще долго, — ответила я со вздохом. Я все равно пыталась перезвонить, но каждый раз натыкалась на голосовую почту.

— Ну что же, — сказал папа возвращаясь к просмотру Баффи. — Это дает нам время получше изучить вампиров.

— Зомби, — поправил Зак, расхаживая по комнате с Тостом на руках. Я уставилась на него в ярости, что он как обычно проигнорировал. — Говорю вам, мы не там ищем. Нам надо взять в прокате "День мертвецов" и "Я Легенда".

— Я действительно хотела проверить эту гипотезу, — проговорила мама и вставая опрокинула книги на пол. Меня передернуло от звука падения и я начала борьбу с очень странным для меня желанием подобрать их и расставить по своим местам. Она попыталась выудить нужную книгу из кипы наваленной на кофейном столике.

- Нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня, Ханти.

— Что именно? — я смотрела на нее с опасением.

Она коварно усмехнулась и и набросилась на меня выставив перед собой скальпель. — Я напьюсь твоей кровушки!

— Чего? Нет! — я вскочила со стула, когда она начала подбираться ко мне.

— Ради науки, — уговаривала она меня. — Не бойся!

— Твоя мама знает, о чем говорит, — убеждал отец с, на мой взгляд, необоснованным оптимизмом.

— Что ж… хорошо. — Я подставила себя под иглу, брезгливо смотря в сторону, пока она входила в мою кожу — хотя на самом деле, я даже не чувствовала её. Через несколько секунд всё закончилось. — Что ты собираешься с этим делать, взять в университет и попросить какого-нибудь коллегу проверить её?

— Нет, — бросила она из-за плеча, выходя из комнаты. Я собираюсь поставить эксперименты на животных.

Мы с Заком переглянулись. Затем с криком — Только не на кролике! — ринулись за ней. Мы немного замешкались в дверном проеме, пытаясь протиснуться вдвоем и ворвавшись на кухню мы увидели маму с непроницаемым выражением лица, которая стояла рядом со столом, и чистый шприц в ее руке.

— Мармеладка! — Зак схватил кролика и прижал к груди, кажется испугав его при этом больше, чем мама.

-Как ты можешь? Ты пытаешься превратить моего кролика в зомби?

— В вампира, — проворчала я. — И да!

— Я не трогала кролика, — сказала мама. — Для этого, возможно, понадобиться больше крови. Я думала, лучше начать с чего-нибудь маленького. Она отошла в сторону.

Золотая рыбка тихо спряталась на дне аквариума, выглядя определённо раздражённо.

То есть, если это сработает, то я буду повелителем золотой рыбки? — я в отчаяние покачала головой. — Спасибо, мам. Ты же понимаешь, что только что ты возможно разрушила всю мою загробную жизнь?

— Я выбрал имя для рыбки, — склонившись над аквариумом и разглядываю сквозь стекло золотую рыбку. — Мооооооозг!

После того, как он ушёл в свою комнату, чтобы не видеть болезненную кончину рыбки, я повернулась в маме. Она пристально смотрела сонными глазами на кофе машину, ожидая, когда сварится кофе. — Мам, ты выпила почти шесть чашек уже за ночь. Знаешь, это вредно для тебя. — Или для всех нас. Мама становилась более сосредоточенная и менее практичная с каждой дозой кофеина.

— Мне нужно выпить чашечку, — она потерла переносицу. — Мы с отцом не спали с середины прошлой ночи.

— Тогда иди спать. Я прервала её, когда она начала протестовать. — Смотри, я единственное создание тьмы, помнишь? Мне нужно, чтобы ты следила за всем в течение дня — ты не можешь делать это и не спать всю ночь одновременно. Я выпроводила её из кухни. — Я разбужу тебя, если мой создатель позвонит. Или если воющая толпа, размахивающая факелами, будет штурмовать наш дом.

Пока мои родители готовились ко сну, я прошлась по дому, выключила везде свет и дважды проверила, все ли окна и двери закрыты. Всё ещё ни одного признака охотников на вампиров. Я взяла себе перекусить — вздох — сырого мясного фарша, пересилив желание проверить все окна снова. Я должна была найти себе какое-нибудь занятие, чтобы отвлечься от возможных убийц, охотящихся на меня, но что может занять вампира на всю ночь?

Когда папа заглянул в мою комнату, чтобы проверить, всё ли со мной в порядке, я сидела за своим столом, одной рукой поедая ложкой сырой мясной фарш и пролистывая мои любимые вебсайты на ноутбуке. Ну, только так, как меланхолично развалившаяся девушка могла это сделать.

Папа посмотрел через моё плечо. — Ты ищешь в Google некрологи о себе?

— Я собиралась поискать организации охотников на вампиров, но отвлеклась. Это потрясающе! Я с нетерпением прокрутила ленту форума вниз. — Смотри, Клыкастые-Девушки. net провели онлайн аукцион в память обо мне — видишь, "Фонд памяти Джейн Икс". Они собирают средства на благотворительные цели! И смотри на все эти дары на моей страничке!

Я отдёрнула пальцы, так как папа резко закрыл ноутбук. — Это вредно для твоего психического здоровья, малышка Джейн. Почему тебе не пойти и не почитать вместо этого хороший вампирский роман?

— Мне не нужно искать информацию о вампирах, пап. Я читала о них всю свою жизнь. Я посмотрела на тёмный сад. Не считая бриза, колышущего листья большого дуба, за окном всё было спокойно. Я посильнее сфокусировалась на затемненных ветках. Отличное место для преследователя, чтобы спрятаться, сжимая в одной руке кол, а в другой распятие…

— Ты уверена, что с тобой всё будет хорошо? — сказал папа, прерывая ход моих мыслей. — Я могу остаться с тобой.

— Ты выглядишь так, будто это ты умер, а не я, пап. Я прогнала его спать и снова открыла ноутбук. — Иди спать.

Она бросил на меня суровый взгляд, стоя в дверном проёме. — Никаких нездоровых поисков в Google, Ханти Джейн. Обещаешь?

— Да, проехали. Убедившись, что он видит экран ноутбука, я открыла сайт новостей Би-би-си. Состояние мира на сильно изменилось, пока я была мертва. Бла-бла, где-то беспорядки, крах экономики, политический скандал, бла-бла-бла. Я случайно кликала на заголовки, не читая, и через секунду я услышала, как шаги моего папы по коридору. Когда я концентрируюсь, мой слух обостряется; я могла слышать, как шуршат простыни, когда их отодвигают и как скрипят пружины кровати, когда родители легли в кровать. Напрягая свои чувства до предела, я могла бы даже услышать мягкий звук их дыхания. Я подождала, пока их дыхание стало ровным.

Потом, конечно же, я сразу же вернулась к сайту Клыкастые-Девушки. net.

Никогда не считала себя знаменитостью или кем-то в этом роде, но буквально сотни людей оставили сообщения о том, какой замечательной старостой я была, и какими проницательными всегда были мои комментарии, и какой весёлой я была в ролевой игровой комнате, и какой это было трагедией, что я никогда не закончу мою эпическую сагу с участием нескольких фандомов, с многочисленными перипетиями (хотя, по моему мнению, комментариев по этому поводу было недостаточно). С тем количеством переездов, которые совершила моя семья, для меня всегда было проще поддерживать дружбу онлайн, чем лично. Я даже никогда не встречала с этими людьми, но я всё же была частью их жизней. И она скучали по мне, когда я умерла.

По крайней мере, какое-то время.

Возможно, люди сожалели о несчастном случае со мной, но… жизнь фандома продолжалась. Моё самодовольство испарилось, как только я поняла, как много всего произошло за моё отсутствие. Четыре месяца были словно год, по меркам интернета. Пока я была в коме, разразились и снова закончились целые войны фанатов. По крайней мере, три новых фангруппы образовалось, в основном по новым героям, о которых я никогда раньше не слышала. Несколько известных блоггеров покинули сайт из-за каких-то воображаемых оскорблений только для того, чтобы потом тайком прокрасться обратно через пару недель. Была куча радостных возгласов по поводу трейлера к новому фильму о вампирах. Двадцать восемь моих любимых авторов фанфиков опубликовали новые истории. Нашлось шесть обществ о вампирах в разных частях мира, о которых сотни фанатов постоянно писали в блогах. Новые картинки, новые анонсы книг, новые отзывы, новые аргументы, всё новое, новое, новое…

Хорошо, что я была бессмертным вампиром (не зомби), так как, по крайней мере, на то, чтобы узнать последние сплетни, ушло бы два года. Мои пальцы автоматически нависли над клавиатурой… затем замерли в нерешительности. Обычно — если я была на каникулах или что-то в этом роде — я бы просто попросила людей рассказать мне о самых интересных событиях, но едва ли я могу сделать это теперь. Конечно, я могу создать новый аккаунт, имя пользователя… но это буду не я. Для всех этих людея я умерла. Для всех моих друзей.

Великолепно. Теперь моё настроение находится опасно близко от состояния тоски. Я намеренно кликнула на форум фанфика. Ничего в роде некого воображаемого депрессивного вампира, чтобы отвлечь тебя от твоих проблем, даже если ты на самом деле депрессивный вампир.

Я принялась читать последние главы моего любимого затянувшегося фанфика (тридцать четыре главы, и всё ещё интересно), когда услышала сигнал сообщения. Я чуть не упала со стула, в спешке схватив телефон — всё ещё было темно. Мой ноутбук снова издал звук. Появилось окно чата.

Сверхсветовая: Джейн Икс. Я тебя вижу.

— Чёрт! — Вскочив со стула, я открыла окно. В саду всё было спокойно и пустынно под звёздами, и на деревьях ничего не было, только тени. Здравомыслие просочилось обратно через мою панику. Я села снова за стол, пялясь на имя в окне чата.

Я знала Сверхсветовую — возможно каждый на сайте Клыкастых-Девушек. net знал — но моё общение с ней (если это была она) ограничивалось скачиванием её видео. Она была известна в интернете своими видеороликами, смесью DVD клипов и музыки, которые представляли собой музыкальные видео о вампирах, которые могли бы конкурировать с видеороликами, выпущенными ведущими звукозаписывающими студиями. Так же она известна как затворница. В отличие от большинства фанатов, она никогда не оставляет комментарии к работам других людей, никогда не зависает на форумах.

Итак зачем же ей писать мёртвой девушке? Ноутбук пикнул.

Сверхсветовая прислала мне ссылку, скорее всего на блог. Я взглянула на окно браузера на заднем плане, всё ещё открытого на одном из форумов сайта Клыкастые-Девушки. net, и мой взгляд остановился на заголовке бокового поля: ФЭНЫ ОНЛАЙН.

— О чёрт! — Я забыла, что у меня настроен автоматический вход на сайт. И в верху страницы было моё интернет-имя: Джейн Икс. Которое, благодаря излияниям скорби о моей кончине, теперь связано с моим настоящим именем.

Клыкастые-Девушки. net был главным сайтом для всех клыкастых вещей, управляемый фанатами. Идеальное место для времяпрепровождения девушек-фанатов, помешанных на вампирах…. или охотников на вампиров.

Я думала быстро.

Джейн Икс: Привет!!! В/П/МН?

Сверхсветовая:??

Джейн Икс: Мне 18, модель-блондинка! которая любит вечеринки!! Если хочешь посмотреть на меня и на моих сексуальных друзей, НАЖМИ ЗДЕСЬ!!!!

[Сверхсветовая вышла из сети]

Я откинулась на спинку стула и вздохнула. Надеюсь, Сверхсветовая, кем бы она не была, настоящим фанатом или охотником, теперь думает, что мой аккаунт был взломан роботом. Из интереса я кликнула на ссылку, которую она мне прислала. Это был блог кого-то, кто реально любил фиолетовый цвет. Просмотрев вёрстку столкновений, я прочитала заголовок последней записи: ВАМПИРЫ В САССЕКСЕ???

— О чёёёёёрт, сказала я в третий раз с троекратно усилившимся чувством. Я просматривала ленту дальше, и с каждым кликом моё небьющееся сердце подало. Да. У Лоррэйн был блог, и она использовала, чтобы рассказать миру — или, по крайней мере, друзьям из её списка — о по-настоящему странных вещах, которые произошли с ней прошлой ночью. И она сообщила, насколько сильно её таинственный нападающих был похож на одну Ханти Джейн Грин….

— Что ж, великолепно, — пробормотала я. — Уверена, Вампиры-старейшины будут в восторге от этого…

Телефон зажужжал, провибрировав через стол, словно ненормальный механический паук. Я поймала его, когда он был на краю, в спешке почти что прикладывая его к уху вверх ногами. — Алло? Алло? Отвечая на звонок, я посмотрела на часы.

5:09 утра.

— Ханти, дорогая, промурлыкал мой создатель. — Тебе не следует волноваться о том, что они думают.

Глава 7

— Один раз, это совпадение, но дважды… — У Вас со мной какая-то психическая связь, не так ли? — спросила я.

На том конце линии повисла небольшая пауза, заполненная гулом автомобильного двигателя. — Господи, — в итоге произнесла моя создательница — я приготовила хорошую, успокаивающую речь, что бы плавно подвести тебя к этому.

— Ну, Вы же мой создатель. Я в принципе ожидала, что между нами будет существовать своего рода какая-то связь. Ну вы знаете, моя кровь Ваша кровь и все в том же духе. Связь ведь всегда есть, не так ли? — О Боже, я болтала без умолку. Мне хотелось выглядеть крутой, уравновешенной, но звук ее голоса вызвал в моем желудке нервную дрожь, прямо как перед сдачей экзамена.

Ох.

Ой-ой.

— Это же не будет что-то вроде связи между хозяином и рабом, не так ли? — спросила я почти безнадёжно.

Она рассмеялась — таким глубоким, гортанным смехом, который ускорил мой пульс, если бы он у меня был. — Бедняжка. Конечно, надеюсь, что нет. В любом случае, мне реально необходима связь с тобой, как и у всех вампиров с их потомками. Это называется Кровная линия. Это значит, что я могу видеть то, что видишь ты, и слышать, что ты слышишь.

— Ой. — Я действительно была рада, что ещё не заходила на мой любимый фан-арт форум, на котором выложено много рисунков сексуальных вампиров с голым торсом. — А точнее?

— Боюсь, что всё. И я так же могу чувствовать, где ты находишься. Что, кстати, является ужасным местом для тебя. Честно, Ханти — дом твоих родителей? Что же это за укромное место?

— Тёплое и сухое, — сказала я, борясь с инстинктивной потребностью к нытью и подхалимажу. — И на самом деле, меня зовут Джейн.

Ещё одна длительная пауза. — Тебя зовут Ханти Джейн Грин… и ты предпочитаешь, чтобы тебя звали Джейн? — выясняла моя создательница таким тоном, будто внезапно заподозрила, что другой человек немного не в себе.

— Если бы вам приходилось ходить в такие же школы, что и мне, вы бы тоже предпочли такое имя, — пробубнила я. — Э, извините за грубость, но кто вы, чёрт возьми?

— Можешь называть меня Лили. И, моя Ханти, тебе не нужно больше беспокоиться о том, чтобы быть просто Джейн. — Впервые совсем без доли веселья она произнесла это таким тёмным и внушительным голосом, как сама ночь. — Больше никто не будет над тобой насмехаться, или преуменьшать, или помыкать тобой, никогда.

— Эх, — это всё что, я смогла произнести в ответ. Голос Лили напрямую достиг моих ушей и вырубил мой мозг.

— О дорогая, — произнесла Лили извиняющимся тоном. — Это было слишком резко, не так ли. Извини, дорогая. — Лёгкая игривость вернулась в её голос, и я поняла, что снова могу двигаться. — Я никогда раньше не создавала вампиров, поэтому это для меня также ново, как и для тебя.

— Э, говоря об этом, и не желая показаться грубой… почему я?

— Дорогая, возможно, у меня есть клыки, но я не бессердечный монстр. Едва ли я могла позволить молодой девушке умереть, не так ли? Но боюсь, у нас нет свободного времени поговорить об этом. Мы обе в ужасной опасности.

— Да, я получила ваше сообщение. — Вновь я исследовала сад на любой намёк на движение. — Что происходит?

Лили прошипела сквозь зубы. — Я сама ещё не всё знаю. Я не хотела, чтобы мы разделились, но Хэйкон заманил меня в ловушку.

— Хэйкон, — я повторила, и в моей голову, как по волшебству, появилась картинка огромного, хмурого скандинава. — Полагаю, он охотник на вампиров.

— Охотник? — испугано спросила Лили. — Господь с тобой, дорогая, нет. Об этих клоунах не стоит беспокоиться. Хэйкон вампир. Очень древний и очень могущественный, скандинавский вампир, который потратил тысячу лет на то, чтобы стать самым ужасающим Старейшиной в Европе.

Мне это не нравилось. Мне это совсем не правилось. — И… он твой враг?

— Скорее, я его. Честное слово, он затаил обиду. Скажем так, мне удалось убежать от ужасной небольшой феодальной системы, которую он установил, и он не может позволить, чтобы такой вызов его авторитету остался безнаказанным. — Лили отрешённо щёлкнула языком. — Расскажу тебе всю историю как-нибудь за коктелем, дорогая. Ночь заканчивается, и вампиры Хэйкона могут быть прямо перед твоей дверью. Ты должна от туда исчезнуть.

Я пристально смотрела из окна. Теперь я видела злобных вампиров, прячущихся за каждой тенью, а не жаждущих охотников.

— Дорогая, боюсь, что он должно быть уже близко, благодаря твоему наивному возвращению в твоё гнездо, — немного резко сказала Лили. — Также, будучи абсолютным педантом, Хэйкон, очень некстати, является создателем моего создателя. Твой прапрасоздатель. Что значит, у него прямая Кровная линия с нами двумя. Он может установить связь с нашими чувствами, и тогда мы ничего не сможем сделать для того, чтобы его остановить.

— Что? — Кто-то из родителей пошевелился в кровати; я сбавила тон. — Ты хочешь сказать, другие люди тоже могут следить за мной, когда захотят?

— Только те, кто связаны с тобой кровью, что означает, мы должны беспокоиться только о Хэйконе на данный момент. И не совсем, когда он захочет — довольно трудно почувствовать более дальних потомков. Я могу достаточно хорошо тебя чувтвовать, находясь близко к тебе, как твой прямой создатель, но Хэйкон, как твой прапрасоздатель, имеет некоторые затруднения с этим. Он, возможно, может видеть то, что ты видишь, и слышать, что ты слышишь, примерно на пятнадцать минут в час. К несчастью, загвоздка в том, что нельзя определить, когда он подсматривает, а когда нет.

О Боже. Я больше никогда не буду раздеваться.

— Как твой дальний прародитель, он не может напрямую чувствовать твоё местоположение, как я, но он, должно быть, собрал достаточно подсказок о твоём местонахождении к настоящему моменту. — продолжила говорить Лили, не обращая внимания на то, что я в ужасе молчу. — Возможно, он ехал вместе с вами всю ночь с остановками — но, так как он старше нас, ему необходимо остановиться на отдых на час раньше нас. Итак теперь мы может договориться о нашей встрече без его ведома. Предложения?

— Ой… — Даже несмотря на то, что кровь в моих жилах забурлила при мысли о встрече с Лили в живую, я выросла на интернете, а это значит, что хорошо натренирована никогда не соглашаться на личные встречи с незнакомцами наедине. — Вы не могли бы приехать сюда?

— Дорогая, если бы и могла, я бы уже была там. Головорезы Хэйкона практически настигли меня, чтобы не дать мне с тобой объединиться. Я послала кое-кого тебе помочь, но он тёмная лошадка — нам не стоит полагать, что он сможет защитить тебя в твоём доме. Итак, думаю, самым лучшим выходом для нас будет, если ты будешь двигаться, представляя движущуюся мишень. Если повезёт, мы сможем обогнать Хэйкона и встретиться. — её голос потеплел. — Не могу дождаться, когда вновь увижу тебя, дорогая. Мы будем более защищёнными, когда воссоединимся.

Телефон чуть не выпал из моей вспотевшей ладони. Учёба в восьми разных школах научила меня — грубо — как распознавать социальное поле битвы. Я узнала на своей шкуре, что девочка, которая больше всего хочет быть твоим другом… это та девочка, с которой ты бы никогда не смогла быть друзьями.

И Лили была уж очень дружелюбной.

С другой стороны, в школах популярные ребята не были также злобными тысячелетними вампирами. — Слушай, э… — сказала я. — Не пойми меня превратно, но, кажется, ты в серьёзном меньшинстве. Даже если мы воссоединимся, я не вижу способов, как ты сможешь меня защитить от кого-то вроде Крёстного отца вампиров.

— О, не я, — сказала Лили довольно весело. — Я рассчитываю, что ты защитишь меня.

Тревожные звоночки раздались в моей голове так громко, что она заглушили очарование Лили. — Что вы сейчас сказали?

Её смех эхом раздался из динамика телефона. — О, моя Ханти. Ты ещё не осознала, насколько ты уникальна.

— О нет, — сказала я в смятении. — Есть какое-то пророчество, не так ли? Это никогда на заканчивалось хорошо.

— Дорогая, могу сказать, что мы станем просто знамениты. — В голосе Лили всё ещё слышалось весёлые нотки. — Нет. Никакого пророчества, никаких судеб — ничего формирующего наше будущее, только наши намерения, обещаю. Но ты уникальна.

— Я не хочу быть уникальной! — я всегда так упорно старалась прижиться, и теперь я собираюсь провести вечность кем-то вроде фрика? — Я хочу быть обычным вампиром!

— Но твоя Кровная линия необычная. И мы должны быть благодарны, что Хэйкон не смог это почувствовать, или ты была бы уже мертва.

Я застыла.

И не из-за того, что сказала Лили. А потому что в одном месте, состоящем из теней и листьев — которые, как я себя убеждала на протяжение прошедшего часа, были только продуктом моей фантазии, а не местом, где прячется злобный убийца — кто-то только что пошевелился.

Там был высокий мужчина в чёрной одежде, который растянулся на ветке за моим окном… за моим открытым окном. Он слышал каждое слово.

Должно быть Лили смотрела через мои глаза. — Огненная гиена, — пробормотала она очень мягко.

— Перезвоню тебе позже, — прошептала я в трубку, едва шевеля губами. Затем, уже громче, — Я не знаю, Лили. Мне не нравится всё это. — Большим пальцем я выключила телефон, но продолжала прижимать его к уху. Мужчина за окном никак не отреагировал. — Ой, э, то есть, — продолжила я что-то говорить, облокотившись о книжный шкаф, — Я даже никогда тебя не видела. Не знаю, говоришь ли ты мне правду или нет. — Преследователь всё ещё не двигался. Он был настолько неподвижен, что я бы никогда его не заметила, если бы не одно лёгкое, пугающее движение его головы. Он оставался неподвижен, когда я пробегалась пальцами по корешкам книг, неподвижен, когда я вытащила одну….

И потом он пошевелился, так как издание в толстой обложке "Сумерек. Рассвета" попало прямо в лицо со всей моей вампирской силой.

— ХА! — я выпрыгнула в окно, когда он резко упал. Парень странным образом испарился, когда упал, превратившись с серебряное пятно — но мне нужно было сконцентрироваться на собственном приземлении. Я довольно жёстко приземлилась, прокатившись по земле, чтобы смягчить удар. Когда я вновь выпрямилась, я мельком увидела, как что-то исчезает под изгородью.

Телепортация! Судорожно думала я, бросаясь на стену из листьев.

Ветки хлестнули меня по лицу; было какое-то странное мутное ощущение, и всё вокруг стало на секунду серым. Я моргнула и поняла, что почти нахожусь по другую сторону изгороди. Освобождая свою руку, я полностью прорвалась через поток веток и листьев — и остановилась.

Дорожка за нашим домом была узкой вытоптанной полоской, граничащей с фермерским полем. Во всех направлениях от неё росла короткая плоская трава, заброшенная и пуста земля под светом луны. И никаких признаков кого-либо.

Без отвлечения ни на чьё сердцебиение или дыхание, я могла услышать каждый еле слышимый звук. Грохот машины вдалеке на главной дороге. Лёгкий шелест травы. И, очень близко, срежет сухих листочков друг о друга, когда что-то кралось через изгородь.

Я развернулась, присела — и оказалась почти нос к носу с испуганной кошкой. Забавно выглядевшим животным, что-то вроде сиамской по размеру, но с пятнистой шерстью песочного цвета. Она уставилась на меня своими невинными голубыми глазами.

Хаха. Кто-то, видимо, ошибается, считая меня глупой.

— Попался! — Со скоростью змеи, я схватила кошку за шкирку. Она пронзительно закричала, когда я подняла её в воздух. — Прекрати! Я знаю, кто ты — кот-оборотень!

Кошка прекратила сопротивляться ненадолго, чтобы бросить в меня взгляд искреннего недоверия.

— Не надо на меня так смотреть. Я читаю книги и могу отличить оборотня. И даже не думай, что я полюблю тебя. — Я потрясла кошкой в знак подтверждения. — Теперь превращайся обратно.

Шаги кого-то, быстро приближающегося, прервали меня. Я подпрыгнула, ослабила хватку на гладкой кошачьей шерсти; она высвободилась и побежала по дорожке, ведущей на улицу.

— Чёрт! — я побежала за ней, но наступила в грязь, когда я повернула за угол. Так как я шла слишком быстро, то не смогла удержаться на ногах, упала на живот на грубый асфальт — прямо в ослепительном луче света.

— Ай! — моргнув глазами, наполненными водой, я посмотрела вверх. Свет исходил не от фар приближающейся машины, как я боялась, а от обычного фонарика. Парень, держащий его, уставился на меня.

— Ой! — я заставила себя встать на колени, стряхивая камешки с ладоней. Надеюсь, он не заметил мои клыки. — Привет!

Он не ответил, всё ещё пристально смотря на меня, будто я его загипнотизировала. Я могла слышать его учащённое дыхание, как будто он быстро бежал. Должно быть, он не намного старше меня, хотя он был выше меня почти на фут (=30,5 см). Он был одет в джинсы и длинный кожаный тренч, но его коротко стриженные рыжие волосы и военные ботинки придавали ему некий военный вид.

К тому же он был очень сильно потрёпанный.

Внезапно и болезненно я поняла, что мои волосы представляют собой беспорядок с торчащими из них веточками, моя подводка для глаз размазалась, и вся моя чёрная одежда покрыта кошачьей шерстью.

— Ой, — сказала я, пытаясь не раскраснеться. По крайней мере, он не смог узнать меня. Я была уверена, что никогда не видела его раньше — такие плечи, как у него, ни одна девушка не забудет. — Слушай, это прозвучит странно, но ты не видел, здесь только что кот не пробегал?

Он пристально смотрел на меня ещё секунду, а затем резко засунул руку в карман и бросил что-то в меня. Застигнутая врасплох, мои рефлексы сработали слишком поздно — но удар был такой лёгкий, что я его едва почувствовала.

Скрепки. Просто скрепки, отскакивающие от меня и падающие на землю.

— Эй! — даже не подумав, я опустилась и собрала их. — Что за…

Но он уже убегал. Свет от его фонарика подпрыгивал по мере того, как он убегал прочь по дороге. Хоть он и был быстрым для человека, я могла бы его догнать без проблем. Могла бы, если бы попыталась. Но я не могла устоять перед мерцанием скрепок на асфальте, словно рыболовные крючки для моих мозгов. Я не могла оставить их там.

К тому времени, как я подобрала последнюю, он давно уже исчез.

Глава 8

— Симпатичный парень кинул в тебя скрепки и убежал? — сидя на кухонном столе распрашивал меня Зак этим же вечером.

— Ага.

Он обдумывал сказанное и болтал ногами. — Возможно, ты ему нравишься.

— Во-первых, его мотивы здесь не главное. — Я поливала подливкой говяжий фарш в тарелке из под утренних хлопьев пытаясь создать ощущение завтрака. — Во-вторых, мне плевать нравлюсь я ему или нет. В третьих, в то время я выглядела будто пробиралась через кусты, большей частью из-за того, что имеено это я и сделала. Важно другое, он бросил в меня скрепки и я не могла удержаться и не собрать их. Я вампир страдающий навязчивым психозом!

Зак открыл было рот, чтобы что-то сказать.

Я направила свою ложку на него. — Мой создатель определенно сказала "вампир", так что забудь слово на букву З.

Зак скорчил гримасу и спрыгнул со стола. Он подошел к аквариуму и принялся разглядывать золотую рыбку. — Эй, Мозг, что-то ты выглядишь не очень.

Я тоже подошла. Рыбка выглядела на столько ужасно, что хуже означало превратитья в скелет. Либо вампирская кровь отравляла ее, либо мама забыла очистить воду. Я потыкала ложкой в то, во что превратилась рыбка и она всплыла к верху брюхом. Зак выглядел так, будто сейчас расплачется. — Мы можем похоронить ее в нашем саду, — попыталась его утешить я.

— Но как она восстанет из мертвых? — встревожился он. — Она же не сможет выбраться из могилы.

В конце концов, мы решили похоронить рыбку на дне аквариума под грудой блестящих розовых и голубых камушков. Я вернулась к своему замороженному завтраку, упорно стараясь не думать о том, что сейчас на кухне находится либо разлагающаяся либо рыбка-нежить. И я даже не была уверена, который из двух вариантов предпочтительнее..

— Эй, Джени….- задумчивые нотки в его голосе подсказывали мне, что чтобы он не сказал, мне это явно не понравится. — Возьмешь меня с собой, когда присоединишься к борьбе Лили против злобного кровососа-скандинава?

Я застонала, сползая со стула. — Это настолько неправильно, что я даже не знаю с чего начать, Зак. Я еще не к кому не присоединяюсь, покрайней мере пока. — Мама с папой просто взбесились, когда я хотела поехать на конвенцию в прошлом году. А если я заикнусь о встрече с загадочной мертвой женщиной, они не выпустят меня из комнаты до конца тысячилетия.

— Да ладно тебе, будет клево! — заискивающе проговорил Зак. — У меня даже есть прикид по такому случаю.

Нет, только не… черт возьми, нет!

Он скрестил руки и с угрозой, на которую мог был способен двенадцатилетний парнишка нарядившийся в старинный костюм, сказал: Если ты не возьмешь меня к себе в напарники, я раскажу маме с папой, что ты бегаешь за симпатичным охотником на вампиров.

Я оскалилась, показывая свои клыки. — Или ты можешь заткнуться и оставить себе свою кровь.

— Не нужно кусать своего брата, Ханти-, сказал отец заходя на кухню. Его волосы еще были влажными после душа. Он был одет в старые джинсы и футболку. — Спасибо, но одного ребенка-вампира нам вполне достаточно. — Он поцеловал меня в макушку и к моему удивлению пошел готовить себе завтрак.

— Что все это значит? — спросила я.

— Мы с твоей мамой решили, что было бы неплохо мне согласовать свое расписание с твоим, — сказал он, доставая молоко из холодильника. — У мамы уроки, а моим издателям все равно когда я рисую, пока я успеваю все делать вовремя.

— Ой. — Я была тронута его жестом, но это сулило много неприятностей. — Так мило с твоей стороны, но не думаю, что настолько необходимо.

— Нет, необходимо, твердо сказал он. — Мертвая или нет, ты все еще моя дочь и ты все еще несовершеннолетняя. С юридической точки зрения, кто-то из взрослых за тобой должен пригля… — Он уставился в ящик шкафа. — Что случилось с ложками?

— Они теперь там, — показала я. — Я рассортировала все на кухне, теперь самые крупные вещи находятся в шкафчике рядом с дверью и от двери слева на право располагаются в порядке уменьшения.

Папа посмотрел на меня и аккуратно прикрыв ящик, спросил: — Джейн, малышка, с тобой все в порядке?

— Нет! — Я нахмурясь уставилась на пустую тарелку. — Все в этом доме неправильно! Даже сейчас меня бесило, что кастрюли стояли вперемешку в шкафчике.

— Эй, пап! — воскликнул Зак и посмотрел на меня с превосходством. — Хочешь взглянуть на кое-что забавное? — И не дожидаясь ответа, он взял горсть кукурузных хлопьев и высыпал на пол.

— Зак!

Прокричала я уже беспомощно опускаясь на пол и собирая их.

— Я тебя убью! — Он предусматрительно выскочил из комнаты, разбрасывая хлопья по пути.

Папа протянул мне совок. — Вот держи, — проговорил отец с нежностью.

Я избегала его взгляда, будучи в ярости и едва сдерживая слезы.

— Я должна поднимать по одной за раз, — не смотря на все усилия мой голос дрогнул. — Я не могу с этим бороться. Мне нужно все расставить в правильном порядке иначе я чувствую себя не в своей тарелке.

Отец ненадолго замолчал. — Хорошо, — ответил он и опустился на пол, чтобы помочь. Мы вместе собирали кукурузные хлопья и складывали их в совок. — Знаешь, проговорил он несколько минут спустя, — это абсолютно нормально.

— Нет, не нормально, — фыркнула я.

Он улыбнулся и поманил за собой. Я пошла за ним в гостиную и наблюдала как он рылся в сваленных в кучу книгах. — Посмотри! — сказал он, протягивая книгу напоминавшую научный трактат. — Прочти это.

Я склонилась на книгой пытаясь разобраться в научной терминологии текста, куда он ткнул пальцем. Кажется это была статья о румынском фольклоре. В некоторых легендах говорилось о том, что можно спастись от вампира… — Разбрасывая семена мака? — прочитала я вслух.

— Ага. Потому что вампир должен будет остановиться и пересчитать их. — Папа усмехнулся. — Тебе ничего не напоминает?

— Не так чтобы очень, — произнесла я с сомнением в голосе. — А в этой книге ничего нет о черепахе и китах? Потому что это писали явно накурившись.

— Это мнение было достаточно широко распространено, хотя в современных фильмах о нем и не упоминают. Может потому что настоящие вампиры скрывают эти знания. — Он пожал плечами. — Или это просто не вселяет ужас. Кто пойдет на фильм, где Ван Хельсинг побеждает Дракулу с помощью поразительной силы компонента булочки.

Я уставилась на открытую книгу. Отец был прав. Я не могла вспомнить ни одну современную книгу, где бы говорилось об этом.

Но вчерашний парень знал.

— Итак, — сказал папа наделано безразличным голосом, которым пользовался, только в том случае, если совал свой нос в мою личную жизнь, — Ты не разбудила нас на рассвете. Разве твой создатель не звонил?

— Мм… — Хм. Как сообщить новости. Эй, пап! Я — супер-пупер вампир и мой создатель хочет, чтобы я убежала с ней и защищала от тысячелетнего злого вампира с личной армией! Да, это точно бы прокатило. Был ли такой способ преподнести это и не очутиться запертой в гардеробе для моей же безопасности? — Хорошо …

Я была спасена звуком приглушенного вопля из сада за домом, будто кто-то обнаружил, что ветвь дерева, которую он схватил, ни с того не с сего была покрыта шипами. Затем последовал более громкий крик, будто этот кто-то выпустил уже упомянутую ветку и с глухим стуком свалился на землю.

Мне действительно не нравились люди, шпионящие за мной. Я не могла ничего поделать с Хэконом и Лили, но обычные любители подслушивать — это совсем другая история. И так, первое, что я сделаю вечером — проведу некоторое время в саду за домом с дубом и большим мотком ржавой колючей проволоки.

— Объясню позже! — крикнула я папе и посмотрела в глазок двери с черного хода. Конечно же, парень только что упал с дуба. Неподалеку на земле лежал разбитый арбалет это давало повод предположить, что он пришел не просто наблюдать. При звуке открывающийся двери он вскочил на ноги, его длинное кожаное пальто вихрем закрутилось вокруг его широкоплечей фигуры.

— Ты! — Боже мой, неужели все преследуют меня? Они это делают по очереди? — Хорошо, а теперь…

Дождь из скрепок ударил меня прямо в лицо.

— Ты действительно начинаешь меня бесить! — крикнула я ему вслед. Он даже не сбился с темпа, на бегу исчезая за поворотом. Но это была обычная человеческая скорость — моя "лунная походка" и того быстрее. Руки начали двигаться с невероятной быстротой стараясь как можно скорее собрать скрепки. — Так просто ты от меня не уйдешь!

— Ханти? — мама выглянула из окна своей спальни. — Что случилось?…

— Оставайся внутри! — Во мне бушевали злость и разочарование, грозя вот-вот выплеснуться наружу. Спрятав в карман последнюю скрепку сразу рванула за дом и вниз по дороге, как собака преследующая кролика. Я выскочила на дорогу как раз во время что бы услышать рев двигателя и увидеть громадный белый фургон, несущийся прямо на меня. Спасли меня только вампирские рефлексы; Не задумываясь, я прыгнула прямо вверх. Успев заметить, сквозь стекло, перепуганное лицо моего противника до того, как приземлиться на крышу фургона.

Тут же я обнаружила, что сохранять равновесие на крыше движущегося автомобиля не так-то просто, как это показывают в фильмах, и упала на землю. Фургон исчез за углом, оставив после себя запах палёной резины.

— О, нет, только не это. — Я опустила голову и побежала. Исходя из моего сердца, жар нёсся по моим венам, наполняя каждую клетку моего тела силой. Подошва моих ботинок дымилась, но я не обратила бы внимания, даже если бы мои ноги были стёрты до лодыжек. Мы всё ещё был на тихой улочке Лансинг, где были лежачие полицейские, не позволяющие ему развить слишком большую скорость. И там никто не мог меня увидеть…

Кто-то бросился мне наперерез, но я слишком поздно это заметила и не смогла ничего сделать. Я упала, прокатившись кубарем порядком десяти футов (300 метров), прежде чем смогла остановиться. Пошатываясь, я встала на ноги и увидела, как насмешливые красные задние огни фургона исчезают вдали, вливаясь в поток машин на главной дороге.

— Проклятье! — Синяки и царапины на моём теле уже начали исчезать, но голова всё ещё болела, как будто кто-то растягивал мои мозги. В ярости я оглянулась, чтобы посмотреть, об кого я споткнулась.

— Не двигайся, — прорычал очень большой мужчина с ружьём и колом к руках.

— Ой… — Странное напряжение в моей голове усилилось и превратилось в отвлекающий белый шум, а по спине поползли мурашки. Я рискнула бросить быстрый взгляд назад и обнаружила, что ещё один мужчина вышел из-за Рендж Ровера и закрыл мне путь к отступлению. По огромному пистолету в его руке, думаю, он не вышел для милой вечерней прогулки. Полагаю, я прибежала прямо в ловушку.

Я тут же подняла руки вверх. — Сдаюсь.

— Нам не нужны заложники, — прорычал первый парень глубоким и жестоким голосом. Его глаза, которые виднелись над чёрным шарфом, скрывающим почти всё лицо, были сужены и в них читалась ненависть. — Мы хотим, чтобы ты умерла.

— Нет, правда, давайте поговорим об этом! — Я говорила быстро, пытаясь пройтись по кругу, чтобы оба мужчины были в поле моего зрения. Они окружили меня, как волки, и решительно держали оружие. — Я, э, я знаю секретный план Лили! Отведите меня к Хэйкону, и я всё ему расскажу! — Плечами я стукнулась о кирпичную стену; они прижали меня к стене чьего-то гаража.

Двое мужчин обменялись взглядами поверх своих шарфов. — Какой ещё секретный план? — сказал второй.

— Кто это Хэйкон? — спросил первый.

Я уставилась на них.

Первый парень пожал плечами. — Какая разница? — Он поднял своё оружие на уровень моего сердца. — Время умирать…

— Подождите!

Мы все подпрыгнули, мои нападающие повернулись. Кто-то стоял на крыше припаркованного Рендж Ровера, чей силуэт вырисовывался на фоне звёздного неба. Описав захватывающую дугу, он прыгнул на десять футов (300 метров) и приземлился по середине дороги. Он выпрямился, его бархатный фрак развивался вокруг него, а лунный свет придавал его волосам серебряный оттенок. Его элегантное лицо с высокими скулами выражало ледяную решимость. Когда он встретился взглядом с моими нападающими, его губы раздвинулись в презрительном рычании… показывая неровные, острые зубы.

Он был вампиром.

Его бледные глаза посмотрели на меня. — Беги, моя дорогая, — он сказал. Его голос был таким лёгким и золотистым, как мёд, с великолепным французским акцентом, который придавал этой простой фразе такое звучание, будто это было приглашение к аморальным прелестям, о которых не принято говорить. Он принял боевую позицию, выставив вперёд руки. — Я обо всём позабочусь.

И это всё, что он успел сказать, так как мои нападающие удачно отвлеклись на него, я отбросила их на пятнадцать футов (450 метров) вниз по дороге.

На самом деле я не хотела этого. Я только надеялась сбить их с ног, чтобы дать моему неожиданному спасителю возможность — в конце концов, драматичная поза — ничто по сравнению с двумя ружьями. Итак я отбросила их со всей силой, с какой смогла.

Которая, как оказалось, была огромная.

— Быстрее! — прокричала я, пока они приземлились далеко от нас, отступая и ругаясь. Я пробежала мимо шокированного вампира, стоящего с отвисшей челюстью. — Возьмём их, пока они не убежали! — Один из моих нападавших уже пытался подняться — не подумав, с бурлящей кровью в моих венах, я прыгнула на него. Мы упали на землю, он всячески отбиться, а я отчаянно пыталась найти способ его усмирить. Я схватила его за волосы, рывком подняла её вверх, смутно подумав о том, чтобы ударить его головой об асфальт.

Я снова забыла о своей вампирской силе.

— Аааай! — закричала я так громко, что могла бы оглушить летучих мышей. Я отбросила оторванную голову прочь изо всех сил. — Аааай! — Я прыгала с одной ноги на другую, пытаясь преодолеть отвращение.

— Шшш, тише, всё хорошо! — Руки другого вампира схватили мои размахивающие запястья. — Ханти! — Появились огни приближающейся машины к ближайшему дому; быстро обернувшись, он схватил труп за ворот его одежды. — Быстрей, сюда. — Он оттащил нас обоих в тень гаража. Через несколько минут, огни снова исчезли, оставив нас в темноте. Я почувствовала, как напряжение в мускулах вампира ослабло. — Что ж, это происходит совсем… по-другому.

Я смогла собраться и заговорить, хотя мой голос походил на писклявый голос Микки Мауса. — Он мёртв? Он действительно мёртв?

Вампир посмотрел на обезглавленный труп. — Да, — сказал он. — Он определённо мёртв. — Он прочистил горло. — Тебе должно быть интересно, кто я.

Мои ноги больше не хотели меня держать. Я резко села. — Что… что стало с другим парнем?

— Считаю, он убежал, и это понятно. Итак, меня зовут…

— О Боже, он убежал? — Даже несмотря на то, что мне не нужно было дышать, я начала учащённо дышать. — Он вернётся?

— Нет, — твёрдо сказал вампир, поймав мои руки и сжав их между своими. — Потому что я не позволю ему. Я здесь, чтобы защищать тебя.

Я посмотрела на него, потом вниз на труп, и снова на него.

— Ах… — Он казался слегка смущённым. — Я также могу помочь тебе избавиться от тела?

— Хорошо, — сказала я, всё ещё чувствуя себя немного шокированной. — Ты довольно полезен. Э. Так кто ты?

Он отпустил мои руки и встал, прочистив горло снова. — При жизни, я был графом Эбеном Бельфлером. Теперь я просто Эбен де Сангвин. Он низко поклонился, отодвигая назад полы своего длинного чёрного фрака с таким изяществом, как будто это был его обычный наряд. — Был бы рад, если бы вы звали меня Эбон. Я пришёл, чтобы отвести тебя домой.

Лучшее, что я смогла произнести было сердечное — Да? — Я пропустила последние две минуты разговора, продолжая думать об этом ужасном переломе, которые совершили мои руки.

— Я должен принести свои самые искренние извинения от всей души, что потребовалось так много времени, чтобы прислать одного из представителей Кровной линии поприветствовать тебя, — сказал Эбон, как-то умудряясь выделять голосом заглавные слова. — Должен признаться, мы не были готовы к вашему обращению — и снова я услышала заглавное слово на своём месте — Но могу вас заверить, что вы будете бесценной жемчужиной среди нас. А теперь, моя дорогая, нам надо торопиться. Его лицо стало серьёзным, и он протянул мне свою длинную руку с белыми пальцами. — Здесь не безопасно. Как вы уже поняли, охотники приближаются. Я буду защищать вас ценой своей жизни, но не смогу долго защищать вас здесь. Вы должны идти.

