Куликова Юлия Викторовна

Любимец богов

Аннотация:

Цикл "Летопись Фиднемеса" повествует о мире, в котором волшебники являются посредниками между людьми и богами. Они обучают, помогают, лечат и заботятся обо всех жителях Арморика. Их власть, на первый взгляд, безгранична, ведь даже король обязан с ними советоваться. Но в действительности, жизнь учеников Священной Рощи - Фиднемеса, наполнена постоянными испытаниями. Ведь они - единственный оплот всего Арморика в войне с силами Тьмы. И если они могут противостоять в этой войне целым ордам оборотней, то кто защитить учеников от них самих? Жизнь воспитанника богов и оборотня Мат Фаля никогда не была легкой. Ему постоянно приходиться бороться за выживание, доказывая каждым своим шагом, что он еще не перешел на сторону Тьмы. Раскол внутри Фиднемеса и стремление его Лэрдов захватить власть в стране, свергнув законного короля, заставляют Мат Фаля сделать свой выбор. Но каков он будет? И что придется сделать оборотню, когда новый бог потребует полного подчинения?

ЛЕТОПИСЬ ФИДНЕМЕСА:

ЛЮБИМЕЦ БОГОВ.

1.

Страшная буря бушевала вокруг замка, раскинувшего стены над морем, подобно орлу. Огромные волны взбирались по отвесным скалам, разбиваясь о них с такой ненавистью и силой, что дрожь скалы передавалась и замку. Темные тяжелые тучи нависали, освещаясь изнутри кроваво-красными всполохами. Яркие молнии, похожие на паутину гигантского паука, опутывали небо, ударяя порой то в море, то в гору, на которой стоял замок. Ветер кружил, снося все на своем пути, с остервенением влетая в дымоходы, завывая в полу затопленных пещерах скалы. Корабли, пришвартованные в бухте близ замка, были выброшены на берег, словно игрушки. Вставшие на якорь чуть дальше, были сорваны с якорей и безжалостно разбиты в щепки. Ветер засвистел еще сильнее, взлетев в темную тучу, он стал заворачивать воронку, спуская ее все ниже и ниже. Затем вторую, третью.... Гигантские вращающиеся столбы заскользили по бурной поверхности, завораживая своей смертоносной красотой. Они будто танцевали ни кому неизвестный танец под музыку бури, изгибаясь и выпрямляясь, сходясь и расходясь на водном просторе. И в один момент, словно подчиняясь чьему-то зову, устремились к замку.

- Как долго это будет происходить? - высокий худощавый мужчина с чеканными суровыми чертами лица ходил в зале замка, повторяя одну и ту же фразу. Казалось, он не замечал почти потухший камин, свирепствующую снаружи бурю, сверкавшие молнии.

По верхним этажам сновали люди. Их беготня могла показаться совершенно бессмысленной, если бы не крики и стоны женщины, лежавшей за периодически приоткрываемой дверью.

- Мне кто-нибудь ответит? - вновь воскликнул мужчина, остановившись. Он запрокинул голову, чтобы видеть тех, кто суетился сверху.

- Простите, ваша светлость, - седовласая служанка посмотрела вниз на разгневанного мужчину.

- Уже больше дня это происходит, когда-нибудь все закончится?

- Не знаем, ваша светлость, мы молим богов, чтобы герцогиня быстрее разродилась, - почтительно ответила служанка, утерев глаза, - Мы все очень переживаем....

- Вы бы что-нибудь делали, а не переживали, - закричал мужчина, - О, великая Эпонис, помоги же ей....

- Да пребудет с ней Великая мать, - проговорила служанка, склонив голову, затем вздохнула и скрылась из вида.

Мужчина же продолжал нервно мерить шагами зал. Он не хотел признаваться даже себе, что сильно волнуется, поскольку привык скрывать чувства и мысли, как учил его отец, а до него отец его отца. Вековая традиция породила сильных воинов, с честью отдававших себя служению королю и родной стране. Время текло невыносимо медленно, крики стали слабее и протяжнее. У роженицы уже не было сил, и это грозило неминуемой гибелью матери и не рожденному ребенку.

А за окном буря только усилилась. Ветер ощутимо сотрясал неприступные башни, завывая в переходах. Смерчи обрушили всю свою мощь на берег, уничтожая остатки кораблей, пристани и складов торговцев. Тучи стали еще чернее, опустившись, казалось, на саму землю. Молнии сверкали так часто, что уже не ясно было, день или ночь. Их яркие всполохи словно желали охватить замок, опутывая сверкающей паутиной. Дождь окутал пространство сплошным занавесом, потоки воды устремились к морю, превращаясь в бурлящие реки, затапливая замок.

В зале замка мужчина пытался загородить камин, в который сверху лилась вода. Окно было разбито ударом ветра, и его рама со скрипом ударялась о стену. Факелы оказались потушены влетевшим внутрь ураганом вместе с брызгами воды. Очередная вспышка молнии осветила пространство зала. Почувствовав чье-то присутствие, мужчина обернулся. У массивных дверей стояла хрупкая старушка с копной длинных вьющихся совершенно седых волос. Она куталась в старый обтрепанный плащ, сжимая его края маленькими руками.

- Пусть c Вами будет благословение Эпонис, - проговорила старушка на удивление звонким голосом.

- Не обойдет пусть и тебя, - ответил мужчина. Эта фраза будто была заучена и прозвучала даже раньше, чем воин мог осознать. Он нахмурился. - Как ты оказалась в замке в такую погоду?

- Меня прислал Фиднемес, - ответила женщина, проходя вперед легкой не по годам походкой.

- Я уже давно отправил им послание, и они не соизволили даже ответить, - недовольно пробурчал мужчина.

- Я здесь, вот и ответ, - пожала плечами женщина, - Проводи же меня быстрее, твоя жена сильно мучается...

- Она бы так не мучилась, если бы Вы прибыли намного раньше, - достаточно грубо ответил он.

- Я прощу тебе эту дерзость, - слегка склонила голову женщина, - Ты очень переживаешь....

- Извините, - выдавил из себя мужчина, слегка выдохнув, - пройдите вверх...., - он показал направление, не осмелившись даже коснуться одежды странной гостьи.

Женщина поднялась по лестнице, прошла к двери и тихонько ее приоткрыла. Когда она вошла, дверь, словно сама за ней закрылась, отгородив от всего. Служанки, суетившиеся ранее вокруг совершенно бледной с искусанными губами роженицы, отошли в сторону. Гостья ополоснула руки, и с мягкой улыбкой подошла к измученной матери и положила одну руку на вздувшийся живот, а другую на покрытый испариной лоб. Она прикрыла глаза, а затем, внезапно открыв их, посмотрела прямо в глаза роженицы, будто отдавая приказ. Бедная женщина приподнялась и закричала. Гостья уже стояла между ее ног, приняв в свои руки новорожденного под радостные вопли и крики служанок. Роженица, окончательно обессилев, снова откинулась на подушки, устало закрыв глаза. Под слабый писк малыша, обрезав пуповину, старушка отошла в сторону. Пока служанки приводили молодую мать в порядок, наносив еще нагретой воды и чистого белья, старушка занималась ребенком, с материнской нежностью обмыв его и укутав в заготовленные раньше пеленки. Она держала его на руках, глядя в его красное личико, и немного печально улыбалась. Оглянувшись и увидев, что все заняты матерью, старушка укусила свой палец, а затем дала его младенцу, который зачмокал, будто и не заметил, что пьет кровь. Вытерев ему губы, гостья поцеловала его лобик, прошептав:

- Родившийся в бурю, будет поднимать эту бурю вокруг....

Затем она вышла из комнаты и осторожно спустилась по лестнице, где за ее движениями внимательно и настороженно наблюдал мужчина. Старушка подошла почти вплотную и переложила ребенка на его большие сильные, но внезапно затрясшиеся руки, со словами:

- Прими же своего сына, Асмуг, и да сбудется то, что предначертано богами....

- Мой сын.... - произнес охрипшим голосом мужчина, всматриваясь в такое маленькое личико и хрупкие черты лица, - Сын.... - Оглянувшись, он увидел только пустое пространство зала и по-прежнему плотно закрытые массивные двери.

Буря стихла в один момент. Смерчи опали в воду, осыпав брызгами пространство вокруг себя. Тучи, словно собранные невидимой рукой, поднялись вверх и ушли, оставив после себя легкий моросящий дождь, который затих вместе с последними порывами ветра. Волны откатывались от скал, и, хотя их боевой задор заметно поутих, они все еще шумели, вскипая на верхушках белой пеной. Лучи взошедшего солнца осветили страшные разрушения вокруг уцелевшего замка, который окрасился в золотой цвет под лучами торжествующего светила.

2.

Несколько лет спустя....

На Арморик словно обрушилось проклятие. Один за другим следовали неурожайные годы. Голод заставлял людей трудиться на пределе сил. А урожай вновь и вновь уничтожался градом, засухой, проливными дождями. Простые люди с полным правом возлагали всю вину за гнев богов на короля и его верховный совет, прозванный из-за цвета их одежд Алым. Именно с того момента, когда Совет объявил себя главным в стране и поссорился с королем и посыпались несчастья и беды.

Конфликт начался давно. Советники пытались ограничить власть короля с самых первых дней его правления, но это был старый Совет, придерживавшийся традиций. Но в какой-то момент в него проникли новые силы, старые советники, не согласные с новыми веяниями, стали исчезать, их места заняли молодые волшебники, оставшиеся вынуждены были принять новую политику. Однако открыто выступить против короля Мондрагона они еще не решались, их не поддержали бы ни бароны, ни Герцоги Опеки, в чьих руках были основные военные силы. Герцоги являлись оплотом монарха, его военными советниками и хранителями его власти, под их контролем находились пограничные бароны. И они отнюдь не желали уступать власть священнослужителям, возомнившими себя едва ли не богами. Советники же тщательно подготавливали почву для более решительного шага, преподнося свои амбиции как желание изменить в стране перевес сил в пользу аристократов, которым нужны были земли и покорные крестьяне. Это позволило им приобрести много сторонников, посеять семена сомнения в необходимости правления Мондрагона, но что самое главное, они нашли приверженцев в Священной Роще. Поняв, что силой и желанием наставников и учителей не заставить, советники решили воздействовать изнутри. Первый запрет распространялся на детей крестьян, которым не разрешалось учиться в Роще. Теперь это была привилегия аристократии. Второй запрет касался помощи крестьянам: ученики не должны были без личной просьбы барона или Герцога оказывать помощь, лечить и т.п. Это была забота того аристократа, на земле которого живут крестьяне. Так были посеяны семена взаимной ненависти, которая должна была заставить колебавшихся учеников и наставников поскорее принести клятву верности Алому Совету, чтобы быть защищенными его властью. Однако и советники, и некоторые из людей разного сословия знали, что среди учеников Священной Рощи есть те, кто решился противостоять Совету, набирая своих сторонников. Во главе этого заговора стоял авторитетный лидер, говорили, что это очень сильный волшебник. Однако, поскольку его никто никогда не видел, некоторые считали, что это всего лишь миф.

Конфликт разрастался, подобно паутине, впутывая все новых и новых действующих лиц. Спор, который велся до сих пор только на словах и бумаге, грозил перейти в открытые военные действия. То, что в этом конфликте уже пострадали люди, и пострадает еще больше - сомнений не было. Алый Совет владел магией и военными силами, счет которым никто и никогда не подводил. Приказ всем ученикам быть в Священной Роще и готовиться к войне, по мнению советников, был достаточен, чтобы ему подчинились. Пока же ни та, ни другая сторона не предпринимали ничего, что могло бы послужить поводом к открытому столкновению. Было ясно, что Алый Совет просто выжидает. Но чего? И кто осмелится отдать последний приказ?

На простых людях затянувшийся конфликт сказался уже давно: Арморик наводнили нелюди, вампиры, оборотни, уничтожая людской род. Их нападения активизировались в тот момент, когда Мондрагон открыто повздорил с Алым Советом. Большая часть рыцарей под предводительством баронов немедленно встали на сторону короля. Но были и те, кто не решался выступить против Алого Совета. Люди боялись магии и тех, кто обитал в дубовой роще, окружающей замок, и вряд ли они могли разобраться во всех политических интригах и религиозных подоплеках. Многие винили именно старых богов в появлении нечисти.

Когда конфликт между Мондрагоном и Алым Советом достиг критической точки, древний королевский замок Раглан был разделен на две части. Граница были невидимой, но ни одна из сторон не пересекала ее без особой нужды. Было ясно, что советники готовы предпринять решительные шаги, чтобы захватить Раглан и власть в стране. Король стал собирать баронов, вызвав одного из своих старых друзей, когда всем стало очевидно, что открытого противостояния не избежать.

3.

Герцог Опеки Асмуг отличался суровостью и пунктуальностью. Его уважали и побаивались не только за силу и военные заслуги, но и за несгибаемый характер. Асмуг был одним из тех, кто продолжал неукоснительно соблюдать законы рыцарства и требовал их выполнения от всех окружающих. Ошибки и слабость он не прощал ни себе, ни другим. Асмуг был другом короля еще с юности, когда Мондрагон был отправлен своим отцом на обучение к его отцу Герцогу Адейру. Долгие годы, проведенные в совместных тренировках и даже в Священной Роще, сделали их преданными друг другу. Внезапная смерть короля сделала Мондрагона властителем страны, и только крепкое плечо друга и его организаторский талант, помогли молодому королю закончить дело отца и окончательно взять под контроль всех баронов.

Сейчас же было достаточно удачное время для того, чтобы Герцог мог оставить свои владения. И хотя на северной границе было не очень спокойно, время набегов со стороны данов еще не наступило. Ранняя весна - не лучшее время для морских путешествий, да и поживиться в это время года нечем. Горные племена с Восточных гор были заняты перегоном скота на пастбища, где уже поднялась молодая изумрудная трава. Асмуг прибыл так быстро, как смог, и сразу же наметанным глазом опытного воина оценил гарнизон, пробежавшись взглядом по стенам снаружи, рассмотрев расторопность стражников у подъемного моста, и дежуривших внутри. Слуга тут же сообщил, что король просит поспешить и незамедлительно подняться к нему. Однако Асмуг не спешил покидать двор замка. Он проследил за размещением прибывших с ним воинов, лошадей, поприветствовал баронов и рыцарей, находящихся здесь. После этого Герцог подозвал своего оруженосца, крепкого рыжеволосого юношу.

-- Ты сообщил моему сыну, что я прибыл?

-- Да, мой лорд, - нервно сглотнул оруженосец, не смея взглянуть в глаза своего лорда.

-- Где же он? - Асмуг нахмурил брови, серые глаза сверкнули холодом.

-- Он ...он...- Честно говоря, оруженосец не знал. Юноша покраснел, не смея поднять глаз.

-- Позови его, быстро. - Асмуг сделал вид, что не заметил смущения оруженосца, но едва тот убежал, горестно покачал головой. Из этого безответственного отпрыска барона вряд ли выйдет хороший рыцарь.

Через несколько минут со стороны тренировочного квадрата подошел высокий юноша лет семнадцати. Он успел накинуть легкую тунику, его коротко остриженные темные волосы были влажны от пота, струйками стекавшего по щекам и шее. Юноша поклонился и поцеловал отцовскую руку.

-- Я буду у короля, Гарет. Нам необходимо поговорить, ведь мы не виделись больше года. Ты возмужал... - Герцог не любил выставлять напоказ свои чувства. Уже эти слова говорили о многом, и карие глаза юноши сверкнули радостью.

-- Я буду ждать в комнате, мой лорд. До вашего прихода я прослежу, чтобы слуги были устроены, а ваша комната приведена в порядок, - Гарет никогда не называл Асмуга отцом. Между ними всегда стоял невидимый барьер, разрушить который не мог ни тот, ни другой. Асмуг не желал, а Гарет попросту не знал причины отчуждения отца.

-- Иди, сын, займись делами. - Гарет поклонился и направился внутрь замка. Герцог смотрел ему вслед, думая о чем-то своем, затем, вздохнув, устремился к королю.

Осунувшийся и усталый Мондрагон сидел у камина, нервно постукивая пальцами по подлокотникам кресла. Он был высоким и широкоплечим, но заботы ссутулили спину, из-за чего король казался еще более массивным. Волосы пробила седина, разлившись прядями по все еще густым каштаново-рыжим волосам. Совершенно седые усы обрамляли презрительно изогнутые губы, а очень густые брови придавали лицу мрачное выражение. Глаза желто-болотного цвета казались равнодушными, в них невозможно было прочесть ни единой мысли их обладателя.

-- Разрешите, Ваше Величество? - спросил Асмуг, отстраняя молодых стражников, пытавшихся помешать ему войти.

-- Да, входи. - Мондрагон взмахом руки отпустил охранников, лицо его вспыхнуло давно таившимся возмущением, но он терпеливо дождался, пока закроются массивные двери.

-- Совет? - сочувственно поинтересовался Асмуг, усмехаясь. Не спрашивая разрешения, он легко перенес от окна кресло, поставив его так, чтобы видеть своего друга и говорить как можно тише, и сел в него, устало вытянув ноги.

-- Они хотят забрать у меня военные полномочия, - глаза Мондрагона сверкали от переполнявшей его ненависти.

-- Что именно? - Асмуг говорил осторожно, сдерживая свои эмоции. Он знал, что гнев короля бывает неуправляем, вспыхивая в один момент и сметая всех и все на своем пути. А потом он об этом жалел.

-- Все! - Король вновь взмахнул руками, широкие рукава его одежды взметнулись в воздухе, точно крылья. - Контроль над армией, решение вопросов, касающихся обороны страны, и даже непосредственное подчинение баронов. Что молчишь?

-- У меня нет слов, - Асмуг развел руками, - Это открытый вызов. Значит, война неизбежна. - Герцог горестно покачал головой, его ладони сжались в кулаки.

-- Ты надеялся избежать ее? - Король фыркнул, подперев кулаком массивную челюсть, - Я знал, что рано или поздно они сделают подобный шаг. Что молчишь? - Мондрагон наклонился вперед к самому лицу друга и прошептал почти одними губами, - Теперь у нас надежда только на него, - Говорить в замке открыто было опасно. Всюду были уши, предательство зашло так далеко, что доверять уже никому было нельзя. Асмуг оставался единственным, чья преданность не подвергалась ни малейшему сомнению. Они использовали в общении выработанные годами совместных военных действий условные знаки, и Герцог был в курсе планов короля связаться с восставшими против Алого Совета в Священной Роще. Им и вправду нужна была поддержка. Но как собрать силы, как доверять другим Герцогам и баронам, когда Алый Совет уже многих либо запугал, либо подкупил обещаниями?!

-- Я не думаю, что дела там обстоят столь серьезно, - Асмуг не слишком верил в надежды короля на человека, одно имя которого было легендой, но которого никто никогда не видел. С военной точки зрения он оценивал их шансы как минимальные, но молчал, опасаясь, что погасшая надежда толкнет его друга на необдуманные действия. Тем не менее, Асмуг осторожно высказал свое опасение, - Возможно, это еще одна ловушка Алого Совета. Мы сами лезем в паутину, из которой не сможем выбраться.

-- Тогда они умнее, чем мы думали. - Вновь хмыкнул король. - Нет, за их спинами кто-то стоит, кто-то один.

-- Ниракс? - Герцог поморщился. Ему было противно произносить имя Главного Советника, сменившего своего таинственно исчезнувшего предшественника около четырех лет назад. Каким-то образом, втершись в доверие к советникам, он сумел снискать их поддержку, подчинив себе и дряхлого Главного Советника. Все вопросы решались только Нираксом, даже замена состава Алого Совета. Видимо, вероломный волшебник устал быть тенью, и, чтобы ощутить вкус власти в полной мере, устранил своего предшественника. Но каким образом? Волшебники Священной Рощи такого уровня очень сильны. Хотя Ниракс был безумно честолюбив и хитер, но слишком молод, даже по человеческим меркам, чтобы законно получить столь высокий пост. Для Асмуга вывод был один, Учителя и наставники в Роще были заодно с новым советником. И не было никакого сопротивления. Недолго обучаясь среди учеников Священной Рощи, он прекрасно помнил их беспрекословное повиновение в любых ситуациях. Поэтому мысль о том, что кто-то среди них мог сохранить тайну и замыслить что-то, казалась кощунственной и безумной.

-- Скорее всего..., - кивнул Мондрагон, затем провел пальцами по усам, - Он достаточно силен и владеет магией. Ты пойми, Асмуг, мы бессильны против магии. Неужели ты не понял этого, когда мы обучались у них.

-- Я знаю, - Тяжело вздохнул Асмуг, - Знаю. Но я не верю в нашу затею.

-- Ты к старости становишься излишне мнительным. - Мондрагон вновь пригладил усы.

-- Нет, просто у меня плохое предчувствие. Очень плохое. - Герцог поднялся и подошел к окну.

-- Но ведь у нас нет выбора, - Тихо возразил король.

-- А был ли он когда-нибудь? - Прошептал Асмуг сам себе, невидящим взглядом глядя во двор замка. Помолчав минуту, он повернулся к другу лицом и кивнул головой - Я сделаю это. - Мондрагон удивительно легко вскочил с кресла, подошел к камину и выдвинул камень. Из тайника он вытащил запечатанное письмо и, молча, передал его герцогу. Асмуг спрятал его в потайной карман внутри рыцарского пояса, затем поднял взгляд.

-- Мы начинаем войну. - Произнес король, глядя в глаза друга. Затем он вновь вернулся в кресло и неожиданно сказал совсем другим тоном, - Твой сын стал рыцарем.

-- Да, мой сын...- вздохнул герцог, все еще обдумывая предыдущий разговор.

-- Меня всегда удивляло, почему ты столько лет скрывал его и строг с ним поболее, чем со своими рыцарями, - вновь настойчиво поинтересовался король.

-- Ты думаешь, сейчас время для признаний? - Асмуг приподнял светлые брови, глядя в глаза своего друга и господина.

-- Неужели память об Элисме не смягчает тебя? - Мондрагон никогда не слышал того, чего не хотел. Если он стремился получить ответ, он его всегда получал.

-- Нет, Элисма здесь не причем. - Асмуг нахмурился, глаза потемнели от боли воспоминаний.

-- Гарет не твой сын? - Мондрагон, при всех своих достоинствах, обладал неиссякаемым любопытством. Он никогда не считался с чувствами людей, не говоря уже о собственных детях. Боги даровали ему сына и двух дочерей. Одну из них, еще совсем юную девушку, он попытался выдать замуж за старого барона, но она покончила собой. Вторая была отправлена под надзор в башню, дожидаясь решения отца.

-- Он не сын Элисмы, - Слова давались нелегко. Асмуг легко сжал рукой горло, словно пытаясь избавиться от странного кома, возникшего внутри.

-- Я догадывался. Ты слишком долго держал его в своем замке. Обучение не было легким, как я понимаю? - Глаза короля сверкнули.

-- Он излишне упрям....

-- Это единственное, что он унаследовал от тебя, - Мондрагон захохотал, его бас прокатился эхом по комнате. - А где же твой первенец? Ты так гордился его рождением, когда писал мне. Хватит держать это в себе, прошло столько лет.

-- Для меня это случилось словно вчера. - Голос Асмуга стал глухим, в глазах блеснули слезы. - Моего первенца я нарек Аалбург, железо... Я надеялся, что он станет мне опорой и достойным преемником. Когда я впервые дал ему оружие, он выказал такой страх! Это был не просто страх ребенка, нет.... Это был подлинный ужас. Он боялся железа, точно насмехаясь надо мной. - Речь герцога была прерывистой, но Мондрагон не произнес ни слова. Он внимательно слушал, прикрыв глаза ладонью правой руки, а Асмуг продолжал свой рассказ, отвернувшись к окну. - В шесть лет я решил, что ему пора становиться на лестницу, которая приведет его к рыцарскому званию. Он должен был ощутить жар битвы.... Я взял его с собой. Элисма всегда его защищала, они много беседовали. Слуги его любили, но перед рыцарями мне было стыдно. Взяв его в сражение, я испытал самый большой позор в моей жизни. Он опозорил меня перед кучкой диких горцев. Враги смеялись мне в лицо.... А мой сын продолжал кричать, надрывая мне душу. - Асмуг помолчал, глядя в окно. Затем продолжил рассказ ставшим глухим от сдерживаемых чувств голосом. - Теперь я признаю, что мне не стоило быть столь грубым. Но я был в ярости. Смех врагов звучал у меня в ушах громче, чем просьбы сына и мольбы Элисмы. Я отправил его на чердак, в самую дальнюю башню. Я больше не хотел о нем слышать, запретив общаться с ним и жене... - Герцог вновь замолчал. Было слышно, как жужжит муха, залетевшая в комнату.

-- И что же? - не выдержал король. Асмуг дернулся, словно очнувшись ото сна.

-- В тот год даны совершили набег на прибрежные селения. Дым от пожарищ был виден даже из замка, - Асмуг покачал головой, голос внезапно охрип, говорить стало трудно, но он продолжил, - Пока я разбирался с ними, кочевники нанесли удар в спину. Они через подкуп и обман проникли в замок..... Они обесчестили и убили Элисму, разграбили замок..... Мальчика они прихватили с собой. А я в это время праздновал победу! Дома же меня уже никто не ждал... - скупая слеза задержалась в уголке левого глаза, затем медленно скатилась по небритой обветренной щеке, потом другая, третья....

-- Именно тогда ты просил об отставке....- Король глядел на напряженную спину друга, горестно качая головой.

-- Я благодарен, Мондрагон, что ты мне отказал. - Герцог обернулся. Его лицо было мокрым от слез. - Заботы помогли мне пережить горе. Замок не сгорел полностью, я восстановил его таким, каким он был. Сохранилась в целости библиотека и комната жены. Это тоже память...

-- А мальчик? - тихо прервал его речь Мондрагон.

-- Больше я о нем ничего не слышал. Никто не просил выкуп, никто не угрожал.... Он исчез, - Лицо Асмуга вновь обрело привычную суровость.

-- А если он в рабстве? - Глаза короля пытливо всматривались в друга. Заботы и время сделало черты еще резче, даже небольшая бородка не могла смягчить их.

-- Тогда я об этом не жалел. Сейчас же меня мучают эти мысли. Я молю богов, чтобы они избавили его от таких страданий, - покачал головой Асмуг.

-- А Гарет? - Мондрагон разгладил усы.

-- Мать у него не отличалась строгостью нравов, а мне нужно было забыться.... Я узнал о его существовании позже, когда она потребовала у меня деньги. Что ж, - Асмуг пожал плечами, - Мне все равно нужен наследник. - Герцог помолчал, вздохнув. - Ладно, я займусь нашими делами, - и, отдав честь, вышел из покоев Мондрагона, обдумывая в уме, каким образом доставить послание тому, кого не существует.

4.

Несколько лет назад....

Волчонок с белой шерстью облизал лапы от крови. Это была удачная охота, и ему удалось впервые за много дней сытно поесть. Но оставаться здесь больше не стоило. За прошедшее время он понял, что нужно уважать иерархию леса, в которую он совсем не вписывался. Скоро придут другие хищники, и нужно спасать свою жизнь. Обитатели леса враждебно встретили волчонка, а волки едва не убили его. Он чувствовал себя забытым и очень одиноким в лесу, наполненном жизнью. И лишь смутные воспоминания, которыми он жил каждый день, утешая, рисовали ему совсем другие картины величественного замка над морем, массивных стен, окрашиваемых солнцем, тихой радости и спокойствия дома, потрескивающих дров в камине, языки пламени на факелах, отбрасывающих свет на старинное оружие, развешанное по стенам. Шум прибоя и яростные удары волн во время шторма сразу же наполнял уши волчонка, забившегося в вырытую нору вдали от места, где он охотился. Теперь он мог закрыть глаза и погрузиться в воспоминания, чтобы не поддаваться страху и чувству одиночества, которые подчас вырывали из его пасти скулящие и воющие звуки. Так он отгораживался от мира, создавая свой собственный. Волчонок вспоминал звонкий переливчатый смех матери и низкий рокочущий голос отца, чьи лица были для него будто в тумане...

- Альбург, смотри, отец подарил тебе меч. Завтра он возьмет тебя в поход! - маленькая фигурка матери в ярко-синем платье склонилась, растрепав длинные белые волосы, рассыпанные кудряшками по щекам и шее.

- Сын, - следом вошел отец. Он обладал очень высоким ростом и крепкой фигурой, так что казался мальчику великаном.

- Отец, - мальчик бросился к мужчине, обняв его колени, - ты, правда, возьмешь меня завтра в поход?

- Да, - с улыбкой кивнул мужчина, присев на корточки. Мать с улыбкой наблюдала за ними.

- Смотри, что я могу, - мальчик с радостной улыбкой показал ладошку, на которой вдруг появилась сверкающая пуговица. В один миг пуговица взмыла вверх, а затем вернулась на ладонь к своему маленькому хозяину.

Мужчина нахмурился. Он внезапно забрал пуговицу, швырнув ее в камин.

- Я приказал тебе, чтобы ты этого не делал. Ты не понял меня? - громкий голос, привычный для целой армии, был подавляющим в небольшом помещении, - Ничего этого нельзя! Ни зажигать огонь, ни двигать предметы, и никогда не говорить мне о своих странных фантазиях!!! Я ничего не хочу слышать! - мальчик побледнел, но остался стоять перед отцом, сжав руки в дрожащие кулачки. Мужчина ударил его по щеке, затем обратился к жене, испуганно прижавшей руки к груди, - Я просил не поощрять его, Элисма....

Гнев мужчины был настолько ощутим, что волчонок вынырнул из своих воспоминаний, заворочавшись и заскулив. Прислушавшись к звукам, проникавшим из леса, волчонок, прерывисто вздохнув, вновь позволил увлечь себя воспоминаниям.... Но гнев стал еще более ощутим, усилившись во много раз.

- Это позор моего дома и моего рода! - кричал мужчина, опрокинув в гневе массивное кресло в зале. Перед ним стояла его жена, за которой прятался мальчик, вздрагивая всем телом от каждого слова отца, словно от ударов, - Он кричал, Элисма, кричал. Его трусость - это позор! Враги смеялись надо мной! Я вынужден был отступить от маленького отряда данов под их насмешки и крики. А этот.... У меня больше нет сына. Я не хочу его видеть, пусть живет на чердаке, но чтобы я его больше никогда не видел! - и широкими шагами мужчина вышел.

Элисма тихо вздохнула и, обернувшись, присела перед сыном, которого трясло от ужаса, а лицо было мокрым от слез.

- Ну, ну, тихо, мой мальчик, - она нежно погладила его щеки, провела рукой по спине, - Что же случилось?

- Там было много воинов.... Я ехал на лошади позади отряда, но потом появились даны, и воины меня окружили..... Боль, мне было так больно, мамочка! Болело все, болели руки и ноги, болело все внутри..... - захлебываясь слезами, пояснил мальчик, - Когда я касаюсь железа, но в этот раз железо было вокруг!

- О, мой малыш, - слезы заполнили голубые глаза женщины, она порывисто обняла своего сына, ощущая его рыдания, - Мы не можем сказать это папе, пока я не выясню, что у тебя за болезнь.....

- Я не нужен, совсем не нужен? - мальчик поглядел на мать заплаканными глазами.

- Отец успокоится, вот увидишь, скоро.... - Элисма вновь обняла его, качая в своих объятиях.

Она ошибалась. Отец не простил его. Мальчик стал похож на тень, скользя по замку, и снова пробираясь на свой чердак. Учителя больше не занимались с ним, и только старый дан, пленник, служивший на кухне, по-прежнему общался с ним, подкармливал и даже занимался языком данов.

Что произошло в День, когда все изменилось, мальчик-волчонок помнил очень смутно. Разбудили его не привычные лучи солнца, проникавшие сквозь дыру в крыше, проделанную страшным ураганом, который, как ему рассказывали, бушевал над замком в день его рождения, а незнакомые звуки. Неожиданно для себя он осознал, что слышит каждый скрип, шорох, шаг так ясно, будто чужаки ходили рядом с ним. А затем обрушилась страшная какофония звуков..... Стуки, крики, голоса, разговоры, топот ног, крики, удары, тихий напев лезвия, вонзавшегося в чье-то тело или досадливый, когда оно входило в дерево, звонкий боевой клич сталкивающихся лезвий..... И снова топот, крики, стоны, хрипы умирающих.... Мальчик прополз по верху, перешел на толстые балки потолка и вновь пополз. Внизу было все перевернуто. Всюду лежали тела убитых. Кое-где еще шли сражения. Мальчик почти побежал в сторону комнаты матери, и уже издалека услышал крики. То, что он увидел, сидя на балке, потрясло его. Потеряв дар речи, окаменев, он мог только наблюдать, как ворвавшиеся в замок даны со смехом рвали одежду на его матери, повалив ее на пол.... Мальчик зажал уши руками, сжавшись в комок и зажмурив глаза, но в нос бил незнакомый металлический запах..... Кровь, человеческая кровь, кровь его матери..... И его вырвало..... Он плохо помнил, сам ли он спустился, или его каким-то образом сняли сверху. Даны, отягощенные награбленным, вскочили на коней. Мальчик до сих пор ощущал, как крепко стянули ему руки веревкой, перекинув поперек крупа лошади. С дикими воплями даны покинули замок.... Где-то очень далеко от дома маленький пленник полностью обессилел от окружавшего его железа, запаха крови и пережитых потрясений. Боль стала непереносимой, и только тогда все кости и внутренности стали будто выворачиваться наружу. Лошадь стала ржать, бить задом, закатывая в ужасе глаза. Почуяв оборотня, захрапели и другие лошади. А мальчик в облике волчонка уже удирал со всех ног....

5.

Священная Роща - Фиднемес - место запретное для обычного человека. Здесь нет видимых и определенных границ, но только для непосвященных. Каждый старый дуб, каждое из каменных изваяний божеств, расставленных то тут, то там, обозначало свой участок. Нарушение границ людьми строго карается, впрочем, такого не было уже давно.

Обитатели Фиднемеса только на первый взгляд обычные люди. Строго говоря, в Священной Роще живут, учатся и трудятся ученики и наставники, входящие в сословие священнослужителей. Это не совсем обычное сословие. Учеником Фиднемеса может стать любой. Но только тот, кто имеет дар, и призвание включается в ряды священнослужителей, и происхождение, и богатство здесь совершенно ни при чем. Многие приходили сюда, но, не выдержав испытаний, уходили. Дети аристократов и рыцарей в обязательном порядке живут и учатся здесь, чтобы стать образованными людьми. Фиднемес - это еще и сосредоточение науки и знаний.

Ученики и наставники Священной Рощи общаются с богами. Они знают обряды, помогают людям в разрешении споров, лечат, совершают жертвоприношения, и исполняют много других обязанностей. Без них не обходится ни рождение ребенка, ни коронация короля, ни сбор урожая. Они определяют, когда сеять, дают советы, предсказывают ураганы и непогоду. На их помощь всегда можно надеяться.

Ученики Фиднемеса могут быть рядом, но их невозможно отличить от толпы. Выходя к людям, они надевают скромные одежды, и никогда не называют своих имен. Чтобы познать мир, ученики участвуют в войнах, живут в поселках и замках как простые воины, слуги, помощники. Но здесь, в Священной Роще, они носят определенные одежды, цвет которых определяет статус каждого.

Самые младшие, из уже вошедших в сословие, носят зеленые плащи. Они изучают медицину и знают все о травах. Достигшие определенных успехов получают синие нашивки. Покидая изредка Рощу, эти ученики ходят по деревням, оказывают помощь, предсказывают будущее, определяют погоду и передают новости.

Те, кто облачен в синие плащи, путешествуют еще чаще. Они собирают мифы и легенды, рассказывая их людям и, тем самым, зарабатывая себе на пропитание. Эти ученики могут давать советы королям и учатся воевать. Это и есть тайная военная сила Алого Совета, на которую советники так надеются.

Чтобы перейти с одной ступени на другую, требуются годы упорного труда и истинный дар. Высшая ступень обучения - белый плащ - мечта каждого ученика. Можно учиться и двадцать лет, но так и не достигнуть заветной цели.

В Фиднемесе свой особый мир...

Извилистые тропинки ведут вглубь, петляя между огромными стволами древних дубов. Сливаясь вместе, они исчезают в один миг прямо из-под ног под влиянием магии. Непрошенный гость окажется в глухом лесу, чувствуя себя совершенно потерянным. Однако сами обитатели Священной Рощи могли продолжить путь дальше по одной из трех едва заметных троп, идущих от изваяния Тонтиорикса, бога всех путешествующих и оказавшихся вдали от дома. Если следовать по правую руку божества и пройти дальше, то дубы становятся реже, трава ниже. Весной здесь сплошное покрывало из синих цветов, освещаемое лучами солнца, проникающими сквозь кроны дубов. Вскоре деревья расступались, открывая большую поляну, в центре которой располагалась скала. У подножия располагался священный источник Эпонис, обложенный камнями вокруг. Немного правее располагались уютные дома обитателей Фиднемеса со ступеньками у порога и поросшие мхом на крыше, так что они казались частью природы. Левее от источника за рядом дубов были полянки поменьше, каждая из которых была заполнена учениками. Одни что-то пытались сварить в небольших котлах, подвешенных над кострами, другие слушали наставников, пытаясь усвоить знания.

Десяток учеников в синих плащах, собравшись в тесный круг, внимали сухонькому старичку в белом плаще. Седая борода практически сливалась с ниспадающими одеяниями Учителя. Опираясь о резной посох, старичок о чем-то вдохновенно говорил. Легкий ветерок скинул глубокий капюшон с головы Учителя, открыв удивительно гладкое, без морщин лицо и острый взгляд черных глаз, не по возрасту молодых. Одна рука с длинными пальцами взметнулась в воздух, оставляя за собой странный белый свет. Движения были мягкими, завораживающими. Ученики заговорили разом, расспрашивая старика. Их попытки повторить магическое действие не принесли успеха. Учитель покачал головой и замолчал. Он взял посох в другую руку и приподнял его, призывая к вниманию. Ученики послушно опустили головы, натянув капюшоны, и запели гимн. Звучные красивые голоса заполнили пространство.

Проходивший мимо высокий юноша слегка склонил голову, повторяя слова губами. На нем не было никакого плаща, позволяющего определить статус, только обычная одежда и высокие сапоги. Его длинные белые волосы были завязаны в хвост, подчеркивая резкие черты лица, почти чеканный профиль. Подняв взгляд серых глаз, молодой человек посмотрел на молившихся учеников. Учитель, заметив его, махнул рукой, подзывая. Однако юноша сделал вид, что не увидел этого знака, наоборот, легкий ветер поднял откуда-то пыль и осыпал ею поляну. Пока все откашливались, пытаясь прочистить и глаза, молодой человек уже был далеко.

За домами обитателей Фиднемеса, если пройти по прямой, а затем свернуть влево, располагался большой тренировочный квадрат. Здесь было все, что могло понадобиться для тренировки. В левой части располагались по одной линии вбитые в землю бревна, высота которых была разной, чтобы выработать чувство баланса. Бревна лежали, висели на цепях, были сбиты квадратом и т.п. Здесь всегда было достаточно много молодых людей потому, что тренировки составляли важную часть процесса обучения. Волшебники умели сражаться и, вопреки всем ходившим слухам, прекрасно владели оружием. В правой части располагался огороженный квадрат непосредственно для сражений. Высокий молодой человек, ускользнувший от бдительного ока учителя, остановился, наблюдая за сражением внутри. Через несколько минут, закончив импровизированную битву, к нему подошел другой молодой человек, вытирая мокрое от пота лицо.

- Ты же должен охранять границу, Фаль....

- Я охраняю, - усмехнулся высокий юноша, сверкнув глазами, - Хотел убедиться, что ты справляешься со своими новыми обязанностями.

- Из меня наставник никакой, - махнул рукой тот, развязав шнурок, стягивающий черные волосы. Он помотал головой, пряди волос легли так, словно это были перья птицы, - Я ни чему не могу научить, они спорят со мной по каждому поводу, а терпение у меня не железное.... Ты это хотел услышать?

- Примерно, - насмешливо качнул головой его друг, - Ты берешь у меня силы Мак, и я поспешил узнать, не нужно ли чего....

- Замени меня, у тебя отлично получается учить....- взмолился черноволосый.

- Нет, Мак Гири, ты должен сам усвоить эту науку. А вот совет тебе - не спорь с ними, заставь их побольше разминаться, делать упражнения, и сил спорить у них не будет. Сейчас же ты победил их, - Фаль показал рукой на учеников, сидевших в бессилии на земле и тяжело дышавших, - Они не спорят.....

- А то без тебя я этого не знал, Мат Фаль, - ехидно ответил Мак Гири, - так что с охраной?

- Кто-то вошел в Рощу, ты мне нужен.... - серьезно и очень тихо прошептал Фаль, - Я должен знать, сколько их....

- Идем, - Мак Гири подхватил безрукавку, легко перемахнул через изгородь тренировочного квадрата, и почти побежал рядом с другом. Едва пройдя несколько метров, он обернулся в черного волка и исчез среди деревьев.

6.

Мат Фаль любил просторы Фиднемеса. Это был его дом с тех самых пор, как он впервые пришел сюда в образе маленького волчонка. Здесь он учился жить и выживать в совершенно новом для него мире. Конечно, он видел странных существ, но предпочитал не связываться с ними. Хотя, если честно говорить, маленькие человечки с крылышками выручали его, отгоняя особо злобных животных, пытавшихся по-своему разобраться со странным волчонком. Другие человечки с необычными длинными ушами не раз пытались разговаривать с ним, потом просто оставляли вкусные пироги, которые были необычайно сытными. Его одиночество продолжалось ровно до того дня, когда он увидел ЕЕ. Эта красивая белая лошадь часто встречалась на его пути, а он, по своей сути, оставался мальчишкой. Именно страстное желание прокатиться на этой прекрасной лошади заставило его впервые за долгое время попробовать вновь обрести человеческий облик. Подкравшись волчонком, Мат Фаль обернулся и вскочил на лошадь. Светопреставление, которое ему устроила Эпонис, навсегда запечатлелось в его памяти. Богиня едва не убила его, пока не разобралась, что же произошло в действительности. Рассмотрев испуганного, грязного, худого и совершенно голого мальчишку, сжавшего в комок и трясущегося под холодным дождем от страха, богиня успокоилась. Весь ее материнский инстинкт устремился к маленькому существу, в голове которого был только ужас и одиночество. Эпонис в облике прекраснейшей из женщин склонилась над мальчиком. Мат Фаль до сих пор помнил, как сквозь холод к нему прикоснулось само тепло солнца, согрев не только его тело, но и душу, проникнув в самые дальние уголки его сознания, наполняя их уютом и добротой. Божественная мать стерла из его памяти все плохие воспоминания, укутала в теплое одеяло из тысяч птичьих перьев, и повела вглубь Рощи. Его новый дом был теперь в Пределе богов. Годы, проведенные там, навсегда запечатлелись в памяти Мат Фаля и изменили его самого. И хотя сами боги вначале встретили его не очень ласково, Эпонис заполнила его дни материнской заботой и любовью. Она учила его всему заново, ведь за прошедшие два года он едва не разучился говорить на обычном языке. Хлипкость мальчика привлекла вначале внимание Катурикса, который решил сделать из него воина вопреки всем обстоятельствам, посвящая в самые невероятные тонкости военного дела. Манонос, сам обладая способностью оборачиваться в разных живых существ, суровый старый Дагда, редко покидавший свой дом, такая же затворница богиня магии, покровительница королевской власти Мадб, Тонтиорикс, постоянно путешествующий, Луг, проводивший все время в Кадвиллоне вместе с Альфитон, даже бог подземного мира Отмос, продемонстрировавший красоту жизни и величие смерти, - один за другим все боги включились в увлекательный процесс обучения, стараясь превзойти друг друга. Поддался этому азарту и верховный бог Арторикс, споры с которым забавляли, а иногда приводили в ярость одну из сторон.

Мат Фаль до сих пор не мог понять, почему ему позволили жить в Пределе богов, почему никто не пытался изгнать его. И хотя верховного бога удивил факт того, что мальчик видит границу и может ее спокойно проходить, это вряд ли могло служить обоснованием всем происшедшего. Долгие годы он учился у богов, путешествовал вместе с ними, сражался в битвах где-то очень далеко от Арморика, общался с существами верхнего и нижнего мира, даже пожил какое-то время у фоморов, которые не жаловали богов, познал Тьму в ее обличьях.... Однако его всегда тянуло к людям. Фаль наблюдал за ними, изучал и учеников Фиднемеса, принимая их за каких-то существ. Его желание быть вместе с ними долго не могла принять Эпонис. Лишь когда он сумел убедить богиню, что продолжит обучение в Пределе, она позволила ему стать учеником Фиднемеса. Он проникал в замки, служил в гарнизонах, жил в окрестных деревнях. Боги помогали ему видеть и слышать то, что не под силу даже ученикам Фиднемеса. Мат Фаль и не заметил, как его имя стало легендой.

Он первым принес в Священную Рощу тревожную весть, увидев истину, спрятанную за "благородными" стремлениями Советников "помочь королю в управлении государством". Ученикам, привыкшим доверять Учителям, было трудно поверить, что Алый Совет лжет, а замыслы его отнюдь не для блага народа. Поэтому многие перешли на службу Алому Совету. Мат Фаль сделал все возможное, чтобы убрать тайных шпионов, предавших собственных братьев, из Священной Рощи. Он рисковал, но при этом обладал уникальной способностью оставаться неузнанным. Наверное, именно поэтому Алый Совет до сих пор не был уверен в существовании Мат Фаля и заговора.

Заговор разрастался, вовлекая все новых людей. Он уже давно вышел за пределы Фиднемеса. На помощь были призваны все, кто когда-либо обучался в Священной Роще. Страна раскололась на два лагеря, но пока никто не хотел открыто признавать ту или иную сторону. Но когда-то это придется сделать....

Эпонис научила Мать Фаля ощущать Священную Рощу как собственный организм. Каждое дыхание дерева, передвижение существ, нарушение границ ощущалось им. Фаль любил вслушиваться в звуки Фиднемеса, думать под шелест листвы и скрип старых дубов. Благодаря своим необычным способностям, молодой человек всегда знал, что происходит даже в отдаленном уголке Фиднемеса, особенно, если в Роще появлялся незваный гость.

Именно то, что невидимую границу пересекли чужаки, заставило Мат Фаля насторожиться. Он мог действовать внутри границ, но внешние пределы Фиднемеса не были подконтрольны. Фаль обратился к своему другу, зная, что он обыщет все подлески, в буквальном смысле вынюхивая чужаков.

В то же время сам он мог обратить внимание на ближайшие заросли, осматривая их. Кровь. Резкий металлический запах крови ударил ему в нос. Капли крови остались на земле, листьях, траве, цветах. Кто-то тяжело переставлял явно непослушные ноги, загребая иногда землю, цепляясь за выступавшие корни деревьев. Фаль шел по следу, слыша, что где-то в стороне также идут чужаки. И они явно никого и ничего не боятся. Значит, впереди идет тот, кто играет роль "дичи". Раненый далеко не уйдет и в любом случае оставит заметный след. Мат Фаль резко повернул в сторону, идя прямо навстречу загонщикам.

Перед ним оказались обученные воины, державшие наготове мечи. Три человека, но где-то там идут еще несколько. Оценив обстановку, Мат Фаль вышел из-за кустов, заговорив:

- Добрый день....

- Заткнись и иди своей дорогой, - заметил один со шрамом на щеке. Другой в это подошел ближе и, следуя команде, напал на Фаля, думая, что перед ним легкая добыча.

В мгновение ока двое были убиты. Воин со шрамом со страхом смотрел в глаза своей смерти.

- И все же я продолжу, - заговорил Мат Фаль, держа кинжал у его горла. Железо жгло ему руку, но он решил обратить свою боль в гнев на тех, кто пришел в Рощу убивать, нарушив Закон, - Зачем Вы здесь и кого преследуете?

- Гонец, посланный герцогом Асмугом... мы должны убить его, узнав, куда и зачем он направлялся. Любое письмо, оказавшееся при нем мы должны принести Нираксу, - заученно пробормотал воин, обливаясь потом от ужаса.

- Ты понимаешь, что нарушил Закон, переступив пределы Священной Рощи с нечистыми намерениями, более того, с целью убить? - в ответ воин лишь закивал головой, - Тогда ты понимаешь, что умрешь?

-Ты убьешь меня? - обреченно поинтересовался воин.

Мат Фаль в ответ лишь покачал головой, поднялся на ноги и отбросил кинжал. Гибкое маленькое коричневатое тело мелькнуло среди травы. Узкая голова с черными холодными глазами коснулась руки нарушителя, ядовитые зубы стремительно вонзились в плоть. Судороги охватили тело воина, и он умер с кровавой пеной у рта. Фаль же уже побежал дальше, зная, что с остальными расправится Мак Гири, которого он почувствовал и услышал поблизости.

Раненый лежал на траве, глядя голубыми глазами на облака, проплывавшие по небу. Его рука покоилась у каменного изваяния Маноноса в образе юноши с крыльями ястреба. Беглец тяжело дышал, кровь пузырилась на губах и струйкой стекала в углу рта. Рана была смертельна. Кинжал, торчащий в груди, лишь чуть отклонился в сторону от сердца, продлив жизнь на несколько лишних минут. Мат Фаль склонился над несчастным, зная, что посланники Отмоса уже рядом. Раненый повернул голову и схватил за рукав ученика Фиднемеса. Он пытался что-то сказать, но не мог: потресканные губы шевелились, но изо рта не вылетало ни звука. Юноша указал куда-то за спину волшебника.

- Не бойся..... - Мат Фаль почувствовал присутствие Мак Гири, - Это мой друг. Мы ученики Священной Рощи, а твои преследователи мертвы.

-- Боги...- прохрипел умирающий.

-- Они не гневаются на тебя. Ты прощен. Отмос позаботится о твоей душе, я обещаю, - Мат Фаль смотрел с сочувствием на этого юношу. Он был слишком юн, чтобы покинуть этот мир, но так пожелали боги. Это не первая и не последняя жертва Алого Совета. Впереди будет много жертв. Иногда Мат Фаль от души желал не иметь дара ясновидения.

-- Кто... - слово было больше похоже на выдох, сливаясь с хрипами умирающего.

-- Меня зовут Мат Фаль.... - Открыть имя значило открыть душу. Волшебник нарушил одно из неписаных правил, назвав себя простому человеку. Умирающий оценил это. Он улыбнулся и слегка пошевелился. Закашлявшись, юноша все же умудрился расстегнуть широкий пояс. Затем он довольно крепко схватил руку волшебника, что само по себе было святотатством, и, приподняв край ремня с земли, попытался сжать ладонь ученика Фиднемеса. Однако силы оставили его, - Тебе....Это тебе..., - последний раз вздохнув, юноша застыл.

Мат Фаль разжал сведенные смертью пальцы, затем прикрыл рукой свои глаза, застыв на мгновение. Сзади подошел Мак Гири и положил руку на плечо друга. Он понимал, насколько близко принимает Фаль все смерти от рук Алого Совета. Но в данный момент сделать было ничего нельзя. Они не знают ни реальные силы Совета, ни того, кто в действительности управляет. Если это все-таки Ниракс, то каковы его реальные силы? Мат Фаль завернул тело умершего в плащ, который был на несчастном юноше, и склонился над ним с молитвой к Отмосу.

7.

Тяжело вздохнув, Мат Фаль поднялся с колен, захватив пояс, и подошел к Мак Гири, который успел за это время сжечь магическим огнем тела убитых. Вытащив кинжал, он вспорол сшитую наспех кожу ремня, и достал сложенное письмо. Однако нахмуриться заставило не столько содержание письма, сколько чувства того, кто написал его и того, кто затем передал это послание гонцу. Надежды Мондрагона и отчаяние герцога Асмуга, считавшего, что война проиграна уже до того, как она началась.

- Что ты будешь делать? - спросил Мак Гири, дочитав протянутое ему другом письмо, - Мондрагон просит именно тебя....

- Скорее, повелевает, - хмыкнул Мат Фаль, - Что ж, я приду, только ему вряд ли это понравится.

- Ты сошел с ума? - нарочито спокойно поинтересовался его друг, - Там логово Алого Совета, а ты собираешься просто прийти?

- Да, и пойду я один, - Фаль посмотрел прямо в глаза Мак Гири, читая его мысли, - одному легче скрыться.....

- Это безумие, - выпустил свои эмоции молодой человек, взъерошивая свои черные волосы, - Если с тобой что-то случиться, я себе этого не прощу, мы себе этого не простим.... Давай пойду я....

- Нет, - покачал головой Мат Фаль и ободряюще положил руку на плечо друга, - Только я смогу туда проникнуть и узнать замыслы советников. Это шанс, реальный шанс получить ответы на все вопросы, а значит, противостоять им. Это я не прощу себе, если с тобой что-то случиться, мой брат.

- Не могу в это поверить.... - покачал головой Мак Гири, проводя руками по лицу.

- Успокойся.... Я справлюсь, - ухмыльнулся Мат Фаль.

- Но ты не учел, что тебя могут узнать.... Там много предателей из наших.... - не сдавался молодой человек, - И потом еще этот заносчивый король.... Как ты заставишь его оставить тебя? Ты же не собираешься назвать себя, не совсем же ты безумен....

- Нет, не совсем, - покачал головой Мат Фаль, за что получил ощутимый удар в плечо от друга, - Я придумаю, что-нибудь обязательно придумаю.... А сейчас срочно надо доложить Учителю...

- Надеюсь, - проговорил Мак Гири, следуя за ним, - Он тебя отговорит...

Они направились, переходя на бег, к священному источнику, достаточно большому, чтобы нырнуть туда человеку. Вода была прозрачна, но совершенно темна, так что невозможно было увидеть дно. Мат Фаль был единственным, кто мог точно сказать, насколько велика глубина источника Эпонис, достигнув его дна после спора с Мак Гири. До сих пор брошенный искоса Фалем взгляд на источник вызывал у проходивших наставников легкую улыбку. Однако остальные ученики не осмеливались на святотатство.

В этот час огромное поселение казалось пустым. Под сенью одного из старейших дубов младшие ученики что-то варили в огромном котле. Запах подсказал Мат Фалю, что они ошиблись в расчетах, не положив несколько трав. Получившийся отвар вызывал ужасное несварение желудка, но в этот раз он не собирался им помогать. Рядом хмыкнул Мак Гири, на ходу покачав головой посмотревшему на них наставнику.

Скала, казавшаяся неприступной со стороны источника, на другом склоне имела два отрога. Один высокий, с которого падал небольшой водопад, превращавшийся знойным летом в тонкую струйку воды. Второй отрог плавно спускался влево, образовывая небольшой выступ у входа в глубокую, но удивительно сухую пещеру. Здесь отдыхал Учитель, несмотря на то, что совсем недалеко находился его личный маленький домик.

Мат Фаль засмотрелся на водопад. Вода будто замирала в воздухе, а затем рассыпалась на мириады сверкающих капелек и брызг, оседающих на траве и деревьях. Там они некоторое время вновь застывали, переливаясь на солнце, а затем скатывались с листьев. Их тут же заменяли другие. За этим процессом можно было наблюдать очень долго. Ночью в эти капли смотрелись с неба звезды, а на земле феи и эльфы. Подумав об этом, Мат Фаль улыбнулся. Все вдруг стало таким понятным...

Лэрд Морк Руадан отдыхал в резном кресле под дубом. Взмахом руки он остановил готовый обрушиться на него поток слов со стороны обоих учеников. Опираясь о посох, старик поднялся, и жестом пригласил друзей за собой. Медленно они направились в пещеру по едва заметным, высеченным в скале ступеням. Внутри было уютно. По бокам стояли резные скамьи, с которых свешивались наброшенные шкуры, далее небольшой стол. На стенах были закреплены факелы, мгновенно вспыхнувшие от магического воздействия. При входе в пещеру стояло каменное изваяние Арторикса в образе статного бородатого мужчины. Однако Мат Фаль знал, что в действительности верховный бог небольшого роста старик, предпочитающий не появляться на людях. Учитель взял со стола воду и хлеб, преподнеся их в дар богу. Только после этого старик прошел вглубь пещеры и сел в странное кресло, словно сделанное из самых уродливых и корявых ветвей деревьев. Мат Фаль не раз видел его, но боги так и не открыли тайну загадочного кресла, упомянув только, что его никогда не должен коснуться даже луч света. Старый Учитель, тяжело вздохнув, устремил проницательный взор темных глаз на учеников.

Мат Фаль поклонился Арториксу, затем Учителю и заговорил, рассказывая о случившемся, перебиваемый Мак Гири. Прочитав письмо, Морк Руадан сжег его магией, развеяв пепел, а затем погладил седую бороду.

- И ты предлагаешь явиться в замок прямиком к Совету?

- Я должен пойти в замок....

- Учитель, - воскликнул Мак Гири, перебивая друга, - Не допускайте этого! Это безумие, скажите же ему!

- Я должен, - нарочито спокойно продолжил Мат Фаль. Его друг хлопнул ладонями об себя.... - Только я смогу разобраться, что к чему и подготовиться к нашим дальнейшим действиям. Я должен узнать, насколько велики силы Совета и что они замышляют....

- В этом я согласен, - кивнул Морк Руадан, - только ты и сможешь это.... Мы больше не может жить в постоянном ожидании их следующего шага, пора нам опережать их.... Но это такой риск, Фаль, ты рискуешь не только своей головой, но и нашими..... Погибнешь ты - всему конец.....

- Я буду осторожен, - заверил волшебник, - Если у них реально огромные силы, то под их напором мы все погибнем..... А так, у нам будет шанс!

- Ты прав, - вынужден был согласиться и Мак Гири, обреченно присев на скамью и спрятав лицо в ладонях, - Может, пойду я?

- Я уже сказал тебе, - ответил Мат Фаль, - малейшее движение магии - и тебя засекут, а ты связан со мной и уже неосознанно обращаешься к моим силам....

- Как ты намерен действовать? - спросил Морк Руадан.

- Я напишу письмо и доставлю его в качестве гонца.....

- Ты все равно будешь рисковать, используя магию, - покачал головой Учитель, - Тебе нужна дополнительная защита богов....

- Летнее равноденствие прошло, - пожал плечами Мак Гири, - Праздник Луга был, что же делать?

Учитель нахмурился. Отставив посох, он коснулся среднего пальца левой руки, на который был одет серебряный перстень с прозрачно-белым камнем, символом статуса жителя Фиднемеса.

-- Мне не нравится вся эта затея, но время действительно пришло, - Морк Руадан погладил бороду, нахмурив кустистые брови. - Ты не можешь идти, не заручившись помощью богов. Это и нам необходимо....

-- Я пойду в любом случае.... - Мат Фаль был полон решимости. Он потер виски указательными пальцами и улыбнулся. - Вспомнил старое правило, которым не пользовались много лет....

-- Много сот лет, - Одобрительно кивнул головой Учитель и улыбнулся. - Правило, по которому посвящение может пройти тот, на кого указал один из богов.

-- Но согласится ли Арторикс? - В последнее время взаимоотношения Мат Фаля с верховным богом испортились. Ученик пытался доказать, что он может выйти из-под власти бога. Арторикс был оскорблен. Ведь это он приютил найденыша среди богов и стал обучать его магии, а теперь Мат Фаль сопротивляется его воле, - У нас небольшой конфликт... - объяснил ситуацию ученик Фиднемеса, не желая расстраивать старого Лэрда. - Но Эпонис и Манонос точно согласятся.

-- Какая насыщенная жизнь, - хмыкнул Мак Гири, - Уже успел поссориться с верховным богом. Хорошо еще фоморы нам пока не грозят войной....

-- Пока достаточно и Совета, - в том же тоне ответил Мат Фаль другу.

-- Хватит, хватит, - хлопнул в ладоши Морк Руадан, - Ты, Фаль, иди за благословением Эпонис, а я дам Мак Гири распоряжения для проведения церемонии. И да будет исполнено повеление богов! - Старик поднял ладони вверх, а Мат Фаль, наоборот, склонил голову, затем стремительно выбежал из пещеры, успев на ходу шутливо хлопнуть друга по спине.

Учитель проследил взглядом за удаляющейся фигурой ученика и, вздохнув, тихо пробормотал:

-- Обретешь ли ты себя, Сверкающее Волшебство? Нам нельзя тебя потерять..... - Покачал седой головой, старик стер навернувшиеся на глаза слезы, - Я не могу предсказать твое будущее, Мат Фаль, тебе придется самому принимать решения, а от них зависит судьба Фиднемеса...., - затем обратил взгляд на Мак Гири, на которого впервые ложилась обязанность по подготовке величайшей из церемоний.

8.

Обряд посвящения самый таинственный и в то же время самый красивый. Он проводится в безлунную ночь, когда звезды особенно ярко видны на небе. Тишина Священной Рощи придает таинственность, а ощутимое присутствие богов подчеркивает значимость ритуала.

Весь день и вечер накануне Мак Гири, собрав несколько учеников, готовил Священный круг к обряду. Ряды священных камней не просто тщательно проверялись, а защищались магическими заклинаниями, образовывая, таким образом, дополнительные невидимые круги. Сам Мат Фаль провел это время в одиночестве, чтобы духовно быть готовым к предстоящему испытанию. Нужна была не просто предельная концентрация, но и напряжение всех сил. Боги приказали провести именно этот обряд, хотя до него ранее никто не проходил его в столь юном возрасте. Испытание требовало от проходящего обряд максимальных магических знаний и опыта, накопленного за долгие годы. Были случаи, когда испытуемый не мог пройти обряд. Второго шанса не было ни у кого, в таком случае ученик навсегда покидал Фиднемес. Оставив Священную Рощу, он мог поддерживать с ней связь, мог помогать людям, но если он ступал на путь зла, к нему применялись законы Фиднемеса. Вероятно, именно по этой причине многие ученики не спешили сменить синий плащ, посвящая долгие годы учению. Однако приходило время, когда нужно было сделать выбор....

Незадолго до полуночи Фиднемес словно загорелся. Сотни факелов в руках учеников напоминали огненных змей, медленно ползущих к Священному кругу. Ученики в зеленых плащах выстроились вдоль границы Фиднемеса, очертив невидимый круг вдали от Священного и, образовав, таким образом, длинную дорогу к нему, по которой двигались сотни учеников в синих и сине-белых плащах. Мелодия гимна Фиднемеса зазвучала, едва из Рощи показался Лэрд Морк Руадан в белых одеждах. Опираясь о резной посох, он медленно продвигался вперед. Ученики в синих плащах сомкнули границы вокруг первого круга священных камней и продлили дорогу от Фиднемеса, которую ограничили младшие ученики. Второй круг замкнули наставники и ученики с белыми знаками на плащах. Гимн звучал постоянно, сопровождая продвижение Учителя к центру Священного круга. Здесь, внутри третьего круга, находился алтарь, вокруг которого, по закону, должен был располагаться Алый Совет. Его не было.... Для защиты ритуала от иного магического воздействия впервые было позволено присутствовать всем ученикам Фиднемеса вне зависимости от ранга. Раньше на обряд допускались только ученики старших ступеней и наставники. Три круга магической защиты Верховный бог посчитал достаточной, чтобы Алый Совет так и не узнал о проведенном ритуале.

Ровно за три минуты до полуночи на дорогу, освещенную светом факелов, ступил Испытуемый. Его одежды были черными, как и одежды осужденного на смерть. С первым шагом на ритуальный путь он терял свое имя, принося свою душу на суд богов, которые могли погубить его как физически, так и духовно, отняв дар и изгнав из Фиднемеса.

Собравшиеся запели Гимн Веры с очень плавной мелодией. Под ноги Испытуемого бросали срезанные дубовые ветви, указывая путь до самого алтаря, представляющего собой огромную каменную плиту, испещренную древними надписями. Пока Испытуемый шел к алтарю, ему необходимо было угадать три магических слова, чтобы проникнуть в каждый из Священных кругов. Мат Фаль выполнил все безупречно, хотя слышал, как от волнения стучат сердца его братьев. Ученики искренне переживали за него, наверное, именно поэтому гимны и молитвы были особенными.

Учитель принес в жертву птицу, смешав ее кровь со специально подготовленным для этого отваром и вином. Содержимое в полной тишине выливалось на ступени алтаря под ноги Испытуемого. Жрецы сомкнули круг, запев величественное воззвание к богам. Из Священной Рощи в свет факелов выбежала Белая лошадь. Ее ржание возвестило о начале обряда. Богиня Эпонис лично благословляла ритуал.

Испытуемый взошел на алтарь и преклонил колени. Тишина воцарилась между камней, зазвенев в ушах каждого из присутствующих. Все ждали. Испытуемый обязан был составить заклинание, которое определяло бы цель и смысл его жизни. Многие из учеников ищут это заклинание всю жизнь, так и не найдя. Ожидание тяготило всех, поскольку ученики уважали и любили Мат Фаля. Он был для них не просто примером, он был их другом, братом, наставником и вождем. Если сейчас случится непоправимое, Священная Роща утратит свою душу. Жизнь внутри Фиднемеса полностью изменится, а люди потеряют шанс на спасение.

Ветер завыл между камней.... Факелы погасли все одновременно, будто по мановению чьей-то могущественной руки. Вокруг алтаря возник смерч, скрыв Испытуемого своей силой. Направление ветра в точности повторяло Священные круги, не касаясь тяжелых ветвей дубов Фиднемеса. Смерч набирал силу, грозя погубить всех стоящих внутри третьего круга. Среди гула ветра, наконец, раздался четкий и удивительно спокойный голос Мат Фаля. Ветер стих так же внезапно, как и появился. Ржание Белой лошади и клекот появившегося из темноты ястреба провозгласили обряд свершенным. Однако вокруг все еще царила тьма, заставляя сердца учеников биться еще сильнее в ужасе от затянувшегося ожидания. Решалась не только судьба одного ученика, решалась судьба всего Арморика.

Мат Фаль запел гимн Веры. К нему присоединились голоса старших учеников. Факелы вспыхивали один за другим, заполняя светом Священные круги, освещая своим трепещущим пламенем все еще коленопреклоненную фигуру на алтаре. Никто не мог сдержать возглас изумления, сбив такт гимна, неизменным остался лишь один чарующий голос, пронизывающий до костей.... Огонь осветил коленопреклоненную фигуру Мат Фаля. На нем были серебристо-белые одежды, предназначавшиеся Высшему Учителю - Эмри. Боги ясно выразили свою волю, назначив впервые за несколько тысяч лет Главу Фиднемеса, в чьих руках сосредотачивалась вся власть и все могущество Священной Рощи. Отзвучала последняя нота Гимна. Мат Фаль, поднявшись с колен, в недоумении разглядывал свои одежды. Он был растерян. Подняв голову к начинающему светлеть небу, с глазами, полными слез, Мат Фаль вознес благодарственные молитвы богам.

В живой коридор из учеников ступила прекраснейшая из женщин, рассыпая разноцветные искры вокруг. Она двигалась быстро и легко, так что светловолосый юноша едва поспевал за ней. За чертой третьего круга ее встретил Мат Фаль, сойдя с алтаря и преклонив колена. Морк Руадан, а затем и все ученики вокруг последовали его примеру, всколыхнувшись подобно живому морю. Женщина коснулась склоненной головы Новопосвященного.

-- Я счастлива, сын мой, - произнесла она мелодичным голосом. - Встань же...

-- Матушка, - прошептал Мат Фаль. От переполнявших его чувств ему было трудно говорить, - Ты всегда была для меня сначала матерью, лишь потом богиней. Я надеюсь, что и теперь ты не покинешь меня.

-- Нет, - Богиня обняла его, слегка приподнявшись на цыпочки. - Конечно, нет... Манонос тоже рад за тебя...- Она слегка полуобернулась на своего спутника. Юноша улыбался, скрестив руки на груди. Одет он был в замшевые штаны и рубаху. Высокие сапоги и широкий пояс с охотничьим рогом делали его похожим на обычного аристократа.

-- Я рад за тебя, - подтвердил Манонос, - Ты мой друг, Мат Фаль, и всегда им останешься. Даже Арторикс где-то здесь....

-- Не хмурься, Фаль, - голос богини стал суровее, - Сейчас все должны забыть свои разногласия. Ведь это Арторикс повелел дать тебе эти одежды, - Эпонис поцеловала его и прошептала, - Он любит тебя..... Эмри - это тяжелая ноша, но ты достоин ее. В твоей власти весь Фиднемес, и я знаю, что ты разумно распорядишься полученными силами..., - благословив всех, Эпонис и Манонос увели Мат Фаля.

Жрецы, исполнив гимн Восходящему солнцу, вознесли восхваления Верховному богу. Едва магическая связь кромлеха была нарушена, все ученики стали быстро приводить священное место в прежнее состояние. Работа проходила слаженно и быстро, так что вскоре вокруг не лежало ни единой веточки. Алтарь был тщательно очищен, а затем брошено несколько сухих листьев. Трава магическим воздействием вновь распрямилась, скрывая дорожки. Только после этого все покинули место ритуала, словно там ничего и не произошло.

Мат Фаль же в это время находился с богами. Он знал это место с детства, с того момента, как Эпонис впервые привела его в Предел Богов. Ни один смертный здесь не бывал, никто из жителей Фиднемеса не видел Предел. Мат Фаль был исключением. Собственно говоря, с того самого момента, как Мат Фаль впервые шагнул внутрь Предела, начались их разногласия с Верховным богом. Последний не хотел признавать, что это происходит против его воли, а Мат Фаль, наоборот, всячески стремился это подчеркнуть. Воспитанник богов обладал упрямством, настойчивостью и умением добиваться того, чего он хочет.

На этот раз разговор шел в достаточно мирном русле. Арторикс давал наставления, граничащие, как обычно, с занудством. Верховный бог явно не хотел раскрывать все тайны власти Эмри. Манонос быстро улетел в своем любимом образе ястреба охотиться. Бог войны Катурикс расщедрился, разрешив унести за пределы Фиднемеса серебряные кинжалы и особый меч. Вообще-то этот меч и так принадлежал Мат Фалю, но маленький народец не создал бы его без вмешательства бога войны, благословение которого было обязательно для всего, что касалось войны. Меч был создан из особого сплава серебра, ведомого только маленькому народцу, с вплетенными древнейшими заклинаниями. Кроме того, Мат Фаль с помощью Эпонис и Маноноса наложил на меч много заклятий, чтобы обезопасить магическое оружие и сделать его еще более эффективным.

Эпонис, провожая Мат Фаля к границе Фиднемеса, печально произнесла:

-- Это еще одно испытание для тебя. Арторикс не сказал, но знай, мы не можем вмешиваться, пока Алый Совет не перешел запретной черты. Ты остаешься один, мой мальчик. Советники обладают огромной силой, но за ними кто-то стоит. Справишься ли ты...- Ставшими зелеными глаза богини с тревогой вглядывались в лицо Мат Фаля.

-- Не знаю, матушка.... Но у меня ведь нет выбора, это мой долг, - Он огорченно развел руками, - Спасибо, что предупредила. Однако, оставляя меня одного, Арторикс забыл, что человек не всесилен...

-- Человек...., - грустно улыбнулась Эпонис, поправляя длинный локон своего сына, - Но ты не простой человек, Фаль. Помни об этом. И ни при каких обстоятельствах не забывай о своем долге. Спаси Фиднемес..... Твоя сила в том, что ты никогда не думаешь о себе, - Богиня ласково коснулась плеча молодого человека, который вдруг улыбнулся.

-- Что я, - Мат Фаль обвел рукой окружавшие его дубы, - без всего этого. Без Фиднемеса.... Здесь мой дом, моя жизнь. Я помню только это.

-- Пусть будет гладкой твоя дорога, - произнесла богиня и, поцеловав его в лоб, исчезла, рассыпавшись на мириады искорок.

Было уже позднее утро. Мат Фаль поспешил в свой дом, где его ждали друзья. Мак Гири постриг его, сделав длинные пряди волос чуть короче. Фаль облачился в простую одежду, завязав волосы шнурком, провел рукой по легкой щетине и натянул высокие сапоги. Мак Гири и Коэль удовлетворенно кивнули, но чуть поправили плащ, смяв и испачкав его грязью для достоверности, выпустили несколько прядей из стянутого хвоста, чтобы смягчить резкость черт лица Мат Фаля. Последний отказался от оружия, взяв с собой только пару серебряных кинжалов, чем вызвал возмущение у своих друзей. Когда все было готово, Мат Фаль спрятал заготовленное заранее письмо в широкий дорожный пояс, и поглядел на своих друзей. Мак Гири с отчаянием стукнул кулаком ему в плечо, выражая свою тревогу, Коэль только качнул головой, молча пожелав удачи. Отдав последние распоряжения, Мат Фаль предусмотрел и совершенно противоположное развитие событий, о котором его друзьям даже думать не хотелось. Однако они пообещали выполнить все инструкции и ждать, ведь Фалю может понадобиться помощь. Несмотря на то, что он теперь может распоряжаться в Фиднемесе без согласования своих действий с наставниками и Учителем, Мат Фаль все же взял благословение у старого Лэрда, который долго с печалью глядел ему вслед из-под ветвистого дуба.

9.

Король Мондрагон с мрачным видом сидел в кресле у себя в комнате и смотрел в окно. Его руки медленно перелистывали, словно читая, толстый фолиант, лежавший на коленях. Герцог Асмуг расположился за массивным столом короля, изучая письма из собственного замка. Он казался более спокойным, чем его царственный друг, который периодически откладывал книгу и нервно ходил по комнате. Через минуту Мондрагон вновь сел в кресло и взял в руки книгу. Казалось, его успокаивает прикосновение к старой коже обложки фолианта.

-- Сколько дней? - отшвырнув книгу в угол, спросил Мондрагон.

-- Сегодня пятый, - Нехотя поднял голову герцог и, отложив перо в сторону, запечатал короткое письмо, которое успел написать за это время.

-- Посланник погиб, больше сомнений быть не может... - Это могло означать, что Алый Совет заполучил в руки письма и теперь у них есть реальные доказательства заговора. Мондрагон не хотел признавать поражение, но тянуть время не имело смысла. Он прошелся по комнате.

-- Я отдал распоряжения, гарнизон и мои воины готовы, - Асмуг встал и подошел к окну, возле которого замер король, глядя на внутренний двор замка. - Но мы бессильны....

-- Обучение в Фиднемесе дало нам лишь понимание магии, но мы не владеем ею, - С горечью констатировал Мондрагон. - Пути к отступлению....

-- Нет, - Неожиданно перебил его Асмуг, видя своего короля и друга в нехарактерном для него подавленном состоянии. Затем добавил, понизив голос, - Мы найдем Его, хотя, признаю, мало верю в реальность существования.

-- Попытки связаться с ним не принесли результатов, - Тихо подтвердил Мондрагон, нахмурив брови, - Но кто-то же стоит во главе ....

В дверь комнаты постучали. Мондрагон, выждав несколько секунд, дал разрешение войти. Асмуг настороженно положил руку на рукоять меча, встав перед королем. Один из стражников королевской гвардии, войдя, возвестил о приходе странника с сообщением для короля. Мондрагон нахмурился и бросил на Асмуга недоуменный взгляд. Герцог пожал плечами. Король подумал и кивнул стражнику, позволив привести путника.

Вошедший был одет в неприметную одежду, что-то среднее между странником и воином. Оружия видно не было, поскольку темно-коричневый дорожный плащ был плотно запахнут. Он был в пыли, запачкан грязью, как и сапоги, видневшиеся из-под края плаща. Это говорило опытному взгляду Асмуга, что странник долго шел пешком, хотя следов усталости на достаточно молодом лице видно не было. Герцог предусмотрительно встал за спиной странника, преграждая, таким образом, возможность отступления. Мондрагон, не отпуская стражников, вопросительно посмотрел на юношу, не подходя, правда, близко.

-- Сегодня на удивление солнечный день, - Заговорил странник. Его голос был тих и удивительно приятен для слуха.

-- Напротив, - Ответил Мондрагон, сделав едва заметный знак рукой. Едва странник коснулся кончиками пальцев левой руки своей щеки, король, отпустив знаком стражников, продолжил, - Солнце скрылось и не скоро теперь появится.

Асмуг в это время внимательно вглядывался в лицо странника. Острый взгляд герцога отметил отсутствие кольца - знака Фиднемеса, или следа от него. Это заставило его одновременно облегченно и разочарованно вздохнуть, поскольку этот странник не был ни шпионом Алого Совета, ни посланником мифического Мат Фаля. Но все же, что-то настораживало в этом светловолосом юноше.

- Тебе ведомы условные знаки и пароли, - Заговорил Мондрагон, который, как и герцог, внимательно разглядывал юношу. - Но я не знаю тебя, Герцог не знает тебя... - Голос короля стал резким. Мондрагон сурово взглянул на странника, но впервые в жизни король вынужден был сам отвести взгляд: слишком всепроницающими были серые глаза молодого человека.

-- Я принес вам письмо, - По-прежнему тихо ответил странник и распахнул плащ. Резкое движение заставило Асмуга чуть извлечь меч из ножен. Однако путник спокойно вынул сложенное письмо из пояса и протянул королю. Асмуг все еще настороженно сжимал рукоять меча. Помедлив, Мондрагон взял письмо, осторожно развернул и внимательно ознакомился с ним. Асмуг терпеливо ждал. Король протянул бумагу ему. Герцог вложил меч в ножны нарочито резко, но это не вызвало со стороны странника даже малейшего испуга. Затем он взял письмо и стал внимательно вчитываться в содержимое, всматриваясь в летящий почерк.

-- Так кто же ты? - спросил Мондрагон, садясь в свое кресло у камина.

-- Просто странник... - Взгляд молодого человека скользнул по комнате, затем вновь устремился на собеседника. - Вашего гонца убили, и я завершил его миссию... - Правильная, без малейшего акцента или корявости, характерной для сельского жителя или простого воина, речь привлекла внимание Асмуга. Герцог сжег письмо и вновь настороженно посмотрел на странника.

-- Почему ты взялся за это дело.... Надеялся получить вознаграждение? - Мондрагон слегка подался вперед, сжав руками резные подлокотники кресла.

-- Мне не нужны деньги.... Это важно для меня. - Мат Фаль понизил голос, стремясь зачаровать короля и герцога. Он ощущал их настороженность и недоверие, которые могли помешать его планам. - Для меня лично.... Я знаю обо всем...

-- Откуда? - Вмешался в разговор Асмуг, который ловил себя на том, что его взгляд постоянно возвращается к лицу молодого человека, словно он уже где-то видел его....

-- Слухи передаются из уст в уста и только своим людям. Вас многие поддерживают и ждут сигнала. Вы даже не представляете, как много нас... - Спрятав руки в длинных рукавах плаща, Мат Фаль слегка прикрыл глаза длинными ресницами. Асмуг действительно был крепким орешком, но ученику Фиднемеса было достаточно попасть в тональность общего разговора, соблюдая условный ритм, существующий лишь для жителей Священной Рощи. - Я хочу помочь вам, поэтому я здесь.....

-- Это послание мы ждали долго.... - подтвердил Мондрагон, попав под власть чар. Волшебник рисковал, поэтому использовал магические силы особенно осторожно, в ином случае оба его собеседника уже беспрекословно выполняли все его распоряжения. Но Фаль чувствовал воздействие Алого Совета и опасался, что слежка за королем только часть замыслов и могущества колдунов.

-- Кто же убил гонца? - Вновь заговорил Асмуг, который, казалось, не слушает разговор, - Неужели кто-то выдал нас?

-- Но кто? - почти с отчаянием прошептал Мондрагон.

-- Это были обученные воины, - не стал скрывать Мат Фаль, - А выдал очень близкий вам человек, - Произнес Мат Фаль, глаза которого затуманились от видений.

-- Все, входящие в заговор, люди верные, - Жестко сказал Асмуг. Недоверие вернулось.

Прорицая, Мат Фаль упустил нить чар. Теперь и Мондрагон, и герцог готовы были послать его на казнь за единственно неверный жест или слово.

-- У стен всегда есть уши. Одна неосторожность - и результат налицо, - Мат Фаль вновь контролировал ситуацию. Сомнения у собеседников испарились.

-- Ты умен. Я надеюсь, что ты останешься в замке. Мы нуждаемся в верных и сообразительных людях, - Мондрагон благодушно улыбнулся.

-- Я с удовольствием останусь, - Мат Фаль не собирался склоняться перед королем, однако это уже не насторожило Асмуга. Чары были достаточно сильны.

-- Ты иди пока, мы подумаем, как отблагодарить тебя, и оставить, не вызвав подозрений приспешников Совета, - Мондрагон взмахом руки повелел оставить комнату.

Мат Фаль быстро вышел за двери, но в коридоре слегка замедлил шаг. Ему просто необходимо было придумать что-то, что позволило бы оставаться в курсе всех событий, в том числе личных переговоров короля и свободного прохода по всему замку. Слишком высокая должность привлекла бы ненужное внимание и присущую многим зависть, добавив лишних проблем. Низкое положение исключит возможность постоянно быть внутри замка и общаться с королем. А Мондрагон, безусловно, нуждается в помощи, пока не наделал глупостей. Ведь даже Герцог, судя по всему, уже не мог повлиять на него. Алый Совет явно не дремал. Повсюду ощущалось воздействие колдовства. Сложнее будет управлять решениями этого надменного Асмуга. Что-то в нем было знакомым. Мат Фалю казалось, что он встречался с герцогом когда-то. Но этого не может быть! Ученик Фиднемеса хорошо запоминал тех, с кем хоть раз встречался. От этого порой зависела не только его собственная жизнь. Предстоит разгадать и эту загадку. Скучать в замке явно не придется.... С этими мыслями молодой человек шагнул во двор, остановившись, оглушенный звуками, криками, совершенно непривычными для жителя Фиднемеса. Идея мгновенно вспыхнула в его голове. В королевском замке всегда полно молодых рыцарей-забияк, которые кичатся своим статусом и любят демонстрировать свою браваду. С этим Мат Фалю пришлось столкнуться некоторое время назад в одном из приграничных замков баронов, и, честно говоря, воспоминания были совсем не радужными. Тогда Фаль быстро потерял терпение, сейчас же для его замыслов придется собрать всю волю в кулак, а желания оборотня затолкнуть глубоко внутрь.

Быстрым шагом пересекая двор, Мат Фаль нарочно толкнул одного из молодых рыцарей. Окунувшись носом в пыль, рыцарь слишком был поглощен своей уязвленной гордостью, чтобы задуматься о том, каким образом простой странник смог легким движением плеча сбить с ног рыцаря с оружием. Вскочивший юноша лет восемнадцати оказался сыном Герцога Асмуга, о котором Мат Фаль услышал только здесь в Раглане. Сброшенный в ярости шлем открыл мокрые от пота темные волосы, прилипшие к щекам, и пылающие темные глаза. Завидев напротив простого странника без оружия, Гарет скривил губы от презрения. Вокруг собралось уже достаточно молодых и в возрасте рыцарей, чтобы под их молчаливым давлением сын Герцога не мог отступить. К радости Мат Фаля, прецедент для ссоры был найден.

- Как ты посмел! - рыцарь прижал лезвие меча к самому горлу Мат Фаля, слегка надавив, затем сбил его с ног, поставив на колени под одобрительный ропот рыцарей. Другой рукой Гарет достаточно больно дернул за волосы волшебника, заставив его голову откинуться назад. Запах собственной крови ударил в нос Мат Фаля, который и так еле сдерживался от близкого присутствия большого количества железа.

-- Опустите меч, сэр рыцарь, - прохрипел ученик Фиднемеса, пытаясь совладать с волнами боли.

-- Ничтожество! - прошипел рыцарь ему на ухо, - Я заставлю тебя заплатить за оскорбление, клянусь Катуриксом! Бери меч.... - Столпившиеся вокруг рыцари уже предвкушали развлечение.

-- Я вовсе не хотел вас ткнуть носом в пыль, - Проговорил Мат Фаль, осознав, что план вполне удался. - Я всего лишь странник...

-- Он меч никогда и в глаза не видел! - воскликнул кто-то из толпы. Тогда его начали пинать, толкать, тыкать кинжалами, будто дикого зверя. Мат Фаль собрал в кулак свое терпение. Он стойко сносил унижения, поскольку в данный момент бравада слишком дорого стоила. Ученики Фиднемеса, в отличие от рыцарей, всегда знали, когда можно проявить храбрость, когда молча снести оскорбление, когда просто уйти.

Привлеченный шумом, во двор спустился король в сопровождении Асмуга и двух стражников. Один за другим собравшиеся стали оборачиваться на него. Круг раздвинулся.

-- Что здесь происходит? - Голос Мондрагона был суров. Он, как и Асмуг, нетерпимо относился к такого рода "забавам" молодых рыцарей.

-- Это, - Гарет ткнул носком сапога все еще лежащего на земле Мат Фаля, - Осмелилось нанести мне жесточайшее оскорбление, - тон рыцаря был напыщенным, Гарет явно пытался выглядеть опытным рыцарем. Однако это не вызвало ожидаемой реакции от Герцога Асмуга.

-- Ради богов, спасите меня! - Мат Фаль быстро передвинулся к ногам короля, продолжая спектакль. Асмуг брезгливо поморщился. - Я боюсь оружия....- Герцог отшатнулся, словно от удара. Среди рыцарей послышались смешки, переходящие в общий хохот. Молодой рыцарь еще раз пнул странника.

-- Прекратить! - Рявкнул Мондрагон.

-- Оставь его, Гарет, - Внезапно охрипшим голосом произнес Асмуг. - Оставь, - повторил он, заметив, что молодой рыцарь собирается еще раз ударить странника, - Ведь у него не хватило мужества стать воином....

-- Быть рыцарем, - Неожиданно спокойно заговорил Мат Фаль, поднимаясь с земли и быстро запахивая плащ. - Еще не значит быть настоящим воином. Доблесть не заключается в том, чтобы нападать на странника, чей путь подвластен только богам.... - Улыбка скользнула по губам ученика Фиднемеса, втайне довольного устроенным представлением.

-- Ты никто, - Вновь вспыхнул Гарет, оборачиваясь назад. Лицо его покраснело от негодования и язвительных слов противника. - Тебя не существует для рыцаря..... - Молодой рыцарь гордо вскинул голову, ища взглядом одобрения отца. Асмуг молчал, застыв, словно изваяние. Только Мондрагон, чьи глаза под нарочито нахмуренными бровями весело блестели, с любопытством наблюдал.

-- Если это так, - Продолжал дразнить Гарета Мат Фаль, - То ты, либо слишком любезен ко мне, либо ты не рыцарь....- Ученик Фиднемеса насмешливо улыбался, понимая, что молодой рыцарь не силен в остроумной беседе.

-- Что ты себе позволяешь! - Гарет явно был в отчаянии. Он понимал, что проиграл сражение, которого и не было. К тому же, отец не выказывал своего одобрения, которое он так старался заслужить.

-- Я позволяю только то, что разрешил мне сэр рыцарь, - Развел руками Мат Фаль и нарочито низко элегантно поклонился. Смех Мондрагона был именно той реакцией, которой и добивался ученик Фиднемеса. Он гордо выпрямился и сделал вид, что его больше интересует пыль на одежде, нежели до крайности возмущенный Гарет.

-- Шут! - крикнул кто-то из толпы, которая не желала разойтись и пропустить развлечение.

-- Точно, шут, - подхватили остальные "зрители". Мат Фаль раскланялся, словно его только что представили королю.

-- Простите, Герцог, - внезапно для самого себя Мат Фаль обратился к Асмугу, застыв на мгновение, всматриваясь в ледяную глубину серых глаз, - Что ваш сын так смел и так глуп, - Слова ученика Фиднемеса несли скрытый подтекст. Он, наконец, понял, кто этот человек.

-- Я рыцарь, а ты... - Гарет явно не желал успокаиваться.

-- Не каждый, - Перебил его Мат Фаль, отводя взгляд от лица Асмуга, - считающий себя рыцарем, позволяет такую выходку в присутствии короля, - Мондрагон уже не скрывал улыбки. - Не каждый, считающий себя сыном герцога, - Слова заставили Гарета покраснеть еще больше, а Асмуга нахмурить брови. - Осмелится напасть на вестника короля...

-- Ловко, - Заговорил Мондрагон. - Ты за словом в карман не лезешь. Язык у тебя без костей.....

-- Собственно говоря, остроумие пора вменить в обязанность рыцарям. Какой смысл шутить, если они не понимают этих шуток?! - Мат Фаль наигранно развел руками и вновь поклонился королю, при этом умудрившись не проявить ни капли почтения. Теперь основной задачей было скрыть свое лицо за рассыпавшимися волосами и быть подальше от Асмуга, чтобы никто не заметил их сходства.

-- Тебе действительно надо быть шутом, - заметил Мондрагон.

-- Если Ваше Величество пожелает, - слегка склонил светловолосую голову Мат Фаль.

-- Я не могу свободного человека сделать рабом...- Мондрагон приподнял кустистые брови, недоуменно погладив усы.

-- Рабом чего? Своих чувств, своих обязанностей? Иначе же человек свободен... - Взмахнул рукой ученик Фиднемеса.

-- Ты так считаешь? - Выводы Мат Фаля явно озадачили короля.

-- Безусловно. Я могу и не быть рабом, но при этом быть шутом. Ведь совсем не обязательно быть одновременно на двух должностях - раба и шута. Это возлагает ответственность и заставляет многое скрывать....

-- Ты можешь это доказать? - Мондрагон был заинтересован.

-- Ну, к примеру, - Мат Фаль понизил голос, - Алый Совет играет роль мудрых советников, но это не мешает им мечтать о большем и до поры до времени скрывать свои устремления, - Поскольку толпа уже разошлась, его слова слышал только король. Асмуг чуть в стороне что-то сурово втолковывал Гарету, который покаянно опустил голову и не знал, куда деть руки.

-- Ты знаешь больше, чем кажется, - Мондрагон внимательно вглядывался в лицо собеседника, - Почему же ты хочешь быть моим шутом?

-- Не каждый день можно приобрести шута и верного советника в одном лице, - Фраза привлекла внимание подошедшего Асмуга. Гарет, бросив последний взгляд, полный ярости на своего так и не побежденного противника, отошел обратно на тренировочный квадрат, вымещая свою злость на чучеле.

-- О, шутов полно! - Асмуг обвел рукой двор, а его взгляд с насмешкой остановился на Гарете.

-- Да, это так, - Мгновенно ответил Мат Фаль, - Глупцов полно, но умного шута найти достаточно трудно. А такой шут в два раза ценнее рыцаря-тугодума. - Ученик Фиднемеса не преминул бросить быстрый взгляд на Мондрагона, тот понял задумку.

-- Хорошо. - Произнес король, подумав несколько секунд, - Ты мой шут и подчиняешься только мне. Тебе открыт доступ в любой уголок замка, никто не смеет тебе чинить препятствия, - Голос короля раскатом пронесся по двору, предупреждая всех. Затем он махнул Асмугу и, резко развернувшись, проследовал внутрь замка.

Мат Фаль, отстав в коридоре, проводил взглядом удаляющуюся фигуру Мондрагона. Задумка удалась, и теперь необходимо правильно распорядиться открывшимися возможностями. Но главное при этом, соблюдать крайнюю осторожность....

10.

Первые дни жизни среди обитателей замка показались Мат Фалю безумно тягостными. Ему еще никогда не было так до отчаяния одиноко. Где-то в Роще остался его брат Мак Гири, почти всегда сопровождавший его и прикрывавший спину. Мало того, стать незаметным и затеряться тоже не получилось, поскольку после устроенного им представления во дворе, Мат Фаль был постоянно на виду. Это был тем опаснее, что по двору постоянно ходили приспешники Алого Совета, в числе которых были и ученики Фиднемеса.

Молодые рыцари тоже не собирались забывать оскорбления, нанесенного Гарету. В своем молчаливом единении они всячески стремились досадить "шуту", не пропуская ни одно его появление во дворе замка, не говоря уже о подножках, попытках столкнуть даже со стены и открытых оскорблениях во время общего ужина, когда в него кидали обглоданные кости или якобы нечаянно выливали вино. Слуги, подстрекаемые этими же забияками, игнорировали Мат Фаля. Здесь ученик Фиднемеса вынужден был применить всю свою хитрость и изворотливость, чтобы просто поесть. Однако положительным моментом было то, что игнорирование распространялось и на выделенную ему комнату у подножия одной из башен в самом дальнем коридоре. Это было единственное место, где можно было спокойно вздохнуть, не ожидая подвоха, и даже немного потренироваться, чтобы поддержать физическую форму.

Присутствуя на всех совещаниях Мондрагона, Мат Фаль сумел понять несколько вещей. Алый Совет все еще выжидает, значит, за Нираксом действительно кто-то стоит, а конфликт за власть лишь способ отвлечь от реальных планов советников. Именно отсутствие достаточной информации сохраняло надежду избежать войны, перенеся все действия в плоскость магического конфликта. Однако вскоре стали поступать сведения о целых ордах оборотней и другой нечисти, уничтожающих целые поселения. Надежда на сохранение мира становилась все более призрачной. Асмуг решил обезопасить собственные владения, поэтому поспешил покинуть Раглан, прихватив с собой и сына. За прошедшие дни Герцог стал испытывать почти болезненную ревность, поскольку новоявленный шут стал необходим как воздух, и Мондрагон не желал принимать решения без него. Асмуг признал в итоге, что советы Феарна всегда разумны и обдуманны, а король всегда прислушивается к ним, оставив свои попытки решать все вопросы напролом. Герцог, нехотя, согласился, что оставляет своего царственного друга в надежных руках, и конца света до его возвращения можно не ждать. Если бы знал Асмуг, насколько конец света близок....

Значительной проблемой оказался и наследник престола. У Мат Фаля сразу же не сложились отношения Эйдуффом, который не испытывал симпатии даже к собственному отцу. Этот мужчина, больше всего любивший охоту, мало интересовался государственными делами. Обладавший большим самомнением Эйдуфф любил, когда его восхваляли. Принц купался в восхищении служанок, поскольку из молодых аристократок в замке была только принцесса Гвиддель. Больше всего он гордился своей фигурой с хорошо развитыми мускулами, поэтому он проводил время, если не на охоте, то во дворе замка, где его могли видеть служанки и приходящие в замок крестьянки, на которых он порой открывал настоящую охоту. Он был также авторитетом и для молодых рыцарей. Эйдуфф считал, что взгляды, подобные взглядам Асмуга, устарели. Рыцарь - выше всех, остальные обязаны исполнять его пожелания. Мат Фаль сжимал кулаки, не имея права наказать принца. Волшебник не понаслышке был знаком с выходками молодого поколения рыцарства, которые вытаптывали крестьянские поля и топтали всходы, а также все, что попадалось на их пути - мелкий скот, птицу и детей. Ученики Фиднемеса могли помогать сельским жителям тем, что портили погоду и разгоняли дичь, мешая охоте, да еще насылать рой ос. На последнюю выходку осмеливался только Мат Фаль, ибо в ином случае за пострадавших лошадей могла грозить кара со стороны Эпонис. Узнав наследного принца поближе, Фаль начал подозревать, что Эйдуфф каким-то образом связан с Алым Советом.

Мондрагон всегда ценил умных людей и как всякий разумный правитель знал, что такими людьми нельзя пренебрегать. Он стал частенько вызывать шута, чтобы тот высказал свое мнение. Мат Фаль оценивал все случавшееся вслух, давая возможность королю проследить за построением его умозаключений. Постепенно все пути сводились к одному - войны не избежать, но можно немного потянуть время. Однако Мондрагон никак не хотел принять факт возможной измены собственного сына.

Везде и всюду Мат Фаль вынужден был следить за каждым своим словом, жестом, за любым, кто обращал на шута слишком часто ненужное внимание. Шпионы были повсюду. Алый Совет сумел расколоть общество изнутри, а это было опаснее всего. Мондрагон не был уверен в верности баронов и даже Герцогов, а волшебник не мог подсказать, не выдав себя. Совет выдвигал все новые и новые требования. Мат Фаль оказался в роли гонца, относя и принося послания. Обстановка накалялась с каждым днем. В один из дней Алый Совет пожелал возродить древнюю традицию назначать короля на определенный срок и смещать его по своему усмотрению.

