Золотухина Ольга Андреевна

Гостиница Четыре стихии

Аннотация:

Где зимуют раки? Вероятно, не каждый знает ответ на этот вопрос. И уж, конечно, мало кто знает, где и как отдыхают сказочные герои. Но есть одно волшебное место, где каждый из них может найти приют, - это гостиница "Четыре стихии". Заходите к нам, здесь Вас ждёт много интересного. А какая у нас чудесная Хозяйка! Её сестры - прекрасная Белоснежка и хозяйственная Золушка, так что всегда можно быть в курсе всех самых свежих светских событий. Кроме того, девушка она с характером и вечно попадает в разные приключения. Но ведь на то она и сказка, чтобы обязательно был счастливый конец! Добро пожаловать в гостиницу "Четыре стихии"!

Ольга ЗОЛОТУХИНА ГОСТИНИЦА "ЧЕТЫРЕ СТИХИИ"

Сказка первая Вступительная

...Стой! Назад! Ты слышишь крики?

Всадники Охоты Дикой Нагоняют нас... Назад!

-- одна тысяча тридцать два... одна тысяча тридцать три... одна тысяча тридцать четыре...

Кажется, дальний предок обладал исключительным чувством юмора, если всё же согласился отдать их единственную башню под жилое... тьфу ты, спальное помещение...

-- одна тысяча девяносто шесть... одна тысяча девяносто семь... девяносто

восемь... Огонёк в стеклянных стенках фонаря метался как закрытый в банке мотылёк.

Впрочем, в хаотическом освещении были свои преимущества: покачиваясь от стены к стене, она, тем не менее, не теряла ориентиров...

-- тысяча сто восемь... тысяча сто девять... сто десять... сто одиннадцать... Так-так-та-а-ак...

- ... целуй же её, идиот!

- Не тыкай меня носом в бок, деревяшка! Ты что, Пиноккио?.. ах, да...

- Вот на личности попрошу не переходить! Нет носа - нет поцелуя! Вот проснулась бы она окончательно, кинулась бы тебе на шею: целуй меня, целуй, храбрый спаситель, я вся твоя-а-а-а...

- А что в этом плохого?..

- Жениться на месте будешь или подождёшь, пока она разнервничается и спустит тебя с лестницы? Принцессы, брат, они такие...

- Комар болотный тебе брат... Эх, была не была... Чмок! Чмок!.. Коли её быстрее, пока не поднялась!

- Так она и не проснулась вроде бы... Последнее недоумённое замечание послужило для неё прямым сигналом к

действиям.

- А вот я проснулась! - дверь со зловещим скрипом провернулась на петлях (а ведь всего-то неделю назад смазывала!), и на площадке возникла всклокоченная девица с горящими голубыми глазами. Незадачливые "целователи" дружно скакнули назад, порываясь отгородиться от неё гробом. Она выдвинулась вперёд и пяткой захлопнула за собой дверь. Путь к отступлению отрезан. Причём и для неё тоже. Что ж, поработаем... - И очень хочу знать, что здесь происходит!

- Милости просим, госпожа Весна! - Пиноккио, как опытный "целователь", взял на себя бремя переговоров.

1

- Милости просим?! Ах-ха-ха-ха! -девица выдала свой коронный демонический смешок. - Ну-у, попались, голубчики?! Готовьтесь к страшному наказанию!! - и ещё раз: - Ах-ха-ха-ха!

- Смилуйся, матушка! - испуганно взревел доблестный богатырь - соучастник преступления - и гулко хлопнулся коленями об пол. - Не губи во цвете лет! Меня отец заругает, если я мёртвым домой ворочусь!

- Ой, идио-о-о-от... - тяжко протянула многомудрая "деревяшка", горестно покачав головой.

Довольная, девица скрестила руки на груди и выразительно усмехнулась.

Через несколько минут, вооружённые вениками, половыми тряпками и швабрами, нарушители спокойствия (чьего угодно, но только не Спящей Красавицы: насколько известно, истинного возлюбленного Аврора ждала уже лет четыреста и не было тому конца и края) взялись за отбытие наказания.

Приглядывать за ними девушка оставила крылатых болотных эльфов, озорников

-- ябедников. Этим только дай повод напакостить! В родных болотах за малышами приглядывали специальные стражи. А Хозяйка Гостиницы давала эльфам возможность пакостить официально. Ещё и глаза закрывала на их ночные вылазки в погреба.

Как бы то ни было, двух постояльцев девушка пристроила с пользой и больше не стала задерживаться наверху. Но перед уходом всё же приблизилась к главному зачинщику и молча протянула раскрытую ладонь. Неискренний вздох раскаяния перешёл в предсмертный стон. Девушка была неумолима. Плаксиво похныкав, Пиноккио зарылся в карманы широких шорт. В раскрытую ладонь упало несколько золотых монеток незнакомого номинала. Ничего, на днях должен заглянуть ростовщик, с ним договориться будет ещё проще: не впервой...

Обиженный до глубины души коммерсант шмыгнул длинным носом и интенсивно заработал веником.

На жилых этажах Хозяйка притушила свет фонаря: коридоры освещались по последнему слову алхимии -- фосфорными лампами (с учётом пожарной безопасности). По многочисленным просьбам фамильные портреты из промежутков между дверьми были убраны: некоторые предки имели столь зверские физиономии либо авторами "шедевров" были столь отвратительные художники, что постояльцы порой будили соседей криками ужаса. От идеи заменить картины зеркалами девушка тоже отказалась: внешность почтенных обитателей тоже нередко бывала далека от идеала, в пику самомнению. Впрочем, среди постояльцев попадались особо нервные типы, которые от каждого стекла с содроганием ожидали безжалостного: "Видывало я всякие рожи и лица, но чтобы тако-о-ое..."

Поэтому пустоты были демократично задрапированы шёлковыми обоями нейтральных расцветок. Конечно, содержание их вставало в монету, но с лихвой окупалось отсутствием требований по уплате неустоек за моральный ущерб. По персональной просьбе зеркала устанавливались непосредственно в номере.

Был у Хозяйки Гостиницы такой случай: временно отошедший от дел пират никак не мог уснуть, не налюбовавшись вдоволь на возлежащую на песке русалку, желательно, с выдающимися... кхэм, внешними данными. Пришлось напротив кровати повесить гобелен с изображением пышнотелой особы.

2

А другой везунчик, сбежавший из-под венца, увешал все стены портретами "наречённой" и с наслаждением швырял в них вишенные косточки. Проблем с уборкой в номере не возникало: в этом Пинноккио ещё ни разу не подводил.

Подобных историй наберётся на целый сборник баек! Чего только стоит рассказ о том, как Хозяйка Гостиницы договаривалась с драконологом, наотрез отказывавшимся расставаться с любимым питомцем - двадцатиметровой громадиной. Но об этом позже: девушка уже слышит далёкие раскаты локальных взрывов, так что неплохо бы поторопиться...

Фонарь она предусмотрительно оставила за дверью, несмотря на его безопасность. От гения можно было ожидать чего угодно. Более того, в номере профессора Франа легкоразбиваемых и воспламеняющихся предметов хватило бы на целый магазин под названием "Как в короткие сроки устроить Армагеддон в домашних условиях".

Хозяйка Гостиницы взяла со столика у двери тазик с водой - без него в комнату профессора можно было даже не заглядывать. Ручка беспрепятственно повернулась, щёлкнул язычок замка, и девушка тенью скользнула в помещение. Предчувствие как всегда не обмануло. В лицо фыркнуло едким белым дымом, раздался оглушительный взрыв, воздух со свистом рассекло нечто весьма объёмное, но компактное, и звучно шлёпнулось о только что запертую дверь. Закашлявшись, девушка сначала выплеснула воду из тазика в сторону стола, по памяти, а затем бросилась открывать окна. Воспламенившееся вещество горело недолго, испарившись в ночь чёрной дымкой.

Хозяйка Гостиницы с силой потёрла глаза:

- Профессор Фран, вы живы? - хрипло спросила она, рукой разгоняя остатки

дыма.

Под подошвами хрустело стекло, по столу с мстительным удовольствием расползалась ядовитого зелёного цвета лужа, добралась до края столешницы и закапала на пол. Постоялец был обнаружен у входного порога, ногами вверх.

- Профессор Фра-ан! - девушка поторопилась на помощь гениальному бедняге.

- Я же просила вас быть осторожнее! Так и на воздух взлететь недолго... Гм-м, о чём я говорю... Если вам не жалко себя ради науки, то пожалейте хотя бы Гостиницу ради постояльцев!

- Я его нашё-о-о-ол... - упоённо протянул профессор, более известный в широких кругах как Франкенштейн. Пользуясь его полнейшей безучастностью, девушка перевалила пострадальца сначала набок, а потом усадила на ноги, точно огромного плюшевого медведя. - У-у, презренные члены учёного совета Академии Наук! Теперь вы поймёте, какого великого учёного потеряли, отказав мне в зачислении! Они ещё узна-ают!

- Конечно, конечно, - со вздохом зачастила она. Профессор был неисправим. Каждый день она надеялась на то, что обывательский разум постучит в его безумную голову, и всякий раз становилась свидетельницей нового невероятного открытия. Зато нервы железные. - И что же вы нашли? На универсальное чистящее средство не похоже, - она печально скосилась на мерзкого вида пятно.

- Невероятную вещь! Невероятную! Скорее поднимите меня, дитя, я просто обязан записать формулу, пока она не вылетела у меня из головы! Потомки мне этого не простят... - профессор поднялся на ноги и засеменил к шкафу, занимавшему одну из стен и буквально пестрящему самыми разными вещами. Хозяйка Гостиницы не раз

3

порывалась под предлогом наведения порядка сунуть туда нос, но господин Фран и слышать о том не захотел: мол, ему его беспорядок понятнее любой системы. Разыскивая на полке сломанное пополам перо и клочок бумаги, профессор смахнул на пол пару склянок с жидкостями непонятного назначения. Жидкости смешались и пришли в движение. Торжественная встреча с ядовито-зелёным пятном ознаменовалась шипением и дымком розоватых оттенков. Девушка с замиранием сердца следила за процессом, пока профессор Фран, ворча и обмакивая перо в сахарницу, полную чернил, карябал на клочке бумаги разные загогулины.

- Так-то лучше, - расплывшись в улыбке, профессор подул на бумажку, бережно взял её в руки и прошлёпал к столу по луже. - Что же вы стоите, дитя, присаживайтесь, - забормотал учёный, скрупулёзно выуживая из осколков целые колбочки и пробирочки и расчищая для них место перед собой. - У вас ко мне какое-то дело? Говорите, говорите не откладывая, у меня очень мало времени! Я должен писать отчёт в Академию Наук! Пусть удавятся от зависти!

- Ээ, может, не стоит? Если они там все передавятся, то кому вы будете писать в следующий раз? - одно из кресел с лопнувшей в нескольких местах обивкой приглашающее скалилось на Хозяйку Гостиницы выскочившими пружинами. Но девушка осталась стоять у двери, на этот раз опасаясь приближаться к шкафу. Мало ли, в какую сторону по лужам может перекинуться реакция. Профессору ничего: он привык! А она не летала без опоры вот уже... в общем, детские воспоминания не в счёт. - Помните, я рассказывала вам о новой постоялице, которую, за неимением других вариантов, пришлось поселить прямо под вашим номером? Не буду ходить кругами, она...

Дверь с диким грохотом ввалилась внутрь и чуть проехала по полу вперёд.

- ... уже здесь... - обречённо закончила девушка свою пламенную речь и вымученно улыбнулась соседке профессора снизу. - Доброй ночи, госпожа Наина, не буду спрашивать, как вам отдыхается, сама вижу...

Постоялица, скальная ведьма, в точности соответствовала своей квалификации.

-- тёмной потрескавшейся кожей, кое-как подвязанными седыми лохмами и сушёными крысами на ниточке вместо ожерелья. Мешковатое тряпьё, призванное исполнять роль одежды почтенной женщины в возрасте, босые ноги с запёкшейся грязной коркой на ступнях и знаменитые чёрные глаза, умело наводящие порчу по единому пожеланию клиента. По мнению Весны, типичная представительница ведьминого племени: никакой напускной роскоши, за которую скальные профессионалки так презирают равнинных. Впечатление портил только зеленый клок в шевелюре, по насыщенности печально напоминающий злосчастную лужу, и синяя в красную крапинку левая половина лица. Потрясая сжатыми кулаками, плотно сжав губы и широко раздувая ноздри, госпожа Наина была воплощением чистой злобы. А у скальных ведьм, как известно, выражение лица с делом не расходится...

- Госпожа Наина, вы в какой степени не в порядке? - осторожно поинтересовалась девушка.

Старая карга взглядом пришпилила Хозяйку Гостиницы к стене и наставила корявый палец с длинным жёлтым ногтем на профессора:

- Ты! Сморчок дохлый! Что ты со мной сделал?! - неожиданно тонким голосом взвизгнула Наина. - Бедной женщине нельзя уже за ядовитые смеси взяться: всякая вошь кучерявая норовит отдых испортить!

4

"Кучерявая" - это госпожа зря оклеветала господина Франа. На незамутнённый взгляд Весны лысину профессора окружали очаровательные светлые локоны. Правда, их осталось не так много, как в молодости, и всё же...

- О... одну минуточку, прекрасная госпожа, и мы решим с вами все вопросы, - рассеянно отозвался профессор, с головой окунувшись в бездну науки. Полученная формула не удовлетворяла его окончательно и требовала срочной доработки. Тем временем смешанные лужи вошли в фазу полного "взаимопонимания" - испарения пошли интенсивнее. Девушка дёрнулась за запасным тазиком, что всегда припрятывала на полочке под столиком в коридоре, и снова была грубо вжата лопатками в стену небрежным движением сухонькой старушечьей ручки.

- Так ты, супостат упитанный, ещё и издеваешься? - хищно блеснули чёрные глаза. Та же самая ручка вычертила в воздухе замысловатый пасс, и ведьма вытолкнула из горсти светящийся зелёный шарик, вильнувший длинным шлейфом.

Шарик, мигнув, втянулся в розовую дымку, неплотно закутавшую копошащуюся фигурку профессора, и... на этом, собственно, всё в отношении учёного. Дальше - интереснее. Задумчиво перекатив клубами, дымка выплюнула в обратно направлении, практически по той же траектории, компактный клубочек, только голубоватого оттенка. Поражённая проворством непонятной субстанции, ведьма крякнула и ловко скакнула в сторону. Клубок - за ней. На этот раз цель была достигнута: шарик, точно живой, упруго ударил госпожу Наину в лоб, срикошетил об потолок и осыпался вниз снопом искр. Ведьма же, вытянувшись как деревянный истукан, плашмя упала на пол.

- Ой-ой... - вырвалось у Весны. Профессор Фран, привлечённый дождём сверкающих песчинок, хмуро оглянулся на звуки и недоумённо замер перед стеной испарений. - Госпожа Наина-а-а... Я сейчас сбегаю за доктором: один специалист по магическим заболеваниям как раз заселился на днях...

Словно опровергая её намерения, ведьма слабо пошевелилась. Хозяйка Гостиницы кинулась на помощь поверженной старушке. Каково же было удивление девушки, когда в прямом смысле этих слов ушибленная на голову старая карга приподнялась на локтях, обвела помещение мутным взором и довольно проворно поднялась на ноги. Точнее, уже не старая, а очень и очень даже молодая. Вот это да! Весна всякого на своём веку повидала, но чтобы от удара в лоб возвращалась юность...

- Чтой-то... чтой-то со мной, а? - заскрежетала двадцатилетняя девушка. Проследила округлившийся взгляд недавней собеседницы и принялась слепо ощупывать лицо... Минутное молчание и сумасшедшинка в глазах сменились совершенно идиотским выражением и кривой улыбкой. - Ядрён-матрён! - подпрыгнула молодая карга. - А врали, что молодость не возвращается! - она повела ресницами в сторону профессора и томно улыбнулась: - Касати-и-ик, ить ты ж волшебни-и-ик! Я тебя прям зауважала! Но если ты, пенёк мой сахарный, не дашь бабушке... ой, девушке, рецептик... я ить обижусь, мила-ай! Ох, как обижу-у-усь! - кокетливо погрозила ведьма пальчиком.

- Вижу, теперь вы и без меня договоритесь, - протараторила Весна, протискиваясь в дверь. Возражений не последовало. Девушка справедливо предположила, что взрослые люди разберутся без посторонней помощи.... И тем более без помощи постояльцев доброй половины Гостиницы, которым почему-то не спится по ночам! - Господа проживающие! Уверяю вас, что ничего из ряда вон

5

выходящего не произошло! Господин профессор уже взорвал всё, что мог (Гостиница в данный список, естественно, не входит), и в настоящий момент обсуждает некоторые... мм, профессиональные вопросы с известной всем вам скальной ведьмой, госпожой Наиной, недавно заселившейся в номер этажом ниже... Как я упомянула, волнений более не предвидится, поэтому прошу всех разойтись по комнатам и продолжать просмотр снов с того момента, на котором остановились...

- А если спать ещё не укладывались? - выкрикнул кто-то из толпы (надо же, не меньше трёх десятков забилось в коридор! И это только в обозримом пространстве! Лучше бы они с такой же оперативностью за номер расплачивались: за человеком-невидимкой Хозяйка Гостиницы гоняется уже вторую неделю... Да нет, она точно знает, что он в Гостинице: древний Список Жильцов пока на склероз не жаловался). Постояльцы закрутились, выглядывая остроумца. Тот предпочёл прослыть безымянным.

- Дорогая Весна, вы несправедливы, какой сон может заменить нам незабываемое зрелище столкновения столь колоритных персонажей? - прогундосил старый добрый Оле-Лукойе. Человечек пристроился на могучем плече кентавра Хирона, свесив ножки и весело ими болтая. Этому завзятому сказочнику только дай сунуть нос в чужую историю: бедняга как раз переживает творческий кризис, отыскивая утешение в замочных скважинах. Может, стоит попросить его отыскать человека-невидимку?

- Значит, сумасшедший профессор всё-таки нашёл эликсир молодости? - раздался тоненький голосок Принцессы На Горошине. Вопрос повис в воздухе. Так вот чему были посвящены последние исследования учёного! Хм, так или иначе, но господин Фран действительно сделал потрясающее открытие... Кстати, даже не приходится спрашивать, кто мог понести "благую весть в народ"! Соскучившаяся от долгого безделья фея-крёстная не первый год промышляла банальным обсуждением свежих сплетен. Разница между ней и простой любопытной Варварой крылась в том, что новости, пересказываемые милой феей, были исключительно правдивы. С Оле-Лукойе волшебница принципиально не общалась потому, что видела в нём конкурента.

Под грозным взглядом крёстная Золушки (именно по этой причине пользовавшаяся в Гостинице некоторыми привилегиями и практически родственным терпением Хозяйки) сдвинула на лоб розовый чепчик и предприняла попытку скрыться в толпе подобно недавнему оригиналу. Миссия заведомо была невыполнима: фея повсюду носила с собой волшебную палочку, сверкающий след от которой не мог разглядеть разве что полный слепец. Но оставим разборки со старушкой на будущее, сейчас важнее отстоять подходы к номеру 133. Распираемые гордостью за своего талантливого современника, господа постояльцы сломя голову кинулись вносить личные предложения в происходящий в комнате консилиум. Что самое любопытное, кинулись все без разбору, даже те, кому омолаживающий эликсир грозил разве что возвращением в материнскую утробу. Соловья-разбойника и багдадского вора ещё можно было понять: люди умеют зарабатывать, а на открытии профессора Франкенштейна можно было сделать целое состояние.

- Стоять!! - скомандовала Весна, "звездой" прилипнув к двери. - Немедленно прекратить бунт в... в Гостинице!

Постояльцы успокоились лишь на несколько секунд и пошли на повторный штурм. Сейчас их не удержала бы угроза сиюминутного выселения вон с клеймом

6

вечного позора! Положение спасли сами "предметы спора". Звуковая волна, хлынувшая из номера, смела собравшихся. Коридор опустел в мгновение ока. От Хозяйки Гостиницы тоже не осталось и запаха. О том, что так внезапно изменило настроение скальной ведьмы, узнали по взлетевшему под крыши воплю: "Ах ты, дубина стоеросовая! Ты что ж, изверг, не мог сразу записать, из чего твоя настойка молодильная?! Кто мне тепереча мою юность да красоту возвернё-о-о-от?!!"

... Ну... Оно и к лучшему. А то эта ночь грозила вообще никогда не закончится...

Тётушка фея обнаружилась довольно скоро. Стояла возле опрометчиво приоткрытой двери в номер Леля и укоризненно качала головой на доносившиеся изнутри крики: "Автограф! Автограф! Возьмите у меня автограф!" Вздрогнула при появлении Весны и покосилась через плечо, точно нашкодившая кошка.

- С тех пор как Золушку выдали замуж, вы совсем отбились от рук, тётушка фея, - покачала головой Хозяйка Гостиницы. Наклонилась вперёд, плотно прикрыла дверь в номер и ненавязчиво подхватила фею под локоток. - Сплетни собираете, другим передаёте... Неужели так и закончится блестящая карьера самой феи-крёстной? Ни за что бы не поверила!

- Тебе легко говорить, милая, у тебя заботы, всё время занято... А у меня вечность впереди! Ну, не совсем, конечно, вечность, - поспешно поправилась волшебница в отставке и снова перешла на плаксивый тон: - Вот если бы кто-нибудь из вас четверых осчастливил тётушку новой крестницей...

- А что, Золушка всё изображает из себя деятельную королевну - хозяйку огромного всенародного очага? - фыркнула Весна. О себе речь заводить не стала, перепрыгнув дальше по списку. - Что поделаешь, - Земля, накладывает отпечаток. Откровенно говоря, я всегда думала, что Белоснежка выберет вас в крёстные своей малышке! Вы, кажется, всегда любили Воздух? Да ладно, что теперь вздыхать: вы всё равно в тот год были заняты судьбой Золушки... О Моргане я вообще молчу: Вода имеет свойство вытекать сквозь пальцы... что он в последние годы и делает...

- Да, времена меняются, мода на семейные профессии безвозвратно уходит, - тяжко вздохнула фея. И, не удержавшись, выпалила: - И всё-таки я всегда была против его жуткого пристрастия к пиратству! Ты видела его команду? Грубые неотёсанные чурбаны, которые толком мысли свои выразить не могут! Что это за обращение к почтенной даме: "Как оно ничего, ста-арушка?" Или: "Мамаша, зубы крепкие? А-аткрой бу-утылку умирающему от жажды ма-арскому волку!" И это не смешно! Морган вращается в их среде постоянно, так что я даже рада глубокому сну его отцовского чувства. Конечно, подозреваю, что в каком-нибудь порту уже подрастают его детишки. Но пока у него хватает ума не признавать их официально. И потом, что я могу пожелать карапузу, которому вместо погремушки тут же дадут мушкет? Потеряйся в первой же гавани, чтобы у тебя была возможность вырасти человеком? Не-ет, увольте, увольте! Куда только смотрели ваши родители, когда отправлялись в бесперспективное плавание к своим Грезящим Островам?

- Значит, вы считаете, что я не справляюсь со своими обязанностями?

- Отнюдь, моя милая, ты прекрасно справляешься. Для одиночки, - фея приняла вид всезнающей кумушки и окончательно забыла, с кем разговаривает. - А ты слышала, кстати, что пираты... Ой, извини, деточка...

Весна сделала вид, что не заметила, привлечённая движением впереди. Крёстная вернула себе вид, полный достоинства. Как по заказу, прямо из двери номер 247

7

показалось сначала белёсое пятно филейной части, а затем и всё ей сопутствующее. Фамильный призрак Гостиницы - один из многих, - пятясь задом и пришаркивая вечно сваливавшимися тапочками, выплыл в коридор и замер в прежней позе.

История сэра Генри была весьма печальна. Женившись на молоденькой девушке, он долгое время прибывал в счастливом неведении в отношении похождений дражайшей супруги, пока верный слуга, старый конюх, не раскрыл господину глаза. Сэр Генри, как благородный джентльмен, не мог потерпеть творимого у себя под носом разврата и однажды вознамерился вывести жёнушку на чистую воду. Сделав вид, что отправился спать, ревнивец скинул сапоги и в верхнем платье залёг в постель в засаду. Едва Гостиница погрузилась в сон, а в наступившей тишине единственным звуком оказалось осторожное поскрипывание половиц под ногами, сэр Генри вскочил на ноги и засеменил следом за изменщицей. К сожалению, расплате так и не суждено было сбыться, и благородный рогоносец умер от сердечного приступа, скрючившись у замочной скважины номера, за дверью которого несколькими минутами ранее скрылась коварная половина.

С тех пор фамильный призрак бродит по Гостинице, заглядывая в номера в тщетной надежде застать жёнушку врасплох (что конкретно случилось с девицей, никому доподлинно неизвестно, но на её месте Весна надолго бы здесь не задержалась). Судя по тому, что он никак не успокоится, поиски не имеют результата. Зато, насколько известно Хозяйке Гостиницы, сэр Генри в последнее время великолепно сработался в тандеме с феей-крёстной, исправно снабжая тётушку свежими сплетнями.

- Ха! - глухой, как из бочки, голос призрака мог доноситься откуда угодно, только не из горла самого сэра Генри. Весна каждый раз пыталась определить, шевелятся у него губы или нет - пока безрезультатно. - Снова вы, ненасытная? - сэр обратился напрямую к фее, та хихикнула, скосилась на Весну и залилась краской такого насыщенного оттенка, что чепчик на его фоне показался белым. - У меня для вас больше ничего интересненького нет! Впрочем, ночь только началась! А я ещё должен поймать эту нечестивицу, эту обманщицу, позволившую себе крутить шашни за спиной у законного мужа! Честь имею, - призрак отсалютовал ночным колпаком и, подпрыгнув, провалился на этаж ниже.

- Терпеть не могу, когда он так делает, - сварливо пробурчала фея и снова стыдливо скосилась на Весну.

- С каких это пор сэр Генри ищет изменницу-жену в записях профессора Франа?

- закинула Хозяйка Гостиницы пробную удочку.

- Да причём тут этот старый пройдоха, милочка! Об эликсире мне сказал совсем не он! Ой, что я говорю!

- Кто же, в таком случае?

Фея вскинула подбородок, приготовившись к длинному нравоучению. И обрушила его в диаметрально противоположном направлении - на явившихся со стороны винтовой лестницы крылатых существ, мигом заполнивших коридор серебристым смехом. Весна подставила ладонь, и на неё опустились две эльфийки, ещё трое назойливыми мухами завертелись вокруг головы ворчащей феи, жужжа и показывая тётушке языки.

- А мы приземлились! А мы приземлились! - на два голоса заверещали малышки, приплясывая на месте.

- Мы приземлились на горящем конопляном поле? Что вас так развеселило?

8

- Мы видели мальчика!

- Мальчика видели!..

- За ним гналась Дикая Охота!

- Дикая Охота гналась!..

- А он упал в овраг!

- Прямо в огромный овраг!..

- А рядом с оврагом приземлились мы!

- А мы приземлились!..

- Дикая Охота? - нахмурилась Весна.

Во имя стихий, Гостиница за прошедшие три года дважды останавливалась в этом лесу, и всякий раз хозяйке приходилось иметь дело с Королём. Но договорённость, кажется, была достигнута ещё в прошлую встречу, и возле Гостиницы Охота проходить не должна! Неужели даже высокородная нечисть перестала держать слово? - Тётушк... - Весна оглянулась на крёстную, но та была поглощена отстрелом крылатых паразитов волшебной палочкой. Эльфы с лёгкостью и весёлым смехом уходили от волшебных серебристых стрел.

Судя по всему, тётушка совсем не расстроится, если Весна исчезнет без предупреждения.

- Разберёмся, - пообещала она эльфийкам, стряхнула их с ладони и поспешила вниз. Малышки поколебались, отправиться им со ней или присоединиться к весёлой компании, и порхнули к лестнице. Оно и к лучшему: даже трёх эльфов для крёстной было многовато.

Подходы ко входной двери были забаррикадированы. Постояльцы, разочарованные бездарным окончанием истории с профессором и ведьмой, слетались

-- прихожую как болотные эльфы - на забаву. Более расторопные и везучие заняли лучшие места у широких витражных окон; за право обладания дверным окошечком отчаянно сражались Чук и Гек (завидев Весну, драчуны расступились, но, без сомнения, тут же возобновили стычку, стоило ей выйти наружу). Из чувства пропорциональности за Чука болело левое окно, за Гека - правое. И, что уже давно никого не удивляет, ни один мерзавец не осмелился вмешаться в творимый за порогом Гостиницы беспредел.

Кто-то услужливо подсунул Весне фонарь. Попытались ещё и непомерных размеров двуручный меч, но девушка небрежно отмахнулась, и доброжелатель скрылся из виду. Кстати, что за сочувствующий такой нашёлся, с ног до головы укутанный плащом? Уж не человек ли невидимка?.. Но, прежде чем Весна предприняла решительные действия в сторону возвращения долга, любезные постояльцы подтолкнули её на крыльцо.

Несмотря на свои весьма скромные размеры, эльфы никогда не преувеличивают. "Огромный" - не то слово. И даже не "овраг", а целый котлован, оставленный, видимо, упавшей с неба звездой! Каким образом кто-то мог упасть туда и выжить (в чём Весна уже сильно сомневалась), можно было проверить только на личном опыте.

Бр-р-р... Не удержалась - подступила к самому краю и, вытянув перед собой фонарь, посмотрела вниз. Маслянистый кошачий глаз неровным кругом разлёгся на бугристой стенке оврага, выхватив из сумрака пучок белых перьев и неестественно вывернутую стопу. Скудные сведения...

- Весна!..

9

Жёсткий порыв ветра ударил в грудь, беспардонно оттолкнул вытянутую руку и разметал по плечам тяжёлые чёрные локоны. Жмурясь отнюдь не от удовольствия, хозяйка подняла лицо и чуть наклонила голову. Туман, точно изворотливый великан, подкрадывающийся к жертве, выползал к противоположному краю оврага. Цеплялся за непослушные ветви, оставляя в них серые клоки, стелился по траве молочной пенкой, но в котлован не полез, спугнутый грозным окриком. Без лишних церемоний Весна, размахнувшись от плеча, впечатала фонарь в землю у себя под ногами, и кромка оврага в единый миг заросла рыжей бахромой. Молоденькие лисички расселись в ожидании на самом краю, ещё слишком маленькие для самостоятельных действий. Некоторые из особо любопытных ткнулись мордочками в раскрытые ладони девушки. Невысокие в холке, они позволяли видеть всё, что творилось на той стороне.

Показалось или нет, но Гостиница зашлась в едином вздохе, когда туман осел на траву белой глазурью. Великан уступил место законным владельцам ночи - Дикой Охоте. Бледные фигуры участников были слишком осязаемы, чтобы не считаться с беззвучно несущейся тебе вслед сворой Гончих. Когда этакая призрачная тушка навалится сверху и больно вопьётся клыками в плечо, поневоле уверуешь в реальность происходящего!.. Весна была не столько против самой Охоты: на то они и были прокляты, чтобы чем-то занимать не расходованную вечность. Она скорее добивалась справедливого распределения прав: у них - свои развлечения, у неё - своя работа. Они не мешают ей, она не мчится на них с целью подгадить в поимке цели. До некоторых пор они с Королём даже понимали друг друга. Наверное, что-то изменилось со времени их последней встречи, раз он шёл на такой открытый конфликт. О милых причудах царственных особ речь не шла: Охотники давно забыли, что такое простые человеческие чувства...

- Приветствую вас, Король, Королева! - прокричала Весна. Серые кони застыли

-- опущенными головами, в поднявшемся ветре не звенела сбруя, и лишь седые гривы метались, словно их хозяева были живыми.

- Здравствуй, Хозяйка Гостиницы, - страшные глаза Короля сверкнули красным. Постояльцы притихли, будто их поразила внезапная дремота. - Наши пути снова пересеклись. Уйди с дороги. Я предупреждал тебя, что не стоит бросаться под стремена.

- О, с большой готовностью, Король, но я - девушка хрупкая, в одиночку Гостиницу не передвину! Может быть, тебе стоит задержаться и помочь мне, так дело пойдёт значительно быстрее? В твоей свите много сильных мужчин, прикажи им вмешаться! Сам убедишься в том, как лихо мы управимся с проблемой!

Какие бы то ни было звуки умолкли окончательно (при их первой встрече Весна, например, была рада даже волчьему вою: пусть он и пробирал до костей, но давал уверенность в собственном существовании). Конечно, никому не нравится правда. Включая заведомых мертвецов, некогда многажды проклятых.

- Я бы с удовольствием поиграл с тобой. Но как-нибудь в другой раз. Уйди с дороги, отдай Дичь.

- С каких это пор ты решил нарушить уговор и травить гончих под окнами Гостиницы?

- С каких это пор Охота на нелюдя стала считаться нарушением уговора? -

той же монетой отплатил Король. Рука с намертво зажатой в ней плетью двинулась в сторону оврага, кончиком указывая вниз.

10

Зараза!

- Как бы то ни было, ты привёл свою... Дичь к порогу Гостиницы! - лисички взвились в единодушном прыжке до небес, ощетинившись сердито загудевшим частоколом. Огненные блики, заплясавшие в голубых глазах, выглядели не скуднее пылающих глазниц нежити. - А я на ночь глядя не намерена выяснять, чьими конкретно потрохами вознамерились перекусить твои псы! Будем считать это твоим дружеским даром! Король, ты ведь будешь щедр и не станешь забирать обратно свой подарок?

Издалека Охотников самих можно было принять за голодную волчью стаю. Сейчас главное - не впасть в детство: в те благословенные времена Гостиницей руководили её родители, и Весна могла позволить себе бояться мертвецов. Ах, недоступная ныне роскошь! Слегка ослабишь хватку, и тебя саму обзовут коротким ёмким "Дичь" и погонят с демоническим упорством сквозь лес...

Одно из окон где-то слева жалобно пшикнуло, мелкой крошкой осыпаясь вниз.

-- небеса брызнула пёстрая стрела, которая, взорвавшись высоко над верхушками деревьев, развесила переливающуюся разными цветами ткань. Весна и бровью не повела, сделав вид, что так и надо, только тайком дёрнула плечиком, чтобы стряхнуть попавшие на одежду осколки. Король не стал поднимать глаза вверх, ему и макушкой было видно больше, нежели Хозяйке. Без дальнейших препирательств Дикая Охота беззвучно развернулась обратно к лесу и закуталась туманной мантией. "Ты должна мне жертву, хозяйка Гостиницы..." - прошелестела трава, передавая весть с одного края оврага на другой. Скоротечная небесная завеса складками стекла за горизонт, и, словно призванная следить за исполнением долга, в чёрном звёздном бархате ночи повисла круглобокая луна.

- Сочтёмся, - пробормотала Весна, подняла голову к зияющему острыми зубами оконному провалу и повысила голос: - Профессор Фран! Сколько можно просить, чтобы вы открывали окна, прежде чем запускать в невинные небеса свои взрывчатые эксперименты?!

- Прошу прощения! - робко донеслось сверху после недолгого замешательства.

- Вот заставлю его в двенадцати экземплярах законспектировать извинения и подошью к его счёту за номер! - злорадно пообещала Весна сама себе и снова заглянула за край оврага. Огненное кольцо по его периметру не давало достаточно освещения, для того чтобы как следует рассмотреть, не торговалась ли хозяйка за "дохлую птичку". Вниз лезть придётся в любом случае. Решительно поднявшись на крыльцо, хозяйка рванула на себя дверь и воззвала к опустевшей прихожей: - В этом здании есть хоть один настоящий мужчина?!.. Или мне всё-таки поставить в ваших документах печать "неведома зверушка"?!

-- * *

- Как прошёл день? - его голос застиг её в тот самый момент, когда она окончательно уверилась в грядущем блаженном отдыхе. В одиночестве. Шумно выдохнула и отдёрнула занавеску на мансарду.

- Вышел бы и лично поучаствовал, - ехидно выдавила девушка, даже не думая скрывать охватившую её неприязнь. Он сидел, развалившись в кресле, и широко улыбался. А-ах, негодяй, неплохо устроился! У-у, как же Весна его ненавидела! - Или проще отказаться от титула настоящего мужчины, чем поднять с мягкой подушки свой зад?

11

- Значит, неплохо, - подвёл итог великий мыслитель и поднял на неё спокойные серые глаза. - Как там твой новый постоялец - ты ведь не оставила вырванную из чужих клыков жертву умирать на пороге?

- Завтра напомни мне всё-таки забаррикадировать дверь в той стороны. В последнее время общение через замочную скважину стало традицией.

- Тогда советую избавиться от привидений...

- Конечно, что же ещё остаётся: от тебя то мне не отделаться. Предлагаешь отыграться на призраках?

- Какая поразительная мелочность, - почти прошептал он, откинувшись на спинку кресла и блаженно прикрыв веки. - Хозяйка Гостиницы готова издеваться над фамильными привидениями, лишь бы сорвать зло. И в то же время - удивительный феномен! Несмотря на её кровожадность, количество постояльцев в Гостинице не убывает, а, наоборот, только увеличивается. Вот, завела себе бескрылого ангела...

- Ещё соври, что это я сломала ему крыло. К тому же, он не ангел - а шуэ. Если плохо учился в школе, рассказываю: шуэ - древняя народность крылатых людей, населяющих далёкие острова.

- Думаешь узнать что-нибудь о Грезящих Островах?

- Причём тут... Если бы родителям понадобилось, они бы первыми дали о себе знать! Кроме того, приводить в чувство раненное существо только чтобы задать ему пару вопросов... А, что с тобой разговаривать! - она махнула рукой, устав от собственной язвительности ещё больше, нежели от суматохи прошедшего дня. Они действительно были в ловушке оба, прекрасно это понимали, но не могли отказать себе в удовольствии притопить друг друга. Он сам виноват! Сколько раз она намекала ему на то, что неплохо было бы поработать. В конце концов, у неё всегда найдётся лишняя швабра: она же не зверь. А что в результате? Заперся в четырёх стенах, часами пялится на свой мольберт, а последние известия ему сообщает безумный призрак...

- Эй, Весна? - тихо зов не дал сердито задёрнуть занавеску. Она нехотя оглянулась через плечо. - С днём рождения, - Владимир отодвинул кресло чуть в сторону, и её глазам предстало... О, кажется, она немного погорячилась с выводами. Он не только пялиться, он ещё и малевать умеет! Но как...

Рыжие, красные, чёрные, белые, сиреневые язычки - Весна даже не подозревала, насколько может быть восхитителен танцующий огонь! Они поднимались диковинным цветком, раскрывали лепестки и таяли высоко в небесах чёрной вуалью. Чудилось, протяни руку, и маленький жгучий комочек с урчанием спрыгнет в ладонь

-- свернётся на ней уютным калачиком! А посреди огненного легкомыслия в неистовстве кружилась черноволосая девушка с пронзительными голубыми глазами.

Сказка вторая Крылатая

Я небо или краски? Я свет иль фонари, Скрывавшие напрасно От темноты двоих?..

Сэр Генри, застигнутый врасплох на третьем этаже, так и не пожелал дать вразумительного ответа на вопрос, что заставило его в такой интересной позе покидать номер 247. Обычно ночные встречи старого ревнивца с постояльцами в их законных апартаментах заканчивались битьём посуды и дикой руганью. Со стороны самого неугомонного призрака. Сэр Генри имел обыкновение заглядывать к

12

обитателям Гостиницы под одеяло, а, не обнаружив желаемого, устраивал невообразимый скандал. Бывали исключения, естественно, иначе господа жильцы давно бы потребовали позорного изгнания безобразника. Да и сам благородный сэр имел понятие и не мог позволить себе более одного-двух скандалов за ночь. Такая периодичность даже привносила некоторое разнообразие: с некоторых пор постояльцы развлекали свой досуг ставками на то, кому достанется выслушивать благородного призрака. Те же, кто считал пари ниже своего достоинства, будучи разбуженными криками, просто тихо радовались чужому счастью.

Но данная ситуация Весне была не совсем понятна. Из номера призрак выплывал, гордо приосанившись, несмотря на сваливающиеся тапочки, и уж никак не задом наперёд и в такой неудобной позе!

Однако в ответ на прямой вопрос сэр Генри скорчил неприступную мину и испарился по-английски, просочившись сквозь стену. Судя по раздавшемуся оттуда женскому визгу, за стеной была ванная. Ждать, пока покрасневший призрак выскочит обратно (тем более что от стыда он, скорее всего, провалился свозь доски пола) не имело смысла. Весна не попугай Джона Сильвера, чтобы дважды повторяться, а сэр Генри не профессор Фран, чтобы менять мнение каждые несколько минут. По дороге к номеру 280, в котором Весна разместила раненного шуэ, всё равно придётся проходить мимо 247-го. По законам сказки, что-то обязательно должно случиться...

Слёзные причитания и знакомый старушечий скрип не позволили девушке остаться по ту сторону порога. Замок открылся без всякого ключа, от одного прикосновения (нет, подчиняются Хозяйке только замки Гостиницы, именно поэтому в её роду никогда не было везучих воров). Представшая взору картина поражала своей красноречивостью: Иван-царевич, владелец номера, стоял на коленях и в молчаливой мольбе протягивал руки к скальной ведьме, которая с алчным выражением лица прижимала к груди целую корзинку с белыми зрелыми яблочками; вместо носа пострадавшего зрел и наливался фиолетовым цветом огромный баклажан. Что ж, следствию всё ясно. Можно было даже не спрашивать. Впрочем, Весна не удержалась.

- Вспомнили молодость, госпожа Наина? Кому из вас нужна помощь?

- Мне! Мне! Мне! - завопил царевич - всем баклажанам баклажан.

- Не нуждаемся мы в помощи! - властно отмела рукой госпожа ведьма, едва не уронив корзину. Иван-царевич получил невидимым кулаком по свежему овощу и обиженно притих. - Нам молодость нужна!

- Логично, - не стала спорить Хозяйка. - А яблоки, значит, молодильные? Тогда всё понято! Только зачем вам их столько? Собираетесь открыть лавку по торговле молодильным сидром?

- Как же! Что ж я, значит, молодость возверну, а подруженьки мои как же? Корзины и то мало будет!

- Замечательно. А царевича в связи с чем вы так... приукрасили? - постоялец даже позеленел от изумления и стал не настолько уж выделяться из общей массы местных жителей.

- А неча было яблочки жилить! Это я у него, небось, ещё и в комнатах не порылась, времени пожалела!

- А в подштанниках моих порыться не хочешь, ведьма старая?! - неожиданно вскипел Иван-царевич, метнулся куда-то под стол и вытащил из-под скатерти громадный меч. Точно кладенец!

13

- Ты что, опять за свою пугалку взялся?! - яростно взревела ведьма. - Да я те щас за старую знаешь, что...

- Тихо!! - получилось у Весны неплохо. По крайней мере, меч в могучих руках ощутимо задрожал, а корзинка накренилась, и несколько яблочек просыпалось на пол. Одно из них - сочное, полупрозрачное, так и просится в руки! - подкатилось совсем близко к ноге Весны и призывно покачало белым бочком. - Решим всё полюбовно. Как хозяйка Гостиницы, постановляю: корзину вернуть владельцу с удержанием пары яблок для личного пользования госпожи Наины, носу вернуть прежнюю форму. Приступить к исполнению немедленно. Как уполномоченное лицо, я останусь здесь и прослежу за исполнением. Поехали!

Ведьма и царевич переглянулись и выразительно засопели. Весна дёрнула бровями и скрестила руки на груди.

- Извиняться не заставишь? - глухо буркнул Иван-царевич. Ведьме такое и в голову не могло прийти. А он всё же интеллигенция! Дождался, пока нос уменьшился до обычных размеров и, видимо, дабы убедиться в его подлинности, шумно вытер его рукавом. М-да, благородством так и дышит!

- Фиолетовость через два дня сойдёт, - не без злорадства просветила его ведьма, бухнула корзину об пол и зарылась в неё, придирчиво выбирая фрукты по душе. Больше растрясла яблоки, чем добилась пользы, в конечном итоге схватив первые попавшиеся и, величаво выступая, удалилась из номера. Убедившись, что ведьма направилась на кухню для немедленно применения полученного в деле, Иван-царевич взялся за уборку. Весна внесла посильную лепту, закинув в корзину несколько яблочек, решила, что на том можно и закончить своё участие, и, мельком попрощавшись, отправилась дальше. Царевич глянул ей вслед волком, но промолчал, поглощённый дотошным повторным сбором молодильного урожая.

В коридоре Весна слегка задержалась. "Хм, должна же у меня быть компенсация за труды", - разумно рассудила она, подбросила на ладони яблочко и сунула его в карман. Тем более что оно само выбрало нового владельца.

Фея-крёстная перехватила Весну у самого порога в номер 280 и отвела в сторонку. Поверх её неизменного чепчика хозяйка видела завешенную белым балдахином кровать, под прикрытием которого суетились людские силуэты и мелькали крошечные крылатые фигурки. Конечно, как же управиться с раненным шуэ без эльфов!

- Вы вызвали... Айболита? - имя прославленного ветеринара застряло у Весны

-- горле.

- Милая, что за странные вопросы? В чём ты нас подозреваешь? - искренне надулась тётушка. - Кому ещё, как не лекарю зверей знать всё о переломах крыльев? Уж не болотным ли эльфам? Эти крохи, основательно потрепавшие всем нервы, считают, что раз тоже имеют крылья, могут теперь командовать! Собака господина Айболита выкурила парочку этих специалистов за дверь, но их осталось едва ли не в два раза больше! И каждый лезет под руку со своим единственно верным советом! Так увлеклись, что в рядок расселись на груди у бедного мальчика и давали указания, пока господин лекарь их не прогнал.

- Сочувствую. Вам всем. А... что за девушка порхает вокруг шуэ наперегонки с эльфами?

- О, это Элиза. Она говорит, что молодой человек напоминает ей братьев-лебедей. Кого конкретно, не уточняла, наверное, все одиннадцать... Бедняжка долгое

14

время прожила в лесу, в хижине одной доброй старушки, которая научила её многим премудростям. К тому же, нам, ленивым специалистам, очень пригодились её быстрые ножки и готовность помочь. Ты пришла справиться о его здоровье или...

- Или, - со вздохом призналась Весна. - Он ещё не приходил в себя? Тем лучше.

-- хочу, чтобы первой, кого он увидит, была я. Пусть готовится к суровым будням, тогда прекрасная Элиза покажется ему ещё прекраснее. Кстати, тётушка, вы не видели человека-невидимку? Я этого афериста ищу уже вторую неделю!

- Нет. Но, возможно, его видел сэр Генри: ты знаешь, деточка, ему так много известно, что порой даже я...

- Ладно, сэра Генри отыскать куда проще. Тем более, он мне должен ответ. Вежливо поздоровавшись с лекарем и его помощницей, Весна оглядела шуэ.

Бывшая Дичь выглядела весьма плачевно: левое крыло сломано и аккуратно обработано Айболитом; грудная клетка туго перетянута, значит, ему удалось отделаться несколькими сломанными рёбрами в пику целому позвоночнику; левая же нога уложена в лубок. Более того, даже на глазок можно было определить, что жизнь его уже вне опасности. Интересно, каким образом это чудо природы попало в поле зрения Дикой Охоты... Может быть, крыло у него было сломано изначально? В любом случае Весна не выяснит правды, пока не растормошит шуэ.

- Эй, уважаемый господин, вы меня слышите? - шёпотом позвала она юношу, нежно коснувшись его плеча. Тот тяжело перевалил голову по подушке, слабо застонал и через силу распахнул веки. Ох, хорош! Помимо золотистых локонов, при виде которых любая дама билась бы в истерике, у него были глаза изумительного аквамаринового цвета. В купе с загорелой кожей они производили неизгладимое впечатление. Над ухом у Весны слабо всхлипнула Элиза. - Добрый день, я...

- Демон! - едва продрав глаза, завопил очаровашка. Опешив окончательно, Хозяйка причмокнула губами и, кажется, перестала дышать. Позвольте! Она говорила только о "суровом быте"! И вовсе не ожидала, что он будет надрываться, как Спящая Красавица, вместо обещанного принца узревшая над собой невинно хлопающего ресницами Пиноккио. - Демон! Ты - демон! Демон!

- Да не демон я, не демон! Феей-крёстной клянусь! - тётушка поражённо охнула. Весна нахмурилась.

- Демон! Демон! Не заговаривай со мной, я не отдам свои крылья! Не отдам! - шуэ её будто не слышал.

- Послушай, парень, здесь никому твои крылья не нужны! Это чревато насмешками со стороны многочисленной конкуренции! Вон, видишь, вентилируют воздух у тебя в изголовье? А я - Весна. Хозяйка Гостиницы, если слышал о такой. Я договорилась с Охотниками, и они тебя отпустили. Так что тебя никто не держит. Можешь вставать и идти. Точнее, не можешь, по разным неприятным причинам.

Не ясно, в чём тут дело, но слова Весны шуэ почему-то успокоили. Он перестал подскакивать на месте, спокойно откинулся обратно на подушки и облегчённо выдохнул.

- Значит, и вправду не демон. Тот не нёс бы такую чушь... - девушка прищурилась, открыв рот для отповеди, но юноша на своё счастье одарил её потрясающим взглядом и вполне осознанно произнёс: - У демона не может быть глаз цвета неба. Потому что небо - это самое чистое и доброе, что только есть на свете... Как же вам, бескрылым, трудно это понять... - простонал напоследок этот умник и на

некоторое время потерял сознание. В полнейшем недоумении присутствующие

15

склонились над ним, пока Айболит не опомнился и не взялся за пульс бедняги. Прислушавшись, господин врач отмерил какое-то количество ударов, удовлетворённо хмыкнул и отпустил запястье шуэ.

- Ничего страшного, обычная реакция на лекарства, - пояснил он в ответ на недоумённые взгляды. - Очень крепкий зверь... то есть молодой человек, я имел в виду. М-да, м-да, довольно быстро пойдёт на поправку, правда, мысли о небесах ему надо будет оставить надолго. Сейчас же ему прописываю только покой и сон, покой и сон, Весна. Не забывайте о корме, ограничьте его самостоятельность. Все необходимые указания я сию же минуту запишу и передам Элизе. В данный момент кризиса нет, и моя помощь не понадобится, - и добавил, нежно похлопав Весну по ручке: - Замечательный у вас питомец! Замечательный! Всего доброго...

- С-спасибо. И вам того же, - Хозяйка выдавила из себя улыбку. Криво получилось, зато правдиво.

Элиза заботливо поправила одеяло, несколько ревниво натянув его юноше почти до подбородка, суетливо улыбнулась Весне и засеменила за Айболитом. За ними закрылась дверь, и из коридора послышалось поучительное бормотание господина врача. После его ухода эльфы заметно успокоились и в рядок расселись по периметру столика сбоку от кровати. Весна не стала им мешать: уж слишком серьёзные мордашки были у малышей, чтобы их отвлекать от приглушённой беседы. Только весьма поспешные в решениях люди считают, что болотные эльфы способны лишь на насмешки и развлечения. Вовсе нет, просто так издревле повелось, что им так легче приспосабливаться к условиям. Согласно одним из легенд, одна эльфийская богиня, имени которой малыши не произносят даже под угрозой страшных мучений, полюбила молодого юношу. Тот, как водится, был уже влюблён и собирался жениться, а потому на признания небожительницы ответил холодно, заявив, что предпочитает верную земную любовь мимолётному ветреному увлечению. Эх, зря он так, конечно, с женщиной, тем более, с богиней. Что поделаешь, гордый эльф был в том прекрасном возрасте, когда море по колено, на сотни километров вокруг одни леса и поля без малейших признаков цивилизации, так что дай ему только повод показать себя героем. Перед самой красивой девушкой в общине - особенно. Впрочем, никто не берётся судить, что двигало юношей. Это Весна так, ехидничает по привычке...

В общем, закончилось всё ожидаемо. Отвергнутая богиня обиделась, начала преследовать незадачливого возлюбленного, а тот не нашёл ничего лучше, как укрыться от божественного гнева на болотах. Судя по всему, власть обозлённой женщины здесь распространялась, посему она отказалась от поисков юноши и его невесты, но наложила на них проклятье. Оно заведомо обрекло их детей на бремя крошечного роста. Говорят, от тех несчастных и ведут свой род нынешние болотные эльфы.

- Не обращай на него внимание, дорогая, - мягко покачала головой фея, неверно истолковав задумчивость Весны. - Все мы со своими причудами. Особенно если мы профессионалы в своей области.

- Как не вовремя он потерял сознание. Я только настроилась на серьёзный разговор. На него что же, все представительницы прекрасного пола оказывают усыпляющее воздействие, или он лично для меня старался?

- По-моему, ты зря так переживаешь, - тётушку невозможно было обмануть

приторным ворчанием. - Юноша жив и идёт на поправку. Что ещё нужно

16

гостеприимному хозяину? А удовлетворить своё любопытство сможешь немного позже. Лучше бы ты столько же внимания уделяла мужу...

- Вы опять за старое? Только из уважения к вам, тётушка, повторюсь, что мы с ним не пара! А то, что между нами, - это не брак, а временная взаимовыручка. Едва закончится срок его домашнего ареста, он отправится на все четыре стороны и, будьте уверены, припустит так, что только пятки будут сверкать! А я усядусь у окна и буду любоваться этой живописной картиной!

- А мне кажется, у тебя уже сейчас проблемы со зрением, - крёстная поджала губки, вздёрнула нос и с чувством выполненного долга покинула номер.

Ха! Куда там - всеведущая, а понятия не имеет, что как раз после двенадцати ночи и начинается самое интересное! И как Золушка её терпела?..

- Что у вас то случилось? - Весна выгнула бровь в сторону сиротливо сгрудившихся у плеча эльфов.

- А мы ещё не решили!

- Не решили мы ещё!..

- Не знаем, сказать тебе или нет!

- Сказать или нет!..

- Мы всё выясним, выясним всё!

- И тебе потом расскажем!..

- Да! Да! Расскажем потом!

И стайка заговорщиков пчелиным роем, разве что не гудевшим от деловитости, направилась прочь из номера. У всех свои тайны. Даже болотные эльфы, чей главный принцип "что на уме - то и на языке", ими обзавелись!.. Весна бросила заинтересованный взгляд в сторону мирно посапывающего шуэ. Надо бы побольше узнать об этом "замечательном питомце". Так, помнится, Оле-Лукойе искал благодарного слушателя. Быть может, у старого сказочника найдётся для Весны пара познавательных историй?

- Юная леди! Не откажите старому морскому волку в толике своего внимания! Дверь в номер 271 была приоткрыта, а сам "морской волк" заискивающе

улыбался, прикрыв краем плаща свою знаменитую деревянную ногу. Весна действительно была гостеприимной Хозяйкой, какое бы мнение не было на этот счёт у её "мужа". О собственных неотложных делах немедленно было забыто: благополучие постояльцев прежде всего! Естественно, обольщаться по поводу видимого дружелюбия пирата не имело смысла, хотя бы по той простой причине, что зло не знает отпусков, а сами злодеи не перестают быть таковыми даже вне своей сказки. Вот где, к примеру, любимый попугай господина Сильвера? Ясно как Божий день: отнимает хлеб у феи-крёстной. Вот, кстати, надо сделать себе ещё одну зарубку на память: господа жильцы страдают от безделья, так что передача сплетен по Гостинице стала любимым занятием...

- К вашим услугам, господин Сильвер, - Весна выдала дежурную улыбку.

- Капитан. Зовите меня просто капитан, забудем о формальностях, - расплылся

-- ответ пират и поймал её ручку, чтобы запечатлеть на ней поцелуй. - Сожалею, что оторвал вас от дел. Но взгляните-ка, какая незадача...

Широкий жест, приглашающий самолично полюбоваться на возникшую проблему. Стерев с лица улыбку, Весна протиснулась мимо застывшего в дверном

проёме капитана и практически повторила его позу, только спиной к коридору.

17

Правда, замешательство её было недолгим: всё-таки прошло уже три года с тех пор, как она хозяйничает в Гостинице, так что навидалась всякого.

Большая часть комнаты доблестного пирата просто-напросто исчезла, призрачная граница колебалась, отхватывая неровные куски от потолка, стен и пола. Туманная полоска служила замысловатой рамой для открывавшегося на месте помещения морского пейзажа. Малиново-медовое небо в лучах заходящего солнца, сиреневая гладь с сединой волн-барашков, и два сказочных корабля...

Совсем так, как рассказывал Морган! Резким порывом ветра Весне в лицо брызнуло веером солёных капель, она невольно отшатнулась, закрывшись рукой... и окончательно пропала...

... Море за бортом переливалось всеми оттенками сиреневого, розового и голубого, повторяя краски восходящего солнца. Палуба поскрипывала золотисто-медовыми новенькими досками, упруго отзываясь на каждый шаг. Она поднесла подзорную трубу к глазам и почти сразу опустила руку: проклятый дредноут, как крыса с корабля, бежал от моего нового шлюпа на всех парусах, доставляя ей, как даме, огромное неудовольствие.

Эта помойная крыса, капитан дредноута, бросил их как раз вовремя, если рассуждать о его собственной безопасности. Предположив, что той добычи, которую они отхватили, с лихвой хватит, чтобы разжиреть и забыть о его красавице, месье Перьен отдал спешное приказание сниматься со швартовых. Его счастье, что команда слишком устала, чтобы кидаться следом, но пусть даже не надеется: в следующий раз они точно будут знать, чьего товара им должно хватить на пропитание насущных желудков!..

- Холи - двести миль под килем, - какого чёрта ты там считаешь галок с подзорной трубой в руке?! Капитан желает знать, с чего бы вдруг прекрасная леди отдала приказание оставить преследование крысы Перьена!

- Прекрати орать мне в ухо, Фукс, пока со своим не распрощался! - рявкнула она, оборачиваясь на сто восемьдесят градусов по ветру. Фукс слащаво улыбнулся и выхватил из её ладони трубу.

- Знатная нынче добыча, Холи, - наклонившись чуть вперёд, завёл он томным голосом знатной красотки, - такое не грех бы и отметить как следует. Не могла бы ты задобрить кэпа, чтобы разрешил ребятам немного покутить на Тортуге? Что тебе стоит, Холи? Заодно вспомнишь и сама, как земля выглядит,

-- то и платьишко какое себе прикупишь: наверное, и забыла уже, куда корсет надевается, а?!

- Такое забудешь, - усмехнулась она. - Я, если хочешь, и тебе покажу! Думаю, ребятам понравится, а? - подмигнув ему, она кокетливо пихнула Фукса плечом.

Идти к капитану Холи не собиралась. Ему и без того сейчас не сладко. Однако ребята действительно давно не развеивались, пора бы причалить

к какому-нибудь весёлому порту и дать им вволю упиться в ближайшем кабаке!..

С фок-мачты раздался отчаянный крик. Холи в числе большей части команды бросилась к левому борту и вгляделась в даль, приведшую в неистовство бедного юнгу. Надо признать, зрелище и впрямь того стоило: разрезая клубы нависшего над волнами молочного тумана к их новой детке на всех парах летела, как по небу, узконосая лодка. Да всё бы ничего, но на самом

18

её носу неподвижно стояла потрясающей красоты леди, одетая в нечто старомодное, зато очень подходящее к шелковистым длинным кудрям цвета утренней зари и глазам цвета ясного неба. Тело её было окутано голубоватым сиянием, в котором переливались, переходя друг в друга, вплетённые нити разных цветов, унизанные сияющими искрами. Если это не чудо Господне, то, уж куда точнее, наказание морского Дьявола!..

- О, Санта Мария, Богоматерь и Заступница! - перекрестился кто-то рядом с Холи. Та резко повернула голову и успела краем глаза заметить, как хлопнулся на колени Фукс. Кто-то из ребят закричал нечто неразборчивое. Медная палуба озарилась сиянием. Холи оглянулась на воду, но лодки и след простыл, зато неизвестная красотка воцарилась на шлюпе, свысока озирая окрестности. Команда скопом отхлынула к бортам, издалека оглядывая то ли чудо Господне, то ли Дьявольскую кару...

- Господи, неужели это ангел сошёл к нам с Небес? - срывающимся голосом выкрикнул лоцман. Раздались нервные смешки, затихшие, когда сияние неожиданно померкло, и леди оказалась гораздо земнее, чем померещилось сослепу по плохой погоде. А ещё она оказалась на удивление похожей на кого-то... Когда на Холи начали ошалело оглядываться, она прекрасно поняла, на кого именно... Откликаясь на сумасшедшие взгляды и приглушённый гомон, леди белозубо оскалилась и, запрокинув голову, громко расхохоталась. Холи сжала кулаки. Она терпеть не может, когда ей в лицо радостно каркают!

- Кто ты такая и зачем пришла? - требовательно окликнул её капитан, выдвигаясь из-за штурвала на край капитанского мостика. - Если ты пришла за нашими душами от морского Дьявола, то только зря потратишь время: мы всё равно попадём к нему после смерти, и не стоит утруждать свои холёные ручки подобной безделицей, леди! - злорадно улыбнувшись, Холи вслед за остальной командой ощерилась заряженным мушкетом. Несколько десятков дул хищно посмотрели в сторону прекрасной леди, разве только не потому, что прельстились её неописуемой красотой.

- О, Боже мой! - озираясь вокруг себя, ещё нахальнее расхохоталась посланница Дьявола, задержала взгляд на капитане, потом на Холи и смиренно сцепила пальцы спереди. - Да я и не думала забирать ваши ничтожные душонки! Кстати, "ничтожные" никоим образом не относится к тебе, мой милый, - тепло обратилась леди к кэпу. Кулаки Холи сжались сильнее: невыносимо было видеть, как чужая женщина зарится на то, что принадлежит ей. - А я и не зарюсь на твоё! - резко огрызнулась с её мыслями резвая красотка. - Это ты когда-то забрала моё, а теперь не желаешь отдавать долги обратно! Не беспокойтесь, благородные разбойники, - раскланялась она

-- командой, - я скоро покину ваше благоухающее общество! Вот разве вам придётся лишиться счастья находиться бок о бок не только со мной, но и с вашим благородным капитаном! Извините уж, полагаю, вы без особого труда найдёте, кем возместить себе эту потерю, вот хотя бы единственной дамой на корабле, чтобы долго не ломать голову о кандидатуре...

- Да она издевается нам нами! Выкинуть её за борт, это бесовское отродье! - ни с того ни с сего сорвался на крик Купер, правая рука кэпа. И где только слов таких нахватался? Холи всегда говорила, что ему не расстаться с

19

прошлой жизнью святого отца, не удивительно, если сейчас он бросится их светить...

- Чёрт возьми, да она нашу Холи обидела, стерва! - вмешался Фукс на более понятном ребятам языке. Кинувшись к леди, он выбросил вперёд руку с мушкетом и выстрелил. Что-то словно толкнуло Холи под локоть: не успел как следует развеяться дым от ушедшего в "молоко" выстрела, как она вскинула оружие и спустила курок. Истошный женский крик раздался почему-то гораздо левее того места, где стояла исчадие ада... Сердце её бесшумно ёкнуло, тупо ткнувшись о рёбра, и прежде, чем кто-нибудь понял, что могло произойти, Холи увидела медленно оседающего на доски палубы капитана. Он зажимал рукой кровоточащий прострел в груди и удивлённо смотрел на то, как меняется выражение лица его убийцы.

- Это ты! Это ты снова убила его, проклятая девка! Это ты!! - что есть силы вопила леди, бессильно сжимая кулаки и сгибаясь пополам от дикой боли, пронзавшей живот. Холи, словно отражение, перенимала все её чувства

-- с неотвратимой ясностью понимала, что жить без него... - Ты должна умереть! Почему ты не умерла ещё тогда?! Зачем я создала тебя, бесполезная тупая игрушка, зачем?!!

Какая разница, зачем... Какая разница, чего она хочет... Для Холи - никакой... Она больно ударилась коленями о размокшие доски, но боли не ощутила, лишь поднесла дуло мушкета к виску и возвела курок...

- Немедленно иди обратно! - точно время вспять, неожиданно выпрямился капитан, в гневе взирая куда-то мимо Холи. Чуть было не задохнувшись от хлынувшего в лёгкие воздуха, она безвольно разжала пальцы, и мушкет медленно выполз их ладони, глухо стукнувшись о палубу...

- Владимир... - прошептали губы абсолютно незнакомое имя... Во имя стихий, незнакомое?! Владимир!!

- ... Владимир!! - некрасиво взвизгнула Весна, неожиданно приходя в себя на руках "муженька". - Что тебе здесь нужно?! Стало скучно и решил помешать мне работать?!.. У-у-у, моя голова-а-ааа...

- ... без мозгов, - охотно поддакнул Владимир, поспешно поднял её на ноги и прислонил к стенке. Изверг... Боль, замутившая взор, не дала супругу в полной мере насладиться вспыхнувшей в глазах девушки ненавистью. - Эта твоя вечная генеральная уборка: посмотри, прибралась так, что стену потеряла в хорошем номере... Или это новая прихоть постояльца?

Поморщившись, Весна не без суровости посмотрела на господина Сильвера, скромно притулившегося у кресла, оперевшись о его спинку. Сладостная улыбка словно приклеилась к губам, даже тонкие усики улыбались, делая его похожим на Чеширского кота. Брови жалобно сложились домиком:

- Молодой сэр, не советую вам шутить с настоящим капитаном. Один морской чёрт знает, сколько лет я дышу только солёным воздухом, так что весь пропах йодом. Я узнаю по полёту каждую чайку в открытых водах и только по шуму волн могу определить, чем заполнены трюмы приближающейся посудины. И после этого вы полагаете, что я захочу довольствоваться дырявой картинкой вместо доброго шторма?

- Действительно, глупо, - согласился Владимир, не дав Весне и рта раскрыть. - Тогда откуда эта прелесть?

20

Ополовиненный номер между тем по сложившемуся уже обычаю наполнялся разными знаменательными личностями. Первыми, естественно, явились фея-крёстная и неунывающий сэр Генри. На одном плече у тётушки восседал Оле-Лукойе, на другом - несколько взъерошенный попугай господина Сильвера. Другими словами, можно считать, что вся Гостиница в сборе: остальные обитатели будут в курсе событий по прошествии нескольких секунд после того, как эти четверо покинут номер

271.

- Дорогая, вы в порядке?! Ах вы, одноногий мерзавец! Стыдитесь, сей же час при мне стыдитесь своего поведения! Из-за вас бедная девочка едва стоит на ногах! Почему никто до сих пор не предложил ей кресло?

- Милая Весна, осмелюсь повторить свой недавний вопрос по поводу наличия у вас в одежде достаточно вместительного кармана. Зачем мне сидеть на плече Хирона, когда я смогу постоянно быть в курсе событий?

- Тррревога! Тррревога! Поднять паррруса - корррабль уходит от погони! - попугай вспорхнул в воздух, на прощание оставив на пелерине тётушки мелкие дырочки от когтей, и занял законное место на плече пирата. Частью сознания всё ещё находясь на палубе новенького шлюпа, Весна бросила торопливый взгляд на размытый, как в мираже, горизонт. Но уходящего дредноута, конечно, не разглядела.

- О, Боже мой, - продолжила кудахтать бездельничающая фея. Пристыжённый её окриком, Владимир подхватил Весну под руки и почти без сопротивления проводил до кресла, оккупированного господином Сильвером. Пират и не подумал убрать руку со спинки, благостно взирая на творящееся безобразие. - Весна, я предупреждала тебя! Ты окончательно доведёшь себя этой работой! Теперь ещё и эта мерзость на половину номера... Впрочем, если даже это и иллюзия, то подышать морским воздухом тебе бы тоже не помешало...

- Кто такая Холи, любившая капитана шлюпа? - Весна успела таки вставить вопрос в перерыв феи на вдох. Тётушка напрочь забыла про лечебные воздушные ванны и с некоторым беспокойством посмотрела на меня:

- Холи? Какая... Холи?

Весна без колебаний поведала ей о видении, хвала стихиям, оно продолжало не только эхом звенеть в ушах и отдаваться стуком в висках, но и охотно всплыло перед мысленным взором.

- Кошшмаррр! - раскатисто высказался попугай Джона Сильвера.

- Уймись ты, говорливая птица! - отмахнулась от него фея. Супруги переглянулись: такой сосредоточенно-ранимой крёстную им не приходилось видеть с самой свадьбы Золушки - и тут же поскорее отвернулись друг от друга. - Кто бы ни был шутник, превративший гостиничный номер в морскую панораму, он прекрасно знал о твоей привычке постоянно совать нос во все углы...

- Заговоррр! Заговоррр! - поддержал тётушку попугай-правдолюб, за что чуть не схлопотал волшебной палочкой по клюву. Торопливо взмахнув крыльями, любимец Сильвера перебрался на пиратскую шляпу.

- Так что там по поводу Холи? - напомнила хозяйка. Фея выразительно поглядела в сторону господина Сильвера:

- Владимир, вызывайте Систему Магической Зачистки. Пусть с этим, - кивок в

сторону заливающегося ночной синевой морского пейзажа, - разбираются профессионалы, - с достоинством проговорила она. - А мы с Весной тем временем переговорим без посторонних.

21

Поручив Оле-Лукойе контролировать обстановку, а сэру Генри - контролировать Оле-Лукойе, развившая бурную деятельность фея переместила нас обоих в хозяйские помещения, размещавшиеся в отдельной башенке Гостиницы. Владимир мог вернуться в любую минуту, бросив магов из Системы зачистки заниматься делом (всё равно они явятся к Весне с окончательным отчётом и бумагами на подпись), но он бы помешал гораздо меньше кого бы то ни было. Тем более что постояльцы без ведома хозяйки не могут проникнуть в эту часть Гостиницы. Однако меры предосторожности были даже немного излишни: уже заранее ещё по теням в уголках глаз тётушки Весна поняла, что до конца откровенничать она не станет.

- В общем-то, никакой особенной истории там не произошло... - затянула фея-крёстная. - Посуди сама: двести лет назад произошла схожая с нынешней ситуация, разве что новые хозяева Гостиницы не добровольно разъехались по разным углам Сказочных Королевств. Крупно рассорились их родители, дети понятия не имели о своём предназначении и занимались каждый любимым делом. Холи, подобно Моргану, вместо ведения жизни благочестивой девушки рассекала морские просторы на борту пиратского корабля. Окончательно надежда на достойное существование растаяла, когда она познакомилась с неким капитаном... кем-то вроде твоего грубияна

-- глупой птицей на плече из 271-го.

- И так получилось, что его любила двоюродная сестра Холи... Воздух? - прозорливо уточнила Весна.

- А ты всё-таки знаешь эту историю, дорогая? - неподдельно обрадовалась фея. Взглянула девушки в глаза и обречённо продолжила рассказ: - Да. Воздух. Её звали Лета. Девица была с характером - специализировалась на ураганах и штормах. Сама подумай, дорогая, как такая могла отдать возлюбленного другой?

- Ясно. И она отправилась взять своё, не пожелав даже дождаться шлюп в порту. Результат её нетерпения я видела собственными глазами. И вы мне скажете, добрейшая тётушка, что это всё?

- А чего бы тебе ещё хотелось, дорогая? Бурных рыданий с вырыванием волос?

- захлопала ресницами фея. - Лета ужаснулась содеянного. С тех пор её никто не видел. На места хозяев Гостиницы к тому времени подрастала новая смена, так что окончательный распад "четырёхугольника" на деле никак не сказался. Потому я и теряюсь в догадках, какое ты имеешь отношение к появлению фантома! Разве что фамильное сходство... Да-да, дорогая, вы со Снежкой изумительно похожи на предшественниц - просто сказочное совпадение!

- Ясно, - задумалась Весна. Поразмыслить тут действительно было над чем. Главным вопросом, который поставила сама фея, была проблема её загадочной скрытности. Предшественников Весны, в их благородном стремлении истинных поклонников своего дела, от достижения цели не удержали бы родственные связи. Кроме того, хозяйка чувствовала, что молчание тётушки косвенно грозит благополучию Гостиницы. И была в своём праве применить к неразговорчивой фее любые угодные ей методы. Недаром же настоящие хозяева Гостиницы с рождения были наделены тесной связью со стихиями! Эх, как бы сейчас пригодился Воздух - он был куда мягче всепоглощающего Огня! Но, увы, Белоснежка, как и остальные составляющее "четырёхугольника", предпочли служению Гостинице устройство личного счастья, и плевать им было на изначальный замысел её великих создателей. За всё приходилось отдуваться Весне: родители, не усидевшие на месте вдалеке от своих Грезящих Островов, посчитали, что старшая из четвёрки справится со всем

22

сама. А она, может быть, вовсе не такая самостоятельная, как хочет казаться! Может быть, когда она подписывалась в хозяева Гостиницы, у неё просто был приступ чувства ответственности!..

- Ты это так произнесла, дорогая, будто не поверила мне. Но... разве я могу тебе лгать?

- Конечно, поверила, что за ерунда! - преувеличенно бодро откликнулась Весна

-- положила на подлокотник кресла руку с повёрнутой вверх ладонью. Пальцы лениво перебирали два маленьких рыжих шарика. - Проблема в том, верите ли вы мне, милая тётушка фея... - крёстная как заворожённая следила за её игрой. Правая рука феи дёрнулась к рукаву, в котором ждала своего часа волшебная палочка. Весна мило улыбнулась, делая вид, что не замечает её мер предосторожности. - Точнее, доверяете ли...

- Твои родители считают, что ваше время знать ещё не пришло, - фея смешно вытянула шею, точно осуждённая королева пред блеснувшим мечом палача.

- А когда оно придёт? Когда весь "четырёхугольник" соберётся вместе? Или когда они носами ткнуться в долгожданные Грезящие Острова, убедятся, что и там без них неплохо живут, и повернут обратно?.. Родителей здесь нет, милейшая тётушка, если вы заметили. Зато есть я. И я хочу знать, что вы скрываете...

В комнате становилось жарко. Только не для Огня. Тётушка потянулась сдвинуть чепчик на затылок, её лоб и виски были покрыты испариной. Весна не торопясь поднялась на ноги и перекинула один из шариков в другую ладонь. Обе кисти моментально покрылись лисьей шерстью, коротко остриженные ногти удлинились золотыми клинками и сложились в замысловатый оскал на уровне глаз крёстной. Вжавшись в спинку кресла и зажмурившись, тётушка едва в голос не закричала, когда из комнаты хозяйки раздался немелодичный всхрап и вслед за этим гулкое ворчание. Секунду спустя в сердитое "бу-бу-бу" вплелись новые интонации, второй голос слышался из абсолютного далёка, но, несмотря на отсутствие его источника в непосредственной близости, пытался командовать.

- Зеркало! - без всякой надежды пискнула крёстная, не спеша возвращаться к визуальному анализу обстановки. Весна нарочито помедлила, постояла рядом с тётушкой, перекатываясь с пятки на носок. И всё с единственной целью - ускорить её путь к переосмыслению собственного нехорошего поведения.

Зеркало, перешедшее ко мне по наследству от первой соратницы Огня, находилось в комнате Весны, куда был запрещён доступ всем, кроме непосредственной хозяйки. Конечно же, хозяйка прекрасно знала, что Владимир давно освоил чисто символическую защиту на двери в помещение и безропотно пользуется услугами волшебного стекла. Всё-таки что-то доброе и светлое к мужу Весна научилась испытывать, по крайней мере, элементарную жалость к его безвыходному положению. Иначе сидеть бы Владимиру сейчас передо мной в кресле на месте феи-крёстной!.. Зизи, как девушка в шутку прозвала Зеркало, был точной копией Зеркал остальных составляющих "четырёхугольника". Разве что рама его была инкрустирована её любимым янтарём и рубинами, менявшими насыщенность оттенков алого в зависимости от настроения самого Зизи. Вопреки расхожему мнению, злая мачеха, портившая жизнь Белоснежки, привезла с собой собственное стекло, а не подчинила Зеркало Воздуха. Последнее временно хранилось в Гостинице. Родители Весны, не смевшие вмешиваться в семейные дела повторно женившегося родственника, внесли посильную лепту в сохранение "четырёхугольника", сокрыв

23

Зеркало до назначенного часа. Помнится, как первое время Зизи ревниво переругивался с воздушным собратом, а после его возвращения законной владелице даже некоторое время сохранял демонстративно-печальную непроницаемость стекла.

Бубнёж и слабые попытки договориться означали, что кому-то Весна могла понадобиться для немедленного разговора, не терпящего отлагательств на поиски нынешнего расположения Гостиницы и дорогу до неё. Явившись на звуки, девушка была несколько удивлена, вместо предполагаемых родственников узнав в бледном взъерошенном отражении в стекле возлюбленного супруга Белоснежки.

- Весна! Слава Богу, вы были неподалёку! - молодой король выразительно потряс кулаком, видимо, адресуясь к Зизи. Только потом соизволил отвесить родственнице полагающийся по их этикету поклон. - Белоснежка в общих чертах объяснила, как пользоваться Зеркалом, но забыла упомянуть о неизбежных трудностях!

- Чем это она занята настолько, чтобы подвергнуть ваше величество неминуемому издевательству? - насторожилась Весна. Счастливый отец годовалой принцессы сошёл с лица ещё больше, до синих прожилок.

- Его, тысяча чертей, величество мямлит уже полчаса, вместо того чтобы высказаться конкретно! - вмешалась параллельная волна связи, в результате чего поверхность стекла раскололась на три равные части, сильно разнящиеся по изображениям. Обладатель хриплого баритона вальяжно развалился на разбитом троне с некогда позолоченной спинкой - честно отобранный пиратский трофей, не столько старый, сколько видавший виды, но чем-то милый сердцу Моргана. Сколько раз пыталась воздействовать на братца на правах старшей сестры (он младше Весны на целых две минуты), убеждая, что он ещё сто штук себе таких награбит, а неэстетичная рухлядь не добавляет ярких красок к его разбойничьему образу! Думаете, послушал? Ха-ха, ещё чего! Неизменно убалтывает сестру так, что в конечном итоге она сама же соглашается с его единственно верным мнением, как со своим личным. А что поделаешь - Вода...

Полную противоположность типично холостяцкой пиратской каюте составляла опочивальня самой трудолюбивой королевны современности. Золушка, что вовсе не удивительно, превратила спальню в цветущую и благоухающую оранжерею. Живописное местечко, слов нет, кабы не малюю-ю-юсенькая неприятность: у недавно окольцованного влюблённого королевича была аллергия на пыльцу. Но взаимная любовь оказалась сильнее здорового мужского негодования, и Золушка с любезной улыбкой перевезла многочисленных любимцев на женскую половину дворца, где и устроила личные покои, ну и, соответственно, куда переместила Зеркало Земли... Вид

-- золотоволосой красавицы был до того кислый, что им можно было засаливать капусту. Бедный молодой король. При первом же удобном случае советую ему ждать три единовременные подлянки. Пожалуй, совет этот так и останется произнесённым про себя.

- Ваше величество, - Золушка была вежлива даже в состоянии, близком к истерике. Так было с детства: бьёт сильно, но браниться - никогда! - Вы хотели, чтобы все оказались в сборе. Может быть, всё-таки начнём наше семейное совещание? Где Белоснежка?

- О горе, горе мне! - король устал сдерживать эмоции, и они хлынули потоком на наши непросвещённые головы. Морган издал некий неопределённый звук, который с одинаковым успехом можно было причислить как к выражению неудовольствия, так

24

и к нецензурным выражениям. Что у братца, впрочем, считалось практически одним и тем же. - Пропала моя Белоснежка! Утром третьего дня как обычно отправилась проведать своих любимых гномов - и бесследно исчезла! У гномов она не появлялась, более того, её карета не проезжала в главные ворота, буквально растворившись в воздухе в нескольких метрах от дворцовых стен!

- Жизнь прекрасна! - скептически определил ситуацию Морган и занялся раскуриванием трубки.

- Что за бред, - переглянулась Весна с Золушкой. - Угоди она в опасность, мы бы тут же почувствовали...

- Во-во! - обличающее ткнул острым кончиком трубки в стекло Морган. - Признавайся, величество, довёл красивую женщину до белого каления, так что она переметнулась на борт первого же проплывавшего мимо торгового судна! Клянусь недельным штилем!

- Неправда! - взвилось уязвлённое самолюбие. - Мы любим друг друга! Кроме того... убегая к другому, она бы забрала с собой маленькую Изабель: Белоснежка жизни себе не представляет без дочери!

- Да! И, наверное, поэтому оставила её во дворце, кинувшись отдыхать на свежий воздух!

- Морган, прошу, - мягко остудила его Золушка. Пират развалился в кресле, которое угрожающе скрипнула под его напором, и независимо задымил, так и оставшись при своём. Весна временно предпочла не вмешиваться. - Король, что вы сделали, чтобы вернуть Белоснежку?

- Легче сказать, чего я ещё не сделал. На совете было решено сохранить пропажу королевы в тайне до некоторых пор, чтобы заранее не спугнуть похитителей. Гонцы были разосланы во все уголки королевства с секретными депешами. Гномы обещали подключить не только горные кланы, но и равнинные, и подземные. Я даже обратился ко Льву - великому Царю зверей (как вы знаете, всякая живность питает к Белоснежке самую нежную привязанность)! Пришлось побеспокоить Эрика, короля соседнего государства, дабы он попросил Русалочку подключить морских обитателей... Но всё безрезультатно! Я места себе не нахожу, опасаясь за безопасность Изабель, поместил её кроватку в нашу с Белоснежкой опочивальню, по каковой причине практически не сплю! Придворные шарахаются при виде меня - им всё кажется, что это вернулось пять лет назад сгинувшее фамильное привидение! Я и сам подошёл к зеркалу только с целью наладить связь с самыми ближайшими родственниками Белоснежки - с вами! Но больше всего... больше всего я боюсь, что мне не достанет возможностей вновь отыскать её...

- В общем, всё из-за баб! - подвёл исчерпывающий итог Морган. - Вместо того чтобы сопли жевать, надо было сразу собрать семейную сходку и пожаловаться тем самым "ближайшим родственникам"! А ты полез городить секретные связи! Я и без всякой Русалочки могу тебе сказать, что водная стихия Белоснежку не принимала, ищи её вон, - он кивнул вверх, на изображение хмурой Золушки и в сторону Весны, -

-- других интересных местах!

- Как уже сказала Весна, я бы тут же почувствовала, попади она ко мне, - насупилась Золушка. Ужас, ещё сильнее и не в самую лучшую сторону изменивший лицо короля при взгляде на Весну, был вполне объясним. Если Земля и Вода ещё могли при некоторых условиях отпустить Белоснежку, то Огонь выбирал из невольной жертвы всё до последней снежинки пепла. Исключения составляли лишь

25

Фениксы, к роду каковых Белоснежку невозможно было отнести даже с самой огромной натяжкой.

- Забудьте, - небрежно бросила хозяйка, и все трое собеседников с трудом сдержали вздохи облегчения.

- Значит, Воздух, - прикрыл веки молодой король. И сразу же, не открывая глаз, произнёс скороговоркой: - Весна, мне нужна ваша помощь, - и вслед за этим вгляделся в лицо Весны. Честно сказать, она едва подавила в себе желание сломя голову слушать и повиноваться. Маленький огненный язычок бестолково клюнул ладонь и втянулся обратно в кожу. Весна медленно подняла бровь:

- И не только моя: Морган и Золушка по мере сил тоже подключатся к поискам...

- Вы не поняли, Весна, - вкрадчиво продолжил король. - Я не хотел обидеть вас недоверием. Я заранее знал, что вы не останетесь в стороне, но... Проблема несколько

-- ином. Через четыре дня в королевство прибудет посольство от народа шуэ. Они весьма осторожны и на протяжении целых веков не общались на официальном уровне ни с кем за пределами своих владений. Несмотря на это, держава шуэ - одна из самых могущественных благодаря их необычайным дарам, которыми наградила их природа. Союз с ними - большая честь и настоящее подспорье для любого государства. Тем более для такого молодого и неопытного, как наше с Белоснежкой... О, Белоснежка! Они бы не стали иметь дело с королевством, если бы не её причастность к воздушной стихии! Наверное, это моя плата за собственное тщеславие: с каким наслаждением я представлял, как кусают локти от зависти мои именитые соседи! И что же я получил в итоге... Это крах! Крах!

- Головой о стекляшку не стучись, а то в следующий раз и к нам придётся посылать гонцов...

- Морга-ан, - в мелодичный голос Золушки вплелись звенящие нотки. Пират откровенно оскалился и пустил "в потолок" струю табачного дыма. - Король, ваше волнение понятно. Ваши чувства - понятны ещё больше (мой принц просто спит и видит рождение как минимум пяти сыновей, которые смогут естественным для политических браков путём увеличить площадь нашего государства)... Да, Весна и вправду наибольшим образом похожа на Белоснежку и вполне сможет её заменить на время прибытия посольства...

- Я?! - возмутилась Весна подобным предательством. - Никогда! Ты... ты... да ты тоже её точная копия!

- У меня, если ты заметила, старшая сестрица, волосы отливают настоящим золотом. А глаза - серые, точно прозрачные хрустальные озерца!

- Долго выдумывала? Тоже мне, эталон королевской красоты... Парик наденешь! Что же до цвета глаз... признайся, ведь наверняка знаешь какую-нибудь хитрую травку, способную облегчить эту задачу!

- У меня слишком много дел. Управление государством, к твоему сведению...

- Управление Гостиницей, от которого я вас троих великодушно избавила, - занятие похлеще!

- Тысяча чертей, так в чём проблема! Золушка заменяет Весну за штурвалом Гостиницы, а Весна...

- Молчать! - в два голоса взвыли взбешённые друг другом конкретно и всем остальным миром в частности фурии. Морган поднял руки в защитном жесте и пыхнул зажатой в зубах трубкой.

26

- Возможно, Морган прав? - осторожно вклинился притихший король. Два хищно прищуренных взора сверкнули в его направлении. - Я имею в виду... ведь Золушка ещё успеет разобраться с делами в собственном государстве. У неё впереди - целая жизнь. А похозяйничать в Гостинице ей предлагается всего несколько дней. Для Весны же, - заторопился он, воодушевлённый нашим вниманием, - поездка в Чёрно-Белое королевство - прекрасный способ отвлечься от повседневных трудов, посмотреть мир... Белоснежка рассказывала, что вы, Весна, всю жизнь провели в стенах Гостиницы...

- Он прав, Весна.

- Без маляров обойдёмся, - рыкнула девушка, вполоборота повернувшись к дверному проёму. - Выйди за дверь и не мешай семейному совету: тебе здесь делать нечего! Не хватало только, чтобы ты и сюда влез...

- Между прочим, этот самый "маляр" недавно нарисовал портрет, который...

- Хочешь ещё десять лет домашнего ареста? - не на шутку разозлилась Весна. - Судебный инспектор оставил твою лохматую голову на плечах только при условии, что твои портреты никогда не просочатся в общественные массы! Мой портрет я не отдам никому - хватит! И вообще... как ты узнал, что я в номере 271?

- Ты меня позвала, - пожал плечами Владимир. Ах, святая невинность! Ещё и пытается выставить себя великомучеником перед моими же родственниками: мол, взгляните на эту мегеру, вдумайтесь, любезные, какое терпение надо иметь, чтобы молча сносить её ненависть! Как же она его ненавидит! Пусть она уже говорила это, но ещё раз повторить будет не лишним - ненавидит!.. "Любезные" меж тем занимались кто чем: Золушка - увлечённо вдыхала аромат некой чахлой незабудки; молодой король уткнул нос в километровый свиток, сделал умное лицо и старательно шевелил губами; благородный капитан пиратской посудины с гадкой ухмылочкой любовался сценой из занимательной жизни супругов-скандалистов (опыта, должно быть, набирался).

- Запоминай, запоминай, - расплылась Весна в ласковой улыбке. - Я тебя тоже запомнила.

- Так вы согласны, Весна? - король при первом же удобном случае уронил свиток и умоляюще скрестил руки. - Решайтесь, всё не так безнадёжно! Помогите мне

-- вашей несчастной пропавшей сестре...

- Ага, давай, величество! Дави на жалость! Тебе ещё Золушку убалтывать!

- А я уже согласна! - радостно заявила златовласка. Не иначе как за чахлую незабудку Весна приняла какой-то другой цветочек. - Я прекрасно помню, как серо и безжизненно выглядит Гостиница без освежающей силы растительного мира! О, какое это блаженство - творить на неосвоенной территории, там, где любой ромашке будут рады!

- Тогда без Моргана тебе не обойтись. Ты просто не представляешь, как будут рады любой кочке мои болотные эльфы! - мрачно подала Весна гениальную идею. Пират кашлянул дымом и хрипло захохотал.

