Роман Ключник

Причина преображения Ф.М.Достоевского из убежденного либерала, космополита и западника

в убежденного русского патриота, русского националиста и «воинствующего славянофила»

Тема - не для спешащих, легковесных и глупых.

Р. Ключник

Объявленная в названии статьи тема является очень важной не только для понимания нашего великого русского мыслителя и эволюции русской мысли. Ещё важнее то, что она  в современный  период всеобщего засилья либерализма в России и при либеральном режиме во главе с профессионально хитрым В.Путиным является очень актуальной для российской молодёжи.

Статья важна для выбора позиции нового поколения, для формирования зрелого верного мировоззрения, миропонимания, и соответственно - важна для будущего России и её народов, в том числе и влияет на судьбу и благополучие молодёжи. Многие из молодых, и совсем взрослые застряли в паутине лицемерной либерал-демократии на разных этапах процесса самосовершенствования и познания общества.

Именно в наше время в России личный опыт «проб и ошибок», опыт эволюции Фёдора Михайловича Достоевского (1821-1881гг.) очень полезен для молодёжи и для запутавшихся в коварном либерально-демократическом словоблудии  взрослых российских граждан.

Поэтому прошу молодых людей, которые стремятся к знаниям, к познанию человека, человечества и Мира, быть очень внимательными и вдумчивыми во время прочтения  этой статьи. А для выработки  своего устойчивого мнения – убеждения, своей позиции, с которыми вы пойдёте дальше по жизни,  рекомендую: после прочтения статьи в этой теме всё самим проверить и перепроверить, чтобы не осталось никаких сомнений, и чтобы вы твёрдо и уверено стояли на своей правде.

Краткая история возникновения повода написания этой статьи

Виню себя, что я не написал эту статью раньше, не раскрыл для молодёжи эту тему намного раньше, хотя в своих книгах, особенно в книгах моей исторической серии № 3 и № 4 и в книге вне этой серии «К событиям на Болотной площади 2011г. Оранжевые революции в России. Полезный опыт» я часто опирался на интеллектуальные достижения Достоевского, но только недавно я обнаружил – что преподают наши профессора-либералы нашим студентам…

В С.-Петербурге есть несколько мероприятий, «площадок», разного политического, идеологического и мировоззренческого  окраса, где интеллектуалы  могут выступить по различным темам, выразить своё мнение. Причём и на патриотических  и на либеральных площадках дают возможность выступить  каждому желающему. Например, активно работает лекторий «Союза Венетов», давно существует патриотического окраса клуб «Русская мысль», организованный М.Н. Любомудровым и О.Г. Каратаевым, различные семинары в Петровской академии, а в «Русской Христианской Гуманитарной Академии» либералы организовали уже несколько лет действующий семинар под таким же (конкурентным) названием «Русская мысль», где пропагандируют воззрения предателя и лондонского «мудреца» Резуна-“Суворова” и прочую либеральную «бесовщину». Причем для многих наблюдателей весьма странно выглядит оригинальное тесное сочетание казалось бы несочетаемого: «Русской Христианской Гуманитарной Академии» и убежденных прозападных либералов её организовавших или её захвативших.

Единственная несправедливость в свободе выражения мнений и равности споров в ней – либералы для своих оппонентов «зажимают» время выступлений, дают очень мало (5-10 минут), а для своих в разы больше.

Интеллектуалам в других городах настоятельно рекомендую для своего же развития организовать такие  же площадки интеллектуального обмена, для этого надобно немного: договориться с каким-то учебным заведением, клубом или библиотекой по поводу небольшого помещения на 2-3 часа в месяц, оповестить о начале работы лектория или семинара местную интеллигенцию, желательно  именно интеллектуалов, и с лучшими из них обсудить и составить план тем семинара, и начать его работу.

Польза от этой несложной самоорганизации будет огромной:

1) многие предпочтут полезные для саморазвития познавательные выступления, доклады, рефераты, общения с интересными и достойными людьми и интересные  дискуссии  почти пустому времяпрепровождению с телевизором или с удочкой; 2) это способ вырваться  из-под влияния  оккупированного либералами оболванивающего  телевидения, от навязанных ими их  штампов и лжи; способ обрести самостоятельность в мышлении и самим найти правду в разных темах;  3) на базе сложившегося коллектива интеллектуалов затем можно создать различные общественные организации, - развивая гражданское общество в России; 4) приглашенная на эти лектории и семинары  умная молодёжь будет охотно слушать, жадно впитывать знания и может высказать свои интеллектуальные достижения, - польза для неё будет  большая.

Вернусь к конкретному поводу для темы этой статьи. В начале текущего года в «Русской Христианской Гуманитарной Академии» (далее РХГА) прошел семинар, фактически рекламирующий книгу их ученого Игоря Ивановича Евлампиева «Философия человека в творчестве Ф.Достоевского (от ранних произведений к “Братьям Карамазовым”)» (СПб, РХГА, 2012г.). Я пришел с интересом послушать выступление автора и обсуждения, потому что хотел посмотреть – как будет отображен самый главный вопрос в теме молодого Ф.Достоевского: его радикальное преображение из западника и либерала в русского националиста, роднолюба и славянофила. Но к моему огромному удивлению этот вопрос не был даже затронут, оказывается автор 20 лет изучал Достоевского и читал лекции студентам, но такого вопроса, такого факта не обнаружил, как впрочем не обнаружил и много другого важного  в творчестве Достоевского…

Уже давно наблюдаю – как либералы пытаются искажать творчество и интеллектуальные  достижения Ф.Достоевского, Л.Толстого, И.Тургенева, М.Салтыкова-Щедрина, Н.Лескова, русского (а не современного еврейского) В.Соловьёва, В.Розанова и т.д., но такого способа обрезанного и исковерканного толкования творчества Ф.М.Достоевского я ещё не встречал.

И. Евлампиев выдумал весьма мудреную хитрость: стал утверждать, что почти никто не понимает творчество либерала Фёдора Михайловича, потому что тот якобы под гнетом и страхом цензуры  вынужден был быть идеологическим «подпольщиком», и в своих произведениях он использовал глубокую зашифрованную иронию против монархии и православной церкви, и создал зашифрованные мудреные  игры с читателем. И понятно – что эту иронию, эти игры  литературных героев  и замысел автора никто не смог понять, а смог расшифровать и понять их только «великий» «гений»  - Игорь Евлампиев…

При этом я с горечью почти не ёрничаю, потому что его коллеги – такие же «ученые» затем расхваливали и славили бурные фантазии И.Евлампиева на все лады: «великий современный ученый», «выдающийся исследователь Ф.М.Достоевского», «это совершенно новое слово в науке» и т.п. Я был в шоке не только от происходящего, но и от понимания – что твориться в головах наших несчастных студентов после подобных лекций этого «великого» «ученого». Тогда я выступил с трибуны с резкой критикой, то «почему-то» мне никто не оппонировал, автор книги не защищался и не объяснял  возможные мои заблуждения, я даже удивился потрясающей силе озвученной мною правды. Некоторые выступающие после меня в более мягкой форме поддержали мою позицию.

И после этого был уверен, что после разоблачений, указаний на ошибки и на умышленно неверное трактование творчества Достоевского этот шабаш либералов РХГА в этой теме прекратится. Но, прошло несколько месяцев, и РХГА  21 июня 2013 года  провела очередной семинар на эту тему «Проблема человека в творчестве Достоевского». На это раз кроме нескромной раскрутки той же бездарной и ошибочной книги И.Евлампиева была представлена ещё и книга итальянского учёного, читающего лекции в этой же академии, Стефано Мария Капилупи «Трагический оптимизм христианства в проблеме спасения: Ф.М.Достоевский» (СПб, 2013г.).

Этот семинар выглядел  очень любопытно: двое ученых, два «великих» знатока Ф.М.Достоевского  столкнулись  между собой ревниво в яростной схватке: кто лучше знает и кто лучше понял Достоевского, бескомпромиссно разоблачая друга и указывая на ошибки соперника. При этом  неприятно было наблюдать - как «великий», амбициозный и неистовый И.Евлампиев вёл себя более агрессивно, цинично - бескомпромиссно, и порой даже жестко нетолерантно и нетактично по отношению к представителю Рима, и один из главных его аргументов звучал следующим образом: «Я ведь 20 лет изучаю Достоевского».

После выступления  обоих, и их взаимной  пикировки, на семинаре были предусмотрены вопросы из зала к обоим «знатокам», и задал им обоим очень важный  вопрос, мимо которого даже поверхностный исследователь не может пройти: «Благодаря чему, по какой причине произошло  радикальное  преображение молодого Фёдора Достоевского из западника, либерала и революционера – в русского националиста, в  роднолюба и славянофила  и даже по утверждению Николая Бердяева – в воинствующего славянофила?».

По старой советской системе оценок итальянец, по моему мнению, на мой вопрос ответил на тройку с минусом, а «глубокий» знаток Ф.Достоевского и «великий современный ученый» И.Евлампиев не просто на двойку, а - на единицу, на кол. После чего опять остро встал трагический риторический вопрос: что творится в головах его  несчастных  учеников, студентов…

Далее я объясню ответ на выше поставленный мною вопрос, вынесенный в заголовок статьи, но читателям в этот момент рекомендую взять небольшую паузу и самому попробовать ответить на этот важный вопрос, или взять ещё большую паузу на несколько часов или дней и, изучив тему, самому найти верный ответ. В этом случае вы получите ещё много дополнительной информации и «процессуальный навар» в виде развития аналитических  способностей  вашего  ума, большего  развития  вашего  интеллекта.

В своём ответе на этот важный вопрос я буду опираться, в отличие от И.Евлампиева, С.Капилупи и им подобным не на мнения Бахтина, Шестова, Лосского, профессора Алексеева, Аверинцева, Дживоне, Гвардини и прочих, и не на героев художественных произведений Фёдора Михайловича, а на самый надежный источник и аргумент – на откровенные  объяснения самого Ф.М.Достоевского в его «Дневнике писателя», в статьях журнала «Гражданин». И продемонстрирую три этапа эволюционного развития  молодого Фёдора Достоевского на его же объяснениях этого вопроса: 1) либеральный этап, 2) этап осмысления, прозрения и фундаментального изменения позиции, 3) на новой позиции этап воинствующего славянофила.

Либеральный этап жизни Ф.М. Достоевского. Предтеча Фёдора Михайловича – Н.В. Гоголь

Достоевский в молодости был увлеченным западником и либералом. Когда в 1843 году в Петербург прибыл знаменитый французский писатель Оноре де Бальзак, то под впечатлением этого визита Ф.Достоевский перевел с французского на русский язык его роман «Евгения Гранде». А когда он написал своё первое произведение - социальный роман «Бедные люди»(1845г.) с боязнью – что о нём скажет на то время «великий» для него «мудрец» и социалист В. Белинский («Белинского я читал уже  несколько лет с увлечением, но он мне казался грозным и страшным и — "осмеет он моих «Бедных людей»!» – вспоминал  Достоевский), то он неизбежно попал в либеральную среду, в которой Белинский, Некрасов и прочие приняли его с восторгом.

Достоевский вспоминал первую встречу с Белинским: «Он заговорил пламенно, с горящими глазами: "Да вы понимаете ль сами-то, — повторял он мне несколько раз и вскрикивая по своему обыкновению, — что это вы такое написали!" Это первая попытка у нас социального романа».

«Горячая» тема сделали своё дело, - и о Ф. Достоевском, как о новом либеральном даровании, восторженно заговорили все либерал-демократы, и неожиданно обвалившаяся на 24 летнего писателя слава приятно вскружила ему голову, - «Ну, брат, никогда, я думаю, слава моя не дойдет до такой апогеи, как теперь. Всюду почтение неимоверное, любопытство насчет меня страшное… Все меня принимают как чудо. Я не могу даже раскрыть рта, чтобы во всех углах не повторяли, что Достоевский то-то сказал…».

Неистовый либерал Виссарион Белинский по своей инициативе взял шефство над Фёдором Достоевским и стал напористо пропитывать его своей «религией» - «Первая повесть моя "Бедные люди" восхитила его… - вспоминал Ф. Достоевский Белинского, - тогда, в первые дни знакомства,  привязавшись  ко мне всем сердцем, он тотчас же бросился с самою простодушною  торопливостью обращать меня в свою веру. Я нисколько не преувеличиваю его горячего влечения ко мне, по крайней мере в первые  месяцы знакомства. Я застал его страстным социалистом, и он прямо начал со мной с атеизма...

- Мне даже умилительно смотреть на него, - прервал вдруг свои  яростные восклицания Белинский, обращаясь к своему другу и указывая на меня, - каждый-то раз, когда я вот так помяну Христа, у него всё лицо изменяется, точно заплакать хочет... Да поверьте же, наивный  вы человек, - набросился он опять на меня, - поверьте же, что ваш Христос, если бы родился в наше время, был бы самым незаметным и обыкновенным человеком; так и стушевался бы при нынешней науке и при  нынешних двигателях человечества».

Ф.М.Достоевский вспоминал, что Белинский рисовал и другой образ современного Христа, он вспоминал сцену – когда при нём друг Белинского вопрошал: «…Если бы теперь  появился Христос, он бы примкнул к движению и стал во главе его?...

— Ну да, ну да, — вдруг и с удивительною поспешностью согласился Белинский. — Он бы именно  примкнул  к  социалистам и пошел за ними».

Эту тему: «если бы Христос родился в наше время» уже прозревший и фундаментально изменивший свою жизненную позицию Ф.М. Достоевский отразил через 22 года в своём знаменитом произведении «Идиот» (1868г.). В этом произведении положительный и духовно совершенный человек, прототип  Иисуса Христа в современных условиях, был изображен в образе князя Мышкина. В письме своей племяннице Софье Ивановой (от 1 (13) января 1868г.) Достоевский объяснял (фрагмент): «Идея романа – моя старинная и любимая, но до того трудная, что я долго не смел браться за неё… Главная мысль – изобразить положительно прекрасного человека. Труднее этого ничего нет на свете, а особенно теперь… Прекрасное есть идеал, а идеал – ни наш, ни цивилизованной Европы ещё не выработался. На свете есть только одно положительно прекрасное  лицо – Христос…».

Напомню: в понимании Ф.Достоевского понятие «идиот» - это: «не такой как все», а в конкретном случае: не такой как все –  очень духовно развитый, и в этом смысле - совершенный человек. Тема «подражание Христу», «достижения Христа» и т.п. будоражит умы уже более 2-ух тысяч лет. Легче достигать духовных высот, духовного совершенства в изоляции, уединении: не заводя семью и убежав от общества в какой-нибудь дальний монастырь, при опытном духовнике и в комфортной кругу себе подобных. Намного тяжелее достичь духовного совершенства, высот на этом пути - имея семью, заботясь о ней и доме, воспитывая детей, и находясь в гуще вовсе не совершенного общества.