-- Так не может дальше продолжаться! - восклицал Мондрагон в который раз. Мат Фаль сидел на подоконнике и наблюдал за королем уже в течение получаса, после того как доставил последнее требование Алого Совета.

-- Прежде всего, необходимо обдумать последствия, - заговорил Мат Фаль. Мондрагон остановился прямо перед ним.

-- Что ты имеешь в виду?

-- На рыцарей в замке положиться нельзя. Ваш сын...

-- Да, да... - махнул рукой Мондрагон, перебивая собеседника. - Оставь моего сына. Он охотится..., - Фаль только покачал головой. Подобная слепота могла стоить королю даже жизни.

-- Почему-то мне кажется, - потер левую бровь ученик Фиднемеса, - Что если бы Совет располагал своими собственными силами к данному моменту, он бы не оттягивал время, выдвигая несуразные требования в таком количестве.

-- Ты считаешь... - Глаза короля сверкнули. Он понизил голос.

-- Именно, - так же тихо произнес Фаль. - У Совета нет сил, он просто тянет время, отвлекая нас.... Кто-то не дает разрешения. Кто-то, стоящий за всеми ними.

-- А меня пугаешь ты, шут. - Мондрагон попытался заглянуть в глубину глаз юноши, но это оказалось невозможно. В очередной раз король вынужден был отвести взгляд. Он резко добавил. - Иногда мне кажется, что ты не совсем тот, за кого выдаешь себя, - Мондрагон пригладил усы, задумавшись.

-- А что если теперь мы напугаем Совет, - улыбнулся Мат Фаль, отвлекая внимание короля.

-- Каким образом? - Мондрагон всегда подхватывал налету затеи своего шута, иногда желая, чтобы казалось, что идея исходит от него.

-- Представим на миг, что у нас есть силы и возможность выставить им ультиматум. В эту игру можно играть вдвоем, - собеседники обменялись взглядами и стали похожи на двух мальчишек-сорванцов, замышляющих очередную пакость своим родителям. Иногда король ловил себя на мысли, что ощущает себя как в юности, когда они с Асмугом вдвоем противостояли, как им казалось, всему миру.

-- Идем, - сорвался с места Мондрагон. Мат Фаль успел прихватить королевский плащ и поспешил следом, дав знак стражникам, оставаться на своих местах.

Чтобы перейти из одной части замка в другую можно было выбрать два пути. Первый проходил через весь двор, лестницу в башне и одну из крепостных стен. Здесь, вплотную примыкая к скале, располагалась самая древняя часть замка. Гораздо позже была достроена та половина, которая словно стекала по скале в долину. Именно поэтому части замка оказались разделенными старой крепостной стеной, которую не стали разрушать из соображений безопасности. Теперь же эта стена стала границей, поддерживая баланс сил. Вот только, сколько будет продолжаться эта видимость защищенности?

Второй путь лежал изнутри через длинные галереи замка. Заметить переход из одной части замка в другую можно было только по смене караульных, расставленных вдоль стен. Однако Мондрагон, устремившись вперед, не замечал всего этого. Мат Фаль же пристально рассматривал галереи, запоминая дорогу. Он был единственным, кто чувствовал колдовство, пропитавшее стены замка. Стражников короля сменили ученики Фиднемеса. Низко надвинув капюшоны, они стояли, словно призраки в полутьме. Стояла странная, навевающая ужас, тишина. Шаги короля отдавались глухим эхом в низких сводах древней части галереи. Казалось, за незваными гостями наблюдают сотни невидимых глаз. Любой, попадавший в эту часть замка, испытывал дискомфорт, ощущая себя, словно запертым в тюрьме. Атмосфера была рассчитана, чтобы любой человек был подавлен ужасом еще до встречи с Алым Советом.

Мондрагона же не так просто было запугать. Он даже бровью не повел, когда его попытались остановить два ученика в черных плащах, отделанных изнутри алым, так что этот цвет казался кровью на отворотах широких рукавов и капюшона. Мат Фаль собрал все силы, чтобы стать неприметным и неузнаваемым, убрав всю свою магию под жесткий контроль, от которого его начинало бить мелкой дрожью. За следующим поворотом перед ними оказались высокие массивные двери с причудливыми ручками в виде сплетенных в клубок мифических животных. Мондрагон, даже не останавливаясь, с ходу распахнул их с кажущейся легкостью и шагнул вперед. Мат Фаль проскользнул в уже закрывающиеся двери. Он боялся даже прикасаться к чему-либо в этой части замка, ведь каждая вещь могла оказаться колдовской ловушкой. Очутившись внутри, Мат Фаль инстинктивно выбросил из головы все мысли, все, что могло бы разоблачить его, и, наоборот, заполнил голову образами служанок, жарящегося на вертеле сочного мяса и стал в уме напевать солдатские песенки. Сделав это, молодой человек позволил себе более свободно осмотреться. Только сейчас он заметил, что они оказались в огромном зале, весь центр которого занимал длинный массивный стол. За ним собрался весь Алый Совет. Советники сидели на креслах с высокими спинками, и их взгляды были обращены на дерзнувшего прервать их короля. Мондрагон стал выдвигать свои требования, перебиваемый то и дело кем-то из советников. Мат Фаль же ничего этого не слышал, будто потеряв слух. Впервые он видел их всех сразу, ощущая исходившее зло. Оно было видимо, почти осязаемо, протянув щупальца к ним.... Никогда еще Фаль не чувствовал себя столь беззащитным и беспомощным. Затаив дыхание и вжавшись в стену позади короля, ученик Фиднемеса вглядывался в лица тех, кто желал властвовать над миром, нарушив древние законы. Одетые в алые мантии, отороченные волчьим мехом, тринадцать колдунов представляли собой внушительное зрелище, несмотря на странно худые бледные лица. Наконец, взгляд Мат Фаля упал на Ниракса, сидевшего во главе стола в высоком резном кресле, спинка которого, возвышаясь над его головой, изображала не Арторикса, а незнакомого бога с жуткой ухмылкой. Главный советник был относительно молод, особенно для статуса, на который претендовал, и должности, которую занимал. Черты его лица были пропорционально красивы, а темные глаза горели ненавистью, глядя на взволнованного Мондрагона. Ниракс осознавал свою силу и был настолько уверен в ней, что не обратил внимания на скромно стоявшего у дверей спутника короля.

Они встречались в Фиднемесе, только сам Главный Советник этого не помнил. Ниракс покинул Рощу сразу же после того, как провалил обряд посвящения. А Мат Фаль, только появившись среди учеников, еще вызывал недоверие у многих наставников, не видевших происшедшего у священного источника и не слышавших Эпонис. Ниракс же больше не возвращался в Фиднемес, а о его стремительной карьере стало известно лишь после назначения на пост Главного Советника. Лэрд Морк Руадан, ощутив зло, предпочел отступить, приняв замыслы Мат Фаля, особенно после предательства некоторых наставников и учителей, входивших сейчас в состав Алого Совета. Сам Фаль мог быть уверен, пока взгляды советников направлены на короля, сам Ниракс, скользнувший взглядом по сжавшейся фигуре шута, не осмелившегося поднять глаза, не узнает его.

-- Это переходит все границы! - прогремел голос Мондрагона, внезапно ворвавшись в мысли Фаля, так что последний вздрогнул, отводя завороженный взгляд от главы Совета.

-- Мы желаем, - продолжил, видимо, свою речь Ниракс, которую Фаль не услышал, погрузившись в свои мысли,- чтобы отныне все указы были утверждены нами...

Мат Фаль вновь стал напевать про себя солдатские песенки. Значит, все дело в новом боге. Он дает им силы, он стоит за их решениями и руководит их действиями. Пока советников тринадцать, сразу со всеми совладать будет невозможно. Но поодиночке они слабы. Мат Фаль почувствовал особую магию, она связывала силы и, в то же время, забирала. Это был новый бог, питающийся их магией, их жизненной силой. Необходимо найти святилище этого бога и понять источник его могущества.... В любом случае нужно разрушить магическое число "тринадцать", тогда и только тогда можно будет сделать следующий шаг. Сейчас главное не выдать себя. Алый Совет обладает огромной властью и опутал страну невидимой паутиной, но не все в нее попались...

Мондрагон резко развернулся и стремительно вышел за двери, едва не сбив с ног задумавшегося Мат Фаля, который был рад покинуть территорию врага. Если бы хоть один из советников не был бы столь самонадеян и ослеплен властью, он бы проникнул в мысли королевского шута...

Закрывая дверь, Фаль обернулся и на минуту застыл, пораженный произошедшей переменой. Будто ветер сорвал маски с Алого Совета, чьи лица исказила злоба и ненависть. Взгляд Ниракса остановился на спутнике короля, почти соприкоснувшись с ним взглядом. Однако в этот момент советники вскочили со своих кресел, кто-то подбежал к Нираксу, что-то взволнованно говоря, и тем самым отвлек внимание главного советника от шута.

-- Пора брать власть в свои руки! - воскликнул один.

-- Именно, - подтвердил второй. - Уберем короля, а затем разберемся с остальными.

-- Останутся только те, кто примет власть Уркама! - громко произнес Ниракс, а Фаль, прикрыв дверь, последовал за Мондрагоном.

Ошибка противников и приверженцев Алого Совета состояла в неведении. Они не знали, что советники и те, кто на их стороне, поклоняются другому богу, даже Мондрагон до сих пор этого не понял. Умение соединять мелочи в единую цепь, а также магическое чутье подсказали Мат Фалю, позволили почувствовать волю этого бога в поведении и словах советников. Задача усложнилась. Бороться против бога им еще не приходилось. Выдержат ли они это испытание?

11 .

Только некоторое время спустя Мат Фаль осознал, что все произошедшее в зале Алого Совета, было его первой победой. Советники так и не поняли, что рядом с ними постоянно находится лазутчик, умело направляющий действия короля и снимающий чары с замка. Люди заметно стали веселее, угнетающее состояние исчезло, а агрессия рыцарей проявлялась очень редко и только на шута, который стремился все обернуть в добродушное поддразнивание.

Идя через двор замка, задумавшись, Мат Фаль оказался почти сметенным лошадью. Животное, почуяв оборотня, захрапело и встало на дыбы. Только поистине звериные чувства позволили молодому человеку мгновенно успокоить дитя Эпонис и услышать тихий вскрик. Бросившись вперед, Фаль поймал в свои объятия хрупкое девичье тело, и утонул в фиолетовых глазах. В его руках была принцесса Гвиддель, которую он уже не раз видел в замке, у короля Мондрагона или во дворе и обязательно в сопровождении двух-трех служанок. Мгновение, показавшееся вечностью, перенесло его туда, где не было шума двора и посторонних глаз. Мат Фаль не слышал окрики, не видел бегущих рыцарей, поглощенный ощущением нежного прикосновения маленьких рук и любопытного, хотя и немного испуганного, взгляда, наслаждаясь румянцем смущения на нежных щеках. Заставив себя очнуться, словно избавившись от воздействия какой-то магии, Фаль осторожно поставил девушку на ноги, отойдя от нее на пару шагов, как и пристало по этикету. Гвиддель, схватив повод лошади, доверчиво тыкавшейся мордой в плечо странного молодого человека, пошла в сторону конюшни. Удар, обрушившийся на ученика Фиднемеса, бросил его на землю, в левой части лица разлилась боль.

- В следующий раз будешь смотреть по сторонам, шут, - раздался голос одного из рыцарей.

- И не смей касаться своими руками принцессы, ничтожество, - Эйдуфф откровенно наслаждался ощущением власти. Но для Мат Фаля важнее был взгляд фиолетовых глаз, брошенный украдкой назад, где молодой человек сидел в пыли двора.

Мат Фаль заставил себя забыть этот случай, у него была другая цель. Стараясь не привлекать излишнего внимания, ученик Фиднемеса начал активные поиски святилища нового бога. Изучая каждый закоулок, каждый проход в замке, все труднее становилось скрывать свои силы. Любой неверный жест мог разрушить все, что было сделано за прошедшее время. Мат Фаль был постоянно настороже, следя за своими движениями, словами, жестами, держа под контролем магию и чары. Он знал, что однажды напряжение может выплеснуться, и тогда жди беды. От него зависят жизни сотен людей, входивших в заговор, и еще тысячи, которые могут погибнуть, если Алый Совет победит. Поэтому для короля он оставался ненавязчивым советником, которого все чаще Мондрагон требовал к себе, для рыцарей - трусом и тихоней, для слуг - чужаком, который умеет не только лечить, но и хорошо разбирается в приправах, для Алого Совета - безмолвным и очень исполнительным гонцом короля. Иногда Мат Фаль чувствовал, что силы на пределе, и тогда ему хотелось выйти за стены замка и вернуться в Фиднемес. Он поднимался на стену ночами и с отчаянием и болью смотрел вдаль, стараясь услышать шорох листвы и скрип старых дубов Священной Рощи. Но приходил рассвет, и отчаяние отступало. И ученик Фиднемеса вновь играл свои роли, зная, что должен сделать все от него зависящее, даже если это кажется невозможным.

В один момент его пребывание в замке стало более радостным. В тот вечер он вновь, исследовав часть замка, был на стене, и возвращался далеко за полночь. Он уже понял, что из замка стали пропадать люди, особенно дети. Но расследование следовало пока приостановить. Сегодня было полнолуние, и нужно было вернуться в свою комнату, чтобы не поддаться ее чарам. Силы и так были на пределы, нервы натянуты как струна. Взрыв мог произойти в любой момент. Фаль не хотел встречаться ни с караульными, ни с кем бы то ни было. Он знал одно, необходимо выспаться, подавив в себе кипящее отчаяние и навязчивое стремление уйти. Проходя обходными путями через кухню, молодой человек решил взять что-нибудь перекусить. Было тихо, факелы давно погасли, оставив в воздухе запах гари. Фаль открыл дверь и огляделся. Ему не нужен был свет, он прекрасно видел в полной темноте. Но чье-то присутствие ученик Фиднемеса вначале почувствовал, а потом заметил. Кто-то пробежал и спрятался за массивным шкафом, где хранилась посуда. Существо было слишком большим для крысы, но слишком маленьким для человека. Для взрослого человека.

-- Кто здесь? - требовательно спросил Мат Фаль. В ответ шорох, точно кто-то стремился стать еще более незаметным. - Выходи немедленно! - Фаль говорил своим обычным голосом, вплетя угрожающие нотки. Скрывавшийся услышал их. Вздох. Шорох. Тихие шаги. Мат Фаль отступил в коридор и незаметно зажег один факел, используя магию. Через минуту в коридор осторожно вышел худенький мальчик лет восьми в потрепанной одежде, точнее, лохмотьях. Высокие скулы, на одной из которых виднелась свежая ссадина, большие глаза, недоверчиво и опасливо оглядевшие коридор. Босые грязные ноги и руки в ссадинах, которые он старательно прятал за спиной. - Ты кто? - спросил Мат Фаль. Зеленовато-желтые глаза мальчика оглядели собеседника, губы искривились от презрения.

-- Шут... - потянул мальчишка и едва заметно перевел дыхание. Поза стала вызывающей.

-- Как тебя зовут, - мягко поинтересовался Фаль, пытаясь понять, что же привлекло его внимание в чертах лица этого оборванца.

-- Никак, - ответил мальчик, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди.

-- Почему? - вырвался вопрос прежде, чем Фаль успел задержать его. Найденыш насторожился, брови нахмурились, в глазах полыхнуло негодование, накопленное за всю его недолгую жизнь. - Ладно... - примирительно произнес ученик Фиднемеса, - Я, очевидно, потревожил тебя.

-- Конечно, шут, - с достоинством, которого трудно было ожидать от оборванца без имени, произнес мальчик.

-- Давай перекусим что-нибудь и поговорим, - сделав вид, что не заметил попытки мальчика подражать рыцарям, постоянно насмехавшихся над ним, сказал Мат Фаль.

-- Вместе... - мальчик оторвался от стены, в голосе послышалось удивление.

-- Тебя удивляет что-то? - изобразил недоумение молодой человек.

-- Д..да.., - неуверенно ответил мальчик. - Ты не стал ругать меня... Мне незя сюды.

-- Нельзя сюда... - поправил Мат Фаль.

-- Ага, сюда, - послушно повторил мальчик и оглянулся в темноту кухни, которая, по всей видимости, пугала его. - Ты будешь есть со мной, - мальчик старательно выговаривал слова, вновь подражая рыцарям. Но он не был груб, что-то в нем было, что отличало его от всех остальных мальчишек, постоянно крутившихся среди рыцарей и на конюшне. - Ты из них... из знатных...

-- Не знаю... Но это не так важно, - Фаль присел перед ним и протянул руку. - Ну что, идем? - Он поднялся, снял факел со стены и шагнул в кухню со словами, - И чем же нам можно поживиться... - Краем глаза он видел, что мальчик неуверенно следует за ним. Скрывая улыбку, молодой человек зажег свечи, выставил на стол найденное подкопченое мясо, молоко, не совсем свежий хлеб и сделал приглашающий жест.

Однако мальчик не стал более разговорчивым после обильного ужина. Он по-прежнему бросал настороженные взгляды на своего благодетеля и, судя по нервным движениям, был готов в любой момент сорваться с места и убежать. Мат Фаль решил не торопить своего нового знакомого с расспросами. Ученик Фиднемеса делал вид, что поглощен едой, понимая, что, благодаря этому маленькому чуду, он забыл обо всех тревогах, мучавших его целый день. Тепло и вкусная обильная еда сделали свое дело. Мальчик боролся со слезами, навернувшимися на глаза, и готов был рассказывать. Пара наводящих вопросов, заданных будто невзначай, и мальчик поведал, что его мать двенадцать лет назад пришла в замок и, родив его, умерла. Ему самому приходится голодать и выпрашивать кусок хлеба у служанок. Рыцари пытались подманивать его как собаку, чтобы сделать чучело для тренировок или просто избить, но одной ошибки было достаточно, чтобы мальчик больше не верил им. Сейчас он подрабатывал на конюшне, выполняя работу конюхов за кусок сухого хлеба. И таких, как он, предостаточно. Правда, многие решили пойти в другую часть замка, где, по слухам, кормят хорошо и обращаются намного лучше.

-- Ну, успокойся, - Фаль ободряюще по-мужски и в то же время очень легонько похлопал мальчика по плечу, - Я придумаю что-нибудь. В ту часть замка пока не спеши. Сейчас иди спать, а завтра обязательно найди меня.

-- Мне появляться зде.. здесь нельзя, - Мальчик не забыл урока, сообразительность его была достойна похвалы.

-- Ничего, - махнул рукой Мат Фаль, заметив, правда, что зажег еще один факел. Расслабившись, волшебник выпустил магию из-под контроля, - Ничего, - повторил он скорее для себя, чем для юного собеседника. - Думаю, тебе не составит труда найти путь.

-- Ага, - кивнул мальчик, махнув рукой с зажатым в ней куском мяса, - а потом меня высекут.

-- Нет, - покачал головой ученик Фиднемеса, - Я сумею защитить тебя....

-- Ты же шут... - тон мальчика вновь копировал рыцарей. Глаза Мат Фаля полыхнули пламенем, став стальными. Мальчик испуганно сглотнул.

-- Чтобы от тебя я такого больше не слышал, - это был истинный голос волшебника Фиднемеса.

-- Д..да, сэр, - почти шепотом ответил мальчик, соскальзывая с табурета и скрываясь в коридоре. Правда, при этом он не забыл прихватить кусок мяса.

Мат Фаль постоял несколько секунд, с улыбкой прислушиваясь, затем погасил свечи и факелы щелчком пальцев и направился к себе в комнату, впервые за долгое время почувствовав себя необычайно легко.

Уверенно пройдя по темным коридорам, молодой человек вошел в свою комнату и плотно закрыл за собой дверь. Из окна под потолком проникали лучи лунного света, бросая свет на более чем убогую обстановку. Мат Фаль внимательно огляделся, затем осторожно, стараясь не попадать в лунные лучи, прошел к своей кровати, старой, но добротной, и рухнул на нее, даже не раздеваясь. Закинув руки за голову, ученик Фиднемеса позволил себе полюбоваться лунным светом. Он устал, очень устал, поэтому, несмотря на притягивающую магию луны и звуки ночи, необходимо было заставить себя спать. Это была единственная слабость, которую Мат Фаль мог себе позволить - спать. Здесь он полагался только на удачу, поскольку даже магическую защиту опасался ставить. Уже засыпая, Мат Фаль подумал о том, что стоило бы поинтересоваться, где будет ночевать найденыш.

12.

Проснулся ученик Фиднемеса от неприятного ощущения того, что за ним наблюдают. Мгновенно его охватила досада, что он оказался столь беспечен, позволив себе столь крепко заснуть. Не открывая глаз, молодой человек приготовился к защите. Он стал перебирать в уме все, чем бы мог выдать себя. В этом случае весь замок должен быть вооружен, а Алый Совет стоять у его дверей в полном сборе. Эта мысль заставила его улыбнуться. Мат Фаль медленно открыл глаза и обнаружил у своей кровати вчерашнего оборвыша с надкусанным яблоком в одной руке. Сейчас при свете дня с ясной головой волшебнику стало ясно, чем привлек к себе этот мальчишка: его черты лица почти в точности повторяли резкие черты лица короля Мондрагона. Это был просто бастард, которых в замке достаточно много. Почему же его внимание привлек именно этот?!

-- Ты как сюда попал? - спросил Фаль хриплым ото сна и пережитого испуга голосом.

Мальчик лукаво улыбнулся, вызывающе откусил от яблока и указал на камин, который так и не был разожжен вчера. Интуиция вновь не подвела ученика Фиднемеса.

- Сообразил! - одобрительно качнул головой Фаль, поднимаясь. Потянувшись, молодой человек оглядел одежду, в которой так и заснул и попросил мальчика, - Подай, будь добр, кувшин с водой... Он там на старом стуле... Спасибо. - Мальчик был так ошеломлен вежливым обращением, что выполнил поручение едва ли не бегом.

Умывшись и растрепав волосы, чтобы скрыть черты лица под светлыми прядями, Фаль приготовился к новому дню. Оглядев лохмотья мальчика, ставшими из-за копоти еще грязней, он покачал головой.

- Пойдем, - молодой человек решительно вышел из комнаты и, свернув через пару коридоров, вышел прямиком во двор замка, зная, что мальчик идет за ним следом. И вновь он готов был зааплодировать решительности незаконного отпрыска короля.

По пути Мат Фалю пришлось выслушать множество насмешек и от рыцарей, и от слуг, отрывавшихся от своих дел. Но он старался не обращать на них внимания и даже не отвечал, как обычно, стараясь не отпугнуть мальчишку, следовавшего как тень и готового сбежать при малейшей опасности. Эйдуфф, попытавшись помешать им пройти, громко высказал свое мнение о никчемных отбросах. Мат Фаль промолчал, сделав вид, что не слышит, толкнув мальчика вперед себя, чтобы не подставить под предательский удар в спину, последовавший после язвительных слов наследного принца.

Путем подкупа Мат Фаль уговорил служанок в прачечной отмыть мальчишку и одеть в чистую одежду. Молодой человек не жалел, что истратил золотую монету, припрятанную на крайний случай. Это и был тот самый случай. Оглядев чистого мальчика, глядевшего на него с еще не просохшими слезами на щеках, Мат Фаль примирительно произнес:

-- Первое дело сделано, Аргон. Выше нос, теперь пойдем дальше...

-- Как ты меня назвал? - мальчик даже забыл, что еще секунду назад был обижен.

-- Аргон... - недоуменно пожал плечами ученик Фиднемеса. Как и всякий, кто обладает даром ясновидения, он порой не задумывался над тем, что говорит. Только его друзья в Священной Роще всегда внимательно прислушивались к нему. Молодой человек потер лоб и смущенно улыбнулся, - Не знаю, откуда это имя, но оно твое...

-- Спасибо... - шепотом ответил мальчик, взирая на своего благодетеля как на бога.

-- Пока еще не за что благодарить, - окончательно смутился Мат Фаль. - С этого дня я буду учить тебя. Никогда больше ты не будешь работать за кусок поеденного крысами хлеба, - голос ученика Фиднемеса вселял надежду и заставлял верить. Мальчик не мог словами выразить те чувства, которые переполнили его маленькое сердечко. Аргон лишь кивнул, осознавая, что впервые в жизни ему выпала удача. Он гордо поднял голову и первым шагнул во двор замка, готовый стойко сносить любые насмешки.

На Мат Фаля свалилось слишком много дел одновременно. Мондрагону неожиданно понадобилось, чтобы шут постоянно был рядом, поскольку Эйдуфф вновь куда-то пропал. Ниракс решил в очередной раз потянуть время, занимаясь перепиской с королем, а письма доставлял Мат Фаль. Аргон требовал все новых и новых знаний, впитывая их, как губка. Его любопытство не знало границ. При этом мальчик никогда не спрашивал, откуда шут может столько знать и уметь, вплоть до рыцарского искусства. Аргон понимал, что Феарн выдает себя за кого-то другого, но молчал.

13.

Однажды ночью Мат Фаля словно кто-то разбудил. Он тихо встал, оделся и бесшумной тенью выскользнул в коридор. Волшебник всегда доверял своей интуиции, и на этот раз он решил положиться на свои чувства. Послушавшись зова неведомых сил, Мат Фаль подчинился им. Уверенно пересекая коридоры, он спускался по ступеням лестниц, обвитых паутиной, проникал в потайные ходы, которыми давно никто не пользовался, пока не оказался под низким сводом сырого подземелья. Запах плесени настойчиво бил в нос, заставив Мат Фаля прийти в себя. Молодой человек помотал головой, будто стремясь стряхнуть остатки сна, но, хотя и более медленно, продолжил идти далее.

Незнакомые странные звуки, казалось, проникали внутрь, в мозг, в кровь, заставляя подчиниться, ласково шепча, умоляя и угрожая одновременно. Сжав руку, Мат Фаль почувствовал, что теряет контроль. На пальцах появились когти, а звуки все били и били по ушам. На секунду закрыв глаза, ученик Фиднемеса сосредоточился, вспомнив наставления Маноноса. Глубоко вздохнув, он обрел душевное равновесие и контроль над собственным даром. Дальше Мат Фаль продвигался более осторожно, стараясь не замечать звуков, которые складывались в гимн, восхваляющий Уркама. Жуткие завывания и вопли должны быть слышны во всем замке, но нет. Они затихали здесь, разбиваясь о магическую паутину, которая коконом обвивала подземелье. Завернув за поворот, молодой человек едва не оказался в центре внимания. Он быстро отпрянул и, успокаивая дыхание и бешено стучащее сердце, затаился в нише, откуда было видно все пространство подземной залы с низкими сводами, поросшими мхом, на которые отбрасывал неровный свет огонь факелов.

В центре стоял старый алтарь и деревянное кресло, выкрашенное в какой-то бурый цвет. Здесь был весь Алый совет, несколько молодых рыцарей, какие-то еще люди в темных плащах с низко надвинутыми капюшонами. Они разносили кубки со странно пахнущим напитком, в рецепт которого явно входили дурманящие травы и...кровь.... Алтарь был устлан алым пологом, на кресло бросили несколько волчьих шкур с головами и лапами. А зала все наполнялась людьми. Появились и воины из гарнизона и наследный принц Эйдуфф со своим ближайшим окружением. Одни спокойно беседовали, другие были здесь явно впервые, с любопытством оглядывая убранство. Слуги выложили какие-то ритуальные предметы, но со своего места Мат Фаль разглядеть их не мог. Зато заметил четырех наставников из Фиднемеса и несколько учеников, которые, якобы, путешествовали. Это был еще один удар.... В зале зашумели, и из потайного прохода вошел Ниракс в сопровождении трех черных волков. Глава Алого Совета прошел на возвышение и знаком потребовал тишины. Оглядев присутствующих, Ниракс что-то тихо сказал. Все подошли еще ближе, а Главный Советник, повернувшись лицом к алтарю, стал читать заклинания, опустив голову. Мат Фаль ощутил присутствие кого-то могущественного. Это была энергетика бога, воплощения зла. Но никто его не видел, а он был здесь - стоял дальнем углу в обличье старого странника в длинном плаще с капюшоном, поблескивая своими странными глазами. Наконец, Уркам решил выйти. Взойдя к подобию трона, странник принял облик огромного мужчины. Низко надвинутый капюшон уже не мог скрыть зловещее мерцание красных глаз. Ниракс закончил молитвы и отошел в сторону, склонившись в ожидании. Его примеру последовали все присутствующие, признавая новое божество.

Мат Фаль мог в полной мере почувствовать силу нового бога. Но он по-прежнему не знал, ни родины Уркама, ни источника его силы. Почему Арторикс ничего не знает о его присутствии? На эти вопросы у волшебника пока не было ответа. Однако теперь дело переходило в другую плоскость. Ритуал позволил богу полностью проникнув в этот мир, и у него теперь было достаточно приверженцев, отдающих свои силы.

Ниракс шагнул вперед и с поклоном обратился к Уркаму с какой-то просьбой, тот согласно кивнул. Слова в этом подземелье не разносились эхом, и это тоже была часть магии. Главный советник взмахом руки отправил бывших учеников Фиднемеса куда-то в коридор. Они возвратились через несколько томительных минут, которые Мат Фаль провел, наблюдая, как корявая когтистая рука бога гладит черную шерсть оборотней, сидевших у его ног. Ученик Фиднемеса мысленно читал молитвы, благодаря Арторикса за свой дар. Простого человека эти сторожа уже давно учуяли бы, но Мат Фаль для них был своим, а значит, не представлял опасности.

Ученики привели двух маленьких детей, явно опоенных магическим отваром. Ниракс что-то скомандовал, одного ребенка тут же положили на алтарь. Уркам провел когтем по щеке малютки, запели странное песнопение, от которого кровь стыла в жилах. Мат Фаль передернул плечами в своем укрытии и едва успел закрыть рот рукой, чтобы не выдать себя. Уркам резким движением вырвал сердце ребенка и положил его в поднесенную Нираксом чашу. Бог протянул руку и Эйдуфф подал ему свой кубок. Наполнив его кровью, Уркам отдал наследному принцу, который, отпив, передал своим рыцарям. То же было проделано и со вторым ребенком. Мат Фаль откинулся назад, чтобы больше не видеть этого ужаса, и сидел, молча глота слезы. Когда он вновь решил выглянуть, Уркам уже исчез, растворившись в воздухе сиянием. Остатки крови были вылиты на кресло, которое было пропитано ею, а отнюдь не выкрашено.

Фаль стал выбираться из подземелья, пока поклонники Уркама опьянены кровью. Он не помнил, как прошел весь путь обратно. Влетев в свою комнату, молодой человек упал перед тазом. Внутренности выворачивало наружу. Потом, обессилев, Фаль доплелся до кровати и упал, больше не сдерживая рыдания. Его била дрожь ужаса и отвращения, а слезы лились больше от отчаяния, от того, что он ничего не мог сделать, ничем помочь. Волшебник никак не мог успокоиться, пока на плечо не легла знакомая рука.

-- Тише, успокойся, а то слуги услышат... - успокаивал его Аргон.

-- О, Боги! - прошептал Мат Фаль, пытаясь взять себя в руки. Когда рыдания стихли, молодой человек оторвал ладонь от глаз, внимательно посмотрел на взволнованное лицо Аргона и хрипло прошептал, - Дай слово, что никогда не пойдешь в ту часть замка.

-- Даю слово. А что там было? - черные глаза были полны любопытства и чисто детской наивности.

-- Ты ходил за мной? - ужас вновь медленно охватывал своими щупальцами Мат Фаля.

-- Я, - он смущенно поглядел, - я всегда сторожу возле твоей двери, ну, вроде как оруженосец...

-- Что ты видел? - почти одними губами спросил Фаль, приходя в ужас.

-- Да ничего, я потерял тебя, когда искал... - мальчик пожал плечами, - Что же там было?

-- Тебе лучше не знать, мой друг. - Вздохнул Мат Фаль, вытирая глаза. - Не верь, если кто-нибудь пообещает тебе хорошую жизнь в той части замка....

-- Я и так никому не верю..., - грустно улыбнулся Аргон, - Кроме тебя.

-- Спасибо, - поблагодарил молодой человек и шутливо потрепал Аргона за ухо. - Сегодня же я найду пару тюфяков, и ты будешь под моим надзором постоянно.

-- Да, - задумчиво потянул мальчик, почесывая недавно обстриженный затылок, - Чтобы ты не увидел, не хотел бы я оказаться на твоем месте.

-- Уже рассвет... - задумчиво проговорил Мат Фаль, глядя в окно. Будет ли следующий рассвет для них, есть ли хоть шанс противостоять этому кровожадному богу.

14.

Время летело быстро, едва успевая о себе напоминать. Достаточно холодная зима сменилась ранней весной. Правда, снег таять не спешил. Мат Фаль с тоской смотрел на оголившиеся черные поля: скоро нужно будет сеять, а война не за горами. Однако если поля не будут засеяны, их ждет голод. Здесь не спасет даже торговля с Кадвиллоном. Мондрагон же озабочен совершенно иным. Отношения с Алым Советом обострились настолько, что король теперь опасался выходить из собственных покоев. Рискуя быть обнаруженным, Мат Фаль поставил защиту, закрыв проход с другой стороны замка, коридор же был замурован. Для этого ученику Фиднемеса понадобилась вся сила убеждения, даже, несмотря на уже открытые угрозы со стороны Эйдуффа. Принц пытался выловить королевского шута, и пока Мат Фалю удавалось ускользать: Эйдуфф шел напролом, думая только о своей силе и власти. Но продолжаться долго это не могло, как вдруг наследный принц попросту исчез из замка, никому ничего не сказав. По поручению Мондрагона Мат Фаль искал его везде, но реальность, которая открылась через магию, была вполне предсказуемой: Эйдуфф присягнул Алому Совету в надежде получить трон. Король вновь не захотел слышать предупреждения своего шута-советника.

Его время истекло. Мат Фаль больше не мог оставаться в замке, когда опасность была так близка к Фиднемесу. Честно говоря, он откровенно тянул время. Волшебник должен был покинуть Раглан до весны, но его задержали заботы об Аргоне. Беспокойство снедало его, он не мог бросить мальчика, но и отбросить свои основные обязанности тоже было нельзя.

В один из дней Мат Фаль привел Аргона к королю. Однако, казалось, из этой аудиенции ничего хорошего не вышло. Мальчик растерянно озирался, растерявшись, а Мондрагон недовольно что-то ворчал, едва приподняв голову от бумаги, на которой что-то писал. Минуты проходили в бесплодном ожидании.

-- Вижу, нашел себе занятие, Феарн, - заметил Мондрагон.

-- Выше Величество против? - голос Мат Фаля был насмешлив и как всегда в нем отсутствовало почтение. Эта особенность обращения интриговала и нравилась королю, ведь на равных с ним разговаривал только Асмуг.

-- Нет, - пожал плечами король, пристально рассматривая склоненную голову мальчика. Затем резко отвернулся, - Если это не будет мешать нашим делам. После обеда нужно поговорить. - На этом аудиенция, затеянная Мат Фалем, закончилась. Он почти насильно вывел из комнаты буквально остолбеневшего Аргона.

-- Он рассердился... - тихо проговорил мальчик, оглядываясь на закрытую дверь, - Это был король?

-- Да, король и.... твой отец... - Мат Фаль, видя изумление мальчика и вот-вот готовые брызнуть из его глаз слезы, произнес легкомысленно, - не забывай, ты всего лишь бастард.

-- А ты всего лишь шут... - зло сверкнул глазами Аргон. Он шагнул в сторону, а затем быстро убежал.

Мат Фаль покачал головой, но не последовал за своим подопечным. Возможно, это и к лучшему. Теперь отец и сын знают друг о друге, и все в руках богов. Пора сделать последний визит - к Мондрагону.

Завидев вошедшего, король сделал условный знак, запереть дверь. Мат Фаль выполнил указание, магический замок щелкнул только для его ушей. После этого он обратил взгляд на Мондрагона, который в нетерпении постукивал пальцами по подлокотникам кресла. Увидев кивок шута, он встал и подошел к нему ближе, стараясь заглянуть в глаза и разгадать загадку.

- Кто же ты? - тихо спросил король. Мат Фаль сделал вид, что не понял вопроса и саркастически приподнял брови, - Ладно, - махнул рукой Мондрагон, - Пока ты мне верен, мне это не важно. Но помни, - он сжал пальцы в кулак, - один твой промах - и я без сожаления казню тебя!

- К чему весь этот разговор, Ваше величество, - тихо поинтересовался Мат Фаль, хотя, коснувшись мыслей короля, он с некоторым облегчением понял, что тот лишь в очередной раз хотел напомнить о своей власти, - Я ни разу не подвел Вас....

- Верю, - кивнул Мондрагон, убирая руки за спину, - Пока верю...., - затем неожиданно другим тоном произнес, - Сегодня праздник Катурикса, ты пойдешь в Священную Рощу...

- Я? Зачем это? - изобразил удивление Мат Фаль.

- Официально ты будешь сопровождать принца, доведешь его до границ и будешь ждать....

- Но....

- Вот именно, - улыбнулся одними уголками губ, скрытыми усами, король, - Но твоя задача, - он понизил голос, - Передать послание заговорщикам....

- Ха, - шагнул назад Мат Фаль, - Они меня на порог не пустят, а я еще буду расспрашивать о заговорщиках?!

- Ты должен, - угрожающе нахмурил брови Мондрагон, - Как угодно, но ты должен....

- А потом? Что потом? - спросил Фаль, ему уже стало интересно, что же такого замыслил его собеседник.

- Ты вернешься и ночью отправишься в путь.... Отряд будет тайно подготовлен и готов отправиться...

- И на этот раз нужно убить дракона? - съехидничал Мат Фаль.

- Не до твоих шуток, - отмахнулся Мондрагон, - Ты должен будешь доставить письма всем Герцогам и собрать военные силы здесь в Раглане. Пора действовать....

- Действовать то пора, - согласился Мат Фаль, глядя в окно, - Только вот Алый Совет что-то задумал, и не думаю, что это щедрые дары к празднику....

- Ты можешь без шуток обойтись? - резко воскликнул Мондрагон, хлопнув ладонью по подлокотнику. Это заставило волшебника очнуться от своих мыслей, - Мне нужны военные силы здесь, я больше не буду терпеть этих выскочек с их магией и ждать, пока мне ночью перережут горло!

- Хорошо, - согласился Мат Фаль, качнув головой. Это коренным образом меняло его планы, но собрать Герцогов и обеспечить безопасность основным форпостам, подготовившись к неминуемому удару Алого Совета - тоже неплохо. Поручение короля давало возможность действовать в гораздо более широких масштабах, свободно и вполне официально проникая в любой замок и давая распоряжения под видом королевских, - Принц Эйдуфф готов идти? - Мат Фаль обдумывал свой следующий шаг.

- Эйдуфф отсутствует, - заметил Мондрагон, пристально глядя на молодого человека. Волшебник поднял голову, встретив взгляд короля, - Ты знал, ты все это время знал... - проговорил Мондрагон, откинувшись в кресле.

- Вы мне льстите, - усмехнулся Мат Фаль, - только пророки и ясновидцы знают все, а я всего лишь шут, простой королевский шут.

- Мальчик...Аргон, - это доказывало, что Мондрагон не был столь сильно занят делами, а изучал своего младшего сына, - Он пойдет с тобой....

- Вы понимаете, что это значит? - слегка склонил голову на бок Мат Фаль.

- Думаю, ты тоже понимаешь, - хмыкнул Мондрагон, - Официальное признание... Что ж, - он пожал плечами, - пусть так и будет..., - помолчав, король сурово добавил, - Помни, ты должен передать послание!

-- Да, - ответил шепотом Мат Фаль, а громко проговорил, - Охо-хо, бедного избитого, истерзанного шута заставляют ехать на таком жутком монстре, как лошадь.... Ах, я несчастный...

-- Шут! - фыркнул Мондрагон. - Иди, сообщи радостную весть, а перед уходом зайдете ко мне.

-- Будет сделано! - тоном стражника отрапортовал Мат Фаль и нарочито низко шутливо поклонился. Когда он выходил, смех короля еще не стих.

15.

Задумавшись, волшебник шел в свою комнату. Неожиданно он остановился, почувствовав присутствие кого-то постороннего.

-- Кто здесь? - спокойно поинтересовался Мат Фаль, осознав, что опасности нет. Незаметно он зажег факел на стене. Он был старым и поэтому огонь едва занялся слабым язычком света.

Между пляшущих теней из темноты шагнула маленькая фигурка. Темная волна волос, тонкие черты лица и растерянный взгляд уже знакомых глаз. Девушка, однако, не подходила слишком близко. Пальцы нервно перебирали складки богато расшитого платья.

-- Ты... вы шут? - произнесла незнакомка срывающимся от испуга голосом. Она настороженно оглянулась по сторонам, затем снова обратила взгляд на молодого человека. Вопрос рассмешил Мат Фаля, но, сохраняя строгое выражение лица, он шутливо поклонился. - Я... - еще больше растерялась девушка, шагнув назад к стене, - Я хотела поблагодарить ...

-- За что? - мягко поинтересовался ученик Фиднемеса, медленно шагнув вперед.

-- Я дочь короля, Гвиддель, - гордо произнесла девушка.

-- Я помню, - склонил голову Мат Фаль, приблизившись еще на пару шагов. Ему хотелось сказать: "Помню ваше прикосновение, помню взгляд этих завораживающих глаз, нежность вашей кожи". Он подошел так близко, что принцесса вынуждена была шагнуть назад, подавленная его высоким ростом.

Будто какой-то демон вселился в молодого человека. Мат Фаль сделал непозволительный шаг вперед, в буквальном и переносном смысле, но поделать с собой ничего не мог. Гвиддель оказалась, словно в ловушке, прижавшись к холодным камням стены. А молодой человек коснулся одной рукой ее волос, наматывая темный локон на палец, а другой взял за руку, поднеся ее к своим губам. Рука сорвала жемчужное украшение, волосы водопадом упали на плечи, окутывая маленькую фигурку. Жемчужины посыпались, глухо стуча по полу.... Будто зачарованная девушка не могла оторвать взгляд от него, утонув в его глазах, похожих на жидкое серебро. Мат Фаль коснулся ее нежной щеки и вздрогнул, как от удара... Факел зашипел, мигнул в последний раз и погас, оставив их в полной темноте. В тишине коридора был слышен, казалось, громкий стук двух сердец. Выдохнув, Фаль наклонился еще ближе, и коснулся ее щеки губами, а затем зарылся носом в шелковые локоны. Сердце громыхало в груди, дыхание сбилось.... Его рука скользнула по гибкой спине Гвиддель.... Молодой человек поднял взгляд и увидел в фиолетовой глубине ее глаз недоумение. Чувства, охватившие его, были обоюдными.... Но этого нельзя было допустить! Нужно остановиться.... Но сил не было. Фаль устал сопротивляться, устал от одиночества.... Нужно остановиться, нужно забыть.... Волшебник заставил себя шагнуть назад.

-- Я хотела поблагодарить, - прервала молчание Гвиддель, на секунду прислушавшись к эху своего голоса, - Сказать спасибо за заботу о моем брате...

-- Аргон? - недоуменно поднял брови Мат Фаль.

-- Только не бросайте его...,- вздохнула принцесса, когда молодой человек убрал свою руку с ее спины.

-- Король официально признал его, - пробормотал Мат Фаль, а его рука отказывалась выпускать мягкую прядь волос.

-- Правда? - удивилась Гвиддель, - Спасибо...

-- Не за что, - пожал плечами молодой человек, нехотя отпустил прядь волос и погладил тыльной стороной ладони ее щеку.

-- Я скоро должна буду выйти замуж, - прошептала она, - мы, наверное, не увидимся больше? - Мат Фаль качнул головой, пытаясь заставить свой мозг работать в нужном направлении.

-- Кто знает?! - ответил он, - Кто знает... - повторил он, склоняясь к ее губам, чувствуя ее дыхание.

Шорох заставил его мгновенно поднять голову, настороженно всматриваясь в темноту. Счастье, что принцесса не увидела вспыхнувших глаз оборотня. Фаль готов был поклясться, что на его руках появились когти. Такой реакции никогда не было. Усилием воли он подавил в себе свое второе я, учуяв незваного гостя.

-- Возможно, - Мат Фаль шагнул еще дальше в сторону, - ваше желание сбудется... - Глаза его затуманились, но он тряхнул головой, отгоняя видения, для которых сейчас было не время и не место. Незаметный щелчок пальцев, и факел вновь загорелся, - Выходи, Аргон...

-- Откуда ты узнал? - поинтересовался мальчик, осторожно выглядывая из-за угла.

-- У меня острый слух, - усмехнулся ученик Фиднемеса, заметив, что Гвиддель тихо скрылась. Странный шорох, затем щелчок.... Очевидно, принцесса была хорошо осведомлена о тайных ходах и умела ими пользоваться.

-- Я хотел тебя познакомить с Гвиддель, - Аргон подошел ближе и тихо вздохнул.

-- Не огорчайся, мой друг, я уже с ней знаком, - засмеялся Мат Фаль, - Мы идем на праздник Катурикса...

-- Да, ну?! - изумленно подпрыгнул Аргон. - И что?

-- Это значит, - Мат Фаль выждал паузу, затем отошел на один шаг и с поклоном проговорил, - Ваше высочество, Вы признаны сыном короля Мондрагона, - В ответ Аргон смог лишь выдохнуть, издав странный звук. Глаза его стали огромными от потрясения. Он закрывал и открывал рот, силясь что-то произнести.

-- Правда? - пропищал он, наконец.

-- Идем собираться, - хлопнул по плечу своего юного друга Мат Фаль. - Тебе выпала огромная честь и ответственность.....

16.

Из замка они отбыли днем, направив лошадей прямо к Священной Роще, так что все обитатели замка могли ясно понять, куда и зачем направляет шут и бастард короля. Аргон был горд произведенным эффектом, искоса поглядывая на своего спутника. Он плохо держался на лошади, вцепившись побелевшими руками в повод, но старался подражать своему наставнику, постоянно выпрямляя спину.

-- А как мы войдем в Фиднемес? Говорят, границы охраняют драконы...

-- Предоставь драконов мне, - улыбнулся Мат Фаль. Однако его занимали совсем другие мысли.

Новый план менял всю расстановку сил, которую он с такой тщательностью просчитал. Мало того, растаял последний шанс.... А Фаль так надеялся, что война не коснется людей. А теперь, теперь будут вовлечены все, никто не останется в стороне, каждому придется сделать свой выбор. И не всегда этот выбор будет по собственной воле.

Мат Фаль словно обрел крылья, приближаясь к родному дому. Вдыхая воздух вековых дубов, молодой человек с радостью ощущал присутствие богов и энергию питавшую Фиднемес. Однако зло и здесь ощутимо присутствовало. Предательство.... Это слово стало как наказание, заставляя вздрагивать и подозревать всех и вся, разрушая древнюю магическую сеть. Если так пойдет и дальше, Алый Совет захватит Фиднемес.

Видя, что Аргон не способен дальше ехать верхом, они спешились, идя по Роще уже пешком. Погрузившись в размышления, Мат Фаль не замечал, как его шаг обрел обычную уверенность и легкость, глаза вспыхнули, плечи распрямились, точно избавившись от непосильной ноши. Он изменился, и это насторожило Аргона, который медленно, шаг за шагом, стал отставать. Мат Фаль же не заметил этого, обратившись в слух. Стражи границ обследовали территорию накануне праздника Катурикса, обернувшись волками. Учуяв своего друга, они явно решили застигнуть его врасплох. Он слышал шорох под их лапами, их дыхание... Фаль усмехнулся, покачав головой. Ученики постоянно забывали, что ему не нужен другой облик, чтобы слышать и видеть недоступное людям. Когда внезапно появились волки, Аргон вскрикнул, и это заставило волшебника вспомнить о своем спутнике.

-- Мы в Священной Роще, мой друг, - присев перед мальчиком, с улыбкой пояснил Мат Фаль. - Эти волки - ученики Фиднемеса, которые приобретают такой облик благодаря чарам. Они охраняют границы, а не драконы.... Это, - он обвел рукой старые дубы, - священная земля. Здесь обитают боги, и они всегда помогут нам. Здесь ты всегда дома, Аргон, здесь тебе никогда не откажут в помощи, особенно я.

-- Кто ты? - прошептал мальчик, расширив глаза от испуга.

-- Мат Фаль ...

-- Ты же легенда! - воскликнул Аргон, отступая назад.

-- Нет, - рассмеялся молодой человек, - Я перед тобой. Но обещай, все, что ты увидишь и узнаешь, сохранить в тайне.

-- Даю слово, - гордо кивнул Аргон.

-- И помни, имя священно.... Мое имя нельзя называть в замке, иначе Алый Совет получит лишний шанс. Для всех я - Феарн....

-- Да, я не скажу, ничего кроме того, что будет позволено, - Аргон по взрослому приложил ладонь к сердцу, давая клятву верности человеку, стоявшему перед ним.

-- Тогда идем дальше, - улыбнулся волшебник, - До начала праздника ты побудешь в моем доме, увидишь Священное озеро. А меня ждут дела... - Мат Фаль взял юного принца за руку и, сопровождаемый волками, отправился короткой дорогой дальше.

Полный восторга, мальчик с удовольствием занялся изучением Фиднемеса и знакомился с учениками. Мат Фаль же, сделав знак рукой, отправился к Учителю, зная, что Мак Гири следует за ним тенью. Едва Морк Руадан вошел в пещеру, сделав магический охраняющий знак, Фаль заговорил, поведав обо все, что успел узнать.

- Ты не должен возвращаться, - проговорил Учитель, - Теперь мы будем ждать здесь....

- Это невозможно, - покачал головой Фаль, - Алый Совет набирает силу, и этот бог получает все новых и новых приверженцев. Я не могут оставить людей....

- Пока мы не выясним, действительно ли это новый бог, или просто демон, ты не можешь идти один! - возразил Учитель.

- Мы также не знаем точно, сумел ли он полностью проникнуть в наш мир....- вмешался Мак Гири.

- Мы много не знаем, - согласился Мат Фаль, - Я поеду по поручению Мондрагона.... Это даст возможность узнать, насколько простирается власть Алого Совета и этого бога. Нам также нужно знать, что они замыслили.....

- Ты рискуешь, сильно рискуешь, - покачал седой головой Учитель, погладив бороду.

- Мы все рискуем.... - тихо ответил Мат Фаль, - Мак Гири будет следовать за мной в качестве прикрытия. Мы можем общаться ментально, и одному ему будет легче скрыться.

- Пусть будет так, - вздохнул Учитель, - Да пребудет с тобой Эпонис...

Поклонившись, ученики покинули пещеру, не видя, как горестно уронил голову на руки старый волшебник. Война пришла в Фиднемес, смерть села у порога в ожидании благодатной жатвы. И скоро придет пора....

Едва заходящее солнце отступило с половины неба, освободив ее для медленно вспыхивающих звезд, будто чьих-то глаз, Фиднемес заполнился звуками гимна. Необходимо было провести ритуал и принести жертвы, которые должны были умилостивить богов и восславить бога битв. Ученики пели молитвы, выстроившись вокруг кромлеха. Факелов было зажжено столько, что было светло, как днем. Морк Руадан в белом одеянии, тяжело опираясь о посох, шагнул было в Священный круг, но... не смог пройти. В недоумении он обернулся, а ученики сбили ритм заклинаний, переглядываясь. Ропот заполнил пространство.... И тогда в свет факелов шагнул Мат Фаль. Он был облачен в расшитые серебром одежды Эмри, которые сверкали искрами в колеблющемся свете факелов.

- Убежать не получилось, - тихо прокомментировал следовавший за ним Мак Гири.

- Но попытаться все же стоило, - не оглядываясь, ответил Мат Фаль и накинул капюшон на голову.

Морк Руадан склонился перед Эмри, ученики один за другим последовали его примеру. Мат Фаль поднял руку, принимая их подчинение, а затем шагнул внутрь священных кругов. Огненные змеи очертили круги вокруг камней, пока не сошлись и вспыхнули на алтаре. Только после этого Морк Руадану позволено было войти, чтобы принести жертву. А Мат Фаль в это время запел, плетя заклинания, пока в свет факелов не шагнул олень. Боги выразили свою волю, указав жертвенное животное.... Обагрив руки кровью, Фалю стоило больших трудов держать себя под контролем. Бьющееся сердце было положено на алтарь... Оно вспыхнуло.... Жертва была принята. Ветер развеял еще мерцающий огнем прах, и тогда появился сам Катурикс, решив почтить своим личным присутствием. Ученики склонились....

Воинственный бог, любивший празднества, находил удовольствие, вызывая своего ученика Мат Фаля на импровизированный поединок. Катурикс мог использовать любые методы, включая изменение времени, что он и проделал однажды, когда Мат Фаль проходил испытание. Тем не менее, отказаться волшебник не мог и выбора не было. Чтобы ни придумал на этот раз бог, Фалю придется участвовать, рискуя своей жизнью, в отличие от бессмертного противника.

Пока остальные ученики готовили пир, Мат Фаль, сняв ритуальное облачение, остался по требованию бога без всякой защиты. На нем были штаны, заправленные в невысокие сапоги, и безрукавка. Для сражения была выбрана достаточно большая поляна, которую бог окружил границей. При соприкосновении с ней Мат Фаль будет получать болезненные ожоги. Кроме того, по краю были расставлены ловушки, с заряженными в них стрелами, копьями и даже мечами. Бог не любил инсценировок, и каждое сражение было настоящим. От этого безумия Мак Гири качал головой, руководя подготовкой пира и наблюдая за приготовлением. Заметив его взгляд, Фаль улыбнулся и послал ментальное "Все в порядке", успокаивая друга. Однако Мак Гири никогда не забыть той битвы, когда его духовный брат почти умер.

Войдя на поле битвы, Мат Фаль не знал, чего ждать. Катурикс указал ему на лежавшие на земле меч и кинжал. Оружие было достаточно далеко от него и в разных частях поляны. Что ж, молодой человек тоже любил сражаться, тем более, будучи уверен, что другие не пострадают. Катурикс напал сразу же, подсекая ноги своего противника. Было ощущение, что у бога одновременно много рук. Однако, обладая магией, Катурикс не любил использовать ее в сражениях. Мат Фаль, зная об этом, как и о том, что в случае применения магии с его стороны, он будет жестоко наказан, также не использовал магию в поединках с богом. Однако никто не говорил о том, что нельзя использовать силу оборотня....

К вечеру совершенно изможденный Мат Фаль вернулся в замок с безостановочно болтающим Аргоном, потрясенным Фиднемесом и праздником. Каждый из них был увлечен собственными мыслями, поэтому они и не заметили, как стражники склонились, приветствуя принца, а двор замер, провожая взглядами. Однако отдых откладывался. Мондрагон потребовал явиться к нему с докладом. Приветливо встретив Аргона, король несколько минут расспрашивал сына, а потом отпустил. Едва мальчик ушел, Мондрагон, молча, отдал письма в руки своего шута-советника, а затем показал условный знак, по которому было понятно что выехать нужно сегодня, после того как сменится в полночь ночная стража.

Очутившись, наконец, в комнате, Мат Фаль просто упал на кровать и моментально уснул, хотя Аргон что-то говорил.... Мальчик, заметив, что его больше некому слушать, замолчал, покачав головой. Стремясь поделиться своими впечатлениями, он забыл, чего стоила эта ночь Мат Фалю. Катурикс, не зная усталости, устроил сражение, длившееся до утра. Восход солнца в Фиднемесе встречали песнопениями, в которых вновь участвовал Мат Фаль. Затем придирчивый бог "смилостивился", почтив своего недавнего противника столь же длительной беседой за накрытым учениками пиром. И ни разу молодой человек не показал, насколько устал.

17.

Под покровом ночи отряд быстро оседлал коней. Минимум факелов и предельная готовность стражников. Под предлогом ремонта подъемный мост был опущен еще день назад, чтобы не вызвать подозрений. Мат Фаль, бросив взгляд на спящего Аргона, вышел из комнаты. Он, правда, обещал разбудить мальчика, чтобы попрощаться, но не стал этого делать. С одной стороны жалко, а с другой - волшебник не любил прощаться. Мат Фаль мог только надеяться, что без него юный принц не попадет в беду и найдет общий язык с отцом.

Через тайный ход Мат Фаль спустился во двор, сразу же попав в конюшни. Стряхнув с одежды паутину, он огляделся в поисках приготовленной для него лошади. Неожиданно его взгляд наткнулся на принцессу Гвиддель, одетую в явно для нее перешитую мужскую одежду и темный плащ. Она стояла возле темно-гнедой лошади, гладя ее морду. Видимо, почувствовав его взгляд, девушка подняла голову. Заметный только для него румянец окрасил ее щеки.

- Что Вы здесь делаете, Ваше Высочество? - шагнул вперед Мат Фаль.

- Больше почтения, шут, - из темноты шагнул вперед Эйдуфф, преградив ему путь. Ноздри волшебника затрепетали.... Этого не может быть. Принц не должен, не может...., - Кланяйся, шут, - зло процедил сквозь стиснутые зубы Эйдуфф, - И не смей даже смотреть на нее.

- Что она здесь делает, - повторил Мат Фаль, стараясь не замечать загоревшийся внутри зрачков принца красный огонь, и отступил два шага назад. Он понимал, что это расстояние не спасет от того, что один оборотень может учуять другого.

- Она едет с нами, - довольно усмехнулся Эйдуфф, приняв действия шута за покорность.

В конюшню в темном одеянии вошел Мондрагон. Он откинул капюшон и оглядел готовность отряда. Затем подошел к своему сыну, едва бросив взгляд на Гвиддель.

- Я надеюсь на тебя, - произнес король, и этот тон заставил Мат Фаль внимательнее присмотреться, - Мой сын, - чуть громче объявил он, - возглавляет отряд, подчиняйтесь ему, как мне, ты понял, Фергас? - вопрос был обращен к начальнику гарнизона замка. Это был мужчина лет сорока, с усами, копирующими королевские. Карие глаза настороженно смотрели на принца. Фаль знал, что Фергас - одно из доверенных лиц Мондрагона, заслуживший уважение Герцога Асмуга за свою преданность и военные способности. Фергаса можно было всегда увидеть в замке, он был повсюду, успевая проверять посты, менять стражу и контролировать подготовку воинов. У него было слишком много дел, чтобы он стал обращать внимание на королевского шута, который, словно тень, следовал за Мондрагоном. Его настораживало это внезапное появление и возвышение молодого человека, но он помалкивал, видя, что тот столь же преданно служит королю. Но доверия к принцу Фергас явно не испытывал.

- Да, Ваше Величество, - слегка склонил голову военачальник.

- Отлично, тогда в путь.... - Мондрагон вышел из конюшни, забыв даже накинуть капюшон. Эйдуфф самодовольно улыбнулся.

- По коням, - скомандовал он, - И тебя шут, мы ждать не будем. Твоя лошадь в конце конюшни.... - хохотнул Эйдуфф.

Пока все заканчивали подготовку, Мат Фаль, пробравшись через стойла, выскользнул из конюшни и догнал короля. Тот шагал в сторону замка через двор. Волшебник догнал его, резко повернул к себе лицом, заглядывая в глаза. Увидев магию, Мат Фаль буквально втащил короля внутрь замка и коснулся его лба. Зеленый свет вспыхнул, окутав фигуру Мондрагона, потом отхлынул, собравшись в шар, и словно впитался в руку Фаля.

- Я..., - король поморгал глазами, - Что я делаю?

- Что последнее Вы помните? - вкрадчиво поинтересовался Мат Фаль.

- Мой сын..., - Мондрагон качнул головой, потом сжал виски пальцами, - Мой собственный сын принес мне ультиматум от Алого Совета.... Меня низложили....

- Пока вы еще король, - заявил Мат Фаль. Он знал, что его слова, как Высшего Учителя дают защиту, теперь ни один колдун не сможет оспорить власть Мондрагона, и Алому Совету придется поломать голову, почему он не может справиться с такой обычной для любого ученика Фиднемеса задачей - забрать власть у любого правителя.

- Это говоришь ты,- усмехнулся Мондрагон.

- Почему в отряде сам Эйдуфф и принцесса Гвиддель? - поинтересовался волшебник.

- О, великий Арторикс, - искренне изумился король, - Как же так? Надо остановить их...

- Почему? - снова настойчиво спросил Мат Фаль, применяя магическое воздействие.

- Эйдуфф угрожал от имени Алого Совета, что они уничтожат все мое потомство ужасной смертью...., - Голос Мондрагона стал хриплым от сдерживаемых чувств.

- Он знает об Аргоне? - Фалю было ясно, что Эйдуфф зашел слишком далеко и это его личные угрозы и притязания, поддерживаемые до поры до времени Алым Советом.

- Нет, - выдохнул король, - Нет, - его голос стал уверенней.

- Вы должны будете позаботиться о его безопасности....

- Конечно, - кивнул Мондрагон, - А Эйдуфф и Гвиддель?

- Отряд возвращать поздно, вдали от Совета они будут в большей безопасности.

- Да, - вынужден был согласиться король, - Ты должен доставить письма и...присмотри за Гвиддель.

- Хорошо, - кивнул Мат Фаль. Однако хорошим было то, что Мондрагон не спросил про ответ из Фиднемеса.

Молодой человек быстро вышел, прошел через двор в конюшню, когда наткнулся на приготовленную для него лошадь. Пожалуй, Эйдуфф не зря злорадно улыбался, он решил открыто поиздеваться над ним.

18.

Животное, называемое лошадью, было таким старым, что едва передвигало ноги. Мат Фалю было даже жаль это костлявое существо, но он должен был нагнать отряд, поэтому магически передал силу лошади, которая вдруг почувствовала себя молодой и даже взбрыкнула. Что-то заставило Мат Фаля обернуться, хотя это и было плохой приметой. Ночь была теплой и звездной. Тихий ветер мягкими волнами обволакивал, будто лаская. Издали замок казался величественным и несколько тяжеловесным. Один раз с неба упала звезда, вспыхнув у самого горизонта. Казалось, боги указали путь...

Он нагнал отряд, но продолжал следовать немного позади, чтобы не вызвать лишних вопросов и неожиданной прыти его лошади. Мат Фаль настороженно вслушивался в звуки, среди которых явно звучали волчьи. В один момент он увидел, как сверкнули глаза Эйдуффа в темноте.... Оборотень давал о себе знать, и скоро он вырвется на свободу. Новообращенные не умеют контролировать себя и свою жажду крови, особенно в первый лунный день. Нечисть теряет любой контроль, хотя до полнолуния стоило бы поберечь силы.

Наступало утро. Волчьи голоса стихли, казалось, одновременно с ветром, который унесся спать среди ветвистых крон священных дубов. Стало чуть прохладнее, и путники закутались в дорожные плащи. И все же весна ощущалась в самом воздухе, словно разливаясь неким волшебством. Взгляд Мат Фаля не отрывался от фигуры Гвиддель, уверенно державшейся в седле. Словно почувствовав его взгляд, она обернулась. Вслед за ней начали оборачиваться и остальные. Молодой человек вынужден был догнать отряд, хотя его лошадь едва переступала ногами, постоянно спотыкаясь. Едва только воины увидели это чудо природы, сразу же стали буквально соревноваться в остротах. Насмешки преследовали его весь день, пока они ехали вдоль границы Фиднемеса. Эйдуфф был странно молчалив, но это лишь заставляло Мат Фаля более пристально следить за ним.

К вечеру они достигли конца Священной Рощи. Еще один поворот, и перед ними возник старый пограничный знак из камня. Эйдуфф огляделся, отыскивая, видимо, что-то, и подал знак отряду остановиться, молча, спешился, предоставив остальным позаботиться о себе самим. Фергас отправил воинов за хворостом, однако те побоялись входить в священное место и ходили по самому краю. Мат Фаль как завороженный вслушивался в звуки, не заметив, что принцесса с усталым видом уже стояла рядом с лошадью. Волшебник заставил себя очнуться, медленно спешился, отведя лошадь к остальным животным, привязанным в стороне. Едва пробившаяся трава, казалось, должна была привлечь их, однако кони нервничали, постоянно всхрапывая, точно что-то пугало их, что-то, чего люди не слышали и не видели.... Фаль подошел к Гвиддель, забрал у нее повод лошади. Вид у девушки был уставший, под глазами залегли тени. Несмотря на презрительные взгляды воинов, он, поддерживая принцессу, подвел и усадил у костра. Огонь должен был согреть ее, как и плащ, который Мат Фаль скинул с себя и закутал девушку. Гвиддель благодарно улыбнулась побледневшими губами.

Где-то вдалеке завыли волки, чьи печальные голоса сливались с ветром и затихали, чтобы вскоре вновь возникнуть на высокой ноте... Лошади заржали, сбившись в плотную кучу. Солнце медленно уходило за горизонт. Когда его лучи уже не касались крон деревьев, темнота будто поднималась из земли, захватывая своими щупальцами все вокруг.

Мат Фаль не осознал, то ли он увидел светящиеся глаза, то ли услышал, но в момент нападения он был на ногах, наблюдая, как из самой ночи вынырнули злобные твари, вонзая зубы в людей. Лошади громко ржали, вставая на дыбы, Гвиддель закричала, Фергас в ужасе наблюдал....

- В сторону! - закричал Мат Фаль, вытаскивая запрятанные серебряные кинжалы. Одновременно он воззвал к своему брату, прося помощи. Мак Гири должен был их нагнать, но его почему-то не было...

Мат Фаль метнул кинжал в черное тело оборотня, сбив того в момент прыжка. Молодой человек перемахнул через тело убитого воина, схватил другого оборотня за шкирку и перерезал горло, с легкостью отбросив тело. Оно еще не успело упасть, а Фаль уже убил еще двоих, впечатав их переломанные магией тела в землю. Следующий удар он нанес тем, кто подбирался к сбившимся, подобно лошадям, людям. Тело оборотня подлетело вверх, а когда рухнуло на землю, дело довершил серебряный кинжал. Удар со спины он уже не успевал предупредить, но раздавшийся чавкающий звук заставил волшебника обернуться. Там, улыбаясь, стоял Мак Гири, насадивший оборотня на меч. "Звал?" - мысленно поинтересовался его друг. "Долго шел..." - ответил Мат Фаль, - "Прикрой людей....".

Мак Гири, обрубив мечом лапы оборотня, прекратил его существование, метнув кинжал. Слишком живучим и кровожадным оказалась эта тварь тьмы: не замечая потери крови, оборотень настойчиво полз к людям.

- Все в порядке? - спросил он, заставив людей придвинуться еще ближе к Священной Роще, а сам встал перед ними.

- Ты серьезно? - поперхнувшись, прохрипел Фергас, - Какой там порядок... Нужно принца спасти, он там.... - военачальник указал на фигуру Эйдуффа, стоявшую посреди сражения, подобно изваянию.

- Он ненормальный или струсил? - поинтересовался Мак Гири, вонзая меч в очередного оборотня.

- Спаси его, - требовал Фергас.

- Я не могу оставить Вас, возможно, мой друг поможет ему....

- Шут? - спросил военачальник, - Он...хм...неплохо сражается.

- Неплохо? - почти пропел слово Мак Гири и обернулся, - Вы, наверное, сражаетесь лучше? - вопрос был задан саркастическим тоном, намекая на тот факт, что воины сейчас прятались за его спину, а "шут" сражался один на один с целой сворой оборотней.

Однако спор был прекращен очередным нападением. Мак Гири нанес удар, тело оборотня влетело прямо в людей. Раздался громкий пронзительный крик. "Еще и женщина" - пробормотал он, высматривая своего друга.

Мат Фаль же в этот момент подбросил еще одно тело оборотня в кучу из тел.... Сбоку что-то мелькнуло. Только реакция, выработанная долгими тренировками, и звериное чутье позволили увидеть удар и увернуться. Едва отклонившись, Мат Фаль перекувырнулся через спину по земле, вырвав кинжал из тела оборотня, и ударил. Тишина.... Благословенная тишина, прерываемая только тяжелым дыханием. Он огляделся. Всюду тела убитых оборотней и несколько воинов. Под его ногами, хрипя, лежал Эйдуфф, в горле которого торчал кинжал. Глаза принца засветились, когти появились на руках. Обращение началось. Не замечая подошедших людей, Мат Фаль выдернул кинжал. Кровь брызнула во все стороны. Почти одновременно с криками ужаса и неверия, он перерезал горло Эйдуффу. Один из воинов, не дожидаясь приказа, бросился с мечом на убийцу наследного принца. Одна подсечка и меч оказался у его собственного горла.

- Никто, - тихо проговорил Мак Гири, - Я повторяю, никто, - он обвел взглядом лица, - Не коснется его....

После того, как все опустили взгляды, покоряясь более сильному, ученик Фиднемеса осторожно коснулся плеча своего друга.

- Ты как?

- Все в порядке, - поднимаясь, проговорил Мат Фаль, - И в то же время все пошло не так....

- Когда это ты стал планировать? - усмехнулся Мак Гири.

- Кто-то очень хочет помешать нашим планам.... - волшебник внимательно посмотрел на друга. Он понял, что речь идет о новом боге.

- Так давай помешаем его, - пожал плечами его друг.

- Тогда давай быстро займемся уборкой....- Мат Фаль собрал все трупы в одну кучу и бросил магический огонь. Вспыхнув ослепительным светом, свечение охватило жуткую гору, превращая оборотней в пепел.

- О чем ты думаешь? - подошел Мак Гири, заметив, что его друг хмурится и постоянно касается лба.

- У меня болит голова, жутко болит голова, - прошептал Фаль, - Я что-то упустил, но нам нужно быстрее уезжать отсюда....., - Он не договорил. Его взгляд застыл на последних вспышках огня. Как только из магического костра отлетел последний пепел, боль обрушилась на всех одновременно, заставляя кричать и стонать.

19.

Единственным оставшимся на ногах был Мат Фаль. Вскинув руки, он стал монотонно читать заклинания, понимая, что необходимо спасти людей. Это было столь ощутимое первобытное зло, что дрожь прошла по телу волшебника от ужаса. Все тело пронзили тысячи игл, вонзаясь, а затем разлетаясь изнутри еще на тысячи. Кровь будто вскипала и превращалась в лед одновременно. И все же он устоял на ногах и магическим воздействием он расширил границы ловушки. Держа руки так, словно на него обрушилась тяжесть неба, волшебник заговорил:

- Мак, быстро выводи людей...., - беспрекословное подчинение было выработано в учениках, которые понимали, что подчас от быстроты действий зависит чья-то жизнь.

Почувствовав освобождение от боли, люди сами быстро поднялись на ноги. Мак Гири погнал их к границе ловушки, достаточно грубо, порой, толкая в спину желающих полюбопытствовать. Там ученик Фиднемеса на миг оглянулся, ожидая следующего приказа. Мат Фаль медленно опустил одну руку и сжал пальцы в кулак, вытягивая магию зла. На людей обрушился ветер, которого и в помине не было в ловушке. Мак Гири заставил всех перешагнуть в открывшийся проход, а затем отойти подальше.

- Уезжайте, - почти прохрипел Мат Фаль, хотя его друг и брат был в полном отчаянии, видя его мучения. И все же он проследил, чтобы люди взяли лошадей и отъехали подальше.

Мат Фаль объятый синим светом магии, уже не мог сдержать слез, которые текли по его щекам. Ловушка сомкнулась, сжимая свои огненно-ледяные объятия вокруг жертвы. Волшебник постоянно читал заклинания, губы его пересохли, голос был хриплым, но он понимал, прервись он на секунду, и зло поглотит целиком. Терзая его, боль высасывала силы и разум, заставляя подчиниться, сдаться. Но Мат Фаль получил хорошие уроки от богов. Поняв, что жизненные силы - единственное питание этой ловушки, он призвал магию подземного мира, в которую его посвятил Отмос. Темный туман заструился из пальцев волшебника, стелясь по земле, окутывая все вокруг.... Выбросив руки в стороны, Мат Фаль закричал. Удар магии был такой силы, что, разрушив ловушку, выкорчевал из земли ближайший дуб, корни которого поднялись вверх, взметнув землю. Лошади захрапели, поднявшись на дыбы, ощутив легкое колебание земли.

На совершенно выжженном пятачке земли Мат Фаль опустился на колени, устало склонив голову. А небо уже светлело. Пошатнувшись, молодой человек вынужден был опереться рукой о землю, хотя она еще была горячей. На этом участке долгое время ничего расти не будет.

Мак Гири ринулся к другу, не замечая, что люди последовали за ним. На границе выжженной земли он мгновение помедлил, а затем шагнул, осторожно приблизившись.

- Ты как? - тихо спросил он, присев на корточки.

- Ужасно, - постарался улыбнуться Фаль, подняв голову. Это заставило его друга присвистнуть. Из носа волшебника текла кровь, сосуды в глазах лопнули, сделав их страшными, губы запеклись....

- И, правда, - согласился Мак Гири, - Выглядишь не очень.... Давай помогу, - он осторожно подхватил друга, поставив его на ноги. Тот пошатнулся, вцепившись в руку Мак Гири.

- Я наделал много ошибок, - качнул головой Мат Фаль, - Это была моя вина, я почувствовал ловушку, но не распознал. А ведь это начало.... Не приведу ли я всех к гибели? - глаза с отчаянием взглянули на брата.

- Нет, - решительно отвергнул его предположение Мак Гири, - Это что-то хочет заставить повернуть назад. Почему этот демон или бог не пришел сам, почему отступил?

- Вот и я так подумал, - согласился Мат Фаль, - Не в том ли дело, что я сам - зло? - почти прошептал он.

- Возможно, но тогда шансов у нас больше, - ответил Мак Гири. Его друг отпустил руку и, наконец, придя в себя, медленно зашагал вперед, стремясь быстрее покинуть этот клочок земли.

А воины в это время быстро собирали разложенные ранее пожитки, остатки еды и все, что еще могло пригодиться в пути. Мак Гири быстро нырнул в Священную Рощу, и через пару минут вышел с заплечным мешком за спиной, в руках он нес что-то, завернутое в плотную ткань. Подойдя к другу, он, молча, протянул ему сверток.

Не замечая подошедших людей, окруживших их, Мат Фаль развернул ткань, оказавшимся теплым плащом, подбитым мехом, а в ней оказались меч и десяток кинжалов, которые он тут же стал распределять, засовывая за пояс, в сапоги и даже в тайные карманы плаща и рукава. Крутанув меч, он вложил его в ножны, закрепленные за спиной.

- Это твоя лошадь? - раздался голос Мак Гири. Воины расступились. Молодой человек, насмешливо улыбаясь, привел старую кобылу, - Где ты откопал прапрабабушку Эпонис? Богиня, наверное, обыскалась ее.... - легкий удар магией от друга и помет, попавший прямо на голову, от неизвестно откуда взявшейся птицы был ответом, - Ладно, я понял...., - затем Мак Гири громко проговорил, - Простите меня, божественная, я не хотел ничего плохого.... Я отпущу это чудное животное под Вашу опеку, - после чего, быстро расседлав, отправил животное прямо в Рощу.

- Все смешно, - заметил, поднявшись на ноги Мат Фаль, - А, между прочим, должность королевского шута уже занята.

- Какая досада, - шутливо покачал головой Мак Гири, - А я с самого детства мечтал об этом...., - проговорил молодой человек, идя следом за другом. Мат Фаль осмотрел лошадей и выбрал себе коня. Проверив все, он ловко взлетел в седло. Мак Гири последовал его примеру. Теперь оба волшебника глядели на воинов сверху вниз.

-- Теперь отряд веду я, - сурово заговорил Мат Фаль, - И мы отправляемся в путь немедленно, - голос ученика Фиднемеса не располагал к пререканиям.

-- Вы можете быть приверженцами Алого Совета, - осторожно заговорил Фергас.

-- Можем, - согласился Мат Фаль, - Но даже в данный момент ваши жизни в моих руках, и пока Вы живы, - усмехнулся он, потом серьезно добавил, - Возвращаться крайне опасно, а, кроме того, Мондрагон лично попросил меня оповестить всех Герцогов. Война неизбежна, и мы должны собрать все силы...

Понимая бессмысленность сопротивления волшебнику и несколько ошарашенные тем, что объект их постоянных насмешек оказался магом и воином, люди подчинились. Тревогу, однако, вызывала только Гвиддель. Бледная, едва державшая на ногах от усталости и потрясения, девушка явно не способна была ехать дальше. Мат Фаль подъехал ближе, поднял принцессу к себе в седло, укутывая плащом. Она доверчиво положила голову на грудь молодого человека, закрывая глаза. Убедившись, что ей удобно, Мат Фаль бросил повод ее лошади Мак Гири, с недоумением наблюдавшим эту сцену. Привязав животное к своему седлу, ученик Фиднемеса тронул своего коня с места и быстро нагнал друга, которому не нужно было оборачиваться, чтобы убедиться, что все воины во главе с Фергасом незамедлительно последовали за ними.

20.

Они ехали уже долго. Все молчали, некоторые воины дремали прямо в седлах, и лишь Мат Фаль не смыкал глаз. Гвиддель во сне часто вздрагивала, но лишь теснее прижималась к молодому человеку. Он же рассматривал ее лицо, наслаждаясь длинными темными ресницами, лежавшими легкой тенью на чуть порозовевших во сне щеках. Ему хотелось погладить изгиб ее бровей, вновь ощутить шелк ее волос. Но он удерживал себя силой воли, поскольку понимал, что теряет контроль, ощущая тепло ее гибкого тела, прижимая ее к себе одной рукой. Вторую же он оставил свободной на случай нападения. Приемный сын Эпонис умел находить общий язык с ее детьми, поэтому для управления конем совершенно не нуждался в поводьях. Но как удержать собственные желания?

- Все в порядке? - поинтересовался Мак Гири, оставив замыкать отряд Фергаса, а сам поспешивший к другу.

- Да, - кивнул Мат Фаль, - Но, думаю, что мы упустили один важный момент..., - повернул голову, волшебник увидел вопросительно приподнятую бровь своего собеседника, - Нельзя просто так убивать оборотней....

- Как это? - от удивления Мак Гири поперхнулся и закашлялся, - А что с ними делать, обнимать что ли, попробовать наставить на путь истинный?

- Нет, беседы здесь не помогут, - шутливо согласился Мат Фаль.

- Ну, слава богам, - воскликнул его друг, едва не разбудив Гвиддель. Девушка заворочалась, устраиваясь поудобнее, едва не вызвав стон со стороны Мат Фаля. Подметив это, Мак Гири хихикнул, прикрыв рот рукой.

- Только скажи что-нибудь, - погрозил кулаком любимец богов, - Что же касается оборотней, то нужно убивать их только в момент раскаяния....

- Так, - почти пропел Мак Гири, - проповеди о нехорошем поведении?

- Что-то вроде, - улыбнулся Мат Фаль, - Новый бог требует поклонения, он собирает души, чтобы получить через них силу.... Но когда мы убиваем оборотней, куда деваются души?

- Возвращаются к нему, ведь они присягнули на крови, - догадался, наконец, Мак Гири, - Что же ты предлагаешь?

- Заклинание очищения....

- О, великий Арторикс, - воскликнул его друг, - Они будут рвать меня на части, а я буду читать им заклинание? Да для него нужно не менее получаса! За это время, между прочим, эти твари доберутся до моего языка, и я не успею им сказать, что они плохо вели себя...

- А если я сокращу заклинание, но усилю его специально для воздействия на нечисть?

- Да уж, - качнул головой Мак Гири, - всякий раз ты меня удивляешь все больше. Но, тем не менее, оборотни ждать не будут.

- А если я привяжу связывающее заклинание и создам некий щит?

- Ты ведь не оставишь эту идею? - вздохнул ученик Фиднемеса, - Хорошо, давай заклинание, попробуем, что из этого выйдет. Но, если меня немного обгрызут, пеняй на себя, - шутливо погрозил он пальцем другу.

Гвиддель открыла глаза, пытаясь осознать, где она. Подняв голову, она взглянула на того, кто совсем недавно перевернул все ее представление о мире и напугал почти до смерти. Однако, встретив взгляд его глаз, принцесса забыла ужасы прошлой ночи. Мат Фаль же вновь погрузился в глубину ее глаз, очарованный их красотой. Он понимал, что даже помыслить не должен был о Гвиддель. Но не мог удержаться от легкого прикосновения к ее щеке, вторая рука едва не прожигала кожу на спине девушки. Демонстративно закашляв, Мак Гири тактично отъехал в сторону.

- Вы, наверное, хотите пройтись, - хрипло заговорил он, резко убирая руку и переводя взгляд на дорогу.

- Да, неплохо бы....- Гвиддель отвернулась, покраснев от осознания того, что все это время ехала в объятиях мужчины на глазах воинов своего отца.

- Сейчас проедем эти поля, там можно найти удобное место, чтобы отдохнуть до темноты, - последние слова заставили девушку вздрогнуть, - Хотите пересесть на свою лошадь?

- Нн...да, - замялась девушка, будто не решаясь что-то сказать. Волшебник сделал знак своему другу, который подвел лошадь. Мат Фаль на ходу аккуратно пересадил принцессу в седло. Ему показалось, что она как-то недовольно нахмурилась. Может, показалось, а, возможно, он слишком навязывается.

Однако уже через час небо затянуло. Все усиливающийся ветер пригнал откуда-то черную тучу, которая, будто пожирая, поглотила синеву неба. Грохот грома, зародившись где-то в глубине, разорвал небеса почти одновременно с яркой вспышкой почти вертикальной молнии, напоминающей огромную паутину. И снова оглушительный раскат, заставивший заржать лошадей, а некоторые из животных шарахнулись в сторону, едва сдерживаемые. Гвиддель вскрикнула, закрыв глаза руками. Лошадь, почувствовав ослабление повода и испуганная рокочущим грохотом, рванулась вперед. Мат Фаль услышал стук копыт помчавшейся лошади. Остальные воины едва удерживали собственных вставших на дыбы коней. Мак Гири рванулся вперед, подхватив повод и останавливая животное. Едва не упав, она была подхвачена такими знакомыми руками.

- В подлесок, - скомандовал Мат Фаль, держа принцессу в объятиях.

Отряд быстро свернул, укрываясь среди молодой поросли деревьев. Пройдя чуть дальше, они смогли спешиться, чтобы успокоить и привязать лошадей. Понимая, что самоконтроль дает трещину, Мат Фаль отпустил Гвиддель, укрывая собственным плащом.

- Ощущаешь магию? - поинтересовался он у Мак Гири, завороженного грозой, - Пойдем?

Расседлав коней, волшебники взобрались верхом, направив животных прямо в поле под сверкающие молнии. Мат Фаль раскинул руки, подставив лицо теплому ливню, вдыхая запах грозы.

- Магия Луга, магия стихии, - прокричал он сквозь непрекращающийся грохот грома, - Ты чувствуешь запах?!

- Здесь явно скоро запахнет горелой человечиной и паленой волчатиной, - ответил Мак Гири, - ты сумасшедший, ты знаешь это? - но ученик Фиднемеса знал также, насколько его друг любит стихию. Он готов был нырнуть и раствориться в ней.

- Мощь, неуправляемая мощь, - восторженно кричал Мат Фаль, раскинув руки. Потом пустил своего коня легкой рысью, а животное, пронизанное потоками магии и переданными ему чувствами, взбрыкнуло. А потом конь понесся.... Он бежал столь стремительно и отчаянно, пересекая поле вдоль и поперек, словно за ним гнались демоны. В одно мгновение конь встал на дыбы, замерев, казалось, во времени. А затем вновь сорвался в безудержный бег, обгоняя молнии, пробегая между ними. Каким чудом удавалось удержаться Мат Фалю на беснующемся животном, было ведомо только ему самому.

Ливень прекратился столь же внезапно, как и начался. Туча уходила, освобождая солнце. Мак Гири с изумлением рассматривал собственные руки, слегка светившиеся от магии.

- Магия стихии, - подъехал к другу Мат Фаль. Он довольно улыбался, несмотря на то, что был насквозь мокрый.

- Ненормальный, - засмеялся в ответ Мак Гири, чувствуя себя необыкновенно легко.

- Согласись, это было здорово, - Мат Фаль погладил шею своего коня, который все еще фыркал и всхрапывал, роя землю копытом. Казалось, животное вполне отдохнуло, набравшись сил.

- Соглашусь, - кивнул его друг, направляя свою лошадь в сторону подлеска, - Все люди кормят лошадей, а ты гоняешь их под грозой.... Выгодно..., - в ответ ему был заливистый смех, который он так давно не слышал.

21.

Мат Фаль выбрал для привала небольшую полянку в подлеске недалеко от ручейка, журчание которого и заставило его повернуть именно сюда. Лошади могли напиться воды и подкрепиться достаточно высокой травой. Пока воины готовили лагерь к ночлегу, Мат Фаль позволил Гвиддель отойти в сторону. Его слух позволял следить за передвижениями на достаточно большом расстоянии. Девушка умылась, привела себя в порядок, собрав непокорные кудри оставшимися заколками, и только после этого снова вернулась на поляну. К сожалению, вся одежда была мокрой, а о запасной она не подумала. Брат пришел так неожиданно, вытолкал служанок, а затем заставил одеться, предупредив, что нужно будет ехать верхом. Зачем, почему так поздно, что сказал отец.... На эти и другие вопросы он не отвечал, а лишь поторапливал. На конюшне он указал ей на лошадь и, молча, отошел. Гвиддель было страшно, она ничего не понимала.... Шут... Феарн.... Увидев его, принцесса успокоилась даже больше, чем когда увидела отца. Шум, будто производимый кем-то нарочно громко, заставил ее очнуться от размышлений.

- Почему ты еще в мокрой одежде? - Гвиддель опустила голову. Он, как и отец, сейчас начнет ругать ее за беспечность, легкомысленность. Однако Феарн присел рядом, - В чем дело?

- Я не взяла другую одежду, Эйдуфф даже не сказал, куда мы едем и надолго ли....

Молодой человек быстро поднялся на ноги и ушел. Прошла минута, другая.... Гвиддель вслушивалась, но так и не услышала, как он подошел. Значит, молодой человек действительно шумел нарочно. Феарн вновь возник так неожиданно, что она вскрикнула от испуга.

- Извини, - нахмурился он, - Вот, это моя, она сухая и чистая. Правда, будет велика... - он протягивал ей одежду, непонятно каким образом действительно оставшуюся сухой. Приняв ее молчание за отказ, молодой человек отступил.

- Спасибо, - наконец, произнесла Гвиддель, - А моя одежда успеет высохнуть?

- Мы пробудем здесь столько, сколько будет необходимо, - улыбка осветила его лицо. - Следующий переход до самого замка Дирокса. Так что переодевайся, я посторожу..., - Передав ей одежду, он сделал несколько шагов в сторону и отвернулся. Она не знала, что Мат Фаль слышит каждый шорох. Ему безумно хотелось обернуться.... Сцепив руки, молодой человек вонзил ногти в собственную кожу. Забыть, избавиться от этого наваждения.... Невозможно.... Он закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки.

- Все, можешь повернуться, - произнесла Гвиддель, но он это и так знал. Сглотнув, чтобы чувства не отразились на его лице, Мат Фаль медленно обернулся, едва устояв на месте. Принцесса казалась такой хрупкой в его одежде. Он подошел и закатал ей рукава рубашки, затем наклонился и подвернул штанины, касаясь ее ног. Из его горла раздался хрип, хотя он почти был уверен, что это будет вой. Боги, никакие уроки Маноноса не могли сравниться с этой добровольной пыткой.

- Что-то не так? - недоуменно нахмурилась Гвиддель, глядя на его склоненную голову. Белые волосы уже почти высохли, завиваясь кольцами. Она поймала себя на странном желании, а рука потянулась сама собой, коснувшись его головы. Он дернулся в сторону, будто ее прикосновение причинило боль или было неприятно. Со смущением девушка быстро убрала руку, не зная, куда ее деть.

- Ты босиком, обувь тоже промокла, - констатировал он, вставая. Его рост изумлял, но больше не подавлял ее. Наоборот, Гвиддель себя чувствовала как никогда защищенной. Она заметила, что молчание длится слишком долго. Слегка приподнятая бровь и вопрошающий взгляд серых глаз. Она должна ответить....

Не успев сказать ни слова, Гвиддель оказалась легко подхвачена на руки. Мат Фаль донес ее до костра, где воины обустроили ей место, аккуратно посадил на сложенные лошадиные попоны и плащи - все лучше, чем сидеть на мокрой земле, - а затем разложил и развесил ее одежду на воткнутые вокруг костра ветки, где уже сушилась чья-то одежда. Но не его.... Однако Гвиддель не успела ничего сказать, как молодой человек отошел подальше в сторону, взял седло, лежавшее вместе с другими на поваленном стволе дерева, переложил его на землю и сел.

А в это время остальные мужчины, бросая извиняющиеся взгляды на принцессу, разделись до пояса, обнажив могучие торсы, и развешивали одежду, втыкая ветви вокруг еще одного костра. Мак Гири, смеясь, вступил с воинами в шутливое состязание по сравнению бицепсов.

Мат Фаль разложил оружие, протирая меч, когда над ним нависла тень. Он слышал шаги, но не обратил никакого внимания.

-- Ты бы просушил одежду, - сурово произнес Фергас, разглядывая сидящего перед ним молодого человека. Военачальник был как все полуобнажен и бос. Глядя на склоненную голову, он никак не мог решить, как относиться к этому странному Феарну. За эти дни он сделал столько, что не доверять было просто нельзя. Военачальник много повидал, но и без этого он был поражен. Правда, до сих пор не мог решить, что больше изумляло: умение сражаться или магия. Одно было ясно, быть его врагом опасно.

-- С чего такая забота? - неожиданно резко спросил Мат Фаль, не отрывая глаз от голубоватого лезвия меча.

-- Я забочусь обо всех в отряде, - пожал плечами военачальник. - А ты перестал скрывать свои таланты....

-- Кто знает, кто знает, все ли я таланты раскрыл... - волшебник не желал сдавать позиции.

-- Так ты переоденешься? - попытался примириться Фергас.

-- Я отдал одежду Ее Высочеству, - Мат Фаль поднял взгляд на собеседника.

-- Ты совсем не похож на того шута, который трусливо удирал в замке, стараясь не попадаться рыцарям, или прятался за спину короля, - покачал головой военачальник, все еще удивляясь, как мог просмотреть такого опасного человека. В ином случае он бы уже высек или казнил его.

-- Я многое могу, Фергас, и ты не узнаешь, пока я этого не захочу, - резко ответил Мат Фаль, прочитав его мысли.

-- Почему ты вдруг стал раскрывать свои карты? - прищурил глаз Фергас. Волшебник пристально посмотрел в его глаза, заставив отвести взгляд.

-- Потому что ни ты, ни твои воины не вернетесь в Раглан к Мондрагону... - Вздохнув, тихо произнес Мат Фаль, и, опустив голову, вновь занялся своим оружием.

Увидев в глазах собеседника магию, заставившую серые глаза стать похожими на темную тучу, Фергас растерянно отошел в сторону, едва не столкнувшись с Мак Гири, который нес на плече только что добытый обед в виде нескольких куропаток. Правда, никто не собирался спрашивать у волшебника, как он их добыл, не имея с собой даже кинжала и бродя по молодому подлеску в полуголом виде. Отдав добычу воинам, он подошел к другу.

-- Ты напугал нашего старика, - заметил Мак Гири, поглядывая на ошеломленного Фергаса, словно зачарованного севшего у костра рядом с Гвиддель.

-- По мокрой траве в лесу бегать не очень приятно, - перевел разговор Мат Фаль.

-- Точно, - рассмеялся молодой человек, - Но ты можешь простудиться.

-- Фергас уже выразил свою озабоченность этим фактом, - ответил спокойно Мат Фаль, откидываясь на траву.

-- А ты ему что-то предсказал, - догадался Мак Гири, присаживаясь рядом.

-- Да, но одежду я отдал принцессе, - его друг бросил любопытный взгляд на девушку, за что получил легкий удар.

-- За что? - возмутился Мак, - Хотя бы рубашку сними.

-- Моя добровольная нянька все-таки кое о чем забыла... - ехидно проговорил Мат Фаль.

-- Меня обижает это прозвище, - изобразив негодование, сказал молодой человек. - Я ни о чем не мог забыть.

-- Забыл, - вздохнул Мат Фаль, поднимаясь с травы, - О неком красном драконе... Люди и так слишком много узнали, не хватало еще, чтобы и мое имя стало им известно. Это может быть опасно для них.

-- Да, забыл, - замысловато выругавшись, согласился друг. - По нему тебя можно определить как глухаря по бровям...

-- Спасибо за сравнение, - насмешливо фыркнул Мат Фаль, дав шутливый подзатыльник своему собеседнику. Мак Гири сделал вид, что ему до ужаса больно и обидно.

-- Да, да, виноват, - покаянно склонил черноволосую голову Мак Гири. - Не хочется погибать бесславно в начале пути.

-- Пытаешься шутить? - поинтересовался Фаль.

-- Пытаюсь подражать тебе, - изобразив подобострастие, произнес его друг, а затем тихо добавил, - О, святейший...

-- Не получится, ученик, - в том же тоне прозвучал ответ. - С твоего соизволения, я побуду в мокрой одежде. - Мак Гири, засмеявшись, отошел к кострам воинов, откуда аппетитно пахло жареной дичью. Мат Фаль, глядя ему вслед, потер рукой левое плечо, на котором как раз располагалась голова дракона - родимого пятна, отличавшего Мат Фаля. По легенде, ходившей у людей, дракон мог оживать по приказу своего властелина. Фаль точно знал, что такие легенды распространялись не без помощи Мак Гири. Друзья часто путешествовали вместе, и его друг успел придумать много небылиц, рассказывая их людям как баллады.

22.

Фиднемес остался далеко позади. Путники уже два дня ехали по слегка гористой местности с большими плодородными равнинами. На небольших скалистых выступах росли редкие деревья. Вдали сверкала широкая лента реки, раздваиваясь, как язык змеи. Здесь и расположился старый замок Рутвен из серых камней с приземистыми круглыми башнями, почти полностью сливающийся с окружающей его природой. Отряд сильно устал. Волшебник гнал их, опасаясь засады, так что отдохнуть удавалось только небольшими урывками. Этого было недостаточно, тем более для Гвиддель. Бледная, с залегшими тенями под глазами, она стойко переносила тяготы пути и темп, который был избран. Мат Фаль, едва сдерживая себя, старался не подходить к принцессе, но и замедлить движение отряда не мог. После сражения у Фиднемеса они ни разу не видели, ни оборотней, ни нелюдей, или другую нечисть. Напрасно Мат Фаль, замыкая отряд, вслушивался в окружавшие их звуки. Его настороженность заметил и Мак Гири, не отрывавший руки от рукояти меча, и Фергас, отбросивший плащ так, чтобы можно было быстро воспользоваться оружием.

Спускаясь вдоль долины к реке, Мат Фаль внимательно разглядывал потемневшие от времени стены на другом берегу. Его острый взгляд ощупывал каждую бойницу, каждый просвет. И чем дольше он всматривался, тем больше хмурился, привстав в седле. Слишком близко от Раглана, и слишком тихо вокруг.

Вода сверкала в лучах вечернего солнца, маня прохладой и умиротворенным журчанием. Фергас, выславший воинов в поисках переправы, получил неутешительный отчет. Мост, который Герцог Опеки должен был содержать в порядке, оказался полностью разрушен, а река дальше становилась еще шире. Полноводная и глубокая река, служившая защитой замку, теперь стала препятствием. Фергас приказал готовиться к переправе прямо напротив замка. Мат Фаль настороженно вглядывался в воду, чуть наклонившись в седле, словно это был его злейший враг. Но шутки воинов по поводу его внезапной водобоязни он не слышал. Гораздо больше его занимала внезапная головная боль, виски сдавило, будто клещами.

