Никитин Александр Викторович

Рассказ третий. Вечный огонь

Пролог

Погасли звёзды. Угли в костре догорели и огонь потух. Солнце вынырнуло из-за горизонта и как-то уж быстро заняло своё место на небе. Мы поспешно собрали шатры, навьючили лошадей и тронулись в путь. А всё-таки странные здесь места. Наверху такая безбрежная лазурь!

Чернильный мрак ночи ещё не до конца растворился и если смотреть на небосвод, кажется, что там плещется настоящее, перевёрнутое верх дном море! Жаль что приходится отрывать от него взгляд. Иначе можно, в прямом смысле слова, влететь в неприятности. Качество дороги тут резко ухудшалось. За годы, многочисленные путешественники разбили дорожное полотно, так, что оно пришло в негодность и стало напоминать широкую, плотно утоптанную тропу. От ям и рытвин спасения не было, а попадались они довольно часто. Заглядевшись на небо можно было легко угодить в одну из них. Приходилось держать ухо востро. Если бы не бессонная ночь это было бы не так сложно, но я не жалею о потраченном времени. История рассказанная Мако того стоила. После неё я лучше начал понимать тех рыцарей, что сопровождают нас. Может я даже пришёл бы к какому-нибудь выводу, но вскоре после нашего отбытия, солнце накалилось добела и стало похожим на раскалённую сковороду. Жар очень быстро испарил из головы, не только влагу, но и всякие мысли, кроме мысли о воде. День тянулся долго и мучительно. Бесконечная дорога, бесконечные ямы и жгучее желание напиться! Благоразумный Мако не дал мне отдельно бурдюка с водой, иначе я мог бы осушить его одним махом.

Вместо этого мне приходилось просить воды у него, так как остальные на отрез отказывались делится своими запасами. Разрешал пить он мне редко, постепенно приучая к тому, что воду надо экономить и беречь. В конце дня я так вымотался, что был зол на весь мир!

Единственное, что останавливало моё негодование, такими жуткими условиями, так это усталость. Когда палящее солнце склонилось над горизонтом я воздал хвалу небесам! Прохлада! Желанная прохлада!

Ехать стало легче. Скоро караван остановился, лошадей распрягли, груз аккуратно сложили и мы принялись ставить палатки.

— Ничего, через пару дней твоя кожа загорит на солнце и тебе станет легче переносить полуденный зной, — днём все хранили молчание, берегли силы, поэтому, по началу, голос Мако показался мне всего лишь причудливым и необычным шумом ветра. Я остановился не понимая, что происходит, — Ого! Да, тяжело тебе даётся дорога Вильф! — воскликнул Мако заметив мою реакцию.

— Такое чувство, что солнце выжгло из меня последние силы, — посетовал я. Видя моё состояние, Мако помог мне поставить палатку. Когда с делом было покончено я облегчённо вздохнул. Теперь можно было расслабится. Благо любимые звёзды уже загорались на небе и я мог поднять голову, что бы… Боже, что это!!! От удивления я потерял равновесие и свалился на спину. При виде такого… даже не знаю как его описать, появлялось безотчётное желание убежать. Мако проследил за моим взволнованным взглядом:

— Впечатляет? — поинтересовался он.

— Ага, — робко ответил я, приходя в себя, — А что это? — я указал в сторону, где над горами расстелилось огромное полотнище, в пол неба.

Оно трепетало словно великанский стяг, вогнанный чей-то могучей рукой в вершину горы и переливалось всеми цветами радуги.

— Вечный огонь, — ответил Мако на мой вопрос, — Он сияет над склонами Марийских гор с конца Золотого Века.

— Он такой… громадный!

— Ха! — усмехнулся Мако, — Ты ещё не знаешь насколько он от нас далеко. Ты знаком с географией?

— Да, почти, — в моём голосе звучала неуверенность и тому были причины. Я никогда раньше не покидал своего дома, собственно это было моё первое путешествие, и узнавал я о мире вокруг, только из рассказов других. Во многом приходилось верить на слово, а показывать своё невежество ещё раз у меня желания не было. Хватило, что меня однажды уже осмеяли! Наверное мысли Мако имели похожий ход. Он сел рядом со мной, поднял с земли палочку и принялся рассказывать, вычерчивая очертания Святой Терры. Мако прочертил на земле полукруг, так, что он представился мне перевёрнутой чашей и ткнул в верхнюю его часть:

— Как тебе известно, Селентианская Империя находиться в северной части материка Дэй, в землях Золотой сотни. Так называют людские владения оставшиеся после распада Совета Симирам. В сущности это пёстрое покрывало из стран, небольших феодов и городов-государств, на западе и севере упирающиеся в море, на востоке в земли Эль'фаров, а на юге подпираемое степью, — Мако поочерёдно ткнул в стороны полукруга показывая расположение мест о которых повествовал, — В степях живут кочевники и дикие племена, но своего государства у них нет. Может земля у них скудная и не позволяет всем осесть, а может люди слишком вольные. Живут они сообща, охотятся, разводят скот, промышляют грабежом. Если двигаться дальше на юг, то скоро начнётся узкая полоска пустыни, а за ней цепь горных хребтов, что как щит прикрывают Золотую сотню от остального материка, — с этими словами Мако прочертил неровную прямую пересекающую полукруг, поперёк, словно кость в горле, — Пройти этот щит можно там, где хребты упираются в море. Там горы спадают превращаясь в равнины. Мы же, — он ткнул туда где находится Селентианская Империя и повёл прямую вниз, показывая наш маршрут, — Вышли из земель Селента и двинулись на восток по границе степи. Потом подошли к побережью и повернули на юг обходя цепь Марийских гор по Большой дороге. Сами горы очень протяжённые и место, где сияет Вечный огонь, на самом деле, находится в сотнях километров отсюда. Так что «громадный» это не то слово, — он колоссального размера.

— Ого! Надо же… А почему я не заметил моря? — расстроился я.

— Равнина слишком широкая, что бы с одного её края, увидеть другой.

— Понятно, — я задумывался рассматривая чертёж, — А что находится за горами?

— Аскалонские пустоши, — мрачно ответил Мако, — Раньше, ещё до конца Золотого века, когда Селентианской Империи и в помине не было, в те места, вела прямая дорога через горы, почти по середине хребта.

Там были богатые земли, как говорят.

— Почему же мы не воспользовались той дорогой, а стали огибать горы? Мне кажется, мы могли бы сэкономить кучу времени.

— Умнеешь на глазах Вильф! — Мако потрепал меня за волосы, — Раньше люди так и делали, но после Серого траура этот путь закрыт.

— Обвал?

— Нечто в роде того… — неопределённо ответил Мако, — Там была застава…

— И её что завалило? Быть такого не может! Расскажи!

— Нет… Увы, вряд ли кто теперь скажет наверняка. Серый траур смёл с лица Дея многое, даже память.

— Неужели и ты ничего об этом не знаешь?! — изумился я.

— О! Кто был свидетелем чудес, давно травою в мир пророс! — воскликнул Мако, потом почесав подбородок добавил, — Впрочем известно, что Вечный огонь сияет над этой заставой и вспыхнул он как раз после Серого траура. Поговаривают, что в землях лемуров на горе Иср находиться недремлющий дозор, в обязанности которого входит непрерывное наблюдение за Вечным огнём. Лемуры считают, что когда он погаснет придут великие беды. Поэтому, этот почётный дозор якобы существует до сих пор. Впрочем… Это лишь слух, правдивость которого мне не известна, — я поник головой. Впервые мне не удалось удовлетворить своё любопытство. И как тут быть? Я взглянул на Вечный огонь. Он продолжал танцевать в небе, мерно сияя и переливаясь. По великолепию он не уступал звёздам, но тайны свои хранил надёжно, — Не печалься, в мире ещё много удивительного, что нам предстоит увидеть.

Ложись спать, — предложил Мако, — Утро вечера мудренее. Делать было нечего, тем более, что после недавней ссоры Сахиба и Доминго, вряд ли у кого-то из них было желание вести беседу. Так что и расспросить было не кого. Поэтому я последовал совету Мако. Устраиваясь поудобнее в своей палатке я всё думал об этом феномене. Он не давал мне покоя. Вечный огонь. Его блики просвечивали через материю навеса, раскрашивая палатку в радужные цвета. И рядом с таким могучим чудом света горят звёзды. «Ну хоть они-то должны знать ответ? — в шутку подумал я, — Кому ещё он может поведать свою историю, если не близким звёздам? Надеюсь они не сочтут за дерзость мою скромную просьбу и поделятся ею!» С улыбкой на лице я начал засыпать, а свет далёких звёзд нашёптывать мне историю давно минувших дней.

Глава 1

Вдали виднелись эль'фарские стяги: узорные и причудливые знаки заключённые в витые линии, плюс всевозможные химеры взирающие с высоты знамён. Да, несомненно это они. Командир стоял на стене и молча взирал на то, как они приближаются к заставе. Пальцы Анкера нервно ковыряли камень на который он опирался. С дозорной башни спустился часовой.

— Сколько их? — спросил командир.

— Около шести сотен, — рапортовал часовой. Анкер хмыкнул. «Поражаюсь я этой братии, — подумал он, — Ещё месяц назад через нашу заставу прошли четыре дивизиона солдат. Шли через ворота, днём и ночью на протяжении недели, словно река идущая непрерывным потоком.

А теперь ещё шесть сотен! Какого же… там твориться?» Анкер выдохнул:

— Пойдём принимать гостей. Он спустился вниз и приказал открыть ворота. Стройные шеренги остроухих эль'фаров тянулись вдаль по дороге. Все как один одеты в латы изумрудного цвета, за спинами колчаны, луки в чехлах, на поясах клинки. Анкер не был знатоком оружия, но и его скромных познаний было достаточно, чтобы понять: перед ним отборные части, элита эль'фарской армии. Во главе шёл их предводитель. Молодой, по меркам своего народа, и глубокий старец, по разумению людей. Ещё бы, прожить три столетия, — ни это ли божье благословение? Анкер взглянул на эль'фарского предводителя и невольно пропитался уважением к нему. Держался тот строго и уверенно, во всём являя пример для своих подчинённых и несомненно, у себя на родине, он занимал не последнее место.

— Ваши бумаги мессере, — обратился, протягивая руку к предводителю Анкер. Тот учтиво кивнул и передал командиру гарнизона верительную грамоту. Быстро пробежавшись глазами по тексту, написанному на сат'кхенете[1], Анкер убедился в полномочиях предводителя и вернул ему грамоту, — Всё верно. Вы можете остановиться в гарнизоне для отдыха и пополнения припасов. Места у нас хватит.

— Вынужден вам отказать, мой друг, — настойчиво, но без угрозы ответил предводитель, — У нас приказ, как можно скорее прибыть под Асколон.

— Понимаю и потому не стану вас задерживать. Но… — Анкер помедлил пытаясь совладать с эмоциями и не выдать свою тревогу, — Прошу лишь сказать, известно ли вам, какие-нибудь новости о том, что происходит при Асколоне? Предводитель эль'фаров понимающе кивнул. Вести из Асколона приходили нечасто и большая часть Союза с замиранием сердца, ловила каждое слово прилетевшее оттуда. Эль'фар помолчал выбирая выражения.

Видимо тоже не хотел выдавать своих истинных чувств.

— Бои, там идут тяжёлые бои, — произнёс он.

— Да сопутствует вам удача! — искренне пожелал Анкер. Уступая дорогу эль'фарам он приказал настежь открыть южные ворота. Отряд эль'фаров миновал укрепления и скрылся за горизонтом.

Командир Анкер ещё долго наблюдал со стен заставы, за тем, как их флаги исчезают вдали. Он был готов поменяться ролью с любым из тех, кто отправился под Аскалон, но был вынужден сидеть здесь на заставе и наблюдать. Это угнетало его, человека привыкшего действовать.

— Никак не отпустит, командир? — раздался за спиной Анкера голос его первого помощника Балука. Анкер скривил лицо словно лимон проглотил:

— Сколько их было?

— Я насчитал четыре ряда по сто сорок три шеренги.

— Выходит часовой был прав. Целый полк с потрохами, обозом, кухней и прочим. Умчались как загнанные звери. В глазах усталость и изнеможение, а остановиться не пожелали.

— Волнуешься? — спросил первый помощник.

— А это не заметно? — ответил командир, — Сколько тут сидим, силы туда всё прибывают и прибывают, а победы всё невидно.

— И что же ты предлагаешь?

— А что нам остаётся? Будем ждать! — махнул рукой Анкер. Он ещё раз бросил взгляд туда, где, за равниной скрывался город Аскалон, затем повернул голову в сторону помощника. Балук был крупным, крепким и рослым парнем. Одним словом — настоящий оргамар. Кожа тёмно-серого оттенка, чёрные волосы, грубые черты лица и взгляд, заставляющий дрожать не только врагов, но и подчиненных. При виде такого дважды подумаешь, стоит ли нарушать дисциплину. Чтобы заглянуть ему в лицо даже Анкеру приходилось задирать голову. Потому как Балук, будучи типичным представителем своего рода, как минимум на голову, возвышался над любым человеком и всегда смотрел на остальных сверху вниз. Однако на его самомнение эти ничуть не отражалось. У оргамаров хорошо развито чувство субординации. Балук чётко знал иерархию в которой находился. Знал, что можно, а чего нельзя и как необходимо себя вести. Знал, что есть определённые обязанности и требования, в рамках которых и строил свои отношения с сослуживцами. Оргамары не принадлежали к племенам людей из-за чего некоторые испытывали перед ними суеверный страх. Хотя сам Анкер не видел в них ничего сверхъестественного: две руки, две ноги и голова. А в голове достаточно добросовестный и прямой ум. Вкупе с их природной выносливостью, стойкостью и силой это делало из оргамаров уверенных и непревзойденных бойцов. Из-за чего этими ребятами комплектовали сержантский состав Союза. Ибо они не только себя держали в узде, но и другим спуска не давали, как на поле боя, так и в казармах. Наблюдая за помощником, Анкер заметил, что тот снова при параде.

На груди до блеска натёртый доспех, руки скрыты кольчужными рукавами, а ноги защищены поножами. За спиной, на ремне, висит шлем, а к поясу прилажен боевой топор. «Не хорошо это. Уже несколько недель как на иголках ходит», — подумал командир и спросил в слух, — К бою готовишься?

— Предчувствие, — коротко ответил Балук, — Оно нас не обманывает. Мы неприятность за версту чуем. У рода Хомо[2] такого чутья нет.

— Скажешь ещё! — усмехнулся Анкер, — Я по твоему, что ли не человек?

— Ты командир. Тебе положено предчувствовать, — невозмутимо парировал помощник.

— Мда, предчувствовать это хорошо, а вот знать ещё лучше! — Анкер вспомнил тот момент, год назад, когда над горизонтом, со стороны Асколона, вспыхнула ослепительная вспышка, превратив на несколько минут ночь в день. Тишина, а потом горы содрогнулись. Раздался такой рокот, что и целый выводок драконов, так взреветь не смог бы.

