Эдгар Уоллес

Замок ужаса

Говоря по правде, было бы неприлично и даже аморально указывать тем, кто имеет печальную привилегию работать в психиатрической больнице для уголовных преступников в Бродмуре, на любого из их пациентов, сколь бы тот ни прославился своими похождениями до того, как медицинские эксперты и жалостливые присяжные определили его в это безнадежное учреждение.

Но на Джона Флака, гуляющего шаркающей походкой по территории, заложив руки за спину и опустив голову, обращали внимание довольно часто. Это был высокий, худой старик в скверно сшитой больничной одежде; он ни с кем не разговаривал и к нему мало кто обращался.

Нередко можно было услышать шепот: «Это Флак, тот самый Флак, самый изобретательный жулик в мире, сумасшедший Флак, на его счету девять убийств…»

Обитатели Бродмура, помещенные сюда за одиночные убийства, в моменты просветления гордились стариной Джоном. У служителей, которые запирали его на ночь и следили за ним во время сна, не было поводов жаловаться, так как Флак никого не беспокоил и за шесть лет пребывания в Бродмуре у него ни разу не было припадка бешенства, во время которого несчастного пациента помещают в камеру, обитую изнутри мягкой резиной.

Большую часть своего времени старик посвящал чтению и письму, поскольку он был своего рода гением пера, которым пользовался с величайшей быстротой. Флак исписывал сотни маленьких тетрадей, он творил капитальней труд о преступлениях. Директор больницы, делая Джону поблажку, позволял ему держать при себе эти тетради, надеясь со временем приобщить их к своему собранию музейных ценностей.

Как-то старина Джон оказал директору большую честь, дав почитать одну из своих тетрадей. Директор прочитал и ахнул. Труд назывался «Способ ограбления хранилища банка, имеющего только двоих охранников». Служивший в свое время в армии директор хватался во время чтения за голову, поскольку труд, исполненный четким и аккуратным почерком Джона Флака, весьма напоминал приказ о наступлении дивизии. Ни одна мелочь не была забыта, на любое изменение обстановки предлагался способ конкретных действий. Так, были названы компоненты состава для «выведения из строя охранника, несущего службу снаружи», к этому прилагалось примечание, достойное того, чтобы быть процитированным:

«Если необходимый наркотик отсутствует, советую исполнителю обратиться к врачу в пригороде и описать следующие симптомы… В рецепте врача будет указано минимальное количество наркотика, поэтому придется получить шесть рецептов и затем извлечь из микстуры наркотик следующим образом…»

— И много у вас подобных трудов? — спросил пораженный директор.

— Таких? — Джон Флак пожал худыми плечами. — Я пишу для развлечения, для тренировки памяти. Я исписал уже шестьдесят три тетради, мой опыт не нуждается в улучшении. За шесть лет пребывания здесь я не смог придумать ни одного усовершенствования для моей старой рабочей системы.

Было ли это шуткой, полетом больного воображения? Привыкший к порядку при исполнении своих обязанностей директор не мог найти точного ответа.

— Не хотите ли вы сказать, что вами написана энциклопедия преступлений? — с недоверием спросил директор. — И где ее можно найти?

В ответ старина Джон Флак только презрительно усмехнулся.

Шестьдесят три рукописных тома были плодом деятельности Джона Флака в течение всей его жизни, и он гордился своими достижениями.

В другой раз в разговоре с директором о своем литературном творчестве Флак сказал:

— Мое сочинение может принести состояние любому умному человеку при условии, что он обладает решительностью, а книги попали бы к нему своевременно, поскольку с течением времени любое сегодняшнее новшество завтра становится общеизвестным фактом.

У директора больницы были сомнения по поводу существования собрания сочинений, но вскоре его сомнения рассеялись. Скотланд-Ярд, который очень редко занимается химерами, прислал старшего инспектора Симпсона, человека, начисто лишенного воображения и получившего за это повышение по службе. Его интервью с сумасшедшим Джоном Флаком было кратким.

— О ваших книгах, Джон, — сказал Симпсон. — Случится ужасное, если они попадут не по адресу. Равини утверждает, что вы припрятали где-то сотню томов…

— Равини? — оскалился Джон Флак. — Послушайте, Симпсон! Уж не думаете ли вы продержать меня до конца жизни в этом ужасном заведении? Если вы так думаете, то ошибаетесь. В одну из странных ночей я сбегу, можете передать это директору, и тогда у меня будет с Равини короткий разговор.

Голос его стал пронзительным, в глазах появился знакомый Симпсону блеск.

— У вас бывают мечты среди бела дня, Симпсон? У меня три желания. Во-первых, я изобрел новый метод похищения миллиона, но это не самое важное. Во-вторых, Ридер. Можете передать ему об этом. Я мечтаю встретиться с ним один на один в темную туманную ночь, когда полиция не может определить, откуда доносятся крики… И в-третьих, Джордж Равини. У него есть только один шанс — умереть прежде, чем я выберусь отсюда.

— Вы сумасшедший, — сказал Симпсон.

— Поэтому я здесь, — справедливо заметил Джон Флак.

За шесть лет пребывания в Бродмуре эти разговоры с директором и Симпсоном были самыми продолжительными. В основном Джон Флак писал или прогуливался, заложив руки за спину и опустив голову. Иногда он останавливался в одном месте у высокой стены, через которую, как предполагали, он перебрасывал свои письма. Это предположение казалось сомнительным. Более вероятным было то, что он нашел курьера, который доставлял во внешний мир его многочисленные загадочные послания и приносил в Бродмур односложные ответы.

Флак был в очень хороших отношениях со смотрителем своей палаты, поэтому однажды утром того нашли с перерезанным горлом. Дверь палаты была открыта, и Джон Флак вышел в мир, чтобы претворить в жизнь свои три желания.

1

Две мысли волновали Маргарет Белман, мчавшуюся в Южном экспрессе до узловой станции Селфорд, чтобы там пересесть на неторопливый местный поезд до станции Силтбери. Во-первых, естественно, о предполагаемых резких переменах в ее жизни, и, во-вторых, о реакции мистера Д. Г. Ридера, скромного мужчины средних лет, на сообщение о них.

Услышав о ее планах подыскать себе работу за городом, он мог хотя бы притвориться, что огорчен услышанным, достаточно было бы просто изобразить задумчивость. Ридер же, наоборот, явно обрадовался.

— Боюсь, что не смогу приезжать в Лондон слишком часто, — сказала Маргарет.

— Это хорошо, — отреагировал мистер Ридер и добавил несколько банальных фраз о пользе перемены мест и о красоте природы. И вообще он выглядел более оживленным, чем всю предыдущую неделю.

Симпатичное лицо Маргарет Белман сморщилось, когда она вспомнила о своем разочаровании и раздражении. И все ее сомнения по поводу того, следует ли поехать на собеседование по поводу работы, окончательно рассеялись. Мисс Белман понимала, что работа в должности секретаря за шестьсот фунтов в год потребует от нее определенных усилий, что она ничего не знает о гостиничном деле и что ее шансы на получение должности были весьма сомнительными.

Что же касалось настойчиво пытавшегося познакомиться с ней итальянца, то его следовало воспринимать как одно из обстоятельств, неизбежных в жизни работающей девушки и поэтому не заслуживающего слишком большого внимания.

Но в то утро итальянец шел за ней до самого вокзала и наверняка слышал, как Маргарет сказала подруге, что вернется поездом в 6.15. Полицейский быстренько справился бы с ним, но тогда ее имя попадет в газету. Обычно нормальная девушка старается избегать гласности, поэтому придется справиться с итальянцем собственными силами.

Все эти мысли были не слишком веселыми и портили настроение. Что же касается мистера Ридера…

Маргарет Белман нахмурилась. Ей было уже двадцать три года, в этом возрасте молодые люди кажутся утомительными, а мужчины, которым под пятьдесят, не слишком привлекают. Ей очень не нравились бакенбарды мистера Ридера, из-за них он был похож на дворецкого-шотландца. Конечно, он был милым человеком…

Поезд прибыл в Силтбери — удивительно маленькую станцию — до того, как мисс Белман успела решить, влюблена ли она в мистера Ридера или просто сердита на него.

Местный извозчик остановил свою печальную лошадь перед небольшой калиткой и кнутом показал дорогу.

— Вам лучше идти по этой дороге, мисс, резиденция мистера Давера там, в глубине.

Извозчик был мудрым стариком, он подвозил со станции многих претенденток на пост секретаря мистера Давера в замке Лармес. Он догадался, что эта наиболее симпатичная девушка приехала не для отдыха. Прежде всего, у нее не было багажа, а дежурный по перрону вынужден был догнать ее и отдать обратный билет, о котором она забыла.

— Вас подождать, мисс?

— Да, пожалуйста, — сказала Маргарет Белман, торопливо выбираясь из старой колымаги.

— У вас назначена встреча?

Кучер был местным, а местные имеют некоторые привилегии.

— Я спрашиваю, — пояснил он, — потому что многие приезжают в замок, не договорившись заранее и мистер Давер их не принимает. Они читают объявление и мчатся сюда, а в объявлении сказано «напишите»… Я подвозил, наверное, дюжину девушек, которые приехали, не получив приглашения. Все это я рассказываю для вашей же пользы.

Девушка добродушно улыбнулась.

— Надо предупреждать, не отъехав от станции, тогда они сэкономят на извозчике. Меня пригласили.

От калитки замок был хорошо виден. Внешне он совсем не походил на гостиницу и тем более на шикарный пансионат, каковым в действительности являлся. Часть здания, некогда бывшая замком, была отчетливо видна, несмотря на покрывавший стены замка плющ и более поздние пристройки.

На ровном зеленом газоне стояло несколько столов и плетеных стульев, чуть дальше располагалась клумба с кустами роз, которые несмотря на позднюю осень были покрыты цветами. Еще дальше находилась сосновая роща, доходившая, по-видимому, до самого берега. Были видны серо-голубое море и дымок парохода где-то за горизонтом. Свежий ветерок доносил приятный запах сосен. Мисс Белман сделала глубокий вдох.

— Разве это не прекрасно? — выдохнула она.

— Неплохо, — согласился извозчик и еще раз показал кнутом. — Вам туда, в маленький квадратный домик, он построен недавно. Мистер Давер больше склонен писать, чем заниматься пансионатом.

Маргарет открыла калитку и пошла по каменной дорожке к святилищу склонного к литературе джентльмена. Дорожка с обеих сторон была обрамлена цветущими кустами.

В пристройке было высокое окно и маленькая зеленая дверь. Вероятно, девушку увидели в окно, поэтому дверь распахнулась прежде, чем она нажала бронзовую кнопку звонка.

Похоже, что ее встречал сам мистер Давер. Высокий, тощий человек лет пятидесяти с желтым лицом карлика и улыбкой, которая разом оживила ее чувство юмора. Мисс Белман очень захотелось рассмеяться. Верхняя губа мистера Давера нависала над нижней, худое и морщинистое лицо делало его похожим на какой-то дурацкий шарж. Выпуклые, круглые карие глаза, наморщенный лоб, вертикально торчащий клок волос придавали хозяину замка сходство с домовым.

— Мисс Белман? — озабоченно спросил он, шепелявя и страстно сжимая руки, как бы стараясь угодить собеседнику. — Входите в мою конуру. — Мистер Давер так старательно выделил последнее слово, что Маргарет опять с трудом удержалась от смеха.

Конура оказалась удобно меблированным кабинетом, одна стена которого была занята книгами. Закрыв за девушкой дверь, Давер с нервным смехом подвинул стул.

— Я очень рад вашему приезду. Вы хорошо доехали? Уверен, что так. В Лондоне жарко и душно? Боюсь, что так. Хотите чаю? Конечно же хотите.

Он так быстро задавал вопросы и сам на них отвечал, что у Маргарет не было возможности вставить слово. Давер заказал чай по телефону прежде, чем девушка успела высказаться по этому поводу.

— Вы так молоды, очень молоды, — он печально покачал головой. — Двадцать четыре, да? Вы печатаете на машинке? Конечно же, это смешной вопрос!

— Вы очень добры, согласившись принять меня, мистер Давер, — сказала Маргарет, — я очень сомневаюсь, что соответствую должности. У меня нет опыта гостиничной работы, а размер зарплаты, вероятно, предполагает…

— Спокойно, — торжественно покачал головой мистер Давер. — Мне нужно именно это. Работы мало, но даже она мне мешает. Моя работа, — и он показал на письменный стол, заваленный бумагами, — колоссальна. Мне нужна помощница, чтобы заниматься счетами, следить за моими интересами, которой я мог бы доверять. Я читаю по лицам, а вы? Вижу, что вы тоже. А вы можете представить себе человека по почерку? Я даю объявление уже три месяца, сюда приходили тридцать пять кандидатов. Невозможно! Их голоса ужасны. Я сужу о человеке по голосу, вы тоже? В понедельник, когда вы позвонили, я сказал себе: «Это тот голос!»

Давер так крепко сжимал руки, что суставы его пальцев побелели, и удержаться от смеха было невозможно.

— Но, мистер Давер, я ничего не знаю о гостиницах. Я буду учиться, мне нужна работа. Зарплата ужасно хорошая.

— «Ужасно хорошая!» Как странно звучит соединение этих слов вместе, — пробормотал он. — Моя экономка. Как хорошо, миссис Бертон, что вы принесли чай!

В открывшуюся дверь вошла женщина с серебряным подносом. Она была в аккуратном черном платье. Выцветшие глаза скользнули по Маргарет, терпеливо слушавшей мистера Давера.

— Миссис Бертон, это наша новая секретарша. У нее должен быть лучший номер в замке — Голубой номер. Но, может быть, вы не любите голубой цвет? — И он с беспокойством ущипнул себя за губу.

Маргарет рассмеялась:

— Годится любой цвет. Но я ведь еще не решила…

— Пройдите с миссис Бертон, осмотрите дом, ваш кабинет, ваш номер! — И Давер указал на дверь. Девушка не успела опомниться, как уже шла за экономкой по узкому переходу, соединяющему личный кабинет мистера Давера с замком. Маргарет попала в большую комнату с высоким потолком, занимавшую почти весь первый этаж замка.

— Банкетный зал, — тонким монотонным голосом с лондонским акцентом проговорила миссис Бертон. — Служит комнатой отдыха. У нас всего три постояльца, мистер Давер очень разборчивый. Зимой гостей гораздо больше.

— На трех постояльцах много не заработаешь, — сказала девушка.

Миссис Бертон фыркнула:

— Мистеру Даверу не нужна прибыль. Ему нужна компания. Он превратил замок в пансионат, потому что любит, чтобы постоянно приезжали и уезжали люди. Это его нобби.

— Что? — удивилась девушка. — Вы имеете в виду хобби?

— Я и сказала нобби, — повторила миссис Бертон ровным бесстрастным голосом.

Рядом с комнатой отдыха находилась небольшая уютная гостиная с выходящими на газон окнами до пола. У окна пили чай трое постояльцев. Один был пожилой священник с решительным и жестким лицом. Не обращая внимания на окружающих, он ел хлеб с маслом и читал церковную газету. Второй была бледнолицая девушка примерно возраста Маргарет. Несмотря на бледность, она была исключительно красива. Большими темными глазами она взглянула на гостью, затем снова посмотрела на соседа, сорокалетнего мужчину с военной выправкой.

Миссис Бертон назвала постояльцев:

— Священник — преподобный отец Дин из Южной Африки, юная леди — мисс Ольга Крю, второй джентльмен — полковник Хотлинг. А вот и ваш номер.

Это была целая замечательная квартирка, о которой можно было только мечтать. Мебель была замечательная, и как во всех номерах замка (об этом Маргарет узнала позже), здесь имелась отдельная ванная. На стенах были деревянные панели, потолок поддерживали прочные балки. Маргарет догадалась, что под паркетом находился древний каменный пол.

Девушка вздохнула. Отказаться от предложения было трудно. И почему она подумала о возможности отказа, было совершенно непонятно.

— Замечательная комната, — сказала Маргарет. Миссис Бертон сохраняла равнодушный вид.

— Дом старый, я не люблю старые дома. Когда-то я жила в Брикстоне… — Она резко замолчала, пошмыгала носом, побренчала ключами, которые не выпускала из рук. — Ну что, годится?

— Годится? Вы хотите сказать, согласна ли я на предложение? Я еще не решила.

Миссис Бертон рассеянно смотрела по сторонам. Было похоже, что она пытается сказать о замке что-либо похвальное, чтобы склонить Маргарет к согласию. Наконец экономка произнесла:

— Здесь хорошо готовят.

Маргарет улыбнулась.

На обратном пути через зал она снова увидела троих постояльцев: полковник гулял в одиночестве, священник и бледнолицая девушка шли по газону и беседовали.

Мистер Давер сидел в кабинете задумавшись и покусывая кончик ручки.

— Комната вам, естественно, понравилась. Когда вы приступаете, в следующий понедельник? Прекрасно! Вы видели миссис Бертон? — И он игриво погрозил пальцем. — Разве может она встретить графиню или проводить графа? Может ли она уладить мелкую ссору между жильцами? Вы правы, не может. Для этого нужна леди, только леди!

Мистер Давер энергично кивал, шаловливо смотрел на Маргарет, смешно морщил длинную верхнюю губу.

— Мое творчество страдает, вы видите — меня отвлекают такие мелочи, как сетка на теннисном корте! Это невыносимо!

— Вы много пишете? — сумела вставить вопрос Маргарет. Она пыталась отодвинуть момент принятия решения.

— Очень много. О преступлениях. О, вы заинтересованы! Я готовлю энциклопедию преступлений, — важно сказал Давер.

— Преступлений?

Он кивнул.

— Это мое хобби. Я богат и могу позволить себе хобби. Весь этот замок — тоже хобби. Я несу убыток в четыре тысячи в год, но я испытываю чувство удовлетворения. Я сам выбираю постояльцев. Если кто-либо надоедает мне, я прощаюсь с ним, сказав, что его номер занят. Можно ли так поступать с друзьями? Конечно, нет. Гости мне интересны, они заполняют дом, они нужны мне для разговоров и развлечения. Когда вы приедете?

Маргарет заколебалась.

— Я думаю…

— В следующий понедельник? Прекрасно! — И Давер энергично потряс головой. — Вы не будете чувствовать себя одинокой. Если вам будет скучно с постояльцами, пригласите своих друзей, бесплатно. Итак, до понедельника!

Девушка возвращалась по той же дорожке с цветами к ожидающему ее извозчику. Она была немного растерянна и сомневалась.

— Получили место, мисс? — по-приятельски спросил извозчик.

— Похоже, что получила, — ответила Маргарет.

Она оглянулась на замок. На лужайке никого не было, но ближе к изгороди промелькнул силуэт женщины. Промелькнул всего на секунду и скрылся в зарослях лавра, расположенных параллельно изгороди. Наверное там, в кустах, была тропа, и миссис Бертон воспользовалась ею. Она закрывала лицо руками и задевала плечами кусты. Удивленная Маргарет услышала приглушенные рыдания.

— Это экономка, она немного сумасшедшая, — спокойно пояснил извозчик.

2

Внешность Джорджа Равини была не лишена приятности. С его личной точки зрения, естественно субъективной, он был весьма привлекателен — каштановые курчавые волосы, симпатичные неаполитанские черты лица, рост, осанка. И если к этим естественным достоинствам добавить костюм от лучшего портного с улицы Севиль-Роу, серую шляпу, коричневую трость, на которую рука в замшевой перчатке опиралась, как на рукоять рапиры, сверкающие лаковые башмаки и тончайшие серые шелковые носки, картина становилась полной и великолепной. Величайшим украшением этой картины были кольца счастья. Джордж Равини был подвержен предрассудкам и верил в чары. На его правом мизинце красовались три золотых кольца, каждое с тремя большими бриллиантами. Эти кольца с бриллиантами стали достопримечательностью района Саффрон-Хил.

Как правило, на лице Равини была полунасмешливая, усталая улыбка человека, которого жизнь не могла ничем удивить или озадачить. И действительно, Джордж знал почти все о том, что происходило или должно было произойти в Лондоне. Он появился на свет в крохотном доме Саффрон-Хила, там же расширил свои умственные горизонты и превратился из отпрыска ниществующей семьи, вынужденного спать на одной кровати с дрессированной обезьяной отца, во владельца шикарной квартиры на Лунной улице и хозяина всего здания, в котором была расположена его квартира.

Равини держал значительные суммы в Континентальном банке, имел акции, приносившие доход, значительно превышавший его потребности, а также большую прибыль от двух ночных клубов и игорных домов, не говоря о дополнительных поступлениях из десятка других источников. Слово Равини было законом во всем районе, его указам подчинялись на территории радиусом в милю от площади Фитцрой, ни один главарь грабительской шайки в Лондоне не смел задирать нос без его разрешения — в противном случае смельчак рисковал оказаться в травматологическом отделении местной больницы с порезами.

Равини терпеливо ждал на вокзале Ватерлоо, иногда посматривая на свои золотые наручные часы и наблюдая за потоком пассажиров с видом добродушного хозяина всего окружающего.

На вокзальных часах было 6.15, Равини проверил время по своим часам и стал наблюдать за пассажирами, спешащими с седьмой платформы. Через несколько минут он заметил девушку, поправил галстук, сдвинул шляпу набекрень и поспешил ей навстречу.

Маргарет Белман была слишком погружена в свои мысли, чтобы думать о беззаботном моложавом мужчине, пытавшемся познакомиться с ней, используя обычный метод «Мы с вами где-то встречались». Сказать по правде, визит в замок Лармес взволновал ее настолько, что девушка забыла о существовании назойливого ухажера и о его намерении встретить ее на вокзале.

Джордж Равини остановился и с одобрительной улыбкой ждал ее приближения. Ему нравились похожие на Маргарет стройные девушки, — они носили строгие костюмы, симпатичные чулки и простые маленькие шляпки. Равини снял шляпу, при этом красиво сверкнули бриллианты на его кольцах.

— О! — сказала Маргарет и тоже остановилась.

— Добрый вечер, мисс Белман, — сказал Джордж, ослепительно улыбаясь. — Опять мы встречаемся случайно.

Маргарет пошла дальше, Равини последовал рядом.

— Жаль, что у меня нет здесь машины, я подвез бы вас до дому, — продолжал он. — Я купил новый Роллс, модель 20, замечательная машина. Я на ней мало езжу, предпочитаю ходить пешком от Лунной улицы.

— Сейчас вы идете на Лунную улицу? — спокойно спросила Маргарет.

Но Джорж был человек опытный.

— Мне по пути с вами.

Маргарет остановилась.

— Как вас зовут? — спросила она.

— Смит, Андертон Смит, — быстро ответил он. — А почему вы спрашиваете?

— Потому что я хочу обратиться к первому встречному полицейскому.

Равини, знакомый с таким приемом, добродушно улыбнулся.

— Не будьте маленькой глупой девочкой, — сказал он. — Я не делаю ничего плохого, а вы не хотите, чтобы ваше имя оказалось в газетах. Кроме того, я могу сказать, что мы старые друзья и вы попросили меня проводить вас.

Девушка внимательно посмотрела на Равини.

— Меня скоро встретит друг, которого вам придется убедить, что все это именно так. Пожалуйста, уходите.

Джордж предпочел остаться, о чем и заявил.

— Какая вы глупая юная леди, — начал он. — Я просто выражаю свое почтение…

Кто-то крепко взял его за руку и повернул. И все это днем, на вокзале Ватерлоо, в присутствии по меньшей мере двоих телохранителей! В глазах Равини появился опасный блеск.

Однако его обидчик выглядел весьма мирно. Это был высокий меланхоличный мужчина в наглухо застегнутом сюртуке, в высокой фетровой шляпе с плоским верхом. На его крупном носу криво сидело пенсне в стальной оправе. Щеки его украшали жидкие бакенбарды песочного цвета, на руке висел закрытый зонтик. Джорджу не было необходимости рассматривать эти подробности, они были ему знакомы, поскольку он был знаком с Д. Г. Ридером, следователем прокуратуры. Опасный блеск в глазах Равини погас.

— А, мистер Ридер! — сказал он добродушно, что прозвучало почти искренне. — Какая приятная встреча. Познакомьтесь, моя приятельница мисс Белман, я ее провожаю…

— Надеюсь, не в клуб «Поплавок» на чашку чая? — огорченно пробормотал мистер Ридер. — И не в ресторан Харраби? Ради бога, только не это, Джордж! Каждое из этих мест по своему интересно.

И он улыбнулся хмурому итальянцу.

— В «Поплавке», — продолжал мистер Ридер, — вы могли бы показать, как ваши приятели обыграли молодого лорда Фалона на три тысячи, говорят, это было вчера. А в ресторане Харраби вы могли бы показать ей интересную маленькую комнатку, в которую через черный ход попадают полицейские каждый раз, когда вы хотите предать кого-либо из своих друзей. Это так интересно!

Улыбка Равини не соответствовала его бледности.

— Послушайте, мистер Ридер…

— Жаль, но не могу, Джордж, — печально покачал головой мистер Ридер. — Я спешу. Могу задержаться на минутку, чтобы сказать, что мисс Белман является моим близким другом. И если сегодняшний случай повторится, неизвестно, что может произойти, поскольку я, как вам известно, человек вредный. — Он задумчиво смотрел на итальянца. — Наверное, именно вредность удерживает меня от того, чтобы сделать весьма интересное сообщение. Человеческий ум, мистер Равини, это сложное и любопытное явление. Ну, мне пора. Передайте привет вашим уголовным приятелям и не сердитесь на джентльмена из Скотланд-Ярда, который следит за вами. Он на работе. И не предавайте забвению мое предупреждение гм… по поводу этой дамы.

— Я не сказал этой даме ничего плохого…

Мистер Ридер уставился на Равини.

— Если бы вы сказали ей нечто скверное, мы встретились бы сегодня же вечером, причем я пришел бы не один. Кстати, со мной могут быть достаточно крепкие ребята, чтобы отнять у вас ключи от сейфа в банке на Феттер-лейн.

На этом разговор закончился. Равини, покачнувшись от услышанной угрозы, не успел прийти в себя, как мистер Д. Г. Ридер и его спутница скрылись в толпе.

3

— Интересный человек, — заметил мистер Ридер, когда их такси пересекало Вестминстерский мост. — Это самый интересный человек из тех, с кем я имею дело в настоящий момент. Сама судьба свела нас сегодня. Но я не хотел бы, чтобы он носил бриллиантовые кольца!

Мистер Ридер искоса посмотрел на свою спутницу.

— Ну как, вам понравилось гм… место?

— Там красиво, — без энтузиазма ответила Маргарет, — но слишком далеко от Лондона.

У следователя вытянулось лицо.

— И вы отказались? — с беспокойством спросил он. Девушка мельком посмотрела на него.

— Мистер Ридер, ей-Богу, мне кажется, что вы хотели бы увидеть мой отъезд!

К ее удивлению, мистер Ридер покраснел.

— Почему же… конечно, мне хотелось бы, то есть наоборот… Но это хорошая должность, даже если она окажется временной. — И он мигнул. — Я буду скучать без вас, правда, мисс… гм… Маргарет. Мы так подружились… но одно из дел, которыми я занимаюсь, меня весьма беспокоит.

Он выглянул в одно окно такси, потом в другое, как бы опасаясь подслушивания, затем понизил голос:

— Мы никогда не обсуждали, мисс… гм… Маргарет, весьма неприятные особенности моей работы. Есть, вернее, был джентльмен по имени Флак, Ф-Л-А-К, вы помните?

Маргарет отрицательно покачала головой.

— Надеюсь, вы о нем узнаете, о таких вещах сообщается в прессе. Пять лет назад, когда вы были совсем ребенком…

— Вы мне льстите, — улыбнулась мисс Белман, — я была взрослой девушкой восемнадцати лет.

— Неужели? — приглушенным голосом спросил мистер Ридер. — Странно… Этот Флак относится к числу тех, о ком газеты часто дают сенсационные материалы, в которых факты и их описание могут сильно различаться… Опытный уголовник, организатор… гм… объединения, или, выражаясь вульгарно, шайки.

Ридер вздохнул и закрыл глаза. Девушке показалось, что он мысленно молится о заблудшей душе уголовника.

— Замечательный преступник! Как ни ужасно это признавать, но он вызывает у меня невольное восхищение. Я уже не раз говорил, что и мне Бог дал преступный ум. Но этот человек просто сумасшедший.

— Вы часто говорили, что все преступники сумасшедшие, — съязвила мисс Белман, раздосадованная тем, что разговор отошел от обсуждения ее дел.

— Но он действительно был сумасшедшим, — проникновенно сказал мистер Ридер и покрутил пальцем у виска. — Его безумие спасло его. С хитростью маньяка он совершил смелое преступление, среди бела дня хладнокровно застрелив двух полисменов, прямо на оживленной улице в Сити, и сумел скрыться. Мы, конечно, поймали его. В нашей стране такие люди всегда попадаются. Я в этом… гм… участвовал. Да, участвовал. Вот поэтому я думаю про нашего друга Джорджа, ибо именно мистер Равини выдал нам его за две тысячи фунтов. Я участвовал в этой сделке. И поскольку он является преступником…

Маргарет слушала, открыв рот от удивления.

— Этот итальянец? Вы серьезно?

Мистер Ридер кивнул.

— Мистер Равини имел дело с шайкой Флака и случайно узнал, где скрывался старина Джон. Мы взяли бандита спящим. — Мистер Ридер снова вздохнул. — При аресте он нелестно высказался в мой адрес. Во время ареста люди склонны преувеличивать недостатки… гм… тех, кто их арестовывает.

— Его судили? — спросила Маргарет.

— Да, судили за умышленное убийство. Но он был сумасшедший; «виновен, но невменяем», так решили присяжные, и его поместили в психиатрическую больницу для уголовных преступников в Бродмуре.

Следователь порылся в карманах, достал измятую пачку сигарет, вынул одну и спросил разрешения закурить. Девушка смотрела на его сигарету, как завороженная. Ридер же смотрел в окно на зелень парка, по которому они проезжали; казалось, что ничто кроме природы не интересовало его.

— Но при чем здесь моя работа за городом?

Мистер Ридер внимательно посмотрел на Маргарет.

— Мистер Флак очень мстительный, — сказал он. — Замечательный человек, с неохотой, но я признаю это. У него личные… гм… претензии ко мне, и с его способностями он довольно быстро сможет установить, что я… гм… весьма привязан к вам, мисс Маргарет.

И тут мисс Белман все поняла. Схватив следователя за руку, она спросила:

— То есть вы хотите, чтобы меня на всякий случай не было в Лондоне? Но что может случиться? Он же в Бродмуре, не так ли?

Мистер Ридер поскреб подбородок, посмотрел на потолок такси.

— Неделю назад он сбежал. Я думаю… гм… он сейчас в Лондоне.

Маргарет ахнула:

— Этот итальянец, этот Равини… он знает?

— Нет, не знает, — отчетливо сказал мистер Ридер, — но, я думаю, он… что он узнает.

Спустя неделю, когда Маргарет Белман, мучимая некоторыми сомнениями, выехала к новому месту работы, все сомнения мистера Ридера по поводу местонахождения Флака рассеялись.

* * *

Во время обеда в день отъезда Маргарет Белман из Лондона у нее произошла легкая размолвка с мистером Ридером. Началось все с шутки (хотя следователь никогда не отличался игривостью), с небольшого замечания со стороны Маргарет. Мистер Ридер задумался. Непонятно, как девушка набралась храбрости назвать его старомодным, но, тем не менее, она позволила себе это.

— Конечно же, вы могли бы сбрить бакенбарды, — презрительно заметила Маргарет. — И вы сразу помолодеете лет на десять.

— Не думаю, дорогая мисс… гм… Маргарет, что я хочу выглядеть на десять лет моложе, — ответил следователь.

После этого в их отношениях наметилась небольшая напряженность, и мисс Белман отбыла в Силтбери с некоторым чувством вины. Но на душе у Маргарет стало теплее, когда она вспомнила, что желание мистера Ридера выпроводить бедняжку из Лондона было продиктовано заботой о ее безопасности. Уже подъезжая к своей станции, Маргарет поняла, что самому Ридеру угрожает большая опасность. Она должна написать ему и попросить прощения! Девушка попыталась вспомнить о семействе Флаков, фамилия была знакомой, но в пору их известности Маргарет мало или почти не интересовалась людьми такого сорта.

Мистер Давер, выглядевший еще более игривым, взял у нее краткое интервью, затем лично проводил Маргарет в кабинет и рассказал о ее обязанностях. Они не были ни сложными, ни трудными, и к своему облегчению она узнала, что ей не придется заниматься делами пансионата, который был полностью в умелых руках миссис Бертон.