Я пыталась заставить мой мозг сконцентрироваться. — Идти… с вами? Куда?

— В ваш настоящий дом, — сказал он — и вдруг его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Я замерла, парализованная его бледно-голубыми глазами, такими же ясными и холодными, как свет в сердце ледника. — Идём, Ханти, — прошептал он, превратив моё ненавистное имя во что-то красивое и дикое. — Я жажду тебя обучить. Показать тебе, кто ты, и той мощью, которой ты станешь. Время тебе всё узнать.

Я пристально на него посмотрела, и он не исчез. Напротив меня находился настоящий великолепный вампир-аристократ, обещающий пожертвовать своей жизнью ради моего спасения. Всё, что я должна была сделать, — взять его руку.

— Хорошо, — прошептала я, в горле пересохло. — Сначала, давай спрячем где-нибудь это тело, а затем…

— А затем? — прошептал он в ответ, я ощутила его холодное дыхание на моих губах. Его бледные глаза пристально смотрели в мои, безмолвно обещая отогнать от меня все мои проблемы.

Или, другими словами, очень странный мужчина с зубами хищника хочет остаться со мной наедине.

— А затем, — сказала я твёрдо, беря его за руку, — ты пойдёшь ко мне домой, чтобы познакомиться с моими родителями.

Глава 9

Я должна была признать, Эбен выглядел несколько менее крутым в нашей гостиной, чем когда он театрально появился на крыше автомобиля. Под звездным небом он выглядел изящным и подтянутым как мужчины с обложек журналов, теперь он напоминал слишком быстро выросшего и неуклюжего подростка с выпирающими ключицами. Несомненно, его бледные голубые глаза и острые как бритва скулы смогли бы сделать популярной новую музыкальную группу, но одень его в джинсы и футболку и сойдет за студента любой средней школы. Со своими взлохмаченными волосами, кожаными брюками и бархатным пальто он выглядел как подросток вырядившийся на Хэллоуин как внебрачный ребенок Эдварда Каллена и Дракулы.

Эбен сидел на диване, а мы втроем напротив него на стульях, что создавало атмосферу собеседования. Эбен сидел выпрямившись на самом краю дивана, будто опасаясь, что диван может его съесть, если он откинется назад. Он переводил взгляд с меня на отца и Зака, снова возвращаясь ко мне.

— И так, — сказал папа с поддельным дружелюбием в голосе, что заставило меня съежиться на моем стуле, — Вы — вампир, не так ли?

Эбен неуклюже кивнул.

— Вот видишь? — зашипела я Заку, который рассматривал Эбена с неподдельным интересом. — Я же тебе говорила.

— Я все еще думаю, что он может быть зомби, — так громко прошептал он в ответ, что Эбен, вероятно, мог бы услышать его и из соседней комнаты. — Он такой странно застывший.

В словах был смысл. Он сидела будто на похоронах, очень прямо, а руки Эбена лежали на коленях.

Мама вошла с подносом в руках. Несмотря на то, что это был первый час ночи и на ней надеты пушистые леопардовые шлепанцы, у нее было свое врожденное понимание того, Что Мы Делаем, Когда Неожиданно Приходят Гости. — Я приготовила чай, — сказала она, ставя поднос на журнальный столик. — Молоко? Сахар?

— Мам, — сказала я и одновременно со мной Эбен ответил, — Да, спасибо, мадам. — Я никогда не видела, чтобы кто-то был настолько благодарен за чашку чая. Мы завороженно смотрели на него, он выпил чай одним залпом, будто там была водка. Поймав наш взгляд по верх кружки, он покраснел, опустил чашку чашку и уставился в нее будто пытался предсказать свое будущее.

— И так … Эбен. — Мама говорила так, будто она устраивала допрос аспиранта-неудачника по его диссертации. У нее даже лежал на коленях блокнот, а в руке был карандаш, все готово для заметок. — Расскажите нам о себе. Сколько Вам лет?

— Годы моей жизни составляют двадцать и еще один год, мадам. — Его руки вцепились в чашку будто руки маленького мальчика цепляющегося за игрушечного мишку, но его голос был снова бархатным. — Но моя жизнь после жизни значительно дольше. Я родился в Париже в 1770.

Кончик карандаша моей мамы сломался. Повисла такая тишина, что я могла услышать как стучат сердца у моих родителей.

— Эх, — Зак протянул с разочарованием. — Я надеялся, что ты родился в Викторианскую эпоху.

Мы все в смущении уставились на него.

— Ну чего? — сказал он оглядывая нас. — Тогда бы он смог мне помочь со штанами того времени, все стимпанки бы обзавидовались.

— Стим…. панки? — переспросил Эбен.

— Не спрашивай, — посоветовала ему я. — Честное слово не стоит.

— Эбен? — спросил отец. — Как долго живут вампиры?

Эбен поднял одну ладонь и раскрыл пальцы. — Пока нас не убили. — Он наклонился вперед, с полным решимости взглядом. — Это причина, почему я здесь. Существуют на земле люди, которые ненавидят и боятся нас и ищет, любого новообращенного. Они пытаются убить нас в самом начале, прежде, чем мы научимся защищаться. И как ты уже поняла Ханти, они уже здесь.

Мама напряглась. — Как ты поняла? — повторила она и посмотрела на меня с подозрением.

Я избегала встречаться с ней взглядом. Я не намеревалась делиться всеми подробностями ночного происшествия со своими родителями. — Я… эм… наткнулась на нескольких. Мельком. Все прошло хорошо. Мне не грозила опасность, честно!

— Ужасная опасность, — поправил Эбен, будучи в высшей степени бесполезным. — Охотники — братство, секреты которого передается из поколения в поколение. Целью братства является уничтожение всей нашей расы на земле. В течение столетий их фанатики выслеживали и убивали нас.

— Ну, будем честны, — разумно заметил Зак, — Вы — кровососущие, бессмертные монстры.

— Эй! — мама отвесила ему подзатыльник, — Не забывай о манерах, Джеймс!

— Я не могу винить вас за ваше осуждение, молодой человек. — Эбен покачал головой, его рот искривился. — Охотники тщательно взрастили ложь о моем виде в течение бесчисленных столетий, и результат этого — страх и ненависть. — Он махнул рукой в моем направлении. — Поскольку вы обнаружили, что по настоящему мы хотим жить в мире, не беря ничего, кроме того, что свободно дано нам теми, кто любит нас. Но охотников не заботит то, что мы не причиняем никому вреда. Они рассматривают нас как животных и охотятся на нас ради спортивного интереса.

— Угу, — нахмурилась я. — Вот чего мне не хватало, так это еще одной группы людей жаждущей моей смерти.

— Ханти Джейн Грин. Очевидно, только что шестое чувство моего папы издало сигнал тревоги. — Что значит, ещё одной?

Всё правильно — со всеми этими переживаниями, я всё ещё не посвятила своих родителей в разговор с создательницей прошлой ночью. — Мне звонила моя создательница, — сказала я им. — Лили. Но она не предавала значения охотникам. Она сказала, реальной опасностью является злобный, древний вампир по имени Хэйкон.

— Кхм, — откашлялся Эбен, — позвольте мне добавить.

По лицам моих родителей можно было понять, что мы били в паре секунд от их взрыва. Я попыталась предотвратить взрыв. — Потому что, ведите ли, существует что-то вроде огромной феодальной системы, потому что он, вроде как, Крёстный отец вампиров или что-то в этом роде, но Лили смогла убежать от его злобной организации -

— Кхм. — Эбон чуть поднял руку. — На самом деле, я…

— И она превратила меня в вампира в больнице, так как ей стало меня жаль, но Хэйкону это не нравится, поэтому она думает, она, возможно, тоже захотят заполучить меня. Но всё в порядке! — Быстро проговорила я, пока мои родители учащённо начали дышать. Я махнула рукой на Эбона. — Видите, она прислала Эбона, чтобы защитить меня.

— На самом деле, — наконец ему удалось вставить слово, — Хейкон послал меня.

Наступила мгновенная тишина и мы все уставились на него.

— Эм, — сказал он. Его уши начали краснеть. — Всё не совсем так, как вы думаете. — Он вздохнул и провёл одной рукой по своим растрёпанным волосам. — Моя дорогая, боюсь, твоя создательница была не совсем честна с тобой. Не существует, злобных вампиров, жаждущих тебя убить. Только охотники, которые всегда нас раздражают.

Я вспомнила, как мои нападавшие не поняли, кто такой Хэйкон, и мой желудок сжался в неожиданной неопределённости. — Но… Лили сказала…

— Твоя создательница, — сказал Эбон, — лгунья. И очень опасна. Мадам, месье. — Он повернулся к моим родителям с мрачным лицом. — Думаю, вы согласитесь что добродетельный человек не вернёт к жизни молодую девушку без согласия её родителей, не говоря уже о том, чтобы затем поощрять её к побегу из своей семьи.

Мама кивала. Папа ничего не говорил, по выражению его лица нельзя было ничего понять, но его глаза художника тщательно изучали Эбона так, как будто он собирался его покрасить. Зак просто был в полном восторге от всего происходящего.

Я скрестила руки на груди и прорычала. — И полагаю сейчас ты скажешь, что на самом деле Хэйкон хороший парень. — Несмотря на мой сарказм, я вся тряслась. Вернувшись к разговору, голос Лили начал звучать слишком самодовольным, слишком загадочным. И довольно трудно сомневаться в искренности кого-то, кто вступил в схватку с двумя вооружёнными мужчинами за меня.

Эбен колебался. — Хэйкон это… Хэйкон. Я не могу утверждать, что он самый мягкий и душевный. Он родился викингом, и это дает ему перспективу иногда вступать в споры с действующими нравами. Но его самое большое желание просто порядок и мир. Именно он держит нас скрытыми и защищенными от смертных и держит смертных, которые добровольно отдают свою кровь, иначе бы мы охотитились на людей без разбора. Именно поэтому твоя создательница против него.

— Хмм. — по тону отца сложно было что-то понять. — И ты работаешь на этого Хэйкона? Он твой создатель?

— К сожалению нет. Мой создатель… на данный момент пропал и я вынужден искать себе альтернативного покровителя. — Эбон развел руками. — Это должно в какой-то мере охарактеризовать Хэйкона, ведь я сам выбрал его, принес клятву и несмотря на то, что я не имею отношения к его кровной линии, он ее принял.

— Значит… теперь ты приходишься мне кем-то вроде приемного двоюродного брата? — У меня было дурное предчувствие, что социальные отношения вампиров могут оказаться на много сложнее, чем в школьной тусовке.

Он повернулся в мою сторону. — Нет. Почему ты так решила?

— Лили рассказывала, что он создатель ее создателя.

— Понятно. — Эбон оперся локтями на колени и задумался. — Значит она действительно старается скрыть свое настоящее имя и происхождение от тебя. Она не является потомком Хэйкона ma chérie. Она гораздо древнее. Даже старше создателя моего создателя, который когда-то сражался в великом Колизее в Риме. Она, по сути, самая древняя среди нас. Ее кровная линия, это она сама. Она всегда передвигалась одна, сея раздор на своем пути и не создавая потомков… до тебя.

* ma chérie — с франц. — «моя милая»

— Тогда почему? — спросила мама резким от беспокойства голосом. — Почему именно Ханти?

Эбон медленно покачал головой. — Мы не знаем. Но это точно не к добру. Когда Хэйкон узнал об этом, он послал столько людей, сколько смог собрать, чтобы преследовать твоего создателя и не дать ей вернуться и завершить задуманное.

Я сглотнула. — Ты продолжаешь говорить "твой создатель." Как на самом деле ее зовут?

Эбон опять колебался. — Возможно было бы лучше, если бы ты продолжила думать о ней, как о Лили.

— Мистер де Сангвин. — когда мама начинает говорить таким тоном, с ней лучше не спорить. — Скажите нам.

Эбон замер на минуту, пытаясь собраться с мыслями, затем тяжело вздохнул. — Ее настоящее имя Лилит.

Глава 10

— Мифология Месопотамии. — мама как всегда без стука ворвалась в мою комнату. Подойдя прямо к моему столу, она начала одну за другой выгружать книги из своей объемистой сумки. — Талмуд комментариев. Традиционная кабала. Хроники Викингов. Скандинавская культура VII–X века. Французская революция. — Она выложила последнюю книгу на пошатывающуюся стопку. — Библиотекари наверное думаю, что я пишу невероятно странную исследовательскую работу.

— Добрый вечер, Ханти, — пробубнила я своему отражению в зеркале. — Как ты? Ну да, мам, я хорошо переношу травмирующие события прошлой ночи, спасибо за беспокойство. — Я закрутила крышку блеска для губ и повернулась, сделав глубокий вдох. — Мам, что это всё?

— Исследование. — Она показала на каждую группу книг по очереди. — Эбон. Хэйкон. Лилит. Хотя последняя немного абстрактная. О французских аристократах и викингах есть солидные исторические свидетельства, но я сомневаюсь в существовании демона, которому десять тысяч лет.

— Что, а вампиры абсолютно логичны? В любом случае, конечно же, должна быть Лилит. Всегда есть Лилит. В книгах про вампиров, — разъяснила я, посмотрев на мамин непонимающий взгляд. Я махнула рукой на мои книжные полки. — Она всегда либо королева вампиров, либо первичный создатель, либо что-то в этом роде. И обычно она шалава. Э, без обид, — добавила я в никуда на тот случай, если Лили слушает. — В любом случае, Лилит существует во многих религиях и мифах, как прародительница демонов или чего-то там, так что имеет смысл, чтобы она была реальной, правильно?

— Хм. — Кажется, мама не была убеждена в этом. — И что она говорит обо всём этом?

— Ничего. Я не могу поймать сигнал сети даже в нижней части сада. — Я не осмелилась пройти дальше этого, боясь, что охотники на вампиров снова нападут на меня. — Но телефон Зака тоже не работает. Возможно, на станции что-то сломалось или что-то ещё. — Я взяла одну из книг из стопки про Лилит. На обложке была изображена светловолосая женщина, которая, как будто, была очень счастлива от того, что анаконда окутывает её голое тело. Должна была признать, она не была похожа на Лили, которую я слышала. — Мам… Я на самом деле быстрая и очень сильная. Думаю, это значит, что моя создательница должна быть довольно старой. Поэтому, это часть истории Эбона оправдалась. И кошка-оборотень и парень со скрепками имеют больше смысла, если они охотники, а не шпионы какого-то древнего вампира-старейшины. Но… Я не знаю об остальном.

— Вот для этого я и принесла всё это. — Мама постучала по стопке книг по истории. — Вот, я сделала список для тебя.

Я взяла планшет, который она мне протянула и пролистала с сомнением листочки. — Что это, выпускной экзамен по истории Франции?

— Точно, — сказала мама с триумфальным видом. — Итак, ты сможешь понять, на самом ли деле этот Эбен тот, за кого он себя выдаёт. Ты можешь тонко выяснить это в обычном разговоре с ним.

Да, могу просто представить, как я когда-нибудь так невзначай попрошу Эбена разъяснить устройство Генеральных штатов Нидерландов менее чем в двух тысячах слов. Он никогда ничего не заподозрит. — Почему бы тебе не сделать это?

— Я пыталась, пока ты одевалась. Ему удаётся перевести любые расспрашивания в ничего незначащий разговор о погоде. — Мама посмотрела на книги так, как будто они каким-то образом её обманули.

— Я… буду через минуту. — Я снова повернулась и посмотрела на моё бледное и слегка взволнованное отражение. — Мне только надо причесаться.

— Ханти. — Мама взяла расчёску из моих рук. — Ты уже очень хорошо выглядишь. Прекрати суетиться. — Она сделала паузу, изучая меня в зеркале. — Вот почему ты пряталась здесь наверху? Беспокоишься о том, какой ты кажешься ему? — Её голос приобрёл знакомый наставительный тон. — Что ж, Ханти, знаешь, что культурно внушённый невроз, навязанный патриархальной…

— О Боже, мама! Извини, если я хочу произвести хорошее впечатление на единственного парня моего вида, которого я знаю!

— Уверена, ты ему очень нравишься, — сказала мама успокаивающе, затем её тон усилился. — Он ведь не сказал, что ты ты ему очень нравишься, не так ли?

— Маааам! Нет!

— Хорошо, — сказала она, облегчённо. — Итак, нет необходимости кому-либо для волнения, не так ли? Всё, что ты должна сделать, это поговорить с ним. Разузнать, кто он такой.

Я завозилась с моим блеском для губ, смотря вниз. Ни коим образом я не могу сказать маме, что я уже знаю, кем именно является Эбен. Это очевидно.

Три слова:

Моя.

Вторая.

Половинка.

Всё указывает на это. Он был первый вампир, которого я встретила. Он спас меня от неминуемой смерти, ну почти. У него непривлекательные волосы, необычная история, невероятно сексуальный акцент, и, во имя всего святого, кожаные штаны. Это было неизбежно. Мне было суждено пойти туда и безумно влюбиться в него.

Хреново.

Мне было достаточно проблем с загадочной создательницей, которая возможно или нет является древним демоном, с вампиром-викингом, который возможно или нет управляет злобной империей, с ярыми охотниками-фанатиками, которые возможно поджидают меня снаружи, чтобы убить, и с семьёй, которая абсолютно точно беспокоиться обо мне и в какой-то момент сделает что-нибудь совершенно неловкое перед моими сородичами-вампирами. Не считая ещё кота-оборотня и его друга на фургоне, которые возможно прячутся за оградой даже сейчас. Определённо мне не нужна ещё и вечная любовь к огромному списку моих проблем. Конечно, вероятно, всё будет хорошо в конце концов, но обязательно будут и недопонимания, и ссоры, и долгие задумчивые притирки вперемешку со страстными взглядами. И, вероятно, я обнаружу, что, вместо того, чтобы сканировать верхушки деревьев в поисках маньяков со скрепками, я с тоской смотрю на него.

— Ханти? — Мама тронула меня за локоть. — Что тебя беспокоит?

— Ничего. — Я наверное даже не заинтересую его, пока не случится что-нибудь подходяще драматическое, что заставит его осознать свои истинные чувства. Я расправила плечи. — Думаю не имеет смысла это откладывать.

— Это разговор, а не экзекуция, Ханти. Мама изучала моё лицо, а её в это время смягчилось. — Ты на самом деле нервничаешь, не так ли? Ханти, давай поговорим об этом. Я тоже была девочкой-подростком — чувствую, что это крайне маловероятно — и помню, какого это. Ты можешь поделиться со мной своими переживаниями. Я прошла через то же самое.

— Что, ты тоже тонко допрашивала древнего, бессмертного французского аристократа, который возможно говорит правду?

— Я тоже разговаривала с мальчиками на вечеринках. Теперь — взяв меня за плечи, она посадила меня на стул, а сама села напротив меня на кровать — расскажи мне об этом. Не беспокойся об этом вампире на минуту. Твои папа и брат займут его…

— ЧТО? — Я приняла из сидячего положения вертикальное за наносекунду. — Ты разрешаешь Заку общаться с Эбоном?

Она уставилась на меня. — Д…

Я выбежала из комнаты и почти спустилась, прежде чем она закончила произносить слово. Это была абсолютная катастрофа! Я публично отрекалась от Зака в восьми разных школах, и в половине из них ему всё-таки удавалось сделать так, что меня выгоняли из группы элиты. Даже сейчас его странности могут заставить Эбона выпрыгнуть из ближайшего окна. Зак может показывать Эбону его коллекцию защитных тёмных очков. Он может рассказывать о своей последней одержимости к комиксам. Он может — о Бог мой — рассказывать обо мне.

Я ворвалась в гостиную, в спешке сорвав дверь с петель. Эбон вскочил со своего стула, услышав шум. Одним плавным движением он повернулся ко мне, приняв боевую позицию, облачив свои клыки и подняв оружие, готовый нанести удар.

Это было бы более впечатляюще, если бы он не угрожал мне беспроводным геймпадом.

— Эй, Дженни, — сказал Зак, воспользовавшись тем, что Эбон отвлёкся, чтобы побить игрового аватара вампира. СОКРУШИТЕЛЬНЫЙ УДАР!!!! появилась надпись крупными красными буквами на экране телевизора. — Хочешь поиграть в следующем раунде?

— Добрый вечер, Ханти. — Папа стоял за теперь пустым стулом Эбона. — Теперь дверные ручки чем-то обидели твои вампирские чувства?

— Извини, — пробубнила я. — Э, Пап? Что ты делаешь с этой кистью?

— Что? Ой. — Папа посмотрел вниз на руки, как будто только сейчас заметил, что он держит двух футовую (60 см) кисть из верблюжьей шерсти. — Я, э…

— Не важно. Только сейчас я заметила, что он заострил один конец кисти. Надеюсь, Эбен не понял, что мой папа угрожал ему художественными принадлежностями. — Э, привет, Эбен. Я прищурилась и посмотрела на брата. — Зак не удручал тебя, не так ли?

Эбен отбросил джойстик, как будто это был настоящий паук. Его уши покраснели, но он сделал элегантный поклон в мою сторону. — Твой брат — само очарование, — сказал он, убеждая меня в том, что может лгать, когда это ему выгодно. — Он был достаточно любезен, чтобы развлечь меня пока мы ждали, когда вы осчастливите нас своим появлением.

— Он очень хорош, Дженни. Он не знал, как играть, но сразу же усвоил все специальные движения. — Зак поставил игру на паузу и повернулся на стуле. — Эй, Эбон, это какая-то вампирская штука? Идёт вместе со сверхскоростью и прочими вещами?

— О, не совсем. — Эбон замешкался, искоса поглядывая на меня. — Но, в конце концов, мне больше двух сот лет. В его ледяных, голубых глазах промелькнул намёк на ужасные секреты. — Я приобрёл огромное количество навыков за столетия.

По тому, как его голос с французским акцентом ласкал раскатистую "р", было понятно, что большинство тех навыков не связаны с умением нажимать кнопки. По крайней мере, не на джойстиках. О Боже, не может быть, чтобы я только что подумала об этом. Я оторвала взгляд от него, краснея от смущения с головы до ног.

— Полагаю, ты, должно быть, играл во всё, со времён… — очевидно, Зак пытался вспомнить что-то соответствующее доисторическое. — дискет?

Светлые брови Эбона поднялись на лоб. — Мой юный друг, — он сказал, неподдельно удивлённый. — первый компьютер, который я когда-либо видел, был сделан из часового механизма. Я был совершенно поражён, когда мистер Бэббидж сделал это, перемножив два числа.

— О, великолепно, — прорычала я, когда глаза Зака стали такими же большими, как и очки стимпанк. — Эбен, ты реально пожалеешь, что сказал ему, что встречался с реальными викторианцами. — Зак уже вскочил со своего стула, неудержимо направляясь к Эбену, как маленькая и плохо одетая ракета в поиске истории. Я схватила его и подняла в воздух. — О, нет. Нам надо обсудить вампирские вопросы, а не моду на газонепроницаемые очки. Вон!

— Но… — Зак мотал ногами в воздухе, когда я выставляла его прочь. — Бэббидж… разница двигателя… устройства…

— Я сказала 'вон'! я выпинула его за дверь, проследив за ним, пока он неохотно не отправился в свою комнату. — И не подслушивай! — прокричала я ему в след, а затем повернулась к Эбену и папе. — Нам нужно обсудить вопросы, связанные с вампирами, правильно?

— Конечно. — Эбен замешкался, посмотрев на папу. — О, месье, не хочу показаться неблагодарным после того, как вы любезно пригласили меня к себе в дом, но существуют личные вопросы в отношении Кровной линии, которые я должен обсудить с Ханти.

— Ну… — Папа посмотрел неохотно на меня, когда я сделала жест "уходи" из-за спины Эбена. — Хорошо. Я буду в студии, оттачивая кисти, я имею в виду карандаши. Кричите, если я вам понадоблюсь.

Теперь я осталась одна в гостинной с блондином, с высокими скулами, с волосами торчащими в разные стороны вампиром носящим кожу и бархат. Я не могла произнести ни слова. — Ну, — сказала я. — Так.

— Так, — повторил он, и его голос заставил моё сердце тлеть в огне.

Было бесполезно, отлеплять мой язык с неба. Я перевела взгляд на ковер. Мои ладони были слишком большими, и висели на концах моих рук, как мертвая рыба. Мы были одни. Он был парнем-вампиром. Я была девочкой. По моим романам, сейчас мы бы смотрели одухотворенно друг другу в глаза и открыли друг для друга подавляющую жизненную связь, возможно, в сопровождении целомудренного горячего секса.

Я рискнула взглянуть в глаза эбена, и я обнаружила, как он задушевно глядит на мой подавляющий позор. Ох, замечательно.

— Ну…так… — я попробовала снова.

— Так, прошептал он. — Мы одни. — Он слегка склонил голову в одну сторону, демонстрируя длинную мужскую линию шеи, и его голос стал глубоким, интимным шёпотом. — Моя дорогая, есть… что-то в тебе. Что-то, отличающее тебя от всех, кого я когда-либо встречал. Это… странно. Как будто между нами какая-то глубокая связь, даже несмотря на то, что мы принадлежим к разным Кровным линиям. Ты тоже это ощущаешь?

Если мистическая связь, о которой он говорит, не была по ощущениям в точности похожа на полное, абсолютное смущение, что аж желудок сжимается, то нет. — Э, давай поговорим об, э, охотниках на вампиров! — Пропищала я, отступая и быстро отходя к стене. — Они всё ещё прячутся где-то рядом, правда?

— Они не будут атаковать, пока я здесь, — сказал Эбен с полной уверенностью. — Есть причины, по которым моё имя вызывает в них страх. — Тень мелькнула на его лице, как будто он вспомнил тёмные и ужасные деяния. — Я не всегда мог себя контролировать, как сейчас. — Он отвернулся, угрюмо смотря в окно на палисадник. — Зверь, с которым я должен всё время бороться, жажда крови… — Он затих, погрузившись в, наполненное тоской, созерцание своей внутренней боли или, возможно, рододендронов.

— Понятноооо. — Я тайком обошла журнальный столик и стала за ним, чтобы он был преградой между мной и признавшимся шизоидным психом. — Что с Лилит, тогда?

Эбен вынырнул из тех глубин, в которые он был погружён. — Разумеется, она угроза пострашней. Многие из Кровной линии Хэйкона пытаются сделать всё возможное, чтобы она не добралась до тебя, но она ловкая, как змея. В конечном счёте, она обойдёт их и вернётся, чтобы заявить свои права на тебя. Если только… — Без предупреждения, Эбон преодолел расстояние между нами двумя большими шагами, и неожиданно оказался так близко, что я могла бы ощущать тепло его тела, если таковое было. — Моя дорогая, храбрая ли ты?

— Нет! — Мои лопатки практически впились в стену, когда я попыталась избежать контакта с его грудью. Если бы он предложил своего рода психическую связь, то стена не смогла бы меня остановить. — И ради всего святого, отодвинься от моего лица! Ты когда-нибудь слышал о личном пространстве?

Эбен сделал резкий шаг назад, стукнулся лодыжкой о журнальный столик и упал. Стопки книг каскадом упали на него.

— Ай! — я упала на колени, собирая разлетевшиеся книги. Я вернула на место три из них, прежде чем поняла, что должна, возможно, больше беспокоиться о растянувшемся на полу телохранителе-вампире. — Эм, ты в порядке?

— В порядке! — Красный, как кирпич, и уже не такой байроничный, он встал и начал помогать мне восстанавливать порядок на столе. — Мои извинения, — пробубнил он, выглядя совершенно подавленным. — Мои намерения — это, я не…

— Мм, Эбен? я остановилась, так как отвлеклась на то, как он передвинул две книги, которые я только что положила. — Что ты делаешь?

Он посмотрел на стопки на столе, как будто только сейчас заметил, как он их отсортировал. — Ой. Я уверен, ты уже поняла, одной из черт нашей Кровной линии может быть — э, одержимость в отношении того, чтобы предметы были разложены именно так, как нам нравится.

— Да, но посмотри, я уже сделала стопку из маленьких книг в кожаном переплёте. — Я показала на мою стопку. — Видишь?

Он кашлянул, это прозвучало смущённо. — Маленькие книги в кожаном переплёте с нечётными числами в названиях. — Виновато он указал на стопку, которую начал формировать. — Маленькие книги в кожаном переплёте с чётными числами в названиях.

Я уставилась на него. — Ты должно быть шутишь.

— Я старше тебя. Боюсь, эта тенденция усиливается с годами. — Он положил последнюю книгу на стол и сел на корточки, сцепив руки вместе. — Многие из Старейшин обладают таким изысканно утончённым вкусом, что они не могут войти в дома других людей. И это не потому, что они не могут войти без приглашения, просто, если они войдут, то их охватит желание привести всё в порядок.

— Хм. — Я прислонилась к дивану. Эбен был как-то менее пугающий, теперь когда я увидела его распластавшегося на спине под грудой романов о вампирах. — Так что ты говорил о храбрости?

— Мм… — Эбен выглядел так, будто он снова пытается найти своё место в сценарии. — О да. — Он прочистил горло. — Это опасно, но есть способ, с помощью которого мы можем выследить Лилит, если ты желаешь изучить силу Кровной линии. Ты — и только ты — имеешь прямую связь с ней.

Я поморщила нос. — Да, знаю, она может шпионить за мной. — Интересно, что Лилит сделает, если она подслушивает сейчас. — Как это поможет?

— Данная связь — это двусторонний путь.

Я выпрямилась. — Ты хочешь сказать, я могу видеть то, что она видит? И чувствовать то же, что и она?

Эбен замешкался. — Тебе не следует пытаться устанавливать связь с её чувствами пока — не только это гораздо сложнее, это может быть очень опасно. Боюсь то, что откройся ты ей ещё больше, чем сейчас, она может усилить свою дьявольскую связь с тобой и поработит тебя своим испорченным желаниям.

Я вспомнила, каким разумной и рассудительной была Лили по телефону. — Правильно. Не будем это делать. Что я могу делать безопасно?

— Я могу научить тебя освоению другой силы, чувствовать, где она находится, с помощью притяжения Кровной линии. Она не может спрятаться от тебя, так же, как и ты не можешь от неё.

— Ни фиг — э, то есть, ух ты. — Лили не потрудилась упомянуть об этом. — Это сложно? Как это работает?

— Кровная линия, словно река, в которой мы существует так же естественно, как рыба в воде. — Длинные бледные руки Эбена изобразили поток в воздухе. — Ты обнаружишь, что существует течение в Кровной линии, которое берёт начало от создателя к его ребёнку. Вниз по течению создатель может чувствовать всех своих потомков, хотя на более дальние поколения представителей Кровной линии сила распространяется слабее — он всё же может использовать их чувства, но ненадолго, и он не может точно определить их местонахождение. — Эбен растопырил пальцы, изображая ответвления потока, затем соединил их вновь.

— Но с его прямыми детьми, связь достаточна сильная и целенаправленная, поэтому он может воспользоваться ей, чтобы сказать в каком направлении от него они находятся. Таким же образом, вампир может прочувствовать связь и вверх по течению, против течения Кровной линии, к его прямому создателю — хотя не слишком далеко, потому что сила течения Кровной лини просто слишком сильна, чтобы бороться с ней, чтобы почувствовать прасоздателя. — Эбен поднял палец. — Так как у Лилит только один прямой потомок, ты и только ты обладаешь силой, чтобы определить её местоположение. Я могу научить тебя сейчас, если ты готова.

— Эй, это совсем не то, что я планировала. Давай попробуем. Эм, что я должна делать?

— Это словно слушаешь биение своего сердца. — Его голос стал низким, насыщенным и гипнотическим. — За исключением того, что вместо ощущения приливов обычной крови, ты настраиваешься на тихий зов Крови. — Я всё ещё не могла понять, как ему удаётся выделять голосом заглавные слова. — Но ты должна быть осторожна, не давая себя затянуть. Сконцентрируйся твёрдо в своём теле, затем загляни внутрь себя и почувствуй, как биение сердца Лилит соединяется с твоим, вливаясь в твои вены. Потом просто повернись по направлению течения.

Чувствуя себя немного глупо и неловко, зная, что Эбон наблюдает за мной, я закрыла глаза. Без дыхания и сердцебиения, мое тело было похоже на пустой храм; огромное пустое пространство, в котором даже незначительный звук будет отдаваться эком, словно гром. Я попыталась, расширить свой разум, чтобы заполнить эту ждущую пустоту, настроившись на малейшее движение.

Когда мы жили в квартире, иногда я осознавала, что напеваю какую-то песню себе под нос без очевидной причины, только чтобы понять, что музыка идёт из-за стены, от кого-то из соседей — слишком тихо, чтобы услышать, если только не прислушиваться, но достаточно громко для моего подсознания, чтобы подхватить. Кровная линия была что-то наподобие. Направив свой разум внутрь, я могла почувствовать что-то, протекающее глубоко под моими ощущениями. В моей неподвижной груди было слышно эхо пульса, ощущение воздуха, расширяющего мои лёгкие. Вспышки цвета возникали за моими закрытыми глазами, соединяясь воедино, словно картина импрессиониста. И под всем этим, поток моей крови бежал, словно река, простираясь далеко за пределы моего тела.

Один поток, кажется, был направлен внутрь, в мои вены, как и сказал Эбен. Но так же был и ещё один…

— Что ты чувствуешь? — Странный намёк на волнение проскочил в шёпоте Эбена. Я посмотрела на него из-под опущенных век. Его тело было напряжено, готово поймать следующие мои слова.

Что там говорила Лили? Твоя Кровная линия необычная…. И если бы Хэйкон узнал, ты бы уже была мертва.

— Не знаю, — сказала я, осторожно подбирая слова. Мой голос прозвучал странно приглушённым даже для меня, искажённый другими звуками, которые было еле слышно. — Ты сказал, я должна была почувствовать только одно течение, мою связь с Лилит, правильно?

— Безусловно. — Голос Эбена был спокоен, как у гипнотизера, но он сильнее сжал руки. — Помни, что нужно прочно закрепиться в своём теле. Скажи мне, что точно ты чувствуешь.

На самом деле я не была уверена, что это хорошая идея, по крайней мере, пока у меня не будет хоть какой-нибудь подсказки о том, что происходит. Не двигаясь, я попыталась представить Кровную линию в моей голове. Одно течение было определённо направлено из моего сердца, не в него. И, когда я сосредоточилась, оно обратилось ко мне.

Кровная линия забурлила в моих венах, требуя моего внимания, словно голодный ребёнок. Что бы ни было на другом конце, я чувствовала это близко, очень близко. На самом деле, в соседней комнате.

— О нет, — прорычала я, отрывая глаза. — Нет, нет, нет!

— Мм… — Эбон пошёл за мной, когда я побежала на кухню. — Ханти, что…?

— Это всецело была не моя идея, — я остановилась. — Клянусь, я не имею с этим ничего общего!

Эбен проследил, куда я показывала пальцем, уставившись удивлённо в пустой аквариум для рыб. — Что…?

Насыпь из розового и голубого гравия поднялась, показав серебряный бок рыбки.

— Боже милостивый! — Эбен отпрянул так сильно, что загремели кухонные шкафы.

Мозг-рыбка высвободилась из гравия, разметав его хвостом. Она зависла в воде, бледная как луна, затем проплыла вперёд без видимых усилий, пока не оказалась нос к носу со мной по другую сторону стекла. То, как она на меня посмотрела, было слишком серьёзно для рыбки.

— Это рыба, — пробормотал Эбон. — Почему ты укусила рыбу?

— Не кусала! — ответила я и встретилась испепеляющим взглядом с золотой рыбкой. Даже глаза заслезились. — Вини в этом мою маму; это был ее эксперимент. Гмм, разве кто-нибудь раньше создавал животных-вампиров?

— Это считается верхом извращения. Я знал только одного вампира, который проделывал такое, правда, с кошками. Мне по крайне мере понятно, почему именно кошки. Они милые. Эбен был в явном замешательстве, сквозь его безупречный французский акцент пробивались протяжные гласные. — Как рыба может быть вампиром? У нее даже зубов нет.

Мозг посмотрел на него таким взглядом, что предполагал, будто он готов засосать его до смерти и без них.

— Знаешь, — сказала я медленно, больше внимания всё ещё занимала Кровная линия. — Думаю, мне нужно немного времени, чтобы разобраться с этим. Я смогла бы разобраться с этим, потренировавшись в одиночестве. Я обдумывала, чем бы его занять. — Хм, играл когда-нибудь в Rock Band?

Его глаза загорелись. — У тебя есть Rock Band? — ахнул он, как будто открыл шкаф и обнаружил Нарнию. — Эм, я хотел сказать. — Выражение его лица вновь резко приобрело его обычное вежливое-и-всё-же-задумчивое выражение. — Только если ты уверена, что тебе не требуется моя помощь.

— Нет, правда, у меня всё хорошо пока. Позови Зака, чтобы он показал тебе.

Он помедлил ешё секунду, практически качаясь в нерешительности — но зов долга был беспомощен перед мощью рока. — Просто тренируйся чувствовать направление — не пытайся установить контакт, — напомнил он и ушёл. Я слышала, как он энергичными шагами поднялся наверх и прошёл в комнату Зака. Через несколько минут, две пары ног глухо простучали обратно вниз, направляясь к гостиную. Я подождала, пока не услышала грохот гитарных аккордов.

— Итак, Мозг, — пробубнила я под звуки, вряд ли, французского вампира-аристократа из восемнадцатого века уродующего песню группы Iron Maiden. — Что ты думаешь, он ожидает, чтобы я нашла? И почему он так сильно не хочет, чтобы я погружалась во всё, касающееся Кровной линии?

Мозг пошевелил своими плавниками в рыбьей манере пожатия плечами и посмотрел на меня.

Я знала, куда именно он смотрит, так как увидела вид своего собственного лица глазами рыбки.

Смотреть вниз по Кровной линии было легко. Связь — ясная, прямая дорога между нами. И теперь, когда я могла отсортировать Мозг из фонового потока, остальная часть Кровной линии начала тоже фокусироваться.

Одно течение шло наружу, в Мозгу. Одно течение шло внутрь, возможно от Лилит.

Итак, какая же ещё одна связь, которую я смогла почувствовать? Та, что идёт в обоих направлениях?

Глава 11

Хорошо, что Эбена с лёгкостью можно было развлечь с помощью видео игр, так как я полностью была занята тем, что пялилась в стену всю оставшуюся ночь. Также хорошо, что я привыкла игнорировать своего младшего брата, чтобы заниматься, так как пение Эбена было ещё хуже, чем любимые финские группы-металлисты Зака.

Я с лёгкостью могла погрузиться в чувства Мозга, но это ни о чём мне не говорило, кроме того, что жизнь золотой рыбки невыносима скучна. Всё, что я могла делать, это плавать рядом, пока он нарезал круги в своём аквариуме — психическая связь между нами на этом заканчивалась. Я не могла контролировать его тело, и, пытаясь распоряжаться Мозгом устно, получила только ничего не понимающий взгляд. Очевидно, я не впечатлила золотую рыбку, как создательница.

Хотела бы я, чтобы Лили также меня не беспокоила. Я могла чувствовать связь с ней также легко, как с Мозгом. После нескольких часов тренировки с рыбкой, я, наконец, также достаточно настроилась психологически, чтобы попробовать урвать быстрый взгляд через её глаза, но это оказалось почти бесполезно. Всё, что я смогла увидеть и услышать, это автомагистраль, проносящаяся мимо, и гул двигателя автомобиля. Я пробовала ещё пару раз проникнуть в её чувства в течение ночи, но не осмелилась находиться там слишком долго, на случай если предупреждения Эбена о том, что глубокое погружение в чувства Лили опасно, правдивы. Каждый раз одно и то же — руль, шум двигателя, дорога. Единственной полезной вещью было название WORTHING на одном из знаков, поэтому она не могла быть слишком далеко. Я всё ещё не решила, хорошо это или плохо.

И оставалась ещё одна связь. Что было… странно.

В отличии от двух других Кровных связей, эта, кажется, проходила в двух направлениях, как будто, кто-то на другом конце был одновременно и моим создателем, и моим потомком. Я не могла понять, как это может быть. Учитывая раннее заявление Лили о том, что нельзя позволить Хэйкону узнать о моей "уникальности", плюс слишком заинтересованную линию допроса Эбена этим днём, я не склонна спрашивать его об этом пока. Всё, что я могла делать, это экспериментировать, сравнивая эту связь со связями с Лили и Мозгом.

Я всегда могла ощущать странное направление связи — почти строго на запад — но моя способность сделать что-то ещё с этой связью была странно прерывиста. В первый раз я осторожно направила своё внимание в этом направлении, это было словно я ступила на смазанный люк; в одну секунду я была внутри себя, а затем БАМ! мои пальцы быстро двигались над клавиатурой ноутбуку, который лежал на моих ногах под одеялом. Я не просто смотрела; это было словно я была там, как будто это моё тело лежало на той кровати. Это так меня напугало, что я резко вернулась в своё тело, словно резиновая лета в исходное состояние, и мне пришлось пойти и присоединиться к Эбену, играющему в Xbox, на час, чтобы успокоиться.

Но когда я, наконец, перестала паниковать, чтобы попробовать эту Кровную связь снова… ничего не почувствовала. Буквально ничего; Кровная линия засосала меня, и я перестала что-либо чувствовать. Ни видений, ни звуков…. ничего.

Лили сказала, что нельзя заблокировать Кровную линию, но, очевидно, этот вампир мог. Что означало, что, кто бы это ни был, он или она намного могущественней, чем богиня демонов с десятитысячным стажем. И связан со мной намного сильнее, чем даже моё собственное дитя или моя создательница.

Этой проблемы было достаточно, чтобы занять меня полностью, вплоть до рассвета.

К несчастью, я не была единственной, кто был занят раздумьями.

— Итак, Ханти, — объявила без предупреждения мама следующим вечером за её ужином и нашим завтраком, — я пришла к выводу, что ты должна обратить меня в вампира.

Эбен уронил вилку. Я уставилась на неё в полном ужасе.

— Нас обоих, — добавил папа. Я повернулась и посмотрела в ужасе и на него. Нож Эбона с грохотом упал на пол.

— И меня! — добавил Зак масла в огонь. Я была в абсолютном ужасе. В мире не существовало достаточно ужаса, чтобы выразить моё состояние.

— Нет, Джеймс, — сказала ему мама стальным голосом. — Не тебя.

Эбен скрылся под столом, возможно, чтобы достать свои столовые приборы, но, скорее всего, чтобы спрятаться от полнейшего безумия моей семьи. — Вы все невменяемые? — спросила я как можно более вежливо.

— На самом деле, это единственное разумное решение, — сказала спокойно мама. Она наколола на вилку брюссельскую капусту и съела её без спешки, прежде чем закончить, — Мы не можем оставить тебя без присмотра.

— Если вы все уйдёте и станете вампирами, то я останусь один, — проворчал Зак над своей тарелкой. — Как так может быть, что мне одному можно остаться, а Дженни нет?

— Ты хочешь, чтобы тебе всегда было двенадцать? — спросил у него папа.

Зак обдумал это. — Могу я стать вампиром в пятнадцать тогда?

— В двадцать шесть, — сказала мама. — Отличный возраст для мужчины. Получишь диплом и начнёшь карьеру, и затем мы подумаем над тем, чтобы укусить тебя.

— Но Дженни…

Я стукнула вилкой об стол. — Никто никого не сделает вампиром! Боже! — Я бросила немой вопрошающий взгляд на Эбена, который только что появился из-под стола с красным лицом. — Существуют правила на этот счёт, правда?

— Мы подадим прошение. — Папа кивнул решительно головой, выглядя непреклонно. — Мы убедим Хэйкона в необходимости специального решения. Я уверен, он разумный человек.

Эбен взорвался приступом кашля.

Папа подождал, пока он прекратиться. — Ну что же?

Эбен оглядел массу ждущих взглядов. — О Боже, — сказал он и уронил снова вилку. — Извините.

— Я не буду обращать вас в вампиров, — сказала я, скрестив руки на груди и пристально смотря на них всех. — Было бы странно быть родителями своих родителей.

