Ольга Загустин

Нашепчу звездам

А… что… где…? Ещё не проснувшись, инстинктивно падаю на пол. Тело реагирует мгновенно. Перекат, подсечка, перекат, боевая стойка. Пытаюсь сдуть мокрую прядь с лица, закрывающую обзор, но внутреннее чутьё уже подсказывает, что опасности нет… Пока нет.

— Ну надо же, принцесса соизволила проснуться. И кто же тебя утомил, бедную, что даже топот моих ног не услышала?

А вот нагло врать не надо! Уж ты-то, точно, сделал всё возможное, чтобы я тебя не услышала.

— Догадайся с первого раза!

Зло откинула мокрые волосы назад и оглядела себя с верху вниз. Прилипшее к телу нижнее бельё: ночная сорочка чуть выше колен и короткие кальсоны, не намного длиннее верхней туники, слились единой промокшей массой.

— И где только мой папочка такого садиста отыскал? — мысли вслух, но кое-кому не помешает их услышать.

— В пекле у Демиурга, сержант! Где же ещё?

И как бы в доказательство своих слов, мужчина провёл изуродованной огнём рукой по контуру подбородка, прищурил глаза на застывшем на мгновение в пугающем напряжении лице и угрожающе добавил: — А вот за садиста отмотаешь три дополнительных круга по полигону. Давай быстрее, облачай свои прелести в форму, и на выход. За опоздание добавишь ещё два.

— Конечно, дядюшка Мид.

Недовольно скривила губы, сдерживая возмущенное шипение. Но делать нечего. Мне даже отец не поможет, добавит только ещё круга три за несвоевременное подчинение.

— Это я в банкетном зале для тебя дядя, а в казарме, будь добра, обращайся по званию, сержант Дэс.

— Так точно, колонель.

Дядя кивнул и вышел из моей небольшой комнаты, вытрясывая остатки водяных капель из пустого ведра прямо на пол.

— А дверь? — крикнула вдогонку удаляющемуся по прямому коридору военному.

— Ещё одно слово, — донеслось до меня, а ведь даже головы не повернул! — И побежишь в том, что на тебе сейчас одето.

Со всех сторон стали открываться двери. Девять еще сонных лиц заинтересованно выглянули в коридор и, увидев меня в белье, которое, благодаря утреннему моциону, практически ничего не скрывало, стали несказанно быстро просыпаться, пораскрывав рты. Я не выдержала и показала родственнику не очень приличный жест в спину и уже повернулась к нему пятой точкой, чтобы захлопнуть дверь, как странный вибрирующий звук заставил меня присесть и выгнуться. Железное ведро пронеслось над моей сгорбленной фигурой, лишь окатив мощной волной рассекаемого воздуха.

— Три круга добавь! Хотя… за реакцию один можно простить. — донеслось до меня с самого конца коридора.

— А за позу и поднятие боевого духа можно ей ещё круг списать? — прокатилась шутка по коридору, и тут до меня дошло, в какой позе и каким местом повёрнута к своему боевому подразделению.

Я вскочила на ноги и захлопнула дверь, сжимая в ярости кулаки. Пнула в уже покорёженное ведро и тяжело опустилась на кровать. И тут же, втягивая с шумом воздух через сжатые зубы, соскочила с неё. Совсем забыла, куда выплеснулась добрая половина ведра.

Быстро стянула с себя мокрое бельё, надела сухое и облачилась в уже привычные кожаные штаны. Перевязала грудь, хотя особенно и перевязывать было нечего. Я ещё не вошла в пору взрослой самки, и моё тело, как говорит мама, ещё окончательно не развилось. У самок оборотней развитие происходит на год позже, чем у мужчин. Так что моё совершеннолетие будут праздновать не в девятнадцать лет, как это было у моих двоюродных братьев, а только в двадцать. Однако, мое тело мне и так очень даже нравится, а самое главное — ничего лишнего. Даже представить себя не могу с большим бюстом по-пластунски на полигоне! Если и не сотру, то команду повеселю знатно. Наверное, стоит задуматься над этой проблемой. Кажется, я уже начала полнеть в определённых местах.

И за что женщинам такое наказание? Хотя о чём это я? Нормальные женщины по-пластунски не ползают, на мечах и на кулаках не дерутся, тактику боя и выживания не изучают. Нормальные женщины заботятся о своей коже, а не стирают руки до мозолей, выгодно выставляют свои женские прелести, а не прячут их за прочной тканью. И еще, нормальные женщины думают о семье, детях… о любви. А я…? Я тоже думаю о своей семье. Являясь наследной принцессой в королевской семье, мне ничего не остается, как думать об обязанностях и ответственности перед кланом, а моя личная жизнь и мои желания никому особо не интересны. Мой отец решил, что я должна стать одним из лучших воинов королевства для сохранения интересов нашего мира, и кто я такая, чтобы воспротивиться самому сильному альфа-самцу.

Никто не может пойти против его слова, никто, кроме мамы. Рядом с ней он совершенно другой оборотень. Просто поражает, с какой скоростью властный правитель превращается в мягкого и уступчивого мужа, стоит ей только приблизиться к нему. Он ласкает её руки и рисует пальцами на её коленках под столом только им двоим известные символы, когда думает, что его никто не видит. Он поворачивается в ту строну, где она прошла мимо, втягивая носом её аромат. Слуги только и говорят, что в королевские апартаменты мама входит исключительно на его руках.

Почему же свою дочь они держат в такой строгости и аскетизме? Чем я хуже Яны, моей кузины? Яна с детства окружена заботой и роскошью. Красивые платья, подчёркивающие её силуэт, расшитые туфельки, звонко сообщающие о её подходе, вереницы кавалеров и предложения стать единственным. Когда-то я жутко завидовала ей, ненавидела своих родителей, игнорирующих мои желания, тайком примеряла её платья и украшения, а потом… А потом я повзрослела и мне начала нравиться та жизнь, которую мне навязали.

Я знаю что смогу выжить там, где и не каждый самец выживет. Могу распутать любой узел за минуту. В совершенстве владею шпагой. Я великолепная наездница и мастер рукопашного боя. А то, чем владеет Яна, могу получить в любое время, вот только мне будет уже скучно. В платьях ходить неудобно, дворцовый этикет я знаю безупречно, однако применять его в походе, деля похлёбку одной ложкой на десятерых, нет никакого рационального смысла. А кавалеры? Когда я смотрю на своих родителей, то понимаю, что толпы поклонников никогда не заменят того единственного, кто будет рисовать сердечки на коленках, не смотря на то как ты выглядишь и что на тебе надето.

Натянула тёмную рубашку и сшитую на заказ кожаную жилетку, в которую нарастили дополнительную основу по бокам. А что делать, если поджарый живот не хочет обрастать дополнительным мышечным объёмом и предательски подчёркивает тонкую талию. Вот и приходиться её скрывать под уплотнённым корсетом, создавая дополнительную защиту от коварных ударов.

Засунула нож в потайной карман жилетки, привычка, выработанная после очередной проверки колонеля, когда меня оставили на трое суток в глубокой яме, и я ногтями пыталась наковырять ступени на верх. Ноги скользнули в мягкие сапоги, не позволяющие моей поступи выдавать меня при движении. Я готова.

Перед уходом глянула на себя в зеркало — единственная роскошь в моей солдатской комнате. Но мне, как единственной женщине в армии, позволили иметь небольшое дополнение, да и то, это больше мамина забота.

Она считает что молодой девушке не грех раз в день посмотреться в зеркало. Что мне там рассматривать? Новые царапины и порезы? Или самой себе реверансы корчить, и то, если найдется свободная минутка? Выгляжу как обычно для раннего утра. Ну может и не совсем обычно, учитывая моё подмоченное состояние, но и в этом есть свой плюс — умываться уже необязательно. Чтобы получше разглядеть, наклоняюсь ближе к зеркалу и, приоткрыв рот, языком проверяю новенький клык.

А как бы вы чувствовали себя на моём месте, если в один из тренировочных боёв, глупо пропускаете удар, и не куда-нибудь, а прямёхонько в челюсть и, вытирая кровь, выплёвываете собственный зуб под ноги противнику по спаррингу? У меня были серьёзные опасения, что зияющая дырка останется мне в назидание на всю жизнь, но всё-таки, наследственность оборотня в моей крови намного сильнее чем человеческая, и мои страхи были напрасными. Моё развитие уже перешло ту стадию, когда регенерация ещё замедленна у молодой особи, поэтому заживление идёт в ускоренном темпе, и свидетельством того является не только новенький белоснежный зуб, но и здоровое тело, на котором вчерашние голубые разводы от болезненных ударов и порезов сегодня уже не видны.

Смотрю на себя дальше, вскользь прохожу по небольшому прямому носу и останавливаюсь на своих глазах. Они моё наказание. За что мне такой "подарок"? Большие вытянутой формы — это наследство досталось мне от мамы. Я бы ещё смирилась, если бы они были как у неё, дымчато-серые, но нет, Демиургу наделил меня ярким вызывающим оттенком. Цвет — ярко фиалковый, достался мне от отца оборотня. Мои глаза ну никак не вяжутся с образом сильного и опасного хищника, способного в одиночку справиться с несколькими противниками. Одному Демиургу известно, сколько сил и энергии мне пришлось приложить, чтобы меня воспринимали как бойца и равного по оружию напарника, а не видели во мне нимфетку, случайно попавшую в строй, и вызывающую похотливы фантазии. Но с другой стороны, такая обманчивая невинность не раз служила мне подмогой в удержании лидерства, заставляя томным взглядом выигрывать нужные секунды в бою. Однако, для знающих меня друзей этот номер уже давно не проходит.

Не мешает поторопиться. Что-то мне подсказывает, что день сегодня будет долгим. И я подмигиваю своему отражению, оглядываю себя со всех сторон, отмечая, что кожаная жилетка ладно сидит на моей фигуре, скрывая девичий стан и делая его по мужски крупнее. То что нужно. Когда я вышла из комнаты, меня уже ждали.

— Опять не повезло? И что он к тебе вечно прикапывается? Ты и так одна из лучших в отделении?

Мой кузен, Дэни, поджидал меня за дверью и при встрече тут же, не стесняясь, дёрнул за короткий локон стриженных волос.

— Мы с парнями тут поговорили и решили, что тебе хватит терпеть эти издевательства. Сегодня ведро прилетело, на прошлой неделе тебя единственную оставили на дополнительный марш бросок без воды и еды, ещё неделю назад ты терпела испытание без сна в течении четырёх дней. Мы же в армии, а не в пыточной! Даже самцов не заставляют делать то, что приходиться терпеть тебе. Мы пойдём к королю! Он должен нас выслушать. В конце концов он твой отец!

— Ага, хотите мне компанию составить на полигоне?

Тряхнув головой, болезненно высвободила свой локон, каким-то образом уже накрученный на его палец.

— В том то и дело, что вы — самцы! И по принципу, уже намного сильнее меня, поэтому я не могу отказываться от дополнительной возможности поддерживать свою физическую форму на высоком уровне. — ответила притворно-равнодушным тоном. Но в душе осталась приятно тронута их заботой обо мне.

— А что у вас по планам на утро? — тут же спросила у высокого шатена.

— Спарринг на мечах, а потом у меня и Росси индивидуальные занятия.

Я с завистью посмотрела на кузена. Это не по полосе препятствий ползать и грязь месить. А ещё, я ужасно завидовала тройне, то есть Росси, Дэни и Этану, что у них, помимо всего, уже было жизненное назначение, и они познавали мир не только как обычные оборотни, но и как элита нашего мира.

Дэни и Росси были магами. Наша матрица, или разумная аура нашего мира избрала их ещё при рождении, и с шести лет они познают науку управления нитями судьбы. Уже сейчас они помогают опытным магам в лечении самой матрицы, а так же лечении оборотней, когда есть такая необходимость.

Этан родился звездочётом. Он такой же, как моя мама, с золотой татуировкой звезды на шее. У них особая миссия. Связываясь напрямую с матрицей, они предупреждают об опасностях, передают пожелания матрицы для благополучного развития нашей сферы, ведь не для кого не секрет, что наш мир постепенно умирает и чтобы это случилось как можно позже, пожелания сферы и указания звездочётов неукоснительно выполняются.

— Ладно, встретимся на арене.

Энергичным шагом я направилась на выход из казармы, оставляя за собой нахмуренные лица одногруппников.

Дорога на полигон не заняла у меня много времени и уже через пятнадцать минут разминки я кинулась на полосу препятствий под оголтелый свист других штрафников. Подумаешь, каких-то три километра уже до автомата отработанных движений: бег, прыжок, грязь, подтяжка, ещё прыжок, кувырок, бег, прыжок, бревно… Это сколько я сегодня себе выписала? Девять? Бег, прыжок, подтяжка…

Следящий встал с бревна и, подняв руки, скрестил между собой. Он наивно полагает, что я останусь здесь дольше, чем требуется? Лёгкий кивок в его сторону и, развернувшись, побежала в сторону казарм.

Однако, другая мысль назойливо вертелась в голове.

"Почему бы и нет?" — сказала самой себе и сменила направление на семейное гнездо — королевский дворец. Мне рассказывали, что раньше военные комплексы находились в приграничных землях, в самых дальных территориях, но после того, как мой отец объединил все кланы под единым началом, было создано несколько армейских подразделений недалеко от дворца. Специальные, элитные войска сформировались, чтобы защитить самую охраняемую тайну нашего мира, и я была направлена в одно из них познавать азы военного искусства. Ну не ради же меня и моих братьев это всё было устроено?! Зато отец лично и в любое время мог контролировать процесс нашего обучения.

Два саблезуба в охране проводили меня немигающим взглядом, когда я прошла главные ворота дворцового парка. Согласна, вид не презентабельный, но я через главный вход и не пойду. Вот сейчас только за угол забегу и прошмыгну через дверь прислуги.

Очутившись в своей комнате я наконец перевела дух. Как ни странно, но казармы не являются моим единственным местом жительства. Мне, как принцессе, положены отдельные апартаменты с красивым видом на дворцовый парк. Правда их посещаемость в последнее время сократилось до минимума, прямо как в скучный музей.

Огромная кровать, со свежими простынями.

"Зачем только? Если она меня видит раз в месяц?"

Практически пустой инкрустированный шкаф, где завалялись платья двухлетней давности, и вряд ли на меня уже налезут.

Конечно, можно подумать, что я безалаберная, своенравная девица, попирающая приличия и принципы королевской семьи, раз у меня нет ничего соответствующего для балов и торжественных церемоний, но это далеко не так. Я конечно не идеал и не объект для подражания, но то, что касается семьи для меня свято и почитаемо. И торжественные приёмы я посещаю с завидным постоянством. А что касается одежды, то на это у меня есть кузина, которая мне одалживает свои излишки на экстренные случаи. Ну, а если где платье немного обвисло, на животе например (я постройнее буду, если сниму защиту), а где-то немного разошлось (Плечи то у меня накаченные. Не так как у самцов, конечно же, но характерный рельеф прорисовывается), так на эти мелочи можно и не обращать внимания.

Единственное преимущество моих владений — отдельная ванная с горячей водой. Именно за этим я и явилась во дворец. Наскоро помывшись, я стащила чистую простынь с кровати и использовала в качестве полотенца. Затем почистила свою одежду, вернее счистила с неё явные следы недавнего пребывания на полосе препятствий. Чтобы основательно её отмыть у меня нет времени, а запасной формы во дворце нет.

И так сойдёт, мне ещё на арену идти, а дальше всё зависит от изощрённой фантазии колонеля. Кто его знает, чем он решит порадовать меня после обеда?

Пробираясь по коридорам дворца и стараясь остаться незамеченной, я уже практически миновала крыло где находился кабинет моей матери, как вдруг услышала:

— Рич сейчас самое удобное время поговорить о волнующих нас вопросах.

— Это ты об этом удобстве говоришь? — мурлычет отец и слышится шуршание подъюбника.

— Рич опусти подол сейчас же, нашёл время и место, а вдруг войдёт кто? Рич! Я не шучу! У нас серьёзный разговор, между прочим.

— А давай совместим приятное с полезным? Я соскучился.

"Они что прям здесь собрались?!"

— Уже?! А утром, это что было?! Ты, ненасытный котяра! Хоть и очень любимый. Всё хватит. Подождёшь десерта до вечера! — многозначительно произнесла мама.

— Что и обед пропущу? Смилуйтесь королева! Посмотрите на меня такого большого и сильного. Мне на диету никак нельзя.

Чувствую, как лицо становится пунцовым, что стала свидетелем разговора не предназначенного для моих ушей.

— Рич! Перестань кривляться! Мы сейчас говорим о нашей дочери!

"А вот с этого места поподробней."

Я вся во внимании припала к двери.

— Через пол года её совершеннолетие.

— И…?

— Не думаешь, что время пришло? Ей пора меняться, а не с самцами по лесам шастать. Она должна стать настоящей принцессой, научиться быть… собой. Она уже сейчас заметно меняется. Во-первых, она становится женщиной, и не думаю, что это хорошая идея оставлять её в казарме среди молодых самцов, которые, если еще не поняли, то уже скоро начнут замечать её преображение. А во-вторых, она должна начать готовиться к своей миссии.

— Я только об этом и думаю. — тон отца резко меняется, и я слышу человека, которого знаю всю жизнь — сильного властного альфа-самца. — С того самого дня, как пророчество сбылось, и на нас на всех легла эта ноша.

Я затаила дыхание, чтобы не пропустить ни одного слова из тайных откровений. Честно говоря раньше у меня были большие подозрения, что объединяющий — один из тройняшек. Уже одно то, что все трое родились с метками их исключительности, говорит о многом. Но кузены яро противились этому. Всячески пытаясь доказать, что это не один из них. В итоге, даже дали мне клятву на крови. Затем с кузенами мы обыскали все возможные источники, но вся информация о пророчестве строго засекречена нашим миром.

Мы знаем только одно, что, где-то девятнадцать лет назад, в нашем мире родился объединяющий миров. Кто он, где он — храниться с такой тщательностью, что даже не всякий высокий чин знает о его нахождении и его личности.

С этих самых пор наш мир находиться на военном положении, тренируя элитные войска для охраны и защиты объединяющего. Он — единственная надежда нашей и других сфер на возрождение и спасение от гибели. Поэтому-то меня и отправили на обучение, так как мой первоочередной долг, как наследницы правящего клана, — сохранение и благополучие моей расы. Возможно, когда-нибудь, мне придется занять место моего отца, если не найдется более достойного претендента. У моих родителей нет другого ребёнка, и возможно никогда не будет, так как моя мама человек из другого мира. И несмотря на её принадлежность к лиге звездочётов, ограничение её сферы отразилось на ней, даже когда она поменяла свою сферу на сферу Оборотней. А то, что я родилась девочкой, не помешало моему отцу отправить меня делать военную карьеру.

Если я правильно поняла из разговора, то после моего совершеннолетия, я начну заниматься своими непосредственными обязанностями, тем, чему я училась почти пятнадцать лет, а именно — охраной связующего. Эта новость так обрадовала меня, что я тотчас забыла моё утреннее недовольство.

— Я очень люблю тебя и её, — его голос теплеет и мне хочется как когда то, маленькой девочкой, прижаться к нему и окунуться в атмосферу его флюидов, дарящих чувство безопасности и покоя. — Но защита нашего объединяющего превыше всего, — продолжил отец. — Поэтому, надеюсь, когда-нибудь, она поймёт и простит меня, за то, что всё своё детство она провела в изнуряющих тренировках, а не играя в куклы и занимаясь приятными девичьими делами. Но в одном ты права! Нечего ей больше делать в казарме. Вечером поговорю с Мидом, пусть составит ей индивидуальные тренировки и курирует уже во дворце. Сегодня же вечером она возвращается во дворец и будет в полном твоём распоряжении… А теперь, если мы решили этот вопрос, имею я право на десерт прямо сейчас? — замурлыкал снова отец и шелест шёлка подсказывал, что только словами их беседа не закончиться.

— Рич. — выдохнула томным голосом мама.

"Ой, мне этого лучше не слышать."

Покраснев до самых кончиков ушей от разыгравшегося воображения: "Родители, я от вас в шоке!"

Я на цыпочках отошла от двери и помчалась на арену, задать жару своим напарникам.

"Папочка, Мамочка! Только за то, что уже через пол года я стану профессиональным телохранителем, я готова стерпеть всё, что угодно, даже платья, да даже волосы отращу! Вот!"

* * *

Широкая арена была заполнена только на половину. Обычно в это время все сектора заняты тренирующимися группами. Но сегодня отсутствовало несколько элитных подразделений, отправившихся на патрулирование диких земель и их зачистку от крупных колоний нечисти. Ближе к выходу тренировались молодые оборотни или "птенцы", как все их называют. Я стараюсь этот участок проходить в ускоренном темпе. Никогда не знаешь, что тебе прилетит нежданно негаданно и с какой стороны, и хорошо ещё, если только с одной.

Свою группу я заметила сразу, как только вошла на арену. Взмокшие с обнажёнными торсами самцы моей десятки уже перешли в ускоренный режим тренировок. Несколько средних и младших групп завороженно смотрели на смертельный танец благородного оружия, но почтительно держались на безопасном расстоянии.

Я усмехнулась и сделала то, что не любят ни мои инструкторы, ни моя девятка. Пряча своё приближение за спинами наблюдателей, выбрала себе точку разгона и достала припрятанный кинжал. Стоило мне только поравняться с безопасной чертой живого заслона, как я понеслась с бешенной скоростью, чтобы своим появлением сломать устоявшуюся монотонность утреннего спарринга. Уже на бегу выдернула саблю у зазевавшегося зрителя.

Эффект неожиданности сделал своё дело. Я влетела в первую двойку Деониса и Брэда и одним двойным ударом пустила кровь у дуэлянтов.

Вторая двойка, Васила и Тушки, даже не заметила поредевшие ряды, и моё приближение стало для них так же фатальным.

Третья двойка успела меня заметить, но не успела среагировать на моё коварное приближение. Подбегая к ним, скользнула вниз и небольшое расстояние проехала, стоя на одном колене, предусмотрительно защищённым мягкой, но прочной кожей высоких сапог. Вторая нога только согнута в колене и, упираясь в землю ступней, скользит подошвой по сухой земле. Вытянула руки в стороны, словно птица в полете и заточенным клинком оставила кровоточащую борозду победы на животе Антони, в то время, как ножом в другой руке, как по маслу прошлась по бедру второго участника — Райана.

По правилам поединка они проиграли и расходятся в стороны, зажимая пустяковые раны и бормоча проклятья в мой адрес. А я осталась с последней тройкой.

Почему тройкой? Да потому, что в моё отсутствие кузены практикуют технику "двое на одного". Я медленно поднимаюсь с колена, оставляя руки разведёнными, и слежу за их реакцией.

Эффект неожиданности больше не актуален и передо мной три противника, готовых в любой момент дать мне отпор. Но ни я, ни принцы не торопимся спровоцировать поединок. Сейчас идет мысленная прикидка с обоих сторон. Кто же вступит в бой первым? И братья явно не торопятся. Ухмылка пробежала на моём лице и, взметнув одну бровь в верх, я провоцирую их мужскую солидарность. Поиграем мальчики?! Трое на одну?! Росси не выдержал и кинул быстрый взгляд на братьев, в то время, как я только и ждала, когда один из них совершит незначительную ошибку.

Я начинаю бой! Одна против троих! Самка, против сильных противников-самцов. Но именно я начинаю бой. Я слабее их физически, но на моей стороне гибкость и скорость реакции. Неосторожного взгляда, брошенного кузеном на братьев, хватает, чтобы мое тело сделало обманный выпад в его сторону. И вот уже инстинкт близнецов играет против них самих, заставляя отвлечься на защиту брата. Только я в это время уже ухожу с предполагаемой траектории и, делая разворот вокруг своей оси, вывожу из игры Дэни, оказываясь за его незащищённой спиной.

Опомнившийся Этан делает рассекающий удар там, где я только что стояла, но, выгнувшись назад мостиком, я интуитивно провожаю его молниеносное движение рассекающее воздух над моим телом, и как только по инерции он поддается немного вперёд, выбиваю оружие из его руки ударом колена, а его самого использую как опору для сальто назад и сбиваю с ног.

Мне кажется, что ещё немного и мои нервы порвутся, словно струны терзаемого инструмента от напряжения. Я вижу, как Этан лёгким прыжком возвращается в устойчивое положение, но не торопится идти на меня безоружным. Он делает нападение только тогда, когда Росси подстраховывает его атакой на меня сзади.

Секунда между ударами сердца, и я падаю на землю между разгорячёнными хищниками и, перекатываясь в сторону, успеваю сделать подсечку незащищенному Этану. Маленькая кровавая царапина над его бровью оставляет меня наедине с единственным противником.

Росси любит агрессивный стиль боя. Пользуясь своей природной силищей, он попытается обрушить на меня всю свою мощь, не давая сосредоточиться на технике нападения, позволяя только поддерживать защиту. Я же, в отличии от него, люблю красивый поединок, с каверзными приёмами, люблю подразнить противника, но сейчас мне нужно побыстрее закончить бой, так как усталость натруженных за беспокойное утро мышц начала заявлять о себе ноющим напряжением во всём теле. У меня есть только одна попытка, в которую я вложу всю оставшуюся энергию.

Мы кружимся в плавных движениях на достаточном удалении друг от друга. Росси знает о моей усталости и довольно ухмыляется, предвкушая победу.

— Давай детка, проиграй мне красиво.

Перекидывает клинок из одной руки в другую.

— Даже не мечтай.

Делаю плечами по очереди круговые движения, разминая перед броском.

— А давай на желание?

— Даже боюсь подумать, что именно ты можешь загадать.

Прищуриваю глаза, фиксируя малейшее изменение в его передвижениях. Арена как будто вся вымерла. Несколько десятков восторженных пар глаз смотрят на наш азартный танец, затаив дыхание в предвкушении бурной развязки.

— Правильно, что боишься. Я решил что ты станешь моей самкой.

Одинокие смешки в толпе показывают, что некоторым пришлась по вкусу идея принца.

— А у меня, в таком важном вопросе, даже мнения не спросишь? Тем более, что мы, вроде как, близкие родственники.

— Как маг, я могу не обращать на такие мелочи внимания.

— Ты сначала магом стань, недоучка, а потом уже будешь философствовать на тему родственных связей. Я быстрее отдамся первому попавшемуся серпану, чем стану твоей, Росси.

— Посмотрим…! — раздражённо выкрикнул кузен и бросился в нападение.

Не долго думая, я побежала на встречу, слегка опустив клинок к земле. Сейчас! Росси делает резкий размах меча, чтобы скрестить наше оружие, целясь на мой полуопущенный клинок. Он полагает, что своим натиском быстро подавит моё сопротивление, а я только этого и жду. Мой меч, с яростью вложенной в него силы, вгрызается в землю перед противником, звоном стали сопровождая встречу скрещенного оружия, и я делаю головокружительный полёт, отталкиваясь от созданной опоры руками. Посылаю своё тело ввысь, ногами вперёд, чтобы уже через мгновенье оказаться позади ничего непонимающего соперника.

— Ты проиграл своё желание, Росси. — шепчу на ухо кузену, прильнув к его спине, а в это мгновение острый кончик ножа касается играющей желваками щеки. Только маленькая рубиновая капелька выступает из под стального лезвия, но именно она громко заявляет о моей победе.

Восторженный шум доносится до нас со стороны наблюдателей, и под нестройные аплодисменты я делаю вежливый реверанс, поддерживая вместо оборок воображаемого платья клинок в одной и нож в другой руке.

Подошедший Дэни, поздравляя, похлопал меня по спине.

— Как ты нас всех уделала! Может тоже стоит на полигон с утра наведаться и поискать зверь траву? Говорят есть такая магическая травка, что и мёртвого поднимет и сил прибавит.

— И мозгов доложит! — продолжила я за него. — Обязательно сходи! Только искать травку на надо. Её следящий раздаёт, после девяти кругов почёта.

— Ты на Росси не обижайся. Он последнее время сам не свой. Как тебя на балу в честь дня рождения Яны увидел год назад, так и вбил себе в голову, Демиург знает что. Честно сказать, ты была такая аппетитная в тот день, что многие офицеры слюной изошлись, ещё даже не увидев праздничного стола. Я и не думал, что за всей этой защитой, что на тебе всегда надета, может скрываться такая точёная фигурка. И когда ты только успела из маленькой угловатой девчонки превратиться в такую… такую…? Лучше я помолчу, а то от приятных воспоминаний наговорю чего-нибудь лишнего… По моему, он в тебя влюбился. А бесится он из-за того, что ты его ухаживания даже не замечаешь.

Кинула на Дэни ошарашенный взгляд.

— Ты это о чём? Какие ухаживания? — осмотрелась по сторонам и заметила Росси оставшегося на месте боя, в то время как мы с Дэни шли по направлению к выходу и уже поравнялись со смотревшими наше боевое представление молодыми оборотнями. Росси в это время нервно распутывал стягивающие запястья лоскуты потёртой кожи. — Чего-то я не припоминаю ни букетов с великолепной композицией под моими дверями, ни серенады чувственным голосом под окном, ни подарков намекающих на влюблённость. А может есть другие способы ухаживаний о которых я не знаю? Или подожди… дай догадаться?! Как, например, подсыпать мне слабительного в воду перед учениями? — начинаю невольно выплёскивать свою злость на смущённого Дэни. — Чем не проявление нежных чувств?

— Он думал, тебя по болезни оставят в лагере, и ты будешь избавлена от трёх дневного похода. — стал оправдываться за брата молодой оборотень.

— Как мило! А о полном обезвоживании он когда-нибудь слышал в полевых условиях? А я не только слышала, но и красочно прочувствовала на себе в течении трёх дней, которые мне показались вечностью. Или, может быть, мне расценивать как ухаживание прощание со своими волосами? Я, теперь, мучение для парикмахеров перед каждой торжественной церемонией!

— Но он думал, они тебе только мешали! Помнишь тот день, когда тебя за них по всему плацу таскали? Видела бы ты лица нашей девятки, каждый раз, когда твоя коса была намотана на руку соперника!

— Да с чего Он решил?! С чего Вы решили?! Это было задание Мида, придумать как использовать косу в качестве отдельного оружия!

Про мои волосы, наверное, стоит рассказать отдельно.

Чёрные и густые как у отца, они были моей гордостью и, ниспадая крупными локонами почти до самой поясницы, вызывали зависть у многих придворных дам. Естественно, для тренировок я их убирала в тугую косу, закрепляя на затылке или прятала под мелкой сеточкой в шиньоне. И вот однажды, колонель решил, что не стоит скрывать их потенциал, и дал мне задание на тренировках использовать, как оружие отвлечения и дезориентации.

Естественно, легко сказать, но трудно реализовать. Весь день я билась над координацией движений, пытаясь синхронизировать моё тело с полётом хвостатой красавицы, чтобы во время боя она следовала заданному направлению. Например, пройтись с размаху по глазам соперника, ослепив его, или использовать вместо удавки. И, что было естественно и предсказуемо, первая тренировка в спарринге с соперником, не дала ощутимых результатов, а только показала мне тонкости и направление дальнейших тренировок.

Вместо оружия отвлечения, моя коса послужила объектом привлечения. Я даже со счёта сбилась, сколько раз меня прикладывали о землю, ловили, притягивали к себе, заключали в железные объятья тренированных и готовых растерзать меня мышц, используя мои же волосы, которые решили в этот день поселиться в проворных руках соперников.

Весь следующий день меня обзывали заарканенной, а я, кляня на чём свет стоит Мида, продолжала оттачивать движения.

А на следующее утро, когда я встала с кровати, то почувствовала небывалую лёгкость в голове, как если вдруг избавилась за раз от тонны груза. Внезапно, краем глаза, когда ещё не видишь предмет, но его очертание проступает размазанным пятном, засекла удлинённую тень у изголовья кровати, очень смахивающую на змею. Молниеносно соскочив с кровати, я увидела обрезанную косу, мирно почившую на скомканной подушке.

До сих пор помню как взяла её в трясущуюся руку, а другой провела по обрезанным концам. Уже намного позже, я узнала, что это была очередная шутка Росси.

С тех пор мои волосы намного короче, чем это принято носить даже самцам. Я решила что пока нет смысла их отращивать и, если честно, нашла в короткой стрижке намного больше преимуществ для себя.

Во-первых, их помывка и сушка занимает намного меньше времени, чем раньше. Во-вторых, в мужском обществе мне стало находиться намного проще, некоторые новички так вообще меня за смазливого мальчика принимают, пока им не сообщат кто я на самом деле.

Впервые увидев себя в зеркале без тщательно заплетенной косы, я сначала разревелась, отдавая дань своей девичей красе, а затем успокоившись, взяла ножницы и довела до ума неровно состриженные пряди. Один беспорядок перешёл в другой, но более художественный. Сзади укоротила ещё больше, чтобы волосы даже не касались плеч, практически доведя линию кончиков до основания шеи, а спереди оставила волнистые пряди подлиннее, обрамляя лицо.

Шок, который испытала моя группа, а следом и весь военный город от моего внешнего вида, словами не передать. Открытые рты и почёсывания затылков — это была наименьшая реакция на мою укороченную куафюру.

Колонель долго стоял и грозил пальцем, беззвучно открывая рот и выпучивая глаза, как будто играл роль рыбы, выброшенной на берег.

Единственные, кто отнёсся к моему изменению во внешности спокойно, были мои родители. Папа даже рассказал историю в каком виде он впервые увидел маму. Она, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, надела на себя очки, которые её изменили до неузнаваемости, влезла в платье большого размера, которое скрыло её фигуру, кстати сказать и сегодня не потерявшую свою утончённую красоту, упругие формы и плавность. Придала своему лицу искусственную бледность. И не смотря на всё это, мой отец влюбился в неё без памяти.

Сердце предательски сжалось от воспоминаний об их бесконечных чувств друг к другу и от мысли, что у меня вряд ли когда-нибудь будет будущее с любимым оборотнем, вряд ли когда-нибудь у меня будут дети, семья. Слишком много поставлено на карту нашей сферой, и моя основная задача оберегать связующего, чтобы когда-нибудь у других девушек, которые родятся в нашем, уже процветающем мире было всё то, чем придется пожертвовать мне.

Оставив печальные думы позади, я с кузеном приблизилась к группе зрителей.

— В том-то и дело, Дэни, что твой брат думает поверхностно и чаще всего, как ему это выгодно. Делает только то, что нравится ему, не считаясь с мнением других. Самкой он меня решил сделать! Я не для того пятнадцать лет училась на элитного охранника, чтобы даже не попытаться реализовать себя, не попробовать на что гожусь. Тем более, он игнорирует самый главный принцип — в нашем мире только самка решает, кто станет её спутником, а не один зазнавшийся самец. И его поведение любовью не назовёшь. Уж поверь мне. Тем более, что у нас во дворце столько наглядных примеров. Возьми хоть моих родителей, хоть своих. А то, что Росси принимает за любовь — это обычная похоть не совсем обычного оборотня… Знаешь, если он и дальше будет вести себя вызывающе и ставить мое старшинство под сомнение, я буду вынуждена его исключить из нашей десятки. Ладно, я тебя догоню Дэни, только временно заимствованный меч отдам.

Кузен кивнул и направился к выходу с арены.

— Ну и кто из вас оборотень растеряшка, позволяющий украсть свое форменное оружие?

— Я это… Они же дрались… А мы смотрели… А ты… ты у меня украл! — обиженно выкрикнул совсем юный мальчуган. — А ты их здорово… А так и не скажешь, что ты сильный оборотень…

Я усмехнулась. Ещё один новичок, которого не просветили, что я далеко не оборотень, а всего на всего принцесса в штанах.

— Сила, она — не здесь. — надавила на его бицепс. — Сила, она — здесь. — и ткнула указательным пальцем ему в лоб. — Держи свою игрушку. — я отдала ему саблю, а свой нож под удивлённые взгляды вернула на привычное место в прокладку жилета, закрепив его как металлическую основу, и направилась к Дэни, который стоял и ждал меня у самого входа на арену.

Пройдя всего пару метров, заметила, как в испуге меняется лицо кузена и он кричит в мою сторону:

— Осторожно, Дэс.

Я резко развернулась на сто восемьдесят градусов и попала под сокрушительную машину убийства, в которую превратился Росси. Он сменил свой человеческий облик на боевую ипостась оборотня-саблезуба. Своим перевоплощённым обликом он сбил меня с ног чудовищной силой, которая у него возросла с трансформацией как минимум раз в пять. И я хорошо приложилась затылком о землю, пока по инерции скользила спиной на мелких камнях.

— Ты совсем сдурел?! — с трудом прохрипела, находясь под тяжёлой тушей огромного зверя.

Росси прижал меня ещё сильнее к земле, навалившись всем своим весом, и каждой лапой упёрся в предплечья рук, блокируя мои движения к защите.

— Слезь с меня… сейчас же!

Такое чувство, что из меня весь дух выбили. От удара лёгкие горели огнём.

Росси начал обратную трансформацию, и вот, на мне уже сидит не лохмато-клыкастый зверь, напоминающий помесь волка и барса, а вполне очеловеченный оборотень.

— Я бы на твоем месте хорошо подумал, детка, прежде чем мне отказывать.

Кузен приблизил своё лицо к моему и, довольный собственной выходкой, коварно оскалился. — Может ты и хорошо изучила мои повадки в бою, но поверь, у меня есть много скрытых для тебя сюрпризов. — продолжая удерживать мои руки, Росси, обхватив мои бёдра ногами с обоих сторон, стал тереться своим пахом о моё тело, наглядно показывая, какие сюрпризы скрывают его кожаные штаны. — Побаловалась в войну и хватит. Но должен сказать тебе "спасибо", теперь у меня будет возможность долго наслаждаться твоим гибким телом. Ты же для этого тренировала свою выносливость? Чтобы подольше выдерживать натиск моего сильного молодого организма и превратить наши ночи в бесконечный ряд наслаждений?

Росси старался говорить как можно громче, практически выкрикивая слова. Не надо иметь сто пядей во лбу, чтобы понять, для чего он это делал. Принц был слишком сильно на меня обижен за поражение на арене.

Стоявшая невдалеке толпа оборотней начала откровенно ржать над смелой выходкой принца. А у меня внутри зарождался шторм из ярости и негодования. Да как он посмел унизить меня?! За считанные секунды свести на нет мою репутацию и авторитет, заработанные по крохам годами изнурительных тренировок! Не говоря уже том, что преимущество надо мной в эту минуту он имеет только благодаря своей второй ипостаси, а никак не заработанное в честном бою.

"Демиург, почему я не родилась мальчиком? Только мужчины могут трансформироваться в саблезуба. Женщины нашего мира не имеют такой особенности. Иначе, я бы уже вкусила твоей крови, Росси, вгрызаясь и разрывая клыками твои мышцы."

— Не тебе решать чего мне хватит! Или ты решил поспорить с решением моего отца?! Так иди и скажи это в глаза королю! Я выполню только его волю! И если он решит, что моё место в твоей постели, я приму это. И выполню, хоть и без удовольствия, этот приказ. Но пока он ещё не распорядился о столь мерзком для меня решении, я оставлю за собой выбор чем мне заниматься в жизни и выбор мужчины, с которым я захочу иметь будущее, и это точно будешь не ты, Росси! А теперь… слезь… с меня!

Гневные слова просто вырывались из меня фонтаном, и я не сразу обратила внимание на реакцию кузена в ответ. Его хватка неожиданно ослабла, а он сам склонил голову и поднялся с земли, освобождая меня от своего гнёта. Быстро вскочив на ноги, я стала растирать онемевшие предплечья, провожая хмурым взглядом претендента на свое тело, который в этот момент уже вальяжной походкой победителя приближался к другим самцам. Как вдруг до меня донеслись его слова:

— Самка всё равно останется самкой, как бы она не пыталась поравняться с самцом. Пусть ещё побесится, я только аппетит себе нагуляю. Потом сама ко мне прибежит и просить будет.

Новая волна смеха прокатилась в толпе.

— Да чтоб вы от смеха штаны себе обмочили! — с горяча выплеснула свою ярость уже на всю веселящуюся группу и с изумлением заметила, как в районе мужской гордости у всех расползается недвусмысленное пятно, а самцы, разинув рты, смотрят на меня, как на явление Демиурга.

— Ах ты…! — порыв подчинения у Росси тут же сменился на бешенство.

И разъяренный самец, с промокшими штанами, источающими резкий запах, кинулся в мою сторону, проводя странные манипуляции руками. Но и я не ждала его атаки в расслабленной позе. Боевая позиция пусть и безоружных рук, ноги расставлены и слегка согнуты в коленах, но пружиняще устойчиво упираются в сухой грунт. Отражаю скользящий удар правой, ухожу вниз от удара левой, резко выпрямляюсь и с разворота моя нога уноситься в центр разъярённой цели, выбивая из хрипящего Росси остатки воздуха в лёгких. Он отлетает от меня на добрых три метра, а я, по инерции вложенной в противостояние силы, падаю на спину, уже собранная и готовая встать в стойку, как только мои руки заведённые назад коснутся земли, но… Моё падение, ненормальное по своей продолжительности, отвлекает меня от поверженного противника. Я успеваю заметить Дэни, мчащегося ко мне и на ходу меняющего ипостась.

В голове проноситься вопрос: "Что происходит?" И последнее, что я успеваю увидеть, проваливаясь сквозь туманную завесу портала, это растерянные глаза Росси, с проблеском раскаяния, как обычно они у него бывают, после совершения очередной глупости, и его руки, тянущиеся ко мне в последнее мгновенье, которые ловят… пустоту, на том месте, где еще секунду назад была я.

* * *

Сейчас, сидя на дереве и предаваясь тяжёлым раздумьям, я снова и снова прокручиваю в голове момент моего перехода, и того, что случилось незадолго перед ним. Вспоминается реакция Росси и других оборотней на мои импульсивные слова. До боли знакомая реакция. Где-то я это уже видела, также ведут себя члены стаи перед отцом, когда он требует повиновения.

Вывод напрашивается только один. Я альфа-самка! У которой только что пробился дар. И виной тому, скорее всего, приближающееся совершеннолетие, которое меняет меня не только в физическом плане, но и в эмоциональном. А низкий поступок кузена послужил толчком к его открытию. Наверное отец был бы рад, что у его дочери есть талант лидера. Вот только здесь проку мне от этого знания совершенно никакого. Непонятно где, неизвестно в каком мире, но точно не в родной сфере.

"И за что мне такое наказание? И всё это благодаря взбесившемуся самцу. А ведь столько ещё хотелось сделать в жизни! Ладно! Нечего раскисать, а нужно искать выход из сложившейся ситуации. Что мы имеем? Во-первых, и самых главных, — это пятнадцать дней жизни. Если повезёт, то чуточку больше."

Кто и когда придумал эти правила — одному Демиургу известно, а скорее всего, им же и установлены. Дело в том, что наш мир насчитывает не много не мало, а пять независимых сфер. Я сама с Оборотня. Есть ещё Соли — сфера людей, Серпан — сфера человеко-змей, Драконус — драконий мир и Эльгус, объединивший сразу две расы эльфов и гномов.

Насколько я знаю из истории, каждая из сфер имеет свою уникальную, живую ауру и магию, и любое существо родившееся в той или иной сфере, имея, естественно, свою собственную ауру, привязывается к своей сфере правом рождения и подпитывается из неё энергией жизни. Исключение составляют звездочёты, как моя мама и кузен Этан. Они могут свободно перемещаться по мирам и не почувствуют пагубного влияния чужой магии. А поскольку я не являюсь звездочётом, то мой переход в другую сферу фактически оборвал мою связь с живой энергетикой, а без её подпитки через пятнадцать дней моя собственная аура иссякнет, забирая и мою жизнь.

Очень надеюсь что это не Драконус — единственная сфера, где нет собственных магов. Тогда можно даже и окончания ограниченного срока не ждать, а сразу пристроиться на каком-нибудь дереве и быстро покончить со своим жалким существованием, потому как открывать порталы между сферами могут только маги. Не совсем понимаю как это у них получаеться, но из того, что рассказывал Дэни, я поняла, что они видят линии судьбы или переплетения матрицы, и моделируют из них переходы в тот или иной мир. Каждая сфера имеет своих магов. Единственное исключение — это мир драконов. Почему им так не повезло, никто не знает, но на всё, как говорится, воля Демиурга, которая им изрядно подпортила жизнь, ограничивая и без того, редкое общение между сферами.

Вот только в какую сферу попала я? Знал ли сам Росси, когда выкинул меня в другой мир, куда открывает портал, или это необдуманное действие носило спонтанный характер? Если это так, то я не могу даже надеяться на организованные поиски своей особы. При всём значимом положении моего отца, вряд ли за пятнадцать дней он сможет перетрясти все пять планет для моего розыска. Так что, вся надежда на саму себя, Дэс.

И вот я лежу на волнообразной ветке, как ни странно тёплого дерева с переплетающейся зелёно-золотистой листвой и составляю план действий. Одна нога свешена в обманчивой расслабленности, играя роль противовеса на шаткой основе, другая упирается в голубовато зелёный ствол испещрённый мелкими бороздами. Как раз в тот момент, когда моё внимание привлекли загадочные чёрные пятна на поверхности ствола, я вдруг услышала приятный мужской голос:

— Вот только вернусь домой, я тебе покажу где змеи ночуют! Я тебя в порошок под удобрения сотру. Я тебе руки на заду узлом завяжу наглядным примером для других, чтобы показать откуда они у тебя растут!

От удивления я чуть с дерева не упала.

"А я то думала, что место нелюдимое!"

Осторожно повернулась на раскачивающейся неровной поверхности. Чтобы рассмотреть говорившего, крепко обхватила ветвь, скрестив ноги, но когда развела в стороны густую листву, успела лишь заметить оранжевое пятно, промелькнувшее под моим распластанным телом. Абориген?! Существо двигалось быстро и уверенно, явно зная куда идёт. И если я хочу побыстрее убраться с этой планеты, то мне стоит поторопиться, чтобы нагнать его. Не мешкая, повисла на ветке и по кошачьи спрыгнула в низ.

Нагнать существо — ещё не значит показаться ему. Будет более осмотрительным с моей стороны держаться, пока, на расстоянии и следовать за ним невидимой тенью. Неразумно сразу показываться на глаза, не зная намерений и обычаев привычных для этой сферы.

Оставаясь на удалении, я всё же не сводила с него глаз, не позволяя ему исчезать из виду. И не потому, что боялась его потерять, а просто… сзади он смотрелся… волнующе. Высокий, метра два ростом, почти как мой отец. Широкий разворот плеч, мускулистый рельеф рук, очерченный натягивающейся тонкой тканью рубашки при каждом движении и взмахе. На фоне его светлой одежды длинная копна оранжевых волос, спадающая ниже лопаток, светилась для меня словно второе солнце, только не на небосклоне, а впереди, гипнотизируя мой взгляд.

Следовать за существом было легко, очень легко. Оно создавало столько шума своей руганью, что даже, наверное, местное зверьё узнало в подробностях что и как оно сделает с индивидуумом, повинном в его злоключениях. Фантазией мужчина обделён не был. Некоторые вещи я даже взяла на заметку, как например вылизывание ну очень грязных сапог, представляя в этот момент Росси у моих ног. Некоторые кровожадные моменты заставили меня покраснеть до самых корней волос. Интересно что будет если я подсыплю Росси возбуждающего перед полосой препятствий? Особенно в той части, где понадобится его талант ползанья по-пластунски? Над тем, как недовольный мужчина в подробностях описал состояние, в котором отправит копать канаву оппонента именно ЭТИМ орудием, я еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться во весь голос!

* * *

Уже несколько часов мы продвигались в глубь диковинного леса, не снижая темпа. Ничего практически не изменилось. Всё те же деревья, редкие кусты и папоротники. Идущий впереди меня мужчина давно прекратил обвинительную речь, и только редкие резкие движения показывают его нервное напряжение.

Моё внимание привлекли странные объекты висящие небольшими группами на деревьях. Размером с маленькую вытянутую дыню, плоды свисали вниз на длинных усах не меньше метра в длину. Некоторые из плодов были надкушены или даже выедены наполовину, сочась голубоватым соком. Жажда от вида капающего сока давала знать о себе всё сильнее и сильнее и, логически подумав, что несъедобные фрукты вряд ли бы подверглись поеданию, я залезла на дерево и срезала один из них. На ощупь кожица оказалась плотной и жёсткой. И даже с помощью ножа мне пришлось приложить усилия, чтобы добраться до сочной мякоти. Какова же была моя радость, когда съев больше половины фруктовой начинки я поняла, что не только наелась, но и жажда меня больше не мучает. Если мне и придется умереть в этой сфере, то это будет не от жажды и голода. Единственное, что мне может грозить, в ближайшее время, — это отравление неизвестным фруктом. Но пока я не чувствовала ничего необычного. Подождём.

* * *

Стоило лишь на секунду потерять из виду оранжевую шевелюру, как я услышала впереди себя жуткий треск и хруст прогнившего дерева.

— Ааааа….

Крик подозрительно быстро стих, и я со всех ног бросилась в сторону, где недавно прошло странное существо. Пробежав буквально метров двадцать, моему взору предстала следующая картина: рядом с кучей поваленных деревьев зияла огромная дыра с неровными, буд-то погрызенными краями.

Осторожно подойдя к границе опасной западни, я легла плашмя на живот, а затем, подтянувшись и свесив голову через край, заглянула в её тёмную пропасть. Оттуда донесся болезненный стон раненного существа. Высота, с которой оно упало вниз, была внушительной, даже на вскидку было трудно ее было определить — десять метров или все двадцать? А с верху, дна не было видно. Но одно было очевидным — если бы не плоские выступы выпирающие то тут, то там из шероховатой стены глубокой шахты, затормозившие его падение, то вряд ли это оранжевое чудо осталось бы в живых. Хотя… уверенности в этом у меня не было. Может я услышала его предсмертный стон?

Не долго думая, перекинула ноги через край и, оттолкнувшись руками, спрыгнула на ближайшую выпирающую площадку, в надежде, что прочный на вид каменный выступ окажется таковым на самом деле. Инстинкты и наработанный годами тренировок опыт не подвели меня. Почувствовав надёжную основу под ногами, я смело соскользнула на следующую узкую площадку, находящуюся прямо подо мной, затем, перепрыгнула на противоположный каменный уступ метра на два ниже, выступающий кривыми зазубринами со следами свежей крови.

— Эй! Ты там как, живой?! — крикнула я в сумрачную пустоту.

Из темноты донесся лишь глухой стон.

"И как можно быть таким беспечным?"

— Не двигайся. Я спускаюсь.

Чем ниже я спускалась, тем темнее становилось вокруг. Лучи заходящего солнца, преломленные выпирающими остовами, не проходили дальше первого уровня выдающегося рельефа каменных уступов.

"А теперь широкий прыжок на противоположный выступ! Да… обратная дорога только если хорошо разбежаться и подпрыгнуть."

Мелкая деталь тут же отложилась у меня в голове. Выбрав наиболее ровную часть карниза, я повисла на вытянутых руках и спрыгнула вниз, на пол заброшенной шахты, прямо перед ошеломлённым… молодым мужчиной.

До этого момента я видела его только со спины, да и держалась на расстоянии, чтобы не выдать своё присутствие. А сейчас, стоя перед ним лицом к лицу, у меня на секунду сбилось дыхание. Не смотря на то, что пещерный сумрак поглощал яркий оттенок его волос, делая их тёмно серыми, почти чёрными, и я не могла определить цвет его глаз, один только взгляд на его лицо вызвал у меня учащённое сердцебиение.

Мужчина вскинул голову, отбросив косую прядь с лица. Большие раскосые глаза с вертикальными зрачками, то расширяющимися до полукруга, то сужающимися до тонкой нитки, пытались разглядеть меня в полумраке. Широкие на взлёт брови, ещё больше подчёркивали их необычный разрез. Тонкий прямой нос и полноватые для мужчины губы, приоткрытые в удивлении, чётко очерченная линия скул и широкий волевой подбородок заставили меня невольно задержать дыхание.

"Да что это со мной?!"

Встряхнув головой, чтобы избавиться от наваждения, я, наконец, смогла собрать мысли воедино.

"Не для того же я спускалась сюда, чтобы любоваться красивым мужчиной? Ладно, признаюсь сама себе, очень красивым. Но для начала было бы неплохо его пощупать… тьфу ты… осмотреть… на наличие травм. Соберись, Дэс! Ты что, мужчину в первый раз увидела?! Столько лет с ними казарму и пайки делила! Одним больше, одним меньше. Скорее всего, это просто от переизбытка эмоций за последнее время. Нервы совсем сдали. Да к тому же, встретила в незнакомом мире первого аборигена, вот и уцепилась за него, как за соломинку, оранжевую такую соломинку, в общем, чудо оранжевое. Правда, этому чуду самому помощь не помешает."

— Привет. — выдавила из себя, наконец, скромное приветствие. Сделав глубокий вдох, постаралась не выдать голосом своего странного волнения, вызванного сидящим напротив мужчиной.

— Привет… — слегка покачиваясь, мужчина окинул меня недоверчивым взглядом с головы до ног и с болезненной гримасой на лице тихо добавил, словно самому себе: — Очень надеюсь, что ты не моя бредовая галлюцинация. — Его голос прозвучал сухо, почти обречённо, когда он притронулся к кровоточащей ссадине на лбу.

"Галлюцинация?"

Не долго думая, подошла и ущипнула его за ладонь, не успевшую оторваться от головы.

— Очень реальная такая галлюцинация. — добавил мужчина, оживая на глазах. — Так ты настоящий? Откуда ты здесь? Ты не гном и не эльф! Это ведь не твоя сфера! Наверное, сопровождаешь торговую делегацию, да? С тобой ещё кто то есть? Ты можешь позвать на помощь?

"Ого, помедленнее, я не все вопросы записала!"

"Уфф… как гора с плеч. Значит, мы на Эльгусе, и если он не гном, а судя по его высоченной фигуре, он точно не гном, следовательно, он принадлежит к расе эльфов. Ураа… это Эльгус. А отсюда вывод — где-то на планете есть маги. Вот он — призрачный шанс вернуться домой. Урааа… Люблю эльфа… ой… не то… эльфов…"

— Парень ты чего молчишь?

"Он принял меня за мальчишку! Так даже лучше. Мало ли что ему в голову взбредёт, если узнает что я самка. Я ведь совершенно ничего пока ещё не знаю ни об этой сфере, ни об их обычаях. Это у нас женщины имеют ценность и неприкосновенность (Росси не в счёт, если не я, то найдётся тот, кто ему мозги вправит), и кто его знает как обстоят дела в этой сфере. Я слышала, у серпанов, например, на одного мужчину по десятку женщин приходиться, и их мнение и желания уж точно никто не спрашивает. Брр… Конечно я не совсем обычная самка и могу за себя постоять, но, кто знает, какие у него козыри спрятаны? Уж лучше я пока побуду мальчишкой, тем более, что мне не привыкать."

— Я… потерялся. А тут вдруг услышал, как кто-то кричит, ну и прибежал на твой голос. — пожала плечами. — Так что из реальной помощи у тебя, только я. Не дрейфь, я многому чему обучен, сейчас осмотрю твои раны, сделаю повязку, а потом подумаем что дальше делать.

Мужчина опешил от такого положения вещей и даже не сопротивлялся моему не очень деликатному осмотру, смиренно позволяя себя ощупывать, и только морщился и прищуривал один глаз, когда я касалась болезненных мест.

— Ну что, готов к вердикту?

"Можно подумать у него есть выбор."

— Всё не так плохо как кажется: перелом ноги, но без смещения, сломано ребро с правой стороны, разбита голова, но видимого сотрясения нет, синяки, ссадины, в общем, легко отделался.

Он устало улыбнулся:

— Добавь к этому глубокую дыру, невозможность передвигаться самостоятельно, отсутствие по близости какой-либо цивилизации, так что, всё хуже некуда.

"А он не дурак! Красивый не дурак!"

— Тебя как зовут, спасатель?

— Тини. — ответила, даже не задумываясь.

Эту кличку, я и мои братья, используем уже давно, чтобы обмануть новичков, не знающих о моей королевской, да ещё и женской принадлежности.

— А меня — Дрэг. Будем знакомы. И… спасибо, что не прошёл мимо.

— Не за что. Как думаешь, где мы находимся? — Отвлекая его от неприятных процедур вопросами, еще раз, на всякий случай, ощупала ущибы на голове. Несколько кровоточащих глубоких царапин, но ничего страшного.

— Судя по всему, я, по неосторожности, угодил в заброшенную шахту. Гномы тут, всю планету перекопали, Демиург их побери!.

— Если это шахта, то где-то рядом должны быть туннели и, возможно, другой выход на поверхность.

— А нельзя как-нибудь на верх забраться? — осторожно осведомился эльф.

Я скептически оценила его состояние и высказала свое однозначное "нет". Даже мне, совершенно здоровой, понадобится вся моя ловкость для восхождения, а если вспомнить опасный участок между двумя уступами, где единственная возможность забраться на верх — это разбежаться и, подпрыгнув, удержаться за противоположный карниз, то его предложение даже к рассмотрению не подлежит. Поймала себя на мысли, что эльф всецело привлек моё внимание, и я забыла оглядеться вокруг и оценить обстановку.

— Сиди здесь, я осмотрюсь.

Дрэг усмехнулся:

— И куда я, по твоему, такой, могу уйти?

Я не стала отвечать на его, скорее философский вопрос и углубилась в подземную пещеру.

Пройдясь руками по шероховатому камню, в конце концов, нащупала неровную кладку наваленных камней. То, что они закрывали проход, не было никаких сомнений. Лёгкий сквознячок опоясал мою руку, приложенную к камням. Я находилась позади сидящего существа, к тому же сумрак небольшой пещеры тщательно скрывал меня от любопытных глаз и, не боясь быть разоблачённой, быстро стянула с себя защитный жилет и распутала намотанный кусок ткани с моей перетянутой груди. Во-первых, и перетягивать пока особенно нечего, а во-вторых, под жилетом, да ещё и в темноте, вряд ли что видно. А вот для пострадавшего мужчины хороший бандаж сейчас жизненно необходим.

— Я наш… шёл, — "Ой, чуть не проговорилась". - небольшой завал. Думаю, вдвоём мы сможем его разобрать. А сейчас, тебе придется потерпеть. — не долго думая, стала развязывать шнуровку его рубашки.

Оторвав от длинного полотна кусок ткани, который затем использую для ноги, туго перетянула его торс в области сломанного ребра. И каждый раз, когда я дотрагивалась до полуобнаженного Дрэга, словно теплые молнии играли на кончиках моих пальцев.

"Такой горячий! Или это мои пальцы обманываются в ощущениях?! Да что со мной?! Даже голова кружится от его запаха."

Мускусный аромат, смешанный с тонким оттенком цитруса, настойчиво проникал мне в нос, заполняя меня, нет, скорее дополняя какой-то таинственной гармонией. В чувство меня привёл его болезненный стон, когда я, что было силы, туго завязала края полотна.

— Извини, но так будет сращиваться быстрее.

— Забыл сказать, у меня на поясе привязан небольшой пузырёк. Используй его, когда будешь заниматься ногой. В нём лечебная мазь наших травников, она ускорит заживление. — предложил Дрэг, едва переведя дух.

"Ну вот. С трудом справилась с его торсом, как мне предлагают пошарить руками гораздо ниже. Демиург, о чём я думаю!" Но близость горячего мужского тела продолжила волновать меня непонятной магией.

Осторожно коснулась его боков руками в поисках маленькой склянки. Затем, не найдя там того, что искала, дрожащими пальцами прошлась по поджарой поверхности рельефного живота, затаив дыхание, скользнула ими чуть ниже пупка, задев край шёлковистой поросли…

— Э… не здесь!

Его рука легла поверх моей, показывая правильное направление.

А я мысленно выругала себя на чём свет стоит, что не одела на него рубашку, перед тем как отправлять свои руки на поиски.

— Извини, темень сгущается, практически ничего не видно, видимо, на верху спускается ночь.

Бесцеремонно солгала, чтобы скрыть свое волнение, потому как, являясь хоть и на половину оборотнем, у меня отличное ночное зрение, просто когда искала баночку с мазью, я от смущения прикрыла глаза.

— И не говори, чувствую себя слепым котёнком мантикора. Я даже вблизи уже мало что различаю. Удивляюсь, как ты вообще что-то видишь.

Значит моё чутьё мне правильно подсказало, его зрение отличается от моего и не в лучшую сторону.

— И как мы будем пробираться и искать выход в туннелях? В этой-то яме видимость плохая, а в туннелях наверняка кромешная тьма.

— Что-нибудь придумаем. Я собираюсь подняться. Поищу из чего сделать факел. — если что, позже признаюсь, что хорошо вижу в темноте.

— Думаю, тебе стоит оставить меня здесь, а самому подняться на поверхность и искать помощь.

— Ты же сам признался, что мы в дали от цивилизации. Сколько дней у меня уйдёт чтобы найти кого-нибудь и вернуться обратно? Или ты сверх существо способное неделями не есть и не пить?

— Creatura sapiens vulgaris.

"Надеюсь, он не увидел как от удивления я раскрыла рот?! "Существо разумное обыкновенное"! Даже так?! Ко всему, ещё и образованный?! Эльфы мне всё больше и больше нравятся!"

— Что ты сказал? — переспросила, сделав вид что не поняла его слов.

— Да так, просто. Я, в общем, как все — обыкновенный.

Отвязав, наконец, маленький пузырёк от пояса Дрэга, я спустилась к его повреждённой ноге. Осторожно стянула короткие кожаные сапоги, плотно облегающие ступню, но едва закрывавшие голень, и закатала широкую штанину выше колена. Свободный покрой его штанов меня несказанно обрадовал. Даже не представляю, как бы я стягивала с него обтягивающие кожаные кальсоны, так привычные каждому оборотню. Дело в том, что под кожаной одеждой оборотни не носят никакого другого белья, нижнего в том числе. Только кожаные изделия не мешают оборотням менять личину, вплетаясь в структуру тела. Да да, нижнее бельё оборотни мужчины не носят вообще! Ну, в общем, не готова я ещё к такому близкому знакомству! Кстати, на мне тоже кожаные штаны, но в отличии от самцов, я предпочитаю, всё же носить под ними милые дамские вещички, ведь второй сущности, как у самцов у меня нет, следовательно одежда не изорвется при смене личины.

Вернув мысли в нужное русло, я задумалась о том, что мне делать с переломом. Нога выше лодыжки заметно опухла.

— Твою мазь, как её использовать?

— Достаточно небольшого количества. Нужно только её разогреть в руках и втереть в кожу на воспалённом участке. Наверное… я смогу сам…

Но нагнуться он так и не смог. Тугой бандаж на груди сковывал его движения, и каждое движение отзывалось острой болью от сломанного ребра.

— Сиди уже. Я всё сделаю.

И тут же, как можно нежнее, стала втирать вязкую массу на оголённую зону.

— Спасибо… Знаешь, ты не был обязан мне помогать. И уже то, что ты не прошёл мимо, делает тебе честь. Я твой большой должник, Тини.

— Если бы я оказался в подобной ситуации, то тоже обрадовался бы любой помощи. Так что ты мне ничего не должен. — отрезала я, перебирая небольшие деревянные обломки.

Разбросанные по всему периметру пещеры, они, видимо, упали одновременно с мужчиной, когда тот проломил своим весом ненадёжный потолок. Выбрав подходящие для фиксации, закрепила их на больной ноге с помощью оставленного тканевого лоскута.

— Ну вот. Я закончил… попробуй сейчас встать. — попросила я и подставила ему своё женское, но не такое уж и хрупкое плечо.

— Спасибо. — оттолкнувшись здоровой ногой и используя меня как опору, Дрэг сделал рывок и встал на одну ногу, разумно подогнув на весу больную. — Что теперь?

— А теперь ты подсадишь меня, и я заберусь на верх. Есть ещё кое что, о чём стоит позаботиться.

Без промедления, меня подбросили к каменному выступу, а дальше, подтянуться для меня было сущим пустяком. Когда я выбралась на поверхность, уже почти стемнело, и моему взгляду предстала феерическая картина диковинного леса. Каждое дерево словно живое светилось изнутри, источая голубое мерцание. Завороженная красотой и необыкновенностью незнакомой сферы, я на какое-то время выпала из реальности, наслаждаясь гармонией окружающей природы. Незнакомые ароматы и шуршание листвы от лёгкого дуновения напомнили моему желудку, что сегодня он ещё не ужинал. Конечно, ничего страшного в этом нет, но, воспоминание о сочных фруктах, которые как оказывается неплохо утоляют жажду, направило меня в глубь мерцающей растительности. Продолговатые плоды я нашла сразу. Так же как и от деревьев, от них исходило голубоватое свечение. Недолго думая, забралась на раскидистое дерево и нарвала с десяток, скрутив их длинные хвосты в толстую косу, таким образом, что они приняли вид одной большой светящейся грозди. Кажется, проблема с освещением туннелей решилась сама собой. Пусть свечение было слабым, но все равно лучше, чем ничего. Местная растительность мне нравилась все больше и больше. Сорвала ещё один фрукт и тут же вскрыла ножом жёсткую кожуру, вгрызаясь в сочную мякоть.

"Если бы не пятнадцать дней, неплохо было бы отдохнуть в таком красивом месте! Назову его "Мерцающий лес."

"Ладно, пора возвращаться."

Спрятав нож в привычное для него место, то есть в прокладку жилетки, я спрыгнула с дерева и пошла по направлению к яме, по пути осматривая землю в поисках интересующих меня предметов.

* * *

— Тини?

"Сколько надежды в голосе!"

— Ну да. А ты ещё кого-то ждёшь?

Скинула вниз несколько рогатин и толстых палок.

— Я?… Нет… Просто, думал ты ушёл…

Не обращая внимания на его слова, по-деловому, спросила:

— Сможешь удержать, чтобы не уронить? — и подала светящийся фруктовый деликатес, прекрасно понимая, что не очень-то удобно стоять на одной ноге и ловить тяжёлую вязанку.

Спустившись вниз, я с удивлением обнаружила что мужчина хоть и стоит так, как я его и представляла, но надёжно опирается на немного загнутый блестящий предмет.

— А это откуда?

Смутно припомнила вид оружия с которым мужчина путешествовал по лесу.

— Это моя сабля. Когда падал, она выпала из рук. А пока ты гулял по верху, я её нашёл.

— Давай сюда. Именно то, что нужно.

Я выдернула из под мужчины оружие и, пока он опасно раскачивался в мычащем негодовании, подсунула ему под руку рогатину, идеально подошедшую его высокой фигуре.

— Так лучше будет, какой из тебя сейчас воин?

— Малыш, уж наверное получше, чем ты. Отдай обратно, это гномья работа. И не потому, что стоит дорого, а потому что не хочу, чтобы ты поранился, ненароком.

"Красивый, умный, да ещё и богатый?! Я уже начинаю завидовать эльфийкам!"

То, что это гномья работа я поняла сразу, по тому, как легко и удобно рукоять легла мне в ладонь, и само оружие запело от моего прикосновения лёгкой вибрацией. Мой гномий клинок остался дома. Тоска по родным тут же впилась в моё сердце холодными когтями. Надеюсь за мою помощь Дрэг отблагодарит меня оплатой услуг мага?! Телепорт штука не дешёвая (Хотя в моём случае, первый был совершенно бесплатно). Или авансирует? Раз у него есть деньги на гномью саблю, то и на один проход наберет. А папа ему вернёт потом в двойном размере, как минимум. Правда пока, раскрывать кто я и из какого мира не стоит. Да и стоит ли загадывать, когда мы ещё найдём этого мага? Возможно понадобиться больше пятнадцати дней, а этих "больше" у меня как раз-то и нет. Ну, по крайней мере, смогу помочь эльфу напоследок. Главное, выбраться отсюда и найти его соплеменников, которые смогут о нём позаботиться.

— Я серьёзно, парень, верни саблю. Когда выберемся, обязательно подарю тебе другое оружие, но менее опасное.

Лукаво улыбнувшись, правда не уверена, он смог оценить коварное значение улыбки, я сделала выпад в его сторону и произвела несколько быстрых росчерков саблей.

— Эй парень? Ты чего? — не сразу понял, что произошло оторопевший мужчина.

Я по кошачьи подошла к нему, вцепившемуся и прикрывающемуся фруктовым щитом, и подставила руки под падающий, разрезанный на шесть равных частей сочный фрукт.

Подала ему мягкую дольку, сочащуюся голубоватым соком, на что его живот радостно заурчал.

— На подкрепись лучше. — как можно равнодушнее сказала я, борясь со смехом, который так и норовил выплеснуться наружу, увидев вытянувшуюся физиономию эльфа. В итоге, не выдержала и расхохоталась под его неровный выдох.

— Ничего себе?! Вот это техника! Ты где такому научился? — в голосе мужчины послышалось неподдельное удивление. — Прими мои извинения, что сразу не признал в тебе талантливого воина, Тини.

"Аааааа… Красивый, умный, богатый… да еще и воспитанный! Эй? У меня копилка положительных качеств не безразмерная! Нельзя так невинную девушку очаровывать. Она же влюбиться по уши может!"

Дождавшись, когда Дрэг утолит свой голод, я придвинула к нему две рогатые палки.

— Попробуй, с какой тебе удобней будет?

После недолгого выбора и укорачивания первой рогатины, что удерживала эльфа стоя и давала, пусть и не очень надёжную, но осязаемую опору, мужчина мог стоять и даже уверенно передвигаться на одной ноге и своеобразных костылях.

— Слушай, — обратилась я к Дрэгу. — На верху уже ночь, и хотя здесь, внизу, время дня значения не имеет, у меня к тебе предложение — хорошо выспаться. Я весь день на ногах, — "и на руках, если вспомнить мои карабканья по шахте." — Не думаю, что отправляться в подземное путешествие утомлёнными — это хорошая идея.

— В общем-то, хотел предложить тебе тоже самое. — тут же согласился мужчина и устало опустился к ближайшей стене.

Недолго думая, пристроилась рядышком и, не услышав возражений, придвинулась как можно ближе. Сейчас не до церемоний. А для обогрева, всё что у нас есть — это наше телесное тепло.

"Какой же он горячий! Не как печка, конечно, но горячее, чем моё тело. Я то думала, сначала, что мне показалось, но… Надеюсь, это не жар?! На первый взгляд нет ни испарины, ни отдышки. Странно."

— Ты всегда такой горячий?

— Горячий? Нет, я — нормальный. А вот ты… едва тёплый, даже… прохладный. Но не волнуйся, меня это не беспокоит.

Проснулись мы… в обнимку. Причём обнимала я, беззастенчиво закинув руку и ногу на молодого мужчину. Видимо, моё сонное тело возжелало побольше мужского тепла…

"И о чем я только думаю?! Ну, в смысле, захотело согреться."

— Извини, — осторожно сняла с него свои конечности. — Я во сне не способ. ен себя контролировать.

— Похоже, я тоже не особо сопротивлялся. — засмеялся Дрэг.

Я разрезала один фрукт и мы плотно позавтракали. Затем, выбрала несколько прочных палок из принесённых заранее, и мы направились разбирать каменный завал, перекрывающий проход. Справились мы достаточно быстро. Дрэг, чтобы лишний раз не травмировать больную ногу, стоял на коленях и с края выдалбливал крупные камни, я выковыривала и вытаскивала те, которые были выше. Наконец, каменная насыпь не выдержала и осыпалась каскадом вниз, открывая небольшой лаз в тёмный проход.

— Я пойду первым и проверю безопасность лаза. — не долго думая, полезла в тёмную нишу. Узкий проход закончился выходом в широкий туннель. Значит, моя догадка была верна и мы находимся в подземных дорогах. Теперь, самое главное, выбрать правильное направление и найти выход на поверхность. Я поспешила вернуться к эльфу.

— Собирай своё имущество и двигай за мной. — сама же закинула себе за плечо фруктовую вязанку.

Через другое перекинула пустую перевязь и приспособила саблю на спине.

— Что взять? — не понял мужчина.

— Да костыли свои. Сначала поползём метров пятьдесят, а затем, сможешь стоять почти в полный рост. Но если тебя устраивает прогулка на четвереньках, то я не против. Можешь оставить их здесь.

— Ну уж нет. Не хотелось бы, чтобы кто-нибудь принял меня за твоего четвероногого друга.

"Знал бы он, кто моя родня, и как часто она становится на четыре лапы!"

Я первая скрылась в тёмном проходе и, не дожидаясь эльфа, в быстром темпе преодолела участок. Лаз хоть и узкий, но не настолько, чтобы мужчина застрял в нём, или ему бы потребовалась моя помощь. Гораздо важнее разобраться в том, какое направление предпочесть в следующем туннеле, а заодно произвести предварительную разведку. Я прислушалась к своим инстинктам, но они безнадёжно молчали, даже не потрудившись указать, или хотя бы намекнуть в какую сторону мне идти.

"Ладно, в любом случае придется исследовать оба направления." — и пошла на лево.

Судя по тому, как улучшилось моё ночное видение, для эльфа здесь будет непроглядная тьма. Даже крохи освещения от мерцающих фруктов не особо спасут положение. Если только привязать по одному к каждой ноге, чтобы видеть землю под ногами. Придется продвигаться очень медленно. Но всё же, я прошла на несколько сотен метров дальше и, сделав кое-какие выводы, вернулась к лазу, но эльфа около него не обнаружила.

"Неужели так трудно спокойно дождаться моего возвращения?"

Дав себе слово, что если он опять попадёт в неприятность из-за своей неосторожности, я пройду мимо, поспешила на его поиски. Большого выбора у меня не было. Только что вернувшись с лева, я пошла на право.

"Да где же он?"

Я прошла уже метров пятьсот по извилистому туннелю, но эльфа так и не встретила. Тревога за мужчину стала протягивать свои щупальца и холодить мои возбуждённые нервы. Я уже подумывала вернуться к гроту в поисках эльфа. Возможно, вопреки моему восприятию, он всё же умудрился застрять в узком проходе и сейчас ждёт моей помощи?

"Ещё пару поворотов и, если не встретимся, то возвращаюсь" решила я и свернула в очередной подземный рукав. В самом конце видимой части туннеля разливалось голубоватое свечение, рассеивая непроглядный сумрак. И уже за следующим поворотом я увидела Дрэга. Вздох облегчения невольно сорвался с моих губ.

Слегка сгорбленная фигура, облокотившаяся на импровизированные костыли, стояла задрав голову вверх. Почувствовав моё приближение, Дрэг произнёс:

— Красиво, не правда ли?

— Красиво.

Я тоже невольно взглянула на потолок, где переплетались, словно огромные черви грызущие землю, толстые корни. То тут, то там, по ним пробегали мерцающие дорожки голубоватого сияния.

— Но это не повод удаляться в одиночку, не имея возможности защитить себя. — не преминула я упрекнуть мужчину. — Как думаешь мы всё ещё далеко от поверхности? Я не заметила чтобы туннель уходил под уклон на верх, но, возможно, что на верху в этом месте низина, или поверхность имеет скат, раз мы можем видеть корни мерцающих деревьев.

— Как ты назвал? Мерцающие? И правда им это название очень подходит. Но боюсь тебя разочаровать. Корни мерцающих деревьев могут уходить на десятки метров в глубину, так что над нами сейчас столько же метров породы, сколько было ранее. Разница лишь в том, что мы прошли участок каменных отложений, через которые корни не могут пробиться, а теперь над нами мягкая почва, поэтому, как видишь, мы можем созерцать магию местной природы. Но есть и позитивная сторона. Не сказать что видимость идеальная, но хоть и слабое, но всё же освещение позволит нам двигаться в относительном удобстве и быстрее.

Насчёт удобства я была с ним полностью согласна. Не нужно оборачиваться и предупреждать каждый шаг, боясь что эльф не заметит и споткнётся о лежащий камень, но вот насчёт быстрее у меня возникли определённые сомнения. Скептически глянула на его ногу. Но, с другой стороны, он как-то смог пройти значительное расстояние, и, по всей видимости, это его не сильно утомило.

— Решено, будем двигаться в этом направлении. Но… — подошла вплотную к мужчине и выдохнула, — ещё раз заставишь меня волноваться, будешь продолжать свой путь в одиночестве.

Окутанный сверху голубой подсветкой, мужчина выглядел нереально привлекательным и, пусть я не различала цвета его волос и глаз, которые в темноте до этого выделялись только нюансами серого, варьируя от тёмно-серого, почти чёрного до светло-серого, а сейчас приобрели голубовато-бирюзовый оттенок, воспоминания о его оранжевых волосах участили сердцебиение.

"У меня какая-то нездоровая реакция на этого самца!" — растерянно удивилась своим ощущениям.

— Прости…

Даже сгорбившись, он смотрел на меня сверху вниз. От чего мне, вдруг, захотелось, чтобы его сильные руки прижали меня к себе.

— Я действительно, повёл себя беспечно. Испугался, что ты мог попасть в беду из-за меня, и поддался смятению. Даже не заметил как оказался в этом месте. И только засмотревшись на мерцающий свет, сообразил, что ты мог выбрать противоположное направление.

"Он волновался за меня?! Тааак, что у нас там со списком? Красивый, умный, богатый, воспитанный и… заботливый!"

— На будущее, запомни, я могу за себя постоять. А вот ты, в твоём состоянии, очень лёгкая добыча. Кто его знает какие здесь водятся хищники — это раз. Не говоря уже о том, что кто-то, по неосторожности, уже провалился один раз в яму, так что не увеличивай свой счёт на ещё одно падение, но уже сослепу — это два.

Я развернулась и пошла в глубь туннеля, освещаемая бирюзовым сиянием.

— Пошли искать выход. У меня не так много времени, чтобы плутать по подземному царству. Чем быстрее мы выберемся, тем раньше сможем найти помощь для тебя, а для меня возможность вернуться в родной мир.

— Тини, всё не было возможности спросить, а ты из какой сферы, случайно не из человеческой?

— Я? Да я с… Соли.

Сам того не ведая, Дрэг подсказал мне ответ.

"Ну а что? Почти правда, если учесть что моя мама человек и родом из человеческого мира, то и я человек на половину."

— Всегда считал людей самой слабой расой. Но, познакомившись с тобой, признаю, что моё мнение было ошибочным. Насколько я мог заметить, в темноте ты ориентируешься намного лучше, чем я. Мне даже кажется, что ты отлично всё видишь.

Я пожала плечами и, под видом необходимости разведки, углубилась в туннель, оставляя приличное расстояние между нами, не позволяющее переговариваться, не повышая голос. А поскольку кричать под землёй равняется попытке самоубийства, то, сохраняя дистанцию, я избавлялась от докучливых расспросов. Я конечно изучала историю и развитие Соли, да и мама многое рассказывала о своей жизни в имении своего учителя, об устоях, обычаях, но, как говориться изучать одно, а жить и видеть — это другое. Поэтому, побоявшись дальнейших вопросов и попасться на мелочи, я предпочла их избежать. Трудно на заметить, что Дрэг — эльф образованный, начитанный и, возможно, даже путешествовал в другие сферы. Позже откроюсь, кто я на самом деле и из какого мира, но сейчас, при всём моём расположении к этому существу, даже какого-то непонятно-волнующего расположения, лучше держать свою тайну при себе. Не зря же мой отец сократил до минимума общение с другими сферами. А мне, как будущему телохранителю связующего, вообще следует вести себя осторожнее и не поставлять под удар свою миссию.

Мы пробирались несколько часов по виляющим коридорам подземных туннелей. Слабое свечение на потолке то пропадало, снижая скорость нашего передвижения, то появлялось вновь. Несколько раз мы с энтузиазмом поднимались по тёмным проходам, уходящим вверх под небольшой уклон, но так же разочарованно спускались по узким перешейкам ведущим вниз и в другие ответвления.

Усталость давала о себе знать, и мы даже несколько раз умудрились шёпотом разругаться друг с другом.

— Мы же договорились брать только правые развилки!

— Но упустили из виду, что их может быть не две, а несколько. И целесообразнее брать ту, которая посередине.

— Она тёмная, и сколько нам придется идти в темноте?

— А где гарантия что свет в правом туннеле не иссякнет в ближайшем времени? Вот сам подумай, если ты приглашён, к королю например, ты к нему пойдёшь через главный центральный вход, или коридорами прислуги, виляя то на право то налево. Если есть возможность нужно идти прямо.

Наконец, выбившись из сил мы уснули, даже забыв про ужин.

Проснулась и тут же почувствовала тяжесть на своих занемевших конечностях и груди.

"И как я только не умерла во сне от нехватки воздуха?"

Дрэг почти всем своим весом пристроился на мне, используя как тёплый матрас, и даже костлявая набивка не смутила эльфа. Но, почему-то, не смотря на неудобство и мелкие камни, впившиеся через ткань жилета мне в спину, я не торопилась выбираться из под тяжести его тела. Словно это его законное место, он уткнулся носом мне в шею, и горячим дыханием ласкал, ставшую, вдруг, чувствительной кожу.

"Мы знакомы всего два дня, а спим словно семейная пара" — промелькнула в мозгу шальная мысль и я постаралась её запрятать глубоко, очень глубоко, практически в подсознание.

Какой смысл рассуждать и мечтать о несбыточном?

Внезапно, его дыхание участилось и больная нога скользнула между моих ног. Одним движением он весь перекатился на меня сверху. И я с замиранием почувствовала, как влажный язык Эльфа исследует ложбинку между шеей и ключицей. Тёплые губы поднимаются и опускаются по всей длине шеи, нежно захватывая отдельные её участки губами и зубами. Словно тысячи молний пронзили меня в местах сладких укусов, распространяясь ветвистым узором по всему телу.

"Сопротивляйся, не поддавайся соблазну" закричал просыпающийся разум, а одурманенное ласками тело противоречиво зашептало: "Подожди, насладись ещё немного."

И я ловлю это чудное мгновенье изысканной пытки. Даже прикусила до крови нижнюю губу, сдерживая невольный стон удовольствия, готовый вот-вот сорваться в порочном призыве.

Тихое бормотание закружило голову:

"Ты такая сладкая!"

Бедром ощутила твёрдое вздутие, трущееся о мою ногу в плавном движении туда-сюда. И уже не понимаю, где я, что со мной? Незнакомая нужда зародилась в неискушённом теле, подавляя все мои инстинкты, кричащие об опасности.

— Дрэг?! — выкрикнула я с мольбой в голосе, в последней попытке вырываться из его чарующего плена.

И мир… замер. Больше нет ни шороха движений, ни тёплых поцелуев, даже дыхание забыло о своём существовании.

— Тини?! — хриплый голос разрезал гробовую тишину каменной темницы.

— Дрэг? — извернулась под его застывшей тушей, и не встретив сопротивления, наоборот, Дрэг приподнялся на руках, освобождая из своего капкана, я выбралась из зоны чувственного притяжения.

— Я… это… Это не то, что ты подумал!… - осторожно, стараясь не опираться на больную ногу, мужчина перекатился на бок и сел, прислонившись к стене.

Странно, что о больной ноге он вспомнил только сейчас, несколько минут назад при попытке соблазнения она ему неудобств не доставляла!

— Я… я просто… мне… сон приснился… с женщиной… Вот, я и… Извини…

Уф, а я уже подумала, что он раскрыл мой секрет и решил воспользоваться ситуацией. Но всё же отошла от него подальше.

— Судя по тому, какие слова ты мне говорил, она должна быть неземной красоты? — зачем-то поинтересовалась у него, ощущая как сердце тоскливо сжалось от беспричинной ревности.

"Наверняка, у такого красавца поклонницы толпами в очередь стоят. А может он уже женат? И дома его ждёт очаровательная эльфийка с кучей маленьких эльфиков? Дэс! Вот о чём ты сейчас думаешь, а?"

— Если честно, я даже не запомнил её лица. Ещё секунду она казалась такой реальной, а сейчас… её образ расплывается мутным пятном. Жаль, что не запомнил. Вот если бы запомнил и встретил, то сразу бы женился!

"Он не женат?!" — счастливое трепетание появилось в животе и… тут же погасло.

"Какая же ты ещё глупая девчонка, Дэс! Ну и что из того, что он не женат? Вот если бы он был оборотнем, тогда ты бы могла на что то надеяться. А так… И вообще, где твои мозги? Совсем растеряла или другим местом решилось подумать? Ей, может, жить осталось совсем ничего, а она тут… слюни на красивого самца распустила."

— Ты… на меня не злишься? — Дрэг прервал моё мысленное самобичевание. — Не пойму, что на меня нашло…

Мужчина смущённо одёрнул штаны, в попытке скрыть вздыбившуюся материю. Я отвернулась, чтобы перевести дух и самой прийти в себя от пережитого волнения. Хорошо, что в темноте грота не видно моих пылающих щёк. Сердце, сбиваясь с ритма, всё же постепенно приходит в чувство и возвращается к своей монотонной работе, приводя мои разум и тело в спокойный и рассудительный режим.

— Ладно, уже забыл.

Оглянувшись по сторонам, обратилась к эльфу:

— Сейчас твоя очередь выбирать направление.

После непродолжительных препираний вчера перед сном, мы решили, что будем по очереди выбирать в какую сторону идти.

— Тини, я уже начинаю сомневаться, что это была хорошая идея углубляться в подземные шахты. Столько пройдено, а конца туннелям не видно. Я даже не уверен, сможем ли мы найти дорогу обратно. Может вернёмся и ты поищешь помощь хотя бы для себя? Не хочу чтобы ты пострадал из-за моей глупости. У тебя ещё достаточно времени, чтобы выбраться на поверхность и найти мага. И если будешь идти всё время на восход солнца, то обязательно выберешься к эльфийской роще.

Я разрезала фрукт и, подав половину Дрэгу, присела рядом с ним.

— За обратную дорогу можешь не волноваться. Её план чётко нарисован у меня в голове. Вот с направлением гораздо сложнее, но думаю, что мы не сильно уклонились от твоего маршрута. — сказала и поперхнулась сочной мякотью. Кашляла я долго и упорно, со слезами на глазах.

— Ну вот, и я на что то пригодился. — мужчина самозабвенно стучал мне по спине, помогая избавиться от застрявшего в горле кусочка.

Кажется, пронесло, и он не заметил моей оговорки. Мелочь, но не приятно если меня уличат на такой маленькой лжи. Я ведь не призналась сразу, что следила за эльфом там, на поверхности.

Дрэг кивнул, и болезненно морщась, встал с моей помощью на одну ногу. Не смотря на терзавшую его боль, а уж я на личном опыте знаю, насколько мучительны бывают переломы рёбер, нужно отдать должное, мужчина ни разу не пожаловался, не попросил снизить темп движения. Я подала ему рогатины и только сейчас обратила внимание на его руки. На ладонях, от постоянного трения об импровизированные костыли, вспухли, судя по тёмному, почти чёрному цвету, кровавые мозоли.

— Ну ка сядь. Ещё есть кое что, что не мешало бы сделать.

Мужчина проследил за моим взглядом и с полу-слова понял, что вызвало мою обеспокоенность.

— Ничего страшного. Я потерплю.

— Во-первых, если руками не заняться сейчас же, мозоли лопнут, и ты рискуешь занести себе какую-нибудь гниль. Во-вторых, какой смысл терпеть? Тебе мало острых ощущений, сопровождающих каждое движение? Или решил для симметрии добавить? Где там твоя чудодейственная мазь? Доставай, заодно и ногу смажем.

Усадив Дрэга на землю и забрав у него баночку, без предупреждения, оторвала один рукав его рубашки. С его способностью зарабатывать себе травмы, я к концу пути останусь голой, так что теперь подошла очередь его одежды идти в расход.

— Твои руки — твоя одежда!

Он только успел удивлённо приподнять брови на мою вольность, но так ничего и не возразил.

Разорвав ткань на несколько широких лоскутов и обильно смазав ладони мазью, я сделала повязки. Теперь материя надёжно защитит воспалённую кожу.

"Так, с одной проблемой разобрались. Теперь просмотрим что у нас с ногой. У НАС?! Дэс, тебя опять не в ту сторону уводит? Нет никаких НАС, и не может быть. Есть ты, есть он и… огромная пустота между вами."

Когда разбинтовала ногу, то невольно поморщилась. Ничего страшного конечно не было, но опухоль на месте перелома увеличилась раза в два. Я подняла на Дрэга глаза и спросила:

— Сильно болит?

— Терпимо. — сквозь зубы ответил мужчина.

"Значит сильно."

— Сделай повязку как можно туже. — почти потребовал он, и, намазав мазь жирным слоем, я сделала как он просил.

"Надеюсь лекарство действительно хорошее, как говорит мужчина, иначе скоро идти он не сможет."

— В идеале тебе бы надо отлежаться несколько дней. Ноге нужен покой и приподнятое положение, чтобы был хороший кровоток. Тогда не будет так опухать. В следующий раз ты лучше ноги на меня складывай, а не руки. Пользы больше будет.

Ну не удержалась я чтобы не подколоть мужчину его утренним рукоблудием.

— У нас нет времени на полежать. Чем быстрее мы выберемся из туннелей, тем больше шансов найти мага и отправить тебя домой.

Мысленно я была благодарна Дрэгу. Всё таки приятно, когда о тебе кто-то думает и беспокоится.

Второй раз за утро я помогла мужчине подняться. Хотя трудно сказать утро на верху, день или уже вечер. Надеюсь, что мои биологические часы ещё не совсем сошли с ума под землёй.

— Ну так как? Ты определился с направлением?

— В этот раз я выбираю левый проход.

Я улыбнулась. Раньше наш выбор никогда не совпадал. Если я выбирала лево, то Дрэг доказывал, что надо идти на право, и наоборот. А сейчас у меня было чувство, что нам нужно идти именно туда, куда указывал эльф. Неужели выход близко и мои инстинкты стали просыпаться? Был ещё один вариант, который мне не хотелось рассматривать — это предчувствие опасности, но я подавила в себе это ощущение тревоги.

И опять потянулись часы похода по туннелю. К нашему удивлению, мы не встретили ни одного ответвления. Туннель сам по себе вилял то на право, то на лево, местами сужаясь, но не настолько, чтобы было невозможно пройти, то расширяясь в большой зал или даже пещеру заполненную разросшимися сталактитами. Я, естественно, шла впереди, предупреждая ни сколько об опасностях, сколько просто заботясь, чтобы идущий следом больной и хромой эльф не заработал себе новую шишку, или не споткнулся об лежачие камни. Весь путь над нами пробегали голубоватые разряды по увивающим потолок корням деревьев. Вот только потолок туннеля был настолько высок, что слабое свечение едва достигало макушки Дрэга. А уменьшающееся количество фруктов уже и вовсе не давало необходимого мерцания. Так что двигались мы практически в темноте.

— Ты чувствуешь это? — я потянула носом, уловив дуновение свежести.

— Кажется, там что-то есть.

Дрэг тоже уловил изменение в окружающем пространстве и устремился первым, дальше по тёмному туннелю, уходящему резко влево.

И тут же во мне словно струна натянулась, предвещая об опасности. Мое тело инстинктивно метнулось к мужчине. Стоило мне завернуть за угол, за которым скрылся Дрэг, как сердце заколотилось в бешенном ритме. То тут то там из пола торчали острые каменные наросты. Сталагмиты ещё не вобрали в себя земную мощь, и их возраст был, наверное, сравним с человеческим младенчеством, делая их особенно опасными. Они были похожи на толстые колья, торчащие острыми пиками вверх. Одно неверное движение и… Как будто услышав мои мысли, Дрэг зацепился палкой за выпирающий нарост и, потеряв равновесие, стал падать прямёхонько на острый шпиль. Я ещё даже не успела осознать степень опасности, а моё тело уже мгновенно среагировало. Секунда, и я проскальзываю между каменной гибелью и падающим на неё телом, обхватываю руками острый наконечник и чувствую пружинящее падение на свою спину. "Только не соскользните" молюсь глазами на свои руки, понимая, что если не удержу удар падающего тела на себя, каменный истукан получит кровавую жертву, только не эльфийскую, а уже мою.