Персонал жил в двух небольших коттеджах на расстоянии примерно в четверть мили от замка, в пансионате проживала только экономка.

— Это значительно облегчает нашу жизнь, — пояснил Давер. — Прислуга ужасно надоедает. Вы согласны со мной? Думаю, что согласны. Если кто-то из прислуги понадобится ночью, можно позвонить в их коттеджи по телефону, у привратника есть ключ от входной двери. Так что все прекрасно, вы согласны? Я уверен, что согласны!

Разговор с мистером Давером, как всегда, протекал как монолог — он задавал вопросы и сам же отвечал на них.

Странный джентльмен уже выходил из кабинета, когда Маргарет вспомнила о его литературном творчестве.

— Мистер Давер, вы помните семейство Флаков?

Он нахмурился.

— Флекс? Подумаем, что такое Флекс…

Маргарет назвала фамилию по буквам.

— Один из моих знакомых недавно напомнил мне о них, — сказала девушка, — я подумала, что это имя должно быть знакомо вам. Это была шайка преступников…

— Ах, Флак! Ну конечно же знаю! Как интересно! Джон, Джордж и Август Флак, — быстро проговорил мистер Давер, загибая длинные прокуренные пальцы. — Джон Флак находится в психиатрической больнице, два его брата сбежали в Аргентину. Ужасные, ужасные люди! Какая у нас прекрасная полиция! Как замечательно работает Скотланд-Ярд! Вы согласны? Уверен, что согласны. Флак! Я думал посвятить этому семейству небольшую монографию, но у меня маловато данных. Вы знакомы с ними?

Маргарет улыбнулась и покачала головой.

— Не имела чести.

— Ужасные создания, — продолжал мистер Давер, — удивительные создания. А кто ваш знакомый, мисс Белман? Я хотел бы увидеться с ним, возможно, он рассказал бы мне что-нибудь интересное об этой ужасной шайке.

Маргарет забеспокоилась.

— Не думаю, что вы можете встретиться с моим знакомым, — поспешно сказала она. — А если и встретитесь, он, пожалуй, не станет обсуждать данную тему. Мне не следовало говорить, что у меня есть такой знакомый.

Давер, похоже, не забыл о разговоре, и когда вечером, уставшая, Маргарет собиралась отправиться в свой номер, он опять пришел в кабинет.

— Я просматривал архивные материалы о Флаках, — сказал он, — и удивился, насколько скудна информация о них. У меня есть газетная вырезка, согласно которой Джон Флак умер. Это тот, которого поместили в Бродмур. Он умер?

Покачав головой, Маргарет солгала:

— Не знаю, я случайно услышала фамилию Флака.

Давер почесал круглый подбородок.

— Я подумал, что если известны какие-то факты, которые вам, непосвященной женщине, показались маловажными, но которые… — И он замолчал в ожидании продолжения разговора.

— Я сказала все, что мне известно, мистер Давер.

В ту ночь Маргарет спала крепким сном, убаюканная шелестом волн в заливе Силтбери.

Рабочий день Маргарет начался после принесенного в ее кабинет завтрака и был посвящен, в основном, проверке счетов. Текущими счетами ведала миссис Бертон, и только в конце месяца, при выписке итоговых счетов, нагрузка на Маргарет достигнет максимума. Пока что девушка занялась корреспонденцией. Надо было ответить ста сорока желающим занять ее должность, были письма от желающих приехать для отдыха в замок Лармес. Эти письма следовало отнести мистеру Даверу, который оказался очень привередливым хозяином. Вот его мнение по поводу некоторых из них:

— Преподобный Джон Квинтон? Нам хватит одного священника. Напишите, что мы очень сожалеем, но пансионат переполнен. Миссис Багли с дочерью? Ни в коем случае! Дети будут своим шумом отвлекать меня от работы. Вы согласны? Так, кто еще… «Женщина желает приехать для поправки здоровья», то есть она больна. Нет, замок Лармес не санаторий. Напишите, что мест не будет до Рождества. После Рождества пожалуйста, я как раз уеду за границу…

Вечерами Маргарет была свободна. Она могла пойти в Силтбери, где было два кинотеатра и устраивались танцы, мистер Давер разрешил ей пользоваться машиной.

Однако девушка предпочитала гулять вокруг замка. Территория оказалась больше, чем она думала. К югу владения мистера Давера простирались на полмили, на востоке они доходили до обрыва, огороженного каменной стеной. Обрыв высотой в двести футов заканчивался грудой скал. В одном месте недавно произошел оползень, участок каменной стены рухнул, и вместо него был установлен деревянный забор. Были следы площадки для игры в гольф, но, вероятно, эта идея наскучила мистеру Даверу, и площадка заросла высокой густой травой.

У юго-западного угла дома на протяжении ста ярдов находились густые заросли рододендрона, в самую их гущу вела извилистая тропинка, неожиданно заканчивавшаяся у старого колодца. Колодец, кирпичная кладка которого совсем разрушилась, был окружен деревянным забором. К деревянному навесу над воротом была прибита дощечка, содержащая полезную информацию для гуляющих:

«Этим колодцем пользовались в 935—1794 гг. Засыпан нынешним владельцем замка в мае 1914 г., использовано сто тридцать пять тачек камня и щебня».

Маргарет стояла у древнего колодца и испытывала явное удовольствие, мысленно рисуя рабов в ошейниках и босоногих крестьян, приходивших сюда за водой. Выходя из кустов, она встретила бледнолицую Ольгу Крю.

До сих пор Маргарет не доводилось разговаривать с полковником и священником, она избегала их, а они — ее. Заметив Ольгу, девушка хотела свернуть в сторону, но та сама обратилась к Маргарет.

— Вы наш новый секретарь?

Голос был музыкальный и весьма приятный, Маргарет мысленно назвала его «медовым».

— Да, меня зовут Маргарет Белман.

— Мое имя, я надеюсь, вам известно? Вы скучаете здесь?

— Не думаю, здесь так красиво, — улыбнулась Маргарет. Ольга критически осмотрела ландшафт.

— Да, пожалуй, красиво, но за несколько лет красота надоедает.

— Вы здесь так давно? — удивилась Маргарет.

— Я здесь почти всю жизнь с самого детства. Я думала, что Джо, этот старый сплетник, рассказал вам об этом.

— Кто это, Джо? — спросила Маргарет.

— Извозчик, собиратель и разносчик новостей.

Ольга посмотрела на замок и нахмурилась.

— А вы знаете, мисс Белман, почему это место называется замок Лармес — «Chateau des Larmes» — Замок Слез?

— Почему?

Ольга пожала плечами.

— По традиции, начиная с тех времен, когда здесь жил барон Огернвер, построивший замок. Местные жители французское название переделали в замок Лармес. Вам надо посмотреть подземную тюрьму.

— Здесь есть темницы? — удивилась Маргарет. Ольга кивнула. Похоже было, что она впервые довольна.

— Когда вы увидите темницы, цепи и кольца в стенах, каменные полы, истертые босыми ногами узников, вы поймете, откуда у замка такое название.

Маргарет посмотрела на замок. На фоне заходящего солнца темная приземистая громада постройки выглядела мрачной и зловещей.

— Как это неприятно! — вздохнула она. Ольга рассмеялась.

— Вы видели скалы? — спросила она, и девушки прошли к каменной стене и проговорили там минут пятнадцать, опершись на парапет и глядя на темное море.

— Как-нибудь прогуляйтесь по заливу на лодке, — сказала Ольга, — вы увидите, что скалы пронизаны пещерами, как пчелиный улей. Там есть пещера, которая переходит в тоннель, он ведет прямо под замок. При высоком приливе тоннель заливает вода. Давер мог бы написать книгу об этом.

Маргарет заметила, что Ольга упомянула имя Давера с легкой насмешкой.

— Похоже, что вон та воронка на поверхности воды показывает вход в тоннель, — заметила Маргарет.

Ольга кивнула.

— Во время прилива вход в тоннель не заметен. — И, резко повернувшись, спросила: — Вы видели бассейн?

Длинный бассейн, окруженный высоким кустарником и выложенный изнутри голубыми плитками, так и звал искупаться.

— Здесь никто не купается, кроме меня, — сказала Ольга. — Давер умер бы от одной мысли, что в бассейн надо прыгнуть.

Каждый раз при упоминании имени Давера в голосе Ольги было слышно презрение. Нельзя сказать, чтобы она тепло отзывалась о других постояльцах. Когда девушки подходили к замку, Ольга неожиданно сказала:

— На вашем месте я бы меньше говорила с Давером. Пусть сам говорит за двоих, он это любит.

— Что вы имеете в виду? — спросила Маргарет, но Ольга, не простившись, неожиданно покинула ее и направилась к полковнику, который курил сигару и смотрел в их сторону.

Замок слез! Перед сном Маргарет еще раз вспомнила это название и почему-то вздрогнула.

4

Полицейский на пересечении Беннет-стрит и Гайд-лейн был предоставлен сам себе. Время подходило к трем часам утра, стояла душная ночь. Где-то на юге бушевала гроза, сюда же доносились только слабые раскаты грома. Все — и добрые, и злые — спали, за исключение мистера Д. Г. Ридера, этого Друга Закона и Врага Преступников. Полицейский Дайер посмотрел на свет в окне Ридера и добродушно улыбнулся.

Было так тихо, что полицейский услышал скрежет ключа, поворачивающегося в замке. Дайер подумал, что звук донесся из ближайшего дома, но там дверь не открылась. Зато на ступеньках дома подальше появилась женщина в халате.

— Полицейский!

Голос низкий, интеллигентный, взволнованный. Дайер быстро подошел к женщине.

— В чем дело, мисс?

Глазом профессионала он заметил, что обилие румян и губной помады не совсем соответствовали ситуации. В нормальной обстановке женщину можно было бы назвать симпатичной, возраст же не поддавался определению. Ее халат был застегнут на все пуговицы, вцепившаяся в перила рука блестела в свете уличного фонаря.

— Мне не совсем понятно… Я одна в доме… Мне послышался шум…

Сказано на одном дыхании, видно, что женщина напугана.

— Разве в доме нет прислуги?

Констебль был удивлен и немного шокирован.

— Нет, я вернулась из Парижа в полночь, мы сняли дом с мебелью… наверное, нанятая нами прислуга перепутала день моего возвращения… Я миссис Гранвиль Форнез.

Дайер вроде бы слышал эту фамилию, но ему не хотелось в этом признаваться, тем более что он не был уверен… Фамилия звучала солидно, на Беннет-стрит жили именно солидные люди.

Полицейский заглянул в темную прихожую.

— Включите, пожалуйста, свет. Я проверю.

Миссис Форнез затрясла головой. Было заметно, что она дрожит.

— Света нет. Это меня и напугало. Все было в порядке, когда я заснула в час ночи. Что-то разбудило меня… Не знаю что… Я включила ночник, света не было. Я ношу в сумке фонарик, достала его и включила.

Миссис Форнез умолкла и испуганно улыбнулась. Полицейский заметил, что ее темные глаза были широко раскрыты.

— Я увидела… не знаю… темное пятно, как будто кто-то лежал на полу. Потом оно пропало. Дверь в спальню оказалась открытой, хотя перед сном я заперла ее на ключ.

Полицейский открыл входную дверь пошире и осветил прихожую. Там стоял небольшой столик с телефоном. Войдя внутрь, полицейский снял трубку. Телефон молчал.

— А это…

Он не закончил свой вопрос. Где-то наверху раздался тихий, но отчетливый скрип, как будто чья-то нога пробовала половицу. Миссис Форнез оставалась сзади, у двери. Полицейский подошел к ней.

— У вас есть ключ от этой двери?

— Нет.

Дайер исследовал замок, нашел защелку, потянул ее вверх.

— Мне надо позвонить. Вам лучше…

Что делать? Он простой констебль, а ситуация становилась деликатной.

— Вы могли бы поехать к кому-либо? К друзьям?

— Нет! — решительно сказала миссис Форнез. И добавила: — Рядом живет мистер Ридер. Мне кто-то говорил, что он…

В доме напротив горел свет. Констебль сомневался: там, в элегантной квартире, жил человек, намного старше его по званию. Дом номер 7 недавно был перестроен, в одну из его квартир переехал мистер Ридер. Никто не знал, почему он переехал именно в этот интересный изысканный район. В преступном мире считалось, что он сказочно богат и мог позволить себе такое.

Полицейский поколебался, затем нашел в кармане мелкую монетку, перешел улицу и кинул ее в освещенное окно. Окно открылось почти сразу же.

— Извините, мистер Ридер, можно вас на секундочку?

Голова в окне пропала, и вскоре мистер Ридер появился на пороге. Он был полностью одет, будто ожидал вызова. Его сюртук как всегда был наглухо застегнут, на голове неизменная фетровая шляпа, на носу пенсне, через которое он никогда не смотрел.

— Что-то случилось, констебль? — мягко спросил следователь.

— Можно от вас позвонить? Там дама, миссис Форнез… одна. Услышала шум в доме, я тоже слышал.

Раздался крик, хлопнула дверь. Полицейский подскочил.

Вход в дом номер 4 был закрыт, миссис Форнез исчезла.

В шесть шагов мистер Ридер перескочил улицу и приблизился к двери. Пригнувшись, он приподнял крышку над щелью для почты, прислушался. Тишина, только тиканье часов…

— Гм, — сказал Ридер, почесывая длинный нос. — Гм… Не расскажете ли вы мне об этом происшествии подробнее.

На этот раз полицейский пересказал все более связно.

— Так вы поставили защелку, чтобы не закрылся замок? Уместная предосторожность.

Мистер Ридер нахмурился. Ничего не сказав, он вернулся к себе. В квартире следователь открыл небольшой ящик письменного стола, достал кожаную сумку, развернул ее и выбрал три странных стальных инструмента, по виду напоминающих крючки. Он вставил один из них в деревянную ручку и вернулся к полицейскому.

— Боюсь, что мои действия будут… их нельзя назвать незаконными, ибо в моей должности недопустимы незаконные действия… назовем их необычными…

Говоря это мягким, как бы извиняющимся тоном, следователь ковырялся крючками в замке. Раздался щелчок, и мистер Ридер распахнул дверь.

— Боюсь, мне придется одолжить ваш фонарик… спасибо.

Следователь взял у констебля фонарь и осветил прихожую. Никаких признаков жизни. Он направил луч света на лестницу, наклонил голову, прислушался. Не было слышно ни звука. Ридер бесшумно вошел в квартиру.

В конце холла, за лестницей, находилась дверь, ведущая, вероятнее всего, в служебные помещения. К удивлению полицейского, мистер Ридер исследовал именно ее. Он потрогал ручку, дверь не поддавалась; нагнувшись, следователь заглянул в замочную скважину.

— Кто-то был… наверху, — почтительно начал полицейский.

— Кто-то был наверху, — рассеянно повторил мистер Ридер. — Думаю, вы слышали скрип пола.

Следователь медленно подошел к лестнице и посмотрел вверх, затем осветил фонарем пол в холле.

— Опилок нет, — пробормотал он себе под нос, — значит, на этот раз что-то другое.

— Мне посмотреть наверху, сэр? — спросил полицейский, ступая на нижнюю ступеньку. И тут мистер Ридер с неожиданной для него живостью оттолкнул молодого человека.

— Пока не надо, констебль, — твердо сказал он. — Если хозяйка наверху, она слышала наши голоса. Но хозяйки наверху нет.

— Вы думаете, она на кухне? — спросил удивленный полицейский.

Мистер Ридер печально покачал головой.

— Увы! Современные женщины проводят так мало времени на кухне. — И он пощелкал языком, не поясняя, выражал ли этим неодобрение по поводу невыполнения женщинами их домашних обязанностей или имел в виду что-то другое. Мысли следователя были явно заняты чем-то иным.

Ридер опять осветил пол.

— Я так и думал, — сказал он с чувством облегчения в голосе. — Там, у двери две трости. Констебль, не принесете ли вы мне одну из них?

Удивленный полицейский принес и подал трость вишневого дерева с кривой ручкой. Мистер Ридер осмотрел ее при свете фонарика.

— Так, покрыта пылью, оставлена предыдущим хозяином. Судя по наконечнику, куплена в Швейцарии. Может быть, вас не интересуют детективные истории и вы не читали о человеке, метод которого я копирую?

— Нет, сэр, — ответил сбитый с толку полицейский.

— Жаль, что это не удочка. Будьте добры, оставайтесь на месте и не двигайтесь.

И следователь на коленях пополз вверх по лестнице, самым невероятным образом размахивая при этом тростью: он поднимал ее вверх в вытянутой руке и размахивал по сторонам, как бы поражая невидимые преграды. Ридер полз все выше, отбрасывая большую тень в свете фонарика, который держал в руке. Констебль Дайер, раскрыв рот, следил за его манипуляциями.

— Не лучше ли…

Он не закончил фразы. Раздался оглушительный взрыв, воздух наполнился дымом и пылью, затрещало дерево, резко запахло паленым. Удивленный и оглушенный, полицейский следил за мистером Ридером, сидевшим на лестнице и отряхивавшим сюртук от древесных щепок.

— Можете подняться, опасности больше нет, — совершенно невозмутимо сказал мистер Ридер.

— А что… что это было?

Гроза Преступников заботливо чистил свою шляпу.

— Подойдите поближе.

Констебль Дайер взбежал по лестнице, вместе с мистером Ридером поднялся на площадку лестницы и при свете фонарика увидел странное самодельное ружье, ствол которого был укреплен между балясинами лестницы таким образом, что под обстрелом находилась вся верхняя часть лестницы.

— Поперек лестницы, — заботливо пояснил мистер Ридер, — была протянута черная нить, поэтому любой идущий по лестнице порвал бы или натянул ее, что заставило бы ружье выстрелить.

— Но… хозяйка?

Мистер Ридер кашлянул.

— Думаю, ее нет в доме, — мягко сказал он. — Вероятнее всего, миссис удалилась через кухню. Из кухни есть выход на конюшню, не правда ли? Я ей сочувствую, этот незначительный инцидент уже не успеет попасть в утренние газеты. Чтобы узнать о том, что я жив, ей придется подождать более поздних выпусков.

Полицейский глубоко вздохнул.

— Видимо, мне придется доложить об этом.

— Вы правы, — вздохнул мистер Ридер. — Будьте добры, позвоните старшему инспектору Симпсону и скажите, что я хотел бы его видеть, если он окажется в этих краях.

Полицейский снова заколебался.

— А может быть, нам обыскать дом? Они могли прикончить женщину…

Мистер Ридер покачал головой.

— Женщину никто не убивал, — убежденно сказал он. — Если они что-либо прикончили, так это одну из любимых теорий мистера Симпсона.

— Но, мистер Ридер, почему эта женщина выбежала на улицу?

Ридер ласково похлопал молодого человека по плечу, как добрая мать похлопывает ребенка, услышав от него глупый вопрос.

— Женщина стояла у двери полчаса, а может быть и целый час в надежде привлечь мое внимание. Но я следил за ней из комнаты, в которой… гм… не было света. Я не показывался, потому что гм… очень хочу жить!

И, сделав это удивительное заявление, мистер Ридер вернулся домой.

5

Мистер Ридер, в смешных бархатных шлепанцах и с сигаретой во рту, был свободен и раскован. Следователь рассказывал пришедшему к нему рано утром инспектору полиции, каким образом он пришел к некоторым выводам.

— Не думаю, что это был мой друг Равини. Он недостаточно умен и интеллигентен для этого. Вы убедитесь, что операция началась несколько месяцев назад, хотя проведена сегодня. Дом на Беннет-стрит принадлежит пожилому джентльмену, живущему в основном в Италии. Он и раньше сдавал его на год и более, дом освободился в прошлом месяце.

— Значит, — сказал озадаченный Симпсон, — эти люди, кто бы они ни были, сняли дом…

— Не думаю, — покачал головой мистер Ридер. — Они могли получить разрешение на осмотр дома или как-то избавились от сторожа. Они знали, что вечером я буду дома, поскольку я всегда по вечерам дома… — Ридер кашлянул, — поскольку моя юная подруга недавно выехала из Лондона… Я не люблю бывать на людях один.

К ужасу Симпсона, всегда невозмутимый следователь покраснел.

— Несколько недель назад, — продолжал мистер Ридер, пытаясь выглядеть беззаботным, — я ужинал вне дома, слушал оперу и смотрел столь любимые мной мелодрамы…

— Кого вы подозреваете? — прервал Симпсон, которого разбудили ночью не ради обсуждения достоинств мелодрамы. — Шайка Грегори или Донована? — Он назвал две группировки, у которых были поводы быть недовольными мистером Ридером и его методами работы.

Следователь отрицательно покачал головой.

— Ни тот, ни другой. Я думаю, нет, я уверен, что надо вернуться к истокам этого дела.

Симпсон широко раскрыл глаза.

— Вы о Флаке? — недоверчиво спросил он. — Но Флак залег, он не может начать действовать так быстро.

Мистер Ридер кивнул.

— Джон Флак. Кто еще мог спланировать подобную операцию? Это он! Мистер Симпсон, — следователь коснулся рукой груди инспектора, — в Лондоне после заключения Флака в Бродмур не было ни одного крупного ограбления. Но через неделю оно состоится! Величайшее ограбление! Его сумасшедший мозг готовит потрясающее мероприятие.

— С ним покончено, — нахмурился Симпсон.

Мистер Ридер устало улыбнулся.

— Посмотрим. Сегодняшний случай — пристрелка, пустяк. Но я рад, что теперь я вечерами сижу дома. А наш друг Джордж Равини, наоборот, любит погулять. Запросите полицейский участок по поводу последней сводки происшествий.

Полицейский участок, знавший о перемещении многих лиц, немедленно доложил, что Джордж Равини выехал, вероятнее всего в Париж.

— Боже мой! — слабо отреагировал мистер Ридер. — Джордж поступил правильно, еще лучше, если он там и останется!

Инспектор Симпсон встал и встряхнулся. У этого высокого сильного мужчины была такая привычка.

— Я еду в управление и доложу о происшествии, — сказал он. — Надеюсь, это все-таки не Флак. Он глава шайки, но без подчиненных он не опасен, а шайка давно разбежалась. Многие из них в Аргентине…

— Ха! — сказал мистер Ридер.

— Над чем вы смеетесь?

Ридер принял виноватый вид.

— Я назвал бы мой смех скептическим. Аргентина! Уголовники едут туда только в детективах, пригодных для чтения в поезде. Сомнение основано на том, что между нашими странами нет соглашения о выдаче преступников. Разогнаны? Мечтаю о том дне, когда соберу всех их под одной крышей. Это будет весьма приятный момент в моей жизни, мистер Симпсон, когда я смогу из коридора посмотреть через «волчок» на всю эту свору, занятую пошивом почтовых мешков. Лучшее средство для успокоения нервов — шитье! А пока что наблюдайте за банками! Старине Джону семьдесят лет, ему нельзя терять времени даром. В ближайшие дни в лондонском Сити произойдут великие события! Но где же найти мистера Равини?

* * *

Джордж Равини не принадлежал к числу людей, счастье которых зависит от доброго мнения окружающих. Если бы дело обстояло так, то ему пришлось бы большую часть жизни оставаться несчастным. А что касается мистера Ридера — то личность именно этого интересного сотрудника полиции обсуждал Равини в своей квартире, наслаждаясь бокалом хорошего вина и сигарой. Квартира была замечательная, прямо показательная, поскольку девизом Равини было «Самого лучшего, и как можно больше!» Гостиная походила на французские часы с излишествами, кругом позолота, бархат и гобелены. Равини делился мыслями с неким Лео Стейном:

— Если этот, такой-сякой, знает хотя бы половину того, о чем говорит, мне придется смыться первым же поездом. Ридер блефует. Он до какой-то степени умен, но это можно сказать о любом пугале.

— Ты мог бы его кое-чему научить, — подхалимски заметил Лео.

Равини улыбнулся и погладил свои усы.

— Не удивлюсь, если узнаю, что старый дурень без ума от этой девицы. Май и декабрь!

— Как она выглядит? — спросил Лео. — Я не рассмотрел ее лица.

Мистер Равини восхищенно поцеловал кончики пальцев и послал воздушный поцелуй вверх, к потолку.

— Но он не испугает меня, Лео, ты меня знаешь: если мне что-то нравится, я добьюсь своего. Я не встречал похожих на нее. У нее все есть. Не пойму, что она находит в таком-сяком Ридере!

— Женщины бывают странными, — размышлял Лео. — Трудно представить, чтобы машинистка пренебрегла таким парнем, как ты.

— Она не пренебрегла, — сухо заметил Равини, — просто мы не познакомились. Но знакомство состоится. Куда она отправилась?

— В Силтбери, — сказал Лео. Он достал из кармана лист бумаги и прочитал написанное карандашом. — Замок Лармес, станция Силтбери, на юге. Я проследил за ней до вокзала, ее провожал старик Ридер, вид у него был, как у мокрого кота.

— Пансионат, — размышлял Равини, — странное место для работы.

— Она работает секретарем, — доложил Лео (он говорил об этом уже раза четыре, но мистер Равини принадлежал к тем людям, которые воспринимают известные факты как сенсацию). — Место шикарное, это не простой пансионат, там только тузы. Дерут двадцать фунтов в неделю за номер, да еще принимают не каждого.

Равини размышлял, поглаживая подбородок.

— Мы живем в свободной стране, — сказал он. — Кто помешает мне пожить в этом… замке Лармес? Я не слышал «нет» ни от одной женщины. Даже говоря «нет», они наполовину согласны. Во всяком случае, мне дадут номер, если я могу оплатить его.

— А если она напишет Ридеру?

— Пусть пишет! — Тон Равини был вызывающим. — Что у него против меня? Проживание в пансионате не является преступлением.

— Предложи ей одно из своих колец, — ухмыльнулся Лео.

Равини любовно посмотрел на кольца.

— Они не снимаются. Я с ними не расстанусь, в них моя удача. Девица будет податливей, когда узнает меня поближе.

А на следующий день, выходя из дома на Лунной улице, Равини встретил именно того, кого ему меньше всего хотелось бы видеть. К счастью, Лео уехал на вокзал с чемоданом раньше, и во внешнем виде Равини не было ничего такого, что говорило бы о цели его путешествия.

Мистер Ридер посмотрел на сверкающие на солнце бриллианты. Казалось, они производили на следователя чарующее действие.

— Удача все еще с вами, Джордж? — спросил он самодовольно улыбающегося Равини. — И куда вы направляетесь в это прекрасное сентябрьское утро? Положить в банк нечистые доходы или получить визу?

— Гуляю, — небрежно ответил Равини, — моцион. Кстати, где тот сыщик, которого вы приставили ко мне? Что-то его не видно.

Мистер Ридер посмотрел вдаль.

— Он не расстается с вами, Джордж, — мягко сказал он. — Мой человек шел за вами от «Поплавка» до дома, где вчера была вечеринка, и он сопровождал вас домой сегодня в 2.15.

У Равини отвалилась челюсть.

— Вы хотите сказать… — Он оглянулся. Вблизи был только безобидный человек, сюртуком и шляпой напоминавший врача. — Это его?

— Он, — поправил мистер Ридер. — Ваш английский еще не безупречен.

Равини выехал в Силтбери не сразу. Он избавился от «хвоста» только к двум часам и вскоре уже сидел в Южном экспрессе. Все тот же извозчик, привезший сюда и Маргарет Белман, доставил его по длинной извилистой дороге к замку Лармес и оставил на крыльце. Пожилой привратник в аккуратной, хорошо сшитой форме встретил незнакомого господина.

— Мистер?..

— Равини, — ответил джентльмен, — я не заказывал номер.

Привратник покачал головой.

— Боюсь, у нас нет мест. Мистер Давер принимает только тех, кто заказывает номера заранее. Я доложу секретарю.

Равини последовал за ним в просторный холл и сел на один из красивых стульев. Да, это не походило на обычный пансионат, это было шикарнее отеля. Постояльцев не было видно.

Послышались шаги по каменному полу. Равини поднял глаза и увидел Маргарет Белман. Девушка никак не показала, что они встречались раньше, для нее Равини был самым обычным посетителем.

— Хозяин, как правило, принимает постояльцев только после предварительного согласования, — сказала мисс Белман. — Боюсь, что мы не сможем принять вас.

— Я писал вам, — ловко соврал Равини, — узнайте, юная леди, могу ли я получить номер.

Маргарет колебалась. Лично она хотела бы приказать выкинуть чемодан приезжего за порог, но девушка была на службе и была вынуждена отделять свои чувства от служебных обязанностей.

— Подождите, пожалуйста, — сказала мисс Белман и пошла искать мистера Давера.

Великий криминолог сидел над большой книгой. Он посмотрел поверх очков.

— Равини? Иностранный джентльмен? Конечно же. Странник у наших дверей, так сказать. Это против правил, но в данном случае — да, пожалуй.

— Это не самый лучший постоялец, мистер Давер, — твердо сказала Маргарет. — Мой знакомый, который знает подобных типов, утверждает, что он из уголовного мира.

Мистер Давер поднял брови.

— Из уголовного мира! Какая замечательная возможность получить информацию из первых рук! Вы согласны? Вижу, что согласны. Пусть поселяется. Если он надоест мне, я выгоню его.

Маргарет была обескуражена, если не сказать одурачена. Равини ждал, поглаживая усы, слегка обеспокоенный.

— Мистер Давер приветствует вас. Экономка покажет вам номер.

И Маргарет пошла искать миссис Бертон, чтобы дать ей необходимые инструкции. Девушка сердилась на себя за то, что не высказала своего мнения мистеру Даверу. Она могла объяснить причину своей антипатии к итальянцу. Во всяком случае, у нее было преимущество — она обязана была встречаться с постояльцами только по их просьбе, а Равини был достаточно умен, чтобы понимать это.

Вечером того же дня Маргарет написала длинное письмо мистеру Ридеру, но затем передумала и порвала его. Не годилось беспокоить Д. Г. Ридера всякий раз, когда она была не в духе. У следователя хватает забот и без нее, решила девушка и была права. Именно в то время, когда Маргарет писала письмо, мистер Ридер с большим интересом рассматривал то самое ружье.

6

Надо отдать должное Равини — он не пытался приставать к девушке, хотя они и периодически виделись. На следующий день после приезда Равини встретил Маргарет на лужайке, кивнул и улыбнулся. Было похоже, что у него появился новый интерес, вернее, новая цель, поскольку он почти не отходил от Ольги Крю. Маргарет видела их по вечерам, когда они любовались видами с берега, причем у Равини был очень довольный вид. Он демонстрировал Ольге свои знаменитые кольца. Девушка, осмотрев их, сделала какое-то замечание, вызвавшее у него припадок смеха.

Итальянец заговорил с Маргарет на третий день после приезда, когда они встретились в большом зале. Девушка хотела пройти мимо, но Равини преградил ей путь.

— Надеюсь, мы будем неплохими друзьями, мисс Белман, — сказал он. — Я не буду вас беспокоить и готов извиниться за прошлое. Я поступаю по-джентльменски, не так ли?

— Вам не за что извиняться, мистер Равини, — ответила Маргарет, довольная его тоном и немного склонная проявить любезность. — У вас появился новый интерес в жизни, и вы, наверное, довольны своим пребыванием у нас.

— Жизнь чрезвычайно замечательна, — сказал итальянец, проявляя склонность к превосходной степени. — Мисс Белман, кем является юная леди по имени мисс Ольга Крю?

— Она живет у нас, больше я ничего не знаю.

— Это не девушка, а персик! — воскликнул Равини, чем рассмешил Маргарет. — Она леди с головы до пят! Между прочим, в руках настоящей леди я становлюсь мягким как воск. В них есть что-то такое, что отличает их от продавщиц и машинисток. Я не к тому, что вы машинистка, — поспешно добавил он, — вы для меня тоже леди. Я хочу послать за моей машиной, чтобы покатать ее по окрестностям. Вы не будете ревновать?

Маргарет не знала, рассердиться ей или рассмеяться. Выручило чувство юмора, и всю дорогу до кабинета она веселилась про себя.

Вскоре после этого Равини и Ольга исчезли. Маргарет увидела их снова в холле около одиннадцати часов. Ольга была бледнее обычного, прошла мимо молча и скрылась у себя в комнате. Маргарет с любопытством посмотрела на Равини. На его лице играл необычный румянец, глаза блестели.

— Завтра я еду в город, — сказал он, — утренним поездом. Мне не понадобится машина, я пойду пешком.

Он с трудом подбирал слова.

— Вам надоело в замке Лармес?

— Надоело? Что вы, нет! Мне здесь очень нравится!