— Это легко разрешается, сказала мама. — Эбен обратит нас.

Раздался приглушённый стук, когда Эбен ударился головой о стол внизу.

— Он не будут вас обращать! — выкрикнула я, желая, чтобы земля разверзлась и поглотила меня — или ещё лучше моих родителей. — Никто не будет этого делать, никогда!

— Ты хочешь увидеть, как мы все умрём? — спросила мама в упор.

Это заставило меня замолчать. Конечно, умом я понимала, что мои родители однажды постареют, и их больше не будет рядом — но вещи такого рода не должны случиться, пока я сама не постарею. Не пока мне ещё пятнадцать.

Суть в том, что мне всегда будет пятнадцать.

Папа изучал моё лицо. — Видишь, в чём проблема, Ханти, — сказал он более мягко. — Как ты собираешься содержать себя — не только сейчас, но через год, десять лет, век? Ты всё ещё выглядишь, как подросток. Как ты получишь работу? Где ты будешь жить?

С другой стороны, альтернативы жизни без родителей, кажется, жизнь с бессмертными родителями. Безвыходное положение. Мысль о вечной жизни с родителями была ужасна. — Я — слушайте, это безумие. Вы не можете все стать вампирами. — Я махнула рукой на Эбена, который только что осторожно показал свою голову из-под стола, проверяя, безопасно ли вылазить наружу. — Эбен, объясни это им.

— Я, эм, Я… — Эбен вздрогнул, когда все взоры вновь обратились на него. — У меня… есть неотложные дела, которые нужно сделать!

— Эбен! — Он выбежал из комнаты и затем из дома. Я догнала его на подъездной дорожке. — Куда ты? — спросила я, схватив его за рукав и заставив его остановиться. — Ты должен быть моим телохранителем, помнишь?

— Да, но…! — Взгляд у Эбона был довольно дикий. Он провёл рукой по волосам, превращая уложенные волосы в хаос. — Твоя семья очень, эм, удивительно, э…

— Безумная? — подсказала я.

— Я хотел сказать преданная. — Эбен встряхнулся, кажется, чтобы немного успокоиться. — Но, боюсь, у меня, правда, есть неотложные дела.

— Правда? Какие?

— Я бы предпочёл умолчать об этом.

Я бросила на него долгий и прямой взгляд.

— Ах…, - у Эбона было выражение лица, как у девушки, вынужденной просить тампон. — На самом деле, — он прошептал, — я голоден.

— Ты…ох. — Я подумала о том, как он лениво гонял говядину по тарелке. — Хорошо. Давай найдём тебе кого-нибудь тогда. — я просканировала пустой палисадник. — Чёрт. Где прячущийся охотник на вампиров, когда он нужен?

Эбен посмотрел на меня немного странно. — Ты… не чувствуешь себя некомфортно по этому поводу?

— Эбон, ты вампир. Я, вроде как, знакома с основным атрибутом этого. — пожала я плечами. — Кроме того, в конце концов, я тоже проголодаюсь, так что, вряд ли, могу позволить себе быть брезгливой. — Эбен теперь просто в упор на меня смотрел. — Что?

— Ты, правда, не голодна, — пробубнил он. — Не могу поверить — что ж. — Он потряс головой. — В любом случае, я должен попросить тебя подождать, пока я… облегчусь.

Идея ворвалась в мою голову. Никогда не думала, что мне когда-нибудь пригодиться что-нибудь из того, что я узнала на уроках математики, но немного элементарной геометрии — две прямые линии сходятся в одной точке — может ответить на некоторые вопросы. — Ни в коем случае. Я пойду с тобой.

— Нет, ты не должна. — выражение лица Эбена стало мрачно задумчивым. — Я не хочу, чтобы ты наблюдала, как мой зверь…

— Здравствуй! Твой товарищ вампир здесь! — помахала я. — Должна же я научиться как все делать. Я буду твоей тенью.

— Нет, я… — Он резко остановился, как будто ему в голову тоже пришла идея. — Я думаю, что в твоих словах есть доля истины. — признал он. — Очень хорошо. Сначала мы должны найти подходящего донора. — Он расправил плечи, как охотник, готовящийся преследовать свою добычу всю ночь …и вытащил iPhone из своего кармана.

— Да ты шутишь! — Я наблюдала как он выбирал что-то на дисплее со знанием дела. — Что есть еще и специальное приложение для этого?

— Хэйкон составляет список укушенных в определенном районе, чтобы помочь своей Кровной линии придерживаться ранее укушенных людей. Это очень удобный способ передавать информацию. — Его рот изогнулся в усмешке. — Есть даже соответствующая Wiki-страничка для обзоров, но это неофициально. — Он прокрутил вниз страничку. — Мы находимся здесь. Самый близкий донор это…да, Лоррейн Митчелл. Я полагаю вы встречались?

— Лоррейн? Ты хочешь сожрать Лоррейн? Погоди. — нахмурилась я. — Как ты вообще узнал о ней?

Эбен изогнул бровь и одарил меня полной темных тайн улыбкой, которая говорила о странных экстрасенсорных способностях.

Я ждала.

Когда стало понятно, что я не купилась, загадочность Эбена сменилась на замешательство. — Я должен признать, что следовал за тобой, — сказал он. Он дернул плечом. — Я преследовал Лилит в течение нескольких лет по приказу Хэйкона. К счастью, для нас всех, я столкнулся с ней когда она выкапывала тебя из могилы.

Я вспомнила звуки выстрела, когда я проснулся в гробу. — Так это был ты? Ты гнался за ней?

— На самом деле я более опасен, чем кажусь, — сказал он немного раздражительно. — В любом случае, после того как Лилит сбежала, я следовал за тобой. Я следил за тобой в течение нескольких ночей.

— Ха. Было бы полезней, если бы мы познакомились немного раньше, — сказала я, думая о мистере Скрепка и его шпионе кошке-оборотне. — Мне могла бы пригодиться твоя помощь.

— Мои извинения, но я должен был сперва определить, была ли ты на само деле невинной жертвой или же приспешницей Лилит.

— Все хорошо. — Краем глаза я заметила движение в окне. Папа тихонько приглядывал за нами прячась за занавеской. Я не думаю, что он был бы в диком восторге от мысли, что я собираюсь пролить чью-то кровь. Я подтолкнула Эбена и многозначительно посмотрела на дом. — Если ты не хочешь выслушивать нравоучения, нам бы лучше выдвигаться отсюда.

— Проще просить прощение, чем разрешение? — пробормотал он, посмотрев в том же направлении. Он протянул мне руку. — Окажите мне честь?

Мы пошли нога в ногу. Его рука сжимала мою, как будто мы танцевали вместе, и наши ноги скользили по земле так же легко, как чайки летают в небе. Мимо мелькали фонари туманном свете фар. Вместо того, чтобы держать ближе к дороге, Эбен вывел нас на открытое поле. Мы бежали через поля, перепрыгивая случайные изгороди, словно лошади на скачках.

Я ждала минут десять прежде, чем спросить. — Есть какая-то причина, почему мы плетемся так медленно?

Эбен запнулся. — Ты…. считаешь это медленно?

Мы бежали со скоростью не больше 30 миль в час (48 км/с). Я бежала, по крайней мере, в два раза быстрее, пытаясь догнать водителя фургона. — Ну, да. Ты не должен сдерживаться для меня, Эбен. Я подстроюсь.

— Возможно, ты позаботишься о том, чтобы задать темп — ааааа!

— Извини, — сказала я, побежав вдвое быстрее. — Ты в порядке?

— Думаю, у меня вывих плеча. Я… не ожидал, что ты ускоришься так быстро. — Он выпрямился, болезненно мне улыбнувшись. — Не важно. Оно придёт в порядок где-то через две минуты.

— Вау, ты и излечиваешься медленно? Ты ослабел из-за нехватки крови или чего-то в этом роде? — Эбен снова уставился на меня. — Что?

— Ничего, — сказал он, беря меня за руку снова — в этот раз другой рукой. — Но мне становится очень интересно и я хотел бы поговорить с твоей создательницей.

Мы снова побежали, и я старательно укорачивала свои шаги, чтобы соответствовать ему. Лансинг уменьшился до рассеяного света позади нас. Машины грохотали вдали по левую сторону от нас, обозначая главную дорогу, а холмы Саут-Даунс поднимались по правую. — Итак, — сказала я. Никому из нас не нужно было дышать при беге, поэтому мы могли говорить. — Почему Лоррейн?

— Потому что Старейшины требуют, чтобы мы сокращали количество людей, которых мы кусаем. Каждый раз когда мы питаемся, мы рискуем передать дар Крови. — Я открыла было рот, но он уже ответил на мой следующий вопрос. — Нет, не важно, используем ли мы ножи или иглы или наши острые зубы. Просто акт принятия их крови внутрь нас, превращая её в нашу Кровь, может сформировать связь.

Теперь был мой черёд запнуться. — Ты хочешь сказать, что я, возможно, уже превратила Лоррейн в вампира?

— Возможно. — он пожал плечами. — Если бы ты напоила её своей кровью, она определённо могла бы стать одной из нас, но едва ли испитие её крови могло принести ей такой дар.

Я не могла быть создательницей Лоррейн. Возможность была слишком ужасной, чтобы думать о ней. Лоррейн может проникать в мои чувства, когда захочет? Лоррейн в моей крови?

Я снова посмотрела на эту третью Кровную линию, хотя и не попыталась погрузиться в неё. — Эбен? Предположим, говоря гипотетически, что я обратила Лоррейн. Чувствовала бы я, эм, какую-то связь с ней?

— Да, — сказал Эбон, подняв бровь, когда я посмотрела на него в ужасе. Он продолжил, — Но ты могла бы и независимо от того, заражена она или нет. В зависимости от того, сколько крови мы потребляем, мы можем формировать слабые, временные ментальные связи с любым человеком, чью кровь мы пили. Это не сравнимо с полной Кровной связью, и она исчезают очень быстро, но потренировавшись, мы можем использовать их, чтобы совершать незначительные акты влияния. Ещё одна причина возврата к твоей предыдущей жертве — я могу показать тебе, как зачаровать её в забвение.

— Ха. — Моя странная третья связь была сильнее других, а не слабее. И я не могла придумать ни одну причину, почему Лилит хотела бы защитить Лоррейн от Хэйкона, особенно принимая во внимание, что он, очевидно, узнал о ней в любом случае.

Ну, по крайней мере, направляясь в дом Лоррейн, определило бы, она это или нет. Я поняла, что Эбен изменил наш курс, повернув дальше вглубь страны. — Эй, мы уходим слишком далеко на север. Лоррейн живёт в Ангмеринге.

— Ну… — Эбен казалось серьезно опечален и его выражение лица напоминало мне грустного щенка гота. Я мысленно пожала плечами. — Хорошо, если ты хочешь. — Черт возьми, это было слишком странно, по крайней мере, я знала, что я сильнее и быстрее, чем он. И эта высота даёт мне хороший вид на окрестности…идеально подходит для эксперимента Кровной линии я имею в виду.

Мы вскарабкались на возвышение, вспаханной земли по кочкам из травы и дрока, и вот мы мы поднялись. Кольцо Киссбери было на самом деле из железного века, хотя оно и не походило на него. Просто высокий холм увенчанный длиной в милю набережным травянистым кольцом, который когда-то распологался как деревянная крепость. Теперь не было ничего более кроме: высоких трав и низких, низкорослых деревьев, растущих там, где когда-то человек из железного века сделал это… железный век, я полагаю. Предположительно железный.

— Мне всегда нравилось здесь, — сказал Эбен, глядя на распростёртые сельскохозяйственные угодья ниже нас. На горизонте огни Вортинга бросали скучное красное пятно в небе, но здесь ночной воздух был прохладным и ясным. Двигатель автомобиля грохотал на другой стороне холма, потом остановился, не оставляя ничего, лишь шум ветра в траве. — Это заставляет меня чувствовать себя молодым…

— Хм? Гм, да. — У меня были другие представления об этом в моём уме. Когда мы прогуливались по набережной, я пришла в себя, чувствуя направления моей третей связи. По сравнению с тем, что я чувствовала у моего дома, я могла почувствовать больше здесь. Было бы проще с компасом, но я могла почувствовать примерное их расположение…

— Разве сегодня луна не прекрасна? — сказал Эбен, нарушая мои мысли.

— Ну, конечно. — Луна. Я видела её и раньше. Теперь, я могла почувствовать Лилит, она была где-то на севере, может быть, в десяти милях или около того до А24…

— Утешает, что есть некоторые вещи, которые никогда не меняются, — прервал меня еще раз Эбен. Я подавила желание треснуть ему. — Луна по крайней мере, остается постоянной, вечной, как и мы… моя дорогая. — Его голос замедлился немного. — Могу ли я поделиться чем-то с тобой? Чем-то… личным?

— Если хочешь. — И без этого мне надо найти много ответов. Я постаралась усилить связь, чтобы представить ментальную карту, но я была уверена, что источник этой таинственной третьей связи должен быть где-то в Вортинге…

— Это только… ты помнишь, когда я сказал, что я чувствовал, связь между нами? — Черт возьми, я пытаюсь сосредоточиться!

Эбен продолжал. — Я думаю, это потому, что у нас похожее происхождение, у тебя и у меня. — Он посмотрел так искренне мне в глаза, что я почувствовал себя, как телесуфлер. — Как и ты, я тоже сирота.

— О Боже мой!

Эбен торжественно склонил голову. — Да. Я тоже отдалился от моей родословной, мы одни в этом мире. Ты и я…мы не похожи на других. Мы являемся потомками животных. Потомками монстров. И… ты увидишь, что есть те, кто презирает нас за это.

Я не говорила, Эбену что у меня не было ничего общего с его историей. Я просто пыталась следовать вниз, к третей Кровной линии снова… и теперь она не была черной.

Тот, кто был на другом конце не блокирует меня. Я снова могла видеть глазами другого вампира…который смотрел на веб-сайт на экране ноутбука. Очень, очень знакомый веб-сайт.

Клыкастых-Девушек. net.

Эбон был словно в тумане, он был чем-то в темноте с горящими глазами, как кошмар во плоти. Я едва слышала его. Его голос был серьезным, и как страховочный шнур бежал назад к моему собственному телу, держа меня немного подальше от неизвестного вампира. Я не знаю, может ли он чувствовать меня, но это кто-то более мощный, чем Лилит. Я была очень тихой, наблюдая, как вампир отсканировал последние действия на сайте, затем нажал кнопку выхода. На экране всё обновлялось, и я увидела в верхнем углу то, что повергло меня в шок, когда я вернулась обратно в своё тело.

Вошел в систему: Сверхсветовая.

— Ханти?

А? — Я дернулась назад, к моим собственным чувствам. Эбен смотрел на меня сверху вниз, как будто все его будущее и счастье зависит от того, что я скажу сейчас. Я отчаянно пыталась вспомнить, что он говорил. Кое-что о атаке зверя и что кто-то впоследствии избегает вампиров? Еще не оправившись от Сверхсветового эффекта взорвавшейся бомбы, все, что я могла сделать, это вложить свой дикий удар в соответствующий ответ. — Ох… это отстой, я думаю?

Я разговаривала с воздухом. Эбен резко остановился, отпуская мои руки. Я повернулась в замешательстве и с ужасом обнаружила, что у него обе руки на лице. Он плачет? — Эбен? Мне очень жаль, я думала о чем-то другом…

— Ханти. — Он засунул обе руки в волосы. Он не плакал, к моему облегчению, хотя он, похоже, мог вскоре заплакать. Или взорватся истерическим смехом. — Я делаю что-то не так?

Я уставилась на него. — Что?

Он распахнул руки в воздухе. — Я говорю тебе о своём темном, тайном прошлом, и все, что нужно сказать, что это отстой? — Слова вдруг высыпались как в поток, как будто бы его тоска, наконец, прорвала плотину его контроля. — Я пытался носить правильную одежду, я попытался говорить с правильным акцентом, я пытался спасти твою жизнь, я даже пытался говорить тебе, мои трагические истории, но ничего из этого не работает! — Его плечи опустились. — Ты все еще не впечатлена…

Я усмехнулась.

Я не могла ничего с этим поделать. Это было просто слишком смешно. Мое хихиканье переросло в беспомощный смех, лицо Эбена снова стало наполнено жалостью к себе, а затем стало ледяным, будто я оскорбила его достоинства.

— Мне жаль, мне очень жаль! — Я ахнула, ловя его за рукав, прежде чем он мог почувствовать негодование. — Мне очень жаль, я отвлеклась, когда ты говорил раньше, я не хотела тебя обидеть. Но, Эбен… ты говоришь, что все это словно король драмы ты в прошлой жизни был актёром? — Я растворилась в хихиканье снова. — О, мой Бог, ты полный придурок. Какого черта ты делаешь что-то вроде этого?

Выражение Эбена снова стало сконфуженым. — Но я… подумал, что это то, что тебе бы понравилось? С твоего сайта и, э-э, эти рассказы…

— Ты читал мой фанфик?

Он стал ярко-красным. — Э-э, э-э, я… Я только хотел узнать, что тебе нравится. — Он посмотрел огорченно, как если бы он был пойман за просмотром порно. Опять же, если бы он читал некоторые из острых фанфиках на форумах… — Так что я мог произвести хорошее впечатление.

— И ты наткнулся на Клыкастых-Девушек? — Дорогой Бог, как много вампиров было там в фэндоме? Хотя я держу пари, Эбен не понял, что он был зарегистрирован там. В отличие от Сверхсветовой, которую я знала, довольно долго… Я отложила эту мысль в сторону на данный момент. Мне нужно вернуться к интернету, чтобы сделать некоторые проверки, но сначала я должна была предотвратить кризис Эбена. — Вау. Мне так жаль. Я надеюсь, что ты был не слишком травмирован проходя через эту черту.

Эбен был слегка ошеломлен и у него было выражение лица человека, который воспроизводил последние пять минут в своей голове, пытаясь понять, где он все сделал ужасно и неправильно. Тем не менее, я взяла его за руку, дергая его по пути снова. — Таким образом, ты обычно не совсем так… интенсивен? Я должна сказать, что это своего рода облегчение. Намеки на бессмертную одержимость начали становиться немного странными.

— Но я думал, что тебе нравится бессмертный с навязчивой идеей, — сказал он жалобно. — Все твои книги и ТВ-шоу полны ей. Я думал, ты хотела… темного и измученного защитника.

— Эбен, это фантастика. Каждый любит мистера Высокого, темного и мертвого в художественной литературе. — Я пожала плечами. — Но, знаешь, задумчивый и тоскующий ты похож на Майорка. Потрясающее удовольствие для каникул, но черт возьми, ты не хотел бы жить там.

Мы шли молча несколько шагов, прежде чем Эбен сказал — Ханти….

— Прежде чем ты спросишь, да. — Я сжала его руку. Я не была уверена, что я доверяла ему, но я знаю одно. — Ты на самом деле нравишся мне. Хотя больше, когда ты как умник играешь в Rock Band, чем когда ты как гот.

Впервые, я увидела, настоящую улыбку Эбена. Она была милой, застенчивой и сладкой и вроде как неловкой. А также очень краткой, потому что в этот момент кто-то выскочил из кустов и отрубил ему голову.

Глава 12

— Эбен! — закричала я, когда его тело упало. Металл мелькнул в углу глаза; я отпрыгнула назад как раз в то время, чтобы не потерять свою голову, когда копор пошёл в обратную сторону. Парень на другом конце коротко прошипел разочарованно. Он был рыжий, широкоплечий, одетый в длинный, чёрный кожаный плащ, и на его лице читалась целеустремлённость. Его зелёные глаза встретились с моими и сузились.

Это был охотник на вампиров. Очень сексуальный охотник с одержимостью к скрепкам. Полагаю, он обновил своё вооружение.

Я ничем не могла помочь Эбену; я видела его голова удетела в кусты. Я резко обернулась — но прежде, чем я отошла более чем на три шага, мягким градом скрепки упали вокруг меня, сверкая. Хотя я знала, что должна бежать, что это было безумством, я беспомощно остановилась, меня тянуло обратно, словно я была связана со скрепками невидимыми стальными шнурами. Когда я опустилась, чтобы подобрать их, я почувствовала, как топор пронёсся в воздухе в том месте, где только что была моя голова.

Я отклонилась назад, избежав второй мощный удар. Скрепки подмигивали мне. Я не оставлю их, сказала я сумасшедшей своей части, когда я бросилась в сторону, схватив скрепку, как лезвие снова просвистело рядом. Я соберу их постепенно. Когда смогу. Не будучи порубленной. На самом деле, возможно, я смогу вернуться за скрепками позже…?

Вспышка неизбежной мигрени остановила меня от дальнейших попыток игнорирования этого глупого внушения. Всё же, это не было уж так плохо. Возможно, охотник и быстрый для человека, но я всё-таки быстрее. И я могу убегать всю ночь в то время как, он уже дышит с трудом. Всё, что я должна делать, это избегать его, пока не соберу все скрепки, а затем я могу сбежать. Или, даже лучше, отомстить за Эбена. Белый ярый гнев заполнил мою грудную клетку. Перепрыгнув через голову охотника на вампиров, я смогла схватить всю горстку скрепок, прежде чем он повернулся. О, он спускался.

На мгновение охотник на вампиров отступил, тяжело дыша и оборонительно держа свой топор, защищая своё тело. Я мило улыбнулась ему, показав свои клыки. — Действуй, Ван Хельсинг, — сказала я ему. — Я могу обороняться всю ночь.

Он сердито посмотрел на меня. Перекинув топор в одну руку, он опустил другую в карман. Его хмурое лицо превратилось в злобную ухмылку, и ещё сотня или около того скрепок упала на землю.

— Хорошо, — сказала я, полуприсев. — Теперь ты реально действуешь мне на нервы. Я тебя уничтожу.

— Умри, дьявол, — прорычал он, ещё раз атакуя.

— Дьявол? — спросила я, почти получив ранение лезвием, так как остановилась, не поверив своим ушам. Я перевернулась, чтобы подобрать ещё несколько скрепок. — Ты на самом деле только что сказал это, не иронизируя?

Он резко закрыл рот, и его следующие удары, кажется, были совершены с большим чувством. Если подумать, возможно, это не такая уж и хорошая идея прикончить огромного, потрёпанного парня с топором. — Слушай, — сказала я, решив попробовать уговорить его. — На самом деле ты не хочешь этого делать. Я хороший вампир — я хочу сказать, как вампир с душой, что я на самом деле не очень хороша, знаешь, во всех этих вампирских штучках. Я не какой-то там монстр. Чёрт, я вампир менее, чем неделю! Я никогда не пила чью-либо кровь! — Я пригнулась от лезвия и сделала прыжок назад. — Правда! Ты можешь спросить у моих родителей! Моя мама преподаватель в университете, она очень надёжный референт для характеристики!

Охотник остановился, чтобы отдышаться, опустив лезвие топора на землю, но не спуская с меня взгляда. Его футболка намокла от пота и прилипла к его широкой груди. — Пожалуйста, замолчи и умри, — прохрипел он, прозвучало это немного жалобно.

— Ни в коем случае, ты подражатель Блейда — АААААЙЙЙЙ!

Мой крик так сильно напугал охотника, что он выпустил топор из рук, но я не смогла воспользоваться возможностью, чтобы атаковать. Я была слишком занята, пытаясь отцепиться от того, что только что меня схватило. О Боже, это кот-оборотень и теперь я мертвец, такой была моя последняя неблагородная мысль, пробежавшей в моей голове — но кто бы это ни был, это разжало свои руки. Я отпрыгнула в сторону, и это прошло мимо меня с протянутыми вслепую руками.

Это был обезглавленный труп Эбона. Поднявшийся. Ходячий.

Я уставилась на него, на мгновение приросла к тому месту, где стояла, в полном неверии и чуть не лишилась собственной головы. Я почувствовала, как лезвие прорезало тонкую линию на моём плече, когда я отвернулась.

— Тебе нужно лучше постараться, — сказала я, кружа. Эбен — труп? Зомби? Дьявольский уродец природы? — исчезло в кустах, хотя я слышала, как оно грохнулось. Шрам на моём плече уже затянулся. Возможно ли, что таким же образом Эбен вернёт свою голову на место после того, как её отрубили?

— Совсем скоро будет двое на одного, — сказала я охотнику, надеясь, что это правда. — Итак, если у тебя есть ещё какие-то трюки, сейчас самое время.

Глаза охотника на вампиров блеснули над изгибом топора. Не отводя от меня взгляда, он поднял окровавленный топор — и облизал его.

— ИУУ! отшатнулась я. — Что ты за извращенец?

— Вот такой, — сказал он, изогнув свои губы. А затем он закрыл глаза.

Это было достаточно странно, что я даже потратила целые две секунды, уставившись на него прежде, чем поняла, что я, возможно, должна воспользоваться его глупостью. Мысленно пожав плечами, я начала нападать на него, намечая удар в его грудную клетку, если попаду.

За исключением того, что этого не случилось. Он ждал так долго, чтобы уклониться, что я клянусь, мои пальцы проскользили по его футболке, но каким-то образом он всё же смог увернуться. В мгновение на суперскорости, я снова нанесла ему удар — но снова, за наносекунду, он уже не был там. Теперь я была той, которая нападала, кружа, когда я пыталась следовать за ним, пока он, казалось, едва двигался. Как бы быстро я ни двигалась, как бы сильно я не нападала… он, казалось, отвечал ещё до того, как я начинала наносить удары, несмотря на тот факт, что его глаза всё ещё было полностью закрыты.

В панике я занесла слишком сильный удар по его голове. Мой кулак пролетел по воздуху, выведя меня из равновесия. Я споткнулась — и охотник внезапно был за моей спиной. Я схватила топор, схватив рукоять скорее из везения, а не по расчёту и умению, вырвав из его рук. Даже когда он улетел прочь в темноту, он всё ещё атаковал, направляя своё плечо мне в грудь. Мы оба упали.

Он приземлился поверх меня, зажимая мне рот своим предплечьем. Сразу же я его укусила, но ощутила лишь ужасный вкус решетки на моей челюсти, когда мои зубы проскользили по металлическом напульснику, спрятанному под рукавом. Я нацелила свои ногти на его глаза, выгнув при этом спину — но он отодвинулся, чтобы я не достала до его лица, пока он всё ещё прижимал мою голову и плечи к земле. Его лицо стало спокойным и бездвижным, выглядевшее странно задумчивым, как будто он пытался решить какую-то математическую задачу в уме. Мир закружился, когда он перевернул нас каким-то образом, совершив слишком быстрое и сложное движение для меня, чтобы проследить. Прежде чем я смогда даже подумать о том, чтобы воспользоваться секундной возможностью и высвободиться, он сел на меня, его рука всё ещё зажимала мой рот в то время, как его колени пригвоздили к земле мои руки.

Благодаря этому, одна его рука была свободна. Рука, в которой неожиданно оказался кол, направленный прямо мне в грудь. Последнее, что я видела, прежде чем мой мир сузился до этой острой, опасной точки, были его спокойные зелёные глаза: неумолимые, безжалостные.

Глава 13

Мы оба посмотрели вниз на кол в моём сердце.

Забавно. Я думала, это должно быть больнее.

Посмотрев на лицо охотника на вампиров, он думал также.

Я скинула его с себя, в этот раз слегка в сторону. — Ты воткнул в меня кол, — глупо сказала я. Я ткнула на выступающий конец. Я могла чувствовать, как дерево колеблется, глубоко внутри. Это было похоже на то, когда я была ребёнком, и у меня был шатающийся молочный зуб, который я качала из стороны в сторону языком: не больно, но пугающе отвратительно. — Не могу поверить, что ты на самом деле воткнул в меня кол. — Гнев начал наполнять меня, вытесняя недоумение. Я схватила его за лацканы его пальто, притянув его ошеломлённое лицо ближе к себе. — Я лежала там беспомощная, и ты вогнал в меня кол, ты — ты — ты полный придурок!

Испуганны писк вырвался из его горла. Он порылся у себя в кармане, затем толкнул меня достаточно сильно, что я выпустила его из рук. Когда я попятилась назад, я ощутила капли какой-то жидкости на моей одежде и лице. Мои глаза и нос поразил едкий, горький запах. Я замолчала, пытаясь вытереть глаза. — Что за…

Я услышала лёгкий щелчок зажигалки.

— О чёр… — Я пригнулась, но было уже слишком поздно. Жар взревел вокруг меня, пряча всё за стеной огня. Я отчаянно тушила свою одежду, но топливо подпитывало пламя, поглощающее меня. По ощущениям это было похоже на кипяток на коже, в совокупности с таким же нестерпимым жаром, несущимся по моим венам.

Как и кол, это было удивительно не больно. Щурясь, я смотрела через дым и пламя, пытаясь осмотреть себя. Так же быстро, как пламя пожирало меня, моё тело исцелялось; пятна на коже мерцали, когда покрывались волдырями и почти сразу восстанавливались.

Отлично. Итак теперь я в бешенстве и огне.

— ТЫ ПОДПИСАЛ СЕБЕ ПРИГОВОР НА МИР БОЛИ, — прорычала я, стряхивая испорченный топ. Пламя вокруг меня начало угасать, так как закончилось топливо. — Я вырву тебе сердце, ты слышишь меня? — Я потушила последний язык пламени на своём плече, затем сжала руки в кулаки. — Я вырву тебе сердце, и затем съем его сырым с булочкой и кетчупом!

Должна была признать, охотник был смелым. Даже лицом к лицу со смертельным, полуголым, дымящимся вампиром, он всё ещё попытался поднять топор. Оно тряслось так сильно, что он чуть сам себе не отрубил голову, но это было довольно внушительно, в данных обстоятельствах.

Что-то промелькнуло между нами; раздался громкий шлепок, и охотник на вампиров совершил два оборота, прежде чем упасть замертво. Эбен резко остановился, у него были дикие глаза, и его волосы торчали в разные стороны, а его голова прочно держалась на его шеи. — Ханти!

— Эбен! — я уставилась на него.

Он проигнорировал мой возглас и схватил меня за плечи. Его безумный вгляд блуждал по моему лицу. — Как ты?

Я прищурилась. — Ха?

— Моя головенка не близко была, я её не сразу нашел….- таинственно пробормотал он. Его французский акцент полностью испарился. Теперь он говорил протяжно и по всей видимости на диалекте … Сомерсета? Он походил больше на работягу, чем на вампира. — Все путем? Дай-ка я на тебя гляну, — Он бросил взгляд на мою грудь и остановился как вкопанный.

Я тоже посмотрела вниз. Я кожа затянулась вокруг кола, оставив четырёх дюймовый кол торчать из моей груди.

Абсолютно голой кожи.

Я закричала и скрестила руки на груди. Я доковыляла до обморочного охотника на вампиров и вытряхнула его из плаща так быстро как только могла. По ощущениям прошли века прежде чем я наконец натянула этот тяжелющий плащ на свои плечи. Плащ был еще теплым от тела охотника на вампиров и пах потом. С ним, окутывающим меня с головы до пят, я набралась смелости опять посмотреть на Эбена.

Он все так же стоял столбом и таращился на меня. Мое лицо моментально стало пунцовым.

— Эм… — я спрятала руки в карманы плаща, натыкаясь на многочисленные загадочные предметы. Что-то острое вшитое в подкладку впилось мне в спину. — Привет. Да… крутой был трюк с головой. Я тоже так могу?

Эбен сглотнул. — Кол, — прохрипел он, указываю на мою надежно прикрытую грудь.

— Ох. Точно. Мне от него тоже досталось. — я немного ослабила пальто и взглянула на кол. — Думаю его надо вытащить. Поможешь мне?

— Кол? — повторил он, в его голосе появились истерические нотки.

Я спокойно на него посмотрела. — Не говори, что ты боишься крови.

Белые круги показались вокруг глаз Эбена.

Очевидно, что с этой стороны нельзя было ожидать помощи. Собравшись, я обхватила кол и дёрнула его. Для этого потребовалось применить немного силы, чтобы вытащить его из моего тела, но наконец дерево выскользнуло из меня с ужасным звуком. Почти сразу я могла почувствовать, как мои кости срастаются, дыра затягивается новой кожей.

Я подняла взгляд и посмотрела на Эбена, изобразив слабую улыбку. — Хорошо, что миф не оправдался, правда? — сказала я, отбросив окрававленный кол к его ногам.

Глаза Эбена полезли на лоб. Остолбенев, он упал в обморок.

Я переводила взгляд с охотника на вампиров, лежащего ничком, на неподвижное тело Эбена, потом опять на охотника. Вздохнув, я достала свой слегка обожжённый телефон из того, что осталось от джинс, и начала искать сигнал сети. Мне пришлось идти почти до другой стороны руин крепости, но, наконец, нашла его. Я набрала номер.

— Привет, пап, — сказала я. — Эм… можешь нас забрать?

Глава 14

На следующее утро я завтракала с неимоверно сексуальным парнем. Это было настолько частым событием моей жизни, что могло произойти лишь при условии, что парень был связан.

Я помешивала свой чай и рассматривала охотника на вампиров сидящего напротив меня за кухонным столом. — Ты не только пытался убить меня. Нет ты пошел дальше, теперь меня привяжут к дому до конца моих дней, — сказала я обижено. Благодаря уловке охотника с бензином и зажигалкой, когда папа появился я находилась в компании двух мужчин без сознания и на мне из одежды было только чье-то пальто. И я не видела ничего хорошего в сложившейся ситуации. — Я надеюсь, теперь ты счастлив.

Охотник на вампиров не выглядел счастливым. Но вероятно к этому имело некоторое отношение то, что он был примотан скотчем к стулу. Он должен считать себя счастливчиком. Мама и папа все еще были в гараже, пытались найти наручники и распорку в не распакованных коробах, оставшихся после переезда. Я честно не хотела ничего об этом знать.

— Итак, Мозг, — прошептала я рыбке, которая глядела на охотника с неподдельным интересом из своего аквариума на рабочей поверхности стола. — Есть какие-нибудь идеи, что нам теперь делать?

Серебряная рыбка погрузилась в воду, каким-то образом умудряясь сделать так, что её абсолютно круглый и беззубый рот выглядел устрашающе.

— Буду иметь в виду. — Я допила чай и поднялась, нависнув над охотником, как я надеялась, выражая зловещую угрозу. — Хорошо, — сказала я, показывая свои клыки. Чувствовала я себя ужасно глупо. — Ты будешь говорить, или я скормлю тебя своему дитя прямо здесь?

Охотник на вампиров смотрел на меня с негодованием, он излучал непреклонность и решительность. Ой, классно. Мне было жаль, что Эбен еще не проснулся, чтобы заняться им, он вставал намного позже меня. По-видимому, это связано с его возрастом. Тем временем мне предстояло допросить этого парня, а я даже не знала с чего начать. В книгах и в фильмах связывали людей только плохие парни. Должна ли я его ударить? Угрожать посадить на электрический стул с помощью тостера? Предложите ему чашку чая? Я была героиней — разве ему не полагалось перейти на мою сторону, безнадежно влюбившись в мою уникальность?

Я не могла удержаться и не разглядывать с любопытством его внушительную мускулатуру, задаваясь вопросом, немного вампирской обольстительности могло бы сработать в данной ситуации. К сожалению, со своей стороны, охотник на вампиров скорее изучал меня на предмет уязвимых мест, а не оценивал мое непреодолимое очарование. Вздохнув, я отбросила в сторону эти мысли. Вероятно, к лучшему, учитывая, что единственный опыт обольщения сводился к написанию СМСки Я ТЕБЕ НРАВЛЮСЬ ДА/НЕТ? одному мальчику, после чего всем моим попыткам пришел конец. Я была действительно рада сменить школу после этой катастрофы. Вероятно, он с друзьями все еще смеется над этим даже сейчас.

Ну что ж, по крайней мере, я могла узнать имя охотника на вампиров. Его плащ лежал на столе напротив меня; развернув его, я начала исследовать содержимое карманов.

Как оказалось, это займет у нас больше времени.

Карманов было много. Вся подкладка пальто была усеяна ими, размер каждого точно подходил к содержимому. Они были даже проименованы. Названия были вышиты на ленте, на которой раньше родители вышивали имена на школьную форму для детей. Этот парень заставил мою навязчивую идею по наведению порядка выглядеть нормальной.

Содержимое некоторых карманов было вполне подходящим для арсенала охотника на вампиров — парочка распятий (которые на меня не действовали, что заставило меня задуматься зачем он их вообще с собой носит), целая куча кольев, несколько фляжек с маслом (одной не хватало). Но также был ряд карманов с надписью СКРЕПКИ, также ряд карманов с надписью СЕМЕНА и еще один ряд с надписью МУКА.

— По крайней мере, у тебя нет кармана с надписью "черепаха, живая”,- рассеяно проговорила я, исследуя пригоршню маленьких резиновых шаров, которые вынула из кармана под названием ШАРЫ, ПРЫГАЮТ. -Я не уверена, справилась бы я с этим. Разве у тебя не должно быть настоящего, ну ты знаешь, оружия?

Охотник ничего не ответил. Он просто уставился на меня.

— Послушай, тебе все равно когда-нибудь придется заговорить. И поверь мне, я безусловно самый нормальный человек здесь. Меня зовут Джейн. — Я наконец нашла карман с надписью БУМАЖНИК и открыла его. — И так кто тут у нас—, я остановилась, читая имя на его банковской карточке. — Да ладно. У тебя разве нет воображения?

— Нет. — Голос его прозвучал грубо и сухо. Он с негодованием посмотрел на меня.

— Без шуток. Это самый ужасный псевдоним. Есть что сказать по этому поводу?

— Да, — ответил он с чувством глубокого смирения. — Потому что это мое настоящее имя.

Я посмотрела на него. — Нет, ты шутишь, да?

Его лицо было непроницаемой маской.

Я быстро просмотрела его водительское удостоверение и банковские карточки. Одно и тоже имя на всех. — Ван Хельсинг? Твое настоящее имя по правде Ван Хельсинг?

Выражение тоски на лице Вана говорило, что этот вопрос ему задают часто. — Это семейная традиция.

Я покачала головой. — Ничего себе, и я думала, что мои родители были жестоки. — Согласно водительским правам Вана, ему было семнадцать лет. Так или иначе он выглядел намного старше, когда он пытался отрезать мою голову. — И таааааак … Ты — охотник на вампиров, правильно? Что между нами не так? Я имею в виду, что мы сделали вам?

Вид Вана говорил, что я теперь занимаю первую строчку в его личном списке Самые Большие Идиоты Встреченные Мной. — Для начала. такие как ты похитили и изна…, - Он запнулся на последнем слове и на мгновение замолчал. — Похитили и замучили мою мать.

Я осеклась. — Мм, хорошо, — произнесла я чуть погодя. — Мне действительно жаль слышать это. Но я лично ничего не делала, знаешь ли.

Ван действительно обладал удивительным разнообразием выражений лица. Это ясно показывает, что он обдумывает, по крайней мере, три способа как убить меня не используя ничего кроме имеющейся кухонной утвари.

- Вы все зло, кровососущие чудовища, которые убивают и едят людей.

— Я не ем никого! — яростно возмутилась я и в этот момент распахнулась дверь. — Привет, Эбен, — бросила я через плечо. — Скажи этому парню, что вампиры не…

— Кто тебя послал?

Эбен пересек комнату одним долгим шагом, схватил за отвороты футболки охотника. Он встряхнул его, стул и всего его.

- Кто тебя послал?! Скажи мне или я сам тебя съем!

По крайней мере, я думаю, что именно это он сказал. Деревенский акцент Сомерсета вернулся, настолько сильный, что прозвучал так, словно он живёт на ферме.

— Эбен, расслабься! — Я схватила его за руку и оттащила от охотника. Я не ожидала, что Эбен будет играть роль плохого полицейского с таким энтузиазмом. — Что с твоим голосом?

— Ты! — Он повернулся с диким взглядом ко мне, выглядя совершенно сумасшедшим. Он, должно быть, пришёл сюда, как только проснулся, ветки и трава по-прежнему торчали из его волос. — Почему во имя всего святого ты?

— Хорооошо. — Я посадила его в кресло. Я поняла, что он имел право на возмущение, так как я видела, как его голову отрезали прошлой ночью. — Давай попробуем расслабиться на секунду. Сделай глубокий вдох. Ну, на самом деле, я думаю, что это не поможет, но ты знаешь, что я имею в виду. — Я ободряюще похлопала его по плечу. — Мы все теперь в безопасности. У нас теперь есть хороший охотник на вампиров и безопасный…

— Он не должен быть здесь! — причитал Эбен. — Мы не ожидали настоящего охотника!

Может у него амнезия? — Те двое тоже были вполне реальными, помнишь?

— Двое кто? — спросил Ван.

— О, перестань, — я огрызнулась через плечо, — Я знаю о твоем друге коте оборотне. Так что не думай, что они смогут тебя спасти!

Выражение лица охотника ясно говорило "Какого черта?!" — Какие друзья? У меня нет друзей. Кот твой друг. — Указал он в сторону Эбена.

— А? Он не кот, он… — я обернулась.

Лицо Эбена становилось совершенно белым. Он посмотрел на меня с лицом пострадавшего. "ВИНОВЕН" — практически мелькнуло неоном у него над головой.

— … вампир? — сбивчиво закончила я. — Что здесь происходит, Эбен?

— Я… я вампир, — проговорил он. Его деревенский выговор не вязался с его видом. — Но. я… я не тот, кем хотел казаться.

— Эбенезер Ли, — сказал Ван. Он закрыл глаза, так, будто читал то, что знает наизусть. — Родился на хуторе близ города Nether Stowey в 1842 году. Умер на заводе удобрений, в Бристоле, в 1859 году. Кровная линия с мистером Тибблзом, из Сехмета. — Он снова открыл глаза и пожал плечами, как мог пожать плечами тот, кто связан, как он. — Вот всё, что мы знаем.

Я посмотрела на него, затем на Эбена. — Мистер Тибблз?

Эбен скрутил свои руки. — Я же говорил, я не был частью Кровной линии Хэйкона. — Он выглядел так, словно мог провалиться сквозь пол. — И что моим создателем был зверь. Я не лгал.

Эбен замерцал. Все в нём, в том числе и его одежда распалась в плотный серый туман, который свернулся вниз, чтобы принять форму маленькой удручённой кошки.

— Это ты был за моим окном! — признала я, его пятнистый, песочного цвета мех. Я должна была это знать, он был всё время неуклюжий и неумело управлялся с человеческими конечностями. Его глаза имели тот же самый бледный оттенок синего. — Я узнала тебя! Эбен или Эбенезер, или кто ты там ещё, тебе лучше начать говорить прямо сейчас.

— Mяю, — сказал кот, с висячими ушами. Туман закрутился и Эбен уже сидел снова, к счастью, одетый. — Я всего лишь хотел произвести на тебя впечатление. — Он опустил голову. — Хэйкон сказал, чтобы я соблазнил тебя, покорил тебя и привёл на нашу сторону. Он был не в восторге от необходимости полагаться на меня, но он не с кем не знаком достаточно близко, кто бы потходил на роль физически молодого вампира. Это была моя огромная возможность показать ему, что я достоин постоянного места в его организации. Я не мог рисковать, разрушая это. Так что я… — Он сглотнул, потом сказал очень быстро, — я убедил двух людей Хэйкона притворяться охотниками на вампиров, так что я смогу спасти тебя от них.

— Те ребята были вампирами?

— А я то думал, почему они здесь ошиваются, — пробормотал Ван.

Эбен поднял руки умоляюще. — Я должен был что-то сделать, Ханти! Как я мог представить свою истинную сущность, когда была надежда убедить тебя принять мою защиту? Ты бы никогда не доверила это тому, кто так говорит, — он жестоко преувеличил свой акцент, — вместо Лилит. Она хозяйка обольщения! И я мальчик с викторианской фермы, который даже не надлежащий вампир.

— И так ты врал, чтобы предстать в более романтическом свете.

Он едва заметно кивнул.

— Ты понимаешь, что это было на самом деле, очень глупо, правда?

Каждая линия его тела словно говорила, что так и есть.

Я размышляла в молчании. — Эбенезер, да?

Он поморщился. — Раньше ты называла меня замечательным и нормальным именем.