Ударной волной из земли деревья с корнем выворачивало. У некоторых ребят кровь из ушей пошла, барабанные перепонки не выдержали. Слава богу, застава находится в горах и укрыта хребтом, это снизило урон, — Знал бы, что такое произойдёт может было бы спокойнее. Первый помощник молчал, а Анкер продолжал восстанавливать в памяти цепь событий: «В ущелье начались обвалы, путь через Марийские горы частично завалило и нам пришлось приложить много сил, чтобы его расчистить. В тот же день, несмотря на трудности, послали гонцов, одного в ближайший город Асколон, другого в столицу. Пока ждали ответа положение ухудшилось, — Анкер не помнил, когда точно заметил это, но со временем, он стал чувствовать себя иначе. Он не мог сказать, что именно изменилось, однако его стали преследовать слабость, головная боль, иногда возникало чувство прострации, временами кололо сердце, а бывало ему казалось, что всё происходящее с ним не реально!

Правда, в итоге всё пришло в порядок, но Анкеру не стоило труда заметить — остальные тоже почувствовали эти изменения. А значит это не было прихотью его организма, — Через некоторое время в горах стали просыпаться вулканы. Они тихо гудели и выдыхали наружу чёрные облака пепла и гари. Так что небо заволокло серой пеленой. Гонец из Аскалона не вернулся. За ним послали поисковую группу, но она возвратилась через несколько дней и доложила, что земля к югу от заставы, там где начинается Аскалонская равнина, смята и сложена в складки будто скатерть. Словно кто-то пытался вырвать её из-под стоящей на ней посуды. Более того, там теплее, чем должно быть в этот сезон. Кстати… — Анкер бросил взгляд на вершины гор, а потом взглянул под стены, — Сейчас полагается идти снегу, ибо на дворе зима! А у нас грязевая каша повсюду и всё тает. Так же и фундамент размыть может! Не удивительно, что поисковая группа не смогла найти гонца или добраться до Аскалона. Самое волнующее в том, что дальше на юге, за Аскалоном, находится резиденция симирамов — Механический город. Вспышка, что была замечена нами, произошла где-то в том районе. Отчего многие, не без основательно полагают, что причина бед кроется там. Хорошо хоть из столицы, через несколько недель, пришёл ответ. Нам приказывали усилить бдительность и быть готовыми ко всему. Собственно этот приказ действует до сих пор, — посланник из столицы вернулся весь перемазанный ровным слоем сажи. За что получил от командира выговор. Не на сельский выпас, всё-таки ездил, а в столицу! На что гонец ответил, потупив взор, что везде, где ему приходилось ехать, небо серое и с него падает пепел. Видать такая чертовщина творилась повсеместно. До Анкера доходили слухи, что те события уже окрестили Серым трауром. Благо все эти напасти через несколько месяцев закончились, — Подумать только, паникёры, — тихо возмутился командир, — А ведь ничего серьёзного тогда и не случилось!

Вот то что сейчас твориться это да… Хотя по чести ответить, что сейчас творится, не мог никто! Но видать Совет не на шутку переполошился. Народы Терры, когда-то давно, обещали симирамам помощь и поддержку в трудный час. Мало кто верил, в то, что такой момент настанет. Симирамы первые среди детей Терры и силы их ни с чем не сравнимы. Однако, после нашего донесения выяснилось, что все их представители спешно и не ставя никого в известность, покинули дворы правителей, к которым были присланы и вернулись в Механический город. Более вестей оттуда не поступало. Всё последующее время Совет стремительно собирал армии. Рекрутировали всех кого могли! Лемуры, так говорят, что созвали всё боеспособное население своих земель.

Словно на последнюю битву собрались! Первыми прибыли отряды авангарда с севера. Из-за Марийских гор пришла армия Маскара. Они так же, как и недавние гости, промчались через заставу и пошли дальше на юг. Дошли до самого Аскалона, правда выживших там уже не было. Все кто могли, побросали свои пожитки и спасались бегством ещё в начале этого бедлама. Некоторым даже удавалось выходить к нам.

Люди как люди, только напуганные и отчаявшиеся. Обыскав руины Аскалона маркарийцы начали обустраивать там лагерь. Как ни как противник был неизвестен и лететь на него очертя голову было чистым самоубийством. В особенности если учесть, что он смог одолеть симирамов… Постепенно в лагерь стекались и другие члены Союза.

Каждый при оружии и со своим войском. Сколько тысяч солдат там сейчас, одному богу известно! А может тысячи тысяч? В Союз всё-таки входят все известные народы… Они уже начали разрабатывать план дальнейших действий, когда на лагерь напали, — о противнике ходило столько противоречащих друг другу небылиц, что Анкер не верил ни в одну из них, — Мало ли что привидится солдату в дозоре! Но сам факт… Ребята на передовой верно были очень напуганы. Тем не менее, первые бои показали превосходство Союза и на время атаки прекратились… Но… Чего же они там медлят?! Почему не идут дальше? Неужели архонтам не хватает уверенности? Чтоб их! Никак Старый Фраус[3] постарался».

Анкер выдохнул, злости уже не хватало. Он обратил внимание на подозрительно притихшего первого помощника. Балук стоял смирно и недоверчиво, с опасной следил за огнями в небе. Там, над горами, луч отплясывал диковинный танец. Будто и не луч совсем, а змея ползущая по небу. Эти огни тоже возникли после вспышки и появлялись, время от времени, на небосклоне. Но вреда от них не было, один лишь Балук испытывал к ним антипатию. Вот и сейчас, стоит словно сторожевой пёс, следящий за приближением чужака. Напряжённо наблюдает, готовясь пресечь всякую попытку вторжения на свою территорию.

— Да не гипнотизируй ты её, — беззлобно произнёс Анкер.

— Не нравятся мне они! Не к добру это. Раньше такого не было, — огрызнулся Балук.

— Не было, а толку? Раньше и вспышек над Механическим городом не происходило, — Балук неохотно отвёл взгляд от огней, — Ладно друг, это не наша забота и пора бы нам возвращаться к своим обязанностям. Они поди уже заждались… Лар ле кхан на месте? — Балук кивнул, — Ещё не отправился? Странно… Пошли проведаем этого лемура!

Глава 2

Застава перекрывает ущелье ведущее через Марийские горы. Это единственный проход на многие тысячи километров. Горный хребет надёжно закрывает северную часть материка от остального мира. Отчего у путников есть небогатый выбор пути. Либо обходить хребет стороной, делая крюк и тратя время, либо идти через заставу. Нет, конечно можно было попытаться пройти Марийские горы в ином месте, но высота и сложность такого перехода сводили на нет все шансы на успех. В одиночку, будучи опытным скалолазом, можно подёргать смерть за усы, но в случае большой группы со скарбом и лошадьми, этого лучше не делать. Естественно подавляющее большинство пользовалось дорогой через заставу. По этой причине в ней, специально для путников, выстроили целый барак. Именно в путевом бараке сейчас находился Лар ле кхан, вместе со своим отрядом. Туда и направились Анкер с Балуком. Путевой барак, как и все здания, выходил на плац и был, без сомнения, самой большой постройкой в заставе. Ещё бы, его строили с расчётом на то, чтобы он мог вместить крупный отряд пехоты и позволить ему отдохнуть после долгого марша. Честно сказать, застава размерами не отличается. Ущелье, в котором она находится, диктует свои особенности. Но строители с задачей справились, барак построили, хотя о комфорте пришлось забыть вовсе. За что солдаты гарнизона прозвали путевой барак — «муравейником». Были в ходу названия и пометче и покруче, но стоит ли их вспоминать? С обычных путников за пребывание в муравейнике брали плату. Это хоть как-то позволяло окупить его существование. Солдат же мзда не касалась. Поскольку эль'фары отказались совершить привал, сейчас в муравейнике находилось не более десятка человек. Хотя и тех людьми назвать нельзя было. Лемуры. Несколько из них упражнялись на плацу перед муравейником. Высокие человекоподобные фигуры, короткая шерсть, песчаного окраса, внушительные клыки и когти. Обычно к этому ещё полагалась грива, но она была признаком высокого статуса, поэтому у рядовых лемуров волосы были коротко стрижены. Если Анкеру приходилось задирать голову, чтобы общаться с Балуком, то для того, чтобы докричатся до этих ребят, ему приходилось бы подпрыгивать. Рост в два с половиной метра для лемуров был нормой.

При этом, в них сила, невообразимым образом, сочеталась с грациозность и ловкостью. Они небыли столь выносливы, как оргамары, но в остальном не уступали им. Кто-то из парней подначил Балука по состязаться с одним из лемуров в борьбе на руках. Они целый день сидели за столом пытаясь побороть друг друга. С одной стороны могучий Балук, с другой не менее внушительный лемур. Никто не желал уступать победу, но в результате, первым не выдержал стол и развалился на части от их усердия. Анкер потом ещё долго вправлял солдатам мозги, чтобы от безделья дурью не страдали. С тех пор мало кто из них рисковал общаться с лемурами, а те в свою очередь не сильно стремились заводить друзей. Анкер миновал упражняющихся лемуров и прошёл в путевой барак. Те его даже не заметили, однако, идущему следом Балуку уделили внимание и приветственно закивали при его приближении. «Наверно ещё помнят то единоборство» — подумал Анкер покидая не в меру тёплый день и ступая под сень муравейника. Внутри царил полумрак. Барак имел круглую форму. В центре располагался большой очаг, а по периметру, у стен теснились двухэтажные кровати. В очаге теплели угли, отдавая окружающему пространству остатки тепла. Напротив входа, перед очагом, восседал Лар ле кхан. Он бережно перебирал амуницию, проверяя, чтобы всё было готово и в нужный момент не подвело. Лемур не пытался скрыться, но сидел смирно, так, что его могучее тело сливалось с тенями и в первую секунду, при входе в муравейник, глаза не улавливали его присутствие. Чего, несомненно, было достаточно этому грозному бойцу, чтобы одним рывком настичь и нанести первый, сокрушительный удар. Анкер подошёл поближе и Лар ле кхан обратил на него взгляд своих глаз с вертикальным зрачком. Вблизи лемур выглядел спокойно и умиротворённо, но командира это не обманывало. О том, на что способны эти ребята на поле боя, он знал не понаслышке.

— Аве, солнце восходящее в зенит! — произнёс Лар ле кхан. Голос его был более похож на звериный рык, нежели на человеческую речь.

— Приветствую мессере, — отозвался Анкер. На мгновение он замолк прикидывая, как лучше начать разговор и тут лемур его опередил.

— Много же сил тратят эль'фары понапрасну!

— Вы видели отряд, что проходил сегодня?

— Разумеется! Мы здесь, но это не значит, что мы отрезаны от мира, — с лёгкой усмешкой произнёс Лар ле кхан, — С их стороны крайне не разумно продолжать путь не совершив остановку тут. В итоге они придут к цели вымотанными, а уставший боец, совсем не боец, — нравоучительно закончил лемур. Лемуры достаточно практичный народ. По их мнению вещь сначала должна хорошо выполнять свою роль, быть удобной и полезной. Лишь только потом она может быть красивой. Всё же не совершенное — красоты не достойно. Если вы видите что-то сделанное руками лемура и украшенное, можете не сомневаться — перед вами работа настоящего мастера. В ином же случае, вещь не будет выделяться среди прочих.

Этот подход распространялся ко всему. Поэтому даже Лар ле кхан носил такую же, обычную, кожаную куртку, как и все остальные члены его отряда. Отчего его важная манера подавать себя резко контрастировала с его внешним обликом. Анкер в который раз поразился. Лар ле кхан вёл себя так, как-будто он тут был хозяином, а не временным постояльцем! Может это, конечно, присущая его роду величественность, но иногда такое обращение капало на нервы.

— И вас не настораживает их спешка?

— Нет. В победе я уверен. Тут уже Анкер не выдержал. По его лицу проскользнула тень улыбки.

Уверенность лемуров в своих силах имела опасные границы с самонадеянностью. Они просто не допускали и не могли допустить, что могут потерпеть поражение.

— Однако, почему же вы, тогда, не отправитесь вслед за ними? — спросил командир, — Что вас держит?

— Приказ, — холодно ответил лемур и недовольно мотнул головой.

Пышная грива повторила его движение. Анкер пристально посмотрел на собеседника, давая понять, что не совсем доверяет ему, но тот и ухом не повёл. Понятное дело лемур не лгал, союзник всё-таки, но и всей правды он тоже не говорил. Тут в разговор вмешался Балук, с присущей ему прямотой, озвучив опасения командира.

— Мне кажется, что ты чего-то не договариваешь. За всё время проведённое здесь, ты так и не открыл своего имени.

— Моё имя ты не выговоришь, даже если постараешься, друг, — с некоторым нажимом произнёс лемур, — Для вас будет достаточным знать мой статус[4].

— Не будем нагнетать обстановку, — поспешил снять напряжение Анкер, — Мы всё-таки друзья. Но поймите правильно, у нас свои обязанности и для их выполнения нам необходимо знать, кто прибывает в расположение гарнизона.

— Вам было недостаточно наших верительных грамот? — поинтересовался Лар ле кхан.

— Более чем, однако в них нет ни слова о цели вашего путешествия.

— Значит у вас нет необходимости это знать, — закончил лемур. Анкер взял паузу, чтобы не сорваться.

— Ну что ж, если вы не желаете, то я не могу вас заставить, — произнёс он и склонил голову прощаясь. Лемур царственно кивнул в ответ и Анкер с Балуком вышли. Ну вот опять! До чего упрямый тип этот лемур! Анкер подозревал, что его прислали сюда для подстраховки. Если что-то пойдёт не так, кто-то же должен оповестить об этом? А тут от передовой не так уж далеко, день-два пути, не более. Однако, не желание Лар ле кхана идти на контакт его удручало.

— Ну, есть идеи? — спросил Анкер у своего помощника, когда они отошли подальше, — Первоначально, этот орешек говорил, что тут надолго не задержится.

— Я думаю он что-то скрывает, — повторил свою догадку Балук.

— Это-то я знаю, — угрюмо ответил Анкер, — Какие-нибудь ещё выводы у тебя есть? Балук вздохнул и задумался, затем посмотрел на спутника.

— Ты командир? — спросил он.

— Да я, — с подозрением ответил Анкер.

— Вот ты и думай! — закончил Балук.

— Тфу ты! Дали же помощника! — укоризненно заметил командир, — И что обидно в нашей ситуации. Никто толком ничего не знает и сказать не может.

Глава 3

Следующие несколько дней, поглотила гарнизонная рутина. Анкер был искренне прав говоря об обязанностях: война войной, а обед по расписанию. Нужно было заботится о своих делах: следить за поставками фуража и снабжения, за подготовкой и тренировкой солдат, за исполнением обязанностей и несением службы. Благо поток путников иссяк и не надо было мучатся с досмотром и проверкой проезжающих, после начала боёв, мало кто отваживался ехать этой дорогой. Анкер практически утонул в делах: жалование задерживали, провиант тоже. Со всем этим нужно было разбираться и забот был полон рот. При этом его помощник — Балук, ещё находил время, чтобы нести свою «вахту» и следить со стен за огнями в горах. «Делать ему не чего!» — возмущался командир, каждый раз, когда видел своего помощника за этим занятием. Но сколько Анкер не промывал ему мозги, Балук оставался не преклонен и после очередного выговора, через день или два, всё равно возвращался на стену.