Итальянец пригладил волосы, и Маргарет заметила, что рука его дрожит, от чего бриллианты так и горели огнем. Девушка подождала ухода Равини, поднялась наверх и постучала в дверь номера Ольги. Их комнаты находились рядом.

— Кто там? — резко спросила Ольга.

— Мисс Белман.

Ключ повернулся в замке, дверь открылась. В номере Ольги горела только одна лампа, поэтому ее лицо было в тени.

— Вам что-то нужно? — спросила девушка.

— Можно войти? Я хочу кое-что сказать вам.

Поколебавшись, Ольга сказала:

— Входите. Я здесь пустила слезу, надеюсь, вы меня извините.

Глаза ее были красными, на лице виднелись следы слез.

— Это чертово место вызывает у меня депрессию, — пожаловалась мисс Крю, вытирая щеки платком. — Так что вы мне хотели сказать?

— О мистере Равини. Знаете ли вы, что он жулик?

В глазах Ольги мелькнули удивление и гнев.

— Не думаю, чтобы меня слишком интересовал мистер Равини, — медленно проговорила она. — А почему вы мне рассказываете об этом?

Маргарет была в затруднении.

— Не знаю… мне показалось, что вы слишком подружились с ним… с моей стороны это было нахальством.

— Да, именно нахальством, — холодно сказала Ольга, отчего лицо Маргарет запылало.

Вернувшись в свой номер, Маргарет была сердита на себя. Гнев, как известно, не способствует сну. Девушка ворочалась в постели, стараясь забыть об Ольге Крю и Джордже Равини, и всеми известными способами пыталась вызвать сон. Ей почти удалось это, но…

Она села в кровати. Кто-то царапался и стучал в ее дверь. Маргарет включила свет, спрыгнула с постели, подошла к двери и прислушалась. За дверью кто-то был. Ручка замка повернулась…

— Кто там? — спросила Маргарет.

— Впустите меня, впустите!

Сказано было испуганным шепотом, но голос, несомненно, принадлежал Равини.

— Я не могу впустить вас. Уходите, не то я позвоню…

Она услышала странный звук, непонятный приглушенный звук… кто-то заплакал… похоже, что мужчина… Потом все стихло. Сердце Маргарет, стоявшей у двери, бешено колотилось. Она приложила ухо к двери — тихо…

Остаток ночи Маргарет провела сидя, накрывшись одеялом и прислушиваясь.

Настало утро, взошло солнце. Она прилегла и заснула. Ее разбудила принесшая чай горничная. Открывая ей дверь, Маргарет заметила что-то на двери.

— Прекрасное утро, мисс, — заметила розовощекая горничная.

Маргарет кивнула. Когда горничная ушла, она снова открыла дверь и еще раз внимательно осмотрела то, что увидела на двери. Это был треугольный клочок материи с рваными краями, застрявший под отколовшейся щепкой старинной дубовой двери. Мисс Белман вытащила этот клочок и внимательно осмотрела его. Рваный треугольник розового шелка. Продолжая удивляться, Маргарет положила его на туалетный стол. Откуда мог взяться этот клочок? Если Равини сам не уедет сегодня или мистер Давер не выпроводит его, она сама немедленно уедет в Лондон.

Выходя из номера, Маргарет встретила другую горничную.

— Постоялец из номера 7 выехал, мисс, — доложила горничная, — но он забыл свою пижаму.

— Уже выехал?

— Вероятно, он выехал вчера вечером, поскольку не ночевал у себя в номере.

Маргарет вслед за горничной вошла в номер Равини. Чемодана не было, на подушке лежала аккуратно сложенная пижама розового шелка. Присмотревшись внимательно, Маргарет увидела, что на груди пижама была слегка повреждена. Из розовой шелковой пижамы был вырван клочок треугольной формы!

7

Когда проворный старик спрыгнул в полночь с высокой стены, остановился на мгновение, чтобы стереть с рук кровь (во время бегства ему встретился сторож, совершавший ночной обход), и, всматриваясь во все переулки в поисках поджидающего его маленького автомобиля, быстро зашагал в направлении Лондона, он осложнил жизнь многим людям, а троим, по меньшей мере, наметил сроки перехода в иной мир.

Управление полиции довольно быстро с помощью прессы известило публику о своем беспокойстве. Однако бегство из Бродмура склонного к убийству маньяка попало в прессу не слишком быстро. Уже несколько раз полиция напрасно обращалась к общественности за помощью, пытаясь поймать старого Джона Флака. Давалось описание его внешности, назывались возможные адреса его пребывания, но все было напрасно.

В Скотланд-Ярде проходило совещание с участием мистера Ридера. Вокруг стола начальника управления сидело пятеро серьезных мужчин, они вели разговор о золотых слитках и «носах», подразумевая под этим малоэлегантным термином неизбежных полицейских осведомителей.

В свое время Сумасшедший Джон был взят благодаря предательству единомышленника. Равини, самому способному главарю шайки, было поручено «прикрыть» ограбление банка в Леденхолле. Джон Флак специализировался на золотых слитках, мистер Равини тоже не был к ним равнодушен.

Ограбление прошло успешно. В воскресное утро две машины выехали из двора банка в Леденхолле. В каждой машине рядом с водителем сидел полицейский, сзади в машине был еще полицейский. Дежурный полицейский видел, как выезжали машины, но, успокоенный видом коллег по службе в форме, не потребовал у водителей документы. В перевозке слитков и ценных бумаг в воскресенье не было ничего необычного, такое случалось и раньше. Правда, городские власти заранее ставились в известность. Когда дежурный полицейский доложил в участок, Джон Флак был уже далеко.

Равини посчитал себя обделенным при дележе и выдал старика, но золото так и не нашли. Явки Джона Флака искали по всей стране — безуспешно. В каждый отель и пансионат были переданы фотографии главаря, но никто не опознал его.

Расследование после ареста Флака мало что дало. Установили, где проживал Флак (он несколько лет снимал меблированную комнату в Блумсбери), но при обыске не было найдено никаких документов о штабе шайки. Возможно, у Флака и не было штаба, он набирал или распускал шайку в зависимости от обстоятельств и возможностей. Однако было ясно, что для общего руководства у старика было что-то вроде генерального штаба.

— Во всяком случае, — говорил Билл Гордон, старший из присутствующих на совещании, — он не организует похищение золота, ибо будет занят подготовкой к бегству за границу.

Мистер Ридер покачал головой.

— Преступники могут меняться, но тщеславие остается, — как всегда напыщенно сказал он. — Мистер Флак гордится не своими убийствами, а ограблениями, и его выход на свободу будет отмечен обычным способом.

— Мы разогнали его шайку… — начал Симпсон.

Д. Г. Ридер прервал его, улыбнувшись ласково и печально.

— Данные говорят о том, что шайка снова оформилась. Мне не нравится этот термин, но что делать! Бегство Флака из учреждения… гм… здравоохранения свидетельствует о деятельности группы. Веревка, нож, которым был убит несчастный сторож, набор инструментов, наверняка ожидающая машина — все это признаки групповой работы. К тому же мистер Флак…

— Ради бога, не называйте его мистером, — взорвался Билл Гордон.

Д. Г. Ридер поморгал глазами.

— Я испытываю неистребимое уважение к возрасту, — сказал он негромко, — но еще большее уважение к мертвым. Поэтому я надеюсь, что мое уважение к мистеру Флаку возрастет в следующем месяце.

— Если это шайка, — прервал его Симпсон, — то кто с ним? Старые сообщники либо сидят, либо за границей. Я знаю, о чем вы думаете, вспоминая вчерашнее, мистер Ридер. Я тоже думаю об этом. Почему мы думаем, что ловушку устроил именно Флак? Известно, что Донован вышел из Дартмура, у него тоже нет повода любить вас.

Мистер Ридер протестующе поднял руку.

— Сегодня рано утром я видел Джо Донована, это миролюбивый и раскаявшийся человек, глубоко сожалеющий о том, что он сказал обо мне после суда. Он живет в Килберне, вчера ходил в кино с женой и дочерью. Нет, это не Донован. Он недостаточно умен для этого. Только Джон Флак с его театральными способностями мог устроить маленькую комедию, которая чуть было не превратилась в трагедию.

— Мне сказали, что вас едва не убило? — спросил Гордон.

Мистер Ридер покачал головой.

— Я думал не об этой трагедии. Я предполагал подобное, прежде чем пошел наверх, чтобы проникнуть на кухню. Если бы мне удалось подняться, я, пожалуй, застрелил бы мистера Флака, что положило бы конец нашим тревогам и рассуждениям.

Мистер Симпсон изучал лежавшие на столе бумаги.

— Если Флак охотится за золотом, то у него очень мало шансов. Планируется перевозка всего одной большой партии — сто двадцать тысяч соверенов[1] из Английского банка — завтра или послезавтра в порт Тилбери. Невозможно, чтобы Флак организовал ограбление так быстро.

Мистер Ридер оживился.

— Сто двадцать тысяч соверенов, — пробормотал он, потирая подбородок, — десять тонн. Транспортировка поездом?

— Грузовиком, десять человек вооруженной охраны, один человек на тонну, — пошутил Симпсон. — Не вижу причин для беспокойства.

Д. Г. Ридер сложил губы, чтобы свистнуть, но передумал.

— Флак был химиком, — медленно проговорил он, — в Англии нет лучшего уголовника-химика, чем Флак.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился Симпсон.

Мистер Ридер пожал плечами.

— Мое шестое чувство, — сказал он извиняющимся тоном, — связывает любого человека, с которым я имел дело, с каким-либо качеством. Когда я вспоминаю вас, мистер Симпсон, я представляю себе ринг, у которого мы когда-то впервые встретились. (Симпсон, занимавшийся любительским боксом в среднем весе, понимающе улыбнулся.) Мысленно я всегда вижу мистера Флака в лаборатории с пробирками и другими предметами для химических экспериментов. Что же касается вчерашней мелочи, то я был готов, я подозревал ловушку, именно ловушку. Когда-то один злодей пытался подловить меня, подпилив лестницу, чтобы я мог упасть на неприятные острые предметы. Вчера я искал опилки, их отсутствие навело меня на мысль о ружье.

— Но почему вы решили, что там ловушка? — с любопытством спросил Билл.

Мистер Ридер улыбнулся.

— У меня ум преступника.

Вернувшись домой на Беннет-стрит, мистер Ридер думал то о Маргарет Белман, находящейся вдали, в безопасности, то о грузовике, способном перевезти сто двадцать тысяч соверенов. Его интересовали и такие мелочи.

Из дома он навел справки в транспортной конторе о существовании грузовиков, способных перевозить такой груз. Следователь почему-то подозревал, что для шайки Флака, если она действительно охотится за этим золотом, предназначенным для отправки в Австралию, будет важно, чтобы груз помещался в одном грузовике. Ривер не смог бы объяснить, почему он так думает. На любой вопрос он повторил бы, что у него ум преступника.

В тот вечер следователь занялся новым и приятным делом, а именно — написанием своего первого письма Маргарет Белман.

Письмо начиналось так: «Уважаемая мисс Белман! Надеюсь, мое письмо не побеспокоит Вас, однако досадные мелочи, омрачившие наше прощание, которые, как я думаю (я знаю Ваше доброе сердце), могут немного огорчить Вас, вынуждают меня обратиться к Вам с настоящим письмом…»

Мистер Ридер задумался. Как выразить сожаление по поводу того, что она далеко, не выдавая сокровенных мыслей? Ровно в пять часов, когда слуга принес чай, следователь все еще сидел над незаконченным письмом. Мистер Ридер взял чашку с чаем, вернулся к письменному столу и, в ожидании вдохновения, стал внимательно смотреть на свой чай.

И тут на поверхности жидкости он заметил какую-то пену в форме спирали, со странным металлическим блеском. Ридер потрогал пену кончиком пальца, попробовал ее на язык.

— Гм! — сказал он и позвонил.

Появился слуга.

— Чего изволите? — почтительно склонив голову, спросил тот. Некоторое время мистер Ридер молчал.

— Ну конечно же, молоко! — сказал он.

— Молоко, сэр? — удивился слуга. — Молоко свежее, его принесли сегодня.

— И естественно, оно было в бутылке за дверью?

Слуга кивнул головой.

— Да, сэр.

— Хорошо! — почти весело сказал мистер Ридер. — В будущем берите, пожалуйста, молоко прямо из рук молочника. Вы не пили это молоко?

— Нет, сэр. Я пил чай, но без молока, сэр, — сказал слуга.

Мистер Ридер одарил его одной из своих редких улыбок.

— Именно поэтому, Питерс, вы живы и здоровы. Принесите мне остаток молока и свежий чай. Я тоже буду пить чай без молока.

— Вы не любите молоко, сэр? — удивился слуга.

— Я люблю молоко, — мягко сказал мистер Ридер, — но предпочитаю его без стрихнина. Думаю, Питерс, у нас впереди очень интересная неделя. У вас есть иждивенцы?

— У меня старушка-мама, сэр, — ответил удивленный слуга.

— Ваша жизнь застрахована? — спросил мистер Ридер.

Питерс кивнул, все еще удивленный.

— В этом ваше преимущество по сравнению со мной, — сказал Д. Г. Ридер. — Да, на этой неделе нас ждут интересные события.

И его предсказание полностью подтвердилось.

8

Жители Лондона, узнав о бегстве Джона Флака, были напуганы или разгневаны, в зависимости от темперамента. Все говорили о склонном к убийству преступнике, не раз грабившем самые неприступные банки. Понятно, это было не слишком приятное известие для законопослушных граждан. Извещение о побеге опубликовали через неделю после оного, и сразу возникли вопросы — почему Скотланд-Ярд держал общественность в неведении? Кто приказал задержать столь важное известие? Эти и другие аспекты подавались прессой как сенсации. Стало известно о происшествии на Беннет-стрит, и весьма смущенный мистер Ридер оказался Объектом Внимания Общественности.

Обычно мистер Ридер сидел в своем крохотном кабинете в прокуратуре, пребывая в глубокой задумчивости и рассеянно рассматривая девственно белый лист писчей бумаги.

Никому не было известно, о чем размышлял следователь в служебное время — об огромных состояниях и их переходе из рук в руки, о весьма милой бело-розовой юной леди, о чем-то ином, или вообще ни о чем не думал. Когда к нему обращались, Ридер виновато вздрагивал, но предмета своих размышлений не раскрывал.

В данный же момент его мысли были целиком и полностью посвящены его закадычному неприятелю.

В самом начале шайка Флаков состояла из трех человек: Джона, Джорджа и Августа, их деятельность началась во времена, когда операции по выжиганию замков из сейфов считались замечательными и научно обоснованными.

Август Флак был убит ночным сторожем банка на Ломбард-стрит при попытке ограбления хранилища, Джордж Флак, самый молодой из троицы, получил десять лет за ограбление на Бонд-стрит и умер в тюрьме. Оставался Джон, сумасшедший и по-своему самый одаренный член семьи. Он оторвался от преследования и избежал ареста.

Именно Джон привлек в шайку некоего О. Швайцера, «медвежатника» из Штатов, тот завербовал Адольфа Виктора. Эти двое, в свою очередь, привлекли к воровской деятельности других. В этом заключалась характерная особенность стиля работы Сумасшедшего Джона — он мог моментально собрать вокруг себя лучшие умы преступного мира. Хотя некоторые члены семейства Флаков умерли или отбывали срок, преступная организация была сильна как никогда, потому что где-то на заднем плане работал изощренный ум.

Именно такой была ситуация тогда, когда Д. Г. Ридер подключился к раскрытию дела — не потому, что лондонская полиция не справлялась, а потому, что прокурор понял, что для ликвидации шайки потребуется много времени и желательно иметь человека, посвящающего все свое время семейству Флаков.

Щупальцы шайки были отсечены сравнительно легко.

Мистер Ридер «взял» О. Швайцера, крепкого мужика американо-швейцарского происхождения, когда тот с подручными готовился в одно воскресное утро вывезти сейф из почтового отделения на Бедфорд-стрит. Швайцер был готов оказать сопротивление, но мистер Ридер опередил его.

— Отпусти меня, Ридер! — по-итальянски прошипел Швайцер. — Ты задушишь меня.

Мистер Ридер положил бандита лицом вниз, надел ему наручники, взял за шиворот и придал Швайцеру сидячее положение, после чего поспешил на помощь своим друзьям, которые возились с другими участниками ограбления.

Виктор был арестован в Картоне во время обеда с М. Денвером. Он не оказал сопротивления, поскольку повод для ареста был вздорный и весьма спорный.

— Уважаемый мистер Ридер, — сказал Виктор в своей обычной элегантной манере, — вы совершаете величайшую ошибку, но я не протестую. Я докажу, что в момент похищения этих жемчугов я был в Ницце.

В камере его обыскали и нашли некие смертоносные устройства, умело спрятанные на теле, но Виктор только улыбнулся. Он перестал улыбаться, когда его обвинили в ограблении банка, покушении на убийство ночного сторожа и ряде других нарушений закона.

Когда после оглашения приговора его, бешено сопротивляющегося, вели в камеру, мистер Ридер дал парню совет:

— Скажи, что ты был в Ницце.

Совет был с бешенством отвергнут.

Однажды полиция арестовала мужчину по прозаическому обвинению «избиение жены в общественном месте». При обыске у него нашли обрывок письма, который был немедленно передан мистеру Ридеру. В письме говорилось:

«В любой вечер около одиннадцати на Уайтхолл-авеню. Ридер среднего роста, выглядит пожилым, волосы песочного цвета, носит бакенбарды, всегда с зонтиком. Советую быть в резиновых сапогах и использовать железный прут. Его легко опознать… Готовься… пятьдесят сразу… Остальное по завершении операции…»

Это было первое доказательство того, что таинственный Джон Флак крайне недоволен мистером Ридером.

Когда Сумасшедшего Флака направили в Бродмур, мистер Ридер был удовлетворен. Нельзя сказать, что он был счастлив или испытывал облегчение. Он чувствовал себя как бухгалтер, закончивший балансовый отчет, или строитель, созерцающий дело своих рук. Впереди были новые отчеты и новые стройки, разного размера и сложности.

Одно было бесспорным — что бы ни планировал Джон Флак, он наверняка много внимания уделял Д. Г. Ридеру. Трудно было определить, ставил ли Флак в вину Ридеру прошлое или хотел обезопасить себя на будущее. В главном же направлении планов Флака мистер Ридер не сомневался.

Резко зазвонил стоявший в углу комнаты телефон. Мистер Ридер с болезненным выражением лица поднял трубку. С коммутатора передали, что звонят из Хоршама. Следователь подвинул к себе лист бумаги и приготовился слушать. Раздался голос, который Д. Г. Ридер сразу узнал, у него была отличная слуховая память.

— Это ты, Ридер? Знаешь, кто тебе звонит?

Именно этот голос бормотал угрозы, прерываемые отрывистым смехом.

Мистер Ридер нажал кнопку звонка и начал быстро писать на листе бумаги.

— Ты меня знаешь, спорю, что знаешь! Думал, что избавились от меня, ничего не выйдет! Передай полиции, что я готовлю для них неслыханное дело. Думаете, я сумасшедший? Я вам покажу, какой я сумасшедший… Я доберусь до тебя, Ридер…

Вошедшему дежурному мистер Ридер передал записку, показав жестом, что дело срочное. Дежурный прочитал и выскочил из комнаты.

— Это мистер Флак? — вежливо спросил Ридер.

— Ты еще спрашиваешь, старый лицемер! Ты получил бандероль? Что ты о ней думаешь?

— Бандероль? — еще вежливее спросил Ридер и продолжил: — У вас могут быть неприятности за попытку помешать работе прокуратуры, мой друг. Вы не Сумасшедший Джон Флак. Я знаю его голос, у него лондонский акцент, который трудно имитировать. Кроме того, мистер Флак находится в полиции.

Он надеялся спровоцировать собеседника и не ошибся.

— Врешь! — заревел телефон. — Ты знаешь, что это я, Флак! Да, старый Сумасшедший Джон Флак… Ты загнал меня в это проклятое место, в этот ад на земле… я отомщу тебе более жестоко, чем проклятому итальяшке…

Разговор внезапно прервался, было слышно, как на том конце положили трубку. Ридер подождал, потом позвонил, вызывая дежурного.

— Да, сэр. Я немедленно известил полицию в Хоршаме, инспектор высылает на почту машину с тремя полицейскими.

Мистер Ридер посмотрел на потолок.

— Боюсь, что инспектор не слишком спешит. Уважаемый бандит успеет скрыться.

Через четверть часа его предположение подтвердилось. Полиция прибыла на почту, но птичка уже улетела. Почтовый служащий не видел никакого старика, разговор мог быть заказан через коммутатор из кабины, находящейся на некотором расстоянии от почтового отделения.

Мистер Ридер хотел доложить прокурору, но того не было на месте. Тогда он позвонил в Скотланд-Ярд, Симпсону.

— Предлагаю запросить французскую полицию о Равини. Боюсь, что он вовсе не в Париже.

— А где, по-вашему, он может быть?

— На этот вопрос у меня нет четкого ответа. Не думаю, что он на небесах. Не думаю, что его с его кольцами…

— Вы думаете, он мертв? — живо спросил Симпсон.

— Похоже, очень похоже, что дело обстоит именно так.

На другом конце провода помолчали.

— Вы получили бандероль?

— Ожидаю ее с величайшим нетерпением, — ответил мистер Ридер и вернулся в свой кабинет, чтобы продолжить размышления.

Бандероль пришла в три часа, когда мистер Ридер вернулся после скудного обеда, съеденного, как обычно, в чайной на улице Уайтхолл. Бандероль была маленькая, квадрат со стороной в три дюйма, отправлена из Лондона. Следователь взвесил бандероль в руке и потряс ее. Судя по маленькому весу под оберточной бумагой, не могло быть ничего, напоминающего адскую машинку. Ридер разрезал бечевку, снял оберточную бумагу и увидел маленькую картонную коробочку, похожую на те, что используются ювелирами. Подняв крышку коробочки, он нашел клок ваты, в который были завернуты три золотых кольца, каждое с тремя бриллиантами. Ридер разложил кольца на листе бумаги и долго смотрел на них.

Это были приносящие счастье кольца Джорджа Равини. Мистер Ридер продолжал размышлять в глубокой задумчивости. Он знал, что Джордж Равини мертв; и без приложенной к кольцам записки было ясно, кто так решительно и мрачно прервал жизнь их владельца.

Надпись на записке рукой мистера Флака гласила: «Ты следующий. Д. Ф.» Целью записки было не столько просветить, сколько запугать читающего.

Через полчаса мистер Ридер встретился в Скотланд-Ярде с инспектором Симпсоном, который с любопытством осмотрел кольца и заметил на одном из бриллиантов маленькое темно-коричневое пятнышко.

— Несомненно, Равини мертв, — сказал он. — Теперь надо узнать, куда он действительно выехал, когда говорил про Париж.

Получить ответ на этот вопрос оказалось легче, чем предполагалось.

Вспомнили про Лео Стейна и его связь с итальянцем; с помощью местной полиции парня нашли через пять минут.

— Везите его сюда на такси, — приказал Симпсон. — Интересно, что замышляет Сумасшедший Флак? Крупномасштабное убийство или живописное ограбление?

— Думаю, что второе, — задумчиво сказал мистер Ридер. — Для мистера Флака убийство — мелочь в процессе… гм… в более важном процессе добывания денег.

И следователь задумчиво ущипнул себя за губу.

— Извините, что повторяюсь, но я вынужден еще раз напомнить, что мистер Флак предпочитает золото, если я не ошибаюсь. Это он «взял» сейф парохода «Мегатик»… Золото, гм… — И он посмотрел поверх пенсне на Симпсона.

Инспектор покачал головой.

— Хотел бы я, чтобы Сумасшедший Джон оказался настолько сумасшедшим, чтобы попытаться выехать за границу пароходом. Мы бы взяли его. Фокус с банком в Леденхолле сейчас не пройдет. Не вижу ни малейшего шанса для похищения золота.

Это не убедило мистера Ридера.

— Будьте добры, узнайте в Английском банке, отправлены ли деньги в Австралию? — умоляюще попросил он.

Симпсон позвонил. Минут пять его отсылали из одного отдела банка в другой, но потом соединили со знающим человеком. Мистер Ридер ждал, сложив руки на ручке зонтика и с утомленным видом закрыв глаза. Наконец Симпсон положил трубку.

— Отправка намечалась на сегодня, но выход парохода «Оламик» задерживается из-за забастовки грузчиков, отплытие завтра. Золото грузовиком с охраной будет доставлено в порт Тилбери, затем перенесено в сейф «Оламика», самый современный и надежный в настоящее время. Не думаю, что Джон пойдет на это ограбление.

— Почему бы и нет? — голос Д. Г. Ридера был спокойным, на лице его красовалось подобие улыбки. — Наоборот, как я уже сказал, мистер Флак может нацелиться именно на этот груз.

— Надеюсь, что ваше предсказание сбудется, — мрачно сказал Симпсон. — Для нас это было бы самым лучшим.

Они все еще говорили о мистере Флаке и его любви к золоту, когда в сопровождении детектива прибыл мистер Л. Стейн. Самый закоренелый преступник, попадая в мрачные коридоры Скотланд-Ярда, начинает нервничать. Не был исключением и Лео.

— В чем дело, мистер Симпсон? — обиженным тоном спросил он. — Я ничего не сделал.

Он мрачно посмотрел на мистера Ридера, совершенно справедливо угадав в нем причину своего появления в Скотланд-Ярде.

В ответ на вопрос Симпсона мистер Лео Стейн пожал плечами.

— Мистер Симпсон, я что, нянька для Равини? Ничего не знаю про шайку итальянцев, с Равини едва знаком.

Мистер Ридер покачал головой.

— В прошлый четверг вы провели вместе два часа.

Лео был неприятно удивлен.

— Мы говорили о делах, — признал он, — о доме, который я намерен снять…

Бегающий взгляд Лео внезапно остановился: раскрыв рот, он смотрел на хорошо известные ему кольца. Наконец Лео нахмурился и хрипло спросил:

— Что это? Кольца Джорджа?

Симпсон кивнул и подвинул кольца поближе к Лео.

— Они вам знакомы?

Лео взял одно из колец и стал осматривать его, вертя в руках.

— В чем дело? — с подозрением спросил он. — Равини говорил мне, что они не снимаются с пальца.

Когда до парня дошел смысл происходящего, он ахнул.

— Что с ним? Он…

— Боюсь, что именно так, — серьезно сказал мистер Ридер. — Боюсь, что Джорджа Равини больше нет с нами.

— Убит? — взвизгнул Лео. Его желтое лицо побелело. — Кто? Где?

— Именно это мы и хотели бы знать, — сказал Симпсон. — Ну, Лео, говори. Где Равини? Я знаю, он говорил про Париж. Куда он поехал на самом деле?

Взгляд жулика остановился на мистере Ридере.

— Джордж поехал к той «птичке», это все, что мне известно, — мрачно сказал он.

— Что за «птичка»? — спросил Симпсон, но мистеру Ридеру все стало понятно.

— Он поехал… за мисс Белман?

Лео кивнул.

— Да, это его знакомая, она выехала из города работать в отеле или что-то вроде этого… Кстати, я видел, как она уезжала. Равини хотел поближе познакомиться с девицей, поэтому поехал в тот же отель…

Лео еще не закончил говорить, когда мистер Равини потянулся к телефону, назвал какой-то код, что давало следователю немедленный выход на нужного абонента.

Ему ответил визгливый голос.

— Да, я мистер Давер, владелец… Мисс Белман? Боюсь, она вышла, вернется через несколько минут. Кто говорит?

Мистер Ридер ответил дипломатично. Он хотел поговорить с Джорджем Равини и дал многословному мистеру Даверу две минуты на выражение его огорчения.

— Да, он выехал, рано утром, не заплатив по счету…

— Я приеду и оплачу его счет, — сказал мистер Ридер.

9

— Самое главное, — сказал мистер Давер, — думаю, вы со мной согласитесь, самое главное, что нас интересует, так это то, что мистер Равини выехал, не заплатив по счету. Я так и сказал позвонившему сегодня утром другу мистера Равини. Самое непонятное во всей этой истории — почему он не заплатил?

Мистер Давер откинулся в кресле и посмотрел на девушку с выражением человека, поставившего перед собеседником неразрешимую проблему. Его поза со сложенными руками вызывала какие-то нечеткие ассоциации.

— То, что он оставил пижаму, кстати, не имеющую ценности, говорит о поспешном отъезде. Вы согласны? Уверен, что так. Не могу себе представить, почему такая спешка. Вы говорили, что он жулик, возможно, он узнал, что за ним следят.

— Но ему не звонили и он не получал писем, — возразила Маргарет.

Мистер Давер покачал головой.

— Это ничего не доказывает. У таких людей есть сообщники. Мне жаль, что он уехал, я надеялся изучить его как представителя определенной группы людей. Кстати, я кое-что узнал про Флака, знаменитого Джона Флака. Вы знаете, что он сбежал из психиатрической больницы? Ваша встревоженность свидетельствует о том, что вы не знали. Я наблюдателен, мисс Белман. Годы работы над предметом моих изысканий развили во мне шестое чувство — наблюдательность, чувство это атрофировано у обычных людей.

Мистер Давер достал из ящика стола длинный конверт и вынул из него несколько газетных вырезок. Разложив их на столе, он показал Маргарет газетный портрет пожилого человека.

— Флак, — коротко сказал он.

Девушку удивил возраст человека; тонкое лицо, седые усы и борода, глубоко сидящие умные глаза не говорили о том, что их владелец является опасным рецидивистом.

— Я заказываю вырезки в агентстве, — сказал мистер Давер. — Вот еще портрет, он может показаться вам интересным. Случилось так, что оба портрета попали ко мне одновременно. Вы согласитесь со мной, если я объясню вам почему. Это портрет человека по имени Ридер.

Мистер Давер был занят, поэтому не видел, что девушка покраснела.

— Умный старый джентльмен, работающий в прокуратуре…

— Он не очень старый, — холодно заметила Маргарет.

— Выглядит он старым, — сказал мистер Давер, и девушка вынуждена была согласиться, что газетный портрет не делал чести оригиналу.

— Этот джентльмен активно участвовал в аресте Флака, и совпадение в том… Вы можете себе представить, в чем заключается совпадение?

Маргарет покачала головой.

— Сегодня он приезжает сюда!

Мисс Белман раскрыла рот от удивления.

— Мистер Ридер прислал сегодня телеграмму, приезжает вечером и просит разместить его. Не случись у нас странного происшествия, я не узнал бы ни имени, ни профессии этого джентльмена и, пожалуй, не дал бы ему комнаты.

Мистер Давер резко поднял голову.

— Вы сказали, что Ридер не очень старый, вы знаете его? Вижу, что знаете. Совпадение еще и в том, что я с нетерпением жду встречи с ним, чтобы поговорить о моем любимом предмете. Это будет праздник души.

— Не думаю, что мистер Ридер будет рассуждать о преступности. Он не любит обсуждать эту тему.

— Посмотрим, — сказал мистер Давер, своим видом давая понять, что он нисколько не сомневается в том, что работник прокуратуры с удовольствием встретится с понимающей аудиторией.

Мистер Ридер прибыл около семи часов. К удивлению Маргарет, он расстался с сюртуком и смешной шляпой, его серый шерстяной костюм был почти щегольским. С мистером Ридером было два солидных, тяжелых на вид дорожных чемодана.

Во время встречи наблюдалось некоторое замешательство.

— Надеюсь, что вы, мисс… Маргарет, не подумаете, что я назойлив. Просто мне необходим… гм… небольшой отдых.

Мистер Ридер совсем не походил на человека, нуждающегося в отдыхе. Наоборот, в отличие от лондонского Ридера, он выглядел деловитым.

— Пройдемте в мой кабинет, — неуверенно предложила девушка.

Мистер Ридер открыл дверь ее кабинета с величайшим уважением. Казалось, что он затаил дыхание, и Маргарет с трудом удержалась от смеха. Однако ей удалось справиться с собой. Когда они вошли в кабинет, Маргарет быстро заговорила:

— Я вела себя по-свински, я хотела написать вам… все получилось так глупо… Я имею в виду нашу ссору…

— Это было недоразумение, — пробормотал мистер Ридер, — я старомоден, вы правы, но старику…

— Сорок восемь лет еще не старость, — возразила Маргарет, — и почему бы вам не носить бакенбарды? Мое поведение непростительно. Женское любопытство, захотелось знать, как вы выглядите без них.

Мистер Ридер поднял руку, он почти развеселился.

— Это моя вина, мисс Маргарет. Я действительно старомоден. Как вы думаете, мой визит в замок Лармес не выглядит нахальством?