— Знаешь что. — Я протянула свою руку в его сторону. — Я буду звать тебя Эбен если ты будешь называть меня Джейн.

Эбен посмотрел на предложенную ладонь, потом на мое лицо. Торжественно, он взял мою руку в свою. — Спасибо.

Я сжала его руку на мгновение, глядя ему в глаза. — Это единственное, о чём ты лгал… не так ли?

Эбен положил свободную руку на сердце, слегка поклонившись. — Клянусь честью своей родословной, ни о чём больше.

— Твой прародитель, — Ван сказал себе под нос. — это кот.

Не заставляй меня подойти к тебе и укусить тебя, — сказала я ему. — Я не ела еще никого, но если ты разозлишь меня, то ты будешь первым.

— Лгунья. — Ван сгруппировал свои впечатляющие плечи, напрягая их чтобы снять верёвки. — Ты не сможешь скрыть своё злодеяние от меня, чудовище. Ты, наверное, убила много невинных людей, но они будут отомщены. Я уничтожу тебя.

— Я никого не убивала! — Я остановилась. — Подожди. Эбен, тот парень, у которого я оторвала голову…?

— Свен? Он в порядке. Просто небольшая, ах, травма. Хэйкон позвонил ему и его брату, прежде чем там мог появиться тот кто проведёт… экзикуцию. — Эбен вздохнул. — Я собираюсь извинится перед ним за всё это.

— Видишь? — Я повернулась к Вану, с руками на бедрах. — Я никого не убивала.

Челюсти Вана сжались упрямо. — Я дрался с тобой. Я видел твою скорость, твою силу. Ты могла получить их только если бы выпила кровь человека.

— Ты же видел как исцелилась её рана в сердце, — сказал Эбен категорично. — Попробуй объяснить и это.

Ван побледнел. — Я… должно быть промазал? — Он говорил так, как будто он отчаянно хотел, чтобы это было правдой, и старался действительно поверить в это.

— Что? — сказала я смотря с одного на другого. — Эбен ты вернул голову обратно. Это должно быть сложнее, чем просто исцелить рану.

— Вампир переваривает кровь живых не с помощью желудка, а с помощью сердца. — Ван говорил так, будто читал это в учебнике. Его школа должна была быть действительно захватывающей. — Это единственная часть тела вампира, что является жизненно важной для поддержания их неестественного существования, и та часть, которая не может быть восстановлена. Уничтожение сердца, с помощью любых средств, возвращает вампира к истинной смерти. — Он был с немного напуганным выражением, как будто он только что открыл нечто невероятное. — Ты вампир. Ты должна пить человеческую кровь. И ты должна была умереть, когда я воткнул кол в тебя! — Последния реплика была почти воплем.

Я посмотрела на Эбена в подтверждение. Он молча кивнул. — Ну, не знаю, — твердо сказала я. — Смотри, не так ли всё просто? Это все должно быть из-за Лилит. — И я ещё не говорю о "Сверхсветовой"… она тот, кто явно бывал в аду.

— Кто? — сказал Ван безучастно.

— Моя прародительница, — сказала я ему. — Лилит. — Я посмотрела на Эбена. — Вся эта штука с сердцем могла быть другим эффектом, правда?

— Нет, — сказал Эбен очень твердо. Он потёр руками своё лицо, глядя на меня так, как будто я могла бы вдруг превратиться в оборотня. — Ты невероятная. Если все это действительно так, то Лилит и мы действительно находимся в сложной ситуации.

— Лилит не существует, — сказал Ван, нахмурившись. Его зеленые глаза метнулись из стороны в сторону, как будто читая невидимый индекс. — Обман не будет защищать вас. Я найду правду.

— Даже ваш вид не обнаружил все наши секреты, — огрызнулся Эбен на него. — И мы должны надеятся, что и никогда не найдёте. — Ван соответствовал его взгляду.

— Окей. — сказала я, вставая между ними до того, как вся комната заполнится тестостероном. Я повернулась к Вану. — Смотри, теперь, когда ты знаешь, что я не какой-то монстр, ты перестанешь пытаться убить меня? Я не могу скрыватся от тебя везде куда я иду, и я действительно не хочу, держать тебя связанным. Что ты скажешь?

Он не раздумывал не секунды. — Нет.

Прежде чем я успела сообщить ему как совершенно необоснованно было его решение, дверь хлопнула и открылась. — Привет! — сказал Зак громко. — Как продвигается пытка?

— Ты никогда не слышал как она происходит? — нахмурилась я.

— Почему ты беспокоишся о развращении моей невинной души из-за этой страшной сцены агонии? — Он ласково потрепал меня по плечу. — Это очень мило, Дженни. Смотри, я принес плоскогубцы!

Ван откинулся назад, настолько насколько верёвки позволяли ему, видимо, его гораздо больше беспокоит энтузиазм двенадцати летки, чем любой из вампиров в этой комнате. Я не виню его. Зак имел целую коллекцию медицинского оборудования викторианской эпохи из eBay- он называл их "аксессуары" и они делали пугающим его. Очки и моющиеся ПВХ брюки были не совсем устрашающими.

— Не протыкай моего пленника, — сказала я, перехватив Зака, когда он размахивал штопоро-образным куском металла перед носом Вана. — Если он будет сотрудничать с нами, конечно. — Я посмотрела спокойно на Вана. — Ты хочешь рассказать нам, как ты нас нашёл?

Ван кажется обдумывал все возможные варианты в данный момент. Он вздохнул. — Я получил телефонный звонок от моего работодателя, он сообщил мне, где ты была.

— Ты имеешь в виду тебе платят, чтобы быть охотником на вампиров? — голос Зака звучал так, как будто он обдумывал перспективы карьеры открывшейся перед ним.

— Было бы трудно, если бы нет.

— Я знал это! - Сказал Эбен. Я заметила, что он вернулся к своему поддельному французскому акценту теперь, при Заке. — Скажи нам, кто тебя послал!

Ван покачал головой. — Меня всегда нанимают анонимно. Она только сказала мне, куда идти и к кому. — Его губы сжались на мгновение, затем он кивнул в сторону своего пальто. — Вы можете проверить запись о вызове, если вы хотите найти номер.

Я искала его в пальто, пока я не нашла в кармане пометку ТЕЛЕФОН, который более точно можно было бы пометить КИРПИЧ. — Боже мой, Ван, это телефон или наступательное оружие? — сказала я, поднимая мобильный телефон.

— В случае чрезвычайной ситуации, я мог бы использовать это, чтобы сломать череп вампира. — Насколько я могу судить, он был совершенно серьезным. — Все может быть оружием.

Следуя инструкциям Вана, я в конце концов нашла список недавно принятых вызовов. Конечно же, там были и вызовы с прошлой ночи. — Там два различных номера, — сказала я, пролистывании список. Один из звонивших, казалось, пытался связаться с Ваном по крайней мере, один раз в час. — Ого, кто-то действительно хотел поговорить с тобой. Разве что ещё один твой работодатель?

Ван вскинул голову, как будто мысль только что ударила его, он колебался, нерешительность показалась на его бесстрастном лице. — Нет, — сказал он в конце концов. — Другое.

— Угу. Конечно, это совсем не подозрительно. — Я закатила глаза. — Давай посмотрим, кто это, о ком ты не хочешь чтобы мы знали, должны ли мы — оу, нет. — Дисплей показал отсутствие сигнала доступа. — Он должен оставаться внизу. Невозможно сделать звонок.

Глаза Эбена сместились от меня к Заку. — Э-э… — Он вздохнул, полез в куртку. — Нет больше тайн, — сказал он извиняющимся тоном, вытащив маленькую черную коробочку.

— Что это? — Зак и я, спросили сразу.

— Мобильный телефон джаммер, — пробормотал Эбен. Он бросил на меня умоляющий взгляд. — Я действительно не мог рисковать позволить Лилит связаться с тобой.

Я протянула руку, и он положил джаммер в неё, немного неохотно. — Не думаю, что мы не поговорим об этом позже, — сказала я ему, когда выключила его. Я нажала на кнопку повторного набора на телефоне Вана, поставив его на режим громкой связи, чтобы мы все могли слышать.

Уже через несколько гутков, нам ответили на другом конце, как будто кто-то сидел и ждал звонка телефона, готовый схватить его. — Ван! Наконец-то, — сказал низкий мужской голос, звучащий невероятно облегчённо но и немного гневно, я слышала такой голос у своих собственных родителей, когда они волновалась обо мне. — Иди домой.

Ван поморщился.

— Привет, — сказала я в трубку.

Мгновенное, недоумённое молчание пришло с другого конца. — Ван?

— Я не нуждаюсь в помощи, дядя. — проговорил Ван угрюмым но четким голосом. — И к твоему сведению, я в… — продолжение превратилось в приглушенное бормотание, так как Эбон быстрым движением зажал охотнику на вампиров рот.

— Что? — Обеспокоенность в голосе мужчины была очевидна даже по телефону. — Ван!

— Простите, Ван не может подойти к телефону в данный момент, — сказала я. — Он связан. И кстати, вы ничего не знаете о вампирах?

На другом конце провода повисла тишина. — Немного, — ответил мужчина сухо. — Кто это?

— Можете называть меня Джейн. Кто вы?

— Вы можете можете называть меня, — передразнил он, — Квинс.

Эбен вскрикнул. Подскочил к телефону и вырвав его из моих рук нажал кнопку сброса. — Ох, умно, — зарычал он на Вана, отшвырнув его назад сильным толчком. — Очень умно.

— Так, — сказала я, потирая локоть, которым врезалась в кухонный шкаф. — Думаю это имя означает что-то плохое?

— Главный охотник Квинси Хельсинг, — сказал Эбен мрачно и мотнул головой в сторону Вана. — Лидер охотников на вампиров.

— Ох. — Я поморщилась, когда я поняла, насколько близко мы подошли к катастрофе. — По крайней мере, это звучало, как будто он еще не знал, где мы находимся. Хорошие рефлексы, Эбен. — Я поставила стул Вана вертикально снова, борясь с желанием ударить его, когда он был внизу. — Ты действительно не знаешь ничего?

Кровь побежала по подбородку Вана в том месте, куда Эбен ударил, зажимая ему рот, но в его сощуренных зеленых глазах был удовлетворенный блеск. — Ну давай же, кусай.

— Не искушай меня, — зарычал Эбен. Он судорожно сжал руку. — Я все еще ничего не ел.

Дерьмо, я забыла, что не все из нас были суперособыми магическими принцессами. Я оглядела Вана. Ну… почему бы и нет? Так ему и надо.

- Эбен, ты ведь не тронешься и не объешь его в кровавом безумии или что-то типа того, правда?

— Мне нужно всего около 300 пинт. Он выживет.

Эбен показал свои зубы.

- Но я могу сделать это очень неприятно, если пожелаешь.

— Я не боюсь никого из вашего рода, — сказал Ван вызывающе подняв подбородок. — Покажи, что ты можешь.

— Наслаждайся, Эбен, — сказала я, шагая в сторону с размахом. Ван вдруг показался очень взволнованным.

- Гм, я не имела в виду так буквально. Зак, выйди.

— Но я хочу посмотреть! - запротестовал он, когда Эбен двинулся на Вана.

Охотник на вампиров сжал кулаки, скрутил предплечья, но его обязательства оставались крепки. В замутнении супер скорости, Эбен был на нем. Клыки сверкнули.

Ван снова полетел на спину, как только Эбен отпрянул от него, очищая горло.

- Ах, — сказала я, наблюдая как Эбен наклонился вперед, очищая рот своей ладонью. — Разве он не хорош на вкус?

— Оо! Оо!

Зак поднял руку в воздух, подпрыгивая как питомец учителя.

- Съешь меня! Я не оставлю осадка во рту!

Эбен отмахнулся от него, всё ещё давясь.

— Что случилось? — Приглушенный голос Вана исходил от пола, звучавший немного удивленно, но по-прежнему невыносимо самодовольно. — Недостаточно нежно для тебя, злодей?

— Нет. — Эбен выпрямился, вытирая рот рукавом. Его цвет лица стал слабо зеленым, как у кого-то, кто проглотил что-то гнилое. — Так вот кто ты какой.

— Что — э.

Внезапная ужасающая тишина исходила от Вана, словно кто-то, добрался в школу только для того, чтобы обнаружить, что они забыли штаны дома.

Я снова подняла Вана на ноги. Вы бы думали, что он был рад, что Эбен, похоже, не хочет съесть его, но он не выглядел так. Он был бледным, будто Эбен на самом деле осушил его.

- Это не то, что ты думаешь, — быстро сказал охотник на вампиров. — Нет, я плох на вкус из-за…стероидов. Да. Полон наркотиков. Определенно.

— Думаю, нет.

Эбен стал вежливым, но твердо вцепился в мой локоть.

- Джейн, у нас серьезные проблемы. На пару слов, пожалуйста?

— Посмотри за ним секунду, — сказала я Заку. Я бросила взгляд на бак, где Мозг все ещё глазел на Вана, испугавшись реакции Эбена. — Ты тоже, Мозг. Эбен?

Я думала, мы просто пойдем в другую комнату, но Эбен вел меня наверх, в спальню для гостей. Он захлопнул за нами дверь с нервным взглядом назад.

- Я надеюсь, этого предостаточно, — сказал он, — Я не хочу, чтобы охотник подслушивал.

— Что случилось? У него ядовитая кровь или что-то вроде того?

— Что-то, похожее, — мрачно сказал Эбон. — Достаточно сказать, что он вполне опасен.

Он вытащил Айфон из кармана, пальцы бегали по экрану.

- Я должен связаться с Хэйконом. Сейчас.

Он приложил трубку к уху и, насколько я могу судить, начал говорить наоборот.

— Какого…

Он шикнул на меня, виновато махнув рукой, слушая кого-то на другом конце. Дрожь пробежала по его лицу. Когда он заговорил снова, его голос превратился в пресмыкательский тон, который звучал как у ребенка, который только что пнул мяч в совершенно новое окно соседа. Обмен пошел в одном направлении, затем в другом на несколько минут, Эбен начал бледнеть. Хотя я не могла понять, что было сказано, было ясно, что эта новость была плохо воспринята. Когда он наконец повесил трубку, он выглядел выжатым.

— И что это за язык? — спросила я.

— Шведский, — рассеяно произнес он потирая переносицу. — По крайней мере язык, на котором шведы говорили в 950 году нашей эры.

— Круто! — сказала, пытаясь переварить все сказанной. — А мне надо будет учить его?

— Если ты хочешь угодить Хейкону. Он считает его единственным цивилизованным языком.

Эбен сунул телефон обратно в карман с гримасой на лице.

- Во всяком случае, он отправляет некоторых из своих людей для сбора охотников, прямо сейчас.

— Ван, это действительно важно? Почему?

- Я порезался, наклонив голову. Я думал…

- Эбен, ты слышал это? Несколько глухих ударов внизу?

Мгновение мы смотрели друг на друга. Затем, двигаясь как один, мы прыгнули к двери. Я была там первой, с моей превосходной супер скоростью; я открыла её, быстро спускаясь по лестнице.

Эбен врезался в моё плечо, когда я остолбенела в дверях кухни.

Зак лежал на полу словно труп, окруженный сверкающим морем скрепок. Задняя дверь была открыта. Куски клейкой ленты свисали с подлокотников пустого стула.

Глава 15

— Я в порядке, мам, — Зак протестовал, извиваясь на холодном полу. — Не суетись.

— Не двигайся, — приказала мама, толкнув его обратно твердой рукой в грудь на диван. — У тебя может быть сотрясение мозга.

— Я убью его, — прорычала я, мои руки поигрывали. — Я разорву его на куски.

— Нет. — Несмотря на не имеющиеся клыки, папа выглядел в два раза убийственнее меня. — Я собираюсь охотиться за ним и разорвать его на куски. Ты никогда не покинешь этот дом. Никто из вас, — добавил он, взглянув на Зака.

— Это не моя вина, оказалось, что он мог оторвать руки от стула и забрать меня с собой! — Зак протестовал с негодованием. — Почему я на земле?

— Это для твоей же безопасности, — сказала ему мама. — С этим сумасшедшим на свободе, мы не можем рисковать.

Эбен вернулся, объяснив это тем, что хочет "пообщаться со Старшими". Он глянул на меня, приподняв бровь, и кивнул в сторону двери.

— Мы пойдем, и, ээ… - я не могла придумать оправдание, но в любом случае мои родители были слишком заняты Заком, чтобы заметить наш уход. Мы вернулись на кухню, и я закрыла дверь, чтобы нас не услышали.

— Что сказал Хэйкон? — спросил я.

— Много чего, и все нецензурно. Кажется, я теперь лишился его покровительства. — Эбен со вздохом опустился на стул. — Ну, по крайней мере, это худшее, что случилось со мной за ночь.

— Эй, — сказала я, рассеянно. — Мозг ушел!

Крышка бака была приоткрыта, и в воде не было зомбо рыбки-убийцы.

Всё тело Эбена застыло.

— Джейн, — сказал он очень спокойно, — не могла бы ты быть столь любезна и посмотреть свою кровную линию, и сказать, была ли рыба убита?

Я сосредоточилась, выискивая. — Нет, Мозг ещё там, — сказала я с облегчением.

Я могла чувствовать нить, которая связывала нас, растянувшись на расстояние. — Может быть, он погнался за Ваном. — Я пыталась икать глазами золотую рыбку, но всё, что я нашла, это черноту и впечатление толчка. Переключившись обратно к собственному виду, я была поражена ужасом в лице Эбена. — Эбен, что случилось?

Эбен выплюнул нечто, что могло быть древним Шведским, или могло быть диалектом Сомерсит, но это определенно было ругательством.

— Охотник украл её.

Я уставилась на него. — Охотник на вампиров украл мою золотую рыбку. — Это не имело больше смысла и во второй раз. — Что?

Эбен потрогал лицо руками.

— Его кровь ужасна на вкус, — сказал он приглушенно.

— Да? И что?

Он опустил руки, его лицо было очень бледное. — Он дампир.

— Океееееей.

Я вытащила кухонный стул и села напротив него. — Я думаю, это будет долгим. Ты имеешь в виду, дампир как гибрид человека и вампира?

Эбен уставился на меня. — Не надо так удивляться. Я читала, ты знаешь.

— Ну…да. Дампир — результат размножения вампира и человека. Они как полунежить, мы не можем переварить их кровь, отсюда вкус. — Губы Эбена скривились, как будто вкус крови Вана все ещё томился на его языке. — Они очень, очень редки — не только потому, что мы не очень, эм, плодородные, но и потому, что их создание запрещено Родом. Истоки этого будут представлять большой интерес среди Старейшин. Тот, кто несет ответственность, вскоре найдет их существование очень неприятным, на самом деле.

— Он упомянул что-то о том, что его мать была изнасилована. — Я помню, что Ван наткнулся на слово, исправляя себя, он должно быть пытался сохранить свой секрет происхождения вампиров. — Но, в чем же дело? Я имею в виду, ладно, он был довольно быстр и силен, но я все ещё способна сделать сальто назад вокруг него. — Потом, я поняла, что он слизал мою кровь со своего топора.

— Дампиры наследуют только оттенок наших сил, правда, но они также обременены бледной версией наших слабостей. — Мой разум мелькнул в аккуратно помеченные карманы пальто Вана. — Они могут выходить на солнечный свет, хотя они предпочитают сумерки и вечер. — Эбен покачал головой. — Но их физическая природа не опасна. Они могут использовать кровную линию.

— Не будут же они связаны только с их родителем-вампиром, правда?

— Они могут использовать кровную линию, — повторил Эбен, — с каждым вампиром. Все, что им нужно, — это вкус крови вампира, и они могут отследить любого вампира в этой семье. Не только по прямой линии. Не только одного поколения. Каждого.

Я сглотнула.

— И если Мозг у него….

— Возможность отслеживать не длится долго, но с золотой рыбкой у него есть постоянное обеспечение. Все, что он должен сделать, — это продолжать пить немного её крови каждый час, и он будет в состоянии отследить тебя, твоего отца, твоих предшественников, и других родственников — всех из нас. — Костяшки пальцев Эбена побелели, где его руки были сложены вместе. — С одной первоначальной точкой, дампир может убить всю кровную линию. — Он расправил плечи и полез в карман. — И сейчас мне нужно поговорить с Хэйконом, который, вероятно, собирается убить меня.

— Только я и Лилит рискуем, не так ли? — спросила я, глядя, как он набирает номер. — Ты сказал, что у нее не было других потомков.

— Что? О. Да, — сказал он довольно смутно. — Все ещё.

Его телефон запищал, и он снова перешёл на Шведский. Если последний звонок прозвучал, будто маленький мальчик пытается извиниться за разбитое окно, то этот был от парня, который должен согласиться с отцом его девушки, владеющим ружьем, что крошка утомилась. Даже через стол, я могла слышать взрыв древнего Шведского из крошечного динамика. Лицо Эбена из белого становилось серым насколько прогрессировал разговор. К тому времени, когда он наконец завершился, он был мокрым от пота и дрожал. — Я никогда не имел дела с Хэйконом, как прежде.

Он глубоко вздохнул, его акцент сгладился ещё раз, и лишь немного намекал на деревню. — Хэйкон хочет, чтобы вся страна к утру кишила вампирами. Нам нужна твоя помощь, Джейн. Ты можешь найти рыбу — если мы сможем вернуть её, то половина угрозы будет нейтрализована. Дампир должен знать это, поэтому он будет, предположительно, двигаться быстро, бить настолько быстро, насколько он может…но на нашей стороне небольшое количество времени. Рядом нет никого из твоей кровной линии, кого он может достичь.

Я застыла на месте. Потому что кто-то был рядом.

Я проверила три моих связи. Связь с Лилит все ещё тянулась на север…но две другие были точно выровнены. Мозг — и, следовательно, Ван — направлялись прямо к Сверхсветовой.

Если Хэйкон узнает…

— Эбен, — сказала я, — Я знаю, куда он направляется.

Глава 16

— Больница в Вортинг? — сказал папа с сомнением, разглядывая длинные, низкие здания поверх руля.

— Очевидно. — Притяжение кровной линии было безошибочным. — Может, Сверхсветовая — доктор. Это был бы легкий способ получать кровь. — Я нервничала и чувствовала незащищенность, несмотря на то, что я была расплющена на заднем сиденье с Эбеном и Заком. В этот час больничная парковка была практически пустая, кроме линии служебных машин. Я постучала по плечу отца. — Сбавь скорость, папа. — Пока мы ползли мимо главного здания, я сосредоточилась на кровной линии, уделяя особое внимание их направлениям. — Ну, Мозг и Сверхсветовая, определенно, внутри. — Я пыталась взглянуть через каждую пару глаз, по очереди. — Они оба все ещё в темноте. Может, Ван ещё не нашел нужную комнату. — Я надеялась на это. Ко всему я знала, Сверхсветовая может быть способна подбросить Вана до потолка лишь одной рукой, но Лилит, казалось, была обеспокоена сдержать в тайне мою странную кровную линию. Не может быть хорошо, если мой злейший враг узнает об этом.

— Нам лучше попробовать быстро попасть внутрь. — Папа развернул машину в место с надписью ЗАРЕЗЕРВИРОВАНО, и заглушил двигатель. — Есть идеи?

— Часы посещения закончились, — сказала мама с пассажирского сиденья. Свет едва ли горел на корпусе госпиталя, хотя на Станции Скорой и Неотложной помощи всё ещё было светло. — Мы сможем вломиться?

— Я думаю, это не должно быть слишком сложно, — сказал Эбен, оторвавшись от сообщения, которое он только что отправил, чтобы Хэйкон знал, где мы находимся. Его глаза сузились, пока он изучал здание. — Там, — сказал он, указывая на вентиляционный канал. — Мы можем пройти через эту шахту.

Шахта была едва больше, чем мое предплечье и покрыта металлической решеткой. — Ох, вижу небольшой изъян в твоем плане, Эбен.

Он бросил мне крошечную улыбку. — Моя милая, я считаю, что ты готова для следующего урока на пути Крови. — Он мерцал, и я думала, что он собирается превратиться снова в кота — но он просто стал тусклым и мерцающим, будто он был голограммой, проецирующейся в прокуренном помещении. Я больше не могла чувствовать его бедра против моих.

— Вот. Так. Чудесно, — дышал Зак.

Эбен снова стал плотным. — Старые легенды о вампирах, превращающиеся в туман или летающие, или становящиеся невидимыми, или даже меняющие форму, не являются полностью обоснованными в реальности.

Мама смотрела на Эбена, будто он был личным оскорблением её мировоззрения. — Как ты можешь это делать? — протрещала она. — Физически это невозможно! Это — ты — нарушаешь законы динамики! — Очевидно, она думала, что это должно быть наказано с помощью казни, или по крайней мере, тяжелым штрафом.

— Мадам, я ходячий труп, который питается кровью. Я нарушаю ряд фундаментальных физических принципов.

Отец погладил мамину руку. — Не переживай, милая. Это, наверное, что-то квантовое.

— Я предпочитаю называть это "магия." — Эбен пожал плечами. — В любом случае, наша энергетика — это дело привычки. Если человек в состоянии преодолеть свою собственную самооценку, он может добиться ряда интересных эффектов.

— Я действительно думаю, что сделала мистическую вещь до этого, — сказала я, вспоминая свой опыт "телепортации". — Эй, Эбен, это значит, что я могу научиться формировать — э, делать то, что ты делаешь?

Он слегка порозовел. — Я…немного особый случай. У меня есть, хм, наследство, альтернативный образ самого себя. Некоторые другие могут изменять свой облик, но это, кажется, требует как определенных способностей, так и большой практики. — Он покачал головой. — Но просто преодолеть связность — это во многом дело инстинкта. Двое из нас смогут пробраться внутрь.

— Возможно, — сказал папа, — Но остальные из нас не могут.

— Я сказал, нам всем следует стать вампирами, — пробормотал Зак.

— Ах, — колебался Эбен. — Месье, мадам, я боюсь, что мы собираемся попросить вас выполнять обязанности арьергарда.

— Конечно, нет, — начала мама.

— Мам, пап, у нас нет времени спорить об этом! Мы не можем позволить охотникам на вампиров открыть Сверхсветовую, кем бы она ни была. — Я уже открыла дверь машины. — Слушайте, у всех вас есть мобильные телефоны? — Пока их головы тряслись, я передала маме свой. — Хорошо. Ждите здесь, пока Эбен и я разведуем обстановку впереди. Как только мы будем внутри, мы используем телефон Эбена, чтобы позвонить вам, и затем мы оставим линию открытой, пока будем исследовать. Таким образом, если что-то пойдет не так, вы услышите и сможете помочь.

Мама и папа посмотрели друг на друга неуверенно. — Ну, — сказал папа через некоторое время тихого родительского общения. — Хорошо. Будь осторожна, малышка Джейн.

Я кивнула, выскочив из машины. Я могла чувствовать их обеспокоенные взгляды у себя на спине, когда Эбен и я крались через тени к вентиляционной трубе. Она была ужасно мала. — Как именно я должна это сделать? — прошипела я Эбену. — Мне нужно сконцентрироваться как на кровной линии?

— Просто двигайся. Твое тело знает, что делать. — Он сунул руку за решетку. — Не думай об этом. Я встречу тебя на другой стороне и буду направлять тебя. — Он растворился в бледно-серый туман, пробивающийся сквозь щели.

— Эбен! — Это было он? Чувствуя себя глупо, я положила свою руку на решетку. Она была холодная и жесткая, и очень, очень твердая. Я попробовала толкнуть, метал давил мою руку. Это было глупо. Не было пути, где я бы могла пролезть, неважно, насколько мне нужно было быть…

С другой стороны решётки.

Я была настолько удивлена, что начала снова становиться плотной, что было действительно неправильной вещью, которую нужно сделать в трубе. Мое тело инстинктивно снова разлетелось в туман, когда стены прижали мою плоть, это будто ваша рука отдернулась обратно от печи ещё до того, как ваш мозг понял, что она очень горячая.

Я не могла ничего видеть или слышать. Я могла от части чувствовать сторону трубы, но только там, где мой туман был в непосредственном контакте с ней. Осторожно, меня немного бросило вперед. Это было странное ощущение, все мое тело беспорядочно взбилось через себя, будто я сдвинулась. Я не чувствовала отличия одной частички себя от другой; это всё была я.

Что-то щекотало мои ребра, словно кто-то стучит по моему плечу. Я двигалась вперед и нашла себя, поглощающей небольшую, теплую, пушистую форму. Я кружилась вокруг неё, пытаясь понять, что я чувствую. Своего рода горизонтальный цилиндр, с четырьмя конечностями, поддерживающими его…длинная, дергающаяся вещь, и два направленных вверх треугольника — это зафиксировалось в перспективе. Кот.

Эбен.

Его хвост дергался. Он крался вниз по трубе, останавливаясь, чтобы убедиться, что я следую за ним. Я быстро потерялась, где поворачивать, или даже, какой был путь до этого. Полностью завися от его глаз и ушей, всё, что я могла сделать, — это держаться в контакте и доверять ему найти дорогу.

Кот-Эбен вдруг канул в небытие. Я почувствовала, сзади от себя струйки дыма, когда он пробирался через тонкую щель. Я прошла через тот же разрыв и запаниковала, размахивая руками, я пыталась найти его снова. Все, что я чувствовала это было какой-то странной, высокой, сложной формой, которой, как я поняла, был он, вернувшийся в свою обычную форму. Моя паника удвоилась, когда я поняла, что он не сказал мне о том, как стать твердой снова. Я вцепилась в него, мой туман закрутился и я пыталась вспомнить, как я обычно чувствовала себя…

— Уф, — Эбен ахнул, изнемогая под моим внезапно появившимся весом. После того, как мы мучительно долго и неловко распутывали мои ноги от его шеи и убирали мои руки с колен, мы оба были на ноги снова. Эбен поправил пиджак. — Все прошло на удивление хорошо, учитывая все обстоятельства, — сказал он ласково. — Но я думаю, что лучше, если мы продолжим пешком. Превращение в туман немного заметно, и, хотя есть способы становиться все более размытыми, я не думаю, что мы должны так делать. И для тебе это был бы не очень хороший момент для теряния головы.

Учитывая, что его голос не звучал так, будто он говорил образно, я согласилась. — Дай мне твой iPhone. — Однажды у меня был папа на линии, я сунула телефон в карман и повернулась на каблуках, сосредоточившись на Кровной линии. — Сюда, — сказала я, указывая вниз по коридору.

Одним из многих преимуществ быть мертвым в том, что вы могли двигаться очень тихо. С этим не было никаких проблем вообще, нас не могли услышать призраки прошлого и случайная медсестра из ночной смены. Кроме моих родителей, которым я шептала, что мы все еще в порядке, мы были бесшумны. Широкие коридоры больницы были жуткие в тусклом освещении ночью. В сочетании с тишиной и бегущей волной Кровной линии, это дало мне ощущение, что я плыла сквозь сон, сюрреалистический вид, где вы знаете, что все может быть как вода и измениться в любой момент.

Эбен похлопал меня по плечу и указал на знак: ДЕТСКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ (ДОЛГОСРОЧНОЕ). Кровная линия тянула меня все настойчивее теперь, как будто, если бы я подняла ноги от пола, то была бы ей сметена. Я последовала вниз в узкий коридор, и снова вниз, в коридор в котором выстроились одинаковые двери, каждая из которых имела свой номер, как в гостинице.

Всплеск Кровной линии почти заставил меня шататься, и вёл меня к конкретной двери. Я дернула за рукав Эбена, наклоняя голову в сторону от него. Он кивнул и поднял руку в жесте ожидания. Он приложил ухо к тяжелой деревянной двери, прислушиваясь. Я последовала его примеру, но все, что я слышала изнутри это был хрип и звуковой сигнал какого-то медицинского оборудования, звучащий так громко, как будильник из-за моих обострённых чувств. Шум заглушал все остальное, что делало невозможным для прослушивания сердцебиение или дыхание человека.

Эбен, казалось, пришел к такому же выводу, когда он отошел от двери с легкой гримасой. Он поднял голову на меня: Что теперь?

Я указала на дверь: Заходим.

С бесконечным терпением, он повернул ручку, так медленно, что было только малейшее шипение металла о металл. Дверь распахнулась, обнажив кусочек комнаты внутри. Все, что я могла видеть, это окрашенные в белый цвет стены, с парой плакатов вампирских фильмов прикреплённых к ней. Эбен толкнул дверь, жестко контролируя ее движения, его костяшки пальцев были белые на ручке. Стул. Металлическая подставка с неиспользованными каплями. Корзина полная таинственных электронных ящиков с тусклым зеленым экраном, от которой исходил звуковой сигнал. Плакаты, некоторые из которых я узнала, у меня были такие же в своей комнате. Подножие больничной койки было в металлической оправе. Белые листы висели над кем-то, кто лежал на кровати, скрывая все, кроме длинных темных волос веером лежащих на подушке.

Кровная линия обоих — Мозга и Сверхсветовой, потянулась на меня. Эбен и я обменялись взглядами, затем я нырнула под его руку. Мой рот был сух, когда я подошла к кровати, размещая каждую ногу осторожно, чтобы не издать ни звука. Фигура не двигалась. Край листа покрывал её лицо. Протянув руку, я дернула его вниз.

Девушка примерно возраста Зака уставилась на меня, карие глаза расширились от страха и завязанная полоска ткани зажимала её рот. Запечатанная банка для джема с выглядевшим очень злобно Мозгом была привязана к её руке, словно плюшевый мишка. Я могла чувствовать тепло её кожи; слышать воздух в её легких как она боролась за дыхание вокруг кляпа.

Она не была вампиром.

Без предупреждения за одно мгновение Эбен был позади меня, на следующее он был брошен назад, когда темная фигура вышла из тени за дверью. Я прикусила свой крик, и вместо этого бросилась на борьбу. Я царапала пальцами кожу; но мощным ударом мою голову подрезали, вместе с моими серёжками-кольцами. Я упала навзничь на кровать, девушка боролась подо мной и губила мои попытки встать на ноги. Отдаленно, я слышала приглушенное жужжание из кармана пальто, как мой папа кричал на другом конце телефонной линии. Я скатилась с кровати, ожидая, что в любой момент, у меня будет что-то между моими лопатками, но я встала на ноги целой и невредимой, спиной к стене.

— Если ты пошевелишься, я заколю его, — сказал грубый, низкий голос.

Я обнаружила, что смотрю на заостренный конец арбалета. У Вана был еще один в другой руке, направленный на Эбена, который был пригвожден к полу пару тонкими, серебрянными кольями через плечо. Эбен сжал челюсти от боли, но он остался неподвижен, глаза его были сосредоточены на стрелу, направленную на его сердце.

Медленно, не отрывая глаз от Вана, я подняла руки вверх. — Ван, я вижу колья в арбалете, направленные на меня и Эбена, — сказала я, поставив голос ниже, но чисто. Мой карман молчал; я молилась, чтобы мои родители оставались тихими.

— Не двигайся, — сказал Ван, пот капельками стекал по его лбу. Его пальцы держали курки, наполовину спущенные, даже без миллиметра слабины. — Я не в состоянии причинить вам вред, но я могу превратить твоего парня в пыль.

— Я не собираюсь пробовать что-либо. Но послушай. Ты не хочешь делать этого. Ты не можешь уйти. Полиция будет здесь в любую минуту. — Повесь трубку, папа, убеждала я его мысленно. Я слышала очень тихий звук в своем кармане и выпустила тихую радость в моей голове. Я надеялась, что в полиции Вортинга был кто-то, обученный для ситуации с заложниками, потому что я не имела понятия, как говорит нервный, подросток охотник на вампиров, который выглядит готовым взорваться, если кто-то сильно покашлял. Также я надеялась, что мои родители могли придумать правдоподобное объяснение ситуации, потому что я была уверена, что полиция не будет принимать меры для рассмотрения жалоб о нежити.

Девушка яростно жевала свой кляп, слюни текли по подбородку. Теперь листы были сняты, я могла увидеть, что Ван привязал её руки и ноги к кровати. По крайней мере, он не мог причинить ей вред, пока все ещё направлял арбалет на нас. Кровная линия гудела между нами, её гнев и страх отскакивал назад и укреплял меня, как солнечный луч, пойманный между двумя зеркалами.

— Ты не можешь победить здесь, Ван, — я даже не моргнула. Пока его внимание вспыхнуло, я собиралась выбросить его через окно, настолько сильно, что он бы упал на землю во Франции. — Полиция скоро приедет, и после одного взгляда на ситуацию, они запрут тебя и выбросят ключ. Мы трое просто сможем уйти.

— Ты думаешь, сможешь объяснить полиции, почему у тебя нет пульса? Ты не можешь позволить себе быть захваченной больше, чем я. — Колья арбалета оставались направленными на нас как прежде. — Давай сделаем это быстро. Расскажи мне, как ты создала эту извращенную связь и удалила злой знак на ней, или я клянусь своей кровью, я выслежу и уничтожу всю кровную линию.

Девушка увеличила усилия, чтобы убежать, очевидно, придя к выводу, что каждый в комнате был совершенно безумным чудаком.

— Доверься мне, мы настолько же во тьме, как ты, — я слегла опустила руки. — Слушай, давайте все…

Раздался неприятный, почти незаметный скрип арбалета, натянутый под огромным давлением. Я снова замерла.

— Никто из нас не был и близко здесь, — сказал Эбен сквозь зубы, стиснутые от боли. — Ты совершаешь ошибку.

— Прекращение твоего рода никогда не бывает ошибкой, — Ван жестикулировал арбалетом, показывал, чтобы я отошла от кровати. — Каждый последний из вас должен быть перетравлен словно животные, которыми вы являетесь. Я защищаю невинных своей кровью.

Я подняла брови. — Привязывая её к кровати?

Вану, по крайней мере, хватило приличия выглядеть немного смущенным. — Я планировал сидеть в углу и наблюдать за ней, пока она спала, — пробормотал он. — Но она проснулась.

— Послушай, Ван, есть только один человек в этой комнате, который может знать, что происходит. — Я повернула голову к лицу девушки, которая разглядывала каждого, как бы, пытаясь понять, кого я имела в виду. — Привет. Я Джейн — Джейн Икс, ты знаешь, ты с Клыкастых-Девушек? Ты Сверхсветовая, верно?

Девушка остановилась на мгновение, как будто думала, что будет лучше подтвердить или опровергнуть её личность для сумасшедших злоумышленников. Она неохотно кивнула.

— И вы на самом деле не вампир? — Единственной реакцией, которую я получила, был самый эпический свирепый взгляд, который я когда-либо получала, даже включая Вана. — К сожалению, я полагаю, это было довольно очевидно. Каково твое реальное…нет никакого смысла спрашивать тебя. Ван, как её зовут?

Ван пожал плечами в общей незаинтересованности, как будто это совершенно не имеет значения.

— Тебя что воспитали волки? — Склонившись, я отцепила медицинские карты с края кровати и взглянула на первую страницу. — Привет, — сказала я девушке. — Итак, ты Сара? Сара Хана? — Я перевернула на следующую страницу. — И ты здесь потому что… — Я остановилась, глядя на бумагу. Среди медицинских терминов и таинственных цифр, два слова кричали:

ТРАНСПЛАНТАЦИЯ СЕРДЦА.

— О, мой Бог, — прошептала я. Я могла чувствовать биение её сердца, будто это было мое собственное сердце, потому что — У тебя трансплантированное сердце. Мое сердце.

— Что? — одновременно сказали Эбен и Ван.

— Я была в коме. — Я могла видеть части, вставшие на свои места в моей голове. — Мой отец сказал, я была в коме! Затем, когда они окончательно сдались, они, должно быть, дали разрешение на использование моих органов, но-когда я стала вампиром, я, должно быть, исцелилась, и, и — Эбен! — Половина меня воскликнула в триумфе, почти пугая Вана и превращая нас обоих в кебаб. — Вот оно! Это не Лилит, это кровь Сары, течет прямо через мое сердце! Вот почему, я не была голодна и почему я чувствовала её через кровную линию!

Ты сумасшедший, сумасшедший человек, говорили глаза Сары. Эбен выглядел так, будто он может разделить это мнение, но Ван побледнел. — Вот почему я не мог заколоть тебя? — спросил он в ужасе.

— Правильно! Ты не можешь уничтожить мое сердце, потому что оно не в моей груди, оно вон там! — торжествующе я ткнула пальцем в Сару. — Все это имеет смысл! За исключением…за исключением той части, что мое сердце вон там, а не в моей груди.

— Мерзость, — бранился Ван, с новым энтузиазмом выравнивая на меня арбалет. — Делать свои грязные эксперименты над…

— Это была не моя идея! — протестовала я. Ван дернулся, выглядя готовым лопнуть, и я быстро подняла руки в воздух. — Сара? Я догадываюсь, что ты и понятия не имеешь, что здесь происходит. Ну, парень с арбалетом — полный психопат, как я думаю, ты сделала вывод. Если я отпущу тебя, могу ли я быть уверена, что ты не издашь ни малейшего звука? — Я переместила весь свой вес, чтобы подойти к ней, настолько медленно, чтобы не нервировать Вана. — В противном случае Эбен — это мой друг там, на полу — в любом случае, если ты будешь шуметь, Ван застрелит его. Это было бы плохо. Эбен на твоей стороне, он классный парень, ты можешь ему доверять. Ты поняла?

Она снова кивнула. Я надеюсь, она это имела в виду.

— Ладно, — сказала я. Я была на расстоянии вытянутой руки. — Ван, не сходи с ума, — предупредила я и наклонилась над кроватью.

Как и ожидалось, он сошел с ума. — Я сказал держись подальше, — прорычал он, повернув свое тело ко мне — что означало, что второй арбалет отпущен, только на мгновение, от сердца Эбена.

Много чего произошло, всё сразу:

Эбен разорвал себя от кольев, превратившись в туман, а потом он стал ясным.

Ван сжал оба курка.

Я бросилась в одну сторону со всей скоростью вампира.

И Сара скорчилась в конвульсиях.

У меня не было даже мгновения, чтобы увидеть как она пострадала от колья. Я швырнула себя в Вана, сбив арбалет из его рук. С таким же жутким рефлексом, который он продемонстрировал в наших предыдущих боях, он выпал из моей хватки и избежал мой последующий удар, кружась вокруг меня, уже с пустым арбалетом. Я нырнула, он не попал, но он целился не в меня, а в Эбена и попал ему в голову.

— Не убивай его! — Я нырнула на него, прижав шею Вана вниз к полу ногой. Потом неожиданно рядом появился Эбен в своём всколыхнувшимся пальто. Оружие Эбена висело бесполезно по швам, но его зубы были обнажены и у него была кровь по всему рту. Рубашка Вана была порвана, дикие марки укуса были на его ключице, показывающие, где Эбен укусил его за шею. Вампир зарычал, изо всех сил я сдерживала его за шею, я почувствовала поворот Вана под моей ногой, и нажала на него сильно, лишив его воздуха и он обмяк.

Это было, когда дверь распахнулась, и ослепительно яркий свет удержал нас всех на месте.

— ЗАМОРОЗИТЬ!

Я машинально подняла руки в воздух. Это означало, что я отпустила Эбена, который, демонстрируя замечательную стойкость, мгновенно бросился головой вниз, чтобы ударить Вана снова. К счастью для Вана, и к сожалению для меня, моя нога помешала ему.

— Ой! — Боль длилась всего секунду. Руки схватили меня, перемещая. Дезориентирована в ярком свете, я даже не могла сказать, какой путь был до этого, я была избита, как тряпичная кукла, пока мои руки были скручены за спиной, и мое лицо было прижато к плоской поверхности. Кто-то ударил коленом по моим лопаткам. Сквозь звон в ушах, я услышала треск кулаком по лицу, и ответ диким рычанием.

— Эбен, нет! — Мне удалось закричать, прежде чем охранник оказался на спине полностью раздавленный мной. Я вытащила ноги из под него, это было тяжело, я собрала всю свою силу и встала. Он был всего лишь обычным человеком, по сравнению с дампирской силой Вана, он цеплялся как малыш. Я стряхнула его с легкостью, поднявшись на ноги. В комнате, казалось, полной людей, цветов плавающих вместе в моём размытом зрении. Даже моя Кровная линия была нечеткой. — Эбен!