— Ты что, ополоумел?! — выходил из себя Анкер. Балук смотрел на огни, отводил глаза на Анкера и почти умоляюще произносил:

— Плохие они! Не к добру это и всё ярче становятся! — при этом во взгляде оргамара проскакивали искры страха. И почему его — здоровяка, так пугает и настораживает это сияние?! Неужели и правда чутьё? Такое поведение первого помощника злило Анкера, но поделать он ничего не мог. В один из дней, он сидел в своём кабинете и просматривал рапорты караульных. После первого прочтения у Анкера появилось подозрение, что караульные где-то достали спиртное, столь бредовым показался командиру рапорт. Однако, позже поступило ещё несколько подобных донесений.

— Толи они совсем обнаглели, толи с ума по сходили! — рассуждал Анкер, — С ума целыми караулами не сходят, сумасшествием по одиночке болеют. Значит не миновать кому-то плетей, когда я до него доберусь! В этот момент в кабинет вошёл первый помощник. Он спокойным шагом прошёл к столу и вручил командиру ещё один рапорт.

— Опять? — спросил Анкер принимая бумаги из рук Балука. Помощник кивнул, — Да что же это такое! — закричал Анкер и вскочил с места. В этот момент он покачнулся. Его сердце сжалось и в глазах на миг потемнело. Командир опёрся на стол и вздрогнул. Из носа у него потекла кровь.

— Ты в порядке? — озаботился самочувствием Анкера Балук.

— Да, вполне, — ответил командир и сел за стол вытирая нос, — В последнее время голова от напряжения раскалывается.

— Может тебе сходить в лазарет? Наш врач, что-нибудь придумает.

— Потом, — отмахнулся Анкер, — С делами закончим и зайду. Просто усталость накопилась. Балук не мог припомнить, что бы с командиром происходило что-нибудь подобное. Здоровье-то у него было бычье! Но прежде чем Балук успел сказать хоть слово, в кабинет забежал посыльный.

— Командир, там за стенами! — пробасил он задыхаясь, — Такое!!! Лицо Анкера изменилось. Он нахмурился.

— А ну-ка подойди сюда, — потребовал командир и посыльный нехотя подчинился приказу, — Дыхни! Посыльный повиновался и к своему удивлению Анкер ни почувствовал запаха спиртного. Командир с помощником переглянулись. «Какую ещё напасть к нам принесло?» — подумал Анкер вставая с места, — Веди! — скомандовал он и ринулся к выходу. Неприятности с погодой продолжались. Температура быстро менялась и от её резких перепадов в районе заставы, стали всё чаще появляться густые туманы. И как на зло, сегодня был именно такой день. Далее чем за пару сотен шагом ничего не было видно. Туман укрывал землю плотным пуховым одеялом. В гарнизоне царило оживление, солдаты и караульные таращились в непроглядную даль. Взойдя на стены командир потребовал подзорную трубу. Взглянув в окуляр он попытался рассмотреть что происходит.

Затем опустил трубу и крепко задумался. Увиденное не укладывалось в обычные рамки, даже не смотря на то, что рамки эти были весьма необычными — местные обитатели привыкли к магии и не удивлялись ничему. Но подобного Анкеру видеть не приходилось. На равнине, со стороны южных ворот, стояли железные истуканы.

Ростом с человека, они напоминали рыцарей с ног до головы закованных в латы. Только Анкер ещё никогда не видел такой искусной работы. У доспехов не было щелей или сочленений, слуховых или смотровых отверстий тоже. Анкер ещё раз взглянул в трубу. Поверхность их была заляпана чем-то бурым. Опознавательные знаки отсутствовали, ни гербов, ни символов… Хотя стойте! Командир напряг зрение и разглядел на одном из них грубо выведенный бурым цветом знак. Знак был Анкеру незнаком и походил на тележное колесо у которого обод разорван в четырёх местах. «Истуканы стоят неподвижно, но как-то же они сюда попали? Их кто-то притащил или сами пришли. В любом случае придётся выяснять…» — заключил командир, недовольный очередной головоломкой, — Давно они тут? — спросил он посыльного.

— Полчаса, час, — ответил тот, — Пока заметили, пока за вами послали.

— А признаки жизни они подают? — продолжал расспрос Анкер.

— Никак нет. Караульные им махали и кричали с дозорной башни, но всё без толку. Никакой реакции, хотя они должны нас видеть… Ну, заставу как минимум.

— А кто-нибудь видел как их туда приволокли?

— Нет, — раздался ожидаемый ответ. Анкер потёр висок. В голове надсадно стучало, словно внутри помещался кузнечный цех. Командир сделал над собой усилие, прогоняя боль. «К лекарю, всё-таки, надо будет заявится, — подумал он, — Но не сейчас».

— Слушай мой приказ, — обратился командир к посыльному, — Первая и вторая дюжина на подъём! Построение у южных ворот. Остальные на стены, пусть прикрывают нас.

— Слушаюсь! — отчеканил посыльный и помчался вниз по лестнице, вскоре его голос огласил казарму.

— Пойдём принимать гостей, — повторился Анкер, обращаясь к Балуку.

— Таких у нас ещё не было. Мда, к визитёрам с севера я уже привык, а вот гости с южной стороны это что-то новое. Анкер и Балук спустились со стен и первый помощник спросил командира:

— А ты не думаешь, что это ловушка или засада?

— Я не думаю, я знаю! — ответил Анкер, — Именно по этому с нами идут две дюжины. Хватай доспех, сегодня он тебе пригодится! — невесело добавил командир подходя к воротам заставы.

Глава 4

Анкер стоял в нерешительности. Впереди расстилалась равнина, а у ног клубился туман. Он тихо лизал его сапоги своим холодным языком.

Со стен пелена казалась одеялом, но здесь, на выходе, представлялась безбрежным морем, колышущимся на ветру. Командир поднял глаза выше и посмотрел в глубину этой молчаливой бездны, но увидеть или хотя бы различить очертания цели не сумел. Позади него, в боевом порядке, стояли две дюжины бойцов. Все с оружием на голо. Чуть дальше возвышались ворота заставы. Со стен доносилась возня. Оставшаяся часть гарнизона заряжала кремниевые ружья. Сзади раздался предательский ропот и Анкер резко обернулся:

— Это что такое?! — возмутился он, — Не хватало, чтобы вы ещё попятились, псы трусливые! Задача не сложнее прогулки в парке.

Отставить сомнения. Смирно! За мной, шагом марш! — приказал Анкер хорошо поставленным командным голосом и среди солдат не нашлось тех, кто бы осмелился нарушить приказ. Командир посмотрел вперёд и сглотнул. У него, как и у остальных, не было желания лезть ко льву в пасть. Однако, в отличии от других, на нём лежала куда большая ответственность. В добавок на него ровнялись те две дюжины, что идут сзади, а следовательно показывать слабость нельзя. Он проверил заряжены ли пистолеты и уверенно шагнул вперёд. Пелена расступилась пропуская его, а затем сомкнулась за его спиной. Белая мгла оказалась холодной и противно липкой. Позади раздались шаги.

Слева, из тумана, вынырнула фигура оргамара.

— Балук, ты видишь наших на дозорной башне? — спросил Анкер.

Первый помощник обернулся, потом кивнул, — Тогда будешь нас направлять. Они должны быть примерно по центру в паре сотен шагов от ворот.

— Стало быть, правее башни, — уточнил Балук примеряясь. Рассчитав курс он повёл вперёд. Группа плыла некоторое время в густой тишине. Казалось, что безмолвие было осязаемым как туман впереди. Лишь размокшая земля хлюпала под ногами. Потом из морока вдали стали выплывать фигуры.

Анкер остановил отряд. Чёрные тени застыли в разных позах. Издали они напоминали людей, но вблизи сходство терялось. Слишком тонкие и какие-то неправильные. «Даже если это диковинные доспехи, то есть ли под ними плоть? Ей просто нет там места!» — изумился анатомии неведомого противника Анкер, хотя в слух не произнёс ни слова. Он обнажил клинок и подал знак другим: быть наготове. Командир несколько раз громко позвал, но никто не откликнулся, движения тоже не было. Тогда он подал сигнал: окружать противника. Первая дюжина начала обходить фигуры справа, а вторая заходить слева. Анкер махнул рукой первому помощнику и приблизился к ближайшему истукану.

Подбираясь он заметил, что на нём нет лица. Там где должны были быть глаза, рот уши и всё остальное, ничего не было, словно художник создавший это подобия человека забыл закончить работу. «Уж лучше бы на нём была маска какого-нибудь чудища с огромными клыками, жуткой мордой и горящими ненавистью глазами — это было бы куда привычнее, — подумал командир, — А эта пустота настораживают и напрягают ещё сильнее. Верно говорят: неизвестный враг, самый страшный враг». Анкер оглянулся, позади него стоял Балук прикрывая ему спину.

Командир осторожно прикоснулся к неестественно гладкой, без каких либо изъянов, голове истукана. В мозгу Анкера всплыла ассоциация:

«Кукла, деревянный болванчик, каким играют дети! Правда этот больше, но так же неподвижен и безвреден». Убедившись что истукан не опасен командир позволил себе получше рассмотреть его корпус.

— Это и правда не доспехи… — изумился Анкер, — На ощупь холодные и твёрдые как сталь. Ни единого гвоздя или заклёпки! Пальцы на руках, вроде похожи на человеческие… — Анкер сравнил свою ладонь с лапой металлического чудища, — Во всяком случае, созданы по тому же принципу. Пять пальцев и фаланги, — заметил он, а про себя добавил:

«И есть в этой схожести, что-то жуткое», — поразмыслив и не найдя ответа Анкер обратился к Балуку, — Что же это? Кому пришло в голову создавать такие великолепные и бесполезные махины?! Балук недоверчиво покосился на истукана и с размаху саданул его кулаком по голове. Раздался металлический шлепок, однако на истукане не осталось ни царапины.

— Ха! — воскликнул командир, — Своенравная фортуна! Ты представляешь какие доспехи из них получатся, если их переплавить?! Балук нахмурился и принюхался к бурой плёнке, что покрывала истукана. Это не была краска, это была… Внезапно, откуда-то справа, раздался визг сервомотора и чей-то крик. Командиру не нужно было долго думать, чтобы понять — кричал кто-то из солдат. Анкер замахнулся одновременно с тем как соседний истукан пришёл в движение. Точным ударом он рубанул противника по шее, но острый клинок звякнув отскочил в сторону. Командир выругался от удивления, между тем истукан поднял свою руку и небрежным движением попытался поймать Анкера. Командор оказался проворнее. В один прыжок он отскочил от истукана и вышел из зоны его досягаемости. К этому моменту Балук уже занёс над противником топор.

Он обрушил на врага всю мощь своих мускулов, но тот лишь покачнулся.

Лезвие топора оставило длинную царапину на корпусе машины, не причинив ей существенного вреда. Командир выхватил и почти в упор, последовательно разрядил в цель четыре пистолета. Однако, свинцовые пули, при встрече с гладкой поверхностью истукана, расплющивало в лепёшку и они соскальзывая, падали вниз! У Анкера даже не нашлось слов, чтобы передать свои чувства от увиденного. На него надвигалась металлическая махина, кукла, бездушный болванчик… неуязвимый и всесильный. И справа и слева доносились звуки боя: лязг оружия, крики людей, свист сервоприводов и даже скрежет сминаемого металла с хрустом костей. Анкер сделал ещё один рывок уходя от очередного удара противника и выхватил командный рожок. Он приложил его к губам и что было сил протрубил отступление. Звук в мгновение ока разнёсся по округе и сразу же, по бокам от командира начали проноситься тени — солдаты бежали без оглядки, словно только и ждали этой команды.

Анкер последовал за ними и чертыхаясь на скользкую грязь под ногами, помчался в сторону заставы. У самых стен он заметил, что противник не преследует их! Неужели отстали? Оставшаяся на заставе часть гарнизона открыла ворота и впустила внутрь отступающих. Ворота спешно захлопнули за спиной последнего бойца. Некоторое время все ждали в оцепенении, прислушиваясь и тревожно вглядываясь со стен в белую мглу. Затем на бледном полотнище тумана стали проступать их силуэты.

Громоздкие и неповоротливые истуканы медленно приближались, шаркая по размокшей земле.

— Кто бы вы небыли, приказываю остановится! — отчаянно закричал командир, но противник так и не отреагировал на предупреждение.

Тогда Анкер скомандовал, — Огонь!!! Вмиг все звуки вокруг потонули в грохоте канонады. Пули градом били по металлическим телам вышибая искры, а противник настойчиво шёл вперёд. Видя бессмысленность затеи, командир приказал прекратить пальбу. Однако его услышали не сразу. У многих начали сдавать нервы и Анкеру пришлось изо всех сил напрягать связки, чтобы докричаться до подчинённых. Это было сложно, у него самого дыхание перехватывало от происходящего, но тем не менее, самообладания он старался не терять. Канонада стихла и в гробовой тишине, ей на смену пришло лёгкое жужжание и постукивание, издаваемое надвигающимся противником. Звук этот был нов и непохож ни на что ранее слышимое. Анкер лишь однажды слышал, что-то подобное. Пару лет назад, он был в гостях у одного офицера в столице и тот хвастался жутко дорогими часами, сделанными подземным народцем. В звуке часового механизма было что-то схожее, однако перед ним были отнюдь не часы. Истукан двигавшийся впереди прочих подошёл вплотную к стене.

Гарнизон замер наблюдая. Великан тупо уставился на стену и если бы у него были глаза, можно было бы подумать, что он удивлённо рассматривает её. Затем он поднял руку и осторожно приложил к камням. Секунды вяло плыли в нервной тишине, а истукан не двигался.

Внезапно махина оторвала руку от стен, сложно кладка обожгла её и без размаха врезала раскрытой ладонью по камням. Стена заставы содрогнулась, как от мощного толчка тарана. Солдаты в панике начали стрелять и на этот раз командир был не в силах их сдержать. Но у Анкера появилась идея. Он сгрёб в охапку ближайшего бойца и хорошенько встряхнув, скомандовал: «Идёшь со мной!» Боец испуганно и неуверенно кивнул в ответ. Они спустились со стен и пронеслись через плац. Краем глаза Анкер заметил Балука удерживающего ворота. Те мерно вздрагивали под ударами сыпавшимися с другой стороны. Командир обратил внимание на то, как напряжено тело оргамара и на то, с каким трудом первый помощник сдерживает удары. Нельзя было мешкать! Долго застава не выдержит! Преодолев плац Анкер свернул к оружейной. Приблизившись он на ходу распахнул дверь и ворвался внутрь. Внутри было сухо и пахло пылью.

Следом за командиром влетел солдат.

— Вон тот ящик! Берём его скорее! — закричал Анкер указывая на цель их пути.