Один из воинов, ведя на поводу фыркающего коня, зашел в воду и обернулся, предупреждая остальных об обилии водорослей. И в этот момент вода словно ожила. Длинная гибкая ветвь поднялась из глубины и, обхватив мужчину, стала затягивать его в воду. Конь, взбрыкнув, попытался удрать, но водоросли обвили ноги несчастного животного, которое завизжало от ужаса. Вода летела брызгами из-под копыт. Хлынула кровь, окрасив течение в алый цвет. Вода забурлила еще сильнее. Река стала напоминать вулканическое озеро, из которого выползали огромные кровожадные лианы, вкусившие человеческой крови. Отряд отхлынул назад, лошади ржали...

Мак Гири вопрошающе посмотрел на застывшего друга. Тот соскочил на землю и внезапно ударил ярким, точно молния, разрядом молнии в странные водоросли, начавшие собираться в ком. Рассыпавшись на мгновение, жуткие лианы начали сплетаться еще быстрее.

Фергас в стороне наблюдал, прикрывая перепуганную Гвиддель. Мат Фаль подал знак, и Мак Гири запел, опустившись на одно колено. Волшебник вновь ударил магией.... Результат был прежним. Даже больше, водоросли, спутываясь вместе, устремились к остальным людям. Этого допустить было нельзя.

И тогда Мат Фаль запел, образовывая некий щит, голубоватым сиянием отрезавшим порождение зла от людей. Мак Гири, точно эхо, повторял слова заклинания, стараясь не ошибиться ни на слово, ни на полтона. А это было не так просто. Голос Мат Фаля был сам по себе магией, даром богов. Он был похож на золотые и радужные искры, смешанные вместе, тягучий, плавный и звенящий одновременно, голос являлся оружием, которым пользоваться нужно было с особой осторожностью.

Занятые щитом, они упустили момент, когда водоросли подползли слишком близко. Хлесткий удар по правой руке вызвал крик боли у Мак Гири. Кровь хлынула ручьем, мгновенно пропитав рукав рубашки. Водоросли, будто голодные собаки, накинулись на молодого человека. Мат Фаль ударил по ним мечом, серебро явно отпугнуло их. Тогда сзади был нанесен удар, меч взлетел в воздух, а затем упал, воткнувшись в землю. Фаль ударил магией, превращая в огненные плети кровожадные водоросли. Они рассыпались от огня, но долго так их сдерживать волшебник вряд ли сможет.

Развернувшись, Мат Фаль подбежал к другу, помог подняться, и они вдвоем побежали к границе щита. Водоросли взвились вверх, собираясь какими-то толстыми цепями. Почти одновременно несколько этих сплетений ударили по стоящим почти у края волшебникам. В последний момент, когда одно из них оплелось вокруг ноги, Мат Фаль вытолкнул Мак Гири за границу щита.

Удар за ударом, пока Мат Фаль не оказался полностью скован по рукам и ногам, не мог пошевелить и пальцем. Лежа на земле, Мак Гири мог лишь наблюдать, как из сплетений водорослей появляется очертание какой-то фигуры с горящими как угли глазами. Взревев, существо наклонилось и вонзило клыки в шею волшебника. Мат Фаль закричал не столько от боли, сколько от невозможности ничего предпринять. Пересиливая себя, Мак Гири поднялся, достал кинжал и с разворота метнул его. Пройдя сквозь прозрачную стену щита, оружие вонзилось в монстра. На миг, зарычав от ярости, он поднял голову. Этого мгновения хватило, чтобы Мат Фаль, извернувшись в воздухе, подпрыгнул, и оказался на шее чудовища. Он достал кинжалы и двумя руками начал резать переплетенные водоросли, вонзая их в лицо, глаза и шею созданного порождения тьмы. Снова вывернувшись от узловатых лап, попытавшихся стащить его, Мат Фаль, перекувырнувшись в воздухе, приземлился на ноги, держа кинжалы наготове. И с криком бросился на монстра, ловко уворачиваясь от его лап. Тогда сотни щупалец водорослей устремились к волшебнику, сделав фигуру чудовища намного меньше. Мат Фаль решил воспользоваться моментом. Магический огонь оранжевыми всполохами полыхнул, сжигая кровожадные лианы, заставляя их отступить. Не обращая на обильно текущую из шеи кровь, Фаль бросился вперед. Даже Мак Гири никогда не видел, чтобы его друг сражался с такой скоростью, применяя все свои акробатические навыки. Монстр ударом сумел выбить кинжал из его правой руки. Мат Фаль перебросил кинжал из левой, которой начал просто рвать лианы, не обращая внимания на боль и кровь из порезов. Прорвав на груди монстра дыру, волшебник с криком вырвал черное сердце, бросил на землю и с яростью вонзил в него кинжал. Заревев, чудовище вновь распалось на водоросли. И тогда Мат Фаль вскинул руки и заговорил речитативом, все больше и больше повышая голос. Поднялся сильный ветер, почти сбивая с ног людей. А волшебник снова запел. В его руках формировалась сверкающая всполохами сфера, которая быстро увеличивалась в размерах. Водоросли же тем временем настойчиво подползали к ногам Мат Фаля. Как только сфера, вспыхивая, стала размером вполовину роста человека, любимец богов швырнул ее в реку. Вода зашипела, поднялся пар. А затем произошла яркая вспышка, осветив пространство. Волной от магического взрыва Мат Фаля отбросило в сторону, безжалостно ударив о землю. А в это время вдоль реки неслись, точно разъяренные драконы, клубы ярко-оранжевого огня, пожирая тьму.

С последним всполохом огня щит пал. Люди выдохнули разом, осознав, что практически не дышали в последние секунды. Мак Гири бросился к своему другу, лежавшему на земле. Он упал на колени, а затем осторожно перевернул его. Мат Фаль резко вдохнул воздух и закашлялся, приходя в сознание.

- Что это такое было? - спросил Мак, помогая ему сесть. Рваная рана на шее Мат Фаля все еще сильно кровоточила. Волшебник придерживал правой рукой левую заметно трясущуюся ладонь с глубокими кровоточащими порезами. Мак Гири быстро оторвал от своей порванной рубахи несколько длинных кусков полотна, а затем стал быстро перевязывать друга.

- Бог, - хрипло пояснил Мат Фаль, - Он решил познакомиться со мной, что называется поближе....

- Ему нужна была кровь, - догадался его друг, закрепляя повязку, - Но, если он бог, как он мог не знать, кто ты?

- Это странно, - согласился Мат Фаль, - думаю, он стал догадываться и хотел удостовериться....

- И все? - скептически приподнял бровь Мак Гири.

- Нет, - поднялся на ноги волшебник, - Теперь он всегда будет знать, где я...., - его друг на секунду прикрыл глаза ладонью.

В это время Фергас решился подойти ближе, осматривая место битвы. Он посмотрел на молодых людей, переводя взгляд с одного на другого, точно не мог решить, что сказать, или кому сказать. Наконец, военачальник откашлялся:

- Вы как?

- И на этот раз живы, - ответил Мат Фаль обычной поговоркой учеников Фиднемеса, вызвал немного печальную улыбку у своего друга, - Будем переправляться вброд, - Фергас не стал спрашивать о принцессе; он оглянулся на девушку, потом кивнул головой. Военачальник уже устал задавать себе вопрос о том, кто эти двое, перестал поражаться их магии, которая окружала их, однако его настораживало и даже пугало то, что иногда проскальзывало в Феарне, в его взгляде, жестах, словах. Пока воины готовились переправиться через реку, Мат Фаль тяжело поднялся и подошел к лежавшему на земле черному сердцу. Вытащив кинжал, волшебник спрятал его за отворот сапога, затем взял сердце в правую руку, что-то шепча одними губами. От его ладони шло сияние, окружившее сердце, затем Фаль внезапно сжал ладонь, сквозь которую пробивался еще более яркий свет, а потом он внезапно исчез. Под любопытным взглядом Мак Гири любимец богов медленно разжал ладонь: на ней лежал совершенно черный гладкий камень. Мат Фаль сделал вид, что не видит вопросительного взгляда своего друга, спрятал камень, и направился к реке.

23.

Переправа прошла быстро и без проблем, хотя лошади недоверчиво всматривались в воду, а люди вздрагивали от каждого неожиданного всплеска. Мат Фаль и Мак Гири откровенно развлекались, несмотря на достаточно холодную воду. Они явно привыкли к таким неудобствам и умели находить в них свои положительные моменты. Немного поныряв, молодые люди присоединились к общей переправе. Мак Гири взял поводья двух коней, тогда как Фаль, посадив принцессу на лошадь, вплавь сопровождал до другого берега, справляясь, казалось, без усилий с достаточно сильным течением.

Оказавшись на берегу, Мат Фаль, взяв протянутый другом плащ, укутал Гвиддель. Она легким движением коснулась его. Волшебник поднял глаза.

-- Что-то хотели спросить, Ваше Высочество? - поинтересовался он, вглядываясь в ее лицо.

-- Да, - прошептала Гвиддель, потом внезапно смело произнесла, - Иногда стоит подумать и о себе... - Она дернула повод лошади из рук молодого человека.

Мат Фаль разжал ладонь и заставил себя обернуться к Мак Гири. Вдвоем они подошли к стенам и попытались убедить нехотя откликнувшихся его обитателей опустить подъемный мост. Немного изможденные воины, женщины и несколько детей с недоверием смотрели на путников, будто не веря своим глазам. Сражение видели лишь несколько стражников, но безопасность для них все еще была под вопросом. И, кажется, напрасны были уверения, что за стенами уже безопасно. Несколько воинов, получив личные заверения Фергаса, отправились к реке осматривать воду и разрушенный мост.

Герцог Дирокс был молод, не больше двадцати пяти - двадцати семи лет. Коренастый, светловолосый, с широким улыбчивым лицом и веснушками на носу, делавших его лицо еще более юным. Он был талантливым воином и проницательным правителем, происходившим из древнего рода, веками преданного королевской власти. В его годы редко кто мог получить крепость и целый гарнизон, а уж тем более возвыситься до Герцога Опеки. Герцог Асмуг был наставником Дирокса, взяв юношу к себе после смерти отца, предыдущего Герцога, и сделал все, чтобы замок Рутвен оставался во владении законных хозяев, получив поддержку и от Мондрагона. Верность древних родов была опорой для власти короля, а эту верность нужно взращивать.

Убедившись в безопасности, обитатели замка громкими криками едва не оглушили прибывших. Герцог Дирокс, вышедший во двор, с легкой улыбкой наблюдал за происходившим безумством. Когда же обитатели замка увидели своего хозяина, они быстро разошлись по своим делам, продолжая обсуждать свое освобождение. Воины вместе с плотниками пошли восстанавливать мост, начальник гарнизона Рутвена быстро усилил стражу на стенах замка и выставил дополнительные патрули снаружи у опущенного подъемного моста.

- Рад видеть тебя, Фергас, - Дирокс положил руку на плечо военачальника, - Какими судьбами ты...и...принцесса?! - Герцог в недоумении разглядывая девушку в немного потрепанной одежде и явно чужом плаще. Немного бледная, с рассыпавшимися по плечам темными волосами, она совсем не была похожа на всегда аккуратную дочь короля.

- Здравствуйте, - склонила голову Гвиддель, - Мы не по своей воле оказались вдали от Раглана, не окажете нам гостеприимство?

- Король? - Дирокс испуганно перевел взгляд на Фергаса.

- Все в порядке, - успокоил его военачальник, но ясности от этого не прибавилось, а путники явно были измучены.

- Это хорошо, - выдохнул с облегчением Герцог, решив оставить все расспросы, - Ваше высочество, я немедленно провожу Вас в гостевые комнаты, а ты, Фергас, распоряжайся как в Раглане и размещай своих воинов....

Мак Гири в это время передал лошадей конюхам Герцога, а сам обратил внимание на друга. Мат Фаль показал знаками, что нужно проверить верхнюю часть замка, а он сам займется подвалами и подземными ходами, после чего исчез так быстро, что обычный человек поверил бы в магию, даже если до этого не верил. Мак Гири вздохнул и подошел к Герцогу.

- Я прошу разрешения осмотреть замок, - голос ученика Фиднемеса всем своим тоном показывал, что лучше подчиниться.

- По какому праву, и кто Вы? - Дирокс прищурил глаза, метнув взгляд на Фергаса. Военачальник, начавший было движение в сторону казарм, вернулся обратно, чтобы увидеть, как Мак Гири предъявляет Герцогу массивный серебряный перстень с дымчатым камнем - символ Священной Рощи и определенного статуса. Фергас уже догадывался об этом, но все же был удивлен. Однако реакция Дирокса была совсем иной. Его губы сжались, глаза потемнели от гнева, - Вы думаете, колдуны, что я вновь пущу Вас в свой замок? Вам недостаточно было смертей? - Мак Гири молчал, стараясь не делать резких движений. Он прекрасно знал, что за этим последует.

Дирокс выхватил меч и приставил его к горлу молодого человека. Мак Гири вздохнул и покачал головой, как если бы перед ним был неразумный ребенок. Фергас теперь понимал эту реакцию ученика Фиднемеса, он воочию убедился в их военных и магических способностях, и ничуть не сомневался, что в данной ситуации гораздо большая опасность грозит именно молодому Герцогу.

- Так, Ваша Светлость, давайте не горячиться, - попытался спокойно урезонить Фергас. Рядом, испуганно прижав руки к груди, стояла Гвиддель.

- Молчи, Фергас, мне надоели эти колдуны, продавшие свои души, и они хотят захватить мой замок....

- Я пока не забираю вашу власть, - тихо заметил Мак Гири, - но если Вы не подчинитесь, я приму все меры, - голос стал угрожающим, - Придите в себя, Дирокс, я лишь хочу осмотреть замок, чтобы убедиться в его безопасности....

- Он достаточно безопасен....- хмуро откликнулся Дирокс, но меч убрал.

- Магию могу почувствовать только я, мне необходимо проверить замок, и я это сделаю, с вашего разрешения или без...., - заметил Мак Гири, - Я только стараюсь быть вежливым...

- Я ручаюсь, Ваша Светлость, - заметил Фергас, - Они не прихвостни Алого Совета, - после этих слов Мак Гири вопросительно приподнял брови и с легкой улыбкой посмотрел на военачальника, намекая на его обычное недоверие. В ответ он получил лишь хмурый взгляд: закаленный воин не очень любил признавать свои ошибки.

- Кто их теперь разберет, - ответил Дирокс, - Вы будете осматривать замок только в присутствии и под контролем моих воинов, - выдвинул он условие. Мак Гири только пожал плечами, они не могут быть ему помехой.

Герцог сделал знак своему начальнику гарнизона и тот мгновенно отдал приказ. Два воина, молча, встали за спиной Мак Гири, который быстрым шагом прошел внутрь замка, обойдя стоявшего на пути Дирокса. И как обычно, о Мат Фале никто не вспомнил. Мак Гири всегда удивляла такая способность друга, хотя он честно пытался научиться, его умения распространялись на двух-трех человек, но целый замок?!

Разместив гостей, Дирокс лично проверил, чтобы у путников было все, что они пожелают. После этого он отправил нескольких воинов и слуг в ближайшие поселения, с которыми долгое время не было контактов, чтобы пополнить необходимые запасы. Пройдясь по замку, Герцог мог наблюдать, с какой тщательностью ученик Фиднемеса, не обращая ни на кого внимания, обследует помещение за помещением, коридор за коридором, не пропуская ни один закуток, ни одну лестницу. Покачав головой, Дирокс отправился в казармы, чтобы проверить гарнизон.

Вечерело. Это был первый спокойный вечер для всего замка, постоянно ожидавшего нападения кровожадных водорослей, и даже непривычным был смех служанок, восклицания воинов, занятых игрой, и напевание кухарки. Дирокс стоял на стене, наслаждаясь легким ветром. Думается, сегодня замок затихнет поздно, а завтра, как только подвезут запасы, можно будет устроить праздник для всех.

Мат Фаль двигался по коридорам, подчас сгибаясь пополам из-за своего роста. Он обнаружил несколько потайных ходов, ведущих как внутрь самого замка в разные покои, так и те, которые выходили за замком. Судя по грязи, стоявшей по колено и выше воде, о них не знали. Очень зря, это могло стоить Герцогу замка в случае настоящей осады. Именно здесь, в полу затопленных ходах, Фаль обнаружил остатки водорослей, которые вцепились в отсыревшие стены. Поскольку они уже не были в воде, их магия не затронула. Волшебник, хотя и потратил достаточно много времени на поиски, уничтожил их в мгновение, пустив магию по всем сцеплениям водорослей, так что подземные ходы осветились пробегающими искрами магии, вспыхивая вновь и вновь, пока зло не было уничтожено окончательно. Проплыв по одному из ходов, Мат Фаль выбрался через еще один ход и оказался в подвалах, расположенных непосредственно под замком.

Вот они были сухи и вычищены, указывая, что Дирокс рачительный хозяин. Ученик Фиднемеса открывал каждую дверь, заглядывал в каждую нишу, но кроме легкого, едва различимого, следа от магии, не находил ничего. Он уже собрался подняться наверх, но какой-то шорох насторожил его. Волшебник направился на звук и, внимательно осмотрев стену, обнаружил старую запертую дверь, которой, как казалось, никто не пользовался много лет. Фаль, чуть помедлив, воздействием магии открыл все замки и запоры, и шагнул внутрь. Внутри, в отличие от внешней стороны, не было паутины. Здесь вообще не было ничего живого, что сразу же настораживало. В любом помещении замка обитает множество насекомых и грызунов, с которыми ведут безуспешную борьбу люди, но здесь не было даже намека на какую-то жизненную силу. Едва молодой человек ступил в маленькую комнату, за ним с гулким стуком захлопнулась дверь, запираясь на замки.

-- Это только предупреждение, - раздался глухой низкий голос Уркама. Красные глаза засветились в темноте, - Ты посмел встать у меня на пути, ты посмел тягаться со мной, оборотень, - ощутимое движение магии появилось в воздухе, затем последовал удар, швырнувший волшебника об стену. Поднявшись, Мат Фаль быстро огляделся, и, будто сойдя с ума, стал метаться по комнате. Уркам довольно захихикал, однако смех замер, когда в руках ученика Фиднемеса оказалось небольшое глиняное изваяние кровожадного бога.

-- А это мое предупреждение! - воскликнул Мат Фаль, и со всей силы бросил идола о дверь. Черепки светились в темноте, но молодой человек затоптал их ногами. Дверь открылась с жалобным скрипом, и Мат Фаль, шатаясь, покинул ловушку. Он прекрасно понимал, что Уркам теперь будет использовать преимущество в их необъявленной, но уже начатой войне.

А снаружи уже наступило утро. Солнечный луч коснулся лица Мат Фаля. Молодой человек улыбнулся, чувствуя ласковое тепло. Ночь, проведенная в подземелье, изрядно подорвала силы волшебника, и без того не отдохнувшего после битвы у реки. Уничтожение идола окончательно рассеяло чары Уркама, но только в пределах замка. Вне этих стен мстительный бог будет искать способы, как подчинить себе оборотня.

Мат Фаль запрокинул лицо к небу и одними губами стал читать красивейший из гимнов - гимн Восходящему Солнцу. Чары заставили людей не обращать внимания на действия молодого человека, но именно чары отнимали скудные остатки сил. Только боги знали, как он устал, а впереди еще долгий путь.

Яркое светило медленно поднималось на нежно-голубой небосвод, слегка прикрытый легкими облачками. Новый день уже вступил в свои права. Мат Фаль потер заросший щетиной подбородок и поморщился. Необходимо где-то поспать и привести себя в порядок, но дела не завершены. Ускользнув от караула и подхватив оставленное ранее оружие, Мат Фаль вновь скрылся в коридорах замка.

24.

Во время завтрака Мак Гири с тревогой оглядывался. Судя по вопрошающим взглядам Фергаса, приглашенного к столу, и явно отдохнувшей Гвиддель в очаровательном простом платье, чары Фаля были сняты. Это могло произойти только в двух случаях: желание самого волшебника, или его смерть. О последнем думать не хотелось. Обратившись на миг к силам своего друга и брата, Мак Гири немного успокоился, почувствовав его. Дирокс, выразив в очередной раз восхищение принцессой, сообщил, что вечером специально для Ее высочества и в честь избавления от опасности будет организован пир, а в данный момент его ждут дела. После этого, поцеловав руку Гвиддель и кивнув Фергасу, Герцог быстрым шагом покинул зал, не удостоив ученика Фиднемеса даже взгляда. Однако напрасно оставшиеся за столом военачальник и принцесса пытались узнать о местонахождении Феарна, Мак Гири не мог удовлетворить их любопытство.

Личные апартаменты Герцога были просторны, но скромны по обстановке. Здесь не было ничего лишнего. Широкие окна, выходящие во двор, старый массивный стол с изогнутыми ножками, на котором аккуратно разложены бумаги и приборы, пара потертых, но удобных кресел, и камин, который не разжигался в летнее время. В дальних комнатах находилась спальня и небольшая библиотека.

Дирокс широкими шагами вошел в кабинет и замер. В его кресле за столом сидел незнакомый молодой человек, прикрыв глаза и опустив голову на ладонь руки, облокачивающейся на подлокотник. Солнце, проникая лучами через окна, золотило длинные белые волосы на склоненной голове. Немного резкие черты лица были смутно знакомы, но Дирокс не мог вспомнить, что когда-либо видел этого человека. У молодого человека был достаточно усталый вид, под глазами лежали тени, а одежда грязная и мокрая, будто он только вылез из реки. На шее виднелась огромная рана с едва подсохшей кровью. Но было и еще что-то в его облике. Руки... Красивые и сильные одновременно. Руки волшебника, одна из которых лежала на листе бумаги, а другая, перемотанная уже грязной тканью, под головой. Герцог сжал руки в кулаки, однако прежней ярости уже не было. Тем не менее, было неплохо бы узнать, как он проник мимо бдительной стражи, постоянно стоявшей у дверей.

-- Доброе утро, - произнес неожиданно незнакомец, открывая серые глаза, прежде чем хозяин замка коснулся его плеча.

-- Кто ты? - поинтересовался Дирокс, присаживаясь на край стола. На бумаге он увидел начерченный план замка с какими-то знаками. Это не прибавляло доверия, но оружия Герцог при себе не имел, поэтому постарался быть осторожны.

-- Я прибыл в отряде Фергаса, - заговорил тихим голосом молодой человек, - От короля Мондрагона...., - он взял со стола сложенный лист, который не заметил Дирокс, и протянул, - Простите, письмо несколько намокло...

-- А это? - Герцог, не раскрывая письмо, указал на план замка.

-- Это Вам, - улыбнулся незнакомец, - Герцогу необходимо знать все потайные проходы в своем замке, это может спасти от многих бед...., - молодой человек явно намекал на недавние события.

-- Да..., - растерялся Дирокс, - спасибо.... А откуда?

-- У меня много способностей, - пожал плечами молодой человек, - И не беспокойтесь о безопасности, я лично все проверил. Вам стоит осушить некоторые проходы, поставив дамбу от речных вод, это позволит использовать все выходы. Я указал, куда они выходят, и как расположены относительно основных построек замка.

-- Спасибо, - Дирокс был подавлен силой сидящего перед ним человека. Точно это и не он был Герцогом.... Чтобы прийти в себя, Дирокс спрятал план во внутренний карман и развернул письмо. Чем больше он вчитывался, тем больше хмурился. За строками короля стояло отчаяние, но что же происходило в действительности? Сам не зная зачем, Дирокс обратил вопросительный взгляд на молодого человека, наблюдавшего за ним.

-- Алый Совет отрекся от богов и пытается захватить власть в стране, - глаза из серых превратились почти в черные. Дирокс поймал себя на том, что даже встал, а незнакомец продолжал, - Мондрагон решил собрать войска в Раглане, поскольку Совет явно что-то замыслил. Вероятно, он собирает собственные силы... Мне нужно, чтобы ты обеспечил личную охрану короля....., - Герцог не мог не услышать акцент на слове "мне".

-- Кто ты? - почти прошептал он.

-- А ведь мы встречались, Дирокс, - слегка склонил голову незнакомец, потом произнес холодным, как металл, голосом, - Вспомни!

Герцог на мгновение закрыл глаза, голова внезапно закружилась вместе с образами, нахлынувшими подобно внезапно вспыхнувшему в темноте свету. Он был в Священной Роще всего около трех лет, но за это время успел не только познакомиться, но даже немного обучался у Мат Фаля. Покинув Рощу, он забыл не сам этот факт, а образ легендарного волшебника. Открыв глаза, Дирокс неожиданно встретился взглядом с глазами цвета расплавленного серебра, словно внезапно упал в бездну. Одновременно с этим пришло внезапное осознание того, кто перед ним. Дирокс открыл рот, но оттуда вырывался лишь придушенный хрип, поэтому молодой Герцог мог только открывать и закрывать рот, подобно рыбе, вытащенной на берег. Покачнувшись, он едва не упал. Его спасло кресло, внезапно пододвинувшееся само собой. Тяжело упав в него, Дирокс приходил в себя.....

- Как...Вы....Вас....называть....

- Не забыл, - улыбнулся Мат Фаль. Герцог хорошо запомнил уроки, и прекрасно знал силу имени и то, что ученики не называли себя настоящими именами, - Я Феарн, королевский шут....

- Шут? - прохрипел Дирокс в недоумении.

- Любое дело хорошо, если это....

- Помогает истине и ведет к победе, - продолжил Герцог, с ностальгией вспоминая дни в Священной Роще.

- Ты должен будешь как можно быстрее отправиться к Мондрагону и подготовить все для приезда остальных сил, - заговорил Мат Фаль, - Я проверю всех Герцогов, это обезопасит короля. Не вступайте ни в какие переговоры с Алым Советом, не идите на поводу, и избегайте провокаций.

- Я понял, - кивнул Дирокс, - а король знает?

- Нет, - покачал головой Мат Фаль, - Я всего лишь шут..... И еще....Эйдуфф открыто перешел на сторону Совета. Он пытался воздействовать на Мондрагона, я уезжал в спешке, сняв чары, но не уверен, до конца ли.... Присматривайся к действиям короля....

- Он доверяет только Асмугу. Как же я повлияю? - Дирокс развел руками.

- Обратись к мальчику по имени Аргон, - ответил Мат Фаль, - Это незаконнорожденный, но признанный Мондрагоном сын. Скажи, что ты от меня....

- А Эйдуфф?

- Я убил его, - нахмурившись, ответил Мат Фаль. Однако Дирокс мудро не стал продолжал расспросы, - Так ты понял? На тебе оборона замка и его подготовленность для принятия всех Герцогов и военных сил, - волшебник поднялся и слегка покачнулся.

- Все сделаю, - кивнул Дирокс, пристально наблюдая. Он понял, что все это время раненый и усталый Мат Фаль держался только силой собственной воли.

-- Извини, я очень устал... - признался Мат Фаль, добродушно улыбаясь, - Кто был здесь из Совета?

-- Кинан с двумя учениками, - Дирокс тоже встал и подошел ближе, чтобы если что, помочь.

-- И после его посещения у вас появились проблемы с рекой....

-- Да, - нахмурился Дирокс, - Но я почему-то не связывал эти два факта...

-- Чары, - пожал плечами Мат Фаль. - Вы отказались от их предложения слишком поспешно, и слишком самонадеянно решили противостоять им. Новый бог был здесь...

-- Был? - спросил Дирокс, приподняв брови.

-- Был, - подтвердил волшебник, зевнув, - Найдется еще одна комната?

-- Да, конечно... Я сейчас же распоряжусь....- Дирокс открыл дверь и что-то сказал стражникам, - Пойдем, я провожу....

-- Благодарю, - слегка склонил голову Мат Фаль и проследовал мимо изумленных стражников, переглянувшихся друг с другом. Пройдя длинным коридором, Дирокс открыл дверь в просторную комнату, пропуская своего гостя.

-- Спасибо за реку... - Слова Дирокса остановили волшебника, который уже почти закрыл дверь. Он обернулся с улыбкой и слегка склонил голову. Идя обратно по коридору, Герцог подумал о том, что был удостоен высочайшей аудиенции, но рассказать о ней никому не сможет.

25.

Вечером следующего дня был устроен пышный пир. Дирокс приказал сделать столы даже во дворе замка, чтобы к общему веселью могли присоединиться воины и слуги. Для гостей был украшен главный зал, а стол сервирован серебряными приборами. Герцог лично проследил, чтобы все прибывшие в замок получили все необходимое, в том числе и одежду. В назначенный час он послал за каждым слугу, а сам лично встречал в зале у накрытых столов. Первыми пришли Фергас и Мак Гири, встретившиеся еще в коридоре. Дирокс сразу же пошел им навстречу.

- Приветствую Вас еще раз в замке Рутвен, - затем посмотрел прямо на Мак Гири, - Я хочу извиниться за свое поведение, и хотя я многое нарушил, прошу простить меня, - заявил он к удивлению ученика Фиднемеса.

- Да я уже забыл, - пожал он плечами, - Только почему сейчас?

- Не по своей воле я забыл некоторые события, - улыбнулся Дирокс, пока Фергас в недоумении переводил взгляд с одного на другого, говоривших, точно на чужом языке.

- Теперь ты увидел истину, - слегка склонил голову Мак Гири, - Я рад....

В двери плавным шагом вошел Мат Фаль. Он был одет в расшитый замшевый костюм, подпоясанный, правда, его собственным переплетенным ремнем, хотя и без оружия. О прошлой битве напоминала только перебинтованная ладонь, но Мак Гири подозревал, что и там уже почти нет ран. Легкая улыбка на лице и задорное сверкание его глаз говорили, что он хорошо отдохнул. Его появление вызвало облегченный вздох Мак Гири и Фергаса, после чего мужчины переглянулись и смущенно улыбнулись друг другу. Мак Гири хотел было заговорить, но его опередил Дирокс.

- Выспался? - в ответ он получил утвердительный кивок головы, - Я приказал, чтобы никто не тревожил тебя.

- Спасибо, Дирокс, - улыбнулся Мат Фаль, - И за это тоже..., - волшебник коснулся своей одежды, - Но не стоило...

- Ты хотел бы прийти в той грязной? - саркастически приподнял бровь Дирокс.

- Вы знакомы? - с изумлением перебил их Фергас.

- Да, - кивнул Дирокс, - Виделись....

В этот момент, прервав неудобные расспросы военачальника, в зал впорхнула Гвиддель. Взгляд ее фиолетовых глаз пробежался по всем присутствующим, едва заметно остановившись на Мат Фале, при виде которого она слегка спотыкнулась, но затем вновь устремилась вперед. В красивом, но немного простоватом для принцессы платье она все равно искренне и открыто улыбалась, приветствуя всех. Дирокс коснулся Гвиддель, поцеловав протянутую руку, а затем сделал приглашающий знак для остальных и повел девушку к столу, усадив ее в кресло рядом с собой. Герцог предусмотрительно выбрал овальной формы стол, чтобы никого не обидеть, но и не акцентировать внимание на гостях из Фиднемеса, которым полагалось почетное место только в том случае, если они официально представлялись, назвав свои имена и ранг.

Блюда, приносимые слугами, радовали не только глаз, но были очень вкусными. Мак Гири нашел общий язык с Фергасом. Дирокс ухаживал за Гвиддель, подкладывая ей самые аппетитные кусочки. Они без конца о чем-то разговаривали. Девушка бросала взгляды на своего собеседника, флиртуя. Подчас молодой Герцог склонялся к ней очень близко, говоря что-то, и Гвиддель заливалась звонким смехом. Хороший ужин, отдых и флирт окрасили ее щеки румянцем, глаза сверкали, а локоны темных кудрей высвободились из прически и легли ей на спину и грудь. Без жесткой опеки отца она словно расправила крылья, засверкав во всем блеске своей юной красоты, и наслаждалась изливавшемся на нее восхищением и обожанием Дирокса.

Однако у Мат Фаля пропал аппетит. Он сидел в кресле, вертя в руках серебряный столовый нож, и, искоса, посматривал на флиртующих молодых людей. Странные чувства охватывали молодого человека всякий раз, когда девушка улыбалась Дироксу, что-то говорила и весело смеялась с ним. В единый миг Мат Фалю стало ясно то, чего он боялся и не хотел признавать. Его разъедала дикая ревность, чувство до этого момента совсем неизвестное ему. Он понимал, что молодой герцог и по происхождению и по положению наиболее подходит королевской дочери, но внутри все протестовало. Осознание всего этого причиняло нестерпимую боль, которую ничем нельзя было унять. Смутные воспоминания, словно темные тучи, пронеслись перед глазами. Это ощущение ненужности, одиночества..... Мат Фаль качнул головой, отвлекаясь от мрачных мыслей. Это может иметь очень плохие последствия, или это попытка влияния Уркама. Не стоит давать новому богу еще одно оружие против себя.

Заставив себя переключить внимание на еду, Мат Фаль едва дождался окончания ужина. Тем более, что Мак Гири вновь принялся за свое: желая чем-то развлечь присутствующих, он стал исполнять баллады о...Мат Фале. Однако сам волшебник был настолько поглощен наблюдением за Гвиддель, что почти не вслушивался в слова. Засидевшиеся до полуночи гости Дирокса решили разойтись, чтобы получше отдохнуть перед дорогой, хотя во дворе замка слуги и воины еще веселились - даже из зала были слышны их громкие голоса и смех. Дирокс подал руку принцессе и повел ее из залы, едва девушка поблагодарила всех и пожелала доброй ночи, едва скользнув взглядом по Мат Фалю. Едва они скрылись, сам волшебник быстро последовал за ними, едва кивнув другу и Фергасу, чем вызвал полное недоумение с их стороны.

Встав в темноте коридора, Мат Фаль наблюдал, как Дирокс прощается с Гвиддель на пороге ее комнаты. Они долго о чем-то говорили, затем Герцог взял руки девушки и медленно поцеловал вначале одну, затем вторую, не отрывая глаз от ее лица. Он так долго держал ее руки, что когда наклонился к ее лицу ближе, Мат Фаль почувствовал, как его колотит дрожь ярости. Если бы эти двое не были так увлечены, они заметили бы фигуру в полутьме коридора. Только собрав остатки самообладания, он сумел удержать себя на месте, когда Гвиддель коснулась Дирокса и поцеловала его в щеку. Герцог поклонился с какой-то грустной улыбкой и быстро пошел вдоль коридора, пока не скрылся за поворотом.

- И много ты видел? - неожиданно повернулась Гвиддель.

Мат Фаль медленно шагнул в свет одинокого факела, горящего напротив ее комнаты. Его глаза не отрывались от лица принцессы.

- Ты знала? - тихо спросил он, подходя ближе. Взглянув в ее глаза и увидев ее лукавую улыбку, он внезапно все понял, - Ты все это время знала?

- Ты думал, я не заметила твои взгляды на пиру? - Гвиддель подошла почти вплотную к нему, подняв голову, чтобы видеть его глаза, его лицо, на котором отразилось неверие от осознания истины.

- Ты нарочно флиртовала с Дироксом? - хрипло прошептал он, его глаза опустились на ее губы, - Но, во имя всех богов, зачем?

Она осторожно, почти нерешительно, коснулась его груди, прижав ладонь так, чтобы можно было почувствовать бешеное биение его сердца, затем снова подняла глаза, встретившись с его горящим взглядом. Он покачал головой, отрицая саму возможность того, что может произойти, что должно произойти дальше.... На губах Гвиддель появилась смущенная, но в то же время такая мудрая женская улыбка, что Мат Фаль осознал свое поражение. Он склонился к ее губам, шепча:

- Я не должен этого делать.... Не должен....

Однако едва его губы приблизились к ее, Гвиддель сама приподнялась на цыпочки, погрузив пальцы рук в его спадающие на лицо волосы, и быстро прижала свои губы к его. Дрожь пронеслась по телу Мат Фаля, вырвав глухой стон. Он забыл все, все обещания и клятвы, данные самому себе, забыл даже собственное имя, понимая только одно: перед ним, в его объятиях оказалась желанная для него, любимая им и отвечающая с пылкой страстью девушка. Несколько шагов до комнаты они сделали, видимо, вместе. Кто закрыл с гулким стуком дверь, они не помнили, а дальше они погрузились в полное безумие, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым новым ощущением.... Сбросив с кровати все ненужные подушки и теплое покрывало, они, тем не менее, добрались до нее не скоро, а когда размыкали объятия, то, едва взглянув друг на друга, вновь бросались в омут страсти. Для них не существовало времени, они просто не могли насытиться друг другом....

Было уже позднее утро. Мат Фаль планировал покинуть замок именно в это время, но теперь все сроки сдвигались. Придя в себя, он взглянул на прижавшуюся к нему девушку.

- Я так мечтала ... о тебе, - прошептала она, не открывая глаз, - Весь путь...

- Я не должен был этого допускать, - ответил Фаль, укоряя сам себя.

- Потому что я дочь короля? - грустно улыбнулась она.

- И поэтому тоже, - кивнул Мат Фаль, прикрыв глаза рукой, - Я дал слово Мондрагону защищать тебя и привезти обратно в целости и сохранности.....

- Словно я сундук с драгоценностями, - проворчала Гвиддель, отстранилась и села на кровати, прижав колени к груди.

- Ты и есть драгоценность, - ответил Мат Фаль, повернувшись на бок и встречаясь с ней взглядом. Длинные темные локоны волос окутывали принцессу, словно полог. Молодой человек взял прядь и стал аккуратно наматывать на палец, - Я недостоин тебя....

- Шут и принцесса, - грустно улыбнулась девушка, - Мне все равно...

- Мне не все равно, - воскликнул Мат Фаль, - Рядом с тобой должен быть такой, как Дирокс...., - он встал с кровати и стал одеваться, не замечая, что по щекам Гвиддель текут слезы.

В полдень отряд собрался в путь. Дирокс тоже был готов отправиться ко двору Мондрагона, но пока вышел проводить своих гостей. Мак Гири был уже в седле, держа на поводу двух лошадей. Фергас проверял готовность своих воинов и взятые с собой припасы, после чего тоже вскочил в седло и стал ожидать. Из замка вышел Мат Фаль, неся значительно потяжелевший дорожный мешок принцессы, небольшой свой и перекинутые через руку плащи. Пока он приторачивал их к седлу, показалась Гвиддель, вновь облаченная в подогнанную под ее хрупкую фигурку мужскую одежду. Надевая перчатки, она с улыбкой заговорила с Дироксом.

- Ваше Высочество, - официально обратился Мат Фаль, - Возможно, Вам лучше поехать с Его Светлостью?

- Это более безопасно? - поинтересовалась девушка.

- Вряд ли, - честно ответил Мат Фаль, и Дирокс согласно кивнул головой. Он не обладал магическими способностями, чтобы уберечь принцессу от опасностей пути, и к тому же, они не знали, что происходит в данный момент в замке. Возможно, там уже хозяйничает во всю Алый Совет. - И все же..., - вновь заговорил волшебник. Гвиддель резко обернулась, взглянув прямо ему в глаза, и произнесла:

- А ты мне прикажи! - пройдя мимо него, она заставила его сделать вынужденный шаг назад, чтобы уступить ей дорогу.

Со стороны Мак Гири послышался тихий смех, переросший в хохот. Мысль о том, что он тоже хотел бы так порой ответить, Мат Фаль уловил от своего брата достаточно четко. Но сделал вид, что не услышал, наблюдая за девушкой.

Подойдя к лошади, Гвиддель обернулась и посмотрела на Дирокса с молчаливой просьбой. Герцог немедленно поспешил помочь девушке сесть на лошадь, не просто подставив ей руки, а подняв за тонкую талию, что вызвало гневный взгляд Мат Фаля, который шагнул тоже помочь принцессе. При этом Дирокс успел что-то прошептать Гвиддель на ухо, получив в ответ улыбку. Едва не потеряв самообладание, волшебник, сдерживаясь, свернул и бросил плащи на седло.

Когда Мат Фаль легко взлетел в седло, он дал сигнал к отъезду. Провожая отряд через мост, восстановленный усилиями всего гарнизона за прошедшее время, Дирокс, еще раз пожелал путникам удачи, а, встретившись взглядом с Мат Фалем, поклонился ему, да так, словно провожал самого Мондрагона. Смутившись, волшебник пустил коня рысью, молясь, чтобы никто ничего не увидел.

26.

Несколько дней спустя погода резко испортилась. Похолодало, и стал моросить мелкий надоедливый дождь. Тучи ползли, казалось, прямо над головой. Пелена плотного тумана окутала дорогу, сбивая путников с пути. Лошади, понуро повесив головы, уже не способны были даже на рысь. Мат Фаль подгонял отряд эти дни, фактически не давая времени на отдых. Они уже и ели в седле, а для того, чтобы дать отдохнуть лошадям, спешивались и вели животных на поводу. Воины начинали недовольно ворчать, и только воля Фергаса и его авторитет удерживали от открытого неповиновения. Но Мат Фаль слышал погоню. Это были глухие отголоски сотен лап, особенно слышимые по ночам. Сейчас им удалось оторваться, идя уже целый день по руслу маленькой речушки. Мат Фаль обогнал отряд и внимательно оглядел людей. Судя по усталым лицам, срочно необходим был отдых. Гвиддель вообще едва держалась в седле. Пересадив девушку к себе на коня, Фаль укутал ее, ощущая, насколько она промокла и замерзла. А ведь она ни слова не сказала, пряча лицо под низко надвинутым капюшоном. В мгновение что-то решив для себя, Мат Фаль дал знак свернуть в сторону, выводя отряд из леса мимо обработанных полей прямо к небольшой деревушке. Фергас, бросив хмурый взгляд на волшебника, мгновенно разослал воинов, чтобы найти места для отдыха. Мак Гири, молча, сполз с коня и, бросив не менее многообещающий гневный взгляд, скрылся в ближайшем доме. Фергас вернулся со старостой деревни и стал сразу же распределять, кто и куда будет определен на ночлег. Гвиддель был предназначен дом одинокой женщины с детьми. Мат Фаль спрыгнул с коня, перебросил дорожный мешок за плечо, подхватил девушку на руки и быстро отнес в указанный дом. Там уже ждала женщина в льняной длинной рубахе с накинутым на плечи коротким плащом. Она приветственно кивнула и указала на комнату слева. Дом был небогатый, маленькие помещения, узкие лавочки по стенам, пара обычных сундуков, но очень уютный и чистый. Мат Фаль благодарно улыбнулся женщине и внес принцессу прямо в комнату, где осторожно поставил ее на ноги, положил на крышку стоявшего здесь сундука дорожный мешок и шагнул к двери....

- Феарн, - как дуновение ветра прошептала Гвиддель.

Повернувшийся было уйти, молодой человек судорожно сглотнул и посмотрел ей в глаза. Принцесса медленно подняла руку и нежно погладила щеку Мат Фаля, прижав ладошку с все еще холодными пальцами. Он накрыл ее руку своей и закрыл глаза, отдаваясь внезапно нахлынувшим чувствам. Волшебник шагнул назад....

-- Вы устали, Ваше Высочество, - хрипло пробормотал он, сказав совсем не то, что думал, и отвел взгляд. После этого он выбежал из комнаты и из дома, будто спасаясь от погони.

Дождь усилился. Поднявшийся ветер обжигал холодом. Мат Фаль подставил пылающее лицо под капли, не замечая, что они смешиваются с его слезами. Что он наделал, и что сотворили с ним боги. Видеть Гвиддель стало для него пыткой, испытанием на самообладание, в котором он терпел раз за разом поражение.

-- Ты еще не совсем промок что ли? - раздался насмешливый голос Мак Гири. Обернувшись, Мат Фаль увидел друга, прикрывающегося плащом, - Мы ночуем в хранилище. Благо зерно уже засеяли, поэтому оно совершенно свободно.

Бегом, скрывшись от дождя в сарае, молодые люди быстро переоделись в сухую одежду, которой в избытке снабдил их Герцог Дирокс. Мак Гири выложил запасы еды, состоявшие из размокшего хлеба, сыра и небольшого куска подкопченной свинины. Взяв кусок сыра, он пристально наблюдал за своим другом, который, казалось, даже не замечал, что жует, поглощенный своими мыслями.

- Тебе нужно взять себя в руки, - заговорил Мак Гири. Фаль повернулся к нему, обратив вопрошающий взгляд, - Я про принцессу.... Пока ты не наделал глупостей, пока еще не поздно....

- Откуда? - тихо поинтересовался Мат Фаль, виновато отводя взгляд.

- Ха, - воскликнул Мак, выхватывая у друга кусок мяса, который тот вертел в руке, точно не зная, куда деть, - Ты думаешь, я не вижу, какими глазами ты смотришь на нее? И поверь, Фергас тоже не глуп....

- Так заметно?

- О, - засмеялся ученик Фиднемеса, - особенно, когда ты едва не проткнул бедного Дирокса столовым ножом.... Никогда не думал, что увижу, как ты ревнуешь. На это стоит посмотреть!

- Тебе не кажется, что ты находишь развлечения только за мой счет? - повернулся Мат Фаль, - Почему опять эти идиотские баллады?

- Нужно же было отвлечь всех, пока ты не сорвался? - пожал плечами Мак Гири, - И я еще раз прошу тебя, Ваше Святейшейство, оставь девушку, - друг напомнил Мат Фалю о его статусе, впервые обратившись в соответствие с его рангом, - У нас проблем выше головы, и потом, знаешь, Мондрагон снимет с тебя шкуру и постелит ее возле трона....Буквально!!!

- Да, уж, - передернул плечами Мат Фаль, усмехнувшись, - Утешает, что ему нравится белый цвет, моя шкура будет как раз в тон его покрывалу на кровати.

- Все шутишь, - покачал головой Мак Гири, - Что нам делать с этим богом?

- Самое плохое, что он пока опережает нас, - ответил Мат Фаль, разочарованно глядя, как последний кусок сыра исчез во рту его друга. Вздохнув, он принялся жевать остатки промокшей лепешки.

- А боги? - поинтересовался Мак Гири.

- Они не знают.... Или, - Мат Фаль невесело усмехнулся, - Или не говорят....

- Откуда берутся боги? - неожиданно спросил ученик Фиднемеса.

- Ты святотатствуешь? - шутливо приподнял бровь Фаль.

- Нет, - Мак Гири умудрился, сидя, отвесить поклон, - О, Великий Лэрд, я всего лишь любопытствую...

- Согласно одной из легенд фоморов, все существа были когда-то равны между собой и подчинялись только Царю Демонов. Добро и зло были одним целым, а охранял порядок Хасфер...., - Мат Фаль собрал побольше старой соломы и улегся поверх копны, продолжая рассказ, - Он был равновесием сил в этом мире, пока обманом его не сковали.

- Что произошло? - тихо спросил Мак Гири, улегшись рядом с другом.

- Желая свергнуть власть Царя Демонов фоморы, сами того не подозревая, изменили расстановку сил. Обманом они отняли у Хасфера часть сил и передали другим.... Так появились наши боги, в том числе и Арторикс.

- А Царь Демонов? - Мак Гири пытался в темноте разглядеть лицо друга, но напрасно, он не обладал зрением оборотня в человеческом облике, о чем иногда откровенно жалел.

- Обманом был убит...., - будто нехотя ответил Фаль.

- Что произошло, и почему фоморы оказались не на стороне богов? - Мак Гири знал, что если его друг начал что-то рассказывать, стоит выпытать все подробности. Фаль был близко знаком со всеми древними существами, знал их легенды, но что самое удивительное, они тоже принимали волшебника за своего, охотно делясь самыми сокровенными знаниями.

- Желая захватить власть над Армориком, Арторикс позволил родиться Великому Королю, а в жены выбрал ему эльфийскую принцессу. У них родилась дочь, которая и стала причиной гибели Царя Демонов....

- Эту часть я слышал, - кивнул в темноте Мак Гири, - От их союза родились волшебник, оборотень и вампир....

- Да, - согласился Мат Фаль, - Но тогда я не сказал, что это стало началом разделения Добра и Зла, Света и Тьмы.... Обманутый Хасфер решил отомстить. Отнять силы у богов он уже не мог, поэтому он отдал часть сил фоморам, которые могли теперь потребовать у богов свою плату....

- Но боги не выполнили договор, - о сражениях между фоморами и богами ученик Фиднемеса тоже знал, только эта часть легенд была рассказана им богами, а не самими фоморами, поэтому в версии Фиднемеса, фоморам не понравился приход новых богов, и они напали на них....

- Не просто не выполнили, - подтвердил Мат Фаль, - Луг воспользовался полученными силами и знаниями, чтобы выковать волшебное копье.... Дальше ты знаешь, боги победили, фоморы были навсегда изгнаны под землю, в мир между живыми и мертвыми...., - волшебник помолчал, - На самом деле богам не нужны были соперники, которые правили этим миром до них....

- А Хасфер? Что случилось с ним?

- Тебе все не спится, - вздохнул Мат Фаль, - Хасфер сбежал....

- И что?

- Богам не подвластны его древние силы, он обитает где-то вне нашего мира.... Хасфер может вернуться, когда захочет, но в таком случае, он сильно рискует, выросшие за это время силы богов способны сковать его.

- Если богом позволяют стать только силы Хасфера, то каким образом появился новый бог?

- Либо он еще не появился, и получил силы только за счет резкого увеличения своих последователей, либо...он нашел Хасфер...., - Мат Фаль повернулся на бок, не желая больше об этом говорить, но его брат был очень любопытен, несмотря на усталость.

- Но кто он тогда, если имеет такую власть и такую силу? - Мак Гири приподнялся.

- Своего рода бог, - помедлив минуту, во время которой его другу казалось, что он и не ответит вовсе, произнес Мат Фаль.

- Бог? - недоуменно воскликнул Мак.

- Он демон оборотней, кровавое олицетворение их самой темной сущности....

- В таком случае, - прошептал в ужасе ученик Фиднемеса, - Ты должен поклоняться ему?!

- Вот это и странно ему, - усмехнулся в темноте Мат Фаль, - Я не совсем обычный оборотень. Для меня серебро не смертоносно, я не нуждаюсь в крови, и мне не нужна ночь, чтобы обращаться....

- А железо? - спросил Мак Гири.

- А это, друг мой, шутка богов, - Мат Фаль перевернулся на другой бок, - Я не знаю, по какой причине боль от него так сильна. Древние оборотни охотно пользуются железом...., - затем сменил тон, - И давай, наконец, спать.... Не умолкнешь сам, заставлю замолчать вручную....

- Сплю, сплю.... - недовольно проворчал Мак Гири, улыбнувшись в темноте в ответ на угрозу друга. Но Мат Фаль был прав, им необходим сон, необходим отдых.

Однако утром в волшебника, словно вселился беспокойный дух. Выйдя на улицу, он заметил, что сарай находится в небольшом отдалении от остальных домов. Подставив лицо солнцу, Фаль несколько мгновений наслаждался его светом и теплом, потом сбросил верхнюю рубашку, и, оставшись в безрукавке, прошелся на руках, выполняя акробатические трюки. Мак Гири понял, что предстоит тяжелая тренировка. И уже вскоре им было жарко под достаточно холодным ветром. Не обращая внимания на подходивших воинов, пришедших к колодцу за водой, а затем и Фергаса, друзья тренировались так, точно находились в Фиднемесе вдали от посторонних глаз. Отрабатывая раз за разом сражение с кинжалами или мечами, они вырабатывали навыки совместных действий, придумывали новые, подчас споря, но это доставляло им огромное удовольствие. Поединок как обычно завершал их тренировку, и здесь они уже в полную силу использовали придуманные и отлаженные действия.

-- Разве это не здорово? - ухмыльнулся Мат Фаль, глядя сверху вниз на поверженного друга.

-- Нет, - буркнул Мак, потирая ушибленную спину и локоть. Его друг протянул руку, а затем легко поднял с земли и осмотрел плечо. Покачав головой, Фаль убрал боль, после чего довольный Мак Гири покрутил рукой.

-- Ты при падении должен был опереться рукой и сделать сальто назад.... Давай сделай..., - Мак Гири едва успел увернуться от удара, и сделал по инерции именно так, как посоветовал его брат. Фаль удовлетворенно кивнул головой, похлопав его по плечу. После этого они прошли к колодцу, и....обливание ледяной водой превратилось в забаву. Молодые люди почувствовали себя беззаботно и легко, гоняясь друг за другом, чтобы вылить очередное ведро на голову. Фергас, хотевший было что-то спросить, махнул рукой, ухмыльнувшись в усы, и отправился по своим делам, позвав за собой и воинов.

А Мат Фаль неожиданно запел какую-то песенку из обширного репертуара менестрелей. Его друг присвистнул, многозначительно покрутив пальцем у виска, и отошел подальше. А голос волшебника, набирая силу, пел о любви, счастье, солнце и звездах. Одна баллада сменяла другую, привлекая жителей деревни. Гвиддель, узнавшая у Фергаса, где искать волшебников, уже подходя, замедлила шаг. В изумлении девушка слушала королевского шута, чей голос заполнял все пространство вокруг. Еще тогда во время сражения у замка Рутвен ее поразил этот голос, теперь же ей казалось, что он пронизывает ее насквозь, заставляя кожу покрываться мурашками. Мак Гири, ушедший на поиски съестного на завтрак, вернувшись, неожиданно для себя понял, что воздействие голоса его друга не зависит от того, что он исполняет. Мат Фаль защищал селение от Уркама.

Прежде чем уехать, необходимо было выполнить еще одно дело. Позавтракав, друзья отправились к старосте деревни, чтобы дать несколько советов, необходимых в такое трудное время.

Путники покинули гостеприимное поселение и стали быстро продвигаться, хотя погода их не радовала. Однако Мат Фаль, вновь заставляя людей двигаться быстрее, держался селений, обеспечивая, таким образом, кров и питание. Мак Гири подозревал, что дело тут в одной очаровательной девушке, которой этот путь давался особенно нелегко. Тем не менее, в течение нескольких дней к их услугам были таверны и постоялые дворы. Отвлекая внимание людей, Мат Фаль не только узнавал совсем нерадостные новости, но и стремился обеспечить защиту этим оставшимся нетронутыми селениям.

27.

При приближении к одной из деревень на равнине, зажатой с двух сторон полосами хвойного леса, их насторожила странная, почти жуткая тишина. Напрасно Мат Фаль смотрел в небо - ни одной птицы за все время. Деревня была абсолютно пуста. Кони храпели, настороженно прядая ушами. Волшебники переместились по обе стороны от отряда, собрав всех, как можно плотнее друг к другу. Вырванные ставни, висевшие кое-где на одной петле, распахнутые двери, зияющие черными проемами.... Во второй они почувствовали страх, третья принесла ужас. Пустота. Ни единой души вокруг, только ветер гуляет по безлюдным улицам, заходя в дома. И так вдоль всей дороги до самого замка Крэгивор.

Мат Фаль остановил коня, вглядываясь в чернеющие на холме стены. Неожиданно он издал дикий крик, напугав своих спутников, и послал коня галопом. Мак Гири немедленно направился следом, предчувствуя недоброе, а его друг уже был на вершине холма. Остальные путники поспешили за ними, настороженно оглядываясь по сторонам.

Первое, что они увидели, - оставленных у сорванного с цепей подъемного моста коней. Запах гари здесь ощущался намного сильнее. Стены замка были покрыты черным слоем снаружи. Было такое ощущение, что огонь полыхал по внешним сторонам стен особенно сильно, хотя ничего из того, что могло бы воспламениться настолько сильно, не было.

Войдя внутрь, путники застыли, ошеломленные представшим перед ними зрелищем. Выжженные какой-то страшной силой окна, оплавленное стекло от которых покрывало двор замка и хрустело под ногами; выбитые массивные двери, разлетевшиеся в мелкие щепки, Очевидно, что все это произошло одновременно, поскольку стекло и дерево было перемешано в пропитанном запекшейся кровью песке двора Крэгивора. Кое-где лежали обугленные почти до скелетов останки. Мак Гири обратил внимание, что многие из них разорваны еще при жизни, погибнув ужасной смертью.

Мат Фаль рухнув на колени посреди двора от отчаяния и осознания своего бессилия, а потом издал дикий вопль, запрокинув лицо к пасмурному небу. Точно ответ тут же начался мелкий дождь, будто оплакивая погибших. Мак Гири коснулся плеча своего друга, тот обратил на него полные боли, затуманенные даром ясновидения глаза, из которых катились слезы. Волшебник оплакивал всех, кого он не смог спасти...

Ветер печально завывал в опустошенном замке. На флагштоках трепетали обгоревшие обрывки знамен. Запах крови, не слышимый для других, все еще отчетливо витал в воздухе. Кровью были измазаны стены, но сажа и копоть спрятали ее от посторонних глаз.

-- О, боги! - послышалось восклицание принцессы, повторенное многократно воинами.

-- Что же здесь произошло? - поинтересовался тихо Фергас, задавая вопрос скорее сам себе.

Мат Фаль резко обернулся. Боль, плещущая из его глаз, ставших темными, была ощутима даже людьми. Военачальник уже пожалел о своем вопросе. Он не знал, что одной из способностей любимца богов было чтение предметов. Дотрагиваясь до любой вещи, волшебник мог увидеть все, что с ней происходило. Мак Гири сумел научиться считывать только небольшие предметы, и он как никто другой знал, какую порой боль приносит это знание.

Тем временем Мат Фаль поднялся на ноги, оттолкнул руку попытавшегося остановить его Мак Гири, и подошел к ближайшей стене. Коснувшись ее рукой, он закрыл глаза, и глухим голосом поведал о том, что случилось в этом замке, словно сам это видел.

Волшебник говорил о предательстве. Герцог Опеки до последнего стоял на своем посту, осознавая свое бессилие перед новым богом, обманом проникшем в Крэгивор. Казалось, им бы должен был помочь наставник Фиднемеса, но против целой орды оборотней, жаждущей крови, и яростной силой бога он был бессилен. Уркам наказывал их в назидание только одному, тому, кто посмел сопротивляться ему, кто раз за разом сумел уничтожать уже казалось бы захваченные земли, кто постоянно ставил защиту, оберегая людей.... Когда раненый и едва державшийся на ногах наставник осознал, что сопровождавшие его ученики и есть предатели, он решил искупить вину перед погибшими ужасной смертью и теми, кто видел перед собой оскаленные пасти и жуткие клыки, осознавая, что сейчас умрут. И не было выхода из замкнувшегося круга тьмы. Последнее Заклятье огненным ураганом прошлось по замку, испепеляя все на своем пути, раскручивая всепоглощающий смерч вокруг стен, чтобы ни одна жуткая тварь тьмы не смогла убежать.... Оплот Мондрагона пал, дорого продав свои жизни.

- Кто? - таким же глухим голосом спросил Мак Гири.

- Мак Куал...., - ученик Фиднемеса закрыл глаза, из которых по щекам потекли слезы. А перед глазами стояло улыбчивое бородатое лицо великана-наставника, которого Мак Гири встретил совсем мальчиком в замке своего отца барона Энуорта. Будучи тогда наставником только первый год, он привез вместе с Учителем слишком юного для Фиднемеса, но необычайно одаренного ученика. Мак Куал постоянно поддерживал их, заступался, порой прикрывал постоянные выходки Мат Фаля. Наставник был одним из первых, кто присягнул против Алого Совета, признав за любимцем богов лидерство. И вот теперь его нет.... Иной вопрос, каким образом Мак Куал оказался здесь, хотя должен был охранять Морка Руадана, что заставило наставника оставить Фиднемес?

-- А теперь уезжайте отсюда, - глухо произнес Мат Фаль, не оборачиваясь.

Мак Гири склонил голову, выполняя приказ, отданный Эмри, и стал поторапливать людей, не отвечая на их вопросы. А Мат Фаль уже раскинул руки, ощущая полную силу своей магии. Она словно сама жизнь текла внутри него, и никогда до этого моменты он не позволял ей проявиться почти во всей силе. Мат Фаль встал посреди двора, окутывая магическим светом руины замка, и запел. Голос набирал силу, и, подхватываемый эхом, преследовал путников, наполняя скорбью. До поздней ночи отряд двигался, не останавливаясь, и все это время им казалось, что они слышат своего оставленного спутника. В один миг все стихло.... А затем раздался сильный взрыв, волны от которого качнули верхушки деревьев, и одновременно страшный рев, испугавший животных. Лошади шарахнулись в стороны, а затем замерли, настороженно вслушиваясь и всматриваясь. Гвиддель тоже обернулась, с надеждой глядя на окружавших их густой лес, но Мак Гири настойчиво поторапливал людей. Тишина, странная, неестественная, от которой закладывало уши, окутала пространство. Напрасно люди прислушивались, даже ветра не было...

28.

Мак Гири распорядился сделать привал, но не расходиться, а сам настороженно прислушивался, держа руку на рукояти меча. Его и без того худощавое лицо, казалось, осунулось еще больше. Однако когда послышался глухой стук копыт, путники вздохнули, повернув головы в одну сторону. Гвиддель прижала ладонь к груди, точно опасалась, что ее бешено бьющееся сердце на виду у всех попросту выскочит. Завидев выехавшего из-за деревьев Феарна, принцесса улыбнулась. Волшебник бросил на нее взгляд, слегка прикрыв на мгновение глаза, показывая, что все в порядке, спрыгнул на землю.

- Что ты сделал? - поинтересовался, подойдя к нему, Фергас.

- Очистил замок, чтобы души погибших могли обрести покой в царстве Отмоса, - спокойно пояснил Мат Фаль....

- А что потом? - настойчиво интересовался военачальник.

- Я уничтожил замок, чтобы новый бог не мог воспользоваться местом, где пролилось столько крови....

-Уничтожил? - почти одними губами повторил Фергас, ему одновременно вторил негромкий изумленный ропот воинов.

- Кто предатель? - спросил Мак Гири, не обращая на людей внимание.

- Брэтмар, Астиг и Кенвор.... - Мат Фаль называл только имена, отказав этим перебежчикам в принадлежности Фиднемесу в виде ранга "Мак", - Они присягнули Алому Совету недавно, но они не возвращались в Рощу! - Фаль ударил ногой подвернувшийся камешек, тот отскочил и ударился прямо об ствол дерева, - Зачем Мак Куал пошел с ними?

- Ты не можешь "увидеть"? - спросил его друг, в ответ он увидел печальное покачивание головой.

Мат Фаль внезапно вскинул голову, его ноздри раздувались, точно он учуял и услышал что-то. Тишину ночи прорезал вначале одинокий волчий вой, а затем лес заполнился тысячами голосов. Казалось, между деревьями зажглись мириады огоньков, на самом деле это глаза оборотней выискивали добычу, и все они направлялись именно в сторону путников.

- Откуда их столько? - воскликнул Мак Гири, быстро сгребавший хворост и сбивавший магией нижние ветки елей.

- Алый Совет собрал войска, - пояснил Мат Фаль. Фергас быстро стал собирать ветви в одну кучу, но Фаль быстро раскладывал большой круг. Пожав плечами, военачальник подчинился, подключив и воинов.

- Их много, - заметил Мак Гири, глядя, как его друг магией поджигает круг, в который заставили зайти всех людей, заводя туда фыркающих и встающих на дыбы лошадей. Чтобы животные не наделали беды, Мак Гири успокоил животных с помощью магии, погрузив их в своеобразный сон или оцепенение. Он понимал, что эта битва должна стать последней для людей и для них. Такого количества оборотней им никак не одолеть. Собранный хворост скоро прогорит, и тогда люди окажутся легкой добычей порождения тьмы.

Из леса показались первые оскаленные пасти, с горящими глазами. Мат Фаль взмахнул рукой, отшвыривая их тела в стороны. Глухие удары тел об стволы деревьев и визг боли вызвали лишь рев недовольства у остальных оборотней. Пока остальные в нерешительности медлили, Фаль стал быстро втыкать свои серебряные кинжалы вдоль огненного круга. Даже Фергас покачал головой, увидев их количество. Однако его изумление было еще больше, когда через стену огня волшебник протянул еще серебряные кинжалы, раздав людям. Гвиддель зажала рукоять в кулаке, прижимая кинжал к груди. Ее явно трясло от страха, и это заставило Мат Фаля нахмуриться, глядя на ее побелевшее лицо. Сама не зная почему, девушка, встретившись взглядом со своим возлюбленным, неожиданно стала шептать молитвы. Они шли одна за другой, взывая о помощи. Мак Гири от отчаяния закрыл глаза, он знал, что Мат Фаль в качестве Эмри обязан защитить своей жизнью того, кто обращается с молитвами. Любимец богов печально улыбнулся, глядя в испуганные глаза принцессы, в которых отражался свет магического круга, резко отвернулся и стал расстегивать пояс с мечом.

- Ступай в круг, - жестко бросил он Мак Гири, и тот, склонив голову, шагнул сквозь стену уже потухающего огня.

- Что он задумал? - хмуро спросил Фергас.

- Защитить своей жизнью, - ответил ученик Фиднемеса, едва сдерживая слезы.

- Зачем? - прошептала позади него Гвиддель, она, как и остальные наблюдала, как Феарн раз за разом отшвыривает оборотней магией, безжалостно калеча их большие тела. От боли они визжали и выли, заставляя остальных нападать все яростей и яростей. Казалось, им не будет конца. Словно темное покрывало устилало весь лес, шевелилось, сверкало глазами.

- Вы же читали молитву? - обернулся к девушке Мак Гири, и, получив утвердительный кивок, продолжил, - Это ответ на Ваши молитвы. Он не имеет права отказать.....

- Ты ведь подчинился ему, - прищурился Фергас, - Кто же он, этот шут?

Однако оборотни подошли вплотную к магическому кругу. Мат Фаль продолжал сражаться, отшвырнув от себя пояс с ножнами. Силы его, потраченные на Крэгивор, уже заканчивались. Очередной удар магии, сам же волшебник вынужден был опуститься на одно колено. Воткнув меч в землю, он встретился взглядом с глазами своего друга и брата. Сняв рубаху, он завернул меч, умудрившись ударить при этом оборотня, слишком близко подошедшего к нему. Затем снова заставил себя встать на ноги, оказавшись совершенно безоружным. Еще один магический удар снова отбросил оборотней. Одного Мат Фаль поймал за горло, легко подняв в воздух. Глаза его засветились, из глубины вырвалось рычание. Он отшвырнул тело со свернутой шеей, и подставил себя под удар очередной волны. Гвиддель пронзительно завизжала, Мак Гири с трудом удерживал Фергаса от попыток перешагнуть круг. Ни оборотни, ни люди не ожидали того, что произошло далее.

Оборотни с визгом отпрянули в разные стороны, оставив на земле несколько мертвых тел, на которые опирался огромными лапами белый оборотень. Он был так огромен, что оборотни, окружавшие его, казались обычными волками перед этим гигантом. Оборотни Алого Совета были размером чуть выше пояса обычного взрослого мужчины, а голова белого волка была выше головы любого из воинов. Люди резко вдохнули воздух, испуганно глядя на новую фигуру на поле боя.

Многозначительно оскалив клыки, Мат Фаль бросился на оборотней, который в ужасе забыли о людях, метнувшись в попытке спасения в чащу леса. Но пощады им не было. Белый волк нырнул за ними, и визг отчаяния и ужаса заполнил ночное пространство. Он был оборотнем по рождению, в нем текла древняя кровь, заставляя остальных инстинктивно отступить перед ним, подавляя их.... Видя его, они больше не могли слушаться настойчивого голоса Уркама, велевшего всех убить, они думали только о спасении собственной шкуры. Уркам не дал им знаний о таких существах, не дал сил, чтобы противостоять, а они привыкли расправляться только с легкой добычей - с людьми. Теперь они стали жертвами, ужас заполнил их мозг, заставляя беспорядочно метаться в поисках хоть какого-нибудь убежища. По лесу носился белый смертоносный демон, оставляя после себя полу растерзанные тела оборотней, отрывая на ходу головы, ломая хребты. Умирая в диких мучениях, они напрасно взывали к собственному богу - он их оставил.

Сколько времени продолжалась дикая какофония в лесу, люди не знали. Они были слишком потрясены происшедшим и напуганы, крепко держа в руках серебряные кинжалы и почти с отчаянием наблюдая, как затухает огонь. Мак Гири выбежал за круг, прикончив пару ошалело пробегавших оборотней, и стал вновь собирать ветви, бросая их в прожорливый огонь. Один раз его чуть было не застали, напав со спины. Но белая тень буквально на лету подхватила визжащего оборотня, отрывая голову, которая упала настолько близко к людям, что они могли видеть закрывающуюся в агонии пасть и отсвет огня в умирающих глазах. Пробежав по периметру вокруг места, где был магический круг, подождав, пока Мак Гири наберет веток, белый волк снова скрылся в лесу, и опять визг и почти человеческие вопли наполнили его. Гвиддель просто зажала руками уши, опустившись на землю. По ее щекам катились слезы.

Проходили минуты, часы. Мак Гири еще дважды выходил за круг, подбрасывая ветки, однако белого оборотня они больше не видели. Дикая какофония постепенно удалялась все дальше и дальше, можно было слышать ее отголоски, которые уже не так ужасали. Однако люди все еще не покидали круг, даже после того, как лес полностью затих и замер. Ни шороха, ни звука. Огонь едва горел, пробегая маленькими язычками по кругу, угли переливались ярко-красным, покрываясь серебром пепла. Небо стало светлеть, тьма уходила из леса. Сумерки окрасили серым цветом, оставив росу на траве. Золотые полосы на ставшем лазурном небе указывали на то, что всходит живительное величественное светило. Люди нерешительно и даже пугливо перешагивали окончательно потухший круг, оглядываясь по сторонам. Прилетевшая птичка огласила пространство нежным щебетанием, от чего у всех воинов вырвался единый вздох облегчения. Мак Гири, пробудив от магического оцепенения лошадей, преклонил колени, шепча Гимн, надеясь, что боги будут благосклонны к его брату.

-- Что будем делать? - откашлявшись, нерешительно поинтересовался Фергас, глядя на Мак Гири, встающего с колен. Это была тяжелая ночь для всех. Лошади, будто еще не проснувшись, стояли, повесив голову и обнюхивая землю. Почуяв кровь и запах оборотней, они начали фыркать, прядая ушами.

-- Мы отправимся в путь. Я понимаю, вы все устали, но оставаться здесь опасно, - ответил молодой человек, тихо вздохнув.

-- А он, как же он? - воскликнула Гвиддель с ноткой отчаяния. Фергас в задумчивости взглянул на принцессу.

-- Если все хорошо, то он нас нагонит по следу, - пробурчал Мак Гири.

-- Это тоже была м..магия? - тихо спросила Гвиддель, на ученика Фиднемеса были направлены все взгляды, но соврать он не мог, даже если бы захотел. Законы Священной Рощи обязывают давать ответ на прямой вопрос.

-- Нет, - покачал головой Мак Гири, он не знал, какая реакция будет на его признание, но подозревал. Как-то Мат Фаль объяснил ему, что сколько бы он ни сделал добра, люди всегда будут негативно воспринимать его вторую сущность. Однако, несмотря на почти запрет со стороны друга, Мак Гири всегда пытался объяснить людям, как-то оправдать его в их глазах, - Нет, это не магия, к сожалению. Он оборотень, самый настоящий оборотень, - Вот и недоверие, появившееся в глазах людей, страх и даже ненависть. Отвернувшись, чтобы не видеть всего этого, Мак Гири стал седлать своего коня. Он спиной чувствовал взгляды людей, но вопросов больше не последовало.

Так, молча, не произнеся ни слова, люди собрались в путь. Глаза Гвиддель блестели от сдерживаемых слез. Она куталась в плащ, пытаясь унять озноб от пережитого, и сидя на земле, медленно раскачивалась. Мак Гири пытался с ней заговорить, но девушка только качала головой. Понадеявшись, что она вскоре придет в себя, ученик Фиднемеса отошел в сторону. Фергас хмурился, поглядывая по сторонам, словно ожидая нападения. Он быстро прекратил вспыхнувшее среди воинов возмущение тем, что среди них был такой же, как и напавшие порождения тьмы. Постепенно ропот затих. Мак Гири печально покачал головой, собирая остатки одежды своего друга. Кто-то из воинов протянул ему серебряный кинжал Мат Фаля. Мак Гири поднял голову от завернутого в рубаху меча и увидел глаза, в которых не было ненависти. Потом ему протянули еще один, и еще и еще.... Что случилось за короткий период, Мак не знал. Конечно, его спутникам придется еще многое обдумать, даже поменять собственные убеждения, но начало положено.

29.

День длился, казалось, бесконечно долго. Не радовало людей даже выглянувшее из-за пелены серых туч солнце, согревающее уже почти летним теплом. Они давно оставили позади хвойный лес и спустились из долины по достаточно крутому склону в небольшое ущелье. Идя вдоль него, они все еще на что-то надеялись, скрывая свои чувства. Вновь поднявшись по склону, заставляя лошадей переступать, взбираясь по поросшему буковым лесом склону. Вверху путники могли вздохнуть спокойней. Впереди были огромные зеленеющие луга, покрытые ковром цветов, с видневшимся у горизонта лесом, напоминающим мираж.

Отряд двигался вперед, стараясь уйти как можно дальше от того ужаса, который они пережили. Однако, чем дальше они уходили, и чем больше солнце клонилось к горизонту, тем ощутимей становилось чувство потери. Словно они потеряли что-то много большее, чего пока еще понимали. Каждый из путников, украдкой друг от друга, оглядывался назад, но напрасно. К вечеру они потеряли надежду. Позволив себе отдых, они заснули тяжелым сном, просыпаться после которого было очень нелегко. Не было слышно веселых возгласов, все продолжали путь, стараясь не смотреть, ни в глаза друг друга, ни вообще друг на друга, будто каждый из них виноват в том, что они потеряли одного из своих. Ощущение потери не проходило, вызывая щемящую боль. Гвиддель больше не желала оглядываться назад. Опустив голову, девушка не сдерживала слез, не желая разговаривать ни с Фергасом, ни с Мак Гири. Ученик Фиднемеса сам не находил места. Он всегда надеялся на лучшее, но надежды решили подвести его именно в этот раз. Молодой человек сдерживал коня, замирая и вглядываясь назад. Но прошел еще один день в напрасных ожиданиях. Отряд все более впадал в уныние. Феарн, королевский шут, над которым смеялись, стал для них больше, чем просто спутником. Он подбадривал их, защищал, скорбел и радовался вместе с ними.... Мак Гири был единственным, кто знал, что, возможно, судьба всего Арморика уже предрешена, потому что была в руках великого волшебника, решившего пожертвовать собой.

Лес оборвался внезапно, выпуская путников вновь на зеленое пространство луга. Мак Гири, погруженный в свои мысли, свернул чуть вправо, и не заметил, как пересек гряду старых, почти полностью вросших в землю, сглаженных ветрами и временем и поросших мхом камней с длинными насечками и знаками. Там, где должен был быть луг, снова оказался лес. Зеленая длинная трава росла необычными кочками, а серые стволы деревьев в каких зеленых пятнах странным образом были изогнуты. Порой они завивались спиралями вверх, а порой устремлялись в сторону, преграждая путникам дорогу. Мак Гири, очнувшись от размышлений, растерянно оглядывался. Он соскочил с коня и попытался вернуться назад, ведя его на поводу, но не мог найти начало лесу, в который они въехали всего пару минут назад. Это было тем более странно, потому что ученики Фиднемеса способны ориентироваться в любой местности, а уж в лесу чувствуют себя как дома. Наконец, махнув рукой, Мак Гири приказал следовать дальше. Пробираясь среди деревьев, они сумели выйти из этого необычного леса только несколько часов спустя, усталые и измотанные. Свободное пространство обрадовало людей, даже кони прибавили шаг. Однако витые деревья продолжали окружать их по сторонам, точно зачарованные стражники.

Никто не мог потом вспомнить, кто первым, оглянувшись, издал ликующий вопль, заставив и остальных немедленно остановиться, чтобы увидеть того, о ком каждый из них не переставал думать. Конь под волшебником явно устал, его морда, шея и бока были в пене. Однако еще в худшем состоянии был Мат Фаль, натянувший на себя оставленную Мак Гири одежду: весь в синяках, ссадинах, кровоподтеках и укусах. Однако он искренне улыбался в ответ на радостные приветствия. Гвиддель, лицо которой осветилось изнутри от счастья, потянулась было к волшебнику, едва не бросившись в объятия, но тот едва заметно покачал головой, напоминая о ее статусе. Девушка покорно кивнула головой, рука, протянутая к нему, безвольно упала. Мат Фаль отъехал от нее подальше, попав в какой-то бурный людской водоворот: каждый из отряда старался коснуться его и получить в ответ какое-нибудь доброе слова. Воздействие волшебника на людей было поистине магическим.

- Тебя будто волки драли, - заметил Мак Гири, пряча свое ликование под напускной суровостью.

-- Как ты догадался? - хмыкнул Мат Фаль, затем обернулся к остальным, несколько секунд внимательно вглядывался в их лица, и громко произнес, - А вы, я вижу, многое передумали за это время?!

-- Как ты угадываешь наши мысли? - поинтересовался Фергас, желая на самом деле задать тот же вопрос, что и все остальные: "Как тебе удалось стать для нас столь многим?"

-- Уже хорошо то, что я не напугал вас до смерти своим превращением, - сказал Мат Фаль, загадочно улыбнувшись на невысказанный вопрос.

-- Свой оборотень тоже неплохо, - взмахнул рукой Фергас, и отдал приказ трогать с новыми силами в путь.

-- Твои волнения были напрасны, ты должен верить мне, - проговорил Фаль, укоризненно глядя на друга.

-- Да, уж... Я просто не представляю, как мы будем, если с тобой что-то случится, - пробормотал Мак Гири.

-- Ты узнаешь об этом первым, - грустно улыбнулся волшебник. Духовные братья испытывают невыносимую боль, если один из них гибнет.

-- Не хочу даже думать, - качнул головой Мак Гири, - Я помню твое предсказание о том, что мне еще не раз будет казаться, что тебя нет в живых.....

-- Тем не менее, - заговорил Мат Фаль уже другим тоном, заставив своего друга вздрогнуть, - Я бы с удовольствием надрал тебе уши! - Мак Гири приподнял брови, вопрошая. - Ты хоть прочитал надписи на камнях? Нет? Даже моя смерть не дает тебе права быть таким невнимательным! - Фаль действительно был взволнован. Он покачал головой и вздохнул.

-- Что случилось? - спросил Мак Гири, оглядываясь по сторонам.

-- Уркам создал целую армию из оборотней, и она постоянно пополняется из числа жителей сел и деревень... - Фаль внимательно посмотрел на траву под ногами коня, словно что-то потерял. - Они очень истово поклоняются ему... - Пробормотал он. - Но боюсь, что сделал ошибку, и что-то упустил из вида. Он что-то ищет, и пока не найдет - решительных действий предпринимать не будет.

-- Хорошо бы и нам узнать, что, чтобы найти первыми, - усмехнулся Мак Гири.

-- Именно, - кивнул головой Мат Фаль.

-- Однако я тебя спрашивал про другое, - перебил Мак Гири, - Что лично я упустил?

-- Ты не смотришь под ноги, - усмехнулся любимец богов, - На камнях были начертаны предупреждающие знаки, указатели, что вы пересекли границу земли, которой нет.

-- Как это понять? - приподнял удивленно брови Мак Гири, проведя рукой по растрепанным волосам.

-- Это земля не принадлежит ни людям, ни богам, - пояснил его друг, глядя куда-то вперед, - Пересекая границу, никогда нельзя знать, где ты окажешься в следующее мгновение. Вы могли б и дальше продолжить путь, но, очевидно, эта земля решила принять нас.

-- Это опасно? - вымученно улыбнулся Мак, бросая виноватый взгляд на друга.

-- Пока не знаю...- пожал плечами Мат Фаль, - Помнишь, когда я появился в Фиднемесе?

-- Еще бы! - хмыкнул Мак Гири. Он отлично помнил, ибо с того момента все и началось. Высокого статного Фаля он посчитал избалованным сынком какого-нибудь аристократа, заставив нырнуть в источник Эпонис. Если Фаль не был ее сыном, он жестоко поплатился бы за святотатство. Однако затем он сумел удивить и Учителя.

-- Я не про тебя, - хохотнул Мат Фаль, прочитав мысли друга, - Я тогда начертил на камне письмена. Честно говоря, я не знаю, откуда они взялись в моей голове в тот момент. Помнишь, что случилось потом? - Мак медленно склонил голову, припоминая подробности. Подняв камень в воздух, его друг магически высек надписи и повернул. За камнем появились изогнутые серые стволы деревьев и ....этот самый луг....

-- Как же так? - прошептал он.

-- Я тогда испугался, поэтому уничтожил камень, но знаки до сих пор у меня в голове, - Фаль коснулся своего лба, - Те знаки, которые ты не заметил - такие же.....

-- Хорошо, если, как ты говоришь, в это место можно попасть случайно, по воле высших сил, почему ты оказался именно здесь, ведь ты ехал следом, и каковы были шансы, что ты попадешь в то же самое место? - Мак Гири недоумевал, потом перевел взгляд на лицо своего друга, посмотрев в глаза, и присвистнул. - Это не ты из-за нас здесь, а мы из-за тебя....

-- Мак, я уже говорил, я не знаю своей судьбы.... Поглядим, что нас здесь ожидает... - Он решительно отъехал в сторону, желая хоть немного подремать в седле, пока отряд медленно двигался вперед.

Прошло немного времени, и Мат Фаль открыл глаза. Рядом с ним ехала Гвиддель, пристально разглядывая его лицо. Несколько минут они ехали, молча глядя друг другу в глаза.

-- Я волновалась, - едва слышно произнесла девушка.

-- Спасибо, - как эхо откликнулся Мат Фаль.

-- Ты подвергал себя большой опасности.... - Гвиддель протянула было руку, чтобы коснуться его, но молодой человек вновь отклонился, показав взглядом, что они привлекают излишнее внимание.

-- Странный у нас получается разговор, - вновь заговорила Гвиддель, погладив свою лошадь по шее.

-- Почему? - Фаль не мог отвести взгляд от скользившей по крутой шее животного маленькой руки.

-- Я люблю тебя, и не хочу потерять тебя, - выпалила Гвиддель и, так и не дождавшись ответа, выслала свою лошадь вперед.

Мат Фаль с болью проводил ее взглядом, почти умирая от желания остановить ее. Но он не мог позволить себе слабость, чтобы не дать Уркаму дополнительную власть и не подвергнуть принцессу еще большей опасности. Молодой человек слишком хорошо понимал, что бог оборотней не оставит его в покое и постарается сделать все, чтобы одержать победу, заставить подчиниться своей власти. Кроме того, в очередной раз он убеждал себя, что Гвиддель была достойна лучшего. Между королевской дочерью и королевским шутом огромная пропасть.

30.

Природа будто издевалась над путниками, бессмысленно петлявшими по странному месту без начала и конца. Вокруг постоянно и совершенно неожиданно менялся пейзаж. Густой лес сменялся зелеными лугами, а затем внезапно под ногами лошадей оказывалась потрескавшаяся степная земля с низкой растительностью, состоявшей из необычной серебристой травы, изменяющей свой цвет на сиреневый в низинах и склонах небольших холмов. Лошади понуро плелись, отказываясь есть такую траву, но при этом и воды нигде не было. Путники спешились, ведя лошадей на поводу. Вокруг было тихо, и ни одного живого существа. Эта тишина тяготила, все были на пределе своих сил. И, когда впереди показалось большое круглое озеро, люди не поверили своим глазам. Оно казалось миражом в окружающем их мире.

Дорогу пересекал ряд старых камней со странными знаками. Только здесь камни были совершенно гладкими и чистыми, словно их поставили совсем недавно. Мат Фаль внимательно осмотрел камни, прочитал каждый знак, проводя по ним для достоверности подушечкой указательного пальца. Сидя у последнего камня, волшебник задумчиво смотрел вперед. Затем решительно встал и, показывая пример, первым перешагнул границу. Когда последний из воинов пересек ряд камней, пейзаж, который они оставили, изменился сам собой. Это напоминало гладь воды, в которую бросили камень. Воздух стал мутнеть, по нему пошла странная рябь, а когда снова все успокоилось, за рядом камней виднелась скала, загораживая обратный проход.

Чем ближе они подходили к озеру, тем яснее становился странный гул, шедший, казалось, из-под земли. Лошади всхрапывали, вставая на дыбы, раздувая ноздри, так что воины едва их сдерживали. Но волшебник упорно шел вперед, а его конь доверчиво шел за ним, высоко поднимая ноги, будто оказался в трясине. Гул нарастал, превращаясь в оглушительный грохот, одновременно с легким колебанием земли.

Справа от озера возвышалась скала, напоминавшая по виду разверзнутую пасть какого-то чудовища, которое, решив окунуться в темно-синие воды, положило голову на берег.

- Что это? - спросил Мак Гири у своего друга, как зачарованного глядевшего куда-то внутрь пещеры. Они остановились недалеко от входа, внутри которого полыхал огонь. Остальные быстро подтягивались, окружая молодых волшебников.

- Хасфер, - благоговейно прошептал Мат Фаль. Его глаза мерцали расплавленным серебром и светом магии, начинавшей окутывать его.

- Но по легенде он живое чудовище! - почти в отчаянии воскликнул Мак Гири. Он понимал, что более сильная магия начинает подчинять себе Фаля.

- Он живой, - произнес он с улыбкой и немного отстраненно, будто прислушиваясь к чему-то.

- Он разговаривает с тобой? - прошептал почти утвердительно Мак Гири.

- Да, - кивнул Мат Фаль, - Он зовет меня...и говорит, чтобы я пришел....

- Но ты не можешь, не можешь, - закричал Мак Гири, - Ты - человек, Мат Фаль, ты - человек. Люди не проходят Хасфер, они не могут стать богами!!!! - затем его голос сорвался на хриплый шепот, - Ты подумал, что будет с нами? Ты понимаешь, что будет со мной? - услышав имя волшебника, воины удивленно стали переспрашивать друг у друга. Гвиддель зажала рот рукой, чтобы не вскрикнуть, с отчаянием следя за спором двух друзей. Фергас, будто почувствовав ее состояние, придвинулся ближе.

Мат Фаль перевел взгляд на Мак Гири. Глаза стали более ясными, хотя всполохи магии были видны и обычным людям. Он печально улыбнулся, и положил руки на плечи брата:

- Он не выпустит нас отсюда.... Я знал только про вход, но совершенно не знаю, как вывести всех отсюда. Люди попросту погибнут здесь от голода, здесь нет жизни, нет времени, ничего нет, ты понимаешь? - Мак Гири вынужден был кивнуть в ответ, когда руки Фаля слегка встряхнули его.

- Ты должен попробовать что-то другое, - настаивал Мак, - Я не вынесу твоей смерти.....

- Ты выдержишь, - на миг Мат Фаль обнял брата, потом вновь отодвинул от себя, заглянув ему в глаза, - И ты выведешь людей отсюда, и продолжишь борьбу с Алым Советом, пообещай мне!

- Это только твой выбор, Мат Фаль, - печально качнул головой Мак Гири, - Это за тобой все идут, это ты ведешь, ты не понял до сих пор? Без тебя ничего не будет!

- Тогда ты станешь мной, - серьезно ответил Фаль, - И поведешь всех до конца!

- Да, - почти без голоса прошептал Мак Гири, - Да, Ваше Святейшество, я все сделаю, брат мой, для тебя - все, что угодно.....

Мат Фаль неожиданно коснулся головы друга, протянув над ней ладонь, и Мак Гири понял, что впервые любимец богов пользуется своим статусом, благословляя его.

- Хасфер выпустит Вас, ему нужен только я.... Пока мои силы при мне - Вы будете здесь...., - он не стал продолжать.

Даже людям стало понятно, при каких условиях они станут свободны. Окинув всех взглядом, Мат Фаль вынул все кинжалы, снял меч, и, как и ранее, завернул все в плащ. После этого он медленно шагнул в пещеру. И рев огласил окрестности. Языки пламени взметнулись так, что людям пришлось отшатнуться подальше, а лошадей заржать, пытаясь вырваться из пут, которыми их стреножили. Гвиддель, вскрикнув, закрыла лицо руками, но затем все же приоткрыла глаза. Пламя немного отступило, и люди в изумлении увидели, как его языки, извиваясь точно змеи, оплели Мат Фаля, уничтожив всю его одежду, но не причиняя вреда самому волшебнику. А затем он шагнул дальше, скрываясь из вида. Рев вновь огласил пространство. Мак Гири со стоном опустился на землю.

- Он, правда, Мат Фаль? - спросил Фергас, подталкиваемый своими воинами.

- Да..., - глухо ответил ученик Фиднемеса, - Любимец богов, сын божественнейшей Эпонис, великий волшебник и Эмри....

- Эмри избран? - выдохнул Фергас, демонстрируя неожиданную осведомленность. Мак Гири поднял на него любопытный взгляд, и военачальник вынужден был пояснить, - Я - младший из четырех братьев барона Когарфа, подчиненного Герцога Опеки Энтремона и недолго учился в Священной Роще. Великий Учитель, Глава Рощи избирается богами в особых случаях.... Видимо, тысячи лет спустя, он настал.

- Мат Фаль отказался возглавить Рощу, - пояснил Мак Гири, - Он не считает себя достойным....

- Почему? - удивился Фергас, - Он с первого взгляда совершенно обычный.... Почему мы не догадались?- поинтересовался Фергас, одновременно стараясь отвлечь всех от жуткого рева и внезапной тишины.

- Догадаться?! - с горечью переспросил Мак Гири, поднимаясь с земли, - Это не так-то просто, если Он этого не хочет. - Ученик Фиднемеса окинул взглядом всех путников и произнес, - Вы отдали ему свои души, и не заметили этого.... Вы сменили господина, став верными слугами Мат Фаля. Но самое интересное, что он этого не знает! Он будет сражаться за вас, защищать вас, и никогда ничего не потребует взамен....

31.

Они сидели на сухой земле, объединенные общей целью - ожидание. Люди понимали, что они когда-нибудь все равно выйдут из этого мира, но для них оказался важнее их собственный выбор - они ждали возвращения Мат Фаля. Лошади, понюхав воду в озере, отошли в сторону, даже не прикоснувшись к ней. Это было гораздо большей проблемой, потому что животные было измождены. Некоторые улеглись на землю, но воины подняли их, ведь истощенные лошади могли больше и не встать.

Время определить было невозможно из-за отсутствия каких-либо ориентиров. Здесь не было ни дня, ни ночи. Возможно, прошел только час, а, может быть и больше....

Вокруг Мат Фаля была первозданная энергия, не знавшая контроля. Она наполняла каждую его клеточку, давая знания, но только тогда, когда он проходил очередное испытание.... Все стихии бушевали здесь, в одном месте, повергая в отчаяние смельчака, осмелившегося пересечь границу сущего. Огонь выжигал душу, вода смывала память, воздух растворял самоё себя, а земля поглощала.... Кроме испытаний, нужно было преодолеть себя, свои страхи и сомнения, а это оказалось много тяжелее. Слишком много обид накопилось у него в душе, но их необходимо было оставить позади.... Нужно было очистить душу, разобраться в своих помыслах и устремлениях...

Гул Хасфера снаружи то усиливался, то затихал. Языки пламени уже не пугали, как прежде. Однако, когда сама земля встряхнулась, люди вскочили на ноги.

Сначала исчезло озеро, будто было миражом, а потом рябью в воздухе стал исчезать и Хасфер. Мак Гири вскочил на ноги, закричав:

- Нет!!!! Фаль! - он вглядывался в мутную поверхность воздуха, но ничего не мог разглядеть.

Воздух вновь покрылся рябью, полыхнул пламенем, разбегаясь языками вокруг людей. Лошади испуганно заржали. Пламя змееподобно стало сползаться в одно место, сплетаясь. Когда огромный столб достиг, казалось, неба, из него показалась фигура обнаженного Мат Фаля. Высокий, с хорошо развитой мускулатурой, он казался божеством на фоне огненных языков. Пламя ярко вспыхнуло, полыхнув в разные стороны, а потом исчезло совсем. Мат Фаль рухнул на землю и не шевелился.

Мак Гири помчался к нему, а, подбежав, рухнул на колени. Мат Фаль свернулся на земле, его трясло в ознобе, хотя кожа на ощупь была очень горячей. Мак осторожно перевернул друга, стараясь заглянуть в глаза, но они были закрыты. Кто-то сзади протянул плащ и дорожные мешки. Не оборачиваясь, Мак Гири взял плащ, закутывая друга.

- Фаль, - тихо прошептал он. Волшебник открыл глаза, и ответил:

- Уркам был здесь....

- Ты узнал, что хотел? - помогая приподняться, спросил Мак Гири.

- Даже больше.... Намного больше...., - подтвердил его друг, медленно одеваясь.

- Надеюсь, ты сможешь нас отсюда вытащить, - хмыкнул Мак Гири.

- А..., - попытался что-то спросить Фергас, вклиниваясь в разговор.

Мат Фаль натянул сапоги и поднялся на ноги. Привычным движением расправив плечи, он подставил себя под любопытные взоры людей. И сразу же в поле их внимания попал красный дракон, расположившийся на рельефных мышцах груди и спины. В роли шута он никогда не снимал верхнюю одежду, нарочито изменяя осанку, теперь же люди видели то, что он скрывал: мощь и силу, затаенную в наработанных многими годами тренировок мышцах. Отбросив длинные пряди волос со лба, он взглянул, но так, будто за один миг сумел заглянуть в глаза каждому. И люди, потупив взгляды, отступили. Они не знали, как теперь общаться с тем, кто для них существовал лишь в балладах.

- Это действительно ты...., - нерешительно проговорил Фергас, - А мне казалось, что ты - всего лишь легенда.

- Поверь, - неожиданно улыбнулся Мат Фаль, - Быть легендой очень трудно.... И мой друг ничуть не облегчает мне жизнь, осложняя новыми балладами, - Мак Гири фыркнул, стоя за его спиной.

- Так это ты их сочиняешь? - перевел взгляд Фергас на Мак Гири, и тут же сам ответил, не дожидаясь подтверждения, - Конечно, кто же еще....

- Ну, раз мы решили эту проблему, - Мат Фаль вновь повернулся к другу, забирая у него рубашку, - Перейдем к другой....

- Только не говори, что ты не можешь вывести нас, - усмехнулся Мак Гири, отступая в сторону перед волшебником, устремившимся к свертку с оружием.

- Вывести могу, хотя мне еще предстоит поучиться пользоваться полученными силами и знаниями, проблема намного сложней, - Мат Фаль посмотрел в глаза другу, - Фиднемес в опасности.... Уркам выманил Морка Руадана, проломив защиту, - Мак Гири разом выдохнул весь воздух, раскрывая рот, будто рыба. Потеря Священной Рощи может оказать решающей в этой войне. Возможно, именно сейчас ученики ведут сражение с полчищами нечисти, предоставленные сами себе, - Ты должен помочь очистить Фиднемес...

-- У меня нет выбора, но справлюсь ли я? - печально произнес Мак Гири.

-- Все мои силы в твоем распоряжении, - ответил Мат Фаль, - а вместе с моим благословением ты получишь поддержку, - ученик Фиднемеса склонил голову в почтительном поклоне, - Если что-то случиться, я буду знать и в любом случае поспешу.... Ты не останешься один.

-- Где мы встретимся? - поинтересовался Мак Гири.

-- Если ты справишься, чтобы успеть за Ястребиный перевал, то в Высоком поселении в долине я жду тебя, - Мак Гири просчитывал, сколько у него времени, если его другу необходимо будет посетить два замка и уговорить Герцогов, затем перейти через перевал и спуститься в долину, - Если ты не успеешь, то в Нижнем за долиной. Там есть таверна, в ней вполне можно переждать пару дней.

-- Хорошо, - согласно кивнул Мак Гири, - Где тут выход?