Я поймала вспышку белокурых волос и через мгновение Эбен плечом прижался к моему. — Все в порядке? — сказал он, у него был неуместный акцент, и текущая по его подбородку кровь и жажда к убийству в глазах.

— Господи Иисусе! — сказал кто-то, его голос трясся. Щурясь от света, я увидела санитара, смотрящего на нас в ужасе, держа радио. — Кто вы?

— Нет, — я схватила Эбена за рукав, когда он рванулся вперед. — Они обычные люди; мы не можем навредить им!

— Чрезвычайно, злоумышленники в комнате 117, вызовите полицию, — бормотал санитар в радио. Другая фигура в белой униформе лежала, распластавшись у ног. Медсестра боролась со слабым телом Сары, пытаясь освободить оковы, сдерживающие её на кровати. Слишком много всего происходило. Кровная линия наполнила мою голову ревом, словно океан. Я тонула под ней, волны возвышения в моей крови, разрушали меня.

— Сдавайтесь или я буду использовать силу! — Охранник, которого я сбила, был снова за моей спиной, всего в шести футах. Его лицо было искажено от страха, но он все ещё стоял в боевой позиции. Рядом со мной, я чувствовала напряжение мышц Эбена. — Руки вверх! К стене!

Бегущие ноги эхом раздавались по коридору. Я чувствовала странную волну осознания, будто если бы тот, кто шел, был каким-то знакомым, кто-то связанный со мной.

Простая, невысокая, средних лет медсестра в белой форме появилась в дверном проёме. Она поняла всё с первого взгляда. В её лице не было и следа удивления.

— Ох, моя, — сказала женщина глубоким, печальным голосом, будто выстрел по моим венам. — Теперь, безусловно мои импровизации будут обложены штрафом.

— С-старшая медсестра? — запиналась сестра, которая развязывала Сару.

— Ну, — Лилит улыбалась, обнажив острые зубы. — Не совсем.

Глава 17

Лилит подняла бровь возле смущенного охранника. — Я не думаю, что смогу вас убедить в том, что это санкционированные посетители?

Он уставился на неё.

Лилит вздохнула с сожалением. — Я так не думаю. В таком случае… — Она отдернула руку, указывая пальцами — и, все ещё улыбаясь, сунула их прямо в грудь охранника.

У людей не было шанса. Даже когда охранник начал морщиться, Лилит двигалась в размытости супер скорости. Рздалось два треска, и затем Лилит вернулась туда, откуда она начала, не снимая маленькой, довольной улыбки. Тело охранника упало на землю, немедленно следуя за дежурным и медсестрой; хромота, сломанные шеи.

— Мы должны сделать это по-другому. — Лилит деликатно лизнула кровь на её пальцах. Она перешагнула через тела, её взгляд был увлечен Сарой и мной. — Вы все в порядке, мои дорогие?

Эбен вклинился между женщиной и мной. Его руки были подняты, обороняясь, хотя его движения были жесткими, раны на его плечах все ещё только наполовину замкнулись. — Ты…

— Я, — согласилась Лилит. Она замерцала на мгновение, туман струился по её форме с головы до ног. Когда он рассеялся, она стала на шесть дюймов выше: прямая, элегантная фигура с узким подбородком и острыми как бритва скулами, её темные волосы в геометрически точном пучке. Она источала легкий шик настолько убедительно, что я не хотела ничего делать, кроме как сесть у её ног и глазеть на неё.

Её черные, раскосые глаза наблюдали за Эбеном осторожно. — Ханти, дорогая. — Её голос был как шоколад на карамели; это даже заставляло меня любить звук своего имени. — У тебя, должно быть, много вопросов.

— Э-э… — Я была уверена, что у меня они были, но на данный момент мой разум был совершенно пустой. Она была как прекрасная девушка, лидер, законодатель моды и капитан спортивной команды, на которую я хотела произвести впечатление. И все, о чём я могла думать, что у меня была короткая и приземлённая стрижка.

О, Боже, она смотрела на меня. Что за вопрос снова? — Да? — пискнула я, запаниковав.

— Как только мы выберемся отсюда, у нас будет дружелюбная, долгая беседа, я обещаю. — Моя кровь пела в моих жилах, как она улыбалась мне. Я нравилась ей! Она хотела поговорить со мной! — Но, сначала мне нужно, чтобы ты помогала кое с чем.

— Джейн, — закричал Эбен. Я посмотрела на него. Как он мог быть настолько грубым, чтобы прервать её, пока она говорила? — Джейн, нет, не…

— Ты просто нужна мне, чтобы убить этого парня, — сказала Лилит, подняв длинную, элегантную руку, чтобы вяло махнуть на Эбена.

Это казалось вполне разумным. В конце концов, он был уклончивым, странным и у него был акцент. Один из серебряных шипов, что Ван загонял в него раньше, лежал рядом с моей ногой; мечтательно, я нагнулась и подняла его. Все, что я должна была сделать, воткнуть его прямо ему в грудь, и все мои проблемы были бы решены.

— Джейн, нет, — попятился Эбен, когда я выпрямилась. Его глаза метнулись от меня на Лилит и обратно. — Джейн, проснись!

— Что происходит? — голос Сары звучал шатко, она изо всех сил старалась прийти в сознание. Она подняла себя вверх с очевидным усилием, потирая темно-красные отметки, окружавшие кольцом её запястья и лодыжки, где её оковы врезались в её плоть. Я могла чувствовать кровь, движущуюся по венам под её кожей, настолько сильно и сладко, как если бы она била в моих собственных. Я почувствовала толчок, который прошел через нее, когда она увидела Лилит. — Что происходит?

— Подожди секунду, — сказала я ей успокоительно через плечо. Эбен был загнан в угол; он попытался увернуться от меня, но я поймала его рукой за горло. — Я просто должна убить этого человека, а потом я всё объясню.

— Хах? — Её замешательство било через моё сердце, затемняя блестящий свет Лилит. — Я думала…разве он не твой друг?

— Борись, Джейн! — Парень руками вцепился в меня, но я была сильнее него. — Ты знаешь меня, помнишь?

— Подождите! — Сара наклонилась с кровати, чтобы схватить меня за рукав. — Ты сказала, он был хорошим парнем.

— Тише, Сара, дорогая, — командовала Лилит с резким нетерпением в голосе. — Ханти, сейчас.

Я смотрела на человека, которого держала прижатым к стене. Знала ли я его? Я чувствовала, как его горло вибрирует под моей ладонью-он что-то напевал, отчаянно, его глаза замкнулись на меня, желая, чтобы я вспомнила.

Iron Maiden. Он напевал песню Iron Maiden.

Моя комната, цветные заметки мигали на экране телевизора, его длинные, элегантные руки бегали по кнопкам, его голубые глаза светились радостью.

Когда дело дошло до выбора между экзотическим вампиром-создателем, которая как я видела убила трех человек, или придурком, который играл на миниатюрной пластиковой гитаре, это было не соревнование.

Я перевернулась вокруг, прижимая его руку, когда я отпустила его. — Эбен, беги! — Лилит размылась, но он был еще быстрее. Был момент запутанного движения, то они были рядом, то снова на противоположных концах комнаты. Была дырка в пальто Эбена; идеальный боб Лилит слегка растрепался. Они смотрели друг на друга, совершенно неподвижно.

— Нет, остановись! — Руки Сары вцепились в меня, когда я лихорадочно бросилась искать что-либо, чтобы помочь Эбену. — Заставь их остановиться!

— Залеги на дно! — Я толкнула её на кровать. К месту, где был склонен Ван я опустилась на колени, чтобы попытаться убрать его с дороги. Он переместился в моих руках, стонал, и его глаза распахнулись.

— Берегись! — Я нырнула на крик Сары, захватывая за собой и Вана. Что-то пролетело мимо моей головы и врезалось в стену: Эбен, мгновенно поднялся на ноги. Четыре длинные, параллельные порезы от ногтей Лилит полоснули его по щеке и носу, едва не по глазам и его закрытое лицо превратилось в кровавую маску.

— Как жалко, — сказала Лилит. Она говорила так томно, как и всегда, но у неё раньше не было крови, текущей из уголка рта. Сердитый свет наполнил её темные глаза. — Это то, от чего я бежала все эти годы? Если бы я знала, какой ты медленный, я бы повернулась и раздавила бы тебя давно.

Эбен покачал головой, яркая капля его крови рассеялась над его постельно белой кожей. Его губы скривились в рычание.

— Что ты сдерживаешся? — Лилит развела руки в приглашении, хотя глаза ее никогда не покидали Эбена. Вниз по Кровной линии, я почувствовала, что ее мышцы напрягаются в ожидании. — Давай, кис-кис.

Помоги нам, сказала я одними губами Вану, когда я схватила серебрянные колья из-под него. На счёт три. Один, два…

Глаза Вана расширились, когда он посмотрел мимо меня Лилит. — Нет, подо… — начал он, но я уже бросилась вперед. Я поймала Лилит врасплох, я врезалась в неё коленями, сбивая нас обоих на пол. Я почувствовала, что ее ноги начинают растворяться под моей рукой, как будто она пытается превратиться в туман, чтобы уйти. Я засунула шипы ей в живот, и она стала твердой снова.

— Эбен, скорей! — кричала я, когда скрутила Лилит. Я рискнула бросить взгляд на него, пытаясь разглядеть, что держало его. Он только что-стоял там, шип висит у него из руки, когда он смотрел на меня. Под кровью, лицо его исказилось от нерешительности. — Эбен!

В одно движение, он был рядом со мной, его собственный вес надвигался на грудь Лилит, его лицо всего в нескольких дюймах от моего. Лилит удвоила свои усилия, но мы прижали её к земле между нами. Как только Эбен поднял кол над её сердцем, его бледные, раненные виной глаза встретились с моими. — Мне очень жаль, — шептал он-не Лилит, а мне.

Он вонзил кол.

— Нет! — Я была сброшена Лилит, когда Ван оказался между Эбоном и мной, сбивая нас обоих в сторону. Лилит села на пол, с криком торжества, она сорвала другие шипы и превратилась в серебрянный туман. Я посмотрела вверх как раз вовремя, чтобы увидеть ее полосу в стороне от окна, она проникла в ночной воздух. В течение нескольких секунд она уже исчезла.

Эбен вскочил на ноги, жажда убийства горела в его глазах, но он был встречен апперкотом от Вана, который был достаточно мощным, чтобы отправить его ошеломлённого в сторону. Охотник на вампиров бросился к нему, и я поймала отблеск чего-то в его руке. В отчаянии я схватила его за ногу. Мне удалось вывести его из равновесия достаточно, чтобы он выронил свой кол, он засадил его в Эбена, но не в сердце.

— Ван! — Я цеплялась с мрачной решимостью за его сапог, когда он пытался избавиться от меня. — Перестань!

Эбен попятился назад, вырывая кол из своей плоти. С последним диким, пострадавшим взглядом на меня, он повернулся, его тело превратилось в плотный серый пар. Кол грохнулся на землю. Он разлился так же как ушла Лилит, мгновенно исчезнув в темноте.

Ван прекратил пытаясь ударить меня, но я была настолько зла, что проникла зубами в его ногу. Я сразу пожалела об этом, у него был отвратительный вкус, и ещё он сильно пнул меня в голову. Я отпустила его и откатилась на ноги. — Ты идиот, — кричала я на него, сплевывая кровь. — Ты позволил ей уйти!

— Я знаю, — отрезал он, не выглядя счастливее, чем я себя чувствую. Он захромал на кровать, где Сара бессознательно рухнула снова. Она стонала и сонно двигалась от его прикосновения. — Вы должны пойти со мной, — сказал он. Он взял банку Мозга и сунул его в карман. — Они вернутся, и нормальные органы власти не могут справиться с ними. Я здесь, чтобы защитить вас — со мной вы в безопасности.

— Рюкзак, — пробормотала она. Она выглядела шокированной, едва осознающей то, что происходит. — Не могу уйти без моего рюкзака…-

Ван перекинул нужный рюкзак через плечо. — Он у меня. Идемте, мы должны торопиться. — Он поднял её на руки, прижимая в своих объятиях. — И ты должна идти тоже, — добавил он мрачно, глядя в мою сторону.

— Какой же ты охотник на вампиров? — спросила я, когда он плечом открыл окно.

— Реальный, — сказал он, карабкаясь через подоконник. Сара испустила приглушенный вздох, когда он ударил её головой о раму. — Тот, который не позволяет любому человеку получить травму.

— Она была вампиром!

— Да, — сказал он мрачно. — Твой создатель. И ты, фактически, её создатель. — Он дернул подбородком вниз, чтобы указать на Сару. — И она человек.

— Да! Ну и что? — закричала я. — Какое это имеет значение?

— Это важно, потому что, — он тяжело вздохнул, — когда ты убиваешь вампира, его потомки тоже умирают. — Он посмотрел мне в глаза, и его лицо исказилось. — Все из них.

Глава 18

— Ваш звонок не может быть услышен в данный момент. — Приятный, автоматизированный голос вторил в ограниченном пространстве фургона. — Пожалуйста, повторите попытку позже.

— Я попытаюсь ещё раз позже, — кричала я на iPhone Эбена в отчаянии. — Я пыталась в течение нескольких часов! Мама, папа, где вы?

Единственным ответом был пронзительный, непрерывный звуковой сигнал и вызов автоматически завершился. Я ткнула в экран пальцем ноги, пока мне не удалось попасть в правую кнопку, чтобы закрыть телефонную трубку. Мне повезло, что Эбен выбрал телефон, который может работать только с моими пальцами.

Конечно, мне не очень везло, учитывая, что вся моя семья таинственно пропала без вести и была недоступной, в то время как я сама была связана, за руки и за ноги, в задней части фургона, управляемого Бог-знает-где парнем, который ненавидел мою истинную природу.

Когда мы, наконец, бежали из больницы прошлой ночью, мы нашли машину отца, где мы её и оставили, но моей семьи нигде не было видно. У нас не было времени, чтобы решить, куда они ушли, не с тревогой покидая больницу, когда рядом становилось всё больше и больше полицейских машин; Ван толкнул Сару на пассажирское сиденье своего белого фургона, бросил меня на спину, и поставил на ноги на пол. Я пыталась дозвониться папе через iPhone Эбена, но я могла только оставить сообщение на голосовую почту. Никто не ответил на домашний, и ни на какой-либо другой из мобильных телефонов моей семьи. Я все еще пыталась связаться с кем-то, когда солнце взошло и как кирпич коснулось задней части моей головы.

И я проснулась, обнаружив себя, завернутой двухтонными стальными посеребренными цепями. Я собиралась убить Вана, когда я, наконец, освобожусь.

— Мы должны убираться отсюда, — сказал я Мозгу, который дулся на дне его банки. Ван тоже был обернут серебряными цепями, и висел на кольце, установленном в стенке фургона. — Можешь дать мне руку?

Мозг демонстративно размахивал плавниками, выглядя настолько злобно, насколько могла рыба.

— Почему мама не могла сделать эксперимент над полезным животным, как обезьяна? — возмущалась я, когда Ван подпрыгнул над другой выбоиной, и я потеряла контроль над телефоном. Он упал на пол и исчез среди груды ящиков на другой стороне. Я напряглась против своей цепи, без успеха пытаясь протянуть ногу, чтобы добраться до него. Кое-что серебряное остановило меня, и заставило почувствовать кожу жесткой и покалывающей, немного, как будто её лижет батарея. Я никак не могла выкрутиться из них. Ван, очевидно, знал, как удержать вампира.

Мои глаза расширились, и я бы закрыла лицо ладонью, если бы могла. Ван знал, как удержать обычных вампиров. Я уперлась ногами в пол фургона, потянув против цепей с силой всего своего веса. Ничего. Закрыв глаза, я пыталась представить себе как супер сила течёт в моих мышцах, а затем бросилась вперед. Металл завизжал в знак протеста, болты крепления цепи стали тянуться свободнее. Я собралась сделать ещё одну попытку, кровь стучала в моей груди…

Фургон развернулся к остановке. Я слышала, открытие передней двери, а затем топот шагов сзади. Я быстро откинулась назад, чтобы скрыть ослабленные болты и позволить моей голове опуститься на грудь, делая вид, что я сплю.

Задняя дверь со скрипом открылась. — Не беспокойся, вампир, — Ван прорычал, пока он поднимался. — Я знаю, какого это, когда кто-то молодой как ты, появляется. — Затем, более мягким тоном, который определенно не был направлен на меня. — Ты уверена, что хочешь остаться здесь? Я мог бы достать несколько подушек, чтобы сделать передние сиденья более удобными…

— Нет, мне нужно лечь. — Голос Сары звучал обморочным от истощения. — Пожалуйста.

— Я устрою это для тебя. — Ван подталкнул меня. Я почувствовала запах кожи и пота, когда он наклонился надо мной, чтобы проверить мои привязки. — Хм. И найду еще несколько цепей.

— Ты определённо покойник чувак. — я бросаю попытки обмана, и открываю глаза. Сара сидит в задней части фургона, её босые ноги болтаются. На ней мятая и в крови пижама. С её широкими миндалевидными глазами и общей трагичностью в воздухе, она напоминала Бемби после того, как его мать расстреляли.

Бедный ребенок. Трудно было поверить, что эта хрупкая девочка была Сверхсветовой известной онлайн, благодаря созданию пугающе умных порно самых горячих вампиров телевидения. Она выглядела, будто все ещё играет с Барби. Почему бы Сверхсветовая не могла превратиться в крутую героиню с ее собственными походными ботинками?

— Привет, Сара, — сказала я, стараясь казаться настолько спокойной, насколько я могла, учитывая, что я была завалена десятью тоннами металла. — Не волнуйся, все будет в порядке. — Я выразила ей дружескую улыбку. Она опустила глаза, избегая моих. Ой. Возможно, я не должна была показывать ей зубы. Бросая тщетные попытки придания уверенности, я обратила внимание на Вана. — Эй, слушай, ты должен отпустить меня. Я не могу дозвониться до любого из своей семьи по телефону, они могут быть в беде. Я должна вернуться туда.

— Я вел машину полночи. Мы на расстоянии километров. — Ван был занят смещением некоторых из ящиков, которые выстроились вдоль сторон фургона, креплением их на новые позиции. — Хотя я не собираюсь тебе рассказывать, где именно, учитывая, что старейшина Хэйкон может подслушивать.

Со всей этой ложью Эбена, я почти забыла о первоначальной претензии Лилит, что Хэйкон был мой двоюродный дед. — Так что я на самом деле произошла от кровной линии Хэйкона? Ты уверен?

— Конечно. — Ван звучал лично оскорбленным, как если бы была повергнута сомнению его способность читать. — Я мог бы проверить это.

— Ха. Таким образом, Лилит говорит правду об этом. — Я начинаю удивляться, если все, что сказал Эбен, было ложью. — Если она спустилась с Хэйконом, думаю, это означает, что она на самом деле не древняя, и не богиня злой вампир тоже. Думаю ты можешь знать, кто она на самом деле, не так ли?

Ван бросил на меня взгляд предполагая, что теперь я была просто глупа. — Нет. Я просто знаю, что она твой прародитель и потомок Хэйкона. — Его угрюмое выражение сгладилось и он нахмурился, когда он сложил длинные, узкие полки, открыв их, и я поняла, что это будет просто кровать для вампира. — Я уверен, что она есть не в любой из наших баз данных, — пробормотал он вниз, звуча так, как будто он говорил главным образом для себя. — Мы должны иметь записи на всю текущую Кровную линию Хэйкона.

— Кем бы она ни была, она будет способна найти меня, где бы я ни находилась, — сказала я. — Ты не можешь убегать от нее вечно. Но если ты отпустишь меня…

— Я полностью подготовленный охотник на вампиров, — сказал Ван ледяным тоном. — Я в курсе этой проблемы. Но я не буду освобождать тебя и убивать невинных людей.

— Я хочу спасти невинных людей, ты идиот. Я думала, ты сделал всё ради защиты людей.

— Так и есть, — Ван бросил мне привычный свирепый взгляд, но я могла видеть скрытую тревогу по краям его показной смелости. — Я сам буду искать твою семью, если они были захвачены в плен.

Ладно, я должна была признать, у Вана были хорошие пункты, и это были не только его торс и руки. Конечно, его основной плохой пункт отношение ко мне как к злому монстру, перевешивает любые положительные стороны. — Спасибо. Я действительно ценю это предложение. Но я, безусловно, лучший выбор для любой спасательной операции.

— Верно. ты, кровожадная, нежить-убийца. — Капля сарказма была в голосе Вана. — Дай мне три веские причины.

— Я сверхсильная, меня нельзя убить, и нет никого на этой планете, кто больше заботится о безопасности своей семьи, чем я, — сказала я быстро.

Ван моргнул.

— Послушай, — сказала я, воспользовавшись его временной потерей слов. — Когда дойдет до тебя, что я просто обычная девушка, только мертвая? Жидкие диеты и серьезная нехватка загара не делают меня психопаткой. Ты думаешь, что я хотела быть пьющим кровь уродом?

Ван посмотрел на меня странно, будто увидел меня в первый раз. — Как и я, — сказал он так тихо, что я едва слышала. На секунду я подумала, что он может на самом деле вести себя как разумный человек-но потом его болтовня. — Нет. Вампиры не могут быть доверчивыми. Я должен держать тебя в сохранности и доставить в безопасное место. — Он взглянул на Сару. — Вас обеих.

— Есть места, безопасные от вампиров? — Сара звучала сомнительно. Даже ее голос был слабым, дрожащим, как бабочка.

— Много, на самом деле. — Рот Вана изогнулся, и честно он как никогда был похож на улыбку. Он помогал Саре, дал ей наваливаться на него и шёл вместе с ней несколько шагов к кровати. — Не трудно удержать вампиров, если ты знаешь их слабые стороны. Все, что тебе нужно сделать, это разбросать много объектов вокруг. Ты всегда можешь узнать дом охотника с армией статуй гномов в саду на покрытом газоне. — Его выражение лица стало мрачным снова.

— Но для того, чтобы взять вас в безопасный дом охотников, мне придется позвонить моему дяде. Моему Лидеру, — добавил он на озадаченный взгляд Сары. Он расправил плечи и вытащил телефон из кармана, оглядываясь с тем же восторгом, с которым ребенок рассматривает поход к стоматологу. — Лучше покончим… — телефон загудел в его руке. Ван взглянул на экран, и его брови поднялись. — Ну вот. Это все меняет. — Он сунул в карман телефон снова, выглядя гораздо счастливее. — Это был мой работодатель — я написал ей раньше, чтобы объяснить ситуацию. Она предложила нам безопасный дом, и, как обычно, это очень недалеко отсюда.

Даже когда вы связаны по рукам и ногам и ваша семья пропала, всегда есть способ сделать ситуацию еще хуже. — Ни в коем случае. Я не собираюсь в дом человека, который направил киллера за мной!

— Я не предлагаю тебе выбор, — сказал Ван с острым взглядом на мои цепи. — В любом случае, я не был нанят, чтобы выследить тебя. Я заключил контракт, чтобы заколоть Эбенезера Ли. Я только столкнулся с тобой, потому что следовал за ним.

— Я была своего рода второй по цене одного? — я не знала быть ли мне уверенной, довольной или оскорблённой.

Ван пожал плечами. — Я не мог упустить возможность прикончить неестественное существование другого монстра. — Он обернул одеяло тщательно вокруг Сары и положил свой рюкзак у её ног. — Ты уверена, что все в порядке? — Он спросил и его голос смягчился. С ростом в шесть футов, одетый в кожу охотник на вампиров, на данный момент был довольно похож на собаку, которая хотела защитить своего хозяина. Я могла видеть как он практически виляет хвостом.

— Я буду в порядке. — Сара положила голову к стене, глаза ее закрылись в истощении. — У меня эти затемнения сознания и приступы головокружения всю неделю.

— Тебе нужны лекарства? — Ван провел рукой по его коротко стриженным рыжим волосам, нахмурившись. — Я мог бы… угнать машину скорой помощи, полагаю.

— У тебя было серьёзно нарушено воспитание, — сказала я ему, и моргнула. — Держись. Сара, ты начала чувствовать себя плохо только сейчас, или у тебя была эта проблема в течение последних нескольких дней? — Она кивнула. — Это было, когда я, э-э…

- Это было, когда я воскресла из мертвых. Я думаю, ты теряешь сознание всякий раз, когда я использую свои вампирские полномочия слишком сильно.

— Я, — прорычал Ван, — Я определенно держу тебя в цепях.

К сожалению, выяснилось, что Ван видел много рабских передач, в том числе он знал как сделать для вампира кляп. Я попыталась убить его только силой своего взгляда, когда он три раза проверил все мои привязки. — Все в порядке, она безопасна, — сказал он наконец. — Если она двинется, бей по стене. — С последним брошеным взглядом назад, Ван ушел, закрыв за собой дверь. Мгновение спустя, Ван завёл мотор снова.

— Наконец-то, — пробормотала Сара. Я услышала шелест звука, а затем луч фонарика разрезал полумрак. Мгновение спустя, она была на моей стороне, свет играл на креплении кляпа. — Дай мне секунду…сейчас. — Она бросила в сторону кляп, потом наклонилась к замку крепления цепи. — Хм. Это будет сложнее.

— Э-э… Вероятно, глупо было говорить об этом раньше, чем я была свободна, но — Ты знаешь, что я вампир, не так ли?

— Конечно, я знаю, что ты вампир. — Сара гремела цепями. — Почему ты думаешь, что я пытаюсь освободить тебя? Я бы сделала это раньше, но заняло время убедить дампира позволить мне вернуться сюда. Он только смягчился, когда я действительно ослабла.

Я уставилась на нее. — Ван сказал тебе, что он такое?

— Нет, я просто догадалась по тому, как его бардачёк организован. Только вампиры сортируют всё таким образом. — слова Сары звучали совершенно как факт. Она нахмурилась глядя на меня со смесью раздражения и беспокойства, как если бы я была беспомощна и нуждалась в защите. — У нас нет времени, чтобы исследовать…взаимный дампирский мозг?

— Хах?

— Я начну, — сказала она. — Привет, я Сара Хана, иначе известная как Сверхсветовая. Когда я была маленькой, я встретила Лили в больнице, и наткнулась на нее, когда она тайком, крала кровь из банков крови. Ей было жаль меня, потому что я была бедной, и больной сиротой, и с тех пор она была как тайная добрая фея, только с клыками. Она всегда находит меня, несмотря ни на что, больницы или детские дома, куда они сваливают меня. Во всяком случае, со встречи с ней я готовилась стать вампиром. Лили сказала, что после пересадки она, наконец, сможет превратить меня, но потом она исчезла, и я не видела её снова, до вчерашнего вчера, когда вы, ребята, ворвались и пытались убить её. Теперь мне нужно найти её. — Она откинулась на пятки, глядя на меня с надеждой. — Твоя очередь.

— Э-э… хорошо. — Я сделала глубокий вдох. — Привет. Я ханти Джейн Грин — Джейн-Х. Не используй моё имя. Я вампир. Это действительно оказывается не так, как я себе представляла. Я думаю, что у тебя есть сердце, моё сердце. Я не знаю, как, черт возьми всё так случилось, я спрашивала, у Эбена что действительно древний, ренегат вампиров это Лилит, но я начинаю серьезно сомневаться, что он заслуживает доверия. Я проснулась мертвой на прошлой неделе и сразу же был один парень который хотел убить меня и еще один парень появился, чтобы спасти меня, кроме того, что теперь он, кажется, тот, кто действительно хочет убить меня, а другой парень пытается спасти меня, хотя, возможно, только чтобы убить меня позже. Моя семья в настоящее время отсутствует, и мне нужно найти их. Э-э… Ты действительно не знала об этом? Я имею в виду, ты послала мне, так что я предположила…

— Ты выключила мою Гугл-Тревогу. Я продолжаю следить за всем, что могло бы быть вампирской деятельностью, на всякий случай. — Ее карие глаза сузились, когда она изучала меня. — Лилит. Лили. Хм. Ну, она, очевидно, твой создатель. Я ждала в течение многих лет, и все же она завлекла тебя первой?

Я осмысленно гремела своими цепями. — Оттуда, где я сижу, это не совсем то, из-за чего следует начать ревновать.

Сара посмотрела на меня спокойно. — Ты будешь всегда молодой, у тебя есть сверхчеловеческая сила и скорость, ты никогда не заболеешь, и у тебя есть все время в мире, чтобы делать то, что ты хочешь. Объясни мне, почему я не должна ревновать.

— Ну… — Я должна была признать, когда она так выразиться… — Хорошо. Ты полностью должна ревновать.

— Черт, — сказала она, Это прозвучало так, как будто мягкий как бабочка голос Золушки превратился в рэп. — Я должна возмущаться не ты. — Она вытащила пару кусачек из рюкзака. — Но это было бы глупо. Наклонись вперед.

— Я должна спросить, — сказала я, сдвигая столько, сколько я могла мои цепи, чтобы обеспечить ей доступ. — Почему ты носишь кусачки?

— Я говорила тебе, я ждала, чтобы стать вампиром. — Клещи резцов визжали над металлом, пока Сара пыталась разрезать цепи. — Я подготовила аварийный комплект, поэтому Лили пришлось взять меня без предварительного уведомления. — Она показала подбородком на рюкзак. — Вещи, как мой ноутбук, деньги, фальшивые удостоверения личности… такие вещи. Я всегда убеждаюсь, что их нужно держать под рукой.

— Но…кусачки?

— Возможно, нужны, чтобы украсть велосипед. Или проникнуть куда-то, чтобы защититься от солнца, если я не получила достаточно энергии, чтобы превратиться в туман. Никогда не знаешь. — Она откинулась снова, слегка запыхавшись. — Это не работает-я планировала иметь вампирскую силу, если мне нужно использовать это. Наверное, я должна была упаковать тот лом.

— Может быть, мы можем позвать на помощь. — Кивнула я в сторону телефона. — У меня был iPhone, но он куда-то запропостился. — Я смотрела, как она шарила под кроватью. — Есть что-нибудь?

— Да. — Она вновь появилась, размахивая загнутыми уголками мягкой обложки. — Коробка с романами Баффи- истребительница вампиров, расположенными в алфавитном порядке.

— Ха. Кто знал? — К счастью, она также нашла телефон. — Здорово. Я не могу войти в контакт со своей семьей в данный момент, но, возможно, у тебя есть кто-то, кому ты доверяешь и могла бы позвонить?

— Конечно. — Сара начала набор номера, как она говорила. — Хорошо, думаю, что у меня есть номер Лили, запо…

— Эй, эй, — я чуть не сломала себе шейный отдел позвоночника из-за подергивания рук. — Я имела ввиду кого-то другого, чем Лили.

Сара подняла голову на меня. — Почему? Что не так с Лили?

— Она пыталась убить моего друга, ты знаешь. Это точно не наполняет меня уверенностью.

— Ах- хах. Это был тот же друг, что пытался убить тебя.

— Она также убила целую комнату, полную невинных людей. — Сара посмотрела на меня беспомощно, как будто это не было возможно. — Смотри, только не Лили, ладно? У тебя должен быть ещё кто-то, кому могла бы позвонить. Может быть, родственник? — Сара покачала головой. — Э-э, друг? Приемные родители? Социальный работник? — Она ещё больше покачала головой. — Разве ты не знаешь никого?

Сара пожала плечами. — Я не беспокоилась о дружбе с живыми людьми. Какой в этом смысл?

— Хорооошо. Теперь ты официально еще страшнее, чем мой младший брат. — Отказавшись от идеи вызова кавалерии, я проверила цепи снова, дергая по левому краю, где она была ослаблена с помощью ножа. — Я чуть не освободила себя раньше… Я могла бы сломать их, думаю для этого я достаточно похожа на Халка. — Я закусила губу глядя назад. — Гм, нет никакого реально хорошего способа, чтобы спросить об этом, но ты не возражаешь, если я возьму твоей крови?

Сара сморщила нос. — На самом деле, да. Я полагаю, что мой план лучше.

— Что за план?

Сара вытащила шприц из рюкзака с размахом. — В следующий раз, когда дампир вернётся сюда, я вколю ему наркотик, и возьму ключ у его бессознательного тела.

Мой рот отвис. Я закрыла его. — Верно. Есть что-нибудь, чего у тебя там нет?

— Я хотела взять портативный генератор, но он был слишком громоздким. — Она похлопала свой рюкзак. — Достаточно легко украсть наркотики, когда ты долгосрочный пациент в больнице. У меня достаточно материала, было уже в прошлом году. Для кормления, — пояснила она, на мой непонимающий взгляд. — Ибо, когда я смогу убивать людей. Я могу вколоть им укол, прежде чем укусить их, и тогда они ничего не будут помнить.

— Это… очень практично, я думаю-что ты имеешь в виду, когда ты не захочешь убивать людей?

— О, у меня есть список плохих дел, — она заверила меня, радостно. — Так как я их делаю.

Я сделала мысленную заметку никогда, никогда не злиться на Сару. — Хорошо, мы постараемся…

Фургон рванул, заставив нас обоих отступить от сторон. Через секунду двигатель отключился.

— Дерьмо! — зашипела Сара, скрывая шприц и iPhone в кармане пижамы. Она легла на кровать, когда шаги Вана зазвучали вокруг стороны фургона, он направлялся к двери. — Не волнуйся, я найду возможность, — сказала она, прежде чем обрушилась в совершенно убедительную имитацию невинного сна, когда дверь открылась.

Ван нахмурился глядя на меня. — Как это у тебя получилось? — спросил он, ногами он отбрасил кляп в одну сторону. Он снял Мозга и сунул его во флягу в карман, затем опустился на колени, чтобы освободить меня от стены.

— Я супер-вампир, помнишь? — Я подавила желание укусить его. У него всего лишь ужасный вкус. — Ты не представляешь, какие силы у меня есть. Тебе лучше меня отпустить, пока не стало слишком поздно.

Единственным ответом Вана было насмешливое фырканье. Он тяжело толкнул меня к выходу, не в силах сохранить равновесие, я выпала из фургона и раздался звон цепей, и обнаружил себя сидящей на пороге невзрачного таунхауса. Ван был так близко к дому, он практически припарковал автомобиль в прихожей.

— Быстрее, — слышал я, как он сказал. Через секунду он шагнул ко мне, неся Сару на руках. Он пнул дверь пару раз в особом ритме, все время оглядываясь нервно вокруг. — Мы должны выйти из виду прежде, чем мы привлечём внима…

Дверь распахнулась. И там, на другой стороне, улыбаясь, стояла Лилит.

Глава 19

Ван закричал, поскольку Лилит, все еще улыбаясь, ударила его по голове. Сара визжала, когда он уронил ее. Я завизжала, когда они оба упали на меня.

— Извините, милые. — Лилит брезгливо перекатила безвольное тело Вана кончиком своего высокого каблука, раскопав меня из-под его массы. — Сара дорогая, с тех пор, как ты там, в любом случае, не была бы ты столь любезна найти ключ для этих цепей? Ханти здесь, кажется, в довольно затруднительном положении.

Через несколько минут я была свободна. Я занялась просмотром карманов Вана, чтобы найти Мозги. Это дало мне оправдание не встречаться глазами с Лилит. Я понятия не имела, как вести себя — в прошлый раз, когда мы встретились, я попыталась убить ее, но здесь она усмехалась, как будто я была ее лучшим другом в мире. Не помогало и то, что высокая температура Родословной между нами заставляла меня чувствовать себя глупой школьницей, стоящей рядом с моделью у подиума.

У Сары не было такой проблемы. — Лили! — она воскликнула, обнимая вампира. — Как вы узнали, куда приехать, чтобы спасти нас? Вы убили работодателя охотника?

Лилит — или Лили — отбросила назад голову и рассмеялась, и её чёрный боб покачался. — Дорогие, я — работодатель охотника. Охотники на вампиров всегда нанимаются вампирами. Кто еще знает, что мы существуем? — Она подталкивала Вана ногой. — Охотники являются просто дезинсекцией — никто не хочет быть шеей глубоко в маленьких вампирах, таким образом, старейшины нанимают их, чтобы избавиться от всех жертв, которые спонтанно поднимаются после смерти. Хотя лично я всегда использовала намного более дешевый способ избежать проблемы — никто не поднимался как вампир, если их сердце было уже разрушено. И я должена сказать, грызя грудные клетки людей, когда я заканчивала с ними, то очень удовлетворялась. Это как сокрушение банки после окончания содовой. — Наклоняясь, она подобрала не сознающего Вана за загривок его шеи. Ее губы морщились, когда она изучала его слабое лицо. — Гм. Таким образом, это — то, каким он оказался. Позор, рыжие волосы. — Она отвернулась, неся Вана как хозяйственную сумку. — Но давайте не слоняться в прихожей. Входите, дорогие.

Сара следовала за нею без колебания, доверяя ей как щенок. Я тянулась после них, сжимая флягу с Мозгом напротив своей груди, как игрушечного мишку и чувствуя себя ужасно неуместной. Дом не помогал — безделушки и кружевные салфетки замусорили каждую поверхность избитой мебели. Хотя кто-то — по-видимому Лили — тщательно выправила все в точное выравнивание, беспорядок все еще устанавливал мои зубы на краю. Воздух держал слабый аромат варёной капусты. Это не было то, как я изображала логово таинственной королевы вампиров.

Я закончила, взгромоздилась следующий за Сарой на очень твердом, древнем диване, наблюдая, поскольку Лили заковывала все еще в бесзознательном состоянии Вана к старомодному чугунному радиатору с волнующе опытной эффективностью. — Так теперь, — сказала она, смотря вниз на него с удовлетворением. — Все в безопасности. Теперь, дорогие мои, я думаю, что все мы нуждаемся в длинной болтовне. Но сначала, кто хотел бы чашечку хорошего горячего напитка?

Для Сары это, казалось, было чаем. Мой собственный напиток, поданный в стакане мартини, был не слишком теплым, густым, и темно-красным. — Ох, — сказала я, держа тонкую кристаллическую основу так осторожно, как я могла. — Я действительно не хочу этого.

Лили обвивала свой стакан. — Ты должна сохранить свои силы. Она прекрасная и свежая, уверяю тебя. — Мой взгляд выстрелил прямо к двери, которая привела к пока еще невидимой кухне. — О, смешная вещь. Не то, чтобы свежая.

Я поставила стакан крови на кофейный стол, где Мозг следил за ним с интересом через его флягу. — Гм. Посмотрите. Вы на самом деле не Лилит, не так ли?

— Господи, нет. — Лили покачала головой. — Какую интересную историю Эбенезер скрыл от вас. Нет, я была превращена в 1926 году. Я самый молодой из нашей Родословной, до сих пор, конечно. — Она подняла свой бокал ко мне. — Лилиан Ларкспур Лили Ларк, если вы хотите знать мое театральное имя. Я практически выросла на сцене. — Она затуманилась, и на мгновение стройная, голубоглазая молодая девушка развалилась на ее месте. — Которая выплатила дивиденды неожиданным образом, как выясняется.

— Я же говорила тебе, — Сара сказала мне нетерпеливо перед переключением ее внимания к Лили. — Почему ты сделала вампиром моего сердечного донора?

— Потому что я должна была, конечно. — Лили вернулась обратно в свою собственную форму. — Это ближайшее, что я могла, чтобы сделать для тебя, дорогая. — Она вздохнула, села на спинку стула, скрестив длинные ноги. — Это было твоё сердце, ты видишь. У тебя уже была дыра в сердце. Если бы я попыталась превратить тебя в обычном режиме, ты бы истекла кровью и умерла бы на месте, мгновенно.

— Что ты хочешь сказать? Я не могу быть настоящим вампиром? — Сара выглядела как ребенок, который развернул подарок на день рождения и обнаружил, носки. — Вы могли бы превратить меня после пересадки сердца. — Она остановилась, когда Лили покачала головой. — О. Мое сердце все равно было бы…умершим.

— Именно так. Ни сердца, ни нежизни. — Лили указала на меня, заставляя меня подскочить. — И таким образом, Ханти, я боюсь, стала бы нашим единственным выбором. Нам повезло, что у тебя был донор, который мог быть превращен.

— Таким образом, все это было о Саре? — Я сказала. Я не ожидала, что вселенная будет вращаться вокруг меня или или что-то в этом роде, но это не было хорошее чувство, чтобы узнать, что я была просто удобным телом, которое, оказалось, лежало вокруг. — Вы не пытались сделать своего рода супервампа?

— Я признаю, что это довольно прекрасный побочный эффект, — сказала Лили с печальной улыбкой. — Но нет, это было не в первую очередь, на мой взгляд. Я была больше озабочена сохранением моей Сары от болезненного смертного существования. — Она вздохнула. — Я не уверена, что это работает. Все связи крови работают в обоих направлениях — я надеялась, что Сара будет в состоянии привлечь твои полномочия тем же самым путем, ты в настоящее время привлекаешь ее кровь. Мы должны были это увидеть.

Я была не в том месте не в то время. Во мне не было ничего, что было особенным. Я уставилась на Мозг, чувствуя себя пустой. Рыба посмотрела на меня с чистым равнодушием, потом вернулась к попытке открутить крышку банки своим носом.

Я всегда хотела быть нормальной. Теперь я просто чувствовала себя обычной.

— Ханти. — Я почувствовала прикосновение к руке, как искра электричества пролетела по моим венам. Я посмотрела в лицо Лили. Её глаза были теплыми с пониманием и сочувствием. — Я рада, что это была ты. Представь себе, если бы мне нужно было превратить какого-нибудь отвратительного старика или глупую дуру. Тьфу! — Она сделала театральную дрожь. — Но это была судьба. Судьба, что из всех людей, кто любит все вампирские вещи, на пороге смерти после этой ужасной автокатастрофы, в нужное место и время, чтобы позволить мне спасти тебя и мою Сару. Ты всегда хотела стать одной из нас, в глубине души, даже если ты и не знала, что мы действительно существуем. Тайно ты знала. Это была судьба, моя дорогая, судьба, что привела тебя ко мне. Ты должна стать одной из нас.

Мои глаза горели, но я не могла моргнуть, или слезы будут стекать потоком. Мое сердце чувствовало себя маленьким и холодным в моей груди — нет, не в моей груди, у Сары. Стеснение в моем горле было эхом ее. Я смотрела на нее. Она также не спускала своих очень широких глаз, неморгалал, как будто она могла поглощать слезы. Сейчас не было ничего притворного в ее хрупкости.

Она не просила ничего из этого тоже. — Отстой, не так ли, — сказала я ей.

Она сделала забавный звук, наполовину вздох, наполовину икоту, и провела тыльной стороной ладони по глазам. — В широком масштабе.

— О, дорогая, не отчаивайся. — Лили наклонялась вперед, чтобы погладить её колено. — Ты все еще со мной, освобождена от тех ужасных мучений, которые я обещала. И мы еще не знаем, как твоя связь с Ханти затронет тебя. Ты связана с Родословной, даже если я не могу чувствовать это. — Она колебалась, глядя на меня. — Ты, тем не менее, создаёшь не себя, Ханти?

— Да. — Импульсивно, я позволила моему вниманию утечь по связи и обнаружила, что смотрю на себя, глазами Сары. Чувак, мне нужна лучшая прическа. Я вернулась обратно в свои чувства. — Это как если бы она действительно была моим вампирским дитя, только… более того. Вы действительно не можете чувствовать это?

Лили покачала головой. — Моей связью с вами является странный звук — как будто есть слабое эхо под ней — но это — все. Я могу найти тебя прекрасно, но Сара невидима для меня.. — Она наклонила голову в направлении Вана с немного огорченным выражением. — Досадно, что дампир смог почувствовать её, у него большая чувствительность, но по крайней мере Хэйкон для него невидим. Это наше благословение, мои дорогие, потому что иначе он похитил бы Сару, или сделал что-то ещё хуже, как только бы он почувствовал связь.

Я моргнула, словно похитители били меня, и вылили ведро холодной воды в лицо. — Дерьмо! — Как я могла забыть? Я вскарабкалась с дивана. — Моя семья…

— Пропала без вести. — Лили многозначительно похлопала себя по лбу. — Я знаю.

— Отлично, тогда я не должена объяснять. — Я направилась к двери, но Лили добиралась там передо мной в пятне суперскорости. Она прислонилась к ней, блокируя мой путь. — Лили, я имею в виду, я должна уйти!