Он обернулся на дверь и понизил голос:

— Когда выехал мистер Равини?

Маргарет удивилась.

— Так вы приехали из-за этого?

Мистер Ридер медленно кивнул.

— Я слышал от кого-то, что он был здесь. Когда он уехал?

Маргарет коротко рассказала следователю о ночных событиях, во время ее рассказа лицо Ридера все больше вытягивалось.

— Вы помните, что было до этого? Вы видели его вечером накануне отъезда?

Девушка попыталась припомнить.

— Да, — вдруг вспомнила она, — Равини гулял с мисс Крю, они вернулись довольно поздно…

— С мисс Крю? — быстро спросил Ридер. — Мисс Крю? Это та симпатичная леди, которая играла в крокет на лужайке со священником?

Маргарет удивленно посмотрела на следователя.

— Так вы подошли со стороны лужайки? Обычно гости подъезжают по дороге к парадному входу с портиком.

— Я вышел из машины на вершине холма, — поспешно объяснил мистер Ридер. — В моем возрасте прогулка крайне необходима. Окрестности замка очаровательны. Юная леди, лицо бледное, глаза темные…

Склонив голову немного набок, он внимательно смотрел на Маргарет.

— Так, мисс Крю прогуливалась с Равини… Они были знакомы?

— Не думаю, что Равини встречал ее до приезда сюда.

Девушка рассказала о взволнованном виде Равини, о том, что Ольга плакала.

— Плакала! — повторил мистер Ридер, поглаживая нос. — А после этого вы видели ее? На следующий день она встала поздно, может быть, головная боль?

Маргарет широко раскрыла глаза.

— Именно так. Откуда вы знаете?

Но мистер Ридер не спешил делиться информацией.

— Номер вашей комнаты?

— Четвертый, мисс Ольга живет в пятом.

— Так, а Равини в седьмом, через две комнаты. Куда вы меня поселили? — неожиданно спросил он.

Поколебавшись, Маргарет сказала:

— В седьмой, по приказу мистера Давера. Это один из лучших номеров. Учтите, мистер Ридер, владелец пансионата интересуется криминологией и жаждет поговорить на эту тему.

— Превосходно, — пробормотал мистер Ридер. Выло видно, что мысли его заняты чем-то другим. — Я могу видеть мистера Давера?

Пробили часы. Оказалось, что они беседуют уже довольно долго. Маргарет проводила Ридера в кабинет криминолога. Почему-то на столе в этот раз был полный порядок, сам мистер Давер сквозь очки в роговой оправе изучал бухгалтерскую книгу и вопросительно взглянул на Маргарет.

— Мистер Ридер, — представила она гостя и вышла.

Некоторое время детектив и владелец пансионата с лицом гнома смотрели друг на друга, затем мистер Давер царственным жестом предложил гостю стул.

— Я очень горд, мистер Ридер, — сказал он, низко поклонившись. — Скромный читатель трудов великих умов, которые вы, несомненно, знаете, я счастлив приветствовать того, кто, по моему мнению, является современным Ломброзо. Вы согласны со мной? Вижу, что согласны.

Мистер Ридер посмотрел на потолок.

— Ломброзо? Похоже, что итальянец. Фамилия мне о чем-то напоминает…

Мистер Давер захлопнул не до конца прикрытую ушедшей Маргарет дверь и вернулся на свое место.

— Я рад, что вы приехали, мистер Ридер. Ваш приезд избавляет меня от значительной неприятности. Со вчерашнего утра я все думаю, не следует ли мне обратиться в Скотланд-Ярд, это замечательное учреждение, с просьбой прислать специалиста и разобраться со странным и возмутительным случаем.

Мистер Давер внушительно помолчал.

— Я имею в виду исчезновение мистера Джорджа Равини, постояльца замка Лармес. Он выехал вчера в четыре сорок пять утра и направился в сторону Силтбери.

— Кто видел его?

Житель Силтбери, фамилию его я забыл. Вообще-то я ее и не знал. Я встретил его случайно, когда ходил в город.

Мистер Давер наклонился вперед и по-совиному уставился на Ридера.

— Вы приехали из-за Равини, не так ли? Не надо отвечать, я вижу, что из-за него. Никто не в праве требовать от вас, чтобы вы открыто обсуждали свои дела. Я прав? Думаю, что так.

Мистер Ридер не поддержал высказанного заключения. Он был склонен слушать, что при обычных обстоятельствах вполне бы устроило мистера Давера.

— Вы понимаете, что я хочу избежать скандала, — сказал он. — Надеюсь на вашу сдержанность. Единственное, что волнует меня, так это неоплаченный счет. Это незначительная мелочь по сравнению с тем, во что может вылиться вся история. Вы согласны со мной? Уверен, что так.

Мистер Давер замолчал, и теперь заговорил мистер Ридер.

— Без четверти пять, — задумчиво сказал он, — еще темно, не правда ли?

— Заря могла всходить над морем, — поэтически выразился мистер Давер.

— Шел в сторону Силтбери? С чемоданом? Мистер Давер кивнул.

— Могу я осмотреть его комнату?

— Я ожидал подобной просьбы, это обоснованная просьба. За мной, пожалуйста.

Они прошли через большой холл, в котором находился только джентльмен с внешностью отставного военного, он лишь мельком взглянул на проходящего мистера Ридера. Когда они подходили к широкой лестнице, следователь остановился.

— Очень интересно! — заметил он.

Внимание мистера Ридера могли привлечь самые неожиданные вещи. На этот раз следователь смотрел на огромный сейф, какого он еще не видел в частных домах. Сейф имел шесть футов в высоту и три в ширину, он был установлен под первым пролетом лестницы.

Мистер Давер улыбнулся, когда увидел, что привлекло внимание детектива.

— А, сейф. Я держу в нем свои редкие ценные документы. Он из Франции, великоват для моего скромного заведения, не правда ли? Согласен. Но иногда у нас бывают очень богатые постояльцы. Драгоценности и прочее… далеко не всякий взломщик откроет его, но я пользуюсь всего маленьким ключиком…

Мистер Давер вынул из кармана связку ключей на цепочке, выбрал один, вставил его в замок, повернул ручку и раскрыл тяжелую дверь.

Мистер Ридер с любопытством заглянул внутрь. В сейфе ничего не было, кроме трех маленьких жестяных коробок. Дверь была очень толстая, гладкая изнутри, со стальным бруском, вероятно, для укрепления замка. И еще — эмалированный пол сейфа отличался по цвету от стен. Только наблюдательный человек вроде мистера Ридера мог сразу заметить это. А все-таки для чего этот стальной брусок? Мистер Ридер неплохо разбирался в сейфах.

— Хранилище для сокровищ, — хихикнул мистер Давер, — глядя на него, я чувствую себя богаче. Вы почувствуете это психологически, мистер Ридер!

Наверху лестница переходила в широкий коридор. Мистер Давер открыл ключом дверь с номером 7.

— Это ваша комната, — пояснил он. — Мне кажется, я почти уверен, что ваш визит как-то связан с любопытным исчезновением мистера Равини, выехавшего, не оплатив счета. — Он хихикнул, затем извинился: — Простите, я слишком часто упоминаю о счете, это касается непосредственно меня.

Мистер Ридер вслед за владельцем вошел в большую комнату. Стены от пола до потолка были покрыты панелями, роскошь отделки просто поражала. Мебели было немного, но каждый предмет вызвал бы восхищение знатока. Кровать с балдахином эпохи короля Якова, квадратный иранский ковер, туалетный стол со стулом тоже времен короля Якова…

— Он спал здесь, здесь же мы нашли его пижаму.

Мистер Давер сделал театральный жест, но мистер Ридер уже осматривал окна, одно из которых было приоткрыто. Он высунулся наружу и осмотрелся. Вдали, в тени холмов был виден Силтбери, в домах зажигались первые огни, вид на дорогу закрывал ряд елей. Слева виднелась часть дороги через холм, по которой следователь подъехал на такси. Мистер Ридер вышел в коридор и осмотрел его.

— Прекрасный дом, мистер Давер, — сказал он.

— Вам нравится? Я так и думал! — с энтузиазмом воскликнул радушный хозяин. — Да, замечательный дом. Вам, возможно, покажется странным, что я использую его под пансионат, но, надеюсь, наша милая мисс Белман объяснила вам, что это мое хобби. Мне не нравится, что на приобретение друзей надо затрачивать усилия. Я живу по-иному: могу позволить себе выбирать постояльцев.

Мистер Ридер рассеянно смотрел на лестничную площадку.

— У вас был когда-нибудь постоялец по фамилии Холден? — спросил он.

Мистер Давер покачал головой.

— Или Веллингтон? Это мои друзья, они могли быть в этих краях лет восемь тому назад.

— Нет, — быстро сказал мистер Давер, — у меня отличная память на фамилии. Можете проверить книги регистрации постояльцев за последние двенадцать лет. У них был какой-то повод для приезда сюда под чужими фамилиями? Вижу, что нет.

В это время дверь в дальнем конце коридора приоткрылась и тут же закрылась. Мистер Ридер, который ничего не пропускал, успел кое-что увидеть.

— Чья это комната? — спросил он. Мистер Давер был искренне озадачен.

— Это, — нервно откашлялся он, — мой номер. Вы видели миссис Бертон, мою экономку, спокойную, почтенную женщину, которой не очень повезло в жизни.

— Да, жизнь полна печали, — банально заметил мистер Ридер, и мистер Давер согласился с ним.

У Ридера было прекрасное зрение, и он, еще не зная экономки, был уверен, что замеченное им симпатичное лицо никак не могло принадлежать почтенной женщине, которой не повезло в жизни. Медленно переодеваясь к ужину, следователь размышлял, почему мисс Ольга Крю не хотела, чтобы ее видели в номере Давера. Естественное и уместное чувство скромности, несомненно. В женщинах мистер Ридер превыше всего ценил скромность.

Он завязывал галстук, когда Давер, вероятно, решивший лично ухаживать за гостем, постучал в дверь и попросил разрешения войти. Он был взволнован и держал в руке газетные вырезки.

— Вы упомянули двоих джентльменов, Холдена и Веллингтона, — сказал он. — Фамилии мне о чем-то напомнили. У меня появилось чувство, что я не знаю их, но знаю о них, вы меня понимаете? И я вспомнил, — я встречал их фамилии в газетах. — И он помахал вырезками.

Мистер Ридер продолжал завязывать галстук перед зеркалом.

— В этих вырезках? — механически спросил он.

— Как вам, возможно, известно, мистер Ридер, я являюсь скромным учеником Ломброзо и других великих криминологов, превративших изучение ненормальностей в науку. Мисс Белман случайно направила мои мысли на организацию Флака, за последние день-два я раскопал несколько подробностей об этих злоумышленниках. Называются фамилии Холдена и Веллингтона. Эти два детектива отправились на поиски Флака и пропали. Теперь я четко припоминаю подробности их исчезновения. Пропал еще один джентльмен.

Мистер Ридер кивнул.

— А, вы помните! — торжествующе воскликнул мистер Давер. — Конечно же. Адвокат Бигерхорп был вызван кем-то из конторы, и после этого его никто не видел. Могу добавить, — с намеком на юмор добавил он, — что мистер Бигерхорп никогда здесь не проживал. И зачем ему было приезжать сюда, мистер Ридер?

— Не представляю, — спокойно ответил Ридер. — Бигерхорп? Я забыл про него. Он был бы важным свидетелем на процессе Флака, если бы его удалось поймать, гм… Так вы изучаете криминологию, мистер Давер?

— Пытаюсь, — всем своим видом изображая скромность, ответил тот. Неожиданно он понизил голос до хриплого шепота: — Могу я поделиться с вами тайной, мистер Ридер?

— Вы можете говорить мне о чем угодно, — сказал следователь, застегивая жилет, — что угодно. Я готов слушать. В этой замечательной атмосфере, в прекрасном окружении я предпочел бы… гм… сказки или рассказы о привидениях. В вашем замке есть привидения? Привидения — моя специальность. Я арестовал больше привидений, чем любой другой представитель закона. Иногда мне хочется начать писать монументальный труд «Духи, которых я видел, или Путеводитель по миру привидений» в шестидесяти трех томах. Так вы говорили…

— Я хотел сказать, — сказал мистер Давер странным тоном, — что, по-моему, однажды здесь был сам Флак. Я не говорил об этом мисс Белман, но я уверен, что не ошибаюсь. Семь лет назад мужчина, очень представительный, с седой бородой, постучал в дверь около десяти часов вечера и попросился на ночлег. У него было много денег, но это для меня неважно. Обычно я прошу заполнить анкету, но тогда было поздно, холодно, шел снег, и я не мог прогнать путника.

— Как долго он пробыл, — спросил мистер Ридер, — и почему вы решили, что это Флак?

— Потому что он исчез так же, как и Равини, — почти простонал Давер, — рано утром, не заплатив. И он оставил свою пижаму!

Мистер Ридер медленно повернулся и посмотрел на владельца замка.

— Это уже из категории юмористических рассказов, а я слишком голоден для того, чтобы смеяться, — спокойно сказал он. — Когда будет ужин?

В это время прозвучал гонг.

Маргарет Белман обычно ужинала вместе с постояльцами, но за отдельным столом. Она покраснела и почувствовала себя крайне неловко, когда мистер Ридер подошел к ее столу, придвинул стул и потребовал для себя прибор. Каждый из троих постояльцев ужинал за своим столом.

— Некомпанейская публика, — заметил Ридер, разворачивая салфетку и оглядывая зал.

— Как вам понравился мистер Давер?

Д. Г. Ридер мягко улыбнулся.

— Очень забавная личность, — ответил он и рассмеялся, но тут же принял серьезный вид.

— Что-нибудь новое о Равини?

Мистер Ридер покачал головой.

— Я поговорил с привратником, похоже, что это честный и прямой человек. Он сказал, что, придя утром того дня, когда исчез Равини, он нашел входную дверь незапертой. Это говорит о его наблюдательности. Кто такая миссис Бертон? — неожиданно спросил следователь.

— Наша экономка, — улыбнулась Маргарет. — Весьма унылая леди, постоянно намекает, что достойна другой, лучшей жизни, вместо того, чтобы быть заживо погребенной в Силтбери.

Мистер Ридер положил вилку.

— Боже мой! Так это именно та леди, которая знавала лучшие времена? — спросил он.

Маргарет рассмеялась.

— По-моему, она никогда не жила так хорошо, как сейчас. Вульгарна и крайне необразованна. Счета, которые проходят через ее руки, вызывают страх и удивление. Но если серьезно, миссис Бертон могла когда-то жить роскошнее. В первый же день моего пребывания здесь я вошла по какому-то делу в ее комнату (уже потом я поняла, что расспрашивать ее о делах бесполезно, она никогда не работала с бухгалтерскими книгами) и увидела, что миссис Бертон сидит за столом и любуется собственными руками.

— Руками? — спросил Ридер.

Маргарет кивнула.

— Пальцы ее были унизаны замечательными кольцами, — сказала Маргарет, с удовольствием отметив, что ее рассказ произвел нужное впечатление на мистера Ридера, который с грохотом уронил нож с вилкой на тарелку.

— Кольца…

— Огромные бриллианты и изумруды. У меня захватило дух. Увидев меня, она спрятала руки за спину. А на следующий день рассказала, что получила кольца в подарок от жившей в пансионате актрисы и что они не имеют никакой ценности.

— То есть, бижутерия, — сказал мистер Ридер.

— Бижутерия? — переспросила Маргарет, в ответ мистер Ридер покрутил головой, что, как она уже знала, означало прекрасное настроение и готовность пошутить.

После ужина мистер Ридер послал за владельцем, которому объяснил, что у него много работы и что ему в номере нужны письменный стол и бумага. Маргарет сначала удивилась, почему он не адресовал заказ ей, поскольку подобными делами ведала она, но потом решила, что следователь просто не знал, кто чем занимается.

— Значит, вы много пишете? — с улыбкой спросил мистер Давер. — Я тоже пишу. Я чувствую себя счастливым, когда держу перо в руке. Когда вам лучше работается — утром или вечером? Что касается меня, то я до сих пор не смог найти ответ на этот вопрос.

— Я буду писать до двух ночи, — сказал мистер Ридер, посмотрев на часы. — Это уже давняя привычка. Я пишу с девяти до двух, потом выкуриваю сигарету, выпиваю стакан молока, кстати, распорядитесь, пожалуйста, чтобы мне в номер принесли молоко, и с двух до девяти крепко сплю.

Маргарет с некоторым удивлением выслушала сообщение о привычках мистера Ридера. Обычно он уклонялся от разговоров о себе лично и совершенно не рассказывал о своей работе. За всю свою жизнь Маргарет не встречала более сдержанного человека. «Возможно, Ридер разговорился оттого, что находится на отдыхе», — подумала Маргарет. И вообще в этот вечер он выглядел моложе обычного.

Девушка передала поручение постояльца миссис Бертон, но та начала ворчать.

— Молоко? Да, он похож на человека, который пьет молоко. Уж ЕМУ-ТО бояться нечего!

— А почему надо бояться? — резко спросила Маргарет, но ответа не последовало.

— Никто не любит детективов, рыскающих по чужому дому. Я представляла себе детективов другими.

— А кто сказал вам, что он детектив?

Миссис Бертон посмотрела на Маргарет, подумала и мотнула головой в направлении кабинета мистера Давера.

— Он сказал. А я вынуждена сидеть здесь, работать не покладая рук с утра до вечера, когда я могла бы роскошествовать в Париже или другом месте, приказывая слугам… Отвратительно!

За время пребывания Маргарет в замке Лармес это был уже второй припадок раздражительности. Девушке показалось, что в какой-то момент миссис Бертон хотела поделиться с ней своими сокровенными желаниями и воспоминаниями, но потом передумала. У Маргарет не было ничего общего с этой скучной и ужасно вульгарной дамой, у них не было общих интересов и тем для разговоров. Миссис Бертон была плаксивой, она в любой момент могла пустить слезу по поводу неких несправедливостей по отношению к ней…

— Об меня вытирают ноги, — дрожащим от бессильной злости голосом продолжала экономка, — а она относится ко мне хуже всех. Я как-то пригласила ее к себе на чашку чая, и вы знаете, что она мне ответила?

— О ком вы говорите? — спросила Маргарет с любопытством. Ей не пришло в голову, что упомянутая «она» — это Ольга Крю. Трудно было представить себе холодную, утонченную Ольгу ведущей пустой разговор с миссис Бертон за чашкой чая. Но тем не менее, миссис Бертон имела в виду именно Ольгу.

— Ни о ком… Молоко, вы сказали? Я сама отнесу молоко в номер.

Мистер Ридер переодевался в халат, когда прибыло молоко. Слуга уже принес в номер чернила, ручку и другие канцелярские принадлежности; на столе, на самом видном месте лежали две толстые тетради, при виде которых каждый входящий в номер догадался бы о готовности мистера Ридера заняться литературной деятельностью.

Следователь взял поднос из рук женщины и поставил его на стол.

— Замечательный пансионат, миссис Бертон, — начал он, приглашая даму к разговору. — Вы давно здесь?

— Несколько лет, — последовал короткий ответ.

Миссис Бертон подошла к двери и замялась. Мистер Ридер понял, что, несмотря на сдержанность, она готова посплетничать с новым человеком о пустяках.

— У нас не бывает много постояльцев, сэр. Мистер Давер очень разборчив.

— И правильно делает. Кстати, в каком номере живет мистер Давер?

Экономка вышла из комнаты и указала в конец коридора.

— Да, теперь я вспомнил, он мне говорил. Очень удобно. Я видел, как вы выходили из его номера.

— Вы ошибаетесь, я никогда не бываю в его номере, — резко возразила женщина. — Вы могли видеть…

Она остановилась, затем добавила:

— …кого-то другого. Вы долго будете работать, сэр?

Мистер Ридер подробно повторил рассказ о своих планах на ночь.

— Будьте добры, передайте мистеру Даверу, чтобы меня не беспокоили. Я тугодум, и любое отвлечение прерывает ход… моих мыслей.

Убедившись, что миссис Бертон спустилась по лестнице, следователь запер дверь на замок и защелку.

Он подошел к открытому окну, задвинул тяжелые портьеры, придвинул письменный стол к окну так, чтобы придержать их, и поставил тетради таким образом, чтобы они закрывали свет настольной лампы. После этого следователь быстро переоделся в костюм, лег на кровать, накрылся покрывалом и крепко заснул.

Маргарет Белман подумала, не послать ли слугу в номер мистера Ридера часов в одиннадцать, чтобы узнать, не будет ли каких распоряжений, но потом передумала. И правильно сделала, ибо это нарушило бы его планы поспать до двух ночи и начать неофициальный осмотр здания, или просто быть полным сил для участия в возможных событиях.

Ровно в два часа следователь проснулся и сел на кровати. Из чемодана он достал спиртовку и необходимые принадлежности для приготовления чая. Пока крохотный жестяной чайник собирался закипеть, Ридер принял холодную ванну. К этому времени закипел чайник.

Мистер Ридер был аккуратным, более того, осторожным человеком. Он всегда с подозрением относился к молоку. Ему приходилось возвращаться домой со службы в ранние утренние часы и видеть, как молочники ставят бидоны и бутылки с молоком у дверей домов. Это навело его на мысль, что легкомысленная традиция могла дать злоумышленникам прекрасную возможность устроить массовое отравление населения. Следователь прикинул, что ловкий преступник в течение месяца мог бы значительно уменьшить население Лондона.

Ридер выпил чаю без молока, пожевал печенье, убрал чайные принадлежности. Достав из чемодана шлепанцы на толстой войлочной подошве, он натянул их поверх туфель. Затем достал резиновую дубинку, которая в умелых руках была опаснее ножа. Дубинка поместилась во внутренний карман пиджака. В чемодане оказался резиновый мешочек с двумя слюдяными окошечками и короткой трубкой. Повертев мешочек в руках, мистер Ридер положил его снова в чемодан. Следующим был тупорылый браунинг, на который следователь посмотрел неодобрительно, так как считал, что огнестрельным оружием следует пользоваться только при самых чрезвычайных обстоятельствах.

Затем из чемодана был извлечен кусок бамбука, внутри которого была более тонкая трубка. В принципе это было складывающееся удилище. К тонкому концу удилища Ридер прикрепил маленький электрический фонарик, выключатель его находился на толстом конце, за который обычно держится рыболов. Следователь проверил выключатель, все было исправно. Осмотрев комнату, он выключил настольную лампу.

При дневном свете мистер Ридер, сидящий, скрестив ноги, на кровати, с удилищем в руке, выглядел бы достаточно смешно, но сейчас он был настроен весьма серьезно. К тому же, следователь был один. Покачивая удочкой, он прислушивался к ночным звукам — шелесту листьев, посвистыванию ветра. Звуков, вызываемых деятельностью человека, пока не было.

Прошло примерно полчаса. Неожиданно от двери потянул холодный сквозняк. Было ясно, что дверь открыта, хотя никаких звуков, свидетельствующих о движении замка или задвижки, не было.

Ридер бесшумно протянул удочку в сторону двери, и опустил одну ногу на пол, готовый вскочить или упасть на пол в зависимости от обстоятельств.

Ничто не касалось конца удочки. Ридер затаил дыхание, прислушался… Он знал, что толстый ковер в коридоре поглощает звуки шагов. «Но человек дышит, — подумал мистер Ридер, — дышать бесшумно не всегда удается». Спохватившись, что он сидит слишком тихо, он изобразил легкий храп и бульканье, естественные для человека его возраста.

Что-то коснулось конца удочки. Мистер Ридер включил фонарик, яркий луч света осветил стену в коридоре. Дверь была открыта, но никого не было…

Ридер был закаленным человеком, но у него по спине побежали мурашки. Кто-то стоял в коридоре, ожидая, что из комнаты выйдет человек с фонарем.

Он выставил конец удочки с фонариком в коридор.

Трах! Что-то ударило по удочке, она переломилась. Фонарик упал на пол, светя вверх. Ридер бесшумно соскочил с кровати, пересек комнату и спрятался за открытой дверью. В щель он мог видеть часть коридора.

Полнейшая тишина. В холле внизу торжественно тикали часы, пробило четверть. Никакого движения, никто не пересекал луч света от фонарика. И вдруг…

Он представил себе: тонкое бледное лицо, ухмыляющийся рот, голова с грязными седыми волосами и лысиной, седая щетина на бороде, когтистая рука тянется к фонарику…

Пистолет или дубинка? Мистер Ридер предпочел дубинку. Когда чья-то рука протянулась к фонарику, он выскочил из-за двери и ударил. Раздался звук, похожий на рычание дикого зверя, хозяин руки попятился, провод порвался, фонарик погас.

В коридоре было темно. Ридер ударил еще раз, но промахнулся. Дубинка вылетела из его руки, и он упал на колено. Следователь кинулся вперед, схватил чужую руку, быстро втащил добычу в комнату и включил свет.

Мягкая округлая рука в шелковом рукаве…

В ярком свете Ридер увидел бледное лицо Ольги Крю!

10

Какое-то время они смотрели друг на друга — она со страхом, он с изумлением. Ольга Крю!

Ридер спохватился, что все еще крепко держал добычу, и выпустил ее руку. Рука заворожила мистера Ридера, он не замечал ничего другого.

— Извините, пожалуйста, — сказал мистер Ридер. — Откуда вы появились?

Ее губы дрожали, она пыталась заговорить, но безуспешно. Затем Ольга преодолела временный паралич и заговорила медленно, с трудом.

— Я услышала… шум в коридоре… и вышла… шум… я очень испугалась…

Она бессознательно растирала руку. От пальцев Ридера на ее руке были синяки. Удивительно, как это он не сломал ей руку!

— Что-то… случилось?

Каждое слово давалось Ольге с трудом. Казалось, она мучительно подбирала слова.

— Где выключатель в коридоре? — спросил мистер Ридер. Он уже потерял интерес к ее руке.

— Напротив моей комнаты.

— Включите свет, — приказал следователь. Девушка робко повиновалась.

Ридер вышел в освещенный коридор, все еще сомневаясь, будет ли какая-нибудь польза от его браунинга.

— Что-нибудь случилось? — снова спросила Ольга. Она оправилась от испуга, лицо ее порозовело, но в глазах по-прежнему был ужас.

— Вы видели что-нибудь в коридоре? — спросил Ридер. Девушка медленно покачала головой.

— Нет, я ничего не видела. Я вышла на шум.

Было ясно, что Ольга лгала. Она успела надеть шлепанцы и тонкий халат, хотя схватка продолжалась не более двух секунд. Более того, Ридер не слышал, чтобы открывалась ее дверь, — значит, она была открытой все время, и Ольга видела или слышала все, что произошло.

Следователь прошел по коридору, поднял свою дубинку и вернулся к Ольге. Девушка стояла, прислонившись к косяку, и потирала руку. Она так внимательно смотрела мимо Ридера, что он посмотрел в том же направлении. Ничего!

— Больно! — просто сказала Ольга.

— Да? Простите.

Пятна на руке посинели, мистер Ридер, естественно, был смущен. Но, сказать по правде, он не чувствовал вины в этот момент. Сожаление — да, но сожаление не было связано с ее синяками.

— Думаю, вам надо лечь спать, юная леди. Мой кошмар закончился, надеюсь, ваш кошмар тоже быстро кончится, хотя я сомневаюсь в этом. Мой кошмар временный, ваш, если я не ошибаюсь, тянется всю жизнь!

Ольга не отрываясь смотрела на следователя своими темными таинственными глазами.

— Наверное, это был кошмар, — сказала она. — Вы сказали, он на всю жизнь? Боюсь, что так.

Девушка кивнула и ушла к себе. Ридер слышал, как она закрыла дверь и щелкнула замком.

Мистер Ридер вернулся r номер и сел на стул. Он не закрыл дверь, при темной комнате и освещенном коридоре этот скверный сон не мог повториться.

«Да, с дубинкой я ошибся», — мысленно признался следователь. Жаль, что Ридер недолюбливал более шумное оружие. Пистолет лежал на кровати в готовности. Если сон повторится…

Послышались голоса.

Совещание шепотом нескольких людей, яростный хриплый шепот старшего… Звуки шли не из коридора, а снизу, из холла. Ридер на цыпочках подошел к двери и прислушался.

Кто-то тихо рассмеялся странным смехом, от которого кровь застыла в жилах. Где-то щелкнул замок, громкий голос спросил:

— Кто там?

Это был голос Маргарет, Ридер вспомнил, что ее комната была напротив лестницы. Положив пистолет в карман, он выбежал в коридор. Девушка стояла у перил и смотрела вниз, в темный холл. Шепот смолк. Краем глаза Маргарет увидела следователя и, вздрогнув, повернулась.

— Что случилось, мистер Ридер? Кто включил свет в коридоре? Я слышала голоса внизу.

— Это только я.

При других обстоятельствах его улыбка могла бы успокоить, но сейчас девушка была испугана, как ребенок. Ей почему-то захотелось прижаться к Ридеру и заплакать.

— Здесь что-то происходило, — сказала она. — Я лежала и слушала, не могла набраться храбрости и выйти. Я ужасно боюсь, мистер Ридер.

Он поманил Маргарет к себе и встал на ее место у перил. Перегнувшись, следователь осветил фонарем холл внизу.

— Никого нет, — небрежно сказал он. Ридер никогда не видел ее такой бледной.

— Там кто-то есть, — настойчиво сказала девушка. — Я слышала шарканье ног по плиткам, когда вы включили фонарик.

— Может быть, это миссис Бертон, — предположил следователь, — кажется, я слышал ее голос…

На сцене появилось еще одно действующее лицо. В конце коридора-возник мистер Давер в застегнутом на все пуговицы цветастом халате.

— Что случилось, мисс Белман? — спросил он. — Не говорите, что он пытался проникнуть через ваше окно! Боюсь, что вы скажете именно это! Не надо, пожалуйста! Боже мой, какая неприятность!

— В чем дело? — спросил мистер Ридер.

— Не знаю, но меня не покидает неприятная мысль, что кто-то пытался проникнуть в дом, — сказал мистер Давер.

Он был откровенно взволнован, казалось, можно услышать, как стучат его зубы.

— Я услышал, как кто-то трогал задвижку моего окна, я выглянул, клянусь! Я видел… что-то. Ужасно! Наверное, надо позвонить в полицию!

— Прекрасная мысль, — пробормотал мистер Ридер, снова ставший покладистым и почтительным. — Думаю, вы спали, когда раздался шум?

Мистер Давер заколебался.

— Не совсем спал, — сказал он. — Полусон. Сегодня я почему-то плохо спал.

Мистер Давер поднял руку, всего на секунду, отчего полы его халата распахнулись.

— Вы плохо спали, — мягко сказал мистер Ридер, — потому что забыли снять галстук. Какой же сон одетым и в галстуке!

Мистер Давер скривился.

— Я спешил одеться… — начал он.

— Лучше поспешите раздеться, — игриво заметил мистер Ридер. — Тот, кто ложится спать в жестком воротнике, может задохнуться до смерти, а это весьма огорчит лишившегося работы палача. Ваш взломщик спас вам жизнь.

Давер хотел что-то сказать, но передумал и вернулся к себе, громко хлопнув дверью.

Маргарет со страхом смотрела на мистера Ридера.

— В чем дело? Какой взломщик? Пожалуйста, скажите мне правду, или я устрою истерику!

— Правда, — играя глазами, сказал мистер Ридер, — близка к тому, что сказал этот странный человек, — кто-то был в доме, этот кто-то не имеет права находиться здесь. Я думаю, он ушел, и вы можете спокойно спать.

Девушка странно посмотрела на следователя.

— А вы тоже пойдете спать?

— Совсем скоро, — весело ответил мистер Ридер. Маргарет взволнованно протянула руку, и он дружески пожал ее.

— Вы мой ангел-хранитель, — сдерживая слезы, улыбнулась девушка.

— Никогда не слышал об ангелах-хранителях с бакенбардами, — пошутил мистер Ридер.

Он поступил не слишком красиво, намекнув на ее замечание, но, вернувшись к себе в номер, все равно улыбался, мысленно повторяя свою остроту.

11

Мистер Ридер вошел в номер, включил свет и попытался поразмышлять над странным происшествием. Перед сном он точно запер дверь на замок и задвинул задвижку, ключ по-прежнему находился в замке изнутри. Ридер повернул ключ и удивился, насколько легко и бесшумно работал замок и двигалась задвижка. И замок, и задвижку кто-то смазал маслом, и совсем недавно. Ридер начал внимательно осматривать дверь изнутри и установил, что загадка решается довольно просто.

