Сергей Зверев

Граната для ренегата

Глава 1

– Как новички? – спросил Ерохин, подавая руку Белову.

– Нормально, – сдержанно отозвался майор, стараясь одновременно и не очень крепко сжать генеральскую руку, и не дать слабины – рука генерала была еще о-го-го как сильна.

Ерохин кивнул.

– Ну и отлично. Пора их проверить в деле.

Белов только блеснул глазами, но ничего не ответил. Пора так пора, его дело казенное, как прикажут, так и поступит. Начальству, как говорится, виднее. Он бы, конечно, еще недельку своих орлов и особенно орлят погонял, посмотрел, как они в новых связках тянут серьезную нагрузку. Но, видно, нет времени на раскачку, раз начальник Первого оперативного отдела при штабе ВДВ срочно вызвал его с полигона и первым делом спросил про новичков.

– Присаживайся, – указал Ерохин на стул.

Сам сел за стол, открыл тоненькую папку с жирным грифом «Особо секретно».

– Поступила информация. На горной базе Ветта в Швейцарии Фредом Янсеном готовится передача портативного ядерного активатора для ядерной бомбы.

– Кому передается? – деловито спросил Белов.

– Кавказцам, кому же еще, – проворчал Ерохин. – Все им неймется.

Белов скорчил гримасу, означающую: «ну да, неймется, а что делать, такие уж они у нас озорники». Заодно спросил:

– Янсен этот кого представляет?

– По нашим данным – самого себя, – ответил Ерохин, покосившись в папку. – Частный разработчик.

– Еще один сумасшедший гений? – усмехнулся Белов.

– Что-то вроде того, – подтвердил генерал.

– Понятно.

– Что тебе понятно? – неожиданно разозлился Ерохин. – Фред Янсен – никакой не Фред, а наш исконный Федя.

– Вот как! – поднял брови Белов.

– Вот так! На сегодняшний день он гражданин Российской Федерации, между прочим, Клименков Федор Николаевич.

– Надо же, – посетовал Белов. – Такое хорошее имя, а какими нехорошими делами занимается.

– Ты это ему сам скажи, – посоветовал Ерохин. Он перебросил папку майору. – На вот, ознакомься и введи в курс дела группу.

– Есть, – подтянул к себе папку Белов.

– Задача следующая. Активатор перехватить, эмиссаров ликвидировать, Янсена, целым и невредимым, переправить на Родину.

– Срок?

– Передача состоится послезавтра. Готовься.

– Есть.

Белов не удивился кратковременности встречи с начальством. Ерохин, как все кадровые офицеры, проповедовал четкий лапидарный стиль и в работе, и в жизни. И подчиненных выбирал под стать себе, быстрых в соображении и в деле. Все, что счел нужным, он майору сообщил. Далее тот вполне был способен действовать самостоятельно. Разработка плана операции возлагалась на командира группы, так же как и вся ответственность за его осуществление. Начальник отдела осуществлял только общий контроль и напрямую в действия группы вмешивался редко. Сам в прошлом лихой оперативник, он знал разницу между видением ситуации на месте и из стен штаба. Поэтому командир группы, получив задание, получал как бы негласный карт-бланш на все свои действия – а большего Белову, человеку исключительно независимому, и желать было нельзя.

Пятый год работал он в отделе генерал-майора Ерохина. И за все эти годы ни разу у него не возникло желания подать рапорт о переводе или, не дай бог, об увольнении (каковые искушения не раз одолевали его в прошлые годы). Хотя и внешне, и внутренне начальник и подчиненный являли полную противоположность друг другу. Ерохин был худ, высок, порывист. Белов – чуть выше среднего роста, каменно плотен в кости, обманчиво медлителен. Оба занимались спортом, но один был в юности многоборцем, другой – борцом-вольником. Там, где Ерохин мог предложить сразу три решения проблемы, Белов выбирал одно, но, как правило, единственно верное. И если первый мог отступить в какой-то момент и попытать альтернативный вариант, второй шел по выбранной дороге до конца – и любой ценой добивался своего.

Видимо, от разности натур сработались они быстро. Заслужив доверие генерала, Белов ни при каких обстоятельствах не позволял себе подвести его. А генерал, испытав майора на прочность, проникся уважением к его профессиональным и человеческим качествам и ни разу не позволил себе выказать хотя бы небольшое сомнение в возможности того справиться с любой поставленной перед ним задачей.

Уже когда Белов подходил к дверям, Ерохин негромко окликнул его:

– Старый!

Старый – это был оперативный псевдоним Белова. И он знал: если в официальной обстановке начальник отдела обращается к нему по прозвищу, значит, последует какая-то личная просьба.

– Да, Сергей Иванович, – повернулся он к генералу.

– Ты это…

Ерохин вышел из-за стола и подошел к майору.

– Ты поаккуратней там с этим Фредом-Федей. Сам-то он, может, и дерьмецо, но голова его нам еще сгодится.

– Понимаю, – кивнул Белов.

– Видишь ли, разработка его уникальна. Там нужно заложить всего сто граммов необогащенного урана, а при взрыве реакция почти как чистого топлива. А все устройство вмещается в обычный кейс.

Белов снова кивнул, внимательно слушая генерала. Знал за ним эту привычку: уже вроде сообщив все, что нужно, напоследок, как бы невзначай, оставить самое главное. Вроде пустячок, а западает в душу сильней любого приказа.

– Если провороним этого… Кулибина, он заляжет на дно. А кейсикам своим все равно будет искать сбыт. Так? – в упор посмотрел на Белова Ерохин, чуть расширяя свои желтоватые ястребиные глаза.

– Так точно, товарищ генерал, именно так, – согласился Белов.

– Поэтому взять его надо обязательно, – подытожил Ерохин. – Вместе с устройством. Тут наши спецы его на молекулы разложат, посмотрят, чего он намудрил. Разберутся – хорошо, не разберутся – Федя подскажет. Но для этого нужно как минимум его присутствие.

– Понял, товарищ генерал…

– Дело особой важности, учти, – поднял указательный палец Ерохин. – Там на контроле! Я за твою группу лично перед вице-премьером поручился.

– Да не волнуйтесь, Сергей Иваныч, – перешел на задушевный тон Белов, видя, что Ерохин, обычно довольно невозмутимый к проявлениям высочайшего внимания, на этот раз как-то особенно возбужден. – Сделаем все в лучшем виде.

– Ага… – кивнул Ерохин, остывая. – Хорошо.

Он замолчал, что-то напряженно обдумывая. Белов молча стоял по стойке «смирно», глядя на генерала.

– А молодые как? – вдруг снова забеспокоился тот. – Не подведут?

– А старые зачем? – улыбнулся Белов. – Присмотрим.

– Ну ладно, – сдался Ерохин. – Действуй. Но – смотри. Чтоб с этого… Фреди ни один волосок не упал.

– Им я займусь лично, товарищ генерал, – пообещал Белов.

– Именно! – снова поднял палец Ерохин. – Лично.

Он уже вернулся было к столу, но тут как будто вспомнил самое главное, быстро повернулся к майору.

– Ну а если ситуация станет критической, то…

Его ястребиные глаза снова расширились. Белов вытянулся, лицо его застыло.

– Не доставайся же ты никому, – закончил с кривоватой улыбкой генерал.

Белов кивнул.

– Но это – самый крайний случай! – повысил голос Ерохин.

Белов снова кивнул.

– Понял, товарищ генерал. Не впервой…

Они посмотрели в глаза друг другу – и понимающе усмехнулись. Оперативники, один в прошлом, другой в настоящем, они лучше, чем кто-либо, знали, как просто иногда решается вопрос человеческой жизни. И то, что в разговоре занимает минуты и часы, а на бумаге – десятки исписанных страниц, вмещается порой в одну десятую долю секунды.

Лучше, конечно, когда обходится без этой роковой доли. Когда все гладко и чисто, и все живы и невредимы, вваливаются на базу, бодро тащат за собой трофеи и в предвкушении заслуженного отдыха обмениваются шуточками. Но это – идеал, а идеал в работе оперативника – большая редкость. Поэтому изначально он готов ко всему, в том числе и к тому, что вслух не произносится и прямым приказом не отдается. А что делать? Такова специфика работы, и коль уж он ее выбрал, должен соответствовать ей абсолютно на всех уровнях.

Как говорится, пошел в попы, служи и панихиды.

А как же? Служим.

– Ладно, – негромко сказал Ерохин, садясь за стол. – Работай. Удачи тебе, майор.

– Спасибо, товарищ генерал! – отчеканил Белов.

И он, плотно прижимая секретную папочку к бедру, вышел из кабинета.

Глава 2

На мониторе красовалась горная база Ветта – вид сверху. Перед монитором стоял Белов, водил лазерной указкой по экрану – ни дать ни взять школьный учитель. Группа сидела перед ним и слушала со всем возможным вниманием.

– Здесь – лыжный прокат, здесь гараж, здесь – отель, – неторопливыми движениями указки отмечал Белов. – База небольшая, и отель в ней всего один. Надо полагать, потому это место и выбрали для сделки. Каждый человек на виду. Не спрячешься.

– Ну и как мы заявимся туда всей бандой? – спросил старший лейтенант Марат Валиев, или Монгол, стройный, с узкой талией и широкими плечами красавец с восточного типа лицом.

Он был из новичков группы, но держался уверенно. Еще бы, боевой опыт у него был солидный. Рейды в горах Чечни и Дагестана, вылеты за кордон для заданий повышенной сложности, прекрасные характеристики. В группе он пока, правда, себя не успел показать – не было возможности. Но по его резвости чувствовалось, что отсиживаться за спинами остальных он не намерен.

– Хороший вопрос, – кивнул Белов. – Все мы, само собой, на базе появиться не можем. Нас сразу же срисуют и примут меры.

– Свалят в момент, – пробасил Слон, или капитан Андрей Хоботенко, ветеран группы и лучший друг Белова.

– Или займут оборону и будут отстреливаться до последнего патрона, – фыркнула Кармен, в миру Марина Карпова, в звании капитана, по призванию – сердцеедка и один из самых свирепых бойцов в мире.

– Учитывая национальность покупателей, не исключен и такой вариант, – невозмутимо заметил Белов. – На нас они реагируют нервно.

– Они на все реагируют нервно, – вставил Монгол.

Слон неодобрительно покосился на него, – слишком много слов для новичка. Но ничего не сказал. Основные выводы он предпочитал делать по окончании работы – единственного верного мерила всех человеческих достоинств.

– Надо разделиться, – негромко вставил второй новичок, старший лейтенант Дима Зубков, он же Клоп.

Телосложением Клоп напоминал боксера-мухача, за что и получил свою кличку. Но в его небольших руках гвоздь-сотка как бы сам собой скручивался в узел, а кросс по пересеченной местности с полной выкладкой – и с в автоматом товарища в придачу – он мог бежать хоть целый день, а если надо, и целую ночь. Нож, когда он работал с ним в схватке, казался продолжением его руки, а стрелял он из любого положения и из любого оружия так, что все проверяющие только одобрительно крякали, разглядывая его мишени.

– Правильное решение, старший лейтенант, – кивнул Белов. – Именно так мы и поступим. Двое приедут на базу под видом отдыхающих. Остальные десантируются с самолета и доберутся до базы своим ходом.

– Любопытно, – промурлыкала Кармен. – В какой группе, товарищ майор, окажусь я?

– Конечно, в привилегированной, товарищ капитан, – в тон ей ответил Белов.

– Это в той, что десантируется? – хмыкнул Монгол, покосившись на Кармен.

Она в ответ сверкнула цыганскими глазами.

– Поаккуратней с шутками, мальчик.

Несмотря на несерьезное старшинство на каких-то два года и преимущество в одну звездочку, Кармен в отношении Монгола считала себя куда как более ценным сотрудником – и по-своему была права. Неважно, каким он там крутым мачо был на войне. На той войне, которую вели они в Первом отделе и в которой не могли рассчитывать ни на кого, кроме себя, ее опыт – а это более двух десятков успешных операций – перевешивал все его былые заслуги в два, а то и в три раза.

В принципе, Монгол это понимал. Но не мог не удержаться, чтобы лишний раз не поддеть Марину. То ли потому, что она откровенно нравилась ему как женщина – и его вполне можно было понять: Кармен в вечернем платье производила сногсшибательное впечатление. То ли из-за роли штатного балагура, которую он когда-то на себя примерил да так и забыл снять – что называется, вжился насмерть.

– Есть, товарищ капитан, – отозвался он, дурашливо вытаращив глаза.

Кармен только головой покачала: пацан, ну что с тебя взять?

– Значит, так, – словно не заметив этой короткой стычки, продолжил Белов. – В отель под видом молодоженов заселятся Кармен и… Монгол.

– Старый! – тут же возмущенно выпалила Кармен.

– Вы лучше всего подходите друг другу в этом качестве, – невозмутимо перебил ее Белов.

– Как будто из меня плохой жених, – проворчал Слон.

– Да! – поддержала его Кармен. – Лучше мы со Слоником молодоженов изобразим.

– Мы втроем, я, Слон и Клоп, десантируемся в этом районе, – показал Белов место на карте. – Здесь тихо, между этих вершин, и подход к базе удобный.

Клоп, внимательно посмотрев на место предполагаемого десантирования, только кивнул.

Слон с деланым возмущением посопел, но других возражений с его стороны не последовало. Давно работая со Старым, он прекрасно знал, что если тот уже что-то решил, то доказывать ему обратное – только тратить попусту время.

Зато оживился Монгол, в первую минуту несколько растерявшийся от перспективы какое-то время пожить с Кармен в одном номере на правах ее мужа, пусть и фальшивого.

– Вы по утрам какой кофе предпочитаете, сударыня? – спросил он, играя чуть раскосыми, шоколадного цвета, глазами. – С пенкой или, может быть, с корицей? А то могу молочка добавить.

– С утра я пью чай с лимоном, – отрезала Кармен. – И желательно в одиночестве.

– Не получится, – вздохнул Монгол. – Куда вы меня денете?

– Как куда? – удивилась Кармен. – Под кровать. Там вам самое место, рядом с моими тапочками.

Слон засмеялся, явно отомщенный. Клоп улыбнулся и махнул рукой, оставь, мол, все равно последнее слово будет не за тобой.

Но отступать Монгол не привык – характер у него был еще тот. Он закусил губу и приготовился пойти в наступление, и, как знать, возможно, противостояние дошло бы до рукопашной, поскольку уступчивость никак не входила в число добродетелей капитана Карповой, но тут Белов прочистил горло и так взглянул на старлея, что тот поперхнулся и замолчал на полуслове, и все не относящиеся к службе мысли мгновенно вылетели у него из головы.

– Я вижу, вы уже начали репетировать роли, – заметил Старый. – Отлично. Продолжайте в том же духе, только вкладывайте чуть меньше страсти. Мы-то вам, худо-бедно, поверим, а вот господа террористы, боюсь, нет.

Монгол, опомнившись, смущенно отвел взгляд. Кармен невозмутимо смотрела на командира группы. Но в ее красивых глазах застыл вопрос – и Белов знал, что при первом же удобном случае она не преминет ему этот вопрос задать.

– Номер на двоих уже забронирован. Заселитесь под фамилией «Гаррисон». Вы прибыли из Америки, туристы. Вот паспорта.

Белов вручил паспорта Монголу и Кармен. К ним прилагались убористо написанные «легенды» – тщательно составленные аналитиками липовые биографии оперативников.

– К вечеру вы должны знать их назубок.

– Есть, – отозвалась Кармен, привычно углубляясь в изучение «своей» биографии.

– Есть… – задумчиво отозвался Монгол, подумав, а так ли ему повезло, как показалось вначале?

– Ваш вылет сегодня в ноль сорок пять. Долетите до Лондона, оттуда – до Цюриха. В случае проверки ваша легенда не должна вызывать сомнений.

– Ясно, – кивнула Кармен.

Монгол помалкивал, забыв про шуточки и целиком переключившись на подготовку к заданию – ценное качество, которое в результате и привело его в группу Белова.

– Теперь мы, – повернулся Старый к Слону и Клопу. – Наш вылет утренним рейсом в девять тридцать.

– Отлично, – прокомментировал Слон. – Хоть выспимся.

– Да, торопиться нам некуда, – согласился Белов. – Встреча объектов – послезавтра в десять ноль-ноль. Мы сразу летим до Цюриха. Там, выдавая себя за туристов-экстремалов, двигаемся в горы. Нанимаем частный самолет и десантируемся в указанном месте. Это примерно в десяти километрах выше базы Ветта. Самолет пролетит между гребнями гор, его подлет с базы не будет заметен. Оттуда на парапланах спланируем к базе. Остаток пути проделаем пешком. По моим расчетам, в девять тридцать – десять вечера мы должны быть на месте.

– Давненько не баловался я горным планеризмом, – сказал Слон и подмигнул Клопу. – Полетаем?

– А то! – лихо отозвался тот.

– Наш человек, – одобрил Слон.

Старый тем временем повернулся к Монголу и Кармен.

– Пока мы будет развлекаться в горах, вы проведете разведку. Установите, где живут покупатели, куда заселится продавец. Прокачаете других постояльцев на предмет постороннего вмешательства.

– Ясно, – ответила Кармен.

– Очень желательно установить жучки. Но если будут проблемы, лучше не рисковать. Ночью к вам в номер подымется Слон, доставит оружие.

– Слон – в окно? – засмеялась Кармен. – Это круто.

– А зачем нам третий? – вмешался Монгол с игривой ноткой в голосе. – Мы, кажется, молодожены. Сами справимся.

Он покосился на Марину. Но она, что называется, его в упор не замечала и шутку не приняла.

– Слон доставит вам оружие, – продолжал Старый. – В связи со сложностью транспортировки ограничимся пистолетами с глушителями. Также Слон усилит группу. Начинать операцию придется изнутри отеля, то есть вам троим.

– Есть, – вразнобой откликнулись Кармен и Монгол.

– Мы с Клопом войдем с улицы и присоединимся к вам в ходе операции.

– Понятно, – пробасил Слон.

– Теперь конкретно по заданию. Активатор мы должны захватить в обязательном порядке. Это – главное в операции. Тут понятно?

Все четверо молча кивнули.

– Далее, – продолжил Белов. – Продавца, или Фреда Янсена, берем живым. Этот гений очень нужен нашим спецам: хотят поковыряться у него в мозгах.

– Бедолага, – пробормотала Кармен, не утратившая, вопреки всему, что ей довелось повидать и пережить, чисто женского сочувствия к тому, кого ждут долгие страдания.

– А если будут проблемы? – спросил многоопытный Слон. – Дополнительные указания насчет гения есть?

– Есть, – помедлив секунду, нехотя отозвался Старый.

– Бесприданница? – уточнил Слон, дотошный, как ротный старшина.

– Она самая, – кивнул Старый. – Но это крайний вариант. Нас он не украсит, имейте в виду. Поэтому работаем предельно внимательно.

Монгол поднял руку.

– Что? – глянул на него Белов.

– Я не понял про бесприданницу, товарищ майор.

Кармен закатила глаза.

– Ты в школе учился, вундеркинд?

– И даже в институте, – огрызнулся Монгол.

– Марат, – отвлек его Клоп. – Если не нам, то никому. – И для наглядности он чиркнул большим пальцем по горлу.

– Так бы сразу и сказали, – пробурчал Монгол. – Ни нашим, ни вашим.

– Я могу продолжать, товарищ старший лейтенант? – с едва заметной улыбкой осведомился Старый.

– Можете, – кивнул Монгол.

– Спасибо, – поклонился Старый.

Слон не выдержал – хохотнул густым басом. При росте в метр девяносто он весил сто тридцать килограммов и звуки издавал соответствующие – медвежьи. Рассмеялась звонким девичьим смехом Кармен, демонстрируя два ряда великолепных зубов. Не сдержался и Клоп, хотя старался сохранять солидарность с незадачливым старшим лейтенантом Валиевым.

Тот, сообразив, что сморозил глупость, покраснел.

– Да ладно, – пробормотал он. – Чего вы…

Сердитая, но отходчивая капитан Карпова первая сжалилась над ним.

– Да все нормально, Монгол, – сказала она. – Не парься, здесь все свои. Просто говори чуть меньше, а слушай чуть больше. И все будет в порядке.

– Спасибо, товарищ капитан, – не приняв ее дружеского жеста, ядовито отозвался Монгол. – Обойдусь без ваших советов.

– Как знаете, – пожав плечами, холодно ответила Кармен.

– Ну, – спросил Белов. – Угомонились?

Вообще, он был не против таких коротких разрядок. И не без прицела взял в группу Монгола, заметив еще при первой встрече, как тот поглядывал на Кармен. Было ясно, что эта парочка друг друга в покое не оставит, тем самым давая группе возможность быстро и естественно сбрасывать напряжение.

Было, правда, небольшое опасение, что подобные пикировки могут перерасти в откровенную вражду и стать помехой для работы. Но тут Белов целиком полагался на опытность Кармен, никогда не смешивавшей личное и служебное, и большого вреда от этих мимолетных стычек не видел. Да и самой Кармен не помешает мужское внимание. Потому как война войной, а любой женщине интересней жить, когда есть возможность пофлиртовать.

Хитер был Белов. Все рассчитывал на три хода вперед, и человеческие отношения здесь также не были исключением. А все потому, что слишком большая ответственность лежала на нем, и если порой он прибегал к запрещенным приемам, то исключительно в интересах дела – и только дела.

Тем и оправдывался перед самим собой, когда совесть, эта невидимая, но беспокойная субстанция, принималась допекать его особенно рьяно.

Группа, отсмеявшись и попритихнув, выжидательно уставилась на своего командира.

– Идем дальше, – кивнул Белов. – Покупатели.

Он щелкнул кнопкой компьютера. На экране появились физиономии трех мужчин типичной северокавказской внешности: пронзительный взгляд из-под густых бровей, низкий лоб, литые челюсти. Один из них был постарше двух других и смотрел более осмысленно.

– Рустам Абаев, – указал на него Старый. – Резидент группировки «Крыло Востока». Он, собственно, и есть покупатель. Эти двое – его телохранители. Все они нас мало интересуют. Довести кого-нибудь из них до штаба, чтобы тут спокойно допросить, у нас вряд ли получится: клиент упертый и злой. К тому же на руках у нас будет Янсен. Поэтому вся тройка ликвидируется на месте.