- Значит, я могу ждать вас через три дня? Я имею в виду, на день раньше, чтобы вы успели немного освоиться! Чудно! - воодушевился его величество. Даже попытался на колено встать перед Зеркалом, но стекло было выше, так что изо всей благодарной позы остался виден лишь слегка наклонённый вперёд корпус. Пришлось королю возвращаться в кресло и пододвигаться вместе с ним. - Весна, вы не представляете, как обяжете меня! Я сделаю всё, всё, что только будет в моих силах,

27

чтобы отыскать Белоснежку, я даю вам королевское слово, слово чести! Благодарю, благодарю! - и на радостях хлопнул в ладоши, невольно (а, может быть, и намеренно) прервав связь излюбленным способом дражайшей половины.

- Хвала девятому валу, - отделались! Пора и мне отдать швартовые! Если что -

-- адрес не менял, - Морган отсалютовал нам с Золушкой ручкой. Треугольник его изображения погас и был поглощён картинкой златовласой королевны.

- Мне, пожалуй, тоже пора. Ещё столько всего надо успеть до моего отбытия в Гостиницу! До скорой встречи, Весна! Передавай от меня привет фее-крёстной! - Золушка послала воздушный поцелуй, бросила ободряющий взгляд поверх плеча родственницы (Владимир оживился) и кивнула, дав знак Зеркалу.

- Ну и что ты об этом думаешь? - бросила Весна в пустоту. Владимир приблизился и обозрел её макушку.

- С Белоснежкой тёмная история. Какой должна быть воздушная стихия, сумевшая пленить часть себя? Я бы скорее поверил, что Белоснежка добровольно растворилась в ней, зная, что уж оттуда вам троим её будет не достать. В чём тогда смысл разыгранного маскарада? Или король тоже о чём-то умалчивает? Придётся тебе во дворце держать ухо востро, тем более что моду на освещение горящими свечами никто не отменял.

- Вообще-то я к Зизи обращалась, - хмуро просветила Весна мнительного муженька.

"У цебя муж есц? - ворчливо зазвенело стекло. - К нему и обращайца! А я в депреции! Вернуц не цкоро".

* * *

Три отмеренных дня пролетели как один. Ещё бы было по-другому: Весна ведь хозяйка Гостиницы... по крайней мере, пока... Во имя стихий, неужели она сможет оставить дело всей своей жизни - и на кого?! - на Золушку! Да она ведь... она... она... Построит всех по струнке и в самые кратчайшие сроки избавит Гостиницу от единого воспоминания о пыли... Может быть, не так всё и грустно, как кажется?..

Хорошо знакомые ребята из Системы магической зачистки устранили нежелательную морскую вентиляцию из номера господина Сильвера. Старший в отряде, гном Хтар, по обыкновению предоставил на подпись такую необъятную кипу бумаг, что оставалось только гадать, как он успел накропать столько казённой ереси всего за несколько часов. Ничего однозначного по поводу личности "шутника" он не сообщил. Вроде бы стиль ему знаком, но надо поработать над иллюзией в лаборатории Системы (волшебство в значительно уменьшенном состоянии было заключено в непроницаемую для магии сферу для удобства переноски). Хтар поворчал немного, сетуя на вынужденную расточительность, но всё же зажёг в номере 271 несколько защитно-сигнальных свечей. Мнение господина Сильвера на сей счёт никого не интересовало. Как и мнение остальных постояльцев, когда гном скрепя сердце установил такую же защиту повсеместно по зданию. Весна надежд Системы на столь хлипкую защиту не разделяла: вряд ли "шутник" окажется настолько близорук, что пропустит знаменательный момент опутывания Гостиницы сигнальной сетью, либо - настолько неосторожен, что угодит прямиком в неё. Вот и ещё одна галочка в графе "против отъезда"...

Впрочем, пораженческие настроения тут же были сведены на нет короткой, но ёмкой беседой с гномом, произошедшей после утряски всех формальностей. Оказывается, о пропаже Белоснежки Хтару уже было известно из "надёжных

28

источников". Гном в нескольких непечатных словах выразил свою готовность лично поучаствовать в наказании негодяя, похитившего королеву, несколько неуклюже похлопал Весну по руке и пожелал глядеть в оба: "Да шахтёр с киркой его знает, понимаешь ли, могёт, ему одной сестры маловато покажется, а!.."

Озаботиться всерьёз неизвестной участью сестры не получилось. В два часа ночи Гостиница остановилась в сельской местности неподалёку от стен столицы некоего небольшого сказочного государства. Едва заселились новые постояльцы, как здание вновь снялось с места и отправилось в своё бесконечное плавание в пространстве. Новыми жильцами были пастушка и трубочист - в прошлом каминные фарфоровые фигурки, которые однажды были оживлены неким добрым волшебником от нечего делать. Поначалу загоревав о своей неизвестной участи, юноша и девушка довольно быстро освоились в новых жизненных условиях. Пастушка нанялась на работу по профессии в близлежащей деревеньке, где на первых порах трудилась лишь за кров и еду, в то время как трубочист отправлялся на заработки в столицу. Поднакопив достаточно средств, счастливые влюблённые купили домик в деревеньке и наконец-то поженились. О Гостинице по Сказочным Королевствам давно ходили легенды, и молодожёны пожелали часть медового месяца провести в её стенах. По их первому же требованию так и произошло. Гостиница подобрала новых постояльцев и пустилась в дальнейшее путешествие. И всё бы ничего: Весна без особых усилий устроила для парочки соответствующую обстановку, приведя обоих в неописуемый восторг. Чего нельзя было сказать об изначальных постояльцах. Проблема состояла в том, что пастушка со свойственной ей непосредственностью увела из маленького домашнего хлева пяток недавно приобретённых овечек. О-о, никаких вопросов! В номере был немедленно оборудован небольшой загон, ни в коей мере не стеснявший жильцов и маленькое поле с самообновляющейся зеленью. И всё бы ничего... если бы не запах... Кажется, учёный талант профессора Франа никогда ранее не пользовался столь бешеной популярностью, как в первый день пребывания пастушки и трубочиста в Гостинице. Упрашиваемый о помощи, изобретатель за одну ночь сконструировал некий аппарат, способный полностью изолировать все посторонние неприятных запахи, исходящие из номера. Но Франкенштейн не был бы собой, если бы не перепутал что-то в своём новом гениальном приборе. Так что на утро после установки аппарата в номере жильцы второго, третьего и четвёртого этажа встретились внизу, в общей гостиной, выгнанные из номеров нестерпимыми "ароматами". Зато молодожёны кинулись к хозяйке Гостиницы с самыми горячими благодарностями, апеллируя тем, что никогда ещё в своей жизни не почивали в столь благоухающей обстановке. "Да! Только снаружи у вас пахнет ну точь-в-точь как в деревенском хлеву!" - порадовала хозяйку своей поразительной наблюдательностью пастушка. Зайдя в их номер, Весна прекрасно смогла в этом убедиться: должно быть, даже сами овцы пребывали в состоянии ошалелости от того, какой свежий воздух они впервые смогли поддержать в новом загоне. Хозяйку Гостиницы даже посетила крамольная мысль о том, чтобы здесь и забаррикадироваться. Но ответственность за благополучие постояльцев выгнала девушку за порог. Счастливые болотные эльфы восторженно носились по коридорам, периодически сталкиваясь друг с другом или с очередными жителями, не выдержавшими натиск неповторимых запахов и бесславно бежавших прочь из номеров.

А через пять минут после объявления всеобщей эвакуации трёх этажей посреди хаоса возникли знакомые уже ребята из Системы зачистки. Хтар даже не поморщился,

29

выяснив причину реакции сигнальной сети, и во всеуслышание обрисовал всю гамму чувств, охватившую его по отношению к Гостинице и её постояльцам в частности. После чего, не прекращая ворчать, за несколько секунд устранил неприятности (включая неисправный аппарат и невыносимый запах) и восстановил показатели сети. Отпускать его с пустыми руками было просто неприлично и, отчасти чтобы и себя оградить, Весна отдала гному изобретение профессора Франа. Так и Хтар вроде бы остался доволен тем, что не впустую перевёл своё время на ложный вызов, и у великого учёного исчезла возможность попытаться переработать и доработать прибор.

- О, дорогая, вы нас всех спасли! - фея-крёстная явилась сразу же после ухода ребят из Системы. Весна заподозрила, что волшебница не упустила возможность увидеть торжественный акт "спасения" собственными глазами, банально прячась в пустующем номере. Нижнюю половину лица тётушки закрывала белая повязка. - Я бы и сама устранила неприятность, но... этот запах...

- Кто-нибудь, позовите лекаря! - предупредительно крикнула Весна, бросаясь к фее, чтобы удержать ту от обморочного падения. Единственными, кто явились на зов, были болотные эльфы. Слегка одурманенные по-прежнему природными парами, но сносно усвоившие, что от них, собственно, требуется.

В общем, об отдыхе в течение дня не могло быть и речи... Неожиданное облегчение Весна нашла в номере 280. Шуэ ударными темпами

шёл на поправку, заставляя господина Айболита в нервном возбуждении без конца вытирать очки первой попавшейся под руку материей. Поздним вечером все стягивающие повязки уже были сняты, и бледный, но чрезвычайно довольный юноша делал попытки подняться на ноги. На месте его удерживала лишь мягкая, но действенная забота Элизы, чётко следовавшей указаниями Айболита. Юноша хмурился, но послушно усаживался обратно. Наверное, отчасти немного навязчивые хлопоты сердобольной принцессы послужили тому, что шуэ обрадовался приходу Весны.

- Что, больше не будете называть меня демоном? - хмыкнула она, поздоровавшись.

- Только если ты дашь повод, - серьёзно отозвался юноша. О его манере обращаться ко всем на "ты" Весна уже была наслышана и потому не удивилась. Впрочем, почувствовала себя несколько странно: такое доверительное общение в её понимании почему-то располагало к откровенности.

- В таком случае, если ты чувствуешь себя значительно лучше... - Весна не колеблясь присела на краешек постели, нарочито проигнорировав придвинутый Элизой стул. И, естественно, не удержалась и отплатила пострадальцу той же монетой. Говорить ему "ты" оказалось неожиданно легко. - Мы попробуем поговорить так, чтобы никто не остался в обиде. Без выяснений, кто тут из нас "демон"...

Однако выяснить у шуэ, что подвигло его бежать с родных островов практически прямо под плети Дикой Охоты, Весне так и не удалось. Воспитанный юноша просто-напросто повернулся к девушке спиной, выражая полное отсутствие желания что-либо разъяснять. На этом разговор и был закончен (к старательно маскируемой под усталость радости Элизы). Правда, ненадолго. Если шуэ думал, что элементарное отсутствие вежливости как-то повлияет на природную твердолобость хозяйки Гостиницы, то он глубоко ошибался. Потому как, не успев разобраться как следует с очередной жертвой предприимчивого Буратино (как и следовало ожидать,

30

им оказался трубочист, привлечённый в башню Спящей Красавицы исключительно байками остроносого деятеля об Авроре как о восьмом чуде Сказочных Королевств1), назначить наказание и получить причитающийся, так сказать, процент от сделки, Весна вернулась в 280-й. Как признался позже извинившийся за неподобающее поведение шуэ, он, как настоящий сын своего народа, не мог допустить, чтобы кто-то посторонний влезал в его проблемы. Зато юноша с потрясающим взглядом охотно вывел на разговор и выслушал саму Весну. Хозяйка как-то совершенно незаметно для себя от семейной легенды о создателях Гостиницы и любимой истории об Огне и девушке, пожелавшей получить способность им управлять, перешла к жалобам на пропавшем напрочь человеке-невидимке. По поводу Грезящих Островов Ши (так звали шуэ) высказался категорически отрицательно, долго морщил лоб, пытаясь припомнить хотя бы сказку об этом загадочном месте, но так и не смог. А потом Весна проговорилась о посольстве от его родного народа, через несколько дней прибывающем в Чёрно-Белое королевство.

- Я должен попасть туда! - Ши резко подался к Весне, схватив её за руку. - Немедленно!

- Немедленно не получится, - с сомнением косясь на практически зажившее крыло шуэ, протянула девушка. Она уже и сама поняла, какую шутку с ней сыграла горячность, плавно переходящая в болтливость. - Я сама отправляюсь только через два дня... кроме того, что-то мне не верится, что ты...

- Значит, за два дня тебе придётся поверить, потому что я отправляюсь с тобой,

- тоном, не принимающим возражений, заявил шуэ и, несколько взволнованный, опустился обратно на подушку. Несмотря на то что Элизы в номере не было (как и кого бы то ни было посторонних, о чём Весна позаботилась, используя свои хозяйские магические права), девушка явственно услышала её злобный стон. - А если ты не захочешь идти со мной, я пойду самостоятельно. Ведь ты не вправе удерживать меня силой. Кроме того, я ничем не могу тебе заплатить за номер и лечение, и не верится мне, что ты откажешься от услуг телохранителя. Таким образом, мы оба достигли бы своих целей: ты - не останешься в накладе, я - дойду до цели...

- Ты сейчас рассмешить меня пытаешься, что ли? - Весна откровенно презрительно вздёрнула губу. - Не берусь судить о твоих боевых способностях, пусть даже банальная попытка бегства от Дикой Охоты наводит на размышления... Но и я девочка не простая, так что лучше тебе и не знать, насколько. Единственные, для кого ты можешь стать телохранителем - это окружающие меня люди и нелюди. Враждебно настроенные, - на всякий случай добавила она, разглядев в глазах шуэ новый намёк на своё "демонство".

На этом их первый разговор был окончен. Весна действительно не могла удерживать кого-то против его воли. Просто как истинная хозяйка она чувствовала на себе ответственность за каждого постояльца. Особенно за самолично спасённого. Ну, в некотором роде это можно было назвать правами собственности... И, будь уверен, дорогой читатель, Весна нашла бы сотню способов сделать по-своему. Но судьба, как это всегда случается в сказках, взяла кудель событий в руки и не без злорадства дёрнула за нить...

* * *

1 Общепринятыми семью чудесами Сказочных Королевств являются: Лебединое озеро; хрустальная туфелька Золушки; стеклянный гроб Белоснежки; избушка на курьих ножках; неувядающая роза; Золотая рыбка; багдадские летающие ковры.

31

Стройный мужской гогот она услышала ещё будучи в нескольких метрах от двери. Первая, общая комната представляла собой живую подсказку к тому, чем занимался "горячо любимый" муж. Оставалось лишь гадать, в чьей именно компании. Старые связи лопнули естественным образом после ареста и непримиримого приговора, а ни с кем из постояльцев, как ей известно, он так и не завёл дружбы. Да и попойками жёнушку несостоявшийся художник не баловал, разве что по очень серьёзным поводам (ни одного из них Весна не вспомнила)... Аккомпанировал разудалому веселью навязчивый фон чьей-то беседы, звучавшей как из стеклянной банки. "Наглец... - покачала головой хозяйка Гостиницы. - Хотя, с другой стороны, вот и объяснение: проник в мою комнату, испугался содеянного и напился... Бре-е-ед..."

Весна широко распахнула дверь и замерла на пороге. Владимир и его собутыльник расположились под Зеркалом прямо на полу. Расстелили покрывало, небрежно сдёрнутое с постели Весны, сервировали "столик" и в данный момент покатывались со смеху, поглядывая на стекло. Хозяйка подняла глаза на нещадно эксплуатируемого Зизи. Знаменитая на все Сказочные Королевства ведущая женского представления Магги Волш беседовала с очередным гостем. Карикатурный старичок в круглых очках, с редкими седыми локонами, находящимися в живописном беспорядке, был закован в доспехи не по размеру. Нереальный для его комплекции двуручный меч был прислонён к подлокотнику миниатюрного трона, намекая на героическое прошлое почтенного гостя.

- ... ваше мнение по поводу худосочности современных принцесс понятно, - терпеливо выговаривала каждое слово Магги. - Но нашим зрительницам всё-таки хотелось бы знать, каким образом настоящий принц может отличить истинную принцессу. Помимо знаменитого способа с горошиной под матрасами. Всем нам прекрасно известны многочисленные случаи травматизма в королевских семьях, когда влюблённые юноши для верности чего только не сыпали избранницам вместо гороха...

- И шнова те же шамые предрашшудки! - прошамкал в ответ пожилой рыцарь, вызвав новый взрыв смеха со стороны неплохо устроившихся алкоголиков. - Школько раж можно повторять, в конше-то коншов? Зашем вам титулованная приншешша, накрепко жапертая в башне жамка какого-нибудь жлобного колдуна или в пещере огромного голодного дракона?! В мире штолько прекрашных девушек! А молодошть, она ведь так быштротечна! Кому нужна Рапунцель, ешли в деревеньке по шошедштву таких златовлашок штук што! В этом шмышле я полноштью поддерживаю нашледника королевства Роз, недавно женившегоша на Жолушке! Так держать, дорогой друг!

- Пуф... - с явным облегчением выдохнула Магги Волш, отчётливо дымившаяся на протяжении монолога собеседника. - Прекрасные зрительницы! Вот наконец-то мы и добились от нашего гостя ответа на вопрос, заданный ещё в самом начале передачи. Современные нравы таковы, что даже сторожилы долгих поисков принцесс признают необязательность наличия голубой крови. Ловите свой шанс, ведь

-- каждой из нас живёт та самая единственная и неповторимая! С вами была Магги Волш, ведущая передачи "Чего хочет жительница Сказочных Королевств". Не переключайте свои Зеркала на другой канал. Увидимся завтра, в то же время...

32

- С-с-славный дедок!.. А вот я... не откызалси бы от Рапу... Рапус... Ра-апуск... Короче, к-да бы сбагрить свою м-мегеру, а? - с надеждой обратился к Владимиру его собутыльник.

- Мне бы свою сначала куда-нибудь пристроить... - неожиданно грустно откликнулся муж. Поднял бокал для тоста, качнулся вперёд, разглядев поверх руки хмурую физиономию домашней мегеры, и пьяно возрадовался: - О-о, и Весна тут... как т-т... Ка-ак всегда вовремя... Твоё здор-ровье, любимая!

- Оч-чень приятно, - пропела Весна, скрещивая руки на груди в лучших традициях семейных анекдотов. Разве что кочерги или метёлки не хватало для завершения образа. - Извините, конечно, что помешала...

- Госп-жа В-сна! - резко развернулся в её сторону собутыльник супруга и принялся опасно крениться набок. Владимир пяткой подпихнул к нему одну из разбросанных в хаотичном беспорядке подушек. "Госпожа" тем временем нахмурилась ещё больше: вытянутое худое лицо дружка Владимира вызвало смутные образы из прошлого. - Крысивая женщ-на никогда... - он вытянул губы трубочкой и размашисто помахал перед носом рукой с оттопыренным указательным пальцем, - никыгда... не пом-шаить...

- Господин... судебный инспектор? - осторожно произнесла Весна, словно боялась, что, прибавь она громкость, и сбудется самое худшее подозрение. По сравнению с ним на десятый план уходили и ужасный сивушный запах, и непростительный, на грани смертельной опасности, беспорядок в её комнате... Кошмар начал сбываться наяву с первым же по-прежнему счастливым кивком собутыльника.

- Рад. Рад. О-о-ощень рад за вашу п-мить. Здрас-сссьте.

- Ты что задумал, маляр-неудачник?! - возмущённо с изрядной долей испуга просипела Весна. Мутные серые глаза ответили ей невидящим взглядом. Потом Владимир медленно растянул губы в улыбке и, почти не запинаясь, обстоятельно ответил на незаданный вопрос:

- Дорогая... Весна. Господин Эдуа-а... Эдик, - поджавший было губы судебный инспектор довольно кивнул, - любезно с-гласился прервать мой арест на тр... три дня. Чтобы я поз-ботился о единс-нной, самой "крысивой" женщ-не в моей жизни. О тебе... А п-мыгать мне будет один кр-латый... воин...

Огненная стрела вспыхнула в тридцати сантиметрах от сведённых на переносице глаз Владимира. Резко протрезвевший судебный инспектор подхватил под мышку свёрнутый трубочкой холст и слегка передвинул выставленный мгновением раньше магический щит, закрывая собутыльника почти в полный рост.

- П-приятно было встретить вас в-вновь, госп-пожа Весна, - пробурчал он, вскочив на ноги и отвешивая поклоны. - Боюсь, мне спешно - ну просто сил нет как спешно! - п-придётся откланяться... Э, приятного вечера. Только не деритесь до смерти, соблюдайте правила пожарной... - он случайно встретился взглядом с пламенеющим на дне глаз хозяйки Гостиницы пожаром и позорно сбился - п-правила осторожности...

- И смылся, - укоризненно качнул головой Владимир за секунду до того, как пространство вокруг него раскалилось до температуры лавы, лениво переливающейся через край жерла. По прошествии некоторого времени спальня Весны мало чем отличалась от тех же многострадальных Помпей. Ни малейших угрызений совести

пылкая девушка не испытывала: сила Гостиницы восстановит комнату в

33

первозданном виде в ближайшие часы... в течение которых, кстати говоря, Владимиру всё-таки желательно не показываться Весне на глаза...

Единственная чудом уцелевшая створка от шкафа, полностью погребённая под толстым слоем пепла и обуглившихся фрагментов меблировки, робко пошевелилась и с трудом "встала на дыбы". С тем чтобы перевалиться на другой бок, "дыхнув" в медленно тлеющую хозяйку Гостиницы серыми хлопьями. Дымящийся из-за обуглившейся одежды, чёрный от сажи, с волосами дыбом, но неизменно живой и даже чем-то довольный, показался любимый муж, в честь которого и было устроено ритуальное пепелище. Поверх его плеча показался несколько более бледный, нежели обычно, сэр Генри.

- Ты... - тяжёлое дыхание помешало приобретению нужного тона. Весна сглотнула, вдохнула и вдохнула. - Ты что опять намалевал, изверг?

- Я, - Владимир мягко улыбнулся и ответил прямым взглядом, - нарисовал жизнь его старшего сына...

Сказка третья Дорожная

...Тебе бы с волчьей стаей выйти в осень, Чтобы заглядывать потом в ночные окна. Или бежать по пыльным лентам просек След в след с зеленоглазым серым волком...

На самом деле покидать Гостиницу оказалось не так страшно.

Постояльцы долго громко сожалели об отъезде соратницы Огня, столпившись в нижней зале. Проводить хозяйку явились и фамильные привидения, благо, они не занимали много места: Весна, Владимир и Ши едва протиснулись к центральной двери. Первое, что сделал шуэ по возвращению возможности действовать самостоятельно, - выстриг волосы на висках, зачесал длинные волосы в гребень, выкрасив некоторые прядки красным и синим порошком, на свой страх и риск выпрошенным у профессора Франа. Пояснять причину произошедших перемен Весне Ши отказался, из чего она сделала вывод, что это тоже как-то связано с "его проблемами". Рукодельница Элиза по заказу сшила ему штаны с расширяющимися книзу штанинами и поясом, туго стягивающим талию и кожаные наручи. Бедная принцесса до последнего момента не верила в коварно быстрое выздоровление временного подопечного, втайне надеясь на то, что в крайнем случае шуэ возьмёт её с собой. Но Ши, вежливо и с достоинством поблагодарив девушку за заботу, лишь тем и ограничился, весьма прохладно выразив ответную надежду на повторную встречу. Зато с куда большим энтузиазмом воспринял идею богатыря из номера 15 (того самого, что попался в башне Спящей Красавицы), который решил отдать "безоружному паре" копьё. О себе сказал, что на первое время и мечом обойдётся, а там и трава не расти, как говорится.

В конечном итоге провожать красавца-шуэ в нижнюю залу собралась практически вся женская половина Гостиницы. Помолодевшая посредством волшебного яблочного сидра госпожа Наина распихала более удачливых соперниц, выросла перед глазами Ши и принялась строить ему глазки. Надо было видеть лицо шуэ: такой выдержке, хладнокровию и поразительному равнодушию к противоположному полу мог бы позавидовать кто угодно. К слову сказать, данное обстоятельство также навело Весну на мысль о "его проблемах". Что-то неладное было в отношениях Ши с его земляками, точнее, островитянами. И, судя по

34

решительному виду шуэ, крылатый воин думал только о том, как поскорее заняться исправлением ситуации.

Зато на фоне ухода шуэ как-то незаметно прошёл тот факт, что приговорённый к десятигодичному домашнему аресту супруг Весны также напросился в сопровождение жене. Владимир предпочёл натянуть на голову капюшон куртки и вслед за Ши незаметно прошмыгнуть к центральным дверям. С супругом произошёл лишь один незначительный инцидент, когда вездесущая тётушка фея, неожиданно выскочившая в нескольких сантиметрах от художника прямо из воздуха и прочно ухватившая мужчину за локоть. "Весна! Дорогая, я нашла твоего человека-невидимку!" - окликнула крёстная хозяйку Гостиницы, привлекая всеобщее внимание. Но не успела Весна и слова сказать в оправдание собственного же мужа, как торжественно распахнулась центральная дверь и на пороге показалась изящная девушка в дорожном плаще. Эффектно упал на плечи капюшон, по спине заструился водопад золотых локонов, пришелица выпростала из прорезей в плаще руки и протянула их к тётушке:

- Здравствуй, дорогая крёстная! - и всё это проделано было в полном игнорировании двоюродной сестры.

- Золушка! О, Золушка! Золушка! - какой уж там рукав и человек-невидимка! Добрая фея с причитаниями кинулась в долгожданные объятия любимой крестницы. Весна тихонько выдохнула, подхватила полы своего плаща и юркнула в умилённую сценой встречи толпу. Крёстная вцепилась в Золушку, как в единственного на всём свете изготовителя хрустальных туфелек за несколько минут до бала, и уже вела королевну в глубь нижнего зала. Розовый чепчик сбился на затылок, по щекам текли крупные слёзы, вызывая в рядах постояльцев локальные очажки ответной женской реакции.

- Я прибыла в Гостиницу, чтобы на некоторое время заменить мою двоюродную сестру... - объявила Золушка, взойдя на несколько ступенек главной лестницы. Весна хмыкнула, мысленно пожелала сестрице удачи и без лишних церемоний вытолкала вынужденных спутников на крыльцо.

- Весна! Весна!.. Подожди нас!.. Да, нас подожди! - на приподнятое предплечье мигом взгромоздились четверо болотных эльфов. Вид у крошек был самый что ни на есть суровый. Двое из них мгновенно уставились в спину бодро спускающемуся с крыльца шуэ, третий серьёзно посмотрел на Весну, а четвёртый заговорил, чем ввёл Весну в состояние крайнего изумления: эльфы никогда и ни с кем не общались монологами. - Мы пойдём с тобой. Одну мы тебя не отпустим. Никуда.

- Что значит, одну?.. - попыталась было слабо возразить хозяйка в отпуске. Но крохи уже вспорхнули в воздух и закружили над головами мужчин. Ничего не оставалось, как молча принять и эту данность.

Межпространственный сок гибким драконом тёк из ниоткуда в никуда, увлекая за собой Гостиницу. Как и прежде, правы были и те, кто считал, что здание пронзает изнанку мира, так и те, кто полагал, что это мир движется, пока Гостиница стоит на месте. А причина сему была единственная: ни того, ни другого до сих пор не было доказано либо опровергнуто... Да, честно говоря, Весне не было абсолютно никакого дела до философии. Ей просто нравился калейдоскоп проносящихся мимо бесконечных изломанных на фрагменты картин. Периодически внутрь нескончаемого потока заглядывал то краешек бархатной юбки, то изогнутая ветвь цветущей сакуры, а то и вовсе - пастуший хлыст, случайно выроненный недотёпой. Правда, потом в

35

межпространство ныряла худенькая перепачканная рука подпаска, торопливо нащупывала утерянную вещь и тянула добычу обратно. Так в сказочном мире и рождались многочисленные таинственные слухи.

Каждый постоялец хоть раз за время своего пребывания в Гостинице выходил на крыльцо, чтобы, преступив чисто формальный запрет хозяев, обогатить свою память незабываемым зрелищем. И каждый раз им казалось, что хозяева об их выходках не имеют ни малейшего понятия. Наивные-е-е...

Весна не без удовольствия отметила, как невольно приоткрыл рот шуэ, заглядевшись по сторонам. Уловив момент, можно было без труда избавиться от одного из напросившихся спутников!.. Но Ши, словно услышав мысли девушки, оторвал взгляд от окружающего великолепия и, опустив глаза долу, подступил к Весне. Дабы в случае чего успеть прочно вцепиться ей в руку. И, естественно, не устоял на месте, когда соратница Огня кинулась вперёд, к мерцавшему неровным сиянием в паре метров от крыльца перемещающему кружку.

- Дядя! - по-девчоночьи взвизгнула Весна и повисла на шее у бородатого мужчины в добротно скроенной, но достаточно скромной одежде - отзвук старой привычке к простому быту. Золотые кудри, пышные усы, серые глаза со смешинками

-- углах, натруженные руки и неуловимое сходство с Золушкой (главным из которых, конечно же, была причастность к Земле). Пока девушка счастливо болтала в воздухе ногами, Владимир приблизился к дяде супруги и пожал ему руку. Шуэ, нахмурившись, приглядывался к незнакомцу, когда краем глаза заметил излишне пристальное внимание к своей персоне со стороны крылатых малышей, в обилии населявших стены Гостиницы. Шикнув на особенно назойливую кроху, Ши приблизился к мерцающему кружку.

- Ну, хватит, хватит, Весна: задушить не задушишь, но, зная твою старательность... - отец Золушки, а ныне ещё и главный королевский егерь, похлопал девушку по пояснице и поставил её на ноги. - Я был прав? Золушка даже не обняла тебя на прощание - тут же кинулась руководить...

- Ты поэтому остался снаружи? Не хотел попасть под раздачу? - подпрыгнула на месте девушка.

- Как ты представляешь себе: я должен был отойти от Круга, чтобы пропустить твой уход и способность вырваться в нормальный мир? Я знаю, что ты хочешь сказать: сошёл бы на первой же остановке. Уволь старика, добрая девушка, мне некогда рассиживаться в Гостинице, выслушивая бредни бесхозной феи...

- Зачем же так категорично, - неубедительно возразил Владимир. - Там много кого бродит из бесхозных.

Королевский егерь от души рассмеялся и хлопнул Владимира по плечу, так что тот слегка качнулся вперёд. Весна одарила мужа уничижительным взглядом, жестом подозвала шуэ и представила его дяде.

- Здрасьте-здрасьте, - отозвался дядя, неуклюже повторив приветственный поклон крылатого человека. И небрежно махнул в сторону непривычно притихших болотных эльфов: - А этих зачем взяла? Чтобы на привале облаивали сирых и убогих лесных разбойников?

- Попробуй их не взять... - проворчала себе под нос Весна. - Мы собираемся в Чёрно-Белый лес?

- Что, - подмигнул ей дядя, - трудно найти более "безопасное" место для

путешествия? Видишь ли, племяш, на центральных трактах в последнее время

36

творятся очень странные вещи. Такое ощущение, что какая-то неведомая сила взялась методично истреблять добросовестных налогоплательщиков, не позволяя королю пополнить казну за счёт добровольных поступлений. Купцам и путешественникам стало дешевле потерять часть имущества, перемещаясь по лесам, нежели расставаться с жизнью от рук или, того хуже, лап неизвестного, но зато оплатив пошлину за проезд. Ещё одна странность в том, что погибает далеко не каждый, но уже само отсутствие свидетелей заставило толстосумов и странников повернуть в сторону от тракта.

- Ничего себе! - возмутилась Весна. - А как же доморощенная Система? А король? У него чудище завелось под боком, а он посольства принимает?! Ну, я ему ещё намылю шею...

- А что Система? Они не нанимались следить за безопасностью каждой встречной-поперечной дороги, пусть и центральной! У всех свои обязанности. Вот они и ведут расследование... Правда, пока получается не ахти что: понимаешь, в некоторых точках на трактах волшебство теряет всякую силу. Поэтому ищейки даже следа не могут взять, очевидцев то нет, а, следовательно, пока супостата за руку не поймают, и не будут знать, как он выглядит. Вот такие дела, племяш, а то даже, король у неё виноват...

- Почему тогда ты полагаешь, что сможешь защитить Весну? - неожиданно вмешался шуэ. Егерь поднял на него оценивающий взгляд, принимая во внимание панибратское "ты", и широко улыбнулся:

- А мне думалось, вчетвером странствовать веселее. Тем более уж больно надоело на одном месте сидеть!

- Вчетвером... - передразнила племянница и насупилась: - Как бы не ввосьмером...

Болотные эльфы заверещали разом, подлетев высоко над их головами. Гостиница дрогнула, от фундамента до шпиля башни Спящей Красавицы окутавшись паутинкой электрических разрядов, и полоса второго этажа облегчённо фыркнула четвертью окон. Раздался дикий визг, а вслед за этим громкий с надрывом голос феи-крёстной: "Ах вы, старый болван!! Я вам покажу, как испытывать на моей девочке свои бредовые изобретения!! И нечего мне тут мямлить! Мужчина вы или тыква безмозглая?!.. Дорогая! Хочешь, я превращу этого чурбана в крысу?!.."

- Сматываемся, - Владимир ловко зацепил ремень на талии жёнушки и потянул её обратно. - Не будем мешать установлению новой власти... - и для верности втолкнул девушку в перемещающий Круг первой.

-- * *

Славный город Багдад За неделю до описываемых событий

Отец всегда говорил ему, что дворец эмира - это драгоценность, оправленная в драгоценность. И нет никакого счастья в том, что любой непосвящённый может узреть её и захотеть прикарманить на насущные нужды хотя бы кусочек. В то время как их дом - это драгоценность, обмазанная глиной и запечённая в печи. Но от того она не перестаёт быть драгоценностью. Какое несчастье в том, что обветшалые наружные стены с неприглядными окошками не привлекают праздношатающихся и уличных воров? Облицованные мрамором коридоры и помещения давали желанную прохладу; шелка, парча и бархат - усладу для глаз и удобство; а возможность не давать никому отчёта в своих действиях - усладу для самой чёрной души и раздолье для честолюбивых помыслов. Волшебники эмира ни разу за всю историю

37

существования дома тёмных колдунов даже не подумали приблизиться к названному "приюту для бедных и убогих". Специально для того чтобы и дальше не появлялось подобных мыслей, под навесом у стороны здания, повёрнутой к улице, рассаживали с десяток сирых попрошаек, за которыми ухаживала старая толстая вдова в скорбном тряпье. Добропорядочных жителей Багдада как-то не особенно волновало, что сердобольная женщина живёт здесь уже не одну сотню лет... Да и потом: к кому побегут те же горожане, когда одни молитвы и лекарства не способны будут излечить от смертельной болезни близкого родственника! Или когда пустынный гуль нападёт на любимого мужа! Или же старшая жена захочет вернуть расположение подуставшего от неё супруга!

Нет, их драгоценность в глиняной оправе любой за счастье почтёт поносить на груди вместо самого прекрасного камня! А то, что сборщики налогов и стража не брезгуют принять от "приюта" мешочек-другой золотых, - так то лишь скромная - почти добровольная, заметьте! - благодарность. Ни один из них не посмеет взять больше разумного, ведь все мы живые люди...

Однако в ту лунную ночь не о наставлениях отца были мысли молодого Хасана. Во дворец благословенного эмира караванщик Ахмет-бей привёз партию наложниц с разных концов света. В благодарность за излечение от смертельной болезни торговец припас для чёрных колдунов несколько прекрасных танцовщиц. И в настоящий момент отец вместе со старшими магами рассматривал "дары" в просторной комнате на втором ярусе дома. Хасан просто не мог усидеть внизу, корпя над колдовскими фолиантами. Страницы их были из человеческой кожи, а заклинания - написаны кровью, но ни это, ни тайные знания не могли удержать юношу на месте. Это всё было скучно и неново. Пусть уж этим занимаются его погодки и младшие мальчишки, раз уж они не знают других удовольствий! К тому же, и почему это Фараду можно сопровождать страших, а ему, всего лишь на два года младше брата, нельзя?! Зря, что ли, отец отдал ему ятаган аль-Рассула? Наверняка он хотел высказать тем самым какое-то скрытое послание! И очень разгневается, если сыну не придёт в голову, как его разгадать...

- Слюшай, э, какой посланий тибе надо! Великий Фарукх сказать неразумный сын учить заклинаний! Вот и сиди и учи, глюпый отро... - Хасан не очень расторопно накрыл рукоять ятагана двумя ладонями, прерывая поток брани. Огляделся по сторонам, не нашёл, куда сунуть болтливое оружие, и зажал рукоять между согнутой в колене ногой и животом. Недовольное ворчание ятагана зазвучало громче, но ненадолго. Развязав кушак, сын великого чёрного колдуна поспешно открыл рукоять и намотал на неё толстый слой ткани. И прислушался к практически неразличимому теперь голосу рубина в навершие рукоятки.

Магия на ятаган аль-Рассула не действовала, и оставалось только гадать, каким образом могучий воин управлялся с неугомонным болтуном. Оно было незаменимо в бою: клинок с небольшим двойным изгибом, способный прорубать доспехи, с двумя "ушками" в основании рукояти, чтобы она не выскальзывала из руки, меж ними сверкал крупный кроваво-красный рубин. Вот в нём-то и заключалась основная проблема...

Тут же всплыло перед глазами лицо отца с едва различимой улыбкой, когда он передавал на хранение сыну сию драгоценность. Так вот почему так ухмылялся брат Фарад! Наверняка, эта полоска превосходной дамасской стали и его в своё время приучала к безграничному терпению! Сразу же стало понятно и безграничное

38

доверие, выказанное отцом посредством этого подарка. Он волен был забрать ятаган в любой момент, но отказаться от подвернувшегося случая попортить отпрыску кровь не сможет ни один чёрный маг.

Без обычного обывательского страха поминая шайтана и его демонов, Хасан ещё раз окинул взглядом внутренний дворик. Заглянул в пруд с обновляемой водой, раздвинув листья водных лилий. Но оставить бесценное оружие на свой страх и риск не решился. Ятаган не мог долго лежать на одном месте без ощущения хозяйского тепла и вполне мог попасть в руки если не случайно выпущенному на волю нерадивым учеником духу или самому ученику, то кому-нибудь из ночной стражи дома. К слову сказать, что-то давненько не видно никого из упомянутых...

- Шайтан!.. - выдохнул Хасан, пригибаясь и бросаясь в укрытие полосы из колонн, огибавшей дворик по периметру. Но метнувшаяся с противоположного конца пруда тень без колебаний юркнула вслед за юношей. Вцепилась лапками в штанину сына великого колдуна и проворно вскарабкалась по Хасану как по пальмовому стволу, укрепившись на плече. - Тьфу, сын шакала и верблюдицы, это ты!

Юноша повёл головой, высвобождая длинные чёрные локоны из-под лап прочно обосновавшейся обезьянки, и вытащил из воздуха пару больших фиников. Подразнил мартышку, пока та ловко не перехватила фрукты, обхитрив хозяина, и погладил её по голове.

- Что, не усидел в комнате один? Правильно, клянусь шайтаном, я бы тоже так и сделал...

- Как ты сделал, глюпий непослюшный отрок?! Твой храбрый оте... м! Омуы мым! Мыма! У-у-у...

- Молчи, молчи, бесполезная полоса стали! - зловредно пропел Хасан, туже затягивая кушак на рукояти. - Молчи и знай! Когда я стану таким же великим колдуном, как мой отец, да будет он всегда силён и весел, я воскрешу твоего кузнеца и накажу его так, что он, даже умерший, будет снова молить о смерти! - из-под ткани донеслось скептическое карканье, которое при известной фантазии можно было отнести к издевательскому смеху. - Что, болтливая железка, ты вздумала смеяться надо мной?! Над сыном самого...

Хасан вынужденно сомкнул губы, внезапно осознав, что пустые угрозы всё равно ни к чему не приведут. Точнее, приведут. К тому, что когда ятаган придётся возвращать отцу или, того хуже, Фараду, "железка" ещё чего недоброго начнёт его высмеивать. Только того Хасану и не хватало для полного унижения! Поэтому стоило придумать, как договориться с клинком полюбовно. Беззвучно вздохнув, юноша стянул ткань с рукоятки и, торжественно подняв над собой ятаган на вытянутых руках, покорно склонил голову:

- О светоч мудрости и кладезь памяти о величайших сынах Востока! Моя вина! Как я только посмел, недостойный, грозить твоему могуществу далёкими звёздами?! Что мне сделать, о прекраснейший из когда-либо создававшихся в мире, чтобы заслужить смиренно твоё высочайшее прощение? - о, да! Отец был бы им доволен! Только самый хитрый дэв мог распознать в голосе будущего великого колдуна неискренность, а в его послушной позе - издёвку. Но беспокоиться было не о чём. Ятаган, подобно простым смертным, оказался чрезвычайно падок на лесть. А чего ещё можно было ожидать от превосходного вояки, вся сила которого - в таланте приносить господину безоговорочную победу?

39

- Э-э, а ты не такой глюпий, как притворялся, да! - довольно причмокнул невидимым языком рубин. - Красивый поражений у тибя получился, э! Я так не умею... Хочеш' заслюжить прощений, отрок, возвращайся к сибе-е, да? Садись за сто-ол, открывай умный книга-а и учи, э!

- Ае... Да, о мудрейший, - ещё больше согнул спину Хасан. Мартышка из последних сил висела на его плече, вцепившись в халат. - Но не дозволено ли мне будет, о бездонный колодезь терпения, подняться к отцу и спросить, не хотел ли он поручить мне ещё какую-нибудь работу, чтобы не видел я отдохновения?

- Конечно, слюшай, какой разговор! А то все книжка перечитай - и что делай потом? Спи? Эге-е, нет уж!

- Как ты прав, драгоценнейший, как ты прав! Позволь же привязать тебя к своему поясу? - рубин проворчал нечто одобрительное, и юноша, сдержав ехидный смешок, прицепил клинок к поясу. Настоящий чёрный колдун мог долго пресмыкаться даже перед заклятым врагом, что не мешало ему обдумывать тёмные мыслишки и пользоваться плодами заслуженной выгоды.

По широкому коридору второго яруса эхом раздавался отдалённый звон, музыка

-- мужские голоса. Бесшумно ступая, Хасан поспешил к нужной двери, настороженно оглядываясь по сторонам. Бдительность не прошла даром. Мгла глухо заворчала с обеих сторон, и юноша быстро слепил и бросил через плечо чёрный сгусток силы. Рыкнув от обиды, стражи коридора отступили, признавая хозяина, и отправились сторожить другую добычу. Хмыкнув, Хасан развернулся и запустил чёрными сгустками уже с двух рук: пусть привыкают к господской благодарности. Послышался злобный лязг челюстями и торопливый перестук когтей по мрамору пола, но броситься в отместку на колдуна ни одна тварь не посмела. Ятаган аль-Рассула довольно хохотнул, но юноша вовремя накрыл рубин ладонями, опустился на корточки и зашептал:

- О храбрейший, не стоит шуметь вблизи от покоев великого Фарукха! Он может быть крайне занят, и я никому бы не посоветовал его отвлекать! Нижайше прошу тебя, величайший из рубинов, говори потише!

Рубин так и не ответил. Несколько настороженный его покладистостью, Хасан ускорил шаг. Уже на быстром ходу прошептал выросшим из-под пола фигурам заклинание отмены и... проскочил мимо заветной двери. Ну уж нет, с такого угла он ничего интересного не увидит! Стоило пробраться к тайному ходу, где, под прикрытием резных стен и завешивавших их шелков, можно было в полной мере насладиться манящим зрелищем.

- Ты миня совсем за дюрака держиш', э? - мгновенно заинтересовался ятаган. К удовольствию Хасана, всё же шёпотом. - Почему через дверь не ходиш', да? Тол'ко не говори, что хочеш' смотрет' сначала, не занят ли твой отец важный дело!

Хасан открыл и закрыл рот. Как ни странно, именно это он и хотел сказать. Надо было срочно придумывать новую отговорку, но в этот момент юноша добрался до долгожданной занавеси, отогнул краешек в сторону и... расплылся в довольной улыбке. Все возможные проблемы отошли на двадцатый план, а то и вовсе были пожраны шакалами-падальщиками. Торговец действительно не обманул: танцовщицы, привезённые им, были достойны райских кущ и прозвания гуриями. Стройны, как кипарисы, свежи, как алые розы, прекрасны и пьянящи, точно первое колдовство... Юноша невольно накрыл ладонью рубин и подался вперёд, захваченный восхитительным танцем красавиц.

40

- Э! Глюпый отрок... Убери ты рюку, да! Мне тоже интересна... Слышиш', не?! Но Хасан не слышал. У него было куда более увлекательное занятие. Очень быстро уплыл из мыслей образ довольного Фарада, сидевшего по левую руку от отца. Уплыло и красноречивое воображение того, что великий колдун сделает с нерадивым сыном без лишних колебаний. И даже то, как будут зубоскалить его одногодки и

младшие, которые завтра с успехом пройдут испытания... Никогда ещё молодой колдун не был настолько увлечён противоположным

полом... А посему, когда обычный в понимании юноши танец прервался яркими вспышками над головами колдунов, Хасан поначалу даже не заподозрил неладного. Приоткрыв рот, он с не достойным своего будущего могущества блаженством неотрывно следил за каждым движением. Яростные крики и звуки борьбы прорвались

-- его сознание вместе с недовольными криками вездесущего рубина.

- ... дюрак, глюпец, ишак паршивый! Да открой ты глаза, самый тупоголовый отпрыск самого вонючего гуля во всех семи пустынях! Нападение! Нападение на великого Фарукха! Война! Война, блоха ты дохлый!

Тряхнув чёрными кудрями, Хасан подался вперёд и всем весом навалился на тонкую стенку. Отпрянул от неё, точно от раскалённого казана, но в зале подозрительного колыхания шелков, казалось, никто не заметил. Охнув, молодой колдун снова прилип к щёлочке, но на этот раз осторожнее. По ту сторону перегородки творилось нечто невообразимое. Прекраснейшие из танцовщиц, несколько мгновений назад услаждавшие час отдыха десятка чёрных колдунов, недобрая слава о которых распространилась далеко за стенами Багдада, сейчас превратились в настоящих фурий. Искажённые нечеловеческой злобой лица оказались вовсе не так пленительны, как пригрезилось поначалу. Изрыгающие проклятия твари с развевающимися лохмами, длинными когтями на руках и плотоядными оскалами, голодными гиенами кружили возле недавних хозяев. Сбитые с толку, но довольно быстро собравшиеся с силами колдуны дали мерзавкам достойный отпор, ловко защищаясь от их ничтожных разноцветных молний и отвечая мощными заклинаниями. Хасан видел, как вскочил на ноги посуровевший отец, как он взмахнул широкими рукавами одеяния, словно чёрный ворон - крыльями, и четверо из семи "танцовщиц" были нещадно отброшены на другой конец комнаты и в единый миг заволочены клубами дыма. Этот дым Хасан знал не понаслышке: это было его первое заклинание, прочитанное по собственной инициативе и применённое без разрешения наставников. Правда, после пришлось спасать свою мартышку от кровожадного демона, которым, в сущности, и была напущенная завеса... Зато после того как отец вдоволь посмеялся над его неудачной попыткой, он сам же и похвалил сына, сказав, что из него выйдет толк. Отчасти благодаря последовавшему за этим тяжкому наказанию, юноша запомнил похвалу надолго. И теперь по-мальчишески облегчённо вздохнул, поняв, что бой для женоподобных тварей проигран. А, впрочем, неужели он до этого сомневался в мощи великого Фарукха?..

- Смотри же, почтенный рубин, как непобедимый Фарукх отблагодарит танцовщиц за их послушание... - усмехнулся Хасан. Рубин помолчал и скептически выдавил:

- А отчего тогда ты так скривился, э? Не кислый же шербет кюшаешь... Юноша попробовал был пропустить мимо ушей ехидное замечание, но

заверещала на плече и крепко обхватила за шею мартышка (причём и лапами, и хвостом), Хасан подавился вдохнутым воздухом и уставился перед собой. Что-то

41

опасное клубилось сейчас в насланном на фурий отцовском дыме, и справляющие свою чёрную трапезу демоны не имели к тому отношения.

- Фарад, что ты возишься с этой неблагодарной! - расхохотался отец, подталкивая сына под руку. Тот подавился заклинанием. Сплелась в воздухе страшная морда, кашлянула белым облачком и лопнула вместе с ним. Колдуны разразились дружным хохотом.

- Лучше кашляни на неё сам, смотришь, и развеется! - поддержал Фарукха самый умудрённый годами наставник - низенький старичок с жидкой бородёнкой и противным каркающим голоском. Учитель самого великого колдуна, превосходивший его по силе. И тут же продемонстрировал юному Фараду, как именно это надо сделать. Каково же было изумление, когда задыхающаяся от ярости тварь раскрыла руки в сторону букета ядовитых роз; широко раскрыла непомерно увеличившуюся клыкастую пасть и с утробным рычанием заглотнула проклятие. В зале разразилась тишина, прерываемая лишь редким стуком барахтавшихся в клубке Фарукха фурий.

- Ах ты, вшивая подстилка для верблюда! - прищурил глазки затрясшийся от ярости старик. - А ну-ка, посмотрим, как ты справишься вот с этим!..

Однако и тучи мух, и облака истощения и обескровливания, и простые сгустки чёрной силы были немедленно и даже со вкусом поглощены прожорливой тварью. Остальные колдуны разъединились, частью помогая старику, частью - занявшись прочими двумя. В тот момент, когда согнувшийся точно под огромной тяжестью почтенный наставник, побледнев, рухнул на пол, стало ясно, что эту первую в их жизни битву кудесники Тьмы проигрывают.

- Он не поднимется! - визгливо окликнули Фарада, кинувшегося к старику. Четыре фурии, не оставившие от сильнейшего проклятия великого Фарукха даже тени, медленно надвигались на колдунов. - Колдуйте! Колдуйте! Ещё!.. Ещё!.. Ещё!.. Мы возьмём всё! Всё!.. Всё возьмём!

Колдуны принялись осыпать тварей смертельными проклятиями без перерыва.

-- каждое достигало своей цели, било безошибочно и покорно. И с каждым проклятием лица колдунов покрывались всё большей бледностью, дрожали руки, кровью наливались глаза. Пока Фарад с диким криком не выхватил из обоих рукавов по метательному ножу и не всадил их в глазницы ближайшей твари. И тут же свалился замертво, израсходовав последнюю толику силы. Убитая им фурия завизжала на пределе звука, в жутких корчах повалилась на пол, раздирая когтями лицо и шею, и в единый момент взорвалась и рассыпалась мельчайшими искрами. Поглощённая ею магическая сила ушла в ничто, развеявшись вместе с тварью.

Хасан вскочил на ноги, выхватив ятаган из перевязи кушака. Перерезанная, точно тончайший шёлк, ткань упала на пол, оставив на волю судьбы разошедшиеся полы халата. Юноша жёстко сжал зубы. Какое тут первое боевое правило чёрного колдуна - спасать собственную жизнь при первой же опасности оной! Твари были смертны! Их можно уничтожить! И он не бросит отца глупо погибать от когтей пусть и порождённой самой изощрённой фантазией шайтана - и всё же танцовщицы!

Молодой колдун решительно шагнул вперёд, намереваясь на ходу разрубить занавесь и ненадёжную перегородку и... был отброшен на несколько шагов назад. Узкий проход для слуг был явно не предназначен для подобных манёвров, Хасан больно ударился о противоположную стену - куда более крепкую - и только за счёт онемения пальцев, вцепившихся в рукоятку, не выронил прославленного оружия.

42

Из-за перегородки раздался глухой стук повалившегося тела, визгливый смех тварей и слабый стон: "Фару-укх..." Хасан закусил губу, торопливо взмахнул рукой, и невидимая магическая защита, выставленная отцом, отозвалась протестующим шипением.

- Не думай больше о нём! - прокричала тварь. - Он отдал свою последнюю силу! И ты отдашь! Вам всем недолго осталось! Бери пример с нас - мы не скорбим о смерти нашей сестры! Нам больше достанется!

Взревев, молодой колдун вскочил на ноги и, не тратя времени и сил на вскрытие отцовской защиты, бросился в коридор. Фарукх не зря пожертвовал собой ради него. Не всегда прозорливый по части намёков, в этот раз Хасан прекрасно осознал, что великий колдун пожелал бы, чтобы живой сын отомстил за смерть отца, а не бросался очертя голову на верную гибель. Как бы ни было юноше больно, ему хватило ума понять: лишённые силы колдуны сами не захотели бы жить на свете. Отнимать у других силу или полагаться на быстро расходуемые амулеты человеку, познавшему истинное могущество...

Хасан слышал, как зазвенела сталь в помещении, некоторое время назад оглашавшемся лишь музыкой и мужскими голосами. Двое колдунов, вовремя сообразивших, что к чему, пробовали последовать первому правилу боя (юноша кожей почувствовал, как сгустилось вокруг них нарушаемое магией пространство), но мощный выброс силы оказался лакомым кусочкам для фурий. Сливаясь для перемещения с силовыми потоками, кудесники растворили в воздухе последнюю надежду на спасение. Твари просто-напросто вдохнули всю магию, таившуюся в телах колдунов. Беглецы были выброшены из протестующего пространства высушенными до последней капли. Юноша невольно передёрнул плечами. В зале сейчас находились шестеро накопителей чистой силы, пресытившиеся настолько, что теперь вытягивали из колдунов магию, не оформленную в заклинания.

И всё же они продолжали оставаться искусными воинами. И способные устоять на ногах колдуны запоздало схватились за оружие, вознамерившись подороже продать свои жизни. Судя по раздавшемуся дикому визгу ещё одной поверженной твари, в этом они преуспели. Кроме того, стало ясно, что сами пользоваться поглощённой силой фурии не способны. Воистину неизвестный враг избрал для колдунов жесточайшую казнь из тех, о которых Хасан когда-либо слышал. Он уже сейчас знал, что долго наставники не продержаться: их сопротивление было лишь слабой возможностью отсрочить давно оговорённую судьбой смерть. И, намереваясь вернуться на подмогу колдунам со свежими силами, юноша где-то в глубине своей чёрной души знал, что обратно пути нет.

- Паршивый сын самой старой и блохастой верблюдицы, куда тибя направляэт шайтан, э! Ты несёш' свои ноги не в ту сторону! Нада убиват' врага, а ты что делаеш'! Верныс', да?! Я искромсаю в плов куски их гнилого мяса! А ты поджариш' их и закусиш', вспоминая свой великий отец! Э-э!!

- Они не дождутся даже того священного мига, когда я занесу тебя для удара, почтенный!

- А ты заранее занеси, какой вопрос, да...

... Хасан закрыл себе рот ладонью и прижался к стене, опасаясь выглянуть во внутренний дворик. Действительно, глупо было предположить, что столь расчётливый враг закроет ловушку лишь с одной стороны. Внутренний дворик озарялся яркими вспышками - отличительная черта всех молодых колдунов, в начале своего пути рука

43

об руку с силой всегда напиравших на зрелищность. Со свистом рассекали воздух клинки - младшее поколение раньше своих наставников догадалось воспользоваться оружием. Если вдуматься, то и шансов на победу у молодых колдунов было больше: не способные пока управлять ёмкими для силы заклинаниями, они давали тварям меньше возможностей насытиться, и фурии не успели ещё перейти на новый уровень поглощения.

Да, всё это так. Но что же делать ему, Хасану? Недалеко то время, когда вниз спустятся пресытившиеся магией наставников твари, и тогда младшим колдунам не выстоять.

Судьба решила сама за молодого колдуна. Он поначалу и не заметил торопливых шагов, приближавшихся справа. А когда заметил, едва не закричал от ужаса. К нему с довольным оскалом приближалось одно из чудовищ. Длинные лохмы липли к щекам и шее и струились за плечами. Рука вытянулась в сторону юноши, и уродливый коготь уставился в переносицу молодого колдуна: "Куда ты уходишь, мальчик? Ты ещё не показал мне своё колдовство! О, я чувствую, как много в тебе сил! Сладких, сладких, сладких сил!.."

- Что стоиш', дюрак! Руби её! А-а-а-аррр!! Руби!!

Тварь с кровожадной радостью уставилась на рукоять, на мгновение отвлёкшись от созерцания перепуганного колдуна. Клинок разве что самостоятельно не рванул вперёд, потянув за собой нового хозяина. Молниеносный удар - никак не свойственный по быстроте Хасану, так и не достигшему в военном искусстве успехов выше среднего, - и уродливая голова со скалящимися клыками покатилась по полу прочь от обезглавленного тела. Рубин радостно взвыл, окроплённый желчной кровью твари клинок блеснул и словно встряхнулся. Тягучие капли с неохотой стекли с благородной стали. Хасан брезгливо дёрнул рукой, бросил настороженный взгляд в ту сторону, откуда появилась фурия, и спустя мгновение колебаний кинулся туда.

В помещения для младших колдунов возвращаться было нельзя (прощай, золотое кольцо Арры, вызывающее нефрита! Его юноша надёжно припрятал от цепкого мироощущения старшего брата и до последнего момента наивно полагал, что это ему удалось). Хасан отдал бы себя в услужение эмиру, если бы оказался неправ, и они уже не были бы заняты кошмарными мучительницами и близкими к гибели мальчишками. Но, выбрав определённое направление, юноша мог быть отчасти уверен, что тварь пришла оттуда в поисках новой жертвы. Следовательно, если поторопится, он сможет избежать опасности.

У выбитой наполовину двери в помещения для слуг юноша наткнулся на одногодку. Он сидел, привалившись спиной к стене и запрокинув голову. На бледном обескровленном лице чёрными агатами выделялись остекленевшие глаза. Колдун был мёртв. Хасан лишь досадливо дёрнул уголком рта: юноша был любимчиком отца, великий Фарукх говорил, что в самом недалёком времени за голову молодого Али назначат самую высокую цену. Непослушный сын кудесника тьмы молча выслушивал притворные восхищения и мечтал вечерами, как, получив могущество, раздавит выскочку одним ногтем. Вот ведь, не довелось! И Хасан знал, с кого за это спросить...

Молодой колдун бегло обыскал потайные карманы халата, прощупал рукава, вытащил из-за голенища сапога кривой кинжал с желобком для яда, бежавшим по центру лезвия. Из золота при Али оказался лишь амулет на длинной цепи - вещь, подаренная юноше самим Фарукхом. На первый взгляд она не была наделена никакими магическими свойствами. И всё же Хасан доподлинно осознавал, почему

44

Али постоянно таскал его при себе. Из отцовских подарков при нём, Хасане, был лишь ятаган аль-Рассула с ужасным рубином, и юноша не расстался бы с ним даже за все сокровища мира!.. Мысль о несметных богатствах вернула молодого колдуна к реальности и исподволь заставила вспомнить о по-настоящему близкой угрозе. Повесив на шею амулет и спрятав его под одежду, Хасан пристроил кинжал во вторые, пустующие, ножны на предплечье (первые, ждавшие своего часа в другом рукаве, уже занимал кривой кинжал, ломающий клинки). Рубин заворчал нечто вроде того, что неблагодарный отрок обижает его недоверием, подбирая всякие там ненужные железки. Но колдун уже лез без дальнейших колебаний через обломки двери, продираясь в закопчённый коридор, напрямую ведущий к кухне. Рисковать головой, проверяя, догадались ли прожорливые твари выставить наблюдающих под стенами дома, Хасану не хотелось вовсе. Тем более что был куда более безопасный путь для отхода. Старшие колдуны, построившие дом, ни раз пользовались подземным ходом, ведущим прямо отсюда за стены города. Мощная магия охраняла проход в него от посторонних глаз, так что только истинные ученики чёрных кудесников могли распознать его в монолитной стене.

Ему больше нечего было делать в доме. Этот бой, самый первый, но далеко не решающий, был проигран. Но не окончательно. Пока на свете существует хотя бы один чёрный багдадский колдун, неведомым врагам не стоит праздновать победу. Это обещал им он, младший сын великого Фарукха, будущий могущественнейший кудесник во всех Семи Пустынях...

* * *

Они приближались к огромным створкам городских ворот, выполненных их слоновой кости с бронзовой оковкой. По бокам на три с лишним метра возвышались вырезанные из дерева фигуры странных часовых. Непропорционально тонкие фигуры, длинные руки, широкие плечи и точно раскрашенные кружевами лица. Дуболомы неподвижно охраняли свои посты, и лишь при более пристальном рассмотрении можно было заметить, как вздымаются и опускаются при дыхании болезненно плоские грудные клетки.

Владимир первым же делом потянулся за карандашом и блокнотом, опомнился, остановился и в досаде прикусил губу:

- Я что, так их никогда и не нарисую?

- Проклятье разве до сих пор действует? - удивлённо поддержала супруга Весна. - Они... он... в общем, должен был ещё год назад сбросить заклинание! Неужели Волшебница напутала со сроками?

- Будь спок, зятёк, и ты, племяш, туда же... Всё куда проще и эта... прозичней. День им оставался до конца действия проклятия, так эти недотёпы криволапые умудрились довести до белого каления старика Хоттабыча. Он дедуля нервный, пожилой, а у этих дубин понимания с гулькин носик. Задержали у ворот почтенного человека, пускать не хотели, всё допытывались у слабослышащего, кто он и откуда взялся. Допытывались в два голоса. В своей обычной манере. Короче, заклял он их ещё на три десятка лет и три года, пока не созреют, хе-хе... Да пусть постоят... разве что только б корни не пустили, жалко всё ж таки живность. Опять же, в хозяйстве весьма годные: как всем известно, их зачарованная древесина не пропускает магии.

- Кажется, я здесь надолго задержусь, - отвлечённо произнёс Ши, во все глаза уставившись на новое диво.

45

Шуэ бесстрашно шагнул навстречу дуболомам, мимоходом отмахнувшись от назойливых эльфов, и запрокинул голову, вглядываясь в разрисованные лица.

- Кто ты такой, о вольный путник, шагнувший бодро к стенам замка?! - в один голос взревели часовые, вперив в шуэ свои матовые взгляды. Ши поморщился и невольно отступил на полшага - не больше. Голоса звенели в ушах, стучали в виски и отзывались неприятным зубовным скрежетом. - Посланец ты иль смелый рыцарь, в такую влажную погоду забывший вздеть поверх рубашку?! Иль притаившаяся в жёстком мужском обличье злая ведьма?! Иль старец мудрый с белой паклей взамен брады, на днях едавший пирог из яблок молодильных?! Иль просто-напросто торговец какой-нибудь губной помадой иль беляшами с чебуреком?! Так знай, что каждый день гоняем твоих собратьев от прекрасных вот этих вот ворот! Иль ты...

- Эй, уважаемые Щелкун и Чик! Эгей, любезные господа, я здесь! - Весна в который раз вздохнула над тщетностью попыток отвлечь внимание дуболомов и пустила в их стороны пару огненных светлячков. Мохнатые шарики просвистели в нескольких опасных сантиметрах от деревянных носов и шмыгнули за городские ворота. На мгновение повисла долгожданная тишина.

- О, это наша госпожа! О, вы вернулись, королева! - непритворно обрадовались часовые. Владимир любовно поправил опущенный Веснин капюшон, высвобождая из-под него чёрные локоны. Весна украдкой бросила в него уничижительный взгляд и с дружелюбной улыбкой помахала дуболомам ладошкой. - О, как мы долго ждали! О, сколько можем рассказать! О, как недоставало нам вашей помощи... ээ... бесценной...

- Довольно, довольно, дорогие мои! Вы держите у ворот вашу королеву и её личных гостей! Что у вас там без меня приключилось? Как мой супруг и моя ненаглядная Изабель?

- Ты не переигрываешь, нет? - уголком рта поинтересовался у девушки Владимир.

- О, всё в порядке, госпожа! - откликнулся Щелкун, пока Чик возился со створками. - Летает двор весь ваш, король и гобелены! Летают слуги, кони, зеркала! И... всё счастливым выглядит, вас дожидаясь! А как обрадуются ныне, когда вы войдёте бодрым шагом в стены замка...

- Это что ещё за новая забава такая, всем двором кверху панталонами под потолком за люстры цепляться?

- О, вам привет, наш добрый королевский егерь! Да, то забава, верно! Изабель та-а-ак веселится!

Владимир предпринял малодушную попытку к бегству. Наперегонки с Весной...

- Всё-таки люди склонны преувеличивать, - притворно вздохнул Владимир, с видимым удовольствием оглядываясь по сторонам. Из окна второго этажа таверны по пояс высунулась очаровательная девица с роскошными рыжими волосами и помахала ему рукой. Мужчина ответил ослепительной улыбкой и элегантным кивком, в то время как королевский егерь, явно рисуясь, принялся крутить усы и откровенно подмигивать красавице. - Разве это разбойники? Разбежались при первом же виде полыхающего пламени, будто пещерные люди. И нечего было бояться этого леса. Все живы и здоровы... Кстати, неплохая таверна! Помнится...

- Тебя и здесь побили за твои каракули? - хмуро осведомилась Весна, баюкая левой рукой перевязанную правую. На девицу она взглянула лишь мельком (глаза

46

сверкнули из-под капюшона: пришлось закрыть лицо при входе в столицу. Не хватало ещё, чтобы их с Белоснежкой зеркальное сходство вызвало ненужные подозрения), но та вдруг подскочила как ошпаренная и бросилась в комнату. Спустя несколько секунд послышался истеричный визг: "Горю! Горю! Помогите!" Эльфы на миг собрались над головой хозяйки Гостиницы и залились дружным хохотом. А, отсмеявшись, снова брызнули в разные стороны. - И кто это тут здоров, между прочим?! Говори за себя...

- А никто и не заставлял тебя высовывать любопытный нос на тракт и тыкаться им в "пустое пятно"! Скажи спасибо, что первое знакомство со вздыбившейся землёй закончилось одной сломанной рукой!

- Спасибо, - Весна церемонно повернулась к спокойно шествовавшему сбоку шуэ. И вопросительно подняла брови в сторону супруга, точно спрашивая "что ещё тебе надобно, маляр ты дохлый?".

- Крылья, что ли, отрастить? - задумчиво поднял глаза к небу Владимир. - Ведь ни слова благодарности не слышал за прошедшие бок о бок целых три счастливых года!

- Что, оказался на свободе и тебя прорвало? Скоро сможешь подрабатывать у городского стражника вместо трещотки! Как мелодично зазвучит на фоне твоей трескотни "Спите спокойно, мирные жители столи-ицы!" И потом, помнится, кто-то нанимался ко мне в охрану? Какие-то два подозрительных типа, вы их случайно не знаете?

- Знаем! Эти два подозрительных типа выполнили свои обязанности на все сто, строго-настрого запретив одной настырной госпоже высовывать её хрупкий носик за пределы лесополосы...

- Владимир! - укоризненно прогудел егерь. - Ну ладно, у неё желчи в избытке, а ты чего как баба базарная лаешься? Мы все виноваты. Весна - что полезла на дорогу, пока мы спали. Ты - что не можешь за женой проследить. Молчи! Я знаю, что следить за ней себе дороже, не забывай, что её мать, моя сестра, тоже была причастна к Огню!.. А таверна и вправду неплохая. Наведаемся сюда, но немного позже. Мне бы надо зайти в одну лавку за саженцами. После истории с Белоснежкой, Весна, - обратился он к племяннице, - яблоки Чёрно-Белого королевства стали всемирно известными. Так что казна короля постоянно увеличивается за счёт всяких государственных заведений: кто-то сидр гонит, кто-то свежие продаёт, а один умник таверну открыл, где все блюда только из местных сортов. Говорят, вкусно, сам не знаю, как-то попробовать не довелось... А саженцы, жадюги, продают только в столице и по таким ценам!.. Нет, я всё-таки зайду во дворец поздороваться с его величеством!

- Почему бы нам не начать с этого? - впервые за всё время их пребывания в столице заговорил шуэ. - Вдруг король отдаст саженцы из собственного сада и тебе удастся избежать затрат?

- Ха! Ещё чего! Упускать такой замечательный шанс насолить хлюпику в короне?! - егерь расхохотался, окинул Ши уничижительным взглядом и вздохнул. - В общем, так. Я отправляюсь в лавку, а вы, пожалуй, действительно зайдите в таверну. Только не в эту: та рыжая красотка со второго этажа, похоже, ещё долго не забудет пламенного взора нашей Весны. Тут через пять домов открылась новая забегаловка, её хозяин на первых порах держит марку и не халтурит с заказами... Да не сам я, не сам!

- откликнулся он на скептическую мину племянницы. - Знакомый рассказывал, Кот В Сапогах, слышали о таком? Он теперь большой путешественник, где только не бывал,

47

заодно пишет толстенную книгу для начинающих странников: где в какой гостинице останавливаться, где поесть так, чтобы не уйти с пустым желудком и кошельком... Короче, развейтесь, город посмотрите! Я мигом... - и углубился в толпу прохожих. Слово "растворился" было к королевскому егерю никоим образом не применимо: при виде его громадной фигуры горожане и гости столицы сами предпочитали испаряться с его пути. Глядя в спину дяде, Весна не переставала удивляться, как он изменился после развода с мачехой Золушки. А ведь раньше и взглянуть-то было не на что: забитый лесник на грани сердечного приступа с постоянным чувством вины перед собственной дочерью... кош-шмаррр, как раскатисто высказался бы попугай господина Сильвера.

А в столице и вправду было на что посмотреть. Недаром королевство было названо Чёрно-Белым. Большая популярность нынешней королевы и её трагической судьбы со счастливым концом сделала чёрный и белый цвета самыми широкоиспользуемыми во всех сферах жизни государства. Дома, дороги, одежда горожан, причёски - всё было живейшим образцом самой изощрённой фантазии. Весна не стала бы вскидывать брови, если бы в какой-то миг жители столицы собрались бы, например, на квадратной площади, к которой стекались все центральные улицы, и встали бы двумя равными командами по разным её сторонам. Любопытно было бы сыграть партию-другую в подобные "шахматы". Или в "шашки", тут уж у кого на что достанет воображения. Неожиданно показалось, что роскошные рыжие волосы девицы из таверны были единственным ярким пятном в окружающем пейзаже (за исключением их четвёрки, разумеется). Даже приезжие из других стран, судя по всему, немедленно осваивались с местными традициями и отдавали дань предпочтения местной моде.

Юноша лет четырнадцати с заплетённой у виска косичкой, одетый в чёрную куртку с расстёгнутым вверху воротом, шаровары и сапоги по колено, сидел на бортике фонтана в центре площади и наигрывал на гитаре прекрасную печальную мелодию. Количество монет в раскрытом футляре у его ног красноречиво говорило в пользу того, что не одной Весне его игра приходилась по вкусу. Владимир мягко толкнул девушку локтем и указал на краешек бортика по левую руку от музыканта. Чинно рассевшись в рядочек, юношу с открытыми ртами слушали их болотные эльфы. Внезапно один из крошек подскочил в воздух и взволнованно зашептал что-то крылатой подруге. Та подпрыгнула на месте и бросилась что-то разъяснять двум оставшимся малышам. Вместе они сорвались с мест и на некоторое время исчезли из поля зрения путешественников. Вернулись они не с пустыми руками. Пурпурная с золотыми крапинками роза на длинном шипастом стебле была не самой лёгкой ношей, но эльфы упорно донесли её до цели и даже по мере сил аккуратно уложили в футляр. Музыкант машинально кивнул, затем прервал игру и вскинул на удаляющихся крох сбитый удивлённый взгляд. Кажется, ему будет о чём написать следующую песню...

- Он такой красивый! Красивый такой! - наперебой галдели две эльфийки, с убивающей скоростью мечась от Владимира к Весне (девушка не знала почему, но шуэ они до сих пор старательно игнорировали). Крылатые друзья крошек поглядывали на них со снисходительностью, мол, чем бы дитя не тешилось...

- Полностью с вами согласен, - важно кивнул Владимир. - Влюбиться можно! Правда, Весна?

- Ты почему застыл на месте? - отвернувшись от мужа, Весна обратилась к Ши. Тот со смешанным чувством недоверия и суеверного испуга на лице не сводил глаз с

48

юного музыканта. - По твоему лицу можно судить, что поражение невероятной красотой мальчика тут не причём...

- В ваших городах разрешается... открыто... играть музыку? - наконец, выдавил шуэ.

- А ваших музыкантов прячут в тёмных подвалах и заковывают в цепи? - усмехнулся Владимир.

- Почти, - уклончиво ответил Ши, бросил последний взгляд в сторону юноши и двинулся дальше.

- Эй! Ши, а когда ты собираешься рассказать мне о своём народе? К чему такие тайны? Я ведь была откровенна с тобой, рассказывая о себе! - прибегла Весна к последнему аргументу.

- Правильно. Каждый поступает согласно собственному выбору, - не стал отрицать очевидного шуэ.

- Вот, значит, как... Тогда я делаю выбор в пользу того, что тебе нельзя доверять! Согласись, к чему мне приводить такого человека... такого шуэ во дворец родной двоюродной сестры! Может быть, легче посоветовать королю не впускать на подворье всякие сомнительные личности?

- Пришли! - торжественно объявил Владимир, зарубая на корню злорадную тираду вспыхнувшей жёнушки. - "Ресторация Ульрика"! Кажется, наш королевский егерь именно о ней и говорил. Ну что, идём?

Гордо вскинув подбородок, Весна прошествовала ко входной двери первой.

- Привыкай, Ши, - дружески хлопнул Владимир по плечу шуэ. - Она дня не может прожить, не сунув нос в чужие дела. А что поделаешь, раз работа такая. Да и наследственность у неё... сам видел, короче...

За дверью странника ожидало существо, которое более всего напоминало медведя, затянутого в парадную ливрею и наголо обритого. Притом что даже в данных обстоятельствах словно случайно оставленная щёточка усов над верхней губой топорщилась щетинками в разные стороны, похожая на испуганную мочалку. Шуэ, запрокинув голову, внимательно вглядывался в лицо небывалого существа. "Может, сводить его в зоопарк? - сочувственно подумал Владимир, глядя на реакцию Ши. - Такое ощущение, что на его островах шуэ вынуждены любоваться исключительно друг другом". Для него же внушительные размеры существа не таили

-- себе ни малейшего отблеска тайны. Как будто в Гостинице он никогда не видел чистокровных оборотней. Вообще, кого художнику только не доводилось встречать в любимом детище Весны за три года их совместной жизни! Может, стоит почувствовать себя хотя бы за это ей благодарным?.. Владимир бросил быстрый взгляд в сторону супруги. М-да, ещё чего...

- Как я радый приветстфофать фас в мой скрёмный обитель!

Фигура хозяина "Ресторации" (должно быть, того самого Ульрика) не уступала, а скорее даже превосходила по габаритам оборотню у входа (разве что был ниже на три головы). Полностью закрывая собой дверной проём, ведший в основное помещение, он, тем не менее, двигался с поразительной для своего веса лёгкостью и, пожалуй, служил самой действенной рекламой для своего заведения. На его фоне Весна, на памяти Владимира периодически бывавшая недовольной своей фигурой, казалась настоящим задохликом. Однако, вопреки предположению мужа, судя по тому, как покосилась на наиболее оспариваемую часть тела девушка, она в ближайшую неделю куска в горло не возьмёт. Чтобы, не дай стихии, и дальше

49

оставаться тем же несчастным задохликом. Открыв было рот, Владимир тут же себя одёрнул: а вот и прекрасно! ему больше достанется! Хотя мнения Весны по поводу вышеуказанной выпуклости он не разделял, полагая её весьма аппетитной... Он покосился на шуэ: как изменится выражение лица шуэ на этот раз. Но на этот раз Ши остался невозмутим.

- Фы сделать самый прафильный фыбор, переступиф пёрог прославленнёй "Ресторации"! - продолжал рассыпаться в любезностях господин Ульрик. Будучи при своей тучности довольно привлекательным мужчиной с пышными золотистыми кудрями, он улыбался так солнечно, что мгновенно заслужил подобного же отклика от посетителей. Эльфы, рассевшиеся на плечах у Владимира и Весны, вообще покатывались со смеху, но, кажется, по каким-то своим причинам. - Лиза! Лиза! - из боковой двери, ведущей в своеобразную прихожую, выскользнула очень высокая девушка с несколько резковатыми чертами лица. Отвесив книксен в сторону странников, она ничего не выражающими глазами посмотрела на хозяина. - Лиза, битте, лучший столик гостям наша стёлица! Шнелле, шнелле! Господа фесьма голодны, они только с дороги! Федь так?

- Ну, вообще-то...

- Фот фидите! Я так и подумать! Прошу-прошу, не стойте в дферях! Фам ошень пофезти! Моя "Ресторация" обресть большой популярность среди местный житель и гости стёлица! Только здесь фы попробофать уникальный блюдо! Белый и щёрный сыры!

- Чёрный сыр? - переспросил Владимир. Шуэ не имел привычки много разговаривать, а Весна заодно с Ши дулась и на мужа и пообещала себе не раскрывать рта.

- Я! Я! - закивал господин Ульрик. Собственное изобретение вызывало в нём невероятное чувство гордости, так, что глаза лихорадочно блестели. - Сейчас же приказать принести их фам на пробу!

Основной зал оказался забит практически до отказа. Так что пришлось считать, что за "лучший" столик в своём заведении господин Ульрик держал любой. Впрочем, размещённые у стены, далековато от сцены, но близко к кухонной двери, странники и не подумали жаловаться. По правде говоря, измотавшись за день (по Чёрно-Белому лесу пришлось продвигаться без остановки, так как драгоценное время было потрачено на пусть и короткую, но затратную по силе схватку и на сломанную Весной руку), молодые люди были счастливы любой возможности посидеть спокойно. Кроме того, вдыхая доносящиеся с кухни ароматы, они могли лично удостовериться в съедобности приготавливаемых блюд. Эльфы, к примеру, тут же отправились туда с личной проверкой.

Удалившаяся Лиза вернулась с подносом. Сыр в расставленных перед странниками тарелках действительно оказался чёрного цвета. Весна сглотнула, но, верная первоначальному намерению, к блюду не прикоснулась. Шуэ и Владимир пристально посмотрели друг на друга в ожидании, кто осмелится вкусить сей кулинарный изыск первым. Победителя в "гляделках" не выявилось. Придя к молчаливому соглашению, мужчины одновременно взяли в рот по куску и, не опуская глаз, заработали челюстями. Весна не отрываясь следила за ними. Но не прошло и буквально нескольких секунд, как кусочки были прожёваны, проглочены - и Ши с Владимиром потянулись за добавкой, на этот раз с большой охотой.

50

- Ум-м, вкуфно! - одобрительно прочавкал художник и обратился к неподвижно застывшей Лизе: - Каким образом получается такой необычный цвет? Виноваты неправильные коровы, которые дают неправильное молоко?

- На ферма господин Ульрик разфодить самый прафильный корофа. Который даёт самый прафильный молоко, - сурово отрезала девушка. Владимир кашлянул и замолчал. - Господа желать что-нибудь ешо?

- А где у вас... дамская комната? - подала голос Весна. Лиза молча указала рукой в нужном направлении.

- А мы пока сделаем заказ! - воодушевился Владимир, вооружаясь тонкой книжицей с красивой надписью "Меню". - Весна, ты что-нибудь будешь?

- К твоему сведению, я не голодна... - заикнулась было девушка. И немедленно поняла, какую ошибку совершила: её тарелка волшебным образом переместилась ближе к мужчинам, где и была опустошена в мгновение ока. Весна гулко рыкнула, перепугав почтенную пару, вкушавшую трапезу за соседним столиком, с недобрым прищуром ответила на спокойные взгляды спутников и резко развернулась в указанном направлении. Вслед ей понеслось заинтересованное - маляр! - "А что из себя представляет блюдо под названием "Винный сбитень"?". И серьёзное - крылатый обманщик! - "А нельзя заказать всё и сразу?"

- Два пустоголовых мерзавца, - с чувством выругалась Весна, рыком распахивая массивную лаковую дверь с красноречивым портретом прихорашивающейся молодой дамы. Из помещения с приглушённым светом на неё уставились удивлённые чёрные глаза. - Извините, - буркнула девушка, - это я не вам... - и невольно оглянулась вслед милостиво принявшей извинения госпоже. Интересно, и каким образом Весна вообще поняла, что извинения были приняты? Кажется, лицо госпожи (оно было поделено на две ровные части: одна - выкрашена белилами, другая - с бровью, густо подведённой чёрной тушью) больше годилось для цирка, где клоун изображал одновременно трагического и комического актёра. - Во имя стихий! Надеюсь, не Белоснежка приложила руку к новой моде? - протянула Весна. Двоюродную сестру хозяйка Гостиницы видела в последний раз на свадьбе Золушки и королевича. Но мало ли что могло измениться за целый год...

Не прекращая мысленно посмеиваться, представляя внешний вид родственницы, Весна посетила одну из кабинок (раз уж всё обставлено с подобным комфортом, то почему бы не воспользоваться случаем?) и на несколько минут задержалась перед огромными, в полный рост, зеркалами, что украшали одну из стен. В этот-то момент позади неё раздался и оглушающий визг. Дверь единственной занятой кабинки распахнулась, с треском врезавшись в стену сбоку, и прямо на Весну полетело нечто бледное и взъерошенное, в чём девушка с трудом признала молодую дворянку.

- Что такое? - поморщившись, Весна брезгливо стряхнула с плеча вцепившуюся

-- неё руку.

Но чокнутая девица лишь издала ещё один длинный звук, звеневший на грани человеческих возможностей, и опрометью бросилась вон из дамской комнаты.

- Истеричка, - фыркнула ей вдогонку Весна, как ни в чём не бывало возвращаясь к более приятному занятию - созерцанию себя в зеркале. - Наедятся этого своего "щёрного сыра" и носятся потом, как "бешеные огурцы". Хм, взять, что ли, пару кусочков для феи-крёстной? Пусть повеселится старуш...

- Б-лом-шшшш... - раздалось из покинутой кабинки. Весна подпрыгнула от

неожиданности, одновременно разворачиваясь на сто восемьдесят градусов.

51

Вернувшаяся на место дверь стремительно провернулась на петлях, и в проёме показалось нечто... Впрочем, Весна так и не успела разглядеть, что именно. Рука метнулась вперёд сама собой, и огненная плеть щёлкнула по проёму, попутно в щепы разнеся многострадальную дверь.

- Это что, сервис?! - не хуже давешней дворянки взвизгнула сопричастная Огню. И на всякий случай, не тратя время на разбирательства, ударила в провал кабинки несколькими сгустками пламени. Вооружилась новым шаром и только после этого метнулась осмотреть результаты своей деятельности. Точнее, никакого хладнокровного расчёта в её действиях не было: скорее, просто ноги подкосились, и поневоле пришлось покачнуться вперёд, удерживая равновесие. А лично для себя можно было отговориться "осмотром результатов"... Кроме того, Весна не сомневалась, что устроенный ею погром непременно будет слышен снаружи, да и чокнутая девица - не ежедневное представление (по крайней мере, хозяйка на это надеялась). Поэтому с секунды на секунду должно было быть... подкрепление...

В клубах родного дыма сопричастная Огню без труда различила постороннее свечение, втягивавшееся в потолок кабины. "Стоять, эй!" - продолжила "действовать" Весна, подпрыгнула, мазнула кончиками пальцев по незнакомому дымку, как будто всерьёз решила "ухватить убегающего врага за хвост". Свечение, коснувшееся кожи, оставило неприятное ощущение. Зашипев, девушка принялась трясти рукой, словно стряхивая его.

- Ну, я ему покажу! - сквозь зубы процедила Весна, имея в виду, естественно, господина Ульрика. Практически коллега, хозяин "Ресторации" наглядно показал, что не заслуживает уважения. А как может быть иначе, если он не выполняет главнейшую заповедь в сфере услуг "Клиент прежде всего"?!

Возле столика насыпью у инквизиционного кострища вызывающе торчали саженцы. Приблизившись, Весна не удержалась от одобрительной усмешки: как и всё

-- этом городе, будущие яблоньки невозможно было заковать ни в одни стандарты. Полупрозрачная, как русалочья кожа, кора подсвечивала нежно-бежевым с тонкими коричневыми, зеленоватыми и голубоватыми прожилками. Они пульсировали подобно венкам и переливались, недвусмысленно намекая на магическое происхождение. Донельзя довольный совершённой сделкой, а ещё больше - новыми приобретениями - королевский егерь с упоением уплетал за обе щёки сырную похлёбку, щедро закусывая её пирамидкой чёрного сыра, и делился с Владимиром и Ши восторженной историей покупки. Судя по тому, как одновременно просветлели лица мужчин при виде приближающейся Весны, девушка рассудила, что дядя появился чуть ли не сразу после её ухода. Так вам и надо, голубчики, ха-ха, ждите теперь помощи, как же! Да она из одной вредности сейчас подсядет и начнёт задавать уточняющие вопросы!

Но на сцену как всегда вышел его величество Случай. Неугомонные болотные эльфы затеяли салки в тонких хрупких веточках, что не могло быть никоим образом пропущено мимо доблестным защитником лесных просторов. Дядя со вскриком разжал пальцы (ложка зазвенела, коварно завалившись под стол, а кусок чёрного сыра плюхнулся в тарелку, обдав и без того невесёлого художника молочными брызгами) и бросился спасать от "вандалов" новоприобретённое сокровище.

- У тебя такое лицо, будто зеркало в дамской комнате тебе ответило человеческим языком, - хмуро заметил Владимир. Весна с готовностью оскалилась:

52

- Ты бы своё увидел, дорогой. Похоже, тарелка супа поступила ещё категоричнее, не размениваясь на долгие разъяснения, - скрипнувший ножками по полу стул демократично промолчал, когда на него тяжело опустились. Владимир молча поднял с колен салфетку и принялся утирать брызги с лица. - Как поживает добрый господин Ульрик? Хотелось бы поблагодарить его за отменный сервис.

- Иногда у меня создаётся такое впечатление, что на континенте всё обладает собственной жизнью, - философски заметил шуэ. Пожалуй, сосредоточенно сопящий крупный взрослый мужчина, ловко, как при ловле блох, перебирающий пальцами в ветвях, вызывал в Ши настоящее умиротворение. - В дамской комнате тебе повстречалось очередное привидение?

- Хуже! Я даже не успела понять, что это за дрянь! - запальчиво откликнулась Весна. - Этот ваш Ульрик - порядочная свинья! Каждый уважающий себя работник сферы услуг обязан предупреждать посетителей своего заведения о самом безобидном существе, которое в нём обитает! В Гостинице испокон веков Хозяин при вселении нового постояльца давал тому документ с перечнем "вечных скитальцев", после чего получал подпись о том, что инструктаж по технике безопасности пройден и... В конце концов, мы живём в Сказочных Королевствах! Что за возмутительная безалаберность?!

- И вот с этим монстром бюрократии я живу уже который год. Выкладывай, дорогая, что там у тебя?

Весна открыла было рот, чтобы указать маляру на его место, но вовремя поняла, что препирательства затянутся надолго, и покорно начала подробный пересказ. Выслушав Хозяйку Гостиницы, Ши немедленно поднялся на ноги, решительно вознамерившись удостовериться во всём на месте.

- Может, в вашем мире уборные и общие, - задумчиво протянул Владимир, - но на континенте такой номер не пройдёт. А если ты, Весна, хочешь до конца следовать своим, кхэ-кхэ, заповедям, то стоит сначала пожаловаться непосредственно виновнику торжества... Господин Ульрик! - художник приподнялся со стула и махнул рукой держателю заведения. Широкое лицо господина Ульрика заулыбалось каждой морщинкой. Лавируя между столиками, он перекинулся несколькими вежливыми фразами с завсегдатаями заведения и постепенно достиг тёплой компании странников.

- Как фам есть мой шедевр? Щёрный сыр - что есть лучше этого? Фантастиш, я? Ешо одна тарелка, битте! А для фаш старший родстфенник - кружка настояшчий пиво из мой личный пивоварня! Лиза!

- Как-нибудь и без свидетелей разберёмся, - сурово отрезала Весна. Профессиональная улыбка господина Ульрика никак не отреагировала на недовольный тон. Сама вежливость. Так-так... - Для начала благодарим за прекрасный ужин - выше всяких похвал. Мой привет повару. И ещё один привет, отдельный, - нежителю дамской комнаты. Он сделал моё первое знакомство с этой достопримечательностью незабываемым. Друзьям и знакомым обязательно порекомендую его как непременное для посещения место, - несколько увлёкшись, Весна сделала резкое движение, и капюшон поднялся на лоб. Пропорционально бровям господина Ульрика. Шуэ заинтересованно подался вперёд: в какой-то момент создалось впечатление, что остекленевшие глаза хозяина "Ресторации" просто-напросто выпадут из орбит.

53

- Я пытался тебя предупредить о его ранимости, - оправдательно вздел руки к потолку Владимир. Весна бросила на него испепеляющий взгляд и досадливо натянула капюшон глубже прежнего.

- В... в... в... ва-а-аш-е... в-веее-ли... ч-чество-о?!