Ее темные глаза смотрели на меня трезво. — Дорогая, мне ужасно жаль, но, не будь тупой, твоя семья или бежала с Эбенезером Ли и является совершенно в безопасности, или он уже убил их, как мышей.

Мне потребовался момент, чтобы понять, кого она имела в виду. — Эбен? Убить кого-либо? Вы должно быть шутите.

— Он попытался убить тебя, — указала Сара. — Он почти убрал Лили, и это так же была хорошая попытка убить тебя.

— Парень, наполовину зверь, — сказала Лили. — Не стоит недооценивать, какой опасный и непредсказуемый он. Я должна сказать, Хэйкон преследовал меня на протяжении нескольких лет. Очень умный и очень раздражающий. Ты представляешь, что мы можем чувствовать, когда кто-то из нашей кровной линии находится рядом, даже если они не являются нашими отцом или потомком?

Вспоминая странное неясное ощущение, попавшее в мою голову, вокруг так называемых "охотников на вампиров" Эбена, я кивнула.

— Ну, как Эбенезер совершенно не связанный с нашей Кровной линией, я понятия не имею, когда он рядом. Я думала, он последовал за мной от твоей могилы, так что я чуть не умерла, образно говоря, когда я посмотрела через кровную линию и увидела, что он вместо этого повернул к твоему дому. — Она покачала головой. — Я могу только предположить, что он тренировался, поэтому не мог принять тебя в бою и, к счастью, ты никогда не покидала свою семью без присмотра. Пока… ну, посмотри, что произошло, когда ты это сделала.

Все это звучало пугающе правдоподобно. Я не могла думать о времени, что Эбен был наедине с моей семьей без меня в доме. Если бы он просто ждал возможности? Его безвредный акт выродка может быть такой же ложью, как и его французская аристократическая персона. Посмотрите, как он чуть не убил Вана несколько раз. Лили была права, он был дикарём.

У меня было мучительное чувство, что я забыла что-то… что-то важное, то, что произошло в больнице…но Лили снова заговорила, и её голос смыл все мои сомнения. — Главное сейчас, дорогая, не идти неподготовленной. Нужно вытащить их из грязных лап Эбенезера и Хэйкона. — Она положила руки мне на плечи, сажая меня обратно на диван. Она погрузилась в своё кресло, развалившись с совершенной легкостью. — Но не волнуйся, дорогая. У меня есть план, чтобы помочь тебе отомстить.

— Месть … Эбену? — Я сказала немного сомнительно. Что-то все еще беспокоило меня в целой картине, которую Лили нарисовала…

— Зачем соглашаться на слугу, когда вы можете напасть на владельца? — Сказала Лили, нарушая мои мысли. — Мыслите широко, любимая. — Она многозначительно посмотрела от меня до Вана. — Подумай о… Хэйконе.

— Ооооо, — сказала Сара с тоном озарения. — Я понимаю.

Я не понимала. — Я думала, что он, вроде бы, старейшина или что-то вроде того. Разве он не будет безумно мощным? Не говоря уже о том, что если нам все же удалось убить его, мы бы все испарились тоже.

— Дорогая, — Лили сказала, представляясь скорее на доброжелательного воспитателя детского сада, пытающегося объяснить алфавит самому медленному ребенку в классе, — Ты безумно влиятельна. И кто сказал что-нибудь об убийстве?

Раскрестив свои длинные ноги, Лили встала и подошла к буфету. Красная сумочка Louis Vuitton взгромоздилась на дешевый сосновый шпон, неуместный в сером оформлении. Лили покопалась в сумке, вытащив сначала очень маленький и изящный мобильный, а затем очень большой и уродливый пистолет. Я вздрогнула, но она положила пистолет на сервант, углубляясь снова в сумку. — Вуаля, — сказала она, доставая небольшой контейнер металла. Она бросила его мне. — Ты можешь просто хлопнуть его там.

— Серебро? — Я сказала, чувствуя способ, которым металл проходил против моих ладоней.

— Сверх титановый сплав, — сказала Лили. — Легкий, прочный, и практически неразрушимый. Идеальная вещь для удерживания вампира. Не волнуйся, — добавила она, видя, как осторожно я держала ее. — Это не бесценные артефакт. Они практически серийные.

Я подняла канистру. Она расположилась аккуратно в моей ладони. — Гм, я не думаю, что он нам подойдёт.

— О, мы не нуждаемся во всем нем, — сказала беззаботно Лили. — Просто в его сердце.

Я посмотрела на нее, потом снова на канистру. — Что я должна сделать с его остатками?

Лили махнула рукой небрежно. — Используй свое воображение, дорогая. — Она улыбнулась. — Конечно, было забавным убить своего прародителя одной из этих вещей.

— Вампиры не умирают до тех пор, пока вы оставляете сердце в покое, — Сара сказала мне. — Они могут жить вечно в одном из них, но они не могут регенерировать, если кто-то освобождает их и дает им кровь. — Она была немного высокомерной, как модератор форума, читающий лекции нескольким несчастным новичкам. — Большинство вампиров тайно мечтают запереть своих предков. Это единственный способ быть безопасным. Быть Старейшиной просто означает, что у вас есть контроль над всеми предками, по крайней мере, еще, как вы знаете.

— Точно, — Лили согласилась. — У меня был мой собственный прародитель спрятан в хорошем безопасном месте приблизительно пятьдесят лет. Но у меня никогда не было шанса найти трещину в Хэйконе, учитывая, что я понятия не имела, как найти его и меньше идей, как пробраться через всех его головорезов, чтобы достигнуть его. — Она улыбнулась как кошка с полным ртом канарейки. — Но теперь, благодаря дампиру и Ханти здесь, обе из этих проблем решены.

— Я не знаю обо всем этом, — медленно говорила я, изо всех сил пытаясь найти правильные слова. Я чувствовала, что мой мозг должен был выдвинуть мои мысли в гору, борясь против веселой уверенности Лили. — Даже если я смогу избавиться от Хэйкона, что мы сделаем после этого?

— Почему, дорогая, это очевидно. — Лили подняла кроваво-красные губы вверх, и ее темные глаза блестели. — Все, что мы хотим.

— Захватить мир! — Сказала Сара, подпрыгивая на краю своего места с детским и отчетливо тревожным энтузиазмом.

— Это — конечно, возможно, — сказала Лили, слишком серьезно. — Хотя, — она добавила с кислым взглядом на Вана, — Дампир намного более тяжел, чем я думала. Честно, мальчик, кажется, думает, что находится на своего рода личном крестовом походе. Я не знаю, что думал Квинс.

— Квинс? — Сара нахмурилась. — Кто такой Квинс?

— Квинси Хельсинг, лорд Хайд Грэндовых охотников, — сказала Лили с пренебрежительным взмахом длинных пальцев. — Глупое имя и титул, но я думала, что он достаточно разумный человек, даже если не совсем практичен, как его сестра. Я не могу поверить, дорогой Квинс поднял мальчика, чтобы быть столь наивным.

Я бросила пытаться думать о возражениях на план Лили. Было очевидно, что у него не было недостатков так или иначе. — Я говорила с тем парнем, — сказал я, вспомнив мои краткие разговоры по телефону с лидером охотников. — Он дядя Вана. Я думаю, что он может прийти на его поиски.

— О, мы уложим его где хорошо и уютно с Сарой и я, где ни вампир, ни охотник не сможет найти нас, — сказала Лили. — В то время как ты позаботитишься о Хэйконе. — Она зевнула, изящно прикрыв рот. — Простите меня. Как близко до восхода солнца. — Она встала, жестом приглашая и нас также. — Ваша старейшина нуждается в ее дневном сне, мои дорогие. Я покажу вам, где вы можете отдохнуть.

Я тянулась тихо после Лили и Сары, они суетились вокруг счастливо, выкладывая спальные мешки и болтая о достоинствах различных экзотических стран. Мой живот крутился о беспокойстве за мою семью. Даже со всеми совершенно разумными аргументами Лили относительно того, почему это была плохая идея, я все еще не могла сдержать желание выбежать и найти их сразу же. Но было слишком близко к рассвету;и я могла чувствовать, что слабая сонливость обосновалась во мне.

Лили извинилась и исчезла внизу прихожей в ее собственной комнате. Сара откинулась назад в своем спальном мешке, скрестив руки за головой. — Хорошо, что я приучила себя спать днём, — сказала она. — Ты в порядке там?

— Да. — Я извивалась в своём собственном спальном мешке. — Наверное … но это все тебе кажется правильным?

— Что, в доме? — Сара фыркнула. — Нет, это отстой. Я всегда представляла Лили и её дом гораздо более…

— Нет, не то. — Я смотрела в потолок. — Только… еще что-то беспокоит меня о целом плане Лили. Мне жаль, что я не могла указать на него. — Моя родословная связь с Лили, резко замедленная, как объем, была выключена. Я предположила, что она заснула. Это походило на шумную радиостанцию, которая была выключена в моей голове; внезапно я смогла думать снова.

Я сидела выпрямившись, почти разрывая спальный мешок. — Вот оно!

— Что? Что это? — повернулась Сара, чтобы уставиться на меня.

— Проблема состоит в том, что Лили является холодным как лед убийцей! — Я не могу полагать, что мне удалось забыть вид ее резни всей комнаты невинных людей. — Я не хочу быть ее наемным убийцей. Я, конечно, не хочу убивать Эбена. И я безусловно никогда не хотела быть вампиром!

— Почему нет? — голос Сары звучал так озадачено, как будто я объявила, что не хотела выигрывать лотерею.

— Поскольку я не являюсь сумасшедшей. Какой нормальный человек думает, что вампиры существуют? — Я переигрывала беседу в голове, ошеломленная в ерунде, которую я глотала целиком. — Почему сделала весь этот звук, настолько разумный в это время? — Меня ударило в лоб. — Конечно. Она поместила дурной глаз в меня. Используя свое влияние, как мой создатель.

— Ну, хм, — сказала Сара в увядавшем тонне. — Конечно. В противном случае ты волновалась бы, как теперь.

— Ты согласна с тем, что она ходит убивать людей?

Сара смотрела на меня так, как будто я был полным идиотом пускающим слюни. — Она — вампир. Конечно, она должна иногда убивать людей. Это не отличается от любого хищника, охотящегося на добычу. У тебя же нет истерики по факту, что люди едят коров, не так ли?

Я решила не пытаться спорить с десятилетним ребёнком о сравнениях правилах этики с психопатами, которые были подняты из могилы как нежити убийцы. — Хорошо, оставим это в стороне, тебе не кажется, что это немного слишком удобно, что она "случайно" — я поставила воздушные кавычки в воздухе своими пальцами — придумала способ создания супервампира? — Я нахмурилась, что-то еще происходило. — Не говоря уже о появлении Вана, когда она нуждается в дампире для того, чтобы отследить Хэйкона. Всё это так удачно помогает ей спасти жизнь. Не в обиду.

— Ничего из этого. — Сара закатила глаза. — Конечно, Лили, должно быть, планировала это. Она умна. Убийство двух птиц одним камнем помогает мне и ей в то же время. Это именно то, что я сделала бы, если бы я была ею. — Она задумчиво нахмурилась. — Если я думаю, что я бы сделала что-то, чтобы обеспечить твою лояльность. Как это, ты слишком привязана к семье для чей-то пользы. Это было довольно неаккуратно для нее.

Мой возмущенный ответ был отрезан неожиданным, громким звуком звонка. И Сара, и я прыгнули. Она искала в куче выброшенной одежды рядом с её спальным мешком, вытащила вибрирующий iPhone. — Кто-то пытается связаться с тобой?

— Моя семья! — Я схватила телефон. Мы всматривались в удостоверение личности посетителя, показанное на экране.

ХЭЙКОН.

— О, мой Бог, — сказала я. — Это телефон Эбена. Кто-то должно быть пытается связаться с Эбеном.

— Это не возможно! — Глаза Сары были широко открыты. — Лили сказала мне, что Хэйкон Викинг, ему вроде тысячи лет. Он должно быть спал так как уже близко к восходу солнца. — Мы уставились на телефон, как будто это была мина, которую мы только что раскрыли. — Мы должны ответить?

— Я не могу, я не говорю по-шведски! — Телефон, наконец, погас, и я осела в облегчении. — Хорошо, что он сдался. Я надеюсь, что он не почувствует это подозрительным.

— Подумай об этом, — сказала Сара, — Эбенезер должно быть спит, учитывая его возраст. Почему кто-то будет пытаться позвонить ему сейчас?

Телефон звенел, почти заставляя меня вжаться в стену. Я всматривалась вниз в телефонный экран, пытаясь расшифровать пылающие символы. — Кто бы это не был, они оставили голосовую почту. — Я коснулась команды Воспроизвести.

— Джейн. — даже из крошечного динамика, записанный голос был безошибочен. — Перезвони мне.

Это был Эбен.

Глава 20

— Это не может быть он, — сказала Сара, но даже пока она говорила, я нажимала кнопку перезвонить. Телефон зазвонил едва прежде чем его сняли на другом конце.

— Джейн?

— Какого фига ты сбрасываешь всякий раз? — потребовала ответа я.

Была краткая пауза, — Гора Скаллкрушер, — сказал Эбен. — Фальцет невозможен, даже на легком.

— Это он, — сказала я Саре, охватывающей микрофон телефона. Я включила громкую связь, чтобы она тоже могла слышать. — У тебя есть немного мужества, Эбен.

— Я знаю. Ещё не время. — Его голос распрямился больше, чем просто искажение телефонной линии; он звучал изможденным. — Наркотики сохраняют меня бодрствующим ненадолго. Джейн, я знаю, общую суть того, что Лили говорила тебе, Хэйкон слушал, настолько долго, как только мог, передавая её мне. Но я должен был ждать разговора с тобой до тех пор, пока она не перестанет подслушивать.

— Дай мне хоть одну причину, почему я должна слушать тебя, — сказала я. — Мистер Ложь-Сквозь-Зубы-Пытающийся-Убить-Меня.

Повисло долгое молчание.

— Ты должен кое-что сказать. — Голос Эбена был более слабым, как будто он был на некотором расстоянии от телефонной трубки.

Я моргнула. — Ха?

— Не ты! — Эбен щёлкнул. Затем очевидно не мне, — Пожалуйста, у меня нет времени. Скажи что-то. Что-либо.

— Нет, — сказал мужской голос, дрожа, но решительно. — Ты хочешь использовать нас, чтобы заманить ее сюда! — Он помолчал. — Ой.

Это был Зак.

Не было способа, которым вампир мог бы подражать ему. Стекло IPhone треснуло под моими уничтожающими пальцами. — Эбен! Если ты причинил ему боль, если получилось, что ты прикоснулся к нему…

— Мы в порядке, мы все здесь в порядке. — На этот раз это был голос моего отца, наполненный вынужденным спокойствием. Это было точно так же, как он звучал, когда он должен был сказать нам, что мама рухнула с острым аппендицитом; прошло несколько недель, прежде чем он признался, что она чуть не умерла. Услышав, его тон моё горло сжалось в ужасе. — Держись подальше отсюда.

— Здесь все под контролем, — добавил голос моей мамы.

— Вы прикованы наручниками к стульям и в окружении враждебных вампиров! — Эбен практически выл. — Прошу вас всех быть разумными?

Как всегда, казалось, всё обрушилось на меня. — Я поняла. Заложники. Что ты хочешь, Эбен?

— Это не то, что хочу я, это то, что хочет Хэйкон. — Эбен глубоко вздохнул. — Вы. Все вы. Дампир, девушка, ты… и Лили.

— Нет! — воскликнула Сара. Она потянулась к телефону, но я убрала его из ее досягаемости. Я разберусь, говорила я, и она стихла, хотя ее лицо было бледным и неподвижным.

— Если вы все вернётесь, то Хэйкон освободит твою семью, — сказал Эбен. — Но если ты не…

— Не делай этого, Ханти, — прервала мама. — Три на четыре — плохая сделка. Держись подальше, и отправься за помощью — Ее слова превратились в приглушенное бормотание.

— Мне жаль, но я не могу — ой — позволить вам сказать ей — ой — где мы находимся, — сказал Эбен, очевидно, маме. — Не могли бы вы прекратить кусать-ой! — меня! Я тут пытаюсь помочь вам всем!

— Было бы намного полезнее, если, может быть, ты не похитил их, в первую очередь, — прорычала я.

— Я этого не делал! Я клянусь, что я не делал, Джейн.

— Это на самом деле так, — сказал Зак. — Пара больших парней схватили нас не задолго после того, как ты пошла в больницу. Эбен был довольно холоден. — Кратковременная задумчивая пауза. — Помимо всей связывающей нас вещи, конечно. Но он очень извинялся по этому поводу.

— Зак, прекрати говорить сестре, как хороши злые вампиры, — сказал твердо папа. — Разве ты не веришь словам Эбенезера, Джейн. — Казалось, что Эбен говорил правду о его настоящем имени и происхождении. — Нет, если он предлагает тебе показаться добросовестно. Как и освободить твоего брата.

— Я говорил тебе, я не могу это сделать, — устало сказал Эбен. — Джейн, я обещаю, я освобожу твою семью. Пожалуйста, поверь мне.

— Да, правильно. — Но я вынуждена была признать, было что-то грубое в голосе Эбена, что заставило меня задуматься. Это был разительный контраст с безупречным самообладанием Лили. — Эбен, скажем, я делаю то, что ты хочешь, — Сара резко взглянула на меня; я покачала головой на нее. — Что потом?

— Они убьют Лили! — разразилась Сара. — Они убьют тебя, Джейн, это самоубийство!

— Нет, Хэйкон планирует лишить Лили свободы, не заколоть её, — сказал Эбен. — Он хочет, чтобы ты работала на него, Джейн. Он всегда хотел, вот в чем смысл всего этого.

— Ты не хочешь этого делать, Ханти, — сказала мама. — Этот Хэйкон не этический работодатель.

Сара схватила меня за рукав. — Послушай ее, Джейн. Лили рассказала мне все о Хэйконе. Он чистое зло.

И это говорила Сара. Я потерла мое лицо, пытаясь бороться с сонливостью, которая омрачала мои мысли. — Я должна сказать, это действительно не звучит как хорошая сделка, Эбен. Я не хочу работать на кого-то.

— Это моя девочка, — сказал папа. — Ты в безопасности.

— Вы все действительно не помогаете здесь, вы знаете, — сказал Эбен со смирившимся вздохом. Я услышала шаги, и догадалась, что он двигался в сторону, подальше от моей семьи. — Джейн, мы вампиры. Мы не можем не быть под каблуком у тех, кто старше нас. Ты можешь принять это, или ты можешь умереть.

— Лили сбежала, — сказала Сара, гордо подняв подбородок.

— Менее чем за сто лет, — лопнул Эбен. — Это ничего. Даже я почти вдвое старше, и большинство других вампиров считают меня младенцем. Мой собственный дед? Ей восемь тысяч лет. Для Хэйкона, Лили, возможно, убежала прошлым вечером. Если бы это было не для её эксперимента, он мог бы позволить ей работать еще несколько столетий, прежде чем ликвидировать её. До сих пор он даже не сделал каких-либо реальных усилий, чтобы найти ее.

— Наряду с отправкой тебя за ней, — указала я.

Эбен рассмеялся: горький, болезненный звук. — Меня? — Его акцент мальчика с фермы сгустился. — Я шучу.

— Вы из разных Кровей. Значит, ты сбежал от своего собственного родителя.

— Нет, мой Старший просто не заботится, где я, жив ли я или мертв. Почему ты думаешь, что я пытался больше столетия быть принятым другой Родословной? Трудно, невозможно трудно, быть одиноким вампиром. Ты должен постоянно уворачиваться от охотников, посланных другими. Родословная ненавидит жуликов. И сверху всего, ты еще должен найти еду, убежище, деньги, и все это без официального существования. И все, которых ты когда-либо знал, мертвы, и все продолжает изменяться, крайне… — Он прервался. Когда он заговорил снова, его голос был более составлен, но тихий. — Это … очень одиноко.

— О, мое сердце кровоточит за тебя, парень, который привязал моего маленького брата к стулу. — Несмотря на мои храбрые слова, моя неловкость поднималась на воздушном шаре в полномасштабную панику. Эбен, возможно, обманул меня прежде, но я не могла убедить меня, что он лгал на сей раз; ненависть к себе и безнадежность его голоса были слишком реальны.

— Ты должна вернуться, Джейн. — Слова Эбена произносились нечленораздельно вместе, как будто он был ужасно пьяный. — К крайнему сроку. Иначе … иначе, Хэйкон…

— Эбен! — Мне было трудно сейчас говорить. — Скажи мне! Какой крайний срок?

— Завтра вечером. В полночь, — Эбен пробормотал, еле слышно. — Крайний срок Хэйкона. Отдай себя и их, или он убьет одного из… из твоей семьи. Джейн, мне жаль, так жаль… я ему не позволю… я не буду.

Я уставилась на неисправный телефон, моя борьба ума, как будто мои мысли должно быть плавают в гору через сироп. Захват Лили. отдать её, Вана и Сару и меня. Завтра в полночь. Я не могла думать. Не было никакого способа, которым я когда-либо буду в состоянии убрать ее самостоятельно, не когда она могла посадить меня на колени с улыбкой. Думай.

— Джейн. — Сара схватила мои слабые руки, яростно сжимая их между своими. Я едва могла чувствовать давление через мою онемевшую кожу. — Это нормально. Я что-нибудь придумаю, я придумаю план, пока ты будешь отдыхать.

— Помоги мне, — прохрипела я, заставляя держать себя в вертикальном положении. Мои ноги были мертвые куски плоти, я рванулась через всю комнату как зомби. — Гостиная — помоги мне!

Я могла чувствовать восходящее солнце, оно как дуло пистолета прижимается к задней части моей шеи. К тому времени Сара помогала мне идти в гостиную, я не чувствавала низ ног от бедра. Слабый серый свет фильтровался через щель в занавесках; мое зрение размылось. Все было слишком ярко, как переэкспонированное фото.

— Ты, — Ван уставился на меня. Его запястья были в ссадинах в местах, где он пытался освободиться. — Клянусь кровью моей матери, я заколю тебя, если это последнее, что я сделаю.

Я никогда не была так рада видеть кого-то прежде в моей жизни. Я опрокинулась и растянулась, сползая к ногам. Ван крутился в его цепях, как будто думал, что я пыталась напасть — но я не достигла его.

— Джейн, что ты делаешь? — Сара вопила, колеблясь, когда я потянула силу от нее, чтобы схватить цепи, связывающие Вана с радиатором.

— Нет времени. — Я схватила обтянутое кожей плечо Вана, не в силах удержаться и рухнула возле него. — Ты мне нужен, — сказала я ему в озадаченное, но все еще подозрительное лицо. — Хэйкон забрал мою семью. И получит Лили. Помоги мне!

— Что?

Я могла бы придушить его за то, что так медленно. — Я нанимаю тебя на работу, охотник!

— Что? Нет! — Сара сделала выпад на меня. С тихим извинением я открыла связь крови между нами, сознательно таща столько силы, сколько могла.

У Сары было как раз достаточно времени, чтобы задохнуться, — О, ты расчитываешь на корову, — сказала она прежде, чем опрокинулась. Новая энергия ревела через мои вены, когда она свалилась в мягкую кучу.

Я покачала головой, хватаясь за сознание на несколько минут. — Эбен звонил, — сказала я Вану, мой голос стал устойчивее. — У него моя семья. Хэйкон собирается убить их, если я не сдамся до завтрашней полуночи.

Прозрение расцвело на лице Вана. — И не только тебя он хочет.

— Верно. Ему нужны Лили и Сара и… — Я остановилась как вкопанная.

Было уже слишком поздно; Ван уже разобрался. — И я, — закончил он спокойно.

Я колебалась, потом кивнула.

— И ты хочешь, чтобы я защитил твоего создателя.

Я кивала снова. Мы уставились друг на друга, нас разделял только дюйм. Его глаза были настолько зелеными при свете дня. Они изучили меня, читая мое отчаяние и его собственное смягченное выражение лица. Я чувствовала грубые мозоли на его ладони, когда он придал моему лицу чашевидную форму в руках, поддерживая мою свисающую голову.

— Я охотник, — сказал он, глубоким, тихим голосом. — И я защищаю невинных с моей кровью. Ты можешь мне доверять.

Я прикрыла глаза с облегчением, а затем жалела, поскольку я не могла открыть их снова. Рассвет ударял в мой череп как молоток. В руках Вана, державших меня, было так тепло, так хорошо. Я могла бы уплыть.

— Джейн. — Голос Вана дрейфовал от куда-то очень далеко. Я постаралась открыть веки на доли секунды. Его лицо плавало передо мной, его волосы, сверкали как огонь. — На всякий случай … не сдавай Сару, и что-либо еще, что ты должна сделать, чтобы спасти свою семью …, делай это. Просто сделай.

Я отступала в свою могилу. Земля закрылась над моей головой.

Его слова следовали за мной в темноте. — Если ты должна, приведи меня к вампирам.

Глава 21

— Эй, — сказал холодный, краткий голос, пытающийся пробудить меня, — есть разговор.

— Пф. — Мой взгляд был размытым после сна, и моя шея убивала меня. Я, казалось, лежала полностью лицевой стороной вниз на ковре. Мне удалось поднять голову на несколько дюймов и я увидела рядом, как плитки пятнами выложили в сантиметрах от моего носа. Я моргнула и сфокусировалась на них.

На плитке было нацарапано. Т, Ы, И, Д, И, О, Т, К, и А.

Мгновенная мигрень осветила мой череп. Вздрагивая, я достигла плиток, намереваясь перестроить их в логическом порядке — и задумалась. Как они могут идти в алфавитном порядке, или числовой последовательности, но не в одно и то же время….

— Ох! — Я схватилась за голову. Любой вампир, не мог не быть парализованным нерешительностью над невозможным выбором. Это было гораздо хуже, чем простые скрепки. Глядя на эту жуткую вещь, я пришла к очевидному выводу.

— Ван Хельсинг, я собираюсь убить тебя. — Мои руки беспомощно зависли над плиткой. — Ты дурак, у нас был договор!

— Не со мной, — сказал кто-то откуда-то сверху меня. Я посмотрела вверх, щурясь от яркого жгучего света. Сара сидела на диване, с пистолетом Лили в одной руке и серьезно обозленным выражением на лице. Ван лежал на полу перед ней, вялый, как дохлая рыба.

— Дела, — сказал Ван, его нечленораздельные, пьяные слоги, — не пошли так, как планировалось.

— Без шуток, — сказала я. Сара использовала его в качестве импровизированной скамеечки для ног. Я попыталась потянуть силу от нее вниз по Родословной, но это было как пытаться высосать толстый молочный коктейль через тонкую соломку — пульс власти между нами был ударом, медленным и вялым. Я попыталась не думать о царапинах на плитках и разгадывании её, и должно быть я зажмурилась из-за жуткой боли. Открывая глаза снова, я кивнула на оружие Сары. — Ты знаешь, что не сможешь убить меня этим, правильно?

— Да. — Сара направила пистолет, как прежде, на мой лоб. — Но думаю, сколько удовольствия я могла бы получить, застрелив тебя.

— Не стреляй в нее, — пробормотал Ван. — Она довольно хороший вампир. Приятный вампир. Приблизительно. — Он икнул.

Я уставилась на него, по крайней мере это лучшее, что я могла, борясь с обманчивыми написаниями на плитках. — Что с ним произошло?

— Он накачан наркотиками под завязку. — Сара дернула пистолет, чтобы направить его на затылок Вана. — И я уверена, что пули разрушили бы весь его день. Теперь, твоё внимание на мне?

— Абсолютно. — У меня не было никаких сомнений, что она сделает это. Она выглядела здоровее, сильнее, в ярком солнечном свете, пробивавшемся сквозь окно; он выбрал теплые тона ее кожи и превратил её карие глаза в топаз…

Подождите. Солнце?

— Подождите секунду. Это день. И я бодрствую. — Это было преувеличение — мои сухие глаза горели, и я почувствовала, как будто кто-то легко и неоднократно скатывал кирпичи с моего черепа. — Как?

— Я считала, что если Эбенезер Ли мог употреблять наркотики, чтобы не заснуть, я могла бы сделать то же самое, чтобы заставить тебя проснуться. — Сара помахала пустой банкой в одной руке. — Ты должна выкачивать мою кровь понемногу, все время. Так что я зарядилась кофеином, в надежде, что он будет стекать к тебе.

Я покосилась на неё. Способ по которому казалось, что она вибрирует, по сути был, всего лишь игрой света. — Боже мой, сколько ты выпила?

Она снова размахивала пустой банкой, её глаза были яркие и немного сумасшедшие. — Я не знаю. Я налила горячую воду прямо в полную банку растворимого. Я должна была съесть его ложкой.

Великолепно. Мало того, что я под прицелом, или, играю в скрабл думая как сложить плитки, так рядом со мной ещё и несовершеннолетний социопат, она была несовершеннолетним социопатом и выпила достаточно кофеина, который мог выпить целый класс студентов в конце года перед экзаменом. Неудивительно, что я проснулась. Я была поражена, что Сара не умерла. Я посмотрела на свои руки, которые перетасовывали плитки против моей воли. Нет, в алфавитном порядке было не лучше. — Ты прошла через все эти неприятности, чтобы разбудить меня для того, чтобы кричать на меня?

— Нет. — Сара наклонялась вперед, перемещая оружие так, чтобы дать отдых локтям на коленях. — Это — единственный способ быть уверенной, что никто нас не слушает. Ты не можешь согласиться с требованиями Хэйкона. Это — безумие. Хуже того, это глупо.

— У них моя семья. — Мой голос сорвался на слове. — Моя семья, Сара!

Она держала мой взгляд, непоколебимая. — Лили моя семья.

Я сжимала губы друг к другу на словах. Это другое. Это не может помочь.

— Это другое дело, — услужливо подал Ван. Я вздрогнула, глаза Сары сузились. — Она вампир. Должна быть мертвой. — Он нахмурился, как будто борется с глубокой загадкой. — Мертвее. Более мертвой. Без разницы.

— Гм, игнорировать Вана, хотя у него есть вопросы, — сказала я поспешно, Сара выглядела будто она может созерцать, вынимая коленную чашечку или две. — Не взирая на отношение его к моей личности. Я имею в виду, он меня убьет, не задумываясь.

— Не правда, — сказал Ван, звуча больно. — Я буду грустить об этом после.

— Лили — все, что у меня есть, Джейн. Я не позволю тебе причинить ей вред. — Лицо Сары было жестоким, бескомпромиссным. — В любом случае, сделка Хэйкона омерзительна. Он не выпустит твою семью, несмотря ни на что. Ты действительно веришь, что он отпустил бы такой хороший козырь? Он собирается сохранить твою семью запертой на всю жизнь, так что ты будешь вынуждена делать то, что он хочет.

Я закусила губу. Я не хотела это признавать, но то, что она говорила имело смысл. — Как ты можешь быть так уверена?

Сара пожала плечами. — Это — то, что я сделала бы, если бы я была им.

Сара, давай смотреть правде в глаза, это зло. Я потерла лоб, борясь с мигренью из-за скрабла[2] и растущим чувством отчаяния. — Это не имеет значения, — сказала я, опуская руку еще раз. — Будет или нет Хэйкон держать свое слово, я должна попробовать. Я не могу оставить мою семью.

— Конечно, ты не можешь, — сказала Сара, звучавшая раздражающе, как если бы я совершенно очевидно настаивала на этом. — Они твоя семья. Мы должны спасти их.

— Мы? — Я указала на царапины в плитке. — Я думала, что вы пытались спасти Лили. Держите меня здесь до крайнего срока.

— Да, какая хорошая идея. — Сара закатила глаза. — Я просто очень озлобленна на неостановимого супер-вампира, я психически связана, вызывая ужасные смерти ее родных и близких. Теперь, почему я не подумала об этом? Ах, да, потому что я не пускающий слюни идиот. — Она махнула рукой нетерпеливо с пистолетом, заставляя меня вздрогнуть. — Мы связаны друг с другом сейчас, к лучшему или худшему, а это значит, что наши проблемы — общие. Теперь, вы собираетесь остановиться размахивать вокруг себя, как нуб и позволишь мне помочь? Бог знает, ты нуждаешся в ком-то, кто будет мыслить за тебя. Перемирие?

— Перемирие. — Я колебалась. — Но что, если единственный способ спасти мою семью, продать Лили?

— Давай сделаем так. — Сара засунула пистолет в пояс, и спрыгнула с дивана. — Я не буду относиться так хорошо к тебе в следующий раз. — Она схватила плитки, к великому моему облегчению. — Во всяком случае, я придумала план. Мы знаем, Эбенезер позвонил Хэйкону в офис, поэтому все, что нам нужно сделать, это использовать здесь дампира, — она пнула Вана, — чтобы найти Хэйкона использовав твою кровь. Пока мы туда доберемся, в дневном свете, мы сможем найти твою семью, в то время как Хэйкон, будет ещё спать.

Я снова думала над этим, ища слабые места. — Ты знаешь, это, на самом деле, звучит как хороший план.

— Да, — сказал Ван. — Хороший план. Очень хороший план. — Его тон стал трагическим. — Не будет работать, конечно. Кроме того, он не совершенен.

Я посмотрела на Сару. — Как долго он собирается быть таким?

— Это пройдёт через час или два. — Она нахмурилась на него сверху вниз. — Я надеюсь. Его обмен был утомительный. Мне действительно не нужно знать так много о проблемах его мамы.

Я боролась, чтобы поддержать Вана на диване. Он продолжал скатываться опять, со стеклянным взглядом на лице. — Почему план не сработает, Ван? Я думала, ты мог отследить любого.

— Могу. Любого. Просто нужна кровь, и я смогу найти любого вампира из той кровной линии на расстоянии пятисот миль. — Ван, казалось, обдумывал это мгновение. — Ха, — сказал он, представляясь удивленным.

- Я испугана. — фыркнула Сара.

— Правильно, — сказала я, изо всех сил, пытаясь сохранить мой голос спокойным и успокаивающим. — Так в чем же проблема? Ты можешь использовать мою кровь, чтобы найти Хэйкона.

Ван упрямо покачал головой. — Не похоже на поиск адреса. Не могу сказать, кто есть кто, кроме вампира, из которого потекла кровь. — Он снова начал резко падать боком, и я поймала его. — И Кровная линия Хэйкона? Большая. Куча вампиров.

— Сколько? — спросила я. — Двадцать? Пятьдесят? Сто?

— Тысячи.

Наступила небольшая тишина.

— Черт, — сжато подала Сара.

— Но ты можешь посмотреть их глазами? — спросила я Вана. Он хмыкнул в подтверждение. — Поэтому троллим их всех, пока ты не найдешь тех, кто смотрит за моей семьей.

— Тысячи вампиров, — Ван повторил терпеливо. — Займет слишком много времени. Я не могу смотреть за всеми сразу. Голова взорвется. — Он сделал неопределенное движение руками. — Бум.

— Небольшие потери, — пробормотала Сара. — Тогда, значит, ты бесполезен.

— Да, — прискорбно согласился Ван.

— Если только у нас было бы немного крови Эбена… — я остановилась, вспоминая борьбу в больнице. Кровь, бегущая по лицу Эбена, где Лили схватила его и темно-красные капли, рассеялись, поскольку он покачал головой, пытаясь очистить глаза… — Сара! Возьми свою пижаму! — Она открыла рот, очевидно собираясь спросить, не сошла ли я с ума, но я остановила ее. — Я думаю, что Эбен, возможно, попал на неё кровью. Иди посмотри!

Лицо Сары засветился в понимании. Она бросилась прочь, возвратившись через минуту, размахивая мятой, с пятнами пижамой, как боевым знаменем. Положив её на пол, мы детально изучили полосатую ткань.

— Там, — сказала я, указывая на брызги ржаво-коричневые пятна. — Это Эбен, Ван?

Он тускло моргнул на них. — Она сухая.

— Ну, оближи его или что. — Даже с введенным наркотиком, Ван все-таки замечательно смог сфокусировать взгляд. Я не волновалась; я была полностью готова скормить ему весь наряд в сандвич, если потребуется. — Пожалуйста, Ван.

— Ладно, — сказал он неохотно. — Сделаю это для тебя. Потому что ты фрик.

— Ой, спасибо, — сказала я, накрывая рукой его нащупывая вокруг ткани. — Какой комплимент. Я тронута.

— Я тоже, — сказал он, и голос и выражение лица были крайне серьезные. — Никогда не делал так прежде. — Его голос стал приглушенным, когда он сделал пюре из ткани напротив лица. — Не думал, что когда-либо будет такое…. это не аромат Хэйкона. Должно быть это кошка. Можно попытаться проследить за ним позже, в темноте. — Позволяя пижаме снова упасть, он откинул голову назад, закрывая глаза. — А пока я посплю до этого времени.

Я ткнула его в плечо, заставив его вздрогнуть. — Нет. Сейчас, Ван!

— Лучше подождать, пока он протрезвеет, — сказала Сара. — Не хочу, чтобы он отправил нас в неправильном направлении, как дешевый GPS.

— Придется ждать, в любом случае, — сказал Ван. — Невозможно использовать кровную линию в течение дня. Вампиры спят.

Я проверила свою родословную. Конечно же, она была просто шепотом, слишком тихим, чтобы за ней следовать. Я даже не могла увидеть мысли Мозга, который был в двух шагах от меня, плавающий вверх брюхом в своей банке на кофейном столике. — Дерьмо. Это означает, что мы должны идти ночью. Они все будут спать. — Я думала о том, что сказала Лили. Несмотря ни на что, была одна вещь, про которую я не думаю, что она лгала. — Ну, я супервамп. Если речь идет о прямой битве, я уверена, что смогу победить их. Но это не нравится мне, ведь они действительно могут убить меня.

Сара закатила глаза. — Да, и вся твоя семья тоже неуязвима и бессмертна. Спасибо, Джейн. Ты можешь поспорить, но Хэйкон будет следить за тобой так часто, как сможет. Ты проберешься туда, и он незамедлительно пустит пулю в череп твоей мамы. Ты не сможешь подстеречь его.

— Я могу. — Ван оживился, как собака, услышав слово подстеречь. — Могу ли я? Пожалуйста!

— В настоящее время ты руководишь хорошим кораблем Глупец из моря Сумасшедших, — Сара сообщила ему. Она пожала плечами, глядя на меня. — С другой стороны, у нас нет никого.

Я посмотрела на его подающее надежды выражение. — Ван, не в обиду, но сколько вампиров ты заколол, на самом деле?

Ван подвергался глубокому рассмотрению. — В том числе и тебя?

— Нет. Кроме меня.

— Тогда… — Губы Вана слиплись бесшумно. Он, казалось, подсчитывал. — Ни одного.

— Хорошо, — сказала Сара после паузы. — Ты отстой.

— Это не моя вина, — Ван протестовал. — Mой дядя никогда не выводил меня на улицу. Это слишком ценно. Пришлось бежать, чтобы взяться за эту работу. Я покажу ему. Защищу невинных так же как и моя мать. — С большим достоинством, он поднялся в вертикальное положение, расправив плечи. — Я буду бороться с вампирами, Джейн. Ха.

— Отлично, — сказала я, когда Ван опрокинулся, как срубленное дерево, в конечном итоге лицом в ковер. — Ван не может это сделать, я не могу этого сделать…

— Даже не думай обо мне, — сказала Сара, размахивая одной рукой, чтобы указать на свои хрупкие формы. — Я не только не больна, ещё и не сумасшедшая. — Она увидела мой взгляд, перемещающийся к Мозгу. — Хорошо, ты сошла с ума.

— Я не серьезно рассматривала это. — Я потерла лоб. — Это должна быть я. Ни у кого другого нет шанса. Может быть… может быть, если я буду с закрытыми глазами?

— Превосходно, — увядающе сказала Сара. — Ты не только собираешься бороться с вампирами вслепую, ты собираешься объявить Хэйкону, что что-то происходит. Не кажется ли тебе, что он будет немного подозрительным, когда он ничего не увидит в твоих глазах?

Идея в моем уме взорвалась как фейерверк. — Тогда мы должны дать ему что-то, на что смотреть. — Переворачивая Вана, я стала лазить по его карманам, пока не нашла его бумажник. Я надеялась, что его предел кредитной карты был достаточно высок, чтобы получить все поставки, в которых мы будем нуждаться. — Эй, Сверхсветовая?

Сара уставилась на меня, когда я назвала её интернет-имя. — Что?

Я улыбнулась ей. — Я хочу, чтобы ты сделала мне видео.

Глава 22

— Я просто не хочу, чтобы ты пострадал, — сказала я. Я подавила прилив смущения, стараясь не смотреть в глаза. — Я имею в виду, мы не сходились в лучшие времена, но я пришла к выводу, что между нами существует реальная связь. Я чувствовала бы себя ужасно, если бы что-нибудь случилось с тобой. Потому что я забочусь о тебе, — Я сделала глубокий вдох, — Я должна отпустить тебя.

Была пауза. Несколько листьев упали в канал. Мозг, понюхал их, затем оглянулся назад на меня.

— Ты вообще слушаешь? Я замахала руками. — Иди! Брысь! Уплывай!

Мозг повернулся по кругу, разглядывая мутные воды канала, затем ловко выпрыгнул из воды обратно во флягу.

Я застонала и потёрла глаза. Солнце едва скрылось за горизонтом, и я ещё не совсем проснулась. Вечер только начинался, и было слишком рано, чтобы спорить с золотой рыбкой. — Слушай, ты не можешь пойти с нами. Если всё пойдёт не так, то всё превратиться в бардак. Станет жёстче.

Мозг подпрыгнул вверх и вниз в фляге как взволнованный щенок. Щёлкнул своим беззубым ртом.

— Нет. Ты рыбка. А это будет бойня. — Я выбросила его обратно в канал и подняла флягу высоко над головой. — Уходи, я серьёзно! Ты должен уйти, иначе Хэйкон может использовать тебя, чтобы шпионить за мной. Потом ты сможешь найти меня с помощью Кровной линии, если будешь очень сильно по мне скучать. Но сейчас ты свободен! Возвращайся к своему родному нересту или куда угодно. — Сосредоточившись на Кровной линии, я попыталась произвести что-то вроде ментального толчка. — Как твой создатель, я приказываю тебе — плыви домой.

С последним разочарованным взглядом на меня Мозг вильнул хвостом, исчезая в темной глубине канала.

— Ха. — По волнам, которые я могла видеть на воде, Мозг мог развивать сверхскорость. Я вновь встала, стряхнула грязь с коленей и направилась домой. Позади себя услышала быстрый, испуганный звук, и всплеск воды от борющейся птицы, которую затащили под воду.

Солнце уже зашло, должным образом как раз, когда я добралась до дома. Я вдруг почувствовала себя гораздо более внимательной и энергичной. Ван был снаружи, освобождая тележку из близлежащего торгового центра. — Привет, — сказала я, подбежав к нему. — Мозга нет. Как долго ждать, пока все не начнётся?

Ван взглянул на часы, делая некоторые расчеты. — Менее 10 минут, пока проснётся Лили, двадцать три минуты Эбенезер. Хэйкон должен проснуться примерно через сорок минут, хотя я не могу быть точным. Я не знаю его точного возраста.

— Великолепно. — Я взяла сумку из под ноги Вана, проверяя содержимое. Два плеера и две видео гарнитуры, все в порядке. — Похоже, мы все готовы. — Я колебалась, глядя на Вана. — Как дела?

— Я в порядке. — Ван не выглядела прекрасно. Его кожа была бледной, и он двигался немного осторожно, словно боясь, что голова может упасть. Он до сих пор делал инвалидную коляску, похоже она была сделана из пенопласта, так как онотнёс ее без видимых усилий назад своего фургона. Он дернул подбородком в сторону сумки. — Лучше, чем мой кредитный рейтинг в любом случае. Дядя собирается… — Он оборвал себя, его обычное выражение, стало еще более каменным.