– Хоть тут не будет возни, – одобрил Слон.

– Это как сказать, – заметил Старый. – Боюсь, их подготовка не очень уступает нашей. Так что с ними не расслабляться.

– Этих я беру на себя, – сказал Монгол, и глаза его, прикованные к лицам кавказцев, зажглись недобрым огоньком.

– Личные счеты? – осведомилась Кармен.

– Старые долги, – прохрипел Монгол.

– Ну-ну, – проговорила Кармен, впрочем, на этот раз без издевки.

– Никто никому ничего не должен! – вдруг жестко заявил Старый. – Если у кого-то есть личные мотивы, лучше вместе с ними остаться здесь. Я понятно выражаюсь, товарищ старший лейтенант?

Взгляд его небольших, серых глаз был устремлен на Монгола, и под этим взглядом тот почувствовал себя неуютно.

– Так точно, товарищ майор, – отозвался он, забыв про фотографии кавказцев. – Понятно.

– У вас есть проблемы? – не отставал от него Белов.

– Никак нет… – не зная куда девать глаза, выдавил Монгол.

Белов набычился.

– Воспитывать я здесь никого не собираюсь, – медленно проговорил он. – Но если кто-нибудь по личной причине поставит под угрозу выполнение задания, из группы он будет исключен раз и навсегда.

– Товарищ майор, – воскликнул Монгол, поднимая руку. – Я же…

– Все, – пристукнул тяжелой ладонью о стол Белов. – Вопрос решен. И больше к нему не возвращаемся. Итак. Активатор перехватить. Фреда Янсена взять живым. Покупателей ликвидировать. Как видите, все очень просто. Или кому-то что-то не ясно?

Он поочередно посмотрел на каждого из сидящих, ни на ком подолгу не задерживая взгляд, в том числе и на Монголе. Воспитательный момент, неизбежный в любом коллективе, был позади, и дважды перемалывать его Старый не собирался. Монгол был отличным бойцом, это майор знал наверняка, а излишняя горячность у него от молодости и издержек армейского воспитания. Пройдет.

– Если ясно, тогда готовьтесь к заданию.

– Один вопрос, командир, – вдруг подал голос Клоп.

– Да? – повернулся к нему Белов.

– Янсен будет с телохранителями или нет? А если да, то как быть с ними?

– Хороший вопрос, – кивнул Старый. – Но на него, увы, однозначного ответа нет. То есть один ли прибудет Янсен или нет, мы точно не знаем. Действуем по обстановке.

– А если не один? – не отцеплялся Клоп, оправдывая свою кличку.

– Тогда просто нейтрализуем тех, кто будет с ними.

– Ликвидируем? – уточнил Монгол.

– Нет, – отрезал Старый. – Нейтрализуем.

Лоб Монгола наморщился, но задавать еще один вопрос он не решился, опасаясь вторичного конфуза.

Выручил его на этот раз Слон:

– Лупим по конечностям, старлей, – пробасил он. – Пускай живут, но так, чтобы нам не мешали.

– Да понял я, – огрызнулся Монгол.

– Ну, если все все поняли, – сказал Старый, отключая компьютер, – на этом и закончим.

– Пойти побить грушу? – потянулся Слон, да так, что под ним хрустнул сваренный из стальных трубок стул.

– Лучше поспи, – ласково посоветовала ему Кармен.

– А ты знаешь, – удивленно заметил Слон, – ведь неплохая мысль! Клоп, ты куда сейчас, в тренажерку или на боковую?

– В столовую, – отозвался Клоп, прожорливый, как все небольшие, но очень энергичные люди.

– Вот кто из нас самый умный! – восхитился Слон. – Меня с собой берешь?

– А у меня есть выбор?

– Это верно! – засмеялся Слон. – Ладно, молодожены, учите билеты. У нас есть дела поважнее.

Вдвоем с Клопом, составляя довольно комичную пару, они вышли из кабинета и направились в столовую.

Старый вышел вслед за ним, но почти сразу же его окликнула Кармен.

Зная, о чем пойдет речь, он с обреченным видом вздохнул и обернулся к ней.

– Что?

Марина закрыла за собой дверь, чтобы оставшийся в кабинете Монгол не подслушал, и вплотную подошла к командиру группы.

– Ну и зачем ты навязал мне этого… стриптизера? – спросила она свистящим шепотом.

Старый усмехнулся.

– Ну и формулировочки у вас, товарищ капитан.

Кармен без улыбки смотрела на него.

– Формулировочки по делу. Скажи, а со Слоном или хотя бы с Клопом я не могла заселиться в номер?

– Во-первых, – терпеливо начал Старый, – Слон сам по себе привлекает внимание – как все большие люди. У кавказцев взгляд наметан, они его на раз просчитают. Клоп мелковат для такой роскошной женщины, как ты. А с Монголом вы идеальная пара, и ты это знаешь лучше меня. Во-вторых, надо присмотреть за новичками. Я подстрахую Клопа, на тебе Монгол. По-моему, все разумно.

– Понятно, – поджала губы Кармен. – Ты, как всегда, все просчитал, да?

– Работа такая, – развел руками Старый.

– Хорошо, Белов, – кивнула Кармен. – Я за ним присмотрю. Но если с его стороны будет хотя бы один косяк, я его так воспитаю, что он до конца жизни будет бояться ко мне подходить!

– Марина, – переменил тон Белов. – Не задирайся, а? Или забыла, что сама была когда-то новичком?

Кармен хотела что-то сказать, но осеклась. Посмотрела только на Старого долгим взглядом, затем круто повернулась и ушла, выражая возмущение всем своим видом.

– Дисциплинка у нас, однако… – проворчал Белов.

Впрочем, проворчал он с улыбкой: было понятно, что больше за Кармен можно не волноваться.

Глава 3

Громоздкий джип, могущий вместить, казалось, железнодорожный вагон, взобрался на верх горы, прокатил мимо служебных строений и остановился напротив приземистого одноэтажного отеля, сложенного из тесаного серого камня.

Стекло со стороны водителя опустилось, из него выглянуло смугловатое красивое лицо молодого мужчины с явной примесью азиатской крови.

– Это вилла «Ветта»? – спросил он по-английски, с развязным американским акцентом у проходившего мимо увальня в толстом свитере и лыжной шапочке.

– Ja, ja, – заулыбался тот, щуря добродушные голубые глаза. – Это есть вилла Ветта.

Он сделал широкий жест рукой, охвативший и виллу, и прилегавшие к ней горы, весьма живописные. Хоть он и старался говорить на английском, но шершавый акцент мгновенно выдавал в нем жителя Германии.

– Отлично! – кивнул водитель и невежливо отвернулся от него. – Слышишь, Мэгги? – громко заговорил он, обращаясь к кому-то в глубине салона. – Вот она, твоя «Ветта», приехали. Давай, выгружайся.

Добряк-немец, немного задержавшись, с интересом стал наблюдать за тем, как открылась дверца и из нее, как кукушка из часов, высунулось недовольное, заспанное лицо молодой женщины.

– Такое захолустье! – не выходя из машины, протянула она, не обратив никакого внимания на льстиво улыбнувшегося ей немца. – А получше ты ничего не мог найти, Дик?

– Тебе вечно не угодишь, – огрызнулся тот. – Ты же хотела, чтобы тебе никто не мешал.

– Но не до такой же степени! – возмутилась Мэгги.

– Слушай, это жутко модный курорт, – стараясь сдерживаться, заговорил Дик. – И я забронировал в нем номер. Так что бери свои тряпки и пошли заселяться. Неделю как-нибудь выдержишь.

– Неделю! – воскликнула Мэгги.

– Ладно, – буркнул Дик. – Три дня. Пошли.

Немец тихонько удалился, не желая мешать этим двум крикливым янки, которые, как все их соотечественники, были уверены, что весь мир существует исключительно для них.

Американцы тем временем шумно выгрузились из джипа и вошли в холл, таща за собой сумки и критически озираясь.

Внутри, в отличие от неказистого фасада, было по-настоящему шикарно. Стены обшиты старинным дубом, на полу зеркально натертый паркет, громадный ковер расстилался до самого камина, просторные диваны и кресла обиты мягчайшей кожей, тяжелые люстры из хрусталя, позолота на канделябрах, чистота просто-таки музейная.

Мэгги, заметно успокоившись, вслед за Диком подошла к стойке.

– Добрый день, мистер Гаррисон, – поздоровался с Диком портье, худощавый пожилой швейцарец, одетый в коричневую шерстяную пару и голубую грубую сорочку с черной бабочкой. – Добрый день, миссис Гаррисон.

Его английский был гораздо лучше, чем у немца на улице. И вообще, чувствовалось, что вышколен он не хуже знаменитых лондонских лакеев.

Мэгги даже несколько оробела, разглядывая его ровный, как по нитке, пробор на вершине яйцеобразного черепа.

– Откуда вы знаете, что это мы? – простодушно спросила она.

– Молодая пара из Америки забронировала номер для новобрачных с сегодняшнего числа, – улыбнулся портье. – Кто, кроме вас, приедет в наши края, миссис Гаррисон?

– Верно, – впервые улыбнулась она. – Никто. Верно, Дик?

– Это все она, – сообщил тот, ставя сумки на пол. – Я бы ни за что так далеко не поперся. Но Мэгги заладила: хочу подальше, чтобы никто не мешал мне кататься. А то вечно эта толкотня. Ну, вы знаете… Или ты на кого-то налетишь, или тебя с ног сшибут. О’кей, я посмотрел в справочнике и обнаружил вашу виллу. Живут не более тридцати человек, горы первоклассные, воздух, все такое. Раз-два, и вот мы здесь!

– Вы не пожалеете о вашем выборе, сэр, – слегка наклонив свою голову с лондонским пробором, торжественно пообещал портье. – Это будет лучший отдых в вашей жизни.

– А душ здесь есть? – перебила мужчину Мэгги. – Я просто-таки вся упарилась в этой машине.

– Здесь есть все, что вам нужно, – заверил молодую женщину портье. – Это действительно очень солидное заведение.

– Слышишь? – полуобернулся к жене Дик. – Очень солидное! – он поднял для наглядности указательный палец. – Не думаю, чтобы этот мистер пытался пустить пыль нам в глаза. Посмотри на люстры. Они стоят побольше, чем наша машина.

– Зовите меня Фриц, – сказал портье.

– Ладно, Фриц, – кивнул Дик. – Мы можем занять наш номер?

– Позвольте взглянуть на ваши паспорта, – улыбнулся Фриц. – Небольшая формальность, сами понимаете.

– Валяй, Фриц, – ухмыльнувшись сказал Дик с такой фамильярностью, что портье внутренне передернуло. – Делай свое дело.

Он выложил на стойку два паспорта, оперся на нее обеими локтями, повернувшись спиной к портье и еще раз с видом победителя осмотрел холл.

– Черта с два я уеду отсюда через три дня, – пообещал он Мэгги. – Мне тут нравится, что ты там ни говори. А такие кресла мы, как вернемся, обязательно поставим в своей гостиной.

– Нет, Дик! – запротестовала Мэгги. – Этот цвет для гостиной слишком тусклый. Я думала «о кофе с молоком». Мне кажется, «кофе с молоком» – самое то. И под мои гардины подойдет.

– О’кей, беби, пускай будет «кофе с молоком», – согласился Дик. – Только чтобы кожа была настоящая, как здесь!

В это время в холл вышел коренастый брюнет, явно горец. Осмотрев на ходу приезжих пристальным взглядом, он пересек холл, кивнул портье и вышел на улицу.

– Это кто, итальянец? – вдруг шепотом обратилась к Фрицу Мэгги, округляя глаза. – Такая щетина… Он не мафиози?

Фриц закончил изучение паспортов и вернул их Дику.

– Нет, мадам, не думаю. Это господа коммерсанты из Франции. Их трое, и они отдыхают. Вполне приличные тихие люди.

– А, французы, – успокоилась американка. – Ну, тогда ладно. Они хоть и едят лягушек, зато делают хороший парфюм.

– Мне наконец дадут возможность занять горизонтальное положение? – возмутился Дик. – Или мы будем трепаться тут до вечера?

Портье молча указал на коридор за холлом.

– Ваш номер седьмой, сэр. Это вверх по лестнице и направо.

– Ладно, – уронил Дик. – Пошли, Мэгги.

Он полуобернулся к портье.

– Там наши чемоданы, в джипе. Пусть кто-нибудь принесет их в номер.

Фриц лишь молча кивнул.

В номере Дик проверил, плотно ли закрыта дверь, и с улыбкой повернулся к Мэгги.

– Кажется, неплохо получилось? – спросил он на чистейшем русском языке.

Мэгги, она же Кармен, вдруг близко подошла к нему и, глядя в глаза, быстро проговорила по-английски:

– Не стоит менять язык, нас могут элементарно подслушать под дверью. Это понятно, Дик?

– Понятно… Мэгги, – перестав улыбаться ответил тот.

– И еще, Монгол, – добавила Кармен, шагнув почти вплотную к нему. – Не заигрывайся. О’кей?

– Слушаюсь, миссис Гаррисон, – прошептал Монгол, глядя в ее серые, с зеленым отливом, глаза.

– Вот и хорошо, мистер Гаррисон, – шепотом же ответила молодая женщина.

От ее шепота у Монгола расширились зрачки, и руки его невольно потянулись к ее талии.

В этот момент послышался негромкий стук в дверь.

– Yes! – громко крикнула Мэгги.

В двери показалась благообразная физиономия Фрица. Он увидел, что Дик обнимает Мэгги, а та что-то нежно говорит ему на ухо. Воркующие голубки, да и только.

– Ваши вещи, мадам, – целомудренно пряча взгляд, сообщил Фриц. – Вы позволите?

– Конечно, Фриц, – улыбнулась Мэгги, отходя от Дика. – Вносите.

– Так вы не только портье, вы еще и носильщик, Фриц? – удивился Дик.

– Да, сэр, – сказал портье, затаскивая внутрь два объемистых чемодана и клетчатый портплед, едва пролезший в дверь. – А еще, – отдышавшись, добавил он, – с вашего позволения, я владелец этого отеля.

Несколько секунд Дик смотрел на него, вытаращив глаза, а потом громко расхохотался.

– Черт меня побери! А я-то думал…

Что он думал, он не успел сказать, поскольку новый приступ смеха согнул его пополам.

Видя, что толку с него мало, Мэгги достала у него из кармана бумажник, вручила Фрицу купюру в двадцать евро – и тот с глубоким поклоном удалился.

Когда он выходил из номера, в коридоре мелькнуло лицо француза, который внимательно разглядывал хохочущего Дика. Легкое презрение, сквозившее в его взгляде, давало ясное представление о том, как жители Старого Света относятся к жителям Нового, невзирая ни на какие политические, военные и прочие альянсы, заключенные между ними.

Глава 4

Легкомоторный самолетик, покачиваясь на восходящих потоках, забирался все выше в горы. Под ним тянулись горные кряжи и снежные склоны, искрящиеся на ярком солнце.

– Слышь, Старый, – поглядывая в иллюминатор, прокричал Слон, – А мы не слишком далеко залетели? Базу нашу найдем? Тут же, кроме гор, ничего нет.

Белов, сидя напротив него, с невозмутимым видом пожал плечами.

– Спроси у пилота. Карта у него.

Слон покосился на Клопа, сидящего рядом с ним. Тот жевал плитку шоколада и проявлял полнейшее равнодушие к красотам, проплывающим внизу.

Слон понял, что у этого сочувствия не добьешься, и снова повернулся к Белову.

– Учти, – с угрозой сказал он. – Я тяжелый. Раньше времени приземлюсь, потом за сутки до базы не дотопаю.

– Клоп тебя донесет, – без тени улыбки ответил Старый.

– Клоп? – переспросил Слон и снова покосился на соседа. – С его весом он хоть до Цюриха долетит.

– Кому тут не нравится мой вес? – перестав жевать, мгновенно отреагировал Клоп.

Старый улыбнулся. Эта пара нравилась ему еще больше, чем Кармен с Монголом. Копна и мышь. Идеальное сочетание.

Дверца кабины приоткрылась, из нее выглянул пилот и указал большим пальцем вниз.

– Пора, – перевел его жест Старый. – Проверили снаряжение.

Забыв про шутки, спецназовцы привычно занялись снаряжением и грузом, упакованным в рюкзаки. Там, помимо разных нужных вещей, лежали пистолеты системы «Глок», переданные им связным в Цюрихе. К каждому пистолету прилагались по три обоймы на пятнадцать патронов. Учитывая характер задачи, Белов решил, что этого вооружения им хватит с лихвой. Конечно, парочка автоматов под рукой не помешала бы. Но тащить их по горам тяжеловато, да и работать надо максимально тихо. Так что «глоки», имеющие автоматический режим стрельбы и снабженные мощными глушителями, были оптимальным вариантом.

Пилот дважды качнул крыльями – сигнал на десантирование.

Старый открыл люк и встал сбоку от него.

– Пошел, – кивнул он Клопу.

Тот натянул очки, подобрался, упругим калачиком вывалился в проем и тут же исчез с глаз.

– Давай, – сказал Белов Слону.

Слон, под которым пол ощутимо покачивался, осторожно шагнул в пропасть. Самолет, освободившись от самого увесистого пассажира, сейчас же дал свечу. Дождавшись когда он выровняется, Старый надел очки, встал на край люка, посмотрел назад – на фоне сияющей лазури едва виднелись темные подвижные точки – и мягко спрыгнул вниз.

Едва почувствовав бьющий по щекам ледяной вихрь, он дернул кольцо вытяжного парашюта. За спиной резко хлопнуло, еще несколько секунд – и его сильно рвануло кверху, тормозя стремительное падение. Над головой распростерлось голубое, с белыми продольными полосами, крыло. Разобрав стропы, Белов огляделся. Самолет уже развернулся и взял обратный курс, весело покачивая крыльями. Старый помахал в ответ. Счастливого возвращения!

Вслед за тем он начал отыскивать взглядом своих подчиненных. Увидев в первую секунду только один парашют, почувствовал укол в сердце. Неужели у кого-то не раскрылся? Но в следующий миг он понял, что ошибся. Просто оба парашюта встали на одну линию, и один из них перекрыл другой. Но вот они разошлись, ловя воздушные потоки, и Старый с облегчением выдохнул. Все в порядке. Теперь можно позаботиться и о себе.

Белов подтянул стропы, выровнял крыло параплана и плавно полетел к ближайшей горной цепи, за которой лежала долина, ведущая к Ветте.

– Куда летим, Старый? – послышался в наушнике голос Слона.

Дурачился, конечно, капитан Хоботенко. Их наручные часы были оборудованы навигаторами, и сбиться с маршрута не смог бы и новобранец. Но Слон жаждал общения, – он вообще был общительным человеком, поэтому, опережая командира, первым вышел на связь.

– Клоп, как у тебя дела? – не отвечая ему, поинтересовался Старый.

Клоп висел в небе гораздо дальше Слона, видел его Старый пока плохо, поэтому первым делом озаботился состоянием новичка.

– Хорошо, командир, – послышался спокойный голос старшего лейтенанта Зубкова.

– Идем на горную цепь справа, – приказал Старый. – Высоты не терять. Нам еще десять километров тянуть.

– Так и знал, что перелетим! – воскликнул Слон.

Он тоже выровнялся, перестав раскачиваться, и теперь по идеально ровной траектории скользил к чернеющему на фоне вечных снегов островерхому хребту. Знал свое дело капитан, не зря за плечами было полторы тысячи прыжков, большая часть из которых пришлась вовсе не на учебное поле.

– Ты лучше ноги подбери! – посоветовал ему Старый. – А то за гору зацепишься.

В наушниках послышался смех Клопа.

– Кому это тут смешно? – грозно спросил Слон.

Но – Старый видел, до Слона было метров семьдесят – ноги действительно подтянул.

Когда гряда осталась позади, снизились и пошли плавными галсами вдоль каменистого дна ущелья.

Старый немного волновался за Клопа. Как бы не унесло легковеса. Ветерок порой поддувал ощутимый, парашюты то тянуло в сторону, то резко кренило вниз. Как говорится, гляди в оба. За Слона Белов был спокоен. Тот уверенно рулил четко по прямой, и даже сильные порывы ветра не отклоняли его сколько-нибудь заметно от курса. Клопа же сильно болтало вправо-влево, а то несло к другому краю ущелья. Он, правда, легко с этим справлялся, всякий раз без труда выравнивая свое положение. Но Старый все равно косился в его сторону.

Минут через сорок относительно спокойного планирования в прозрачном, чистом небе Белов дал команду на посадку.

– Не рано? – усомнился капитан Хоботенко, страшно не любивший, как все крупные люди, пешие прогулки по пересеченной местности.

– В самый раз, – сказал Старый, еще раз сверившись по навигатору. – Клоп, вон ту скалу впереди видишь?

– На сиську похожую? – спросил Клоп, вертя головой.

Его, беднягу, как раз перекрутило спиной вперед, и он опять героически сражался со стропами.

– Точно, – улыбнулся Белов, следя за его стараниями. – Приземляемся у нее.

– Без проблем, – отозвался Клоп, сделав лихой пируэт и, как с горы, пикируя точно на указанную скалу.

– Слон? – запросил Старый.

– Странные ассоциации у этой молодежи, – отозвался тот. – По мне, так она больше на клизму похожа.

– Кому что ближе, – заметил Старый.

– Чего? – заревел Слон.

В наушнике Белов услышал отрывистый, глуховатый смех старшего лейтенанта Зубкова. Хороший парень. Старый еще раз похвалил себя за выбор.

– Это еще надо проверить, что кому ближе! – продолжал разоряться Слон. – Да мне, если хочешь знать, на последней комиссии сказали, что у меня организм восемнадцатилетнего юноши.

– Ага, – сказал Старый, подтягивая стропы для снижения. – Моча молочного поросенка, и все такое. Слышали уже сто раз, вечно ты наш юный!

Слон тоже начал снижаться, выходя ровненько на выступающую из горного кряжа скалу, и вправду чем-то похожую на… в общем, на некий округлый предмет, украшенный длинным шишкообразным выступом.

– А тебе завидно, да? – огрызнулся Слон, успевая и соизмерить расстояние до точки посадки, и бросить вызывающий взгляд на Белова.