Мат Фаль улыбнулся, отошел чуть в сторону, заставив людей отодвинуться подальше от него, и направил руку к земле ладонью вниз. Магия волной ударила вниз, заставив из-под земли подняться огромный валун. Разворотив землю, камень поднялся в воздух и застыл. Мат Фаль будто издали держал этот камень на своей ладони, развернул его, и под его взглядом на поверхности стали появляться огненные знаки. Мак Гири, вспомнив давний случай, улыбнулся, седлая лошадь. Мат Фаль снова повернул камень, и новые знаки появились на другой стороне. После этого он заставил опуститься камень на землю, и поставил последний знак. Воздух помутнел, покрылся рябью, как и раньше, потом внезапно пелена спала, похожая на скользящий поток падающей воды, и перед ними открылось совершенно иное пространство под сенью огромных старых дубов. И хотя был уже вечер, не узнать место не могли.

- Священная Роща, - выдохнули воины, повторяя это друг другу, как магическое слово.

- Удобно, - прокомментировал Мак Гири, ведя лошадь на поводу. Проходя мимо друга, он еще раз посмотрел ему в глаза, будто что-то беспокоило его, но Фаль только коснулся его, и тревога тут же оставила ученика Фиднемеса, и он прошептал, - До встречи, - и пересек границу. Лошадь, почувствовав свежий ветер, свежесть трав и воду вскинула голову, раздувая ноздри, и заржала, так что оставшиеся в другом мире люди вынуждены были сдерживать животных.

Мат Фаль поднял камень в воздух, все еще глядя в глаза обернувшегося Мак Гири, улыбнулся и сжал пальцы в кулак. Камень покрылся огненными трещинами, а затем рассыпался, разлетевшись маленькими кусочками. Затем он повторил все сначала с другим камнем, открыв проход в какую-то долину.

-- Продолжим путь? - Обернулся он к людям. Каждый из них моментально дал ответ, и это решение окончательно все расставило на свои места. Они поняли, что последуют за ним туда, куда хочет он.

-- Едем! - махнул рукой Фергас, вздохнув. - Очень трудно быть человеком, от которого все чего-то ожидают, - И только Гвиддель, не отрывавшая глаз до этого от волшебника, резко отвернулась и охотно приняла помощь воинов.

Мат Фаль, не заметив этого, подошел к своему коню, легко касаясь его. Животное, как привязанное, тут же пошло вслед за ним, пересекая границу. Выйдя из безвременья, они очутились в сумерках наступающей ночи. Мат Фаль закрыл проход, уничтожив камень, и огляделся. Впереди была узкая полоса хвойно-лиственного леса, уходящая к горам, возвышавшимся слева. Справа лес окружал небольшое поселение, вытянутое по долине и, подобно стреле, указывающее на замок на высоком холме с зубчатыми массивными стенами и четырьмя прямоугольными высокими башнями, две крайние из которых имели смотровые площадки, а остальные остроконечные крыши. Замок окружал вал и ров с водой, а также выступающие вперед, словно рукав, стены с внешними воротами у моста через ров. Внутри располагались внутренние помещения и покои Герцога, которые сами по себе напоминали отдельную крепость внутри замка. Драурт был старейшим замком наряду с Морраном в Арморике. Однако род местных Герцогов, ведущий свою историю еще с незапамятных времен, выродился. Говорили, что этот род происходил от самого Великого короля, победившего на Заре Времен Царя Демонов. Однако в данный момент, Герцог Опеки Энтремон был последним Драуртом, и единственным, кто мог сдержать врагов у перевала и сохранить власть Мондрагона в этой части Арморика.

32.

Левее Драурта располагался город, небольшой, но очень оживленный. Многочисленные улочки извивались, словно реки, берегами которым служили плотно пристроенные друг к другу белые дома. Перевал являлся хорошей статьей дохода Герцога и торговцев, которые могли переправлять товары по горной дороге гораздо быстрее, чем в обход. Обычно эта дорога была полна путников, крестьян с телегами, гонящих скот, ремесленников, везущих свои изделия на продажу, торговых людей с целой вереницей груженых телег и вьючных животных. Многолюдность всегда отличала округ Драурт, известный также серебряными залежами.

Обрадованные близостью замка, путники потеряли бдительность, и не сразу заметили в темноте брошенные по обочинам дороги повозки и телеги с так и не выгруженным скарбом, трупы животных....

- Феарн! - воскликнул военачальник.

- Я вижу, - откликнулся Мат Фаль. Он хищно осматривался по сторонам, остановив своего коня и пропуская людей вперед, - По моей команде гоните лошадей в замок и не оборачивайтесь, - Знакомый жуткий вой огласил окрестности. Светящиеся глаза возникали в темноте, куда бы люди ни бросали взгляд, - Вперед! - Лошади, уставшие и измотанные, явно не способны были к активным действиям, но страх подстегнул их. Тонкое испуганное ржание прорезало воздух, и в ответ снова послышался протяжный вой, пробежавший мурашками по коже и выступив с холодным потом....

Отряд мчался, пытаясь спастись, однако, куда бы они ни поворачивали, их настигали оборотни, чьи очертания уже были видны. Их темные тени со светящимися глазами мелькали позади, давая весьма реальное представление об их количестве. Лошади, прижав от ужаса уши, бежали, роняя хлопья пены с боков. Напрасно они пытались повернуть к замку, оборотни не пускали их.

- Нас загоняют! - крикнул Фергас.

Мат Фаль был позади всех. Ударом магии он отшвырнул несколько оборотней, пытаясь хоть как-то повлиять на ситуацию. Лошади явно понесли, ничего не соображая от ужаса. Для животных важнее всего стало убежать от преследователей. Однако на своего коня волшебник мог повлиять, заставляя подчиниться своему разуму. Животное тихо и немного испуганно заржало, но повернуло в сторону прямо на оборотней. Это позволило Мат Фаль нанести несколько магических ударов, отбросив визжащих оборотней. После этого он, поделившись силами с конем, заставил его обогнать своих собратьев, направляя их бег в сторону замка. Оборотни, увидев маневр, завыли. Этот странный вой, будто перекличка или зов, только добавил ужаса. Лошади покинули полосу леса, в которую их загоняли, и, промчавшись через холм, спустились в низину недалеко от замка. И тут земля дрогнула, вспучиваясь кусками так, чтобы люди не смогли ни пробраться к замку, ни покинуть низину. Лошади начали бесноваться, поняв, что выхода нет. Мат Фаль, кружа на своем коне, старался приблизиться к каждой, чтобы магией успокоить и подчинить. Лошадь Гвиддель, захрапев, стала проваливаться во внезапно образовавшийся провал, тонко и пронзительно заржав. Мат Фаль каким-то чудом успел перехватить принцессу на лету, благодаря возможностям оборотня. Принимая удар о землю на себя, он крепко прижал к себе девушку. Быстро вскочив на ноги, волшебник подхватил Гвиддель на руки, и побежал туда, где, дрожа от ужаса, все еще стояли лошади, послушные магии. Земля вновь стала вспучиваться, а в провалах что-то замелькало.

- Фергас, - крикнул на бегу Мат Фаль, - Уходите в замок, я прикрою, быстрей...., - Он подсадил принцессу на лошадь позади ближайшего воина и ударил ладонью по крупу. Хлопнув ладонями, волшебник снял заклятье с остальных животных, и те сразу же рванулись вперед. На стенах замка замелькали огни, видимо, там что-то заметили.

А в это время из земли поднялось длинное тело огромного змея. Огромная голова с шипами, светящиеся рубиново-красные глаза и огромная пасть, полная зубов в несколько рядов. Пока Мат Фаль заворожено рассматривал чудовище, он не заметил, как второе нанесло смертельный удар по пытавшимся скрыться людям. По ушам волшебника ударил женский крик, безумное ржание лошади. Он обернулся, чтобы увидеть, как пасть другого змея заглатывает лошадь. Воин, сидевший на ней, повис, зацепившись, а на земле у сворачивающихся колец чешуйчатого тела кричала Гвиддель, закрыв голову руками, словно это могло спасти ее. В последний момент Мат Фаль успел увернуться от молниеносного удара шипастой головы, воспользовавшейся тем, что он отвлекся. Со всей скоростью, на какую он только был способен, молодой человек помчался к своей возлюбленной, уворачиваясь от чешуйчатых колец, вспарывающих землю. Фергас со своей стороны уже повернул коня, чтобы вернуться.

-- Бегите! Бегите! - закричал Мат Фаль, не сводя глаз с Гвиддель. От ужаса за нее, которого молодой человек никогда в жизни не испытывал, его начала бить мелкая дрожь, а губы сами собой шептали молитву Эпонис, с одной единственной просьбой - успеть. Попытавшись ударить магией, с еще большим ужасом Мат Фаль понял, что ее просто нет. Всю жизнь он чувствовал ее, жил с ней, а здесь она просто исчезла. Выхватывая на ходу меч, одновременно он достал кинжал, зажимая его в зубах. Поднырнув под чешуйчатое кольцо, Фаль оказался перед мордой змея-дракона, прикрыв собой Гвиддель, и, не раздумывая, нанес удар мечом. Хлынула, зашипев, кровь, а рана на теле змея затянулась на глазах. Еще удар - и все повторилось заново. А второй змей уже направлялся в их сторону. Огромная голова была почти рядом, и, надеясь на темноту, Фаль ударил мечом и впился зубами в рану чудовища, насыщаясь его кровью. Змей взревел, дернув головой и освобождаясь от захвата. Но волшебник получил не просто силы, он получил знания. Этому приему когда-то его научил Гарм, гигантский волк, присутствовавший еще при начале мира. Но, питая отвращение к крови, Фаль не решался это проделать. Змей снова взревел, ему ответил второй, подползая. В этот момент, цепляясь за него, медленно поднялась на ноги Гвиддель, стоя за его спиной. Рассмотрев в темноте, что находится впереди, девушка издала крик, который был мгновенно остановлен мужской ладонью.

-- Молчи, ни звука, иначе мы оба умрем, - почти на ухо прошептал Мат Фаль и вновь повернулся к врагу.

Второй змей издал пронзительный звук, что-то среднее между завыванием и рычанием. Гвиддель снова закричала, вцепившись мертвой хваткой в волшебника, чем только сковала его действия. Нанеся несколько ударов, Мат Фаль смог на мгновение обернуться:

- Гвиддель, я тебя очень люблю, верь, мне, любимая, пожалуйста, верь мне.... - Видя ее глаза, полные ужаса и слез, он мягко улыбнулся и прошептал, коснувшись ее щеки, - Мне нужно сражаться, чтобы мы остались жить..., - Гвиддель заставила себя разжать сведенные судорогой страха пальцы.

Он пропустил удар, не успев повернуться, и только огромная сила оборотня позволила остаться на месте. Мат Фаль начал осознавать, что с двумя драконами ему не справиться. Но он готов был сражаться до конца.

- Держись за моей спиной, - не оборачиваясь, приказал он Гвиддель. Она едва коснулась его ладонью, показав, что все поняла.

Вступив в сражение, он не мог действовать свободно, оберегая возлюбленную. Он выискивал в темноте только один знак на животе чудовища. Уворачиваясь между двумя головами, Мат Фаль заставил девушку упасть на землю, надеясь, что чудовищам нужен он сам. И действительно, сумев сдвинуть сражение чуть назад, он дал возможность Гвиддель не чувствовать себя в центре конца света. Промахнувшись, один из драконов продолжил движение мимо волшебника, и тот увидел то, что ему было нужно. Меч вонзился в живот, распарывая точно от знака на чешуе. На землю вывалились внутренности, наполняя воздух смрадом. Второй змей, издав тонкий вопль, больно резанувший по ушам, заставив закрыть их на миг, уже устремил свою пасть и кольца к врагу. Мат Фаль едва успевал уворачиваться от этих колец, пытавшихся захватить его и раздавить. Как бы сейчас пригодилась магия! Волшебник изо всех сил пытался вернуть ее, почти зарычав от отчаяния. И вот именно тогда, когда последняя капля надежды испарилась, исчезнув одновременно с исторгнутым из самой глубины души криком, магия возникла будто ниоткуда. Мат Фаль ощутил, как забурлила она в крови, наполняя каждую клеточку, пронеслась огромным мощным потоком к его сердцу, мозгу, дойдя до кончиков пальцев, заставив даже меч засветится голубоватым отсветом в темноте, а эльфийские руны - яркими переливали зеленого, серебряного и золотого. Огромный огненный вихрь сорвался с его пальцев, пронесся испепеляющим ураганом, вызвав вопль боли у дракона, затронув даже все еще ожидающих своей добычи оборотней, которые с завыванием предпочли убежать.

Дракон извивался по земле, сворачивая и разворачивая от боли обожженные чешуйчатые кольца своего тела. Мат Фаль подскочил к нему, но змей успел щелкнуть зубами, оставив рану на ноге. Пришпилив голову дракона мечом к земле, волшебник нашел на извивающихся кольцах метку и с силой вонзил два кинжала, обеими руками распарывая брюхо. Собрав оружие, молодой человек вытащил сердце, положил на ладонь, шепча заклинания, затем сжал пальцы, зная, что там уже рубинового цвета камень. То же самое он проделал со вторым драконом, спрятал камни и только после этого подошел к Гвиддель, осторожно поднимая ее с земли. Она дрожала, все еще не решаясь открыть глаза. Фаль, держа ее на руках, прижал к себе и осторожно коснулся легким поцелуем прикрытых век.

- Все закончилось....., - прошептал он.

- Мы живы? - удивленно спросила Гвиддель, получив в ответ искренний смех.

33.

У ворот замка их уже ждали, освещая пространство факелами. До восхода еще как минимум пара часов, но чувствовалось, что ночь потеряла свою силу и власть. Мат Фаль осторожно поставил принцессу на ноги, кто-то мгновенно набросил на ее плечи теплый плащ. Девушка закуталась, бросив благодарную улыбку на своего благодетеля. Им оказался высокий и очень массивный мужчина, облаченный в панцирь. Его руки были закрыты кольчугой и дополнительными наручами. В сумерках можно было разглядеть седые пряди в его длинных волосах, небрежно лежащих на плечах.

- Фергас, - громовым голосом произнес мужчина, - Ты хочешь сказать, что этот юноша в одиночку победил тех змеев?

- Раз он здесь, значит, победил, Ваша Светлость, - военачальник явно был хорошо знаком с Герцогом Опеки Энтремоном.

- Рад приветствовать в своем замке и Вас, Ваше Высочество. Я помню Вас совсем крошкой......, - Видя, что его собеседники едва держаться на ногах, распорядился, - Пошли-ка внутрь, а то наш победитель драконов сейчас упадет прямо мне под ноги....

- Не доставлю такой радости, - в тон ответил Мат Фаль, проходя мимо Герцога. Сам он его никогда не видел, но старый воин сразу располагал к себе.

- А язык у тебя ядовитый, - не остался в долгу Энтремон.

- Я - королевский шут, мне по должности положено, - не хотел отставать от Герцога Мат Фаль.

- Кто же из семьи тебя наградил этим? - после этого вопроса волшебник даже остановился. Он медленно обернулся, вглядываясь в черты лица Энтремона, помотал головой и быстро подошел к стоявшей во дворе замка бочке с ледяной водой, окунувшись в нее до плеч, так что вода выплеснулась на землю. Встряхнув мокрыми волосами, Фаль тихо вздохнул и снова повернулся к Герцогу, отвечая на его вопрос:

- Моя мать - Элисма, ваша сестра, дядюшка, - чем вызвал изумленный выдох не только самого Энтремона, но и воинов, - Мне разрешат где-нибудь преклонить голову на пару часов, и, обещаю именем Эпонис, потом все объясню!

-- Буду ждать, - немного ошеломленный произнес Энтремон, - А комнаты - выбирай любую на втором этаже, я одинок, и там все свободно..... Ваше высочество?!

-- Я сам провожу ее, - ответил Мат Фаль и протянул руку девушке. Гвиддель, не задумываясь, вложила свою ладонь и, прошептав благодарность Энтремону, пошла за волшебником.

Длинные коридоры замка были сухи, опрятны и хорошо освещены. На втором этаже слуги установили дополнительные факелы и заканчивали последние приготовления. Ожидая их, Мат Фаль остановился у одной из комнат, обернувшись к своей спутнице. Она подняла взгляд, и они долго смотрели друг другу в глаза, едва заметив, как последние слуги, поклонившись, быстро покинули комнаты и коридор. Гвиддель подняла руку и медленно коснулась щеки молодого человека. Он прижал ее ладонь плотнее и закрыл на мгновение глаза.

- Что же мы будем делать? - хрипло спросил Мат Фаль.

- Не решай за меня...., - произнесла Гвиддель, заставив его открыть глаза, чтобы увидеть ее легкую улыбку, в которой сквозило женское всеведение. И волшебник понял, что проиграл. Проиграл битву с самим собой, проиграл в попытке противостоять сокрушительной женской силе и притягательности. Он улыбнулся, покачав головой, и шагнул вперед, коснувшись ладонями ее лица. Глядя ей в глаза, Фаль смог лишь прошептать:

- Я был глупцом...., - его губы захватили в поцелуе ее. Больше он ничего не хотел понимать, ни о чем думать, забыв о том, кто они, где они. Исчезло все, что казалось таким важным, и что их разделяло.

-- Я люблю тебя, - выдохнула она в ответ, - Я так люблю тебя...

Застонав, Мат Фаль подхватил ее на руки и толкнул ногой первую попавшуюся дверь, входя в комнату. Едва успев захлопнуть дверь, он прошел к кровати, неохотно расставшись со своей драгоценной ношей, пусть даже на миг. Оказавшись на ногах, Гвиддель снова потянулась к возлюбленному за поцелуем, в то время как ее ладони пробегали по его мускулам, будто намереваясь ощупать каждый. Молодой человек задрожал от охвативших его чувств. Едва отрываясь друг от друга, они стаскивали с себя одежду, путаясь в ней от спешки. Мат Фаль сбросил на пол все ненужное с кровати - в стороны полетели подушки и шкуры, оставив лишь недавно застеленную на огромный тюфяк льняную простыню. С трудом прервав поцелуй, он, подхватив обнаженную Гвиддель, запустившую свои пальчики в его волосы, уложил возлюбленную на кровать, накрывая своим телом. После этого Фаль потерял последние остатки разума и памяти....

Было позднее утро, если не сказать, что уже день. Солнце стояло высоко, и его лучи били прямо в окна комнаты, освещая сплетенные фигуры любовников, прикрытые тонкой простыней. Ни яркий свет, ни шум во дворе замка, ни шаги в коридоре не потревожили их сон. Дверь распахнулась, пропуская Фергаса, который буквально ворвался со словами:

- Принцессы нигде нет, ты ....., - вошедший следом Энтремон закашлялся от увиденного, тут же прикрыв дверь.

Взгляд воинов мгновенно заметил так и не разожженный камин, разбросанные вещи, выброшенные подушки и шкуры. Голова Гвиддель лежала на руке молодого человека, который второй рукой обнимал ее.

- И что нам делать? - развел руками Энтремон. Однако Фергас не намерен был ждать. Он громко кашлянул, окликая:

- Феарн! - молодой человек подскочил, дернув при этом Гвиддель.

- Мне холодно, - проговорила, не открывая глаз она, - Вернись.

- Не могу, - ответил он под смех Энтремона, прикрывшего глаза ладонью, но, тем не менее, внимательно наблюдавшего за ними сквозь пальцы. А молодой человек, стоявший перед ними, пытался отобрать часть простыни, которую упорно тянула на себя девушка. Наконец, проиграв эту борьбу, он отдал ей простыню. Оставшись совершенно обнаженным, Мат Фаль прошел по комнате, расшвыривая все в поисках своей одежды. Сумев найти штаны, он быстро их надел, найдя в себе силы посмотреть в глаза вошедшим.

- Что ты натворил?! - почти прошипел Фергас, шагнув вперед. Однако волшебник распрямил плечи, демонстрируя красного дракона в качестве напоминания военачальнику, кто стоит перед ним. И тот дрогнул, отступив обратно под удивленным взглядом Энтремона, наблюдавшего их краткое противостояние.

- Что происходит? - открыла глаза, наконец, Гвиддель и ойкнула при виде незваных гостей, плотнее закутываясь в простыню.

- Мондрагон, о боги, что скажет Мондрагон?! - схватился за голову Фергас, а потом снова закричал с отчаянием в голосе на волшебника, - Ты не мог держаться от нее подальше?

- Он пытался, - подала голос Гвиддель, хихикнув, - У него не получилось....

- Что значит, не получилось? - возмутился Фергас, затем он осознал, - Так это уже давно? - он переводил взгляд с одного на другого, затем горестно покачал головой.

- Не расстраивайся, Фергас, возможно, я даже не успею доехать до короля...., - смеясь, заговорил волшебник, но только в конце фразы осознал произнесенное. Гвиддель закрыла рот ладонью, военачальник нахмурился.

- Ты изрядно позабавил меня, племянник, - вмешался Энтремон, искренне хохотавший все это время, - Давно в этом замке не было так весело.

- Племянник? - повернулся Фергас, отвлеченный от вылетевшего пророчества, даже Гвиддель с любопытством поглядела на возлюбленного.

- О, да, - кивнул Энтремон, - Он же копия своего отца, мужа моей сестры Элисмы.

- Ладно, пора, наверное, поговорить, - согласился Мат Фаль. Ничуть не смущаясь, он подошел к кровати, нежно поцеловал Гвиддель, - Одевайся, я буду ждать, - Затем подобрал свои остальные вещи, закинув подушки и шкуры обратно на кровать, зажег щелчком пальцев огонь на сложенных в камине дровах, и вышел вслед за Герцогом и Фергасом, закрывая за собой дверь.

34.

- Значит, ты еще и волшебник, - проговорил Энтремон, открывая дверь в свой кабинет.

Это были личные апартаменты Герцога. Малейшее пространство, всю мебель украшала изысканная резьба по дереву и серебро. Удобные кресла, обтянутые восточными тканями, манили к себе. У окна стоял массивный письменный стол с серебряными приборами, а расположенная рядом стена была заполнена рядами книг и свитков почти до самого потолка, украшенного также резьбой. Кабинет был так огромен, что в нем было два камина.

Здесь уже был накрыт небольшой стол, покрытый богатой тканью и приборами из серебра. Герцог сделал приглашающий жест, наблюдая, как его гости рассаживаются и открывают закрытые серебряными крышками блюда, наготовленные слугами в благодарность за освобождение замка и поселения. Увидев, как набросился на еду молодой человек, Энтремон хохотнул:

- Проголодался? - с удовольствием наблюдая, как краска смущения окрасила щеки его племянника, - Отец знает, что ты жив?

- А что с тобой случилось? - вмешался Фергас.

- Ты же слышал легенды, - ответил в тон ему молодой человек.

- Я не слышал, какие легенды? - встрепенулся Энтремон, - Я очень люблю легенды.

- Тогда Вы тоже слышали баллады о Мат Фале, - мстительно проговорил военачальник, так что сам предмет этого разговора подавился. Пытаясь откашляться, он вынужден был слушать их обсуждение.

- Да, я даже просил собирать их торговцев, давая вознаграждение, - кивнул Энтремон, - Мифический волшебник, воспитанный самой Эпонис и другими богами.... Он бы, если бы существовал, остановил Алый Совет....., - сам Фаль подавился во второй раз, - И причем здесь легенды? - Энтремон перевел взгляд на своего племянника, и тот не стал отводить взгляд, позволив открыться тайне, - Ты-ы-ы? - удивленно выдохнул Герцог, - Это ты? Так вот куда тебя занесло.... А про Эпонис и богов, конечно, приврали....

- Совсем нет, - смог заговорить Мат Фаль, - Божественная Мать подобрала меня в Священной Роще.

- Так ты знаешь всех богов?! - скорее констатировал, чем спросил Энтремон, - А отец?

- Он не узнал меня, я не позволил.... Он отрекся от меня...., - не глядя ни на кого, пояснил Мат Фаль.

- Тебе было лет пять! - хлопнул огромной рукой по столу Энтремон, так что звякнула вся посуда, - Что может натворить ребенок?

- Я - волшебник, - печально улыбнулся Мат Фаль, - И оборотень....

- Оборотень, - подскочил на месте Энтремон, - Здесь же серебро! - забеспокоился он.

- Оно безопасно для меня, - успокоил его Мат Фаль, - Я - оборотень по крови....

- Я думал, проклятие закончено, - бросил приборы на стол Энтремон, и под вопросительным взглядом Фергаса пояснил, - Наш род очень древний, и некоторые из нас рождались не такими, как все. Это тщательно скрывалось.... Я не знал, даже не думал, что тебя это коснется, - поднял голубые глаза Герцог, глядя прямо на Мат Фаля, - Много поколений этого уже не случалось..... Я ведь не женился именно из-за этих опасений.....

- Все в порядке, - успокоил его племянник, - Манонос научил меня, как с этим жить.....

- Значит, это все-таки правда....., - Энтремон умолк, с изумлением разглядывая без устали поглощавшего пищу легендарного волшебника. Несколько минут они молчали, затем Герцог поинтересовался, - Что же заставило Вас пуститься в путь, да еще и с принцессой?

Мат Фаль коротко и очень обстоятельно рассказал о последних событиях в замке, связанных с Алым Советом. Упомянул он о новом боге, о жертвоприношениях и гибели Эйдуффа.... Фергас, знавший до этого только отдельные кусочки мозаики, качал в ужасе головой. Он даже не удивился, когда волшебник прямо из воздуха вытащил письмо и передал Энтремону. Герцог, помедлив мгновение, нерешительно взял бумагу, развернул и погрузился в чтение. Долгое время в комнате стояла тишина. Опустив письмо, Энтремон задумчиво потер подбородок:

- Остальные Герцоги?

- Дирокс должен быть уже в Раглане, готовя замок к обороне. Все указания я ему дал....

- А Лиор... Крэгивор?

- Замок и окружавшие его деревни полностью разрушены, - не стал скрывать Мат Фаль, - Все погибли.....

- О, боги, - почти всхлипнул мужчина, - У него такая была прекрасная жена...и детишки.... Никто? - переспросил он, Фаль смог только отрицательно покачать головой. Только он один видел ужасную смерть обителей замка, и даже то, что он тогда поведал, было лишь малой долей реальных событий.

В дверь постучали. Думая, что это Гвиддель, Мат Фаль, пытаясь отвлечься от тяжелых воспоминаний, поднялся и сам открыл дверь. На пороге стоял невысокий темноволосый юноша. Ошеломленно уставившись на открывшего ему волшебника, он нерешительно шагнул в комнату.

- Говори же, Баот, - проворчал Энтремон, - Вот мне послали наказание! И сражаться толком не умеет, и ведет себя как дурачок, вечно все путая..... Ну, какой из него оруженосец? Говори же, бестолковый, что ты уставился на гостей?!

- Там ... там.... Короче, кто-то перед замком....

- Ну, что за беда...., - хлопнул Герцог ладонью по столу, - Никогда не может что-то толком объяснить....

- Баот, - окликнул юношу Мат Фаль, улыбнувшись, - Они знают... Можешь говорить....

- Слава богам! - воскликнул юноша, - А то я уже стал думать, что родился дурачком....

- Вы знакомы? - вымолвил, наконец, Энтремон.

- Это я направил его, как и ко всем Герцогам.... Они - мои глаза и уши...., - пояснил Мат Фаль, - Если захотите его выгнать, я заберу его с собой. Я и так потерял Даннидира.....

- Это же сыновья барона, каким образом они служат тебе? - удивился Фергас.

- Мы так решили, - пожал плечами Баот, - проведя год в рабстве у него....

- Ты еще и рабовладелец, племянничек? - хохотнул Энтремон.

- Потом расскажешь, Баот, что там случилось? - махнул рукой Мат Фаль.

- Тебе бы лучше самому посмотреть. Уверяю, тебе понравится, - ухмыльнулся Баот.

- По-моему, он все-таки дурачок, - качнул головой Энтремон, поднимаясь из-за стола. Следом за ним Мат Фаль и Фергас.

35.

Мат Фаль смотрел со стены вниз. Казалось, что нет ничего безобиднее, чем одинокий худой человек, стоявший перед замком. Если бы это не был Советник. Никто из людей никогда не видел их в лицо, но Фаль прекрасно помнил каждого из тринадцати.

- Выдайте мне того, кто прибыл в замок, - громко прокричал мужчина, облаченный в черный плащ с алой подкладкой, казавшейся излишне вычурной именно здесь и при дневном свете. Рядом не было ни кого и ничего, что указывало бы на то, каким образом Советник оказался у стен отдаленного замка, - Именем Алого Совета! - не дождавшись ответа, он продолжил, - В ином случае Вы все жестоко поплатитесь на укрывательство мятежника....

- Назови мое имя, Киран, или твой бог настолько труслив? - выкрикнул в ответ Мат Фаль, вызвав вздохи ужаса и недоверчивый шепот воинов, узнавших, с кем в действительности им предстоит иметь дело. Краткая команда Энтремона заставила всех замолчать. А сам волшебник, полуобернувшись, проговорил, - Будьте готовы к нападению, не вздумайте паниковать и открывать ворота, пока не будет моей команды....

- С кем воевать-то? - развел руками Герцог, а Фергас, молча, кивнул, он уже знал, что лучше подчиниться и выполнить все распоряжения.

Сам Мат Фаль под изумленные вздохи легко забрался на зубчатый выступ стены. Ветер трепал его волосы, но волшебник не отводил взгляда от своего противника, похожий на орла, выглядывающего свою добычу. И только сейчас окружающие поняли, что у него с собой нет никакого оружия.

- Это все-таки ты, Мат Фаль, - крикнул Киран, - А я не верил....

- Я сделал все, чтобы Вы думали, что я - легенда, миф, и что же теперь? - ответил молодой человек.

Когда внутри замка замелькали темные тени, похожие на сгустки черного дыма, никто вначале не обратил на это никакого внимания. Люди и не ведали, что сражение уже началось, и шло оно в той минуты, как Мат Фаль оказался на стене. Черные тени мелькали, появляясь внутри с каким-то хлопком. Вначале ничего не происходило, но затем стали исчезать воины. И в этот момент во двор замка вышла ничего не подозревающая Гвиддель. Фаль обернулся:

- Фергас, убери ее отсюда немедленно!!!! - крикнул он перед тем, как огромная темная тень мелькнула рядом с ним, столкнув со стены одновременно со стремительным броском военачальника, оттолкнувшего принцессу от внезапно появившегося темного облака, и криком самой Гвиддель, увидевшей падение со стены своего возлюбленного.

Энтремон и воины, метнувшиеся, чтобы посмотреть вниз, ошеломленно наблюдали, как волшебник исчез на миг, чтобы яркой вспышкой появиться уже внизу рядом со своим противником. Мало кто из людей понимал всю силу магии. Те, кто краткое время обучался в Священной Роще, и то имели смутное представление об этой стороне могущества ее учеников. Несмотря на опасность, люди стали понимать, что впервые в жизни оказались в эпицентре магического сражения двух сильных волшебников.

Воздух сгустился вокруг Мат Фаля, создававшего странный кокон, светящийся изнутри. Отбив магические удары, он внезапно выбросил руки в стороны. Кокон с шипением распахнулся, выпустив длинные светящиеся щупальца, с неимоверной скоростью опутавшие стены замка. Они карабкались, вплетались, проникали во все помещения, коридоры, выступы, сплетаясь. Бело-голубой свет от них на миг осветил замок ярче солнечных лучей. Темные тени, попытавшиеся в очередной раз проникнуть, были опутаны этими же щупальцами и исчезали с лопающимся звуком. Пока Мат Фаль был занят этим коконом, Киран нанес сильнейший удар, огненной рукой впечатавшийся прямо в открытую грудь волшебника. Фаль даже не шелохнулся, вызвав явное изумление и растерянность своего противника. Опустив руки, молодой волшебник улыбнулся:

- Ты и не заметил, Киран, как твой бог забрал твои силы?

- Что ты можешь, ученик, против меня? - все еще не верил своей неудаче колдун. Очередной яростный удар действительно отбросил Мат Фаля на несколько метров, подняв на мгновение в воздух. Быстро оказавшись на ногах, пошатываясь, он попытался ударить в ответ..... Но магия вновь исчезла, оставив лишь смутное напоминание о себе..... Киран захохотал каким-то неестественным грубым смехом.

- Мат Фаль, - рычащим голосом, от которого стало не по себе даже людям, все это время пристально следившим за сражением, произнес Киран, приближаясь вплотную к обессиленному волшебнику, - Ты так слаб..... Ученик, как ты посмел выступить против своих учителей. За такое - смерть! - прошипел он, поднимая Мат Фаля за шею вверх.

- Чего ты хочешь, Уркам? - поинтересовался молодой человек, пытаясь глотнуть воздуха и напрасно взывая к собственным силам и богам. Вокруг него было пусто. Боги больше не отвечали ему. Он настолько привык чувствовать их присутствие, что сейчас ощущал себя в полной растерянности от их исчезновения.

- Они не ответят, - загрохотал бог, - А я предлагаю тебе покровительство. Ты - оборотень, Мат Фаль, и это я - твой бог, твой повелитель. Внемли мне, преклонись предо мной, возьми мою кровь и служи мне! И все, кого ты захочешь, будут для тебя спасены. Ты получишь небывалую силу! Ты будешь моим главным жрецом и вволю напьешься крови!

- И что же взамен? - прохрипел Фаль.

- Твоя сила и влияние небывалые... Ты сам не осознаешь своей власти. Скажи - и все пойдут за тобой..... Мне нужно больше сторонников, которых можешь дать мне ты, мне нужны силы, что войти в этот мир и окончательно свергнуть ваших никчемных богов!

Магия вернулась, наполняя каждую клеточку своим кипением и болью. Казалось, каждый сосуд сейчас лопнет внутри, взорвется от силы, намного превышающей его собственную. Не став разбираться, откуда и что, Мат Фаль ударил зеленым огнем магии прямо в Советника, кожа которого покрылась странной коркой, будто кора у дерева. От удара противников отбросило по воздуху друг от друга на несколько метров. Уркам взревел, взрывая землю огнем магии. Фаль выставил ладонь вперед, останавливая удар в воздухе, так что пламя огня, обогнув дугой, окутало его фигуру с двух сторон. Затем он направил огонь в землю, пройдя через которую в обратном направлении, тот ударил по своему же создателю. Киран отшатнулся в сторону, опаленный магией. Уркам взревел еще громче. Магия затрещала в воздухе, ощутимо сгустив его и наполнив черными всполохами, подобно огромным крыльям воронов, закружившими вокруг Мат Фаля. И тогда волшебник запел, рассыпая яркими искрами заклинания, плетущиеся, словно яркая разноцветная сеть. Весь воздух сверкал всполохами, сталкивающими с черным туманом с громким шипением и хлопками. А голос звучал все громче и громче, будто отчаянная мольба, пока руки завязывали сеть. Уркам с ревом попытался прорваться к волшебнику, но был вынужден отступить.

- Ты еще будешь молить меня, никчемный волшебник, ты будешь ползать на своем волчьем брюхе и я с радостью посмотрю, как ты для меня будешь разрывать горло тем, кто тебе так дорог.... Ты захлебнешься..... А пока за тебя поплатится Учитель, и я непременно скажу ему, что это ты предал его....., - огромное темное облако, собравшись плотным сгустком, с ужасным воем вспыхнуло, исчезнув. Невидимая отдача от исчезновения духа была столь велика, что ее ощутили даже люди на стенах замка, хотя мерцающая стена все еще ограждала их от какого-либо магического воздействия со стороны Уркама.

Киран, поняв, что его властелин просто напросто оставил его, попытался атаковать Мат Фаля, чей голос звенел, разрывая сердца тем отчаянием, которое сквозило в нем. Волшебник до последнего ждал помощи от богов, но так и не получил, предоставленный подобно Советнику сам себе. Удар Кирана едва не свалил его с ног, заставив опуститься на одно колено. А затем последовал еще и еще. Среди разноцветных всполохов появились заметные прорехи, будто дыры в ткани. Но Мат Фаль, используя всю силу своего голоса, вновь и вновь создавал волшебную сеть, опираясь одной рукой о землю. Последняя нота отзвенела, оставив волшебника без сил. И тогда Киран нанес удар огромной мощи. Ярко-синее свечение, собравшись в огромный шар, понеслось к Фалю. И вдруг....исчезло, а силы Кирана оказались скованы магической сетью.

- Ты ведь не станешь убивать своего Учителя? - насмешливо прозвучал вопрос, пока Мат Фаль медленно приближался к нему.

- Я предлагаю тебе отречься, чтобы очистить свою душу, - голос Мат Фаля стал жестким. От него начинало дрожать все внутри, заполоняя душу чувством благоговения. Подойдя вплотную к Кирану, который напрасно пытался что-то предпринять, Фаль взглянул в опустошенные и злые глаза своего противника, и ему стало искренне жаль этого позарившегося на власть человека, отдавшего себя, свою сущность ради эфемерного владычества.

- Ученик, - попытался воззвать Киран, хотя его стала бить странная дрожь. Тысячи ледяных игл будто вонзались в него, проникая в кровь, в мозг...., - Закон предписывает тебе подчиниться.....

- Закон предписывает не предавать своих богов, - ответил Мат Фаль, - Ты выбрал свою судьбу, отказываясь от очищения...

- Даровать прощение может только...., - заговорил Киран, глядя в глаза волшебника, и неожиданно замолк, произнеся одними губами, - Эмри....

Мат Фаль чувствовал отчаяние. Молчание богов означало, что его оставили. И то решение, на которое его вынуждали, должно было определить конечную точку в пути самого волшебника. С горькой улыбкой на губах и скатывающейся по щеке слезой, Мат Фаль нанес удар, погрузив свою руку в грудь колдуна. Вырвав его сердце, он какое-то время смотрел в глаза, в которых мелькнуло понимание, а затем заставил тело вспыхнуть, пожираемое зеленовато-желтым магическим пламенем. И тогда откуда-то из глубины души возник крик, более похожий на рев, переполненный болью, отказом принимать чье-то решение и свою судьбу. Он прокатился эхом, коснувшись, казалось, даже неба, которое низвергнулось дождем. Упав на колени, Мат Фаль поднял лицо вверх, ощущая, как горячие слезы смешиваются с холодными каплями, и, начиная понимать истинную разницу между богами и людьми.

Придя немного в себя, волшебник превратил сердце, которое он все еще держал в руке, в красный матовый камень. Дождь смыл кровь с его руки, очистив и землю вокруг, и прекратился также внезапно, как и начался. Тяжело и устало поднявшись на ноги, Мат Фаль поплелся к замку. Сил на магию уже не было, да и сам молодой человек не любил без крайней нужды демонстрировать ее, поэтому путь внутрь замка ему снова пришлось проделать пешком под молчаливыми пристальными взглядами воинов, выстроившимися по двум сторонам.

Перешагнув последний порог, ведущий во двор замка, Мат Фаль наткнулся на Энтремона. Уперев свои громадные кулаки в закованные в доспехи бока, Герцог почти в упор глядел на молодого человека, а затем неожиданно преклонил одно колено, прижав правую сжатую в кулак к сердцу, и отчетливо произнес:

- Моя кровь и душа твои, Великий Лэрд, - Эту же клятву, будто эхо, повторили все воины, подобно волне колыхнувшиеся, чтобы преклонить колено.

- Да пребудет с Вами мое благословение, - ответил Мат Фаль, принимая клятву, хотя Герцог Опеки не должен был бы присягать никому, кроме своего короля, - Встаньте..., - скорее попросил он, чем дал разрешение.

Энтремон тяжеловато поднялся и вновь посмотрел на своего племянника.

- Я себе и представить не мог, что увижу такое.... Чтобы обладать такими силами и оставаться верным нужно быть необыкновенным человеком. Я горжусь тобой, - он осторожно, будто опасаясь, коснулся его плеча, - Ты единственный мой родственник, а, значит, наследник этого замка, и я перед всеми заявляю - ты следующий Драурт.

- О, дорогой дядюшка, Вы думаете, мне своих титулов мало? - усмехнулся Мат Фаль.

- По крайней мере, - Энтремон наклонился слегка вперед, чтобы его слышало поменьше людей, - Будет, куда привести молодую красавицу...., - он посторонился, пропуская Гвиддель, пытавшуюся вырваться из цепкой хватки Фергаса. Заметив легкий кивок головы Мат Фаля, дававший разрешение, военачальник отпустил девушку.

Принцесса, точно выпущенная стрела, рванулась к возлюбленному, обняв его за шею на глазах у всех. Фаль не собирался больше скрывать свои чувства, обняв тонкую талию Гвиддель, поцеловал ее, забывая обо всем.

- Я ненавижу магию, - прошептала она, отрываясь от его губ, - Боги, как я ненавижу магию....., - внутри Мат Фаля что-то оборвалось, коснувшись легкой болью, но он слишком устал, чтобы обращать внимание на ясновидение. Потом, с этим можно будет разобраться потом....

Подхватив на руки возлюбленную, он скрылся внутри замка, прекрасно зная, что больше никто не осмелится их потревожить. Ему казалось, что он живет безумно долго в сумасшедшем мире постоянных непрерывных войн. После разговора с Уркамом, Мат Фаль ощущал какую-то пустоту внутри, словно что-то умерло в нем. Этот бог сумел проникнуть буквально под его шкуру, воспользовавшись сомнениями, которые уже терзали волшебника. Касаясь своей возлюбленной, Фаль ощущал тепло, которое согревало его измученную душу. Каждый поцелуй, каждый вздох напоминал о том, что он жив.

36.

Путники покинули замок после достаточно позднего завтрака. Энтремон, обняв своего обретенного племянника, пообещал, что отправится к Мондрагону уже сегодня и окажет всю необходимую помощь молодому Дироксу. В таких сложных условиях Гвиддель уже совсем небезопасно было бы отправлять с отрядом Герцога, хотя Энтремон из вежливости предложил, но получил в ответ такой красноречивый взгляд от Мат Фаля, что только гулко захохотал, понимая чувства молодого человека.

Фергас оставил раненых в замке Энтремона, но пополнил отряд из его гарнизона. При этом каждый из воинов добровольно вызывался ехать с волшебником, считая это необычайной честью. Герцогу даже пришлось вмешаться, когда дело едва не дошло до драки, и назначить лично тех из самых испытанных и верных воинов, которые будут сопровождать отряд его племянника, напомнив лишний раз о необходимости держать язык за зубами.

Глядя с уходящей вверх в горы дороги на замок, Мат Фаль был уверен, что Уркам его не тронет, однако это не значит, что злопамятный бог не выслал своих слуг далеко вперед, ведь они и раньше значительно опережали отряд. Замок уменьшался по мере подъема в горы к перевалу, оставаясь внизу в лучах солнечного света, тогда как путников стали окружать плотные облака, а вокруг постепенно становилось все холоднее.

Мат Фаль держал в объятиях спящую Гвиддель, ведя ее лошадь на поводу. Он осознавал свою вину, не дав выспаться своей возлюбленной. Покачав головой и коря самого себя, молодой человек поцеловал принцессу. Она едва заметно пошевелилась, отмахиваясь рукой, и сильнее натянула капюшон плаща, в который была закутана. Фергас и воины улыбались, поглядывая на эту парочку.

Тропа уходила все выше в горы. Замок и город были видны как на ладони, пока очередной поворот не скрыл их за плотной завесой облаков. Скудная растительность сменялась сплошными скалами. Редкие источники воды все же позволили путникам сохранить силы, но когда торговый путь остался внизу, а дорога ушла в сторону, стало понятно, что замок Тиоран находится в стороне. Это был единственный горный замок, располагавшийся за перевалом. Зачем он был возведен именно в этом месте, никому не было известно. Вычеркнутые и забытые легенды утверждали, что некие злые силы после войны богов с демонами сумели урвать себе кусок Арморика, скрыв его навеки от людей. Тиоран когда-то стоял на перепутье многочисленных дорог, связывающих части Арморика через горный перевал, называемый Драконьим. Легенда также гласила, что в один из особых дней граница исчезала, и тогда перед ошеломленными зрителями открывались просторы исчезнувшего мира. Так это, или не так, но замок Тиоран одиноко возвышался в скалах вдали от шумных дорог, а вели к нему давно заросшие и едва различимые дороги, уходившие при этом неизвестно куда.

Мат Фаль и Гвиддель не замечали ничего вокруг, поглощенные друг другом. Молодой человек пел возлюбленной баллады, от которых у путников поднималось настроение и будто прибавлялось сил. Волшебник действительно умело вплетал заклинания, поддерживая людей, поскольку они решили не делать долгих привалов в условиях все ухудшающейся погоды. Мат Фаль был единственным, кто знал короткую дорогу в этот труднодоступный оплот Мондрагона. Но и эта дорога занимала больше семи дней. Путь был сложным, постоянно требовал концентрации внимания и собранности, превратившись в настоящее испытание. Крупные хлопья снега, валившие откуда-то сверху, облепляли лицо, превращаясь в лед на плащах и под копытами лошадей. Животные скользили, так что людям приходилось идти пешком, ведя лошадей на поводу. Только железная воля Мат Фаля и умение Фергаса мгновенно отреагировать на приказ позволили пройти подъем без потерь. Обогнув скалу, путники вышли на другую дорогу, идущую, казалось, в самые облака.

Внезапно налетел ветер, закружив снежные хлопья в бешеной круговерти бурана. Такая погода была более чем странной и непривычной в начале лета, когда самое удобное время для провоза товаров по перевалам. Ветер свистел так, что никто не слышал ближайшего соседа. Лошадям замотали морды, чтобы обезумевшие животные не бросились в манящую пустоту справа. Люди шли пешком, с трудом двигаясь по тропинке, стремясь укрыться от беспощадного ветра и острых льдинок, больно бьющих по лицу. Подъем по полностью обледеневшей дороге давался с трудом. Некоторые падали от изнеможения, но никто не собирался оставлять их среди разбушевавшейся стихии. Семь дней превратились в двенадцать.

Замок словно вырастал из гор. Его конструкция была столь великолепна, что посторонний человек в разгар бури никогда бы не обратил внимания на причудливые очертания скал. Но острый глаз никогда не подводил даже уставшего Мат Фаля, все последние дни с отчаянием боровшегося за каждого из своих спутников. Ему пришлось тяжелее всех, ведь это он шел впереди. Все силы были отданы на переход, их уже не хватало на заклинания, но они были нужны для людей и животных, которые вопреки всему с упорством и отчаянием шли вперед, не интересуясь, откуда эти силы. Но волшебник боролся и с самим собой. Несколько бессонных дней и ночей и полном напряжении сил и он стал терять контроль. В таком состоянии внутри начинал поднимать голову оборотень, и удержать его по какой-то причине становилось все труднее. От усталости и холода глаза закрывались сами собой, потрескавшиеся и запекшиеся губы продолжали упорно мерным речитативом читать заклинания. Гвиддель, закутанная поверх собственного плаща в плащ своего возлюбленного, с отчаянием бросала взгляд на его посеревшее, покрытое слоем инея лицо. Именно его все еще крепкая и твердая рука поддерживала ее, заставляя шагать вперед, его рука держала поводья лошадей, которые с какой-то доверчивостью шли за молодым человеком, подняв уши, чтобы слышать его голос. Одно стремление было у всех: дойти и выжить! И они сделали это! Гарнизон замка Тиоран встречал их молчанием и с каким-то благоговейным ужасом. Но усталым и замерзшим путешественникам более важно было отдохнуть. Они прошли труднейший отрезок, сплотившись в единый организм. Только слаженность и доверие позволили совершить чудо, преодолев магическую бурю.

37.

Ровно в полночь его разбудила некая сила. Свет полной луны проникал через окна, за которыми была удивительно ясная ночь. Поглядев задумчиво в темноту, волшебник отметил, что стал слишком беззаботным. Пройдя трудный переход, совершенно вымотанный Мат Фаль заснул, едва дойдя до кровати, не оглядевшись, ничего не проверив, хотя знал, что Уркам опережает.

Осторожно укутав спавшую рядом Гвиддель, молодой человек накинул одежду и направился к двери. Обернувшись, он бросил взгляд на возлюбленную, и тихо вышел.

Замок спал. Удивительно, не было ни одного стражника, ни одного часового и ни одного зажженного факела. Мат Фаль прошел по коридору до лестницы, спиралью уходившей, казалось, вглубь земли. Даже острый взгляд волшебника не мог проникнуть сквозь темноту, царившую внизу. Он сделал первый шаг, затем второй... Тьма поглощала его. Она словно была живой.... Протянув руку, чтобы распознать магию, Мат Фаль ощутил удар по ногам, попытался зацепиться за что-нибудь, но та же сила нанесла еще один удар.... И он кубарем скатился вниз, гулко свалившись на твердый сырой пол. Он чувствовал, как кто-то пытается проникнуть в его сознание, овладеть им, подчинить себе... Нечеловеческим усилием он попытался закрыть свой разум, корчась от дикой боли, прежде чем потерял сознание....

Очнулся Мат Фаль не скоро, но глаз открывать не решался. Он уже понял, что Уркам нашел его и наверстал упущенное одним ударом. Все препятствия на пути были отвлекающим маневром, рассчитанные на потерю бдительности или случайность. И молодой человек был столь беспечен, что оказался в ловушке.

Боль заставила его открыть глаза. Он не был заперт, но это было и не нужно. Всюду Мат Фаля окружало железо, измазанное человеческой кровью. Волшебник взвыл. Боль, слепящая боль. Он знал, что уставший и изможденный, не выдержит и отпустит оборотня. Молодой человек метался в стенах, его ноздри резал острый запах свежей крови, оставшейся на его руках. Вой эхом отдавался по замку. Он обернулся даже против своей воли, не в силах контролировать превращение, будто кто-то распоряжался его волей и разумом за него. Теперь он оказался полностью во власти Уркама. Мстительный бог взял реванш.

Мат Фаль упал на пол с рычанием, больше не замечая боли и холода железа. Он старался взять под контроль свои чувства, борясь с волей бога. Поднявшись, молодой человек шарахнулся от собственной тени, очерченной светом луны. Получеловек, полу волк. Жуткий облик волкодлака. Спотыкаясь, он выбрался из подвала и побрел во двор, уже поняв, что замок полностью во власти Уркама и Алого Совета. Гибель прибывших людей теперь была лишь делом времени, но злопамятный бог хотел бы это сделать руками Мат Фаля, чтобы для него не было возврата. Гибель его спутников и Гвиддель стала бы сокрушительным ударом, заставив волшебника окончательно и беспрекословно покориться Тьме. Однако сейчас Фаль представлял опасность и для людей и для прислужников Уркама. Огромный чистокровный оборотень в своем самом страшном облике был совершенным оружием сам по себе. На него не действовала магия, и сейчас он мог спасти людей только одним способом.

Тихий вой волкодлака привлек внимание часовых во дворе замка, но не насторожил. Вера в Уркама и его защиту была напрасной. Поняв, что мстительный бог не оставит его в покое, Мат Фаль дал волю своему второму "я". Он убивал, молча, вспарывая животы одним ударом страшных когтей. Кровь окрашивала стены, но оборотень упорно шел к цели, забыв обо всем, меньше всего думая о том, что подумают его спутники, увидев утром жуткие следы расправы. Кровь текла отовсюду, сливаясь в ручейки, питая землю двора, древние камни стен. Но оборотень уже был ослеплен ею, готовый убивать всех подряд, купаясь в красной тягучей жидкости. В те мгновения Мат Фаль не хотел понимать, что действует по замыслу Уркама, который заманивает в его свои сети. Бог желал бросить его на самое дно, ввергнуть в пучину отчаяния, заставить отречься от него всех, кто был рядом с ним, кто мог поддержать его. Поняв, что уничтожил всех приспешников Уркама, а остановиться уже не может, оборотень протяжно завыл, мелькнув страшной тенью в свете Луны, и покинул замок, сопровождаемый рычанием Уркама, который в ярости набросился на него, отнимая надежду, веру, погружая разум в хаос и отчаяние.

Мат Фаль бежал от себя и той опасности, которая все еще витала в воздухе страшными запахами. Бежал, пока хватало сил, пока был виден замок, подгоняемый шепотом Уркама и посылаемыми им видениями. Когда спасительная тьма обрушилась на него, молодой человек был безумно рад, не желая вспоминать того, что натворил.

Мат Фаль со стоном открыл глаза и оглядел окровавленные руки, забрызганное кровью тело. События ночи казались ему кошмаром. Он убил всех, распотрошил самым жестоким образом. Фаль даже не помнил, коснулся ли он Гвиддель, видела ли она его в таком виде. Ему казалось, что он помнит ее удивленный взгляд, помнит кровь на стене.... Он понял, что ему никто не поможет.

-- Будь ты проклят, Уркам! - закричал он, ударив кулаком по земле, не замечая боли, - Будь ты проклят!!!! - и глухо зарыдал, уткнувшись лбом в свои разбитые руки.

-- Очнулся? - поинтересовался несколько мгновений спустя невидимый бог, явно наслаждаясь его состоянием, - Ты думал, что умнее меня? Ты просто самонадеянный мальчишка! Сейчас ты в некой стране, где оборотней просто ненавидят. Здесь нет твоих богов, нет Фиднемеса. Здесь никто тебе не подскажет, не поможет. Ты не сможешь уйти отсюда. Ты никогда не увидишь никого из тех, кого знал. И только я могу помочь! - Уркам помолчал, словно ожидал, что Мат Фаль сейчас же бросится в его объятия. - Только моя сила вернет тебя обратно.

-- И что я должен сделать для этого? - спокойно спросил волшебник.

-- Стать моим слугой, нет, моим соратником.... Подумай, Мат Фаль, вместе, мы покорим весь мир. Нам будут строить храмы, будут приносить жертвы, будут поклоняться.

-- Ты самонадеян..., - с грустью усмехнулся молодой человек, сев на землю. С виду он казался совершенно спокоен, но его пальцы сжали землю, побелев.

-- Подумай, Мат Фаль, - в голосе бога появились угрожающие нотки. - Твоя возлюбленная в моих руках, так что думай быстрее, - Это сообщение заставило быстрее забиться его сердце. Гвиддель, значит, она жива.... А Уркам продолжал, - Мой оплот здесь, приходи и присягни мне. Даю слово, я тут же отпущу ее, как только ты встанешь предо мной на колени. А пока, желаю приятно провести время! Магия, именно то, что больше всего не любят здесь, - захохотал громогласно Уркам. Когда эхо его смеха стихло, молодой человек понял, что остался один, а вокруг него были только голые скалы, возносившиеся до небес.

Отчаяние охватило его, а потом полное равнодушие. Словно этой ночью в нем умерли все чувства. Напрасно Мат Фаль пытался вспомнить ощущение счастья, еще недавно царившее у него в душе. Только какая-то новая боль, тягучая, поселившаяся глубоко в сердце. Он проиграл, неужели он так глупо проиграл, подставив всех, кто в него верил. Ему придется присягнуть Уркаму.... И пусть простят его все боги. Позволив себе любить, он погрузил мир во тьму.

38.

Он не знал, сколько дней шел, да, впрочем, ему было все равно. Мат Фаль не помнил, когда ел в последний раз. Только вода и снег были его питанием. Вокруг было только голубое небо и казавшиеся бесконечными скалы. Несколько раз молодой человек падал, но поднимался вновь и вновь. Он упорно шел через непроходимые скалы, словно хотел доказать что-то. Подчас ему приходилось ползти, пробираясь через расщелины, взбираться, когда под ногами осыпались камни, и спускаться, скользя и держась дрожащими от напряжения руками. Холодная нетронутая красота завораживала, но и отталкивала своей неприступностью. Но Мат Фаль не замечал красоты вокруг, не ощущал стойкого умиротворяющего запаха можжевельника, заросли которого появились на склонах, ни смены дня и ночи. Внутри все словно умерло.

Скалы пошли под уклон, открывая долину и красивые нежно-зеленые холмы. Природа баловала взор разнообразием трав и цветов, запахи которых наполняли горный воздух. Вдалеке паслись овцы, дополняя мирную картину. Солнце клонилось к закату. Пройдя долину, Мат Фаль остановился. Впереди располагалось какое-то поселение, окруженное низким, но крепким ограждением. Двухэтажные деревянные дома с маленькими окошками бойниц и дозорной вышкой на крыше напоминали крепости в миниатюре. Чуть в стороне стоял уютный с виду дом со стенами, увитыми плющом. Две дымящиеся трубы, раскрытые окна и дверь, откуда доносились аппетитные запахи, дорога, проходящая мимо, - все указывало на то, что это либо харчевня, либо постоялый двор. Мат Фаль, не сбавляя шаг, не замечая порванных сапог, из-за которых он шел практически босиком, напрямую пошел к замеченному дому.

Хозяин харчевни зажег фонарь и вывесил над дверью. Он много повидал за свои годы, но все же обратил внимание на очень истощенного мужчину. Его одежда была скудна, истрепана почти в труху и забрызгана грязью. Сам незнакомец был небрит, волосы грязны и спутаны, спадая неопрятными неопределенного цвета космами на глаза и осунувшееся лицо. Невозможно было даже примерно определить его возраст. Тем не менее, несмотря на столь удручающее состояние, его походка была тверда. Путник зашел внутрь, ничего не говоря, и сел за дальний стол, уронив голову на руки. Вся его фигура выражала усталость и какую-то обреченность. Хозяин осторожно подошел и коснулся плеча мужчины:

-- Добро пожаловать! Что-нибудь желаете?

-- Перекусить, - голос у мужчины оказался немного хриплым. Он немного откашлялся.

-- Давно в наших краях? - не сдержал любопытства хозяин харчевни.

-- Не знаю, - немного резко ответил путник, не поднимая глаз.

-- Вам птицу, баранину, или рыбу?

-- Все равно, - вздохнул мужчина, - На ваше усмотрение...

Хозяин поклонился и скрылся на кухне, подгоняя любопытную служанку и поваренка. Харчевня стала заполняться солдатами в странной черно-зеленой форме без кольчуг и плащей. За их спинами были луки и колчаны стрел, а за поясами целый арсенал кинжалов и ножей. Воины весело переговаривались, стараясь подбодрить нескольких своих друзей, которые шли, опустив головы. Войдя внутрь, воины сразу же окликнули хозяина и сдвинули столы, бросив на них тяжелые перчатки.

Мат Фаль сидел за столом и как завороженный смотрел на серебряное блюдо с аппетитной птицей. Трудно было понять, что его заинтересовало: красивое творение из металла или птица, политая красным соусом и украшенная незнакомой зеленью. Хозяин харчевни, подавая воинам очередной кувшин вина, что-то тихо произнес, кивая в сторону чужеземца. Двое воином тут же встали, громко отодвинув тяжелые стулья. Хозяин счел, что безопаснее немедленно скрыться. Другие воины схватились за кинжалы, настороженно глядя на окна в ожидании нападения. Мат Фаль ничего не успел сообразить, как из-под него выбили стул, самого его поставили на колени, а у горла оказалось лезвие кинжала. Воины что-то настойчиво кричали ему. Моргнув, молодой человек медленно огляделся. Он будто только что проснулся.

-- Вы, нечисть, все заполонили тут...- слова ворвались, доходя, наконец, до сознания Мат Фаля. - Думаете, вам все позволено, - продолжал кричать воин, нажимая на рукоять кинжала, лезвие которого вонзалось в горло волшебника, окрашиваясь его кровью.

-- Вы осмелели настолько, что ходите в одиночку? - воскликнул другой воин. Мат Фаль не мог рассмотреть их лиц.

-- Ты, наверное, любишь убивать с наслаждением, - добавил кто-то еще.

-- Наконец-то один из них у нас в руках. Ты поплатишься за все, - проговорил первый воин. Пленник не мог видеть, как некоторые из солдат нахмурились, выбежав затем из харчевни, - Проси, нечисть, проси пощады. Моли нас! - кинжал глубже надрезал горло Мат Фаля.

Волшебника больно дернули за волосы, оттягивая голову назад. Он судорожно сглотнул. Кинжал продолжил свой путь, затем смуглая рука вновь занесла его. Мат Фаль не мог точно сказать, когда осознал свое существование: в этот миг, или в следующий, когда дверь харчевни распахнулась от чьего-то резкого удара ноги.

-- Что здесь происходит? - голос вошедшего был красив и бархатист, но в нем ясно звучали повелительные нотки, - Вы что, лишнего выпили? Немедленно все вон отсюда, солнце зашло...

-- Он - нечисть, - настаивал воин, не отпуская Мат Фаля.

-- Он пришел задолго до захода солнца.... Коснитесь его серебром, - голос уговаривал, но повелительные нотки не исчезли. Кто-то дотронулся серебряным кубком до щеки молодого человека, - Видите? - констатировал вошедший, хотя в голосе и прозвучало легкое облегчение от того, что его предположение оказалось истинным, - Он просто чужеземец. Нам нужно уходить....

Руки, державшие пленника, разжались. Мат Фаль медленно поднялся на ноги, поморщившись от боли, которую раньше не замечал. Передернув широкими плечами, он запахнул разорванную рубаху. И понял, что жив, что может думать, чувствовать.... И он может сражаться назло Уркаму.

39.

Перед Мат Фалем стоял молодой человек, может быть, чуть старше его самого. На голову ниже, военачальник был широкоплечим и крепким. Взгляд привлекали большие темные глаза, небольшая бородка, делавшая его старше, и тонкие черты лица. Кисть руки, которой он задумчиво гладил бородку, указывала на человека, который много сражался и работал руками. Взгляд воина пристально осматривал стоявшего перед ним Мат Фаля, одновременно оценивая его рост и скрытую мощь и явную истощенность.

-- Граф Дэрфол Дарк, - представился молодой человек, протягивая руку. Мат Фаль непривычно и осторожно пожал ее, что тут же отметил для себя внимательный военачальник, - Вы явно не из Митюна....

-- Митюн? - удивленно проговорил Мат Фаль, - Нет, я не знаю этого названия.... Меня зовут Мат Фаль и я из Арморика....

-- Готов ответить "взаимно", я не знаю этого названия, - усмехнулся граф, - Пройдем в крепость.... И ты собирайся, - оглянулся он на владельца харчевни, - Да побыстрее...., - мужчина тут же закивал, позвал с кухни всех, и сразу же поспешил в темноту, уже опустившуюся за порогом. Военачальник кивнул, отметив их благоразумие, и вместе с гостем тоже покинул дом.

-- Как же ты оказался здесь? - по пути поинтересовался граф, настороженно оглядываясь по сторонам. Мат Фаль слышал звуки, которые более чем настораживали, и прибавил шаг, заставив своего спутника почти бежать.

-- Через горы...., - ответил волшебник, оглядываясь.

-- Они непроходимы! - воскликнул военачальник, пропуская чужестранца вперед. Высокие ворота крепости захлопнулись за ними. Воины закрыли засовы в виде огромных бревен. Во дворе уже в полной готовности стояли остальные.

-- Я же прошел, - усмехнулся Мат Фаль.

-- Хорошо, поговорим потом, а сейчас тебе лучше пройти внутрь, вон в тот дом. То, что ты увидишь, может напугать тебя, - предупредил граф.

Мат Фаль устало шагнул на порог, но затем обернулся и застыл, вслушиваясь и вглядываясь в ночь. Едва холодный свет молодого серпа луны прорезал ночь, раздался жуткий вой, подхваченный вначале одной, затем десятками, сотнями пастей. Сильнейший удар выгнул тяжелые ворота внутрь, едва не сбив запоры. Скрежещущий звук заполнил пространство ночи, а затем на стене показалась фигура волкодлака - получеловек, полуволк, сверкая глазами, взвыл. Вторая фигура, третья.... И уже стену заполонили волкодлаки, которые быстро прыгали по двор крепости, подхватывая когтями воинов, расшвыривая их, будто игрушки. Мат Фаль никогда не видел, чтобы оборотни в таком виде свободно перемещались, подчиняясь чьей-то воле. Волкодлак - особая форма, которую приобретает либо новообращенный, либо очень опытный оборотень. Среди древних оборотней - это символ высокого статуса. Разгадку могла дать только молодая луна.... Значит, это новички, вкусившие кровь и теперь жаждавшие ее. Уркам готовит отборных убийц, которые будут наслаждаться своим превосходством. В такой форме победить оборотней людям невозможно. У них нет шансов....

И Мат Фаль шагнул обратно во двор, легко отшвырнув одного из прыгнувших со стены волкодлаков, загородив собой графа Дарка.

- За мою спину! - скомандовал он, но воины только переглядывались, теряя драгоценные минуты, - Встать всем за мной! - магический голос перекрыл шум битвы, заставляя мгновенно подчиниться. Даже оборотни замерли, в недоумении оглядываясь.

- Что ты задумал? - спросил военачальник, собрав оставшихся в живых людей.

- Не шевелитесь, - ответил Мат Фаль, - Никаких движений, что бы ни происходило!

Волшебник стоял, дожидаясь, пока все оборотни окажутся во дворе замка. Оставленные без присмотра ворота распахнулись. Одна половина гулко упала на землю, вторая повисла на одной петле. Волкодлаки, оглашая пространство воем и рычанием, хлынули прямо на людей, обреченно смотревших на них. Когда до Мат Фаля оставался почти метр, он внезапно поднял вытянутую руку ладонью вперед. Оборотни, будто наткнувшись на невидимую стену, отшатнулись назад, тогда как остальные напирали, чувствуя кровь. Визг и рычание стали еще громче. Волкодлаки попытались прорваться с боков, но Мат Фаль и здесь не пускал их, держа обе руки.

- Шаг назад от меня, - скомандовал он людям, не оборачиваясь, но услышал, как все четко выполнили команду, - Еще шаг..., - и вновь дружное шарканье ног.

Мат Фаль начал читать речитатив заклинаний, решив попробовать отобрать души у Уркама. Он понимал, что истощен и слаб, но другого случая может и не быть. Удивительно, но магические силы наполняли его, плескаясь в каждой клеточке. Волшебник даже наслаждался ощущением ее мощи. Речитатив длился так долго, что люди сами оказались под властью его ритма. Но волшебник, замолкнув на миг, запел. Голос мгновенно наполнил пространство, окутывая магией, сплетая сеть, сверкая бело-синими проблесками среди оборотней. Затем двор крепости заполонили странные мерцающие огни, превратившиеся в какой-то момент в стремительные молнии, осветившие все вокруг.

В изумлении граф Дарк и воины наблюдали, как нечисть, буквально окружившая чужеземца плотным кольцом, изменяется. Морды превращаются в нормальные человеческие лица, а в жадно горевших глазах появляется проблеск разума. Достигнув высокой ноты, голос волшебника на мгновение стих, чтобы вновь возникнуть в совсем другой тональности. Всем казалось, что даже земля нагрелась, от нее поднимался пар. Волкодлаки взревели.

- Серебряное оружие: кинжалы, что-нибудь есть? - вдруг спросил Мат Фаль.

- Кинжалы, - ответил граф Дарк.

- Приготовьте, по моей команде, только по моей команде нужно вонзить в сердце и перерезать горло. Сможете?

- Сделаем, - подтвердил военачальник и заставил всех передать друг другу команду. В руках воинов блеснули кинжалы.

Мат Фаль продолжал сдерживать волкодлаков, лишь некоторые из которых в странном безумии стали бросаться друг на друга и даже на стены крепости. Во второй руке волшебника возник ярко-зеленый свет. Он покрутил кистью руки, и огонь стал раскучиваться, превращаясь в длинный жгут.

- Давайте! - крикнул он, опуская магическую защиту. Воины с криком вонзали кинжалы, перебегая от одного оборотня к другому.

Не попав в сердце, один из воинов поплатился головой, откусив которую оборотень просто выплюнул ее, взревев. Мат Фаль быстро раскрутил магический хлыст, щелкнув им по верху, срубив сразу же несколько голов волкодлаков. Шипение магии, рычание оборотней, крики воинов заполнили все пространство. Сияющий хлыст мелькал над головами, озаряя сиянием кровавую картину.

- Сердце, пронзите сердце, - кричал Мат Фаль сквозь шум битвы. Пробиваясь через волкодлаков, он перескакивал трупы, успевая, казалось, везде. Застигнув несколько оборотней на стене, Фаль понадеялся, что никто не заметит, с какой легкостью он запрыгнул туда. Уничтожив волкодлаков, он сбросил их трупы под ноги воинам, моментально вонзивших в них серебряные кинжалы.

Последние волкодлаки были уничтожены уже в воротах крепости. Луна медленно уходила, ее свет мерк в преддверии утра. Мат Фаль, понимая, что теряет сознание, удерживал себя, чтобы прошептать слова Гимна Восходяшему Солнцу. Он победил, отобрав у Уркама сотни душ, и, тем самым, ослабив бога.

- Спасибо за спасение, - подошел к нему граф Дарк, но вынужден был присмотреться к своему спасителю более пристально. А тот, покачнувшись, рухнул на землю двора.

40.

Мат Фаль открыл глаза. Яркий свет бил в большое решетчатое окно с деревянными внутренними ставнями. По привычке молодой человек хотел было окликнуть Мак Гири, но мгновенно вспомнил, что с ним произошло за это время. Он огляделся и увидел скромную обстановку. Узкая деревянная кровать, на которой в данный момент и находился волшебник, была застелена льняным полотном. Пара подушек и покрывало из шкур дополняли картину. У самого окна стоял огромный стол, в беспорядке заваленный различными документами. Поверх их всех был брошен меч и перчатки. В кресле у стола спал граф Дарк, откинувшись на высокую спинку и вытянув ноги на маленькую скамеечку у небольшого камина. Было такое ощущение, что ему не впервые так приходится отдыхать. Мат Фаль пошевелился, чтобы привлечь внимание.

- Доброе утро, чужеземец, - открыл глаза Дарк, спавший, оказывается, очень чутко, - Ты порядком нас напугал....

- Да? - голос Мат Фаля был хриплым и едва слышным, - Чем?

- Ты несколько дней был в беспамятстве, - пояснил военачальник, - Будто мертвый.... Думали, что твоя душа отправится к Отмосу....

- Она уже была там, - прошептал Мат Фаль, попытавшись улыбнуться запекшимися губами. Дарк быстро поднялся, взял кубок и поднес его больному, который пил жадно, едва не захлебываясь, - Спасибо, - проговорил Фаль, когда второй кубок опустел. Голос стал более звучным.

- Мне понравилась твоя шутка, - улыбнулся Дарк и пояснил, - Про душу....

- Это не шутка, - Фаль чуть приподнялся, но понял, что еще очень слаб, - Я частый гость у Отмоса....

- Смешно, - не поверил граф, - Но если ты так рискуешь всегда, то это может быть правдой. Ты понимаешь, что в Митюне колдовство запрещено под страхом смертной казни? Я должен был бы привести приговор на месте, или отправить на Суд великой чаши.

- Великой чаши? - закашлялся Мат Фаль.

- Да, этот суд разбирает все дела, связанные с колдовством.....

- Тогда в чем дело? - Фаль упорно пытался встать, пока, наконец, Дарк, вздохнув, не помог ему сесть на кровати.

- Мои воины, которые спасены только благодаря тебе, пришли ко мне с петицией, требуя помиловать тебя, даровав жизнь, - военачальник стоял, буквально нависая над своим гостем. Однако ему не удалось подавить сидящего перед ним чужеземца. Тот спокойно улыбнулся:

- Они молодцы....

- Что же мне с тобой делать? - спросил граф Дарк.

- Я могу помочь, а сейчас главное - именно это, - ответил Мат Фаль, поднимая взгляд.

- Пока, я согласен, - ответил Дарк, - Но вскоре ты поедешь со мной к нашему регенту. Пусть он решает твою судьбу....

Мат Фаль заставил себя подняться и, шатаясь, огляделся. Покачав головой на столь очевидное упрямство, Дарк принес одежду, сапоги, пояс и, нехотя, бросил на кровать несколько серебряных кинжалов.

- Видимо, это твое.... Такой тонкой работы у нас нет....

- Кинжалы ковали эльфы, - ответил Мат Фаль, чем вызвал очередное недоверчивое покачивание головой.

Чтобы одеться ему понадобилось достаточно много времени, поскольку каждое движение вызывало головокружение, а от слабости молодой человек вынужден был постоянно делать перерыв.

- Ты, видимо, слаб и от голода, ведь тогда в таверне тебе не дали поесть, - заметил Дарк, входя в очередной раз в комнату и с удивлением наблюдая за упорством гостя.

- Да, - согласился Мат Фаль, - я через горы шел больше половины лунного цикла....

- Как ты выжил вообще? - изумился Дарк.

- Я смутно помню.... - честно признался волшебник. Он, наконец, был одет.

Граф Дарк, стараясь не быть навязчивым, старался держаться так, чтобы в случае чего вовремя подхватить упрямца. Мат Фаль действительно с большой осторожностью передвигался, боясь упасть прямо на глазах воинов, сновавших тут и там по крепости. Трупы оборотней были свалены за стенами и подожжены. Чад и черный дым все еще поднимался от не до конца сгоревших останков. Покачав головой, Фаль бросив магический огонь, мгновенно превративший в пепел трупы. Воины, заметив своего спасителя, стали собираться вокруг, выражая благодарность за спасение и радость, что он очнулся. Вспышка магии не произвела на них впечатления, а, возможно, они просто сделали вид, что ничего не видели. Граф Дарк только покачал головой, наблюдая, как воины расходятся по своим делам, делая вид, что ничего особенного не произошло. И задал себе вопрос, что такого в этом чужеземце?

Мат Фаль едва дошел до реки, как вынужден был сдаться и вернулся обратно. Дарк принес ему еду, но его гость едва лишь прикоснулся к ней, как вскоре спал крепким сном. На следующий день, войдя в комнату, военачальник обнаружил заправленную кровать и исчезнувшего гостя. Поспешив во двор, он поинтересовался у воинов о его месторасположении, и ему указали в сторону реки.

Спустившись через боковой проход, граф Дарк увидел чужеземца. По цветущей долине петляла река. Там, где лежали огромные валуны и находился Мат Фаль, который, несмотря на ледяную воду, явно искупался и теперь сидел в одних лишь штанах на камне и брился. Почти высохшие волосы оказались светлого оттенка, завиваясь на концах. При каждом движении на его спине перекатывались мышцы, поверх которых было большое красное пятно, напоминавшее....дракона.

- Сегодня прекрасное утро, граф, - заговорил Мат Фаль, не оборачиваясь. Дарк всегда гордился своей бесшумной походкой, и теперь был оскорблен. Подойдя ближе, военачальник проследил, как его собеседник легко спрыгнул с камня, подойдя к воде, умылся, сполоснул кинжал, и только после этого повернулся к нему, - Не обижайся, у меня прекрасный слух, - Черты лица чужеземца приковывали к себе взгляд, заставляя вновь и вновь возвращаться к нему.

- Только не говори, что еще и мысли читаешь, - фыркнул Дарк.

- Не скажу, - загадочно улыбнулся волшебник.

Граф помолчал немного, затем неожиданно попросил:

- Покажи мне магию..... Только без убийств.

- Дарк, - голос Мат Фаля стал вкрадчивым, - Видишь дракона на мне?

- Только не говори, что он оживет....., - усмехнулся военачальник, однако с опаской бросил взгляд на предмет обсуждения, всматриваясь в когтистую лапу на груди волшебника, оскаленную морду....

- Но он может, - голос стал обманчиво мягким, - Посмотри...Он живой... Он может двигаться, шипеть, выпускать огонь... И он очень опасен...

Дарк вдруг заметил, что дракон на груди его нового знакомого изогнул шею, шевельнув мощным хвостом. Высунув раздвоенный язык, дракон зашипел. Мощные лапы выпустили устрашающие когти.... Отвлек графа искренне-веселый смех волшебника. Моргнув, молодой военачальник пришел в себя, дракон застыл. А Мат Фаль хохотал, запрокинув голову.

- Ты издеваешься? - добродушно усмехнулся в ответ Дарк.

- Да, - откровенно признался волшебник, - Это чары, простейшие чары.... А вот простейшая магия, - Мат Фаль подул на свою ладонь, будто сдувая что-то. И действительно, светло-зеленая ярко светящаяся пыль взлетела в воздух, собралась вместе...и из нее выпорхнула красивая бабочка.

- Как это у тебя получается? - искренне восхитился Дарк, провожая взглядом бабочку.

- В первом случае я воспользовался твоим сомнением. Ты поверил моим словам.... Люди всегда видят то, во что верят, - заговорил Мат Фаль более серьезно, - Ты говорил, что магия у вас под запретом, - граф кивнул в ответ, - Я вижу ее повсюду, - волшебник обвел рукой пространство вокруг, - Она держит даже тебя, и я не знаю, кто наложил эти чары и зачем....

-- Мне этого не понять, - покачал головой Дарк, - Сначала я не верил в оборотней, лет десять назад они появились, потом я не верил в магию, и ты доказываешь мне, что она вокруг меня? - скептически улыбнулся военачальник.

-- Я никогда не лгу, - пожал плечами Мат Фаль.

Однако это не убедило графа Дарка. Тем не менее, он задумался о словах волшебника. Ведь регент не раз пытался вмешаться во все эти процессы, и делился опасениями с Дарком.

41.

У графа Дарка складывалось впечатление, что это повторяется снова. Утро, кровать заправлена, гостя нет. Вздохнув, он направился искать Мат Фаля, думая о том, что за прошедший день он не стал ни на шаг ближе к разгадке личности своего гостя. Наоборот, ему казалось, что он знал волшебника уже давно. Это ощущение привело к тому, что Дарк рассказал чужеземцу всю свою жизнь, чего никогда раньше не делал. О гибели его родителей знал только регент. Граф поведал и о разрушении родового замка, о том, как стремился убежать от кошмара, возникшего в его жизни, а встретил свою невесту. Назначение в этот форпост было вызвано именно увеличением нападений оборотней. Вынужденный покинуть двор регента, Дарк поссорился со своей возлюбленной.

- Ну, и где он?- спросил он первого попавшегося воина. Всем был четко дан приказ: не спускать глаз с гостя.

- Смотрите...., - указал мужчина во двор.

Там посреди двора, окруженный толпой, тренировался Мат Фаль. Его движения были полны сдержанной силы и пластики, но, если бы у него был меч.... Дарк покачал головой. Он много лет среди воинов, его отец был воином, сам он много и упорно тренировался и поэтому сполна смог оценить угрозу, таившуюся в нарочито медленных плавных движениях чужеземца. Этот человек будто родился с оружием в руках.

- Присоединиться можно? - поинтересовался Дарк, выйдя вперед толпившихся воинов. Они явно были зачарованы в буквальном и переносном смысле.

- Пожалуйста, - остановился Мат Фаль. Он смахнул со лба капли пота и показал знаком встать рядом с ним.

Однако то, что произошло дальше, удивило графа Дарка еще больше. У этого чужестранца был огромный опыт в обучении воинов, и его терпению можно было только позавидовать. Он готов был раз за разом показывать движение и объяснять даже самым непонятливым, умудряясь еще и шутить, подбадривая воинов. Часы прошли столь быстро, что воины с изумлением обнаружили, что пропустили обед, а солнце уже клонится к горизонту. Поблагодарив всех, Мат Фаль вновь спустился к реке, разделся и нырнул в ледяную воду.

- Ты удивляешь меня все больше и больше, - произнес стоявший на берегу Дарк, когда волшебник вынырнул, - Волшебник, воин, учитель.... Какими еще способностями ты обладаешь?

- Не все сразу, Дарк, - усмехнулся Мат Фаль, вылезая из воды.

- Да, уж, и купаться в ледяной воде не очень хочется, - передернул плечами военачальник, но, вздохнув, разделся и окунулся в реку, - Ты не уходи, пойдем поужинаем.... Хозяин таверны, которого ты спас, так тебе благодарен, что теперь готовит только для тебя....

- А я думал, вы всегда так вкусно едите, - улыбнулся молодой человек.

- Это теперь тоже благодаря тебе, - выбираясь на берег, произнес Дарк, - Мне уже начинает это надоедать.....

- А ты не благодари, - пожал плечами Мат Фаль, - Я просто делаю все, что в моих силах....

- Откуда же ты такой? - поинтересовался Дарк, поднимаясь к крепости, - Денег тебе не нужно, благодарность тебе не нужна.... У Вас там, откуда ты, все такие?

- Нет, - честно признался волшебник, полуобернувшись.

- Стол накрыт в приемной комнате, сверни направо, - проговорил Дарк.

- Мне хотя бы одеться надо, - вновь обернулся Мат Фаль.

- Сейчас принесу, - кивнул военачальник, - А ты пока иди....

Дарк взял в комнате запасную одежду, приготовленную слугами, и быстро догнал гостя. Одеваясь буквально на ходу, Мат Фаль, проследовал за графом в указанную комнату. В ней была раздвинута мебель и поставлен удобный овальный стол, накрытый алой скатертью и столовыми приборами из серебра. Дарк жестом пригласил к столу, заметив при этом нахмуренные брови чужеземца.

- Что-то не так? - присаживаясь в кресло и открывая крышку с ближайшего блюда поинтересовался Дарк.

- Просто я не очень люблю алый цвет...., - глухо ответил Мат Фаль, касаясь пальцами шелковистой ткани скатерти.

- Надеюсь, это не связано с кровью, - усмехнулся Дарк, наливая себе и гостю вино. Затем он разрезал утку, предложив сотрапезнику.

- Нет, - произнес Мат Фаль. Дарк едва не уронил кусок так и не донесенной утки, но его гость быстро забрал кусок на свою тарелку, - Я имею в виду, что это не связано с кровью.... От еды я не отказываюсь, - усмехнулся волшебник, - Я вино почти не пью.

- Странно, - удивился Дарк, - Но ты мне расскажи о своем мире и об этом алом цвете.... Ведь это все равно связано с чем-то неприятным....

Как только Мат Фаль заговорил, комната будто исчезла для его собеседника. Он видел огромную дубовую Рощу с древними деревьями, кроны которых переплетались между собой, видел замки, уходящие башнями в небо, гулял по полям Арморика и даже очутился на берегу моря, в гавани, полной кораблей. Король и его Герцоги, описанные так живо, что словно очутились рядом. Дарк воочию посетил большие приемы в замках, рыцарские турниры, и с содроганием смотрел на Алый Совет во всем своем темном величии. Волшебник замолчал, и граф помотал головой, приходя в себя и даже с удивлением оглядываясь. Однако, когда он посмотрел на стол, то увидел, что его гость уплетает последний кусок окорока. От утки остались одни кости...

- Так...., - качнул головой Дарк, вышел из комнаты, чтобы попросить сменить блюда, и лично проследил, чтобы стол был накрыт заново. Когда слуги ушли, военачальник быстро сел и почти насильно отобрал кусок второй утки у своего гостя, шутливо погрозив ему кулаком, - Ты заморочил мне голову и все съел...

- Но есть же законы гостеприимства, - улыбнулся Мат Фаль.

- И не надейся, - сурово ответил Дарк, забирая себе второй кусок. Однако сам он ел немного, поэтому, вздохнув, махнул рукой. Фаль тут же сгреб остатки утки, - И куда в тебя вмещается?

- Сам удивляюсь, - пояснил молодой человек.

-- Про Алый Совет я уже понял, но как он связан с появлением нечисти? - спросил Дарк, уверенный в том, что именно его собеседник знает ответ.

Мат Фаль помолчал, глядя в окно, и, осторожно подбирая слова, рассказал графу об Уркаме и его слугах. Волшебник осторожно раскрывал сущность тьмы, поскольку понимал, что его собеседник не готов пока принять всю правду.

-- Ты так говоришь об этом боге, - стараясь переварить полученную информацию, заметил Дарк, - Словно близко знаком с ним.

-- У нас возникли... хм... некоторые разногласия, - пояснил Фаль.

-- Странный у вас мир, - граф умел анализировать, а это хорошее качество для военачальника, - Нечисть разгуливает, боги разговаривают....

-- А для меня ваш мир странный. Боги и люди должны общаться, в этом суть жизни, ведь они теперь уже не могут жить друг без друга.... - Мат Фаль встал с кресла и стал ходить по комнате, - Быть более открытым, не скрывать своих чувств, не бояться магии.... Ведь то, что цветок распускается, это тоже магия!

-- Я пытаюсь это понять, - заметил Дарк, - Никогда не поверю, что с верховным богом Арториксом можно беседовать, и что Эпонис может, скажем, просто прийти сюда...

-- А в этом ты ошибаешься, - улыбнулся Фаль. - Эпонис самая прекрасная женщина и заботливая мать. Арторикс немного спесив, но спорить с ним интересно.

-- У вас такие же боги, что и у нас? - изумленно спросил Дарк, даже привстав в кресле, - И ты общался с ними?

-- Ну, ты не поверишь, но Эпонис моя приемная мать.

-- Не поверю, опять шутишь? - усмехнулся Дарк, но, увидев, что его собеседник тоскливо смотрит в окно, вынужден был констатировать, сам не веря в собственные слова, - Это правда...

-- Да.... У нас немного другой мир. У нас тоже есть нечисть, как вы ее называете, но некоторые из них на нашей стороне, - Дарк, отпивавший вино из кубка, закашлялся. Фаль похлопал его по спине. - Да, они помогают людям. Другая часть нечисти не настоящая. Чары, правда, немного сильнее, чем ты уже видел.

-- То есть я буду видеть оборотня, но это не оборотень? - уточнил Дарк.

-- Не совсем, - терпеливо пояснил Мат Фаль. - Ты будешь видеть волка, ястреба, сову, но это не будут они. Ладно, пока с тебя хватит, а то вон как побледнел, - усмехнулся волшебник, - Завтра я покажу, как построить защиту от оборотней.

-- Хорошо, до утра, - растерянно произнес граф, провожая взглядом своего собеседника. У него появилось чувство, что этот человек за прошедшие три дня буквально залез ему в душу. Он бы хотел не доверять, но почему-то не мог. Мат Фаль располагал к себе, став своим среди воинов крепости. Даже слуги и те с улыбкой встречали его, готовые выполнить любую просьбу. Дарк чувствовал, что он просто цепляется за осторожность, нарочно напускает на себя подозрительность, хотя понимает, что будь все по-другому, он бы уже давно казнил чужеземца. Возможно, пришла пора научиться доверию.... Как говорил ему регент Асеам, от жизни нужно брать все, чему она сможет научить.

42.

Дарк, выйдя утром во двор, обнаружил там своего гостя, ожидавшего его. Поколебавшись, военачальник последовал за ним пешком, не взяв никого с собой. Лес начинался сразу за рекой, однако в нем не было старых деревьев. Мат Фаль долго кружил, казалось, бессмысленно среди молодого подлеска, потом на мгновение замер, поджидая отставшего графа, затем решительно шагнул гущу молодых стволов.

Знакомый запах усилился, поднимая в Мат Фале панику. Он сдерживал себя только благодаря довольно жестоким урокам Маноноса, который оставлял своего подопечного в осиновой роще на целый день почти до потери сознания. Молодой человек сделал глубокий вдох, успокаиваясь.

-- Что здесь? - поинтересовался Дарк. не заметив, или сделав вид, что не заметил немного странного поведения своего спутника.

-- Это осина, - Мат Фаль похлопал рукой по стволу дерева, - Вот она-то и поможет вам, мой друг. Нечисть, будь это оборотни, или вампиры, панически боятся и ненавидят это дерево.... - Мат Фаль заставил себя подойти ближе и постучать по стволу.

-- Почему? - поинтересовался Дарк, в котором проснулось любопытство. Он осматривал деревья, но не находил в них ничего особенного.

-- Есть деревья, которые дают силу, а есть - которые ее отнимают, - ответил волшебник, - Осина для людей иногда даже полезна, но оборотням ненавистен запах этого дерева.... Древесина осины способна ослабить нечисть, забрать силы...., - пока он рассказывал, Дарк даже понюхал осину, но лишь пожал плечами, ничего не учуяв, - Воткнутая в сердце осина способна обездвижить и обречь на мучительную смерть....

-- Что нам с ней делать? - посмотрел на собеседника граф, заметив, правда, бледность волшебника.

-- Ее должно быть достаточно, чтобы обить двери и окна, заготовить колья и копья, - Фаль передернул плечами, когда подумал, что ему, возможно, придется жить окруженным осиной.

-- Почему только ты знаешь об этом? - спросил Дарк, идя в сторону крепости.

-- Такова воля богов... - загадочно улыбнулся Мат Фаль.

-- Я уже понял, - хмыкнул Дарк, - Когда ты не хочешь объяснять, то ссылаешься на богов. Не проще ли просто ответить, заткнись?!

-- Нет, не проще, - Мат Фаль стремился как можно быстрее покинуть эту часть леса.

Молодые люди вернулись в лагерь. Дарк сразу же принялся за дело, взяв с собой воинов. Работа закипела довольно быстро, ведь у них появилась надежда не просто на выживание, но и на небольшую победу.

Мат Фаль наблюдал за всем этим из окна, но мысли его были далеко от стука топоров и молотков, от перекликающихся голосов воинов и команд везде поспевающего Дарка. Уркам протянул свои щупальца и сюда. Что же здесь его кормит, кто поддерживает его? И главное, чья магия вокруг? Люди здесь верят в древних богов Фиднемеса, и это достаточно необычно, поскольку Мат Фаль никогда не слышал о Митюне, стране, отделенной от Фиднемеса особой магической границей. Зачем и когда это было сделано? Вопросов было много, но ответы мог дать Дарк, или хотя бы подсказку. Военачальник мог стать верным другом, главное, не напугать его магией, которую он уже принимает, но еще боится. Другой свой дар, Мат Фаль был уверен, что сможет держать под контролем. А магию вокруг трогать пока нельзя, необходимо найти источник...

- Фаль, Мат Фаль! - голос Дарка вывел его из задумчивости, - Ты бы хоть насчет ужина распорядился... - граф в недоумении глядел на своего нового знакомого, сидящего в полутьме, - У меня почему-то ощущение, что ты всегда забываешь отдыхать, нормально есть... Кто нянчится с тобой в твоем мире?

-- Мак Гири, - моментально ответил Мат Фаль и примирительно улыбнулся, - Извини, Дарк, сейчас скажу слугам...

-- Я уже отдал приказ, - спокойно ответил граф, устало падая в кресло. - О чем ты думал столько часов?

-- О ком, - поправил Мат Фаль. Щелчком пальцев он зажег факел на стене и свечи в подсвечнике на столе. Дарк покачал головой, его все еще поражала магия.

-- Гвиддель? - Дарк немного странно произнес имя принцессы. Волшебник вздрогнул и настороженно спросил:

-- Откуда ты знаешь?

-- Ты бредил, когда лежал в беспамятстве, - Дарк пожал плечами, - Кто же она?

-- Принцесса, - со вздохом пояснил Мат Фаль, - Дочь короля Мондрагона.... Она в руках Уркама, и этим он пытается меня контролировать. Я должен явиться к нему....

-- Странно, все так странно, - покачал головой военачальник, - Любовь я еще понять могу, меня тоже ждет невеста, но где найти бога, чтобы к нему явиться?

-- Я найду, - уверенно произнес волшебник. Молчание длилось слишком долго. Огонь отбрасывал тени, потрескивая.

-- Может, споешь что-нибудь про любовь? - заговорил граф, закидывая руки за голову.

-- А ты не боишься, что я могу заколдовать тебя?

-- Песней? - засмеялся Дарк, - Чепуха какая! Разве можно кого-нибудь заколдовать песней?

-- Наверное, нельзя, - согласился Мат Фаль, сдерживая смех.

-- Ты просто издеваешься, - фыркнул военачальник, заметив это, но он все еще воспринимал некоторые замечания, как шутку, - Тебе бы шутом где-нибудь пристроиться.

-- Угадал, я и есть шут при дворе Мондрагона...- поклонился шутливо Мат Фаль, привстав с кресла. В это время слуги стали вносить аппетитно пахнущие блюда и накрывать стол, специально принесенный с кухни.

Молодые люди переглянулись, поймав голодные взгляды друг друга, и рассмеялись. Ужин проходил в полной тишине, настолько они проголодались, были слышны только стук открываемых крышек с блюд и столовых приборов. Мат Фаль пил воду, отказавшись от вина. Он еще не пришел в себя после посещения осинового подлеска, как та же осина уже "поселилась" рядом: ее запах ощущался по всей крепости. Насытившись, военачальник произнес:

-- Знаешь, Фаль, я хочу, чтобы ты поехал со мной к нашему регенту.

-- Ты все же решил...., - печально улыбнулся Фаль.

-- Нет, - прервал его Дарк, - Я лично готов защищать тебя, если это потребуется. Просто я должен доложить обо всех новых способах борьбы с нечистью, чтобы и другие крепости могли организовать защиту. Наш регент Асеам - он особенный. Он никогда не поддерживал столь жесткие меры по отношению к магии, и даже меня учил, что оценивать нужно разумность каждого действия. Но наши города - у них собственные советы, которые определяют свои законы, порой идущие вразрез с постановлениями регента. Именно в городах и расположились эти Суды.....

-- Спасибо, - ответил Мат Фаль, и в ответ на недоуменный взгляд пояснил, - За то, что готов защищать меня, и за то, что веришь....

43.

-- Самый подозрительный объект расположен на северо-западе, но у нас мало сил, чтобы даже близко подойти. - Граф Дарк стоял над картой, расстеленной на столе, Мат Фаль внимательно изучал тщательно прорисованный рельеф местности. Именно он попросил перед тем, как отправиться в путь, ознакомиться с картой.

-- Ты пытался? - волшебник заинтересованно посмотрел в глаза собеседнику.

-- Да, но при этом потерял почти целый отряд. Все подходы очень хорошо охраняются...

-- А что находится там? - Фаль вновь обратил внимание на карту, однако его пальцы касались границ Митюна вдоль скал.

-- Старый замок, точнее, развалины. Последний хозяин лет двести назад продал душу какому-то духу, получив несметные богатства и продлив свою жизнь. Он был настоящим изувером, жители бежали кто куда, напуганные страшными жертвоприношениями детей. Крики этих малюток до сих пор, говорят, слышны в лесу. Много лет туда никто не смел приближаться.....

-- Почему же ты молчал, Дарк?! - почти закричал Мат Фаль.

-- Откуда я мог знать, что эта старая легенда так тебя заинтересует? - пожал плечами недоумевающий военачальник.

-- Ты не понял самой сути, мой друг. - Фаль подошел к нему близко, заглянув в глаза. - Зло берет начало именно в легендах, а легенды люди складывают специально, чтобы дать потомкам ключ, дать надежду и помочь...

-- Значит легенды - это истина, - повторил Дарк.

-- Да. Ищи ответы в легендах... - подтвердил Мат Фаль. - Вот и сейчас ты дал мне ответ на вопрос, который я задавал себе еще в моем мире. Уркам родился здесь, здесь его гнездо. Вот почему я оказался здесь, чтобы он мог всегда быть рядом, постоянно наблюдать за мной....

-- Мне не под силу сражаться с богом, а вот нечисть... - ответил Дарк, пытаясь хоть что-то понять из взволнованных объяснений волшебника. - Я должен доложить регенту обо всем, - военачальник стал собирать вещи в дорогу. Он кинул один из запасных дорожных плащей волшебнику, - Разве у вас не так?

-- Я никому не обязан докладывать, - пожал плечами Мат Фаль, - Я могу по своей воле сообщить Учителю, но королю - нет. А вот король обязан мне не только докладывать, но передать власть, если я прикажу...

-- Странный у вас мир, - покачал головой Дарк, надев перчатки и поправляя пояс с мечом. Мат Фалю собирать было нечего, поэтому он первым шагнул за порог.

Коней седлали в полумраке конюшни. Вначале животные нервно зафыркали, когда Мат Фаль подошел к ним, но он умел находить общий язык с детьми Эпонис, и вскоре его конь выполнял любые приказы, словно выступал в представлении бродячих циркачей. Дарк внимательно наблюдал.

-- Ты, я вижу, умеешь обращаться с животными? - поинтересовался военачальник уже за вновь отстроенной высокой изгородью из осиновых кольев.

-- Да, - Мат Фаль погладил коня по шее, вызвав доверчивое фырканье, - Дорога не близкая, не мог бы ты вспомнить еще легенды?...