В этом романе  Достоевского «современный Христос» точно не примыкал к социалистам, к грядущим террористам-бомбистам. И это был немного запоздалый  идеологический ответ Достоевского  неистовому Виссариону Белинскому. Много лет спустя преображенный, сильно поумневший Фёдор Достоевский объяснял:

«Как социалисту, ему, Белинскому, прежде всего, следовало низложить христианство; он знал, что революция  непременно должна начинать с атеизма. Ему надо было низложить ту религию, из которой вышли нравственные основания отрицаемого им общества. Семейство, собственность, нравственную ответственность личности он отрицал радикально. ».

Учение Христово он, как социалист, необходимо должен был разрушать, называть его ложным и невежественным  человеколюбием, осужденным современною наукой и экономическими  началами.  Но все-таки оставался пресветлый лик богочеловека, его нравственная  недостижимость, его чудесная и чудотворная красота

Вспомните недавнюю возмутительно мерзкую выходку либералов из группы «Пуси райт» и обратите внимание  на актуальность этой темы в России  и сегодня…

«Религия» неистового Белинского оказалась много лет спустя и поводом для ещё одного знаменитого  произведения. Ф.Достоевский вспоминал о В.Белинском: «”Да знаете ли вы, — взвизгивал он раз вечером (он иногда как-то взвизгивал, если очень горячился – Ф.Д.), обращаясь ко мне, - знаете ли вы, что нельзя насчитывать грехи человеку и обременять его долгами и подставными ланитами, когда общество так подло устроено, что человеку невозможно не делать злодейств, когда он экономически  приведен к злодейству, и что нелепо и жестоко требовать с человека  того, чего уже по законам природы не может он выполнить, если б  даже хотел...“ Кругом меня были именно те люди, которые, по вере Белинского, не могли не сделать своих преступлений».

На это оправдание Белинским различных человеческих  грехов и злодейств много лет спустя - в 1865 году фундаментально преображенный Достоевский ответил романом «Преступление и наказание». Об  идее этого романа Достоевский писал в письме издателю М.Каткову (фрагмент):

«Идея повести – психологический отчёт одного преступления... Молодой человек, исключенный из  студентов университета, …по шаткости в понятиях поддавшись некоторым “недоконченным” идеям, которые носятся в воздухе, решился разом выйти из скверного своего положения. Он решился убить одну старуху… Старуха глупа, больна, жадна, берет жидовские проценты, зла и заедает чужой век…  “Для чего она живёт?”, “Полезна она хоть кому-нибудь?» и т.д. Эти вопросы сбивают с толку молодого человека”…», который подобно Белинскому решил найти оправдание  убийству «бесполезного» для общества человека.

Заочный идеологический спор Достоевского с Белинским, разоблачение и опровержение идей Белинского  Достоевским продолжались много лет после смерти Белинского. Но в 40-х годах Достоевский был полностью во власти либеральных идей Белинского и Герцена.

Хотя с 1822 года императором Александром I масонские организации были запрещены, представители которых – декабристы, однако 1825 году пытались осуществить государственный переворот и ликвидировать  российскую монархию, и после этого подверглись репрессиям,; но и в годы жизни Достоевского масонские организации существовали в конспирации и действовали, осуществляя  якобинскую информационно-идеологическую обработку российского  общества, навязывая революционные европейские идеи (западничества) либерализма. Доцент Московского университета Печорин в своих стихах учил студентов:

Как сладко отчизну ненавидеть

И жадно ждать её уничтоженья,

И в разрушении отчизны видеть

Всемирного денницы пробужденья.

Николай Гоголь (1809-1852) наблюдал за действительностью и с горечью отмечал: «Среди России я почти не увидел России. Все люди, с которыми я встречался, большею частью любили поговорить о том, что делается  в Европе, а не в России. Я узнавал только то, что делается в английском  клубе…» («Авторская исповедь»).

«Английский клуб» - и был местом «тусовки» масонов. Вот такая среда воспитывала и формировала молодого Достоевского.

Не могло не возникнуть спора и пикировки между западником В.Белинским и славянофилом Н.Гоголем, который о Западе (в частности о США) писал: «С изумлением увидели демократию в её отвратительном цинизме… Всё благородное, бескорыстное, все возвышающее душу человеческую, подавленное неумолимым эгоизмом и страстию к удовольствию». Как актуально…

В письме к В.Белинскому Н. Гоголь объяснял: «Вы говорите, что спасение России в европейской цивилизации, но какое это беспредельное и безграничное слово. Хотя бы определили, что нужно подразумевать под именем европейской цивилизации. Тут и Фаланстеры и красные и всякие, и все готовы друг друга съесть и все носят такие разрушающие, такие уничтожающие начала, что трепещет в Европе всякая мыслящая голова и спрашивается поневоле: где же цивилизация?».

Белинскому трудно было ответить на этот вопрос, потому что - если посмотреть в тот период на все проходящие в потоках крови и под шум постоянно работающей гильотины французские революции в условиях царящего разврата, на рабство в США, на функционирующие до 20-го века в Африке работорговые рынки - созданные и контролируемые европейцами, то все лицемерные разговоры о западной прогрессивной цивилизации только по причине технического прогресса выглядели весьма  странно и даже кощунственно. Впрочем – как и сейчас, в 21 веке, в период разгула в Европе педерастии и даже педофилии.

Николай Гоголь видел способы проникновения опасного якобинского либерализма в Россию и с болью переживал за её судьбу: «Поразительно: в то время, когда уже люди начали было думать,  что образованием  выгнали злобу из мира, злоба другою дорогою, с другого конца входит в мир — дорогой ума, и на крыльях журнальных листов, как всепогубляющая саранча, нападает на сердца людей  повсюду…».

Н.Гоголь прекрасно разобрался в начинавшем набирать силу марксизме, именно в 40-х годах  еврейский идеолог К.Маркс стал утверждать и убеждать, что пресса, газеты – это есть новый Бог и «учитель масс», а следовательно журналисты и газетчики должны заменить священников, и сами являются  новыми апостолами, миссионерами демократии и либерализма; после чего газеты, бывшие до этого хронологическими, – указывающими только факты-новости, превратились в коварного ненавязчивого учителя – стали навязывать читателям своё мнение, в том числе и поднимать «массы» на бунт...

Н.Гоголь сокрушался и возмущался: «Что значит, что уже правят миром швеи, портные и ремесленники  всякого рода, а Божии Помазанники в стороне. Люди темные, никому не известные (булгаковские «Швондеры» - Р.К.), не имеющие мыслей и чистосердечных убеждений, правят мнениями и мыслями умных людей, и газетный листок, признаваемый лживым всеми, становится нечувствительным законодателем его неуважающего человека. Что значат все незаконные эти законы, которые видимо, на виду всех чертит исходящая с низу нечистая сила - и мир видит  весь, и, как очарованный, не смеет шевельнуться. Что за страшная насмешка над человечеством… Диавол выступил уже без маски в мир».

Когда Гоголь обратил внимание на появившийся в Европе марксизм, но по его признанию - у него  было ощущение «холода в пустыне»… То ли он почувствовал смертельный холод приближающейся опустошающей революции, то ли — что эти  революции в России совершат «выдающиеся» представители народа  пустыни… Он  как будто предчувствовал, что Карл Маркс - это кучерявый булгаковский Швондер: наглый, лживый, нахрапистый, агрессивно  рвущийся к власти, пытающийся вначале забросить в ваш почтовый ящик свои газетенки и агитки, а затем и войти в вашу квартиру с «интернационалом» на языке и за плечами с пьяными вооружёнными и одурманенными пропагандой  матросами и солдатами…

Многие считали, что Дьявол пришёл в Россию в октябре 1917 года и уничтожил примерно 17 миллионов русских людей. Преследуемый коммунистами А.Блок даже написал поэму про марширующего кровавого большевистского «бога». А некоторые считают, что Дьявол в лице Запада только сейчас, в начале 21 века, окончательно сбросил «цивилизованную» маску – когда стал пропагандировать педерастию, педофильство и прочий сатанизм, осуществлять тотальную слежку за всеми, осуществлять беспрестанное  безжалостно кровавое  военное  подавление многих  суверенных народов; а великий Николай Гоголь уже тогда об этом говорил.

То время в России, 150-170 лет назад, во многом напоминало наше. Множащиеся ростовщики популяризировали культ денег, предпринимательства, личной выгоды, были популярны путешествия по Европе с молодыми хорошенькими девушками и т.д. Всё это вынудило наблюдательного Н.Гоголя написать «Мёртвые души» и заявить: «Человечество нынешнего века свихнулось с пути только от того, что вообразило, будто нужно работать на себя, а не для Бога».

И Н.Гоголь объяснял альтернативный путь – путь к совершенству, к совершенному человеку, то есть – к Христу: «Нужно людей видеть так, как видит их Христос», «Церковь наша должна святиться в нас, а не в словах наших», «Тот, кто познаёт одно во всём и во всех, это частица Божества, которая и есть наше действительное «я»», «Сущность жизни не есть отдельное существование, а Бог, заключённый  в человеке; смысл жизни  открывается  тогда, когда  человек  признаёт собою свою божественную сущность».

Николай Гоголь невольно сам претендовал на роль будущего князя Мышкина в романе Ф.Достоевского, был похож на родившегося в «не своё время» идиота (не такой – как все), или на «родившегося в наше время  Христа», но в 40-х годах молодой Ф.Достоевский этого не замечал, не понимал.

Николай Гоголь объяснял правильную настройку «внутренней церкви» человека и заодно разность между умом и разумом: «…Ум не есть высшая в нас способность. Его должность полицейская.  Он может только привести в порядок и расставить по местам то, что у нас уже есть… Разум есть несравненно высшая способность, но она  приобретается не иначе, как победой над страстями…». Затем  эту тему важности борьбы со страстями, тему критики западничества и либерализма, славянофильства  продолжил и углубил  прозревший, преображенный Фёдор Достоевский, о котором Л. Шестов сказал: «… В русской литературе Достоевский не стоит одиноко. Впереди его и даже над ним должен   быть поставлен Гоголь. Не в одной России, а во всём мире  увидел Гоголь бесчисленное  множество «мертвых душ»…».

Но Ф.Достоевский не сразу стал достойнейшим преемником Н.Гоголя и продолжил эту традицию…  Пока он находился в одурманивающем плену идей либерализма и с интересом читал стихи либералов о России, а ближайший друг А.Герцена Н.П. Огарев (1813–1877) писал из Лондона о России (фрагмент):

Да будет проклят этот край,

Где я родился невзначай…

И, может дальний голос мой…

Накличет бунт под  русским небосклоном.

И не удивительно, что страстный борец за права крестьян А.Герцен – не освободив своих крестьян, а их продав, стал за эти деньги спонсировать мерзкого циничного террориста-убийцу С.Г. Нечаева (1847–1882). Был  и  наблюдается сегодня у либералов удивительно короткий и легкий логический промежуток-переход от красивых речей о свободе, демократии, либерализме  - и жестоким,  беспощадным кровопролитием. Им язвительно и колко отвечал наш великий баснеписца Иван Крылов – неблагодарные свиньи:

«Свинья под Дубом вековым

Наелась желудей досыта, до отвала;

Наевшись, выспалась под ним;

Потом, глаза продравши, встала

И рылом  подрывать у Дуба  корни  стала.

Ведь это дереву вредит, —

Ей с Дуба Ворон говорит, —

Коль  корни обнажишь, оно  засохнуть  может". —

"Пусть сохнет, - говорит Свинья, -

Ничуть меня  то не тревожит:

В нем  проку  мало  вижу я…»

(В этой части вынужден повторить некоторые фрагменты из моей книги «Оранжевые революции в России»)

Масоны и их сторонники среди российской интеллигенции, понимая высокую  религиозность (и в этом – консервативность)  российского общества и пытаясь «раскачать» его, - ловко и коварно увязывали образ религиозного реформатора Ветхого Завета (и в этом революционера) Христа, переживающего за справедливость и благополучие народа (и в этом якобы Христос был социалистом), со своей подрывной революционной деятельностью.

«Действительно правда, что зарождавшийся социализм сравнивался тогда, даже некоторыми из коноводов его, с христианством и принимался лишь за поправку и улучшение последнего, сообразно веку и цивилизации. Все эти тогдашние новые идеи нам в Петербурге ужасно нравились, казались в высшей степени  святыми и нравственными и, главное, общечеловеческими, будущим законом всего без исключения человечества» - вспоминал и объяснял  после  своего фундаментального  преображения  Ф.М.Достоевский.

Бездарность и «великий» специалист в литературе В. Белинский пытался настойчиво советовать молодому Достоевскому - что писать и как писать, стараясь удержать его в социальной теме. Совершенно  бездарный в литературе и алчный к славе и деньгам Виссарион Белинский (1811–1848 г.) по его же признанию - ведомый «лестной сладостной мечтой о приобретении известности» и чтобы «разжиться казною» написал несколько  неуклюжих  стихов и совершенно несуразную пьесу «Дмитрий Калинин». После этого сокрушительного провала и позора он стал «великим» литературным критиком (и это стало негативной традицией в России) – стал завистливо критиковать  более одаренных и талантливых писателей и поэтов, заявив свою позицию во многих вопросах: «Отрицание — мой  Бог…».

С особой неприязнью неистовый Виссарион навалился на своего гениального современника Николая Гоголя (1809–1852), утверждая, что Н.Гоголь - «проповедник кнута, апостол невежества, поборник обскурантизма и мракобесия, панегирист татарских нравов».

«Страшно подумать о Гоголе: ведь во всем, что он писал — одна натура, как в животном. Невежество абсолютное. Что наблевал о Париже-то» (письме Боткину ещё в 1842г.). Затем эту линию продолжил «духовный» ученик Белинского такой же бездарный молодой В.Розанов: «дьявол вдруг помешал палочкой дно: и со дна пошли токи мути, болотных пузырьков… Это пришёл Гоголь. За Гоголем всё. Тоска. Недоразумение…», «Появление Гоголя было большим несчастьем  для России, чем всё монгольское иго… В Гоголе было что-то от трупа» и т.п.

Понятно – почему бездарного и неистового В.Белинского, как предтечу кровавой революции, усердно пропагандировали и славили  красные демократы - коммунисты в советское время, но удивительно, что и в наше время, в капиталистической олигархической России синие демократы – либералы также стали славить эту неприятную бездарь, например, группа российских «ученых» во главе с В.И. Коровиным в 2004 году в учебнике по литературе для старшеклассников написала: «Фигура В.Г. Белинского, прожившего недолгую жизнь, и в самом деле  замечательна как для того периода, так и для русской культуры вообще. Белинский верил в буржуазное будущее Отечества». Во как… Не только голь на выдумки горазда…

А ведь гуманитарный, либеральный «прогресс» неистового Виссариона выглядел очень пугающе  - В.Белинский: «Я начинаю любить человечество по-маратовски, чтобы сделать счастливою малейшую часть его, я, кажется, огнем и мечом истребил бы остальную». А это уже либеральный  фашизма в худшем его понимании. Это убеждение Белинского более известно в другом его знаменитом высказывании: «Люди так глупы, что их насильственно надо вести к счастью. Да и что кровь тысячей в сравнении с унижением и страданием миллионов».