В двери было восемь филенок, каждая в форме ромба. Филенка над замком при нажатии слегка подалась; немного повозившись, Ридер нашел удерживающую филенку пружину. Остальное было совсем просто — филенка открывалась, как маленькая дверца, через которую можно было просунуть руку и легко отодвинуть задвижку и отомкнуть замок.

Вообще-то в этом не было ничего необычного или пугающего, следователь знал, что во многих отелях и пансионатах применялся этот способ открывания запертой изнутри двери — так, на всякий случай. Мистер Ридер подумал, нет ли подобным образом устроенной филенки в двери номера мисс Маргарет.

Когда он закончил осмотр двери, уже рассвело. Откинув портьеры, следователь подвинул стул к окну, уселся и начал обозревать пейзаж, открывающийся из его окна.

Ридера озадачивали два или три момента. Если замок Лармес был штаб-квартирой шайки Флака, то для чего и каким образом в преступную организацию была вовлечена Ольга Крю? Судя по внешнему виду, ей было около двадцати четырех лет, последние десять лет она регулярно гостила или постоянно проживала в замке Лармес, следователь был знаком со многими способами действий преступного мира и точно знал, что бандиты не используют детей. Кроме того, какое-то время Ольга училась в школе, то есть от десяти лет надо отнять года четыре. Совсем непонятно…

Ридер решил, что до следующего вечера ничего не должно произойти. Улегшись поудобнее, он укрылся покрывалом и крепко заснул. Его разбудил стук в дверь горничной, принесшей утренний чай.

Это была круглолицая женщина не первой молодости, с отвратительным акцентом и скверными манерами человека, ставшего неотъемлемой частью заведения. Мистер Ридер припомнил, что именно она подавала ему ужин.

— Сэр, вы спали одетым! — удивилась горничная.

— Я редко раздеваюсь, — ответил Ридер, садясь на кровати и принимая поднос с чаем. — Не хочется терять время. Только разденешься, как пора опять одеваться.

Горничная внимательно смотрела на него, но Ридер не улыбался.

— Вы сыщик, да? Вся прислуга знает, что вы сыщик. А зачем вы приехали?

Мистер Ридер загадочно улыбнулся. В голосе горничной он уловил беспокойство.

— Моя дорогая, я не имею права разглашать тайны о делах вашего хозяина.

— Так это он вас вызвал?

Мистер Ридер приложил палец к губам.

— Наверное, из-за тех подсвечников?

Следователь кивнул.

— Он все еще думает, что подсвечники украл кто-то из своих?

Горничная покраснела, глаза ее сверкали. Наружу выплескивался один из мелких скандалов, происходивших в пансионате.

Это следовало принять во внимание. Виновность горничной была явно написана на ее лице, в этом мистер Ридер не сомневался. Итак, мелкое воровство в разумных пределах.

— Тогда скажите ему… — начала она визгливым тоном, но мистер Ридер предостерегающе поднял руку.

— Держите ваши проблемы при себе, — попросил он, — считайте, что я на вашей стороне.

Иногда на него находило игривое настроение, о чем мало кто из знающих Д. Г. Ридера мог догадываться. Кроме того, следователю был крайне необходим источник информации из числа работающих в пансионате, и он решил, что с грохотом захлопнувшая дверь разгневанная горничная может быть ему полезной. Конечно, Ридер ни на минуту не допускал, что именно в ее огрубелых руках находятся все секреты замка Лармес.

Следователь решил заглянуть к Даверу, чтобы узнать правдивую историю о пропавших подсвечниках. Он уже взялся за ручку двери кабинета, но кто-то изнутри приоткрыл дверь, и Ридер услышал визгливый голос горничной:

— Вы поступили со мной скверно, мистер Давер, других слов у меня нет! Я работаю у вас уже пять лет и никому не сказала ни слова о ваших делах! А вы нанимаете сыщика, который шпионит за мной. Я не позволю, чтобы со мной обращались, как с воровкой! Если вы думаете, что поступаете справедливо по отношению ко мне, работающей на вас и не вмешивающейся в ваши дела… Да, вы хорошо платите, но такие же деньги можно заработать и в другом месте… У меня есть своя гордость, как и у вас, мистер Давер. Вы поступаете очень некрасиво по отношению ко мне… Я ухожу сегодня же, не беспокойтесь!

Дверь распахнулась, и раскрасневшаяся горничная выскочила из кабинета, в ярости не заметив, что за дверью находился посторонний, который мог слышать разговор. Дверь резко захлопнулась, что говорило о том, что мистер Давер также был рассержен. Все складывалось к лучшему, и мистер Ридер решил, что пока не следует показывать, что он подслушал разговор на повышенных тонах.

Он вышел на освещенную солнцем лужайку. Из всех постояльцев пансионата Ридер выглядел наиболее отдохнувшим и довольным. Он встретил преподобного Дина и полковника, который нес мешок с принадлежностями для игры в гольф. Оба мрачно поздоровались с ним. Было похоже, что полковник плохо спал ночь, преподобный отец злобно посмотрел на мистера Ридера.

Прогуливаясь по газону, следователь критически осматривал фасад замка. Очертания сооружения были резкими и угловатыми, и даже окна, принадлежавшие периоду поздней готики, не могли оживить мрачную постройку.

Повернув за угол, Ридер оказался на газоне под окном своего номера. Газон заканчивался зарослями рододендрона, которые при определенных обстоятельствах могли быть полезными, но при других обстоятельствах представляли собой значительную угрозу.

Под номером следователя находилось одно из окон гостиной, и мистер Ридер мысленно отметил, что это тоже может оказаться полезным.

Он прошел к другому торцу здания. Три окна с яркими занавесками; очевидно, это личные апартаменты мистера Давера. Стена под окнами была черная, древние камни скрыты побегами плюща. Интересно, что там, за этой глухой стеной без окон?

Повернув за угол замка, следователь увидел Маргарет Белман. Она стояла на пороге, и, прикрыв рукой глаза от солнца, явно высматривала кого-то. Увидев мистера Ридера, она быстро направилась к нему.

— Наконец-то я вас нашла, — облегченно вздохнула она. — Я волновалась, ведь вы не завтракали.

Девушка выглядела неважно. Вероятно, она провела остаток ночи не столь спокойно, как следователь.

— После нашей встречи я не могла уснуть, — ответила она на немой вопрос Ридера. — Что это было? Неужели грабитель действительно пытался проникнуть в замок?

— Да, я думаю, они действительно пытались, и им это удалось, — осторожно сказал мистер Ридер. — Ограбления бывают даже в отелях, мисс… гм… Маргарет. Мистер Давер известил полицию?

Девшука покачала головой.

— Не знаю, он все утро звонил по телефону… Я ходила к нему, дверь заперта, но внутри слышен его голос. Мистер Ридер, вы ничего не рассказали мне о том, что случилось с вами в Лондоне, в день, когда я уехала. Я обо всем прочитала в газетах.

— А что случилось?

Мистер Ридер был удивлен. Он почти совсем забыл о случае с ружьём.

— Ах, эта милая шутка!

— Шутка?! — Маргарет была поражена.

— У уголовников бывает извращенное чувство юмора, — пояснил мистер Ридер. — Все было старательно подстроено, чтобы испугать меня. К этому надо быть готовым. Это как экзамен на сообразительность.

— Но кто устроил его?

Мистер Ридер рассеянно рассматривал окрестности. Маргарет показалось, что ему совершенно не хочется возвращаться к такому пустяку из его полной приключений жизни.

— А вот и наша юная приятельница, — неожиданно сказал он. Маргарет оглянулась и увидела Ольгу Крю.

Она была в темно-сером трикотажном костюме и большой черной шляпе с широкими полями. Без малейшей тени смущения Ольга поздоровалась.

— Доброе утро, мистер Ридер. Мне кажется, этим утром мы уже виделись, — и она добродушно потерла руку.

Мистер Ридер был само раскаяние.

— Я так ничего и не поняла, — сказала Ольга, и Маргарет впервые услышала о том, что произошло перед ее появлением в коридоре.

— Никогда не думала, что вы такой сильный, смотрите! — Ольга подняла рукав и, со смехом прерывая извинения Ридера, показала большой сине-черный синяк на руке.

— Вы показали мистеру Ридеру достопримечательности нашего замка? — немного саркастически спросила она у Маргарет. — В такое утро следует быть у бассейна.

— Я и не знал, что здесь имеется бассейн, — сказал мистер Ридер. — После сегодняшней ночи этот прекрасный замок становится таким страшным, что я могу представить себе только бассейн с кровью.

Шутка ей не понравилась. Ольга закрыла глаза и слегка вздрогнула.

— Какой мрачный юмор, мистер Ридер! Идемте, мисс Белман.

Маргарет обидел тон приглашения, но она все-таки пошла рядом с Ольгой. Отойдя немного, мисс Крю остановилась.

— Вы должны увидеть колодец. Вам нравятся древности? — спросила Ольга, направляясь к кустарнику.

— Я предпочитаю новое, особенно новые ощущения, — почти игриво ответил мистер Ридер. — И особенно люблю знакомиться с новыми людьми!

На лице Ольги снова мелькнула испуганная улыбка.

— Тогда вы должны наслаждаться жизнью здесь, мистер Ридер, поскольку вы встречаетесь с теми, кого вы раньше не видели.

Следователь слегка нахмурился.

— Да, двоих из проживающих в замке я раньше не встречал.

Ольга быстро взглянула на него.

— Только двоих? Меня-то вы раньше не встречали.

— Я видел вас, — сказал мистер Ридер, — но мы не были знакомы.

Они подошли к колодцу. Следователь медленно прочитал пояснительную надпись, ногой потрогал закрывающую колодец доску.

— Он заколочен давным-давно, — поспешно сказала девушка, — лучше ничего не трогать.

Ридер приподнял одну из досок, под которыми находилось овальное отверстие колодца.

Доска не скрипнула, поскольку была на хорошо смазанной петле, пыли между досками не было. Нагнувшись, мистер Ридер заглянул вниз, в темноту.

— Так сколько тачек камня и щебня пошло на засыпку колодца? — спросил он.

Маргарет прочитала цифры, указанные на табличке.

— Гм! — сказал мистер Ридер. Порывшись в карманах, он нашел монету в два шиллинга, поднял ее над колодцем и разжал пальцы.

Они долго ждали, пока раздалось слабое звяканье металла.

— Девять секунд! — Ридер посмотрел Ольге в лицо. — Берем скорость падающего тела, вычитаем время прохождения звука, получаем глубину колодца.

Следователь закрыл крышку и отряхнул брюки.

— Внутри есть камни, но нет воды, — сказал он. — Я должен рассчитать количество щебня, необходимое для засыпки колодца. Интересное утреннее упражнение для человека, бывшего в юности почти гением в математике.

Они молча прошли через кустарник по тропинке. Неожиданно Ольга сказала:

— Покажите мистеру Ридеру другие достопримечательности. Я что-то устала.

Кивнув им, она пошла к замку, мистер Ридер смотрел ей вслед почти с восхищением.

— Грим, конечно, сильно меняет внешность, — как бы про себя проговорил он, — но очень трудно изменить голос, это не удается даже великим актерам.

Маргарет была поражена.

— Вы говорите это мне?

— Нет, себе, — скромно сказал мистер Ридер, — эта скверная привычка выдает, вероятно, мой возраст.

— Но мисс Ольга никогда не пользуется косметикой!

— Кому нужна косметика в сельской местности? — спросил следователь и указал тростью на стену перед обрывом. — Куда тянется эта стена? И что за ней?

— Смерть, — сказала Маргарет и рассмеялась.

Минут пятнадцать они стояли у каменной стены, глядя вниз, на песчаную полоску вдоль воды. Следователя заинтересовал канал от моря до пещеры в скале. Он спросил, глубока ли пещера. Девушка решила, что пещера мелкая, но Ридер не согласился с ней.

— Пещеры всегда связаны с романтикой, а канал выглядит довольно глубоким. Как попасть вниз?

Он посмотрел влево и вправо. Внизу был глубокий залив, ограниченный с одной стороны отвесной скалой и грядой уходящих в море скал, с другой. Мистер Ридер показал на горизонт.

— В шестидесяти милях отсюда находится Франция.

У него была привычка резко менять предмет разговора.

— Пожалуй, надо после обеда осмотреть окрестности. Прогулка пойдет мне на пользу.

Они уже возвращались в замок, когда следователь вспомнил про бассейн.

— Непонятно, почему мистер Давер не избавится от этого бассейна, — сказала Маргарет. — Буквально вчера я просматривала счета, местным властям причитается огромная сумма за пресную воду для бассейна.

— Когда он был построен?

Самое странное в том, что его построили двенадцать лет назад, когда в этих местах еще ничего не слышали о частных бассейнах.

Бассейн был удлиненным по форме, с одной стороны он был отделан плиткой и явно выглядел искусственным сооружением. Другой край был выдолблен в скале, огромный камень в форме купола служил трамплином для прыжков в воду. Мистер Ридер обошел бассейн, глядя в прозрачную воду. Наибольшая глубина была там, где находился трамплин. Именно здесь следователь простоял дольше всего, внимательно изучая сооружение. Было похоже, что между камнем, служившим трамплином, и дном бассейна имелся проход.

— Очень интересно, — наконец сказал мистер Ридер. — Я вернусь в замок и достану свой купальный костюм. К счастью, собираясь сюда, я захватил его с собой.

— Я не знала, что вы плаваете, — улыбнулась Маргарет.

— Во многих вещах я только любитель, — скромно сказал мистер Ридер.

Поднявшись к себе в номер, он переоделся в купальный костюм, а сверху надел пальто. Ольга и мистер Давер выехали в Силтбери, о чем свидетельствовало облако пыли, сопровождавшее их автомобиль.

Вид у мистера Ридера, скинувшего пальто и приготовившегося к купанию, был одновременно устрашающим и комичным: на поясе висели длинный охотничий нож в ножнах и водонепроницаемый мешок, в который следователь вложил один из своих электрических фонариков. Подготовка к погружению происходила самым обычным способом: ногой Ридер попробовал воду, сильно вздрогнул и, наконец, прыгнул. Не теряя времени, он поплыл под водой к тому месту, где надеялся найти проход под скалой.

Ридер действительно нашел его — проход высотой в два и длиной в восемь футов. Войдя в него, Ридер поплыл вперед, отталкиваясь руками от низкого потолка. Вскоре потолок кончился, и следователь рискнул всплыть. Держась за выступ скалы, мистер Ридер отвязал от пояса водонепроницаемый мешок, положил его на камень и достал электрический фонарик.

Следователь находился в естественной каменной пещере с куполообразным потолком. Она располагалась в скале, которая образовывала одну из сторон бассейна. В дальнем конце пещеры имелось отверстие высотой в четыре и шириной в два фута, от отверстия вниз шел проход в скале. Мистер Ридер двигался по нему примерно пятьдесят ярдов, отмечая про себя, что проход был естественного происхождения, возможно промыт водой до того, как вулканические катаклизмы приподняли кусок суши над уровнем моря. В то же время проход свидетельствовал о деятельности человека — то следы зубила, то явные признаки взрывных работ. Ридер вернулся к воде, снова спрятал в мешок электрический фонарик, сделал глубокий вдох и протиснулся обратно в бассейн. Вынырнув, следователь встретился глазами с испуганным взглядом Маргарет Белман.

— О, мистер Ридер! — ахнула она. — Как вы меня напугали! Я слышала, как вы спрыгнули в воду, но потом бассейн оказался пустым. Я уж подумала, что ошиблась… Где вы были? Вы не могли находиться под водой так долго.

— Не подадите ли вы мне пальто? — скромно попросил следователь. — Я убедился, что большие счета на пресную воду для бассейна вполне обоснованы.

Девушка была поражена.

— Вы, вероятно, знаете, уважаемая мисс… гм, Маргарет, в каждом театре существует несколько запасных выходов. Сегодня с утра я осмотрел уже два таких выхода, но самый важный из них я чуть было не выпустил из вида. Что за человек! Справедливо говорят, что сумасшествие находится рядом с гениальностью!

Мистер Ридер обедал в одиночестве и был похож на человека, меньше всего интересующегося своими соседями по пансионату. Двое любителей гольфа обедали за одним столом. Недавно вернувшаяся в замок мисс Крю приветствовала его улыбкой и села за стол лицом к следователю.

«Что-то с ней неладное, — подумал мистер Ридер. — Уже дважды она роняет вилку. Сейчас Ольга встанет и пересядет спиной ко мне. Интересно, каким будет повод?»

Повода не потребовалось. Девушка подозвала официантку, которая переставила прибор на другую сторону стола. Мистер Ридер угадал.

Когда следователь уже чистил себе на десерт яблоко, в столовую вошел Давер.

— Доброе утро, мистер Ридер. Как вы пережили ночной кошмар? Вижу, вижу. У вас железные нервы, я восхищен. Лично я отчаянный трус, простой намек на ограбление заставляет меня дрожать. Вы не поверите, но сегодня утром у меня был скандал с прислугой, я весь дрожал! С вами такое бывает? Вижу, что нет. Мисс Белман сказала, что утром вы побывали в нашем плавательном бассейне. Вам понравилось? Думаю, что так!

— Присядьте, выпьем кофе, — вежливо предложил мистер Ридер, но Давер отказался от приглашения и откланялся.

— Нет, не могу, ждет работа. У меня нет слов, чтобы выразить благодарность мисс Белман, которая обратила мое внимание на одного из самых необычных людей нашего времени. Что за человек! — повторил Давер похвалу, уже высказанную мистером Ридером. — Я пытался проследить начало его карьеры, нет, спасибо, я постою. Через минуту мне надо бежать дальше. Что-нибудь известно о его молодости? Он был женат?

— Мистер Ридер кивнул. Он не имел ни малейшего представления о том, был ли женат Джон Флак, но момент требовал, чтобы его универсальные знания получили новое подтверждение. Следователь никак не ожидал, что его ответ поразит желтолицего Давера, у которого отвалилась челюсть.

— Он был женат? — пропищал страстный исследователь. — Кто сказал вам, что он был женат? Где он был женат?

— Об этом я не могу говорить, — с серьезным видом сказал мистер Ридер.

— Женат! — раздраженно почесал свою круглую голову Давер, однако не стал развивать эту тему. Он сделал несколько неуклюжих замечаний по поводу погоды и выскочил из зала.

Мистер Ридер уселся в помещении, торжественно называемом банкетным залом, держа в руках иллюстрированную газету. Он решил дождаться подходящего случая, который, как он знал, рано или поздно должен представиться. Слуг следователь уже изучил; девушки, обслуживавшие столовую, жили в коттедже в некотором отдалении от замка; мужской персонал, включая привратника, сомнений не вызывал. Привратник был старым служакой, носившим свои медали на форменной тужурке, помощником у него был юноша без подбородка из Силтбери. Похоже, что только он один не жил в коттедже. Надежды на женщин было мало, за исключением разгневанной горничной, которая была склонна обсуждать только свои неприятности.

Через окно мистер Ридер видел лужайку перед входом. В три часа Ольга вместе с полковником и преподобным Дином прошли через главные ворота, вероятно, в Силтбери. Ридер позвонил, и к его удовольствию подошла и приняла заказ на чай именно огорченная горничная.

— Замечательное место, — заметил мистер Ридер, начиная разговор.

— Да, — резко ответила она.

— Работа здесь, наверное, предел мечтаний многих девушек, — глядя в окно, задумчиво сказал Ридер.

Но горничная не согласилась:

— Работа наверху нетрудная, — признала она, — в столовой тоже напрягаться не приходится. Но это все не по мне, до этого я работала в большом отеле. Скоро я сменю работу и чем быстрее, тем лучше.

Горничная согласилась, что платили неплохо, но ей не хватало того неосязаемого, что она называла жизнью. Она выказала предпочтение постояльцам мужского пола.

— Эта мисс Крю, как она себя называет, вреднее всех остальных постояльцев вместе взятых. Я не понимаю ее — требует одну комнату, потом другую. Непонятно, почему бы ей не жить вместе с мужем.

— Вместе с… — мистер Ридер был неприятно удивлен. — Может быть, она с ним не ладит?

— Раньше они прекрасно ладили. Можно было бы понять их игры в секрет, если бы они не были женаты, а то живут в разных номерах, ведут себя, словно чужие. Когда кругом такое притворство, вещи неизбежно начинают пропадать, — пришла горничная к неожиданному заключению.

— И давно это у них? — спросил Ридер.

— Примерно с неделю, — злобно сказала она. — Я-то знаю, что они женаты, я видела их брачное свидетельство… Они поженились шесть лет назад, свидетельство она держит в туалетном столе.

Неожиданно горничная посмотрела на мистера Ридера с подозрением.

— Я не должна была говорить вам об этом, я не хочу никому зла, я не сержусь на них, хотя они обошлись со мной хуже, чем с собакой, — сказала женщина. — Кроме меня в замке никто не знает об этом браке. Я была ее горничной в течение двух лет. Но если со мной поступают плохо, я отвечаю тем же.

— Боже мой, женаты уже шесть лет!

Неожиданно мистер Ридер посмотрел прямо на горничную.

— Хотите заработать пятьдесят фунтов? — спросил он. — Эту огромную сумму я дам вам, если смогу увидеть всего на одну минуту их свидетельство о браке.

Женщина покраснела.

— Вы пытаетесь подловить меня, — сказала она, явно колеблясь. — Я не хочу, чтобы у мисс Крю были неприятности.

— Я детектив, работаю по поручению Управления регистрации брака. У нас есть сомнения в законности этого брака. Я мог бы устроить обыск в номере юной леди и найти свидетельство, но если вы поможете мне и если вас интересуют пятьдесят фунтов…

Горничная заколебалась, потом пообещала постараться. Через полчаса она вернулась и сказала, что поиски не дали результата. Женщина нашла конверт от свидетельства, но документа внутри не оказалось.

Мистер Ридер не спрашивал фамилию мужа, даже не упомянул ее, так как был уверен, что знает счастливца. Он задал вопрос и получил нужный ответ.

— Меня интересует только одно: вы помните фамилию отца невесты?

— Джон Крю, купец, — быстро ответила она. — Мать — Ханна. Он заставил меня поклясться на Библии, что я никогда и никому не расскажу об их браке.

— Кто-нибудь еще знает? Вы ведь сказали, что никто?

Горничная колебалась.

— Знает еще миссис Бертон. Она все знает.

— Благодарю, — сказал мистер Ридер, раскрыл бумажник и достал две банкноты по двадцать пять фунтов. — А вы не помните профессию мужа?

Женщина презрительно скривилась.

— Секретарь. Почему именно секретарь, не знаю, ведь он джентльмен со средствами.

— Благодарю, — еще раз сказал Ридер. Он позвонил в Силтбери и заказал такси.

— Вы уезжаете? — спросила Маргарет, увидев следователя под портиком парадного входа.

— Поеду, куплю подарки друзьям в Лондоне, — не задумываясь, сказал мистер Ридер. — Одну-две масленки с соответствующей надписью, это должно понравиться.

Но он направился не в Силтбери, а велел ехать по дороге параллельно берегу, дорога перешла в песчаный проселок, на котором старая машина едва не застряла.

— Я же говорил, сэр, что дорога никуда не ведет, — пробурчал недовольный водитель.

— Тогда мы приехали именно туда, куда надо, — сказал мистер Ридер, прикладывая свой вес к машине в качестве выталкивающей силы.

Силтбери не пользовался популярностью у лондонской публики, утверждал водитель, потому что пляжи были покрыты галькой, а все предпочитают песочек.

— Здесь есть прекрасные пляжи, — продолжал он, — но на них не попасть.

Машина свернула влево, на дорогу в Силтбери. Через пятнадцать минут езды сидевший рядом с водителем мистер Ридер обратил внимание на большую выемку на склоне одного из холмов.

— Местные каменоломни, — пояснил таксист, — сейчас заброшены, весь холм пронизан ходами.

— Ходами?

— Холмы похожи на губку, — сказал водитель. — В пещерах можно заблудиться. Там есть пещера, в которую может въехать карета, запряженная четверкой! Примерно двадцать лет назад трое исследователей ушли в пещеры и не вернулись.

— Кто владелец каменоломен?

Мистера Ридера рассказ не очень интересовал, но в моменты глубокой задумчивости он поддерживал разговор случайными вопросами, не слишком прислушиваясь к ответам. Казалось, голос собеседника оказывал на него снотворное действие.

— Сейчас ими владеет мистер Давер. Он купил их после того, как люди стали пропадать в пещерах, и заколотил вход. Мы скоро подъедем к нему.

Машина шла вверх. С вершины холма был виден аккуратный подъезд к находящемуся в двухстах ярдах большому отверстию в белой скале. Все отверстие, за исключением верхней части, было закрыто тяжелыми деревянными воротами.

— Отсюда не видно колючую проволоку, которой затянут верх входа, над воротами, — сказал таксист.

— Это забор или ворота?

— Ворота, сэр. Это все, вплоть до моря, владения мистера Давера. На сотне акров он пытался выращивать кое-что, но земля здесь бедная. В те времена он держал в пещере повозки.

— Когда мистер Давер бросил заниматься сельским хозяйством? — заинтересовался мистер Ридер.

— Примерно шесть лет назад, — последовал ответ; именно это и рассчитывал услышать мистер Ридер. — В те времена я часто встречал мистера Давера, у меня была лошадь и мне неоднократно доводилось возить его. Он работал как каторжный: с утра на ферме, после обеда в городе за покупками. Мистер Давер был больше похож на прислугу, чем на хозяина. Он сам встречал гостей на станции, тогда у него было много постояльцев, больше, чем теперь. Иногда он сам привозил гостей из Лондона, лично встречал мисс Крю, она тогда училась в школе.

— Вы знаете мисс Крю?

Таксист видел ее довольно часто.

Ридер вышел из машины и перелез через забор на частную дорогу. Было похоже, что ее недавно отремонтировали. Сообщив об этом таксисту, он узнал, что мистер Давер нанимает двух стариков, которые постоянно содержат дорогу в порядке, хотя видимого повода ухаживать за ней не было.

— Куда теперь, сэр?

— В спокойное место с телефоном, — сказал Ридер.

Таковы были факты, и факты оказались интересными. За последние шесть лет в жизни мистера Давера произошли значительные перемены, из загнанного труженика, «больше похожего на прислугу, чем на хозяина», он превратился в зажиточного джентльмена. Тайны замка Лармес больше не существовало.

Ридер связался с инспектором Симпсоном и пересказал ему суть своего открытия.

— Между прочим, — сказал Симпсон, — золото еще не ушло в Австралию, в порту беспорядки. Вы по-прежнему не исключаете «операции» со стороны Флака?

Мистер Ридер, почти забывший о перевозке золота, ответил осторожно и уклончиво.

Когда он вернулся в замок, все постояльцы были на месте. Привратник сказал, что на завтра намечается какое-то празднество, но мистер Ридер не воспринял информацию слишком серьезно. Он допускал, что привратник делился новостями искренне, но признаков повышенной активности в доме не замечалось, да и вообще замок не мог принять большое количество гостей.

Ридер поискал глазами рассерженную горничную, но не нашел, осторожными расспросами он установил, что женщина уже уволилась.

Мистер Ридер поднялся к себе, запер дверь и погрузился в чтение двух томов, которые он привез с собой. Это было дело Флака и его шайки. Слово «шайка» было не совсем подходящим, поскольку Флак как режиссер обновлял состав в зависимости от обстоятельств. Полиции был досконально известен десяток лиц, время от времени сотрудничавших с Джоном Флаком. Некоторые были в тюрьме, а по выходе из нее искали контактов с щедрым главарем. О некоторых было известно, что они живут в роскоши за границей.

Мистер Ридер просмотрел полные подробностей тома и прикинул стоимость добычи преступника за двадцать лет «работы». Сумма получилась астрономическая. Флак «работал» активно, и хотя платил хорошо, сам тратил мало. Где-то в Англии хранились его огромные сокровища, и Ридер чувствовал, что они могут быть рядом.

Ради чего трудился Флак? С какой целью он собирал деньги? Была ли это простая жадность вора или в действиях сумасшедшего не было никакой цели?

Жадность Флака вошла в поговорки, он не знал предела. За ограблением банка в Леденхолле последовало нападение на Лондонский синдикат, проведенное, по данным полиции, совершенно новым составом, собранным накануне события, но все было отрепетировано и выполнено блестяще.

Ридер спрятал дела и пошел вниз в поисках Маргарет. Кризис приближался, и он решил, что ему будет легче действовать, если девушка немедленно покинет замок Лармес.

На лестнице следователь встретил мистера Давера, и ему пришла в голову новая мысль.

— Я искал именно вас, — сказал Ридер. — Не окажете ли вы мне услугу?

Озабоченное лицо Давера искривилось в улыбке.

— Помочь вам, уважаемый мистер Ридер? Располагайте мной, — с энтузиазмом ответил он.

— Я раздумывал о вчерашнем происшествии и о своем участии в нем.

— Вы имеете в виду попытку ограбления? — подхватил Давер.

— Да, грабителя, — согласился мистер Ридер. — Он внушает мне опасения, и я не намерен бездействовать. К счастью, преступник оставил отпечатки пальцев на моей двери.

Выражение на лице Давера изменилось.

— Говоря об отпечатках пальцев, я имею в виду нечто похожее на отпечатки; чтобы быть уверенным, мне нужен дактилоскоп. Я не думал, что он может понадобиться. Нельзя ли послать кого-нибудь в Лондон за прибором?

— С величайшим удовольствием, — сказал Давер без особого восторга. — Кто-нибудь из слуг…

— Я подумал о мисс Белман, — прервал его Д. Г. Ридер, — она мой друг и будет обращаться с прибором с величайшей деликатностью.

Давер помолчал, обдумывая услышанное.

— А не лучше ли мужчине… вечерним поездом…

— Я договорюсь, за ней придет машина. Или лучше вызвать парочку специалистов из Скотланд-Ярда?

— Не надо, — быстро сказал Давер, — поедет мисс Белман, никаких возражений. Я передам ей.

Мистер Ридер посмотрел на часы.

— Следующий поезд в восемь тридцать пять, это последний. Она успеет поужинать до отъезда.

Следователь сам пришел к удивленной Маргарет с поручением.

— Ну конечно же я съезжу. А может быть, кто-нибудь другой? Или пусть пришлют прибор из Лондона…

Тут девушка заметила взгляд Ридера и остановилась.

— В чем дело? — понизив голос, спросила она.

— Вы сделаете это для меня, мисс… Маргарет? — почти робко попросил следователь.

Он написал записку, Маргарет заказала такси. Темнело, когда закрытая машина подошла к замку. Ридер проводил девушку до машины и негромко сказал:

— Человек в машине — полицейский. Он проводит вас до Лондона.

— Но… — пробормотала Маргарет.

— И вы останетесь в Лондоне до завтра, — сказал мистер Ридер. — Я приеду туда утром… если мне не помешают.

12

Мистер Ридер находился у себя в номере и готовил к употреблению свои скромные туалетные принадлежности. Он размышлял о напрасной трате времени при стремлении следовать моде (он переодевался к ужину), когда раздался стук в дверь. Следователь замер, держа в руке щетку для волос, затем повернулся к двери.

— Войдите, — сказал он, и, подумав, добавил: — Пожалуйста.

Показалась круглая голова мистера Давера, на его лице было написано смущение и беспокойство.

— Надеюсь, я не мешаю вам? — спросил он. — Прошу прощения за беспокойство, но мисс Белман уехала… Вы понимаете?.. Уверен, что так.

Мистер Ридер был сама вежливость.

— Входите, сэр — сказал он. — Вот, видите ли, готовлюсь к ужину. Я очень устал, морской воздух, вы знаете…

Лицо владельца вытянулось.

— Тогда я напрасно вас беспокою, мистер Ридер. — Он проскользнул в номер и прикрыл дверь, будто готовясь произнести нечто очень важное, о чем не должны слышать посторонние. — Трое моих гостей намерены сыграть в бридж, по этому они отправили меня с поручением пригласить вас…

— С величайшим удовольствием, — ответил мистер Ридер. — Я неважный игрок, но если они смирятся с этим, то буду готов через несколько минут.

Мистер Давер удалился, рассыпаясь в извинениях и благодарностях. Когда он вышел, мистер Ридер запер дверь на замок. Затем он открыл один из своих чемоданов, вытащил длинную веревочную лестницу, привязал один ее конец к кровати, а другой выбросил в темноту через открытое окно. Высунувшись из окна, он негромко сказал что-то и, крепко упираясь в пол и удерживая лестницу, помог человеку влезть в комнату. Завершив операцию, Ридер вернул лестницу в чемодан и запер его. Затем он подошел к панели в углу комнаты, служившей дверцей глубокого шкафа, и открыл ее.