- Вот и акцент пропал! Вот и стали мы ближе друг другу, - продолжил веселиться художник. Ши вовремя выдвинул пустующий стол из-за соседнего столика

-- подставил его как раз под падающего господина Ульрика. Молодая дама, ужинавшая в компании спутника, участливо поинтересовалась, всё ли в порядке. - Прекрасная госпожа может не беспокоиться. Что поделаешь: господин Ульрик дни напролёт на ногах!..

- Не губитте меня, ваше феличество... - акцент всё же имел место, пусть и менее заметный. Впрочем, что-либо разобрать в испуганном лопотании хозяина "Ресторации" было непросто. - Я-я... если бы меня предупредить заранее... Это не я - клянусь! Уферяю фас, это сусчество попортить мне немало крови! Ваше величество! - синюшная бледность быстро сменилась пунцовой краской. Создавалось такое ощущение, что несчастный господин Ульрик сейчас закипит. Он подался вперёд, попытался сползти под стол, но был поддержан под локоть бдительным шуэ. Приветливая улыбка Владимира по направлению соседнего столика стала ещё шире. - Умоляю: не губитте. Сделать фсё-фсё, что в моих силах, чтобы избафиться от эта напасть...

- Достал! - радостно возвестил королевский егерь, переполошив с десяток соседних столиков. В его высоко поднятой руке болтались схваченные за шиворот мальчик и девочка эльфы. Двое их сородичей возмущённо жужжали над головой отца Золушки, периодически снижаясь, чтобы вцепиться в плотно сжатый кулак мужчины.

- А-ну, не баловать тут у меня! Нашли тоже мне игрушки! Кыш ты, насекомое... "Ох, это ты зря-а, - сочувственно подумалось Весне. - Эти крошечные паразиты

никому и ничего не забывают. Так, что-то я отвлеклась... Ах да, кажется, мне положено гневаться. Как там делает Белоснежка?.."

- Вы меня разочаровали, добрейший господин Ульрик, - укоризненно качнулся капюшон. Даже королевский егерь вздрогнул, внимательно приглядевшись к племяннице: вроде бы была другая... - Мне советовали ваше заведение как одно из самых приличных в столице. Более того, мой замечательный Ульрик, я осмелилась привести сюда гостей Чёрно-Белого королевства. Казалось, лучшего места не сыскать, чтобы произвести впечатление. К сожалению, именно это мне и удалось...

- Пощады!.. - пискнул хозяин "Ресторации". Зажмуренные глазки совсем потерялись на широком лице.

- Каждое существо получает именно столько, сколько оно само себе отмерило собственными поступками - таково правило Сказочных Королевств. Каждое существо должно иметь возможность исправить допущенные ошибки. У вас много вариантов, мой милый добрый Ульрик: будь то помощь Системы Магической Зачистки либо профессионального мага... Но не ваша... ваш поступок ранит меня больнее всего. Я всегда боялась разочаровываться в знакомых мне существах. Прошу вас, исправьтесь. У вас всегда есть выбор...

Войдя в раж, Весна, подражая двоюродной сестре, потянулась к щеке господина Ульрика. В результате чего едва не лишилась единственной здоровой руки: хозяин "Ресторации" распрямился подобно заведённой пружине и взмахнул руками.

54

- Да здрафстфофать наша королефа! Да здрафстфофать её феличестфо! Ужин за счёт "Ресторация"! Лиза! - девушка возникла как из-под земли и выжидательно посмотрела на хозяина. - Шнелле: самый лучший блюда на столик мой драгоценнейший гость! Ты есчё здесь? Шнелле, шнелле, хоп-хоп! - он захлопал в ладоши, и девушка исчезла как по волшебству. - О, ваше драгоценное феличестфо! - чёткий поклон в сторону Весны. Лёгкий, словно сани Снежной королевы, господин Ульрик прыжком развернулся на месте и бросился на кухню лично контролировать процесс приготовления.

- А раньше ты так сделать не могла, ещё на входе? - сварливо поинтересовался Владимир.

- Будешь ворчать, дорогой, застыжу до красных ушей, - вежливо оскалилась Весна.

- И правда, Владимир, кого-то ты мне сегодня напоминаешь! Был в Белоснежкиной семёрке один гном - Сварливый именовался, - поддержал племянницу довольный одержанной победой егерь. - Ты нервы береги, а то по такой жизни мало того что никакого удовольствия, так ещё и преждевременная солнечная полянка на макушке. Мачеха Золушки в своё время тоже приложила немало усилий, чтобы оставить мне такую на память о совместно прожитых днях. И что-то у меня бо-ольшие сомнения, что твоя история закончится тем же, что и моя, - то есть ничем... И всё-таки, племяш, неужели ты действительно не могла засветить личико ещё на входе?

- невольно охнул он, завидев вереницу кушаний, что потянулась, точно неповторимый аромат деликатесного блюда, из кухонных дверей.

Ресторацию путешественники покинули лишь спустя полтора часа. Шуэ оказался невероятным гурманом: он перепробовал всё, включая еду, находившуюся в соседних тарелках. В который раз стукнув Ши по протянутой руке, Владимир обиженно протянул: "Эй-эй, потише, братец! Нет тебе оправдания, даже если ты иностранный шпион или юный натуралист, собирающий информацию для толстой книжки!" Эльфы тут же подхватили: "Юный натуралист! Юный натуралист! Крылатый - юный натуралист!" - и отправились доносить эту весть до суетного мира. Ши отреагировал обычным для себя непроницаемым видом, с каким он и продолжил беззастенчиво "сбор информации". Номер у него не прошёл только с Весной: девушка не глядя дохнула в него малюсеньким огненным облачком, негласно выражая категоричный протест. Зато королевский егерь с удовольствием сам отдавал особенно замечательные блюда крылатому дегустатору, старательно отплёвываясь от чёрного сыра и ворча: "Подсовывает, толстый враль, масляные головешки, ещё и деньги за это дерёт немереные! Глотай-глотай, уважаемый гость континента, не отвлекайся! А ты, Весна, выплюнь! Плюй, кому говорено! А то ещё у самой чё-нибудь вырастет... экзотическое..."

Господин Ульрик в сопровождении целой свиты из поваров, поварят и обслуги длинным шлейфом волочился за "её величеством" до самых дверей. Не переставая изумлять своей манёвренностью, проскользнул в достаточно узкий проём вперёд Весны, схватился за резную чёрно-белую ручку и изогнулся в изысканном поклоне. Хозяйка Гостиницы одарила его из-под капюшона благосклонной улыбкой, шагнула за порог и...

- Я так и знала, что она не отпустит меня надолго, - с нескрываемым восхищением выдохнула девушка, как только цветные круги перестали всплывать

перед глазами, и окружающее помещение расцветилось изумрудными бликами.

55

Интересно, как спутники отреагируют на её внезапное исчезновение? А-а, не маленькие - разберутся! У королевского егеря остался, кажется, ещё один Круг - так что всё в их руках...

За неполный день вне своих безраздельных владений Весна настолько соскучилась по Гостинице, что готова была, подобно крылатым эльфам, прыгать от радости. О, кстати: четвёрка провожатых шутников осталась на попечение любимому муженьку и иже с ним! Хм, не это ли дополнительный повод для...

Весна поймала себя на странном чувстве и беспокойно огляделась. Да, безусловно, она находилась в стенах родной Гостиницы. Вопрос о том, каким образом, неожиданно показался второстепенным на фоне... на фоне этой мерзкой изумрудно-серой полутьмы. Она, полноправная хозяйка, не могла по сути своей отдать Списку Жильцов распоряжение об "украшении" седьмого?.. да-да, именно седьмого номера в столь тошнотворных тонах. Золушка? О, эта мысль в некоторой степени даже согрела душу: всё-таки нашлось дело, в котором златовласая сестрёнка выставила себя полнейшей криворучкой! По поводу постояльца, заказавшего болотный колорит, вопросов не возникало: клиент всегда прав. В то же время для того

-- существовала истинная хозяйка Гостиницы, чтобы уметь подобрать нужные слова и улыбки, чтобы заставить будущего жильца в нужную сторону изменить свою правоту. Вот любопытно было бы взглянуть на этого чудака!

- Ой... - вырвалось у Весны. Вот и взглянула. Потом изо всех сил зажмурилась

-- ещё раз взглянула. - Та-а-ак. Действительно оказалось любопытнее некуда... Золушка...

* * *

Золушка была вне себя от самодовольства - пожалуй, такая формулировка, пусть и немного необычная, но в наибольшей степени подходила сложившейся ситуации. Да, управление государством - дело хлопотное и весьма занятное, но!.. Ведь совершенно невозможно навести надлежащий порядок на столь огромной территории! А вот в случае управления Гостиницей - о-оо, вот где в полнейшей мере должны были раскрыться её невероятные таланты... Её любовь к чистоте и порядку - ах, эти сладкие слова!

Ах, эта дорогая старшая сестрица, какая она молодец, что не стала долго строить из себя недотрогу и допустила младшую родственницу, так сказать, к штурвалу! Любовь Золушки к Весне, милой Белоснежке и Моргану достигла небывалых высот! Юная королевна порхала по притихшим коридорам Гостиницы с неизменной метёлкой в руке и, мурлыча себе под нос сочинённые за время вынужденного служения у мачехи песенки. Двери номеров, как солдаты на плацу, при приближающихся звуках её голоса вытягивались, спешно затягивая щёлки ("ай-яй-яй, непорядок! Это же неприлично - устраивать в апартаментах сквозняк) и стеснительно подмигивая новой хозяйке начищенными до блеска ручками. За дверьми же воцарялась мёртвая тишина: постояльцы предпочитали делать вид, что "их нет дома", нежели открывать на стук и потом долго кивать, выслушивая лекцию о пользе чистоты.

Весна была права: Золушка навела в её обожаемой Гостинице такой железный порядок... что бедные постояльцы уже начали скучать по ставшим привычными взрывам в номере профессора Франкенштейна и бесконечным историям об очередной жертве находчивого Буратино. Теперь приходилось вовсе избегать лишних напоминаний о своём существовании! Даже призраки, сверх того, сэр Генри,

56

единожды столкнувшись с новой хозяйкой у дверей номера Пастушки и Трубочиста, затаился где-то на чердаке и больше не показывался.

Дошло до того, что болотные эльфы, вознамерившиеся подшутить над домовитой новой Хозяйкой, получили достойный отпор и были отправлены на выполнение исправительных работ. Не выдержав тяжёлого гнёта (это по официальной версии, а на самом деле - банально начихав на всякое наказание с высоты четырёхметровых потолков), крылатые любимцы Весны без лишнего шума по одному или парами улизнули с места "каторги". Оставленный при них в качестве наблюдателя Буратино был не особенно против (по крайней мере, в глубине души) такого развития событий и, посчитав свой долг выполненным, удалился по сугубо личным делам. На счёт эльфов у талантливого спекулянта были далеко идущие планы.

В общем, всё для Золушки складывалось как нельзя лучше, если бы не одно ма-а-аленькое обстоятельство.

Выделив себе минутку для отдыха от насущных хлопот, обстоятельная королевна, сопричастная Земле, вознамерилась выпить чашечку чая с обожаемой феей-крёстной. Тётушка, в отличие от остальных постояльцев, не чаяла в крестнице души и благополучно закрывала глаза на её пунктики. Так и не перекинувшись толком даже парой слов с любимой Золушкой, фея-крёстная терпеливо выжидала случая, когда её умница-разумница выделит для неё хотя бы мгновение в плотном графике. Счастливому обмену охами-ахами и последними новостями не суждено было случиться.

На самом деле Весна не без задней ехидной мысли забыла предупредить сестрицу о негласном законе, царящем в Гостинице. Ещё ни одному её Хозяину не удавалось исполнять задуманное до конца...

- ... велено не пущать... Распоряжение дали, говорю вам!.. Да велено, говорю вам, раскудахтались тут... Не пущу, говорено!.. Ха, да хоть в козлика перекиньте, а русский богаты... Мм-бе-е-е-е... Бе... Бе-е-е-е-е!!!

- Что такое?! - в ответ на требовательный стук с достоинством повернула к двери голову фея-крёстная. Чашечка с чаем, опасно накренившись, словно по собственной инициативе выправилась в её руке. - Я же ясно приказала не беспокоить Хозяйку Гостиницы! Не открывай дверей, моя дорогая, пусть сами разбираются...

- Но, фея-крёстная, - совсем как шестнадцатилетняя девчонка, впервые провожаемая тётушкой на королевский бал, заныла Золушка. - Я ведь не могу оставить господина богатыря в беде!

- Что он, дитя малое, сам не справится? Дорогая моя, а чай? - предприняла последнюю попытку тётушка. Из-за двери снова раздалось жалобное блеяние и нетерпеливый перестук каблучков. Фея-крёстная взмахнула палочкой, и дверь торжественно распахнулась во всю ширь. На пороге стояли три феи, колоритно различающиеся комплекцией и цветом платьев. Лишь одна деталь объединяла волшебниц - фасон их чепчиков. На фее-крёстной был точно такой же. В воздухе запахло озоном, послышался отдалённый треск электрических искорок.

Облезлый козёл с жидкой бородкой и обломанным левым рогом просунул голову между бедром одной из пришелиц и дверным косяком. Бросил на погрустневшую Золушку тоскливый взгляд и ласково мемекнул.

- Где она? - сурово спросила высокая статная фея. Все три взора одновременно метнулись от тётушки к Золушке и обратно. - Куда вы её заточили?

57

- И вам доброго вечера, коллеги, - фея-крёстная изобразила крайнее удовольствие от встречи с волшебницами. - Какими судьбами? Наконец-то решили посетить знаменитую Гостиницу? Что ж, добро пожаловать! Вот только не будет ли здесь для вас излишне суетливо? Вы, кажется, давно отвыкли от действий активнее встряхивания пыли с волшебных палочек...

- Тётушка-а! - окликнула язвительно щурящуюся фею Золушка. - Позвольте теперь мне приветствовать наших почтенных гостий. Добрый вечер, уважаемые дамы, рада приветствовать вас...

- Что такое?! - практически копируя тётушку, низко воскликнула полная низкорослая волшебница.

- Не спешите, мадам Погодушка, - подняла руку высокая фея. - Милое дитя, только из уважения к вашему юному возрасту прощу вам ваше невежество. Позвольте представиться: мы три добрые феи - мадам Погодушка, - полная госпожа отрывисто кивнула, - мадам Флора, - худощавая волшебница среднего роста вежливо улыбнулась Золушке, - и я, мадам Фауна. Мы - те, кто в своё время осчастливил тремя неоценимыми дарами маленькую принцессу Рассветного королевства, Аврору, ныне печально известную как Спящая Красавица. Как вам, вероятно, известно из сказок, милое дитя... - короткий взгляд в сторону феи-крёстной, которая нервно подёргивала искрящей палочкой, - с прекрасной принцессой приключилась ужасная беда: её обрекли на вечный сон, который мы своими силами обратили в сон столетний. Но с одним условием: что по прошествии указанного срока Спящую Красавицу отыщет прекрасный влюблённый юноша и подарит ей первый поцелуй, - она снова замолчала, на этот раз отвлёкшись на своих подруг. Мадам Флора горестно вздохнула и погладила по плечу засопевшую мадам Погодушку. - Так вот! Дабы обезопасить Аврору от злобный козней злой колдуньи Миллисенты, мы доверили её сохранность вашему предку, деточка, Хозяину Гостиницы господину Елею. Он замечательно знал своё дело, деточка, и был настоящим господином своему слову и делу! Он дал приют печальной Спящей Красавице, пообещав заботиться о ней и не подпускать зла.

- Уверена, он сдержал данное слово, - степенно кивнула Золушка, жестом останавливая тётушку. - Вам не придётся в нём разочароваться, как и в его потомках, свято блюдущих заветы старшего поколения. Видите ли, в нашей семье весьма важна преемственность... Кхэм, вы не могли бы превратить благородного господина богатыря обратно в человека? - осторожно поинтересовалась новая Хозяйка, с сомнением поглядывая на козла. - Или хотя бы в более демократичное животное?

- Кого? Этого невежу?! - возмутилась мадам Погодушка. - Ха, ещё чего! Я, например, не вижу разницы.

- У вас возраст и плохо со зрением, коллега! - не выдержала фея-крёстная. - А ещё с памятью! Сами только что говорили о компетентности хозяев Гостиницы, а сами что же, решили испортить нам репутацию?! Отойдите в сторону: ваши одноразовые волшебные палочки пропахли нафталином! Я верну ему облик!

- Тётушка! - ещё строже произнесла Золушка.

Суровая волшебница, демонстративно закатав манжеты, взмахнула было палочкой, но вздрогнула под окликом любимицы, и серебристая лента заклинания ударила по косой над головой козла. Мадам Погодушка с неожиданной для её комплекции грацией увернулась, и искрящийся хвост угодил в показавшуюся за её спиной любопытную физиономию. Будь здесь Весна, она бы не сдержала вскрика

58

досады. Молоденькая девица, так не вовремя возникшая на территории действия колдовства, вскрикнула, схватившись за лицо, а когда отняла от него руки, оказалась старой ведьмой. От прежнего облика в ней остались лишь лихо накрученные седые лохмы и нелепый макияж.

Фея-крёстная охнула, прижав в груди руки с палочкой, и сжалась под сверкнувшим взглядом знаменитой госпожи Наины.

- Ах ты, изъеденная букашкой дочь трухлявого пня...

- Поберегись!

Ведьма, взвизгнув, отскочила на несколько шагов. Её место в коридоре мгновенно было занято отфыркивающимся и перебирающим от нетерпения ногами кентавром Хироном. На его плече как всегда вольготно устроился Оле-Лукойе. Отсалютовав присутствовавшим здесь дамам, он обратился к Золушке:

- Дорогая Золушка, простите, что отвлекаю вас от отдохновенного чаепития, но несколько бестактно сидеть здесь, пока практически все постояльцы едва умещаются

-- самой высокой башне Гостиницы...

- Спящая Красавица! - хором сообразили фея-крёстная и новая Хозяйка.

- Аврора! - эхом отозвались три добрые волшебницы, подобрали юбки и наугад кинулись по коридору в ту сторону, откуда только что появились вестники последних событий.

- Ха, пешком?! - не упустила случая поехидничать фея-крёстная, схватила Золушку за руку и, явно рисуясь, исчезла с ней в лучах перемещения. Три волшебницы резко затормозили, но, не обладая точными координатами башни, вынуждены были довольствоваться магическим ускорением передвижения кентавра-провожатого. Обиженная и всеми забытая расколдованная ведьма молча погрозила им вслед кулаком и лязгнула зубами в ответ на жалобное блеяние превращённого козла.

Расчёт феи-крёстной оказался не до конца верен. Не до конца - потом что уесть "коллег" она всё-таки сумела, а вот с пунктом назначения, мягко говоря, не совсем угадала. Оле-Лукойе вовсе не приукрасил в свойственной ему сказочной манере, и на узком лестничном серпантине - единственном пути к вершине башни - действительно оказалось не продохнуть. Постояльцы обливались потом, ухитряясь не только втиснуться в ограниченный проход с тройкой соседей, но и находиться в курсе главных событий. Так что Золушка и её крёстная немедленно оказались в гуще событий.

- ... ребят, ну сколько можно усаживаться мне на голову? Всю шапочку измочалили... - Красная Шапочка выдернула из толчеи руку и ощупала ею вышепоименованный предмет. Чук, примеривавшийся к более удобному положению на плечах Гека, презрительно фыркнул.

- Имей уважение к молодой даме, - грустно раздалось над головой Гека после воспитательного подзатыльника Чуку. Железный Дровосек, мужественно вставший на защиту девочки, снова выпрямил обе руки с зажатым в них топором к потолку. Счастливый Страшила, распластанный по стене, не испытывал ровным счётом никакого неудобства. Чего нельзя было сказать о Трусливом Льве, вынужденно вставшем на задние лапы и время от времени только придушенно мяукавшим во время особенно бесцеремонных тычков по хребту. О том, чтобы развернуться и как следует рявкнуть в лицо обидчику, не могло быть и речи.

Фея-крёстная и Золушка свалились на головы постояльцам по вине несколько

поспешившей с заклинанием тётушки. Новой Хозяйке Гостиницы повезло чуть

59

больше: она упала прямо в вытянутые руки Железного Дровосека. Тот со скрипом, но удержал девушку, кроме того, в воздух тут же потянулись десятки рук, чтобы ему помочь. Признаться, за прошедший день Золушка изрядно попортила многим неравнодушным кровь, но уважение к новой Хозяйке Гостиницы было долго сохраняемой традицией. А вот фея-крёстная угодила как раз в сложную конструкцию из Чука и Гека. К счастью, падать им было некуда, однако это не спасло постояльцев от мгновенно образовавшейся на этом отрезке лестницы сутолоки. Разохавшись, тётушка потеряла драгоценные мгновения и изрядно помяла обоих мальчишек, прежде чем подняться в воздух подобно эльфийской крылатой волшебнице. Недолго думая, наставила палочку на Золушку, и та с радостным вскриком тоже взмыла над головами.

- Дорогие мои, что здесь происходит? - с улыбкой поинтересовалась новая Хозяйка Гостиницы.

- А что тут может происходить-то! - радостно откликнулся Иван-царевич откуда-то из толпы несколькими ступеньками выше. - Почти облобызал он её в уста сахарные, а старый хрыч всё противится!

- И вовсе он ещё не старый! - хохотнула Ослиная Шкура. - Просто немножко перезрелый...

- Кто? Кто перезрелый... тьфу ты, не старый? То есть старый... - запуталась фея-крёстная.

- Сэр Генри! - звонко воскликнул Лель. На секунду над разношёрстной толпой мелькнул и исчез золотистый одуванчик его волос. К сэру Генри у него было особое отношение: благородное привидение ревнивца заглядывало к певцу чаще других - уже четыре раза, видимо, разглядев в нём наиболее вероятного соперника.

Из передних рядов раздался протяжный женский визг, и толпа зашумела, накатывая на ступени выше точно морская волна. В обморок от переживаний упала девица Элиза, ловко подхваченная бравым доктором Айболитом. Лекаря, попросившего разойтись и дать принцессе возможность вдохнуть полной грудью, одарили уничижительным взглядом и перестали на него обращать внимание.

- Действуем, дорогая моя, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля! - призывно взмахнула волшебной палочкой фея-крёстная. И добавила себе под нос: - Весна мне этого не простит...

- Фьиу! - пронёсся над головами звонкий свист Соловья-разбойника. - Остановись, носатый, сама барынька новая Хозяйка заявилась! С подкреплением!.. Люди, человече, предупреждаю ещё раз: берегите свои кошельки, ибо в такой сутолоке ну всякое может приключиться!

- Так пусть же те, кто разинул рот на наши кошельки, знает, - громко заявил Храбрый Портняжка, - что при первом же поползновении его рукава будут пришиты к штанам!

Буратино стоял возле ложа со Спящей Красавицей и мрачно взирал на сэра Генри. Выражение казалось тем ужаснее, что выглядело непривычно на кукольном лице предприимчивого постояльца. У ног Буратино стояло несколько мешков набитых до отказа. Шнурок на одном из них развязался, через отогнувшейся край просыпалось несколько золотых монет.

- Ещё раз повторяю: перестаньте мне мешать, - несколько устало проговорил, вероятно, в который уже раз деревянный мальчик. - Я всего лишь сделаю всё как надо

60

и оставлю вам вашу башню: прячьтесь, сколько вам влезет. И вовсе не собирался я вам мешать!

- Отойди от юной девы, чурбан ты этакий! - прогудел призрак. - Не то хуже будет.

Сэр Генри был окружён постоянно пребывающими в движении светлячками - болотными эльфами. Буратино в некотором напряжении наблюдал за то и дело вспыхивающими в их нестройных рядах живыми огоньками. Что ни говори, а пламя и

-- Семи Пустынях остаётся пламенем, будь оно магическое либо вызванное остервенелым трением палочек. И всякое пламя обладает неприятной для Буратино способностью превращать дрова в пепел. От этих же крылатых шутников можно было ожидать чего угодно.

- Так! Немедленно объясните госпоже Золушке, что здесь происходит?!..

- Тётушка, не злоупотребляйте. Позвольте я...

Вообще-то призраки не реагируют на внешние факторы, отвлекающие внимание. Но при звуках голоса новой Хозяйки Гостиницы задрожали даже прожжённые шкодники эльфы. Буратино мгновенно сориентировался в ситуации в его пользу и низко склонился над Спящей Красавицей.

- Ты что творишь, полено?! - поперхнулся шерстью Кот В Сапогах. Элиза, пришедшая в себя, молча осела к ногам доброго доктора Айболита, широко раскрытыми глазами взирая на картину.

Буратино со всей возможной осторожностью коснулся губами губ Авроры и... маленькая комнатка, последние сто лет бывшая пристанищем для Спящей Красавицы, была в единый миг затоплена слепящим светом. Длинные иглы сияния протянулись на лестницу, заставив передние ряды закрыть рукавами лица. Толпа пришла в движение, послышались охи и ахи, вскрики. Тяжело дыша, на открытую площадку вывалились три взъерошенные феи, некогда столь щедро одарившие обречённую принцессу.

- Немедленно отдайте нам нашу девочку! - крик мадам Флоры сорвался на визг.

- И только посме-ееее... Ох!

Сияние перестало слепить. Спящая Красавица, хлопая широко открытыми глазами, сидела на краю ложа. Её пристальный взгляд был прикован к прекрасному юноше, что стоял напротив и нежно держал её за руку. Фея-крёстная потеряла контроль над силой и в свою очередь рухнула на доктора Айболита. Сердобольный лекарь крякнул и осел на порог под тяжестью тётушки, однако, чудилось, и не заметил произошедшего, полностью поглощённый последним свершением. На месте Буратино стоял высокий стройный молодой человек с несколько длинноватым аристократическим носом, светлыми кудрями и по-детски большими синими глазами. При виде красавца Лель заметно помрачнел и поспешил скрыться в толпе.

- О... вот оно как... - прогундосила мадам Погодушка. - Принц?

- Купец, - немедленно откликнулась Золушка. - Причём первоклассный.

- Что ж, - вздохнула мадам Фауна. - Ничего не поделаешь: времена меняются, надо подстраиваться...

- Я так долго тебя ждала, - произнесла вдруг Аврора хриплым со сна голосом. Новоявленный купец счастливо улыбнулся и кивнул. - Целых сто лет прошло...

- Значит, я должен тебе целых сто лет счастливой жизни. Но согласна ли ты? Я неволить не стану!

- И сто, и более - дай только срок нам небеса!..

61

- Так, господа, не стоит мешать влюблённым. Давайте все сделаем вид, что у нас срочные дела и удалимся, - три феи выстроились в ряд в дверном проёме, разом загородив обзор. В толпе собравшихся раздались негодующие вскрики и ворчание на тему "вам что, жалко, что ли".

- Как будто в Гостинице полным-полно Спящих Красавиц! - крикнул некто неразличимый. Тётушка, памятуя о просьбе Весны, мгновенно приняла стойку: голос, доносившийся из ниоткуда, наводил на мысли...

- Не знаем, - ответила за всех мадам Флора. - По крайней мере, ещё одна у вас осталась.

- Кто?!..

- Где?!..

- Почему мы до сих пор не знаем?!..

- Госпожа Золушка! Как же так?!..

- А хорош этот Буратино: а прикидывался дуб дубом, как бы поленом не назвать...

- Спокойно, господа постояльцы! - сурово притопнула ножкой новая Хозяйка Гостиницы. - Руководство Гостиницы немедленно разберётся в ситуации!.. Уважаемые дамы, объясните, прошу вас, вашу догадку.

- Вы за кого нас держите, милое дитя, за ярмарочных шарлатанок? - вскинула нос мадам Фауна. Мадам Погодушка выразительно покосилась на фею-крёстную. - В отличие от синоптиков, мы догадками не пользуемся. Кроме того, это вам в минус ваше незнание относительно того, кто проживает в вашем заведении.

- Я бы назвала это скорее "находится", а не "проживает", - мягко поправила коллегу мадам Флора. - Некая молодая особа, пожалуй, самая прекрасная в Сказочный Королевствах (как принято считать в ограниченных кругах), в данный момент... находится в пустующем номере на первом этаже вашей Гостиницы.

- Самая прекрасная? - невольно переглянулись фея-крёстная и Золушка.

- Вот, моя дорогая, Список Жильцов, - тётушка взмахнула палочкой, и перед носом новой Хозяйки повис длинный свиток. Шелестя пергаментом, он развернулся до нужной длины и услужливо повернулся к госпоже. Первые три ряда постояльцев спрессовались до такой степени, что умудрились поверх плеча Золушки заглянуть в знаменитый Список. Напротив комнаты с номером 7 значилось имя, помеченное зелёным - цветом недавно заселившегося постояльца. Фея-крёстная не сумела сдержать удивлённо вскрика.

"Королева Чёрно-Белого королевства Белоснежка" - значилось на вечном пергаменте.

- В таком случае... - задумчиво протянула Золушка, странно моргнула и осыпалась под ноги тётушки золотистым листопадом.

Сказка четвёртая Морская

...Ты будешь в чёрном пиратском платке, Локоны солью пропахли и ветром, Пусть паруса помолчат вдалеке!

Мой капитан! Ты покинул край света!..

Караванный путь через Семь Пустынь За два дня до описываемых событий

62

За прошедшие пять дней - эти утомительные, изматывающие, жаркие до чёрной кожи, иссушающие до комков в горле, душные, зыбучие, противно скрипящие на зубах при каждом порыве ветра пять дней! - Хасан возненавидел пустыню с такой силой, что её хватило бы на завоевание власти над миром. И если бы молодой колдун знал, как воспользоваться нежеланным сокровищем, он бы тут же заставил все Семь Пустынь провалиться в безграничную утробу шайтана. Эх, что говорить! Если бы у Хасана появилась возможность обменять хоть толику этой силы на способность обратиться маленькой юркой мартышкой...

Но молодому колдуну, последнему из рода могущественнейших чёрных колдунов Багдада, приходилось лишь кусать губы и бросать завистливые взгляды в сторону прекрасно устроившегося Малика.

А ещё - по ночам слушать бесконечные наставления не в меру общительного рубина ятагана аль-Рассула...

Можно было признать, что с той ночи Кошмарной Памяти всё пошло шакалам на съедение. Да, Ахмет-бей, напуганный грозным видом бледного юноши, который посреди вкушаемого сна заявился к торговцу за кровавой платой, падал в ноги Хасану и бился головой о пол, дабы вымолить прощение. Да, он с радостью согласился тайно провести сына великого Фарукха в своём "недостойном караване" (обещание пока не призывать обратно с трудом поборотую смертельную болезнь, естественно, было всего лишь небольшим приятным дополнением): "Грозному господину моему навеки придётся выполнять изредка малюю-ю-юсенькие поручения, чтобы ни один безмозглый верблюд ничего не заподозрил!.."

Как понял Хасан (правда, было уже слишком поздно), караванщик и во сне останется караванщиком и везде отыщет лазейку для собственной выгоды, даже самой незначительной. Рубин в тот день не пожалел сил для бесконечного отчёта своего молодого "хранителя": "Как!! Зачем!! Дюрак паршивый ты, э!! Своим губами сказат', что согласен жит' в один шатёр с этот бей, да! И он ещё делат' глюпий лицо и спрашиват', "а что тут такого"?! Слюшай сюда: иди снимай голова с плеч и отдавай её торговцу, пусть продаст как редкий образец, э..." Молодой колдун насупился, но не стал тщетно огрызаться с "многомудрым камнем". Сам виноват: отец такой глупости бы не допустил. Он не стал бы даже марать носок своей туфли, пинком выпроваживая зарвавшегося караванщика из шатра. Достаточно было бы темноте под рукой великого Фарукха грозно рявкнуть на Ахмет-бея, чтобы толстый торговец, пятясь на коленях и заметая след своей же бородой, бесследно исчез практически по собственному желанию.

Более того, за последние дни Хасан сотворил столько несусветных с бесконечной отцовской высоты глупостей, что одно упоминание о них должно было заставить юношу есть песок...

И всё же нашлось в пролетевшей череде событий место нескольким менее неприятным вещам. К примеру, ежедневно ухаживая за верблюдом Ахмет-бея и молча терпя тычки в свою сторону, Хасан познал унижение и небывалую ярость. А ведь только так чёрный колдун мог познать непередаваемое удовольствие предстоящей мести. Сколько раз в ночи юноша воображал себе, как нашлёт на потных толстых охранников каравана страшные кары. Потом он понял, что быстрая смерть будет недостаточным наказанием для зубоскалов, и принялся измышлять более изощрённые наказания. Темнота надолго поселилась в сердце и уме молодого колдуна. Она каждый день протягивала тонкие невидимые для других щупальца над его головой,

63

защищая от белого пустынного солнца, и подпитывала силы Хасана, по ночам соединяя его с животворящей мглой.

... ему почти не вспоминались крики погибших и ужасные лики мерзких фурий...

Хасан бежал из Багдада. Будущий могущественнейший колдун во всём мире, сын непобедимого Фарукха, хранитель ятагана аль-Рассула - со всех ног бежал из города, оставляя позади десятки умерших...

Как и грезил в детстве, слушая сказки отца о непобедимых чёрных кудесниках минувшего. Разве что Хасан никак не думал, что всё исполнится именно так...

- ... ты спиш', что ли, не, глюпий отрок?! Я кому тут вещаю о твой невероятный свершений под мой руководство, э-э? Даже твой грязный макак при звук моего голоса уронил финик из рот, да!

- А?.. Ты что-то сказал... о-о, почтенный рубин... - откровенно зевнул юноша. Взгляд его отрешённо скользнул на нечто помятое и обгрызенное, некогда бывшее "самым свежим и ароматным фиником во всех Семи Пустынях! Да за такой финик целый верблюд - уже воровство!" И это при условии, что за прошедшие пять дней на пути каравана попался один-единственный оазис. Да и в том - один наполовину пересохший колодец и пара чахлых пальм. Банановых. Зато сколько напыщенности было в надутых щеках Ахмет-бея! Будто выдавал за Хасана любимую младшую дочь,

-- не воздавал ему "долг гостеприимства". С одним повезло: Малик никогда не отказывался от угощения. Интересно всё-таки, а почему караванщик так и не посмел ни разу отравить воду своего "личного слуги"? Конечно же, у толстяка бы ничего не вышло! Однако Хасан уже с ума сходил от окружающей однообразности...

- Слышиш'? Э, опят' миня за безмозглую говорилку принимаеш', да? Глаза раскрой!

Хасан указал пальцем на истерзанный финик, и тот, подскочив как живой, закружился на месте. Малик, поражённый прыткостью безнадёжного на первый взгляд плода, наклонился вперёд и пристально уставился на него. Молодой колдун с трудом удержался от того, чтобы подтвердить разумный вывод рубина. Двинул по морде лениво двигающего челюстями верблюда Ахмет-бея, которую тот повернул в сторону "слуги". Глаза его настороженно сверкнули поверх горба лохматого чудовища, которое служило юноше укрытием от излишнего внимания, и замерли на чёрной грубой тряпке, что скрадывала железную клетку. В таких обычно перевозили строптивых рабов, не смирившихся с незавидной участью. А впрочем, что ещё уважающий себя караванщик может везти из благословенного Багдада? Только "живой товар"...

Почему же в таком случае молодому колдуну становится не по себе всякий раз, когда он оказывается вблизи от клетки?

- Эге, - поддакнул довольный собой рубин, - а теперь разверни уши, да! Юноша "развернул". И вздрогнул от раздавшегося в голове перезвона монеток -

точно это падали слёзы прекраснейшей из принцесс, превращаясь в драгоценности...

Что за шайтан?! Женщина?.. Колдунья?.. Страшная кудесница, обладающая столь незначительной силой, что её удерживает взаперти пара железных прутиков? В чём тогда вообще смысл её заточения?..

Или... Это не её держат подальше, а от неё держатся подальше!

"Хм, клянусь ятаганом аль-Рассула, мне стало любопытно!"

64

Хасан огляделся поверх верблюжьего горба и отправил Малика отвлечь внимание охранников. Сам же, задрапировав торчавшую из-за пояса рукоять (не столько опасаясь быть замеченным, сколько - услышанным), низко пригнул голову и тенью скользнул к клетке. Поколебавшись, убедился, что приглушённые рыдания доносятся именно из-за чёрной занавеси, и отогнул в сторону край ткани. Свет костра едва касался клетки с противоположной стороны, и в первый момент тьма за железной решёткой показалась непроницаемой. Отец не успел обучить Хасана ночному видению. Пришлось широко распахнуть глаза и ловить каждое постороннее движение, каждую случайную чёрточку, способную указать на пленницу. Постепенно молодой колдун привык к темноте и различил слабое сияние.

-- вдруг - слепящий брызг искр прямо в лицо - словно огромная птица рухнула

-- высоты на прутья. Слабо вскрикнув, Хасан повалился на спину, перекатился на бок и торопливо снова подполз к клетке.

- Эй! Ты кто? - на этот раз юноша не спешил заглядывать за завесу. Так и вправду было надёжнее. - Отвечай немедленно, презренная, пока не сгорела в пламени моей ярости!.. Э-эй, ты оглохла там, что ли, глупая дочь старой ослицы? Я не привык спрашивать дважды!

- Выпусти меня отсюда! - зловеще раздалось прямо у него над ухом. Вскинувшись, Хасан с трудом сдержал вздох облегчения, увидев, что его от странной рабыни по-прежнему отделяет чёрная тряпка. Сейчас она ему уже не казалась такой надёжной, как несколько мгновений назад. Если голос пленницы и был высоким и чистым, как у "прекрасной принцессы", то женщина это старательно скрывала за свистящим шёпотом. - Я здесь просто умру! Вы-та-щи-и-иии... - послышалось дребезжание раскачиваемых прутьев. Пожалуй, напрасно молодой колдун боялся, что брюзжание рубина выдаст его. С этой задачей прекрасно справится и таинственная рабыня Ахмет-бея.

- Ты смеешь... приказывать мне? Ты, женщина, - из уст Хасана это слово прозвучало как ругательство.

- Да какая я женщина... О, то есть я, конечно, женщина и даже весьма, гм, привлекательная... Но основное моё предназначение другое! Оно прекрасно и ужасно, оно сеет разрушение и панику, оно... Ты меня слушаешь? Мальчик, эге-ей, куда ты подевался? Вернись! Вернись, мальчик, я так давно ни с кем не говорила! - чёрная завеса зашевелилась. Тонкие пальчики проворно отыскали брешь, в которую так опрометчиво заглянул молодой колдун. Из темноты клетки лихорадочно блеснули большие глаза, поначалу показавшиеся Хасану двумя крупными изумрудами на мраморном лице статуи. Кожа у пленницы была мёртвенно бледной, что не свойственно даже светлоликим жительницам севера. Тёмные локоны падали на лицо, создавая тень и не позволяя разглядеть, прекрасна ли рабыня на самом деле. Зато от неё ощутимо пахло... демоном. Незнакомым, но - демоном. В уголках губ сверкнули клыки.

- Ты - демон, неизвестный Семи Пустыням! Откуда ты взялась в благословенном Багдаде?

- Ага, я тебе скажу, а ты закричишь и побежишь прочь! - колдун криво усмехнулся. Пленница выбросила вперёд хрупкую руку (кажется, ударь по ней, и она переломится пополам!) и намертво вцепилась в рубашку юноши. - Давай лучше так! Ты меня выпустишь, выслушаешь, а потом можешь бежать, так мне хотя бы не будет обидно, договорились?.. Ну вы-ы-пу-усти-и-ме-е-ня-а-а!..

65

- Молчи! Молчи, безумная! Не то нас услышат, пустой ты курдюк для воды! Хочешь, чтобы сюда сбежался весь караван? Э, да отпусти ты меня, ненормальная женщина, не касайся меня своими грязными руками!

- Ну во-о-от! - завыла пленница, не обращая внимания на предостережения молодого колдуна. Вцепившись птичьими лапками в прутья, она принялась раскачиваться из стороны в сторону, издавая куда больше шума, чем мог предположить Хасан. - Опя-а-ать меня обижа-ают, бе-е-едная я бе-ееедная-а-аа!

- Замолчи, несчастная! Замолчи! - в последнее восклицание Хасан вложил немного колдовской силы, и изумлённая пленница захлопнула рот и уставилась перед собой округлившимися глазами. Точно птица!

Юноша отпрыгнул от завесы и с головой укутался в ночную тьму, как в широкую накидку. И вовремя: суматоха, поднятая безумной рабыней, в сонной тишине пустыни прозвучала смертельной песней песчаной бури. У костра двое стражников коротали ночную смену за великолепным вином, изъятым из товаров Ахмет-бея в целях проверки на безопасность. Они то и повскакали с мест, едва не опрокинув в огонь драгоценный кувшин. Такая близкая возможность потери впустую великолепной ночи взбурлила в доблестных стражах справедливым негодованием. Выхватив ятаганы, они кинулись к клеткам.

- Э-ээ, хитрый шайтан! Убежал! - дёрнул щекой старший и погрозил ятаганом безмолвствующей пустыне.

- Что ты, зачем шайтана поминаешь, а? Пески Семь Пустынь - они всё слышат!..

- Если это опять паршивая обезьяна мальчишки, я ему устрою! - горячился первый. - Чтобы какой-то облезлый птенец насмехался над самим Сулимом ибн Рашид ибн Касим! Моя храбрость прогремела намного дальше самих Семи Пустынь!

-- этот вшивый сын горбатого ишака... Э, Юсуф, ты куда это смотришь? - Сулим проследил полный ужаса взгляд младшего и, несмотря на всю свою храбрость, всё же отшатнулся от клетки. - Что это с ней?

- Не смотри ей в глаза! - визгливо крикнул Юсуф. - Не смотри - окаменеешь, и твоё тело заберут в свои сады злые нефриты! Ахмет-бей сказал, что один её взгляд останавливает толпы скорпионов!

- Дурак, - презрительно фыркнул Сулим, тем не менее, послушно отворачиваясь от пленницы. - Зачем скорпионам передвигаться толпами?.. Так и скажи: Ахмет-бей приказал не приближаться к рабыне. Хе! Аллах свидетель, я бы и сам по доброй воле к ней не подошёл. Э-э, повезло Кариму и Мустафе - охранять шатёр молодых рабынь из Багдада! Идём, Юсуф, как бы наше вино без нас не превратилось в джинна и не улетело...

Хасан тихонько выдохнул и поспешно зажал ладонями рубин, которому обязательно необходимо было высказаться по поводу происходящего.

- О, почтенный камень, не мог бы ты ещё немного наполнить чашу своего терпения и подождать, пока я не смогу всецело предаться изумительной беседе с тобой? - вежливо, сквозь зубы, процедил молодой колдун. Рубин пробурчал нечто неразборчивое и затих. Но лишь только Хасан разжал пальцы, как неутомимый камень зачастил, видимо, опасаясь снова быть прерванным:

- Глюпий ты отрок, да! В руке достойнейщего из достойнейщих аль-Рассула ятаган испробовал крови много существ, савсэм нэугодных Аллаху и нэподсудных щайтану! И твой пощтенный камень хорошо знат' этот дэвушка-пэрсик! - рубин

66

торжественно замолк, ожидая жадных расспросов, но Хасан лениво вздохнул, подняв невинные глаза к звёздам, и изобразил полное безучастие. - А-а, ладна, отрок, можеш' даже не спрашиват' - я и сам вижу, как тибе интиресно, да! Это... бан'ши!

- Кто? - не сдержался юноша. Приблизившись к клетке, он пристально вгляделся в застывшие черты рабыни, словно пытался сравнить её со всплывшим в памяти образом. - Баньши... - протянул он, пробуя слово на вкус. - Я думал, они обитают в землях неверных христиан. Так было записано в Чёрной Книге Шаззара, - ещё один взгляд, на этот раз более детальный, оценивающий. - Хмм, демон, предвещающий неминуемую смерть. Опасный демон. Демон, которого можно держать в подчинении... Предположим, что в Багдад она попала под видом диковинной птицы, - молодой колдун привстал на цыпочках, пытаясь разглядеть описанные в книге крылья. - Хозяин быстро осознал, кого ему подсунули, и поторопился продать демона Ахмет-бею. А согласился, надеясь от неё вскорости избавиться. Но ведь баньши можно найти другое применение, куда более достойное и угодное... по крайней мере, угодное мне.

- Как эт' мило, да! Мой молодой господин начил взраслет'! Мог бы - заплакал, сюшай!

Хасан самодовольно улыбнулся, совсем как мальчишка, заработавший от отца похвалу за ловкость. Малик незаметно возник возле левой ноги, вцепился в штанину и вскарабкался на привычное место на плече хозяина. Пленница сморгнула, отмирая, и несколько виновато покосилась на молодого колдуна.

- Ты кто? - чирикнула она. - Если я предсказала тебе... что-то дурное... - большие глаза моментально наполнились слезами, задрожали тонкие губы, - ... и ты пришёл ругаться... то я тут не причё-о-ом!

- Тихо! Тихо! - юноша вскинул руки в защитном жесте. И тут же, поправившись, отвесил пленнице низкий поклон. - О, прекраснейшая из жемчужин в пучине морской! Прости меня за беспокойство, несравненная! Как я могу питать к тебе какие-то чувства, кроме глубочайшего почитания и преклонения? Я, пыль у ног твоих, недостойный! Если бы моя звезда могла обратить ко мне хоть толику своего слуха, я стал бы счастливейшим из смертных! Позволишь ли ты беседовать с тобой ничтожнейшему из людей?

- Да... в общем-то, я и не против вовсе, - жеманно повела хрупкими плечиками пленная баньши, мигом просыхая от слёз. Рубин под ладонью Хасана неопределённо хмыкнул.

"Великий Фарукх, - мелькнуло в голове молодого колдуна, - ты гордился бы своим сыном..."

Караванщик изо всех сил щурился и растягивал губы в фальшивой улыбке. Молодой колдун, свысока поглядывая на потуги Ахмет-бея, благосклонно не замечал наигранности. Наоборот, сделал вид, что не сам напросился на подарок - странную рабыню болезненного вида, - а с удовольствием принял дар в оплату прошлой и, возможно, будущей помощи. Караванщик с нарочитой поспешностью отпер клетку и препоручил пленницу заботам нового господина.

- Во имя Аллаха, что ты делаешь, Ахмет-бей? - зашипел Сулим на ухо торговцу.

- Может быть, ты, храбрый Сулим, займёшь моё место и сам будешь

распоряжаться караваном? - рявкнул налившийся краской Ахмет-бей. Тяжко

67

застонал, глядя на юношу и его новое приобретение, и рванул к приготовленным для дороги носилкам: - Отправляемся! И не дай нам Аллах не успеть к открытию ворот в Бейрут!..

Караван прибыл в Бейрут немного раньше положенного срока. Для почтенного Ахмет-бея, всегда платившего вовремя и сверх положенного, ворота были распахнуты без промедления.

Сцены расставания караванщика и молодого колдуна не состоялось. Отведя глаза стражникам, занимавшимся досмотром, Хасан бросил своего ослика, на котором путешествовал по Семи Пустыням, и в компании Малика и худощавой рабыни, вооружённый ятаганом аль-Рассула, проник в город.

Бейрут был огромен и, как поначалу показалось непривычному Хасану, совершенно непреодолим. Не в пример тем же Семи Пустыням. А, кроме того, город был шумен, наполнен людьми и образами, от которых рябило в глазах, и имел ни с чем не сравнимый запах, многогранный, порой неприятный и даже отвратительный, но неизменно присутствующий повсюду. Спустя некоторое время юноше уже казалось, что всё, начиная от загнутых кончиков туфель и заканчивая рубином в навершии ятагана, пропахло этой непередаваемой смесью. Казалось: собери её в чашу, зажги под ней огонь, и из жуткого варева непременно получится смертельное зелье! Баньши, закутанная в паранджу, сутулая из-за сложенных за спиной крыльев, принюхалась и расчихалась. Хасану ещё во время путешествия надоело выслушивать её нытьё. Поневоле захотелось продлить на некоторое время её онемение. Но молодой колдун опасался, что рабыня найдёт массу других способов выразить обуревавшие её чувства и предпочёл всё оставить как есть. Научился ведь он, в конце концов, не обращать внимания на бесконечную болтовню рубина.

К тому же, завидев очередную жертву, предвестница смерти начинала в полный голос рассказывать несчастным об их судьбе. Хасан хватал рабыню за тоненькую длинную руку с острыми коготками и, низко кланяясь, начинал торопливо объяснять, что "его бедная сестра очень больна, не могли бы уважаемые подсказать, как найти лекаря". Натыкаясь на заинтересованные взгляды городской стражи, молодой колдун поспешно утаскивал баньши в одну из бесконечных узких улочек, что так славятся воровскими кварталами и попрошайками. Поэтому молодой колдун спешил вернуться обратно на главную улицу. Он не имел опыта личного общения с уличными ловкачами, а сразу же заявлять себя кудесником или демонстрировать навыки владения древним оружием не входило в планы юноши. Постоянный же отвод глаз у такого огромного количества самых разных людей отнимал слишком много сил.

- Бейру-ут... Э-эээ - хароший город, да! - цокал несуществующим языком рубин. Подальше от чужих глаз Хасан спрятал ножны под халат, ослабил кушак, чтобы они терялись в складках, но голос камня это заглушить не могло. - Эст' тут пара неплохой колдун, попросищ кого взять тибя в ученик - сразу согласны будут, э! Хочеш' в ученик, глюпий ты отрок?

- Если только караванщик не доставлял танцовщиц и для кого-то из почтенных колдунов Бейрута, - мрачно откликнулся Хасан. - Сначала надо убедиться, о досточтимый рубин, что магия ещё витает в этих улицах. Говори, пожалуйста, уважаемый, куда надо идти...

- А почему твой разговорчивый друг прячется? - живо заинтересовалась баньши, остановившись и по-птичьи склонив на бок голову. - Пусть не боится и

68

выходит! Я слышу... слышу по его голосу, что никогда-никогда не буду ему пророчить! А, может быть, он стесняется?

- Может быть, прекраснейшая хочет вернуться в клетку караванщика? - не слишком доброжелательно откликнулся Хасан, потирая растянутое рывком застывшей рабыни запястье.

Из-за чёрного покрывала на лице юноше не было видно, как жалобно затряслись губы баньши, однако и судорожных всхлипов хватило, чтобы разобраться в ситуации.

- О, да простит меня лучезарная звезда, что ярче других освещает ночной небосклон, просто твой недостойный поклонник озабочен сейчас поиском приюта для своей госпожи. Он несколько резок, возможно, но пусть звонкоголосая не тревожит своё чело тенью обиды.

Баньши всхлипнула, торопливо закивала головой и непременно бросилась бы обнимать юношу, если бы Малик ловко не перескочил на её плечо. Хасан убедился в том, что хрупкая рабыня нигде не переломилась и теперь ей есть на кого излить нерастраченную нежность, и продолжил путь сквозь снующую толпу.

- ... свежие персики, сладкие финики, самый сочный виноград! Подходи, уважаемый, покупай, порадуй свою прекрасную ханум лучшими во всех Семи Пустынях фруктами!..

- ... Ткани! Легчайший шёлк! Нежнейший бархат! Великолепная парча! Красавец, спеши приобрести несравненные ткани для платья твоей блистающей жемчужины!..

- ... Дамасская сталь! Прекраснейшие клинки из дамасской стали! Прочные, лёгкие, острые, как алмаз! Возьми себе такой клинок, юный отрок! Тебя ждут великие подвиги и свершения! Если пожелаешь, мой молодой господин, для мартышки тоже подберём оружие! Будет тебе блохастый помощник!..

С достоинством обходя назойливых зазывал, Хасан не смог не задержаться возле навеса, окружённого зеваками. Под нудную музыку костлявый старик с кожей, похожей на чёрную холстину, заклинал кобру. Раскрыв капюшон, змея сонно покачивалась из стороны в сторону в такт игре заклинателя. Молодой колдун, фыркнув, мысленно протянул руку и дёрнул кобру за подрагивающий хвост. На поднявшийся вслед за этим переполох смотреть уже не было смысла, и юноша проследовал дальше.

У неприметной серой лавки выбежавший на порог полный торговец в невзрачной одежде схватил Хасан за локоть и зашептал ему на ухо: "Я вижу, молодой господин - путешественник. Знает ли он, что прославленные корабли пустыни не являются больше самым лучшим средством передвижения? Летающий ковёр - вот драгоценнейший камень в груде бесполезных стекляшек! Зайди в мою лавку, молодой господин, уверяю..." Договорить торговцу не удалось. Послышался глухой хлопок, будто встряхивали полотно, и из дверей лавки стрелой вылетела пёстрая тень. Хасана

-- торговца расшвыряло в стороны. Приподнявшись на локтях, толстяк горестно запричитал и заворочался, пытаясь подняться на ноги.

- Негодяй! Негодяй! - кряхтел он, с трудом переводя грузное тело в вертикальное положение. Бросившись на улицу, он нырнул в толпу и кричал оттуда, потрясая кулаками: - Негодяй! Второй ковёр за месяц! Держи вора! Держи вора! Он украл летающий ковёр! Держи вора!

69

- Беги быстрее, - напутствовал его молодой колдун, отталкивая руки запричитавшей над ним баньши. - Даст тебе Аллах, разгонишься и сам взлетишь за своим ковром.

Наученный горьким опытом предыдущих краж, торговец обратился к городской страже. Воины не отказались от звонкой монеты и охотно пустили в небо несколько стрел. Однако таинственного вора уже и след простыл. Торговец был неутешен, стража - при деньгах. В общем, жизнь продолжалась.

Меж тем Хасан всё же не отказался бы от волшебного ковра. Отец как-то раскрыл ему секрет заклинания, заставляющего летать вытканное полотно. Но тут же добавил, что лучшие ковры делают необычные ткачи, посвящающие этому делу многие-многие годы. Так что и пытаться не стоило. Но по-прежнему у юноши оставался ещё один способ добыть ковёр.

Отведя глаза толпе, Хасан скользнул в лавку и стянул один из расставленных у стены тугих свёртков. Сдёрнув с дверного проёма шёлковую занавесь, юноша замаскировал ковёр и выскользнул наружу. Едва не забыл о рабыне, естественно, потянувшейся вслед за колдуном, крепко схватил её за рукав и вытащил на улицу. Малик снова исчез, в одиночку отправившись исследовать базар, и чтобы чем-то занять изнывающую от жары, духоты и шума баньши, Хасан сунул ей в руки свёрток.

- Слюший, глюпий отрок, а я с каждый мгновенье тобой всо бол'ше высхищаюс', да!

Вновь затерявшись в бесконечном людском потоке, молодой колдун почувствовал себя более защищённым. Рубин указал ему на дом одного из кудесников

- давнего знакомого великого Фарукха, и Хасан решил во что бы то ни стало найти его и, возможно, действительно на некоторое время остаться у колдуна учеником. Кроме того, ему просто необходимо было хоть с кем-нибудь поделиться ужасом той памятной ночи...

Он, как испуганный мальчишка, не хотел признаваться себе в том, что просто боится остаться в одиночестве перед лицом грозящей опасности. Ведь, выпив магию Багдада, ненасытные твари не пожелают остановиться на достигнутом и двинуться дальше через Семь Пустынь!..

Нет, об этом действительно лучше не думать... Баюкать свёрток вещательнице смерти быстро надоело, и она, зажав ковёр под

мышкой, принялась ныть над ухом у Хасана. Молодой колдун даже в некотором роде был рад тому, что его отвлекли от невесёлых мыслей. Кроме того, как оказалось, баньши могла болтать без умолку, даже получая от "собеседника" односложные ответы или неясное мычание. Невольно юноше пришло на ум, что на рабыню стоит переложить заботу о ятагане аль-Рассула. Интересно, а кто кого переговорит?

Но эту крамольную мысль пришлось отсечь как гноящуюся руку: Хасан никому не посмел бы отдать клинок, переданный ему отцом лично. К тому же...

- Ой, посмотри, какая прелесть! - умилённо заверещала баньши, всплеснула руками, чуть не выронив свёрток, и неуклюже толкнула юношу в спину. - Давай пробьёмся поближе, а? Я обещаю, что буду рот себе зажимать, чтобы не ляпнуть лишнего хорошо? Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста-а-а!

На этот раз не было необходимости упрашивать Хасана. С улыбкой припомнился звон, которым поначалу показался плач одуревшей от скуки баньши. Настоящая музыка - музыка танца, золотая капель хрустального фонтана - завладела в единый миг юным мальчишкой, что соседствовал в Хасане вместе с молодым

70

колдуном. Водопад чёрных волос, хоровод тонких смуглых рук и удивительные бархатистые глаза, подчёркнутые золотистой газовой тканью, которая закрывала нижнюю половину лица. В который уже раз юноша проталкивался через толпу, сопровождаемый снисходительными взглядами почтенных бородатых мужчин. Маленькая стройная танцовщица выводила узоры на квадратном коврике, усеянными мелкой монетой. Под неистовый стук барабана девушка ткала из солнечных зайчиков и полуулыбок дивный ковёр. Такой и без всякой магии должен был парить в воздухе! Только переносил бы он лишь в одну сторону - в волшебную страну наслаждения. Туда, где нет ни позорного страха, ни непреодолимых воспоминаний... ни надоедливых болтунов, которые просто кишмя кишат в несчастных Семи Пустынях!..

А-а, шайтан, неужели нельзя спокойно постоять и не дёргать меня за рукав?!

Обозлённый неутомимостью своего нового приобретения, Хасан с перекошенным лицом повернулся к рабыне и пристально посмотрел ей в глаза:

- Как тебя зовут, э? Это я для того спрашиваю, чтобы вплести твоё бедное имя в заклинание вызова злобного пустынного дэва! - рыкнул он, приглушая свой голос для окружающих. Илистая ряска испарилась с зелёных омутов глаз рабыни, влажно заблестели короткие блёклые ресницы. - Что ещё, говори!

- А я... п-под-думала просто... Ай-я-я-аа!.. Что ты зах-хочешь у-узнать!.. Тот парень, который украл твою... ну, висюльку т-таку-у-у-ю-ууу! с ка-а-амешко-ом!..

- Что-о-о?! - диким изюбром взревел будущий величайший чёрный кудесник, торопливо хватаясь за воротник. Амулет, снятый с шеи Али! Подарок отца! Ах ты, гнусный воришка! Когда только успел?!

Хасан рывком присел на корточки и коснулся кончиками пальцем земли. Чёрный след гибкой змейкой заструился по пятам за карманником, ни на вздох не упуская обречённого ловкача из виду. Молодой колдун бросился вслед за своим кудесничеством. За ним, вскрикивая раненной вороной, летела рабыня.

Впереди, протискиваясь едва ли не под ногами у благородных горожан, бежал воришка, на проверку оказавшийся коренастым коротышкой с длинными рыжими волосами, заплетёнными в две толстые косы. Благодаря своему незавидному росту и удивительной расторопности карманник преодолевал расстояние значительно легче молодого жилистого Хасана. В какой-то момент юноше показалось, что проклятые злобными ракшасами жители Бейрута просто сговорились не дать ему, сыну великого Фарукха, вернуть себе принадлежащее по праву! Гнев застил глаза молодого колдуна: раздавить их, раскидать в стороны!.. не дать ему уйти...

Малик выпрыгнул перед лицом хозяина откуда-то сверху, вцепился в халат мужчины, покупавшего у палатки персики, оттолкнулся - и вот он уже перепрыгивает

-- одного плеча на другое, забирается на головы, сбивает фески, тюрбаны и диковинные головные уборы. Наконец, настигает воришку и прирастает к его роскошной шевелюре. Карлик взвивается от боли, прыгает на месте, пытаясь сбросить

-- себя мерзкую макаку, вертится волчком и исчезает с глаз Хасана в одной из многочисленных узких улочек.

"А, осколок чужого греха, чтоб ты облысел, вконец обгрызенный блохами!" - мысленно напутствовал карманника молодой колдун. Малик вовремя остановил его гнев, иначе быть беде. Многолицый и многоголосый базар и без того обращал на юношу непозволительно много внимания... такого, что едва не пронзает насквозь!.. Х асан оглянулся, споткнулся от неожиданности и рухнул ничком в чьи-то расшитые туфли. Послышался смех, туфли пришли в движение, брезгливо отпихнув

71

юношу в сторону, а потом поднялся дикий крик. Будущий великий кудесник безропотно собрался в комок, встал на четвереньки и пополз в бесконечном движущемся частоколе ног.

- Дэв! Дэв! Это злобный дэв! Спаси нас всех Аллах, бегите, правоверные! - раздавалось над головой.

Больше разумных советов не поступало: раскалённый воздух заполнился бессмысленными воплями и отчаянным визгом. В поднявшейся суматохе пробирающегося на четвереньках юношу пихали в бок, наталкивались на него, пытались ударить, расчищая себе дорогу. Хасан, независимо от собственных желаний, добрался до тени и забился в просвет между глиняной бочкой и облупившейся стеной дома. Какой-то мальчишка-оборванец трясся от страха у колдуна за спиной. Настороженные чёрные глаза поблескивали в щель между прутьями плетёной корзины.

Хасана неумолимо тянуло выглянуть на центральную улицу, но дрожащее от озноба тело не слушалось.

Его нашли! Они его нашли! Та маленькая танцовщица... Опять танцовщица!

- Э-э, отрок, ты чего расселса, да! Что? Совсем испуганный стал, нога не дэржит? Что, ни одна, да?! А эсли очэн' захотэт'? Снова молчиш'?! Иногда у миня такой ощущений, что я тол'ко сам с собой разговаривай...

"Бежать! Бежать! Надо бежать! - билось в сознании молодого колдуна. - Бежать как можно дальше, чтобы они не нашли... Бежать, чтобы не стать как отец... Отец... Отец бы не побежал... И Фарад... Фарад тоже..."

Мысли скакали в голове молодого колдуна как блохи при поимке. Постыдно дрожали руки. Но величайшим и могущественнейшим был его отец! А он, в один миг осиротевший юноша...

Но нет! Не может такого случится, чтобы их род прервался на младшем отпрыске! На том, который так часто хвастался своими будущими победами! На том, кто видел в мечтах склонённые на колени народы и покорные его воле земли!.. И что там, шайтан его возьми, кричит этот безмозглый блестящий камень?!..

- ... двое! Двое! Их двое! Спасайтесь... спасайтесь! Бегите, правоверные... да хранит... вас... Аллах!

Голос мог принадлежать только почтенному мулле. Подумать только - какая забота о правоверных! Хм, о чём это он, кого "двое"?.. Хасан на корточках подобрался к углу дома и выглянул наружу. Горожане, купцы и чужеземцы образовали бешеный круговорот, сметающий всё на своём пути.

Взлетали в воздух диковинные птицы; яркими пятнами брызгали в разные стороны золотистые персики; втоптаны были в песок сочные дыни и сладкие арбузы; верблюды ревели, обезумев от бесконечной толкотни и сотен пёстрых пятен, быстро сменяющих друг друга. Волшебными полотнами полоскались над землёй два цветастых ковра - чуть левее, у навеса. Молодой колдун пригляделся к двум бесформенным чёрным грудам ткани возле гончарного круга. Возле них сгрудилось несколько стражей: трое из них попеременно посылали в небеса стрелы, двое других суетились возле непонятного тряпья. Вот воин склонился к груде, зачем-то поднёс к ней чашку с питьём. Из тряпья показалась голова: бледная кожа, обострившиеся черты лица, закатившиеся глаза...

Колдуны! Эти двое - колдуны! Глупцы, самонадеянные глупцы! Тварь выпила всю их магию! И едва не лишила жизненной силы! Неужели история повторяется?

72

Хасан поднял глаза к небесам и затрясся ещё сильнее. На этот раз - от чувства полного унижения. Так вот откуда это "двое"! Пленная баньши, скинув ненавистную ей паранджу, боролась в воздухе с голодной тварью. Они хрипели, визжали, царапались и кусались, не глядя уворачивались от стрел и снова вцеплялись друг в друга. Перья в воздухе кружили хороводы: серые - баньши и радужные - преобразившейся фурии. Худая как щепка рабыня с выпирающими рёбрами и узкими бёдрами была такой хрупкой, что, казалось, крепкая мускулистая тварь, пожирающая магию, могла смять противницу одним неосторожным движением. Но баньши, покрытая ссадинами и тёмными от синей крови ранами, отвечала на каждый выпад фурии. Иногда раскрывались губы рабыни - Хасан не слышал ни звука, - однако её страшная противница сжимала виски ладонями и теряла ориентир. Правда, на короткое время, до тех пор, пока очередная стрела не прерывала странную песнь баньши.

- Не-е, всякий женщин глюп - я тибе говорю, отрок, э! Разве такой доходящий рабыня выстоят' долго... Ты куда пошёл, а-а-а?! Э-ээээ!..

Молодой колдун заметил свёрток, выроненный баньши, всего в нескольких шагах от своего укрытия. Перебежками добравшись до него, Хасан судорожно развернул драгоценный ковёр и встряхнул его. Волшебное полотно растянулось перед юношей. Молодой колдун без раздумья взобрался на ковёр и потянул вверх левый угол.

Ринулся в лицо душный воздух, обманчивая прохлада ветра коснулась разгорячённой кожи. Сердце замерло и ухнуло вниз, наполнив сладостной негой низ живота. Такое невероятное ощущение свободы не овладевало Хасаном с тех пор, когда обозлённый непослушанием ученика низкорослый аль-Азамат поднял его в воздух и пришпилил за шиворот к потолку. Юноша провисел в неудобном положении целый день (одногодки и младшие ученики устроили к нему целое паломничество, долго показывали на Хасана пальцем, кидались огрызками яблок и виноградинами). А отвлёкшийся на другие заботы наставник, обнаружив молодого колдуна на прежнем месте, жестоко отчитал Хасана за праздное времяпрепровождение и, сняв заклятие, с руганью отправил воспитанника убирать свою комнату. В тот день юноша разбил первую бутылку с джинном. При воспоминании о том, во что это вылилось, до сих пор зудело пониже спины...

Поначалу ослеплённый упавшим солнцем, Хасан сделал лишний круг чуть ниже противниц и быстрым движением направил ковёр почти вертикально вверх. Голодная тварь почувствовала приближение магии, но баньши, извернувшись, мазнула ей по глазам изрядно потрёпанным крылом, и фурия неуклюже дёрнулась в сторону. Разноцветными искрами прочертила вихрь радужных перьев стальная лента. Неистовый вопль умирающей твари ввинтился в небеса и осыпался пылью на землю.

Молодой колдун выправил ковёр, подхватывая на руки обессилившую рабыню. "Какая же она лёгкая - точно призванный дух! - Хасан небрежно отмахнулся радостно рычащим ятаганом от одинокой стрелы и прокрутил кисточку на углу ковра, разворачивая волшебное полотно в узкую улочку. - Этот волосатый тушканчик от меня не уйдёт!"

Теперь у молодого колдуна было целых две причины для поимки карманника: обезьяна Малик. И неважно, что это скорее макака не отпускала рыжего воришку, нежели наоборот. Хасан по собственному опыту знал, в каком незавидном положении оказался незадачливый ловкач.

73

Бесконечная канва улочек и переулков, по метке чёрного следа, неожиданно соткалась в невероятное - насколько хватает взгляда - буйство красок, в котором чья-то неумелая рука щедро рассыпала разновеликие чёрно-белые фигурки. Увлечённый погоней, Хасан с головой рухнул в бескрайнюю синь большой воды. И утонул в ней, растворился без остатка...

Море!

- Ты куда глазами смотриш', э?! Вон он, лови его быстро, что ты свой ресницы хлопат', как главный хранител' сокровищ перед грозный лик султан, да?! Даже я бы в тибя не влюбился... Вон он, тибе говорю!

Хасан с силой тряхнул головой, сбрасывая манящие чары принцессы морей, и заметался взором по веренице кораблей, выстроившихся вдоль прибрежной полосы.

Как их можно было принять за случайные фигурки? Среди них же нет ни одного похожего! Они - словно людские голоса, столь же разные и неизведанные...

Слабо зашевелилась раненная птица у него на коленях. Юноша упёрся кулаком

-- зажатой в нём рукояткой в ковёр и молнией пронёсся над мачтами, стремясь к своей цели: великолепному шлюпу с алыми парусами. На палубе уже царил настоящий переполох: рыжеволосый карманник скакал как заколдованный, пытаясь сбросить с себя обезьяну. Малик намертво вцепилась зубами в ухо воришки и оттягивал его вверх, видимо, посчитав своим трофеем. Хасан аккуратно уложил баньши на ковёр и с высоты спрыгнул на просоленные доски прямо перед носом карманника. Загнутый кончик ятагана защекотал длинный нос поскуливавшего ловкача.

- Верни. Мою. Вещь, - делая ударение на каждое слово, произнёс молодой колдун. - Иначе в придачу к уху, которое заберёт моя обезьяна, я заберу у тебя что-нибудь ещё. Можешь сам выбрать, что именно...

- Молодой человек, во имя стихий, как не стыдно?! - молодцевато раздалось из-за спины. Маленькие блестящие глазки воришки настороженно засверкали. Странно кося одним глазом на кончик клинка, а другим - поверх плеча юноши, воришка замер, перестав реагировать даже на старания Малика. Юноша снова призвал чёрную метку, указал ей новую цель. Но чуткий завиток дымки коснулся носка сапог и отпрянул, спеша вернуться к хозяину. - Это что ещё за чушь? Новый способ знакомиться? Тогда семь футов тебе под килем, дорогой гость! - вторя радостному приветствию человека, заскрежетала сталь: встречать "гостя" высыпала, кажется, вся команда шлюпа. Хасан не удержался, дрогнул бровью:

- Твой слуга взял принадлежащее мне по праву. Я хочу, чтобы он вернул мою

вещь.

- Ну и жадный ты, как я погляжу, сухопутный! Мало ли у кого какие слабости? Вот мой лоцман, к примеру, любит собирать всё блестящее! Не вешать же его за это на рее, правда?! Нам, двуногим, надо быть добрее друг к другу! И потом, чего ты вообще хотел от лепрекона, который по полгода проводит в море, перебирая одни и те же цацки?

- Пусть он вернёт мою вещь, - упрямо заявил Хасан. - И мы расстанемся с довольными добрыми улыбками на лицах. Иначе этот рыжий ишак расстанется со своим носом. Так у него будет меньше поводов обращать внимания на чешущиеся руки. Прикажи ему отдать мою вещь, о ратующий за справедливость господин корабля. И дай ему его бог, чтобы твой лепрекон был послушен ком...

Небо и лазурный простор поменялись местами. Взор молодого колдуна

заволокло туманом, в котором яркими гроздями винограда повисли незнакомые

74

созвездия. Устояв на ногах, Хасан всё же качнулся вперёд, и сияющая сталь прочертила короткую полосу на лбу лепрекона. Крик боли, исторгнутый воришкой, слился с отборной матерной бранью, которой в разорвавшейся тишине разразился "господин корабля"...

- ... ну, Зеркало!.. - чудом нашли себе место в его неподражаемом монологе два цензурных слова.

Сказка пятая Таинственная

Забери мой путь далёкий в синь небес, Я уже пришла, устав от тех скитаний, Что идут вперёд дорогою сердец, Расколовшихся о грусти камень...

"Приветствую вас, добрейшие жители Сказочных Королевств. С вами снова я - Магги Волш, и вы имеете удовольствие лицезреть правдивейшие новости на ваших Зеркалах!

Приступим к главным вестям из эпицентра всеобщего скорбного внимания - из прекраснейшего Чёрно-Белого королевства. По самым свежим сообщениям нашего штатного сотрудника, Красной Шапочки, ситуация в государстве остаётся без изменений. Его величество по-прежнему безутешен, Семь Гномов - молчаливы у хрустального гроба Белоснежки, а очередь желающих пробудить её величество ото сна - бесконечна. Позволю себе напомнить, что гроб, произведённый в рудниках Семи Гномов, был удостоен звания одного из семи чудес Сказочных Королевств и долгое время занимал отведённое ему место на опушке Чёрно-Белого леса. Он был доставлен во дворец (по официальному заявлению короля, он с радостью возвратит сей предмет обратно, как только очнётся его возлюбленная супруга) ещё и по сложившейся нестабильной ситуации на знаменитом тракте. Но об этом несколько позже.

Его величество скорбно признаёт, что не оставит попыток пробудить Белоснежку традиционным сказочным способом, пока не будет найден более действенный способ. Естественно, объявление о награде по-прежнему в силе. Как и безутешность королевского казначея, заявившего, что ещё несколько недель интенсивного приёма спасителей во дворце в самом скором времени превратит дыру в бюджете в бездонную воронку. К сожалению, из-за приключившегося несчастья сорвались переговоры с посольством шуэ, которые могли бы существенно повлиять на обстановку в лучшую сторону.

Сейчас мы обращаемся к Чёрно-Белому королевству! Всё сказочное сообщество замерло в напряжённом ожидании воскрешения прекраснейшей из женщин на волшебном пространстве! Мысленно мы с вами...

А сейчас, как было обещано ранее, об обстановке на заколдованном тракте. Наш специальный гонец побеседовал с начальником отряда, отведённого для расследования феномена "чёрных дыр", как их окрестили родственники и коллеги купцов, буквально растворившихся в воздухе. Послушаем, что он сказал.

"Чего мешаете работать?!.. Какие такие зазеркальные вести?! Порядочному гному делом не дают заняться! Ну и что, что обедаем за расстеленной скатертью, а ты бы предпочёл, чтобы мы с земли питались, как последние гоблины?!.. Какая тут, понимаешь ли, может быть ситуация, спрашиваю! Обалдуи, которые от нечего делать кидали в места "провалов" палки и камни, обратных посылок не получали... на их

75

счастье. Всё исправно исчезает, причём, зараза, так, что невозможно взять нормальный магический слепок!.. Путешественники и герои? Скажите, чтобы дома сидели и носа на тракт не совали: это вам не палки с камнями - за них потом ещё пособие платить родственникам ближним и дальним! Да! И скажите, чтобы народ не колыхался: Система Магической Зачистки - самая совершенная во всех Сказочных Королевствах и их безопасность блюдёт! А теперь - пшить отсюда, мелкота!.."

Следуя просьбе уважаемого господина Хтара, спешим заверить добрых жителей Сказочных Королевств, что Система постоянно на страже их безопасности и непременно в скором времени разгадает таинственную историю "чёрных дыр".

-- я ещё раз напоминаю, что новинку книжного рынка - "Сказ о Трёх Богатырях

-- пропащих пятнах" авторства Садко вы можете приобрести в любой книжной лавке. История выполнена в знаменитой напевно-стихотворной форме и даёт интересный взгляд на новое магическое явление современности.

О других новостях.

Из Семи Пустынь всё ещё поступают тревожные сообщения о таинственных смертях восточных колдунов. Багдад отказывается от комментариев и требует непременного невмешательства неверных в их заботы. Напомним, что несколько дней назад вся общественность была потрясена сообщением о гибели грозных чёрных колдунов, которых великий кудесник Семи Пустынь Фарукх не оставил даже в смерти. Кроме того, без вести пропавшим считается младший сын безвременно погибшего колдуна - Хасан. Поиски его ведутся повсеместно и любая помощь от желающих принимается с щедрой благодарностью.

К вестям зазеркалья.

После длительного отсутствия на мировую сцену возвращаются Бременские музыканты. Уже сейчас вы можете приобрести билеты на представление, обещающее войти в новые сказки..."

Весна вздохнула, прикрыла рукой фосфорный фонарь и на цыпочках подкралась к двери. Сколько можно от неё прятаться? Неужели он так до сих пор и не понял, что с Хозяйкой Гостиницы шутки плохи?! А с порошком, который под шумок очередного взрыва унесли радостные от проделываемой пакости эльфы...

Петли на двери предательски скрипнули, но для Весны это уже не играло существенной роли. Она подбросила вверх горсть порошка, окрасившего ладонь в ядовито-оранжевый цвет с зелёными разводами, и огненной дымкой распылила его под потолком. "Попались, господин хороший!" - выкрикнула девушка, не сдержавшись от переполнявшего её охотничьего азарта. Мгновенное скольжение - движение раздражает уголок глаза, вызывая слезу, - и на неё спешит нечто без туловища, но с роскошной рыже-зелёной гривой. Брызнув в нерадивого постояльца искрами, Весна взвыла, едва не запалив портьеры в номере, и рассеяла внимание.

Коварный человек-невидимка оказался весьма и весьма осязаем физически, по крайней мере, толчок, полученный Хозяйкой Гостиницы в плечо, был именно таковым. Она выбросила руку вперёд, намереваясь ухватить удирающего мошенника за полу одежды, но пальцы коснулись гладкой кожи, и девушка взвизгнула, отпрянув.

- Он ещё и извращенец, - презрительно скривились её губы. - Всё равно далеко не уйдёшь!

76

Весна рванулась за петляющим по коридору постояльцем и уткнулась макушкой во что-то мягкое и упругое. С руганью и треском опрокидываемого столика противники распались в противоположные стороны.

- Стой, негодяй! Я тебя не упущу! Стой, слышишь?!.. Э-эх! - Весна в досаде стукнула кулачком по полу. Она и без того излишне потревожила покой постояльцев внеурочными криками, а уж призывать Огонь в помощники в коридоре Гостиницы было верхом безумия. - Если я его не поймаю, платить за номер будешь ты! - злорадно прошипела Весна, ткнув пальцем в нос Владимира. - Во имя стихий, что тебя понесло мешаться у меня под ногами?!

- Перед головой, если быть точным, - поморщился художник, с усилием потерев ключицу. - Ты не рассказывала, что ваша семья славится чугунными головами.

- Ещё одно слово, и я продемонстрирую тебе все свои достижения...

- Юная миссис нуждается в помощи? - дверь 58-го номера широко распахнулась. На пороге возникла худощавая вытянутая фигура Тома Сойера. - Эх, жаль, нет со мной друга Геккельберри Финна! Уж мы бы...

- Угомонись, неслух долговязый! - бедный Том издал нечто нечленораздельное

-- исчез за дверью. В замочной скважине провернулся ключ. Отношения с пожилыми соседями у мальчугана не складывались.

Подняв глаза на дверь с номером 33, Весна даже не стала его в этом упрекать. Шуткой судьбы вновь лишённая юной прелести, ведьма Наина выглядела не самым располагающим к общению образом. Закрывавшие лицо свалявшиеся патлы навели Хозяйку Гостиницы на безрадостные мысли о немытых полах и неминуемой уборке (Буратино, окрылённый небезответным чувством, всерьёз вознамерился вести праведную жизнь. Прочие же пакостники, пригодные на должность бесплатной рабочей силы, в последнее время ходили чуть ли не по струнке - остаточные явления недолгого хозяйничанья Золушки. Последняя надежда Весны, человек-невидимка, только что счастливо избежал дожидающейся его участи). Толстая длинная палка - новая любимица обделённой старухи - в опущенной руке покачивалась из стороны в сторону, словно кобра перед гипнотизёром. Весна с Владимиром переглянулись: хищная клюка наверняка выбирала жертву.

- Никакого уважения к бабушке, - плаксиво пожаловалась Весне скальная ведьма. - С тех пор как энтот супостат кучерявый заторы на двери от меня подальше начал чинить, даже и отвару попить не с кем...

- Травяного? - вежливо уточнила девушка.

- Горячительного! - оскалила жёлтые клыки госпожа Наина и хрипло расхохоталась. - Чего? Испужалась?! Чего это со старой каргой приключилось, раз телячьи нежности развела да сопли развесила! А вот вам всем! - она сунула кукиш в переносицу Хозяйке и гордо продемонстрировала оный же художнику, чтобы даром не пропадало. - И неча мне тут невинность изображать: ты удобство всяческое мне сулила, когда в хоромину свою записывала? Сулила, ясное дело, куда ж без этого. Ну а раз так - выполняй обещанное, пока я твою "Гостиницу" местом следующего Шабаша не назначила, ясно те, девица-красавица? И цыть у меня! - старая карга щёлкнула зубом, гортанно расхохоталась и громко хлопнула дверью.

- Лучше бы ты драконолога с выводком прописала, - нервно прыснул в кулак Владимир.

77

- Ты хоть что-нибудь понял из её монолога? Честно говоря, я - нет, - Весна использовала плечо супруга в качестве опоры и медленно с удовольствием выпрямилась. - Это такое проявление скуки от безделья?

- Да нет, в общем-то, - художник смущённо потёр шею, - она вчера приходила

-- наше крыло и жаловалась на шум из седьмого номера, просила, чтобы ты пришла и "исполнила обещанное". Но у тебя и без того дел по горло, волнения эти за Белоснежку... вот я и решил сбегать посмотреть, а потом уже тебя беспокоить...

- Во имя стихий, куда катится этот мир? Тоже мне, защитник нашёлся. Благодетель. Бездельник. А если нечем было занятья: третий этаж в твоём распоряжении, про швабру и ведро спросишь у господина Буратино - он покажет. У господина богатыря из 15-го тоже ещё свежи воспоминания. Так что вперёд!

- Будешь злиться - возьмут в скальные ведьмы. Без собеседования. Лучше бы плакала, ей-богу, как Элиза втихомолку по уплывшему из-под носа шуэ.

- Вот и отправлялся бы к нему в Чёрно-Белое королевство! Ради шутки: зарисовывал бы каждого претендента на поцелуй Снежки. А когда она очнётся, организовал соответствующий музей - восьмое чудо света...

В дверь с номером 7 дважды ударили с внутренней стороны. Барабашка поддержал Хозяйку Гостиницы условным знаком согласия. Весна невольно отпрыгнула в сторону художника, когда на дверь обрушилось нечто никак не меньше доисторического мамонта. Древнее волшебство Гостиницы удержало дверную доску от бесславной кремации - чёрный прямоугольник вспучился в центре, точно пузырь на болоте, и был разглажен невидимой рукой.

- Опять это чудо-юдо пробудилося?! - ведьма выскочила в коридор и метнулась к беспокойному номеру. Бросила в Весну уничижительный взгляд: - Только лясы точить и горазда, ха, тоже мне, кудесница!

- Прошу вас сохранять спокойствие, госпожа Наина! Я справлюсь! - сопричастная Огню уже у самой двери ненавязчиво оттеснила скальную ведьму в сторону, подбила воздух ладонью, в её руку с мелодичным звоном упала связка ключей. На головке нужного была выгравирована цифра 7. Весна мысленно попыталась успокоить подрагивающую руку. Коридор первого этажа меж тем неизменно наполнялся праздношатающимися постояльцами.

- О, прекраснейшая госпожа Гостиницы! Одари меня жемчужиной своей мудрости и скажи: не нужна ли тебе связка самых качественных во всех Сказочных Королевствах отмычек? Женская память - лёгкий узор на ткани мироздания: мало ли куда могут задеваться оригиналы, - Багдадский вор был как всегда дипломатичен.

Весна мужественно проигнорировала намёк. Ведьма сопела над левым плечом, то ли намеренно, то ли в запале тыча в предплечье девушки навершием клюки. Владимир с интересом затаил дыхание справа. Наконец замок предупредительно щёлкнул, и дверь чуть приотворилась. Пахнуло лесной свежестью - не дошли руки прибрать в номере после того как Белоснежку забрали во дворец.

- Кто-нибудь видит, что там происходит? - пискнула Дюймовочка и немедленно была вознесена над головами постояльцев. От неожиданности она плюхнулась назад, но промолчала: как любой сострадательной девице, ей было искренне жаль практически опального соседа по этажу. Тихий мирный человек-невидимка, в сущности, никому не мешал, мало ли, какие мотивы были у него скрываться от госпожи Весны...

78

Клюка перестала назойливо прощупывать предплечье Весны и повелительно стукнула в центр двери. Нахлынувшая сзади волна особо интересующихся отхлынула в разочарованном выдохе. Хозяйка Гостиницы недоверчиво выгнула бровь, придержалась рукой за косяк и заглянула внутрь номера. Хм, действительно, больше никого нет. Никого. Кроме стоящего у стены напротив двери призрачной фигуры сэра Генри.

- Сэр Генри, вы это зачем... хулиганите? - в голосе Весны прорезались нотки врача психиатра, увещевающего пациента. - Такой, кхэм, почтенный мужчина. А у феи-крёстной сегодня традиционная игра в преферанс, неужели вы опоздаете? Обещали быть все: Оле-Лукойе, господин Сильвер, Кот В Сапогах...

- Можете передать вашей ненасытной старушке, что нынче я останусь здесь, юная леди! - с непривычной злобой откликнулся сэр Генри. - Кто бы мог подумать, что меня, ветерана многих войн, знакомого лично со многими королями, сможет запереть в четырёх стенах какие-то каракули! - и он обличающее пальцем под ноги Весне. Владимир опустил глаза и заинтересованно хмыкнул.

- Ух, ты! Древние руны! Понятия не имел, что их можно использовать в качестве защиты от призраков!

- Маэстро Ге, давний друг отца, тот, который сейчас служит придворным магом

-- Снежки...

- Я его прекрасно помню, - хмуро перебил супругу художник.

- А мы - нет! - послышалось из компании постояльцев.

- Замечательно, - насмешливо искривила губы Хозяйка Гостиницы, сжала связку ключей в кулак и раскрыла уже пустую ладонь, после чего опустилась на колени. Знаки, определённые Владимиром как древние руны, были аккуратно выложены по ту сторону порога тонкими пластинками из разноцветных кристаллов на деревянном ромбе. - Так вот. Маэстро Ге говорил, что некоторые древние руны, так называемые руны Ключа, обладают способностью запирать любые двери от потусторонних сил. Нашему сэру Генри просто не посчастливилось оказаться не по ту сторону порога. Иначе он просто не смог бы попасть внутрь.

- Так чего это? Барабашка ваш видел того, кто эту мерзопакость малевал? - вмешалась госпожа Наина.

- Сэр Генри, вы случайно не видели автора сего произведения? - вернулась Весна к разговору.

- Не дело благородного мужа своего Отечества обращать внимание на всякий мимолётный ветерок!

- Видимо, серьёзно старикашку шибанул удар: последние мозги растерял в загробном мире, - хохотнул Чук. Гек с охотой поддержал его и хлопнул по плечу всё ещё бледного Тома Сойера. - Откуда в закрытой комнате ветер? Сквозняк, что ли? А как призрак смог почувствовать сквозняк?

- Значит, это был волшебный сквозняк! - догадливо произнесла Принцесса На Горошине.

- Как вам такая версия, сэр Генри? Вас запер здесь волшебник? - сэр Генри ограничился недоумённым пожиманием плеч и, скрестив руки на груди, гордо задрал породистый нос. Девушка подвинулась, позволяя Владимиру присесть рядом на корточки. - Маэстро Ге, в бытность нашу в нежном возрасте, придумал для нашей неугомонной четвёрки головоломку: мы складывали на деревянном ромбе различные фигуры из рун, подбирая правильный Ключ. Маг запирал на него дверь в заветный

79

шкафчик с мечами Моргана, куклами Снежки, лопаткой Золушки и моим Списком Жильцов - игрушечной копией на пожелтевшем пергаменте, - рассказ Весны больше походил на заговор ведуньи, которыми те баловали легковерных клиентов. Хозяйка Гостиницы рассеянно передвигала руны, то порывисто протягивая руку к одной пластине, то задумчиво останавливая её и переходя к следующей. - Родители были вне себя от радости: наконец-то дети заняты делом, а маэстро Ге только посмеивался, убивая одним ударом двух зайцев. Вторым, естественно, было отдалённое знакомство с магией абсолютно бездарных в ней детишек. Старший "четырёхугольник" считал, что лучше заранее подковать будущую смену во всех отношениях...

- А что ты будешь делать, когда подберёшь Ключ? - полюбопытствовал художник.

- Да куда ты руку тянешь! - ворчливый окрик старой карги заставил Весну и Владимира, точно шкодливых эльфов, втянуть головы в плечи и замереть. - Глаза разуй, молодняк! Вон оно как надыть-то! - кобра всё же сбросила оцепенение и прыгнула вперёд, целя в супругов. Те отшатнулись друг от друга, и змеюка стукнула узкой мордой в центральную пластину-руну, подцепила её ядовитыми клыками и сдвинула влево, заканчивая узор. Весна издала негодующий крик, но поздно: надпись на древнем языке брызнула искрами и ударила в глаза слепящими лучами. Мир перевернулся с ног на голову, так, что Хозяйку Гостиницы подбросило вверх, оказавшийся вдруг низом, и обратно в том же порядке. Судя по хрипам и сдавленному стону где-то рядом, проделывала она это не в одиночку.

Болтанка прекратилась так же внезапно, как и началась. Весну с силой швырнуло на четвереньки - колени и вытянутые в защитном жесте ладони вспыхнули от пронзившей их боли.

- А-а-аааа-у!! - эхом повторил её вопль Владимир. - Ну и методы у твоего маэстро! Удивительно, как у тебя мозоли не наросли на особо чувствительных местах!

-- это называется "дети заняты делом"?! У-у...