-- Хорошо, - согласился Дарк, - Мои родители очень любили их читать и рассказывать мне. Надеешься узнать еще что-то важное? - увидев утвердительное покачивание головы своего спутника, военачальник продолжил, - Наша страна называется Митюн в память о полученной свободе.

-- От кого? - поинтересовался Мат Фаль.

-- Когда-то мы жили в большой стране, где правили колдуны. Они хотели полной власти над людьми, но мы отказались подчиняться. Было большое восстание, которое охватило всю территорию, во главе шел наш вождь, бросивший вызов злым колдунам, требовавшим полного подчинения. Люди должны были стать рабами, работать на них....

-- Думаю, все было не так уж страшно, - перебил его Мат Фаль с улыбкой.

-- Наоборот, магия пугала людей, они не хотели отдавать своих детей в лес, где они пропадали навсегда. Очень редко, кто из детей возвращался, но родители не узнавали их. Они ничего не помнили о том, что видели у колдунов, и мало общались с людьми. Эти дети стали изгоями. Так продолжаться не могло. Вождь призвал людей к неподчинению....

-- А колдуны? - вновь перебил своего рассказчика Мат Фаль. Дарк не умел преподносить баллады и легенды, у него не было таланта менестреля.

-- Колдуны согласились дать людям свободу. Все, кто пожелал уйти, собрали свои вещи, все, что смогли унести, и пришли на эту землю. Колдуны ушли, отгородившись от мира людей. Больше мы никогда о них ничего не слышали. Наверное, они все погибли...

-- Зачем же так мрачно? - усмехнулся Мат Фаль. - Возможно, они живы.

-- Хотел бы я посмотреть хоть на одного настоящего колдуна! - искренне воскликнул Дарк, заставив своего спутника засмеяться.

-- Твое желание сбудется скорее, чем ты даже можешь предположить, - заметил ученик Фиднемеса.

44.

Синие тени легли на землю. Было необычайно тихо. Даже ветер не шептался с листьями редко встречающихся в предгорье деревьев. Чем дальше продвигались спутники, тем красивее становилась местность. Невысокие холмы грядами расходились в стороны. Их контуры едва можно было рассмотреть во внезапно опустившейся ночи. Только Мат Фалю все было ясно видно. Лошади недовольно фыркали, прядая ушами. Приятная прохлада вечера сменилась холодом ночи. Туман полз по земле, будто неведомое животное.

Путники ехали всю ночь, пока перед самым рассветом не наткнулись на небольшую таверну, оказавшуюся полной народа. Оставив лошадей в пустой конюшне, молодые люди зашли внутрь. Дарк быстро прошел вперед и сел за дальний столик, устало прислонившись спиной к стене, и прикрыл глаза. Мат Фаль придирчиво разглядывал грязный пол с давно прогнившей травой и потемневшие столы. Он достал кинжал, делая вид, что рассматривает его лезвие, а сам внимательно наблюдал за несколькими молодыми крепкими ребятами, небрежно одетыми и почему-то босиком. Они делали вид, что пьяны, и горланили песни сиплыми голосами. Другие тихо переговаривались, нарочито не замечая вновь прибывших. От кубков, которые разносил хозяин, шел солоноватый запах.

-- Дарк, - тихо окликнул Мат Фаль друга.

-- Я не сплю, - ответил военачальник, не открывая глаз.

-- Дарк, - настойчиво повторил волшебник.

-- Что про...- граф не договорил. Когда он открыл глаза, то увидел вокруг себя жуткие морды волкодлаков.

Дарк рванулся из-за стола, переворачивая его. Мат Фаль уже был в гуще сражения, не теряя из вида своего друга. Рев оборотней заполнил небольшое помещение. Волшебник наносил удары кинжалами и магией. Он желал бы показать этим недоучкам, как убивает настоящий оборотень, но сдерживал свою ярость. Заметив, что им дан достойный отпор и испугавшись магии, некоторые волкодлаки благоразумно бежали в окна, другие, огрызаясь, отходили к двери, теснимые Дарком. Мат Фаль, проклиная все, пытался отыскать в мешанине тел хоть один свой серебряный кинжал, швыряя магический огонь в озверевших оборотней. Заметив какое-то резкое движение краем глаза, молодой человек моментально загородил собой Дарка, подставив свою руку. Глядя в недоуменные глаза волкодлака, который ощутил вкус крови другого оборотня, Фаль перерезал ему горло и без того окровавленным кинжалом. Битва быстро стихла. Остались только перевернутые столы и тела волкодлаков. Но только убитые Мат Фалем постепенно приобретали человеческий облик. Друзья пытались отдышаться, осматривая место побоища. Взглянув на Дарка, волшебник натолкнулся на его настороженный взгляд.

-- Ты спас меня, - заговорил военачальник, не убирая меч, - Но тебя укусил оборотень...

-- А, - усмехнулся Мат Фал, - Мне не страшны раны, нанесенные нечистью.

Однако Дарк не поверил. Волшебник поджег постоялый двор магическим огнем, наблюдая несколько мгновений за ярким свечением и превращением строения, наполненного трупами, в кучу пепла. После чего молодые люди покинули это место, стараясь уехать как можно дальше. Дарк был постоянно настороже, став каким-то дерганным. Он хотел верить новому другу, но не мог. Как не мог и убить, ведь уже в который раз граф обязан ему жизнью. Весь день Дарк настороженно наблюдал за Мат Фалем, а следующую ночь, когда совершенно обессиленные они все-таки сделали привал, провел без сна. Глаза его то и дело слипались, но волшебник как нарочно постоянно ворочался, заставляя Дарка вскакивать с мечом наизготовку. В итоге утром он, чувствуя себя совершенно разбитым, с обреченным видом сел у костра, борясь со сном.

-- Ну, что, ночь прошла спокойно? - язвительно поинтересовался Мат Фаль, глядя на осунувшееся лицо военачальника.

-- Издеваешься? - проговорил Дарк, выдавив вымученную улыбку.

-- Ты сам над собой издеваешься, - резко ответил волшебник, - Если бы я хотел твоей крови, ты был бы мертв несколько часов назад, и уверяю тебя, ты даже не заметил бы собственной смерти, - Он говорил столь уверенно, словно точно это знал.

-- Может, ты и прав, - кивнул примирительно Дарк.

Однако на этот раз упрямство проявил Мат Фаль. Несмотря на уговоры, он продолжал делать вид, что еще обижен. Странное ощущение заставило волшебника остаться в лесу, дожидаясь Дарка. И напрасны были уговоры военачальника. Вздохнув, Дарк оставил упрямца в покое, отправившись побыстрее к Асеаму. Мат Фаль же, выбрав уютную лощинку у звонкоголосого родничка, обосновался на зеленой траве, надеясь выспаться. Волшебник лег на траву, закинув руки за голову. Закрыв глаза, он вслушивался в звуки здешнего леса, с тоской вспоминая Фиднемес. Ах, как просто сделать выбор, предлагаемый Уркамом. Слишком просто. И он навсегда станет одним из проклятых. Гораздо больше молодого человека пугало другое. Он боялся изменить себе, своим убеждениям, которые сложились у него под влиянием особого воспитания, данного богами. Эпонис была не просто добра, она всегда давала право самому сделать выбор. Богиня познакомила его с различными сторонами Света и Тьмы, отправив на долгие месяцы к оборотням. Это был трудный выбор. Разгульная, свободная и веселая на первый взгляд жизнь была привлекательна для юноши, полного стремления самоутвердиться. Но к этому времени Мат Фаль научился видеть суть вещей, он сбежал оттуда. Теперь Фаль не мог допустить, чтобы Тьма приобрела такого сторонника как он, с его знаниями и особым магическим даром.... Но можно ли обхитрить бога?

-- Тебе здесь нравится? - неожиданно прозвучал голос Уркама, заставив подскочить Мат Фаля. Легкую дрему точно рукой сняло.

-- Да, неплохо, - вызывающе проговорил он.

-- Надеюсь, тебе также понравится служба мне.... Не торопись с ответом, мне понравилась Гвиддель. Кровь ее сладка...

-- Что тебе надо? - сквозь сжатые зубы проговорил волшебник, хотя самого его начала бить дрожь, пронизывая насквозь.

-- А я не рассказал тебе новость? - нарочито медлил Уркам, стремясь вывести из его из равновесия, - Твои друзья осведомлены о твоей роли в разгроме замка. Даже убийство Герцога Опеки я возложил на тебя, хотя этот служака присягнул мне. Сколько крови было! Они все уверены, что ты на моей стороне... Я даже сделал тебе одолжение, сообщив об этом в Фиднемес. Твои боги отреклись от тебя! - Уркам явно был в хорошем расположении духа и в восторге от собственной гениальности, - Только мне интересно, почему все сразу поверили, что ты стал моим слугой? Ты такой добрый, оборотень Мат Фаль. - Уркам язвительно засмеялся, - Только руки у тебя по локоть в крови! У тебя остался последний шанс, так воспользуйся им. Жизнь на жизнь, мой будущий слуга. Только какая жалость, она не будет знать, кто ее спас. Она проклянет тебя, Мат Фаль....

-- Куда я должен прийти? - глухо спросил волшебник.

-- Ты уже знаешь это, верно? - Уркам засмеялся, торжествуя, - Не расстраивайся, Мат Фаль, ведь для всех ты уже мой слуга. И поспеши, иначе я могу и передумать!

В воздухе что-то просвистело, и конь Мат Фаля рухнул с отрезанной головой. Кровь брызнула фонтаном, обдав жаром. Молодой человек, точно окаменев, наблюдал за агонией животного. А внутри него в агонии билась его собственная душа, пойманная в ловушку хитроумным богом. Ему хотелось кричать, но побелевшие губы были плотно сжаты, будто закаменев вместе с остальными частями тела.

Когда труп лошади стал остывать, волшебник, наконец, смог шевельнуться и побрел пешком к приземистой крепости регента, едва передвигая ногами от чувства обреченности. У ворот его остановили, не пустив внутрь, но молодой человек смог выговорить имя военачальника. Дарк немедленно спустился вниз и в изумлении рассматривал буквально выкупанного в крови человека.

-- Фаль? - недоверчиво спросил граф, вглядываясь в измученное лицо. - Что случилось?

-- Уркам, - заговорил волшебник, глотая слезы, - Он... Гвиддель ... я - предатель... - Из путаных фраз, Дарк едва что-то понимал. Но стоявшему перед ним человеку явно пришлось пережить какое-то потрясение.

-- Пойдем, - помогая подняться Мат Фалю, военачальник обнял его за плечи, - Тебе необходим отдых.

-- У меня мало времени, - настаивал волшебник.

-- Мы отправимся утром, а сейчас идем...- терпеливо уговаривал Дарк.

-- Я посплю на конюшне... - неожиданно заявил Мат Фаль, чувствуя пульсирующую боль в голове.

-- Как хочешь, - махнул рукой военачальник, однако проследил, чтобы он более или менее удобно устроился, и даже укрыл его своим плащом.

Мат Фаль мгновенно провалился в сон, но каждые полчала подскакивал от мучающих его кошмаров. Так, в беспокойном сне, он и встретил утро, осознавая свое бессилие перед богами.

45.

Асеам был молод, но волосы покрыты сединой, указывая, как много пришлось ему пережить. Дарк был лучшим другом правителя Митюна, поэтому был одним из немногих, кто знал подробности произошедшей трагедии несколько лет назад. На глазах Асеама оборотни растерзали его молодую жену. Он отказывался принять корону своего отца, оправдывая это неподходящим и неспокойным временем. Однако подданные остались верны своему регенту, считая его весьма проницательным и мудрым человеком.

-- Я рад, что ты привез столь замечательные новости, Дарк, - заметил Асеам. Было позднее утро, и военачальник собрался в путь, - Люди уже разосланы в поселения и города, а в замке сделаны соответствующие распоряжения. Я огорчен только тем, что так и не познакомился с твоим чужеземным другом. Передай ему мою искреннюю благодарность от всех жителей Митюна.

-- Хорошо, только он почему-то не любят, когда его благодарят, - хмыкнул Дарк, - Он все делает просто так...

-- Странный человек, - покачал головой Асеам, - Но очень добрый...

-- Да, - согласился военачальник. Затем внезапно посмотрел в серо-зеленые глаза регента, - Но почему Ларгола потребовала моего присутствия именно сейчас, ведь помолвка через две недели.

-- Она твоя невеста, - улыбнулся Асеам, - Тебе лучше знать.

-- Она требует, чтобы я привез ее на границу, - смущенно пояснил Дарк, - Из-за этого и помолвка откладывается постоянно.

-- За долгие годы одиночества такая красивая женщина не могла не приобрести деспотические замашки, Дарк, - с терпением старшего наставника пояснил регент, глядя в окно. - Это твой друг?

-- Да, - ответил военачальник, подойдя к Асеаму и выглянув во двор. Там, кутаясь в плащ, одиноко стоял Мат Фаль, осматривая крепость.

-- Ты прав, в нем есть что-то необычное... - Помолчав мгновение, заметил регент.

-- Примени свои способности, - тихо попросил Дарк.

После страшной смерти жены Асеам стал видеть людей по-особому. Правитель Митюна видел сущность людей, но скрывал это, боясь, что его сочтут колдуном. Едва заметно кивнув головой, он стал пристально смотреть на предмет их разговора, стараясь проникнуть в сущность стоявшего человека. Чужеземец замер, подняв голову. Казалось, он знает, кто и откуда наблюдает за ним, и смотрит прямо в глаза. Асеам вздрогнул.

-- От него идет странное свечение.... Никогда такого не видел, - произнес регент под вопрошающим взглядом Дарка. - Но больше ничего определить не могу, очевидно, устал за последние дни...

-- Ну, ладно. Тогда мы отправляемся в путь...- Разочарованно вздохнул военачальник.

-- Заглянешь на обратном? Расскажешь, как обстоят дела по стране...- Асеам гораздо больше хотел просто открыто поговорить с другом.

-- Думаю, да...- Согласно кивнул Дарк и решительным шагом покинул апартаменты регента, размышляя над его словами, сказанными вчера. Асеам утверждал, что чужеземец прав и, возможно, в легенде есть доля истины.

Мат Фаль задумчиво отряхивал плащ. Кто же это был? Он почувствовал чье-то сознание, но здесь вроде бы нет колдунов. Однако волшебник мог бы поклясться, что это был один из них. Правда... Молодой человек еще раз посмотрел наверх и улыбнулся сам себе, потирая небритый подбородок. Правда, этот колдун был самоучкой и очень неопытен. Не стоит расстраивать Дарка, у которого, по всей видимости, превосходное настроение.

-- Нам придется задержаться, - выпалил военачальник сразу же, словно боялся, что Мат Фаль откажется сопровождать его.

-- И где? - скорее из вежливости, чем из любопытства поинтересовался волшебник.

-- Мы заедем к моей невесте...

-- О, - воскликнул Мат Фаль более заинтересованный, - И когда свадьба?

-- У нас возникли разногласия, - смутился Дарк, - Простейшая ссора, - пытался он оправдаться.

-- Она красива? - с лукавой улыбкой спросил Мат Фаль.

-- Прекрасна! Она особенная... - Дарк тут же забыл о своих проблемах, расхваливая свою невесту. Он поведал, как случайно столкнулся с ней в крепости Асеама во время большого приема и был очарован ее красотой и умом. И хотя она быстро покинула шумное сборище, он настоял на продолжении знакомства. Девушка владела собственным замком, но жила очень уединенно. Дарк стал частенько приезжать к ней, навещая под разными предлогами. И она сдалась, ответив на его чувства.

Мат Фаль улыбнулся восторгам своего друга и подумал о Гвиддель, грустно вздохнув. Для них счастливого конца не ожидается. Узнает ли она когда-нибудь, на что он пошел ради нее? По крайней мере, для остальных он навсегда останется предателем.

46.

Два путника осторожно въехали в небольшой, но оживленный город. Их вид заставил стражников у восточных ворот переглянуться: оба были грязны, небриты и крайне измотаны. Даже лошади, на которых они ехали, были в лучшем состоянии. Дарк, заметив усмешки воинов, засмущался, а потому вызывающе поднял подбородок. Мат Фалю было все равно, что думали стражники. Как только они пересекли черту городской стены, волшебник вытянулся, словно струна, напряженно оглядываясь и бормоча что-то себе под нос.

За воротами начиналась вымощенная булыжником мостовая, вдоль которой стояли каменные здания непонятной конструкции. Очевидно, к каждому постепенно прилепляли то сбоку, то сверху дополнительное жилище. Однако у одних строений была плоская крыша, у других - литые шпили с разноцветными флагами. Здесь у всех были окна с цветными витражами, а жители одеты в добротную хорошую одежду.

Дарк проследил за куда-то спешащими горожанами. Люди, едва не отталкивая друг друга, куда-то спешили. Мат Фаль вслушивался в странный рокот, доносившийся справа, куда и сворачивала центральная дорога. Переглянувшись, молодые люди поспешили именно в ту сторону.

Площадь была полна народу, только это был не базарный день. Все переговаривались и чего-то ждали. Чуть вдали, где-то в центре площади, был сложен хворост и дрова вокруг совсем недавно обструганного столба. Толпа зашумела и стала неохотно расступаться рядом с путниками. На простой телеге, окруженной стражниками в черной форме со странными символами на плащах, кого-то везли. Мат Фаль, сидя в седле, с удивлением и жалостью рассматривал девушку, чьи руки были привязаны к краю телеги. Она была одета в длинную алого цвета рубаху, не скрывавшую, однако следов пыток. Длинные волосы закрывали бледное лицо, опущенное вниз. Рядом с ней сидели два человека в черных балахонах с такими же, как и стражников, странными знаками.

-- Что происходит? - громко спросил Мат Фаль, не замечая удивленных взглядов горожан, стоявших рядом.

-- Она колдунья и в сговоре с нечистью, - ответил кто-то, подозрительно глядя на чужаков.

-- Она только красива и даже не ведает о колдовстве, - решительно отрезал Мат Фаль.

Дарк в буквальном смысле стащил друга с коня и увлек его за собой в переулок, проталкиваясь сквозь толпу. Оглянувшись, нет ли погони, военачальник дал волю своему гневу.

-- Ты с ума сошел? - яростно заговорил граф, - В этом городе казнят любого, кто хоть намекнет на магию. А ты осмелился защищать колдунью!

-- Она простая девушка и никому не сделала зла, - начал спорить Мат Фаль не менее яростно.

-- Те двое - слуги Порядка....

-- Ага, - язвительно перебил своего друга волшебник, - А ты представляешь, что означают символы на их одеждах?

-- Конечно, - усмехнулся снисходительно Дарк, - Это символы справедливости.

-- И кто это тебя так просветил? - покачал головой Мат Фаль.

-- Моя невеста... Это ее город. - уже недоуменно пояснил военачальник, начав что-то подозревать.

-- Невеста... - хмыкнул Мат Фаль, - Дарк, это знаки тьмы. Стрела - кровь, круг - жертвенник, огонь - жертвоприношение.... Это знаки нечисти, и сейчас происходит не казнь, а жертвоприношение.

-- Не может быть! - выдохнул пораженный военачальник. Заметив мелькнувшие черные плащи, он констатировал, - Нас ищут.

-- Да, но я кое-что должен сделать, - ответил Мат Фаль.

-- Что ты еще задумал? - воскликнул Дарк. - Нас сейчас поймают, лошадей то мы оставили...

-- Если они принесут жертву, горожане станут не просто свидетелями этого, нет, они станут соучастниками, незаметно для себя слугами Уркама.... Я должен все исправить, - с этими словами Мат Фаль стал ловко взбираться на дом, проявив недюжинные акробатические способности.

Дарк растерянно проводил друга взглядом, но когда заметил появившихся стражников, решительно полез наверх, монотонно повторяя самые изощренные ругательства при каждом ударе или срыве и стараясь не глядеть вниз. Он продолжал ругаться, оглядывая исцарапанные руки и потирая ушибленное колено, даже когда оказался на плоской крыше дома. Необычные действия друга заставили его замолчать.

Мат Фаль рассматривал происходящее внизу. Девушку, привязав к столбу, били кнутами. У бедняжки не было сил даже кричать. Кто-то из толпы заметил молодых людей на крыше и привлек внимание соседей. Головы одна за другой оборачивались в их сторону.

Мат Фаль понимал, что девушка умрет, но умрет в страшных мучениях, которые еще только начинались. Замотанные запястья сказали волшебнику больше, чем кому-либо. Эти "стражи порядка" попробовали ее кровь, и они не успокоятся на этом. Воины, забравшиеся следом, почти схватили Дарка. Военачальник изо всех сил вцепился в дымоходную трубу. И в этот момент сильно и звучно зазвучал голос Мат Фаля. Ветер раздувал полы его плаща, руки были вытянуты так, словно волшебник хотел укрыть весь город ладонями, спрятать от зла. Голос Мат Фаля звучал во всю мощь, чаруя красотой и заклинаниями, рассыпаясь разноцветными искрами. Люди замерли, вслушиваясь в слова любви, надежды и веры.... Однако некоторые, и в том числе двое "слуг Порядка", старались закрыть уши руками, чтобы не слышать магии, но убежать от нее не могли.

Голос набирал силу, взвиваясь до высоких нот. Ветер подхватывал его, а эхо, словно помогая, разносило по всем переулкам и закоулкам города. Никто не мог скрыться от его колдовской силы. Мат Фаль накинул магическую сеть на весь город, взяв его под свой контроль. Девушка медленно подняла затуманенные глаза. Мат Фаль улыбнулся ей, забирая ее боль, ее страдания. Он взмахнул рукой, и несчастная жертва повисла на веревках. Неожиданно сияние оторвалось от пленницы и устремилось вверх, к своему спасителю. Волшебник понизил голос на низкие ноты, и весь город зарыдал о судьбе несчастной девушки. Мат Фаль стремился вызвать взрыв человеческого сострадания, и ему это удалось. Это усилило магическое воздействие во много раз, вызвав радостную улыбку у самого волшебника, впервые почувствовавшего какую-то надежду.

С сияющими глазами он принял в свои ладони свободную душу. Сияние опустилось, доверчиво прильнув и обжигая своим теплом. Мат Фаль легко подул на нее и подбросил в лучи солнца. На глазах завороженных горожан сияние стало приобретать перья, крылья.... Радостный клекот свободного создания огласил голубое пространство неба. На руку ученика Фиднемеса опустился ястреб. Последние ноты эхо отнесло в самые удаленные уголки города, и наступила тишина....

-- Идем, - дернул за плащ Дарка Мат Фаль.

Военачальник встрепенулся, приходя в себя от действия чар, вытер текущие по щекам слезы, обнял как родных стражников, которые совсем недавно стремились отцепить его от трубы, и стал спускаться вниз, бесстрашно повторяя акробатические трюки друга.

Толпа расступалась перед ними. Горожане, стирая слезы, радостно обнимались, словно только что встретились после долгой разлуки. В городе творилось что-то невообразимое.

Найдя своих брошенных лошадей, молодые люди осторожно вывели их из толпы, при этом постоянно попадая по пути в чьи-то объятия. Мат Фаль вскочил на коня, наблюдая краем глаза за крайне напряженным и молчаливым военачальником. Они покинули пределы города, провожаемые благословениями. Дарк постоянно оборачивался, но только спустя пару часов заговорил.

-- Это я утверждал, что песней нельзя околдовать? - Мат Фаль в ответ лишь кивнул головой, с улыбкой глядя на ястреба, сидевшего на запястье, - Я ошибся, - Дарк внимательно, будто впервые видел, посмотрел на своего друга, - Ты воистину колдун?

-- Я волшебник, - мягко поправил ученик Фиднемеса.

-- А она? - кивнул Дарк на ястреба.

-- Иначе я не мог ее спасти. Тьма коснулась ее, ее кровь уже была принесена в жертву. Я предпочел поселить ее душу в эту милую птичку, - Мат Фаль ласково погладил пестрые перья.

-- Да, милая, - согласился граф, - поглядывая на острые когти и клюв. Птица склонила голову, разглядывая его в ответ.

-- Тем самым, я отнял у Уркама не только жертву, но и сторонников. Думаю, он не ожидал этого удара, - волшебник немного печально улыбнулся.

-- Ты властен над жизнью и смертью? - осторожно поинтересовался Дарк.

-- Скажем, я посвящен в тайну этой власти, - загадочно ответил Мат Фаль.

-- Кто же ты? - задал вопрос военачальник.

-- У меня в стране нас называют учениками Фиднемеса, Священной Рощи. Мы должны нести добро людям, сражаясь с любым проявлением зла, - отчеканил волшебник давно заученное правило.

-- Долг - это тяжелая ноша.... - покачал задумчиво головой Дарк.

-- Еще какая! - вздохнул Мат Фаль.

-- И что, все выполняют этот долг? - любопытство вновь закипело в душе военачальника.

-- Конечно, нет, Дарк, - улыбнулся печально ученик Фиднемеса, - ученики - такие же люди. Но все знают о наших способностях, наши правила заучивают в школах, законы страны, это наши законы. Всякий желающий может учиться в Священной Роще.

-- Как по легенде... - задумчиво и немного испуганно промолвил Дарк.

-- Даже если и так... - Мат Фаль посмотрел в его глаза, - Я уйду из Митюна, и ваша свобода будет в неприкосновенности.

-- Нам больше не нужна наша свобода! - зло воскликнул военачальник, отчего ястреб недовольно взмахнул крыльями, балансируя на запястье своего спасителя. Дарк понизил голос, - Нам нужно избавиться от нечисти, и наплевать, кто в этом поможет!

-- Я обязан выполнить свой долг. Сожалею, Дарк. - горько покачал головой Мат Фаль.

-- Пусть его выполнят за тебя, - граф стал похож на недовольного маленького ребенка.

-- Мне тоже часто этого хочется, - терпеливо объяснял волшебник, - Но потом я понимаю, что без меня они не справятся, - Фаль вздохнул. - И потом, Дарк, я дал слово Уркаму....

-- Я отправлюсь с тобой, - решительно заявил военачальник, нахмурив брови.

-- Твое рвение спасти Митюн очень похвально, мой друг. Но Уркам предложил мне обмен: моя жизнь в обмен на жизнь Гвиддель, - Мат Фаль с сожалением посмотрел на своего друга.

-- Я понимаю, что ты выбрал, - кивнул головой Дарк, вздохнув. - Но как же мы? Кто поможет нам справится с нечистью?

-- Ты, Дарк, - улыбнулся ученик Фиднемеса. - Я научу тебя, как удержать их, как бороться с ними, как побеждать. Я раскрою тебе все их слабости...

-- Ты слишком много знаешь, - усмехнулся печально Дарк. - Но, как я понял, ученики Фид... чего-то-там хотят изменить весь мир?

-- Фиднемеса.... Да, мы сражаемся с любой несправедливостью, приходя на помощь людям. Но порой они ненавидят нас, боясь магии и сил, неподвластных их разуму, - Мат Фаль тяжело вздохнул. - Мы с радостью отдаем свои жизни во имя Света, ведь именно для этой цели мы посвятили свою жизнь обучению в Фиднемесе.

-- Вы - самоубийцы! - изумленно воскликнул Дарк.

-- Никогда не думал об этом в таком ракурсе, - засмеялся Мат Фаль.

-- Вот-вот, - кивнул граф, - Очевидно, никто из учеников не думает о себе...

-- Ты быстро все схватываешь, - удовлетворенно заметил волшебник. - Нам просто некогда думать о себе. И потом, такие мысли часто порождают страх в душе, а страх - первый шаг к поражению. Запомни это, Дарк.

-- А что с городом?

-- Я снял проклятие. Они свободны и вскоре сами решат, как им жить дальше. Для Уркама он потерян навсегда, - Счастливая улыбка осветила усталое лицо волшебника.

-- Ты заставил всех нас рыдать, - Дарк пожал плечами, словно удивляясь сам себе.

-- Каждый ученик это может, - засмеялся Мат Фаль. - Мы просто открываем новые грани человеческой души.

-- Вы так всесильны... - Военачальник поежился, осознавая, что такой же ученик рядом с ним.

-- Совсем нет, - вновь печально вздохнул Мат Фаль, - Мы не имеем права на ошибку, ибо платим за нее своей жизнью... - Волшебник подумал о себе, что он уже совершил один промах, и теперь его ждет расплата, - Часто нас убивают только за то, что мы явились без приглашения, или кто-то обознался, или кто-то лжесвидетельствовал, чтобы свалить вину на кого-то другого.... Причин много, но исход один.

-- Но вы же владеете магией?! - воскликнул Дарк.

-- Мы не имеем права причинять людям вред и использовать магию против них, - покачал головой волшебник, - Когда ученик на грани гибели, сообщение, подчас, приходит в Фиднемес слишком поздно...

-- Ты видел это, - констатировал Дарк, вглядываясь в потемневшее от горьких воспоминаний лицо своего спутника.

-- Нас бьют, унижают, издеваются и убивают, - как во сне говорил Мат Фаль, будто не слыша графа, - А мы не можем раскрыть своих имен!

-- То есть вы творите добро тайно? - еще больше удивился военачальник, - Но какой в этом смысл?

-- Добро должно твориться тайно..., - ответил волшебник, посылая своего коня вперед.

47.

Все дни в пути Мат Фаль учил своего нового друга сражаться с нечистью с неиссякаемым терпением и настойчивостью. Как оборотень, он знал все слабости подобных ему, и раскрывал перед Дарком, ничего не скрывая. Подчас военачальник приходил в отчаяние от этих знаний, иногда его охватывала ярость. Волшебник раскрывал, казалось бы, простейшие вещи, а Дарк стал проявлять особое внимание, тщательно анализируя любые сведения, исходящие от Мат Фаля. Граф стал примеряться к силе волкодлаков, часто жалея, неожиданно для себя, что сам не может побыть в шкуре оборотня.

Впереди показалось лесное озеро, удивительно круглое, над которым возвышался небольшой, казавшийся воздушным, белый замок с невысокими башнями. Вокруг было очень тихо и спокойно, почти умиротворяющая красота.

-- Красиво, правда? - поинтересовался Дарк, ведя коня на поводу.

-- Да, - согласился Мат Фаль.

-- Этот замок был восстановлен по приказу моей невесты, - с гордостью говорил граф, - Это место стало истинным утешением для нее. Оказывается, мы были знакомы с ней в детстве, и я был рад вновь ее повстречать, она настоящая красавица.

-- Здесь нет слуг? - глаз Фаля был как всегда острым. Он отпустил ястреба, въезжая на территорию замка.

-- Их мало, но имеется небольшой гарнизон. Этого вполне достаточно для такой уединенной и тихой местности. Я лично тренировал их, чтобы быть спокойным за безопасность моей возлюбленной.

Молодые люди, расседлав лошадей, оставили их на попечение воинов из гарнизона, а сами поспешили внутрь. Дарк разволновался перед встречей со своей невестой. Фаль, приводя себя и одежду в надлежащий вид, подсмеивался над нетерпеливым влюбленным. Граф постоянно торопил друга, который нарочно медлил. Мат Фаль то плащ поправлял, то пояс....

-- Если ты еще раз вернешься в комнату, - прошипел Дарк в ярости, - Я задушу тебя...

Мат Фаль рассмеялся и не стал больше его задерживать. Военачальник летел впереди, будто на крыльях. Он забыл про голод и усталость. Волшебник шел чуть позади, отмечая не только красивую обстановку, но и странное магическое свечение, которое он уже видел раньше, в пограничном лагере.

Комната, куда вошли молодые люди, была большой, но уютной. Цветы и разные безделушки, украшавшие любое свободное пространство, указывали, что здесь обитает женщина. Вдоль стен стояли уютные кресла, будто хозяйка постоянно принимала множество гостей. У большого окна, за которым уже наступили сумерки, в кресле сидела девушка. Рядом на невысоком столике было разложено неоконченное шитье, разноцветные нитки и серебряные иголки. Девушка действительно была хороша даже в полутьме комнаты. Стройную фигурку облегало легкое платье, открывая лебединую шею и округлые плечи. Светлые локоны скромно убранных волос, касаясь ее щек, открывали для взора нежный профиль. Маленькие изящные ручки разбирали нитки. Девушка обернулась, в комнате усилился и без того заметный запах каких-то цветов. Голубые глаза красавицы холодно разглядывали стоящего перед ней Дарка, на губах же появилась нарочито приветливая улыбка. Но замечал это только Мат Фаль, остановившийся у самого входа.

-- Ах, мой дорогой Дарк, я знала, что ты приедешь! Я так соскучилась, что укоряла себя за ту глупую ссору. Ты простил меня, правда же? - голос ее был низким и немного хрипловатым.

-- Конечно, радость моя, - глупо улыбался Дарк, не отрывая взгляда от ее глаз, - Я решил забрать тебя отсюда. Мы поедем прямо к регенту, он объявит помолвку, а затем я отвезу тебя на границу.

-- В замок регента? - она не могла скрыть радости. - Это просто чудесно, я так и не успела познакомится с ним.....

-- Я привез с собой моего друга, - вспомнил, наконец-то, граф.

-- Друга? - нахмурилась девушка. Мат Фаль приподнял брови, стоя в темноте. Такого он, честно говоря, и не ожидал.

-- Что-то не так? - удивился Дарк.

-- У тебя же никогда не было друга, - она была ошеломлена, но быстро взяла себя в руки, - Я рада принимать у себя друга моего жениха... - улыбка была полна льда. Девушка обернулась, но волшебник по-прежнему скрывался в тени, лихорадочно пытаясь придумать какой-то выход из сложившегося положения, но понимал, что другого пути нет, - Твой друг так скромен?

-- Здравствуй, - шагнул в свет Мат Фаль. Он слишком хорошо ее знал, чтобы ошибиться, - Здравствуй, Ларгола...

-- Вы знакомы? - удивился Дарк, но на него больше не обращали внимания.

-- Мат Фаль?! - воскликнула девушка. - Последний раз, когда мы встречались, ты был слишком юн, а теперь....- Ларгола больше не скрывала своей сути. Взгляд стал завораживающим, губы растянулись в многозначительной улыбке, - Ты возмужал...., - под ошеломленным взглядом Дарка она подошла ближе к волшебнику, стараясь коснуться его, но он отступил.

-- Зато ты не изменилась, - ответил Мат Фаль. Он слишком хорошо помнил события того времени, когда Ларгола училась в Фиднемесе. Она была одной из первых, кто присягнул Алому Совету, а, значит, и Уркаму. Пытаясь узнать о зревшем внутри Фиднемеса заговоре, колдунья решила подставить Мак Гири, оплетя его любовными заклинаниями. Тогда Мат Фалю удалось изгнать Ларголу из Фиднемеса, но его друг еще долго приходил в себя, потрясенный предательством возлюбленной. Теперь подобное потрясение придется пережить и Дарку. Это могло положить конец их зарождавшейся дружбе, но волшебник готов был рискнуть даже этим.

-- Теперь, когда рядом нет этого надоедливого Мак Гири, - она обошла Фаля вокруг, - Мы можем вместе править здесь....

-- Вместе? - приподнял брови волшебник. Дарк заметно хмурился, гнев начинал охватывать его.

-- Теперь, когда ты с нами...., - завораживающе улыбнулась Ларгола и коснулась его, с испугом отдернув руку, - Мне сказали....

-- Ты не изменилась, Ларгола, - печально улыбаясь, проговорил Мат Фаль. - Тебя все еще занимает вопрос о власти...

-- Мне никогда не нравилось быть невидимкой, - пожала она красивыми плечами.

-- Тебе не стоило связываться с Алым Советом, - продолжал говорить Мат Фаль.

-- Они дали мне власть! - яростно воскликнула Ларгола. - Вся эта страна моя!

-- Ох, как ты ошибаешься, - покачал головой волшебник. - Здесь царит Уркам...

-- Вот именно, - гнев исказил лицо колдуньи, сделав неузнаваемым, - Ты должен быть с ним...., - она была растеряна, не зная, что предпринять.

-- Что, наконец, здесь происходит? - прервал их Дарк, фактически встав между ними, чтобы привлечь к себе внимание.

-- Перед тобой, мой драгоценный Дарк, самый могущественный колдун! - миниатюрный пальчик обвиняюще указал на Мат Фаля.

-- Спасибо, Ларгола, за столь высокую оценку моих скромных способностей. -Фаль шутливо склонил голову, - А это, Дарк, глава нечисти в твоей стране.

-- Но это моя невеста... - граф выглядел ошеломленным. Он посмотрел в глаза друга, почувствовав, как некая сила наполняет его. - Постой, я ведь не знаю ее! - Дарк растерялся и вопросительно поглядел на Мат Фаля, будто ища не только ответа на вопрос, но и защиты.

-- Дорогой Дарк, - Волшебник не спускал глаз с Ларголы. - Она - ведьма, и воспользовалась магией, чтобы внушить тебе и любовь к ней, и ощущение, что ты знал ее... Ей нужен был доступ в замок регента и захват границы. Мое присутствие разрушило ее чары.

-- Ты еще не победил, Мат Фаль! - Ларгола вскинула руки, в дверь медленно стали входить волкодлаки. Ведьма стала произносить заклинания, но в этот момент, разбив стекло, в комнату влетел ястреб и вонзил когти в ее лицо. Ларгола пронзительно завизжала. Ее лицо, залитое кровью, обернулось к Дарку. Глаза сверкали от ненависти, - Теперь ты мне больше не нужен, - произнесла Ларгола, швырнув в графа светящийся шар.

Время, казалось, замедлило ход. Дарк замер, не в силах сдвинуться с места. Это смерть, понял молодой человек, но глаз закрыть не мог. Неожиданно перед ним метнулась тень. Мат Фаль. Волшебник поймал светящийся шар и потушил, подув, будто на свечу. Волкодлаки быстро отступили. Ларгола громким почти визгливым голосом стала произносить заклинания. В воздухе возникли тени, мелькая вокруг. Голос Мат Фаля мгновенно перекрыл заклинания ведьмы, тени со странными хлопками стали исчезать. Когда голос стал оглушительным, ведьма сникла, потеряв все силы, и опустилась на пол.

-- Ты всегда был сильным, Сверкающее Волшебство, именно я подсказала моему повелителю, и ты должен был править вместе со мной, - хрипло произнесла она. Ее рука потянулась в сторону Мат Фаля, но, обессилев, поникла.

-- Зачем тебе власть, Ларгола? - с горечью воскликнул Мат Фаль, стоя над поверженной противницей. Он так устал терять учеников Фиднемеса, которые заменили ему семью.

-- О, власть! Власть!!! - она взмахнула руками, рукава ее платья взметнулись, как крылья, - Это то, чего больше всего желает человек. Власть - это начало и конец всего сущего.... - Руки безвольно упали, голос потерял силу, - Из нас всех один ты никогда не говорил о власти, но лишь потому, что она в тебе, в твоих руках, в твоем взгляде.... Ты - олицетворение власти!

-- Ты ошибаешься, Ларгола, - Мат Фаль смутился. Он никогда не думал, что окружающие могут так воспринимать его.

-- Ты всегда среди людей, - горько продолжала Ларгола, - Всегда помогаешь им.... Сколько тебя били, унижали? - воскликнула девушка, протянув руку в сторону собеседника. - Ты помнишь Гэлэна, Кейна, Роана? Ты помнишь старавшуюся всем угодить Лиа? У нее вечно все получалось наоборот....

-- Я помню всех... - глухо произнес волшебник, - Они отдали жизни во имя света. А ты предала их, мертвых, и нас, живущих.

-- Я знаю, ты просто так не покоришься Уркаму, - усмехнулась горько Ларгола. Она села, прижав ноги к груди и обив их руками, так что казалась совсем маленькой и беззащитной. - Но я обещаю, ты вспомнишь меня, когда будешь лизать ноги Уркама, ты захлебнешься человеческой кровью, - ее голос был полон неприкрытой ненависти, - Ты для всех уже предатель, и лучше бы тебе никогда не возвращаться в Фиднемес, иначе тебя принесут в жертву твоим же богам. Уркам заботится о тебе...., - она хрипло и зло рассмеялась.

-- Но о тебе он забыл, Ларгола, - прервал ее Мат Фаль.

-- Может быть, но ты не можешь судить меня сам,- она засмеялась, торжествуя, потому что знала, Фаль не может нарушить законы Фиднемеса.

-- Взгляни на меня, - голос волшебника был обманчиво мягок. Девушка поднялась на ноги и посмотрела в его глаза и то, что он позволил ей узнать и увидеть, заставило ее закричать от злости, - Прощай, Ларгола... - Мат Фаль протянул руку к ее голове. Свет разгорался так ярко, словно солнце зажглось в комнате. Резкая вспышка, и комната вновь погрузилась во тьму. На полу лежала кучка дымящегося пепла.

-- Я так и знал, что ты могущественнее, чем кажешься, - проговорил Дарк, у которого, наконец, вновь появился дар речи. Для военачальника все происшедшее оказалось настоящим потрясением.

-- Как ты? - тихо спросил волшебник.

-- Ничего, - горько усмехнулся Дарк, - Переживу.... Каким же дураком я был!

-- Ты не мог знать, Дарк. Магия не подвластна тебе.... - Мат Фаль сочувственно пожал плечо друга.

-- Ты спас меня еще раз. Мой долг растет, - заметил граф, печально опустив голову. Он не просто попался в ловушку, но едва не предал Асеама, своими же руками отдав в лапы нечисти.

-- Какой долг? - шутливо воскликнул Мат Фаль с улыбкой, - Я твой друг, и просто обязан предостеречь от такого необдуманного шага, как женитьба...

-- Все шутишь, - покачал головой Дарк, удивляясь неиссякаемому оптимизму волшебника.

-- Но сейчас нам будет совсем не смешно, Дарк, - Фаль насторожился, вслушиваясь, - сюда идут оборотни...

-- Много? - граф уже перестал чему-либо удивляться, даже необычайно острому слуху друга.

-- Достаточно. Сбегал бы ты за оружием в комнату... - попросил Мат Фаль.

-- А ястреб тебя защищает, - заметил, уже уходя Дарк.

-- Рэйя не хочет улетать, - улыбнулся волшебник, ловя птицу на руку.

-- Красивое имя, - кивнул граф, скрываясь в коридоре.

Мат Фаль ждал, сжимая рукояти кинжалов так, что ладони вспотели. Мягкая поступь оборотней была слышна совсем близко. Как только первая тень скользнула внутрь, волшебник подбросил ястреба и быстро отпрянул в сторону, уворачиваясь от клыков. Фаль занял удобную позицию, спиной к стене, и вступил в сражение. Они были все прокляты, пытаться вернуть их души - напрасный труд. И волшебник убивал, не жалея. Внутри него все клокотало. Он так и не научился оставаться равнодушным к тем, кто оказался по другую сторону из-за своей слабости. Только Мат Фаль знал, какую цену заплатили его бывшие товарищи, перейдя на сторону Уркама. Он должен их убивать, но никто не может запретить ему оплакивать их потерянные души....

Дарк появился в самый разгар сражения. Переглянувшись с другом, военачальник довольно успешно попытался применить те знания, которые он получил. Волшебник, не теряя его из вида ни на миг, изредка выкрикивал подсказки. И оборотни вновь отступили, оставив в комнате сотни своих. Едва переведя дух, молодые люди устремились бегом из замка, отбиваясь от встречавшихся по пути волкодлаков.

Во дворе они хором выругались, наткнувшись на трупы коней. Рэйя, вылетевшая из разбитого ею же окна, кружила, предупреждала клекотом об опасности. Молодые люди побежали, чувствуя за собой дыхание волкодлаков. Они мчались, петляя между деревьями в кромешной тьме, подныривая под упавшие и поросшие мхом стволы, либо перепрыгивая их, и снова бежали. Упав, задыхающийся Дарк поднимался, подталкиваемый рукой Мат Фаля. Волшебник иногда наносил магический удары, освещавшие ярким светом темный лес, и вновь бежал, подгоняя его. И снова мелькание деревьев и протяжный вой за спиной. Когда они, задыхаясь, упали в каком-то овраге, то больше не смогли подняться. Отдышавшись, Мат Фаль первым поднял голову, прислушиваясь.

-- Они ушли, - заметил он.

-- Почему, - Дарк закашлялся, он никак не мог привести дыхание в норму и успокоить бешено бьющееся сердце.

-- Они не тронут нас, - волшебник откинулся на траву, - Я иду к Уркаму, а значит, путь будет открыт.

-- Ты не отказался от этой идеи? - удивленно спросил Дарк, осознавая только сейчас, что теряет друга, добровольно идущего на смерть, или еще хуже, на служение этому кровожадному богу. Возможно, ему придется когда-нибудь скрестить меч с Мат Фалем....

-- Я обязан, - молодой человек положил руку на плечо друга, читая его мысли, а потому с особой горечью осознавал эту правду, - Только в этом случае он отпустит Гвиддель....

-- Ты уверен в его обещании? - воскликнул недоверчиво Дарк, он до сих пор не мог осознать, что можно общаться с богом.

-- Нет, совсем нет, - вздохнул Мат Фаль. - Но у меня нет другого выхода.

-- Ты добровольно идешь в его лапы... Что тебя там ждет? - граф был искренне взволнован.

-- Я сказал, что приду, но не обещал подчиняться. Будь уверен, Дарк, я дорого продам себя, - Фаль хотел бы заверить военачальника, что его опасения не воплотятся в жизнь, но не мог.

-- Я буду ждать тебя в крепости Асеама, - отводя взгляд, произнес Дарк.

-- Ты уверен, что я вернусь? - удивленно приподнял брови Мат Фаль.

-- У меня нет другого выхода, - повторил слова друга граф, неожиданно порывисто обняв его.

48.

Мат Фаль внимательно разглядывал лежавший перед ним мрачный полу развалившийся замок. Стены, поросшие мхом и молодой порослью, неровными краями окружали когда-то массивную и неприступную крепость, рассыпавшись кое-где на потресканные кирпичи. Их куски усеивали все вокруг. Волшебник мог ощутить отголоски той битвы, что когда-то была здесь. Кровь жертв и павших пропитала землю, перемешанную с белевшими кое-где костями. Тьма настолько укоренилась в этом месте, что холодный пот пробивал при одном только приближении к нему.

Развалины крепости не нуждались в охране. В предрассветных сумерках Фаль заметил снующих повсюду оборотней. Они были в окружающем лесу, у покрытых зияющими провалами стен, словно ожидая кого-то или чего-то. За то время, что он здесь, внутрь затащили двух людей, и можно было только гадать, что с ними сделали. Изнутри не доносилось никаких звуков. Казалось, толстые стены из выцветшего кирпича поглощали их.

Понимая, что промедление только ослабляет его решимость, Мат Фаль зашагал к входу, точнее, темному провалу. От подъемного моста остались лишь ржавые звенья цепей, с жалобным скрипом болтающиеся на ветру. Бревна через давно заросший ров бросили не так давно и кое-как. Взгляд Мат Фаля отмечал все, что могло бы пригодиться, хотя он и осознавал тот факт, что может никогда и не выйти. Оборотни, заметив его, стали подходить ближе, окружая, но волшебник даже не обратил на них внимания. Они рычали и практически дышали ему в спину, но молодой человек не оборачивался.

Пройдя темные, пахнущие плесенью коридоры, Мат Фаль спустился в подвал, где и обосновал свое логово Уркам. Огромное пространство украшали жуткого вида орудия пыток, черепа, и здесь пахло кровью и смертью. В центре стоял старый трон, сделанный из черепов, на котором и восседал бог, удовлетворенно скрестив корявые лапы на груди. Глаза его горели, однако само его физическое присутствие было иллюзорно. Уркам это умело скрывал черным плащом с накинутым капюшоном. По бокам трона стояли молчаливые слуги - четыре Советника, терпеливо ожидающие приказа своего господина.

-- Ты не хочешь принести свое почтение? - поинтересовался Уркам. Мат Фаль молчал, - А, ты ждешь, что я нарушу обещание? Нет, твоя принцесса свободна и... хм, - хрипло засмеялся бог, - и все ее спутники. Ну, я жду! - Уркам в нетерпении вытянул корявую лапу, ожидая, когда его пленник преклонит колена. Однако Фаль молчал, бросая взгляды на приближающихся все ближе волкодлаков.

-- Так, добровольно не хочешь, - Уркам захохотал. - Мне нравится твое упрямство. То, что трудно достается, более ценно, - Ярость бога подняла ветер в зале, взметнув старую листву из углов. - Ты здесь бессилен, Мат Фаль, и твое согласие я вырву у тебя... - Бог наклонился вперед, глядя прямо в глаза пленника, - Вырву с воем и мольбами. И ты встанешь предо мной на колени, Мат Фаль!

По знаку Уркама два Советника нанесли магический удар, сваливший волшебника. На него тут же навалились волкодлаки, выворачивая руки. Собственная магия куда-то исчезла, мерцая где-то очень глубоко робким огоньком, которого явно не хватит, чтобы справиться с врагами. Удары сыпались на Мат Фаля, со всех сторон. Он чувствовал кровь во рту, а его били жестоко и целенаправленно. Молодой человек уже не слышал приказов Уркама, отдаваемых отрывистым голосом. Он знал только одно, нельзя обращаться в волкодлака, иначе бог мгновенно подчинит его своей власти. Но именно этого и добивались его палачи. На голову вылили целую бочку крови. Фаль чувствовал, что теряет контроль, но Уркам не должен узнать ни его реальные силы, как оборотня, ни тот факт, что он является признанным королем древних оборотней, вырвав этот титул в жестоком сражении. Открыв эту информацию, Мат Фаль предоставит богу не просто новых слуг - в распоряжении Уркама окажутся оборотни с древней кровью, на которых не действует ни магия, ни привычные методы борьбы с нечистью. И при этом, они не боятся солнечных лучей и не связаны в своем обращении с темным временем суток. Лучше дать себя убить, чем дать такое оружие в руки кровожадного бога, жаждавшего покорения мира.

- Стоп, - рявкнул неожиданно Уркам, но поскольку волкодлаки почувствовали кровь, остановиться они уже не могли. Сила бога отшвырнула их, тела звучно ударились о стены, - Я сказал остановиться...., - Уркам смотрел на упрямого пленника, лежавшего в луже собственной и чужой крови, - Я не дам тебе такое счастье - умереть, Мат Фаль, - прорычал он, поднимая корявой лапой его голову за волосы. Волшебник едва мог пошевелить разбитыми губами, напрасно пытаясь что-то ответить.

Избиения продолжались без конца до самого рассвета, вместе с которым ушли волкодлаки. Небольшой отдых в луже собственной крови днем - это все, что ему было позволено. С заходом солнца все началось заново. Уркаму зачем-то нужно было его добровольное подчинение, хотя чего проще - насильно влить в глотку человеческой крови?! Догадывался ли бог, что это на Мат Фаля не подействует, или все таки раскрыл его так тщательно охраняемый секрет? Видимо, это были только догадки, поскольку в него стали втыкать серебряные кинжалы...

- Так-так, - воскликнул Уркам, останавливая пытку, - Какая, однако, выдержка для оборотня.... И почему же на тебя не действует серебро? - Хитроумный бог решил попробовать другие методы убеждения и с восторгом обнаружил слабость Мат Фаля - железо. Скомандовав что-то Советникам, Уркам неожиданно исчез, оставив своего пленника мучиться терзавшими его догадками. Видимо, волшебник потерял сознание, а, очнувшись, понял, что его куда-то тащат. Когда движение внезапно замерло, над Мат Фалем склонился Уркам, чье уродливое лицо было словно в дымке, расплываясь перед глазами.

- У меня для тебя приготовлена особая комната. Воспользуйся моим гостеприимством и ни в чем себе не отказывай, - издевательски произнес Уркам, - Уже вскоре я получу твою клятву, - убежденно заявил бог и размашисто ударил пленника, голова которого безвольно качнулась.

Мат Фаля грубо швырнули в маленькую каморку с одним единственным крохотным окошком у самого потолка. Дверь глухо хлопнула, отгородив пленника от внешнего мира. Вначале он мог ощущать только боль в избитом теле и сломанных ребрах, и только потом обратил внимание на появившуюся и постоянно растущую боль где-то глубоко внутри, заставляя вспухать вены. ЖЕЛЕЗО!!! Вся комната была сплошь из железа, по стенам и полу разлита кровь, а в центре стояла миска. Даже не присматриваясь, Мат Фаль знал, что в ней кровь, свежая человеческая кровь.

49.

Теперь казалось, что долгие годы тренировок прошли напрасно. Манонос не подготовил его и к малой толике той боли, которая теперь окутывала его, заставляя кататься по полу и рыдать сквозь искусанные губы. И он знал, что эта боль исчезнет только тогда, когда он произнесет клятву верности Уркаму. Но вслед за этим придет иная боль - боль от предательства, и неизвестно, не будет ли она больше.

Избитое тело и переломанные кости в какой-то мере спасали, отвлекая. Однако во рту все пересохло, хотелось не просто пить, организм требовал питания, чтобы выжить. В таком состоянии ему вряд ли бы помогло что-то иное, чем кровь. Он будет умирать, медленно и очень мучительно.

Время, казалось, застыло. Мат Фаль, стремясь сохранить остатки сил и дать зажить ранам, был вынужден обернуться волком. Вокруг была только боль. Запах крови становился невыносимым, а Советники периодически подставляли новые миски со свежей кровью, усиливая мучения. Оборотень лежал на полу, пристально глядя на миску. Он потерял ощущение места и времени, и чувствовал, как последние крохи человечности покидают его ослабевший разум. Пленник стал зверем, который знал одно: ему нужно вылакать эту сладкую тягучую кровь. Тогда он перестанет голодать и получит свободу....

В маленькое оконце проник свет полной луны. Вой разнесся по комнате-тюрьме и вылетел в окрестный лес. Мат Фаль поймал себя на том, что его нос почти уткнулся в миску. По-звериному ворча, оборотень отполз и забился в дальний угол, но по-прежнему не сводил глаз с такой притягательной миски, будто в ней сосредоточилась вся его жизнь.

Он больше ничего не помнил из прошлой жизни. Запах еще теплой свежей крови стал совершенно нестерпимым, вызывая обильное слюноотделение. Мат Фаль вновь уткнулся носом в миску, проделав весь путь до нее на своем волчьем животе. Кровь коснулась носа, пасти, языка.... И его вырвало. Мат Фаль словно очнулся от тяжелого кошмарного сна. Его приручают как дикого зверя, а он готов продать душу и друзей за миску с совершенно отвратительным содержанием! Белый волк, почти визжа от боли и бессилия, обрел человеческий облик.... Почти. Мат Фаль знал, что клыки и когти остались. Отдышавшись, молодой человек сел, раскачиваясь. Он пытался обрести контроль, но слепящая боль железа и зов луны мешали ему думать, путая мысли....Тогда Мат Фаль вонзил клыки в собственную руку, наслаждаясь кровью, пытаясь обрести хотя бы видимость сил, заглушив эту дикую жажду. Прошло еще немного времени, и он снова прибегнул к этому средству, запустив клыки в другую руку. По крайней мере, голова немного прояснилась. Силой воли задвинув боль, Фаль спрятался в самом углу комнаты, вжавшись в то самое железо, которое почти прожигало спину. Но ради малейшего шанса он готов был терпеть, сколько нужно.... Звякнули ключи, отодвинулась задвижка... Советник, осматривая тюрьму, не увидел пленника, и совершил ошибку, сразу же открыв дверь. Мат Фаль действовал стремительно и молча, больше руководствуясь инстинктами своего оборотня. Когда клыки добрались до горла жертвы, вкус крови показал, что советники не просто присягнули на крови, они - оборотни. Теперь стало понятно, каким образом Уркам находит сторонников среди учеников Фиднемеса. Обладая чарами превращения, они становились волками. Бог заставлял их пить человеческую кровь, обрекая на вечную жажду, утолить которую мог только он.

Мат Фаль тенью выскользнул в коридор, убивая всякого, кто попадался ему на пути. Он не думал о своей жизни, не думал ни о чем. Получив немного сил, волшебник понимал, что далеко уйти не сумеет. Прислужников Уркама было слишком много. Зная, что умрет, Мат Фаль хотел умереть с честью хоть в своих собственных глазах. Он сражался из последних сил. Кровь хлестала на пол и стены, окрашивая посеревшие от времени кирпичи. Но Уркама в логове не было....

Он действовал так, как учили его долгие годы. В человеческом облике, Мат Фаль назвал бы это безумием воина, когда сражающийся входит в некое состояние полного отрешения от всего, не узнает ни друзей, ни врагов, он просто сражается, забыв о себе, не чувствуя боли, черпает силы из какого-то неведомого источника. Катуриксу только один раз удалось добиться от Мат Фаля такого состояния, и тогда едва не пострадали все ученики Фиднемеса, вынужденные сражаться, чтобы выжить. Но это было испытание, каким же образом это состояние стало частью Фаля в образе волкодлака?

Легко перемахнув через полуразрушенную стену, оборотень, даже не оглянувшись на учиненную расправу, ринулся под спасительную сень леса. Он не помнил дороги, не помнил где и когда вновь обрел человеческий облик, не помнил, где упал в полном беспамятстве, совершенно обессиленный и истекающий кровью.

50.

Мат Фаль медленно приходил в себя. Голова казалась неимоверно тяжелой и пульсировала от боли, а в нос по-прежнему бил запах крови. Он с горечью подумал, что его побег был иллюзией его совершенно измученного мозга. Молодой человек облизнул сухие потрескавшиеся губы, в горле было не менее сухо и отвратительно.

Фаль вынужден был признать, что сил для сопротивления у него больше нет. Он полностью во власти врагов. Каждый мускул болел, каждый вздох давался с трудом. Мат Фаль с трудом открыл глаза, принимая свою судьбу.

Он находился в незнакомой комнате. Большие окна были закрыты плотными тяжелыми шторами. Чуть слышный треск догорающих в камине дров и приятное тепло. Мат Фаль и подозревал, что так замерз, что его бьет дрожь. Боль, будто назойливо жужжащая муха постоянно возвращалась, но сил бороться с ней не было. Пытаясь отвлечься, молодой человек осмотрелся. В комнате не было ничего лишнего или вычурного. Разве только широкая кровать, пахнущая свежей древесиной, с массивным балдахином на резных столбцах, отделанных чеканным железом. Взгляд Мат Фаля затравленно метнулся по сторонам. Даже сквозь плотные шторы он чувствовал осину. И свежая древесина кровати - тоже осина.....

- О, Боги! - послышалось восклицание. Через свежеобструганный порог из осины шагнул граф Дарк, - Ты очнулся, - он подошел к кровати и посмотрел в затравленные глаза волшебника, не понимая, чем вызвана такая реакция, - Все в порядке.... Ты в крепости Асеама. В безопасности....И удивительно быстро выздоравливаешь, - Дарк присел на край кровати, вытирая выступивший на лбу больного пот, - Когда мне сообщили о найденном на краю леса теле, я сразу же бросился туда, и, честно говоря, был в ужасе от того состояния, в котором обнаружил тебя. Такое ощущение, что ты сражался с целой армией.

-- Так и есть, - шевельнул губами Мат Фаль. Дарк, как заправский лекарь, ловко поднес кубок с каким-то отваром, напоив друга. Травы только успокаивали, мелькнула мысль где-то в глубине создания у волшебника.

-- Я так боялся, что ты умрешь! - признался Дарк, вероятно, даже больше самому себе, чем погружавшемуся в сон другу.

Сквозь тяжелые оковы то ли полу беспамятства то ли полусна Мат Фаль почувствовал, что превращается в волка. Он не мог больше контролировать свою вторую сущность. Боль окутывала темной мглой, а слабость пресекала всякое сопротивление. Необходимо успеть покинуть крепость, в ином случае он может в таком состоянии натворить беды. Медленно Мат Фаль стал подниматься, держась за обжигающее руки железо. В глазах все плыло и кружилось, ноги подкашивались. А на руках уже появились когти. Сосредоточившись на своих усилиях, волшебник даже не услышал приближающиеся шаги. Хлопнула дверь.

-- Ты с ума сошел? - воскликнул Дарк, подбегая к другу и стараясь уложить его обратно.

-- Ты порезался, - тихо прохрипел Мат Фаль, обреченно закрывая глаза.

-- Да, опробовал остроту кинжала, - согласился Дарк, недоуменно глядя на обессиленного молодого человека.

-- Прости меня, - попытался сказать Мат Фаль, признавая тщетность своей внутренней борьбы.

-- Что случилось? - по-прежнему недоумевал военачальник, наблюдая, как его друг упал обратно на кровать, скорчившись от боли. Мат Фаль смутно осознавал, что ему необходимо объяснить все происходящее.

-- Оборотень...- с усилием разомкнул он губы.

-- Но здесь такая защита от них! - воскликнул Дарк, разобрав хрип Мат Фаля, - Я полностью все отделал осиной, - радостно сообщил граф, но застыл на месте от зрелища, представшего его глазам. Он чувствовал, как на голове зашевелились от ужаса волосы.

Мат Фаль видоизменялся, словно растворяясь. Кости с хрустом вытягивались, когти вонзились, разрывая в клочья покрывало и тюфяк на кровати. На месте волшебника медленно возникал волкодлак, а стоны человека перешли в хриплый вой зверя. Фаль завершил изменение, и напротив Дарка поднялся во весь рост Белый волк, оскалив клыки. Военачальник был настолько потрясен увиденным, что не смог бы даже моргнуть, если бы захотел. Но он не хотел. Не хотел видеть, то, что увидел, не хотел понимать то, что было перед его глазами. Он никогда в жизни не видел столь громадного оборотня с необычным белым окрасом, и никогда не думал, что чудовище может иметь настолько человеческий взгляд. Одновременно с пониманием, что ему не победить этого оборотня, откуда-то пришло осознание, кто перед ним. И Дарк закрыл глаза, принимая судьбу.

Мгновения тянулись бесконечно долго. Военачальник, не выдержав, приоткрыл глаза. В комнате никого, кроме него, не было. Граф поднял руки и увидел, насколько сильно они дрожат. Впервые в жизни ему было безумно страшно.

Совершенно растерянный Дарк вышел из комнаты и, как во сне, направился к Асеаму. С удивлением он обнаружил, что постоянно прислушивается к звукам, доносившимся со двора. Все было достаточно тихо. Словно и не было никакого оборотня. Но Дарк, даже пытаясь убедить себя, что это были чары, которыми владеет Мат Фаль, не мог до конца в это поверить по одной причине. Он никогда не видел обращения оборотня. Граф толкнул дверь и решительно вошел. Асеам что-то писал, сидя за столом.

-- А, это ты, - поднял взгляд регент, - Как твой друг? - Медленно, запинаясь, Дарк поведал Асеаму все то, что раньше старался скрыть, чтобы отвести опасность от нового друга, от самой первой встречи с Мат Фалем до последней минуты, не решаясь, однако, посмотреть в глаза своему собеседнику. Когда, задыхаясь, он замолчал, то просто ждал приговора, готовый принять решение регента.

-- Ты должен найти его, - произнес Асеам. Дарк от неожиданности вздрогнул, и с отчаянием посмотрел на своего друга и правителя.

-- Я не могу его убить! - воскликнул он, - Он стал мне другом, он столько раз спасал мне жизнь.... Я не могу....

-- А я и не прошу, - мягко улыбнулся Асеам, заставив Дарка с удивлением взглянуть ему в глаза, - Ты не знаешь кое-чего, мой друг. - Задумчиво промолвил регент, - Легенды о колдунах - правда, но единственное, чего боялись люди, это их способности приобретать звериный облик. Эти колдуны были оборотнями!

-- Это значит, - надежда зажглась в глазах Дарка.

-- Ты прав, мой друг. Он оттуда, и он колдун из легенд. Ты должен найти его, - Асеам положил руку на плечо военачальника, - Если бы он хотел зла, то убил бы тебя сразу. Он не раз спасал тебя.... Теперь ты помоги ему, - улыбка регента была полна мудрости.

-- Хорошо, - выдохнул Дарк, словно избавившись от тяжелой ноши. - Но что я должен делать потом?

-- Решать тебе. Я одобрю любое твое решение, любой поступок, - наставлял Асеам, а затем произнес уже в спину стремительно уходившему молодому человеку, - Хотелось бы с ним поговорить лично, но это будет его решение.

51 .

Уже смеркалось, и Дарк потерял надежду найти Мат Фаля. В сумерках на охоту выйдет нечисть, и совсем не хотелось оказаться с ней наедине. Он долго плутал в опустившейся ночной тьме, когда вдруг вспомнил то место, где они пережидали опасность после замка Ларголы. Военачальник решительно направил фыркающую лошадь в глубину леса.

В лощине у родника никого не было. Дарка охватило отчаяние. От досады он ударил кулаком по луке седла, тяжело вздохнув. Неожиданно лошадь захрапела, вскинув голову, и стала пятиться назад. Уже зная причину такого поведения, военачальник достал серебряные кинжалы, недоумевая, почему нечисть объявилась до захода солнца. И вдруг понял, пряча оружие обратно. В траве лежал белый оборотень, положив голову на лапы. Соскочив с лошади, Дарк привязал рвущееся убежать животное, и медленно сделал несколько шагов в сторону волка. Тот даже не пошевелился. Тогда военачальник осторожно подошел совсем близко, вновь оценивая размеры оборотня. И когда тот внезапно пошевелился, Дарк скорее инстинктивно выхватил кинжалы. Мат Фаль открыл глаза и взглянул на того, кто явно пришел его убить. Сделать это будет непросто. Желая подсказать Дарку, белый волк внезапно поднялся во весь свой рост и одним движением огромной головы выбил кинжалы их рук графа. Расчеты на военную выучку оправдались, потеряв кинжалы Дарк по инерции выхватил меч. Оборотень оскалил зубы, шагнув вперед. Военачальник посмотрел на железное оружие в своих руках, потом на волка перед ним, и неожиданно все понял. Отбросив меч, Дарк поднял ладони:

- Я не собираюсь убивать тебя, - оборотень недоверчиво качнул головой, - Я пришел помочь тебе.... Слушай, мне и так странно, что я разговариваю с волком, да еще и с оборотнем, и ощущаю себя немного того..., - Дарк покрутил пальцем у виска, - Ты не мог бы снова стать человеком? Ты ведь можешь? - белый волк внимательно смотрел на графа, и тот уже подумал, что его затея провалилась, как вдруг оборотень согласно кивнул головой и лег на землю, - О, нет, только не опять на моих глазах, - воскликнул Дарк, увидев начало обращения, после чего закрыл глаза руками.

- Можешь открыть, - раздался через некоторое время хриплый почти неузнаваемый голос Мат Фаля.

- Что с твоим голосом? - Дарк опустил руки и увидел сидевшего на земле совершенно обнаженного волшебника с осунувшимся лицом. Его тело было все в кровоподтеках и синяках, а сам он дрожал. Граф мгновенно сбегал к своей лошади, схватив из притороченного к седлу мешка специально собранную для Мат Фаля одежду и теплый плащ, и стал помогать другу одеться, убедившись воочию, что тот все еще слаб, - Так, что с твоим голосом? - повторил вопрос Дарк.

- Почему ты не убил меня? - тихо спросил Мат Фаль.

- Не могу, - честно признался военачальник, - Мне было бы легче, если ты убил меня.....

- Я не знаю, что сказать, - ответил волшебник, - Я ценю твою дружбу....

- Ты всегда был таким? - решился задать вопрос Дарк, - Или тот укус оборотня... И все ли у вас такие?

- Сколько вопросов! - легкая улыбка коснулась губ Мат Фаля. Он осторожно поднялся на ноги и пошел, поддерживаемый другом, к лошади, которая стала рваться с повода, кося безумными от страха глазами. Волшебник подошел ближе и, что-то шепнув, осторожно коснулся мягких ноздрей животного. Фыркнув, лошадь успокоилась и, словно извиняясь, толкнула едва стоявшего на ногах Фаля в плечо. Дарк едва успел поддержать друга, но тот засмеялся, вновь погладив животное.

- Теперь появились еще, - заметил граф, помогая сесть в седло Мат Фалю.

- Я родился оборотнем, - неожиданно ответил волшебник спустя какое-то время. Дарк шел рядом с лошадью. Он не знал, найдет ли друга, поэтому не стал брать вторую.

- Разве так бывает? - посмотрел на него снизу граф и увидел печальную улыбку.

- Как видишь.... Это не проклятие, это кровь...., - пояснил Мат Фаль, - во мне течет древняя кровь, и я принадлежу к роду древних оборотней. Они стараются не общаться с людьми, а живут в своем мире, отгороженном, как и ваш, магической границей.

- Твои родители?

- Я не думаю, что они знали об этой особенности родового наследства, - усмехнулся Мат Фаль, вспомнив с некоторым злорадством об Асмуге.

- То есть они обычные люди? - уточнил Дарк, получив в ответ утвердительный кивок головы, - А ты видел тех оборотней?

- Я жил у них какое-то время...., - помолчав, вновь ответил Фаль.

- На тебя не действует серебро, и ты показал мне...железо, - Дарк коснулся рукояти своего меча, - Ты боишься железа?

- Боюсь - не совсем не чувства, которые я испытываю, - плечи волшебника заметно напряглись.

- Тогда что? Ведь обычные оборотни боятся серебра... Я никогда не задумывался над тем, что они чувствуют..., - спросил Дарк.

- Возможно, это и к лучшему, - усмехнулся Мат Фаль, - подобные мысли ведут к собственной гибели.... Но если ты хочешь...., - молодой человек вздохнул, - Серебро словно яд для обычного оборотня. Оно заражает, а вернее, очищает кровь. Для оборотней, вкусивших человеческую кровь это смертельно. Для меня железо - нечто иное. Оно причиняет боль даже на расстоянии, обжигает при прикосновении....

- Боль очень сильная? - Дарк хотел узнать все, пока его друг стал столь разговорчивым.

- Представь, что твоя кровь медленно начинает закипать прямо в твоих венах. Кожа начинает гореть изнутри, и ты готов содрать ее с себя живьем.... Кажется, что крови становится так много, что начинают лопаться сосуды и вены....медленно, так, что ты ощущаешь появление каждой трещинки... Твой мозг пульсирует и взрывается от боли, но не может покинуть череп. И тебе кажется, что вот-вот он лопнет.... Или нет, лучше ты сам разобьешь его....

- Остановись, - сквозь зубы, но громко скомандовал Дарк, понимая, что Мат Фаль описывает свои ощущения, которые он чувствует постоянно. За все время их знакомства он ни разу не показал, что он испытывает такие страдания. Он улыбался, шутил, помогал, сочувствовал и спасал.... - Кто-нибудь знает, что ты испытываешь?

- Когда я попытался объяснить своему отцу, почему я кричал во время сражения, окруженный закованными в железо рыцарями, он вышвырнул меня из своей жизни...., - глядя куда-то вперед, ответил Мат Фаль.

- Так, никто не знает? - уточнил Дарк, сжимая побелевшими пальцами рукоять железного меча, который ему хотелось сейчас просто выбросить подальше.

- Мой друг и брат Мак Гири, - слабая улыбка появилась на губах волшебника.

- Ты уже как-то упоминал это имя....

- Он заслуживает больше того, что имеет. Более верного друга и преданного брата не найти. Я рад, что именно он всегда стоит за моей спиной..., - с гордостью произнес Мат Фаль, потом лукаво улыбнулся, - Правда, обо мне он этого не скажет. Я порчу ему жизнь, как любой младший брат.

- Хотел бы я с ним познакомиться, - хохотнул Дарк, а в ответ на вопрошающий взгляд пояснил, - Он бы рассказал о тебе много интересного...., - потом поинтересовался вновь, - Ты чувствуешь железо постоянно?

- Какой же ты настырный, - покачал головой Мат Фаль, - Жаль, что ты не обладаешь и капелькой магии, иначе бы я заставил тебя забыть этот разговор..... Да, я чувствую боль постоянно. Только не выкидывай свой меч...., - в ответ на недоуменный взгляд военачальника Фаль пояснил, - Иногда я читаю мысли.... Твои так сильны, что в моем состоянии сейчас я не в силах отгородиться от них....

- Но как можно терпеть?

- Зачастую железа не так много вокруг.... Манонос заставлял меня часами терпеть, так что его уроки были очень поучительны....

- Так ты не шутил про Эпонис? - вскинул голову Дарк.

- Нет, я жил среди богов, они учили и воспитывали меня, так что я действительно знаю их всех, - ответил Мат Фаль.

Ошеломленный Дарк еще долго молчал, вызвав тем самым улыбку волшебника. Наконец, они вышли из леса. Вокруг становилось темнее, и путники поспешили к воротам крепости. Во дворе граф помог Мат Фалю спрыгнуть на землю, хотя молодой человек и старался все делать сам, а затем проводил уже в другую комнату. Она была более скромной и намного меньше, но там не было железа и осины, в этом Дарк убедился лично. Уставший и обессиленный Фаль свалился на узкую кровать, едва только граф почти донес его на себе, и мгновенно заснул. Дарк укрыл друга, покачав головой, и еще какое-то время постоял, удивляясь услышанному и увиденному за прошедший день.

52.

Мат Фаль проспал больше суток. Взволнованный Дарк, опасаясь за него, не раз заходил и склонялся над спящим другом, но, услышав его спокойное дыхание, снова уходил. Беспокоило военачальника только то, что Фаль давно ничего не ел, но, видимо, его организм больше нуждался именно в отдыхе. Дарк осознал, что все эти дни Мат Фаль толком и не спал, постоянно сражаясь, находясь в пути, и помогая. И он до сих пор не знал, что произошло в плену у кровожадного бога.

Крепость Асеама была построена исключительно для защиты и кратковременного пребывания в ней самого правителя. Но за долгие годы именно она стала резиденцией регента, претерпев лишь некоторые внутренние изменения. В отличие от привычных замков Арморика, внутренние строения крепости имели большие окна и были построены исключительно из дерева. Небольшие коридоры и широкие лестницы, освещаемые в дневное время проникавшим в окна светом, делали строение очень уютным и теплым. И Мат Фалю теперь не казались удобными сырые холодные коридоры замков с их многочисленными потайными ходами.

Пробудившись ото сна, волшебник был сразу же окружен заботой Дарка, снабдившего его водой, всем необходимым и чистой одеждой. Удивительным было и то, что военачальник не испытывал ни страха, ни какого-либо неудобства в его присутствии, хотя отлично помнил свою личную встречу с оборотнем. Граф и передал Мат Фалю приглашение от регента Асеама на обед.

Молодой правитель принимал в собственных апартаментах, в которых и проводил большую часть своего времени. Затаенный страх после убийства жены Асеам так и не смог преодолеть, не покидая пределы крепости. Он не хотел признаваться в этой слабости даже самому себе, оправдывая свое нахождение здесь нуждами государственного управления. Возможно, об этом не догадывался даже единственный близкий друг - граф Дарк. Асеам понимал, что жить так дальше нельзя, и теперь в появлении волшебника, словно вышедшего из легенд, он увидел шанс на спасение не только страны, но лично себя.

Сопровождаемый Дарком, Мат Фаль шагнул за порог открытой настежь двери, и замер, встретившись взглядом с правителем Митюна. Это он когда-то пытался проникнуть внутрь его сознания, прочитать его мысли. Теперь, чтобы заслужить доверие, ему необходимо было открыться. И Мат Фаль позволил прочитать свои мысли, увидеть свои чувства, коснуться краем сознания его знаний, ощутить его статус. На глазах изумленного Дарка, Асеам, всхлипнул и опустился на колени, подавленный и изумленный всем тем, что на него обрушилось за один краткий миг. Мат Фаль шагнул вперед, закрывая свое сознание, и помог подняться Асеаму.

- Как?!!! - выдохнул регент.

- Что? - улыбнулся Мат Фаль.

- Как можно обладать такими знаниями? Как можно выжить?

- Ты тоже выживаешь как-то, Асеам, а твоя боль никуда не уйдет, сколько бы ты ни прятался в этих стенах, - волшебник обвел рукой вокруг, - Просто живи с ней, смирись с ней, ведь бороться с болью бессмысленно....., - В ответ молодой правитель вдруг широко улыбнулся, чего Дарк давно не видел, вздохнул полной грудью, и склонил голову перед своим гостем.

- Хотел бы почтить тебя как-то по-другому, но я не знаю как, - проговорил Асеам, ощутив внутри себя необыкновенную легкость. Тяжесть вины, все эти долгие годы, лежавшая внутри, неожиданно ушла. Осталась только тихая печаль и легкая боль невосполнимой потери, - И ты, Дарк, проходи и садись за стол.

Граф все еще переводил взгляд с одного своего друга на другого, не понимая, чему он только что стал свидетелем. Между ними двумя что-то произошло, и после этого глаза Асеама неожиданно зажглись новым светом, прогнав тоску и печаль, ставшие постоянными спутниками регента. Что бы это ни было, Дарк был рад, что они поладили, и, потирая руки, сел в предложенное кресло.

Через некоторое время Мат Фаль заметил, что ест только он один, а Асеам с Дарком, переглядываясь, улыбаются.

- Что-то не так? - он не донес до рта аппетитного вида кусок мяса.

- Ешь, ешь, - махнул рукой Асеам под тихий смех военачальника, - Просто я не верил словам своего друга, что ты так много ешь...

- А, - усмехнулся в ответ Мат Фаль, - Просто это бывает так редко, что я наслаждаюсь каждым кусочком... если, конечно, они еще остались, - захохотав, Асеам попросил принести с кухни еще еды.

- Дарк кое-что рассказал мне из того, что ты поведал ему о своем мире, - заговорил через некоторое время регент, заметив, что его гость уже насытился, хотя его глаза все еще с голодным видом перебегали с одного блюда на другое.

-- Мой мир действительно может показаться странным, - заговорил Мат Фаль, печально и с тоской вздохнув, - В нем много добра и зла, мудрости и глупости... - Волшебник рассказывал, будто творил образы наяву. Он говорил медленно, стараясь не упустить детали, но Дарк вновь ясно видел людей из Фиднемеса, короля Мондрагона с его замком, Герцогов Опеки, крестьян и горожан, воинов и даже богов...

-- Так эти ученики, они тоже оборотни? - спросил Асеам, и Мат Фаль бросил взгляд на Дарка. Он ведь так и не ответил тогда на его вопрос.

-- Нет, - покачал головой волшебник, - Есть чары превращения, они позволяют приобретать облик другого существа - животного или человека, последнее - наиболее сложно.... Ученики в честь Катурикса приобретают облик волков....

-- Так вот откуда легенды о колдунах-оборотнях, - воскликнул Дарк, - Люди не знали и не понимали, что это всего лишь магия!

-- Именно так, - кивнул Мат Фаль.

-- Что же произошло там, куда ты ходил? - спросил военачальник. Помолчав, тихим и все еще хриплым голосом, Фаль медленно поведал об истоках его конфликта с Уркамом и о том, что ему пришлось пережить в проклятом замке. После этого его слушатели еще долго молчали, пытаясь осознать все глубину истинных страданий....

-- Как ты выдержал? - шепотом спросил Дарк, помня, что рассказывал ему друг о боли, которую он испытывает при соприкосновении с железом. В ответ получил только легкую улыбку, полную печали.

-- Кто возглавляет Алый Совет? - поинтересовался Асеам.

-- Ниракс....- Вдруг Мат Фаль вскочил, хлопнув себя по лбу, - Я глупец! Как я мог забыть! Вот почему Уркам не начинает войны, а Алый Совет затаился. Они ищут.... Им нужен Алтарь Света для жертвоприношения и Чаша Дракона. - Глаза ученика Фиднемеса потемнели. В них словно поплыли облака, бросая полутень. Голос стал совсем глухим. - Тот, кто выпьет из этой Чаши, станет непобедим и будет властвовать над миром и богами.... - Фаль помотал головой, пытаясь прийти в себя. Покачнувшись, он вынужден был вновь сесть.

-- Ты умеешь предсказывать? - тихо поинтересовался Асеам.

-- Да, это иногда пугает... - извиняясь, пожал плечами Мат Фаль, - Но мне просто необходимо вернуться как можно быстрее....

-- Ты сам сказал, тебя там считают предателем, не думаешь ли ты, что тебя убьют сразу же, как только ты появишься там? - воскликнул Дарк, едва не вскакивая с места.

-- Я согласен с Дарком, - кивнул Асеам, - Ты можешь принести пользу и здесь..., - но волшебник, не соглашаясь, отрицательно качал головой.

-- А кто возглавляет заговор против этого Совета? - неожиданно с подозрением спросил Дарк, - Король?

-- Нет, - Волшебник посмотрел прямо в глаза друга, - Я....

-- Ты? Ты! - граф обреченно прикрыл глаза. Уже знакомый с сильно развитым чувством долга у Мат Фаля, Дарк понял, что для волшебника обратного пути просто нет и не будет, - О, Боги!

-- Я присягаю тебе, Мат Фаль, - неожиданно поднялся из-за стола Асеам, приложив руку к сердцу, - Пусть моя вера поможет тебе и знай, в Митюне тебя примут всегда...

В ответ волшебник лишь склонил голову, благодаря. Ему была очень необходима хоть чья-то поддержка, чтобы обрести уверенность. Обед завершился уже во время ужина, а молодые люди засиделись допоздна. Когда Мат Фаль покинул комнату, Дарк остался переговорить с Асеамом один на один. Он решил помочь волшебнику в поисках выхода из Митюна, и сопровождать его, пока сможет. Оставляя своего правителя и друга одного на неопределенный срок, он хотел быть уверенным, что тот действительно сможет обойтись без него. Опасения были напрасны, после разговора с Мат Фалем Асеам готов был сражаться за свою страну, обретя уверенность и новые силы.

53.

Несколько дней пути и поисков привели к горам, практически к тому месту, откуда и появился Мат Фаль. Но сам волшебник очень смутно помнил свой переход. Сейчас бы он не полез на обрывистые скалы, едва держась на одних руках. И поиски продолжались, уповая на то, что когда-то две страны были объединены, а значит, имели дорожное сообщение. Положившись на магическое чутье Мат Фаля, они обошли две горные гряды в поисках хоть чего-то похожего на проход. Волшебник искал с дотошностью пристрастного охотника, водя за собой терпеливого Дарка. Однако граф поймал себя на мысли, что ждет, чтобы его друг не нашел эту границу. Но надежды не оправдались. Магия была внутри Мат Фаля, и любое ее проявление притягивало волшебника, как магнит. На одном из горных плато, которые они обследовали, Фаль замер. Под ногами проходила старая, местами обрушившаяся дорога. Прикрыв глаза, волшебник вслушивался в свои ощущения, затем улыбнулся, открыл глаза и обернулся к графу.

-- Она здесь... - произнес он хриплым голосом.

-- Ты уверен, что пройдешь ее? - с нотками тревоги и надежды хмуро спросил Дарк. Он совсем ничего не видел, кроме совершенно прозрачного горного воздуха.

-- Не уверен, - вздохнул Мат Фаль, - А то, что я потерял голос, уменьшает шансы...

-- Но ты все же рискнешь? - вопросительно посмотрел на волшебника Дарк.

-- Да, и...., - его слова прервал воинственный клекот. Пролетев над головой Дарка, на руку Мат Фаля уселся ястреб. - Рэйя, ты нашла меня....

-- Она определенно неравнодушна к тебе, - хмыкнул граф. Помолчав, он поглядел в глаза друга, которого недавно обрел, но сейчас терял, - Если бы я хоть чем-то мог помочь тебе! -некоторое время молодые люди молчали, просто глядя друг другу в глаза.

-- Я ухожу, - Мат Фаль с грустной улыбкой положил руку на плечо друга, опустившего голову. - Не знаю, встретимся ли мы когда-нибудь?! Мне бы очень хотелось познакомить тебя с моим миром, с Мак Гири, с Аргоном и Гвиддель.... Они бы тебе понравились... - Видя, что Дарк не отвечает, волшебник вздохнул, решительно развернулся и направился вдоль старой дороги, уходившей в никуда, обрываясь у края плато. Военачальник смотрел, как фигура его друга удаляется, и осознал, что жизнь уже никогда не будет такой, как до его появления. Он перевернул все представления, заставил поверить в магию. В свой последний разговор с Асеамом, Дарк получил от регента ценный совет. Правитель тогда сказал, что если будет возможность, ни в коем случае не отпускать Мат Фаля одного. Если он пройдет границу, то окажется один среди врагов и друзей, которые уверены в его предательстве.

-- Подожди, - внезапно громко крикнул Дарк, словно боялся, что его не услышат. Эхо метнулось по горам и затихло где-то в вершинах. Мат Фаль остановился и медленно обернулся. Он глядел на графа, терпеливо ожидая его решения, - Я иду с тобой, - произнес Дарк и решительно шагнул вперед, - Тебе понадобится дружеское плечо, чтобы выплакаться, - голос был нарочито суровым, - А к тому же теперь, когда ты без голоса, тебе нужен защитник... - Но в шутливых словах чувствовалось, что молодой человек пытается уговорить друга, боясь, что Мат Фаль откажет ему.

-- Конечно, - вдруг улыбнулся волшебник, подбросив ястреба вверх, - Меня постоянно необходимо защищать, - он похлопал друга по плечу, - Пойдем, Дарк! А я все думал, где же мне поплакать...

Смех друзей эхом звенел в горах. Они прошли плато до конца. Впереди была глубокая пропасть, которая, казалось, уходит в никуда. Внизу была тьма, заботливо укутанная голубоватым покрывалом тумана. Мат Фаль неожиданно для друга стал внимательно что-то высматривать в пустоте над пропастью. Издав непонятный возглас, волшебник провел руками перед собой. Воздух заколыхался, точно гладь озера при порыве ветра. Однако эти волны состояли из света и разноцветных вспышек, растекавшихся в разные стороны от рук Мат Фаля, который будто пытался схватить непонятную преграду, что-то хрипло бормоча. Свет стал насыщенным, а пропасть постепенно исчезала, словно мираж. И вновь все возвратилось в прежнее состояние. Мат Фаль отпрянул и нахмурился, с яростью рассматривая границу. Он снова провел руками по воздуху. Волны разошлись в стороны, став больше и ярче, переливаясь оттенками радуги. Волшебник отскочил, будто обжегся.

-- Что происходит? - решился, наконец, спросить Дарк.

-- Она не пускает меня! - голос был полон недоумения и какой-то детской обиды. - Она живая... Я знал, что такие чары существуют, но никогда не сталкивался с ними...

-- А меня она пустит? - поинтересовался граф, подходя ближе. Мат Фаль осторожно, почти нежно коснулся обеими ладонями невидимой преграды. Воздух вновь заколебался.... Но вспышек не было.

-- Да, - кивнул ученик Фиднемеса, - Она пропустил тебя, Дарк. Иди вперед... - предложил он.

-- Нет уж, я подожду, - быстро отказался граф, с дрожью заглядывая в бездонную пропасть.

Мат Фаль задумчиво прошелся вдоль границы. Он что-то высматривал, стараясь понять суть этой магии, которая хранила какую-то тайну, не желая раскрывать ее. Волшебник прекрасно понимал, что без голоса он лишен части своих сил. Закрыв глаза, он старался слиться с чарами, став единым целым. Мат Фаль пошел на этот риск, поскольку одно неверное движение, одна мысль, и он действительно исчезнет. И граница ответила. Мат Фаль чувствовал осторожное прикосновение чужого, но созданного людьми магического разума. Молодой человек замер, стараясь не поддаваться все нараставшей панике, поскольку он чувствовал, что и тело его во власти этой чужой магии, растворяясь в ней каждой своей частицей.

Дарк с изумлением смотрел на светопреставление перед ним. Яркий ослепляющий свет охватил пространство над пропастью, сливаясь с Мат Фалем, на лице которого вдруг появилась умиротворенная улыбка. Разноцветная рябь, пробежав, исчезла, открыв взору военачальника продолжение заросшей дороги на другой стороне обрыва. Свет вспыхнул, затмив даже солнце на небе. Дарк зажмурил глаза, а когда приоткрыл, его друг шагнул за пределы границы в пустоту. Покачав головой, граф последовал за другом, стараясь даже не думать о том, что находится под его ногами. Как только пропасть осталась позади, Дарк оглянулся. К его удивлению он прекрасно видел то горное плато, где совсем недавно они находились.

-- О, Боги! - воскликнул граф, наткнувшись на буквально рухнувшего на землю Мат Фаля, - Что с тобой?

-- Все хорошо, - хрипло прошептал волшебник, тяжело дыша, - Только я почти ничего не вижу...

-- А что мне делать со слепым и безголосым колдуном? - воскликнул Дарк, разводя руками. Он помог подняться другу и предложил, - Может лучше вернуться?

-- Нет, - покачал головой Мат Фаль, - Еще немного - и мы дома....

Дарк вздохнул, поражаясь упрямству своего спутника. Ему пришлось тащить обессиленного волшебника, который тяжело передвигал ноги, отдыхая через каждые несколько шагов. Дыхание Мат Фаля стало затрудненным, с каким-то свистом и хрипом. Глаза затуманились, словно покрывшись пеленой.

-- Да что с тобой? - взволнованно поинтересовался Дарк.

-- Граница..., - прохрипел Мат Фаль, не в силах успокоить дыхание. - Я пытаюсь снять ее....

-- Ты с ума сошел? - граф едва не уронил друга, - Ты и так без сил!

Но переубедить упрямого волшебника было невозможно. Темнело. Густой туман стал окутывать горы. Дорогая настолько обвалилась по краям, что превратилась в узкую тропинку. Мат Фаль не мог сдержать стона боли, явно находясь на пределе всех человеческих сил. И все же продолжал снимать границу. Дарк это знал. Может постоянное едва заметное движение губ волшебника подсказывало ему, а может сам Фаль, который уже не мог передвигать ноги совсем. Дарк и сам безумно устал. В холодном сыром тумане легко заблудиться, ведь военачальник не знал дороги. Становилось холодно, и, чтобы не замерзнуть, путники должны были постоянно двигаться. И они шли. Задыхаясь от горных высот, соскальзывая по мокрым камням, теряя последние силы...

54.

Ощупывая свободной рукой скалу в полной темноте, Дарк чудом обнаружил расщелину, достаточно вместительную, чтобы спрятаться от холода ночи. Она почти заросла травой, и днем, скорее всего, путники бы просто не заметили ее. Граф протиснулся внутрь, пытаясь не уронить потерявшего сознание друга. Пару раз Мат Фаль ударялся головой о выступы скалы, пока не открыл глаза.

-- Ты решил убить меня? - вежливо полюбопытствовал он.

-- Да, - зло ответил безумно уставший военачальник, - Только затолкаю тебя в эту трещину...

-- Лучше я сам, - пошатываясь, Мат Фаль поднялся на ноги и стал пролезать в трещину, толкнув при этом Дарка.

Военачальник, крепко выругавшись, поскользнулся на мелких камнях и мхе и полетел куда-то вниз, успевая ругать друга при каждом чувствительном ударе. Едва он ощутил спиной устойчивую и достаточно ровную поверхность, как на него сверху свалился Мат Фаль, ударив в живот, выбивая дыхание из легких. Дарк заковыристо пожелал ему "всех благ".

-- Извини, - хрипло смеясь, Мат Фаль откатился в сторону, - Но если бы я упал на камни, мне было бы больно...

-- А мне не больно? - возопил возмущенный до крайности граф, потом, услышав заливистый смех волшебника, язвительно произнес, - Издеваешься?! Я думал, мой бедный друг совсем без сил, тащил его на себе всю дорогу... И вот она, благодарность! Он издевается!

-- Ну, извини, - пытаясь справиться со "смешинкой", сказал более серьезно волшебник, - Ты сильно ударился?

-- Ну, ребра вроде целы, правда, болеть будут с неделю... - проворчал Дарк.

-- Подожди, вот наберусь сил и вылечу тебя, - искренне пообещал Мат Фаль.

-- Ладно уж, - отмахнулся Дарк, осторожно поднимаясь, - Не впервой.... Пойдем лучше, пока на нас еще кто-нибудь не свалился...

-- Что-то здесь не так... - прошептал Мат Фаль, уверенно продвигаясь в полной темноте.

-- Кстати, - окликнул его Дарк, отвлекая от размышлений, - Я не вижу в темноте, как некоторые... - Волшебник промолчал, но, щелкнув пальцами, зажег на своей ладони странный зеленый свет, осветивший пространство под каменными сводами.

Небольшой тоннель, по которому продвигались молодые люди, стал расширяться, выходя в огромную пещеру. Их окружала каменная красота. Сталактиты и сталагмиты, срастаясь, образовывали причудливые фигуры. Маленькие подземные озерца блестели в магическом свете Мат Фаля. Тишину нарушал лишь звонкий мерный звук капели. Далее из пещеры шел еще один тоннель, только намного больше. Он казался бесконечным, уходя в темноту. Глыбы гигантских валунов словно набросал в ярости таинственный великан. Они громоздились одна на другой, перегораживая путь. Лезть дальше было бы полным самоубийством, о чем не преминул заметить Дарк. Мат Фаль, пригнувшись, нырнул в какой-то проход, не замеченный ими раньше, унося с собой свет. Военачальник пожал плечами и последовал за другом, удивляясь его неутомимости. Ведь совсем недавно он был без сознания.

Продвигаясь в полусогнутом состоянии по узкому проходу, Дарк чувствовал, как заболела спина. Ноги и руки скользили по мокрым камням. Проход внезапно оборвался. Перед ними лежали своды идеально круглой пещеры, верх которой напоминал выгнутый идеальный купол, а стены испещрены извилистым сплетающимся орнаментом с какими-то знаками. Как бы затейлива ни была природа, это была явно не ее созданием. Но кто, когда и зачем. Словно плетеные столбы, поддерживающие свод, почти исчезли под слоем известняка. Мат Фаль заметил определенный порядок расстановки столбов. Старательно пересчитав их, волшебник прочитал руны на стене, и стал чертить что-то в воздухе. За его пальцем следовал огненный след, рисуя те же самые руны, что и на стене. Когда они все загорелись в воздухе, то в ответ вспыхнули руны и на стене, зажигаясь постепенно одна за другой. Магический свет прополз далее и очертил невидимую до сих пор дверь. Устремившись туда, Мат Фаль с трудом открыл дверь, которая также почти исчезла под слоем известняка. Дарк, уже ничему не удивлявшийся, пожал плечами и последовал за другом.

Маленькая, удивительно сухая и теплая пещера ничем не была примечательна. Несколько выдолбленных в стенах ниш, да старый плоский камень у дальней стены.

- Здесь мы отдохнем, - сказал Мат Фаль, и эхо его голоса метнулось по пространству, - Когда-то сюда постоянно приходили из Фиднемеса, что же заставило их покинуть это священное место? - задумчиво проговорил волшебник. Заметив, что Дарк стелит свой плащ в одной из ниш, что-то бормоча себе под нос, Мат Фаль вздохнул, - Ладно, оставим исследования на потом... Я, пожалуй, лягу на этот камень. Он теплый... - с каким-то удивлением заметил ученик Фиднемеса. Однако Дарк уже спал, и Фаль, завернувшись в плащ, улегся на камень, пробормотав, - Что-то я в последнее время перестал любить замкнутые пространства.

Потушив магический огонек, волшебник лежал, глядя в потолок. Спать почему-то не хотелось, но сон необходим, поскольку путь еще долгий. Поворочавшись, Мат Фаль провалился в глубокий сон.

55.

Голос Дарка неожиданно ворвался в затуманенное тяжелым сном сознание Мат Фаля. Он не мог открыть глаза. Казалось, он только недавно заснул.

- Фаль, Мат Фаль, - настойчиво окликал его граф, - Думаю, сейчас не время спать...

-- Для танцев у меня нет сил, - нехотя пробормотал волшебник, удивляясь затуманенному сознанию.

-- Я не шучу! - настаивал Дарк, - Посмотри, кто рядом с тобой!

-- Гвиддель, - блаженно улыбнулся Мат Фаль, не открывая глаз.

-- Поднимайся же, упрямец! - неподдельный ужас звучал в голосе военачальника.