– Не то слово! – откликнулся майор. – Просто сплю и вижу себя в теле молодого бегемота.

Клоп снова засмеялся. Он уже заходил на посадку и слегка выставил ноги, готовясь встретиться с землей.

– Не бегемота, а слона, – миролюбиво парировал Слон. – Ладно, живите пока, мелкота. Где вам без меня в жизни разобраться?

Сперва Клоп, за ним Слон, а после и Старый четко приземлились в радиусе тридцати метров от скалы. Плотный снег держал хорошо, только чуть приминался под тяжкой ногой капитана Хоботенко.

– Молодцы, – отрывисто похвалил Белов. – Парашюты сложить, спрятать в камнях. Двадцать минут перекур, и двигаем на «Ветту».

– Может, подождать, пока стемнеет? – спросил Слон, сноровисто сворачивая сразу два парашюта, свой и Белова.

Старый посмотрел на небо, глянул на часы.

– Можно и подождать, – согласился он.

– В горах, вообще-то, быстро темнеет, – подал голос Клоп, запихивая свой парашют под камни и засыпая его со всех сторон мелким черным галечником.

– И это верно, – кивнул Старый, внимательно следя за его действиями.

Клоп разровнял камни и критически оглядел свои труды. Кажется, нормально. Или еще подсыпать?

– Что тогда? – выпрямился Слон, со скоростью бульдозера забросав тяжелыми валунами свернутые в тугой узел парашюты.

– Я ж сказал, – удивился Белов. – Двадцать минут перекур – и пошли.

– Тьфу, – разозлился Слон. – С тобой говорить – как мыло жевать. Кстати, насчет пожевать! А это когда?

И он красноречиво постучал по часам.

– Как «когда»? – снова удивился Старый. – В перекур.

Слон только рукой махнул, не находя слов, и полез в рюкзак за припасами.

Клоп трясся в беззвучном смехе, делая вид, что тщательно маскирует и без того идеально замаскированный парашют.

Глава 5

Эффектный выход вполне удался. Когда Мэгги появилась в холле, там возникло нечто вроде немой сцены из «Ревизора». Мужчины с приоткрытыми ртами, а женщины с поджатыми губами, смотрели на нее во все глаза и, судя по всему, были сражены наповал.

И их можно понять! Ибо вопреки свитерам и мятым брюкам, в которые были облачены все поголовно жители отеля, на ней было сногсшибательное вечернее платье цвета «металлик», обшитое стразами Сваровски и имеющее на спине вырез от лопаток до самой нижней по крутизне точки. Кроме того, она обулась в босоножки на высоченной шпильке, а на шею навесила целый ювелирный магазин.

Ее супруг в черных брюках, красной вязаной жилетке и сорочке с распахнутым а-ля «первый парень на деревне» воротом выглядел скромнее, но все равно смотрелся весьма броско на фоне домашнего вида любителей горного отдыха. Кроме того, Дик не забыл надеть дорогущие часы, что, по соображениям молодого мужчины, автоматически возводило его на самые верхи общества.

– Интересно, куда она прячет свои трусики? – окинув Мэгги придирчивым взглядом выцветших глазок, спросила своего мужа немолодая дама-итальянка, сидевшая на диване в дальнем углу холла.

– Я бы проверил, куда… – с игривым смешком отозвался тот.

– Сиди ты уж… проверяльщик, – осадила его жена.

Мэгги тем временем гордо оглядела поверженные войска противника и, кажется, осталась довольна.

– А я думала, здесь по вечерам танцы! – громко объявила она, после чего продефилировал прямо к бару. Ее каблуки гремели в чинной тишине, как камнепад.

Опомнившись, постояльцы, люди в основном воспитанные, по очереди стали отводить от нее глаза. Хотя, прямо сказать, у большинства мужчин, особенно у одиноких, выходило это неважно.

За барной стойкой скучал Вальтер, долговязый и лопоухий сын хозяина отеля. Впрочем, последние две минуты жизнь его стала явно интереснее, и он, вскочив со своего насеста, с улыбкой ждал приближения Мэгги.

Молодая женщина, непосредственная, как все жители Нового Света, еще днем сумела с ним подружиться и потому обратилась к Вальтеру запросто, как к старому знакомому, на американский манер сильно урезая его имя.

– Хэлло, Вэл! – ослепительно улыбнулась она. – Как насчет мартини?

– Без проблем, мадам! – расплылся в подобострастной улыбке тот, рыская взглядом по ее груди и бедрам, туго – теснее некуда – обтянутым сверкающей тканью.

Дик, меж тем устроившись на стуле, покачивал ногой в лаковой туфле и лениво разглядывал гостей.

– Налей мне виски, Вэл, – бросил он через плечо, тут же забыв о бедняге.

– Хорошо, сэр, – отозвался тот.

Получив свой стакан, Дик-Монгол принялся неторопливо прихлебывать виски, изучая постояльцев.

К некоторым из них он присмотрелся еще днем, на горнолыжной трассе. И не нашел никого, кто мог бы играть роль подсадной утки, нанятой той или другой стороной. Во всяком случае, никто не бросился ему в глаза своей мускулинностью либо же тем «особым», цепким взглядом, которым обладают все спецагенты мира.

Проще говоря, опасаться, кроме кавказцев, было некого.

Того же мнения придерживалась и Кармен, со своей стороны предпринявшая некоторые попытки «прокачать» жителей отеля. Точно установив, что хозяева «Ветты» никак не могут сотрудничать с террористами, она перенесла свое внимание на постояльцев. Днем изрядно наобщавшись с большей частью гостей, она тем не менее решила поработать с ними еще и вечером. Тем более что подступиться к кавказцам не удалось – уж больно обособленно они держались. Но Кармен не теряла надежды наладить с ними контакт. Для того и был задействован этот убойный «прикид», и вслед за первой порцией мартини последовали вторая и третья.

Скоро Мэгги была пьяна и шумлива, как тинэйджер, впервые прорвавшийся в ночной клуб.

– Вэл! – кричала она, размахивая пустым бокалом, из которого на чинно сидевшего Вальтера летели брызги и оливки. – Я хочу танцевать! Сделай музыку громче!

– Мадам, я боюсь, нашим гостям будет не очень комфортно, – пробовал увещевать ее Вальтер, красный от смущения и от возбуждения (выдающиеся прелести мадам прыгали в каком-то полуметре от него).

– Кому это будет не комфортно? – удивилась Мэгги, пристально осматривая гостей, вжимавшихся под ее взглядом в спинки кресел и диванов. – Мне кажется, этим господам не мешает немного встряхнуться.

К Дику, невозмутимо попивавшему виски, подошел давешний увалень-немец, смущенно улыбнулся. Звали его Макс, и он очень осторожно катался сегодня с горы, избегая малейшего риска упасть. В горы он приехал с другом по имени Эдвард, лысым носатым дылдой, видимо, от страха переломать ноги вообще не подходившим к спуску. Макс пробовал учить его, но тот был еще более неуклюж, чем он, и осмеливался только на короткий съезд поперек горы, и то придерживаясь за своего спутника. Видимо, эти попытки так утомили его, что он не вышел из номера, предпочтя уют постели и телевизора изнурительному сидению в креслах, в компании людей, еще более скучных, чем он сам.

Попросив себе пива, Макс доверительно наклонился к Дику.

– Кажется, ваша жена немного быть пьяная? – спросил он с понимающей улыбкой.

– А, плевать! – отмахнулся Дик. – Мэгги, бывает, заносит, но она норму знает. Пусть порезвится, пока ее родня далеко. Знали бы вы ее мамашу! Та еще мегера!

Мэгги вдруг перегнулась через стойку бара, дотянулась до магнитофона (у Вальтера отнялся язык, когда он узрел ее груди у самого своего лица) и включила звук чуть ли не на всю громкость.

Степенные стены холла вздрогнули от ужаса. А Мэгги, чрезвычайно гордая своим поступком, спрыгнула на пол и начала раскачиваться в такт музыке, стаскивая при этом Дика со стула.

– Дик! – тоном избалованного ребенка кричала она. – Давай потанцуем. Ну, слезай же! Дик! Я хочу танцевать!

– Отстань, Мэгги! – отмахнулся Дик. И не подумал покидать свой пост. – Я чертовски устал. Какие еще танцы? Позволь мне спокойно выпить.

– Какой ты скучный! – надула губки Мэгги. – Ну и черт с тобой, пей свое виски. Как будто тебе дома его не хватает. А я хочу танцевать!

С этими словами она ухватилась за Макса и вытащила его на середину холла. Тот, застигнутый врасплох, даже не сопротивлялся, а только с обреченным видом таращился на Дика. И напрасно. Дик и не подумал прийти ему на помощь, целиком занятый своим стаканом и своей туфлей.

– Есть здесь хоть один джентльмен? – вопрошала Мэгги, пытаясь кружить Макса в танце. – Или все только и умеют, что наливаться спиртным и продавливать кресла?

Макс, конечно же, был джентльменом, поскольку не осмелился бросить свою даму. Он покорно топтался возле нее, стараясь поспевать в ритм мелодии, и умоляюще посматривал вокруг, надеясь, что кто-нибудь выручит его.

Понятно, дураков не нашлось. Была бы Мэгги одна, тогда, конечно, двое-трое мужчин с готовностью протянули бы ей руку. Но рядом сидел ее муж, и кому была охота корчить из себя шута горохового в угоду этой разнузданной американочке? Все только потешались, глядя на толстые ноги Макса и его красное лицо, мигающее, как светофор на перекрестке, но и не думали бросать ему спасательный круг. Сам виноват, не сиделось на месте, пусть теперь попотеет.

«Нет, ну а каков ее муженек! – негодовали тем временем дамы. – Сидит себе и в ус не дует, пока его жена ходит на голове. Пялится на свои туфли, как будто ничего для него нет важнее. Хороша парочка, индюк и гагарочка…»

– Веселее, Макс! – завопила разрумянившаяся Мэгги. – Ну, поработай бедрами! Вот так, так…

Вдруг она вскрикнула и запрыгала на одной ноге, шипя от боли. Добряк-немец отдавил ей пальцы и теперь с испуганным лицом косился то на нее, то на Дика.

– Простите, мисс… миссис, – лепетал он, путая слова. – Я не хотель вас обижать… Мне так жалеть!

В это время в холл, привлеченный шумом, вышел один из французов, – тот самый, что был свидетелем заселения американцев в отель.

Непонимающим взглядом он уставился на разряженную, пьяную Мэгги, скачущую под музыку на одной ноге, и от растерянности застыл на месте.

Этим не преминула воспользоваться Кармен. Она, как бы оступившись, упала в его объятия, и, обхватив его за шею, возбужденно затараторила:

– О, нашелся хоть один настоящий мужчина! Не зря говорят, что французы понимают толк в женщинах. Вы ведь покажете им, что значит настоящий мужчина? Вы будете со мной танцевать? Да? Будете? О, я прошу вас, синьор? Или как правильно? Месье? Ну, пожалуйста…

«Француз», ощутив в руках весьма аппетитное тело молодой красивой женщины, невольно расширил ноздри, и глаза его рефлексивно потемнели.

Все-таки будь ты хоть трижды профессионал, а инстинкты никуда не денешь! Правда, через несколько секунд он опомнился. Поставив Мэгги на ноги и резко мотнув головой в знак своего крайнего недовольства, он молча повернулся и вышел из холла (сам того не зная, став героем в глазах исходивших молчаливым возмущением дам).

Но этих нескольких секунд Кармен с лихвой хватило на то, чтобы прилепить к нему «жучок», обнаружить который можно было только очень сложной аппаратурой, вряд ли имевшейся в распоряжении кавказцев.

Оставшись без кавалера – Макс предусмотрительно сбежал в свой номер, к заждавшемуся Эдварду, – Мэгги грустно посмотрела по сторонам.

– Никто не хочет со мной танцевать! – разводя руками, сообщила она неизвестно кому.

Мстительные взоры дам служили ей слабым утешением.

И Вальтер, опомнившись наконец, убавил громкость магнитофона до допустимого минимума, способствующего в лучшем случае пищеварению, но никак не пьяному веселью.

– Дик! – горестно сказала Мэгги, повернувшись к мужу.

Теперь она казалась смешной в своей сверкающей сбруе – мокрая курица, да и только. Дамы, утолив жажду мести, равнодушно отвернулись от поверженной соперницы. Даже мужчины потеряли к ней интерес.

Зато Дик оказался на высоте. Поставив стакан на стойку и щедро расплатившись с Вальтером, он подошел к жене и взял ее под руку.

– Идем в номер, дорогая, – громко сказал он. – Ты устала, самое время лечь в постель.

– Но, дорогой, – запротестовала было Мэгги, – я ведь так хотела повеселиться…

– Кажется, тебе это удалось, – заметил Дик с улыбкой. – Пойдем!

– Ладно, – жалобно протянула Мэгги. – Но ты обещаешь в следующий раз потанцевать со мной?

– Обещаю, – торжественно сказал Дик. – Идем.

Он твердой рукой повел жену к выходу.

– Пока, Вэл! – как утопающая, махнула она рукой на прощание Вальтеру.

– Спокойной ночи, мадам, – отозвался тот, весь багровый от устремленных на него насмешливых взоров.

Через минуту стук каблуков затих, и в холле воцарилась долгожданная тишина.

А в номере Кармен сбросила босоножки, села на кровать и достала приемник для жучка, установленного на «французе».

Монгол затворил дверь и уселся напротив нее.

Кармен деловито ловила волну настройки.

– Есть, – вполголоса сообщила она.

Сейчас же Монгол услышал в своем наушнике гортанные приглушенные голоса, от которых у него на лице заходили желваки. Он даже оскалился, сам того не замечая. Этот язык, не имеющий ничего общего с французским, он отличил бы от тысячи других языков.

– О чем они говорят? – нетерпеливо спросила у него Кармен. – Ты понимаешь?

– Понимаю, – кивнул Монгол, усилием воли заставляя себя думать о деле. – Так. Тот, что танцевал с тобой, говорит, что мы идиоты. О тебе очень нехорошо отзывается…

– Отлично, – кивнула Кармен. – Они ничего не заподозрили?

– Сейчас узнаем, – ответил Монгол. – Подожди…

Какое-то время он внимательно слушал, затем покачал головой.

– Все нормально. Ты чисто сработала.

Кармен вздохнула и вытянулась на постели. Блестящее платье облегало ее, как змеиная кожа.

– Хорошая работа, – заметил Монгол.

– Мы вместе делаем эту работу, – ровным тоном отозвалась Марина. – И она еще не закончена. Так что – не расслабляться.

Монгол только вздохнул. Опять она напоминает ему, кто здесь главный. Не женщина, а солдафон в… вечернем платье. Правда, невероятно соблазнительный солдафон.

– Проверяем общую связь, – скомандовала Кармен.

Она сменили режим соединения на приемнике.

– Центр, как слышите меня?

– Отлично слышим, – отозвался почти сразу генерал Ерохин, лично курировавший операцию.

– А кавказцев? – спросила Кармен, машинально занимая сидячее положение.

Все-таки с начальством разговаривает. Хоть и далеко, а все равно неудобно. Не по уставу как-то.

– Их тоже, – успокоил молодую женщину Ерохин.

– Тогда ведите их дальше.

– Слушаюсь, мой капитан, – пошутил генерал.

– Как Старый? – спросила Кармен, не расположенная в данную минуту шутить.

– В порядке Старый, – послышался глуховатый голос Белова.

– Где вы? – спросил майора Ерохин.

– На подходе, – доложил Белов. – Через сорок минут будем на исходных.

– Хорошо. Продолжайте движение. Кармен?

– Я слушаю.

– Не расслабляться. Возможно, вас вычислили, но не подают вида.

– Понятно.

– Как Монгол?

Кармен повела взглядом на напарника, позволив себе легкую улыбку.

– Старается.

Монгол приложил руку к груди и низко поклонился. Кармен не обратила на это ровно никакого внимания.

– Хорошо, – сказал Ерохин. – До связи.

– До связи.

Кармен переключила наушник на нейтральный режим (если будут новости, она услышит сигнал), посмотрела на Монгола и громко произнесла на английском, с плаксивыми нотками в голосе:

– Да помоги же мне снять это чертово платье, Дик!

– Сейчас, дорогая, – отозвался Монгол, с сожалением возвращаясь к роли Дика. – Вот только налью себе немного виски…

Снаружи как раз подкрался коренастый человек в черном и, озираясь, приложил ухо к двери. Услышав голоса молодоженов, он какое-то время стоял неподвижно, затем, удовлетворенный услышанным, бесшумно повернулся и исчез.

Глава 6

Старый вывел свою группу к «Ветте» в начале десятого вечера. Уже стемнело, и по улице изредка проходил человек-другой, но еще с добрый час все трое сидели за камнями, в скалах, ожидая, чтобы база затихла окончательно.

– Может, пора в номера? – подремав на легком морозце, спросил Слон, сладко потягиваясь всем своим громоздким телом.

– Может, и пора, – невозмутимо отозвался Белов, осматривая в бинокль территорию базы.

Клоп молча ждал дальнейшей команды, вполне комфортно чувствуя себя в округлом углублении среди камней. Одежда из прочной водоветронепроницаемой ткани с особым наполнителем защищала от любого холода. А тело и психика были настолько привычны к подобного рода ожиданиям, что он мог провести так хоть неделю, не то что несколько часов.

– Интересно, что у них на ужин? – мечтательно произнес Слон.

– Известно, что, – отозвался Старый, глядя через бинокль на окна отеля. – Оленина под острым соусом, заливной язык, осетрина, форель, тушеная спаржа…

– Фуагра, фрикасе из молодого барашка, ростбиф и клюквенный пудинг, – подхватил Клоп. – А также мороженое с фисташками и апельсиновый мусс.

– И ты, Брут, – грустно констатировал Слон. – Двое против одного – это нечестная игра.

– А кто здесь честный? – опускаясь в камни, спросил Белов. – Ты, Клоп?

– Я? – удивленно поднял брови тот. – Ни за что.

– Молодежь… – проворчал Слон.

– Отличная молодежь, – заметил Старый. – Мне нравится.

Он посмотрел на Клопа.

– Как ты?

– В порядке, – бодро отозвался тот.

– Ну и хорошо. А то нам на свежем воздухе еще до утра куковать. Это кто-то будет нежиться в номерах…

– Что значит – нежиться? – возмутился Слон. – Я на работе, смею напомнить…

– Ну конечно, на работе, – успокоил товарища Белов. – А мы просто твое сопровождение. На случай, если работа станет слишком горячей.

– Ой-ой! – Слон громко фыркнул. – Как-нибудь обойдемся без вашего сопровождения.

– Да мы верим, верим, – шепнул ему Старый, делая знак рукой, чтоб выражал свои эмоции чуть потише. – Но держаться будем поблизости. Так, из любопытства. Верно, Клоп?

– Верно, – подтвердил Зубков.

– Нет, ну посмотрите, как они спелись… – зашипел было Слон.

Но Старый его решительно перебил:

– Пора, – сказал он, еще раз оглядев базу.

Все разговоры, носившие, как обычно, характер дружеского подтрунивания, прекратились сами собой.

Первым пошел Старый, за ним Клоп, и замыкал колонну Слон.

Держась каменной гряды, спускавшейся змеистым хвостом почти к самой базе, и сливаясь с ней своими темными одеяниями, они добрались до подножия горы.

Охраны на базе никакой не было – за удаленностью места и почитания законов местными жителями ее не было смысла держать. Имелась на всякий случай парочка рослых сенбернаров, но их на улицу не выпускали, дабы не пугать неожиданным лаем постояльцев, захотевших подышать свежим воздухом. Эти ценные псы содержались в специальном вольере и использовались исключительно как компаньоны для прогулки или же для поиска забредших в глухие места туристов.

Таким образом, группе никто не помешал вплотную подобраться к базе, не вызвав при этом ни малейшего шума.

Тут они, обменявшись только им одним понятными знаками, разошлись в разные стороны, почти мгновенно став невидимыми друг для друга.

Старый занял позицию на крыше лыжного сарая. Отсюда ему была видна почти вся территория базы и, что самое главное, подъезд и вход в гостиницу. Сам же он прятался за парапетом, который заодно прикрывал его от ветра, налетавшего по временам с горы и поднимавшего тонкую колючую поземку.

Клоп нашел себе прибежище за гаражом, расположенным позади отеля. Отсюда ему были видны окна номера, в котором поселились Кармен и Монгол, и до входа в отель было недалеко.

Слон прятаться не стал, а сразу подался к отелю.

– Ждете Санта-Клауса в гости? – осведомился он, в полуприсед прокрадываясь вдоль стены.

Клоп, наблюдавший за ним в бинокль, не мог сдержать улыбки. На Санту капитан Хоботенко меньше всего был похож – скорее на бурого медведя или, еще точнее, на снежного человека, своего лохматого собрата.

– Ждем, ждем, – отозвалась Кармен, услышав запрос Слона в наушниках. – Ты где?

– А тута!

Слон вдруг поднялся во весь рост, и голова его оказалась на уровне окна, из которого выглядывал стоявший наготове Монгол.

Тот даже отпрянул, когда из темноты на него выдвинулась чья-то громадная фигура.

– Тьфу, черт! – ругнулся он, забыв, что через наушники его слушают не только члены группы, но и кураторы из Москвы, весьма педантичные служаки, фиксирующие с беспристрастностью робота все нюансы операции.

Кармен, отодвинув Монгола, уже открывала окно.

– Давай, – протянула она руку Слону.

– Сам, – проворчал тот, с неожиданной легкостью вскидывая свое большое тело на подоконник и так же легко перебрасывая его внутрь.

– Что у вас там? – немедленно запросили из Москвы.

– Все в порядке, – сухо сообщила Марина, закрывая окно и плотно задергивая шторы. – Слон на месте.

Она укоризненно покосилась на Монгола, показывая пальцем на рот. Тот лишь развел руками, – виноват, мол, в следующий раз буду аккуратнее.

А Слон между тем, изучив обстановку, с разочарованным видом обернулся к хозяевам.

– Хоть бы тортика кусочек для гостя припасли, – заметил он обидчиво.

– Обойдешься, – отрезала Кармен. – Тебе сладкое вредно.