— Но это же гранаты! — взмолился солдат, смотря на белый череп нарисованный на крышке ящика.

— Делай, что велено! — рявкнул командир, — Доставай их! Они бережно подняли тяжёлый ящик и понесли его к выходу. Идти пришлось медленно и аккуратно. Ведь солдат не зря волновался.

Порохового заряда в ящике было достаточно, что бы сравнять с землёй крепостную стену, что тут говорить о человеке? Учитывая, что взрывчатая смесь, внутри болванок, нестабильна и может рвануть от сильного сотрясения или удара.

— Эй, там! Помогайте! — крикнул Анкер остальным, когда они приблизились к стенам. Пара бойцов направились к ним. Вместе они втащили ящик наверх. Стены дрожали частой дробью от ударов истуканов. Анкер, орудуя палашом как ломом, вскрыл ящик. В этот момент в голове у него пронеслась мысль: «Только бы самому не подорваться!» Гранаты хоть и были мощным оружием, но уж очень не надёжным. Анкер выдохнул, поднял одну из чугунных сфер и стал заправлять в неё фитиль. Потом зажёг его и метнул снаряд вниз со стены.

Глава 5

Командир испугался, что граната утонет в грязи, тогда бы все старания пошли насмарку. Но пролетев положенное время снаряд рванул у самых ног исполина. Раздался оглушительный хлопок. Анкер с напряжением посмотрел вниз, желая понять, что произошло с истуканом.

Вскоре дым рассеялся. Граната не причинила врагу видимого ущерба. На его ступнях остались следы пороховой гари, однако корпус не пострадал. Молчаливый истукан выглядел озадачено. Он поднял голову вверх, словно хотел увидеть нападающего. От этого у Анкера возникло неприятное чувство. Складывалось такое впечатление, что существо без лица смотрело на него и изучало. Командир так и замер со следующей гранатой в руках, взирая на своё отражение в серой стали лика чудовища. Истукан некоторое время стоял на месте. Взрыв, каким-то не постижимым образом, разорвал все звуки в округе. Воцарилась тишина, все с ужасом взирали на непобедимого врага. Затем истукан пошатнулся и развернувшись побрёл назад, утопая в мертвенно белой мгле тумана. За ним последовали и остальные. Убедившись, что противник на самом деле отступает Анкер метнулся вниз к командному пункту. По пути он налетел на Балука.

— Ты видел это?! — не спросил, а потребовал командир, — Плёнка, что на них была это же кровь! Старая, давно запёкшееся кровь! Балук кивнул добавив:

— Эль'фарская кровь. Через пару минут они уже стояли в командном пункте, склонившись над столом. Рядом собрались офицеры гарнизона.

— Сначала я подумал, что это грязь или ржавчина, — бубнил себе под нос Анкер спешно раскладывая на столе карту, — Но это кровь, настоящая кровь! И если верить Балуку, то она принадлежит эль'фарам.

— Это правда? — ошарашено спросил лейтенант Дан.

— Да, если мой нюх мне не изменяет, — ответил первый помощник.

— Это не внушает надежд, — произнёс второй помощник Леонхар, разглядывая карту местности и перебирая в уме варианты, — Либо они встретили на дороге тот полк, что на днях проходил через гарнизон, либо… пришли из Аскалона.

— Нет, ну они явно не могли явиться из Аскалона! — рассуждал Анкер, — На них не было ни царапины! А войска Совета Симирам так просто не сложили бы оружие. Хотя нет, — поправил он себя, — Эль'фарский полк тоже не сдались бы без боя… Ничего не понимаю…

В Аскалоне тьма-тьмущая солдат. Разве могло два десятка этих истуканов их всех перебить?

— Даже, если они всего-навсего встретились с эль'фарским полком и вышли победителями, то это уже о многом говорит, — мрачно констатировал второй помощник, — Предположим, что армия у Аскалона ещё цела и противник всего лишь обошел их с фланга.

— Если и так, то на помощь из Аскалона всё равно надеяться не стоит. Они связаны боем, — прокомментировал предположение Леонхара командир.

— Что же тогда? Рассчитывать на свои силы??? Как же нам им противостоять? — осведомился кто-то из офицеров.

— А ведь если они возьмут заставу, то смогут двинутся дальше на север… В этот момент нервы командира не выдержали.

— Только не начинайте панику! — упрекнул он, — Застава ещё стоит.

Мы все прекрасно понимаем, что война, есть война. И наша задача удерживать заставу, хотя бы до прибытия подкрепления!

— Так какие будут приказы? — спросил Балук, предвосхищая следующие слова Анкера.

— В связи с угрозой мы переходим на полноценное военное положение.

Противник спать не будет. Вокруг хребты на сколько хватает глаз.

Горных овец среди них я не заметил, значит в обход они не пойдут! — по командному пункту прокатился лёгкий смешок. Шутка командира несколько разрядила обстановку, но напряжение не исчезло совсем.

Анкер буквально кожей чувствовал его, — Так что господа, поторопитесь вернуться к своим обязанностям и проследите, что бы каждый человек и каждый камушек в стене был готов к обороне!

— Так точно! — в один голос ответили офицеры.

— Вольно, — скомандовал Анкер и командный пункт вскоре опустел.

Внутри остались только командир и два его помощника, — Леон, ты когда-нибудь видел, что-нибудь подобное? — спросил Анкер, когда последний офицер вышел. Второй помощник почесал затылок и ответил:

— Слышал я от одного сослуживца о машинах подземного народца.

Вроде они притаскивали пару таких на учения в которых он участвовал.

Очень ими гордились. Но эти махины куда серьёзнее того о чём он говорил.

— У кого же нашлись такие средства, чтобы их построить? — задал сам себе вопрос командир. Но ответ был и так ясен. Подобные чудеса техники могли выйти только из кузниц Механического города. В груди заёрзал червь сомнений: «Зачем? Симирамы много веков были первыми!

Они создали совет и привели народы к миру. Зачем им рушить всё, что они так долго строили?»

— Вопрос завтрашнего дня, — подал голос Балук, — Сначала стоит разобраться с сегодняшним днём.

— Ты прав, — поддержал помощника командир, — Вышли посыльного в столицу с донесением, да поскорее. А ты Леон объяви общий сбор и построение на плацу. Помощники отправились выполнять распоряжение командира, а он остался один, стоять над картами. Уже начало темнеть. Свечи гасли одна за другой на протяжении совещания. Последнюю из них задул ветер и командный пункт погрузился во тьму. Анкер стоял и прислушивался к своим чувствам. Ему стоило огромных усилий подавлять свой страх на протяжении дня. Руки дрожали и нервы шалили. Ещё раз вспомнилось лицо истукана. Бесстрастная, гладкая пластина, без каких либо признаков глаз, рта, ушей и всего, что отличает одного человека от другого. Командира передёрнуло, насколько чуждым и отталкивающим был его враг. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох, стараясь вернуть себе равновесие, но обоняние сыграло с ним злую шутку и ему померещился в воздухе сладковатый запах крови и машинного масла исходивший от истуканов. Анкер резко выдохнул и встрепенулся, жадно всматриваясь в темноту, поглотившую противоположный край стола. Казалось он слышит тяжелую поступь махины где-то во тьме командного пункта и пустое лицо смотрит на него из мрака напротив. Командир сделал шаг в сторону и лицо повернулось вслед за ним. Он сделал шаг в другую сторону, результат тот же. Лишь осознание бредовости и нереальности происходящего удержало Анкера от бегства. Тело стремилось освободиться от контроля разума.

Порывалось взбунтоваться. Командир выругался. Он смотрел в глаза своему страху, если у него они вообще были. Ему понадобилось некоторое время, что бы отделаться от дурного наваждения. Этого ещё не хватало! Как можно руководить обороной заставы, если собственное тело отказывается тебе повиноваться, а рассудок выкидывает подобные фокусы? Сзади послышались шаги. Эту поступь командир тоже узнал. Шел Балук. Он приближался к командному пункту, где оставил Анкера.

Командир фыркнул в темноту и уверенно развернулся. Неожиданно для себя он почувствовал, как у него по телу пробежали мурашки, когда зловещий взгляд механического чудовища впился ему в спину.

Прощальное напоминание, перед тем как растаять без следа. Анкер поспешил выйти прочь, навстречу своему помощнику.

Глава 6

Балук встретился с Анкером на входе и лицо командира ему не понравилось. Таким злым тот не был со времени его памятного пари с лемуром.

— Гонец отправлен, — рапортовал первый помощник, — И солдаты уже на плацу, — добавил он, кивая на строй, растянувшийся чуть позади него.

Перед строем стоял Леонхар. Анкер не ответил, а сразу ринулся вперёд к строю, увлекая за собой первого помощника. Лица солдат обратились к командиру. Он прошёл железной походкой к месту, где стоял второй помощник. Леонхар отдал ему честь и рапортовал об исполнении приказа. Получив вольную он занял место по левую руку от командира, а по правую встал Балук. Анкер окинул взглядом строй. Перед ним располагались десять рядов, сформированные в пять колон, по двенадцать человек в каждой. Во главе колоны стоял сержант из числа оргамаров. Эти парни пойдут за командиром хоть в огонь, хоть в воду, если им прикажут. В этом Анкер не сомневался. А вот остальные… Они здоровые ребята, но всё таки люди… А им свойственно сомневаться. В четвёртой и пятой колоне, командир не досчитался пары бойцов.

Вот они — первые потери! В следующий раз надо быть осторожнее.

— И так бойцы! — громко и чётко возвестил командир, — Читать вам речь я не буду. Пусть это делают генералы на парадах. И про нотации тоже забудьте, не маленькие! А говорить я буду с вами как с настоящими солдатами. Ваши обязанности — выполнять приказы командира! Так почему же сегодня, некоторые из вас, позволили себе наглость не подчиниться моему приказу?! Да ещё в добавок выказать страх перед противником!!! — командир сделал паузу, выжидая и оценивая произведённый эффект. На плацу повисла гробовая тишина.

Солдаты вытянулись по струнке смирно. Анкер против своей воли начал заводиться, ещё сильнее. И не из-за того что бойцы подвели его, не из-за того, что они боялись, а из-за того, что сам испытывал страх… Он — командир и пример для всех остальных… боялся и ненавидел себя за это, — Молчите?! Ну ничего я вам помогу придти в чувства, — пообещал Анкер, — С этого момента будете бегать по плацу при оружии и в полном снаряжении, пока мне не надоест на вас смотреть или пока вы не протопчите траншею! А после, для крепкого сна, поупражняетесь ещё! Надеюсь на этот раз всем ясен приказ!!!

— Так точно!!! — ответил строй.

— Слушай мою команду! Разворот направо, строем, по плацу бегом марш! В ответ командиру загудела тяжёлая, разноголосая поступь. Он облегчённо выдохнул. Срывать злость на бойцах было не правильно, но как бы это не было сурово, а солдаты должны знать, кого следует бояться на самом деле! На миг голова у Анкера закружилась, он потерял контроль над телом и ноги подогнулись сами собой. Но командир тут же выпрямился.

Заметив это первый помощник протянул руку к Анкеру и придержал его за плечо.

— С тобой всё в порядке? — произнёс второй помощник, так чтобы остальные не услышали.

— Леон прими командование, — попросил Анкер. Второй помощник без лишних слов занял место командира. А Балук поддерживаю патрона, повёл его в лазарет. Через пол часа доктор Эссэ уже заканчивал осмотр. Анкер сидел на лазаретной койке. Чувство у него было такое, словно шёл десятый день запоя. Над командиром стоял Балук, рядом с ним доктор.

— Выпейте, — произнёс эскулап протягивая командиру кружку с мутной жидкостью.

— Док, это поможет мне, только если это бренди! Доктор хмыкнул и тут же ответил:

— Это не бренди, но голову прочищает не хуже! — Анкер с сомнением заглянул в кружку, затем перевёл взгляд на доктора, — На дне стакана истины нет! Пейте, может полегчает. Анкер помедлил. Содержимое кружки ему не нравилось, да ещё и неприятно пахло, но это был верный признак любого лекарства.

Командир взял кружку, опрокинул её и залпом выпил содержимое. В тот же момент лекарство полезло назад. Анкер сдержал рвотные позывы.

Вкус у бурды был резким и противным. Однако, через некоторое время командир и в правду почувствовал себя лучше.

— Помогло? — осведомился Эссэ. Анкер бросил на доктора недовольный взгляд, словно на него только что совершили неудачную попытку убийства.

— Можно и так сказать… Спасибо, полегчало.

— Всегда пожалуйста, — ответил Эссэ. Командир уже собирался распрощаться с медиком, встал и тут заметил в руках Эссэ ещё одну кружку с лекарством. Доктор скривился, разбалтывая её содержимое, а затем с отвращением выпил.

— Доктор, а что это за болезнь? — насторожился командир.

— Понятия не имею, что это такое… — процедил Эссэ, приходя в себя после порции настоя.

— Постойте, как же вы тогда смогли определить лекарство?

— Опытным путём. Ни вы первый, кто обращается ко мне с подобными симптомами.

— А были и другие?

— Большая часть гарнизона. В основном солдаты. Все жалуются на одно и тоже: тошнота, рвота, дезориентация, апатия и высокая утомляемость. У многих наблюдаются сильные головокружения и кровотечения. И это не «лекарство» как вы соизволили выразится.

Просто комплекс витаминов и укрепляющих средств на основе молока, чеснока, яблок… — доктор запнулся и глянул на кружку у Анкера в руках, — Впрочем, вам лучше даже не знать всего состава.

— Доктор, я правильно вас понял? Вы хотите сказать, что гарнизон страдает от какой-то неведомой вам болезни, а я об этом ни сном ни духом?!

— Во-первых, я уже сказал, это не болезнь в привычном нам смысле слова. Я не знаю, что это! Во-вторых, я уже дважды подавал вам рапорт! Вы читали его? — возмутился Эссэ.

— Кхе, а может это магия? — уклонился от ответа командир.

— В этом смысле солдаты здоровы. Я вижу симптомы и нарушения, но причины мне не ясны. Это не магия. Видите эту вещичку у меня на шее, — доктор потеребил небольшой брелок висящий у него на шнурке, — Она реагирует на присутствие плетения. Вещь достаточно простая, но заклятие сумевшее поразить целый гарнизон, несомненно, очень мощное.

Не зафиксировать его присутствие почти невозможно, однако ничего подобного не произошло.

— А может вы всё таки, что-то необычное замечали? — поинтересовался Анкер.

— Чаще всего ко мне обращаются после дежурства на южной стене, — подумав ответил доктор.

— То есть, возможно, эта зараза приходит с юга?

— Возможно, — легко согласился Эссэ и ухмыльнулся, — Вы бы только знали, какие суеверия ходят среди бойцов! Они считают это своего рада… проклятием, что ли! Стараются носить рядом с сердцем мешочек со свинцовыми пулями, словно талисман. А заступая на южную стену, обвешивают себя доспехами. Будто в бой идут и это их защитит. Балук фыркнул.

— Ты ведь об этом тоже знаешь? — догадался командир. Балук потупил взгляд.