- Аи-и, и что ж за мужик нынче пошё-ол: одни кости - бедной старушке и упасть нельзя, чтобы мягко было!!! Ну, деваха, если не будешь его кормить-поить, я тебя оберну ящерицей, будешь под камнями греться...

- Благодарю за напутствие, - не без ехидства отозвалась Весна и поднялась на ноги. Помогла постоялице обрести вертикальное положение и отвернулась от насупившегося Владимира. Художник сдержал рвущийся наружу стон и встал с пола, хмуро поглядывая на дражайшую половину. - Ещё больше благодарности я бы выразила, подскажи вы, куда Ключ открыл дверь.

- Глупая ты ещё. Зря тебя Гы-Гы ваш обучал премудрости великой. Кабы я не знала, куда нас занесёт, разве б я сюда полезла? Ему бы вместо рун древних вам сказки почитать! Али про Белый Замок ни слыхивала?

- Насколько я знаю, - Весна с опаской покосилась по сторонам, - Белый Замок триста лет назад был уничтожен объединившимися магами. Его хозяева - самые злобные герои за всю историю Сказочных Королевств - были осуждены на гибель вместе с ним за многочисленные козни и т.д. и т.п.

- Эх ты, тэпэ, - тяжко вздохнула скальная ведьма, нервно отстукивая клюкой по белоснежному мраморному полу. - Верить надо было меньше Гы-Гы то своему. И проверять кажную сказку на зубок. Это ж какая силища надобна, чтобы такую махину изничтожить, треклятую? Усыпили маги Замок, как колдунья Миллисента - дворец Спящей Красавицы, и отпустили в свободное плавание. Но то ли напутали они чего,

80

то ли срок наказания вышел, да вишь ты, чего приключилось. Ты оглянись-ка вокруг, не бойся! Тепереча уж позновато бояться, тепереча только ждать и осталось... личного знакомства... Эй, малый, ты чего это притих?

- Я просто... просто не понимаю... - Владимир заворожённо сделал несколько шагов вперёд и от переизбытка чувств впился руками в мраморные перила, огибавшие помещение уровнем ниже. - Как у них только волшебные палочки повернулись загнать в беспамятство такое великолепие?! Где, где же этот проклятый листочек с жалобой феи Печали на вестницу Счастья? - он принялся охлопывать себя по бокам, выискивая заветный карман. - Я себе не прощу, если не смогу нарисовать этого... Ну где же он?!

- Владимир, - Весна сжала пальцами плечо мужа и задышала ему в щёку, - прошу тебя, не надо. Пожалуйста. Я сомневаюсь, что твой судебный инспектор прикроет тебя на этот раз. Или у него есть ещё один сын, которому грозит смертельная опасность? - Хозяйке Гостиницы даже в голову не пришло отчитать художника за то, что тот без спроса берёт рабочие бумаги с её стола. Владимир всё равно не реагировал на убийственные доводы. Весна покачала головой и прибегла к излюбленному методу "жаровой терапии": по руке от плеча до кончиков пальцев пробежали искорки, тепло пробило ткань рубашки, и художник вздрогнул.

- Вечно ты всё испортишь, - с горечью шепнул он. - Ты вообще умеешь видеть красоту?

- А почему нет? - вяло отшутилась Весна. - Я довольно часто встречалась с Белоснежкой.

Владимир отвернулся не без досады и всевидящим взором окинул открывавшееся им бескрайнее пространство. Они стояли на одной из площадок, что располагались у противоположных стен необъятного помещения. Потолок терялся в хороводе пушистых облачков, сквозь которые просвечивала глубокая, до черноты, синева неба. Россыпь бриллиантовых слёз на атласном платье Госпожи Ночи игриво подмигивала рогатому полумесяцу, изящной подвеской поглядывавшей на игруний свысока.

Ступени с двух площадок спускались в огромную залу, в которой уместилась бы дюжина, а то и два знаменитых бальных помещений Золушки (оно официально считается самым крупным в пределах Сказочных Королевств). Мраморные плиты, чередуясь с агатовыми и гранитными, образовывали невероятный по рисунку и исполнению паркет. С трёх сторон залу окантовывала цветущая зелёная аллея с лавочками и коваными ажурными фонарями. С четвёртой стороны зала внезапно обрывалась настоящим водопадом. Струи его, тяжёлые, тягучие, навевали на мысли о "молочных реках и кисельных берегах". Высота водопада была не больше десяти метров, внизу разливалось идеально круглое озеро, в котором, точно сахарные фигурки на торте, плавали лебеди. Их было ровно двенадцать. Дальняя стена, почти вплотную подходившая к кромке озера, состояла практически полностью из гигантских прямоугольных окон с арочной верхней планкой. Пытливые лучи солнца, золотой паутиной протянувшиеся с ненастоящих лазоревых небес, нежным ореолом рассыпались от миниатюрных диадем, увенчивавших лебедей. А вокруг озера был разбит чудесный сад - мечта королевского егеря.

Весна не удивилась бы, появись неожиданно из-за стройных рядов яблоневых деревьев сказочный единорог.

- Во имя стихий, это... невозможно! И... прекрасно.

81

- Благодарю за оценку. Тем более приятно слышать столь тёплые слова от самой Хозяйки Гостиницы. Бытует мнение, что вы, Весна, - лучшая в своей династии. Что ж тут скажешь: я вне себя от счастья!

- Прошу прощения, но что-то я сегодня не в настроении играть по правилу "кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку", - мгновенно вспыхнула девушка, резко разворачиваясь на голос. Он доносился одновременно отовсюду, неприятно ввинчивался в мозг и холодил кончики пальцев. - А вам бы положено знать законы гостеприимства и в первую очередь показаться самой. Мы здесь не по своей воле, между прочим! Это так вы поступаете с собственным приглашением?!

- Деваха, ты того, потише буйствуй-то, - скальная ведьма дёрнула Хозяйку Гостиницы за рукав. - Пинком под зад на прощание она нас так и так одарит. Зря только тратишь велеречивость свою. Нет у неё сердца.

- Так это сама госпожа Белого Замка! - наигранно обрадовалась Весна. - А господин наказан и лишён права голоса в родном доме? Очень современный подход, вы случайно не знакомы с Белоснежкой?

- Вот она, - шепнул Владимир, осторожно кивая вперёд. Полумесяц соткал лунную дорожку, коснувшуюся площадки у противоположной стены, и, словно кистью, провёл широкий радужный мост над залой. По тонкой тропинке, не внушавшей чувства безопасности, стремительно шествовала... мачеха Снежки.

- Этого не может быть. Система лично обшарила болото, в котором она утонула. Она погибла, Хтар клялся Снежке успешной торговлей своего родового клана. Насколько я знаю, он процветает по сей день...

- Вижу, что узнала, - губы королевы не дрогнули, голос звучал по-прежнему. -

-- рада. Не пугайся, милая, и не выдумывай себе чудовищ. Всё гораздо проще и прозаичнее, как говорится, по сказочным законам. И по этим же законам я могу быть узнаваема для каждого. Смотри сюда! - неуловимо-воздушное мановение широкого рукава, точного лебединого крыла, и вместо жестокой королевы-мачехи на гостей Белого замка кротко смотрит из-под полуопущенных ресниц прекрасная юная горожанка. Владимир неприятно передёргивает плечами, точно человек, сбросивший тяжесть забытья.

- Если это шутка, то вполне в духе сказочной Бабы-Яги, - глухо произносит художник. Девушка непривычным выражением для миловидного лица победно кривит розоватые губки и вздёргивает подбородок. - Позволю себе напомнить, что настоящий художник видит внутреннюю суть модели, а не...

- Скажи это своей памяти, художник! Как настоящая злодейка из страшной байки, я наслаждаюсь твоей беспомощностью! О, да! Память не обманешь. Разве не она сейчас подсказывает тебе болезненные образы прошлого? Ты помнишь, как любил её. Помнишь, как рисовал, - девушка неожиданно перенеслась вплотную к Владимиру и прильнула к нему всем телом. - Ты помнишь, как ты её убил?

- Пошла прочь, злобная гадина! - Весна про себя досадовала на руку, не восстановившую до конца работоспособность, но два огненных сгустка всё же ударили под ноги госпожи Белого замка. - Если хочешь кого-то спровоцировать, то советую начинать с меня! Я не заставлю себя долго ждать в отличие от мямли маляра!

Королева звонко расхохоталась. Шевелившийся, как от ветерка, подол платья колыхнулся навстречу огню и слизнул его с мраморных плит. Погрозив Весне пальцем, госпожа Белого замка шагнула сквозь Владимира, на мгновение укутав его дымным ореолом, и выступила у него за спиной в образе Хозяйки Медной горы.

82

- Вот и встретились две хозяйки! - она деловито упёрла руки в бока, сурово сдвинув брови при взгляде на Весну в упор. - Гляди и любуйся! Хороша ли я? Ведь знаю, что хороша! Хороша в любой роли! - красуясь, госпожа Белого замка покрутила из стороны в сторону и мимолётным движением забросила на плечо толстую чёрную косу. Упрямый стук каблучка, высекающий из мрамора искры, и прежний образ осыпался золотистой пылью. Перед Весной, криво посмеиваясь, стояла её точная копия. - Я могу быть даже тобой, Весна. Что поделаешь? Таковы сказочные законы, ты, радетельница правил, должна это понимать. Ты сама открыла мне двери, сложив Ключ (при случае надо поблагодарить маэстро - отличный из него вышел учитель), я могу в любой момент войти в Гостиницу в твоём качестве и, поверь мне, никто не заметит разницы. А к тому времени, когда кто-либо сообразит, куда делось хвалёное гостеприимство любезной Хозяйки, Список Жильцов будет уничтожен. Гостиницы и след простынет. Зато на просторах Сказочных Королевств снова прогремит слава Белого замка...

- Ты...

- Охолонись, неуч, - костлявая, но сильная пятерня скальной ведьмы тисками сжала плечо рванувшейся девушки. - Не видишь, он тебя на почестен бой вызывает? Чтоб по законному праву Гостиницей завладеть.

- Дождалась ты, Весна. То помощников не дозовёшься, а то целых два на тёплое местечко. Уважаемая, а у вас нигде не слипнется с такими запросами? Или на прежнюю недвижимость тоже желающие нашлись?

- А ты занятный, - с готовностью откликнулась королева, - хочешь быть моим новым господином? - ослепительный блеск - и вместо глубоких лазурных глаз Весны

-- мёртвенно бледного лица на художника взирают серые льдинки. Чуть тронутые голубоватым инеем губы Снежной Королевы дрогнули в холодном подобии улыбки и рука, словно высеченная из морозной глыбы, указала в сторону Владимира. - Мой прежний супруг растратил последнюю жизненную силу на пробуждение бледной тени Белого замка и моё воплощение. Сейчас он глубоко спит, как и заповедовали отправившие нас в скитание маги и волшебники. Но ему ведь не обязательно знать всё, что происходит в его отсутствие!

- Так вот для чего тебе моя Гостиница! - поражённо воскликнула Весна. - Второй Белый замок!

- Глупая девочка. Не второй, а новый. Гостиница - единственное здание в мире, способное, как и Белый замок, путешествовать сквозь пространство. Мне необходимо его древнее колдовство, чтобы обрести прежнюю силу. И ты мне его отдашь добровольно в обмен на жизнь. Либо я возьму его сама. Но в таком случае ничьей безопасности не гарантирую.

- Список Жильцов не будет подчиняться существу, не входящему в "четырёхугольник"!

- Что ты говоришь! Ах, какая жалость. Тогда, пожалуй, мне придётся его немного обмануть и войти в ваш пресловутый "четырёхугольник". Бедная, бедная Белоснежка заупрямилась, схитрила, передав стихию дочери. Но зато теперь у меня есть другая сестра... К сожалению, твоё усердие в труде сыграло с тобой, Весна, злую шутку. Прошу тебя, даже не думай надеяться на собственные силы. Противостоять мне может далеко не каждый. Нет-нет, я ни в коем случае не сомневаюсь в мощи "четырёхугольника"! Но, кажется, давненько в истории прославленного семейства не случалось тесных встреч.

83

- Снежная Королева! Тебя испепелит мой Огонь! Останется только лужица талой воды!

- Понимаю твою самонадеянность. Даже как-то не хочется тебя разуверять. Ты не умеешь слушать, Весна. Я - не имею материальной оболочки, так же как и всё тебя окружающее (лебеди не в счёт). В моём прежнем воплощении твои чаяния непременно сбылись бы, но ныне - увы... Пока не закончится срок нашего заточения,

-- не вернусь к прежней форме существования. И к назначенному часу сбудется так, как наметила я. Кроме того, чтобы подстраховаться на всякий неудобный случай, я придумала одну маленькую скорее женскую, нежели магическую, хитрость. Надеюсь, ты по долгу службы сталкивалась со сказкой о Красавице и Чудовище? - Снежная Королева изящно повела кистью, в которой яркой звездой вспыхнул и затеплился алый огонёк. Роза, соткавшаяся из воздуха, была столь совершенна, что её невозможно было заподозрить в злых намерениях. - Когда упадёт последний лепесток, срок моей сопричастности к Огню закончится.

Теперь же, Весна, всё зависит от твоего решения. Обещаю, что, как только Гостиница перейдёт в моё безраздельное владение, ни ты, - она выразительно взглянула на Владимира, - ни твои близкие не подвергнутся угрозе с моей стороны. Не такая уж я желчная, как болтают перехожие сказочники: кто знает, возможно, я проявлю милость и пробужу наконец-то Белоснежку. А то, право слово, жалко становится Чёрно-Белое королевство: разнесут ведь его бесконечные претенденты на поцелуй...

Итак, тебе слово, Весна.

Девушка вскинула подбородок, выдала одну из самых лучших своих улыбок и протянула руку Снежной Королеве. Та, едва растянув уголки губ, потянулась с ответным жестом. А в следующее мгновение две женские фигуры слились в прекрасном танце пламени. Закричав, Владимир отшатнулся, утягивая за собой выругавшуюся скальную ведьму. Жуткий в своей притягательности огненный цветок распустил лепестки, вознамерившись втянуть в смертельную пляску отбежавших в страхе персонажей.

- Весна! - жалобно окликнул дражайшую половину художник, за что госпожа Наина больно дёрнула его за мочку уха.

Владимир издал сдавленный стон - ведьма щёлкнула на него зубами и выставила перед собой посох, словно щит. Цветок жадно зашипел, грозя поглотить смыкающимися лепестками захваченные жертвы, и распался на сотни и сотни праздничных искр. А перед этим выплюнул под ноги художника хрупкую девичью фигурку. Хозяйка Гостиницы, в тлеющих остатках одежды, копной опалённых волос, ныне не уступающих по привлекательности неровным лохмам госпожи Наины, с красной обожжённой кожей, с трудом приподнялась на локтях. Её тело пронзила судорога, девушка слабо вздохнула и без чувств растянулась на полу. Над Весной беспощадной Богиней Возмездия в развевающихся пепельных одеждах возвышалась Снежная Королева, и в глазах её вместо зрачков плясали огненные чёртики.

* * *

Хасан низко склонился над подушкой. Его дыхание коснулось впалой щеки баньши, пошевелив случайный локон. Хвала демонам Семи Пустынь, крылатая тень не пошевелилась. Довольный открытой истиной - даже таким рыдающим чудищам не чужд крепкий сон, - молодой колдун пересадил Малика с плеча на постель рядом с баньши. Он действовал с особым старанием, чтобы не потревожить ятаган аль-Рассула

84

со странно притихшим рубином. "Воистину ночь - жемчужина жизни чёрного колдуна. Только теперь я могу познать спокойствие и тишину". Отоспавшийся и отвлёкшийся от событий недавних дней, Хасан чувствовал себя полным сил идти дальше. Таинственное Зеркало, дабы уберечь драгоценного господина корабля, своего владельца, перенесло судно в бескрайние морские просторы. Настолько бескрайние, что лоцман до сих пор не мог сориентироваться по карте и проложить путь к знакомым берегам.

Нельзя сказать, что Хасан не был рад возможности почувствовать себя в безопасной дали от жутких фурий. И всё же он поклялся отомстить за смерть великого Фарукха и чёрных колдунов Багдада, а, как не исхитряйся, без участия прожорливых тварей в предполагаемой страшной битве мести не свершиться.

Давно нужно было поведать свою кошмарную память господину корабля: неизвестно почему, но Морган-джан вызывал у молодого колдуна доверие, совсем как один из учителей. Капитану была подвластна Вода - одна из стихий. А стихии, как известно, магией не являются. Да и как бы ни были ненасытны фурии, всю влагу на земле ни одной из них не выпить. Значит, в руках господина корабля всегда оставалась малая частичка могущества.

Да, Морган-джан был хитёр - недаром рассекал волны на пиратском судне, всякий раз счастливо избегая кары, - но у него было доброе сердце, которое Хасан слышал едва ли не физически. Кроме того, молодой колдун был сыном Фарукха, несравненного и непобедимого... до недавнего времени...

Стараясь не привлекать внимания корабельного дозора, Хасан просочился на палубу и пустил впереди себя щупалец поискового заклинания. К великому удивлению молодого колдуна, господин корабля не вкушал сон в своей каюте, а находился в нескольких локтях от юноши. Хасан приблизился, но был спугнут негромкими голосами и замер на месте, стараясь не попадать в отплясывающий отсвет фосфорного фонаря. Затаив дыхание, юноша различил мерный всплеск и лёгкий перезвон колокольчиков. Ещё больше сбитый с толку, он окончательно решился какое-то время не вмешиваться и напряг слух.

- ... ха, тоже мне, мокрохвостый хозяин морей - главный над кильками. Ты его больше слушай...

- Не шути так зло. Помни: он и мой хозяин, я здесь только потому, что он вовремя отворачивается и закрывает глаза. Конечно, с тех пор как Русалочка вышла замуж за человека и стала королевой на суше, он спокойнее относится к прогулкам дочерей. И всё же никак не может простить, что из-за принца она сменила великолепный хвост на два тощих обрубка, - отчётливо прозвенел колокольчик. Хасан любопытно высунулся из укрытия, в душе радуясь полученной возможности. О морских существах, наполовину людях, наполовину рыбах, конечно же, было написано в Чёрной Книге Шаззара. Ах, как велик и разнообразен был мир за пределами их багдадского пристанища! Сколько же чудес ещё предстоит встретить молодому колдуну раньше, чем это когда-либо предстояло его ровесникам и, пожалуй, многим из более взрослых кудесников!

Юноша приподнялся на цыпочки, пытаясь разглядеть загадочное существо. Морган-джан, к глубокому сожалению, вовсе не был стеклянным, что значительно затрудняло обзор. Хасан совсем уже было собрался исправить несправедливость, когда вспомнил, во что это может вылиться. Но морское чудище ему всё-таки удалось

рассмотреть, правда, лишь по пояс. Увиденное же приятно поразило: существо

85

оказалось прелестной девой с длинными изумрудными кудрями, водопадом изливавшимися на плечи и руку, которая держалась за борт; большие глаза серны цвета морской волны, алый коралл губ, аккуратный носик. Хасан поймал себя на том, что блаженно улыбается, умиротворённый нарисовавшимся образом. Лунный лик чудесной гурии невольно напомнил юноше о спящем в каюте тощем крылатом демоне

-- блестящими глазищами и заострённым птичьим клювом вместо носа.

- Хм, надо сказать, эти два тощих обрубка на последнем Всесказочном балу составили настоящую конкуренцию несравненным ножкам Золушки. Эх, тысяча чертей, видела бы ты, какой величины сестрёнка потом метала бисер! А Тритон, этот старый водолаз, молчал бы себе как рыба об лёд: кто, как не я, снабжает его чешуйчатых подданных подножным... то есть подплавничным кормом?! Какая же знатная была битва на прошлой неделе - м-м, пальчики оближешь... или чем вы там питаетесь...

- Прекрати насмехаться, злобный ты пират! - дева шутливо ударила Моргана-джан по носу костяшкой согнутого пальца и спрятала личико в пышных кудрях: - Отец жалуется, что море стало слишком многолюдно, его полипы и акулы-падальщики не успевают прибирать после твоих "знатных битв"... И прекрати напоминать мне о балах: самой завидно. Если бы принц, спасая Русалочку, не размазал морскую колдунью по коралловому рифу, возможно, вовсе не младшая сестрица сейчас доводила Золушку до нереста. Что смешного?

- Я разве смеюсь? - откровенно расхохотавшись, поинтересовался Морган-джан. - Я плачу.

- Ну же, мой милый, - дева-демон коснулась кончиками пальцев щеки господина корабля и нежно провела по ней, - потерпи, любимый мой, мы найдём выход. А вдруг ты в один прекрасный день возьмёшь на абордаж судно, полное добрых фей и сентиментальных волшебников.

- Я помогу и без вашего "абордаж", о луноликая дева воды. Твоё слово - моё заклинание...

Демон увидела юношу раньше господина корабля, который стоял вполоборота, пискнула - звякнула хрустальными колокольчиками - и изогнулась в изящном прыжке назад. Над бортом мелькнул лишь блестящий рыбий плавник и раздался всплеск. Морган-джан медленно - слишком медленно - оглянулся на молодого колдуна и выгнул правую бровь, прищурив левый глаз. В спугнутом отсвете фонаря Хасану показалось, что на месте глазницы зияет зловещий провал. Или это круглая пиратская повязка. В любом случае вежливой хитрости уже не получится: старый колдун Хазрим, втолковывавший неразумному отроку сию науку, непременно придумал бы в наказание за резкий жест ученика какую-нибудь пакость...

- И чего ты добился? Зачем влез раньше времени? Откуда вдруг такое самопожертвование?

- Так ты... знал, всё это время знал, что я рядом... и молчал? - поразился Хасан.

- Но зачем?

- О-о, ты, я вижу, совсем ещё юнга безусый! Конечно, знал. И, между прочим, в отличие от некоторых настырных, не молчал, а развлекал беседой возлюбленную ханум, я понятно объясняю, нет? - Морган-джан смерил молодого колдуна насмешливым взглядом, равнодушно отвёл взгляд и принялся тихонько насвистывать. Хасан почувствовал, как заливается краской от ярости. - Ладно, чего там у тебя опять? Рёва-спутница перевела все чистые простыни на носовые платки? Наколдуй ей парус!

86

- Я - не базарный факир, - с неожиданным достоинством откликнулся Хасан. Вереща, откуда-то сверху к плечу юноши свесился Малик. Четыре его конечности были заняты добычей - чёрными сухарями, так что оставалось только восхищаться ловкостью его хвоста - единственного приспособления, с помощью которого макак мог передвигаться. За блохастым воришкой уже была снаряжена целая погоня, возглавляемая, судя по нарастающим крикам, его собратом по профессии - носатым лепреконом. - Э-э, мешок греха, это так ты прославляешь имя хозяина? - зашипел на мохнатого друга молодой колдун, вздохнул, глядя в честные глаза добытчика, и небрежным пассом обратил Малика в чёрный шёлковый платок.

- Блохастого не видел? - лепрекон бесцеремонно подёргал Хасана за халат. Молодой колдун, копируя господина корабля, медленно повернул к вопрошающему голову и посмотрел свысока. Даже несмотря на то что насупленные пираты, сгрудившиеся за спиной лепрекона, были выше на два локтя.

- Да знаешь ли ты, пыль на ступнях моих, сколько стоит моя помощь? - осведомился молодой колдун.

- Просим прощения, господин хороший, в темноте не распознали, - пискляво

отозвался пират по прозвищу Интеллигенция.

Товарищи разразились дружным хохотом и двинулись мимо. Квартирмейстер2 корабля, вечно угрюмый гоблин, походя цапнул бесхозный платок и перекинул через плечо, причём с таким видом, что каждому было ясно: не отдаст даже за полцарства и царевну. Под насмешливым взглядом Моргана-джан погоня продолжилась. Хасан, лишившийся макака, беспечно махнул рукой: "Пусть сам разбирается". Компания, притихшая после очередного громового раската хохота, разразилась воинственным рёвом. Ловкому Малику и на этот раз удалось избежать близкого наказания.

- А говоришь - не колдуешь. Экий ты свойский парень: устроил встряску моим храбрым морским волкам, тем более на свежем воздухе. А умудриться на пять минут оторвать их от рома... да тебе цены нет, юнга! - Морган-джан облокотился на борт и вздохнул: - Выкладывай, парень. Я слушаю.

Хасан неуверенно подступил ближе, опустил голову и начал рассказывать.

Его дрожащий голос вторил метущимся бликам фосфорного фонаря. И, точно по мановению руки чёрного колдуна, восставали из пепла воспоминаний ощетинившиеся смертью кусочки мозаики прошлого. Осязаемые образы мертвецов оказались вовсе не так страшны, как пугал некогда брюзжащий Хазрим, запрещая прикасаться к тайнам некромантии - великого искусства противного мирозданию воскрешения. Наоборот, в единый миг, не тратя ни капли своей красоты и молодости взамен, Хасан очутился в кругу самых близких ему людей. Оттого такой далёкий от урождённого кудесника господин корабля привиделся молодому колдуну слепком со старшего брата. Хасан не осознал, когда схватил Моргана-джан за рукав, как прерывающийся рассказ сорвался на слёзные жалобы Фараду - взрослому, сильному, насмешливо улыбающемуся в усы. О, какие же они мерзкие, задери их шайтан, жадные, жаркие, палящие, ненасытные, как разбушевавшееся пламя! Недаром создатель воплотил их в женских телах - они уже изначально предполагались ядовитыми змеями - хитрыми, бездонными, иссушающими! Как легко, точно дамасской сталью тончайший шёлк, они секли могущественнейших кудесников Багдада - да что там Багдада - всех Семи Пустынь! Да что там Семи Пустынь - всех

2 Квартирмейстер (интендант) - заведующий хозяйственной частью на судне.

87

Сказочных королевств! Да будет им вечно пусто, да изъест их мягкие тела саранча, да падёт на их головы Пустыня!

Хазрим... Отец... Ты, Фарукх, даже ты... я остался один... я должен отомстить... Мне страшно...

- Страшно должно быть им, когда ты предстанешь во гневе. Недавний пример с грозным "отдай мою вещь" был оч-чень даже нехил. Запомни, как ты этого добился и при случае демонстрируй. Только не на моей красавице, - поставил решительную точку "Фарад" и сразу же растерял всё своё очарование.

- Но твой истинный долг - помочь своему... мне помочь, Морган-джан! - Хасан

-- пылу признаний не понимал, почему могущественный господин корабля не видит такую простую истину. - Гордись, сын северных Сказочных Королевств, ты - единственный колдун, чью магию не поглотят ужасные фурии! Не поглотят, как невозможно поглотить Мировой океан или синий простор небес!

- ... или пекло всесжигающего пламени, - отстранённо произнёс Морган-джан, вперяя взор в одну точку поверх головы молодого колдуна. В порыве непродуманного гнева Хасан схватился на рукоять ятагана, которая от резкого движения освободилась от стягивавшего её кушака.

- Ты не слушаешь меня, о удивительно непонятливый господин Мирового океана...

- Действительно, непонятливый... Кто выпустил птичку из клетки? - пробормотал Морган-джан себе под нос и небрежно отодвинул с пути разгорячённого мальчишку. Хасан в ярости рывком прокрутился на пятках, поддерживаемый боевым кличем "обретшего язык" рубина. И поражённо вскрикнул, на мгновение ослеплённый хаотичным мерцанием серебряных светлячков. Волшебное сияние затягивающей в центр воронкой исходило от чудесного существа.

В паутине бликов худощавая фигура с расправленными нетопыриными крыльями показалась старухой, сгорбленной тяжестью прожитого. А потом в спутанных прядях седых волос двумя агатами сверкнули огромные глаза. Но Хасан не почувствовал в себе прежней уверенности, в отличие от первой встречи у клетки. Как на зло, зловредный рубин оборвал воинственный клич на победной ноте позорным взвизгом и, покорный, умолк.

- Вдалеке, то вблизи, в жутком танце мерцаний, они будут сжигать и сжигать за собой города, - чужим голосом, исходящим откуда-то из-за грани бытия, завыла баньши. - Ты не ищи, не проси ты у них состраданья - смерть! Ты - умрёшь! Ты - умрёшь! - тонкий длинный перст обличающим жестом указал сначала на Хасана, затем на господина корабля. - Я сказала так - да...

- Ещё раз не повтори - я записать не успел, что в какой последовательности...

- Баньши! - воскликнул Хасан. Непроницаемые, без блеска, агаты глаз впились ему прямо в зрачки. Но молодой колдун не отвернулся. Ещё и этого не хватало: чтобы воля кудесника была подавлена упрямством демона. Пусть даже этот демон не был призванным и подчинённым формулой "смотри не видя, слушай не слыша". Рубин что-то одобрительно пробурчал. Неужели подействовало?..

Под изумлённо-радостным взглядом молодого колдуна страшная птица-вещунья растворилась в волшебном сиянии и сверзилась с невидимой жерди грудой встрёпанных перьев. Господин корабля не без усилия успел подхватить невесомое тело.

88

- Хорош ты одним взглядом сражать наповал, - насмешливо фыркнул Морган-джан. Баньши на его руках смотрелась едва ли не жальче комка ветоши. - Лучше бы сначала узнал, как её зовут.

- Ээ, глюпий отрок, как ты мог не подумат' о такой нэапхадимый мелоч', да?! Тебя наставник не учит' в первый дело спрашиват', как зовут демон? У-у, позор на головы всэх чёрный колдун, да!

- Что ты там говорил об обязательной личной выгоде? Ведь не спасал же ты её ради страшных сказок на тысячу и одну ночь? Тоже мне, Шахерезада.

- Беда моя в том, о Морган-джан, что эти сказки не могут не сбыться, - печально откликнулся Хасан. - Это значит, что прожорливые твари проследят нить моего пути и вытянут меня к себе за противоположный конец.

- Это значит, юнга, что мы ещё побарахтаемся! Пойдём отнесём говорящую птичку обратно. Интересно, она сама то поняла, что сказала? Что об этом пишут в умных книжках, а, юнга? Слушай, а не хочешь поцеловать малышку, глядишь, она не только пробудиться ото сна, но и похорошеет?.. Или заревёт...

- Тише, Морган-джан, она проснулась, - почему-то шёпотом произнёс Хасан и пристально посмотрел на баньши. Крылатый демон робко приоткрыла один глаз, состроила виноватое личико и приготовилась оправдать прогноз господина корабля. Морган-джан без церемоний поставил девушку на ноги и отступил:

- Нет-нет-нет, это вы без меня, - поднял он руки в защитном жесте. - Мало того что незнакомая женщина вступила на палубу моей ласточки, так ещё и... ещё и... - Морган-джан остановил взгляд на чём-то неизмеримо далёком, так что Хасан невольно вздрогнул и оглянулся: не появилось ли за прошедшее время на корабле второй чёрной вестницы. Но внимание господина корабля оказалось приковано к картинам, недоступным обычному зрению. Молодой колдун пожалел, что не успел до конца постичь магическую науку и потому не может воспользоваться зрением колдовским. Проще было спросить напрямую.

- Ээ, уважаемый Морган-джан? - осторожно позвал Хасан и тут же отпрянул от господина корабля, подтолкнутый в плечо пронзительным вскриком глупой баньши. Повелитель Воды сцепил руки внизу живота, словно пронзённый внезапным недугом,

-- в жутких корчах почти осел на палубу. - Морган-джан! Шайтан побери твоих недругов! Укажи мне, где болит, и я...

- Ты что, слепой... сам не видишь?.. - глаза господина корабля налились кровью и страшно сверкали в полутьме. - Мм... тысяча... чертей... Якорь мне в печёнку, что за дрянь такая?!.. Зеркало!.. Весна... Юнга... к Зеркалу меня - хоть колобком кати, слышишь?!

- Зачем же "колобком"... - нахмурился молодой колдун, который и рад бы исполнить пожелание Моргана-джан, да в детстве никто не читал ему простых летописных историй Сказочных Королевств. Пришлось ему вместе с худощавой баньши подхватить господина корабля под руки и буквально волочить по просоленным насквозь доскам. Едва переставлявший ноги Морган-джан оставлял за собой цепочку мокрых следов. Словно по желанию зловредного шайтана, прославленная команда лихих разбойников сгинула как в морской пучине. Господин корабля был довольно тяжёл для своей сухощавой комплекции, Хасан с некоторым сожалением покосился на баньши в раздумьях, не перекинуть ли болезнь Моргана-джан на демона.

89

- Ээ, глюпий отрок, такой вэликий человек! Ты зачем взрослый мужчина на себе тащишь - ты не ишак и на тибе не волшебный туфли мален'кого Мука, да, чтобы бэгат' как газел'!

- А, может, у него золотое копытце, - пропищала баньши, неожиданно ввергая рубин в задумчивое молчание.

"О, мой великий отец, всё-таки на плечах твоего сына не мешок с овсом... тьфу,

-- соломой! Он умеет взять полезную добычу даже посреди Семи Пустынь!"

Морган-джан рухнул из рук провожатых на пороге капитанской каюты. Тяжело дыша, Хасан и баньши привалились к стене по разные стороны от двери. Господин корабля недовольно пробурчал себе под нос, издал возмущённый стон и пополз к высокому, в человеческий рост, прямоугольному предмету. Он был завешен несколькими кусками дорогой парчи, сильно порченой молью. Протянув дрожащую руку, Морган-джан сдёрнул покрывала и утонул в матовой мгле, заключённой в богатую золотую оправу.

- Волшебное Зеркало! - сдавленно ахнул молодой колдун и, точно мальчишка, ринулся навстречу магической диковине. - За что я так ненавидел Книгу Шаззара? Какая полезная вещь, ай-яй, э!

- Волшебное... волшебное... - проскрипел господин корабля, едва не плача от боли. - Тупое равнодушное стекло, ты будешь работать или нет?! - в бессильной ярости Морган-джан угодил кулаком по Зеркалу, но рука его не утонула в непроницаемой тьме, вопреки мнению Хасана. Мелкая крошка капель расцвела в воздухе махровым цветком и осела на плечах и волосах господина корабля. Солидная лужа, растёкшаяся под ним, навела Хасана на невесёлые рассуждения: ай-яй, как бы его тайное оружие против фурий не растаяло у него же на глазах!.. - Симулянтка! Где моя Весна, ты, бесполезная стекляшка, тысяча футов под килем! - сил у измученного господина корабля хватило лишь на то чтобы ещё раз замахнуться. Гулко всхлипнув, Морган-джан растянулся на полу без сознания. По стеклу прошла мелкая рябь, в зыбком мареве проявился стройный девичий силуэт. Образ мигнул и собрался в одну ослепительную точку. В оголовье рамы тепло сверкнул крупный аквамарин.

- И цтоило изображац кицейную барышню! Я - цимулянтка, а ты - артицт! - зазвенело стекло. Баньши, испуганно вскрикнув, одним прыжком оказалась за спиной молодого колдуна. - Ещё и црителей приволок - юноша, хе! Нет бы поцдороваца прилицно... Эх, начинаю передачу. Пожалуцта...

Мгла зябко поёжилась в своей холодно прекрасной оправе и разлилась от центра

-- краям светлым изображением. По ту сторону стекла на полу распласталась золотоволосая бесчувственная красавица.

-- * *

- Ты что творишь, мальчишка ты слюнявый?

Владимир покосился на старую каргу. Обезоруживающе улыбнулся, раскатал в пальцах хлебный комочек и снова запустил им в лебедя. Тот проигнорировал пущенный вхолостую снаряд с царственным величием, лишь слегка повернул клюв в сторону, избегая водяных брызг. В остальном - памятник бесконечному мученическому терпению.

- Её ныне огнедышащее величество разрешило располагаться в своё удовольствие, - пожал плечами художник. - Вечность, отмеренная нам в Белом Замке, только началась, так что стоит и вам позаботиться о каком-нибудь занятии. Кроме того, её зверьки такие забавные, когда спешат выполнить приказ.

90

Низкорослые слуги Снежной Королевы, едва достававшие человеку до середины бедра, были сплошь покрыты пушистой шерстью и напоминали помесь белых медвежат с морскими котиками. Круглые голубые глаза, умилительные маленькие ушки, подвижный чёрный носик - добропорядочные молоденькие жительницы Сказочных Королевств были бы вне себя от восторга, хлопали в ладоши и прыгали на месте при виде мохнатых зверьков. К сожалению, госпожа Наина не причислялась к категории последних, по меньшей мере, вот уже лет пятьсот и не разделяла радости Владимира.

- Какая мне разница, забавные они там или нет. Главное, чтоб вкусные... - проворчала ведьма. К ней малыши не приближались, обходили стороной и, в отсутствии указаний, прятались за деревьями, настороженно посверкивая глазками. Госпожа Наина щёлкала по привычке зубом и оглядывалась с профессиональным интересом, выискивая возможность напакостить по-своему, по-ведьмачьи.

Владимир пожал плечами, подозвал зверька и отправил того за очередной порцией выпечки. Невостребованные брезгующими лебедями хлебные комочки ряской покрывали довольно обширную область озера.

- Солнце почти село, - отстранённо заметил Владимир. - Интересно, лебеди полетят ночевать в какие-нибудь свои лебединые будки? - художник опустил глаза от оконных провалов и поперхнулся под взглядами одиннадцати пар глаз. "Может, они ещё и разговаривают?" - Ээ... И нечего так на меня смотреть! Согласно сказочным законам, животное должно быть говорящим. Обычно в качестве таковых выступает конь или серый волк. За неимением последних придётся довольствоваться вами. Что, будем в молчанку играть или поможем положительным героям?..

Молчание. Вряд ли знак согласия, да? - Владимир покачал головой, будто и вправду надеялся на немедленную помощь, и посмотрел вправо от озера.

В глубине сада высился узорный огненный столб, неприступной стеной окружавший гроб с телом поверженной Хозяйки Гостиницы. Снежная Королева тоже любила шутить. Готовясь ко встрече с Весной, она припасла гроб как две капли воды похожий на знаменитое Чудо, принадлежащее Белоснежке. По злому умыслу обе сестры теперь почивали сном очарования, и ни один, ни второй прекрасный принц не могли пробудить их напрашивающимся способом - посредством поцелуя любви. Госпожа Наина ехидно скалилась, но ничего не могла поделать с естественной оградой гроба Весны - стихия ей не подчинялась, более того, не желала откликаться вообще, даже (ведьма не стала посвящать в подробности художника, но тот почувствовал интуитивно) на нижайшие просьбы и посулы жертвы.

Словом, спасение Владимиру оставалось ждать только от самой Сказки. Да и с той, похоже, отношения не ладились...

- Ёлки-палки, ну почему вы отказываетесь принести мне карандаш и малюю-юсенький клочок бумажки? - зверёк неразборчиво заворчал, с поклоном передал художнику тёплый колобок и засеменил к сородичам. - А вы что? По-прежнему молчите? А как вы смотрите на вот такой хлебный комочек? - Владимир демонстративно взвесил на ладони колобок и примерился к броску.

- Ни один говорящий зверь не пошевелил для доброго героя пальцем просто так,

- глубокомысленно откликнулся один из лебедей. Остальные десять подняли печальные головы и взглянули на него не без удивления. Последний, одиннадцатый, не очнулся от ленивой дрёмы и сейчас. - Мы не обязаны ни жизнью, ни свободой. Твой гнев для нас не страшнее ледяной ярости Снежной Королевы. Или отныне её

91

ярость можно назвать пламенной? Тебе лучше знать, супруг Хозяйки Гостиницы. Бывшей Хозяйки.

- Ах ты, фитюлька пернатая! Гусь лапчатый! Ты кому дерзишь? Тебя ить только ощипать да в суп - и вся недолга! Отступи-ка, олух, я сейчас их всех в энтом озерце-то да и сварю - знатная будет похлёбка!

- Бабушка, не стоит торопиться с выводами, - Владимир вырос перед носом раскрасневшейся ведьмы. Клюка зловредной старухи зудела в воздухе, но пока выпадов не совершала, удерживаемая хозяйкой. - Мало ли, может быть, птичке трудно изъясняться на человеческом языке, и она всего лишь не так выразилась. Дадим ей шанс! Ваши условия?

- Я принц, - вытянул прекрасную шею лебедь. - Один из одиннадцати печально известных принцев...

- Вас двенадцать, - понимая всю глупость своего замечания, не сдержался Владимир.

- Дикарь! Невежа! Я заклюю его! - второй принц-лебедь возмущённо всплеснул крыльями, поднимая фонтан брызг. Хлебные комочки зависли в вольном полёте и разлетелись.

- Спокойнее, Франц, не забывай о своих корнях. Кроме того, у нас нет выбора, - лебедь грустно опустил голову. Вспыльчивый брат принца с гневным шипением отплыл от него и демонстративно отвернулся. - Слушай, художник! Не удивляйся нашей осведомлённости: мы не волшебные птицы - мы обращённые в лебедей люди. Ты должен был знать эту историю от нашей сестры Элизы, что отдыхает сейчас в знаменитой Гостинице... Не морщись, художник, мы и сами не рады тому, что Снежная Королева отныне хозяйничает во владениях госпожи Весны. Она заточила нас в плен: это произошло в первые дни после пробуждения. Проверяя силы, Королева Белого Замка захватила нас, когда мы рассекали пространство, направляясь в гости к сестре. Одна добрая фея подсказала ей, что спасти нас можно только при помощи рубашек из крапивы. Своими нежными ручками Элиза должна была сшить нам рубашки, на время работы сохраняя обет молчания - таково было жёсткое условие волшебницы. Добрая сестра долго трудилась, спеша снять с нас заклятие, но в назначенный день мы не прилетели, удерживаемые ненасытной волей Снежной Королевы. Злая колдунья поддерживает вечный солнечный свет в Замке, так что мы не можем по обыкновению обратиться в людей и самостоятельно заняться собственной судьбой. И Элиза...

Скажи нам, помнит ли она ещё своих бедных братьев? Хранит ли обет молчания?

- Хм... Не хотелось бы вас расстраивать... я слышал от нашего привидения, что принцесса плачет по ночам... Но ни про обет молчания, ни про, хм, необычное рукоделие сэр Генри не упоминал...

- Несчастная, несчастная Элиза, - вздохнул третий лебедь. - Она так надеялась, так старалась! А мы...

- Так это и есть ваше условие в обмен на помощь? Предупреждаю сразу: рукодельница из меня не очень! Разве только... - Владимир без особой надежды покосился на госпожу Наину.

- Ты что, олух, ополоумел вконец? Чтобы скальная ведьма ославила себя на всю округу: мол, говорящим курицам как Марья-искусница рубашки из крапивы клепает? Щас, держи карман шире! - распалилась старая карга, гневно щурясь. И без перехода

92

добавила на тон ниже: - Единственное, для чего руку подниму, так это крапивы взрастить так, чтобы на всех достало. А уж со зверьём пушистым ты сам сговаривайся.

- Рубашек нужно одиннадцать. Прекрасная Одетта под властью другого условия, более приличествующего заколдованным девицам, - уточнил лебедь. Молчаливая лебедь едва заметно вздрогнула. - В остальном же твоя догадка верна, художник. Вы - вместе или порознь - исполняете предписание доброй феи, а мы добываем из пылающего ада госпожу Весну. Мы не пожалеем даже крыльев, чтобы спасти её - на том клянёмся!

- Интересно... А к чему нам с госпожой Наиной нужна Весна, если мы не сможем выбраться отсюда?

- Насколько нам известно, госпожа Весна не останется в стороне от возникшей проблемы.

- Да уж, наша деятельная хозяюшка Замок вверх дном перевернёт, так что Снежная Королева не обрадуется. А как вы собираетесь заняться своей судьбой, будучи людьми?

- Всё по-сказочному просто. Человеческий облик возвращается к нам вместе с одеждой. На поясе Ганса висит мешочек с заклинанием перемещающего Круга. Конечный пункт находится в нашем бывшем королевстве. Далеко от, скажем, Чёрно-Белого королевства. Но так же далеко и от Белого Замка...

- Договорились! Предложил бы вам скрепить союз рукопожатием, но... в общем, потом. Итак, приступим!

Стараниями скальной ведьмы в рост пошли роскошные заросли крапивы, вмиг занявшие поляну перед озером. Верещащие снежные зверьки без особых распоряжений кинулись расчищать от ядовитого растения вверенную им территорию. Владимир только руками развёл, одобрительно глядя на высящуюся гору вырванного

-- корнем стройматериала.

- Эх, зря касатики стараются, - злобно, как и полагается вредной карге, хехекнула госпожа Наина. - Моя ворожба ещё много им кровушки попортит. Вот как проснуться поутру, да как выглянут в окошко...

- Тише, уважаемая госпожа, не стоит портить нашим друзьям сюрприз. Ээ... ребята! Э-эй! - художник привлёк внимание мохнатых слуг. - Внимание к любимым гостям её Снежного величества! Повелеваю выполнить мою очередную блажь и сей же час связать мне из крапивы двенадцать рубашек! Кто не успел, того будет сильно пороть по возвращении её величество лично! Время по-о-ошло!

На месте прежней горы в считанные секунды вспухла аккуратная стопочка из рубашек цвета спелой листвы. Послушные зверьки ещё быстрее испарились, предоставив временным хозяевам самим отдуваться перед госпожой.

- Всегда знал, что у меня невероятная сила убеждения... Но чтобы настолько!

- Умолкни, балаболка. Пущай теперь курицы говорящие делают чего условились! А не то проголодалась я чегой-то! Так что с бедной женщиной лучше не шутковать.

Хозяйка знаменитой Гостиницы, добытая из-за огненной завесы, напоминала встрепанного воробышка. Землистый цвет лица, сильно опаленные волосы и медленно заживающие ожоги. От грозной соратницы Огня остался лишь упрямый подбородок и кулачки, судорожно сжимавшиеся в забытьи. Скальная ведьма обнюхала девушку крючковатым носом, брезгливо поморщилась и махнула Владимиру рукой: "Забирай

93

своё сокровище! Дома разберёмся". Художник не стал спорить. Принцы пришли в самое благостное расположение духа после возвращения к человеческому облику и спешили покинуть ненавистный Замок как можно скорее. Стоит ли упоминать о том, что ни ведьма, ни Владимир не имели ничего против.

* * *

Что делать в мире, который ни в коей мере не подготовился к твоему триумфальному возвращению? Пусть даже и отсутствовал ты всего ничего. Чихать ты хотел на все сказочные законы, если тебе не могут предоставить чистую постель, не протекающий потолок над головой и ломоть хлеба. Впрочем, с ломтём Владимир поспешил: услужливые снежные зверьки готовы были предоставить в мгновение ока блюдо на самый взыскательный вкус. Тем интереснее было переводить ценный пшеничный продукт на хлебные шарики...

Принцы бегло попрощались со спасителями-спасёнными и, сняв рубашки, красивой лебединой стаей взмыли в закатное небо. Братьям не терпелось нанести визит злобной колдунье-мачехе. Зачарованная принцесса готова была следовать за ними повсюду. Лебединый путь протянулся в сторону изящных башенок королевского дворца, льдинками вспарывавших сизую дымку наступающей ночи. Владимир в который раз за день испытал творческий зуд, но неровно посапывавшая на руках Весна была довольно веским поводом его проигнорировать.

- Что рот разинул, охламон? - Владимиру почудилось, либо в голосе старой карги действительно проскользнули нотки дружелюбности. - Оно и понятно, чего уж там! Тебе бы сейчас баньку истопить, ужином накормить да спать уложить, а не с калекой на руках таскаться! Так это... может, пожалеем девоньку заморенную? Хотя бы второй пункт пожеланий сам собой исполнится, э?

- Вот вам, милая бабушка, - Владимир извернулся и показал вредной ведьме кукиш из-под спины Весны. - Какая вы предприимчивая, госпожа Наина! Чем тут ужинать?.. Одни кости остались, и те легче лепестка пламени, - художник с сожалением вздохнул: с соратницей Огня в жёнах ему было куда спокойнее.

- Так мы косточки поглодаем - тоже дело! А из мозговой-то кости ох какой супец наваристый - у-уум! Ладно. Не смотри как на полоумную, хватает собственного отражения - ещё твою кислую рожу созерцать. Пошли!

- Куда? - Владимир беспомощно оглянулся.

Будучи беззаветно предан однажды и навсегда выбранной профессии художника, он не мог похвастаться славой путешественника, да и никогда не испытывал тяги к далёким Сказочным краям. Его куда больше интересовало то, что происходило здесь и сейчас, в непосредственной близости. То, что можно было перекроить по собственному представлению, на что можно было повлиять в будущем, если картина отказывалась оживать в настоящем. За это он чуть не лишился кистей рук, от этого его и спасла грозная незнакомка с волосами цвета воронова крыла и глазами цвета небесной синьки...

Столица королевства крылатых братьев была скупо раскрашена в коричневые и серые тона: коричневая - черепица нависающих над улицей крыш, серые - каменные стены. Окна глядели на незваных гостей плотно прикрытыми ставнями, двери - щитами на бортах воинствующего судна. Шаги отскакивали от каменной мостовой, отражались глухим эхом от стен, сварливо постукивали по трубам водостока. Стремительный закат слизнул с нешироких улиц последние остатки жизни, предоставив случайным путникам свободу выбора.

94

Бр-р, как холодно: зубы сводит от дуновения вольного ветерка. Впрочем, ветру тоже было то ли скучно, то ли страшно: скромно поворошил бумажный пакет с жирными пятнами булочек, прошелся по черепичной кромке, дунул Владимиру в ухо

- и затих, скрылся в узком меркнущем переулке.

- В баню - куда-куда! - грубо расхохоталась старая карга. Разбуженная улица отозвалась возмущенным гулом, но дальше дело не пошло: видимо, всклокоченная ведьма вызывала чувство тревоги даже у местных теней-призраков. Владимир лишь ощутимо вздрогнул и укоризненно покачал головой. - Слушай сюда, мальчишка... есть у меня один старый знакомец... Ну да что о нём рассказывать: сам небось не слепой - разглядишь!

И несносная старуха без колебаний показала Владимиру спину.

Оказавшись вне зоны досягаемости ведьминой клюки, художник слегка приободрился. Желания знакомиться с ещё одной сумасшедшей старухой - или стариком - у него не прибавилось. Но Весна, несмотря на кажущуюся невесомость, уже начала оттягивать руки, в жизни практически не державшие ничего тяжелее кисти и палитры. Кроме того, художнику было всё равно куда идти, и он решил не отставать от единственного близкого существа, претендующего на разумность.

Госпожа Наина и не подумала призывно оглянуться.

Дом знакомца старой карги был неотличим от бесконечной череды одинаковых жилищ. Чтобы отыскать его вновь, уже без осведомленного сопровождения, Владимиру пришлось бы пометить злосчастную дверь крестиком. Совсем как поступила некогда луноликая Марджина в бытность свою рабыней у невероятно везучего Али-Бабы. Женщина, кстати, была потрясающая: именно её портрет в своё время натолкнул Владимира на сбывшуюся месту о рисовании. Подобно мифической Галатее, знаменитая красавица вдохновляла будущего художника на новые и новые творческие подвиги. Пока однажды картина действительно не ожила. Жаль тогда стало, что ею не стал роковой портрет...

- Открывай! - грозно потребовала госпожа Наина. Кончик клюки, требовательно стукнув в центр двери, вспыхнул мягким серебристым сиянием. Вопреки ожиданиям Владимира, призыв скальной ведьмы не отозвался в доме громовым раскатом, а эхом понес в глубь дома перезвон колокольчиков. Такое ощущение, что стучали в бездонный провал, а не в жилое помещение. На месте неведомых хозяев художник сию же секунду выполнил бы просьбу.

- Иду-иду! - дверь с лёгким шуршанием распахнулась, на пороге аккуратно переступила задними лапками в чёрных носочках полутораметровая рыжая лиса. В её передней правой лапе был зажат фосфорный фонарь. На высоко поднятой вверх морде, прямо в ложбинке между носом и лбом застыло нечто... Владимир не сразу узнал Колобка. Ну и ну-уу! - Добрый вечер, госпожа Наина, вас ждут уже, по меньшей мере, минут двадцать, - заговорил Колобок, неуклюже поворачиваясь предположительным "лицом" к ведьме.

- Обождёт, чай, не сахарный. Должна же я была дать мальчонке отдышаться!

- Прошу в дом, - откликнулся Колобок. Лиса посторонилась, мазнула по воздуху роскошным хвостом - Весне понравился бы её окрас! - и пригласила гостей внутрь.

Прихожей как таковой не существовало. Сразу за порогом начинался розовый сад, бережно укрытый темнеющим покрывалом вечера. Веяло прохладой,

умиротворением и яблочным духом. При воспоминании о яблоках Владимиру

95

невольно подумалось о бедняге Белоснежке. Точнее, о её несчастном муже: как не крути, а к, так сказать, коллеге по счастью художник испытывал понятное сочувствие. Кстати, необходимо будет по возможности связаться с ним или, на худой конец, с королевским егерем и предупредить их об опасности. Если, конечно, Снежная Королева ещё никак не заявила о себе. Ну, в самом крайнем случае можно попытаться прорваться на пиратское судно Моргана. Но это уже как повезёт...

Эх, не видит дорогая жёнушка, каким удивительно самостоятельным может быть ненавистный супруг, не приспособленный к жизни на воле!

Галька садовой тропинки приятно хрустела под ногами. Ветер гораздо смелее, нежели снаружи, ворошил листву розовых кустов и сыпал под ноги гостей нежные яблоневые лепестки. Вряд ли знакомец скальной ведьмы был чужд волшебству - не приходилось удивляться необычному сочетанию цветущих деревьев с плодоносящими.

- Зато у нас неизменно бывает яблочный сидр, - откликнулся на мысли художника Колобок. Лиса шла впереди и чуть сбоку. - Пока одни деревья перестают плодоносить, другие только покрываются цветками, а третьи дают обильный урожай.

- Да, живописно у вас тут, - вежливо кашлянул Владимир.

- Ну чего ты, чего всё дивишься, будто и не в сказке родился, - хрипло расхохоталась скальная ведьма. - Дуболомов помнишь у ворот Чёрно-Белого королевства то? Так вот, а наш Сказочник с той чародейкой-шутницей в одной школе учился, ясно тебе? Всё грезит, старый, о справедливости. Решил навеки отучить Колобка по чужим носам лазить, а Лису - еду с земли подбирать да кушать за обе щеки. А пока те на воспитательном сроке, почему б не попользоваться дармовой рабочей силой...

- Если вы предлагаете нам с Весной ждать от Господина Справедливость помощи, то боюсь подумать, что он выдумает для нас. Имейте в виду, что меня голыми руками не взять: зарисую до смерти!

- Художник-животворец?! Какой ценный экземпляр! Ведите-ведите его ко мне, милочка!

Высокий сухощавый старец в длинной рубашке и простых мужицких портах призрачной тенью возник на пороге террасы в конце гравийной дорожки. Его вид и появление вполне соответствовали духу вымершего города. Однако было в нём что-то неуловимо знакомое Владимиру. Знакомое и беспокойное. Где-то он уже видел этот блестящий пытливый взгляд естествоиспытателя. Прозрение пришло неожиданно.

- Здравствуйте, здравствуйте, молодой человек, - Сказочник вытер испачканные

-- земле руки о широкий фартук и потянулся к Владимиру для рукопожатия. - Здравствуй и ты, скальная проказница! - почтительный поклон в сторону ведьмы - и не более. Серые глаза тут же с жадностью впились в лицо художника. Владимир почувствовал себя бабочкой, насаженной на иголку. Такой ещё не было в обширной коллекции, и она пока оставалась самым любимым "экземпляром". - Проходите в дом, прошу-прошу... А я тут как раз обустройством садика занимаюсь. Знаете, как бывает с героями на заслуженном отдыхе! Кто розы выращивает, кто тыквы. А я вот всё по яблонькам специализируюсь. Вы пьёте яблочный сидр, молодой человек? Очень, очень рекомендую, знаете ли, в этом месяце урожай - небывалый! Я вот весьма люблю побаловать себя кружечкой-другой.

- Да будет тебе сбивать мальчонку то! Ты вообрази только, яблочная твоя душонка, что он с перепою сотворить может! - клюка старой карги опасно мазнула

96

кончиком перед носом Сказочника. - Экая мазня выйдет! Тебе мало уродства, которым до того свою пещеру заселил? А-ну как выйдет что агрессивное, э?

Сказочник ответил грудным смехом, больше похожим на булькающий кашель, отодвинул в сторону виноградные ветви, нависавшие над дверью, и скрылся в "пещере". Во внутреннем помещении бурлила жизнь. В Золушке жилище господина волшебника пробудило бы безудержный восторг обилием всевозможных кадок, горшочков, кашпо - полного безудержного веселья природы. Незабудки и маргаритки всех цветов радуги, вьюны, подсолнухи необычных вишневых и сиреневых оттенков, нечто со странным бутоном: огромный перегнутый пополам лист с длинными блёклыми ресницами, при известном воображении способный сойти за зубастую пасть. Фиалки, ромашки, чёрные тюльпаны и оранжевый в розовую полоску "тёщин язык". Цветущий шиповник, сирень, испускающая удивительно нежный аромат, пионы, крапива, лопухи-трёхлистники. Виноград с яркими алыми ягодами, пальма с опасно набухшими кокосами и лимонное дерево с малиновыми плодами...

В общем, господин Сказочник был знатный фантазёр и, в отличие от многих рядовых жителей Сказочного Королевства, мог претворить задумки в жизнь.

Среди нескончаемого буйства цветов и ароматов яркими звездочками порхали... болотные эльфы?..

- Молодой человек... Молодой человек! - повысил дребезжащий голос гостеприимный хозяин. И моментально сменил тон, как только заметил внимание Владимира. - Впечатляет, верно? Я имею в виду мою скромную коллекцию... Послушайте, молодой человек, так любое ваше произведении воплощается?.. - госпожа Наина, без приглашения устраиваясь в мягком кресле под черешней, выразительно щёлкнула зубом. Сказочник с большим сожалением приостановил разбежавшееся воображение. - Ох, простите, вам, должно быть, тяжело. Ээ... положите вашу очаровательную ношу вот на эту кушетку.

Сказочник, почти не глядя, протянул руку, и занимавшие кушетку смятые порты

-- грязные тряпки стаей перелётных пташек вспорхнули в воздух и растаяли где-то в тёмном углу за бесчисленными кадками. Владимир не без скрытого удовольствия наконец-то сгрузил свою ношу. И сам опустился рядом на краешек.

- Тебе, старый хрыч, совсем, что ли, неинтересно, с чего бы вдруг мы к тебе заявились? - скальная ведьма как всегда была сама вежливость и терпимость. - К тебе небось не каждый день такие гости заходят! Ты на девчонку-то посмотри глаза раскрывши как следует! Никого не напоминает?

- Никого?.. - господин Сказочник беспомощно оглянулся на кушетку, вытащил очки из кармана фартука, заправил дужки за уши и осторожно приблизился. - Я как-то... О-о! О! Да это ведь... сама Хозяйка...

- Уже нет, - хмуро ответил Владимир. - Некая Снежная Королева забрала у Весны её причастность к Огню и теперь самостоятельно развлекается в нашей Гостинице. Даже лучше, наверное, что Весна не в себе: если она очнётся и на секунду представит, что творит их морозное величество в родном здании...

- То есть со времени перерождения госпожа Хозяйка Гостиницы не приходила в себя? Или вы не пытались её... хм, беспокоить до поры до времени?

- Чего ты мнёшься, дурья твоя башка, сказать трудно? Не видишь, мальчонка весь извёлся!

- Ну не такой уж и весь... и не так уж извёлся... И вообще я опасаюсь её... Точнее, её здоровой реакции.

97

- Волков бояться - в лес не ходить! А ты твори своё заклинание, нечего умного из себя строить!

- А что, собственно, мне предлагается сделать? Противоядие от беспробудного сна, как известно, одно. К сожалению, не смотря на тысячелетнюю историю сказочные законы в этой области ни разу не перекраивались, и поцелуй любви является уникальным в своём роде советом на все времена. Надеюсь, механизму вас обучать нет необходимости? Вот и прекрасно, молодой человек, займитесь. Я же тем временем поищу свои старые записи; надо же, как летит время: помнится, совсем недавно мы магическим советом вынесли приговор Снежной Королеве. И вдруг мне говорят, что срок закончился, и, более того, она даже успела сотворить очередное безобразие! Неужели всё-таки стоит рассмотреть вопрос перекраивания Сказочного мира?

- А... - Владимир перевёл взгляд с удаляющегося Сказочника на дражайшую половину и демонстративно прочистил горло. Если она узнает - а она узнает: слишком много свидетелей - будет торжественный фейерверк и без сопричастности к Огню. Главное, не попасть в самый очаг... В общем, ради общего дела милой Весне придётся потерпеть...

Художник склонился над девушкой, мимолётно коснулся её губ и мгновенно отпрянул назад: несмотря на потерю сопричастности, тяжёлая ручка Весны наверняка была по-прежнему ей верна...

- Ха! - серебристыми колокольчиками зазвенели над Владимиром голоса крылатых забияк. - Он боится поцелуя!

- Поцелуя боится!

- Какой смешной!

- Какой трусливый!

- Какой глупый!..

- Разве он не видит?

- Ха-ха, да он совсем слепой!

- Так он ещё и слепой?!

- Бедняжка!

- Какой бедняжка!..

- Глупый смешной трус!

- Кыш! - отмахнулся от проказников художник. И тут же поплатился за ошибку, осмеянный с двойным пылом. Эльфы закружились перед глазами, точно звёздочки после удара по голове. Владимир зажмурился, уже решительнее склонился над Весной

- и...

Противное хихиканье и хлопки возвестили его о свершившемся волшебстве. Владимир осторожно приоткрыл один глаз и наткнулся на внимательный взгляд супруги.

- Я так и знала, - хрипло шепнула Весна, закусила губу и рывком приняла вертикальное положение. Владимиру пришлось подскочить на месте, чтобы спасти лоб от неминуемого столкновения. - Где эта ледяная баба? - отчеканила девушка сквозь сжатые зубы. - Я её разложу на составляющие! Немедленно! - Весна продолжила неосторожные акробатические упражнения, спрыгнув с постели и, если бы не подоспевший вовремя супруг, непременно рухнула бы на пол.

98

- Милая девушка, с вашим внутренним огнём вам не нужен окружающий! Не желаете ли сидра? Я сию минуту прикажу подать с воздушным печеньем! Как вы относитесь к воздушному печенью?

- Кто это?.. О... Эмм... Я в доме знаменитого Сказочника? Хм... Кто хочет рассказать, каким образом мы выбрались из Замка?

Рассказ занял около часа. Вредная карга оказалась вреднее, чем думалось вначале, и без конца перебивала ровное течение повествования. Господин Сказочник был под стать своей старой знакомой и забрасывал Владимира таким количеством вопросов, что тот и не надеялся дойти до победного завершения истории. К чести его, как гостеприимного хозяина, можно сказать, что без угощения путешественники не остались. На почве постоянного раздражения Владимир нервно выпил целую бутылочку нахваливаемого Сказочником сидра и съел целую тарелку воздушного печенья. Весна только посмеивалась, искоса поглядывая на супруга. Владимир неожиданно поймал себя на мысли, что ему не хватало этого ироничного взгляда. Может быть, всё же есть ещё надежда на банальный счастливый конец этой Сказки?..

- Невероятно вредная особа эта Снежная Королева, - подвёл итог господин Сказочник. - Очнуться раньше времени вопреки всем сказочным законам - и немедленно приняться за сотворение гадостей!

- Господин Сказочник, вы сможете собрать магический совет и попробовать обновить проклятие?

- Девочка моя, если бы в сказках действительно всё было так просто! При наложении заклинания есть масса камней преткновения, за которые может зацепиться любой мало-мальски профессиональный злодей! Кстати, чем наше величество и воспользовалась... Кроме того, где я их сейчас отыщу...

- А ты постарайся, старая ты каракатица! - госпожа Наина сурово пристукнула кулаком по подлокотнику кресла. - Совсем заплесневел, сморчок ты дохлый, в своём яблоневом саду! Вон: с одной мошкарой и общаешься, скоро сам примешься пищать да подозрительно хихикать! И не перечь! Знаю я вас: сотворите Добро один раз в столетие, а потом по городам и весям шляетесь с байками, вроде как на хлеб зарабатываете.

Короче, матушка, - ткнула ведьма узловатым пальцем в Весну, - будет тебе магический совет, я самолично в случае сопротивления этих паразитов носами в содеянное потычу, уж не сомневайся! Э-ээх, хотела-ждала я молодости буйной, ан красавицы-молодицы никто и не испугается! Нет уж, дудки, я лучше побуду вредной старой каргой, - выразительный взгляд в сторону побледневшего Владимира, - зато авторитетной бабой.

- Большое спасибо. Вы меня успокоили, - Весна одарила постоялицу коронной улыбкой гостеприимной Хозяйки. - В таком случае я не усомнюсь в вашем могуществе и позволю себе попросить об одной услуге. Мне нужно связаться с Зеркалами Золушки, Моргана и Снежки. Вам ведь не составит труда?

- О, конечно! - обласканный вниманием молодой девушки, пусть и находящейся не в самой лучшей форме, господин Сказочник выпустил из руки изящную бутылочку из голубоватого хрусталя (та безропотно с нарочитой медлительностью, точно падающий лист, опустилась на столик) и поспешил к книжным полкам. Стеллажи были едва различимы в тени бесчисленной флоры. Весна, довольная собой, переглянулась с Владимиром и вздрогнула, когда перед ней возникла заколдованная Лиса.

99

- Госпожа Весна, - с придыханием зашептал Колобок, обреченно ворочаясь на носу хищницы. - Могут ли пара обреченных сказочных персонажей найти свободный номер в вашем неподражаемом Владении? Всё равно какой: лишь бы вырваться отсюда на волю! У-мо-ля-ю-уу! Ой, он возвращается... Так мы рассчитываем на вас, добрая госпожа? В долгу не останемся! - и Лиса испарилась так же бесшумно, как появилась.

- Теперь у тебя просто нет выхода: придётся отвоёвывать Гостиницу обратно, - фыркнул Владимир.

- К сожалению, госпожа Хозяйка, двусторонней связи не получится, - господин Сказочник вернулся, удерживая на вытянутых руках расползающуюся стопку книг, сверху он придерживал её подбородком. - Почему же так тяжело... А! что это я, действительно, - волшебник чутко повёл носом, и книги выстроились перед ним подтянутой колонной. Сказочник быстрыми движениями рассортировал фолианты: одни вернулись на полки, другие - в ожидании дальнейших указаний зашелестели страницами. - Как вам должно быть известно, знаменитые создатели Зеркал, гномы, не имеют вредной привычки делиться секретами мастерства. Величайшие магические умы Сказочных королевств веками бились над проблемой гномьей несговорчивости! Подумать только: кажется, совсем недавно я был мальчишкой и грезил о славе за уникальный рецепт изготовления волшебного Зеркала!..

- Ой, вспомнил время! Когда даже драконы ещё были в планах у создателя Сказочных Королевств! Тебе ж тыща лет в обед, сморчок ты плесневелый! На твоём фоне я - девочка-припевочка... А-ну работать!

- Простите, увлёкся, - Сказочник побурчал ещё немного себе под нос и с довольным урчанием раскрыл один из фолиантов на необходимой странице. В помещении пахнуло весенней прохладой, так что болотные эльфы с радостным смехом пересекли зал из угла в угол и принялись кружить хороводы над ветхими листами. - О, как вовремя! Именно ваша помощь, детки, мне весьма кстати. Госпожа Изящество, - обратился волшебник к одной из заливисто хохочущих эльфиек, - как бы мне увидеть вашего князя, господина Песнь?

- Ой, добрый Сказочник, откуда у нас "господа"? Да-да, откуда "господа"? - эхом откликнулась эльфийка на свои же слова. - Мы никогда не хотели власти! А для веселья и смеха - да-да, смеха и веселья - господа не нужны! А наш любопытный князь сейчас прислушивается к дыханию скальной ведьмы! Хи-хи! Ему всегда хотелось знать, как это - "дышать на ладан"! Хи-хи-хиииии!

- Чаво?! Ах ты, козявка! - старая карга прихлопнула ладонью по шее и брезгливо отщёлкнула переливчатую звёздочку. Та хвостатой кометой пронеслась над полом по красивой дуге и упала на раскрытые листы.

- Замечательно! Замечательно! Какая прелесть эти болотные крошки! - изумрудная пыль, всколыхнутая падением эльфа с его призрачных одежд, щедро напудрила пожелтевшие страницы. Грязно-коричневая вязь магических слов отозвалась мягким румянцем. Отсвет упал на лицо господина Сказочника, превратив его в зловещую маску балаганного шута. Радостных блеск в глазах только усилил впечатление.

- Я никогда не слышала, чтобы болотные эльфы использовались для подобного колдовства...

- Разве ж это волшебство? - недобро усмехнулась скальная ведьма. - Так, игра в бирюльки! А болотные эльфы - те знатные шутники. Отчего, ты думаешь, они всегда

100

первые там, где есть надежда на забаву? Их князьки - х-хе! - умеют из цветочной пыльцы делать порошок особый, что зрение через пространство дарует. Ух, да как изваляются с ног до головы в нём, чтобы сто раз к источнику не бегать, чтоб времени на проказы побольше оставалось. Э-эх, попади они мне в руки, я бы энтих крылатиков потрясла на славу...

- Ах они, маленькие паразиты, - выдавил Владимир. - А я гадал, как они узнали, куда я спрятал краски и цветные мелки! Вымели тайник подчистую!

- Ха! В тот день они разрисовали комнату Спящей Красавицы! Я не знала, какого сказочного создателя благодарить за то, что их картинки не оживают, - откликнулась Весна. - Хм, и почему господин Сказочник так отчаянно напоминает мне профессора Франа? Госпожа Наина, они каким-то чудом не родственники?

- Пригнись! - художник рванулся вперёд и Весну схватил в охапку, накрыв её собой. Однако кашлянувший на месте господина Сказочника дым был холостым. Взрыва, как следовало бы ожидать от родственника профессора Франкенштейна, не последовало. Вместо него из серых клубов проявились неясные очертания фигур. Хрупкое изображение подёрнулось ряской, лишь вспыхнули яростным пламенем глаза на сером лице, и обличающий перст указал на кушетку.

- Это он, ...роклятый ...редатель! У-уу, как я ...го ...енавижу! - рыкнул холостой взрыв. Сизый дым в мгновение ока поглотил рождённые силуэты, вкусно перекатил комок, точно подыскивал подходящее место для добычи, и старушечьими космами завязался в длинную косу. Раздалось шипение, будто великан вдохнул воздух, и завеса послушно потянулась к магическому фолианту, погасив наконец полыхающую вязь заклинания. Господин Сказочник был откинут к кадке с малиновым лимоном. Не удержавшись на ногах, волшебник уселся на пол, а фолиант

-- его руках захлопнулся с каменным стуком, взметнув в воздух облако пыли.

- О-оооо! А-а-а-апчхи!

- Будьте здоровы, - тоскливо протянули художник и Хозяйка Гостиницы, глядя

-- разные стороны.

- О, благодарю, молодые люди, благодарю... Какое незабываемое ощущение! Так вот оно как происходит!

- Так ты чаво тут устроил? Експерименты свои на старой знакомице решил проводить, изверг?!

- Всё в полном порядке, госпожа Наина. По крайней мере, теперь я знаю... ха! Она переняла моё обличие и манеру разговаривать! Слышишь, маляр, удача с этой "Весной" тебе тоже не светит!

- Очень надо, - художник показал ей язык. - Хочешь, я её так нарисую, что ни одни манеры не помогут!

- Прошу прощения, господин Сказочник, - робко кашлянул Колобок. - Мы с Лисой как-то не припомним, вы по субботам господ из Системы Магической Зачистки принимаете или не пускать их в сад?

- Большое спасибо, уже сами нашли вход. А-а-а-апчхи! Ну и запашок! Как в родимой шахте! Здравствуйте! - Хтар, оглаживая окладистую бороду, важно прошествовал в помещение и коротко поклонился публике. - Что, господин Сказочник, волшебствуете помаленьку? Что ж, не спорю: полезное занятие. Когда оно на благо сказочному обществу и не противоречит сказочным законам. А вы, понимаете ли, растрачиваете талант на мошенников. Не стоит, господин художник, - гном поднял вертикально ладонь, предупреждая реплику Владимира, - к вашему

101

глубокому сожалению, в этот раз у судебного инспектора никто не умер и, слава Мастеру Кирки, не родился. Так что рассчитывать на чью-то помощь не приходится. Ну а вы, госпожа Наина, такая очаровательная женщина, понимаете ли, в самом соку, а туда же - э-э-эх! - Хтар всегда обладал удивительной способностью с самым серьёзным видом стыдить граждан любого возраста и порядочности. Матёрая скальная ведьма густо покраснела и сердито пристукнула посохом. - Было бы ради кого нарушать спокойствие сказочного народа! Ради вот этой вот неубедительной подделки? Тоже мне, рубиновая жила - х-хэ! Или рубиновую жилу она вам и посулила? Нашли кому верить! - Хтар выразительно постучал себя по лбу.

- Да ты разуй глаза, касати-ик, разуй. Али не узнал матушку нашу, Хозяюшку?

- Так пусть предъявит сопричастность к Огню! Я не дурак, чтобы собственным глазам не верить. Да и шахтёрскую каску вроде бы снимал перед тем как войти в помещение. Чего же это она притихла, красавица? Эх, вяжи её, обалдуи, - Хтар устало махнул рукой. Переменчивые тени в углах помещения ожили. Доблестные служители Системы натянули сети, окружая кушетку. - Совсем обмельчали злодеи. Позубоскалить не с кем.

- Милок! Так я тебе щас устрою зубоскальство-то! Как тебе лично, двух зубов хватит, не?

- Наиночка! Вы правы! Довольно стоять в стороне! Закатаем рукава! К бою-у! - Сказочник закопошился, поднимаясь. Комната наполнилась торопливым шелестом книжных страниц. Перелётные фолианты выстроились косяком, острый угол которого недвусмысленно обратился к окружению кушетки. Ещё миг - и клин был окружён изумрудным сиянием. Болотные эльфы просто не могли пропустить новую забаву.

- Перестаньте дурачиться, - Весна выразительно посмотрела на раскрасневшихся магов. Звук её голоса заставил Хтара зябко передёрнуть плечами и нахмуриться. Но лишь на мгновение: "ох и хитра эта девчонка!" - Будем играть по правилам вашей Хозяйки Гостиницы. Интересно, как она объяснила отступничество Владимира! А ещё интересно, как её приняла сама Гостиница и Список Жильцов? Инеем не покрылись?

- Весна, ты что вытворяешь? В Хтаре упрямства на трёх таких как ты! Мамой клянусь - я его рисовал!

Весна пихнула супруга локтем в бок и смиренно протянула служителям Системы запястья под оковы. Мир в ту же секунду перевернулся для неё с ног на голову. Что ж, ничего в жизни не бывает слишком много, но привыкать к подобному положению дел Хозяйка Гостиницы не собиралась. В лицо пахнуло ветерком. Кожа, всё ещё чувствительная после столкновения со Снежной Королевой, отозвалась резкой болью. Весна обидчиво надула губы и робко подняла ресницы.

Так вот оно что! А-аааар-р! Юный натуралист!

- Спасибо, понимаешь ли, за своевременную помощь. Хоть ты и пернатое... зато, когда пролетаешь над головой, от тебя не надо прикрываться! - Хтар протянул шуэ ладонь, не дождался ответного жеста и быстро сунул кисть за пояс. - Забирайте их, идиоты, что вылупились на меня, как шахтёрская Барабашка на трезвых гномов?! Живо! Волшебников тоже вяжите: на месте разберёмся, что к чему...

- А и фигу тебе, борода! - визгливо расхохоталась скальная ведьма, вскочила верхом на посох и рванула вертикально вверх. Затенённый потолок испуганно раззявил пасть с неровными краями, и пожилая летунья выскользнула на волю. Обозлённые служители Системы в единодушном порыве нацелились на Сказочника.

102

- Какая поразительная несправедливость! - волшебник всплеснул руками и осуждающе цокнул языком. - Заставлять уважаемую женщину сломя голову убегать на чём попало! Вы достойны наказания, господа! - господин Сказочник обрисовал полукруг пальцем и... обнаружил себя в пустой комнате. Спешно раскрытые Круги один за другим гасли под изумлённым взором вершителя справедливости. - Потрясающая бестактность. Где учтивость сотрудников хвалёной Системы?! Безобразие!.. Отбывающие наказание Колобок и Лиса! Несите из погреба сидр - я собираю магический совет! Пора навести порядок в этом распоясавшемся мире!

* * *

Во дворце Белоснежки все были доброжелательные до отвращения, да падёт чирей на их... лица...

Хасан затылком чувствовал, как за его спиной улыбчивые придворные спящей королевы суеверно заглядывают в магические зеркальца, которыми в достатке снабжает двор знаменитый маэстро Ге. Ха, холёный отпрыск пустынной колючки - достойный прозвания дервиша, не больше. Куда ему до могущественных чёрных колдунов Семи Пустынь? Глупая женщина в обличие худощавой баньши - и та почему-то смотрела на шарлатана с сердечным томлением, как жаждущий в пустыне на виднеющийся невдалеке оазис. Пуф! Женщины! Хитрые, изворотливые создания, лишённые всякого здравого смысла! Неужели в призрачном детстве будущий великий колдун в тайне от старших мечтал о прекрасной принцессе? Вот Фарукх разозлился бы...

Зато Малик в те дни был счастливейшей макакой во всех Сказочных Королевствах! Столько фруктов, сладостей и неосторожно выставленных на обозрение драгоценностей мохнатый спутник Хасана в жизни не видел. Женщин, готовых таскать на себе пуды золота, в замке чёрных колдунов не было, а сокровищница охранялась столь могущественными заклинаниями, что к ней имели доступ далеко не все старшие кудесники. Пищи, правда, было с лихвой. Однако никто и не думал привечать чужую макаку. Конечно, кражи с применением магических знаний всячески приветствовались, и всё же молодому колдуну часто и самому было не до еды, что уж говорить о пропитании для Малика. Так что, не будь Хасан обязан согласно происхождению пестовать в себе злорадство и желчь, он бы обязательно порадовался за питомца!..

- Этот дворец не для меня...

- Ещё чего не хватало, тысяча чертей! Чтобы злобный багдадский колдунишка положил глаз на дворец моей любимой заспанной сестрёнки! Смотри у меня, юнга, за шкирку так оттаскаю, что уши сами отвалятся!

Морган-джан, очнувшись после внезапного приступа недуга, так и не смог объяснить произошедшего. Взывая всем демонам Семи Пустынь, Хасан пытался разыскать малейшую искру следа колдовского злодеяния (в тайне надеясь обнаружить по ту сторону пути чёрного колдуна; уж они вдвоём решат, как испить нелёгкую чашу свалившегося на головы несчастья). Тщетно. Верблюжий горб терпения молодого колдуна иссяк довольно быстро (вместе с изученными заклинаниями...).

Позже посильным досадливым грузом опустилось на плечи неожиданное перемещение пиратского судна в садовое озеро при дворце Чёрно-Белого королевства. Хасан не без удовольствия припомнил лица перепуганных белокожих женщин и их худосочных мужчин, в жизни не державших в руке настоящего ятагана.

103

Багдадский правитель славился своей справедливой жестокостью, что в среде чёрных колдунов приравнивалось к непременному уважению со стороны подданных. А всякий правитель, пользующийся уважением у своего народа, просто обязан быть воплощенной осторожностью и вниманием. Потому сады и дворец его пестрели вооружённой стражей, в любое мгновение готовой жизнь отдать за повелителя. И, желательно, жизнь чужую...

Подданным же местного правителя вообще не было известно понятия "воин". Их ятаганами (такими же худосочными, как и хозяева) - с прямым лезвием! - можно было разве что персики дольками нарезать или колоть застывший шербет!

Дворец был лёгкой добычей - в особенности для потомка великого чёрного кудесника - и в тяжёлой голове Хасана родился чудесный план...

Надо же было Моргану-джан так не вовремя вмешаться в грандиозные замыслы колдуна!.. Гордость Хасана была поколеблена (даже ятаган притих от язвительного довольства), и если бы не закружившие его в песчаном вихре новые впечатления, отпрыск знаменитых колдунов не преминул бы применить изученные проклятия на практике.

Сквозь пространство судно Моргана-джан призвал Маэстро Ге, местный белый колдун. Что ж, судя по старательно поддерживаемому им выражению на лице "так оно и должно было вывалиться", Хасану придётся иметь дело с "настоящий мастером своего ремесла".

Будущий повелитель Сказочных Королевств лишь криво усмехнулся в ответ на приветственный поклон соперника. Маэстро сохранил невозмутимость, принимая негласный вызов.

Это уже позже выяснилось, что корабль был бесцеремонно вырван из предыдущего куска мироздания по просьбе той самой "Весны", сестры Моргана-джан. Истории о Гостинице и её Хозяевах не хранились на страницах Книги Шаззара. Зато торопливым шёпотом передавались из уст в уста учениками чёрных колдунов - мальчишками, живущими легендами о вольной жизни. По тем же таинственным разговорам Хасан познакомился и с Белоснежкой. Прекрасная пери была признана волшебным Зеркалом самой красивой в Сказочных Королевствах. Стыдно припомнить, что правительница Чёрно-Белого королевства некогда была записана Хасаном в скрижали своих грёз. Известие о магическом сне, обрушившемся на красавицу, всколыхнуло в душе молодого колдуна детские воспоминания, нехотя он признал, что жаждет лицезреть невероятную мечту вблизи. Тот факт, что она не могла ответить взаимностью, в данный момент с лихвой устраивал Хасана.

Однако прежде гостям королевского дворца предстояло проникнуть в замысел Хозяйки Гостиницы. Маэстро Ге, мимоходом расспрашиваемый Морганом-джан, также мимоходом посвятил его в курс дела.

Оказывается, Весна узнала мага, наложившего заклятие на Белоснежку. Точнее, не мага, а магиню. Пробудилась от проклятия одна из классических злодеек Сказочных Королевств - хладнокровная Снежная Королева. Колдунья, мечтавшая о мести, немедленно взялась за старое. Приняв обличие Хозяйки Гостиницы, она попыталась захватить волшебное здание с помощью мужа Весны и одной из постоялиц, скальной ведьмы.

- Хэ! - хитро прищурился Хасан. - Скальной ведьмы! Даже в пустынном гуле больше колдовства, чем в них! И Снежная фурия взяла её в подручные? Всё равно что верблюду брать в дорогу бурдюк с водой!

104

- Я не слышал, что багдадские чёрные колдуны обучают ещё и здравомыслию, - заметил маэстро. Баньши, всё это время ревниво оттесняемая Хасаном назад, жалобно всхлипнула. Молодой колдун сильнее дёрнул плечом, толкая бестолковую птицу, и вцепился в рукоять ятагана. Какое-то время Морган-джан откровенно наслаждался видом двух нахохлившихся магов.

- Э-э! Глюпий отрак! Твой рука закрыт' мне вся абзор, да! Дай мнэ увыдит' цел', а то фантазий не играет!

- Ятаган аль-Рассула? - настороженно уточнил маэстро Ге. Белая дымка, перчаткой окутавшая поднятую кисть мага, втянулась в кожу. - От старшего в семье передался? - продолжил понимающе. Хасан скроил презрительную физиономию, но щека предательски дёрнулась. Маэстро Ге сочувственно покачал головой - временное перемирие было достигнуто, однако слишком часто поворачиваться к юноше спиной магу всё же не следовало. - Итак, Снежная Королева пыталась похитить Весну. Но прежнее её могущество не было восстановлено из сети проклятия, а до тех пор все попытки тщетны. Однако наличие в её компании художника-животворца значительно усложняет ситуацию.

- Ну и какого морского чёрта Веснин маляр телится? Боится, что ли, рисовать, пока опять не упекли? На кой он тогда Снежной Бабе сдался? В довесок к старой карге Наине? Брала бы уж сразу на абордаж тётеньку-фею и Буратино: этот со своим длинным носом даже кракену в пасть пролезет! А ещё вернее - профессора Франа - ему достаточно ткнуть в хибару пальцем и разрешить проводить там опыты. Не успеет ром в моей фляге закончиться, как от хибары одна воронка останется...

- Морган, - маэстро остановился и дружески положил руку на плечо господина корабля, - я и сам вижу в происходящем множество спорных моментов. В то же время

-- (уверен, как и все мы) не склонен не доверять Весне. У Огня на опасность потрясающее чутьё. Оно не даст девушке покоя, снова и снова взывая к её разуму.

- То-то сестрёнка обыкалась, окольцовывая маляра. По твоей, между прочим, блажи, шарлатан сухопутный!

- Случись и сейчас подобный выбор, я посоветовал бы Весне ровно то же самое. И, признаюсь, искренне надеялся, что прошедшие годы смирят тебя с решением сестры. Не смотри на меня так, Морган! Ты рос на моих глазах и ни разу не видел от меня зла! И затеянный тобой в день свадьбы скандал поразил меня.

- А чего ты ещё ждал, добрый фей, якорь тебе в... печень! - Морган-джан мигом растерял свой обычный насмешливый вид и стал похож на самку гиены, защищающую детёнышей. Настала очередь Хасана наслаждаться раскалившимся воздухом. Баньши, приоткрыв ротик, наклонилась вперёд и облокотилась на плечо хозяина. - Моя единокровная сестрица (уникальная, заметь, как сытая морская пучина!) неожиданно выбирает себе мужа - и кого бы вы думали?! Смертника! Маляра, осуждённого за убийство молоденькой цыпочки!

- Не может быть! - тихо ахнул Хасан, повернув голову.

- Слышь, юнга, займись делом и не мешай взрослым злым дядям, ясно?! Он ещё будет мне не верить!

- Не может быть! - молодой колдун протянул руку к стене и дрожащими пальцами коснулся роскошной янтарной рамы. С полотна на него взирала женщина с голубыми глазами и волосами цвета воронова крыла.

105

- Э! Убэри руку, наканец, да! Я савсэм не видет', а интересна-а! - Хасан сдёрнул захват с рукояти. - О-ооо! Какой жэнщин - ай-яй-яй! Пэрсик-пахлава, шербет-халва, цвиток-лэписток, э-э! Ты его знаиш', отрок?

- Ой, а я её где-то видела! - обрадовалась баньши. Внимание сразу трёх мужчин подарило румянец острым скулам предсказательницы. Тонкие губы дрогнули, готовые раскрыться в улыбке. Очаровательная гримаса так и не успела расцвести, разбившись вдребезги и превратив уста в лук, сломанный в нескольких местах. В уголках глаз заблестела влага, но... неожиданно хищно заострился носик, баньши с непредсказуемой для хрупкого тела силой отвела Хасана к себе за спину и распахнула крылья. - Мой! Никому не отдам!

- Что здесь происходит? - оживший портретный образ стремительно приближался. Брови заломлены над переносицей, в голубых глазах - огонь, волосы развеваются за спиной, точно в сказке. Фурия, а не женщина! О, шайтан, какое же правильное слово! - Маэстро, ждём только вас. И не надоело тебе, братец, меня передразнивать? Сколько раз повторять, что не похож? Перепугал гостей.

Здравствуйте. Добро пожаловать во дворец прекраснейшей из королев! Я сестра её величества Белоснежки, Весна, Хозяйка Гостиницы.

- Демон! - баньши, как и следовало ожидать, не выдержала надолго примеренный облик благородной воительницы и с визгом поменялась с молодым колдуном местами.

- Хм-м... да я и сама вижу, - промычала Весна, - тем не менее, рада познакомиться. Поверьте, в моей Гостинице останавливалось так много сказочного народа, по сравнению с которым вы - ангел. Так что бывает всякое, не стоит расстраиваться. Всегда могу предложить вам отличный номер в Гостинице...

- Ты - демон! - Хасан очертил широкую дугу, добывая ятаган из ножен. Маэстро Ге, знакомый с разрушительной силой рубина, потянул Моргана за рукав и накрыл всех троих защитной сферой. Тонкая радужная стенка её тут же покрылась мелкими дрожащими капельками, позолоченными отблесками внешнего огненного кольца. Молодой колдун, не растерявшись, вытянул свободную руку ладонью к полу. Чуткая кисть мастера по-хозяйски легла на загривок мглистой сущности. По-шакальи заострённая морда, с которой клочьями свисала ночная тьма. Хищные глаза, отливающие в цвет рубину. И молчание, пронизывающее до костей. Затишье перед песчаной бурей. Баньши, тоненько попискивая, взлетела под самый потолок и там свернулась в комочек, так что только воспалённые глаза сверкали из-под упавших на лицо волос.

- И кого тут стоит обвинять в демоническом происхождении? - обиженно поинтересовалась Весна.