– Это кто тебе такое сказал? – возмутился Хоботенко.

– Это я тебе говорю. Как врач.

– Ну вот, – окончательно обиделся Слон. – А я к вам, между прочим, с подарками.

Он положил на кровать увесистый рюкзак.

Кармен молча принялась его развязывать. Достала два пистолета, обоймы, передала один пистолет Монголу. Они деловито проверили оружие, спрятали на себе – кому где удобнее. Монгол сунул свой «глок» за ремень на крестце – отличное место, если, конечно, имеешь привычку носить его сам. Кармен неуловимым жестом устроила свой пистолет куда-то под блузку – и он пропал, как не было.

Слон тоже не терял времени даром. Присев к столу, сноровисто нарезал принесенную с собой колбасу, хлеб, сыр, разломил на квадратики шоколадную плитку.

– Прошу! – приглашающе взмахнул он рукой.

– Слон! – покачала головой Кармен.

– Санта я или не Санта, в конце концов? – возмутился тот.

Кармен не смогла сдержать улыбки.

– Санта, Санта. – Она кивнула Монголу. – Садись. Все равно не отстанет, пока все не съедим.

– Это точно, – ухмыльнулся Слон.

– Да я не против, – пробормотал Монгол и с ухватками старого солдата, привыкшего обходиться без церемоний, принялся сооружать себе большущий бутерброд.

– Жаль, кипятильника нет, – посетовал Слон. – Сейчас бы чайку – милое дело.

– Эй, обжора, – послышался в наушниках голос Старого. – Не разлагай мне личный состав.

– Я не разлагаю, а укрепляю, – огрызнулся Хоботенко. – В здоровом теле здоровый дух – слыхал такую мудрость?

– Слыхал, – ответил Старый. – А ты слыхал, что ложкой и вилкой мы копаем себе могилу?

В наушниках послышался характерный, как бы кашляющий, звук – это засмеялся Клоп, поневоле слушающий беседу.

– Я бы всю жизнь так копал, – откровенно признался Слон. – С утра до вечера: копал бы и копал…

Теперь уже смеялись и Кармен, и Монгол. Не смогли сдержать улыбки даже строгие офицеры в Москве: аппетит капитана Хоботенко давно вошел в поговорку среди сотрудников Первого отдела.

Не смеялся только коренастый человек в коридоре. Он снова подкрался к номеру новобрачных и внимательно слушал, что в нем происходит. Но, как ни старался, не мог уловить ни звука – весь разговор происходил на таких пониженных тонах, а двигались спецназовцы так бесшумно, что прослушивание их через дверь было делом абсолютно бессмысленным.

Глава 7

Утром Кармен и Монгол вышли к завтраку. Слон пересидел это время в номере, перебиваясь все тем же сухпайком, который притащил с собой. Унести что-либо с собой в номер коллеги при всем желании не могли: это было бы слишком заметно. И придирчивая Кармен не поленилась проследить за тем, чтобы Монгол из сочувствия к Слону не пронес ему булочку или эклер. Теперь, когда близилась решающая фаза операции, они не могли допустить даже малейшей ошибки.

Старый, лежа на крыше сарая с инвентарем, наблюдал за оживлением жизни на базе.

Оживление, надо сказать, было довольно вялым. Народ тут подобрался в основном не юный, ищущий не столько экстрима, сколько тишины. Поэтому раскачивались долго и выходить на трассу не торопились. Тем более что солнце запаздывало, с гор тянуло вьюжной поземкой, и все с удовольствием ждали погоды в мягких креслах.

– Кармен, как у вас? – спросил Старый.

– Порядок, – отозвалась молодая женщина.

– Слон живой?

– Живее всех живых, – откликнулся в ту же секунду капитан Хоботенко.

– Славно. К встрече гостей готовы?

– Готовы. Были бы гости.

– Будут.

– Ну-ну…

Мэгги и Дик оставались сегодня в номере. Мэгги за завтраком не преминула пожаловаться всем окружающим, как ужасно она себя чувствует – результат вчерашнего катания на лыжах – и поклялась, что весь день проваляется в постели.

Дамы, конечно, позлорадствовали – в том смысле, что им-то было хорошо известно, отчего она себя так плохо чувствует. Четыре бокала мартини (они считали каждый) кого хочешь свалят с ног. Но вслух посочувствовали бедняжке и снабдили ее целой горой лекарств. Дик, чуткий муж, не мог покинуть жену. Таким образом, их сегодняшний невыход на трассу получил полное и всех удовлетворившее объяснение.

– Французы завтракали? – спросил Белов.

– Завтракали, – доложила Кармен.

– Как реагировали на вас?

– Нормально.

– Старались не замечать, – вставил Монгол.

– Понятно. Кармен, как вел себя «твой»?

– Все время отводил глаза, – фыркнула молодая женщина.

– Это любовь, – заметил Слон.

– Заткнись, – посоветовала ему Кармен.

– Зря ты так, – ничуть не смутился Хоботенко. – Пожалела бы парня.

– Я его пожалею, – пообещала Марина. – Потом…

– Ладно, – прервал разговор подчиненных Старый. – Готовьтесь к операции.

– Есть, – в один голос ответили Кармен и Слон и на время затихли.

Марина ушла в ванную комнату, где сменила мягкий домашний костюм и тапочки на темные брюки, жесткие ботинки и спортивную куртку.

Монгол в комнате, под одобрительным взором Слона, превратился из американского «клоуна» в супермена из компьютерной «стрелялки».

– Клоп? – запросил тем временем Белов.

– Я, – по-армейски кратко и, как всегда, бодро отозвался старший лейтенант Зубков.

– Не замерз?

– Никак нет.

Вдруг Белов, бросив взгляд за плечо, заметил на одном из поворотов дороги, километра за три от базы, ползущую вверх машину.

– Внимание, – предупредил он, понаблюдав за ней какое-то время. – Вижу машину. Два с половиной километра.

– Клиент? – спросил Слон.

– Пока трудно сказать.

– Еще рано для клиента, – заметила Кармен.

– Может, продуктовая? – предположил Монгол.

Старый, разглядев в бинокль, что это компактный черный внедорожник, покачал головой.

– Не похожа. На всякий случай всем готовность номер один.

– Есть, – вразнобой, но с энтузиазмом откликнулись подчиненные.

Старый теперь неотрывно следил за приближающимся внедорожником. Он переполз на другой край крыши, откуда, прячась за выступом вентиляции, мог незаметно вести наблюдение за дорогой.

Теперь он хорошо видел машину. Рядом с водителем, молодым мужчиной в кепке и кожаной куртке, сидел еще один человек, но идентифицировать его личность Старый не мог даже в специальный бинокль – вылезшее некстати солнце сильно отсвечивало от лобового стекла.

До назначенной встречи оставалось еще сорок минут. Но, возможно, Фред Янсен не торопится. Может быть, он предварительно хочет выпить чашечку кофе, перекусить. Крепкие у него в таком случае нервы. Что, учитывая род его занятий, не удивительно.

– Какие новости, Старый? – нарушил молчание Слон.

Окна номера выходили на тыльную сторону отеля. Это был минус – группа не могла следить за тем, что делается перед входом. Номер заказывался срочно, и возможность выбора отсутствовала. Поэтому все трое были временно слепы, целиком полагаясь на Старого.

Клоп со своего места мог видеть часть дороги, и вскоре внедорожник попал в поле его зрения.

– Вижу машину, – сообщил он.

– Постарайся разглядеть пассажиров, – приказал Старый. – Особенно того, что сзади заднего.

Клоп находился несколько сбоку от внедорожника, и ему было лучше видно тех, кто сидел в салоне.

Но и его ждало разочарование.

– Окна затонированы наглухо, – доложил он. – Ничего не разобрать.

– Ладно, – сдался Белов. – Подождем.

– Он это, печенкой чую, – пробурчал Слон. – Вишь, тихарится, гаденыш. Замаскировался…

Старый молчал, глядя на подъезжающий автомобиль. Солнце как раз забежало за облако, и он отчетливо разглядел лицо водителя. Рядом с ним сидел крепкий усатый мужчина в «аляске», но это был не Янсен. Оставалось надеяться, что Фред сидит позади. Со своего возвышения Старый как будто различал чей-то силуэт за спиной водителя. Но кто это был, он не мог сказать наверняка.

Внедорожник вкатился на ровную площадку перед отелем и подъехал едва ли не к самым его дверям.

«Меры предосторожности солидные, – подумал Белов, откатившись на свою первоначальную позицию и наблюдая за входом. – Кто же в машине? Покажись!»

Подчиненные терпеливо ждали, что скажет командир. Даже Слон не подавал голоса – понимал, каково сейчас Белову.

Зато Москву не устраивало долгое молчание.

– Кто там, Старый? – послышался голос Ерохина.

«Ну вот, – подумал Белов. – Все в сборе. С добрым утром, товарищ генерал».

– Пока не вижу, – доложил он. – Остановились возле отеля. Сейчас выйдут…

«Чего они тянут? – подумал он. – Чего ждут?» И тут он понял. Они изучают обстановку! Белов сильнее вжался в холодные покрытие крыши. «Они, – понял он. – Точно они».

Он не мог поднять головы, опасаясь, что его заметят. От лыжного сарая до отеля всего семьдесят метров. Если пассажиры вооружены биноклями, то они без труда заметят его, стоит ему поднять голову над парапетом. Майор выговорил себе за то, что не догадался сменить позицию. Уж больно удобное было место, все видно, как на ладони, жалко бросать. Вот и расплачивайся теперь «за удобства».

– Клоп, – приказал Старый, – выдвигайся вперед и постарайся заметить того, кто выйдет с задней двери. Мне пока нельзя высовываться.

– Понял, – мгновенно отозвался Клоп.

У Белова потеплело на душе, когда он услышал голос старлея. Этот не подведет.

Сам он до поры затаился, как заяц на лежке. Теперь вся надежда на Зубкова. По плану он должен был страховать группу с тыла, а также присматривать за кавказцами, поскольку окна их номера тоже выходили на заднюю часть отеля. Задача важная, так как через окно мог попытаться уйти кто-нибудь с той или другой стороны, а этого допустить никак нельзя.

Но теперь ситуация выходила из-под контроля, и Клопу пришлось оставить свой пост.

Он выкатился из-под заднего навеса гаража, где отсиживался всю ночь, обогнул бегом гараж и оказался за вольером с сенбернарами. Массивные рыже-белые псы завозились, почуяв чужака, и угрожающе зарычали. Вообще, они отличались редкостным миролюбием и бросились бы на человека, только защищая свою жизнь.

Но сторожевые инстинкты никуда не деть, и носы их реагировали на посторонний запах так же, как носы всего собачьего племени. Лая же Клоп никак не мог допустить. Поэтому он достал из кармана остатки завтрака и сквозь железную сетку протиснул их в вольер. Он рисковал – псы могли быть выдрессированы против чужака и вместо благодарности поднять шум на всю округу. Однако, обнюхав остатки сухпайка, сенбернары завиляли пушистыми хвостами и принялись старательно подбирать с пола все крошки, доверчиво поглядывая на Зубкова карими, с кровавой слезой, глазами.

Тот не стал задерживаться и пулей метнулся к боковой стенке отеля. Там, выглянув из-за угла и убедившись, что внедорожник все еще стоит перед входом, перевел дыхание и достал портативный бинокль, снабженный видеокамерой и спутниковой связью.

– Я на месте, – доложил он, наводя бинокль на заднюю дверцу машины.

Хоть до нее было каких-то сорок метров, он хотел наверняка идентифицировать личность пассажира, отправив его изображение в Центр.

– Хорошо, – отозвался Белов. – Что видишь?

– Пока ничего, кроме машины.

– Следи.

Следить пришлось еще с добрую минуту. Что было опасно. Клоп сидел на открытом месте, и любой, кто вышел бы из отеля и направился, например, к гаражу или к вольеру с сенбернарами, смог бы его увидеть. Пришлось бы ради предотвращения тревоги принимать некоторые радикальные меры, а это было совсем некстати, учитывая близость «клиента». Но обошлось.

Распахнулась передняя дверца, из нее вышел рослый усатый мужчина в синей «аляске», повел вокруг себя настороженным взглядом.

– Вышел охранник, – доложил Клоп.

Теперь он был «глазами» операции и, помимо съемки, осуществлял словесный комментарий событий – для своих временно незрячих коллег.

– Как он? – спросил Старый.

– Лох, – определил старший лейтенант Зубков. – Здоровый, но неопасный.

– Понятно. Следи дальше.

– Открывается задняя дверца, – доложил Клоп.

Он старательно вел съемку происходящего. Пусть те, кто вместе с ним сейчас наблюдает за джипом, увидят пассажира. Главное, успеть снять на камеру его лицо. А то все труды пойдут насмарку. Придется Монголу, чтобы опознать пассажира, выходить из номера, что приведет к очередным осложнениям.

Но пока Клоп, сливаясь с землей, вел наблюдение за внедорожником.

Сначала из задней двери вылезла, как в голливудском боевике, нога в тупоносом ботинке. За ней выдвинулось сухопарое бедро, а затем выбрался и сам пассажир.

– Вижу пассажира, – доложил Клоп. – Это клиент.

Он и без бинокля узнал бы Фреда Янсена. У того было вытянутое, под стать фигуре, костистое лицо, узкие глаза и неожиданно пухлый, юношеский рот.

Не глядя по сторонам, Янсен, чуть сутулясь, словно боясь удариться головой о косяк, шагнул в двери отеля. Водитель в кепке и кожаной куртке, вышедший из машины последним, и усатый охранник в «аляске», прикрывая его, вошли следом, чуть не столкнувшись при этом плечами на входе.

Клоп усмехнулся, пряча бинокль. На таких, с позволения сказать, охранников и время терять жалко.

– Вошли в отель, – доложил он. – В машине пусто.

– Понятно, – отозвался Старый. – Возвращайся на место.

– Есть.

Клоп развернулся и через полминуты был за гаражом. Благодарные сенбернары лишь приветливо помахали хвостами, когда он бесшумной рысью пробегал мимо.

– Центр подтверждает идентификацию личности клиента? – запросил тем временем Старый.

– Подтверждает, – откликнулся офицер связи, сменивший своего предшественника.

Белов по голосу узнал – майор Величко. Толковый офицер. Лишнего не скажет, но и ничего не упустит. И прикроет, если надо, не побоится рискнуть звездочкой.

– В номере слышали? – спросил Старый.

– Слышали, – сказала за всех Кармен.

– Клоп?

– Слышал.

– Работаем.

Глава 8

Янсен задерживаться не стал. Окруженный телохранителями, он сразу подошел к стойке и сказал Фрицу на ломаном немецком, что у него назначена встреча с французом, мсье Дезире.

– Да, герр Янсен, я предупрежден, – кивнул Фриц, оглядывая внушительное окружение нового гостя.

Впрочем, чужие дела его не касались. Французы были хорошими постояльцами. Правда, они совсем не пили спиртного, нанося косвенный урон бизнесу. Но зато оплатили номер целиком за неделю вперед, а это кое-что да значило в наше нестабильное время.

Фриц еще раз посмотрел на приезжего. Улыбается, а глаза хмурые, настороженные. И эти верзилы вокруг. Как бы не было неприятностей в дальнейшем. Но и сообщать не будешь без каких-либо веских аргументов. Кому охота лишний раз связываться с полицией? Пострадает репутация заведения, да и в город на допросы таскаться нет желания.

– Могу я узнать, в каком номере он остановился? – поторопил Янсен. – Мсье Дезире?

– Само собой! – воскликнул Фриц. – Номер пятнадцать, герр Янсен. Это налево от лестницы.

– Благодарю, – кивнул Фред.

Забыв о портье, он двинулся к лестнице. Охранники, как приклеенные, двигались за ним.

– Стучат в номер к кавказцам, – сказала Кармен, у которой был самый острый слух в группе.

– Наш клиент, – подмигнул Слон. – Торопится.

– Только вы не торопитесь, – вмешался генерал Ерохин. – Дайте им побеседовать. Нам тоже интересно послушать.

– Да нам-то что? – отозвался Слон. – Пусть себе щебечут хоть целый день.

– Тихо! – строго приказала ему Кармен.

Слон затих, скорчил рожу Монголу. Тот ухмыльнулся – не мне одному получать от нее тычки.

Янсен вошел в комнату, огляделся. Двое его амбалов ввалились следом, плотно прикрыли двери.

Прямо перед ними стоял крепкий мужчина с проседью в черной шевелюре. На его горбоносом лице горели волчьей злобой желтые, прищуренные как от ветра, глаза. Позади него, один чуть ближе, другой чуть дальше, замерли широкоплечие молодцы той же породы, ели вошедших настороженными взглядами. Оружия видно не было, но чувствовалось, что при малейшей опасности оно не замедлит появиться на свет.

– Добрый день, Рустам, – сказал на русском Янсен.

Он постарался, чтобы голос его прозвучал как можно приветливее.

– Добрый дэнь, – ответил, не отводя от него взора, Рустам Абаев.

Чуть помедлив, он полуобернулся, повел деревянной ладонью, в которой явно не хватало дедовской шашки.

– Проходы, прысаживайся.

Говорил по-русски он чисто, но небрежность в произношении как ножом резала ухо. Монгол мучился, слушая этот голос, – ничего не мог с собой сделать.

– Благодарю.

Янсен прошел к столу, сел на приземистый стул. Коричневый кейс, который нес самолично, не доверяя телохранителям, он положил на стол, прикрыв его узкой белой рукой.

Рустам прошел следом за ним, опустился на соседний стул, напротив. Волчьи глаза его скользнули по кейсу, но на лице не отразилось ровно никаких эмоций.

Общая диспозиция в комнате тоже несколько изменилась. Один из телохранителей Янсена, шофер, перестал подпирать дверь и отошел от нее на несколько шагов, выбрав себе целью одного из джигитов Рустама – незадачливого партнера «Мэгги». Они смерили друг друга взглядами – как рогами пободались, и оба пришли к выводу, что справиться с соперником пара пустяков.

Точно такая же «схватка» произошла между вторым джигитом и усатым охранником, вставшим за спиной Янсена. И обоюдный вывод был примерно таким же.

Главари меж тем вели неспешный диалог.

– Вы рано, – сказал скрипучим голосом Рустам. – Почему?

– Простите, – ответил очень вежливо Янсен. – Не думал, что доедем так быстро. Мартин бывший гонщик, он водит машину чертовски быстро.

Рустам важно кивнул, принимая это объяснение.

В номере стало чуть легче дышать, джигиты ослабили литые плечи, качнули по-борцовски шеями. Но глаз со своих противников не спускали.

Как, впрочем, и те с них.

– Как здесь обстановка? – поинтересовался в свою очередь Янсен. – Все спокойно?

– Да, – почти не открывая рта, проронил Рустам.

– Посторонних не заметили? – уточнил Янсен.

Кармен бросила взгляд на Монгола.

Тот был спокоен, – без рисовки спокоен, – и молодая женщина впервые почувствовала, как в ней шевельнулось к нему что-то похожее на уважение.

– Вчера приехали американцы, – проговорил Рустам. – Молодожены.

– Настоящие? – быстро спросил Янсен.

Рустам пожал плечами.

– Мы их проверили.

Янсен предпочел бы комментарий пошире – и другие слушатели, кстати сказать, тоже.

Но Рустам, важный, как грузинский князь, больше не проронил ни слова, и всем пришлось удовольствоваться этими словами.

– Вот товар, – сказал Янсен, снимая руку с кейса. – Будете проверять?

Если бы Рустам не корчил из себя крутого профи, он без труда уловил бы насмешку в глазах Янсена. Но Абаев был облечен высочайшими полномочиями и ко всему относился преувеличенно серьезно, не допуская, что кто-то может веселиться в такую минуту. Поэтому он с важным видом наклонил голову, глянул на одного из джигитов и на секунду разжал губы.

– Открой.

Джигит, «кавалер Мэгги», придвинул к своему краю стола кейс, открыл замки и поднял крышку. После чего почтительно отодвинулся назад и снова впился взглядом в шофера Янсена.

Рустам заглянул внутрь, – и долго, не мигая, рассматривал устройство.

– Я посылал чертежи, – счел нужным пояснить Янсен. – Здесь все абсолютно идентично.

Агаев молчал, изучая внутренности кейса – массу каких-то приборов, схем и проводов, представляющих для непосвященного взгляда полную неразбериху.

– Вы видели чертежи? – не выдержал Янсен.

Рустам вместо ответа едва заметно качнул головой.

– И что скажете?

И снова ответом ему послужил едва заметный кивок.

Слон хмыкнул у себя в номере.

– Видно, ба-альшой специалист!

– Да уж, – отозвался Старый, давно покинувший крышу и сидевший теперь под лыжным сараем, в незаметном для посторонних глаз простенке за лестницей. – Серьезно думает человек.

– Может, и правду чего понимает? – засомневался Ерохин.

– Кто, этот? – удивился Слон. – Да они только в одном понимают: головы резать да деньги считать.

Монгол глянул на Хоботенко и в знак согласия кивнул.

– Точно.

Кармен досадливо посмотрела на обоих: тихо вы!

– Да, это оно, – наконец сказал Рустам и осторожно закрыл крышку.

Янсен перевел дух.

– Я рад, – коротко заключил он.

Рустам вопросительно уставился на него.

Фред верно истолковал его взгляд. Он достал из кармана мобильный телефон, нажал несколько кнопок, показал его Рустаму.

– Переведите деньги на этот счет.

Рустам сделал жест второму джигиту.

Тот достал свой мобильный и, глядя на телефон Янсена, произвел быстрые манипуляции с клавиатурой.

– Через три минуты деньги будут у вас, – сообщил он.

– Отлично, – кивнул Янсен. – Подождем.

Он положил мобильник на стол, на место проданного кейса, и уставился на дисплей.

В номере воцарилась тишина, ничем не прерываемая.

– Внимание, – вклинился в эту паузу Белов. – Начинаем работать. Готовность две минуты. Как только деньги поступят на счет, входим в номер.

– Ясно, – ответил за всех Слон.

Он поднялся, проверяя оружие.

– Ну что, ребятки, повоюем?

Кармен с сосредоточенным выражением лица готовилась к выходу.

Монгол солнечно улыбнулся Слону.

– Давно пора. Засиделись.