Ван не воспринял хорошо новости о настоящем работодателе в его организации. Конечно, радостное приветствие Сары "Привет, ты знал, что вы, ребята, работаете на вампиров?", как только он протрезвел, не было самым мягким способом сообщить это ему. С тех пор он был довольно тих и замкнут. Учитывая, что я чувствовала себя застенчивой рядом с ним тоже — тот факт, что всего за день он резко превратился из смертного врага в надёжного союзника, было достаточно для того, чтобы нанести мне моральную травму — это привело к некоторым неловким диалогам.

Или в данном случае, неловкому молчанью. Я играла с одной из видео-гарнитур, делая вид, что глубоко заинтересована в технической спецификации. Я бы чувствовала себя более комфортно, если бы Ван пытался отрезать мне голову. По крайней мере, это было бы просто. Я украдкой взглянула на него, и обнаружила, что он изучал технику безопасности сзади за инвалидной коляской с таким же увлечением, как я давила на гарнитуру. Молчание затянулось.

Я почти на пять минут погрузилась в ситуацию жизни и смерти, где одна ошибка может означать смерть моей семьи. Я должна была бояться пробуждения Лили. Но вместо этого, я начала задумываться, проснётся ли она раньше, если я толкну её.

— Так, — Ван и я сказали в одно и то же время, точно так же, как тишина достигала болезненного объема. Мы оба снова замолчали. Еще одна томительная пауза. — Э-Э, так, — снова случайно мы сказали хором.

— Ради Бога, вы двое снимите себе комнату? — сказала Сара из затененной глубины фургона. — Я сижу здесь, вы знаете.

— Сара! — Я вскрикнула, отварачиваясь от Вана туда, где она сидела, скрестив ноги, рядом с обмотанной цепью, дремлющей Лили. Я всегда думала, что хорошо иметь младшую сестру, а не брата, но я быстро меняю своё мнение. Уверенная, что мое лицо ярко-красное, я заставила себя повернуться к Вану. — Извини. Ну, что ты хотел сказать?

Ван не покраснел, но он обернулся столь же выразительный как кирпичная стена. — Сначала ты.

— Ох. Ладно. — Я прикусила губу, взглянув в Вана. Сара вернулась к наблюдению за Лили на любой признак активности. Ее обычно дерзкое выражение ускользнуло прочь, оставив тревожное. Я видела, как она нежно убрала прядь каштановых волос с лица Лили.

Это было удивительно, что Лили не использовала ее реального внешнего вида. Во сне она была потрясающей рыжий, удивительно высокой и пышной, с сильной и сухой мускулатурой. Когда она шла по улице, она должно быть останавливала парней, как светофор. Я не могла понять, почему она предпочитает ее более сдержанный, темно-элегантный вид.

Или, возможно, могла. — Я кое-что хотела узнать. — Сказала я Вану. — Знаешь ли ты, кто был твоим родителем-вампиром?

— Нет, — сказал он отрывисто. — Я же говорил тебе раньше. Моя мать была поймана и изнасилована вампиром.

— Твоя мама? — Я забыла об этом. Это почти полностью уничтожило мои полу сформированные подозрения. — Твоя мама была человеком? Ты уверен?

Ван одарил меня вариацией его бесконечно приспосабливаемого взгляда, который говорил "думаешь, я идиот". Засунув руку в плащ, он вытащил довольно поношенный кожаный бумажник с фотографиями и открыл его. — Вот, — сказал он. — Охотник-генерал, Люси Хельсинг.

Невысокая, подтянутая брюнетка улыбалась на меня с фотографии, в одной руке у неё был арбалет, а в другой ребёнок. Малыш Ван с мудрым взглядом смотрел в камеру, грызущий кол, который рыжеволосый парень неудачно пытался выбросить. Без сомнений все трое были похожи между собой. — Это твоя мама и… её брат? Твой дядя?

Ван кивнул. — Она умерла через несколько месяцев после этого, на охоте. Мой дядя взял всё на себя. И бизнес и меня. — Он сложил бумажник с осторожностью, и засунул его обратно в карман рядом с сердцем. — Что?

— О, э-э. Не важно, — сказала я поспешно. Так много нового. — В любом случае. Что ты хотел сказать?

Ван погрузил свои руки глубоко в карманы плаща, ссутулившись. — Хотел узнать, не хотела бы ты пойти поохотиться на вампиров когда-нибудь, — пробубнил он, глядя на землю.

Я моргнула. — Э-э, да. Это своего рода то, что мы собираемся сделать. Ну, надеюсь, мы не будем на самом деле делать это, нужно бороться, но…

— Нет, — перебил Ван. — После этого. Когда мы закончим.

— Когда мы закончим с убийствами вампиров, не хотела бы я пойти поубивать ещё вампиров? — Моя ошеломлённая гримаса стала ещё смурнее. — Э, не очень. Я, вроде как, надеюсь, вернуться и делать нормальные вещи. Без обид.

— О. — Ван теперь смотрел на свои сапоги, как будто он только что обнаружил что они были сделаны из кожи его любимого котенка. — Правильно. — Он посмотрел на часы. — Пришло время. Я…пойду.

Я смотрела ему вслед, когда он отходил в отсек водителя фургона. — Какого черта, что все это значит?

— Ты, — сказала Сара позади меня тоном глубокой жалости, — такая идиотка.

Я прокрутила разговор у себя в голове…. и о боже. Ван произнёс "Пойдём поохотимся на вампиров" таким же тоном, каким нормальный парень мог бы сказать "Пошли сходим в кино". И я полностью его отшила. Парня, который рисковал всем, чтобы помочь мне, и который также по случайному совпадению обладает прессом, на котором можно сыр натирать. — О чёрт.

— Забудь о своей личной жизни и иди сюда, — сказала Сара. — Лили просыпается.

Неохотно я забралась в фургон, приблизившись к Саре как раз, когда Лили подняла голову. Краем глаза я увидела её глаза цвета лесного ореха, когда они открылись — и затем они стали снова чёрными, наполненными такой нескрываемой злостью, что я вздрогнула. Но это выражение исчезло также быстро, что я почти поверила, что мне это показалось. Её элегантное лицо с тонкими чертами стало безэмоциональным, абсолютно нейтральным, когда она посмотрела вниз на серебряные цепи, связывающие её. Она посмотрела на меня, потом уставилась на Сару. — И ты, Брут? — пробубнила она.

Сара выглядела пораженной. — Лили, это не то, что ты думаешь.

— Эбен звонил, — сказала я, обрывая её. — Хэйкон держит мою семью в заложниках. Он убьёт их, если мы не сдадимся. — Пол фургона завибрировал под нами, когда Ван завёл мотор, давая ему поработать на холостом ходу.

— Ясно. — Лили пошевелила плечами, пробуя цепи на прочность. Она снова на меня посмотрела, и я почувствовала, как ощущение Кровной линии между нами нарастает, словно набегающая волна. — Ханти, дорогая, я правда понимаю, как ты должно быть…

— Прекрати, — сказала я сквозь стиснутые зубы. Мысленного образа моей семьи в опасности, было достаточно, чтобы противодействовать на Лили, я все еще не могла помочь, но мне было ее жаль. Я была неблагодарным ребенком, если могла даже подумать о том, что я подвергаю ее риску, когда она дала мне дар бесконечной жизни и силы, — Я сказала, прекрати, или, клянусь, я действительно отдам тебя Хэйкону!

— Ты не сделаешь этого, — возмущенно сказала Сара. — Не бойся, Лили. Никто, никому, никого, не отдаст.

— Но мы заставим Хэйкона думать, что выдадим. — Я достала iPhone Эбона из кармана, включая на нём камеру. — Сара, отодвинься немного, ты в кадре. Лили, ты говорила, что была актрисой, правильно?

Лили в недоумении перевела взгляд от меня к телефону, я указала на нее. По крайней мере, она остановилась, пытаясь победить мой мозг ее плоским влиянием. — Да…

Я нажала на кнопку "запись". — Играй заложницу.

Потребовалось несколько подсказок от Сары по режиссуре, чтобы Лили выглядела соответственно ситуации убийственно, но я засняла целых 10 минут видео, прежде чем Ван подал звуковой сигнал о том, что Эбен скоро проснётся. Я сохранила видео вместе с тем, что ранее Сара сняла со мной, и кинула телефон ей. — У тебя достаточно материала, чтобы провернуть все твои штучки?

Сара подключила телефон к своему ноутбуку, загружая файлы. — Давай же, — у неё зазвонил телефон в руке, и она отключила кабель, и отдала его мне. — Я думаю, что это тебя. А теперь, — пробормотала она, присев над клавиатурой и свирепа хмурясь, — отправим быстро видео в мир.

Лили выразила всеобщее негодование своим вздохом, когда Сара стала так быстро главной в команде. — Что… — начала она.

— Нет времени! — ХЭЙКОН, высветилось имя на экране телефона. Я приняла вызов. — Эбен?

— Джейн, — сказал голос Эбена, сонный и грубый. — Ты поймала ее?

— Да, она связана. И Сара держит Вана на прицеле, заставляя его вести машину. — Лили резко посмотрела на меня. Я приложила палец к губам. — Где мы встречаемся?

— Где-то в Кройдоне. Я узнаю точно, куда Хэйкон хочет, чтобы ты приехала — он ещё не проснулся. Как только он проснётся и подтвердит добычу, я тебе перезвоню. Не упускай её из виду, Джейн. — Последовала пауза. — И спасибо. — Затем он повесил трубку.

— Ханти, моя дорогая, — медленно проговорила Лили. — Что ты делаешь?

— Заставляем Хэйкона думать, что мы сделаем именно то, что он хочет. — Взяв вторые наушники и iPod, я подошла к ней. — Вот видео, которое мы сделали ранее. — Я надела наушники ей на нос и нажала ПРОИГРАТЬ загруженное видео из iPod.

Рот Лили был похож на букву O, когда она смотрела видео. — Ясно. И я это увижу и Хэйкон тоже.

— Именно так. — Я повернулась к Саре, мои пальцы нервно подергивались. — Как дела? Мы можем что-нибудь сделать, чтобы помочь?

— Да, — Сара замерла. Свет экрана осветил ее тонкое лицо снизу, показывая ее пристально сосредоточенное выражение лица. — Если ты — эксперт в программном обеспечении видеоредактирования, то ты можешь обрезать его для меня. Иначе, все могут заткнуться. Я пытаюсь сконцентрироваться!

Минуты медленно ползли. Я нервно поглядывала на часы на iPhone, мысленно отсчитывая минуты до пробуждения Хэйкона. Сара склонилась над своим ноутбуком, словно пианист на концерте над фортепьяно. Я проверяла состояние дел через её глаза, и у меня голова пошла кругом из-за видеокадров, выскакивающих и исчезающих в мистических схемах. Её пальцы набирали команды так быстро, что я не могла проследить.

Ван снова подал звуковой сигнал, трёх минутная готовность перед пробуждением Хэйкона. Как только я начала волноваться о том, насколько близко Сара была к окончанию нарезки видео, она откинулась назад. — Есть! Я растянула их на два часа видео, отлично перемешав. Она кинула мне iPod и гарнитуру, затем бросилась к Лили, чтобы настроить её гарнитуру. — Это должно…

Её фраза была прервана, вместо неё я услышала записанное гудение фургона, как только я надела наушники. На экранах перед моими глазами появилась Лили, которая пристально смотрела в камеру.

— Ух ты. — Я даже не могла слышать свой собственный голос из-за звука видео. Нельзя было усомниться, что я смотрела не на настоящую Лили. Я поменяла угол зрения, захватив чувства Сары. Через её глаза я могла видеть и Лили и себя, с головами склоненными над оборудованием.

Телефон звонил.

Трубку взяла Сара. — Это Сара, — сказала она. Было странно слышать её голос через её уши, а не через свои; он звучал глубже и сильнее. — Джейн сзади, следит за Лили.

— Я знаю! — сказал Эбон восторженно. — Хэйкон подтвердил добычу. Он просит передать Джейн, что это наиболее удовлетворяющее зрелище. Встретимся в отеле Croydon Travelodge. Комната 301.

— До встречи там. — Сара выключила телефон. Она хрустнула костяшками и встряхнула руки. — Ой. Думаю, у меня мозоли. — Она подползла к Лили и начала снимать цепи.

Я встала на ноги, внимательно наблюдая за Лили глазами Сары. Плечи и спина Лили напряглись, когда она освобождалась от последних сдерживающих её цепей, и мои мышцы напряглись — но бросив в мою сторону быстрый мгновенный взгляд, она расслабилась и приняла свой обычный вид, выражающий выученное томление. Полагаю, она, должно быть, чувствовала мою готовность нокаутировать её, если она попробует что-то сделать. Её длинные пальцы прошлись по наушникам, исследуя их. — Полагаю, всё хорошо, — сказала она слишком громко. — Но что бы вы ни планировали — и предполагаю, это что-то вроде спасательной операции — от меня не будет большого толка, если мы все не снимем эти штуки.

— Ничего… — начала Сара, затем нахмурилась, когда поняла, что, конечно же, Лили не может её слышать из-за наушников. Вместо этого она взяла одну из рук вампира, сжала её обнадёживающе, затем повела её из фургона.

— О, итак я остаюсь здесь, — сказала Лили, когда Сара подтолкнула её идти по садовой дорожке вперёд. Я лично всё же не была в восторге от этого, но Сара вообще отказалась помогать, если Лили будет в опасности. — Великолепно. Ханти, я буду следить за тобой — если я увижу, что-то измениться, я буду знать, что безопасно прийти тебе на помощь. — Она вошла в дом, затем высунулась от туда и добавила, — Но эта плёнка становится невыносимо скучной. Не будете против поторопиться насколько это возможно, дорогие?

Я подождала пока Сара вернётся, прежде чем постучать в стену. — Ван!

Он появился сзади фургона. — Я готов. — Он держал бутылку с худшим в мире коктейлем — из водки, апельсинового сока, и измельчённых остатков от ночнушки Сары. Ван настаивал на водке. — Сейчас?

— Сделай это.

Ван опрокинул в себя напиток. На один неприятный момент я подумала, что он выйдет обратно, но со слегка больным выражением Ван храбро проглотил его. Его зелёные глаза стали рассеянными.

— Нашёл его. — Он указал в сторону; Сара быстро отметила направление с помощью ленты. Ван поднял голову, лоб нахмурился в напряжении. — Эбенизер стоит рядом с твоей семьёй где-то, что похоже на… склад, думаю. Два других вампира тоже там, разговаривают с ним. Они… они из Кровной линии Хэйкона, Джейн; они говорят на Шведском. Не могу разобрать. Эбенизер, кажется, расстроен чем-то, но они спокойны. За ними большой фургон. Голубой, с жёлтой полосой. Не могу разобрать номера. — Он поднял руку, чтобы предотвратить вмешательство, когда и Сара, и я открыли рты, чтобы задать вопросы. — Подождите, сейчас они открывают двери фургона. Эбенизер помогает твоей семье забраться внутрь — они в наручниках, но они в порядке. Он… нет, он не садится в машину. Он закрывает двери. Скандинавские вампиры обходят фургон — думаю, они садятся в машину, не могу больше ничего увидеть. Включились фары.

Я нахмурилась. — Они действительно отвезут мою семью в то место, в которое они сказали? Я думала, они обманут.

— Они будут, — сказала Сара. — В некотором роде будут.

— И они обманули, — вмешался Ван. — Фургон не сдвинулся с места. Эбенизер открыл снова двери. Твоя семья выходит. Я не знаю, какое выражение лица у Эбенизера — нет других глаз, через которые я могу посмотреть — но твои родители выглядят… расстроенными. Фургон уезжает без них.

Сара посмотрела на меня, показывая мне очень интересную картину моего выражения лица, расцветающего от просветления. — Что это всё значит?

— Они не сдержат слово, — сказала я, кусочки сложились в моей голове. — На всякий случай, Ван посмотрел по Скандинавской кровной линии, они разыграли это, чтобы всё выглядело так, будто они увозят моих родителей. Но они не берут их с собой вообще. Они оставляют их с Эбеном — но они не знают, что мы можем смотреть через него.

— Думаю, Эбенизер увёл их в глубь склада, — сказал Ван. — Они в комнате, депо, стеллажи с полками. Коробки. Разных размеров. Буквы на них. Они… — он потряс головой. — Я теряю картинку. Кровь почти закончилась. Думаю, они проходят через дверь — Служебное помещение — всё пропало. — Его глаза вновь обрели фокус. — Это всё, что я могу сделать.

Сара выдохнула. — Что ж, у нас есть направление, — сказала она, подавленно. — Но это может быть где угодно, судя по описанию.

— Что было написано на коробках? спросила я требовательно. — Подумай, Ван!

— Я не могу прочитать имена собственные; это тарабарщина! — Он старался изо всех сил, нахмурив брови, когда пытался соединить кусочки воедино. — Я видел… это было похоже… Хопен? И… Комплемент. Билли, это единственное настоящее имя. Извини, Джейн, Сара, я пытался… — Он замолчал, переводя взгляд с Сары на меня. — Что?

— Есть только одно место, где есть такие названия, — прошептала Сара. Она повернулась ко мне лицом. — И единственное в Кройдоне.

Через глаза Сары я увидела, как моя челюсть отвисла. — И оно даже скандинавское, — сказала я. — Они в IKEA.

Глава 23

Несмотря на все наши планы о том, как попасть в IKEA-я просто предложила попробовать единственный вход в штаб, Ван хотел, подняться по стене здания, чтобы найти вентиляционную шахту, а Сара была в пользу съемки охранников, в конце концов, мы пошли к парадной двери.

— Открыто до полуночи? — Сара пробормотала, когда мы поехали на лифте вниз к складской площади. Ее руки нервно играли с пистолетом Лили, скрытым под одеялом на ногах. — Нет, Хэйкон использует это в качестве своего укрытия. Кто отчаянно нуждается купить стеллаж в середине ночи?

— Те из нас, которые просыпаются ночью, — сказала я, подталкивая ее инвалидное кресло, когда дверь открылась. Проходящий ночной покупатель пару раз взглянул на нас, и я нырнула головой, чувствуя себя ужасно бросающейся в глаза. Несмотря на тревожное бурчание в животе, я не могла не замедляться, когда мы проходили мимо аппетитных дисплеев инновационных решений для хранения данных. — И вы должны признать, полки удивительные.

Сара посмотрела на меня и на Вана — который также присматривался к блоку с задумчивым выражением лица и раздраженно вздохнула. — Очнитесь, вы двое, — сказала она, умышленно повернув голову в сторону от увлекательных полок так, что я потеряла их из виду. — Попробуйте восхищенно созерцать в магазине карту вместо этого. — Моя точка зрения качалась, когда она осматривала пещеристый склад с его высокими стойками простых коричневых коробок. — Как мы собираемся найти, где они хранят Билли и Комплемента?

— Легко. Ван, насколько велики коробки, которые ты видел? — Я ткнула Сару и посмотрела на него, и увидела, что за размеры он рисовал в воздухе. — Великолепно. Тогда… Сара, посмотри вокруг снова? — Я считала полки рядом. — Хорошо. Мы пойдём по этому пути.

Сара шла по линии моего указательного пальца. — Откуда ты знаешь?

— Поскольку я — вампир, — сказала я. И пожала плечами, когда мы начали идти вдоль ряд. — Верь мне, если бы ты была гиперострым страдальцем OCD со сверхъестественно острыми чувствами, то организационная система была бы очевидна для тебя…

Ван схватил мое плечо, дергая меня назад прежде, чем я смогла ступить в проход. Он постучал по лбу в предупреждении. Его внутренний радар, должно быть, нашёл вампира, благодаря части моей крови, которую он выпил, в то время как мы были на автостоянке. Я могла чувствовать своего рода бело-шумовой гул, как расстроенное радио, по моим собственным Родословным. Кто-то связанный со мной приближался.

— … настолько раздражающе то, что они не говорят нам, что это последняя часть. Она отсутствует на складе прежде, чем ты собрал все остальное, — измотанный голос женщины говорил в следующем проходе. — Кто на земле хотел бы купить платяной шкаф без полки и без двери?

— Любимая, не беспокойся, положи его обратно, откуда она взялась. Свали его где угодно, таким образом, мы сможем уехать, — сказал человек, представляясь сытым по горло.

— Простите, мадам, — сказал третий голос. Сара заглянула через промежутки в коробках и я увидела крупного блондина преследовавшего пожилую пару. Дыхание Сары подходило к концу, когда она читала его бейдж — ПРИВЕТ МЕНЯ ЗОВУТ СВЕН ХАКОНСЗОН — и она нырнула обратно в тень. — Что вы делаете?

— Во время! — сказал первый человек. Его голос повысился в негодовании. — Я искал члена штата — все на кровавом перерыве на чай, не так ли? Я хочу направить жалобу…

— Один момент, сэр. Госпожа, я спросил, что вы делаете?

— Я ставлю эти коробки назад. Мы решили, что они нам не нужны.

— Вы ставите их в неправильном месте. — Голос привет-мое-имя-Свен стал низким, с ядовитым рычаньем, который послал холод по моей спине.

— Слушай, приятель, ты не можешь так говорить с моей женой! Я требую, разговора с вашим менеджером!

Была минутная пауза. — Конечно, — вежливо сказал вампир. — Быстро, посмотрите там!

— Чт…?

Я слышала два приглушенных удара в быстрой последовательности, сопровождаемой шелестом. Сара рисковала быстрым взглядом за угол. Вампир загрузил мягкие формы покупателей в их собственную магазинную тележку и покрывал ее брезентом. Свистя, он шагал оживленно прочь, толкая телегу перед ним.

Теперь была моя очередь, чтобы поймать руку Вана. Его мускулы были сгруппированы. — Нет! — Прошептала я. — Они только бессознания, я слышу их дыхание. Следуй за ним!

Мы как тень шли за Свеном через лабиринт, Ван держался два прохода позади и скрылся из виду. След, закончился у простой, двери без ручки, с надписью ТОЛЬКО СОТРУДНИКАМ.Сара начала нажмите на неё, но Ван поймал ее за руку, качая предостерегающе головой.

— … весь магазин, чтобы выбирать, и ты принёс это, — женщина говорила внутри, звук был плохой. — Ты знаешь, я ненавижу O-отрицательную.

— Они это заслужили, — ответил Свен. — В любом случае, он сделает хорошую приправу.

— Да, хорошо, что ты не тот, кто должен очаровать их. Стакан O-отрицательной, как чистый питьевой Табаско.

— Таким образом, подать заявку, чтобы убить их вместо этого. Хэйкон утвердит её. Мы хороши под квотой смертности на квартал.

— Мы? Я пропустила последнюю информационную бюллетень. — Женщина казалась более счастливой. — Ну, Спрячь их там пока; мы обработаем их позже. Босс хочет видеть нас наверху. Ты видел ту записку …? — Ее голос затих в дали.

Ван положил ладонь на дверь, толкая, но она не двигалась. — На этой стороне нет ручки, — пробормотал он.

— Позволь мне попробовать. — Я затуманилась, пролезла под дверь, и вновь сформировалась на другой стороне. К счастью, видео-гарнитура осталась со мной, как и моя одежда; к сожалению, будучи отделенной от Сары, осталась слепой. Теперь знакомое видео Лили смотрело на меня, когда я нащупала ручку двери. — Отлично, — сказала я, когда дверь открылась, и глаза Сары дали мне взгляд на себя, стоящей там. — Давайте двигаться. — Тогда я остановилась, увидела, что было в остальной части комнаты.

— Хорошо, — сказала Сара после секунды коллективной ужасающей тишины — Я думаю, мы только что выяснили, почему шоппиться здесь всегда кажется занимает много времени.

Банки белых, уютных местечек размером с гроб выровнялись вдоль стены. У каждого была пара наручников, висящих наверху и пустой мешок донорства крови в основании со шлангом трубки, аккуратно намотанным. Стойка шприцев для подкожных инъекций мерцала в центре комнаты, рядом с вычищаемым стальным операционным столом и жужжащим холодильником. Целая установка выглядела ужасно эффективной, как фабричная поточная линия. Каждая из кабин была точно идентична.

— Система Blüd, — читала Сара с листа бумаги, приклеенного к стороне ближайшего кабинета. Она осмотрела живописные инструкции по эксплуатации гораздо более тесно, чем мне бы хотелось. — Ха. Теперь есть что-то, что не находится в каталоге.

Ван сделал низкое рычание глубоко в груди. Корзина полная несчастных покупателей стояла в углу, он вытащил брезент, а затем толкнул корзину из двери. — Я надеюсь, что кто-нибудь найдёт их, — пробормотал он.

Я сглотнула, стараясь не обращать внимания на запах крови, соблазнительно висящий в воздухе. — Это лучшее, что мы можем сделать на данный момент. Во всяком случае, я думаю, мы нашли правильное место. В какую сторону?

Глаза Вана расплылись на секунду, затем он покачал головой. — Я не вижу твоей семьи, используя любого из близлежащих вампиров. Каждый из твоей Родословной, кажется, собирается в комнате наверху. — Сказал он со слегка ошеломленным выражением на его лице. — Кто-то включил презентацию PowerPoint о создании рабочих мест боевого духа команды.

— Давайте надеяться, что это действительно длинно и скучно. — Когда я говорила, я выдвинула Сару через ужасную комнату, желая, чтобы она прекратила смотреть с интересом на истощающее кровь оборудование. Дверь с другой стороны привела к длинному, невыразительному белому коридору и лестнице прочь налево. Предпологая, что Привет моим именем является Свен и его друг, выбрали тот путь, я выбрала коридор вместо этого, отчаянно прося, чтобы Хэйкон оставил Эбена где-нибудь здесь, чтобы охранять одну только мою семью. Мы прошли различные безвредные, совершенно обычные офисы и конференц-залы.

Впереди открылась дверь. Из нее вышла знакомая белокурая фигура, с быстрым взглядом влево и вправо. Его бледно-голубые глаза расширились от удивления, когда он увидел нас.

Я перепрыгнула через инвалидную коляску в размытости суперскорости,резко получая представление о моей собственной спине, когда я сделала выпад на Эбена. Я врезалась в него так сильно, что мы оба были сбиты с ног, скользя обратно в комнату, он бы просто ушел. Я сцепилась с ним слепо, стараясь прижать его вниз. Сара была все еще в коридоре, так что я не могла видеть, что я делаю…

— Нет! — Руки сомкнулись на моем запястье. Я дернулась, выкручивая удар по тому, кто нападал на меня, и находящемуся в опасной близости сбить голову моего младшего брата с его плеч.

— Зак! — Я кричала, спасаясь от удара в последнюю секунду. К счастью, Сара вошла в комнату как раз вовремя для меня, чтобы понять, кто атаковал меня. Но усилия заставили меня потерять контроль над Эбоном, он вздохнул, и я бросилась в сторону. Я подпрыгнула на ноги, только чтобы узнать, что Зак бросился между нами. — Зак, убирайся с дороги!

— Нет! — выл Зак. Он широко развел руками, прикрывая слабого Эбена. — Ты не можешь убить его! Он человек викторианской эпохи!

Глава 24

Сара, и я через нее, уставились на моего младшего брата. Его лицо было грязным с рядами соплей и слез, но он казался целым и невредимым. Кроме факта, что он решительно ограждал вампира, который похитил его. Как быстро Стокгольмский синдром мог начаться?

— Ханти! — Мама схватила меня за плечи, сжимая меня в такие сильные объятия, что кости можно сломать. Они продлились меньше секунды — затем она отодвинула меня на длину вытянутых рук, встряхнув меня достаточно сильно, чтобы загремели видео-очки. — Что ты здесь делаешь? Мы сказали тебе, не вмешиваться!

Вызывающий взгляд Зака скользнул и сфокусировался за моим — нет, за Сариным — плечом. Его глаза расширились. — Джейн, берегись!

Я вошла в просматриваемое погружение, я почувствовала Сару, как она развернулась резко в инвалидном кресле, практикуя движения, и мы казалось вместе, глядели на кого-то более угрожающего, чем Ван, который был с арбалетом и пытался направить его на Эбена без, того чтобы взять под прицел Зака.

К сожалению, моя неожиданная акробатика заставила его дергать арбалет, инстинктивно отслеживая мое движение.

— ТЫ! — Взревел мой папа, схватив его пластиковый стул и вырываясь к охотнику на вампиров. Моя мама была лишь второй за ним, она размахивала пачкой бумаги для принтера. К чести Вана, в лице этого возмущенного родительского насилия, он лишь опустил арбалет и просто съежился.

— Мама! Папа! Нет! — Я закричала, когда папа ударил стулом Вана по голове. — Он здесь, чтобы помочь спасти тебя! — Я схватила импровизированное оружие моего отца, когда он поднял его для нового удара, в то время как Сара в своей инвалидной коляске сбила маму обратно. — Прекрати это!

— Но этот парень, охотник на вампиров, — Зак протестовал. Он все еще стоял перед Эбеном, который прислонился к стене и смотрел, как будто еще не догнал текущие события.

— Да, но он сейчас на нашей стороне. — По крайней мере, он был на моей стороне. Я не была уверена, на какой стороне был Зак. — Мама, Папа, это Ван Хельсинг, на самом деле, — добавила я, когда три пары брови поползли вверх. Даже при том, что он все еще раскачивался от того, что был избит сделаной со вкусом мебелью, Ван покорно вздохнул. — И это — Сара. Она — мм… — Как лучше сказать? — Она своего рода протеже Лили, моего родителя вампира. И она — также человек, который получил мое сердце после того, как я умерла, но прежде, чем я стала вампиром, но когда я воскресла, мое сердце стало сердцем вампира, поэтому теперь у нас есть своего рода вид экстрасенсорной связи, где я откармливаюсь на убой ее кровью и могу использовать ее глаза и уши, которые позволяют мне видеть и слышать вас теперь даже при том, что я в наушниках.

Когда ты говоришь это, действительно быстро, это почти имеет смысл.

Моя семья, все как один, отшатнулись.

— Привет, — сказала Сара осмотрев всех мимолетным взглядом. — Джейн, ты можешь сбросить информацию позже? Я напомню, над нашими головами ещё десятки вампиров. Убей фрика, и мы сможем выбраться отсюда.

В течение секунды я думала, что она имела в виду Зака. Он распространился еще шире перед Эбеном. — Вы не можете причинить ему боль. Он — вымирающий вид!

— Вампиры не находятся под угрозой исчезновения. — по тону Вана было ясно, что это была его жизнь и работа по исправлению этой прискорбной ситуации.

— Нет, не то, — Зак отмахнулся. — Он викторианец!

— С промытыми мозгами, — пробубнил Ван.

— Сумасшедший, — объявила Сара.

— Псевдо-антиквариат, — поправила я, вздохнув. — Зак, только потому что он знает, как делать сюртуки или что-то в этом роде…

— Он такой здоровский, Джейн! Он ходил на Великую выставку. — Всё лицо Зака горело с энтузиазмом. — И он работал в надлежащем заводе, и был подписан чтобы накопить на железнодорожные поездки, и он увидел, Брунеля, и…

— И, на случай если ты не заметил, — я прервала его, — он украл тебя.

Папа прочистил горло. — На самом деле, он этого не сделал.

— Я сказал тебе, Джейн, — Эбен прохрипел. Он поместил руки на плечи Зака и целиком переместил моего выступающего брата в сторону. — Это не было моей идеей захватить твою семью. Я пытался освободить их.

— Это правда. — Папа поднял левую руку, показывая разорванные наручники.

— Мистер Ли, кажется, изменил мнение относительно своего действующего работодателя, — сказала мама.

Я смотрела на Эбена через Сару. Руки у него были в воздухе, он не полностью игнорировал Вана и его арбалет. Он повернул голову, чтобы посмотреть прямо на меня, и это поставило его в профиль, в моей нынешней прямой видимости. То, что я могла видеть, его лицо было удивительно спокойным, с покорным видом. — Но почему?

— Джейн! — Сара сознательно отвела глаза от Эбена, рассматривая разные разделы хранения, выравнивающие комнату. — Или стреляй в него или решись довериться, но давай двигаться!

— Я голосую за первый, — сказал Ван. Зак издал вопль протеста и попытался повалить Эбена на землю, в стиле телохранителя.

Я решилась. — Все в порядке, нет! — Я вскрикнула, когда палец Вана сжался на спусковом крючке. — Я имею в виду, все в порядке, мы не будем убивать его. — Из-за этого иначе, мой младший брат превратил бы мою жизнь в сущий ад. — Не заставляй меня сожалеть об этом позже, Эбен.

Эбен, с Заком, все еще цепляющимся за его талию как белка, пытался подняться на смазанном жиром дерево, поклонился торжественно. — Моя благодарность, — сказал он, опуская руки и мягко освобождая себя от Зака. — Я докажу это, но надеюсь, позже. — Он поднял голову, изучая мой видео аппарат. — Это, между прочим, очень изобретательно.

— Спасибо. Кажется, работает до сих пор. Лили носит тоже. Был ли у тебя план, как выбраться отсюда?

Эбен кивнул. — Есть пожарный выход в коридор, который ведет к парковке. — Его губы печально изогнулись. — После этого, признаюсь, мои планы были довольно расплывчаты.

— Мы будем работать над этим. Ван, обновление вампира?

— Тем не менее он собрал их над нами. Если мы поторопимся, — Ван прервался на полуслове, поднимая голову к потолку. Ужас заполнил его лицо. — Джейн! Вентиляционные отверстия!

Все смотрели вверх. Толстый, серебристый туман начинал сочиться через вентиляционные решетки установленые в потолке. Очень знакомый тип тумана…

— Бежим! — Я закричала, срывая видео очки, в то время как первый вампир застыл. Внезапное возвращение моих собственных чувств заставило меня пошатнуться, на мгновение сбивая с толку, что заставило развернуть мои глаза. Моя голова чувствовала себя полной ос. Вампиры уплотнялись как капли дождя, падая непрерывно от потолка. Незнакомые руки схватили меня; я рефлекторно ударила кулаком прямо в грудь вампира, сокрушая его сердце, и почувствовала, что руки распались снова, когда он умер.

Суперскорость побежала по моим венам. Я развернулась, к другому вампиру и вырвала его сердце тоже. Вес рухнул на меня, когда вампир рухнул на мои плечи, но я только начала шататься, прежде чем Ван застрелил его выстрелом прямо в грудь. Эбен бросился мимо меня, бросая двух вампиров от моей семьи.

Я сделала все, что могла, спускаться вниз по родословной нет времени, чтобы рассмотреть Сару, теперь всё будет быстрее, сильнее, жестче. Даже другие вампиры, казалось медленными для меня сейчас. Я увернулась от удара, вампира который хотел оторвать мне голову, и вернула удар ему, который заставил моих оппонентов мчаться сквозь стены. Кто-то сумел ударить в мою грудь, я проигнорировала его и убил другого вампира.

Мы были обречены с самого начала, конечно.

Здесь были слишком многие из них. Я увидела Эбена исчезающего под волной вампиров которые окружили его сверху, словно это была регби схватка. Ван продолжал плавно перезагружать арбалет, стрельба, перезарядка, глаза его были плотно закрыты все время, но затем его левая рука была пуста, а второй ему потребовалось, достичь под пальто боеприпасов, они должны быть у него. Он оказался внизу тоже, и теперь было еще больше вампиров окружающих меня. Я развернулась, готовая бороться с ними всеми…

И подняла руки в воздух. — Я сдаюсь.

У вампиров была моя семья. Двое из них держали моих борющихся родителей без усилия вообще. Другие злобно закручивали руку Зака за его спиной, останавливая его. Никто не держал Сару — они не должны были. Она растянулась в своем инвалидном кресле как марионетка с обрезаными струнами, неподвижно.

В комнате вдруг стало очень тихо. Вампиры Хэйкона окружили меня на расстоянии вытянутой руки. Я слышала гром сердца моей семьи, Зак беспомощно рыдал от боли.

Каждый вампир в комнате одновременно осмотрелся, как собака, услышавшая свисток хозяина. Даже я это сделала.

Кто-то шел вниз по Родословной. Я чувствовала, как оно скользит ближе, вышагивая по моим венам. Что-то огромное и темное, молчаливое и старое…

Туман закружился вниз из вентиляторов, и застыл. И там, несомненно, стоял Хэйкон.

Глава 25

Он был ребенком. Просто крошечным ребенком. Не больше, чем семи или восьми лет, маленькое лицо выглядело очень торжественно, его золотые волосы, были аккуратно расчёсаны, как будто он собирался позировать для школьного фото. Суровая белизна, идеально соответствовала его шелковой рубашке и брюкам, которые делали иллюзию тепла на его бледной коже. Он выглядел совершенно невинным за исключением того, что ни один ребенок не стоял так неподвижно.

— Снова ты, — сказала мама Хэйкону, агрессивно нахмурившись, хотя голос ее задрожал. — Не смей…

— Тихо, — мягко сказал Хэйкон, и мама, немедленно замолчала. Это напугало меня больше, чем просто проявление силы. Зак шел, по-прежнему, как испуганный кролик, огромные глаза котого были устремлены на Хэйкона. Папа попытался встать между ним и Старшим, но только зашипел от боли, так как вампир державший его толкнул его обратно.

Хэйкон поднялся на цыпочки, вглядываясь в мое лицо. Его голубые глаза пронзили меня: яркие, любопытные, и совершенно безжалостные. О да, мы были очень мертвы. Я не могла ничего, переводя взгляд с него на видео-гарнитуру у моих ног. Как он узнал…?

Как будто читая мои мысли, один уголок рта Хэйкона поднялся вверх. Он указал на потолок комнаты.

Я последовала за линией пальца и застонала, внезапно почувствовав себя невероятно глупой. Мы потратили все это время беспокоясь о сверхъестественной угрозе, когда все, откуда он мог видеть нас, были-камеры безопасности.

Плотные тонкие губы Хэйкона превратились в улыбку, которая очень странно смотрелась на его маленьком мальчишечьем личике. — Ты не думала, что у меня есть такая реликвия, Ханти Джейн Грин, часть истории транспоровалась в странном современном мире. — Даже голос его был просто детским, высоким и чистым. — Я путешествовал через тысячу лет один день за один раз.

Я слышала приглушенные проклятия вго е сторону, а затем звуки возни. Хэйкон посмотрел на нарушителя спокойствия. — Ах, — сказал он, оборачиваясь. Существовало что-то неестественное в том, как он переменился, из совершенно неподвижного, чтобы двинуться снова. Он сделал это, кажется, как будто он на самом деле не двигался. — Да. Позвольте мне также посмотреть секретный нож охотника, и скорми этого предателя воронам. Приведите мне его.

Три вампира вытащили Вана в поле зрения. Кроме кровавого носа и выражения глубокого отвращения, он выглядел хорошо. Хэйкон осмотрел его сверху и снизу, наклонив голову, в то время как Ван пытался воспламенить Старшего силой взгляда.

— Твои родители совершили ошибку. — сказал Хэйкон, наконец, звуча слегка огорченным. — И как Лили действовали без моего ведома, и я стремлюсь их обнаружить. — И Ван и я моргнули, когда Хэйкон повернулся к одному из своих вампиров. — Обезоруж его. Осторожно, но ничего не упусти. — У Вана было множество его, что быстро оказалось длительной задачей. Ван имел оружие в тех местах, в которых я даже не представляла что можно носить оружие. Это было чудо, что он был в состоянии ходить со всем этим.

— И это внук львицы? — Хэйкон развернулся лицом к куче других вампиров на корточках, движение было так смазано и быстро, что он выглядел как робот. — Где мой кот?

По одному, вампиры осторожно освободились. Они встали, отходя чтобы показать, что у них ничего нет.

Ангельское лицо Хэйкона никогда не менялось. Он посмотрел на двух своих людей, всего лишь движением глаз. Они растворялись в тумане, закручиваясь по комнате, как вихрь перед взлётом вверх в вентиляционные отверстия.

Я увидела вспышку, это было что-то крадущиеся в верхней части блока: стройной, песочного цвета формы, было трудно понять что это, против бежевой стены и потолка. Пара треугольных ушей ткнулись в край верхней полки.

Эбен? С огромным усилием, я продолжала держать свой взгляд на Хэйконе. И всё же краем глаза я увидела, что уши стали вне поля зрения снова.

Хэйкон вернулся к изучению меня. Он воткнул своей маленькой рукой кол в мою грудь. Без всяких усилий, он вытащил его и наклонил голову, чтобы посмотреть, как мои кости и кожа сростались снова. — Это самое интересное, с чем я сталкивался на протяжении веков.

Так Эбен был прав. Хэйкону действительно было что-то интересно во мне. Это означало… У меня было что-то, чтобы торговаться.

Я сделала глубокий вдох, толкая свой страх в сторону. — Я интересная, — сказала я. — Неуязвимая, у меня есть сила, но я не нуждаюсь в какой-либо крови… — О, да. Он был определенно заинтересован. — Я могу сказать вам все, что вам нужно знать. Я помогу тебе. Но сначала. — глаза Хэйкона сузились, и я сглотнула, чувствуя, что собираюсь выключить Кровную линию, которая как грозовые облака сосредоточилась на горизонте. — Но сначала ты должен позволить моей семье уйти.

— Этого я не могу сделать, Ханти Джейн Грин.

— Ты не нуждаешься в них в качестве заложников, чтобы контролировать меня. Послушай, я не глупа. — Я дернула головой, чтобы указать на потомков Хэйкона, и на ситуацию в целом. — Я не могу сражаться с вами, и я не могу убежать. Так что я сдаюсь. Покорно. Пусть моя семья уйдёт, и я твоя.

— Я тоже, — сказал стойко Ван. Я могла бы поцеловать его.

— Я снова говорю тебе, я не могу. — Хэйкон повернулся к моим родителям. — Что вы будете делать, если я приму сделку вашей дочери? Оставите ли вы своего ребёнка и отступите мирно, никогда больше не беспокоя меня?

— Черта с два, — зарычала мама.

— Жанет, — сказал папа. — Сэр, мы, конечно, будем. Разве не так, милая?

— Что-ох. — Мама остановилась. — Да. Да, мы будем. Конечно. — Я поморщилась.

Хэйкона не обманешь. — Ты видишь, Ханти Джейн Грин, — сказал он. — Верность связывает обе стороны, как кровь. Я не могу отпустить твою семью, пока ты не останешься, потому что они были бы волками на моём следу навсегда. И во время краткой земной жизни, кровная месть является реликвией, передающейся по наследству. Я не забочусь, о том чтобы иметь возможность чтобы меня убил сын дочери твоего брата. Таким образом. — Он протянул одной стороной, ладони вверх. — Позволь мне дать тебе другое предложение.

— Какое предложение? — сказала я подозрительно.

— То же самое, что я делаю всем моим вассалам. Ты и твоя семья будут находиться под моей защитой. Я должен предоставить для вас жилье, питание, стипендии. Твоя семья будет жить в одном из моих городов. Они не могут быть свободными, чтобы уйти, правда, но я позволю тебе посещать их, когда я захочу. Нет, только я буду иметь власть над ними, ни один вампир не тронет их, сохраняя моё господство. Ты будешь служить мне искренне и хорошо, и в ответ на это они будут в безопасности.

Была небольшая тишина. Зак посмотрел на меня: — Что? — Практически парило над его головой. Моя мама покачала головой, глядя мрачно. Папа открыл рот, но я сделала небольшой жест на него, молча умоляя его дать мне самой шанс справиться с этим разговором. — Что делают служащие тебе? — спросила я Хэйкона.

Хэйкон наклонил немного голову. — Ты знаешь, что связывает вампиров, Ханти Джейн Грин? — Он указал на моих родителей. — Люди? Они настолько слепы, что даже не понимают, что мы среди них. — Его палец качнулся в сторону Вана. — Охотники? Смешные пешки, которых легко можно подкупить. Итак, что это единственное, что держит нас в узде?

У меня было ощущение, что он не имел в виду бумажные скрепки и плитки Эрудита. — Что?

— Другие вампиры, — тихо сказал Хэйкон. — Нежные ткани союзов и договоров, соблюдение правил разделения человеческого стада между нами. Единственное, что удерживает нас старейшин — это проверка других старейшин.

— Джейн, он хочет, чтобы ты была его наемной убийцей, — сказал Ван. Он не выглядел счастливым, хотя трудно было сказать, было ли это связано с предложением Хэйкона или тем фактом, что он был теперь раздет до его нижнего белья. Вампир задумчиво искал глазами его сапоги. — Он хочет править в мире вампиров. — Его искатель вытащил спрятанный нож из единственного ботинка Вана, и, вздохнув, начал расстегивать завязки.