Фаль открыл глаза и подскочил как ужаленный. Вокруг него пульсировал синий огонь. Он был повсюду, отбрасывая свет на стены пещеры. Волшебник обернулся и едва не упал. Прямо за ним расположился призрачный дракон... красного цвета! Мат Фаль зажмурил глаза и помотал головой, надеясь сбросить наваждение. Дракон не исчезал... Вот оно, живое воплощение той печати, которой был отмечен Мат Фаль.

Пытаясь понять суть чар, волшебник попал в ловушку. Он смутно осознал, что больше не принадлежит себе, не может распоряжаться ни телом, ни разумом. Магия слилась с ним, став единым целым...

Дарк ошеломленно наблюдал, как синий свет стал быстро сворачиваться в длинный мерцающий жгут, похожий на огромную змею, плотно сплетая ставшие заметными волокна, словно маленькие молнии. Смерч возник ниоткуда, собирая в кольцо пыль, паутину и все, что укрывало плоский камень от людских глаз долгие годы.

Мат Фаль закричал от дикой раздирающей изнутри боли. Она вливалась в его вены, проникала в каждую клеточку, и растекалась настолько медленно, что можно было принять ее за особую разновидность пыток. Крик волшебника эхом метался по пещере....

Дарк пришел в отчаяние. Он был беспомощен и бессилен помочь другу. Военачальник наблюдал, как вокруг Мат Фаля образовался плотный смерч, поднимая волшебника вверх. Мерцающий жгут сделал бросок, впиваясь в беззащитное тело. Одежда вспыхнула огнем и упала кучкой пепла, оставив молодого человека совершенно нагим. Свет, проникая в грудь, глаза, нос, уши и раскрытый в крике рот, вливался, словно жуткое чудовище, оплетая щупальцами Мат Фаля.

Волшебник словно во сне ощущал, как мускулы одеревенели. Боль продолжала терзать его, проникнув в мозг. Болели даже глаза, которые, казалось, разрывались изнутри. Это конец.... Но Мат Фаль почему-то не ощущал страха. Здесь не было Уркама, не было тьмы. Он готов был уйти за светом, зовущим его, уйти, покинув этот мир навсегда...

Дарк, не замечая текущих слез, неожиданно понял, что и ветер стих, и смерч опал... Хвост мерцающего жгута исчез где-то внутри Мат Фаля, который упал ничком на плоский камень.

Волшебник медленно открыл глаза, осознавая, что жив. Он чувствовал себя необыкновенно легко. Под его руками на плите оказались ранее скрытые временем древние письмена. Но Мат Фаля отвлекло другое. Дракон все еще был здесь. По его морде текли слезы, которые, едва коснувшись плиты, превращались в мерцающие камни. Волшебник как завороженный смотрел на это существо. Дракон, подняв лапу, внезапно нанес совсем не призрачный удар. Кровь из раны вскрикнувшего от боли Мат Фаля хлынула на древнюю плиту.

- Жертва принесена, - слова глухо отдавались в сводах пещеры, хотя дракон не раскрывал пасть, - Теперь ты - Хранитель, - Призрак растворился в воздухе, словно его и было.

Мат Фаль склонил голову и прочитал надписи на плите, после чего его будто ветром сдуло. Он несколько ошеломленно рассматривал со стороны то, что не заметил вначале.

-- Что это было? - Дарк осторожно вышел из своего укрытия.

-- То, на чем я спал, оказалось Алтарем Света... - покачал головой Мат Фаль, - Он сам меня нашел...

-- А дракон что? Передал свою работу тебе? - хмыкнул Дарк.

-- Получается так, - согласился волшебник. - Что-то здесь очень светло стало, тебе не кажется?

-- Кажется! - засмеялся Дарк, - Это ты весь светишься!

-- Потрясающе, - передразнил своего друга Мат Фаль, которому совсем было не до смеха. - У тебя нет запасной одежды?

-- В следующий раз я буду точно знать, что, путешествуя с тобой, необходимо возить целый гардероб. Странная у вас магия... - смеялся Дарк.

-- Так ты дашь одежду? - сердито спросил ученик Фиднемеса, - А то я могу и в волка обернуться...

-- Нет! - замахал руками Дарк, моментально бросившись к дорожному мешку. - Тебе еще и руку перевязать надо бы, кровь вон как хлещет, - заметил военачальник.

-- Да, - согласился Мат Фаль, затем с досадой произнес - Распорота вена да еще на правой руке!

-- Мне интересно другое, - усмехнулся граф, перевязывая руку другу, - Ты собираешься погаснуть до утра? А может тебя теперь можно использовать вместо факела?

-- Зато у меня прибавилось сил, - радостно заметил Мат Фаль, облачаясь в одежду.

-- Нормальные люди, - язвительно заметил Дарк, - спят для восстановления сил, но Мат Фаль ищет приключений на свою голову.

-- Так жить интереснее... - волшебник уже отвлекся от разговора, рассматривая сверкающие камни, - Ты только посмотри, Дарк. Слезы дракона для волшебников имеют немыслимую ценность. Они несут в себе могущество и даже могут уничтожить мир...

-- Сделай из них себе бусы, - усмехнулся Дарк, пожав плечами.

-- Пожалуйста, - взмахнул рукой Мат Фаль, оборачиваясь к другу, - Только на бусы здесь не хватит. - Волшебник подкинул камни вверх и стал что-то говорить. Сверкая, они застыли в воздухе, потом по мановению его руки выстроились в ровную линию, засветившись изнутри радужным светом. Фаль прямо из воздуха достал какой-то черный камень, алые, красные.... Затем он поднял руку вверх, камни, свернувшись кольцом, послушно скользнули на нее. Свет потух, на руке волшебника красовался браслет.

-- Как все просто, - проворчал, пожав плечами, Дарк.

-- Я уже объяснял тебе, - назидательно заговорил Мат Фаль, - Не верь тому, что видишь! Это совсем не просто, друг мой. Те силы, которые я растрачиваю на кажущиеся тебе мелочи, восстанавливаются довольно долго.

-- Я забыл, - согласно кивнул военачальник.

-- Всегда помни: общаясь с волшебником, не верь глазам своим! - наставлял Мат Фаль, - И никогда не смотри в его глаза....

-- Хорошо, хорошо, - махнул рукой граф, еще не понимая, что его друг всего лишь стремится защитить его.

-- Будь осторожен, Дарк, - не успокаивался Мат Фаль, - Меня может не оказаться рядом...

56.

Оглядываясь назад, военачальник напрасно старался разглядеть при свете дня пещеру, оставленную ими где-то наверху несколько дней назад. Мат Фаль упорно шел вперед, не давая времени на отдых. Стремясь сохранить силы, молодые люди не разговаривали.

Следующий перевал открыл перед ними дивный вид на зеленую долину, плавно спускающуюся к какому-то селению. Туман, преследовавший друзей всю дорогу, исчез, спрятав свои щупальца в горные расщелины и положив голову на вершины гор. Новый день вступил в свои права. Солнечный свет золотыми отблесками осветил горы и яркую долину, полную цветов. Мат Фаль поднял голову, наслаждаясь светом и запахами вокруг.

- Мы пришли, Дарк, мы в Арморике, - со счастливой улыбкой объявил волшебник.

- Пока ничего особенного не вижу, - пожал плечами в ответ его друг.

Они спустились через долину, пройдя одно небольшое селение. Несмотря на усталость и терзавший их голод, Мат Фаль упрямо направлялся к другому более крупному селению, располагавшемуся чуть ниже. Вокруг золотились поля пшеницы, вверх уходили ровными рядами виноградники. Мимо селения пролегали две дороги, одна из которых уходила в горы. Волшебник направился к крайнему дому, достаточно большому, возле которого была крытая и открытая конюшни, полные лошадей. По аппетитным запахам, доносившимся из то и дело открываемой двери, Дарк мог только надеяться, что это таверна.

Едва они подошли ближе, как стоявшие вблизи воины замолчали, уставившись на Мат Фаля. Волшебник спокойно прошел мимо них и толкнул дверь. Внутри было много столиков с длинными скамьями. Достаточно большое пространство было почти пусто. В конце виднелась большая лестница, уходившая на второй этаж, под которой располагалась кухня и какие-то подсобные помещения. За ближайшим к выходу столом сидели воины, которые при появлении гостей, обернувшись скорее инстинктивно, замерли. Дарк предусмотрительно положил руку на рукоять меча. Его друг продолжил движение по направлению к лестнице, рядом с которой за столом сидело три человека, занятых разговором. Один темноволосый поднял голову, глаза с недоверием расширились.

Мат Фаль медленно шел вперед, будто не замечая, что за его спиной зреет буря. Дарк вытащил из-за отворота высокого сапоги кинжал, сжав его левой рукой. Волшебник остановился перед столом. Все трое поднялись на ноги и со странным выражением лиц смотрели на Мат Фаля. Все смотрели друг на друга, не делая лишних движений.

- Фаль, - первым заговорил темноволосый. Он провел пальцами по волосам, сделав их похожими на растрепанные перья птицы. Глаза блестели, будто от непролитых слез, - Ты живой! Живой! - он шагнул вперед, но был остановлен рукой второго молодого человека, одетого в такую же скромную дорожную одежду. Этот, напротив, был коренаст и светловолос. На широкоскулом лице явным недоверием сверкали зеленые глаза.

- Он присягнул Совету, и теперь он - предатель....

- Ты предал нас?! - поинтересовался третий. Дарк оценил военную выправку и снаряжение этого плотного человека. Именно по его знаку воины, толпившиеся сзади, немного успокоились.

- Вы поверили, - печально прохрипел Мат Фаль.

- Ты потерял голос! - выдохнул темноволосый. Обогнув стол, он подошел ближе, - Как ты мог?!

- Ты уничтожил замок и Герцога..., - заметил воин.

- Да, - ответил Мат Фаль, - Замок уничтожил я, но предательство - не для меня....

- Можно ли поверить теперь, что ты не присягнул? Что ты не пробовал человеческой крови? - возмущенно поинтересовался светловолосый.

- Человеческой крови? - спросил Мат Фаль, - Нет, - он наклонился вперед, уперся ладонями о стол, и с яростью заговорил, - Я сидел в тюрьме у Уркама в железной клетке с миской крови под носом, и даже это не заставило меня присягнуть ему, - темноволосый молодой человек заметно вздрогнул, и Дарк понял, кто это. Мат Фаль говорил, что только один человек знает о его слабости и сущности той боли, которую он испытывает от железа. Мак Гири. А Фаль в это время продолжал, - Я поверил в вас, когда вы присягали мне, а теперь, где ваша вера? Где?

Откуда-то сверху донесся вскрик. Все подняли головы и увидели стоявшую на втором этаже хрупкую темноволосую девушку. Прижав руку к груди, она медленно прошла по галерее и оказалась на лестнице, сопровождаемая взглядами. Однако ее глаза не отрывались от одного человека, постепенно наполняясь слезами. С отчаянным криком она ринулась вперед, спотыкнувшись на ступеньках. Но ей навстречу стремительно рванулся Мат Фаль, поймав в свои объятия. Руки девушки обвили шею волшебника. Под изумленными взглядами, они смотрели друг на друга, касаясь пальцами лица, словно не веря своим глазам. А потом слились в нежном и страстном поцелуе. Казалось, это какая-то магия, поскольку все остальные застыли, не смея даже пошевельнуться. Мат Фаль, держа возлюбленную на руках, быстро поднялся на второй этаж и скрылся. Громкий стук закрывшейся двери привел всех в чувство, заставив вздрогнуть и переглянуться.

- О, боги, еще и это! - воскликнул темноволосый, буквально рухнув на скамейку и запустив в отчаянии пальцы в волосы. Второй попытался было шагнуть на лестницу, но Дарк нарочито медленно вынул меч, выставив лезвие перед собой.

- Ты смеешь мне препятствовать? - изумленно приподнял короткие встопорщенные брови тот.

- Мне плевать, кто ты, - ответил Дарк, - Туда никто не войдет...., - Одобрение мелькнуло в усмешке плотного воина, севшего рядом с темноволосым.

- Я же могу...., - возмутился светловолосый крепыш.

- Я - человек, - ответил с усмешкой Дарк, - Во мне нет и частицы магии, поэтому ты ничего не сможешь сделать. А вот сразиться - попытайся. Фаль многому меня научил....

- И кто же ты, человек? - поднял голову темноволосый.

- Граф Дарк, командующий пограничными крепостями Митюна, доверенное лицо регента Асеама, - по-военному отчеканил молодой человек, - А ты - Мак Гири?

- Да, - кивнул темноволосый, - И где этот твой Митюн? - усмехнулся Мак Гири.

- Накормите? - вопросом на вопрос ответил Дарк.

- Теперь я вижу, что ты провел с ним много времени, - хмыкнул светловолосый, усаживаясь на скамью, - Если ты знаешь Мак Гири, значит, действительно знаешь Мат Фаля. Присоединяйся и рассказывай....

57.

Было позднее утро, а сидевшие за столом так и не расходились. Дарк успел подремать немного времени, уже освоившись с учениками Фиднемеса и ближе познакомившись с Фергасом.

- Я предупреждал его, - разбудил графа голос Мак Гири, - Я заметил его чувства в замке Дирокса, и предупреждал....

- Как он мне сказал, - ответил Фергас, пододвигая к проснувшемуся Дарку тарелку с завтраком. Нарезанный большими ломтями свежевыпеченный хлеб, масло, сыр и подкопченный окорок тут же заставили молодого человека сглотнуть от проснувшегося голода. А Фергас продолжал, - Он сказал, что у Дирокса уже было поздно....

- Понятно, - вздохнул Мак Гири, - Хотел бы я увидеть его лицо, когда ты, Фергас, зашел в комнату и застал их.....

- Поверь, не хотел бы, - усмехнулся военачальник, - Честно говоря, я думал, он убьет меня на месте....

- Поэтому спасибо тебе, Дарк, что мудро отговорил нас подниматься по этой крутой лестнице, - хохотнул Мак Гири, - И спас Коэля.

Сверху послышался стук двери и шаги. По лестнице спускался Мат Фаль, поддерживая за руку Гвиддель. Девушка смущенно улыбнулась и села за стол. Волшебник присел рядом, приветливо кивнув только Дарку. Остальных он нарочито не замечал, подавая маленькими кусочками хлеб с сыром своей возлюбленной. Внезапно возникшее ощущение присутствия тьмы заставило переглянуться учеников Фиднемеса. Мат Фаль же моментально вскочил на ноги, но не успел ничего сделать, как неведомая сила швырнула его через всю таверну. Упав спиной на стол, Фаль попытался встать, но эта же сила швыряла и швыряла, громя столы и скамейки. Наконец, под изумленными взглядами присутствующих, Мат Фаля подняло в воздух и буквально припечатало к ближайшей стене.

- Что же ты, Фаль, ушел, не попрощавшись? - грубый голос возник из ниоткуда.

- Я оставил тебе подарок, - прохрипел Мат Фаль.

- Да, - согласился Уркам, - Трупы, трупы.... Там, где ты, всегда трупы, не знаешь почему? Кто из нас зло?

- Неужели из замка кто-то выжил? - криво усмехнулся Мат Фаль.

- Нет, никто, - прорычал бог, - ты уничтожил всех и все. Я посадил тебя в железную клетку, ты должен ползать передо мной на пузе, ты должен лизать мне ноги.... Каким образом ты выбрался?

- Я пил собственную кровь, - прорычал в ответ Мат Фаль, которого захлестнули воспоминания, - Я рвал клыками вены на собственных руках и пил, пил...., - Ответ привел бога в ярость. Он ударил корявой лапой, возникшей из воздуха, оставив рваные раны на щеке волшебника.

- Ты.....ты надоел мне, - рычал Уркам, - Ты выторговал у меня свою возлюбленную, ну что ж, я заставлю тебя же принести ее в жертву.... Граница пала, и я нашел Алтарь Света. Теперь война начата.... - удар разорвал рубаху на груди, мгновенно пропитавшуюся кровью, - Ты захлебнешься, Фаль, будешь молить меня о пощаде, но не получишь ее. Твои боги предали тебя, и теперь мы один на один.... И ты будешь бессильно наблюдать, как умирают все, кто тебе дорог, - злобно захохотал бог и швырнул волшебника на ближайший стол с такой силой, что столешница разлетелась на куски. После чего исчез, унося с собой тьму и жуткое ощущение ужаса.

Мат Фаль медленно вылез из-под груды щепок, в которые превратился стол. Сцепив руки на затылке, он притянул голову к коленям, и стал медленно раскачиваться. В его фигуре было столько отчаяния и одиночества, что никто не мог остаться равнодушным. Первым подбежал Мак Гири, опустившись рядом с ним на колени. Дарк подошел и склонился, осторожно коснувшись его сцепленных рук. Перепуганная Гвиддель спрятала лицо на груди Фергаса, наблюдавшего со стороны.

Мат Фаль медленно поднял взгляд, полный отчаяния, и обвел склонившиеся к нему лицо Мак Гири, Коэля и Дарка.

- Боги действительно не отвечают мне, - честно признался он, - А теперь и подавно не ответят...

- Почему? - спросил Мак Гири, положив руку на его плечо, а другой, стараясь магией залечить рваные раны. Дарк впервые видел подобное лечение, но все же оторвал взгляд.

- Это тот алтарь с красным драконом?

- Да, - ответил Мат Фаль, тогда как Коэль и Мак Гири переводили взгляды с одного на другого, - Равновесие сил в мире нарушено. Тьма получила перевес, и в мир явился Алтарь Света. Избранный Хранитель будет нести бремя ответственности за сохранение Света....

- Конец мира, - выдохнул Коэль испуганно, - Простой заговор колдунов привел к концу света.....

- И что теперь? - спросил Мак Гири. Мат Фаль посмотрел ему прямо в глаза.

- Война, открытая война, пока Уркам не явит себя миру и не воссядет на трон Короля Демонов, принеся жертву на Алтаре Света...., - теперь Мак Гири осел на пол, закрывая лицо руками. Брат позволил ему прочитать часть мыслей. В этой войне не будет третьей стороны. И каким бы ни был исход, судьба Мат Фаля уже предрешена.

- Брат мой, - с трудом выдавил из себя Мак Гири, обнимая его. Он стремился попросить прощения, выразить свою поддержку и сочувствие, и ощутил, как Фаль вздрогнул, скрывая свои чувства от других. Мысленно он попросил Мак Гири ничего никому не говорить.

- Я прошу каждого запомнить, - Мат Фаль взял себя в руки и поднялся. Он стоял, гордо откинув голову, и, окинув взглядом всех, громко продолжил, - мое имя обладает особой силой. Ни при каких обстоятельствах вы не должны произносить его, чтобы не дать тьме и Уркаму лишний шанс, - он еще раз посмотрел на всех, - Пока я возглавляю вас, я прошу безоговорочной веры. Боги не поддержат нас, готовы ли Вы идти за мной?

Первым преклонил колени Мак Гири, следом Коэль, Фергас, даже Гвиддель. Дарк последовал их примеру, произнеся слова странной клятвы, от которой мороз прошел по коже.

- Великий Лэрд, моя кровь и душа - твои.

Мат Фаль закрыл глаза, принимая клятву, и никто не видел, как по его щеке скатилась слеза.

58.

Затемно Мат Фаль поднял всех, торопясь отправиться в путь. Лошадь для Дарка, который успел найти со всеми общий язык, была куплена у хозяина таверны. Сам граф старался держаться ближе к Фалю, охраняя его уединение с возлюбленной. Гвиддель, сидя на лошади в объятиях волшебника, сумела выспаться. Мак Гири не преминул по этому поводу съязвить, на что Фаль с серьезным видом пригласил его поменяться с девушкой местами, поскольку Гвиддель уже проснулась. Дружный хохот остальных путников еще долго был слышен отголосками эха в постепенно удаляющихся горах.

- С вами всегда так весело? - поинтересовался Дарк с насмешкой.

- Ха-ха, - ответил Мак Гири, - и ты туда же....

- О, да, - смеясь, пояснил Коэль, - Это происходит постоянно... Вот помню...

- Коэль, заткнись, - крикнул Мак Гири, уже догадываясь, какую историю расскажет друг.

Дорога петляла, уходя за поселение, огибая излучину реки. Далее через кирпичный мост устремлялась через редкие деревья в другую долину. Проехав ряды виноградников, путники выехали на равнину. Вдалеке виднелся лес, разбросанные поселения вдоль петляющей реки, освещенные яркими лучами солнца. Было достаточно жарко, чтобы все сбросили плащи и часть верхней одежды. Мат Фаль пересадил Гвиддель на свободную лошадь и подозвал Фергаса. Его друзья сразу же подъехали ближе.

- Что произошло в замке?

- После того, как ты устроил там кровавую бойню? - невесело усмехнулся военачальник, все еще не желавший принять оправдания волшебника.

- Что там было? - спросил Мак Гири, зная, что только он и получит ответ на вопрос, который не решались задать остальные, - Мы с Коэлем спешили и прибыли достаточно рано до назначенной встречи. Твои исчезающие силы заставили меня мчаться в этот проклятый замок, и то, что я увидел....., - Мак Гири покачал головой, подбирая слова, - Ужаснуло.... Мы думали, там побывала армия нелюдей.....

- А был только я один, - покаянно качнул головой Мат Фаль, - Ты же знаешь, Мак, меня одного вполне достаточно...., - казалось, двое друзей ведут разговор только друг с другом. Помолчав немного и ни на кого не глядя, Фаль вновь заговорил, - Ты забрал у меня силы, когда я был на перевале. Уркам послал магическую бурю, и я вынужден был отдать оставшиеся людям....., - послышались удивленные восклицания и испуганный вздох Гвиддель. Никто из людей тогда так и не понял, каким чудом люди и лошади сумели дойти.

- Я сумел выбить из Фиднемеса предателей, - кивнул Мак Гири, - Я не ожидал, что мне понадобиться столько сил, и я заберу их так не вовремя.....

- Разве так можно? - вмешался в разговор Дарк, - Как можно передать силы другому и через расстояние?

- Силы передать можно, - пояснил Мат Фаль мгновенно, чем вызвал недоумение у остальных. Он не любил пояснять свои действия, а тем более рассказывать о магии обычному человеку. Но Дарк этого не знал, - Мак мой духовный брат, мы можем обмениваться силами, общаться ментально и чувствовать жизненные силы друг друга....

- Ничего себе, - покачал головой Дарк, - Значит, там в таверне вы все-таки разговаривали...., - это замечание графа вызвало любопытные взгляды Коэля, но братья молчали....

- Спасибо, - неожиданно произнес Фергас, понимая, что обязан своей жизнью в очередной раз, и, если бы не этот разговор, он никогда бы не узнал об этом, - Но что же дальше произошло, как случилось, что ты уничтожил их всех?

- Я был полностью истощен и забыл проверить замок. Моя неосторожность привела к тому, что я не почувствовал Тьмы....., - Мат Фаль вновь глядел вперед, будто рассказывая сам себе, - Она была там, и там был Уркам.... Он вынуждал меня присягнуть, хотел действовать моими руками, убив людей....То есть всех Вас....

-Ты хочешь сказать, - медленно стал понимать Фергас, - В Тиоране была нечисть?

- Да. Они все присягнули Уркаму, который нашел путь из Митюна в Арморик. Тиоран, судя по всему, был первым его оплотом на этой стороне....

- И что? - подталкивал продолжить Мак Гири, - Уркам пытался тебя переманить?

- Не совсем, - медлил с объяснением Мат Фаль, - Я должен был убить людей и на их крови присягнуть.....

- О, Эпонис, - воскликнула Гвиддель.

- Оставался один шанс - убить их всех и бежать, пока я не наделал глупостей, - усмехнулся Мат Фаль.

- Он еще шутит, - проворчал Фергас, осознав, чего они избежали в Тиоране.

- Уркам, разозлившись, заманил меня в Митюн, понимая, что граница поставлена на распознавание нечисти..... Она не должна была меня выпустить обратно ни при каких обстоятельствах. А в Митюне очень не любят магию....

- Это еще слабо сказано, - утвердительно хмыкнул Дарк, - Смертная казнь через сожжение....

- Уркам не дал мне никаких шансов.... К тому же он сказал, что Гвиддель у него....

- Это неправда, - воскликнула принцесса, - Неправда.... Я была так напугана, что сидела под кроватью в комнате, где ты меня оставил.....

- Мы с трудом успокоили ее, - подтвердил Мак Гири, - Она отказывалась разговаривать и долго не могла прийти в себя.... А отвары она не пьет.

- Я поговорю с ней, - улыбнулся Мат Фаль, бросая нежный взгляд на свою возлюбленную, - Но тогда я не знал.... Дарк вам рассказал остальное....

- Опять мысли читал, - покачал головой граф.

- И не только у тебя, - пропел Мак Гири, - Никаких секретов, никакой личной жизни....

- Начинается, - закатил глаза Коэль и отъехал подальше. А Дарк в очередной раз изумился этим молодым людям, которые, даже идя на смерть, готовы смеяться и шутить.

59.

Мат Фаль старался не отходить от Гвиддель, находясь в неком подобие уединения, создаваемом его друзьями и спутниками. Они могли бесконечно долго идти и беседовать, и никто не смел их прерывать, словно вокруг двух влюбленных образовалась невидимая граница. Тем не менее, на страже всегда стоял либо Дарк, либо Мак Гири, особенно когда парочка, не замечая никого, удалялась в лес. Фергас возводил глаза к небу, вздыхал, но, обычно, приказывал делать привал. Так часто воины еще не отдыхали, что и было отмечено военачальником. Мак Гири с улыбкой пожимал плечами, а в душе поднималась волна болезненных воспоминаний. Он прекрасно понимал своего брата, ведь порой для учеников Фиднемеса счастье слишком скоротечно. Мак Гири потерял свою жену во время нападения оборотней, и сейчас мог лишь радоваться, что Мат Фаль мог насладиться счастьем взаимной любви.

Влево уходила дорога, ведущая в Раглан и Фиднемес. Однако путники, пересекая ее наперерез, направили лошадей вправо, задев край смешанного леса. Дарк издалека видел, что Мат Фаль сильно побледнел, сжав губы. Его явно что-то тревожило. Переглянувшись с Мак Гири, граф решился подъехать ближе.

-- С тобой все в порядке? - Дарк обратил внимание, что волшебник постоянно сжимаем правую руку в том месте, где ее распорол красный дракон, - Рука?

-- Да, - поморщился Мат Фаль, - Только не говори Мак Гири, а то он всполошится, а у меня и без того голова что-то разболелась...

-- Мне здесь нравится, - помолчав, заметил Дарк. Его тревожило состояние друга, и он бросил взгляд на Мак Гири, показывая глазами. Ученик Фиднемеса нахмурился, присматриваясь к Фалю, а затем кивнул головой, решив для себя какой-то вопрос.

-- Я рад, - кивнул головой Мат Фаль, наблюдая за Гвиддель, едущей впереди,- Ты быстро учишься, но по-прежнему задаешь себе много глупых вопросов о необходимости долга, - Мат Фаль посмотрел на друга, - Наши разговоры бессмысленны, пока ты не поймешь цель жизни ученика Фиднемеса.

-- Твой пример вполне достаточен, - хмыкнул Дарк, улыбаясь поравнявшейся с ними Гвиддель. Он вполне искренне сыпал комплиментами, смущая принцессу. Графу доставляло удовольствие видеть, как Мат Фаль при этом хмурится, поддаваясь ревности. Замечая это, издалека улыбался Мак Гири, о чем-то переговариваясь с Коэлем.

Несколько дней спустя лес внезапно оборвался, переходя в степь и пологие, покрытые низкой растительностью холмы. Здесь было много небольших поселений, жившей торговлей, выращивающих хлеб и виноград, занимавшихся скотоводством, встречались и города, но их внутренний распорядок был полностью подчинен торговле. Необыкновенно спокойная дорога настораживала, но, как и ученики Фиднемеса, все путники научились ценить каждое такое мгновение спокойствия. Они заходили во все селения, ничуть не скрываясь, и именно поэтому Мак Гири и Коэль были целыми днями заняты. Дарк с удивлением наблюдал, как встречают их люди, по большей части, очень доброжелательно. Ученикам Фиднемеса всегда оказывалось особое почтение, их тут же окружали с каким-то вопросами, просьбами, жалобами. Мак Гири, состроив смешную гримасу, с улыбкой поспешил в какой-то дом лечить заболевшую девочку. Коэль, вздохнув, стал помогать то тут, то там. Мат Фаль обычно находился в тени, но основные заботы лежали на нем. Волшебник успевал проверить отвары, помочь советом Мак Гири и проверить выздоравливающих, пробежаться осмотреть животных и многое другое. Дарк и не подозревал об этой стороне деятельности учеников, думая, что они только сражаются с нечистью и обучаются магии. Подсмеиваясь над его недоумением, Мат Фаль объяснил, что это и есть их основная работа, помимо спасения от конца Света.

Иногда ученики Фиднемеса менялись местами, и Мак Коэль, ненавидевший изготовление отваров, ворчал, яростно растирая травы. Мат Фаль, гладя восхитившего принцессу кролика, смеялся над ним, говоря, что неплохо вспоминать старые времена, когда им всем приходилось подрабатывать этим. Мак Гири гордился своим даром сочинять баллады, особенно, легенды о Мат Фале. Молодому человеку нравилось, глядя в глаза друга, сочинять про него, порой, всякие небылицы, и видеть, как тот медленно приходит в ярость, а сделать ничего не может. Это была маленькая месть,

Благодаря сделанному, путники смогли поменять усталых лошадей, что они оценили некоторое время спустя, когда оказали далеко в степи. Здесь часто можно было встретить кочевников, которые кормились за счет набегов и грабежей. Отряду повезло, они видели этих людей только издалека. Кочевники словно наблюдали. Мат Фаль же, нахмурившись, рассматривал тех, кто перевернул всю его жизнь....

60.

День проходил за днем, а степи, казалось, не будет конца. Солнце сильно пекло, а спрятаться было негде. Запас воды был на исходе. Гвиддель была явно измучена. Ее лицо осунулось, под глазами легли тени. Мат Фаль изредка обнимал ее, что-то шепча на ухо. Ученикам Фиднемеса было ясно, что он отдает возлюбленной свои силы. Некоторые воины начинали роптать, но суровый взгляд Фергаса заставлял замолчать. Мат Фаль издалека ощущал неповторимый аромат моря, запах, который он особенно любил. И каким же счастьем было увидеть вдали край моря и розоватые стены огромного замка Морран, на флагштоках которого развевались знамена с гербом Герцога Опеки Асмуга.

В замке их встретили не очень приветливо, но впустили. Дарк еще раз убедился в авторитете Фиднемеса, чьи кольца открывали вход в любой замок. На большом дворе они спешились, ожидая Герцога. Мат Фаль подошел к Гвиддель и нежно снял ее с лошади, на секунду задержав в своих объятиях. Девушка слабо улыбнулась, подняв руку, чтобы погладить его небритую щеку.

-- Как ты смеешь прикасаться к Ее Высочеству, шут! - послышался позади голос Гарета, так знакомый волшебнику.

Но сейчас Мат Фаль устал и был в отвратительном настроении. Резко развернувшись, волшебник, ударил, казалось, не глядя. Мак Гири и Коэль переглянулись. Одетый в доспехи рыцарь от мощного удара отлетел в сторону и рухнул в пыль двора. Все вдруг замерло, словно по мановению, вокруг стало тихо. Никто не ожидал удара от смиренного путника, а Гарет даже и не думал, что под одеждой шута таится такая громадная сила. Отплевываясь, молодой рыцарь ругался, не в силах самостоятельно подняться из-за тяжести доспехов. Когда на него упала тень, Гарет поднял глаза. Над ним стоял шут, который вдруг улыбнулся и протянул руку, чтобы помочь. Гарет замер. Он столько издевался над этим человеком, что тот должен был просто возненавидеть его. А шут протягивал руку. Гарет, схватив протянутую руку, был поднят, будто пушинка, еще раз ощутив силу, свалившую его. Он посмотрел в лицо противника.

-- Прости, я виноват, - признался молодой рыцарь, не смея поднять глаз.

-- Ты вел себя так, как было нужно мне, - загадочно пояснил шут, - так что не вини себя.

-- У меня такое ощущение, что твое лицо мне знакомо, - проговорил Гарет, пытаясь рассмотреть своего собеседника, который прятал лицо под длинными светлыми волосами.

-- Что здесь происходит? - рявкнул вышедший во двор Асмуг.

-- Я от короля, - Мат Фаль подошел почти вплотную к Герцогу, заглядывая в глаза, так похожие на его собственные. В этот момент резкий порыв ветра открыл лицо волшебника, отбросив волосы назад.

-- Манонос!!! - как единый выдох пронеслось по двору.

Они были одного роста и почти одного сложения. Два одинаковых профиля: совершенно идентичная линия скул, высокого лба, прямого носа и волевого подбородка. Они стояли, меряя друг друга взглядами. Мак Гири, открыв рот, переглядывался с Коэлем. Гвиддель прикрыла рукой рот, точно боялась закричать. Фергас хмурил брови, не в силах ответить любопытному Дарку на его вопросы. Гарет даже подошел ближе, переводя взгляд с отца на только что обретенного брата. И как же раньше он не заметил, ведь что-то ему казалось странным в этом шуте.

-- Тебя бы я не хотел видеть в своем замке... - сурово заметил Асмуг, однако первым отвел взгляд, не понимая, что его насторожило в стоящем перед ним молодом человеке, и что происходит с людьми вокруг. Они смотрели на Герцога так, словно никогда раньше не видели. Слова отца болью отозвались где-то внутри, Мат Фаль опустил взгляд, чтобы никто не увидел отразившуюся в них боль.

-- Тем не менее, я здесь, - произнес он, - и Вам придется найти время, чтобы выслушать поручение короля..., - волшебник отвесил шутливый поклон, отступая в сторону, чтобы пропустить Асмуга.

-- Что встали? Быстро помочь гостям, - Герцог еще раз бросил взгляд на склоненную перед ним светловолосую голову с длинными вьющимися волосами, скрывшими лицо королевского шута, - Ваше Высочество, ряд приветствовать, - подавая руку, Гвиддель загадочно рассматривала Асмуга, - Я прикажу немедленно открыть гостевые комнаты... Фергас, ты командуй сам. Размести своих молодцов в казарме.... А вы, - герцог обратил внимание на трех молодых людей. Мак Коэль и Мак Гири, поставив между собой Дарка, предъявили дымчатые кольца. Асмуг вежливо склонил голову, - Рад вас приветствовать в Морране... Гарет, проводи гостей, - Асмуг подошел к Гарету, давая наставления, а затем прошел в сторону казарм.

-- Что бы это значило? - поинтересовался Дарк у учеников Фиднемеса.

-- Я бы ответил, - произнес задумчиво Коэль, - Но это невероятно.

-- Ваше высочество, и...и Вы, - Гарет не знал, как обращаться к волшебникам, и совсем засмущался.

-- Ничего, спасибо, - добродушно улыбнулся Мак Гири, а затем едва слышно произнес, вызвав усмешки шедших рядом друзей, - Теперь кое-кому придется побыть в шкуре старшего брата...

61.

Внутри замок был разделен на галереи в центральном зале, а от него сетью шли разветвленные коридоры. Свернув в один, они почти сразу натолкнулись на Мат Фаля. Гвиддель хотела его окликнуть, но Мак Гири, коснувшись ее руки, покачал головой. Волшебник шел, будто завороженный, легко касаясь пальцами древней стены. Гарет даже внезапно остановился, увидев его в полутьме коридора, пробормотав что-то вроде: "Ничего себе!", и повел гостей дальше, свернув, оставляя странного гостя одного. Молодой рыцарь с честью выполнил поручение, расселив путников в гостевых комнатах, где уже суетились слуги.

Мат Фаль медленно бродил в несуществующей для него темноте коридоров и потайных ходов, ласково проводя рукой по стенам. Воспоминания накатывали волнами, образы и события вспыхивали настолько ярко, что иногда хотелось протянуть руку, чтобы коснуться. Он знал здесь каждый закоулок, каждый поворот, каждое окно, из которого можно наблюдать за двором и конюшнями, а с чердака - увидеть степь. Для него в детстве было приключением петлять по этим коридорам, и он всегда знал, что навстречу ему выйдет мать. Ее легкие платья из дорогих заморских тканей струились и летели следом, когда она шла своей скользящей походкой, подхватывала сына, кружась с ним.... Вот здесь, в темноте казавшееся ему самым таинственным местом, он прятался.... Оказывается, это всего лишь маленькая ниша в стене. Из этого окна он впервые почувствовал силу луны, едва не упав вниз. Тогда мать вовремя подхватила его, прижав к своей груди. Мат Фаль, прижавшись спиной к стене, медленно сполз вниз, закрыв глаза ладонью. Вдохнув со всхлипами воздух, он заставил себя подняться и вновь отправился бродить, удивляясь, почему потайные коридоры стали так узки, а потолки слишком низкими. Временами он оказывался на стене замка, вдыхая полной грудью морской воздух. Стража, пытавшаяся задержать гостя, в недоумении находила лишь пустое место, гадая, куда мог внезапно исчезнуть молодой человек.

Мат Фаль остановился у дверей комнаты, находившейся в левом закрытом крыле замка. Здесь даже факелы не горели, а дорогое дерево массивной двери от сырости потемнело, и было затянуто паутиной. Даже после того, как волшебник зажег щелчком пальцев отсыревшие старые факелы, осветив коридор, он еще долго стоял возле двери, не решаясь войти. Он гладил ладонью отполированное дерево, едва касаясь проржавевшего замка. В один момент он резко распахнул двери, которые открылись со скрипом и скребущим по нервам визжанием, и шагнул за порог.

Пахло сыростью. Паутина была повсюду, смешиваясь с пылью. Очевидно, сюда долгие годы никто не заходил. Но, как ни опасался, Мат Фаль, здесь не было разрушенной мебели, перевернутых кресел и сломанной кровати. Все было приведено в порядок, заботливо укрыто и оставлено на долгие годы. И хотя волшебнику этого не было нужно, он зажег свечи в подсвечниках и факелы на стенах комнаты, осветив когда-то богатую обстановку. Темные пятна на мебели были там, где когда-то располагались серебряные украшения и драгоценные камни. Сорваны были даже серебряные изящные ручки. Мат Фаль осторожно коснулся шкатулок, стоявших на небольшом резком столике. Он знал, что они пусты, но все же открыл их, вспоминая, как перебирал крупные жемчужины материнского ожерелья, и ловил искры света в драгоценных камнях. Аккуратно, почти благоговейно смахнув пыль с зеркала, в которое так любила смотреться мать, и которое Асмуг с такой любовью и заботой приказал доставить откуда-то с Востока, волшебник старался вспомнить то единственное, что еще оставалось для него тайной - лицо матери. Напрасно, оно было в очень густой дымке.... Мат Фаль посмотрел наверх, где большие балки из цельных вековых стволов пересекались под углом. Потом медленно перевел взгляд расширившихся от ужаса глаз на кровать и коснулся ее, моментально осев под грузом увиденного. Закрыв глаза, он раскачивался и плакал, хотя ему хотелось кричать и выть от той страшной картины гибели матери....

Герцог Асмуг был уже в курсе того, что один из гостей бродит по его замку, нарушая все установленные правила безопасности. Разгневанный, он вместе с Гаретом прочесал почти весь замок, все коридоры, пока свет из заброшенного крыла не привлек его внимание. Осторожно Асмуг шагнул в свет факелов, осматриваясь, пока не увидел открытую комнату. Под страхом наказания Герцог запретил здесь появляться даже слугам. И вот теперь здесь горят факелы, отбрасывая мятущиеся тени на отсыревшие стены. Открытая дверь комнаты заставила Асмуга вздрогнуть, ощутив внутри нарастающую панику. Но старый воин шагнул вперед на порог комнаты....

- Отмос, - глухо проговорил Мат Фаль, - Мне нужна услуга... Я хочу увидеть мою мать....

Бог подземного мира всегда был малоразговорчив, но он испытывал странную симпатию к волшебнику, едва с ним познакомился. Отмос любил водить своего ученика по закоулкам подземного мира, охотно отвечая на все вопросы, показывая красоту смерти. Вот и теперь он откликнулся легким дуновением. Мат Фаль медленно поднял голову, напротив него стоял полупрозрачный дух красивой статной женщины. Было непонятно, какого цвета ее глаза или волосы, а одежды развевались молочно-белыми полотнами, будто от ветра. Волшебник долго всматривался в тонкие черты лица, потом медленно поднял руку, пытаясь что-то произнести. Дух плавно подошел и коснулся прозрачной рукой протянутой руки.

- Мами, - произнес Мат Фаль на детский манер. Из его глаз полились слезы, - Прости меня....

Дух подплыл еще ближе, коснулся склоненной головы сына, затем прозрачные руки погладили лицо, будто хотели утереть слезы. Она покачала головой с легкой улыбкой, а потом осторожно присела на кровать, перебирая волосы молодого человека, так что они взлетали в воздух и опускались. Он положил голову на прозрачные колени матери, а она всматривалась в его взрослые черты, осторожно гладя прозрачной ладонью щеку, по которой все катились слезы.

Асмуг, окаменев и заледенев от страха, наблюдал всю сцену. Он не мог оторвать взгляд от любимого лица своей Элисмы. Герцог так давно не видел ее, что почти забыл. И вот теперь она здесь перед ним, а рядом, положив голову на колени, молодой человек, которого он знал, как посланника и королевского шута. Кто он? Сын? Но ведь он предатель, так сообщили из королевского замка. Пока Асмуг колебался, Мат Фаль поднялся на ноги, еще мгновение всматриваясь в лицо матери, стремясь запомнить каждую ее черточку, потом произнес:

- Благодарю тебя, Отмос. Я в долгу перед тобой..... Прощай, мама, возможно, мы скоро встретимся..., - дух печально улыбнулся, качая головой, будто отказываясь принимать предположение сына, а потом Элисма перевела взгляд на застывшего Асмуга и вновь ее глаза с молчаливой просьбой обратились на волшебника, - Я дам немного времени, - согласно кивнул он, и шагнул по направлению к выходу. Проходя мимо Герцога, он предупредил, - Несколько минут, но услышать ее могу только я, ты не можешь... - После чего покинул комнату, бросив прощальный взгляд на мать, которая в ответ улыбнулась и махнула рукой.

На пороге Мат Фаль столкнулся с Гаретом. Какое-то мгновение братья смотрели друг на друга, словно в первый раз видели. Гарет не знал, чего и ждать от волшебника. Но Мат Фаль его вновь удивил. Немного печально улыбнувшись, он легко коснулся плеча брата и прошел мимо по все тому же запретному коридору. Факелы один за другим вспыхивали по пути его следования, освещая пространство. А Мат Фаль поднялся по узкой винтовой лестнице туда, где провел когда-то долгое время, чтобы не попадаться отцу на глаза. Чердак в башне за едва заметной дверью явно никто больше не посещал. Покрытые пылью здесь лежали детские игрушки, игрушечный меч, пожелтевшая бумага, высохшие чернила. Это и должно здесь остаться.... Мат Фаль поднял только сверкающий камень-пуговицу с платья матери, которая сыграла когда-то свою роль в его судьбе. После чего, плотно закрыв за собой дверь, он решил навсегда похоронить все воспоминания. Асмуг явно не рад внезапному открытию, а Гарет становится незаконнорожденным и теряет право на наследство.... Он лишний. И в замке, и в жизни этих людей.

62.

Он брел по коридорам, хотя внутри все кипело и хотелось завыть от ярости, боли и одиночества. И единственное, что обычно успокаивало его - море. Мат Фаль поднялся на крепостную стену и легко стал запрыгивать на выступающие ее зубцы, пока не оказался на самой верхней точке над обрывом. Внизу в ярости бились волны, накатывая на осыпавшиеся когда-то огромные камни, словно отзываясь на настроение волшебника. Мат Фаль стоял, откинув голову, наслаждаясь силой ветра и долетавшей сюда водной пыли.

-- Иногда так трудно разобраться во всем, а особенно, в себе, - возник ниоткуда тихий, но властный голос с небольшой хрипотцой.

-- Арторикс, - усмехнулся Мат Фаль, - Вот уж не думал, что ты заходишь так далеко....

-- Приходится, - согласился Верховный бог.

-- Так в чем я пытаюсь разобраться? - саркастически поинтересовался волшебник, сев на самый край.

-- В том, зачем ты в этом мире, - Арторикс снисходительно хохотнул, - Ты рожден по нашей воле с благословения Эпонис, чтобы дать нам и миру шанс выжить.... Ты был рожден для борьбы со Злом...

-- Главное, выжить Вам, - покачал головой Мат Фаль, - Я родился оборотнем тоже по твоему соизволению?

-- Нет, - помолчав, признался Арторикс, - Тьма никогда не дремлет и, возможно, вмешавшись, мы немного нарушили равновесие сил. Но я хотел быть уверенным в том, что у нас есть оружие....

-- Оружие?! - горько засмеялся Мат Фаль, - Вот я кто? Оружие! - волшебник вглядывался в ночное море, по которому неслись огромные волны, с яростью ударясь о берег. Мат Фаль подставил лицо, наслаждаясь дуновением ветра и запахом моря. Он и сам себе напоминал волну, которая бьется о берег и разбивается, бессмысленно потратив жизнь, - Я уже ничего не понимаю, - покачал головой молодой человек, - Почему вы сами не справитесь с Уркамом?

-- Если мы вступим в битву, это будет битва богов, а они обычно завершаются полным уничтожением жизни, - проговорил Арторикс.

-- Это лишь слова, - вскинул голову Мат Фаль, вглядываясь в мерцающее призрачное лицо Верховного бога, - Вы отказываетесь даже помогать мне!

-- Ты сам виноват! - от ярости бога ветер хлестко ударил волшебника по лицу, едва не свалив в расстилающуюся под ним бездну, - Ты прошел Хасфер и, встав на твою сторону, мы должны признать в тебе равного....

-- Я не претендую на твое место, - язвительно бросил Мат Фаль, за что получил еще один удар, оставивший след на щеке....

-- Ты не получишь поддержки, - сурово ответил Арторикс.

-- Это решение Совета богов? - Фаль всегда умел доводить Верховного бога до бешенства.

-- Я - верховный бог, - закричал Арторикс. Огромная волна ударила, окатив молодого человека водой, - И только я определяю судьбы людей.... Ты выполнишь то, для чего был рожден!

-- Ценой своей жизни? - горько рассмеялся Мат Фаль, а вокруг него засверкали молнии от божественного гнева. Обычный человек на его месте давно уже умер от ужаса, но волшебник слишком долго прожил среди богов. Тем более, что в данный момент его смерть не была нужна.

-- За все нужно платить, - сурово проговорил Арторикс.

-- Да, ты, Арторикс, ты сам наделил меня такими силами! Я не хочу быть богом, я просто хочу жить!!! - Хриплый голос сорвался. Волшебник закашлялся, потом заговорил тише, - Я хочу жить! Я хочу любить! Я не хочу из-за вашего страха кануть в небытие!

-- Ты должен, - сурово проговорил Арторикс. - Ты до сих пор не веришь, что это я властвую над твоей судьбой?

-- Верю, - усмехнулся Мат Фаль, - А ведь ты боишься, мой господин, - Мат Фаль покачал головой, - Это ты наказал меня этой болью от железа, чтобы можно было контролировать меня, почему?

-- Ты изначально родился с огромными силами, но мы об этом не знали, или Эпонис скрыла, - при этих словах на губах Мат Фаль мелькнула нежная улыбка, но он быстро спрятал ее под ладонью, - кто-то другой наделил тебя многими способностями, мы боялись, что это силы Тьмы. Усилив боль, я лишь хотел иметь возможность...

-- Уничтожить меня, если я на стороне Тьмы, - Мат Фаль не знал, плакать ему, или смеяться от этого откровения бога, - зачем ты пришел сейчас, Арторикс?

-- Мне стало жаль тебя.... Ты сильно сдал за последнее время. Ты в отчаянии, я чувствую это, - сказал Властелин жизни отеческим тоном.

-- Мне веселиться? - вновь язвительно произнес Мат Фаль, - Ты так ничего не понял, Арторикс?! Ты - бессмертен, а я - смертный, который всю свою жизнь посвятил выполнению долга! И вот, когда я нашел счастье, когда только прикоснулся к нему, ощутил, что значит быть любимым, быть по-настоящему кому-то дорогим, что значит, когда тебе безоговорочно верят, - голос вновь сорвался, но волшебник продолжал говорить яростным шепотом. - Мне вдруг говорят, что я должен умереть! Может, мне лучше перейти к Уркаму?

-- Ты не сделаешь этого, - в голосе Арторикса чувствовался страх и неуверенность. - Это он убил твою настоящую мать, попытавшись захватить то, что он еще не понимал. Твои силы не проявились в полной мере, а мы их подавляли, пока могли.... Мы надеялись, что твой отец направит тебя в Фиднемес.

-- А я уже начал подозревать, что это твоих рук дело, - достаточно грубо ответил Мат Фаль.

-- Это чудо, что тебя нашла Эпонис.... А точнее, ты ее, - хмыкнул Арторикс. Катание на божественной лошади до сих пор вызывало смех и у богов, Манонос постоянно интересовался у Мат Фаля о его ощущениях.

-- Ты не ответил, зачем сейчас ты здесь? - перебил его волшебник.

-- Ты больше не в нашей власти, твои действия привели к полному разрушению покрова, который был наложен, чтобы скрыть твои родственные отношения. Вначале это было нужно тебе, чтобы ты не вспоминал о прошлом, потом - ты сам этим пользовался, а теперь - только твое желание может скрыть твою истинную личность.

-- Понятно, почему именно сейчас на меня обрушилось все это, - невесело усмехнулся Мат Фаль, - Знал бы раньше - не допустил.

-- Теперь каждый твой шаг определяет, на чьей стороне перевес, - продолжил Арторикс, - Алтарь Света избрал Хранителя, а значит, он тоже может вступить в игру. Алтарь не должен быть окроплен кровью Тьмы, иначе он изменится...

-- А Хранитель, кто он и что может? - спросил Мат Фаль, глядя в темную морскую даль, чтобы Арторикс не смог узнать, кто же истинный Хранитель.

-- Хранитель может вызвать Чашу, через обряд с которой он может получить особые силы. Сам обряд нельзя запомнить, его знает только тот, кого коснулся Красный Дракон. Хранитель может убить тебя, Мат Фаль, и заполучить твои силы. Он - вершитель правосудия Света, охраняющий сами его основы.... Помни, если кровь Хранителя коснется алтаря, он способен вызвать любые силы и воспользоваться ими, даже если это будут самые темные силы...., - Арторикс был явно испуган. Мат Фаль подумал, усмехаясь про себя, что верховный бог нечасто должен терпеливо ожидать решения собственной судьбы.

-- Как я узнаю Хранителя? И можно ли мне его убить? - поинтересовался он.

-- Хранителя ты не узнаешь. Его имя высечено на Алтаре, и только если перевес сил Тьмы будет значительным, Алтарь сам укажет на него. Убить его можно, принеся в жертву на Алтаре Тьмы, тогда силы Хранителя перейдут к тому, кто получит его сердце.... На моей памяти это было только один раз, но тогда Хранителем был избран маленький мальчик, и его просто не успели скрыть до полного взросления, - охотно рассказывал Арторикс. Видимо, опасения на свое дальнейшее существование, заставило его быть таким разговорчивым.

-- И что, как тогда все вернулось?

-- Тогда погибло много людей, целые города уходили под землю во Тьму, воцарился Хаос. Эльфам удалось украсть Алтарь и заточить его в скалах, очистив заклинаниями. В течение нескольких столетий многие из древнего народа перешли на сторону Тьмы из-за воздействия Алтаря, став черными эльфами. Ты думаешь, почему старый Дагда не выходит никогда? Он пожертвовал частью своей божественной сущности, чтобы освободить Алтарь от Тьмы. Покинув свой дом, он станет смертным....

-- Но вы потеряли Алтарь? - перебил его Мат Фаль.

-- Алтарь нельзя найти или потерять. Он - сам Свет, он исчезает и появляется, уничтожается и возрождается.... Если Алтарь появился, значит, мироздание в опасности и нарушено равновесие сил.

-- То есть, у меня есть еще одна уникальная возможность окончить свои дни, отдав силы Хранителю? - съязвил Мат Фаль, за что получил еще один удар. Арторикс, сверкнув разрядом молнии, в ярости исчез.

Мат Фаль поднялся на ноги и чуть подался вперед, будто желая улететь вдаль, туда, где волны свободны, туда, где гуляет ветер.... Яркие точки звезд, мелькая сквозь облака, стали постепенно меркнуть. Время шло, но Мат Фаль не замечал этого. Лишь когда край моря у горизонта окрасился лучами восходящего солнца, волшебник воздохнул, потянулся и улыбнулся, принимая судьбу. Бросив последний взгляд на море, Мат Фаль быстро спустился со стены.

63.

Тихо открыв массивные двери библиотеки, он вошел. Огромная овальной формы зала c тремя большими окнами давала ощущение пространства. Здесь было уютно, а книги, заботливо собранные многими поколениями и бережно хранимые Асмугом, занимали все стены до самого потолка. В библиотеки было три этажа, не считая многочисленных лесенок, но шли они лишь вдоль стен. В центре же были поставлены уютные кресла и стол, за которым любил работать Герцог.

Охватив взглядом пространство залы, в котором легко затеряться маленькому мальчику, Мат Фаль улыбнулся. Он подошел к одному шкафу и достал массивный фолиант, кожаный переплет которого потемнел от времени. Оглядевшись, волшебник нашел знакомое кресло у огромного окна, но, едва в него сел, как мгновенно уснул.

Асмуг долго бродил по коридорам замка. Честно говоря, он и сам не знал, что или кого хотел найти. Какая-то тяжесть лежала на душе, тяжесть, которую и сбросить было нельзя, и заснуть не давала. Все мысли после странной встречи с духом Элисмы занимал королевский шут Феарн. Кто или что он? Только очень сильный волшебник смог бы разговаривать с богом подземного мира и вызвать душу. Возможно, это была только иллюзия, чтобы обмануть.

Герцог вошел в библиотеку, в которой всегда мог привести мысли в порядок. Находившаяся в стороне от основных коридоров замка, эта комната стала на долгие годы его основным местопребыванием. Даже Гарет не решался тревожить отца, когда он удалялся сюда.

Невидящим взглядом окинув комнату, Асмуг, подошел к полкам, желая взять книгу, и замер, поставив ее обратно. У окна в старом потертом кресле спал Феарн. Раскрытый толстый фолиант почти сполз с его колен. Длинные светлые волосы частично падали на его лицо, черты которого в точности повторяли его собственные. Неужели он был так слеп? Асмуг осторожно взял книгу из ослабевших пальцев спящего, но Феарн мгновенно открыл глаза. Герцог отступил, увидев пляшущую в них магию.

Мат Фаль моргнул, приходя в себя, стараясь не показать, что Асмуг застал его врасплох. Откинув волосы, он подтянул ноги, незаметно восстанавливая нормальное кровообращение, наклонился, подняв ремень с мечом. Мак Гири сумел собрать оставшееся оружие в Тиоране, не преминув, правда, заметить, что роль оруженосца - это уже слишком.

- У меня появилась дурацкая привычка - спать в герцогских креслах, - усмехнулся Мат Фаль, заговорив, - Но спасибо за гостеприимство...., - поднявшись с кресла, он шутливо поклонился, вызвав раздражение Асмуга, впервые в жизни, находившегося в полной растерянности.

-- Для труса и предателя у меня не будет места! - рявкнул он, садясь в собственное кресло за столом, где чувствовал себя более уверенно.

-- Что ж, - вздохнув, пожал плечами волшебник, - Мондрагон направил письмо, но дорога была длинной и.... хм .... Немного трудной. - Мат Фаль вновь играл роль шута, - Ну, знаете, слишком глубокие реки, лес, высокие горы, ущелья.... В общем... - он нарочито медленно потер ладони, затем стал высыпать появившийся пепел прямо перед Герцогом. Вспыхивая огненными точками, из пепла стало появляться письмо, словно под руками ткачихи полотно. Мат Фаль пододвинул бумагу к Асмугу, скрывая улыбку от вида выражения лица того, кто никогда не любил магию. Герцог осторожно взял письмо, вчитываясь в слова, написанные явно рукой Мондрагона. Подняв голову, он натолкнулся на жесткий взгляд волшебника, который серьезно произнес, - Мондрагону нужен ваш совет и помощь. Остальные Герцоги оповещены и должны быть уже в Раглане, но вас всего трое.....

-- Ты и нас заманил в ловушку? - перебил Асмуг. - Если бы ты не был под надзором учеников Фиднемеса, я бы с удовольствием вздернул тебя на виселице....

-- Этого, как ни странно, хотят многие, - легкомысленно пожал плечами Мат Фаль. - Вы преувеличиваете мои таланты... Я шут, а не Глава Алого Совета.

-- Ты слишком много знаешь для обычного человека, и представляешь угрозу для короля, - непримиримо заявил Асмуг.

-- И, тем не менее, вы обязаны подчиниться, - язвительно ответил Мат Фаль. Он вынул из кармана сверкающую пуговицу и положил ее прямо в воздух, вызвав настоящее оцепенение у Герцога.

В библиотеку ворвался, тяжело дыша, Дарк. Окинув взглядом напряженную сцену, он посмотрел на своего друга, едва переводя дыхание:

-- Тебе нужно на стену, срочно! - пуговица со стуком упала на стол.

Мат Фаль сорвался с места, едва не сбив вскочившего Асмуга. Дарк предпочел посторониться. Желая и здесь руководить, Асмуг попытался направить молодых людей через коридор, но Мат Фаль уже толкнул потайную дверь, стремительно продвигаясь по коридору.

- Я и забыл про этот ход, - пробормотал Асмуг.

- Зато я помню, - полуобернувшись, ответил волшебник.

Именно этим ходом утром он и проходил в библиотеку, а теперь они оказались прямо на стене, вызвав изумление столпившихся там воинов. Мат Фаль выглянул через бойницу, оценивая масштабы опасности.

- Кочевники, - произнес позади него Асмуг. Даны продвигались на лошадях беспорядочной массой, однако до замка им было еще далеко.

- Я отведу им глаза, это задержит их на какое-то время, - Мат Фаль легко вскочил на стену, вызвав возгласы воинов. Вытянув руки вперед, он произносил заклинания, а ладони будто перекатывали большой невидимый шар. Затем он хлестнул тыльными сторонами ладоней по воздуху. Кочевники стали поворачивать в сторону от замка, заметно меняя свое движение по направлению к степи. После чего Фаль легко спрыгнул опять на стену. - Это задержит ненадолго, нужно покинуть замок, Раглан в опасности.....

- Я не собираюсь оставлять Морран! - категорично заявил Асмуг. Дарк, переводя взгляд с одного лица на другое, ловил себя на мысли о зеркальном отражении. Мат Фаль покачал головой и снова посмотрел в степь. Когда печальная улыбка появилась на его губах, Дарк понял, что волшебник будет бороться за замок.

64.

Быстрыми шагами обходя стены, Мат Фаль раздавал приказы, организуя оборону. Мак Гири и Коэль убирали всех слуг подальше от места возможных сражений, осматривая внутренние помещения. Попытки Асмуга вмешаться привели только к тому, что Мат Фаль передал командование Фергасу и его уже опытным воинам.

Никто не знал, в какой момент и откуда появились во дворе замка четыре Советника, окруженные кочевниками с закрытыми лицами. Двоих колдунов Мат Фаль видел в Митюне, именно они принимали участие в его пытках. Советники стояли полукругом. Прямо перед ними оказался Гарет, а Мак Гири и Коэль только вышли во двор, оглядываясь в недоумении.

- Демоны Отмоса, - пробормотал Мат Фаль, глядя на них со стены, - Я думал, тот выход полностью обрушился и затоплен...., - Это был тайный проход, перевернувший когда-то судьбу волшебника. Именно через него кочевники проникли внутрь, но после пожара он обрушился. Ночью Фаль видел его, но не оценил всей опасности. Четыре колдуна способны были за короткое время освободить тайный ход.

- Чего Вы хотите? - Асмуг громко крикнул со стены, хмуро оценивая близость Гарета к колдунам.

- Ты, - произнес один из Советников, указывая пальцем на Мат Фаля, - Предложение остается в силе, или этот замок, и все, кто в нем есть, погибнут...., - Спутники волшебника вспомнили об Уркаме. Асмуг в недоумении посмотрел на стоявшего рядом с ним королевского шута, не понимая, чем вызван интерес четырех колдунов.

- Нет, - жестко ответил Мат Фаль, передавая мысленный приказ Мак Гири. Тот сразу же что-то прошептал Коэлю, и ученики Фиднемеса осторожно разошлись в стороны, приготовив оружие. Дарк, внимательно наблюдавший, плавным движением вынул кинжал, положив другую руку на рукоять меча. Фергас дал отмашку своим воинам. Но никто не ожидал, что четыре колдуна нанесут удар одновременно. Мак Гири и Коэль, попытавшись установить заслон, оказались отброшены назад. Под ногами вспыхнул огонь, вызывая панику у гарнизона Моррана. Они не слышали команды Фергаса, бегая по стенам и прячась в казармах.

- Гарет! - закричал Асмуг, видя, что его сын оказался под ударом огненного сгустка.

Мат Фаль под испуганным взглядом Герцога спрыгнул во двор прямо со стены, кувырнувшись по земле, он подбежал к Гарету, прижав с силой юношу почти к земле. Огненный удар пришелся ему в спину.

- Сиди, - рыкнул на Гарета Мат Фаль, нанося ответный удар магией. Земля во дворе вспучилась, вырываясь огненными языками. Двоих колдунов отшвырнуло в стороны, один из них, ударившись головой о стену, упал недвижимым, второй, держась за плечо, поднялся на ноги.

Мак Гири и Коэль, однако, тоже уже были на ногах, ставя магический заслон. Полупрозрачная голубая стена выросла вокруг магической битвы, захватив почти весь двор.

- Гарет! - вновь крикнул Асмуг, но его за плечо удерживал Дарк, наблюдая, как Фергас и его воины ловко расправляются с кочевниками. Здесь помощь не понадобилась.

- Стой за моей спиной, и не выглядывай, - вновь произнес среди рева магической силы Мат Фаль, полуобернувшись к Гарету. Юноша, сглотнув от испуга, смог только кивнуть.

Трудно было сказать, что больше привело в ярость Мат Фаля. Он явно ощутил, как сети зла набрасываются на присутствующих. Сила этих колдунов явно подкреплялась могуществом Уркама. И от этой мощи дрожали древние стены Моррана. Ученики Фиднемеса, встав на колени, едва сдерживали магический заслон, почти теряя сознание от обрушившейся на них темной магии. Мак Гири, видя, как глаза Коэля закрываются, подобрался к нему ближе и коснулся его руки, передавая часть сил, которые он получал от Мат Фаля.

- Отпускай! - скомандовал волшебник, понимая, что деля свои силы, он не сможет противостоять колдунам и Уркаму.

Ученики Фиднемеса опустили руки, одновременно упав на землю в полном бессилии. Стена исчезла, и в этот момент Мат Фаль толкнул изо всех сил Гарета, так что тот, пробежав по инерции, оказался возле Мак Гири.

Усмехаясь, трое колдунов шагнули вперед. Мат Фаль медленно стал поднимать руки, и огненный смерч окутал всех их. Однако Советники, едва касаясь огня, стали направлять магию волшебника против него. Фаль покачнулся, упав на одно колено. Он почти слышал смех Уркама. Голову сдавило сильнейшей болью. Советники с усмешками шагнули вперед. Мат Фаль тяжело поднялся на ноги, глядя упрямым взглядом на своих противников, которые готовы были снисходительно праздновать победу. И никто не заметил, того, что над Морраном нависла огромная волна. Первый вскрикнул Дарк, дернув за плечо Герцога, будто стараясь уберечь. Но от этой стихии вряд ли было спасение. Люди в замке в ужасе застыли, как, впрочем, и Советники. Мощь водной стихии обрушилась сверху, закручиваясь в смерч. Даже Мак Гири, когда перевел взгляд на своего брата, был удивлен, осознавая, что все это время он управлял ей, подчиняя себе. Водный смерч с ревом раскручивался посреди двора замка. Мат Фаль выбросил из рук магию прямо в водяной столб, который засверкал яркими молниями, каждая из которых ударяла в сломленных силой магии колдунов. Они пытались обратиться к силам Уркама, но тот почему-то решил бросить их на произвол судьбы, а точнее, на находившегося в крайней ярости Мат Фаля. Подойдя к ним, волшебник глядел в полные злобы и тьмы глаза тех, кто когда-то принес клятву Фиднемесу. Рукой, по которой будто змеи вились молнии, он поочередно вырвал сердца колдунов, превращая их в красные камни. Последнее касание Мат Фаля открыло умирающим Советникам статус Эмри, вызвав у одного почти дикий визг ярости и злобы. И только один, тот, который тяжелораненый лежал у стены, перед смертью успел прошептать мольбу о прощении. Мат Фаль коснулся его лба и закрыл глаза, отсылая душу к Отмосу. Вновь встав посреди двора, волшебник коснулся водяного смерча, который внезапно рухнул вниз, вызвав испуганные крики, а затем рассыпался на разноцветные искры, моментально исчезнувшие.

Закрыв глаза, Мат Фаль медленно приходил в себя. Битва показала, что Уркам будет добиваться своей цели самыми разными методами. Кто-то осторожно тронул его за плечо. Мак Гири и Коэль помогли своему другу, поняв, что он не в силах сделать даже шаг самостоятельно.

Из замка стремительно выбежала Гвиддель, едва не сбив с ног бросившегося подать ей руку Гарета и оттолкнув подошедшего Асмуга. Она бросилась к Мат Фалю, обняв его за шею обеими руками.

- Ненавижу магию, и ненавижу, когда ты так делаешь, - произнесла она, глядя в его глаза. Он улыбнулся, обнимая ее, и коснулся легким поцелуем губ.

- Я был занят, - тихо произнес он, - Арторикс не любит ждать....

- Ты с ним говорил? - спросил Мак Гири. Все они мало обращали внимания на ошеломленного Асмуга и не менее удивленного Гарета, - Что он сказал?

- Совет богов принял решение, - произнес Мат Фаль, мягко улыбаясь своей возлюбленной, глаза которой мгновенно наполнились слезами.

- Что-нибудь будет предпринято против Алого Совета? - вмешался Герцог.

- Новый бог теперь расставляет фигуры, - загадочно ответил волшебник, но Асмуг, кажется, понял, и нахмурился, осознавая реальные размеры нависшей угрозы.

- Ты вчера ничего не ел, наверняка, не спал...., - начала говорить Гвиддель, вызвав откровенный смех Мак Гири и Коэля. Дарк спрятал улыбку, прикрыв рот ладонью.

- Гостеприимство в этом доме явно страдает, - пожал плечами Мат Фаль, - Из спальных мест мне досталось только старое кресло....

- Приходите на обед, - пылко произнес Гарет, вызвав достаточно суровый взгляд отца, - Все приходите.... Я попрошу накрыть в зале, если Вы, отец, не против, - засмущался юноша.

- Нет, - выдавил из себя Асмуг под взглядами учеников Фиднемеса, - Я не против. Пригласи и Фергаса...., - Гарет кивнул и тут же побежал выполнять поручения.

65.

Обед проходил в молчаливой обстановке. Позже всех явился Мат Фаль с Гвиддель под руку, вызвав почти гневный взгляд Асмуга, особенно когда он и сел рядом с принцессой. Некоторое время был слышен только стук приборов. Дарк бросал откровенно любопытные взгляды на своего друга и Герцога. Дольше всех, как всегда, ел Фаль, вызывая колкие замечания друзей.

- Волки всегда наедаются впрок, вдруг потом еды снова не будет, - с усмешкой ответил им волшебник.

- Вы развязали войну без согласования с королем, - вдруг заговорил Герцог.

-- Это война начата давно, и разрешение короля Фиднемесу не нужно, - ответил Мат Фаль, не поднимая взгляд.

-- У тебя нет даже перстня, кто ты такой, чтобы решать вопросы в одиночку? - гневно заговорил Асмуг, сверкая серыми глазами.

-- Перстни есть у нас, - вступил в разговор Мак Гири, откидываясь в кресле, - И этого вполне достаточно, чтобы Вы подчинились.

-- Но как же.... - дотошности Герцога можно было позавидовать. Мак Гири и Мак Коэль, переглянувшись, едва сдерживали смех, стараясь не смотреть на своего друга. Теперь они знали точно, от кого он унаследовал эту черту: докапываться до сути дела любыми путями. Догадавшись о мыслях друга, волшебник бросил на Мак Гири взгляд, обещающий неминуемую месть. Это не произвело должного впечатления, потому что Коэль сотрясался от смеха, склонившись над своей уже пустой тарелкой.

-- Действия ученика Фиднемеса могут быть поставлены под сомнение только Учителем, - проговорил быстро Мат Фаль одно из известных правил Священной Рощи. Он решил прекратить этот спор, пока его друзья не свалились под стол от смеха, - Поэтому советую вам, Герцог, немедленно собраться в дорогу и отправиться к королю!

-- Это - мой замок, - поднялся Асмуг, хлопнув ладонью по столу, - Замок моих предков, и пока он не будет в безопасности, я не покину его, даже ради короля...

-- Если замок будет в безопасности, - тоже поднялся на ноги Мат Фаль, подавшись вперед, он пристально посмотрел на Герцога, - До восхода солнца Вы покинете его?

-- Да, но это невозможно! - ответил Асмуг.

-- Замок будет в безопасности к утру, - резко заявил Мат Фаль, с грохотом отодвигая свое кресло от стола, - И я расплачусь по старому долгу, - видя вопросительный взгляд Асмуга, волшебник, глядя прямо ему в глаза, пояснил, - За мою жизнь...., - и вышел из-за стола, бросив хохочущим друзьям, - Больше ни слова о моей наследственности.

-- А мы разве что-то говорили? - изобразив удивление, переглянулись Мак Гири и Коэль. По пути к выходу Фаль все же задержался, коснувшись Гвиддель и поцеловав ее в волосы, позволив себе миг забвения, прикрыв глаза.

- Жду во дворе, - произнес уже у выхода Мат Фаль, демонстративно хлопнув массивной дверью.

Асмуг, молча, упал в кресло. Фергас и Дарк, извинившись, вышли вслед за учениками Фиднемеса. Гвиддель, будто ничего не произошло, продолжала есть, кладя маленькие кусочки запеченного окорока в рот и запивая вином. Гарет спрятал дрожащие руки под стол, внимательно наблюдая за отцом. А Герцог, прикрыв ладонью глаза, сидел в кресле.

- Я советую Вам, - заговорила Гвиддель, - приказать собираться, - Асмуг опустил руку и посмотрел на девушку. Она с легкой улыбкой поставила кубок, и взглянула на него, - Если он что-то пообещал, это будет сделано, даже ценой его собственной жизни, - принцессе не было нужды пояснять, о ком идет речь, она лишь хотела помочь.

- Приказать? - осторожно поинтересовался Гарет. Асмуг долго думал, крутя массивный серебряный перстень на пальце.

- Иди, Гарет, - произнес, наконец, он. Юноша огорченно поднялся, когда прозвучали слова Герцога, - Прикажи собираться. Только все самое необходимое, максимум оружия и основной гарнизон....

66.

Во двор со смехом буквально вывалились Мак Гири и Мак Коэль, сопровождаемые Дарком и Фергасом. И сразу же наткнулись на Мат Фаля.

-- Повеселились за мой счет? - спокойно поинтересовался Мат Фаль, скрестив руки на груди. - Я рад за вас, потому что предстоит еще очень много дел....., - Он повернулся к ученикам Фиднемеса, переводя пристальный взгляд с одного на другого, - Вы вернетесь в Фиднемес... Да, и не спорьте! - он поднял руку, останавливая готовый обрушиться на него поток возражений, - Как только отряд Герцога достигнет Раглана, вы отправляетесь в Рощу..... Теперь Учителя - вы.

-- Что?! - изумился Мак Гири и Коэль.

-- Боги не помогут нам, а Морк Руадан в плену....

-- И ты молчал?! - крикнул, почти обвиняя, со слезами Коэль.

-- Да, это удар для нас, - гневно воскликнул Мат Фаль, - Но если не Вы, где мне еще искать поддержку? Сейчас я попробую отстоять замок, а потом буду прикрывать Ваш отход.... Сколько я протяну один?

-- Ты не один, - сглотнув ком в горле, твердо заявил Мак Гири, положив руку ему не плечо, - И наша клятва - мы готовы ее подтвердить...

-- Прости, - прошептал Коэль, - Меня действительно подкосила эта новость.... Он жив?

-- Пока да, - ответил Мат Фаль, - Но долго он не продержится....

-- Пусть к нему будет благословенна Эпонис, - прошептал Коэль, - Что мы должны сделать?

-- Вам предстоит проверить каждого ученика, я повторяю, каждого ученика.... Я даю вам право на любые действия в отношении приверженцев Уркама среди младших учеников, - Фаль внимательно посмотрел на серьезные лица друзей, - Далее, вы попробуете убедить верных нашему делу выступить...не просто против бога, но и против своих Учителей без поддержки наших богов, - Волшебник тяжело и почти обреченно вздохнул, - Соберите хоть сколько-нибудь сил, мне нужно хорошо обученное войско. Только так мы сможет противостоять армии Уркама, которую он сгоняет к Раглану. Нам необходимо попасть в замок до начала осады, иначе и мы, и все, кто в замке обречены.

-- А если нам не удастся прорваться? - тихо спросил, нахмурившись, Коэль.

-- Можно организовать оплот здесь, но магическая пентаграмма из замков будет разрушена. Мы отдадим Арморик во власть Уркама.

-- А если ученики...., - Мак Гири даже боялся предположить, что никто не пойдет, опасаясь гнева богов.

-- Постарайтесь сообщить мне... - Мат Фаль посмотрел себе под ноги, - А сами затаитесь.... Когда-нибудь вы сможете собрать необходимые силы....

-- А ты? - Мак Гири разволновался. Он запустил пятерню в волосы и взлохматил их, став похожим на хищную птицу. - Ты все же отправишься в Раглан?

-- Конечно, - кивнул головой волшебник. - Я не могу оставить людей без защиты, я должен исполнить свой долг, и вы это знаете.

-- Да, да, - согласно кивнул Коэль и хором с Мак Гири заунывно проговорил, -Ученик должен встать на защиту невинного, даже если это грозит смертью самому ученику.... Если же смерть неминуема, ученик не должен бросать невинного, а обязан сопроводить его душу в Царство Отмоса

-- И да пребудут с вами Боги в мире людей и мире духов, - закончил слова правила Мат Фаль, печально улыбнувшись.

-- Ты вспоминаешь о правилах, - пробурчал Мак Гири, недовольный тем, что вынужден оставить своего друга без защиты и поддержки, - Только когда это нужно тебе.

- Это тоже верно, - улыбнулся Мат Фаль, - А теперь план такой....

67.

Совершив вылазку вместе с Дарком и Фергасом, Мат Фаль сумел нанести значительный урон и посеять панику среди кочевников. Они отступили от замка, однако что-то настораживало волшебника. Внутри же Мак Гири и Коэль ставили магическую защиту, ограждая замок от посягательств темных сил, связывая единой цепью то, что ранее уже успел сделать Мат Фаль. Для них она весьма заметной паутиной сверкала разноцветными искрами на всех потайных ходах.

Вечер был необыкновенно тихим. Свой меч, аккуратно завернув, Фаль передал своим друзьям, с тем, чтобы он навсегда остался в Фиднемесе. Фергас стремительно передвигался по стенам замка, организуя защиту. Он догадывался, чего ждет волшебник, сидя во дворе, и подчас взволнованно всматривался в степь.

Мат Фаль мучился ожиданием перед боем, в то время, как внутри все кипело. Под его руками один за другим словно из воздуха стали появляться длинные серебряные кинжалы с витыми рукоятками.

- Как ты это делаешь? - раздался голос Гарета. Он еще раньше осторожно и нерешительно подошел к одинокой фигуре, сидевшей на ступенях. Мат Фаль поднял голову, всматриваясь в лицо юноши. И не так много разницы в шесть лет, а они такие разные. Волшебник вновь вынул из воздуха кинжал. Гарет воскликнул, - Но это же невозможно!

- Не связывайся с волшебником, молодой человек, - произнес Дарк, проходивший мимо, - Но и впрямь, как ты это делаешь?

- Любой предмет имеет свою сущность. Если ты хоть раз касался его, то оставил на нем маленькую частицу себя, и его можно призвать.... Эти кинжалы сделаны эльфами с добавлением моей собственной крови. Я могу их найти везде, где бы ни оставил....

- А, так вот секрет твоих появляющихся кинжалов, - воскликнул Коэль, резко затормозив рядом, - А я все выпытывал у...хм...нашего друга, - нашелся ученик Фиднемеса, ведь они не договаривались, какие будут использовать имена. После этого Коэль пошел дальше, вновь скрывшись в замке.

- Но как? - все еще не понимал Гарет.

- О, я вижу, настырность - фамильная черта, - хохотнул Дарк, потом склонился, положив руку ему на плечо, и серьезно произнес, - Я остаюсь с тобой, что бы ты ни говорил, - После чего, окликнув Фергаса, взбежал к нему на стену.

- Это правда, - немного печально проговорил Гарет. Мат Фаль проводил взглядом графа и вновь посмотрел на своего брата.

- Не огорчайся, родство не признано и я ни на что не претендую.....

- Тогда, в королевском замке, ты уже знал? - осторожно присел рядом Гарет.

- Догадывался, - ответил Мат Фаль.

- Такие кинжалы рыцари не используют, - помолчав, произнес Гарет, - Ты не мог бы..., - он замялся.

- Научить? - перехватил мысль волшебник. Юноша явно ждал отказа, но Фаль его удивил, - Хорошо.... Возьми, - он протянул Гарету свой кинжал и поднялся на ноги.

Под усмешками проходивших мимо друзей, Мат Фаль настойчиво показывал молодому рыцарю особенности боя с кинжалом, доказывая, что воевать можно и без меча и даже голыми руками, добывая оружие во время сражения. Поглощенные этим занятием, они и не замечали, что за ними внимательно наблюдает Асмуг. Стоя у окна одной из комнат, Герцог не отрывал взгляд от молодых людей, подмечая цепким взглядом особую пластику движений того, кто для него был Феарном. Эта пластика могла быть только у очень опытного воина, а королевский шут, видимо, владел многими видами оружия. Когда Гарет предложил свой меч, чтобы волшебник показал ему приемы, королевский шут заметно помедлил, не желая прикасаться к железу. Но потом осторожно принял меч, демонстрируя удары, которые рыцари редко или почти никогда не использовали из-за доспехов.

Постепенно темнело. Слышимые только оборотню звуки, показали, что враги уже близко. Мат Фаль отдал меч Гарету, а потом протянул свой кинжал. Юноша осторожно взял его. Улыбнувшись, волшебник похлопал Гарета по плечу и сделал знак, чтобы он уходил. Фаль не хотел прощаться, стараясь скрыть свои чувства. Молодой рыцарь, если и обиделся, ничем не показал этого. Наоборот, поблагодарив, быстро скрылся в конюшне, чтобы подготовить лошадей к отъезду.

68.

Кочевники нахлынули одной огромной молчаливой волной, разбившейся на мелкие группы о неприступные стены Моррана. Тучи стел полетели с одной и с другой стороны. Мак Гири и Коэль накрыли двор магическим щитом, удерживая его, в то время как Мат Фаль ударил магией. Он долго выжидал, надеясь почувствовать хоть малейшее ее дуновение со стороны кочевников, и как только проявилась сила Уркама, огненный смерч пролетел по степи. Темнота опустилась внезапно, оставив данов в темноте. Выглянув со стены, Мат Фаль терпеливо ждал. И вот в середине тьмы зажглись глаза, одни, другие.... Вой поднял невообразимый хаос, вспугнув лошадей в конюшне. Мат Фаль быстро спрыгнув во двор и устремился туда. Гарет и остальные воины пытались успокоить мечущихся лошадей, разбивавших перегородки. Волшебник быстро заговорил заклинание, общаясь с лошадьми. Дети Эпонис, как всегда, прислушались к его увещеваниям, и были готовы встретиться с оборотнями, теперь уже имея представление об их запахе.

- Как тебе удалось? - тяжело дыша, выглянул Гарет.

- Дети Эпонис, - улыбнулся Мат Фаль, - Они просто послушали меня....

- Да, - качнул головой юноша, - просто....

- Во двор пока не выходить, заприте конюшню, - распорядился Мат Фаль и вышел во двор.

Темные тени мелькали по нему, стремясь пробиться через магический заслон. Фаль понимал, что ученики Фиднемеса долго не выдержат под напором оборотней и силы Уркама, который явно решил этой ночью не оставить от Моррана камня на камне.

- Фергас, убирай всех, кто не видел оборотней, - крикнул он военачальнику, опасаясь, что потери среди гарнизона будут слишком большими. - Дарк, ты держишь вход вместе с остальными, - серебряные кинжалы мелькнули в руках графа. Мак Гири и Коэль, обрушив магический щит на головы оборотней, погребли под ним тех, кто уже проник в замок, - Хорошо, - крикнул Мат Фаль, - Дарк, мне нужно зачистить замок, - граф мгновенно стал обходить всю территорию, Коэль и Мак Гири встали на противоположные стороны двора замка, сжав в руках кинжалы, - Готовы? - крикнул Фаль, оглядывая всех, - Устрою им второй Тиоран...., - Мак Гири тихо охнул при виде вышедшего Асмуга.

А во дворе замка возник волкодлак огромного роста, завыв к темному небу. Он прошел по двору, вынюхивая врагов. Дарк метнулся обратно, не заметив, как со спины вынырнули два оборотня.

- Вам нельзя сюда, Ваша светлость, - граф старался оттеснить крупную фигуру Асмуга обратно в замок. Но тот, как завороженный смотрел поверх плеча молодого человека на жуткое порождение, которое в этот момент подхватило двух оборотней, следовавших за Дарком, и просто разорвало надвое.

- Это же..., - Герцог перевел потрясенный взгляд на Дарка.

- Да, да, - кивнул граф, достаточно грубо впихивая Асмуга внутрь. Мак Гири, обернувшись, впечатал магический запор.

А волкодлак уже был на стене, завыв, чем вызвал немалую суматоху среди оборотней. Когда он обманчиво легко спрыгнул вниз, им было поздно прятаться. Мат Фаль выпустил свою сущность, устроив кровавую бойню. Даже нападения тех из оборотней, кто пытался сориентироваться, не давали нужного эффекта. Запах крови туманил и их разум. Волкодлак прокладывал себе путь, обильно поливая его кровью. И в этот раз останавливаться он не собирался....

Заковыристо выругавшись, Фергас отвернулся от стены. И хотя в темноте было мало что видно, он вполне мог представить себе картину происходящего после Тиорана. Постепенно звуки затихали.... Проходили минуты, часы.... Светлеющее небо открыло картину жуткой бойни. На стену взбежали ученики Фиднемеса, сжигая магическим огнем трупы оборотней. Стена зеленого огня с гулом пронеслась по степи, уходя вдаль. После чего Мак Гири спустился и снял магический замок. Асмуг уже давно ушел, наблюдая за всем из окна. Коэль пошел за Гвиддель, пока Мак Гири поторапливал Герцога.

Покидая замок, отряд оглядывался на освещенные факелами стены. Оставшийся гарнизон теперь вполне мог справиться своими силами. Фергас и Дарк с воинами отъехали чуть в сторону, ожидая распоряжений и поглядывая по сторонам. Именно тогда тихий вой заставил всех вздрогнуть. Асмуг обнажил меч.

- Это не понадобится, - произнес Мак Гири, поравняв своего коня с массивным конем Герцога.

Словно из мглы вынырнула человеческая фигура. Мат Фаль был только в одних закатанных снизу штанах и босиком. Он шел размашистым шагом, волосы развевались за спиной. Забрызганный кровью, со сверкающими глазами, волшебник явно еще не отошел от битвы, поэтому вид его был достаточно угрожающим.

- Фергас, туда, - он указал вправо, ближе к замку, - Дарк оставайся рядом...., - граф кивнул.

- Запомнили? - Фаль подошел к Мак Гири и Коэлю, - Тогда жду от Вас вестей....

В Священной Роще уже все знают о его "предательстве". Сомнительно, чтобы воспитанные в строгих традициях Ученики Фиднемеса пошли на нарушение установленных богами Законов. За достаточно короткий срок - всего несколько дней, ученики Фиднемеса должны были бы переломить собственные убеждения, измениться внутренне. И, как бы они не верили Мат Фалю, вряд ли они пойдут на открытое противостояние своим учителям. Отсылая друзей, волшебник, по большей части, просто хотел сохранить им жизнь, в очередной раз идя наперекор Арториксу.

- Ваша Светлость, - саркастически отвесил низкий поклон Фаль, подойдя ближе к Герцогу, гордо восседавшему на коне. Взгляд Асмуга был непроницаем, хотя подчас он переходил от красного дракона на груди волшебника, к его забрызганным кровью рукам, - Как и обещал, замок в безопасности. Я буду прикрывать отряд до самого Раглана, так что советую поспешить. И надеюсь, долг выплачен сполна..., - не дожидаясь ответа, Мат Фаль отвернулся и медленно подошел к Гвиддель.

Девушка потянулась к нему из седла, практически упав ему на руки. Не стесняясь никого, Гвиддель погладила рукой его лицо, а он приник к ее губам страстным поцелуем. Принцесса ответила, прижавшись к нему и обвив одной рукой его шею, пальцы второй погрузив в его спутанные волосы.

- Ты ведь вернешься? - тихо спросила она, едва оторвавшись от его губ.

- Я выживу, - уверенно ответил он и снова поцеловал. Прервав поцелуй, Мат Фаль усадил принцессу снова в седло и коснулся ее руки. Поправив притороченный к седлу дорожный мешок, в котором была собрана и его одежда, он посмотрел на Мак Гири, передав ему свои мысли, от чего его духовный брат тихо присвистнул и тут же заставил свою лошадь следовать рядом с лошадью Гвиддель. К нему присоединился Коэль.

После этого Мат Фаль нарочито плавно превратился в волка, заставив магию скрыть мгновения превращения. Это действие, тем не менее, заставило застыть Асмуга, отстав от остального уже удаляющегося отряда. Гарет, покрутившись, попытался воздействовать на отца, но Герцог не мог оторвать взгляда от огромного белого оборотня.

- Уезжайте же, - крикнул Дарк, тогда как волк, стремительно подскочив, напугал коня Асмуга, помчавшегося следом за остальными. Гарет помахал рукой, словно общаться с оборотнями было его ежедневным занятием. Белый волк качнул большой головой и развернулся в сторону, откуда уже слышался топот лошадиных копыт. Даны снова атаковали.

69.

Бой кипел яростно. Кочевники будто не знали ни страха, ни усталости, не ведали, что такое боль. Истекая кровью, они с какими-то остекленевшими глазами упорно шли вперед, приводя в ужас.

Крики, вопли, свист мечей, стоны заполнили пространство. То здесь, то там неожиданно появлялся белый оборотень, чтобы вонзить свои клыки в горло очередной жертвы. Его шерсть давно окрасилась кровью врагов.... Дарк сражался на крайнем фланге, чтобы не пропустить врагов следом за отрядом. Он порядком устал, руки налились свинцовой тяжестью. Кинжалы были где-то потеряны, а стекавшая по лезвию меча кровь давно сделала мокрой и перчатку и рукава его одежды. Где-то вдали бился Фергас, голос которого постепенно затерялся в шуме битвы. Кочевники отступили. Они изумленно оглядывались вокруг и спешно покидали поле боя. А над трупами поверженных врагов неслось торжествующее завывание оборотня.

Когда Дарк нашел его, белый волк вытаскивал Фергаса. Только острое обоняние могло найти в этой груде трупов полуживого военачальника. Граф помог ему, а затем снова с изумлением наблюдал, как тело волка, будто перетекло в тело человека. Пока волшебник одевался, Дарк оттащил Фергаса подальше и осмотрел его. Раны были смертельными.

-- Ты хорошо развлекся? - поинтересовался молодой военачальник, поднимая взгляд на своего друга.

-- Да, выпустить ярость иногда полезно, - пожал плечами Мат Фаль, - Только угодил в очередную ловушку Уркама....

-- Он был здесь? - нахмурился Дарк.

-- Нет, - покачал головой волшебник, - Они, - он указал на трупы, - люди.... Понимаешь, Дарк, кровь, которую я волей-неволей пробовал....

-- Человеческая, - глухо пробормотал граф, - И что теперь?

-- Я определил это сразу же.... Но не знаю, ведь они были под воздействием темной магии, став нелюдями, - Волшебник склонился над Фергасом и стал осматривать его раны.

-- Ты что-нибудь чувствуешь? - спросил Дарк, внимательно наблюдая за осторожно-плавным движением рук волшебника, обрабатывающих раны военачальника.

-- Меня не тошнит, и это уже хорошо, - покачал головой Мат Фаль, - Фергас застонал. Руки волшебника засветились, снимая боль.

-- Сколько у тебя времени? - коснулся, сопереживая, плеча друга Дарк.

-- Несколько дней.... Несколько часов.... - Он пожал плечами. - Не знаю. Если кровь попала в мой организм, я потеряю свой дар, - руки его вновь засветились, только на этот раз ярким фиолетовым светом. Волшебник касался каждой очищенной раны. Фергас снова застонал, Мат Фаль положил одну руку ему на лоб, снимая боль. Это был известный прием, пользоваться которым, однако, могли очень немногие. Люди не знали, что при этом волшебник сам ощущал всю силу этой боли. Мат Фаль слегка побледнел, прикусив губу, затем вновь стал произносить заклинания. Раны на глазах Дарка стали затягиваться, превращаясь в едва заметные рубцы. Фергас глубоко вздохнул и открыл глаза, с недоумением глядя на склонившихся над ним молодых людей, - Вставай, - немного грубовато произнес Мат Фаль, - Долго лежать вредно...

-- Ты спас меня, - ошеломленно заговорил старый военачальник, осматривая затянувшиеся раны. - А ведь я должен был погибнуть?!

-- Ну, - потянул Мат Фаль, загадочно улыбаясь, - Не все в воле Арторикса, пусть поскрежещет зубами.... Мне нужен в Раглане верный человек, - Волшебник потянулся, вставая, - Нужно отправляться в путь, отряд уже далеко, а мы должны прикрывать их. Хотя я не думаю, что Уркам на что-то серьезное решится сейчас.....

70.

Они прибыли в королевский замок на пару дней позже, уставшие и полностью вымотанные. Асмуг не раз видел мелькавшую белую тень, днями и ночами охранявшую отряд в пути. На самом деле троим оставшимся в живых пришлось пережить еще пару небольших стычек, не дав нечисти возможность даже побеспокоить отряд. Мат Фаль чувствовал себя слишком плохо, чтобы обращать внимания на настороженные и полные ненависти взгляды обитателей Раглана. От неминуемой расправы удерживало отсутствие приказа Мондрагона и присутствие Герцога Асмуга.

- Феарн! - раздался знакомый голос и сквозь плотный ряд протиснулся сильно вытянувшийся мальчик.

-- Аргон! - Волшебник, собиравшийся обнять своего подопечного, остановился и всего лишь пожал руку, выражая наследному принцу свое почтение. Аргон смутился, краска заставила вспыхнуть его щеки.

Асмуг хмуро глядел во двор. За эти дни на него обрушилось негодование Мондрагона, молчаливое обвинение Энтремона и сведения, которые говорили, что близлежащие деревни обезлюдили. Однако Герцога занимали другие проблемы, одну из которых он пытался решить, глядя во двор.

- Аргона привел мне шут, - раздался сзади голос Мондрагона, - Ты утверждаешь, что он - ученик Священной Рощи, но я никогда не видел у него перстня.... Он заодно с Алым Советом.... Он уничтожил Тиоран и Крэгивор....

- Тогда зачем он оставил нас? - обернулся Асмуг.

- Не знаю, и хочу это выяснить, - задумчиво произнес король, - Один знак - и я из него душу выбью....

Никто так и не поздоровался с Мат Фалем, демонстративно не замечая. Дарк крутил головой в полном недоумении. Фергас при всех отдал честь королевскому шуту, прижав руку к сердцу в молчаливой клятве. Волшебник улыбнулся, едва заметно склонив голову, и проследил, как военачальник скрылся в казармах.

- Ты уехал, не попрощавшись, - продолжал болтать Аргон, затем понизил голос, - Я ничему не верил, что о тебе говорили....

-- Спасибо, мне очень важна твоя вера, - вновь посмотрел на него Мат Фаль, потом указал на своего спутника, - Граф Дарк, - представил друга Фаль, - А это принц.... наследный принц Аргон.

-- Я много наслышан о Вашем Высочестве, - заговорил Дарк, - Очевидно, вы и есть тот единственный друг в Раглане...

-- Это правда?! - глаза мальчика засветились, обращенные к Мат Фалю. Волшебник кивнул, улыбаясь. - Спасибо... Я приготовил твою комнату, по-видимому, в королевские покои тебя пока поселять не собираются...

-- Гляди-ка, ты делаешь успехи! - засмеялся Мат Фаль, переглянувшись с Дарком.

-- У меня хороший учитель... - заметил Аргон, махнув рукой.

Покидая двор, Мат Фаль обернулся. Знаки отличия тренирующихся во дворе или начищающих оружие рыцарей показывали, что все Герцоги Опеки здесь. Все, оставшиеся в живых в этой войне. Пока он никого не видел, но надеялся, что все поручения были выполнены. Если Фергас вновь возглавит гарнизон Раглана, это облегчит задачу волшебника. Силы, которые готовит Уркам, должны быть несоизмеримо больше, чем в Морране. Стоит укрепить магическую границу, уже не скрываясь.

Последующие три дня Мат Фалю, казалось, что о нем забыли и Мондрагон, и Уркам, и Алый Совет, и Фиднемес.... Все, словно он уже не существует. Но нет, волшебник чувствовал, что Уркам готовится нанести сильный удар. И здесь больше необходима будет духовная выдержка. Только само ожидание заставляло нервничать Фаля больше, чем испытание. Он уже и границу укрепил, и щит поставил, и запечатал потайные входы, осмотрев их все. Дарк, не выдержав бессмысленных, на его взгляд, метаний друга, ушел к Фергасу. Воины быстро нашли общий язык и, если не тренировались во дворе, то играли в казармах в кости.

Дар ясновидения Мат Фаля позволил узнать, что войска Алого Совета собраны и уже готовы наступать на замок, сея ужас и смерть. Оставшиеся в живых после этой бойни, позавидуют мертвым. Страна погрузится во мрак, захлебнувшись в крови.... А Уркам все еще молчит....

Дверь тихо приоткрылась. Была уже поздняя ночь, и Фаль не ждал гостей. Он привык к темноте, которая скрывала его. Легкая фигурка вошла в комнату, неся перед собой свечу, колеблющийся свет которой падал на бледное испуганное лицо принцессы.

- Гвиддель, - вскочил Мат Фаль с кровати, подходя к ней, - что случилось?

- Мне так страшно без тебя, - прошептала она с глазами полными слез, - Все кажется, что кто-то в моей комнате.... И страшные тени....

- Как же ты пробралась сюда? - удивился Мат Фаль, зная, что после прибытия в замок, она находилась под строгим присмотром, - А, - догадался он, - снова потайной ход.... Иди ко мне, ты же замерзла...., - он потушил свечу, отставив ее в сторону, подхватил на руки, и уложил возлюбленную в кровать, прижимая к себе.

Едва Гвиддель коснулась его глаз, медленно обводя пальчиком дуги бровей, контур лица, волшебник приник к ее губам поцелуем. Он соскучился, она стала необходима ему, она была его якорем, его слабостью, его мечтой о том, чего у него никогда не было. Мат Фаль наслаждался каждым прикосновением, упивался тем, что дарил улыбку счастья и наслаждение своей любимой. Заснули они под утро, так и не желая размыкать объятия.