— Не знаю, — ответил первый помощник, — Но чувствую. Я же говорил, что огни в горах не к добру.

— Считаешь, что это как-то связанно?

— Да. Это угроза… Только не понимаю какая! Стоишь на южной стене, смотришь вдаль… и слабеешь. Потом отходишь долго. Да и доспех приходится интенданту сдавать. Со временем он тоже… — первый помощник неопределённо махнул рукой, подбирая подходящее слово, — набирает в себя эту дрянь.

— Чудесный расклад, — подвёл итог командир, опять садясь на койку, — Враг у ворот, у солдат помешательства, в гарнизоне — зараза, — Анкер потёр виски. Чего он понять не мог, так это того, как он сам выпустил из вида последнее обстоятельство. Может его тоже накрыло? — И что, доспех помогает? — осведомился командир.

— Частично. Защищает только то, что прикрыто им. Остальное нет, — ответил Балук.

— О, боги! Что за чума! — устало и негромко протянул Анкер, сложив лицо в ладони.

— Ну что будем делать, командир? — спросил первый помощник, — Противник так просто не сдастся, — он посмотрел на небо. Уже стемнело, звёзды загорелись в вышине, а туман рассеялся, — Опять может на приступ пойти, когда туман наползёт.

— Это верно, — Анкер задумался, а потом осенённый идеей обратился к Балуку, — Помнишь как медленно передвигались эти твари? Как думаешь, сколько они весят?

— Больше, чем я могу поднять, — ответил первый помощник.

— На много больше! — подтвердил Анкер, — По пути они проделывали в размокшей жиже, чуть ли, не полуметровые колодцы. А значит вес у них колоссальный и потому они вязнут в грязи! Это лишает их мобильности!

Вот почему они просто не пошли на пролом. Им нужно время, чтобы доковылять до стен и по возможности не привлечь внимание.

— И как это нам поможет? — спросил первый помощник.

— Есть одна идея… — лукаво улыбнулся Анкер.

Глава 7

Уже утром часть гарнизона высыпала на пятачок перед южными воротами. Усталые и злые солдаты тащили за собой лопаты и тачки. Под надзором Балука они начали рыть ров перед стеной. Оставшаяся часть гарнизона прикрывала их со стен. Но хуже было другое. Перед рассветом прибежал дозорный. Еле дыша, он доложил, что истуканы вернулись на своё место. Тревогу объявлять не пришлось. Все разом взлетели на стены. В мгновений ока застава ощетинилась частоколом ружейных стволов. Но на этом всё и закончилось. Как и накануне, на расстоянии двух сотен шагов от заставы, стоял неподвижный сад истуканов. Более ничего не происходило. Так или иначе, а рыть ров было нужно. Услышав приказ выйти за стены, солдаты тихо зароптали. Да, противник был далеко, но оказываться с ним по одну сторону стен не хотелось никому. Этого и боялся Анкер. Он понимал, что им противостоит не какая-то неведомая сила, закованная в непроницаемую броню, а вполне человеческий страх.

И этот враг был куда хуже любого другого. Стоя на месте, противник, тем не менее, вёл вполне успешное наступление, деморализую солдат своим присутствием. Так что пришлось Балуку пойти первым и показать, что опасности нет. С учётом того, что вместо земли, приходилось иметь дело с вязкой жижей, работа не ладилась и превратилась в настоящую каторгу. Однако к концу дня ров был закончен. Вскоре он наполнился мутной, талой водой. Анкер осмотрел проделанную работу и остался доволен.

Местность перед стеной теперь больше напоминала болото. Следующие несколько дней тянулись в томительном ожидании. Гарнизон был как на иголках. Дважды выпадали туманные дни и все мучительно ждали нападения. У некоторых начали сдавать нервы. Противник же не спешил, а Анкер не медлил. Приходилось постоянно муштровать гарнизон и придумывать бойцам занятия, чтобы у них просто не было времени думать о противнике. На этот раз Анкер направил одну группу в горы за тягучей смолой вековых елей и запасом дров, а другую послал искать горючий сланец.

Оставшиеся разбирали запасы масла на складе, разливали его по сосудам и закупоривали их промасленными тряпками. В ход пошла вся пригодная посуда, что была в распоряжении гарнизона. Потом бойцы тренировались, метали камни. Если при броске горшок с маслом прощал ошибку, то граната нет. А чуял Анкер, что дело дойдёт и до гранат. Была ещё в гарнизоне сила способная повлиять на чаши весов.

Лемуры. Они превосходные бойцы. Пока их отряд только наблюдал за происходящим. В арсенале не нашлось ружей под их лапу. Но теперь Анкер даст им повод принять более живое участие в происходящем. Он вошёл в муравейник с явным намерением получить положительный ответ. После обмена приветствиями командир перешёл в наступление.

— Увы, вынужден отказать, — после очередной попытки Анкера, безучастно ответил Лар ле кхан, продолжая деловито собирать вещмешок. Словно он давно уже всё решил, а теперь только доводит своё решение до сведения остальных.

— Тебе известно в какой ситуации находится застава, — настаивал Анкер, — Там, на севере, за Марийскими горами почти не защищённые города. Если заставу возьмут ничто не помешает противнику двинутся на них! Так почему ты не хочешь помочь?

— Застава обречена, — хладнокровно пояснил лемур, — Она сможет лишь не на долго задержать противника. Без серьёзного подкрепления вам не выстоять. Архонт лемуров, доблестный Келан, послал нас сюда, чтобы мы немедленно сообщили миру, если войска под Аскалоне потерпят поражение, — Лар ле кхан печально вздохнул, — Как бы я хотел, чтобы это было не правдой, но судя по всему именно так и обстоят дела. Мы покидаем заставу, чтобы выполнить свою миссию. Задержите их насколько сможете. Возможно тогда удастся организовать оборону на другом конце ущелья.

— Но мы уже послали гонца! — негодовал командир.

— Гонец один, а целей много. Пока он доберётся до одной из них много дней пройдёт. Мы потеряем драгоценное время. Если же мы отправимся сейчас, то успеем оповестить гораздо большее количество стран и народов. А они успеют подготовиться.

— К чему готовиться?! К этому? — Анкер махнул рукой в сторону, где за южной стеной раскинулся неподвижный сад истуканов, — Если их не смогли сдержать войска Совета, то ополчение, пускай его и успеют собрать, подавно этого не сделает! Перед нами никого и позади тоже!

И в этой ситуации вы трусливо бежите поджав хвост!

— Ты понимаешь, о чём просишь?! — рявкнул Лар ле кхан. Шерсть у него встала дыбом. Остальные лемуры, до сего момента не обращавшие на разговор ровным счётом никакого внимания, насторожились и прекратили сборы. «Наконец-то заметили! — с радостью отметил про себя Анкер, — А то относятся ко мне, как-будто не я здесь командир! К помощнику и то больше внимания!»

— Я прошу вас о помощи, как человек дававший клятву выполнять свой долг! И я намерен его выполнить! А вы? Как же ваша честь, гордость, тебя раздери?!

— Долг!!! — с неудовольствием выдавил Лар ле кхан. Глаза у лемура метались из стороны в сторону и избегали прямого взгляда командира.

Он мучительно выбирал и выбор был сложным, — В нашем языке нет слова приказ, — тяжело начал он, — Лемура нельзя заставить. Всё что делаем, мы делаем по собственной воле. Но есть то, что мы берём на себя сами. Кадаш это добровольное обязательство, которое должно быть выполнено несмотря ни на что! Даже если рухнет небо и земля раскалится на части — кадаш должен быть выполнен! Перед отбытием я дал архонту Келану слово, что выполню эту миссию. Это мой кадаш, это мой долг и ты хочешь, чтобы я нарушил его!!! — Лар ле кхан некоторое время приходил в себя, а когда остыл продолжил, — Нет, — произнёс лемур и в его голосе странным образом перемешались мольба и угроза.

Он просил не разрывать ему душу и одновременно грозил, предупреждал, что не потерпит этого, — Мы отправляемся, как только соберём вещи. И хотя последние слова были обращены к Анкеру, предназначались они для ушей лемуров. Как только они прозвучали, остальные члены отряда с неохотой вернулись к своим делам, но движения их потеряли бывшую слаженность и скорость, они крепко задумались. Бессильный, что-либо сделать командир покинул муравейник. «В самом деле, не удерживать же их тут силой? — думал командир, — Так мы друг друга быстрее перебьем, чем это сделает враг. А если решили, то скатертью им дорога! Справимся и сами. Осталось у нас ещё пара придумок». В тот же день лемуры покинули заставу. Анкер наблюдал как вместе с ними от солдат уходит надежда. Ну ничего он найдёт чем их отвлечь, уже есть отработанный способ… И вот на седьмой день ожидания, свершилось. Дозорный перегнулся через стену и по пояс погрузился в белое марево за стеной, напряжённо вслушиваясь. Он и раньше слышал этот лязгающий звук. Дозорный поднимал тревогу, но всё было напрасно.

Противник не приближался, а ему лишь мерещилось. Его даже били за это и с тех пор он стал куда осторожнее. И это сыграло злую шутку. Дозорный уже успокоил себя, тем что ему снова чудится. Когда глаза его уловили движение вдали. На бледном полотне тумана прочерчивались тёмные фигуры истуканов. Они приближались. Дозорного охватило оцепенение от понимания. Прислушиваясь он пропустил момент, когда враг был ещё далеко. Теперь он уже преодолел половину пути до стен. Подскочив на месте дозорный помчался к набатному колоколу. Боец выходивший из казарм заметил несущегося дозорного и скривился, подумав, что быть тому ещё раз битым, но увидев его лицо сглотнул и скрылся в глубине казармы. В следующий миг раздался его тревожный крик: «Подъём!!!» Зазвенел колокол. Гарнизон наполнился шумом и перекрывающими друг друга голосами. Анкер выскочил из своего кабинета и вместе с остальными направился на южную стену. В этот раз он был готов к бою.

Загодя были перенесены ящики с гранатами, набрана смола и заготовлены горшки с маслом.

— К бою! — прокричал командир вступая на стены и ведя за собой остальных. А на той стороне стен продолжал тихо и невозмутимо надвигаться непобедимый противник.

Глава 8

Противник подошёл уже достаточно близко, чтобы можно было использовать масло. Поэтому стража заставы сразу применила его. Вниз полетели самодельные снаряды. Часть потонула в грязи, но другая часть достигла своей цели. Брызги пламени от разлетающегося в дребезги сосуда поглотили одного из истуканов, но вопреки ожиданиям он не упал, а лишь на несколько секунд замедлил ход. Он не стал кричать и корчится от боли и мук, а продолжил свой неумолимый ход. Ту же безропотность выказали и остальные истуканы… Лар ле кхан со своим отрядом продолжали путь на север. Угрюмый предводитель шёл во главе группы и вёл своих товарищей по дороге.

Впереди были города и страны, которые нужно оповестить. В своих мыслях лемур обстоятельно составлял маршрут пути: «Сначала до выхода из ущелья, затем группа разделиться… — что-то отвлекло внимание Лар ле кхана. Это был комар. Назойливая мошка писком мешала лемуру сосредоточится. Он отогнал её своей лапой не снижая темпа хода. На чём он остановился? Ах, да… — Затем они разделятся и направятся в близлежащие города… — комар снова напомнил о себе. Лар ле кхан изловчился, но поймать его не смог. Мошка снова улетела, а он невольно замедлил шаг. Поскрипев зубами лемур вернулся к своим мыслям, — После того, как группа разделится, сам Лар ле кхан отправится в Саргос…» — в этот момент комар больно ужалил его за ухо. Лемур взревел, остановился и стал яростно ловить обидчика. На этот раз расправился он с ним быстро. В его большой раскрытой ладони лежало маленькое тельце поверженного противника. Отдышавшись Лар ле кхан осознал как глупо выглядел его поступок. И ведь не комар был причиной его гнева. Он был лишь последней каплей упавшей на напряжённые нервы лемура и заставившей его выйти из себя. Лар ле кхан огляделся и посмотрел вперёд. Предводитель лемуров хорошо чувствовал расстояние. Здесь пролегала символическая граница.

Пока они могли вернуться к заставе. Спринт был коньком их расы. Даже с грузом натренированный лемур мог преодолеть за час бега до двадцати километров. Но если они продолжат путь, то быстро вернуться уже не получится и вероятнее всего они опоздают. «А ведь и правда не хорошо получается. Бежим как мыши, — подумал Лар ле кхан, — Не так должно вести себя лемуру. Не даром же написано, что если солнце погаснет, то лемур должен быть готов сам стать солнцем, чтобы освещать путь другим… И вместо одного, воссияют тысячи солнц… Тысячи лемуров!» Но с другой стороны он обещал. Он связан словом. Не может же он нарушить своё обещание? Лемур украдкой посмотрел назад на идущих следом за ним. В их глазах не было осуждения. Они понимали своего предводителя. Однако их лица были хмурыми и тёмными. По ним было видно, что их что-то гложет. «Ну да, конечно! Они же не глупы, тоже всё видят» — пришёл к логичному заключению Лар ла кхан. Он перевёл взгляд на комара в своих лапах. Всё нарастающие сомнения, — вот что было причиной его гнева, а не жалкое насекомое.

Он до сих пор не мог увериться в правильности принятого решения… На какое-то время над заставой овладел страх. Столь изумительно и пугающе выглядели пылающие фигуры противников. Но оцепенение быстро прошло. Противник почти вплотную подошёл к стенам и бойцы взялись за смолу и гранаты. Серия взрывов накрыла истуканов, со стен полилась кипящая смола. Однако, больше пользы принёс ров. Как и предполагал Анкер твари тонули в вязкой жиже под собственным весом. Всё вместе дало определённый результат. Замедлило продвижение противника. Командир уже успел порадоваться достигнутому успеху, когда стены заставы содрогнулись от мощного удара. На этот раз противник не жалел сил. Толчки повторились. Стали нарастать. Вскоре стена покачнулась.

Трещина длинной змеёй прочертила каменную кладку стен. Раздался тяжёлый рокот и часть укреплений осела. Бойцы посыпались вниз. Анкер лишь успел заметить, как со стены валится ящик с гранатами и скомандовать: «Ложись!». Взрыв проделал в стене брешь и сотряс ущелье, едва не вызвав обвал. Шаткие камни заскрипели, но остались на месте… На этот раз. Командира накрыло взрывной волной и ранило осколком. Сквозь пелену он видел как истуканы доламывают стену, расширяют брешь и проходят внутрь. Залитые смолой, пылающие в масле и вынесшие канонаду, способную убить дракона они всё-таки прорвались внутрь! «Что же может вас остановить, твари!» — возопил в сердцах командир. А между тем противник приближался, раскидывая в стороны тех, кто пытался сопротивляться. На его пути встали оргамары, но им не удалось сдержать наступление. Пара из них повалилась на землю. Анкер не знал был ли среди них Балук. Перед глазам всё плыло. Встать командир не мог. В абсолютной тишине к нему приближался истукан. Анкеру снова выпала возможность увидеть его вблизи. Этим странным и чуждым его пониманию созданием действительно была машина. Она медленно покачивалась при ходьбе, пристально смотря на лежащую перед ней добычу. Ещё чуть-чуть и для командира всё закончится. Анкер в последней тщетной попытке достал свой пистолет и направил его дрожащей рукой в сторону противника. К удивлению, когда он нажал на курок пистолет выстрелил. Пуля попала в голову и отлетела в сторону. «А может стоило приберечь этот патрон для себя?» — мелькнула мысль у Анкера. Командир не услышал звука выстрела и только теперь понял, что оглох. В бессильной злобе он закричал, что было мочи. Больше он ничего не мог сделать перед неудержимым врагом… Анкер почувствовал как содрогаются его барабанные перепонки, не способные передать этот крик. Но каждой клеткой тела он чувствовал свой громкий, протяжный и отчаянный стон. Командир сорвал голос и умолк. Однако, через пару секунд он понял, что крик не прекратился.