«В Белинском (тем более в Герцене) был уже потенциальный марксист», - верно утверждал Н.Бердяев, -  «Белинский предшественник большевистской морали…», «У Белинского в последний его период можно найти оправдание “чекизма”».

Этот кровавый чекизм либералов мы наблюдаем сегодня в более грандиозных  планетарных  масштабах. Примерно через 70 лет после жутких слов В.Белинского - насильственно «к счастью» через кровавый террор в России вели русский народ большевики. И теперь, продолжая эту жуткую либеральную традицию якобинцев, -  на нашей планете  многие  народы (иракский, югославский, ливийский, афганский, сирийский, русский и пр.) через насилие, смерть и кровь ведут к «счастью», «свободе» и «демократии» США и союзные с ними силы…

Достоевский понял всю жуть Белинского на сто лет раньше Бердяева, но - только после каторги. А в 40-х Белинский опекал молодого Ф.Достоевского, настойчиво убеждая его писать социальные политические произведения. Эта  настырность Белинского вызвала протест у Ф.Достоевского, считавшего творческую свободу священной, и он, ослушавшись Белинского, написал по своему усмотрению несколько рассказов и две повести «Хозяйка» и «Двойник».

Эти произведения  взбесили Белинского, вызвали его гнев и критику, и он в своей воинственной, хамской манере написал: «Фантастическое в наше время может иметь место только в домах  умалишенных, а не в литературе, и находится в заведывании врачей, а не поэтов». А самое ценное в произведениях Достоевского – глубокий психологизм Белинский назвал — «нервическая чепуха».

«Первая повесть моя "Бедные люди" восхитила его, но потом, почти год спустя, мы разошлись» - констатировал Ф. Достоевский. Он порвал отношения с «авторитетным» деспотом и пошел своим  творческим путем, но Достоевский не попрощался с либерализмом, не порвал ещё с революционностью, с большевизмом того периода, он ещё оставался убежденным либералом.

Достоевский вспоминал убеждения периода своей молодости и глупости:

«Мы еще задолго до парижской революции 48 года были охвачены обаятельным влиянием этих идей. Я уже в 46 году был посвящен во всю правду этого грядущего “обновленного мира” и всю святость будущего коммунистического общества еще Белинским…

За достижение цели мы тогда приняли то, что составляло верх эгоизма, верх бесчеловечия, верх экономической бестолковщины и безурядицы, верх клеветы на природу человеческую, верх уничтожения всякой свободы  людей, но это нас не смущало нисколько. Напротив, видя грустное недоумение иных глубоких европейских мыслителей, мы с совершенною  развязностью немедленно обзывали их подлецами и тупицами. Мы вполне поверили, да и теперь еще верим, что положительная наука вполне способна определить нравственные границы между личностями единиц и наций…

Наши помещики продавали своих крепостных крестьян и ехали в Париж издавать социальные журналы, а наши Рудины умирали на баррикадах. Тем временем мы до того уже оторвались от своей земли русской, что уже утратили всякое понятие о том, до какой степени такое учение рознится с душой народа русского. Впрочем, русский народный  характер мы не только считали ни во что, но и не признавали в народе никакого характера. Мы забыли и думать о нем и с полным деспотическим спокойствием были убеждены (не ставя и вопроса), что народ наш  тотчас примет всё, что мы ему укажем, то есть в сущности прикажем. На этот счет у нас всегда ходило несколько смешнейших анекдотов о народ…

Все эти убеждения о безнравственности самых оснований (христианских) современного общества, о безнравственности религии, семейства; о безнравственности  права собственности; все эти идеи об уничтожении национальностей во  имя всеобщего братства людей, о презрении к отечеству, как к тормозу  во всеобщем развитии, и проч. и проч. — всё это были такие влияния,  которых мы  (по молодости) преодолеть не могли и которые захватывали наши сердца и умы…».

Более того, молодой Ф.Достоевский вошел в конспиративный антигосударственный кружок Петрашевского. То есть - из нигилиста-критика (образ Базарова в знаменитом произведении И.С.Тургенева) он вскоре мог «эволюционировать» до террориста-бомбиста.

«Те из нас, то есть не то что из одних петрашевцев, а вообще из всех тогда  зараженных, но которые отвергли впоследствии весь этот мечтательный бред радикально, весь этот мрак и ужас, приготовляемый человечеству в виде обновления и воскресения его, - те из нас тогда еще не знали причин  болезни своей, а потому и не могли еще с нею бороться… - вспоминал Ф.М.Достоевский, - Тип декабристов был более военный, чем у петрашевцев, но военных было  довольно и между петрашевцами… И те и другие принадлежали бесспорно  к одному и тому же господскому, "барскому", так сказать, обществу, и в этой характерной черте тогдашнего типа политических преступников, то есть декабристов и петрашевцев, решительно не было никакого различия».

В этом смысле ещё преступником и большевиком был Герцен, который призывал: «разрушить все верования, разрушить все предрассудки, поднять руку на прежние идолы, без снисхождения и жалости». Повторю: Герцен своих крестьян не освободил, как это было предусмотрено указом императора, а, уезжая  в Лондон, их продал. Также поступил и его друг, такой же демократ и либерал Огарев. «Я жид по натуре, — писал в письме В. Белинскому ловкий коммерсант А. Герцен, -  с филистимлянами за одним столом есть не могу».

Подчеркну: «жид по натуре» А.Герцен не мог сесть за один стол с народом, поэтому, продав принадлежащую ему часть его, он уехал в Лондон, чтобы оттуда своими газетами поднять этот  неуважаемый им народ на бунт против власти в России. Эта тема важна для понимания ответа на главный вопрос этой статьи

Объяснение Ф.М.Достоевского своего фундаментального чудесного преображения из либерала в русского патриота

Объяснение Ф.М.Достоевского своего фундаментального чудесного преображения из либерала в русского патриота: «Не годы ссылки, не страдания сломили нас. Напротив, ничто не сломило нас, и наши убеждения лишь поддерживали наш дух сознанием исполненного долга. Нет, нечто Другое изменило взгляд наш, наши убеждения и сердца наши…»... Что это - сверхважное Другое, которое так преобразило Фёдора Достоевского?

От различных своих знакомых я слышал несколько версий ответов на вопрос о причине преображения  Ф.М.Достоевского. Все ответы касались периода после ареста Ф.М.Достоевского во время ночного конспиративного собрания заговорщиков-петрашевцев 23 апреля 1849 года. Одни предполагали, что Достоевский прозрел после долгих мучительных раздумий в одиночной камере Петропавловской крепости, в которой он просидел в одиночестве 8 месяцев. Другие, большее количество, - что этому фундаментальному преображению способствовал шок перед и во время знаменитой инсценировки расстрела 22 декабря 1849 года на Семёновском плацу. Оба эти ответа являются неверными по объяснению самого Фёдора Достоевского.

Хотя после этого жуткого испытания-урока Ф.Достоевский стал очень ценить жизнь, считать её «огромным богатством», поэтому его отношение к жизни, к её качеству и «производительности» резко изменилось. Он писал в письме своему брату вечером того же расстрельного дня: «…Жизнь везде жизнь, жизнь в нас самих, а не во внешнем. Подле меня будут люди, и быть человеком между людьми и остаться им навсегда, в каких бы то ни было несчастьях…».

Ф.М.Достоевский  отвечает на вопрос – повлиял ли спектакль с расстрелом на смену его убеждений? -

«Мы, петрашевцы, стояли на эшафоте и выслушивали наш приговор без малейшего раскаяния, без сомнения. Я не могу свидетельствовать обо всех; но думаю, что не ошибусь, сказав, что тогда, в ту минуту, если не всякий, то, по крайней мере, чрезвычайное большинство из нас почло бы за бесчестье отречься от своих убеждений. ».

Это дело давнопрошедшее, а потому, может быть, и возможен будет вопрос: неужели это упорство и нераскаяние было только делом дурной натуры, делом недоразвитков и буянов?

Нет, мы не были буянами, даже, может быть, не были дурными молодыми людьми… То дело, за которое нас осудили, те мысли, те понятия, которые владели нашим духом, представлялись нам не только не требующими раскаяния, но даже чем-то нас очищающим, мученичеством, за которое многое  нам простится! И так продолжалось долго

Третьи предполагают, что радикальному преображению Достоевского способствовали тяготы и муки  во время каторги и ссылки. Эту версию ответа неуверенно выдвинул выше упомянутый итальянский исследователь Ф.М.Достоевского Стефано Капилупи. Вероятность правильности такой причины велика, но… По этому поводу Лев Толстой любил цитировать Николая Гоголя:

«Стоит только хорошенько выстрадаться самому, как уже все страдающие становятся тебе понятны. Этого мало — сам ум проясняется: дотоле скрытые положения и поприща людей становятся тебе известны, и делается видно, что кому потребно. Велик Бог, нас умудряющий». Из личных страданий неким закономерным образом выходит любовь к другим  страдающим, как со-чувствие, со-страдание, со-переживание, со-понимание.

Ф.М.Достоевский понял и обратил внимание на один феномен: «К числу таких сокрытых в русском народе идей - идей русского народа - и принадлежит название преступления несчастием, преступников - несчастными. Идея эта чисто русская. Ни в одном европейском народе ее не замечалось. На Западе провозглашают ее теперь лишь философы и толковники. Народ же наш провозгласил ее еще задолго до своих философов и толковников».

«Страдания жизни неразумной приводят к сознанию необходимости  разумной жизни» - заметил Лев Николаевич Толстой. Так произошло и у Достоевского. Но этот ответ: что страдания явились причиной основательного преображения Ф.Достоевского - не является верным, хотя страдания Достоевского явно поспособствовали главной причине этого преображения, Ф.М.Достоевский: «Не годы ссылки, не страдания сломили нас. Напротив, ничто не сломило нас, и наши убеждения лишь поддерживали наш дух сознанием исполненного долга. Нет, нечто Другое изменило взгляд наш, наши  убеждения и сердца наши…».

Что это - сверхважное Другое, которое так преобразило Фёдора Достоевского?...

На каторге в Сибири Достоевский впервые встретился и познакомился с простым народом, отличным от неистового Виссариона Белинского и от благополучной мещанской среды в которой он вырос. Он наконец-то хорошо познакомился с народом, который в молодости намеривался спасать и улучшать его жизнь Причём на каторге он познакомился с не самой лучшей его частью, с различными преступниками. В письме брату Достоевский объяснял: «…В каторге между разбойниками я, в четыре года, отличил наконец людей. Поверишь ли: есть характеры глубокие, сильные, прекрасные… Я сжился с ними и потому, кажется знаю их порядочно... Что за чудный народ. Вообще время для меня не потеряно. Если я узнал не Россию, так народ русский хорошо, как, может быть, не многие знают его…».

И в «Дневнике писателя» Ф.М.Достоевский прямо объясняет ответ на главный вопрос: «…Нечто Другое изменило взгляд наш, наши  убеждения и сердца наши. Это нечто другое было непосредственное соприкосновение с народом, братское соединение с ним в общем несчастии, понятие, что сам стал таким же, как он, с ним сравнен и даже приравнен к самой низшей ступени его. Повторяю, это не так скоро произошло, а постепенно и после очень-очень долгого времени. Не гордость, не самолюбие мешали сознаться» - вот единственно верный ответ: слияние со своим народом, его понимание, любовь к нему, привели к переоценке ситуации и основательному  изменению мировоззренческой позиции Достоевского.

Соответственно – те группы русской молодёжи из средних и высших слоёв общества и интеллигенции, которые не были тесно связаны со своим народом, не знали его – были наиболее  подвержены  агитации либералов, становились русскими либералами, западниками.

Основную группу либералов составляли чиновники, связанные с масонством и оторванные от своего  народа баре типа А.Герцена и Н.Огарева. Ф. М. Достоевский объяснял:

«Герцен… был продукт нашего барства, тип, явившийся  только в России и который нигде, кроме России, не мог явиться. Герцен  не эмигрировал, не полагал начало русской эмиграции; нет, он так уж и родился эмигрантом. Они все, ему подобные, так прямо и рождались у нас эмигрантами,  хотя большинство их не выезжало из России. В полтораста лет предыдущей жизни русского барства за весьма малыми исключениями истлели последние корни, расшатались последние связи его с русской почвой и с русской правдой. Герцену как будто сама история предназначила выразить собою в самом ярком типе этот разрыв с народом огромного большинства образованного  нашего сословия.

В этом смысле это тип исторический. Отделясь от народа, они естественно потеряли и Бога. Беспокойные  из них стали атеистами; вялые и спокойные - индифферентными.

К русскому народу они питали лишь одно презрение, воображая и веруя в то же время, что любят его и желают ему всего лучшего. Они любили его отрицательно, воображая вместо него какой-то идеальный народ, - каким бы должен быть, по их понятиям, русский народ…

"Рабство, без сомнения, ужасное зло, - соглашались они интимно между собой, - но если уже всё взять, то наш народ - разве это народ? Ну, похож он на парижский народ девяносто третьего года (1793г.)? Да он уж свыкся с рабством, его лицо, его фигура уже изображает собою раба, и, если хотите, розга, например, конечно, ужасная мерзость, говоря вообще,  но для русского человека, ей-богу, розочка еще необходима: "Русского мужичка надо посечь, русский мужичок стоскуется, если его не посечь, уж такая-де нация"", - вот что я слыхивал в свое время, клянусь, от  весьма даже просвещенных людей…

Это был хоть и русский, но уже и "европейский" русский, только начавший свой европеизм не с просвещения, а с разврата, как и многие, чрезвычайно многие начинали. Да-с, этот разврат не раз принимался у нас за самый верный способ переделать русских людей в европейцев».

Вот это последнее меткое замечание Ф.М.Достоевского нам особо знакомо. Ещё одну актуальную сегодня группу русских западников из обеспеченных баринов, потерявших связь со своим народом  выделил Ф.М.Достоевский – «скитальцы», которые оставили Россию и уехали жить в различные европейские страны, тогда они были рьяными критиками России якобы по причине крепостного права. Ф.Достоевский:

«Русские европейские"скитальцы" ненавидели крепостное право "по-своему, по-европейски", в том-то и вся суть. То-то вот и есть, что  ненавидели они крепостное право не ради русского мужика, на них  работавшего, их питавшего, а стало быть, ими же в числе других и  угнетенного.  Кто мешал им, если уж до того их одолевала гражданская скорбь, им просто-запросто освободить хоть своих крестьян с землей и снять таким образам гражданскую скорбь, по крайней мере, хотя со своей-то личной ответственности? Но о таких освобождениях что-то мало у нас было слышно, а гражданских воплей раздавалось довольно. "Среда, дескать, заедала, и как же де ему своего капиталу лишиться?"».