71.

Мондрагон стоял в маленькой комнате у подножия башни, в которой жил его шут. Королю доложили о предательстве и он, желая узнать все лично от Феарна, устремился сюда. Но он никак не ожидал того, что сейчас было перед его глазами. Сплетясь в объятиях, на узкой кровати крепким сном спала его блудная дочь и шут без роду и племени. Гнев жаркой волной окатил Мондрагона, слепя глаза, делая глухими уши.

- Гвиддель! - крикнул он, заставив обоих любовников подскочить. Принцесса вскрикнула, прикрываясь покрывалом.

- Ваше величество, - начал было Мат Фаль, но, взглянув в его глаза все понял. Уркам начал действовать, поэтому следующая фраза подписала ему приговор, - Всю вину я беру на себя, все наказание положено мне....

- Да будет так, - кивнул король, затем крикнул в приоткрытую дверь, - Стража, заковать в кандалы и бросить в подземелье. Никто не должен знать. Не кормить, не давать воды....

Мат Фаль едва успел натянуть на себя штаны и рубаху, как его просто выволокли. Напрасно Гвиддель плакала, валяясь в ногах отца, Мондрагон был неумолим.

- Тебе полагается такое же наказание, как и ему, ты сейчас же будешь отправлена туда! - рявкнул король, схватив за волосы дочь.

- Нет, отец, нет, - рыдала Гвиддель, - Я беременна....., - выдавила она, захлебываясь слезами.

- Так...., - потянул Мондрагон, - тебя обследует повитуха, и если это так, твой любовник будет казнен. Оденься!

Напрасно следующие дни Дарк разыскивал своего друга. Он будто исчез. Настораживала только комната с разбросанными вещами и свеча, которой Фаль никогда не пользовался. Аргон из кожи вон лез, пытаясь что-то узнать, но принес только догадки. Нерадостные новости, что Фаль заперт в подземелье, сообщил Фергас. Дарк не знал, что предпринять, только смутно представляя себе состояние друга. Но он не знал и части всего. Это было место, где не было магической защиты. Место, где Уркаму приносились жертвы.

Бесконечно долго Мат Фаль был закован в железные цепи, лежа в гнилой вонючей воде. И он не знал, сколько над ним сидел Уркам, потому что, когда волшебник очнулся, он уже был.

- Все возвращается, Мат Фаль, - заметил бог, - Все возвращается.... Видимо, у тебя судьба быть со мной....

- Чего тебе надо? - прохрипел молодой человек, напрасно пытаясь подняться.

- Сейчас мне нужна твоя кровь, - и он вонзил зубы в его шею, заставив завопить от боли и ярости. Эхо крика еще долго металось среди стен. Он пил и пил кровь, приходя утром и вечером, пока Фаль не обессилел, - И мне нужна жертва.... Ты должен будешь терпеть, иначе твоя возлюбленная с ребенком станут ею.... Согласен?

- Да, - прохрипел Мат Фаль.

- Кровь попадет на Алтарь, и тем самым ты окажешь мне услугу, надеюсь, не последнюю.... Ведь ты согласен? - Уркам вонзил свои когти ему в грудь, вынимая, казалось, его душу.

- Да, да, да, - рыдал Мат Фаль.

- А затем ты поможешь мне явиться в этот мир со славой и величием.... Согласен? - бог усилил нажим, - Я не слышу....

Пытки длились бесконечно, но этого обещания, даже рискуя всем, Мат Фаль дать не мог.

72.

В зале для приемов были собраны Герцоги Опеки. Ожидая сообщений об Алом Совете, они не знали, что и думать, пока Мондрагон ходил по залу. Наконец, раздался стук, и вошла небольшая худенькая пожилая женщина. Поклонившись, он прошла к королю и что-то прошептала. Мондрагон кивнул, нахмурив брови, и отпустил ее. После чего отдал приказ страже и сел на трон. Ожидание было достаточно долгим. Король нервно барабанил пальцами по подлокотникам кресла, пока за дверью не послышались странные звуки.

Стражники втащили и бросили к трону какого-то человека, закованного в массивные железные кандалы на руках и ногах. Пленник пошевелился, пытаясь подняться. С трудом, но ему это удалось. Грязные спутанные волосы, мокрая провонявшая гнилью одежда, порванная на шее, на которой видны были раны. Шатаясь, но он все же стоял на грязных босых ногах.

- Герцоги, - заговорил громко Мондрагон, - мы собрались здесь на суд.... Перед вами преступник, посмевший покуситься на самое дорогое мне и самое важное в нашей стране....., - король помолчал, но собравшиеся были еще в полном недоумении. Тогда Мондрагон встал, сделав пару шагов в сторону пленника, - Этот человек убил моего старшего сына Эйдуффа...., - после этих слов Дирокс подошел ближе, нахмурив брови и вглядываясь в грязное лицо пленника, - Мало того, - продолжил король, - Несколько дней назад я застал его с моей дочерью....., - Теперь уже все Герцоги подошли ближе, - Но самое страшное в другом, - Моя дочь беременна от какого-то безродного самозванца.... Пригласите ее..., - Стражник распахнул дверь, пропуская бледную заплаканную Гвиддель. Пройдя вперед, девушка вдруг увидела пленника, а он смотрел на нее, не отрывая глаз. Принцесса стремительно бросилась к нему, не обращая внимания на грязь, со слезами обняв. Король грубо оттащил дочь, размахнувшись от удара, но под руку встал Мат Фаль, получив увесистую затрещину.

Сплюнув кровь, он с кривой усмешкой произнес:

- Могу ли я считать, что посвящен в рыцари? - за что получил еще один удар.

- Я не позволял дерзить тебе, шут.... Согласно Закону вы двое можете быть приговорены к одинаковому наказанию..... Ты хотел что-то сказать? - язвительно спросил Мондрагон, - Ты должен за все заплатить....

- Я приму наказание за нее, любое наказание....., - прохрипел Мат Фаль. Гвиддель стояла рядом и плакала, видя его состояние. Сейчас она могла коснуться его, но его рука была необычайно холодна, а самого била дрожь.

- Можно все решить по-другому, - выступил вперед Дирокс, - Ваше право - наказать, но ведь он столько много сделал....

- Согласен, - кивнул Мондрагон, - Он сумел объехать все замки и вызвать Вас сюда, доставив мои письма каждому..... Но он убил Эйдуффа и соблазнил мою дочь.... Он покусился на королевскую власть Арморика. Этот безродный хочет захватить мой трон!

- Вообще-то, - выступил вперед Энтремон, - он мой родственник. Обо мне нельзя сказать, что я - безродный.... Получается, что он из хорошего рода. Возможно, обряд был бы разумнее....

- Да? Асмуг, а ты что молчишь?

- Вина его, конечно, существенная, - осторожно заговорил Герцог. Он видел, что король весь дерганный, необычайно нерассудителен. В таком состоянии ему трудно будет противоречить.

- Этого достаточно, - поднял руку Мондрагон.

- Но он действительно сделал....., - но король не стал слушать, прервав.

- Его вина существенная, - повторил он слова Асмуга, - Он сам захотел наказание и за эту гулящую дочь....

- Но казнить его ты не можешь, - постарался говорить спокойно Асмуг, напоминая сомнения в том, что он - ученик Фиднемеса. Если это окажется правдой, короля ждут очень большие неприятности. Герцог посмотрел на пленника, надеясь, что он что-то скажет, но Феарн молчал.

- Казнить нет, но ему полагается соответствующее преступлению наказание, и он его получит...., - король приоткрыл дверь, - Стража, увести его.

- Отец, - воскликнула Гвиддель.

- Не хочу тебя видеть, иди в свою комнату и не позорь меня...., - девушка со слезами убежала. Оказавшись без присмотра, она смогла сообщить обо всем Аргону, а тот Дарку и Фергасу. Посовещавшись, они решили, что графу необходимо попасть в Фиднемес, чтобы сообщить о случившемся и, может быть, еще успеть предотвратить беду.

73.

Асмуг стоял у окна рядом с королем и невидящим взором смотрел во двор. Как воспринимать этого Феарна? Асмуг всегда надеялся на эту встречу, но никогда не продумывал, как себя вести с совершенно взрослым сыном, выросшим без него. Что ему сказать? Еще больше пугала магия, которой владел Феарн, и загадочное поведение учеников Фиднемеса, которые явно подчинялись его приказу. Тогда кто он в действительности? Кто этот человек, от которого веет властностью, который владеет магией и обладает странным взглядом слишком мудрых для своего возраста глаз?! Вопросов были слишком много, но ответов не было совсем.... Как переубедить разгневанного Мондрагона, лишившегося сразу старшего сына и дочери? Король сделает все, чтобы удалить опальную принцессу с глаз долой, чтобы все вокруг о ней забыли. Асмуг не мог забыть. Он видел в Морране их отношения, и не остановил, не предостерег...

Асмуг провел ладонями по лицу, будто желая снять накопившуюся усталость. Во дворе руки королевского шута приковали к двум столбам. Вокруг стали собираться воины и рыцари, образовав круг. Феарн повис на цепях, уже не в силах держаться на собственных ногах. Кто-то из воинов взял на себя обязанность палача, раскручивая в руках хлыст с семью хвостами. Первый удар заставил Асмуга вздрогнуть, будто это ему его нанесли. И тогда Герцог осознал, что он натворил своим молчанием и нерешительностью вперемешку с гордыней. А хлыст взлетел вновь, рассекая воздух со свистом....

Мат Фаль потряс головой, пытаясь очнуться. Голова была как в тумане, несмотря на то, что на него вылили два ведра совершенно ледяной воды. Боль от железа полностью подчинила себе разум, так что вначале он даже не замечал ударов хлыстом. Он помотал головой, приводя мысли в должный порядок. Вокруг разлетелись брызги воды. Напрасно. Боль пронзила его голову, подсказывая, что где-то рядом Уркам. Это он контролировал действия, и по его сценарию разыгрывался весь спектакль. Хлыст вновь взметнулся в воздух со свистом, семь хвостов с яростью впились в тело молодого человека, который даже вымолвить ничего не мог. Уркам находился рядом, требуя выполнения данного обещания. И он смирился, опустив голову и закусив до крови губу. Волшебник был бессилен, и от этого хотелось выть.

В комнату Мондрагона без стука, почти отшвырнув стражу, ворвались Дирокс и Энтремон.

- Ваше величество, это слишком...., - заговорил молодой Герцог, тогда как Энтремон умудрился нависнуть над высоким Асмугом.

- Ты единственный, кто мог остановить все это, неужели ты до сих пор не понял, кто он? - взгляд Асмуга затравленно метнулся к подошедшему Дироксу и обернувшемуся Мондрагону.

- Ваше сходство уже не секрет для всего замка, - произнес Дирокс, - Я всегда знал о вашей суровости, но такое.... Это не наказание, это казнь, вы осознаете это?

Прежде чем Асмуг успел ответить, дверь вновь со стуком распахнулась, пропуская маленькую фигурку. В комнату вбежал Аргон, со слезами упав перед Мондрагоном. Следом тихо вошла Гвиддель, на бледном лице которой застыло упрямство.

- Отец, - рыдал мальчик, - останови это, отец.... - он поднял взгляд на короля, обнимая его ноги, - прошу тебя, останови.... Ты не знаешь, кто он, останови....

К наследному принцу мгновенно метнулся Дирокс, оттаскивая упирающегося и рыдающего мальчика. Молодой герцог стал что-то быстро говорить ему на ухо, пока Аргон достаточно осознанно не кивнул головой, потупив взгляд.

- И кто же он? - наконец, полюбопытствовал Мондрагон, - Энтремон упомянул, что это его родственник.... Асмуг?

- Это неважно, - выступила вперед Гвиддель, бросив быстрый взгляд на Герцога, - Отец, ты не можешь его казнить.....

- Он убил твоего брата, и ты его защищаешь? - Мондрагон шагнул вперед к дочери, не заметив, как из комнаты быстро выскользнул Энтремон, - Ты потеряла честь, дочь короля, и я не желаю знать тебя....

- Я люблю его, - гордо подняла подбородок Гвиддель, смело шагнув вперед. Мондрагон почти зарычал от ярости, сжав руки в кулаки.

- Он пытается свергнуть меня, да и ты ему нужна только для того, чтобы подобраться к трону!

- У тебя нет трона, пока он в этом замке, - произнесла Гвиддель, вызвав недоумение только у Асмуга, который, посмотрев на Дирокса, осознав, что молодой герцог знает, о чем говорит принцесса. Однако эти слова подействовали на Мондрагона. Его лицо покраснело, глаза стали мутными и он, шагнув еще ближе, наотмашь ударил дочь. Ринувшиеся вперед Асмуг и Дирокс понимали, что уже не успеют. Хрупкое тело Гвиддель упало у самого камина, а голова с глухим и почему-то очень громким стуком ударилась о каменный выступ.

74.

Энтремон стремительно вышел во двор, бесцеремонно расталкивая столпившихся воинов и рыцарей, в глаза которых уже не было прежней радости, когда шута-предателя только готовили к наказанию. Феарн не издал ни звука. Его голова повисла, лицо скрывали грязные спутанные пряди волос. Рубаха превратилась в лохмотья, обвиснув на его руках, с которых капала кровь. При виде Энтремона Фергас немедленно спустился со стены, откуда в бессилии кусая губы, наблюдал.

- Интересно, - громко заговорил Энтремон, оглядывая собравшихся. Палач опустил уже готовый взлететь хлыст, - Вы знаете легенды? - в ответ послышались робкие голоса. Собравшиеся в недоумении переглядывались, - Тогда Вы, наверное, знаете, - голос Герцога стал жестким и громким, - у кого на груди красный дракон - печать богов? - с этими словами Энтремон сдернул обрывки рубахи. Мат Фаль поднял голову, встретившись взглядом с глазами своего дяди. Взяв стоявшее рядом ведро воды, Герцог окатил пленника, смывая кровь и грязь. Сквозь капли крови проступил красный дракон... Палач выронил хлыст, который гулко упал во внезапно наступившей тишине, - Ваше Святейшество, - склонился Энтремон, в то время как Фергас отбирал ключи у рухнувшего ниц палача.

Военачальник пытался снять оковы, когда к нему подошел Гарет, взял ключи и стал открывать замок, освобождая вторую руку пленника от цепей. Мужчины едва успели подхватить Мат Фаля, которого не держали ноги, осторожно переместив на ступени лестницы, ведущей на стену.

- Ваше Святейшество, - нарочито громко заговорил Фергас, - Какие будут распоряжения?

- Осада, - смог вымолвить Мат Фаль. Гарет подал ему воды напиться, - Готовьтесь к осаде и сражению. Мне нужны слаженные действия всех гарнизонов...., - отдав честь, Фергас, бросив взгляд на младшего сына Герцога Асмуга, размашистым шагом взбежал на стену, зычно призывая воинов к сбору.

И в этот момент Мат Фаль почувствовал Уркама. Кара. Ему грозит кара за невыполненное обещание. Алтарь не получил необходимое количество крови, чтобы можно было провести обряд. И бог в ярости.... Волшебник через силу рванулся с места, едва не столкнув Гарета. Молодой человек старался успеть за ним, пока Фергас наводил должный порядок во дворе, получив указания от самого Эмри.

Мат Фаль ворвался в залу, уже понимая, что опоздал. Не в его власти было остановить это. Голова, ударившись об острый край, поникла. Волшебник, пробежав это короткое расстояние, упал на колени рядом с возлюбленной. Ее лицо серело на глазах, кровь тоненькой струйкой вытекала, образовывая лужицу. Все присутствующие замерли при виде вбежавшего. Однако, увидев его спину, отвели взгляд...

- Уркам!!! - завопил Мат Фаль. Эхо его голоса метнулось по комнате.

- Ты не выполнил обещание, - раздался грубый голос бога, заставив людей вертеть головами в поисках говорящего.

- Я отдал свою кровь, я отдал, - проговорил волшебник.

- Мне недостаточно, - хмыкнул бог, - Присягни мне, и она останется жива....В ином случае, ты потеряешь всех, кто дорог тебе....

- Ты ошибся, Уркам, - горько рассмеялся Мат Фаль, поднимаясь на ноги, - Кроме нее у меня никого нет. Я буду сражаться, или тебе нужно объявление войны по старым традициями?

- Неплохо бы, - ответил бог, - И все-таки ты забыл о других.... Твой брат, - Гарет, застонав, упал на пол, - Твой отец, - Асмуг, однако стойко перенес воздействие бога, сильно побледнев, - У тебя слишком много слабостей.... Подумай... Ты можешь все остановить.

Мат Фаль остался стоять над телом возлюбленной под изумленным взглядом Мондрагона.

- Объявление войны? - спросил он другим тоном сам себя, - Будет тебе объявление войны! Никто не посмеет коснуться того, что мне дорого.... Даже ты, Уркам!

Заговорив заклинание, его руки осветились зеленым светом, так что Мондрагон отшатнулся, впервые увидев силу своего шута. Мгновенно боль ушла, оставив Гарета и Асмуга. Тогда он направил магию на Гвиддель. Кровь остановилась, на глазах сворачиваясь. Лицо девушки все еще было бледным, но она дышала. Мат Фаль, подняв возлюбленную на руки, широким шагом покинул апартаменты Мондрагона, и, пройдя коридоры, отнес Гвиддель к себе в комнату. И никто не решился остановить его.

Несколько часов боролся Мат Фаль за жизни дорогих ему существ, отдавая последние силы. Руки его светились, вливая целебные силы в бездвижное тело. Эпонис не только мгновенно ответила ему, она, невидимо присутствуя, помогала сыну советами, поддерживая его, когда он почти терял сознание от истощения. Лишь когда Гвиддель вздохнула и медленно открыла глаза, осматриваясь. Мат Фаль бессильно опустился на кровать рядом с ней, заглядывая в ее наполнившиеся слезами глаза. Выкупив у Отмоса две души взамен собственной, он терял бессмертие души и закрыл для себя последние пути к отступлению.

75.

Всего лишь за одну ночь полностью изменился расклад сил. Войска Уркама подошли в Раглану, заполонив скошенные поля у подножия холма. Армия была настолько разношерстной, что можно было лишь удивляться, как они сосуществуют. Здесь были и кочевники, и жители поселений, и горожане, и крестьяне.... И все они небрежно одеты, некоторые даже были едва укрыты лохмотьями.... Но их лица! Жуткие маски с нечеловеческим оскалом. Они не отдыхали, не ели, а лишь терпеливо ждали, сбившись единой массой в долине. Как сражаться с этим озверелым сбродом с остекленевшими глазами? Воины в замке притихли, осознав всю серьезной нависшей угрозы.

-- Я потеряла ребенка? - спросила Гвиддель громким шепотом, всматриваясь в осунувшееся лицо и усталые глаза возлюбленного, склонившегося над ней.

-- Нет, успокойся, все в порядке, - улыбнулся он, целуя ее руку. - Вы будете жить...

-- Чем ты заплатил за это? - проговорила Гвиддель, пытаясь удержать уже поднимавшегося на ноги Мат Фаля.

-- Спи, - не ответил он. Коснувшись ее лба, он наблюдал, как девушка погружается в сон.

Окинув взглядом комнату, наполненную магической защитой, Мат Фаль вышел, неожиданно наткнувшись на Мондрагона и Асмуга, ожидавших возле двери. Они стояли там с самого утра, и сейчас с вопросом обратили свой взгляд на волшебника.

-- Она будет жить, - проговорил он, окинув взглядом их лица, - И ребенок тоже. - И зашагал в другую часть замка, делая вид, что не замечает идущих следом короля и Герцога.

Его энергии можно было позавидовать. Не надеясь, что ученики Фиднемеса решаться на почти самоубийственный шаг, Мат Фаль решил организовать оборону замка, подготовив при этом простых воинов к сражению с нечистью. Фергас, получивший огромный опыт, помогал, следуя за волшебником буквально по пятам. Сам Фаль, окатив себя водой, так и не переоделся, пресекая своим видом любые возражения. Пройдя по стенам замка и с какой-то надеждой вглядываясь вдаль, он снова спускался во двор, без устали демонстрируя уникальные навыки владения оружием. Наблюдая за ним из окна, Асмуг был полностью подавлен, задавая себе бесконечные вопросы, которые раньше просто отбрасывал в сторону. Где жил все эти годы его сын? Каким образом он попал в Священную Рощу и стал волшебником, не имея никаких рекомендаций? Асмуг всегда мечтал, что его сын станет непревзойденным воином, без жалости отвергнув маленького мальчика за то, чего и сам не мог понять. И вот перед ним идеальный воин, подготовленный убивать даже голыми руками, способный организовать осаду целого замка.... И что еще? Асмуг не понимал, чем рождено отвращение сына к оружию. Оказалось, не к оружию, а к железу, просто к железу... Он - оборотень. И при этом явно сражается против Тьмы.... Почему? Ведь вокруг все причиняли ему одни неприятности? Как можно заставить себя делать что-то, когда тебя окружает постоянное недоверие и ненависть? Задаваясь этими вопросами, Асмуг не видел, как его внимательно изучает Мондрагон, переводя пристальный взгляд во двор замка.

Вечерело. Гарет, старавшийся не спускать глаз с постоянно везде мелькавшей фигуры брата, неожиданно потерял его из вида. Пустившись на поиски, он обежал весь двор, пока не заметил, что тот вошел внутрь замка. Фергас, перехватив молодого рыцаря, всунул ему в руки кувшин с молоком и полбуханки свежего хлеба. Гарет кивнул, поняв, кому это предназначается, и пошел дальше. Заглянув в комнату Феарна, он увидел, что рядом с отдыхающей Гвиддель заботливо сидит Аргон. Приложив палец к губам, мальчик покачал головой, давая понять, что волшебника нет. Гарет двинулся дальше, пока Дирокс, встретившийся по пути, не указал на кабинет короля.

Постучав, Гарет осторожно вошел, наткнувшись на странную картину. Король и Асмуг стояли рядом с окном, на подоконнике которого расположился волшебник. И спал. Его голова прислонилась к оконному откосу, руки были сложены на груди.

- Он действительно похож на тебя, - тихо проговорил Мондрагон, не глядя на вздрогнувшего от этих слов Асмуга, - Это стоит признать.... Но, возможно, это всего лишь магия, чтобы сбить нас с толку, чтобы мы поверили тому, что видим.

- Думаю, - ответил Герцог, - Его силы позволяют уничтожить нас, так почему до сих пор он этого не сделал? - Асмуг будто увидел молодого человека другими глазами, подмечая темные круги под глазами, крайнюю истощенность и усталость.

- Что же вы так кричите, - проснулся Мат Фаль, поморщившись.

- Вообще-то, - произнес Мондрагон, - Это ты в моем кабинете....

- Если король не дает своим слугам еды и крова, слуги сами могут их забрать, - усмехнулся Мат Фаль, - Гарет....

- Все шутишь, - качнул головой Мондрагон. Асмуг вспомнил, что теперь его собственную комнату занимает выздоравливающая Гвиддель, и волшебнику просто негде отдохнуть. Состояние его одежды говорило также и о другом. В этот момент Гарет с улыбкой протянул брату хлеб и молоко, на которые тот тут же набросился.

- Волчий аппетит, - хмыкнул Гарет.

- Ты учишься, - заметил, прожевывая хлеб Мат Фаль. Потом обратился непонятно к кому, - Ночью, возможно, будет попытка взять замок. Воины все еще не готовы, нужно продумать пути к отступлению.

- Я замок не покину! - воскликнул Мондрагон. Асмуг посмотрел на него искоса, затем перевел взгляд на опустившего в отчаянии голову волшебника.

- Важность Раглана гораздо больше, чем вы себе можете представить, - поднял глаза Мат Фаль, - Но вы должны осознавать, что при всех моих силах, я один.... Мне важно сохранить жизни людей, если встанет такой выбор, и вы должны принять это.

- Здесь есть потайные ходы, - ответил Асмуг, прокашлявшись и не глядя на сына.

- Я знаю, - кивнул Мат Фаль, - но многими из них воспользуются, чтобы атаковать замок. Нет, отступать нужно будет через сторону Алого Совета....

- Готовишь ловушку? - вмешался Мондрагон. Мат Фаль столь быстро оказался рядом с королем, что даже Асмуг раскрыл рот от удивления. Схватив его за горло, он посмотрел в глаза Мондрагона вспыхнувшими глазами оборотня, пророкотав:

- Я могу убить тебя прямо сейчас и никто, я повторяю, никто не сможет противостоять мне в этом замке...., - столько же внезапно Мат Фаль отпустил короля, - Вы хотели помощи от Фиднемеса, и теперь, когда я здесь, вы всячески мне противодействуете..., - он покачал головой, - Если бы этот замок не значил гораздо больше, я бы ушел прямо сейчас.... Пока же я вынужден терпеть ваше упрямство, - сунув за щеку последний кусок хлеба, волшебник вышел из кабинета.

- Кто же он? - проговорил Мондрагон, потирая шею, - Асмуг?

- Вы помните легенды? - спросил Гарет. На юношу тут же посмотрели суровые глаза, так что он вынужден был отступить дальше к двери, - Легенды о красном драконе на его груди...., - и Гарет быстро ретировался. Асмуг и Мондрагон переглянулись, чувствуя, как ужас липкими щупальцами охватывает их.

76.

Три Герцога стояли во дворе замка в полной боевой экипировке. Воины готовились к сражению, нервно снова и снова проверяя оружие. На стены вышли лучники, были приготовлены горящие метательные снаряды в больших корзинах. Во двор вышел волшебник, мгновенно привлекая к себе внимание. Воины подняли головы и подтянулись, забыв о страхе. Мат Фаль привел себя в порядок, переоделся, и был почти полностью готов к сражению. Вот только оружия при нем не было вообще.

- Я попробую атаковать ту часть замка, - он указал на погруженную в темноту половину замка, - И мне нужны помощники...., - он улыбнулся, глядя за спины Герцогов, - Ну, выходите....

С изумлением Дирокс и Асмуг смотрели, как их оруженосцы выходят вперед. Только Энтремон улыбнулся, хлопнув Баота по спине. Следом из толпы стали выходить один за другим такие же юноши, которые были оруженосцами у других рыцарей.

- Да, это же самый бестолковый...., - послышались возгласы со всех сторон, даже Асмуг начал было говорить ту же фразу, но остановился. Рыжеволосый юноша улыбнулся.

- Габран, - окликнул его Мат Фаль, затем пояснил всем, наблюдая, как девять молодых человек разбирают оружие, ловко подбрасывая кинжалы, передавая друг другу, - Эти юноши играли те роли, которые я приказал им.

- Габран, - окликнул юношу Асмуг, - Ты просто издевался надо мной?

- Успокойся, - положил ему на плечо руку Энтремон, - Мой Баот тоже долго меня водил за нос. Я измучился, пытаясь хоть чему-то научить, но, поверь, они прекрасные воины.

- Они ученики Фиднемеса? - спросил Асмуг, заставив фыркнуть от его настырности Дирокса, который отдал честь своему оруженосцу светловолосому Мидиру, получив в ответ салют мечом.

- Нет, - ответил Мат Фаль, - Они только учились..... Собраны? - обратился он к ставшими серьезными юношам, - И помните, если погибнете...

- Ты достанешь нас у Отмоса, - хорошо заученно произнесли сыновья баронов и расхохотались.

- А можно и я...., - заговорил, выступив вперед Гарет, с надеждой глядя на них. Юноши переглянулись. Теперь в замке не было человека, который бы ни знал о необычайном сходстве королевского шута и Герцога Асмуга. Сыновей баронов Мат Фаль отучил задавать ненужные вопросы, но они понимали, что Гарет - его брат, и если он его возьмет, это будет признание. Насторожились и все во дворе.

- Идем, - улыбнулся Мат Фаль, услышав дружный то ли вздох то ли выдох, а потом, глядя в глаза Асмуга, добавил, - Придется приглядеть и за этим ребенком...., - юноши захохотали, шутливо подталкивая друг друга и похлопывая Гарета. Волшебник кивнул Асмугу, поручаясь на жизнь брата.

Десять молодых людей легко и умело взобралась на стену, подталкивая только Гарета. Мечи в их руках лежали уверенно, а кинжалы они доставали уже по пути, идя следом за своим предводителем. А за стенами замка началась атака. Свист стрел, мерный скрип катапульт и вспышки огня. Воздух наполнился воем и криками.... И только под утро волны нелюдей отхлынули, оставляя трупы.

С другой стороны один за другим стали появляться молодые люди. Уставшие, раненые, они едва плелись, поддерживая друг друга. Когда на стену замка шагнул десятым Гарет, Асмуг вздохнул спокойно. Ночь была очень напряженной, но Герцог ждал именно этого момента. И когда совершенно измученный Гарет подошел, Асмуг впервые в жизни обнял его.

Последним спустился Мат Фаль. Его взгляд сразу же остановился на Герцоге. Странное чувство кольнуло волшебника изнутри при виде того, как гордый Асмуг обнимает своего сына, с нежностью похлопывая по спине. Он развернулся и медленно побрел в замок, не замечая, как высвободившийся из объятий отца Гарет, смотрит ему вслед.

77.

Следующие дни прошли в томительном ожидании при полной осаде. Попытки вампиров и оборотней проникнуть сквозь щит терпели неудачу. Мат Фаль лично контролировал потайные ходы ночами, допуская помогать только обученных им же сыновей барона и Фергаса. Самые трудные полузатопленные, старые и обрушившиеся ходы он обходил сам. Уркам словно исчез. Но он обязательно нанесет удар, и Фаль не был уверен, что удержит его. Его энтузиазм заражал остальных, его вера вселяла надежду. И только воля Мат Фаля держала весь замок, на его плечах была оборона. А сам он, измотанный, приходил утром, чтобы забыться в объятиях Гвиддель. После случившегося Мондрагон словно забыл о дочери, хотя все знали, где находится принцесса. Герцоги лично посетили ее рано утром, поинтересовавшись у Аргона о ее самочувствии.

- Как ты, дорогая? - добродушно спросил Энтремон. Их приход явно ошеломил ее, и принцесса, сидя в кресле, нервно перебирала пальцами бахрому покрывала. Мат Фаль еще не вернулся после ночного дозора. Она могла лишь догадываться, насколько тяжелые сражения проходят в замке по ранам волшебника. К тому же он сильно мучился с незаживающей после хлыста спиной.

- Спасибо, уже все хорошо....

- Ты бы вышла на солнышко, - предложил, улыбаясь Дирокс, присев на корточки рядом с ней. Он положил руку поверх ее, будто успокаивая.

- Ф...Феарн не разрешает...., - подняла глаза принцесса, - Здесь защита.....

- Как малыш? - склонился к ней Энтремон, чем совсем смутил девушку. Мат Фаль ей не сказал, что все уже знают, не желая, чтобы она лишний раз волновалась. Бросив несколько нервный взгляд на молчаливого и сурового Асмуга, Гвиддель произнесла:

- С ним все хорошо....

- С ним? - поднял брови Асмуг, выказав, наконец, интерес.

- О...., - Гвиддель ничего не знала о происходящем, но и не могла выдать своего возлюбленного.

И в этот момент дверь распахнулась. Мат Фаль не хотел бы, чтобы его видели в таком виде, но теперь уже скрывать поздно. Этой ночью, прорвавшись через затопленный проход, в замок едва не проникли вампиры. Сила оборотня здесь едва ли могла помочь, а серебряные кинжалы он позаимствовал. Пришлось побывать в огне собственной магии, едва при этом не став добычей кровососущих тварей. Но погрызли его хорошо. Гвиддель так и не могла привыкнуть к тому, что каждое утро он являлся еще в худшем виде, чем в предыдущее. Шатаясь от усталости, черный от копоти с рваными ранами, он произвел ошеломляющее впечатление на казалось бы уже многое видавших Герцогов. Однако сейчас, увидев, что рука Дирокса лежит на руках Гвиддель, а сам он сидит так близко, внутри Мат Фаля заклокотала ярость оборотня. Дирокс медленно встал, подняв руку, и шагнул назад.

- Ты едва на ногах держишься, а все рычишь, - неожиданно поднялась Гвиддель и отважно подошла к возлюбленному. Герцоги переглянулись, они бы не решились на такое. Но Мат Фаль слабо улыбнулся, шагнув вперед, - Если бы не твое состояние, - продолжила принцесса, - я бы подумала, что ты мне изменяешь...., - Энтремон захохотал, уперев руки в бока. Покачнувшегося Мат Фаля подхватил Асмуг, почувствовав, как тяжело заваливается он, практически теряя сознание.

- И это каждую ночь? - спросил он, подняв глаза на Гвиддель. Принцесса смогла лишь кивнуть.

Асмуг очень осторожно переложил тело сына на кровать, пока Дирокс побежал за водой, а Энтремон за остальным необходимым.

- Если бы здесь был кто-нибудь из Рощи, - промолвила девушка, - Они бы вылечили его.... Осторожно, у него спина не зажила....

Асмуг покачал головой и стал медленно снимать присохшие к коже остатки одежды. Принесенная вода облегчила дело, и Дирокс побежал еще, захватив по пути Гарета и Аргона. Энтемон принес тряпки, чистую одежду, удивляясь, как вообще можно жить в такой тесной комнате без всего необходимого. Пока Асмуг осторожно снял все куски, смыл копоть и грязь, Гвиддель рассказывала о привычках своего возлюбленного, вызывая то негодующее, то сожалеющее покачивание головы молчаливого Герцога. Гарет с помощью сыновей баронов притащил ванну, наполнив теплой водой. Асмуг легко поднял бессознательное тело, погрузив его в воду. Гвиддель помогла смыть остатки копоти, открыв кровоточащие и гноящиеся полосы на спине и жуткие раны, которые вызвали слезы на ее глазах.

- Кажется, это вампиры, - заметил Асмуг, исходя из того, что укусы оборотней, которые он уже видел, были совсем другие.

- Он ведь не заразится? - прошептала принцесса.

- Не думаю, - качнул головой Герцог, - но я мало что знаю об этом....

Мат Фаля переложили на чистые простыни, аккуратно завернув.

- Теперь будем ждать, - сказал Асмуг, - А ты бы прошлась, это полезно. Сейчас день, солнце высоко....

- Я не знаю, - нерешительно сказала принцесса

- Тебе необходимо отдохнуть и поесть, а потом и ему бы что-нибудь принесла, - убедительно проговорил Асмуг, и Гвиддель покинула комнату.

Герцог придвинул кресло ближе к кровати, пристально рассматривая молодого человека. Убрав завивающуюся белую прядь с его лба, он осторожно коснулся обожженной щеки. Феарн застонал. Его кожа была очень сухой и горячей. Раненый начал бредить, выкрикивая какие-то имена, среди которых Асмуг расслышал и имена богов. Потом затих, но кожа стала еще горячее. Честно говоря, Герцог не знал, что делать, если волшебнику станет еще хуже. Проходили часы, но изменений не было, ни в худшую, ни в лучшую стороны. Вернувшись, Гвиддель отказалась куда-либо уходить, и прилегла рядом с возлюбленным. Асмуг покачал головой, но вернулся уже рано утром, чтобы вновь отправить Гвиддель прогуляться. Предыдущий ее выход явно пошел на пользу, щеки порозовели, а глаза заблестели. Заодно принцесса сообщала всем новости о состоянии волшебника, чтобы в маленькой комнате не было столпотворения. Асмуг решил вновь обтереть раненого холодной водой, чтобы сбить жар. Неожиданно кожа Феарна засветилась зеленой вспышкой магии. Большая часть ожогов исчезла, укусы засохли, почти стянувшись рубцами. Герцог от испуга сел обратно в кресло. А на него в недоумении смотрели так похожие на его собственные серые глаза.

- Гвиддель, - пробормотал молодой человек, пытаясь подняться.

- Я отправил ее на солнышко, - ответил Асмуг, стараясь сохранять хотя бы видимость спокойствия, - Ей полезно гулять, а не сидеть взаперти. Неизвестно, сколько продлится осада....

Мат Фаль прикрыл на мгновение глаза, пытаясь очнуться. Рядом с ним сидел отец, в глазах которого виднелась озабоченность его состоянием.

- Я долго здесь? - тихо спросил волшебник.

- Второй день.... Оригинальный способ у тебя лечиться - вспыхнул магией, и почти здоров...

- Да? Ну, обычно я излечиваюсь быстрее...., - ответил Мат Фаль.

- Гвиддель сказала, - кивнул Асмуг, - Ты хочешь что-нибудь?

- Воды, если можно, - предельно вежливо проговорил волшебник. Герцог поднес кубок с водой, и Фаль заметил, что это был серебряный кубок.

- Я уже столько знаю, - вдруг произнес Асмуг, ставя кубок и резко оборачиваясь, - И ничего не знаю....

- Что ты хочешь узнать? - едва слышно, прошептал Мат Фаль.

- Что тогда случилось? - выдавил из себя Герцог. Волшебник вздрогнул, он не хотел бы больше этого видеть и вспоминать. Но Асмуг был настроен очень решительно. Завернувшись в простыню, Мат Фаль поднялся с кровати, приблизился к отцу и коснулся его лба, глядя прямо в глаза.

Дрожь пробежала по телу Асмуга, когда волшебник в подробностях показал, что случилось в Морране двадцать лет назад. Эта же дрожь не проходила, пока Герцог приходил в себя, сидя в кресле, а Мат Фаль подавал воду.

- О, боги, я не представлял даже....я не представлял...., - бормотал Асмуг.

- Я могу забрать воспоминания....., - предложил волшебник, не глядя на своего собеседника.

- Нет, - решительно отказался Асмуг, - Я не знал, не знал.... Ты был слишком мал, чтобы возлагать на тебя столько, и слишком мал, чтобы пройти через все это....

- Я живу, - пожал плечами волшебник.

В комнату, даже не постучав, буквально влетел Гарет, вызвав недовольство отца.

- Тебе нужно это увидеть, скорее, - торопил его брат. Мат Фаль отыскивал одежду, а когда стал одеваться, покачнулся, едва не упав.

- Так, одевайся медленно, ничего не случится...., - приказал Асмуг, поддержав старшего сына. Гарет засмеялся, вызвав недоуменный взгляд Мат Фаля.

- Ты, видимо, не привык подчиняться, когда отец говорит таким тоном....

- Мне некому было подчиняться, - усмехнулся Мат Фаль, натягивая сапоги, - Эпонис баловала, как могла, Арторикс не любил спорить, а Катурикс - ждать. Одеваться и собираться быстро - это достоинство. От Маноноса вообще можно ждать любой каверзы....

- О, боги, - прошептал Асмуг, ему вторил Гарет. Подняв голову, Мат Фаль посмотрел на них обоих, встал и вышел стремительным шагом, словно и не лежал несколько минут назад в беспамятстве.

78.

Задолго до выхода во двор замка Мат Фаль услышал то, что и не мечтал. Сотни голосов, поющих величественный гимн. Волшебник быстро пересек двор и взбежал по ступеням на стену, высунувшись через бойницу. От Священной Рощи сплоченными четкими рядами двигались ученики Фиднемеса, кто верхом, кто пешим. Магия Фиднемеса заставила нелюдей отхлынуть далеко назад. Гимн казался бесконечным, как и войско Фиднемеса. Священная роща впервые за многие сотни лет демонстрировала всю свою боевую мощь.

-- Открыть ворота! - закричал Мат Фаль. Фергас лично спустился к подъемному механизму, передавая приказ. Подъемный мост со скрипом стал опускаться, а затем упал, подняв клубы пыли.

Сплошным потоком Ученики Фиднемеса вливались в замок. Следом за ними шли пешие ученики в зеленых плащах с большими капюшонами. Они тащили какие-то котлы, целые охапки различных трав и другие приспособления для оказания помощи больным и раненым. Это было спасение для Раглана, и его обитатели громкими восторженными криками приветствовали прибывших. Мат Фаль, спустившись со стены, быстро смешался с учениками, однако не заметить его было трудно. Вокруг мгновенно собирался круг, все что-то говорили, объясняли, доказывали.... Асмуг стоял вместе с Гаретом на выступе перед входом, когда к ним присоединился Мондрагон.

-- Я был в Фиднемесе, - произнес король, - Но никогда даже не думал, что их столько!

-- Мы же ждали их помощи... - заметил Асмуг, наблюдавший, однако, только за одним человеком. Тем, при виде которого на лицах учеников зажигалась радость.

-- Да, но почему с ними нет их легендарного предводителя? - не успокаивался король.

-- Зачем он теперь, когда Раглан сам превратился в Фиднемес? - пожал плечами Асмуг.

Через двор, спешившись, шагали уже знакомые Асмугу ученики. Рядом шел граф Дарк, а сзади бегом догонял Фергас. Лица у волшебников были суровые и взволнованные. Они остановились прямо перед Мондрагоном, предъявив свои дымчатые перстни.

- Почему не открыли замок по первому требованию? - спросил Коэль.

- Был приказ, - ответил, усмехнувшись Фергас.

- От кого, и где Феарн? - взволнованно спросил Мак Гири, глядя прямо на Герцога.

- Приказ и отдал Феарн, - ответил Фергас, - Вот он...., - указал военачальник на толпу учеников.

Через двор пробирался Мат Фаль. Улыбка не сходила с его лица, но ровно до тех пор, пока ему случайно по пути не попался ученик в зеленом плаще. Нахмурившись, волшебник стал что-то выяснять. Затем выговорил, так что ученик съежился и поспешил скрыться за спинами более старших сотоварищей.

- А я говорил, - пробормотал Коэль, - Отвечать будешь ты, он явно разозлен....

- Ты видишь то, что вижу я? - произнес Мак Гири, не спуская глаз с приближающегося друга. Слишком заметны были еще ожоги, бледность и круги под глазами от усталости.

- А ты ему скажи об этом, - вновь пробормотал Коэль, вызвав веселый взгляд Дарка, похлопавшего по плечу сначала одного затем второго ученика Фиднемеса.

Мат Фаль разогнал еще нескольких младших учеников, заметив, как в толпу влились сыновья баронов, приветствуя друзей. И шагнул к своим друзьям, глядя им в лица с улыбкой. Молча, поочередно он обнял Мак Гири, Коэля и Дарка.

- Мы кое-что тебе принесли, - улыбнулся Мак Гири и громко свистнул, привлекая внимание учеников. Как только последний ученик повернулся, Мак Гири, Коэль и Дарк преклонили колена, а вслед за ними всколыхнулось море, склоняясь перед своим лидером и произнося древнюю клятву, передающую право жизни и смерти:

- Моя душа и кровь твои, Великий Лэрд.

- Ваше Святейшество, - склонился Фергас. Мат Фаль никак не мог проглотить внезапно появившийся ком в горле, поэтому мог только судорожно сглатывать.

- Великий Лэрд? - прошептал громко Гарет.

- Эмри, Высший Учитель, - ответил Мондрагон, глядя на Асмуга, который в свою очередь не мог отвести взгляд от своего сына.

Мат Фаль оглядывал море склоненных голов. Мак Гири протянул ему завернутый меч. Волшебник принял, казалось, не глядя, развернул и поднял меч, приветствуя всех.

- Спасибо, - звучно заговорил Мат Фаль, - И да будет мое благословение с каждым из Вас....

Ученики тут же вскочили, издав единый вопль, но достаточно суровый взгляд Фаля тут же заставил всех засуетиться, заняться своими непосредственными обязанностями.

- Знаешь, за что я тебя люблю, Асмуг? - произнес Мондрагон, заставив Герцога перевести взгляд, - Ты всегда всем умеешь найти дело...., - и король многозначительно перевел взгляд на спину волшебника, намекая на родственные узы.

- Что мы пропустили? - поинтересовался, подходя Дирокс в сопровождении Энтремона.

- Клятву...., - произнес Гарет.

- Прими и нашу, Великий Лэрд, - преклонили колена Герцоги, - И пойдем мы обратно, а то дети короля не сидят на месте, - им было поручено охранять Гвиддель и Аргона, а также безопасность внутренних помещений.

Мак Гири подошел ближе, всматриваясь в лицо брата.

- Ты знаешь, на кого похож? - возмутился он его состоянию.

- С достаточной долей уверенности, - хмыкнул Мат Фаль, вызвав заливистый смех Гарета рядом.

- Все шутишь, - покачал головой Мак Гири, - ты умрешь от истощения.

- У меня другая судьба, и смерть от голода в ней не предусмотрена, - усмехнулся в ответ Фаль.

- Я же не поздравил тебя, друг мой, с ожидающимся наследником, - Коэль от души хлопнул волшебника по спине. Асмуг поморщился, словно удар был предназначен ему. Мат Фаль же подскочил на месте.

- Так, значит, наказание состоялось, - произнес осторожно Мак Гири, посмотрев с угрозой на короля, - Покажи.... Лечить все равно мне, так что показывай....

Вздохнув, Мат Фаль повернулся спиной и приподнял рубаху. Мак Гири со свистом втянул воздух через зубы, легко касаясь рубцов.

- Семихвостка, - прошептал Коэль, заглядывая через его плечо, - Как ты терпел это?

- Уркам поставил условие: моя кровь в обмен на жизнь Гвиддель, - не глядя на друзей, пояснил Мат Фаль. Дарк сочувственно качнул головой, едва коснувшись плеча друга.

- Что Уркам успел сделать? - задал тут же вопрос Мак Гири.

- Моя кровь на Алтаре, - произнес волшебник, вызывая недоуменные взгляды ничего не понимающих в разговоре людей.

- Демоны, демоны, все демоны! - в ярости произнес Коэль.

- Остальное - вопрос времени, - добавил Мат Фаль, - Мы отбили атаку нелюдей, отодвинули вглубь владения Алого Совета, и пока отбивались изнутри...

- И как ты умудрился поджариться? - ухмыльнулся Мак Гири.

- Попал под собственный огонь....- поморщился Мат Фаль.

- Ты погляди, Коэль, а нас учил не становится под него....

- Нужно было уничтожить вампиров, - попытался оправдаться волшебник, поняв уже, что друзья взялись за старое.

- Вместе с собой? Хорошие у тебя методы, - кивнул Мак Гири, - Обязательно повеселю Рейнора....

- Как плохо иметь старших братьев, - фыркнул Мат Фаль.

- О, и это говоришь ты? - засмеялся Мак Гири.

- Ваша светлость, - внезапно обратился Мат Фаль к Асмугу, сделав шаг назад, - Мак - мой брат.... Гарет, обращайся к нему, если что....

- Ты только что вручил мне еще одного брата? - воскликнул шутливо Мак Гири, - Я тебя до сих пор не могу воспитать....

- Смотрите, - толкнул друзей Коэль.

79.

Никто не заметил, как во дворе появился Ниракс. Двор заволновался, будто море, и стал расступаться, образовывая достаточно широкий проход. Для Учеников Ниракс стал неприкасаемым, изгоем.... Но он оставался одним из сильнейших колдунов. Пока Советник шел по двору, разговоры и смех стихали, пока не возникла тяжелая тишина. Слышно было, как ветер шуршит не успевшей облететь листвой за пределами Раглана. И немного шаркающие глухие шаги...

- Как он здесь оказался? - спросил Мак Гири.

- Никому не предпринимать никаких действий....., - промолвил Мат Фаль и медленно шагнул навстречу Главному Советнику.

Ниракс остановился, не дойдя до Мат Фаля нескольких шагов. Два сильнейших мага смотрели друг на друга в упор. Ниракс никогда не видел Фаля, но мог чувствовать его магию. Ученики замерли, прикрыв на всякий случай людей. Даже Мак Гири встал перед Асмугом и почти насильно задвинул себе за спину Гарета, тогда как Коэль встал перед королем.

-- Как ты посмел, Мат Фаль, призвать сюда учеников? - громко в тишине прозвучал голос Советника, заставив Мондрагона и Асмуга буквально вытянуть шеи, прислушиваясь к разговору, - Я - Учитель, посмеешь ли ты, ученик, оспаривать мою власть?

-- Неужели, - изобразил удивление Мат Фаль, - Ниракс, ты, кажется, пропустил назначение Эмри?

-- Эмри, - Ниракс был немного растерян, глаза зло сверкали, - Тебе нужно было послушать Уркама, - Никто не ожидал, что он нанесет магический удар, отбросивший несколько рядом стоящих учеников в разные стороны.

-- Ты так ничего и не понял, Ниракс, - с сожалением и жалостью произнес волшебник, подходя ближе, - Ты не можешь являться Учителем по одной простой причине, ты не был посвящен! Ты провалил обряд и был изгнан из Рощи, после чего принял сторону Уркама...

-- Откуда ты можешь знать, Мат Фаль? - Презрительно скривил губы Ниракс.

-- Я - Эмри Фиднемеса, Я - глава этой страны и этой земли, по которой ты ступаешь, я воздух, которым ты дышишь. Мое слово - закон, моя воля - единственная, которая существует, - подходя вплотную к Нираксу, проговорил Мат Фаль слова Гимна. Затем коснулся груди потерявшего бдительность Ниракса, который недоверчиво глядел прямо в глаза своего противника, совершив грубейшую ошибку, - И сейчас для меня важно одно, ты - приспешник Уркама... - Магический удар отбросил советника в пыль двора. Ученики быстро отхлынули. Мат Фаль нарочито медленно приблизился к поверженному врагу, перехватив на лету его удар, который был слишком слаб.... - Ты не заметил, как Уркам высосал твои силы, правда? - Мат Фаль склонился над ним, - И теперь он отдает тебя мне... - Волшебник повысил голос, - С чего такая щедрость, а, Уркам?

Тело Ниракса как-то странно задергалось, забилось по земле, глаза его остекленели, изо рта пошла пена. Когда он затих, неестественно вывернув конечности, никто не решался подойти. Только Мат Фаль с каким-то любопытством вглядывался в безжизненную маску лица. Вдруг Советник зашевелился, приподнялся и заговорил совсем другим, низким и грубым голосом. Глаза его при этом оставались так же безжизненны.

-- Понял-таки, Мат Фаль.... Ты нужен мне. Ты высший священнослужитель, который может провести обряд, и только ты обладаешь знаниями богов.... Присягни мне, иначе все здесь захлебнуться в крови.....

-- Нет, - глухо ответил Мат Фаль.

-- Я пил твою кровь, ты почти мой, - зарокотал бог, - Выпусти меня в этот мир, и мы в расчете.... Ты обманул меня, скрыв Фиднемес под защитой.... Но не думай, что это победа, - Голос стал угрожающе громок, потом внезапно стих. Невидимая сила подхватила Мат Фаля, бросив его на колени. Когтистая рука сжалась на горле, а в воздухе появились светящиеся глаза. - Смотри,... Что ты видишь, пророк? Что ты видишь? Молчишь? Я отвечу - Смерть. Ты сам обрек всех их на смерть.... Подумай над моим предложением.... - Глаза погасли, рука бросила волшебника в пыль двора, - Ты ведь хотел объявить мне войну по старому обычаю, - Голос был опасливо мягок, - Я жду! - тело Ниракса разорвало на мелкие куски, кровь брызнула на Мат Фаля, который шарахнулся в сторону. Но и здесь фонтан крови окатил волшебника с ног до головы, - Я буду ждать ответа....

Мат Фаль чувствовал, как человеческая кровь стекала по нему. Мак Гири было рванулся вперед. Но волшебник вдруг встал на колеи посреди двора и стал обмазываться кровью, произнося какие-то странные слова.

- Война! - заорал он, подняв окровавленные руки вверх, - Война!

Едва голос затих, Мак Гири побежал, захватив несколько учеников, к колодцу и бочками с водой. Остальные отхлынули от волшебника, пока он сидел на земле. На ошалевшего от запаха крови Мат Фаля обрушились потоки ледяной воды. Мак Гири вновь заглянул ему в лицо и, увидев едва заметный знак, вновь приказал вылить воды. Его поливали без конца, но запах крови, казалось, не исчезал. Наконец, Мат Фаль, посидев немного на земле, медленно поднялся на ноги. Отряхнув волосы, он зарычал:

-- Я в ярости! Мак Гири, мы будем тренироваться, пока я не взорвал этот замок ко всем демонам!

-- О, нет, - совершенно серьезно простонал его друг, но немедленно стал отдавать приказы.

Двор моментально освободился, открыв свободное пространство. Ученики и рыцари взобрались на стены, чтобы лучше видеть происходящее. Казалось, никого не удивило случившееся ранее. Только Мондрагон недоверчиво рассматривал насквозь мокрого волшебника, а Асмуг как-то сник.

- Мат Фаль, - повторял он.

- Я думал, вы поняли, - пробормотал Гарет, - Красный дракон на его груди...

- Мы поняли, но не осознали, - произнес за Асмуга Мондрагон, - Значит, он не легенда....

- Легенда, - не согласился Герцог, - и он мой сын....

80.

Вначале все стали делать какие-то упражнения, постепенно усложняя. Мат Фаль отжимался на одной, затем на другой руке. Потом прошелся на руках. Рыцари, сидя вдоль всей стены замка, не понимали этих упражнений. И только сыновья баронов, подсмеиваясь, старались все повторять. Они прошли свой путь, осознав истину и приняв ее. А Мат Фаль медленно кувыркнулся по земле в одну и другую сторону. А потом.... Он стал двигаться с такой скоростью, выделывая неимоверные сальто. И только после тщательной разминки ученики стали устраивать первые пробные сражения. Однако по одному Мат Фаль их всех побеждал, а его ярость не уходила.

- Что с тобой? - спросил Мак Гири.

- Древний обряд, который я совершил.... Я призвал ярость Морриган, я призвал войну, став ее духом... Ярость поселилась внутри. Уркам знал об этом, заставляя меня это сделать, думая, что я не выдержу.... Мне просто нужно выпустить пар....., - улыбнулся Мат Фаль, положив на плечи брата обе ладони, - Давай, поставь против меня всех...

- Ты чокнутый, - усмехнулся Мак Гири, - Может, лучше успокоительный отварчик? - получив шутливый подзатыльник, ученик Фиднемеса подошел к остальным, объясняя ситуацию.

- А еще есть более приятный способ, - усмехнулся Коэль, - Ночь с женщиной может вымотать лучше всякого боя....

- Я бы сам себя не подпустил сейчас к ней, - в голосе Мат Фаля отчетливо были слышны рокочущие звуки. Оборотень рвался на волю....

Мак Гири вызвал всех старших учеников, что-то объясняя. Те быстро стали разминаться, сбросив часть ненужной одежды. У каждого, словно из ниоткуда, появились в руках кинжалы. Мат Фаль продолжал тренироваться с таким остервенением, что Герцоги Опеки в полном составе подошли ближе.

- Мак, - позвал Мат Фаль, останавливаясь. Мак Гири немедленно оказался рядом с другом, с тревогой всматриваясь в его лицо, - Давай я выйду за стены...

- Может, и правда...., - заговорил Коэль.

- Ты рискнешь его останавливать, когда он учует кровь? - обернулся Мак Гири, - А если там ловушка?

- Мне их мало...., - пророкотал Мат Фаль, - Демоны Отмоса! - он выбросил руку одновременно с пролетевшей над головами магией, взорвавшей в пыль часть стены где-то на стороне Алого Совета.

- Так, - потянул Мак Гири, прикрыв на мгновение глаза. Он попытался забрать себе часть сил, но покачнулся под напором ярости и магии, бушевавшей внутри волшебника. Тогда он свистнул, привлекая внимание всех во дворе, - Желающие покалечиться есть?

Мат Фаль сел прямо в пыль двора, поджав под себя ноги, пытаясь обрести спокойствие. Мак Гири и Коэль собирали учеников, которые имели достаточные навыки. Сыновья баронов во главе с Мидиром выступили вперед, доставая мечи.

- Гарет, - поднял голову Мак Гири, - хочешь поучаствовать в массовом самоубийстве?

- С друзьями? - усмехнулся Гарет.

- Все, кто желает...., - взгляд ученика Фиднемеса обратился на Дарка и Фергаса.

- Ни за что! - замахал руками Дарк, - Я очень хочу жить...., - Фергас согласно закивал.

- Мы отсюда посмотрим. А вот если дело дойдет до уничтожения замка, мы обязательно присоединимся.

- Что происходит? - спросил, Асмуг, буквально поворачивая к себе Мак Гири, - Что с ним?

- Вы можете представить, что каждую каплю крови, каждую частицу вашего тела наполняет магия? И потом неожиданно она вскипает, разрывая их? - пояснил, прищурив глаза, молодой человек. Асмуг резко вдохнул воздух.

- Вы будете сражаться? - в ответ Мак Гири лишь утвердительно кивнул, - Кто же на его стороне?

- Это он - на своей стороне, - проходя мимо, заметил Коэль, - А мы - против него....

- Он один? Но это невозможно! Человек не может....

- Человек? - усмехнулся Мак Гири, - Ваша Светлость, вы никак не поймете... Он - Мат Фаль. Он воспитанник богов, и Катурикс постоянно натаскивал его, требуя порой немыслимого, заставляя сражаться сутками и в одиночку брать замки.... Даже я не знаю, в каких битвах он успел побывать.... Так что, Асмуг, это нас нужно пожалеть, если что-то останется.... Может, желаете присоединиться?

- Я уже в строю, - шутливо отдал честь мечом Дирокс, - Фаль мой учитель, давно я не сражался с ним....

- Он тебя всегда жалел, Дирокс, - в том же тоне ответил Мак Гири, - Так что не обольщайся....

- Дирокс, ты что, видел Его раньше? - спросил Асмуг.

- Конечно, Ваша Светлость, я же был в Роще...., - усмехнулся молодой герцог, - Но лучше всех его знает вот Мак...., - Дирокс снял все, что могло помешать, чем очень удивил молодых рыцарей. Баот и Мидир, стоявшие поблизости, хитро улыбнулись, переглянувшись с молодым герцогом.

- Вы идете, Ваша Светлость? - подумав, Асмуг отрицательно покачал головой и, бросив взгляд на одинокую фигуру в конце двора, поднялся на опустевшую стену, где уже заняли свои места Дарк и Фергас.

81.

Посреди двора, разделенные на три фланга, выстроились ученики Фиднемеса и люди. Мак Гири не рискнул оставлять рыцарей без прикрытия более опытных учеников, вызвав негодующие взгляды. Воины строились так, чтобы линии сменяли одна другую, а последние ряды могли бы наступать, когда во дворе освободиться место. Когда все было готово, Мат Фаль поднялся на ноги. Он быстро оторвал рукава своей рубахи и сделал несколько шагов назад и вперед, разминая ноги. Волшебник ни на кого не смотрел, но ученики Фиднемеса были настороже.

Мак Гири из центра прокричал команду. Попытавшись с разбега сбить Мат Фаля с ног, рыцари добились только того, что волшебник расшвырял их, успев припечатать каждого. Голыми руками, перепрыгивая в неимоверных сальто, он расправлялся с шедшими на него людьми и учениками Фиднемеса.

Дарк с усмешкой наблюдал за "представлением", комментируя происходившее Фергасу. Старый вояка иногда соглашался на его замечания, иногда категорично качал головой. Асмуг, напряженно скрестив руки на груди, внимательно наблюдал, как стремительно редеют ряды тех, кто пытался противостоять Мат Фалю. Оставшиеся на ногах рыцари поняли, почему Дирокс снял доспехи. Для учеников Фиднемеса они не играли никакой роли, наоборот, мешая разнообразным методам, которые они постоянно использовали, и акробатическим трюкам. И теперь им приходилось сражаться в полную силу. Ученики Фиднемеса прикрывали их, орудуя мечами и магией. Но напрасно, Мат Фаль в мгновение ока оказывался за спинами, нанося более чем ощутимые удары, так что поверженные просто отползали по обеим сторонам поля боя.

Мак Гири держался немного дольше, чем остальные. Он успевал прикрывать молодых рыцарей, особенно Гарета. Оглянувшись, он увидел, что остался один на один со своим другом. Кто-то бросил меч. Будто и не заметив, что он железный, Мат Фаль подхватил его на лету, и нанес удар. Мак Гири пришлось сражаться, даже не успевая стирать пот со лба. Меч в руке Мат Фаля был не только ее продолжением и частью, он двигался с такой скоростью, что почти полностью сливался с воздухом. Противник не мог увидеть, куда будет нанесен удар. Пару раз меч опасно пролетал возле горла и над головой, едва успевшего пригнуться Мак Гири. Фаль продолжал наступление, подхватив и второй меч. Мак Гири едва успевал отбивать атаки, в глазах все плыло, а руки наливались тяжестью. Проникнув в мысли друга, Мак понял, что тот пришел в себя и просто развлекается. Тогда с криком Мак Гири кувырнулся в воздухе, надеясь нанести удар на лету. Мат Фаль быстро воткнул оба меча в землю и ударил рукой, так что его друг просто шваркнулся, едва успев сгруппироваться перед ударом.

Подняв голову, Мак Гири осмотрелся. Ученики уже почти все пришли в себя, продолжая тренировку. Особо тяжело пришлось рыцарям, не привыкшим к магическим ударам. Они долго кашляли, пытаясь втянуть воздух. Коэль, держась за ушибленную спину, пошел за водой для бедняг. Асмуг сбежал вниз, склонившись над Гаретом. Подняв голову со стоном, молодой рыцарь спросил:

-- Вас трое?

-- Ты как? - раздался голос Мат Фаля. Асмуг поднял голову.

-- У тебя тяжелая рука...., - усмехнулся Гарет и поморщился. Мат Фаль тут же вытянул руку над его головой, - Не болит! - повертел головой юноша, - Не болит!

-- Всегда, пожалуйста.... - пожал плечами Мат Фаль, - Мак и Коэль сейчас подлатают остальных людей...

-- А ученики? - спросил Гарет, поднимаясь на ноги.

-- Потерпят, - улыбнулся Мат Фаль, - Они такое получают на тренировках постоянно....., - Гарет пошел к своим друзьям, - Дирокс! - окликнул волшебник молодого герцога, - Ты как? Вспомнил?

-- Да, - Дирокс шутливо поклонился, держась за плечо, - Спасибо, что освежил мою память....

-- Подойди, - сделал знак рукой Фаль, и коснулся склонившегося Дирокса точно также как раньше Гарета, - Лучше?

-- Да, ты всегда так, сам калечишь, сам и лечишь.....

-- Иди, а то...., - Мат Фаль раскрыл ладонь, и молодой Герцог тут же ретировался. Фаль поднялся на ноги. Асмуг встал рядом, не в силах оторвать взгляд от его лица.

-- Что? - обернулся волшебник.

-- Мат Фаль, - проговорил Асмуг.

-- А, это, - он пожал плечами, вновь склонился над рыцарем, убирая боль.

-- Как? - выдавил Герцог.

-- Как я стал Мат Фалем, или как я стал легендой? - усмехнулся волшебник. Он успевал вправлять руки, убирать боль, ободрить учеников, указать на допущенные просчеты и ошибки. Повернувшись к следующему за ним Асмугу он сказал, - Легенды - это к Мак Гири, он их сочиняет..... А Мат Фаль..... Так нарекла меня Эпонис....

-- Где ты так научился....., - Асмуг указал на поднимавшихся людей.

-- Мак же рассказал...., - заметив его недоуменный взгляд, пояснил, - У меня слух волка, я слышу, что сейчас говорит Дарк Фергасу, - он указал на дальний край стены, где двое военачальников продолжали жаркий спор о сражении, - Или, что спрашивает Мондрагон у Дирокса, - повернувшись в другую сторону, он указал на открытое окно королевского кабинета.....

-- Катурикс.... , - Асмуг хотел бы спросить, но не мог, считая, что не имеет на это право. Мат Фаль угадывал вопросы налету, изредка посматривая на отца.

-- Он тренировал меня постоянно, не желая принимать и понимать слабость, усталость.... Он мог оставить меня в гуще какого-то сражения невесть где..., - немного приоткрыл завесу Мат Фаль, - Я даже стал рыцарем....

-- Но железо?

-- Железо, - опустил голову Мат Фаль, - Никто никогда не хотел понимать, какая это боль.... Катурикс тоже.... Манонос учил терпеть боль, загоняя ее подальше. В этом он был полностью согласен с богом войны. Тот тоже часто требовал загнать боль и усталость подальше и идти, идти, идти...., - волшебник посмотрел на Асмуга, - Я научился терпеть боль, она не самая страшная в этом мире...., - потом неожиданно громко спросил, - Мак, тебе помочь?

-- Неплохо было бы, - крикнул издалека ученик Фиднемеса, - Если бы вместе со своей силой ты давал бы мне еще пару рук......нет, нет, я просто мечтаю..., - замахал руками Мак Гири, поняв, что смеющийся Фаль готов исполнить его желание.

Асмуг внимательно наблюдал, погрузившись в свои мысли, пока пересекал двор замка. Он видел улыбки учеников при приближении Мат Фаля. Где бы он ни оказался, его мгновенно окружали, чтобы что-то спросить. Глава Фиднемеса. Величайший волшебник. Герцог до сих пор не мог поверить, что все это - его сын. Это не укладывалось в голове, казалось просто сном. Если бы можно было вернуть все назад, прожить жизнь заново! Это невозможно, и теперь остается лишь сожалеть о совершенных ошибках, которых не исправить.... Как нельзя крепкий дуб вновь превратить в желудь. Элисма была права, когда говорила, что их сын не такой, как все, но он станет тем, кем мог бы гордиться каждый отец. Почему он не вслушался в эти слова, глупец, почему, зная о том, что мальчик обладает даром, не подумал о том, что, вероятно, у него иной путь, а не тот, который желал навязать ему Асмуг. Тем не менее, его сын стал воином.... Почему тогда он не подумал о Священной Роще?! Он не хотел отдавать наследника на долгие годы, а, возможно, и навсегда. Этот страх остался в нем, и Гарет, который сейчас с восторгом смотрит на учеников, рос рядом под очень строгим контролем. Если бы он отправил мальчишку в Рощу..... Возможно, встреча со старшим сыном произошла бы намного раньше. А теперь только сожаления о том, чего уже нельзя изменить.

82.

Рано утром обитателей замка поднял величественный гимн, мелодия которого заполнила пространство. Люди выходили, будто их кто-то звал, а души наполнялись верой и надеждой. Гимн Восходящего Солнца. Мат Фаль разрешил исполнить его, но сам впервые за много лет не произнес и слова, лишь наблюдая за восходом. Он не мог принять всю полноту власти. Не теперь, когда боги отвернулись от него, оставив совершенно одного. Дар ясновидения отказал ему. Он не видел будущего, ни своего, ни чьего бы то ни было. Дальше только пустота и жуткий холод. Даже Мак Гири чувствовал себя во тьме, натыкаясь на непреодолимую стену, едва только пытался увидеть. Предчувствие? Или это и есть будущее...

Вдали зашевелились войска Уркама. Монотонный тягучий звук все усиливался, заставляя людей сжиматься и закрывать уши. От этого звука мороз шел по коже. Мат Фаль вглядывался в ряды нелюдей. Их стало еще больше. Значит, Уркам решил ударить всей мощью.

Ученики Фиднемеса стали выводить лошадей во двор и седлать. Казалось, они собираются просто на прогулку, а не умирать. Это удивляло молодых рыцарей. Но те, кто был в Священной Роще, знали, что для ее обитателей бессмертие души важнее собственной жизни. Не было ни суеты, ни шуток. Ученики готовились умереть и оценивали все, что сделали за прожитые годы. К переходу в другую жизнь надо подходить очень серьезно, подготавливая себя духовно. Так учил Закон Фиднемеса. Это была великая честь, отдать свою жизнь во имя Света. В этом состоял долг каждого ученика. И вот теперь появилась реальная возможность по-настоящему выполнить когда-то произнесенные клятвы.

Герцоги Опеки и король Мондрагон вышли во двор, окидывая взглядом заполненное пространство двора. Все ждали, стоя возле своих лошадей. Шли минуты, во двор вышел Мак Гири и Коэль, выводя коней, которых для них оседлал Дарк. Граф похлопал коней по шеям, а сам бросал взгляды на тех, кто стал ему другом в этом мире. Он бы хотел присоединиться, но в этом сражении главным оружием станет магия.

Ученики зашевелились, поднимая головы. За спинами Герцогов и короля появилась фигура, заставившая их отступить. Облаченный в белый с серебром плащ во двор вышел Эмри. Благоговение пронзило даже людей. Мондрагон поймал себя на том, что впервые в жизни склонил голову. Посмотрев по сторонам, он увидел, что Герцоги Опеки преклонили колена, как и остальные. Только Ученики продолжали стоять, застав, подобно каменным изваяниям. Откинув капюшон назад, Мат Фаль заговорил:

-- Сегодня для нас наступил решающий момент. Вы готовитесь умереть во имя Света, а я приказываю Вам - выжить. Выстоять. Мы должны очистить Арморик от нечисти. Возможно, мы все это время жили только ради этого, готовились именно к этой битве.... Я буду с вами, с каждым из вас. И если понадобится, сам отведу в царство Отмоса. Но мне вы нужны живыми. Мы вернемся в Фиднемес, выполнив свой долг! - единый вопль солидарности вырвался из сотен глоток. Мат Фаль, подождав, пока снова наступит тишина, продолжил, - Я благодарю вас за то, что вы не оставили меня, пришли на помощь.... Мне этого никогда не забыть. Да не будет страха в ваших сердцах, и да пребудет с мое благословение!

Ученики мгновенно взлетели в седла, готовя кинжалы. Кто-то взял один в зубы, кто-то воткнул прямо в седло, кто-то клал перед собой меч, придерживая коленом, тогда как в руках были кинжалы. Мат Фаль распахнул плащ, и он мгновенно исчез, будто серебристая дымка, оставив вооруженного молодого человека. Меч он закрепил на спине, за поясом целым рядом были воткнуты серебряные кинжалы. Он окинул взглядом людей, глаза каждого из них говорили то, что не успели произнести вслух, и сбежал вниз, где Дарк уже держал наготове коня. Взлетев в седло, Мат Фаль даже не коснулся поводьев. Тут же за ним встали Мак Гири и Коэль, отдав салют Дарку.

Грохот копыт лошадей показался оглушительным. Подъемный мост был опущен и тут же поднят, как только последний воин Священной Рощи покинул замок.

83.

Словно две волны ударились друг о друга. Бросая кинжалы, ученики стремились создать неразбериху из груды трупов. Но сразу же стало ясно, что Уркам устроил ловушку. Противник не знал жалости, не чувствовал боли, и не умирал. Им не было счета, они били в спину и вгрызались зубами, заваливая коней. И только кровь животных сбивала с толку нелюдей, отвлекая. Ученики уже не знали, с кем они ведут сражение, с живыми, или мертвыми. Магия взрывалась всполохами, вспыхивала огнем, разрывая нелюдей в клочья. Кровь окрасила землю, забрызгала одежды, кровь была повсюду. Воздух был пропитан запахом смерти. Оплот Фиднемеса таял на глазах, теряя силы, но не желал отступать. Нелюди не добивали раненых, заставляя их умирать в страшных мучениях. Оборванцы, которыми стали жители когда-то цветущих поселений, захлебывались в крови, стремясь насладиться ее еще теплой, налетая толпами к бьющей струей крови живого существа. Трупы людей и лошадей перемешались в одно кровавое месиво....

Вечерело. Мат Фаль, видя вокруг гибель учеников, слыша их крики и мольбы, взывал к своей магии, отправив огненный смерчь. Но Уркам не давал умирать своим приверженцам, заставляя их вставать вновь и вновь. Он тянул время.... Вой.... Оборотни и вампиры присоединились к жуткой бойне. Магия снова вспыхнула, прошла стеной, взрывалась всполохами в небе, освещая людям, напряженно ожидающим на стене Раглана, страшную картину. Мат Фаль обернулся, чтобы хоть как-то утихомирить оборотней. Как только они отхлынули, волшебник вступил в сражение с вампирами, которые стремительно появлялись и столь же неожиданно исчезали. Тогда Фаль окружил поле сражения магическим щитом, который вампиры не могли покинуть, но и не могли проникнуть. Это отнимало много сил, а нужно было еще сражаться.

Мат Фаль стал собирать учеников, стремясь поставить их спина к спине. Их осталось так мало, что они смогли образовать всего лишь три полукруга, специально не замыкая в кольцо. Давление Тьмы стало невыносимым. Нельзя допустить, чтобы оплот Фиднемеса стал добычей волкодлаков, которые уже приняли свое обличье, подходя к оставшимся в живых....

И Мат Фаль запел. Звук его голоса, наполненный магией, пронесся над полем битвы. Казалось, все звуки, кроме этого голоса, разом стихли. Сражение на мгновение замерло, чтобы закипеть с новой силой. Вокруг волшебника возникла живая стена. Ученики своими телами загораживали его. А он пел, вкладывая всю силу, все знания. От него исходило сияние. Мат Фаль поддерживал своих соратников, чувствуя, как Тьма уходит, оставляет их. Он не видел как приспешники Уркама, попытавшись вновь перейти в наступление, погребли под собой Коэля... Он не мог знать, что на стенах замка все молятся.... Волшебник не ведал, что Асмуг со слезами вглядывается в темноту, где лишь одним светом магии была освещена одинокая фигура. Тьма вновь волной нахлынула, ударив.

А голос звенел, плывя над долиной. Зеленый мерцающий свет, исходящий от его фигуры, распространился дальше, обеспечивая защиту всем оставшимся в живых ученикам, прикрывая их от Тьмы, давая силы, которых, казалось, уже не было. И они сражались, сражались исключительно силами самого Мат Фаля, воодушевленные верой, которую продолжал вселять в них Эмри.

Мат Фаль упал на колени, держась за рукоять воткнутого в землю меча. Приспешники Уркама отступили, оставив когда-то зеленую долину красной от крови и устеленной трупами... Голос волшебника затих, оборвавшись на высокой ноте.

84.

Из тех, кто ушел, вернулась лишь половина. Они безумно устали, были покрыты грязью и кровью, но они победили. У них не было сил оплакать павших, хотя многие шли со слезами на глазах. Их души вопили от горя, но война еще не была закончена. Медленно плетясь, оплот Фиднемеса вошел в замок.

Младшие ученики, терпеливо дожидавшиеся в замке, тут же выбежали на поле, отыскивая тела собратьев. Дарк и Фергас с воинами прикрывали их на случай, если кто-то из нелюдей не был уничтожен до конца. Оставшиеся младшие ученики стали принимать раненых, распределяя их по тяжести состояния. Они уже подготовили отвары и перевязки за эту безумную ночь, поэтому смогли немедленно приняться за дело. Гарет и сыновья баронов всячески помогали, мгновенно откликаясь на любые просьбы. Молодые рыцари помогали младшим ученикам, среди которых были и девушки, перетаскивать раненых. Они выносили покрывала, поили водой, помогали тем, кто падал прямо посреди двора или у самых ворот, не в силах двинуться с места.

Асмуг больше не скрывал своего волнения. Напрасно он всматривался в забрызганные кровью и осунувшиеся от усталости до неузнаваемости лица. Мат Фаля среди них не было. Когда вошел последний вернувшийся, отчаяние охватило Герцога. Он пробежал подъемный мост, чтобы посмотреть вперед. Но и там никого не было. Слезы, которые Асмуг так и не смог пролить после гибели жены, потекли по его щекам. И здесь он заметил одиноко бредущего человека, который шел очень медленно, постоянно спотыкаясь или склоняясь над телами погибших друзей. Его голова была низко опущена, волосы слиплись от пота и крови. Одежда была порвана, превратившись в жалкие обрывки. Асмуг хотел было окликнуть его, но Мат Фаль сам поднял голову. По его усталому грязному лицу катились слезы, оставляя бороздки. В этих серебристых глазах была, казалось, скорбь за всех павших, боль всех раненых и усталость всех оставшихся в живых. Рука Асмуга, которой он хотел коснуться плеча волшебника, безвольно упала. Именно Мат Фаль был душой этого сражения, и эта душа разрывалась и скорбела о потерях. Он прошел мимо герцога, так и не осмелившегося окликнуть его, прошел через двор и устало опустился возле стены прямо на землю, горестно опустив голову на руки. Подбегавшие ученики были немедленно отосланы оказывать помощь другим.

Кто-то тронул его за плечо. Мат Фаль медленно поднял голову, осознавая, что заснул. Нужно было провести обряд погребения, доставив новые души Отмосу, и подготовиться к следующему удару Уркама. Рядом присел Гарет, заглядывая в лицо волшебника.

-- Тебе необходимо отдохнуть, - мягко прошептал юноша.

-- Нет, - пробормотал Мат Фаль, борясь со сном, - Нужно провести погребение....

-- Я никогда не думал, что можно обладать такой силой, - проговорил Гарет, не надеясь получить ответ.

-- Сила? - Мат Фаль вскинул голову, - За каждый миг я расплачиваюсь очень дорогой ценой...

-- Иди, отдохни, - проговорил Гарет, - Ты потерял друзей, но ты должен отдохнуть!

-- Некогда, - прошептал Мат Фаль и поднялся, тяжело опираясь о плечо брата. Его шатало, он едва передвигал ноги, но все равно направился за пределы замка, где ученики подготовили погребальный костер. Прихрамывая, к нему присоединился Мак Гири и те, кто еще не спал. Люди, желая почтить павших, последовали за волшебниками.

Мат Фаль создал серебристую дымку и прямо из воздуха ему на плечи упал серебристо-белый плащ. Пока ученики держали магический щит, окруживший место обряда, Эмри стал нараспев читать заклинания, освобождая души погибших. Слова звенели, отзываясь в душах присутствующих людей. Когда речитатив достиг своего апогея, огонь взметнулся языками, казалось бы, до самого неба. Мат Фаль запел, протянув руку к земле, которая под его ногами нагревалась. Он должен выполнить обещание, данное ученикам, и лично сопроводить тех, кто отдал жизнь, в царство Отмоса. В одно мгновение волшебник исчез, оставив только следы на раскаленной земле. Костер загудел, сворачивая языки, унося с дымом души. В полном молчании стояли люди и ученики Фиднемеса, пока догорал огонь. Рассеяв пепел, погребальная процессия вернулась в замок, сопровождаемая нетерпеливым завыванием нелюдей. Подъемный мост был быстро поднят совместными усилиями воинов и учеников Фиднемеса.

85.

Мат Фаль сидел во дворе замка, опустив голову на руки. Вернувшись из царства мертвых, он чувствовал себя полностью опустошенным. Сколько еще должно погибнуть, чтобы Арторикс осознал, что со смертью последнего ученика он потеряет свою власть окончательно. Богов поддерживает вера, а без нее они постепенно превращаются в духов, исчезая во тьме веков из памяти людей, когда-то почитавших их. Арторикс настолько привык к тому, что Фиднемес является оплотом его силы, поддерживая веру в людях, что предпочел забыть об этом. И теперь, чтобы напомнить об этом верховному богу, Мат Фаль должен был отправить на верную смерть учеников. Если бы только его собственная смерть могла исправить положение, он бы отдал свою жизнь без промедления, но нет, Арторикс, ослепленный гневом и страхом, теперь решил руками Уркама очистить Фиднемес от тех, кто пошел против него, поддержав Мат Фаля. Эта глупость обойдется целому миру в тысячелетия тьмы и ужаса. Потеряв свои силы, Арторикс не сможет победить воплотившегося Уркама, который заставит уцелевших в этой войне почитать себя, принося кровавые жертвы.

Солнце постепенно преодолевало вторую половину неба. Мат Фаль решил попробовать нанести еще один удар армии Уркама, зная, что мстительный бог мечтает взять реванш. Нелюди в предыдущем сражении потерпели поражения и были практически полностью уничтожены. Души только некоторых их них удалось спасти. Силы Уркама таяли, как и его войско. Стоило попробовать опередить бога, пока он не пополнил ряды новообращенными.

Идя через двор, он улыбался, стараясь вселить надежду в людей и волшебников, находя слова ободрения и поддержки для каждого. И только очень проницательный взгляд смог бы увидеть печаль в этой улыбке и затаенную боль в глазах. Гвиддель, оказавшись рядом, и то была обманута великим волшебником. Потрепав Аргона по давно не стриженым волосам, Мат Фаль отправил заметно повзрослевшего мальчика с сестрой внутрь замка. Мак Гири, устремившись с противоположной стороны двора, получил ментально четкие указания по подготовке к сражению, и, вздохнув, повернул в сторону собравшихся одним тесным кружком учеников и молодых рыцарей.

Мат Фаль вошел в кабинет Мондрагона, мгновенно охватив взглядом короля и Герцогов Опеки. Его внимательный взгляд задержался на лице каждого, словно стараясь запечатлеть в памяти. Король поднялся с кресла, выражая почтение. Мондрагону пришлось принять истину, какой бы горькой она для него ни была. Все это время рядом с ним находился Мат Фаль, волшебник, чьей помощи он так ждал. Сейчас, прокручивая в голове все события с момента его появления в образе странника, он понимал, что простой человек не смог бы сделать столько. Его советы и поддержка были неоценимы, и только благодаря ним Мондрагон не совершил ошибок. Волшебник терпел насмешки, вернулся в замок, даже зная, что его считают предателем, и простил жесточайшее наказание. Только за это король готов был склонить голову перед ним.

-- Скоро начнется сражение, - заговорил Мат Фаль, - Я не обещаю победы, но постараюсь сделать для этого все. Советую удалить людей со двора, оборотни, хоть и магические, не самая лучшая компания..... Дирокс, на стенах должны быть только те, кто умеет сражаться с волкодлаками и вампирами. Найдите все серебряное оружие, можете взять из нашего арсенала....

-- Уже побежал, - отдал честь молодой Герцог.

-- Фергас и Дарк в твоем распоряжении, Дирокс. И прислушайся к Дарку, он лучше знает особенности защиты от такой нечисти...., - Дирокс только махнул рукой, прикрыв за собой дверь.

-- Мондрагон, наследный принц Аргон нуждается в Вашей поддержке..... Я пытался предупредить насчет Эйдуффа, увидев, как он приносит жертвы Уркаму, но..., - Мат Фаль провел ладонью по лицу, - я сам не знал, что он уже присягнул на крови....

-- Я понял, - тихо ответил король, затем проницательно посмотрел на измученное лицо волшебника.

-- Хорошо, - кивнул Мат Фаль, - будем считать этот вопрос решенным.... , - он медлил, затем заговорил вновь, - В случае малейшей опасности уходите через потайной ход в Фиднемес.... Энтремон, я прошу позаботиться о Гвиддель....

-- Я сделаю, - кивнул Герцог, нахмурив брови. Все понимали только одно, волшебник не предусмотрел в плане отступления себя....

-- Ты будто прощаешься, - не выдержал Асмуг, но в ответ получил лишь очередное указание.

-- Жизнь короля и наследника престола вверяется вам, Ваша Светлость.

После этих слов Мат Фаль, резко развернувшись, стремительно вышел из кабинета, почти пробежав расстояние до своей комнаты. Распахнув дверь, он устремился к Гвиддель, схватив принцессу в объятия и буквально впившись поцелуем в ее губы. Руки девушки мгновенно обхватили шею любимого, зарываясь пальцами в его волосы. Аргон осторожно покинул комнату, тихо прикрыв за собой дверь.

86.

Закат. Последние лучи солнца окрашивали разбросанные, словно огромные перья облака, в розовато-сиреневый цвет, который постепенно темнел, наливаясь бордовым. Ощущение страха и какого-то гнета не проходило. Возможно, именно поэтому перья облаков все более казались окрашенными кровью. Свет уходил за горизонт, будто унося с собой надежду. Вдали раздался вой, подхваченный многочисленными глотками. Молочный туман стал наползать на равнину, окутывая ее, подобно огромному змею.

Двор замка опустел, и только тогда на него стали выходить ученики Фиднемеса. Магия окутала двор, скрыв его от людских глаз за полупрозрачной завесой. Когда она спала, перед взорами выглядывающих из-за окон людей предстала целая стая разношерстных оборотней. Никогда еще ни один человек не видел этого волшебства. Зная, что границы Фиднемеса охраняются волками, люди не могли и подумать, что это сами ученики Священной Рощи. Небольшую неразбериху Мат Фаль, будучи еще в человеческом облике, прекратил мгновенно, издав горловое рычание. Стая послушно улеглась, ожидая приказаний, а со стены спустился Дарк.

Мат Фаль стал сбрасывать одежду, складывая ее в стороне. Последним движением завернул оружие и, повернувшись, превратился в волка, снова скрыв от остальных сам момент изменения. Дарк поднял оружие, он обещал сохранить его, и проводил взглядом исчезающую в темноте стаю. Резкие громкие команды Фергаса прерывались воем, но подъемный мост был поднят. Ученики Фиднемеса, оставшиеся в замке, вышли на стены вопреки всем доводам. Даже младшие из них вооружились серебряными кинжалами. Клятва и долг превыше всего. А долг повелевал защитить людей.

В свете поднимающейся полной луны, чей тяжелый медный диск нависал в совершенно черном небе, были виды спины волков, устремившихся на равнину. Кровь прошлого сражения еще не выветрилась, дурманя голову. Но оборотни Уркама возникли сразу с нескольких сторон, врезаясь в стаю учеников Фиднемеса. Пока волшебники разбирались с ними, на стенах замка отражали атаку волкодлаков, также вынырнувших из темноты. Слишком поздно ученики Фиднемеса на равнине поняли, что их загоняли в ловушку. И только когда из-под земли полезли щупальца, впиваясь и высасывая кровь, а сверху атаковали вампиры, возникая темным туманом, стало понятно, что ученикам не выстоять. Они могли только отражать удары нелюдей, но не могли применять магию в волчьем образе. Ученики должны были менять свой облик едва ли не каждое мгновение, чтобы спасти собственные жизни, но при этом теряли очень много сил. Магия сверкала воздухе, превращая в пыль вампиров, разбрасывая клочьями щупальца чудовищ. Но каждый из учеников становился совершенно беззащитным в момент превращения. Крики боли и отчаяния прорезали воздух. В какую бы сторону ни бросался Мат Фаль, все равно успеть всюду не получалось. Приходить вгрызаться в глотки, изматывать, раздирая на клочья, но Уркам явно ждал их. Мат Фаль принял облик волкодлака и с ревом вонзил когти в монстров, липкая кровь хлынула во все стороны. Но ему удалось отвлечь чудовищ на себя, сохранив силы ученикам. Он не предусмотрел только того, что Уркам сам может вступить в битву. Даже не будучи воплощенным, он обладал силой бога, вызывая существ погибшего когда-то мира, воздействовал на разум, толкая в смертельные объятия монстров. Мат Фаль бился за каждого ученика, пытаясь спасти. Он всегда считал, что в таком облике непобедим. Теперь боги доказывали ему, что это не так. Он слаб, слаб перед силой и волей богов. Но, даже теряя силы, Мат Фаль продолжал сражаться, порой выталкивая из зубов и когтей чудовищ учеников. Несколько ударов распороли ему бок и часть спины, задев и голову. Своя собственная кровь смешивалась с кровью врагов. Но он продолжал сражение, надеясь только, что рассвет когда-нибудь все равно наступит. Часть учеников отошла к замку, растерзывая волкодлаков под его стенами, с которыми едва справлялись его защитники. Еще часть учеников, отбивая атаки нелюдей, зашла прямо в молочный туман. Когда Мат Фаль ринулся туда, то его отшвырнул удар магии Мак Гири. Туман медленно сворачивался.... Пытаясь его догнать, Мат Фаль натолкнулся на вампиров. Кровососущие твари задерживали его, так что волшебник успел ухватить лишь край дымки.

Взвыв от негодования и отчаяния, Мат Фаль бросился с еще большим остервенением на врагов, стараясь с высоты своего роста увидеть учеников, еще оставшихся в живых. А порождения Тьмы пировали. Они стремились вгрызаться в глотки, чтобы сразу пить кровь, наваливаясь десятками. Фаль заметил, что ученики слабеют, а до рассвета еще далеко....

Никто не мог сказать, каким чудом им удалось выстоять до восхода солнца. Мат Фаль отбивал каждого уже ослабевшего ученика, рискуя остатками собственных сил. Запах крови дурманил голову, в глазах все плыло, хотелось напиться, напиться крови, которой чавкали нелюди. Он заметно слабел. Поскользнувшись, Фаль упал прямо в лужу крови. Тошнота поднялась к горлу. Не в силах сдерживать себя, волшебник принял облик волка, чтобы хоть как-то контролировать самого себя. Перегрызая последние глотки, он отвел учеников ближе к стенам Раглана, где прикончил последних волкодлаков. Занимался рассвет. Золотые лучи скользнули по небу, окрашивая лазурь неба. Вампиры рассыпались в прах. На равнине лежали растерзанные оборотни, куски желтовато-белых щупалец, и тела учеников Фиднемеса.

Раглан праздновал очередную победу, но только Мат Фаль ощущал, что это было их поражение. Погибших вновь было много, Мак Гири не было ни среди живых, ни среди мертвых. Волшебник понимал, что еще одного сражения им не выдержать. Вопреки желанию Арторикса ученики должны жить.

87.

Мат Фаль одиноко сидел на ступенях. После возвращения его долго рвало от крови. Так плохо ему давно не было. Дарк принес одежду и пару ведер воды, чтобы волшебник хоть немного пришел в себя. И теперь, горестно склонив голову на руки, Фаль пытался найти выход из ловушки, в которую его загнали обстоятельства и боги. Ученики, пробегая мимо, только бросали сочувствующие взгляды, но никто не решался потревожить его. Потеря Мак Гири и учеников легли тяжелым грузом на душу. Видимо, Арторикс и хотел, чтобы он опустился в пучину самобичевания, моля верховного бога о милости. Но теперь нет. Его помощь была нужна тогда, когда с его именем на губах гибли ученики, оставшиеся верными клятве Фиднемесу. Священная Роща на долгие годы будет обескровлена этой войной.

Тихий ветер поднял смерч, взметая в воздух пыль. Он промчался по двору, а когда достиг сидящего в задумчивости волшебника, неожиданно взвился вверх. Невидимая рука коснулась его лица, заставив поежиться, а затем резко схватила за волосы, оттягивая голову назад.

-- Ты готов дать ответ теперь? - поинтересовался Уркам. Двор замер. Над ним повисла тишина.

-- Нет, - произнес Мат Фаль, упрямо глядя в светящиеся красные глаза, появившиеся в воздухе.

-- Тогда вот тебе мой первый подарок, - прорычал бог, швыряя волшебника в пыль двора. Корявая рука вновь приподняла его голову, - Смотри, все ученики скоро будут моими, ведь Арторикс отдал их мне.... Не так ли? Прими же решение, которое избавит их от мучений!

- Нет...., - выговорил Мат Фаль.

- Тебя бросили боги, которым ты так молился..... Где они, пророк? Ведь они не посмели выйти против меня, они испугались..... Моя сила могущественнее их, присягни мне, и вместе мы покорим мир.... Все склонятся, а ты, наконец, сможешь насытиться кровью, и не нужно будет сдерживать себя..... Подумай, и вот тебе в качестве задатка моего расположения к тебе....., - красные глаза бога исчезли.

Тот же самый маленький смерч прошелся по двору, поднимая пыль, закручивая ее в плотный кокон. Взлетев вверх, пыль осела, оставив во дворе черного оборотня, яростно сверкавшего глазами. Он бросился на людей, оскалив огромные клыки. Всклоченная шерсть повисла грязными клоками, глаза горели красным огнем. Кто-то сделал стремительный движение, метнув серебряный кинжал. Мат Фаль вытянул руку, поднимаясь на ноги и бросаясь вперед. Кинжал завис в воздухе, как и другой, брошенный так же одним из учеников. Оборотень присел на задние лапы, намереваясь прыгнуть. Рука волшебника жестко схватила его за холку, прижимая к земле. Только сила другого оборотня могла удержать кровожадное чудовище.

- Это же Мак Гири, - воскликнул кто-то из учеников, проталкиваясь вперед. Это движение вызвало очередную попытку оборотня вырваться из хватки Мат Фаля, страшное рычание огласило замок, разнеслось эхом. Во двор вышли Герцоги Опеки, не допустив короля в опасную близость к порождению тьмы.

- Мак Гири...., - прошелестело как эхо среди учеников.

- Он пил человеческую кровь, - обреченно произнес еще кто-то. Магический оборотень способен превращаться в любое время, но если он попробует человеческой крови - он навсегда должен остаться в зверином облике, теряя все человеческое, забывая все, что было до этого, способный только убивать.

- Убил бы ты оборотня, - проговорил Энтремон, но на него взглянули потемневшие глаза Мат Фаля.

- Это мой друг, это Мак Гири.....

- Что ты намерен делать с ним? Его все равно придется прикончить, - заметил Асмуг. Дирокс только покачал головой.

- Дайте мне цепь, серебряные кинжалы, кувалду и железный кол.....

Обмотав железной цепью шею оборотня, Мат Фаль, морщась от боли, одним мощным ударом вбил кол в основание стены, а саму цепь на шее закрепил серебряными кинжалами. При малейшей попытке дернуться, цепь сдавливала шею оборотня, а серебро начинало жечь. Но оборотень хотел крови, запах которой пьянил его, заставляя даже забывать от боли. Взяв откуда-то старый позеленевший от времени широкий кубок с двумя погнутыми ручками по бокам, Мат Фаль, не обращая ни на кого внимания, разрезал железным кинжалом свою руку на сгибе и стал наблюдать, как кровь течет, наполняя сосуд. Затем, все еще держа железный кинжал в руке, волшебник поставил кубок перед оборотнем, который набросился на подношение. Мат Фаль тяжело сел прямо на землю, а потом с криком ярости швырнул кинжал, вошедший по самую рукоять в каменную стену, словно она и не была твердой.

88.

Герцог Асмуг, стоя у окна в кабинете Мондрагона, наблюдал за тем углом двора замка, где по-прежнему сидел Мат Фаль, положив руку на железную цепь, удерживающую оборотня. Напившись крови, зверь, казалось, успокоился, и теперь просто лежал, словно был совершенно ручной собакой.

- Ты можешь объяснить мне, Дирокс, почему просто не убить этого оборотня, и что этот бог говорил об Арториксе?

-- Он не может убить Мак Гири, - пояснил Дирокс, - Вы слышали когда-нибудь о духовных братьях? - присутствующие переглянулись и отрицательно качнули головами, - Их души связаны более, чем кровным родством. Они - одна душа, они могут общаться, не разговаривая, брать силы друг у друга.... Но представьте, что от Вас отрежут половину души, отрежут вместе с мясом и кровью...., - Дирокс передернул плечами, - Когда я был в Роще, эти двое были неразлучны.... Над ними смеялись, издевались, но их дружба была чем-то посланным свыше. Мак Гири всегда был "нянькой" Мат Фаля. Где один, там обязательно другой. Мат Фаль напроказничает, отвечает Мак, потому что он был старше. Фаль может тренироваться часами, заниматься магией или отварами, забывая о времени, еде и сне. Мы всегда знали, что напомнит об этом только Мак Гири. Только он способен был отвлечь его...., - голос Дирокс задрожал, став хриплым, и он замолчал.

-- Брат, - произнес Асмуг, задумчиво глядя в окно, - Ради него он терпит боль, ради него он отдает кровь.... Действительно, мне не раз казалось, что они ловят мысли друг друга не лету, но я не знал.... Хотя....они всегда стараются прикрывать спину друг друга, даже когда просто разговаривают..... Я не знал, - печально покачал головой Асмуг.

К вечеру оборотень снова стал рваться. Луна все больше воздействовала на него. Мат Фаль, глядя на всплывающий диск, стал что-то шептать одними губами, потом вздохнул, и вновь наполнил кубок своей кровью. Глядя на совсем потерявшего человеческую сущность Мак Гири, волшебник понимал, что он не сможет вечно кормить его своей кровью.

По двору прошел маленький смерч, превращаясь в столб возле Мат Фаля. Люди и ученики Фиднемеса замерли. Мат Фаль даже не поднимал головы.

- Ты готов дать ответ, пророк? Ты ведь все равно больше не видишь будущего, зачем тебе умения, дарованные этими трусливыми богами, бросившими тебя одного? - когтистая рука попыталась погладить лежавшего оборотня, но тот обнажил клыки, за что получил жестокий удар и завизжал, - Я знаю о Вашем договоре с Арториксом, Мат Фаль, - призрачная фигура в капюшоне появилась на перекрестке света ушедшего за горизонт солнца и появляющейся луны.