– Будьте осторожны, – не поленился сделать последнее наставление Ерохин. – Помните о приоритетах.

– Так точно, – отозвался за всех Слон. – Помним.

– Клоп, – вспомнил сидевшего в засаде старлея Старый, – начинаем.

– Понял, – откликнулся Клоп.

Кармен выглянула из номера, изучая коридор.

– Чисто, – сообщила она.

«Профи хреновы, – подумал с легким презрением Старый. – Хоть бы одного человека в коридоре оставили».

– Иду к номеру, – сказала Кармен.

Она первая, за ней Слон и Монгол, вышли из номера и бесшумно подобрались к номеру «французов».

Здесь Кармен встала слева от двери, Слон – справа, а Монгол – напротив.

Из соседнего номера выглянул было пожилой любитель горных лыж, но, увидев вооруженного и очень серьезного «американца», благоразумно попятился и закрыл за собой дверь.

Теперь все решали секунды.

– Есть, – произнес в этот момент Янсен. – Деньги пришли.

Рустам сделал небрежный жест-отмашку, означающий «я и не сомневался».

– С вами приятно иметь дело, – пряча мобильный в карман и подымаясь, улыбнулся Янсен. – Передайте вашему… э-э… руководству, что я готов поставить любое количество активаторов. В разумные сроки, естественно. Цена прежняя.

– Хорошо, – каркнул Рустам.

Он взял кейс и поднялся. И сейчас же оба джигита встали у него по бокам.

– Пошли! – скомандовал в это мгновение Старый.

Кармен взялась за ручку двери и рывком распахнула ее наружу. Тотчас внутрь номера кувырком вкатился Монгол и открыл беглую стрельбу по остолбеневшим мишеням. Первыми свою пулю получил «кавалер Мэгги». Он только и успел, что дернуть густыми бровями – и тут же между ними образовалась аккуратная красная дырочка.

Второй телохранитель Рустама взмахнул рукой, но его отбросили назад две пули, легшие точно в районе сердца – на сантиметр одна от другой.

Заскочивший за Монголом Слон действовал чуть менее свирепо. Он взял на себя охранников Янсена. Не мудрствуя лукаво, всадил каждому по пуле в плечо и в ногу, – и оба бедолаги, забыв о торчащих под мышками пистолетах, сползли в болевом шоке на пол.

Едва не испортил праздник Рустам. Монгол проворонил момент, когда в его руке оказался пистолет. Старый волк, умеющий по-настоящему в жизни только одно – убивать, владел оружием получше своих бесславно полегших джигитов.

Он выхватил пистолет и направил его на Монгола.

Возможно, тот избежал бы пули, возможно, нет, но точку во всем поставила Кармен. Глухо хлопнул ее «глок», и Рустам с раздробленным виском кулем свалился на пол.

– Черт, – сказала Марина тоном заботливой хозяйки, – кровищи будет…

В самом деле, из головы Рустама хлестало, как из открытого крана.

– Спасибо, – сказал Монгол.

Кармен только поморщилась.

– Сочтемся.

– Как там у вас? – спросил Старый.

– Порядок, – доложил Слон, разоружив охранников Янсена и бросив им упаковку с бинтом. – Кавказцы готовы, эти двое жить будут.

– Активатор?

– Цел.

– Янсен?

Слон взглянул на Фреда, который, оцепенев, стоял на месте и, казалось, боялся с него сойти. Только глаза его перебегали по лицам спецназовцев, но что-либо произнести он был явно не в состоянии. Порой он косился на своих охранников, но сейчас же торопливо отводил глаза. Уж слишком жалким было зрелище.

– Немного не в себе, – ухмыльнулся Слон. – Но это пройдет.

– Хорошо. Ведите его к выходу.

– Есть.

– Активатор не забудьте! – вставил Ерохин.

– Угу, – буркнул Слон.

Не любил, когда его считали за маленького. И хоть Деда уважал крепко, но порой сдерживался с трудом.

– Вы кто? – вдруг заговорил Янсен.

– Ожил, голуба! – обрадовался Слон.

Он встал перед Янсеном, посмотрел ему в глаза с высоты своего роста.

– А ты как думаешь, землячок?

Янсена передернуло.

– Каким чертом вас сюда занесло? – быстро прошептал он.

– Опа! – удивился Слон. – А мы с характером. – Он положил свою ручищу на плечо Янсена – и тот невольно пригнулся. – Давай, милок, пошли. Не заставляй меня делать тебе больно. Сядем в машину и поедем к папе.

Янсен, казалось, не слышит его.

– Говорил этим кретинам, – он покосился на трупы своих покупателей, – проверьте все хорошенько. Куда там… Слова не скажи. Мы же воины. Бар-раны!

Монгол переглянулся с Кармен. Она покачала головой: Янсен отнюдь не производил впечатление забитого «ботаника».

В Москве тоже переглянулись. Реакция пленного была несколько неожиданной.

– Крепкий орешек, товарищ генерал, – заметил Величко. – Как бы не было проблем.

– Старый разберется, – ответил, насупясь, Ерохин.

– Ну, не сердись, – добродушно говорил тем временем Слон. – Береги нервы, они тебе еще понадобятся.

Янсен быстро взглянул на него.

– Куда меня?

– А ты как думаешь?

– В Москву?

– Сам все знаешь, а сам спрашиваешь, – упрекнул пленника Слон. – Зачем время тянешь? Пошли!

Клоп тем временем вывел со стоянки машину – громадный джип «молодоженов» – и подогнал к отелю.

– Транспорт на месте, – сообщил Старый. – Выходите.

– Идем, – отозвался Слон.

Глава 9

Подталкивая Янсена перед собой, Слон направился к выходу.

Кармен вырвала из руки Рустама кейс и двинулась следом за Хоботенко. За ней шел Монгол, убедившись напоследок, что со стороны охранников им не грозит никакой опасности.

Но опасность пришла оттуда, откуда не ожидали. Внезапно в дверь ворвались два человека в черных комбинезонах и масках и открыли ураганный огонь из армейских автоматов. Тяжелые девятимиллиметровые пули веером полетели во все стороны, вышибая из стен куски штукатурки в ладонь величиной и в мелкие брызги кроша мебель и стекла. Оба охранника Янсена были изрешечены пулями и умерли скорее, чем успели испугаться.

Атака была столь неожиданной и мощной, что спецназовцы даже не успели на нее толком среагировать. Слон, получив пулю в грудь, отлетел к стене вместе со своим пленником. Монгол, спасаясь от смертоносного вихря, боком вывалился в окно, головой пробив раму и получив при падении легкую контузию.

Хуже всего пришлось Кармен. Хлестнувшая над ее головой очередь заставила ее быстро присесть на пол. О том, чтобы воспользоваться оружием, не могло быть речи – оба автомата смотрели на нее. Ей оставалось только одно: замереть в униженном скорченном положении, боясь сделать хотя бы одно лишнее движение.

Казалось, смерти не миновать. И она вся сжалась в ожидании удара. Но неожиданно один из нападавших, тот, что был пониже ростом и поплотнее, шагнул к ней, не сводя дульного зрачка с ее лица, и осторожно вытащил из ее руки дужку кейса.

Кармен, как завороженная, смотрела ему в глаза, – единственное, что было видно сквозь прорезь маски.

Забрав кейс, человек мгновение помедлил, улыбнулся, подобрал «глок», лежащий на полу, затем поднялся и быстро вышел.

Секунду спустя стало казаться, что в номере никого не было и произошедшее – не более чем кошмарный сон. Но тут закряхтел Слон – и Кармен очнулась.

– Что у вас?! – услышала она в наушнике тревожный голос Старого.

– Нападение, – ответила она с трудом. – Двое в масках. Унесли кейс.

– Все живы?! – прокричал Старый.

– Кажется…

– Понял! Держитесь.

– Ага…

Кармен поднялась, шагнула было к выходу – догнать нападавших.

Затем, сообразив, что она безоружна, повернулась к Хоботенко.

Тот лежал у стены, прикрываясь Янсеном, и истекал кровью.

Кармен присела возле него, машинально нащупывая в кармане пакет с бинтом.

– Как ты?

– Вроде живой, – отозвался Слон, пытаясь сесть.

Янсен, выпущенный им, поднялся и бессмысленно таращился вокруг себя, не делая попыток скрыться. Вторичное нападение, видимо, окончательно лишило его способности соображать.

– Где Монгол? – спросил Слон.

– Здесь, – послышался слабый голос Марата Валиева. – Под окнами. Все нормально…

Его голова показалась в оконном проеме: он пытался вскарабкаться на подоконник.

– Кейс! – захрипел Слон.

– Старый с Клопом позаботятся, – утешила Хоботенко Кармен, обрабатывая рану.

Рана была не очень опасной. Пуля прошла под правой ключицей навылет, не задев легкое. Но кровь лилась обильно, и молодая женщина, вкатив Слону укол «ободрина», старательно перевязывала рану, торопясь унять кровотечение.

Тем временем Старый и Клоп ворвались в холл с тем, чтобы перехватить кейс.

Но двое в масках, сбегая в этот момент с лестницы, открыли по ним ураганный огонь из обоих автоматов. Причем крепыш стрелял из одной руки, так как во второй держал украденный кейс. Двумя «глоками» тягаться с армейской артиллерией невозможно. Старый, правда, успел выпустить несколько пуль по налетчикам, попав в грудь тому, что был повыше. Но пуля ударила в бронежилет, не причинив особого вреда нападавшему. Зато в ответ тот обрушил на обидчика целый огневой вихрь, спасаясь от которого Старый рыбкой бросился за кожаный диван, в одно мгновение превращенный в дырявую рухлядь.

Клоп, нарвавшийся на тот же прием, едва успел нырнуть за стойку, вслепую отстреливаясь из пистолета. За стойкой на полу ничком лежал Фриц, закрывая голову обеими руками.

Не останавливаясь и поливая холл свинцовым ливнем, налетчики выскочили на улицу.

И тут послышался стрекот вертолетных винтов. Бросившийся к дверям Старый увидел, как на площадку перед отелем садится черно-белый вертолет без номеров и опознавательных знаков. Налетчики, ощетинившись автоматами, подбежали к нему и запрыгнули внутрь. В то же мгновение вертолет начал подъем.

Старый, выскочив следом, открыл было стрельбу по вертолету. Но сверху ударила автоматная очередь, высекая крошево из камня, и он, чертыхаясь, вынужден был забиться под козырек отеля.

Спустя несколько секунд вертолет взмыл над отелем, развернулся и ходко пошел в направлении солнца.

Все было кончено.

– Ушли? – выскочив из отеля, спросил Клоп.

Старый промолчал, глядя вслед вертолету.

– А кейс? – спросила Кармен, напряженно слушавшая происходящее через наушники.

– Накрылся медным тазом твой кейс! – зло отозвался Белов.

– Старый! – послышался голос Ерохина. – Что, черт возьми, там у вас происходит?

– Непредвиденные обстоятельства, товарищ генерал, – огрызнулся сгоряча майор.

Стоявший рядом с ним Клоп понурился. Ну, теперь достанется командиру на орехи.

– Какого рода обстоятельства? – рубил Ерохин. – Докладывайте!

Белов посмотрел за спину. Вдребезги разбитое стекло холла, за ним посеченная пулями стойка и над ней лицо Франца с глазами живого трупа. Самое место для доклада.

Выручила Кармен.

– В номер ворвались двое, – сухо отрапортовала она. – Вооружены автоматами. Открыли огонь на поражение. Слон ранен. Монгол контужен. Меня не задели. Янсен цел. Кейс унесли.

Ерохин какое-то время молчал.

И все сполна ощутили тяжесть этой тишины.

– Куда девались эти двое? – спросил вдруг удивительно спокойным тоном Ерохин.

Все перевели дыхание. Кажется, грозы не будет.

Но это спокойствие… Лучше бы уж он кричал – было бы легче.

– Улетели на вертолете, – доложил Старый.

– Ясно. Приступайте к эвакуации.

– Есть.

– Сделайте одолжение, Янсена хоть не забудьте, – попросил скрипучим тоном Ерохин.

Старый молча проглотил издевку.

– Осмотри машину, – приказал он Клопу. – Я встречу наших.

Когда Монгол, поддерживая Слона, и Кармен с Янсеном дефилировали через холл к выходу, Фриц провожал их немигающим взглядом.

Кармен вдруг остановилась.

– Фриц!

Ее глаза жестко впились в переносицу хозяина отеля, и тот замер, как кролик перед удавом.

– Ближайшие полчаса никуда не звоните. И тогда вы будете жить долго и счастливо. Договорились?

Перепуганный до немоты, Фриц только дернул головой в знак согласия. Но не смог произнести ни звука.

И только когда спецназовцы уже выходили, он осмелился открыть рот:

– Господа… – прерывистым голосом позвал он.

– Да? – обернулась к нему Кармен.

– Мэгги… – пролепетал Фриц, несмелым жестом обводя царящую в холле разруху. – Миссис Гаррисон! А кто оплатит мне это?

– Будущие туристы, – бросила Кармен. – Ведь теперь вы станете очень знамениты!

Фриц ничего не ответил, но когда гости покинули холл, глаза его стали оживать.

Глава 10

Какое-то время ехали молча. Монгол на хорошей скорости гнал машину вперед, минуя поворот за поворотом с легкостью бывалого гонщика. В салоне слышалось тяжелое дыхание Слона, но никто первым не решался нарушить молчание.

– Сейчас они позвонят в полицию, – сказал минуты через три после отъезда Старый, с болезненной гримасой оглянувшись назад.

– Полчаса у нас есть, – ответила с заднего сиденья Кармен, неотрывно смотревшая в окно.

– Это хорошо. Надо сменить номера.

Сделали короткую остановку, Клоп с Монголом поменяли номера. Они все время молчали, точно были в чем-то виноваты. Впрочем, такое же настроение одолевало всех. На памяти Белова это было первое задание, так позорно им проваленное.

Вскоре доехали до развилки.

– Куда? – спросил Монгол.

– На Берн, – приказал Белов. – Там у нас надежная квартира.

Сказал – и замолчал. Словно устыдился сказанного.

– Ладно, Старый, чего ты? – на правах друга заговорил Слон. – Ну, зевнули, с кем не бывает…

– Со мной! – резко оборвал приятеля майор. – Со мной не бывает, понимаешь?

Перегнувшись через спинку переднего сиденья, он с бешенством уставился на Слона – и никто не удивился этой вспышке гнева. Разве что сам Хоботенко, поскольку еще ни разу он не видел своего командира в таком состоянии. Но как-либо перечить ему не стал: был еще слишком слаб от потери крови, да и не хотел подымать ненужный сейчас спор.

– Дорого я дал бы, чтобы увидеть этих молодчиков без масок, – сказал он, отведя глаза.

– И я! – вырвалось у Монгола.

Кармен как-то странно взглянула на него.

– С одним из них ты хорошо знаком, – вдруг быстро и сквозь зубы проговорила она.

– Что?! – пружиной развернулся к ней Монгол.

Все затихли, недоуменно глядя на молодую женщину.

– За дорогой следи! – рыкнула она на Монгола.

Тот спохватился, выровнял машину.

Они ехали по узкому гладкому шоссе, ломаными линиями сбегавшему вниз. Справа, навстречу, тянулся в гору куцый, похожий на детскую игрушку, поезд, блестел чисто вымытыми окнами, точно радуясь голубому небу и белым облакам.

– Ты что имела в виду, Марина? – спросил Старый. – Вы что, видели кого-то из нападавших?

– Как тебя, – усмехнулась Кармен.

– Где?

– Там же, – мотнула головой молодая женщина куда-то назад.

– В отеле?

– Ага, – кивнула она беззаботно, точно все происходящее ее забавляло.

Старый нахмурился, понимая, что ничего хорошего за ее весельем не стоит.

Монгол, рискуя вызвать новую вспышку ее гнева, снова повернул к ней голову.

– Ты о ком?

– Да о твоем знакомце, о Максе, – бросила ему Кармен.

– Макс? – сказал Монгол, разинув рот.

– Ага, – снова беззаботно кивнула Кармен. – Я узнала его по глазам, когда он забирал у меня кейс.

– Что за Макс? – спросил Старый.

– Обычный такой Макс. Немец… кажется. Увалень и добряк. Как мы думали…

– А второй, – перебил ее Монгол, – его приятель, дылда Эдвард?

– Точно, – усмехнулась Кармен. И тут же улыбка сошла с ее лица. Она сдвинула брови, резко отвернулась к окну.

– Ловко они нас, – сказал Монгол. – Никогда бы не подумал.

– Вы вступали с ними в контакт? – спросил Старый.

– Я с ним даже танцевала, – не оборачиваясь, сообщила Кармен. – С Максом.

– А я выпивал, – пробормотал Монгол.

– Может быть, поэтому вы остались живы? – неожиданно спросил Клоп.

– Может, – вздохнула Кармен.

– Чепуха, – возразил Слон. – Им просто незачем было нас убивать. Их задачей был кейс – и только.

– Скорее всего, – согласился Старый.

Он помолчал, задумчиво глядя на набегающее шоссе.

– Хорошо, – сказал он. – Но почему они не взяли с собой Янсена?

Все посмотрели на Янсена, который сидел между Слоном и Клопом. Он еще не проронил ни звука, и можно было подумать, что он спит с открытыми глазами.

На вопрос командира группы он никак не отреагировал. Казалось, речь идет о постороннем человеке. Но веки его заметно дрогнули – как будто ему дунули в глаза.

– Их целью был кейс, – ответил Слон. – Потому что им нужна бомба. А возня с Янсеном не входила в их планы.

– Возможно, – кивнул Старый.

– А может, они вообще были не в курсе, кто он такой? – предположил Клоп.

– Это вряд ли, – возразил Слон. – Они в деталях знали, что и когда произойдет. И тщательно готовились к операции.

– Да уж, – вставил Белов. – Куда тщательнее нашего.

Тут все снова приуныли, глядя кто в окно, кто просто перед собой. Провал операции – такое дело, что после него долго приходишь в себя. Как после нокаута на ринге. Но поскольку бойцы собрались закаленные, то и в чувство они приходили убыстренными темпами.

– Очень сильные профессионалы, – похвалил противников в голосе Слон. – Чтобы Кармен не просекла этого Макса – надо сильно постараться.

– Ты преувеличиваешь мои возможности, – ворчливо отозвалась молодая женщина.

Но в голосе ее прозвучали нотки благодарности. Ей было легче оттого, что не все осуждают ее провал, – естественно, основную вину она брала на себя.

– А если они знали о нас заранее? – вдруг снова неожиданно спросил Клоп.

– Ждали, ты хочешь сказать? – тяжело перегнулся к нему через Янсена Слон.

– А что? Не может такого быть?

– Может, – отозвался сидевший спереди Старый. – Еще как может! От крота никто не застрахован. Но в данном случае это исключено.

– Почему? – спросил Зубков.

Старый покосился на Янсена и неохотно заговорил:

– Недавно вычислили одного… Сдавал наших в Чечне. Долго не могли найти. Но нашли. После этого были такие чистки – Берия отдыхает.

– Понятно, – кивнул Клоп.

– Но о нас они знали, – вставила Кармен. – Поэтому пропустили вперед, а потом ворвались сами.

– Они знали о сделке, – возразил Старый. – Им было известно время и место. Янсен приехал раньше. Поэтому они вошли позже нас.

– Возможно, – не стала спорить Кармен.

– А может, – прогудел Слон, – этот шустрик их нанял?

И он локтем толкнул в бок Янсена.

Тот дернулся – толчок был весьма чувствительным.

– Полегче, – прошипел он.

– О! – воскликнул Слон. – Бач, яка змеюка. От него чего хочешь можно ждать.

Он вопросительно посмотрел на затылок Старого. Но тот сидел ровно – что-то обдумывал.

– Дурак он? – вместо Старого ответил Монгол. – Его же могли в номере запросто положить.

– Могли, – кивнул Слон. – Но не положили. Таким профи отстрелить комару нос – раз плюнуть.

– Или не отстрелить, – мрачно добавила Кармен.

Старый медленно повернулся, глянул в лицо Янсена. Взгляд его был таким что тот, как под прессом, вдавился в спинку сиденья.

– Что? – нервно спросил он.

– Если это твои игры, лучше сразу признайся, – проговорил медленно и очень недобро Старый.

– Не говорите чушь хоть вы! – пряча глаза, брюзгливо ответил Янсен. – Мое дело – бизнес. А ваши эти стрелялки не по моей части, увольте.

Старый не сразу отвел от него глаза.

– Ну-ну. Посмотрим.

– Послушайте! – взорвался Янсен. – Вы проворонили кейс, а мне отвечать? Я вообще не понимаю, что вы от меня хотите. Разбирайтесь с теми, кто забрал кейс. Я вам зачем?

– Предлагаешь отпустить тебя? – спросил Старый.

– Все равно я никому ничего не собираюсь рассказывать, – дернул углом рта Янсен. – Вы только напрасно потеряете со мной время.

– Ты наше время не считай, – вмешался Слон. – А лучше покайся, пока не поздно.

– Будете мне угрожать – я пожалуюсь вашему начальству, – немедленно заявил Янсен.

Слон помрачнел.

– Слышь, ты, Федя! – он навис над тощим пленником всей своей тушей. – Я тебя предупреждаю по-хорошему…

– Слон, – негромко произнес Старый.

Хоботенко осекся, выпрямился, разжал кулак.

– Везет тебе, Федя.

Мелькнул указатель – «до Берна 60 километров».

– Скоро будем на месте, – сказал Старый. – Там договорим. Монгол, на развязке возьмешь вправо.

– Понял, – отозвался Марат.

Он покосился на Кармен. Хотел проверить, как она. Переживал за напарницу. И не только за напарницу. Но Кармен угрюмо смотрела в окно и взгляда его не заметила. Или сделала вид, что не заметила.

Глава 11

Домик на окраине Берна был небольшим, чистеньким и, что самое главное, обнесенным высоким сплошным забором. Машину поставили в гараж и через дверь в гараже вошли в дом.