Надеюсь, я подошла к Дрэгу достаточно близко, чтобы, пусть даже в темноте, он смог рассмотреть бушующий ураган гнева в моих глазах?

— Если ты так торопишься к Демиургу, то достаточно только попросить. Я обещаю, что твой уход будет быстрым и практически безболезненным, в отличии от той мучительной смерти, что ты хотел устроить себе и мне в придачу. — и ткнув пальцем ему в грудь, добавила. — Будешь всегда идти только за мной, дыша в затылок!

И, тут же, мою злость смыло горячей волной, когда под пальцами услышала биение его сердца. Я вдруг поняла, что больше всего испугалась не за себя, а за него. За каких то три дня его жизнь стала дороже собственной. Сглотнув подступивший ком к горлу, я развернулась к нему спиной и уже тише добавила:

— Пошли.

* * *

На наше счастье опасный участок протянулся на небольшое расстояние, но его пошаговое прохождение отняло не мало сил и времени. Я постоянно оглядывалась на Дрэга, который обиженно ковылял сзади, не произнося ни слова. Конечно, я могу понять его обиду. Он взрослый мужчина, а в силу обстоятельств, ему приходиться подчиняться "мальчишке".

Хотелось бы посмотреть на его лицо, когда бы он узнал, что подчиняется не мальчишке, а самке! Не каждый самец согласится быть на вторых ролях. Даже дома мне потребовалось приложить не мало усилий, чтобы ко мне относились как к равной. Невольно поморщилась, вспомнив сколько ног, рук и носов было сломано ярым поборникам мужского превосходства. Хорошо, что на оборотнях заживает всё очень быстро, и я ограничилась только строгими выговорами со стороны армейского мага и несколькими часами полигонов с подачи колонеля. Зато теперь, особо опасные и самые сильные оборотни, входят в мою десятку.

Как сейчас помню озверевшее лицо Райана, когда меня представили его командиром. Он уже имел военный опыт, когда пришёл в элитное подразделение. В течении двух лет молодой мужчина служил в резервациях, очищая дикие земли от расплодившейся нечисти. Райан участвовал в регулярных рейдах на стаи горгулий, и его бригада охотников была лучшей на диких территориях. Оглядев меня с ног до головы, он процедил сквозь зубы:

— Я лучше вернусь на границу. Там моя помощь гораздо нужнее, чем подчиняться капризам царственной самки, решившей в войнушку поиграть.

И смачно сплюнул мне под ноги.

Я наигранно состроила смущенное и невинное личико, нелепо похлопала глазками, вызвав усмешку у оборотней уже оценивших мои способности, и… Не думаю, что Райан заметил, почему вдруг вытер лицом свой собственный плевок. Но руки мне так и не подал, когда я ему протянула свою, чтобы помочь подняться, а только пробурчал под нос:

— Наверное, мне всё таки стоит остаться и поучиться технике, если даже самка владеет такими приёмами. Вернуться я всегда успею.

С тех пор прошло три года, и я добилась не только его уважения, но и искренней дружбы. А уж сколько раз мы друг другу пятую точку прикрывали, в тех же самых рейдах на диких тварей, одному только Демиургу известно. Райан стал мне старшим братом, моей правой рукой и, честно говоря, я не завидую Росси.

Стаи горгулий, хищных зверо-птиц, до сих пор остаются страшным бичом нашей сферы, и даже своевременные предупреждения звездочётов не уменьшают ущерба от их опасного соседства. Особенно страдают небольшие кланы, живущие в отдалении от крупных городов. Иногда, отец лично выезжает с рейдами на зачистку, когда особо большая стая опасных хищников угрожает его вассалам. В эти дни я боюсь смотреть на маму. Она становиться тенью самой себя, не замечая ничего и никого вокруг. Прислушивается к голосам и вздрагивает на любой шорох. Вглядываясь в лица курьеров, она пытается по глазам определить какую весть они принесли. Я боюсь таких дней. И ещё… я боюсь такой любви… Всепоглощающей… Безмерной… Беззаветной… И только возвращение отца возвращает её к жизни. В эти дни я не вижу уже обоих родителей, да и никто не видит за запертыми дверями их апартаментов.

Я обернулась и посмотрела на Дрэга. Наверное, в такого можно влюбиться.

"Интересно, а на сколько он меня старше? Выглядит он молодо, но ведь эльфы самая долгоживущая раса. Может ему уже за две сотни перевалило, а я на него — старичка слюни распускаю."

Но спросить его я так и не успела. Следующий поворот в широкий туннель удивил меня стелющимся по полу свечением. Воздух вокруг сильно увлажнился, что я даже кожей ощущала невесомые водяные капли витающие в эфире. Я настолько привыкла, что голубое мерцание сопровождало нас на потолке, что от неожиданности встала как вкопанная. Дрэг, не ожидавший моего резкого торможения, впечатался в меня сзади со всей силы.

— Прости. Кажется, я опять виноват. — его извиняющийся голос, щекочущим ветерком прошелся по макушке, и это при том, что стоит он не в полный рост, а сгорбившись, опираясь на костыли. "Какой же он, всё-таки, высокий!"

— Ты здесь не причём. Смотри. — указала на странное явление впереди.

Завороженные красотой лазурного тумана, мы осторожно двинулись к его источнику, что манил игрой переливов, и будто по-волшебству, перед нами предстала гладь подземного озера, которое заполняло собой огромную пещеру от края до края, начинаясь прямо у выхода из туннеля. Дрэг с сомнением смотрел на озеро цвета голубого нефрита. Я присела перед незыблемой поверхностью и дотронулась рукой до мутной голубизны, которая рассеивала по своей глади идущее откуда-то снизу тусклое бирюзовое свечение. Своим касанием я нарушила покой естественного озерца, и расходящиеся кругами волны, расплескали по стенам пещеры преломленные блики. Медленно опустила руку в таинственные воды и поразилась обволакивающему теплу. Подземный водоём ласкал мою руку, согревая, словно она опустилась не в воду, а в парное молоко, и вызывал только одно желание — сорвать с себя одежду и кинуться в нефритовую глубину. Дрэг опустился рядом и, откинувшись на стену туннеля, устало закрыл глаза. Скребущий звук импровизированных костылей по влажным стенам туннеля вывел меня из мечтательного состояния.

— Ну вот и всё. — отрешённо сказал мужчина.

Я пристроилась рядом, не понимая его апатии:

— Я тоже устал… но это ещё не повод опускать руки. На другой стороне озера я заметил другой проход. А сейчас нужно хорошенько отдохнуть и набраться сил.

Насыщенный эмоциями и тревожным напряжением день не прошёл бесследно. Мне кажется даже на недельных учениях, когда в одиночку пробиралась по заснеженному плато, я так не уставала, как за последнее время. Мои глаза закрылись сами собой, и уже сквозь дрёму я услышала:

— Стыдно в этом признаться, но плавать я не умею.

— Тогда завтра будем исправлять это досадное недоразумение. — пробормотала в ответ, погружаясь в сон.

* * *

Проснувшись, не сразу поняла, что рядом никого нет. Открываешь глаза, закрываешь глаза, а картинка практически не меняется. Всё та же темнота и серость вокруг и только слабое свечение слева служит слабым ориентиром. Кажется, я уже начала скучать по солнечному дню. Ощущение дискомфорта усилилось. Чего-то не хватает. Или кого? Стоп! А где Дрэг?

Резко подскочив, я тут же с облегчением опустилась на землю, когда увидела мужчину в трёх метрах от себя. Он сидел не шелохнувшись у самой кромки воды, с закатанными выше колен штанами. Ноги он опустил в тёплую воду.

Почувствовав моё шебутное пробуждение, эльф повернулся и улыбнулся:

— Доброе утро, Тини.

"Демиург, что это за улыбка!"

— Доброе… Дрэг.

— Была бы ванная поменьше, с удовольствием бы в неё опустился. А так… Не хочешь сам искупаться? Кстати, хочу предупредить, обрыв начинается прямо у кромки, а глубину, сам понимаешь, я не проверял.

С трудом заставив себя оторвать от него взгляд, я подползла к бирюзовой поверхности, легла у самой кромки на живот и решительно опустила заспанное лицо в воду. И только потом, до моего рассудка дошел смысл его предложения. Искупаться я хотела, да ещё как! Но вот раздевание перед мужчиной в мои планы не входит. Надо как-то выкручиваться. Я высунула лицо из воды, чувствуя как капли стекают с намокших прядей за воротник.

— Сначала дело, потом удовольствие. Первым делом, надо придумать, как мы тебя на тот берег переправим.

Улыбка тут же пропала с лица мужчины.

Было ещё кое-что, о чем стоило задуматься, наш фруктовый запас, просто чудом сочетающий всё необходимое для путешествия, подходил к концу. Осталось только два плода. И если в ближайшее время мы не выберемся на поверхность, то отсутствие воды и еды подвергнет наше, и без того безрадостное путешествие, серьёзным испытаниям.

Я зачерпнула пригоршню воды из озера и сделала маленький глоток. Не проглатывая, по-бултыхала во рту и выплюнула. Вроде без специфичного вкуса и запаха. Зачерпнула уже двумя ладонями и сделала несколько больших глотков, утоляя жажду.

— Дрэг. Я думаю, сегодня обойдёмся без завтрака. Если захочешь пить, то вода вполне пригодная.

Эльф кивнул, с полу-слова понимая причину моей обеспокоенности.

— Думаю, самым разумным будет, если я переплыву на ту сторону первым и разведаю обстановку. Вдруг там туннель завален или непроходим по каким-то другим причинам. А затем уже, вернусь за тобой, и будем думать над твоей проблемой.

Я подошла к Дрэгу, который в это время надевал сапог на здоровую ногу и сделала то, чего он явно от меня не ожидал — оторвала ему второй рукав рубашки.

Вскинув голову, мужчина внимательно смотрел на меня, и прищурившись, явно ждал объяснений. По тому, как изменялась форма его зрачков, которые из тонких ниток превращались в четкие овалы, объяснение я должна была предъявить сейчас же.

— Для перевязок? — в его голосе отчётливо прослеживалось недоумение и вопрос: "как быстро он останется без одежды?"

Беспечно пожав плечами, шутливо ответила:

— Нет. Для симметрии. — и быстро отскочила от мужчины, попытавшегося забрать оторванную деталь одежды.

— Давай выкладывай что задумал. — спокойно попросил Дрэг. — За наше короткое знакомство, думаю, узнал тебя достаточно хорошо, чтобы понять, что это не ради баловства.

Я разорвала ткань на полоски и поделилась половиной с Дрэгом.

— Перед тем, как поплывём, перевяжи хорошенько сапоги у основания, чтобы вода в них не попала. В идеале, конечно, плыть без них, но боюсь, что с твоим "умением" плавать, в руках ты их просто не удержишь.

Мои высокие сапоги хоть и плотно прилегали к ногам, но попади в них вода, и они начнут тянуть меня вниз, замедляя движения. Поэтому я их туго перетянула лоскутом ниже колена, подвернув края. Затем проверила работу Дрэга на здоровой ноге. Другая меня приятно удивила опавшей опухолью на месте перелома, но перед тем как одеть сапог, я сделала уже привычную тугую повязку, правда без лечебной мази. Какой от нее толк, если нужно лезть в воду?

— Пора.

Сняла перевязь с плеча и отдала саблю Дрэгу. Села на край озера, свесив ноги, и проверила, по ощущениям, проникает ли вода внутрь сапог. Когда я удостоверилась, что ноги остаются сухими, более не мешкая, скользнула в лазурную гладь.

Даже в одежде купание в тёплой воде доставляло удовольствие. Я сделала несколько нырков у края, Дрэг оказался прав, озеро не имело пологого дна. Прямо у выхода из туннеля начинался обрыв. Оттолкнувшись от подводной стены, я отправилась на встречу с другой стороной озера. Не спеша, делаю широкие гребки, которые разрывают клубящийся на поверхности туман. Эх, жаль голышом нельзя! Я остановилась на середине озера и обернулась в сторону Дрэга. Не знаю, видит ли он меня, но помахала ему рукой. Сквозь туман различила движение на берегу. Значит увидел. Я уже развернулась в нужном направлении, как почувствовала лёгкое касание к своей ноге. Внезапно, что-то гибкое обвилось вокруг лодыжки и потянуло меня вниз.

"Попала!" — пронеслось в голове.

И прежде чем с головой уйти под воду, набрала побольше воздуха в лёгкие.

"Так, Дэс. Без паники!" Чувствую, как не смотря на тёплую воду, дрожат пальцы, расстёгивая тайник с ножом, а сама в это время пытаюсь понять, что же такое тащит меня в глубину. Мерцающее щупальце лениво скручивалось в спираль, не ослабляя своего захвата. Но именно это скручивание медленно утягивало меня вниз.

"Это ж какой оно длинны? И кто её обладатель?" Я зажала лезвие ножа между губ и, цепляясь за ноги, стала подтягиваться к светящемуся захватчику.

"Дэс, потерпи. Ну ещё немного!" уговариваю себя, и борюсь с накатывающим головокружением и рефлекторным желанием вдохнуть.

"Сколько прошло времени, как я начала подводную одиссею? Минута? Две?" Перерезала очередной жилистый жгут, из которого сплетено всё щупальце, и отчаяние накатило со страшной силой.

"Неужели это всё? Как же хочется жить! " Рву ножом живую ткань. Щупальце истончается под моим натиском, но не ослабляет своей хватки. Слышу как в заложенных ушах стучит кровь, отсчитывая секунды моей жизни.

"Вот и всё, Дэс! Ты не успела!" Но руки продолжают борьбу с подводным созданием, в то время, как сама пытаюсь удержать свой разум на грани сознания.

"Вот, теперь точно, всё." Онемевшие руки ослабли, прекращая затянувшуюся схватку. Нож выскользнул из непослушных рук и пропал в мутной лазурной глубине.

"Что ж, не судьба!" Но мне уже всё равно. Апатия уже расплела свою паутину, погружая меня в обессиленный стазис. Как в замедленной съёмке, я увидела перед собой Дрэга, с расширенными от ужаса зрачками. В голове промелькнула последняя мысль "Сумасшедший! Он же плавать не умеет!" Но не успела я осмыслить этот факт, как заметила другие мерцающие нити, выстреливаемые неизвестным хищником из глубины озера прямо в сторону Дрэга. К счастью, мужчина ловко увернулся, и ни одна из голубых стрел не достигла своей цели. И мгновенно потеряв к нему интерес, словно больше не замечая мужчину в толще воды, щупальца стали совершать загадочный танец, медленно сворачиваясь в пружину. Где то там, в глубине, их ждёт живой механизм, чтобы ими выстрелить вновь по случайной жертве.

Легкие горят изнутри, как будто я вдохнула жгучего перца, оповещая, что последнее что мне суждено увидеть в этой жизни — порхающий образ Дрэга в толще воды. Даже искаженное от страха лицо эльфа остается красивым и волнующим, вызывая у меня прощальную счастливую улыбку.

Как вдруг, уже теряя сознание, почувствовала прикосновение горячих губ, накрывших мои, и ощутила пряный вкус, когда Дрэг проник языком сквозь сжатые губы и… отдал мне свой глоток воздуха…. такой желанный глоток, который подарил надежду и вернул меня к жизни! Дрэг, удерживаясь за мою одежду, спустился ниже и стал дорезать саблей оставшиеся жгуты покромсанного щупальца, все еще ужерживающего меня за ногу.

Смутно помню, как мы выплыли на поверхность, как я утягивала в сторону берега барахтающегося Дрэга, как несколько раз чувствовала жуткие прикосновения и судорожно одёргивала конечности, боясь быть снова заарканенной.

Долгое время мы просто лежали и молчали на берегу, не веря, что смерть прошла так близко, но лишь опалила своим ледяным дыханием.

— Дрэг, спасибо! — отдышавшись, наконец, нарушила молчание. — Спасибо, что не побоялся прийти на помощь! А ведь ты плавать не умеешь!

— Я как-то… забыл, что не умею.

— И даже не испугался?

— Испугался! Но знаешь, когда мне стало действительно страшно, до жути?

— Когда?

— Когда увидел твою улыбку. Из тебя выйдет славный воин, Тини, и я бы не хотел когда-нибудь стать твоим врагом. Только бесстрашный воин может улыбаться перед лицом смерти.

"Сказать ему правду или нет? Что я улыбалась не смерти, а его красивому образу. Нет. Пусть это останется моей маленькой тайной."

— Как думаешь, что это было?

— Да кто его знает? Может подводное растение, а может и моллюск, но то, что оно решило нами пообедать, это без сомнений.

— Ладно. Пойду посмотрю что там впереди.

Развязав мокрые тряпки, защищавшие сапоги от намокания у себя и Дрэга, я встала на дрожащие ноги и стала обследовать наше пристанище. Такой же туннель, как и до этого. Вот только… Чтобы проверить свою догадку, пошла дальше, вглубь. Так и есть! Пол под лёгким уклоном уходит вверх. Но я не даю радости бездумно взять над собой верх, слишком часто наши надежды оказывались пустыми. И крадущейся походкой пошла вперёд. Слишком много, за последнее время, у нас было неприятных сюрпризов, поэтому излишняя осторожность не помешает. Но когда я упёрлась в стену, моей радости не было предела.

— Вставай! Я нашёл выход!

Единственное, что осталось при нас из имущества — была сабля Дрэга. Костыли и фрукты остались на другой стороне. И если потеря еды не была для нас существенным фактором, то отсутствие опоры для мужчины значительно осложнило наше передвижение. Саблю я по-привычке закрепила на перевязь и перекинула через плечо.

* * *

Мы протиснулись сквозь узкую трещину, и солнечные лучи сразили нас золотыми брызгами. Я зажмурила глаза. Дуновение ветра, пытающегося смыть прохладой тепло солнечного дня, приятно щекотало кожу лица. И судя по стонам рядом, яркий свет на время ослепил и Дрэга. Он сильнее облокотился на меня закинутой на плечи рукой. Всё таки силища в нём не маленькая. Надо побыстрее найти какие-нибудь рогатины в замен потерянных, чтобы он использовал в качестве опоры их, а не меня.

Наконец, я могла смотреть нормально и, повернув голову направо, опешила от увиденного. На меня смотрело лицо изумрудного оттенка с глазами цвета плавленного золота. Дрэг?! Он… он… не эльф! Оттенок кожи, которыя я ошибочно в темноте принимала за смуглый был… ЗЕЛЕНЫЙ! А единственные существа нашего мира, имеющие зеленоватый оттенок кожи — это серпаны. Он — серпан?!

Мужчина тоже уставился на меня с полу-открытым ртом, задержав дыхание.

— Ты чего? — а у самой, от его вида, чуть ноги не подкосились. Мне с детства вбивали в голову, что серпаны наши главные враги, и кто бы мог подумать, я буду спасать одного из них!

— У тебя глаза… Фиалковые! — словно завороженный, Дрэг не отводил взгляда от моих глаз.

— А ты вообще зелёный! Так что теперь?

Мы рассматривали друг друга, продолжая стоять в обнимку. Его изучающий взгляд блуждал по моему лицу, а я откровенно любовалась его экзотической красотой. Сочетание изумруда с золотом в обрамлении оранжевых волос и таким же росчерком бровей создавали колоритную палитру, от которой было трудно оторвать глаза.

— Я тоже думал что ты эльф. — засмеялась, снимая нервное напряжение. — Это что получается? Мы оба не в своих родных сферах?

Дрэг

— Однажды, ты утонешь в фиалковом цвете, который заберёт твою душу.

— Что значит, заберёт мою душу? Убьёт?

Я внимательнее присмотрелся к говорившему, серебристые волосы которого уже отметили его дорогу к Демиургу.

— Есть разные способы, чтобы это сделать, не только убийство.

Блёклые, почти бесцветные глаза на морщинистом лице, повидавшие многое на этом свете, опечатали меня немигающим взглядом.

— Вы, звездочёты, любите говорить загадками.

Он пожал плечами, а я тут же забыл ничего не значащую фразу. Забыл… до сегодняшнего дня.

* * *

"Наконец-то, после стольких дней заточения подземельем, я могу хорошенько рассмотреть своего спасителя. Красивое лицо, даже слишком, для мужчины. Настолько, что даже не каждая самка может похвастаться такой изысканной гармонией и плавностью линий. Короткие вьющиеся пряди, черным блеском топорщащиеся в разные стороны, придают ему озорной, и без того более юный вид.

Однако, звездочёт ошибся! Фиалковые глаза, в которых я утонул с первой же секунды, как их увидел, не забрали мою душу, а наоборот, спасли её, вернее спасли тело, в которое она заключена. Сам бы я, точно, не смог выбраться из глубокой темницы и, не окажись по близости юноши, остался бы в ней навечно. Видимо, сам Демиург направил его на моё спасение.

Тини он… уникальный! Не успели мы выбраться, как он тут же развёл бурную деятельность. Жаль, что я не могу ему ни чем помочь, практически сложив все обязанности на его… хрупкие плечи. Хорошо, что он не слышит мои мысли и не знает, какую лестную оценку я ему дал, но для мужчины он… слишком утончёнен и грациозен. Даже мягкий тембр голоса соответствует его природному изяществу. Слишком чувственный, слишком… И только воспоминания о пережитых событиях напоминают мне, что за мягким фасадом скрывается сильная и выносливая личность. Даже не знаю, как благодарить его за моё изволение из мрачного плена. А он ведёт себя так, как будто ничего сверхъестественного не совершил."

— Посиди пока здесь.

Помог мне удобно устроиться на холмистом склоне, который нас только что выпустил из подземного лабиринта.

— Я попробую найти, чем подкрепиться, а то после насыщенного купанием утра, мой желудок готовится к близкой встрече с позвоночником.

Он с невероятной лёгкостью, спустился по заросшему папоротником горбатому склону, оставив меня любоваться удаляющейся фигурой, словно и не было никогда предсмертной улыбки, словно это не он с жадностью забирал скудный глоток воздуха, словно это не он, выбиваясь из последних сил, вытягивал меня на безопасную твердь. Моё одиночество длилось не долго. Наверное не прошло и часа, как Тини вернулся с уже знакомыми фруктами и недовольной миной на лице.

— Странно, но я не встретил ни одного следа дикого животного. А от мысли о хорошем шашлыке меня мурашки прошибают. Моему растущему организму требуется мясо! Мясо, АУ? Ты где?

— Наверное я тебя очень огорчу, если скажу, что Эльгус — это вегетативный мир? По крайней мере что касается наземной его части, насчёт подземной я уже не совсем уверен, после нашего опасного купания. Так что, придется нам довольствоваться только растительной пищей.

И без того огромные глаза, расширились ещё больше, и если раньше я в них просто утонул, то сейчас, я погрузился до самого дна фиалковой бездны, на минуту отстраняясь от реальности.

Тини схватил мою саблю и накинулся на лежащие у моих ног плоды. С такой одержимостью я столкнулся впервые. А ещё, меня поразила ловкость и техника глумления над сочным деликатесом. Молниеносные движения сабли кромсали продолговатую ягоду на ровные тонкие куски, создавая витиеватый узор диковинного цветка.

— Какая… необычная сервировка.

Тини резко остановился и, с разочарованным вздохом, приступил к поеданию приевшейся сласти. Я тоже не стал медлить с обедом, притянув к себе добрую половину.

— Как думаешь? Далеко ещё до Эльфийской Рощи? Ты что то упоминал про направление на восток? Откуда ты знаешь что нужно именно туда?

— Я уже раньше бывал на Эльгусе. И мне, как представителю дипломатической миссии, поведали кое-какие моменты. Есть ещё один безошибочный способ выяснить правильное направление. Но для этого, тебе придётся залезть как можно выше, на какое-нибудь высокое дерево.

— Жаль, что мой учитель по технике преодоления препятствий не с нами! Так бы экзамен по восхождению был бы у меня уже в кармане. Пошли выбирать дерево.

Не мешкая Тини помог мне подняться и, закинув мою же руку на свои плечи а другой рукой обхватив меня за торс, помог преодолеть пологий спуск. Правда сначала я воспротивился.

— Найди мне какую-нибудь опору, и я пойду сам. Ну в самом деле, я ведь далеко не пушинка, а на тебе и так много чего возложено. Побереги силы, они тебе ещё пригодятся для нешуточного подъёма.

— Давай, я сам буду решать, что и когда мне беречь! Поверь мне, даже с костылями, ты бы самостоятельно здесь не спустился, иначе, я бы их тебе уже приладил. Спуск только кажется пологим.

Увидев его решимость, я больше не настаивал. Спуск занял намного больше времени, чем я ожидал. И в который раз, Тини оказался прав. Самостоятельно для меня спуск был возможен в единственном виде — кубарем вниз. Даже с жёсткой страховкой парня, нога все время скользила на мокрой от росы траве.

Наконец мы добрались до ровного участка, где тут же начиналось царство деревьев.

— Думаю что вот это подойдёт.

Посадив меня около широкого ствола, Тини тут же забрался на нижнюю ветку и уже от туда спросил.

— Так что я должен буду увидеть, чтобы понять в каком направлении двигаться дальше?

— Тебе придётся залезть почти на самую вершину, чтобы просматривался весь горизонт, а там… я думаю, ты и сам бы понял… в общем, там будут огромные столбы, возвышающиеся над всем остальным лесом. Это главные деревья кланов. Они настолько огромны, что ветви этих деревьев начинаются там, где у других заканчивается верхушка. И Тини… будь осторожен.

Юноша озорно улыбнулся, подмигнул мне и скрылся в ветвистой зелени.

* * *

— Дрэг, я вернулся!

И судя по восторженному блеску в глазах, мой спаситель отдал дань тому тысячелетнему величию, что было создано рукой самого Демиурга.

— Как я понимаю, с направлением мы определились.

— Ты был прав, это нужно было увидеть своими глазами. Это колоссально! Никогда не видел ничего подобного!

— Я думаю, эльфам ещё есть, чем тебя удивить. Если, конечно, у нас хватит на это времени. Забыл спросить, как давно ты появился в этой сфере?

— В тот же день, как тебя встретил.

— Так значит, мы сюда попали в одно и тоже время. Как думаешь, нам хватит девяти дней, чтобы добраться до Рощи? Как далеко отсюда ты видел клановые деревья?

— Чуть ближе чем горизонт, но я не знаю здешних расстояний. Поэтому, после одного дня пути, мне придётся сделать ещё одно восхождение и произвести примерный расчёт. А сейчас, я займусь твоей экипировкой, потом ещё повязки нужно проверить. Вегетарианская диета не способствует набору веса, так что, все травмы нужно заново перетянуть.

Как столько качеств могут сочетаться в одном человеке?! И не смотря на обширные познания, которыми не всегда блещут и учёные мужи, он кажется настолько юным, что я теряюсь в догадках, кто он и к какому сословию принадлежит, или это утончённая красота и изящество делают его таким?

* * *

Тини разбил место под привал, когда стало заметно темнеть. Не успел я оглянуться, как мне в руки сунули большой кусок фрукта, развели костёр, а сам юноша удобно устроился напротив меня, складывая горкой сухие ветки.

— Тини, а ты как на Эльгусе очутился? — я старался не смотреть на него, но взгляд сам возвращался к созерцанию необычного юноши. Он запрокинул голову назад, показывая невероятно изящный изгиб шеи, и прикрыл глаза, скрывая от моего изучающего взгляда фиалковую бездну. Сочные губы приоткрылись, и пропустив в глубь глоток вечернего воздуха, тронулись в печальной улыбке. В этот момент словно тысячи молний пронзили моё тело, захотелось сорваться и прижать его к себе, закрывая и пряча от всего мира, от тех кто причинил боль и поселил тоску в юношеской груди. Захотелось защитить его как… брата? Да, наверное, как брата! Именно… как младшего брата! И тут я услышал тихую, медленную речь, которая вывела меня из зачарованного транса. Тини смотрел на меня сквозь языки пламени, но взгляд был таким отрешённым, далёким. Не думаю, что он на самом деле меня видел, погрузившись в тревожные воспоминания.

— Да как-то случайно получилось. Сам не ожидал такого "подарка"… судьбы. Один близкий человек… мой брат… двоюродный, и по совместительству — маг-недоучка, жениться надумал. Вот только девушка, по моему, совсем ему не подходит. Да и он ей не очень нравится. А он этого никак понять не хотел. Приставал к ней с бредовыми предложениями и нелепыми подарками.

— А что в этом такого, что её не устраивало? Она радоваться должна, что самец её добивается и ищет расположения. Ему надо не у неё, а у родителей просить разрешения.

— Ну, это в твоей сфере, может женщин не о чём не спрашивают, а у нас, девушка сама решает выходить ей замуж или нет, и за кого.

— Как-то не был посвящён в такие тонкости человеческих отношений. Спасибо что указал мне на мой пробел в знаниях. Если выберемся отсюда, обязательно почитаю побольше о вашем внутреннем устройстве. Так причём здесь твой друг и твоё появление в чужой сфере?

— Так вот. После нашей продолжительной и несколько натянутой беседы, мне всё же удалось убедить друга в безнадёжности его намерений. Насильно ведь мил не будешь? И взбрело ему в голову девушке на прощание послание отправить. Мол ошибался он и больше не будет её ни домогаться, ни надоедать ей, даже вспоминать не будет, похоронит… память о ней. Открыл портал… Ну и послал меня… Да видимо промахнулся от переизбытка чувств. Вот так я здесь и очутился.

Тини закончил свой рассказ, всё так же купаясь отрешённым взглядом в огненном танце.

— Ты тогда так и не ответил на мой вопрос, где научился так ловко обращаться с оружием?

— Я вырос в семье военных, и меня с детства учили военному ремеслу. Я — телохранитель, Дрэг. — его отрешённость внезапно испарилась, и он бросил на меня пронзительный взгляд, словно беспокоясь за мою реакцию на свой ответ.

— Это хорошее ремесло и тебе нечего стыдится.

Тини кивнул, соглашаясь, и снова прикрыл глаза.

— Извини, если обижу тебя следующим вопросом, но у тебя есть средства чтобы оплатить портал? Просто, зная эльфов, эта раса не отличается бескорыстностью.

Лицо юноши в миг потеряло обманчивую расслабленность и стало серьёзно-сосредоточенным, и я с радостью услышал тихий ответ: "Нет". Теперь я знаю, чем смогу отплатить за своё спасение, а за то время что мы провели вместе, я узнал юношу достаточно хорошо и сомневаюсь, что Тини примет от меня безвозмездный подарок.

— Я нанимаю тебя хранителем, тем более, что ты и так с успехом выполняешь эту роль, с того самого момента, как мы встретились. Твой контракт закончится, как только мы доберёмся до Эльфийской Рощи. И твоей оплатой будет переход на Соли. — и предугадывая его нерешительное согласие, добавил. — Не волнуйся, у меня имеется достаточно средств, и оплата портала это только малая часть, что я тебе должен за своё спасение.

Все так же не открывая глаз, Тини кивнул мне согласием и его лик осветила умиротворённая расслабленность. Я уже подумал, что он уснул как вдруг услышал вопрос:

— А ты? — тихий бархатный голос будто обволакивал нежностью. — Что ты здесь делаешь на Эльгусе? Или так же как и я, попал сюда по ошибке?

— Да нет, я здесь по делам, правда оказался не совсем там, где я рассчитывал.

— И если это не секрет, то зачем ты здесь?

— Да, в общем-то, особого секрета из этого не делаю. Я пытаюсь наладить отношения между сферами. — вижу, мой ответ вызвал неподдельный интерес с его стороны. Тини поддался в мою сторону, подставив кулак под острый подбородок.

— Ты торговец?

— Не совсем. Моя цель не только в укреплении торговых отношений. Я пытаюсь узнать чем сферы могут помочь друг другу. Тебе известно о состоянии мира?

— Ты, про то, что нам всем осталось не так много времени?

— Как раз про это. Но что самое печальное, все прекрасно знают, что мир катится к Демиургу, но никто ничего не делает. Даже пальцем не пошевелят, чтобы изменить что-либо. Вот я и решил начать пусть с малого, но показать, что если все сферы правильно объединят свои силы, то мы сможем противостоять судьбе. Я ищу единомышленников по всем сферам, и мы сообща создаём план развития и помощи. Вот ты знаешь, что на Соли маги разрываются между лечением людей и восстановлением матрицы. А поскольку у людей рождаемость падает, то и предпочтение отдаётся именно им, в то время, как матрица продолжает разрушаться. В моём мире хорошо развита фито-медицина, это своего рода лечение альтернативное магическому исцелению, конечно не такое быстрое, но очень действенное. Так вот, я договорился с твоей сферой на поставку необходимых лекарств, а так же предоставление лекарей, готовых обучать людей своим знаниям. Наши лекари утверждают, что уже сталкивались с проблемой бесплодия после перворожденного и уверены, что даже в этом могут помочь твоей сфере. Пусть не сразу, но после лечения у многих женщин появится возможность зачать ещё потомство.

— А что ты потребуешь взамен, Дрэг?

— Лично мне ничего не нужно. Я просто хочу, чтобы у моего народа было будущее. А без помощи других и сфер и спасения всех рас — это невозможно.

— А как же связующий миров?

— Неужели ты тоже веришь в эти сказки, придуманные оборотнями, что где-то есть мессия который спасёт нас всех? Допустим, что это правда. Но никто даже не знает, как он будет объединять миры! Слепит из пяти сфер одну и породит хаос? Даже если все получится, и волшебным образом сферы объединятся, их внутренние проблемы никуда не денутся. Если только не станет ещё хуже.

* * *

Весь следующий день мы шли, практически не останавливаясь на отдых. Направление задавал Тини, а я, ковыляя на паре самодельных костылей, шел за ним следом. Ближе к вечеру парень снова полез на вершину не маленького дерева, а я с неким волнением дожидался его возвращения. Скоро станет ясно стоит ли продолжать долгий и трудный путь, или же смириться с судьбой и, не дожидаясь окончания отведённого срока, попросить у Тини быстрой смерти. А ещё, меня взволновала излишняя бледность юноши, когда он полез на верх. Не стоило мне его отпускать, не сегодня. Видимо и у его сил, кажущихся нескончаемыми, есть свои лимиты. Стоило мне только о нём подумать, как услышал хруст ломающихся веток и, неосознанно согнув руки, поймал падающее бесчувственное тело Тини. Вернее не поймал, а затормозил, потому как упали мы уже вдвоём, только Тини, так и не приходя в сознание, а я, корчась от боли в потревожанных ранах. С трудом заставив лёгкие заново наполняться воздухом, подполз к мальчишке.

Всё ещё без сознания, но дышал он глубоко и размеренно. А я, вместо того, чтобы сразу же привести его в чувство, поймал себя на диком неуправляемом желании — прикоснуться к его коже, почувствовать подушечками пальцев зовущий бархат. И поддался этому чувству. Зачем? Наверное, чтобы удостовериться в реальности лежащего передо мной юноши. Сейчас, когда его глаза закрыты и я не боюсь затеряться в их ярком, притягательном свете, понимаю, есть в нём что-то неуловимое, загадочное, какая-та тайна, которая притягивает меня. И понимаю, что не только глаза могут захватить моё внимание. Ладонь коснулась на бледной щеки и я ощутил, как тепло моих пальцев стало перетекать в неё, согревая. Большой палец руки нашёл своё место на бескровных губах и, не задумываясь над тем что делаю, провел им по бледно розовому атласу. Паймал себя на мысли, что хочу погрузить его глубже, гораздо глубже… между приоткрытых губ. Стыд от моего желания заставил судорожно отдёрнуться от его лица. Да что со мной? Никогда мужчины не привлекали меня. Дело именно в нём, в Тини? И я стал шлёпать парня по лицу, словно вымещая на нем злость за свою слабость.

— Эй полегче.

Слабый голос привел меня в чувство, и мне стыдно уже вдвойне. Стыдно своего непонятного влечения, стыдно своей ярости. Даже в глаза ему не могу посмотреть.

— Что с тобой случилось?

— Не обращай внимания. У меня это бывает… Прости, что стал свидетелем моей слабости.

"Слава Демиургу ты не стал свидетелем моей!" промелькнула ехидная мысль.

— Не обращай внимания?! — сорвался я на крик. — Когда на тебя сверху падает бесчувственное тело как-то трудно оставаться спокойным и не обращать внимания! Что с тобой случилось?

— На меня переодически накатывает головокружение, правда не всегда заканчивается бесчувственным состоянием.

— Ты болен?

— Не знаю. Да вроде, нет. Маг сказал, что после совершеннолетия всё как рукой снимет.

Тини скривил своё прекрасное лицо, потирая виски тонкими пальцами.

— Когда ты полез на верх, ты же знал что это не безопасно! Я уже тогда понял — с тобой что-то не так.

— Извини, поступил как самонадеянный дурак, понадеялся, что и в этот раз пронесёт.

"Вот что тут скажешь? Он же ещё совсем мальчишка, а вот с тобой, Дрэг, точно что-то не так, совсем не так."

— Ты хоть помнишь, зачем полез на верх?

Лицо, ещё недавно бывшее бледным, начало приобретать жизненные краски и на мой вопрос осветилось тёплой улыбкой.

— У нас всё получится! Если идти в таком же темпе, то дней за пять будем на месте. Сможешь?

— Конечно! При условии что на меня не будут каждый день падать костлявые фрукты.

— Не такие уж и костлявые.

Парнишка по своему расценил мою насмешку и стал оглядывать себя со всех сторон, ну прямо как… девчонка.

* * *

На следующий день я снова испугался за Тини, и на этот раз его вины в этом не было. На очередной стоянке, юноша полез на дерево за единственным источником воды и питья для нас двоих, который мы знали в этой сфере — продолговатым фруктом. И как раз в тот момент, когда Тини срезал один из них для нашего обеда, я заметил странное движение на коре самого дерева. Даже ещё не поняв что произойдёт успел выкрикнуть: — Берегись.

Кора дерева слегка разошлась небольшим надрезом, и молниеносным движением из него выскочил голубоватый отросток — щупальце, пробив одним ударом твёрдую кожуру висящего плода, как стрела пройдя сквозь то место, где секунду назад был Тини. Я прижал к себе спрыгнувшего вниз мальчишку. Было непонятно, то ли это его трясёт от пережитого волнения, то ли меня, от страха за его жизнь. У меня даже спина похолодела от мысли, что останься Тини на месте — я бы уже обнимал хладный труп.

А отросток, не обращая ни какого внимания, да и был ли он разумен, медленно поглощал внутренности спелого плода, сок которого капал на наши головы.

— Ничего себе! Спасибо, Дрэг. Интересно, если бы я не успел, оно бы почувствовало вкусовую разницу?

Меня аж передёрнуло от его предположений.

— Давай мы просто не будем предоставлять ему такую альтернативу.

— Как думаешь, что это было? Это само дерево или кто то живущий в нём?

— Думаю, что это само дерево. Тогда и большие сочные плоды на деревьях — вполне логичный факт. Таким образом дерево скапливает излишки воды и минеральных веществ, а когда ему становиться необходимо, оно само себя обслуживает.

— Наверно ты прав. А я то думала… думал а… где те животные прячутся, что поедают плоды. Как то не верилось, что мир настолько вегетарианский. Я был согласен уже даже на жаренного мышонка. А максимум на что я могу рассчитывать — это на жаренное щупальце.

* * *

— Мид. Ты опять за своё?

Проснулся от неприятного ощущения сырости.

"Мид? А это кто?" С трудом разлепив глаза средь раннего утра, до меня дошло, почему, вдруг, меня посетило это чувство дискомфорта. Мы лежали в клубах стелющегося тумана, настолько плотного, что даже полейся дождь, мы бы этого уже не заметили, настолько он был тяжёлым и влажным, что промокла вся одежда. Я подполз к спящему мальчишке и осторожно тряхнул за плечо, чтобы разбудить. В следующий раз никогда не буду приближаться к спящему вооруженному мужчине, даже если он настолько юн, как Тини. Не успел я опомниться, как лежал распростёртым на земле. Холодная сталь моей же сабли опасно прижата к моей шее, что я даже боюсь сглотнуть, чтобы не порезаться о собственное оружие. А Тини восседает на мне сверху, и как раз в самом неподходящем месте, плотно обхватив мои бёдра.

— Дрэг?! — он осторожно отвёл острое лезвие.

— А ты ещё кого-то ждёшь? — ухмыльнулся я, припомнив его слова в гроте.

— Извини… Тебе не стоило, вот так… Я же мог тебя с лёгкостью убить! Надо придумать кодовое слово, чтобы такого больше не повторилось.

— Мид?

— Откуда ты знаешь это имя?… Я что, говорил во сне? — я кивнул. — Он — моя головная боль, сколько себя помню. Не думаю, что его имя — хорошая идея для кодового слова.

Тини сам того не замечая, ерзал на моих штанах, а я старался отвлечься и подумать о чём-либо другом, но тело предательски отреагировало на его движения ранним утром.

— Тини, ты не мог бы… — красноречивым взглядом показал на наше, не совсем обычное положение.

— О… Извини… — осторожно слез с меня, мгновенно покраснев, и смущённо отвел глаза в сторону от моих топорщащихся штанов. — а затем, приблизив губы к моему уху, шепотом произнёс: — В следующий раз, когда начнёшь меня будить, просто скажи "Дэс".

Я даже не сразу понял, что он произнёс, настолько сконцентрировался на неожиданно приятных ощущениях, вызванных его близким дыханием.

— Дэс? — удивлённо переспросил. — Это твоя… девушка… или… может невеста?

Тини задорно рассмеялся:

— Нет… Но мы с ней очень близки…

А потом полился дождь. Это был даже не дождь, а нескончаемый каскад воды, падающий на наши головы в течении трёх дней. Мы практически не спали эти дни. Устало брели к нашей цели, а во время стоянок довольствовались лишь полудремой, прижимаясь друг к другу и пытаясь сохранить хотя бы малость тепла.

— Знаешь, особенность твоего тела мне сейчас как нельзя кстати. — отозвался на вторую бессонную ночь Тини, у которого зуб-на-зуб не попадал от промозглой сырости. — Честно сказать, без нормального питания, это я про мясное нормальное питание сейчас говорю, а не про однообразную вегетарианскую диету, на которой мы вынуждены сидеть, так вот, даже моё тренированное тело не справляется с собственным обогревом. Ты не против, если я тебя обниму покрепче?

— Конечно не против! Тем более, что я привычен к влажному климату. И явно переношу непогоду лучше чем ты. Ещё не хватает, чтобы ты заболел, хранитель!

— Всё таки мне любопытно, почему у серпана, такая горячая кровь?! Вы же — люди-змеи! А значит, как хладнокровные существа, должны быть намного холоднее, чем другие расы.

— У нас есть одна очень древняя легенда. Когда-то давным давно, когда Демиург только создал наш мир и стал заселять его разными расами, серпаны были последними, кого он создал. И вложил в них понемногу от всех рас, но от сущности драконов он вложил намного больше, когда, вливая кровь в первых серпанов, соединил её с пламенем драконов. Вот так, как говорит легенда, произошли серпаны. И наша сущность ближе к драконам, чем к змеям, как ошибочно считают другие расы.

— Красивая легенда. — мальчишка вжался в моё тело, вызывая непонятную, но приятную дрожь внутри меня.

За три дня Тини, и без того не отличающийся плотностью тела, осунулся ещё больше, но, что удивительно, не снижал темпа нашего продвижения к Роще, и мне не давал этого сделать.

* * *

"Какая красивая просека!"

Чётко очерченными краями она распростёрлась фиолетовым ковром у наших ног, разделяя лес на две половины. Тини выглядел каким то напряженным. Что то смущало его в цветочном великолепии. Стоя как всегда впереди меня, он поднял руку в останавливающем жесте.

— Я чувствую опасность.

Он развязал перевязь и обхватил саблю двумя руками.

— Не уверен, что у нас есть время на обход этого цветочного озера. Поэтому придется рискнуть и пойти напрямик.

И правда, кинув взгляд на право и на лево, было видно что фиолетовое поле простирается в обе стороны до линии горизонта. Нам не хватит и недели, чтобы его обойти, не говоря уже о том, что наши дни в этой сфере сочтены. Единственным ближайшим краем был тот, который находился прямо перед нами.

— Постараемся пересечь его как можно быстрее. Я иду первым, ты, пока, останешься здесь, и как только дам знак, пойдёшь по моим следам как можно быстрее.

Тини осторожно ступил на мягкий ковёр. А я с замиранием сердца смотрел за его крадущимся продвижением. Ничего не происходит, но и меня не отпускает тревожное чувство. Наконец, на середине поля юный хранитель остановился и подал мне сигнал. Уже подходя к нему, заметил странный сизый дымок окутывающий его ноги до колен. Заметил ли он его?

— Тини? — посмотрел на свои ноги и увидел, что и мои щиколотки уже окутаны таким же дымком.

— Иди как можно быстрее вперёд. Беги!

Чувствую, что дымок не просто поднимается вдоль ног. С каждым завоеванным участком, он притупляет чувствительность в моих конечностях. Как можно быстрее стал перебирать костылями по фиолетовому ковру, втаптывая тяжёлым шагом единственной ноги ненавистные цветы. Еще немного… Наконец, долгожданное спасение распростёрло мне объятья в виде привычной глазу травы у ветвистыми исполинами, которые, готовясь ко сну, начали излучать мерцающий свет. Я медленно вдыхал влажный чистый воздух, сгоняя с себя чарующий и без сомнения смертельный аромат."А где Тини?" мысль осколком резанула по натянутым нервам. Я резко повернулся туда, откуда должен бежать мне на встречу мой спаситель, но… Маска ужаса и безысходности легла на моё лицо когда я увидел одинокую сгорбленную фигуру юноши, упавшего на колени, не дойдя до спасительного участка метров пятидесяти.

— Тини?!

Хранитель тяжело поднял голову и, взглянув на меня последний раз мутными от ядовитого тумана глазами, с печальной прощальной усмешкой покачал головой. Лиловое марево дошло ему почти до груди и он упал в цветочную смерть, вытягивающую из него последние капли ценной жизни. Словно пелена окутала мой разум. Словно живые перед глазами стоят его глаза, фиалковые омуты, и я не могу поверить, что им не суждено больше открыться и порадоваться жизни. Всё отступило на задний план, и боль в незаживших ранах, и усталость последних дней, одна только мысль набатом бьётся в голове "спасти", во чтобы то не стало, даже ценой собственной жизни. И я кинулся в смертоносную зону.

В дурманящем тумане упал рядом с Тини. Не чувствуя пальцев, я рвал с корнями шевелящиеся побеги, которые уже опутывали бесчувственное тело. Отбросив в сторону мешающие костыли, взвалил его на себя и ползком, стараясь не вдыхать ядовитые испарения, устремился к спасительной прогалине.

Последнее что я помню, это как падаю на зелёный ковёр и, в последнем рывке, вытягиваю на себя мальчишку.

ДЭС

— Дэс? — слышу, как кто-то зовёт меня, но нет никакого желания прерывать сонную негу.

— Мам. Дай поспать ещё немного.

Хотела повернуться на другой бок, но чьи-то сильные руки удержали меня за талию. Вот тут-то я и вспомнила, всё. Словно вспышками промелькнули события последних дней. "Дрэг?!" Я видела, какими глазами он смотрел на меня. Полные боли, страха, отчаяния. Но я ведь предупредила его не спасать меня! Сказать, что я не рада быть живой и в здравии — значит ничего не сказать. Вот только, он не должен был подвергать себя такому риску. Где это видано, чтобы наниматель спасал своего хранителя? Открыла один глаз, затем второй. На меня смотрело довольное лицо красивого зеленокожего мужчины. И чтобы не поддаться соблазну и не расцеловать его прямо здесь и сейчас в благодарность за свое спасение, с разочарованным стоном скатилась с Дрэга, упав рядом. Вряд ли он поймет и правильно оценит мой душевный порыв.

— Слушай, кто из нас так провинился перед Демиургом, ты или я? Что не день, так новое приключение. И, заметь, опасное приключение!

— Может оба? — не сговариваясь, из нас одновременно выплеснулись хриплые смешки царапающие пересохшее горло.

— Как думаешь, сколько мы пролежали в отключке?

— Когда я пересёк, поле солнце клонилось к земле. И если судить по тому, что всё ещё вечер и деревья наливаются мерцанием мы либо поспали совсем чуть-чуть, либо проспали сутки. Но по ощущениям: одолевающей жажде и затёкшим конечностям, я больше склоняюсь ко второму.

— Тогда это плохо, это очень плохо. Сегодня наш последний день, Дрэг.

Я повернула к нему голову и слёзы предательски навернулись на глаза. Он не спеша протянул руку к моему лицу и подобрал скатившуюся влагу.

"Всё зря! Зачем он спасал меня?! У него мог быть в запасе ещё один день. Если то, что он поведал мне правда, и он воплотил бы даже маленькую часть своих планов, то его жизнь намного ценнее чем моя."

— Дрэг… я хотел… признаться…

— Добро пожаловать в Эльфийскую Рощу, путники. — раздалось рядом нами громкое приветствие, заставившее нас вздрогнуть от неожиданности, и мы с Дрэгом, одновременно, повернули головы на торжественный голос.

Из-за окружающих мерцающих деревьев к нам выходили необычные существа. "Эльфы!" догадалась я. Не меньше дюжины взрослых мужчин. Стискивая зубы и растирая онемевшие мышцы, я поднялась сама и помогла подняться Дрэгу. Не будем же мы знакомиться с представителями другой расой в лежачем положении.

Двое мужчин плавной походкой вышли вперёд, показывая кто является старшим. Высокие, стройные, я бы даже сказала слишком утончённые. В них не было той привычной для меня мужской силы, которая окружала меня с детства. Дрэг казался шире их раза в два. Хотя сам вряд ли бы выделился своей развитой мускулатурой, среди самцов моей десятки. По сравнению с другими расами, оборотни смотрятся крупнее и мощнее. Как ни странно, худоба эльфов совершенно не портила, наоборот, делала более грациозными. Струящиеся до пояса волосы цвета голубого пепла мерцали тем же восхитительным светом, что и окружающий лес. Но самым примечательным в их внешности были их глаза. Полностью заполненные зелёной поволокой, с практически неразличимыми ободками зрачков. Я даже не сразу заметила маленькие клыки, торчащие из под верхней губы, полнота которой была неспособна их скрыть, увлекшись разглядыванием верхней половины лица.

— Я — Дрэг, властвующий альфа из озёрных серпанов. А это — мой хранитель, Тини. Мы должны были попасть на официальную встречу, но судьба сыграла с нами злую шутку и отправила в путешествие по вашей гостеприимной сфере.

Я с удивлением обернулась на Дрэга. Я конечно понимала, что он не рядовой серпан, но чтоб сам владыка!

— Добро пожаловать, Дрэг. Твоя свита дожидается тебя с большим нетерпением. Все силы нашей расы были брошены на твои поиски. Слава Демиургу, с тобой ничего не случилось.

"Он что, смеётся или говорит сейчас серьёзно! Что-то не особо было заметно их тщетных стараний в нашем поиске. За время скитаний мы почему-то не встретили ни одной живой души. Даже боюсь себе представить что тогда в их понятии "и пальцем не пошевелить." Подавив в себе зачатки возмущения, любезно попросила:

— Случайно, у вас не найдется, чем утолить жажду? Мы сутки с лишним провели без воды.

Но мой вопрос остался без ответа. Ни один из голубоволосых представителей даже не шелохнулся.

— Вы, больше никого не встретили, пока до нас добирались? — спросил главный, обращаясь к Дрэгу.

— Нет. Хотя были бы не против встретится хоть с одной живой душой за время нашего нелегкого пути.

— А вы ещё кого-то потеряли? — на мой вопрос лицо эльфа брезгливо перекосилось, но ответом меня так и не удостоил, полностью игнорируя мое присутствие, словно я пустое место.

"Понятно! Много чести!"

Поняв, что на меня никто не обращает внимание, а мои просьбы и вопросы так и останутся без ответа, обратилась к Дрэгу:

— Спроси у них про поляну.

— А не подскажете, любезный, чем является столь красочное проявление природы на этом сиреневом участке?

Лицо эльфа тут же преобразилось:

— Вы стоите на границе Эльфийского погоста. Любой эльф чувствует когда приходят его последние дни и уходит на кладбище, чтобы в лёгком дурмане предаться земле.

Я, естественно, не смогла сдержаться чтобы не съязвить:

— Вы бы хоть заборчиком обнесли, надпись поставили. А то мы и не знали, что топчемся на костях ваших предков. Чуть не присоединились к их пирушке у Демиурга.

И тут я вспомнила: — Дрэг?! Твоя сабля?

— Да Демиург с ней.

Все взгляды устремились в том же направлении, к которому был прикован мой. Посреди пышного ковра, благоухающего сиреневым маревом сабля Дрэга, вонзённая в землю, одиноко поблескивала точёными гранями на солнце.

— Извините, уважаемые эльфы, но вашим предкам придётся потерпеть меня ещё раз. — и кинулась к брошенному оружию со всех ног.

— Тини, нет! — Дрэга попытался остановить меня. Но мне было жаль бросать благородное оружие, исправно служившее нам в пути.

Вернулась я запыхавшаяся, но довольная, с саблей в руке. За время пробежки сизая дымка успела охватить ноги только до колен и сейчас они покалывали распространяющимся онемением. Думаю, я это с лёгкостью переживу.

Дрэг серьёзно посмотрел на меня и сказал:

— Еще раз выкинешь что-нибудь в таком же духе, и я прибью тебя лично. Зато уже не буду за тебя волноваться.

Хлопнула Дрэга по плечу и предложила:

— Ну что, пойдём наслаждаться эльфийскими красотами?

Думаете, хоть один эльф дернулся чтобы мне помочь поддержать хромающего Дрэга? Мдааа… Только один из них постоянно хмурился и оглядывался на меня, что то рассматривая в моей персоне через прищур.

— И как долго нам ещё идти, любезнейший? — меня уже не удивило, что и этот мой простой вопрос остался без ответа. Я даже начала сочувствовать слугам Дрэга. Как они только терпели всё это время подобное отношение в отсутствие своего владыки?

Спина изрядно ныла. Да и ноги, получившие новое испытание пробежкой по эльфийскому кладбищу, заиндевело напоминали об усталости. Дрэг старался как можно меньше давить на меня своим весом, но ступая на сломанную ногу, ему волей не волей приходилось использовать меня как опору.

Наконец, пройдя очередной ряд ничем не примечательных деревьев, мы вышли на поляну окрашенную вечерними бликами, и перед нами выросла зелёная с золотистыми прожилками стена. Словно гигантская портьера из переплетающихся ветвей и листьев, она спадала казалось бы с высоты самих облаков и плотной преградой уходила в обе стороны от нас. И тут меня как будто осенило. Конечно же! Клановые деревья! Это их ветви спускаются до самой земли, создавая естественную защиту для своих обитателей.

Высокомерный эльф величественно подошёл к переплетающемуся убранству и провёл невидимые нам манипуляции с зелёной занавесью. Перед нашим взором часть скрученных ветвистых прядей отодвинулась в сторону, открыв широкий проход.

— Добро пожаловать в эльфийское царство Властитель серпанов.

Я лишь усмехнулась. Кто бы сомневался, что о моей персоне индивидуальное приглашение не последует!

Всё так же, без какой либо помощи со стороны эльфов, мы с Дрэгом перешли по другую сторону диковинной завесы и…. попали в сказочный мир. И почему отец запрещал нам с кузенами путешествовать по другим сферам?! То что увидишь собственными глазами никогда не сравнится с отдельными зарисовками и скудным описанием! Не знаю как Дрэг, а я вертела головой в разные стороны, а посмотреть было на что!

Перед нами был город редкой красоты и великолепия. Внутри замкнутого купола тоже рос мерцающий лес, но особенный. Каждое дерево, причудливо переплетая свою крону, удерживало на своих ярусах необычные дома, представляющие феерическую смесь живого дерева и хрусталя. Крученные лестницы из тех же материалов спускались, обвивая широкие стволы. Кажущиеся воздушными мосты перекинуты над нашими головами в разных направлениях, объединяя в единую сеть лесное сообщество, плавно перетекая от дерева к дереву, от дома к дому.

Мы стояли на краю широкой аллеи, которая слегка понижаясь, уходила вглубь, в центр эльфийского могущества, где находилось гигантское основание кланового дерева.

— Красиво, ничего не скажешь!

Дрэга явно забавляла моя реакция на окружающее великолепие.

— Вместо того чтобы любоваться моим открытым ртом, мог бы узнать, где находится твоя свита. — буркнула я услышав его смешки. — Надеюсь наш договор ещё в силе?

Отец, конечно, без проблем оплатит моё возвращение домой, вот только я не хотела снимать своё инкогнито принцессы, да ещё и Оборотня, перед серпаном.

— Да, конечно. И ты прав, не стоит нам надолго задерживаться, свой лимит времени мы почти исчерпали.

И обратился к нашим сопровождающим, до этого молчаливо стоящим позади нас:

— Найдите мою свиту и сообщите ей о моём возвращении.

Но идти и искать никого не пришлось, нам на встречу уже неслась зеленокожая толпа.

— Дрэг! Ссслава Демиургу! Ты жив! Мы думали уже всссё! Что потеряли тебя навсссегда!

Меня как-то быстро оттеснили от Дрэга, оставив в стороне.

"Ну, а что ты хотела, Дэс? Самое главное — ты справилась! Нашла способ вернуться домой, а по пути еще и спасла одну жизнь, и как оказалось, ценную жизнь… очень ценную. Удачи тебе Дрэг. Тебе, и твоим благим начинаниям."

Я подошла к застывшему эльфу, даже не моргнувшему глазом на весь тот радостный балаган, что образовался вокруг с нашим появлением.

— Любезный, мне нужно к магу. — никаких эмоций. — Слушай я по хорошему прошу, мне… нужно… к магу… Владыка серпанов оплатит мой переход в мою сферу. Спросите его. Он подтвердит. — кривоватое движение губами, но никакого ответа за ним не последовало.

"Как же мне надоела эта показная надменность!"

— Хорошо… только не говори потом, что я тебя не предупреждала!

Быстрая подсечка, и в несколько болевых приёмов, эльф, скорчившись у моих ног, уже брызгает слюной.

— Вот теперь ты можешь кривить свою наглую рожу вполне законно. — обратилась к другим эльфам, пришедших в немой ступор от моих действий. — Мне… нужен… МАГ! Иначе вашему главе будет больно ОЧЕНЬ долго!

Радостная толпа серпанов во главе с Дрэгом с неподдельным любопытством уставилась на меня и стонущего эльфа.

— Дрэг, я тут подумал и решил сэкономить твои сбережения. Думаю эльфы и сами будут рады предоставить мне бесплатный портал. Так ведь?!

Скулящий от боли в вывернутом запястье эльф стал активно кивать головой.

— Так где мой маг?!

— Я тут! — позади меня раздался встревоженный голос, и я, не отпуская захвата с руки, повернулась к его носителю. Более молодой симпатичный эльф округлившимися от растерянности глазами смотрел на поверженного соплеменника.

— Подойди!

Стоило ему приблизиться, как я освободила из захвата руку уже менее высокомерного эльфа и сцапала за шкирку мага. Приблизив свои губы к его трясущемуся островатому уху ласково сказала:

— Будешь плохим мальчиком и не будешь проявлять учтивость к гостям сделаю для тебя тоже самое.

Наглядный пример так и остался сидеть на земле, скуля и потряхивая вывернутым мизинцем, заметьте, даже не сломанным. Маг кивнул несколько раз, давая понять, что мои слова дошли до его понимания.

— Мне нужно два портала. Дрэг?! — позвала серпана. — Ты платить будешь или, может, как я? За счёт заведения?

Дрэгу явно импонировало моё отношение к эльфийскому "моветон", и смеющимися глазами, он наблюдал за приобщением эльфов к хорошим манерам.

— Спасибо Тини, но я привык платить по счетам. — с улыбкой ответил серпан.

— Ты слышал? — снова обратилась к магу. — Нам нужно два портала! При том второй, который для меня — срочно и за ваш счет.

— Я не могу. — мне показалось или его глаза от страха превратились в два блюдца, предвкушая, что я могу с ним сделать?

— А кто может?

— Учитель.

— Вот и ладненько! Веди меня к учителю. — сказала обманчиво ласковым голосом и подтолкнула эльфа в спину.

* * *

— Какой интересный оборотень! — хилый старичок плавной походкой описывал круги вокруг моей особы. — Любопытно! Занятно!

— Оборотень?! — позади меня послышался растерянный голос, и обернувшись, поймала взгляд ничего не понимающего Дрэга. Моя надежда сбежать в родную сферу незамеченной разбилась в пух и прах, а все из-за нерасторопного эльфийского мага. Да и я тоже хороша, понадеялась, что Дрэга отправится в свой мир первым, как полагается с почестями, соответствующими его высокому титулу. А вышло так, что моя скромная персона заинтересовала главного мага Эльгуса намного сильнее, чем владыка серпанов. — Ты же говорил — человек? послышались нотки негодования и разочарования в его голосе.

— Прости, Дрэг! Я хотел тебе признаться, честно… Но… сам понимаешь, наши расы… всё ещё недолюбливают друг друга, и я не был уверен в твоей реакции… А для тебя имеет значение кто я?

Я вся напряглась в ожидании ответа. Я же не бросила его, узнав, что он серпан. Хотя, сто раз могла бы это сделать.

— Да, в общем-то, без разницы. Неважно, оборотень ты или человек, это тебе я обязан своим спасением. Ты — это ты, мой хранитель.

— Думаю, после всего пережитого вместе, мы в расчёте, и ты мне ничем не обязан.

Не обращая ни на кого внимания, старик продолжает сверлить меня своим древним всёзнающим взглядом, отчего мне становиться совсем неуютно. "Что ему от меня надо? И как он вообще узнал, что я оборотень? Я ведь даже не успела ему ничего сказать! Неужели и мое королевское происхождение для него не секрет? Наверное, раздумывает, какой выкуп стрясти с моего отца?!"

Махнув рукой в сторону группы серпанов, все так же не отрывая от меня взгляда, старец произнёс:

— Вам не стоит задерживаться. Мой ученик уже готовит для вас портал. — и обращаясь ко мне:

— Кто же с тобой сотворил такое? Как интересно! А если так? — потянул ко мне свою настолько тонкую и бледную руку, что она кажется полупрозрачной. Его крючковатые пальцы рисуют в воздухе какой-то рисунок, невидимый для простого зрения. Но мне совершенно нет дела до его старческих бредней.

Не обращая на него внимания, я провожаю взглядом Дрэга, который, поддерживаемый с двух сторон крепкими помощниками, приблизился к только-что открытому переходу. Обернулся, прощаясь, и чувство отчаяния, что это, возможно, последний раз, когда мы видимся, затопило меня с головой. Что я должна сказать ему на прощанье? Что по странному течению обстоятельств мы встретились, и в моём сердце навсегда останется его образ? Что так и не открылась, кто я на самом деле? А нужно ли ему знать это? У него своя жизнь в своей сфере, у меня своя. Наши сферы слишком далеки друг от друга, чтобы надеяться даже не нечаянную встречу.

— Надеюсь мы ещё встретимся, смелый воин?

— Прощай, солнечный властелин! — это последнее, что я произношу. Дикая боль скрутила моё тело, и последнее, что я увидела — были растерянные глаза старого эльфа и страх на лице Дрэга, рвущегося ко мне через портал, но увлекаемого своими подручными в хлопья мутного тумана.

И мир взорвался, разметав на осколки мое сознание!

* * *

Очнулась от тёплого дуновения на своём лице. Сознание возвращалось долго и болезненно, отдаваясь набатом в висках, вернее никак не хотело возвращаться. Наконец, набравшись сил и мужества, я постаралась разлепить тяжёлые веки.

"Что такое со мной произошло? Ну старикашка! Держись у меня, если это твои проделки!" С трудом сфокусировала взгляд, который, наконец, пробился сквозь пелену расползающихся цветных кругов, и первое, что я увидела — это бледное лицо с огромными зелёными лужицами вместо глаз низко склонившееся надо мной. Эльф со сложенными в трубочку лазурными губами пытался нежно привести меня в чувство. Когда окончательно приду в норму, нужно обязательно сказать ему спасибо за столь ласковое пробуждение. Последний раз из бессознательного состояния меня выводили грубыми шлепками по лицу. А тут… даже приходить в себя не хочется. Окончательно справившись с головокружением и сглотнув застрявший горький комок в горле подступившей тошноты, распахнула глаза. Эльф перестал дуть, но остался словно в замороженной позе с вытянутыми губами, нависая надо мной всем своим телом. Его пепельно-искрящиеся волосы спадали по бокам от моей головы и создавали голубую мерцающую завесу, которая делала наши лица закрытыми от всего, что происходило вокруг.

"Э… чего это он? Интим не предлагать!"

— Если ты ждёшь от меня благодарного поцелуя, то зря. — с трудом вытолкнула слова из пересохшего горла. — Что, Демиург побери, вы со мной сделали?

Эльфа словно кипятком обдали. Он, смутившись и покраснев, отскочил от меня с феноменальной скоростью. Я же попыталась сесть, но каждое движение вызывало новый приступ головокружения и тошноты. И Эльф дёрнулся в мою сторону, чтобы помочь моему затруднению.

— Стой! Не подходи ко мне.

Я вытянула руку в останавливающем жесте, пресекая его приближение. Медленно, не поднимая головы, отползла к ближайшей стенке и, используя её в качестве опоры, смогла принять полусидячее положение. Наконец, я могла сконцентрироваться на шуме, который раздражал своей монотонностью и без того страдающий мозг. На моё удивление его создавала не моя больная голова, а тщедушный старичок эльф. Он нарезал, достаточно резво для своего возраста, круги из одного угла зала в другой, бросая взгляд в мою сторону и каждый раз сопровождая его всплеском рук.

— Я глупое создание! Я старый дурак! Обалдуй, дубина……Как я сразу не понял….Дурак….Имбецил….

Боль постепенно уходила из моей головы и его бормотание стало выстраиваться в различимые слова. Молодой эльф, по прежнему не двигаясь, стоял у противоположной стены словно каменная статуя и не спускал с меня глаз. После того, как причитания старика перевалили получасовую отметку, а слова дурак, глупец, имбецил и прочие лестные характеристики пересекли трёхтысячный рубеж я не выдержала.

— Слушайте, почтенный, перестаньте маячить туда сюда! Отправьте меня в мою сферу, а дальше можете продолжать поносить себя всевозможными эпитетами сколько угодно. Только избавьте меня от этого. Я больше не выдержу!

;Старичка вдруг перекосило и я испугалась что его хватит удар. Зато наступила приятная тишина. Не надолго, конечно. Старик пошаркал в мою сторону, и мне пришлось подняться на ноги, чтобы быть с ним лицом к лицу.

— Я не могу тебя отправить. Не сейчас. Я должен как то исправить свою ошибку Связующий.

— Что?! Но ведь серпана вы отправили домой! У меня, между прочим, тоже пятнадцать дней на исходе! Если дело за деньгами, то мой отец возместит вам переход в десятикратном размере… Подождите! Как вы меня назвали?!

— О… извини за неточность… СвязующаЯ.

— Кто?!

— Связующая. — по глазам вижу, что он растерян ещё больше, видя моё непонимание. — Так ты не знала?!

Пол под ногами странно качнулся. И Последняя мысль возникшая в моём мозгу была: И как часто у них землетрясения бывают?

* * *

Я парю, словно птица в небесах. Мне так хорошо, что не хочется просыпаться. Тёплый ветерок проходит по моему лицу… "СТОП… Дежа вю!" Я резко открываю глаза и… опять вижу зелёные лужицы.

— Поцелуя не жду… Но если будет — не откажусь. — зеленоглазый эльф, улыбаясь, склонился надо мной. Вот только находилась я не на полу в приёмной мага, а на широкой белоснежной кровати. Моё тело приятно холодит атлас шёлковых простыней… "СТОП… А одежда где?! И как много я пропустила?!"

— Вот только не говори, что это наше брачное ложе, а я во сне сказала "Да согласна". Что ты здесь делаешь? И что я здесь делаю? Да ещё в таком виде?

— Жду когда ты проснёшься. — всё ещё со счастливой клыкастой улыбкой на лице ответил эльф.

Я приподняла край простыни и заглянула под неё прислушиваясь к своему организму. "Надеюсь, это не он меня раздел? Вроде никаких изменений не ощущаю. Что же его так осчастливило?" Поднимаю глаза и вижу, что молодой мужчина пытается заглянуть туда же. "Нет, ну и нахал?" Я резко перекрываю доступ к виду своего голого тела и пытаюсь отодвинуться как можно дальше. "Интересно, все здесь представители сильного пола озабоченные, или это мне так везёт?!"

— И?!…

— Меня просили передать, что твоим родителям отправлено сообщение где ты, что с тобой, и сколько времени ты у нас погостишь.

— Вы что, с ума все посходили? Какое погостишь? У меня время заканчивается! — я сгребла на себя побольше шелковой ткани белых простыней и слезла с постели. Не обращая внимания на эльфа, пошатываясь на трясущихся ногах пошла к выходу из комнаты.

— Во-первых, время у тебя уже закончилось! И как видишь, ты до сих пор жива и невредима. — его слова заставляют меня остановиться, не дойдя до хрустальной двери. — Ты — связующая! На тебя не действует закон ограничения. Во-вторых, учитель, невольно, распутал твою магическую нить, и теперь на нас легла ответственность за твоё обучение.

— И почему я не могу учиться у себя дома? — чуть не сделала очередную глупость, резко повернувшись в сторону говорившего, от чего в голове весело зазвенело и комната плавно покачнулась из стороны в сторону. "Так! Очередная встреча с полом не входит в мои планы, как и моё бессознательное полуголое состояние перед любопытным эльфом. Если он при мне не постеснялся зацепиться взглядом за голые прелести, то даже боюсь представить, что ему может прийти в голову, когда буду лежать у его ног безжизненной тушкой."

— Можешь, конечно, но твои родители уже дали своё согласие, а поскольку ты — несовершеннолетняя, то их решение для нас выше твоего желания. К тому же, обучение основам магии в нашей сфере происходит намного быстрее чем в других сферах, и то, что ты узнала бы за один год у себя, у нас ты выучишь за один месяц. А учитывая, что с самого детства твой потенциал был спрятан, и ты понятия не имела, что наделена видением матрицы, и никто не учил тебя, то провести пять месяцев учёбы в нашей сфере лучше, чем равнозначные пять лет в вашей. Не находишь?!

— Сколько?! Пять месяцев?! — долго конечно, но то, что родители предупреждены и не горюют по безвести пропавшей дочери достаточно для того, чтобы я дала своё согласие. А когда до меня наконец дошел смысл ускоренного обучения, я уже была готова расцеловать эльфа. Пять месяцев взамен пяти лет!

Я осторожно, стараясь не делать резких движений вернулась к шикарному ложу, села на его край и чувство неопределённости накатило на меня опустошающей волной. "Я — связующая миров?! За один день мой мир перевернулся. Я всю жизнь готовилась к охране мессии, а теперь что? Охранять саму себя? Как там мама сказала? Я должна научиться быть собой? Что ж, Дэс, будем учиться…"

— Как тебя зовут, зеленоглазый?

— Айанейл. Я приставлен помогать и заботиться о тебе. И если тебе что-нибудь нужно, я в твоём ПОЛНОМ распоряжении.

С сомнением оглядела его тощую фигуру и сильнее подоткнулась шелковой тканью. Кто его знает, что именно он вложил в смысл полного распоряжения.

— Думаю, одежды, воды и немного еды будет достаточно.

Не успела я закончить фразу, как Айанейл хлопнул в ладоши и полупрозрачные двери распахнулись, впуская лесных нимф в мою спальню. Такими мне показались прекрасные эльфийки с голубыми волосами, белым, почти мраморным цветом кожи и ярко зелёным цветом глазного яблока. И только круглые зрачки делают глаза живыми своим мерцающе-голубым сиянием. Как и у мужчин верхняя губа не скрывает маленькие клыки, придавая их лицам опасное очарование.

"Помощник называется! В ладоши я и сама хлопать умею. А вот его присутствие рядом со мной становиться более чем двусмысленным. Постараюсь держать его, по возможности, на расстоянии."

— Айанейл, не мог бы ты выйти. Думаю я и девушки с остальным справимся сами.

* * *

Стоило эльфу скрыться за дверью, как я сорвалась с кровати и, упав на колени перед принесённым подносом, впилась губами в кувшин с голубоватым соком. С трудом оторвалась только тогда, когда почувствовала ноющую боль в животе от переполненного желудка.

— Девушки, вы мне спасли жизнь! — удовлетворённая живительной влагой, я так и осталась сидеть на полу, обнимая хрустальный сосуд, чем вызвала неподдельные смешки у эльфиек.

— А как у вас тут обстоит дело с гигиеной и прочими удовлетворениями телесной нужды? — новый выброс смеха заставил меня задуматься, о чём это я сейчас попросила. — Я догадываюсь, о чём вы сейчас подумали, но ради Демиурга, эльфов НЕ ПРЕДЛАГАТЬ. Мне бы помыться и одеть что-нибудь почище моей формы.

Валетия, Шанди и Куртарина, так звали эльфиек, уже не робея передо мной, подняли меня за руки и отвели в истинно королевскую ванную. Одним словом я испытала — блаженство. Меня погрузили в большую чашу, по форме напоминающую раскрывшийся клубничный цветок и я… потерялась… в нежных цветочных ароматах, в воде ласкающей меня теплом парного молока, в нежной мелодии слетающей с губ поющих эльфиек. Мой разум перестал существовать, когда нежные пальчики мыли меня, массировали, втирали благоухающие масла в мою загрубевшую кожу.

И вот, я стою перед огромным зеркалом во весь мой рост и не могу понять кто передо мной. Вроде мои глаза, мой взгляд, мои движения, и в тоже время красивая незнакомка в струящемся до пола шелковом платье. Замысловатое плетение волос делает лицо ещё выразительнее. Бархатная кожа как будто светится изнутри. Почему мне вдруг захотелось увидеть Дрэга рядом с собой? Чтобы он смотрел на меня и видел то, что вижу я. Вряд ли в этой незнакомке он бы разглядел Тини, своего спасителя. Я прикрыла глаза, закрываясь от промелькнувшей в них грусти. "Забудь, глупая. Забудь."

* * *

— Мама, почему я?

Мы сидим на кровати в отведённых нам апартаментах. Я пристроила голову на груди родительницы, а мама нежно обнимает одной рукой отыскавшуюся дочь, а другой ласково перебирает пряди на моей макушке.

— Не знаю, Дэстини. Я молила Демиурга чтобы это был не мой ребёнок, но… Возможно, именно такая как ты и должна была стать Связующей. Которая никогда не сдастся на милость судьбы. Я горжусь тобой, малышка, и всегда гордилась.

— Почему вы так долго скрывали от меня, от других кто я на самом деле?

— А как бы ты поступила на нашем месте, когда в один прекрасный день, у тебя на руках оказывается двухлетняя малышка, наделённая редким даром, и, вместо игрушек, начинает играть с нитями судьбы. Маги за голову схватились, не зная, что с тобой делать. Как объяснить младенцу, что матрица требует бережного обращения. Вот тогда и было принято решение заблокировать твой дар, как это делается, извини за сравнение, с безумными магами. А после этого ты стала обычным ребёнком… ну почти обычным. Отец посчитал, что для твоего же собственного блага будет лучше, если ты узнаешь о своём предназначении как можно позже. Твоё воспитание и так было… своеобразным. Наверное это я виновата. Я так испугалась за тебя, когда узнала что моя дочь Связующая, что взяла с твоего отца слово воспитать из тебя сильную личность, способную защитить саму себя если это понадобится. А что касается других, то те, кому нужно было знать и так были посвящены в нашу тайну, а для остальных ты и без того являлась важной королевской особой, моя маленькая принцесса. Мир несколько сотен лет ждал твоего появления, так что, подождать ещё каких-то двадцать — тридцать лет, не такая уж большая цена за своё спасение. Вот только никто не ожидал, что ты можешь исчезнуть прямо из под носа сотен хранителей.

Мама появилась на Эльгусе на следующий день, как только весть о моём благополучном спасении дошла до оборотней. Как я и предполагала, Росси понятия не имел в какую сферу он меня закинул. Поэтому отец разослал по всем сферам прошение по моему розыску. Наверное мама была права, настаивая на моём специфическом воспитании. Если во всех мирах меня искали так же, как и эльфы, точнее сказать — никак, боюсь, что при ином раскладе, мой хладный трупик так никогда и не увидел бы родные пенаты.

— Я останусь с тобой на Эльгусе. Теперь, когда с тебя сняли блокирующую метку, и твой дар начнёт просыпаться, я тоже стану твоей наставницей. Пока неизвестно в чём именно проявляется твоя способность, но матрица уже неоднократно пыталась наладить с тобой связь.

Я поднимаю на маму удивлённые глаза, не совсем понимая о чём она говорит.

— Твои редкие головокружения, родная. Они больше не будут тебя мучить. Теперь я буду контролировать твои слияния с аурой.

Как же здорово чувствовать рядом с собой родного человека. Знать, что не одна в совершенно чужом и незнакомом мире.

— Ой!… А как же папа? — зная привязанность родителей, их духовную и физическую потребность друг в друге, мне вдруг стало не по себе.

— Не волнуйся. Никто мне не запретит воспользоваться порталом. — она посмотрела на меня моими же глазами, только с более спокойным оттенком серо-голубого. — Тем более, Эльфы великодушно идут нам на встречу.

Но что то мне подсказывает, что настойчивые уговоры подольше задержаться на Эльгусе, связаны не только с альтруизмом ускоренного образования и желанием извиниться за непредумышленное раскрытие моей сущности.

* * *

— Дэстини, закрой глаза и попробуй сосредоточиться на магическом зрении.

— Какое зрение, когда у меня глаза закрыты?

— Это невозможно! Ты — связующая! Ты должна видеть нити матрицы! Как ты можешь их не видеть?! Приглядись получше. Они голубенькие такие.

— Да у вас здесь всё голубенькое! Куда ни глянь. Начиная с мерцания деревьев и заканчивая кончиками ваших эльфийских волос!

Вот уже две недели как, Лаирендил(тот самый старичок с блудливыми руками, который, якобы, разбудил во мне связующую) пытается добиться от меня магического видения. А я в упор не могу понять, что он от меня хочет. Какие нити? Какая матрица? Ещё один скучный день, а воз и ныне там. Негодующий учитель что-то бормоча себе под нос, полез на ветхую лестницу за очередной книгой, а я с унылым видом взираю по сторонам. Большой зал вдоль стен уставлен резными стеллажами заполненными старинными книгами, скрученными и перевязанными атласными тесёмками свитками, диковинными статуэтками. Сквозь тонкий хрусталь узких арочных окон проникает мягкий свет и стелется по узорчатому деревянному полу. Пока мой учитель пропал за чтением очередного талмуда и не обращает на меня внимания, я сползаю со стула, вытягиваю из под стола босую ногу и пытаюсь дотянуться до тонких солнечных бликов. Кончиками пальцев достаю до клубящихся пылинок в преломлённом луче и с наслаждением впитываю тепло солнечного благословения.

— Какой познавательный учебный процесс!

Айанейл собственной персоной. С довольной ухмылкой на лице, эльф со сложенными на груди руками вальяжно подпирает косяк распахнутой двери.

— Ты не будешь против, если я присоединюсь к вашим занятиям?

Стройная фигура, выгодно подчёркивается облегающёй тёмной тканью расшитого позолотой камзола со стоячим воротником.

— Буду.

От моей расслабленной позы не осталось и следа. Подтянувшись на стуле, я выпрямила плечи и резким движением опустила подол задранного выше колен платья. Босая нога неохотно вернулась на своё место ощупывая пространство под стулом в поиске снятой туфли. "Куда же она могла запропаститься?" Не обращая внимания на молодого мага, я наклонилась и уже с помощью руки попыталась на ощупь найти пропажу. Вдруг, чьи-то руки сомкнулись на моей лодыжке и я почувствовала привычную мягкость облегающую мою ступню. Мне даже не надо силиться, чтобы понять, кто является обладателем этих рук, медленно я поднимаю глаза и меня закручивает в близком водовороте зелёных озёр.

— Твои ножки достойны того, чтобы перед ними стояли на коленях целую вечность, принцесса.

— Вечность — это слишком долго даже для эльфов. — я осторожно освобождаю ногу из нежных объятий коленопреклонившего Айанейла. И меня откровенно смущает его постоянное присутствие рядом

— Что ты здесь делаешь? Неужели высокородному эльфу заняться нечем? — Через милых эльфиек, которых зачислили в мои фрейлины, я узнала что Айанейл является наследником самой уважаемой эльфийской ветки, наверное даже древнейшей.

— Что может быть важнее Связующей и её благополучия в нашей сфере?

От его слов меня передёрнуло. Что все заладили — Связующая, да Связующая? Вот какой с меня толк? Кроме как кулаками махать, ничего не умею. Посмотрела в сторону старого мага, но он, кажется, забыл о моём существовании, с головой погрузившись в изучение древних манускриптов. Я поставила обе руки на стол и, подперев ими голову, тоскливо обратилась к эльфу.

— Ай? Ты бы мог мне помочь в одном вопросе? Мне от тебя кое-что нужно.

Всё также, не вставая с колена, но облокотившись на край моего стола, молодой мужчина весь проникся вниманием. Даже остроконечные ушки навострились и затрепыхали.

— Пока мой дар не открылся и мне особо нечего делать, я бы хотела возобновить свои тренировки. Для этого мне нужно оружие. У тебя найдётся для меня сабля, а лучше две. — На его удивлённо приподнятые брови добавляю: — На время.

— Я бы предпочёл, чтобы ты попросила у меня кое что другое.

— И что у тебя есть такого ценного, что может меня заинтересовать?

— Мой пояс, например. — тихо произнёс Айанейл и, покрывшись румянцем, затаив дыхание в ожидании моего ответа, провёл взглядом по богатому предмету одежды.

Эльфийский пояс — это просто произведение искусства. Ручная вышивка вплетает в свой замысловатый рисунок драгоценные камни. Широкий пояс дважды опоясывает узкий стан мужчины, и завязанные на боку концы спускаются вдоль бедра до самого колена. Я попросила у эльфиек раздобыть для себя такой же. Чем не сувенир о красивом, диковинном месте? Но мои клыкастые подружки только покатывались со смеху на полу моей комнаты.

— Ай, твой пояс такой красивый, что даже в руки брать страшно. Мне бы что-нибудь попроще, чтобы не бояться что вышивка порвётся при резком движении или камешек отлетит. У тебя случайно другого нет?

Эльф даже в лице изменился и со свистящим выдохом произнёс: — Нет, другого нет. Это фамильная вещь.

— Ты что? Тем более, зачем мне фамильные драгоценности? Я у других эльфов поспрашиваю. Вдруг у кого ненужная вещица завалялась? Я заплачу!

Теперь лицо эльфа не только вытянулось, но и побагровело. Он болезненно вцепился мне в предплечье и процедил сквозь зубы:

— Не смей ни у кого просить пояс! Для любого эльфа — это фамильная реликвия. Если я только узнаю, что кто-то тебе её подарил, а я узнаю, будь уверена, то можешь с этим наглецом попрощаться навсегда. И ОПЛАТУ он всё равно не получит!

— Ты чего так завёлся? — выдернула руку из его жёстких объятий. Точно синяк будет. — Нет, так нет. Ты по нормальному общаться умеешь? То сам предлагает, то ни в коем случае нельзя! Сабли дашь? Или их тоже просить запрещено?

Айанейл резко встал и одёрнул камзол.

— Сабли можно. Пойдём, я сам их тебе дам, чтобы быть уверенным, что у других эльфов ты не попросишь больше ничего лишнего в дополнение.

Я тоже поднялась из-за стола и уже направилась к двери, как вдруг вспомнила, что урок по магии ещё не закончен. Но взглянув на старого магистра поняла — сегодня моё исчезновение он даже не заметит, книжный мир и легенды захватили целиком его разум. И только пальцы перебирают края мантии чтобы засвидетельствовать наличие жизни в застывшем над фолиантом старце.

Кабинет мага находился на самом верхнем ярусе причудливого дерева. Мы с мамой обитали на соседнем дереве в комнатах второго уровня. Просторное жилище причудливым образом росло прямо из ствола мерцающего дерева, подчиняясь законам неведомого архитектора.

— Я провожу тебя до твоего дома. — озадачил меня молодой эльф, когда мы спускались по широкой спиральной лестнице. Правда у меня не было желания идти с ним рядом, поэтому я обошла эльфа и, схватившись за поручни с двух сторон, не позволила захватить пространство рядом с собой.

— Зачем? Я думала мы идём к тебе?

— Ты разве не должна предупредить родительницу, с кем и где находишься?

Я пожала плечам. Может по эльфийским понятиям я ещё младенец, за которым нужен глаз да глаз, но для моего мира — уже почти взрослая самка, да и раньше не нуждалась в чрезмерной опеке. Даже мама, не смотря на её обеспокоенность за меня и моё будущее, никогда не ущемляла моей свободы и прекрасно осознает, что её дочь может сама за себя постоять. Но спорить с эльфом я не стала, чтобы лишний раз не нарушать местные правила. Я не дома и не в своей сфере.

Невольно остановилась на середине протянутого между деревьями моста. Наверное, я никогда не останусь равнодушной к тому величественному виду, что панорамой открывается с возвышения. Куда ни глянь, по всюду раскинута паутина мостов, делая эльфийский город одним целым. Хрустальные плетения подвесных дорог отражают в разные стороны солнечные лучи, которые проникают сквозь широкие бреши высоченной кроны кланового дерева, чтобы своим вмешательством окрасить сумрак затаившегося города.

И уже легко, насладившись сказочным видом, я побежала по мосту. Мамы дома не оказалось. А чего собственно можно ожидать от царственное особы, да еще и наделённой даром предсказывания? Где бы она не появилась — моя мама найдет чем заняться. "Надо её только предупредить, чтобы поясок не выпрашивала. А то некоторых эльфов это сильно нервирует. Кстати, а куда это Айанейл делся?" Стоило мне только о нём вспомнить, как искомая особа вышла из… моих комнат? А сквозь распахнутые двери я услышала хохот трёх эльфиек.

— Всё, мы можем идти. — снова чем-то недовольный принц схватил меня за руку и потащил к выходу.

— Что за дурная привычка хватать меня за руки? Я девушка терпеливая, но железной выдержкой похвастаться не могу! И если не хочешь в следующий раз остаться со сломанной конечностью, когда ты решишь силой меня тащить куда-либо, то будь любезен ограничиться устным приглашением!

Эльфийский принц резко остановился и с нескрываемым раздражением спросил:

— Так тебе нужны сабли или нет?

— Нужны! — быстро ответила я и, схватив уже в свою очередь руку эльфа, потащила его к выходу.

Пока он в таком состоянии лучше его из себя не выводить. Что же его так расстроило?

* * *

Дом Айанейла находился у самого подножья кланового дерева, вернее это был даже не дом, а дворец растущий прямо из гигантского ствола. Дерево было настолько огромным, что и одного взгляда не хватит, чтобы обхватить размер величественного исполина. На фоне необъятного ствола, дворец казался невесомым строением. Чего не скажешь, оказавшись внутри искусной архитектуры.

— Лайанеил, а как вы строите свои дома?

Я иду за эльфом по светлому коридору с великолепным естественным убранством. Высокий потолок из цветного хрусталя пропускает достаточно света. Одна стена причудливо задрапирована переплетающимися разноцветными ветвями с мозаичными вкраплениями драгоценных камней. Другая открывает чудесный вид на ухоженную поляну у подножия огромного исполина сквозь сквозь ряд узких окон.

На мой, казалось бы простой вопрос, Лайанейл замялся и не торопился с ответом. Видя его замешательство, спросила: — Я так понимаю что затронула какую-то государственную тайну?

— Нет, тайны здесь никакой нет. Просто наши дома мы не строим сами.

— Ты хочешь сказать, что это… — я стала крутить головой с еще большим интересом в разные стороны.

— Нет, сами они такими не растут. — понял мой незаконченный вопрос мужчина. — Это работа гномов. За кое-какие услуги с нашей стороны, они выполняют работы по благоустройству. Только они могут вплетать в структуру дерева каменную и минеральную основу.

— Странно, что я не видела здесь ни одного гнома. В принципе, нет ничего удивительного! Вряд ли за две недели возможно охватить все тонкости чужого мира.

— И не увидишь. Им запрещено находиться на территории эльфов, если только их присутствие не закреплено рабочим договором.

Передо мной раскрылись двойные створки хрустальной двери и впустили в просторный зал.

— Это кабинет моего отца. Здесь он хранит оружие. Проходи не стесняйся. — под приглашающий жест я дошла до самой середины, остановившись на против полированного стола из тёмного дерева.

Айанейл отошёл к самому дальнему углу и боролся с печатью на замке высокого, до самого потолка шкафа. А я в это время с любопытством разглядывала богатую обстановку эльфийского кабинета. Высокие вазы инкрустированные дорогими каменьями стоят вдоль стен. В дальнем углу, противоположном тому где в это время находился эльф, располагались мягкие диванчики, возможно для тех кто не прочь отдохнуть во время трудового дня.

Мой взгляд скользит по столу, на котором я уже по свойски пристроилась пятой точкой. Ничего особенного. Свитки, свитки. А это что? Аккуратно разложенные листы, но один из них отличается зеленоватым оттенком глянцевой поверхности. Я, чтобы не привлекать внимание, пытаюсь прочитать рукописные строки верх ногами. И чем дальше я вникаю в с послание, тем выше ползут мои брови вверх.

"ДРЭГ?!"

"Ваша Светлость. После заверений моего посланника…

"Смею надеяться, что мой хранитель в целости и добром здравии…

"Как и было уговорено нашими сторонами, услуги вашего мага были оплачены в скором порядке, и согласно договору мой хранитель-оборотень должен быть немедленно сопровождён в собственную сферу… Не смотря на некоторую…"

Он что оплатил за меня портал?! Дрэг переживал за меня?!

"Пока я не получу подтверждения с планеты оборотней, что интересующая меня персона благополучно вернулась домой и её жизни ничего не угрожает, я прерываю с Вашей стороной какие либо торговые и дипломатические отношения…"

Я протянула руку и дрожащими пальцами дотронулась до прохладного листа. Я тоже скучаю по тебе Дрэг.

Металлический звон падающего оружия заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Айанель с виноватым видом стоял на коленях и собирал рассыпавшиеся клинки. Я не долго думая соскользнула со стола и присела рядом. Встряхнула головой, чтобы отогнать от себя все мысли о солнечном властелине.

— Ух ты! Вот это оружие! — сабля одна другой краше.

Взяла одну, перекинула с руки на руку. Взяла другую, сделала с ней тоже самое. Но пройдя глазами по раскиданному на полу оружию осталась неудовлетворённой. Слишком вычурные клинки, хоть и были мастерски выкованы и украшены всевозможными самоцветами, но не давали чувства надёжности, как это было с саблей… Дрэга. Увидев моё замешательство эльф растерянно спросил:

— Может сама выберешь из того что осталось в шкафу?