- Страж Семи Пустынь? - усмехнулся маэстро Ге. - И вы, молодой коллега, так легко обращаетесь с подобными силами? Вы понимаете, сколько он потребует за свои услуги?

- Я выучил заклинание сам, без ведома наставников, - вздёрнул подбородок юнец. - И он не раз доказывал мне свою преданность! А... ээ, какую цену я должен заплатить за вызов? - прищурил он один глаз.

Страж мгновенно почувствовал слабину захвата и рванулся вперёд, не дожидаясь приказа. Тройное кольцо защиты прожгло в мглистой шкуре две широкие проплешины, сквозь которые проявилось пространство коридора. Жуткая невидимая пасть сомкнулась в нескольких пальцах от шеи Весны. Морган, спасая, толкнул сестру

106

-- противоположную сторону. В кошмарную тварь выстрелили одновременно три плети: водяная, огненная и магическая. Попала лишь последняя. Придворный маг, наугад отмахнувшись от новой магической атаки Хасана, прицелился с ювелирной точностью. Увиливая от магического хлыста, страж Семи Пустынь щёлкнул клыками, посылая маэстро поцелуй раскалённой пустыни, и заскакал по стенам и потолку. За ним, наступая на пятки, летели огненные и водные сферы, оставляющие глубокие щербины в изысканной лепнине.

- Тысяча чертей, давно я так не веселился! Снежкин архитектор штаны потеряет от радости: такой объём работ! Весна, наподдай этой пустынной кикиморе слева! Ге, корму держи!

- Сами разберётесь. Я лучше займусь мальчишкой, - прошипела Весна с неожиданной жестокостью. Хасан, попавший под жар пламенного взгляда, мгновенно покрылся мелкими бисеринками пота. В своей попытке защититься от воплощённого Огня выставленным вперёд ятаганом он действительно напоминал мальчишку. Перепуганного мальчишку, впервые попавшего на воровские улицы Багдада без присмотра старших.

- Прочь пошла! - сверху на колдуна рухнула крылатая тень. - Не отдам моего! Я тебя уже убила один раз!

- Глупая курица, - криво улыбнулась Хозяйка Гостиницы, приближаясь с нарочитой медлительностью. Пламенный хлыст, в который превратилась её рука, свивался спиралью и расправлялся, рисуя на полу причудливые узоры. - Твоей силы не хватит даже на то, чтобы возгнать меня в дрожь. От холода... - злобный смех захлебнулся противным криком. Храбрый макак колдуна с победным визгом вцепился

-- волосы девушки, морской звездой распластавшись по её лицу. Мигом растеряв хвалёное могущество, Весна заплясала на месте, силясь избавиться от мерзкого зверька.

Страж, успешно маневрируя меж заклинаний и стихийных всплесков, был накрыт сетью из сотен светящихся светлячков. Соприкоснувшись с мглистой шкурой твари, узлы расцвели ярко-алыми сонными маками. Страж заворчал; звук его голоса бесчисленно отразился от стен коридора, колокольным звоном пронзив его насквозь. Обманчивая тьма Семи Пустынь заполнила пространство сети и хлынула наружу. Маэстро и Морган одновременно накрыли пленника сферами, чтобы не выпустить кошмар. Страж снова заворчал, сферы с треском лопнули и просыпались на пол чёрным песком.

- Ку-уда! - придворный маг несколькими прыжками достиг лопнувшего кокона, вытягивая руки, точно хотел ухватить ускользающую тварь за хвост. Но песчаный конус с пугающей скоростью втянулся в едва различимый стык между плитами, игриво вильнув на прощание тоненькой чёрной кисточкой. Водяная плеть захлестнула маэстро Ге за пояс, удерживая от падения. Сам соратник Воды подоспел следом.

- Ушёл! - Морган как босоногий юнец склонился над злосчастными плитами и хлопнул себя по коленям. - Вот зар-р-раза! Скользкий оказался как морской змей! Ну что, старичок, глаз уже не тот, а?

- Думай, о чём говоришь, юноша. Это тебе не рыбалка.

- А чего сразу ругаться, дяденька? Вспомина-ать ещё начинают моё разбойничье настоящее! Тьфу! А, может, у меня детство было тяжёлое? И манили меня бескрайние морские просторы - романтика!

107

- А ты сейчас с удивительным упорством манишь ремень, Морган. И не думай, что после этого я позволю тебе вмешаться в спасение сестры. Постоишь в сторонке.

Однако Весна не нуждалась в помощи. Вспомнив, наконец, о соратничестве с Огнём, девушка перестала верещать и одним небрежным движением подпалила макаке хвост. Услышав призыв друга о помощи, Хасан рванулся выручать любимца.

Так что маэстро Ге подоспел как раз вовремя, чтобы встать между двумя огнями. Не самое безопасное положение приводило придворного мага едва ли не в священный трепет. За последнее столетие его практики не произошло ни одного мало-мальски достойного упоминания события. И сейчас появление на горизонте даже столь несмышлёного противника в лице молодого чёрного (хм, да куда там "чёрного"! Так, "чёрненького"...) колдуна дало маэстро повод почувствовать собственную необходимость.

- Отойди, старик, - мальчишка безошибочно угадал настоящий возраст маэстро.

- Я не знаю, как выжил этот женоподобный демон, которого ты защищаешь, но я не пощажу и твои седины, добираясь до неё!

- Вы знаете, мой юный друг, мне страшно. Вот без всяких шуток, - маэстро приложил ладонь к сердцу, - действительно страшно. Всегда опасен тот противник, голова которого не знает, что в следующий момент проделают руки. И не скальтесь. У вас были великолепные учителя, вы наделены могуществом, которого со временем может перевернуть вверх дном все Сказочные Королевства. Но вы слишком рано отказались от обучения. Ведь без должного приложение ваше могущество - опасность прежде всего для вас самого. Я даже, признаюсь, с удовольствием стал бы вашим наставником, если...

- Ты каво слушаеш', не, глюпий отрок! Скажи этот длынноносый мужчын, что мы найти учител' лучше, э! И руби уже скарей дэвушка-пэрсик! Красывый, но опасный, да, такой нас не устраиваит.

- Нормально, - прокомментировал Морган, - и моя настырная сестрица молча глотает такие оскорбления?

- Я... и вовсе не глотаю! - сухой лёд, вспыхнувший в глазах Весны, заставил Моргана поёжиться. - Меня не трогают глупые выходки босоногого мальчишки.

- Кто глупый?! Я - глупый?! Ты, та, что преследовала меня по пятам! Та, что чуть не лишила меня рабыни! Та, что сломалась пополам под натиском моего волшебного ятагана! И ты ещё смеешь называть меня глупым?! Неужели я мог забыть твоё лицо - лицо голодной твари, ненавистной самому небу! - и Хасан в ярости выхватил ятаган и ткнул его кончиком в центр превосходной картины. Полотно лопнуло, точно мыльный пузырь, и разлетелось рваными полосами. На изумлённых зрителей тоскливо взирал уцелевший голубой глаз.

- Йо-хо-хо! И придворный художник тоже сегодня будет в восторге! - Морган хлопнул сестру по плечу. - Когда ещё Белоснежка согласилась бы ему позировать, а!.. Хэй, да она и сейчас не особо сопротивляется!

- Морган, - маэстро укоризненно повёл бровью. Баньши издала писк умирающей мыши и прижала руки к зачастившему сердечку. - Значит, мой юный коллега, вы приняли Весну за девушку с портрета? Действительно, немудрено перепутать, сам в своё время этим грешил. Белоснежка, королева Чёрно-Белого королевства, сестра Хозяйки Гостиницы и её практически точная копия внешне.

- Мне некогда решать, кто из них на кого похож! Кровь моих предков взывает об отмщении!

108

- А вот с этого места попрошу вещать в деталях, если вам не трудно, - волшебник, чуть нахмурившись, поставил простенький блок на проклятие Хасана и протянул ему руку. - Если пожелаете, вы будете допущены к хрустальному гробу с телом почивающей королевы. Чем магия не шутит, возможно, и попытаете счастья. Тем более что дальнейшее увеличение числа претендентов на поцелуй наша казна точно не выдержит, а вы... ээ, вполне приемлемый вариант.

История молодого колдуна была принята с величайшим вниманием. Морган едва дождался окончания повествования, однако засыпать юношу вопросами ему не позволили. Маэстро Ге, намертво вцепившись в локоть Весны, потребовал несколько минут тишины, чтобы обдумать какие-то свои мысли. Хасан с облегчением замолчал, будто с кем-то разделил ночной кошмар и передал часть своих страхов.

Он больше не одинок в жутком кураже прожорливых тварей - можно спокойно сесть на край колодца и напиться воды...

- Что ж, по крайней мере, теперь всё предельно ясно, - наконец вздохнул волшебник.

- Что - ясно? - робко заикнулась баньши, впившись в волшебника огромными глазами.

Придворный маг грустно улыбнулся и кивнул лакеям у дверей во временную усыпальницу королевы. Небольшое помещение было заполнено ярким солнечным светом, льющимся из огромных - от пола до потолка - окон. Нежные золотистые лучи сходились в центре комнаты, нереальным радужным ореолом заливая хрустальный гроб на двухступенчатом возвышении, затянутом чёрной парчой. Прекраснейшая женщина Сказочных Королевств по версии Зеркал, казалось, словно парила в ореоле воздушных белоснежных шелков. Её длинные волосы обрамляли бледное лицо, высеченное из драгоценного мрамора, спускались на плечи, змеями обвивали изящные ручки и расползались по шлейфу платья, сливаясь с ним.

Чудесное изваяние, хрупкое, как произведение болотных эльфов. Неповторимое, как фантазия создателя Сказочных Королевств. Загадочное, как чёрные пески Семи Пустынь. И бесконечно равнодушное, как дыхание Снежной Королевы.

- Она... прекрасна, - шепнул Хасан, зачарованно приближаясь к гробу. Малик, рванувшийся с плеча хозяина на привлекательный блеск, был бдительно придержан за хвост.

- А я? - тут же ревниво заныла баньши. О новом объекте обожания мгновенно было позабыто, влажные глаза впились в удаляющуюся фигуру господина. Рабыня крепко сжала руки в кулаки. - Я что, не прекрасна?

- Маэстро, я чего-то недопонял, - пристально наблюдая за парочкой комедиантов, протянул Морган. - Что там тебе ясно? И... может, ты отпустишь Весну, пока локоть ей не вывихнул?

- Я понял, куда делся двойник Белоснежки. Видишь ли, Морган, у нас, сказочных персонажей, две составляющие души: собственно душа, заложенная в тело изначально создателем, и её двойник, отвечающий за дальнейшее развитие и становление личности. Иными словами, если нам удастся пробудить Белоснежку от магического забытья, мы получим, так сказать, чистый лист бумаги. Младенца.

- Снежка начнёт пускать пузыри на пару с Изабель? Вот радости его величеству! Сразу двойня!

- Не вижу поводов для смеха. Я только что подтвердил, что двойник Белоснежки разгуливал на свободе и, более того, нападал на молодого чёрного

109

колдуна с разбойничьими целями! Я уже молчу о новой напасти на все наши головы: вас, "четырёхугольник", это не касается, но прожорливые фурии из рассказа юного кудесника не пощадят ни одного магического существа. М-да... Так что рано вы очнулись, любезная, - неожиданно обратился волшебник к Весне. Та посмотрела исподлобья и сердито топнула каблучком.

- Как ты меня узнал? - словно снежной крошкой дунуло в лицо. - Впрочем, неважно. Пора уходить.

Маэстро Ге равнодушно пожал плечами, и в ответ на этот жест гулким рокотом откликнулся коридор. Одно из огромных окон брызнуло осколками, прорывая шёлковую ткань солнечных лучей, и в помещение ворвались белоснежные скакуны-вьюги, запряжённые в зимние сани. От неожиданности Хасан, до тех пор трепетно наблюдавший за глубоким сном прекрасной королевы, оглянулся на звук и вслепую ударил проклятием. Рой чёрных мух в считанные мгновения поглотил и повозку, и скакунов, и исчез сквозь оконный провал.

Снежная Королева, точно осеннюю листву, сбросила с себя обличие Весны и предстала перед противниками грозной повелительницей зимы.

Под потолком заворчали хрустальные от инея тучи, разбитое окно рявкнуло порывом буранного ветра, грустно завыли гигантские волки, бережно по крупинке воссозданные вызванной вьюгой. Молодой колдун, придя в себя от содеянного, зябко обхватил плечи: с северным гостеприимством велиrий Фарукх сына познакомить не успел.

Баньши, существо нежное и прихотливое, чутко чихнула и захныкала, привлекая внимание господина.

- Киш', глюпий птиц, у нас и так одын халат на двое, э! Жэнщин' должин выдерживат' всо, как ишак, да!

- А мне холодна-а-а-аааа!!!

- Сейчас будет ещё холоднее! Иди ко мне, девочка, я тебя поцелую, и ты согреешься!

- Хол-лера! Сначала себя поцелуй, хочешь, покажу, куда! - злобно гаркнул Морган. Снежная Королева расхохоталась ему в лицо и исчезла в белоснежном вихре хрустального дождя.

Бой был коротким. Злодейка не успела пустить в ход своё ледяное мастерство. Всё то же многострадальное окно, раненное навылет, дохнуло в комнату влажным воздухом саванны, снежные тучи потемнели и набухли. Пушистые валики лопнули весенними почками и обрушились вниз отвесными стенами тёплого ливня. Потом снова пахнуло прохладой, только вовсе не от Снежной Королевы, и безжалостно смятые дождём слуги колдуньи смёрзлись бесформенными глыбами. Мелкое дрожание пола под ногами - точь-в-точь как при нашествии болотных эльфов - и безыскусные изваяния взорвались изнутри бурными тропическими зарослями. Вода, несомая снежным колдовством, щедро вскормила любимых питомцев Золушки. Сама королевна прилагалась к любимцам. Сердитая, надутая как хомяк с полными защёчными мешочками. В сопровождении королевского егеря со счастливой Изабель на руках.

Мокрая, как дворовая кошка, и совсем нестрашная Снежная Королева вызвала в маленькой принцессе новый взрыв непосредственной радости. Изабель смеялась и хлопала в ладоши, лопоча что-то на своём языке и - ничего удивительного - королевский егерь вдруг начал ей подпевать. Казалось, судьба Снежной Королевы его

110

нисколько не заботила, да так оно, в сущности, и было. Бывший "четырёхугольник", передавая сопричастность к стихиям, одновременно возвёл молодую смену в ранг самостоятельных личностей. Так что, действительно, пусть дети разбираются сами.

- Что вы со мной собираетесь делать? - Снежная Королева насмешливо скривила губы, когда изумрудные путы лиан ласково, но нерушимо, сковали злодейку по рукам и ногам. - Скажите, что вы можете противопоставить Льду... и Пламени?

Колдунья вспыхнула свечкой. Пеплом осыпались оковы к пламенеющим ступням - и расплакалась над местным возгоранием одинокая ливневая тучка. Мокрая кошка показалась ещё смешнее в ореоле шипящего пара.

- Не пугай морского ежа мокрым якорем, тётя. Я со своей сестрой в одной люльке качался.

- Действительно, ваше величество, - Золушка сурово упёрла руки в бока. Даже малая королевская корона не выбила из неё работящую падчерицу. Королевна так и представлялась строгой домоправительницей в окружении метёлок, грязных кастрюль

-- испуганных служек. - Нашли, кому показывать чудеса. Запомните для общей эрудиции: один из углов "четырёхугольника" ничего не противопоставит трём другим.

- Я смогла противопоставить вам вашу собственную глупость. Вдумайтесь, как долго мне удалось морочить вам голову, изображая уважаемую Хозяйку Гостиницы. Вы при мне натравили на родную сестру Систему Магической Зачистки. Не желаете бояться Снежной Королевы, бойтесь сами себя. Я отобрала у вас двух сестёр. А теперь попробуйте собрать вместе хвалёный "четырёхугольник".

- Вас посмела обижать женщина? - Хасан пробрался через заросли к небольшому пятачку, на котором разворачивалась заключительная трагедия поединка. Баньши, крепко удерживаемая за руку, брела не глядя, на ходу кулаком вытирая нос и демонстративно шмыгая. Один лишь Малик, поддавшись зову первозданных джунглей, перелетал с лианы на лиану, тенью проносясь над головами, как гигантская летучая мышь. - Мой отец, великий и непобедимый Фарукх, учил остерегаться женщину из-за её хитрости, но никогда не дрожать перед ней, чтобы знала своё место

-- даже не мыслила о коварстве.

- Столетия прошли с моего заточения, я соскучилась без юности и непосредственности. Хочешь стать моим новым пажом, мальчик? - Снежная Королева встряхнулась, преображаясь, и протянула к Хасану руки. Молодой колдун, зачарованный, шагнул ей навстречу, споткнулся об ожившую лиану и едва не рухнул колдунье под ноги. Смех - перестук ледяных камешков в кармане - вернул юношу из забытья.

- Довольно. Я вижу, мой друг господин Сказочник пребывает и, кажется, в составе магического совета. Мы как можно скорее отыщем настоящую Весну и вернём ей положенное. Вам же, уважаемая, полагаю, придётся вновь пересмотреть свой образ жизни. Только как можно дальше от цивилизованных сказочных граждан. Мой дорогой коллега, - маэстро Ге обратился к Хасану, - сейчас вы познакомитесь с величайшими магическими талантами за пределами Семи Пустынь. Нет-нет, не торопитесь с выводами, сейчас сами всё узнаете...

- Только колыхнись, тётя, - процедил сквозь зубы Морган. Снежная Королева даже бровью не повела. - Иначе натравлю на тебя любимую племяшку. Ох она порадуется кукле в натуральную величину.

111

- Морган! - ласково укорила (читай: одобрительно пожурила) брата Золушка и приняла подобающую позу.

Магический совет в полном составе прибыл в комнату способом, уже ставшим для неё привычным - через окно, с солнечными лучами. Питомцы королевны почтительно расступились, давая почтенным волшебникам "зелёный коридор". Во главе состава спешил, смешно подскакивая через каждый шаг, высокий сухой старик в перепачканном землёй фартуке и островерхом колпаке со звёздами. Маэстро Ге, ослепительно улыбнувшись, шагнул ему навстречу, раскрывая дружеские объятия. Хасан, охнув, успел схватить баньши за запястье, когда она с глупой улыбкой рванулась наперерез господину Сказочнику (а это был именно он).

- Ужасное случилось! Ужасное, поразительное своей несправедливостью! Только вообразите себе этого болвана Хтара, этого необходительного бородача, рождённого в шахтёрской пыли и отборной ругани! Какой ещё мальчик мог вырасти в подобном климате, скажите на милость?! Ни малейшего почтения к старшим, ни малейшего проблеска разума в казённой голове! Небывалое невежество в собственном деле, дорогой друг! Вообразите: этот чурбан без приглашения ворвался в мой дом, наследил, напустил своих неблагоразумных подчинённых... И потом, как вы понимаете, мой труд выращивания бесценных представителей флоры требует особой деликатности! И что же происходит на моих глазах, на глазах моих любезных гостей,

-- неповторимой атмосфере чуткости и первозданной чистоты? Хвалёная Система Магической Зачистки смеет командовать в чужих стенах, а, не добившись желаемого приказами, пытается взять своё несправедливо затеянным боем с хозяевами! Это же кошмар, мой дорогой друг! Жуткие нравы, страшные времена! Они перестают спасать принцесс от драконов и злых мачех, они женятся на прачках и налаживают сувенирный выпуск фамильных драгоценностей, некогда решивших судьбу их родителей! А что в результате? Моя собственная гостья вынуждена сдаться произволу дутых властей и спасти меня от позора!

- Следовательно, Весна у Хтара, - подытожил маэстро. - Замечательно! Не стоит беспокоиться, коллега, я всё держу под контролем. Мы выяснили досадную ошибку, так сказать, восстановили справедливость, - поклон в сторону взволнованного Сказочника, - и теперь сможем...

- Фьи-и-и-иуть! - с громким свистом последние осколки оконного стекла посыпались на пол. По натиском нового атмосферного явления даже позолоченная рама жалобно треснула и слегка деформировалась в своих тисках. Скальная ведьма, как и положено заядлой шабашнице, влетела в здание верхом на... (небольшая нестыковка в традиционном сюжете) толстой клюке. - Эй, старые перечники! И вам, молодая поросль, не хворать! - госпожа Наина пролетела круг почёта и по спирали пошла на снижение. - Гляньте-кось чего я на дорожке-то подобрала! Э-вона какой сморчок на порядочной тропинке валяется: один носище чего стоит! Э-э-эх! - с гиканьем скальная ведьма окончательно приземлилась и гордо продемонстрировала публике второго пассажира. Позади госпожи Наины, с пылом страстно влюблённого обвивая её хрупкую талию, сидел ни кто иной как сам знаменитый гном Хтар. Его веки подрагивали от напряжения, крепко зажмуренные.

- Э-эй, борода, ты там живой аль не? Тебя варить-то уж можно иль подышишь ещё? Так а то ведь в самой печке тебе и место, свеженький покудова! Ха! Ты чавой-то притих там, болезный мой, ответь, не стыди-ись!

112

- Хтар, с каких это пор ты по воздуху перемещаешься? Начальство на Кругах экономит? - прогудел королевский егерь. Изабель, жадно ловившая каждое мгновение невероятного приключения, внезапно разразилась весёлым хохотом и захлопала в ладоши. Шиворот крепкой кожаной куртки гнома оттянула вверх невидимая рука, тряхнула его и, когда руки Хтара безвольно повисли вдоль тела, приподняла в полуметре над полом. Доблестный сотрудник Системы Магической Зачистки позеленел, как от морской болезни, с трудом распахнул веки и повёл глазами.

- Унёс. Взял и унёс. Найду - крылья оборву. Летун, понимаете... Унёс... Унёс Весну... ваш шуэ...

Сказка шестая Воинственная

А, может, вынешь меч свой острый, Коня помчишь в сырую даль, Тогда, наверное, станет взрослым Мой голос и осанки сталь...

Его нежные прикосновенья скользили по щекам, заигрывали со случайно выбившимся локоном, на своё усмотрение укладывали чёрное кольцо волос в ложбинку между плечом и шеей, то сбрасывали на спину, то сдували на губы. Она боялась пошевелиться и настойчиво объясняла собственную нерешительность нежеланием видеть его лица. А ещё больше она боялась признаться - даже в мыслях! тем более в мыслях! - что безумно не хотела его спугнуть. Что ей только сейчас тепло и спокойно. Сейчас, когда он рядом и не отстраняется с глупой улыбкой: мол, ты сама этого хотела, а я не настаиваю. Какой ненавязчивый - противно! Ненавязчивый и, кажется, совсем ненастоящий. Просто так не бывает, чтобы он вдруг осмелел, точно Смелый Лев в стране Оз. Ещё бы кто мозгов добавил этому Страшиле...

В какое-то мгновение перестав ощущать его рядом, Весна нехотя вынырнула из объятий безучастности и открыла глаза.

Во имя стихий, не могло же ей это пригрезиться! Если это шуточки Хтара, то он... хм, он стал шутником, понимаете! Ха-ха, наконец-то пошли Коту В Сапогах под хвост пресловутые сказочные законы. Господин Сказочник будет горевать. Значит, стоит предложить ему отдых от дел справедливых в некоем неземном рае, скромно прозываемом Гостиницей. М-да, в таком случае придётся продумать, как бы случайно не устроилась встреча профессора Франа с профессором Справедливость. Вместе эти старички, чего доброго, из чистого эксперимента поменяют Гостиницу со Сказочным миром местами! Впрочем, в таком случае Весна автоматически станет Хозяйкой Мира. Заманчиво? Да пропади оно пропадом, - не особенно!

- Бр-р-р-р, - Весна помотала головой, разгоняя наваждение, и подняла мутные

глаза.

Ей хватало того "сказочного мира", хозяйкой которого она поневоле сейчас являлась. Сколько себя помнила, Весна никогда не испытывала нежной привязанности к красотам девственной природы, пусть даже раскрашенной под дикий сад. Отсюда бесконечные конфликты с Золушкой-Землёй.

Огонь в зародыше своём, ещё хрупкой искоркой, не бывает замечен в дружелюбии. Весна от соратника не отставала. В юношестве после приобщения к Стихиям часто случалось приблизительно следующее: Золушка холила и лелеяла, Весна испепеляла, Морган тушил, а Белоснежка плакала навзрыд, переусердствовав в желании помочь. Потому что будущая королевна, набрав воздуха для длинной

113

тирады, задыхалась от внезапно налетавшего ветра; Огонь от соприкосновения с Воздухом расцветал ярким маковым цветом; а подманенную Морганом дождевую тучу относило от эпицентра возгорания (и считалось за благо еще, если в какой-нибудь пересыхающий садик, а не в чей-то благоухающий дом).

Потому Весна без всякого почтения дёрнула, точно нерадивого Буратино за ухо, за стебель колокольчика, навязчиво зудевшего над ухом, и приподнялась в своей цветочной колыбели.

Он сидел чуть сбоку, прижав колени в груди и зябко обхватив их руками. Его нечёткий силуэт серебрился утренней росой, в которую, словно в сотни зеркал, любовалось солнце спросонья.

- Так это... был ты? - Хозяйка Гостиницы услышала свой голос и содрогнулась, воровато оглянувшись (не вездесущая ли Снежка заставила любимую сестру задохнуться). - Вот уж тоже шутник. Куда до тебя Хтару, дорогой! Забрасывай безнадёжное занятие художествами и нанимайся в зазеркальные новости сочинять прогнозы погоды. Обхохочешься. Да. Эй, ты меня слышишь?

Он вдруг оглянулся, растянул в нежной улыбке уголки губ и потянулся к ней. Весна в нерешительности замерла: этот негодяй во второй раз пытался воспользоваться её беспомощностью! Во имя стихий!.. Он придвинулся вплотную и смешно вытянул губы трубочкой. Хозяйка Гостиницы перестала дышать - а он рассыпался серебристой крошкой под звонкий смех листвы. Изумруды райского уголка померкли, выпуская на волю десятки, если не сотни, маленьких крылатых существ. Весна глухо рыкнула: в таком поразительном количестве ни один проказник не может быть на пользу организму. Стрекочущее серебристое соседство напрочь выбивало из головы все мысли о собственном превосходстве.

- Попалась!

- Попалась на шутку!

- На шутку попалась!..

- Такая смешная!

- Такая весенняя!

- Весенне-смешная!..

- Смейся с нами!

- Смейся!

- Незачем грустить!

- Незачем!..

- Хочешь, мы ещё пошутим?!

- Спасибо, но как-нибудь в другой раз... - Весна почувствовала лёгкое головокружение.

- Почему?

- Почему ты такая хмурая?

- Тебе не понравилась шутка?..

- Ей не понравилась шутка!

- Мы можем пошутить по-другому!

- Хочешь?

- Ты хочешь?..

- Посмотри, как у нас хорошо получится!

- Смотри!..

- О-оооо!

114

- Н-нет, - сжав зубы, выдавила Весна и прикрыла глаза ладонью.

Вопреки ожиданиям, нарастающий звон в ушах смолк, оставив неприятную пустоту. Лишь позвякивал колокольчик, словно шпоры при ходьбе. Хозяйка Гостиницы слышала его впервые и потому вынуждена была вынырнуть из ненадёжного укрытия.

Бесконечные ряды болотных эльфов раздвинулись, образовывая широкий почтительный полукруг. Крылатая свита расположилась шлейфом у невысокого по меркам крох румяного юнца (впрочем, понятие возраста у проказников, как и у всего сказочного населения, было весьма относительным) в небывалом количестве одежды (рассказы о моде крылатого народца уже стали притчей во языцех и самой частой отговоркой в ответ на разыгравшуюся фантазию портного). Он не был похож на князя. Он был... принцем?

- Я - Свежесть, Принц эльфов, - гордо объявило существо, не выдержало долго серьёзного тона и задорно по-мальчишески рассмеялось. - Это ты не хочешь смеяться над нашими шутками? Какая ты вредная, тебе кто-нибудь об этом говорил?

- Мне ценно ваше мнение, - мрачно буркнула Весна, в противовес маленькому Принцу сохраняя хозяйственную важность: ещё не хватало, чтобы эльфы выполнили

угрозу и всё-таки "перешутили" свой розыгрыш.

- А-ах, - эхом пронеслось по шлейфу, - она обращается к нам как к каланчам3! О-ооо!

- Наша весенне-смешная - важная каланча, - пояснил Принц, бесцеремонно оборачиваясь к свите. - Она Хозяйка Гостиницы, у которой много постояльцев. Она очень занятая, наверное, поэтому всё время серьёзная! Да-да, ты не улыбнулась ни разу! Как будто рядом с нами можно не улыбаться! - Весна послушно выдала коронную улыбку, но вспомнила, что теперь делит её с самозваной Хозяйкой, и криво усмехнулась. Эльфы разразились дружными недовольными возгласами. - Вот! Ты - несчастная каланча! Ты не умеешь радоваться жизни! Радоваться ты не умеешь! Мой долг, как Хозяина, научить тебя быть летне-смешной! Хи-и-и!

- Что ж, воля ваша... твоя, - поправилась Весна, хищно прищурившись, - только передать Дюймовочке о том, как здесь весело и по-летнему, увы, не смогу.

- Почему? - вспугнутой птичкой дёрнулся вверх-вниз румяный Принц. - Это почему не сможешь? А?

- Так вот кто у нас попался, ваше свежее величество! - Весна ткнула пальцем в фигурку возмущённого эльфа и хохотнула. Свита, поднявшись неровно наклонённым серебряным серпом, угрожающе зажужжала. Как водится, сами отъявленные шутники, болотные эльфы не терпели над собой насмешек. Наслаждаясь знакомым состоянием госпожи и повелительницы, Хозяйка Гостиницы с чувством полной удовлетворённости показала негодующим малышам язык. - Что? Не смешно! Ах, стыдно, стыдно, как можно быть таким недовольным!.. В общем, так, ваше очаровательное величество над всеми шутниками, видимо, нам вместе придётся решать сложившуюся ситуацию всеобщей безрадостности. Вся проблема в том, что, пока не вернусь в Гостиницу, я не смогу и пальцем пошевелить в сторону вашего воссоединения со сбежавшей невестой. Но я не сомневаюсь в могуществе Принца эльфов и уверена, что это, в сущности, уже и не проблема. В начале же мне важно

3 Имелись в виду существа обычного роста. "Каланча" - общепринятое прозвище людей среди болотных эльфов

115

выяснение двух вопросов: почему я оказалась в вашем, кхэм, королевстве и куда в таком случае подевался мой спутник.

- Скучная-аааа! - заревел в ответ какой-то малыш. Весна горестно поморщилась. Принц тоже.

- Ещё и недогадливая-аааа, - передразнил рёву его величество. - Мы - проказники и насмешники, а не предсказатели, - Принц закатил глаза и вытянул перед собой руки, передразнивая ярмарочную ведунью. - Мы думали, ты появилась потому, что любишь пошутить, и заглянули в твои сны. Ты грезила о Нём! - крошка поднял вверх указательный палец. Свита откликнулась протяжным "ууу" и залилась дружным смехом. - О своём спутнике? Мы не знаем, где он. Наверное, сбежал от такой ворчуньи, а?

- Наверное, - согласно опустила ресницы Хозяйка Гостиницы. - Может быть, стоит остаться с тобой, мой Принц, чтобы научиться радоваться жизни? А взамен мой спутник приютит Дюймовочку?

- Дюймовочку! Дюймовочку! Дюймовочку! - закружило свиту. - Вредная-а-

аааа!

Принц дунул, убирая с глаза тонкую белую прядку, и сварливо упёр руки в бока.

- Вынудила. Ах, идём, весенне-ворчливая. С тобой каши из топора не сваришь. То ли было время с каланчой-солдатиком. Какой весёлый и смешной! Да-да, было время. Идём-идём... ах...

Весна была горда удачно прошедшими переговорами. Прежде чем подняться на ноги, она проверила, не связаны ли по "счастливой случайности" шнурки сапог между собой, и выразительно погрозила пальцем под укоризненный гул неутомимых проказников. Принц исчез во главе свиты, и девушке пришлось поторопиться. Однако неприязнь Весны к растительному миру была взаимной: высокие дикие травы обвивали щиколотки, ломкие ветви кустарников цеплялись за штанины, ощутимо царапали колючками кожу сквозь ткань. В довершении мучительного похода Хозяйка Гостиницы споткнулась о притаившуюся в зелени корягу и влетела весенней ласточкой в раскидистый орешник. Крылатые крохи были с лихвой вознаграждены за нестерпимую обиду и мгновения ожидания: звон десятков колокольчиков заглушил треск ломаемых веток.

- Знакомьтесь! Это наша весенне-летучая гостья! - Принц давился ехидным смехом. - Смешная-а-ааа!

Отплёвываясь, Весна подняла голову и лицом к лицу столкнулась с маленьким паном - козлоногим мальчишкой, похожим на одуванчик из-за золотистых кудрей, схваченных в хвостик на затылке. Первой глупой мыслью Хозяйки Гостиницы было: зачем ему два хвоста? Мальчишка поджал губы, будто расслышал, и молча протянул девушке руку. Эльфы привели гостью к гигантской плакучей иве, ветви которой мели землю, образовывая уютный тенистый грот. В нём, должно быть, и обитал юный пан.

- И догадливая, - вздохнул мальчишка. - Я - Пан. Имя такое. П'оходи, 'асполагайся... П'инц, надеюсь, ты не забыл, что должен мне за п'ошлого гостя ко'зину клубники? - Пан облизнулся.

- А что случилось с прошлым гостем? - кашлянув, насторожилась Весна. Пан белозубо улыбнулся и таинственно промолчал. Крылатые крохи пакостно зазвенели. Ивовые метёлки зашуршали, раздвигаемые, и из грота выглянула миниатюрная женщина с повязкой на глазах и косынке-сетке на голове. Ткань странно шевелилась.

116

Уверенные движения, плотно сжатые тонкие губы язвительной дамы и множество золотых колец на длинных пальцах.

- Принц? - женщина безошибочно повернула голову в сторону его величества. - Клубника? Неужели снова не нашёл? - она важно повела подбородком, и Весна поёжилась, ощутив на себе тяжёлый взгляд. Как интересно: для чего в таком случае повязка? - Слабая замена алой ягоде. Пан, почему молчишь ты?

- Моя госпожа Медуза, гостье положено п'едставляться пе'вой. Откуда мы знаем, может, имя ей - Клубника? Ты п'осто ещё её не 'асп'обовала. Как п'ошлого гостя...

- Приятно познакомиться, - нашлась Весна. - Я - Весна, - Пан и госпожа Медуза переглянулись с непониманием. У Весны медленно вытянулось лицо: в какую глушь её забросил треклятый "юный натуралист"? - Хозяйка Гостиницы, - вторая попытка. Результат аналогичный.

- У неё прячется Дюймовочка, - объявил Принц. Странная парочка протянула понятливое "ааа". - Помогите, а? Я честно-честно вам всё верну. Уже повелеваю насобирать вам две... ой, всё-всё-всё, конечно, три - три! - с половиной корзины свежайшей клубники. Вы ведь обязательно придёте и заберёте, да?

Госпожа Медуза, опомнившись, резко выбросила руку к Принцу и сжала пальцы

-- кулак, но поздно: от проказников и следа не осталось. Весна почувствовала себя переданной с рук на руки проблемой.

- Чего желаешь, гостья? Как видишь, я сейчас не в прежней форме и, Зевс свидетель, больше не возьмусь за старое. Понадобилась статуя из камня - плыви на материк, тебе укажут скульптора. Меня - оставь.

- Вообще-то я попросила у Принца помочь мне вернуться в Гостиницу... А вы, получается, та самая?.. - Весна осеклась под остерегающим взглядом Пана и скромно потупила взор. "Да пожалуйста, помолчу. Какие мы нежные, кто бы мог подумать! Пуф-ф, от скальной ведьмы попала к ведьме каменной - вот где умора!"

Мальчишка, нырнув в ивовый грот, обратно вернулся нагруженный громоздким устройством из расположенных под разными углами друг к другу хрустальных пластин, стеклянных трубок, прямых и завитых спиралью, и бронзовых заклёпок. Сооружение отзывалось жалобным звоном на каждый шаг Пана и вообще выглядело ненадёжным, вот-вот грозя распасться на отдельные составляющие. Мальчишка не глядя брякнул хрустально-стеклянного монстра в траву у ног госпожи Медузы и заскакал вокруг, налаживая непонятный механизм. Хрустальные пластины при ближайшем рассмотрении оказались покрыты всевозможной резьбой, видимо, для того чтобы по-разному преломлять солнечный свет. "Вот бы профессора Франа сюда!"

- П'офессо'а Ф'ана? - оживился Пан, мгновенно прекращая свои манипуляции с пластинами. - Великого докто'а Ф'анкенштейна? Ты знаешь его и молчишь до сих по'? П'едставилась бы его именем лучше - тебя бы п'иняли без воп'осов! Он - истинный гений! Он воодушевил меня на создание униве'сального пе'еместителя в п'ост'анстве! По'ошок болотных эльфов не пе'енесёт такую каланчу как ты, К'уг нужно за'анее затачивать под конечный пункт... А моё изоб'етение позволит тебе попасть туда, куда только пожелаешь!

- Безумец, - с материнской гордостью улыбнулась госпожа Медуза. - Безумная фантазия!

117

- Знаю я одного человека... у которого фантазия на той же грани безумия, - задумчиво пробормотала Весна, пристально наблюдая за восторженным изобретателем и ужасной Медузой. Потом упрямо опустила лоб и украдкой огляделась. Райский уголок?.. Хм, самое место для болотных эльфов.

-------

Шуэ подался вперёд, вглядываясь в зеркальную поверхность стекла, по форме напоминающего небрежные мазки мокрой тряпкой по пыльной столешнице. Два недвижимых бескрылых раба в длинных платьях, открывавших виду лишь кисти рук и лица, поддерживали магический артефакт - родственник знаменитых Зеркал. Тайна их изготовления не была достоянием одних только гномьих подземелий, прекрасно уживаясь в землях куда более таинственных шуэ.

Сейчас гладь Зеркала была чуть подёрнута дымкой по кромке. Отражение разыгрывало пейзаж: солнечная полянка и три существа перед плакучей ивой: козлоногий мальчик, высокая женщина и черноволосая девушка, в задумчивости опустившая голову.

- Красивая девушка. Часто молчит? - шуэ откинулся назад, принимая удобную позу на кушетке, и подпёр кулаком подбородок. Ши приподнял кисти над клавишами фортепьяно и замер, прислушиваясь.

- Нет. Задумчивость - не лучшее её состояние. Она не раздумывает, не расспрашивает - испепеляет.

- Тогда стоит расспросить мне, - шуэ прикрыл глубокие, до синевы, серые глаза

-- поймал на палец солнечного зайчика. Золотистый малыш скользнул по руке и покорным зверьком пристроился на круглой подушке.

Комната, несмотря на то что не претендовала именоваться залой, была довольно просторна. Овальной формы, сильно вытянутая по краям, она не имела ни единой двери (бескрылые рабы сновали от этажа к этажу по узким лестницам без перил, спирально завивавшимся с наружной стороны стен), а внутренние перегородки ей заменяли занавеси попеременно то из тяжёлой, то из лёгкой ткани. Удивительное чувство воздушности и парения комнате придавали огромные - от пола и чуть не доставая потолка - окна-арки с ажурным плетением в верхней части. Обстановка была самая скудная: несколько лежанок, фортепьяно и висячие полки на длинных тонких цепях. У шуэ не было идолов, ни высеченных из камня, ни выведенных красками. Но сейчас комната пестрела карандашными набросками, усеивавшими пол под ногами пристроившегося на кушетке художника. Владимир, ни на секунду не прерывая своего волшебного занятия, бросил в сероглазого шуэ недобрый взгляд.

- Значит, отвечать не желаешь. В таком случае, продолжай. Ты так истосковался по искусству. Понимаю. Ту же тоску мы каждый день испытываем по небесам. Продолжай. Скоро Стихия к ней вернётся, и мы не должны упустить момент. И её упустить тоже. Ши уже потерял одну из сторон "четырёхугольника". Это просчёт можно записать и в мою Таблицу Крыла. Ты знаешь, что такое Таблица Крыла, художник? Ты видел наших рабов. Им обрезали крылья за их просчёты. На наших Островах не действует Система Магической Зачистки. Небо свидетель, мы благодарны нашим предкам за избавление от этой заразы. Некогда крылатые властители ветров выбрали жизнь в свободе от большой земли и её магических сетей. Вам, не парящим существам, нужно, чтобы кто-то загонял вас в рамки. Наша Истина - Свобода.

118

- Рад за вас, - буркнул Владимир впервые за долгое время не свойственного ему молчания.

Предатель Ши при помощи странного металлического устройства, на первый взгляд не хранившего и капли магии, выкрал его и Весну из натруженных рук "бороды" Хтара. Переход в пространстве - новая гамма чувств, как всегда бурно выражаемая неповторимой супругой в буйстве и цветении выражений, - вытянул из пары несправедливо обвинённых остатки физических сил. Весна внезапно затихла, оборвав громоздкую фразу на пике. Владимир ещё успел подумать, какой же трогательной может быть вторая половина, и сам погрузился на уровень ниже межпространственного тоннеля.

Его привело в себя неприятное спокойствие. Очнувшись, но не подавая виду, Владимир прислушался к неторопливой беседе двух мужчин. "А, наш юный натуралист! Гад. Чтоб у тебя, как у Карлсона, моторчик сломался, пернатая ты курица!" То ли Владимир слишком громко подумал, то ли сжал кулаки в бессильной ярости, но беседа плавно перетекла в обсуждение его подлой личности, которую мама

-- детстве не отучила притворяться и обманывать взрослых. Да, Ши был не один. Второй, старший, тоже был шуэ. Он и разъяснил художнику, что от того требуется. Не предоставив Владимиру времени на возмущения и расспросы о происходящем, ему вручили стопку листов и карандаши. Расходные материалы постоянно обновлялись бескрылыми рабами, больше похожими на собственные тени: молчаливые и бездумные. Пустые, как опрокинутые сосуды.

- Ты доброжелательный, надо же, - рассудил старший шуэ. - Твоя жена должна быть счастлива. Ши сказал, вы ладили. Надеюсь, ты не успел на неё смертельно обидеться? Он не будет ждать, пока ты придёшь в себя и снова станешь таким же доброжелательным.

- Ши сказал? Н-да? А я думал, он вообще неразговорчивый. Деятельный очень, зато молчун.

- Как ты сказал? Деятельный? Ши, как точно тебя сейчас нарисовал художник.

- Я помню о каждом своём просчёте, не надо мне о них напоминать, - Ши бережно опустил крышку на клавиши и посмотрел перед собой. - Я использовал новый механизм на свой страх и риск и готов к расплате. Наша Истина - Свобода. Я волен любить того, кого хочу. Я полюбил королеву и захотел видеть её рядом. Она всё равно спала и не знала, что с ней творится. Как только пришло её время, я вернул бы двойника на место. Как любому влюблённому, мне недостаточно одного наблюдения со стороны. Я хотел не только видеть её, но и чувствовать рядом. Она - Воздух. Мы были бы неразлучны. Зачем ей земной король, когда у меня есть крылья?

- В то время у неё уже не было крыльев. Ты хотел этим привязать её к себе? Нашей Свободой?

- Какая теперь разница? Она утратила прежнюю память. Если успею, я займу место короля. Мой след будет глубже отпечатан в её новом двойнике. Я сам пробужу её. Надо немного подождать...

- Ты не будешь продолжать свой занимательный рассказ, Ши? Правильно, не стоит. Не будем отвлекать художника от искусства. Твой Пан, Владимир, время от времени получается угловат. Следи за карандашом.

Владимир поджал губы. Если бы не Весна... Но, во имя стихий, она спала. А ему нужно было рисовать её сон. Во сне к сказочным персонажам всегда приходят умные мысли.

119

* * *

Дверь больно ударила по лопаткам, и фея-крёстная захныкала:

- Как только эта бессовестная девчонка могла оставить меня одну? Уму не постижимо! Ой! - волшебница прикусила язык, получив в спину ещё один удар, и сдала по позиции несколько пальцев вперёд.

- Молодё-о-ожь, - вздох у сэра Генри получился самым подходящим его статусу. Словно разыгрывая театральный акт, доблестный призрак наотрез отказывал старой знакомой в посильной помощи, ссылаясь на собственную недееспособность. Которая, впрочем, не мешала ему несколько часов назад с рёвом "молись, презренная!" сильным толчком распахнуть дверь в номер 222, до смерти перепугав Смелого Льва. Таким образом, в помощниках у феи-крёстной были худосочный (ах, эти современные юноши!) Храбрый Портняжка, Свинопас и (тётушка была не уверена) Человек-невидимка. Последний, как оказалось (или так всего лишь кажется?), был весьма и весьма сочувственный молодой человек и просто не мог пройти мимо, застав пожилую женщину в беде. И всё же какая вредная девчонка (фея-крёстная пока не решила, кто вреднее из сестёр, обожаемая Золушка или Весна, и на всякий случай использовала общее определение): исчезла, растворилась, испарилась, одним словом, бросила любимую тётушку на съедение повседневным заботам! А у неё, феи-крёстной, между прочим, намечался ежемесячный вечер "для тех, кому за... у-у-у!"! Вместо же надлежащей подготовки ей приходится выступать в роли подпорки для двери, за которой бесновалось это клыкастое чудище.

- Как, он сказал, его зовут? - выдавил Храбрый Портняжка.

- Что вы, дорогой, он разве что-то говорил? Я не заметила членораздельных фраз за его "р-ррр-а-ааа-ррр!"! Почему профессор так мешкает? Генри, вы бесполезны

-- качестве источника грубой мужской силы, но язык, я вижу, у вас не отнялся? Тогда будьте добры... а! Да что же это творится! - хрупкая тётушка в эмоциональном порыве угодила каблуком по двери, мгновенно отыгрывая обратно сданные сантиметры. Свинопас одобрительно хрюкнул и поднажал, поддерживая отвоёванное положение. - Так вот, будьте добры спуститься на второй этаж и поторопить нашего гениального учёного!.. Пока он не отвлёкся на какую-нибудь букашку или не подорвался окончательно на своих экспериментах.

- Так эта... А Бумага, гм, про Проживающих... того, в ней-то эта монстра записана, не?

- Если бы знала, милый друг, - фея-крёстная с тоской посмотрела на Свинопаса.

- То, что я вынуждена совершать обход по Гостинице, не делает меня её Хозяйкой. Список не дастся мне в руки.

- Это говорит нам одна из величайших волшебниц во всех Сказочных Королевствах? - прищурился Храбрый Портняжка - известный хитрец и балагур.

- А кого вы считаете остальными величайшими?.. - фея слегка утратила бдительность, убаюкиваемая притихшим в номере зверем, чем монстр немедленно и воспользовался. Ударив всем весом в дверь, он вернул прежнее преимущество и даже несколько его упрочил. Милая тётушка резко накренилась вперёд, так что чепчик сполз на глаза. Искреннее возмущение перешло в не менее искреннее изумление. - Ох, и почему вы раньше молчали, мой юный сосед, как я могла забыть, что я - волшебница! - фея-крёстная смело отшагнула в сторону, так что уязвлённые её тактической хитростью постояльцы с дружным рёвом поползли назад вместе со

злополучной дверью. Монстр, почувствовав свободу, рванул изо всех сил,

120

послышался скрежет когтей об пол, и светящаяся фосфором оскаленная морда возникла в дверном проёме.

- А теперь, собачка, лежать! - бодро скомандовала волшебница и взмахнула палочкой. Чудовище заскулило, схваченное за шкирку, и засучило в воздухе лапами. Помощники тётушки отлетели к противоположной стене. Свинопас, приземляясь, наткнулся спиной на столик, свалил его, но фосфорный фонарь поймал в руки и тепло прижал к груди. Монстр, пробыв несколько мгновений в подвешенном состоянии, был хорошенько встряхнут и отпущен на волю. Юные постояльцы взвыли и заскребли по полу ногами в тщетной попытке с ходу набрать скорость. Чудовище прыгнуло, клацнуло ужасными клыками на расстоянии ладони от лица Храброго Портняжки и плашмя рухнуло на пол. Серебристая цепь крепилась к широкому чёрному ошейнику, охватывавшему мускулистую шею. Собака Баскервилей под жалобный скулёж была втянута в номер, словно в пасть кита. Перед обиженно-удивлённой мордой громко хлопнула дверь.

Постояльцы переглянулись и беззвучно выдохнули. Храбрый Портняжка скупо поаплодировал и помог Свинопасу разжать стальную хватку на фонаре. Фея-крёстная милостиво чуть склонила голову, светящийся заклинанием кончик волшебной палочки вычертил в воздухе искристое "благодарю".

- Закреплю на всякий случай пазы: от этих современных персонажей можно ждать какой угодно подлости, - волшебница произвела ещё несколько пассов. Дверь номера покрылась предостерегающей зеленью. В самом центре, чтобы хоть как-то разбавить угнетающее впечатление, возник огромный розовый бант из атласной ленты. - Вот так.

- Великолепно, госпожа фея! Так, на сегодня мой запас доброжелательности к старшим исчерпан, - Храбрый Портняжка поднялся на ноги и чуть было не вернулся на место: перед ним излюбленной манерой из-под пола выскочил незабвенный сэр Генри. - О! А вы опоздали, господин призрак. Тётушка Хозяйки прекрасно справилась

-- без помощи сумасше... нашего уважаемого профессора.

- Почему ты не служишь своей родине, храбрый юноша? Где твои боевые доспехи? Ах, нет? Тогда и не лезь в разговоры старших! - сэр Генри, выражая крайнюю степень недовольства, прошёл прямо сквозь Храброго Портняжку. - О, моя излюбленная баловница, вы как всегда чаруете своей энергией и живостью. Но я к вам с новыми печальными вестями, - он выдержал многозначительную паузу. - Девица Элиза...

- Силы небесные, так что же тянете, изверг?! Где она? Когда?.. Как это произошло?!

- Что произошло? Кто вам сказал... Вот. Не успел я принести свежие вести, как кто-то меня опередил...

- Так она что, жива? Убийца, ведите меня к ней скорее, что вы толчётесь... Ах,

- фея-крёстная бессильно уронила руки, когда сэр Генри безропотно провалился под пол. - Никакой фантазии у старика. За ним! - тётушка нарисовала широкую дугу палочкой и исчезла во вспышке. Словно что-то почуяв, дверь в номер собаки Баскервилей ощутимо вздрогнула. Свинопас слегка подпрыгнул на месте, бережно водрузил фонарь на столик и бочком-бочком ретировался прочь по коридору.

- Чувствую прилив доброжелательности, - пробормотал Храбрый Портняжка и припустил следом.

121

По сложившейся уже традиции все были на месте. Постояльцы Гостиницы, жаждавшие до заселения тишины и спокойствия, на долгожданном отдыхе и дня не могли прожить без происшествий. Малейшее событие огоньком на мотыльков приманивало уважаемых господ проживающих.

Первым же, кого повстречала фея-крёстная, прибыв по следу сэра Генри, был профессор Фран. Тётушка настолько поразилась встрече, что напрочь забыла о трагедии. Гениальный до безумия учёный с интересом подпрыгивал на месте в тщетных попытках разглядеть что-либо над головами и плечами соседей. В момент появления феи-крёстной профессор закончил прилаживать некое устройство к подошвам сапог, нажал на едва заметные кнопки и возвысился над окружающими. Как всегда немного переусердствовав, учёный в мгновение ока вырос до самого потолка. Раздался гулкий стук, профессор охнул и обмяк на своих научных ходулях. Тётушка впервые пожалела об отсутствии мерзких шутников с болот, так называемых эльфов. Благо, под потолком зависли Вестница Счастья и Фея Печали. В четыре руки они спустили профессора на пол. Его чудесные накладки на подошвы пришлось уничтожить, иначе учёный просто-напросто не поместился бы в скромном номере 232.

Фея-крёстная не впервые была в жилище Элизы. Пробираться сквозь плотную толпу любопытствующих было бесполезно, и тётушка переместилась прямиком на балкон. И не ошиблась. Несчастная девица взобралась на широкие перила (сказочная природа Гостиницы постоянно наращивала их, предчувствуя неладное, но стоило постоялице, а, следовательно, хозяйке номера заметить творящийся произвол и прикрикнуть командирским тоном, как волшебство мгновенно прекратится; спасти Элизу в таком случае вряд ли успеют) и балансировала, повернувшись к публике спиной и устремив взор в бесконечные дали. В пределах балкона также находился прославленный доктор Айболит (он предусмотрительно не поступал слишком близко к перилам), на плечах его восседали Дюймовочка и Оле-Лукойе. Толпа постояльцев заканчивалась ровно по границе дверного проёма. Фея-крёстная, несколько не рассчитав, переместилась прямиком в "зону напряжения".

- Элиза, девочка, - осторожно окликнул принцессу доктор. - Пришла твоя любимая фея-крёстная. Не хочешь рассказать доброй тётушке, что у тебя произошло?

- Я вас очень хорошо понимаю, милый доктор, - неожиданно чистым и громким голосом отозвалась принцесса и выпрямилась как стрела. Носок левой ноги слегка шевельнулся, соскальзывая, и перила мгновенно расширились ещё на несколько пальцев. - Вы сильнее всего желаете удержать меня от решения собственной судьбы. Но всё уже предрешено! Во всех сказках однозначный конец: свадьба или... Но вы же понимаете, что никакой свадьбы...

- Как вы можете такое говорить! - нахмурился Оле-Лукойе. - Да ни одна сказка не может быть однозначной! Каждая уникальна как снежинка! Ничего вы не понимаете, глупая непослушная девочка!..

- Господин Оле-Лукойе! - фея-крёстная повысила голос и выразительно взглянула на маленького сказочника. Оле-Лукойе поджал губы и резким движением раскрыл над головой зонтик, - хотел сказать, что ни одна сказка не может быть однозначной, пока мы сами решаем, как её завершить.

- Она уже завершилась, милая тётушка фея! Я подвела своих братьев и потеряла возлюбленного! Всё: завершение сюжета. Я решила, что пора поставить жирную точку!

122

- Может быть, всё-таки стоит подумать о многоточии? Вспомните Белоснежку... ох, неудачный пример: бедняжка до сих пор ни жива ни мертва... Да подскажите же мне, в конце-то концов, господин Оле!

- Сами сочиняйте! - буркнул из-под зонтика разобидевшийся Оле-Лукойе.

- Я! Я! Я - живой пример! - Дюймовочка пушинкой подпрыгнула на плече господина Айболита и заработала тонкими эльфьийскими крылышками. - Я сама решила свою судьбу! Причём неоднократно! Прежняя глава моей сказки взяла да и закончилась свадьбой - вот какое чудо! Только счастья мне это не принесло, - Дюймовочка вспорхнула на высоту Элизы и заглянула в её печальные глаза. - Послушай, может, ты ошиблась?.. Ой-ёй-ёй! Земля! Земля! Помогите, земля!

- Какая земля? - заметалась фея-крёстная, озираясь по сторонам. - Мы что... Пространственный сок, плотно обтекавший Гостиницу, посветлел,

разбавляемый свежим воздухом. Резко запахло хвоей, пахнул прохладный ветерок. Ненарушимое спокойствие Гостиницы дрогнуло и осыпалось на траву тонким криком раненной птицы. Гулкие звуки прорвали препону единого во многих пространствах мира и запели, зазвенели, зашелестели. Гостиница вздрогнула и угнездилась в привычном месте. Принцесса опасно накренилась, всплеснула руками и воспарила, на прощание сверкнув пятками. Визг нежной девицы Элизы заглушил пение, звон и шелест вечернего леса отнюдь не мелодичными трелями. Фея-крёстная, подскочив к перилам, вытянула руку с волшебной палочкой и захлебнулась собственным заклинанием. Любопытствующие и сочувствующие высокой волной накатили на фею сзади и практически захлестнули с головой. Над головами девятого вала в бессилии выписывала неровными круги Дюймовочка: "Сделайте же что-нибудь! Она сейчас разобьётся! Милая тётушка, скорее!"

Принцесса была в нескольких локтях от гибели, когда её крик прервался и сменился шумом крыльев. От неожиданности Элиза обхватила изо всех сил шею спасителя и спрятала лицо на его груди. Балкон ликовал. Богатырь Светозар, за недолгое пребывание в Гостинице кем только не побывавший, зубами дёргал за шнурок, что приводило в движение конструкцию смастерённых крыльев, потому промолчал. Элиза же подняла глаза и вскрикнула от удивления. Светозар вымучил из себя улыбку.

- Так это вы... мой рыцарь? Но как? Как? Почему вы молчите?.. Ох, вижу. Какая

-- на самом деле глупая...

Постояльцы расступились. Элиза была опущена на ноги и принята в объятия милой тётушки феи. Богатырь перехватил шнурок рукой, почмокал губами, чтобы приноровиться к артикуляции, и раскрыл рот.

- Лови! - крикнула Вестница Счастья, и богатырь вздрогнул от впившейся в плечо стрелы.

- Как печально! - грустным эхом отразила её крик вечная спутница Фея Печали.

- Ах ты, зараза!! - затрубил богатырь. Его рука повисла плетью, но другой он принялся неистово дёргать за шнурок. Наказание пришло незамедлительно: следующая стрела прошила насквозь одно из крыльев. Летун повис на единственной ненадёжной опоре и сложившимся флагом собственной несчастной судьбы ухнул вниз. Фее-крёстной удалось в самый последний момент смягчить падение, одним движением волшебной палочки вырастив под Светозаром высокий стог сена. Слышно было только, как зашелестела солома, поднимаясь в воздух золотистыми нитями, и богатырь гулко пробормотал "благодарствую".

123

- Держись, дяденька! Мы сейчас! - Чук и Гек наперегонки с Томом Сойером рванули вниз.

- Хозяйка Гостиницы должна нам Дичь, - таящий в вечерних сумерках лес вспыхнул серой дымкой, точно души сотен деревьев и кустарников разом решили покинуть свои пристанища.

- Дикая Охота! - в ужасе загремел балкон.

Фея Печали и Вестница Счастья незаметно испарились.

- Но не таким же варварским способом! Вы здесь не своём праве, так же как и я, бедная женщина, жертва жестокой шутки неугомонной девчонки - Хозяйки Гостиницы! Без её разрешения или с ним, но не могу же я добровольно отдавать в руки вашей шайке-лейке живого человека - уважаемого постояльца!

- Значит, ты, старая женщина, сейчас Хозяйка Гостиницы, - дымка приняла узнаваемые очертания и оскалилась на добрую тётушку копьями, истрёпанными флагами и несмолкаемыми горнами. - Ты должна сохранять все сообщения, которые были оставлены для настоящей госпожи. Ты передашь Весне, когда она вернётся, что я мои борзые долго ждать не будут. Я заберу свою жертву сейчас.

- Старая женщина? Это кто тут старая женщина?! Выбирайте выражения, сэр рыцарь, когда разговариваете с величайшей чаровницей из когда-либо узнанных мною, героем многих войн и сражений!

- Жаль, что ты уже призрак, старик. Мои подданные очень любят охотиться на героев.

- Сэр Генри, не смейте вмешиваться! - повелела упомянутая чаровница. Сэр Генри, честно признаться, и не помыслил бы о подобном, но сыграл на публику, приняв самый суровый облик, который только хранился на задворках его призрачной памяти. - И вам, Король, советую придержать язык и коней! Облезет ваша свора хамов охотиться на такого прославленного подвигами юношу! Скинем вам в следующий раз кого-нибудь ненужного, если уж за Весной числятся долги. А до её появления - получите и распишитесь кукиш с маслом!

- Светозар! - Элиза спустилась первой, разгребла ворох свежей соломы и выудила из неё богатыря. Чук и Гек, выкрикивая угрозы, запустили в Дикую Охоту четыре фосфорных фонаря, стянутых по дороге наружу. Том Сойер, отдуваясь и пыхтя, волок по траве тяжеленное копьё Светозара. Сил на то, чтобы повторить подвиг сверстников, у него не хватило. Копьё без труда было подхвачено богатырём. Элиза, спеша, помогала ему избавиться от сложной конструкции за плечами.

- Отойдите-ка, мальцы, и девицу-красавицу с собой захватите. А этот басурманин пусть отведает, каков на вкус богатырь сильно русский! У-у, морда какая бесовская! У всех у вас - морды, у-уу!

- Ты слышала, старая женщина, он принял наш вызов. Согласно уговору, он

наш.

Горны не дали фее-крёстной вставить ни слова в противовес. Дикая Охота поднялась над травой мёртвенно-молчащей сворой и нависла над жертвами (Дичь привела с собой целую стаю? так даже интереснее...). Сизая дымка слила в сплошную полосу ужаса Короля, Королеву, их поданных, борзых и благородных некогда скакунов. Богатырь мужественно прижимал к широкой груди дрожащую принцессу, другой рукой воинственно выставил копьё. Чук, Гек и Том Сойер, раскрыв рты, взирали на приближающийся кошмар как на пиратский корабль: неумолимо опасный, но такой интересный, словно они и не в Сказке жили!

124

Самонадеянность и Традиция Диких Охотников принесла их в самые лапы Неожиданности. Из оврага, единственно разделявшего стены Гостиницы и неумолимость ночного кошмара, одна за другой выплыли женские фигурки и преградили Охоте путь. Призрачные скакуны зашлись в дружной беззвучной истерике, взбили копытами несущий их туман. Всадники бесполезно охаживали крутые бока шпорами и плетьми. Лошади отказывались повиноваться, прижимая уши

-- норовя пойти наутёк.

- Эт-то ещё что за цацы? Девицы, а ну-ка отойдите в сторонку да подождите немного! Не след в такой час по лесу идти по грибы да ягоды: ишь, какая тут неприятность делается!

В ответ - прежнее молчание. Кто-то из мальчишек подпрыгнул на месте, хлопнул в ладоши и брякнул "здорово!". Женщины оживились при виде реакции скакунов и их Охотников и, как по команде, двинулись навстречу. Лошади бесновались. Охотники, завернувшись в изъеденные временем плащи, дёрнули поводы и развернули скакунов обратно в лес. Незнакомки припустили следом с весёлым, на грани сумасшествия, смехом. Вот здесь настала очередь младших постояльцев Гостиницы по-настоящему испугаться. Потому что волк не побежит от кролика, если клыки и когти у того не будут длиннее.

- Кто они такие? - принцесса воззрилась на богатыря как на последний оплот знания.

- А пёс их разберёт, что за блаженные. Пойдём-ка отсюда, царевна, пока о нас не вспомнили...

На балконе тем временем снова творилось невообразимое столпотворение. Багдадский вор, от скуки полчаса назад обокравший соседей и вернувший все ценности на законные места, сейчас проявил едва ли не самый живой интерес к безумным незнакомкам. Страшила, в последнее время увлёкшийся психоанализом, не мог пропустить мимо себя столь любопытное происшествие. Великий потрошитель чужих кошельков искоса взглянул на соломенного человека и, поморщившись, пояснил:

- Такие красивые женщины достойны райских садов и блаженного имени гурии. Когда же они поворачивают против тебя, то нет более подходящего для них прозвания, чем фурия. Плохие женщины. Ненастоящие.

- Зато, кажется, вполне осязаемые! - вмешался Храбрый Портняжка. - Не знаю, что именно между ними там происходит, но испуганный лес сейчас явно не тянет на прозвище райского сада.

- Это невероятно! - откликнулась фея-крёстная. - Такого просто не существует в природе! По крайней мере, впервые сталкиваюсь с подобным ужасным колдовством! Вы правы, уважаемый багдадский вор, коварство заклинания присуще восточной магии. Я слышала о чёрных кудесниках Семи Пустынь и творимых ими тёмных обрядах... Ох! Не может быть! Вы тоже слышите крики Охотников? Такое чувство, что их...

- Съедают, - шепнул фее прямо в лицо сгущающийся ночной воздух.

Тётушка взвизгнула и присела от неожиданности. Фигура соткалась из сиренево-чёрной дымки и кинулась на жертву. Но натолкнулась на непреодолимую стену непонимания. В захватчицу полетели фосфорные фонари, ваза с фруктами, оглушительный свист известного исполнительства, корзинка с пирожками и в довершении всего пара спелых молодильных яблочек. Демонесса с яростным криком

125

была оттиснута за пределы перил и отделена от стен Гостиницы закипающим пространственным соком. Как бы то ни было, но благополучие постояльцев для Гостиницы было важнее, даже в отсутствии её законной Хозяйки.

- Кошмар-р-р! Кошмар-р-р! Кошмар-р-р! - попугай спустился низко над макушками жильцов и задевал беспокойными крыльями головы. Иван-царевич достал из кармана последнее припасённое яблочко и замахнулся на вредную птицу. Попугай поспешил ретироваться. - Вар-р-рвар-р-р! Вар-р-рвар-р-р!

- Как бы ни было там, он прав, - высоким слогом провозгласил Хирон. - Нужно срочно найти Зизи и связаться нам с Зеркалами. У тех фурий был бурный нрав и воинственно их знамя...

-- * *

Хасан подтянул чёрные кожаные перчатки и втянул голову в плечи.

"Слева заходи", - коротко скомандовал молодой колдун Малику. Макака двигалась с лёгкостью и точностью саранчи, не в пример своему хозяину. Могущества Хасана хватило лишь на то, чтобы заставить оцепенеть петуха, курицы магии не поддавались - воистину чудесные птицы! При такой поразительной глупости - такая изумительная защита; молодому колдуну не хотелось думать, что причина не действующего проклятия - в его собственных ошибках. Тем более что соляным столбом замерший в дверях курятника петух был живым подтверждением его боеспособности.

- Ку-у-ура, кура, кура, кура, - ласково подзывал Хасан.

-- вдовы, содержавшей замок чёрных колдунов в благословенном Багдаде, было много домашней птицы, но составляющие для заклинаний она добывала сама. Ещё не хватало великим и ужасным кудесникам Семи Пустынь лично гонять по подворью квохчущие ингредиенты! Подумав так, Хасан застонал как от зубной боли: совсем по-другому ему представлялся путь к безраздельной власти на миром!

Глупые птицы, сбившиеся под насестами в кучку, перепугано закудахтали и ринулись врассыпную. Вскрикнув, молодой колдун рванулся наперерез избранной чёрной курице, распахнул объятия для дружеской встречи, поскользнулся на курином помёте и рухнул плашмя на земляной пол. Малик, изготовившийся для прыжка, повис, зацепившись хвостом, на жерди. Распластавшись в форме морской звезды, будущий повелитель мира с воем прокатился на животе через половину курятника и в довершение злоключений врезался в стену, прижимая наименее расторопных наседок.

Воздух заполнился возмущённым квохтаньем, фыркнул фейерверком белых, рыжих и чёрных перьев. В последний момент, абсолютно безотчётно, как и совершается большинство великих дел, Хасан всё же успел сомкнуть объятия на подвижном теле проклятой птицы. Малик сдержанно поаплодировал.

- В следующий раз возьму ятаган и скорее умру от его ядовитого языка, чем полезу в этот муравейник! Да не трепыхайся ты, э! Пока я не заставил вашего петуха снести яйцо!.. Два яйца!.. Три-ии!

- Это что ещё тут такое происходит, а? - дверь в курятник распахнулась со зловещим скрипом, над петухом возвышалась дородная придворная кухарка. Вот ведь женщина в самом соку! Занимает собой весь дверной проём, так что ни одной щёлочки для бегства не оставила. Хасан рад был наслать на неё злых дэвов, но у неё защита от проклятий была ещё лучше, чем у злополучных куриц. Разрядить её в перья

- и курятник примет её за королеву - не отличить! - Ах ты, мелкий воришка! Разве я тебя не предупреждала, что если ещё раз увижу тебя возле моей кухни... а-а! так ты и

126

зверька своего блохастого притащил, негодник! Разводишь заразу по всему дворцу! А-ну как наша кормилица-королева заразится, она сейчас такая ранимая!..

- Какая кухня, э! Где ты видишь кухню, неразумная женщина! Может, ты великий маг и готовишь яичницу, не дожидаясь, пока яйцо покинет утробу матери?

- Сейчас я тебе покажу утробу, маленький ты негодяй! - кухарка замахнулась на юношу полотенцем, и тот, вынужденный спасаться, сунул курицу за пазуху и ловко вскочил на насест. Грозная воительница проскочила мимо, но, наученная опытом, которого так не хватало несколько мгновений назад самому Хасану, на ногах устояла

-- даже быстро развернулась для новой атаки. - Сейчас ты у меня получишь, воришка!

- Не надо мне ничего показывать, да! Ты такая прекрасная женщина - у-ммм-ма! - Хасан восхищённо закатил глаза и причмокнул губами. - Я много чего повидал, но такого, боюсь, не выдержу!

- Ах ты, сопливый мальчишка! Ах ты, чертёнок кучерявый! Ах ты, заноза! Ну-ка стой!

- Эх, уважаемая, я постою, только ты сначала опусти тряпку! А если не опустишь, зачем мне стоять?

- Вот я тебе сейчас покажу, как надо мной смеяться, адово ты отродье! Отпусти курицу, живодёр!

Хасан изобразил один из тех смешков, услышав которые от брата, принимался того высмеивать. Как злился Фарад, как метал в мальчишку проклятия! Сейчас воспоминания очень пригодились молодому колдуну.

Разве что ненадолго: перескакивая наперегонки с Маликом с жерди на жердь, точно уличный босяк, юноша не рассчитал усилия, и насест с хрустом надломился пополам. Ликование Хасана сменилось хриплым смехом невыносимой женщины. Кухарка упёрла руки в бока, наслаждаясь долгожданной победой. В этот миг закончилось действие проклятия, и петух вышел из оцепенения. Распалённый учинённым на временной ему территории разгромом и безнаказанностью виновников, господин курятника с недовольным криком кинулся без разбора вперёд. Кухарка, не ожидавшая столь рьяного напора, закружилась на месте, почти сбитая с ног, и хлопнулась на пятую точку с гулким, как из бочки, "о-о-ох!".

- А теперь я постою! А ещё лучше... - Хасан не договорил, подхватился с пола (верный Малик занял привычное место на плече хозяина и обеими лапами прижал халат и добытую с боем курицу под ним) и бросился наутёк из курятника.

Заклинание должно было пройти в галерее, обращённой во двор с хозяйственными подстройками. Хасан, предоставив Малику свободу действий, оказался обладателем необходимых составляющих, которые тут же были спрятаны в самом пустынном углу дворца. Поиски чёрной курицы юноша разумно оставил напоследок. Ятаган на это время был оставлен для охраны тайника.

Курица, пригревшись, перестала возиться, дала возможность Хасану облегчённо выдохнуть. Но только для того чтобы снова настороженно придержать дыхание. Тайник в глубине галереи сердито бубнил знакомым голосом и светился предупреждением. Молодой колдун привычным жестом потянул руку вниз - к загривку Стража. Досадливо зашипел, памятуя об оплошности в прошлый раз, и отдёрнул её, прижал к халату. Остановился. Чёрный дымчатый щуп поиска завихрился по полу от ступней: какое блаженство, что любопытство этого заклинания не оскудевает, даётся Хасану с прежней преданностью... В отличие от рубина...

127

- Молодой человек, обижаете, - последовал отклик. Щуп бессильно обвис обрубленной ветвью и дохнул пыльным облачком под ногой господина. Базарный факир, местный кудесник, возник в белом облачке тайника. - Ловушка на беспомощного фокусника, которым вы меня про себя наверняка называете. Однако я наивно полагал, что короткий обмен любезностями в коридоре привёл вас в чувство и показал, каков соперник. А вы строите тайники практически на виду у гостящего во дворце магического совета. Разбрасываете уникальные артефакты по тёмным углам: мелкой царапиной не отделаешься! Более того: затеваете колдовской обряд с... - маэстро вытянул шею, словно мог заглянуть за пазуху Хасану, - о! с чёрной курицей? Чудесно. Чудесно. Под самым носом у двух дюжин искуснейших магов и волшебников Сказочных Королевств. Скажите, дорогой коллега. Вы не могли выбрать менее экзотический способ самоубийства?

Хасан вспыльчиво схватил воздух над кушаком - там, где должны были висеть ножны. В насмешку над пылким юношей из-за спины маэстро гордо выступила его худосочная рабыня. На торжественно вытянутых руках баньши держала сокровенное наследство молодого господина.

- Неверная! - Хасан презрительно скривился. - Ты долго ещё будешь таскаться верблюжьим хвостиком за врагом своего господина?!

- Врагом кого? Господина? - баньши часто захлопала ресницами. Дальнейшее уже не было для Хасана загадкой. - Какого господина? Чьего господина? Моего? Ты... ты... ты меня не лю-у-у-уби-и-ишь!!

- Ай-яй, только не надо изображать из себя пробившийся источник пресной воды! Э-э, и откуда в тебе столько влаги, ты оттого такая сухая, что выжимаешься, как мокрая тряпка? Прекрати, кому сказал! Где это видано: рабыня, которая вьёт верёвки из хозяина? Замолчи, глупая женщина! Пока я тебя не продал!

- Я не рабы-ы-ыня-аа! Меня, между прочим, зовут Маб!

- Маб? Как королеву эльфов? - рассмеялся Хасан. - А, может, это ты и есть, несчастная?

- А я виновата, что мама любила легенды об эльфах?! - баньши не переставала всхлипывать и начала задыхаться от рыданий. Маэстро-шарлатан, как и полагается старому волшебнику с юга, отечески улыбнулся уголками губ. Молодой колдун нахмурился, не желая уступать (и что только она в нём нашла?! Он даже с ней не разговаривает! А он, Хасан, вон сколько слов уже сказал, и это лишь за последние несколько мгновений. Ээ, вот искусство, которому не обучали чёрные кудесники Семи Пустынь: искусство обращения с прекрасными и ужасными пери). Одно юноша знал точно: женщины хитры и следует поддаться один-единственный раз на их слёзы, как плач станет их любимым занятием. Жажда и плешь на голову того, кто довёл его рабыню до подобной степени распущенности. У-у, разорви его шайтан!

- Э, глюпий отрок, ты винеш' из ножны свой дарагой ятаган, не? Я чувствоват' та-акой угроза - упадёш' от радост' с ног! Слюшай, а чего твой жэнщин минэ дэржит

-- плачет, да? Я что, трэснут' пополам? Савсэм, да?!

- Тихо! - Хасан шикнул на болтливый камень и тот, как никогда, послушался. Даже баньши, всегда доводившая истерику до победного конца - полного обессиливания, притихла. Двор вокруг галереи, казалось, вмиг заполнился сотнями звуков. Самый сочный из них, приглушённый и протяжный, вызывал на память...

Малик заверещал и малодушно полез за отворот халата. С боями добытая курица была бесцеремонно выдворена на долгожданную свободу. Нагретое местечко

128

пустовало недолго. Ценный ингредиент, совершив несколько кувырков в воздухе, в ореоле чёрных перьев приземлился на широкие перила, огибавшие галерею по внешнему краю. Встряхнувшись, курица подняла подвижную головку и жалобно булькнула горлом. На неё в упор взирал огромный изжелта-серо-зелёный глаз с вертикальным зрачком-щёлкой. Гигантская кобра, расправив капюшон, чарующе выросла над перилами на локоть. В одном только Сказочном мире можно было представить себе истинные размеры чешуйчатой королевы гадов. Даже здесь человеческий разум отказывался воспринимать всерьёз фантастическую картинку.

- Только не Страж Семи Пустынь, мой друг, - шёпотом предостерёг юношу именитый мастер. Стоит ли говорить, что ни о каком колдовстве Хасан в тот миг не мог и помыслить. - Спокойствие и тишина...

- Э... - заикнулся было рубин.

- Тишина и спокойствие, - ровно повторил маэстро. - Сейчас всё уладится. Немного подождём.

Ах, эта... Маб (шайтан, имя-то какое!) - и здесь умудряется смотреть на фокусника как на Жезл Вечной Власти! Вот выменяю её на волшебную палочку, пусть ему о скорой смерти пророчит, неразумная рабыня!

- Ку-у-уда заглядываешь, ваше величество! Сей же час возвращайтесь на место! Эксперимент не закончен! Или вы с такими формами вздумали скрыться в недрах дворцового сада? Не смешите, милочка!

Хасану вдруг показалось, что кобра сейчас ужом нырнёт вдоль галереи и мимоходом разнесёт постройку мощным хвостом. Но змея, показав длинный раздвоенный язык, втянулась обратно, за пределы видимости. Ещё несколько вздохов,

-- шорох сминаемых кустарников и деревьев сменился громким хлопком и привычными звуками предзакатного затишья.

- Извращенцы вы, южане, - прокашлялся Хасан. Малик повозился на груди, свернулся калачиком. Тоже пригрелся на месте курицы, чья чёрная тушка изредка вздымалась от дыхания на полу за перилами. Оглушения ингредиент больше не требовал. - Ещё бы с драконом начали... экспериментировать. И имя какое выбрали - "Ваше Величество". Тьфу, пустынный буран на ваши дома! Хэй!

Вновь послышавшийся шум (на этот раз топот под тяжёлое дыхание, но кому какое дело, что за форма, если есть содержание!) заставил Хасана сомкнуть губы как в отказе разглашения тайны. Источник новой тревоги воплотился в дюжину седовласых волшебников, магией растянувших над головами гигантскую сеть.

- Правильное направление держите, коллеги! - подбодрил маэстро. - Немного терпения, и я присоединюсь к вам! А господин Сказочник всё ещё томиться с выбором новой формы? Как это на него похоже.

Половина магического совета промчалась с молодецким гиком, так что немногие даже успели благодарно кивнуть придворному волшебнику. Хасан агрессивно оскалился, сетуя на собственное тупоумие: местный шарлатан и без того ни во что не ставит, словно верблюжью колючку! И Маб хихикает...

- А, мой молодой друг! Вижу в ваших глазах прозрение! Значит, теперь не стоит пояснять, что виденный вами "эксперимент" - наша неповторимая Снежная Королева, для которой магический совет всё никак не подберёт корректного наказания. Со змеёй они, конечно, перестарались. Тут наверняка не обошлось без госпожи Наины с её вечной "гадюкой подколодной". Видели бы вы, какие споры они со Сказочником затевали во время прошлого заседания! Замечательные споры!

129

- Да. Не стоит мне пояснять, - буркнул молодой колдун.

- Ой, смотрите! Добрый гном! Добрый гном! - куда только исчезли слёзы - уже скачет как стрекоза!

- Отрак, забэри ты минэ у этат истэричка! Скольк можно минэ падбрасыват', э?!

-- что, бабычка?!

- Ага, попались! Это кто тут добрый, а?! Я голодный и злой, понимаете, как ржавая кирка без дела! - Хтар, деловито переваливаясь, поднялся в галерею. Воздух за его спиной трепетал от множества чёрных крыльев, точно волшебный плащ. Хасан глухо застонал. Малик сверкнул на хозяина глазом из-под халата, но вмешиваться не стал: гномы, как выяснилось, испытывают необъяснимое умиление при виде обезьян и не могут себе простить, если не удаётся до хруста сжать мохнатую игрушку в железных объятиях.

Молодой колдун помассировал висок, овладевая, как и учили чёрные кудесники, чувствами... А-а! Разве получится в такой обстановке! Такое ощущение, что дворец сговорился против свершения на его территории чёрного колдовства!..

За собственными мыслями юноша не заметил, как из множества крыльев возродились великолепные стервятники, чёрные, с горделивыми белыми воротниками и опасными золотыми клювами. В профиль они чем-то напоминали начальника отряда. Их было ровно пять.

- Боевые единицы вернулись! Ишь, хохлатые! И, между прочим, ещё голодней, чем я! Эй, малый, да-да, ты, черноглазый, сгоняй, что ли, на кухню, проведи там, понимаешь, поисковые работы! Ну, чего встал, живо!

- Хтар, - укоризненно протянул маэстро Ге. Гном пожал плечами и выдал служебную улыбку. - Сейчас накормим твою... эскадру. А ты - чуть позже! Сначала - изволь о деле.

- "Пустые пятна" разродились! - Хтар понизил голос и закончил с придыханием. - Хохлатые вещают!

- Предпочитаю определение "боевые единицы", - проклекотал стервятник. Говорили птицы по очереди, словно пятиглавый дракон. Или болотные эльфы. - Мы дежурили на главном тракте. Когда нас накормят? Столько еды кругом. Сама бегает. Молодые человеческие самки полезли из "пустых пятен". Направились в разные стороны. По двое - двойная порция! Мы хотим двойную порцию. Работали весь день.

- Каковы единицы, а? У-ух, боевые! - гном указал большим пальцем за плечо на стервятников. Потом повернулся к ним и упёр руки в бока. - Ещё бы сделали чего-нибудь, прежде чем клюв разевать!

- Будешь ругаться, начальник, вообще работать перестанем. Уйдём к конкурентам, - боевые единицы дружно расправили крылья и по очереди принялись ме-едленно заходить на новый полёт. Хтар шмыгнул носом и показал спинам подчинённых увесистый кулак. Маэстро Ге замахал руками:

- Нет-нет! Никаких разногласий перед лицом надвигающейся угрозы! Хтар, твои доблестные работники, прошу прощения, боевые единицы могут по запаху определить направление до кухонных помещений. Уверен, им там окажут самый тёплый приём, пусть только скажут госпоже кухарке, что от меня, - их поймут.

- Так-то лучше, - в пять голодных клювов щёлкнули доблестные работники и покинули галерею.

- Ты давай тут, понимаешь, не потакай всяким там работничкам на полставки, господин волшебник. Более приятная весть, хоть вызывай этих... из новостного

130

зазеркалья: они успели снять слепок с одной особи. Черноглазый малый здесь? А, это ты и есть... Ну ладно, любуйся, парень, - Хтар вынес вперёд сомкнутые ладони, развёл их вверх-вниз, будто снимал длинный колпак с подноса. На плоской воздушной поверхности возник мерцающий женский силуэт. Образ несколько раз подмигнул Хасану, и тот бездумно швырнул в него горсть. Фигурка послушно соскочила с подноса на пол и выросла до человеческих размеров. Хтар одобрительно хмыкнул, придворный волшебник улыбнулся своим мыслям, напоказ сопящая баньши замерла с приоткрытым ротиком. Именно она и провела требуемое опознание, не оставив никаких сомнений.

- Опять! Опять она! А-а-ауууу-ааа! - баньши всплеснула одновременно руками-плетьми и крыльями. Ятаган с возмущённым возгласом сорвался с восторженных ладоней и ухнул на пол. Чёрная дымчатая лапа поймала рукоять у самых плит, стряхнула на весу ножны и потянулась назад, врастая в вытянутую руку Хасана. Юноша сжал рукоять в кулак, ловко прыгнул к образу, закрутив кульбит, и рассёк фигуру от плеча до бедра. Магический слепок смялся тающим воском и оплыл под ноги опешившему Хтару.

- Вот это я понимаю: боевая единица, - прохрипел сотрудник Системы. - А насчёт слепка ты не переживай, парнишка! Мои хохлатые живоглоты ещё притащат. Хоть каждый день теперь по парочке тебе на растерзание.

- Ты ничего не понимаешь, горец... Магия и колдовство, к которому вы привыкли, против них что жасминовая ветка против голодного шакала. Они голодны. Их голод подобен пересохшему руслу реки под палящим солнцем, и пара вёдер, вылитых на растрескавшуюся землю, не принесут облегчения. Твоим воинам придётся забыть о колдовстве. Фурии понимают только острую сталь. Чёрные кудесники, защищаясь, уничтожили нескольких, отрубая им головы.

- Ценное замечание, понимаешь! - крякнул гном, зачем-то оправляя ремень на широкой талии. - Так и передам своим воинам. Башку им, значит, рубить, а? А что ты скажешь, если лично...

- Хтар! - снова вмешался маэстро Ге. - Вербуй своих "бойцов" в другом месте. Лучше действуй. А мы с молодым человеком сейчас отправимся беспокоить магический совет: что-то они заигрались.

Хтар заворчал себе под нос, но спорить не стал. Хасан проводил его долгим взглядом.

- Какой хароший воин, э! Пачэму ты, нэразумный сын свой отэц нэ пашёл с ним рубит' башка?! Если своя нэт, то пачэму нэ сделат' всэ адинаковый, а? Всо равно калдун из тибя савсэм плахой!

- Куда ты ещё собрался? - тут как тут вылезла баньши. - Ты хочешь совсем меня бросить? Или ты уже забыл, как набивался ко мне в хозяева? Так и знай, никуда

-- тебя не отпущу!

- И зачем мне кому-то рубить голову? - Хасан бездумно воззрился в пустоту перед собой. - Кажется, вокруг и без того достаточно таких как я. И все мы такие одинаковые...

Дворец Белоснежки был похож на озеро в узорной оправе. В центр его (комната спящей королевы) бросили камешек, от которого пошли круги.

Магический совет не стал мудрствовать лукаво, изловил гигантскую кобру-Королеву и, памятуя историю о Красавице и Чудовище, обратил злодейку в

131

безмолвствующую кушетку и вернул в Замок. Там под присмотром своих вечных слуг её величеству предстояло провести ещё триста лет.

Прибывший со свежими известиями маэстро Ге немедленно был втянут в горячую дискуссию. За то время, что придворный волшебник увещевал молодого чёрного кудесника, с дворцом посредством Зеркала связались постояльцы Гостиницы. Фея-крёстная, выполнявшая роль главного дипломата, время от времени отвлекалась от рассказа на подсчёт капель валерьянки, которой безуспешно надеялась упокоить расшалившиеся нервы. Поэтому в разговор встревали все кому не лень, перебивали друг друга, перескакивали с одного эпизода на другой, так что если бы не синхронный перевод Моргана на нормальный язык, уяснить смысл сообщения было бы весьма непросто.

Главный вывод из сумбурного рассказа всё-таки был сделан: невиданная ранее угроза страшных фурий, пожирающих магию, медленно, но верно поползла по Сказочным Королевствам. Причём логики в действиях опасных тварей было не больше, чем в самом сообщении. Добрая тётушка была уверена, что если бы не недосягаемость Гостиницы в её пространственных перемещениях, то вряд ли постояльцам удалось бы выжить в неравной схватке. В настоящий момент Гостиница была единственным безопасным местом во всём Сказочном мире.

Последняя фраза была опрометчивой и привела к неминуемым последствиям. Магическим советом во главе с господином Сказочником тут же было решено, что все маги, не способные защитить себя никоим образом, кроме как своей волшебной силой, на ближайшее время будут переправлены в Гостиницу.

- А... - подпрыгнула фея-крёстная после подобного заявления. Валерьянка была выпущена из руки и, презрев законы притяжения, зависла в воздухе, бездумно проливаясь в стакан. - Ну, знаете, это уж слишком. Поработали бы вы с моё, любезный радетель справедливости, в этом вертепе и узнали бы, каково справляться с делами в таком огромном здании. Взглянула бы я на вас при подобном же заявлении.

- А я помогу тётушке! - нашлась Золушка. Морган хохотнул, под суровыми взглядами сестры и её наставницы поднял руки в защитном жесте и ободряюще сцепил их над головой в кулак. Господин Сказочник, игнорируя вытянувшиеся несчастные лица за спиной феи-крёстной, посмотрел на королевну с теплотой. - В прошлый раз, как мне показалось, я замечательно справилась с обязанностями временной Хозяйки. Когда Весна вернётся, она застанет все дела в полном порядке.

- М-да, как бы Весна не запросилась обратно в лапы шуэ, увидев тот порядок, - пробормотал Морган. Золушка от души пихнула братца локтём в бок и погрозила пальцем. - Ай!.. Растё-о-ошь, сестрёнка! Ох, тихо, тихо, тихо! Спокойствие, уважаемая И.О. Хозяйки, поберегите порох до залпа!

- Итак, одна проблема решена, - господин Сказочник по привычке вытер руки о белоснежный фартук. - Фея-крёстная, дорогая, дожидайтесь подкрепление, так будет справедливо. А мы поразмыслим, с какой стороны нам подступить к неизведанному врагу.

- Спросите у Мирового Древа, оно всё знает, - мелодично зазвенело Зеркало голосом Лесной девы.

- Ха! Тоже мне, всезнайку нашла! - госпожа Наина упёрла руки в бока, и её клюка отправилась в свободный полёт, звучно приложив по макушке Хасана. Молодой колдун с некоторых пор подозревал ведьму в посильном вредительстве, и

132

вот настало время испытать его на собственной шкуре. - Пенёк трухлявый, а не Древо! У него уж старческий склероз начался, только и делает, что скрипит да...