Хозяин дома, пожилой пенсионер по имени Роберт Краузе, тихо жил на свою военную пенсию. С соседями он был вежлив, в гости ходил редко. Иногда принимал родственников – нечастых и таких же тихих, как он сам. Соседи, вероятно, были бы сильно удивлены, если бы узнали, что господин Краузе – русский разведчик «на покое», выбравший местом жительства эту бернскую явку и активно помогающий своим молодым коллегам в их беспокойных делах. Настоящее имя Роберта было известно только нескольким людям в Москве.

– Ранен? – спросил Краузе, увидев перебинтованное плечо капитана Хоботенко.

– Есть маленько, – прогудел тот, тяжело оседая в кресло.

– Пулю достали?

– Сквозное, – бросила Кармен, помогая Слону занять удобное положение.

– Ему надо лечь, – заметил Роберт.

– Посижу пока, – возразил Хоботенко. – Належусь еще.

– Понимаю.

Роберт, среднего роста, худощавый, с лысиной, ушел в кухню – готовить гостям обед. По виду он был типичным стареющим человеком. Но небольшие его блеклые глаза под белесыми ресницами все схватывали мгновенно, а схватив, запоминали навсегда. И ходил он размеренно и точно, делая выверенные движения.

– Серьезный дяденька, – высказал свои впечатления Монгол.

– Других не держат, – задумчиво ответил Старый.

Он сел в кресло у окна и положил на подлокотники свои руки.

– Дед, мы на месте, – доложил он Москве, устало наблюдая, как устраиваются его бойцы.

– Рад за вас, – сухо отозвался Ерохин. – Как Слон?

Старый покосился на капитана. Тот сделал успокаивающий жест.

– В порядке он. Но работать не сможет.

Слон начал было возмущенно открывать рот, но Старый властно поднял руку – и тот утих.

– Вы собираетесь работать? – притворно удивился Ерохин.

– Надо исправлять ситуацию.

– Как?

– Будем думать.

– А не поздно?

– Есть соображения.

– Поделитесь?

– Позже.

– Ладно. Мы тут тоже пока посоображаем.

Старый сделал знак Кармен отключить связь. Она щелкнула переключателем приемника, вопросительно уставилась на командира.

– Будем думать, господа, – сказал тот, медленно сцепляя руки в замок.

– Что у тебя за соображения? – поинтересовался Слон.

По глазам остальных было видно, что им тоже любопытно послушать командира.

Тот обвел всех загадочным взглядом, по-доброму улыбнулся.

– Если честно – никаких.

Слон фыркнул, засмеялся и тут же закряхтел от боли. Клоп зашелся своим отрывистым, как кашель, смехом. Широко улыбнулся Монгол, улыбкой этой сгоняя с лица несвойственную ему хмурость. Даже Кармен стала глядеть мягче, хотя в ее глазах все еще таилось виноватое выражение. Не было весело только Янсену, притиснутому Слоном в дальний угол дивана. Но на него пока никто не обращал внимания – до поры до времени.

– Но! – поднял палец Старый. – Что-нибудь придумать мы обязаны. Возвратиться ни с чем мы всегда успеем.

– Это верно, – прогудел Слон.

– Поэтому – думаем, – продолжил Белов. – У нас есть от чего оттолкнуться. Первое. Мы все еще здесь. Второе: мы вполне боеспособны. Слон ранен, но его можно оставить на Роберта.

Хоботенко промолчал – спорить с пробитым плечом было трудно. Клоп и Монгол, соглашаясь, закивали. Кармен внимательно слушала.

– Третье. У нас есть пленник, которому наверняка что-то известно о нападавших.

– Я уже говорил… – начал было Янсен.

Но, ощутив локоть Слона на своем боку, благоразумно замолчал.

– И четвертое, – произнес Старый. – Мы знаем нападавших в лицо. Кармен?

Она с готовностью подняла голову.

– Да?

– Ведь ты вела съемку гостей виллы?

– Естественно.

– Найти кадры с Максом и этим… вторым…

– Эдвардом.

– Именно. Сообщи о них Центру, пусть попытаются пробить их. Конечно, зацепка слабая, а вдруг?

– Поняла, – сказала Кармен, доставая камеру. – Уже делаю.

– Ну а мы, – глянул Старый на Янсена, – потолкуем более предметно.

Янсен постарался выдержать его взгляд. Но все-таки замигал, вильнул зрачками вбок.

– Вы не имеете права применять силу, – сейчас же заявил он. – Я вас предупреждаю…

Он не успел договорить, потому что Слон внезапно побледнел и стал оседать на него. Янсен пискнул и завертелся под ним, неловко пытаясь отстраниться.

– Что это? – пролепетал он, обеими руками отпихиваясь от непомерно большого тела капитана Хоботенко. – Помогите…

Старый вскочил.

– Клоп!

Они вдвоем с Клопом поддержали Слона, уложили на диван. Кармен подложила ему под голову подушку.

Янсен вскочил, отбежал к стене. Монгол держался возле него, наблюдая за действиями товарищей.

– Это от потери крови, – сказал Старый, глядя на белое, запрокинутое лицо Слона.

Вдруг Кармен показалось, что это – лицо покойника, и она старинным бабьим жестом приложила ладонь ко рту. Но в следующую секунду поняла: ерунда, обычная рана, Хоботенко дышал редко, но ровно и до покойника ему было далеко. Все же покосилась на остальных: не заметили? Нет, на нее никто не смотрел, все были заняты раненым.

«Старею», – с мимолетной грустью подумала Кармен.

В проеме дверей беззвучно возник Роберт.

– Надо перенести его в комнату отдыха, – сказал он.

– Ему нужен врач, – выпрямился Старый.

– Я помогу ему, – коротко ответил Роберт. – Несите. Я покажу, куда.

Старый под плечи, а Клоп с Монголом под ноги подхватили Слона и понесли следом за Робертом. В гостиной остались Кармен с Янсеном.

– Послушай, Федя, – сказала Марина будничным тоном. – Я не буду тебя пугать. Я тебя просто убью.

И она так ясно взглянула в лицо Фреду, что тот понял – не шутит.

– Что вы от меня хотите? – спросил он, кусая губы. – Я же сказал, что ничего не знаю…

– Знаешь, – ласково перебила его Кармен. – Возможно, не все, а возможно, все.

– Послушайте… Как вас называть?

– Кармен.

– Кармен…

Янсен внезапно усмехнулся.

– Вы хоть знаете, откуда это? Или просто носите ту кличку, которую вам дали ваши хозяева?

Молодая женщина иногда действовала быстрее, чем соображала – и это не раз спасало ей жизнь. Она крутанулась на месте, нога ее в жестком ботинке врезалась Янсену в грудь – и тот отлетел к стене, грохнувшись о нее всем своим долгим нескладным телом.

– Кармен! – крикнул Старый, вбегая в комнату.

Вслед за ним заскочили Клоп с Монголом, оба держали в руках оружие.

Янсен со стоном подымался с пола.

– Что тут произошло? – спросил Белов.

– Грубил, – нехотя пояснила Кармен.

Старый посмотрел на Янсена. Слава богу, цел. А то добавилось бы проблем.

– Ваша красавица решила на мне выместить свои неудачи, – усмехнулся Янсен, потирая грудь.

Кармен посмотрела на него потемневшими глазами. Ей так не нравился этот человек, что она сама удивилась силе ненависти, которую к нему испытывала.

– Ладно, – сказал Старый, морщась. – Кармен, иди помоги Роберту. Там у него целая лаборатория, он делает переливание крови, нужен ассистент. Ты справишься лучше других.

– Есть, – сникла Кармен и между расступившимися Клопом и Монголом вышла из комнаты.

– С такой внешностью шла бы лучше в стриптизерши, – заметил Янсен.

– Угомонись, – сказал Монгол. – Или я добавлю.

– Так, тихо все! – прикрикнул Старый.

Он сел в кресло, махнул рукой Янсену.

– Садись.

Пленник опустился на край дивана, поднял плечи.

– Итак, рассказывай все, что знаешь.

– А смысл? – изумился Янсен.

– А какой тебе нужен смысл? – удивился в свою очередь Старый.

– Ну хотя бы тот, что вы отпустите меня на свободу, – пожал плечами Янсен.

– По мне, – прищурился Старый, – так иди хоть сейчас. Но, боюсь, мое начальство меня не поймет.

– Так какой мне резон стараться? Или… бить будете?

Янсен криво усмехнулся, потер грудь, взгляд его обвел широкие плечи Монгола, остановился на узловатых кистях Старого.

– Нет, бить мы тебя не будем, – ответил Белов. – Есть другие методы. Про пентотал натрия слыхал? Или, если проще, сыворотку правды?

Глаза Янсена потемнели, на впалые щеки наползла сероватая бледность.

– Вы не посмеете…

– Еще как посмеем, – заверил Старый. – У нас просто нет другого выхода. Вернее, ты его нам не оставляешь.

Янсен несколько секунд молчал, облизывая свои пухлые губы.

– Хорошо, – заговорил он, опустив глаза. – Вот что мне известно. Я вышел на кавказцев с целью продать активатор. Это нетрудно: их сайты широко известны. Они сразу же заинтересовались предложением. Последовали переговоры, демонстрация возможностей активатора. Естественно, в минимальных пределах. Они впечатлились, о цене мы договорились быстро. Это меня, если честно, насторожило. Уж очень легко они приняли мои условия. Поэтому я принял свои меры безопасности: нанял телохранителей. Как оказалось, зря. Толку с них вышло мало, а деньги мне перевели без обмана…

– Третья сторона в переговорах участвовала? – перебил пленника Старый.

Янсен покачал головой, все так же глядя в пол.

– Нет. Мы обо всем договаривались с Рустамом. Но, – он поднял голову и усмехнулся, – если вам стало известно о сделке, то, вероятно, могло стать известно и еще кому-нибудь. Отсюда вывод: почему бы вам не поискать крамолу в ваших рядах?

– Поищем, – кивнул Старый. – Не отвлекайся. Почему ты приехал на встречу на сорок минут раньше?

– Не рассчитали дороги, – ответил Янсен. – Тут в этих горах никогда не поймешь, во сколько нужно выезжать.

– Допустим, – сказал Старый. – А этого человека ты нигде раньше не видел?

Он протянул Янсену камеру, на которой было запечатлено круглощекое лицо Макса.

Янсен посмотрел внимательно, – очевидно, старался припомнить. Затем отрицательно покачал головой.

– Нет. Впервые вижу.

– А этого?

Старый показал снимок Эдварда.

– Нет, – поглядев, ответил Янсен. – Не знаю и этого.

– Ладно, – Белов спрятал камеру. – Надеюсь, ты не врешь.

Янсен промолчал, снова изучая узоры паркеты.

Вошла Кармен, замерла у порога.

– Как он? – спросил майор.

– Нормально, – тихо ответила она. – Но Роберт говорит, он должен полежать здесь не меньше суток.

– Пусть лежит. Включай связь.

Старый поднялся, оставив Янсена на попечении своих людей, прошел в кухню, прикрыл за собой дверь.

– Ну, что у вас? – спросил Ерохин.

– Темнит Янсен, – сказал Старый. – Сотрудничать вроде начал, но вижу – не договаривает. Трещит много, но все пустое. И Макса этого слишком долго разглядывал. Думаю, они знакомы.

– Возможно, – не стал спорить Ерохин.

– По Максу и Эдварду что-нибудь удалось установить? – с надеждой спросил Старый.

– Глухо, – ответил Ерохин.

– Понятно.

– Что предлагаешь?

Белов помолчал. Знал, что его предложение Деду не понравится: много риска при том, что вся затея выглядит шаткой. Но все же заговорил:

– Предлагаю вариант с побегом…

И тут же сделал осторожную паузу, прислушиваясь к реакции начальства.

Реакция, вопреки ожиданию, была нормальной: начальство молчало. Значит, направление выбрано верно.

– Другого способа добраться до кейса у нас нет, – уже увереннее продолжил Старый. – Поэтому надо рискнуть.

– А клиент на твою уловку поведется? – спросил, помолчав, Ерохин.

– Думаю, да. Уж больно он рвется на свободу.

– Не напортачить бы снова…

Старый скривился, благо начальство не видело. Словцо-то какое – «снова»! Прямо как приговор.

– Чего молчишь? – спросил Ерохин. – Убеждай.

– Не напортачим, – отчеканил майор. – Кармен его пометила, никуда он не денется. Да и нас четверо, уследим.

– Хорошо, – решился Ерохин. – Действуйте.

У Старого отлегло от сердца. Другое дело. Действовать – это не, повесив нос, лететь на Родину, а делом доказывать, что ты еще на что-то годен. Да и ребят надо реабилитировать. Нехорошо: первое задание, а такой облом. Всю оставшуюся жизнь будет помниться.

– Слон как? – спросил напоследок Ерохин.

– В порядке. Полежит сутки – будет как новенький.

– Ладно. Роберту привет.

– Есть…

В кухню предупредительно постучали. Старый открыл дверь, впустил Роберта.

– Ваш человек вне опасности, – сразу заговорил тот, глядя своими непроницаемыми глазами куда-то в переносицу Белову. – Очень сильный организм, думаю, через неделю он будет в строю. Но пока полный покой.

– Да, я в курсе, – кивнул Старый. – Ничего, если он побудет у вас сутки?

– Ничего, – ровно ответил Роберт. Но в его голосе чувствовалось напряжение.

– Послезавтра мы его заберем, – поспешно добавил Старый.

– Хорошо, – нагнул плешивую голову Роберт.

«Конечно, – подумал Старый, – хоть он и работает на нас, но тут не лазарет. Да и могут быть свои дела».

– Вам привет от Ерохина, – сказал он, собираясь выйти из кухни.

Роберт внезапно широко улыбнулся – и сразу стал другим человеком. Точно увидел школьного друга.

– Как он?

– Хорошо, – кивнул Старый. – Работает.

– На рыбалку ездит? – продолжал улыбаться Роберт.

– А то! – повеселел и майор. – Как свободная минута – за спиннинг и на озеро.

– Спиннинг, – покивал Роберт. – Да…

Он глянул точно в глаза Белову – и тот поразился, сколько во взгляде Роберта сейчас было теплоты.

– Передавайте ему большой привет, – сказал Роберт. – И скажите, что жду в гости. Без прицепа. Он поймет.

– Скажу обязательно, – пообещал Старый.

Роберт погасил улыбку и принялся что-то искать в шкафчике. Сеанс простых человеческих отношений закончился.

Майор вернулся в гостиную. По взглядам Клопа и Монгола понял, что настроение у них приподнялось. Они слыхали разговор Старого с Ерохиным и поверили, что все можно исправить. Именно этого и добивался Белов – возвращения веры. Остальное наверстаем.

Он переглянулся с Кармен. Она едва заметно кивнула. Значит, тоже поверила в его затею. Что ж, это неплохо. Вся команда на его стороне. Жаль, нет Слона. Но тот, Старый был уверен, тоже будет с ним.

– Все, – объявил он. – Ночуем здесь.

– А домой когда? – включилась в игру Кармен.

Поскучнели и парни, понимая, что теперь главное – ввести в заблуждение Янсена.

– Домой завтра, – отрубил Белов. – Пускай Слон окрепнет. Здесь его оставлять нельзя. Будем забирать с собой.

– Ясно, – отозвалась Кармен.

– Включите новости, – приказал Старый. – Посмотрите, не говорят ли о нас.

Клоп включил телевизор, опустился в кресло. Монгол сел рядом с Янсеном. Тот покосился на соседа.

– А со мной что? – спросил он сердито.

– Как что? – непонимающе взглянул на него Старый. – Тоже – домой.

– А если я не хочу?

– А кто вас спрашивает? – нарочито грубо оборвал пленника Белов.

Янсен затих, забился в угол дивана.

Вошел Роберт, пригласил к столу.

– Ладно, обедайте, – сказал Старый. – Пойду проведаю Слона.

– Осторожней с ним, – предупредил Роберт. – Он еще очень слаб.

– Я только на минутку, – успокоил хозяина дома Белов.

Глава 12

– Что такое? – спросил Ерохин, входя в комнату оперативного штаба.

– Есть новости по делу Янсена, товарищ генерал, – доложил майор Величко.

– Слушаю, – не садясь, кивнул Ерохин.

– Кажется, пропавший кейс нашелся.

– Вот как? – поднял брови генерал. – Интересно. И кто же его… нашел?

– Поступило сообщение от неизвестного адресата. Предложили продать нам кейс.

– Всего-то?

Ерохин замолчал, глядя на спины офицеров, сидевших за мониторами компьютеров. Покосился на аналитика, майора Савельева. Тот пока молчал, скромно глядя в свои записи, – «талмуды», как их называл Ерохин.

Величко выжидательно смотрел на начальника отдела, стоял по стойке «смирно».

Тот опустился на стул, сделал знак майору сесть.

– И что просят? – спросил ворчливо.

– Пока не знаем. Запрос поступил только что. Сразу сообщили вам.

– Понятно.

Сергей Иванович снова покосился на Савельева. Молчит умник. Оно и понятно. Выводы делать пока не с чего.

– Засечь адресата пробовали? – спросил Ерохин, заранее зная ответ.

– Пробовали, товарищ генерал, – отозвался Величко. – Бесполезно. Там свое дело знают.

– Ясно. Что у Старого?

– Пока тихо. Отдыхают.

– Ладно. Пусть отдыхают.

Ерохин посмотрел на часы. Без четверти шесть. День, по сути, на исходе. А результаты работы целой группы, потраченных средств пока неудовлетворительные. Что Янсен у нас, это хорошо. Тут из него многое выжмут. Но пропал активатор, а это непозволительное упущение. Где он теперь всплывет? И что натворит? Люди, которые его отбили у Старого, прекрасно подготовлены. Такие на многое способны. Кто бы, например, мог ожидать, что эти наглецы предложат купить кейс? И кому? Тем, у кого его отняли.

– Что они задумали? – проговорил вслух Ерохин, ни на кого персонально не глядя.

– Пока трудно сказать, – неторопливо ответил Савельев, человек полноватый, обстоятельный и в работе хваткий, как бульдог. – Возможно, просто хотят заработать. А возможно, использовать нас.

– В чем? – покосился на майора Ерохин.

Савельев пожал плечами.

– В какой-то своей игре.

– Возможно, – согласился генерал. – И эта версия мне кажется наиболее верной. Как думаете, майор?

Он посмотрел на Величко. Тот был опытным оперативником с хорошей интуицией, что делало его незаменимым советчиком. Сейчас Величко был заметно растерян. Видно, его самого сбило с толку нахальство похитителей кейса.

– Трудно сказать однозначно, товарищ генерал, – ответил он. – Что они ведут свою игру, это ясно. Но что, если цель этой игры – банальная корысть? Они же понимают, что мы не любители и в случае обмана будем искать их, пока не найдем.

– Это так, – согласился Ерохин. – Но почему они решили продать кейс именно нам? Мало других покупателей, побогаче?

– Возможно, они таким образом дают понять, что не собираются подвергать свою жизнь опасности. Зачем им кто-то третий? Они же понимают, что мы пойдем по следу кейса и рано или поздно их вычислим. А так они получают свои деньги и навсегда избавляются от нашего преследования.

– Логично, – произнес Ерохин. – Майор Савельев, согласны с майором Величко?

Аналитик поправил очки, помолчал.

– Слишком предсказуемо, – ответил он. – А они уже продемонстрировали, что способны действовать неожиданно. Я не верю в то, что тут замешана обычная корысть. Скорее всего они преследуют какую-то свою цель, а вот какую – пока непонятно.

Ерохин рывком поднялся из-за стола, быстро заходил вдоль стены взад-вперед.

– Мне тоже кажется, что тут не все чисто, – заговорил он. – Что-то они мутят, комбинируют. И нас в эту комбинацию втягивают. В любом случае, пока мы не вступим с ними в контакт, не разберемся. Ладно, хотят сделки – будет им сделка. Майор, отвечайте: согласны на покупку.

– Есть, – кивнул Величко.

– Пускай выдвинут свои условия. А мы помозгуем, как нам быть…

Кармен тронула за плечо задремавшего Белова.

– Старый.

Он открыл глаза, увидел знакомое лицо, расслабил напрягшиеся уже готовые к броску мускулы. Глянул на часы: пять. В Москве, стало быть, восемь.

– Что?

– Центр вызывает на связь.

– Угу… Предупреди всех, пусть слушают.

Белов прошел в кухню, налил из кофеварки крепкого кофе. Молодец, Роберт, все у него наготове. Два глотка, а бодрит, как утренняя пробежка.

– Старый на связи, – обозначился он в эфире, садясь поудобнее и придвигая к себе чашку с кофе.

– Поступила вводная, – услышал он голос Ерохина.

По тону догадался: дело серьезное. Значит, удалось что-то нарыть. Молодцы, штабные, свой хлеб даром не едят!

– Твои налетчики вышли на связь, – продолжал Ерохин. – Предлагают купить нам кейс.

– Ого! – удивился Старый. – Даже так?

Он и о кофе забыл, так его поразила эта новость. Всякое бывало за его службу, но с таким проявлением сверхнахальства он еще не встречался.

– Представь себе, – сказал Ерохин.

– Как они себя назвали? – поинтересовался Белов.

– Никак. Но сведения о кейсе самые точные, вплоть до цвета.

– Понятно. Рисковые ребята.

– Не то слово.

– Что запросили?

– Пять миллионов евро.

Старый улыбнулся.

– Столько же, сколько заплатил Янсену Рустам.

– Понимаешь? – спросил Ерохин. – Им были известны все детали сделки.

– Да, – согласился майор, – есть над чем подумать.

– Этим мы как раз и занимаемся.

– И каковы выводы?

– Надо покупать кейс.

– Понятно.

– И покупателем будешь ты.

– Почему я?

– Они назначили нам встречу в Цюрихе.

– Ясно. Мы ближе всех…

– К тому же в теме. Готовь людей.

– А как же операция с побегом Янсена? – напомнил Белов.

– А что? – не понял генерал.

– Нас четверо, если разделимся, можем упустить.

– А вы не упускайте, – посоветовал генерал.

– Значит, поведем сразу два объекта?

– Верно понимаешь, – подтвердил Сергей Иванович. – Теперь слушай главное. Продавцов не трогать ни под каким видом. Они скорее всего подстрахуются, поэтому не рисковать напрасно. Но и упустить их никак нельзя. Мы должны установить, кто они и на кого работают. Задача понятна?

– Так точно.

– Установим, кто главный – будем держать их под контролем.