— Хорошо, только давай я тебе сначала помогу собрать то, что упало.

Когда мы вышли из дворца, в руках я привычно держала две простые сабли с длинной рукоятью без гарды. По пути нам то и дело встречались важные лица эльфийской общины. По их непроницаемым взглядам трудно было сказать кто это — дворцовые слуги или его аристократические обитатели. Поклон в нашу сторону, правда непонятно кому доставался этот знак почтения, мне или принцу, а затем лёгкое недоумение читаемое на их лицах, когда они обращали внимание на мою опасную ношу. Мда… Видимо, вид женщины с оружием в руках у них не особо в почёте.

— Ай, ты бы мог найти нам какое нибудь уединённое место?

От моих слов лазурные губы стали расползаться в счастливой улыбке.

— Чтобы потренироваться, Ай. — уточнила я своё намерение. — Не хочу своим видом пугать неподготовленную публику.

— Да. Здесь ты вряд ли останешься незамеченной. — с долей разочарования в голосе ответил эльф. — Придется нам выйти за защитный периметр.

— Так за чем дело стало? Пошли.

— Э, не так быстро, Дэстини. Во-первых, нужно предупредить главу, во-вторых — созвать охрану.

— Если тебе нужна охрана Айанейл, не хочу выглядеть хвастливой, но думаю, что стою десятерых хороших бойцов. Так что охрана тебе нужна минимальная. А главу пошли кого-нибудь предупредить.

Принц откашлялся в кулак и с ухмылкой произнёс:

— Вообще-то охрана нужна для тебя, Связующая. Если с тобой что-нибудь случиться, никто не посмотрит, что я наследник древнего рода.

Обязательно попрошу фрейлин пришить к платью кармашек, и не забыть положить в него платочек, чтобы… челюсть подвязывать.

Я кивнула и, не выпуская сабель из рук, присела на скамейку из полупрозрачного камня. Когда Ай вернулся с дюжиной вооружённых мужчин, запоздало подумала, что могла использовать это время для переодевания. Спускающееся до пят платье с широкими кружевными рукавами не особо сочетается с приёмами ведения боя. Но критично осмотрев себя со всех сторон, тут же отвергла свои сомнения. Ну и что что платье? Тонкий шёлк не сковывает моих движений. Это самое главное. Тем более, что раньше я всячески увиливала от дамских нарядов и тренировок в них, а ведь только Демиург знает, как и в каких условиях придется защищать свою жизнь? Посмотрев в сторону подошедшей охраны, заметила, что пепельноволосые мужчины с презрительной усмешкой смотрят в мою сторону, некоторые явно недоумевают перед моим "капризом", но не решают высказать своё недовольство. Да, да! Девушка решила поиграть с сабельками! Из присутствующих мужчин ни один мне не был знаком. Поэтому, я сделала закономерный вывод — маловероятно, что кто-то из них присутствовал при моём радушном появлении в Эльфийской Роще. И чтобы не разочаровывать отважных воинов в своём "владении инструментом", вложила рукояти сабель в ладони, как если бы собралась шинковать капусту. Лица уже не ухмылялись, а растерянно вытянулись в немом вопросе: когда им нужно разбегаться, чтобы я их случайно не покалечила?

"Ну что эльфы? Готовы к танцам? Таких вы точно ещё не видели!"

Меня проводили в действительно уединённое место. Одинокий берег небольшого озера с одной стороны защищён полукругом невысокой скальной породы утопающего в серебристых водах тихой заводи, с другой окружён плотным занавесом спускающихся до самой воды ветвей кланового дерева. Оценив размеры широкого пространства, я концом сабли провела линию за которую эльфам не стоит заходить. Подтверждая свою нелестную характеристику в мой адрес, настороженные мужчины отошли намного дальше очерченной границы. Но я уже не обращаю на них внимание. Вся моя сущность в предвкушении. Оставив только одну саблю в руке, вторую я втыкаю в землю рядом с собой. Моё тело расслабленно, но готово в любую секунду натянуть струны алчущих движения мышц. Закрываю глаза и погружаюсь в совершенно другое чувствование мира.

Я в своей стихии! Неуловимое движение и сабля узнаёт уверенную руку настоящего воина. Она скользит по ладони подчиняясь плавным движениям. Сначала медленно, раскручиваю амплитуду махов, чувствуя как кровь постепенно закипает и разносит живительное тепло по всему телу. Заверченное кручение наращивает обороты, и вот уже стальной клинок порхает в моих руках. Он создаёт свою, особую музыку, рассекая вечернюю прохладу и унося звенящую мелодию на другой берег. Теперь уже невозможно остановить смертоносную энергию, что вырывается из меня через холодный танец. Можно только смотреть и ждать его апогея. Чувствую, как платье струится и повторяет в воздушных всплесках пластику моего тела. И вот уже оба клинка срывают голос в моих руках, рассекая воздух молниеносными движениями. Я выгибаюсь и извиваюсь в такт вибрирующих звуков. Жонглирую саблями, словно у меня в руках не оружие, сама суть создания которого нести кровавую жатву, а погремушки, созданные для услады детских ушей и успокоения. Дикое наслаждение смертельным искусством захватывает меня целиком. Уже не я веду в танце. Моё тело стало продолжением наточенных лезвий, вращаясь и порхая по пустынному пляжу.

Я настолько увлеклась танцем, что совершенно забыла о наблюдающих за мной существах. И только чувство опасности вывело меня из зачарованного транса. В самый последний момент, я всё же успела отвести смертоносный удар от головы любопытного эльфа, неосторожно пересёкшего черту дозволенного. Лишь длинная прядь пепельно голубых волос бесшумно опустилась на зелёный ковёр у моих ног.

— Никогда… не подходи… ко мне…когда…я… в боевом… трансе! Ты… меня… понял?! — я воткнула конец сабли в землю и, облокотившись на неё, нависла над распластавшимся в траве эльфом. Странное дело. На его лице сияла обалдевшая улыбка. По моему, он даже не заметил, что прошёл на волосок от смерти. — Эй, ты чего, малохольный?

— Как я его понимаю! — раздался восхищённый голос принца. — Ты нас всех заворожила своим бесподобным танцем.

Я подняла голову и уставилась на изумлённых эльфов. Но не их ошалелый вид привлёк моё внимание. Что-то изменилось вокруг, что то неуловимое присутствовало в каждом мужчине. Тонкие нити распространялись по всему пространству, создавая причудливые узоры и формы. Я подняла голову и небосвод засиял для меня цветными переливами.

— Ай! Я их вижу! Я вижу нити! — слёзы брызнули из моих глаз.

Значит магистр не ошибся и я действительно та, которую все ждали?! Я не знаю радоваться мне или огорчаться. Время покажет. Но наверное только сейчас, только в этот момент, я осознала кто я. Связующая. Я даже не заметила как меня подхватили и закружили на месте. Мои глаза и мысли были далеко в небе, переплетаясь с радужными нитями.

Ласковый шепот привёл меня в чувство:

— Попроси у меня пояс, Дэстини. Попроси.

Как будто пелена спала с моих глаз и я вновь стала смотреть на мир нормальным зрением.

— Опусти меня на землю, Айанейл. — не могу сказать, что мне неприятно его пристальное внимание к моей персоне, наоборот, какая девушка откажется, чтобы её носили на руках, но… Почему-то я не ощущала рядом с ним безграничного уюта, как это было рядом с… Дрэгом?! Даже ночи, проведённые с ним на холодном камне или под проливным дождём легли на сердце приятным воспоминанием.

Эльф осторожно поставил меня на землю и не говоря ни слова отошёл к стоящей невдалеке группе мужчин.

* * *

Когда я вернулась в свою обитель, то нашла своих фрейлин мило щебечущих на моей кровати. И стоило мне только войти в дверь как услышала:

— У скольких мужчин ты сегодня хотела попросить их пояса? — хохоча во весь голос девушки эльфийки сползли с широкого ложа на пол.

— Кто-нибудь мне объяснит, что это за история с поясами и что будет если его попросить? Хотя, я имею примерное представление о том, что случиться с эльфом, у которого я попрошу пояс и он, вдруг, не окажется принцем. — устало опустилась на кровать и вопрошающе посмотрела на клыкастых красавиц.

— Ну… — затянула Шанди. — У нас девушка просит пояс когда выбирает себе… мужа.

— Подожди… Это получается… А по нормальному Айанейл объяснить не мог?

— Он настаивал, чтобы мы тебя уговорили у него пояс попросить.

— Он что, серьёзно решил, что я, пусть даже по не знанию, соглашусь на нашу свадьбу. А когда я ему заявила, что попрошу пояс у другого эльфа… О!… Я ещё и оплату пообещала!… О!…

— Вот вот… Оплата принимается только в одном виде! Первой брачной ночи!

Теперь меня смех разобрал, когда я представила как собираю пояса по всему городу у неженатых эльфов, а потом отбиваюсь всю ночь от наплыва посетителей в свою спальню.

— Есть ещё что-то такое в ваших обычаях, что я обязательно должна знать? — утирая слёзы и давясь от смеха спросила я у эльфиек.

* * *

Рано утром я ворвалась в кабинет мага:

— Лаирендил! Я видела нити!

— Ну наконец-то, а то я уже начал сомневаться, что твои способности откроются раньше наступления совершеннолетия, настолько крепкая на тебе стояла печать, и которую я, по старческой глупости, с тебя преждевременно сорвал.

— Это было волшебно! Даже словами не передать, как красиво было в небе.

— Ну, ну. — похлопала по моему плечу сморщенная рука. — Скоро привыкнешь к голубой паутинке, а потом и сама научишься плести узоры и управлять энергиями.

— Почему голубой?

"И что их так заклинило на этом цвете?" Я вижу что мои слова взволновали старого эльфа. Бледно голубые губы нервно затряслись в такт кончиков ушей.

— А какой?

— Ну… там много чего намешано было… А что? Что то не так? — глядя на растерянного старичка моя уверенность в увиденном стала как-то быстро угасать.

"Уж не померещилось ли? Да брось Дэс, уж в ком в ком, а в себе ты уверена больше, чем в ком либо другом! Ты их видела! А вот почему маг не видит разноцветное плетение? Или…"

Подобрав подол длинной мантии, магистр ещё больше сгорбился, как будто земная твердь стала притягивать его хрупкое тело, и пошаркал в сторону переполненной библиотеки.

— Лаирендил! — осторожно позвала я мага. — Не думаю, что вы найдете в древних книгах точное описание моего дара.

Он поднял на меня глаза и в них читалось крайнее изумление. Прямо, как ребенку объяснять, что ли?

— Уважаемый магистр. Если мы будем придерживаться истории сотворения наших сфер, то выходит, что я — первая Связующая, и других ещё не рождалось. Я ещё понимаю, если бы до меня были толпы мессий шастающих по белу-свету, то может быть у вас и был бы шанс найти ключ к моему обучению и знания о том, что я из себя представляю. Но где вы надеетесь найти точную инструкцию по моему применению? Я — первая! А это значит, что надо искать решения во мне, а не в несуществующих фолиантах. Возможно, вы и станете первым кто их напишет.

О! Вижу что мои слова нашли наконец понимание.

— Давайте, вы начнёте моё обучение, как обычного мага. Я не против начать с голубых нитей, а остальными я пользоваться пока не буду. Да что там говорить? Я их и трогать-то боюсь, вдруг случайно сделаю что-то не так и устрою мировой катаклизм. Возможно, со временем, я сама пойму почему моё видение матрицы отличается от вашего и остальных магов.

Старичок даже умилённо прослезился, соглашаясь с моими выводами. Уф… одну проблему обсудили, вернее обсуждала я, а магистр кивал головой и соглашался. Осталась ещё одна, которую я должна обязательно решить и как можно скорее… Дрэг! Его послание, которое случайно было мной прочитано, не на шутку встревожило меня. Сердце предательски заныло. Мысль, что моя судьба не оставила его равнодушным приятно согревает мою душу. Не забыл! Не бросил, даже узнав про мой обман. Сколько надо иметь благородства, что бы не посчитаться с вековой враждой между нашими сферами и поставить жизнь неприятеля выше государственных интересов! А ведь я для него, по сути дела, недруг, случайно ставший спасителем. Когда-то давно, на заре времён, когда маги впервые открыли проходы в соседние миры, наши две сферы первые вступили в кровопролитную, но к счастью короткую войну. Оборотни воровали серпанских женщин, а серпаны решили завладеть обширными территориями наших кланов. Вот тогда они и узнали о пятнадцатидневном ограничении, не позволившему обеим расам истребить друг друга. С тех пор сменился не один десяток поколений, но взаимная неприязнь осталась тёмным пятном между нами. Некоторые даже утверждают, что это пролитая кровь не даёт забыть, поставив печать на своих детях. А Дрэг… он… наверное, особенный, если смог пересилить кровную вражду. Не знаю какая Связующая из меня получиться и как скоро я смогу осуществить предначертанное мне судьбой, но Дрэг?! Он уже сейчас делает больше, чем кто либо во всех мирах. И я должна сделать всё возможное, чтобы его миссия не пострадала, тем более по моей вине.

— Лаирендил. Мне необходимо, нет, крайне важно отправить послание моему отцу. — я, не спрашивая разрешения, стянула со стола магистра чистые листы и чернила и, устроившись прямо на зеркальном паркете, принялась за составление писем.

"Дрэг я рад что ты благополучно добрался до своей сферы. Я, как ты можешь убедиться, тоже не задержался в гостях у эльфов и в целости и сохранности был доставлен домой, правда с небольшой головной болью…"

"Береги себя, враг ставший другом…

"P.S. Чтобы у тебя не осталось сомнений в том, кто написал тебе это письмо, вспомни наше кодовое слово… Дэс"

* * *

Айанейл не отходит от меня ни на шаг, делая своё присутствие беззастенчиво назойливым. Вот от кого меня здесь охранять? На меня не то что смотреть, дышать боятся! Диких зверей и тех нет! Зато Айанейл всегда рядом, готовый по его словам в любой момент прийти мне на помощь.

— Лаирендил, я не могу сосредоточиться, когда на меня пристально смотрят. Избавьте меня от вашего ученика хотя бы на время занятий.

— Приятно знать, что моё присутствие не оставляет тебя равнодушной. — Плавной походкой эльф напоминает мне мантикора, готового в любой момент кинуться на свою жертву. — Признайся, я волную тебя когда нахожусь поблизости?

Уже вечер и его пепельные волосы, струящиеся до самой поясницы наливаются мерцающим блеском. Стоило ему подойти ко мне ближе, как я почувствовала тонкий пьянящий аромат. Я несколько поддалась вперёд, ведомая возбуждающим запахом. Странно, раньше эльф не вызывал у меня такого волнующего интереса к своей особе! От меня не ускользнула реакция Айанейла на моё движение. Он как будто ждал его. Удовлетворённо, даже не улыбнулся, а скорее дрогнул голубыми губами. И тут, меня словно молнией поразило. Я невольно закатила глаза. "Держись Дэс! Кажется за твоё соблазнение взялись со всей серьёзностью! И этот хмельной аромат не просто так тревожит твои, вдруг, обострившиеся чувства"

— Что за странный запах? — веду носом, как буд-то не понимаю что сладкий запах исходит от эльфийского принца.

— Тебе нравится? — вкрадчивая речь и приспущенные веки пытаются усилить эффект дурманящего зелья.

— Он вызывает во мне… — я потянулась к эльфу, как можно ближе и с чувством втянула аромат, а затем, резким движением захлопнула ладонью рот и издала притворный крик: — Рвотный рефлекс!

Наверное у меня получилось очень натурально, потому как реакция не заставила себя ждать. Выражение лица молодого мужчины мгновенно сменилось с очаровывающего на недоумённо брезгливое.

— Ну вот можно продолжать занятия. — сказала я шёпотом вслед быстро удаляющейся фигуре. — Лаирендил, покажите мне еще раз почтовую связку.

Как я поняла, эльфы несколько завысили особенности своего мира в части ускоренного обучения. Единственное что действительно легко усваивается в этой сфере — базовые знания по устройству и течению энергетических нитей. А вот дальше, каждое плетение необходимо скрупулезно заучивать. Чем я и занимаюсь каждый день, если бы ещё всякие озабоченные эльфы не отвлекали!

* * *

Сегодня я сбежала. Не на совсем конечно. Просто захотелось побыть в одиночестве какое то время. На всякий случай написала записку для мамы, чтобы не волновалась. Она лучше всех понимает, что чрезмерная опека, которой я окружена последнее время разрушает меня изнутри. Я боюсь потеряться как личность. Меня не воспринимают, никак иначе, как Связующую, которую должны всячески охранять и оберегать, а мне так хочется остаться Дэс, прежней Дэс. Я заранее припрятала свою походную одежду, которая, кстати сказать, с трудом сходится на груди. Не знаю, что на меня подействовало больше в этой сфере, экзотические питательные фрукты или приближение моего совершеннолетия, но гардероб мне перешивали уже дважды, и ткань добавляли именно в тех местах где меньше всего мне хотелось увеличиваться.

Я уединилась в библиотеке мага, где никто бы не посмел меня побеспокоить. Теперь даже Айанейл. Заранее выбранное окно для осуществления моего плана тщательно смазано маслом и бесшумно выпускает меня на одинокую ветку, каким то чудом не задействованную в архитектурном творении и протянувшее свою пушистую лапу до соседнего дерева. Стараясь остаться незамеченной, я перебралась на него и спряталась в его пышной золотисто-зелёной кроне. Мне помогает то, что эльфийские дома находятся в достаточном отдалении друг от друга, соединяясь только подвесными мостами, а вокруг достаточно раскидистых деревьев, которые позволят остаться вне зоны обнаружения. Осторожно, стараясь не создавать большого шума своим передвижением и прыжками с одного дерева на другое, я незамеченной добралась до ветвистой завесы, которая скрывала проход в мерцающий лес.

Один раз увиденная манипуляция и вот, я уже, что было скорости, кинулась в спасительную нишу. Скользя между тёплых стволов деревьев, наслаждалась украденным моментом свободы, не забывая регулярно менять направление. Конечно, потребуй я от эльфов свободы передвижения, никто бы мне не возразил и даже сделали бы вид, что полностью поддерживают моё желание, но дальше, я уверенна, кажущееся раздолье имело бы достаточно материальное сопровождение в виде десятка или двух старающихся остаться незамеченными эльфов. Я бы на их месте поступила именно так. Интересно, чтобы сказал дядюшка Мид, узнав, как и для чего я применяю военную науку и полученные знания? Правильно, он бы сказал только одно: Три круга по полигону! Время пошло! Как же я соскучилась по родным! Отец, Мид, Дэни и даже Росси! Но возбуждающего я ему всё же подсыплю! Это из за него я попала в чужую сферу. Это он виноват, что я встретила… Дрэга. Нежные воспоминания о серпане сердце предательски всколыхнули ноющее сердце. И я уже начала корить себя, что поддалась своей слабости и сбежала. Учёба и интенсивная практика не дают времени на воспоминания, не позволяют воскресить чувства. А в данный момент я беззащитна под их натиском, рвущемся из самой глубины души.

"Что сделало тебя особенным Дрэг, что даже спустя четыре месяца, твой образ тревожит меня?"

Я остановилась посреди необычной поляны. Окруженная ровными рядами мерцающих деревьев, она вырастила в самом центре высокую груду камней. Обессиленно упала около каменной россыпи, прислонилась спиной к холодному валуну и закрыла глаза. В голове мимолётным эхом воскрешаются моменты сегодняшнего сна. Я опять видела ЕГО! Он приходит ко мне каждую ночь и… Словно наяву проносятся картины нереальных встреч. Его нежные касания моей ноющей груди. Его поцелуи… такие соблазнительные, такие сладкие! Они начинаются в том месте, где его жадные губы уже побывали один раз в реальности, оставив невидимую метку, как буд-то застолбили за собой право собственности в этом чувствительном месте. А затем, спускаются ниже… ниже… ниже… и заставляют гореть каждый участок затронутый лёгким прикосновением. И вот уже всё моё тело объято огнём, заставляя меня метаться в шёлковых простынях. Я не хочу просыпаться… никогда! Но сонная нега покидает меня с первыми солнечными лучами, а я цепляюсь дрожащими руками за исчезающий призрак солнечного властелина, чтобы задержать хотя бы на секунду прекрасную иллюзию моего сна.

Неееет! Я встряхиваю головой. Это всё изменения в моём теле. Я просто становлюсь слишком чувствительной. Нервное напряжение последних месяцев, опять таки… Забыть! Выбросить из головы все мысли о нём…

Внезапно, за моей спиной раздался тихий хруст. Неужели нашли! И так быстро! А ведь я проверила, чтобы на мне не было ни одной магической метки. Последнюю сама лично стёрла два дня назад. Я медленно высовываю голову из — за валуна и на меня смотрит… не эльф! Гном, а судя по габаритам ещё совсем мальчишка. Он тоже увидел меня и уставился немигающим взглядом больших, по детски невинных глаз. Как и все гномы, он был невысокого роста. Взрослый гном вырастает не выше полутора метра, с объёмным туловищем, настолько, что ширина плеч равняется ширине талии и бёдер. Мальчик, или юноша был немного больше метра в росте. Чёрные, как сама ночь глаза выглядят пугающе на совершенно лысой голове. Смотря на это существо, создаётся впечатление, что когда Демиург создавал расу гномов он либо сильно устал, либо был в затяжной депрессии, либо… был не совсем трезв, настолько грубыми выглядят черты лица и формы тела. Кажется, буд-то бы его лепили из подручных материалов, не заботясь о плавной гармонии линий: нависающие надбровья напрочь лишенные растительности, тяжёлый подбородок, тонкие губы, мясистый нос. Крепкие, можно сказать огромные руки выдают подземного труженика. И только пышные ресницы выделяются на лице своим несоответствием образу, обрамляя глаза пушистым ободком. Мальчишка явно ошеломлён моим присутствием не меньше, чем я его, а из открытого в удивлении рта вываливается каменная крошка.

— Ты чего, упал? Как ты так умудрился, что весь рот в песке?! — я подскочила к нему, стряхивая с его губ прилипшую мелкую крошку.

— Простите меня, я не хотел. — ребёнок пытается отстраниться, но я крепко держу его за широкую пятерню.

— С каждым может случиться, тут даже извиняться не за что.

— Я не должен был сюда приходить. Но так кушать хочется. — и как-то тоскливо посмотрел на наваленную кучу, что у меня внутри всё перевернулось.

— Слушай, малыш, я тут случайно оказалась и у меня ничего с собой из еды нет, но если ты не торопишься, мы можем прогуляться до Эльфийской Рощи и найти чем тебя покормить.

— Нет, мне туда нельзя. Мне и здесь то нельзя быть. Ели родители узнают — на две луны из пещер не выпустят…. А вы не похожи на эльфа.

— А я и не эльф. Я даже не с этой сферы.

— Вы не из нашей сферы? Тогда Вы точно не поймёте! — уныло отвечая, мальчик всё так же не отрывал взгляда от каменного скопления, судорожно сглатывая подступившую слюну.

— Да что с тобой?!

И тут меня осенило. Никто раньше не задумывался почему гномы живут под землёй и перерабатывают тонны руды в день. А ведь не ради забавы и праздного интереса. Голод? Вот что движет низкорослую расу создавать подземные ходы и гроты? Чтобы подтвердить свою догадку я спросила:

— И вот это для тебя вкусно? — с сомнением посмотрела на ничем не выдающиеся разбросанные камни.

— Это очень вкусно. Настоящий деликатес. Мама такое только на праздники у эльфов покупает.

— И дорого камешки стоят, по вашим меркам? — я присела на корточки, так, что большой валун практически заслонил меня своей тенью и подобрав один из камней размером с мой кулак спросила: — Вот этот например, сколько будет стоить?

Мальчик осторожно взял камень из моих рук, словно это было изысканное лакомство:

;-Вот этот, где-то пять клинков.

Пять гномьих клинков? За кусок гранита?! Ну эльфы. Ну торгаши!

— Хочешь, скажу по секрету? Мой папа сказал, что скоро для гномов начнутся хорошие времена.

Я тут же вся напряглась, предполагая что новость будет касаться меня — Связующей. Как объяснить, что я даже сама не понимаю, что от меня ждут все сферы. Связующей назвали, а инструкции по применению не выдали. Я даже боюсь подумать что могу свершить от своего незнания. Может Дрэг был прав? Может я — всемирное зло, которое лучше уничтожить раньше, чем я уничтожу миры, или подведу их к краху.

— Папа сказал, что зелёный человек будет присылать нам хорошие камни. И мы больше не будем голодать.

Единственный кого я знаю из зелёных, и кто неоднократно посещал эту сферу и развивает бурную деятельность цивилизованных отношений это… Дрэг?! О ком ещё мог поведать мне ребёнок? Даже гном-мальчишка напоминает мне о тебе, Дрэг! Если бы на небе сейчас была луна, я бы точно на неё повыла.

— И сколько клинков он захочет в обмен? — с сарказмом спросила я, то ли злясь на себя, то ли на серпана, что поверила в его бескорыстность.

— Нее. Они не хотят наших товаров. Я слышал их интересует только добыча и разработки шахт. Папа сказал что он поедет показывать, как правильно обрабатывать камни, и как обращаться с породой.

Мне стало стыдно за свои слова перед мальчишкой. На кого я зла? На себя? На судьбу? Хотела найти отрицательную черту у Дрэга, чтобы потерять к нему интерес? И чего добилась? Только ещё большего уважения! Серпан, которому хватило пятнадцати дней, чтобы не просто выявить проблему, одолевающую низкорослую расу, но и попытаться её решить. Я же, всеми так почитаемая Связующая, даже не догадывалась о голодной жизни гномов, а узнала случайно, и то, только после четырёх месяцев, проведённых на Эльгусе. Вот и кто после этого больше достоин уважения?

— Брось камень сейчас же, ворюга. — раздаётся слева до боли знакомый голос, но уже с новой для меня интонацией, более холодной, в какой-то степени даже жестокой.

Лейанейл собственной персоны! И куда вдруг делся обаятельный, сладенький эльф?

— Как думаете ребята, — из-за камня я не вижу к кому он обращается, но то, что он пришёл не один, кричат все мои инстинкты. — Стоит ли его тащить в Рощу, или прямо здесь прихлопнем?

Бедный гном, на него жалко было смотреть. Его всего затрясло словно это была не закаленная тяжёлой работой гора мускулов, а одинокое молодое деревце на ветру. Ещё немного и он потеряет сознание. Камень, который он до сих пор держал в руке, вцепившись в него словно за соломинку, потёк песчаной струйкой, раскрошившись между его пальцами.

Заметив, как и я, напряжение в взволнованной руке жёсткий голос крикнул:

— Он над нами ещё и издевается?! На колени, пещерный червяк! — два вооружённых эльфа подскочили к мальчику, направляя на него своё оружие.

Естественно дожидаться расправы над ребёнком я не стала и высунула голову из-за валуна. И тут же услышала:

— Дэстини?! Ты что здесь делаешь? Где твоя охрана?

Ага, значит он ещё не в курсе моего побега!

— Да вот, ваше СОКРОВИЩЕ охраняю. — С нажимом произнесла я, эффектно покручивая в руках коротким Дирком. — Или мне кажется, или наваленная посреди поляны куча камней здесь не просто так. — Вы ведь специально здесь сделали ловушку, чтобы поймать на слабости какого-нибудь гнома. Я права? Вы и меня здесь нашли случайно. Прибежали только потому что западня сработала!

И судя по опущенным глазам эльфа я поняла что моя догадка попала прямо в цель.

— Это не то, что ты подумала! Мы хотели только попугать.

— Попугать или унизить? Вам недостаточно того, что гномы и так у вас практически в услужении? Теперь мне ясно за какие услуги подземный народ возводит ваше архитектурное совершенство. Так вам и этого мало! Вам хочется с них выудить ещё как можно больше?! И во сколько оценивается ЭТО "сокровище". -киваю в сторону булыжников.

— Это не имеет значение. Гном нарушил границу и должен быть наказан.

— Тогда расценивайте его, как моего гостя.

Я не собираюсь уступать их глупым условностям, тем более, что они сами спровоцировали сие нарушение. Не знаю как гномы реагируют на свой каменный деликатес, но если бы кто-то поставил в двух километрах от меня блюдо с жаренной курицей, я бы помчалась к ней не задумываясь, и ни какие ограничения и запреты меня бы не остановили, настолько мне уже приелась вегетарианская эльфийская кухня.

— Слушай, ребятёнок. Как тебя звать, кстати?

— Фобур.

— Так вот Фобур. Возьми себе столько, сколько сможешь унести. Это мой тебе подарок. — и уже обращаясь к эльфам. — Ай. Запиши на мой счёт. И главное не скромничай. Бери по полной ставке. Как только вернусь в свою сферу я с тобой рассчитаюсь, даже премиальные сверху доплачу за бравую службу.

Айанейл густо покраснел. Ого! Оказывается, эльфы умеют сгорать от стыда!

— Ты ничего не должна, Принцесса. — меня удостоили сухим поклоном головы, а следом кивком отозвали от гнома вооружённых мужчин.

Гном смотрел на меня глазами заполненными счастливым недоверием, что я действительно избавила его от наказания да ещё и наградила лакомым богатством.

— Надеюсь, храбрые вояки помогут мальчику донести его подарок? И удостоверятся, что домой он вернулся сытым и здоровым? — я ткнула в сторону двух эльфов, которые до этого рьяно кинулись выполнять указание его высочества. Опять кивок пепельно-голубой головы на исполнение приказа.

Гном, выбрал здоровый валун по окружности равному обхвату его рук. Я сначала с сомнением отнеслась к его выбору, но затем увидела, что ноша не доставляет ему особого дискомфорта, а сам малыш оказался достаточно сообразительным для своего возраста, чтобы сильно не нагружать себя неподъёмной тяжестью. Сама же про себя я подумала: "Это же какую надо иметь силищу, чтобы не то что нести, а даже приподнять такой булыжник."

— А вы что, мальчики, стоите? Возьмите по большому камешку и дополните мальчику рацион. Смелее, смелее. Когда вы его запугивали, то на вид были куда более решительнее.

Эльфам ничего не оставалось как выполнить и это моё распоряжение.

Тут я увидела, как мальчишка осторожно положил свою ношу на землю. Неужели не рассчитал силы, и взвалил на себя от голодной жадности слишком тяжёлый груз? Прервав мои мысли юный гном устремился ко мне.

— Подожди! Я забыл… — он подбежал ко мне и Айанейлу и стал шарить рукой по разным карманам своих штанов. — Нашёл! — довольная улыбка осветила его грубое лицо. Он взял мою ладонь, которая тут же утонула в его пятерне, и я почувствовала как что-то твёрдое и гладкое скользнуло на её поверхность. — Возьми! Это подарок.

Раскрыв ладонь, я ахнула от изумленья. На ней лежал переливаясь изумруд редкой чистоты и оттенка. Когда наконец мой восторженный взгляд смог оторваться от прозрачной капли размером с куриное яйцо, я притянула гнома к себе за грубую ткань его воротника и спросила смеющимся шёпотом на ушко гнома:

— Фобур? Надеюсь это не то, чем ты сегодня в туалет сходил? Я ведь только сегодня узнала о вашем метаболизме. Если вы камни едите, боюсь даже представить что из вас выходит.

Мои слова нисколечко его не задели, наоборот, узкие губы растянулись в улыбке и подмигнув чёрным оком спросил:

— А ты бы не взяла?

— Не дождёшься! Я не настолько щепетильна и привередлива, чтобы выбросить такую красоту.

— Не волнуйся, это настоящий самородок. Я его лично в заброшенной шахте нашёл. Эльфы любят когда кованные вещи красиво инкрустированы, вот я и сохранил, чтобы папа мог какой-нибудь предмет перед обменом украсить. Но для тебя мне не жалко. Вот и подарил.

— Спасибо. — я чмокнула порозовевшего гнома перед вытянутыми от удивления лицами эльфов.

Стоило только Фобуру и его нагруженному сопровождению скрыться за деревьями, как Айанейл развернулся ко мне лицом и сверкая зелёными очами негодующе спросил:

— Ты сбежала?!

Теперь уже я пристально посмотрела на него:

— Для того чтобы сбежать, нужно быть как минимум в неволе. Неужели я под арестом, Айанейл?

— Ннет…

— Тогда расценивай это просто как прогулку. Трудно назвать побегом тот факт, что в итоге всё равно пришлось бы вернуться, назовём это лучше как "ушла из под наблюдения". -я обошла его и направилась в сторону Эльфийской Рощи, особенно не озабочиваясь идёт ли эльф за мной следом.

Я перекидываю неожиданный подарок с ладони на ладонь и любуюсь переливами уникального самоцвета.

— Красивый камень! — уже более спокойным голосом произнёс Айанейл. Он хоть и идёт следом за мной, но его высокая фигура позволяет ему с лёгкостью наблюдать за моими действиями. — Надеюсь он будет тебе напоминать о моих глазах?

Однако, самоуверенный тип! Если камень кого-то и напоминает, то точно не тебя Ай. Мои мысли унеслись в воспоминания и перед глазами встал последний образ встревоженного лица цвета нежного изумруда. Где ты? Дрэг? Помнишь ли ещё меня? А вот я никак не могу забыть. Почему именно ты забрался в моё сердце?!

Дрэг

И всё-таки звездочёт оказался прав! Есть… есть другие способы забрать душу! Достаточно только довести её владельца до безумия! Это невозможно! Кажется я медленно но верно схожу с ума! Вот уже четыре месяца как я вернулся с Эльгуса, но перед глазами всё время стоит его юный и чарующе прекрасный образ, его озорная, но в тоже время таинственная улыбка. Я ловлю себя на том, что принюхиваюсь ко всему, что хотя бы издали напоминает о его особенном аромате. Он приходит ко мне во сне и… Одно только радует, что мой больной разум не совсем ещё сбрендил и Тини приходит ко мне… женщиной. Демиург, с таким соблазнительным женским телом! Что не хочется просыпаться и, каждое утро, остатками сонной неги, я до последнего цепляюсь за его… или её… эфемерный призрак.

Что со мной?! Неужели я подхватил какую-то загадочную болезнь? Ведь это невозможно, чтобы ТАК притягивало к другому мужчине! Мне стыдно своих чувств и желаний, которые влекут и отталкивают одновременно. Я — вождь всех серпанов, перед которым склоняют голову все живущие в этой сфере, мои решения неоспоримы, а любая самка с радостью поселится в моём гареме, чтобы отдаваться любым моим прихотям. Я — тот, которого начинают узнавать и уважать в других сферах, и я — безумное существо, попавшее под власть фиалковых глаз одного мальчишки даже не моего мира.

Первое время, чтобы перебороть это навязчивое влечение я загрузил себя работой так, что спал только по четыре часа в сутки. Слава Демиургу, работы у меня хватает, особенно сейчас, когда налаживаются отношения с эльфами и гномами. Но ночью, мой воспалённый разум воссоздаёт вновь и вновь пережитые картины недалёкого прошлого, когда судьба свела меня с моим проклятьем. Даже губы предают меня. Мне всё время кажется, что я ощущаю его вкус, который каким то образом проник под кожу моих губ и они коварно хранят воспоминание о пряной сладости его бархатной кожи.

— Не приходи! — молю я каждый вечер свою одержимость, прежде чем позволяю своему телу расслабиться на одиноком ложе, а сознанию унестись в сладостные грёзы.

— Не уходи! — утренняя молитва вырывается из моего горла, едва мой, ещё сонный разум перешагивает границу сновидения.

Нееет!… Я безумен! Рука в бесконтрольной ярости сметает всё со стола, за которым я сижу. Редкие рукописи и свитки разлетаются в безмолвном упрёке, чернила жирными пятнами безжалостно проливаются на старинные книги, на ранее девственные листы тонкой бумаги и конечно же оставляют грязные разводы на ярком рисунке ковров ручной работы, которыми устелен пол. Я бью кулаками по гладкой поверхности писчего стола до тех пор, пока боль в конечностях не отрезвляет меня. Обессилено, моя голова падает на сцепленные между собой руки. Нужно искать другой выход избавиться от этого опасного наваждения. Дёрнув за плетёный шнур, висящий вдоль высокой колонны, я жду когда придет преданный слуга за моим поручением.

— Ты что-то хотел сссын мой? — вместо привычного слуги в проёме двери стоит моя мать и, легким касанием, снимает с лица полупрозрачную накидку, закрывающую её от посторонних взглядов.

— Почему ты пришла, а не Арк?

— Что-то беспокоит тебя поссследнее время. Ты места сссебе не находишь. Как будто бежишшшь от чего-то или от кого-то. Если другие этого не замечают, то от меня ты вряд ли скроешшшь. Поэтому и пришшшла узнать, могу ли я тебе чем-то помочь? — от её внимательного взгляда не ускользает тот погром, что я учинил в своём кабинете. Но она даже бровью не повела, чтобы высказать своё удивление.

— Да ты права. Как раз в твоих силах заняться интересующей меня проблемой. — я встал из-за стола, стараясь не наступить на раскиданные вещи. — мне кажется, пришло время открыть мой личный гарем и заняться… продолжением рода. Возможно, мне повезёт и у меня, как и у моего отца появиться сильный наследник.

— Демиург. Мои молитвы были уссслышаны и мой сын наконец решил оссстепениться и создать гнездо, у нашшшего рода есть надежда. Завтра же я займусссь поиссском ссамых привлекательных сссамок. Уже завтра ты сссможешь выбрать одну из них и положить на своё ложе сын.

* * *

— Не уходи!

Я просыпаюсь в холодном поту от собственного крика, не ощущая занемевших рук. Скрюченные пальцы вцепились в скомканную во сне подушку. Опять?!Я зло откидываю измятый предмет. Заставляю своё тело вытянуться на кровати, широко раскинув руки, и принуждаю его к расслаблению. Сегодня! Сегодня всё изменится! Я найду лекарство чтобы излечиться от тебя, от зависимости, что преследует меня через твой образ, Тини!

* * *

Я отсутствовал в собственном владении три дня. Возникла необходимость съездить с инспекцией на чёрные болота. Эта природная катастрофа, проявление естественных сил, не поддающихся нашему вековому противостоянию — является бичом нашей сферы. Каждый год оно своим распространением отвоёвывает участки плодородной почвы, сокращая и отбирая у нашего народа жизненные территории. Я очень надеюсь, что взаимовыгодное сотрудничество с расой гномов принесёт свои плоды и мы наконец перестанем бояться за себя и наших будущих детей, представлять в своих кошмарах, что в один ужасный день чёрная жижа, вытекаемая из земных недр, поглотит под собой последний обитаемый кусок, стерев мою расу с лица земли. Пришлось собственноручно со своими помощниками и подчинёнными конопатить бреши во временном заграждении, с трудом сдерживающего натиск болотной грязи.

На днях я ожидаю делегацию гномов, чтобы они воочию могли убедиться и оценить объёмы катастрофы, охватившей нашу сферу. Непревзойдённые труженики недр, им известно как обращаться с непослушной почвой и ещё на Эльгусе заверили меня, что знают как произвести особо прочный состав, из которого можно соорудить искусственный барьер. Барьер, который не даст чёрной заразе распространиться и убить мою землю. Пусть даже временная мера, но она позволит моей расе потянуть время, так необходимое, чтобы найти способ справиться с черной смертью навсегда.

В сераль я вернулся уже поздним вечером, уставший от долгой дороги и расстроенный от размеров увиденной напасти. Поэтому не сразу обратил внимание на праздничную суету, царившую в собственных владениях.

— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — я непонимающим взглядом обвожу снующих вокруг слуг с заполненными подносами в руках. Запах сандаловых ароматических масел приятно защекотал нос.

Встретивший меня личный советник бросил полный растерянности взгляд и трясущимися руками стал забирать мою саблю, которая так никогда и не покидает меня в путешествиях.

— Ну?! Или мне пыточную нужно оборудовать в собственном доме, чтобы информацию получать как можно быстрее?

— Так это… Вы же ссами… Госссподин…

— Ты что пьян? — что случилось с обычно спокойным серпаном? С чего это его заикание одолело?

— Нет что вы? Да как я посмею? Там просссто… гарем….

И тут я вспомнил разговор с матерью, очередное беспокойное утро, окончательно выведшее меня из себя. Мда… Кажется, спокойной жизни пришёл конец. Самое главное, чтобы коренные изменения в моей жизни принесли благотворные плоды, а там…

Я решительным шагом направился в самую дальнюю часть своего сераля, в ту, которая на протяжении шести лет была закрыта, запечатана сразу после преждевременной смерти моего отца. Его личный гарем был распущен, надо сказать к большой радости моей матери. А наложниц вернули в их семьи с щедрым приданным, где отцы или братья обязаны, в свою очередь, позаботиться о своих дочерях и сёстрах. В тот неспокойный год мне было всего шестнадцать и пришлось неоднократно в честных боях доказывать своё право быть достойным приемником своего отца. Не мало желающих занять пустующее главенствующее место самого большого племени вызывало меня на поединок, но к счастью, мой природный дар оказался намного сильнее чем у многих закалённых самцов. И им ничего не оставалось, как преклонить колено перед более сильным альфой, даже если этот преемник власти был шестнадцатилетним юнцом. Но были и те, кто был со мной равен по силе духа. Вот тогда я благодарил покойную душу сурового отца, что он не пренебрегал моим образованием и воспитывал не только как будущего правителя, но и растил из меня воина, способного отстоять свои права.

И вот сегодня, его гарем снова откроет свои позолоченные двери, но уже для меня. Ещё даже не дойдя до входа в гарем, я уже услышал звонкий смех и девичьи голоса, которые доносились неровным строем из-за закрытых дверей. Но стоило мне войти, как в воздухе повисла гробовая тишина и только шуршание одежд, скользящих между низких столов и диванов безмолвных слуг, нарушало абсолютный покой просторного зала. Я охватил взглядом значительное пространство великолепной гостиной и первая мысль что пришла мне в голову была: "Да они мне половину женского населения сюда привезли!"

Девушки сидели на диванах, на полу используя бархатные подушки, некоторые стояли прижавшись к мраморным колоннам. Все были разодеты в разноцветные платья, которые если что-то и скрывали, то совсем не многое, разряжены в сверкающие украшения, затмевающие убранство комнаты. Зал настолько пестрил цветовым разнообразием, что к усталости после тяжёлой дороги добавилась ещё и жуткая мигрень.

— Дрэг, сын мой! — огибая притихших самок, из глубины комнаты вышла мать и потянула ко мне руки. Всплеснув ими, она схватила мои и спросила с волнением в голосе, заглянув в глаза.

— Это ведь то что ты пожелал?

— Да… конечно… Ты всё правильно сделала… Только… их слишком много. — Еще раз бросив взгляд на растерянных самок, моё внимание, вдруг, остановилось на девушке стоящей в полный рост у высокой мраморной статуи.

— Она мне подходит. — одного кивка достаточно, чтобы проворный слуга оказался рядом с девушкой, на зелёном лице которой моментально проступили бордовые от смущения пятна. — Пусть её приготовят к завтрашнему вечеру. Сегодня я настолько устал, что боюсь разочаровать её ожидания. А остальных… Я доверяю твоему вкусу. Выбери… десяток, думаю достаточно. А остальных отправьте по домам. И не забудьте подарки и извинения для их семей.

Когда я вернулся в собственные палаты то сил не хватило даже не то чтобы очистить с себя засохшую грязь. Я так и рухнул в чистую постель тут же забывшись в прекрасном сне.

* * *

— Не уходи!

Надрывный стон вырывается из моей груди. И губы шепчут единственную молитву: — Не приходи! Никогда… больше. Оставь меня!

День, загруженный накопившимися делами, незаметно приблизил вечер. И частно говоря, я ждал его спасительных сумерек. Дверь в мою спальню отворилась и тихие семенящие шаги оповестили меня о присутствии той, которую я выбрал и ждал.

Вуаль на лице, не скрывающая опущенных к полу глаз, тихое, почти невесомое дыхание, вздымающее высокую грудь, полупрозрачное платье, очерчивающее плавные изгибы. Я почти в плотную подошёл к смущённой молодой самке и, потянув за подбородок, приподнял её лицо. Только сейчас я понял почему выбрал именно её, почему именно она привлекла моё внимание. Её рост, плавный переход с шеи на плечи, форма лица… всё в ней напоминает мне о…

— Как тебя звать, прекрасная нимфа?

— Эсста, мой господин. Я ссделаю всё что пожелает мой госсподин! — от её писклявого голоса невольно свело скулы. И, слегка сморщив лицо, я произнёс:

— Тогда вот тебе моё первое пожелание — помолчи!

От удивления она подняла на меня глаза и… я разочарованно выдохнул. "А что ты ожидал Дрэг? Среди серпановских самок ты не найдёшь ни одной с диковинным фиалковым оттенком, так поразившим тебя. Даже перевернув всю сферу ты получишь в ответ только один золотой блеск привычный для твоей расы."

— Закрой глаза!

И снова безропотное подчинение. Я срываю вуаль и кончиками пальцев провожу по бархату её кожи, и уже сам закрываю глаза. Рука скользит по плавным линиям девичьего стана и воображение рисует мне ту единственную, которую я не переставая вижу в своём сне. С тихим стоном я прижимаю девушку к себе, блуждая руками по податливому телу, которое в реальности мне напоминает мою призрачную мечту. Но стоит моим губам прикоснуться к нежной шее, как мои иллюзии разбиваются в дребезги.

Стон разочарования срывается непроизвольно, а мой разум лихорадочно начинает искать способы своего же собственного обмана. Я кидаюсь к сервированному столу и запихиваю в дрожащие руки сочные фрукты. Я не верю своим собственным глазам, когда подбегаю к девушке и выдавливаю сок прямо ей на лицо, а затем размазываю разноцветную липкую жидкость по её телу, нисколько не заботясь ни о её изысканном одеянии, ни о том что мелкие семечки прилипшие к открытым участкам кожи создают неудобство. Я с поспешностью провожу языком по её плечу и пробую на вкус смешанный нектар. "Так намного лучше!" Удовлетворённое сознание вновь позволяет мне приступить к необычному соблазнению. Я роняю её на широкое ложе, никогда ранее не видевшее женского тела, никогда не впитавшего женского аромата… Стоп… Запах…

Снова поспешно покидаю податливое тело, но теперь моя цель — это найти что-то хотя бы издали напоминающее аромат моей одержимости… Я будто бы в полубреду открываю хрустальные флаконы с ароматическими маслами. Лихорадочно перебираю нюансы, но пересытившееся обоняние больше не может мне помочь с правильным выбором и, уже не разбираясь насколько аромат близок к моим воспоминаниям, я поливаю наложницу прямо из нескольких открытых бутыльков. Она только удивлённо открывает глаза, но даже не пытается сопротивляться моим непонятным изысканиям.

Наконец я возвращаюсь в постель, нависаю над ничего непонимающей девушкой и… ещё одна существенная деталь отвлекает меня от конечной цели. Её волосы золотом рассыпались на светлой подушке, а я горю от желания запустить свои руки в… чёрную шёлковую гриву. Уже не совершенно соображая, что я творю, соскакиваю с брачного ложа и хватаю со стола наполненную чернильницу.

Когда она увидела, как я хватаюсь за чернильницу, её глаза наполнились ужасом, наверное именно в этот момент до неё и, самое главное до меня, дошло, что властелин окончательно свихнулся. Я как будто увидел себя со стороны. Здоровый, даже для своей расы серпан, склонился над трясущейся от страха, измазанной с ног до головы непонятно какими продуктами, липкой от разноцветного сока девушкой и не для того, чтобы предаться любовным утехам, а чтобы добавить дополнительных красок в её, и без того пёстрое убранство.

Выронив на пол ненужный предмет, я загоготал. Меня разобрал дикий необузданный смех от абсурдности своих действий. "Поздравляю, Дрэг! Ты безумен!"

* * *

— Мама, извини, что не оправдал твои надежды, но я понял, сейчас не самое лучшее время думать о своей личной устроенности. Мне ещё слишком много нужно сделать. Слишком много поставлено на карту. И уже про себя: "Вряд ли я решусь стать посмешищем ещё раз перед своими подданными"

— Но…

— Я принял решение! А сейчас извини. Мне нужно созвать советников. Да и… девушек отправьте по домам… с причитающимися им подарками и вознаграждением для их семей.

Мне стыдно смотреть ей в глаза, особенно после того, как вывел тем же несостоявшимся вечером испуганную наложницу из своей спальни. В тот злопамятный вечер я в первые в жизни напился до беспамятства. Только хмель сумел заглушить мою боль и мою ненависть к самому себе. К тому же, опьянённое сознание не позволило ЕГО образу в очередной раз заявить свои права на мои грёзы.

— Повелитель! — заполошенный слуга мчится по длинному коридору в нашу сторону. — Там делегация гномов пожаловала!

— Надеюсь всё готово к их приёму? Прости мама, мне нужно идти.

Родительница не говоря ни слово провела тёплой рукой по моей щеке. Печальная понимающая улыбка нежностью отозвалась в моём израненном сердце.

— Запрягайте серпов! — бросаю я через плечо слуге и одариваю её благодарным поцелуем любящего сына.

— Я знаю! Ты ссстанешь великим! — доносится мне в спину её родной голос.

Гномов я нашёл в гостевом зале. Сидя на расшитых подушках, они восторженно блуждали чёрными очами по золотому убранству белого мрамора и с наслаждением похрумкивали гранитными камешками. Когда я впервые со всеми подробностями расписал для слуг особенности гномьего рациона, на меня косо смотрели вплоть до сегодняшнего дня. А после того, что произошло с наложницей и, что естественно, не осталось незамеченным… В общем, я прекрасно понимаю какое мнение они обо мне сложили. Но думаю, что сегодня кое-какие сомнения в моей вменяемости перестанут сотрясать тихие коридоры и закрытые будуары сераля.

— Надеюсь вы останетесь довольны гостеприимством моего дома, уважаемые.

Самый крупный гном встал и в поклоне протянул мне широкую пятерню горного труженика.

— Мы скромный народ и не привыкли к царскому обхождению. Поэтому многие из нас ошеломлены тем радушным приёмом, что встретил нас на пороге вашего дома.

— Это самая малость, которой мы можем отблагодарить ваше участие в решении наших проблем. Я рад, что мы можем найти способ помочь друг другу. Но у нас не так много времени, поэтому я вам предлагаю присоединиться ко мне в поездке на болота и увидеть всё своими глазами. А затем уже, у нас будет время разработать детальный план, вернувшись в мои владения.

И тут же последовал приказ для слуг:

— Подготовьте провизию для наших гостей из расчёта на шесть — семь дней. — и обратился уже к гномам: — У вас есть ещё какие-нибудь отдельные пожелания? И кстати, забыл предупредить, добираться к болотам будем на серпах. Но вы не волнуйтесь, для каждого из вас будет выделен отдельный грум, который и будет ими управлять, для же вас подготовят места пассажиров.

Мои соплеменники с интересом рассматривали отличный от нас народ. Не смотря на грубоватые внешние данные и непропорциональные размеры тела, от гномов исходит приятная аура спокойствия и уверенности в своих силах.

— У нас к вам единственная просьба.

— Я полон внимания.

— Дело в том, что ваше солнце слишком яркое для нас. Мы привыкли большую часть жизни проводить под землёй. Но даже на поверхности Эльгуса солнце не настолько ослепляющее, как в вашей сфере.

— Конечно! Как я сам не догадался об этом! Не волнуйтесь, мои люди позаботятся о вашей безопасности и комфорте передвижения.

Сделав необходимые распоряжения я вернулся к гномам.

После обеда их головы украшали широкополые соломенные шляпы со свисающей перед глазами и на плечах тонкой материей, которая создавала дополнительную тень. А для их спокойного путешествия открытые седалища были переделаны и быстро обзавелись бархатным паланкином. Но каким же было их удивление, когда они увидели на ком им придётся путешествовать. Привычные нам серпы почему-то вызывают неподотчётный страх у других народов. В прошлом месяце все эльфийские дипломаты попадали в обморок при виде наших изящных зверей. Хотя, что может быть совершеннее искрящейся на солнце перламутровой чешуи гигантских змей? Когда мощное тело изгибается высокими волнами, чтобы нести на своей спине одного или несколько седоков, укачивая в размеренных, мягких колебаниях гибких тел. Их лёгкое скольжение среди влажной тропической зелени бесшумно и грациозно.

Через три дня мы были на месте. В целом путешествие прошло без каких либо проволочек. Гномы казались довольными и удовлетворёнными и беспрерывно закидывали в рот гранитную гальку в промежутках между сном. Чем ближе мы подъезжали к болоту, тем явственнее чувствовался тяжёлый запах, который распространяла чёрная жижа. Мои соплеменники прикрывали носы от раздражающего смрада. Однако, как я мог заметить, он нисколько не досаждал гномам, казалось наоборот, в чёрных глазах разгорались жадные огоньки. И как только грумы притормозили движение серпов, и помогли представителям подземного народа ступить на твёрдую землю, они тут же кинулись к источнику наших бед. На глазах у поражённой публики шестеро гномов опустили пальцы в вонючее желе и с наслаждением их облизали. Их глаза светились от счастья даже через закрывающую лицо ткань, как будто перед ними поставили огромную тарелку сладостей.

— Кажется, мы по другому можем решить вашу проблему. — с блаженной улыбкой сказал старший из гномов.

До сих пор не могу поверить, что у нас всё может получиться! Конечно же, потребуется много времени и, возможно, мы никогда не сможем избавиться от черных пятен на нашей земле, но очевидно одно, что помогая гномам, мы прекратим расползание болот по всей поверхности. Как и было договорено ранее, гномы каждый месяц будут отправлять нам своих рабочих для создания плотного барьера, а затем построят заборную станцию, по выкачиванию чёрной массы. Как оказалось, наша природная катастрофа для них является изысканным кушаньем. Поэтому оплату своих услуг по осушению опасной зоны гномы будут брать не гранитом, как предполагалось раньше, а выкаченной жижей. Единственное, что сильно будет тормозить процесс — это временное ограничение, разъединяющее наши сферы. Из за него весь замысел затянется на несколько десятков лет, возможно что даже на несколько поколений.

ДЭС

Так, посмотрим куда меня на этот раз занесло? Что ж так темно-то? Хорошо что в озеро не угодила, как прошлый раз. Нет! Только не в подземные катакомбы! Уж лучше в озеро! После наших с… НИМ… (Дэс! Договорились же не вспоминать о нём больше!) приключений у меня на подземелья индивидуальная непереносимость. О! Я что-то слышу! Стоп, а это кто? И такой голос знакомый!

— Отец! Ты не понимаешь! Она — не совсем обычная женщина!

— Конечно, она необычная женщина! Она — связующая.

— Да причём здесь это?! Она — не эльфийка! А это уже о многом говорит. У неё нет той природной утончённости, что есть у наших женщин.

— Для женщины она, конечно, грубовата. Неприлично молодой девушке иметь развитые мышцы, но ничего, переживёшь, одеждой можно многое скрыть!

"Это у меня утончённости нет?! Видели бы вы меня на канате без страховки, в то время, как колонель закидывал моё трясущееся тело подпорченными овощами, с обещанием, что проведу неделю в акробатических номерах, если позволю хоть одному овощу оставить на теле свой гнилостный запах. Да такая утончённость и грациозность эльфийкам даже и не снились, когда я пробиралась по шаткой опоре к спасительной платформе, втягивая то живот то… кое-что пониже!"

— В ней нет той нежности, что воспитывается у наших девушек с самого детства, и которую она должна подарить своему мужчине!

— Она всё-таки, королевской крови! А это намного весомее, как аргумент, чем твоя тяга к женской ласке!

"Это у меня то нежности нет? Да нет никого трепетнее меня, когда рука касается безупречного оружия! Когда я чувствую его голос и знаю на что оно способно!"

— Я её боюсь, в конце-концов! Ты хотя бы раз видел как она мастерски обращается с оружием?! Нет? А я видел!

— Да ты хотя бы понимаешь всю важность возложенной на тебя миссии? Всё, что от тебя требовалось — это добиться расположения Связующей! Ваш брак поднял бы значимость нашей расы до небес! Только представь, какие перспективы нам откроет ваш союз! Эльфы — во главе целого мира! Всеобщее поклонение и подчинение. И это только вершина возможных преимуществ. У тебя ещё есть время чтобы возвысить нашу расу и нашу сферу над всеми остальными. Возьмёшь потом себе полюбовницу эльфийку. Делов-то! И главное — по закону.

"Чего? Какой брак? Эй… Мы так не договаривались! Я, если хорошенько подумать, всё ещё несовершеннолетняя!"

Я приникла к тёмной поверхности, скрывающей меня от разговаривающих мужчин и…

— Ой… — створки широкого шкафа (Вот значит, куда я себя отправила) распахнулись и предъявили меня двум опешившим эльфам. Нет, правильнее сказать, вывалили моё тело на узорчатый паркет, когда я опрометчиво к ним прильнула, чтобы увидеть лица собеседников. И вот какой смысл это было делать Дэс?! Ты же и так по голосам прекрасно узнала, кому они принадлежат! А на мою распластанную тушку, в это время, звонким дождём посыпались металлические предметы. Ну конечно же! Именно из этого огромного предмета мебели Айанейл мне одолжил сабли для тренировок.

— Вы это… Не обращайте на меня внимания… Ничего особенного ведь не произошло?… продолжайте… Сделаем вид что меня здесь не было… Ой! — ещё один, последний клинок со звоном упал на пол рядом со мной, как будто специально поставив жирную точку на моём оглушительном появлении.

— Дэстини! Что ты здесь делаешь? — Айанейл тревожно переводил свой взгляд то на меня, то на своего отца.

— Неудачное приземление отрабатываю, разве не видно. — поднялась с пола, осторожно стряхивая с себя опасные предметы эльфийского арсенала.

— А…

— Ну что вы? Очень любезно с вашей стороны, но на обед я не останусь!

— Э…

— Конечно, конечно, обязательно передам от вас привет королеве!

Я с бешенной скоростью покинула кабинет главы и с такой же прытью выбежала из дворца, оставив двух ничего не понимающих эльфов за своей спиной. Уф… Как иногда познавательно оказаться не в том месте, но в нужное время! Теперь мне понятна крайняя увлечённость Айанейла моей персоной. А то я уже возомнила о себе Демиург знает что! Даже подумала, а вдруг эльф и правда имеет ко мне глубокие серьёзные чувства. Вот всё встало на свои места.

В принципе, всё то, что я случайно узнала вполне предсказуемо. Если учитывать кто мой отец и кем я являюсь по статусу, то есть наследной принцессой, которую не обошли краем ни дворцовые интриги, ни государственные приоритеты, то амбициозные желания эльфов, в целом, логичны. Уверена, что мой родитель поступил бы точно так же, руководствуясь идеей процветания нашей расы.

Я не заметила как очутилась у подножия своего дерева. Легко поднялась по витой лестнице, которая оплетает его гладкий ствол и бесшумно вошла в мамину комнату. Сегодня она должна вернуться из нашей сферы, чтобы проконтролировать моё слияние с матрицей. Моё первое знакомство, впрочем как и остальные последующие связи с живой аурой, прошло совершенно не так как мы предполагали. Я даже не догадывалась о сути слияния, а другие были уверенны, что я совмещаю в себе два дара одновременно, магический, позволяющий управлять энергиями и дар звездочёта, дающий право предсказывать. Но увы. С предсказаниями у меня нет ничего общего. Я никогда не стану такой как мама, чему я, в принципе, несказанно обрадовалась. Мне хватает уже того, что я совершенно не знаю как использовать свои магические таланты. Так вот, в первый раз когда матрица укутала меня своими нитями, я просто закрепила и улучшила знания полученные от эльфийского мага. Они вплелись в мой разум и стали его неотъемлемой частью. Теперь мне не надо вспоминать заученные плетения, они сами всплывают в моей памяти по мере надобности. Однако, не стоит думать что даётся мне всё легко. Учить всё равно приходится и усиленно практиковаться. Матрица только корректирует и исправляет мое владение нитями. Вскоре я даже могла поправлять плетения самого мага, показывая как экономнее использовать энергию и как лучше залечивать оборванные энергетические участки матрицы. Любой маг, посмотревший внутренним зрением на ауру сферы, увидит на ней чёрные пятна пожирающие голубое плетение. Это и есть главная угроза для наших сфер — разрушение матрицы. Умрёт она — погибнет всё живое, которое к ней привязано с рождения. Почему это происходит никому не известно. Маги же своего рода ткачи, восстанавливающие её структуру. А вот к разгадке цветных нитей, я так и не подобралась. Да и матрица не торопиться мне показать мои расширенные способности. Может я что-то не так делаю, или еще не готова к пониманию?

Но в данный момент, матрица и все связанные с ней проблемы занимали меня меньше всего. Я не просто так зашла в материнскую спальню. Выудив маленький флакончик с бледно-сиреневой эссенцией, я капнула несколько капель в кувшин с соком арка, голубой напиток, что так нравится маме, и который уже был приготовлен к её прибытию. Затем капнула в блюдо с нарезанными фруктами. Как ни странно, но эльфам совершенно не нужно заботиться о хранении продуктов. Любой фрукт или овощ сохраняет свою свежесть до тех пор пока не будет съеден. Поэтому, увидев на столе заранее сервированную сладость, не стоит беспокоиться о её сохранности.

Я хорошо помнила наш разговор с… Дрэгом (как же больно каждый раз, когда невольно вспоминаю о нём!) Тогда, у костра он поведал мне, что у его расы есть эликсир, который возможно способен преодолеть болезнь человеческих женщин и подарить шанс зачать и родить ещё одного ребёнка, и кто знает, может даже несколько детей. И как только между Эльгусом и Серпаном восстановились торговые и дипломатические отношения, я через своих фрейлин раздобыла флакончик этого лекарства. К сожалению, мой отец категорически не хочет поддерживать отношения с Серпаном. Даже мама оказалось на его стороне, всячески игнорируя мои просьбы уговорить отца на сотрудничество с зелено кожей расой. Хорошо ещё, я скрыла от неё, в обществе кого провела первые две недели на Эльгусе. Конечно понимаю, далеко не каждый сможет перешагнуть через многовековую вражду и нетерпимость, но сколько уже воды утекло с тех пор, как закончилась война? Неужели так важно оставаться беспринципными и гордыми? Или есть ещё что-то, что от меня скрывают? Ну и пусть, я всё равно нашла способ испытать лекарство на маме. Сама она бы точно не согласилась его применять, если бы узнала откуда оно.

— Дэс!? — я вздрогнула над подносом и пролила немного больше эликсира чем рассчитывала. Задумавшись, я не заметила появления Айанейла.

— Привет. Вроде мы сегодня уже виделись.

— Как много ты услышала в разговоре?

— Ты о чём? Какой разговор? — повернувшись к Айанейлу лицом, я закупорила флакон ценного эликсира, который спрятала от его чрезмерного любопытства за спиной. И попыталась сделать невинно-непонимающее лицо.

— Ясно. Значит, ты всё знаешь. — Айанейл вдруг стал казаться намного старше и серьёзнее чем обычно. Ничего не говоря, он устало присел на край кровати и встряхнул головой. — То, что я там сказал…

— Это правда, Ай! — закончила я за него его фразу.

— Нет, не правда! Это совсем не то, что я о тебе на самом деле думаю…

— И кого ты сейчас обманываешь? Меня или себя? Да и зачем? Неужели ты думаешь, что после услышанного, я смогу испытывать к тебе что-то большее, чем разочарование? Зная, что твои чувства были иллюзией, обманом?

— Да пойми ты! Это было не моё решение и меня к нему принудили. Ты мне действительно нравишься, очень, но… не так, как хотелось бы моему отцу. Ты слишком независима и целеустремлённа, чтобы стать женой эльфа. От женщин мы ждём только одного — это полного подчинения. Жена становится тенью своего мужа и другого места ей не положено в нашем мире. И даже, если я бы нашёл способ дать тебе свободу в нашем браке, то всё равно, моя натура, моя сущность рано или поздно проявила бы себя. Я предпочту видеть тебя своим другом, но в жёны…

— Айанейл, тебе не кажется, что ты слишком легко играешь чувствами, чтобы я могла тебе доверять. Вчера ты строил из себя пылкого влюблённого и добивался моего расположения всеми возможными способами, — В носу тут же засвербело, воскресив воспоминания о соблазняющих духах. — То вдруг, ты хочешь стать спасителем от ваших супружеских обычаев. Но неужели тебе даже в голову не может прийти, что дружбу тоже нужно заслужить. Или ты думаешь я кинусь на тебя с распростёртыми объятиями? "Ура! Свадьбы не будет! Давай дружить?". Я, вообще-то, за тебя замуж не собиралась и не собираюсь. Так что, извини, но твоё откровение немного запоздало.

— Я понимаю — это полностью моя ошибка. Мне нужно было довериться тебе намного раньше. Тем более, я же не слепой. И видел что совершенно не привлекаю тебя. Могу я хотя бы рассчитывать на небольшую услугу с твоей стороны?

— Конечно! Или ты думаешь, что я совсем неблагодарная особа? Не смотря на некоторые разногласия, которые могли возникнуть между нами, я испытываю достаточно уважения к твоему народу. И очень признательна за поддержку и помощь, которую мне оказывают на Эльгусе. Поэтому буду рада оказать тебе любую услугу, естественно, если это входит в мои скромные возможности. Но предупреждаю сразу, проси всё что угодно, только не замужество!

— А ты можешь сделать вид, что у нас… ну, что мы… имеем взаимное влечение.

— А это зачем?

— А за тем, что нас тогда оставят в покое! Пусть себе думают что дело идёт к свадьбе. Дэс, вот честно, я ужасно устал от постоянных наставлений и нравоучений по соблазнению Связующей. За те пять месяцев что ты живёшь с нами, у меня не было ни разу свободного времени, чтобы уделить внимание своей практике. А я, между прочим, тоже маг! И за это время, кроме портала не тренировал ни одну энергетическую связку.

— Хорошо, это нужно тебе, а мне то зачем изображать влюблённую дурочку? — я села рядом с ним на край кровати и нервно стала теребить кончики волнистых локонов отросших за последние пять месяцев ниже плеч.

— А затем, чтобы в один прекрасный день, тебе не подсыпали в еду или в напиток снадобье, почище тех злополучных духов. Или ты желаешь в дурмане подписаться под каждым словом "Да, согласна?" Я уже всё продумал. При эльфах будем держаться как можно ближе друг к другу, со своей стороны обещаю и дальше играть роль влюблённого эльфа и очень надеюсь, что ты мне красиво подыграешь. И договорюсь, чтобы нас не беспокоили, когда мы будем уединяться в тихих, безэльфных местах.

— А…

— А ты в это время поможешь мне улучшить мой магический потенциал, так же как ты помогаешь Учителю. Правда роль наставника теперь находится под сомнением. Ваши роли как-то незаметно поменялись.

В словах Айанейла есть доля разумности. Отказаться я всегда успею, если заподозрю, что эльф ведёт нечистую игру. А вот перспективы провести последние недели в спокойствии…

— А твой отец? Думаешь он не догадается?

— Его я беру на себя. Тем более, уже убедил его в том, что ты не успела ничего услышать.

* * *

— Мама неужели мы дома! Такое чувство, что прошла вечность, как я покинула нашу сферу. Мне кажется или тут как то всё изменилось?

— Это ты изменилась. Вот тебе и кажется что всё другое.

Я стояла с распахнутыми руками на встречу родному небу, встречающему потерянную дочь морозной свежестью. Мы с мамой вышли из портала прямо посреди дворцовой площади. Заснеженные лужайки, припорошенные белой пудрой вечно зелёные купола стриженной туи и голубого кипарисовика наполняли душу фейерверком безудержной радости. Тонкое платье из эльфийского шёлка и лёгкий, к тому же расстёгнутый полушубок практически не сдерживали пронизывающих порывов холодного ветра. Но я не торопилась его запахнуть, наоборот, наслаждалась редким моментом единения с родным миром, открывая ему свою душу и чувства. Со всех сторон к нам бежали вооружённые оборотни. Я несколько удивилась, когда многочисленная охрана плотным кольцом закрыла своими спинами наше появление. Единственное что действительно обрадовало — это сосредоточенно-серьёзные, практически без выражения каких-либо эмоций, но такие родные, до боли в сердце, лица моей десятки.

— Райан! — натянуто улыбаясь, процедила сквозь зубы. — Это что за цирк вы здесь устроили?

Тень знакомой усмешки на суровом лице и глаза наполненные искрами радости выдают волнение моего друга и я слышу его тихий голос: — Привыкай — Связующая.

Таак! По моему, мне надо провести кое с кем разъяснительные работы. Я же не могу ходить по всюду со стадом оборотней у себя за спиной (простите дорогие соотечественники за столь нелестную характеристику, но…)

Сопровождаемые прочным заслоном тренированных хранителей мы с мамой вошли во дворец.

— Через неделю твоё совершеннолетие, дорогая. Мы уже разослали приглашения на праздничный вечер и королевский бал. Вечером принесу тебе список гостей, возможно, я забыла кого-то из твоих друзей включить в перечень приглашённых, поэтому…

Я совершенно невнимательна к тому, что говорит мама. Двигаясь за охраной по широким коридорам к тронному залу, я нервно покусываю губы. Столько всего произошло! Как теперь будут смотреть на меня знакомые и родные? Измениться ли их отношение ко мне? Очень надеюсь что нет.

Высокие двери ведущие в тронный зал словно по волшебству распахнулись перед нами. Естественно нас ждали. Огромный зал был заполнен знакомыми и незнакомыми лицами столичной знати, представителями вассальных кланов и магической аристократии. У меня даже дух перехватило, когда внезапная тишина поглотила всю эту массу народа высшего света и сотни любопытных глаз устремились в единственном направлении — в распахнутые двери. Глубоко вздохнув я сделала первый шаг по посеребренной дорожке, ведущей к королевскому трону. Вижу как отец встаёт с трона и делает шаг мне на встречу и… мне всё равно что подумают обо мне собравшаяся элита общества! Я не совсем скромно задираю длинный подол шёлкового платья и, не обращая ни на кого внимания, несусь на встречу с отцом. Падаю в его распростёртые руки, которые тут же сжимают меня в крепких отеческих объятьях. Не с чем не сравнимое чувство покоя и защиты обволакивает меня целиком, с головы до самых кончиков пальцев. От накатившего упоения, я закрываю глаза и позволяю себе отдаться на несколько блаженных минут успокоительному чувству.

— Я так по тебе соскучился, дочка! — поднимаю глаза на родное лицо и только сейчас замечаю перемены, поразившие моего отца. Рука сама по себе невольно потянулась к серебряной пряди, выделяющейся на чёрной гриве так похожих на мои волос, чтобы своей лаской попытаться сгладить перенесённую ими боль. — Ну и заставила же ты нас поволноваться, Дэстини!

Я киваю головой, не в силах произнести застрявшие комом в горле слова. Только слёзы наворачиваются на глазах, выдавая моё волнение. Мама конечно же мне рассказала, что происходило во дворце после моего внезапного исчезновения. И то как разъярённый отец крушил мебель, и то, как даже она не могла заставить его ни есть, ни спать. Сутками на пролёт он связывался со всеми сферами, чтобы те организовали поиски его потерянного ребёнка. Даже маги боялись попадаться моему отцу на глаза, когда он узнал, что они не в состоянии разобрать в какую именно сферу меня выбросило. Но только сейчас я поняла и почувствовала, как тяжело прошли для него бесконечные дни ожидания.

— Ты даже не можешь себе представить, что тут творилось, когда мы узнали что именно с тобой произошло!

— Могу пап, но… боюсь. Ты простишь меня?

— За что глупенькая? Ты же ни в чём не виновата!

— В произошедшем была и моя вина. Не стоило мне лишний раз задевать достоинство уязвлённого самца. Вот и получила по полной программе за свою несдержанность.

Я освободилась из крепких объятий отца и, наконец, обратила внимание на стоящих вокруг трона близких родственников. Герцоги Мид, Ярис и Лейн, трое родных братьев моего отца, сидели на почётных местах по правую и левую руку от королевского трона. Рядом с герцогом Ярисом сидела его жена — герцогиня Фая. Кузены Ян, Дэни и Этан стояли рядом с троном в знаке смирения и почёта, преклонив колено и опустив голову. Но что-то для меня выбивалось из привычного порядка церемониального приветствия.

— А где Росси?

Не смотря на то, что кузен был причастен к моему исчезновению и все фибры моей души требовали проучить наглого братца, мысль что он мог пострадать из-за своей проделки сильно испугала меня. Даже боюсь представить, что с ним мог сделать разъярённый отец, когда узнал по чьей вине его дочь отправилась в путешествие по соседним сферам. Правда если он не совсем здоров, то я это переживу, даже получу небольшое удовлетворение. А что? Даже у связующей могут быть не очень благочестивые мысли. Я стала крутить головой, пытаясь найти в толпе приглашённых красивого шатена. Но голос отца неожиданно прервал бесполезный поиск.

— О Росси можешь больше не беспокоиться. — голос отца стал неожиданно жёстким и предчувствие беды холодком пробежалось по моей спине.

— Папа, успокой меня пожалуйста, что он жив. — я взглядом обвожу присутствующих вокруг, но встречаю только немую скорбь.

Демиург! Мне кажется, я перестала слышать стук своего сердца и гробовая тишина окружила пространство вокруг, нарушаясь только редкими всхлипами.

Я видела как побледнело и без того уставшее лицо Фаи, как мрачная тень прошлась по сосредоточенным лицам Этана и Дэни, как мама прижала ладони к своему лицу, пряча испуганный вздох. Ярис, отец Росси, стоящий по правую руку от отца, даже не шелохнулся. И только натужная игра желваков отражала его внутреннее переживание. Одной рукой облокотившись на трон, другую герцог сжал в кулак до побелевших костяшек пальцев:

— Мой сын получил по заслугам. И если бы с тобой что-то случилось, я бы лично свернул его шею, не посмотрев на то, что он мой отпрыск.

— Где Росси?! И что вы с ним сделали?!

— Он жив, если именно это тебя волнует. Пока. С него сняли все регалии и он отлучен от семьи. Единственное, чем он может заслужить своё прощение — это оплатить свой долг перед кланом в диких землях.

Я гневно посмотрела на отца. Как он мог сделать такое?

— Твой отец здесь не причём. — Ярис заметил моё негодование. — Я лично распорядился о его отряжении в резервацию.

— Ты отправил его в одиночные рейды?! — это был даже не вопрос, а утверждение и так очевидного факта.

Демиург! Они объявили его неприкасаемым! Самое позорное клеймо для оборотня. Ты становишься пустым местом, фантомом, которому ни то что руки не подадут, но даже ни одно слово не будет произнесено в твой адрес. Ты объявлен чудовищем. И твое место отныне среди зверей, а единственным твоим домом становятся дикие земли. Ещё не один оборотень, обречённый на одиночество, не смог выжить в полной изоляции. Как жить, если ты потерял всё? Когда жизнь теряет всякий смысл? Инстинкты отправляют оборотня в одиночные рейды на диких животных, чтобы в честном бою найти успокоение для мечущейся души, и не всегда оборотень возвращается, найдя успокоение и для своего тела.

— Я согласна — Росси совершил ошибку. Самонадеянную… Глупую ошибку. Но и Вы тоже виноваты в том, что произошло, не меньше его. Вы так долго скрывали от нас правду. Если бы он знал обо мне раньше, то никогда бы не посмел вести себя столь беспечно. В любом случае для меня не важно виновен он или нет. Мне нужен Росси!

— Заменишь его другим. У нас тут рядом целая академия натренированных самцов. Которые только и мечтают попасть в твою охрану.

— Мне не нужен кто-то другой. Мне нужен Росси! Как вы не понимаете? У нас ДЕСЯТКА. Слаженная, притёртая друг к другу годами тренировок ДЕСЯТКА. -И обратилась уже к отцу. — Если ты хочешь быть уверенным, что твоя дочь находится в надёжных руках — ты вернёшь мне Росси.

Отец откинулся на высокую спинку королевского трона и, понимая мою непреклонность, потёр рукой по напряжённому лбу: — Хорошо. Если он ещё жив ты получишь обратно своего Росси. Неприятный сосущий водоворот расползался в центре живота, предвещая неотвратимую беду.

— Дэни, — я обратилась к кузену, всё ещё стоявшему на одном колене в вассальном преклонении. — Завтра утром все должны быть готовы. Найди мне мага, который ставил на Росси метку неприкасаемого. Пора нашу десятку привести в полный комплект. — Кузен кивнул не поднимая головы, но я почувствовала, как расслабилась его, до этого напряжённая спина. Оказывается не я одна считала, что наказание для Росси слишком суровое.

Тётушка Фая подняла на меня заплаканные глаза и прошептала одними губами: — Спасибо.

— Ты останешься во дворце! Ты слишком ценна, чтобы подвергать себя опасности! — теперь уже колонель Мид вмешался в разговор. И судя по тому, что он ранее оставался нем, но далеко не глух, он тоже обеспокоен судьбой Росси и несправедливым решением, что несёт опасность для его жизни.

— И кто мне помешает?! — я сказала это с нажимом, с особой вибрацией в голосе, чтобы ни у кого не осталось сомнений в моих способностях.

— Значит это правда?! А я то думал что про обмоченные штаны — это была выдумка слишком впечатлительного молодняка. Надо же, альфа!

Довольная ухмылка пробежала по лицу отца. Мид тоже заметил её и пробормотал:

— В следующий раз, когда решите завести ребёнка, вкладывайте в процесс поменьше страсти, а то последствия слишком… непредсказуемые. Особенно для тех, кто должен заниматься их воспитанием. — И уже в полный голос: — Хорошо, будь по твоему! Но я иду с вами! — затем оглядел меня пристальным взглядом с ног до головы, задержавшись цепким взглядом на изменившихся формах и добавил: — Через пол часа жду тебя в арсенале, нужно подобрать тебе защиту. Заодно проверим твою физическую форму. А то мне кажется, что наша леди несколько набрала в весе.

Нет, вот умеет колонель вогнать меня в краску, практически не прилагая никаких усилий! Я и так стараюсь скрыть одеждой выпирающие формы, которые природа решила подарить мне в последние месяцы перед взрослением. Я ещё сама не успела привыкнуть к высоким округлостям, а теперь кажется, и все вокруг стали вдруг оценивающе рассматривать мои женские прелести. Колонель! Я обязательно найду способ поквитаться за столь откровенное разоблачение!

— Мама, ты могла бы извиниться перед гостями за моё отсутствие. — собравшаяся знать и придворная аристократия явно рассчитывали на увеселительный бал в честь моего возвращения. Вот только у меня не было никакого желания на нём присутствовать. Не сегодня. Есть дела, которые не требуют отлагательств. И снова этот неприятный холодок закрутившийся в животе при мысли о Росси. Главное не опоздать!

Три часа меня гоняли, в прямом смысле этого слова, по арене. И в личном спарринге со мной был ни кто иной, как сам колонель. Вот когда я похвалила саму себя, что не смотря на интенсивные занятия по магии, не забросила ежедневные тренировки. Моя команда наблюдала за нами, не вмешиваясь в процесс. Только иногда слышались ободряющие выкрикивания в мой адрес.

— Ты меня удивила! Уже который раз за сегодня. — Мид остановил поединок, сдувая большую каплю пота со своего носа. — Надо же! Не пропустила ни одного удара! И гибкость с реакцией на высоте, не смотря на увеличение форм.

— Колонель?! — нет он что, специально?!

Рано утром, когда солнце ещё даже не наметило своего появления на горизонте, вся команда была в сборе и готова к путешествию. Дэни, руководствуясь моим распоряжением, приволок за шкирку заспанного мага. Негативно настроенный оборотень начал тут же возмущаться на неловкие действия со стороны принца:

— Я ещё вчера вам сказал, что не смогу открыть портал. У меня ещё не восстановился энергетический запас. Так что нечего было по морозу вытаскивать меня из постели. Я обязательно сообщу об этом инциденте вашему отцу! Тут уже я вступила в разговор:

— Я сама открою портал. Вы мне только покажите связку, которой вы поставили метку неприкасаемого на Росси.

— О! Связующая! Извините, я вас сразу не заметил. Конечно, конечно. Вот… смотрите… Я перевела зрение в магическую плоскость и стала рассматривать замысловатое плетение, что рисовал энергиями дворцовый маг. Когда я начну его воспроизведение, оно должно указать точное местоположение кузена.

— Всё вы мне больше не нужны, можете возвращаться в тёплую постель.

Растерянный маг поплёлся по снегу к дворцовым воротам, оглядываясь на ходу на нашу группу.

— Дэни, в следующий раз, когда будешь выполнять мои указания, будь добр, позаботиться об удобной обуви для светских лиц. — все оборотни глянули вслед удаляющейся персоне, особенно вглядываясь в причину моего укора. Озябший маг настолько был ошеломлён утренним подъёмом, что у него даже мысли не возникло сменить ипостась. Так и семенил в домашних тапочках и тонком халате по припорошенному снегом плацу.

— Ну что, я готова! Раздевайтесь, мальчики!

Люблю смотреть на эти наглые физиономии всякий раз, когда произношу эту фразу.

Реакция не заставила себя долго ждать. Восемь голых торсов предстали передо мной, чтобы через несколько секунд обрасти натуральным мехом. И вот я уже стою в окружении девяти саблезубов (колонель Мид явился в боевой ипостаси заранее). Пора! Я повторяю плетение мага но уже по настоящему, соединяя его структуру с открытием портала. Стоило только призрачному мареву появиться передо мной, как я почувствовала чужую боль и опасность исходящие из него. "Только бы не опоздать" была моя последняя мысль, когда я прыгнула в клубящийся туман. А затем…

Я помню лишь обрывки кровавой битвы. Помню, как перешагнув через портал, почувствовала резкий запах крови, как крылатая тень скользнула в мою сторону, распахнув зубастую челюсть, как орудуя на право и на лево наточенными саблями, мои руки кромсают тела поверженных хищников. Мне сейчас не нужен ни разум, ни понимание того, что происходит вокруг. Есть только обострённые чувства и инстинкты, позволяющие выжить, позволяющие почувствовать угрозу раньше, чем она приблизиться на опасное расстояние.

Чувствую, что я не одна в этот момент. Я знаю — рядом девять опасных разумных хищников, которые как и я восстали против дикой бесконтрольной ярости природы. Я ещё ни разу не сталкивалась с такой огромной стаей горгулий. Кажется, что их сумасшедший голодный натиск никогда не закончится. Даже порубленные на куски, некоторые кровожадные особи пытаются дотянуться до кровоточащих кусков своих собратьев, и возможно своих собственных, чтобы напоследок вкусить горячую плоть. Ноги то и дело скользят в рубиновой каше, в которую превратилась окровавленная земля когда-то заснеженного скалистого плато. Ещё несколько зверо-птиц срываются с противоположного утёса в нашу сторону. Надо побыстрее убираться отсюда! Запах крови распространяется на холодном ветру очень быстро. Уже на несколько километров вокруг каждый хищник приглашён на дармовую пирушку. И если мы здесь задержимся, то рискуем стать дополнительным разнообразием блюд или десертом в предложенном меню.

— Прикрой меня, Мид! — ору во весь голос, чтобы перекричать завывание ветра и рычание возбуждённых битвой саблезубов. Мне не надо оборачиваться, чтобы знать — колонель прекрасно меня услышал и понял то, что я собираюсь делать. Я чувствовала всё время его присутствие за спиной, его и Райана. Они были моими хранителями в течении всей кровавой жатвы.

Я отбрасываю сабли в стороны и, стоя на четвереньках, начинаю разгребать руками ещё теплую кучу поверженных хищников. "Росси, я найду тебя глупый самец, живого или мёртвого, но найду!" Я снова перевожу своё зрение в иную плоскость. Надеюсь, это мне поможет отыскать кузена, если он жив, конечно же. Меня накрыло ликование, когда ближе к скале, под совершенно другой кровавой массой я увидела слабое свечение его ауры. "Он жив!" Не теряя не минуты я кинулась туда, куда вели меня сплетающиеся нити. В голове набатом стучит только одна мысль "Торопись Дэс!"

Я слышу как за спиной начинает разгораться новая битва. Привлеченные запахом крови пока что одинокие хищники не представляют большой опасности, но справимся ли мы с ещё одной стаей? Я методично раскидываю ошметки в стороны. И знаю, что никто из девятки не придет мне на помощь пока на Росси стоит метка неприкасаемого. Но снять я её смогу, только тогда, когда мы окажемся в безопасности. Наконец, я откопала человеческую руку. Но, прежде чем потянуть за неё, я глубоко вздохнула и кинула взгляд к небу "Демиург пусть она принадлежит телу!".

Росси, изодранный клыками и когтями лежал на моих руках. А мне хотелось выть и проклинать судьбу за её несправедливость. Когда-то жизнерадостный юноша умирал на моих руках стариком. Набрав горсть заляпанного алыми пятнами снега, я обтёрла им его лицо. Саблезубы стояли в стороне не в состоянии подойти к нам. И в глазах у всех оборотней плескалась неподдельная мука.

— Всё закончилось, родной. Мы возвращаемся домой.

Его веки дрогнули на мой голос и слегка приоткрылись. На бледном лице появилась тонкая бескровная улыбка: — Ты жива. — единственное, что успел произнести Росси, перед тем как снова уйти в беспамятство.

Не мешкая, я развернула плетение обратного портала. Как только начали проступать границы туманной дымки, встала на колени и одним рывком взгромоздила на себя обмякшее тело. С большим трудом, подгибаясь под тяжестью бесчувственного тела, я встала и направилась в туманный проход. Только когда мой силуэт с тяжёлой ношей скрылся за завесой, только тогда остальные оборотни последовали нашему примеру.

"Я не дам тебе умереть Росси!" Мне пришлось сделать ещё несколько десятков шагов от выхода из клубящегося тумана, прежде чем я смогла положить тело кузена на заснеженный плац военных казарм. Иначе, саблезубы не смогли бы последовать за нами в портал. Ведь не просто так метка называется неприкасаемая. Маг, поставивший её, хорошо знал своё дело. Ни один оборотень физически не сможет подойти к собрату, почувствовав внезапное отвращение, даже маг, если метка не принадлежит ему. А лечение Росси невозможно без того, чтобы опытный маг не занялся его ранами, сам он вряд ли оправится от ран, после перенесённой обильной кровопотери. Я, конечно, могу и сама взяться за его лечение, но сейчас слишком устала, да и носить на себе постоянно бесчувственное тело не входит в мои планы. Вон, позади меня девять накаченных молодцев без дела стоят! С самого начала я зацепила свою ауру за плетение метки, поменявшись местами с магом, который эту метку поставил, поэтому-то она на меня и не действует. Пока мы окончательно на околели на морозе, я приступила к распутыванию опасной печати. Какое счастье, что этот процесс имеет обратимую сторону. Как только аура Росси была освобождена от сковывающего запрета, к нам в ту же секунду подбежали уже одетые в тёплые полушубки оборотни. Меня и Росси подхватили на руки и понесли в спасительное тепло. К моему великому изумлению, меня нёс на руках колонель. А Дэни с Этаном унесли истекающего кровью брата в лазарет.

— Больше никогда так не делай! — сердитый голос Мида раздался у меня прямо в ухе, когда мы уже подходили к воротам дворца. Находясь в его железных руках у меня не было шансов к сопротивлению, поэтому я только пискнула:

— Что именно? Что я опять сделала не так?

— Никогда не входи в портал первой! Еще раз выкинешь что-нибудь в таком роде и я прибью тебя лично. Зато уже не буду за тебя волноваться.

Интонация и слова которые он мне сказал всколыхнули приятные воспоминания. Когда-то другое существо, точно так же высказало мне своё недовольство.

"Дрэг, я всё ещё не могу забыть тебя, солнечный властелин!"

— Больше не буду! — осчастливила поцелуем в щёку ничего не понимающего хранителя и поудобнее устроилась в его руках, пока меня, как настоящую принцессу несли в собственные покои.

Когда меня внесли во дворец через задние двери для прислуги, я удивлённо вскинула на колонеля глаза в немом вопросе "много чести?".

— Я бы, на твоём месте, не попадался в таком виде на глаза родителей. Сначала остановка сердца произойдёт у твоей матери, а затем, она случится уже у меня. Догадываешься, кто будет её причиной?

Оглядела себя с ног до головы и поняла, что Мид, как всегда, прав. На мне не было ни одного свободного участка, который бы не был заляпан следами, ещё даже не засохшей крови. В отличии от меня, одежда колонеля, не побывавшая в кровавом побоище, блестела чистотой и свежестью, не считая тех мест, о которые я уже успела обтереться. Представляю как я сейчас выгляжу! Дотронувшись до головы, пальцы брезгливо нащупали кусочки когда-то живой плоти, прилипших к длинным прядям. Думаю, что моё копание среди мёртвых тушек горгулий не добавило привлекательности в мой образ. Сначала ванная, затем поспать, а после обеда лазарет!

* * *

Я нашла Росси спящего беспокойным сном. Присев на край белоснежной кровати, лёгким касанием провела рукой по серебристым прядям некогда каштановых волос. Военный маг с должным профессионализмом залечил опасные травмы. Но кто мне расскажет, как залечить покорёженную душу? Передо мной лежал красивый молодой мужчина и… совершенно седой. Даже боюсь представить, сколько всего ему пришлось пережить за эти пол года. В дали от родных, заклеймённым перед своим же народом, он продержался намного дольше, чем кто бы то ни был на его месте. Я осторожно беру его обессиленную ладонь в свои руки и прижимаюсь губами к её внутренней стороне:

— Прости, Росси. — шепчу успокоительные слова, но не для раненного оборотня, они предназначены для меня, для моего стонущего в муках сердца. — Прости, что не вернулась раньше. Я должна была догадаться, почувствовать.

Хриплый стон возвращает меня к реальности: — Ты жива.

— Тссс… Тебе не стоит пока говорить… Набирайся сил, Росси.

— Ты жива… — снова и снова повторяет седой мужчина. А я не могу сдержаться, чтобы не разрыдаться в его холодную ладонь.

— Я просил… Демиурга… подарить мне… смерть… когда понял… что я… натворил. — ему тяжело говорить, но я вижу, бесполезно просить его остановиться. — Дело… даже не… в метке… Это меньшее… что я… заслуживал. Я позволил… своей… ярости… взять верх… над разумом и… любовью… к тебе… Дэс… Я чудовище… Я заслуж…

Я не выдержала его жестоких обвинений по отношению к самому себе и положила мокрые от собственных слёз пальцы на его бледные губы в останавливающем жесте.

— Росси. У меня было много времени, чтобы хорошенько обдумать всё то, что произошло. И я не уверена, что в произошедшем была твоя вина. — Он попытался приподняться и возразить, но я не дала ему этого сделать лёгким нажимом на похудевшие плечи. — Послушай! От нас слишком долго скрывали всю правду о связующем. И будь воля моих родителей, они бы скрывали этот факт ещё лет двадцать. Правда мне не совсем понятно зачем, но видимо для них, сам смысл оберегать меня от всего мира стал гораздо важнее, чем моя предначертанная миссия. И кому то там, на верху это явно не понравилось. Да подожди ты! — мне снова пришлось прижать больного к подушке. — Я оказалась на Эльгусе. И мало того, что я встретила умудрённого веками мага, который смог самостоятельно распутать сложную магическую связку, скрывающую мой дар, которую, кстати, ставили несколько опытных магистров нашей сферы и твой отец в том числе, так в добавок ко всему, по странному стечению обстоятельств, это единственная сфера, где начальная магия усваивается раз в десять быстрее чем на других планетах. Кто-то там. — я показала взглядом на потолок. — решил ускорить моё превращение в Связующую. А ты… ты стал… невольным катализатором, необходимым для моего обращения. Так что перестань винить себя, Росси. Выздоравливай. Ты нужен мне.