— Да, — сказал Хэйкон совершенно спокойно. Он развел руками. — Это было бы такой ужасной вещью, Ханти Джейн Грин? Я следую старому пути, верности и присяги. Мои вассалы подтвердят, что я просто господин. И… — он слегка пожал плечами. — Какое же зло ты видишь во мне?

Я уставилась на него, такого маленького, такого хрупкого, такого безобидного. В моей голове мелькнула мысль, ожидая ряды крови-кабинок сбора. Я вспомнила ощущение страха в голосе Эбена, когда он рассказывал о Хэйконе.

Я подумала, что Свен имел в виду, когда вскользь упомянул квоты для убийства людей.

— Хорошо, — прохрипела я, ощущая сухость в горле.

— Ты клянешься своей клятвой ко мне, на данный момент, и все время?

Я проглотила. — Да.

— Ханти, — сказала мама, папа сказал: — Малышка Джейн, ты уверена?

— Мое решение, — сказала я им, затем Хэйкону, — Хорошо. Я сделаю это.

— Поклянись лояльностью и повиновением мне, Ханти Джейн Грин, — сказал Хэйкон. — На твоей крови, и на крови твоей семьи, на крови богов, поклянись.

— Я клянусь в верности и послушании к вам, на… — Мой разум был пуст. — На, хм, всех этих вещах, и этой чепухе.

Кому какое дело? Это были только слова, в конце концов. Хэйкон может верить в кровные клятвы и верности, и во все это дерьмо, но я не была несколько тысячи-летним ребенком варваром. Я клялась, во всём что он хотел, а затем спустя двойное пересечение его спина мгновенно повернулась.

— Я принимаю твою верность, и даю тебе мою защиту в ответ. — Хэйкон дал мне маленький, торжественный поклон. — Я воздам, лояльность и преданность, послушание и честь, и предательство… — Он выпрямился, подняв подбородок вверх, чтобы посмотреть мне прямо в глаза-и все мои несформировавшиеся мысли рухнули замертво.

— И предательство, — тихо сказал Хэйкон своим сладким, детским голосом, — Я не буду встречаться со смертью, но жизнь вечная. Ибо если ты предашь меня, я должен буду превратить твою семью сам. И тогда я буду пытать их, ежедневно, в течение тысячи лет, пока они не станут бездумной шелухой, которая только и знала, что боль. — Яркая улыбка осветила его лицо, и он протянул руку, чтобы погладить меня по руке. — Конечно, мы не придем к этому. Теперь, твоя первая задача, ты должна заключить в ловушку мою своенравную внучку. Слишком долго Лили уклонялась от меня. Ты должна поймать ее, и ее долгое мучение должно начаться в конце концов.

— Не так быстро, — холодно сказал жесткий голос Сары. Она выпрямилась в своем кресле, глядя на нас всех. — Ты не обсудила эту сделку со мной.

Ее заряженное ружье, указывало прямо на её собственное сердце.

Глава 26

— Никому не двигаться! — Скомандовала Сара как только вампир двинулся в ее направлении. — Одно резкое движение и я убью себя и вашего драгоценного супервампира. Тогда можете распрощаться со своими грандиозными планами!

Хэйкон сделал еле заметный жест рукой, и все вампиры тотчас же вернулись на место. Его бледные брови приподнялись.

- Неужели ты не можешь держать под контролем вместилище твоей души, Ханти Джейн Грин?

— Хм… — я взглянула на Сару. Ее палец на курке был белым от напряжения; ни миллиметра запаса. Ни при каких обстоятельствах я не смогла бы так быстро высосать из нее достаточно крови, чтобы ослабить.

- Вообще-то, нет.

— Не смей меня игнорировать! — кричала Сара на Хэйкона.

Он ничего не ответил. Взгляд его был направлен на пистолет, а с лица схлынула маска невозмутимости. Он сделал движение в сторону, обходя вокруг Сары. Она проводила его взглядом, но не могла долго удерживать его в поле зрения, не поворачивая коляски, а для этого нужно было задействовать обе руки. Теперь он практически был за спиной Сары, куда она физически не могла повернуться, чтобы попасть в цель до того, как он увернется. Напряжение среди вампиров спало.

Сара закатила глаза, будто пытаясь увидеть сквозь затылок — и вдруг взглянула на меня.

- Приглядишь за ним для меня, ладно, Джейн? — проговорила она, как ни в чем ни бывало.

Я уставилась на нее. У неё был странный пространный взгляд, ни на чем не сфокусированный. Он напомнил мне выражение лица Вэна, когда тот использовал Линии крови.

— Я сказала присмотри за ним, — повторила Сара сквозь зубы. — Не за мной.

Использовала ли сейчас она мое сознание? Я перевела внимание на Хэйкона, который пристально следил за Сарой; краем глаза я увидела, что Сара легонько кивнула мне. Я была права.

Что означало, что она почувствует любое движение еще до того, как я его сделаю. Великолепно.

— Не делай глупостей, девочка, — сказала моя мама. — Театральное представление не поможет. — Она выглядела скорее озадаченной, чем взволнованной. Меня поразила ужасная догадка, что она не до конца поняла, что происходит.

— Все хорошо, Сара, — успокаивающе проговорил Отец. Он стоял к ней ближе всех. Он сделал осторожный шаг в направлении Сары, подняв руки над головой. Вампир, который удерживал его, ослабил хватку, явно больше переживая по поводу сумасшедшей девчонки, чем по поводу безоружного художника средних лет. — Все будет хорошо. Все нормально.

— Для всех вас! — Сара сильнее прижала дуло пистолета к груди. Отец остановился, как вкопанный. — Вы все так счастливы записаться в плохих парней. Так вот я — нет. — Ее рассерженный взгляд встретился с моим, на этот раз она была сосредоточена. — И я скорее умру, чем позволю тебе предать Лили!

— Я уверена, Хэйкон тоже позволит ей присягнуть, — сказала я отчаянно.

— Нет, — голос Хэйкона был лишен эмоций. — Я не верю в преданность тех, кто предал свою семью. Я закую волчицу в цепи и посажу в клетку, если нужно, но не позволю ей разделить со мной очаг.

— Как будто Лили такого пожелала, ты маленький ублюдок, — прорычала Сара. — А теперь послушай. Либо ты дашь нам всем уйти, либо я покончу со всем этим прямо сейчас.

— Такая преданность, — Хэйкон покачал головой. — Хотя и неуместная. Скажи мне, оболочка, где твоя Лили сейчас? Ханти Джейн Грин, может посмотришь глазами твоей госпожи?

От всех волнений, я совершенно забыла о Лили. На мгновение мои надежды взлетели. Лили была умная и мощная, она могла спасти нас. Конечно, она не откажется от Сары…

С другой стороны, увидев довольную ухмылку Хэйкона, я поняла, что Лили могла и вовсе не торопиться нам на помощь.

Я взглянула на Кровную линию. Мои бесконечные проекции больше не прокручивались перед глазами Лили; она сняла очки и наушники. Вместо этого, ее взгляд был устремлен на лобовое стекло, которое заливал дождь, пока она вела машину. Я увидела как навстречу промелькнул дорожный знак, указывающий, что она направлялась на север.

— Она убегает, — сказала я Саре.

— Хорошо, — резко отозвалась она. — Я рада. Лили исчезнет, а в один прекрасный день, мальчик, она вернется и станет Старейшиной! Надеюсь, ты выучил пару хороших книг, потому что тебе придется провести 10 тысяч лет в серебре. — Она глубоко вздохнула. — Мне жаль, Джейн.

— Нет! — вскрикнул Вэн, его мускулы напряглись — но он не посмел двинуться в ее сторону.

— Сара, пожалуйста, умоляю тебя, — бормотала я, находясь на грани срыва в то время, как ее лицо вдруг стало спокойным. — Моя семья…

— Мне очень жаль, — повторила она. — Но мы заключим сделку.

— До того, как ты так благородно принесешь себя в жертву ради своей хозяйки, — проговорил Хэйкон, еле сдерживая сарказм, — есть одна вещь, которую, мне кажется, тебе следует знать. — Это был не твоей отец, Сара Чена.

Все, за исключением Сары, пребывали в замешательстве. Я не имела ни малейшего понятия, что происходило — но я почувствовала, как кровь отлила от лица Сары, и как она задержала дыхание.

— Гори на солнце, ублюдок, — выплюнула Сара, хотя ее голос дрогнул — Я была там.

— Да, была. — Хэйкон заложил руки за спину, как школьник на выступлении — Ты видела. Ты видела, как твой отец взял пистолет, в конце ужасной ссоры. Ты видела, как он застрелил твою мать, 4 выстрела, и потом исчез в ночи. Да, ты видела. Не надо, — сказал он с нажимом, когда рука Сары задрожала на курке. — Ты не умрешь, услышав это, Сара Чена — ты будешь жить. Потому что я говорю тебе, что он не убивал ее. Ты видела только то, что ты должна была увидеть. Именно то, что должна была увидеть. — Он выдержал паузу. — Лили очень хорошо изменяет облик.

— Ты лжешь! — Сара кричала. — Ты просто пытаешься меня остановить.

— Я тоже видел это. Я тоже там был, — перебил он. — У меня десять тысяч глаз, через которые я могу видеть, но некоторые интересуют меня больше других. И Лили очень интересна. Я дал ей свободу, позволил убежать, чтобы увидеть, что же она будет делать. Я урывками наблюдал сквозь ее глаза, и медленно составлял полную картину ее намерений. Я видел, как она вдруг стала очень интересоваться медицинскими записями. Я видел, как она интересовалась кое-кем с определенным заболеванием. И я наблюдал, как она шаг за шагом завоевывает твое доверие, делает все, что привязать тебя к себе. Не твой отец убил твою мать, Сара Чена. Это была Лили. Твой отец уже был мертв.

Сара стала бледнее Хэйкона. Она качала головой из стороны в сторону в молчаливом неверии.

— Она отобрала у тебя всех, кого ты любила, чтобы она единственная могла занять это место. Она все планировала. — Хэйкон указал на Сару, затем Вэна и на меня — какое-то время. Он наклонил голову. — Не приходило ли тебе в голову, что слишком много совпадений, Ханти Джейн Грин, Сара Чена? Девушка, которая любит вампиров, которой нужна пересадка сердца… и девушка, которая любит вампиров, и может отдать свое сердце? Ты никогда не задумывалась, Ханти Джейн Грин, как кстати была та авария?

Я не знала теперь из-за кого теперь сердце сбивалось с ритма. Кровь стучала в висках.

Отец смотрел на меня в ужасе. — Полиция так и не нашла водителя той другой машины, — прошептал он.

— Все сходится, — проговорила мама. — Все действительно сходится.

Сара встретилась со мной взглядом, ее глаза широко раскрыты. — Лили? Ты здесь? — Слезы текли по ее щекам, но она не отпускала пистолет. — Джейн, она слушает?

Я поняла, чего она хочет, и настроила Кровную линию. Мгновенно я услышала голос Лили. — Я слушаю. — Она ни с кем не говорила, в машине была одна. — Джейн, пожалуйста. Ты должна сказать ей, что это не правда, все это.

— Конечно, — сказала я автоматически. — Сара, Лили говорит, что Хэйкон лжет. — Я мысленно ударила себя, как только слова слетели с губ. Черт подери мое желание делать то, что говорит Лили. Если бы я солгала, сказала, что Лили призналась, может я могла бы убедить Сару опустить пистолет.

Теперь шансы на это ничтожны. Лицо Сары просветлело от отчаянной надежды. — Лили? Ведь все это ложь, так ведь? Ты… ты не могла… не стала бы.

— Конечно, я не могла, — утешала Лили. — Хэйкон монстр, ты знаешь это. Он скажет, все, что придет в голову, лишь бы убедить тебя присоединиться к нему. Сара, бедная моя, я, правда, люблю тебя. Ты должна это знать.

Ее голос был таким нежным и теплым, что я не могла ничего поделать, как только повторить ее слова. Сара обрела спокойствие, ее дрожащие губы вытянулись в прямую линию. Хэйкон не сдержал разочарованный вздох, он покачал головой, будто был поражен от нашей доверчивости. Я больше не знала, кому верить. То, что сказал Хэйкон имело здравый смысл, но Лили звучала настолько искренней и любящей.

— Сара, я так горжусь тобой, — продолжала Лили, и я послушно передавала ее слова. — Ты была такой храброй. Теперь, послушай. Мне нужно, что бы ты была храброй в последний раз.

Сара кивнула, полная новой решимости. — Что угодно.

— Ты ведь понимаешь, какие ужасные вещи Хэйкон сотворит с бессмертным вампиром. Ты не можешь это допустить. Поэтому. — Лили легонько вздохнула. — Нажми на курок, милая.

— Допустить это, — повторила я. — Поэтому… что? — я замолкла. — Я не скажу этого!

— Она хочет, чтобы я это сделала, ведь так? — Сара набрала воздуха в легкие. — Она права. Лили, ты будешь мной гордиться!

— Не-не-не-не-нет! — вскрикнула я, размахивая руками. — Подожди, она… она говорит что-то еще, что-то очень важное! — Палец Сары остановился, наполовину нажав на курок. — Она… она говорит брось пистолет сейчас же или она никогда тебя не простит! И она просит сдаться сейчас, и она скоро найдет способ спасти тебя! Она вернется, правда!

Сара посмотрела на меня с жалостью. — Лили никогда бы не сказала это.

— Правда! Я клянусь! — бормотала я, когда она подняла подбородок и закрыла глаза. — Она на самом деле хочет, чтобы ты жила!

— Нет, я этого не сделаю, — сказала Лили. — Мне нужна она, чтобы убить вас обоих. Мне очень жаль, Ханти дорогая, но ты действительно слишком опасна для меня в руках Хэйкона.

Я оторвалась от Кровной линии, безумно желая, что могла бы разрубить ее. — Сара, нет, послушай, послушай. Ты права. Лили хочет, чтобы ты это сделала. Неужели ты не видишь, что это значит, что Хэйкон прав!

Глаза Сары снова открылась. Она подозрительно посмотрела на меня. — Что ты имеешь в виду?

— Послушай. Лили хочет, чтобы ты убила себя и я бы умерла вместе с тобой, и тогда Хэйкон не сможет использовать меня против нее, так? Он скорей даст тебе умереть, чем поставит себя под удар. — Я судорожно вздохнула. — Это не любовь. Мне жаль, но Хэйкон прав. Она играла с нами.

— Но… но… — уверенность сползла с лица Сары. Ее глаза скользнули по моим родителям, Заку. — Твой отец был готов оставить тебя.

— Сара, — отец говорил очень мягко. — Я откровенно лгал.

— Мы никогда не оставим Джейн в опасности, — сказала мама отчаянно. — Никогда. Мы всегда будем защищать ее.

— Но… что, если это не имеет никакого смысла?

Папа пожал плечами. — Мы семья, — просто сказал он. — Для неё не нужен смысл.

— Сара, — сказала я, когда ее отчаянный взгляд устремился на меня снова. — Мне очень жаль. Но это не так. Если Лили позволяет тебе сделать это самостоятельно, то она тебя не любит. — Я сделала осторожный шаг к ней. — Я не думаю, что она когда-либо любила. Не делай этого. — Еще один шаг. Кончик пистолета Сары дрожал. — Не убивай себя ради того, кто этого не заслуживает.

Сара опустила руку, всего на долю. — Если это правда… — прошептала она. — Мой папа, моя мама… Я помню их. — Дуло пистолета снизилось еще на миллиметр. — Если она убила их… если бы она это сделала, то я хочу, я хочу…

— Я бы хотел мести, если бы я был тобой, — заметил Хэйкон.

Я застыла в середине шага.

Я была в ужасе. В совершенном ужасе. Но я посмотрела на маму, на папу, на Зака один последний, долгий взгляд, и я знала, что мне делать.

— Да, — я сказала Саре, — Ты должна хотеть отомстить. Я хочу мести тоже. — Я пристально посмотрела на нее, желая, чтобы она поняла. — Я хочу покончить с этим, со всем этим. Ты знаешь?

Сара посмотрела на меня, как будто я начала лаять. — Что?

Дерьмо. — Я имею в виду, попробуй посмотреть на это с моей точки зрения, — сказала я в отчаянии. — Мы можем получить то, что мы хотим. Лили убила твою семью, так что ты хочешь справедливости. Хотя я сделаю все, чтобы сохранить мою семью. Все что угодно. Посмотри на это моими глазами, и ты увидишь, что я имею в виду.

Я не смотрела больше на Сару. Я смотрела на Хэйкона. Хэйкон, стоя вне ее поля зрения, сбоку и чуть сзади; дёргал ружье в сторону, если бы только она могла увидеть.

— О, — Сара ахнула. Она замолчала на секунду. Мое сердце стучало в груди. Я почувствовала, что ей трудно глотать.

— Хорошо, — тихо сказала Сара.

Я бросила широкую Родословную, столь широкую, как я могла — не привлекая связи, но открыв ее. Я могла чувствовать вес оружия и ожог усталости в ее плече. Я видела свое лицо через ее глаза — дерьмо, я думала, что выглляжу лучше, но смотрелась, испуганной до смерти. И в то же самое время я видела Хэйкона, и я видела, что Сара видела, что я вижу Хэйкона, и я была Сарой, и Сара была мной.

Вместе, мы нацелились. Вместе, мы нажали на курок. И вместе, мы выстрелили Хэйкону прямо в сердце.

Глава 27

Не было боли. Не было и ничего другого. По правде, быть мертвой ничем не отличалось от того, как быть живым мертвецом.

Я посмотрела на себя. Вроде бы я не испарилась.

Как и Сара, по той же причине.

Черт возьми. Меня действительно нельзя было убить. Наша таинственная связь душ оградила нас от смерти моего прародителя…

И похоже, она защитила каждого вампира в этой комнате, потому что и они не исчезли.

Не исчез и Хэйкон.

Ох, чёрт.

— Ханти Джейн Грин, — проговорил Хэйкон, поднимаясь. В центре его рубашки зияла рана с обожжеными краями. Он посмотрел на меня взглядом, полным разочарования. Пуля вошла неглубоко. Он потер ткань, будто сметая крошки, и пуля упала на пол. — В самом деле? — говоря это, он расстегнул пуговицы рубашки и она упала на пол. — Ты и правда думала, я бы показался вам, если бы у вас был малейший шанс меня убить?

Защитный жилет покрывал его тело от шеи до талии. Идеально гладкие, закругленные пластины защищали его грудь. Они выглядели настолько прочными, что могли бы быть частью кормы космического корабля. Пожалуй, можно было выстрелить в него из гранатомета, и не осталось бы даже синяка.

— Мне больше тысячи лет, — повторил Хэйкон, встречаясь со мной взглядом. И хотя его лицо ничего не выражало, а голос был спокойней, чем когда либо, то, что я почувствовала сквозь Кровную линию заставило все внутри меня сжаться. — Ты действительно думала, что я буду настолько беспечным?

— Вообще-то, — неожиданно вставил Зак. Как и моим родителям, ему удалось ускользнуть от внимания Хэйкона. — Да. — Резким толчком ноги он ударил по аккуратно сложенной Вэном груде оружия.

Скрепки, колья и рисовые зерна — все это полетело в разные стороны. Вампиры, стоявшие рядом, автоматически двинулись за ними, оставляя мою семью без присмотра.

— Нет! — послышался вопль Хэйкона, но мой отец уже присоединился к Заку и бил по груде, посылая вампиров гнаться за ними, как собаку за мячиком. Мама схватила десяток ручек с полки и разбросала по полу. Двое вампиров столкнулись головами, ныряя за ними.

Вместе со всеми остальными я была сбита с ног без сил противостоять этому. — Беги! — прокричала я, при этом безумно хватая зерна риса, по одному за раз.

- Быстрее, уходите!

— Ханти Джейн Грин, — прорычал детский голос, и подняв глаза я оказалась нос к носу с Хэйконом. Он тоже стоял на четвереньках, собирая рис со бешеной скоростью — хотя, в отличие от меня, он похоже был вынужден выкладывать их в определенном порядке. Помимо его четких, сдержанных движений, его лицо было разгневанным, как у истеричного ребенка в супермаркете. — Я буду рассматривать это как измену.

— Несомненно, — ответила я. Это не имело значения. Моя семья могла спастись.

Но там было слишком много вампиров, движущихся слишком быстро. Уже почти всё было разобрано, и скрепки тоже скоро кончаться. Мама и папа изъли больше канцелярских принадлежностей, но с болью я поняла, что они, возможно, не могли устроить беспорядок из вещи быстрее, чем вампиры Хэйкона могли их собрать. И я помогала головорезам Хэйкона, не в силах остановить мою предательскую руку от сбора риса.

С визгом металла, весь стеллаж отошёл от стены. Я увидела как Эбен присел на верхней полке, он был на верху в сюртуке и хлопая глазами решительно заставляя себя ничего не собирать, а затем, с громким звуком, полки упали на землю, придавив двух вампиров и отправив бумагу в воздух.

— Всё было в алфавитном порядке! — Вампир взвыл от боли. В комнате разразилась безумная драка. Вампир сжимая в руке горсть маркеров заставил Хэйкона катиться кубарем. Это был чистый, прекрасный хаос.

— Бегите! — Я кричала снова. — Не ждите меня.

— Не будь глупой, — Мама сказала мне в ухо. Прежде чем я поняла, что происходит, её руки подняли меня за локти. — И прекрати борьбу!

Я закрыла глаза от звука падения рисовой приманки. Я не смогла бы отойти от них по своей воле… но я могла бы плестись, позволяя моим родителям вытащить меня. Мои каблуки были напротив ковра, когда они понесли меня с собой, я услышала еще один хлопок двери и почувствовала холодный воздух на моем лице. Я рисковала открывая глаза. Мы были под ночным небом, гремя, на похожей на металлическую гусеницу, пожарной лестнице. Зак поддерживал Сару, Ван, с выражением лица человека, который не мог поверить, что он делал, тащил Эбена через плечо.

— Я сейчас в порядке, — сказала я, мои собственные ноги уже были моими, когда мы добрались до подножия лестницы. Через темное пространство автостоянки, я могла видеть наш белый фургон светящиеся под фонарем, как маяк безопасности.

Окруженный темной формой по меньшей мере из двадцати вампиров.

— Мы отрезаны. — Я развернулась, отчаянно ища путь к отступлению. Я уже слышала крики на шведском в верхней части на пожарной лестнице.

— Берегись! — закричала Сара, указывая в сторону. Светящийся шар из серебрянного тумана стрелял по всему дальнему углу здания и сделал дугу по отношению к нам, как падающая звезда. Ван опустился на корточки в боевой стойке, хотя единственное оружие, что он имел это немного ошеломленный Эбен. Папа и я споткнулись друг о друга, он пытался встать передо мной, как только я попыталась встать перед ним.

Туман объединился перед моим лицом в небольшую, светящуюся, и безошибочно рыбную форму.

— Мозг? — Ртом, я выпустила предварительный стон, мои пальцы прошли прямо через эфирный плавник. Золотая рыбка подпрыгивала в воздухе, затем снова посмотрела на меня. Её свечение становилось ярче.

Белый фургон занесло за углом с визгом шин. На секунду я подумала, что это Ван, но, когда он развернулся и остановился перед нами, я увидела розовые наклейки цветов по бокам. Черная надпись под ними гордо провозглашала: ОГОРОДНЫЕ УСЛУГИ КВИНСИ.

— Ох. — Ван уронил Эбена с глухим стуком. Его лицо превратилось в лицо психопата, древние вампиры, и моя семья, и он, наконец, посмотрели на всё в ужасе. — Нет.

Со стороны водителя дверь отворилась. Рыжий мужчина высунулся к нам, узкие зеленые глаза искали в первую очередь Вана, а затем прошлись по остальным из нас. Его худое, обострённое лицо не предавало даже намека на удивление.

— Маленькая рыбка сказала мне, вам может понадобиться помощь. — сказал Охотник-Генерал Квинси Хельсинг.

Глава 28

— Нашел рыбу у тебя дома, — сказал Квинс, когда настал его черед объяснять, позже ему придется рассказать всю историю. Он поставил перегородку между передней и задней частью фургона, чтобы мы могли говорить. Ван и Сара теснились на пассажирском сидении, а мы все были сзади, зажаты коробками с оборудованием.

Оказалось, что Квинс действительно был садовником. В отличие от Вана с его небольшим арсеналом арбалетов и топоров, в фургоне Квинса не было ничего необычного. Только обычный садовый инвентарь: лопаты, колья и семена.

Другими словами, Квинс был вооружен до зубов противовампирским оружием. И мы с Эбеном сидели, как на иголках.

— Да, но как ты вообще нашел наш дом? — я подавила желание схватить Генерала-Охотника за горло и выдавить из него хоть немного содержания. Оказалось, получить информацию от Квинса было еще сложнее, чем понять Зака.

— Твой звонок. — Квинс пожал плечами. — Я отследил его.

— Каким образом? — с сомнением спросила я. — С помощью магии?

— С помощью гугла, — сухо отозвался Квинс. — Выдал твое имя, этого хватило. Нашел запись в блоге девушки по имени Лоррейн. — Он переключил передачу, делая крутой поворот на бешеной скорости. — Узнал твое полное имя, затем адрес. Потом нашел рыбу. Остальное вы знаете.

— Ты и правда оказался дома, — сказала я золотой рыбке. Я держала ее аквариум зажатым между колен. Мои родители сидели по обе стороны от меня и держали меня за руки так, будто никогда не собирались отпускать. И я не возражала. — Молодец, Мозг куплю тебе… — "Что можно было купить бессмертной злобной золотой рыбке?"… — декоративный аквариум в виде гроба. Чтобы прятаться. — Золотая рыбка удовлетворенно покачивала хвостом.

— Настояла, чтобы я последовал за ней. — Квинс рассеянно потер красный след от укуса на шее. — К счастью.

Ван скрестил руки на обнаженной груди и, нахмурившись, уставился в окно. Квинс отыскал для него пару кожаных брюк — видимо использовавшихся в качестве защиты при подрезании роз, но очевидно не нашел свободной рубашки. Ван был крепким и коренастым, чем значительно отличался от своего худощавого дяди, и брюки сидели на нем очень плотно. Часть моего сознания шептала мне, что очень скоро мне нужно будет найти причину, чтобы быть к нему поближе. — Я все контролировал, — пробормотал он.

— Ага, — выдохнул Квинс, искоса взглянув на Вана. — Именно. — Ван еще дальше отодвинулся на пассажирском сидении.

Эбен прочистил горло. Она нагнулся поближе, стараясь не задеть Зака, который дремал под его рукой. — Не хочу показаться неблагодарным за спасение, Генерал-Охотник, но я должен спросить вас, что вы намерены делать дальше. Я отлично знаю, что ваша организация подчиняется Старейшинам, и знаю кое-что из ваших последних сделок. Разве вы не были наняты Хэйконом?

Квинс посмотрел на него в зеркало заднего вида, его взгляд был холодным и враждебным. — А ты нет?

— А-а. — Эбен слегка покраснел. — У меня возникли некоторые сомнения, препятствующие продолжению службы.

— Ты влюблен в Джейн? — Сара развернулась на переднем сидении и с интересом посмотрела на него.

— Сара, — вскрикнула я. Я остро ощущала присутствие родителей с обеих сторон. Впереди, плечи Вана замерли от напряжения.

— Это бы все объяснило, — сказала она с полной убежденностью. — Так как?

Эбен выглядел ошеломленным. — Нет!

Последовала пауза.

— Вот как. — сказала я спустя мгновение. Это прозвучало резче, чем я планировала.

— Ну, я не хотел никого обидеть, — он начал заикаться, теперь краснея еще сильнее. — Ты прекрасна, Джейн, и ты мне очень нравишься, правда, но… - он вздохнул. — Прости, что затрагиваю деликатную тему женского возраста, но тебе пятнадцать. А мне почти двести лет. И это накладывает определенные ограничения на наши отношения.

— Значит, если это не Джейн, — Сара нахмурилась, — что ты тут делаешь?

Он снова вздохнул. — Честно? Из-за Зака.

На этот раз пауза затянулась, и когда мой отец заговорил, его тон был холоднее льда. — Что прости?

— Я не мог ничего поделать, я был очарован, — начал было Эбен и тут заметил выражение на наших лицах. — Бог ты мой, совсем не так! — Он посмотрел на спящее лицо Зака и на секунду его лицо осветилось умилением. — Он украшает мой век, — мягко сказала Эбен. — Я не много таких встречал. Наше время стало одним из самых темных в истории вампиров, и все благодаря заботам лорда Генерала-Охотника Авраама Стокера.

— Погоди, Брэм Стокер? — перебила я. — То есть Дракула? Брэм Стокер был охотником на вампиров?

— Дампир. Лучший генерал из всех, кто был, — благоговейно произнес Ван. Затем своим привычным рычащим голосом добавил: — И теперь все, что осталось это дурацкое имя Дракула. Могли бы поставить ему чертов памятник. — Квинс бросил в его сторону насмешливый взгляд.

— Да, Стокер был последним дампиром, на сколько известно — сказал Эбен. Он наклонил голову в сторону Вана. — До сих пор. В любом случае, для вампиров было не лучшее время — он усмехнулся. — Плюс, богатый деталями интерьер, модный в то время, означал, что Старейшины не могли покидать свои пустынные жилища. Я даже подозреваю, что именно по этой причине Хэйкон так борется за минимализм во всем мире. — Он вздохнул и погрустнел. — Несмотря на это, это было мое время, и иногда меня мучает ностальгия. Возможность поделиться этим чувством с тем, кто понимает это большая редкость. И потом… потом все вы. — Бледные глаза Эбена встретились взглядом с каждым из нас. — Вы знали, кто я такой и все равно отнеслись ко мне хорошо. Я не помнил такой доброты с… уже очень долгое время.

Опять возник момент неловкого молчания.

— Ээ-э… — произнес отец. — Я угрожал тебе кистью.

— И я раскритиковала твою французскую историю, — произнесла мама, звуча непривычно робко.

— Действительно, — произнес Эбен с усмешкой, и его лицо сделалось вдруг мальчишеским. — И это был самый теплый прием, который я получил в течении столетия. Я сказал это грустно, или нет? — Он колебался, и улыбка соскользнула прочь, сделав лицо молодым, но оставив его уязвимым. — Пожалуйста. Могу ли я остаться?

— Да, — сказала я, и в тоже время, Ван пробормотал: — Нет, — и Квинс сказал: — Может быть.

— Да, — произнесла я твердо. — Эбен один из нас.

Не отрывая взгляд от дороги, Квинс произнес: — Не люблю когда слишком много вампиров.

— Вау, у нас есть что-то общее. Но, если ты не успел заметить, напоминаю — я вампир.

— Да — согласился Квинс, ровным голосом.

По спине пробежал холодок. Я вдруг осознала, что Квинс не стал отрицать, что работает на Старейшин. Видимо не мне одной пришла эта мысль — напряжение в фургоне росло. Мои родители посмотрели друг на друга, а потом одновременно на Квинса. Отец тайком передвинул руку поближе к рукоятке лопаты, а мама обхватила садовый нож. — Я думаю, — сказал отец, — нам стоит поговорить о твоих планах на нас.

— Мы защитам вас, — мгновенно сказал Ван. — Всех вас. Так ведь, дядя?

Генерал-Охотник долго ничего не говорил. Часть его лица, видимая мне не выражала абсолютно никаких эмоций. Я начинала понимать откуда Ван это унаследовал.

— Возможно, — наконец проговорил Квинс. — Зависит от обстоятельств.

— Каких? — все заговорили одновременно, перекрикивая друг друга. Сара смотрела на Квинса так, будто желала все еще иметь при себе пистолет Лили. В то же время Ван выглядел так, словно собирался вытолкнуть дядю из машины. Эбен вдруг замер, как статуя, но под вздернутой губой сверкнули обнаженные клыки. Родители до онемения пальцев сжимали свое оружие.

Квинс выглядел на удивление невозмутимым для человека, на которого хотели напасть пятеро. — От того, что ты делаешь. — Он посмотрел на меня через зеркало заднего вида. — Лили.

Мне потребовалось время, чтобы понять. — Ты думаешь, она следит за нами? Подожди, я проверю. — Я сконцентрировалась. Мое сознание переместилось по Кровной линии, перенося меня через пространство…

— …минуту, — говорила Лили кому-то по телефону. Я услышала, как она резко вышагивает взад-вперед перед станцией обслуживания вдоль шоссе. — Мне звонят по другой линии. — Она отодвинула телефон от уха, адресуя слова в никуда. — Ну привет, Квинси, дорогой. Давно не виделись.

Квинс оказался прав. — Вообще-то, — сказала я ему. — она передает тебе привет. Говорит, что давно не виделись.

— Недостаточно давно, — прорычал Квинс и это был первый намек на эмоции за очень долгое время.

— Ох, Квинси, ты меня расстроил, — мурлыкала Лили. — Кто же так говорит с семьей?

— О Боже, — наконец все кусочки мозаики сошлись. — Ты и правда мать Вана. А Квинс на самом деле его отец, так?

Ван накоренился, отбросив меня на сидение мамы, когда Квинс резко повернул руль. Лили зашлась хохотом. — Ох, Ханти, милая, — она вдохнула, вытирая слезы из глаз. — Поверь, что у меня хоть самую малость есть вкус.

Ван уставился на Квинса — Ты мой отец?

— Нет! — воскликнул Куинс. — Не будь смешным.

— Конечно, это не так, — сказала Лили весело. — Это я.

— Э-э… что? — спросила я, останавливая Вана жестом "Подожди секунду".

— Дорогая Люси Хельсинг, — произнесла Лили с нежностью, которая до ужаса была похожа на искренность. — У нас были и хорошие моменты. Очень милая девочка. И не менее практичная. Мне нужен был дампир, но едва ли я могла выносить ребенка все 9 месяцев в тайне от Хэйкона. Поэтому мы с Люси заключили взаимовыгодное соглашение. — Она сделала одну долгую затяжку и добавила: — Ты не был с нами на сто процентов в этой сделке, правда милый Квинси? Надо было догадаться, что в конце концов ты оставишь мальчика себе.

— Таким образом, охотники сговорились с тобой по-поводу ребенка дампира, — сказал четкий, холодный голос из телефона Лили. Лед побежал по венам. Хэйкон. — Ты глупый ребенок, Лили. Ты ничего не знаешь об истории, так беспечно заманивать охотников с таким оружием снова.

— У меня все было под контроем, — возразила Лили. — Пока ты не все не испортил.

Я подпрыгнула, когда Сара схватила меня за плечо. — Что происходит? — раздраженно спросила она. — Что делает Лили? — Выражение ее лица странным: требовательным и тревожным одновременно.

— Ну, рассказывает Хэйкону, как она заключила сделку с матерью Вана, — ответила я растерянно. — И что она его отец. В смысле Вана, а не Хэйкона.

— Что? — Ван посмотрел на нас, будто его оглушили чем-то тяжелым.

Квинс долго и протяжно выдохнул: — Это правда.

Мы все уставились на него.

— Оборотень, — пояснил Квинс. Видимо, он не нашел нужным вдаваться в дальнейшие объяснения.

— Лили может превращаться в кого угодно, — сказала я родителям, выглядевшим озадаченным. Я вспомнила о том, что она намекала на мужской внешний вид. — Включая парней. И, похоже, это полная трансформация.

— Почему ты не сказал мне? — упрекнул Ван дядю. Его голос дрожал, он едва контролировал злобу и шок. — Почему? Ты соврал!

— Ни коим образом, — отрезал Квинс. — Не о том, что важно: Люси любила тебя и ее забрали вампиры, тебе нужно было спрятаться. — Его голос смягчился. — Мне нужно было, чтобы ты их ненавидел. Боялся, что ты не станешь, что тебя заинтересует Лили, если бы знал правду. Я не мог дать тебе пойти к ней.

Ван переварил это. — Ох.

— Вышло не совсем, как хотелось, — добавил Квинс, грустно усмехаясь.

Лили издала низкий, гортанный смешок. — Все, что мне потребовалось, это щелкнуть пальцами, — она тут же продемонстрировала щелчок, — и мальчик прибежал ко мне. Бедный Квинси. Тебе бы пора уже знать: я всегда получаю то, что хочу.

— На в этот раз, — ответил он. — Мы сбежали. Ты проиграла.

— Правда? — Лили стряхнула пепел сигареты. — У меня припасен план Б, дорогой.

Она вернулась к телефонному разговору.

- Кстати о нем… Хэйкон?

— Я больше настроен выследить тебя, как бешеную собаку, коей ты являешься, Лили, и таким образом покончить с угрозой, исходящей от тебя и твоих последователей, — прорычал Хэйкон. — Ты выпустила ураган. Если другая Кровная линия приведет Ханти Джейн к лекарству первой…

— А так и выйдет, если ты не примешь мое предложение, — перебила Лили. — Если пошлешь хоть одного из своих головорезов за мной, Хэйкон, я пойду с этой сделкой напрямую к другому Старейшине. Я единственная, кто может легко найти нашу дорогую Ханти Джейн, но любой, обладающий достаточной силой сможет использовать мою информацию для ее поимки. И как только он получит Джейн, ее родители сдадутся, что даст преимущество в управлении ей… милый семейный круг. Может, я позвоню, ну или просто выберу имя наугад, Илмари. — Я почувствовала, как лицо Лили растягивается в злой самодовольной улыбке, услышав, как Хэйкон вдруг резко вдохнул. — Бог ты мой, как думаешь, что такой Старейшина сможет сделать с потенциалом Джейн, а?

Зависла пауза, а затем Хэйкон выдал очередь ругательств на архаичном шведском.

— Ох, ну, спасибо, — протянула Лили, расплываясь в улыбке — Предположу, что это был приятный комплимент.

Выброшенный окурок изящно приземлился точно под каблук.

- Позволь мне кое-что объяснить тебе, мальчишка. Ты можешь сбросить с себя свое культурное бремя, сбавить спесь и работать со мной, или можешь наблюдать за падением своей империи. Так что, могу созывать совет и ждать, кто предложит больше, или заключим сделку?

Новая пауза была длиннее. Затем:

- По рукам, — произнес Хэйкон, будто слова резали его изнутри. — Союз между нами, пока живы твои потомки. И, Ханти Джейн Грин?

— Да? — отозвалась я, борясь с дрожью: Хэйкон не скрывал ярости в голосе.

— Передай Квински Хельсингу, что я знаю о его планах относительно дампира. И я сделаю все, чтобы каждая когда либо созданная Кровная линия, тоже об этом знала.

Щелчок в телефоне Лили означал, что Хэйкон положил трубку.

— Боже, он не умеет проигрывать, — сказала Лили, захлопнув телефон. — Все еще тут, милая? На самом деле, я бы уже начала прятаться, будь я на твоем месте.

Я вышла из контакта, будто вынырнула из пруда с грязной жижей. — Не думаю, что Хэйкон очень тобой доволен, — сказала я Квинсу. — Он сказал, что знает ваши с Ваном планы, и что расскажет о них другим вампирам. Прозвучало, как действительно, что-то важное.

Квинс выдохнул. — Более ста лет секретности, — сказал он хмуро. — Коту под хвост. — Он покосился на Вэна. — Ты наказан по полной.

— Секретность? — спросил Эбен, нахмурившись. — Генерал-охотник, все вампиры вполне осознают, что цели твоей команды изменились после смерти Стокера. Сложно хранить тайну, когда прислуживаешь вампирам вместо охоты на них.

— Так мы хотели, чтобы вы думали, — сказал Квинс. — Были вынуждены, иначе нас бы уничтожили вслед за Стокером. В действительности, мы охотники на вампиров. Всегда ими были. Но мы не охотимся на вампиров.

— Может еще туманнее выразишься? — взорвалась Сара.

— Придерживаюсь истины, — Квинс пожал одним плечом. — Не охотимся на вампиров. Охотимся на вампира. В этом тайна.

— Только одного вампира? — я нахмурилась. Квинс был не из тех, кто будет мстить. — Которого?

— Первого.

Повисла пауза, пока мы "переваривали" услышанное.

— Это… удивительно логичный план, — нарушила тишину мама.

— Спасибо. — Квинс какое-то время молча вел машину. — Это медленная и тяжелая работа. Нужно держаться тише воды, искать информацию. Люси это не нравилось. Все пыталась найти, где срезать, как с созданием дампира. -

Он покачал головой. — Предупреждал Люси, что Лили ее обманывает. Она не слушала. Как и ты, — добавил он, посматривая на Вана. — Нетерпеливый.

— Пока ты собирал информацию, страдали люди, — проговорил Ван.

— Кто-то всегда страдает. — Со стороны это выглядело, как старый нескончаемый спор. — Смотри шире, — Квинс вздохнул от усталости. — Теперь уже неважно. Прикрытие сорвано. Выменяно на жизни кучки людей и парочки вампиров-подростков. Ха. — Ван уставился на него.

— Неправда, — сказала я. Черт, а это заразно. Проведя много времени в компании Квинса, мы все скоро будем рычать друг на друга.

— Да? — тон Квинса не выражал эмоций.

— Неправда, — повторила я. — Выменяны на — я по очереди показала пальцем на Вана, Эбона и Сару — на сверхъественно сильного бойца, от которого никому не спрятаться, на оборотня-шпиона, который был близок с одним из твоих самых заклятых врагов, и восходящего злового гения, которая думает скорее как вампир, чем как человек. И на меня, — добавила я. — Единственную в мире супервампиршу, которую нельзя убить. — Я откинулась назад, перекрестив руки и уставилась в затылок Генерала-охотника. — Если ты не сможешь победить злодеев с такой командой, тогда ты просто неудачник.

— Малышка Джейн, — медленно сказал папа. — Что ты делаешь?

— Думаю, напрашивается на работу, — сказал Квинс. В его голосе звучали нотки удивления. Тем не менее, глаза его были серьезными, когда он рассматривал меня в зеркале. — В итоге, знаешь ли, у нас будет конфликт интересов.

О Боже, законченное предложение. Должно быть, я произвела на него впечатление. — Я знаю, — я кивнула в согласии. — Но до тех пор, мы можем быть полезны друг другу. — Я сделала паузу. — Предупреждаю, я обойдусь недешево.

Квинс усмехнулся. — Так и думал.

— Ты должен позаботиться о моей семье. И Саре. И Эбене тоже, если он позволит. Обеспечить их безопасность, спрятать от вампиров.

- Я нахмурилась, обдумывая все. — И я хочу кредитную карту без лимита. Я планирую много путешествовать, и я ни при каких обстоятельствах не буду ночевать в канализации. Не говоря уже об одежде и всем, что мне понадобится.

Мама схватила меня за руку. — Но ты останешься с нами, Ханти. Тебе нужно…

— Мне нужно держаться от вас подальше, — сказала я, проглотив комок в горле. — Мама, папа, Лили работает с Хэйконом, и она всегда может найти меня. Пока я не захвачу её, я не могу быть в том же месте, где и вы. — Я сжала её руку. — Это будет не вечно. Я обещаю. И мы все еще будем в состоянии говорить. — Я посмотрела на Сару. — Ты согласна остаться с ними?

— У "злового гения" всегда было много приспешников, которых он отправляет из темной крепости, он не делает свои собственные руки грязными. — сказала Сара сухо. Обращаясь к моим родителям, она указала на лоб. — Мы связаны друг с другом. Вы сможете проверить её всякий раз, когда захотите. — Она одарила меня злой усмешкой. — Не волнуйтесь. Там нет ничего, что она может скрыть от меня.

— Так. — я сказала Куинсу. — Идёт?

Его лицо расползалось в медленной улыбке: — Идёт.

Я откинулась к стенке фургона, чувствуя легкое напряжение в своих мышцах. Мои руки опять тянулись к родителям. Я знала, что скоро мне придется уйти, но я могла насладиться этим моментом в своей жизни немного дольше.

Деньги, целеноправленность и моя семья в безопасности. Что еще может хотеть подросток-вампир, клыкастая девушка?

Хорошо…возможно осталась ещё одна вещь.

— Эй, Ван. — сказала я. — Хочешь потом пойти поохотиться на некоторых вампиров?

Content

Хелен Кибл
Клыкастая Девушка

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28