Он продолжал чувствовать его кожей. Машина стоявшая перед ним подняла голову. Что-то мелькнуло в стороне на пределе зрения. Машина повернулась пытаясь схватить это, но неуловимая тень скользнула дальше и зашла ей со спины. Сверкнул метал, высекая искры. Машина накренилась и стала разворачиваться. Анкер только сейчас понял, что тенью, проскочившей мимо него был лемур! Он устрашающе рычал и яростно атаковал противника, не давая тому возможности поймать себя. Рядом пронеслись ещё несколько его собратьев. Противник всё так же оставался неуязвим, но мало кто способен в боевом ударе рвать сталь голыми руками, а лемуры могут. Своим стремительным нападением они приковали к себе внимание врага. И пока тот пытался их настичь, пара лемуров проскочила в брешь в стене и понеслась на юг. Анкер попытался встать. Получилось не с первой попытки. Он еле стоял на ногах. От падения его удержала рука Балука. Первый помощник, сам не в лучшем виде, пришёл на помощь командиру. В какой-то момент истуканы начали пятиться под напором лемуров.

Анкер не мог понять почему. Лемуры не могли пробить их броню, но тем не менее противник бежал! Почувствовав это бойцы воспряли духом и стали подбадривать лемуров, а после присоединились к ним. Когда последний истукан был вытеснен за стены, гарнизон взорвался оглушительным: «Ура!» В этот момент Лар ле кхан покинул своих товарищей и присоединился к командиру.

— После. У нашего лекаря Эссэ, — протянул командир, еле держась на ногах. Лемур переводя дух кивнул и покинул его.

Глава 9

Пятнадцать минут спустя в лазарете развернулась неприятная картина. Гарнизонный лекарь Эссэ метался от одного раненного к другому, а новые пациенты всё поступали. Его помощники носились как заведённые обустраивая вновь прибывших. Многие были контужены, многие с ожогами, так что лазарет представлял собой удручающее зрелище. В углу, ставшего теперь тесным, барака для пациентов сидел Анкер.

На голову ему наложили повязку. Доктор что-то объяснял, когда делал это, но командир был не в состоянии что-либо разобрать. Мир вокруг по прежнему не торопливо качался из стороны в сторону, а мысли в голове ворочались туго. Было больно смотреть на переполненный ранеными и умирающими лазарет. Однако стоило Анкеру прикрыть глаза, как перед ним возникал лик машины. Командир пытался прогнать это навязчивое видение, но призрак не уходил. От страха не убежишь… Так он и метался из одной бездны в другую. «Только бы не сотрясение…» — тяжело думал Анкер сжимая в руке кружку с «целительным составом Эссэ». Он время от времени морщась отпивал из неё и постепенно приходил в себя. Напротив него сел Лар ле кхан, закрыв могучей спиной панораму потерь. За что Анкер был ему крайне благодарен. Лемур был взмылен, перепачкан и вымотан спринтерским забегом. Как и весь его отряд. У всего есть своя цена. Теперь о быстром марше на север можно забыть. На восстановление сил понадобится несколько дней хорошего отдыха. А где их взять?!

— Пришёл, — констатировал командир, — Для начала хочу поблагодарить тебя. Ты со своими ребятами появился как раз вовремя, — с этими словами Анкер протянул лемуру свой «кубок». Тот принял его и принюхался.

— Что это? — с сомнением спросил он.

— Эту бурду делает наш военврач. Как он говорит она укрепляет организм и помогает переносить… — командир запнулся, не зная стоит ли говорить собеседнику о заразе поразившей гарнизон, — трудности, — закончил он. Вид напитка не вызвал у лемура доверия. Что, по мимо его воли, тут же отразилось на его лице… Морде, если быть точнее. Они у лемуров сильно смахивали на кошачьи: вытянутые и с такими же звериными усами. Ещё сходство добавляли уши торчком и глаза с вертикальным зрачком. Анкер рассеяно улыбнулся пришедшему на ум сравнению: не просто так же его народ люди прозвали кетлами! Однако, имеют они связь с кошачьими или нет, а народ это независимый и гордый, со своими обычаями и порядками. Не стоит сейчас молчать, а то собеседник может подумать что-нибудь не то.

— Это явная отрава, — заверил Анкер, — Но вроде помогает.

— С трудностями… — повторил Лар ле кхан и подумав добавил, — Вроде тех вшей?

— Каких вшей? — удивился командир. Лемур поёжился.

— Бойцы… чешутся и волос с них лезет клоками. Я раньше думал, что в пути какую-то дрянь подцепили, а теперь уже и не знаю. Ничего не помогает.

— Ну, учитывая что наш врач прописывает эту гадость от всех бед, то может она и от этой напасти помогает! — предположил Анкер. Но похоже его собеседник шутки не оценил. Он серьёзно посмотрел на «кубок» и одним глотком осушил его на половину, а потом чуть было не выплюнул всё обратно. Через силу он заставил себя проглотить снадобье.

— Омерзительно!

— Полностью согласен! — поддержал Анкер. Часть его дозы «лекарства» только что отошла лемуру. За что он был готов ещё раз поблагодарить его, — А как вы отогнали тварей от заставы? — сменил тему разговора командир, — Я до сих пор не понимаю, как вам это удалось?! Этого сделать не смогли даже гранаты!

— Эти твари… — начал объяснять Лар ле кхан откашлявшись, — Мы наблюдали за ними со стен. Они странно ведут себя в бою, не находишь? Не как воины или солдаты, а больше как… стадо. Не используют тактику и стратегию, а берут грубой силой.

— Да, есть такое, — подумав согласился командир.

— И движутся они так словно марионетки. Вот только кукловод один, а кукол много, отчего он со всеми не справляется.

— Понимаю и вы решили его спугнуть. Собеседник кивнул.

— Да. Если есть пастух, то он должен быть рядом со своим стадом.

Поэтому, пока мы отвлекали противника, несколько из нас проникли за стену и отправились на его поиски. Судя по результату, моя догадка верна.

— Мда, тогда всё сходиться… — протянул командир, — И выходит, что в тумане прятались не истуканы, а их пастырь! Однако, я тебя недооценил… Самому мне это в голову не пришло. Но почему ты не сказал об этом раньше?!

— Хорошая мысль приходит напоследок. К этому выводу я пришёл, когда мы уже покинули заставу и ушли на север. Вход в барак перекрыла большая тень. В следующие мгновение на пороге показалась фигура оргамара. Он окинул взглядом помещение ища кого-то. Затем заметив командира приблизился к нему. Анкер аккуратно кивнул приветствуя гостя.

— С чем пришёл, Балук? — спросил командир.

— С вестями… — угрюмо ответил первый помощник и сел рядом, — Брешь в стене широкая, заделать не удастся. Можно завалить её чем-нибудь и соорудить баррикады. Но толку от этого…

— С той силой, что обладает наш враг он её на щепки разломает, — подтвердил лемур.

— Значит надо придумать что-нибудь иное, что их остановит… — командир почесал ноющий затылок, — По пути на север, в горах, есть место, что называют «тихой тропой», — сказал он после раздумий, — Там очень узкое ущелье и крутые, отвесные стены. Когда у нас в последний раз «трясло» на краю обрыва скопилось много породы. Из-за чего этот участок пути минуют предельно бесшумно, любой звук может привести к обвалу.

— И что ты предлагаешь? — поинтересовался лемур, — Пошуметь там?

— Нет. Нам надо основательно перекрыть дорогу, так чтобы у противника не осталось и шанса пройти… Для этого понадобиться перетащить запасы пороха и гранат туда, а потом подорвать склоны.

Тогда всё ущелье обрушится.

— Ты же понимаешь, что это значит? Мы будем отрезаны от всех, — возразил Балук, — Гарнизон живёт надеждой на подкрепление и если мы завалим проход, то ребята падут духом и отчаются. У многих же остались семьи, а умирать здесь не хочется никому. Не думаешь же ты прочесть перед строем пламенную речь и тем самым вдохновить солдат на самоубийственно-отверженный поступок? Задавая вопрос первый помощник прибег к несвойственной ему многословности. Он вообще не любил большого обилия речи. Чаще всего, как он уже убедился, его используют для запудривания мозгов, когда явно понимают, что боец в здравом уме не согласиться идти вперёд. Но сейчас Балук старался всячески подчеркнуть губительность этого плана и через это донести своё не согласие с ним. Как и любой оргамар он не смел возражать старшему. Так их воспитывали. Однако молчать Балук тоже не хотел. Поэтому ему приходилось проявлять определённый такт. Командир хорошо знал своего первого помощника и сразу уловил его настороженный намёк.

— А я и не предлагаю использовать эту идею в качестве основного плана. Мне и самому хотелось бы верить, что подкрепление прибудет…

Но подстраховаться стоит. На крайний случай. А пока будем держать оборону. Собеседники подумав сочли предложение разумным.

— Есть ещё одна… вещь, — сказал первый помощник после обсуждения, — Тебе надо её увидеть. Командира посетило не хорошее предчувствие.

— Ну веди, — ответил он вставая. В ногах он ещё чувствовал слабость, но головокружение почти прошло. Несмотря на немой протест первого помощника Лар ле кхан, тоже изъявил желание идти с ними. Командир был не против и Балук вывел собеседников на плац, а затем повёл к бреши в стене.

Глава 10

Они миновали брешь и остановились снаружи у самых стен. Балук кивнул в сторону большой лужи. Командир поглядел туда и нахмурился.

— Вещь говоришь? Да это целая проблема! — возмутился лемур. Перед ними лежал истукан. Он на три четверти ушёл в грунт, торчали только голова, плечо и часть уходящего под воду тела. Плечо и часть головы покрывала корка затвердевшей смолы, а нижнюю часть туловища скрывал слой мутной грязи. Но сомнений не было, это был именно истукан. Возможно тот самый, в которого стрелял командир. Сказать наверняка было сложно, истуканы походили один на другого как близнецы… Хотя нет, этот был куда большее исцарапан ударами, чем тот. Командира дёрнуло когда его взгляд коснулся матовой стали лицевой пластины. Страх неизведанного зашевелился внутри. Анкер был уверен, что хоть у противника и нету глаз, он всё равно видит его. Под этим металлическим шлемом были свои особые и слепые глаза. Они были устроены иначе чем обычные, но позволяли «видеть». На миг Анкеру стало интересно: как видит мир вокруг эта машина? Но он поостерёгся представлять себе такое.

— Хорошо хоть он надёжно засел. Иначе бы ушёл с остальными, — подал голос Анкер, пытаясь справиться с оцепенением.

— А может его специально тут оставили? — заметил Лар ле кхан.

— Думаешь следит? — эта мысль не понравилась командиру. При таком раскладе сегодня ночью он точно будет плохо спать, — Тогда с ним надо, что-то делать. Балук почесал затылок, потом подошёл к командиру и протянул к нему раскрытую ладонь, взглядом указывая на шестопер висящий на поясе Анкера. Командир секунду поразмыслив снял его с пояса и передал первому помощнику. Булава, пожалуй, самое уважаемое оргамарами оружие. Природная сила и выносливость позволяет им с его помощью легко крушить кости и раскалывать латные панцири как ореховые скорлупки. Если люди почитают меч, то оргамары булаву. Настолько, что их любовь к нему превратилась в своеобразный культ. Ко всему прочему, шестопер они считают символом власти. Если бы оргамары были так же повёрнуты на геральдике и родословной, как эль'фары, то самым популярным символом у них, несомненно, была бы булава. Среди оргамаром право носить шестопер имеет только старший в группе. Анкер знал об этом и для демонстрации своего статуса таскал его с собой. Несмотря на то, что его шестопер не шёл ни в какое сравнение с костоломами оргамаров, а сам он предпочитал клинки. И сейчас передав это оружие своему первому помощнику Анкер негласно дал ему согласие и разрешение действовать. Балук обошёл увязшего истукана выбирая место понадёжнее, затем подобрался к нему поближе и опытной рукой нанёс удар по голове. Раздался звон, но матовый метал не поддался под натиском оргамара. Однако Балук не остановился. Он методично наносил удар за ударом в одно и тоже место. Со стен послышался чей-то голос:

— Спорим на золотой, что он не сможет проломить ему башку? «Ну погодите поганцы! Доберусь я до вас, дорого вам станет этот спор,» — подумал командир запоминая голоса. Тем временем первый помощник продолжал крушить доспех истукана. Пока безрезультатно. По равнине впереди проскользила тень. Она двигалась быстро, плавно перетекая из одного места в другое. Лар ле кхан напряжённо следил за её перемещением, чем привлёк внимание Анкера. Приблизившись тень приобрела очертания лемура. Тот остановился перед Лар ле кханом тяжело дыша. На пришельца было страшно смотреть. Отодранные уши, разодранное до костей лицо, кровоточащий клочок шерсти вместо хвоста и глубокие раны по всему телу. Лемур волочил перебитую ногу оставляя тёмно-красный след.

— Эй, там на стенах! А ну вниз! — надсадным голосом приказал командир. Ошеломлённый Лар ле кхан взял своего товарища за плечи не давая тому упасть.

— Что произошло? — тихо произнёс поражённый Лар ле кхан.

— Мы… его… — раненый хватал ртом воздух и глотал слова, — д-догнали. Ты был прав. Но он бежал. Пока мы преслед-довали они взяли нас в кольцо. Остальные… — раненый разжал руку виновато отводя глаза и демонстрируя маленькие продолговатые камушки испещрённые символами. Увидев их Лар ле кхан потерял дар речи. Он нерешительно провёл рукой над дрожащей ладонью раненого, словно на ней лежали пылающие угли. Потом собравшись с духом он накрыл своей рукой руку раненого и крепко её сжал. Тут подоспели солдаты, командир приказал им отвести лемура в лазарет. Перед тем как его увели раненый передал свою ношу Лар ле кхану. Тот стоял, с ужасом и скорбью смотрел на резные камни, оставленные товарищем и пытался осознать, поверить в произошедшее.

— Что это? — осторожно спросил командир. Лемур вздрогнул выходя из транса. Таким Анкер его ещё не видел.