Я поцеловала Росси в щёку и оставила растерянного кузена отдыхать и набираться сил, а заодно поразмыслить над моими словами. Уже выйдя в больничный коридор, я увидела Дэни, задумчиво опёршийся спиной на шероховатую стену. Он стоял со сложенными руками на груди, а наклон головы в сторону двери показывал, что он стал свидетелем нашего разговора.

— Дэс? — кажется, мои выводы и его заставили задуматься и посмотреть на всё случившееся с другой стороны. — Я даже не знаю, как он умудрился тогда открыть тот злополучный портал. Спроси Этана, или нет, мы лучше вместе к нашему учителю сходим и он сможет тебя убедить, что до того злосчастного дня он даже для маленького письма дырку не мог просверлить в матрице. А тут раз и… ты вдруг проваливаешься в воронку.

— Не нужно никуда идти, Дэни. Лучше позаботься о брате. И если он не будет здоров и полон сил к нашему дню рождения, я лично сдеру с тебя кожу. Понял?! — сказала я с ласково-коварной улыбкой, на какую только была способна.

Вышла на свежий воздух и глубоко вдохнула полной грудью морозную свежесть.

Только сейчас я испытала полное умиротворение после возвращения домой. До этого момента страх за Росси сковывал все мои чувства, не давая в целиком отдаться волшебному чувству родства со сферой. Не знаю зачем, но я поменяла своё обычное видение на магический обзор и… голубая паутина матрицы покрылась радугой цветного плетения, распахнувшись для меня на чистом небосводе.

Сначала ничего особенного не привлекло моего внимание. Но, присмотревшись к течениям цветных энергий, я поняла, что плетение несколько отличается от того, что я видела на Эльгусе. То тут то там, цветные линии обрывались, не завершая рисунок. Точно так же как на Эльгусе, только вот оборванные нити не соответствовали ранее запомненным оттенкам. Ровный синий цвет преобладал в моей сфере, а на Эльгусе синие нити не находили своего места в общем рисунке. Кажется я начинаю догадываться, каким образом мне удастся объединить миры. Чтобы подтвердить свою догадку мне нужно побывать как минимум в ещё одной сфере, отличной от тех что я уже видела.

* * *

Не могу поверить, что этот день настал! Сегодня, я официально становлюсь взрослой самкой. Правда мне не совсем уютно от мысли, что такое, хоть и важное событие, будет проходить в присутствии огромного числа народа, но такова доля принцессы. Да и светское общество изрядно изголодалось по праздничным балам и светским раутам. Поэтому, сегодняшнее торжество с особым восторгом ожидали все. Особенно одинокие самки, ещё не выбравшие своего единственного. А где ещё как не на балу, можно приметить сильного, выносливого мужчину, достойного стать отцом будущих детей!

Когда отец спросил какой подарок я хотела бы получить к своему совершеннолетию, я не задумываясь ответила: "Верните Росси его титул и положение!"

— Это будет трудно сделать, Дэс. Пойми, он запятнал свою репутацию…

— Я прекрасно понимаю, что он, по понятиям дворцовой знати, опорочил свою честь, но не думаю, что в ближайшем будущем его будет привлекать местная аристократия и праздный образ жизни. После всего, что ему пришлось пережить, вряд ли его жизнь вообще когда-нибудь станет нормальной. Я просто хочу дать ему шанс, чтобы эта нормальная жизнь у него когда-нибудь появилась. Я очень надеюсь, что в один прекрасный день самка-оборотень выберет его, как отца своих будущих детей, и если самка не захочет оценить его оборотнические качества, то у него будет хотя бы титул, чтобы привлечь её внимание. Если ты не согласишься, то у меня есть другой способ решения этого вопроса. — я решительно встала уперев кулаки в бока.

Отец приподнял правую бровь (другая часть лица изуродована рубцами от сильных ожогов и с трудом поддаётся мимике) и встал в любимую позу, сложив руки на груди. Так Дэс, соберись!

— Я выберу его единственным! — выдохнула я без остановки.

И что вы думаете сделал мой отец? Он… расхохотался во весь голос.

— Я слишком хорошо тебя знаю Дэс, ты никогда не сделаешь этого.

— Почему? — теперь пришла моя очередь удивляться.

— Потому что ты не любишь его! В этом ты слишком похожа на свою мать. За прочной скорлупой независимой и самодостаточной самки прячется душа мечтательницы, которая верит только в искренние чувства! И неужели ты думаешь, что получив свой кусочек счастья на этой созданной Демиургом земле, твой отец позволит, чтобы его любимая дочь не попыталась найти свой?

Когда смысл сказанного дошёл до меня я бросилась в объятья отца.

— А Росси?

— Конечно же я верну ему титул.

— Спасибо пап. — чмокнув отца в щёку, я уже вышла из его кабинета, как услышала его совет:

— Сегодня на балу присмотрись к молодым оборотням. Возможно, кто-то из них сможет привлечь твоё особое внимание.

— А если я уже выбрала? — осторожно высовываю нос из-за дверного дверного проёма.

— Тогда представишь его отцу! А я… постараюсь его не убить… сразу. — отец всё в той же позе пригвоздил меня взглядом, подозрительно прищурившись.

— За что?

— За то что посмел очаровать несовершеннолетнюю самку раньше, чем она вступила в брачный возраст!

— А если он… не… из нашего мира? — осторожно наблюдаю за реакцией отца. О! Судя по расширившимся зрачкам я преуспела! Отец крайне удивлён и озадачен.

— Я так и думал, что оставлять тебя у эльфов была плохой идеей! — кажется он даже начинает рычать! — А я то думаю, что за странные письма стали с Эльгуса приходить! А ты уверена, что у твоего избранника к тебе искренние чувства? За всё время я не получил ни одного сообщения, касающегося тебя лично. Если их политиков ты и интересуешь, то только как Связующая. Правда, один раз, я получил письмо с просьбой уделить побольше внимания твоему воспитанию, которое по их меркам не соответствует особе королевской крови, в виду отсутствия кротости и послушания! Я тогда здорово посмеялся! Мне указывают как воспитывать собственное дитя! — голос отца резко изменился на озабоченный тон. — Ты на самом деле выбрала эльфа?! Подумай ещё хорошенько! Я очень надеюсь, что бал изменит твоё решение!

Дэс вот оно тебе надо было так разоткровенничаться! Думаю, если отец узнает кто на самом деле запал в твоё сердце, то тебя первым же порталом предпочтут отправить к эльфам! С пометкой: "кляп не вытаскивать, руки ноги не развязывать, брать в жены как есть!"

— Папа успокойся! Это не эльф! Это… гном! — и я с хохотом убежала по длинному коридору подальше от кабинета отца, чтобы не видеть его вытянувшейся физиономии.

* * *

— Неужели, ты даже теоретически исключаешь такую возможность, что на балу тебе кто-нибудь может понравиться? — Этан обходит меня со всех сторон и, не вынимая большого пальца изо рта, оценивающе рассматривает мои последние приготовления перед церемониальным выходом.

— Не говори глупости! Если я на кого-нибудь обращу внимание, то лично тебе об этом сообщу первому, а пока этого не случится мне вас девятерых будет вполне достаточно. Или… подожди-ка… — я резко разворачиваюсь и пытаюсь уловить что именно скрывают хитрые глаза кузена. — Вы решили сами развлечься по полной! А я значит, сама за себя?! Как хочешь, Дэс, так и отбивайся от назойливых поклонников?! А у моей девятки праздник! Самки во дворец понаехали! Так?!

— Дэс! — а глаза то забегали, значит я правильно догадалась. — Ты нас тоже пойми! Мы же пол года, можно сказать, на сухом пайке. Ты хоть представляешь, что здесь было в твоё отсутствие?

— Даже боюсь представить! И что?

— Да ничего! Совершенно ничего! Кроме казарм и колонеля, ничего! Да нас даже за пределы академии не выпускали! А тут… — на его лице расползлась мечтательная улыбка.

— Ясно… малинник. А мне что делать?

Я уставилась немигающим взглядом на брильянтовую диадему с подвеской, свисающей на лоб, которую ещё не успела надеть поверх волос. Указательный палец нежно обвёл изумрудную каплю драгоценного камня, который был центром великолепного украшения. С некоторых пор у меня предпочтение именно этому камню. Нет, это был не тот изумруд, что подарил мне Фобур. Гномий подарок слишком большой, чтобы уместиться в подвеске. Поэтому я попросила искусного ювелира сделать из него красивую брошь. Теперь его изумрудное сияние согревает пространство напротив сердца в роскошной драгоценности.

— Хранители, называется! Так и вижу картинку перед глазами: мы в чужой сфере, а моя девятка разбегается от меня, как тараканы в разные стороны, стоит только самкам замаячить на горизонте.

— Ну ты и сравнила! Что на балу может угрожать твоему телу? Танцы сверх меры?!

— Наиболее вероятное — это вынос моего мозга!

— А если мы начнём тебя опекать сверх меры, то вынос мозга нам устроит твой отец. Неужели ты думаешь что он позволит нам отгородить тебя от потенциальных претендентов на твою руку?

Слегка задумавшись над его словами ответила:

— Наверное ты прав. — закрепила диадему в волосах, уложив изумрудный кулон, немного не доходящий до переносицы, по центру лба, и нервно пригладила расходящиеся ниже талии полы верхней юбки. Платье из нежно-золотого шёлка идеально сочеталось с изумрудами и подчёркивало глубокий тёмный цвет отросших ниже плеч волос. Сегодня, вместо привычного хвоста, мне сделали великолепную причёску. Большую часть волос приподняли на затылке, заставив их сзади спускаться витым каскадом до плеч.

В дверь настойчиво постучали и Яна, моя кузина, ворвалась в апартаменты.

— Дэс, ты уже готова? — она обвела меня профессиональным взглядом светской модницы и щелкнула пальцами. В её интерпретации это означает что придраться не к чему. — Я побежала объявлять ваш выход. — но прежде чем выйти за дверь, симпатичная шатенка подошла и поцеловала меня в щёку, шепнув на ухо: — С днём рожденья. А то боюсь во время бала мне может и не представиться возможность тебя поздравить. — и не успев задать вопрос, я тут же получила ответ: — Я буду слишком занята. — подмигнула кузина и таким же образом поздравила родного брата.

— Солнышко, ты великолепна! — родители светятся от счастья, когда их дочь в сопровождении девяти эффектных самцов торжественно прошествовала к родительскому трону и заняла почётное место с матерью Королевой.

А затем началась череда поздравлений от представителей больших и малых кланов, от аристократических семей и прочего бомонда. Я даже уже с нетерпением ожидала начала танцев, чтобы внести разнообразие в скучный порядок очерёдности поздравлений, сначала для меня, а затем для кузенов. Как ни как, а день рождение приходится делить на троих. Росси не присутствовал на церемонии, но Дэни мне пообещал, что на балу тот появится.

Для спокойствия родителей я потратила большую половину вечера на молодых представителей нашей расы. Танцы, беседы… о погоде, в общем, всё как всегда. Во время перерыва на торжественный ужин, когда приглашённые гости заполняли тарелки у накрытого изысканными блюдами стола, я постаралась незаметно уделить внимание любимому колонелю.

Вторая часть вечера не предвещала ничего необычного, пока… недовольные крики и удивлённые визги не достигли ушей короля.

— Колонель! О! О! Я согласна! Вы будете моим единственным?! — кричала молодая пухленькая самка, которую Мид пригласил на медленный танец. Её явно воодушевила вдруг показательно-возросшая сила колонеля.

Мид подбежал к столу и, схватив крышку с подноса, разъярённым взглядом выискивал… меня (и как только догадался?) в толпе танцующих пар. А затем, прикрываясь конфискованным столовым предметом, довольно странной походкой направился в мою сторону. Тут уже я не выдержала и со всех ног бросилась нарезать круги по танцполу, чтобы увернуться от цепких рук взбешённого мужчины.

Должна же я была на ком-нибудь испробовать весёлое средство, действием которого, однажды, сам того не подозревая, со мной поделился Дрэг. Само собой, я не могу ТАК подшутить над Росси. Ему и так досталось больше, чем я только рисовала в своем воображении. А вот колонель! А что? Не всё же ему привлекать внимание к моим прелестям! Теперь и ему есть что показать! Ой! У него взгляд какой-то уж очень нехороший. Аааа!

Отец загородил меня своим телом:

— Кхм… кхм… Тебе не кажется Мид, что это выглядит как-то не совсем прилично, что дядя бегает за племянницей… скажем так… в непристойной форме?! Или вы оба решили, что для общества было недостаточно толков и пересудов о нашей семье последнее время? Мид — приведи себя в порядок! А ты, принцесса. — Ещё раз, Ой! Когда отец перестаёт меня называть по имени — это плохой знак! — Марш в свои комнаты! Для тебя веселье закончилось!

Из окон своих апартаментов я видела как слуги подвозят к главному входу кареты запряженные орхами. Гости понемногу начинают покидать дворец после заключительного фейерверка. Дэс, набирайся храбрости и иди просить прощение у отца и колонеля. Глупая шутка, но от воспоминаний о ней ехидная улыбка снова и снова растягивается на лице. А что? Зато теперь мой день совершеннолетия действительно отличается от обычных скучных раутов, которыми наполнена светская жизнь. Будет о чем вспомнить в старости! Но вдруг, воскресив в памяти разъярённый облик колонеля, добавила: "если доживу конечно!".

Я подошла к кабинету отца. Обычно, перед тем как уйти в собственные апартаменты, он непременно находит время, чтобы уделить его чтению отчётов за прошедший день, и, уже протянув руку к двери, вдруг услышала разговор на повышенных тонах.

— Ричард! Это очень серьёзно! В мире что-то происходит, а мы совершенно не в курсе последних событий! И мы не можем игнорировать приглашение такого уровня. Там будут представители всех народов.

— Мы никуда не поедем! Нам нечего делать на совете, где будут присутствовать представители ЭТОЙ расы.

— Да причём здесь серпаны?! Дело касается всего мирового баланса.

Я решительно открыла дверь и оба, внушительного вида самца одновременно обернулись на моё появление:

— Да, папа! При чём здесь серпаны?! Может кто-нибудь, наконец, объяснит уже "не маленькой" девочке, чем вам так не угодила эта раса! Почему всё, что относится к этому народу находится под строжайшим запретом?

Отец тяжело опустился в мягкое кресло, тень сомнений, борьбы между желанием рассказать мне что-то важное и страхом, отчётливо проскальзывала в его облике. Ярис последовал его примеру и тоже присел на небольшой диван, но так же как и отец не торопился с ответом.

— Потому что серпан убьет тебя. — раздался голос за моей спиной. В проёме открытой двери стояла королева с серыми глазами полными слёз. — Прости родная, мы только хотели уберечь тебя.

— Я вам не верю! — но холод, сковывающий изнутри уже подсказывает, что услышанное не что иное как правда.

— Я лично сделала предсказание. И ты не можешь себе даже представить, как это жить с постоянной болью, знать что твоя дочь… — слишком чувствительная последнее время мама не скрывает безудержных слёз.

Отец посадил её на своё кресло, а сам пристроился у её ног, чтобы рассказать мне так тщательно скрываемую от меня тайну.

Я не могу поверить в то, что Дрэг, а о ком ещё могло говориться в пророчестве, именно он, объединивший все племена серпанов, станет причиной моей смерти?! Неужели, господство во всём мире станет для него важнее, чем наша дружба? Мне трудно в это поверить, особенно после того, как я узнала его, после того, как не раз он спасал мою жизнь там на Эльгусе, но… кто знает как сложится моя судьба?

Горькая усмешка — вот мой настоящий подарок на день рождения!

— Неужели вы думаете, что скрывая меня от всего мира, вы сможете противостоять судьбе? Если моя жизнь принадлежит серпану, то так тому и быть! Я не собираюсь прятаться и скрываться всю свою жизнь, как вам бы этого хотелось. Я — Связующая. И не принадлежу ни вам, ни себе. И вы сами это прекрасно понимаете, но до сих пор не хотели осознать этого. Неужели вы так и не поняли, что ни вы, ни кто другой не сможет противостоять решению матрицы. Или вы до сих пор думаете, что моё внезапное исчезновение было делом случая? — даже Ярис привстал с дивана, ловя каждое моё слово. — Ярис! Где и когда будет проходить совет?

— На Солэ, послезавтра.

— Вот и прекрасно, это именно то, что нужно!

— Но…

— Я вас очень люблю родители, но позвольте мне теперь самой решать, как распоряжаться своей жизнью. Это моя жизнь и моя судьба. Мама если тебя это утешит, то одно я тебе скажу точно: чтобы стать владыкой всех миров, серпану нужно, по крайне мере, дождаться, пока эти миры не будут объединены, так что на Солэ моей жизни ещё ничего не грозит. Отец — ты правитель и тебе необходимо присутствовать на совете, кто как не ты ответственен за развитие нашей сферы и её благополучие. Я со своей девяткой будем тебя сопровождать. Мне просто необходимо увидеть плетение матрицы человеческого мира. Поэтому мое присутствие на Солэ даже не обсуждается.

Отец пристально смотрит на повзрослевшую дочь и глубоко вздохнув, согласился с моими доводами кивком головы.

Мама, наконец, перестала мусолить и орошать слезами носовой платок и решительно встала с кресла:

— Я тоже поеду с вами.

— Э… мам, в твоём положении, не думаю, что это хорошая идея путешествовать по чужой сфере, даже если когда-то она была твоей родной.

Мдаа, родители вы меня удивляете! Наверное минуты три понадобилось, чтобы они поняли, что конкретно я имела ввиду. Ещё на Эльгусе я заметила изменения в ауре моей матери. Та последняя капля эликсира, излишне пролитая на фрукты, была уже не нужной. Лекарство и правда помогло дать новые всходы.

— Не может быть?!

— Может, может!

Взяв за локоть Яриса я силком потащила его из кабинета отца. Думаю такую радость родители должны отпраздновать сначала только вдвоём. И уже на выходе из кабинета, бросила целующимся родственникам:

— И не забудьте Миду рассказать. Он очень обрадуется, особенно когда узнает, что этот тоже будущий альфа!

* * *

Большой парламент в Руаси, столице Солэ, был разделён на шесть секторов, отдельно для каждой расы. Мы по почте получили координаты своего сектора, и я лично настраивала портал перехода.

Кстати спасибо Миду, он заранее позаботился, чтобы новый боевой жилет, как можно лучше скрывал мои женские прелести. Я правда стала ещё плотнее в талии и шире в плечах, но и новый улучшенный корпус совершенно не сковывал движений, для его основы послужил заказанный у гномов особый сплав гибкой стали. А учитывая, что на Солэ сейчас такое же холодное время года, что и дома, то уплотнённый жилет послужит ещё и для сохранения тепла. Но, когда я во всём своём вооружении и боевой форме телохранителя явилась для перехода, меня неприятно удивили.

— Дэс, ты поедешь в качестве самки.

— Чего? Вы в своём уме?

— Это для твоей же безопасности! Сама подумай, на совете найдётся не мало умников, которые сразу сообразят, что среди членов нашей делегации находится Связующий. И я, — отец заиграл напряжёнными желваками, выдавая свое волнение, — не хочу лишний раз рисковать твоей жизнью и переживать, что какой-нибудь сумасшедший фанатик из другой сферы решит оставить мир без связующей. Только не каждому умнику придёт в голову что Связующий — это самка.

— Что?

Вот сейчас отец меня разозлил, по настоящему! Значит если я женщина, то уже по принципу не могу быть мессией?!

Отец увидел бурю эмоций, которые я даже не скрывала глядя в его сторону.

— Извини дочка, но это реальный мужской взгляд на наш мир. Ты много видела женщин магов и звездочётов? То-то же. Это редкость не только для нашего мира. — и с довольной улыбкой добавил: — Только твой отец такой везунчик. Заполучить бесценное богатство во владение: любимую жену звездочёта и прекрасную дочку Связующую. Так что, вон, у нас есть достаточно кандидатур, чтобы прекрасно сыграть эту роль за тебя.

Позади отца моя девятка, как на подбор, была одета в совершенно одинаковые одежды, экипирована одинаковым оружием, а их образ завершали короткие тёмные плащи с накинутыми на головы капюшонами, настолько глубокими, что почти скрывали их лица.

— Я тоже себе такой плащик хочу! И я даже знаю кто у нас будет Связующим в главной роли! — поняв мой намёк, Росси спрятал кончик седой косы поглубже в капюшон.

Пришлось возвращаться и собирать гардероб молодой девушки, тщательно пряча боевой комплект среди дамского белья. Когда я вернулась одетая, как подобает молодой женщине, то увидела радостно щебечущую кузину рядом с блондином Антони и загорелым Брэдом.

— А Яна что тут делает?

— Компанию тебе составит, чтобы ты со скуки не умерла, да и не прилично одной будет среди самцов путешествовать.

Я закатила глаза и стала плести портал, вот о международных приличиях мне как раз ещё не хватало заботиться.

Большие апартаменты с несколькими отдельными комнатами составляли отведённый нам сектор. Когда я по привычке вошла в комнату своей десятки, чтобы устроиться поудобнее, меня выволокли за шиворот, покрутили пальцем у виска и, хлопнув по мягкому месту, отправили делить комнату с сестрой.

— Может ты нас сразу в мужья определишь, чтобы не мучить? — Райан, ехидно прищурившись, проводил меня до соседней двери упрекающим взглядом.

— Я не пойму, что с вами со всеми вдруг случилось? Раньше никто не жаловался, а сейчас, я как десятый лишний!

— Это у тебя случилось! Совершеннолетие у тебя случилось! Нет, ну иногда ты полная дура, Дэс, даром что с талантами! Ладно я на тебя, как на сестру смотрю, но у других у наших ребят фантазия намного богаче. И будет тебе утром "колонель на балу номер два", только в качестве стимулятора будешь ты, а колонелей раз в восемь больше.

Мдаа, как то раньше я упускала тот факт, что мы, всё-таки разнополые существа, и озадаченно пошла к себе.

Но стоило мне уединиться в своей комнате, как на меня нахлынули другие чувства: смесь предвкушения, счастья, надежды… желания?! Дрэг! Он где-то здесь, возможно даже в соседнем секторе. Дикое неконтролируемое желание увидеть его, прикоснуться к оранжевому блеску затмило даже мысли "зачем я здесь"!

"Так Дэс. Соберись. Самое главное разобраться с твоей миссией, а потом… А что потом?!" И тут же воспоминания о серых глазах заполненных слезами спускают с небес на землю "серпан убьет тебя!"

— Дэс! Все уже собрались. Ждут только нас с тобой. — и уже шёпотом. — Ты знаешь, я тут встретила одного самца и… в общем… я его как увидела, у меня земля из под ног ушла. Я ни разу ещё не испытывала ничего подобного. Я влюбилась, да?

— Не знаю Яна, но наверное стоит доверять своему сердцу. — а у самой всё трепещет от волнения. Я так хочу его увидеть! И я так боюсь его увидеть!

— А он на меня посмотрел так, словно был готов съесть целиком. Дэс, что мне делать?

— В смысле, что делать? — это она у меня спрашивает? Да с её-то опытом, можно уже школу обольщения открывать.

— Ну, он же не оборотень!

— Ну и что. Если у него взаимные чувства, то ничто ему не помешает найти тебя даже в другой сфере.

— Тебе легко говорить, это ты можешь по сферам разгуливать туда сюда. А другим как?

— Мне кажется, если по настоящему любишь, то даже один день в году, проведённый с любимым, будешь считать самым ценным подарком Демиурга. И к тому же, Яна, неужели ты уже забыла кто я? Всё возможно, что скоро у меня получиться связать сферы и кто его знает, какие это откроет возможности.

Отец в сопровождении девятки следовал по длинному коридору к залу совета, а мы с Яной шли в самом конце процессии. Как только двери раскрылись перед нами, мы попали в в огромный сводчатый зал заполненный представителями различных рас. Тут и там стоял шум и гомон разговаривающих и спорящих между собой существ. А я, не обращая ни на кого внимания, ищу взглядом оранжевые шевелюры и… не нахожу.

— Дэстини! Это, правда, ты! — я поворачиваю голову налево и мне на встречу несётся плотная гора мускулов с раскрытыми объятьями. — Дэс! Папа — это она! Помнишь, я тебе рассказывал!

— Фобур! Как я рада тебя видеть! Ты тоже здесь?! — трогательную встречу и наши дружеские объятья нарушило странное пыхтение за моей спиной.

— Может познакомишь меня со своим…ДРУГОМ!

— Папа познакомься — это Фобур, мой ДРУГ!

— А я тогда подумал, что ты пошутила. — процедил отец сквозь зубы и его вытянувшееся лицо заставило меня прыснуть от смеха.

— Пап, я тогда и в правду пошутила, расслабься, это просто друг.

Кажется, отец заново научился дышать и даже бледность с лица пропала! Он уже более спокойно посмотрел на гнома и его семью, а через пару минут уже как ни в чём не бывало о чём-то активно общался с отцом Фобура.

— И как это понимать?! Будущая жена наследного эльфийского принца прилюдно обнимается с гномом!

Нет, сегодня определённо день неожиданных встреч.

— Что вы себе позволяете! — отец тут же вырос за моей спиной могучей твердыней. — Я не уверен, что моя дочь считает себя чьей либо невестой!

— Она приняла пояс Айанейла, и по нашим законам считается практически его женой.

А вот с этого места поподробней! Айанейл побледнел, стоя за спиной отца, когда я и мой отец пригвоздили его яростными взглядами:

— Отец… кхм… это не она приняла пояс. Это Шанди. И ты скоро станешь дедом… — кричит Ай, на ходу убегая в толпу высокорожденных эльфов от гнева отца.

Уф, у меня как гора с плеч свалилась. Мне для полного счастья не хватает международного скандала перед всеми расами и… перед Дрэгом.

— Глупый мальчишка. Но всё ещё можно исправить. — глава эльфийского дома заискивающе обернулся на отца: — По нашим законам женатый эльф может взять себе вторую жену. И если вы отдадите руку вашей дочери моему сыну, то для нас для всех — это будет прекрасным союзом, скреплённым родственными узами. Мы можем добиться невероятных высот, особенно теперь, когда сферы начинают тесное сотрудничество. Мы…

— Насколько я помню из ваших законов, у эльфа может быть только одна жена! Вторая будет считаться законной любовницей! — не дала я договорить зазнавшемуся мерцающему существу.

— Что! Вы предлагаете моей единственной дочери стать любовницей вашего сына! — давно я не видела отца в таком бешенстве. — Да как вы смеете!

Эльф тут же почувствовал всю мощь и силу власти альфа самца, и даже если на их расу не распространялись инстинкты подчинения, то ярость и бешенство плескающиеся в фиалковых омутах отца не оставили его равнодушным. Я заметила, как отпрянул от него эльф, судорожно глотая воздух.

— Господа! — спокойным голосом я обращаюсь к обоим, может не стоит привлекать большого внимания к нашим недоразумениям. Присутствующие вокруг нас существа прекратили разговоры и дебаты и искоса посматривали в нашу сторону, прислушиваясь к разгорячённому диспуту. От моих слов эльф немного пришел в себя, но во взгляде так и читалась затаённая злость. Негромко, чтобы кроме нас никто не услышал он процедил сквозь зубы:

— Я думаю, у меня есть очень интересная информация про одну очаровательную особу, и если вы не согласитесь с моими условиями…

Я не дала ему договорить и как можно ближе подошла к голубому мерзавцу, тем самым помешав моему отцу убить его раньше, чем это сделаю я. И ласковым, но не менее коварным голосом прошептала ему на ухо: — Это хорошо, что ты знаешь кто я! Так вот, смею тебя уверить, что твоя сфера станет последней в списке по присоединению к матрице, и если ещё хоть одно слово выплюнет твой грязный рот, то я вообще могу забыть, что такое Эльгус. — вижу как побледнели и задрожали уши царственной особы. Кажется до него наконец дошло, кто устанавливает правила в этом мире. И уже громко, чтобы разочаровать прислушивающихся к нашему разговору очевидцев сказала прямо в ухо замороженного эльфа, от чего тот подпрыгнул на одном месте и наверное оглох как минимум на сегодня:

— Спасибо за очаровательное платье! Оно великолепно подошло моей сестрёнке!

Избавившись от неприятного знакомого, я подошла и обняла отца.

— Пап, ты лучший! — он поцеловал меня в макушку и сделал вид, что не заметил, как я осторожно вернула острый Дирк в его ножны. Нет ничего весомее в аргументах при яростном споре, как слова подкреплённые холодным металлом. Полы моего воздушного платья не позволили увидеть окружающим "стальных доказательств", которые подтвердили правдивость моих слов, оброненных на слух эльфа, когда приблизившись к нему, я приставила оружие к самому уязвимому месту мужчины.

Во избежание новых инцидентов, накинула вуаль, закрывающую половину лица, позволив только глазам следить, что происходит вокруг. Зря отец не позволил мне поехать в качестве хранителя. Кроме меня и Яны в заполненном зале, насколько я могла увидеть, других женщин практически не было. Несколько человеческих магичек активно беседовали со своими коллегами, но на них никто не обращал внимания, в отличии от нас с кузиной. Мы, словно редкая диковинка, притягивали любопытные взгляды окружающих мужчин. Сделав знак Райану, хранители плотно обступили нас и скрыли широкими спинами. Как раз в этот момент прозвучал сигнал гонга и нас пригласили пройти в свою ложу.

Такой же большой зал как и предыдущий, этот был похож на круглый театр, разделённый на равные шесть частей, каждая из которых имела свой вход, и свой знак расы. Ровный центр находящийся немного ниже по уровню чем ложи был пуст и предназначен, видимо, для того, кто будет делать доклад. Зайдя в свою ложу, я была удивлена насколько роскошно она выглядела: мягкие кресла пурпурного оттенка, стены оббитые серебристой тканью. Фасад ложи драпирован занавесями из красного бархата, которые, обрамляя его, показывают для всех остальных серебряные метки моей сферы — грозные мантикоры. Мой отец занял почётное центральное место, тогда как шесть хранителей расположились с права и лева от него. Вторым рядом сидели мы с кузиной и три хранителя.

Я выглянула из за спины отца, чтобы рассмотреть другие ярусы. Ни один не был похож друг на друга, но мое внимание привлекал только один, тот который был на против и оставался таким же пустым, как и ярус драконов. Позолоченная ложа в чёрном бархате манила своим величием. Я невольно присмотрелась к яркой метке на черном фоне и с изумлением рассмотрела золотого дракона. Я почему-то была уверенна, что увижу на его месте змею, но нет, это точно был дракон. И тут, я вспомнила красивую легенду, которую мне поведал Дрэг, согревая своим теплом. И уже через минуту наблюдала, кака живое воплощение этой легенды протискивалось в очень широкую дверь соседней с ним ложи. А когда упало, наконец, на единственный диван, попыхивая тёмным дымком, обвело мудрым взглядом притихших представителей других рас. Демиург! Дракон! Я впервые вижу живого дракона! Хотя почему только я?! Не думаю что в зале найдётся и десяток существ способных похвастаться тем, что уже встречались с этой расой. Я даже привстала со своего места чтобы получше рассмотреть диковинного представителя таинственного народа.

На фоне синего бархата его алмазная чешуя искрилась особой родниковой чистотой. Как будто Демиург лепил его из осколков звёзд. Длинная извилистая шея плавно несла увенчанную многочисленными рогами вытянутую клыкастую морду. Выдающиеся на верх ноздри не переставая источали тонкую струйку серого дыма. И Дракон непрерывно втягивал окружающий воздух, принюхиваясь и изучая разнообразные запахи, и каждый раз, когда останавливался и смаковал новый аромат, он подёргивал полупрозрачными перепончатыми крыльями, плотно обернувшими крупную тушку. Вот его голова развернулась в нашу сторону и… на несколько секунд существо замерло, остановив немигающий взгляд алых глаз на нашей группе, слишком человеческих глаз для представителя единственной расы, что не имеет человеческую ипостась. На секунду мне показалось, что именно я стала центром его изучения. А затем, он продолжил своё путешествие ароматических изысканий.

Я настолько увлеклась рассматриванием дракона, что только сейчас заметила движение в серпановской ложе. Сердце застучало с такой бешенной скоростью, что мне показалось ещё немного и оно вырвется из груди и понесётся в противоположную сторону быстрее моего взора, моей мысли, быстрее моего желания увидеть солнечного властелина. Я не ищу, я разрываю взглядом пространство чтобы найти ЕГО. Но среди самцов его расы не было ни одного, кто бы даже приблизительно был похож на Дрэга. Я села на свое место и устало прислонилась лбом к надёжной спине отца. Казалось бы прошла только секунда, а чувство опустошенности, что заполнило меня, потянуло на целую вечность.

— Добро пожаловать на первый межрасовый Совет уважаемые Главенствующие представители шести народов и почётные гости! Я Дрэг, владыка серпанов, с вашего позволения, открываю его слушание сегодня!

Я наслаждаюсь его голосом и таю словно льдинка в горячих руках. Я даже не понимаю о чём он говорит, только музыка его бархатного голоса, вот что имеет значение. Она обволакивает меня, унося на волнах безумного счастья. Я даже боюсь поднять глаза и посмотреть в его сторону, продолжая прятать пылающее лицо в ворсистой ткани отцовского камзола. Он здесь! Совсем рядом! А я боюсь даже коснуться его глазами, чтобы не утонуть в переизбытке чувств, не сгореть во власти дикого желания. Больно! Как же это больно! Наконец, не выдержав душевной пытки я посмотрела на Дрэга и… всё поплыло перед глазами, мир закрутился фейерверком чувств и эмоций. Время потеряло свой размеренный бег и мне показалось, что каждая секунда этого момента растянулась в вечность, а где-то далеко моё сознание отсчитывает глухие удары безумного сердца. Наверное именно в этот миг, я поняла что безвозвратно принадлежу ему и только ему. Что чувство, которое я принимала за простую влюблённость намного глубже и ненасытнее.

Я смотрю на властелина своего сердца и печальная улыбка прячется под расшитой дивными узорами вуалью. Вот он прижал палец к сочным губам, и надежная память звонким колокольчиком напомнило такой же задумчивый взгляд у вечернего костра. Вот он сосредоточенно массирует виски, и я вспоминаю нашу самую первую встречу. Уже тогда я потерялась в его необычных глазах, утонула в чувственных вибрациях сильного голоса, опьянела в его притягательном аромате. Только в тот момент я еще на поняла, что уже принадлежу ему.

— У нас у всех сейчас есть реальная возможность помочь друг другу. И это не голословные слова. Чуть позже, мы вам расскажем о подлинных успехах, которых мы уже добились и на которых не собираемся останавливаться. Этот Совет должен помочь найти наиболее выгодные для всех пяти сфер пути взаимовыгодного сотрудничества. Реальность такова, что как бы нам того не хотелось, но наши сферы намертво связаны друг с другом. И оставив хоть одну без внимания и поддержки мы приведем к краху весь наш мир. Поэтому я и мои единомышленники попросили всех вас присутствовать на этом Совете, как существ имеющие непререкаемые власть и влияние, чтобы вы смогли оценить и понять что у нас у всех есть надежда и реальные возможности добиться процветания наших сфер.

Дрэг закончил свою вступительную речь и, предоставив место докладчика представителю человеческого мира, направился к своей позолоченной ложе. И только сейчас я осознала, что за всё время своего доклада, он ни разу не посмотрел в сторону нашей делегации. Его уверенный и убеждающий взгляд скользил по лицам всех представителей присутствующих рас, кроме наших. "Почему Дрэг?" На глаза невольно навернулись слёзы. Как же Больно! Что бы хоть как-то заглушить душевную боль, я заменила её на физическую, вонзив ногти туда, где неустанно стонет влюблённое сердце. Тонкая ткань платья смягчила, но не притупила неприятное покалывание. А я про себя тоскливо усмехнулась. Хорошо, что отец настоял на моём полном разоружении, иначе… я бы вместо ногтей, не задумываясь, воспользовалась предметом поострее. Неприятное действие смогло меня вывести из зачарованного состояния, и я уже более трезво могла смотреть на окружающую обстановку. Докладчики сменялись один за другим. Здесь были и маги и представители власти. Пришла очередь гномов и я с большой радостью узнала, что Дрэг добился больших успехов для поддержания маленького народа.

Наконец, я осмелилась и подняла глаза к его ложе и…

Дрэг

Меня не стало… Я растворился в пространстве и времени, стоило мне только столкнуться с его пылающим взглядом. Бешенное притяжение фиалковой бездны бросает меня то в жар, то в холод. Не знаю, как я умудрился достойно продержаться всю вступительную речь. Наверное только благодаря тому, что насильно сдерживал своё безумное желание увидеть его. Каким то шестым чувством я знал, оно подсказывало мне что Тини рядом, иногда мне даже казалось, что я по настоящему слышу стук его сердца. Или это моё делает невероятные кульбиты, при одной только мысли о нем? Сумасшедший серпан!

И вот сейчас, когда нас разделяет несколько десятков метров круглого зала, я не могу сдержаться, чтобы не отдаться во власть собственного безумства. Тини, моё проклятье! Я не могу разглядеть его полностью за широкими спинами главенствующих представителей, но достаточно увидеть один только его взгляд, чтобы свести на нет все мои усилия по жёсткому самоконтролю.

Спасение пришло в виде личного секретаря, отвлёкшего меня на подписание бумаг.

— Это всё прекрасно, возможно даже, что в ваших доводах и есть разумное зерно, но стоит ли тратить столько сил и энергии, когда скоро нам обещан приход Связующего. От меня не ускользнуло как Глава оборотней заметно напрягся и поддался всем телом вперёд, стоило Главе эльфов упомянуть о мессии.

— Связующий сейчас здесь, и у него есть идеи, как помочь нашим сферам справиться с надвигающей катастрофой? — я встал во весь рост в своей ложе. — Если это правда, то мы с радостью примем любую помощь. А если это очередные слухи о спасении мира, то извольте, но я доверяю только реальным делам и успешным результатам, и надеюсь, что и остальные примут мою точку зрения.

— Даже если вы получите от нас согласие и поддержку, вы хоть представляете сколько уйдёт времени и энергии на претворение ваших грандиозных планов. Хочу заметить что и у магов внутренние ресурсы не безграничны. Только на открытие портала у среднего мага уходит четверть месячного запаса! А про стоимость — я вообще молчу!

— А вам не кажется, уважаемый эльф, что говорить про денежную выгоду или экономию совершенно не к месту и не ко времени. Это вполне естественно, что потребуются огромные вложения со стороны всех рас и сфер, но неужели возможность избежать вымирания не стоит таких жертв. И да, наши планы рассчитаны не на один год, и даже не на один десяток лет. Но я уверен, что только вместе мы сможем привести наши сферы к процветанию. Это только первое знакомство, первый Совет, где каждый должен решить оставаться ему в стороне или поверить, и помочь нашему общему делу. Подробный план действий каждой сфере передадут в письменном виде. И я прошу, скрупулезно отнестись к его изучению. Нас особенно интересуют те проблемы, о которых мы еще не знаем, но которые несут гибель для других сфер. Возможно, мы найдём совместное решение. Думаю, на сегодня было достаточно информации и сведений над которыми нам всем стоит подумать. Предлагаю закончить заседание и приглашаю хозяев и гостей этой гостеприимной сферы разделить праздничный ужин.

Я вышел из ложи в сопровождении верных мне людей. Одна только мысль тревожит меня: "Мне нужно увидеть Тини и поговорить с ним". Возможно, реальная встреча снимет с меня безумное наваждение. Может это просто беспокойство за своего спасителя вылилось в такую странную форму одержимости? И стоит мне только поговорить с Тини и убедиться, что с ним всё в порядке, как моя болезнь покинет меня? Я решительным шагом направился в сторону делегации оборотней.

Странно. Моё продвижение к оборотням не осталось незамеченным. Оно явственно отразилось на их спокойной, до этого момента, манере держаться с другими существами и внесло непонятную тревогу и волнение в их ряды. Мрачного вида самцы, скрывая свои лица под тёмными капюшонами, при моём приближении создали непроходимую стену, защищая своего Главу от неожиданного вторжения. Я только успел расслышать как властный голос за их спинами приказал:

— Уводите Дэс!

Теперь понятна их нервозная реакция. Видимо, это сработал инстинкт на защиту самки от чужого внимания.

— Прошу прощения, но есть ли среди вас хранитель которого зовут Тини? Я хотел бы поговорить с ним.

Крупный самец, весь вид которого показывал мощь и силу альфы, вышел вперёд, раздвинув прочный заслон из напряжённых тел, и я мельком увидел высокий женский силуэт, скрывшийся за прочными дверями жилого сектора, принадлежащего оборотням.

— У нас нет такого хранителя. — яростные фиалковые глаза на обожженном лице были готовы разорвать меня на мелкие клочья.

Знакомый фиалковый цвет. Видимо, в их сфере этот яркий оттенок не такая уж и большая редкость. Тогда… А что если я ошибся?! И Тини здесь действительно нет и не было?! А всё что со мной происходило на Совете: волнующие минуты узнавания спасителя, его зовущий, высасывающий мою волю взгляд, — всё это лишь очередная безумная шутка больного воображения? Новая волна беспокойства захлестнула меня с ещё большей силой. Тогда где ты, Тини? А что если эльфы коварно обманули меня и бедный юноша так и не покинул пределы их "гостеприимной" сферы? Страшная картина тут же предстала у меня перед глазами: где-то в чужом мире его молодое, не привычное сдаваться и поддаваться прихотям судьбы тело, всё же нашло последнее успокоение, а потерянная душа отправилось бороздить просторы небытия, чтобы найти ниточки моей и проклясть навечно. Сумасшедший серпан! Тогда ты заслуживаешь такой изысканно-жестокой мести, что каждую ночь приближает твоё безумие! Как ты мог поверить расе, которая во всём ищет выгоду только для себя?! Как ты мог позволить, чтобы ценная жизнь юного хранителя, не однократно уберегающая твою, так коварно и преждевременно оборвалась. Разум вновь и вновь воссоздаёт последнюю картину нашего расставания. Дикий, ни ни с чем не сравнимый крик чудовищной боли, который срывается с его губ, сейчас, сквозь воспоминания, он как яростный хищник кинулся на растерзание моей души.

— Тини? Вы знаете такого хранителя? — даже я сам не узнаю своего охрипшего безжизненного голоса, когда с последней надеждой обращаюсь к повелителю оборотней, но по его окаменевшему лицу мгновенно понимаю, что даже если у него имеются сведения о судьбе Тини, я буду последним существом с которым он поделится своими знаниями.

Я ничего не вижу и не слышу вокруг, удаляясь от немого ответа равнодушного оборотня. Кто-то пытается увлечь в разговор, кто-то спешит с бумагами на подпись, а я… Я слышу звенящую пустоту, а мир вокруг вдруг кажется безжизненным, в один миг потеряв сочные краски. Как жить с этой болью?! Как заглушить муки совести, которые скребут, нет даже не скребут, они раздирают острыми когтями заиндевевшее сердце.

Только придя в свой сектор и, не раздеваясь упав в холодный декоративный фонтан, я смог наконец сосредоточиться на мысли, которая неназойливо пыталась пробиться в моё сознание, через гору кошмаров нарисованных умелой фантазией. Женский удаляющийся силуэт в сиреневых облаках воздушного платья — вот что привело меня в чувство! Он сказал "Дэс!". "Дэс!" Именно так звали знакомую девушку моего спасителя! Я должен найти её! Она должна знать про Тини! Именно её он выбрал, как самого близкого оборотня! А если она не знает о его случайно оборванной судьбе, то мой долг рассказать ей, какими были его последние дни, перед тем как я глупо, самонадеянно покинул своего хранителя. Возможно тогда, она поможет мне разыскать его семью и для меня станет делом чести позаботиться о его родне, как никогда больше не сможет позаботиться о ней Тини.

Под сочувствующие взгляды соплеменников я вылез из искусственного водохранилища. Наверное они решили, что первый день совета не прошёл для меня без последствий. Что ж, можно сказать и так!

Было бы глупо с моей стороны устраивать поиски девушки прямо в секторе оборотней. Воспоминания о том, как рьяно самцы кинулись прикрывать своими телами молоденькую самку, наводят на мысль, что живым я от туда уже не уйду. Нужно искать другой способ. Разложив на столе карту огромного строения, я стал пристально изучать здание совета и уже через несколько минут личный секретарь наблюдал мою довольную ухмылку. Всё таки, большие финансовые вложения с моей стороны в строительство сооружения, имели свои преимущества. Перед моим сектором раскинулся великолепный парк, ухоженный заботливой рукой искусного садовника, и его границы доходят до парковой зоны оборотней. Не долго думая, я накинул меховой полушубок и тёплые сапоги, и выскочил в объятья зимнего вечера. На Солэ необычный для серпанов климат. То яркое солнце и удушающий зной оглушают своей небывалой жарой в течении нескольких месяцев, то нескончаемые потоки воды пытаются утопить зелёные холмы в течении нескольких недель, то как сейчас, белая ледяная пудра усыпала всё пространство, словно пуховое одеяло, только лишь забыло согреть своей лаской.

Я почти приблизился к границе оборотневского сектора, когда услышал странное шуршание в одинокой садовой беседке, настолько плотно заросшей вьюном, что казалось она вылеплена из витых плотных стеблей в украшении сердечных листьев. Снежная пороша в лучах заходящего солнца придавала ей ещё большую таинственность.

Осторожно, чтобы не спугнуть нежданных гостей в собственном парке, я приблизился к узкому отверстию, некогда бывшим окном, но безжалостно заросшим зелёным паразитом и…. меня мгновенно залило краской.

— Я люблю тебя. Как только впервые, увидел выходящую из вашего сектора для меня небо с землёй перевернулось. Ты самая прекрасная. Твоя красота затмевает даже самую яркую звезду на небосклоне. Скажи мне что согласна стать моей. Скажи мне!

— О! Алэр! Единственный!

Двое влюблённых срываются в порыве страсти, не обращая внимания на холод, не замечая моего неловкого присутствия. Я отстраняюсь осторожно, чтобы не спугнуть влюблённую пару, и слышу как рвётся материя под жадными руками, как женские стоны утопают в голодных стонах влюблённого мужчины. Я осторожно отхожу от укромного местечка, что спрятало в своём чреве два горячих влюблённых сердца и до меня доносится болезненный вскрик… потери для девушки и находки для мужчины.

Когда через два часа я решился вновь отправиться на поиски Дэс (естественно, что став неловким свидетелем первых брачных отношений, я не сразу решился повторить прогулку по вечернему саду, то проходя мимо беседки, взгляд невольно скользнул по скромному убежищу, вызвав лёгкую улыбку. Однако, было еще что-то, что сразу привлекло моё внимание. Подойдя ближе ко входу в беседку, я поднял со снега лоскуток сиреневого шёлка, точно такого же цвета, что и платье, которое я запомнил на ускользающей от меня девушке… Дэс?! Но тут кое-что другое привлекло мое внимание, и быстро спрятав кусочек ткани, связанный с разыскиваемой мной девушкой, в отворот манжета, направился в сторону дипломатической секции оборотней.

* * *

Я стою в колючем кусте и завороженно наблюдаю за прекрасным силуэтом молодой самки, вырисовывающимся через матовое стекло на четвёртом ярусе. Чувственный танец изящных, грациозных движений не может оставить равнодушным. Несмотря на замёрзшее окно, сквозь которое проникает лишь тусклое свечение, мягким светом отражаясь у подножия высокого здания, оно не может скрыть своим многослойным рельефом плавные линии и идеальные формы молодого тела. Теперь я понимаю влюблённого мужчину, не сумевшего сдержать свою неистовую страсть, которая заставила его овладеть роскошной самкой прямо посреди морозного царства. На его месте я, наверное, поступил бы точно так же, если бы повстречал девушку моих грёз. Мне стыдно признаться в этом, но моё влечение так велико к феерическому образу, что встреть я её в реальности, ничто бы не удержало меня, ни жалостливая мольба, ни смертельная угроза от обладания ею. Вот только в реальности её нет и никогда не будет, её образ навсегда принадлежит прекрасному мужчине, моему вечному проклятью. И дело даже не во внешнем сходстве. Нет. Возможно где-то и есть девушки, похожие на него внешне, но они никогда не заменят истинный облик покоривший меня своей необъятной глубиной душевных качеств, своей бездонной харизмой, своей исключительной одарённостью и целеустремлённостью.

Мысли о Тини отвлекли меня от созерцания женской красоты и вновь окунули в тревожные думы о его неопределённой судьбе. Нужно найти способ незаметно пробраться к молодой самке и узнать, что ей известно о Тини! Вот только как мне удастся подняться на четвёртый ярус?

"Что это?" Что то происходит за потухшими окнами, и я замечаю какие-то неясные движения. Вижу как створки замороженного окна осторожно открываются и, прихваченные льдом, лепёшки слежавшегося снега устремляются вниз. Белая ткань, скрученная на подобие верёвки выбрасывается из окна, но её длины недостаточно, чтобы достать до промороженной земли. Тёмный силуэт перекинул ногу через низкий декоративный парапет прилегающий к окну и, схватившись за самодельный канат, медленно заскользил вниз. Всего лишь секунда понадобилась моему сердцу чтобы в бешенной дикой спешке разогнать и заставить кипеть кровь и отправить её в пламенные объятья с моим сумасшедшим разумом. Плавные движения, особый поворот головы, чёрная прядь выбившаяся из под капюшона — это… это… ТИНИ.

Я не заметил как преодолел естественное заграждение, делящее парковую часть, не заметил как пронёсся короткое расстояние, разделяющее нас, по скользкой подушке примороженного снега. Всё что было для меня важным в этот момент сосредоточилось там, на одинокой фигуре, парящей между этажами. Тысячи молний прошивают мои дрожащие руки, когда юный хранитель, сам того не замечая, приземляется в мои объятья. "Жив! Он жив!" Всё-таки мои чувства не обманули меня, догадавшись о его неуловимом присутствии рядом. Невероятное облегчение, как будто родниковой водой, омыло мою встревоженную сущность с головы до ног, подарив наконец чувство покоя и стерев даже самые глубокие воспоминания о животном страхе за его жизнь. Всё что мне нужно в эту минуту — это прижать его к себе, почувствовать не только руками, но и всем телом его живую ауру.

Дэс

"Демиург он приближается! Дрэг!" Осознание, что наша встреча неотвратима и вот-вот случится закружило мне голову. Мелкая дрожь возбуждения и неосознанного страха скрутило жаждущее нутро и предательски перекинулось на, ставшее вдруг ватным и безвольным, собственное тело. Я так долго ждала нашей встречи, предаваясь мечтам и сокровенным желаниям, что когда реальность неизбежна и уже так близка, я вдруг неожиданно растерялась. Что мне сказать Дрэгу? Как он отреагирует на моё внезапное преображение? Моё состояние не укрылось от внимательного взгляда отца и окружающих хранителей. Только поняли они его по своему. Наверное решили, что это страх перед пророчеством вогнал меня дрожащее состояние.

— Уводите Дэс. — я словно в тумане слышу как отец отдаёт распоряжение и сильная рука Райана выводит меня из возбуждённого оцепенения, утягивая в широкие двери.

— Есть ли среди вас хранитель, которого зовут Тини? — его голос! Так близко, что сильные чувственные вибрации разжигают непонятную нужду в низу живота. Не забыл!

Я ворвалась в свою комнату и первым делом кинулась к окну. Воздух. Мне нужен воздух! С нежеланием скрипучая ставня открывается и морозная свежесть охлаждает пылающее лицо. Чтобы ускорить процесс, я голыми руками зачерпнула горсти сверкающего на солнце снега и приложила к горящим щекам.

— Дэс! — услышала сзади раздражённый голос кузины, которая покинула банкетный зал намного раньше меня.

Не только у меня одной сегодня задрожали руки. Яна, в порыве только ей известных переживаний, случайно опрокинула на своё изысканное платье яркий и не менее изысканный напиток, к несчастью, поставивший её присутствие на балу в щепетильное положение.

— Ты меня вообще слышишь?! Нашла время и место для закаливания! Осторожнее, Дэс! Не накапай на платье, а то как и я останешься без бала. Какая же я дура, что послушалась твоего отца и не взяла запасной гардероб. Вечно самцы куда-то торопятся, а у нас личная жизнь от этого рушится! — Я растерянно перевожу на неё взгляд и вижу, что на кузине лица нет. Карие глаза заполнены озёрами слёз вот-вот готовых к выходу из берегов. Прикушенные губы дрожат и еле сдерживают надвигающуюся бурю из всхлипов и рыданий.

— Яна! — резко вскидываю руку, предупреждая бурный выплеск эмоций. — А давай ты пойдёшь на бал вместо меня?! — Всё еще сомневаясь в своём счастье, она неверяще смотрит огромными глазищами, как я медленно расстёгиваю шелковое платье, и как сиреневое великолепие падает на её протянутые руки.

— Ну и что ты стоишь?! Твой влюблённый кавалер уже наверное заждался свою принцессу. — радостный визг обрушился на меня неповторимой амплитудой и значительно снизил на сегодня звуковое восприятие.

— Я… Я… Я для тебя сделаю всё что ты попросишь. Я теперь твоя должница на век! А он… он… там… ждет! А я…

— Яна. Успокойся! Это же всего лишь платье! Я рада что могу хоть чем то тебе помочь, тем более, что на бал я всё равно не собиралась оставаться.

— Ты не понимаешь! — Яна в ускоренном темпе, что для неё совершенно не характерно, змейкой влезала в воздушный но от этого не менее узкий покрой великолепного платья. — Это самый главный вечер в моей жизни! Представляешь, что ОН подумает, если я не приду? Что я легкомысленная, что просто решила поиграть его чувствами, а я… я влюбилась. Ты наверное подумаешь, что я сумасшедшая, что такого не бывает, чтобы так быстро потеряться в другом человеке. Я и сама раньше так думала. А сейчас… я горю Дэс! От любви, от желания… Я побегу… ладно? — кузина чмокнула меня в щеку и немного смущенная, от того что поделилась со мной столь яркими откровениями, выскочила за дверь.

"Еще как понимаю! Ещё как!"

"Всё! Соберись! У тебя не так много времени, чтобы определиться с плетением. И если повезёт, возможно уже сегодня ты поймёшь, что действительно ждёт от тебя матрица, правда кое-какие идеи у меня уже имеются, осталось только найти ещё одно подтверждение. А ещё и наверное самое важное… это должно помочь Дрэгу. Вот только он не ждёт, он даже не догадывается, кто ты на самом деле и, к тому же, не верит в Связующего и его миссию! И если честно признаться самой себе, то даже для меня моя миссия теряет всю свою значительность, по сравнению с тем великим делом, что взвалил на себя любимый серпан. Умный и прозорливый властелин, он ещё на Эльгусе предсказал, что одного только связывания сфер недостаточно, что потребуется сплочение всех сфер и рас для выживания. И кому как не мне понимать правдивость его слов".

Я вытащила тщательно спрятанную одежду хранителя, но не стала одевать её, оставаясь в тонком белье. У меня ещё есть время подготовиться, а так же необходимо дождаться возвращения Яны. "Вот ты и выполнишь своё обещание, кузина!" Не долго думая, я устроилась напротив открытого окна, открывающего взор на ясный небосвод и погрузилась в видение матрицы и её красочного плетения.

Не знаю сколько времени заняло детальное изучение магических потоков, но когда пришла в себя то почувствовала, как занемевшие мышцы ругают мой легкомысленный разум, а посиневшая кожа отбивает дробь в такт цокающим зубам.

"Мдаа! Оставаться в нижнем белье перед открытым окном была не лучшая твоя идея!" Не ожидала так надолго увлечься цветной загадкой! Одна только мысль согревала замёрзшее тело и вызвала счастливую улыбку на лице. Если бы улыбки светились по настоящему, как это говорится в народе, то моя наверное осветила бы половину человеческого мира."Я знаю! Я, наконец, увидела и поняла, как связать сферы"

Закрыв окно, вняла мольбам стонущего тела и стала приводить его в чувство. Постепенно, под согревающий танец огненных лепестков зажженной свечи, плавными медленными движениями я заставила застывшую кровь ускорить свой живительный поток и донести блаженное тепло по всему телу.

— Дэс! — крадущейся походкой Яна проскользнула в дверь, а я испуганно обвела её взглядом.

— Демиург! Яна! Что с тобой случилось! Подожди, я позову охрану! И вообще, где она была когда тебе нужна была помощь! — я бросилась к двери наплевав, что на мне практически ничего не одето, но Яна встала у меня на пути, не давая пройти. И только сейчас я обратила на её лихорадочно блестящие глаза, светящиеся от счастья.

— Со мной всё в порядке! Ну… почти… — и, слегка наклонив голову, подарила мне загадочную улыбку.

— О!

— Дэс, извини за испорченное платье, так получилось…

Я подошла и обняла свою кузину, понимая, какой важный шаг она сегодня сделала в своей жизни.

— Я невероятно счастлива, Дэс! Ты даже не представляешь, на сколько я счастлива!

* * *

Чтобы выполнить мой план, я должна выбраться из здания. Конечно, могу воспользоваться порталом, но тогда все маги вокруг на километр заметят подозрительное колебание матрицы. Так что, воспользуюсь старым проверенным способом. Яна пообещала прикрыть меня перед отцом и хранителями, потому как у меня пока нет особого желания дефилировать в сопровождении девяти громил по улицам человеческого города. Это только ещё больше привлечет к нам ненужный интерес.

Я скольжу по самодельному канату, который ещё час назад был белоснежной мягкой простынью. Достигнув его конца, спрыгиваю на землю, даже не смотря в низ. Перед спуском намётанный глаз оценил расстояние для последнего прыжка и… я ошиблась. Но не ошибка закралась в расчет, а сильные руки, поймавшие меня за талию и бережно опустившие на землю. Мне даже не нужно поворачиваться лицом к таинственному существу, чтобы знать кому принадлежат эти горячие, не смотря на холод, и сильные руки.

"ДРЭГ!" Меня развернули лицом к себе, и я утонула в крепких объятьях… Я потерялась в его тепле, окружившем меня словно защитная скорлупа. Я пропала в нежности его дыхания, снова заблудившегося в моих волосах. Я смешалась всей своей сущностью с его горьким цитрусовым ароматом, который казалось бы заполнил собой весь мир. Мой мир! Как же я скучала по тебе, солнечный властелин!

Наконец, я совладала со своими чувствами и отстранилась от желанного тела. Но полностью освободиться из крепких объятий сразу не удалось, их обладатель с неохотой выпустил меня из обхвата, и я расслышала сквозь нежный дурман серпановского обаяния тихий шёпот: — Живой! Живой! Всё ещё удерживая меня за плечи, как будто со страхом, что я могу вдруг внезапно испариться, Дрэг наклонился вперёд и щедро плеснул плавленным золотым своих чарующих омутов в мои глаза.

— Ну здравствуй, Тини! — наконец, он выдохнул после минутного колебания.

— Ну здравствуй, Дрэг! — передразнила я его.

— Заставил же ты меня поволноваться, хранитель! — "он ВОЛНОВАЛСЯ?!" — Всё таки Живой. — и снова притянул меня к себе, взяв в охапку.

— Да что со мной может случиться? Только если умереть от объятий одного великого серпана? — поняв мой намёк, Дрэг наконец разжал свои дружеские тиски.

Я, конечно, не была против жарких объятий, скорее наоборот, я готова вечность оставаться в них, даже если мне будет грозить медленная смерть от удушья! Но именно это, совершенно новое для меня чувство желанной близости и испугало меня. Слишком желанной! Настолько, что здравые мысли разбегаются в разные стороны, оставляя меня наедине с безудержным помешательством, с бесконтрольным стремлением раствориться полностью и бесповоротно в любимом существе. Ещё минута, секунда притяжения, и я сама начну срывать с него одежду. "Демиург! Даже боюсь себе представить что в эту минуту он обо мне подумает!" Сразу представила себе картинку: озадаченный и ничего не понимающий Дрэг растерянно смотрит на меня, в роли молодого парнишки, который раздевает властелина в любовной лихорадке, а когда до него дойдет, что мои действия носят более чем интимный характер, вот тогда он меня и прибьёт не разбираясь что к чему. Надо постараться держать себя в руках, иначе старое пророчество свершится очень даже скоро!

— А ты времени даром не теряешь?! — посмотрела в том направлении куда сейчас устремился взгляд серпана — на распахнутое окно и тут меня озарила новая мысль: наверняка он знает, что где-то здесь находятся комнаты самок, сопровождающих делегацию, и видеть молодого парня, спускающегося из окна по связанной простыне наводит только на одну мысль… Я постаралась сделать лицо как можно шкодливее и игриво подмигнула Дрэгу, подтверждая его фантазию.

— А что не через дверь? — второй сдержанный вопрос, сопровождается беспокойным движением губ, явно пытающихся скрыть насмешливую улыбку.

— А там папа!

— А!…- и мы, похрюкивая, загоготали, пряча лица в жилетках друг у друга, чтобы случайно не потревожить ночной дозор. Он, потому что решил что там — папа девушки, а я, потому что знаю, чей именно там отец.

— Слушай, пока мы тут вдвоём не спалились, можешь ты знаешь как отсюда выбраться в город? — меня понимающе дёрнули за рукав и потащили в сторону колючего насаждения, в то время как я натягивала на голову упавший капюшон.

— За этими кустами моя территория, а от туда мне будет легче провести тебя в город.

* * *

Мы несказанно легко вышли за охраняемый периметр территории межрасового Совета. Человеческим хранителям достаточно было взглянуть на Дрэга, чтобы перед нами открылись все запертые двери. Я с ещё большим восхищением смотрела на выдающегося серпана. За столь короткое время, он добился глубокого почтения и, что немаловажно, реальных результатов по объединению рас.

Я снова настойчиво заставляю себя встряхнуть головой, чтобы снять чарующее наваждение его статной персоной, столь коварно опутывающую мою безвольную душу. Но каждый раз, мой взгляд снова и снова невольно приклеивается к его высокой фигуре, идущей впереди.

Даже не заметила как мы оказались в городе. Дрэг, уже каким-то образом идущий рядом, так же как и я молчал, задумчиво рассматривая празднично украшенную столицу. Заметив мой проснувшийся интерес спросил:

— Решил куда пойдём?

Ой! Я даже немного растерялась от его вопроса. В город-то я выбиралась с определённой целью, и никак не думала, что кто-то, и уж тем более Дрэг, составит мне компанию.

— А…? — и тут моё внимание привлекли радостные визги и глухие барабанные ритмы, сопровождаемые звоном бубенцов. — Давай посмотрим, что там такое!

На большой площади, тут и там плясали жаркие костры, освещая ярким пламенем веселящихся людей. Уличные гуляния были в самом разгаре. Румяные девушки, то ли от лёгкого морозца, то ли от задорных игр, соревновались в сноровке с молодыми парнями на скользких дорожках и ледяных пригорках. Хотя состязаниями это было трудно назвать. Это было больше похоже на смотрины, что с одной, что с другой стороны. Парни на большой скорости пытались преодолеть опасные участки и не упасть на пятую точку, а молодые девушки скользили на деревянных седалищах, хохоча и подзадоривая парней. Были и такие, что пришли просто побалагурить и повеселиться, тогда с высоких горок шумной лавиной спускался ком ликующих разгорячённых тел.

Невозможно просто любоваться потешным праздником. Весёлое настроение тут же передаётся любому, случайно попавшему под оживлённое влияние разгульной атмосферы. Стоило только нам с Дрэгом ступить на праздничную площадь, как мы тут же оказались под снежной атакой веселящейся молодёжи. Снежные комы летели в нас со всех сторон, приглашая присоединиться к веселью. Но мы постарались побыстрее проскочить "гостеприимный" участок хохочущих людей. Когда они поняли, что дуэль на снежках не вызвала у нас интерес, направились в другую сторону ловить следующих случайных прохожих.

— Дрэг, ты когда-нибудь с горки катался?! — спросила, но уже примерно знала свой ответ.

— Честно говоря ни разу. На Серпане ведь жаркий, знойный климат. Я и снег только здесь впервые увидел, на Солэ.

— Значит сегодня будет твоё первое посвящение! Не отставай.

Я помчалась к невысокому ледяному сооружению и в два прыжка уже стояла на верху. А там уже дело техники и сноровки! Тело само регулирует устойчивость на скользкой поверхности, балансируя всем корпусом. Следом за мной скатился Дрэг без видимых затруднений. Мы меняли одну горку за другой, постепенно подбираясь к самой высокой, той, что стояла на другом конце площади. Высокая, с крутыми виражами, она так и притягивала азартных гуляк испытать на прочность смелость и выдержку. А в подарок щедро делилась с дерзкими и удалыми покорителями вершины незабываемыми впечатлениями крутого спуска, ветра в волосах и чувством свободы.

— Ну что попробуем? Чур, я первый! — спросила Дрэга, когда наши взгляды упёрлись в ледяную красавицу.

Не долго думая, я взлетела по вырубленной лестнице и под дружные аплодисменты стоящих внизу зевак лихо проехалась до самого конца ледяного полотна. Новый круг, и уже свист и восторженные крики в мою сторону. Поднявшись на верх вижу, как Дрэг скользит по гладкому полю под звон бубенцов и щедрые аплодисменты, а у меня аж дух захватило от растрёпанной оранжевой копны, развивающейся на ветру. Сзади толпятся и подталкивают меня в спину, а я горю в пламене его волос, забыв обо всём. Вот он остановился на краю и, резко развернувшись, ищет глазами… меня?! Поймал одним лишь взглядом стук моего сердца словно в сети и снова в игровом азарте кинулся к ледяным ступеням. Но я не вижу как он поднимается на верх. Жёсткая рука с силой сталкивает меня с вершины, так и не успевшую принять устойчивое положение. Громкие девичьи вскрики сопровождают моё опасное падение о ледяную твердь, но тело тут же вспомнило заложенные рефлексы и уже приняло решение. Одной руки мне достаточно, чтобы оттолкнуться о ледяную кромку и сделать в воздухе кульбит. И я снова приземляюсь на капризный ледяной скат, но уже как его законная хозяйка и продолжаю ровный стремительный спуск. Всё произошло так быстро, что я даже не обратила внимание, как глазеющая публика затаила дыхание, и только закончив скольжение услышала шквал аплодисментов и звон бубенцов.

Ищу взглядом Дрэга и не нахожу его. Возможно, что поднявшись снова на ледяную вершину моим глазам станет намного просторнее и они заметят статную фигуру? И вот я наверху. Смотрю в низ и не нахожу его. Только десятки чужих глаз устремляются мне на встречу в ожидании акробатического зрелища. "Дрэг? Где ты?" И, будто бы ответом на мой немой вопрос… горячее тело прижимается сзади, а сильные руки скользят под плащом и плотно притягивают к себе за живот. Невероятно, с какой скоростью моё тело перестало принадлежать мне! Слушаться меня! Собранные и напряжённые до этого мышцы безвольно обмякли от его прикосновений. И если бы не крепкие объятия солнечного властелина, то я бы уже растеклась тёплой лужицей у его ног. Только тихий шёпот серьёзного голоса, стальной ноткой проникающий сквозь прочную ткань капюшона, приводит меня в себя, вызывая счастливую улыбку:

— Еще раз выкинешь что-нибудь в таком роде и я прибью тебя лично. Зато уже не буду за тебя волноваться.

В пересохшем от волнения горле больше нет голоса, чтобы ему ответить. Но кажется, он и не ждёт ответа.

— Готов? — спрашивает Дрэг? И получив кивок головы, отталкивается от вершины.

Я не скольжу, я лечу в его объятьях, наслаждаясь минутами исключительной близости! Но как бы мне не хотелось, невозможно остановить время, невозможно даже замедлить его стремительное течение. Уже у самого конца ледового покрытия подвернувшаяся нога уносит нас в глубокий сугроб и Дрэг заботливо увлекает меня на себя.

Не знаю сколько мы так пролежали. Минуту? Десять? Час? Я только слышу как ровно бьются наши сердца сливаясь в унисоне друг друга и заставляют воображение рисовать всего лишь одно, но для нас двоих.

— Дрэг. Я хочу признаться, я…

И тут, мой взгляд натыкается на сиреневый лоскуток, выбившийся из под подворота рукава. На фоне белой одежды, он как бельмо на глазу раздражает своей узнаваемостью. "Демиург! Моё платье!" Как будто почувствовав неладное, Дрэг пытается удержать меня на себе, но моё сердце уже сбилось с ритма, оно больше не хочет делить себя на двоих, наполняясь дикой болью. Перед глазами стоит довольная Яна в разорванном местами платье: "Я невероятно счастлива, Дэс! Ты даже не представляешь, на сколько я счастлива!". Демиург! Я глупая самка! Я опоздала?! Хотя, разве можно опоздать, если Демиург уже связал влюблённые души, можно только стать помехой!

— Что?… Что случилось? В чём ты хотел признаться? — хриплый голос выдаёт его волнение. Наверное, он тоже не решается признаться, что встретил свою единственную и ждёт подходящего места и времени, чтобы поделиться радостной новостью со своим… другом. Осторожно сползаю с него и прячу голову как можно глубже в капюшон, практически утопая под его спасительным покровом. "Только не реви Дэс!" Но слезам невозможно приказать. Что для них пустая просьба, когда на мелкие кусочки разрывается сердце?

— Я хочу… признаться… что я… уже… замёрз.

— И что ты раньше молчал! — голос Дрэга по настоящему обеспокоен. Он поднимается со снега и поднимает меня. — Так, сейчас возвращаемся на площадь, а там на любом углу можно найти приличную таверну. А уж согревающего в этих заведениях хватит до самого конца мира.

* * *

Душный трактир был заполнен до отказа праздной публикой. Но в отличии от других подобных заведений, в этом, хоть и с трудом, но нам нашли свободный столик, расположив под лестницей ведущей в жилые комнаты. Мягкий сумрак укромного места был для меня как нельзя кстати. Он стал моим спасением, скрывающим бурные переживания на моём расстроенном лице.

Когда Дрэг вернулся к нашему столику, держа в руках две огромные кружки горячего глинтвейна, я уже успела успокоиться и, подперев руками голову, предавалась размышлениям о несправедливости судьбы. Серпан молча сел на против и так же молча придвинул ко мне обжигающую глиняную чашку. В следующую секунду он расстегнул на себе полушубок и небрежно откинулся на высокую спинку грубо-сколоченного стула. "Дэс! Держи себя в руках!" — зазвенел колокол об опасности и я, притянув кружку с пряным напитком, чуть не утопила в ней свой нос. Аромат муската и корицы на время защитил от обволакивающего тепла горького цитруса, сохраняя чистоту мыслей.

— А ты изменился. — сказал вдруг Дрэг, после продолжительного задумчивого взгляда в мою сторону, который заставил меня ещё больше вжаться в стул.

— Кхм… кхм… — "Если бы ты знал, как недалёк от истины, Дрэг! И надо сказать, что изменилась я в самых неожиданных местах." — Заметил как волосы отросли? Почти как у взрослых самцов. — постаралась произнести самым невозмутимым голосом и достала из скрывающей глубины головного убора стянутые в низкий хвост волнистые пряди. Не успела оглянуться, как проворная рука схватила один из крупных завитков и растерев пальцами, как будто проверяя на шелковистость, позволила локону навиться на один из них. Опять этот задумчивый, ничего не выражающий взгляд, но пронизывает так, что кажется вот вот разобьёт твёрдую скорлупу, броню в которую я поместила больную душу, больную ИМ душу.

— Заметил. — Дрэг вдруг резко одёрнул руку, как если бы мои волосы могли жалить или обжигать и, словно в подтверждение моих мыслей, стал неторопливо растирать подушечки пальцев.

— Ты тоже… изменился, Дрэг.

Мне показалось или ухмылка, что промелькнула на изумрудном лице серпана была уж слишком горькой и тоскливой для существа, совсем недавно познавшего радости любви.

— Слушай, а девушка от которой ты спустился… она тебе кто? — и тут же залпом выпил ещё горячий, но, к счастью, уже не обжигающий напиток.

"Так вот в чём дело! Он же ревнует! Дико ревнует Яну ко мне! А я то, тоже хороша! Полная Дура! Зациклилась на своих чувствах и не желаю ничего замечать вокруг. Даже боюсь представить, что он мог понапридумывать себе про Яну. Проводил любимую домой, потом стоял под окнами в надежде, что та на прощание одарит любящим взглядом, а вместо зазнобы… спускается из её окна другой… тот, которого он считает своим другом. Ой мамочки! Что же я натворила? Да и Дрэг тоже хорош! Друзья друзьями, а любимая должна быть на первом месте. Нет чтобы по-мужски выяснить отношения и разобраться с соперником сразу, на месте! Хотя… наверное Дрэг слишком разумен и выдержан, чтобы скомпрометировать девушку и своё положение банальной дракой."

— Она моя сестра. — скороговоркой выпалила нахмуренному серпану. — Ты, главное, ничего дурного про неё не думай. Она, просто, прикрывала мой побег из здания.

— Да я, в общем-то, ничего плохого о ней и не думал, наоборот.

— Уф… ты знаешь у меня, как будто гора с плеч свалилась. И… я очень рад, что моя сестра, наконец, нашла своё счастье. — Надеюсь, он поверил в мою искренность. Не хотелось бы стать виновницей их раздора, не смотря на то, что даже одна мысль об их взаимной любви приносит мне невероятную боль.

— Тогда, наверное, стоит выпить за счастье твоей сестры! — не успела я ему ответить, как Дрэг уже испарился к барной стойке в другом конце трактира. А когда вернулся, то держал на овальном подносе горячий глинтвейн и восемь маленьких рюмок до середины заполненных бесцветной жидкостью, вторая половина стеклянных стопок полыхала голубоватым пламенем. "Ого! Гномья настойка!" Увидев мой удивлённый взгляд, Дрэг ошибочно принял его на свой счёт:

— Хозяин заведения с трудом справляется с обилием заказов, вот я и взял на себя роль гарсона, зато не будем ждать, когда до нас дойдёт очередь обслуживания. Не знал что ты будешь, поэтому взял на выбор.

— Мда… Выбор просто огромен… Думаешь между первой и восьмой рюмкой настойки есть большая разница? — ещё больше смутила Дрэга.

— Есть ещё глинтвейн и его я брал не для себя.

— Давай его сюда. — с трудно скрываемым смехом я потянулась к горячей кружке. — А вот настойку я и тебе не советую. Даже такого огромного и сильного самца как ты, она запросто уложит на обе лопатки. Её же только гномьи желудки и могут выдержать! — но Дрэг, видимо, чтобы доказать мне обратное, уже схватил первую рюмку и одним глотком выпил её до дна.

— Пусть твоя сестра будет счастлива с человеческим звездочётом! — сказал Дрэг и незамедлительно опрокинул вторую горящую стопку себе в рот.

Чего-то я не поняла. Это про какого звездочёта он мне сейчас говорит?

— А ты…?

— Что я? Откуда я знаю? Ну… стал невольным свидетелем их… встречи… когда искал тебя.

Голова неожиданно закружилась, и я, вдруг, почувствовала, как духота и спёртый воздух переполненного трактира навалились на меня с удушающей силой.

— Извини Дрэг, но мне нужно выйти на минутку.

Я вылетела на заснеженный двор и закричала в морозную высь, вымещая голосом злость на свою собственную глупость и скоропалительные выводы, и воздавая почести маленькой искорке надежды.

"Дэс! Глупая самка! Когда ты уже начнёшь думать головой, а не основными инстинктами? Неужели ты не понимаешь, что пока ты не откроешься Дрэгу, ты так и не поймёшь, на какие чувства ты можешь рассчитывать с его стороны. Да, ты можешь бояться, что он уже принадлежит другой, или ты можешь надеяться на призрачный шанс завоевать его сердце, но делать это нужно в открытую, а не прячась за придуманным образом."

Я развернулась и решительно направилась обратно, в переполненный трактир. Где-то там, в его душной глубине меня ждал тот, которому принадлежало моё сердце.

* * *

— Пойдём со мной деваха, я тебя так приласкаю, что забудешь всё на свете.

В тот момент, когда я проходила мимо бара и запоздало накидывала на голову потерявшийся на спине капюшон, грубая рука схватила меня за предплечье и резко потянула к своему хозяину. Здоровый и уже изрядно выпивший детина прижал меня к себе и начал нахально потирать огромными ручищами по моей напряжённой спине и выпирающим сзади выпуклостям.

— Слушай, дружок, убери свои руки подальше, если ещё дорожишь ими. — ласково обратилась к разгорячённому мужчине

— Ого, а баба-то с характером! Мне такие даже больше нравятся.

Ободряющие выкрикивания со всех сторон ещё больше стали подогревать пьяного мужчину.

— Это как норовистую кобылку укрощать, сначала получаешь удовольствие от самого процесса усмирения дикарки, где-то лаской, а если нужно, то и кнутом, зато потом… — причмокнул от удовольствия верзила. — Ничто не сравнится с бешенной скачкой на хорошо объезженном животном, а уж "пришпорить" такую кобылу, это как к Демиургу на небеса попасть!

— Не боишься, что твои пожелания сбудутся даже раньше, чем ты предполагаешь?

— Так бы сразу и сказала, что согласна, а то стоишь тут, кочевряжишься! Ну что мужики, вы тут без меня продолжайте, а мы "шпориться" пойдём! — и подмигнул веселящейся публике.

— Эй, не торопись, дружок, я вообще-то только последнюю часть имела ввиду. Демиург, небеса, ну ты помнишь?!

Я плотнее прижалась к самцу, заводя ноги и руки для лучшего захвата. Всё таки весу в нём раза в три больше моего, чем надёжнее стойка, тем больше шансов утихомирить его с одного раза. "На счёт три! Раз… два…!

— Отпусти… моего… хранителя!

Я медленно повернула голову в сторону, откуда донёсся родной голос. Дрэг стоял между дальними столами, на заметно шатающихся ногах, и разъярённо сверлил взглядом похотливого мужика. Совсем недавно бывшие золотыми глаза, теперь налились чёрной бездной необъятно расширившихся зрачков.

— Дрэг, всё под контролем, я сам справлюсь! — попыталась достучаться до захмелевшего разума серпана.

— О,смотрите, ребята, тут мужик зелёный! Чего тебе?!

— Отпусти… моего… хранителя! — жёстко, растягивая каждое слово повторил солнечный властелин.

— Какого?! Бабу что ли? — и захрюкал от распирающего его смеха. — Ну тебе и не повезло мужик! Ты за что так Демиурга обидел?! Сам зелёный, так ещё и бабу в хранители выделили!

— Он не баба!

Я не успела даже среагировать, как Дрэг бросился на удерживающего меня самца. Но кто-то из раззадоренной публики выставил ногу вперёд и Дрэг улетел совершенно не туда, куда рассчитывал, но продолжая рьяно размахивать сжатыми кулаками.

"Мдаа, кажется веселье только начинается, Дэс" — подумала я про себя и в ту же секунду уложила огромное бесчувственное тело на затоптанный деревянный пол. "Ну что Дэс, придётся тебе опять поработать хранителем". Когда я оглянулась чтобы найти Дрэга, на том месте, где я ожидала найти перебравшего серпана уже была огромная куча из дерущихся между собой людей. "Мдаа. Задачка несколько усложнилась." Пока я раздумывала о том, как из свалки возбуждённых дракой тел доставать Дрэга, в яростные разборки включился уже весь трактир. Я только и делала, что успевала уворачиваться от летящих на меня бесчувственных и не очень человеческих тел. Нужно срочно уносить отсюда ноги! Но для начала, было бы неплохо отыскать Дрэга! Не долго думая, я присела и на четвереньках стала протискиваться между переплетающихся в диком танце нижних конечностей. Кто-то пытался навалиться сверху, кто-то даже не замечая этого, отдавить пальцы рук. Несколько раз прилетало вскользь по голове, когда я не вовремя вытягивала её из-за сгорбленных плеч. Где-то в центре рукопашной потасовки, я с облегчением забралась под небольшой стол, чудом оказавшийся на моём пути и перевела дух, хотя если честно, то понять где сейчас центр побоища, а где край было практически невозможно. "Дрэг? Где ты?"

— Он не баба!… Он не баба!… -услышала совсем рядом с права от себя повторяющееся бормотание Дрэга. Радость, что нашла его, сменилась чувством досады и грусти "Дрэг, неужели ты даже мысли не можешь допустить, что я женщина?! Обычный деревенский мужик и тот сразу понял, кто перед ним! Неужели я была так убедительна в своей роли?!" Ладно, эту проблему буду решать позже, а сейчас… Я стала продвигаться в его сторону прямо со столом. Знакомые сапоги, ноги, край белой одежды, рассекающей пространство хаотичными движениями, это всё, что удавалось заметить из под стола, среди переплетающихся ног. Делаю резкий выпад вперёд, осторожная подсечка и… разгорячённое, возбуждённое, местами опухшее и кровоточащее лицо оказалось стиснутым крепкими объятиями в узком пространстве под столом.

— Тини! — разбитые в кровь губы растянулись в блаженной улыбке узнавания.

Как же хочется забыть обо всём и потеряться с тобой в нежном поцелуе! Даже сейчас, когда вокруг царит хаос, одно только прикосновение к огненно-оранжевым прядям разливается лёгким томлением по всему телу.

— Дрэг! Нам нужно выбираться отсюда, и чем быстрее, тем лучше. Из под стола не вылезай, будем передвигаться к выходу под ним.

Кажется разумность моих слов стала потихоньку доходить до его, опьянённого хмельной выпивкой, а затем и азартной дракой разума. Тем лучше! Не хотелось бы на себе выносить и стол и его бесчувственное тело одновременно. А то, что я пойду на крайние меры при его отказе, серпан может даже не сомневаться.

* * *

Наконец-то! Я схватила Дрэга за рукав и потащила подальше от разгульного трактира, как только его двери выплюнули наши потрёпанные тушки из своего логова. Надеюсь, что морозный воздух ночного города быстро отрезвит моего прекрасного принца? Дрэга шатало из стороны в сторону, а мне было и смешно смотреть на него и тоскливо. Вот как я могу признаться ему в своих чувствах, раскрыться перед ним, если его шаткое состояние не особо привлекает к откровенным беседам? Мы выбежали на оживлённую улицу и я наконец перевела дух.

— Дрэг! Стой! Я сейчас! — а сама кинулась к ближайшему сугробу с чистым снегом.

Нужно приложить к опухшим местам. Иначе завтрашний Совет Дрэг будет освещать не хуже гирлянды. Уже набирая полную горсть нутром почувствовала приближение опасности. Поворот головы… удар сердца… пьяный Дрэг по среди дороги… снова удар… стремительная повозка… тук тук… крик извозчика "Берегись"… тук тук… должна успеть… тук тук…тук тук… прыжок…

* * *

— Еще раз выкинешь что-нибудь в таком же роде и я прибью тебя лично. Зато уже не буду за тебя волноваться. — вернула серпану его любимую фразу и негодующе поднялась с промёрзшей земли небольшой подворотни.

Вот это меня пробрало от страха! От страха за его жизнь! Что просто смела его с пути несущейся кареты до противоположной стороны на маленькую улочку.

— Как можно быть таким беспечным?! Ты хотя бы понимаешь, какую ответственность взвалил на себя с объединением сфер?! Да твоя жизнь сейчас намного ценнее, чем даже жизнь Связующего! Сумасшедший серпан!

— Это ты правильно подметил! Сумасшедший!

— Дрэг?! Да что с тобой?!

Я вглядываюсь в изумрудную зелень любимого лица и только сейчас понимаю, как сильно он изменился. И почему я сразу не заметила этот усталый взгляд золотых глаз полуприкрытых тяжёлыми веками, тёмные круги под глазами, потерявшего здоровый сон существа и характерные глубокие морщины для слишком погружённого в работу и раздумья человека.

— Демиург! Тебе отдыхать нужно, а не по кабакам гулять. Ты же… на грани истощения. И куда только ваши маги смотрят! Да и я тоже хорош! Мог сразу заметить и отложить прогулку на другое время!

Сердце предательски защемило и я невольно поднесла руку к его лицу. Но стоило лишь коснуться его, как меня резко швырнули на кирпичную стену ближайшего дома и грубо к ней прижали всем своим телом.

— Прекрати… — Дрэг шепчет мне в ухо в пьяном угаре.

— Что прекратить, Дрэг?

— Прекрати приходить ко мне….

— Дрэг о чём ты? Мы же только что встретились, с тех пор как покинули Эльгус.

— Не правда… Ты совсем не даёшь мне спать. Зачем ты приходишь каждую ночь? Зачем?

Даааа… Усталость с алкоголем не очень хорошее сочетание! По моему у кого-то белая горячка. А я ведь предупреждала, что гномья настойка — это не просто хмельной напиток, — это воплощение огненной гиенны самого Демиурга.

— Тини?!

Мутные глаза опьянённого мужчины пожирают меня, не отрывая взгляда от моего рта. Может у меня там что-то прилипло? Невольно облизнула нижнюю губу и… горячие губы впиваются в мои сухим обжигающим огнём, в то время как сильные руки заключают моё ошеломлённое лицо в дрожащие объятья. "Демиург!" Хочу закрыть глаза и отдаться урагану чувств, что пытается вырваться из оков влюблённой души, хочу ответить ему нежной взаимностью на его яростный ненасытный порыв хмельной страсти, хочу… и не могу. Есть что-то неуловимое, что-то неестественное в этом чувственном позыве, что смущает своей неправильностью, не давая окончательно и бесповоротно раствориться в объятиях любимого.

"Демиург!" Наконец, осознание пробивается сквозь волнительный полёт сердечной эйфории, в которую меня увлекли сумасшедшие губы. "Дрэг?! Он… он! Он же не знает что я девушка! А значит!… О, Демиург!" Я смотрю на серпана округлившимися глазами и не могу поверить… что это… несмелые попытки соблазнения… МУЖЧИНЫ?! Этого сильного, великолепного самца привлекают… МУЖЧИНЫ!

Я всем телом почувствовала как напряглись и окаменели его мышцы, как он ощутил мой страх и боль разочарования, как сухой жар оторвался от моих губ, так и не встретившихся с его хмельной сладостью и не открывшихся для взаимной услады.

— Дрэг я не…

— Никогда! Никогда больше не подходи ко мне! Слышишь. Никогда! Клянусь Демиургом, я убью тебя, если ты снова появишься на моём пути! Ты моё проклятье Тини! Ради Демиурга! Не искушай судьбу!

Дрэг отшвырнул меня от себя и с разрывающим душу рёвом раненного зверя скрылся за темным углом. А у меня даже не было сил, чтобы воспротивиться его сумасшедшей мощи уязвлённого самца и безвольно, словно поломанная кукла я улетела в припорошенную снегом кучу наваленного хлама. Я даже не заметила ни болезненного удара в спину о поломанный деревянный каркас, ни вывиха плеча. Я чувствовала только дикую боль в том месте, где порвалась рыдающая душа.

* * *

Не знаю сколько времени я просидела на промёрзшей земле. Хаос из спутанных мыслей, сумбурных эмоций и противоречивых чувств опустошили меня полностью, оставив после себя звенящую, равнодушную пустоту. Я резко встала и, размазав по лицу краем плаща уже совсем холодные дорожки слёз, открыла портал… куда глаза глядят.

Самое лучшее это загрузить себя работой, чтобы не было ни одной мысли сбежавшей в ЕГО сторону и попытаться забыть! "Дура ты, Дэс! Вот как есть глупая самка! Неужели после того, как ты узнала, что тебе явилось "счастье" родиться Связующей, ты ещё надеялась на благосклонность судьбы? Что у тебя есть право на мечты о безоблачном будущем и о красивой, взаимной любви? Любовь есть, и даже, возможно, взаимная, но… я вряд ли подхожу под стандарты любимого серпана. И ведь не вырвешь просто так его из сердца! После того, как выполню свою миссию сама приду к Дрэгу и попрошу прибить себя, чтобы дальше не мучиться! И мир спасу и пророчество выполню!"

Стоя на высоком холме, припорошенном свежим, еще девственным снегом, в окружении таких же спящих исполинов, я забылась, спряталась от терзающих дум среди радужных плетений матрицы. Сегодня она не отвечает мне ласковыми приветствиями, сегодня она молчаливо ждёт и терпит мои жестокие прикосновения. "Прости…" шепчу одними губами и рву цветную нить. "Прости…" и рву следующую. "Прости…". "Прости…". Я не знаю, какой изначально должен быть рисунок. Во всех сферах он слишком сильно отличается друг от друга. Каждая из трёх увиденных мной матриц не давала ни малейшего намёка на гармоничную структуру цветного плетения. Оборванные, то там, то здесь цветные лучи в беспорядочном движении бесцельно блуждали в основной голубой паутине, опоясывающей сферу. Вот я и решила, что лучшее, что могу сделать — это оборвать ненужные связи, подобрать те, которые бесполезно болтаются и создать своё плетение, заключив в него всю цветовую палитру. Вот я и стояла в случайно выбранном, и к счастью безлюдном месте, и трудилась над странным диковинным вязанием. "Родители! Вместо военной карьеры, лучше бы свою дочь в прядильщицы определили! Проку было бы намного больше!" В принципе, помощь рук в плетении мне была не нужна, но на уровне подсознания, я невольно пыталась дотянуться ими до нитей, а в данный момент это несказанно стопорило весь процесс, так как выбитая из сустава рука тряпичной массой висела на самодельной перевязи и без посторонней помощи вправить её у меня не было возможности. "Ладно, потерпи, немного осталось" мысленно уговаривала я себя.

Увлечённая процессом, я не заметила приближающихся сзади шагов.

— Плетёшь? — раздался рычащий голос за моей спиной.

Медленно поворачиваюсь всем телом и вижу перед собой здоровую крылатую тушу, переливающуюся в отражённых лучах двух лун.

— Плету. — осторожно придерживаю вывихнутую руку, а сама медленно отступаю назад под пронзительным, полным огненных вспышек взглядом алмазного дракона.

— Давай помогу, и облизнувшись пахнул дымком в сторону безвольной конечности.

— Что уже проголодался? Извини она мне самой когда-нибудь понадобится. Я уж как-нибудь потерплю.

— Шутишь? — Делает крадущийся шаг в мою сторону.

— Нет. — тоже делаю шаг, но назад.

— Дай руку, глупая. И почему Демиург выбрал в связующие самку?

— Сама задаюсь этим вопросом. Наверное материалов не хватило? Откуда знаешь? Сам догадался или подсказал кто?

— Я постарался запомнить запах всех оборотней на совете. И странным образом, только один покинул его здание на ночь глядя… Ты меня боишься? — вдруг с удивлением присмотрелся ко мне алмазный зверь. — А совсем недавно, ты не была такой уж осторожной, наоборот, я бы даже сказал, была безрассудной!

Я прищуриваюсь одним глазом. Это на что блестящая тушка сейчас намекает? И ехидное пламя подтверждает мою догадку:

— А вы неплохо смотрелись вместе!

— Ты что наблюдал? За нами?

— Не за вами, а за тобой!

— Ну и как понравилось? — чувствую, меня просто распирает от злости и раздражения, что постороннее существо стало свидетелем интимной сцены.

— Очччень! Особенно заключительная часть!

— Давай, издевайся! Мне как раз этого до полного набора ощущений и не хватает на сегодня!