– И деньги вернем, – улыбнулся Старый.

– Возможно, – без тени шутки ответил Ерохин, весьма щепетильно относившийся к трате казенных средств.

– Мало людей, – заметил Белов. – Двое за Янсеном, двое за продавцами… Боюсь, упустим.

– Не упустите. С вами пойдет Роберт.

– Роберт? – вторично поразился майор.

– Он в таких делах ас, – невозмутимо продолжил Ерохин. – Еще и вас поучит.

– А он согласится?

– Согласится.

Старый понял, что все решено и спорить бесполезно.

– Ясно, – сказал он. – Когда и где назначена встреча?

– С деталями тебя ознакомит Ястреб. Желаю удачи.

– Спасибо…

«Ястреб» – позывной майора Величко. Связь хоть и защищена от прослушивания, но во времена новейших технологий и хакерского безумия ни в чем нельзя было быть уверенным на сто процентов. Поэтому по старинке пользовались оперативными позывными – для общего спокойствия.

– Старый, – послышался голос Величко, – Ястреб на связи.

– Слушаю тебя, Ястреб, внимательно, – улыбнулся Белов.

Приятно было услышать голос человека, с которым не раз выпивали по рюмке-другой водки и вспоминали боевых товарищей.

– Принимай данные, – сразу приступил к делу Величко. – Итак, встреча состоится…

Глава 13

Для начала Старый вызвал Роберта, пересказал ему все, что слышал от Центра.

– Вы готовы нам помочь? – спросил в заключении.

Роберт только усмехнулся.

– Мне давно пора размяться.

– Отлично. Клоп, ко мне.

В кухню вошел старший лейтенант Зубков, сел на табурет.

– Ты едешь с нами.

– Есть, – коротко, как всегда, отозвался Клоп.

Они с Робертом были чем-то похожи: небольшие, складные, предельно скупые на жесты и слова.

«Наверное, – подумал Белов, – таким был Роберт в молодости».

– Кармен, Монгол, – обратился он к остальным, зная, что они слушают его через наушники. – Ваша задача – пасти Янсена.

Ответом ему послужило молчание: Кармен и Монгол сидели в гостиной, возле Янсена, которого решено было не изолировать в отдельную комнату, а держать на виду, и не могли отвечать по существу, не рискуя вызвать подозрения подопечного.

Но Белов догадывался, какая сейчас физиономия у Кармен. Да и Монгол вряд ли в восторге от полученного задания. Ему бы автомат в руки – и на врага. А тут прячься по углам, таись – от кого? От гниды, которую проще придавить и вытрясти из нее все, что знает. Но в том-то и дело, что вытрясти можно, но вот то ли – вопрос. Поэтому придется крадучись, на цыпочках, а если надо – и ползком на брюхе, как ящерица. Ничего не поделать, такая работа, многогранная.

– Наш выход через час, – обратился сразу ко всем Старый. – Янсен увидит, что мы уходим. Это облегчит ему задачу – как он думает.

– Вы хотите отпустить его? – спросил Роберт.

Майор протянул ему наушник – Краузе становился частью команды.

Роберт вставил крошечный наушник в ухо, повторил вопрос – для тех, кто не слышал. Он с такой легкостью входил в работу, что Старый начал успокаиваться. Похоже, этот конь борозды не испортит.

– Да, – ответил Белов. – Надо проследить за ним. Возможно, он выведет нас на похитителей активатора. Или на свою лабораторию, что тоже неплохо.

– Рискуете, – заметил Роберт. – Он калач тертый, как бы не улизнул.

– Мы его пометили, – сказал Старый. – На одежде, на коже стоят датчики, так что легко улизнуть у него не получится.

– Если у него поблизости нет сообщников, – возразил Роберт.

– Если они и есть, это нам только на руку, – с улыбкой ответил майор.

Ему нравился Роберт все больше, – нравилась его хватка. Похоже, от него легко не отделаешься. Отличное качество, учитывая задание, которое им предстоит.

– Обоснуйте, – потребовал Краузе.

– Любые новые лица расширяют диапазон наших возможностей, – пояснил Старый. – Все они будут фиксироваться на камеру. Не может быть, чтобы кто-нибудь из них не числился в нашей картотеке – или в картотеке Интерпола. Так что пускай гуляет и встречается с кем хочет. Мы ему мешать не будем. До поры до времени, конечно.

– Ясно, – удовлетворенно ответил Роберт. – Я вижу, вы все предусмотрели.

Старый хотел, как обычно, самодовольно ответить, но, вспомнив утренние события, осекся.

«Хорошо, если все, – подумал он озабоченно. – А если не все? Снова прокол?»

Он вздохнул. Вот привязалось это «снова»!

– Теперь так, – сказал Роберт. – Предлагаю выдвигаться на двух автомобилях.

– Но джип я должен оставить второй группе, – возразил Старый.

– Не волнуйтесь, – усмехнулся Роберт. – Этим добром я вас обеспечу.

– Тогда без проблем. Две машины – намного лучше.

– И я так думаю, – кивнул Роберт. – Так у нас больше шансов оставаться незамеченными. Вы с Клопом поедете на джипе. Ни к чему оставлять его второй группе: ваш объект хорошо его запомнил и быстро обнаружит слежку. Я дам вашим людям свою машину, а сам возьму третью.

– Годится, – без раздумий ответил Старый.

Все, что предлагал Роберт, было очень толково. Тут чувствовалась школа и солидный опыт. А с опытными людьми Белов привык соглашаться – если это шло на пользу делу.

– В мое отсутствие нужно будет сменить раненому повязку, – вспомнил Роберт.

– Сделаем, – кивнул Белов. – Кармен спец по этой части.

– Я заметил, – без улыбки согласился Роберт.

– Тогда все. Готовимся к выходу.

– Я пойду за машиной, – направился к двери Краузе. – Можете выезжать раньше. Я догоню.

– Хорошо, – поднялся и Старый. – Так и поступим. Клоп, пошли попрощаемся с клиентом.

– Удачи, – бросил напоследок Роберт.

– Взаимно, – улыбнулся майор.

В гостиной его встретил с насупленным взглядом Янсен.

– Мне нужна прогулка, – заявил он.

Старый повел рукой по стенам.

– Гуляйте!

– Перестаньте издеваться! – вскипел Фред.

– Я не издеваюсь, – заметил Старый. – А будешь бузить, свяжем.

Янсен понял, что он не шутит – молча отвернулся, хрустя шейными позвонками.

Старый мигнул Кармен: готова?

Она опустила веки: все в порядке.

– Ладно, – с веселостью человека, который покидает надоевшее ему место, заговорил Белов, – нечего нам всем здесь околачиваться. Вы двое останетесь здесь до завтра. Присмотрите за Федей, чтоб не натворил чего. Завтра вас эвакуируют.

– Есть, – ровно отозвалась Кармен.

– Почему мы? – очень натурально возмутился Монгол.

Ему, бедному, и притворяться не надо было, – просто выплеснул все, что накопилось внутри, пока слушал совещание на кухне.

– Потому что, – отрезал Старый. – Все, без разговоров. За этим смотреть в оба.

Янсен зыркнул исподлобья, но, помня угрозу, промолчал.

«Строит из себя паиньку, – подумал Белов. – Хорошо. Значит, попытается сделать ноги. В добрый путь».

– Все, до встречи, – бросил он на прощание.

– Пока, – махнул рукой Клоп.

Монгол проводил их тоскливым взглядом. Кармен смотрела в телевизор.

Перед уходом Белов навестил Слона. Тот лежал на кушетке, которую Роберт удлинил пуфиком, дремал. Но едва услышал, как отворяется дверь, открыл глаза.

– Куда вы?

Он сразу догадался, что Старый зашел попрощаться.

– Тихо, тихо, – поднял руку Белов. – Не волнуйся, тебе вредно.

– Валяться тут мне вредно, – проворчал Хоботенко, опуская голову на подушку. – Что случилось?

– Налетчики продают нам кейс, – сказал Старый.

– Ни фига себе! – снова начал подыматься Слон.

Майор уложил его осторожным, но властным движением.

– Не дергайся. Ты мне нужен здоровый и сильный.

– Хорошо, хоть нужен еще … – проворчал Слон. – Вы за кейсом?

– Да. В Цюрих. Роберт с нами.

– А, – усмехнулся Слон. – Ну, тогда я спокоен.

Старый внимательно посмотрел ему в лицо. Бледноват, но выглядит неплохо. И пообедал, Клоп говорил, хорошо – не хуже здорового. Неделя не неделя, а дня через три это будет полноценный боец. Он и не такие ранения получал – и ничего, вставал, как новенький.

– Держи, – вручил Старый наушник Слону. – Роберт этого не одобрил бы, но я хочу, чтобы ты был в курсе.

– Вот за это спасибо! – обрадовался Хоботенко, тут же вставляя наушник в ухо. – Будет чем развлечься на досуге.

– Это не для развлечения, – заметил Белов. – Чую я, большая подляна готовится.

– Что так? – посерьезнел Слон.

– Не знаю пока. Но как-то все это мне не нравится. А людей маловато. Понимаешь?

– Как всегда, когда припекает? – усмехнулся капитан.

– Вот именно, – кивнул Белов. – Так что ты хоть и больной, но вроде как и в строю.

– Спасибо за доверие…

– Ребят поддержишь, – перебил Старый. – Ну и вообще, смотри тут.

– Ладно, – пробасил Слон.

Они обменялись рукопожатием, и майор, кивнув, вышел из комнаты.

«Может, зря я его трогаю? – подумал он запоздало. – Пусть бы себе лежал в тишине. Нас пятеро, справимся».

Но потом решил, что Слон все равно долго без движения не пролежит, его живая натура потребует действия, так что пусть уж лучше участвует в операции хоть таким образом. Смотришь, еще на что-нибудь сгодится: он и раненый стоил двоих.

Клоп уже был в гараже, сидел за рулем джипа. Рядом стоял синий «Ауди»-седан Роберта – для слежки самая подходящая машина.

– Забыл спросить, – вспомнил Старый, садясь в джип. – По телику о нас ничего не говорили?

– Пока молчат, – ответил Клоп, заводя машину.

– Видно, дотуда телевизионщики еще не добрались, – усмехнулся Старый. – Ладно, поехали.

Глава 14

Через полтора часа они были на месте встречи, в Старом городе Цюриха, рядом с церковью Святого Петра. Огромный циферблат часов на башне показывал половину девятого. До встречи оставалось полчаса.

– Туристов тут многовато, – сказал Клоп, наблюдая за стайками иностранцев, снующих у церкви. – Не могли потише место выбрать.

– А может, им на руку, что людей много, – возразил Старый. – Боятся нас вот и страхуются.

– Скорее, мы их бояться должны, – заметил Клоп.

– Да уж, – согласился майор.

Он с удивлением почувствовал, что нервничает. То думает, что продавцы не приедут. То боится, как бы не всучили ложный кейс. То еще какая чепуха в голову лезла. Виду он, конечно, не показывал. Но голова сама собой начинала вертеться в разные стороны – верный признак того, что душа не на месте.

– Надо было Янсена с собой взять, – сказал Белов, жалея, что не курит.

– Зачем? – посмотрел на командира Клоп.

– Чтобы подтвердил подлинность кейса.

– А если он с ними заодно?

– Ну да… – оставил эту мысль Белов и покосился на башенные часы. – Говорят, что это самые большие часы в Европе, – сообщил он зачем-то Клопу. – Длина минутной стрелки четыре метра.

– Да? – равнодушно ответил тот.

«Тоже нервничает, – понял Старый. – А так не скажешь, держится молодцом».

– Интересно, где сейчас Роберт? – перевел он разговор на более близкую им тему.

– Найдется, – отозвался Зубков.

Подошел служащий стоянки, пришлось заплатить за парковку. Услышав цену, Клоп округлил глаза.

– Ничего себе, – сказал он, когда служащий отошел, – за эти деньги у меня дома люди месяц живут.

– Самый дорогой город Европы, – вздохнул Старый. – Что ты хочешь?

– Могли бы назначить встречу в городе подешевле, – проворчал старший лейтенант.

– Я вот что думаю, – сказал Старый. – А что, если Янсен не отважится на побег?

Клоп быстро посмотрел на него.

– Я тоже об этом думал, – признался он. – Тогда выходит, напрасно мы оставили ребят в Берне. Надо было брать их с собой.

– Но кто-то же должен за Янсеном присмотреть, – возразил Зубков.

– С этим прекрасно справился бы и Роберт, – не согласился Белов. – А они пригодились бы нам тут.

– Возможно, Роберт отработает здесь не хуже их обоих, – улыбнулся Клоп.

– Возможно, – вздохнул Старый. – Включи связь.

Старлей включил приемник селекторной связи. К сожалению, Кармен и Монгол остались на время вне ее – приемник не был рассчитан на такие расстояния. С ними связь поддерживалась посредством рации и обычных мобильных телефонов.

– Роберт, вы где? – негромко спросил Старый.

Снующие возле самой машины люди заставляли его поневоле приглушать голос. Вдобавок на город наползали сумерки, что также не добавляло спокойствия.

– Неподалеку, – отозвался Роберт. – Вижу вас.

Белов принялся было высматривать его среди машин и людей и тут же понял, что это пустая затея. Во-первых, он не знает, на каком автомобиле приехал Роберт. Во-вторых, наверняка тот встал так, чтобы его не было заметно – Ерохин зря никого хвалить не будет.

– Хорошо, – сказал Старый. – Ждем клиента.

– Ждем, – отозвался Роберт.

Быстро темнело. Солнце стремительно опустилось за горы, и тут же зажглись фонари, бросая на тротуары глубокие тени от деревьев и зданий. Одновременно на улице уменьшилось количество туристов. Находившись за день, с наступлением темноты они ощутили вполне понятную усталость и торопились кто в близлежащее кафе, кто в свою гостиницу.

– Осталось пять минут, – объявил Клоп.

Громадные часы со светящимся циферблатом висели справа от них, растягивая время до бесконечности.

Роберт молчал, и Старый на связь с ним тоже пока не выходил. Обо всем, что нужно, договорено. Теперь остается только ждать.

– Не думаю, что сделка состоится прямо здесь, – сказал он Клопу.

– Почему? – быстро спросил тот, скользя взглядом по каждой проезжающей мимо или невдалеке машине.

– Слишком просто, – ответил Белов. – Они могут тоже нас опасаться: ведь мы могли получить за это время подкрепление.

– Побоятся засады? – уточнил Клоп.

– Вот именно, – кивнул Старый. – Здесь они нас только встретят. Но, боюсь, этим дело не кончится.

– Прокатимся, – беспечно бросил старший лейтенант.

Белов посмотрел на него, и улыбнулся.

– Всегда готов, – вспомнил он свое далекое пионерство.

– Что? – не понял Клоп.

– Девиз такой, – пояснил Старый. – Тебе подходит.

– Точно, – улыбнулся Зубков. – Это про меня.

Он в который раз бросил взгляд на часы.

– Время, однако.

Старый тоже глянул на колесо циферблата, покосился на наручные часы.

– Да, пора.

Они молча осматривали подъезжающие машины – в которой из них сидят продавцы? Старый держал в памяти лица Макса и Эдварда, виденные им на видеозаписи, сделанной Кармен. Интересно, сами они приедут на встречу, или это будет кто-то другой? Если сами – уверенности им не занимать. Макс, конечно, понял, что Кармен его узнала. Не исключено, что он нарочно дал ей себя разглядеть. Зачем? Пока неясно. Но факт, что прятали они свою внешность только от постояльцев и служащих отеля. От спецназовцев Макс таиться не собирался. Хотел показать, что он круче? Глупо для взрослого человека! В таком случае какой смысл в его игре? Здесь была неясность, и именно она заставляла Белова нервничать и сотни раз просчитывать варианты.

Прошло пять минут. Никто не появлялся.

– Может, не приедут? – предположил Клоп, быстрый на выводы.

– Зачем тогда они нас вызывали? – спросил Старый.

– Кто их знает… – пожал плечами Зубков. – Может, что-то сорвалось.

– Что у них может сорваться? – проворчал майор. – Срывалось пока только у нас. – Он вдруг похолодел. – А что, если…

Не договорив, он замолчал на полуслове, до боли сжав кулак.

«Чертов идиот! – пронеслось в голове. – Как я мог не догадаться? Это же так просто…»

– Что, командир? – встревоженно спросил Клоп.

– А если, – заговорил Белов, – они нас выманили только для того, чтобы освободить во время нашего отсутствия Янсена?

Зубков молча смотрел на него. Было видно, что эта мысль его ошеломила.

– Исключено, Старый, – послышался вдруг спокойный голос Роберта.

– Почему? – тяжело дыша, спросил Белов.

– Во-первых, им неизвестно, где мы. Вас никто не преследовал, а я убедился, что за моим домом никто не следит. Маячков ведь на Янсене не было?

– Не было, – отозвался Старый. – Кармен проверяла перед тем, как ставить свои.

Но он все еще не был убежден в своих словах.

– Во-вторых, – продолжал Роберт, – откуда им известно, сколько нас человек? Вы ведь сами говорили, что мы могли получить подкрепление.

– Да, – постепенно успокаиваясь под этим размеренным, как стук часов, голосом, согласился Старый, – это верно.

– И в-третьих, мой дом не так легко взять, тем более защищенный двумя вооруженными бойцами. К тому же там неподалеку полицейский участок, и только круглый идиот может пойти на штурм. А они совсем не идиоты, – закончил Роберт.

«Они – да», – подумал Белов.

Он едва не поблагодарил Роберта за поддержку, но вовремя остановился, рассудив, что сейчас этот будет выглядеть нелепо.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда ждем еще десять минут и уезжаем.

– Понял, – спокойно отозвался Роберт.

Минутная стрелка на башне сделала еще один шаг, когда стоящий на противоположной стоянке минивэн дважды мигнул фарами, подавая условный сигнал.

– Командир, – сказал негромко Клоп.

– Вижу, – ответил Старый.

Оказывается, они все время находились тут. И терпеливо ждали. Чего? Трудно сказать. Возможно, хотели проверить, одна ли машина приехала на встречу и не приготовили ли им ловушки. В таких делах лишний раз перестраховаться не помешает ни новичкам, ни бывалым людям. Так что их тактика выжидания ясна. Хорошо, что вообще обнаружились.

– Мигни, – приказал Старый, напряженно глядя на темный силуэт минивэна.

Клоп дважды мигнул фарами. В ответ минивэн мигнул еще раз. Это были продавцы.

– Роберт, – сказал Белов, – клиент на месте.

– Вижу, – ответил Краузе.

У Старого снова возникло желание повертеть головой, чтобы установить, где все-таки скрывается Роберт.

«А что, если, – мелькнула дикая мысль, – он сам сидит в минивэне?»

В принципе, его многолетняя практика не исключала такой возможности. Бывали случаи и похлеще. Тем более Роберт много лет живет за бугром, мало ли какие идеи могли у него возникнуть за это время?

Усилием воли Старый отогнал от себя эту мысль, сосредоточился на минивэне. Тот как раз вырулил со стоянки, еще раз призывно мигнул и медленно покатил в глубь города.

– Едем за ним, – приказал Белов.

Клоп мягко тронулся с места, пристроился метрах в пятидесяти от минивэна и покатил следом.

Глава 15

– Слону стало хуже, – сказала с тревожным видом Кармен, входя в гостиную.

Монгол отвернулся от телевизора, который он мирно смотрел вместе с Янсеном.

– Намного?

Он пытался скрыть недовольство, но это ему плохо удавалось. Если Слон разболеется, эвакуировать его будет сложнее. Лишней возни никому не хотелось, но Хоботенко был членом группы, а своих оставлять у спецназа не принято.

– Рана воспалилась, – сказала Кармен.

– Он в сознании? – спросил Монгол.

Она покачала головой.

– Черт! – сказал он, снова поворачиваясь к телевизору. – Нашел время.

– Не поняла! – напряженным тоном проговорила Кармен.

Монгол махнул рукой.

– Все ты отлично поняла!

Кармен встала перед ним, заслонив телевизор.

– Ты что, мальчик, сладкого объелся?

Монгол недобро прищурился.

– Слушай, не заводись, – процедил он сквозь зубы, вытягиваясь из кресла, чтобы видеть телевизор.

– Ты что, полагаешь, что в отсутствие Старого ты можешь позволить себе быть скотом? – взорвалась Кармен.

Янсен, который сидел на диване, делал вид, что не слушает, о чем говорят сторожа. Но на его длинном лице застыло заинтересованное выражение.

– Старый мог бы думать получше, прежде чем принимать решения, – еле сдерживаясь, сказал Монгол.

– О чем ты? – не поняла Кармен.

– Да о том же! Нашел на кого оставить Слона. Ты только и умеешь, что кое-как забинтовать рану. Зачем он увез Роберта? Тот хотя бы не допустил воспаления раны. А теперь торчи здесь неизвестно сколько. Сам укатил, а ты сиди…

– Слушай, – тяжело задышала Кармен. – Не тебе оспаривать решения Старого.

– Ну да, куда мне! – издевательски ответил Монгол. – Отойди, ты мне мешаешь.

Молодая женщина, постояв еще секунду, порывисто шагнула в сторону.

– Сволочь…

Монгол криво усмехнулся.

– Доложи о моем поведении любимому командиру.

– Пошел ты, – прошипела Кармен, выходя из гостиной.

Некоторое время в комнате было тихо, лишь негромко работал телевизор. Транслировался хоккейный матч между местными командами, и Монгол с Янсеном без большого рвения следили за перипетиями игры.

– Дамочка с норовом, – сказал вдруг Янсен и при этом осторожно покосился на Монгола: как отреагирует?

– А ну ее! – раздраженно выпалил тот. – Корчит из себя начальника. Они все тут начальники. Поэтому и оказались в этой заднице. Я свою работу сделал как надо. Она вот: Старый, Старый. А что Старый? Влипли, как суслики, вот тебе и весь Старый…

Он внезапно осекся, взглянул на Янсена.

– Слышь, ты вообще рот не открывал бы. Без тебя проблем хватает.

Янсен отвел глаза к телевизору.

– Мне что? – пожал он плечами. – Мне все равно, как вы тут друг друга любите.

Монгол хмыкнул.

– Да уж! Любим. Обожаем просто…

Они снова занялись просмотром хоккейного матча.