— Вот ваше место, Брилл, — сказал Ридер. — Извините, но я должен покинуть вас на два часа. Думаю, никто вас здесь не побеспокоит, оставляю лампу включенной, чтобы вам было светло.

— Хорошо, сэр, — ответил полицейский из Скотланд-Ярда и занял свое место.

Через пять минут мистер Ридер запер номер и пошел вниз, к ожидающим его гостям.

Озабоченное и молчаливое трио сидело в большом зале, с приходом Ридера они слегка оживились, и начался легкий разговор. В зале была еще женщина в черном платье, с приходом мистера Ридера она незаметно вышла из зала. Следователь решил, что это была меланхоличная миссис Бертон. Двое мужчин стоя приветствовали подошедшего мистера Ридера, после обычных вступительных слов игроки разделились на пары. В партнеры мистеру Ридеру достался обладатель военной выправки полковник Хотлинг. Слева от него сидела бледная девушка, справа — преподобный Дин с жестким лицом.

— Какие будут ставки? — проворчал полковник, поглаживая усы и в упор глядя на Ридера глазами стального цвета.

— Давайте по мелочи, — попросил Ридер. — Я играю неважно.

— Предлагаю шесть пенсов за сотню, — сказал преподобный отец. — Большего бедный священник не может себе позволить.

— Так же как и живущий на пенсию офицер, — проворчал полковник.

Сошлись на шести пенсах.

Игра началась в полном молчании. Ридер чувствовал какую-то напряженность, но ничего не делал для того, чтобы разрядить ее. Его партнер нервничал, что не шло человеку, прослужившему всю жизнь в армии.

— Жизнь прекрасна, — приветливо заметил мистер Ридер.

Он обратил внимание на то, что рука девушки, держащая карты, слегка дрожала. Только священник был совершенно невозмутим и играл без ошибок. После недопустимого ренонса[2] по вине полковника, в результате которого он и Ридер проиграли роббер и всю игру, мистер Ридер откинулся на стуле и начал философствовать.

— Как странен мир, — глубокомысленно заметил он. — Жизнь — это игра в карты.

Тот, кто был хорошо знаком с мистером Ридером, знал, что философствующий Ридер был наиболее опасным. Но сидящим за карточным столом сказанное показалось банальностью, вполне допустимой для туповатого человека, каким им казался мистер Ридер.

— Некоторые, — продолжал размышлять следователь, глядя в потолок, — видят счастье в том, чтобы иметь всех тузов в колоде. Я же нахожу удовлетворение в том, чтобы держать в руках всех валетов[3].

— Вы хорошо играете, мистер Ридер.

Это произнесла Ольга, голос ее был хрипловатым и неровным, будто она говорила с некоторым усилием.

— Я очень неплохо знаю одну-две игры, и все потому, что у меня исключительная память, я никогда не забываю жуликов.

Трио сохраняло молчание, хотя намек мистера Ридера был совершенно понятен.

— В мои молодые годы я знавал одного жулика, — продолжал мистер Ридер, не адресуясь ни к кому в частности, — который пошел по пути совершенствования своих жульнических способностей. Он начал свой профессиональный путь с… гм, двоеженства, дальше перешел на романтическую и интересную роль зазывалы игорного дома, потом участвовал в ограблении банка в Денвере. Я не встречался с ним несколько лет, сообщники называют его «полковником» за военную выправку, внушительную внешность и ловко подвешенный язык.

Ридер не смотрел на Хотлинга и поэтому не видел его бледности.

— Раньше он не носил усы, но все равно я узнаю его по особенному цвету глаз и по шраму на затылке, который он получил в какой-то драке. Говорят, что жулик стал экспертом в области метания ножей, вероятно, это результат пребывания в Латинской Америке. Вот такой жулик!

Полковник сидел спокойно, ни один мускул на его лице не дрогнул.

— Можно предположить, — продолжал мистер Ридер, глядя на Ольгу, — что к настоящему времени он приобрел хорошие манеры и может проживать в лучших отелях, не боясь быть опознанным полицией.

Темные глаза Ольги не сходили с лица мистера Ридера. Ее полные губы и челюсти были крепко сжаты.

— Какой вы интересный человек, мистер Ридер! — протянула она. — Мистер Давер прав, говоря, что вы связаны с полицией?

— Весьма отдаленно, весьма, — ответил мистер Ридер.

— Знаете ли вы других жуликов, мистер Ридер? — спросил священник, и Ридер с улыбкой посмотрел на него.

— Знаю еще одного, он в течение пяти лет занимался незаконной скупкой алмазов в Южной Африке, за что провел еще пять лет в кейптаунской тюрьме, где приобрел весьма близкое знакомство с такими полезными домашними предметами, как лопата и кирка. Насколько я помню, его выпороли за возмутительное нападение на надсмотрщика. После выхода из тюрьмы он был замешан в ограблении в Йоханнесбурге, не припоминаю, сидел ли он в тюрьме Претории или сумел сбежать. Дальше парень проходил по делу о банкнотах, я немного занимался этим делом. Как же его звали?

И мистер Ридер задумчиво посмотрел на священника.

— Грегори Доунс, именно так! Начинаю припоминать. У него татуировка на левой руке — ангел. Можно было предположить, что подобное украшение поможет ему удержаться на узкой тропе добродетели и даже вернет в лоно церкви.

Преподобный Дин встал из-за стола, достал из кармана мелочь.

— Вы проиграли роббер, но набираете очки, — сказал он. — Сколько я вам должен, мистер Ридер?

— Вы никогда не расплатитесь со мной, — покачал головой мистер Ридер. — Поверь мне, Грегори, счет нашей с тобой встречи никогда не будет в твою пользу.

Улыбнувшись и пожав плечами, священник с жестким лицом отошел от стола. Наблюдая за ним краем глаза, Ридер заметил, что жулик вышел в прихожую.

— Все ваши жулики мужского пола? — спросила Ольга.

— Будем надеяться, что так, мисс Крю.

— Другими словами, вы меня не знаете? — с вызовом спросила она в упор, и с неожиданной яростью проговорила: — Ей-Богу, жаль, что вы не знаете меня! — и выбежала из зала.

Мистер Ридер остался стоять у стола, стараясь держать в поле зрения весь зал. В слабоосвещенном конце помещения, казавшегося еще темнее от тяжелых темных портьер, он неясно различил силуэт человека, он промелькнул буквально за долю секунды и исчез.

«Наверное, миссис Бертон», — подумал Ридер.

Пора было возвращаться в номер. Следователь сделал не более двух шагов, как свет в зале неожиданно погас. В подобные моменты мистер Ридер действовал очень быстро. Он моментально приблизился к ближайшей стене и стал ждать, стоя спиной к панели. Раздался жалобный голос мистера Давера:

— Кто выключил свет? Мистер Ридер, где вы?

— Здесь! — громко сказал мистер Ридер и быстро опустился на пол. Оказалось, что он поступил правильно — что-то просвистело в воздухе над его головой и ударилось о стену.

Мистер Ридер издал громкий стон и быстро и бесшумно пополз по полу.

Снова раздался голос Давера:

— В чем дело? Что-то случилось, мистер Ридер?

Следователь промолчал, подползая к тому месту, где стоял Давер. И тут зажегся свет, так же неожиданно, как и погас. Давер стоял перед портьерой, лицо его при виде поднимающегося с пола мистера Ридера выразило откровенное сожаление. Он отпрянул назад и, испуганно улыбаясь, пытался заговорить, беззвучно открывая и закрывая рот. При этом Давер перевел глаза с мистера Ридера на стену, но тот уже заметил торчащий в деревянной панели нож.

— Так, подумаем, — мягко произнес следователь. — Чья это работа — полковника или высокообразованного представителя церкви?

Он подошел к стене и с трудом вытащил орудие убийства из дерева. Нож был длинный и широкий.

— Смертоносное орудие, — заметил мистер Ридер.

К Даверу вернулся голос.

— Смертоносное орудие… — повторил он. — Его что, метнули в вас, мистер Ридер? Какой ужас!

Мистер Ридер мрачно смотрел на владельца замка.

— Ваша идея? — спросил он, но Давер не мог произнести ни звука.

Ридер оставил потрясенного владельца замка безвольно лежащим в кресле и пошел вверх по покрытой ковром лестнице. На фоне его черного костюма пистолет, который он держал в руке, был почти незаметен.

Он широко открыл дверь в номер. Лампа на прикроватном столике все еще горела. Мистер Ридер дотянулся до выключателя на стене, включил верхний свет и осмотрел комнату. Только после этого он вошел.

Закрыв дверь на замок, следователь приблизился к шкафу.

— Можно выходить, Брилл — сказал он. — Надеюсь, здесь никого не было?

Не услышав ответа, мистер Ридер быстро открыл шкаф. Пусто!

— Ну, ладно, — пробормотал мистер Ридер, имея в виду, что дела обстояли совсем неладно.

Не было заметно никаких признаков борьбы, получалось, что детектив Брилл совершенно добровольно вылез из шкафа и покинул комнату через открытое окно.

Мистер Ридер на цыпочках подошел к выключателю, выключил все лампы в номере, подкрался к окну и осторожно выглянул. Было очень темно и различить что-либо на земле было невозможно.

События развивались быстрее, чем он предполагал, и частично это ускорение произошло по его вине. Мистер Ридер вынудил шайку начать действовать, и действовали они умело.

Следователь взялся было за чемодан, когда услышал царапанье металла о металл. Кто-то вставлял ключ в замок его двери. Ридер ждал, направив пистолет в сторону непрошенного гостя. Царапанье прекратилось. С помощью электрического фонарика мистер Ридер определил, что кто-то вставил снаружи ключ в замок и повернул его, тем самым открыть замок изнутри оказалось невозможно.

— Хорошо еще, что мисс Маргарет в данный момент находится на пути в Лондон, — вслух подумал мистер Ридер и задумался. Если бы его спросили, хотел ли он сам в это время находиться по дороге в Лондон, он не смог бы немедленно дать ответ.

В одном мистер Ридер был уверен полностью — люди Флака решили действовать быстро, и это означало, что ему тоже не следовало терять время.

В чемоданы, похоже, не лазили. Мистер Ридер вытащил длинный картонный цилиндр белого цвета, подполз к окну и осторожно воткнул его в один из стоявших на подоконнике фаянсовых цветочных горшков. Закончив предварительную подготовку, он зажег спичку и поднес ее к бумажной ленте на другом конце цилиндра. Все это было проделано очень быстро, и как оказалось, мистер Ридер поступил правильно. Что-то со свистом влетело в номер и глухо ударилось в противоположную стену. Отсутствие звука выстрела говорило о том, что использовался воздушный пистолет. В комнату одна за другой влетали пули, но цилиндр уже загорелся, сигнальная ракета взлетела вверх и залила замок ослепительным красным светом, заметным на расстоянии нескольких миль.

Внизу кто-то пробежал, но следователь не осмелился выглянуть. Когда в замок примчалась машина с полицейскими, на лужайке уже никого не было.

Полиция приступила к обыску. Кроме слуг, в замке Лармес находились только мистер Давер и полинявшая миссис Бертон. «Полковник» Хотлинг и «преподобный» Дин исчезли, не оставив никаких следов.

Билл Гордон начал допрос владельца замка:

— Замок служит штабом организации Флака, и вам это известно. Советую отвечать на вопросы, это, может быть, облегчит вашу участь, — сказал он Даверу.

— Но я не знаю Флака, я никогда не видел его! — заныл Давер. — Это самое ужасное из всего, что когда-либо происходило со мной! Я же не могу отвечать за поведение моих постояльцев, вы согласны? Вы же разумный человек, не правда ли? Если эти люди и сообщники Флака, я ничего не знал. Обыщите замок от подвала до чердака, и если будет найдено хоть что-нибудь, свидетельствующее против меня, арестуйте меня. Я прошу об этом. Я говорю как честный человек. Кажется, я убедил вас?

Ни Давер, ни миссис Бертон с допрошенными ранним утром слугами не сообщили ничего интересного об исчезнувших постояльцах. Мисс Крю ежегодно приезжала в замок и каждый раз проживала здесь по четыре-пять месяцев. Хотлинг прибыл недавно, как и священник. В ответ на телефонный запрос полицейский участок в Силтбери подтвердил, что мистер Давер владеет замком Лармес уже двадцать пять лет и что его поведение безупречно. Мистер Давер показал купчую на замок, просмотр бумаг в его кабинете и в жестяных коробках в сейфе ничего не дал, кроме доказательств его невиновности.

В три часа утра Билл Гордон и мистер Ридер беседовали за чашкой кофе.

— Нет никаких сомнений, что все эти люди — сообщники Флака, они собрались здесь накануне его бегства. Одному господу Богу известно, как они сумели скрыться, — сказал Билл Гордон. — На дороге с вечера дежурят шесть полицейских, но из замка никто не выходил, ни женщины, ни мужчины.

— Вы видели Брилла? — спросил Ридер, неожиданно вспомнив о пропавшем детективе.

— Брилла? — удивился Гордон. — Он же с вами, не так ли? По вашей просьбе он находился под окном…

Мистер Ридер коротко рассказал о случившемся, и они вместе поднялись в его номер. Не было ни малейшего намека на причину исчезновения Брилла. Детективы простучали все панели, но доказательств существования потайной двери (чего не исключал мистер Ридер) не было.

Двоих полицейских отправили на поиски пропавшего Брилла на территории замка, после этого Ридер и начальник полиции вернулись к своему кофе.

— Ваши предположения оказались верными, но пока что нет ничего против Давера.

— Давер явно замешан в это дело, — сказал мистер Ридер. — Он не метал нож, ему было поручено определить мое местонахождение для полковника. Но именно Давер сделал так, что накануне бегства Флака мисс Белман поступила на работу в замке.

Билл кивнул.

— Она была бы заложницей, чтобы вы вели себя правильно, — сказал он, раздраженно почесав в голове. — Это одна из задумок Сумасшедшего Флака. Но почему он стрелял в вас? Ему было достаточно того, что мисс Белман находилась в замке Лармес.

Мистер Ридер не мог ничего ответить. Они имели дело с подверженным настроению сумасшедшим. В действиях Флака не следовало ожидать последовательности.

Взъерошив свои редкие волосы, мистер Ридер сказал:

— Все это странно и необъяснимо. Думаю, мне надо поспать.

Он спал крепко, без сновидений, охраняемый детективом из Скотланд-Ярда, когда в номер ворвался Билл Гордон.

— Вставайте, Ридер! — грубо сказал он. Мистер Ридер моментально проснулся.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Случилось! Сегодня в пять утра грузовик с золотом вышел из Английского банка и направился в Тилбери. Вышел и пропал!

13

В последний момент руководство банка изменило свои планы и отправило в порт груз золота стоимостью в пятьдесят три тысячи фунтов стерлингов. Как неоднократно бывало и раньше, для этой цели в расквартированной в Вулвиче армейской части был нанят грузовик.

Машину сопровождали восемь детективов, водитель-солдат был вооружен. К половине двенадцатого ночи грузовик разгрузили в порту Тилбери, и он вернулся в Лондон, где снова был нагружен золотом во дворе Английского банка, за погрузкой наблюдали офицер, сержант и охранники банка, несущие службу от захода до восхода солнца. Новая группа отборных, вооруженных автоматическими пистолетами детективов из Скотланд-Ярда загрузили грузовик для второго рейса золотом на сумму в семьдесят три тысячи фунтов стерлингов. Погрузив ящики с золотом, детективы влезли в кузов, и машина покинула территорию банка. Каждого из восьми полицейских охраны второго рейса лично знал и рекомендовал представитель руководства Скотланд-Ярда. Выезд грузовика из города видел специальный дежурный детектив, полицейский патруль на мотоциклах доложил о прохождении грузовиком перекрестка дорог на Риппл и Баркинг.

Главная дорога в порт Тилбери проходит на расстоянии нескольких сот ярдов от деревни Рейнхам. Именно здесь, в нескольких милях от Тилбери, видели грузовик в последний раз. Двое полицейских на мотоциклах, получив сообщение о прохождении грузовиком перекрестка дорог, выехали ему навстречу из Тилбери. Прождав понапрасну некоторое время, они забеспокоились и доложили в порт.

Было душное утро, в низинах клубился туман. Некоторые участки дороги, особенно вдоль реки, были покрыты белым туманом; он рассеялся к восьми часам. Остатки тумана еще цеплялись за траву, когда поисковая партия из Тилбери обнаружила первое свидетельство происшедшей трагедии. Был найден старенький автомобиль марки «форд», который, очевидно, свернул с дороги, чудом не врезался в телеграфный столб и остановился в канаве. Машина не перевернулась, повреждений на ней не было, однако водитель был мертв, даже успел окоченеть. Немедленный медицинский осмотр не выявил никаких следов насилия на теле мелкого фермера из деревни Рейнхам, внешне все выглядело так, будто он скоропостижно скончался за рулем от разрыва сердца.

«Форд» был найден на выезде из глубокой впадины, над которой проходил узкий мост. К моменту прибытия на место происшествия Ридера и главы Скотланд-Ярда «форд» и его мертвый водитель были уже убраны. О грузовике ничего не было известно, но приступившая к расследованию местная полиция обнаружила две вещи. Было установлено, что, проезжая впадину, грузовик передними колесами ударился о ее глинистую стенку и оставил в ней глубокий след.

— Похоже, что грузовик взял в сторону, чтобы избежать столкновения с «фордом» фермера, — сказал Симпсон, которому было поручено провести расследование. — Передние колеса «форда», судя по следам, виляли. Возможно, его водитель был уже мертв.

— Есть ли следы грузовика после впадины? — спросил Ридер.

Симпсон кивнул и подозвал сержанта, исследовавшего отпечатки колес.

— Похоже, что он повернул на север, на Беконтри, — сказал тот. — Кстати, полицейский в Беконтри сообщил, что мимо него в тумане прошел большой грузовик с тентом и направился в сторону Лондона. Грузовик армейский, за рулем был солдат.

Мистер Ридер прикурил сигарету и торжественно посмотрел на горящую спичку.

— Боже мой! — сказал он и уронил спичку на землю. После этого следователь приступил к непонятному исследованию грунта с помощью зажженных спичек.

— Вам что, мало света, мистер Ридер? — раздраженно спросил Симпсон.

Следователь выпрямился и улыбнулся, однако улыбка тотчас же погасла и его длинное лицо вытянулось еще больше.

— Бедняга! — сказал он негромко. — Как жалко!

— О ком вы говорите? — вопросил Симпсон, но мистер Ридер не отвечал. Он показал на мост, в центре которого находилась старая ржавая цистерна для воды, одна из тех, что до сих пор используются в некоторых графствах. Мистер Ридер выбрался из впадины и исследовал цистерну, заглянув ей внутрь через открытый люк.

— Пустая? — спросил Симпсон.

— К сожалению, пустая, — ответил мистер Ридер, осматривая старый шланг цистерны. Он спустился во впадину еще более меланхоличным, чем прежде.

— Вы когда-нибудь задумывались над тем, как можно быстро замаскировать обычный армейский грузовик? — спросил он. — Как сказал сержант? Тент и направление на Лондон…

— Вы думаете, это грузовик с золотом?

Мистер Ридер кивнул.

— Уверен, — сказал он.

— Где на него напали?

Мистер Ридер показал на след от наезда грузовика на стенку выемки.

— Здесь, — коротко сказал он сосредоточенному Симпсону.

— Ерунда! Выстрелов не было, наши люди не сдались бы без сопротивления. Каждый из них стоит пятерых, а на этой дороге никто не видел чужих.

Мистер Ридер согласно кивнул.

— И тем не менее именно здесь грузовик был атакован и захвачен. Думаю, вам следует искать грузовик с тентом, поэтому надо поговорить с сержантом из Беконтри, пусть подробнее опишет машину.

Через четверть часа они уже были в маленькой деревушке и расспрашивали полицейского, видевшего грузовик. Встреча с грузовиком произошла незадолго до окончания его дежурства, был густой туман, поэтому он раньше услышал грузовик, чем увидел его. Обычный армейский грузовик, серый, с черным тентом с буквами МО и широкой стрелой на кабине. МО означает Министерство обороны, стрела — собственность правительства. Полицейский видел одного солдата за рулем и еще одного в кабине. Тент был зашнурован, поэтому о содержимом кузова он не мог ничего сказать. Водитель помахал полицейскому рукой. Парень сразу же забыл о грузовике и не вспомнил о нем до того момента, как узнал об ограблении.

— Да, грузовик был тяжелый, наверное, с грузом, — сказал он. — У нас часто проходят такие машины.

Симпсон позвонил в полицейский участок в Баркинге, там тоже видели грузовик, но не обратили на него особого внимания, поскольку в портовом районе бывает много машин.

Какой-то грузовик прошел по тоннелю под рекой, но в Гринвиче, на другом берегу реки, о машине не могли сказать ничего конкретного. Здесь след подозрительного грузовика был полностью утерян.

— Похоже, что мы гоняемся за тенью, — сказал Симпсон. — Мы следуем вашей теории, Ридер, но это явно ложная теория! Они не могли захватить наших людей врасплох да еще и так, чтобы ни один из них не успел выстрелить. Стрельбы-то не было!

— Да, стрельбы не было, — согласился Ридер.

— Тогда где наши люди? — спросил Симпсон.

— Убиты, — спокойно ответил Ридер.

Позже, в Скотланд-Ярде начальник полиции с недоверием и страхом выслушал версию Д. Г. Ридера о том, как было совершено преступление.

— Я уже говорил, что Флак был химиком. Вы помните, Симпсон, цистерну для воды на мосту над выемкой? Вы же установили, что цистерна не принадлежит фермеру, по участку которого проходит дорога, он и раньше ее не видел. Надо выяснить, где она была куплена. Весьма возможно, что ее купили несколько дней назад на распродаже муниципальной собственности. Я припоминаю объявление в «Таймс» о подобной распродаже. Вы допускаете, что в цистерне можно было получить или хранить под давлением большое количество какого-то смертоносного газа, в состав которого входит окись углерода? Допустим, что цистерна содержит окись углерода или другой более сильный газ, вполне можно представить себе, что этот газ одним тихим, безветренным утром через шланг выпускается во впадину на дороге. Я уверен, что так оно и было. Не знаю состава газа, но в нем точно была окись углерода, помните, как гасли мои спички, когда я держал их над землей? Если бы грузовик успел выскочить из впадины, водитель и детективы могли бы остаться в живых. Однако, на мгновение потеряв сознание, водитель повернул руль и наехал на стенку выемки. Грузовик остановился. Думаю, все уже были мертвы, когда люди Флака в противогазах спрыгнули во впадину, перенесли мертвого водителя в кузов и поехали дальше.

— Ну а фермер… — начал было комиссар.

— Он умер, пожалуй, после прохода грузовика. Он также съехал в смертоносную выемку, запаса скорости хватило на то, чтобы «форд» вместе с задохнувшимся водителем выскочил из выемки.

Ридер встал и устало потянулся.

— А сейчас я, пожалуй, пойду и успокою мисс Белман, — сказал он. — Вы отослали ее в отель, как я просил, мистер Симпсон?

Симпсон был несказанно удивлен.

— Мисс Белман? — спросил он. — Но я не видел мисс Белман!

14

Почти ничего не понимая, Маргарет Белман села в машину, ждавшую ее у входа в замок Лармес. Дверца захлопнулась, машина отъехала. Сидевший в углу спутник Маргарет смущенно улыбнулся. Он молчал, пока такси не отъехало от замка.

— Меня зовут Грей, — сказал он. — Мистер Ридер не успел представить меня. Сержант Грей, из уголовного розыска.

— Что все это значит, мистер Грей? Этот прибор, который я должна привезти…

Грей кашлянул. Он ничего не знал о приборе, пояснил он, ему приказано сопровождать ее до машины, ожидающей их на указанной дороге.

— Мистер Ридер решил отправить вас машиной. Вы видели Брилла?

— Брилла? — нахмурилась Маргарет. — Кто такой Брилл?

Грей пояснил, что в замке находятся двое полицейских: он и вышеупомянутый Брилл.

— Но что происходит? Какие-то неприятности в замке Лармес? — попыталась выяснить Маргарет.

Подобный вопрос можно было и не задавать. Девушка вспомнила взгляд Д. Г. Ридера, свидетельствующий о серьезных событиях.

— Не знаю, — дипломатично ответил Грей. — Знаю только, что главный инспектор с дюжиной ребят находятся здесь, похоже, что для них есть работа. Видимо, мистер Ридер решил отослать вас подальше.

Теперь Маргарет все поняла, и сердце ее сильно забилось.

Какие тайны окружали замок Лармес? Было ли это связано с исчезновением Равини? Девушка пыталась размышлять спокойно и логически, но мысли разбегались в разные стороны.

Такси остановилось у холма, Грей выскочил из машины. Впереди были видны огни другой машины, она стояла у обочины дороги.

— Письмо с вами, мисс? Машина отвезет вас прямо в Скотланд-Ярд, там о вас позаботится мистер Симпсон.

Грей проводил девушку до машины, открыл ей дверцу и стоял на дороге, пока машина не пропала за поворотом.

В кабине было уютно, Маргарет устроилась поудобнее, накрыла колени ковриком и приготовилась к двухчасовому путешествию. Стало душновато, она попыталась открыть окно; оно не поддавалось, второе окно тоже не открылось. Оказалось, что дверцы были сплошными, без стекол. Что-то оцарапало ее пальцы. Маргарет ощупала дверцу — шурупы, деревянные рамки, зазубрины…

Немного обеспокоенная, она стала на ощупь искать ручку дверцы — ничего нет! То же самое и на другой дверце.

Ее поиски привлекли внимание водителя, стекло, отделяющее его от пассажиров, опустилось и раздался хриплый голос:

— Сиди и не шевелись! Это не та машина, которую заказал Ридер, я отослал ее!

Голос перешел в пугающее хихиканье:

— Ты поедешь со мной… увидишь настоящую жизнь. Ридер будет плакать кровавыми слезами. Ты знаешь меня? Ридер знает… Сегодня я хотел прикончить его, но ничего, ты сойдешь, дорогая…

Стекло закрылось, машина свернула с главной дороги и пошла по проселку, поскольку, как поняла Маргарет, водитель не хотел проезжать через городки и поселки. Девушка ощупала стенки машины — все закрыто, кожаный верх.

Маргарет подумала и тихонько ахнула: она нащупала замок, удерживающий верх в закрытом положении, с усилием откинула его и, изо всех упираясь в пол, потянула кожаный верх назад. Верх начал складываться, и поток холодного воздуха ворвался в открывшуюся машину. Нельзя было терять ни секунды. Машина шла со скоростью тридцать миль в час, но приходилось рисковать. Девушка перелезла через задний борт и упала на дорогу.

Тело ее по инерции сделало полный оборот, но к счастью обошлось без серьезных ушибов. Маргарет встала и огляделась по сторонам. Живая изгородь слева была сплошной и слишком высокой, справа тянулся деревянный забор. Девушка перелезла через него и услышала, как заскрипели тормоза машины.

Она побежала по полю: оно было не вспахано и, судя по высокой траве и колючкам, скорее походило на выгон. Сзади послышались крики, но Маргарет продолжала изо всех сил бежать в темноте.

Где-то рядом было море, в грудь девушки бил соленый воздух. В какой-то момент она услышала плеск набегавших на невидимый берег волн.

— Где ты? Вернись, дура…

Голос был недалеко, не более чем в двенадцати ярдах она заметила силуэт человека и с трудом удержала крик ужаса. Она спряталась за кустом, увидела луч электрического фонарика и испугалась еще больше. Ее искали!

Встреча с преследователем казалась неизбежной, поэтому Маргарет вскочила на ноги и побежала зигзагами, надеясь сбить его с толку. Земля пошла слегка вниз, это прибавило девушке скорости. Преследователь увидел ее на фоне неба, яростно вскрикнул и побежал быстрее. Все ближе и ближе… Маргарет прыгнула в сторону, стараясь увернуться от его протянутой руки, и вдруг почувствовала, что опоры под ногами нет… Ее падение было прервано сильным ударом о куст, от боли девушка едва не потеряла сознание. Она катилась по крутому склону, тщетно пытаясь ухватиться рукой за какое-нибудь дерево или куст. Наконец склон перешел в ровную площадку, Маргарет остановилась. Одна ее нога повисла над пропастью, но к счастью из-за темноты девушка не видела этого и поэтому не испугалась еще больше.

Всю опасность мисс Белман поняла только тогда, когда наступил рассвет. Внизу было море и узкая полоска пляжа. Она находилась над маленьким заливом, нигде не было видно человеческого жилья. Ничего странного, на пляж можно было попасть только со стороны моря. Где-то за скалой находился городок Силтбери. Под ногами у Маргарет был обрыв высотой почти в двести футов, выше — крутой подъем, который она должна попытаться преодолеть.

С левой ноги Маргарет свалилась туфля. Она лежала у самого обрыва, и девушка с трудом дотянулась до нее.

Площадка длиной в пятьдесят ярдов напоминала по форме полумесяц, она вся была покрыта кустами дрока. На земле было много гнезд, что явно свидетельствовало о девственности этой территории. Теперь Маргарет поняла, для чего вдоль берега был поставлен деревянный забор длиной в несколько миль. «Далеко ли до замка Лармес?» — подумала Маргарет, но тотчас же отогнала эту абсурдную мысль. Надо было решать вопрос о том, как избежать голода и смерти.

Прежде всего необходимо выбраться наверх. Была слабая надежда на то, что ее заметят с моря. Подумав, Маргарет отказалась от такой перспективы, так как знала, что экскурсионные пароходы и рыбацкие лодки не заходят в эти места. Она посмотрела с обрыва вниз и убедилась, что никакой тропы не видно. Почувствовав голод, девушка стала проверять гнезда, но все они были пустые.

Оставалось только исследовать площадку. С одной стороны был склон, по которому можно было попытаться перебраться на другую, более низкую площадку.

Надо было как-то притормозить скорость, чтобы во время спуска не проскочить ее. С большим трудом Маргарет отломила от куста две ветки, она собиралась использовать их как лыжные палки. Спуск по заросшему травой и кустами участку почти не представлял труда, но на голой скале палки были бесполезны, и скорость скольжения здесь достигала опасного предела.

И вдруг Маргарет с ужасом заметила, что не может управлять своим спуском, что ее несет мимо намеченной площадки. В одном месте девушка попала на участок, где недавно был небольшой оползень. Здесь не было кустов, концы палок расщепились и стали бесполезными.

Желанная площадка оказалась в стороне. Склон, по которому катилась Маргарет, круто шел к морю, в конце спуска был обрыв. Своим падением девушка вызвала новый оползень, теперь она катилась в туче песка и глины, мимо нее пролетали крупные камни, один из которых едва не ударил Маргарет по голове.

И вдруг все кончилось — Маргарет падала отвесно вниз, в зеленую воду. Громкий всплеск, и она идет ко дну, изо всех сил пытаясь остановиться и вынырнуть.

Наконец девушка вынырнула. К счастью, Маргарет хорошо плавала, она тут же направилась к желтому песчанрму пляжу, до которого было ярдов пятьдесят, не больше. Плыть пришлось против вызванного отливом течения, расстояние в пятьдесят ярдов далось девушке с большим трудом.

Все ее тело, от головы до пят, болело, руки и ноги были расцарапаны. У Маргарет было такое ощущение, будто все тело представляет собой один большой синяк. Отдышавшись, девушка услышала громкий плеск: под обрывом бил небольшой ключ пресной воды. Маргарет долго пила, подставляя под струю сложенные ковшом ладони. Она знала, что ей предстоит переносить голод и жажду в течение нескольких дней, раньше ее не найдут.

В конце пляжа Маргарет увидела отверстие в скале, через которое можно было попасть на соседний пляж. Однообразный пейзаж не позволял определить, какое расстояние отделяло девушку от цивилизации.

Напившись, Маргарет сняла чулки и туфли и направилась в сторону соседнего пляжа.

Второй залив был побольше, пляж длиннее, из песка торчали обломки скал. К сожалению, он был также замкнут, обрыв над головой казался еще выше. Увидев на песке остов сгнившей лодки, Маргарет немного приободрилась — она решила, что от залива вверх может вести пешеходная тропа.

Теплое сентябрьское солнце высушило платье Маргарет, вернее те лохмотья, в которые превратилось ее платье. Тишина и полное отсутствие признаков человека вызывали ощущение, какое бывает у попавшего на необитаемый остров.