— Ты вообще каким местом думаешь, когда в одиночку отправляешься на прогулку по чужой сфере? Хорошо что я твой запах успел запомнить, хотя на Совете с таким количеством разных существ это было, честно сказать, не самая простенькая задачка. А про портал, я, вообще, молчу. Ни с того ни с сего, взяла и испарилась. Еле тебя нашёл. Вот тогда я и убедился что ты и есть Связующая. А кто ещё без магической метки сможет с лёгкостью открыть портал, к тому же в чужой сфере.

— Слушай а ты случайно не у моего родителя сторожем подрабатываешь? Уж больно тон у вас одинаково поучительный. И я была не одна!

Аккуратно стянула перевязь и легла на землю. Я не почувствовала опасности от стоящего напротив существа, наоборот, от него шло приятное тепло умиротворения и защиты.

— Ага, это было особенно заметно после вашего выхода из трактира.

— Ты мне плечо собираешься вправлять? — прервала его умозаключения и дальнейший ход мыслей, а то так не долго снова сорваться в печальные воспоминания, так тщательно отгоняемые добрую половину ночи.

Трёхпалая лапа легла мне на плечо и плотно прижало к земле. Моя рука в пасти у зверя. Рывок и резкая боль, принёсшая облегчение вывихнутой конечности.

— Спасибо. Странно что я тебя не заметила за весь вечер.

— Хрр…Хрр…Хрр… А ты весь вечер смотрела не в ту сторону. Я вообще бы удивился, если бы ты что-нибудь заметила.

"Нет! Он решил проверить, задымятся ли у меня щёки?!"

— Интересно, а драконов есть можно? А то что-то в желудке пустовато. — медленно разминаю сустав вставший на место и с нескрываемым возмущением смотрю на дракона.

— Ты чего разозлилась? На меня что ли? Или может быть… на него?

— На… себя. — и устало опустилась на землю. — Мне надо плетение доделать, постоишь рядом, погреешь? А то совсем зябко становится.

Получив утвердительный кивок рогатой головой, я снова взялась за цветные нити.

Закончила я только под утро, и с наступившим рассветом мы с Каем вернулись к зданию Совета. Через портал. Покатать меня на спине Кай категорически отказался. У них там, оказывается, находится возбуждающая зона. А я, что естественно, после такого открытия больше не настаивала. Не особенно хочется почувствовать себя на месте драконники. Весовая категория не та. Мысли о Дрэге я всё время старалась отгонять прочь. Но стоило мне уснуть, как его волнующая тень снова закралась в мои сны.

— Не уходи! — кричу в надрывном стоне, когда пробуждение только-только врывается в мои грёзы. А губы следом шепчут уже другую единственную молитву: — Не приходи! Никогда… больше. Оставь меня!

* * *

Десять дней совета пролетели как один. Отец каждый день присутствовал на заседаниях под охраной хранителей, а я отсиживалась в жилом секторе под немногочисленной охраной, чему они несказанно были рады. Правда никто не догадывался, что днём я отсыпалась, чтобы ночью, используя портал (больше я на пешие вылазки не решалась), уходить на просторы человеческой сферы в сопровождении Кая. Я делилась с ним рассказами о своих приключениях, о своей сфере, а он рассказывал мне о Драконусе в промежутках, между восстановлением матрицы. В разных уголках человеческого мира я соткала несколько одинаковых плетений и сегодня соединю их в единую цепочку, вернее запущу процесс их соединения, который покроет сферу, вплетаясь в её живую ауру.

— И что, это соединит все миры?

— Мне бы этого очень сильно хотелось, но нет. Я только подготовила этот мир к единению. Вот когда я пребуду в последнюю сферу и совершу с ней то же самое, что и здесь, только тогда миры соединятся.

— И как это произойдёт?

— Не поверишь! Слишком банально. Для всех просто исчезнет ограничение в пятнадцать дней.

— И всё? — было заметно, что удивлению дракона не было предела.

— И всё. А дальше, остается самое главное — научиться жить, помогая друг другу. Иначе, моя миссия не имеет никакого значения. Те идеи, что пытается претворить в жизнь… Дрэг, они намного важнее, чем кто либо представляет из присутствующих на Совете. И я очень надеюсь, что ты… поможешь ему. Я лишь связываю сферы, а он вернёт их к жизни.

— Может расскажешь, что у тебя произошло с серпаном? — вкрадчивым голосом спросил дракон.

Не думаю что у меня есть право рассказать чужую тайну, даже если она мне причинила столько боли.

— Не уверена, могу ли поделиться с тобой, Кай, извини, но это очень личное.

— Ладно, ладно, я и не настаивал. А что у вас за проблемы в сфере?

— Это стаи диких зверо-птиц. Горгульи очень кровожадные хищники и плодятся с невероятной скорость. Уже несколько веков мы только и делаем, что боремся с их всё увеличивающейся и увеличивающейся численностью, но… для нас в одиночку — эта битва заранее проиграна. Сейчас отец пытается выяснить на Совете, какая раса владеет способом избавления от дикой напасти. Гномы согласились на помощь в улучшении оружия, может быть нам удастся, если не сократить популяцию зверо-птиц, то хотя бы ограничить их прирост.

— Птички? — вижу неподдельный интерес в почти человеческих глазах. — А большие? — Кай облизнулся и с уже нескрываемой радостью услышал ответ:

— Да это даже не птички, а летающие бараны.

— Мне нужно завтра же поговорить с вашим королём! У нас самки голодают, из-за этого кладок всё меньше и меньше. Если вы пустите нас охотиться на ваших территориях, то вы поможете нам, а мы поможем вам.

— Ты что на совете ни разу не был, кроме как самого первого дня? Эти и другие проблемы неоднократно поднимались среди его участников!

— Ну…

— Можешь не отвечать, горе представитель драконьей расы, и так всё понятно. Если бы я знала, что ты из-за меня отлыниваешь от своих прямых обязанностей, я бы никогда не позволила тебе сопровождать меня в ночных вылазках.

— Моей основной миссией здесь являешься ты — Связующая! Меня отправили для твоей защиты.

— Я вот одного не пойму, что все так рвутся меня защищать? И самое главное от кого? — обвожу взглядом для наглядности пустынные заснеженные холмы. — Мне в пору самой от защитников охраняться. А то вас всё больше и больше становится, затопчите ещё! Одних к отцу пристроила, так мне крылатого подсуропили! Дрэг вон тоже, то оберегал сначала, то…

— Так и не расскажешь? Что между вами произошло?

— Нет!

"Мдаа, Дэс! Ты последнее время всё дерганее и раздражённее! Уже и на дракона кидаться начала! Или всё виной беспокойные сны? Дрэг! Зачем ты приходишь в мои сны, заставляя нестерпимо гореть всё тело? Не приходи! Позволь мне забыть тебя, солнечный властелин!"

— Дэс, пойми! Для Драконуса твоя жизнь является единственной ценностью. Тебя даже называют Судьбой Дракона! Если другие сферы ещё как то могут друг друга поддержать, то мы без единения долго не протянем. Магов как не рождалось, так и не рождается. Матрица уже давно не может себя восстанавливать самостоятельно. Ты наша единственная надежда!

Услышав из его пасти новое прозвище, перед глазами из недавних воспоминаний тут же всплыла золотая метка на чёрном фоне — золотой дракон серпановского герба. Судьба Дракона! Вот чьей судьбой я мечтала стать! Глупая, глупая самка!

— Прости Кай. Ты прав. У каждого своя миссия в этом мире. Ладно, давай я закончу с этой сферой! Скоро меня ещё четыре ждут, и твоя в том числе. — и я снова слилась своёй аурой с одним огромном плетением, заключившем в свои объятия человеческий мир. Уже завтра я отправлюсь домой, чтобы сделать второй шаг к единению всех рас.

* * *

Я непринуждённо перешла границу портала и вдохнула полной грудью незнакомый воздух. Следом за мной, раздражённые моей выходкой, появились члены моей десятки.

— Дэс, вот скрутим тебя сейчас и отшлёпаем как следует, и не посмотрим, что ты принцесса и Связующая в одном лице. Сколько можно просить первой в портал не прыгать!

— Да моё предчувствие опасности работает лучше вашего! Не волнуйся, стоило бы ему только засечь угрозу, и я бы впихнула в проход тебя самого первого, Райан!

Куда ни глянь, повсюду нас окружали сочные краски экзотической флоры. Я впервые увидела такое буйство зелени. Под нами, над нами, вокруг, словно кропотливый ткач расстелил зелёные ковры и вплёл разноцветные нити, разукрашивая изумрудные полотна диковинными мотивами. Фантастические цветы щекотали нос своим пряным амбре, сливаясь в общей гамме запахов и создавая неповторимое сочетание. Я глубоко вдохнула с наслаждением новые для меня ароматы. Ну здравствуй, Серпан! Пустишь меня погостить ненадолго?

— Что-то этот мир не особо похож на Эльгус. — оборотни с осторожностью стали оглядываться по сторонам.

— А мы и не на Эльгусе. — я скромно, почти застенчиво пошаркала ножкой.

Что то неуловимое, постоянно манило меня на Серпан, с тех пор, как я в последний раз видела Дрэга. Может чувство недосказанности между мной и Дрэгом? Если судьба сведёт нас снова вместе, я бы хотела, чтобы мы всё-таки остались друзьями, а не хранили воспоминание о нелепой ошибке, неловкости, возникшей между нами. За прошедший месяц я практически смирилась с тем, что должна спрятать свои чувства к солнечному властелину, но ещё больнее было знать, что его неосторожное признание личных предпочтений возвело между нами непробиваемою стену. А как ещё расценивать его горькие слова, брошенные в минуту слабости, когда Дрэг понял, что я не испытываю взаимного влечения. Вернее испытываю, но не как мужчина, но он вряд ли понял это тогда.

Подавив в себе назойливые воспоминания, я сконцентрировалась на том, ради чего выбрала эту сферу. Чувства чувствами, а миссию Связующего ещё никто не отменял.

— Разбивайте лагерь, ребята! А я сразу займусь плетением.

— Твой отец считает что ты отправилась на Эльгус. — Этан, по видимому тоже не доволен и тоже попытался мне возразить.

— Вот пусть он так пока и считает! Я уже взрослая самка, чтобы самостоятельно решать, какую из матриц восстанавливать в первую очередь! На Эльгусе объём работы будет гораздо больше чем здесь. Там матрица рассчитана на две расы, живущие бок о бок. И у неё слишком неординарные свойства, чтобы я смогла её настроить за один раз. И нам придётся туда неоднократно возвращаться. А с Серпаном всё намного проще. Думаю дней за десять я управлюсь.

* * *

Шесть дней на Серпане — шесть цветных узоров в разных уголках экзотической сферы, в точности повторяющих мои рисунки на других планетах. Я торопилась. После каждого законченного плетения, незамедлительно открывала портал и со своей десяткой уходила на новую территорию большой планеты, чтобы раз за разом оборвать и воскресить в гармонии цветные нити матрицы.

— Дэс, ночь уже скоро. — тихий голос Росси раздаётся за спиной, и заботливые руки притягивают меня к себе. — Жаль что я не вижу того, что видишь ты.

— А уж мне то как жаль! Если бы ты видел хотя бы половину, я бы постаралась скинуть на тебя как можно больше работы по плетению. А то взвалили всё на мои хрупкие плечи. Чувствую себя матерью одиночкой, у которой шестеро по лавкам и каждому надо на зиму носков навязать. Вяжу, вяжу, а конца-края не видно.

— Ну вот, кто о чём! Я ей о красоте, а она мне… о носках. — Росси хрюкнул от смеха в затылок и потянул за плечи в сторону разбитого лагеря. — Пойдём! Наши уже подготовили стоянку.

— Я сейчас. Хочу ещё кое-что рассмотреть. Иди, я не на долго.

Я слышу как мужчины спокойно переговариваются под раскидистым деревом, раскладывая припасы. За всё время мы ни разу даже огонь не развели, чтобы не привлекать к себе внимание. Так что, о приготовлении местного зверья речи даже и не шло. Да и кто знает, подойдёт ли оно нам в пищу. А поскольку мы отправлялись по "плану" на Эльгус, то узнав о его исключительно вегетарианской кухне, ребята вдоволь запаслись вяленым мясом, сыром и прочими маленькими радостями. И сейчас до меня доходил копчёный аромат вечерней трапезы. И они ведь специально начали без меня! Знают, что с моей альфа-натурой им не справиться, вот и действуют проверенным способом. Сглотнув густую слюну, я снова уставилась в небо. Пусть не думают, что так легко могут играть на моих инстинктах! — и тоскливо перевела взгляд в сторону ехидных физиономий.

Солнце ещё не встало, когда я осторожно пробиралась между девятью сонными телами. Пора бы девушке уединиться и помыться. Недалеко отсюда мы ещё накануне вечером нашли большую лужу, только отдалённо напоминающую озерцо, но и это лучше чем ничего. Во влажном климате я прочувствовала все недостатки своей одежды. За короткий срок тело начало неприятно чесаться и требовать очищающих процедур. Мало того, что кожаные штаны противно клеятся к коже при каждом движении, так еще и корсет с уплотнённой основой создаёт дополнительный парной эффект. На все мои попытки от него избавится я слышала только одно: "Терпи, это для твоей же безопасности!"

На спящую девятку я навела дополнительное часовое плетение глубокого сна, что обычно делают для больных и соединила с охранным контуром. Так я уверена, что не буду смущаться под взорами особо любопытных самцов и в случае опасности, если меня вдруг не будет рядом, охранное плетение в миг выведет их из дрёмы.

Довольная я отправилась к прозрачному водохранилищу, но уже на подходе к нему решила внести небольшую поправку в утренние планы. Ещё вечером я заметила на голубой структуре матрицы большую чёрную дыру, которую никто не пытался даже восстановить. И я всю ночь ломала голову, каким образом я смогу наложить цветное плетение над этим огромным участком, где практически вырван кусок ауры. Не долго думая, я открыла портал и шагнула в серый туман. "Я только на минуту, вблизи гляну на матрицу и обратно."

Вонь тут же ударила мне в нос, стоило переступить завесу портала. Мдаа, кажется я начинаю понимать местных магов. При таких "ароматах" только и будешь думать о том, как бы сбежать отсюда поскорее, не то что лечением матрицы заниматься. "Чем же это так воняет?!" Передо мной высилась стена выше меня ростом из смутно знакомого материала. Ну конечно, же смесь хрусталя, только не с деревом, как это было на Эльгусе, а с какими-то местными растениями и камнем! Вот они первые шаги к восстановлению сфер! Это то, о чём рассказывал на совете Дрэг — о своём примере сотрудничества с гномами!

Чтобы увидеть что именно скрывается за крепким на вид и непрозрачным сооружением, я залезла на его вершину. Уже стоя на узком торце, шириной не больше чем размер моей стопы, я вглядывалась в многокилометровую даль чёрной жижи. Теперь я лучше стала понимать беспокойство Дрэга за свою сферу. Если с горгульями оборотни ещё хоть как то могли вести борьбу, то как её вести против такого природного бедствия? Дрэгу несказанно повезло с гномьей поддержкой. А вот что мне делать, вот это вопрос?! Я не смогу заштопать такую необъятную дыру в матрице. Да и стоит ли это вообще делать? Если я правильно поняла, то для гномов чёрная каша даже очень ничего на вкус, а уж я то знаю их гастрономические пристрастия. С моей стороны это даже будет преступлением, если я приведу к голодной смерти целую расу. Ответ пришёл сам собой. Я только протяну несколько голубых нитей для соединения разорванных краёв матрицы, чтобы они просто послужили основой будущему цветному плетению. Подумала — сделай! Нечего откладывать работу на потом. К тому же это не цельный заполненный рисунок матрицы плести.

Первые солнечные лучи показались на чёрноё линии горизонта. Я довольно потянулась к небу, распрямляя затёкшие мышцы и оглядывая проделанную работу. Всё готово! Пора возвращаться. Скоро хранители проснутся и будут очень недовольны моим отсутствием.

— Тини?!

Я медленно разворачиваюсь на щемящий сердце родной голос и… вижу гигантскую змеиную голову прямо перед собой, которая с шипением потянула к моему ошарашенному лицу раздвоенный язык. От неожиданности нога соскользнула с узкого парапета и я полетела вниз, прямёхонько в чёрную жижу.

"Вот ты и искупалась, Дэс!" Чувствую, как кто-то тянет меня за шиворот и с лёгкостью выуживает из вязкого месива. Всё та же очаровательная змейка удерживает меня на весу перед восседающим на ней солнечным властелином и его многочисленной свитой.

— Привет Дрэг!

Вымучиваю из себя приветливую улыбку, боясь даже представить как шикарно я сейчас выгляжу. С меня комками стекают чёрные вонючие сгустки. Волосы превратились в грязные, бесформенные пакли. Хорошо ещё не вижу собственного лица, наверное, сама бы испугалась?

— Что ты делаешь в моей сфере?

— Ну… у меня были причины зайти к тебе в гости. — огромная змея, по неуловимому приказу, наконец опустила меня на землю.

— Значит Объединяющий уже здесь? Ты ведь его телохранитель? Не так ли?

Да, в логике и уме Дрэгу не откажешь. Ему всегда достаточно малой доли информации, чтобы сделать правильные выводы. Ну… почти всегда. За одним маленьким исключением… МЕНЯ! По отношению ко мне он глух и слеп!

— Это не имеет значения Дрэг.

— Еще как имеет. Я не давал своего разрешения на ваш визит. — сложенные на груди руки серпана не предвещают ничего хорошего. А окружающая свита с неподдельным интересом разглядывает мою жалкую тушку.

— Дрэг ты прекрасно знаешь зачем мы здесь! Давай просто поговорим. Ты не понимаешь, Связующий, он не причинит вреда…

— Нет, это ты не понимаешь! Мы сами можем прекрасно справиться и без вашего Связующего. Уходи, Тини, ради Демиурга, уходи!

— А если я не уйду? Что тогда? Я просто хочу поговорить.

— Тогда я сам вышвырну тебя за пределы моей сферы! А затем и вашего Связующего! Схватить его!

Сопровождающая владыку вооруженная охрана кинулась в мою сторону.

— Стоять! — неосознанно выставила грязную руку вперед и вся серпановская братия остановилась как вкопанная.

По рядам прошёлся монотонный звук "Альфа!… Альфа!"

— Я не уйду Дрэг, пока мы не поговорим! — и вибрацией голоса настойчиво подтвердила своё решение перед серпанами.

— Даже так? — не знаю почему, но Дрэг печально ухмыльнулся. — Я и раньше должен был догадаться. Среди серпанов начались нешуточные волнения. Интересно чем это они вызваны? Только и было слышно "Альфа!… Альфа!"

— Тини лучше покорись и прими моё решение! — голос, такой волнительный, сейчас в нём явственно присутствовала нотка боли и горечи. "Кто-нибудь мне объяснит, что здесь происходит? Дрэг?! Что ты делаешь?! Я не для этого пришла в твой мир, чтобы вступить с тобой в конфронтацию!"

Дрэг соскальзывает с горбатой змеиной шеи или спины, кто его разберёт, и устремляется ко мне. Так чтобы никто нас не услышал шипит сквозь зубы:

— Зачем ты пришёл? Я же просил тебя не приближаться ко мне!

— Я хочу поговорить… о том что произошло… тогда. Дрэг?! — вижу что зря напомнила ему о деликатной ситуации. Его взгляд резко изменился с печального на яростный. — Я не хочу тебя терять как друга. — уже запоздало говорю уязвлённому мужчине.

— Что ж. Если ты сам не хочешь уйти, тогда у меня нет другого выбора. Как Альфа-серпан, Я Дрэг — владыка своего народа, вызываю тебя на честный поединок Альфа-Тини.

Ой! Это на что я только что подписалась?!

— Маг! Открывай портал! — уже окончательно разъярённый Дрэг хватает меня за плечо и толкает в открывшийся проход.

* * *

Нас перенесло на большую, мощёную жёлтыми плитами площадь напротив великолепного округлого дворца из такого же жёлтого камня. Примыкающие к нему различные по высоте пристройки с изумрудной куполообразной крышей что и дворец, были украшены лепниной экзотических животных и золотых драконов. От такого великолепия только дух захватывало. С другой стороны площади был выход в серпанскую, надо полагать, столицу. Город, утопающий в зелени раскидистых деревьев и подвесных садов, вызывал искреннее восхищение кропотливым трудом его создателей. Ни один из больших домов не был похож на другой. Заботливые хозяева создавали не дома, а изысканные уголки обитания, соединяя на собственный вкус растительный мир с персональным жилищем. То с одного балкона спускаются унизанные красными цветами переплетающиеся лианы, создавая искусственную тень перед высоким домом, то на крыше другого расположился цветущий сад, поражая гармонией разноцветной палитры, то вижу ещё одно жилище, которое приютило на своих ступенчатых выступах диковинные цветы.

— Нравится? — ехидно заметил моё нескрываемое восхищение зелено кожей мужчина. — Если тебе повезёт, то этот дворец скоро станет твоим! Если очень повезёт!

— Дрэг! Я не хочу с тобой драться!

Даже экзотическое великолепие серпанской столицы не помогло мне надолго отвлечься от созерцания статной фигуры солнечного властелина. Дрэг, одетый так же, как и его подданные, в свободные светлые штаны и такую же рубашку, красочно напомнил мне нашу первую встречу. Правда на ногах у него были не сапоги, а лёгкие сандалии, чёму я сейчас несказанно завидовала.

— Тогда откажись и уйди!

— Не могу!

— У меня нет выбора, Тини! Ты поставил, сам того не ведая, на кон мои способности Альфы. У моего народа всё ещё очень сильны инстинкты сильнейшего. И теперь, ты либо покоряешься мне и уходишь, либо принимаешь вызов.

Площадь всё больше и больше заполнялась оживлённой, сгораемой любопытством мужской публикой. Даже зелёная малышня, взобравшись на ручных змеек, соответствующих возрасту мальчишек, протискивалась между взрослыми, чтобы поучаствовать в редком зрелище — битве двух Альф.

— И как это происходит?

Я уже не так уверенна в своих силах и возможностях. "Вот оно тебе надо было, Дэс, выводить из себя Альфу и выставлять слабее перед его же собственным народом. Что же делать? Может сбежать? Прямо с площади?!" С сомнением обвожу взглядом серпанское скопление. Слишком много вооружённых мужчин вокруг! При этом на наличие сабель я даже на обращала внимание, гораздо опаснее смотрелись маленькие дротики, заткнутые в пояса мужчин. Могу и не успеть открыть портал! А сонное плетение я даже на девятку еле-еле наложила, а тут столько народу! Не справлюсь, силёнок не хватит. Наверное придётся отказаться и с позором покинуть Серпан. А как же тогда моя девятка? Они же никогда не поверят, что я вот так взяла и ушла, оставив их в чужом мире? Даже боюсь представить, что могут в боевом трансе натворить девять элитных бойцов, пока узнают всю правду. Это же открытая война! "Вот куда ты опять влезла Дэс! И ведь некого винить, кроме себя."

— Поскольку я вызвал тебя первым, то за тобой право выбора поединка, открытого или… смертельного. По нашим законам при открытой дуэли бой состоится прямо здесь и сейчас, победитель в праве оставить противника в живых, а при другом выборе… нас запрут в моём доме, никто не посмеет войти во дворец, пока… единственный… живой… победитель не появится в главных дверях перед ожидающей стражей и не заявит своё право лидера. — и с горечью в голосе шёпотом добавил: — Что ты со мной делаешь, Тини? Я не могу тебя убить, но и не могу позволить, тебе победить. Откажись пока не поздно.

Кажется я знаю как мне незаметно покинуть Дрэга и оставить за ним право владыки, не подвергая ни себя ни его опасному соперничеству.

— Пошли, покажешь мне свои хоромы. — сказала и толкнула в напряжённую спину явно разочарованного моим выбором Дрэга. — Я выбираю Смертельную! — крикнула в возбуждённую толпу.

Ожидающая кровавого поединка масса серпанов тоже была разочарована, когда узнала о моём выборе, но подчиняясь гневным взглядам всё ещё действующего Альфы стала покидать дворцовую площадь. "Извините уважаемые, но представления сегодня не будет!" Вокруг нас остались только вооружённые самцы, всем своим видом показывая на чьей они стороне.

Только подойдя к лепным воротам, я поняла насколько моё появление выбило из спокойного жизненного ритма серпанов и окружение владыки. Всё ещё не веря что я альфа, слуги и свита презрительно поглядывали на меня и неверяще на Дрэга.

— Все покинули дворец?! — спросил властелин у прикрывающей лицо самки и на её скромный кивок вошёл в двери, откуда меня просто оглушил его сильный голос альфа-самца: — Все ВОН!

Я сначала даже не поняла, чем вызван его гнев, но когда из разных потайных дверей стали вылезать смущённые самцы, то догадаться уже было не трудно.

— Я хочу честной победы или честного поражения! — и гневно взглянул на сжавшуюся в углу самку.

Так Дрэг что женат? Тогда я вообще ничего не понимаю!

— Ты не посссссмеешшшшь убить моего ссссына, чужак. Я уже прокляла тебя перед Демиургом. — женщина выплеснула на меня своё проклятье, но побоялась ко мне приблизиться.

Значит мама! И почему на сердце вдруг сразу полегчало? Хотя это только должно подтверждать мои мысли о нетрадиционных предпочтениях Дрэга. Кроме неё дворец не покинула ни одна женщина.

— Мама, ты сама меня учила уважать законы нашего рода и нашей расы! Пусть в этом доме свершается только честная битва. Я так сказал, Дрэг, альфа-серпан! Никто не посмеет сюда войти, пока не явится победитель.

Интересно! Судя по тембру его голоса он не просто приказал, он внушил своим подданным строгий приказ!

Не успела я осмыслить значение закрывшейся двери как… сметаемая яростным шквалом заскользила по узорчатому мрамору, оставляя за собой грязный чёрно-коричневый след. В эту секунду я даже порадовалась своей вонючей смазке. Если бы не её скользкая текстура, то я бы сейчас не скользила, а как надутый пузырь отскакивала от каменного пола, отбивая себе последние мозги. Где-то в мои планы явно закралась ошибка! Это в каком месте и между какой по счёту мраморной колонной я собиралась незаметно покинуть дворец?! Но даже эта мысль не успела сформироваться в моём сознании, как сильные руки разъярённого самца подняли меня и пригвоздили в подвешенном состоянии к расписной стене.

— Зачем ты это сделал Тини? Я же просил тебя! Уйди! Что я теперь должен сделать?! Убить тебя?! Ты действительно этого хочешь?! Или позволить это сделать тебе?! Ты хоть представляешь, в какую тогда пучину распрей за власть ты повергнешь мой народ?! Или ты надеешься, что кто-то откроет через пятнадцать дней портал в твою сферу, а потом будет с нетерпением ждать твоего возвращения, альфа? Я больше чем уверен, что все маги разбежались отсюда на тысячи километров, чтобы в случае твоей победы, не попасть под альфа-контроль.

Я лихорадочно затрясла голову в отрицающем жесте и даже смогла сипло пропищать:

— Восемь. Через восемь дней.

Я то уж точно не собиралась убивать любимого серпана, пусть и недоступного, но любимого. И самой стало смешно от своей мысли! Убить?! Да он прихлопнет меня как маленькую букашку и даже не заметит. Я раньше даже не догадывалась, какая мощь скрывается в этом, всегда сдержанном и невозмутимом самце. А вот то, что он сможет остановиться вовремя, на этот счёт у меня были большие сомнения. В висячем положении у меня был только один способ выбраться из стального захвата. Коленки то у меня свободные и острые в придачу, да и находятся на против самого… самого… уязвимого места.

— А вот это не честный приём Тини. — прохрипел Дрэг разжимая руки и рефлекторно пристраивая гораздо ниже своего живота, а вздувшиеся вены на мощной шее и вмиг побагровевшее лицо наглядно показали, каким коварным может быть удар ниже пояса мужчины.

— Ну что ты! Твой радушный приём, Дрэг, был куда более впечатляющим! Или тебе напомнить?!

Я тоже полусогнувшись пытаюсь прийти в себя после его железной хватки.

— Не надо. — всё ещё ловя судорожно воздух, промычал серпан.

— Дрэг?! Что с тобой случилось?! Что с нами случилось?! С нашей дружбой?! — пытаюсь найти ответ на его красивом напряжённом лице.

— Неужели ты так и не понял?! Я не могу контролировать себя… когда ты рядом! Не всегда! — и посмотрел на меня таким взглядом, что теперь я залилась краской смущения.

— Дрэг! Давай просто поговорим.

Дрэг кивнул и тяжело опустился прямо на пол, облокотившись спиной на упирающуюся в потолок колонну, и сказал:

— Мне надо найти способ вытащить тебя из дворца не привлекая внимания.

— Не надо. — золотые омуты вновь стали темнеть под давлением расширяющихся зрачков и я, чтобы не доводить ситуацию до критической, поспешила добавить: — Меня скоро заберут.

— Связующий? — Уже зная ответ уточнил мужчина.

Я только кивнула головой подтверждая его вопрос.

— Как он узнает где ты?

— На мне… его метка.

Я сказала почти правду. На каждом самце моей девятки еще дома я поставила собственную магическую метку, чтобы при необходимости можно было их быстро найти, не зависимо в какой части сферы они находятся. А порталы, к счастью, я могла открывать когда угодно и сколько угодно, не переживая за растраченные ресурсы.

— Хорошо. Ты знаешь когда это произойдёт?

— Скоро, а когда точно… не знаю,

Не буду же я ему рассказывать, что всё зависит от того, как скоро я останусь в одиночестве.

Кажется Дрэг окончательно пришёл в себя не только физически, но и духовно. Пропала с лица холодная маска суровой неизбежности. В глазах появился здоровый блеск контролирующего себя существа.

— Пойдём, покажу тебе свои… — усмехнулся: — хоромы! Ты есть хочешь?!

— Очень! Но помыться хочу ещё сильнее.

Кажется, только сейчас Дрэг заметил моё жалкое состояние. Посмотрел сочувствующе и… мы расхохотались, до слёз, до безудержных рыданий, до болей в животе.

* * *

— Здесь моя спальня и кабинет.

Передо мной открылась дверь в просторную комнату, ярко освещённую дневным светом из больших арочных окон. Сразу было заметно насколько Дрэг погружён в работу. Рабочий стол совершенно не был виден под наваленной грудой планов и рисунков. Старинные книги поднимались высокими неустойчивыми колоннами по всему периметру комнаты. Даже широкая кровать с балдахином из прозрачной ткани была завалена полураскрытыми книгами и исписанными свитками.

— Слушай, а ты когда отдыхал последний раз! — сердце опять предательски сжалось, но я подавила в себе дикое желание прижать этого сильного и в то же время ранимого самца к себе, всё ещё помня, чем последний раз обернулась мне моя жалость.

— Что так плохо выгляжу? — спросил владыка и сам же ответил на свой вопрос устало потерев глаза.

— Не очень. Но это поправимо! У нас есть ограничение по времени для поединка? Не считая моих восьми дней?

— Нет. Самое главное победитель, а сколько времени это займёт значения не имеет.

— Вот и хорошо! Спим, пьём, играем в азартные игры! Возражения я не принимаю. А работа подождёт нас обоих! Думаю раньше чем через три дня связующий меня искать не станет. Слушай, всё забывал спросить, почему ты не разговариваешь в рассстяжку как твои сссоплеменники? — я хихикая передразнила манеру говорить серпанов и не ожидала, что Дрэг растеряется от такого простого вопроса. У него даже испарина на лбу появилась. — Дрэг? Ты чего? Если тебе неприятно отвечать на этот вопрос то можешь не говорить.

— Просто не очень приятно думать о том, что близкий серпан был зверем в серпановском обличии. Мой отец был грубым человеком. И даже когда мать была мной беременна, не прекращал избивать её. Вообще удивляюсь, как я на свет появился. Мать чуть при родах не умерла. А у меня как выяснилось не обошлось без дефектов.

— Ну если они есть, то их не особо заметно!

— Ещё как заметно. У серпанов раздвоенный язык, их поэтому и называют многие расы да и твоя в том числе, люди-змеи.

И я впервые увидела раздвоенный кончик языка, но совсем немного, даже симпатичненько.

— У тебя тоже раздвоенный!

— Но не настолько чтобы иметь правильную дикцию!

— Ну, это смотря с какой стороны посмотреть. Для меня твоя дикция очень даже правильная. — рассмеялась я и попыталась ухватить дразнящего меня Дрэга за язык. Правда вовремя остановилась, когда наши взгляды упёрлись в мои немытые, покрытые руки уже засохшей тёмной грязной коркой.

— Мыться! — дружно вылетело из наших ртов.

— А там что?

Вижу что и этот мой вопрос неожиданно смутил Дрэга. Двери с позолоченным орнаментом, а может и золотым, привлекли моё внимание.

— Там… гарем.

— О…

А что я должна сказать? Рада за тебя Дрэг. Иди развлекайся? Или… А друга не пригласишь? Разделить плотские радости? Ой! И как я буду выкручиваться если пригласит?! Подожди… Вот теперь я вообще запуталась… А зачем Дрэгу гарем если… — мысли как табун бешенных орхов пронеслись в голове то и дело меняя направление.

Увидев моё замешательство Дрэг смутился ещё больше:

— Он закрыт… У меня пока нет времени на семейную жизнь…

— О…

И чтобы прикрыть возникшую неловкость, быстро спросила:

— Так что насчёт помыться. Я может и не стал бы тебя торопить, но жутко всё чешется.

— Конечно! Зал для купаний совсем недалеко.

В конце широкого коридора недалеко от апартаментов Дрэга, передо мной распахнулись двери в мир чистоты и благовоний. Огромный зал с несколькими бассейнами и журчащим водопадом, мгновенно унёс в неизвестном направлении мысль об открытии портала. Ничего ведь страшного не случится, если я сначала очищу от грязи и вони страдающее тело, а уже потом чистая и благоухающая отправлюсь к своей девятке, оставив Дрэга наедине со своим народом как единственного достойного альфу. Я даже глаза закатила от предвкушения, увидев небольшой бассейн, но с поднимающимся от него клубами пара.

— Дрэг?

Серпан взглядом указал на полки заставленные разными цветными флаконами и смеющимся голосом сказал:

— Если вдруг что-нибудь понадобиться — я рядом. Только крикни.

По его глазам было заметно, что он явно не собирался задерживаться и глазеть на моё голое тело. И меня это очень даже устраивало. Дрэгу и так последнее время не легко, не хотелось бы прибавить ему разочарований. Ещё неизвестно как он отнесётся к тому, что оборотень, которого он считает другом вдруг неожиданно превратится в самку. Я ему скажу… потом… наверное… только морально к удару подготовлю.

Дождалась когда за Дрэгом закроется дверь и с бешенной скоростью стянула с себя всю одежду. Выбрав первый попавшийся, но приятно пахнущий бутылёк я намылилась с ног до головы, но не решилась сразу окунуться в прозрачную воду тёплого бассейна, чтобы не осквернить его слишком грязной пеной, в которую превратилось благоухающее мыло. Только после трехразовых процедур намыливания и омывания из ковша над сточным отверстием, я, наконец, с блаженной улыбкой опустилась в манящее прозрачное тепло.

Я настолько разомлела, что даже не заметила как уснула, пристроившись головой на сложенных руках с края круглого бассейна.

— Тини, с тобой всё в порядке? Уже два часа прошло и я уже начал волноваться.

Сквозь сон слышу звук открывающейся двери и… тело тут же просыпается на заложенных рефлексах.

А… что… где…? Ещё не проснувшись, чисто на инстинктах выпрыгиваю из бассейна. Тело реагирует мгновенно. Перекат, подсечка, перекат, боевая стойка. Дирк плотно лежит в руке, клинком вниз. И когда только успела выхватить из валяющегося на полу грязным комом корсета. Пытаюсь сдуть мокрую прядь с лица, закрывающую обзор, но внутреннее чутьё уже подсказывает что опасности нет. Пока нет. Но… поймав взгляд любимых глаз, я утонула в золотой тьме негодования и бешенства.

— Ты…? Ты…? — заикаясь, Дрэг трясёт в мою сторону пальцем, не отводя взгляда от моей неприкрытой груди. — Ты… самка?! — наконец выдавливает он.

Его перламутровая зелень лица покрывается бордовыми пятнами, а открытый рот пытается судорожно втянуть воздух. Наконец его указательный палец перестал осуществлять нервное действо. Дрэг ожесточённо несколько раз сжал кулаки, а затем вдруг зарылся руками в свою густую оранжевую шевелюру и сжал кулаки уже у корней волос, натягивая кожу висков так, что его раскосые глаза удлинились ещё больше. Внезапно он развернулся и вышел из залы, заставляя меня вздрогнуть от вибрирующего звука захлопнувшейся двери.

Сквозь толстые перегородки я слышу звон разбивающегося фарфора, глухой стук ломающейся мебели и ударов в стены. Я конечно ожидала всего что угодно, но чтобы такая реакция была у самца на моё голое тело, мне никогда и в голову не приходило! Начинаю оглядывать себя с ног до головы. Вроде всё как обычно, две ноги, две руки, уже совсем не маленькая грудь, под которую пришлось переделывать весь гардероб и особенно защитную одежду. А что в принципе ты ожидала Дэс? Если предположить, что Дрэг неравнодушен к… мальчикам, то его реакция вполне понятна.

И именно в тот момент когда я рассматривала через плечо свою пятую точку взбешённый серпан ворвался в зал, распахнув с треском дверь, и на всей скорости подлетел ко мне.

— Ты хоть понимаешь, что мне пришлось пережить за то время, пока я думал что ты мужчина?! — он хватает меня за плечи и резко прижимает меня к стене, нависая надо мной разгневанной скалой. — Я думал, что схожу с ума! Что меня поразила странная болезнь, которой не было никакого объяснения! Я ненавидел себя, я ненавидел тебя. За то, что ты — мужчина, за то, что притягиваешь меня своей неизвестной магией. Я мог убить тебя, даже не подозревая, что ты женщина! Я хотел убить тебя! Это было моё единственное желание последнее время — избавиться от наваждения тобой!

— Я что то не пойму! Моя вина в том, что я оказалась женщиной, или в том, что ты принял меня за мужчину? — даже не проговорила, а пискнула, словно загнанная мышь подавленная безумным натиском озверевшего самца.

— Ты…! — его лихорадочный взгляд блуждает по моему лицу. Его грудь вздымается неровными, порывистыми вздохами задевая мою и, каждым своим касанием потирая и возбуждая её чувствительные соски. Настолько близко мы стоим друг к другу! Желваки перекатываются под кожей напряжённого лица, отражая всю смуту в его душе. Ноздри раздуваются так, что кажется ещё немного и из них запышет настоящий огонь. А я? Я таю под его натиском, под его взглядом полного негодования.

Как же мне не хватало тебя рядом, солнце моё оранжевое. Я тайно мечтала об этой встрече и, даже такой грозный и возмущённый, ты будоражишь во мне все скрытые желания. Кто мог подумать, что связующая влюбится в серпана, в заклятого врага, вдруг ставшего другом? О чём ещё забыли нашептать звёзды?

Мой немой вопрос получил ответ, когда его губы смяли мои, в неистовом порыве, подчиняя, разрывая душу на мелкие кусочки. Он кусает их, показывая свои сердечные раны, невольно причинённые мной. Затем ласково зализывает укусы, отдаваясь порыву нежности и, вновь, нападает на меня в чувственной агрессии. Не выдержав чередующихся страстных пыток, я со стоном впустила его язык вглубь, впервые отдавшись столь откровенному вторжению. Если я думала — это остановит его натиск, то я ошибалась. Его язык настойчиво изучает мою влажную глубину, не оставляя ни одного незамеченного и неисследованного места. Переплетаясь с моим, он делится со мной своим восхитительным вкусом и я неосознанно прижимаюсь к нему обнажённым телом, в одном только желании — чтобы его поцелуй никогда не заканчивался… Также резко, как и покорил своей голодной страстью, он оторвался от моих губ. Смотрит в мои, ничего непонимающие глаза. Наклоняется ко мне снова, но не касаясь губ, скользит по ним одним только дыханием. Горячее дуновение прошлось по щеке, дразня и возбуждая неведомой ранее истомой.

— Вот теперь это не ошибка. — говорит он мне на ушко, а я, ошеломлённая его близостью, сперва не понимаю о чём он вообще говорит. И, словно напоминая о нашем первом поцелуе, Дрэг наматывает уже отросшую прядь волос себе на указательный палец. Как тогда, в тёмном переулке человеческого города, мысли уводят его далеко от реальности, и как тогда, я вглядываюсь в его отрешённые глаза, пытаясь отыскать невидимую связь, что притягивает нас друг к другу.

Если наш поцелуй — это не ошибка, то могу ли я надеяться, что Дрэг испытывает хотя бы маленькую каплю от того чувства, что сжигает меня изнутри. Его взгляд приобретает осмысленность, но я так и не могу понять о чём он думает в этот момент. Он выпускает мой локон и, резко отстраняясь, вновь вылетает из зала. И я снова слышу его рычание и звук ломающейся обстановки. Надо же? Что то ещё сохранилось в целости с первого раза? И снова треск распахнувшейся двери.

— Значит, в человеческом мире, на Совете, та самка в сиреневом платье — это была ты?

Не совсем понимая о чем он я подтверждаю: — Да, я. Но…

Он опять выходит хлопая дверью, даже не дождавшись моего объяснения. Дежа-вю не состоится!

Дверь не выдержала грубого обращения и, сорвавшись с петель, упала на мозаичный пол, оставляя арочный проход открытым.

А сейчас то что не так? Поёжившись, то ли от прохлады лёгкого дуновения, потерявшегося в открытом проёме, то ли от непредсказуемости самой ситуации, всё ещё мокрая и покрытая мелкими водянистыми капельками, соскальзывающими с мокрых волос, я вспомнила, что на мне ничего не одето и поспешила к своей одежде, валяющейся грязной скомканной грудой у подножья белокаменной статуи. Было бы неплохо почистить одежду, прежде чем надевать на себя. Но стоило мне только прикоснуться к ней, как сзади я услышала волнующий своей хрипотцой любимый голос.

— Пока ты находишься в моём доме, я не хочу видеть тебя в этой одежде.

Развернувшись, я увидела его, несводящего с меня своего поглощающего взгляда. Мои щёки предательски вспыхнули. Ещё никто не видел меня такой, настолько обнажённой, и уж тем более не рассматривал, словно я аппетитный кусок кремового торта.

— У меня нет ничего другого.

Обуреваемая внезапной стеснительностью, я пытаюсь прикрыть выступающие части моего оголённого тела руками, развернувшись к серпану боком.

— Возьми вот это.

Не сразу заметила, что его руки держали шёлковую ткань, которую он тут же положил на мягкую кушетку рядом со входом. Затем, развернулся ко мне спиной, чтобы не смущать своим взором, он продолжил: — Я буду ждать тебя в своём кабинете. Думаю нам нужно поговорить. У меня есть к тебе предложение, которое, как мне кажется, будет выгодным как моей, так и твоей сфере.

Дрэг

Как же я ненавидел себя за тот момент слабости, которому поддался. Не знаю, что стало тому виной, его ласковое прикосновение, хмельная настойка или же сумасшедший разум опять решил сыграть со мной злую шутку. Но на секунду, мне показалось, что я прижимаюсь телом к самке, к девушке моих грёз и мечтаний и… не смог совладать с нежным порывом.

Я запомнил только его глаза. Никогда не думал что именно по глазам можно прочесть и увидеть душу. Меня захлестнуло потоком боли и непонимания, обиды и разочарования. "Сумасшедший! Сумасшедший серпан!" Набатом билась в висках очевидная мысль. "Ты всё разрушил!" Дружбу и симпатию я в раз перечеркнул хмельной горячностью! Сначала я ненавидел себя, за своё несдержавшееся безумие, а затем… я всё больше и больше стал ненавидеть его, Тини. За то, что именно его образ поселил это безумие в моей душе.

Это было тогда… А сейчас! Обнажённая прекрасная девушка с облаке брызг и тёплых испарений предстала перед моим взором. Тини?! Где он?! Или… Этого не может быть! Тини… — это… ОНА! Мне показалось, что в ту минуту, секунду, мгновение, когда я ЕЁ увидел время умерло вместе со мной. Как описать ураган противоречивых чувств, что затопили мой разум, моё сознание, мою душу? Я умирал и воскресал вновь, я взлетал в блаженной эйфории и разбивался о камни негодования. Я тону в фиалковых омутах полных неподдельного сожаления и раскаяния. Кто ты?! И что ты сделала с нами? Со мной?!

Больно! Как же больно, на том месте где находится сердце! Разум потерялся в ощущении реальности. Он уже не понимает, что это? Моя бредовая иллюзия, ставшая вдруг осязаемой или неожиданное откровение, отражающее действительность? Боль, только реальная физическая боль привела меня в чувство, заставляя сметать и крушить всё на своём пути. Мебель, картины, вазы, даже стены почувствовали мою боль. И только когда разум окончательно подчинился собственной воле, я смог вернуться в зал купаний и посмотреть в ЕЁ глаза.

ОНА! Моя мечта! Такая желанная, ждёт когда моя безумная ярость утихнет, не отдавая себе отчёт, что своим обнажённым видом распаляет совершенно другой огонь. И снова я не могу сдержаться! Но теперь… нет ни стыда, ни угрызений. Теперь настоящий самец вырывается из моей глубины, чтобы завоевать, покорить трепещущую под натиском самку. И… она покоряется… она отвечает мне взаимностью в упоительном поцелуе. Демиург! Как она божественна! Сладкий плен её рта и волнующее тело наполняют меня неистовым желанием.

Но… коварное воспоминание разрушило чарующий момент…. Там, на Солэ, после бала… она с такой же страстью, а может и более сильным чувством отдавалась другому! Демиург! Чем я заслужил такие страдания?! И снова боль! Дикая! Боль уязвлённого самца заставляет с ещё большей яростью крушить всё вокруг.

Нет! Теперь, когда я знаю, что девушка моих мечтаний и грёз так реальна и осязаема, ничто не сможет остановить меня. Она — моя, и только моя. С тех пор, как заполнила своим прекрасным образом весь мой мир, всю мою сущность. Ничто не остановит моё сумасшедшее желание обладать ею, целиком и полностью. Ничто! Я найду способ! Она станет моей, даже если её сердце уже принадлежит другому! Я заставлю её! И возможно когда-нибудь она ответит мне взаимным чувством. А пока… моей любви хватит на нас двоих.

В гареме я схватил первое попавшееся платье из заполненных до краёв шкафов. Как хорошо, что родительница ещё не успела избавится от "ненужных" вещей, которые она так тщательно выбирала для будущих наложниц. Однако, я так скоропалительно закрыл гарем, что новый гардероб женского белья так и остался в нём запечатанным. Потом… ОНА… сможет выбрать что-то по душе, а сейчас я боюсь даже на минуту оставить её одну.

Я вспомнил как "Тини" тонко намекал мне на свою женскую сущность, но я был таким слепцом, что так и не понял его тогда.

"— Дэс? — удивлённо переспросил я. — Это твоя… девушка… или… может невеста?

Тини задорно рассмеялся: — Нет… Но мы с ней очень близки.."

Да уж… ближе некуда!

* * *

Сейчас моя комната напоминала хаос. Она и раньше не была образцом порядка, но сейчас!…. После моего яростного шествия, даже кровать стояла раскуроченной грудой. Поломанные опоры балдахина с оборванными, полупрозрачными занавесями, опасно торчали в разные стороны. Книги, когда то ценное и тщательно оберегаемое имущество, растрёпанными страницами и рваными краями оплакивали свою горькую кончину. Дэс сидела напротив меня, на чудом уцелевшем бархатном кресле, а я пристроился на деревянном сундуке и замазывал целебной мазью ссадины и синяки на руках.

— Для начала, я хочу знать как тебя зовут. Полагаю что Тини — это твоё ненастоящее имя? Не могли же твои родители назвать тебя мужским именем? Или правильнее называть тебя Дэс?

— Меня зовут Дэстини. Друзья зовут меня Дэс. А ты… Ты можешь называть меня как тебе больше нравится. Иногда я использую только концовку — Тини.

— Ну да, чтобы свести с ума порядочного серпана?! У тебя это хорошо получилось!

"Дэстини! Необычная девушка с таким же необычным именем. Знает ли она что оно означает? В нашем мире, где каждое имя несёт определённое значение, оно символизирует "судьбу". Девушка- судьба. Моя судьба! Мой злой рок ставший в одночасье счастливым провидением!"

— Знаешь, вообще-то я не настаивала, чтобы ты принял меня за мужчину! А на тот момент, на Эльгусе, меня это даже устраивало, поэтому я и не стала тебя убеждать в моей принадлежности к слабому полу. — Дэстини сидела вжавшись в глубокое кресло, ощущая явный дискомфорт.

Я делаю вид что искренне возмущён, но разумом понимаю, что она права. Еще неизвестно как бы я себя повёл, зная кто она на самом деле и учитывая, как меня к ней тянуло, даже когда я думал что она — это мужчина. Я и сейчас еле сдерживаюсь, чтобы не наброситься на неё, изголодавшейся страстью влюблённого самца.

— Ты знаешь! Я поражён. Будучи самкой — ты невероятно уникальна! Уже то, что ты альфа — это выходит за пределы моего воображения! Ни одна самка серпанов не имеет такого дара, и никогда не рождалась в моей сфере. Про боевые навыки я вообще молчу! Это для меня непостижимо, но факт! Наглядный пример сейчас скромно сидит передо мной. Я пока ни в чём не ошибся?! Ничего не упустил?! НАСЛЕДНАЯ ПРИНЦЕССА! — вижу по округлившимся глазам, что и я смог её удивить. Конечно эффект не такой значительный, что произвела она на меня сегодня, но всё же!

— Но… Как?! Откуда?!

— Ты знаешь, иногда слухи очень быстро распространяются. И пусть незначительная информация, но по крупицам она может сложиться в очень интересную картинку.

Дэстини только кивнула головой, но было видно как она ищет в голове ответ: где и когда могла снять с себя инкогнито.

— Я подскажу если хочешь. — и снова кивок и уже заинтересованный взгляд полный внимания. "Держись Дрэг!" Напоминаю сам себе, когда почувствовал, что снова утопаю в фиалковых омутах. — Помнишь, когда мы оказались на Эльгусе? В это же время в вашей сфере пропала наследная Принцесса. И твой отец, то ли по неосторожности, то ли не придав значения отправил на Серпан, и возможно в другие сферы сообщение и просьбу о помощи по поиску пропавшего ребёнка. Как ты прекрасно знаешь, я тогда не был в курсе происходящего. Потому что вместе с принцессой искал спасение на Эльгусе. А когда вернулся, то сообщение уже куда-то затерялось. Но это и не важно, потому что получил другое. С извинениями за доставленные неудобства. Мол ошибка вышла и принцесса никуда не пропадала.

Я тогда совершенно не придал этому значения и видимо зря. Затем на совете, уже в человеческом мире, гномы поделились необычной историей, о том как необычная принцесса оборотней, владеющая боевым искуством и гостившая у эльфов спасла от смерти юного гнома.

Румянец появившийся на щеках девушки явственно показывал что история далеко не вымышленная.

— Но даже тогда, я не мог и подумать что Тини и Принцесса — это один и тот же оборотень!

Слишком сильно я был в тот момент зациклен на своих внутренних проблемах. Но сегодня… я прозрел…. причём во всех смыслах. И несказанно этому рад.

— Значит… ты на меня не обижаешься?! — Прекрасное лицо моей любимой осветилось скромной улыбкой. — И мы можем остаться друзьями?

Вот тут я не выдержал! Я взревел, как раненое животное!

— Ну уж нет! Мне проще убить тебя, чем остаться твоим другом! Всё что угодно, но не друг!

Улыбка девушки пропала, уступив место неподдельному испугу.

— Как ты помнишь, ввиду определённых обстоятельств наши расы не очень доверяют друг другу и не идут на сотрудничество по восстановлению сфер. Я и сам себя повёл как мальчишка, упираясь появлению связующего. Но думаю, что объединив наши расы политическим браком, мы сможем достигнуть намного больших результатов, а заодно упрочить наши позиции на межрасовом совете.

Только Демиургу известно сколько мне понадобилось самообладания, чтобы нести эту чушь спокойным, деловым голосом. Но чтобы разорвать твою связь с человеческим звездочётом я пойду и не на такое, Дэстини! Даже если он получил твоё сердце и… от воспоминаний, что ещё получил человек неприятным холодком скрутило внутри живота… я получу тебя всю и на всю жизнь.

— Я хочу… чтобы ты стала… моей наложницей… Вот моё предложение!

Демиург, что я несу?! Почему боюсь признаться в открытую, что увидев её весь мой мир перевернулся! Что еле сдерживаю себя чтобы не обнять, не приласкать, что хочется покрыть её поцелуями с ног до головы. Демиург, благодарю тебя что создал её женщиной. Каким же я был глупцом и слепцом, когда думал что передо мной мальчишка! Как я мог так ошибаться?! Сейчас когда она одета в лёгкое, шёлковое одеяние, ещё больше подчёркивающее её женственность и пластичность, я сгораю от ужаса, что мог причинить ей боль, что даже мог убить её. Демиург, спасибо что вовремя отвратил злой рок и открыл мне глаза. Сумасшедшее от любви сердце наполняется безграничной радостью и мелодией безмерного счастья. Теперь я могу не скрывать свои чувства и не стыдиться своей любви. Моя Дэстини. Моя болезнь. Моя судьба. Моя любовь.

Румянец выступил на её прекрасном лице, понимая всю сложность принятия решения. Я знаю что поступаю эгоистично по отношению к ней. Ведь там, на балу в человеческом мире, она отдала себя и своё сердце другому. Мысль о другом мужчине снова накатывает на меня волну ярости и я невольно сжимаю кулаки, болезненно впиваясь ногтями в кожу ладоней. Но я ничего не могу поделать с собой и со своим желанием обладать тобой Дэстини. Неужели ты не видишь, что я люблю тебя. Сильно, страстно, безумно!

— Я понимаю как трудно принять такое решение, тем более, если у тебя кто-то есть…..

— Я согласна. — быстро ответила принцесса, не дав мне договорить.

Её лицо стало предельно сосредоточенным. Передо мной уже сидела решительная Альфа.

— Ты прав. Наверное, это единственный способ хоть как-то попытаться объединить наши расы. Пока мы в активной конфронтации, весь Совет как на вулкане Демиурга. Не знаешь, когда задымит. Одни надеются только на связующего и не ищут другие пути, другие, как гномы, рассчитывают только на тебя. И никто не хочет понимать, что только сообща можно прийти к какому-то положительному результату. А у моего отца слишком предвзятое мнение о серпанах, и добровольно на сотрудничество он не пойдёт. Да и ты тоже постарался внести свою лепту. Зачем было так откровенно показывать своё недоверие к нашей делегации на Совете? Только ещё больше столкнул нас лбами.

Я даже рот открыл от удивления. А я то думал, что мне придётся убеждать Дэстини! Это кто ещё кого убеждает?!

— Но у меня тоже есть условия.

— Я весь во внимании… Амата.

По вскинутым бровям было заметно, как она удивилась моему обращению к ней, но спокойным голосом, больше ничем не подавая вида и, скрестив руки на груди, продолжила:

— Ты же понимаешь, я не смогу остаться долго на Серпане. У меня только восемь дней. К тому же, я связана обязательствами, и пока они действуют, ты не можешь ограничивать мою свободу.

— И как долго будет длиться твой договор со Связующим?

— У него нет сроков, Дрэг. Столько, сколько ему понадобится.

— Даже если будут обстоятельства, при которых ты не сможешь выполнять свою работу?

— Какие обстоятельства?

Дестини, словно маленькая девочка взглянула на меня непонимающими наивными глазами.

— Например, ребёнок.

— Какой ребёнок? — слегка нахмурившаяся Дэстини явно не понимает о чём я.

— Наш ребёнок… моя Амата. — ответил тихо, елейным голосом.

Только теперь, кажется, до неё дошла серьёзность моего предложения. И чтобы не испугать её, вкрадчиво спросил:

— Дэстини! А такое вообще возможно, ограничить твою свободу?! — я не удержался и сполз с сундука на колени перед ней, осторожно обнял стройные бёдра, вложив всю свою нежностью, которую хранил только для неё, и, уткнувшись лицом в сдвинутые коленки, сказал:

— Я ещё помню, что стало с одним сочным фруктом на одной далёкой сфере, когда "Тини" вышел из себя, просто потому что захотел жаркого. И мне отчего-то кажется, что если я начну тебя ограничивать в действительно необходимом, на твой взгляд, то быстро займу его место. Для меня, конечно, странно осознавать, что самка занимается мужским делом, но если даже твои родители позволили тебе стать хранителем, то кто я такой, чтобы отбирать у тебя это право?

— На всё есть свои причины, Дрэг.

Осторожная рука неуверенно коснулась моих волос на макушке. "Демиург! Пусть её чувства ко мне перерастут в что-то большее чем дружба."

— Это ещё не всё. Ты не вмешиваешься в миссию Связующего. Тем более, чем быстрее она закончится, тем раньше я буду полностью твоей.

Я только кивнул в её колени, наслаждаясь её словами "полностью твоей!". -И… я не хочу сразу демонстрировать наш… союз. Я хорошо понимаю всю выгоду, которую он принесёт нашим сферам, но я не уверена, что моя семья сейчас готова принять такую весть, учитывая последние события на Совете. Мне нужно время, чтобы их подготовить.

Я невольно с силой сдавил её бёдра и почувствовал, как она напряглась. "Это ведь из за него? Она боится открыто ему признаться, что под моим давлением разрушит их будущее. Дэстини, дай мне шанс доказать, что стану лучшим для тебя выбором."

— Хорошо. Могу я рассчитывать, что ты не будешь изменять мне?

Одним рывком навис над сидящей в кресле Дэстини. Я не хочу её пугать, но инстинкты сами берут верх над разумом.

— Дрэг?! — она так неподдельно смутилась.

А мне опять захотелось что-нибудь двинуть об стену. Как я мог быть таким слепцом? Не понять намного раньше, что Тини совсем не мальчишка! Как?!

— Я серьёзно, Дэстини! Если я почувствую, что я лишний, то… я сделаю всё, чтобы этот мир скатился к Демиургу!

Дэс вмиг побледнела

— Ты не сделаешь этого! Ты слишком много вложил сил в его будущее! Ты не сможешь!

— О! Тогда тебе придётся узнать меня лучше, Амата. Ты даже не представляешь на что способен обманутый самец.

— На что способен разъярённый, я уже увидела.

Дэстини обогнула меня лёгким наклоном тела и оценила разрушения за моей спиной.

— Тебе не о чем беспокоится Дрэг. — и я утонул, снова и снова в фиалковой бездне. — А ты?

— Что я? — я словно в зачарованном тумане и не могу оторвать взгляда от её лица.

— Я наложница, Дрэг. — напомнила Дэс. — сколько ещё наложниц ты собираешься ввести в свой гарем, властелин?

Её холодный голос словно ледяной водой смыл остатки фиалкового плена. Как объяснить, что других мне не надо?

— Традиции не позволят моему народу принять тебя полноправной хозяйкой Серпана, пока… пока ты не родишь наследника. Но я бы не предлагал статус наложницы, если бы он не подразумевал наш союз. И других наложниц не будет!

— Я верю тебе, Дрэг. — и снова задумчивый взгляд, скрывающий сомнения. — Только в отличие от тебя мне нечем тебе угрожать.

Мне больно от этих слов, но сказанного уже не воротишь. Как я мог подвергнуть сомнению её слова? Как? Дрэг, твоё сумасшествие явно никуда не пропало, оно лишь приняло другую форму — ревнивого соперника. Да, это больше не мальчишка перед тобой, но ведь от этого её внутреннее содержание ведь не изменилось! Это она спасла тебя тогда на Эльгусе. Это она делила с тобой еду и тепло, и даже после обидных слов продолжает разделять твои взгляды и дарит поддержку на будущее! И после всего этого ты считаешь, что достоин такой самки?!

— Раз уж мы выяснили основные пункты нашего… союза, мы можем перейти к самому главному?

Пол закачался у меня под ногами. Вот так просто? Я оглядел свою комнату, задержался взглядом на изломанной кровати. На которую не то что девушку, даже маленького серпа положить страшно, того и гляди обрушится. Я кажется ещё не готов! Хотя, обычно, не девушки ли произносят эту фразу?

— Очень кушать хочется! В этом доме есть что-нибудь съедобное? Я бы от жаркого не отказалась. Только готовить, по моему, придётся нам самим, слуги же все разбежались.

Я, смеясь, подхватил Дэс на руки:

— Мне кажется, ты никогда не перестанешь меня удивлять, Дэстини! Но сначала мы переберёмся жить в гарем! — и извиняющимся тоном добавил: — Это единственные комнаты где сегодня не ступали мои руки и ноги.

ДЭС

Меня подхватили на руки и… необыкновенное чувство захватило меня. Я впервые ощутила себя настоящей женщиной. Такой, какой она должна быть в надёжных бережных руках любимого мужчины: хрупкой, беззащитной, уязвимой. И я наслаждалась этими чувствами, которые раньше считала недоступными для себя. Откуда взяться беззащитности, если тебя растили воином, откуда взяться хрупкости в натренированных мышцах. Но в горячих руках Дрэга я купалась в новых для меня ощущениях под прочным, защищающим куполом его ауры.

Кроме большого центрального зала с множеством бархатных банкеток, пёстрых кресел, мраморных статуй и цветочных композиций, в гареме имелось несколько комнат — спален для наложниц.

Дрэг подтолкнул меня к центральной, и судя по объёмным дверям, самой большой спальне.

— Это твоя. Спальня фаворитки и госпожи моего сердца. Я скоро буду.

Я оглянулась вслед удаляющемуся властелину. "И как мне тебя понять, Дрэг?"

С одной стороны, странное предложение брака, почти вымогательство, но с серьёзными и разумными доводами о необходимости сего события, а с другой… его светящиеся от счастья глаза, его нежность и осторожные прикосновения, как будто боится спугнуть моё согласие, его беспричинная ревность и угрозы, оброненные слова, вселяющие надежду, что именно они настоящие. Всё смешалось. "Помоги мне понять тебя, солнечный властелин!" Но, независимо от твоих мотивов, подтолкнувших тебя к браку, моё сердце уже давно выбрало тебя единственным. И это мой выбор — стать твоей самкой. Только ещё не догадываешься, что возможно, и ты станешь только моим. Я не знаю, будет ли один из законов моей сферы действовать на тебя, ведь в моем мире самец, выбранный самкой как единственный, только с ней может иметь потомство. А я уж точно не собираюсь тебя делить ни с какой другой!

— А где твоя спальня? — крикнула я ему вслед.

Смеющийся Дрэг развернулся на ходу и с хитрой ухмылкой пожал широкими плечами. Даже слова не сказал, а уже смутил меня. "А ты тоже хороша, Дэс! Неужели самой трудно мозгами пораскинуть, прежде чем задавать глупые вопросы? Естественно, он будет ночевать в ТВОЕЙ спальне!" Что-то мне уже нехорошо! Непонятное волнение стало подниматься с низа живота, окончательно пошатнув мой самоконтроль. "Ааааа! Соберись, Дэс! Вспомни что-нибудь, кого-нибудь, чтобы отвлечься от назойливых мыслей о его золотых глазах, теплых и мягких губах, мощном тел… Демиург! Я увижу его ОБНАЖЕННОЕ тело?! Ааааа! Я забежала в комнату и в смятении закрыла за собой дверь. Ого! Тут даже замок есть! Интересно, а если?!" Но вспомнив утреннюю "разминку" Дрэга с мебелью и другой дворцовой утварью, крамольная мысль тут же погасила боевой настрой. Да для него этот замок на один щелчок пальцев! Чтобы внести покой в мятежную душу, я постаралась отвлечься на изучение комнаты. И естественно, на что первым делом натыкается мой лихорадочный взгляд? Конечно же, на огромную кровать! "Ааааа! Дэс, закрой глаза и досчитай до десяти. Раз… два….девять…. Ааааа! ДЕВЯТКА! Демиург, я же о них совсем забыла! Ой! Что делать? Они меня убьют. Сами. Лично. По очереди. Раз девять. Ааааа! На десятый я зарежусь сама! Даже боюсь представить, что именно они надумали, когда проснулись и не нашли меня поблизости. Портал! Нет, вот этого точно сейчас делать не стоит! Я отправлю письмо сначала. Пусть успокоятся маленько… дня три-четыре… а потом я и покажусь во всей красе. Может и пронесёт?" Бешено роюсь в тумбочках и ящичках туалетного стола. "Спасибо, Демиург!" К своему неописуемому счастью я нашла бумагу и чернила. Краткое сообщение с кодовым словом. Уф! И маленькая почтовая дырка уносит моё письмо навстречу личной меткое. Нет, всё-таки идея поставить метку на каждого члена девятки была очень хорошей.

"Так, а здесь что?" Огромный белый резной шкаф до отказа забит женскими вещами. "Надеюсь неношенными?! Платья, платья…. ещё платья! Нижнее бельё! Как раз то, что нужно!" Дрэг в купальню принёс только платье, позабыв о других необходимых приятных мелочах. Быстро отогнала от себя мысль, что таким образом он решил сократить путь к… самому… самому. Заодно я решила поменять и платье. То что на мне сейчас одето, изрядно болтается под мышками и не только, и при каждом движении пытаясь оголить с боков то одну, то другую грудь.

Золотистый шёлк безрукавного платья, идеально сел на моей фигуре. Неглубокий вырез хорошо скрывал и в то же время красиво подчёркивал высокую грудь, открывая плечи. Собранная красивой брошью под грудью, ткань свободно спадала до самого пола, прикрывая ноги. К сожалению, обувь я для себя не нашла. Но на моё счастье, мозаичный пол в моей спальне был выстлан толстыми, ворсистыми коврами, в которых приятно утопали ноги.

Около настольного зеркала я нашла расческу, без видимых следов раннего использования. Такое ощущение что эту комнату готовили для кого-то, но так и не воспользовались. В душе растеклось такое блаженное умиротворение, от осознания, что я буду её первой хозяйкой. "И последней!" — уже хищно добавила я. В дверь постучали, когда я вставляла последнюю шпильку в высокую прическу, оставив несколько локонов свободно спускающимися на плечи.

— Дэс?! — дверь дёрнулась, но замок выдержал первый натиск… первый и последний. Потому что второй снёс дверь из петель. И что я говорила?! На щелчок пальца!

— Дэстини! Там… я… поесть… принёс… — кажется кому то не помешает платочек подвязать.

Так! Стоп! Что то взгляд у Дрэга становится каким то не очень хорошим, плотоядным что ли?

Я быстренько проскользнула между ним, держащим вырванную дверь и косяком.

— Дрэг, я там пойду, поем, ладно? А ты дверь пока отремонтируй!

Сюрприз удался! Рычащий серпан кинулся следом за мной! И у кого только научился? Им же по физиологии шипеть положено!

* * *

На низком широком столе в центре зала стояло дымящееся блюдо, которое уже влекло меня к себе мясным запахом. Нарезанные фрукты, сладости и ароматные напитки я была пока не в состоянии замечать. Слава Демиургу это не Эльгус! Мясо для оборотней это как хлеб для эльфов. Без него сыт не будешь! Подавив в себе приступ обжорства, чтобы не наброситься на еду голыми руками, я, как подобает особе королевской крови, занялась сервировкой… большой… очень большой для себя тарелки. Дрэг вальяжно расположился на соседнем диване и с хитрой улыбкой ждал когда я закончу.

— Дрэг а ты чего? Ты не голоден?

— Голоден. Я как рослый серп, умираю… от голода… — от его сладкого тембра руки слегка задрожали и я чуть не выронила тарелку.

— А… чего… ждешь? — Моё волнение явно не укрылось от его изучающего взгляда. Одна его нога согнута в колене, в которую упёрся локоть руки. А сама рука прикрывает хитрую улыбку серпана, который что то задумал.

— Жду когда ты меня покормишь…

— Что?… В смысле покормить?

— Можешь… с рук… например.

Да Дэс! Сегодня ты бьёшь все рекорды по тугодумию!

Он же не серьёзно? Да?

— Ты знаешь. — я демонстративно села с тарелкой напротив него через стол. — Я с рук кормить не умею, для груди ты тоже… великоват. — и добавила уже сильным голосом альфы: — Могу только с ног, по рёбрам или с ножа! Это у меня очень хорошо получается! Ну как согласен?… Вижу что нет! — и уже елейным голоском: — Приятного аппетита, властелин!

Уууу. Ну ты и дура Дэс! Он же за тобой ухаживать пытается, правда… по своему. А ты?! Даже боюсь посмотреть в его сторону. Дура! Да и он хорош! Чего он? Поесть спокойно не даёт! Но по моему серпан не намерен отступать сегодня. Дрэг молчаливо подсел рядом. Так же молча забрал из моих рук тарелку и отставил её на стол. Ой! Что он делает? Заметив мои озябшие ноги на холодной плитке, властелин закинул их на свои колени и стал растирать горячими руками. Демиург! Откуда у этого мужчины столько талантов?! Красив, умён, правитель, Альфа и… умелый соблазнитель! Да я только за один его массаж ног готова ему душу отдать, ни говоря уже про всё остальное! И вдруг… резким движением меня мгновенно перетягивают к себе на колени.

— Дрэг я… — пытаюсь слезть, но горячие руки крепко удерживают за талию.

— Выпей глоток. Этот напиток слегка пьянит, но очень быстро разогревает кровь. А то у тебя ноги совсем замёрзли.

Я делаю глоток прозрачной как слеза жидкости, но не больше. Не хватает ещё вспомнить былые похождения и примерить на себя роль Дрэга в трактире. А дальше… его рука потянулась к тарелке и схватила сочный кусок тёмного мяса. Я только рот открыла чтобы что-либо сказать или запротестовать, как мне его закрыли этим же куском. И Дрэг демонстративно облизал перед моими округлившимися глазами свои изумрудные пальцы с сочащимся по ним соком. Демиург! Я даже забыла что пищу надо прожёвывать прежде чем глотать.

— Не волнуйся Амата! — обволакивающий голос уже где-то в районе шеи сквозь туман доходит до моего сознания. — Даже если ты чего-то не умеешь, я с удовольствием займусь твоим обучением. Смотри, это так просто. Берёшь тремя пальцами сочный кусочек — его рука тут же скользнула к тарелке. — И подносишь к голодному ротику.

Демиург! Я завороженно смотрю, как сок стекает по его пальцам, держащим маленький кусочек, и я уже сама себя еле сдерживаю, чтобы не повторить то чувственное представление, что показал мне Дрэг минуту назад!

— Если ротик сразу не захочет, можно провести сочным ломтиком по губам, которые от смущения не торопятся открываться. — и незамедлительно исполняет сказанное, но мне кажется, что далеко не ломтик ласкает тонкую кожу губ. — Чтобы искусить и заставить их распахнуться.

Аааа! Лучше прекратить такую чувственную пытку и позволить покормить себя! Демиург! Мне кажется или здесь становится очень жарко. И снова его дыхание приближается к моему чувствительному уху.

— От ног и ножа, я всё таки откажусь Дэстини, а вот второе твоё предложение очень… очень… заманчивое… Даже великаны не прочь поесть с груди… тем более что твоя так обольстительна.

— Кхм… кхм…кхм… Дрэг! прокашлявшись, я даже не узнаю свой голос, который сиплым хрипом обнажает моё волнение. — Отпусти меня.

И делаю ещё одну попытку слезть с его колен. От такой возбуждающей близости я даже соображать не могу, не то что есть! И кажется Дрэг это понял. Почувствовал что переполнил меня эмоциями, готовых выплеснуться через край.

— Хорошо. Я отпущу тебя…Моя Амата. Но только после того, как ты мне ответишь на один вопрос.

Я только кивнула головой, потому как вдруг ставший вялым язык явно не поспевал за табуном мыслей и чувств, которые не особенно старались слиться в звуковой гармонии.

— Ты позволишь мне прийти сегодня? — бархатный голос снова дразнит моё ухо. Я уже хотела закричать НЕТ, но… он ведь не отпустит пока не добьётся желаемого… и он ждёт совершенно другого ответа. Я снова кивнула. И это был кивок самки, покорившейся своему самцу.

Демиург! И я потерялась… в сладком поцелуе благодарного самца, в нежных и требовательных ласках его губ и языка, обещающих что это только маленький задаток перед будущим наслаждением.

Я даже не поняла когда меня сняли с колен и оставили в одиночестве перед сервированным столом, который уже больше не привлекал меня своим разнообразием ароматов. Воспоминания о недавней близости, вот что вызывало теперь жуткий голод.

* * *

Мне даже не обязательно слышать шаги, чтобы почувствовать появление Дрэга в просторной спальне. Казалось бы всё пространство наполнилось его присутствием. Лёгкое головокружение от переполняющего волнения заставляет мою грудь учащённо вздыматься, борясь с внезапной нехваткой воздуха. Если даже твоё приближение выбивает из под меня твердую почву, что со мной сделают твои прикосновения, Дрэг?!

Румянец вновь обжигает лицо, когда чуткий слух уловил шелест снимаемых одежд, ЕГО одежд. Крадущийся шаг и… я вздрогнула от неожиданности, когда сильные руки вместо того, чтобы обнять меня, схватились за глубокий вырез шёлкового платья и с треском разорвали его одним порывистым движением. Лёгкая материя двумя струящимися половинками опадает к моим ногам и я провожаю её скольжение медленным взглядом. Тонкие кружева эльфийского белья жалобно взвизгнули под нетерпеливыми пальцами и лоскутками упали поверх. Ничто больше не скрывает моей наготы, и я использую последний способ, чтобы защитить свою стыдливость — закрываю глаза и призрачная броня опущенных век немного успокаивает и укрощает робость перед первой, но такой желанной близостью.

Мгновение одного удара сердца и… напряжённая в чувственном предвкушении спина каждым миллиметром ощущает его горячее тело, прильнувшее в единственном и сокровенном желании слиться без остатка. Горячее дыхание опаляет мне плечи, в то время как сильные руки скользят по замеревшему животу и грудям. Его мягкие губы оставляют пылающий след от нежных поцелуев на плечах, на шее, и, каждое их перемещение сопровождается тихим шёпотом:

— Амата, моя Амата.

Не понимаю смысла его слов, но то, как он их произносит, не оставляет сомнений, что я единственная, кому они предназначены. Его пальцы задерживаются на моих возбуждённых сосках, ставших вдруг острыми и чувствительными, одаривая их лёгким круговым касанием, затем, внезапно, он сдавливает их между пальцами, но это не приносит боли, а наоборот, скручивается горячим огнём желания где-то в низу живота, вырывая крик удовольствия из моей глубины.

Я откидываю голову на его плечо, борясь с головокружительной близостью, и его губы захватывают в плен мягкую плоть моего уха. Кончик языка оставляет влажную тропинку за его раковиной, вызывая робкий трепет нерешительного тела. Мне кажется, что стоит мне открыть глаза и я увижу миллионы бабочек порхающих на моей разгорячённой коже, столь желанны его ласки очаровывающие меня своей нежностью. Я ищуще закидываю руки за голову и зарываюсь руками в оранжевую гриву, пытаясь удержать его ещё мгновенье около чувствительного места. И слышу тихий голос:

— Моя Амата.

Его руки не прекращают тщательных исследований моего податливого тела, изучая упругие округлости, скользя и огибая рельефность. Одна рука остаётся играть с моей чувствительной вершиной, другая спускается всё ниже и ниже, и наконец, находит источник любовного пламени, который не перестаёт сжигать меня изнутри и настойчиво требует найти способ затушить его. Неожиданно, мой разум собирает последние силы к девичьему сопротивлению и заставляет моё тело сжаться и затормозить его откровенное касание порывистым сведением ног.

— Пусти меня… прошу, моя Амата. — его хриплый, обволакивающий тембр, сводит меня с ума своей глубиной. — Я люблю тебя, Дэстини, люблю, моя Амата.

— Дрэг!

Его откровение дрожью проходит по всему телу и я испытываю только одно желание — довериться ему и его ласковым рукам. Моё тело расслабляется, позволяя покорить свою стыдливость. А он продолжает меня целовать и шептать таинственное слово "Амата". Его тёплая рука бережно углубляется между шёлковых волосков, нежно и осторожно проникает между влажных складок, давая мне время привыкнуть к его ласкам.

Дрожь на кончиках его пальцев так осязаема, когда он их окунает между моих ног, что кажется, именно этот момент он ждал вечность и сейчас боится разувериться в его реальности. Давление горячей мужской плоти на копчик и ягодицы, её настойчивое трение и одновременное движение руки вдоль нежных складок, никогда ранее не ведавших наслаждение, кружат мою голову.

— ДРЭГ! — в этот миг моя душа вырвалась на свободу, чтобы признать его абсолютную власть над собой.

— Моя Амата. — Мне не надо видеть, чтобы понять — в этот момент его губы растягиваются в сияющей улыбке польщенного самца. — Сейчас будет только для тебя, моя Амата.

Я чувствую как он выскальзывает из моего объятия спускаясь всё ниже и ниже, прокладывая вдоль позвоночника дорожку едва ощутимых отголосков ласковых губ. Не пропуская ни одного позвонка, Дрэг опаляет спину горячим дыханием, заставляя меня выгибаться и стонать от накатывающей страсти. Я потеряла опору его надёжного тела и боюсь рухнуть на пол от дурманящей неги вскружившей голову. Но руки вновь находят опору широких плеч, когда опустив голову вниз, вижу любимого уже перед собой на коленях.

— Дрэг!

Он осторожно касается ног, проводя кончиками пальцев вверх и вниз, доходит до ягодиц и обводит слегка надавливая на упругие полушария. А я, судорожно всасываю воздух через полуоткрытые губы, покусывая их зубами, когда боюсь, что сознание от переполняющих чувств покинет меня навсегда. Сияющие золотом глаза не отрываются от моего лица, наслаждаясь откровенностью момента. Мгновенье, и он впивается губами в самое сокровенное, и, не успев ему возразить, я задыхаюсь от вторжения его языка. Мне хочется рыдать и смеяться одновременно, но только всхлип вырывается из запрокинутой головы. Я плавлюсь под натиском его изысканных ласк. Его жадные губы дарят блаженство, а ненасытный язык открывает для себя тайны девичьего лона, и мне кажется, что ещё немного и он сделает меня своей женщиной прямо так, своим раздвоенным инструментом. Но именно это желание "стать его женщиной" всё сильнее и сильнее разгорается в моём чреве, пылая и отдавая меня всю этому мужчине.

— Погаси его, Дрэг. — молю своего единственного.

— Что милая? Что погасить? — спрашивает возлюбленный оторвавшись от источника, но медленное, бережное движение в узком лоне не прекращается ни на секунду. Язык уступил место настойчивому пальцу, купающемуся в моих любовных соках.

— Пламя! — мой ответ замирает на вдохе, а его губы перемещаются выше и впиваются, посасывая источник огня. Одновременное скользящее движение в моём лоне и сладкие пытки вне его сотрясают моё тело в безумных конвульсиях.

Мощные вибрации опустошают, и я чувствую себя выпитой досуха силой любви и страсти. У меня так дрожат колени, что внезапная слабость подкосила их, и я заскользила в объятия любимого, который как будто только этого и ждал, усаживая меня лицом к себе и позволяя обхватить себя ногами.

Он покачивает меня как ребенка, пока я, сбивчивым дыханием, собираю по крохам призрачную связь с реальностью, уткнувшись в его изумрудную грудь.

И только бархатный голос имеет значение в этот момент:

— Люблю тебя, Дэстини. Люблю тебя, моя Амата.

Дрэг покрывает моё лицо поцелуями, проводит своим раздвоенным языком по моим губам и я открываю ему врата, получая эликсир восполняющей меня влаги для своих пересохших уст. Сначала нежное, вторжение переросло в голодный напор переполняющих чувств и я ощутила как ранее потушенный огонь разгорается с новой силой.

— Пусти меня, прошу, моя Амата.

Краем сознания понимаю, что то, о чём он просит, не связано с искусными ласками и сладостными поцелуями, подарившими мне блаженство. И в подтверждение своего намерения, он захватывает и направляет мою руку на свою горячую плоть, подрагивающую между нашими сцепленными телами. Он смотрит мне в глаза и в них столько мольбы, любви и… страха? Читаю тревогу и смятение в его золотых омутах и понимаю, только позволь я сомнениям взять верх, он тут же отступит, пряча свою телесную и душевную боль, уважая мой выбор. Но я тоже хочу разделить с тобой радость любви и высвобождения любимый. Я отвечаю тебе прикосновением своих губ, и моя улыбка красноречиво одаривает своим безмолвным согласием. А твои глаза наполняются светом, от понимания, что сейчас наши нежные чувства и желания взаимны.

— Я хочу разделить с тобой радость близости, как это делали мои предки. Прошу, не отказывай мне, Амата.

Я не знаю что именно он предлагает, но все мои инстинкты говорят, что могу довериться этому сильному мужчине полностью. Уткнувшись лбом ему в плечо и спрятав глаза, заполненные одновременно смятением, любопытством и жаждой получить его полностью, я безмолвно киваю.

Его глубокий вдох облегчения передаёт насколько ему важно моё согласие. И любимый притягивает меня к себе, обнимая ещё крепче, словно мы одно целое. Нескромное желание интимной близости заставляет снова трепетать моё тело и возбуждённая грудь, впивается заострёнными вершинами в его, зелёного перламутра, вызывая вновь учащённое сердцебиение.

ДРЭГ

Демиург! Я не могу прийти в себя от чувства безграничного счастья что дарит её близость, тёплый бархат её тела под моими руками. Моя. Моя Амата. Все мои инстинкты кричат что вот она — моя единственная, предназначенная только мне и никому больше ни в одном мире. Я еле сдерживаюсь, чтобы быть с ней как можно нежней и ласковей, гася в зародыше ураган моей неукротимой одержимости, жаждущей ворваться, покорить, смять под собой, почувствовать трепыхание её сильного, волнующего тела под своим ненасытным натиском. Каким я был идиотом считая её мальчишкой! Глаза и разум обманывали меня, в то время как моё сердце уже увидело истину и обозначило меня её жертвой. Сильная, страстная, необыкновенная она околдовала меня как только появилась в моей жизни, и всё что было ранее, потеряло для меня всякий смысл.

— Я люблю тебя, Дэстини, люблю, моя Амата.

Невольное признание вырывается из моего горла, но я не жалею о мимолётном порыве, что открывает мои чувства. Наоборот оно приносит долгожданное облегчение для моей отчаянной души, которая больна тобою, больна сумасшедшей любовью. Я не буду больше скрывать и стесняться своих чувств к тебе любимая. Меня переполняет осознание, что сейчас ты рядом, и это под моими руками ты таешь и плавишься словно горячий воск, отзываясь на мои ласки и поцелуи, выкрикивая МОЁ ИМЯ.

— Амата. — шепчу тебе своё послание: — Моя Амата.

Так в старину ласково называли любимых.

— Любимая. Моя Любимая. — шепчу тебе на древнем, зная, ты лишь догадываешься о смысле этого слова.

Но это ещё не всё. "Амата" имеет другой, скрытый смысл "единственной жены". В глубокой древности были редкие мужчины моей расы, которые отказывались от наложниц и выбирали себе единственную, скрепляя узы брачным ритуалом. Теперь я понимаю их необычное желание, когда только одна самка имеет значение, только одной готов дышать и жить, только одна заставляет восстать вулкан и выплеснуться от одного своего прикосновения. Один только её взгляд наливает мою плоть свинцовой тяжестью. Никому не отдам и никогда не отпущу! "Моя! Моя Амата!"

Когда я припал к её ароматному источнику, не нашлось бы никакой силы, чтобы оторвать меня от него. Я пью её желание, её сладкую страсть. Теперь лишь я буду наслаждаться нежной плотью чувствительного места! Больше не один мужчина не прикоснётся к тебе, и мне всё равно сколько их было раньше! Только для меня ты будешь стонать и источать амброзию своего тела!

Я углубляюсь во влажную глубину, скольжу одним пальцем в бархате узкого лона и… меня охватывает безудержная дрожь, а сознание на миг потеряло связь с реальностью. Я ПЕРВЫЙ?! Не может… быть?! Кого же я тогда видел в человеческом мире?! Что обмануло меня?! Опять мои глаза затуманили мой разум тогда, или сейчас я выдаю желаемое за действительное?! Но невинная преграда подтверждает, что это не плод моего воображения, растягиваясь под моим давлением, но сохраняя узость твоего жаркого лона. "Амата, моя Амата! ТОЛЬКО МОЯ!"

Чувство радости что я первый кто дотронулся до святыни, вскружило мне голову. Даже пол под ногами исчез как осязаемая опора, словно душа подарила крылья моему телу и заставила воспарить. "Люблю тебя, люблю, моя Амата!" Я упиваюсь энергией, которая вырывается из тебя бурными толчками кульминации, заставляя ликовать влюблённое сердце. Затем подхватываю и прижимаю к себе, такую беспомощную в этот момент, такую опустошенную, такую любимую.

Я даю тебе время насладиться негой, а сам борюсь со своим желанием, боюсь спугнуть тебя. Но больше всего меня тревожит, что я не знаю ничего о твоих чувствах ко мне. Кто я для тебя? Обязательство наложенное обстоятельствами? Неожиданное приключение? Первый чувственный опыт? Кто?! Могу ли надеяться, что ты испытываешь ко мне что-то большее?!

— Я хочу разделить с тобой радость близости, как это делали мои предки. Прошу, не отказывай мне, Амата.

Сердце набатом бьется в груди озвучивая единственную мысль: "Прошу, согласись!" Только с твоего согласия я могу провести ритуал. Нет, не о близости прошу тебя, вернее не только о ней! Я прошу тебя стать моей ЖЕНОЙ, моя Амата. Настоящей и единственной Аматой в моей жизни. Вот только страх твоего отказа не позволяет мне высказать открыто своё желание. Я весь дрожу и притягиваю тебя к себе, чтобы согреться твоим теплом. "Прошу согласись!" посылаю мысленную просьбу. И ты киваешь, вырывая облегчённый вздох из моей груди.

Провожу лишь кончиком языка по плавному изгибу шеи, останавливаюсь на пульсирующей венке и в поцелуе приникаю к её трепещущему зову. Затем поднимаюсь до полуоткрытых губ и теряюсь в их теплоте и сочности. Мне нравится их мягкость, их податливость моему сминающему натиску, я пью твою влагу и щедро делюсь своей, словно передо мной самый изысканный деликатес, вызывающий дикий, неподдающийся никакому контролю аппетит. Моё желание столь велико, что набухшее орудие вызывает бесконечную, тянущую, но такую желанную боль. А твои глаза, затуманенные страстью, говорят мне что и ты потерялась в любовном позыве и готова открыться мне полностью.

— Я не могу больше сдерживать себя, милая.

Ты не сопротивляешься когда я поднимаюсь с колен и отношу тебя на наше брачное ложе, наоборот, ты словно читая мои мысли прижимаешься ко мне всем телом, плотнее обхватывая ногами. Даже несколько шагов превратились в чувственную пытку для моего возбуждённого естества, которое при каждом движении ощущает влажный, манящий вход совсем рядом. Бережно тебя укладываю на мягкую постель и шепчу: "моя Амата, только моя".

Я на коленях перед тобой, такой желанной, такой прекрасной, и такой невинной, словно перед божеством спустившимся с небес. Нет! Ты и есть моё божество, моя прекрасная мечта, ставшая явью. Как же я люблю тебя Дэстини! Ты тянешь ко мне руки, а я ловлю губами твои дрожащие пальцы. Дорожкой поцелуев спускаюсь по руке и отдаюсь во власть пленительной груди. Чувствую себя младенцем, впервые вкусившего сладость мягких вершин. Невозможно оторваться! Твои соски наливаются твёрдостью под моими губами и рык довольного самца сливается со стонами твоего возбуждения. Я еле сдерживаю безумное желание наполнить тебя собой, когда между твоих широко разведённых ног упираюсь в узкий вход вожделенного лона и чувствую, как моё орудие щедро орошается горячей влагой. Меня бросает то в жар то в холод, словно изыскателя диковинок, который наконец-то нашёл бесценный клад.

Не медля ни секунды я отстраняюсь от волнующего тела. Резко прокусываю свой палец и, дрожащими руками, рисую кровью руну единения на правой стороне твоей восхитительной груди, слегка царапая заострённым ногтём по её нежной коже. Затем копирую такой же символ на своей, но только слева и, не щадя своего тела, прорезаю на его коже ветиеватый рисунок. Ритуал настолько древний, что у меня нет никакой уверенности что он сработает, но есть только одно — искреннее желание принадлежать только тебе, разделить с тобой всё что мне принадлежит и забрать совсем немного — половину твоей души, которая в миг разлуки согреет любящее сердце пламенем любви.

— Я вверяю тебе своё тело, свою жизнь и свою душу, Моя Амата. Прими мою клятву, единственная.

Больше нет ни сил ни желания сдерживаться и… я вхожу в любимую стремительным рывком, мгновенно разрывая тугую преграду одним резким, мощным движением. Я вонзаюсь в её влажную глубину на всю длину окаменевшего от желания естества и крик победителя, собственника вырывается из моего пересохшего горла.

Дэстини болезненно дёрнулась и замерла, выпуская на свободу жалобный стон. А я разрываюсь между желанием утешить её и закончить ритуал. Рукой касаюсь места нашего слияния, собирая драгоценную влагу, и тут же рубиновые капельки потеряной невинности вплетаются в рисунки, смешивая нашу кровь.

— Прости, любимая. — молю охрипшим голосом и притягиваю её к себе.

Я чувствую, как напряжено её тело, как она борется с распирающей мощью и пытается высвободиться из моих крепких объятий.

— Прости любимая. — и ещё крепче прижимаю её к себе. — Если бы я только мог, то забрал бы твою боль себе.

Дэстини замирает и, в том месте где наши руны соприкасаются, разливается тепло граничащее с жжением. Резкая боль скрутила низ живота и мой стержень, всё ещё находящееся внутри любимой чуть не потерял свою твёрдость.

— Что ты сделал?! — она слегка отстранилась, уперевшись руками в мою грудь, и кинула удивлённый взгляд вниз, туда, где наши тела сплелись в интимной близости.

— Что? Что сделал? — боюсь пошевелиться, в страхе, что как-то навредил ей.

— Боль… прошла… так неожиданно, как будто и не было никогда.

— Кажется… — понимание сути слияния осенило разум. — Забрал себе.

Сделал осторожное движение бёдрами, выскальзывая из тесных объятий и проникая снова, но её реакция не была болезненной, наоборот, стон разочарования раздался, стоило мне выйти из её лона, и крик блаженства сорвался с её уст, как только я атаковал горячий вход.

— Амата, моя Амата.

Я снова притягиваю её к себе и наслаждаюсь ароматом наших возбуждённых тел, в то время как её ласковые руки потерялись в моих волосах. Больше не хочу и не могу сдерживать свою нужду и дикая страсть берет правление над моим изголодавшимся телом. Я вбиваюсь в неё словно хочу пронзить своей мощью, своей сумасшедшей любовью. А она отвечает мне взаимной жадностью, поддаваясь на встречу твёрдому жезлу и вбирая его до самого основания. Совершенно не чувствую где заканчивается моё тело и где начинается её. Что то магическое было в ритуале, что связал нас. Мы стали как одно целое, невозможно разделить наши чувства, наше дыхание, даже стук сердец сливается в идеальном унисоне, как-будто только одно бьётся для нас двоих. Кажется, что наши тела сами угадывают друг друга, подстраиваясь под глубину и силу проникновения.