Масон-декабрист Лунин предлагал освободить русских крестьян по европейскому образцу - без земли, то есть без источника пропитания. Когда же декабрист Якушин этим либеральным способом решил освободить крестьян, и радостно им об этом объявил, то недоуменные и озабоченные дальнейшим существованием  крестьяне ему дружно ответили: «Нет уж, батюшка, пусть мы будем ваши, а земля — наша».

На эту особенность  революционеров-декабристов обратил внимание  в своих «Бесах» Ф. Достоевский: «…Бьюсь об заклад, что декабристы непременно освободили бы тотчас народ, но непременно без земли, за что им тотчас русский народ непременно свернул бы голову».

Ещё больше отрывались от своего народа дети «скитальцев», которые росли и воспитывались вне Родины и своего народа, за границей, в чужой среде, и естественным образом становились убежденными западниками. Этот вопрос злободневный для русского народа и сегодня, только в одном Лондоне проживает около двести тысяч молодых людей покинувших Россию вместе с обеспеченными родителями. В 19-м веке о таких писал Иван Аксаков:

«Половина общества так воспользовалась представленной ему правительством свободой, что живут за границей и воспитывают там своих детей; наших будущих русских деятелей готовят не только вдали от России, но в атмосфере ей чуждой и враждебной, под воздействием иных просветительных начал, с детства усваивают себе точку зрения, с которой менее всего понятна им Россия».

Это же подчеркнул и Фёдор Михайлович  Достоевский:

«Да, действительно  есть и всегда были такие русские (имена многих из них известны), которые не только не отрицали европейской   цивилизации, но, напротив, до того преклонялись  перед  нею, что уже теряли последнее  русское чутье свое, теряли русскую личность свою, теряли язык свой, меняли Родину  и если не переходили в иностранные подданства, то, по крайней мере, оставались в Европе целыми  поколениями…

Они становились  разрушителями России, врагами  России!  Итак, вот что значило перемолоться из русского в настоящего европейца, сделаться уже настоящим сыном цивилизации, — замечательный факт, полученный за двести лет опыта…

Прежде всего поставьте вопрос: если сами отцы этих юношей не лучше, не крепче и не здоровее их убеждениями… если слово “Отечество” произносилось перед ними не иначе как с насмешливой  складкой, если к делу России все воспитавшие их относились с презрением или равнодушием, если  великодушнейшие из отцов воспитателей их твердили им лишь об идеях “общечеловеческих”…» («Дневник писателя», 1873 г.).

Эта проблема  сегодня  вырисовывается ещё масштабнее и трагичнее, если учесть, что, кроме наших богатых сограждан, Россию покидают, уезжая на Запад в поисках хорошей работы и высоких зарплат, ещё и ученые и специалисты разных отраслей. И за последние 20 лет около 5 миллионов человек покинуло Россию. Они с годами также теряют связь с Родиной, становятся общечеловеками-космополитами, западниками, и только формально иногда считают себя русскими. Это большая потеря для русского народа.

В современной России стало правилом хорошего тона и статуса наших богатых сограждан, которые  и не покидают Отчизну, но обязательное отдают своих детей на обучение в заграничные заведения, и почему-то  в основном именно в Англии, и проблемы их разрыва с народом и потери национальной  идентичности те же… Ф.Достоевский: «За границей я тоже с горечью смотрел на наших абсентеистов; на детей их, не знающих родного языка или забывающих его. Мне ясно было, что половина их самою силою вещей обратится под конец в эмигрантов…».

В связи с этим огромным количеством  детей теряющих за границей связь со своим народом и русскую самобытность, идентичность хочется подчеркнуть ещё один момент в жизни Ф.Достоевского, который  указывает на ещё один важный фактор в его жизни, способствующий его фундаментальному преображению:

«А между тем я был, может быть, одним из тех, которым наиболее облегчен был возврат к народному корню, к узнанию русской души, к признанию духа народного. Я происходил  из семейства русского и благочестивого. С тех пор как я себя помню, я помню любовь ко мне родителей. Мы в семействе нашем знали Евангелие с детства. Мне было всего лишь десять лет, когда я уже знал почти все главные эпизоды русской истории из Карамзина, которого вслух по вечерам читал нам отец».

Ставший знаменитым после написания своей повести «Бедная Лиза» Карамзин, однако, понимавший огромное значение знания отечественной истории для формирования молодых людей, оставил  литературное поприще и занялся изучением  отечественной истории и написанием книг по истории; и вот один из результатов его труда - прозревший, преображенный благодаря его трудам Ф.Достоевский.

Что такое - отечественная  история, в данном случае история России? - Это серьёзный фактор, формирующий русскую культуру и национальное самосознания, национальное достоинство русского человека. Это ещё важный фактор преемственности и развития народа, его эволюции, ибо история накапливает различную мудрость народа в результате ошибок, неудач, успехов и побед. Если неверно составить учебники истории, то можно молодёжь сильно оглупить и отбросить её в развитии на несколько десятков лет назад, сделав её неконкурентоспособной, неадекватно понимающей  или совершенно незнающей текущие исторические процессы и события. Такой неграмотной  молодёжью  и затем такими неграмотными  взрослыми легко манипулировать различными  мудреными политиками, политологами, политтехнологами.

Поэтому в текущем 2013 году развернулась такая огромная и мощная кампания за универсальные учебники по отечественной истории для российских школьников и студентов, которое собрались составить либералы. Причем особо стоит обратить внимание – что эту кампанию унификации трактовки истории для молодёжи инициировали 19 февраля 2013 года в еврейском центре еврейские идеологи, сильно озаботившись о формировании сознания российской молодёжи; и её поддержал и возглавил «раб на галерах» еврейских олигархов - президент России В.Путин.

Вероятно, многие обратили внимание на государственное совещание по проблеме создания таких упрощенных унифицированных учебников по отечественной истории во главе с В.Путиным 24 июня 2013 года, которое освещали многие новостные телеканалы, и обратили на его национальный состав…

История России касается всех её народов, поэтому в это совещание и комиссию по работе над этими учебниками должны быть включены представители всех крупных народов России: татары, калмыки, конечно – русские, дагестанцы, башкиры и т.д. Но мы наблюдаем, что там примерно 30% евреев… К чему такая гегемония евреев в этом вопросе? Что там делает неисторик – еврейский писатель Э.Радзинский? - Который признался  в телепередаче у В.Познера, что он в своих книгах по истории  врёт «ради спасения» («вру ради спасения»)… Неужели – эта ложь  ради спасения русского народа?...

Что там делает мерзкий исказитель истории – еврейский идеолог Н. Сванидзе, который уже более 20 лет (с 1992 года) монопольно поливает из телевизора российских граждан своими неверными, лживыми  трактовками российской истории, и который  в последние годы публично на телевидении  согласно голосованию телезрителей проиграл С.Кургиняну и другим оппонентам абсолютно все споры по вопросам истории? Представляете – кошмарный, лживый учебник истории, составленный Н.Сванидзе?

Что там делает неисторик – еврейский идеолог и руководитель еврейского радио «Эхо Москвы» А.Венедиктов, который несколько лет назад¸ во время войны России с Грузией, (которую снабжали оружием, специалистами и деньгами Израиль и США), открыто, публично стал на позицию врага Россию?...

Почему В.Путин, о котором кремлевские политтехнологи Н. Стариков и Е. Фёдоров утверждают, что он якобы является русским и русским патриотом, формирует вышеназванную комиссию по подготовке  учебника по истории из евреев, которые составляют примерно 0,2% населения России, а не из русских, которые составляют 80% российского населения и из представителей других народов? Почему В.Путин лоббирует, продвигает интересы только еврейских идеологов? (именно еврейским центрам передают функции идеологического органа – прим. ред.)

На все эти вопросы ещё полтора века назад ответил Фёдор Михайлович Достоевский: «Стало быть, еврейству там и хорошо, где народ ещё невежествен, или несвободен или мало развит экономически, — тут-то, стало быть, ему и лафа!»

Естественно, что к теме проблем нашего образования и науки относится и актуальный сегодня вопрос  реформирования России Академии Наук. И когда к ней сегодня подходит «великий управленец» Д.Медведев (очередной раз - 28 июня 2013г.), то мурашки пробегают по спине от страха за судьбу некогда прекрасной Академии и фундаментальной науки, сразу вспоминаются «великие» проекты Д.Медведева: «три И…», агрессивная десталинизация сознания российского общества, реформа армии с помощью торговца мебелью Сердюкова, «Сколково», короткая и самая дорогая на планете  дорога в Сколково, «важнейшая» реформа времени, «фундаментальная» «реформа» этим «повелителем времени» милиции и т.п.; и в это время в России по центральному телеканалу очередной раз крутят пиарный фильм про некого ушлого одесского еврея «Япончика» - «героя» нового времени и новой власти…

Каков выход из ситуации – когда в учебниках и в школах нашим детям вскоре будут преподавать  лживую историю? Чтобы дети были грамотными  необходимо родителям, семьям (дедушкам, бабушкам, старшим братьям и сестрам) дома альтернативно обучать своих детей верной истории, чтобы они не наступали на старые болезненные «грабли» - делали выводы из трагедий в истории  русского народа, не повторяли ошибок своих предков и могли защитить их великие достижения и победы. Для этого дома родителям необходимо накапливать лучшие книги по истории и создавать домашние мини-библиотеки по истории. Это же касается и книг по русской литературе. Ценный опыт преображения Достоевского из либерала в русского патриота, необходимо сохранять и использовать.

Далее отмечу ответ на главный вопрос «великого современного ученого» И.И. Евлампиева – автора бездарной книги «Философия человека в творчестве Ф.Достоевского (от ранних произведений к “Братьям Карамазовым”)»  (СПб, РХГА, 2012г.). Мой вопрос он упорно игнорировал, долго не отвечал, избегал ответа, но после неоднократных повторов мною публично вопроса к нему он всё-таки изволил ответить: не было никакого преображения и прозрения Ф.Достоевского, и он не был ни славянофилом, ни русским националистом, а он как был либералом в молодости – так и остался им до своей смерти. Трудно было понять: этот «великий ученый» демонстрировал чудовищную неграмотность и глупость  или – этот убежденный либерал из Христианской Академии врал принципиально напропалую… Скорее всего – второе. Даже не буду комментировать и опровергать его чушь на другие темы – что Ф.Достоевский не был религиозным человеком, что его духовным учителем был Фихте, что он вынужден был конспирировать многие вещи от цензуры, и якобы по только причине цензуры он поддерживал существующую власть.

Достоевский был «либералом» только в одном обычном смысле – в смысле свободомыслия, поэтому и смог вырваться из-под удушливого, назойливого информационного и идеологического гнета либералов, западников.

После моего критического выступления на вышеуказанном семинаре с объяснением сути ответа на поставленный вопрос - ни у И.Евлампиева, ни у итальянского исследователя не нашлось ни одного контраргумента против моих утверждений, вернее – Фёдора Достоевского, ни одного слова: они молча сидели и растерянно хлопали глазами, а последующие выступающие поддержали мою позицию.

Приватизировать Фёдоровича Михайловича Достоевского или насильно затянуть его в свой лагерь, подогнать его под свои штампы и использовать его в своих целях  ради обмана нашей молодежи – я не дам, и всех прошу - оказать в этом вопросе активное просветительское сопротивление.

Горько то, что совершенно бездарный или очень лукавый И.Евлампиев, который якобы «сказал своё  весомое новое слово в науке», издаёт свои бездарные книги за государственные деньги и за эти же государственные деньги (наши) двадцать лет дурит молодёжь – засоряя абсурдом и ложью их головы, и будет продолжать засорять всякой своей чушью  их головы. Это объяснимо – в государстве во власти либералы.

И хотя я с большим трудом издаю свои книги за свои или кредитные деньги, но бесплатно разоблачить  бездарность или лукавость И.Евлампиева для меня большое удовольствие. Но ведь сколько ещё таких  лукавых либералов «Евлампиевых» или «Травиных» засоряют умы нашей молодёжи в различных вузах…

А по поводу главного аргумента И.Евлампиева – «Я 20 лет изучаю Достоевского» и якобы поэтому изучил и понял его досконально, то, как показала проверка всего одним вопросом, - лучше бы ему оставить это не его ремесло, а заняться менее интеллектуальной деятельностью, например – пойти в охранники, там времени для чтения много, и он ещё лет 30 сможет изучать Достоевского, глядишь – может чего и поймёт…

А был  ли Ф.М.Достоевский славянофилом или западником? –  Мы в этом вопросе уже разобрались и ещё для большей убедительности разберемся далее.

Был ли Ф.М. Достоевский западником или славянофилом?

Через десять лет, вернувшись в конце 1859 года из каторги и ссылки в Петербург, сильно преображенный Ф.М.Достоевский вместе с братом решил заняться просвещением своего народа и задумал издавать свой журнал «Время», а позже – «Эпоху».

Ф.Достоевский так объяснял необходимость этого замысла: «Мы убедились, наконец,  что мы тоже отдельная  национальность,  в высшей степени самобытная и что наша задача – создать свою новую форму, нашу собственную, родную, взятую из почвы нашей, взятую из народного духа и из народных начал».

Внимательный Николай Бердяев, изучая историю России, отметил: «Славянофильскому самосознанию предшествовало явление Пушкина – русского национального гения… Через Пушкина, после Пушкина могло лишь начаться идеологическое самосознание. Это хорошо понял Достоевский».

Это идеологическое самосознание русского народа после великих  русских мыслителей Пушкина и Гоголя и начал формировать Достоевский. Кому противостоял Ф.М.Достоевский - он объяснял прямо:

«Наши западники - это такой народ, что сегодня трубят во все трубы с чрезвычайным злорадством и торжеством о том, что у нас нет ни науки, ни здравого смысла, ни терпения, ни уменья; что нам дано только  ползти за Европой, ей подражать во всем рабски и, в видах европейской опеки, преступно даже и думать о собственной нашей самостоятельности; а завтра, заикнитесь лишь только о вашем сомнении в безусловно целительной силе бывшего у нас два века назад переворота, - и тот-час же закричат они дружным хором, что все ваши мечты о народной самостоятельности — один только квас, квас и квас и что мы два века назад из толпы варваров стали европейцами, просвещеннейшими и счастливейшими, и по гроб нашей жизни должны вспоминать о сем с благодарностию…».

«Неужели и тут не дадут и не позволят русскому организму развиться национально, своей органической силой, а непременно обезличенно, лакейски подражая Европе?» - вопрошал Ф. М. Достоевский. Как поразительны эти витки истории и повторы, – как эти слова Достоевского актуальны, к сожалению, и сегодня – уже не просто при власти либералов, а при их удушливой  гегемонии.

Идея создания своего национального идеологического самосознания – русского, славянофильского, самобытного, самостоятельного была для Достоевского не просто - амбициозным теоретизированием  русского интеллигента, а необходимостью и миссией спасения русского народа, одна часть которого в виде большой части русской интеллигенции слепо, заискивающе, по-лакейски подражала «по-петровски» Европе - «Петровская реформа, продолжавшаяся вплоть до нашего времени, дошла, наконец, до последних пределов. Дальше нельзя идти, да и некуда: нет дороги, она вся пройдена... Вся Россия стоит на какой-то окончательной точке, колеблясь над бездною» - бил тревогу Ф.М.Достоевский.