Грозный, гордый и надменный Лар ле кхан представлял сейчас жалкое зрелище. От королевской осанки и прямого повелительного взгляда не осталось ни следа. Он опустил плечи и сник. Глаза его стали влажными.

— Это… кадаши, — горько произнёс Лар ле кхан, — Каждый лемур получает кусочек гальвейского камня. На нём особыми инструментами отмечают все вехи нашей жизни. Всё чего мы добиваемся… — голос лемура задрожал от боли, — Его носят не снимая. Расстаются с ним только во время церемонии возложения огня или смерти…

— Скорблю по твоим товарищам, — искренне произнёс Анкер, не ожидавший от «каменного» вожака такой преданности. Теперь он иначе взглянул на него. Лемур зажал камни в кулаке, склонившись над ними. Потом что-то произошло. Лемура перестала бить дрожь. Он выпрямился и поднял голову. Взгляд его ярых глаз был обращён на равнину откуда пришёл раненый.

— Благодарю, — ответил Лар ле кхан железным голосом, — И прошу об услуге.

— Какой?

— Позвольте мне вести своих товарищей в бой.

— Я не в праве тебе приказывать, — растерялся командир.

— Нет. Смысл существования командующего на поле боя это обеспечить победу и избежать потерь. Я этого выполнить не смог, а значит и не могу вести их дальше. Мою участь должен решить архонт доблестный Келан, но его здесь нет. Нет и других, кто бы мог это сделать.

Поэтому я прошу об этом вас.

— Если так… То, коль они захотят, я разрешаю тебе вести их дальше. Более того я буду рад сражаться рядом с тобой. Лемур перевёл взгляд на командира и на лице его читалась глубокая благодарность.

— Спасибо, — произнёс он. Анкер не привыкший к такому скользнул глазами вниз и заметил, что на шее собеседника нет кадаша.

— А почему у тебя нет этого талисмана? — поинтересовался он. Тут уже лемур опустил глаза.

— Ты, наверное, помнишь об обещании, что я давал архонту, — Анкер кивнул, — Его не просто так называют кадашем. Когда лемур даёт слово, он оставляет в качестве доказательства свой гальвейский камень. Без него лемур не лемур. А получить его можно только выполнив обещание. Командир осознал, какой ценой далось Лар ле кхану решение вернутся. Ему пришлось в буквальном смысле оставить в залог свою честь… Наверное сам Анкер не смог бы так поступить. Он всё больше пропитывался уважением к этому лемуру.

— Скажи… — начал командир, закусив губу, — Я не разу не видел, чтобы кто-то из вас выказывал страх. Как вы боретесь с ним? Лемур выглядел озадаченным. Вопрос был толи неожиданным, толи непонятным для него.

— Ищи в огне, спасение от дыма! — ответил Лар ле кхан.

— То есть?

— Так нас учат, — пояснил лемур, — Дым — это препятствие. Если ты не можешь его преодолеть, то надо найти ещё большее препятствие, — огонь. Преодолев его ты без труда пройдёшь сквозь дым.

— Интересная логика… Есть над чем подумать.

— А теперь позволь мне идти. Нужно кое-что закончить, — произнёс Лар ле кхан ещё крепче сжимая кадаши погибших друзей. Анкер кивнул прощаясь и лемур удалился. Командир задумался переваривая услышанное и только теперь обратил внимание на звон ударов. Он оглянулся и устремил взгляд на Балука продолжающего усердно бить истукана. Тот стоически реагировал на сыплющиеся сверху удары. В конце концов шестопер не выдержал и его набалдашник слетел с древка.

Первый помощник недовольно уставился на сломанное оружие. Анкер посмотрел на голову истукана. «Нет. Никаких видимых повреждений… Разве что пара новых царапин или даже небольшая вмятина! Совершенная машина, чтоб её… Ни страха, ни упрёка, ни жалости… и доспех под стать. Каков же должен быть их вождь, их пастырь? Ох, по крайней мере Балук этого основательно заколотил в землю» — удовлетворенно отметил про себя Анкер. Теперь из лужи торчала лишь часть головы.

— Поражаюсь я тебе, некоторые к ним подходить на ружейный выстрел бояться, а ты над одним из них так надругался! — пошутил Анкер, — Не боишься?

— А чего бояться? — недоумевал первый помощник.

— Ну как, — удивился командир, — Ранее во всём свете, ни одной такой машины не было, а тут больше дюжины! И бог знает как с ними справиться?!

— Но ведь в бой я не в первый раз иду! — возразил первый помощник, — Всяких видел, привык уже.

— Ты что же ничего не боишься?

— Помню страшно было, когда я в первый раз с диким зверем сражался. Вот это было чудище! Клыки во! Когти во! Зубы!!! — свои описания Балук сопровождал наглядной демонстрацией руками. Судя по ней, встретился ему настоящий мастодонт!

— И кто же это был?

— Пума! — ответил первый помощник. Анкер хихикнул:

— Таких пум не бывает!

— Я не вру! — возмутился Балук, — Ну тогда и я был моложе, да меньше. Но зверюга была ст-т-трашная!!! Потом я к страху привык, — закончил свой рассказ первый помощник. «Ага у страха глаза велики! — подумал командир, — И почему я не могу к нему привыкнуть?» Он развернулся в сторону равнины, где уходящее солнце одаривало мир своими последними багровыми лучами. В глаза Анкера бил упрямый свет, так что ему пришлось прикрыть рукой глаза, чтобы осмотреть равнину перед заставой и тут его озарило.

— Что ты говорил про эту заразу? — спросил командир у помощника, — Доспех защищает только то, что им прикрыто?! — Балук кивнул, — А как ты это понял?

— Когда стоишь в дозоре на стене, кожу, там где открыто, выжигает как от солнца, а там где закрыто металлом нет.

— Выжигает как на солнце… — протянул Анкер, продолжая смотреть на догорающее светило, — Может это полный бред… Но мне кажется, что это не зараза, а некий свет или луч, но не магический! Иначе как объяснить это его свойство! Балук хмыкнул поглаживая подбородок.

— Может ты и прав.

— И ещё Лар ле кхан говорил, что его товарищей мучает какая-то вошь!

— Вошь?

— Да, дескать шерсть лезет клочьями.

— В смысле волос выпадает?

— Ага, а ведь здоровья им не занимать!

— Не им одним… В гарнизоне тоже есть пара человек с которых, волосы лезут. Командир нахмурился:

— Нет, будь это вошь весь гарнизон чесался бы уже… А у нас всего пара случаев. Что же там ещё? — Анкер постарался вспомнить, что ему довелось испытывать самому, — Кровотечения, головокружения, жар, рвота, постоянная усталость… Какой же силой должен обладать источник такого луча? Вот это оружие!

— Оружие ли? — переспросил первый помощник.

— Не знаю, — ответил командир, — Но в лазарет лучше не заходить.

Большая часть ребят… — он безнадёжно махнул рукой, — Пойдём! Пора укрыться от этого «зноя» и что-то делать. Передай Леону, чтобы собрал команду, перевёз запасы пороха и гранат на «тихую тропу».

Расскажи ему наш план и передай, чтобы он оставался там и ждал сигнала. Если услышит звук моего рожка, то пусть подрывает утёсы.

Глава 11

Второй помощник собрав смельчаков и погрузив большую часть пороха и гранат на телегу отправился в ночь выполнять приказ командира.

Больше всего Анкера беспокоило то, что ни Леон, ни кто-либо другой в гарнизоне не знали как следует закладывать заряд. Среди них не было подрывников. Сможет ли Леонхар обрушить склоны на «тихой тропе»?

Этот вопрос беспокоил командира весь остаток вечера. Уже поздно ночью, после того как неотложные дела были выполнены, Анкер лёг спать и сон его был тревожен. Он несколько раз просыпался оттого, что ему чудилось, будто в ночной тиши раздаётся механический скрежет. Каждый раз командиру приходилось тратить массу времени, чтобы прийти в себя и успокоить расшалившиеся нервы. Но даже во сне подавляемый днём страх выходил наружу. Во сне Анкер видел как безмолвный строй человекоподобных машин показывается на горизонте, видел как они вышагивают по южной равнине и неумолимо приближаются к заставе. А за их спинами, возвышаясь над остальными и заслоняя собой солнце, идёт их вождь — исполин. Он такой огромный, неописуемо ужасный и мерзкий… Как кто-то может сражаться с ним? Бойцы пытаются их остановить, но ничто на свете не способно это сделать. Враг подходит вплотную к стенам. В рядах защитников возникает сумятица и паника. А машины проникают внутрь гарнизона. Не выказывая и тени эмоций они разрывают и увечат всех, кто попадается им на пути и этот хаос не остановить. Анкер хватается за пояс, но на нём нет заветного рожка! Всё погибло! Лязг и стоны умирающих товарищей заглушают остальные звуки и подавляют. Исполин протягивает к Анкеру руку и сжимает в ней. Командир ловит ртом воздух, бессильно пытаясь вырваться из этих тисков. Открывает глаза… Но кошмар продолжается. Шум боя никуда не исчез, наоборот к нему добавился едкий запах пороховой гари. Стали различимы отдельные слова доносящиеся снаружи его комнаты. Анкер вскочил с кровати и схватил припасённый загодя пистолет.

Сориентировавшись и поняв что произошло он поднял портупею с ножнами и выскочил наружу, наспех натягивая штаны. Как и опасался Анкер происходящее ему не снилось. На стенах громоздились и толкались солдаты. Командир помчался туда. Оказавшись наверху, рядом с Балуком, он узрел наступающих истуканов. Они шли, широкой цепью растянувшись по равнине. Вопреки своему обыкновению, враг не стал дожидаться следующего туманного дня и пошёл на приступ при первой возможности. Видимо решил развить свой недавний успех до конца и окончательно расправиться с заставой. Что-то копошилось у стен. Анкер наклонился вниз, чтобы понять что это и увидел истукана увязшего в грязи. Тот неутомимо ёрзал пытаясь вылезти из западни. Командир сплюнул вниз: «Надо же, даже этой твари на месте не сидится!» — подумал Анкер, — Ищи в огне спасение от дыма… — протянул он и добавил, — И так уж из огня, да в полынью!

— Удача нас покидает. А, командир? — угрюмо спросил первый помощник, — Может тебе лучше уйти со стен? Однажды ты уже отсюда свалился. Мне бы не хотелось ловить тебя снова.

— Ты мне ещё предложи за спинами ребят спрятаться! — возмутился командир и внимательно осмотрел диспозицию наступающих. Среди них не было предводителя. Командир напряг глаза. Складывалось такое чувство, что что-то маячит за спинами истуканов скрываемое магическим плащом. Оно еле уловимо искажало воздух при движении. Или может это обман зрения?

— Слушай мой приказ! — во всё горло возвестил командир и бойцы на стенах умолкли, — У противника должен быть предводитель и сейчас он вместе с ним! Того кто всадит пулю ему в голову поставлю на тройное довольствие! — в рядах защитников раздался одобрительный крик, — Первая дюжина построение перед воротами. Третья дюжина стройся фалангой перед брешью. Выполнять!!! Раздался многочисленный топот ног. Отдав приказ Анкер и сам спустился вниз. Брешь прикрывала импровизированная баррикада, ощетинившаяся кольями «ежей». Возле неё уже суетились лемуры.

Приближаясь Анкер заметил среди них Лар ле кхана. Вопреки обыкновению тот не старался выделится из числа остальных и был коротко стрижен как и все прочие. И когда успел сбрить гриву?

— Какой не обычный сегодня день! С утра да наперекосяк. Всё не так как должно быть! — театрально удивился командир, приближаясь к Лар ле кхану, — Сначала они удивляют, потом ты! — лемур довольно усмехнулся в ответ, казалось он не разделял напряжения витавшего в воздухе, — Ты хоть понимаешь что это скорее всего последний наш бой?

— Боги! Ваш век на этой земле короче нашего, а ты собрался жить вечно?! Двум смертям не бывать, но одной уж точно не миновать! Так же у вас говорят? — сострил лемур.

— Не сегодня бы, — пожаловался Анкер, — Тут такой беспорядок…

Только не в мою смену! Раздался сдержанный смех. Бойцы выстроились в фалангу. В последнем ряду, замыкая строй, стали лемуры. Анкер занял место в первом ряду.

Солнце медленно ползло вверх и так же медленно продвигался вперёд противник. Уже начали раздаваться первые выстрелы. Через брешь было видно как пули высекают искры об корпуса стальных монстров. Ожидание давило ещё больше, чем противник. Встретиться с несущейся на тебя ордой, было куда легче, чем просто стоять и ждать пока твоя смерть доковыляет к тебе. Постепенно сквозь выстрелы стал прорываться монотонный низкий гул и скрежет механизмов. Истуканы подбирались всё ближе и ближе. В них полетели редкие гранаты. Наконец они подошли совсем вплотную и столпились у пролома в стене. Поначалу бойцам удавалось сдерживать их, но внезапная вспышка ослепила защитников. Это не было сколь-нибудь серьёзной магией.

Примитивное заклятие, но оно сделало обороняющихся уязвимыми. Анкер прикрыл поражённые глаза. Беспомощные и беззащитные бойцы заколебались. Командир почувствовал как тяжёлая механическая лапа прошла рядом. В этот же момент справа кто-то дико вскрикнул и раздался хруст костей. Крик несчастного потонул в крови хлынувшей из горла. Истуканы двинулись вперёд раскидывая фалангу. Загрохотали механизмы. В возникшей сутолоке кто-то толкнул Анкера и он споткнувшись полетел на землю. Почва перед ним задрожала от шагов истукана. Раздался противный металлический скрежет. Железная хватка до боли сдавила Анкеру правую руку и рванула вверх. Чтобы не вывихнуть плечо командир покрепче схватил левой рукой правую и повис на ней. Истукан поднял его над землёй и остановился. Командир открыл глаза. Зрение пострадавшее от вспышки уже пришло в норму и он увидел перед собой матовую сталь лица истукана. Несколько секунд он стоял словно рассматривая командира. Потом резко развернулся и пошёл к пролому в стене. За спиной истукана складывалась неприятная картина. Противник был уже в центре гарнизона. Он пробился на плац и продолжал стеной теснить защитников. Очухавшиеся бойцы старались задержать его.

Лемуры яростно бились но не могли проникнуть через цепь машин. Внезапно, державший командира истукан отпустил его. Анкер рухнул на остатки фундамента стен. Подняв голову командир увидел перед собой незнакомца скрытого от стоп до плеч длинным плащом. За его спиной безропотно стоял ещё один истукан. Часть лица незнакомца была скрыта металлической маской. Впрочем, Анкер сомневался была ли это на самом деле маска… Слишком плотно она прилегала к лицу. На ней был изображен величественный профиль: ясный и светлый взгляд уверенных глаз, благородные черты лица. Она бы была живой, если бы не была высечена из металла. Другая часть лица была из костей и плоти и она разительно отличалась от первой. Нет, её не покрывали ожоги и струпья. Она не была увечена. Обычная кожа, чистая и ухоженная. Но смотревший с этой стороны ледяной взгляд был расчётлив и беспощаден. Это был взгляд мясника смотревшего на корову, которую предстоит разделывать. По торчащему из под волос заострённому уху Анкер понял, что перед ним эль'фар. Командир онемел, столь сильно отличался стоящий перед ним от своих собратьев. Незнакомец окинул Анкера взглядом и на лице его отразилось искреннее удивление. Кажется он не ожидал увидеть перед собой человека.