— Дрэг!

— Амата!

Перед глазами взорвались россыпи звёзд и я выплёскиваю тягучую струю глубоко внутри своей жены, своей Аматы. Чувствую, как сотрясающие её судороги отдаются в моём теле от ритмичных сжиманий и я отдаю всё до последней капли её жадному чреву.

Теперь уже вдвоём, опустошенные, мы падаем в мягкую постель. Притягиваю её к себе и обвиваю её расслабленное тело ногами и руками. Демиург, я молю о вечности этих объятий! Чувство собственничества затопило меня с головой. Моя. Моя Жена. Моя единственная. Моя Амата. Сегодня я навсегда отказался от других женщин! Сегодня я навсегда связал нас друг с другом. Прости что моё стремление обладать тобой безраздельно пересилило голос разума, не спросив твоего осознанного желания.

ДЭС

Я покачиваюсь на волнах счастья и сладкой неги. Сон, такой реальный, совершенно не желает покидать грёзы, а я не тороплюсь проститься с его чарующей магией. Мне сниться огромное изумрудное озеро и я, как в детских воспоминаниях, отдаюсь плавным покачиваниям его ласковых волн, которые докатываются до моего расслабленного тела, в то время как кузены отправляют их в мою сторону сумасшедшими кульбитами по воде.

Мммм. Как приятно! Как же не хочется просыпаться! Но сон постепенно уступает свои границы перед явью. Где-то на грани, чувствую, что приятное сновидение безвозвратно утеряно, но… ласковое осторожное покачивание не ушло вместе с ним, а продолжает волновать моё тело и просыпающийся разум. Трепет моих ресниц не остался незамеченным. И, не успев открыть глаза, я… таю под тёплым прикосновением голодных губ. Дрэг! Мой солнечный властелин! И… МОЙ МУЖ!

— Доброе утро, Амата!

Изумрудная гора мускулов нависла надо мной на вытянутых руках с сияющей улыбкой. Демиург! Я впервые увидела его обнажённый торс при дневном свете, проникаемом через купол полупрозрачного потолка, и… задохнулась от волнения. Он великолепен! Тёмный сумрак фантастической ночи и мой, замутненный любовной страстью разум, не позволили мне вчера полноценно оценить его красоту. А сейчас… Я громко сглотнула невероятное количество слюны, что в миг скопилась во рту от одного только вида накаченных изумрудных плеч и груди. Меня настолько смутила моя реакция на его тело, что я оробело опустила глаза и… щеки опалила новая волна смущения, когда мой взгляд упёрся в сплетение наших тел. Так вот что за покачивания вплелись в мой сон?!

— Прости Амата. — довольной улыбкой завоевателя Дрэг проследил за моим взглядом. — Я не смог сдержаться. Не смог устоять даже перед твоим сонным, но таким аппетитным телом! Холодное купание, и то не помогло, чтобы унять мой голод. Ты даже не представляешь какую власть теперь имеешь надо мной! — эту фразу мне произнесли чарующим тихим голосом на ушко и… уже не осторожное, а мощное движение бёдрами сначала выдернуло, а затем погрузило твёрдый орган в мою податливую глубину.

Я задохнулась от урагана желания, взметнувшегося изнутри, когда его пронзающая мощь ударилась о самое дно моего лона уже влажного от нежного пробуждения, и я выгнулась под любовным натиском. Разум уступил место жаждущим инстинктам и тело предательски откликнулось на его движение.

— Дрэг!

— Да, Амата! Да! Кричи моё имя! — призывает возбуждённый самец, ни на секунду не прекращая мощные толчки.

Горячие руки крепкими объятиями потерялись в изгибе моей спины, в то время как, его ненасытные губы теребят вершины моей груди, наливающиеся твёрдостью от желания.

— Дрэг! — снова и снова в бессознательном стоне его имя разносится в разные уголки нашей спальни. Я даже не замечаю как пальцы зарываются в его длинных оранжевых волосах и насильно удерживают голову на заострившихся сосках. Я полностью отдаюсь внезапному порыву необузданной страсти, обхватываю ногами его ягодицы и ощущаю их ритмичные сокращения, с каждым ударом возносящие меня к пику блаженства.

— Дэстини! — теперь моё имя срывается с его губ, заявляя свои права на ненасытного самца, и… горячая струя его победы уносит моё тело к границе высвобождения.

— С добрым утром, любимая. — охрипший голос любимого приводит меня в чувство после необычного пробуждения и его губы снова находят мои.

Демиург! ЛЮБИМАЯ?! Я вглядываюсь в золото его глаз и пытаюсь понять. Что это?! Слова благодарности за доставленное удовольствие или… настоящие чувства любимого мужчины?! Я запуталась… Цепкий разум воскрешает условия нашего союза, а чувства вступают с ним в борьбу противоречий.

Нужно хоть как то отвлечься от путанных мыслей!

— Странно, что ты смог подкрасться ко мне спящей… ТАК незаметно. Обычно мои рефлексы чутко реагирую на любое приближение. Почему я не проснулась, Дрэг?

— Может быть потому, что твоё тело и разум признали меня твоим властелином? — мурлыкающе произнёс Дрэг, не отрываясь от моей шеи. — А может твои рефлексы больше реагируют на опасность, чем на удовольствие? Неужели я опасен для тебя, Амата? — он резко оторвался от чувствительного места и, вскинув бровь, пристально посмотрел мне в глаза. Нет, не в глаза! Через них он как-будто искал мою душу!

"Дрэг, не смотри на меня таким плотоядным взглядом! Я и так ещё не успела прийти в себя от пережитых чувств!" — молю его ответным блеском молчаливых глаз.

— Но тогда, на Эльгусе? Когда я на тебя спросоня запрыгнула и чуть… не убила. Ты тогда тоже не был опасностью. Или был? — Теперь уже я пытаюсь найти ответ в его золотых омутах.

— Если бы я тогда знал, что рядом со мной такая, — он даже причмокнул от удовольствия. — Сладкая и вкусная Альфа. То был бы ОЧЕНЬ опасен, Амата. — и потянулся ко мне губами, но внезапно остановился и… какая-то забавная мысль явственно проскользнула в его взгляде. — Или… тебе больше нравится быть с верху, Амата! — резким движением Дрэг перевернулся на спину, утягивая меня наверх.

Демиург! Я восседаю на нём обнажённой, а он, словно голодный хищник облизывается на свою будущую добычу. Видимо почувствовав мою робость перед откровенным взглядом, Дрэг снова уронил меня на спину, и навис надо мной, как горгулья над своей жертвой.

— А-ма-та. — Растягивая по слогам, смакует необычное имя, которым сам меня нарёк.

А чему ты удивляешься, Дэс?! Ты же сама дала ему это право называть тебя так, как ему захочется!

Вдруг моё внимание полностью поглотила его изумрудная грудь. Демиург! И как я сразу не заметила?! Рука сама потянулась к её левой стороне, где на против сердца сияла золотом необычная выпуклая метка. Кончиками дрожащих пальцев я неуверенно к ней прикоснулась и… погладила диковенный рисунок смахивающий на золотого дракона.

— Что это… Дрэг?

— Это твой дракон, А-ма-та! — и протянул руку к моей груди. Там, где коснулись его пальцы, сияла точно такая же метка. — А это моя драконника.

Я на секунду перевела зрение в магическое видение и поразилась увиденным. Оба дракона словно живые тянулись друг к другу, соединённые золотой нитью. И тут я вспомнила и ночной ритуал, и его слова, что поразили меня своей глубиной и искренностью, и на моём лице отразилась блаженная улыбка счастливой самки. "Меня пометили!" Он на самом деле ЛЮБИТ меня!

Дрэг видимо по своему понял значение моей радости и припал губами к моей метке, незаметно продвигаясь к покрасневшему от ночных и утренних истязаний набухшему соску. Только сейчас я почувствовала, что он так и не вышел из меня своим мужским естеством, которое прямо во мне набирало прежнюю силу.

— О, нет! — воскликнула я.

— О, да! — откликнулся Дрэг.

* * *

Сидя обнаженной на краю бассейна, так как одеться мне кое-кто решительно не позволял, я предавалась чревоугодию из расставленных вокруг меня холодных, но не менее изысканных блюд. На приготовление горячего у нас не было ни времени, ни сил. Мои руки на ощупь тянутся к тарелкам, не особо разбирая, что именно они собираются положить в раскрытый рот, а я… я с нескрываемым восторгом любуюсь своим зеленокожим мужем. Дрэг стоит под струями журчащего водопада и, совершенно не стесняясь своей наготы, красуется восхитительным телом зелёного перламутра под моим оценивающим взглядом, одновременно пытаясь охладить свой необузданный пыл. И откуда у него столько сил берётся? Мне кажется, что я даже на интенсивных тренировках не уставала так, как за одно только сегодняшнее утро.

Когда я взмолила о пощаде, заявив что умираю от зверского голода, только тогда с большой неохотой меня выпустили из объятий, и то, ненадолго. Лишь для того, чтобы самому спуститься с кровати. А затем, меня подхватили на руки и бережно отнесли в дворцовую купальню. Демиург! Что у него за руки! В том же тёплом бассейне, что я так неосторожно уснула накануне, его руки подарили мне необыкновенные нежность и ласку, смывая с меня следы нашей любви и страсти. Они не мыли, они играли душистым мылом на моём послушном теле, раз за разом отыскивая всё новые чувствительные зоны. Ещё в спальне Дрэг счастливо признался, даже не скрывая самодовольной улыбки:

— Пока ты, ублаженная, крепко спала, я смыл с твоего прекрасного тела следы бесценного дара, Амата, что сделал меня самым счастливым мужчиной этой незабываемой ночью.

И, заметив перламутровую жидкость в больших количествах вытекающую из под меня на простынь и ноги, сжавшиеся, что бы как-нибудь сдержать густой поток, добавил с ещё большим удовольствием:

— Но кажется, оставил другие следы, теперь уже моего подарка. И тут же, припав к моему уху, елейным голосом прошептал: — И свой подарок, я готов дарить когда угодно и где угодно, моя Амата.

Ааааа! Кажется я начинаю догадываться, о какой смерти меня предупреждало пророчество.

Не успела я томно потянуться, прожёвывая последний кусок какого-то сочного фрукта, очень похожего на дыню, который возвестил, что мой желудок полон и сыт, как Дрэг уже сорвался в мою сторону. Его сильные руки мощными гребками создавали дождь вокруг его, спешащего ко мне тела.

— А-ма-та. — промурлыкало это ненасытное существо и, не выходя из бассейна, поймало меня за ногу, когда я, в попытке сбежать, пыталась на скользящих от сладкого сока руках отползти от его края. — Теперь моя очередь вкусно пообедать, Дэстини. — с той глубиной и обещанием в голосе, с которыми он произнёс последнюю фразу, не осталось никаких сомнений в том, кто станет его основным блюдом. Притянув меня к самому краю и усадив напротив, сам пристроился между моих разведённых ног и поцелуями стал продвигаться от коленей выше, гораздо… гораздо выше. Моё тело опять предательски выгнулось на его прикосновения, издавая тихий стон.

— Перестань, Дрэг! — с большим трудом, но я всё же отогнала от себя чарующий плен его нескончаемых ласк. — Тебе бы тоже не помешало поесть! Нормально!

И запихнула ему в рот кусок зелёного овоща. По его хищному взгляду стало понятно, что накормить я его смогу только с моих рук.

— Расскажи мне про себя, Амата.

Дрэг между моими подношениями всё таки нашёл объект, на котором продолжил упражняться в обольщении. Моя левая рука оказалась полностью в его власти. Он то поглаживал её, то прикладывал к своей щеке, то проводил губами по внутренней стороне, делая вид что не замечает, как судорожно я хватаю воздух от каждого его прикосновения.

— Я… единственный ребенок… пока.

— Обещаю, что мы точно не ограничимся только одним, единственная. Продолжай.

И тут же впился губами в венку на запястье, притворяясь, что не расслышал моего стона.

— Меня растили телохранителем.

И снова, не сдержавшись, тихий стон слетел с моих губ, когда мой указательный палец скользнул в его рот.

— Это я уже знаю. Продолжай.

Он посасывает его кончик, словно наивкуснейшее лакомство.

— И… ах… я главная в своей десятке… Мы одни из лучших.

— Это ты самая лучшая. — тихий шепот в ладошку дарит нежное прикосновение тёплого дыхания. — Почему ты оказалась на Эльгусе, Амата?

— Мммм. Это была ошибка… кузена. — протягиваю ему прозрачный кусок какого-то мяса, похожего на рыбу, чтобы хоть на минуту он оторвался от моей трясущейся руки. — Он сам не ожидал, что отправит меня в чужую сферу.

— Напомни мне, при случае, отблагодарить его за такую ошибку. — Дрэг медленно смакует подношение, не отрывая своего взгляда от моего смущённого лица. — А на Совете, ты ведь не была среди телохранителей? Я бы точно тебя увидел. Да и девушку в сиреневом платье, которую я мельком заметил, назвали Дэс. Это ведь была ты?

— Я. Мне с кузиной пришлось путешествовать под своими титулами.

— Кузина? Теперь мне понятно, кого я видел в сумраке беседки! Ты не даже не представляешь, что со мной было, когда увидел тебя… сладкую, обнажённую в своей купальне, а потом вспомнил про беседку и… я чуть с ума от ревности не сошёл. Ну, результат ты видела.

Я даже замерла от удивления.

— Ты что… думал, что я — это она? То есть, что я…? Ой! Мне пришлось ей одолжить своё платье в тот вечер.

— Ты даже не представляешь как сильно я люблю тебя, Дэстини, моя Амата! Никогда, слышишь, никогда не заставляй меня ревновать тебя к другому!

— Дрэг я….

— Подожди. Не отвечай мне скоропалительно, прошу тебя. Я знаю, что из меня вышел далеко не идеальный ухажер и я не оставил тебе выбора, но позволь мне доказать, что я могу стать для тебя идеальным мужем.

Его губы обожгли мой живот, вызвав новую волну удовольствия, и медленной пыткой стали подниматься до груди.

— Перестань, Дрэг! Я не выдержу! — моя слабая попытка освободиться из волшебных объятий так и осталась незавершённой мыслью, мгновенно улетевшей из моего очарованного сознания.

— Что перестать, любимая? Ласкать тебя или задавать вопросы? А знаешь, ты права! К Демиургу вопросы!

Одним резким движением меня сдёрнули с борта бассейна за ягодицы и опустили в прохладную воду, позволяя моим ногам обвить крепкий стан. А затем, наслаждаясь чувственной пыткой, Дрэг медленно, с протяжным стоном, пойманным моими губами, стал насаживать моё тело на готовое к тесной встрече вздыбленное естество. И снова водоворот чувств и впечатлений вытеснил моё сознание, отдавая моё тело на растерзание любовному позыву. Где то на грани, я слышу стоны и всхлипы, и запоздалое восприятие мне шепчет, что это мои, полные страсти стоны, это мои, вздохи купающиеся в любви, что сопровождают каждый удар в отзывчивую глубину и каждое интимное скольжение.

Я даже не сразу уловила, что мы уже не в прохладе бассейна, и даже не в купальне. Дрэг, мой муж и господин, не прекращая пленительного вторжения, нёс меня в спальню. Горячие ладони неистово мнут ягодицы, яростно опуская влажное лоно на твёрдое достоинство. И я чувствую, что его напряжённое тело, как и моё не успеют добраться до нежного шёлка мягкого ложа. С каждым шагом, его ненасытные губы всё настойчивее берут в болезненный, но сладкий плен распалённую кожу покорной шеи. Каждой клеточкой моего тела я ощущаю его ненасытное желание, которому всё труднее сдерживать приближающийся выплеск чувств. Ещё шаг и… меня сдавливают мощными объятьями содрогающегося тела, припечатав к расписной стене.

— Амата! Амата! — повторяют губы, клеймя мою кожу новым именем. И я растворяюсь в нём, в его любви, которая наполняет и переполняет мою глубину мощным извержением, заставляя меня улетать на просторы волшебного насыщения друг другом.

* * *

Сон улетучился мгновенно, не оставив даже намёка на остатки видения. Дрэг как всегда оказался прав, мои инстинкты никуда не пропали, они лишь затаились на время, чтобы в нужный момент предупредить меня об опасности. Да, сегодня не ласки и поцелуи любимого, чьё спокойное дыхание слышится совсем рядом, разбудили меня, а звенящее чувство опасности, набатом проносящееся по разбуженным нервам. Тёмная тень уже нависла надо мной, оскверняя своим присутствием наше брачное ложе. Загнутый нож, что она занесла в ударе, предательски выдаёт себя в лунных серебристых лучах.

Достаточно двух ударов сердца, чтобы отвести коварный удар и… я опоздала…

Сильное тело, что укрыло меня собой, болезненно выгнуло спину в мучительном стоне. Неестественная бледность вмиг проступила на изумрудном лице, жестоко меня пугая маской страдания.

— Дрэг!

Я ловлю его лицо дрожащими руками и слёзы немым потоком заливают мои глаза. "За что?! Нет, только не ты! Я люблю тебя, мой солнечный властелин. Люблю. Больше жизни. Не уходи, прошу тебя."- кричат мои глаза, заливая слезами безумную боль.

Уголки губ дрогнули в печальной улыбке и угасающий взгляд потускневшего золота любящих глаз, устремился в единственном порыве — оставить для души воспоминание о нас, чтобы однажды, где-нибудь, на просторах бытия, рассказать Демиургу при встрече новую историю о вечной любви.

— Люблю тебя, Амата. — прощаясь шепчут губы и бессознательное тело накрывает меня всей своей тяжестью.

— Дрэг! Только не ты! Нет!

Я кричу. Я ору до хрипа в голосе его имя, сотрясая пространство безумными рыданиями. Дрэг! Не уходи! Мне так много нужно тебе рассказать! А сама чувствую, как внутри разрастается зловещая пустота, медленно убивая мою, уже почти мёртвую душу. "Дрэг, любимый, останься! Не торопись покинуть этот мир! Не оставляй меня, любимый!".

Осторожно, чтобы не потревожить рану, пусть даже бесчувственного тела, я вылезаю из под любимого тела и на коленях подползаю к нему. Неосознанно покрываю раненную спину нежными поцелуями, совершенно не замечая сладко-солёного вкуса на своих губах.

"Амато! мой Амато!" — зову тебя таинственным именем, которое приходит ниоткуда, словно в нужный момент подсказанное небесами. 'Амато, мой Амато' удерживаю шёпотом драгоценную душу, с призрачной надеждой успеть залечить умирающее тело.

Я не обращаю внимание ни на убийцу, который, выронив из дрожащих рук окровавленный нож, завывает в рыданиях, падая на пол, ни на свою неприкрытую наготу. Ничто не имеет значения. Только он. Его жизнь. Моя жизнь. Потому, что без него, моя потеряет всякий смысл. "Амато" — шепчут губы, "Амато"- кричит разум, "Амато" — зовёт растерзанное сердце, в то время как глаза и руки открывают передо мной его угасающую ауру. "Успеть! Я должна успеть!" набатом бьётся одна и та же мысль и в лихорадочном танце уносит мою сущность по тонким нитям искалеченной ауры. Я вплетаюсь в его рваный рисунок и поспешно начинаю вплетать свой, восстанавливая утраченные связи. Нить за нитью я зашиваю коварную рану, сращивая ткани и отгоняя боль.

Раненое сердце глухими ударами отзывается на моё лечение, но его биение всё еще терзает мой слух неровным ритмом. В чем причина? Что я упускаю? Почему моё плетение не смотря на все старания не затягивает рану? Что-то ускользает от моего понимания. Что? Пусть я и первый раз в жизни использовала нити для лечения, но знаю, что сделала всё правильно и даже лучше любого мага. Лихорадочно ищу ответ, пока… пока не натыкаюсь взглядом на окровавленный нож. Выброшенное оружие таинственной угрозой лежало недалеко от рыдающей женщины. И на окровавленном лезвии виднелись не только рубиновые следы. Мне даже необязательно брать его в руки, чтобы понять — оно отравлено.

— Я убила своего сссына. Я убила сссына. — не прекращая повторять одну и ту же фразу, женщина стеклянными от слёз глазами не отрываясь смотрела на Дрэга не замечая ничего и никого вокруг.

— Я могу вылечить Дрэга, но мне нужно противоядие.

Трясу за плечи безвольную растерянную женщину, так похожую внешне на мою любовь, в надежде привести её в чувство, но это не даёт никакого результата. Она непонимающе поднимает на меня безучастные глаза и повторяет снова и снова:

— Я убила сссвоего сына. Я не хотела. Убила. Я убила сссвоего сссына.

Только сейчас замечаю тонкие струйки крови из её носа и налитые кровью белки глаз. Ей потребовалась невероятная стойкость и сила воли, чтобы переступить порог дворца, не смотря на запрет Альфы. Не долго думая, скользнула в её ауру и сняла наложенное вето, которое грозилось сжечь её рассудок. Если я хочу получить вменяемые ответы, мне необходимо, чтобы она отвечала разумно, а не затуманенным болью разумом. Хотя… что может сравниться с той болью, что сейчас отравляла мне сердце и разрывала в клочья рыдающую душу?

— Мне нужно противоядие! — крича в лицо медленно приходящей в себя женщине, я хлещу ладонью по щекам, чтобы привести её в чувство.

И горький безжалостный ответ… вырывает нечеловеческий раздирающий пространство рёв из моего тела.

— От яда кракаса нет противоядия. Моему сыну уже ничто не поможет!

Я не понимаю, где я? Что со мной? Коварный удар превратил меня в одночасье в бездушную куклу. Я чувствую как умираю вместе с ним, вместе со своим любимым. Больно! Как же больно, в том месте где хранится сердце! Я ползу на коленях до нашего ложа. Обессиленными от горя руками с трудом переворачиваю любимого на спину и пытаюсь согреть холодные губы своими.

— Дрэг! Я люблю тебя, мой Амато! Прошу, забери мою душу к своей!

И слышу сзади причитания убитой горем матери:

— Он так долго не выходил! Так долго! Но я бы почувссствовала его сссмерть. Думала, что ты победил, но специально не убиваешшшь моего мальчика, чтобы насссладиться над ним пытками. Я не сссразу поняла, я не увидела, что ты — сссамка, что он… рядом… и что вы… Он не должен был умереть! Он ещё должен был стать великим властителем и покорить Связующего. Так было сказано в пророчестве.

Я смотрю на неё и хочу ненавидеть за то, что она сделала с нами и… не могу. Как я могу ненавидеть необъятную силу материнской любви, которая не смотря на чудовищную боль и запрет, пыталась спасти своего сына. Даже, если её благое намерение привело к катастрофе.

Наши взгляды наполненные нескрываемой мукой цепляются друг за друга в жадном поиске ответов на мрачные мысли.

Горькая улыбка исказила моё лицо, залитое слезами и я произнесла через силу, со всхлипом глотая слова:

— Он уже очень давно… покорил его. И… ему не нужно… становиться великим. Он уже стал им.

Дрожащие руки зарылись в оранжевом шёлке волос и моя голова упала ему на грудь, рыдая навзрыд. "Не оставляй меня любимый, не оставляй единственный, Амато. Или… забери мою душу с собой."

Он не может умереть. Дрэг слишком важен этому миру. Даже важнее чем я!

И я кричу ввысь свою молитву:

— Я не отдам его! Слышишь?! Не отдам! Возьми что хочешь, но только не его!

И словно в ответ на мои слова, я ощущаю тонкую пульсацию его души на золотой нити наших связанных драконов, которая ещё не успела переступить последнюю грань и понимание, что именно должна сделать, приходит с благословлением матрицы.

— В одном ты права! — обращаюсь я к поникшей женщине. — Сегодня он не должен умереть.

Я ложусь сверху и вытягиваюсь на любимом так, чтобы наши тела слепились в одно целое. Сплетаю пальцы наших рук и открываюсь магическим нитям. Еще никто и никогда не делал того, что собиралась сделать я, но осознание этого не умерило моей решимости. Я не намерена просто управлять его аурой, не в этот раз, тем более что такое лечение не принесёт нужных результатов. Тщательно связываю наши ауры в одну и заставляю жизненные энергии соединиться в единый круговорот. Не знаю когда и в какой момент это произошло, но стоило последним нитям между нами слиться, подчиняясь моим воле и желанию, как я растворилась в своём любимом. Я была и собой и в тоже время ощущала всё, что происходит в его страдающем теле. На меня накатила мучительная боль, которую распространяла отравленная плоть, такая сильная, что моё тело невольно дёрнулось на живом ложе, чуть не разорвав вынужденное слияние наших аур. Но разве эта боль сравнится с той, что ждёт меня, если его душа покинет этот мир? Конечно же нет. А я стерплю, должна стерпеть, ради Дрэга и ради будущего… нашего мира. Почему только мира? Потому, что нашего с ним будущего уже не будет. И больше не теряя драгоценного времени, я стала забирать его боль себе, вместе с ядом, отравляющим любимое тело.

Последнее что помню, это как я из последних сил запираю яд в кокон охранного плетения, спрятав его под золотым драконом. Но к сожалению защита не настолько прочна, чтобы долго противостоять убийственной отраве.

* * *

Очнулась от того, что кто-то протирал моё лицо влажной прохладной тканью. Я лежала уже не на Дрэге, а рядом с ним, как и он укрытая тонкой простынью.

Увидев что я пришла в сознание, женщина отставила чашу с водой и со счастливой улыбкой сообщила:

— У тебя получилось… Связующая.

С большим трудом, но мне удалось сесть и посмотреть на Дрэга.

— Значит… догадалась? — ответила, не обращая внимание на суету женщины вокруг меня, а сама с радостью, переполняющей сердце, с любуюсь своим Амато. Больше нет болезненной бледности лица, дыхание ровное и спокойное. Я повернулась на бок и пристроилась на его груди, наслаждаясь равномерным биением любимого сердца. Его глухие удары утешали и сглаживали болезненное жжение в моей груди, в том месте, куда я спрятала свою… близкую смерть.

"Я люблю тебя с первой минуты, с первой секунды, что соединили наши судьбы, мой солнечный властелин. И я благодарю небеса, что подарили мне тебя и твою любовь, единственный. Пусть наше счастье длилось совсем недолго, но эти два незабываемых дня и две фантастические ночи будут согревать меня нежными воспоминаниями до тех пор, пока Демиург не заберёт мою душу. Люблю тебя, мой Амато. Безгранично. Навсегда. Навечно. И это — моя судьба, рассказать небесам красивую историю о нашей невероятной любви, не твоя. Не в этот раз, любимый."

Я грею, теперь уже свои холодные губы о его жаркое дыхание. Пальцы рук не хотят до последнего оторваться от шёлка его волос, запоминая на прощанье их мягкость и красоту. Я вдыхаю неповторимый аромат горького цитруса, в надежде, что когда придёт моё время, воспоминание о его волнующей свежести облегчит мою последнюю дорогу. "Прощай, Дрэг. Прощай, любимый. Прощай, мой Амато."

Мать Дрэга даже не замечает моего больного состояния, видимо, она решила, что я просто сильно утомилась, занимаясь лечением Дрэга. Она суетится около высокого шкафа с женскими одеждами и, поминутно, откидывает в сторону то одну, то другую непонравившуюся ей вещь.

— Амата моего ссына должна выглядеть изыссканно и благородно. И когда влассстелин проснётся, с досстоинством предстанет настоящей царицей перед сссвоим народом. Вот это будет прекрасссно на тебе ссмотреться, новая владычица.

Она достала великолепное платье из нежно-розового шёлка:

— Какое сссчастье! Амата! Мой сын выбрал себе Амату! Подожди, где-то здесь были драгоценности и ты сможешшшь подобрать что пожелаешшшь на свой вкуссс, Амата! — ответила женщина, когда заметила, что я проявляю интерес к её поиску. — Я не знаю как, но у тебя получилось! Ты спасла моего сына, великая. Более достойной Аматы для своего сына я не могла и пожелать.

— У всего есть своя цена. И я свою уже заплатила.

Осторожно, чтобы не упасть, встаю на ватные ноги, готовые в любую минуту предательски подкоситься. Но сильное головокружение и подступившая тошнота не оставляют мне выбора. Я чувствую себя двухсотлетней старухой, когда еле-еле дошла до большой напольной вазы и без сожаления опустошила туда свой желудок. А затем, опустилась рядом, чтобы немного прийти в себя. Только когда подняла глаза, я увидела полный ужаса взгляд ещё молодой женщины.

— О какой цене ты говоришь, Амата?

— Жизнь за жизнь — это честный обмен, не так ли?

Я посмотрела в золотые глаза, наполняющиеся слезами и подарила только то, что имела в этот миг — горькую болезненную усмешку.

— Демиург! Нет! Тогда это всё зря! Всё что ты сделала не имеет никакого смысла! Мой сын всё равно умрёт, вместе с тобой! Я убила счастье нашего рода! Я погубила весь наш род!

Я совершенно не понимаю значение её слов и устало пытаюсь успокоить возбуждённую женщину:

— Я знаю, что Дрэг любит меня. Я тоже безумно, бесконечно люблю его, поэтому и не смогла отпустить. И возможно, что первое время, ему будет очень… очень тяжело, узнав о моей смерти, но… говорят время лечит. Обещайте, что всегда будете с ним рядом в самый трудный для него период. И Когда-нибудь он… пусть не сразу… но всё таки, сможет забыть меня… и приведёт в дом новую наложницу.

— Ты что не понимаешь?! — и мгновенная догадка отражается на её обеспокоенном лице. — Демиург! Он не сказал тебе?! Мой сын не признался! Ты АМАТА! Ты больше чем наложница! Ты даже больше чем ЖЕНА! Ты ЕДИНСТВЕННАЯ! Быть Аматой — это бесценный дар подаренный небесами. И каждая девушка на серпане мечтает стать настоящей Аматой для своего мужа. Но только такое счастье уже двести лет, как не выпадало ни одной из нас. Даже поговаривали, что Демиург отвернулся от своих детей, забыл про них, и уходя, забрал с собой истинную любовь. И вдруг, я увидела ваши метки! Ты даже не представляешь, что значит для Серпана этот древний символ! Ты даже не представляешь, что он значит для тебя! Ты стала хранительницей счастья нашей расы и её полноправной хозяйкой. Демиург! Что я наделала! Если Амата умирает, Амато уходит вместе с ней. Его сердце разрывается, как только останавливается её.

Новые рыдания наполнили комнату, а у меня не было сил, чтобы даже стоном поддержать её горе.

"Демиург! Дрэг?! Зачем ты это сделал?! Я ведь согласилась стать твоей наложницей без каких-либо условий. Зачем ты сделал меня своей Аматой, любимый?!" Слёзы беззвучно оплакивают мою боль. Но разум пытается лихорадочно найти какой-нибудь путь для спасения… для его спасения.

— Успокойся! Хватит стонать и помоги мне встать!

Голосом альфы я приказываю матери Дрэга помочь мне. У меня нет желания быть с ней жестокой, но… по другому сейчас нельзя. Она слишком подавлена собственным горем, чтобы трезво мыслить. — Мне нужно выпить чего-нибудь бодрящего, что придаст мне сил, а затем, ты поможешь мне одеться.

Пока женщина выполняла мои указания, я прилегла рядом с любимым, забывшимся безмятежным сном и нежными поцелуями нашептала своё признание. "Прости, любовь моя, что ухожу. Прости, что уходя, так и не скажу глаза в глаза, как сильно я тебя люблю. Сколько раз слышала твоё признание, но сама, так и не открыла правду о своих чувствах. Но ты… ты должен жить, слишком многое от тебя зависит в нашем мире, слишком. А я сделаю всё, чтобы разорвать нашу связь, и обязательно найду способ сохранить твою жизнь."

Насытившись поднесённым нектаром, я уже более уверенно стояла на ногах. И не смотря на протесты серпанки, оделась самостоятельно в платье, которое показалось мне наиболее скромным, но подходящим для прогулки по тропическим джунглям. Затем, осторожно, чтобы случайно не порезаться, подняла с пола всё ещё опасное лезвие, обернула плотной тканью на несколько раз и передала его женщине.

— Я открою для тебя портал и ты уйдёшь незамеченной из дворца. Во первых — это позволит тебе избавиться от ножа, не привлекая к себе внимания, а во-вторых твоё присутствие не скомпрометирует Дрэга, когда он будет выходить за правом победителя. Он проспит ещё сутки… не волнуйся, — предупредила её взволнованный взгляд. — это нормально. Это я позаботилась, чтобы его организм отдохнул как можно дольше. — не удержалась, чтобы не провести кончиками пальцев по безмятежному лицу любимого. — Ты не расскажешь ему про меня… НИЧЕГО! Поняла! Он не должен знать ни кто я, ни… об отравленном ноже. Если бы я могла, то бы стёрла его память, но… это не под силу даже Связующей. Ты скажешь… что я испугалась и убежала вместе со Связующим… который, как нельзя вовремя, явился, чтобы забрать меня с собой. А ты, постарайся побыстрее найти мага, который долечит Дрэга. Поняла! Самое сложное я залечила, но не хочу, чтобы у него вдруг началось воспаление раны. Ни про меня, ни про яд ты ему не скажешь!

— Но…

— Тебе не стоит беспокоиться за его жизнь… во всяком случае пока. У меня ещё есть время, чтобы найти противоядие или… способ разорвать нашу тесную связь. Обещаю, я его обязательно найду. Дрэг слишком важен, для мира и для матриц, чтобы позволить ему умереть. И ты сделаешь всё, чтобы он продолжил свою миссию. А теперь, уходи.

Я открыла портал и уже не обращая на неё внимание подошла к широкому ложу, что хранило запах нашей взаимной любви и дикой безудержной страсти, тепло поцелуев и нежность объятий, и которое сейчас было запятнано кровью и болью нашей разлуки… разлуки навечно.

— Прости любимый, что ухожу не прощаясь. Прости, единственный, что так и не услышал из моих уст о сумасшедшей, пламенной любви. Но сегодня, я благодарю Демиурга, что он невольно… или намеренно, раз за разом останавливал мои порывы к признанию, готовые сорваться для тебя. Но я признаюсь прямо сейчас, милый Амато — ты больше чем любовь, ты моя душа, ты стал единственным смыслом моей жизни, закравшись однажды в моё сердце. Даже моя миссия теряет значение без тебя. И за твою бесценную жизнь мне не жалко потерять свою. Люблю, тебя, мой солнечный властелин, люблю… но ухожу.

Губы находят его и, последним жадным поцелуем я с болезненным стоном теряюсь в его сладости и тепле.

— Прощай, мой Амато.

Теперь никто и ничто не удерживает меня во дворце, где мне так никогда и не стать его законной хозяйкой. И я растворяюсь в глубине тёмного портала, оставив позади часть своей души.

* * *

Ну что, Дэс! Глубокий вдох и… Сюрприз!

— Это что?

Разъярённый, с раскрасневшимся от злости лицом Райан, нависая над моей испуганной тушкой горой перекаченных мышц, трясёт перед моими глазами несчастный клочок бумаги с моим почерком:

— Тебе зачитать или сама прекрасно всё помнишь?

"Всё в порядке. Мальчики отдыхайте, но не светитесь. Дэс. Эхо небес."

— Ты хотя бы догадываешься, что с нами тут было, когда ПРОСНУВШИСЬ все вместе, даже с ПОСТОВЫМИ, которые, как по волшебству, под утро решили вздремнуть, тебя не обнаружили рядом. Да и вообще тебя НИГДЕ не обнаружили! Как ты могла ТАКОЕ нам устроить! Это что, что-то вроде испытания на прочность перед боевыми действиями?! Поиздеваться решила?! Или просто, захотелось получить в личное пользование девятку однояйцевых близнецов, бееееленьких таких, точь-в-точь как Росси?!

Всё что я могла, это тяжело сглотнуть и выпучить от страха глаза. А что ещё можно сделать и ответить, когда висишь обездвиженным поленом, привязанная к ребристому стволу склизкого дерева с кляпом во рту. Не успокоились! А я то надеялась!

Росси как-то подозрительно щурил глаза и, слегка наклонив голову, делал странные нервные движения с жатыми в тонкую трубочку губами. Наконец, он сложил руки на груди и, всё также продолжая сверлить меня проницательным взглядом, произнёс:

— Не знаю как мы, а вот КТО-ТО точно побывал в активных действиях, и сдаётся мне, что далеко не боевых! А, Дэс! Может поведаешь нам всем, дуракам, правду, ради чего… или вернее ради кого… мы отправились на Серпан, а не на Эльгус?!

Он что, надеется что я сначала кляп прожую, а потом ему отвечу, или мысленно на расстоянии общаться будем? Наконец, Райан догадался вытащить тряпку у меня изо рта. Нужно будет потом приглядеться получше, откуда он её взял. Теперь на меня смотрело уже девять яростных пар глаз, до которых очень быстро дошло, на что именно намекнул Росси. Нет, он даже не намекнул, он булыжник в мой огород кинул для пущей наглядности.

— Ради чего, по моему, даже моих объяснений не надо, а вот ради кого… Это не ваше дело. Это — исключительно моё, личное. Мальчики, развяжите, пожалуйста. — сил хватало только на то, чтобы поддерживать охранное плетение и говорить более-менее твёрдым голосом. Использовать свою альфу я бы не смогла, даже если очень захотела. Последние резервы ушли на мать Дрэга.

Все девять самцов, до этого полукругом обступившие дерево с привязанной на нём мной, демонстративно развернулись ко мне спиной, всем видом показывая, что пока не получат от меня ответов, я так и останусь висеть живым экзотическим фруктом.

Ладно по хорошему не хотят, будем бить ниже пояса.

— Это вы так нежно обращаетесь с беременной женщиной?! Ну тогда я не завидую вашим будущим единственным. Вернее их у вас точно уже не будет, потому что я об этом позабочусь!

И тут меня стошнило. Прямо на ноги Антони и Дэни, которые не успели отойти с опасного радиуса. Я и так себя чувствую измученной и больной, как побитая горгулья, так ещё и хранители добавили свою лепту в моё "прекрасное" самочувствие. И главное, как вовремя это произошло!

Что тут началось! Теперь огромных глаз стало в несколько раз больше. К счастью, ни Росси ни Дэни не могут воспользоваться собственной магией в чужой сфере, чтобы опровергнуть мои слова, но это-то мне как раз и на руку. Тоскливое чувство на мгновенье заскреблось в груди и тут же отпустило. "Я тайно мечтала, что наша близость, любимый, подарит миру маленький живой комочек нашего безграничного счастья, но… сейчас, я даже рада, что твоё семя не дало крошечных всходов, иначе… я бы сошла с ума, зная, что вместе со мной умирает нерождённая душа."

Девять пар рук, наперебой, мешая друг другу, начали в спешке отвязывать меня от дерева. Затем Райан помог мне умыться, не сводя с меня сочувствующего взгляда. Ох уж эти мужчины! Они и правда думают что уже на второй день беременности у самки появятся симптомы? Смешные.

Думаю что у меня есть пара часов, чтобы отдохнуть под надёжной охраной своей десятки, а потом… Я должна закончить связку этой сферы до того, как проснётся Дрэг.

* * *

Росси заметил, когда я, наконец, оторвалась от матрицы, и тихонько подошёл сзади. В этот момент даже спиной почувствовала острое напряжение, повисшее в воздухе между нами.

— Он… — осторожно, бесцветным голосом спросил кузен, наверное, чтобы пощадить мои чувства, а может быть… и свои. — Принудил тебя? Ты только скажи и мы…

— Нет! — тут же остановила его ложные домыслы. — Я люблю его, Росси. Больше жизни… люблю. Я обязательно вам всё расскажу, но только не здесь и не сейчас. Я так сильно устала…

Бессонная ночь и напряжённый день окончательно подорвали мои силы. Но я не могла остановиться ни на минуту, воссоздавая раз за разом цветное плетение.

— А теперь нам пора домой. Я должна кое в чём разобраться, прежде чем выбрать следующую сферу для связки. И ещё, пока я тебе и Дэни не разрешу, не просматривайте мою ауру. Ты понял? И его предупреди. Буду ждать вас вдвоём в моих апартаментах сегодня вечером, вот тогда вы всё и узнаете. А теперь, будь добр, скажи всем остальным, чтобы собирались. Через полчаса я открываю портал.

Пока шел отзыв охраны с защитного периметра и общие сборы, я присела на корточки и, поцеловав сначала свои пальцы, следом, коснулась ими зелёного покрова, передавая сфере прощальный поцелуй, наполненный благодарностью и любовью. "Прощай, Серпан. Спасибо тебе за подаренную любовь и маленький, но бесценный кусочек счастья… Прошу тебя, оберегай моего Амато, моего солнечного властелина."

Пока шло восстановление матрицы, я всё время отгоняла от себя желание взглянуть на золотую нить и маленького дракона, связывающего меня с любимым. Боялась, что не выдержу и поддамся его манящему зову. Глотая слёзы и даже не глядя сквозь пространство, я сердцем слышу, как ОН надрывно кричит: "Вернись, любимая! Амата, вернись!"

* * *

Как только я зашла во дворец в сопровождении девятерых самцов, тут же попала в ласковые объятия светящейся от счастья мамы.

— Дэс, солнышко, ты вернулась?

Она отстранилась от меня и оценивающе оглядела с головы до ног. — Дэс, ты выглядишь какой-то чересчур уставшей. Мне кажется, ты слишком рьяно взялась за выполнение своей миссии. Тебе обязательно нужно отдохнуть. Я сейчас, мигом распоряжусь, чтобы тебе приготовили ванную и…

— И кто посмел ЭТО сделать?! — Демиург! Такого отца я ещё ни разу не видела. Если бы взгляд мог убивать, то за моей спиной сейчас лежали бы девять трупов. Наполненные яростью глаза не предвещали ничего хорошего. — Я ещё раз спрашиваю! КТО ЭТО СДЕЛАЛ?!

— Папа!

— С тобой я поговорю позже, ПРИНЦЕССА! А сейчас меня интересует только одно — кто это сделал! Даже, не попросив как положено, твоей руки! Кто?!

Вся девятка стояла, понурив голову перед разъярённым мощным самцом-альфой. Хоть они и дали мне обет молчания, но их резервы стойкости долго не выдержат.

— Папа! Перестань сейчас же! Тут мама беременная стоит. Подумай как твои крики скажутся на младенце? — О! Кажется подействовало! Всё ещё сверля взглядом каждого по очереди из моих хранителей, он стал глубоко втягивать воздух, нервно раздувая ноздри, как загнанный орх после интенсивной скачки. При этом, обычно неподвижная левая обожженная сторона лица напрягалась и расслаблялась в такт его дыханию.

— Не поделишься с родителями своей радостью, Дэстини?! — было видно, что отец еле сдерживает себя, чтобы снова не сорваться в неконтролируемый гнев. — Кто стал твоим избранником?!

Мама только сейчас поняла причину отцовского раздражения и тоже обратила на меня пытливый взгляд. — Дэс?

"Простите родители, но сейчас я так устала, что мне просто необходимо собраться с силами и мыслями. Я вам всё объясню, потом" — мысленно взмолилась я.

— Моя девятка!

— Не понял?!

— Вся моя девятка, что тут непонятного! Пап, мне выпало счастье родиться связующей, альфой и принцессой, и всё в одном лице, неужели я остановлюсь на такой мелочи как один-единственный? Тем более, что я и так с ними вместе прожила больше половины сознательной жизни! Так что… — я повернулась к стоящим позади самцам, которые завтра наверняка меня убьют за мою опасную шутку, причем лично каждый, а сегодня они будут молчать и делать лишь то, о чём я их попросила. — Дэни и Росси, вы сегодня будете ночевать первыми в моей спальне, а остальным придётся подождать следующих ночей. Мальчики отдыхайте. — произнесла я таким мягким сладким голоском, что у всех девятерых растерянные лица разом вытянулись от столь беззастенчивых слов, что уж говорить о моих родителях.

Я потянула братьев за собой, а другим кивнула на дверь, чтобы они по-быстрому, пока отец не пришел в себя от необычного известия, покинули дворец.

* * *

— Ну вот, теперь вы всё знаете. — смотрю на мрачные задумчивые лица двух братьев, которые всё ещё пытаются осознать горькую правду.

— Дэс, но ведь есть же какой-нибудь выход? Ты не можешь просто так умереть! Ты не должна умирать! Ты — Связующая! Мы что-нибудь обязательно придумаем.

— Посмотрите и скажите мне, что вы сможете с этим сделать?

Я заметила, как изменился взгляд обоих кузенов, когда они увидели чёрную мглу, заточённую в клубок охранного плетения. Я видела, как тонкие нити потянулись от них ко мне, пытаясь удалить яд из моего тела, чувствовала, как их тщетные попытки избавить меня от его смертельного воздействия безуспешно разбивались о черную муть.

— Дэс?!

Два взгляда полные боли и безысходности смотрели на меня с затаённым осуждением. Я знаю о чём они сейчас думают, что поступила глупо, поставив ЕГО жизнь превыше своей. Но когда нибудь, они поймут, почему я поступила именно так, а не иначе. Когда-нибудь, они встретят ту единственную, ради которой им не будет страшно даже умереть.

— Я знаю как тебя спасти! — решительным тоном заявил Росси, и этот тон мне совершенно не понравился.

— Ты не сделаешь этого! — сумасшедший самец, я уже догадываюсь, что он задумал!

— Ну у тебя же как-то получилось с твоим… Дрэгом. Значит и у меня получится. Твоя жизнь намного важнее чем моя.

— Ты же знаешь, что я не позволю тебе этого сделать! И не для этого вам рассказала про возможность слияния аур, чтобы вы тратили её на меня. Я хочу, чтобы каждый маг, в каждой сфере знал о новом способе исцеления. Прошу вас позаботиться об этом. Росси, Дэни, представьте, какие возможности откроет такое лечение только в нашей сфере! Особенно для лечения детей, когда их регенеративные способности ещё очень низки! Для взрослого мага, забрать болезнь или тяжёлую травму на себя и вылечить не составит никакого труда с полной регенерацией, в то время как без должного лечения ребёнок либо умрёт, либо останется калекой. Вы меня поняли?! Вы ещё спасёте другие жизни, много жизней, но не мою, Росси.

— А тебя никто и спрашивать не будет. Я подожду, когда ты будешь не в состоянии мне отказать и разорвать наши ауры.

Так, кажется наш спор набирает ненужные обороты.

— Ладно, я не за этим вас позвала в свою комнату, чтобы заниматься не нужными и напрасными спорами. Ещё есть надежда, что в какой-нибудь из сфер мы найдём противоядие. И… я не шутила, когда сказала, что сегодня вы спите в моей комнате. И это не то что ты подумал, Дэни! Мне нужна ваша помощь. — вижу что после услышанного, братья настроены более чем решительно. — Охранное плетение нужно поддерживать постоянно, а во сне я не могу этого делать. Яд успевает прожечь кокон плетения и захватывает раз за разом всё больший участок на моём теле. Поэтому, пока я буду спать, вы по очереди будете восстанавливать мою охранную связку. Росси, сразу предупреждаю, одно неверное движение по моей ауре и ты… больше не в моей десятке… Дэни, тебя это тоже касается! На всякий случай, я поставлю охранку на пробуждение, если почувствую вашу даже скромную попытку к слиянию. А теперь, я иду спать.

Выразительно зевнула и, не успела моя голова коснуться подушки, как моё сознание уже улетело на встречу к призрачным грёзам.

* * *

Я тихонько толкнула массивную дверь в кабинет отца. Он конечно же почувствовал, кто именно стоит в дверях, но так и не повернулся, даже не шелохнулся в ответ на моё вторжение. А стоя ко мне спиной, продолжил рассматривать зимний пейзаж за окном или что-то, только ему одному известное. Сцепив руки на груди он старательно делал вид, что не замечает моего присутствия. Обиделся! Я сглотнула комок внезапно подступивших слёз и дрогнувшим голосом обратилась к замершему в гордом молчании отцу:

— Здравствуй, папа. Я пришла рассказать тебе… правду…

Час спустя я сидела на коленях у отца, рыдая в его расшитый камзол, тёмный цвет которого удачно скрывал влажные разводы.

— Ты только маме пока ничего не говори. У меня в запасе ещё есть немного времени, чтобы найти противоядие…

Мои слова утопают в собственных всхлипах и рыданиях, но я не могу остановиться. Мне просто необходимо излить свои душевные страдания близкому человеку, который поймёт и участливо разделит со мной внутреннюю боль.

— Прости, папа! Я могу только… догадываться, что ты думаешь о своей непутёвой дочери. Что я… поступила эгоистично, не подумав ни о тебе, ни о маме, не задумываясь, поставила под удар свою миссию объединения сфер, но… ты знаешь… я всё равно не смогла бы жить без него… Вы с мамой меня поймёте лучше, чем кто-либо… Потому что именно вы стали для меня примером истинной любви и показали, что значит любить! Так сильно! Так беззаветно! Так самоотверженно! И я искренне благодарна вам за это.

— Хорошо… милая. Я… понимаю.

Чувствую, что и ему тяжело говорить и скрывать подступившую горечь слёз.

— Папа, пообещай мне, когда… Дрэг явится в нашу сферу, а я уверена, что он придёт, потому что будет искать меня, вернее, он уже ищет… Я постоянно чувствую его боль от нашей разлуки, его настойчивый зов… Ты скажешь что… я осознала всю ошибочность поспешного шага и хочу аннулировать наш брак. Что… поддалась на его шантаж… Что… Демиург! Папа! Как же это больно! Я люблю его и не могу быть с ним! Почему так?! Почему так несправедливо?!

— Не знаю, родная, хотел бы я знать ответ, но не знаю.

Его руки крепко прижимают меня к себе в отчаянном порыве, словно пытаются силой отцовской любви спасти своё любимое дитя.

— Ты скажешь, что… я не хочу его видеть и не хочу, чтобы он искал встреч со мной… Обещай мне, папа. Это очень важно. А я должна найти способ разорвать нашу связь, иначе… он умрёт вместе со мной.

— Хорошо, милая, я обещаю.

— И ещё… если вдруг, мне не удастся её разорвать и… я не успею спасти Дрэга, кто-то должен будет занять его место в Совете. Это должен сделать ты. У тебя есть сила и характер, чтобы убедить сферы сотрудничать друг с другом. Только так мир сможет выжить, папа, только так. Моя миссия — лишь крошечный шаг на пути его процветания. На самом деле, то что делает Дрэг, гораздо важнее.

Я напоследок крепко обнимаю отца, запоминая этот редкий, но счастливый момент единения с родным человеком, который подарил мне не только жизнь, он вырастил меня именно такой, какая я есть.

— Спасибо, папа. А теперь мне пора.

Слезаю с его колен и на минуту заглядываю в его глаза, наполненные сдерживаемыми слезами, болью и любовью, и моё сердце наполняется умиротворённым спокойствием, потому что его фиалковые бездны заполнены всем чем угодно: сочувствием, страхом, нежностью, но только не осуждением.

— Спасибо.

Теперь я уверена, что отец сделает, как я попросила. Он всё понимает, но даже ему нужно время чтобы осознать драматичность моего нынешнего состояния.

— В какую… сферу… вы направляетесь? — голос выдаёт его волнение и беспокойство, но сильный альфа сдерживает свои эмоции… пока…

— Мы идём к драконам. Боюсь, их сфера нуждается во мне больше, чем все остальные. И… если не успею… у них будет шанс дождаться… нового связующего.

Я осторожно прикрыла дверь и направилась в свои апартаменты к утомлённым за ночь магам. Им понадобится время для восстановления магического запаса, в отличие от моего, их ресурсы не безграничны. И уже в конце коридора услышала душераздирающий рёв и звук ломающейся мебели. Лёгкая печальная улыбка коснулась моих губ. "В чём-то они очень похожи — отец и Дрэг."

* * *

— Дэс, ты как?

Не успела я перейти очередную черту портала, как мне на плечи был накинут ещё один тёплый полушубок, размеров на пять больше моего.

— Спасибо, Этан, достаточно хорошо, чтобы сразу же приступить к восстановлению этого участка матрицы, а вот это, — я сняла и вернула ему его же меховую одежду. — уже лишнее.

— Дэс, ты кушать хочешь? Даже если у тебя нет аппетита, всё равно нужно заставить себя поесть. Сытая, ты сможешь дольше сопротивляться вредной заразе.

Теперь уже Райан спрашивает участливым голосом и заглядывает в мои глаза, видимо в поисках признаков лютого голода.

Я закатила глаза и с негодованием покачала головой. Как объяснить не магу, что аура не зависит ни от еды, ни от воды, ни от других источников, которые так необходимы живому телу.

— Райан! Яд — это не зараза, это — отрава, против которой необходимо противоядие, а не защитные свойства моего организма. Если бы всё было так просто, то обычная регенерация давно бы уже с этим справилась.

— Дэс! Может тебе горячего настоя заварить для согревания? Ты только скажи — я мигом. Моя мама сама лично собирает травы и готовит целебные сборы. Она лучший шаман нашего посёлка. Я с собой взял мешочек с укрепляющим сбором специально для тебя. -

Демиург! Даже всегда молчаливый по своей натуре Антони и тот туда же?!

Я всё больше и больше начала жалеть, что рассказала раньше времени о своём незавидном положении всем членам своей десятки. Потому что теперь, меня окружала не сплочённая команда хранителей, а общество гладко выбритых накаченных нянек, которые мне чаще мешали, чем помогали в исполнении миссии. Мне и так стоило больших усилий сосредоточиться на тонком плетении для восстановления матрицы, а они то и делали, что раз за разом отрывали меня от него своими, пусть и участливыми, но бесполезными и надоедливыми вопросами.

— Прекратите все! Сейчас же! Со своей неуместной заботой вы меня в гроб загоните гораздо раньше, чем я рассчитываю!

И тут же пожалела о сказанном столь жестоко. Им ведь тоже не легко осознать и принять всю трагичность ситуации. Они совсем скоро потеряют друга, сестру, и чтобы сгладить неприятный осадок добавила уже более спокойным голосом:

— Мальчики. Давайте договоримся так. Если мне что-либо понадобиться, я вас сама об этом попрошу. Вы же меня знаете лучше, чем кто бы то ни был. Я же не из тех скромных девиц, которые робко помалкивают и смущаются перед самцами. Так что, давайте продолжим наше путешествие без излишней опеки с вашей стороны, и без нервного срыва с моей. Хорошо?! Единственное, что мне сейчас нужно — это тишина, покой и знать, что вы всегда рядом.

Я отошла к краю каменной площадки и села на неровный серый камень, испещренный крупными трещинами под вековым натиском дождей и ветров. Прямо под скальным уступом, на котором мы расположились, на дне потухшего вулкана, расстилалась гладь лазурного озера. Мир драконов поразил не только моё воображение. Стоило мне со своей десяткой появиться на его просторах, как мы стояли несколько минут с открытым ртом, потрясённые необычными пейзажами. Даже после красочных рассказов Кая, я не ожидала увидеть такую опасную красоту и сказочное великолепие, что раскинулись перед нашими взорами. Мир контрастов — вот что представляет из себя Драконус. Где действующие вулканы расступаются перед бездонной гладью голубых ледяных озёр. Где со скал низвергаются в пучину множество прозрачных водопадов, соперничая с реками стекающей лавы, а ослепительные снежные вершины величественно восстают из зелёного плена девственных лесов. И в довершении феерической картины, в серо-голубом небе совершают грациозный полёт невероятные существа — драконы.

Но стоило мне посмотреть на матрицу сферы, как радость от созерцания необычного пейзажа омрачилась волнением и страхом. На небосводе повсюду зияли чёрные дыры порушенной ауры, никогда не видевшей радости восстановления. Редкие крохи нетронутых временем нитей еле-еле поддерживали её общую структуру. Как я и предполагала, сначала придется лечить саму матрицу, и только после, я смогу вплести цветной рисунок объединения… если на это у меня ещё будет время.

Сразу после появления в сфере, когда закончилась торжественная встреча и нам предоставили уютную пещеру в драконьем гнездовье, я уединилась со своим алмазным другом и вкратце рассказала Каю о постигшей меня беде.

— Кай, вы моя последняя надежда. В других сферах практически всё лечение основано на магии и управлении аурой. А магически яд обезвредить невозможно, можно только временно сдержать его губительное действие. Может быть вы уже сталкивались с подобным случаем? Поскольку в вашем мире нет магов, я и подумала, что у вас, возможно, есть другой способ лечения или избавления от смертельной отравы.

— Дэс, драконы не беспокоятся о таких пустяках как смерть от ядовитого вещества. Перед нашей огненной кровью не устоит ни какая отрава, ни какой яд. — попыхивая дымком, поведал алмазный дракон.

— А если мне воспользоваться твоей кровью? — с затаённой надеждой в голосе пробормотала я.

— Мне очень жаль Дэс. Но… для тебя наша кровь такая же губительная как и яд. Обезвредив отраву, она сожжёт твою ауру за считанные минуты, а для любого существа это равносильно смерти. Да ты и сама прекрасно об этом знаешь.

Что ж, Дэстини. Вот и последняя надежда растаяла как последний снег.

— Я согласна. Мне нужна твоя кровь.

— Дэс, ты что совсем меня не поняла?! Моя кровь тебя убьёт!

— Я поняла, Кай! Но… моя семья, мои друзья захотят спасти мою жизнь любой ценой, некоторые даже готовы променять свою жизнь в обмен на мою, а я не могу им позволить это сделать. Понимаешь?! Когда придет время я… воспользуюсь твоей кровью, чтобы убить в себе яд, и уже спокойно встречу свою смерть, зная что никто из близких не возьмёт мою тяжелую ношу на себя.

— А почему тебе себя просто не убить? Когда дракон теряет смысл жизни, он складывает в воздухе крылья и падает в жерло вулкана.

— Ты плохо знаешь оборотней. Во-первых, ни один из нас не может покончить жизнь самоубийством. Это отторгают все наши инстинкты. Мы можем только отдать жизнь за другого или погибнуть в честной схватке, естественно, мы умираем от старости, от несчастных случаев, но сейчас речь не об этом. Во-вторых, у взрослой особи хорошо развита регенерация и даже серьёзные травмы залечиваются очень быстро. И если предположить, что я найду другой способ обмануть свои инстинкты, где гарантия, что в ответственный момент моя рука не дрогнет и не промахнётся, оставляя моё бессознательное, но ещё живое тело на руках у близких, готовых к самопожертвованию? Ну и в-третьих, ты же видел мою десятку, они же от меня ни на шаг не отходят, неужели ты думаешь они мне позволят совершить подобную попытку?! Зато, твоя кровь может уничтожить яд, и мои братья-маги не смогут забрать его на себя, отдавая свою жизнь в взамен моей. И даже если вдруг, свойства твоей крови не справятся с отравой, то… без моей ауры они всё равно не смогут совершить задуманное. Так что, будь уверен, Кай. Я хорошо подумала и для меня — это самый идеальный вариант при моём плохом раскладе.

— Хорошо. Я сделаю тебе кристалл с моей кровью.

Я поцеловала в нос драконью морду, которая даже вздрогнула от неожиданности.

— Спасибо, Кай, а теперь мне не стоит терять времени. Меня ожидает очень много работы в вашей необычной сфере. Перейдём к основному?! Мне нужно несколько драконов в своё распоряжение.

— Дэс! Да мы все в твоём полном распоряжении.

Я только улыбнулась на такое откровение и продолжила:

— Ваша матрица слишком сильно покалечена. И открывать порталы для перемещений по сфере будет не безопасно для меня и моей команды. А учитывая ваш непревзойдённый ландшафт — даже смертельно опасно. Это как открывать дверь в неизвестность. Шагнул и не знаешь что там? Тихий пляж или жерло вулкана? Я лучше поставлю на драконов метки, но им придется облететь всю сферу, останавливаясь на удобных для перемещений участках. А я со своей девяткой буду следовать за ними по порталам.

И вот я, в окружении хранителей, сижу на скальном плато и пытаюсь сосредоточиться. Но, по моему, сегодня о покое я могу только мечтать. Даже не успела перевести зрение в магическое видение, как на край плато, где я удобно устроилась, приземлилась здоровая туша всем известного дракона.

— Дэс, там двое ваших прибыло. Один из них маг. Но сама понимаешь, сюда к вам они самостоятельно уже не доберутся. Ты им портал откроешь, или пусть ждут вашего возвращения?

Сердце предательски всколыхнулось и болезненно заныло. Задрожавшие и в миг похолодевшие руки я судорожно сцепила на груди, чтобы скрыть от окружающих своё внезапное волнение, но кажется, мне это не очень то удалось, когда заметила тревожные взгляды в свою сторону. Если Росси с Тушкой появились на Драконусе, значит… Дрэг посетил мою сферу и отец выполнил данное мне обещание.

Глубоко вздохнув и тяжело сглотнув подступивший к горлу комок, я прикрыла глаза и, впервые за время разлуки с любимым, посмотрела на золотую нить. Она ярко пульсировала солнечным блеском под моим взором, но вдруг, внезапно сузилась и начала медленно угасать, теряя свою силу, а затем снова стала набирать её, расширяясь и заново ослепляя золотым блеском, продолжая тихонько шептать мне ЕГО молитву "Вернись, любимая! Амата, вернись!"

Если это именно то, о чём я подумала, тогда… "Дрэг, ты сам того не ведая, подсказал, как мне разорвать нашу связь" И тут я не выдержала давления нахлынувших эмоций и, закрыв лицо руками, горестно разрыдалась. Сквозь слёзы я даже не сразу заметила, что окружена сочувствующими друзьями, а сама стою уткнувшись в заботливо подставленную грудь Райана, который меня обнимает бережными братскими объятиями.

* * *

Четыре дня и ночи без сна! В тяжёлые моменты, как сейчас, я с благодарностью вспоминаю колонеля, за то, что в своё время он не щадил ни моё тело, ни мой дух. Только благодаря его интенсивным тренировкам я выдерживаю напряжение последних двух недель. На Драконусе, к сожалению, нет магов, которые бы могли поддерживать мой охранный контур, Росси и Дэни не могут воспользоваться магией вне родной сферы, а сама я иногда пропускала момент восстановления защиты, увлёкшись плетением матрицы. Поэтому яд медленно, но неизбежно распространяется всё дальше и дальше, терзая моё тело постоянной жгучей болью.

"Я не должна сдаваться!" — говорю сама себе и поправляю охранную связку. — "Ещё не время. Ещё не время."

Осталось совсем немного и я смогу вплести в матрицу общий для всех сфер цветной рисунок, соединяя Драконус с другими сферами. Последний порванный временем участок обрастает связанными в прочную сеть голубыми нитями, и я чувствую, будто облегчённый вздох пронёсся по небосводу, награждая мою ауру нежным прикосновением искренней благодарности.

Наконец, я устало оседаю на мягкую шелковистую траву плоской вершины потухшего вулкана. С большой высоты открывается невероятный вид на необычайно прекрасный мир, но сейчас у меня нет ни сил, ни желания созерцать с высока красоту стремительных рек, стекающих в ледяной холод горных озёр.

— Дэс! — Росси, испуганный моим измождённым состоянием, подхватил на руки и бережно прижал к себе. — Потерпи ещё немного, родная. — он пытается подбодрить меня словами, не давая уснуть. — Открывай портал, Дэс. Дома даже стены лечат.

Всё-таки четверо суток бессонницы — это для меня предел. Но для Росси и Дэни необходимо время для пополнения своего магического запаса. Во дворце, конечно, есть ещё два мага, готовых в любой момент прийти нам на помощь, но ею я воспользуюсь только в самом крайнем случае. Нельзя оставлять ни дворец, ни военную академию без лекарей. Никогда не знаешь, что может случиться в самый неподходящий момент.

Из последних сил, когда спиной почувствовала мягкость проминающейся подо мной кровати, с трудом приоткрыла слипающиеся глаза и пробормотала: "Охранку я поставила, так что даже не думай." И не заметила, как отправилась в глубокий сон.

После двух суток моего беспробудного сна кузены выглядели не намного краше меня: бледно-серые лица, холодная испарина на лбу, дрожащие руки — всё это говорило об истощении их магического запаса. Зато я чувствовала себя намного лучше. Даже жжение на поражённом участке не так сильно досаждало. Или же я просто привыкла к постоянной боли?

— Спасибо, мальчики. Теперь ваша очередь отдыхать.

Обняла и поцеловала по очереди кузенов, которые сейчас лежали по разные стороны от меня на широкой кровати и откликнулись лишь слабой улыбкой.

— Я должна вернуться на Драконус и закончить связку. Думаю, четырёх суток хватит, чтобы всё закончить. А вы за это время придёте в норму. Тем более, я там буду не одна, меня ожидают как минимум семёрка отдохнувших от нашего общества оборотней, а как максимум всё драконье царство. А вы мне понадобитесь через четверо суток. Договорились?

Я пресекла их слабые попытки воспротивиться, но они и сами понимают, что дома восстановят резерв намного быстрее, чем в чужой сфере.

Одного только я не буду говорить братьям, что во время плетения объединяющего рисунка, не смогу поддерживать охранный контур. Я заметила эту разницу ещё на Серпане, когда создавала последнюю необходимую связку. Если при лечении матрицы происходит тоже самое, что при исцелении живого существа, и я полностью отдаю отчёт своим действиям, контролируя всё происходящее, то при объединении моё моё сознание уносится далеко на голубые просторы матрицы, оставляя беспомощное тело беззащитным перед смертельным ядом. У меня есть только одна надежда, что отрава не сразу прожжёт несколько слоёв плотного кокона охранного плетения.

Под довольные взгляды засыпающих братьев, утомлённых двумя сутками лечения, я с жадностью накинулась на заботливо приготовленный к моему пробуждению завтрак. Недолгие водные процедуры и чистая одежда сделали меня почти счастливой. Уже открывая портал, тоскливо посмотрела на дверь своих апартаментов. Сердце жалобно застонало, разрываясь между желанием увидеть родных и близких и необходимостью продолжить свою миссию.

— Мама, папа! Простите меня. Но мне нужно ещё так много сделать, а время утекает так быстро! Я ещё вернусь, обещаю! — прошептала я у закрытой двери и, подумав, мысленно добавила: — "Попрощаться!"

* * *

Снова сижу на краю каменного утёса в окружении надёжных друзей и наблюдаю за парящей в вечернем небе парой драконов. Перед нашими взглядами разворачивается красивый танец пламенных ухаживаний и воздушных обещаний. Любовь! Счастливая любовь! Полная надежды и радостных чувств.

Всё время отгоняю от себя мысли о потерянной любви. Но её неустанный зов сводит меня с ума своей сердечной тоской, страданием и бесконечной грустью. Ему так больно! Так одиноко! И это причиняет гораздо больше мучений, чем нескончаемая пытка скверной отравой.

"Отпусти меня, Дрэг!" — шепчу молитву золотому дракону. Но, словно услышав мои слова, золотая нить светится ещё ярче, ослепляя своим блеском.

— "Демиург! Дрэг! Отпусти меня! Не держи!"

Выронив горячую чашку с настоем из дрожащих рук, обернулась к своим хранителям.

— Я сегодня уйду. Одна. — и прежде, чем услышала категорический отказ, добавила. — К нему. Рано утром я вернусь. Обещаю. Вы же знаете, я всегда держу своё слово. Но сегодня хочу попрощаться со своей любовью.

Молчаливые взгляды, обращённые ко мне, ясно дали ответ.

— Спасибо, мои родные.

* * *

Сумрак спальни встретил меня тихим прерывистым дыханием. На всякий случай развернула плетение лёгкого сна и накинула его на забывшегося беспокойным сном мужчину. Окинула взглядом комнату, и на секунду показалось, что случившееся здесь несчастье, — лишь плохой сон, приснившийся нам двоим. Как будто не было моего скоропалительного побега, мучительных недель борьбы со смертью, словно я отлучилась только на минуту, оставив спящего мужа на брачном ложе. Но лишь на секунду. Надрывный стон спящего любимого вывел меня из иллюзорного оцепенения.

— Где, ты, Амата? — позвал любимый во сне. — Вернись ко мне, любимая, прошу, вернись ко мне! — И от его слов слёзы беззвучно заструились по лицу, оплакивая страдающую душу.

— Я здесь, Амато.

На ватных ногах еле-еле добрела до кровати и легла рядом с любимым.

— Я здесь, мой солнечный властелин.

Кончиками пальцев провожу по лицу спящего Дрэга, разглаживая печальные морщины над бровями, касаюсь тёплых губ, которые даже во сне ловят мои холодные пальцы и согревают горячим дыханием.

Дрэг приоткрывает глаза, и лицо озаряет блаженная улыбка узнавания.

— Амата. Я знал, что ты вернёшься ко мне, любимая.

— Нет, любимый… Я не вернулась… Это всего лишь сон.

— Ты кажешься такой настоящей, что даже принесла свой аромат. Почему ты плачешь? Даже в моих грёзах ты должна быть всегда счастливой. Что я должен сделать? Скажи, Амата.

— Я хочу, чтоб ты любил меня, Дрэг. Любил так, как будто это последний раз.

Солёными губами я нежно касаюсь его губ, зарывшись руками в оранжевом шелке волос.

— Я безумно хочу тебя, любимая, но ещё безумней хочу, чтобы ты была рядом со мной, просто рядом.

Дрэг обхватил меня сильными горячими руками и резко притянул к себе, создавая кокон из объятий. А затем, уткнувшись в ложбинку между шеей и ключицей, с наслаждением вдохнул запах моего тела.

— Я найду тебя, Амата, слышишь, найду тебя, девушка грёз! И клянусь, что тогда, каждый раз буду любить тебя, как в последний.

И мои слёзы нескончаемым потоком продолжают беззвучно струиться под чувственный шёпот несбыточных надежд.

Стремительно летит время, неумолимо забирая последние секунды прощания. Ещё ни один предрассветный луч не возвестил о приходе нового дня, но я знаю, что уже пора. Достаю из кармана своё прощальное письмо и кладу его рядом со спящим возлюбленным, придавив послание его же рукой. Теперь я уверена — адресат его точно сразу прочтет.

"Прости, Дрэг, прости, любимый. Я знаю, что поступаю жестоко, но по-другому ни как нельзя. Когда-нибудь ты поймёшь и простишь свою глупую Амату. И тогда я нашепчу тебе звёздами об истинной любви, согревавшей моё сердце до последнего вздоха, потому что даже небеса не смогут отобрать её у моей души. Живи, любовь моя! Прошу тебя, только живи!"

Последний взгляд на безмятежное лицо любимого, нашедшее спокойствие в моих объятьях, последний невесомый поцелуй, поймавший тёплое дыхание, последнее касание желанного тела, подарившего нежную страсть, и я отдаляюсь, разрывая гармонию бьющихся в унисон сердец, которые всегда, находясь рядом, создают прекрасную мелодию, сливаясь в одно сердце на двоих.

"Прости, любимый!" — шепчу не обернувшись. "Прости, Амато!" — глотаю слёзы и зубами впиваюсь в сжатый кулак, еле-еле сдерживаясь от отчаянного крика. "Прощай, мой солнечный властелин! Теперь уже навсегда." И исчезаю в спасительном тумане, оставив позади несбывшиеся мечты.

Девятка встретила сочувствующим молчанием, когда, срываясь в жалобный вой, я вывалилась из портала на каменный пол драконьей пещеры. Крепкие руки Райана подхватили моё обессиленное тело, не способное в эту минуту держаться на ногах, и мужчина вместе со мной на руках сел на расстеленные шкуры, укачивая и успокаивая как ребёнка. И я поблагодарила Демиурга, подарившего надёжных и преданных друзей. Только благодаря их братской заботе смогла продержаться так долго. И нужно продержаться ещё. Ведь моя миссия ещё не выполнена. Успокоившись, я заметила небольшую кучу камней посреди пещеры. Раскалённые огненным дыханием драконов, они наполняли её приятным теплом, вгоняя меня в опасную дрёму.

— Только не дайте мне уснуть. Боюсь, что тогда я уже не проснусь.

Райан кивнул, прекрасно зная причину моих опасений.

— Дэс. Тебе надо поесть. — сказал Антони, сунув в руки чашку с ароматным настоем.

Я с благодарной улыбкой приняла бодрящий напиток. Но аппетита не было, наоборот, любое напоминание о еде вызывало лёгкий приступ тошноты. Мне даже не нужно смотреть на поражённый ядом участок, прекрасно понимаю, что именно происходит с моим телом. "Держись, Дэс!" — мысленно отдаю приказ самой себе: "Еще не время. Ты должна сначала закончить свою миссию."

— Я пока не голодна. Спасибо, Антони. А вот ещё от одной чашечки восхитительного сбора твоей матушки я не откажусь. А потом… за работу. — Я передала сияющему от похвалы мужчине пустую чашку и активно потёрла ладонями, звонко хлопнув на последок. — Ну что, готовы, мальчики?! Тогда с радостью оставлю своё хилое тельце под вашей охраной, пока я близко общаюсь с матрицей.

Выпив вторую чашку теплого настоя одним махом, открыла портал на уже известную вершину потухшего вулкана.

Теперь, когда я полностью восстановила матрицу, перемещение по сфере не составляло никакого труда. Но я продолжала пользоваться участками, отмеченными драконами, уж очень удачно они были выбраны и идеально открывали горизонт для цветного плетения. Осталось сделать только три связки, и миссия на Драконусе закончится. "Держись, Дэс!" — дрожащий выдох выдаёт моё волнение, но вряд ли оно было замечено хранителями, и руки разматывают охранное плетение, заключая в плотный кокон почти половину тела. — "Держись, Дэс! Еще не время."

Внезапно, дикая боль скрутилась в груди, выбивая горный воздух из взорвавшихся огнём лёгких. Не выдержав мучительного натиска, согнувшись вдвое, падаю на колени.

— Демиург! Дэс!

Сквозь пелену истерзанного сознания вижу лишь тени суетящихся хранителей, пытающихся привести меня в чувство. Их голоса, словно в глухом туннеле, кажутся далёкими и глухими, отдаваясь звоном в ушах. Внутренняя боль настолько сильна и заглушает даже ту, что своим ненасытным жжением отравляет моё тело. Но именно эта боль вызывает счастливую улыбку на перекошенном мукой лице, ещё больше пугая встревоженных мужчин. Они еще не догадываются, а я уже знаю причину душевной пытки. Дрэг! Он прочитал моё письмо… Осталось самое главное — чтобы он поверил…

* * *

— Ты принёс? — тихо, почти одними губами спрашиваю у Кая и протягиваю руку после его кивка. В холодную ладонь падает тонкий горячий кристалл, наполненный огненной кровью.

— Здесь всего лишь капля, но даже её достаточно, чтобы убить твою ауру. — сочувствующим голосом рыкнул дракон, заставив меня оглянуться по сторонам. Не хватает, чтобы кто-нибудь услышал наш разговор.

— И как мне ею воспользоваться?!

— Видишь, с этой стороны кристалл утончается? Когда посчитаешь, что время пришло, отломай его кончик и проткни себя. Капля крови вытечет сама, и смешавшись с твоей, начнет губительное действие сначала для яда, а затем… и для твоей ауры. Мне так жаль, Дэс! — Дракон уткнулся носом в мой живот, сдерживая огненное дыхание, чтобы не обжечь.

— Мне тоже, Кай. Но я ни о чем не жалею. Я сделала свой выбор. А теперь… нам пора. Даже если не успею… закончить миссию связующего, я рада, что полностью восстановила вашу матрицу. У вас появился ещё один шанс дождаться нового связующего. И будь уверен, он снова родится в нашем мире. Матрицы сфер обязательно позаботятся о своих детях. Надеюсь, он будет намного удачливее, чем я. Самое главное, чтобы сферы начали сотрудничать друг с другом. Возможно, спасение Дрэга — это и была моя главная миссия? Как знать? Ты ведь поможешь ему?

Как же тяжело! Даже имя, произнесённое вслух, разрывает душу от тоски!

— Что, всё так плохо, Дэс? — я впервые увидела плачущего дракона. Слёзы, не успевая скатиться, белым паром поднимались из огненных глаз.

— Ну что ты, Кай?! Лучше не бывает! У меня ещё есть время. И я должна успеть довести своё дело до конца.

— Глупая ты, Дэс! При чём здесь твоя миссия?! Мне, нам всем, тебя жалко. И почему Демиург выбрал связующим самку?!

— Сама задаюсь этим вопросом. Наверное, материалов не хватило? — повторяю свой шутливый ответ на уже когда-то заданный вопрос и и от хохота в два голоса сотрясаются стены уединённой пещеры, и мы не скрываем слёз.

* * *

— Дэс? А мы разве не домой?

Этан не понимает моего решения и от этого нервничает ещё больше. Без конца проводит рукой по волосам, то приглаживает, то взлохмачивает их, выказывая таким образом своё недовольство.

— Пока нет, братишка. Мы прямиком отправляемся к гномам. На Эльгусе сложное строение матрицы, состоящее из внешнего круга, идентичного другим сферам, и подземного, которого нет ни в одной другой. Я не знаю с чем связана такая особенность. Возможно потому, что сфера включает в себя сразу две расы. Ты это почувствуешь после своего первого слияния, братец-звездочёт. Поэтому хочу определиться заранее, где лучше начать плетение. И начну я с изучения нижней части матрицы. У меня ещё не было возможности подробно её рассмотреть. А гномы мне в этом помогут. Я их уже предупредила о нашем визите.

— Тебе нужно поспать, Дэс! Видела бы ты себя со стороны! Одни глаза только и остались.

Именно потому что видела, я и не решаюсь пока показаться на глаза родным. Если мои близкие увидят меня в таком плачевном состоянии, то… боюсь, что сохранность моей жизни для них станет главнее, чем моя миссия. Вот только… уже поздно. Да и времени у меня осталось не так уж много. Охранный кокон только ограничивает распространения яда, и то, как показала практика его не всегда удаётся поддерживать, но справиться с губительным воздействием отравы даже он не может. Больное тело быстро слабеет и уже скоро, я не смогу даже ходить самостоятельно. Горько усмехнулась и посмотрела в сторону хранителей. Зато будет повод, чтобы меня носили на руках!

И тут же воспоминание о других горячих руках предательски вторглось в сознание. Не смогла удержаться, чтобы не глянуть на золотую нить. Тонкий луч испускал лишь слабое мерцание, что меня несказанно обрадовало. "У меня почти получилось, Дрэг! Связь так и не порвалась до конца, но надеюсь, что сомнений, поселившихся в твоём сердце, будет достаточно, чтобы уходя, я не забрала твою душу с собой." Я с трудом отогнала от себя все мысли о любимом. "Так будет лучше и правильнее." Если я слышала его зов, то и он наверняка почувствует мой, стоит только позволить мыслям воскресить отныне опасные воспоминания о нас. "Теперь ты должна думать только о своей миссии, Дэс. Только о ней."

— Не волнуйся, Этан! — подошла сзади и прижалась к кузену, обняв за талию. — Я отдохну на Эльгусе. В отличии от сферы драконов, там есть маги и они готовы мне помочь в любой момент. Со мной всё будет в порядке.

Брат резко развернулся и, заключив уже в свои объятия, стал внимательно вглядываться в моё бледное лицо.

— Глупенькая, сестрёнка. Неужели ты думаешь, что мы не видим и не догадываемся насколько тебе плохо? Да каждый из нас готов отдать свою жизнь, лишь бы…

Я прикрыла его губы рукой, не дав договорить.

— Знаю, Этан. И это единственное, что я не могу от вас принять. Ты тоже об этом знаешь… И… давай уже не будем о грустном? Пора отправляться на Эльгус. Пойду, предупрежу драконов и попрощаюсь.

* * *

Очутившись в сумрачных коридорах подземного города, я на секунду вспомнила первую встречу с Дрэгом, когда несчастный случай соединил наши судьбы и… тут же отогнала от себя опасную мысль, засвербевшую в сердце тупой болью. "Нельзя, Дэс. Нельзя вспоминать о нём. Ради него же, нельзя."

Гномы встретили нас приветливо и пообещали в ближайшее время составить детальный план всех крупных пещер сферы. Именно в них я начну свои первые плетения. Смущало только одно, я боялась использовать порталы под землёй. Одна неточность и наши тела расплющит среди вековых слоёв каменной породы. Поэтому придётся составлять детальный план нашего путешествия и передвигаться либо по поверхности, либо по подземным коридорам, либо и так и так, но на своих двоих. В моём случае, путешествовать точно придётся на чьих-нибудь руках.

Подземный город не отличался ни роскошью, ни красотой, ни изысканным убранством. Он был больше похож на гигантский подземный муравейник тусклый и унылый на мой взгляд. Длинные многоярусные туннели соединялись между собой широкими лестницами и уходили в глубь земли на несколько сотен метров. Наверное только необычная гладкость стен с хрустальными вкраплениями говорила, что для хозяев это место является особым. Удивительно даже! Как, создавая необычную архитектуру у других, например у эльфов, гномы не воплотили похожее убранство у себя дома? Хотя, возможно их вкус отличается от нашего, а учитывая их своеобразные пристрастия в еде, не удивлюсь, если простые и объёмные формы для них милее утончённых и изысканных деталей.

Нам выделили две просторные комнаты для гостей на самом верхнем ярусе, буквально под вершиной высокого холма, откуда начинался разрастаться в глубину гномий город. Хотя кто его знает, может нашими комнатами он как раз и заканчивался, ведь гномы не особые почитатели солнечного света и предпочитают жить в сумраке. К нашей радости, на потолке гостевых комнат имелись круглые стёкла, пропускающие солнечные лучи, и каменная комната заполнялась приятным теплом и нежным светом.

В ожидании эльфийского мага, Лаирендила, я села за стол и потягивала ароматный настой, заботливо приготовленный Антони. Я уже отправила сообщение о своём прибытии и просьбу о помощи своему первому учителю магии, поэтому ждала его появление в скором времени. А пока, я могла только тоскливо смотреть на широкую кровать и надеяться, что маг не затянет со спасительным визитом. Даже боялась подойти к манящему мягкостью ложу, знала, стоит мне только присесть на него и я провалюсь в глубокий бесконтрольный сон.

В дверь постучали, и седая голова Росси просунулась в открывшуюся щель. Его взгляд сначала настороженно прошёлся по кровати и, не заметив меня на ней, уже облегчённо скользнул дальше и остановился на мне.

— Дэс там к тебе пришли. Говорит что старый друг.

Я ответила радостной догадливой улыбкой.

— Ну не такой уж он и старый!

Подошла к двери и широко её распахнула, встретив на пороге мнущегося и смущённого гнома.

— Фобур! Привет!

— Здравствуй, Дэстини! — сказал юноша, но в присутствии Росси побоялся даже руку протянуть. — Извини что я без приглашения. Узнал от отца, что ты вместе с делегацией к нам пришла, вот и не удержался… Я не должен был вас тревожить, но подумал, что по старой дружбе…

— Что за глупости ты себе по-напридумывал?! Я рада что ты зашел!

Я вышла к Фобуру в коридор и обняла за плечи растерянного юношу. Сам он так и остался стоять столбом с широко раскрытыми чёрными глазищами, явно смущаясь высказать открыто свою радость встречи со мной перед грозным самцом, и постоянно кидал на кузена косые взгляды. А Росси как-будто специально, не делал попыток, оставить нас наедине, взявшись всерьёз за роль хранителя королевской особы.

— Росси! Хватит уже своим видом мальчика запугивать! — сказала я. — Фобур, познакомься — это мой брат, Росси.

Сообщение о родственной связи благотворно подействовала на гнома, и я почувствовала его облегчённый вздох. До сих пор поражаюсь его неподдельной простоте и добродушному нраву, которые кстати, характерны для всей гномьей расы. Он мог бы с лёгкостью скрутить любого из моих хранителей. В нём силищи побольше будет, чем в Росси, даже если тот примет боевую ипостась. Но гномы меряют свою силу только с тяжелым физическим трудом, не применяя её против других существ. Будь это по другому, мне осталось бы только посочувствовать эльфам, но они, зная о добродушном характере гномов беззастенчиво этим пользуются, используя их силу для собственной выгоды.

— А это правда, что с вашей делегацией прибыл Связующий? — кусая тонкие губы, как и любой мальчишка, сгорающий от любопытства, спросил Фобур.

— Правда. — заговорчески ответила я, подмигнув одним глазом.

— А ты меня можешь с ним познакомить?! — опустив от смущения глаза в каменный пол, продолжил юный друг.

— А тебе это зачем, маленький шпион?! — Росси откровенно забавлялся над мальчишкой, вгоняя в того в краску.

— Ну… это… мальчишкам расскажу… они это… от зависти умрут…

— Это государственная тайна! И за её разглашение полагается смерть! Если тебя познакомят со Связующим, то как, не разглашая тайны, сможешь доказать друзьям что знаком с ним?!

Росси продолжает с напыщенным видом потешаться над гномом. Он явно импонирует юноше, но думаю, что сейчас он разыгрывает представление исключительно для меня, чтобы развеселить и отогнать печальные мысли. "Спасибо, родной!" — мысленно благодарю брата.

Я прикрыла рот рукой, чтобы скрыть свой смех. И по глазам Росси вижу, он доволен моим приподнятым настроением.

— Фобур, я и есть Связующий, вернее Связующая. — раскрылась, наконец, перед изумлённым гномом.

— Ничего себе, озадаченный мальчишка потёр лысый затылок. — Это получается… я давно уже знаком со Связующим?!

— Получается. — заверила мальчишку, с сомнением меня оглядывающего.

— А это правда что ты замуж вышла?

— А ты откуда знаешь?! — его вопрос вызвал во мне непонятное волнение, в одно мгновение стерев следы весёлого настроения, и тут…

Я почувствовала ЕГО. Дрэг! ОН рядом! ОН близко, очень близко! Демиург! Помоги мне! Я слышу его рычащий гневом голос ярусом ниже. Кроме Росси рядом нет других хранителей чтобы остановить Дрэга. Они на совете с гномами. Да и можно ли удержать его? Можно ли остановить ярость страдающей души?!

— Где она! Я должен увидеть её! Я должен поговорить с ней!

Не вижу к кому обращается любимый, но услышав его голос, пол закачался у меня под ногами. И даже гневные нотки не отпугивают влюблённое сердце, заставляя отозваться взволнованным трепетом на его зов.

— Дэстини! Амата! Я знаю, что ты здесь! Поговори со мной, любимая! Прошу, поговори! Дай мне ещё один шанс, Амата!

"Зачем ты пришёл, Дрэг?! Почему?! Ты же почти поверил моему письму! Связь, она ослабла и… Вот именно что почти, Дэс! Связь лишь ослабла, но не порвалась! Ты должна что-то сделать, чтобы порвать её раз и навсегда! Что?!"

Трясущимися руками хватаю Росси за руку и втягиваю в свою комнату, захлопывая дверь перед ничего непонимающим гномом. Смотрю на нашу золотую нить и слёзы льются неиссякаемым потоком. Она снова сияет завораживающим блеском, утверждая его права на мои тело и душу.

— Росси помоги мне! Он должен уйти навсегда, слышишь, навсегда! Он не должен знать, не должен почувствовать моих мучений, когда… я умру.

"Я слишком хорошо тебя знаю, Дрэг. И не просто знаю, я чувствую тебя даже лучше чем саму себя. Я слышу твою кристальную душу и именное её благородство и самоотверженность покорили меня с первой минуты нашего знакомства. Ты пригрозил уничтожить мир, но я знаю, чувствую, что ты никогда не сможешь этого сделать. Ты станешь добиваться процветания и величия нашего мира, лишь бы только доказать мне, что я ошиблась, выбрав другого. Чтобы доказать, что ты лучший! Для меня ты и так самый лучший и самый любимый серпан на свете, вот только эту правду я унесу с собой."

Я уже не слышу ничего кроме приближающегося и кричащего моё имя голоса.

— Что я должен сделать, Дэс? — спрашивает брат, но увидев моё оцепенение, слегка встряхивает и задаёт вопрос снова: — Что я должен сделать, Дэс? Ответь мне?

— Росси, даже истинную любовь можно убить… предательством, изменой. — я перевожу на него потерянный взгляд и молю: — Пусть лучше он ненавидит меня всю оставшуюся жизнь, думая что я с другим. Но только ненависть спасёт его жизнь и наш мир! Любовь Дрэга ко мне — убьет его. Пожалуйста Росси. Помоги мне.

Кузен понял что именно я прошу его сделать. Решительные шаги за дверью… Мгновение и… Росси прижимает меня к себе, близко, очень близко, теряя своё тёплое дыхание на моей шее. Его руки начинают смертельный танец, предназначенный для золотых влюблённых глаз. И я издаю стон, но не страсти, а дикой боли, зарываясь руками в волосы брата, когда влюблённое сердце яростным натиском распахивает дверь и… наша любовь умирает прямо передо мной, в его глазах, на пороге… Мучительно больно видеть… как умирает истинная любовь. Наша любовь. Когда родной взгляд, ещё секунду назад наполненный сладкой надеждой и чувственной страстью, мгновение спустя становится чужим и далёким, надевая бездушную маску. Ужасно больно, когда влюблённое сердце больше не слышит нежный трепет другого, больше уже не родного. Когда зловещий холод проникает во внутрь, злобно по сердцу когтями скребя: "родная душа отвернулась уже навсегда".

Мой последний взгляд разбивается о золотой лёд потухших глаз. И, закрывая глаза в объятиях другого, я шепчу свою молитву.

Прости! Я выбрала за нас двоих,

Когда дыханья легкий бриз утих,

Кто должен вскоре умереть,

Кто жизнь продолжит круговерть.

Прости, что выбор мой сейчас жесток!

Грехом прикрыла истинный зарок.

Поверь тому что видишь! Краткий миг!

Душа моя горит в плену интриг.

Как больно видеть смерть любви в глазах!

"Но Выбор сделан"! Я шепчу в слезах.

Прости! Любовь с собою заберу,

Оставив искр ярости игру

И взгляд холодной боли в пустоту.

Согласна я с назначенной ценой.

Ведь променяла жизнь на мир иной.

Я знаю, время даст забыть печаль.

И с сердца снимешь траура вуаль,

А боль в груди расскажет, как мне жаль,

Сказав "Прости, любимый, и прощай"

А срок придёт увидеть небеса,

Моя "Нашепчет звездами" душа

Тебя люблю и жду, любовь моя.

Горячее израненное сердце отвернулось. Оно больше не слышит мой зов и уже никогда на него не ответит. Росси не видел что произошло за его спиной, но со звуком удаляющихся шагов прекращает движение рук.

"Ну вот. Ты добилась своего, Дэс! Почему же так больно?" Последнее, что видит измученное сознание — это тонкая прозрачная нить, потерявшая блеск, но которая так и не порвалась. "Всё правильно, Дэс. Ты убила его любовь, но твоя останется жить, пока живёшь ты. Это она не даёт полностью разорвать вашу связь."

ДРЭГ

Я проснулся резко, без какого-либо намёка на сонливость или приятную негу после долгого сна. Ничего такого. Бодрое сознание тут же выдало яркую картину смерти… моей смерти: блеск холодного металла, занесённого над любимой… жуткий, ни с чем не сравнимый страх за её драгоценную жизнь… единственное желание — уберечь, любой ценой и… тело реагирует быстрее, чем разум осмыслил происходящее, мгновенно вытаскивая наружу инстинкты самца, оберегающего свою единственную… жгучая дикая боль и… невероятное облегчение, что успел… её глаза, наполненные страхом и неподдельной мукой последнее, что осталось в памяти.