А другая огромная часть простого народа (особенно мещане, обыватели, чиновники, да и та же интеллигенция) была уже одурманена ложными  ценностями «золотого мешка» -  теряла духовные ориентиры, неуклонно деградировала. Вначале Ф.М.Достоевский решил основательно разобраться с воззрениями западников, либералов, которые в период после его освобождения  действовали ещё более напористо и агрессивно. Ф.М.Достоевский:

«Однажды  утром (1862 г.) я нашел у дверей моей квартиры, на ручке замка, одну из Самых замечательных прокламаций, которые тогда появлялись; а появлялось их тогда довольно много. Она называлась "К молодому поколению". Ничего нельзя было представить нелепее и глупее. Содержания возмутительного, в самой смешной форме, какую только их злодей мог  бы им выдумать, чтобы их же зарезать. Мне ужасно стало досадно и было грустно весь день… Тут подавлял один факт: уровень образования, развития и хоть какого-нибудь понимания  действительности, подавлял ужасно.

Несмотря на то, что я уже три года жил в Петербурге и присматривался к иным явлениям, — эта  прокламация в то утро как бы ошеломила меня, явилась для меня совсем как бы новым неожиданным откровением: никогда до этого дня не предполагал я такого ничтожества! Пугала именно степень этого ничтожества».

Чтобы основательно, ответственно разобраться в сути агрессивно наступающего западничества, Запада, - «школы» Белинского в молодости и кружка Петрашевского для него было мало; да и необходимо было разобраться – правильно ли понимают русские западники западноевропейские либеральные идеи, не переносят ли в Россию исковерканными? Поэтому не просто ради приятного путешествия, но чтобы понять Европу в этом же году (1862) Достоевский совершил тур по 15 европейским городам, и после посещения Парижа пришёл к выводу («Зимние заметки»), что знаменитый лозунг многих французских  революций «Свобода, братство, равенство» является ложным, ибо после революции, как и до неё, свободу имели только те, кто имел большие  деньги.

«Олигархи имеют в виду лишь пользу богатых, демократия лишь пользу бедных, а об общественной пользе, пользе всех и о будущем всей Франции там уж никто теперь не заботится, кроме мечтателей социалистов и мечтателей  позитивистов…» - отметил Достоевский. В этой поездке по Европе Ф.Достоевский сделал несколько любопытных выводов, например:

«Мы учились и приучали себя любить французов и немцев и всех, как будто те были нашими братьями, и несмотря на то, что те никогда  не любили нас, да и решили нас не любить никогда. Но в этом состояла наша реформа, всё Петрово дело: мы вынесли из нее, в полтора века, расширение взгляда, еще не повторявшееся, может быть, ни у одного народа ни в древнем, ни в новом мире».

Убедился Достоевский в неприязни большой части европейцев к России, Ф.Достоевский:

«И чего же мы достигли? Результатов странных: главное, все на нас в Европе смотрят с насмешкой, а на лучших и бесспорно умных русских  в Европе смотрят с высокомерным снисхождением. Не спасала их от  этого высокомерного снисхождения даже и самая эмиграция из России, то есть уже политическая эмиграция и полнейшее от России отречение.

Не хотели европейцы нас почесть за своих ни за что, ни за какие жертвы и ни в каком случае: Grattez, дескать, lе гussе еt vouz vеггеz lе tartаге, и так и доселе. Мы у них в пословицу вошли.

И чем больше мы им в угоду презирали нашу национальность, тем  более они презирали нас самих. Мы виляли пред ними, мы подобострастно исповедовали им наши "европейские" взгляды и убеждения, а они свысока нас не слушали…

Всё это намекает на долгую еще, может быть, и печальную нашу уединенность в европейской семье народов; на долгие еще в будущем ошибки европейцев в суждениях о России; на их видимую наклонность  судить нас всегда к худшему и, может быть, объясняет и ту постоянную,  всеобщую, основанную на каком-то сильнейшем непосредственном и гадливом ощущении враждебность к нам Европы; отвращение ее от нас  как от чего-то противного, отчасти даже некоторый суеверный страх ее перед нами и - вечный, известный, давнишний приговор ее о нас: что  мы вовсе не европейцы... Мы, разумеется, обижаемся и изо всех сил  таращимся доказать, что мы европейцы...». Опять – как актуально… Это нам хорошо знакомо и по сегодняшней ситуации.

В 1867 году, во время очередной поездки Ф.Достоевского в Европу его, как  известного писателя,  пригласили на открывшийся в Женеве (9 сентября) масонско-коммунистический Конгресс «Лиги мира и свободы», на котором выступали  многие «светила европейской мысли» того периода. Достоевский писал по этому поводу Майкову:

«Писал ли я Вам о здешнем мирном конгрессе?.. Все было глупо - и то, как собрались, и то, как дело повели, и то, как разрешили. Начали с предложения вотировать, что не нужно больше монархий и все поделать маленьким. Потом, что не нужно веры. Это было четыре дня крику и ругательств…».

Это же событие Достоевский описывал своей племяннице С.А. Ивановой ( 29 сентября 1867 года): «…Гарибальди скоро уехал, но что эти господа, которых я впервые увидел не в книгах, а наяву, социалисты и  революционеры, врали с трибуны перед пятью тысячью слушателей, то невыразимо… Комичность, слабость, бестолковщина, несогласие, противоречие себе - это вообразить нельзя. И эта-то дрянь волнует несчастный люд  работников. Это грустно. Начали с того, что для достижения мира на земле нужно истребить христианскую веру, большие государства уничтожить и поделать маленькие…».

Это также нам знакомо из новейшей истории. «Достоевский сделался врагом революции и революционеров из  любви к свободе, он увидел в духе революционного  социализма отрицание свободы и личности. Что в революции свобода перерождается в рабство» - верно заметил Н.Бердяев. И мы, например, сегодня наблюдаем – как США, демократы и либералы всей планеты, под лозунгом свободы и демократии самым кровавым образом порабощают на планете народы.

После  этих путешествий последние сомнения Ф.М.Достоевского о ситуации в Европе и в России исчезли, и он занял твёрдую национальную и славянофильскую позицию, о которой поведал открыто, и этим более 130 лет назад разоблачил современного лживого либерала и «великого современного ученого» И.Евлампиева, - в конце «Дневника писателя» (1881 г.) Ф.М. Достоевский написал сам о себе:

«Краткие биографические сведения, продиктованные  писателем А. Г. Достоевской: “По убеждениям своим он открытый славянофил; прежние же социалистические убеждения его весьма сильно изменились». Ещё раньше в «Дневнике писателя» Ф. Достоевский объяснял подробнее:

«Я во многих убеждений чисто славянофильских, хотя, может быть, и не вполне славянофил. Славянофилы до сих пор понимаются различно. Для иных, даже и теперь, славянофильство, как в старину, например, для Белинского, означает лишь квас и редьку. Белинский действительно дальше не заходил в понимании славянофильства. Для других (и, заметим, для весьма многих, чуть не для большинства даже самих славянофилов) славянофильство означает стремление к освобождению и объединению всех славян под верховным началом России - началом, которое может быть даже и не строго политическим.

И наконец, для третьих славянофильство, кроме этого объединения славян под началом

России, означает и заключает в себе духовный союз всех верующих в то, что великая наша Россия, во главе объединенных славян, скажет всему миру, всему европейскому человечеству и цивилизации его свое новое, здоровое и еще неслыханное миром слово. Слово это будет сказано во благо и воистину уже в соединение всего человечества новым, братским, всемирным союзом, начала которого лежат в гении славян, а преимущественно в духе великого народа русского,  столь долго страдавшего, столь много веков обреченного на молчание, но всегда заключавшего в себе великие силы… Вот к этому-то отделу убежденных и верующих принадлежу и я».

Ф.М.Достоевский: «Россия вовсе была не Европа, а только ходила в европейском мундире, но под мундиром было совсем другое существо. Разглядеть, что это не Европа, а другое существо, и приглашали славянофилы, прямо указывая, что западники уравнивают нечто непохожее и несоизмеримое, и что заключение, которое пригодно для Европы, неприложимо вовсе к России...».

Были (и есть) две группы народа, и соответственно были (и есть) две большие проблемы-задачи – первая: разоблачения  западников(либералов) ради спасения - просвещения русской  интеллигенции, чтобы она была - не пресмыкающейся, лакейской и манипулируемой с Запада, а - самостоятельной, самобытной и по интеллектуальному уровню не уступала западноевропейской.  А вторая, возможно,  ещё более важная - противостояние  западникам  ради спасения всего русского народа, потому что  огромная часть простого народа (особенно мещане, обыватели, чиновники, да и та же интеллигенция) была уже одурманена ложными ценностями «золотого мешка» - теряла духовные ориентиры, неуклонно деградировала.

После поглощения Польши и вместе с ней миллиона евреев тенденции развития ростовщических, коммерческих  мировоззренческих “ценностей”, по поводу которых бил тревогу в своих «Мертвых душах» великий русский мыслитель Николай Гоголь (Яновский) и М.Салтыков-Щедрин («Пропала совесть» и др.) - через несколько десятков лет ещё более усугубились, и  Ф.М. Достоевский с большой болью и горечью объяснял:

«Носится как бы какой-то дурман повсеместно, какой-то зуд разврата. В народе началось какое-то неслыханное извращение идей с повсеместным поклонением материализму. Материализмом я называю, в данном  случае, преклонение народа перед деньгами, пред властью золотого мешка. В народ как бы вдруг прорвалась мысль, что мешок теперь всё, заключает в себе всякую силу, а что всё, о чем говорили ему и чему учили его доселе отцы, - всё вздор. Беда, если он укрепится в таких мыслях; как ему и не мыслить так? (если никто не пропагандирует альтернативные ценности, духовные - Р.К.)…

Мешок у страшного большинства несомненно считается теперь за всё лучшее… Ведь фактическое теперешнее преклонение пред мешком у нас не только уже бесспорно, но, по внезапным размерам своим, и беспримерно. Повторю еще: силу мешка понимали все у нас и прежде, но никогда еще доселе в России не считали мешок за высшее, что есть на земле.

В официальной же  рассортировке русских людей прежний купеческий мешок даже чиновника не мог пересесть в общественной иерархии. А теперь даже и прежняя иерархия, без всякого даже принуждения со стороны, как будто сама собою готова отодвинуться на второй план перед столь любезным и  прекрасным новым "условием" лучшего человека…

Теперешний биржевик нанимает для услуг своих литераторов,  около него увивается адвокат: "эта юная школа изворотливости ума и  засушения сердца…" Хотел лишь вывесть, что идеал настоящего лучшего человека, даже "натурального", сильно уже грозил у нас помутиться. Старое разбилось и износилось, новое еще летало в фантазиях, а в действительности и в  очах наших появилось нечто отвратительное с неслыханным еще на Руси развитием. Обаяние, которое придано было этой новой силе, золотому мешку, начинало зарождать даже страх в иных сердцах, слишком мнительных, хотя бы за народ, например.

О, мы, верхнее общество, положим, хоть и могли бы соблазниться  новым идолом, но всё же не пропали бы бесследно: недаром двести лет сиял над нами светоч образования. Мы во всеоружии просвещения, мы можем отразить чудовище. В минуту самого грязного биржевого разврата упекли же мы вот хоть бы ссудный московский банк! Но народ, стомиллионный народ наш, эта "косная, развратная, бесчувственная масса" и в которую уже прорвался жид, - что он противопоставит идущему на него чудовищу материализма, в виде золотого мешка? Свою нужду, свои лохмотья, свои подати и неурожаи, свои пороки, сивуху, порку?

Мы боялись, что он сразу падет перед вырастающим в силе золотым  мешком и что не пройдет поколения, как закрепостится ему весь хуже прежнего. И не только силой подчинится ему, но и нравственно, всей своей волей. Мы именно боялись, что он-то и скажет прежде всех: "Вот где главное, вот она где сила, вот где спокой, вот где счастье! Сему поклонюсь и за сим пойду"…

Народ видит и дивится такому могуществу: "Что хотят, то и делают" - и поневоле начинает сомневаться: "Вот она где, значит, настоящая сила, вот она где всегда сидела; стань богат, и всё твое, и всё можешь". Развратительнее  этой мысли не может быть никакой другой. А она  носится и проницает всё мало-помалу.

Народ же ничем не защищен от таких идей, никаким просвещением, ни малейшей проповедью других противоположных идей…  Вот чего можно было очень и очень опасаться, по крайней мере, на долгое время» («Дневник писателя»).

Повторю трагическое удивление: как поразительны эти витки истории и повторы, - как эти слова Достоевского актуальны  и сегодня, как злободневны и ещё более трагичны и фатальны - при власти либералов, при их удушливой гегемонии над  умами нашего народа.

Естественным образом встаёт закономерный вопрос: ладно теперь… - но тогда: почему с этой негативной тенденцией за народ не боролась активно, отчаянно христианская церковь, РПЦ?... Почему намного позже из многих сотен тысяч священников появился всего лишь единственный отчаянный борец Иоанн Кронштадтский?...

Тогда единственным бойцом за свой народ был Фёдор Михайлович Достоевский и поддерживаемая  им власть. Достоевский был очень активным борцом с контрреволюцией, через 20 лет после его смерти ему подобным либералы-революционеры придумали якобы дискредитирующий ярлык-клеймо - «черносотенцы», а уже потом к нему добавили ещё и другие ярлыки «ксенофоб», «антисемит», «экстремист» и последняя мерзкая выдумка - «русский фашист».

«В истории славянофильского сознания фактом революционным было явление Достоевского… С Достоевского пошло катастрофически-трагическое жизнеощущение и настал конец бытовому прекраснодушию. В Достоевском революционно развивалось славянофильское сознание» - верно отметил Н.Бердяев.

Достоевский сделался активным борцом против западников и западничества, либералов и либерализма, против их стараний  совершить государственный  переворот с помощью революции и прийти к власти.

Был ли  Ф.М.Достоевский не просто славянофилом, но  - воинствующим  славянофилом?

Вернувшись с последней поездки по Европе в июле 1871 года, Ф.М.Достоевский свои последние 10 лет жизни посвятил отчаянной борьбе за русский народ. Особенно ценен его «Дневник писателя» периодически публиковавшийся на страницах журнала «Гражданин», как боевое информационное оружие.