— А я всё думал, что же это за назойливый голос мешает мне? — задумчиво произнёс эль'фар.

— А ты желал увидеть тут кого-то из своих? — отдышавшись ответил командир.

— Собратьев я бы мог спасти. Наставить на путь истинный, — живой глаз собеседника презрительно сузились, — Но придётся просто вырезать гарнизон, — легко и как-то буднично произнёс он, — А я же давал вам шанс. Почему же вы не бежали?!!! — лицо эль'фара исказила гримаса лютой злобы. Такой, что даже у Анкера ёкнуло сердце, — Из-за вас я трачу дни! Глупые создания, вы же понимаете, что это бессмысленно!

Вы лишь временная помеха на моём пути, — незнакомец сбавил обороты и голос его стал таким же бесстрастным, каким и был до этого, — Теперь пеняйте на себя. Я дарил вам жизнь, а сейчас примите смерть… — командир не поднимаясь медленно оглянулся. Они находились на месте пролома в стене, только теперь машины расширили его. Позади раздавались звуки боя, а вокруг стояло несколько истуканов покрытых бурой плёнкой крови и сетью мелких царапин. Анкеру казалось что с лица каждого немого стража на него смотрит злобный эль'фар. Это угнетало его, — Ни ты ни кто-либо другой не сможет остановить эти творения! — довольно произнёс эль'фар уловив куда направлен взгляд командира, — Я чуть ли не всесилен! — опрометчиво заявил он и тут же осёкся. В его взгляде впервые проскочила тревога, — Сильнее только мой господин, — добавил эль'фар, словно оправдываясь перед невидимым слушателем, — Прощай, тебе пора умирать, — обратился незнакомец к командиру и его лицо расчертила кривая ухмылка. Он неторопливо достал кинжал и начал приближаться к Анкеру. Командир пытался унять дрожь. Что-то ныло под рёбрами, не давая подняться. Неужели всё?! А чего он ожидал? Иного конца быть и не могло! Поражение лишь вопрос времени… Эль'фар оказался рядом. Продолжая мерзко улыбаться он заверил:

— Умирать ты будешь долго. Пожалуй сначала, сниму с тебя шкуру и вырву ногти, а затем ещё живого начну разделывать на части. Кусочек за кусочком, мышцу за мышцей! Хотя нет, ты тогда до конца не до тянешь. Что же делать? Знаю! Придётся тебя оживить, чтобы ты мог ещё раз насладиться своей участью, — глаза эль'фара блестели безумным огнём.

— Если ты такой всемогущий, что же ты сразу не взял заставу штурмом, а дожидался туманов? — произнёс Анкер и эль'фар остановился склонившись над командиром и сильно сжав кинжал в руке, так что побелели и задрожали костяшки пальцев. Анкер почувствовал напряжение своего противника и верно его истолковал, — Боишься. А значит смертен! Командир одной рукой притянул к себе незнакомца, а другой ухватил осколок камня, некогда бывшего стеной. Камень вонзился в грудь эль'фара и упёрся в что-то твёрдое. Истуканы впереди замешкались и попятились пропуская удары. Эль'фара развернуло и он повалился на спину. Анкер хотел навалиться на него сверху, но падая незнакомец дико и истерично завизжал:

— На колени! Ближайший истукан поднял сжатую в кулак руку и с размаху обрушил её на землю. Всё вздрогнуло, а из чрева земли донёсся гулкий раскат.

Анкера швырнуло на пол. Он выронил окровавленный камень. Противник тем временем поднялся. У него был рассеянный взгляд, он погрузился в себя. Его слуги на передовой стали работать слаженнее и снова начали теснить защитников. Через несколько секунд эль'фар пришёл в себя. Его яростный глаз метал молнии.

— Доволен! — злорадно скалясь закричал он. Затем распахнул плащ демонстрируя глубокую рану. Анкеру показалось, что в развороченной камнем груди он увидел сталь!

— Быть того не может! — потрясенно процедил сквозь зубы он.

— Не в твоей власти меня убить! — огрызнулся эль'фар, пинком отшвырнув командира назад. Потом он деловито огляделся в поисках кинжала и поднял его с земли, — Продолжим?! — ехидно предложил он. В этот момент сверху кто-то зачиркал огнивом. Командир поднял голову и увидел над проломом Балука. Первый помощник с парой солдат стоял на краю уцелевшего участка стены и запаливал фитиль. Тот моментально вспыхнул и чугунная сфера полетела вниз. Эль'фар взревел и бросился в укрытие. Командир рванулся сквозь заслон истуканов охранявших пролом. Некоторые из них пришли в движение и попытались остановить беглеца, но тот оказался проворнее. Анкер выскочил за спины истуканов, те замерли будто ожидая когда разорвётся граната. Пользуясь этим командир прижался к широкой спине одного из них как к щиту и в этот момент раздался взрыв.

Глава 12

Взрыв поднял в воздух комья земли и разбросал их по округе.

Взрывной волной накрыло истуканов, но они даже не шелохнулись. За первой гранатой в пролом последовало ещё несколько. Командир не стал дожидаться когда они взорвутся и рванулся к цепи истуканов отделяющих его от остальных защитников. Анкер подобрался сзади к одному из противников и проскочил под его рукой. Но не успел он отойти и пары шагов, как на его спину опустилась тяжёлая механическая лапа. Хватка была столь сильной, что командир не смог сделать больше ни шагу. Он застрял на месте.

Машинально Анкер обернулся и снова ему почудилось лицо эль'фара отпечатанное на морде истукана. Оно пылало ненавистью и злобой. Истукан поднял вторую руку желая раздавить неудачливого беглеца как таракана и тут ему в бок высекая искры врезалась молния. Анкер не сразу понял, что нечто чуть не опрокинувшее истукана было лемуром. Тот мёртвой хваткой вцепился во врага. Когти лемура оставляли глубокие бороздки на корпусе истукана, когда тот разворачивался в сторону новой угрозы. Командир видел как некоторые из них тупятся и ломаются от напряжения. Истукан попытался отогнать лемура свободной рукой. Тот мгновенно отпрыгнул в сторону. Затем он пружиной выскочил вперёд и врезался в истукана стремясь повалить того на землю. Истукан отпустил командира и ударил лемура в плечо. Раздался стон раненого зверя. Лемур отлетел назад, а противник потянулся за выскользнувшей на свободу добычей, но к этому моменту Анкер был уже далеко. Убегая он увидел как раненый лемур вяло поднял голову встречая приближающегося истукана. Это был Лар ле кхан. Сердце командира сжалось, но помочь лемуру он пока не мог. Поднимаясь на северную стену Анкер достал рожок. Отсюда его должны услышать и на «тихой тропе». Наверху на башенке флагштока командир громко протрубил сигнал сбора. Звонкий голос рожка разнёсся по заставе привлекая внимание бойцов. Сняв знамя со флагштока Анкер поднял его над головой. Со стен была видна полная картина боя. Противник прорывался вперёд, тесня остатки обороняющихся сил. Шансов на победу уже не осталось, но Анкер не хотел умирать сложа руки. Он прокричал:

— За мной! — и понёсся вниз в гущу битвы. Несясь по ступеням вниз он видел цепь истуканов. И словно мерзкий намордник весело на каждом из них лицо предателя эль'фара. Командира одолевали досада и разочарование. Он был в ярости! Он ненавидел… себя. Кого он боялся? Кто оказался его врагом?! Жалкий выродок! А он позволил себе его бояться! Сколько доблестных и смелых гибнут в сей не правый час? И кому достанется победа?! Стаду бездушных болванок и твари их ведущей! Нет! Анкер похоронит свой страх. Пусть даже вместе с собой, но не даст врагу отпраздновать победу! Они задержат его пока ущелье не будет завалено. Манёвр командира воодушевил солдат. Они последовали за ним. В жестокой битве сошлись человеческое мужество и не человеческая сила.

Защитникам удалось обойти строй истуканов. Те попятились и постарались замкнуть цепь, чтобы занять круговую оборону. Но им этого не удалось. Всё смешалось в мясорубке. За грохотом битвы раздалось еле уловимое эхо от взрыва. Анкер остановился с надеждой вслушиваясь, но больше ничего не происходило.

Обвала не было слышно. Командира охватила тревога: «Не может быть!

Неужели Леонхару не сопутствовала удача?!» От мыслей Анкера оторвало противное зрелище. По полю боя шёл эль'фар. На его теле были глубокие раны от клинков и пуль, но это не мешало ему двигаться. Металлическая маска на нём не пострадала, она всё так же излучала свет благородных глаз. Но живая часть лица была разворочена и превратилась в месиво. В нем застряли мелкие осколки от взорвавшейся гранаты. Они оплавились уродуя кожу и плоть. Эль'фар брёл сшибая и ломая оказавшихся рядом защитников. Он неистово вопил:

— Моё лицо! Вы испортили моё лицо!!! Затем эль'фар заметил командира. В сердце Анкера зашевелился былой страх. Он воткнул в землю знамя и приготовился к бою. Ему не нужно было слов чтобы понять, что сейчас произойдёт. Эль'фар с жутким воем бросился на него. Командир подался назад. Рука предателя распорола воздух в десяти сантиметрах от него и переломила древко стоящего рядом знамени. То повалилось на землю.

— Разорву! — прорычал эль'фар. Анкер сделал встречный выпад. Клинок рассёк плоть поражая противника в сердце. На лезвии осталась кровь. Эль'фар же даже не заметил раны. Он занёс руку для очередного удара, но вместо этого покачнулся и наклонился вперёд от сильного толчка сзади. За его спиной показался Балук с булавой на перевес.

— Отходи! Я его задержу! — прокричал он командиру. Анкер бросил быстрый взгляд на бешенного эль'фара и у него возникла идея. Он развернулся и бросился прочь. Предатель издал мучительных стон. Как и предполагал Анкер следом за ним двинулось несколько истуканов. «Нескольких уведу и то бойцам легче будет. А там… пусть попробуют догнать!» — подумал командир уходя от севшей ему на хвост погони. Он двигался быстро, но старался, чтобы истуканы не теряли его из виду. Тревога подгоняла его, червем ворочалась в груди. У северных ворот командир задержался и оглянулся назад. Битва постепенно угасала. Обороняющихся почти не осталось.

Истуканы добивали раненых. Даже могучие лемуры пали под натиском машин. Лишь Балук возвышался над плацем окружённый истуканами. Он не боялся. Даже теперь первый помощник не терял выдержки, методично и упорно отбиваясь от наседающих врагов. Но те облепили его со всех сторон и вскоре оргамар пал. «Тут уже всё кончено, — проскочила у Анкера печальная мысль, — Ещё одна смерть всё равно ничего не решит». Он перевёл взгляд на своих преследователей. Обагрённые новой кровью и чудовищные в своей неутомимости машины приближались. Анкер повернулся к воротам и покинул заставу. Разочарование и горечь поражения грызли душу командиру. Что же пошло не так?! Он проиграл! Застава пала, а ущелье открыто. Анкер бежал вперёд.

Оставалось последнее дело. Достигнув начала «тихой тропы» он остановился. Перед ним раскинулось дно ущелья. Внизу он увидел несколько тел у склона обрыва. То место покрывал густой след гари от сильного взрыва. «Ровно восемь… По числу человек отправившейся с Леоном, — тяжко подумал командир, — А победа была так близка!» Склоны были подорваны. По ним длинными змеями расползлись широкие трещины. Ещё немного и дело было бы сделано… Накатило уныние и тоска. Всё было кончено. Напрасен был весь труд. Командир стоял посреди промозглого ущелья, а сзади по его следу шёл жуткий, необъяснимый и такой совершенный враг. Теперь можно смело уходить… Анкер сжал кулаки. В протяжном стоне ветра он уловил знакомую ноту. Командир взял в руки рожок. Унылый ветер заплетался в простом инструменте выдувая из него грустный и протяжный мотив. Анкеру вспомнился свой недавний разговор с Лар ле кханом:

— Скажи… Я не разу не видел, чтобы кто-то из вас выказывал страх. Как вы боретесь с ним? — спросил он и получил ответ.

— Ищи в огне, спасение от дыма! Командир оглянулся назад на разгромленный гарнизон. Отсюда он казался вполне обычным, лишь мёртвая тишина угнетала сердце. Анкер посмотрел вперёд на ущелье ведущее к спасению. Подумав он решился. У него появился последний план. Не гоже ветру играть на этом рожке, пока жив его хозяин. Анкер не станет бежать… Он поднёс рожок к губам и прилагая всё своё умение стал трубить. Анкер мог бы использовать сигнал к отступлению, тот бы лучше подошёл для задуманного, но вместо этого командир напрягал лёгкие и давал сигнал наступать. Эхо громким гулом отдавалась в сводах ущелья, многократно усиливая его старанья. Вскоре по склонам покатились маленькие камушки. За ними последовали камни побольше, а трещины стали расти. Наконец ущелье не выдержало и зарокотало в такт резонирующим по нему волнам.

Чуть погодя оно просело и рухнуло под собственным весом. Анкер стоял и спокойно смотрел как сходят вниз массивы камней и породы. Горло и лёгкие горели от проделанной работы, но дело было сделано. За его спиной послышался ставший теперь знакомым скрежет.

Из-за поворота выбрел истукан и ошарашено замер. Увидев его командир вместо страха испытал отвращение. Он развернулся к противнику и с издёвкой произнёс, зная что эль'фар слышит его:

— Ну что же ты? Давай подходи! Я уже не боюсь тебя… А над его головой, словно неведомое знамя, ярко пылало сияние ставшее первым предвестником бед. Вечный огонь, что станет символом великих перемен. Символом боли и страха для одних и символом надежды для других. Живой памятью для многих поколений. Бурая чума, как назовут их в последствии, не сможет преодолеть горный перевал. Кратчайший путь на север будет закрыт и истуканам вместе со своими погонщиками придётся обходить Марийские горы, что даст жителям северной части Дея время, а так же ослабит силы наступающих. Однако это не предотвратит потрясений и перемен, что готовит будущее…

©Никитин Александр Викторович,2014 год

Примечания

1

Сат'кхенет — диалект возникший на основе языка симирамов.

Используется как язык международного общения. Так же сат'кхенетами называют группу переговорщиков, которых симирамы использовали в качестве своих представителей, и которые сделали немалый вклад в появления одноимённого диалекта.

2

Род Хомо — выражение принятое у представителей других рас для обозначения людей.

3

Старый Фраус — имя, которым жители Святой Терры называют, духа сомнений и заблуждений.

4

Лар ле кхан — на языке лемуров обращение младшего брата к старшему. В армии лемуров является обращением к представителям командного состава.

Content

Никитин Александр Викторович
Рассказ третий. Вечный огонь

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Примечания