- Госпожа Наина! - маэстро Ге предупредительно поднял ладонь вверх. - Мы выслушали ваше мнение и всё поняли. Всё-всё-всё поняли, да-да, не стоит повторять. Кто за предложение Лесной девы? - магический совет, за исключением двух магистров, практически всё своё время проводивших за партией в шахматы, поднял руки. Морган воздержался, занятый раскуриванием трубки. Золушка дулась на Моргана. Баньши пихнула в руки скальной ведьмы её травмоопасную клюку и сейчас

-- особой нежностью поправляла примятые кудри Хасана. Малик воровал. Король и королевский егерь на совете вообще отсутствовали: укладывали Изабель спать, что было задачкой посложнее партии в шахматы. - Замечательно. Большинством предложение одобрено. Теперь решим, кто отправится в путешествие.

На этот раз единодушие было самым полным. Золушка мягко отступила от Моргана, тайком перемигиваясь с тётушкой. Маги-шахматисты подняли головы от доски. Знаменитый пират и молодой колдун в какой-то миг остались плечом к плечу в одиночестве на опустевшем пятачке перед Зеркалом.

- А ласточку мою разрешите с собой взять? - поинтересовался Морган, имея в виду корабль. Золушка разразилась демоническим хохотом и отправилась собирать вещи.

- Я с ними! - счастливая баньши стальным захватом сжала руки на локте Хасана.

-- * *

Владимир потёр бугорок на среднем пальце, образовавшийся от долгого рисования с непривычки, и удовлетворённо вздохнул. Ему отвели спальное место на той же кушетке, где и свершилось его чудесное возвращение к истинному призванию...

О-ох, слышала бы Весна его сейчас, обязательно отвесила бы подзатыльник и выдавила нечто язвительно вроде: "Твоё истинное призвание, маляр, диван душить!.." Да, судя по тому, как шуэ проглотили изобретённую им пилюлю, у милой супруги ещё появится такая возможность: красота!

Художник блаженно вытянулся на кушетке, закинув руки за голову. Всё естественно. Естественнее некуда, хоть перечитай всю Сказочную библиотеку. И в каждой книжке персонально для тебя, идиота, будет написано: сказочные персонажи тоже люди, им надо спать. Тем более сон - это самое безопасное Веснино состояние, правда ведь, эй, ты, юный натуралист? Пра-авда! Вот и умница, можешь убрать понимание со своего лица. Да что там умница - красавец! Чудо какой красавец! Прямо так бы и нарисовал... желательно, пылающим в геенне огненной. А что, романтично! Увидела бы Снежка, как пить дать, пожалела бы и влюбилась. Потому что подобное чудо... да-да, действительно в перьях! встречается не каждый день...

Кроме того, милый старший дядечка с такой готовностью воспринимает весь тот бред, что несёт Ши... так что даже странно и зябко становится: неужели художнику не морочат голову?.. Ну не-ет, не-е-ет... Эти двое вершителей сами изъявили желание усыпить Весну. Пусть даже она и прибывала в состоянии сна. А почему бы и нет? Она переживала, за кем-то торопилась, познакомилась с совершенно сумасшедшей парочкой (этих Медузу и Пана Весна ещё припомнит единственному и неповторимому!), присутствовала при неудачной попытке перемещения и красочной поломке научно-магического агрегата. Можно и поспать, верно?

133

Интересно, а всем ли спится так хорошо, как Хозяйке Гостиницы?..

- ... что-что... спит - вот! Так и передай им туда наверх. Небожители - ха! - шуэ подтолкнул раба в плечо, поворачивая того обратно к винтовой лестнице. - Пошёл-пошёл, твоё время под небом закончилось.

Раб получил ещё один тычок, на этот раз концом копья в поясницу. Тюремный стражник, здесь их называли клеточниками, поднялся над платформой и проследил за ровной походкой бескрылого. Преступник. Нарушитель. Только и остаётся, что прямо держать лёгкую спину. Обрубки крыльев жутко топорщились под облегающей тканью платья - живым укором и предупреждением преступных желаний.

Тюрьма представляла собой огромный прямоугольный короб, сильно вытянутый по длине, так чтобы хватило места для двух рядов клеток на тонких цепочках из местного сплава (Науки и Свободы, как говорят на здешних островах). Окна от пола до потолка с ажурной резьбой по верхней кромке арки. Две винтовые лестницы для рабов и кушетки у противоположных меньших стен. Много охраны для тюрьмы не требовалось: шуэ, претендовавшие на звание нарушителя с окончательной записью в Таблицу Крыла, вели себя в основном тихо, опасаясь усугубить положение. Иногда в назидание им в клетку подселяли приговорённого. Некоторые бесновались, и их приходилось часто успокаивать копьями с раскалёнными наконечниками. Некоторые были обречены и всё время до исполнения приговора проводили в неподвижности на дне клетки. Бывали и такие, что от безысходности сходили с ума. Но они здесь не задерживались. Сумасшедшим обрезали крылья и давали возможность добровольно шагнуть в Пропасть, да будет она милостива и не подарит долгих страданий.

Так или иначе, человеческая пленница Ши была в тюрьме единственным достойным упоминания объектом. И та ни разу ещё не приходила в себя.

Да и чем она может угрожать? Говорят, Ши принёс с собой художника-животворца. Выслужился... Хоть какая-то от него польза!

После того как он влюбился в сказочную королеву, казалось, в его Таблице Крыла можно сделать последнюю запись.

Но старший шуэ милосерден... некоторое время... Сейчас доверие старшего к Ши бесспорно, иначе он не подпустил бы шуэ к

рождению музыки. Музыка... чудесное явление природы, по наслаждению сравнимое лишь со свободным полётом. Клеточнику редко удавалось прикасаться к её таинству, она редко создавала для него магию, всего пару раз. Предки правильно сделали, что запретили делать музыку общественным достоянием, и её растрата, безусловно, заслуживает записи в Таблице Крыла, а то и вовсе...

Палёным пахнет.

Клеточник завертелся на месте, нечуткими ноздрями улавливая слабый запах гари. "Эй, Иши, что за огонёк?" - недовольно поинтересовался напарник, показываясь из-за дальних клеток. Иши проследил его взгляд и с шипением дикого гуся тяжело упал на полусогнутые ноги. Кончик его левого крыла - всего несколько перьев по самой кромке, так что боль не чувствовалась - рыжел тонкой опушкой. Он сбил огонёк, с мукой взглянул на опалённые щетинки и дунул на тёмный дымок. Напарник безо всякого выражения наблюдал за шуэ. Потом быстро взглянул в сторону заветной клетки. Прильнул почти к самым прутьям и чуть качнул, дёрнув наконечником копья цепь.

134

Спит.

Или притворяется?

Старший шуэ наверняка услышал бы её мысли: им, клеточникам, не суждено было дойти в курсе обучения до уровня проникновения в человеческое сознание4. Жалкие потуги клеточника, помноженные на немалый опыт работы с преступниками, позволил ему лишь на несколько секунд втиснуться в едва различимый шум. В гулких звуках с трудом угадывались обрывки слов. Но доносились они не от заключённого существа... а откуда-то чуть левее.

- Что вертишься? - нахмурился Иши. - Ты что, видишь здесь Ши? Ну а раз нет, значит, и она ещё не очнулась. А то бы он давно сюда примчался с выпученными глазами и перьями дыбом.

- Мне показалось, что я слышу человеческие мысли. Но не из клетки.

- О-о, так ты у нас занялся самообразованием? Слышишь человеческие мысли!

-- больше ничего не слышишь? А я - да!.. Ой, извини, это у меня в животе бурчит.

- Лучше бы в голове бурчало, - оживилась вторая клетка справа. - Ни одной мысли, как у жареного петуха.

- Посмотрите только, кто заговорил! Первый в очереди на сжигание Таблицы? Кто тут ещё жареный...

- Странно, а палёным пахнет от тебя... - принюхался преступник в клетке за спиной шуэ. Цепи тонко зазвенели: отозвались на дружный хохот десятка заключённых.

Дальше она слушать не стала. Хватало веселья и вне застенков шуэ.

Проклятые крылатые. Проклятый Ши, да падут на него толпы хихикающих болотных эльфов! Да свалится на него когда-нибудь обязанность следить за Гостиницей, полной до отказа, так чтобы стены трещали от напряжения!..

Ф-фу, нет, не стоит. Она, настоящая Хозяйка Гостиницы, всё сделает сама. Лишь больше никогда не подпускать к возлюбленным стенам ни одну живность, будь она крылата, хладнокровна, бородата, одета в чепчик, верхом на помеле, вооружена колбами и пробирками, рогата или парнокопытна. Своих баранов хватает.

Весна бесшумно скользнула вдоль рядов клеток. Как мило со стороны маляра, что он позаботился о её невидимости. Двойник у муженька, во имя стихий, всё же вышел с большими неточностями. Мешки под глазами, неровные клоки в смоляной шевелюре, ссадины на скуле, брови и на губах. Мерзость какая.

Ещё этот пыльный мешок, призванный, вероятно, выполнять роль тюремной робы. С фантазией оказалось плоховато и у местных управленцев. Как там прозывается местный Робин-Бобин-Барабек? "Старший шуэ", кажется? Он слышит человеческие мысли, хм-м... Интересный субъект, годный в претенденты на звание восьмого чуда Сказочных Королевств: люди и сами не могут порой разобраться в собственных мыслях, а он...

Мысли читает... Сон!... Владимир!!!

Весна с трудом удержалась от того, чтобы не припустить по проходу бегом. Маляра надо было во что бы то ни стало найти, даже если ей для этого придётся выяснять дорогу у первого встречного шуэ, крылатого или бескрылого. Соратница Огня предпочла бы, чтобы пламенный страж бежал впереди, расчищал и освещал

4 Каждый шуэ с детства проходит краткий курс чтения мыслей. Он заканчивается в восемь лет, когда шуэ подвергают обряду определения будущего. Считается, что клеточникам достаточно читать сознание сородичей. В отличие от старших шуэ, которые с опытом получают возможность проникать в мысли прочих рас.

135

путь. И всё же рациональная часть Хозяйки Гостиницы подсказывала девушке, что раньше времени не стоит портить сюрприз местным постояльцам. Несмотря на то что соблазн был поистине огромен. Спалить. Разнести. Развеять по ветру!!! Да! Но позже. И одним махом.

Ветер ударил в лицо, сковал по рукам и толкнул в колени. Весна метнулась к стене и прижалась к раме окна. Узкая площадка, шириной всего в две ладони, не давала ощущения безопасности. Хозяйка Гостиницы никогда не боялась высоты, её природа вообще не давала девушке шанса на страх, в крайнем случае, на длительный. Но открывшаяся перед Весной пропасть глядела с далёкого далёка на слово "высота". Здесь практически отсутствовал воздух. Холод превратил кожу в гусиную, с обманчивой лаской накрыл голубеющим инеем. Весна успела только разглядеть в нескольких пролётах от себя начало винтовой лестницы и бессильно отступила обратно за границу тюрьмы. Удивительно, но царивший по ту сторону свободы ветер словно наталкивался на некую преграду, досадливо гудел и отправлялся на новый разгон. Магия? Конечно, что же ещё.

"Как они здесь живут? Неужели эти существа обладают мощью залетать так высоко? Ни одна толковая курица в здравом уме не подлетит выше границы существования! Разве что полоумная ворона. Но таких здесь нет... Как в таком случае справляются бескрылые шуэ? Или им уже всё равно?.."

В любом случае перемещаться по карнизу было чревато огненной вспышкой. Догонять винтовую лестницу придётся позади клеток. Вот была бы умора: соратница Огня превратилась в ледяную статую!

Да... она снова сопричастна Огню! Снова свыкнуться с этим было невероятно сладостно и неожиданно непросто. Весна была просто уверена в том, что если не Золушка, то Морган точно заметил подмену. Хозяйке Гостиницы даже не было интересно, какое наказание Снежной Королеве придумал магический совет. Господин Сказочник постарается - в этом она была уверена - и даже лучше, нежели этим пришлось бы заниматься ей самой.

До винтовой лестницы было несколько шагов.

Так, теперь самое сложное: решить, куда отправляться. Шуэ Иши упоминал "небожителей" и "наверх". Чудеса логики, конечно, но, наверное, туда и следует направляться: всё выше и выше. "Держись, маляр, я..." Она сделала один шаг, всего один шаг над бездной и - почувствовала пугающую свободу движения. Ветер радостно взвыл, кидаясь на новую жертву с рьяностью дворняги.

Хозяйка Гостиницы только успела подумать, что криворукий маляр её предал, и пустилась в бесконечный полёт.

Ни о какой невидимости с момента падения не могло быть и речи. Девушка испуганно заверещала, что совсем не соответствовало её образу непобедимой воительницы, и всплеснула руками, будто от этого что-то могло измениться.

"Предатель..." - мелькнуло в голове Весны, и она отчаянно расплакалась. Стало вдруг невыразимо страшно, пусто внизу живота. Хозяйка Гостиницы свернулась калачиком, подтянула колени к подбородку и закрутилась через голову. К горлу подкатила тошнота, девушка резко выпрямилась и только сейчас заметила приближающийся эскорт. Шуэ с неминуемой скоростью падали, казалось, грозя знаменательным столкновением. Издалека, пронзённые рассветными солнечными лучами, с распростёртыми крыльями и длинными копьями, они рисовались ангелами-карателями, "небожителями", что спешили воздать справедливое наказание. "Спасибо

136

тебе, чудище-тараканище, милый муженёк! Помнится, я должна была жертву Дикой Охоте? Да даже если и не должна, всегда можно сослаться на женскую забывчивость..."

Девушка распласталась морской звездой (памятуя поучительные наставления Снежки) и с усилием пошевелила пальцами недавно зажившей руки. Но этого лёгкого мановения хватило, чтобы Весну окружила огненная сфера. Впервые за многолетнюю историю островов пламенный град летел не с небес на землю, а наоборот. Весна не имела привычки прицеливаться, её не беспокоил обзор по сторонам. Шуэ ничего не могли противопоставить первозданной стихии, этот бой они проиграли изначально.

"Перестань сопротивляться, Хозяйка. Подумай о своём художнике: он храбро за тебя сражался..."

- Ещё не хватало терпеть вас в своей голове! А художника оставьте себе: я потеряла интерес к живописи! - прошептала девушка. Она не сомневалась, что послание достигло адресата.

"Наверное, это был несложный выбор. Сейчас. А чуть позже? Спустя несколько секунд?"

Весна крепко стиснула зубы, заставляя себя не думать. Просто так. Из вредности.

И едва не пропустила тот счастливый миг, когда шуэ один за другим подняли лица к облакам и стрелами метнулись ввысь, обгоняя огненные шары. Весна ехидно рассмеялась и вздрогнула от неприятного прозрения. Что-то должно было напугать крылатых узурпаторов больше, чем её посильные потуги показать, кто и вне Гостиницы Хозяйка.

Девушка извернулась взглянуть через плечо и разразилась громкими ругательствами. Приближающаяся земля расцвела гигантским цветком, алым с рыжими прожилками и чёрной бахромой. Лепестки раскрылись и поглотили сферу. Бутон съежился, осел, обнажил свою Дюймовочку и ласковым ростком уткнулся ей в ладонь. Весна растёрла огонёк в руках до серого пепельного облачка, резко села и с болезненной гримасой схватилась за голову.

- ... они грядут!..

- Мама! - чьи-то скрюченные пальцы больно впились в плечо. В мгновение ока Весна была поднята на ноги.

Белая бесформенная фигура с ловкостью бестелесного духа избежала трёх шаров соратницы Огня и спряталась за выщербленным углом кособокого строения. На виду - лишь тонкие узловатые пальцы и половина лица. Острые скулы, огромные миндалевидные глаза с вертикальными зрачками, крылья носа, расширенные, покрытые чешуёй. Жёлтые тени на нижних веках и абсолютное отсутствие бровей и волос. Но существо определённо было женского пола. Хозяйка Гостиницы задержала дыхание и боялась пошевелиться с поднятыми в боевой позиции ладонями.

- ... они грядут... они грядут, чтобы уничтожать, бить, кромсать... Они грядут!

- завывала безумная.

- Кто? Эти, что ли? - Весна показала большим пальцем в небеса. Рука меленько дрожала. Голос - тоже.

- Они! Они грядут! Они! - вскричала незнакомка и испарилась.

Весна, обескураженная, бросилась следом, на повороте в переулок поскользнулась, удержалась на ногах, но дальше шагнуть не осмелилась. Узкий проулок тонул в непроглядной мгле. Вечный враг Огня, дарителя света, она не

137

остановила бы Хозяйку Гостиницы, если бы не была живой. Весна не знала, как точнее объяснить увиденное, но затаившаяся в паре локтей от неё мгла изготовилась к прыжку и намеренно сдерживала дыхание. Чтобы не спугнуть. А дорожка по ногами - услужливо раскатанный язык, ведущий прямиком в громадную пасть.

- Ужас, - одними губами произнесла девушка и по шажку отступила назад. Поведение незнакомки окончательно сбило девушку с толку. - Если это место полно сумасшедших, то я не удивляюсь бегству шуэ. Одна проблема: мне бежать некуда, - и, чтобы подтвердить невесёлый вывод, Весна огляделась по сторонам.

Мир, принявший её, не был похож ни на один из ранее виденных. Снова попал под подозрение возможный злой умысел бедняги маляра (о, уже бедняги!..). Впрочем, он довольно скоро сменился клятвенной уверенностью в несостоятельности художника: прожив в Гостинице три года, можно взрастить в себе какую угодно фантазию, но... не столь изощрённую. Остроумия Владимира хватило на стайку эльфов, безумную женщину с клубком змей вместо волос и козлоногого мальчишку. Сказочник же, приложивший руку к созданию этого уголка чьей-то свободы, был весьма и весьма изобретательным. Куда до него замечательному гениальному профессору Франу! Сумасшедший учёный был бы на верху блаженства, попади он на место Весны.

Кирпичные халупы, покосившиеся, с покатыми или плоскими крышами, с полуразвалившимися трубами очагов, обступали девушку неровным овалом. Промежутки между ними были достаточно большими, единственный узкий проулок уже был занят безумной незнакомкой. Улицы как таковой не существовало, равно как

-- плана в размещении построек. Окна "домов" - заколочены или наглухо закрыты железными ставнями. В большинстве своём трёхэтажные, халупы обладали небольшими, не шире и не длиннее ладони с вытянутыми пальцами, оконцами у перекрытий и под крышами. Чтобы добраться до входной двери, нужно было преодолеть несколько ступеней шатко-валкого крыльца. Зато окна подвалов, выступавшие над землёй на пару локтей, представляли собой цельные куски непрозрачного хрусталя или толстого стекла (Весна не спешила подходить, чтобы разглядеть как следует).

Некоторые дома соединялись широкими арками. Какое-то упрямое растение с колючим стеблем и узкими острыми листьями оплетало израненные кирпичи, то сдерживая от окончательного разрушения, то ли ему способствуя. Вдалеке, над крышами, пыхтели серым дымом высокие здания идеальной прямоугольной формы.

Тяжёлые тучи низко опускались над странным городом, почти задевая высокие трубы. Небеса были коричнево-красными, на несколько тонов темнее, чем ржавая кирпичная кладка халуп.

Стальная пыль под ногами, запустение и непрерывный стук десятков наковален. Световые лучи зеленоватого цвета вырастали из центра города, пересекаясь в небесах

-- уходя дальше, за пределы этого мира. Они пребывали в постоянном движении, сходились и расходились, ощупывались небесные хляби. Весна только сейчас заметила, как тяжело ей здесь дышать, словно на самом деле её, ничтожную игрушечную фигурку, запихнули в коробку и накрыли сверху крышкой с ватной подбивкой. Хозяйка сморщилась и болезненно откашлялась в кулак. Как будто боялась кого-то потревожить.

- Нагляделась? - важно поинтересовалась спускавшаяся к ней рваными краями крыша. - Может, пора возвращаться обратно? Ведьма...

138

Весна подняла голову, чтобы в следующее же мгновение отпрыгнуть в сторону. Закутанная с ног до головы фигура с шарфом, закрывавшим нижнюю половину лица, кубарем скатилась с крыши и только чудом не приземлилась девушке на макушку. Опомниться Хозяйке Гостиницы не дали. Открытое Весной местечко стремительно заполнялось жителями, каждый из них наилучшим вариантом для появления выбирал тот клочок земли, который секунду назад занимала незадачливая гостья. Пропустив с десяток вражеских покушений, Весна вспомнила о возвращении утраченной связи с Огнём и выставила тонкий пламенный щит. Существо в тёмном коконе одежды взвыло, отвалилось точно бородавка и кубарем покатилось по земле, сбивая приставшую рыжину. Весна резко выпрямилась, развела в стороны руки, чтобы обозначить личное пространство. Её окружил бледный желтоватый ободок, расплакавшийся лучами. Змейки расползлись по сторонам на локоть и образовали внешний круг, ярко-алый.

- Внешний круг пропустит с серьёзными ожогами, - предупредила Весна. - Внутренний испепелит.

- Ты не сможешь держать круговую оборону, - откликнулась одна из безликих фигур. - Собаки нападают сворой. Шуэ научили нас собачьей жизни. Они не рассказывали тебе?

- Отвечаю по порядку. Не я держу круговую оборону, а стихия по Имени Огонь. Он - мои глаза на затылке и вместо ушей, если вам нужны подробности. А насчёт шуэ... Я общалась только с одним. Он неразговорчив.

- Но как-то он передал тебе распоряжение. Смешные они, эти крылатые, думали, что человеческая женщина у них на службе добьётся больших результатов? Как они собираются тебя забирать из Пропасти?

- Откуда? - девушка нашла глазами говорившего, различила в плотно подступившей тёмной массе. Новый безликий, с густыми белыми бровями и прозрачным льдом глаз, занимал глубокое кресло с хрупкими металлическими подлокотниками. Его ноги были накрыты куском плотной чёрной ткани. Кресло под незнакомцем зашевелилось, и Весна с удивлением заметила его подвижные ножки, напоминавшие паучьи конечности.

- Они даже не сказали тебе, куда отправляют? - прокаркал новый незнакомец.

"Интересно, не было ли у них в предках болотных эльфов? Те тоже разговаривают как единый многоголовый организм..."

- Кто им нужен на этот раз? - голос был женским. - Они крадут наших дочерей, чтобы те рожали им сыновей. Интересно, что бы они делали, не расти мы отвергаемых ими девочек?..

- Они сбрасывают в Пропасть своих сыновей, тех, кто давно сошёл с ума, оставшись без их пресловутой Свободы. Что бы они делали, не спасай мы их и не выхаживай? Кто бы поддерживал здесь жизнь?..

- Они хотят уничтожить нас. Что они будут делать, когда нас не станет? Создадут новое поселение?..

- Спасибо большое за пояснения, но мне не нужно ничего из предложенного. Я вообще-то Хозяйка Гостиницы... Ну, Гостиницы, - Весна обозначила в воздухе контуры здания с башенками. Очень и очень схематично. Подобная реакция встречалась ей второй раз. Хотя первый можно и не считать: он был во сне или, скажем так, в чужом вымысле. - Ясно. Это не является для вас символом дружелюбия. Как и где вы живёте, если не в курсе подобных элементарных вещей? На краю света, с

139

которого воды Сказочного океана низвергаются во вселенскую пустоту? Отсюда нагляднее всего плоскость нашего мира.

- На материках наши земли называют Грезящими Островами. Ты ведь с материка? Но чужая искренность самая обманчивая на свете, - вновь заговорил незнакомец в странном кресле. - Ты говоришь о какой-то Гостинице. Мне неведомо, что это такое. Я не из небожителей, я родился в Пропасти. Но как определить?

- С помощью вашей магии, наверное? - вежливо осклабилась Весна. - Она движет твоё кресло, неужели она не может двигать твоим понятием об истинном? В детстве мне рассказывали сказки о Грезящих Островах.

- Вряд ли они были правдивыми. Моим креслом движет не магия, а механика. Мы не знаем, что такое магия. Волшебство доступно лишь небожителям, ты думаешь, они поделятся с нами секретами мастерства?

- Нам не нужны их милости, так и передай!.. если, конечно, сможешь взлететь обратно...

Девушка закусила губу и поймала насмешливый взгляд черноглазого. Больше всего на свете ей сейчас хотелось спросить о собственных родителях. Как они? Добрались? Оправдали свои надежды? Или вылезли на берег, огляделись, плюнули и полезли обратно на палубу? Но их не было здесь, среди безликих аборигенов. Если они добрались и скрываются, то не стоит раскрывать их присутствие. А если скрыться не удалось, то не стоит обострять их положение как возможных пленников. О чём-то худшем не хотелось даже думать.

Грезящие Острова. Скорее Острова Грезящих Глупцов. Потому что только бесконечные мечтатели могли так их назвать! Где неизбывные чудеса, обещанные в сказках? Или лишь в историях, приходящих с наступлением ночи, всё прекрасно? Крестьянка-чернушка ровно в десять часов вечера превращается в Золушку (Весна усмехнулась собственным мыслям: долго ещё после раскрытия авантюры с чудесами до двенадцати по Сказочным Королевствам ходили анекдоты; сейчас подобная магия весьма востребована среди юных девиц). И далёкие недосягаемые Острова наполняются молочными реками и кисельными берегами; хрустальными водопадами

-- шоколадными озёрами; домиками из зефира и мармелада; дивными существами с тонкими светящимися волосами, оливковой кожей и сиреневыми миндалевидными глазами. Там заяц не боится лисицы, там никогда не бывает засухи, там разумные жители действительно Разумны. Ровно в полдень они выходят из своих домиков, берутся за руки и идут на цветочную поляну плести венки и петь песни. Их голоса прекрасны, их чувства - светлы, их сердца - открыты. По ночам они распахивают оконные ставни и переговариваются с созвездиями, а жаворонки и голуби утром приносят им свежую росу в листьях кувшинок.

Там нет правителей. Нет господ и слуг. Все равны, любящи и любимы. И в любой день там можно случайно отыскать чистый родник, единственный глоток из которого даёт исполнение самого заветного желания. Того, которое не воплотит в жизнь ни одна фея-крёстная...

В общем, Грезящие Острова обязаны, просто обязаны быть самым таинственным и восхитительным местом во всех Сказочных Королевствах!..

Что же имеем в результате? Стоит ли тебе ещё раз оглядываться, Весна, или хватит первого впечатления? Хватит, во имя стихий! До-ста-то-чно!..

Девушка за раздумьями потеряла концентрацию на несколько секунд, не больше. Оба защитных кольца яростно взревели, замкнули свою соратницу в колбу

140

высотой до небес. Весна очнулась от резкой боли в плече: от невероятного жара и напряжения загорелись кончики волос. Но Огонь не мог дозволить себе причинить Хозяйке Гостиницы вред больший, чем уже допустил, и погасил свои искры на локонах, вернулся едким дымком к родному очагу. Внутренний круг уплотнился, вытянулся, соединяясь с внешним в тщетной попытке исправить ошибку. "Что такое?.." Весна поймала отскочивший от стены мохнатый комочек и громко закричала, когда сквозь непроходимое пламя проявились черты живого существа!

- Не может быть... - шепнула девушка. Существо было покрыто золотыми доспехами пылающей кожи, за внутренним жаром радужки глаза не было видно белков. Оно протянуло к Хозяйке Гостиницы руки и, не церемонясь, сжало её в объятиях. Весна не посмела даже пискнуть: она не знала, как назвать происходящее... Наглость? О, да! Но не на ту напал! Можешь у маляра поинтересоваться!

Когда за кирпичной завесой послышались новые крики и визг, ни одни из жителей Грезящих Островов не шевельнулся. Ситуация во всей красоте предстала перед ними, когда занавес обрушился на землю, взметнулся мириадами искр и затаился остывающим пеплом. Каким образом, о том история умалчивает, но несносная незваная гостья восседала на спине у своего похитителя, визжала дикой кошкой и методично выдёргивала у бедняги целые клоки шевелюры. Существо, серое из-за дымящейся кожи, юзом вертелось на месте, однако все попытки сбросить с себя взбесившуюся девицу заканчивались полным ликованием последней.

- Голый! - ахнула Весна в оскорблённых чувствах, едва смогла разглядеть похитителя без золотого панциря. - Дорогой незнакомец, льгот при заезде в Гостиницу не жди: мало мне человека-невиди-и-имки... Аааааа!!!

Последний возглас слился воедино с воплем существа. Весна победно вытянула вверх кулак с зажатым в нём трофеем: самым объёмным клоком чёрных волос похитителя. Ожидающие жители ответили девушке суровыми взорами и молча вытянули из складок одежды и наставили на Хозяйку "какой-то там" Гостиницы странные конструкции из металлических и стеклянных трубочек.

- Специально для тебя принесли снаряды для оружия, смазанные огнеупорной смесью, - поведал седобровый местный житель. - Можешь проверить, но наш сын уже показал тебе, на что мы способны. Будь благоразумной, и мы ответим тебе тем же. Мы не убийцы, в отличие от небожителей. Мы просто вынуждены себя защищать.

- Да не хочу я с вами воевать! - в сердцах воскликнула Весна и ногами оттолкнулась от спины похитителя. Забавная в любой другой ситуации конструкция развалилась на две части. Девушка приземлилась на стопы, не удержалась и упала на землю. Похититель перестал поскуливать, сжимая пострадавшую голову, и взглянул на мучительницу с немым укором. Его кожа ещё хранила на себе тяжёлые опалины, но быстро восстанавливалась, так что, похоже, огонь не причинил ему ни малейшего увечья. Зато Весна постаралась на славу. - Хочешь, угадаю, о чём ты думаешь? Ты сейчас мечтаешь о противоядии от обезумевшей женщины. Не переживай: твои сородичи утихомирят её чуть позже снарядом в лоб! Но как ты... как ты прошёл? Твоя кожа...

- Сын Саламандра рождён в огне. Это его стихия.

- Какое совпадение: моя тоже! Вот только есть одна загвоздка: из нас двоих лишь я являюсь одной из сторон "четырёхугольника". Моя сестра, Золушка, очень любит выращивать. Могу порекомендовать её как специалиста по восстановлению шевелюры... Эй, вы и о Золушке слышите впервые?! Не может быть...

141

- Конечно, не может, - буркнул Саламандра. Один из жителей передал ему бесформенную одежду, которая была у местных в большой моде. Похититель встал, показав Весне спину, и натянул робу через голову. - Я родился на материке и знаю наперечёт все семь чудес. И о "четырёхугольнике" знаю. Отец Ашия, - он обратился к седобородому, - она одна из тех, за кем охотятся небожители.

- Наверное, не особо старательно, раз упустили её в Пропасть. Значит, теперь ждём нового вторжения. Дети наши, всех призываю готовиться к обороне! Небожители не оставят нам такой поразительный механизм в единоличное пользование! - тёмные фигуры закопошились как муравьи, разбежались в разные стороны организованными парами-тройками. Саламандра отошёл к седобровому и встал у него за спиной. Прежде чем похититель закрыл нижнюю часть лица шарфом, Весна разглядела чешуйчатые разводы от крыльев носа к вискам. Седобородый протянул девушке руку и уверенно кивнул. - Пойдём, дочь Огня. Ты ещё не изменила, надеюсь, своего решения не воевать с нами?

- Я - женщина и ничего не могу гарантировать однозначно, - откровенно пожала плечами Весна.

- Замечательно! Значит, пока ты определяешься, у меня есть время кое-что тебе показать.

Голова Владимира моталась из стороны в сторону. Глупая улыбка - единственный признак разумности - смялась и перемешалась с десятком различных выражений, и сейчас точно определить состояние художника по лицу было невозможно. Листки, ненадёжно прижатые к груди, при каждом резком движении разлетались веером. Всё меньше и меньше шедевров оставалось в собственности мастера. Последнюю жидкую стопку Владимир отчаянным движением смял в трубочку и перехватил обеими руками. Когда Ши выпустил его рубашку, на художника было жалко смотреть. Он местами позеленел, местами посерел, но по-прежнему мужественно не глядел в сторону услужливо протягиваемых бескрылым рабом мелков.

- ... а вот... и... облезешь... пернатая ты душонка... Тебе даже... витьё гнезда... никто не доверит...

- Художник, ты зря упрямишься, - заговорил старший. - Пойми: ничему хорошему твою жену в Пропасти не научат. Если мы вообще отобьём её живой. Огонь не найдёт воплощения и вернётся в стихию до тех пор, пока у Изабель не родится брат или сестра. А если такого не случится? Учти, художник, у нас она будет в целости и сохранности. Послушай совета старшего, возьми мелок и нарисуй её рядом. Так и быть, устроим вам медовый месяц и поместим её клетку... скажем, в паре локтей от твоей кушетки.

- Не-е-ет! Это ты не понимаешь! Это я, именно я отправил её в свободное воздушное плавание! Ты представляешь, что она сделает со мной? Проест мне плешь,

-- буду я в лучшем случае как Оле-Лукойе.

- Художник-животворец боится своей жены. Ши, сочинишь на эту тему красивую мелодию?

Шуэ не ответил, отвернулся к окну. Старший растянул губы в улыбке и указал Владимиру на мелки. Художник вымучил ответный оскал и повторил движение юного натуралиста.

142

- Хорошо, уговорил, - старший хлопнул по коленям, удобно устроился на кушетке и прикрыл веки. Какое-то время слышалось только его дыхание. Владимир насторожился, бросил взгляд на Ши и быстро прикинул, успеет ли выхватить мелок и сделать хотя бы пару штрихов. Но старший внезапно широко раскрыл глаза и уставился в потолок: - Тогда смотри... - и художника закружило в хороводе воспоминаний...

- ... Немедленно прекрати!.. Перестань!.. Владимир!..

Он изобразил хохот злобного упыря, каким славился один из персонажей заезжего кукольного театра, и удвоил усилия. Лилия тщетно закрывалась вымокшим веером: тот сейчас скорее напоминал окунутую несколько раз в ведро с водой белую ворону, чем изысканный аксессуар. Ох, и влетит ей от няни: лишь вчера отец прислал из столицы заказ любимицы. Продав подаренные вещицы, красавица Лилия могла купить маленький замок и поселиться там с возлюбленным художником.

Впрочем, если сказать няне, что она была с Владимиром, ворчливая старушка может и смилостивиться. Все в городе знали, что дочь королевского советника, первая красавица отсюда и до стен столицы, была помолвлена с талантливым художником. О счастливой истории любви судачили на каждом углу, молодые девицы завистливо вздыхали и в полночь гадали по зеркалу на суженого. Но всё уже было решено, да так оно и должно было случится: пары прекрасней Сказочные Королевства ещё не видели со свадьбы Белоснежки и её принца. Лилия была счастлива и не упускала случая похвастать этим. Няня грозила пальцем и бурчала себе под нос, что красивую богатую девушку с достойным женихом непременно сглазят, если она не будет себя блюсти. Но Лилии было всё равно. Ей нравилось, когда на неё восхищённо смотрели, она знала цену своим улыбкам и расточала их умеренно и по случаю. И городские повесы и юные мечтатели были почти поголовно влюблены в красавицу. Лишь несколько глупцов ещё держались, но Лилия умела ждать и рассчитывать усилия.

Вот и сейчас она плескала во Владимира водой из фонтана и краем глаза поглядывала за молодым садовником. Тот, изображая сосредоточенность, подстригал розовые кусты. Но от Лилии не могли укрыться взгляды украдкой, что юноша бросал на радостную хозяйку.

- Я этой ночью нарисовал твой портрет... - отдуваясь, поведал Владимир.

- Я на нём счастлива и замужем?

- Тебя ждёт длинная жизнь! Сладкая, как медовые соты! - художник рывком коснулся её губ, срывая поцелуй. Лилия возмущённо вскрикнула и запустила мокрым веером в возлюбленного. Художник с хохотом увернулся, подхватил девушку на руки и закружил её вокруг фонтана. Красуясь, Лилия приникла к жениху, потом отстранилась с надутыми губками, откинула назад голову и подарила небесам мечтательную улыбку. Художник почувствовал, как безвольно повисли нежные кисти, как неестественно прогнулась спина. Лёгкая пушинка, Лилия стала вдруг странно тяжёлой, и он едва удержал её в объятиях.

143

- Лилия... - Владимир бережно опустил возлюбленную на бортик фонтана и упал рядом на колени. - Лилия! Лилия, Лилия, Лилия! Ты слышишь меня?! Лилия?!

Надрывно захрустели неровно обрезаемые розовые ветви. Садовник чудом не уронил на ногу ножницы, в несколько прыжков приблизился к фонтану и склонился над юной госпожой. Огрубевшая ладонь приблизилась к лицу красавицы, дёрнулась в сторону и собралась в кулак.

- Ты... - садовник схватил Владимира за шиворот и хорошенько встряхнул. - Если это ты... Если ты только... - он с силой оттолкнул художника от себя, будто предложенные за молчание монеты, и побежал через сад. - Стража! Стража!! Стража!.. Убийство! Убийство! Госпожу убили! Убили нашу госпожу!!

Художник как во сне сжал безвольную руку невесты и коснулся ею своей щеки.

- Лилия...

-- * *

- ... как он там умудрился разрисовать свою красавицу, не знаю. Сестрёнка только недовольно выдавила, что умник украсил её шевелюру чёрной розой, каково, а, тысяча футов под килем! Юнга, ты книжки читаешь? С картинками?.. Ладно, ладно, ударили по рукам и забыли - без обид! Я к чему... Что там у вас в восточном шаманстве про чёрную розу в волосах?

- Да какой шаманств, дарагой! Тьфу, какой книжка! Ты тол'ко посмотрет' в глаза этот глюпий отрок! Ишак, и тот бол'ше понимат' в прилив и отлив, чем этот пустой башка, э!

- О бесподобный мой учитель, даже ишак знает, что у камня нет головы. Не говоря уже о её содержимом, - Хасан белозубо оскалился и звонко щёлкнул по камню. Нетерпение молодого колдуна по отношению к болтливому рубину медленно, но верно переходило на новую стадию. Однако проявление хозяйственного гнева неожиданно возымело действие: камень неопределённо хмыкнул и замолк. - Итак, Морган-джан, ты просил меня оценить чёрную розу. Шайтан в свидетели, что твой... родственник сделал не самый благожелательный выбор. Чёрный цвет - цвет моего разорённого дворца - во все времена означал недоброе. Роза же - цветок невероятно коварный. В Книге Шаззара мудрый кудесник записал правду о древнем свирепом нефрите, в саду которого росли смертоносные цветы. Шипы тех чёрных роз сочились ядовитой росой, а единый запах лепестков даровал над любым существом, чьих волос он коснулся, безграничную власть. Я знаю правду о прекрасной принцессе. Она оказалась под влиянием злого визиря и убила собственного отца, а потом вышла за колдуна замуж. Спустя несколько недель, надоев мужу и повелителю, принцесса сбросилась со скалы в море по единому мановению руки визиря. Мой отец рассказывал, что колдун правил недолго. Спустя год его нашли мёртвым в пышной султанской постели. В руке он держал засохшую чёрную розу.

В наше время значительно иссяк родник человеческой храбрости. Никто больше не стремится в далёкие земли в поисках чудесного сада. Но запах суеверий часто распространяется быстрее аромата цветов, и сейчас достаточно выкрашенного в чернилах бутона, подброшенного на порог дома, чтобы в нём тут же начался траур.

- Какая... хорошая сказка, - баньши мужественно сжимала трясущиеся губы, чтобы не разрыдаться. - А ты... ни разу не подарил мне цветка...

144

- Если тебе так хочется, о звезда моих очей, то пожалуйста. С удовольствием избавлюсь от бесполезного бурдюка на спине своего верблюда.

- Так! Юнга! Детка! Сделайте, пожалуйста, умные лица! Я буду говорить, - Морган-джан прищурился и, причмокнув, выпустил изо рта облачко сизого дыма. - Сейчас начнётся сказка пострашнее. Нашего зятька недобрые дяди крокодилы засадили в тюрягу по самое не хочу. Папаша брызгал слюной фонтаном в разные стороны, как редкий кит, и требовал, чтобы маляра немедленно подвесили за шею! Ну, или сожгли вместе с убийственным портретом - не помню точно... Главный пунктик в трагической эпопее: ту самую мазню с безвременно отдавшей швартовые деткой на всю ночь заперли в камере вместе с бедолагой. Заковали его в цепи, поставили портрет напротив и загремели ключами в замочной скважине с той стороны.

Наутро маляра выносили на руках, потому что узнать в этом скелете человека было нереально.

Скажем так, жаждущего возмездия родителя это не сильно взволновало. Да и горожанам как-то не скучно стало, чего уж там: раз велел казнить, значит, будут казнить. Зачитали парню обвинительную кляузу, до кучи приплели пару нераскрытых краж за последние полгода: чего зря добру пропадать, якорь им в глотку! По местному обычаю без рабочего пыла кликнули в толпу, не желает ли кто бросить парню спасательный круг и взять мерзавца в законные, тьфу, зараза, мужья... Х-ха! - господин корабля вынул изо рта трубку и от души приложил ею по раскрытой ладони.

- И тут является моя сестрёнка! И так сходу, едва не падая в обморок от омерзения, заявляет: "Я желаю!"

О-о, какой шторм поднялся на площади! Шуму было - просто девятый вал! Папаша ничком, плавники в стороны, жабры едва дрожат! Его жена-селёдка, естественно, в обморок! Тут наконец-то проснулись поклонники творчества местного мастера кисти и красок, штурмом кинулись на помост с животворцем, на руках, чтобы уж наверняка, принесли туда же икающую невесту... - Морган-джан снова с наслаждением пыхнул трубкой и спокойно прикрыл веки. Слушатели, одинаково округлив рты, жадно внимали. Господин корабля приоткрыл один глаз и усмехнулся уголком губ. - Н-ну, вот и всё. Весне деваться было некуда: перенимать Гостиницу во владение в одиночку она не могла. Муж нужен был позарез, так что никто не остался в накладе. Окольцевали их со скоростью шквалистого порыва. Почти год эти чуда морские шарахались друг от друга при каждом шорохе. А потом - первый скандал, и семейная жизнь наладилась. С тех пор и повелось при обращении к наёмному убийце говорить: "Хочу, мол, заказать портрет того-то и того-то..."

- Очень поучительная история. Когда я стану великим правителем мира и заведу себе гарем, обязательно закажу у вашего художника портреты в подарок тёщам.

- Я смотрю, юнга, ты парень не промах! - Морган-джан замахнулся хлопнуть Хасана по плечу. Тот увернулся, дёрнул ковёр за кисточку для резкого рывка, и господина корабля с трудом удержался. Баньши твёрдо вознамерилась прекратить назревающую стычку очередным приступом истерики, вспорхнула слишком высоко и заметила наконец-то долгожданный остров Буян.

- Остров! - взвизгнула Маб, привлекая внимание.

- Такого бы матроса в "воронье гнездо" на моей ласточке...

- Забирай, отдам недорого. Тебе - вообще задаром, выгодная покупка, - безразлично откликнулся Хасан.

145

- Извини, о наглая чёрная физиономия, но я не достоин такого счастья. Кушайте на здоровье сами... О, а вот и Мировое Древо! Странно, тысяча футов под килем, по мне, так дуб дубом. И почему остров такой большой? - ревниво прогнусавил любитель необъятных водных просторов. - Всю картину портит.

Остров практически представлял собой мощную корневую систему дерева, на фоне которой кряжистый, в два обхвата, столб с приплюснутой серебристо-зелёной кроной смотрелся неправдоподобно. Словом, как в сказке.

Кроме того, Мировое Древо также являлось местом раздела небес вертикальным "горизонтом": по обе стороны от тонкой черты соседствовали день и ночь с игрушечным солнышком, румяным и с веснушками, и гордым профилем месяца. Выглядели они как самостоятельные сказочные персонажи, хотя, вполне возможно, так оно и было: ведь наши герои жили в мире чудес.

Единственным путём до острова Буяна была дорога, выбранная странниками: по воздуху на ковре-самолёте. Ни мостов, ни барж с толпящимися желающими в обозримых окрестностях не наблюдалось. Хасан и Морган-джан невольно переглянулись и нахмурились: остров Буян, пусть и не входил в знаменитые семь чудес Сказочных Королевств, но всё же был одним из любимейших мест паломничества.

- Что-т' нэ нравит'ся минэ это, э, дарагой, как думаиш' (к глюпий отрок не обращаюс', он и так умный)? Пасматри, как макак волноват'ся, даже блох перестат' ловит' на хозяин!

- Зачем врёшь, уважаемый, а? Нет у меня блох: я не босяк уличный. Ты путаешь меня с кем-то.

- Ты что, намекат' на мой великий господин аль-Рассул?! Или, может, на свой собственный отэц?!

- Так, оставили папу в покое, чтоб ему на том свете в роме купаться... Не нравится мне это море.

- Ни одной девы с рыбьим хвостом? - ухмылка у Хасана вышла что надо.

- Я бы не отказалась от рыбки, - печально вздохнула баньши, снизившись над ковром. - Она... Смерть!

- Она - фосфор! Для мозгов полезно, между прочим... Хм, а тебе бы действительно не повредило!

- Маб! - крикнул Хасан и привычно выставил руки. Бесформенный ком в ореоле смятых крыльев рухнул вниз. Молодой колдун склонился над фигурой, убрал назад жидкие пряди и вгляделся в осунувшееся лицо.

- Всегда бы так, а? Брык - и в обморок! - Хасан одарил Моргана-джан взглядом укора. В настоящий момент в их тандеме молодой колдун больше претендовал на роль взрослого. - О-опс! Какая злая тучка... - господин корабля отмахнулся от надвигающейся черноты, но та и не подумала повиноваться. Морган-джан удивлённо кашлянул и с сомнением посмотрел на руку, будто она ему не принадлежала.

- Глаз раскырой, да! Это могучий птыц! Э, многа могучий птыц! Как сверкает глаз-алмаз, да-а!

- Фурии! - Хасан выхватил ятаган и очертил им широкий круг над головой. Морган-джан тактично пригнулся.

Небеса ответили своим круговоротом: птицы-тучи зависли высоко над ковром и вытянулись воронкой, заманивая в бесконечную пляску. Небо раскрасилось всеми

цветами радуги, они расползались зыбкими слоями от горизонта до горизонта.

146

Раздался требовательный визгливый крик, так что баньши подбросило в воздух. Маб оттолкнула протянутую Хасаном руку, высоко подняла голову и издала ответный крик. Чёрные, без зрачков, глаза неотрывно следили за центром круговорота.

- Да будут мою ласточку преследовать сотни штормов, если это не баньши! Надеюсь, в комплекте с одной рабыней не идёт весь её клан? Я знаю одного любителя экзотики, который скупит у тебя всю партию оптом...

Маб резко откинулась назад, из её груди вырвался хриплый стон. Малик выглянул из-за пазухи хозяина, не удовлетворился увиденным и юркнул обратно. Хасан беспечно выпустил из руки ятаган и приник к баньши.

- Кажется, дышит... - признался он неуверенно. Морган-джан усмехнулся. - Э-э, я ведь не лекарь, да! Ай-яй! - молодой колдун отдёрнул ладони от лица баньши, точно обжёгся, и с шипением затряс кистями. Баньши внезапно широко раскрыла глаза и заговорила чужим голосом:

- Кто вы и зачем явились к таинственному острову?..

- Заповедная зона, что ли? У меня есть лицензия на браконьерство! В Аграбе чего только нельзя купить...

- Ай-яй, зачем так сразу жаришь, да! - протянул Хасан. - Нить нашего пути так петляет, что распутать клубок под силу лишь мудрости Мирового Древа! Позволь только встать в тени у колодца его знаний, и мы будем одарены на долгие века, похожие на звёздные глубины!

- В нашей власти не позволять, а обрекать. Обрекать на смерть. Что ты можешь предложить нам взамен погребального плача?

- Презренная! Ни одна женщина не смеет просить с меня плату! Пошла прочь, ты и твои подруги, пока я не пустил тебя как курицу в ощип! Вот моя плата! - Хасан в ярости резко выкинул вверх сжатый кулак и с силой раскрыл его. Серая туча словно накрылась плюшевым чёрным одеялом. - И имя ей - твоя ничтожная жизнь!

- Глупый мальчишка! Как ты обращаешься с баньши! Одна из нас рядом с то... А-а-ааааа!!

Шаль надвигающейся бури гостеприимно распахнула сомкнутые концы и плюнула в стаю баньши молнией. Связь с демонами прервалась, и Маб очнулась от забытья. В огромных глазах показалась привычная влага, рабыня хватала ртом воздух, точно поднялась из морской пучины в мир людей.

- Диплома-а-ат, - протянул Морган-джан, глядя на Хасана не без уважения. - Будешь у меня на ласточке числиться штатным парламентёром. А то лепрекон вечно ворует, якорь ему в глотку, тролль отбирает то, что наворовал лепрекон, а я как капитан корабля снимаю сливки. Тут не до переговоров...

Молодой колдун пристально вгляделся в мечущуюся стаю стражниц Мирового Древа и взмахнул рукой вниз, в сторону и вверх. Чёрное покрывало потянулось к морю вязаным чулком, сомкнулось, полностью затянув серую стаю. Раздался ужасающий крик толпы взбешённых женщин, сквозь хрупкие, но надёжные стены темницы без конца проявлялись крылья, руки, ступни. Стражницы не желали мириться с проигрышем и грозили вот-вот вырваться наружу.

- Ай-яй, - снова пробормотал насупившийся Хасан. - Несметна сокровищница моих знаний, но ключи не ото всех сундуков висят у меня на связке.

- Иными словами, долго ты их не удержишь, - усмехнулся Морган-джан. Малик выбрался на плечо хозяина, огляделся и прыгнул на руки Маб. Баньши взвизгнула и от души дёрнула макаку за хвост. - Без паники, тысяча морских чертей, - успеем! Лево

147

руля! - господин корабля вцепился в кисточку волшебного ковра и потянул её в сторону. Чуткий магический летун послушно завис практически вертикально и по наклонной начал снижение к острову. Морган-джан осознал ошибку с манёвренностью ковра слишком поздно. Пассажиры волшебного летуна как один повисли на одной из его сторон, благо, ткали в Бейруте на славу, иначе от ковра вмиг осталось бы несколько разновеликих рваных полос.

- Нэ так бистро, э! Минэ укачиваит!

- Если не существует воздушной болезни, то пора её придумать, - Морган-джан позеленел, но угол ковра не выпустил, слегка выправил полёт и почувствовал себя куда увереннее. Малик, повисший на шее Маб, переглянулся с баньши и сильнее сжал захват.

- Э-э, я на себе чувствую, как презренные демоны прорывают ловушку! Если бы

-- сразу вызвал Стража...

- Действуй, юнга! Давай глубже сядем на мель перед корявой физиономией Мирового мудреца!

- Баньши не могли отпустить нас так просто, - с отсутствующим видом заговорила Маб. - Они напоют нам смерть, и тогда, мальчик, я не смогу защитить тебя, как тогда, от злой крылатой женщины.

- А не страшно! Забыла, детка, какое представление устроила на борту моей ласточки? Я - нет!

- О, прошу тебя, морской человек, не сравнивай! Я слишком молода, чтобы мои песни скоро сбыва-а-ались!

- Ещё одна твоя истерика - и сбудутся. Только для тебя самой... Юнга, сто футов под килем, не мог добавить свою птичку к прочей стае?!.. Внимание! Готовить якорь для швартовки! Юнга, за провоз зверинца на борту платишь ты! - Морган-джан понятия не имел, каким образом заставить ковёр остановиться и пустил дело на самотёк. Мировое Древо приблизилось на расстояние вытянутой руки, магический летун догадливо нырнул под ветви. Однако вместо ожидаемого открытого пространства на мощной корневой системе обзор путешественникам закрыла бесконечная зелень. Ковёр сотряс мощный удар, летун безжизненно свернулся конвертом и, кувыркаясь, отлетел от острова на несколько локтей. Путешественникам грозило неминуемое падение в морскую пучину.

Из образовавшей суматохи показалась сжатая в кулак мужская рука. Повторяя движение, взволновалась морская гладь, вырос над ней туго закрученный столб, его пенная верхушка точно в колыбель бережно приняла ценный свёрток. Морган-джан возник по пояс из белых брызг, похожий на воинственного бога или на могущего царя Тритона. Ковёр быстрокрылым корабликом возвращался обратно к острову.

- Эт как называт', э? Местный гостэприимства? Вэликий аль-Рассул не спускат' с рук такой смэртельный обид! Что ты сидищ, глюпий отрок? Нашли на деревяшка злой жучок, буд' другом, да!

Господин корабля простёр вперёд руку и указал на остров. Море вокруг него словно вскипело, стало белым как молоко из-за набежавшей яростной пены. Мировое Древо очутилось в самом центре бурлящих волн. Хасан выхватил из ножен ятаган и с криком взмахнул им над головой. Пуховое покрывало туч набухло молниями и возмущённо загрохотало. Вырвавшиеся на волю баньши-стражницы, похоже, вознамерились перекричать поднявшийся невыносимый шум.

148

- Остановитесь! Ос-та-но-ви-тесь!! - казалось, небеса заходили ходуном от трубного голоса. Волны пугливо зашипели, тёплой ласковой волной отхлынув от острова. Корабельный столб Моргана-джан укоротился вполовину, но движения своего не прекратил под сильной рукой соратника Воды.

- И это "старый хрыч"? - удивлённо пробормотал себе под нос господин корабля. - Чтоб я так жил...

- Не стоит бросать неосторожных слов на ветер. Пока рядом с тобой чёрный кудесник, а мог быть чёрный джинн, свирепость которого подогревается оковами на запястьях. Хочешь обрасти корнями и зазеленеть?

- Лучше рыбьим хвостом и побледнеть, - не унимался Морган-джан. Маб хихикнула в кулачок. Господин корабля шикнул на неё и громогласно обратился к Мировому Древу: сказывался капитанский опыт. - Со всем почтением, я остановлюсь! Приказывай своим канарейкам угомониться - потом поговорим!

- Ой-ёй-ёй! - заверещала баньши, в свою очередь неспелой гроздью повисая на шее Хасана. Стая баньши бесновалась в нескольких локтях над ковром. - Не хочу, не хочу, не хочу больше говорить её голосом!

- Женщина! Держи себя в своих руках, да! Сейчас не то время и не то место, понятно?

У Моргана-джан и на молодого колдуна достало фырканья. Мировое Древо шелестело кроной, точно тяжело раздумывало. Баньши шипели и визжали, кружили голодными коршунами, но без разрешения на нападение не решались. Господин корабля тем временем невольно любовался могучим чёрным стволом Древа, подсчитывая, сколько шхун из него выйдет и как дорого можно выручить за древесину на верфях короля Эрика, мужа Русалочки. Несколько отростков корня можно подарить Таллиэль: в последнее время она радуется любой вещи с суши, даже самой сомнительной. А Тритону - деревянную панораму: его будущий зять топит направо и налево морские суда. А заодно приписать себе какое-нибудь знаменательное сражение. Придумать и приписать. Надо же произвести соответствующее впечатление!

- Я вижу, что не хочешь ты вреда, сын волн подлунных! - Морган-джан внутренне вздрогнул и вернулся к реальности. Он и спать умел с открытыми глазами, научился, выслушивая отчёты команды о пребывании на суше. Так что ни единым движением не выдал своего отсутствующего состояния. - И я хочу тебе ответить

добрым словом. Великая печаль меня постигла и заставляла с горьким недоверьем смотреть на каждого. Теперь тебя не тронут. И парубок пускай твой смело отгоняет ту непогоду, что ветром свищет. Что тебя тревожит? Готов ответить на твои вопросы, - в медовом мерцании, окружившем остров, Мировое Древо выглядело чудесным до трепетной дрожи. "Какая шхуна! Фрегат! Дивный фрегат!.."

- Послушай, Мировое Древо! Ты, наверное, знаешь про мою сестру! Чёрненькая такая, с курносым носом, который вечно суёт куда не просят... Исчезла, краса морей, не оставив брату координат для поиска! Клянусь своим дырявым корытом, если ты не поможешь - мне хоть на мачте вешайся!

- Я могу подарить тебе такую смерть... - чужим голосом прохрипела баньши и испуганно зажала рот руками.

- Ах ты, проклятая ведьма, - тихо ахнул Хасан и спрятался за спиной Моргана-джан. Поднёс ладонь к самым губам и дунул. Чёрное облачко, едва коснулось кожи,

149

подпрыгнуло в воздух жирной навозной мухой. - Лети, лети. Жужжи, жужжи. Не отставая, следуй. Нагнав, не отпускай...

- Твой парубок изрядно хулиганит, - задумчиво протянуло Древо. Молодой колдун высунулся из-за спины господина корабля, с искренним изумлением показал на себя пальцем и замотал головой. - Могучий он кудесник, ощущаю. Его отец погиб

-- бою героем, хоть за всю жизнь к Добру и не стремился... Я подскажу тебе, о, сын морей, где отыскать твою сестрицу. Она теперь на Островах, на Грезящих...

- Зар-р-раза!! - взревел Морган-джан и грубо выругался. - Как её туда занесло?!.. Тьфу, морские черти, точно! Именно занесло! Пернатым шуэ! Значит, Грезящие Острова на самом деле... Юнга, что ты возишься?!

- А... Вторая стая баньши? - Хасан указал дрогнувшей рукой в небеса на лунной стороне позади острова. Морган-джан деловито приставил ладонь козырьком ко лбу и прищурился. Другая рука опустилась к волне и нежно перебрала пальцами. Дорожка ряби проложила след от надвигающейся стаи до пенистого шлейфа ковра, молочные хлопья на мгновение разошлись, образовали прозрачную лужицу. Существа, отразившиеся в нарисованных водной гладью линиях, заставили Хасана зарычать и снова описать над головой круг ятаганом.

- Этого он и боялся, - испуганно шепнула Маб, мокрым листом зацепилась за рукав Моргана-джан. - Унеси нас отсюда, пожалуйста! Они опять будут гнаться за мальчиком! Я не справлюсь со всеми!

- Тебя напрягало знание об этих тварях?! - господин корабля вяло двинул локтем. Баньши переключилась на более послушную жертву. Мировое Древо заскрипело в ответ, покачнулось вправо-влево, опробовало подвижность корневища. Но место держало крепко, надёжнее цепей.

- Я не опасался - ждал. Уходи, пока не поздно. Я себя им не отдам. Твой же

парубок...

Баньши в небесах пронзительно завизжали. Предупреждение угрозе было слабеньким: радужный туман нёс к острову Буяну нездешний ветер. Такой был не подвластен и прекрасной соратнице Воздуха, и её маленькой разбойнице-дочурке. Мировое Древо, словно первоисточник древней магической силы, манил прожорливых тварей как пчёл нектар. От них невозможно было отгородиться. Хрупкая защита из стаи взбешённых неудачей вестниц смерти обречена была тонкой папирусной бумагой разлететься лоскутами при первом же натиске.

Морган-джан вгляделся в близкую даль без должного трепета, деловито вытащил трубку, но под изумлённым взором молодого колдуна оставил мысли о куреве и изобразил на лице сосредоточенность.

- Они выпьют Древо и обретут силу тысячи нефритов... Но я не могу закладывать на них заклинания: они пожрут меня ещё раньше! Морган-джан, ты, сын моря, единственный можешь им противостоять.

- А ты предпочтёшь отсидеться в сторонке? - усмехнулся господин корабля.

- Неправда! - слёзы брызнули из глаз верной баньши. - У него есть меч! Он уже спас меня один раз от злого демона, он сделает это снова! И без магии даже, ясно тебе, нехороший человек?

- Ты единственный, - повторил Хасан. - Для магии ты - сущий яд. Она пересыхает рядом с твоей стихией.

- Эх ты, юнга... - сиреневая дымка гигантской пастью раскрылась по контуру острова и жадно вгрызлась в добычу. Крона и корневище превратились в сотни

150

разящих мечей, мельница завертелась со всех сторон света, беспощадно разрубая податливые тела урчащих в предвкушении пира тварей. Но их число бесконечно множилось с каждой убитой фурией. А серая пудра, в какой-то миг покрывшая дымку, быстро впитывалась и опадала пожухлыми листьями в воду. Кожистые крылья баньши ещё несколько мгновений держали сломленные тела на плаву, а потом утаскивали на дно. - Я ведь не какой-нибудь супер-пупер-герой. И обычно не почкуюсь как гидра, чтобы быть одновременно со всех сторон. Прицельной пальбы по мишени не получится, могу задеть кого-нибудь нужного. А так и сложится, прикинь, парень!

Несколько тварей отделились от дымки, кубарем вылетели, сцепившись с баньши. Новая вспышка медового света, рёв Мирового Древа - и два серых тела вечных плакальщиц безжизненно упало на воду. Твари, поджарые демоны с длинными паклями волос и когтистыми лапами, зависли над морем, потягивая воздух ноздрями.

Опасным огоньком вспыхнул взгляд, обнаруживший нетронутый лакомый кусочек. Пара фурий и ещё четверо увязавшихся следом тварей резкими рывками устремились к волшебному ковру.

- Э-э, что за мужчин такой: тол'ко жалыват'ся может, да! Придумай что-нибуд', как малэн'кий, э!

- Долго я не протяну, даже с ятаганом аль-Рассула. И ковёр насквозь промок...

- Без паники, юнга! Ещё не хватало мне с детским садом возиться, - Морган-джан подбил набегающую на ковёр пену ладонью, и магический летун, сухой до последней ворсинки, радостно подскочил в воздух. - Есть один фортель, прямо скажем, по головке меня за него не погладят... Но попробовать стоит.

Морган-джан подмигнул раскрасневшейся от слёз Маб и рыбкой скользнул в морские волны. Молодой колдун сделал ровно пять судорожных вдохов и выдохов, прежде чем баньши не затеребила его за рукав.

- Смотри! Смотри - видишь? Вон он, плывёт! Ой, какой он красивы-ы-ый!

- Не это в мужчине главное, - насупился Хасан. Взглянул в указанном направлении и восхищённо раскрыл рот.

Он действительно был прекрасен. Стройный молодой человек, катившийся на волне, исчезавший и вновь являвшийся; единое целое, неотъемлемая часть... и в то же время дивное творение первозданной Стихии. Морган-джан утрачивал человеческую форму, сливался с пенными гребнями, струился, терял очертания, снова обретал, но уже, казалось, не принадлежал миру земных существ. Он стал чем-то на порядок выше, недоступнее - и осязаемее, прозрачнее. Соединившись со Стихией, он мог быть отныне везде и нигде одновременно. И в этом была подлинная сила, которая не снилась пресловутому Шаззару с его Книгой.

Первыми с новым воплощением соратника Воды познакомились неосторожные твари, что посчитали лёгкой добычей одинокий летучий ковёр. Водяные путы ткались из накатывавших волн, ядовитыми змеями бросались на пошевелившихся существ и ныряли с обессилившими тварями под воду. Хасан злобно расхохотался, испугав Маб

-- Малика, которые изрядно сроднились за последние часы. Ковёр повиновался мимолётному касанию пальцев господина и петлял среди десятков разгорячённых поглощённой магией тел. Одна за другой твари сыпались в морскую пучину. Рубин тонко свистел, упиваясь сражением. Маб пересадила макаку на плечо и развернула

151

крылья. Хасан всё ещё виделся ей мальчиком, нуждающимся в опеке и присмотре. И баньши готова была вцепиться в горло каждой твари с недобрым оскалом.

Мировое Древо медленно сдавалось. Могучие ветви висели бесполезными плетьми. Голодные твари в тщетной попытке насытиться выламывали корни потоньше. Мёртвые, добытые отростки ещё хранили нежное медовое тепло, но быстро остывали и устремлялись в свободное плавание. Поверхность воды широким кругом у корневища была чёрной в цвет древесной коре.

Рубин запел. Его нудная тягучая песнь не внушала ужаса и не будила бесстрашия в сердце господина. Однако послужила настоящей насмешкой над сумасшедшим неистовством ненасытных тварей. Неопытный в бою, Хасан словно обрёл второе дыхание. Ятаган аль-Рассула делал любую руку ловкой и сильной. И всё же он не мог даровать воинского умения всему телу, а рано или поздно владелец чудесного клинка был обречён на мелкую ошибку.

Молодой колдун оступился, слишком широко замахнувшись в пылу сражения. Ятаган срезал клок волос с макушки фурии, Хасан беспомощно взмахнул руками и неуклюже свалился в воду. Твари победно взревели и кинулись добивать назойливого соперника. Волны всколыхнулись, принимая колдуна в заботливые объятия, и сотнями разящих кулаков ударили в нерасторопную погоню. Хохочущий Хасан пробкой вылетел в воздух и приземлился точно на магического летуна. Маб возникла перед ним сказочной Сивкой-Буркой, погрозила кулаком и состроила плаксивую мордочку.

- Ты меня так испугал! Так испугал! Какой негодный мальчишка!

- Думай, с кем разговариваешь, женщина! Не тебе оспаривать мою годность! - Хасан присел, следуя манёвру ковра, и красивой дугой рассёк летящее наперерез чудовище. Маб хватило мгновения ока, чтобы обидеться, разреветься, вытереть глаза

-- увязаться в самую гущу сражения. Неосторожный удар тяжёлой ветвью, и баньши бездыханная повторила недавний полёт молодого колдуна. Малик, вероятно, решил действовать по методу печально известного барона Мюнхгаузена, мохнатой тенью спрыгнул рабыне на плечи и изо всех сил за волосы потянул её наверх. Баньши очнулась от боли и с криком схватилась за голову. Её ступни едва коснулись воды, сильный рывок за талию заставил рабыню закашляться и сделать глубокий вдох. Молодой колдун усадил Маб у своих ног.

- Сиди здесь, о горе на мою голову, - юноша заметил огонёк, мелькнувший в тёмных глазах, и, храбрясь, добавил. - Ещё не хватало мне растерять последнее имущество...

Баньши коротко рыкнула и бабочкой взметнулась в воздух. Не без злорадства усадила Малика на голову молодому хозяину: "Пусть пока он меня заменит", - и устремилась обратно в круговорот горячих тел...

Вода кипела и исходила пеной. Жалящие пчёлки-капли оседали на коже, больно впивались и умирали, опускаясь к воде остывающим паром. Мировое Древо, подобно огромному осьминогу, выброшенному на сушу, слабо шевелило щупальцами-корнями, бессильно повесило пострадавшие ветви. Битва почти прекратилась. Медовое сияние едва сочилось из глубоких ран. К одной из них жадно приникли две твари, пропущенные смертельным морским вихрем. Морган-джан умело исправлял свои ошибки. Ледяная волна обрушилась на паразитов, слизнула их с раны и навсегда укрыла пенным саваном. Мировое Древо слабо вздрогнуло, встряхнуло ветвями, отчего чёрный круг у корневища расцвёл порыжевшей листвой.

152

С трудом расправлял могучий осьминог свои щупальца, неудобно ему было в полудрёме невыносимой усталости.

Маб ласково коснулась колючего ствола и испуганно закричала, различив среди корней выжившую баньши.

- Они живы! Они остались живы! - рабыня кинулась к стражницам Мирового Древа.

- Их всех постигла смерть? - баньши была довольно молода, но в волосах Маб не заметила ни единой тёмной прядки. Рабыня быстро закивала. Баньши зажмурилась как от головокружения и перевела мутный взгляд на неровно вздрагивающий ствол. - Прости нас, Могучее Дерево, мы не смогли... - у стражницы подкосились ноги, и она осела к ногам Маб. - Я сама себе напела смерть...

- Нет-нет, что ты! Со мной мальчик, он колдун, он поможет тебе и... тем, кто ещё выжил...

- Разве только добить, - мрачно усмехнулся Хасан. - Я колдун, а не лекарь... Но на ковре достанет места всем нам. Так и быть, воображу себя толстым караванщиком, везущим диковинный товар на продажу. Эй, народ, торопись! Хватай крылатых демонов, пока они слабы и не в силах огрызаться! Какой навар буде-эт, э! Только отыщем Моргана-джан. Может, и на его диковинки кто купится...

- Нет... - баньши покрутила опущенной головой. - Я останусь здесь.

- Мы - останемся, - произнёс другой голос, помоложе. Две другие баньши тяжело взмахивали крыльями, но уже могли летать. Одна баюкала левой рукой то ли пораненную, то ли сломанную правую. Вторая не могла разлепить глаза: он был залит кровью, сочившейся из раны на лбу. - Уходи, маленькая баньши. Спой людям об опасности. Спой им о смертельной угрозе. Пусть они знают, что мы никогда не обманываем.

- Но я не оставлю вас! Они могут вернуться снова... они...

- Детка! Будь умницей и сделай тётям ручкой, - Морган-джан стремительным шагом приблизился к острову, ступая по щиколотку в воде. Когда господин корабля приблизился вплотную, стало ясно, отчего его фигура казалась столь нереальной на фоне звёздного неба. Морган-джан лишился осязаемой оболочки. Теперь он действительно был настоящим сыном моря, его порождением и неотъемлемой частью. Его тело было высечено из лазурной волны, волосы завивались на концах кудрями и были покрыты белой пеной. - В замке Снежки наябедничаешь господину Сказочнику,

-- он вышлет сюда отряд головорезов... из своих старинных друзей. У него те ещё старики-разбойники в знакомых... Ха! Интересно, в какой позе в обморок упадёт маэстро Ге, когда перед ним явится изменившийся до неузнаваемости воспитанник!

Хасан исподлобья разглядывал преобразившегося спутника. Лихорадочные мысли помешали ему порадоваться такой долгожданной тишине: рубин в своей важности "и не такое встречали" надуто молчал.

Сказка седьмая Проходящая

Улетел от нас дракон, Просто взял - и улетел, Унося с собой мой сон И колчан горящих стрел...

- Ты её видел? Видел, да? Скажи же, видел?

153

- Вот олух на меня свалился... Не мог упасть немного левее, как раз на господина камергера: я ему за прошлую партию задолжал монет... Идиот, прекрати орать! Пуф-ф, конечно, видел. Ты тоже её видел, помнишь, в день свадьбы и коронации, ты вроде был в карауле.

- А-а-а, так то оно так, бы-ыл. Вот только всю коронацию простоял к алтарю задом, сдерживал в дверях всякую чернь, прорывавшуюся внутрь. И так чуть было господина Хоттабыча не погнал взашей. Помнишь, чего старик учудил с нашими дуболомами, Щелкун и Чиком?

- Вот уж и вправду олух! Ты что, оглянуться не мог? Ох, о чём я говорю! Да за одну секунду с таким караулом дворец могли приступом взять, ты бы и ухом не повёл, послушный какой нашёлся... Эй, хочешь заглянуть внутрь? Самую малость, хоть одним глазком взглянуть на спящую королеву, а?.. Чего молчишь, олух? Не каждый день напарник такие поблажки предлагает! А засопел-то, засопел, точно девица перед заколдованной жабой... Эх ты, идиот... Но запомни: я предлагал. Ко мне никаких претензий, ясно?.. Слушай, раз такое дело, не одолжишь пару монет? Тебе они ни к чему, по тебе судя, ты топиться собрался с минуту на минуту... в собственных слезах! Га-га-га!..

"Колоритный персонаж. Художнику бы понравился. Прихватить их с собой?.." Но у полуночной тени была иная цель, нежели двое караульных под дверьми

заповедной залы. Тень безупречно сливалась с неровным отблеском свечей, переливалась нежной парчой балдахина, беззвучно кралась к дверям. Тонкая полоска серебристого света вырывалась из щели, что приоткрывала путь к волшебному царству Сна. Царству, созданному для одного-единственного человека, для прекрасной королевы из сказки...

- Придурок... Я, может быть, печалюсь о судьбе нашей королевы. Вот кто её теперь разбудит?

- Кто-кто! Позовём господина Буратино! Люди поговаривают, у него лихо получается целовать спящих красавиц! Эй, ты чего, чего злишься-то? Или ты шумишь

-- надежде, что королева сама проснётся? Гы-ы...

Тень привела парчу в призрачный трепет, коснулась первой из невысоких ступеней, что расходились полукругом от двери, и нависла над светлыми фигурами караульных. Решительные быстрые шаги застали врасплох не только полуночных обитателей, но и доблестных служителей охраны. Маэстро Ге выскользнул наружу и аккуратно притворил за собой двери в заветную залу. Тень ссутулилась и осела. "Куда я спешил? Наверное, прямо в руки дворцовому экспериментатору. Хм, тоже любитель наблюдать за спящими красавицами? Нет, ничего общего с господином Буратино". Караульные вытянулись по стойке смирно, дружно подняли глаза на волшебника и почувствовали себя у самого подножия самой высокой в мире лестницы, несмотря на то что маэстро был выше их всего на половину локтя.

Ге улыбнулся по-отечески, расправил пышный плащ и потонул в ослепительном сиянии. Яркая комета пощекотала кончики длинных караульных носов и унеслась прочь по коридору.

- Прям хоть желание загадывай на падающую звезду... - под сдавленный смех напарника произнёс второй караульный. Первый скосился на дверь в залу и пихнул локтем сослуживца.

- Эй, маэстро вроде бы закрыл за собой двери, нет?

154

- Ага! Может, он и не выходил вовсе, а нам померещилось? Чего застыл? Куда уж проще проверить, - караульный выхватил меч из ножен, возвысился над напарником на три ступени и заглянул в залу.

Хрустальный гроб - самое прекрасное и ужасное произведение гномьих мастерских - в приглушённом свете нежно-голубых фонарей парил над мраморным возвышением магической лодкой по направлению в Страну Фей. Невыразимая, как первая любовь, путешественница куталась в воздушное покрывало и была так спокойна и умиротворённа, что нарушать ход её счастливого плавания было бы верхом сказочного злодейства. Караульный спустился к своему напарнику неожиданно притихшим, приложил палец к губам и застыл, устремив взор в одну точку. Сослуживец понимал его как никто другой. Он успокоил кисти на навершие боевой трости и улыбнулся своим мыслям...

А полуночная тень (единственная из оживших сегодняшней ночью во дворце) осторожно зашевелилась, приподнялась в воздухе над полом и, словно в ледяной ручей, вступила в круг фонарей.

Шуэ Ши бесшумно опустился на пол у возвышения и сложил крылья. Ладони легли на борта хрустальной лодки.

- Оно такое холодное, твоё ложе, моя королева. Я согласился бы поменять его на любой мало-мальски годный корабль, лишь бы ты... Мы. Королева моя... Смотри, что я тебе принёс, - шуэ отцепил от пояса маленький кожаный мешочек и потянул за шнурок. На раскрытую ладонь выкатилась крупная розовая жемчужина. Она пульсировала внутренним светом, в такт замедленному биению сердца. Шуэ поднёс свою главную драгоценность к самому лицу и прикрыл веки. Пульсирующий свет рисовал на его лице причудливые узоры. Как будто путешественница достигла желанных берегов, а навстречу ей вышел юноша из народца фей. - Это тебе. Возвращаю обратно то, что забрал. Я бы оставил его себе и хранил ревностно как Таблицу Крыла... но старший шуэ решил за меня, как надо поступить. Он сам признался в обмане "для моего же блага". Сказал, что придержал твою магическую оболочку, не пустил её в ход. У твари было всего лишь твоё лицо, а самое драгоценное дальновидный старший надёжно спрятал. Как говорите вы, люди? Положил подальше, чтобы взять поближе?.. Да. Старший шуэ - настоящий фокусник.

Но я отдал ему больше, чем он потерял. Свобода - мне её вовсе не жалко. Я берёг её для тебя, но, только взгляни, как всё вышло. У него теперь есть художник, который сможет нарисовать на моём лице искреннюю улыбку. Этого старшему будет достаточно... А мне будет достаточно...

Шуэ вложил жемчужину в ладонь королевы и бережно, как испуганную голубку, сжал безвольные пальцы своими. Сокровище ярко вспыхнуло в последний раз, и прекрасная девушка задышала ровнее и чаще. Бледные губы обрели цвет, раскрылись розовыми лепестками. Ши с сожалением выпустил руку возлюбленной и склонился над ней. Сказочные законы содрогнулись в тот миг. Небо с ними: два поцелуя любви подряд для отдельно взятого мира - сами по себе огромное событие...

Но как этого мало, как несправедливо мало!..

Караульные мечтатели встрепенулись от надсадного женского крика. Спотыкаясь о боевые трости и оскальзываясь на каждой из трёх ступеней поочерёдно, напарники ворвались в запретную залу и кинулись к возвышению. Встрёпанная бледная женщина, протягивавшая к ним руки, вовсе не была похожа на настоящую

155

принцессу из доброй сказки. Скорее на измученную несчастливицу, проснувшуюся в один замечательный миг в гробу.

- Ваше величество, что с вами?.. Ваше величество, чем мы можем... Ваше величество!

- Кто-то её испугал, - жёстко выдавил первый караульный. - Я найду его и уничтожу. Для вас, королева!

- Идиот! Лучше беги и позови кого-нибудь... умного. Скажи, срочное происшествие. Словом, караул!

- В этом нет надобности, - на этот раз показ последних тенденций современной магической моды был продолжен эффектным явлением в виде золотого с серебряным клювом ворона. Маэстро Ге резким жестом отмахнулся от чего-то, и зала осветилась ярким ровным светом. - Караульные, не стойте как истуканы! Зовите короля, господина Сказочника - всех разом! Оставьте же меня хоть на мгновение с королевой!

Девочка моя, - маэстро легко подхватил Белоснежку на руки и извлёк её из гроба. Королеву бил сильный озноб. Маэстро заметил задержавшегося в дверях караульного, сверкнул янтарным взором с вертикальными зрачками, и стражника как ветром сдуло. Волшебник чуть повёл подбородком, широкий плащ послушно скользнул на плечи Белоснежки, укрыл её вплоть до кончиков туфелек. - Девочка моя, как ты дрожишь... Ох, прости, как же иначе. Не смел ведь я ожидать, что ты привыкнешь к подобным пробуждениям и будешь воспринимать их как должное... Ответь мне, милая королева, скажи хоть что-нибудь!

- Он... он был здесь... Я не поняла... Был здесь... он... - королева уткнулась носом в плечо маэстро и зарыдала.

- Он? - маэстро нахмурился и магическим щупом пробежал по помещению, устремляя его вглубь, в коридор. Но магия откликнулась едва различимым ни на что не похожим ароматом. Чужак!

За пределами дворца в воздух разом взмыли десятки голубей и ворон. Если он не успел уйти далеко, его обязательно отыщут. Награда за поцелуй обязана найти своего адресата! В противном случае казначей просто съест дворцового мага без соли

-- столовых приборов, так как уже успел внести расходы в бюджет завершившегося отчётного периода...

Во имя всего волшебного, какая чушь лезет в голову!

- Не бойся, девочка, мы его найдём. Обязательно найдём. Даже если его скрывают Грезящие Острова.

-- * *

Уличный гул отбарабанил в витражное окно пятёркой сочных яблок. Звонко ударили музыкальные тарелки бойким женским смехом. Ответил им густой бас оперного певца. Настроили струны ставенные петли. Прочистили горло окрестные дворняги-сплетники.

Тётушка фея, прислушиваясь к какофонии смолкающего оркестра, успела изучить лепные узоры потолка и увериться в необходимости срочного косметического ремонта. Но этим можно заняться чуточку позже, как раз после того как волшебница выяснит, где на этот раз своевольная Гостиница совершила посадку. Ей казалось, что всего час назад довольная Золушка приняла на себя обязанности рулевого фамильного каменного чудовища, и фея-крёстная втихомолку облегчённо вздохнула.

В такой дивный вечер (дивную ночь, если не отступать от мерок всех порядочных сказочных персонажей) не грех было пожелать спокойного сна и

156

господину профессору (несмотря на то, что он большой чудак, и порой нет никакой возможности уснуть: то у него в номере что-то бухает, то стёкла вылетают, иногда вместе с учёным), и сэру Генри (пусть он тоже чудак, зато чудак предсказуемый), и - отдельный вздох личной язвительности - сказочнику Оле-Лукойе. Ответной реакции тётушка дожидаться не стала, развернулась на каблуках и растаяла со вторым шагом.

Однако сейчас фее-крёстной мнилось, что уважаемые соседи нашли способ дать достойный ответ. Или отпор. Кому как больше по душе. Персонально тётушке глубокой ночью вокруг виделись одни враги.

- Паразиты. Истинные паразиты. В конце концов, я уже не настолько молода... несмотря на то что ещё в самом соку. Конечно! И пусть только хоть кто-нибудь попробует поспорить... О, да будет славно волшебство, как же болит поясница! - тётушка повернулась набок и помассировала саднящий позвоночник.

Когда-то (судя по свидетельству самой волшебницы и её друзей, не столь уж давно; в летописи лучше не углубляться) юной наивной девушке с большими голубыми глазами всё казалось безоблачным и прекрасным. Карьера доброй феи (в то время просто "феи", без "тётушки") маячила на горизонте легчайшим облачком сладкой ваты, которая была так популярна в родном городке будущей крёстной. Разве могла она предположить, что спасённые принцессы имели обыкновение быстро зарываться с головой в семейные проблемы и забывать о заботливых помощницах, а ни капли приобретённого в безраздельное владение волшебства посредством магической палочки невозможно будет использовать даже на то для себя, чтобы сотворить чистый носовой платок. Какие тут могут быть разговоры о личной жизни.

Если бы добрая фея случайно не помогла одной замечательной девушке организовать свадьбу с возлюбленным, она ни за что не познакомилась бы со знаменитым "четырёхугольником", точнее, его предыдущим поколением. Замечательная девушка прожила замечательную, но, увы, короткую жизнь. Безутешный вдовец вскоре женился на первой красавице в городе (тётушка его отговаривала, но упрямец и слышать ничего не хотел), гордой женщине с двумя очаровательными малютками-дочерьми. Ссора продлилась двенадцать лет, ровно до тех пор, пока помощь феи не понадобилась юной заботливой Золушке.

Ах, блаженные времена, когда тётушка крёстная чувствовала свою надобность! Да-да, были за долгую карьеру и вредные обманщицы, хитрые лисы, пробовала фея переключаться на помощь юношам... Те времена тоже можно было назвать блаженными... Пожалуй, именно потому данный период в биографии феи выглядит наиболее привлекательным "белым пятнышком"...

Фея-крёстная блаженно потянулась: воспоминания делали перину мягче, а одеяло - воздушнее. И гулко икнула, в унисон с дрогнувшими витражными стёклами.

- Надеюсь, кто-нибудь как минимум родился или умер... Если нет, то придётся мне на одну ночь записаться в злые феи и устроить один из прецедентов.

Фея проворно села на кровати, свесив ступни. Уютные тапочки с забавными пушистыми помпонами самостоятельно устроились на ногах, подумали и натянулись глубже. Крёстная зашаркала к окну. Несколько витражных стёклышек слились в монолитный овал. В окно заглянул спящий город, подмигнул любопытной фее лунным глазом и призывно потряс россыпью ярких звёзд-погремушек.

- О, какое дивное забытое чувство, - блаженно прошептала фея и обхватила себя руками за плечи. - Как...

157

Грохот падения целой башни медных тазов раздался столь бесцеремонно, словно входной двери попросту не существовало. Следом раздались звон катящихся по полу керамических кофейных чашечек, приглушённый женский взвизг, неприличное ругательство (уже мужским голосом) и поспешное "извините". Тётушка милосердно вздохнула и опустила голову. Если хвалёный магический совет во главе с парочкой закадычных знакомцев (господами Сказочником и Наиной) в ближайшее время не освободят Сказочные Королевства от напасти, добрая фея вынуждена будет всё же сменить квалификацию.

Несколько тысяч разномастных обладателей магических способностей, единственным безопасным местом для которых внезапно оказалась Гостиница, распирали изнутри производимым шумом не только славные каменные стены фамильного монстра, но и не бездонный сосуд терпения крёстной Золушки.

Задумавшись, добрая фея прожгла кончиком волшебной палочки в подоконнике изрядную дыру.

- Ах, какая пылкая барышня!

- Ох! Старый негодник! - фея-крёстная подпрыгнула, развернулась всем телом к белеющему в паре шагов от окна призраку. Тоже фамильному, между прочим. Укоризненно покачала головой и только сейчас вспомнила, в каком виде предстала перед ночным гостем. - Как не стыдно врываться без спроса в номер незамужней женщины? Я понимаю, что у вас ветер гуляет в голове... насквозь гуляет... Но это не повод...

- Не желаете узнать последние новости, так и скажите.

- А! Нет-нет!.. Милый друг, ээ, позвольте (чёрт возьми, уже желала ему спокойной ночи) по... поздравить вас с удачным приземлением Гостиницы в очаровательном городке. Итак, о чём вы там хотели поведать?..

Храбрый Портняжка не мог никому доверить своей главной тайны. Дело в том, что отъявленный смельчак до дрожи в коленях опасался... да нет, не самого страха, чем любят бахвалиться современные герои, а плавания. Не воды, как таковой, будь она солёной или пресной, а именно самого процесса погружения и управления телом в ней. У всех, как говорится, свои причуды. Эту Храбрый Портняжка предпочитал скрывать.

Однако годы и опыт брали своё. Получив гордое прозвище, сказочный герой был буквально засыпан сотнями заказов на применение его неординарных способностей. Куда только не заносила судьба неугомонного смельчака: и в топкие солончаки вытаскивать любимую кошку кикиморы из вредных лап засевшего там мелкого бесёнка, и высоко в горы избавлять местный народец от разбушевавшегося великана, и в гнездо горгульи, а потом - ещё более поспешно - из гнезда, вниз головой, на огромной скорости...

От заданий же, связанных с плаванием, сказочный персонаж отказывался напрочь. Что, безусловно, влияло на окончательное укрепление героической славы. В общем, страх был неприятным во всех отношениях.

Храбрый Портняжка просто обязан был с ним бороться.

Слава Богу, Гостиница была местом универсальным. Желания постояльца здесь были важнее всего. И, согласно одному такому волеизъявлению, на одной из башен здания появилось помещение с демонтируемой крышей, ядром которого стал огромный бассейн. Собственно, именно ради борьбы с ненужным страхом Храбрый Портняжка и поселился под крылом госпожи Весны. Вот уже второй месяц смельчак

158

каждую ночь перед сном пробирался на вершину своей башни и усаживался на край бассейна с каким-нибудь шитьём. Привыкал. Надо отдать юноше должное, он уже свободно опускал в воду ноги по колено и беззаботно болтал ими, готовясь к следующему шагу.

Сегодняшняя ночь не стала редким исключением. Один из Семи Симеонов подбросил работёнку: призвать к порядку подошву Сапога-Скорохода, "запросившую каши". В качестве платы за услугу был принят утвердительный ответ на просьбу: "Дадите покататься?" Храбрый Портняжка вооружился огромной иглой, мотком волшебных ниток, некогда выменянных у Ивана-царевича на клубок ниток обычных (помимо молодильных яблочек, предприимчивый царский сын занимался продажей клубков, что указывали верный путь; поговаривают, что человек-невидимка не был изначально таковым, а просто стянул по нечаянности или по умыслу бракованную Шапку-Невидимку из манящих закромов Ивана).

Прежде всего, надо было проверить, не забыл ли хозяин чего-нибудь ценного в Сапоге. Портняжка потеребил оный на весу, затем перевернул вверх подошвой и хорошенько потряс. На бортик бассейна вывалилась серая лента с кисточкой и бантиком на конце. Приглядевшись, в находке смельчак опознал безвременно утерянный Осликом Иа хвостик. Хмыкнув, Портняжка поднял вещицу. Не удивительно, что хвостик снова потерялся: дырочка под гвоздик совсем разболталась, нужно было просто сделать новый прокол.

Портняжка сморгнул и пропустил знаменательный момент посвящения в его тайну другого существа. Впрочем, последующие мгновения с головой перекрыли досадную оплошность. Имелось в виду, что неожиданная волна, поднятая незваным гостем в бассейне, окатила Портняжку с ног до головы. Так что бояться неожиданно стало в общем-то и нечего. Весь смысл и очарование еженощного ритуала были смыты одним неуклюжим падением в чужой водоём. Вот-так-всегда-а-а-а...

Благо, что незваному гостю встреча с Портняжкой также радости не доставила. По крайней мере, в ближайшие мгновения. Вынырнуть из тёплой воды бассейна, беспомощно хлопая насквозь мокрыми крыльями, и узреть перед носом разъярённого чудака с огромной иглой наизготовку...

Птица с длинной шеей, сейчас больше походящая на гадкого утёнка (не в обиду сказочному персонажу будет сравнено), чем на прекрасного лебедя. Храбрый Портняжка был осведомлён, естественно, о не слишком музыкальном голосе племени озёрных королей, но вырвавшийся из гортани птицы непонятный звук привёл его в ещё большее уныние. Лебедь между тем, не сводя испуганных глаз с потенциального вертела в руке потенциального злодея, неуклонно пошла ко дну. Смельчак-герой пустил последнее на самотёк, его изумлённый и несколько обиженный взгляд был прикован к глуповатой морде птицы. О том, что в возможной гибели возможно прекрасного лебедя есть его непосредственная вина, Портняжка задумался лишь досчитав количество пузырьков на поверхности бассейна до двадцати. Последний кругляш жизнерадостно лопнул, и одновременно что-то зазвенело в голове героя. Наверное, то был охотничий азарт (как же, добыча, фактически, чей-то возможный заказ уходит буквально из-под носа!). Именно он вытянул из онемевших пальцев Портняжки иглу, звякнул ей о плиты бортика и бросил героя в самую пучину страха.