Ф.М.Достоевский ввязался в драку сразу на нескольких «фронтах», по многим вопросам и темам, например:

«Между тем я только что прочёл в мартовской книжке «Вестника Европы» известие о том, что евреи в Америке, Южных штатах, уже набросились всей массой на многомиллионную массу освобождённых негров и уже  прибрали к рукам по своему, известным и вековечным своим «золотым  промыслом…  А десять дней тому назад прочёл в «Новом времени» (371) корреспонденцию из Ковно прехарактернейшую: Дескать, до того набросились там евреи на местное литовское население, что чуть не сгубили всех  водкой, и только ксендзы спасли бедных опившихся…

Просвещенный  корреспондент… сообщает при этом, что поднялись вслед за ксендзами и просвещённые местные экономисты, начали устраивать сельские банки, именно чтобы спасти народ от процентщика-еврея... чтобы можно было “бедной трудящейся массе” получать предметы первой потребности по настоящей цене, а не по той, которую назначает еврей». Подобная ситуация с ценой и ущербом для населения возникает почти всегда, - когда торговцы  достигают монополизма и гегемонии в какой-то теме или отрасли.

Достоевский довольно быстро понял отрицательные последствия неудачной реформы по раскрепощению крестьян Александра II и стал объяснять негативные последствия:

«…Если пошатнется каким-нибудь образом и от чего-нибудь наша сельская община, ограждающая нашего бедного коренника-мужика от стольких зол, - ну что если тут же к этому освобожденному  мужику, столь неопытному, столь не умеющему сдержать себя от соблазна и которого именно опекала доселе община, - нахлынет всем кагалом еврей - да что тут: тут мигом конец его: всё имущество его, вся сила его перейдет назавтра же во власть еврея, и наступит такая пора,  с которой не только не могла бы сравняться пора крепостничества, но даже татарщина… ».

Вот пришел освободитель и освободил коренной народ и что же, кто первый бросился на него как на жертву, кто воспользовался его пороками преимущественно, кто оплел его вековечным золотым своим промыслом, кто тотчас же заместил, где только мог и поспел, упраздненных помещиков, с тою  разницею, что помещики хоть и сильно эксплуатировали людей, но всё  же старались не разорять своих крестьян, пожалуй, для себя же, чтоб не истощить рабочей силы, а еврею до истощения русской силы дела нет, взял свое и ушел.

То же самое можно сказать по поводу  природных  ресурсов выкачиваемых последние 20 лет и сегодня из России, когда на «стол» народа «просыпается» только малая часть от вывозимых богатств, от прибыли. Ф.М.Достоевский:

«Я знаю, что евреи, прочтя это, тотчас же закричат, что это неправда, что это клевета, что я лгу, что я потому верю всем этим глупостям, что "не знаю сорокавековой истории" этих чистых ангелов, которые несравненно "нравственно чище не только других народностей, но обоготворяемого мною русского народа" … ».

Нет-с, уверяю вас, что в русском народе нет предвзятой ненависти к еврею, а есть, может быть, несимпатия к нему, особенно по местам и даже, может быть, очень сильная. О, без этого нельзя, это есть, но происходит это вовсе не от того, что он еврей, не из племенной, не из религиозной  какой-нибудь  ненависти, а происходит это от иных причин, в которых виноват уже не коренной народ, а сам еврей…

Вон жиды становятся помещиками, - и вот, повсеместно, кричат и пишут, что они умерщвляют почву России, что жид, затратив капитал на покупку поместья, тотчас же, чтобы воротить капитал и проценты, иссушает все силы и средства купленной земли. Но попробуйте сказать что-нибудь против этого - и тотчас же вам возопят о нарушении принципа экономической вольности и гражданской равноправности.

Но какая же тут равноправность, если тут явный и талмудный Status in Statu прежде всего и на первом плане, если тут не только истощение почвы, но и грядущее истощение мужика нашего, который, освободясь от помещиков, несомненно и очень скоро попадет теперь, всей своей общиной, в гораздо  худшее рабство и к гораздо худшим помещикам - к тем самым новым помещикам, которые уже высосали соки из западнорусского мужика, к тем самым, которые не только поместья и мужиков теперь закупают, но и мнение либеральное начали уже закупать (то есть прессу - Р.К.) и продолжают это весьма успешно.

Ф.М. Достоевский верно определил новый флагман либерализма, который явственно стал проявляться в России с начала 70-х годов 19-го века, и он смело стал наносить по нему  разоблачительные удары, в том числе разоблачая новое изобретение революционного либерализма-масонства - коварную идеологию еврейского идеолога К.Маркса, Ф.Достоевский дал своё определение «капитала»:

«…Капитал есть накопленный труд; еврей любит торговать чужим трудом! Но всё же это пока ничего не изменяет; зато верхушка евреев  воцаряется над человечеством всё сильнее и тверже и стремится дать миру свой облик и свою суть…

Евреи все кричат, что есть же и между ними хорошие люди. О боже! да разве в этом дело? Да и вовсе мы не о хороших или дурных людях теперь говорим. И разве между теми нет тоже хороших людей? Разве покойный парижский Джемс Ротшильд был дурной человек?

Мы говорим о целом и об идее его, мы говорим о жидовстве и об идее жидовской, охватывающей весь мир, вместо "неудавшегося" христианства...

Вон евреи кричат, что они были столько веков угнетены и гонимы, угнетены и гонимы и теперь, и что это, по крайней мере, надобно взять  в расчет русскому при суждении о еврейском характере (при этом тогда было ещё далеко гитлеровского «холокоста», но этот приём уже существовал… – Р.К.).

Хорошо, мы и берем в расчет и доказать это можем: в интеллигентном слое русского народа не раз уже раздавались голоса за евреев. Ну, а евреи: брали ли и берут ли они в расчет, жалуясь и обвиняя русских, столько веков угнетений и гонений, которые перенес сам русский народ? (тем более - Холокост нескольких миллионов русских казаков, русского духовенства и прочий кровавый  большевизм устроенный еврейскими демократами-комиссарами примерно через 40 лет после этих слов Достоевского - Р.К.).

Неужто можно  утверждать, что русский народ вытерпел меньше бед и зол "в свою историю", чем евреи где бы то ни было? И неужто можно утверждать, что не еврей, весьма часто, соединялся с его гонителями, брал у них на откуп русский народ и сам обращался в его гонителя? Ведь это всё было же, существовало, ведь это история, исторический факт, но мы нигде не  слыхали, чтоб еврейский народ в этом раскаивался, а русский народ он все-таки обвиняет за то, что тот мало любит его. Если высокомерие  их, если всегдашняя "скорбная брезгливость" евреев к русскому племени есть только предубеждение, "исторический нарост", а не кроется в каких-нибудь гораздо более глубоких тайнах его закона и строя, - то да рассеется всё это скорее и да сойдемся мы единым духом, в полном братстве, на взаимную помощь и на великое  дело служения земле нашей, государству и отечеству нашему! Да смягчатся взаимные обвинения, да исчезнет всегдашняя экзальтация этих  обвинений, мешающая ясному пониманию вещей…

Что религиозный-то характер тут есть по преимуществу - это-то уже несомненно. Что свой промыслитель, под именем прежнего первоначального Иеговы, со своим идеалом и с своим обетом продолжает вести свой народ к цели твердой - это-то уже ясно. Да и нельзя, повторю я, даже и представить себе еврея без бога, мало того, не верю я даже и в образованных евреев безбожников: все они одной сути, и еще бог знает чего ждет мир от евреев образованных! (Бронштейн-Троцкий, Свердлов, Урицкий, Бланк-Ленин, Луначарский, Гольдман-Володарский, Розенфельд-Каменев, Апфельбаум-Зиновьев и прочие многие тысячи относительно образованных кровавых еврейских комиссаров - Р.К.)».

Не случайно современный «духовный отец» В.Путина и Д.Медведева - еврейский идеолог В.Познер, как и их друг - еврейский «гений» экономики, политики и создатель олигархического колониального режима в России - А .Чубайс так ненавидят Ф.М.Достоевского и признаются в этом публично, пытаясь  этим понизить, обесценить его авторитет, значение и его влияние.

Обратил Ф.М.Достоевский и на развиваемую либералами политтехнологическую тенденцию «атомарности» общества с целью лучшего манипулирования, сохранения своей власти и управления по принципу: «легче справиться с одиноким прутиком – чем со сплоченным пучком», и эта тенденция сегодня, в 21 веке, доведена либералами до своего трагического пика, Ф.Достоевский:

«Никогда эти стремления не возводились так откровенно и так поучительно в высший принцип, как в нашем девятнадцатом веке. "Всяк за себя и только за себя и всякое общение между людьми единственно для себя" - вот нравственный принцип большинства теперешних людей, и даже не дурных людей, а, напротив, трудящихся, не убивающих, не ворующих. …».

А безжалостность к низшим массам, а падение братства, а эксплуатация богатого бедным, - о, конечно, всё это было и прежде и всегда, но - оно не возводилось же на степень высшей правды и науки, но осуждалось же христианством, а теперь, напротив, возводится в добродетель. Стало быть, недаром же все-таки царят там повсеместно евреи на биржах, недаром они движут капиталами, недаром же они властители кредита и недаром, повторю это, они же властители и всей международной политики, и что будет дальше - конечно, известно и самим евреям: близится их царство, полное их царство! Наступает вполне торжество  идей, перед которыми никнут чувства человеколюбия, жажда правды, чувства христианские, национальные и даже народной гордости европейских народов. Наступает, напротив, матерьялизм, слепая, плотоядная жажда личного матерьяльного обеспечения, жажда личного накопления денег  всеми средствами — вот всё, что признано за высшую цель, за разумное, за свободу

Стоит отметить, что Ф.М.Достоевский, как критик и смелый изобличитель негативных тенденций, связанных с еврейскими деятелями, бесспорно, является антисемитом – в самом положительном смысле этого понятия, хотя такого понятия «антисемит» в его времена в России ещё не было.

С начала 70-х годов 19-го века еврейские террористы перехватили «пальму первенства» в терроризме  в России и стали приближать «их царствование». Началась история этой еврейской террористической войны с создания в 1868 году в Петербурге будущим «русским» «почвенником» студентом  Военно-Медицинской Академии Мардыхаем (Марком) Натансоном (1849-1919) вместе со своими друзьями: А. Либерманом, М. Винчевским, Аксельродом, Эпштейном, В. Иохельсоном, А. Зунделевичем,  А. Либерманом, Анной Эпштейн, М. Роммом, М.Финкельштейном, Гартманом, Гольденбергом и М. Лилиенблюмом создали тайную организацию, саботирующую реформы Александра II, под названием «Общество еврейских социалистов».

После того, -  как в 1821 году в этот столичный вуз попал после головокружительной аферы сын самого богатого еврея Житомира Мойши Ицковича Бланка (однофамилец знаменитых еврейских революционеров во Франции братьев Бланк) - Израиль (Сруль) Мойшевич Бланк - он же дедушка по материнской линии знаменитого захватчика Российской империи Ульянова-Бланка-Ленина  (подробно описано в моей книге № 2), то эта Академия стала любимым образовательным учреждением многих евреев и первым очагом еврейского терроризма в России.

Пытаясь использовать недовольство крестьян  реформами, «почвенники» М.Натансон вместе с членами этой организации решили идти в русский народ агитировать против царя -«кровопийцы», призывали не платить подати и готовиться к восстанию. Эта первая попытка еврейских лидеров эксплуатировать российских крестьян ещё и в других целях - в политических.

Поскольку в этот период в России было очень мало пролетариата, и он жил вполне благополучно (судя по мемуарам рабочих), то подпольщики решили поднять на восстание русских крестьян. Но как это сделать еврейским городским парням из интеллигентных семей, ещё и плохо говорящим по-русски?...

Как вспоминал в своих мемуарах  знаменитый еврейский террорист Лев Дейч: «Чтобы пользоваться доверием народной массы - нужно было проникнуть в неё в виде рабочего или мужика». А для этого террористы пытались прикинуться бедными и убогими, приходилось учиться говорить на русском языке, причем на рабочем и крестьянском «слэнге».

Для эффективного общения с русскими рабочими и крестьянами террористы проходили специальные курсы, например, будущие террористы братья Левентали обучались сапожному и столярному мастерству, а Бетти Каминская пошла временно работать на вонючую тряпичную фабрику, Вера Фигнер стала изучать ветеринарию; учились курить самокрутки, плевать сквозь зубы, заучивали незатейливые пошлые шуточки.

Внимательный Ф.М.Достоевский заметил это коварное явление. Ранее Ф.М.Достоевский советовал А.Герцену: раз тот - такой крикливый демократ и либерал, то освободил бы своих крепостных крестьян. Теперь же Фёдор Михайлович советовал и еврейским либерал-демократам-«почвенникам»  через «Петербургскую газету»:

«Вместо того, чтоб идти в народ…. У вас есть прислуга, есть кухарка, есть горничная, кучер, лакей, дворник. Если вам хочется быть демократом, посадите их с собою за свой стол, за свой чай, введите их в семейную жизнь вашу. Вместо того, чтобы говорить им, что нет Бога и что есть прокламация, как начинает поучать всякий глупый либерал, скажите им лучше, что есть сложение и вычитание, что есть грамота и азбука…».

И во время Балканской войны (1877-1878гг.) с турками Ф.М.Достоевский активно боролся с «пятой колонной»: «Кроме некоторых весьма серьезных нелюбителей славянского движения нашего, всех остальных, мне кажется, можно бы подвести под две общие рубрики. Первая рубрика - это, так сказать, жидовствующие. Тут стучат про вред войны в отношении экономическом, пугают крахами банков, падением курсов, застоем торговли, даже нашим военным бессилием не только перед Европой, но и перед турками…».

Аналогично сейчас, в 21 веке, пугают, что если каким-то чудом к власти в России придут русские, то обязательно «случиться» всё то – что перечислил выше Достоевский. Тогда русские выиграли Балканскую войну – и ничего перечисленного не произошло, кроме позже ущербной денежной реформы и прочих действий коварного юдофила Ю. Витте.

Очень актуальным сегодня является ещё одно утверждение Ф.М.Достоевского: «Утверждать же, что нищая и неурядная земля наша не может заключать в себе столь высокие стремления, пока не сделается экономически и гражданственно подобною Западу, - есть уже просто нелепость. Основные  нравственные сокровища духа, в основной сущности своей по крайней мере, не зависят от экономической силы».

Как и Первая мировая война, Балканская война ослабляла Россию, и этим пытались воспользоваться  заговорщики-террористы - ещё больше усиливая теракты в России.

«Не проходило месяца в 1878 и начале 79 г., без того, чтобы газеты не сообщали о каком-нибудь громком террористическом акте», - с гордостью хвасталась в своих мемуарах (изданы в 1922г.) террористка В.Н. Фигнер (1852-1942).

Однако, благодаря широкой разъяснительной - просветительской работе всего единственного человека - Фёдора Михайловича Достоевского, - основная часть русской интеллигенции не поддержала врага, как это было через 20 лет после смерти Ф.М.Достоевского в Японскую войну, когда с революционной ситуацией в России справился выдающийся державник П.А.Столыпин, или - как это было в Первую мировую  войну, - когда Столыпин уже был убит еврейским террористом, а просветителя подобного Достоевскому в России не нашлось, и всё закончилось потрясающей трагедией для России и её коренных народов, особенно - для русского.