Моё живое сердце… Живое?! Оно готово выскочить из груди от нахлынувшего ужаса, разгоняя кровь по занемевшему телу. Меня передёрнуло от тревожных воспоминаний ужасного сна. Такой реалистичный кошмар! Протягиваю руку, чтобы прижать к себе любимое тело, забыться в нежных объятиях и… рассеянный взгляд встречается с яркими следами разыгравшейся драмы.

— АМАТА?! — пальцы сводит судорога, и я сжимаю кулаки, стискивая в них окровавленную простынь. Кошмар ставший вдруг жуткой пугающей явью! — Дэстини! — отчаянный хрип раздирает пересохшее горло.

Я сползаю с окровавленного ложа, не в силах держаться на ногах, и ползу до ближайшей стены в поисках надёжной опоры.

Дэстини?!

Шокированный разум лихорадочно рисует страшные картины. Где она? Что с ней сделал тот, что тайно пришёл украсть наши жизни? Только бы она была жива! Демиург, прошу тебя! Только бы она была жива! Мысль, что пока я был без сознания с ней могли сделать всё что угодно, ненавистью пронеслась по всему телу, придавая мне сил и решимости. Я найду того кто это сделал и уничтожу! К сожалению, я не успел рассмотреть лица злоумышленника, заметил только смутную тень в ночном сумраке. И слава Демиургу, что успел заметить вовремя! Даже боюсь представить, как всё могло бы обернуться, не прикрой я своим телом любимую. Странно, правда, почему я ещё жив? Наверное, рана оказалась не настолько опасной, как мне показалось сначала, но достаточно серьёзной, чтобы лишить меня сознания на какое-то время. Сейчас, самое главное, найти мою любовь, мою Амату. С остальным я разберусь позже. Вид разбросанной женской одежды на полу дал мне маленькую надежду, что ей не причинили вреда. Скорее всего её забрал покуситель для своего гарема, когда решил что со мной всё кончено. Держась за стену и пошатываясь на нетвёрдых ногах, я вышел из гарема и направился к главному входу, не переставая звать свою Амату. Может ей удалось сбежать и она прячется в какой-нибудь пустующей комнате? Но Дэстини так и не откликнулась на мой зов.

— Где она? Где моя жена?! — первое, что я спросил у охраны, когда вывалился в главные ворота перед ожидающей толпой.

В предрассветной тишине радостный гул волной пронёсся по нестройным рядам воинов.

— Победитель определился! Да здравствует Повелитель!

Не обращая ни какого внимания на радостные выкрики, я схватил за одежду рядом стоящего охранника и прокричал ему в лицо:

— Где моя жена?! Кто ещё выходил из этой двери?

На меня смотрели ничего не понимающие желтые глаза. Испуганный серпан помотал головой и оглянулся, ища поддержку у других охранников, которые так же как и он стояли в замешательстве, не понимая моего вопроса. В их взглядах читалось искреннее недоумение. Еще немного и никто уже не усомниться в моём сумасшествии, благо слухи о нём уже стали покидать стены дворца. Чтобы не вызывать сомнений в своей вменяемости, я ткнул пальцем в золотую метку.

Новый гул удивления прокатился по площади, которая стала заполняться народом, узнавшим об окончании поединка.

— Амато! Амата! — кричали в толпе.

— Кто-то… украл… мою Амату. — почти по слогам произнёс я. — И я должен её найти. Поэтому спрашиваю ещё раз. Кого вы покрываете и кто вышел из этих дверей раньше меня, украв самое ценное что у меня есть? И не только у меня! Украли вашу царицу, носительницу священного знака! Если с ней что-нибудь случиться…

— Она ушла, сын. Её никто не украл.

Я оглянулся на голос спешащей ко мне матери и наконец выпустил из рук дрожащего охранника.

— Откуда ты знаешь?

— Она сама пришла ко мне. Девушка была до смерти напугана и попросила о помощи. Сказала, что ты серьёзно ранен. Я привела мага. Позволь он осмотрит твою рану.

Я отмахнулся от назойливых рук охранников, пытающихся меня поддержать и, пошатываясь, спустился по каменный ступеням к матери.

— Это правда? С ней всё впорядке?

— Конечно, сын. А ты?… Что ты помнишь?… Ты видел нападавшего?

Меня поглотило чувство невероятного облегчения и я обессиленно опустился на нижнюю ступень. "Дэстини, она жива! С моей малышкой ничего страшного не случилось. А я подарю ей столько любви и ласки, что она навсегда забудет ужасы пережитой ночи."

— Нет, я не успел рассмотреть злодея, но обязательно найду того, кто посмел нарушить мой приказ, кто посмел покуситься на жизнь моей Аматы. И клянусь, что смерть покажется ему лёгким освобожденим.

Чувствую как по спине проходят приятные волны, снимающие ноющую боль с воспалённой раны. Дворцовый маг незаметно для меня уже начал лечение.

— А теперь приведи сюда мою Амату. — поднял глаза на мать, но она отвела испуганный взгляд. — Где… моя… жена?!

— Она ушла… За ней пришли, как только она предупредила о твоём ранении. И… она ушла.

Я не верю её словам. Не хочу верить. Не мигая смотрю в одну точку, отрешившись от всего мира. "Вернись, любимая! Амата, вернись!" — надрывно кричит моё сердце. Оно почувствовало, поняло, что моя единственная сейчас далеко от меня. Мысль, что она в безопасности, в целости и сохранности обрадовала, но… странное свербящее чувство всё равно не даёт покоя. Случилось что-то, что заставляет болеть и страдать сердце. Откуда-то из далека ко мне приходит понимание, что её душа терзается в муках, оражаясь болью в моей. "Я найду тебя, любимая"

— Ты права, малышка просто смертельно испугалась. Но я найду и верну её домой. Чего бы мне это не стоило.

* * *

Красивый белокаменный дворец возможно когда-то и мог бы привлечь моё внимание своей изысканной архитектурой, резными балюстрадами и остроконечными пиками охранных башен, но сейчас все мои мысли сосредоточены только на одном — найти свою единственную, прижать к груди и вымолить прощение, за пережитый страх.

Я не нахожу себе места пока ожидаю вместе со своей свитой личной аудиенции к Владыке оборотней. Нервно вымеряю шагами большую гостиную в серебристо-голубых тонах, не замечая никого и ничего вокруг. Все мысли только о ней, о Дэстини, моей Принцессе, моей Амате. Волнение терзает сердце вынужденной разлукой. "Мне так плохо без тебя, любовь моя. Если бы ты только знала, как мне плохо!" Но стоило поднять глаза, и небеса как-будто услышали мою молитву. Я вижу её… Дыханье перехватило от сияющего образа моей любимой. Она смотрит на меня чарующим манящим взглядом и я утопаю в омутах её прекрасных глаз. Грациозная и по королевски величественная Дэстини, одетая в великолепное платье из золотистого шёлка, спускается по мраморной лестнице, с лёгкой присущей только ей улыбкой. Желание подбежать и сорвать эту улыбку с её уст, предназначенную мне и только мне, переполняет мои чувства. Протягиваю руку, и пальцы тут же вспоминают нежный бархат кожи, её лёгкий трепет под моими ласками. Даже показалось, что чувственный вздох вырвался из её груди от моего прикосновения. Кто-то тронул за плечо, выводя меня из зачарованного транса. Я не заметил, как задержал дыхание, при виде ненаглядной красоты, и грудь начала полыхать огнём, требуя живительный вдох.

— Дрэг, нас ждут!

— Амата! — единственное, что могу произнести, сгорая от восхищения.

— Это — она?! — спрашивает голос за спиной.

— Да! — мне понадобилось время, чтобы прийти в себя: — Да, Арк, это… ваша Царица и моя жена. — и добавляю тихо: "Это — Моя душа!"

— Пойдем Дрэг, не стоит заставлять себя ждать. — повторил просьбу мой друг и личный секретарь.

Глубокий вздох и… прощальный взгляд на талант художника, что смог так цельно, гармонично, достоверно передать любимый образ на живописном холсте.

Тронный зал нас встретил неприятной тишиной. Видимо сам факт нашего присутствия вызвал тяжёлую атмосферу в зале. Это чувствовалось во всём: во взглядах, в жестах, в мимике присутствующих оборотней. Стараясь не обращать внимание на холодное гостеприимство, я прошествовал по широкой ковровой дорожке серебряного цвета в сопровождении свиты до самого трона, на котором восседал Владыка.

Я хорошо помню его по межрасовому Совету. Сильный альфа отмеченный огнём. Тогда меня поразили его глаза, вернее их насыщенный фиалковый цвет. Теперь то я знаю от кого он достался Дэстини в наследство.

Как положено этикетом, я склонил голову в почтении перед хозяином дома и Владыкой целой расы.

— Дрэг, властвующий Альфа из озёрных серпанов. — представил меня распорядитель. — Цель визита — частная встреча личного характера.

Решительно подняв голову я смело посмотрел на отца моей супруги и поймал его тяжёлый оценивающий взгляд, подавляющий своей властью. Я тоже не остался в стороне. Никогда и ни перед кем не опущу глаза! Несколько минут мы стояли в гробовой тишине ведя молчаливую войну двух взглядов. Наконец, ухмыльнувшись только одной половиной лица, Владыка заметно расслабился на королевском троне и сложив руки на груди произнёс.

— Я знаю зачем ты здесь, серпан. И знаю чего ты ждёшь.

Я удивлённо вскинул одну бровь. Что именно ему известно? Ведь Дэстини не собиралась признаваться сразу в нашем браке своим родным. Или всё же решилась?

— Я весь во внимании Ваше Величество. — ответил осторожно.

— Дэс рассказала мне о вашем… поспешном браке и соглашении… которое Вы ей навязали.

От его слов грудь сжалась в огненные тиски и сердце болезненно взвыло. "Навязал?!"

— Я разрываю ваше соглашение и требую аннулировать брак, в который вступила моя дочь под жёстким давлением или лучше сказать принуждением.

Чувствую как ярость поднимается изнутри. Я весь напрягся, чтобы не выпустить её на свободу и сквозь зубы процедил.

— Позвольте мне увидеть мою жену и поговорить с ней.

— Дэс попросила меня решить эту небольшую проблему. Иначе, откуда бы я знал и про принуждение и про шантаж?

"Небольшая проблема?!" — это так теперь называется? Моя любовь к ней — "небольшая проблема?!"

— Пусть Дэстини сама мне выскажет своё желание разорвать наш брак. Лично!

— Моя дочь не желает вас видеть и думаю причины её неприязни должны быть вам понятны. Она выросла свободной самкой и её место никогда не будет среди наложниц у серпана.

"Демиург! Что я натворил?! Почему не сказал и не открыл значение нашей связи?! Глупый серпан понадеялся на силу своей любви и не сказал самого главного: Амата — ты единственная и других уже никогда не будет!"

— Я хочу поговорить с ней и объясниться. Она не наложница. Она моя жена.

— Это не имеет никакого значения! Ни она, ни я не меняем своих решений. Тем более что факт принуждения остаётся в силе. Она не по своему выбору согласилась на этот брак. Думаю, на этом наша аудиенция закончена. — кивком головы он отдал распоряжение охране сопроводить нас. — Маг уже ждёт вас, чтобы открыть портал на Серпан.

Пока мы шли до портала, "услужливо" предоставленного нам оборотнями, мое сердце разрывалось на части тупой прожигающей болью. "Дэстини!" — кричу безмолвно взглядом в небеса чужого мира: "Амата! Как мне жить без тебя, любовь моя? Ответь!"

В полной прострации я вернулся на Серпан. Неужели она и правда так легко смогла отказаться от меня, от моей любви? Я не успел сказать ей правду про нашу связь, но ведь искренне признался в своих чувствах. Неужели страсть, что я видел в её глазах, была ложью? А Боль и тоска, что читались в её взгляде, когда нас пытались убить, неужели и они были подделкой? Сомнения не дают мне покоя. Я не должен сдаваться легко. Скорее всего — это её семья, узнав о нашем браке и вспоминая былую неприязнь, заставила Дэстини отказаться от меня. Не зря же мне не дали ни поговорить с моей женой, ни даже посмотреть и прочитать во взгляде её настоящие чувства. Нужно найти способ поговорить с ней. Ясно, что в её родной сфере нам не дадут встретиться, но сейчас её миссия как раз нам на руку. Она путешествует по разным сферам в качестве телохранителя связующего, а у меня, слава Демиургу, есть надёжные помощники, которые помогут организовать нашу встречу, без давления со стороны её семьи.

Не успела мысль сформироваться, как я уже писал письма с личной просьбой на Эльгус, Солэ и Драконус. Теперь осталось только ждать и стойко пережить одинокие дни и ночи, заполненные душевной болью и тревогой, пока мне не сообщат, где и когда я смогу встретиться со своей Аматой.

Однажды утром я проснулся и… на секунду показалось, что любимая рядом, совсем близко. Я так явственно чувствовал её неповторимый аромат и слабое тепло, которое не может согреть, а только подарить приятную прохладу моему горячему телу. Перед глазами всплыл её изящный грациозный образ, в тот первый день, что обнаженным видом обжёг мой разум раз и навсегда. Казалось, этой ночью я слышал сладкий голос, что мне шептал о вечности любви. И мне хотелось только одного, стереть печаль в глазах, что сделали меня её рабом с того мгновенья, как я увидел и потонул в их бездне навсегда.

А потом, я нашёл письмо, и мой мир рухнул, медленно меня убивая.

"Я боюсь тебе признаться при личной встрече, так как не уверена, позволит ли твоя уязвлённая мужская гордость мне остаться в живых. Поэтому надеюсь, что ты поймёшь и примешь мои слова на веру и оставишь любые попытки найти и вернуть меня. Найди себе другую жену и другую Амату, с которой ты будешь счастлив. Но это буду не я Дрэг. Моя любовь и счастье теперь принадлежит другому. Прости. Я правда надеялась, что у нас что-то может получиться. Ведь этот брак так необходим нашему миру и нашим сферам! Но сердцу не прикажешь, и моё выбрало другого. Вот увидишь, пройдёт какое-то время и ты забудешь меня. А я… хочу быть счастливой и не связанной узами фиктивного брака. Прости Дрэг, что возможно причинила боль, но я хочу быть честной с тобой и не давать ложных иллюзий. Прости. Надеюсь ты когда-нибудь простишь и поймёшь. Дэстини."

Зачем ты так со мной, Амата? Что делать мне с любовью, что сжигает изнутри? И кто этот другой, что появился вдруг и занял моё место? Как больно! Кажется, что скоро израненное сердце разорвётся от безответной любви!

Не хотелось ничего. Ни есть… ни пить… ни жить… Несколько дней провалялся в кровати, отупело глядя в потолок… Затем пил, чтоб погасить или смягчить разрывающую боль, что поселилась в стонущей душе. И каждую ночь, вспоминая короткое счастье, больной от безответных чувств шептал: "Вернись, любимая! Амата, вернись!" И однажды показалось, что слышу я в ответ "Прости, любовь моя, Амато! Прости и отпусти!"

"Неееет! Так сильно я тебя люблю, что никогда не отпущу!"

* * *

"Вот теперь мы точно поговорим, любимая!" — сказал сам себе и, подавив предвкушающую улыбку, скомкал в руках письмо только что полученное с Эльгуса. "Нет, сначала, я буду любить тебя, как в последний раз, а потом, если сможешь меня оттолкнуть и забыть, я приму твой отказ."

Я кричу твоё имя в темноте подземных коридоров и знаю, что ты слышишь меня, потому что сердце не умеет лгать. Оно почувствовало сразу, что ты где-то рядом.

— Дэстини! Амата! Я знаю, что ты здесь! Поговори со мной, любимая! Прошу, поговори! Дай мне ещё один шанс, Амата!

Мой друг, Глава гномьего клана, показал куда идти и сделал всё возможное, чтобы мы остались наедине. Набатом бьётся сердце, отдаваясь болью в висках, когда подхожу к твоей двери. Где-то там, за ней, зовёт меня твоя душа.

Я открываю дверь и… не могу поверить в то что вижу. Зачем ты так со мной? Предательство одним своим холодным дуновением разрывает в клочья всё то, что я хранил из чувств к тебе. Нет ничего… Сплошная пустота внутри и холод. Нет даже ненависти, злобы… Я умер здесь перед тобою. Я существо, что будет жить, но без души.

* * *

Какое-то бурчание позади не дает потеряться остаткам разума. Ноги не идут, они плетутся по темному коридору сумрачного города, не разбирая дороги. И увиденная картина вновь и вновь встаёт перед глазами, где ты в слезах стоишь в объятиях другого. Стоп! Я резко останавливаюсь и кто-то налетает мне на спину, вернее немного ниже неё. Что-то неправильное было в увиденном мной представлении. Вот именно Представлении! "Ты ошибаешься, родная! Я больше не доверяю своим глазам, что обманывали меня уже не раз. Пора мне научиться видеть сердцем. И в нем печаль, тоска и боль, но не мои, это твоя душа страдает от разлуки. Разве объятия любимого позволили бы тебе рыдать? В моих я слышал только всхлипы от страсти, счастья, близости и нежных ласк."

Невысокое бурчание обошло меня, как незначительное препятствие, не удостоив взглядом, и продолжило, понурив голову, свой разговор с самим собой.

— Что? Что ты сказал? — охрипший голос выдаёт моё волнение.

Одним рывком я останавливаю мальчишку и прижимаю к каменной стене.

— Что ты сказал? — я нависаю сверху и трясу испуганного юношу за плечи, но не могу сдержать порыв, что зацепился за тонкий лучик призрачной надежды. — Он и она! Что ты сказал, про них?

— Дэс… сказала, что они брат и сестра, но разве с братом так…

Я кинулся обратно, оставив позади растерянного и ничего непонимающего мальчишку. Словно бешенный зверь несусь по тёмному туннелю, пытаясь признать очевидное. Её семья пойдёт на всё, чтобы только разлучить нас. И они это делают зря! Потому что она МОЯ! Я пойду на всё что угодно, но верну свою Амату! С треском распахиваю дверь, врываюсь в знакомую комнату и… никого. Они опять её забрали у меня. "Обещаю, родная, что скоро я тебя найду! И никогда не отпущу!"

* * *

Никогда не думал, что когда-нибудь надену боевые доспехи. Как властелин я обязан иметь этот атрибут власти, но… за несколько сотен лет я первый кто одел свой. Даже поединок за власть не даёт право их надеть, только… война… Я не знаю во что выльется наше вторжение в чужую сферу, но и праздной прогулкой это не назовёшь. Смотрясь в зеркало, застёгиваю последние петли по бокам защитного жилета. В частые отделы широкого пояса вставляю отравленные дротики. Чёрные обтягивающие штаны из прочной змеиной кожи имеют свои тайники для дротиков и ножей, но их я оставляю пустыми. Только сабля, служившая не раз, находит своё законное место на боку.

Мать стоит в дверях комнаты, прижав руки к груди, и тоскливым взглядом наблюдает за моими приготовлениями к предстоящему походу.

— Ты собираешься воевать с оборотнями? — дрожащим голосом спросила она.

— Нет, мама, но если понадобиться, то буду. Они забрали самое ценное что есть у меня и моего народа, мою жену, мою Амату. И я её верну, чего бы мне это не стоило!

— Ты так сильно изменился за последнее время! Ты стал другим, ты одержим.

— Нет, мама. Я не одержим. Я БЕЗУМЕН… настолько, насколько можно быть безумным от любви к своей единственной.

Уже выходя в коридор и кидая прощальный взгляд на родительницу, я вдруг почувствовал как пол качнулся под ногами. Из меня как-будто выбили дух, и жгучая чудовищная боль разлилась по всему телу, заставляя вцепиться в косяк двери. "Дэстини! Что с тобой, родная?!" — надрывно кричит сознанье в один голос с терзаемой душой, в одно мгновенье понимая, что дикая боль не моя. Демиург! С ней что-то случилось, и меня нет рядом! "Потерпи немного, душа моя! Я уже иду, Амата!" Собрав все силы и превозмогая боль, я спешу на встречу с вооружёнными отрядами, отгоняя от себя страшные мысли.

* * *

Распахнув широкие двери, мы ворвались во дворец. Никто не ожидал нашего нападения, и первые минуты наше продвижение по широким коридорам не составляло большого труда. Вооружённые серпаны прикрывают своего властелина со всех сторон, предотвращая любое неосторожное движение в мою сторону. Нет, приказа убивать я не давал. Не за тем я пришёл в эту сферу, чтобы покалечить её и запятнать своё имя кровавым позором. Достаточно дротиков с быстродействующим парализующим ядом, чтобы быстро угомонить самых рьяных защитников дворца и его обитателей, будь то оборотни или странные мохнатые чудовища, которые пытались достать и разорвать наши тела мощными зубами и когтями.

У меня же в голове только одна цель, одно единственное желание, одна невыносимая боль — найти души вторую половинку, забрать и больше никогда не отпускать. Тело воспламеняется жаром от мысли что любимая где-то рядом. Чувствую это так явственно, как-будто невидимая нить притягивает наши сердца друг к другу, и душу согревает мысль, что уже скоро я смогу прижать любимую к себе, спрятать в крепких объятиях, и навсегда забыть об ужасах разлуки.

— Дэстини?! — я не кричу, я реву, вкладывая свою боль, своё безумие в одно только имя. — Дэстини?!

— Где она?! Где Дэстини?! — на ходу врываясь в тронный зал, задаю своим яростным криком вопрос, даже не удостаивая Владыку почётным кивком. Сейчас не до вежливых церемонии. Мы оба знаем зачем я здесь.

Альфа стоящий около трона в окружении свирепых зверей, готовых в любую минуту кинуться на нас и растерзать, с напряжённым видом рассматривал нашу вооружённую группу. По его глазам было трудно понять, о чём в этот момент размышляет Глава, но думы этого самца были сейчас мрачнее ночи. Только сейчас, стоя на против него и не сводя настороженного взгляда, мне была заметна его усталость, потухший взгляд фиалковых глаз, с тёмными под ними кругами, тяжелые морщины над бровями. Не размыкая плотно сжатых губ и продолжая играть желваками, он глубоко вздохнул и… первым сделал мне приветственный кивок. Затем последовал короткий приказ для зверей и… перед нашими взорами, чудовища практически мгновенно превратились в полуобнажённых людей. Я остановил одним движением свою охрану, которая от неожиданности уже готовилась к моей защите, вскинув трубки заряженные парализующими дротиками.

Тем временем Владыка тяжело сел на королевский трон, устало растёр ладонями глаза, прошёлся по лицу и снова посмотрел в мою сторону. заряженные дротиками

— Я ей пообещал, но…

Не дав ему договорить, я закричал:

— ОНА… МОЯ… ЖЕНА. Она МОЯ. Моя жизнь. Моя судьба. Моя единственная. Уверен, что тоже для неё что-то значу. Я слышу её тоску, печаль, нужду. Я чувствую её физическую и душевную боль. И знаю, что именно сейчас нужен ей больше всего. Вы должны мне помочь. Дайте мне хотя бы поговорить с ней.

Он лишь печально усмехнулся.

— Это было её желание отдалиться от тебя, Дрэг, не моё. — тихим глубоким голосом он назвал меня просто по имени, как… друга? — Но видимо ваша связь намного прочнее, чем она могла себе представить.

— Но почему?! Она же для меня самое ценное что есть в этом мире! И знаю, сейчас ей так же плохо как и мне от нашей разлуки.

— Когда-то, двадцать лет назад, звездочёты, в том числе моя жена, увидели пророчество. В нём говорилось что один серпан, объединив сначала свой народ, станет главой для всего мира, но перед тем, как быть ему Великим, он завоюет, покорит Связующего, а может быть убьёт. Со своей стороны, я сделал всё возможное, чтобы о таком пророчестве знало как можно меньше народа, заставив магов стереть его из книг. Серпаны в то время были слишком разобщены и погрязли в междоусобных воинах, не обращая внимание на то, что происходит вокруг, и мы надеялись, этого будет достаточно, чтобы пророчество не вступило в силу. Но потом появился Ты!

Меня словно окатили холодной водой. Так вот чего боится Дэстини, что я через неё попытаюсь причинить вред Связующему?!

— Клянусь, что я откажусь от всего. Можете не оберегать своего Связующего. Обещаю, что ни один волос не упадёт с его головы от моей руки. И мне не нужен пост Правителя всего мира. Отпустите Дэстини со мной. Всё что мне нужно в этом и других мирах — это Она. Знаю, Дэстини одна из лучших хранителей, но… её предназначение — быть рядом со мной. Неужели у вас нет другого воина, способного её заменить рядом со Связующим? Дайте ей свободу от её обещаний и обязанностей. Каждой каплей крови, каждым своим вздохом я чувствую, как её душа разрывается на части между мной и своей миссией. Всё что я хочу — это сделать вашу дочь счастливой!

— Если бы всё было так просто, Дрэг. Если бы… — он глубоко вздохнул, запрокидывая голову в верх, как бы принимая какое-то важное решение, и наконец сказал, глядя мне прямо в глаза: — Дэстини… она…. и есть Связующий миров.

Пол плавно покачнулся. "Дрэг?! А что ты ожидал? Ты с самого начала знал — твоя жена полна сюрпризов!" Я даже не заметил, как вырвался нервный смешок, и меня накрыло волной противоречивых чувств. С одной стороны, неопределённость нашего будущего. Ведь если Дэстини на самом деле Связующая, то не сможет бросить свою миссию, и кто знает, возможно ей придётся посвятить всю свою жизнь прогулкам по сферам? Останется ли в её жизни место для меня? Но с другой — невероятное облегчение и радость. Тогда, когда мы были во дворце одни, она могла уйти от меня в любой момент, но… не ушла. Осталась и подарила мне… себя, свою любовь и ласку. А значит всё что слышится мне сердцем — правда. Ни разу не сказав мне о своей любви, она призналась по другому. И сердце нежно защемило: "Это так похоже на тебя, моя Амата!"

— ОНА….. МОЯ….. ЖЕНА. -повторил я глухим, незнакомым мне голосом, ещё пытаясь осознать услышанную новость. — Мне всё равно кто она. Дэстини для меня даже больше чем жизнь. Она моя Душа. Неужели её миссия, пусть и необходимая нашему миру, сможет заменить мою любовь, не оставив Дэстини права на счастье? Я никогда не смогу причинить ей боль. Буду оберегать её от всего. Я стану её тенью, лишь бы быть рядом.

— Нельзя быть тенью у того, кто скоро сам ей станет. Мне очень жаль, Дрэг, но… предсказание уже сбылось. — его тяжёлый взгляд пронзил меня с головы до ног.

И тут я понимаю всё: его скорбь, его страдание в глазах. Я слышу, как её душа… прощается со мной.

— Нет! Нет! Нет! Нет! — хватаю Короля за лацканы его камзола и трясу что есть силы, но ни он, ни хранители вокруг никак не реагируют на мои действия, отвечая мрачной пустотой в глазах.

— Там на Серпане, во время покушения, Дэс спасла тебя, забрав весь яд в себя и, сам того не ведая, ты выполнил предначертание.

— Что за яд?!

Я не могу поверить. Нет, только не она! Амата умирает?! И почему они сдались вот так легко?

— Она не может умереть! Почему?! Почему вы не сказали МНЕ сразу?! Или вам не позволила гордость? У нас отличные травники! И в противоядиях знают не мало! Она ещё жива?! Я же видел её совсем недавно! Значит яд не такой опасный! — мысли лихорадочно мечутся в голове в поисках решения. — Мне нужен маг, чтобы открыть портал и выяснить у травников какое противоядие…

— Какой-то кракас…

— Демиург?!… За что?!

Теперь трясёт всего меня, а от услышанного подкосились ноги. Согнувшись, падаю на колени и, ломая ногти, скребу по мраморному полу. Рёв раненного зверя проносится по залу и дворцу вытаскивая наружу чудовищную боль от страха и безысходности.

— Мы тщетно искали противоядие во всех сферах, но безрезультатно. Разрывая вашу связь, она хотела лишь спасти твою жизнь, которую она посчитала ценнее своей.

Поднимаю на него стеклянные глаза.

— Зачем мне жить? И как я буду жить, когда её не будет рядом?

— Раз ты здесь… Лучше поторопиться. Ты ещё успеешь… проститься с ней.

Следуя по коридорам дворца за опечаленным Владыкой, я отрешённо ловлю себя на мысли, что мне не нужно указывать дорогу. Сердце само откликается в правильном направлении, и чем ближе мы подходили к апартаментам Дэтстини, тем отчётливее я слышу трепет её сердца. Ощутил как в болезненной агонии забилась моя душа и, не выдержав душевных терзаний, я оттолкнул Владыку и побежал туда, где умирала моя любимая, моя Амата.

Не стучась, я ворвался в просторную комнату, за широкой дверью которой почувствовал, как влюблённое сердце поймало любимой половинки ритм и слилось в едином звуке.

Но стоило войти во внутрь, как ярость заполонила разум, когда увидел рядом с Аматой того же седого самца, что обнимал её в подземном городе у гномов. Сейчас он стоял на коленях у её кровати и, уткнув седую голову в её живот, обхватил руками стройные бёдра, едва прикрытые шелковой сорочкой.

— Зачем ты это сделала Дэс? — бормотал полуобнажённый мужчина, не обращая внимание на чужое присутствий. — Ведь я хотел тебя спасти!

Я не заметил даже, как подлетел к нему и с силой отшвырнул на стену. Затем пригвоздив его к ней одной рукой за шею и приподняв слегка над полом, прорычал как бешенный самец:

— Никогда больше не прикасайся к моей жене!

— Это всё из-за тебя! — зло прошипел мужчина сквозь зубы, но даже не попытался сопротивляться болезненному захвату. — Она умирает из-за тебя, зелёный гад!

— Я знаю! Но у тебя нет права меня судить! Ты даже не можешь представить, что чувствует моя душа, зная какую цену за короткое счастье нам выставила судьба!

Оторвав руку от седого мужчины и не обращая внимания на то, как он сползает вниз по стене, я смотрю на кровать, где без сознания лежит моя единственная. Её волосы, раскиданные на белоснежных подушках, сейчас кажутся чернее чем обычно, оттеняемые болезненной бледностью её лица. Бескровные сухие губы слегка приоткрыты и пугают серым оттенком. Лишь приглядевшись, улавливаю, как тяжело вздымается грудь и тихое прерывистое дыхание меня утешает мыслью, что моя Амата ещё жива.

Я слышу, как твёрдый голос альфы доносится из дверей и просит оставить меня и Дэстини наедине. Только сейчас замечаю — помимо седого в комнате присутствуют и другие самцы, расположившиеся в другом конце спальни. Кто-то из них сидел на полу, кто-то стоял, оперевшись на стену, и все молчаливо наблюдали за мной. "Её десятка" — сразу понял я.

В дальнем углу сидела всхлипывая молодая женщина. Увидев её глаза не осталось никаких сомнений кто она. Слишком знакомый овал лица и форма глаз. Глава оборотней подошёл к ней и помог подняться с кресла беременной жене. Кинул на меня и Дэстини задумчивый взгляд и на прощанье, перед тем как закрыть за всеми дверь, сочувственно кивнул.

Мне потребовалось меньше минуты, чтобы стянуть с себя защитный жилет и остаться с обнажённым торсом. Я захотел прижать любимую к себе и поделиться с ней теплом, почувствовать в последний раз прохладу бархатного тела, к тому же побоялся её оцарапать грубой тканью и бронёй.

— Здравствуй, любимая. Меня ты не ждала, но я всё равно пришёл.

Точно так же, как и седой оборотень, встал на колени у кровати и стал любоваться лежащей на краю Аматой. Осторожно взял холодную руку и поцеловал сначала каждый пальчик, затем ладонь внутри. Закрыл глаза и, не отрывая её ладони от лица и губ, стал вдыхать неповторимый аромат, что даже в снах не прекращал меня преследовать.

— Дрэг? — раздался слабый голос. — Ты не должен… здесь быть.

— Глупенькая моя Амата! — услышав её голос улыбнулся, забрался на кровать и лёг рядом с любимой. — Я именно там, где должен быть — рядом с тобой, единственная. — повернулся на бок и, приподнявшись, любуюсь её прекраснам образом.

— Я так… хотела… чтобы ты остался… жив! — каждое слово даётся ей с трудом, отдаваясь болью в моём сердце.

— Я знаю, родная.

Сначала провожу ладонью по её щекам, стираю пальцами дорожки слёз, затем легонечко целую везде… почти везде. Я так и не решаюсь её поцеловать в бледнеющие губы. Так как боюсь, что поцелуй прервёт и так не частое дыхание.

— Ты не должна была решать за нас двоих. Там, на Серпане, я сделал выбор и оставил жизнь. Амата же не умирает, даже если муж погибнет.

— Прости… любимый… но без тебя… и мне жизнь… не нужна…

— Скажи ещё раз…

— Любимый…

— Ещё, прошу.

— Любимый… Амато…

Я притянул любимую к себе и, беззвучно глотая слёзы, благодарю и проклинаю небеса, что подарили редкий дар любви, но дали насладиться им совсем чуть-чуть.

— Амато… — тихо шепчут губы, прощаясь навсегда. — Амато… — последний вздох и улетает к небу потухшая душа.

— Нет! — кричит, разрываясь муках сердце. И горькие рыдания сотрясают тело, оплакивая возлюбленную. — За что? — кричу я в высь, но знаю, что мне оттуда бесполезно ждать ответа. — Она моя! Ты слышишь?! Она моя!

В моих руках обмякло её тело, как-будто никогда и не было живым, как-будто я играл с тряпичной куклой. Я цепляюсь за неё, не давая выскользнуть из моих объятий и с силой прижимаю к себе.

— Почему ты ушла, а я нет?! У нас ведь в этом мире ещё так много дел. Вернись Амата, я разделю своё тепло, свою любовь с тобой. Да всё что пожелаешь! Бери что хочешь! Но вернись Амата или забери мою душу с собой.

В том месте где наши метки соединились появилось слабое жжение и с каждой секундой оно становилось всё сильнее и невыносимее, заполняя изнутри меня живым огнём, и нарастало чувство, словно нити связали меня и её.

Я приготовился уже увидеть Демиурга как вдруг… услышал вдох…

Я любуюсь её умиротворённым лицом и наслаждаюсь спокойным дыханием. Губы сами тянутся, чтобы почувствовать её вкус, но я останавливаю их приближение в милиметре от приоткытого рта, не позволяя им своим касанием прервать спокойный сон. Я позволяю им только одно — ловить сладость её дыхания, упиваться его теплом и жизнью, которую оно приносит с каждым вдохом.

— Люблю тебя, Амата.

— Амато… — отвечает и ласкает сонным бормотаньем любимая мой слух.

— Теперь тебя я точно уже никогда не отпущу. Моя Амата. Моя Связующая. Моя. Моя. Моя…

ДЭС

Утро меня встретило… толпой удивлённых и озадаченных лиц, столпившихся вокруг моей… ой нет, нашей с Дрэгом постели.

— Мальчики?! Рты закрыли. Похороны отменяются!

Росси лихорадочным взглядом осматривает меня с головы до ног. Было заметно, что для него эта ночь прошла без сна, в общем-то, как и для всех остальных. Не считая нас с Дрэгом. Мы спали просто мертвецким сном.

— Но как?!

— Росси, если бы я что-то сама понимала, то у тебя на столе уже бы был письменный отчёт со всеми деталями, но если честно, во-первых, я голодная как зверь, а в таком состоянии у меня кроме желудка все другие функции отключаются, а во-вторых, вы чего вообще здесь столпились? Мужа мне разбудите.

— Ничего не понимаю. — продолжает бурчать под нос Росси, обходя нашу кровать и не обращая внимания на мои жесты. — После того кристалла, что ты использовала в тайне от всех, мы с Дэни наблюдали, сначала с радостью, как исчезает яд, а затем с безысходностью, когда на наших глазах во всей красе сгорала твоя аура и никак не могли остановить этот процесс. Но ты жива?!

— Жива, жива. Ты в меня ещё ножичком потыкай, а то мне кажется, ещё не до всех дошло, что я не призрак и не фантом.

— А вот это уже интересно. Его ауру я тоже вижу, хотя не должен… И вообще, ваши ауры… они… как у сросшихся близнецов. Я бы назвал зеркальным отражением… почти. — добавил Росси, переводя нескромный взгляд немного ниже, туда где заканчивалась спина. — Дэни посмотри! Ты что-нибудь понимаешь?

— Да вижу я, но мне почему-то кажется, что аур не две, а одна на двоих.

— Я же сказал! Бери что хочешь, но вернись. И я готов отдать тебе всего себя, не только ауру и что-то там ещё. — пробурчал всё ещё сонный Дрэг, не открывая глаз, и притянул меня к себе, уткнувшись носом в шею.

И я забыла, что мы в спальне не одни. Зарылась в пальцами в оранжевых как солнце волосах и прошептала: "Люблю тебя, мой солнечный властелин."

Девятка стала потихоньку уходить, чтобы не смущать нас своим присутствием. И уже когда мои хранители были за порогом, я сказала тихо, но достаточно для того, чтобы меня услышали:

— Спасибо мои родные, за всё. Я вас очень люблю.

На что Райан лукаво усмехнулся и ответил:

— Но его ты любишь намного сильнее. Настолько, что наперекор судьбе вернулась с высоты небес.

Закрыв глаза, я вспомнила последние мгновения: мои слова, его трагичный взгляд, последний вздох…

И словно почувствовав моей души тревожные воспоминания, Дрэг приоткрыл глаза.

— Ну всё, не плачь. — и подобрал одинокую слезу, слизнув её раздвоенным кончиком языка с виска, куда она скатилась, а затем и оставленную ей солёную дорожку. — Рядом со мной Амата никогда не должна плакать.

— Даже от счастья? — всхлипнув улыбнулась я.

— Думаю… от счастья можно. — склонился надо мной, и лёгкий поцелуй прошёлся по губам. — Люблю тебя, жена.

— Жена? — притворно жмурюсь.

— Жена. Единственная. Душа. Любовь на веки. Амата. И ко всему прибавь с большой буквы "МОЯ"

— Твоя, любимый. Навсегда. МОЙ Амато.

— Откуда ты узнала, как на древнем звучит "единственный"?

— Наверное ты не поверишь, но звёзды нашептали.

— Почему же? Каким-то образом они тебя вернули!

— А здесь ты ошибаешься, любимый. Это твоя любовь меня вернула к жизни. Не звёзды. Это ты взял в плен моей души вторую половинку, ещё когда провёл свой древний ритуал, и не отпускал, заставив душу с телом воссоединиться, затем ещё и аурой своей нас намертво связал.

— Ты даже не представляешь какой я собственник! Хотя до встречи с тобой никогда не знал о такой черте своего характера, мой маленький пушистик. — увидев как я нахмурилась в раздумье и губы сжала в трубочку спросил. — Что случилось? Тебе не нравиться как я тебя назвал?

— А почему пушистик-то?

Стала взглядом искать зеркало, чтобы убедиться, что волосы на голове не торчат в разные стороны.

— Ну… я заметил некоторую особенность вашей расы накануне, которую, как понимаю, держат в строгой тайне, и теперь жду, когда жена мне сделает очередной сюрприз.

— Тогда понятно. Ты видел как хранители меняют ипостась?

На утвердительный кивок я тихо засмеялась. На большее пока не было сил.

— Наверное придется тебя разочаровать, но самки оборотней не перевоплощаются в саблезубов. Только самцам подвластны тайны перехода из одной сущности в другую. А женщину как будущую мать природа защитила от таких радикальных метаморфоз.

— Ты знаешь, не могу сказать, что этой новости не рад. А то уже представил как однажды могу проснуться рядом не с соблазнительным телом, а с пушистым зверьком. Хотя, наверное не важно. Главное, чтобы ты была всегда со мной.

Глаза плавленного золото подёрнулись поволокой желания и Дрэг стал спускаться нежными поцелуями с лица на шею, с шеи до груди, но… вдруг со стоном разочарования остановился чуть ниже ключицы. И словами "Прости, родная" отстранился.

И как раз вовремя. Дверь с треском распахнулась и в комнату ворвался мой отец.

— Дэстини! Ты жива! — он схватил меня в охапку и прижал к отеческой груди. — Моя девочка жива! Не знаю кого мне благодарить за чудо, небеса или твоего мужа?! Главное — ты жива моя маленькая принцесса!

— Она МОЯ! — раздался сзади подозрительный рык любимого, который уже стоял около кровати, настороженно за нами наблюдая.

Могу только догадываться, что между ними произошло, если Дрэг всё ещё с недоверием смотрит на моего отца.

— Конечно же твоя! — усмехаясь, отец меня вернул на ложе. — Добро пожаловать в семью… сынок. — и в свою очередь заключил в объятия уже растерянного Дрэга. — Спасибо что вернул мне дочь… зять. Я думаю, что вам обоим стоит отдохнуть, прийти в себя. А тебе, малышка, особенно необходимо поправляться и восстанавливать силы. Пойду сообщу радостную весть твоей матери. Если честно, как только мне сообщили, что ты жива, то сразу не поверил, и не говоря ни слова Тэль, пришёл один, чтобы самому сначала убедиться в правдивости слов твоих хранителей. Когда они ворвались в мой кабинет и стали на перебой рассказывать о каком-то непонятном феномене, что-то про ауры, которых у одних две, а у других одна, и я решил, что с горя вся девятка сошла с ума. Но теперь и я прекрасно вижу что моя дочь на самом деле каким-то чудом выжила. Скоро вернусь с твоей мамой. — уже в дверях сказал сияющий от счастья отец.

Как только отец скрылся за дверью, я изогнула бровь как это любит делать мой муж, в немом вопросе: "Что это сейчас было?" Дрэг с виноватым лицом опустился со мной рядом на колени и, обхватив за бёдра, уткнулся горячим лбом в мой холодный живот.

— Прости. Не знаю, что на меня нашло. Я испугался, что после твоего чудесного спасения, тебя вдруг заберут и больше мне не отдадут. До того как я узнал всю правду, считал, что это происки твоей семьи и близких, готовых сделать что угодно, лишь бы нас разлучить и расторгнуть брак. Когда твой отец сказал "моя", в голове как-будто что-то взорвалось и это говорил не я, а древние инстинкты собственника самца.

— Не переживай, любимый. Ты просто ещё не знаешь каким собственником бывает мой отец, когда какой-нибудь самец обводит маму пусть даже невинным взглядом. По моему, в этом вам обоим равных нет. Я больше чем уверена, что он прекрасно понял и тебя и твой порыв.

В дверь осторожно постучали и Дэни, извиняясь, вошел в нашу спальню со сложенной мужской одеждой в своих руках. Положил её на кресло недалеко от входа.

— Уверен, что по размеру подойдёт. Дрэг, и ещё, ты мог бы успокоить своих воинов и слуг? Они же нам уже весь мозг стрясли! Хотят увидеть своего владыку лично и в живых, а нам они на слово, сам понимаешь, не верят. Мы там… тебя ждём и, подмигнув, скрылся за закрытой дверью.

— Прости, родная, я не надолго.

Не знаю, мне показалось, или на его лице на самом деле проскользнуло облегчение? Он что рад оставить меня одну?

Приняв в ванной комнате холодный душ, Дрэг быстро переоделся в чистую одежду. То что душ был холодный у меня не вызвало никаких сомнений, точно такой же цвет кожи я видела на Эльгусе, когда мы провели несколько дней под холодными струями дождя. Изумрудный цвет его тела приобретает красивый бирюзовый оттенок. "Неужели Дрэгу жарко в нашей сфере?" Я поёжилась глядя на него. После недельных пыток ядом я была не в лучшей форме, а в последние дни так вообще ничего не могла есть. И моё многострадальное тело сейчас как никогда нуждалось в тепле и еде, чтобы процесс восстановления шел быстрее. А от одного вида на охладившегося мужа меня начал бить озноб.

Заметив что со мной происходит, Дрэг не на шутку испугался. Он подскочил ко мне и, покрывая поцелуями, по-своему понял моё состояние.

— Ну что ты, милая. Я буквально на несколько минут, и обещаю, что потом ни на секунду мы не расстанемся.

Я покивала головой, соглашаясь с ним. Через минуту в моей комнате сидел взъерошенный Дэни с дымящимся в руках подносом.

— Он что, тоже альфа? — и глядя на мой уверенно жующий вид и смеющиеся глаза, добавил. — Не ожидал! Он же чуть душу из меня не вытряс, пока я не дал клятву, что в его отсутствие не сведу с тебя глаз.

— И чем это ты вызвал у него такое доверие, что Дрэг тебе позволил охранять мою дрожащую персону? — между мясными порциями спросила я с улыбкой.

— А кто сказал что вызвал? Он мне пообещал, что стоит тебя только тронуть пальцем и наследников у меня уже никогда не будет. — серьёзным голосом сказал Дэни.

Я поразилась услышанному. Дрэг запугал хранителя, при том что второй один из лучших? Мдаа… оказывается и моему мужу есть чем меня удивить.

Минут через двадцать, как и обещал, довольный Дрэг вернулся в мои… в НАШИ апартаменты в сопровождении обоих родителей.

Мама с заплаканным но счастливым лицом, не могла оторвать от меня сияющего взгляда, всё время ласково поглаживая по рукам и волосам. Она, словно до конца не веря своим глазам, искала осязаемое подтверждение.

Наконец она обратила своё внимание на Дрэга. И чего я точно не ожидала, так это того, что мой муж встанет на одно колено перед ней, преклонив голову.

— Я прошу у вас прощение, Королева, что не попросил как положено руки вашей дочери. Поэтому прошу сейчас.

Мама взяла его лицо в ладони и заглянула в наполненные золотом глаза.

— Я никогда не хотела такой судьбы для своего ребёнка. Не каждый сможет выдержать такую ответственность и не сломаться, зная, что предначертано ему раньше срока умереть от чужой руки. Одному только Демиургу известно как я боялась потерять её. Но твои глаза показывают, что мои страхи были напрасными, и двадцать лет назад звёзды только приоткрыли завесу тайны, но не показали всей правды пророчества. Почему? Зачем? Возможно чтобы мы воспитали нашу дочь именно такой, какой она должна была стать. Сильной, смелой, открытой. Такой, что смогла завоевать твоё сердце. И ради которой ты пошёл с молитвой к небесам и вернул, не смотря ни на что. Я очень надеюсь, что ты сделаешь её счастливой, мою малышку. Прими моё благословение, Дрэг.

И со смешком добавила:

— И ты не первый мужчина в нашей семье, который поспешно заявил свои права на любимую женщину. Кое кто, — Мама перевела любящий взгляд на отца. — Тоже в своё время с лёгкостью забыл обычаи.

* * *

Прошла неделя с момента моего чудесного воскрешения. Всё это время Дрэг лично ухаживал за мной и создавал условия для моего скорейшего выздоровления, не доверяя заботу о своей жене никому, ни прислуге, ни тем более хранителям. Ежедневно выносил меня на руках во дворцовый сад, чтобы я могла подышать свежим воздухом. На мои протесты, что в состоянии передвигаться без посторонней помощи, я получала только недовольное мычание, и Дрэг всё равно делал по своему, подхватывая на руки и прерывая возмущение коротким нежным поцелуем. Откармливал своим излюбленным способом, то есть исключительно с рук, не обращая внимание на недовольные объевшиеся взгляды с моей стороны. Купал, но, к моему большому сожалению, без осторожных любовных ласк и лёгких нежностей, которые ещё на Серпане покорили мою чувственность, и которые я с нетерпением ждала и вспоминала с трепетом, каждый раз томясь в горячей ванне. Но… каждое моё купание завершалось болезненным разочарованием. Меня намыливали и обмывали осторожно, но не как желанную возлюбленную, а как больное существо, с которым нужно быть бережным, но не более того. Даже взгляд мужа оставался холодным и непроницаемым, когда скользил по обнажённым прелестям моего выздоравливающего тела.

То же самое происходило и во время одевания. Дрэг сам выбирал одежду, но в отличии от Серпана, где все наряды были воплощением женственности и привлекательности, здесь его излюбленным выбором стали добротные домашние платья, без особых изыск, но комфортные и практичные, с глухим закрытым воротом и рукавами. Свой выбор он мотивировал тем, что их теплый материал хорошо подходит весеннему сезону, и защитит меня от обманчивых ветров. Интересно где он ветра нашёл во дворце, откуда я практически не выходила, за исключением прогулок по саду.

Стоило мне только совершить какое-нибудь обольстительное действие в его сторону, как например, задрать случайно подол длинного платья, оголяя колено, или попросить Дрэга расчесать волосы, а в это время соблазнительно, с томным вздохом, откинуться на его грудь и подставить шею под его горячее дыхание, как любимый тут же находил какие-то неотложные дела и оставлял меня на несколько минут под надёжным присмотром одного из хранителей. Чаще всего это были Дэни и Райан. Дрэг почувствовал их исключительно братское отношение к моей особе и не боялся оставлять меня с ними наедине. Да и отсутствовал он всегда недолго, только приходил покрасневший, насколько это можно было разглядеть сквозь изумрудный цвет его лица, тщательно скрывая свою нервозность передо мной.

Даже во время вечернего массажа, от которого не только тело, но и вся моя сущность наполнялась силой и здоровьем, его взгляд оставался задумчивым и безучастным. А затем он отправлялся неизменно в душ… холодный… не смотря на легкую прохладу в спальне. Я старалась убедить Дрэга вернуться в его сферу, где родной климат для него будет комфортнее. Но он почему-то для себя решил, что никуда мы не вернёмся, пока я окончательно не выздоровлю.

Конечно были и лёгкие поцелуи… в щёчки, и разговоры у камина о нас, о нашем будущем, и ласковые прикосновения… но… на этом вся наша близость и заканчивалась. Конечно же мы спали вместе, я грелась в его оберегающих объятиях, но в том то и дело что… оберегающих…

Не смотря на всю мою скромность и неопытность любовных отношений, я сгорала от желания к своему мужу. А он отстранённо делал вид, что мои завлекающие ласки и прикосновения не вызывают никакого искушения. Даже поцелуи с его стороны не воспламенялись страстью. И каждый раз, когда я вызывающе впивалась в его губы, то получала лишь скромную в ответ улыбку.

"Да что с тобою стало, Дрэг? Неужели моя короткая смерть так изменила меня или тебя, что больше нет безумного огня неукротимого желания? Если чья-то страсть угасла, то явно не моя!"

Чем ближе подходил момент полнейшего выздоровления, тем жарче разгоралось волнение в моём оголодавшем теле. Но равнодушие и безразличность мужа убивали весь мой пыл.

И я решила сделать то, чего никак от себя не ожидала — соблазнить собственного мужа активными действиями. Короткая близость на Серпане стала для меня первым чувственным откровением. Но по своей неопытности, я тогда только получала ласку, не отдавая практически ничего в замен. Доверилась полностью его нежным рукам, чувственным губам, которые не стесняясь, побывали в самых сокровенных уголках моего на тот момент невинного тела, никогда не знавшего мужской ласки.

Воспоминания о нашей с Дрэгом первой близости тут же лёгким покалыванием опалили щёки лихорадочным румянцем. Лёгкое возбуждение начало расходиться тёплыми волнами по всему телу, а затем, опускаясь всё ниже и ниже, сконцентрировалось томительной пульсацией во влажном потаённом местечке.

Нужно побороть стеснение, если я хочу заново почувствовать его любовь и нежную ласку! Хотя, почему нежную? Именно сейчас мне хотелось быть покорённой яростной мощью возбуждённого самца. Чтобы он, не жалея моё тело, обрушил на него всю страсть, чтобы покорил неистовым напором чувств, чтобы он ворвался в меня одним сильным толчком и заполнил до краёв горящее истомой и жаждущее его мужской твёрдости нутро…

Дрэг беспокойно спит рядом и даже не догадывается об урагане эмоций и желаний, что бушует у меня на сердце. На всякий случай накинула на него короткое двадцатиминутное плетение легкого сна. Надеюсь то что я задумала сработает? Днём и вечером муж всячески увиливает от моих нежных прикосновений и соблазняющих поцелуев, но сейчас, во сне, он полностью в моей власти. Надеюсь я смогу разжечь огонь его безумного желания настолько, что не задумываясь, он бросится на моё тело с голодной страстью? Потому что моя нужда изводит меня уже который день и требует немедленного высвобождения.

Откидываю тонкое покрывало со спящего Дрэга до пояса и оголяю изумрудную грудь. Пальцы дрожат когда дотрагиваются до горячей гладкой кожи без единого следа растительности. Я не могу оторвать жадного взгляда от красивого рельефа накаченной мужской груди и широких плеч.

"Демиург! Мой муж — прекрасен!"

Невольно прикусываю нижнюю губу когда глаза останавливаются на небольших сосках.

"Интересно, а если я начну с них? Будет ли Дрэгу так же приятно как и мне, когда его губы и язык играют с моими вершинками?"

Не долго думая, лизнула мягкую горошину. Медленно обвела ореол языком вокруг и обхватила, слегка посасывая губами. Я чувствую что под игривым язычком, совсем недавно мягкий сосок стал набухать и твердеть, отзываясь на мою настойчивую ласку. Возбуждённый стон вырвался у сонного Дрэга, вызывая у меня довольную улыбку.

"Значит я на правильном пути!"

Лизнула снова маленькую напряжённую бусину, затем вторую, подула легонечко сверху и уже второй стон срывается с его губ, протяжнее, сильнее. Я нескромно начала движение вниз, отдавая дань великолепному рельефу мягкими, но требовательными поцелуями. Иногда не сдерживаясь, я покусывала кожу на его прессе и груди, и с наслаждением упивалась звуками его учащённого дыхания и протяжных стонов просыпающегося возбуждения. Руки скользят по торсу спящего мужа в известном только им хаотичном танце. Хочу обласкать и прикоснуться к каждой точке такого желанного тела, чтобы не осталось ни одного даже крошечного участка, не познавшего моих рук и губ. Оказывается во мне тоже скрывается дикая собственница, которая хочет своими мягкими и чувственными прикосновениями пометить каждый миллиметр любимого изумрудного тела.

Опасливо откидываю покрывало с мужниного пояса, и, затаив дыхание, разглядываю топорщащуюся материю. При ярком лунном свете, что освещал комнату и развеивал ночной сумрак, было хорошо заметно его восставшее желание, которое могучим холмом скрывалось от моего жаждущего взгляда под свободными тонкими штанами. После того, как Дрэг сообщил в родную сферу что с ним всё в порядке и с его Аматой тоже, на следующий же день ему передали через портал личные вещи. И сейчас он спал в своей одежде из мягкой лёгкой материи, привычной для его сферы.

"Интересно это для серпанов норма, спать одетыми, или же это Дрэг специально отгородился от меня тонкой тканью."

Одной рукой осторожно оттягиваю край штанов, а другой скольжу во внутрь к заветной цели. И тут же мою руку обдало жаром. Если тело мужа было горячее, то в штанах полыхал настоящий костёр. Притронувшись рукой к набухшему достоинству, я от внезапно нахлынувшего волнения нервно облизала пересохшие губы. Стоило мне только представить, как этот большой огненный зверь, что наливается жизнью и твёрдостью от моих прикосновений, входит в мою влажную и жаждущую глубину, как уже из моего в миг пересохшего горла вырывается призывный стон неконтролируемого желания. Чувствую, что ещё немного и сама сгорю от пламени неудовлетворённой нужды, если меня сейчас же не подомнёт под себя его сильное тело. Рука как буд-то всегда знала что нужно делать и медленными движениями скользит по всей длине вверх-вниз твёрдого, но в тоже время бархатного на ощупь мужского члена, так и не сумев полностью его обхватить. Всё чаще выгибается навстречу ласкам спящее тело, и стоны Дрэга становятся всё глубже и протяжнее. Я знаю что любимый вот вот проснётся и останавливаю соблазняющее действие. Надеюсь этого достаточно, чтобы у него не было сил отказаться от моего разгорячённого тела. Я возвращаю покрывало на место, укрывая им мужа и себя, и, прильнув к горячему телу, прислушиваюсь к его учащённому дыханию, что обещает скорое пробуждение.

И тут я слышу бормотание:

— Нет, нет, Дэс. Ты для меня сестра. Я не могу… — отчётливо пробормотал Дрэг всё ещё во сне.

"Сестра?!"

Его слова меня как-будто окатили ледяной водой.

"Сестра?! Я не сестра тебе! Я твоя жена, твоя Амата, Дрэг!"

Слёзы наворачиваются на глаза и я, зажмурившись, сдерживаюсь из последних сил, чтоб тут же не разрыдаться от обиды и непонимания. Слышу, замерев, как Дрэг издал тяжёлый вздох, а затем ночная прохлада врывается в пространство под покрывало, нагретое нашими телами, и место рядом вдруг пустеет. Из ванной комнаты доносится недовольный тон того, как Дрэг под душем отчитывает себя самого.

А я… Лицо и сердце обливается слезами. Горько-солёные капли не стесняясь проникают в рот, скользя между дрожащих губ. Как сломанная кукла сижу на кровати, поджав ноги, и обнимаю судорожно колени. Рыдая, устремляю стеклянный от переполняющих солёных рек немигающий взор в высокий потолок.

Слышу как вода в душе прекратила литься. И бирюзовый Дрэг, окончательно пробудившийся под холодными струями, предстал во всей красе в проёме соседней двери.

— Демиург! Амата! Что случилось?!

Хотел он тут же кинуться ко мне, когда увидел моё жалкое состояние, но я его и жестом и голосом остановила:

— Не подходи! Стой где стоишь!

На лице Дрэга можно было прочесть сразу множество эмоций: паника, боль, непонимание, жалость и тревога. Всё смешалось.

— Нам нужно поговорить! Так дальше не может продолжаться! Дрэг объясни что происходит с нами, с тобой? И почему во сне ты называешь меня… сестрой? Я не твоя сестра и никогда не соглашусь на эту роль! Я Твоя Амата! Твоя жена! А ты… ты — МОЙ! Целиком и полностью! И я хочу тебя целиком и полностью! А не только твоё присутствие рядом! Это всё из-за ауры да? Эти болваны сказали что она как у близнецов и ты поверил? Решил что большего уже нам не дано? Так вот, могу тебя уверить что аура у нас у каждого своя, и лишь когда мы рядом, близко-близко, они сливаются как буд-то бы одна. Да, ты со мной своей поделился, когда в ней была особая нужда, а моя аура в тот момент сгорела полностью до тла. Но энергетические нити также имеют свойство восстанавливаться. И из подаренных твоих, моя аура взросла заново, хоть и стала на твою очень похожа.

— Дело не в этом, Дэстини. — с раздражением ответил Дрэг. — Причем здесь аура, когда ты чуть от яда не умерла? Тебе необходимо время чтобы выздороветь и восстановиться. А я… Я подожду столько… сколько нужно. Да хоть всю жизнь. Лишь быть с тобою рядом… Вот и внушаю сам себе, что ты… на время… моя сестра, чтобы заглушить в себе дикое желание обладать тобой. Ведь твои хранители как то прожили с тобой столько лет бок о бок и не имели никаких… ну ты понимаешь… мыслей. Вот и я стараюсь… Правда пока не очень хорошо получается, но я справлюсь…

Вот тут меня начал разбирать смех.

— Дрэг! Во-первых, вспомни первый раз когда ты меня встретил! Неужели Тини мог вызвать что то большее, чем братские чувства? Да и я тогда не была ещё полноценной самкой.

— Ещё как мог! — пробурчал себе под нос Дрэг.

— Это ты у меня особенный, влюбился сразу, непонятно в кого и непонятно где! Ладно, не важно. И во-вторых… тадам… уже два дня как я полностью здорова!

У Дрэга заметно вытянулось лицо на моё известие.

— Но… прошла всего неделя, как… ты меня сейчас пытаешься обмануть?

— Дрэг! Милый! Я — оборотень. И пусть у меня нет второй ипостаси как у наших самцов, но всё остальное развито очень хорошо и регенерация в том числе! У самок даже лучше, потому что в нашей сфере мы ценней. Ну и как компенсация за отобранную вторую сущность, восстановление у самок идёт в два раза быстрей. Если я сегодня, например, сломаю ногу, то через день… ну ладно обманула… через два смело могу идти на танцы! И это тебе подтвердит любой… если ты мне не веришь.

Кажется я снова смогла удивить своего мужа. Дрэг стоял не шелохнувшись и внимал каждому моему слову с полуоткрытым и… таким соблазнительным ртом.

— Да! Да! У наших будущих детей хорошая наследственность.

Не знаю, удалось ли мне убедить Дрэга? И пойдет ли он проверять мои слова?

Муж прикрыл глаза и вздохнул так глубоко, что мне показалось он решил одним вдохом забрать весь воздух находящийся в комнате. А я вся съёжилась и вжалась спиной сильнее в подушку и мягкую обивку изголовья кровати и приготовилась выслушивать новые доводы в пользу нашего временного воздержания.

Цвет его кожи стал быстро меняться с бирюзового на изумрудный. И когда Дрэг поднял на меня глаза, в них было всё: огонь, желание, ураган, жажда, голод. Дыхание перехватило и я утонула в пламенных эмоциях его горящих глаз.

— Значит моя Амата уже здорова?

Демиург! От его томного голоса завибрировало всё моё тело, откликаясь на чувственный зов. Со змеиной грацией Дрэг стал медленно приближаться к подножию кровати. Такие резкие изменения в поведении мужа и возбуждали и смущали одновременно. Я в немом ступоре смотрю на его приближение, боясь пошевельнуться, как-будто и правда он загипнотизировал меня голодным жарким взглядом. Только мой кроткий судорожный вздох сопровождает его каждый плавный шаг.

— Клянусь, я больше не воспользуюсь холодным душем, единственная…пока… — лёгкая загадочная улыбка не сходит с его губ. Подумалось вдруг: "Вот он настоящий хищник"

— Пока… что? — проблеял незнакомый голос, после того как я тяжело сглотнула обильную слюну."Незнакомый? Кажется он мой!"

— Пока… ты не станешь… полненькой и очень… очень… кругленькой спереди. Но даже в этом случае у меня нет уверенности, что смогу сдержаться. Не могу дать никаких обещаний, сладкая моя.

Его тело, оно не шло, оно плавно перетекало при каждом шаге, при каждом движении, словно наружу из него стремилась вырваться неизвестная мне до этого животная сущность опасного охотника.

— Не знаю как я выдержал эту неделю. Я медленно умирал от дикого голода, глядя на твоё аппетитное тело. Сгорал от твоих случайных прикосновений. Тонул в твоих фиалковых глаза. Я задыхался каждый раз от прерванного поцелуя, в желании испить тебя до дна. А-МА-ТА! Вот он уже у подножия кровати. Его движения замедляются, продлевая момент сладкой пытки для разделённых и страстно жаждущих слияния возбуждённых тел.

Боюсь даже моргнуть, чтобы не пропустить ни одной завораживающей секунды МОЕГО соблазнения этим чудо-самцом.

На коленях, осторожно подбираясь ко мне, Дрэг похож на огромного мантикора, готового в любую секунду совершить нападение.

Любимый у подножия кровати. Движенья плавные скрывают страсти пыл. Боюсь моргнуть и пропустить даже мгновение красивым таинством наполненное соблазнение.

Он словно дикий зверь, что спрятался в утробе мужа, пока инстинкт охотника в нём аппетит не пробудил. Я даже головой встряхнула, в надежде отогнать виденье миража. Но кажется, что сердцу пришёлся неизвестный хищник мил. Всё в нём кричит о чувственной опасности, особенно глаза, где плещутся звериный голод плоти, неутолённая нужда.

А я всё так же не могу пошелохнуться и не могу сама себя понять. Я вроде бы хотела мужа соблазнять? Но быстро же сменились наши роли. Теперь уже его не удержать, а я в смущеньи против своей воли.

Его горячая рука схватилась за мою лодыжку и резко потянула на себя. Секунда и уже перед любимым лежу, краснея, и едва дыша ловлю его голодный взгляд.

И чувства откровенной ласки заполонили разум мой.

— Отдайся милая своей безумной страсти. — урчит мой хищник нежный и родной.

Дрэг начал с нежных поцелуев моей ноги. Лизнул каждый пальчик и стал медленно подниматься выше, по внутренней стороне бедра, делая из поцелуев настоящую пытку. Одних только прикосновений горячих рук, скользящих вверх по возбуждённому телу, достаточно, чтобы я извивалась и стонала. Опьянённая его поцелуями, я бормочу только одно имя: "Амато! Амато!" Не заметив как осталась без белья, чувствую его дыхание у сокровенного места. С трудом приоткрываю глаза и вижу, как муж глубоко вдыхает аромат моего желания с блаженной улыбкой на устах. Теплый воздух, опаляя чувствительное место, разжигает ещё большее желание и вырывает из меня новый непроизвольный стон. Мне кажется ещё немного и я взорвусь в экстазе даже без сладостных прикосновений, от одного его дыхания, настолько велик мой голод и чувственная нужда. Дрэг потянулся к заветному роднику губами, но наперекор желанию я простонала:

— Нет, иди ко мне. Хочу тебя в себе. Хочу высвобождения сразу для нас двоих. Хочу трепетать в твоих объятиях и твои содрогания ловить.

И уже на ухо прошептала улыбающемуся мужу:

— Хочу зачать ребёночка сегодня, а ещё лучше двоих или троих.

Мне кажется, что так меня еще ни разу Дрэг не целовал. Он через губы и их нежность мне о своей любви, что безгранична рассказал.

Сплелись в любви два тела, и Дрэг ворвался в меня голодной страстью, необузданным желанием, а я с таким же исступлением приняла его в себя, вжимаясь в него. Мы слились в одном безумном танце рук, его и моих, которые изучали, запоминали, мяли, ласкали друг друга. Какое то время он даже не двигался во мне. Мы просто наслаждались нашим чувственным слиянием, делились то нежными поцелуями, то жаркими и дикими, и увлечённо ловили и обменивались тёплым дыханием. Влюблённые глаза читали друг у друга взаимную историю любви, что пели связанные ритуалом души, под музыку ударов сердца, которое как им казалось бьётся одно на двоих.

Без слов и пожеланий, Дрэг по моим глазам прочёл, что я хочу почувствовать всю его мощь и силу, а нежности оставить на потом. И меня поглотил водоворот страсти его резких движений, глубоких толчков. Он входил и выходил полностью из моего бархатного туннеля в бешенном темпе, растягивая, расширяя, раздвигая. И очень скоро я почувствовала как Дрэг взорвался и, в последний раз ударившись в чувствительное дно, унёс меня с собой на грани истинного наслаждения друг другом. И краски мира в этот миг померкли перед яркостью наших чувств и силой любви. Два тела сотрясались в бесконечном восторге единения, когда меня заполняли до краёв, а я с блаженством принимала нескончаемые потоки созревшего семени.

* * *

— Дрэг?! Мы уже неделю не выходим из нашей спальни! Боюсь, что совсем скоро сюда ворвётся вооружённая охрана спасать меня от тебя, ненасытный мой!

Медленно потянулась в сладкой неге томного расслабления, растворяясь в обволакивающем тепле любимого.

— Не волнуйся, милая. Думаю, что твой отец меня прекрасно понимает. — промурлыкало моё изумрудно-оранжевое чудо и, осторожно поддев зубами тонкую лямку белой шелковой сорочки, стало мучительно медленно стягивать её с моего плеча, оставляя по нему горячий след от лёгкого касания заигрывающих губ.

Изысканная ласка остановилась только тогда, когда перед сияющим и жадным взглядом нескромно оголилась меченная ритуалом грудь. Дрэг искушающе начал обводить кончиком пальца золотую метку. При каждом круговом движении, запястье как бы случайно задевало нежную кожу соска утомлённую от непрекращающихся неделю безумных ласк. Лёгкая улыбка на лице Дрэга выдаёт его шаловливую игру и сопровождает каждое озорное касание подёргиванием уголков губ. Вместо того, чтобы отозваться болезненным недовольством, моя покрасневшая вершинка снова, уже третий раз за утро, предательски налилась твёрдостью, от чего возбуждающаяся под ласками грудь начала наполняться приятной ноющей тяжестью и становиться ещё чувствительнее, откликаясь на чарующее заигрывание.

— И с чего это ты так… решил? — последнее слово я уже не смогла сказать спокойным голосом. Я его выдохнула со стоном вновь зарождающегося желания.

— А с того! Почему, по твоему, ночью мы больше не встречаем ни охрану, ни прислугу на кухне и в столовой?

Дрэг продолжает свою игру, делая вид, что не замечает, как мои расслабленные до этого руки, стали теребить и комкать прохладный атлас простыни.

— Особенно после того случая… — он не просто одарил меня коварной улыбкой, а добавил к моему смущению раздвоенный кончик языка, едва показав его мне и лизнув ненавязчиво свою нижнюю губу.

От воспоминаний за каким именно "завтраком" застал наши разгорячённые тела рано утром королевский повар я покраснела и, схватив простынь за край, натянула её по самую макушку. Всё это время мы настолько нуждались друг в друге, что ни на секунду не могли расстаться, разлепиться, даже на то, чтобы спуститься и составить общество родным за трапезой. Пользуясь порталами, мы с Дрэгом как безумцы совершали набеги на стратегические запасы еды по ночам, и иногда забывшись, утоляли совсем не тот голод, который требовали удовлетворить восставшие желудки. Дрэг расхохотался и поцеловать меня в нос прямо через тонкую блестящую ткань. А затем я почувствовала, как он осторожно перекатился и навис надо мной на вытянутых руках и стал дразнить сокрытое под белой материей смущённое лицо, потираясь через атлас то своим носом, то щекой.

— Значит тебя он понимает, а как же я? Значит моя персона не достойна беспокойств? А может ты меня тут насильно удерживаешь?

С трудом сдерживаюсь, чтобы не прыснуть от смеха, приспускаю простынь, только чтобы были видны глаза, и смотрю на мужа прищуренным взглядом.

— Твои родители пожалеют скорее меня чем тебя. — стал подтрунивать надо мной, усмехаясь Дрэг. — Как может обычный серпан справиться с лучшим оборотнем-хранителем и Связующим в одном лице. Тебе же никто не поверит! И тем более все знают какую ты имеешь надо мной власть, что я даже угрожал твоей семье войной, только бы ещё раз окунуться и утонуть в твоём волшебном взгляде! Скорее это меня прибегут спасать. Ты же намертво меня к себе привязала! Взяла в плен не только моё сердце! Весь мой разум заполнен лишь тобой, моя А-ма-та!

— Для начала, я не самый лучший хранитель. Всё равно никогда не смогу соперничать с самцом, по силе… — и лукаво подмигнув добавила: — возможно, только в технике…

— Для меня ты всё равно лучшая.

Он губами захватил мягкую ткань и, не встретив моего сопротивления, потянул вниз, открывая полностью моё лицо.

— И ты не обычный серпан — ты мой солнечный властелин! И потом, тебе напомнить кто кого к себе привязал?

— Люблю тебя, единственная.

Он выдохнул мне в губы своё признание, вновь обласкавшее мой слух, но от этого не ставшим менее желанным, и завершил его поцелуем, сначала нежным, но с каждой секундой становившийся всё требовательней.

Я не заметила как, стала отвечать с взаимной жадностью, потянув его на себя, как шёлковая ткань, не выдержав резкого натиска, порвалась в руках голодного мужа, оставляя меня полностью обнажённой. И снова отдалась на волю чувств, что сводят меня с ума каждую близость, вызывая страстным ураганом маленькую смерть и возрождение. Я наслаждаюсь неповторимым ощущением тяжести мужского напряжённого тела вдавливающего меня своей мощью в мягкую постель, и которое неистовыми толчками врывается в податливое и влажное нутро, теряя иногда контроль над сдерживаемой силой. Мне нравятся эти сладостные мгновения внезапной неукротимости особенно. Они заставляют почувствовать себя слабой, покорённой самкой, но в то же время особенно желанной для своего мужа. И возбуждают ещё сильнее, от мысли, что дикая необузданная страсть заставляет его теряет голову и контроль над собственным телом. Я ловлю его частое горячее дыхание, что вырывается из полуоткрытых губ со стонами желания и признаниями в любви. Царапаю, кусаю его горячее тело, уже не сдерживая свой пылкий порыв в желании обладать любимым, довести его до истощения и высушить живительный источник, что скрывается в недрах его мужского естества.

— А-ма-та!

— А-ма-то!

Сливаются наши крики, и тела сотрясаются в упоительном восторге, выполняя наши заветные желания — подарить сказочное удовольствие друг другу, ему излившись и заполнив до краёв, а мне приняв его поток.

Дрэг упал рядом со мной и перетянул меня на себя, заключая в объятия, и сбивчивым шёпотом произнес:

— Я болен… тобой! Никогда не смогу насытиться… ни твоим обольстительным… сладким телом, ни нежностью твоих ласк… ни твоей любовью. Не знал… что можно ТАК любить… но встретив тебя… забыл про всё… теперь лишь ты… самое главноё… в моей жизни… моя единственная… моя Амата.

— А как же… мир? — на возмущение пока нет сил и я, не поднимая головы с его груди, продолжила: — И твоя… благородная… миссия? Она ведь тоже…. имеет значение!

— Ты можешь просить всё что хочешь, любовь моя! Для тебя я сделаю всё что угодно. — С трудом восстановив дыхание, уже более ровным, вызывающим трепет где-то на поверхности сердца голосом ответил Дрэг. — Тебе нужен мир?! Только скажи и я сделаю всё от меня возможное, родная, чтобы наш мир процветал, а потом положу его к твоим ногам.

— Могу просить всё что захочу? — я приподнялась и посмотрела в его глаза.

— Всё! Всё! Всё!

Я подтянулась и, поддаваясь манящему искушению изумрудной кожи, слизнула с висков солёные капельки пота, былого напряжения. Дрэг даже зажмурился от удовольствия. И рисуя языком по щеке добралась до уха, шепнув:

— Я хочу домой. К нам домой, Дрэг.

Услышав мои слова, любимый широко распахнул глаза.

— Хочу туда, где всё началось, где я признала твоё право над собой. Хочу, туда где я рожу наших детей.

Дрэг напрягся и его взгляд наполнился чернотой расширяющихся зрачков. По играющим желвакам было заметно, как сильно мои слова вывели его из равновесия, испортив наслаждение после ласковых игр и бессознательно с силой вжал меня в своё тело, как самец, защищающий свою самку. Сухим твёрдым голосом произнёс:

— Я думаю ты права. Нам пора выбираться из спальни и я, как глава семьи, должен заняться своими непосредственными обязанностями.

Ничего не понимая, я слежу за удаляющимся в ванную изумрудным телом. Чем мои слова, так вывели Дрэга из себя? Через какое-то время муж вернулся бодрым подтянутым и уже одетым.

— Беги в душ, красавица, потом одевайся и проводишь своего мужа. Хотя нет! — меня тут же подхватили на руки. — Я предпочту тебя донести на руках! — и Дрэг понёс меня, потерявшую от негодования речь, в ванную комнату.

— Что значит проводишь?! Я тебя никуда не отпущу! Я без тебя здесь не останусь! — категорически заявила мужу, когда наконец смогла прийти в себя после освежающеё процедуры.

— Глупенькая, моя Амата! Больше всего на свете, хочу быть рядом с тобой! Но я не могу привести тебя в свой дом, где нас чуть не убили, и преступник так и не был найден! Если честно, то у меня лично не было времени его искать, был занят поисками одной не безызвестной тебе особы. Но сейчас, когда я нашёл тебя и тебе больше ничего не угрожает, я должен очистить свой дом от скверны и найти злоумышленника. И пока этого не сделаю, ты останешься под охраной своей семьи.

У меня как будто гора с плеч свалилась и Дрэг, почувствовав дрожание моих ног от нахлынувшего волнения, снова подхватил меня на руки и уже из ванной перенёс обратно в спальню, посадив на кровать. А сам встал передо мной на колени и, обхватив руками бёдра, уткнулся лбом в колени:

— Так надо милая! Я вернусь как только найду убийцу.

— Не нужно никого искать, милый. — рука сама скользнула в оранжевые пряди, заставив пальцы их перебирать. — Убийцы больше нет. Я поквиталась с ним ещё тогда, во время нападения.

Дрэг вскинул на меня удивлённые глаза:

— Но… как!

— Ты же сам признал меня недавно лучшим хранителем из лучших! Неужели ты вдруг засомневался в моих способностях?

— А куда ты дела тело?! — тяжело сглотнув спросил Дрэг

— Пока убийца был отвлечён на тебя, я успела извернуться и соскочить с кровати. Тут же схватила твою саблю и опасному самцу ничего не оставалось как согласиться на негласный поединок со мной. Наверное я его очень удивила своим мастерством, которое обычно для самок недоступно. Его короткого замешательства было достаточно, чтобы я незаметно для убийцы открыла позади него портал, а дальше дело техники… Стоило ему в него упасть, как я последовала следом. Помнишь то место где мы встретились впервые на Серпане? Прямо у чёрной жижи ваших странных болот. Вот туда я и открыла портал. Там и развернулась между нами основная битва. Мне приходилось изворачиваться не хуже ваших серпов, чтобы его опасное и истекающее ядом оружие не коснулось моего тела.

Он даже попытался на меня воздействовать приказом альфы! Ты это представляешь?! На меня! Он явно метил на твоё место во дворце, вот и пробрался в тайне. Но к большому сожалению этого горе покусителя, мой дар был не намного меньше, а владение саблей намного лучше. Удачный выпад и его бездыханное тело вместе с опасным клинком почило в чёрной мути. Ему как раз там место, как и грязи что затопила его алчную душу, когда решилась на столь коварный шаг.

— Но…

— Думаешь, ему в этом кто-то помогал? Я очень сомневаюсь! — прервала я Дрэга. — Да и судя по тому, как он восхвалялся во время поединка своим гениальным планом, мои инстинкты мне подсказывают, что он единолично пошёл на этот подлый шаг. Думаешь, один, неизвестно откуда взявшийся сильный альфа, станет делить ещё с кем то своё право быть лидером? Да и в сераль он вошёл, супротив твой запрет, но было видно как ему тяжело. Будь у него в помощи маг, то тот мог бы снять с него опасное ограничение. А простые серпаны точно не пойдут против тебя. Ты слишком ценен, не только для меня но и для них, — ласково провела ладонью по его лицу от виска к подбородку: — Любимый солнечный властелин.

Потом я вернулась во дворец и вылечила тебя, как ты уже знаешь, забрав в себя весь яд. Затем нашла твою мать. Когда она набросилась на меня при нашей первой встрече, проклиная, я сразу поняла кто она и по какому-то наитию, на всякий случай, поставила на неё свою метку, такую же как на хранителей. Поэтому в нужный момент с лёгкостью смогла её найти и предупредить, что ты был ранен. Ну а потом, я сбежала, чтобы в тайне от тебя мне умереть. Ведь нашу связь так трудно было не заметить. Ну а дальше, ты и так уже всё знаешь.

"Прости любимый! Обещаю — эта ложь последняя, что покидает мои уста для твоих ушей! Клянусь больше никогда и ни в чём не обману тебя, Амато! Но эта ложь, сейчас, нужна нам всем, особенно тебе!"

Дрэг как зачарованный смотрел на меня с обожанием снизу вверх, а затем начал поцелуями покрывать мои колени.

— Одевайся! — наконец он смог оторваться от меня и моих ног, с разочарованием прекращая искушающие поцелуи. — Как только с твоим отцом решим все вопросы и поделимся дальнейшими планами, МЫ направляемся ДОМОЙ, АМАТА! Пора серпанам поприветствовать свою царицу и хранительницу рода! — и обнимая нежно вновь меня заворожил своим бархатным голосом не ушко: — В который раз ты удивляешь меня, любимая. Я поражён. Я потрясён, моя Богиня.

* * *

Я стояла и кончиками пальцев потирала ноющие от напряжения виски, склонившись над разложенными на широком столе картами подземных туннелей и пещер. И чем дальше вглядывалась в них, сопоставляя масштаб с магической сеткой координат, тем очевиднее становился вывод — карты придётся составлять по новой. Работы на Эльгусе будет гораздо больше, чем я планировала в начале. Дело в том что у гномов не было собственных магов, и составление карт велось простыми рудокопами не особенно углублявшихся в их точность. Первая же вылазка по подземным туннелям в ближайшую от гномьего города пещеру показала насколько ошибочны были указанны координаты и направление. А с такими неточностями открывать портал под землёй было чистой воды самоубийством. Ошибка в каких-то пол метра и пересёкший портал останется навсегда захороненным в толще скальных пород.

В принципе, я и раньше знала, что переходы в подземные пещеры буду открывать только тогда, когда там будут стоять мои метки. Хранители уже были готовы к тому, чтобы путешествовать по Эльгусу. В ближайших планах, я собиралась отправить меченных оборотней в сопровождении гномов на поверхность сферы поближе к большим пещерам отмеченным на карте, где гномы либо укажут ближайший вход в катакомбы, либо выроют новый. Но сейчас… явное несоответствие в координатах поставило меня в тупик. Я даже примерно не смогу отправить хранителей в нужное место на поверхности. Проще открывать порталы куда вздумается, в надежде, что искомая пещера находиться рядом. А отсюда вывод только один — мне и хранителям предстоит долгое, безрадостное и местами даже опасное путешествие по подземным галереям этого необычного мира. От мысли что придётся опять спускаться вниз и неделями блуждать в темноте и в лучшем случае в мерцающем голубом сумраке меня передёрнуло и подкатил внезапный приступ тошноты.

"Дрэг! Как сильно мне тебя не хватает!" подумалось вдруг и добавила с небольшой долью приятной горечи "Особенно в последние дни."

Две недели я не видела мужа. Две невыносимо долгих недели! Взгляд остался безучастно блуждать по лежащим передо мной потёртым бумагам, а мои мысли улетели в недавние воспоминания.

На Оборотне мы провели ещё две недели, пока Дрэг решал официальные вопросы и подписывал все формальные бумаги и договора с моим отцом. В одном из таких пунктов мой отец был категоричен: я не покину с Дрэгом сферу пока не будет совершён брачный ритуал, который нужен не только для соблюдения светских приличий, но и закрепления за мной официального статуса жены Властелина Серпана перед другими расами и сферами. Дрэг, не колеблясь, согласился. А я начала придумывать пути побега. И зачем было всё так усложнять? Разумом конечно я понимала, что для Совета, да и для будущего сотрудничества между сферами брачный союз станет весомым аргументом не только перед нашими, но и другими расами. Но свадебные хлопоты выводили меня из себя. И не только они. За это время мы с Дрэгом практически перестали видеться.

В столицу за короткое время съехались многочисленные представители других рас и почти все главы вассальных семейств, чтобы засвидетельствовать своё почтение королевскому двору и присутствовие на свадьбе. Скорее всего они воочию хотели убедиться в правдивости истории, что наследная принцесса выходит замуж за серпана, чей народ считался долгое время врагом всей нашей расы. Думаю разговоры о нашей свадьбе ещё долго будут волновать умы аристократов и прочих членов высшего света во всех сферах.

Моя спальня снова стала только моей. Опять таки, ради соблюдения приличий нас расселили. Муж вдруг стал женихом и, как положено жениху, под строгим надзором со стороны моей семьи дожидался первой брачной ночи. Днём меня домогались модистки, с постоянными мерками и подгонкой свадебного платья. А Дрэг в это время решал какие-то вопросы с представителями других рас, которые даже перед свадьбой не оставляли его в покое, давал распоряжения для своих помощников на Серпане. Мы виделись только за обеденным столом и то не в одиночестве, а в окружении родственников и приглашённых на торжество, из тех, что расположились во дворце, а ещё вечером перед сном на несколько минут, под охраной забавляющихся ситуацией хранителей. На нервной почве я то ела всё подряд как ненормальная, то наоборот ничего не могла проглотить, что ещё больше нервировало модисток и меня. Потому что платье то ушивали, то расшивали.

Предсвадебное волнение не покидало меня ни на минуту. Я и раньше не любила торжественные церемонии, а теперь стала центральной фигурой одной из них. Даже с завистью смотрела на спокойного Дрэга. Его нисколько не волновали ни оценивающие, ни недоверчивые взгляды со стороны заполонивших дворец дальних и очень дальних родственников и их семей.

— Любимая, у меня к ним уже невосприимчивость. Ты забыла чем занимается твой муж? — подсмеивался Дрэг над моей нервозностью, утешая и обнимая одновременно. — Мне на Совете каждый раз приходится с этим сталкиваться, и не просто игнорировать недоверие к себе, а убеждать представителей других рас в сотрудничестве. Просто во время церемонии смотри только на меня. Тебе ведь нужен только я?

Я снова прижалась к родному желанному телу, ища успокоение.

— Дрэг, я скучаю и мне жутко тебя не хватает. И ещё… твоя мама должна присутствовать на нашей свадьбе!

Дрэг слегка напрягся и улыбка мгновенно слетела с его лица, услышав мою просьбу.

— Ты же знаешь. Я уже несколько раз посылал за ней, но она не соглашается, не смотря ни на какие уговоры. Вбила себе в голову, что недостойна быть рядом.

— Тогда я сейчас же напишу ей письмо от себя и если понадобиться пусть её доставят силой. Я тебя очень прошу Дрэг.

— И что такого ты ей напишешь в письме, что убедит её присутствовать на свадьбе, если даже уговоры сына не помогли.

— Напишу… что не выйду за тебя замуж!

— Ты уже моя ЖЕНА! Моя законная жена!

Ого! Кажется кто-то зарычал?! А говорил что спокоен!

— Это по вашим законам! А по нашим ещё нет!

Не смотря на то, что я уже давно считалась женой Дрэга, с той самой минуты, как… признала его своим самцом, он об этом ещё не знал, а я не торопилась раскрывать все тонкости брачных отношений между оборотнями, и хранителям тоже запретила даже словом обмолвиться.

— Сначала женись, а потом права на меня будешь заявлять.

И куда только пропало хвалёное спокойствие? Вот теперь пусть тоже понервничает перед свадьбой!

— Амата, ты же не серьёзно, любимая?

— Еще как серьёзно! И кстати, по нашим законам я могу иметь несколько мужей, так что имей ввиду!

Вот кто меня за язык тянул? Дрэг даже в лице изменился. В глазах плескалась даже не ярость, а бешенство. Ой! Я не хотела! Правда!

Но я добилась двух вещей. Во-первых Дрэг отменил все свои встречи с представителями других рас. Ничего, страшного! В общем-то это наглость с их стороны загружать работой жениха перед свадьбой! Для этого у них Совет есть. Вот пусть там всё и решают! Муж посвятил мне полностью оставшиеся до свадьбы три дня. Его присутствие рядом принесло мне долгожданное спокойствие, а вот моё не улучшило его настроения. Ему явно хотелось чего-то большего, чем просто быть около желанной женщины, в то время как вокруг меня крутились модистки, парикмахеры, ювелиры, художники и прочие мастера, участвовавшие в приготовлении меня к торжеству. И глядя на раздражённого мужа, не сводящего с меня голодных глаз, стала догадываться, почему он так усердно занимался работой все предсвадебные дни. Лишь для того, чтобы отвлечься от мыслей обо мне и о том чего он лишается вот уже вторую неделю. Мне, между прочим, тоже нелегко! Но после наших редких встреч я радуюсь даже такой малости как его присутствие рядом!

И во-вторых, мать Дрэга, Олла, поддалась на уговоры и появилась в нашей сфере перед свадьбой. Я догадывалась, из-за чего страдала эта женщина и почему отказывала себе в радости, присутствовать на свадьбе собственного сына. Увидев её измождённое от слёз и горестных терзаний лицо, я поблагодарила Демиурга, что она не совершила ещё одной страшной ошибки, но уже с собой. Увидев меня, она кинулась рыдая мне в ноги, перед ничего не понимающим Дрэгом, а потом и вовсе потеряла сознание.

Я вызвалась тут же лично привести свою свекровь в чувство, и, когда её перенесли в уготовленную комнату, попросила Дрэга оставить нас наедине. Неприятно пахнущая настойка быстро привела Оллу в чувство. И ивидев меня рядом, она дрожащими губами прошептала:

— У тебя получилось, Связующая! Ты спаслась и спасла моего сына. Теперь я могу принять наказание, зная что мой сын счастлив со своей Аматой, и умереть спокойно. Спасибо тебе.

— Это не я его спасла. Это Дрэг спас нас обоих. Его любовь настолько сильна, что не позволила мне уйти. А я его люблю настолько, что не могу тебе позволить покинуть его и меня и наших будущих детей. Тем более, что теперь только ты мне можете помочь.

— Помочь? Да конечно. Я сделаю всё что ты меня попросишь.

— Поклянись.

— Клянусь тебе, Связующая, да покарает меня Демиург и весь мой род, если я нарушу клятву.

— В общем я соврала Дрэгу о том, что произошло той ночью. Он уверен, что нападавший мёртв и что я его убила и утопила на болотах. А затем вылечив Дрэга, нашла тебя и сообщила о случившемся. И я хочу чтобы ты выучила и вбила в свою голову, что именно всё так и произошло, и даже под пытками не признаешься в содеянном. — глядя на её расширяющиеся непониманием зрачки, добавила: — Во-первых, ты мне поклялась! И во-вторых, представь что будет если твой сын узнает, что его Амата солгала ему! При том что это, каюсь, уже не первый раз, но я тоже поклялась, что последний! Представь какой двойной удар мы нанесём по Дрэгу, который сам является примером честности и порядочности, если узнает что его мать убийца, а жена лгунья, покрывающая её?! Эта тайна останется только между нами двумя. И даже мы о ней забудем.

— А…

— А теперь отдыхай! У нас скоро свадьба! И мы бы хотели тебя на ней видеть радостной и счастливой!

— Дэстини, любимая, ты выяснила, что с мамой? Почему она в таком состоянии? — не успела я выйти за дверь, как меня прижали к себе, горячие, крепкие руки.

— Всё хорошо, родной. С ней всё будет хорошо. Помнишь когда она меня прокляла перед нашим поединком? Она тогда еще не знала, что я самка и что мы… Вот и вбила себе в голову, что это из за её проклятья на нас свалились все беды и несчастья. Но мне удалось её успокоить. Думаю к нашей свадьбе, которая кстати через два дня, она будет чувствовать себя намного лучше. Пойду попрошу у Антони успокаивающий сбор. Он у нас вроде местного травника. Вернее его мама травник, а он всех угощает. Дрэг?

Чувствую что пока рядом никого нет, муж не в состоянии отпустить меня, да и у меня нет особого желания покидать его ласковые объятия, а уж когда к ним прилагается не менее ласковый поцелуй…

* * *

Изящное белое платье расшитое причудливыми узорами серебряной нитью струится при каждом движении и скользит небольшим потоком сзади по полу, делая мою поступь лёгкой, почти призрачной. Моё лицо скрывает полупрозрачная ажурная вуаль, отгородив меня от любопытных взглядов. Каждый медленный шаг по ковровой дорожке даётся с большим трудом. Хочется сорваться с места и бежать на встречу к нему — моему солнечному властелину, взгляд которого не отрывается от меня, стоило только войти в зал в окружении хранителей. Гордая осанка, решительное лицо не позволили бы ни кому усомниться, что это настоящий альфа и правитель своего народа сейчас стоит перед троном моего отца в ожидании невесты. Чёрный, расшитый золотом парадный мундир ещё сильнее оттеняет оранжевыё блеск волос и вызывает невероятное восхищение его красотой. Мой! Это моё солнце, что затмевает всех и вся вокруг! Словно почувствовав моё волнение и дрожь в ногах под сотнями взглядов устремившихся в мою сторону, его губы шепчут… только для меня "Смотри на меня." И я смотрю и делаю нетвёрдый шаг. Один… другой… я вижу только его сияющие глаза и губы, что шепчут "Я здесь. Смотри на меня." И теперь уже сдерживаю сама себя, чтобы не сорваться и не побежать на встречу.