Надо было перебираться в следующий залив. Для этого следовало вплавь обогнуть гряду скал, выступающих в море. Для удобства можно было расстаться с остатками платья, но Маргарет не хотела остаться без одежды. Она чулками привязала туфли к поясу и поплыла, огибая гряду скал. Когда девушка перебиралась через низкие камни в конце гряды, она увидела вдали белые дома Силтбери и настроение ее улучшилось.

В очередном заливе обрыв был еще круче, начались муки голода. Но надо было идти еще дальше и преодолеть скалы, преграждавшие путь к Силтбери. Бредя по пляжу, Маргарет наткнулась на неожиданное препятствие — глубокий проток, начинающийся от моря и другим концом уходящий под скалы. Место показалось ей знакомым. Когда она могла его видеть? И вдруг девушка вспомнила!

Проток вел в пещеру, которая, как говорила Ольга, находится под замком. Маргарет посмотрела вверх. Да, знакомый оползень с остатками каменной стены!

Неожиданно у Маргарет перехватило дыхание — на песчаном берегу она увидела отчетливый след сапога, большого резинового сапога. Девушка посмотрела дальше и увидела, что следы ведут в пещеру. «В пещере кто-то есть!» — подумала она. Скоро он выйдет, Маргарет объяснит ему свое приключение, хотя по ее внешнему виду и так все станет ясно.

Девушка подождала, но из пещеры никто не выходил. Она заглянула внутрь, в темноте ничего не было видно. Пожалуй, лучше войти, глаза привыкнут к темноте, можно будет что-то различить.

Маргарет осторожно вошла в пещеру, и в этот момент кто-то схватил ее сзади за плечо, и большая ладонь закрыла ей рот. В ужасе она отчаянно сопротивлялась, но мужчина держал крепко, как в железных тисках. Тут Маргарет потеряла сознание и рухнула на песок.

15

Мистер Ридер был человеком сдержанным. Впервые в жиз ни инспектор Симпсон убедился, что главный следовател прокуратуры, обычно спокойный и невозмутимый, способен так энергично выражаться. Отвечая на его молниеносный вопрос, Симпсон сказал:

— Да, машина вернулась. Водитель доложил, что ему приказали вернуться в Лондон. Я подумал, что ваши планы изменились. Так вы продолжаете заниматься пропавшим золотом?

Мистер Ридер ответил таким взглядом, что даже закаленный Симпсон поморщился.

— К чертовой матери ваше золото! — прошипел Ридер.

Удивлению Симпсона не было предела.

— Я возвращаюсь для допроса этого обезьяноподобного криминалиста, — сказал Ридер. — Придется применить к нему методы, которые не использовались со времен инквизиции.

Прежде чем Симпсон что-либо успел сказать, мистер Ридер выскочил из кабинета и помчался вниз по лестнице.

Обед уже закончился, и мистер Давер сидел в своем кабинете, предаваясь размышлениям, когда мистер Ридер бесцеремонно вломился в комнату. Давер не сразу узнал гостя, поскольку внешность человека, расставшегося с бакенбардами, резко меняется. С исчезновением этих украшений сильно изменилось и поведение мистера Ридера. Не стало бесполезного пенсне, завораживавшего целое поколение преступников, не стало мягкого стеснительного голоса и скромных манер.

— Я к вам, Давер!

— Мистер Ридер! — ахнул желтолицый криминалист и побледнел.

Ридер захлопнул входную дверь, с грохотом переставил стул и уселся напротив владельца замка.

— Где мисс Белман?

— Мисс Белман?

На лице Давера отразилось глубочайшее изумление.

— Боже мой! Мистер Ридер, вы же знаете, что она поехала за вашим дактилоскопом или как вы его называете… Я думал попросить вашего разрешения взглянуть на этот инстру…

— Г-Д-Е М-И-С-С Б-Е-Л-М-А-Н? — отчетливо спросил Ридер. — Говорите, этим вы облегчите свою участь!

— Клянусь, мистер Ридер…

Ридер перегнулся через стол и нажал кнопку звонка.

— Вы хотите что-нибудь заказать? — заикаясь, спросил Давер.

— Мне нужна миссис Флак, которую вы называете миссис Бертон. Будем называть ее правильно — миссис Флак.

Лицо Давера изменилось до неузнаваемости. Он неожиданно скукожился и постарел.

— Я один из немногих, знающих о том, что Джон Флак женат, — сказал Ридер, — и о том, что у него есть дочь. Вопрос в том, знает ли Флак, что я об этом знаю?

Он испепелял взглядом съежившегося собеседника.

— Знает ли Флак, что после того как он попал в Бродмур, его секретарь, раб, паразит и холуй решил продолжить традицию семейства Флаков и употребил свои знания и влияние на то, чтобы вынудить несчастную дочь сумасшедшего Джона Флака на брак?

Давер заныл испуганным, невнятным голосом:

— Ради Бога, говорите потише…

Но мистер Ридер продолжал:

— Перед тем как попасть в тюрьму, Флак доверил дочери свою знаменитую энциклопедию преступлений. Он доверял только ей, жену свою он всегда презирал. Через год мистер Давер заполучил энциклопедию и организовал новую шайку. Ее базой стал замок, формальным владельцем которого он является. Потом вы узнали, что Флак готовит побег, которому вы содействовали, и с тех пор вы живете в постоянном страхе, что Флак узнает о вашем предательстве. Скажите, что я вру, и я оторву вашу проклятую маленькую голову. Где Маргарет Белман?

— Не знаю, — угрюмо сказал Давер. — Знаю только, что Флак с машиной ждал ее.

Его лживый тон, бегающие глаза почему-то вывели Ридера из себя. Следователь схватил Давера за ворот и дернул так, что тот оказался на столе. С точки зрения физики это действие было исключительным, но психологический эффект оказался совершенно неожиданным. Безвольный Давер резким движением вырвался из рук Ридера и выбежал из кабинета, захлопнув за собой дверь. Пока Ридер огибал упавший стул и открывал дверь, Давер исчез.

В прихожей внизу никого не было. Слуг тоже не было видно (как оказалось, их рассчитали еще утром, выдав на руки месячную зарплату). На лужайке перед входом опять никого не было. Один из дежуривших на территории пансионата детективов подбежал к мистеру Рид еру и доложил, что из замка никто не выходил.

— Сколько вас здесь? Четверо? Собрать всех в замке, запереть все входы, найди мне лом. Я проведу осмотр помещений, и за это мне, возможно, придется дорого заплатить. Брилл нашелся?

— Нет, сэр, — печально сказал детектив. — Наверное, они прикончили беднягу Брилла. Юная леди доехала до Лондона благополучно?

— Юная леди? Откуда ты знаешь о ней? — сердито спросил мистер Ридер.

— Я проводил ее до машины, — ответил детектив.

Ридер схватил его за пиджак и почти втащил в вестибюль замка.

— Расскажи быстренько, какая была машина?

— Не знаю, мистер Ридер, — удивленно ответил детектив. — Обычная машина. Да, окна были зашторены, но я подумал, что вы распорядились об этом.

— Какой кузов у машины?

Детектив рассказал все, что успел заметить за короткое время пересадки Маргарет во вторую машину. Полученные скудные сведения нисколько не уменьшили беспокойства Ридера.

Когда сержант Грей собрал детективов и запер двери, мистер Ридер с лестницы позвал их на второй этаж. Полицейские утром уже обыскали комнаты Давера, но обыск был не слишком тщательный. Номер находился в конце коридора и оказался на замке. Менее чем за две минуты дверь была открыта, и группа детективов во главе с Ридером приступила к работе.

Номер Давера состоял из гостиной, спальни и хорошо оборудованной ванной. В гостиной находилось много книг, маленький столик в стиле «ампир» с аккуратно сложенными стопками счетов. Не было документов, доказывающих связь владельца пансионата с Флаком.

В красиво обставленной спальне также не оказалось ничего интересного.

Закончив обыск, Ридер перед выходом еще раз бегло осмотрел комнаты. Ему показалось немного странным положение обитой коричневой кожей тахты в углу комнаты. Следователь попытался подвинуть ее, но она не поддалась. Рассердившись, Ридер пнул боковину тахты и в ответ услышал глухой звук, свидетельствующий о пустоте.

— Интересно, что внутри тахты? — спросил он.

Поискав, Грей нашел потайной замок. Верх тахты откинулся, как крышка сундука, внутри было пусто.

Они спустились на первый этаж.

— В этом здании все необычно, — сказал Грей. — Кажется, что-то нащупываешь, вот-вот сделаешь открытие, но в результате в руках ничего нет.

Погруженный в свои невеселые мысли Ридер промолчал, но потом заговорил:

— В этом доме есть много странного…

Раздался крик, страшный пронзительный крик человека, попавшего в смертельную опасность.

— Помогите! На помощь, Ридер!

Крик шел со стороны номера Давера, который они только что покинули.

Хлопнула дверь. Ридер помчался вверх, перепрыгивая через три ступеньки, детективы следовали за ним. После обыска дверь в номер Давера была оставлена приоткрытой, но за то время, пока они спускались вниз, кто-то ее запер.

— Лом, быстро!

Грей кинулся вниз и вернулся с ломом.

В номере было тихо. С помощью лома, вставленного между дверью и косяком рядом с замком, Ридер быстро взломал дверь. С порога им открылось ужасное зрелище.

На шелковом покрывале в неописуемой позе лицом вверх лежал Давер. Все говорило о том, что он мертв: из ужасной раны в боку торчал нож с коричневой ручкой.

Ридер послушал сердце, поискал пульс на еще теплом запястье. Все было бесполезно. Он быстро обыскал карманы убитого и в жилете нашел внутренний карман с толстой пачкой банкнот.

— Тысячи, — сказал Ридер, — девяносто пять штук. А это что за пакет?

В картонной обложке находился билет на пароход, рейс в Нью-Йорк, на имя Стургена; в кармане пиджака был паспорт на то же имя с отметкой американского посольства.

— Да, он приготовился смыться, но слишком задержался, — сказал Ридер. — Не повезло бедняге.

— Как он попал сюда, сэр? — спросил Грей. — Неужели они втащили его…

— Когда Давер кричал, он был еще жив, — пояснил Ридер. — Его убили именно тогда, когда он звал на помощь. Значит, есть вход, который мы еще не нашли. А это что?

Послышался глухой звук, как будто где-то рядом закрылась тяжелая дверь. Ридер ломом разворотил панель рядом с тахтой, но за панелью была каменная стена. За соседней панелью оказалось то же самое. Снова открыли тахту, низ которой был сделан из дубовой доски, под которой оказался каменный пол. Разломали всю тахту, внимательно исследовали пол под ней…

— Ничего нет, — сказал Ридер. — Внизу есть телефон, надо сообщить о случившемся мистеру Симпсону.

Мистер Ридер решил еще раз обыскать тело. На одной из брючных пуговиц он нашел обрывок золотой цепочки, которую, судя по порванным звеньям, оторвали сильным рывком. По ходу обыска следователь наткнулся на пухлую кожаную папку, набитую записками, накорябанными трудночитаемым почерком карандашом, крупными неровными буквами. Записки были на бумаге различных сортов. Так, одна из записок содержала химическую формулу, на другой можно было прочитать: «Дом рядом с квартирой Ридера сдается. Снять или достать ключ. Связь как всегда».

Смысл некоторых записок был понятен, некоторые не поддавались расшифровке. Наконец, Ридер наткнулся на записку, прочитав которую, он сильно побледнел. На мятом куске газеты все тем же трудночитаемым почерком было написано: «Белман упала в море в шести милях от Лармес. Послать людей за телом».

Мистер Ридер дочитал записку, и у него закружилась голова.

16

Когда Маргарет Белман пришла в себя, она лежала в неглубокой выемке в скале, рядом со входом в пещеру. Над ней склонился мужчина в рваной рубашке и испачканных брюках. Когда девушка открыла глаза, он приложил палец к губам, призывая к молчанию. Волосы его были в беспорядке, на лице видны засохшие пятна крови. И все-таки его лицо внушало доверие. Опустившись рядом с Маргарет на колени, мужчина прошептал:

— Спокойно! Извините, что напугал вас, но я не хотел, чтобы вы закричали, увидев меня. Я знаю, вид у меня ужасный… — И он ободряюще улыбнулся Маргарет.

— Кто вы? — так же шепотом спросила она.

— Брилл, я из уголовного розыска.

— А как вы сюда попали?

— Я сам хотел бы знать, как это произошло, — мрачно сказал сыщик. — А вы мисс Белман?

Она кивнула головой. Брилл предостерегающе поднял руку, прижался к скале, затем осторожно выглянул. Он оставался в таком положении примерно минут пять. Маргарет с трудом поднялась и почувствовала слабость в ногах, тошноту и сильную жажду.

Удовлетворенный результатами наблюдений, Брилл повернулся к девушке.

— Я дежурил в номере Ридера. Мне показалось, что он зовет меня через окно, ведь трудно различить голоса, когда говорят шепотом. Я решил, что мне надо быстро спуститься вниз, чтобы помочь ему. Как только я оказался на земле, меня… — и он поморщился, потрогав свой затылок. — Я пришел в себя в воде и чуть не захлебнулся. Поэтому с самого утра я, естественно, в пещере.

— Почему естественно? — удивилась Маргарет.

— Потому что во время прилива весь пляж находится под водой, приходится спасаться в сухой пещере. Правда, сейчас в ней слишком много людей.

Маргарет удивилась:

— Каких людей?

— Тише! — предупредил он. — Хотел бы я знать, как сюда спустились Давер и этот старый черт.

Маргарет почувствовала, что бледнеет.

— Вы говорите о… Флаке?

Он кивнул.

— Флак появился здесь примерно час назад. Непонятно, как он спустился, ведь наши дежурят в замке и вокруг него.

— Вы имеете в виду полицию?

— В замке центр организации Флака, разве вы не знали? Хотя откуда вам знать… Я подумал, что Ридер, то есть мистер Ридер кое-что рассказал вам.

Этот молодой человек слишком разговорился. Вероятно, от радости, что остался жив.

— Все утро я прячусь в пещере и около нее, у них там наблюдатель, — он кивнул в сторону Силтбери, — у них все прекрасно организовано. Сегодня ночью они похитили грузовик с золотом и спрятали его, я сам слышал, как старик рассказывал своей дочери. Получается, что старик лично не участвовал в операции, он только организовал ее, и все у них прошло успешно. Самое интересное в том, что любой преступник охотно подчиняется Флаку, он всегда находит нужных людей. Равини был единственным, кто продал старика.

— Вы можете мне сказать, что произошло с Равини? — спросила Маргарет.

В ответ Брилл только покачал головой.

— Боюсь, что он мертв. В этой пещере много интересного. У них здесь, внутри, моторная лодка. Даже не лодка, а целый катер. Тише!

Послышались голоса, они приближались. Звуки отражались от сводов пещеры, усиливались, и казалось, что говорившие были совсем рядом. Брилл узнал пронзительный хриплый голос старика и улыбнулся нехорошей улыбкой.

— Что-то не так, что-то мешает нашим планам. Что случилось, Ольга?

— Все в порядке, отец.

Маргарет узнала голос Ольги Крю.

— Ты вела себя очень хорошо и терпеливо ждала, дорогая. Я сбежал, чтобы обеспечить тебя на всю жизнь. У меня большие планы, Ольга.

Через некоторое время послышался ответ:

— Да, отец.

Судя по голосу, Ольга была в подавленном настроении, но старик не замечал этого.

— У тебя будет самый лучший муж, дорогая, твоему дому будут завидовать принцессы… Из белого мрамора, с золотыми куполами. Ты будешь самой богатой женщиной в Англии, Ольга. Я давно планировал это… Каждую ночь, находясь в этой ужасной больнице, я говорил себе: «Я должен сбежать и устроить будущее моей дочери». Поэтому я здесь, и это единственная причина… Всю жизнь я работал для тебя…

— А мать говорит… — начала было Ольга.

— Ха! — Старый Джон Флак почти выплюнул это слово. — Вульгарная, ограниченная женщина с кругозором экономки! Она хорошо ухаживала за тобой? Ладно, тем лучше для нее. Я бы ни за что не простил ей… А Давер? Он держал себя почтительно? Выдавал ли он тебе деньги по первому требованию?

— Да, отец.

Маргарет показалось, что в голосе Ольги было сомнение.

— Давер хороший слуга, я щедро награжу его. Вообще-то он подонок, но верный слуга. Я велел ему быть твоей сторожевой собакой, теперь я доволен. Потерпи еще немного, скоро все мои мечты осуществятся.

Голос сумасшедшего был ласковый, чувство любви и гордости превратили его в другого человека. И вдруг Флак заговорил совсем по-иному:

— Полковник должен вернуться сегодня, надежный человек… Грегори тоже. Я хорошо заплачу им. Тебе придется еще немного потерпеть мое общество, Ольга. Со всеми неприятностями скоро будет покончено, Ридера мы уберем. Сегодня, когда начнется прилив, мы отплываем…

Голоса удалились, перешли в неразличимый шепот, стали совсем неслышными. Брилл посмотрел на Маргарет и улыбнулся.

— Каков, а? — с восхищением сказал он. — Чокнутый! Но в своем деле самый светлый ум во всем Лондоне, даже Ридер признает это. Отдаю денежное содержание за десять лет и повышение в звании за пистолет!

— Что будем делать? — после долгого молчания спросила Маргарет.

— Подождем до отлива, тогда попытаем счастья в пещере. Оставаться снаружи нельзя, там большие волны.

— Нет ли дороги вверх, по скалам?

Сыщик покачал головой.

— Выход только через пещеру, но его надо найти, — сказал Брилл. — Причем выход не один, их здесь целая дюжина! Скала как пчелиный улей, вся в дырах. Когда-нибудь все осядет, как пена на пиве. Я слышал об этом от Давера, и наш сумасшедший сказал то же самое. Сумасшедший? Его бы мозги да на доброе дело. Он собирается разделаться с Ридером! На кладбищах полно тех, кто пытался разделаться с Ридером!

17

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем начался прилив и волны стали заливать пляж. Большую часть времени Маргарет оставалась одна, поскольку Брилл уходил на разведку в глубь пещеры. Маргарет хотела сопровождать его, но он отсоветовал, сказав:

— В пещере темно, лучше подождем до прилива, от отраженного от воды света станет светлее, и вам будет легче передвигаться.

— Внутри кто-то есть?

Брилл кивнул.

— Двое копаются в лодке, она пока что находится на песке, но с приливом лодка всплывет.

Вода начала подступать к ногам, и снова появился Брилл.

— Прижимайтесь к стене и держитесь за мой рукав, — прошептал он.

Осторожно свернув влево, они пошли по сравнительно ровной тропинке. Перед этим Брилл предупредил, что внутри пещеры ни в коем случае нельзя разговаривать, при крайней необходимости следует шептать в ухо собеседнику, сложив ладони трубкой. И все это потому, что звук в пещере, отражаясь от стен, усиливается.

Они долго шли влево, только спустя некоторое время Маргарет смогла представить себе истинные размеры огромной подземной полости, выдолбленной водой. Время от времени Брилл оборачивался и касался правой руки Маргарет, что означало поворот вправо. До начала их путешествия сыщик начертил на песке примерный план пещеры и сказал, что они пойдут по прочному карнизу. В одном месте Брилл остановился — оказалось, что здесь он еще раньше спрятал свои башмаки.

Они поднимались все выше, появился рассеянный свет, хотя в пещере царил полумрак, трудно было точно определить расстояние до видимых предметов. Рука Брилла направила девушку в какую-то нишу, похлопывание по плечу означало, что можно присесть.

Они подождали примерно час, пока в пещере не прибавилось воды, тогда все в пещере осветилось призрачным зеленым светом. С того места, где они сидели, потолка пещеры не было видно, смотреть вверх мешал выступ скалы. Противоположная стена пещеры, находившаяся на расстоянии пятидесяти ярдов, отвесно шла вниз, до песчаного пола. Именно под отвесной стеной находилась моторная лодка, длинная, рубки на ней не было. Лодка, слегка накренившись, лежала на песке. По наклонной палубе прошел человек и исчез в люке.

С подъемом воды в пещере становилось светлее. Брилл приблизил рот к уху Маргарет и прошептал:

— Будем сидеть или поищем выхода?

— Давайте искать, — чуть слышно ответила девушка. Сыщик кивнул, и они пошли дальше. Тропа была явно обработана человеком, примерно через каждые двенадцать ярдов была ступенька из грубо обтесанного камня. Они медленно шли вверх, от бандитов их скрывали камни, громоздившиеся по правой стороне тропы.

Примерно через сотню ярдов пошли сплошные обломки скалы, стало темно. Брилл был здесь раньше, он взял девушку за руку и пошел впереди. Острые камни мешали идти, резали ноги. Маргарет почти обессилела, но тут вдалеке показалось светлое пятно неправильной формы. Вероятно, галерея, по которой они шли, снова возвращалась к краю пещеры. Брилл сделал знак остановиться.

— Сядьте, передохните. Можно обуться, — прошептал он.

Хотя чулки и туфли Маргарет были мокрыми, они все же защищали ноги от острых камней. Пока девушка обувалась, Брилл пополз вперед, чтобы узнать, откуда идет свет.

До морской воды было примерно пятьдесят футов, на небольшом расстоянии от них находился большой карниз, служивший естественной площадкой для лестницы, шедшей от воды вверх, к невидимому в темноте потолку пещеры. Ступени лестницы шириной в два фута были выбиты в скале. Перила отсутствовали. Брилл понял, что подъем по лестнице может оказаться Маргарет не под силу. Он догадывался, что лестница ведет к выходу из пещеры, поскольку видел, как по ней поднимались и исчезали в темноте под потолком пещеры люди. Возможно, там, повыше, лестница становилась более удобной, но здесь она казалась непреодолимой, тем более что Маргарет обессилела от голода и была на грани истерики. Да и в себе Брилл был не слишком уверен — он опасался, что там, наверху, у него начнется головокружение.

У подножья лестницы была выемка, и Брилл решил направиться именно туда. Люди в лодке были далеко, к тому же они казались целиком поглощенными своей работой.

Взглянув на лестницу снизу, Маргарет содрогнулась.

— Я ни за что не смогу подняться по ней, — прошептала она.

— По-моему, вокруг пещеры идет выступ вроде балкона. Думаю, что меня сбросили в воду именно с него.

— Интересно, есть здесь другой выход? — спросила Маргарет.

— Я сам хотел бы знать. У меня не было возможности осмотреться, но, по-моему, в дальнем конце пещеры есть какой-то тоннель. Давайте попытаемся исследовать его, пока никого нет, те двое в лодке заняты своим делом.

Они подождали немного, прислушались, затем обошли подножье лестницы и ступили на каменную тропу, которая вскоре начала расширяться.

Маргарет никогда не забудет этого кошмарного путешествия: справа был отвесный обрыв, а внизу грозно шумел прилив.

В стене пещеры показалось четыре отверстия, войти можно было только в два. Оставив Маргарет на месте, Брилл отправился в ближайшее отверстие. Он вернулся примерно через полчаса и сказал, что дальше идти невозможно, поскольку скала пронизана бесчисленными ходами, передвигаться в которых можно только при свете фонаря.

Они решили войти во второе отверстие. Пол оказался ровным проход был прямо напротив входа в пещеру и поэтому сюда проникал свет.

— Что ж, попытаемся? — предложил Брилл.

Маргарет молча кивнула.

Вскоре сыщик сделал открытие. Оказалось, что через равные расстояния в стене были выбиты ниши, а входы в них были засыпаны обломками камня. Брилл решил войти в одну из ниш, вход в нее был сравнительно свободен. Ниша оказалась квадратным помещением, ровные стены говорили о том, что их обработали люди. Брилл решил исследовать еще несколько доступных ниш.

— Думаю, что ниши выдолблены с какой-то целью, — предположил он, в его голосе послышалось волнение.

По мере их продвижения свет становился слабее. Очередную нишу они нашли почти на ощупь. Вход в нее оказался заложенным плоскими обломками скалы, сдвинуть которые было очень непросто. Обессилевшая Маргарет привалилась к стене и задремала. Голод почти не чувствовался, но мучила жажда.

Проснулась Маргарет от того, что Брилл тряс ее за плечо.

— Я был внутри, — взволнованно прошептал он, — под ставляйте руки!

В ладони полилось что-то холодное. Жидкость, которую попробовала Маргарет, оказалась вином.

— Шампанское, — прошептал Брилл. — Не пейте слишком много, чтобы не захмелеть.

Маргарет отпила еще немного. Никогда вино не казалось ей таким вкусным.

— Здесь целый продуктовый склад, — шептал Брилл. — Ящики с продуктами, сотни бутылок вина. Подождите, я схожу туда еще раз.

Сыщик исчез и не появлялся примерно четверть часа. Наконец, там, куда он ушел, показался устойчивый луч света. Маргарет услышала треск дерева, словно открывали ящик. Появился Брилл.

— Печенье. Хорошо, что на ящике была надпись.

— А откуда взялся свет? — спросила Маргарет, жуя печенье.

— Электрический фонарик, я наткнулся на него случайно. Ниша просто забита продуктами! Выпейте это.

Он дал девушке круглую плоскую банку, ткнув ее палец в пробитое им отверстие.

— Консервированное молоко, немецкое. Хорошая штука.

Маргарет выпила всю банку.

— Похоже, что это запасы для парохода, — сказал Брилл. — Но самое полезное — это фонарик, пойду поищу запасные батарейки.

Пока он искал, свет его фонарика слабел и почти пропал, но потом луч света стал ровным и ярким, это свидетельствовало о найденных батарейках. Вернувшись, Брилл сунул в руку Маргарет что-то тяжелое.

— Запасной фонарь, там их целая дюжина и много батареек. И еще я нашел гвоздодер, при необходимости послужит оружием. Хорошо бы найти пистолет.

Теперь они могли спокойно продолжать путешествие. Фонарь понадобился сразу же, поскольку проход свернул в сторону и пол стал неровным, потом они повернули еще раз.

— Смотрите, какие гладкие стены, — показал Брилл. — Это работа подземной реки.

Они шли по проходу, который поворачивал в разные стороны, вел то вверх, то вниз. Казалось, ему не будет конца.

Шедший впереди с фонарем сыщик неожиданно остановился и поднял что-то с земли.

— Как это попало сюда? — удивился Брилл.

Он держал на ладони монету в два шиллинга, с одной стороны край монеты был слегка поврежден.

— Значит, кто-то уже был здесь… — начал он, но Маргарет прервала его.

— Монету бросил мистер Ридер! — воскликнула она.

И девушка рассказала о разговоре у колодца, о том, как мистер Ридер бросил монету, чтобы исследовать его глубину. Брилл направил луч фонаря вверх, где оказалось большое круглое отверстие.

— Это колодец, который в действительности не был колодцем, — мрачно сказал он, и замолчал, увидев стальные скобы в стенке колодца. — Лестница! Как вам это нравится?

Он попытался дотянуться до первой скобы, но она была высоко. Брилл стал искать камни, чтобы сложить их кучей и с них попытаться достать до скобы. К сожалению, пол оказался ровным, нигде не было видно обломков скал.

Но тут Брилл вспомнил про свой гвоздодер, который с одного конца оканчивался крючком. Сыщик подпрыгнул и зацепился крючком за скобу, но гвоздодер тут же выскользнул из его влажных рук. Брилл потер ладони пылью, подпрыгнул и все-таки удержался. Затем он с большим трудом дотянулся до первой скобы, изогнулся и зацепился за нее ногами. Утвердившись на лестнице, Брилл обернулся к Маргарет.

— Вы сможете полезть вверх, если я втащу вас сюда? — спросил он.

Маргарет покачала головой.

— Нет, не смогу. Вы полезайте, я буду ждать здесь.

— Тогда отойдите от отверстия, сверху могут упасть камни.

Предупреждение оказалось весьма своевременным, поскольку камни падали сверху непрерывно. Брилл поднимался, останавливаясь иногда, чтобы отдышаться. Однажды он что-то крикнул, вероятно, предупреждение, потому что сразу же сверху грохнулся большой камень величиной с человеческую голову.

Свет от лампы Брилла становился все слабее. Чтобы не было страшно, Маргарет включила свой фонарь. И тут она страшно испугалась — послышались шаги, кто-то шел в ее сторону.

Девушка выключила фонарь и прислушалась. Несомненно! Из прохода слышался голос старика, который разговаривал сам с собой, его ворчание становилось все отчетливее. Показался слабый свет.

Сняв туфли, Маргарет побежала в темноту. Когда она остановилась и оглянулась, света уже не было. Собравшись с духом, девушка решила вернуться назад. Из боязни быть увиденной она не включала свой фонарь, поэтому в темноте она явно прошла мимо того места, где ее оставил Брилл. Но куда девался Флак? От прохода ответвлений не было…

Маргарет остановилась в какой-то нише и оперлась на невысокую каменную стенку. Неожиданно эта стенка вздрогнула и поползла в сторону, показалась полоска света… Это была дверь!

— Сегодня, милая, сегодня вечером… Мне надо поговорить с Давером, что-то он мне не нравится. Ты уверена, что ему можно доверять?

— Конечно, отец. Ничего не случилось.

Это был голос Ольги Крю, которая сказала еще что-то, но Маргарет не расслышала. Послышался голос и хихиканье старика:

— Ридер? Он в Лондоне, но сегодня он вернется…

Вопрос Ольги был непонятен.

— Нет, тело не нашли. Я не хотел ей зла, просто она могла быть мне полезной… мой главный козырь… с его помощью я поймал бы Ридера.

Опять вопрос.

— Думаю, что так. Был прилив, она упала…

Маргарет поняла, что говорят про нее. В страхе быть замеченной, девушка тихонько попятилась, надеясь найти какую-нибудь нишу, чтобы спрятаться.

Флак вышел уже в проход и говорил, обращаясь в комнату:

— Хорошо, оставляю дверь открытой… тебе кажется. Воздуха достаточно, он поступает через колодец. Я скоро вернусь.

Маргарет съежилась, прислушиваясь к его удаляющимся шагам. В двери появилась тень, на пороге стояла Ольга; она вздохнула и вернулась в комнату. Маргарет, не дыша, поползла вперед, к открытой двери.

Снаружи дверь была обработана обломками камней, благодаря чему она не выделялась на фоне стен прохода.

Несмотря на опасность своего положения, Маргарет решила удовлетворить свое любопытство и заглянуть в подземное убежище семейства Флаков. Девушка выглянула из-за двери и удивилась большому размеру помещения, но мебель в нем ей не понравилась. Маргарет представляла себе роскошные ковры и великолепную мебель, гобелены на стенах. Вместо всего этого она увидела простой стол с зажженной лампой, потертый ковер, два плетеных стула и походную кровать. Ольга стояла у стола спиной к двери и читала газету. Невдалеке виднелись три или четыре упакованные чемодана. Брошенная на походную кровать шуба была единственным заметным предметом роскоши. В комнате была еще одна женщина, по сутулой фигуре Маргарет узнала миссис Бертон.

Девушка сделала шаг вперед, наступила на гладкий камень и поскользнулась. Падая, она толкнула дверь, которая почти закрылась.

— Кто там? Это ты, отец?

Маргарет замерла на мгновение, затем повернулась и побежала по проходу, сжимая в руке фонарь. Казалось, Ольга позвала ее, но Маргарет продолжала бежать. Проход становился шире, и она с испугом поняла, что побежала в обратную сторону, туда, откуда мог вернуться сумасшедший старик.

Девушка слышала шаги преследователя… Впереди показался свет, это была пещера. По знакомой тропе Маргарет добежала до лестницы. И тут раздался крик, свидетельствующий о том, что ее увидели с лодки. В проходе, соединяющем пещеру с заливом, появился Флак. Секунду он смотрел на Маргарет, не веря своим глазам, затем с ревом бросился к ней.

Не колеблясь ни секунды, Маргарет помчалась вверх по крутой лестнице, не замечая обрыва справа и помня только о страшном преследователе. У нее не было времени подумать или оглянуться, надо было спешить, вверх по этой лестнице Якова, которая вела вверх, в темноту. Сердце ее вырывалось из груди, девушка задыхалась. Ее преследовал старик! В обычной обстановке он ни за что не догнал бы ее. Но этот старик был сумасшедшим, он не уступал Маргарет в скорости. Обессилевшая девушка почти перестала бояться. Когда ей показалось, что сил совсем нет, она выбежала на ровную площадку, потолок которой почему-то подпирался бетонными колоннами. Их было много, как в том испанском соборе в Кордове, который она когда-то видела… Впереди оказалась ровная стена. Пробежав вдоль нее, Маргарет увидела узкий проход со ступеньками вверх. Включив фонарь, она увидела стальную дверь с огромной ручкой; дверь была приоткрыта.