Поэтому после Балканской войны российские власти сумели довольно легко погасить «почему-то» никак не отмеченную официальной российской исторической наукой первую революцию в России в 1878-1881годах, арестовав в основном в 1879 году многих террористов: Лев Златопольский, Семён Лурье, Аптекман,Л.Штернберг,В. Иохельсон, Наум Геккер,Моисей Кроль, А. Гаусман,С. Аронзон,А. Зунделевич,Л. Коган-Бернштейн,М.Брамсон, Роза Гроссман,Полина Перли,Вера Гоц,Моисей Эдельштейн, Соломон Виттенберг,Арон Гобст (Гобет),Геся Гельфман,Бетя Каминская,Соломон, Л. Тетельман, М. Кац, Соломон Аронзон,Моисей Рабинович,Э. Пумпянская,Э. Эдельштейн,Айзик Арончик  и др.

Несомненно, бесспорно понятно - на чьей стороне в той террористической войне была «цивилизованная» Европа… Можно даже провести аналогию с сегодняшней трагической ситуацией с древнейшим  сирийским народом или ранее с иракским и югославским.

И несомненно, что Ф.М.Достоевский своей смелой просветительской деятельностью  внёс огромный положительный вклад в историю России. И уверен, что этот его большой и важный вклад не будет отмечен ни в одном из учебников по истории для школьников старших классов и студентов. Умолчание и сокрытие - это самая мерзкая и коварная ложь; например - вышеизложенных исторических фактов связанных с Ф.М.Достоевским вы никогда не встретите в книгах лукавого кремлевского  политтехнолога Н.Старикова и его коллег-историков и публицистов с еврейской стороны.

Польза анализа некоторых теоретических заблуждений Ф.М. Достоевского - как руссского националиста

Кроме великих достижений разного вида Ф.М.Достоевского есть смысл указать и на его некоторые  теоретические заблуждения, основанные на его чрезмерном оптимизме.

Говоря о некоторых заблуждениях Достоевского, я, конечно же, выражаю своё мнение, которое, возможно, кто-то сможет оспорить. Но некоторые его заблуждения, по моему мнению, очень актуальны сегодня, поэтому их анализ является важным и полезным. Некоторые заблуждения Ф.М.Достоевского стали очевидны после некоторых исторических событий, свершившихся после его смерти, хотя и подтвердились некоторые  из его мрачных логических пророчеств. Некоторые из заблуждений касаются важной и ранимой темы - русского народа, его оптимистической идеализации, Достоевский:

«…Не в коммунизме, не в механических формах заключается социализм народа русского: он верит, что спасется лишь в конце концов всесветным единением во имя Христово. Вот наш русский  социализм! Вот над присутствием в народе русском этой высшей единительно - "церковной" идеи вы и смеетесь, господа европейцы наши. О, есть много и других "идей" в народе, с которыми вы никогда не сойдетесь и признаете их прямо татарскими в европейском миросозерцании вашем».

С болью представляю выражение лица нашего выдающегося мыслителя, если бы он увидел, как через 40 лет его обманутый, одурманенный народ сбрасывает с храмов кресты и купола…

По поводу единения и единства русского народа с высоты нашего времени можно отметить, что великий мыслитель не мог предположить, что через несколько десятков лет по единству народа будет нанесен мощный сокрушающий  информационный, политтехнологический удар: придут опытные  профессионалы-политтехнологи и народ коварно расколют несколько раз на «щепы» по принципу «разделяй – сталкивай части – и властвуй  над ними»: вначале рабочих и крестьян противопоставят  верхним русским национальным сословиям, которых уничтожат, затем противопоставят крестьянам рабочих (продотряды и смертельный голод в деревне), и даже самих крестьян расколют на два противоборствующих другу другу «класса»: кулаки и беднота. Поэтому с позиции исторического опыта некоторые надежды, «веры» и выводы Ф.М.Достоевского выглядят утопическими, не соответствующими действительности. Рассмотрим другие утверждения Ф.М.Достоевского:

«Но будьте же и справедливы хоть раз, либеральные люди: вспомните, что народ вытерпел во столько веков! Вспомните, кто в зверином образе его виноват наиболее, и не осуждайте! Ведь смешно осуждать мужика за то, что он не причесан у французского парикмахера из Большой Морской, а ведь почти до этих  именно обвинений и доходит, когда подымутся на русский народ наши европейские либералы и примутся отрицать  его: и личности-то он себе не выработал, и национальности-то у него нет! …».

Боже мой, а на Западе, где хотите и в каком угодно народе, - разве меньше пьянства и воровства, не такое же разве зверство, и при этом ожесточение (чего нет в нашем народе) и уже истинное, заправское  невежество, настоящее непросвещение, потому что иной раз соединено  с таким беззаконием, которое уже не считается там грехом, а именно стало считаться правдой, а не грехом (как будто о современных США и разгуле педерастии в современной  Европе – Р.К.)

Но пусть, все-таки пусть в нашем народе зверство и грех, но вот что в нем есть неоспоримо: это именно то, что он, в своем целом, по крайней  мере (и не в идеале только, а в самой заправской действительности),  никогда не принимает, не примет и не захочет принять своего греха за  правду! Он согрешит, но всегда скажет, рано ли, поздно ли: "Я сделал неправду". Если согрешивший  не скажет, то другой за него скажет, и правда будет восполнена. Грех есть смрад, и смрад пройдет, когда воссияет солнце вполне. Грех есть дело преходящее, а Христос вечное. Народ грешит и пакостится ежедневно, но в лучшие минуты, во Христовы минуты, он никогда в правде не ошибется

Увы… исторические факты говорят о другом. Ладно ошиблись бояре в 1610 году - когда пригласили царствовать над Россией и русским народом некогда очень близкого к нам и даже во многом  родственного представителя польского народа - королевича Владислава, и поляки повели себя совсем не по родственному. Тогда эту ошибку замутнения разума, приведшую к «смутному времени»,  русский народ с большими потерями исправил.

Но когда в 20-м веке его к ошибке целенаправленно профессионально подвели еврейские политтехнологи Бронштейн-Троцкий, Бланк-Ленин и пр. лозунгами «Земля – крестьянам!», «Фабрики – рабочим!», а другие народы Российской империи с целью противопоставления власти и русскому народу они соблазнили и подтолкнули лозунгом «Свободу народам! Право наций на самоопределение!».

А где же в период 1917 года была  русская интеллигенция, которая и должна защищать в идеологической и информационной войне народ от обмана и использования его во вражеских целях? - Враги России учли опасный претендент с нашим великим мыслителем и просветителем Ф.М.Достоевским, во многом благодаря которому провалилась их революция 1878-1881 годов. Они научились планировать и действовать на длительные промежутки времени, и на предварительном этапе, перед тем как основательно взяться за оболванивание русского народа, они нейтрализовали русскую интеллигенцию: часть русской интеллигенции с 1901 – по 1917 годы они различными  способами перетянули на свою сторону, о чём  уже свидетельствовало позорное поведение части  русской интеллигенции в Японскую войну (1904г.). А часть русской интеллигенции, оставшейся на националистических, патриотических позициях они разными способами очернили, дискредитировали, в том числе и клеймом «черносотенцы».

(До какой же степени нужно было либералам извратить историю нашего Отечества и общественное сознание чтобы возникшее в начале XVII века русское слово «черносотенец» -  ополченец из простого народа, добровольно выступивший на защиту Родины от иноземных захватчиков и готовый безымянно умереть в бою за нее - превратилось к началу XX века в синоним погромщика! - прим.ред.).

Более того – высшим пилотажем циничной прагматичной политтехнологической мудрости Запад была организация Первой Мировой войны, и в частности не только интеллектуальное переигрывание  «черносотенцев», а даже - обманное использование «в тёмную» русской патриотической интеллигенции в деле вовлечения России в кровавую и бессмысленную для неё Первую мировую войну, когда - «…Пуришкевич, видя (мнимый, притворный – Р.К.) русский патриотизм евреев, целовался с раввинами», - вспоминал с издёвкой еврейский историк Д.С. Пасманик.

А глупый монархист Кобылин в то время заявлял: «У Государя все основания не принять войну, но затронута честь страны - войны требует общество и Европа, и Он подчиняется неизбежному, уверенный в силе армии». Ему коварно поддакивал, подзадоривал, «подливал масло в огонь» войны работающий на Англию высокопоставленный масон и предатель России А.Керенский: «Мы верим, что на полях бранных, в великих страданиях укрепится братство всех народов России…».

Единственным мудрым человеком на всю Россию тогда оказался член Государственного Совета Петр Николаевич Дурново, который за два года до войны, в 1912 году, всё просчитал предупредил и рассказал в деталях бездарному императору и такому же его Совету о жутких последствиях - если Россию втянут в эту войну, но государственные дураки с более звучными фамилиями, чем у него, его не стали слушать…

Что говорить в этом вопросе о простых русских людях, если горячий сторонник рокового участия России в этой войне знаменитый академик В.И. Вернадский только в 1931 году понял  - что в этом вопросе его «развели как…» и записал в своём дневнике: «…Для меня ясно, что моё приятие войны в 1914 году была моральной ошибкой - мой грех». Толку с этого признания ошибки, вины и покаяния – если было уничтожено в этой войне около 4-5 миллионов русских солдат и офицеров, а ослабленную этой войной Российскую империи захватили приезжие из разных европейских столиц коварные вражеские политтехнологи, зверски уничтожили российскую монархию и в развязанной ими Гражданской войне по утверждению самого знаменитого в США социолога русского происхождения Питирима Сорокина - уничтожили ещё 18 миллионов русских, и продолжали уничтожать миллионами вплоть до 1938 года …

Этот горький и трагический опыт не должен пропасть, из него современные русские историки и политики должны сделать ценные выводы, - в этом великое значение науки и предмета истории, которую сейчас пытаются исковеркать. Уверен - в этих новых универсальных (тотальных) учебниках для студентов и школьников не будут, например, указаны цели Первой мировой войны: не просто уничтожение и развал нескольких империи, а принципиальное уничтожение монархий, установление монопольной власти на планете узкой группой элит - «нового порядка», захват территории для создания государства Израиль и т.д. Наши молодые поколения по инициативе В.Путина и еврейских идеологов (дату - 19 февраля 2013г. следует отмечать как траурный «праздник» очередной  дебилизации русских) собираются оболванить, чтобы наш народ в ближайшем будущем был, по любимому выражению того же В.Путина, - неконкурентоспособным, и к тому же - легкоуправляемым, легкоограбляемым и легкоэксплуатируемым. Опять закономерно вспоминается Ф.М.Достоевский:

«Стало быть, еврейству там и хорошо, где народ ещё невежествен, или несвободен или мало  развит экономически, - тут-то, стало быть, ему и лафа!» - Эту истину необходимо запомнить и зарубить в своей памяти  каждому русскому человеку как аксиому и  строго передавать из поколения в поколение!

Так же эффектно и эффективно «развели» русскую интеллигенцию и русский народ обманными лозунгами  с огромными трагическими последствиями в период горбаческой либеральной  «перестройки».

Поэтому утверждение Ф.М.Достоевского - что русский народ «никогда в правде не ошибется», особенно в критические периоды истории, - не соответствует действительности. Народ, как любой орган в организме человека обладает способностью самовосстановления, но не во всех случаях его поражения, особенно при сильных травматических воздействиях на него одновременно извне и изнутри...

На эту тему есть ещё одно подобное высказывание Ф.М.Достоевского: «Я очень наклонен уверовать, что наш народ такая огромность, что в ней уничтожатся, сами собой, все новые мутные потоки, если только  они откуда-нибудь выскочат и потекут».

«Само собой» в народе негативные «вирусы» и «болезни» идеологического, информационного  и  нравственного свойства уничтожаться, - если у народа здоровая голова – его интеллектуальная  элита и шире – интеллигенция. А если она сама безвозвратно поражена, сильно задавлена инородной интеллигенцией, действует предательски по отношению к своему народу или её совсем не стало – тогда ситуация совсем дрянная.

В этой теме закономерно встаёт вопрос о роли интеллектуальной элиты и интеллигенции, и их  статусном месте в обществе. Такой выдающийся мыслитель – как Ф.М.Достоевский не мог пройти мимо этой темы:

«”Народу ли за нами или нам за народом?” - вот что теперь все говорят, из тех, кто хоть капельку не лишен мысли в голове и заботы по общему делу в сердце. А потому и я отвечу искренно: напротив, это мы должны  преклониться перед народом и ждать от него всего, и мысли и образа; преклониться пред правдой народной и признать ее за правду, даже и в том ужасном случае, если она вышла бы отчасти и из Четьи-Минеи (книги  житий  святых православной церкви только для чтения – «четьи» ежемесячно «минеи» - Р.К.). …».

Одним словом, мы должны склониться, как блудные дети, двести лет не бывшие дома, но воротившиеся, однако же, все-таки русскими, в чем, впрочем, великая наша заслуга.

Но, с другой стороны, преклониться мы должны под одним лишь условием, и это sine qua non: чтоб народ и от нас принял многое из того, что мы принесли с собой

Выше мы  наблюдаем, что Достоевский верно заметил, что русская интеллигенция после блужданий по Европе или по Гоа (в современной ситуации) и ещё черт знает где в поисках чего-то, как  библейский блудный сын, должна вернуться к своему народу – Отцу, и служить ему старательно верой и правдой. Но соотношение и место интеллигенции здесь объяснено туманно и  довольно  путано. В другом случае Ф.М.Достоевский говорит более ясно, указывая при этом на проблемы сплочения  русской интеллигенции (цитату начну с повтора):

«Я очень наклонен уверовать, что наш народ такая огромность, что в ней уничтожатся, сами собой, все новые мутные потоки, если только они откуда-нибудь выскочат и потекут. ...».

Вот на это давайте руку; давайте способствовать вместе, каждый "микроскопическим" своим действием, чтоб дело обошлось прямее и безошибочнее.

Правда, мы сами-то не умеем тут ничего, а только "любим отечество", в средствах не согласимся и еще много раз поссоримся; но ведь если уж решено, что мы люди хорошие, то что бы там ни вышло, а ведь дело-то, под конец, наладится. Вот моя вера.

Повторяю: тут двухсотлетняя отвычка (Петровская – Р.К.) от всякого дела и более ничего. Вот через эту-то отвычку мы и покончили наш "культурный период" тем, что повсеместно перестали понимать друг друга. Конечно, я говорю лишь о серьезных и искренних людях, - это они  только не понимают друг друга; а спекулянты дело другое: те друг друга всегда понимали

Вероятно, с болью и грустью видя, что русская интеллигенция не может сплотиться для мощного эффективного  отпора западному агрессору в информационной войне Достоевский пророчески написал: «Безбожный анархист близок - наши дети увидят его. Интернационал распорядился, чтобы европейская революция началась в России, и начнётся, ибо нет для неё отпора ни в управлении, ни в обществе».