Спустя пару минут задыхающийся от переизбытка чувств юноша вынес из бассейна неподъёмное в воздухе тело птицы с набрякшими перьями. Портняжка со стоическим спокойствием проследил за тем, как к краю борта подплывает

159

украшенный умилительным розовым бантиком ослиный хвост, вовремя подхватил его и для верности спрятал в глубоком кармане рабочего фартука. Негласный заказ практически был выполнен, оставалось обрадовать смешного господина Иа и его друзей объявлением пропажи. Один из весёлой компании, Тигра, имел обыкновение прыгать на хвосте - просто потрясающее зрелище!..

А плавать оказалось не так уж и страшно.

И кому какое дело до того, что вода в бассейне едва достигает взрослому человеку середины груди...

- Ну и тяжёлая же туша... - невольно вырвалось у Портняжки при новом взгляде на спасённую утопленницу. Готовый к любым поворотам матушки-Судьбы, юноша пожал плечами, примерился к лебедю и приник к предполагаемой грудной клетке. Услышать долгожданное сердцебиение не удалось: птица неожиданно пришла

-- себя и принялась неистово бить крыльями. Перепончатая лапа пощёчиной отпечаталась на скуле добровольного спасителя. Вытянув шею, неблагодарная птица закричала ещё громче, на надрыве чувств, так что прежний вопль почудился лебединой песней.

- Эй! Эй! - портняжка закрывался руками, неумолимо отступая в глубь бассейна. - Ты чего себе возомнил, дурень?! Неужели тебя можно перепутать с Царевной-Лягушкой, а меня - с жаждущим поцелуя третьим полоумным сыном!.. Прекрати ты, я тебе жизнь спас!.. Наверное, зря...

Канула на дно игла - единственное действенное оружие в руках героя. Он никогда не был силачом, а потому большие надежды возлагал на собственное остроумие. Язык ему до сих пор служил первейшим средством обороны. И сегодняшняя ночь не стала исключением: не прошло и пары мгновений, как лебедь прекратил беспощадно избивать известного смельчака, смешно приковылял к бортику и воззрился на Портняжку свысока. Почудилось ли юноше, или жёлтые глаза птицы действительно глядели разумно?

- Вот, видишь, добрая птичка, красивая птичка, какой ты можешь быть приветливой. Приглядись ко мне: разве я способен сделать что-нибудь плохое? С моими слабыми руками и глупой головой разве я похож на охотника? Единственное моё оружие - портняжную иглу - ты только что утопил на дне бассейна. Я чист перед тобой! Я открыт! Искренен! А если бы ты ещё мог ответить мне на человеческом языке, я смог бы слыть ещё и общительным! Какая радость похвастать тем, что беседовал со столь величественной птицей? А?

Лебедь склонил голову набок и, кажется, задумался, а потом приоткрыл клюв. Памятуя об услышанном от ранее, Портняжка был готов к чему угодно, но только не к последовавшему затем.

- Если фы есть добрый рыцар', то где фаш могущий конь и стал'ной меч? - мелодично заговорил лебедь женским голосом с приятным акцентом. Портняжка перестал удивляться чему бы то ни было ещё с начала собственной карьеры героя. Персона лебедя скорее насторожила, всколыхнув в памяти известные правдивые истории. - Я сама не претендоват' на високий пост, но... О, майн готт, - лебедь высоко подняла голову, подпрыгнула и заметалась по бортику, - он есть найти мой след! Спасите меня, и я поверю в любая фаша сказка!

- Заманчиво, конечно, госпожа лебедь, но хотелось бы уточнить масштабы... - Портняжка тоже вскинул голову к звёздному небу, особенно нежному после долгих дней скитания в межпространственной Гостинице. И громко присвистнул, провожая

160

взглядом сорвавшуюся с небосвода звезду. Зрение у юноши было отменное, несмотря на род занятий. Даже с такого расстояния он рассмотрел, что бриллиантовый свет отражают вспарывающие мрак крылья, а ещё жарче горят глаза коршуна.

Вот тебе и научился плавать. Заколдовал несговорчивую принцессу какой-нибудь злыдень, а тебе теперь достанется по шее под раздачу, чтобы под творящими пассы руками не мешался. Хоть залегай на дно вместе с иглой!

Портняжка был бы не против, окажись колдун Кощеем Бессмертным, а злополучная игла - его жизнью. Насколько всё было бы проще и быстрее!

- Вы правы, госпожа лебедь, я действительно не рыцарь, - Портняжка, пыхтя, перевалился через бортик и поспешил крепко встать на ноги. - Мало того, можете смело делать вид, что меня тут не было... Не обижусь.

Лебедь застыла с открытым клювом, так что даже язычок свесился. Геройствовать надо с толком - вот девиз Храброго Портняжки. Что бы там не говорили злопыхатели, лучше вовремя сбежать и сохранить себя для будущих - разумных! - подвигов. Юноша так бы и поступил!..

Если бы не одно веское, тяжёлое, ширококрылое "но" с недобрым зелёным огоньком в глазах. Мощный тычок в грудь - и вот Храбрый Портняжка уже осваивает основы банального перелёта с места на место. На этот раз погружение в бассейн не вызвало прежнего трепета. Герой даже успел зажать нос. Последовавшая за тем яркая вспышка превратила дно и стенки бассейна в калейдоскоп. Колдун явно красовался, при вновь обретённом человеческом облике приблизился к самому краю водоёма и склонился, заложив руки за спину. Портняжка вынырнул, глотнул воздуха и поверх воды настороженно посмотрел на захватчика. Лебедь чуть позади колдуна была заключена в мерцающую сиреневую клетку. Разумные глаза были полны невыразимой тоски.

- Так вот кого ты выбрала, нещастная, - закаркал колдун. Надо же, какой вредина. Не стал говорить на родном языке, предпочёл, чтобы Портняжка участвовал

-- беседе. Если бы не хромающие, что твой неаккуратный дровосек, ударения, произношение можно было бы назвать неплохим. - Других рыцарей не нашлось?

- Когда мне искат', если фы лететь по мой след. Только и успефай по сторонам голова крутит'!

- Не стоит закатывать семейных сцен, майне фройляйн. Не отвадьте доблестный рыцарь от возможного спасения прекрасной дамы в будущем. Какая вы злопамятная, однако...

- А фы... - прекрасная лебедь раскрыла клювик, несколько раз глотнула воздух и зашлась лающими звуками родного языка. Лицо колдуна озарилось смесью ехидства и удовольствия, он упёр руки в бока, злобно расхохотался сквозь сжатые зубы и разразился ответной тирадой. Храбрый Портняжка с грустью почувствовал себя лишним на этом празднике жизни. Не было никакого сомнения, что заклятие на лебедь колдун наложил с определённой целью, скорее всего, будучи девицей, птичка в чём-то не сошлась с мучителем. Однако, насколько Портняжка успел разглядеть, жертва и злодей рядом чувствовали себя весьма и весьма неплохо. Как говорила бабушка героя, милые бранятся...

Отпущенный на произвол судьбы, Портняжка не торопясь выбрался из бассейна, выловил из воды вечно убегающий хвостик господина ослика, сунул его за пазуху, чтобы наверняка. Подобрал Сапог, махнул рукой на иглу и, не осторожничая, направился к люку, ведущему с крыши.

161

Снизу, с первых ярусов башни, раздавались радостные крики Чука и Гека, дикий рёв Кота В Сапогах, точно тому крепко прижали хвост дверью, шипение, взрывы и радостное ржание Хирона. После того как Гостиницу постигло засилье всевозможного магического люда, исконные постояльцы предпочитали собираться в компании, быстро перераставшие в кружки по интересам. Уж поверьте, спустя полчаса общения у жильцов обычно находилась пара-тройка общих тем. А если не находилась, то проказы, в подражание болотным эльфам, становились приоритетным занятием импровизированных обществ.

"И все при деле", - тайком вздохнул Портняжка и потянул за кольцо люка.

Ещё ниже, на первых этажах, невыносимое затишье сменилось звуком разбивающегося стекла и приближающимся свистом. Храбрый Портняжка на миг отвлёкся от сумрака винтовой лестницы и во все глаза уставился на пролетающего мимо, вертикально вверх, полного господина. Он преодолел ещё несколько локтей в высоту над крышей башни, лихорадочно потряс в воздухе ножками в домашних туфлях и канул обратно.

- О!.. О!.. О-о-о-о-о-о!!! Это невероятно-о-о-о-о!!.. Они умрут от за-а-а-авистии-и-и-и-и!! Эх-хе-хе!!

- Доброй ночи, господин профессор! - Портняжка спрятал крайнее изумление за запоздалой вежливостью. Каким образом учёный, наверняка вылетевший из окна горизонтально, в крайнем случае, по диагонали, мог сменить направление на резко вертикальное, оставалось полностью на совести господина Франа. Была бы здесь добрая Хозяйка, она бы искренне порадовалась.

Герой дождался, пока профессор не исчезнет в ночной прохладе, и - был свален

-- ног громоздкой тушей. Лебедь неведомым образом выбралась из пут и теперь неистово хлопала крыльями, усевшись на грудь Портняжке:

- Как фы мог бросит' меня в такой момент?! Фы софсем не рыцарь, я?!

- Да не я это! Не я! С самого начала сказал, что у меня сегодня неприёмный день! Может... может, я рыбу ловил себе спокойно на берегу бассейна! Это, как его... Ме-ди-тир-ровал! А тут вы не вовремя... Весь клёв под хвост господину Хирону! И травма - на всю жизнь! Неизлечимая! От душевного расстройства.

- Оставьте его, майне фройляйн, вы разве не видите, что этот рыцарь - трус, и вам не помощь!

- Это кто тут не "помощь"?! Это я тут не "помощь"?! Извините, госпожа лебедь... - Портняжка ссадил птицу на крышу и вытянулся лицом к лицу с колдуном во весь свой средний рост. Он явно проигрывал на фоне высокого статного мужчины, каким был злодей. Но лебедь отошла от потрясения и поощрительно хлопнула крылом сзади по коленям героя. Тот сделал несколько шагов вперёд и, копируя колдуна, изобразил из себя греческую вазу с ручками. - К вашему презрительному сведению, вы разговариваете с самим победителем злобного Людоеда, Семи Печалей, полчища саранчи и - даже! - однократно Кощея Бессмертного. В предпоследней его инкарнации. Я воевал, я летал, я изобретал, я догонял! В конце концов, я самый популярный герой далеко за пределами родной округи! Сам вождь тролльего княжества предлагал мне в жёны любимую дочь и в приданное соседнее княжество, которое специально ко дню свадьбы собирался завоевать. Но я - выше всего наземного и нагорного. Я дозволил вождю не тратить понапрасну силы и обратить свой взор на княжество, находящееся в трёх днях пути от его родной пещеры. Мне как раз было в ту же сторону... Итак, тр-р-репещи-и-и, з-злоде-е-ей! И знай, что лучше

162

тебе убраться подобру-поздорову, пока я не начал свирепствовать! А в гневе я стра-а-а-аше-е-е-ен-н-н!!

Колдун свирепо озирал противника с ног до головы ещё несколько мучительных мгновений после воинственного монолога последнего. Потом криво усмехнулся и вытянул в сторону Портняжки растопыренную пятерню. Герой вскрикнул, выхватил что-то из кармана и выставил перед собой. Заклинание отразилось от зеркала, обволокло кисть злодея и вспыхнуло. Колдун взвыл от боли.

- Сказки надо читать, дяденька! - Портняжка, гордый собой, показал мучителю язык. Гримаса боли исказила лицо колдуна, плавно перетекая в неконтролируемую ярость. Он оскалился и забормотал под нос новое проклятие. В это мгновение за спиной колдуна выросла тщедушная тень, кончик посоха ощутимо пристукнул злодея по темечку.

- Молодец, паря, хвалю! А ты чего воешь, аки тебя петух жареный в копчик клюнул?! Не горбись, кому сказано! - посох ткнул колдуна в спину между лопаток, тот закрутился волчком и завыл. - И неча мне тут постояльцев распугивать! Явился, видите ли, девицу ему подавай! И не скули. Не зли старушку.

- Методы у вас, конечно... - фея-крёстная к вящему облегчению Портняжки выступила на первый план и сочувственно посмотрела на колдуна. - Точно у костолома. Волшебная палочка - вот будущее магии!

- Зато действенно! - зло сплюнула госпожа Наина. - А палочка твоя, чего от неё проку - тьфу ещё раз! Ещё много, много раз! Вот настоящая волшебная палочка! - скальная ведьма не без удовольствия подсекла посохом ноги колдуна, и тот повалился на спину. - И не хулюгань мне тут, ясно тебе? Вот есть же олух... - госпожа Наина подмигнула несколько сбитому с толку Портняжке, точно родная бабушка, и отступила от скорчившегося колдуна. - И ежели будешь ещё тут озорничать, неслух... пожалуюсь на тебя Сказочнику! Уж будь уверен, наябедничаю - не поскуплюсь! Али забыл, кто таков есть Сказочник?!

- Нет-нет! Нет, - поспешно заверил колдун.

"Надо же, как точно ударения расставил!" - хмыкнул про себя Портняжка и благодарно улыбнулся скальной ведьме. Где бы та ни была, но вернулась она в Гостиницу однозначно преображённой. В самую нужную любому лоботрясу сторону. Кто такой Сказочник, наш герой припоминал с трудом. Но имя его и угрозу взял на заметку. В конце концов, ему ещё к работе приступать по окончании отдыха. После встряски с колдуном Храброму Портняжке неожиданно захотелось поскорее вернуться к геройству!..

- Ой, мой рыцар', - вздохнула госпожа лебедь. Портняжка, признаться честно, успел подзабыть о ней. Зато спасённая птичка находилась в светлой памяти и, кажется, вполне здравом уме. - Как мне отблаго... дарить фас? - Портняжка выпятил грудь и собирался махнуть рукой, мол, не стоит беспокойства, прекрасная госпожа! - Если бы фы не потянуть фремя, Умберт размахать бы фас по стенке. Признайтесь, фы знать о появлении этих добрый фея?.. О, я, кажется, знать, как сказат' фам спасибо! Айн момент! - лебедь гордо проковыляла к бассейну и соскочила на воду. Отплыв на середину водоёма, жертва злого колдуна высоко подняла голову к небесам. Луна-медальон, начищенная пушистой чёрной тучей, выпятила замысловатый узор на сияющей поверхности. Конус света накрыл белоснежную фигурку лебедя, укутал золотистой дымкой и выпустил на волю. Портняжка довольно фыркнул: на месте птицы стояла не менее прекрасная девица. Очень высокая, на голову выше нашего

163

героя, с пронзительными голубыми глазами, тёплой волной густых волос льняного цвета и очаровательным курносым носиком с едва заметной горбинкой. Не слишком худая, но гармонично сложенная, дивная статуэтка с тонкой талией и изящными руками.

Колдун, забыв об обещании, разразился громким гоготом:

- Ты всё равно не сможешь остаться с ним, глупая Одет!

- Молодой человек, ваше злорадство переходит уже всякие границы! - голос феи-крёстной раздражённо дрогнул. Скальная ведьма не стала размениваться на слова, от души замахнулась посохом. - Держите себя в руках, вам, кажется, достаточно ясно зачитали права и обязанности... Идите, девочка, идите.

Улыбка потихоньку начала сползать с лица Портняжки. Дева приблизилась, заглянула в глаза герою и мягко улыбнулась. Изящные ручки воздушными крыльями опустились на плечи Портняжки.

- К сожалению, он праф, - шепнула дева, приблизив губы к щеке Портняжки. - Меня мочь расколдоват' тол'ко принц с голубой кров'. И я найти его, потому что очен' хочется стать человек... Но мой спасибо есчё никто не отменят', - красавица робко поцеловала героя в одну щёку, потом в другую, отстранилась и снова посмотрела ему в глаза. Храброму Портняжке больше ничего не было нужно. Грустно, конечно, но, наверное, это была ещё не его заколдованная принцесса. Вот вернётся на работу, сразу значительно повысит свои шансы!

- Сейчас я должна летет'. Просчай, мой рыцарь... Ой, смотрите, как много птиц!

- Это не птицы, - хмуро произнесла госпожа Наина и приложила ладонь козырьком ко лбу, будто светило яркое солнце. - Это демоны те самые, что колдовство пожирают немерено. Пронюхали, заразы! Летят на поживу. Тикаем быстро отседова да заводим энту тарантайку! Живо-живо, не время для телячьих нежностей! А тебе чего, болезный? Чего за юбку цепляешься? Никак покушение организуешь на старушку злобную?!

- Да я... Я... У вас не найдется ещё один комната для несчастный беженец? А?!

-- * *

Над головой беспрестанно грохотало, потолок дрожал, мелкая крошка порой сыпалась за воротник грубой рубашки, но Весна ни на секунду не оторвалась от увлекательного занятия. Пришлось закрывать тарелку рукой, изворачиваться, однако пока великолепное рагу, несколько разномастных булочек и томатный сок не нашли успокоение в желудке соратницы Огня, она не прекратила занятия. Отец Ашия, сидевший напротив, с улыбкой одобрения наблюдал за девушкой. Саламандра, серый то ли от осевшего пепла, то ли от зависти, отводил взгляд. Весну не трогали ни один, ни второй. Её интересовал только неповторимый агрегат-разносчик, что ездил по потолку, точнее, по длинным металлическим планкам ("Это рельсы", - терпеливо пояснил отец Ашия чхавшей на их название Хозяйке Гостиницы), прикреплённым к нему. Железное чудище имело прямоугольную форму, две стенки, к которым крепились подносы с едой, и верхнюю стенку, снабжённую четырьмя колёсиками.

Общая столовая сейчас пустовала. Работники (они же являлись бойцами, "братьями и сёстрами") были наверху или в контрольных кабинах, управляли прочими металлическими чудесами. Небожители, как называли их уроженцы Пропасти, не желали оставлять в лапах прокажённых ценную потерю и атаковали спустя несколько минут после того, как Весна со спутниками спустились на нулевой этаж.

164

Грезящие Острова, как оказалось, вполне могли претендовать на своё материковое прозвище. Здесь таилось так много интересного и восхитительного, что Весна, большой любитель непохожих изобретений, могла долгие и долгие часы потратить на исследования. Тоска по родной Гостинице ушла куда-то на десятый план. Хозяйка словно очутилась в мастерской, откуда вышел на свет её фамильный питомец.

Девушке всё было в новинку: печь, разжигаемая не дровами, а неким "жидким топливом". Очистительные приборы, приспособленные для получения пригодной для живых существ воды. Как пояснил отец Ашия, воздух в Пропасти в большинстве своём абсолютно не предназначен для массового скотоводства, поэтому приходится довольствоваться мелким разводом куриц и голубей (для получения, соответственно, яиц и птичьего молока и лишь в особых праздничные случаях - жаркого). Отсутствие мясной пищи восполнялось обилием зелёных блюд, выпечки и всевозможных соков. Чай жители Пропасти не выращивали, отец Ашия сказал, что не прижился. Однако большой популярностью пользовались какао-бобы в самых разных проявлениях: кофе, собственно какао, шоколад.

"Мы очень много времени проводим в размышлениях, - расплывчато поведал отец Ашия. - Шоколад хорошо стимулирует умственную деятельность. Большинство из нас - отвергнутые небожителями шуэ или их потомки. Наша структура такова, что организм не требует много белка, поэтому мы вполне сносно обходимся без мясной пищи".

Отец Ашия был старейшиной в городе Пропасти. Не полководцем или командиром ("Наверху мне делать нечего. Есть наши дети, которые куда способнее и смышлёнее меня в военном деле".), а именно главным мудрецом. К его мнению прислушивались, у него спрашивали совета, за ним стремились, но он не имел привычки диктовать жизнь.

- Благодарю. Всё было чрезвычайно вкусно, - сытая и довольная Весна отодвинула пустую тарелку. Саламандра подозвал свистом разносчика и доверил ему значительно полегчавшие подносы. - Такое ощущение, что я не ела целую вечность...

Мой... один хороший знакомый сейчас не преминул бы возжелать тёплую постель и несколько часов спокойствия, - девушка взглянула на собеседника. Отец Ашия обладал типичной внешностью шуэ, за исключением чешуйчатых наростов на лице. Худой, но ещё полный сил, с седыми волосами, заплетёнными в длинную косу и закреплёнными на затылке в тугой пучок. Светлые глаза смотрели без прежней цепкой холодности. Отец был очень усталым человеком, не будь Весна столь бесшабашной, она бы и не заикнулась при нём о послеобеденном сне. - Вам, наверное, слово "спокойствие" ни о чём не говорит?

- Я живое существо, дочь Огня, и люблю поспать, если ты об этом. Главное в нашей жизни - не прозевать свою смену в контрольной кабине. В остальное время можно делать что пожелаешь.

- Расскажите мне о Грезя... о Пропасти... или как вы её сами называете?

- "Грезя"? Интересное название, надо взять на заметку, - пробормотал Саламандра. Весна не сдержалась и под столом пальчиком поманила искру. Не ожидавший подлости похититель подпрыгнул на месте с возмущённым вскриком и поспешно сбил "укусивший" в поясницу огонёк. Весна ответила на полыхнувший оранжевым взгляд самой невинной улыбкой.

165

- Мы называем нашу землю нашей землёй, дочь Огня, - отец Ашия укоризненно покачал головой, но тоже не удержался от улыбки. Саламандра надулся, скрестил руки на груди и на зло принялся пристально разглядывать Весну. Хозяйку ситуация только забавляла. - Но какая разница в названиях, если живём здесь одни мы? Если существа с материка видят в островах свою мечту, пусть видят. Жаль только, что нам от этого не становится прохладнее, либо легче дышать.

Как ты видела, большую часть своей жизни мы проводим на нулевых этажах. Если захочешь, сын Саламандра проведёт тебя позже по подземелью, ты наверняка найдёшь здесь много интересного...

- Кто бы ещё спросил сына Саламандру, найдёт ли он в этом что-нибудь интересное, - буркнул мужчина.

- Веками мы подбираем тех, кого обрекли небожители на гибель в Пропасти, дочь Огня. Живём как можем. В нас нет ни капли магии, даже той немногой, что подвластна детям Свободы. Мы постоянно подвергаемся нападениям и вынуждены спасать себя и своих дочерей от лёгких крыльев небожителей. У них нет своих женщин, дочь Огня. Женщины - единственное, из-за чего они в нас нуждаются и продолжают, несмотря на наше постепенное развитие, сбрасывать на нашу землю обречённых. Их законы Неба, законы их предков, считают недостойным растить женщин специально. Они рождены, чтобы брать и не спрашивать разрешения.

- Неужели вы не смогли до сих пор перекрыть им кислород? С вашими, как это... механизмами...

- Женщины не настолько непредсказуемы, как ты упоминала, дочь Огня. По крайней мере, женщины нашей земли. Они сами тянутся к небожителям. Это заложено веками в их крови. И наших дочерей можно понять. Они рождаются здесь, в смоге, дыме, копоти. Они ни разу в жизни не видели неба, настоящего неба, того, о котором так красиво поют его дети.

- Мой... ещё один знакомый говорил, что музыка у шуэ - нечто священное. А тут - надо же, поют.

- Хоть что-то в них должно быть от живого существа, - вновь вмешался Саламандра.

- Музыка у небожителей ставится на вторую ступень после Небесной Свободы. Она сокровенна и доступна немногим избранным. Её считают настолько священным инструментом мироздания, что буквально поклоняются божественному сочетанию звуков. Они, как никто другой, умеют чувствовать магию музыки. Песнями они призывают наших дочерей выйти из укрытия и забирают наверх. После рождения нескольких детей несчастных, едва не безумных от отчаяния, спускают обратно на землю... в прямом и переносном смысле. Немногим из них удаётся сохранить рассудок после того, как их выкинут с небес. Именно поэтому мы бьёмся за наших женщин с такой жестокостью. Нам тоже хочется жить, дочь Огня, и видеть себя в потомках.

- А в остальном?

- А в остальном небожители против нас не выдерживают конкуренции! - отец Ашия рассмеялся грудным смехом. - Наши, как ты сказала, механизмы давно вынесли нас далеко вперёд.

- Почему, в таком случае, вы до сих пор не взяли их треклятую скалу штурмом?!

166

- А какой в этом смысл? - спокойно откликнулся отец Ашия. Саламандра вздохнул и посмотрел на Весну так, будто знал о ней то, о чём она сама не догадывалась. Хозяйка с трудом удержалась от того, чтобы не показать мужчине язык.

- Возьмём мы скалу штурмом, дочь Огня. А небожители возьмут и переселятся на другой остров. Обжить их строения мы просто-напросто не успеем. Без наших технологий там, наверху, они раздавят нас ближайшим налётом как невылупившихся птенцов. А Пропасть населят новыми, более сговорчивыми существами. И всё пойдёт по второму кругу.

- Тогда почему вы сами не переселитесь на другой остров? - Весна спросила в запале беседы, хотя прекрасно сама знала ответ.

- Дочь Огня... Нас найдут и на другом острове. Пропастью больше, Пропастью меньше, какая разница?

- Действительно, - задумчиво протянула Весна и несколько мгновений пристально изучала радужные разводы на скатерти. Вынужденные на сумеречное проявление своей жизни, что выражалось в тёмном цвете одежды и грустном виде верхнего города, жители Грезящих Островов обожали яркие цвета. Безумное буйство красок скатертей, занавесей, лёгких костюмов, скрывавшихся под плащами и длинными платьями. Весна не уставала восхищаться окружающими её картинами. Огонь требовал яркую искру. А лучше всего - фейерверк.

- Но ваше бездействие не подтолкнуло шуэ к взаимности? Что они задумали? "Четырёхугольник"...

- Мы не знаем, зачем им "четырёхугольник", - резко ответил Саламандра. - Не нашего ума дело.

- О-о-о, тогда откуда хотя бы ваши скудные знания? Птичка начирикала? Большая такая птичища!

- Умная, да? - Саламандра показал зубы, вздрогнул и бросил торопливый взгляд на отца Ашию. Тот с улыбкой покачал головой и тут же дал жестом разрешение говорить. Саламандра всё время беседы с Весной стоял за плечом старейшины, точно его вернейший охранник. Получив волю, с готовностью отодвинул стул, уселся, вытянул на столешнице перед собой руки со сцепленными в замок пальцами. Хозяйка Гостиницы не могла скрыть насмешку в глазах, и Саламандра невольно вспыхнул. В прямом смысле слова. Скатерть занялась весёлыми огоньками, мужчина вскочил с места, опрокинул стул и в недоумении воззрился на пылающие руки. Весна хохотнула и погрузила кисти в разгорающееся пламя. Игривые лепестки гусеничным роем заторопились к госпоже, собрались в тёплый комок и истаяли на раскрытых ладонях.

- Опять придётся переодеваться, - с неподдельным сожалением буркнул Саламандра. Кожа его впитала пламя и теперь остывала, дымясь. Отец Ашия молча протянул мужчине свой плащ. - Так, спокойствие и только спокойствие. Эй, не надо смотреть на меня так, словно я - зажигалка, ясно тебе?.. Пф-ф, дочь Огня... Ай! Отец Ашия! - Саламандра дёрнул ногой, получив ощутимый пинок от старейшины. Мужчина тайком скорчил рожицу Весне и поостерёгся снова класть руки на стол. - В общем, я был учеником переписчика старых книг в Библиотеке Красавицы и Чудовища. Самой крупной библиот...

Весна разразилась таким громким хохотом, что на него, точно на зов, появилось сразу два разносчика.

- Самой крупной библиотеке, между прочим, во всех Сказочных Королевствах!

- обиженно воскликнул Саламандра. - Если тебе, конечно, известно такое слово как

167

библиотека... - не прекращая хохотать, Весна погрозила мужчине пальцем. Саламандра снова показал зубы, на этот раз без особого энтузиазма.

- Ладно-ладно, извини. Просто лучшего ученика переписчик просто не мог себе пожелать. В крупнейшей во всех Сказочных Королевствах библиотеке. Продолжай, прошу тебя. Я внимательно слушаю.

- Я был всего лишь учеником, меня нечасто подпускали к так называемым "важным книгам". Но с моим неуёмным любопытством... Я ведь и пошёл в переписчики только из-за того, что обожаю читать. Дня без книги себе не представляю... не представлял. Сколько страниц за свою жизнь я перечёл - понятия не имею! Но я был один из тех, кто слишком много знал. Тогда шуэ были для меня недосягаемой легендой. Однажды эта легенда постучала в окно моей рабочей кабинки.

-- самого начала я сделал ошибку, поверив в ожившую сказку. Через несколько мгновений я в ней и очутился. Персонажи в ней оказались очень дружелюбные, такие все из себя лёгкие, ирреальные, свободные. Я просто не мог отказать им в помощи. И, конечно же, всё рассказал. Всё, что знал о "четырёхугольнике", магах, Сказочных Королевствах, материке...

- Не буду дожидаться окончания истории. Я её прекрасно вижу. Как ты только жив остался после падения!

- Очень просто. Видела платаны снаружи? Я порвал четыре слоя. Пятым была земля.

- А магия? Отец Ашия, вы сказали, что шуэ не самые великие маги?

- У небожителей нет магов вовсе. Общество детей Свободы разделено на несколько пластов. До восьми лет они все воспитываются одинаково. Немного воинского искусства, немного истории, немного этики и культуры и немного того, что на материке называется чтением мыслей. Затем мальчиков разделяют по этим самым пластам. Клеточники, то есть стражники тюрем; табличники, то есть главные наблюдатели за соблюдением Законов; воины, то есть защитники и, пожалуй, главная составляющая массы небожителей; старшие шуэ, те, кто руководит жизнью, выносит высокий суд и является наставником для младших поколений, и служители, поддерживающие культ Свободы и Неба. Все они в разной степени обладают способностью чтения мыслей. Низшая степень - у служителей. Им, как считается, вообще не нужно засорять голову чужими мыслями. Они их просто не слышат. Затем идут клеточники, потом - воины. Самая высокая степень "слуха" у табличников. Им необходимо слышать мысли сородича, чтобы знать, к чему готовить его Таблицу Крыла. Старшие шуэ распознают мысли не только своего народа, но и других...

Весна украдкой выдохнула, с ужасом представив, что Ши мог прочитать её как раскрытую книгу. На старшего шуэ предатель не был похож, хотя... Говорите, от небожителей можно ожидать чего угодно?

- В этом вся их магия. В этом и в музыке. Ты никогда не слышала, дочь Огня, как поют небожители?

- Я ещё послушаю, как они запоют, когда до них доберётся "четырёхугольник". Хором.

- Ты сильна, дочь Огня, - отец Ашия посмотрел на Весну и ненадолго замолчал, просчитывая что-то. - Мы не знаем, чего хотят небожители. Но ты можешь помочь нам это выяснить. В тебе - Суть. Ты согласна первозданной Стихии. Наши дети не верят ни во что выше разума живого существа. Но твой брат, Огонь... Он бесспорен. Прося его помощи, ты способна на всё.

168

- Моя Стихия - разрушение. В случае с небожителями вам бы не помешал Воздух. Если бы я только могла связаться с материком... Ваши... механизмы никак не помогут мне наладить связь?

Отец Ашия и Саламандра переглянулись и замялись. Весна ответила осуждающим взглядом.

- У нас есть не механизм, а кое-что, скажем так, нехарактерное, - всё ещё сомневался отец Ашия.

- В общем, если ты умеешь обращаться с Зеркалами, то всё в твоих руках! - перебил Саламандра.

- У вас есть Зеркало! - вскрикнула Хозяйка Гостиницы. - И вы до сих пор молчали?! - счастливый Саламандра кивнул отцу Ашия и убежал из столовой.

В недрах подземелий жители Пропасти также перемещались при помощи металлических планок, называемых "рельсами", по которым ездят в неких подобиях тележек. В качестве тягловой силы при них выступали низкорослые существа с косматой чёрной шёрсткой, узкими мордочками с чутким носом-пуговкой, глазками-бисеринками и огромными круглыми ушами. По мнению Весны, уши просто обязаны были перевешивать малышей и постоянно кренить их из одной стороны в другую. Однако существа, ласково называемые здесь подземельками, гордо несли своё главное украшение, которое делало их только умилительнее.

Весна не преминула спросить, неужели таких очаровательных созданий можно заставлять выполнять тяжёлую работу. Отец Ашия ответил, что на самом деле подземельки очень сильны, физическая работа не доставляет им большого труда. Кроме того, как коренные жители Пропасти, малыши считают себя обязанными заботиться о слабых высокорослых существах. Точно трудолюбивые муравьи, они помогают соседям в добыче сырья и строительстве сооружений. Они буквально заменили собой добрых фей, появляясь всегда в нужном месте в нужное время. Из поколения в поколение среди жителей Пропасти передавались легенды о появлении подземельков и их ненависти к небожителям. Якобы, существа изначально жили рядом с шуэ и помогали им в обустройстве острова. А дети Свободы вырвались из-под опеки подземельков и даже попытались приручить их, точно домашних зверьков, либо вовсе поработить (в этом разные варианты легенды расходятся). Тогда Маленькие Хозяева в отместку начали выхаживать обречённых небожителями шуэ, пряча их в подземных норах. Так появились первые поселения.

- Зеркало было у одной из наших дочерей. Небожитель получил от неё то, чего хотел, и вернул в Пропасть. Её руки упрямо удерживали небольшой, с половину локтя высотой, овал стекла. Она долго не хотела с ним расставаться. А потом сын Саламандра определил, что это магическое Зеркало. Определил очень просто: почему-то именно при его приближении морда зверя в навершии оправы ожила.

- Но пользуетесь вы им нечасто? Или просто не хотелось раскрывать тайну сообщения передо мной?

- Какая тут может быть тайна! - с порога заговорил Саламандра. В руках он держал металлический ящик с маленьким колечком, состоящим из звеньев с цифрами.

- Морда хорька на оправе ехидно фыркнула, показала бронзовые зубки и снова уснула. Я тряс Зеркало, точно это последняя в мире яблоня, а я - яблоневая плодожорка. Ноль внимания! Если у тебя хоть что-нибудь получится...

Саламандра поставил ящик на стол перед Весной, прокрутил звенья на колечке так, чтобы получился ряд из чисел. Щёлкнула скрытая пружина. Открылась крышка,

169

пахнув облачком пыли. Внутри, завёрнутое в несколько слоёв грубой и мягкой ткани, лежало овальное зеркало в бронзовой оправе. Весна прекрасно знала тонкие узоры украшения. Помнится, ей с Золушкой под суровым руководством Снежки пришлось вынести по два сундука, до верху наполненных разновеликими стёклами. Некогда они принадлежали злобной мачехе королевы Чёрно-Белого Королевства.

"Похоже, приёмная мамаша тайком подрывала монополию гномов в производстве Зеркал", - хохотал Морган, уворачиваясь от Стихий разгневанных сестёр. Ловец удачи, капитан шхуны с алыми парусами, на генеральную уборку "опоздал", более того, после его отплытия обнаружилась пропажа трёх из четырёх сундуков. На Весну из глубины матового стекла смотрела одна из похищенных душ.

Каким образом злая королева пробуждала Зеркала от вечной спячки, Хозяйка гостиницы не знала. Может, принималась надсадно кричать, требуя повиновения. Может, ехидно шипеть или брызгать на стекло змеиным ядом. Веселясь во время девичника Снежки, сёстры перепробовали все вышеперечисленное на Зеркалах из оставшегося сундука и даже ещё больше. Оказалось, что выдрессированные стекла, в конце концов, реагировали на малейшие звуки знакомых голосов. Сёстры остановились на деликатном покашливании.

Весна тихонько кашлянула и для уверенности постучала по стеклу пальчиком. Как сказал Саламандра, "ноль внимания". Похититель ехидно хехекнул. Хозяйка Гостиницы подмигнула ему, подняла вверх палец со вспыхнувшей на его конце оранжевой каплей, дунула, и огонёк заискрил и набух.

- Ты действительно думаешь, что в гномьих мастерских горит какой-то специальный пламень?

- Давно не шлышало этого жлобного голоша. Неужели королева вернулащь? - прошамкало Зеркало. Весна пригляделась: в узоре бронзовой оправы не доставало нескольких завитков - отсюда и манера говорить. Хорёк открыл глазки и придирчиво оглядел девушку и мерзко захихикал: - Штранно-штранно, жнащит, ошибща. Или нет?

- Соскучился по королеве? Могу устроить с ней встречу. Наверняка в своём зеркальном раю ты найдёшь способ связаться с бывшей хозяйкой.

- Ешли ты и не королева, то обяжательно должна быть её родштвеннишей. Я шловно вернулща нажад во времени! Одним шловом, - заторопился хорёк, когда в буквальном смысле запахло жареным, - шработаемща.

- Не сомневаюсь, - игриво улыбнулась Весна. Саламандра криво усмехнулся, но промолчал. - Итак, приступим к сотрудничеству. Сначала технические моменты. Как ты попал к шуэ?

- Меня продали шкупщику краденого. Наверняка за шущую мелощь: меня же никто не удошужилща шпрощить... - на лице Весны никак не отразились ехидные мысли о чрезвычайной предприимчивости братца. Морган мог мертвеца уговорить подняться из могилы на выгодных для себя условиях и, никаких сомнений, продал заветные сундучки втридорога. - Тот не щильно интерешовалща лищноштью покупателей. Шуэ приобрели три ражновеликих Жеркала. Меня долго не ишпольжовали. А когда доштали, подарили женщине. Её я доштойной хожайкой не пошщитало и работать не шобиралощ. То ли дело вы, гошпожа... Кхэм. В общем, она тоже не штремилащ погружатьща в мир жнания. Нашколько я помню, её интерешовал только её мужщина. А потом он выкинул наш обоих жа порог. Жнал бы я, што так шлущитща, обяжательно жаработал бы. Вщё, што ей было нужно, - пара шплетен иж

170

шивилижованного мира. Штать интерешной швоему мужщине - и он бы не подумал о другой! Но... Кошмар! Меня пощитали утешительным прижом! Я щуть не трешнуло от вожмущения!

- Действительно обидно. Особенно мне. От тебя никакой предварительной пользы! Как я могу узнать, насколько ты квалифицированно? Придётся тебе поработать за двоих. А лучше - за четверых. Я даже не уверена, есть ли у тебя хоть какой-то опыт. Из подвалов королевы-мачехи Зеркал было вытащено четыре сундука. Вас что, было триста шестьдесят шесть? На каждый день по-новому? Потому что любимца колдуньи я помню в лицо. Снежка была сражена его словарным запасом в самое сердце. Упаковала в пятьдесят слоёв плотной ткани и отправила в подарок знакомому тебе пирату. Морган тоже долго его не выдержал и вскорости избавился. Сказал, что в противном случае вся команда засела бы перед стеклом - учиться...

- Ты не шправедлива, гошпожа! Яжвительна и не ошобо ражумна. Нет, тощно никакого родштва ш королевой. Как я могу докажать швой профешионалижм, ешли ты меня даже не попрошила дать картинку! А я, между прощим, шамое шкороштное по ловле каналов Жеркало в шемейштве! Любуйща!

Весна не успела и слова вставить. В считанные доли мгновения бесконечная мгла, закрывавшая створки в глубину стекла, распалась на множество разноцветных квадратов. Изображение дрогнуло, стабилизируясь, и в столовой пахнуло дыханием мира Зазеркалья. Магги Волш слепила безупречной улыбкой, её собеседник на второй половине разделённого узорной чертой стекла хмуро взирал на публику из-под кустистых бровей. За его спиной творилось нечто невообразимое. Сбиваясь с ног, в один нескончаемый поток сплелись люди самых разных званий, гномы, тролли и стервятники. Последние с упоением носились над головами участников суматохи, резко пикировали вниз и радостно хохотали, добившись эффекта.

- Дворец Белоснежки, - шепнула Весна. Причина неразберихи для неё крылась

-- двух причинах: либо сестрёнка проснулась, либо дворец взяли приступом жаждущие гонорара и славы претенденты на поцелуй. Она приказала себе сосредоточиться и прислушалась.

"-... в настоящий момент. Как вы оцениваете ситуацию с нашествием невиданных существ?

- Что за вопросы у вас! Как дети, понимаешь... Оценивать - задача королевского казначея, вон он, кстати, окопался в бумажках. У-у, лепрекон! Зажал провизию для боевых единиц! Весь отряд в голодном шоке... А я говорил и буду говорить: всё в порядке, Система Магической Зачистки держит всё под контролем. Её величество королева Белоснежка изволили открыть глазки и теперь твёрдым голосом раздают указания, так что за одно королевство я точно могу давать отчёт...

- А за другие...

- А за другие - с долей точности! Отставить подковырки!.. Эй, куда понёс?! Куда понёс, говорю, поставь на место! Он тяжёлый и приметный - быстро загнать не получится... Идиоты, отнимите у голодных стервятников хрустальный гроб! В конце концов, одно из семи чудес... - на заднем плане завязалась короткая схватка за обладание великим достоянием. Предводителем контрнаступления на стервятников в какой-то миг оказался тот самый королевский казначей. Положение спас маэстро Ге, который материализовался в центре образовавшейся круговерти и несколькими пассами нанёс на картину широкие завершающие мазки. Хаос обрёл направление.

171

- Извините. На чём мы остановились... А! Да. Ситуация складывается непростая. Тва... Невиданные существа наступают по всем фронтам и рыщут по городам и весям. Но не стоит поддаваться панике, если в вашем доме нет мага. Они остро реагируют только на волшебство чистой пробы. По вопросу размещения в Гостинице ваших магически подкованных родственников и знакомых просим обращаться в канцелярию открывшегося на днях Второго официального магического совета под председательством господина Сказочника.

Сама Система тоже располагает кое-каким запасом козырей в рукавах, так что противнику не стоит рассчитывать на скорую победу, понимаешь. Вообще на победу не стоит рассчитывать! Ясно вам?

- Мне - замечательно ясно, господин Хтар. Благодарю вас за исчерпывающую беседу и желаю лёгких побед и незначительных поражений. Вообще поражений не желаю, - тут же исправилась Магги, наткнувшись на хмурый взгляд гнома. - Всего доброго. А я напоминаю прекрасным жителям Сказочных Королевств, что нами была проведена спешная беседа с начальником отряда Системы Магической Зачистки. Сейчас он находится в самом эпицентре трагических событий. Основной темой последних дней, интересующей всё Сказочное сообщество, является массовое нашествие на Королевства неведомых существ, питающихся магией. Вместе с волшебством они высасывают и жизненную силу, поэтому являются вдвойне опасными.

По официальным сообщениям из достопочтенной Системы, существа чаще всего обладают внешностью женщин-демониц с характерным блеском голодных глаз, длинными когтями на руках и тёмной пергаментной кожей. Передвигаются быстро, иногда при помощи крыльев, иногда по земле. Крылья встречаются в основном радужного цвета. До преображения чаще всего обладают обликом юных танцовщиц очаровательной внешности. Система Магической Зачистки разослала по населённым пунктам визуальный слепок магического следа существ. Они будут публично выставлены на центральных площадях.

Да! И я вижу, что в помещении зазеркальных вестей появился гонец с магическим слепком. Сейчас я смогу предоставить его на ваше обозрение, - Магги Волш исчезла из видимой области стекла и вновь вернулась в своё кресло с высокой резкой спинкой с маленькой круглой шкатулкой на ладони. Открыла узорную крышку, снабжённую магическими символами. Из шкатулки вырвался перевёрнутый конус света, в воронке которого возникла хрупкая женская фигура. Однако лучистый покров дрогнул, аккуратные линии утончились, стали резче. "Словно кто карандашом провёл", - хмыкнула про себя Весна. У неё был на примете один такой мастер. Но маэстро, являющийся творцом сего произведения, был куда изощрённее небезызвестного художника в злорадстве и ненависти ко всему живому.

- Все, кто смотрит в данный момент зазеркальные вести, умоляю, будьте бдительны..."

- Хватит, - неожиданно низким голосом произнесла Весна. Увиденного действительно было достаточно. По крайней мере, для Саламандры. Доблестный сын Пропасти, наверняка безотчётно, сильно сжал пальцами плечо девушки и не отрывал глаз от стекла.

- Сын Саламандра, - отец Ашия пришёл на помощь Хозяйке Гостиницы. Похититель вздрогнул и поднял на старейшину изумлённые глаза. Весна, больше не церемонясь, скинула руку мужчины и поймала его взгляд.

172

- Старая знакомая? - понимающе поинтересовалась Весна. Саламандра сглотнул и посмотрел на отца Ашию. В глазах его зажглась непонятная девушке робкая искра. - Не могли бы вы вслух?

- Это шуэ. Нет-нет, не её я имею в виду! Я о создателе этих... существ.

- С вашими невеликими знаниями о небожителях... Откуда вдруг такая уверенность?

- Похожее существо залетало за рыжие облака в Пропасть. Тогда оно не выглядело смертельно опасным.

- Но дети Свободы выглядели смертельно опасными. Те, что прилетели по следу существа, - заговорил отец Ашия. - Она камнем упала сквозь облачную завесу и заметалась по поселению. Бросалась на наших сыновей и дочерей, выбиравшихся на шум из подземелья. Но не дотронулась ни до одного. Сыновья говорили мне, что она несколько раз просилась войти в наши жилища. Сбитые с толку, дети нашей земли не успевали отвечать ей. А потом с неба упали небожители. Сыновья и дочери их не интересовали. Они поймали существо в силки... То были магические силки. По крайней мере, их материал невозможно было причислить ни к одному из известных подземелькам. Это был странный случай. Небожители ненавидят магов материка. Но использовали в тот день один из волшебных приборов.

- Значит, шуэ. Вы понимаете, что голословно обвинять - проще всего? Мне нужны доказательства. Саламандра, как ты относишься к ночным прогулкам? Или когда там у небожителей сон по расписанию?

- А... Я и сам в это время люблю поспать, - Саламандра вяло отмахнулся от соратницы Огня.

- Ты уверена в том, на что собираешься пойти, дочь Огня? - помрачнел старейшина. - Мы и вправду можем ошибаться. И не склонны принимать желаемое за действительное. Ты права, это проще простого.

- Я должна знать точно, отец Ашия, - Весна намеренно умолчала о личном интересе на скалах небожителей. - Но для начала я свяжусь с материком. В семье сейчас праздник: сестрица проснулась. А я, как последний свинтус, не могу разделить

-- родными нежданной радости. Зеркало! Я довольна тобой! Нарекаю тебя скоростным

- заслужил! Будешь бороться за приставку "сверх"? Тогда дворец Белоснежки, пожалуйста.

- Можно и дворец. Кто там у наш на приёме? О-о, першональное Жеркало? Да они вше вреднющие как любимая жмея покойной королевы! Наверное, и ражговаривать не жахощет... О-о! Х-хе, жахотело! И ещё как!

Звук пробился раньше, чем стекло раскрасилось картинкой. Весна на мгновение заткнула уши. Жители Пропасти, рождавшиеся из года в год в шуме подземелья, оказались терпимее.

- Весна!!!! - стекло ощутимо задрожало. Удивительно, как ещё не пошло трещинами. Весна улыбнулась...

-- * *

Голодные стервятники ещё долго кружили по дворцу, как над полем боя. Казначей был исключительно счастлив тем, что её величество изволили

проснуться. Последние несколько дней выбили титулованного финансиста из колеи непредвиденными и неимоверными (ой, как бы не ляпнуть "ненужными": мы все любим добрую королеву) расходами. Как записать в баланс навязанные безутешным монархом расходы на выплату соискателям?! "Прочие расходы"? Да рука не

173

поднимется поставить в графу цифру, превышающую расходы основные в несколько десятков раз! Лучше "Блажь его разнесчастного величества"! Казначей несколько раз судорожно хватался за сердце, а потом бежал за каплями к маэстро Ге. Вот тоже дармоед выискался: его тоже корми-одевай. Хоть каждый день придумывай волшебнику новую задачу, чем казначей, безусловно, и занялся бы, кабы не ударившие по темечку проблемы.

Ещё курицы эти летают над головой. Устроили птицеферму! Жалко, что не гадюшник. Так хоть какое-то развлечение... Ой, вот и маэстро. Уставился, как будто сглазить решил. Поздороваться, что ли? "Здрасссте..." Мазнул взглядом, сделал вид, что не заметил. Содержание тебе кто выдаёт, магическое твоё нахальство?! Гном? Или его сильно могучий курятник? Или и вовсе... Ваше величество... Ваше величество!

- Ваше величество! Матушка! Королева! - казначей растерял по дороге половину мелко исписанных бумажек. Вид бледной от долгого сна Белоснежки с припухлостями на щеках и на нижних веках заставил финансиста короны забыть о приличиях и проталкиваться к повелительнице при помощи локтей. - Королева!

- А-ну, пшить отсюда! Крыса канцелярская, - королевский егерь, несмотря на то что нянчил на руках маленькую наследницу престола, обладал высокой маневренностью. - Не видишь, что ли, что не до тебя!

- Какой расторопный, а? Снежка, одолжи парня на пару часиков. Эй, юноша, русалку от окуня отличишь? А ведро от швабры? - странной формы тень, отделившаяся от стены, обрела человеческие очертания и налилась зеленоватой синевой. Прорезались черты лица, обозначились глаза со знакомыми насмешливыми искорками. Казначей, бормоча отворот, шарахнулся к стене противоположной. Морской бог, создание первозданной стихии, был как две капли воды похож на кузена её величества: бесчестного пирата... Моргана?!

- Прекрати немедленно распугивать моих подданных, - тихо, но вкрадчиво произнесла Белоснежка. - Пока я не приказала маэстро Ге найти тебе вместительный аквариум. Натворил беды! Так что даже могущественный волшебник разводит в стороны руками! Как ты это сделал... Нет, зачем ты это сделал?.. У-умм, если бы я знала, что здесь творится, лучше бы и дальше спала...

- Почему не знаю? Я... догадываюсь, - маэстро тщетно попытался спасти репутацию. - Трансформация произошла в следствие формирования самосознания Моргана и его первой оболочки (заметь, девочка моя, при сохранении оболочки второй) как узкоспециализированного приёмника и передатчика для универсальной вселенской мощи, именуемой в простонародье первозданной Стихией, иначе, Водой...

- Юморист, тоже мне! - фыркнул королевский егерь, вручая подоспевшему королю счастливо хохочущую принцессу. Изабель показала любимому папе ладошки

-- растопыренными пальцами - и волосы его величества встали дыбом вслед за воротником и тонкой длинной серьгой в левом ухе. - Да твоему "народью" в век такой галиматьи не выговорить! Зятёк, ты чего это за кутерьму тут устроил? Честным людям не пройти - не проехать! Ну-ка, посторонись, люди добрые, дайте старику порядок навести!

- Дядя, стоять и бояться, сто футов под килем, я с тобой!

- Не сметь от меня сбегать! - возмутилась королева. - Смотри, начнёшь испаряться, братец, от усердия. Вот вернётся Весна и, кажется, мы увидим воочию, как это, "вскипятить мозги"...

174

Морган мученически вздохнул, но последовал за сестрой. Над его головой с диким визгом пронеслась баньши, которую за мгновение до этого клюнул осоловевший от голода и вида самопередвигающейся пищи стервятник. Виновник происшествия плескал крыльями на пределе сил сразу следом и грозил вскоре пойти ноздря в ноздрю с жертвой. Разъярённый преследователь "боевой единицы", Хасан, вытянулся на ковре в полный рост, поднял руки к высокому потолку и бормотал про себя проклятия. Воздушный караван вызвал в душе начальника передового отряда Системы Хтара целую бурю эмоций, с коей гном в данный момент и ознакомлял благородное и не очень общество. Бородатый крепыш терялся в толпе высокорослых существ, но его громогласный ропот возвышался над головами на несколько локтей.

Тонкий мальчишеский голосок, талантливо передразнивающий грозного гнома, естественным волоском вплёлся в толстую косу угнездившегося гула. Первым одобрительно хохотнул Морган. Потом понимающе усмехнулась Белоснежка. Хтар осознал не сразу, а, осознав, досадливо плюнул, сурово махнул рукой "боевым единицам" и заковылял прочь. Хасан задохнулся, выговаривая завершающее слово проклятия. Магия, высвобождаясь, чёрной пыльцой нависла над коридором, размазалась невидимой рукой, словно краска по прозрачному стеклу, и тонкой струйкой потекла в подставленные ладони маэстро. Волшебник подбросил тёплый мохнатый комочек, и тот яркой коричнево-красной бабочкой вспорхнула к потолку. Молодой колдун криво усмехнулся и направил ковёр ниже. Морган не глядя протянул руку и покровительственно потрепал магического летуна по жёсткому короткому ворсу.

Серокрылым ураганом на пол перед королевой упала баньши. Её измождённое худое лицо лучилось самодовольством, словно золотистая морда дракона, принесшего любимой жене полный - почти не помятый! - доспех очередного соискателя на голову звероящера. В каждой руке Маб держала по паре радостно хихикающих болотных эльфов. Их точно щекотали. Бережно сжатые кулачки баньши дрожали, им передавалась дрожь забавы. Злобный выпад стервятника тут же забылся.

- Проснулась! Да-да, проснулась! Наша Белая Снежка проснулась! - многоголосым бесёнком возликовали эльфы. Белоснежка улыбнулась. - А мы подарок принесли! Да-да, принесли подарок! Мы зна-али!! Зна-али, что ты когда-нибудь проснёшься и припасли подарок! Подарочек припасли!

- Я чувствую какой-то магический... нет-нет, дайте мне самому догадаться! - маэстро Ге замахал руками, и эльфы с неизменным ехидством дружно захихикали. - Вы принесли метку для пространственного пути!

- Мы принесли ниточку! - в единый голос воскликнули малыши, заливаясь серебристыми колокольчиками. - Ниточку принесли! Ниточка - дорожка! А в конце дорожки - кусочек большой земли!

- "Кусочек большой земли"? Остров, что ли? - нахмурился Морган. Его вид насмешил эльфов до колик.

- Весна будет сердиться! Весна будет смеяться! Весна ткнёт в тебя пальцем, и палец утонет!.. Она там! Там, на конце ниточки! На кусочке большой земли! Дёрни за верёвочку! Да-да, за верёвочку дёрни! Мы долго летели! Ой, как долго летели! Крылышки болят! Болят ручки! Ножки болят!.. А там Весна! Весна!

- Весна! - переглянулись Морган и Белоснежка. Маэстро вынул из-за манжеты платок, картинно взмахнул им и расколол пространство. Мгновением позже

175

недовольно дребезжащее Зеркало в глубокой обиде зазвенело, когда стекло едва не треснуло от спетого дуэта кузенов: - Весна!!!..

* * *

- Весна... Весна... Она зажала себе рот ладонями прежде, чем произнесла "что?". Ненаглядный и

без того не одобрит её пребывания поблизости от своего бескрылого гостя. Пусть её срок только начал своё победное шествие к бесславному концу (конечно, все они, какую награду получат за свою любовь, но надежда, великая, неоспоримая, жестокая надежда... та, что приходила вместе с ним каждую ночь и, призывая, протягивала руки!), она не позволила бы себе огорчить его! Скорее легла бы у ног, заглянула преданно в глаза и затаила дыхание...

И она бы не осмелилась переступить порог своего юного храма, чтобы выйти, если бы не данная им возможность. Облака неизбывно манили всё выше и выше. Ей просто хотелось вытянуть ножку и коснуться пушистой белоснежной перины босыми пальцами. Она не могла - просто не имела права сидеть взаперти! Да, её время ещё не пришло, и всё же, всё же...

Бескрылый не был красив внешне. Его бледное лицо, покрытое серебристыми капельками пота, казалось маской из многослойного камня, сердце которого превращало безжизненный булыжник в драгоценное украшение. Что такое "драгоценность", она тоже узнала здесь, в мире над облаками. Если бы не он... Но бескрылый не был похож на раба. Его хорошо одевали, а, судя по подносу с фруктовыми вазами, хлебным блюдом и кувшином прозрачной воды, заботились о его телесном благополучии. Кроме того, ложе бескрылого располагалось в паре локтей от главного ложа, его ложа. Приближённый слуга? Или необходимый невольник (слово "неволя" возникло в её голове практически вместе со словом "драгоценность"...)? И говорил он о чём-то непонятном в своём забытье, словно называл чьё-то имя.

"Наверное, она сейчас счастлива, если ты вспоминаешь о ней", - она улыбнулась про себя и опустилась сбоку от ложа на колени. Прекрасная маска лица бескрылого отражала всё то, что происходило внутри, в "сердцевине". И она не смогла сдержаться, протянула узкую прохладную ладонь и положила на лоб пленника. Прав был отец Ашия, нет в детях Пропасти ни капли магии! Но магия есть в подземельках! Тот, кто терпелив, иногда преодолевает невозможное. Именно поэтому она надеялась отсрочить наступление расплаты. Она была нужна ему, она это чувствовала! И когда он узнает, когда он поймёт...

Бескрылый тихонько, на надрыве, застонал в забытье и провалился глубже, в спасительный сон. Внутренний свет маски не погас, он лишь затаился, сморгнул цвет тревоги и заполнился мягким сиянием спокойствия. Она поднялась с колен и слегка пошатнулась. "Прав отец Ашия, нет в нас магии. Мой час расплаты может меня и не нагнать. К тому времени я уже буду безраздельно принадлежать стайке легкокрылых облачков". Она улыбнулась с тенью грусти на лице и лишь теперь заметила ещё чьё-то присутствие. Привычно скользнула в тень, поближе к механизму, добывающему музыку, и быстро огляделась. Из-под его ложа за неё пристально наблюдали два белых блестящих кружка с рыжеватой окантовкой. Она радостно улыбнулась, казалось, забыв об осторожности. Если бы последняя не была самым ценным качеством среди детей её земли, не миновать ей наказания! Однако всё было спокойно. Дочери и сыновья Пропасти обладали шестым чувством, на грани осязания

176

и слуха. Точно рептилии, они ощущали телом вибрацию волнуемого воздуха. Она чувствительно переступила босыми ступнями и присела на корточки:

- Ок-ок, ат тэу хо, ус-ус... Ок, олу тэу р-р шор-р, - шепнула она и поманила блестящий взгляд из укрытия.

Сначала показалась узкая мордочка с подвижным влажным носиком. Потом снова открылись глаза и возникли из-под ложа умилительные круглые уши. Мохнатый зверёк бесшумными кувырками преодолел расстояние до музыкального механизма и угодил прямо в руки девушки.

- Шию...

- Тш-ш, - она приложила палец к губам, мягко выпрямилась и тенью метнулась прочь из залы. Лишь переступив порог своего храма, она смогла успокоиться. Небожители знали, кому принадлежит девушка, кроме того, дети Свободы не держали женщин за существ с собственной волей и считали постыдным уделять им слишком много внимания. Поэтому она могла гулять по анфиладам комнат и зал дома на скале. Ни одна дочь Пропасти никогда в жизни не сможет добраться до секретов шуэ.

- Как ты сюда попал? - от волнения девушка сбилась на родной язык. Подземелька оскалил мелкие крепкие зубки, выражая доброжелательность. Девушка ссадила зверька на ложе и взяла за лапу.

- Шию, - снова произнёс зверёк и посмотрел ей в глаза. Подземельки умели произносить лишь короткие отдельные звукосочетания, в основном ограничиваясь именами. Построить самую короткую фразу из пары слов им не позволяло специфическое строение гортани. Куда лучше у Маленьких Хозяев получалось общаться без помощи слов, на уровне подсознания. - Шию, отец сказать тебя искать,

- заговорил подземелька. - Помощь сделать отцу. Сильно нужен твоя помощь. Шию!

- Да-да, я поняла... Говори, чем я могу помочь. Но только знай, что я никогда не сделаю ему плохо.

- Шию! Нет-нет плохо! Сделать хорошо - тогда помочь. Шию, отец просить. И я просить. Помочь, да?

- О... Ну, конечно, конечно. Покажи мне, что сказал отец Ашия, - Шию широко распахнула глаза и подчинилась накатившей на неё волне чувств. Подземельки не запоминали ярких картинок, ориентируясь по ощущениям. Именно их и ловила девушка. - Я всё поняла. Ты останешься со мной?

- Шию, нет. Далеко от земли. Плохо, а потом хуже и хуже. Я возвращаться. Подземелька спрыгнул с ложа и смешно заковылял к огромному окну,

практически заменявшему стену. Шию как всегда пропустила тот момент, когда Маленький Хозяин исчез из поля её зрения. Девушка тоже поднялась и, теперь не таясь, заспешила прочь из комнаты. Ей ещё очень много предстояло ему рассказать.

* * *

Баньши уронила голову ему на плечо и погрузилась в крепкий сон. Хасан вздрогнул, выныривая из полудрёмы, и внимательно оглядел пушистую нечёсаную макушку Маб. "Ещё чего не хватало, - тягуче заворочались мысли молодого колдуна,

- чтобы женщина делала из меня пуфик". Юноша предпринял мужественную попытку, поднял отяжелевшую руку и высвободил плечо. Головка Маб перекатилась по стене на другую сторону, непослушные пряди упали на лицо и слегка подрагивали, волнуемые слабым дыханием.

"Всё. Хватит спать. Я молод и горяч! И не знаю усталости! Я молод и горяч!.. Молод и горяч... Молод и..."

177

Рука Хасана упала на колено и слегка скользнула по разящей кромке ятагана. Молодой колдун зашипел от боли и поднёс кровоточащий палец к глазам. В такие моменты юноша даже жалел о том, что чёрное колдовство Семи Пустынь предполагает только хаос и разрушение. А с другой стороны, доброй ханум-врачевательницей Хасан не смог бы представить себя даже под страхом лишиться головы.

- Эй, отрок! - шепнул рубин, на этот раз обойдясь без излюбленного довеска "глюпий". - Чего страдаиш', да? Скол'ко раз тибе гаварит', щтобы ты был мужчином, э? Сматри на палэц, мал'чик! - Хасан недовольно нахмурился, но спорить не стал. На его глазах рана мгновенно затянулась, не оставив даже шрама. - Ятаган не можит вред несёш' свой радной хозяин, да. И когда тол'ко взраслет' начнёш'...

"Как только - так сразу", - мелькнула в голове фраза, подслушанная у господина корабля.

Хасан мельком огляделся, вытянул перед собой плотно сжатые ладони и медленно развёл их в стороны. Десяток бесшумных дымчатых щупалец веером растянулся от рук колдуна. Юноша прикрыл веки, прислушиваясь. Ловцы вернулись к нему спустя десять ударов сердца. Ни с чем. Чудесно. Кажется, маэстро не спешит. Молодой колдун закинул голову назад, парча стен не холодила затылок и располагала к дальнейшему отдыху.

Странные у здешних повелителей библиотеки. Три из добытых с верхней полки книг рявкнули в лицо Хасану ужасными белыми масками с раззявленными пастями. Одна из них лишь чудом не сомкнула челюсти на любопытном носу колдуна. Баньши повезло меньше. Услышав отчаянный жалобный стон рабыни, Хасан тут же развернул ковёр. Боялся, что вопли нерадивой демоницы приведут в библиотеку за ночным чтивом и зрелищами добрую и злую половины дворца. Юноша подоспел как раз к разгару схватки. Перед баньши лежала раскрытая книга, из которой по пояс высунулось нечто тщедушное с козлиной бородкой и мелкими рожками на лысой макушке. Несмотря на свой внешний вид, демон довольно успешно затаскивал за собой в фолиант упирающуюся из последних сил Маб. Рабыня натужно взмахивала крыльями, с каждым разом всё тяжелее. Хасан досадливо поморщился, но бросать баньши не стал. Почти не глядя, молодой колдун ударил в демона "дыханием ночи" - своим коронным проклятием. Злой дух взревел, схватившись за голову, и лопнул. Свет, бивший со страниц книги, померк, остыл чёрной вязью букв, которые съежились

-- совсем исчезли. Фолиант громко хлопнул, закрываясь, и рассыпался в прах.

- Всё, всё, он тебя больше не тронет, - Хасан неуклюже похлопал баньши по спине между крыльев. Маб знакомо хлюпнула носом. - Э-э, в тебе что, действительно таится Мировой Океан? Сколько можно расходовать воду? Куда я сказал тебе отправляться? Почему ты схватила именно эту книгу?

- Она была самой толстой, - обиженно протянула Маб. - Всё равно я читать не уме-е-ею!

- Тогда садись - и учись! - гневно скомандовал юноша и воспарил на ковре обратно к верхним полкам.

Книгу он всё же нашёл. Назло всем стараниям баньши. В пику ей же читал Хасан превосходно на нескольких языках. На всех, кроме научно-магического. В такой тарабарщине мог разобраться разве что этот верблюжий хвост, королевский волшебник. Делать было нечего. Пришлось наступить на горло гордости.

178

Хасан внезапно широко раскрыл глаза и увидел перед собой склонённого волшебника. Рука маэстро Ге замерла, так и не коснувшись рукава халата колдуна. На лице волшебника поселилась отеческая улыбка.

- Не слишком приятное место для ночного сна, - маэстро выпрямился и посмотрел на юношу сверху вниз. Хасан легко дёрнул кисточку ковра и взлетел на один уровень с волшебником. Баньши опасно накренилась, грозя полу падением, но во сне инстинктивно схватила юношу за предплечье. - Вот и ваша дама, кажется, со мной согласна. Милая Маб, вы должны повлиять на своего мужественного спутника...

- Прекрасна та женщина, которая, находясь в тени мужчины, двигает его к свету.

- Но её некому научить. Почему вы с ней не беседуете, дорогой коллега? Или, заставляя девушку спать по-военному в суровых условиях, вы надеетесь обеспечить себе серьёзный тыл?.. Ну-ну, не горячитесь. Вы обладаете огромным потенциалом, который растёт день ото дня. Мой юный друг, вы ведь пришли не за тем, чтобы устраивать битву перед дверьми моего кабинета. Вам что-то нужно, не так ли?

- Так ли, - буркнул помрачневший Хасан. - Плох тот, кто упустит случайно прибившегося к подворью осла. Глуп тот, кто не подставит даже медного таза под катящуюся с неба звезду. Я должен попасть на остров.

- И что же вам мешает? - с лица волшебника не исчезала довольно-покровительственная улыбка. - Вам не хватит того направления, которое вы тайком перехватили при передаче его эльфами Совету?

- Не хватит, - молодой колдун стремительно закипал и не всегда мог сохранять невозмутимость.

- Что вы говорите! Какая досада... А та книга, что вы взяли в библиотеке? О, не подумайте, что я намеренно за вами слежу! Нет-нет, коллега, ни в коем случае. Однако не думали же вы, что устроенный вами переполох (как же, трагическая мгновенная гибель одного из главных паразитов книгохранилища, с неизменным успехом ускользавшего из книги в книгу от двух моих предшественников и от вашего покорного слуги - от меня) останется незамеченным? Сразу видно, что вы молоды и горячи. Кстати, где ваш макак?

Молодой колдун откровенно растерялся, сбитый с толку сменой темы. Маэстро, глядя на его вытянувшееся лицо, мягко рассмеялся, поднырнул под краем ковра и взялся за ручку двери.

- Идите спать, мой юный друг. Мой знакомый королевский егерь говорит, что утро вечера мудренее. На раннее утро назначен новый сеанс связи с Весной. Я попрошу, чтобы вас разбудили и сопроводили к месту встречи. А сейчас... спокойной ночи. Милая Маб... - маэстро Ге раскланялся и открыл дверь. Уже на пороге остановился и окликнул Хасана. - Молодой человек, вы ничего случайно не находили

-- библиотеке?

- Нет, - поразмыслив, пожал плечами юноша и дёрнул за кисточку.

Сказка восьмая Не последняя

И всё же я лечу за вами!

Мой конь храпит, почуяв путь Безумным блеском взор пылает Вернусь ли я когда-нибудь?..

179

Отец Ашия и Саламандра были обязательными участниками переговоров Весны с материком. Отец Ашия - на правах старейшины, Саламандра - без особых прав, кажется, просто за компанию. К ним присоединились младшие ступени, дочери и сыновья, в будущем претендующие на высокий пост главного мудреца. Ну, и, кроме них, допускались все желающие, те, у кого не было срочных дел. Последних набиралось не так уж много: работа в подземном и наземном городах Пропасти находилась постоянно. Поэтому наблюдатели от вольных слушателей менялись с большой частотой, зато остальные дети находились во всеведении, ибо достоверная информация передавалась молниеносно, с помощью тех же великолепных подземельков.

Зеркало старалось вовсю, польщённое всеобщим вниманием. Звук, передаваемый им, достигал самых последних скамей амфитеатра, в форме которого был выполнен зал совета. Отчасти это компенсировало отсутствие общедоступной картинки: всё же Зеркало обладало весьма скромными размерами, в особенности по сравнению со своим коллегой по ту сторону передачи.

Весне с лихвой хватало и звука, и картинки, так что она была... недовольна. Ей не нравился бесполезный наплыв магов во главе с господином Сказочником (во имя стихий, хорошо ещё, что госпожу Наину услали делегатом от магического совета в Гостиницу!). Не нравился притихший король, который не мог справиться с неровным самочувствием супруги. Не нравилась нервозность Снежки, бледной, измученной, кажется, растворяющейся в воздухе даже вне связи со Стихией. Не нравилось то, что сестрица упрямилась, не желая перенимать от любимой дочери свою прежнюю власть. Да, Стихия не любит, когда ею перекидываются, точно мячиком для детской игры. Но Воздух изменчив, он должен был простить соратнице измену куда быстрее, чем непримиримый Огонь, постоянная Земля или ускользающая Вода. К тому же, Снежка отказалась от связи не официально, с согласия "четырёхугольника" в долгом изнуряющем обряде, а лишь на время передала, защищая, словно родное дитя!..

Не нравился господин Сказочник... этот по вполне понятным объяснимым причинам... В конце концов, не нравился Морган! Как он мог... Как он только подумал подвергнуть единство "четырёхугольника" подобной опасности?! Да, сейчас он сильнее и ближе Стихии, как никто из оставшейся троицы. Но его состояние сейчас

- всё равно что острый угол против прямых углов квадрата. Он выбивается, он ломает, он устанавливает новые законы... Он просто прав. Только в такой форме и должны существовать его сёстры. На них лежит слишком большая ответственность, чтобы жертвовать чужими судьбами во имя себя. Но как же ему будет трудно, практически невозможно вернуться потом к прежнему состоянию... если, конечно, он захочет вернуться. О да, это было неимоверное искушение! Познать абсолютную власть - и перестать делиться с будущими поколениями, застыть в этой четвёрке, укреплять связь до тех пор, пока не останется собственной личности, пока всё не поглотит она, дарующая, манящая, затягивающая, всепрощающая Стихия. Весне страшно и сладостно было представить себя растворённой, поглощённой... пылающей и разрушающей...

- Весна!.. Вы меня слышите, милая? Вы, кажется, отвлеклись. В вашем положении сейчас это допустимо, но всё же несправедливо по отношению к... Что там у вас за шум? Такое впечатление, что ваше убежище берут штурмом. Вам необходимо немедленно вмешательство?..

180

- Минуточку, мастер, - Весна посмотрела на отца Ашию. Тот развёл руками и кивнул на стремительно опустивший амфитеатр. Подземный город перерождался в наземный. Грохот сражения, чудилось, слышался прямо над головой. - Нет, господин Сказочник, благодарю, - вдали от Гостиницы Весне всё труднее было поддерживать прежнюю лёгкость в сохранении вежливой мины. А с учётом многочисленных "не нравится" дело и вовсе грозило закончится неконтролируемым взрывом. Кто знает, в прямом или в переносном смысле... - Могу ли я... пообщаться с кем-нибудь...

От громогласного удара с потолка посыпалась известь. Зеркало негодующе зазвенело, словив несколько шальных камешков. Весна успела накрыть стекло куполом, прежде чем острый осколок разбил его вдребезги.

- Шпашай же меня!.. добрая гошпожа... Щто ты шмотришь? - взорвалось возмущением Зеркало.

- Весна! Весна, что у вас там происходит? Весна! Почему вас плохо видно? Чем вы там занимаетесь?

- Всё ему расскажи, любопытный какой, - проворчала девушка, резко вставая из-за стола. - Господин Сказочник, держите себя в руках! И остальных тоже держите! Маленькая техническая неполадка! До связи!

Зеркало не без довольства и расторопности погасило картинку. Довольно заурчало, ненавязчиво интересуясь, что Весна собирается сделать с теми, кто покусился на целостность её любимого питомца. Хозяйка Гостиницы, ныне соратница Огня, гулко зарычала и разъярённой богиней разрушения бросилась прочь из зала. Отец Ашия взглядом отправил Саламандру по пятам девушки.

Ночное небо было подсвечено снизу десятками огоньков. Жители Пропасти в противовес противнику выставили все свои секреты. Начавшееся сражение в какой-то момент приобрело статус битвы на выживание. И даже в свете проработанного арсенала детей Грезящих Островов трудно было определить, на чью стороне преимущество. Молниеносные шуэ, по-местному, небожители перемещались по территории так быстро, что порой невозможно было проследить взглядом. Они сами были как некий хитроумный механизм: то собирались вместе и ударяли огромным молотом по снарядам подземных жителей, то рассредоточивались и наносили точечные уколы, не менее болезненные.

Копьё как нож у масло вошло в узкое дуло пушки, не сдержало следующего выстрела, но заставило снаряд чихнуть, мазнуть по земле и полностью зарыться в неё. Хозяин оружия, светловолосый небожитель, легко увернулся от летящего с противоположной стороны улочки огонька и в пару взмахов крыльями настиг стрелка. Тот опасно высунулся из подвального окошка и не успел скользнуть обратно. Шуэ высоко поднял противника над землёй и выпустил из рук шиворот его длинного платья. От смертельного падения стрелка спас другой небожитель. Подхватил его у самой земли и с разгона прислонил лопатками к стене.

- Где она? - презрительно выдавил небожитель в глаза стрелку. Тот сдержал стон, закрыл глаза и отвернулся. Шуэ хорошенько встряхнул противника, так что его голова безвольно мотнулась и ударилась затылком о стену. - Где она?! Где. Она! Ты что, оглох, ничтожество?!

- Ты... не изменился... Ши... - из уголка рта стрелка потекла кровавая струйка.

- Ты не можешь меня знать, обречённый, - прошипел шуэ. - Как я не знаю тебя. Где она?!

181

Несколько искр упало на плечо небожителю, и тот проворно обернулся. Пламенная перчатка, до хруста сжавшаяся в кулак, угодила в стену дома, в последний момент вильнув и миновав голову стрелка. От столкновения перчатка рассыпалась снопом жгучих капель и фейерверком искр. Шуэ приник к земле, спасая крылья, и закрыл лицо руками. Но тут же с яростным криком убрал ладони и в упор посмотрел на источник угрозы.

Сказать, что Весна была вне себя от гнева, значит не сказать ничего. Её руки от ключиц до кончиков пальцев были укутаны длинными красными хвостами. Они развевались позади словно плащ или опущенными крылья. Сухой ветер теребил волосы, чёрные как чад от костра, с рыжими прядями. Голубых радужек не было видно, зрачков тоже. Всё поглотило милосердное пламя, будто предостережение от опрометчивых поступков. Она не была вне себя от гнева. Она сама была воплощением гнева. Перед ней хотелось склонить колени и уткнуться лицом в землю у её ног, лишь не видеть... лишь бы не сгореть под её взглядом...

Весна развела руки в стороны, и её окружил огненный круг. Совсем как тогда, при первой встрече с жителями Пропасти. Однако на этот раз внутри она оказалась не одна.

- Как хорошо, что ты сама пришла! - шуэ выпрямился и теперь смотрел на неё сверху вниз. - Ты хочешь убить меня?

- Что, обязательно кто-то из нас должен хотеть убить другого? - искристые дорожки, раскалывая лицо на множество фигурных кусочков, растеклись от глаз к вискам и от губ - по скулам. - Я слышала, что я для чего-то нужна шуэ. Следовательно, тебе моё убийство по рангу не положено. Среди вас, насколько я понимаю, нет старших шуэ? Кажется, только они вольны выносить решения о казни или помиловании? Как они вынесли решение по тем, кого вы просто-напросто выбросили за негодностью!

- Значит, отец Ашия уже позаботился о твоём просвещении, - спокойно подвёл итог Ши. - Он отличный наставник. Он был великолепным старшим шуэ. Он должен знать много историй. Он должен хорошо помнить, как разбивали его Таблицу Крыла... Не стоит красться из-за спины, Саламандра! Или ты надеешься превзойти свой прошлый успех, ученик библиотекаря?! - шуэ подпрыгнул, пропуская ринувшегося вперёд Саламандру, но путь к небу ему перегородил огненный купол. Небожитель едва успел нырнуть вниз, чтобы не опалить крылья. Весна колебалась. Саламандра появился слишком не вовремя. Девушке не хотелось никого убивать: Ши ещё не отдал ей долг. Она спасла ему жизнь и могла рассчитывать на плату. Ей хотелось знать больше, но упрямый помощник отца Ашии лез на рожон.

- Саламандра! Оставь его - я справлюсь! - крикнула Весна. Похититель пропустил её просьбу мимо ушей, вспыхнул свечкой и прыгнул на шуэ. Небожитель без труда парировал все попытки Саламандры и умудрялся попутно бросить на Хозяйку Гостиницы любопытный взгляд, словно ждал похвалы за свои манёвры. - Саламандра! Ты меня слышишь?! Саламандра! - Весна зарычала сквозь сжатые зубы

-- отозвала огненный купол. Схватка продолжалась, надо было помогать остальным жителям Пропасти, она просто не имела права надолго задерживаться на одном месте. Но всё же предприняла ещё одну попытку докричаться до Саламандры.

- Он тебе не ответит, Весна! - предупредил Ши без тени насмешки. - У него свой повелитель! Приглядись к ним, Весна! Они не столь невинны, как пытаются показать! Подземельки для них - рабы, Весна!

182

- Как ты смеешь, мерзкая тварь! - Саламандра пытался высоко выпрыгнуть, чтобы достать хотя бы до ступней дразнившего его шуэ. Небожитель опускался ровно на ту высоту, которая позволяла ему не попасть в пламенный ореол мужчины. Он знал, что Весна не станет подыгрывать Саламандре.

- Ты не согласна с ним, Весна? - Ши с улыбкой закружился над головой противника. - Я - мерзкая тварь?

- Ты забрал моего маляра! - голос Хозяйки Гостиницы сорвался на обиженный вопль. Ши посерьёзнел.

- Ты сама оставила его нам. Но можешь не беспокоиться, с ним всё в порядке... Ах да, Саламандра! Передай отцу Ашии, что старшие шуэ ещё не разучились слышать чужие мысли! Неужели вы думали, что подземельки останутся незамеченными в нашем собственном доме? Не опасайтесь за своих слуг - никто их не тронет! Но шастать где их не просят им никто не даст!

- Шию! Это всё Шию! Она всё-таки проговорилась своему старшему шуэ?! - оскалился Саламандра. Небожитель криво усмехнулся, взлетел так, что у противника не осталось никаких надежд, и посмотрел на Весну:

- Как там твоя сестра? - и, не дожидаясь ответа, быстрым коршуном канул в небеса. Уже оттуда раздался его призывный клич и, покидая поле боя, за небожителем потянулся многочисленное крылатое войско.

- Улетают... - Саламандра сплюнул и с ненавистью оглянулся на Весну. - Чего ты ждала? Почему не убила его, пока была возможность? Он прыгал у тебя перед носом - отличная мишень! А ты...

Весна широко размахнулась и бросила в Саламандру огненными шарами с двух рук. Саламандра отскочил в сторону, хотя никакой угрозы пламя для него не представляло, и кувыркнулся через голову.

- Сумасшедшая! - крикнул он в спину медленно удаляющейся девушки. Та на мгновение остановилась, но оборачиваться не стала. - Да всё, всё! Без нервов, хорошо?! Отцу Ашии сама докладывай, ясно?!

Хозяйка Гостиницы впервые чувствовала себя настолько разбитой. Шуэ безусловно был предателем, тут даже к госпоже Наине за гаданием не ходи. Для него собственный долг жизни мог ровным счётом ничего не значить. И всё же было в его словах нечто такое, что непонятным образом перекликалось с тем, что ощущала Весна. Возможно, это была её заведомая ошибка. Но если шуэ не обманул... А Снежка?..

- Смотрите! Смотрите! Смотрите! - воздух вокруг Весны уплотнился, останавливая её на крыльце дома.

- Тр-ревога-а-а!!! Трево...

- Да замолчи уже! Никакая не тревога! Посмотри только, что происходит! - расхохотался Саламандра.

Весна спрыгнула со ступеней и выбежала на открытое пространство. На небесах разыгрывалось настоящее представление. Шуэ, улетая, соткались в плоскую пушистую серую тучу. Некоторые из них отделились от общей массы и уже исчезли за ржавыми облаками. Внезапно рыжий купол вздрогнул, пошёл глыбами, словно перемалывались камни в жерновах - и ровно в центре стаи шуэ расцвел остролистый цветок яркого света. Небожители заметались, забили крыльями, спасаясь, но их уже закружила раскрывшаяся воронка. Она затягивала шуэ по одному и выбрасывала по ту сторону облачного покрова. Только проглотив крылатое воинство, воронка сомкнула

183

края, вытянулась конусом к земле и выпустила... квадрат земли. Отменной бугристой почвы с торчащими снизу корешками и какими-то палочками... Весна не знала, как это описать. Золушка наверняка разобралась бы лучше.

Странная конструкция опускалась всё ниже. Дёрнулась, резко накренилась набок, грозя выплеснуть содержимое "коробочки", послышался женский визг, мужская ругань и тоненький хрустальный смех. Весна вдохнула и забыла выдохнуть. Стенки "коробочки" тускло блестели и переливались, словно дождь лился снизу вверх. Водяные стенки. И тонкий почти неразличимый дымчатый потолок. Плавно перетекающий из воздуха.

Весна зло прищурилась, вытянула скрещенные ладони перед лицом и атаковала "коробочку" огненными светлячками. Они без труда проникли внутрь через воздушный потолок и заметались там среди пассажиров. Хозяйка гостиницы соединила запястья, складывая кисти в уродливую зубастую пасть. Точно такая же пасть выросла сбоку от "коробочки" и нависла над ней, грозя сомкнуть челюсти. Мужской голос снова выругался, водные стенки замутились, и в огненную пасть ударили несколько туго скрученных бичей. Пасть всё же щёлкнула, но цель вильнула вниз и влево и снова оскалилась водяными путами.

Жители Пропасти, в обилии высыпавшие из укрытий, не опускали лиц от небес и теперь заметно повеселели. "Если бы каждые наши разборки сопровождались таким количеством зрителей, я бы давно купила себе ещё одну гостиницу. Пусть и просто гостиницу. Без большой буквы..."

- Весна!!! Имей в виду, что нас втрое больше! - её высочество королевна как всегда была рациональна.

- Да-да. Конечно. Естественно. Обязательно, - искренне улыбнулась Весна и сделала шаг в сторону, чтобы землистый пол "коробочки", подняв в воздух пыльную завесу, с приглушённым хлопком опустился перед ней. Девушка разогнала пыльную взвесь, помахав рукой перед лицом, и раскрыла объятия. В них без промедления утонула лёгкая, как пёрышко, владычица целого королевства. Она была на две ладони ниже сестры и потому зависла в воздухе, не касаясь ступнями земли.

- Сестрица, потише! Оставь в этой дохлой рыбине хоть каплю воздуха: дай мне её додушить!

- Морган! - в один голос воскликнули сёстры: Весна - с радостью, Белоснежка

- с дружеской укоризной.

- Есть ли повод тебя обнимать, милый братец? - весело поинтересовалась Хозяйка Гостиницы.

- Этой красотке нужен повод обнять пропащего братца! Ты что предлагаешь, мне как Снежке залечь на месяцок-другой? А ждать мне кого предлагаешь? Все прекрасные прынцы перецеловали Снежку на год вперёд! - Морган всё же милостиво дождался, пока сёстры разнимут объятия, и подставил Весне руки. Девушка повисла на шее брата без всякой способности к левитации. Несмотря на свою нестандартную (обтекаемую) форму, он обладал способностью в некотором роде оставаться "твёрдым". - Лучше бы к мужу цеплялась, рыба-прилипала... Эгей! - Морган зажмурил левый глаз и посмотрел правым на Золушку, которая по привычке попыталась отвесить пирату затрещину.

- Как здесь пустынно, - невозмутимо заявила королевна. - Ни одного деревца! Чем они здесь дышат? Пылью? Молодой человек! Не могли бы вы помочь мне? -

Золушка намеренно проигнорировала довольные взгляды родственников, те

184

любовались её высочеством. Весна откровенно наслаждалась растерянностью Саламандры, к которому обратилась королевна. Похититель мигом утратил всю свою спесивость: не каждый день к тебе обращается особа королевской семьи, пусть и с далёкого материка. - Как хорошо, что вы сами подошли. Скажите, будьте любезны, кто у вас отвечает за преступления против природы?

- И это тебе вместо "здрасьте"! - осклабился Морган. - Сестрица как всегда бьёт без промаха! Потише нельзя было на оборотах? Парень сейчас корнями в землю прорастёт от неожиданности!

- Саламандра, спокойно. Дыши неглубоко, иначе мы тебя не поднимем, - Весна взяла переговоры в свои руки на правах принимающей стороны. - Идёмте вниз. Мне нужно вас много с кем познакомить. И много о чём поговорить. Здесь действительно нечем дышать... Как вы сюда добрались?

- Треклятая мелюзга, да пожрёт их самая медленная морская черепаха, взяла самые правильные координаты. Бьюсь об заклад, сейчас у них наверху весь муравейник стоит на ушах!

- Морган имеет в виду, - вмешалась Золушка, - что наше появление на Грезящих Островах уже не является для шуэ секретом. Шутники отменно отыграли свою забаву, взяв конечным пунктом дворец на скале.

- Так что тихой сапой разворошить их курятник не получится, будем действовать шумно, но эффективно!

Морган свысока посмотрел на Золушку, не удостоился поощрения королевны и развёл руками: "Что?!" Весна громко рассмеялась, чувствуя себя потрясающе, и при первом же взгляде на Снежку поджала губы, будто сделала что-то неправильно. Королева тоже улыбалась, но как-то грустно и опустив голову.

- Весна... - шепнула она, заметив внимание сестры. - Как там этот шуэ? Хозяйка Гостиницы в тот момент стала похожа на Саламандру несколькими

мгновениями раньше. Королева почти дословно повторила вопрос Ши! Неужели это она, родная знакомая Снежка, ещё вчера смотрела её в глаза сквозь магическое Зеркало и врала, что не помнит своего спасителя?! Но королева не ждала от сестры ответа. Тут же ускорила шаг и первой вспорхнула на крыльцо, к услужливо забежавшему вперёд Саламандре.

- Мы тебе столько всего привезли! Дорогая фея-крёстная не отпускала меня до тех пор, пока я не уложила в сумку все гостинцы! - Золушка с чрезвычайно довольным видом ткнула пальцем в туго набитый рюкзак, укреплённый на спине Моргана. Пират покрасовался, демонстрируя ношу.

- Ага, не отпускала. Пока ты ей этой же сумочкой да по чепчику...

- Так! Хватит на сегодня с местных жителей ваших концертов. Эй, Саламандра, куда пошёл? Прими-ка у прославленного мореплавателя груз! И аккуратнее: сумка очень важна в грядущей борьбе.

- А где твой подопечный? - Весна с усталым удовлетворением наблюдала за разбором сумки. Снежка и Золушка так увлеклись занимательным занятием, что забыли о принесённом им ужине. Зато Хозяйка гостиницы и капитан шхуны с алыми парусами уплетали за обе щеки.

"Четырёхугольнику" отвели одно помещение, разделённое ширмой на "мужскую" и "женскую" части. После официального знакомства с жителями Пропасти в том же зале совета родственников оставили наедине, словно разрешали

185

передохнуть перед решающим рывком. Кажется, независимо от желаний "четырёхугольника", их уже возвели в ранг спасителей и ожидали только сильных действий. Впрочем, четвёрка не собиралась никого разочаровывать. И была благодарна за то, что их никто никуда не торопил.

- Юнга? Там остался, при дядьке Ге, забери его морская пучина, - Морган беспечно махнул рукой, наблюдая за Весной. Та без всяких церемоний облизала с пальцев сладкую начинку, вытекшую из пирожка, и с облегчённым вздохом откинулась на узкую кровать, заложив за голову руки. - Наш маэстро как-то высчитал, что у парня огромный потенциал, которым тот совершенно не может пользоваться. Ещё перевернёт скалу вместе с курятником вверх тормашками - тогда не останется надежд на мирное разрешение.