Мы друг против друга. Твои ладони как обычно горячи и согревают мои, ледяные от волнения. Разумом я понимаю, что наша свадьба это лишь формальная часть заключенного договора. Мы женаты уже давно и не просто женаты. Нас связывает нечто большее, чем просто взаимная любовь и согласие. Мы истинные половинки одного целого. Но торжественность момента перед родственниками и приглашёнными заставляет меня трепетать, как невинную жертву и мечтать только об одном, чтобы всё поскорее закончилось. Я нахожу спасение только в твоих глазах, которые меня завораживают и успокаивают тёплым золотом даже сквозь тонкую вуаль.

Не замечаю, когда разъединились наши руки, связанные до этого серебряной лентой ритуального обряда. И вот твои уже скидывают с меня вуаль и не дожидаясь разрешения мага, резко притягивают меня к себе. Требовательные губы впиваются в мои, смешивая с глубоким поцелуем слова "Моя. Моя." По залу пронеслись смешки, а кое где и томные вздохи одиноких самочек, явно желающих оказаться на моём месте. А я утонула в полыхающем огне чувств и ласк, что не стесняясь дарил мне муж перед всеми присутствующими на церемонии. Кажется это голос отца нас вывел из забытья? Похлопав Дрэга по спине и еле-еле сохраняя серьёзный вид, он спросил:

— Я так понимаю, что на бал и на торжественный ужин вы не останетесь?

Теперь уже я взяла инициативу на себя.

— Даже больше того! Папа, я бы хотела прямо сейчас уйти с Дрэгом на Серпан. Вы же не будете на нас обижаться? Мы обязательно попрощаемся с мамой и гостями, но…

— Но ещё немного и от вас весь дворец заполыхает. — закончил за меня уже смеющийся отец.

* * *

После очень быстрых прощаний, извинений и сборов мы с Дрэгом отправились домой, на Серпан. Для некоторых разочарованных гостей, было поведано, что для Дрэга опасно задерживаться на Оборотне, и что сегодня был его пятнадцатый день. Не всем было известно, что после нашего необычного соединения, когда Дрэг вернул меня к жизни, отдав часть своей ауры, на него перестало действовать ограничение.

На Серпан нас сопровождала, естественно, моя девятка и Олла, которая бы и не осталась в чужой сфере без сына. Сразу после перехода мне ещё предстояло появиться вместе с Дрэгом перед… своим народом, как новая царица Серпана, и тогда уже точно, можно на какое-то время забыть обо всех делах, отдаваясь целиком и полностью заботе о любимом муже. Странно пока для меня это звучит "мой народ". Вышла замуж за серпана и получила всю сферу в придачу! Но раз Дрэг теперь официально МОЙ, то и народ теперь тоже МОЙ. И я постараюсь стать для него хорошей царицей. Насколько это конечно будет возможным. Не смотря на то что я Амата Властелина, управление сферой и подчинение со стороны подданных принадлежит только Правителю, я, как женщина, не могу участвовать в государственных делах. Слишком серпаны преданы своим традициям. Но думаю, что как у Связующей, у меня и без государственных дел найдётся чем заняться. Ну и потом, они ещё просто не знают что значит альфа-самка! Будем просвещать! А там, как знать? Смогут ли меня выдержать их традиции?

Переход я открыла прямо во дворец. На нём стояла моя метка, которую не сотрёт ни время ни другой маг.

По возвращении в сераль нас, вернее меня ожидал большой, нет… огромный сюрприз — гарем переделали в наши с Дрэгом личные апартаменты, оставив нетронутой только нашу спальню. Ну ту самую, где… В ней конечно многое что изменилось. Кровать стала как мне показалось намного шире и шкаф с вещами куда-то пропал. Дрэг увидев моё замешательство, приобнял сзади за талию сказал:

— Я понимаю, что здесь тебя встретили не очень приятные воспоминания и если хочешь, то выберем другую спальню, их здесь ещё четыре. Но… она до сих пор хранит твой запах и я…

— Не нужно. Здесь хранятся не только плохие воспоминания, но и прекрасные… — и уже в недоумении спросила, посмотрев на мужа через плечо: — А зачем нам другие спальни в наших апартаментах? Это гостевые или… — я даже задохнулась от возмущения, представив для кого или для чего они могут понадобиться моему мужу…. Даже для видимости я не потерплю присутствие других самок рядом с нами!

Меня тут же развернули к себе лицом и, не дав договорить, требовательно поцеловали. А уже потом, не дав опомниться, Дрэг заглянул в глаза и ответил с явным возмущением в голосе.

— Это ещё пока не спальни, это просто отдельные комнаты, которые можно переделать под что угодно. Вообще-то я их планировал под… детские. По две с каждой стороны. В правом крыле для девочек, а в левом для мальчиков. Для начала…

"Как я могла подумать плохо о муже?! Как?! Кажется не только Дрэг подвержен приступам нездоровой ревности! Дэс, с тобой явно не всё впорядке последнее время!" Уткнувшись в грудь любимого, я спрятала от него покрасневшее виноватое лицо.

— Открой лучше эту дверь! — уже смеясь попросил Дрэг.

Так вот что стало со шкафом! Вместо него была большая комната. Вдоль стен стояли стеллажи заполненные разнообразной обувью всевозможных расцветок с одной стороны для меня, а с другой для Дрэга. И для меня в гораздо большем количестве, чем для мужа. А когда раскрыла один из шкафов, то мне стало немного не по себе. "И когда я успею всё это поносить?" — пронеслось в голове: "Тем более что…"

— Иди сюда, дорогая!

Голос мужа вывел меня из оцепеневшего состояния. Стоя в дверях, он призывающе протянул мне руку. Передо мной открылась ещё одна дверь нашей спальни в противоположной стороне от гардеробной и вела она… в купальню.

— Это наша с тобой личная купальня, милая. Другая, насколько ты помнишь, находится за пределами наших апартаментов и я подумал, что будет не совсем прилично возвращаться голым с тобой на руках… и не только на руках… через весь сераль на глазах у слуг и помощников. Как вариант, я мог бы всех выгонять из дворца на время наших омовений, но подумал, что будет всё же удобнее нам иметь свою купальню и чем ближе к спальне тем лучше.

Было заметно как тяжело Дрэгу сдерживаться и не начать срывать с меня одежду прямо сейчас. Я даже спиной ощущала его напряжение во всём теле, прерывистое горячее дыхание на шее и плече, дрожь в руках, которыми он всё так же обнимал меня за живот и боролся со своим желанием отправить их в путешествие по моему телу.

— Одному только Демиургу известно, чего мне стоит сейчас сдерживать себя и не накинуться на собственную жену. — наконец выдохнул Дрэг мне в шею, обжигая горячим признанием.

Воспоминания о том, каким именно образом мы добирались до нашей спальни в последний раз, когда были совершенно одни во дворце и по мне полыхнули жаром по всему телу. Или же это жар его дыхания передал мне чувственное томление?

Купальня была намного меньше чем та, в которой Дрэг меня впервые увидел женщиной, но я тут же простила ей её небольшой размер. Здесь также имелось два бассейна: один с тёплой, судя по поднимающемуся пару, а другой с холодной водой. Но что действительно привлекло моё внимание — это ниспадающий со стены водопад, под струями которого невольно представила одного изумрудного серпана и теперь уже я задрожала от дикого желания.

— Дрэг, я думаю нам стоит побыстрее покинуть наши апартаменты, потому что не уверенна, что тоже смогу сдержаться и не наброситься на тебя прямо сейчас. А у нас через час церемония, если ты ещё не забыл. Или её можно отменить?

— Любимая, я с превеликим удовольствием вообще бы забыл про весь мир, и был только рядом с тобой! Но ты же ведь понимаешь, что как Владыка я просто не имею права высказывать пренебрежение к своему народу и традициям. Даже то, что я пока самый сильный альфа во всей сфере, ещё не значит, что не могу потерять уважение к себе и своему роду.

— Я тебе уже говорила — ты самый лучший? — лёгкий поцелуй в нос и я отстранилась от мужа. — Пойду позову Оллу. Она поможет мне одеться как подобает "царице".

Отдаляясь от Дрэга у меня невольно вырвался смешок, когда услышала позади себя глубокие вздохи и выдохи.

— Дрэг?! Холодный душ?!

На мои слова за моей спиной раздалось нервное рычание.

— Никакого душа! Я постараюсь чтобы церемония была как можно короче!

* * *

Следующий сюрприз ждал меня уже в гардеробной. Олла уже приготовила для меня несколько платьев на выбор. И к своему удивлению я заметила на них на всех отверстие на груди. На мой растерянный взгляд я тут же получила объяснения.

— Все серпаны должны видеть метку Аматы. Ты хранительница рода. И метка даёт тебе право быть полноправной царицей. Для всех серпанов теперь ты неприкосновенная. Ты — богиня. — И уже посмеиваясь добавила: — Это ещё не самое страшное. Вот в старину Амата должна была разгуливать с полностью оголённой грудью. Представляешь что при этом должен был испытывать её Амато, даже зная, что на его женщину смотрят исключительно как на богиню?!

Я представила. А ещё представила Дрэга.

— Боюсь что любой, кто бы осмелился поднять на мою грудь глаза, уже бы никогда и ни на кого не посмотрел.

— Они и сейчас не осмелятся их особенно поднимать!

Я выбрала нежно розовое платье, которое идеально… пока… сидело на моей фигуре и откровенно показывало через ажурный вырез на правой груди золотую метку, едва скрывая кружевом розовый ореол. Думаю, кое-кто скоро пожалеет, что поставил метку так опрометчиво низко. И я не ошиблась. Увидев моё преображение и мой наряд, Дрэг какое-то время находился в глубоком ступоре, поедая мою грудь глазами. Тяжело сглотнул и, подойдя в плотную, процедил сквозь зубы:

— Если бы я вспомнил про обычай раньше, то поставил метку тебе на лоб.

— А ты уверен, что ритуал бы тогда сработал? — не смогла не удержаться, чтобы не подразнить мужа.

Он же, разглядывая что-то в глубокий вырез и сопя словно загнанный орх, ответил:

— Определённо церемония будет очень и очень короткой. — и схватив меня за руку, потянул к центральному входу.

Затем было короткое приветствие для народа, моё явление перед серпанами, и объявления о начале празднований, которые продлятся не менее двух недель. Потом я впервые проехалась по столице на серпе. Естественно управлял животным, и при чём очень искусно, Дрэг, а я сидела перед ним, млея от горячей руки, которая придерживала меня за живот, и приветствовала свой народ, помахивая рукой и раздавая улыбки на восторженные со всех сторон возгласы "Амата! Амато!" При этом Дрэг всячески пытался прикрыть откровенный вырез моего платья, который меня саму уже практически не смущал. А учитывая жаркий, даже знойный климат моего нового дома, я даже была рада дополнительной площади открытого участка тела для легкого ветерка.

Перед дворцом меня деликатно спустили с серпа и, подхватив на руки, под всеобщее улюлюкание празднующей толпы внесли в сераль, а затем прямиком в наши апартаменты.

* * *

— Ты есть хочешь? — хриплым голосом спросил Дрэг, уткнувшись в разрез платья и всё также держа меня на руках, как только Олла с понимающей улыбкой закрыла за нами дверь.

— Очень. — и судя по тяжёлому дыханию мужа, мой ответ его несколько разочаровал. — И тебе не помешает набраться сил, милый. — и заигрывающе потрепала его по волосам.

Посреди центрального зала нас уже ждал сервированный всевозможными яствами стол. Дрэг пристроился перед ним на широком диване не спуская меня с рук. Только придерживал за талию, пока я потянувшись к столу заполняла тарелку… сочными кусками мяса. Ну не могу же я изменить сама себе! Я оборотень!

— Дрэг? А ты что будешь? — не оборачиваясь спросила у милого, в то время как глаза ненасытно бегали по столу в поисках других пропущенных мясных деликатесов.

— С твоих рук, любимая, хоть яд!

Потянув за собой заполненную тарелку, я притворно нахмурилась:

— Давай уж без яда как нибудь обойдёмся! Мне и прошлого раз хватило!

— Прости милая! Ляпнул, не подумав! Простишь?

Я поставила тарелку на колени и, взяв рукой сочный кусочек нежного мяса, протянула Дрэгу.

— Сначала ты ешь, а потом я тебе расскажу как ты будешь отрабатывать своё прощение.

Не буду же я ему говорить что он его уже отработал, как только обхватил губами мои пальцы. А что он вытворял своим языком когда слизывал с моей ладони сок! А когда меня начали кормить засахаренными кусочками какого-то экзотического прямо с губ, я поняла что очень сильно голодна… очень… очень… И голод что я чувствовала находился гораздо ниже живота.

— Ты готов отработать своё прощение? — прошептала я на ушко мужа и в подтверждение своих намерений лизнула раковину и слегка ущипнула мочку губами.

Другого сигнала к действию от меня уже не потребовалось. Дрэг подхватил меня на руки и не обращая внимания на упавшие на пол столовые предметы и разбившуюся тарелку, помчался в купальню.

— Дрэг! — но моё возмущение от разорванного платья тут же потонуло в горячем, жадном поцелуе.

— Оно мне всё равно не нравилось. — прохрипел Дрэг, с трудом оторвавшись от моих губ. Теперь уже он срывал с себя одежду. От моей за несколько секунд ничего не осталось. И как только последние лоскутки упали у его ног, Дрэг снова подхватил меня на руки и уже не спеша, чтобы не поскользнуться на мокрой мозаике пола и не уронить свою драгоценность, стал спускаться в тёплую воду небольшого бассейна.

— С чего мне начать своё прощение, Амата?

Кажется, что его губы и руки не могут найти покоя. Они в постоянном хаотичном движении по моему телу, дразня его, возбуждая, хотя я и так казалось бы возбуждена до предела. Решил поиграть? Ладно, посмотрим как долго ты выдержишь?

— Для начала… ты меня… намылишь и… помоешь… Я до сих пор… под впечатлением от… твоего особого… таланта…

Почти после каждого произнесённого слова я старалась сдерживаться, чтобы не выдать своё дикое желание громкими стонами. Но по лукавой усмешке было заметно, что мне мало что удалось скрыть от пристального взгляда и чутких прикосновений любимого. Нисколько не возражая, наоборот поддаваясь на мою провокацию, он тут же схватил бутылёк с ароматной жидкостью вступая в чувственную игру, но… по своим правилам.

Развернув меня к себе спиной и намылив руки, Дрэг начал ими творить такое, что уже через минуту я стонала и извивалась в его руках, пытаясь насадиться на вздымающуюся под водой горячую мужскую плоть, что упиралась мне то в копчик, то соблазнительно между ягодиц. Но Дрэг всячески увиливал от моих решительных действий, продолжая истязать пальцами мои набухшие до приятной боли соски. Он скользил по ягодицам и по бёдрам руками, выискивая каким-то шестым чувством самые уязвимые точки и беспощадно играя с моим телом. Наконец, уже почти доведя меня до безумия, его рука скользнула туда, где я её ждала больше всего. И одного нежного касания интимного бугорка у входа в потаённую пещерку хватило, чтобы всхлипывая, я забилась в руках счастливого мужа, выплёскивая бурными волнами тёплую воду из бассейна.

Когда я пришла в себя, откинувшаяся на грудь любимого, бархатный голос стал обволакивать меня новой волной возбуждения:

— Я отработал своё прощение, любимая, или мне нужно постараться ещё?

Я открываю рот как рыба выброшенная из воды на землю, пытаясь урвать глоток воздуха, и хочу сказать что отработал, но вместо этого с губ слетает совершенно другое:

— Осталось ещё… чуть-чуть… до твоего прощения… Хочу тобой полюбоваться… под… струями… водопада.

Удивлённо приподнял оранжевую бровь, по которой захотелось потереться губами, но я сдержала свой порыв, продолжая игру. Только вот чью? Первую партию кажется, я уже проиграла.

— Ты же не надеешься что это меня охладит?

Я, коварно улыбаясь, прикусываю нижнюю губу и с замираньем сердца слежу за каждым движением восхитительного тела, которое вальяжно, демонстрируя всю свою красоту и мощь, при чем внушительную мощь, направилось к ниспадающим прохладным струям искусственного водопада.

Наверное я всё таки переоценила своё самообладание, потому как, даже не смотря на уже полученное удовольствие, наблюдая как струится прохладная вода по изумрудному телу, мне ужасно захотелось быть на её месте. Ласкать любимое тело своими руками, губами. А когда улыбающийся Дрэг вышел из водопада и встал передо мной широко расставив ноги и уперев руки в бока, я кинулась к нему, признавая его победу.

Как безумная прикасаюсь к его телу. Руки скользят по изумрудной коже, а губы собирают мелкие водяные капли. Дрэг стонет под моими ласками и тянется обнять.

— Подожди любимый! Стой как стоишь! Я тоже хочу показать своё искусство любить тебя.

Руки Дрэга снова вернулись на бока, а я продолжила свой чувственный танец рук, губ и языка на его теле. Я слизываю языком влажные дорожки оставленные скатившимися каплями сначала с плеч, затем с груди груди. Коснувшись живота, замечаю как муж затаил дыхание, а я, улыбаясь, дразню дальше. Встав перед Дрэгом не колени, подбираю капельки воды у края шёлковой дорожки и языком скольжу вверх до самого пупка. От моих случайных прикосновений лицом и шеей к напряжённому достоинству, Дрэг подёргивается со стоном, как-будто молнии его пронизывают в этот момент. Пряный мускусный запах смешанный с естественным ароматом горького цитруса и меня не оставляет равнодушным. Не могу сдержаться, чтобы не попробовать на вкус мужское совершенство. Сначала лизнула изумрудную шляпку, сверху, вокруг, чувствуя, как при каждом прикосновении Дрэг судорожно хватает воздух, а затем, осмелев, полностью вобрала в рот. Поиграла языком и выпустила на свободу. Снова облизнула и обхватила губами, пытаясь захватить как можно больше плоти. Я забылась, потерялась в сладкой игре с горячим бархатом нежной кожи его каменного достоинства. Лишь стон, протяжный, проигравшего зверя вырвался из груди Дрэга, а между сомкнутых губ запульсировал бархат, орошая влагой голодный рот. Дрэг попытался вырваться из моих объятий, но я не смогла его отпустить пока не получила всё до последней капли, и тоже взорвалась восторженным удовольствием даже без прикосновений, сотрясаясь вместе с ним.

Пришла в себя только от требовательного поцелуя, на пути в нашу спальню.

— Не знал что моя жена такая проказница! — сказал любимый, с неохотой оторвавшись от моих губ. — Спасибо за незабываемое удовольствие. — прошептали губы на ушко.

Я была в некотором смущении. Я ведь тоже получила свою долю. И ещё неизвестно кто сильнее? Видимо наша связь настолько сильна, что мы оба получаем высвобождение, даже если его получит только один из нас.

— Не за что. Я тоже получила незабываемые ощущения. "Настолько, что кажется даже сознание на время потеряла" — добавила уже мысленно.

Дрэг бережно опрокинул меня на мягкую кровать и накрыл своим горячим телом, заставляя забыть о сне и приятной усталости. Время снова потерялось и остановилось где-то… на границе с нежными ласками, смелыми играми, пылкой страстью.

* * *

От воспоминаний о нашем медовом месяце сердце вновь наполняется нежным трепетом, и счастливая улыбка расползается на лице, напрочь отбивая желание вникать в сложные переплетения подземных дорог. Но… "Тебе бы стоило поторопиться, Дэс, с выполнением возложенной на тебя миссии" — напомнила сама себе, встряхнув головой и спрятав на время приятные воспоминания. А затем вновь принялась за изучение гномьих карт.

В дверь постучали и на пороге появились хранители, почти все, за исключением Дэни и Этана, которые по моему настоянию были включены в свиту Дрэга и сопровождали его на Совет. Не смотря на открытое недовольство мужа, я упросила его взять с собой братьев. Мне было намного спокойнее, зная, что Дрэга охраняют не просто отличные воины, но и два близких мне человека, на которых я могу полностью положиться.

Райян сразу с порога спросил:

— Ну что решила в какую сторону отправимся в первую очередь?! — сильный голос молодого темноволосого мужчины эхом пронёсся по коридору через открытую дверь.

— В общем-то не важно в какую. Но то, что нам придётся облазить всё подземное царство — это неоспоримый факт.

Я тут же рассказала хранителям, почему мы не можем следовать первоначальному плану и каким образом нам придётся добираться до больших подземных пещер, где я рассчитывала заняться плетением внутреннего круга сложной матрицы.

Но похоже, что путешествие по тёмным туннелям пугало только меня. Хранители с радостью и даже с долей азарта восприняли мой план. И я их прекрасно понимаю. Раньше я тоже, не задумываясь, с удовольствием бы погрузилась в новую авантюру, но… это было раньше. Небольшие приключения больше не привлекают меня ни оправданным риском, ни возможностью доказать себе и другим, на что способны отличные реакции и тренированное годами тело.

Райан заметил моё замешательство и потерю интереса к предстоящему путешествию.

— Дэс. Тебе не обязательно сопровождать разведывательную группу.

— И как ты это себе представляешь? А вдруг случиться что-то непредвиденное и понадобиться срочное открытие портала? Я же никогда себе не прощу, что меня не было рядом с вами.

— Во-первых, мы натренированные и хорошо обученные хранители. Во-вторых, ты и на расстоянии можешь следить за нашим перемещением по собственным меткам. Ну и в-третьих, если случиться действительно что-то серьёзное, спроси у любого из нас, захотим ли мы действительно видеть тебя рядом с нами? Дэс, ты уж извини, но тебе напомнить чью жизнь мы обязаны охранять в первую очередь?

В чём то Райан прав. Если ситуация выйдет из под контроля, то единственное о чём будут думать хранители — это о спасении моей жизни, совершенно не думая о себе.

— Ладно, но пообещайте, что вы не будете слишком самонадеянны.

Я и раньше рассказывала девятке о нашем с Дрэгом приключении, об опасности что таится на дне озера, о зарослях сталактитов и сталагмитов, но кто знает, какие ещё тайны скрывает подземное царство?

— Дэс! Нас будут сопровождать хозяева этих самых катакомб! И пусть гномы не самые лучшие картографы, но подземные владения знают как свои пять пальцев. Так что для нас это будет лёгкая прогулка. Ты последнее время сама не своя. Откуда вдруг такая предосторожность и подозрительность во всём?

Шесть пытливых пар глаз заставили меня скромно потупить глаза и сделать вид, что определяюсь с выбором первого направлением.

"Извините, мои хорошие. Я знаю, о чём вы догадываетесь, но эту новость первым должен услышать виновник происходящих изменений не только в моём теле, но, по видимому, и в характере!"

Не успела мысль сформироваться в моей голове, как по всему телу побежали тёплые волны блаженного спокойствия. Невероятное чувство целостности захватило полностью моё тело и, мечтательно улыбаясь, я устремила взгляд на открытую дверь, где всё ещё стояли четверо хранителей, загораживая могучими телами дверной проём. За их спинами возникло настойчивое движение и волнующий до боли в груди голос громко произнёс моё имя.

— Дэстини! Родная! Я так соскучился, сладкая моя!

Улыбающиеся хранители расступились в стороны, пропуская в апартаменты Дрэга. Мне показалось, что он пролетел разделяющее нас расстояние, настолько быстро любимый приблизился ко мне. Горячие родные руки не просто крепко обняли, а оторвали меня от пола и сильно прижали к тяжело вздымающейся груди. Продолжая удерживать навесу, Дрэг зарылся лицом в моих распущенных волосах, и в воцарившейся тишине гостевой комнаты было отчётливо слышно его глубокое, иногда задерживаемое дыхание, как-будто он решил в несколько глотков воздуха насытиться запахом своей женщины.

Только ощутив его рядом, я поняла как сильно на самом деле соскучилась по мужу. Пальцы заскользили и зарылись в оранжевой гриве, а губы, не обращая внимания ни на кого и ни на что вокруг, стали бормотать нежные слова, чередуя их с короткими тёплыми поцелуями.

— Дрэг… Милый… Амато… Любимый…

Дрэг подхватил меня на руки и с ожидающей, дразнящёй улыбкой на устах покорно отдался на волю моих ласк. Губы, не стесняясь, дарят поцелуи всему что попадается у них на пути: лоб, виски, глаза, нос, щёки и, наконец, добираются до сладкого источника лишь на минуту замеревшего мужа. Как только наши губы встретились, я ощутила страстный натиск исходящего от него голода. Он не целовал — он пил меня, делясь своей влагой и вкусом, в то время как руки, удерживающие меня на весу, хоть и не могли свободно ласкать моё тело, но даже пальцами через плотную ткань штанов умудрялись совершать возбуждающе-нежные действия.

— Кхм… Кхм…

Лёгкое головокружение и разорванный поцелуй не сразу позволили мне выйти из ошеломлённого состояния и вспомнить, что мы в комнате не одни.

— Что? — словно гром среди ясного неба прозвучал недовольный голос Дрэга.

По моему он тоже упустил эту незначительную деталь, как присутствие хранителей в наших апартаментах.

— Боюсь, что если вам не напомнить о нашем присутствии, то мы можем стать свидетелями и более интимной части вашей встречи. — отрапортовал Райян, вытянувшись по стойке "смирно", и только смеющиеся глаза выдавали его наигранный вид.

— А вы что, ещё здесь? — судя по сердитым ноткам в голосе, кое-кому явно не до шуток. Оказывается не только мне нужно время, чтобы прийти в себя.

— Ждём, когда Связующая поставит перед нами задачу, чтобы сразу же приступить к её выполнению. — уже более сдержанно ответил за всех хранитель.

Всё так же удерживая меня на руках, Дрэг глубоко вздохнул, успокаивая свои собственнические инстинкты, и уже более спокойным голосом поинтересовался о каких задачах идёт речь. И когда я сбивчиво начала объяснять суть проблемы, он тут же серьёзным голосом отдал безоговорочный приказ, даже особо не вникая в возникшие передо мной и девяткой трудности по освоению подземелий:

— Все подземные и наземные экспедиции отменяются, пока не получите от меня личного распоряжения. В ближайшее время у Связующей намечается непредвиденный отдых.

— Но… Дрэг?! — у меня на секунду даже пропал дар речи. Теперь уже я нахмурившись смотрю на своего мужа. — Как ты можешь приказывать моим хранителям!? И тем более откладывать мою миссию на неопределённое время?! Я тут голову ломаю как побыстрее связать миры, а ты вот так просто…?! — и стала выкручиваться в его руках, не желая больше оставаться в его объятиях.

Меня осторожно поставили на пол и выжидающе сложили руки на груди. 'Прямо как отец' — пронеслась мысль в голове.

— Дорогая, поверь! Я знаю что делаю. И твой отец, между прочим, меня поддерживает.

— А может сначала стоило посоветоваться со мной, прежде чем вы что-то там вдвоём решили?! — мне даже не обязательно смотреться в зеркало, чтобы увидеть как вспыхнуло от негодования моё лицо.

Дрэг сделал шаг в мою сторону и потянулся, чтобы поймать меня за руку, но я оказалась проворнее и успела от него отскочить.

— Кстати, мы завтра приглашены на эльфийский праздник Летнего двулуния. — не обращая внимания на мой рассерженный вид, Дрэг развернулся к оборотням. — До меня дошли слухи, что эльфийские красавицы с нетерпением ждут в гости избранных хранителей Связующей.

Я чуть не задохнулась от возмущения! Мало того что Дрэг срывает мою миссию, так он ещё и хранителей сманивает нескромными намёками! В отличии от серпанок, эльфийки достаточно свободны в отношениях до брака. И даже с расстояния было заметно как загорелись глаза у свободных самцов в предвкушении праздника.

— А сейчас оставьте нас одних. — сердце едва не выскочило из груди от плотоядного взгляда брошенного в мою сторону. — Нам с женой нужно кое что обсудить.

Провожая взглядом безропотно подчинившихся приказу мужа хранителей, я не сразу заметила как снова оказалась в крепких объятиях Дрэга, и единственное сопротивление, которое я могла оказать — это упереться руками в его грудь. Были конечно и другие способы, но не буду же я на самом деле показывать болевые приёмы на собственном муже?

— Что это сейчас было? Ты не можешь принимать такие решения не посоветовавшись со мной! Я Связующая и мне решать когда и где делать свою работу! — не задумываясь я выплеснула накопившееся раздражение в лицо Дрэга, но встретившись с ним взглядом, весь мой кураж тотчас испарился. Только сейчас я заметила усталость и обеспокоенность в его глазах.

— Может, наконец, поделишься со мной, что тебя так беспокоит? Объясни, что происходит, Дрэг?

Дрэг с лёгкостью меня приподнял и посадил на высокий стол, стоящий за моей спиной, прямо поверх разложенных карт. Сам же остался стоять, только развёл мои колени в стороны и приблизился почти вплотную, встав между ног. При этом мои руки так и не оторвались от его груди, только уже не упирались, а скорее нашли в ней устойчивую опору. Та, что оказалась напротив сердца, Дрэг тут же прижал к себе ещё плотнее широкой ладонью, словно не давая ей возможности сбежать, пока не прочувствует глухие равномерные удары любящего сердца. Свободной рукой он осторожно, лишь кончиками пальцев, прошёлся от моего виска к подбородку. И я невольно потянулась лёгким наклоном головы за его пальцами и поймала себя на мысли, что жажду прикоснуться к его ладони губами, что хочу потереться об неё и утонуть в горячей чарующей ласке, которую дарит тёплая нежность его рук. От золотых глаз не ускользнул мой нерешительный жест и довольная улыбка вернулась, стерев следы серьёзности и обеспокоенности с его лица. Всё ещё удерживая мою руку против сердца, Дрэг пленил вторую и притянул её ладонью вверх к сухим горячим губам.

— Безумно соскучился, Амата. Первые дни Совета прошли как в тумане. Даже ловил себя на мысли всё бросить и с первым же порталом вернуться к тебе. Но дел за моё отсутствие накопилось столько, что даже спать было особо некогда. А ты ещё переживаний добавила, когда после моего ухода не осталась на Серпане, а ушла на Эльгус.

— Дрэг… понимаешь… — уже собралась оправдываться под его укоризненным взглядом, но Дрэг меня опередил.

— Конечно понимаю, родная. Сначала я… рассердился, но потом понял, что тебе, как и мне, необходимо забыться в работе, чтобы пережить наше вынужденное расставание. И, честно говоря, я даже рад, что ты не сопровождала меня на Совет и осталась в дали от назревающих межрасовых разногласий.

— Разногласий? Случилось что-то непредвиденное, Дрэг?

— В мире сейчас не так всё спокойно как раньше, Дэстини. А непредвиденное… это наша с тобой свадьба, любимая… Не всем понравилось, что объединились две такие сильные сферы как Серпан и Оборотень. Политическая ситуация сейчас такова, что большинство рас боятся усиления нашей власти не только на Совете, но и в межрасовых отношениях. Теперь каждая сфера, вместо того, чтобы продолжать сотрудничество, временно его приостанавливает и считает своим долгом поставить новые условия, прежде чем продолжить какие-либо отношения. С одной стороны я понимаю, что они боятся однажды потерять свою независимость, но с другой стороны такая упёртость только усугубит нестабильность в мире. Мне и твоему отцу пришлось идти на уступки и доказывать, что наш союз исключительно внутреннее дело сфер, а не политический план по завоеванию и подчинению мира. Даже подписали ряд соглашений, которые не совсем выгодны нашим сферам.

— Даже так?! Я уверена, что эльфы первые высказали свои претензии!

Дрэг усмехнулся.

— Ты удивишься, но первыми были драконы.

— Драконы?!

— Ага. Заставили все расы подписать соглашение о магах. Когда состоится объединение сфер, на нас всех ляжет обязательство по предоставлению драконам оговоренного числа магов, при этом они оставляют за собой абсолютное право выбора того или иного мага на собственное усмотрение. У меня такое чувство, что в этом кроется какой-то подвох, но с другой стороны отказать в помощи расе, которая не имеет своих собственных целителей матрицы — это навлечь на себя ещё большее недоверие со стороны других.

— Поэтому ты не хочешь, чтобы я сейчас продолжала свою миссию?

— И не только поэтому, любимая. До меня дошли слухи, что эльфы только и ждут, когда ты закончишь связку, чтобы… любыми способами избавиться от соседства с гномами. Они вбили себе в голову, что это из-за подземной деятельности маленького народа гибнут мерцающие деревья, сок которых необходим для эльфийского метаболизма.

Я медленно кивнула, обдумывая услышанное. Ещё будучи гостьей у эльфов, я узнала об их необычном питании. Вернее, обычно они едят так же как и мы, если конечно не считать исключением из правил то, что в их рационе отсутствует животная пища. Но, где-то раз или два раза в месяц, эльфам необходимо испить сок мерцающего дерева, который восстанавливает в них жизненные силы, возможно даже что именно в нём кроется секрет их долголетия. Однажды я стала случайным свидетелем, когда Айанейл впился клыками в тёплую ветку одного такого дерева, думая, что его никто не видит. Как потом с неохотой объяснил эльф, отлепившись от ветки, их клыки полые внутри и через них эльфы пьют живительные соки. Правда предварительно взял с меня обещание никому об этом не рассказывать, особенно учителю. Оказывается за деревьями ведётся строгий контроль и напиваться энергией без разрешения непозволительная роскошь, даже для сына главы эльфийского клана. На ветке в месте от укуса остались два чёрных пятна, постепенно увеличивающихся в размере. На мой вопрос, что происходит, Айанейл спокойно, и даже, как мне показалось, с равнодушием ответил, что не рассчитал свою жажду, и выпил чересчур много сока, поэтому ветка скоро отсохнет и умрёт. "Видишь ли, мне как магу сок позволяет восполнить ещё и магический запас, и не ждать несколько суток его самостоятельного восстановления".

— Думаю что гибель деревьев никак не связана с гномами, скорее всего эльфы сами виноваты. Кто знает, как хорошо они соблюдают свои собственные законы и порядки? Это я случайно стала свидетельницей только одного проступка. Один эльф прогулялся за добавкой, где-то — второй, а там и третий, глядишь, уже и роща выпита.

— С этим ещё предстоит разобраться. Но эльфы не идут ни на какие соглашения, в полной уверенности, что все их беды от гномов. Хотя я убеждён, что решение их проблемы можно найти, используя тот же опыт наших травников или шаманов других сфер. Но если раньше эльфы не рисковали затевать междоусобные воины, то сейчас, они готовятся к решительным действиям, заручившись поддержкой со стороны людей. Уж не знаю что они им наобещали! И, как ты можешь догадаться, гномы, не смотря на природный миролюбивый характер, так просто не покинут свои земли, даже если другие сферы предоставят им новые жизненные территории. А это означает только одно — мы можем оказаться в любое время на пороге войны. И никто не останется в стороне. Но пока миры и расы не связаны, эльфам ничего не останется, как принять предложение Совета по сотрудничеству и придерживаться общих правил.

— Демиург! Дрэг! Я и не догадывалась, что всё настолько серьёзно! Просто хотела побыстрее закончить миссию!

— И ещё… Не хотел тебя расстраивать ещё больше, но ты должна это знать. На Оборотне тоже не всё спокойно. Для некоторых семей вашей сферы пришлось не по нутру, что наследная принцесса выбрала в мужья мужчину, который не только не принадлежит высшему кругу, а ещё и чужака, кровь предков которого когда-то орошала их землю. Оборотни так долго культивировали неприязнь к серпанам, что наш неожиданный союз вызвал непонимание и недовольство среди некоторых особей твоего народа. Всегда найдётся тот, кто захочет занять место Короля, используя смуту и беспорядки.

Во-первых, хорошо, что в этот момент я сидела, а во-вторых, Дрэг вовремя придержал меня за талию и прижал к себе, помогая справиться с неожиданной нехваткой воздуха и головокружением. Видимо моё волнение передалось и Дрэгу. Он тоже одновременно со мной стал вдыхать воздух глубокими рывками.

— Ну всё. Всё хорошо, родная. Вот так, дыши, спокойнее. — Придерживая меня за плечи, Дрэг слегка отстранился и сочувствующе заглянул в мои глаза, наполняющиеся слезами. — Сладкая моя, Амата. Сначала нужно дослушать мужа, а уже потом падать в обморок, но лучше обойтись без него. А теперь слушай меня внимательно! У твоего отца всё под контролем. Да такому альфе, как твой отец, никто не страшен! Он со знанием дела уже наводит порядок у себя в сфере. Но ему нужно время. И не столько, чтобы разрешить внутренние конфликты, сколько для того, чтобы наши сферы забыли наконец о взаимной неприязни и начали получать выгоду от свершившегося союза. У нас уже есть кое какие планы на этот счёт.

— Значит теперь всё зависит только от меня?!

— Да, Дэстини. Единственное что сдерживает весь этот политический бардак — твоя незавершённая миссия. Но даже я не в праве тебе запретить следовать своему предназначению. Могу только попросить — не торопись. Дай мне время со всем разобраться и восстановить отношения между сферами. Ведь никто не знает сколько на самом деле тебе необходимо времени, чтобы довести сферы до слияния. И здесь я с твоим отцом полностью согласен — расы ждали появление Связующего несколько сотен лет, поэтому ничего страшного не случится, если подождут ещё немного. А за это время я постараюсь наладить работу Совета. Расы научатся взаимодоверию и очень надеюсь станут терпимее друг к другу. И когда мы придем к выгодному для всех рас и сфер сотрудничеству, тогда ты смело завершишь свою миссию, не боясь трагических последствий. Ну так как?

Запрокинув голову, смотрю на улыбающееся лицо мужа. И знаю, что и он знает ответ на свой вопрос. Он всегда его знал.

— Дрэг! Я всегда была на твоей стороне! Только на твоей! Я всегда чувствовала, что твоя миссия намного важнее, и сегодня я получила ещё одно доказательство своей правоты. Даже страшно подумать, до чего могло довести моё необдуманное слияние сфер! Помнишь когда мы только встретились на Эльгусе? Ты обмолвился, что связующий может оказаться не благом, а злом, способным погубить весь мир. И я никогда не перестану благодарить Демиурга, за нашу встречу! И не только потому что влюбилась в тебя до безумия, но и за то что ты не позволишь мне совершить страшную ошибку.

Сладкий глубокий поцелуй стал долгожданной наградой моим словам. Наконец, оторвавшись от желанных губ, Дрэг притянул меня к себе и, устроив голову на своей груди, сам зарылся носом в волосах. Лёгкие поцелуи на макушке заставили меня блаженно улыбнуться. Кажется, мой обожаемый супруг нашёл единственное место, где ещё ни разу не побывали его горячие губы. И насколько мне не изменяет память, это было последнее такое местечко. Всё остальное тело уже зацеловано, и не на один раз.

— Как же мне повезло, что Связующим оказалась моя ненаглядная жена! — раздалось сверху довольное урчание. — А то будь на твоём месте какой-нибудь амбициозный самец или, ещё хуже, вредная самка, не известно, что бы они попросили и какие условия поставили за своё вынужденное бездействие?!

"А вот это, ты зря сказал, Дрэг! Женщины в моём положении — они такие… эмоционально неустойчивые! На любое слово обидеться могут! И я обиделась! Значит, если я твоя жена, так меня и уговаривать не обязательно?! Даже чуть чуть?! Даже капельку?! Ему целые расы и сферы условия ставят, и Дрэгу, сам только что признался, приходиться идти им на уступки! Чем же я хуже?!"

Судорожно вздохнув, как-будто готова вот-вот пустить слезу, и как можно натуральнее сделав страдальческое лицо, я расстроенным голосом пробормотала в расстёгнутый ворот парадного камзола:

— Вот только… Не хотела тебя расстраивать, но есть одна небольшая проблема…

Услышав поддельную озабоченность, Дрэг отстранился и, полусогнувшись, уперев руки в мои колени, заглянул в 'лукавые' глаза. Изумрудное лицо слегка напряглось и лёгкая улыбка в миг исчезла с его губ.

— Есть что-то, что тебя тревожит? — взволнованный голос выдаёт его обеспокоенность. — Я постараюсь решить любую проблему! Только скажи, любимая!

Чтобы не выдать себя раньше времени, я скромно увела озорной взгляд вниз, скрывая своё игривое настроение.

— Я должна понять… как долго мне придется откладывать слияние сфер… И мне кажется, что это будет сложно… очень сложно. Видишь ли, матрица влечёт меня к себе. И очень трудно бороться со стремлением побыстрее закончить миссию. Только ты… мне можешь помочь справиться с непреодолимой тягой… к объединению сфер.

— Конечно, Амата. Я сделаю всё, что угодно. Только скажи, что я должен сделать?!

— Ну… ты должен меня всячески отвлекать от навязчивого желания заняться связывающим плетением.

Всё так же, не поднимая глаз, я слегка прикусила краешек нижней губы, предотвращая появления озорной улыбки, которая так и проситься показаться на губах.

Немного призадумавшись, Дрэг твёрдо сказал:

— Хорошо, для начала, я считаю, нам стоит определиться, сколько действительно времени потребуется для завершения миссии объединяющего. Сколько, как ты думаешь, тебе необходимо времени на связывающее плетение?

— Честно говоря не знаю. На Эльгусе, конечно, слишком сложное плетение матрицы, но… — выдержав паузу, как буд-то напряжённо размышляю, продолжила, — месяца в четыре должна уложиться. Если конечно ты мне не поможешь замедлить этот процесс.

— Это… слишком… быстро… — задумчиво растягивает фразу Дрэг. — Да! Это слишком быстро! — произносит уже неожиданно бодрым голосом. — Нужно подкорректировать сроки.

Неожиданно для меня, Дрэг склоняется к моему лицу и легонько целует в губы, нежно крадя моё дыхание.

— А если так!? — шепчет прямо в губы.

Лёгкий стон удовольствия вырывается из груди, и я понимаю, что он сразу понял и разгадал мою игру, но согласен на любые её условия. Вот только, что-то мне подсказывает, что у него имеются свои козыри, которыми он непременно воспользуется.

— Так немного дольше… — одариваю мужа скромной улыбкой — Наверное… пол года?

— А так?!

Одним движением руки, Дрэг убрал мои волосы с плеч, собрав их сзади в кулак и осторожно потянув за них, откинул мою голову назад. Лишь краем глаза заметила его хищную улыбку, и уже через мгновение новая волна удовольствия заставила невольно прикрыть глаза, когда его горячее дыхание заскользило вдоль шеи, жаждущей ласки. Играя теплым дуновением на её коже, Дрэг специально не торопится с прикосновениями, наслаждаясь краткой властью надо мной. Но я и не тороплюсь высвобождаться из плена сильных любящих рук, полностью отдаваясь сладкой пытке.

— Не раньше… чем… через год. — выдыхаю, наконец, заветные слова и позволяю любимому перейти к следующему соблазнению.

Его губы с жадностью припали к шее, будто это не он, а я мучила его, крадя прикосновения и не давая насладиться нежной лаской горячих губ. Желанная тропинка из поцелуев неторопливо поднялась вверх, позволяя губам захватить мочку уха и поиграть с ней. Я ощутила, как крепкий захват покинул спутанные волосы, и, впервые за всё время, пожалела, что на миссии никогда не одеваю платья, отдавая предпочтение кожаным штанам. Теперь, когда требовательные руки сначала коснулись разведённых коленей, а затем начали медленное возбуждающее восхождение вверх по бёдрам, я могла только мечтать, что однажды, со мной проделают всё тоже самое, но в более удобной одежде, чтобы прочувствовать каждым миллиметром оголённого тела любимые руки.

"А ещё лучше — вовсе без одежды!" — промелькнула заманчивая мысль.

Хриплый чарующий голос любимого мужчины привёл меня, одурманенную ласками, в чувство:

— Так у меня есть шанс побороть твое непреодолимое влечение к плетению? Во сколько ты можешь оценить мои старания?

Выдержав паузу, я обняла своего Амато за шею:

— Ну… думаю, года на два твоих стараний набежало!

— Значит, я ещё плохо стараюсь, — коварно промурлыкал муж и резким движением приподнял меня за ягодицы, стянув со стола и заставив обхватить себя ногами.

Невольный стон разочарования вырвался из груди, когда запертое в плотных штанах тело ощутило, какого приятного момента оно только что лишилось.

"В ближайшие два года кроме платьев, ничего больше носить не буду!" — дала обещание самой себе и прильнула к любимому.

— Единственное непреодолимое влечение, которое я когда либо испытывала и испытываю — оно к тебе, мой любимый солнечный властелин. — прошептала в счастливо улыбающиеся губы супруга и открыла портал в нашу спальню.

* * *

Ещё не проснувшись, или же не желая просыпаться после безумной ночи любви, я не спеша, всё ещё не открывая глаз, потянулась, пробуждая затёкшие конечности.

Утро встретило неожиданным спокойствием и умиротворённостью моего многострадального тела. Не было ни лёгкого головокружения, ни изматывающей тошноты, которые сопровождали каждое моё пробуждение вот уже которое утро.

Определённо, присутствие мужа рядом благотворно сказывается на моём общем самочувствии! Даже желудок с радостью заявил о себе и пробурчал о проснувшемся не только теле, но и аппетите, требуя плотный завтрак. И каким-то шестым чувством понимаю, что сегодня мне не стоит волноваться о том, где этот завтрак может оказаться.

Я повернулась на бок и стала любоваться спящим возлюбленным, вслушиваясь в его спокойное ровное дыхание.

Словно почувствовав мой взгляд, длинные ресницы затрепетали и распахнулись золотыми искрами. И заспанные глаза стали постепенно приобретать осмысленное выражение.

— Доброе утро, любимый. — прошептала первой нежные слова.

— Амата. — заурчало зелёное сокровище и потянуло к моему лицу руку, но, вдруг, остановилось на пол пути, не совершив задуманное. — Прости. — поспешно пробормотал Дрэг и быстро перекатился от меня на другой конец кровати.

Присев на её край, он задумался на несколько минут, словно вспоминая о чём-то важном, или же прислушиваясь к чему-то внутри себя.

— Что случилось, милый?

Я ощутила внутреннее беспокойство, заметив как вдруг побледнел любимый мужчина.

Дрэг кинул на меня какой-то потерянный взгляд, развернувшись в пол оборота, а затем, неожиданно, крепко зажав одной рукой рот, кинулся в направлении уборной.

Звуки, доносящиеся от туда, ярко отражали, что именно происходило в этот момент с благоверным, вызывая сочувствующую гримасу на моём лице при каждом характерном всплеске.

Спустя только какое-то время, Дрэг, пошатывающейся походкой, вошёл в спальню. Остановился в дверях и, тяжело дыша, прислонился боком к деревянному косяку.

— Кажется, прошло. — неуверенным голосом сообщил любимый. — Наверное, я вчера съел что-то не очень свежее.

Всё ещё прислушиваясь к своему взбунтовавшемуся организму, Дрэг, неуверенным шагом, направился к сервированному фруктами и напитками столу. Сначала осторожно, опасаясь новых приступов, он сделал несколько маленьких глотков прямо из горла одного из графинов с освежающим напитком, а затем, осмелев, осушил его на половину в несколько жадных глотков.

— Сегодня же заменю главного повара! — Дрэг сделал свои, не совсем правильные, на мой взгляд, выводы.

— Милый, сомневаюсь, что причина в некачественной еде. Вспомни, мы вечером ели совершенно одинаковую пищу, из одной тарелки, между прочим. Но со мной же всё в порядке!

— Думаешь, я заболел? Тогда тебе лучше держаться подальше от меня, родная!

Неестественная бледность изумрудного лица вместо того, чтобы вызвать жалость и сочувствие, вызывала совершенно другие чувства и эмоции, и я еле сдерживала себя, чтобы не прыснуть от смеха..

Кажется, я начала догадываться, что за недуг неожиданно посетил моего мужа после длительного отсутствия.

— Не хочу, чтобы ты от меня заразилась и тоже заболела.

— Успокойся, милый, это ни какая не болезнь. Просто лёгкое естественное недомогание, которое скоро пройдёт само собой. Но есть кое-что, что действительно передаётся от мужчины к женщине. И мы с тобой не стали исключением. Догадываешься, о чем я?

Мне показалось, что Дрэг на несколько минут вообще забыл, что телу необходимы не только еда и вода, но и воздух, который он себе перекрыл, мгновенно впав в немой ступор.

— Амата?! — наконец-то, оранжевое чудо пришло в себя. — Ты… хочешь… сказать, что меня мутило… как…

— Беременного! — закончила фразу за ошеломлённого любимого.

— Я… беременный? — переспрашивает Дрэг, медленно растягивая губы в счастливой улыбке. — Я… беременный… Я беременный!

Светящийся любовью и нежностью, Дрэг тут же кинулся ко мне. Забравшись на кровать и встав рядом со мной на колени, он сначала осторожно, только кончиками пальцев, притронулся к моему животу, и только потом, осмелев, прошёлся по нему бережливо, поглаживая ладонями, словно делясь теплом со своим, ещё не родившимся малышом. И вскоре, горячие губы заняли их место, одаривая нежной лаской будущую маму.

— Люблю, тебя, Амата. — сердечные слова ласкают тихим проникновенным шёпотом. — Люблю, единственная. Люблю.

* * *

— Амата?! — разбудил по среди ночи взволнованный голос. — Просыпайся, милая.

С неохотой поддаваясь на лёгкие толчки в спину, раздражённо ответила:

— Отстань. Я спать хочу.

Но, кажется, моя просьба оставила кое-кого равнодушным, и потряхивание плеча возобновилось по новой.

— Ну, что случилось?

С трудом перевернулась сначала на спину, а потом на другой бок, лицом к мужу. Через силу разлепив веки, глянула в его сторону.

— Кажется… началось.

Совершенно не представляя, что именно, такого, могло начаться ночью и потребовать моего пробуждения, я с опаской оглянулась по сторонам, оценивая состояние нашей спальни, а затем осторожно спросила:

— Что началось? Землетрясение?

Я узнала, что землетрясения относительно часто происходят на Серпане. Правда, очень редко в землях прилегающих к столице и в ней самой, но всё же, иногда, и до нас доходят слабые толчки.

— Ннет.

Неожиданно дрожащий голос мужа не предвещал ничего хорошего.

— Метеориты? — испуганно спросила я.

Промелькнувшие воспоминания о родной сфере, с таким частым явлением, как метеоритный дождь, вызвали неприятный холодок. Кинула быстрый взгляд к потолку, но через полупрозрачный купол на меня смотрело спокойное безоблачное звёздное небо.

Ничего не понимая, снова посмотрела на, почему-то, бледнеющее лицо мужа, который только поплотнее сжал зубы и помотал головой.

Только сейчас я заметила, выступившую на изумрудном лбу, испарину и блеск влажных дорожек, стекающих с висков.

— Демиург! Дрэг! Тебе больно?! Где?

Всё так же, не разжимая губ и молчаливо перенося внезапный приступ боли, Дрэг демонстративно перевёл потемневший взгляд на мой выпирающий живот. И только сейчас я обратила внимание на необычную тяжесть, даже излишнюю скованность мышц, оберегающих маленькое сокровище.

— Ой… Мы рожаем, да?

Наконец, отдышавшись, Дрэг нежно поцеловал меня в губы и прошептал:

— Ничего не бойся. Я с тобой. Я рядом.

Благодарно кивнула мужу, но волнение и паника, перед предстоящим событием, всё-таки дали о себе знать. Я нервно обхватила и стала ощупывать, ставший вдруг каменным, живот.

Снова бледнея, Дрэг спустился с кровати и, еле-еле справляясь трясущимися руками со шнуровкой штанов, стал поспешно одеваться.

— Нам понадобиться помощь и мне придётся не на долго тебя покинуть, любимая.

Я же, еле сдерживала себя от смеха, когда неестественной походкой на полусогнутых ногах, морщась от боли и держась обеими руками за поясницу, любимый скрылся за широкими входными дверями нашей спальни.

Но уже через несколько минут, мне вдруг стало не до смеха. Видимо, Дрэгу пришлось отойти на достаточное большое расстояние, и наша с ним уникальная связь разорвалась, разделяя ауры. Вот тут-то, я и прочувствовала все "радости" своего интересного положения. Слёзы непроизвольно брызнули из глаз, а я, буквально, скатилась с кровати на пол, скручиваемая дикой болью.

До этого момента я лишь примерно представляла, как тяжело было Дрэгу переносить тяготы моей беременности. Но он, с достоинством любящего супруга, не взирая на трудности, всегда старался находиться рядом.

Не успела отдышаться от первого болезненного приступа, как второй не заставил себя долго ждать. Третий… Четвёртый…

— Дрэг! — я закричала так, что чуть не порвала себе голосовые связки. — Демиург тебя побери! Где ты, Дрэг?!

"Неужели испугался? Или посчитал, что уже достаточно перенёс, чтобы оставить на меня, всю оставшуюся и особо болезненную работу? Если он не появиться здесь в ближайшие секунды, то навсегда забудет как выглядит моё обнажённое тело" — пронеслось в помутневшей от болевого шока голове во время очередной схватки: "К себе я его, точно, больше никогда не подпущу, ближе, чем на километр. Как же больно! Мама!"

Но уже через несколько минут почувствовала, как боль стала отступать, оставляя только тянущее ощущение сокращающихся мышц. За дверью раздался мучительный стон моего ненаглядного, который, всё же, не побоялся вернуться и принять на себя всю самую неприятную сторону счастливого события.

"Определённо, я самая счастливая женщина на свете" — подумала я и, с блаженной улыбкой, стоя на четвереньках у кровати, встретила входящих в спальню встревоженных женщин, которые в этот момент с обоих сторон поддерживали своего правителя. Бедный Дрэг! На нём лица не было: слипшиеся на лбу волосы, тусклый неестественный для него взгляд, бледно-бирюзовое с оттенком серости лицо. Но я была искренне благодарна своему любимому, что он нашёл в себе сил и мужества избавить меня от изматывающей боли нарастающих схваток.

Оставив Дрэга около двери на небольшом пуфе, Олла и две сопровождающие её серпанки поспешили ко мне и помогли подняться.

— Мне нужно осмотреть нашу царицу. — сказала одна из них, и судя по терпкому запаху исходящему от одежды и самой женщины, она принадлежит к роду травниц.

Дрэг, слегка морщась и потирая спину, направился в нашу сторону.

— Прости, родная, что так долго, но я нигде не смог найти Русу. А потом узнал, что ей пришлось срочно уехать в свою деревню. У неё там кто-то из родни заболел. Её помощница призналась, что она не думала, что роды начнутся так рано. Сначала хотел отправить за ней мага, но к счастью вовремя передумал. Я же понятия не имею, с какой болезнью ей пришлось столкнуться… А тут ты и ребёнок…

Руса — это дворцовая травница-маг, которая следила за моим состоянием и ростом малыша всю беременность. Она должна была принимать роды, но, по-видимому, у судьбы на неё оказались другие планы.

— Всё хорошо, милый. Я же тоже маг. Или ты забыл? И я вижу что со мной и ребёнком всё в порядке. Просто пришло время.

— Ннет… Это я во всём виноват.

Кажется, я понимаю, чем так обеспокоен любимый. Руса нас предупредила, вернее настоятельно потребовала, особенно у Дрэга, воздержаться от "активных игр" в последние недели, что остались до родов. Но вчера… В общем, мы не сдержали данное ей слово. И виноват в этом был не только Дрэг. Я тоже очень-очень соскучилась.

Подсмеиваясь над потерянно-кающимся выражением лица дорогого супруга, я ответила:

— Ты, определённо, виноват в том, что с нами сейчас происходит, но совершенно не в том, в чём ты себя обвиняешь.

Олла со счастливым лицом суетилась около меня и отдавала распоряжения слугам. По-моему, уже весь дворец был разбужен стараниям близкой родственницы.

— Дрэг, не волнуйся, с нашей Дэстини и малышом всё будет хорошо. Это Иза, она в своё время принимала мои роды, когда ты появился на свет. И именно она не дала нам тогда обоим умереть. Пусть она не маг, но чувствует женщин намного лучше, чем любой из них, а уж количество принятых ею родов, давно перевалило за сотню, а то и две.

Пожилая травница, старательно омыв руки, приступила к моему тщательному осмотру, и уже через десять минут, улыбнувшись располагающей к себе улыбкой, сообщила:

— Тебе придётся потерпеть еще какое то время, повелитель. У твоей жены очень крепкое тело, и оно не торопиться выпускать на свет вашего первенца.

Видимо, ей уже рассказали о нашей с мужем особенной связи, да и состояние Дрэга лишний раз доказывало его уникальную восприимчивость.

От её слов Дрэг побледнел ещё больше, хотя казалось, что дальше уже некуда, но стоически принял это известие и, соглашаясь, энергично кивнул головой.

Несколько часов подряд, травница со своей помощницей, заботились не только обо мне, но и моём ненаглядном супруге, помогая ему справиться с фантомными болями. Со стороны, наверное, было забавно наблюдать, как, во время нарастающих схваток, нам обоим, одновременно, массировали спину и обтирали влажными полотенцами.

Травница предложила Дрэгу выпить успокоительный настой, но он категорически отказался.

— Во-первых, мы не знаем, как моё одурманенное состояние скажется на Амате и ребёнке, а во-вторых, я хочу иметь ясную голову, когда наш сын появится на свет. А боль… я стерплю… как-то же её терпят все роженицы… хотя, должен признаться, не думал, что это настолько больно… Настоящая пытка… Я не хочу, чтобы моя Амата так сильно мучилась… Я потерплю.

Я благодарно поцеловала в горящие сухим огнём губы любимого, прошептав:

— Безумно люблю тебя, мой Амато.

Но через какое то время, Дрэгу, по настоянию травницы, всё же пришлось меня покинуть.

— У Аматы совсем скоро начнутся потуги и она должна хорошо чувствовать каждую схватку, чтобы выполнять мои требования. Боюсь что твоё присутствие рядом, может только усложнить роды. И не волнуйся ты так, — выталкивая за дверь обеспокоенного мужа, убеждала его травница. — самую тяжёлую часть работы ты ей уже облегчил, Амато. Теперь её очередь, хорошо потрудиться.

* * *

Спустя три часа, уже немного отдохнувшая я наслаждалась воцарившейся тишиной, которая наконец пришла в наши апартаменты, после столь тяжёлой ночи и не менее тяжёлого и насыщенного утра, и пребывала в состоянии невероятной эйфории, ощущая рядом с собой уже двух самых родных для меня на свете существ.

Дрэг полусидя, расположился рядом со мной на широком ложе и с невероятной нежностью вглядывался в сморщенное зеленоватое личико нашего новорождённого малыша, которого держал в надёжном коконе своих бережливых рук.

Заметив, что я проснулась, любимый посмотрел на меня таким любящим взглядом, что моё сердце встрепенулось ему на встречу восторженным кульбитом.

— Я так сильно тебя люблю. — полушёпотом произнёс любимый, и протянув ко мне руку, сначала ласково прошёлся кончиками пальцев по моему лицу, особенно нежно погладив пересохшие губы, а затем, подхватив мою ладонь, поднёс её к своим губам.

— А я тебя.

Я приподнялась и осторожно подтянулась на подушках немного вверх, принимая полусидячее положение. А затем, склонив голову на родное надёжное плечо любимого мужа, залюбовалась новорождённым сыном, мирно спящим в руках своего отца.

— Он так похож на тебя, любимый!

Ярко красный пушок выбивался из под кружевного чепчика, обрамляющего светло-зелёное личико.

— Не волнуйся, милая, кое-что он взял и у тебя. — и, предугадывая мой вопрос, с мягкой улыбкой пояснил. — У него твои глаза. Самые прекрасные глаза на свете, которые я когда либо встречал. Глаза, что свели меня с ума, с того самого момента, как я повстречал их на Эльгусе.

Какое-то время мы ещё молча сидели и любовались спящим сокровищем.

— Любимая, тебе нужно отдыхать и набираться сил. Скоро наш сын проснётся и потребует к себе всё твоё внимание. И не только внимание. — сказал Дрэг и, облизнувшись, посмотрел на мою потяжелевшую грудь. Поспи ещё, а я посижу рядом и покараулю твой чуткий сон.

— Тебе тоже не мешает отдохнуть. Столько вытерпеть ради меня… Сегодня была тяжёлая ночь для нас обоих.

— Ну что ты, дорогая. Мне было совсем не трудно. — слукавил благоверный. — А когда я взял в руки собственного сына, то вообще забыл про всё. Думаю, что года через два, нужно будет обязательно всё повторить. Только в следующий раз, я бы хотел родить дочь. — ответил любимый и, слегка наклонившись, бережно придерживая у груди маленький спящий свёрток, поцеловал потянувшиеся ему на встречу губы.

Его взгляд, наполненный слёзами безграничного счастья, стал для меня самой лучшей наградой, лучшей, чем даже нежный поцелуй, который он мне только что подарил.

Эпилог

Мид продирался сквозь густые заросли вечнозелёного папоротника, взмахивая саблей и рассекая быстрыми отточенными движениями профессионального военного всё, что мешало ему на пути: свисающие плотным непроходимым полотном древесные лианы, опутывающие ноги тонкие стебли густой высокой травы, липкую гигантскую паутину, что сплел неизвестный хищник, — всё, что мешало ему держать свой путь в столицу Серпана.

— Ну, Росси, погоди! Вот вернусь на Оборотень, я тебе покажу гаргулью мать! Я тебя быстро научу, как нужно открывать порталы! А если не получится, то руки оторву, чтоб у тебя больше не было такой возможности, портить нервы другим! А заодно, и голову твоему учителю, который не в состоянии вбить в твою в бездарную башку, как правильно пользоваться руками и мозгами одновременно!

На серьёзном, взмокшем от пота и напряжения лице, ещё совсем молодого, по меркам его сферы, мужчины, за минуту можно было увидеть целую гамму чувств и переживаний, вызванных бременем тяжёлых раздумий.

"Нет, мне определённо не повезло со своей семейкой! Один отправляет на Серпан, толком не объяснив, зачем я, вдруг, понадобился Дэс! Мало ей хранителей, ещё и дядю в придачу подавай?! Другой портал открывает, куда Демиург пошлёт!

И за что мне такое наказание, родиться в королевской семье?! Жил бы, где-нибудь, на границе диких земель, занимался бы любимым делом! Так нет! Мид, сделай то! Мид, сделай это!

Сегодня я предупредил Ричарда, нет, даже поставил ультиматум, что это последний раз, когда он мне приказывает что-либо. Пора уже помоложе выбрать себе мальчика на побегушках! А с меня хватит! Что, если я не обременён женой и детьми, то должен, как самый свободный, решать все проблемы правящей семьи?

Тэль, правда, недавно, толи призналась, толи посмеялась, что Ричард оставит меня в покое только тогда, когда, наконец, стану солидным мужем какой-нибудь молодой симпатичной самки. Вот только, мне это нужно? Солидности мне и так хватает. Всё-таки не молодой щенок, за шестьдесят уже перевалило. И семья у меня, между прочим, тоже своя уже есть, не считая всех королевских родственников и их отпрысков, в виде всего личного состава военной академии. Вот ими я и должен заниматься, а не по чужим сферам бегать, всякий раз, когда это захочется моему венценосному братцу.

А самки? Пусть выбирают кого-нибудь другого для разведения потомства! Зачем мне такие заботы? От самок, одни только неприятности и лишние хлопоты. Тем более, что наглядных примеров, хоть отбавляй!

Мне моя личная свобода, важнее всего.

А найти себе женщину на пару ночей, и так особых проблем никогда не было, главное, чтобы она уже была при муже"

А в этом мужчина был очень разборчив, никогда не позволяя эмоциям и желаниям брать над собой верх. Мид плотоядно улыбнулся, вспоминая последнее своё приключение. И тут же, улыбка сменилась разочарованным оскалом, когда вспомнил, в какой сфере он находиться, и чем ему грозит долгое в ней пребывание. Не смотря на свой аскетический взгляд на семейные отношения, Мид женщин любил, и не отличался склонностью к воздержанию, наоборот, для него это являлось, наверное, самым сложным испытанием как в физическом, так и духовном плане. Вот только на Серпане, женщина принадлежит одному мужчине, а если она одинока, то обязательно девственница. А их Мид, боялся как огня!

Довольная улыбка вновь вернулась на красивое молодое лицо, всего лишь шестидесятилетнего самца. Для его расы, он, можно сказать, только ступил на порог зрелости.

"Ну ничего, не откажет же Дэс своему любимому дяде в маленькой услуге! Подумаешь, откроет пару лишних порталов на Оборотень, туда-обратно!"

И мысленно добавил со злой усмешкой:

"Если, конечно, я вообще доберусь до столицы, а не сгнию в каком-нибудь местном болоте от жажды и мелкого гнуса."

Буйные заросли дикой растительности стали редеть, что не могло не обрадовать уставшего, от многочасового махания саблей, мужчину. Не смотря на свои хорошие физические данные, даже такой сильный и выносливый самец, как Мид, не мог не понимать, что не сможет долго продолжать борьбу с трудно-проходимой растительностью в энергичном темпе. К тому же, обилие жизни и буйной зелени вокруг, никак не способствовало поиску источника воды, наоборот, казалось, что горькая трава тщательно скрывает любой источник влаги от постороннего, к тому же чуждого их сфере, существа. А жажда уже дала о себе знать, наливаясь тяжестью в уставших мышцах и царапающей сухостью пересохшего горла.

Наконец, где-то через пол часа изнуряющего труда, Миду повезло, и, услышав шум падающей воды, он с нескрываемым облегчением вышел к небольшому водопаду. Досыта напившись, и прежде, чем продолжить свой путь, мужчина решил немного отдохнуть на каменистом берегу редкого живительного источника. Но стоило только дремоте подобраться к расслабленному сознанию, как необычный звук привлёк его внимание. Не раздумывая, Мид кинулся в его сторону.

Каково же было удивление, когда ему на встречу, из-за большого раскидистого куста, усыпанного яркими остро пахнущими бутонами, выбежала зарёванная златовласая нимфа. Одетая, в лёгкое шёлковое платье орехового переливающегося оттенка, явно не предназначенного по прогулкам по дикой природе, она его даже не заметила, когда, убегая, толи от дикого зверя, толи от преследователя, испуганно оглядываясь назад, просто налетела на Мида всей массой своего хрупкого тела. С такой силой, что мужчина на секунду испугался, не сломала ли она себе чего-нибудь о твёрдые пластины его походного жилета, защищающие не менее твердые, от усиленных тренировок, мышцы груди.

— Ты как? Тебе не больно? От кого ты так бежишь?

Мид обхватил сопротивляющуюся девушку руками и попытался выяснить, что же так напугало прекрасную незнакомку.

Но девушка стала рьяно вырываться из его рук, не обращая никакого внимания на его слова.

— Да успокойся же ты, наконец!

Удерживая девушку в крепких объятиях, Мид не собирался её выпускать ни при каких обстоятельствах, по крайней мере, пока не узнает, что с ней случилось и как долго ему ещё добираться до столицы, или какого другого ближайшего поселения, где можно будет найти мага.

— Не отдавайте меня им! Прошу, не отдавайте! — бормотала, не переставая, красивая серпанка, пугая Мида мутным потерянным взглядом.

И Мид использовал последнее известное ему средство, чтобы прекратить сумасшедшую истерику молодой особы, — наградил её звонкой пощёчиной. И, как ни странно, именно это дало положительный результат. Девушка, наконец, посмотрела на него осмысленным взглядом и перестала вырываться из рук. Лишь тихонько всхлипывала, судорожно вдыхая большими глотками горячий влажный воздух тропического леса.

— Ну, теперь-то ты можешь, наконец, объяснить, кто тебя так испугал? — как можно более ласковым голосом задал вопрос мужчина, всё ещё удерживая серпанку, но уже больше для того, чтобы она не упала обессиленно у его ног от пережитого волнения.

— Это… мой… брат… Он… Он… Он… хочет меня… продать… в гарем… А я… не хочу… сснова замуж… Не хочу… Не хочу… большше… сумасшедшшего… мужа… Я лучшше… убью себя.

Мид понимающе кивнул. Хоть он и не был близко знаком с местными обычаями и законами, но ему, вдруг, стало искренне жаль девушку. Воспитанный на совершенно другом отношении к самкам, где каждая женщина считалась неприкосновенной, имела исключительные права и место в обществе, вся его сущность взбунтовалась, против такого открытого пренебрежения личной свободой молодой женщины.

Обмякнув в его крепком захвате, девушка снова разрыдалась, уткнувшись прямо в пропитанный потом отворот его рубашки.

— Не волнуйся. Никто не посмеет тебя тронуть, пока я рядом. Я что-нибудь придумаю.

"Придётся взять девушку с собой в столицу. А там, может, удастся её пристроить во дворец. Уверен, Дэс не оставит без внимания юную особу и позаботится о бедной девушке. Ну не оставлять же её на произвол родственников?! Тем более, что уже пообещал свою защиту."-несколько досадливо подумал Мид, укоряя самого себя в поспешности пророненных слов.

"Не успел появиться в чужой сфере, как уже вязался в местные разборки. За себя я конечно не боюсь, но вдруг, своим вмешательством я девушке только хуже сделаю? Кто знает, какие у них тут законы для сбежавших невест? Не хотелось бы, что бы несчастная пострадала, ещё больше. Итак, по всей видимости, ей пришлось натерпеться от первого мужа."

— Я с тобой! Поняла? И никто не посмеет сделать ничего против твоей воли. Я тебе помогу, чего бы мне это не стоило! — уверенно сказал Мид, отстраняясь от девушки и, слегка наклонившись, заглянул в её глаза.

— Ты мне поможешшь? Правда?

Девушка как-то странно на него посмотрела. А Мид, ещё не понимая, о чём именно попросила девушка, на секунду потерявшись в золотых искрах юных, и таких необычных глаз, податливо кивнул.

Однако, не успел он насладиться притягательным взглядом прекрасной незнакомки, как совсем близко послышались возбуждённые мужские голоса.

— Бежим.

Он схватил тонкую руку и потянул её за собой, увлекая в сторону высоких раскидистых деревьев.

"Самое лучшее, это нам где-нибудь спрятаться." — разумно решил про себя мужчина. "А когда погоня уйдёт далеко, тогда можно будет спокойно идти в столицу, Кто знает, сколько существ преследует несчастную, и насколько дружелюбно они настроены? А мне, как представителю другой расы, лучше воздержаться, по возможности, от прямых вооружённых столкновений. Ни Ричард, ни Дрэг меня за это по шерсти не погладят. Да и девушка, случайно, может пострадать."

А то что для её защиты он пойдёт на всё, Мид, даже не сомневался. Подозрительно сильно волновалось сердце, вытаскивая наружу древние инстинкты.

Было заметно, что девушка снова начала поддаваться панике. Он ясно почувствовал, как её мгновенно вспотевшая ладонь задрожала в его руке.

Он подтолкнул её вперёд, а сам предпочёл бежать сзади, чтобы, в случае чего, задержать преследователей. Следуя по пятам за девушкой, уверенно скользящей среди зарослей буйной растительности, Мид поймал себя на мысли, что невольно любуется гибким грациозным станом зелено кожей нимфы. Даже длинное до пят платье, нисколько не мешало её бегу. Казалось, что оно струилось и дополняло каждое её движение, когда серпанка ловко лавировала среди редких просветов ниспадающих до самой земли спутанных стеблей цветущих лиан.

"Зато моему бегу, пристальное внимание к такому волнующему телу, может очень даже помешать" — усмехнулся мужчина.

Заметив странное, и по всей видимости, естественное сооружение у основания гигантского дерева Мид окликнул девушку, бегущую впереди:

— Эй!…

И тут же укорил себя, что забыл ни только представиться, как положено порядочному самцу, но и забыл спросить имя у златоглазой незнакомки.

Девушка растерянно остановилась и посмотрела в ту сторону, куда он указывал. Ствол большого дерева и переплетающиеся у его основания корни, создавали на земле высокий купол метра три высотой, переходя постепенно в нормальный ствол. И судя по всему, высокое нерукотворное строение было полым внутри.

— Что это?

— Это берлога дикого ссерпа.

— Там можно спрятаться?

Девушка отрицательно помотала головой.

— Проход, конечно, открыт, а значит и её хозяина уже давно там нет. — указала она на полукруглое отверстие около земли, примерно с метр диаметром, — Но и меня… — сказала девушка, запнувшись на слове, — вернее, насс, там будут исскать в первую очередь. Кто-нибудь обязательно заглянет в брошшенное жилище.

— А мы постараемся, чтобы нас не нашли!

Имея кое-какие мысли на этот счет, Мид схватил девушку за руку и потащил в направлении древесного купола.

Мид встал на четвереньки, вытянув перед собой саблю, заглянул в тёмное отверстие и убедился, что покинутое серпаном место не нашло себе другого опасного хозяина.

— Всё чисто, залезай!

И подтолкнул девушку первой забраться в берлогу.

— Меня, кстати, Мид зовут, — вспомнил, наконец, о своём упущении оборотень. — А тебя как, прекрасная нимфа?

— Эсста. — раздался изнутри смущенный голос.

Перед тем как самому забраться в древесную пещеру, Мид срезал с ближайшего деревца длинный стебель лианы и обвязал вокруг пояса. И, в свою очередь, еле протиснувшись широкими плечами в узкий лаз, забрался во внутрь укромного места. Оглядываясь по сторонам, достал из сапога широкий нож.

— Я не знаю, что ты задумал, но вссё равно ничего не получится, — голос девушки предательски задрожал, переходя на всхлипы. — Ссерпы всё равно учуят мой запах и приведут на него ссвоих наездников.

"Теперь понятно, почему мы не можем от них оторваться. Мог бы и раньше об этом догадаться, Мид."

С силой вогнав нож в гладкую древесную стену, Мид злобно прорычал.

— Это мы ещё посмотрим! А ну ка, отвернись, милая, мне тут как раз приспичило.

И ухмыльнувшись, молодой мужчина демонстративно схватился за шнуровку штанов. Не прошло и минуты, как тёплая струя оросила траву у входа в берлогу, а затем и сам вход, тщательно поливая тёмное дерево узкого лаза и вокруг него.

— Думаю, что теперь твой запах не учует ни одно натасканное на него животное. — довольным голосом сообщил Мид смущённой девушке. — Нужно поторопиться! — изменилась, вдруг, интонация мужчины на озабоченность, прислушавшись к чему- то снаружи.

Не долго думая, Мид ухватился за воткнутый нож и, резко на нём подтянувшись, упёрся разведёнными ногами в разные стороны гладкой округлой стены, практически повиснув на шпагате. И, помогая себе руками и ножом, тренированный мужчина стал ловко карабкаться под сужающийся к верху потолок.

Когда Мид надёжно устроился, без риска соскользнуть по гладким стенам укрытия, удобно уперевшись спиной и ногами в стены, он отвязал от пояса кусок лианы и кинул один его конец вниз.

— Держись крепче! — тихо сказал оборотень ошеломлённой девушке.

И, резко дёрнув, подтянул серпанку на верх. Как раз вовремя. Не успел он поудобнее обхватить и прижать к себе Эсту, как снаружи почувствовалось какое-то движение и послышалась мужская шипящая речь.

— Ты чего там зассстряло, тупое животное?! — раздался совсем близко недовольный голос.

В проёме показался огромный раздвоенный язык взрослого серпа. Остановленное неизвестным запахом, животное не решалось засунуть голову вглубь жилища своего дикого собрата.

— Всссё приходится делать сссамому! — послышалось недовольное бурчание, и, прежде чем владелец шипящего голоса показался внутри убежища, напольное пространство, с лёгким дребезжанием, прошило на несколько раз острое копьё.

Интуитивно, почувствовав испуг девушки, Мид впился губами в её полные губы, заглушая вскрик.

Неожиданно, грубый нажим перешел в нежный поцелуй, когда в ответ на его действия, зелено кожая красавица отозвалась мягкими прикосновениями горячих губ, а затем, распахнув их, покорила мужчину изучающёй сладостью раздвоенного языка.

"Оригинальное свидание у меня состоялось!" — подумал Мид.

А сам искоса глянул, что происходило в этот момент внизу, не позволяя чувствам затмить разум, и готовый в любой момент встретить опасность лицом к лицу.

Он слегка напрягся, когда в проёме показалась голова серпана, но внутрь мужчина так и не полез. Лишь оглянулся по сторонам и, не заметив никаких следов присутствия беглянки, скрылся с глаз затаившегося воина. Как и надеялся Мид, серпан не додумался взглянуть на потолок, ограничившись беглым осмотром берлоги.

— Ну что там?

— Да ничего! Пусссто! Кажется, сссерп сбился со ссследа, или же она сделала обманный ход, добежав до сссюда, ушла по своим же ссследам в другом направлении.

— Кажется, я видел какие-то странные ссследы в лесиссстых травах.

— Надо бы проверить.

Не разрывая поцелуя, Мид улыбнулся, уже предвкушая, как далеко уведут погоню его собственные следы. Видимо, не зря он трудился, прокладывая свой путь сквозь непроходимые дебри дикой травы.

— Думаю, что погони нам больше не стоит бояться. — сказал Мид, когда осторожно спустив, ещё не пришедшую в себя от поцелуя девушку, сам мягко спрыгнул с высоты на пол уютного убежища.

— Я направляюсь с столицу и хочу предложить тебе пойти со мной. Не буду ничего обещать, но я знаю одну девушку, которая обязательно тебе поможет.

Девушка только кивнула на его предложение, продолжая зачарованно трогать свои припухшие от долгого поцелуя губы.

Мид слегка ухмыльнулся. Уж он то не сомневался в своих способностях. До него доходили слухи дворцовых барышень, нахваливающих его, как умелого любовника.

— Мид? — словно бы пробуя на вкус его имя, осторожно спросила Эста.

— Да, сладкая? — подыграл своему имиджу мужчина.

— Я… не надеялась, что… у нас будет возможность… будет время… — не договорив свою мысль до конца, Эста на секунду задумалась о чём-то, а затем продолжила: — Ты и правда хочешшь мне помочь?

Мид снова кивнул, любуясь необычной красотой серпанки.

"Она словно редкий изумруд в дорогой огранке воздушных золотых локонов и такими же золотыми вкраплениями необычных манящих глаз"

Встряхнув слегка головой, чтобы отогнать от себя наваждение, Мид прислушался к неуверенному голосу.

— Пообещай, что не будешшь требовать меня в жёны у моей ссемьи.

"Уж этого-то точно ты можешь не опасаться." — подумал про себя Мид, тут же отвечая девушке:

— Конечно, обещаю, Эста! Что за странную клятву ты с меня требуешь?

— Потому, что хочу сстать… твоей наградой. — прошептала девушка и шагнула к ошеломлённому Миду.

Она прижалась к нему всем телом и, обняв руками за шею, потянулась к его губам. Медленным возбуждающим движением прошлась по ним кончиком языка, как бы напоминая им о своём вкусе, одаривая влагой и взывая к плотским инстинктам.

От неожиданности Мид несколько растерялся. Но сомнения не длились долго, перерастая в жгучее желание обладать столь волнующим телом.

И, хищно улыбнувшись, он стал срывать с себя защитный жилет и рубашку, слегка отстранившись от изящного и такого притягательного тела, но так и не разрывая сладкого поцелуя.

"Чем Демиург не шутит! Зачем отказываться от такого подарка судьбы? Где ещё на Серпане я встречу самку, которая и замужем побывала, и мужу уже не принадлежит, и, к тому же, сама желает исключительно свободных отношений? Определённо, неудачно начавшееся путешествие, волшебным образом оборачивается приятной… очень приятной прогулкой!"

Оставшись в одних штанах, лишь слегка расслабив шнуровку, Мид порывистым движением притянул к себе девушку. Медленно, с неохотой, разорвав глубокий поцелуй, он нервно схватился за шнуровку её платья, красивым зигзагом затянутую на груди.

Впервые в жизни, Мид чувствовал, что теряет голову от близости красивой женщины. Всё в ней вызывало у него дикий, необузданный голод: её взгляд, наполненный такой же дикой страстью и желанием, её податливое горячее тело, настолько манящее, что он ощущал покалывания на кончиках пальцев, требующих прикоснуться к теплу изумрудной кожи, её лёгкий опьяняющий аромат, её невероятно пряный вкус, — всё сводило его с ума.

Ослабив частую шнуровку лёгкого платья, Мид, торопливо, просунул руку в образовавшеёся пространство между телом и шёлком глубокого выреза, и поспешно, с какой-то необузданной жадностью, обхватил ладонью упругую грудь.

"Как какой-то юнец, ещё ни разу не познавший женского тела!" — удивился сам себе мужчина, а так же, удивился нахлынувшему чувству хмельного удовольствия, которое вызвал этот поспешный жест.

Стон, чувственный, зовущий, вырвался у обоих одновременно, и ненасытные губы снова нашли друг друга, пытаясь утолить чувственный голод.

Впервые в жизни Мид тонул в своих чувствах. Его распирало неконтролируемое желание обладать серпанкой. Губы, руки, язык, не подчиняясь своему хозяину, ненасытно исследовали её тело. Забыв про шнуровку платья, Мид яростно стянул его прямо с плеч, полностью оголяя грудь. И молодая женщина, как будто только этого и ждала, выгнулась всем телом, подставляя, нет, вкладывая набухший сосок в ищущий почувствовать его твёрдость и вкус, жаждущий рот.

Её изящные горячие пальцы лёгкими волнующими прикосновениями порхают по его вспотевшим плечам, твёрдой шелковистой груди, напряжённой шее. Острые коготки редким рисунком на спине распаляют огонь желания сильнее, чем глубокие требовательные поцелуи.

"Еще немного, и моё восставшее естество само разорвёт шнуровку штанов" — подумал Мид.

И, словно услышав его желание, тонкие пальцы скользнули вниз, туда, где их ждали больше всего, и проворным движением освободили горячую возбуждённую плоть.

Мида затрясло мелкой дрожью, когда смелым движением её горячая ладонь плотно обхватила мужское достоинство. И, уступая природным инстинктам, мужчина сделал импульсивное движение бёдрами, поддаваясь вперёд.

С благодарным рычащим стоном, он обхватил и дерзко потянул губами твёрдый сосок второй, подставленной ему груди, и её рука, не отпуская из своих владений набухший член, позволила ему подвигаться, поиграть с горячими тугими объятиями нежных пальцев.

Стон, разочарования, голода, вырвался у обоих, когда её рука оставила, готовую вот-вот выплеснуться твёрдость. Но в то же время, дикий хищник в нутри его, осталась довольным затянувшейся пыткой, предвкушая другие горячие объятия.

Девушка подобрала подол платья с одной стороны, совершив быстрые манипуляции с шёлковыми тесёмками под ним, затем с другой стороны, и, по упавшим на землю кружевам, Мид понял, что заветный путь свободен.

С яростью дикого зверя, молодой мужчина подхватил подол длинного платья, и скользя по бёдрам руками, подбросил довольную самку под ягодицы, заставляя обхватить себя ногами.

Стон, жадный, голодный издали два, слившихся в поцелуе существа. Эста, словно дикая змейка, выгибается в его руках. Необузданная страсть девушки требует его силы, его твёрдой ласки, как снаружи, так и и внутри. Но теперь его очередь довести её до сумасшествия.

Его достоинство настолько жаждет испробовать её чрева, что налившись тяжестью, отдаётся ноющей болью. Но он продолжает играть её телом. Ему нравиться темнота, появившаяся в золотых глазах. Он хочет не просто взять её, он хочет почувствовать, что эта дикая страсть, которую источает каждая клеточка её тела, покорена им.

Прижав её к гладкой стене их неожиданного убежища, ставшего, вдруг, их логовом любви, Мид, довольно улыбаясь, стал покусывать кожу её тонкой изумрудной шеи, припухшие, согласные на всё, полуоткрытые губы, острый подбородок, вырывая при каждом лёгком укусе из её груди стон покорной самки.

— Возьми меня. — кричат мутные глаза, когда он, управляя её телом, удерживает за ягодицы и скользит вдоль складок её нежной плоти своей ноющей твёрдостью.

— Возьми меня. — стучит в висках разгорячённая кровь, когда он играет с её горячим входом, собирая и размазывая её влагу, её желание по возбуждённому, даже перевозбуждённому члену.

— Возьми меня. — шепчут бессознательно губы, когда горячее мужское естество натирает самую чувствительную точку женского совершенства, и чувствует как содрогаясь, её тело горячими соками обильно орошает его могучее достоинство.

— Возьми меня. — кричит в губы улыбающемуся мужчине покорённая самка и…

Одним мощным движением Мид врывается во влажноё бархатное… узкое… слишком узкое лоно.

Девушка в его руках неестественно дёрнулась и напряглась, привыкая к неожиданно большому для неё размеру, и, несмотря на появившиеся в глазах слёзы, на губах расцвела счастливая улыбка.

На минуту Мид замер, всё ещё не понимая, почему, вдруг, причинил боль и неудобство молодой самке. А в том, что ей было больно, у него не было никаких сомнений, чувствуя, как узкое лоно обхватило его каменное естество мёртвой хваткой, не желая выпускать его из себя.

И тут, понимание того, что произошло, накрыло Мида с головой.

"Слишком узкое, чтобы когда либо принадлежать другому мужчине. Слишком тесное для женщины, которая уже познала радости близости. Слишком… слишком…"

Мид смотрел на Эсту, понимая, что смотрит на свою единственную. На ту, с кем его нечаянно связала судьба. На ту, которая, не подозревая об этом, изменила их жизнь навсегда. На ту, которая станет матерью его детей.

Он осторожно поцеловал девушку, вкладывая всю нежность в долгий поцелуй, как бы извиняясь за причинённую боль.

"Слишком бархатное и уютное, чтобы покинуть его сейчас, не закончив начатое" — подумал Мид, и осторожно покинул тесное лоно, но лишь для того, чтобы ворваться вновь в манящую глубину его женщины, чувствуя, как с каждым толчком, её запах меняется, окончательно смешиваясь с его, покоряясь и признавая его своим самцом.

* * *

— Почему ты мне не сказала? — осторожно спросил Мид, когда они выбрались из надёжного логова.

Эста одёрнула рукой подол платья, скрывающего следы потерянной невинности, и, пожав плечами, ответила:

— Ты сказал что сделаешь всё, чтобы спасти меня. И это был самый простой способ для меня избежать замужества. Спасибо тебе, Мид. Теперь я могу остаться свободной самкой.

Поправив шнуровку местами порванного платья, Эста подошла к мужчине и скромно его поцеловала.

— Ну ладно, я пошла?

— Кккак пошла? Кккуда пошла? — не понял опешивший Мид.

— Ну… теперь… я могу вернуться домой. Брат не сможет меня выдать второй раз замуж, поскольку я уже не… — слегка поморщившись, видимо от воспоминаний о саднящей боли. — И ещё раз, спасибо тебе, Мид. Я тебя никогда не забуду. — с грустью в голосе попрощалась девушка и, отвернувшись от растерянного оборотня, направилась в противоположную сторону.

— Конечно не забудешь! Потому что я тебя никуда не отпущу. Я иду с тобой!

Мид подхватил не ожидавшую подвоха с его стороны девушку и, закинув её на плечо, как удачный охотник свою добычу, спросил довольным тоном:

— Ну так где находится твой дом?

— Зачем тебе? — подозрительно спросила серпанка, ещё не понимая, почему она висит головой вниз.

— Как зачем? Должен же я узнать у твоего брата, какой калым он хочет за свою сестру!

— Поставь меня сейчас же! Ты не имеешь права! — закричала Эста, вдруг осознав, для чего Мид идёт с ней в посёлок.

— Ещё как имею! Теперь, ты — моя жена! Хочешь ты того или нет.

— Мид! Ну ты же мне обещал. Ты мне поклялся!

Короткие удары слабых женских рук по спине только ещё больше рассмешили Мида:

— Извини, милая, но это, наверное, единственное обещание в моей жизни, которое я не смогу выполнить.

— Я не буду твоей женой! Ты меня не заставишь!

— Ты уже моя жена. Даже больше того, ты — моя единственная.

— Как ты меня назвал. — переспросила, вдруг неожиданно притихшая девушка.

— Амата. — повторил сильный мужчина, понимая, что его 'птичка' уже попалась в клетку. — Так, кажется, у вас называют единственных?

* * *

Тэль осторожно открыла дверь и тихонько вошла в кабинет мужа, где, по своему обыкновению, в эти поздние вечерние часы, Ричард укачивал на плече трёх летнего Кая.

— А у меня чудесная новость, любимый! — восторженно тихим голосом сказала молодая женщина. (Как все звездочёты и маги этого мира, Тэль, не смотря на свои сорок семь лет и являясь, в отличии от мужа, человеком, была наделена долгожительством. Поэтому её возраст, по сравнению с другими людьми, в физическом плане ещё даже не перешёл пору юности. И внешне она выглядела так же как и в свои двадцать лет. И рядом со своей дочерью выглядела больше сестрой, чем матерью.)

— У нас скоро снова будет пополнение в семействе!

Ричард оценивающе оглядел жену и, тихо посмеиваясь, что бы не разбудить малыша, ответил:

— Ну, об этом, даже если бы мне никто не сказал, и я бы, вдруг, снова, как это было с Дэстини, не почувствовал своего малыша, мне наглядно демонстрирует твой кругленький, выпирающий животик, любимая. Не думаю, что ты могла бы проглотить такой большой арбуз.

Тэль притворно пригрозила ему пальцем:

— Глупый котяра, я сейчас не о нас с тобой говорю. Дэс снова беременна. И, судя по прогнозам, у нас будет третий внук.

— Мда… — тихо засмеялся Ричард. — По моему, Дрэг плохо старается. А где же обещанная внучка? Определённо, Дэс решила проверить зятя на прочность. А он-то надеялся! Ну ничего, его никто за язык не тянул с глупыми обещаниями. Когда заявил, что даст себе и Дэс передохнуть только тогда, когда у них родится девочка.

— Кажется, кое-кто мне тоже обещание давал!

— Какое?

— Такое! Когда я Кая рожала. Кто мне клялся, что обязательно спросит про ритуал Дэстини и Дрэга? — прищурившись, Тэль притворно-сердито посмотрела на мужа.

Но ему и этого было достаточно, чтобы побледнеть.

— Тэль, ну… я и спросил… А применять я его не клялся. — выкрутился, вдруг, довольный сам собой Ричард.

— В следующий раз, я с тебя расписки брать буду с каждой твоей клятвой.

— Не уверен насчёт ритуала, но на то, что во время родов я буду всегда рядом, и ты можешь делать со мной всё, что угодно: бить, царапать, ругать, да хоть убивать, — на всё это, я тебе расписку хоть сейчас напишу.

И, влюблённый безмерно в свою жену оборотень, заслужил прощение, получив в награду долгий поцелуй.

— Любимая, подожди меня здесь, пока я Кая отнесу в детскую.

Поспешно вернувшийся Ричард, подошёл к Тэль и, подхватив на руки беременную жену, понес её в королевские апартаменты.

И уже подходя к супружеской спальне, вдруг вспомнил кое о чём:

— Может теперь-то ты признаешься, зачем я отправил Мида на Серпан? Видела бы ты его лицо, когда я ему сказал, что это даже не просьба, а приказ. Кажется, в нём, наконец, стал просыпаться сильный альфа.

Тэль загадочно улыбнулась и, прильнув к любимому и единственному мужу, таинственно прошептала:

— Звёзды, милый. Звёзды нашептали.

Content

Ольга Загустин
Нашепчу звездам