Современная действительность в Европе и наш опыт последних 20 лет при власти либералов опровергают, к сожалению, ещё одно красивое утверждение Ф.М.Достоевского: «Гражданские идеалы  всегда прямо и органически связаны с идеалами нравственными, а главное то, что несомненно из  них только одних и выходят». Не только из их одних…

Стоит отметить и ошибочную надежду  Ф.М. Достоевского  на компромисс, на  примирение  и единение с  западниками, с либералами, в том числе и с агрессивной частью еврейства. Эту же ошибку через 120 лет совершил и А.И.Солженицын, дружественно и примирительно протянув в начале 21 века руку, в которую наплевали. Достоевский:

«Я и желал бы полного расширения  прав еврейского племени, по крайней мере по возможности, именно насколько сам еврейский народ докажет способность свою принять и воспользоваться правами этими без ущерба коренному населению. Даже бы можно было уступить вперед, сделать с русской стороны еще  больше шагов вперед... Вопрос только в том: много ли удастся сделать этим новым, хорошим людям из евреев, и насколько сами они способны к новому и прекрасному делу настоящего братского единения с чуждыми им по вере и по крови людьми?».

В этой теме попытки примирения и единения с либералами невозможно пройти мимо знаменитой речи Ф.М.Достоевского в конце его жизни 8 июня 1880 года в «Обществе любителей российской  словесности» по поводу открытия памятника Пушкину в Москве. По поводу этой речи некоторые либералы лукаво утверждают, что она является доказательством того, что Ф.Достоевский был всё-таки больше либералом – чем славянофилом. Послушайте эту попытку примирения и судите сами, Достоевский (фрагмент речи):

«Мы не враждебно (как, казалось, должно бы было случиться), а  дружественно, с полною любовию приняли в душу нашу гении чужих наций, всех вместе, не делая преимущественных племенных различий, умея инстинктом, почти с самого первого шагу различать, снимать противоречия, извинять и примирять различия, и тем уже выказали готовность и наклонность нашу, нам самим только что объявившуюся и сказавшуюся, ко всеобщему общечеловеческому воссоединению со всеми племенами великого арийского рода. …».

Да, назначение русского человека есть, бесспорно, всеевропейское и всемирное. Стать настоящим  русским, стать вполне русским, может быть, и значит только (в конце

концов, это подчеркните) стать братом всех людей, всечеловеком, если хотите.

О, всё это славянофильство и западничество наше есть одно только великое у нас недоразумение, хотя исторически и необходимое. Для настоящего русского Европа и удел всего великого арийского племени так же дороги, как и сама Россия, как и удел своей родной земли, потому что наш удел и есть всемирность, и не мечом приобретенная, а силой братства и братского стремления нашего к воссоединению людей

Похоже, Достоевский надеялся, что в общем, дружественном, братском российском обществе, как в плавильном котле, всё смешается и нормально всё образуется - и евреи ассимилируются,  в результате чего - их обособленность и агрессивность многих из них исчезнет…

Скорее всего, такую необычайно красивую примирительную речь от матерого воинствующего славянофила и убежденного русского националиста никто не ожидал услышать, поэтому слушатели испытали неожиданный приятный шок, переходящий в бурный всеобщий экзальтический восторг, -

«Когда же я провозгласил в конце о всемирном единении людей, то зала была как в истерике, - рассказывал о своём небывалом ораторском успехе Достоевский в письме жене, - когда я закончил – я не скажу тебе про рев, про вопль восторга: люди незнакомые между публикой плакали, рыдали, обнимали друг друга и клялись друг другу быть лучшими, не ненавидеть впредь друг друга, а любить. ».

Порядок заседания нарушился: все ринулись ко мне на эстраду… Вызовы продолжались полчаса, махали платками, вдруг, например, останавливают меня два незнакомых старика: “Мы были врагами друг друга 20 лет, не говорили друг с другом, а теперь мы обнялись и помирились. Это вы нас помирили, Вы наш святой, вы наш пророк!”. “Пророк, пророк!” - кричали в толпе. Тургенев, про которого я ввернул доброе слово в моей речи, бросился меня обнимать со слезами… Прибежали студенты. Один из них, в слезах, упал передо мною в истерике на пол и лишился чувств. Полная, полнейшая победа!

Чтобы не было сомнений, что эта знаменитая примирительная речь была инициативой убежденного славянофила Достоевский позже пояснил: «Я же заявляю теперь - да и заявил это в самой речи моей, - что честь этого нового шага (если только искреннейшее желание примирения составляет честь), что заслуга этого нового, если хотите, слова вовсе не мне одному принадлежит, а всему славянофильству, всему духу и направлению "партии" нашей, что это всегда было ясно для тех, которые  беспристрастно вникали в славянофильство…  Теперь вот заключение: если западники примут наш вывод и согласятся с ним, то и впрямь,  конечно, уничтожатся все недоразумения между обеими партиями, так что "западникам и славянофилам не о чем будет и спорить…».

В масштабе одного вечера и одного зала «Обществе любителей  российской  словесности» - это была победа, но не более того…. Под знакомым нам из мультика лозунгом: «Давайте все жить дружно!» Достоевский пытался утопически призвать к объединению и служению родине западников, либералов, евреев, террористов… Но что получится, если смешать в этом мире черный цвет с белым, смешать воедино добро и зло, мы это и так всё имеем по замыслу  либералов: всё в одном сером флаконе - чтобы не могли различить: что добро, а что зло, где - добро и где - зло…

Идея Достоевского  «о всемирном единении людей» - это  красивая ошибка, полнейшая утопия на уровне абсурда: не было этого «всемирном единении людей» в течение нескольких тысяч лет до Достоевского и мы не наблюдали это «всемирное единении людей» в течение более ста лет после его речи, потому что так устроен Мир, в котором есть противостояние и смысл диалектики…

Когда после речи «атмосфера» и эмоции остыли Достоевский в «Дневнике писателя» писал более реалистично: «Рядом со славянофилами, обнимавшими меня и жавшими мне руку, тут же на эстраде, едва лишь я сошел с кафедры, подошли ко мне пожать мою руку и западники, и не какие-нибудь из них, а передовые представители западничества, занимающие в нем первую роль, особенно теперь. Они жали мне руку с таким же горячим и искренним увлечением, как славянофилы, и называли мою речь гениальною, и несколько раз, напирая на слово это, произнесли, что она гениальна. Но боюсь, боюсь искренно: не в первых ли "попыхах" увлечения произнесено было это!».

Чем ответили западники, либералы на примирительно протянутую руку Достоевского? Кроме язвительной критики на страницах «Московских ведомостей» они ответили кровавым делом, убийством - 1 марта1881 года террористы с седьмой попытки всё-таки разорвали бомбой самого  либерального до сих пор в России императора-реформатора Александра II; Мордыхай (Марк) Натансон, его русские единомышленники и обманутые им некоторые русские студенты  торжествовали… Фёдор Михайлович этого ответа ему уже не видел по причине смерти 28 января 1881 года.

Конечно, позитивного в достижениях нашего великого мыслителя, просветителя и общественного  деятеля было гораздо больше его заблуждений. И об этом будет последняя часть моей статьи.

О позитивном, о надеждах и заповедях Ф.М. Достоевского

Стоит отметить одно точное, верное замечание Ф.М.Достоевского о русском народе:

«Да, народ наш груб, хотя и далеко не весь, о, не весь, в этом я клянусь уже как свидетель, потому что я видел народ наш и знаю его, жил с ним довольно лет, ел с ним, спал с ним и сам к "злодеям причтен был", работал с ним настоящей мозольной работой, в то время когда другие, "умывавшие руки в крови", либеральничая и подхихикивая над народом, решали на лекциях и в  отделении журнальных фельетонов, что народ наш "образа звериного и  печати его". Не говорите же мне, что я не знаю народа! …».

Любовь ли, вино ли, разгул, самолюбие, зависть - тут иной русский человек отдается почти беззаветно, готов  порвать все, отречься от всего, от семьи, обычая, бога.

Иной добрейший человек как-то вдруг может сделаться омерзительным безобразником

и преступником, - стоит только попасть ему в этот вихрь, роковой для нас круговорот судорожного и моментального самоотрицания и саморазрушения, так свойственный русскому народному характеру в иные  роковые минуты его жизни.

Но зато с такою же силою, с такою же стремительностью, с такою же  жаждою самосохранения и покаяния русский человек, равно как и весь  народ, и спасает себя сам, и обыкновенно, когда дойдет до последней  черты, то есть когда уже идти больше некуда.

Но особенно характерно то, что обратный толчок, толчок восстановления и самоспасения, всегда  бывает серьезнее прежнего порыва - порыва отрицания и саморазрушения. То есть, то бывает всегда на счету как бы мелкого малодушия; тогда как в восстановление свое русский человек уходит с самым огромным и  серьезным усилием, а на отрицательное прежнее движение  свое смотрит с презрением к самому себе

Да, - так бывало в жизни многих русских людей и в истории русского народа, и очень надеюсь – подобное произойдёт и в ближайшем будущем.

Сегодня много говорят о миссии какой-либо корпорации  или даже о мисси небольшой фирмы, а у государства Россия и русского народа есть какая-либо миссия? - Да, и она озвучена Ф.М. Достоевским. В истории человечества Россия и русский народ уже не раз эту свою глобальную миссию подтверждали. Сегодня, в условиях кризиса и сильного упадка, деградации  всей нашей цивилизации особенно актуально звучат слова надежды выдающегося славянофила и русского националиста  Ф.М.Достоевского к  своим  сородичам:

«Идею мы несём вовсе не ту, чем они, в человечество - вот причина. Наши “русские европейцы” изо всех сил уверяют Европу, что у нас нет никакой идеи, да и впредь быть не может, что Россия и не способна иметь идею, а способна лишь подражать, и что мы вовсе не азиаты… Мы убедились, наконец, что мы тоже отдельная национальность, в высшей  степени самобытная и что наша задача - создать свою новую форму, нашу собственную, родную, взятую из почвы нашей, взятую из народного  духа и из народных начал… …».

Вера в то, что хочешь и можешь сказать последнее слово миру, что обновишь наконец его избытком живой силы своей, вера в святость своих идеалов, вера в силу своей любви и жажды служения человечеству, - нет, такая вера есть залог самой высшей жизни наций, и только

ею они и принесут всю ту пользу человечеству, которую предназначено им принести, всю ту часть жизненной силы своей и органической идеи своей, которую предназначено им самой природой, при создании их, уделить в наследство грядущему человечеству.

Только сильная такой верой нация и имеет право на высшую жизнь… Всякий народ верит и должен верить, если он только хочет быть долго жив, что в нем-то, и только в нем одном, и заключается спасение  мира

Можно с горечью заметить: уместно ли в условиях олигархического  колониального режима  либералов в России говорить о миссии русского народа и следовательно России? Да, возможно, как и раньше неоднократно – и сами очередной раз спасемся и «попутно» очередной раз человечество, человеческий мир спасем. Что для этого нужно, необходимо? – Ф.М.Достоевский:

«…Как же быть? Стать русскими во-первых и прежде всего. Если общечеловечность есть идея национальная русская, то прежде всего  надо каждому стать русским, то есть самим собой, и тогда с первого шагу всё изменится. Стать русским значит перестать презирать народ  свой. И как только европеец увидит, что мы начали уважать народ наш  и национальность нашу, так тотчас же начнет и он нас самих уважать... …».

Став самими собой, мы получим наконец облик человеческий, а не обезьяний. Мы получим вид  свободного существа, а не раба, не лакея, не Потугина; нас сочтут тогда за людей, а не за международную обшмыгу, не за стрюцких европеизма, либерализма и социализма

Наш  великий мыслитель Николай Гоголь вопрошал к своему народу: «Где же тот,

кто мог бы на родном языке русской души нашей умел бы нам сказать это всемогущее слово: ВПЕРЁД? Кто, зная все силы и свойства и глубину нашей природы, одним чародейным мановением мог бы устремить на высокую жизнь?».

Этот спасительный для русского народа вопрос сегодня является очень актуальным, злободневным, жизненным. Этого человека мы пока не видим среди российской политической  элиты. Понятно, что этим будущим великим  лидером русского народа не может быть человек, который в своём развитии достиг максимума в виде работы кухаркой, прачкой, сторожем и т.п., и читающий в лучшем случае детективы. Им может стать очень грамотный, разумный и умудренный жизнью человек, обладающий большими знаниями и умеющий их применять на благо своего народа. Поэтому вопрос просвещения  нашего народа является животрепещущим, чем больше очень грамотных, разумных людей – тем больше вероятность появления талантливого, выдающегося национального лидера. Поэтому сегодня в России происходят такие острые баталии в этом вопросе, причем бесспорно - власть во главе с В.Путиным неуклонно в течение 12 лет снижает уровень образования и уровень развития отечественной науки, а огромные деньги уводятся за пределы страны. Огромное значение просвещения прекрасно понимал Ф.М.Достоевский, поэтому так страстно им занимался и надеялся прекрасные перспективы в этой теме:

«Я не хочу мыслить и жить иначе, как с верой, что все наши девяносто миллионов русских (или там сколько их тогда народится) будут все, когда-нибудь, образованы, очеловечены и счастливы. Я знаю и верую твердо, что всеобщее просвещение никому у нас повредить не может. Верую даже, что царство мысли и света способно водвориться у нас, в нашей России, еще скорее, может быть, чем где бы то ни было…».

Следуя этой заповеди нашего великого мыслителя и сподвижника Ф.М.Достоевского и традиции  просвещения наших великих мыслителей и государственных деятелей, я также уже много лет  занимаюсь этим важным делом и призываю многих, способных к этой деятельности активно  присоединиться к этой работе, как к творческой работе, так и по распространению знаний в народе, поэтому прошу всех максимально широко распространить эту мою статью (как впрочем и другие)  в интернете и на других информационных полях и площадках, кроме того – её необходимо переслать не только молодёжным патриотическим организациям, но и студенческим и русским молодёжным организациям либерального толка.

______________________________

P.S. Желающие могут опубликовать эту статью в газетах, журналах, брошюрах, книгах и т.д., гонорар  автор не требует.

С уважением, Роман Ключник

24-29 июня 2013г

Content

Роман Ключник
Причина преображения Ф.М.Достоевского из убежденного либерала, космополита и западника
в убежденного русского патриота, русского националиста и «воинствующего славянофила»

Краткая история возникновения повода написания этой статьи

Либеральный этап жизни Ф.М. Достоевского. Предтеча Фёдора Михайловича – Н.В. Гоголь

Объяснение Ф.М.Достоевского своего фундаментального чудесного преображения из либерала в русского патриота

Был ли Ф.М. Достоевский западником или славянофилом?

Был ли  Ф.М.Достоевский не просто славянофилом, но  - воинствующим  славянофилом?

Польза анализа некоторых теоретических заблуждений Ф.М. Достоевского - как руссского националиста

О позитивном, о надеждах и заповедях Ф.М. Достоевского