- Мирное разрешение? Такое возможно? - насмешливо фыркнула Весна.

- Кто знает наших пернатых друзей. Королевский птицевод который день ломает голову над описанием их повадок. Просил выяснить, в какой месяц года они высиживают кладку. Вроде как это очень важно для каких-то расчётов...

- Не слушай этого пустомелю, Весна, - предостерегла Золушка, на мгновение отвлекаясь от сумки. - Хасан рвался на остров в первых рядах. Но маэстро действительно посчитал, что он может натворить здесь бед... Как быстро ты управилась с пирожками! А что у вас там ещё осталось?

- Он очень интересный, этот маленький черноглазый колдун, - Снежка выудила из, казалось, бездонной сумки скромный узелок, уложила его на стол и развязала. - Молодильные яблочки. Конкурент?

- Иван-царевич, - покачала головой Весна. Рядом с узелком из сумки уже были добыты: один из Сапогов-Скороходов, подозрительно шипящие и булькающие пробирки с разноцветной жидкостью в коробочке, рогатка, несколько подзасохшие пирожки в корзиночке, эликсир храбрости, приглашение на свадьбу принцессы Авроры и Буратино, две сахарные фигурки жениха и невесты вместо приглашения от принцессы Элизы и богатыря Светозара, сумочка с медикаментами и несколько горошин в коробке. - Сколько их там? Пять?! Уважаемый господин постоялец поразительно щедр. Признайся, Золька, тебе их передала госпожа Наина?

- Как ты догадалась? Уважаемая скальная колдунья передала узелок с наилучшими пожеланиями от господина царевича. Сказала, что сам он постеснялся. Я доверилась милой женщине... Это что, фруктовый салат?

- Фруктовый салат? О, подожди меня! - оживилась Снежка. - Замечательная у них здесь кухня, я вам скажу. После рождения малышки никак не войду в форму: одна неделя всяческих празднований в честь её рождения чего стоила... Ум-м, вкусно. Нет-нет, булочек не оставляй... А хотя... ладно. Но только одну... Ты знаешь, Весна, тебе ещё повезло, что маэстро не один отстаивал состав нашей экспедиции. В бой рвались весь магический совет во главе со Сказочником и Хтар. Одно это стоило возврата связи с Воздухом.

- Как он принял тебя? - поинтересовалась Весна. Снежка хитро улыбнулась.

- Как я его приняла... О, Весна, как я только могла подумать, что никогда больше к нему не вернусь!

- Я рада... Кто бы мог подумать, что Морган больше не вернётся в обычное состояние. Как ты мог, а?

- А чего сразу я?! Чего я?! Ну да, маэстро сказал, что никто из ныне существующих магов не вернёт мне смертное тело. Ну, бывает... Я даже не против.

186

Эй, сестрица, сейчас глаза на пол уронишь - не надо так смотреть! Я, тысяча морских ежей, не о себе думал, когда сливался с ней!

- А надо было подумать! Морган! Представь себе, что случится, если мы все вчетвером превратимся в...

- Во что?! В чудовище? В недочеловека?! Только представь себе, чего вы втроём лишаетесь! Давай же, ну!

Весна переглянулась с сёстрами и замолчала, представив. Они лишались власти. Они лишались безграничной силы. Они лишались настоящего всемогущества, большего можно было достичь, лишь объединив все четыре угла в единый стержень, в единую Стихию, на грани Хаоса. Они смогли бы перевернуть мир. Они могли бы остаться в полном одиночестве... Но вряд ли тогда они бы это осознавали...

- Разве это фруктовый салат? - тихо-тихо проговорила Золушка. - Это издевательство над садовыми деревьями. Я всё-таки выясню у отца Ашии, где они прячут своё огород. Это нельзя так оставлять...

- У нас ещё есть Владимир, - Снежка посмотрела на Весну. Та сверлила взглядом потолок.

- Ты хотела сказать, у шуэ есть Владимир. И они уже наверняка пользуются своим преимуществом.

- Твой маляр - парень исключительного терпения, - хрипло произнёс Морган. - По рассказам твоих новых дружков даже стая пираний симпатичнее шуэ. Вряд ли он по их указке что-то сварганил. Обычно его деяния эхом отдаются во всех Сказочных Королевствах. А тут - молчок. Не хочется даже знать, какими методами они убеждают его на себя поработать.

- Ему придётся ещё немного потерпеть... совсем чуть-чуть... Правда, Весна? - Золушка мягко улыбнулась сестре и решительно поднялась со стула. - Так. Самое время, пока мы не отправились на подвиги, мне всё же разобраться с местными природными условиями. Прогресс прогрессом, но они надеются и дальше здесь выращивать новые поколения жителей. И я не позволю им задохнуться ещё в утробе матери.

Королевна широко распахнула дверь и наткнулась на странную парочку: молодого мужчину с подземелькой на руках. Золушку обречённый проигнорировал, заглянул поверх её плеча в помещение и нашёл Весну.

- Это тебе, - сказал он и протянул Хозяйке Гостиницы зверька.

- В каком смысле? - несколько опешила сопричастная Огню. - Подношения и дары не принимаю.

- Он принёс информацию, - в пустых глазах мужчины впервые промелькнула искра понимания. - Но ты не умеешь его читать... Хорошо, я перескажу картинку... - обречённый склонил голову набок, словно к чему-то прислушиваясь. Четвёрка наблюдала за происходящим с детским интересом. - Отец Ашия просит передать, что тебя ожидают. Какой-то человек, не сын нашей земли, хочет тебя видеть. С ним худая крылатая женщина и маленький зверёк. Не подземелька. Они спустились с неба на прямоугольном куске странной ткани.

- Хасан! - со смешанными чувствами четвёрка разгадала загадку.

- Сто футов под килем, Снежка, плохо работает твоя таможня! Вздёрнуть всех на рее! В назидание. Юнгу упустили! А если завтра враг у ворот?

- Натравлю на них тебя - какие проблемы. И вообще... Вот будет у тебя королевство - тогда поговорим.

187

- Отведи нас к отцу Ашии, - тяжко вздохнула Весна. После плотного ужина организм протестовал против любых сотрясений. Тем более после тех, какими готова была обернуться встреча с талантливым мальчиком.

* * *

Колокольчик над входом зазвенел незнакомую, но приятную мелодию. Окунуться в уютное тепло после довольно долгого перехода было прекрасным завершением путешествия. Там, за порогом, мела метель. Северные горы Сказочных Королевств не отличались приветливым нравом и без конца изобретали для незадачливых путников всё новые препятствия к восхождению. Хвала небесам, что не пришлось подниматься выше, в Ледяное королевство. Пусть оно несколько "оттаяло" после избавления от неистовой стужи Снежной Королевы, но на тех высотах по-прежнему царил совсем иной ветер, точно верный пёс, поджидающий любимых хозяев. И без того, преодолевая половину пути до трактира, можно было без особой фантазии сложить голову. В особенности когда в его близи невозможно было использовать магию. Таков был закон - чтобы получить разрешение на вход, приходилось от чего-то отказываться.

И если бы маэстро Ге не имел богатого опыта по преодолению положенного расстояния в оба конца, он не смог бы поручиться за свои шансы. Вьюга нынче в северных горах разыгралась не на шутку. Как всегда, когда Сказочным Королевствам предстояли тяжёлые времена. Но волшебник не был новичком. Служение правителям требовало определённых усилий. Не всегда волшебством можно было отбить карту Судьбы, в особенности козырную. Порой неплохо быть уверенным в своих силах на пару шагов вперёд. Лишь в некоторых случаях дорога до трактира была продиктована настоящей необходимостью. Прямо как сейчас.

Маэстро откинул капюшон, встряхнул меховой плащ, сбивая снеговую шапку, и только затем вступил в полукруг света, что пробивался из первого зала. Что всегда поражало волшебника в трактире, так это постоянный наплыв посетителей. Словно и не было сурового перехода и грозящих гор. Что ж, каждый волен сам делать выбор. У маэстро Ге сейчас такой возможности не было. Он просто не знал, куда двигаться дальше. Вернее, не знал, как это сделать. А, как известно, для достижения цели нужны средства...

Трактирщик, старый оборотень с густыми серыми бровями, жёсткой бородой и гривой седых волос, заплетённых в три косы, поднял пронзительные жёлтые глаза от амбарной книги и посмотрел на волшебника.

- Как погода, господин волшебник?

- Ветер усилился. Вьюга завывает так, что не слышно собственного голоса. А у вас как всегда тепло.

- Не жалуемся, - пожал плечами оборотень. Моргнул - и зрачки вытянулись в две вертикальные щёлки. - Значит, ветер изменился. В горах всегда так. Не каждый выдержит переход. Она будет довольна.

- Надеюсь, - через силу улыбнулся маэстро. - Она у себя? Тогда я знаю дорогу. Комнату мне сегодня не готовь, Ягель, на ночлег оставаться не буду. Только принеси горячего вина со специями и жаркое.

Оборотень хмуро кивнул и вернулся к своим подсчётам. Маэстро Ге, дольше не задерживаясь, направился к лестнице на второй этаж. Ему действительно нельзя было терять ни мгновения. Ветер переменился...

188

По чердачной лестнице волшебник взлетел с молодецкой прытью, не успел даже один раз стукнуть в крышку над головой, как та беззвучно отъехала в сторону и открыла сиреневый квадрат прохода. Несмотря на погоду, здесь, у неё, ничего не менялось. Те же непонятные амулеты и длинные нитки разноцветных бус, подвешенные под потолок и на стены, драпировки из шёлковой ткани, дорогие вазы особого гномьего сплава, сходного по мастерству знаменитым Зеркалам, канарейка в клетке (как бедняжка до сих пор жива в парах витавших в воздухе благовоний!) и сухие цветы в плетёном кресле. А среди этого великолепия среди вороха подушек на полу широкая пластина из слоновой кости и она, госпожа и повелительница, никогда

-- никому не открывавшая своего лица. Загадочная женщина со стройным телом юной танцовщицы, ухоженными руками замужней богатой дамы и голосом старой вершительницы судеб - умудрённой годами баньши. Только она, в отличие от вестницы смерти, предсказания её распространялись на более широкую сферу. Пожалуй, не было в мире того, о чём она не знала или не узнала бы. Но у всего была своя цена и...

- Да, у всего своя цена, - раздалось из-под вуали. - Ты заплатил половину. Что ты принёс мне?

- Сущую безделицу, моя госпожа, надеюсь, тебе понравится, - маэстро продвинулся в глубь комнаты, пригибаясь, чтобы не потревожить многочисленные украшения, и снял с плеча сумку. - Как ты и заказывала, госпожа, чудеснейший сидр из знаменитых яблок Чёрно-белого королевства. Костяной гребень. Засушенная чёрная роза из Чёрных песков. И - лично от меня - ожерелье из морских раковин, что растут в самых нижних водах океана, там, куда не доходит свет. Ты не спрашиваешь, как они там вырастают?

- Ты как всегда льстишь мне, будто не представляешь моей силы. Я знаю всё, что происходит в мире. Ты ведь сам подарил мне серебренное блюдечко с голубой каёмочкой и волшебным яблочком, - госпожа сухо рассмеялась и указала маэстро на подушки перед собой: - Садись спокойно, волшебник. Я принимаю твой дар. Что ж, посмотрим, какие загадки ты принёс мне на этот раз. Я слышала, ветер переменился.

- Да, ты как всегда права, госпожа. Ты, должно быть, знаешь - конечно же, ты знаешь, - что принесло в Сказочные Королевства этот ветер. Странные существа, пожирающие вместе с магией жизненные силы, грозят поколебать чашу мира и спокойствия. Мы выяснили, откуда приходит сиреневая туча ненависти и опасности. Но... маги впервые чувствуют себя самыми бесполезными существами в Королевствах! Неслыханно, госпожа, мы не можем использовать свою мощь, чтобы не быть побеждёнными!

- Этого следовало ожидать, волшебник. Того момента, когда мощь магии повернётся против неё же самой. Зло не стоит на месте, оно развивается, чтобы снова

-- снова приносить смуту. На время. До тех пор, пока ветер снова не переменится. Однажды настанут те времена, когда магия и волшебство избудут себя в этом мире. Тогда все ваши усилия превратятся в пыль. Тогда вовсе не будет никаких усилий, и этот мир канет в бездну. Но до тех пор мой взор не распространяется. А всё твоё блюдечко с голубой каёмочкой! Когда, ты сказал, истечёт срок годности?

- Госпожа... - маэстро пропустил мимо ушей её насмешку и помрачнел. - Я считаю, что Сказка будет жить вечно... Но, конечно, ни в коей мере не собираюсь уничижать твои способности... Но до тех пор, пока не случился предречённый провал, ты не могла бы раскрыть мне... что же делать?

189

- Вы, волшебники и маги, не привыкли выпускать из рук нить повествования, не так ли? Вам всё надо знать заранее, наперёд. Вы не хотите подождать и увидеть потом, что случится!

- Я просто не хочу пропустить тот момент, который надо обязательно увидеть, госпожа...

- Как ты отчаянно хорош, волшебник! Ты нравишься мне. Но помогать я буду не только поэтому. Вы, как маленькие дети, что могут потеряться во тьме. А я - не хочу укорять приход последней перемены ветра.

Взмах широким рукавом перед вытянутой рукой, и на ладони появляется маленький серый мешочек, испещрённый мелкой серебристой вязью. Тесёмка сама потянулась вверх, развязывая небрежный узелок. Мелкие желтоватые кости просыпались в раскрытый кулак госпожи. Она забормотала нечто понятное лишь для себя, наклонилась над пластиной и повела над ней рукавом. Кости быстро-быстро, практически неуловимо для глаза замельтешили в тонких длинных пальцах и хлынули на пол. Госпожа снова наклонилась вперёд, так что кончик отвисшей вуали едва колыхался над раскладом, и замерла.

- Ты снова задаёшься тем же вопросом, - не распрямляясь, протянула госпожа.

- Как я могу распознавать в непонятном узоре судьбу мира. Ты не думаешь только об одном: а вдруг я её и определяю... Довольно! - рука резко поднялась до уровня лица маэстро, так что тот смог разглядеть закрашенные чёрной краской ладонь и пальцы. - Я вижу... вижу перемены ветра. Вижу, откуда они веют. Вы действительно на правильном пути, волшебник. О, да, вы нашли источник перемен. Но - берегитесь! Я вижу маленькую ниточку, тянущуюся... нет, так будет совсем неинтересно. Должны же вы сделать хоть что-то сами, волшебник! Предупреди, поищи, разгадай - здесь я тебе не помощник больше... И всё же, всё же... Да. Я вижу финал. Один из бесконечного числа возможных. Им придётся пожертвовать. Много раз пожертвовать. Собой и другими. Твои мысли справедливы, волшебник, из тебя самого выйдет отличный провидец, если захочешь сменить тёплое местечко при дворе... Один уже готов, волшебник. Готов ко свершениям. Остались трое. Подтолкни их, укажи им путь. Сделай так, чтобы снова воцарилось равновесие. Дай руку сейчас... Сейчас!

Маэстро в нерешительности протянул руку и вложил её в ледяную ладонь госпожи. Провидица дёрнула её на себя, и лица их сблизились настолько, что волшебник зажмурился и сжал зубы, чтобы не застонать. Половину он отдал. Ещё одну четверть принёс лично в руки. Теперь настал черёд второй четверти. У всего своя цена... Цена его будущего была совсем рядом, надо было ухватиться за неё покрепче и изо всех сил потянуть. Но как же трудно, как невыносимо сложно было вытягивать на себе целый мир! Не лучше ли, не проще ли было бы переложить груз на чужие плечи? Не легче ли, волшебник?..

Маэстро Ге не помнил, как спустился по чердачной лестнице. В ушах остался отзвук хлопнувшей над головой крышки входа в жильё провидицы, а дальше - неровное, незнакомое мерцание красок окружающего мира перед глазами. Волшебник тряхнул головой, отчего пол с потолком едва не поменялись местами, мужественно взял себя в руки и медленно, держась за перила, направился к лестнице. Положительно, не стоит рассказывать магическому совету досконально обо всём, что произошло сегодня в трактире. Не поверят ещё - будет хуже. А если и поверят - этот Сказочник с его пресловутым преувеличенным чувством справедливости обязательно

190

самолично полезет в горы выяснять отношения. Ещё неудобно потом будет перед госпожой...

Госпожа... Наверное, надеется, что после сегодняшнего представления он забудет сюда дорогу? Ха-ха, как бы не так! Представления представлениями, а ему ещё работать надо. Между прочим, во дворце - вот!

- Вино и жаркое на вашем любимом столике, господин колдун, - угрюмо пробормотал оборотень за стойкой, даже не взглянув в сторону посетителя.

- Благодарю, Ягель, - с трудом проговорил маэстро. Честно сказать, волшебник готов был расцеловать хмурого хозяина трактира за предусмотрительность! Впрочем, он ведь не первый год живёт бок о бок с госпожой, вполне мог выучить за это время её повадки... А, неважно. Главное сейчас - подкрепить свои силы и снова отправляться в путь. Ему так много надо сделать... ему многому надо научить... и научиться...

* * *

Фее-крёстной было стыдно. Золушка - её любимица, её красавица и умница - бежала сломя голову от разъярённой тётушки, направо и налево раздающей заклинания. Волшебная палочка била с огромным процентом промахов, так что у королевны были все шансы сохранить свою неприкосновенность. Однако, зная фею довольно неплохо, Золушка предпочла вовремя ретироваться. Благо, соответствующим Кругом маэстро Ге её обеспечил. "Не волнуйтесь, тётушка, мы с сёстрами и Морганом постараемся спасти мир в кратчайшие сроки!" - только и успела крикнуть королевна, прежде чем исчезнуть.

И осталась фея-крёстная одна, словно былинный богатырь перед распутьем. И, что самое интересное, дорог действительно оказалось три: первый - принять бразды временного (ещё неизвестно, насколько оно затянется) правления Гостиницей в свои руки; второй - как-нибудь изловчиться и в свою очередь делегировать полномочия... не важно кому, главное, чтобы не сопротивлялся; и третий, наиболее предпочтительный в первые мгновения после бегства Золушки, - последовать заразительному примеру и тоже, так сказать, смыться. Ох уж эта неистовая молодёжь! Находясь рядом с ними, не становишься моложе, а перенимаешь их глупые привычки и манеру общаться. Глупее фея-крёстная себя никогда не чувствовала.

Не могли принести успокоение тётушке даже навалившиеся с новой силой проблемы. Госпожа Наина, якобы отправленная магическим советом в помощь своей доброй коллеге, несомненно, куда лучше годилась на роль управляющей делами Хозяйки. Один её вид приводил нерадивых постояльцев в трепет, что уж говорить об исключительной способности ясно выражаться. Ясно - для слушателей. Её деревенские обороты порой становились единственным действенным средством против чьей-то непроходимой тупости, убийственной наивности или непростительного непослушания. Однако скальная ведьма, в полном соответствии со своей вредной натурой, успешно скрывалась от отчаявшейся феи-крёстной, а если и находилась где-то (к примеру, в номере профессора Франа, где они, сидя за ярко-розовым от очередной пролившейся жидкости столом, попивали нечто тошнотворно-зелёное с густым оранжевым паром), то немедленно улетучивалась по каким-то неотложным делам. Спасительный летающий посох всегда был начеку. Такое ощущение, что он на самом деле наделён живой душой и когда-то давно взялся защищать свою хозяйку от кого бы то ни было. Тётушка себя "кем бы то ни было" не

191

считала, но старую каргу из-под носа выпускала нескончаемое число раз. Лучше не считать, чтобы не расстраиваться.

Ситуацию усугубляло практически беспрерывное вещание Зеркала Весны. Зизи постоянно было на связи с дворцом Белоснежки, в часы затишья с того фронта передавая порядком приевшиеся зазеркальные новости с неутомимой Магги Волш. Сообщения о наступающих отрядах фурий вносили свою лепту в общую панику и сумятицу. Тётушка была бы рада и вовсе запретить Гостинице совершать запланированные приземления, однако не обладала достаточными полномочиями и вынужденно молилась, что единственный и неповторимый фамильный питомец Весны достаточно самостоятелен и не допустит нанесения вреда своим жильцам.

Но добрая фея не учла, что за долгие годы существования Гостиница превратилась едва ли не в живое существо. У него были свои предпочтения, своё мнение, пусть и тщательно скрываемое от дражайших постояльцев. И Гостиница, как и брошенное дитя, пусть про него и забыли на несколько минут, могла разобидеться воистину в пух и прах, и уж тогда...

Самый настоящий срыв, заставивший тётушку уверовать в живую душу не одного лишь ведьминого посоха, но и величественного прославленного здания, случился под утро. Это было время сладкого сна, время недолгого забытья, такого драгоценного с учётом почти бессонной ночи. Тётушку, блаженно нежившуюся среди подушек и перин, разбудил невыносимый гул. Гул проникновенной до самого сердца тишины. Фея-крёстная резко открыла глаза и мгновенно всё поняла. Гостиница перестала дышать. Тётушку пробрало до дрожи в коленях. Ночной чепчик сбился на лоб, ладони стали неприятно липкими. Фея-крёстная вскочила с постели с прытью молодицы и чуть было в голос не закричала, когда в дверь лихорадочно забарабанили.

- Кто там?..

- Госпожа фея... Добрая вы наша спасительница!.. Госпожа фея, немедленно откройте, - это нечестно!

- Что - не честно? Кажется, не я к вам вламываюсь в номер, а как раз наоборот,

- даже спросонья добрая фея не теряла вечного ворчливого тона.

- Мы ещё не вламываемся! Но очень хочется, госпожа фея!.. Не могли бы вы открыть дверку, а?.. Госпожа фея!!! Откройте дверь!!! Нам страшно!!! Нам так страшно, ой, мам-м-мочки-ии! Они приближаются!!!

- Кто - приближается, - глаз доброй феи нервно задёргался, она забыла про сотрясающуюся под ударами извне дверь и бросилась к привычно задёрнутым шторам. С недавних пор это вошло у тётушки в привычку. Дверь жалобно треснула, не поддерживая более желанием феи никого не впускать. В любой другой момент тётушка живо превратила бы хулиганов в десяток спелых тыкв. Но лишь выглянув наружу, она вдруг поняла с оглушительной ясностью, что вот сейчас окончательно и бесповоротно, самым невероятным образом пропала. Гостиницу окружали. Такого количества безумных голодных существ, не приемлемых ни одной сказкой со счастливым концом, многоопытная фея-крёстная никогда не видела. Даже не могла представить, что чей-то больной разум мог их произвести на свет в подобном количестве. А мальчишки, это Чук, Гек и неугомонный Сойер, наверняка не знали подобного числа!

- Весна... О-о-ох, Весна... Чтобы я ещё раз приняла твоё приглашение погостить! Приезжайте, тётушка, развейтесь, забудьте про ваши проблемы, дайте

192

Золушке обвыкнуться с новым положением вещей! И так далее и тому подобной лапши на несколько голодных казарм... Ну, Весна! Берегись. Зизи!!!

Дверь всё же не выдержала и слетела с петель. Внутрь коридора... Непрерывно вырисовывая в воздухе спирали светящейся волшебной палочкой,

фея-крёстная пролетела над импровизированным полем битвы, точно дракон - над поверженными врагами. Быть первой у Зеркала не получилось. Госпожу Наину на сей раз искать не пришлось. Она стала вплотную к Зизи, едва не упираясь в стекло длинным острым носом, и, кажется, злобно порыкивала.

- О, болтушка явилась! - отрапортовал сэр Генри с занятого у двери поста. Госпожа Наина отмахнулась не глядя. Она не сводила напряжённого взгляда с отображаемой картинки. Магги Волш, как всегда бывшая на страже последних событий, с подозрением поглядывала со стекла в комнату. Кресло её стояло на пару шагов дальше обычного, как будто она ощущала навязчивое соседство ведьмы вне зазеркальной студии.

- Что здесь происходит, позвольте спросить! - тётушка повысила голос, озирая собравшихся. - Госпожа Наина, немедленно отойдите от Зеркала и дайте мне связаться с Системой Магической Зачистки! Гостиница с минуты на минуту подвергнется самому настоящему нападению, и я вынуждена...

- Давай-давай, обращайся в свою Систему. Только некому там сейчас ответ держать. Всех как корова языком слизнула: война нынче, голубушка, не до твоих выкрутасов. Ещё и финтифлюшка эта...

- Но Гостиница... - едва слышно проговорила тётушка. Война? Она сказала война?!

- Да хватит тебе сердце рвать по каменюке этой противной! Не будет ничего с твоей Гостиницей!.. А ежели и будет, так есть Хозяйка, пущай она и перестраивает, коли чего отвалится. К тому же учёный наш нынче разошёлся. Только вчерась с ним какую-то дюже пахучую гадость пробовали - ох и забориста оказалась! А сейчас вот сидит да порошок какой-то измысливает. Говорит, что не волшебство то, но от нападок вражеских защитит. Врёт, конечно, да что с него возьмёшь, с малахольного...

- И всё Гостиница...

- Так я и говорю! Система твоя вся из конторы посбегала! Нам на подмогу. Лично сам гном-борода мне клялся-божился, что никого не пропустит. Уж слишком мы объект важный, стратегический, понимаешь... А Гы-гы вашему я уже доложила всё как есть. Что-то больно мне не хочется с Весной связь держать. Но ежели у тебя таковое желание возникло - то прошу к нашему шалашу. Ну-ка, Зеркальце...

- Не надо! Ей лучше потом... когда всё закончится...

- Поцдно, - прозвенело Зизи. - Только цто по вцем каналам процла вецть, цто на Гоцтинницу напали.

- А вот теперь можно начинать бояться, - фея-крёстная переглянулась со скальной ведьмой. - Лично мне. По крайней мере, у вас, как у милых сердцу постояльцев, шансы есть. Не поминайте лихом... а?

* * *

"-... И вот мы вновь передаём экстренное сообщение с последних мест событий. По сообщениям наших специальных гонцов и наёмных болотных эльфов, новая напасть, нависшая над городами Сказочных Королевств, наступает, цитирую, по всем фронтам. Все населённые пункты, вплоть до Безлюдных Пустошей на западе заполонены загадочными существами, прозванными в народе саранчой за

193

невероятную прожорливость. В отдалённых селениях всё ещё находятся местные колдуны и ведьмы, да и просто целители, из которых существа могут черпать животворную для себя магию. Нам известно, что недавно сформированный магический совет, объединённый с Системой Магической Зачистки, организовывает оборону объектов. Лично господин Сказочник в данный момент прочёсывает с отрядом отборных рыцарей Драконовы Горы. Говорят, добрые ящеры были разбужены диким визгом и стали злыми ящерами, но ненадолго. Любая попытка применить своё волшебство заканчивалась трагически. Сейчас ведётся методический отстрел воинственных существ (имеются в виду не драконы, а так именуемая "саранча"), гномьи кузни работают которые сутки без отдыха. Окрестные селения орков уже начали подавать заявления об ужасной задымлённости близких к горам территорий. Правда, жалобы их настолько нецензурны, что на открытых заседаниях не рассматриваются. Срочно был объявлен конкурс на соискание ведущего переводчика с орочьего ругательного на человеческий более-менее пристойный. Как сообщают некоторые источники, судьи с вульгарным языком прекрасно знакомы и сами, но кто же захочет признаваться...

И только сейчас пришло сообщение о том, что на знаменитую Гостиницу произошло массовое нападение! Да-да, я получила ещё одно подтверждение. Наши гонцы находятся на месте событий и пытаются узнать подробности у прославленного воителя гнома Хтара. Мы в данный момент на прямой связи. Слушаем...

- ... опять вы?! Да сколько можно, понимаете ли, никакой работы... Ты куда пошёл? Куда пошё-ол, я спрашиваю! Вверх посмотри, остолоп... Дала же Система солдат... Да! Слышу я твой вопрос! Не видишь, делом я занят! Передавай народу, что всё идёт по плану, понимаете ли, Система держит происходящее под контролем, все на своих местах, мы никуда не испарились, работаем на износ, но спокойствие наших дорогих обывателей храним как гном - любимую кирку!.. Кха-кха! Идиот, в кого стреляешь?! Ещё разрушений среди мирных зданий не хватало! Куда людей селить?!

-- твоей тёще на дачу?! Собрались, орлы! Слитный залп по прожорливым пастям - пли!.. Ясно тебе, чем мы тут занимаемся или всё ещё нет? Вот и шагай своей дорогой! До свиданьица, ага, чтоб только попробовал мне ещё раз под руку сунуться, у-у-у, хамская морда!..

- И я напомню, что это была прямая связь с местом событий. Горячая точка сейчас находится в доблестном городе Трёх Фонтанов в Королевстве Красавицы и Чудовища. В настоящий момент там подверглась нападению знаменитая Гостиница, находящаяся ныне под управлением прославленной соратницы Огня - Весны.

Не перенастраивайте свои Зеркала. Впереди вас ждёт целый букет свежих занимательных вестей..."

* * *

В тот самый миг, когда в зазеркальных новостях прошла информация о нападении на Гостиницу, "четырёхугольник" в полном составе обдумывал сложившуюся ситуацию и дальнейшие действия. Золушка воспользовалась заминкой, случившейся из-за появления Хасана в подземелье, и добралась-таки до местных огородов. Уже спустя час донельзя довольная собой королевна в окружении радостно подпрыгивающих подземельков торжественно внесла в зал совета блюдо с фруктами и овощами. Дети Пропасти вышагивали следом, нагруженные корзинами с разнообразными сортами яблок, груш, бананов, винограда, персиков, помидоров, огурцов и прочее, прочее, прочее... Такое ощущение, что был опустошен не только

194

местный огород, но и сады всех окрестных островов. Саламандра уронил челюсть, отец Ашия ограничился лёгким поднятием бровей.

- Вот! Угощайтесь, прошу вас, - гостеприимная королевна поставила перед старейшиной тяжёлое блюдо. - О, не беспокойтесь. Это далеко не весь урожай с ваших немногочисленных грядок. Я дала несколько указаний вашим горе-садоводам, поверьте моему опыту, отныне подобное изобилие будет радовать вас с завидным постоянством. После моих уроков ещё никто ни разу не деградировал.

Отец Ашия мельком взглянул на приятно поражённых, робко улыбающихся детей и сердечно отблагодарил Золушку за огромную помощь.

Ещё полчаса спустя об успехе королевны было забыто. В действие вступила разрушительная сила Огня.

Едва слова были сказаны, как Весна вскочила из-за стола, чуть было не опрокинув блюдо с плодами труда златовласой сестрицы, и без лишних слов бросилась к выходу из зала. Морган перетёк со стула за спину Хозяйки Гостиницы и пенистой волной навис у неё над головой. Белоснежка вспорхнула ласточкой слева от Весны, Золушка, невесомо скользя по полу, - справа.

- Что вы собираетесь делать?! - крикнул вдогонку четвёрке отец Ашия.

- Сестрица, похоже, намеревается душу из них вытрясти! А перья пустить на перину, поглоти их пучина!

- Отец Ашия, вам и вашим детям сейчас лучше не встревать, - не оборачиваясь, пожелала Весна.

- А мне? Я - с вами! Подождите меня! - Хасану хорошенько досталось от старших товарищей за своеволие, однако присутствовать на совете ему разрешили, и он тише мыши сидел на стуле, маленьким волчонком поглядывая по сторонам. Молодой колдун не пропускал ни единого слова из сказанного и отступать был не намерен. А от недолгого ожидания в его семье никогда никто не умирал. Наоборот, отсрочка разжигала ненависть больше, складывалась отдельными кусочками в чёткую картинку мозаики. Развернуть ковёр и вспрыгнуть на него было делом одного мгновения. Сам того не замечая, молодой колдун окутал себя мглистыми всполохами чёрной силы, которые широким плащом развевались за спиной.

- Ты пока отдельно от нас, мальчик, - сурово нахмурилась Снежка, точно перед ней стояла непослушная дочь. - Ты останешься здесь и будешь ждать сообщений с материка. Если маэстро Ге свяжется с нами...

- Я не безродный босяк! - Хасан завис в воздухе на уровне лиц четвёрки и загородил им путь. - Я не трус! Я не собираюсь отсиживаться, пока вы...

- Юнга, ты перекушал королевниных огурцов. Вот повышу тебя в ранге, тогда будешь лезть куда не просят.

- Тебе не место во взрослых играх, малыш, ты только будешь мешаться, - увещевала Золушка.

- Уйди с дороги, мальчишка, - голубизну глаз Весны затопил яркий пламень. Посыпались искры, и ковёр опасливо подогнул ближайший к девушке край. - Лучше найди свою девочку, пока не пришлось её спасать.

- Ты смеешь мне угрожать?.. - Хасан задохнулся яростью.

- На тваём мэсти я бы не стал спорит', да, - тихонько пробормотал ятаган.

- Она считает меня ни на что не годным мальчишкой! Я этого никогда...

- Отец Ашия! Отец Ашия! - запыхавшийся сын Пропасти замешкался на пороге, застав драматичную сцену в самом разгаре. Старейшина поощряющее кивнул.

195

- Там эта женщина... с крыльями... угодила в передрягу... - он бросил жадный взгляд на Хасана. - Ты слышишь, колдун? Нужна твоя помощь. Мы просто не знаем, как с ней справиться, мы не сумеем ей помочь...

Хасан несколько мгновений не моргая смотрел в сжигающие глаза Весны, потом сморщился и рывком развернул ковёр. Пусть радуется. Пока. Ей просто повезло, этой огненной верблюдице. Но он обязательно их нагонит как только вытащит за шкирку из очередной проблемы нерадивую рабыню. Ах, если бы он не доверил Маб своего Малика...

- Веди меня, - небрежно бросил мужчине молодой колдун и пристроился над плечом сына Пропасти.

Петлять по подземельным ходам за железной повозкой мужчины пришлось долго. "Нет, надо было держать её возле себя на цепи! - зло размышлял Хасан, удивляясь прыти пропавшей баньши. - Говорил мне отец, величайший из великих, всех держи под рукой, никого не упускай из виду. К тебе должны привыкать, как к солнцу над голову или непрерывному дыханию... Что бы стоило его сразу послушать, э?" Пока молодой колдун качал головой и мысленно посыпал голову пеплом, повозка сына Пропасти остановилась, и мужчина выпрыгнул из неё на чёрный гравий пола. Не оборачиваясь, зашагал куда-то в боковой коридор. Хасан бездумно отправил ковёр по его следу. Тоннель практически не отличался от виденных молодым колдуном ранее. Тот же угнетающе низкий потолок со странными фонарями над головой, бугристые стены, бездушный пол. Зная рассеянность баньши, он не изумлялся тому, что она угодила в капкан неприятностей. Э-э, что тут говорить...

Мужчина всё шёл и шёл дальше, не оборачиваясь, казалось, даже не дыша. Хасан недовольно возился на ковре, но встревать в безмолвное шествие сына Пропасти не спешил. В конце концов, это его сюда позвали. Каковы бы ни были здешние существа, они всего лишь живые материи - не больше того. И первым обращаться с расспросами Хасан считал ниже своего достоинства. К тому же...

Потолок, стены и пол ожили одновременно. Молодого колдуна смяло, закрутило, прижало к земле, укутало в бессильно вырывающийся ковёр, не позволяя произнести ни слова проклятия. Хасан больно ударился затылком обо что-то твёрдое,

-- тусклый свет на мгновение погас. А после - сноп искр посыпался из глаз, молодой колдун почувствовал, как неумолимо затягивает его сознание в пробудившуюся бездну мглы.

- Вяжи крепче, брат Лиши. Отец Ашия сказал, он обладает магией... - сквозь пробки в ушах звуки пробивали с трудом, зато, пробившись, троились и множились, точно нескончаемое эхо.

- Куда его? К девушке, в погреб?

- Да. Отец Ашия так велел. Сказал, что они будут только мешать.

- Не стоило ему вообще появляться...

- Тогда бы его съели жадные дочери небожителей. Он ещё понадобиться. Не сейчас, но совсем скоро...

Хасан силился разлепить губы - и не мог. Перед глазами поплыли разноцветные круги, в этих кольцах вечности то и дело возникали знакомые и незнакомые лица. Их было так много. И вместе с тем - совсем чуть-чуть. Что успел он увидеть за то короткое время, что провёл вне стен багдадского дворца? О, он увидел многое. Он увидел жизнь. Ту самую, что от него до поры до времени, точно сокровищницу

султана, скрывали наставники. Он обрёл такую желанную свободу, но какова

196

оказалась цена? Сейчас Хасан отдал бы все сокровища мира, лишь бы хоть на миг вернуться туда, за крепкие стены дома... к отцу, к брату...

А лица всё летели и летели прочь. Молодой колдун вглядывался - он искал. И не мог поверить самому себе. Тех, кого он так хотел увидеть, не было. Тех, кого он так любил. Тех, кому бы никогда в этом не признался...

И внезапно - ээ, нет, неужели она и здесь меня настигла, глупая горная лань?! Верблюжья колючка! Бр-р-р!

- Мальчик! Мальчик! Ты меня слышишь?! Проснись, проснись, миленький! Ну проснись же - уа-а-а-аааа!!

- Какой интэрэсный женщин! Тол'ки что вылил на тибэ целый ушат воды, а типер' наполняит эго слэзами!

- А ты, противная железяка, не мог его предупредить об опасности! Кто день и ночь хвастал своим любимым аль-Рассулом, а?! Как будто больше порядочных людей на свете не существует! А-а-а-аааа! Угробил моего мальчика-а-аааа!! Как я теперь жить буду-у-ууу?! И кому я такая нужна-а-аааа!!

- Кто - не предупредил?! Я - не предупредил?! Да если б нэ твой глюпий башка,

-- который мысл' даже не ночивала, да!.. Э-э! Остав' мартышка в покои, да! Задыхнулся савсэм, глаза сийчас выпадут!

Хасан застонал и попытался зарыться с головой в нечто колючее и сырое под щекой. В результате чуть было не выколол себе глаз, вдохнул прелый дух подстилки и закашлялся.

- Тихо ты, позорный жэнщин! Нэ видишь, плахой сон прэснился нашему доброму гаспадину...

Молодой колдун, низко опустив голову, приподнялся на вытянутых руках и свыкся с подступающей к горлу тошнотой. Баньши где-то чуть левее ойкнула, и ей ответил возмущённый возглас Малика.

- Кто из... кхэ-кхэ! - Хасан закашлялся и осторожно приоткрыл правый глаз. - Кто из вас первым решил выйти на прогулку? Малик? Маб? - Хасан вытер рукавом мокрое лицо и громко шмыгнул носом. - Кто?

Баньши и макака под мутным взглядом господина ткнули друг в друга пальцами.

- Значит, оба... Хорошо же вы чтите покой своего господина. Из-за вас меня могли убить...

- Не могли, - уверенно возразили из-за спины. Хасан, превозмогая дурноту, огляделся в поисках источника голоса. Безуспешно. Неглубокая яма, в которую их посадили, напоминала зиндан, восточную тюрьму. Разве что отверстие наверху было шире, пусть и забрано крупной решёткой. Свет пробивается вниз откуда-то сверху, он тусклый, но позволяет смутно разглядеть пространство вокруг себя. Пол - устлан сырой жёсткой соломой. Ковшик на цепочке. Пустой. Бывшее его содержимое медленно стекает с лица Хасана за воротник. Баньши сидит напротив на коленях. За левую лодыжку и правое запястье прикована к стене тяжёлыми цепями. Клинок аль-Рассула, словно в издевательство, подвешен практически у самой решётки наверху, так что без крыльев или ковра не достать. Самого ковра нет, зато есть Малик. Вот на него надели ошейник. Чёрное кольцо стягивает горло и мешает свободно двигаться, однако из крепких объятий Маб, как только она ослабила хватку, макак всё же сбежал. Забрался на плечо хозяина и с безопасного расстояния принялся гримасничать. Сам молодой колдун со стянутыми накрепко цепью лодыжками почти не чувствовал

197

затёкших ног. Попытался было колдовать, но слова в голове путались, накатывала с новой силой дурнота.

- Они не дадут тебе колдовать. Что-то там очередное изобрели, так что сам магический совет ногу сломит.

- Кто вы? Я вас не вижу, - нахмурился Хасан, делая баньши знак молчать.

- И не увидишь, - откликнулся другой голос, женский. - Мы здесь, за стеной. Окошка для сообщений местные продолбить не удосужились. Радушие и гостеприимство закончилось снаружи, на поверхности.

- Но как вы узнали, что я собираюсь колдовать?

- Почувствовали - экий ты странный человек! Чутьё - это так, остаточное явление! Отдали, дураки, своё счастье в чужие руки. И посмотрите, как им сейчас распоряжаются эти четыре остолопа!

- Дорогой, хватит нервничать. Ты весь извёлся и похудел. И это я уже не чувствую, а осязаю...

- Вас там двое? - с удивительной прозорливостью осведомилась баньши. - Как интересно! А что вы тут делаете? Я хочу сказать, как вы сюда попали? Мне вот сказали, что я совала нос куда не надо...

- Да падут огни и молнии на мою голову: хоть кто-то ей об этом сказал помимо меня! - Хасан простёр руки к бездушной решётке над головой и тяжко вздохнул под изумлённо-обиженным взглядом баньши.

- Может быть, ты и считаешь меня дурочкой, мальчик, но это далеко не так! Всё

-- понимаю и всё я слышу! Что, я виновата в том, что ты через Зеркало связывался с этими... крылатыми... шуэ - тьфу, язык просто сломать можно... Вот перед их старшим ты стелился как лисья шкурка на дамском плече! И чего, спрашивается, толку? Своего не добился, никому не отомстил - вот и сиди теперь на гнилой соломе, дурак! Наверняка маэстро Ге обо всём узнал и рассказал твоему Моргану-джан! Вот нас и бросили в яму, как... Не буду говорить, что... Надо было сразу рассказать всё маэстро Ге. Он бы придумал, что сделать...

- Ты слышишь, дорогой? - вновь раздалось из-за стены. Хасан, вознамерившийся рявкнуть в лицо избалованной рабыни проклятием, поперхнулся серым облачком, вырвавшимся изо рта. - Маэстро всё ещё в форме!

- Прекрати вздыхать. Я слишком голоден для ревности.

- А я вас знаю! - продолжила ликовать окончательно сошедшая с ума баньши. - Вы те самые бывшие владельцы Гостиницы, которые отправились на поиски Грезящих Островов, да? Мама и папа Моргана-джан? Мне о вас маэстро Ге говорил. Мол, совсем распоясались ваши детки, некому их приструнить. Всё хотел вас вернуть! А вы вот - здесь. И как, нашли Грезящие Острова?

- Бывшие держатели Гостиницы? - сипло протянул поражённый Хасан. - Но вы... как... почему?

- А вот так и потому. Слишком доверчивые оказались. Ты ведь тоже ошибался. Судя по всему, отношения с шуэ у тебя не сахар, а ты полез к ним через Зеркало. Что ж они тебя не вытащат? Или не в том суть?

- Я... хотел отомстить... Хотел сам... Чтобы быть сильным, чтобы доказать им всем...

- И как - доказал?

Молодой колдун сглотнул и не ответил. Он действительно хотел отомстить сам. За отца, за брата, за страшные сны каждую ночь. С заклинанием ничего не вышло.

198

Маэстро Ге он не соврал: книга действительно оказалась для него точно для неграмотного - арабская вязь. Но в библиотеке он всё же кое-что нашёл. Маленькое стекло в бронзовой оправе. Дешёвая вещица оказалась настоящей драгоценностью. Волшебным Зеркалом, чудом сохранившимся на пыльных полках от прежнего владельца. И тогда в голове Хасана созрел план. Он решил сделать вид, что хочет переметнуться на сторону противника, изображал из себя испорченного злорадством своенравного мальчишку... Но то ли опыта недостаточно, то ли он и вправду был изгоем в огромной семье кудесников чёрной магии, однако крылатый шуэ лишь посмеялся над ним и сам прервал связь.

-- теперь Хасан отчётливо понимал, почему...

-- * *

Их было четверо. Сильных. Смелых. Немного спешащих довести дело до конца. Единственных, кто мог противопоставить хоть что-то вставшему на дыбы миру.

Город Пропасти остался далеко позади. "Коробочка", в которой прибыли Морган, Золушка и Снежка, пригодилась ещё раз. Перемещаться по воздуху было довольно... приятно. Весна быстро забыла свой полёт вниз со скалы небожителей, но назойливые мушки - жалкие капли воспоминаний об ощущениях несколько портили общую картинку. Хозяйка Гостиницы не привыкла приспосабливаться и жить полутонами.

"Коробочка" опустилась на самый край крутого обрыва. Внизу пенные волны карабкались по лысому камню в жалких попытках утопающего зацепиться за берег. Миг - и мирные ласковые барашки превращаются в беснующуюся стаю волков, безумную от голода и грозящей погони. Морган с весёлым криком, точно ребёнок - в руки матери, прыгнул в зовущую колыбель. Белоснежка подумала о том, какой ледяной та должна быть и поёжилась. Но вскоре её бросило в жар от пожара, разгоравшегося совсем рядом. Весна готова была испепелить всё и всех, когда дело касалось её Гостиницы, но раньше это было лишь в переносном смысле...

В небо полетели завивающиеся в спираль жгуты, будто щупальца легендарного кракена. На мгновение сплелись в нечто, напоминающее ухмыляющееся лицо Моргана, и морской ураган умчался вдоль островной линии, к скалам небожителей. "Наша очередь", - шепнула Весна, и Белоснежка подняла "коробочку" в воздух. Морская буря их опередила. Водные жгуты стегали по камню, обвивали, нагоняли. Воздушный город-дворец шуэ на какое-то время превратился в единый изысканный фонтан. Небожители пробками вылетали из гигантских окон, не в силах бороться со стихией.

- Золушка! - окликнула сестру Весна.

- Давно мечтала облагодетельствовать какую-нибудь каменюку, - королевна демонстративно закатала рукава. - Почему бы не начать с этой? Пусть хоть раз в жизни узнают, что такое настоящая красота!

Золушка вытянула перед собой руки ладонями вниз и зашевелила пальчиками. Диковинный фонтан превратился в фонтан экзотический. Из окон росли деревья, стены зазеленели, потом расцвели жёлтым, розовым, сиреневым, алым, оранжево-огненным и фиолетовым с самыми разнообразными оттенками. Белоснежка сдержанно поаплодировала, Весна криво усмехнулась, Золушка раскланялась. Правительница Чёрно-Белого королевства щёлкнула пальцами, и "коробочка" устремилась ко дворцу. Взбешённые шуэ кружили на безопасном расстоянии, но не приближались. В сторону "коробочки" полетели копья со странными наконечниками

199

и дополнительными металлическими кольцами на древках. Несмотря на кажущуюся тяжесть летели они быстрее стрелы, а загадочные надстройки, приближаясь к цели, распускались цветками из острых лезвий и принимались вращаться, словно мельничное колесо.

- О, а у них тоже есть эти... механизмы! - искренне восхитилась Золушка. Весна окружила "коробочку" огненной сферой, и ни одно оружие так и не достигло цели.

В какой-то миг воздух возле Белоснежки сгустился и налился цветом и формой. Позади королевы из ниоткуда возник шуэ. Во встрепанном разгневанном небожителе

-- трудом можно было признать Ши.

- Что вы делаете?! Чего добиваетесь?! Весна, разве ты не поняла тогда, внизу, насколько ошибаешься?!

- Отойди от моей сестры, шуэ! - крикнула девушка и ударила в Ши огненными шарами. Белоснежка вовремя пригнулась. Ши исчез раньше, чем шары ударили.

- Как ему удалось переместиться? Ты говорила, у них нет магии!

- Снова механизмы? - догадалась Снежка. Она всё ещё слегка вздрагивала после встречи со своим долгим сном. - Подумать только: нет нужды в магии, до всего доведёт наука! Чего им стоит тогда всем скопом навалиться на нас?

- И лишиться доброй половины всех додумавшихся? - помрачнела Весна. - Нет. Слишком ценны сами для себя. Слишком зависимы от численности... Долетели.

Вставший на стражу входа колючий кустарник съежился, открывая тоннель внутрь дворца. Выходя из "коробочки", Снежка с силой оттолкнула от себя воздух, и тот беспросветным вихрем умчался ввысь, вытягивать воздушные жгуты из набежавших облаков. Небо и море слились единую нерастяжимую ткань, в которой шуэ отводилась роль надоедливой моли. В раскатах грома слышался радостный смех Моргана.

- В какую сторону пойдём? - в поддержку вопроса Золушки основной тоннель разбился на три ответвления.

- В тот зал, где эльфы оставили Владимира, - ответила Весна. - Вы помните, где он находится?

- Я чувствую его, - глаза Белоснежки на какой-то миг превратились в два страшных бельма, но туман рассеялся, и королева указала влево. - Воздух говорит, что во дворце ещё много шуэ. Они борются...

- Я тоже чувствую, - подтвердила Золушка. - Чувствую, как они уничтожают мою красоту. Мне даже жаль снова наращивать утраченное... Ах, они совсем не ценят того, что получают.

- Сомневаюсь, что твои колючки так же милосердны к ним, как и к нам. Надеюсь, с Владимиром всё в порядке? - Весна на всякий случай взяла Снежку под руку, чтобы та ненароком не споткнулась.

- Земля его знает и никогда не тронет. Чего не скажу о крылатых обитателях дворца... Зачем Морган развёл такую сырость? Для некоторых растений она просто губительна. Это возмутительно!

- Снежка, ты не могла бы попросить Воздух щёлкнуть братца по носу? Пока он совсем не разошёлся...

- Нет проблем, - Снежка снова сморгнула и несколько ударов сердца не дышала. Несдержанный возмущённый возглас снаружи возвестил, что наказание

200

настигло адресата. - Только не уверена, что это был нос. Морган сейчас в таком виде, что наверняка не угадаешь...

Они шли на крики и свист металла, рассекающего воздух. А ещё - слабый мужской смех. Весна, заслышав его, невольно прибавила шаг и первой ворвалась в зал, наполовину заваленный обрубками ветвей. Здесь находилось трое шуэ. Один из них уже почти не двигался, зажатый в тиски лиан. Двое других, взмокших, оскальзывающихся, боролись с постоянно восстанавливающимися ветвями непонятным оружием. Несколько металлических механизмов жужжали в воздухе, значительно облегчая борьбу хозяевам. На кушетке, что находилась на единственном свободном от растений пятачке, сидели двое: мужчина и бледная женщина. Незнакомка закрывала руками лицо и вздрагивала от сдерживаемых рыданий. Мужчина глупо похохатывал, автоматически перекладывая из одной стопки в другую смятые листки. Сёстры с трудом узнали в похудевшем заросшем щетиной безумце осуждённого на казнь художника.

- Владимир! - яростный окрик Весны скорее вызывал к ней жалость, чем боязнь.

- А, вот и вы! - закашлялся один из шуэ. - У вас на материке так принято приходит в гости? Сначала уберите этот беспорядок, а потом извольте вести себя как дома! Я не отпускал художника! - металлические механизмы загудели сильнее и опасно нависли над центром залы.

- Не надо, Эши! - женщина вскинула заплаканное лицо к шуэ. У неё были красивые вытянутые по уголкам глаза с очень длинными густыми ресницами. Такие весна видела у дочерей Пропасти. - Прошу тебя, оставь его в покое! Он достаточно намучился!

- Вы сейчас не в том положении, чтобы распоряжаться, - сурово отмела Белоснежка. Весна добралась до Владимира и бессильно опустилась перед ним на колени, заглядывая в глаза. Художник смотрел прямо на неё, но вряд ли видел. Его мысли витали где-то слишком далеко, там, куда не долететь даже Гостинице.

- Что ты с ним сделал?! - сопричастная Огню резко повернулась к шуэ и полоснула огненными бичами по летающим механизмам. Те с удивительным проворством ушли в сторону, плотный круг распался на отдельные единицы. Бичи тоже растроились. Снежка заключила механизмы в прозрачный куб воздуха, так что они увязли в нём, точно изюм в кексе, и тогда Огонь ударил и не оставил от устройств даже металлической крошки. - Всей твоей науки не хватит, чтобы остановить меня! Я уничтожу ваш треклятый дворец вместе с выводком тварей, которые пожирают магию! Где они находятся?! Или их ты тоже производишь при помощи какого-нибудь... механизма, будь они прокляты?!

- Твоя сестра была вежливее, Огонь, - шуэ, казалось, не знал усталости, без конца размахивая своих оружием. Золушка при каждом замахе болезненно прикусывала губу. - Конечно! Ты вспыльчива и своевольна! Ты не умеешь, ты даже не хочешь слушать! Ши клялся мне в вечной покорности, чтобы спасти твою сестру, а ты пыталась его убить! Ты несчастная обиженная судьбой дурочка, которая не контролирует себя! Но вы, её сёстры! Ты, королева! Вспомни, что тебе пришлось пережить! Ши любил тебя, он тебя ставил на одну ступень со свободой! И тоже не захотела его слушать! Ты, Золушка, самая земная, самая разумная из этой сумасшедшей четвёрки! Пойми хоть ты: не мы ваши враги! Устройство Возрождения

- это то самая кровь, которая должна пролиться на землю, чтобы потом на ней

201

выросла новая трава! Мы не уничтожаем, мы - предупреждаем! Не даём выхода злу большему, чем может появиться! Потому что это зло поднимается с самого низа, из самой Пропасти, такой глубокой, которая вам и не снилась!..

- Нет! Нет, Эши! - вновь закричала дочь Пропасти. - Это неправда! Ты всё врёшь! Пропасть не может быть злом! Нет! - она упрямо затрясла головой и вцепилась в плечо Весны: - Дочь Огня, послушай меня! Небожители прокляты! Они веками использовали наши механизмы неправильно! Его Устройство...

- Замолчи, Шию! Не смей! Ты предаёшь меня! Ты предаёшь нашу любовь!

- ...такую громадину нельзя скрыть, - Шию захлёбывалась катившимися из глаз слезами, но не отпускала плеча Весны. - Он прячет её на пять ярусов ниже и левее этого зала... Спеши, иначе будет поздно!

- Нет!!! Шию!!! - шуэ замахнулся от плеча, но замешкался, и мощный удар толстой ветви повалил его с ног. Лианы тут же набросились на жертву и оплели его огромным клубком.

- Весна, быстрее! - позвала Снежка. - Нам надо спешить! Воздух ощущает шуэ на пятом ярусе.

- Держись... милый мой маляр... я скоро вернусь к тебе, - Весна с грустью коснулась мелко дрожащих рук Владимира и поднялась на ноги. - Снежка, мы отправимся с тобой вдвоём. Золушка, выведи отсюда Владимира и Шию. Ты сможешь спустить их вниз?

- Пожалуй, смогу. Сейчас пойду позову Моргана, довольно ему прохлаждаться на свежем воздухе. Дорогая Шию, не могли бы вы припомнить, нет ли во дворце ещё ваших сородичей? Не хотелось бы никого бросать...

Зелёные стражи Золушки беспрепятственно пропускали сестёр сопричастной Земле. В какой-то момент Снежка сделала знак, Весна остановилась на оголившемся кружке пола и ударила себе под ноги мощным стихийным всплеском. Пол провалился вместе с Хозяйкой Гостиницы, но королева летела рядом и удерживала сестру от резкого падения. Волна прошла сквозь пол пять ярусов и соткалась в мягкое покрывало, принявшее в себя Весну. Снежка предусмотрительно в Огонь не лезла. Роль Воздуха ещё будет сыграна.

Устройство Возрождения воистину было королём всех механизмов. Никаких лишних деталей, ни единой трубочки, колёсика, неосторожно торчащей планки. Цельный монолит пирамиды с узким основанием. Холодный металл мерцал внутренним голубоватым светом, и даже растения жались по периметру Устройства, не касаясь его или с шипением отдергивая ветви. Вездесущая вода била струями из всех щелей, но на излёте, не долетая до пирамиды несколько пальцев, испарялась едва заметными дымчатыми лепестками.

Шуэ здесь было двое: пожилой, но крепкий мужчина с могучим торсом, и совсем юный парень с традиционно обритыми висками. Оба жались к пирамиде, не смея сделать ни шагу в сторону. У них не было оружия. Шуэ, видимо, призванные охранять местных учёных, попали в силки стражей Золушки. Здесь они были особенно агрессивны и не давали воинам даже шевельнуться.

- Это вы всё устроили? - шуэ действительно не отличались предвзятостью в обращении к незнакомым существам. Вопрос был произнесён пожилым учёным вместо принятого в сказочном обществе "здравствуйте". - Хорошо бы вам, девушки, вернуть всё к первоначальному состоянию.

202

- Вас должны были предупреждать о нашем возможном визите! - неожиданно развеселилась Весна. - Позвольте представиться: разрушаю механизмы в миллиард раз быстрее ржавчины и коррозии металла! Отойдите, прошу вас, в сторону, чтобы ненароком не испытать на себе. Растения вас не тронут - обещаю.

- Не выйдет! - шуэ прижался спиной к пирамиде и раскинул руки в стороны. Его юный помощник широко открытыми глазами, полными ненависти, смотрел на сестёр. - Защитные механизмы не дадут вам завершить начатое. Вы не уничтожите Устройство: оно - ваша единственная надежда на спасение.

- На спасение от чего? - устало улыбнулась королева.

- От Пропасти! Надо было сразу раздавить этот рассадник паразитов! До того, как стало слишком поздно! Магия - вот их цель! Завладеть ею, чтобы потом поставить на колени все ваши хвалёные Сказочные Королевства. Они считают нас воплощением жестокости, а Таблицы Крыла - примером чистого порабощения, а сами только и мечтают о низвержении Свобод!

- Они пытаются защититься от вас, небожители, - оскалилась Весна. - Разве они не правы? Скольких магов ваши куклы уже убили и ещё убьют? Сколько городов опустошат?

- Это всего лишь побочный эффект. Та магия, которую не соберём мы, соберут проклятые дети Пропасти! Мы обязаны были предотвратить их усиление, они принесут слишком много разрушений. Маги выродятся рано или поздно, мы всего лишь ускорили процесс. Единицы Возрождения призваны аккумулировать магию в себе. Если бы ваши колдуны и волшебники не оказывали сопротивления, их не пришлось бы выпивать до дна!

- Значит, вы решили отделаться малой кровью? - посуровела королева могущественного государства.

- Ты веришь им, Снежка? Этот крылатый... он заговаривает нам зубы!

- Потеря Гостиницы для тебя важнее свободы обожаемого сказочного населения? - усмехнулся шуэ.

- А если нет?.. - совсем тихо произнесла Белоснежка.

- Довольно! - Весна упрямо тряхнула заискрившими локонами и выставила перед собой ладонь с широко расставленными пальцами. Шуэ, заключённые в два огненных мешка, птичками вспорхнули в воздух и безмолвно полетели в наступающие заросли. - Снежка, поддерживай меня Воздухом!

Они ударили одновременно. Огонь и Воздух сплелись в жарких объятиях, точно два бессмертных дракона - рыжий и серебристый. Очаг и дымный чад. Пушистая астра и лёгкий колокольчик. Их полёт был так стремителен и прекрасен, что, безусловно, был достоин восторженной кисти самого талантливого художника. Их союз был так естественен, что ни одна преграда не могла ему препятствовать.

Устройство Возрождения не поколебалось ни на вздох. Оно просто испарилось в мгновение ока. Как и бывает в сказках: раз - и нет. Воздух вокруг словно наэлектризовался от тысяч и тысяч криков также моментально сгоревших фурий, прозванных в народе "саранчой". Маэстро Ге обязательно гордился бы такой красивой работой.

- Полагаю, теперь все разногласия между нами будут исчерпаны, - холодно бросила Весна через плечо. - Более того, я даже буду ходатайствовать перед своей сестрой, чтобы Чёрно-Белое королевство обязательно приняло посольство с Грезящих Островов. Снежка?..

203

- Тише! - королева коснулась пальцем губ. - Ты слышишь? Какой-то шум...

- Наверное, Морган никак не угомонится. Идём, я уже начала забывать, как это приятно: разбить веселье собственному брату. Ты сможешь нас вынести отсюда?

- Цепляйся за эти лианы и держись крепче, Весна, - голос Снежки по-прежнему был несколько отсутствующим, но она подняла в воздух сестру и повлекла её к окну.

Хозяйка Гостиницы ошиблась. Морган уже не пел песню морской бури, и удивительно спокойные вода и небеса несколько насторожили своей показной пустынностью. Ни одного шуэ. Ни одной птицы. Ни одной игривой волны. Поразительное умиротворение вечерней библиотеки. Такого просто не могло быть.

- Эй, Морган! Если это твоя очередная шутка, то я уже смеюсь: вылезай! У нас ещё много работы! - Весна отправила в море несколько огненных бабочек и светлячков, но морская гладь осталась к ним равнодушна.

- Туда, - Снежка указала в сторону города Пропасти. - Кажется, там чего-то недостаёт, нет?

Весна проследила взглядом за протянутой рукой и в отчаянии прикрыла глаза. Вот оно и случилось именно так, как предупреждали родители. Оказывается маму с папой надо слушать! Во имя Стихий, какое откровение! Они ведь предупреждали тётю, что не стоит доверять Огонь той, кто искрит с самого рождения собственными эмоциями. И, конечно же, вдумчивая Снежка нашла бы способ держать стихию. Разве не о том же семейное предание о сёстрах, не совладавших с доверенной им силой и практически уничтоживших друг друга? Холи и Лета. Весна и Снежка. Поменяйся они стихиями и, возможно, всё было бы по-другому...

- Шуэ ни солгали. Ни один из них. Мы отдали Цветик-Семицветик в руки тёмной стороны. И они не будут тратить семь желаний на мировое господство. Они возьмут с первым же лепестком.

- Так получилось, что тёмных сторон в этой истории две. Сами шуэ тоже не похожи на Красную Шапочку. Остаётся сейчас только один вопрос... Снежка, милая, что же нам теперь делать, а?

Королева посмотрела на сестру и мягко ей улыбнулась. Обняла за плечи, и Весна, как в детстве, уткнулась носом ей в ключицу. Не говоря больше ни слова, они взялись за руки и направились к бывшему городу Пропасти. Ошибки совершают все, но кто сказал, что их нельзя хотя бы попытаться исправить?..

* * *

Поселение было не узнать. Тёмные навесы сорваны со стен, вместо них меж крышами тянулись нити с яркими полотнами ткани. Улицы пестрели сыновьями и дочерьми Пропасти. Они сменили чёрные глухие платья с платками и щеголяли в белоснежных одеяниях. В центре второй по величине "площади" города, там, куда упала Весна, стоял радостный Саламандра. Он размахивал над головой руками и смеялся. Позади него стояли Золушка и Владимир. Художник не поднимал низко опущенной головы и, казалось, даже не дышал. Зато королевна, вопреки всем историям о её невозмутимости, с трудом сдерживала гнев.

- Весна! Белоснежка! Спускайтесь! Великий день настал! Свершилось! Вы утёрли нос самим небожителям! Поздравляю! Это самое счастливое событие в нашей жизни! Спускайтесь скорее, иначе не успеете к празднику!

Сёстры охотно опустились на землю напротив Саламандры и одинаково вежливо улыбнулись.

204

- Ой, я только сейчас заметил, как вы похожи... А я устроил вам тёплую встречу! Золушка и твой, Весна, супруг - просто семейная идиллия, правда? Жаль, Моргана не хватает. Как думаете, успеет вовремя? Праздник вот-вот начнётся. Отец Ашия сейчас распоряжается насчёт фруктов и овощей из обновлённой оранжереи. Он уже сказал веское спасибо дочери земли за такой подарок. Чудесные яблочки, а, отец Ашия?

Старейшина выступил на землю рядом с Саламандрой прямо из воздуха и вдохнул полной грудью. Он сильно помолодел с тех пор, когда четвёрка его оставила

-- зале совета. В каждой руке он держал по наливному яблочку.

- Чудесные, сын Саламандра! Я давно не чувствовал ничего подобного! У меня отняли детство, молодость и цветение. Я понятия не имел, как они прекрасны! Не желаешь попробовать, сын... да какой ты мне сын? - отец Ашия аппетитно захрустел, поочерёдно откусывая от обоих яблок. Королева и Хозяйка Гостиницы переглянулись, прекрасно осознавая, что сейчас произойдёт. Старейшина молодел и терял в росте с каждым проглоченным кусочком. Остановиться он уже не мог. Вот перед ними зрелый мужчина, вот уже юноша, а вот и совсем подросток. В считанные мгновения отец Ашия съежился до размеров младенца, хихикнул, брыкнул ножкой и... исчез. На земле осталась только одежда и жёсткий металлический браслет без застёжки.

- Превратился в далёкие планы о собственном рождении, - констатировал Саламандра. Нагнулся, подобрал браслет и надел на руку. Тот сейчас же сжал запястье и оказался как влитой. От браслета веяло силой. Той самой магией, которую так долго по крупицам собирал бывший хозяин вещицы - отец Ашия. Бывший ученик библиотечного переписчика грустно обозрел оставшуюся от старейшины одежду и прыснул со смеху. Несколько мгновений в полнейшей тишине раздавался только его радостный похрюкивающий смех.

- Ой, больше не могу: боюсь лопнуть, - Саламандра махнул рукой и - действительно лопнул, но лишь затем чтобы снова вернуться к изначальному виду, но уже парящим на полкорпуса выше всех остальных. - Как окрыляет-то, а? А ты, дочь Огня, ещё не хотела меня слушать. Убила бы шуэ сразу - и не пришлось бы им теперь мучатся в стра-а-ашных корчах. Как говорится, и умерли они в один день...

- Прошлое библиотекаря сказывается? - съязвила Весна и не смогла сдержаться от того, чтобы не взглянуть на браслет. Соблазн попробовать был очень велик, но Белоснежка крепко сжала её пальцы в своих и покачала головой.

- А я живу настоящим! - мужчина сделал в воздухе кульбит назад, совершив превращение в прекрасного дельфина и обратно. - Надо же, как распирает сила! Не смотри на меня так, Весна, я жадный и делиться с тобой не буду. Даже если ты претворишься своей милой сестрёнкой.

- Ты взял у нас молодильные яблоки, - нахмурилась Золушка. От Саламандры отступил его двойник и, повернувшись лицом к соратнице Земли, встал спина спиной к оригиналу.

- Одно слово, милая королевна, и я засыплю вас миллиардом абсолютно таких же. Только для начала вам придётся станцевать, как на вашем первом балу, припоминаете? Ой, только не надо делать такие лица. Девушки, вы разве ещё не поняли, что вашего сотрудничества со Стихией не хватит, чтобы справиться в моём лице со всей магией мира. У вас было одно очень весомое преимущество... То, с которым так к месту и удачно поработали небожители. Художник был бы

205

единственным, кто может меня остановить. Теперь его судьба может оказаться в моих руках, я вполне в силах вернуть ему разум... Но это позже!

Да, Весна, шуэ тебе не врали. Их механизм, чем бы он ни был - клянусь, никогда не видел и, судя по всему, уже и не удастся, - послужил краеугольным камнем в исполнении наших замыслов. Видите ли, детям Пропасти всего лишь хотелось той же свободы, не с большой буквы, а просто... Но воевать при помощи механизмов было чревато полным поражением от мира магии. И тогда какому-то древнему местному жителю пришли на ум старые сказки, которыми его баловали подземельки после смерти матери. Шустрые маленькие существа, оказывается, поверили в непогрешимость детей Пропасти и решили помочь им выбраться с острова. При помощи мощнейшего накопителя магической энергии, достаточной для того чтобы перевернуть Сказочные Королевства вверх тормашками...

- Ваше благородное воспитание лезет изо всех щелей, молодой человек, - по-прежнему вежливо улыбнулась Снежка. - И где же во всей этой истории начинается ваша глава?

- Как? Разве Весна вам не рассказывала? Я случайно попал сюда и случайно узнал о ведущихся разработках. Неужели вы думаете, что я бы оказался в стороне от такого огромного куша?

- Конечно же, ты не такой, - серьёзно кивнула Весна.

- А кто сомневался? - подмигнул ей Саламандра. - Надо было только втереться

-- доверие к старику, а тебя мне просто само Небо послало! М-да, заговорил совсем как небожители... Хотя, какие они теперь небожители - мокрые курицы! Я видел, что вы сотворили с их дворцом! За это мы ещё поднимем отдельный тост на празднике...

- Мы остаёмся на праздник? - Снежка удивлённо подняла брови. - В таком случае по этикету королеву должны сопровождать. Придётся всё-таки дождаться брата. Или у вас есть другие кавалеры?

- Я всегда говорил, что Белоснежка - моя любимая героиня сказок! Ну, с тех пор, как сказки о вас пошли в народ... А и правда, чего это я! Совсем забыл о ваших кавалерах! - картинный хлопок в ладоши, и на землю выпал настоящий град из четырёх заключённых, одной макаки и одного легендарного ятагана. Сверху всё это великолепие накрыл цветастый восточный ковёр. Снежка одним движением бровей заставила ковёр отлететь в сторону: к сожалению, в нём тоже не осталось ни капли волшебства. Хасан тут же выхватил ятаган из ножен и с воинственным кличем бросился на Саламандру. Новоявленное сосредоточие мирской магии, бывший похититель, небрежно отмахнулся от юноши как от назойливого болотного эльфа, и молодой колдун стремительно оброс ледяным панцирем. Только живые карие глаза придавали инистой статуе жутковатый вид.

- Хасан! - взвизгнула баньши и тоже бросилась в атаку. Подхвативший её вихрь превратил Маб в дикую воронку из перьев, когтей и перекошенного лица. Снежка поджала губки, над которыми заблестели бисеринки пота, и магическая сила с неохотой, но отпустила жертву. Баньши, тихонько поскуливая, упала на землю и сжалась в комок.

Малику удача улыбнулась больше. Он безошибочно выбрал из двух Саламандр настоящую и без колебаний вцепился магу в щиколотку. Мужчина издал возмущённый возглас и попытался стряхнуть макаку. В какой-то момент нога Саламандры ниже колена просто-напросто исчезла, и изумлённый Малик канул вниз. Приземлился он уже пёстрой бабочкой с неправдоподобно длинными усиками.

206

- Кто на новенького? - злобно рассмеялся Саламандра.

Родители двух очаровательных двойняшек, ныне пленные детей Пропасти, дружно покачали головами. Они всё ещё щурились на солнечный свет и по привычке крепко держались за руки. Немытые, заросшие, они представляли не самый лучший образец для подражания. Впрочем, вопрос в том, кто будет подражать. Если пара гномов-шахтёров, которых любимые родичи шутки ради завалили в обрабатываемой шахте...

- И как давно вы здесь?.. - Весна вовремя остановились, чтобы не наговорить глупостей.

- Весна! Ты, что ли? - кашлянул мужчина, выглядывая из-под слипшихся сосулек волос. - Вот молодец, что заехала! А мы-то думали, думали там, в подвале: кто это расшумелся наверху!

- Дорогой. Помолчи. Пожалуйста.

- Понимаю, - сочувственно кивнул Саламандра. - Когда папа и мама в таком виде, их и обнять-то не захочется. Папаша! А как Морган, наверное, не такой привереда рос, да!

- Какие большие птички! - Владимир рассмеялся с детской непосредственностью ткнул пальцем в небо.

- Радость к нам в гости пришла! - хлопнул в ладоши Саламандра и отвлёкся на плетение чего-то сложного. - Не ударю в грязь лицом. Встречу с достоинством!

Весна бросилась к родителям, быстро чмокнула обоих в щёки, посоветовала обязательно умыться как-нибудь потом, можно даже до окончания этой сказки, и схватила Золушку и Снежку за руки.

- А про второго вы забыли! - из-за спины колдующего Саламандры вынырнул его двойник и ударил прежде, чем сёстры успели подумать. Мощный круг прокатился по площади от мага, точно от поплавка, клюнувшего воду, и скосил острым серпом всех, кто находится поблизости. Всё, что умудрилась сделать троица, - выставить стихийные щиты и закрыть себя и спутников. Стихией управлять можно практически бесконечно - поток её совершает постоянный круговорот из ниоткуда в никуда, - однако при условии, что сам ты бессмертен. К сожалению, сопричастность не даёт вечной жизни или стального тела. А человеческие тела - едва ли не самые уязвимые в мире. Именно поэтому Стихии и были доверены им: власть всегда развращала, чтобы такого не случилось, обладатель власти должен помнить о собственной смертности и отказываться от возможности колдовать, чтобы получить хоть какую-то возможность продлить агонию бытия.

Лишь одним способом можно было получить почти безграничное могущество. Стать Стихией самому и потерять себя.

Магической энергии на удар было потрачено столько, что можно было погрузить остров Пропасти в морскую пучину. Саламандра не пожалел даже тех, кто долгие годы жил с ним бок о бок в бесконечном плену у небожителей. Соратницам Стихий удалось спастись, но потрачено было столько, что, казалось, болели даже ногти и кончики волос. Баньши вывихнула крыло, обнимая мёрзлую статую. Владимир упал на тестя. Тёща зацепилась за зятя и только чудом не пролетела дальше.

А небо над лицом Пропасти вновь укуталось покровом. Ярко-алого цвета. В радужную крапинку разноцветных перьев...

207

- А вот и братик! - бесновался двойник, поднимаемый на волнах брызнувшего из-под земли фонтана.

Владимир подполз к Весне, приподнял её голову и уложил к себе на колени. Смотреть на то, как бессильно борется с пятой стихией Морган, было невыносимо. "Какая же я дура... - устало подумала Весна. - Прав был маляр. Как это в сказках говорится: коса долга да ум короток... Сказка... Опять в её законах кто-то серьёзно покопался. Неужели нельзя завершить всё банально, как всегда - счастливым концом..."

- Владимир, я...

- Чш-ш-ш-ш, - художник прижал палец к её губам, поднёс кулак к носу девушки и раскрыл его. На ладони, свесив ножки, сидел Принц из ненастоящего сна.

- Привет тебе, каланча! Опять ты скучная! Вот сейчас как оби-и-ижусь и улечу, ясно?!

- Буду... хохотать... неделю. Обещаю, - еле слышно шепнула Весна.

- За тобой проследят, Угрюм-Хозяйка! - Принц торжественно поднял в небо палец. - А теперь: пляши - у меня новость!.. Не будешь плясать?! Фу-у-у, какая же ты скучная... Один каланча, по прозванию маэстро, просил вам передать, что... Ой, какой красивый дядечка - вон тот, весь в голубом... А это и не дядечка... А это и не...

- Владимир, дави его...

- Пример Моргана заразителен настолько, что ему надо последовать! И решайся быстрее, пока ветер не переменился! - Принц отвесил шуточный поклон, показал Весне язык и был таков.

- Красивый светлячок, - художник проводил долгим взглядом упорхнувшего эльфа и посмотрел сквозь Весну: - Ты нарисуешь мне светлячка?.. Я бы и сам, но не умею... Такой красивый...

- Да. Да, нарисую... обязательно нарисую, - Весна поднялась на вытянутых руках и коснулась встрёпанных волос художника. Так Владимир больше походил на творца: безумный, нездешний... стихийный... - Но потом, хорошо? Как только один злой дядя прекратит бросать нашего Моргана то на землю, то в небо, как чепчик. Пираты - они такой штучный товар, что разбрасываться ими чревато... Снежка! Золька!

- Весна! Ты соображаешь, что вы собираетесь сделать?! - сурово закричала мама. - Может, лучше...

- А что они собираются делать? М-м? Девочки, сознавайтесь. Бить не буду. Как его, например...

Под ноги сёстрам канул безжалостно смятый и буквально растекающийся Морган. Говорить о том, что у него заплыло всё лицо как один огромный синяк - было бы своеобразной тавтологией.

Белоснежка опустилась на корточки и нащупала руку Моргана. Она казалась сейчас удивительно материальной и очень горячей, до близкого окончательного испарения. Вторую руку королевы держала не отпуская Весна. За плечи её панибратски обнимала Золушка.

- Так что происходит за моей спиной? Там, над нами, небожители, между прочим, умирают, а вы тут стоите-сидите-лежите как живой пример вселенского эгоизма.

- Ты прав. Так оно и есть.

208

Кто из знаменитой четвёрки это сказал, так и осталось загадкой. Наверное, это произнёс единый голос, тот, которым вдруг заговорил "четырёхугольник". Не было больше четырёх человек. Не было разных мыслей, чувств, ошибок. Разум - Земля. Дух

- Воздух. Память - Вода. Сердце - Огонь. Четыре разноцветных шара закружили мага, приглядываясь к нему, прислушиваясь, оценивая издалека. Саламандра кричал, но не слышал собственного голоса. Небо откликалось на его мольбу глухим рокотом. Море - досадливым шипением. Земля - беспокойной дрожью. Огонь - непримиримым рёвом. Всё слилось в одно длинное веретено, в ось мира, в центр жизни. В этой жизни не было место такому средоточию силы, которая заключалась в Саламандре. Он был чужеродным предметом, способным уничтожить всё вокруг. И, словно ракушка обволакивала слоями, один за другим, попавшую в неё песчинку, чтобы когда-нибудь получилась жемчужина, Стихия утопила в себе мощь мага и - отпустила на волю.

Внезапно стало так тихо вокруг, что кому-то могло показаться вопреки всем сказочным законам, что мир действительно погиб. Но то была тишина умиротворения. Затишье перед бурей перемен...

- Роза, - не открывая глаз, позвал счастливый родитель двух двойняшек-непосед, - ты жива?

- Дорогой, приди в себя и помоги мне. Вот неугомонные детишки! Только посмотри, что они натворили!

Отец открыл глаза и вгляделся в то место, где, казалось, целую вечность назад стоял самый могущественный маг Сказочных Королевств... и сопредельных Островов...

На узком клочке земли буйным цветом росла молодая травка. В самом центре полянки расцветал неправдоподобно большой подснежник, на которым с гудением носились огненные пчёлы. Они ускоряли полёт и шипели, когда на них нет-нет, да и попадала крупная дождевая капля из маленькой тучки.

- Художники...

- Вот я и говорю: иди помоги мне с этим... маляром... Говорила же я дочери, что с мужем она не прогадает. Жаль, Весна раньше не поняла... - Роза старательно тормошила прикорнувшего под шум и крики Владимира. - У кого-нибудь есть бумага

-- карандаш? Проснись, любимый зять, нам нужна твоя помощь, - художник открыл мутные глаза. - Какой ты умница, дорогой! Вон, видишь те четыре шарика?

- Шарики?.. Где шарики?.. Это светлячки!.. А где? Она обещала мне нарисовать светлячков!

- Весна? Ну, дорогой мой, Весна сейчас занята. Ты помнишь, у неё есть такой большо-о-ой дом, где много-много людей! Так вот...

- Роза! Я нашёл всё необходимое! У этой макаки просто склад самой разной мелочи: ты бы видела! Правда, целого листа бумаги не было, но четыре клочка - вот! И уголёк так кстати... Всё, умолкаю-умолкаю!

- Дорогой мой, это всё тебе! Придётся самому рисовать светлячков, правда? А потом мы вместе с тобой покажем Весне - и она ой как обрадуется! Ну давай. Держи уголёк. Только крепче держи! Поставь руку вот та-а-ак... а теперь - рисуй! У тебя обязательно получится очень-очень красиво!

Владимир улыбнулся, перевёл взгляд на первый клочок бумаги и провёл первую черту...

Эпилог

- А... ты точно уверен, что это она?..

209

- Да конечно уверен! Мне фея-бабулька её портрет показывала по Зеркалу, ага!

- Ты что, боишься, что ли?

- А чего сразу я? Почему я первый должен? Вы что, её уже целовали?

- Да сто раз!

- Ну и как?

- Во как!

- Что-то вы очень быстро ответили...

- Ты что, будешь ждать, пока она сама проснётся?

- Ага, или сама попросит, чтобы ты её поцеловал! Между прочим, мы добра хотим...

- Во-во, добра и справедливости. Как учил господин Сказочник, когда гостил у старой карги... Замотал, чес-слово, своими заскоками...

- Ну что? Решился? Давай!

- Эх... Чмок! Чмок!

- Попросила бы не особо увлекаться...

- Аа-а-а-а-аааа!!! Она живая!

- И очень злобная, к тому же...

Она вскинула руку, и троих ребят от входа надёжно отгородила огненная решётка. Сейчас начнётся самое интересное.

- Госпожа Весна! Госпожа Весна! Мы не виноваты! Это всё он, нет-нет, не он, а вот он, он!

Мальчишки, толкаясь локтями и ёрзая по полу протёртыми на коленках штанами, увлечённо тыкали друг в друга пальцами. Хозяйка Гостиницы едва не прослезилась: так и вспоминались старые-добрые времена ещё до того, как Буратино вдруг решил влюбиться в Спящую Красавицу. На самом деле, на Чука и Гека, двух заядлых непоседах, сэр Генри пожаловался Весне ещё несколько дней назад. Дескать, сопливая малышня, вместо того чтобы изучать военное искусство с целью дальнейшего поступления к кому-нибудь в оруженосцы, бесстыдно отнимает у честного приведения его хлеб у замочной скважины. Причём почему-то одной и той же двери: номера 7, где не так давно нашлась Белоснежка. Кое-как успокоив раздосадованного сэра Генри и посоветовав ему не спускаться пока на первый этаж, Весна приступила к контрнаступлению. Гениальная идея поймать мальчишек за руку пришла быстрее, чем Владимир успел поставить себе очередное масляное пятно на новой рубашке. А то, что неугомонная парочка притащила с собой ещё и Сойера - просто подарок! Не надо будет объяснять каждому сорванцу несколько раз, достаточно будет одного, но запоминающегося раза. И вот - настал час расплаты!

- Это всё он... да он же, я вам говорю...

- Нет! Это всё фея-крёстная! - в один голос наконец-то сошли на мнениях маленькие мошенники.

- Хм... В таком случае, это вовсе и не фея-крёстная, а Зеркало, которое показало вам Белоснежку. А кому из вас первому пришло в голову, что королева до сих пор здесь? Вы разве не слышали, что её давно разбудили?

- Конечно, слышали! - заторопился Чук. - Она сейчас во дворце, принимает посольство от этих... крылатые которые, родственники Ши...

- Но мы же должны были проверить, - перебил его Гек, - вдруг здесь ещё кто-нибудь поселился! Интересно ведь!

210

- А мне... тоже интересно, - буркнул Том Сойер под пристальным взглядом Весны.

- Вы не будете нас выгонять из Гостиницы? Пожа-а-алуйста! - взмолились Чук

-- Гек.

- О, нет! Конечно, нет! Вы ведь всего лишь дети, - улыбнулась Весна, но её улыбка почему-то не вызвала в мальчишках ответных светлых чувств. - Тем более, пока вы здесь, я найду вам куда лучшее применение!

- Послать за ведром и шваброй кого-нибудь из эльфов? - с надеждой предложил Сойер.

- А вот и не угадал! Кроме того, ведро и швабру мне пришлось отдать Буратино как сувениры на память. У меня для вас есть предложение получше! Видите ли, Пастушка и трубочист давно просили меня найти им помощников в нелёгком деле ухода за домашним скотом. Говорят, они недавно поставили коровник. Так кто из вас любит тёплое молоко?

По скривившимся физиономиям мальчишек Весна поняла, что попала в точку. Проследив, что эльфы доставят сорванцов по назначению, а сэр Генри за всем

проследит, Хозяйка Гостиницы удовлетворённо вздохнула и отправилась в своё крыло.

- Ну, конечно! - злорадно скривилась Весна, едва приоткрыв дверь. - Чем ещё ты можешь заниматься? Вот скажи, если бы не было меня...

- Сплюнь и постучи по дереву.

- Сейчас сплюну! И постучу тебе по лбу! Думаешь, раз снова начал получать заказы, то можешь теперь со мной разговаривать в таком тоне?!

- По-моему, ничего не изменилось. Ты - живой тому пример. Хочешь, я тебя ещё раз нарисую, и ты посмотришь на себя со стороны? Не фыркай - ты похожа на маленького ёжика... Что, тяжёлый день?

- У меня на голове стоят волосы дыбом? Нет? Значит, первую стадию я прошла успешно. Заметь - никого не убила за прошедшие два дня, хотя очень, очень, ну просто очень хотелось!

- Все, кто мог попасть под твою горячую руку, успел вовремя смыться. Фея-крёстная через Зизи полчаса назад передавала привет. Сказала, что Золушка подойти к Зеркалу не может: она занялась устройством Великого Леса на месте прежнего замкового сада. Королевич пока никак не реагирует на намерения жёнушки.

- Кажется, он уже давно ни на что не реагирует. Золушка иногда ласково называет его пнём. Причём большей нежности, чем при произнесении этого слова, от сестрёнки вряд ли можно услышать.

- У всех свои способы возврата к прежней жизни. Снежка, говорят, при приёме посольства от шуэ не стала присутствовать?

- Кто говорит? Сэр Генри? Иногда у меня создаётся такое впечатление, что это он пишет речи Магги Волш. На самом деле, Снежка сейчас просто не во дворце. Поселилась с Изабель в старом домике Семи Гномов, якобы ребёнку нужен свежий воздух... - Весна приблизилась к его излюбленному креслу и присела на подлокотник.

- Просто, встреться она ещё раз со старшим шуэ лицом к лицу, и, боюсь, его мечты о вечном небе станут былью. Она его просто по ветру развеет... Да нет, она, конечно, понимает, что Ши сам сделал свой выбор. В той суматохе, которую поднял Саламандра, он мог и наплевать на все свои обещания... никто не заставлял его

211

закрывать собой старшего шуэ... Элизе я говорить на всякий случай не стала, хоть она

-- господином богатырём и всё такое...

- Растёшь... Молодец, в смысле! Контролируешь себя... Перестань так на меня смотреть. Дырку прожжёшь.

- А надо бы... Ха, надеюсь, про Хтара тебе ещё никто не успел доложить? Прибегал ко мне наш любимый борода хвастаться орденом и удостоверяющей грамотой! Ему присудили звание Общенародного Героя! Храбрый Портняжка все локти себе искусал от зависти! Хирон прочёл оду экспромтом, эльфы ещё долго передразнивали гнома, гордо выпячивающего грудь, а Багдадский вор с Соловьём-разбойником поспорили, кто быстрее украдёт у Хтара медаль. К их обоюдному разочарованию, гном оба раза хорошенько треснул обоих по шаловливым ручкам в тот момент, когда цель, казалось, была близка. И ещё прочитал лекцию на тему, каким идиотом надо быть, чтобы пытаться украсть золото у гнома. Пристыжённые господа пошли воровать овец у Пастушки и Трубочиста. Они уже несколько дней этим развлекаются, но каждое утро, пересчитывая поголовье скота, милая Пастушка вновь получает прежнее число.

- Человек-невидимка? Вот кому не помешало бы звание Общенародного Героя.

- Молчи. Найду гада - узнает у меня, что такое женская дурость в ярости... Как ты думаешь, или истерика со слезами и всхлипами в стиле баньши Маб будет эффектнее?

- А что, есть разница?

- М-да, ты прав. Но Хасана мне почему-то совсем не жалко! Даже наоборот, их, мужчин, в большинстве против одной хрупкой девушки, пусть и нечисти.

- Скажи мне честно. Отправляясь на остров Буян на обучение к Мировому Древу, он действительно думал, что баньши его там не найдёт?

- На самом деле, изначально он хотел оставить Маб там, в тёплой компании сородичей. Уже потом маэстро Ге подсказал напроситься к мудрецу в ученики. Рубин аль-Рассула одобрил идею, а макаке было просто всё равно, где воровать, лишь бы тащить всё любимому хозяину. В сущности, Хасан очень неплохой мальчишка. А когда перестанет нос задирать, вообще цены ему не будет!.. А... Морган не объявлялся?

- Всё ещё жалеешь, что вы так легко дали ему уйти?

- На прощание он сказал, что только круглый дурак и недотёпа упустит такую большую рыбу. Надеюсь, он имел в виду не свою хвостатую невесту... Как я хочу, чтобы он был счастлив! Ведь ты сможешь вернуть его обратно? В... осязаемый вид?

- Если он сам попросит... - Владимир пожал плечами и мимолётно, точно касание бабочки, нанёс завершающий мазок. По мнению Весны, в картине ничего не изменилось. Судя по довольному виду художника, его результат более чем устраивал.

- И всё-таки признай, хорошо, что я радом, а?

Весна хмыкнула. Кто бы сомневался, что именно так оно и есть! Но ему она не скажет. Из вредности...

Где-то на втором этаже что-то бухнуло, хлопнуло и протяжно завыло. Последнее, кажется, относилось к госпоже Наине. Ладно. Раз кричит, значит, живая, а во всём остальном... Это ведь Гостиница "Четыре стихии"! Здесь всегда что-то случается...

... Ах, да, и жили они долго и счастливо!

212

Июль 2007 - август 2008

Content

Золотухина Ольга Андреевна Гостиница Четыре стихии