Маргарет потянула ручку на себя, вбежала внутрь, закрыла тяжелую дверь. Изнутри у двери была стальная полоска. В противоположной стене оказалась другая дверь, она не поддавалась. Комнатка была белая, небольшая, три фута в ширину и примерно столько же в длину. Времени на размышления не было, кто-то пытался открыть дверь снаружи. В страхе Маргарет схватилась за стальную полку, которая пошла в сторону. Девушка не знала, как ей повезло — нечаянно она закрыла дверь на дополнительный замок. Кто-то продолжал возиться с замком снаружи, но дверь не поддавалась.

И тут Маргарет Белман упала в спасительный обморок.

18

Д. Г. Ридер спустился вниз с побледневшим и осунувшимся лицом. Присутствующие догадались, что эта перемена была вызвана не только что разыгравшейся трагедией, а чем-то другим.

Грей находился в кабинете Давера и ждал звонка из Лондона. Телефон зазвонил, Ридер взял трубку и кратко доложил о смерти хозяина замка, затем добавил:

— Симпсон, мне нужны все полицейские, которых можно собрать немедленно, а еще лучше вызвать солдат из местного гарнизона, он в пяти милях отсюда. Надо обыскать побережье и проверить пещеры, желательно вызвать эсминец, чтобы он патрулировал в море напротив замка. Я уверен, что у Флака есть моторная лодка, она могла войти в пещеру по глубокому каналу. Эта пещера, похоже, тянется до самого замка… Мисс Белман? Не знаю. Это главное, что меня волнует.

Симпсон сообщил, что грузовик с золотом был замечен в Севеноуксе. Ридер почти забыл про золото и с трудом вспомнил эту мелочь.

— Пожалуй, военные предпочтительнее, — сказал он. — Пусть выставят усиленный караул около каменоломни, там есть пещера, в которой Давер когда-то держал свои повозки. Мне кажется, что вы уже сегодня найдете золото. Напомните про него начальству, это ускорит отправку солдат в наше распоряжение.

Отослав машину «скорой помощи» с бренными останками Давера, мистер Ридер с группой каменщиков вернулся в кабинет покойного. Они приехали из Силтбери. Подняв крышку тахты, следователь указал на каменный пол и сказал:

— Одна из плит поворачивается на оси, где-то здесь должен быть замок или рычаг. Разберите все, но найдите вход.

Через четверть часа в каменном полу показалась узкая лестница, ведущая в подземный зал. Ничто не изменилось здесь за последние шесть столетий. Голые пыльные стены не сообщили Ридеру ничего нового. Из зала узкая лесенка и проход, по которому с трудом мог пройти рослый человек, вели к стене кабинета Давера. Мистер Ридер понял, что отсюда можно было слышать все разговоры в кабинете. Стало ясно, почему Давер умолял Ридера не говорить громко о браке. Находившийся здесь Джон Флак услышал о замужестве своей дочери, и это решило печальную судьбу Давера.

Но как сумел скрыться сам сумасшедший? Это удалось установить с помощью надписи на стене, оставшейся еще с тех времен, когда по замку водили экскурсантов. Надпись гласила, что найденный под полом зал служил камерой пыток, еще ниже находились темницы для заключенных. В темницы можно было попасть через потайную дверь, которую детективы нашли довольно быстро.

В ходе экспедиции по подземелью Ридер установил, что убийца мог сбежать по меньшей мере тремя маршрутами, которые начинались от замка и вели вглубь скалы и дальше, в пещеру.

— Мы не нашли еще одного выхода, — коротко сказал Ридер.

Его нервы были на пределе. Он осматривал комнату за комнатой, переворачивал мебель, взламывал шкафы. Единственной находкой оказалось свидетельство о браке Ольги Крю, обнаруженное под подкладкой одной из шкатулок.

К семи часам прибыло первое подразделение. Полицейские доложили, что не удалось найти никаких следов похищения Маргарет Белман. Было установлено, что в момент ее отъезда из замка начинался прилив, и она могла упасть в воду, это давало небольшую надежду на то, что девушка могла доплыть до берега. Надежда была очень слабая, но Ридер продолжал верить в чудо.

Нашелся повар, который приготовил для сыщиков ужин.

Ридер смог выпить только чашку крепкого кофе, есть он не мог.

Следователь проверил караул у каменоломни, вернулся в замок и стал обдумывать следующие действия. В этот момент к нему ворвался Грей.

— Брилл нашелся! — выкрикнул он. Д. Г. Ридер подпрыгнул на стуле.

— Брилл? — повторил он. — Где он?

Грей не успел ответить, как в комнату вошел оборванный Брилл, его поддерживал полицейский.

— Откуда вы? — спросил Ридер.

Брилл не смог сразу ответить. Он показал на пол, затем хрипло проговорил:

— Из колодца… Мисс Белман осталась внизу.

Стакан бренди взбодрил Брилла, и он смог членораздельно рассказать о своих приключениях. Ридер в сопровождении полицейских немедленно отправился к колодцу.

Ворот колодца не внушал доверия. Грей попробовал его на прочность и решил, что он не выдержит веса человека.

Кто-то вспомнил, что в кухне были пояса монтажников с крюками, используемые при мытье окон. В ожидании поясов мистер Ридер снял пиджак и жилет.

— Помните, примерно в середине пути стенки колодца слабые, каменная кладка шатается, — предупредил Брилл.

Ридер повесил фонарь на шею и приготовился к спуску. К счастью, прибывшие солдаты оказались саперами, у них нашлись веревки и лебедка, которую они установили над колодцем.

Первым начал спускаться Грей, поскольку он был легче Ридера. Спускались они молча, пользы от фонаря почти не было, поскольку освещалась только стенка колодца. Стальные скобы в стене колодца приходилось находить на ощупь. Прошли опасное место, где скобы шатались, а кладка при малейшем усилии сыпалась вниз. Спускающимся повезло, они отделались легкими ушибами.

Путь был долгим, и Ридер начал уставать. Но вот шедший первым Грей посветил фонарем вниз и увидел дно колодца. Они благополучно спустились на каменный пол.

— Маргарет! — шепотом позвал Ридер.

Ответа не последовало. Ридер снова почувствовал беспокойство.

— Проверим проход, — шепотом сказал он Грею. — Иди в один конец, я проверю другой.

Светя себе под ноги, Ридер почти бежал по галерее. Впереди послышался неясный шум, следователь погасил фонарь и прислушался. Галерея свернула в сторону, и в ее конце показался дневной свет. На его фоне впереди был заметен силуэт человека. Ридер лег на пол и пополз вперед, на этот раз он решил обойтись без резиновой дубинки. Следователь спустил пистолет с предохранителя и продолжал ползти на свет.

— Ольга, куда ушел твой отец? — послышался голос миссис Бертон. Ридер невольно усмехнулся.

Ответа на вопрос он не расслышал, Ольга находилась в какой-то нише и ее слова прозвучали неразборчиво.

— Они нашли девчонку? — последовал новый вопрос. Ридер затаил дыхание и услышал почти отчетливо ответ «нет».

Ольга проговорила что-то невнятное, миссис Бертон заныла:

— Чего мы ждем? Ты всегда так относилась ко мне… Я все-таки твоя мать… Запомни мои слова, он когда-нибудь убьет меня…

Невидимая Ольга энергично возразила.

— Тебе это надоело, а каково тогда мне? — визгливо спросила миссис Бертон. — Где Давер? Странно, что отец ничего не сказал про Давера. С ним что-то случилось?

— К черту Давера!

Голос Ольги стал разборчивым. В другое время Ридер мог бы посочувствовать ей, ведь девушке так не повезло с родителями. Но сейчас все мысли Ридера, вся его способность сочувствовать были адресованы Маргарет Белман.

Было ясно: Ольга еще не знала, что недавно овдовела.

— Где он теперь, твой отец?

Опять ответ был неразборчивым.

— На катере? Мы не одолеем пролив. Я боюсь пароходов, а этот маленький катер… Почему мы не уехали сразу после того, как он сбежал? Мы бы уже были в Венеции или в другом роскошном месте…

Сердитый голос Ольги прервал причитания миссис Бертон.

Звука закрываемой двери не последовало, и мистер Ридер решил подобраться поближе. Он подполз к самой двери и стал слушать. Голоса стали внятными, говорила, в основном, миссис Бертон.

— Ты думаешь, отец узнал про Давера? — взволнованно спросила она. — Не говори отцу сама, он убьет меня. У него такие странные идеи на твой счет — принцы, графы и прочие глупости. Давно надо было выйти из этой игры, но он же у нас сумасшедший, меня он и слушать не хотел…

— А кто тебя вообще слушал? — устало спросила Ольга. — Я предлагала отцу отпустить тебя, я знала, что в трудный момент от тебя толку не будет.

Послышались всхлипывания. Миссис Бертон всегда была плаксивой.

— Отец сказал, что разделается с Ридером, — хныкала она. — Дурацкая идея! Я сама давно могла бы с ним разделаться…

В проходе послышались быстрые шаги.

— Вот и твой отец, — сказала миссис Бертон.

Ридер передернул затвор браунинга. Он решил пожертвовать патроном, который уже был в стволе, но действовать наверняка и не ошибиться.

Шаги затихли, о чем-то громко спросили. Похоже, что Флак повернул назад. Мистер Ридер с горечью подумал, что опять ему не повезло.

Лежа на земле, следователь ясно увидел силуэт Флака. Оставалось только нажать курок, чтобы навсегда решить проблему бандита. Палец Ридера начал давить на курок, но убеждения не позволяли ему совершить хладнокровное убийство.

Послышались шаги человека, идущего по проходу с другой стороны.

«Грей», — решил Ридер, и поспешил навстречу, чтобы тот не заговорил. Но случилось худшее, чего так опасался мистер Ридер.

— Там никого нет, мистер Ридер! — громко доложил Грей, увидев идущего навстречу ему детектива.

— Заткнись, дурень! — зарычал Ридер, но было уже поздно.

Ридер обернулся и увидел, что Флак по-прежнему стоит в конце прохода. Услышав голос Грея, миссис Бертон с визгом, побежала к Флаку, за ней следовала Ольга. Женщины прикрыли убийцу, и Ридер не мог воспользоваться пистолетом.

Он кинулся по проходу к преступной семейке, но вся троица куда-то скрылась. Хорошее зрение позволило Ридеру быстро разобраться в обстановке. Он увидел катер, который покачивался на воде, и три бегущие к нему фигуры: они уже спустились по лестнице на служившую причалом площадку.

Что-то ударилось о камень над головой Ридера, посыпались осколки. Эхо многократно усилило звук выстрела.

— Стреляют с катера, — спокойно заметил Ридер. — Ложись, Грей. Жалко будет, если они навсегда лишат тебя возможности шуметь.

— Извините, мистер Ридер, — виновато сказал детектив, — я не подумал…

— Совсем не подумал! — поправил его Ридер.

Бум! Бум!

Пуля прошла рядом. Ридер и Грей лежали на камнях и прятались за скалы.

«Нет ли в катере Маргарет?» — с беспокойством подумал мистер Ридер. Он выстрелил и с удовлетворением отметил, что попал в судно.

Семейство Флаков вбежало на палубу катера, его двигатель чихнул и заработал. Судно начало разворачиваться носом к выходу. И тут пещера ярко осветилась, стали отчетливо видны скалы, лестница и весь катер.

Эсминец!

— Слава богу, наконец! — взволнованно сказал Ридер.

На катере поняли, что путь в море отрезан и развернулись носом к карнизу, на котором находились Ридер и Грей. Раздался оглушительный грохот. Обвал чуть не похоронил обоих детективов.

Грей первым пришел в себя.

— У них скорострельная пушка! — крикнул он, пытаясь оттащить Ридера назад, в спасительный проход.

Ридер молча, как зачарованный, смотрел вниз, в воду. Она кипела, выбрасывая вверх фонтаны брызг. Следователь сразу сообразил, что это всплески от камней, падающих с потолка пещеры. Камнепад был вызван взрывом снаряда, выпущенного из пушки на катере.

Ридер увидел, что катер сделал крутой разворот и направился в море. Он был уже примерно в двенадцати ярдах от выхода, когда раздался страшный, оглушительный грохот, от которого Ридер и Грей замерли на месте.

Вход в пещеру исчез!

19

Воздух наполнился удушливой пылью. Камни сыпались вниз, грохот не смолкал.

— Вход в пещеру рухнул! — прокричал Ридер в ухо Грею. — Осадка грунта еще не закончилась!

Инстинкт самосохранения подсказывал, что надо бежать назад, в проход, но там, внизу были две женщины. Ридер включил фонарь и начал пробираться к пристани. Луч фонаря не проникал далее нескольких ярдов. Со всех сторон, сверху и снизу с грохотом падали камни. Казалось, сама земля корчилась от боли.

— Ради Бога, мистер Ридер, уходите! — прокричал Грей. Но Ридер продолжал пробираться вниз, к причалу, катер должен был вернуться. Дышать стало трудно, пыль ела глаза, забивала рот и нос.

Усилия Ридера были вознаграждены. Из пыли показалась бредущая на ощупь фигура. Это была Ольга Крю.

Следователь схватил ее за руку и толкнул под прикрытие нависающей скалы.

— Где ваша мать? — прокричал он.

Девушка покачала головой, шевеля губами. Ридер наклонился к ней и с трудом расслышал:

— Катер… большая скала… убита…

— Ваша мать?

Ольга кивнула. Держа девушку за руку, Ридер потащил ее вверх по ступеням. Грей ждал наверху, на площадке. Взяв Ольгу на руки как ребенка, мистер Ридер понес ее к проходу.

Камнепад продолжался, клубилась пыль. Фонарь Грея погас, фонарь Ридера давал мало света. С трудом они нашли вход в подземный коридор и пошли вперед. Стало тише, грохот падающих камней отдалялся.

— Отпустите меня, я пойду сама, — хрипло сказала Ольга.

Ридер опустил ее на землю, девушка шаталась, но с помощью спутников побрела дальше. Они подошли к подземной комнате, взяли там новый фонарь и освежились водой.

Глоток холодной воды сразу оживил Ольгу.

— Не знаю, как все произошло, — сказала она. — Когда рухнул вход в пещеру, катер понесло назад. От страха я выпрыгнула на причал, и тут же каменная стена обрушилась на палубу. Я кричала, но не слышала собственного голоса… Это наказание, я знаю, наказание…

Ольга закрыла лицо руками и зарыдала.

— Не надо плакать, — резко сказал мистер Ридер. — Где мисс Белман?

Ольга покачала головой.

— Куда она ушла?

— Она бежала вверх по лестнице. Отец сказал, что она сбежала. Разве вы не видели ее? — спросила девушка, поднимая заплаканное лицо. Она начала догадываться, почему Ридер так упорно расспрашивал ее о Маргарет.

Внимательно глядя на девушку, мистер Ридер покачал головой.

— Скажите правду, Ольга Крю. Мисс Белман действительно убежала, или ваш отец ее…

Ольга энергично покачала головой, но не смогла ничего сказать. Если бы Грей не подхватил ее, она упала бы на пол.

— Придется отложить допрос, — сказал он.

Мистер Ридер схватил фонарь со стола и направился в сторону колодца. Сзади в проходе раздался грохот, шум из пещеры прекратился. Ридер понял, что произошло.

— Земля продолжает оседать, — сказал он. — Надо выбираться отсюда.

Они поспешили к колодцу, у которого с радостью заметили висящую веревку со спасательным поясом. Рядом с веревкой на проводе висела телефонная трубка. На «алло!» Ридера немедленно последовал ответ сверху.

— Как вы там, внизу? У нас все шатается, как во время землетрясения.

Грей застегнул спасательный пояс вокруг талии девушки и сказал:

— Не падайте в обморок в колодце, понятно? Они будут поднимать вас медленно, старайтесь не зацепиться за стенку колодца.

Девушка кивнула, мистер Ридер подал сигнал. Веревка натянулась, и Ольга пошла вверх.

— Теперь ты, Грей, — сказал мистер Ридер. Тот заколебался.

— А вы, сэр?

Вместо ответа Ридер указал на нижнюю скобу, схватил Грея за ногу и с неожиданной силой поднял его вверх. Грей ухватился за железку.

— Держись за скобу и опусти мне конец ремня, я поднимусь и перелезу через тебя, — сказал Ридер.

Ридер, любивший говорить о своем преклонном возрасте, поднялся вверх с ловкостью акробата. Надо было спешить, каменная кладка колодца и стальные скобы вздрагивали, непрерывно падали камни. Некоторые скобы выдергивались из стенки при малейшем усилии. Когда они были в середине пути, противоположная стенка колодца начала выгибаться, сужая проход.

— Почему вы остановились? — с беспокойством спросил Грей.

— Почесать голову! — огрызнулся Ридер. — Быстрей!

Они поднялись на сорок — пятьдесят футов, когда внизу под ними посыпались камни, колодец задрожал.

Вверху были видны ночные звезды и лица солдат, с беспокойством смотревшие в колодец.

— Быстрее! — прохрипел Ридер, стараясь двигаться так же быстро, как и более молодой Грей.

Внизу опять грохнуло. Ридер стиснул зубы.

— Боже, помоги Маргарет выбраться оттуда или сделай ее смерть быстрой!

Они поднимались все выше, дыхание Грея стало неровным.

— Больше не могу! Нет сил, — простонал он.

— Шевелись …сын! — крикнул Ридер. Неизвестно, что помогло Грею — или энергичное выражение из уст выдержанного Ридера, или близость спасения, но он двинулся быстрее, и скоро оказался в крепких руках солдат.

Мистер Ридер, покачиваясь, смотрел на окружавших колодец солдат. Ему казалось, или действительно земля под ногами качалась?

— Больше никого нет, мистер Ридер? — спросил офицер-сапер.

Мистер Ридер покачал головой.

— Все свободны! — приказал офицер. — Бегом к дому и дальше, на дорогу в Силтбери. Берег продолжает оседать.

Факел был затушен, и солдаты побежали к замку.

— А где эта девушка, мисс Крю? — вспомнил Ридер.

— Она уже в замке, — сказал Билл Гордон, появляясь из темноты. — Кстати, Ридер, мы захватили грузовик с золотом, в нем было двое — некие Хотлинг и Дин. Думаю, вам известны их настоящие имена. Мы взяли их, когда они хотели загнать грузовик в пещеру в каменоломнях. За успех операции вы кое-что получите.

— К черту вас и ваше поощрение! — выкрикнул Ридер. — Что все это в сравнении с тем, чего я лишился?

Промолчав, Билл Гордон поступил мудро.

На первом этаже замка было полно солдат, детективов и полицейских. Ольга находилась в кабинете Давера, вокруг нее хлопотали три служанки. Хотя девушка умылась и была в сознании, ее состояние нельзя было назвать нормальным.

Она долго смотрела, не узнавая мистера Ридера и пытаясь вспомнить, где она с ним встречалась. Наконец, Ольга заговорила:

— Что-нибудь известно об отце?

— Нет, — ответил Ридер, и добавил жестко: — Думаю, для вас будет лучше, если его уже нет в живых.

Ольга кивнула.

— Он мертв, — уверенно сказала она, с трудом села и посмотрела на прислугу. Мистер Ридер понял, что Ольга хочет что-то сказать и велел женщинам выйти.

— Не знаю, что будет со мной, — сказала она, — вероятно, меня арестуют, меня надо арестовать, ведь я знала обо всем и пыталась заманить вас в ловушку.

— На Беннет-стрит, — сказал мистер Ридер. — Я узнал вас еще когда приехал сюда. Вы — та женщина, только вы были в гриме.

Ольга снова кивнула и продолжала:

— Прежде чем меня увезут, разрешите взять некоторые бумаги из сейфа. Они никому не нужны, кроме меня.

Любопытный Ридер спросил, что это за бумаги.

— Письма… в большой плоской коробке… даже Давер не осмеливался трогать их. Видите ли, мистер Ридер, до замужества у меня был небольшой роман, как у всех молодых невинных девушек, верящих в Бога… Мой муж убит?

Мистер Ридер ответил не сразу. Потом он решил, что рано или поздно Ольга все равно узнает правду, и сказал:

— Ваш муж мертв.

— Мой отец?..

— Думаю, что ваш отец убил его. И боюсь, что по моей вине. Я искал Маргарет и сказал Даверу, что знаю о его браке, а ваш отец был за стеной и подслушал.

— Понятно, — просто сказала Ольга. — Конечно же, это отец убил Давера. Это должно было случиться. Я рада, что все кончилось. Вы не считаете меня жестокой? Я не то чтобы рада, просто я почувствовала облегчение. Так вы достанете мои письма?

Ольга вытянула из-под блузки золотую цепочку с двумя ключами.

— Один из них от сейфа. Если хотите, вы можете просмотреть письма, но лучше не надо.

В комнату поспешно вошел молодой сапер.

— Извините, сэр, но капитан Мерриман считает, что лучше выйти из замка. Все слуги собраны и выезжают в Силтбери.

Ридер помог девушке подняться на нога.

— Возьмите эту леди с собой, — сказал он, и добавил, повернувшись к Ольге: — Я постараюсь достать ваши письма, возможно попрошу вас показать их мне.

Когда офицер вышел, Ридер вздохнул:

— Почему-то мне хочется быть добрым по отношению к молодым влюбленным. Считайте это признанием влюбленного старика…

Его голос стал хриплым, в лице было что-то, от чего Ольга едва не заплакала.

— Маргарет Белман? — тихо спросила она и угадала ответ, хотя мистер Ридер ничего не сказал.

Пережитая трагедия изменила этого странного человека не первой молодости, сумевшего сохранить в сердце юность. Он мягко коснулся плеча девушки.

— Идите, дорогая. Я сделаю для вас все, что смогу.

Он подождал, пока Ольга вышла, затем прошел в опустевшую гостиную. Казалось, минула целая вечность с тех пор, как Ридер сидел здесь с чашкой чая и печеньем.

Полутемный зал был полон призраков прошлого. Замок Слез! Эти стены видели много горя…

Ридер подошел к деревянной панели, потрогал след от ножа и улыбнулся. Какая мелочь!

Неожиданно пол под ним вздрогнул, часть ламп погасла. Следователь понял, что движение грунта нарушило проводку. Он поспешил в прихожую и выбежал на улицу, но потом вспомнил о просьбе Ольги.

Фонарь по-прежнему висел у него на шее. Ридер включил его, подошел к сейфу и вставил ключ. Дом снова вздрогнул и закачался, как пьяный. Послышался звон стекла, треск дерева. Следователь заколебался и хотел выбежать, но вспомнил о своем обещании. Д. Г. Ридер всегда выполнял обещания. Он снова вставил ключ в замок, повернул его, потянул огромную дверь на себя — и Маргарет Белман упала ему в объятья!

20

Ридер держал на руках девушку, находившуюся в полуобморочном состоянии и глядел ей в слабо освещенное отраженным светом фонаря лицо. Неожиданно сейф, из которого выпала Маргарет, покачнулся и провалился в подземелье.

Ридер подхватил девушку на руки и через вестибюль выбежал на улицу. Кто-то позвал его по имени, и следователь побежал на голос. В одном месте он чуть не упал, споткнувшись о небольшую трещину в земле.

Маргарет была жива, Ридер чувствовал ее дыхание на щеке, и это придавало ему силы.

Сзади раздавался треск падающих стен, грохот оседающей земли, шум рушившихся меловых скал. Но Ридер слышал только дыхание любимой женщины и чувствовал биение ее сердца.

— Наконец-то! — крикнул кто-то, принимая Маргарет Белман из рук Ридера. Рослый солдат почти втолкнул следователя в санитарную машину, и Ридер упал, вытянувшись во весь рост и переводя дух, рядом с Маргарет. Машина рывком тронулась с места и помчалась по дороге, прочь от опасного места. Позади них, в темноте с грохотом и треском раскалывался на части Замок Слез, результат труда древних каменщиков по частям сползал в пропасть, чтобы навсегда исчезнуть с лица земли.

На следующий день взору любопытных туристов, прибывших поездами и автомашинами на место чудовищного оползня, предстала единственная уцелевшая стена замка. Она стояла над самым обрывом, из нее торчали остатки пола с кроватью, залитой кровью убитого стариком Флаком Давера…

По просьбе мистера Ридера Ольга Флак пришла в его квартиру на Беннет-стрит, чтобы рассказать действительную историю о событиях, имевших место в замке в последние дни. Ее рассказ несколько отличался от ее официальных показаний, сделанных для полиции и опубликованных в прессе.

Мистер Ридер без привычного пенсне и ранее сбритых бакенбардов выглядел менее официально.

— Боюсь, что Равини был убит, — сказала она. — Но вы ошибаетесь, если думаете, что я заманила его в свой номер по поручению отца. Равини был очень сообразительным, он сразу же узнал меня. Он приехал в замок Лармес… — тут Ольга запнулась, — ну, ему очень нравилась мисс Белман. Он сам сказал мне об этом, меня это немного позабавило. Я тогда еще не знала фамилии Равини и тем более не имела представления о его причастности к аресту отца. Но мой муж знал обо всем.

Равини назвал себя, и что-то в моем поведении или в сказанном мною напомнило ему о школьнице, которую он знал раньше. Как только Равини узнал, что я дочь Джона Флака, он сразу же понял, что попал в самый центр шайки моего отца.

Тогда итальянец начал расспрашивать меня, где спрятаны так называемые миллионы Флака. Я поняла, почему Давер принял Равини в пансионат, и ужаснулась.

Мой отец недавно сбежал из Бродмура, и меня беспокоило, не участвует ли он в грязной проделке Давера. Я разволновалась и почти выдала своего отца, рассказав Равини о его бегстве. Равини отнесся к услышанному спокойнее, чем я предполагала, он переоценил свои силы и был слишком самоуверенным. Итальянец не мог знать, что отец практически находится рядом, что он каждый вечер приходит в замок из пещеры…

— Удобный выход в пещеру был через сейф, — сказал мистер Ридер. — Очень остроумное решение. Признаюсь, что я бы не скоро догадался о настоящей роли сейфа.

— Сейф был установлен моим отцом лет двадцать тому назад, — продолжала Ольга. — Из замка всегда были ходы в пещеру, которая использовалась древними владельцами как темница и место для захоронения.

— Но почему Равини пошел к вам в номер? — спросил мистер Ридер. — Извините за нескромность, но мне хотелось бы знать правду…

Ольга кивнула.

— Это была моя последняя попытка убедить Равини покинуть замок. Не забывайте, что за мной непрерывно следили, Давер и мать постоянно были рядом. Я не могла допустить, чтобы через них отец узнал о том, что я предупредила Равини об опасности. Но вы знаете Равини, он усмотрел другую причину в приглашении. Он вынудил меня рассказать ему обо всем, я просила его покинуть замок первым утренним поездом…

— И что конкретно вы сказали ему? — спросил Ридер. Ольга не ответила, и мистер Ридер повторил свой вопрос.

— Я сказала, что мой отец поклялся убить его…

Мистер Ридер прикрыл глаза.

— Вы говорите правду, Ольга? — мягко спросил он, и девушка сильно покраснела.

— Вы мне не верите? — почти с вызовом спросила она. — Тогда слушайте. Я знаю Равини еще с тех пор, когда я была совсем маленькой. Он значил для меня… очень многое. Он навещал меня в школе…

— Он мертв?

Ольга только кивнула, губы ее задрожали.

— Да, — наконец сказала она. — Самое ужасное в том, что он не сразу узнал меня, он совершенно забыл обо мне и вспомнил только тогда, когда я сама напомнила ему о прошлом…

— Он мертв? — повторил свой вопрос мистер Ридер.

— Да, — ответила Ольга. — Они убили его, когда Равини вышел из моего номера… Не знаю, что они сделали с телом. Думаю, как обычно, через сейф…

Она вздрогнула.

Мистер Ридер дотронулся до ее руки.

— У вас остаются воспоминания и письма, — сказал он плачущей девушке.

Когда Ольга ушла, мистер Ридер подумал, что Равини, наверное, писал очень любопытные письма.

21

Маргарет Белман решила устроить себе отпуск и провести его в приличном месте. Свои соображения по этому поводу она изложила в письме мистеру Ридеру:

«В мире есть только два места, где я могу чувствовать себя счастливой и в безопасности, — написала она. — Первое — Лондон и второе — Нью-Йорк, там на каждом углу стоит полицейский и собраны вместе все развлечения. Поэтому я прошу Вас найти время и побывать со мной в театрах, перечисленных в конце моего письма, а также в Национальной галерее, в Британском музее, в Лондонском Тауэре (хотя нет, подумав, я исключаю из списка Тауэр, он такой средневековый и страшный), в Кенсингтонском саду и в других местах, где очень весело. А если серьезно, дорогой Д. Г. (я знаю, Вы поморщитесь от моей фамильярности, но я решила отбросить всякий стыд), я хочу стать частью большой, здоровой толпы, мне так надоело быть одинокой истеричной женщиной».

И письмо продолжалось в подобном духе. Мистер Ридер достал записную книжку, с помощью синего карандаша прошелся по списку ожидающих его дел и написал ответное письмо, такое осторожное и напыщенное, что читая его, Маргарет смеялась про себя.

Она не упомянула Ричмонд-парк и хорошо сделала, поскольку поздней осенью, когда его продувают холодные ветры и олени уходят на зимние квартиры (если существуют зимние квартиры для оленей), этот парк может доставить эстетическое удовольствие только взору тех, кто защитил свое тело теплым шерстяным нижним бельем.

И все-таки в один скверный пасмурный день мистер Ридер заказал такси и торжественно уселся рядом с мисс Маргарет Белман в машине, которая по скверной ухабистой дороге добралась до парка и въехала на его территорию через чугунные ворота.

Они вышли на заросшую травой и кустами лужайку, где летом цветут рододендроны. Тропинка привела их к склону, там они сели, постелив коврик, причем мистер Ридер пробормотал что-то о ревматизме.

— Но почему Ричмонд-парк? — спросила Маргарет. Мистер Ридер прокашлялся.

— С Ричмонд-парком у меня связаны… гм, романтические воспоминания. Он напоминает мне о первом аресте, произведенном мною…

— Хватит о мрачных делах, — предупредила Маргарет. — Не вижу ничего романтического в воспоминаниях об аресте. Поговорим о чем-нибудь более веселом.

— Тогда будем говорить о вас, — осмелел мистер Ридер. — И именно намерение поговорить о вас, моя дорогая… гм, мисс Маргарет, привело нас в Ричмонд-парк.

Он взял руку девушки так бережно, как будто это было бесценное произведение искусства, и неуклюже стал перебирать ее пальцы.

— Дело в том, моя дорогая…

— Не говорите «мисс», — попросила Маргарет.

— Моя дорога Маргарет, — с трудом продолжал мистер Ридер, — я пришел к выводу, что жизнь слишком коротка и нельзя больше откладывать осуществление моего намерения, которое… — И он безнадежно застрял в бесчисленных «гм», иногда переходящих в «э-э».

Следователь сделал новую попытку:

— Человеку моего возраста и с моими особенностями следует быть более серьезным, но как ни странно, суть заключается в том…

Суть, какой бы она ни была, не находила выражения в словах.

— Суть в том, — спокойно сказала Маргарет, — что вам кажется, что вы влюблены.

Мистер Ридер согласно кивнул, но затем энергично затряс головой.

— Мне не кажется, я уже прошел этап предположений. Я уже не слишком молод… я превратился в закоренелого… нет, не в закоренелого…

— Вы считаете себя закоренелым холостяком, — подсказала Маргарет.

— Нет, не закоренелым, — твердо сказал он.

Маргарет повернулась, положила руки на плечи мистеру Ридеру и посмотрела прямо ему в глаза.

— Дорогой мой, — сказала она, — вы надумали жениться, и вы хотите, чтобы кто-то вышел за вас замуж. Но вы считаете себя слишком старым и не хотите испортить ее молодую жизнь.

Мистер Ридерн молча кивнул.

— Речь идет о моей молодой жизни, дорогой? Если так, то…

— Да, о вашей, — голос Д. Г. Ридера совсем охрип.

— Пожалуйста, испорти мою молодую жизнь, — сказала Маргарет Белман.

И впервые мистера Ридера, видевшего в жизни так много и, в основном, мрачного, поцеловала женщина.

— Боже мой, — переведя дух, сказал мистер Ридер. — Как хорошо!

Примечания

1

Соверен — золотая монета достоинством в один фунт стерлингов.

2

Неправильный ход при наличии требуемой масти.

3

Здесь игра слов, knave по-английски означает: 1) валет в картах, 2) жулик. Кстати, в словаре Брокгауза и Ефрона также даются два подобных значения слова «валет».

Content

Эдгар Уоллес
Замок ужаса

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

Примечания