- Что ты знаешь? - недоверчиво поднял голову Мат Фаль. Он не мог поверить, неужели Арторикс, желая добиться своего, пошел на какую-то сделку....

- Ваш трусливый бог приказал тебе умереть, разве не так? - фигура остановилась рядом с волшебником, однако голос бога был слышен по всему двору, - Выступив против меня, ты должен пожертвовать своей жизнью, как печально, - захохотал Уркам, поднимая в воздух еще один смерч, завертевшийся у его призрачных ног, - Какой подвиг, ты все это время знал....

- Я всегда знал, - ответил Мат Фаль, глядя на бога, - Я был рожден для этого....

- А Арторикс тебе не сказал, что он испугался тебя, и в последний момент собирался убить, не дав родиться? - Асмуг, стоя за спинами учеников, попытался сделать несколько шагов, но руки волшебников остановили его. Герцог хорошо помнил тот ужас, который он испытал, когда Элисма мучилась с душераздирающими криками. Если бы не та женщина....

- Я родился, как видишь, - слегка поклонился Мат Фаль, придерживая цепь рычащего оборотня.

- Но в этом нет заслуги Арторикса, - хмыкнул бог, - И он не сказал, что усилил твою боль от железа? А я, пытая тебя, никак не мог взять в толк, почему ты такой странный..... Какой же у Вас интересный бог. Хотел познакомиться бы, но он не желает.... А ты, волшебник, все еще желаешь умереть? Молчишь? Тогда вот тебе еще один подарок...., - из взвившегося смерча упал старый Морк Руадан. Его тело было истерзано, и казалось необычайно худым и хрупким. Одетый в клочья одежды, он был уже мертв, испустив последнее дыхание в тишине, воцарившейся в замке, - И помни, ты сам тянул время.... А ведь у меня еще гости, - корявая рука махнула в воздухе, словно снимая пелену. Перед и без того ошеломленными обитателями замка показались десятка два учеников Фиднемеса. Бледные, они стояли на коленях со связанными руками и поникшими головами. Бог захохотал, заметив движение Мат Фаля, устремившегося к своим друзьям и подопечным, - Смотри, ты ведь чувствуешь жизнь каждого из них? - Когти бога вонзились в ближайшего же ученика, - Сколько ты выдержишь на этот раз?

- Ты оставишь Раглан? - тихо спросил Мат Фаль.

- Теперь ты просишь?! - торжествующе захохотал бог, - Все, присягнувшие тебе, полностью в твоей власти.....

Мат Фаль, как стоял, так и рухнул на колени возле ног Уркама. Голова его поникла, спрятав лицо за упавшими волосами. Он протянул руки ладонями вниз.

- Верю в тебя, присягаю тебе, кровь моя - в тебе, кровь твоя - во мне, - заговорил Мат Фаль под недоверчивые взгляды, вскрики и попытки броситься и остановить его, - Я покоряюсь тебе, я принадлежу тебе, сила моя - твоя, сила твоя - моя...., - Можно было только догадываться, откуда волшебник знает эти слова.

Многие ученики упали на колени, подняв руки к начинающему темнеть небу. Другие в полном отчаянии опустились на землю, рыдая и не отрывая глаз от своего лидера. Внезапно налетевший ветер едва не сбил с ног стоявших во дворе, но не коснулся коленопреклоненного Мат Фаля, читавшего странное заклинание-присягу. Люди что-то кричали, ученики взывали к богам, и только волшебник, казалось, ничего не видит и не слышит.

- Покоришься ли ты мне? - спрашивал Уркам.

- Буду слугой твоим, буду рабом твоим...., - продолжал монотонно Мат Фаль. Едва последнее слово отзвучало, раздался грохот в небе, разорвав внезапную тишину, словно сердца у всех тех, кто видел и наблюдал.

- Отныне, - громко заговорил Уркам, - Ты мой главный жрец, ты сила моя, ты мощь моя, ты знание мое. Возьми кровь у человека и подними кубок за меня. Сегодня ты откроешь для меня дверь в этот мир!

Мат Фаль взял из-под носа сжавшегося на земле оборотня старый кубок и подошел к толпе. Вместе с учениками впереди стоял Дарк, позади Фергас, но волшебник ни на кого не поднимал глаз. Пройдя мимо Гарета, по щекам которого текли слезы, при этом ученики тут же затолкали сопротивлявшегося юношу за свои спины, где его удерживал Асмуг, глядя на старшего сына с недоумением и гневом. Мат Фаль остановился напротив Дарка и сильной рукой швырнул его на землю. Уркам склонился, обнюхивая.

- Человек, - злорадно проговорил он, - Без капли магии... Я думал, ты готовишь подвох....

- Нет, мой господин, - произнес Мат Фаль, опускаясь на колени перед Дарком, - Я дал клятву, разве можно ее нарушить? - Достав серебряный кинжал, он сделал надрез, наполняя кубок, придерживая сопротивляющегося графа коленом.

- И верно, ты не можешь, - хохотнул бог, - что же ты узнал в Хасфере?

- Миры рождаются и умирают, мой господин, как и люди, разве ты не дошел до конца? - удар по склоненной голове заставил замолчать волшебника. Поставив кубок на землю перед собой, Мат Фаль оторвал кусок от своей рубахи и перевязал руку Дарку, останавливая кровь.

- Прошел, но, я думал, Хасфер дает разные знания....

Поднявшись, волшебник убрал колено, позволив военачальнику привстать. Дарк быстро нервными движениями одернул вниз собственный рукав, застегнув дрожащей рукой манжет на пуговицу, и вскочил на ноги. Бросив хмурый взгляд на спину друга, ставшего предателем, граф быстро отошел к ученикам, которые мгновенно загородили его. Но ни Уркама, ни волшебника он уже не интересовал. Мат Фаль поднял кубок с земли, слегка задев его и чуть не перевернув. Он поднял лицо к потемневшему небу. Пелена раздвинулась, яркий свет луны упал на лицо волшебника. Никто не замечал, как за эти дни и часы осунулся Мат Фаль. Заостренные черты лица, бледность и разметавшиеся светлые волосы придавали его облику призрачность. Казалось, что он явился прямо из потустороннего мира. Подняв чашу, будто салютуя кому-то, Мат Фаль поднес ее к губам и отпил под рыдания и возгласы учеников Фиднемеса. Последняя капля упала на его губы, сопровождаемая жутким хохотом торжествующего Уркама, исчезнувшего с взметнувшейся пылью.

-Это мой подарок тебе, - пленные ученики в полубессознательном состоянии свалились на землю прямо под ноги Мат Фаля.

Волшебник медленно опустил кубок. Над Армориком нависла тьма....

89.

Освободив черного оборотня, Мат Фаль прошел к столпившимся ученикам. Поскольку они его не пропускали, он нанес удар, отшвырнувший их по сторонам. Подняв кого-то из учеников за рубаху, Мат Фаль что-то зло проговорил, отбросив его вновь. Попавшегося под ноги, он схватил за волосы, оттянув голову, и тоже что-то проговорил. Пройдя по широкому проходу в сопровождении оборотня до самого подъемного моста, Мат Фаль выбросил руку вперед, мост с грохотом вылетел, оборванные цепи жалобно заскрипели. Кто-то из рыцарей бросился вперед, но был моментально сбит с ног кем-то из учеников и прижат к земле. Идти против колдуна было вдвойне неразумно, Фаль теперь мог применять магию к любому, так же как и убить.

Волшебник размашисто шагал по равнине, пока не дошел до края. Осмотревшись, он вскинул руки вверх, а затем внезапно выбросил в стороны. Яркий сине-белый свет ударил в небо, затем резко опустился и разошелся волной. Еще один удар, и еще и еще... Людям казалось, что даже древние стены Раглана подпрыгивают от этих ударов. И действительно, земля задрожала, даже древние камни, неровно державшиеся на башнях, стали падать. А Мат Фаль запел. Мелодия была достаточно резкой, будто он шел по ступеням, поднимаясь вновь и вновь снизу вверх. Вокруг его фигуры распространился тот самый яркий синий свет, так что люди видели, что на ранее плоской равнине откуда-то возникли высокие камни, образовав круг. Священный кромлех. Создать его в одиночку невозможно, даже богам потребовались совместные усилия, и теперь Мат Фаль демонстрировал, насколько велики его силы. Именно поэтому Уркам стремился всеми силами заполучить его.

А Мат Фаль запел более плавную мелодию. Его голос звенел, заполняя всю равнину, проникая в каждый уголок замка, так что у всех по коже шли мурашки. Во двор вышла Гвиддель и, поняв все, закрыла лицо руками. Аргон, сжав губы, обнял ее, стараясь утешить.

А вокруг кромлеха ползал подобно гигантскому змею молочного цвета туман, петляя между камней. Сверху низко наползала черная туча. Она бы слилась с темнотой ночи, если бы не вспышки, озарявшие ее изнутри огненными всполохами. Ученики один за другим, понурив головы, покидали замок. Клятва, данная Эмри, обязывала их подчиняться. К тому же Мат Фаль своей тягучей мелодией словно заворожил их, заставляя подчиниться, лишая даже мысли о сопротивлении. Едва ученики показались на равнине, молочный туман устремился к ним, направляемый рукой и голосом волшебника.

Подчиняясь то ли магии, то ли зову, оставшийся в живых оплот Фиднемеса выстроился, образовав два магических круга вокруг третьего - созданного кромлеха. Внутри стоял древний Алтарь, освещенный светом магии волшебника, от рук которого вновь вспыхнул теперь уже белый столб, и вновь удар.... Волны белого света прошли, казалось, через каждого человека, оставив странное ощущение чужого вторжения.

Ученики Фиднемеса запели плавный гимн, который со слезами и отчаянием слушали приходившие в себя пленные Уркама. Голос Мат Фаля перекрыл их голоса, став ведущим, заглушая и направляя. И печаль охватила всех. Люди в замке, взобравшись на стены, могли только ожидать своей участи, наблюдая за торжеством магии, сверкавшей на равнине и олицетворяющей победу Уркама.

Придет утро, но света никто не увидит. Наступит новый день, но уже Тьма будет править миром. Слезы текли по щекам людей, слушавших таинственные слова чарующего голоса, фоном для которого звучал другой гимн, исполняемый очень тихо учениками Фиднемеса. Как встретить момент Конца Света? Что делать? Стоит ли метаться, стенать и сожалеть? Ведь изменить уже никто ничего не в силах...

Темная кровавая луна повисла над опустевшим Фиднемесом. Долина, пропитанная кровью, готовилась принять нового властителя мира. Голос Мат Фаля то набирал силу, то затихал, заглушаемый голосами учеников Священной Рощи. И если люди внутри замка могли плакать, то ученикам никто и ничто уже не могло помочь. Боги оставили их всех.

90.

Несмотря на поздний час Асмуг не собирался покидать стену Раглана. Он был растерян, как никогда в жизни. Не был ли он виноват в том, что его сын перешел на сторону этого кровожадного бога. Ведь Мат Фаля никто не поддержал. Спасая жизни своих друзей, он отдал себя. Герцог вслушивался в голос сына, сожаления, что не может увидеть его. Завтра на землю спустится тьма. И никто не знал, что делать. У них оставались лишь воспоминания. Воспоминания о прожитой жизни, о любви, о надежде, которой жил каждый из них. В памяти возникали события, которые были, казалось, давно забыты, и детали, которые не привлекали ранее внимание. Оказалось, что в этом мире ценно все. Любой миг, солнце на небе или весенняя гроза, общение с родителями и родной дом, зеленые холмы возле замка, первая встреча с возлюбленной, первый взгляд и каждое мгновение, прожитое вместе. Первый снег, первый мороз, первый подснежник... Годы проходят, и люди начинают равнодушно относиться к тому, что их окружает, уже не замечая красоты, не дорожа тем, что стало привычным и обыденным....

Мат Фаль заставил их увидеть мир по-другому. Своим предательством он смог показать красоту окружающего мира, он сумел заставить людей по-другому взглянуть на друг на друга. Наивно, радостно, словно каждый день - чудо. Глазами ребенка, каждое мгновение открывающего для себя что-то новое, и глазами древнего старца, с радостью и печалью вспоминающего свою прошедшую жизнь, одновременно.

Услышав чей-то вздох, Асмуг вздрогнул, и обернулся. Рядом с ним, закутавшись в плащ, стояла Гвиддель. Ее глаза, как и у всех находившихся здесь людей блестели от слез.

-- Грустно, правда? - прошептала она.

-- Та плачешь, - заметил Герцог, не замечая собственных слез.

-- Я плачу за Него, - ответила Гвиддель, махнув рукой вдаль, - Ведь он сам сделать этого не может.

-- Ты любишь его... - Принцесса с улыбкой кивнула в ответ, - Я, наверное, стал слишком стар и труслив....

-- Когда ты чего-то не успел, это причиняет боль, - заговорила девушка, по-прежнему глядя в даль, туда, где вспыхивал туман, ставший похожим на грозовую тучу, сверкающую молниями и полыхающую изнутри огнем, - С этим надо смириться, с этим надо научиться жить....

-- Когда ты успела стать такой мудрой? - с ласковой улыбкой поинтересовался Асмуг.

-- Общаясь с ним, - Гвиддель взглянула в лицо Асмуга.

-- Но как он мог так поступить?! - вмешался в разговор с чисто юношеским негодованием придвинувшийся Гарет.

-- Вы никогда не думали, - произнес неожиданно Дирокс, также глядя вдаль, - Что мы сами усиленно толкали его к этому шагу? Он просил лишь одного, веры. Безграничной веры.... Мы не смогли дать ему. Яд сомнений точил наши души.

-- Теперь поздно сожалеть, - качнул головой Мондрагон.

Утро наступило очень быстро. Казалось, ночь была слишком короткой, чтобы каждый мог осмыслить свою жизнь. Голоса учеников стихли с первыми лучами.... Мат Фаль еще продолжал петь, пока свет не озарил кромлех из огромных мегалитов. Последняя нота затихла где-то в вышине совершенно чистого лазоревого неба.

И люди, вздохнув, решили принять свою судьбу, покинув Раглан и выйдя в долину.

91.

Лежавший на земле в стороне от Священных кругов Мат Фаль казался мертвым. Одной согнутой рукой он прикрыл лицо от лучей света. Никто не решался к нему подойти. Ученики Фиднемеса, которые бодрствовали вместе с ним всю ночь, не смели размыкать магический круг и сели на землю здесь же, ни с кем не разговаривая. Многие, просто прикрыв глаза или полностью закрыв лицо руками, молились про себя. И все ждали.

Солнце пересекло первую половину неба, приблизившись к точке, разделявшей границу. Мат Фаль медленно поднялся с земли и прошел под настороженными взглядами к кромлеху. На самой границе он остановился. Внезапно он обернулся и внимательно поглядел, охватив взглядом всех сразу и остановившись на каждом одновременно, будто давая возможность убедиться, что их надежды напрасны. Бледное лицо и тени под глазами.... И пронизывающий взгляд... Взгляд оборотня. В глазах полыхнул настоящий потусторонний огонь, будто отразился внезапно вспыхнувший мир вокруг. Волшебник резко отвернулся и шагнул за черту первого круга.

Ученики тяжело поднимались на ноги, вновь начиная магический обряд. Мат Фаль коснулся рукой Алтаря Света, и запел. Его голос возносился так высоко, что, казалось, звенит в ушах. Надрезав кинжалом себе руку, он пустил кровь на алтарь. Пока заполнялись письмена, волшебник все пел и пел, пока в один момент его голос не стал совершенно хриплым. Его переход из света во тьму был завершен.

Воздух внутри кругов заколебался, сгустился, и из него шагнула фигура Уркама в темном плаще, словно сотканном из сгустков тьмы и крови. Плащ колебался, меняя свои очертания, темные щупальца от него окружили алтарь и оплели ноги Мат Фаля, который продолжал творить магию, переходя от одного заклинания к другому. Свет от его рук окружил Алтарь, так что щупальца тьмы отпрянули. По древним рунам Алтаря пробежал огонь, который подобно змейкам окружил ноги волшебника и стал оплетать его тело. Воздух заметно потемнел. Внутри стали заметны черные всполохи, а земля раскалилась. Уркам шагнул вперед и стал совершенно материальным. Люди прекрасно видели его корявые руки, уродливое лицо с горящими глазами и клыками. Радостно воскликнув, Уркам протянул руку к Алтарю, но отдернул, будто обжегшись.

А Мат Фаль поднял вверх уже знакомый старый кубок.... И вдруг он засиял огнем, вспыхнул оранжевым пламенем, заблестев. Свет, исходящий от рун, из ослепительно синего стал пурпурно-красным, окутывая Уркама. И вдруг Мат Фаль запел своим чарующим голосом, в котором не было ни капли хрипоты, ни тени тьмы. Воздух наполнился искрами, земля всколыхнулась. А волшебник все громче и громче призывал на помощь тех, кто может наказать, кто может помочь, не желая исчезать вместе с миром. Духи и демоны. Они живут рядом с людьми, они населяют подземный мир, воздух и все живое.... А жизнь - это борьба между Светом и Тьмой. Не может быть победы кого-то одного, иначе мир рухнет. Гибель коснется не только людей, но и существ, которых они не видят, не хотят замечать рядом с собой. Чаша Дракона давала власть над ними и другим существами погибшего когда-то мира. И Мат Фаль ее нашел....

- Ты присягнул мне, - прорычал Уркам, - Я даровал тебе жизнь.....

- Жизнь во тьме? - усмехнулся Мат Фаль, раскинув руки. Духи и демоны кружили вокруг, послушные его мысли, - Боги тоже гибнут, Уркам, в этом мире важно лишь равновесие Света и Тьмы....

- Ты...., - прорычал бог, пытаясь дотянуться корявой рукой из круговерти тьмы, света, огня и демонов, - Ты - Хранитель! Как же я не догадался?

- Ты был так близок к этому...., - прокричал Мат Фаль, - Если бы тебе удалось заполнить Алтарь моей кровью - он бы сам указал на меня.... Но казнь была прервана....

- Так ты прошел Хасфер до конца! - захохотал Уркам, - Так вот почему твой Арторикс оставил тебя..... Ты стал... его власть...., - слова заглушались жутким воем демонов, среди которых появились и странные большие тени. Они пронизывали обоих в кругу, проходя сквозь них....., - Мат Фаль упал на одно колено, это позволило Уркаму почти выйти из водоворота смерти, - Ты же им не нужен, Фаль, ты никому никогда не был нужен, - протянул к нему руки Уркам, - И теперь тебя вновь все бросили..... Они же поверили в твое предательство, поверили..... И ты сможешь с этим жить?

- Мне не жить в любом случае, - ответил Мат Фаль спокойно, вытягивая руку вперед.

- Но твоя душа была отдана мне, - злорадно проговорил бог.

- Нет, - покачал головой волшебник, - Мне уже нечего было тебе предложить. Свою душу я продал за жизнь любимой и своего ребенка. Правда, Отмос?

- Душа моя, - прогремел голос, колыхнувший землю. В завывании внезапно поднявшегося внутри Священных кругов ветра, в гомоне слетевшихся духов и демонов, с яростью отрывавших куски от Уркама, волшебник не мог слышать, как вскрикнула Гвиддель, получив ответ на вопрос, который так долго мучил ее. Мат Фаль же, под ногами которого разверзлась земля, продолжал говорить, - Кто из вас будет владеть моей душой?

И земля всколыхнулась, расходясь трещинами даже за пределами Священных кругов. Отмос вмешался. Этого было достаточно, чтобы основательно нарушить равновесие в мире, вмешав в дела людей потусторонний мир. Целая армия из духов и демонов, тенями выползавших на свет в Священных кругах, могли уничтожить того, кто посмел претендовать на Верховную власть, кто решился оспорить право Властителя подземного мира....

- У меня ничего не осталось!!!! - закричал Мат Фаль Арториксу, запрокинув голову вверх и резко выбросив руки в стороны, уничтожая окончательно последние всполохи, оставшиеся от Уркама. Он одновременно смеялся и плакал, не замечая слез, будто сошел с ума.

- У тебя осталась жизнь, - вмешался еще один низкий хрипловатый голос. Верховный бог объявился.

Беззвучный взрыв ослепил людей. Все стихло, свет погас, духи разлетелись.... Круговерть огня постепенно затихла, а черные всполохи ныряли в выкорчеванную кусками землю, стремясь побыстрее оказаться в подземном мире и продолжить дележ добычи. Огромная нависшая туча разлетелась легкими облачками. Последние магические молнии стихли, воздух посветлел, открыв ужасающую картину. Выжженная до черноты земля и разбросанные, будто игрушечные, огромные мегалиты.

Ученики Фиднемеса, отброшенные силой взрыва в разные стороны от кромлеха, со стонами поднимались, приходя в себя. Они чувствовали себя опустошенными, совершенно измотанными, но живыми... Люди также поднимались на ноги, помогая друг другу и в изумлении оглядываясь по сторонам. Мат Фаля нигде не было видно.

92.

Пока люди пытались осознать, что все закончилось, ученики обходили кромлех в поисках магии тьмы. Они наткнулись на тело одновременно со страшным воплем, возникшем откуда-то со стороны. К ним бежал растрепанный и бледный Мак Гири, но в обличье человека. Он промчался мимо и упал на колени возле Мат Фаля. Его дикий страшный крик шел откуда-то изнутри, наполняя ужасом. Ученики осторожно перевернули лежавшего ничком волшебника, чтобы убедиться в том, о чем уже знал рыдающий Мак Гири. Лицо Мат Фаля было полностью залито кровью, а на левой половине лица, начиная от виска, расплывалось бордово-черное пятно. Гвиддель зарыдала, осев на землю.

- Как же так, как же так? - вопрошал Мондрагон, - Он пил кровь, мы видели, он присягнул, мы слышали....

- Он не пил мою кровь, - раздался позади них голос Дарка. Бледный военачальник закатал рукав, продемонстрировав совершенно здоровую руку, - Он выпил своей.... Ты как Мак? - граф осторожно тронул за плечо раскачивающегося Мак Гири.

- А ты как думаешь? - поднял темные глаза, полные слез и боли, ученик Фиднемеса, - Из меня будто сердце живьем вырезали, каждую вену вытянули по отдельности, а теперь тянут жилы....

- Ты же был оборотнем? - присел рядом один, затем второй и остальные ученики.

- Фаль способен на многое, - качнул головой с грустной улыбкой Мак Гири и осторожно коснулся лица брата, надеясь почувствовать хоть отголосок жизни, - Из чаши дракона он поил меня своей кровью, подмешивая заклинания и слезу дракона. Конечно, больше я в волка обращаться не смогу, но магические силы у меня остались.... Только зачем мне они?

- Теперь ты, Лэрд, - склонил голову ближайший ученик, - Ты был назначен Учителем, а Морк Руадан погиб.

- Я не смогу, - прошептал Мак Гири, оглядываясь вокруг, - Без него не смогу..... Что мне делать?

Ответил ему низкий голос Верховного бога, заставив вздрогнуть:

- Казнь должна быть завершена! - и словно поставил точку. Это значило, что тело Мат Фаля должно быть погребено без ритуала и обрядов, а само имя подвергнуто забвению.

Мак Гири замотал головой, вцепившись в холодную руку друга и брата. Он не мог смириться, не знал, как жить, не желал подчиняться. На его плечо легла тяжелая рука. Подняв голову, Мак Гири с удивлением увидел суровое лицо Асмуга.

- Сын мой, - произнес он, признавая Мак Гири в качестве брата Мат Фаля, - Не умоляй его поступка.... Он отдал жизнь, чтобы Священная Роща и вы....все вы...., - он обвел взглядом столпившихся внезапно осиротевших учеников, - Жили, вопреки всему и всем жили! - на глазах мужчины показались слезы при взгляде на мертвое тело сына. Сбоку подошел Гарет и ободряюще положил руку ему на плечо, сразу же попав в объятия отца.

Тело Мат Фаля положили на открытый паланкин и накрыли черным покрывалом осужденного на смерть. Люди молчали. Гвиддель плакала, утешаемая Аргоном и даже отцом. Дарк стоял, понурив голову, глядя на того, кто показал и подарил ему совсем иную жизнь, отдав, при этом, свою собственную. Ученики Фиднемеса уходили, опустив головы. Они не могли смотреть в глаза даже друг другу, ведь им предстояло завершить казнь своего друга, наставника, Эмри. Подвергнуть полному забвению, заставить забыть себя и всех остальных в целом мире того, кто был им братом, кто никогда не отказывал в помощи, кто был душой Фиднемеса. Он мог заставить их смеяться и плакать, злиться и кричать от ярости. Но именно Мат Фаль был их жизнью. Он показал им цель, он определил их приоритеты, он направлял их действия, не позволяя сбиться с пути, и только он подавал им руку, когда они спотыкались и падали на этом сложном пути.

-- Сделайте же что-нибудь! - отчаянно закричал Гарет, - Он спас нас всех, он пожертвовал собой!

-- Давайте помолимся, - произнес Мондрагон, первым преклоняя колени, и обведя взглядом расстроенные лица людей. - Возможно, нас услышит богиня всего живого, Эпонис....

Люди упали на колени, и к нему взлетели слова молитв, никогда еще не звучавших настолько искренне и проникновенно. Они наблюдали, как ученики скрывались в Фиднемесе, как развевалось черное покрывало. Подобно звезде Мат Фаль сверкнул, озарив их души, позволив понять о себе то, над чем люди никогда не задумывались, и погас, истратив свой свет, свои силы... Они знали его все, не зная о нем ничего. Волшебник избавил их от зла, дал надежду на будущее, позволил Свету вновь осветить их души. Люди узнали настоящую цену Свету и увидели самую глубину Тьмы. Никогда ранее они не знакомились так открыто с учениками Фиднемеса. Только Мат Фаль позволил увидеть в них таких же людей, навсегда избавив от глупого страха перед магией. Да, ученики были не такие, как все. Но они жили ради людей, они боролись и сражались, они отдавали ради них свои жизни. Оказывается, они молоды и задорны, любят веселиться, как обычные люди. И они так одиноки. Всю глубину этого одиночества и олицетворял Мат Фаль.

93.

Замок Энуорт купался в лучах заходящего солнца. Вокруг было спокойно и тихо. Удивительное и непривычное спокойствие после стольких лет войны. Была осень, листья опадали с тихим шумом с деревьев. Голые пашни были полны копошащихся птиц, собирающимися стаями, чтобы отправиться в далекий перелет. Голубое небо стало словно бледнее, а солнце будто становилось все более ленивым. Краски медленно смывались, чтобы постепенно стать черно-белыми. Энуорт был самым крупным замком Оленьей равнины, представляя собой кряжистое приземистое строение с очень массивными стенами и четырьмя круглыми башнями. Барон уже начал строительство пятой башни, которая должна была укрепить одну из стен и окончательно связать замок с дорогой, ведущей в сильно разросшееся за последнее время поселение.

Рейнор, барон Энуорт, оглядывал окрестности. Высокий, массивный, он напоминал свой собственный замок. Ветер развевал его светлые волосы, побелевшие от седины, а глаза напряженно вглядывались в окружающий пейзаж. Весть об окончании войны к ним принесли возвращающиеся в свои дома люди. Вначале никто не мог поверить, что весь ужас, творившийся на землях Арморика, наконец-то благополучно закончился. Однако постепенно до них дошли слухи о страшной битве под Рагланом. Говорили, что там погибло много учеников Священной Рощи, а окрестные селения были вырезаны нечистью. Кроме того, что король жив, ничего больше. Это настораживало и пугало. Отдельные слухи упоминали о гибели богов и опустевшем и разрушенном Фиднемесе. Рейнор потер кожаной перчаткой короткую бородку. Герцоги Опеки не объявляли сбор, как это было обычно осенью, поэтому возникали сомнения в том, что хоть кто-то из них жив. Из девяти баронов равнины в живых осталось шесть, а события, участниками которых они стали, сдружили их так, что теперь они не могли обойтись без постоянных встреч, совместных праздников и сборов. Сыновья баронов оказались в Фиднемесе, добровольно последовав за учениками Священной Рощи, тем более было понятно беспокойство баронов, не получавших никаких известий. Они отправляли друг к другу гонцов, но слухи, в основном, были одни и те же. Еще месяц и необходимо будет самим отправляться в путь.

- Все в порядке, - на стену по ступеням взбежал средний брат барона Энуорта, Гверн. У него были более темные коротко стриженные волосы и синие глаза. Несмотря на то, что Гверн потерял одну руку, он сумел смириться с этим и продолжал тренировки, - Беспокоишься? - все они волновались за своих братьев, волей случая оказавшиеся в Энуорте. Покинув Священную Рощу, они спасли не только этот замок, но и оставшихся в живых баронов. И Рейнор, и Гверн и их третий брат Ленар понимали, что война с Алым Советом - первостепенное дело, но теперь она закончилась....

- Они не вернулись.... - проговорил Рейнор, - они не вернулись....

- Ну, мало ли что, брат, случилось? Забот в Роще хватает, сам знаешь.... - успокаивающе сказал Гверн.

- Знаю.... - кивнул барон. Он действительно недолго жил в Роще, проходя там обучение по желанию отца, но затем был вынужден прервать его и вернуться в Энуорт.

- Эй, - окликнул их снизу Ленар, - Вам надо кое-что увидеть....- Светловолосый и голубоглазый, третий Энуорт был почти таким же массивным, как и Рейнор, но ростом почти равнялся Гверну. Родившиеся от одной матери, они были похожи на обоих своих уже ушедших в царство Отмоса родителей. Глаза Ленара сверкали от явно радостной вести. На его чисто выбритом лице сияла улыбка, пока он наблюдал, как оба его брата обернулись и стали быстро спускаться по ступеням со стены.

Энуорты поспешили внутрь замка, свернули с коридора в башню. Ленар вел их туда, где находилась комната, отданная когда-то в распоряжение Гэлайна и его друга, ставшего также им братом. Ленар с улыбкой толкнул дверь, приложив указательный палец к губам, чтобы братья сохраняли тишину. Сняв со стены факел, он просунул его внутрь, осветив удобную комнату с камином, двумя кроватями по разные стороны окна, небольшим столом и креслами, стоявшими на брошенной на пол медвежьей шкуре. Раньше здесь была волчья, но с некоторых пор братья Энуорт не могли видеть содранную волчью шкуру без некоторой дрожи. Шагнув в комнату, Рейнор резко остановился, так что на него наткнулся идущий позади Гверн. На одной из кроватей спал худой изможденный молодой человек, белые волосы которого разметались по подушке. Едва укрытый покрывалом из лисьих шкурок, гость спал столь крепко, что даже не услышал вскрика Гверна, на ногу которому наступил шагнувший назад Рейнор. Ленар в это время разжигал совершенно холодный камин, но повернулся и шикнул на братьев. Те поспешили покинуть комнату, последним вышел Ленар, осторожно прикрыв за собой дверь. Они вместе, молча, отступали почти до центрального зала, украшенного старым вышитым гобеленом покойной баронессы Энуорт, расшитым знаменем и доспехами. Так получилось, что братья оказались в одиночестве. Рейнор потерял жену при родах, и больше не женился, Гверн расторгнул помолвку, которую обговорил еще его отец, а Ленар пока лишь подыскивал себе невесту. Пройдя к креслу с высокой спинкой, стоявшем во главе длинного деревянного стола, Рейнор устало рухнул в него, посмотрев на младшего из присутствующих братьев.

- Откуда он здесь?

- Два дня назад мои воины заметили волка, белого волка огромных размеров.... - Ленар улыбнулся, предоставив остальное додумать братьям. Они знали о том, что их приемный брат - оборотень, но никогда не видели его в волчьем обличье.

- Значит, он здесь уже сутки, - подвел итог Гверн, - Он просто предупредил нас, иначе мы бы его не заметили....

- И все это время спит? - вновь спросил Рейнор.

- Не знаю, - пожал огромными плечами Ленар, - я обнаружил его только сейчас, сам не знаю, почему захотелось проверить, в порядке ли комната.

- Мы их ждем, - улыбнулся барон, признавая очевидное, - Мы давно их ждем.... Нужно подготовить одежду и еду.

- Сделаю, - улыбнулся Ленар, - Волчонок не будет ни в чем нуждаться....

Гость появился через сутки, вернее, его обнаружил на стене замка Гверн, вставший пораньше, чтобы проверить часовых и будить гарнизон. Солнце уже поднялось над небосклоном, освещая одинокую фигуру на самом краю стены. Гверн поднялся по ступеням и, не спеша, подошел ближе.

- Как ты туда забрался, Фаль?

- Тебе никогда не казалось, что ты лишь песчинка в этом мире? - заговорил волшебник, не оборачиваясь. Лучи солнца освещали его профиль, заострившиеся черты лица, сверкая в белом золоте его длинных волос.

- Казалось, - усмехнулся Гверн, - У тебя что-то случилось?

- Приютите у себя преступника? - усмехнулся Фаль, оборачиваясь. Энуорт даже онемел на мгновение. Солнце слепило его глаза, и он не мог как следует рассмотреть своего собеседника.

- Конечно, ты наш брат, - осторожно согласился Гверн, еще не понимая, шутит Ма Фаль, или нет.

- Что тут у вас? - к ним поднялся Рейнор, - Привет, волчонок....

- Я спросил Гверна, сможете ли вы приютить преступника? - Мат Фаль легко спрыгнул с парапета. Он очень сильно похудел. Глаза впали, под ними были черные тени, да и сам взгляд был каким-то пугающим, потухшим.... Это была правда.

- Это твой дом, Фаль, - развел руками Рейнор, - куда же тебе идти, как не сюда, особенно, когда весь мир против тебя.....

- Ты понял, - слегка склонил голову волшебник, но даже и тени улыбки не коснулось его губ. Печально опустив голову, он скрылся внутри замка.

94.

Следующие дни напоминали скорее поминки, вот только братья Энуорт никак не могли решить, кто умер. Их гость очень редко общался с кем-либо, стараясь не выходить из комнаты днем. Его можно было застать на рассвете на ставшем уже привычном крае стены, будто он решает, когда с нее броситься вниз, и на закате на башне, с которой он глядел куда-то вдаль. Чего или кого он ждал, Мат Фаль не говорил. Что-то явно разъедало его изнутри. Куда девалась его прежняя насмешливость, юношеский задор, казалось, перед ними древний старик, в глаза которого невозможно смотреть. Пять дней спустя братья решили взять его штурмом, решив для себя, что так больше продолжаться не может. Им невыносима была та тягостная обстановка и неизвестность, которая просто угнетающе действовала на них. Вопросов было много, и больше ждать рыцари были не намерены.

Они нашли Мат Фаля в зале у очага. Широкие плечи, всегда гордо развернутые, сейчас были опущены, словно несли на себе непомерную тяжесть. Волшебник пристально смотрел на пляшущие языки огня, но явно услышал их приближение и медленно повернул голову. Застать врасплох его никогда не удавалось.

- Послушай, волчонок, - заговорил первым Рейнор, присаживаясь рядом прямо на пол, - Чтобы ты ни натворил, больше, чем ты сам, наказать себя нельзя....

- Ты изводишь себя, - добавил Гверн. Ленар подбросил дрова в очаг.

- Что у тебя произошло? Мы - старшие братья, и мы сможем тебя понять....

- В семье принято делиться бедами и радостью, - Гверн коснулся напряженной спины Мат Фаля, который переводил взгляд с одного на другого.

- Знания - тяжкая ноша, - наконец, грустно улыбнулся Мат Фаль, снова переводя взгляд на языки пламени в камине, - Она может раздавить, даже если эта ноша не твоя....

- Братья для того и существуют, чтобы переложить часть непосильной ноши на их плечи, - Ленар подошел сбоку и тоже коснулся Мат Фаля, получив в ответ грустный взгляд. Энуорты были единственными, кто забывал, что к волшебнику прикасаться нельзя. Эту забывчивость можно было вполне назвать нарочитой, ведь они относились к нему только как к младшему брату.

- Ты должен разделить боль с кем-то, если ее невозможно выносить, - убедительно произнес Рейнор. Окруженный Энуортами Мат Фаль обвел взглядом каждого из них.

- Я предал Фиднемес, - произнесенные слова ошеломили братьев. Убедившись в их реакции, волшебник вновь посмотрел на огонь. Однако он был точно уверен, что от Энуортов он никогда не услышит и не почувствует презрение или отчуждение, иначе бы не пришел. Братья же в этот момент переглядывались друг с другом. Они знали, как Фаль любит Рощу и все, что с ней связано. Честно говоря, они за прошедшие дни строили много предположений, но даже и подумать не могли о таком, а молодой человек продолжал, - Я предал своих собратьев, предал их доверие, их веру.....

- Тебя изгнали? - осторожно поинтересовался Гверн, сжав плечо волшебника. Они должны были продумать все возможные последствия, ведь это им предстоит защищать брата, а в таком случае, наказание, обычно, распространяется и на тех, кто оказывает помощь проклятому и изгнанному.

- Не беспокойтесь, на меня не наложено проклятий, - усмехнулся Мат Фаль, прочитав их опасения, - Меня уже приговорили к смерти.....

- Что? - беззвучно прошептал Ленар.

- Нет, - нахмурился Гверн, а в голове уже крутилось все то, что могло последовать, поскольку замок Энуорт не выдержит приступа со стороны учеников Фиднемеса.

- И я уже умер, - продолжил ошеломлять братьев Мат Фаль.

- Но, - осторожно Рейнор коснулся плеча собеседника, проверяя, не призрак ли он. - Ты же с нами....

- Ну, бунт душ не очень понравился Отмосу, и он до сих пор их собирает, сказав, чтобы я больше не появлялся в его царстве...., - усмехнулся волшебник, сцепив пальцы рук.

- Отмос, - повторил Гверн, перестав что-либо понимать. Они знали, что их младший брат особенный, но и представить не могли, что можно так просто общаться с богом.

- Да, я умер после обряда, а Арторикс, опасаясь за свою власть, приказал довершить казнь.... - Мат Фаль положил подбородок на сцепленные пальцы.

- Арторикс, - Ленар помотал головой, а Гверн, пройдя по зале, вылил на себя кувшин воды и вновь вернулся, вытирая ладонью воду.

- Арторикс...., - подтвердил Мат Фаль, - Он не выступил против Уркама, бога оборотней и нечисти, а решил, что я сам справлюсь.... Однако, когда ученики пошли за мной - он решил наказать и их......Я заманил нового бога в ловушку к демонам....

- Новый бог, - теперь уже Рейнор прошелся по залу, нашел воду и вылил на себя. Мат Фаль неотрывно следовал за братьями взглядом.

- Да, - подтвердил ученик Фиднемеса, когда барон придвинул еще одно кресло и сел, - Как раз для того, чтобы победить его, я и пошел на предательство..... - он вновь взглянул на огонь, - Мы проиграли две решающие битвы, много людей погибло, Коэль погиб, Гэлайн попал в плен.... Мне был предоставлен выбор, спасти, но предать, либо убить учеников Священной Рощи...... И я предал. Никогда не думал, что я смогу так легко перейти на другую сторону.....

- Как тебе удается находить проблемы?! - воскликнул Гверн.

- Почему ты? - как эхо поинтересовался Рейнор, с дрожью ужаса ожидая ответа.

- Неужели Вы так ничего и не осознали, - Мат Фаль переводил взгляд с одного брата на другого, - Я же ничего не скрывал он Вас....или...., - волшебник взмахнул рукой, - Сеть не задела Вас.... Давайте спрошу по-другому, кто был главой заговора против Алого Совета? - Мат Фаль слегка склонил голову на бок, наблюдая, как на их лицах отражается понимание.

- Мат Фаль, - мгновенно ответил Рейнор и выругался одновременно с братьями, - Мы воспринимаем тебя только как нашего брата, но не как....этого волшебника....

- Ты, - покачал головой, не веря услышанному, Ленар, - Все это время ты объединял всех, ты был центром сопротивления, ты вдохновлял и направлял..... Ты ведь просто мальчишка!

- О, только не говорите, что мне еще играть нужно, - усмехнулся Мат Фаль.

- Гэлайн? - спросил Рейнор, стараясь переварить услышанное.

- Он попался в образе волка, - вновь поднял голову волшебник, - Его чары блокировали и заставили пить человеческую кровь.... Но я сумел снять чары и очистить его. Мак в полном порядке, только, наверное, очень злится на меня....

- Интересно за что? - хмыкнул Ленар.

- За то, что удрал без него, - пояснил Гверн.

- Мне нужно было куда-то уйти, побыть одному, подумать, - качнул головой Мат Фаль, - Я долго бродил, пока вдруг не обнаружил себя возле Энуорта. И я понял, что вы примите меня, даже если я ни о чем не расскажу....

- Кто ты, Фаль? - покачал головой Рейнор, - Ты так просто говоришь, а ведь ты перевернул мир, пошел против богов, сражался с одним из них и победил, обманул второго, возродившись к жизни? Кто ты?

- Спросите Эпонис, матушка все знает, - улыбнулся Мат Фаль. - И мне действительно стало легче. Спасибо.

- Это тебе спасибо, - барон Энуорт благодарил за мирную жизнь и надежду, которую подарил этот молодой человек.

95.

После разговора Мат Фаль изменился. Исчезло мрачное настроение, иногда он даже смеялся. Плечи вновь распрямились, будто сбросив тяжесть, походка стала снова легкой и стремительной. Вопреки всем возражениям, Мат Фаль постепенно приступил к тренировкам, хотя слабость порой еще проявлялась. Молодой человек либо заканчивал тренировку, вытирая мокрое от пота лицо, либо просто отдыхал на земле. Рейнор сгонял его, опасаясь, что он окончательно заболеет, но волшебник явно не привык никого слушаться. Напрасно и Гверн просил его уменьшить нагрузки и время тренировок, молодой человек был слишком упрям, чтобы признавать его правоту. Единственное, в чем он слушался - это то, что необходимо много есть, чтобы восполнить силы. И, тем не менее, глядя на него, братья постоянно мысленно возвращались к тому, что услышали, и не могли поверить. Этот худой молодой человек не мог сражаться с богами, но они сами видели его могущество, когда сын барона Лейта со своими друзьями рассердили Мат Фаля. Тогда потрясены были все, даже, кажется, наставник Священной Рощи.

В одно раннее утро замок Энуорт проснулся, будто по команде. Едва успев что-то набросить, они выходили во двор, переглядываясь. Было уже прохладно, пар вырывался клубами из людских ртов. Все вертели головами, пытаясь понять, что именно привело их всех сюда. Рейнор толкнул Ленара и указал на стену. Гверн уже смотрел на знакомую фигуру. На этот раз Мат Фаль стоял на парапете, обратившись лицом в сторону светлеющего утреннего неба. И вот он запел. Волшебный чарующий голос заполнил пространство, восхваляя живительное светило, животворные силы и саму Жизнь. Гимн плыл волнами, рассыпаясь магическими искрами. Казалось, сам воздух наполнен магией. А голос все звучал, ошеломляя, заставляя плакать.... И именно тогда что-то случилось, словно удар волной пронесся, уходя вдаль. За ним второй, третий.... Сердца у всех забились в бешеном темпе, словно кто-то неожиданно их позвал. А один Гимн уже сменился на другой, взывая к надежде и вере, говоря, что нельзя их терять даже на краю бездны.... Эхо последнего звука замерло вдалеке. Люди не смели пошевельнуться, не смели дышать и стереть слезы.

- Правда, прекрасно, - раздался рядом с братьями Энуорт знакомый голос.

- Гэлайн, Боги, как ты меня напугал, - едва не отскочил в сторону Рейнор, - Я становлюсь слишком стар для ваших шуток. Темноволосый молодой человек с немного бледным лицом и блестящими черными глазами был совсем не похож на своих братьев. Его матерью была вторая жена покойного барона Энуорта, но для Рейнора, Гверна и Ленара младший отпрыск Энуортов всегда был любимым братом. После небольшого рассказа Мат Фаля они уже не чаяли увидеть его, поскольку так и не поняли, что в действительности произошло.

- Братец, - Ленар заключил его в свои медвежьи объятия, - Какими судьбами.

- Знаете, - улыбаясь, произнес Мак Гири, - Когда наш отец отдал меня Учителю Священной Рощи, я ведь слышал именно его голос... - он указал на фигуру на стене.

- Что это было? - спросил Гверн, вытирая своей одной рукой слезы с глаз.

- Это были гимны Священной Рощи, - пояснил Мак Гири, - Они исполняются только в особых случаях....

В это время двор медленно пустел. Ошеломленные люди чувствовали прилив сил и небывалую радость. Они разговаривали друг с другом, улыбались, шутили, желая порадовать каждого встречного.

- Они творят чудеса, - покачал головой Рейнор, наблюдая за всем происходящим.

К ним приближался Мат Фаль, который, завидев друга, замедлил шаг. Мак Гири шагнул навстречу и вдруг опустился на оба колена, прижав сжатый кулак к сердцу и склонив голову, и произнес:

- Моя кровь и душа твои, Ваше Святейшество....

- Мак, - покачал головой Мат Фаль, - Спасибо.

- Всегда, пожалуйста, - Мак Гири поднялся с колен, - Я так и знал, что ты здесь. Где же Дарк?

- В Митюне, я так и не добрался до него, - ответил Фаль, обнимая друга, - Он еще не знает....

- Я знаю, что ты сделал, чтобы спасти меня.... Я обязан тебе жизнью, - Мак Гири смотрел на Фаля, пытаясь осознать, что он жив. Это ученик делал каждый день в течение уже почти трех месяцев, непрестанно вознося молитвы Эпонис.

- То есть теперь, я тебя старше? - лукаво улыбнулся юноша, будто став прежним.

- Нет, - засмеялся Гэлайн, - Ни за что....

- Тогда тебе нянчить ребенка..., - приподнял бровь Мат Фаль.

- Я так и знал, - взмахнул руками Мак Гири, - А все беспокоился, что тебе придется с моими возиться....

- К чему эти разговоры о детях? - поинтересовался Ленар. Гверн с любопытством крутил головой, Рейнор подозрительно прищурил глаза, оглядывая младших братьев.

- Этот эльф вам не сказал? - Мак Гири посмотрел поочередно на всех своих братьев, затем на опустившего голову друга, - У него скоро появится ребенок...

- Ах, ты.... - Рейнор сгреб Мат Фаля в объятия, передав затем Гверну и Ленару, - И кто счастливица?

- Дочь Мондрагона, Гвиддель, - сообщил Мак Гири, заставив своих братьев присвистнуть от изумления.

- И ты молчал?! - воскликнул Ленар, обращаясь к Мат Фалю, который, казалось, смутился и легкая краска окрасила его скулы и растеклась по бледным щекам.

- Ну, я думал сообщить позже....

- А он рассказал о битве? - поинтересовался Мак Гири, - Если меня накормят, я все открою....

- Идем, менестрель, - шутливо хлопнул брата по спине Рейнор, - Нам всем стоит плотно подкрепиться.

Во время завтрака, начав с заговора против Алого Совета, Мак Гири в красках и очень живописно рассказал о битве с Алым Советом и Уркамом. О потерях и самоустранении богов. О том, как рискуя всем, Мат Фаль подставил себя. Во время рассказа братья то и дело смотрели на героя повествования. А он просто прикрыл глаза ладонью, будто заснул, но они знали, волшебник переживает все еще раз. И боль от этого не становилась меньше.

- Великая Мать, - прошептал в ужасе Ленар, когда Мак Гири закончил рассказ, - О таком слагают легенды.

- Зачем, Фаль, - спросил со слезами Гверн, - зачем ты так поступил, почему ты не ценишь свою жизнь?

- Моя жизнь посвящена Фиднемесу, - проговорил волшебник слова Гимна, опуская руку, - Жизнь Священной Рощи - это моя жизнь, умрет она - умру и я....

- Ты решил, - улыбнулся Мак Гири, - Ты все-таки решил!

- Я долго думал, - ответил Мат Фаль, - Вы возлагаете на меня тяжкое бремя, а власть - это ядовитая змея.... Вы нарочно привязываете меня, возлагаете обязательства, но не понимаете, чем единоличная власть может грозить.....

- Это действительно очень тяжелая ноша...., - согласился Мак Гири, - Но, ни тебе, ни от тебя - она не страшна, - уверенно произнес друг, отмахнувшись рукой от его сомнений. Остальные Энуорты могли только следить за их разговором.

- У меня еще есть немного свободы, - вздохнул Мат Фаль, поднимаясь с кресла, - Я хочу выспаться.

- Ага, - кивнул Ленар, - Разбудил весь замок, а сам пошел спать. Здорово!

Едва Мат Фаль скрылся, взоры братьев обратились на Гэлайна.

- Ты-то сам как?

- Хорошо, - улыбнулся Мак Гири, - Фаль сотворил чудо, ведь до него никто не пытался очистить попробовавшего кровь..... Я, как видите, оказался слаб..., - он огорченно покачал головой.

- Тебе пришлось трудно? - тихо спросил Рейнор, нахмурившись.

- Да, очень.....- признался молодой человек, - Я попал в плен, пока Мат Фаль отдавал силы всему войску. Глупо, очень глупо....- он качнул головой, взъерошил пряди волос, - А потом пытка.... А ведь в Митюне Фаль выдержал подобную, он несколько дней сидел в железной клетке с миской крови у носа и не сдался! А я подвел его, но я никогда не думал, что это такая боль, постоянно грызущая тебя живьем, пожирающая разум и все человеческое, - Мак Гири запустил обе руки в волосы, склонив голову, потом снова взглянул на братьев, - Он простил меня, он понял меня и ничего не сказал.... Просто помог, отдав часть своих сил мне ....

- Он твой брат, - улыбнулся Ленар, - Он наш брат, вот только себя он судит намного строже....

- Никак не могу справиться с этим, - покачал головой Мак Гири, - Вы сами видели, наверное, как он мучает себя после предательства, которого и не было....

- Да, это сейчас он получше, а когда пришел, мы думали, что у нас массовые похороны....., - хмыкнул Гверн.

- Вы просто чудо сотворили, - кивнул Мак Гири.

- Почему предательства не было, ведь он сказал...., - заговорил Рейнор.

- Он дал клятву, не имея на это право, - пояснил Мак Гири, - Он продал душу Отмосу, поэтому поклясться своей душой не мог. Кроме того, он так и не пил человеческую кровь.... Но даже мнимого перехода хватило, чтобы он себя извел....

- Расскажи об этой девушке, - оживился Ленар, подавшись вперед, - Какая она?

- Она действительно дочь Мондрагона? - приподнял брови Гверн. Рейнор откинулся на спинку кресла в ожидании нового занимательного рассказа.

96.

Два дня спустя к замку подошли путники с небольшим вооруженным отрядом. Один из них назвал имя, которое теперь открывало, кажется, любые двери. Гверн послал за старшим братом, Ленар побежал за младшими, которые просто бездельничали последнее время, наслаждаясь отдыхом и хорошей едой. А сам Гверн спустился для знакомства. Перед ним стояли, спешившись, два человека. Остальные были воины в незнакомой форме, которые ждали приказа. Один из гостей был молод лицом, но волосы совершенно седые. Пронзительный взгляд темных глаз заставил рыцаря поежиться, вспомнив об учениках Священной Рощи. Второй, темноволосый и темноглазый, был относительно молод. Подтянутый, с хорошей выправкой, в нем был виден воин, что он, впрочем, не скрывал, невзначай положив руку на рукоять меча.

Во двор вышел быстрым шагом Рейнор. Оглядев прибывших, он кивнул Гверну. Гэлайн предупредил его о возможных гостях.

- Я - барон Энуорт, - слегка поклонился Рейнор, - Рад приветствовать Вас у себя....

- И мы вас приветствуем, - выступил вперед седовласый, - Я - регент Митюна Асеам, а это мой командующий граф Дарк....

- Дарк! - послышался крик сзади. На воина налетел Мак Гири, едва не задушив. Он тряс его, а потом повернул лицом в сторону, где, улыбаясь, стоял Мат Фаль.

- Живой! - закричал Дарк, сметая в свою очередь волшебника. Трое молодых людей кричали, обнимаясь, что напоминало какой-то смерч. Граф утерял свою серьезность, став походим на обыкновенного мальчишку, встретившего друзей.

- Вы явно знакомы, - констатировал Рейнор, - пытаясь прервать взрывы смеха. Гверн усмехался в усы, а Ленар явно не прочь был присоединиться. Взглянув на второго гостя, барон с удивлением обнаружил, что тот тоже улыбается. Встретив любопытный взгляд, Асеам пояснил:

- Честно говоря, я давно не видел Дарка таким.... Он вернулся хмурым, весь дерганный, замкнутый.... С трудом я узнал о сражении.... И вот теперь, - регент Митюна развел руками.

Наконец, друзья обратили внимание и на остальных присутствующих. Мак Гири познакомил всех, представив друг другу с помощью Дарка. Не названным остался только Мат Фаль. Глаза Асеама и волшебника встретились, будто в невидимом сражении. Молчание стало тяготить, но Мак Гири даже положил руку на плечо Рейнора, едва заметно качнув головой. Вмешиваться всем запрещалось. Братья Энуорты поняли, что ясно чего-то не знают, и здесь происходит что-то важное. Неожиданно регент Митюна отвел взгляд, преклонил колена, прижал руку в точно таком же жесте, как ранее Гэлайн. К нему мгновенно присоединился граф Дарк, склонив свою голову. Из их уст прозвучали уже знакомые слова:

- Моя кровь и душа твоя.

Мат Фаль склонил голову, словно он был королем, принимающим присягу подданных. Следующее действие регента еще больше удивило Энуортом. Он протянул руки, как будто сдавался в плен.

- Прошу, Ваше Святейшество, явите милость. Я отдаю Митюн в вашу полную власть.

- Я принимаю, - вновь легкий наклон головы. Но это было еще не все. Асеам почти упал ниц.

- Я прошу вашего покровительства....

- В чем? - тон голоса Мат Фаля был непривычным.

- Я желаю стать учеником Священной Рощи....

- Встань, ученик, ты принят. Будешь ли ты подчиняться законам Фиднемеса и чтить правила Фиднемеса? - Мат Фаль поднял регента, теперь тот стоял перед ним, склонив голову.

- Я клянусь беспрекословно следовать законам Фиднемеса и соблюдать правила Фиднемеса....

- Хорошо, - Мат Фаль помедлил мгновение, затем произнес другим тоном, - Рад видеть тебя, Асеам. Вы можете отдохнуть с дороги, - его взгляд упал на Ленара, - У нас будет место для гостей?

- Да, - ошеломленно кивнул головой рыцарь, - Идите за мной....

Дарк махнул Асеаму, а сам остался во дворе с друзьями.

- Я думал, что потерял тебя, - проговорил в очередной раз граф,

- Знаешь, Дарк, - сказал Мак Гири, - Я открою тебе секрет, ты отдал душу этому извергу, и теперь он вовсю попляшет на наших костях.

- Все шутите, тебе бы тоже стоило поработать у Мондрагона шутом, - махнул рукой граф.

- Это место принадлежит Мат Фалю, и как только освободиться, я буду претендовать, - шутливо поклонился Мак Гири.

- Не обращай внимания, - улыбнулся Фаль, затем развернул Дарка лицом к Энуортам, - познакомься....

- Я только что....- запротестовал рыцарь.

- Нет, ты не понял.... Это Рейнор, мой старший брат, это средний Гверн, это , - он указал на Мак Гири, - моя совесть и мой брат Гэлайн... - он обернулся к ним, - А вы примите моего друга Дарка, он спас меня в Митюне и помог вернуться....

- Ты сам себе помог, - ухмыльнулся Дарк.

- Эту часть истории мы не слышали. И где этот Митюн? - спросил Рейнор.

- Идем, время обедать, - вышел из замка Ленар, - Расскажешь все! - и хлопнул его по спине. От неожиданности Дарк чуть не свалился, попав в объятия Рейнора и Гверна.

Повествование затянулось далеко за полночь. Перебивая, они делились впечатлениями, добавляя все новые и новые подробности в общую картину происшедшего. Мат Фаль, махнув на них рукой, ушел спать. С ним полностью был согласен Асеам, посочувствовав оставшимся, поскольку слуги принесли еще вина, а количество уже выпитого образовывало на полу стройные ряды кувшинов.

97.

День спустя, в момент, когда Мат Фаль закончил петь Гимн Веры, из-за стен замка зазвучали слова Гимна Фиднемеса. Величественный, он заставлял поднимать голову, собираться силами и идти вперед, невзирая на преграды. Голоса сливались в одно целое, так что казалось, вибрируют массивные стены Энуорта.

Гверн опустил подъемный мост и замер. Перед замком стояли ученики Фиднемеса в плащах.... Их количество заставляло задуматься. Рейнор, подойдя, переглянулся с братом. Им пришла одна и та же мысль, что пришли за Мат Фалем. Неужели все так плохо?

В этот момент, обойдя братьев, вперед вышел Мак Гири, облаченный в синий с белыми полосами плащ. Он встал рядом в единый строй с учениками. Мгновения, казались, бесконечными. Когда неожиданно какая-то неведомая сила заставила обычно непреклонных братьев Энуорт расступиться в стороны. Там стоял Мат Фаль. Облаченный в белый, расшитый серебром плащ, он казался совсем другим. Медленно волшебник шагнул вперед, пока не оказался напротив учеников. Но вот живое поле колыхнулось. Ученики Фиднемеса преклонили колена, давая вновь клятву, которая должна была заставить Мат Фаля принять власть, связав его и Фиднемес навеки нерушимыми цепями.

Мат Фаль медлил, затем поднял руку, благословляя их и принимая дарованную ему власть. Все дружно поднялись, словно издали вздох. Тогда волшебник покрутил рукой в воздухе, а пальцами будто ткал что-то, и из воздуха стал возникать посох. Высокий резной, он был олицетворением власти и могущества.

- Слушай, Арморик! - неожиданно громко произнес Мат Фаль, - Я Эмри Фиднемеса беру полную власть в Фиднемесе, Арморике и Митюне в свои руки. Отныне эти земли под моей защитой и властью. Нарушивший закон будет сурово наказан..... - удар посохом будто всколыхнул землю, направив невидимое послание всем. Ученики Фиднемеса склонили головы.

Выждав несколько мгновений, Мат Фаль мановением руки приказал всем расходиться. Ученики, шумно переговариваясь, пошли прочь от замка, будто совершали легкую пешую прогулку. Однако ушли не все. Наставник Кинед, прошедший многое за время войны, оказался теперь единственным старшим среди оставшихся в живых. Скорбя по ушедшим, Кинед как никогда стал осознавать все бремя забот, которое обычно обрушивалось на Учителя. Вверив когда-то свою жизнь ученику, он ни разу об этом не пожалел, удивляясь только, почему он раньше не увидел в Мат Фале не только великого волшебника, но и Учителя, ради которого и во время войны и сейчас ученики готовы были отдать свои жизни.

- Я действительно один не справляюсь, - добавил Кинед, отчитавшись по ситуации в Фиднемесе, - Твое присутствие просто необходимо....

- В день зимнего равноденствия мы проведем обряд, пополнив наши ряды учениками, наставниками и Учителями. Многие достойны повышения, все вы прошли суровое испытание...., - Мат Фаль просил Кинеда потерпеть еще немного и заодно присмотреть тех, кто может стать наставником.

Пока они беседовали, Мак Гири, откинув капюшон плаща, подошел к братьям, стоявшим вместе с Дарком и Асеамом. Энуорты впервые видели своего брата в облачении ученика Фиднемеса, бросая удивленные взгляды на Мат Фаль.

- Что происходит? - сразу же поинтересовался Рейнор, - Что это за власть над всем Армориком?

- Высший Учитель, Эмри, последний раз избирался богами в незапамятные времена, - ответил Мак Гири, улыбнувшись, - После возвращения Мат Фаля из царства Отмоса мы попросили его принять полную власть, чтобы больше не иметь дело с Алым Советом и его подобием. А власть в стране и так принадлежит ему, ведь он - Его Святейшество Эмри Фиднемеса, - услышав слова друга, Мат Фаль прервал разговор с Кинедом и обернулся.

- Ничего, Великий Лэрд, - поклонился Мак Гири.

- Кинед, захвати с собой нашего ученика Асеама, - попросил Мат Фаль, потом добавил, - И подготовь обряд.... Мак Гири пора уже стать Учителем...., - по губам Кинеда скользнула усмешка, и он сочувственно посмотрел на ученика.

- Нет, - выдохнул молодой человек, - Ты не можешь взвалить на меня....

- Время пришло, - Мат Фаль просто отвернулся, натянув капюшон и представив друг другу Асеама и Кинеда. Поклонившись, мужчины отправились следом за уже далеко ушедшими учениками.

Глядя на все, Энуорты были ошеломлены.

- С ума сойти, - покачал головой Гверн, - Наш волчонок, и властитель....

- Это он обдумывал? - спросил Ленар, не отрывая глаз от Мат Фаля, который все еще стоял и смотрел вслед уходящим.

- Да, - кивнул Мак Гири, тоже устремив взгляд на друга, - Он не хотел, считал, что предал нас, и хотел покинуть Арморик. Заставив его принять власть, мы разом решили две проблемы, ведь потерять его - немыслимо для нас.

- А как же Мондрагон?- спросил Рейнор.

- Его власть ограничена, но он по-прежнему король....

- А наследник, ведь сына его убили.....

- Аргон, - пожал плечами Мак Гири, затем пояснил братьям, - незаконный сын Мондрагона, воспитанник Мат Фаля.

- Как он все взял в оборот, - покачал головой Рейнор.

- Да уж, - согласился Гверн, - не ожидал от этого мальчишки такого крутого нрава....

- А ты не хотел бы вернуться в Раглан?- Мат Фаль обернулся к другу.

- Я придумал достаточно убедительный повод, чтобы отсутствовать подольше....- ухмыльнулся Мак Гири, - К тому же твой воспитанник совершенно неуправляем и невоспитан. Грубит, убегает, отказывается учиться....

- Узнаю Аргона, - покачал головой Мат Фаль, - Я видел....

- Понятно, - Мак Гири знал, что частенько его друг использует огонь и воду, чтобы видеть не только будущее, но и настоящее.

- Обещаю, я скоро буду. Асеам должен передать власть Мондрагону, а остальные должны дать присягу. Сомневаюсь я и в Раглане, необходимо провести обряд очищения, но я не могу прибыть, пока не могу......- Мат Фаль откинул капюшон своего одеяния и взглянул на Мак Гири, - Я видел, что может случиться несчастье..... Гвиддель родит, как только я окажусь в Раглане. Сейчас еще рано, и я лучше займусь другими делами. Но ты, ты можешь быть там и проследить за всеми приготовлениями.

- Хорошо, - поднял руки, признавая поражение Мак Гири, - Я немного отдохнул от выходок твоего Аргона, страданий Гвиддель и мрачного вида Мондрагона, а теперь пора обратно....

- Да, - согласился Мат Фаль, - на вакантное место шута....

Мак Гири не осмелился что-либо сказать. Он вообще себя чувствовал неловко, когда его друг облачался в одеяние Эмри. Будто что-то изменялось в нем, даже внешность становилась другой. Подчас казалось, что перед ним древний старец. Мак также подозревал, что и все остальные это видели и чувствовали.

98.

Было уже достаточно тепло, несмотря на то, что на дворе был еще только первый месяц весны. Природа расщедрилась, одарив яркими солнечными днями. Снег сошел совсем недавно, но крестьяне уже озаботились будущим урожаем. Получив помощь Фиднемеса, крестьяне смогли засеять поля, ведь война принесла не только людские потери, во многих местностях земля была полностью заброшена, в других - его даже не собирали. Ученики Фиднемеса взяли на себя сбор и спасение остатков урожая, чтобы не пришлось зимой голодать. Но для озимых зерна для посева не оказалось. Фиднемес и тут нашел выход, закупая зерно и скот в Митюне и Кадвиллоне, привлекая даже восточных торговцев. Ученики Фиднемеса помогали разоренным поселениям, отстраивая дома, вспахивая землю и с молитвами засевая будущий урожай. Фиднемес также взял под опеку вдов с детьми и сирот, которых собирали по двум землям и свозили в Священную Рощу. Остальным обязали помогать общим советом поселений. Жители Арморика в благодарность обещали принимать учеников в харчевнях и тавернах совершенно бесплатно, предоставляя еду и кров в любое время.

Асмуг глядел на распаханные вокруг Раглана поля. Он видел, как работали ученики Фиднемеса, восстанавливая замок, вычищая ров и восстанавливая укрепления вместе с рыцарями. Казалось, вокруг что-то незримо изменилось. Ученики больше не прятались, наоборот, сидя во дворе замка, они хохотали вместе с рыцарями, перекусывая на ходу. От своих крестьян Асмуг, чьи земли пострадали менее всего, знал и о другой деятельности Фиднемеса. Теплое солнце заметно припекало, так что было даже жарко. Природа вокруг просыпалась, наполняясь жизнью. Появлялись первые молодые ростки. Если углубиться в Священную Рощу, там наверняка еще бело от подснежников, устилающих ковром весь древний лес.

Внизу суетился Мак Гири. Завтра, в день весеннего равноденствия, в полдень все должны быть приведены к присяге Фиднемесу. Такого никогда не было, но после всех событий это можно было понять. Вчера и сегодня постоянно прибывают гости, наполняя шумом Раглан. Герцоги Опеки вновь собрались вместе, привезя с собой своих баронов. Даже бароны Оленьей равнины прибыли, хотя даже во время войны держались особняком.

Братья Энуорт осматривали Раглан. Из всех троих только Рейнор когда-то был здесь, да и то вместе с отцом. Три ученика Фиднемеса доставили в Энуорт послание, в котором содержался четкий приказ. По пути оказалось, что сопровождавшие их ученики - это сыновья баронов Габран, Мидир и Баот, участвовавшие когда-то в расправе над Гэлайном и Мат Фалем. Несмотря на резкую холодность со стороны Энуортов, эти заметно возмужавшие юноши были предельно вежливы и предупредительны. Сейчас же, доставив их в Раглан, они искали глазами Мак Гири, чтобы отчитаться.

- Вы задержались, - заметил он, обнимая своих братьев.

- Как эти молодцы оказались в учениках? - спросил Гверн, указав на юношей.

- Оставьте прошлое, - махнул рукой Мак Гири, - они участвовали в войне и показали себя очень достойными.....

- Да? - удивился Ленар, по-другому взглянув на юношей, - Тогда и нам стоит их простить...

- Что это за приказ? - нахмурился Рейнор.

- Все должны быть приведены к присяге, и это не мое желание, - пожал плечами Мак Гири, - вы устраивайтесь, за размещение отвечает Герцог Асмуг - найдите его, а мне некогда....

Энуорты осмотрелись. Со стены спустился высокий седовласый человек и сразу же устремился к ним.

- Рейнор, ты видишь то же, что и я? - неожиданно спросил Ленар.

- Такого быть не может...., - сквозь зубы процедил Гверн.

- Эй, - Рейнор остановил какого-то воина, - Это кто? - он ткнул пальцем в приближавшегося человека.

- Герцог Асмуг, - бросил, едва обернувшись, мужчина, и тут же ушел.

Ненависть полыхнула в глазах Энуортов. Он глядели на этого человека, так похожего на Мат Фаля, и не могли поверить, что отец мог оставить и не разыскивать своего сына.... К Герцогу подошел среднего роста темноволосый молодой человек. Асмуг обнял его, что-то говоря.

- Здравствуйте, - поприветствовал Герцог, и что-то такое было в его глазах, что остановило поток негодующих слов, готовых вырваться у Энуортов, - Я - Герцог Асмуг, это мой сын - Гарет.... Комнаты для Вас на втором этаже и Гарет вас проводит. Но завтра ровно в полдень вы должны быть здесь....

Гарет оказался очень предупредительным молодым человеком с грустной улыбкой, он не только отвел гостей по коридорам, полным народа, но еще и принес еды. Поскольку многие гости были только с дороги, их не тревожили, дав возможность отдохнуть.

99.

Гвиддель расчесывала волосы на ночь, задумчиво глядя в зеркало. Прошла, казалось, целая вечность, а не год. И все, что произошло, было всего лишь кошмаром.... Если бы так! Страх, постоянный страх поселился глубоко внутри. И этот страх лишь усиливался по мере приближения срока появления на свет малыша. Что будет с ним в этом ужасном мире, как он сможет выжить, ведь теперь рядом нет того, кто мог защитить. Она чувствовала поддержку и заботу учеников Фиднемеса, постоянно крутившихся в Раглане, но этого было недостаточно. Гибель возлюбленного показала, что даже сильнейший в этом мире слаб перед волей богов....

Дверь комнаты тихо приоткрылась. Гвиддель перебралась в свою старую комнату, не в силах жить там, где почти осязаемо ощущала присутствие своего возлюбленного, где все было наполнено воспоминаниями, заставляя без конца плакать от одиночества и отчаяния. Ее покои находились в западной башне, и представляли из себя ряд соединенных между собой комнат, освещаемых длинными узкими окнами. Принцесса могла здесь читать и наслаждаться отдыхом, хотя раньше воспринимала пребывание здесь как заточение. Теперь ее часто навещал брат Аргон, постоянно занятый учебой и тренировками, и отец. Мондрагон стал проводить больше времени со своими детьми, лично следя, чтобы Гвиддель ни в чем не нуждалась, стремясь отвлечь ее от печальных мыслей.

Расческа замерла в руках девушки. В зеркале она поймала взгляд....Мат Фаля. Похудевший, он стоял и смотрел на нее. Резко обернувшись, Гвиддель увидела, что он действительно стоит рядом с ней. С криком она бросилась в его объятия, цепляясь так, словно ожидала, что его вновь отнимут. Руки ощупывали его, зарываясь в его отросшие длинные волосы, касаясь его щек, губ, сильных плеч.... Рыдание вырвалось у нее из груди одновременно с внезапно пронзившей болью живот. Гвиддель, охнув, осела на пол, но была мгновенно подхвачена и перенесена на кровать такими знакомыми родными сильными руками.

- Что я и ожидал, - проговорил Мат Фаль, качнув головой, - Я поэтому и не приходил, родная...., - он ласково погладил ее лоб, присев рядом. Гвиддель прижала его ладонь к щеке, наслаждаясь ощущением близости....

- Ты живой, - благоговейно прошептала она, - Почему? - она поморщилась, поглаживая живот. Мат Фаль тут же коснулся своей рукой ее выпирающего живота, закрыв глаза. Ощущение счастья переполняло его, вызывая слезы на глазах.

- Ребенок должен был появиться на свет, как только я ступлю в Раглан, я очень боялся за вас..... Гвиддель, - прошептал он, целуя ее, - Все будет в порядке....

- Уже? - испуг прозвучал в ее голосе, - Я рожаю?

- Все будет в порядке, и наш сын родится сегодня.... Успокойся.... Мак следил за вашим здоровьем, а я постоянно наблюдал.... Я все эти бесконечно долгие дни скучал...., - он вновь поцеловал ее, не убирая при этом руки с живота....

Мак Гири подскочил, ощущая бешено стучащее сердце. С тех пор, как Гвиддель ушла отсюда, он занял маленькую комнату под лестницей, в которой когда-то жил его друг. Сейчас Мат Фаль навис над ним.

- Ты доведешь меня до сердечного приступа....., - проговорил, ворча, Мак Гири.

- Ты стал нервным...., - усмехнулся волшебник.

- Будешь тут нервным, когда над тобой навис оборотень и сверкает глазами.....

- Извини, - помотал головой Фаль, - Гвиддель рожает....

- О, Эпонис, зачем ты сейчас сюда явился, нарушив правило...., - Мак Гири стал быстро одеваться.

- Я не нарушил, - усмехнулся Мат Фаль, - В этом году астрономическое равновесие началось вечером предыдущего дня.....

- Всегда выкрутишься, - покачал головой Мак Гири, и уже почти бежал за своим другом по анфиладе потайных проходов, пока не шагнул в комнату Гвиддель.

Девушка лежала на кровати, тяжело дыша. Мат Фаль мгновенно оказался рядом, вновь касаясь ее живота. Гвиддель облегченно вздохнула, глаза прояснились.

- Давно? - спросил Мак Гири у друга.

- Я здесь с вечера....., - пояснил Мат Фаль, - Мне нужны чистые простыни, а остальное знаешь сам.... И разбуди Ленара, кто-то же должен таскать воду....

- Он обрадуется, - саркастически заметил Мак Гири, - А ты как?

- Ничего, только давай быстрее, - качнул головой Мат Фаль, поднимаясь.

Как только друг покинул комнату, он стал готовить Гвиддель, переодев в чистую одежду и перестелив постель. Девушка лежала, нервно сжимая края простыни, которой была укрыта. Мат Фаль периодически склонялся к ней, касаясь ее.... Примчавшийся Мак принес еще простыней и немного горячей воды, найденной по пути и уксус. Мат Фаль протер руки уксусом, разбавляя воду в тазу для умывания.

- Только не падай в обморок, - заметил вновь прибежавший Мак Гири, - Я слышал так бывает...., - за что получил легкий удар магией, - Ладно, я лишь предупредил.....

- Кому воду? - ворчливо проговорил полуодетый Ленар, входя в комнату с большим котлом, - О, боги..... Ваше высочество, извините за вид.....

- Ничего, - улыбнулась принцесса.

- Почему ты не сказал, - набросил Ленар на Мак Гири.

- Было некогда, и почему всегда я крайний? - огрызнулся тот, подбрасывая дров в камин.

- Мак, ты мне нужен.... - позвал Мат Фаль, - Ленар, воды недостаточно, дрова тоже еще понадобятся....

- Иду, - кивнув, Ленар быстро вышел.

Мак Гири встал неподалеку, как только поменял в тазу воду. Однако его помощь оказалась чисто номинальной, Мат Фаль вполне обходился своими силами, держа свою вторую сущность в жесткой узде. Магическое вмешательство тоже оказалось не нужным, роды проходили легко, но волшебник все равно поддерживал силы принцессы.

Ровно в час рассвета Гвиддель родила мальчика. Счастливое событие сопровождалось радостным криком новорожденного и новоиспеченного отца, сопровождаемое поздравлениями и насмешками Мак Гири. Затем он помог другу убрать всю комнату, оставив после этого наедине с возлюбленной. Мат Фаль присел на край только что застеленной заново кровати, аккуратно прикрыв принцессу покрывалом, чтобы она могла согреться.

- Ты уходишь? - прошептала Гвиддель, переведя взгляд с маленького личика в ее объятиях на своего любимого.

- Меня ждут дела, а ты должна поспать...., - ответил он, забирая маленький сверток, - Замок уже просыпается, а меня никто не должен видеть до обряда.... Не волнуйся, Мак заглянет, чтобы проведать и дать ребенка для кормления....

- У тебя всегда дела....

- Это так, - вздохнув, согласился Мат Фаль, - После обряда я приду....

- Как мы назовем его? - Гвиддель потянулась рукой к свертку, так уютно лежавшему на руках своего отца.

- Дерон, его имя Дерон... И не проси меня увидеть его будущее - не стану, - сразу же сказал волшебник, увидев ее вопрошающий взгляд. Гвиддель понимающе кивнула, но явно была расстроена, - А теперь спи, тебе необходим отдых....

- Тебе тоже, - уже засыпая под магическим воздействием, пробормотала принцесса. Мат Фаль, глядя на сына, улыбнулся и, поднявшись, уложил в приготовленную Мак Гири колыбель. Брат, оказывается, заранее, тайно от всех притащил ее в Раглан и спрятал. Волшебник провел рукой по резной поверхности дерева, накладывая чары. Ребенка ничто не должно беспокоить, и он об этом позаботится.

100.

Асмуг привык за последние дни ловить какие-то странные, подчас полные недоумения и ненависти взгляды. Вот и эти Энуорты его удивили, он даже думал, что барон его ударит. Честно говоря, если бы не поручение Мак Гири, Асмуг продолжал бы и дальше сидеть взаперти у себя в Морране. Только долг мог стронуть с места Герцога Опеки. Мондрагон интересовался происходящим, но кроме общих фраз ученики ничего не объясняли. Впервые они собрали в Раглане всех Герцогов и баронов.... Вот только зачем?

Незадолго до полудня во дворе собрались все бароны, Герцоги Опеки, командующие гарнизонов, военачальники и ученики Фиднемеса. Солнце ярко светило на голубом чистом небе. Запах весны наполнял воздух чарующим ароматом. Было достаточно шумно, все переговаривались, спрашивали друг друга. Асмуг стоял чуть позади Мондрагона и почти вровень с братьями Энуорт.

- Ленар, не спи, - толкнул Гверн младшего брата, который стоял, закрыв глаза.

- Я же просил, чтобы ты поменьше ухлестывал за служанками, - с гневом, но тихо произнес Рейнор.

- Какие служанки, я работал всю ночь, - пробормотал, отмахиваясь Ленар, чем только вызвал смех своих братьев.

К Асмугу подошел Гарет, едва заметно коснувшись его плеча. Герцог одобрительно кивнул, разрешая встать рядом. За последние месяцы они много и часто говорили, найдя, наконец, общий язык. Асмуг лично взялся за обучение и тренировку сына, готовя его на свое место.

- Что происходит? - нахмурился Мондрагон, бросив искоса взгляд на Аргона, который не мог постоять на одном месте. Асмуг только покачал головой, переглянувшись с Энтремоном. Дирокс настороженно наблюдал, не отрывая глаз.

Ученики Фиднемеса в плащах, соответствующих высшим рангам, выстроились квадратом, отгородив часть двора, идущую от опущенного с самого утра подъемного моста почти до старой стены, все еще отгораживающей запретную половину замка. В центр медленно вышел Мак Гири в белом плаще учителя и оглядел всех присутствующих. Его слегка сдвинутый капюшон открывал напряженное лицо. Если что-то пойдет не так, он не ручается за последствия. Когда в замке воцарилась полная тишина, Мак Гири громко заговорил, стараясь уловить реакцию каждого на свои слова:

- День равноденствия, в который мы собрались, я хочу объявить решение Фиднемеса.... Теперь не будет никаких Советов.... Общим решением мы избрали Главу Фиднемеса, который получил в свои руки всю власть над всей страной...., - Мак Гири вновь поглядел на присутствующих, избегая вопрошающего взгляда своих братьев, - К Арморику присоединился Митюн.... Асеам, прошу, выйди, - в сопровождении Дарка в квадрат вступил регент Митюна, облаченный в зеленый плащ младшего ученика.

Асеам повернулся ко всем, ловя на себе любопытные взгляды, и заговорил:

- Я регент Митюна Асеам добровольно и без принуждения слагаю с себя полномочия. Я дал согласие на объединение Митюна, который вновь будет одним целым с Армориком.

- Решение будет принято, - слегка кивнул головой Мак Гири, - можешь идти, ученик...., - как только Асеам с Дарком скрылся за спинами, Лэрд Фиднемеса продолжил, - Власть Главы Фиднемеса распространяется на всех людей, поэтому с момента его вступления вы все лишены своих титулов и власти. Отныне только он может решать вопрос о назначении в Арморике, - послышались возмущенные возгласы, Мондрагон, хмурясь, хотел было шагнуть вперед, но вставшие плечом к плечу ученики не пропустили его. Мак Гири старался не показать, в каком он напряжении. Заставить всех людей отречься от того, что они имели, отдавшись в руки неизвестному Главе Фиднемеса - оказалось сложнейшей задачей, но это было и условие, поставленное Мат Фалем. И магического влияния здесь не должно быть. Если сейчас кто-то не согласится, Фаль не станет начинать войну, принуждая их к повиновению, он просто покинет Арморик. Оглядев еще раз всех, Мак Гири, незаметно переведя дыхание, приступил к главной части, - И сейчас Вы должны выразить согласие, преклонив колена, отрекаясь добровольно от своих титулов, полностью и безоговорочно принимая власть Главы Фиднемеса...., - Мак Гири закрыл глаза в ужасе от того, что может произойти. Ученики, знавшие о ритуале, с какой-то надеждой смотрели на людей, громко и возмущенно обсуждающих предложение.

Глядя на застывшего в центре квадрата брата, среди общего гомона один за другим опустились на колени братья Энуорт. По их примеру все бароны Оленьей равнины, склонив головы, принимали свою судьбу. Слишком многим они были обязаны ученикам.... Рядом с Мондрагоном опустился на колени Дирокс, затем Энтремон, бароны, Фергас и Дарк, остальные военачальники и командиры гарнизонов. Стоять остались Асмуг с Гаретом и Мондрагон. Мак Гири медленно открыл глаза и посмотрел на солнце. Еще несколько мгновений - и все.... Асмуг медленно опустился, потянув за рукав и Гарета. Оставшись в одиночестве, преклонил колена и король Мондрагон. Мак Гири выдохнул, осознав, что почти не дышал....

- От имени Фиднемеса я благодарю Вас за оказанное доверие. Отныне - любое решение Главы Фиднемеса - закон для всех...., - повернувшись в сторону открытого входа в замок, Мак Гири громко проговорил, - Великий Лэрд, мы вручаем власть тебе, и да будут твои решения справедливы! - и он опустился на колени, как и все остальные ученики.

Проходили мгновения. В полной тишине Раглан и Арморик добровольно сдавались. Ожидание длилось достаточно долго, так что даже Мак Гири стал думать, что ошибся в расчетах траектории движения солнца.... Легкий ветер коснулся всех, заставив поднять головы, чтобы увидеть, как во двор замка через открытые ворота входит, опираясь о резной высокий посох, фигура, облаченная в белый с серебром плащ. Медленно Глава Фиднемеса прошел по двору, остановившись перед Мак Гири.

- Я принимаю власть, - громко раздался голос, который многие уже и не надеялись услышать. Вскрикнув, вскочил на ноги Гарет, быстро утянутый обратно вниз, однако сам Асмуг, не веря, не отрывал взгляд от фигуры в центре. Мондрагон оглянулся на своих Герцогов. Улыбка на губах Дирокса подтвердила его догадку. Аргон на удивление спокойно воспринимал происходящее. А Мат Фаль, оглядев склоненные головы, произнес, - Герцоги Опеки... Вы являетесь опорой Фиднемеса и защитой для Арморика, от Вас зависит благополучие страны, и все Вы показали, что достойны своих титулов. Вас осталось только трое...., - из-за низко надвинутого капюшона никто не мог разглядеть его лица, - Замок Крэгивор почти отстроен заново, а власть и титул Герцога Опеки я вручаю Гверну из Энуортов..., - Рейнор толкнул брата, и тот подскочил на месте, поднялся и посмотрел на фигуру, даже не веря, что под этим облачением находится тот, кого они так привыкли считать своим братом, - Ты верен принципам и чести, ты чтишь Фиднемес, твои колени первыми коснулись земли, так будь достойным врученной власти...., - Он говорил так, будто видел каждого, кто преклонял колени. Это заставило Мондрагона нервно передернуть плечами.

- Я благодарю, Ваше Святейшество, обещаю быть достойным оказанной чести, - Гверн склонился, видя смотревшие на него снизу вверх радостные лица братьев.

- Замок Тиоран был прибежищем предателей, но он соединяет Арморик и Митюн. Старые дороги приведены в порядок, торговля налажена, а замок очищен от тьмы.... Граф Дарк, думаю, ты достоин стать пятым Герцогом Опеки и временным регентом Митюна, пока Асеам не пройдет испытание...., - Дарк, недоуменно воззрился на Мат Фаля. Это была награда и тяжкая ноша, но волшебник больше никому не мог поручить Митюн, нужды которого граф знал как никто другой.

- Благодарю, Великий Лэрд, мне нужна будет помощь Фиднемеса...., - поднялся на ноги Дарк.

- Ты получишь ее в любое время, я не оставлю тебя, - Мат Фаль сказал именно то, что и хотел услышать Дарк. Далее взгляд Главы Фиднемеса, который они могли определить только по движению головы в низко надвинутом капюшоне, остановился на баронах, - Бароны Оленьей равнины, вас осталось шестеро, но этого не достаточно, чтобы удержать границы.... Все разрушенные замки почти восстановлены. Замок Крэйн, связывающий Энуорт и Лейт, я вручаю с властью и обязанностями Ленару из Энуортов... Более обязательного, исполнительного человека, умеющего держать свое слово, я не знаю...., - теперь уже младший Энуорт под недоуменным взглядом Асмуга поднялся на ноги.

- Благодарю, Великий Лэрд, это неожиданное назначение я принимаю и обещаю, что никогда на моих землях не будет ни в чем отказа ученикам Фиднемеса....

- Замок погибшего с честью барона Мэддига, - продолжил Мат Фаль, - был отстроен заново, но его сын, Мидир, своим призванием считает Фиднемес.... Я назначаю второго сына барона Лейта, Брэмара, который с честью выдержал испытание в Фиднемесе, но выразил желание покинуть Священную Рощу...., - ошеломленный молодой человек шагнул из общего строя вперед, вновь склонившись перед Эмри.

- Спасибо, - тихо прошептал он, - Я никогда не думал, что мне будет оказана честь быть в Фиднемесе, а тем более, даже не мечтал о таком.... Благодарю, Эмри, я всегда буду ждать тебя в замке, и явлюсь по первому твоему требованию....., - отступив назад, ученик вновь встал в строй, незаметно подталкиваемый локтями своих друзей.

- Заботу о замке погибшего барона Йена возьмет его сын Драмог....

- Благодарю, - выступил вперед еще один ученик. Со слезами на глазах он вновь преклонил колена, - Все сказанное ранее я готов повторить без колебаний.... Я очень благодарен, Великий Лэрд, что ты показал мне истинный путь, и верь, я никогда больше не сверну с него...., - Драмог скрылся за спинами учеников, которые успели и его поздравить.

- Мондрагон...., - Мат Фаль шагнул вперед, - Ты назначен королем и будешь носить этот титул, как и прежде. Ты выказал достаточно твердости, пытаясь противостоять Алому Совету, когда многие окружающие тебя и не верили.... Даже твое сомнение сегодня - признак осторожного короля, умеющего думать и прислушиваться к своим подданным....

- Спасибо...., - прохрипел Мондрагон, уже попрощавшийся не только с троном, но и с жизнью, - Моя кровь и душа твои.... И пусть твое решение будет справедливо! - склонился король.

Мак Гири поднялся на ноги после разрешающего жеста Эмри, поднимая учеников и заставляя их отойти как можно дальше. Люди быстро послушались, предпочитая держаться подальше от магических обрядов. На учеников возлагалась обязанность, чтобы ни случилось, не допускать людей в круг.

101.

Мак Гири встал напротив друга. Когда-то они проводили обряд очищения в Энуорте, обряд, который навсегда связал их нерушимыми узами. Теперь им нужно было очистить замок, пустив волну по всей стране. В глазах друга Мак видел ободрение, а мысленно тот давал последние наставления. Мат Фаль ударил посохом, указывая начало, и вытянул руку вперед. Почти касаясь его ладони, протянул руку Мак Гири. И первым зазвучал голос Мат Фаля, закручивая магический смерч вокруг них, разделяя на свет и тьму, на добро и зло, чтобы потом объединить все заново. Ветер трепал их одежды, почти скинув капюшон с Мат Фаля, и люди, наконец, получили подтверждение того, о чем уже догадывались. А голоса перекликались, один перехватывал другой.... Пока смерч не стал совершенно черным, а затем не приобрел золотой оттенок, сверкая разноцветными искрами. И тогда их голоса слились, руки коснулись друг друга, посох ударил, пуская одну волну за другой.... Золотые искры впивались, очищая, и устремлялись дальше, против ветра, против законов природы, чтобы окончательно очистить страну от сил Уркама..... Последний удар магии, и стена, когда-то возведенная против Алого Совета, рухнула и вновь соединила замок в единое целое.

Мак Гири покачнулся, но был мгновенно подхвачен руками Мат Фаля. Ученики, получив приказ, немедленно отправились на закрытую часть, чтобы все проверить. Убедившись, что с другом все в порядке, Мат Фаль отпустил его. Серебристой дымкой исчез его плащ и посох, и он обернулся, открыто глядя теперь на людей. Они молчали, ошеломленные тем, что их предположения стали явью. Мат Фаль растерянно переводил взгляд с одного на другого. Неожиданно к нему устремились, расталкивая всех, Энуорты, схватив в свои медвежьи объятия. Они трясли его, радостно приветствуя.

- Ну, ты и напугал нас, волчонок, - хлопнув ему по плечу, сказал Рейнор.

- Да, - подтвердил Гверн, - Нагнал страху даже на меня...

- Я старался, - засмеялся Мат Фаль. И от этой улыбки словно все ожили, окружив его плотным кольцом, - Привет Иль, надеюсь, твой замок уже восстановлен....

- Спасибо, - искренне обнял волшебника барон, - Я только слышал о битве, но спасибо....

- Это прошлое! - махнул рукой Мат Фаль, пожимая руку подошедшему Дарку. Граф тут же встал рядом, заметив, что ученики самоустранились, оставив волшебника одного, - Фергас, рад видеть тебя в добром здравии....

- Мое здоровье волнует меня меньше всего, а вот твое - ты же умер! - воскликнул военачальник, получив в ответ смех.

- О, Фергас, я же тебе говорил, не все в руках Арторикса....

- Хм, - покашлял рядом, привлекая внимание Форс, - Могу я поговорить с сыном?

- Мидир, Баот, Габран!!! - крикнул волшебник.

- Ты хоть предупреждай, - отшатнулся Гверн, - Вот голосище....

Оказавшись перед Мат Фаль три ученика покорно склонили головы, дожидаясь приказа.

- Я с тех пор и поражаюсь тебе, - усмехнулся Иль, - Как тебе удалось их перевоспитать?

- Они сами расскажут, - пожал плечами Мат Фаль, - У вас ровно сутки, - разрешил он ученикам, которые, поклонившись, мгновенно оказались в объятиях отцов. Бароны отошли в сторону, расспрашивая своих возмужавших детей. Постепенно все стали расходиться, оставив посреди двора только несколько человек.

- Слушай, волчонок, тут мы увидели нечто странное, можно сказать, необъяснимое...., - заговорил Рейнор, но смолк при виде выступившего вперед Асмуга. Энуорты переводили взгляд с одного на другого, оценивая их сходство.

- Живой, - прошептал Асмуг, и шагнул вперед, неожиданно обнимая сына. Мат Фаль застыл, не зная, куда деть руки, а потом, ощутив, что тело гордого Герцога сотрясают рыдания, коснулся его плеч, - Живой, - еще раз прошептал Асмуг.

- По-моему, - заговорил Мат Фаль, - гордость у нас в крови, и упрямство, пожалуй, тоже....

Асмуг отстранился, по-прежнему держа сына за плечи, и взглянул ему в глаза. Затем неожиданно улыбнулся:

- Ты прав, - качнул он головой, - Морраны всегда отличались несгибаемостью....

- Волчонок, - прервал их Рейнор, но на Мат Фаля неожиданно совершенно по-детски бросился Гарет, обняв его за шею.

- Фаль, ты жив, это ты, - восклицал Гарет.

- Пока жив, но ты меня сейчас задушишь, - пошутил Мат Фаль, - Ты братец, заканчивай с такими приемами.... Рейнор, - повернулся он к барону, - Ответ на твой вопрос прост - познакомься, это мой отец, а это брат....

- Со вчерашнего дня Энуорты мечтают меня убить, - заметил Асмуг, приподняв бровь.

- Они мои братья, так уж получилось, - развел руками Мат Фаль, - И виноват только Мак Гири.... Мак? - повернулся вдруг волшебник, завидев идущего к ним друга, как-то подозрительно держа руки.

- Что там у тебя? - спросил Рейнор, но Мат Фаль уже знал ответ, протягивая руки и забирая сверток, - Что это?

- Сегодня, - почти закричал Мак Гири, весело блестя глазами, - у Мат Фаля родился сын!

И вновь толпа собралась обратно, словно никуда и не уходила. Каждый норовил поздравить и взглянуть на младенца.

- В отличие от Ленара ты явно не умеешь хранить тайны.....- прошипел Мат Фаль, с трудом успокаивая проснувшегося ребенка.

- Ленар!? - повернулись Рейнор и Гверн, - Так вот где ты провел всю ночь?

- Да, - вынужден был признаться новоиспеченный барон.

- Асмуг, ты, кажется, стал дедушкой, - усмехнулся Энтремон, хлопая ошеломленного Герцога по плечу.

- Мондрагон тоже, поздравляю, мой король, - Асмуг шутливо отдал честь онемевшему другу.

Мат Фаль переложил заснувшего ребенка на левую руку, после чего смущенно посмотрел на всех.

- У тебя ловко получается, - заметил Асмуг.

- Чего только не приходится делать ученикам, - засмеялся Мак Гири, положив руку на плечо друга, - Там слуги уже приготовили вкуснейший пир, желая отблагодарить лично тебя..... И еды вдоволь....

- О, ну хоть когда-то в Раглане накормят, - усмехнулся Мат Фаль, - а то кроме тюрьмы и крови тут, обычно, ничего нет. Правда, Аргон? А ведь ты знал...

- Правда, ответ на твой первый вопрос, на кухне никогда ночью нечем поживиться..... А утром я заглянул к Гвиддель.....

- Ах, ты вездесущий, - усмехнулся Мат Фаль, - Так кормить будут?

- Тебе и раньше нельзя было отказать, а уж сейчас, - хмыкнул Мондрагон, - Я приглашаю.....

Однако Мат Фаль, отстав, навестил Гвиддель, отдав ей ребенка. Поцеловав любимую, он покинул комнату, чтобы сразу же оказаться в зале под градом бесконечных вопросов.

Несколько дней спустя Раглан зажил прежней жизнью. Ученики Фиднемеса вернулись в Рощу. Однако Гвиддель отказалась жить среди волшебников. Мат Фаль вынужден был разрываться между Фиднемесом и Морраном, где решила поселиться принцесса. Несмотря на все, Мондрагона по-прежнему смущало, что обряд бракосочетания не был и не мог быть проведен. Древний обряд был для того и придуман, чтобы не допустить союзов между людьми и нечистью. Мат Фаль попал в ловушку, из которой выхода не было. Дерон считался незаконнорожденным. Чтобы избежать лишних вопросов и внимания к малышу, Фаль и попросил Асмуга предоставить своей возлюбленной кров. Герцог охотно согласился, тем более, теперь он мог чаще видеть и общаться с вновь обретенным старшим сыном.

Однако Мат Фаль не сказал людям основного... Среди богов возникли серьезные разногласия. Пока Отмос сражался с полученной в свое распоряжение душой ученика Фиднемеса, тем временем Эпонис выступила против Арторикса, заявив, что не будет потакать его капризам и страхам. Мат Фаль являлся Хранителем Алтаря Света, он прошел Хасфер и обладал знаниями богов. К тому же Уркам решил проверить, не обманули ли его, и отдал Чашу Дракона в руки Мат Фаля, предоставив в распоряжение волшебника еще большую власть. Арторикс напрасно искал священную реликвию, чтобы исправить дело, Чаша исчезла, чтобы появиться снова, когда равновесие в мире нарушиться опять.

Будет ли Алтарь и Хасфер столь милостив к богам, - яростно вопрошала Эпонис, - уничтожившим того, кому они дали знания и силу. Совершив казнь, Арторикс сразу же становился оплотом Тьмы, подвергнув тем самым опасности то равновесие между добром и злом, за которое так рьяно выступал. Великую Мать поддержал Манонос, Катурикс и даже неожиданно вернувшийся из своих неведомых странствий Тонтиорикс. В результате, ни один из них не решился взять на себя такую тяжкую ношу.

Боги вынуждены были смириться с тем, что Мат Фаль теперь полностью неподвластен им. Однако из них только Арторикс перестал общаться с волшебником, остальные же вели себя так, словно ничего не произошло. Отмос, правда, еще сердился, но не прятался, как Верховный бог. Конфликт до конца так не был улажен.....

1

10

Content

Куликова Юлия Викторовна Любимец богов