– Я хотел бы поговорить с вашим старшим, – сказал через пару минут Янсен.

– Со Старым? – уточнил Монгол.

– Ну да, с ним.

– А что так? – в глазах Монгола зажегся любопытный огонек. – Есть что-нибудь интересное?

– Это я могу сказать только ему, – уклончиво ответил Янсен.

– А-а, – разочарованно протянул Монгол. – Тогда терпи до завтра.

– А что, сегодня он не приедет? – быстро спросил Фред.

Монгол лениво потянулся сильным телом.

– Много вопросов задаешь, – заметил он. – Давай смотри телик. А то спать ложись.

– Рано еще, – сказал Янсен с деланым равнодушием. – Посидим еще немного. Матч досмотрим.

– Ладно, – согласился Марат.

– Монгол не переиграет? – спрашивал Слон у Кармен, полулежа на подушках, подоткнутых по спину.

Вопреки сообщению Марины, чувствовал он себя отлично. Рана его почти не беспокоила. По его словам, он давно покинул бы опостылевший «лазарет» и присоединился к общей компании, если бы не затеянная Кармен и Монголом игра, призванная ввести в заблуждение Янсена относительно расстановки сил в доме. Благодаря этой игре Янсен должен был понять, что сторожат его не так строго, как вначале, и сделать из этого соответствующие выводы.

– Не должен, – ответила Кармен. – У него врожденные способности. Тот еще артист.

– Зарывает талант в землю? – улыбнулся Слон.

Но Кармен была серьезна.

– Возможно, – сухо проронила она.

– Как Янсен? – спросил Хоботенко.

– Делал вид, что ему все равно. Но слушал очень внимательно.

– Сейчас будет обрабатывать Монгола.

– Скорее всего, – кивнула Кармен.

– Как бы того, – без улыбки сказал Слон, – они на самом деле не спелись.

Кармен секунду смотрела на него, потом решительно мотнула головой.

– Исключено.

– Уверена?

– Да.

– Хорошо, – проговорил Слон. – Я рад, что вы сработались. Парень, кажется, ничего.

Он покосился на Кармен, и ему показалось, что она немного смутилась.

«Ого! – удивился Слон. – Этого еще не хватало».

– Он не идеал, – спокойно ответила молодая женщина. – Но нам подходит.

– Ну и ладненько, – с облегчением сказал Слон, решив, что ему почудилось. – Посмотрим, что будет дальше.

– Я пошла, – сказала Кармен.

Она покинула комнату, оставив дверь приоткрытой, чтобы было слышно Слону (связи через наушники не было, и приходилось сообщаться по старинке), и остановилась в дверях гостиной.

– Мамочка вернулась, – не поворачивая головы, громко и с издевкой произнес Монгол. – Сейчас будет нас ругать.

– Я буду дежурить возле Слона, – с трудом сдерживаясь, заговорила Кармен. – Ты сторожишь Янсена. Ночью поменяемся.

– Во сколько? – буркнул Монгол, упорно глядя в телевизор.

– В три.

– Ладно.

Он повернулся к Кармен.

– Следи там за ним получше. Массаж сделай, эротический… Вдруг поправится?

– Идиот, – уходя, с презрением бросила Марина.

В «лазарете» Слон, слышавший разговор, показал ей большой палец.

– Артист! Я ему аплодирую.

Кармен опустилась на стул.

– Главное, чтобы Янсен ему поверил.

– Поверит! Этому – поверит.

Скоро хоккейный матч закончился, и Монгол приказал Янсену ложиться спать.

– День был длинный, – сказал он, зевая. – Пора на боковую. Ты на диване, я – на тахте.

Тахта стояла у дверей, и Монгол, таким образом, превращался в сторожевого пса.

– Послушай, – просительным тоном заговорил Янсен, – я бы немного выпил. Нервы разошлись, боюсь, не смогу уснуть. Да и тебе не помешало бы…

На секунду Монголом овладело искушение подыграть Янсену и принести ему немного виски. А то и выпить вместе с ним. Но вслед за тем он решил, что это будет перебор, и если Янсен его проверяет, то такая покладистость его только насторожит.

Нет уж, вести игру, так только свою.

– Я бы не прочь, – зевая во весь рот, ответил он. – Да у хозяина, кроме кофе и молока, ничего нет. Просто какая-то старая дева.

– Жаль, – сказал Янсен. Лег на диван, укрылся пледом.

– Спи так, – предложил Монгол, раскидываясь на тахте. – Тебе тоже досталось, заснешь. Только, – он вдруг приподнялся на локте, – без дураков. У меня пистолет под подушкой, стреляю без предупреждения. А Кармен вообще бешеная. Ну, ты знаешь…

– Знаю, – подтвердил, усмехнувшись, Янсен.

Они затихли. Стукнула дверь. Молодая женщина зачем-то выходила на кухню. Янсен повернулся лицом к спинке дивана, накрылся с головой.

Монгол, следивший за ним сквозь веки, почувствовал, что начинает засыпать.

«Как бы не проворонить, – подумал он, отгоняя сон. – Если, конечно, он осмелится…»

В доме стало тихо до звона в ушах. По улице давно проехал последний автомобиль. Луна, смотревшая сквозь жалюзи, ушла за угол окна. Сон накатывался, как обморок. Монгол положил руку на грудь, задышал ровно и сильно. Его мускулистая грудь мерно качала воздух в легкие, носоглотка мирно посвистывала.

Под Янсеном воровато скрипнула пружина.

Посвистывания Монгола сейчас же прекратились. Какое-то время в гостиной стояла абсолютная тишина, потом размеренный свист продолжился.

Глава 16

Минивэн, не прибавляя скорости и не замедляясь, катил по улицам Цюриха. Клоп неотрывно следовал за ним. И ведущий, и ведомый, в роли которых выступали сейчас минивэн и джип со спецназовцами, тщательно соблюдали все правила дорожного движения, но какой-то либо более существенной связи между ними пока не возникало. Минивэн, казалось, просто катался по городу, не обращая внимания на «ведомого». А «ведомый» тупо следовал за ним, надеясь, что когда-нибудь придет конец этой странной прогулке.

Сначала слева мелькнула темная гладь озера, потом взяли правее, забирая в гущу улиц.

– Черт его знает, что за игру они затеяли, – сказал Старый, в сотый раз взглянув на часы. – Полчаса едем, а такое чувство, что топчемся на месте.

– Точно, – кивнул Клоп, делая очередной поворот за минивэном.

– Роберт, где вы? – спросил Старый.

– Неподалеку, – лаконично ответил Краузе.

Старый уже знал, что вертеть головой в поисках его машины бесполезно. Должно быть, Роберт, хорошо знающий город, идет параллельным курсом.

– Мне кажется, они нас проверяют, – сказал Белов.

– Так и есть, – невозмутимо согласился Роберт.

– Не много ли проверок?

– В таком деле – не много.

Старый подумал, что Роберт прав. Налетчики были дерзки, но расчетливы. Достаточно вспомнить, с какой ювелирной точностью они провели свою операцию. Все учли до секунды. Даже вертолет подлетел тогда, когда они выбегали из отеля.

Нутром Белов чувствовал: что-то здесь не так. Все изначально пошло по плану Макса. И здесь он неспроста затеял эти вечерние катания. Что-то за этим стоит, а вот что? Поди пойми.

Хотя, если разобраться, их опасения имеют резон. На кону стоят не только деньги, но и жизни. Они понимают, что, отважившись пойти против интересов такого государства, как Россия, нажили себе смертельного врага. И вполне объяснимо их желание обезопасить себя наилучшим образом.

– За нами хвост, – сказал Клоп, покосившись в зеркало заднего вида.

Старый тоже поглядел в зеркало. Черный внедорожник «БМВ» неотрывно следовал за ними, соблюдая дистанцию в пятьдесят метров и выдерживая точно такой же скоростной режим, как они.

– Да, похоже, за нами, – подтвердил Старый.

Он еще немного понаблюдал за автомобилем.

Идет, как привязанный, хотя при его мощи стоит чуть придавить педаль газа – и только его и видели. Но он явно не торопится. Что, еще один любитель вечерних прогулок?

– Роберт, – на всякий случай запросил Белов, – черный внедорожник «БМВ» – не ваша машина?

– Нет, – односложно отозвался тот.

Старый и так знал ответ. Слишком броская машина для неприметного Роберта. Скорее всего тот катит на какой-нибудь легковушке семейного типа, которая хороша лишь тем, что на нее никто не обращает внимания.

– Тогда нас стало на одну машину больше, – сообщил Роберту Старый.

– Я понял, – ответил тот. – Ничего удивительного, этого следовало ожидать.

– Наверное, – согласился Белов.

Итак, их проверяют по полной программе. Сначала просто водили на веревочке, как бы нарываясь на жесткое преследование и захват. Теперь отсекли от возможного прикрытия и дали понять, что лучше не рыпаться: нас больше и в случае чего наваляем за милую душу.

– Интересно, что они еще придумают? – вдруг развеселившись, спросил Старый.

Он подумал, что все идет отлично и напрасно он изводится! Операция – главная операция – отнюдь не кончена, как он думал еще утром. Она лишь только по-настоящему начинается. Значит, что все шансы на успех сохранены, а большего в данной ситуации просто и желать нельзя.

– Посмотрим, – проворчал Клоп.

Старый с улыбкой посмотрел на него.

– Не надоело колесить?

– Надоело, – отозвался Зубков. – А что делать? Не глушить же мотор.

– Вообще, можно было бы попробовать, – подумав, сказал Белов. – Посмотрели бы на их реакцию.

– Какая там реакция! – отмахнулся Клоп. – Дадут деру – ищи потом по всему свету.

– Да, – вздохнул Старый, – по всему свету.

«Есть ли у них кейс? – подумал он. – И собираются ли они его нам продавать? Что, если это ловушка? Роберт подстрахует в крайнем случае. А если нет? Нас всего двое, и вооружение хлипкое».

Веселье как началось, так и кончилось. Старый снова нахмурился, покосился назад. «БМВ» зловещей тенью плыл за ними, за матовым стеклом невозможно было понять, сколько человек сидит в кабине.

– Куда это они? – спросил Клоп, поворачивая вслед за минивэном снова к озеру.

– Возможно, новая петля… – неуверенно предположил майор.

– Непохоже.

Минивэн увеличил скорость. Теперь он уверенно катил по прямой, не делая неожиданных поворотов.

Вскоре центральные районы остались позади. Они ехали по прямой, стремительной Зеерштрассе. Слева лежало, будто черная плита, Цюрихское озеро, справа тянулись приземистые спальные пригороды.

– Чувствую я, скоро приедем, – сказал Клоп.

Он посмотрел в зеркало заднего вида.

– И этот не отстает.

Старый кивнул, следя за минивэном. Интересно, куда это он так припустил? Он включил связь с Центром.

– Ястреб, Старый на связи.

– Слушает Ястреб, – тотчас отозвался майор Величко. – Что у вас нового?

– Пока ничего особенного, – доложил Белов. – Едем за машиной покупателя. Похоже, скоро приедем.

– Старый, только не наломайте дров, – послышался голос Ерохина.

«О, и сам товарищ генерал на боевом посту, – подумал Белов с неприятным чувством. – Не спится ему… Раньше он мне больше доверял. Вот что значит один раз дать осечку».

– Не наломаем, – заверил он бдящее начальство.

– Нам надо любой ценой забрать у них кейс, – нудил свое Ерохин.

Старый поморщился и чуть не отключил связь. «Ну сколько можно, в самом деле?!»

– Заберем, товарищ генерал! – с бодростью стоящего в строю новобранца прокричал он.

Теперь, он знал, поморщился Ерохин. «Товарищ генерал» – это было недопустимое обращение в открытом эфире.

«Ничего, перетерпит. А заодно поймет, что нервы у его подчиненных тоже не из стального тросика сделанные, и незачем им по сто раз повторять одно и то же. Особенно когда они входят в решающую стадию операции».

Похоже, Ерохин о чем-то таком догадался.

– При расчетах не торопись, – примирительно сказал он. – Сверься с фотографиями, убедись, что кейс тот самый.

Фотографии внешнего и внутреннего устройства кейса были переданы продавцами в Отдел по Интернету. Кармен смотрела, говорила, что это тот самый кейс. Даже цвет совпадал – коричневый.

– Сверюсь, – сказал Белов. – Если до фотографий дойдет дело…

– Ты что имеешь в виду? – спросил Ерохин.

Старый посмотрел в зеркало заднего вида. «БВМ» катил, не скрываясь, всего в десяти метрах сзади, – чисто конвойный. Кто знает, не шарахнет ли из базуки? Место пустынное, по правой стороне Зеерштрассе множество улочек, в которых легко затеряться. А два сгоревших трупа в джипе с фальшивыми номерами станут обычным «глухарем» для местной полиции.

– Ничего, – ответил он Ерохину. – Так…

– Будьте осторожны, – сказал, помолчав, генерал.

Минивэн вдруг повернул направо, начал забирать вверх. Потом повернул налево, в глухую узкую улицу.

– Кажется, приехали, – заметил Клоп.

Минивэн начал замедлять ход.

Старый кивнул.

– Приехали.

Он обернулся. «БМВ» шел чуть ли не впритык, перекрывая весь задний обзор. Теперь с одной стороны тянулся высокий железный забор, с другой – высились ребристые складские стены.

– Роберт, – сказал Старый, – мы на месте. Какой-то промышленный сектор.

– Понял, – отозвался Краузе.

Человек-загадка больше не прибавил ни слова, и Белов не стал ничего говорить, опасаясь выказать раздражение. Что напарник ему достался не подарок, он понял уже давно. Но чтобы до такой степени! Спасибо Ерохину за «помощь», но только зачем было навязывать совершенно никчемного человека? Лучше бы оставался возле Слона, ухаживал за раной. Кажется, это у него получается лучше всего.

Впереди поднялся шлагбаум, минивэн въехал на охраняемую территорию. Клоп двинулся следом. Неизменный «БМВ» замыкал колонну.

– Старый, что там? – спросил Ерохин.

Минивэн свернул налево, по освещенному фонарями проходу поехал между серыми складскими ангарами, на которых белой краской были написаны метровые цифры.

– Пока неясно, – доложил Белов.

Наконец минивэн свернул к ангару под номером 2834. В нем открылись ворота; внутри было сумрачно, пусто.

Старый оглянулся. «БМВ» подпирал плотно, но впереди было свободно – минивэн исчез в ангаре. Если рвануть, то можно, петляя между складами, выскочить из этой мышеловки. Еще не поздно.

Белов посмотрел на Зубкова и по его застывшему лицу понял, что тот думает о том же.

– Ну что, – спросил старлей. – Едем?

– Едем, товарищ майор, – отозвался Клоп, сворачивая к ангару.

– Ястреб, мы на месте, – доложил Белов. – Ангар номер 2834.

– Поняли тебя, Старый, – донесся голос майора Величко. – Держитесь.

Джип качнулся на железной шпале порога, вкатился внутрь. Минивэн стоял в тридцати метрах от входа, развернувшись правым боком, и Клоп подвел машину к нему, не доехав метров семь.

– Стоп, – сказал Белов, внимательно глядя на минивэн.

Тот стоял неподвижно, никто из него не выходил. Сзади, в десяти метрах и несколько сбоку, остановился «БМВ», отражая тусклый свет своими непроницаемыми стеклами.

Двери склада – совершенно пустого, не считая трех заехавших машин, – закрылись.

– Ну что, пора показать невесту? – пошутил Старый, глядя на минивэн.

Клоп промолчал, положив руку на рукоять «глока».

– Ничего, – сказал Белов. – Все будет хорошо.

– Ага, – кивнул старший лейтенант, не снимая руки с пистолета.

Вопреки ожиданию, первыми открылись двери в «БМВ». Из них вышел Макс, все в той же черной амуниции, только без маски. Следом за ним выбрался Эдвард, встал рядом. Оба были безоружны, но к джипу подходить не торопились.

Макс, зная, что его видят в зеркале заднего вида, приглашающе махнул рукой. Эдвард, стоя рядом с ним, ощерил в улыбке крупные зубы. Держались они мирно, расслабленно, как люди, действительно готовые заключить полюбовную сделку.

– Зовут, что ли? – спросил Клоп.

– Похоже, – ответил Старый.

– Пойдем?

– А как же!

Белов еще раз посмотрел на минивэн. Стоит мертво, никто из него носа не кажет. Кто там? Один шофер, выполнявший роль болвана? А главные игроки ехали сзади, изучая обстановку? Видимо, так.

Где тогда кейс? В минивэне? В «БМВ»? Скорее всего в «БМВ», учитывая состав его пассажиров. Но пока говорить о чем-либо с уверенностью было рано.

– Оружие брать? – спросил Клоп.

Старый еще раз оценил обстановку.

– Ты оставайся в машине.

– А как же… – начал было старлей.

– Нечего нам двоим там делать, – отрезал Белов. – Сиди за рулем и будь наготове.

– Понял, – подобрался вдруг Клоп.

– Если что-то пойдет не так, я приглажу волосы на затылке.

– Ясно.

Зубков облизнул губы.

– И… что тогда делать? – быстро спросил он.

Старый усмехнулся.

– На твое усмотрение. Но в руки им не давайся.

Клоп только кивнул, блестя прищуренными глазами.

Макс махнул рукой еще раз: выходите, чего вы?

Эдвард улыбался все благодушнее.

– Я пошел, – сказал майор.

– Оружие брать не будете?

Старый мотнул головой.

– Все равно обыщут. Пусть остается здесь.

Он открыл дверь, вышел из машины. Дверь за собой закрыл, но захлопывать не стал.

«Все эти меры безопасности – чушь собачья, – мелькнуло в голове, когда он увидел окружавшие его железные стены. – Отсюда не вырваться…»

Тем не менее наработанные рефлексы брали свое, и тело послушно выполняло те или иные действия. Оглянувшись на минивэн, тяжелым утюгом стоявший перед джипом, Белов медленно двинулся к «БМВ». На ходу отметил, что кейс пока не появился: ни Макс, ни Эдвард не держали его в руках. «Интересно, чего они ждут?»

– Добрый вечер, – подал голос Макс. Говорил он на английском, с резким немецким акцентом.

Старый кивнул.

– Добрый вечер.

Он остановился перед Максом и Эдвардом, глянул в глаза одному, другому. Те держались спокойно, руки их были на виду, лица ничего, кроме дежурной приветливости, не выражали.

– Почему вы один? – спросил Макс.

– В смысле? – не понял Белов.

– Ваши спутники не будут выходить из машины? – не торопясь, сформулировал свою мысль Макс.

Не верилось, что этот увалень так проворно и умело орудовал автоматом, двигаясь при этом с ловкостью балерины.

– А зачем? – поинтересовался Старый.

– Мы хотим видеть всех, – сказал Макс. – Это нужно, чтобы для нее не было опасности.

– В машине только один водитель, – сказал Белов. – Ему здесь делать нечего.

– Пусть выйдет, – настаивал Макс. – И откроет все двери. Это наше требование.

Старый пригладил затылок.

– Покажите для начала кейс, – сказал он. – А потом выдвигайте свои требования.

Он услышал, как сзади негромко заурчал мотор джипа. «Молодец, Клоп, службу знает».

Но в этот же миг Макс сделал быстрое движение рукой – и из «БМВ» выскочили двое вооруженных мужчин. Они наставили автоматы на Белова, и тот, понимая, что сила не на его стороне, поднял руки. В то же время сзади послышалось лязганье и какой-то множественный шум. Белов обернулся – и похолодел. Из широко распахнутых дверей минивэна сыпали бойцы с автоматами наперевес. Несколько секунд – и они обступили полукругом джип, наставили автоматы.

– Скажите ему, пусть выйдет, – посоветовал Макс. – Это будет лучше для всех.

Старый, понимая, что он прав, хотел отдать команду Клопу покинуть машину. Но тут джип взревел и во всю свою немалую мощь попер вперед.

Автоматчики отпрыгнули в стороны, один из них покатился с криком в сторону – Клоп умудрялся еще и палить из «глока» в полуоткрытое окно. Вырвавшись из окружения, он заложил крутой вираж, собираясь, видимо, таранить ворота ангара, что, учитывая тяжесть джипа и стремительно набираемую им скорость, могло бы увенчаться успехом.

Старый, пользуясь секундным замешательством, ребром ладони рубанул по шее Эдварда – и тот без звука рухнул на бетонный пол. С той же свирепостью Белов бросился на одного из парней с автоматом, надеясь разоружить его и, завладев «БМВ», вслед за Клопом выскочить из ангара.

Но у Макса была феноменальная реакция. Он отбил удар Белова, предназначавшийся автоматчику, и сильно пнул его в живот. В следующий миг автоматчик, развернувшись, с размаху саданул Белова прикладом по голове. У того потемнело в глазах, ноги ослабели, на несколько секунд он потерял контроль над ситуацией.

Тут же ему жестко заломили за спину руки, надели наручники, до боли защемив кисти. Ударом ноги под колено его заставили сесть на пол, в затылок уткнулся ствол автомата.

– Что происходит, Старый? – послышался в наушнике встревоженный голос Ерохина.

– Ловушка… – тщетно пытаясь выпрямиться, прохрипел Белов.

Но умелая рука выдернула у него из уха микрофон, и всякая связь со своими пропала.

А бойцы из минивэна, рассредоточившись, дружно ударили из всех стволов по колесам джипа. Рев мотора и грохот автоматов слились в один оглушительный шум.

– Клоп, стой! – закричал Старый, проклиная себя за то, что отличный парень Дима Зубков сейчас погибнет по его вине.

Джип вдруг будто споткнулся раз, другой, начал вилять, подпрыгнул, накренился на левый борт и тяжело опрокинулся на землю, рассыпая во все стороны битое стекло и скрежеща раздавленным железом. Все было кончено.

Старый, выворачивая голову, смотрел на перевернутый джип. Может, Клоп все-таки жив?

Несколько автоматчиков подбежали к джипу, принимая меры предосторожности. Водитель был вооружен, ранил одного из них, и кто знает, оставшись в живых, не начнет ли он отстреливаться?

Вот один из автоматчиков открыл одну из дверей, выставил перед собой автомат и осторожно заглянул внутрь. После чего поднял голову и сделал знак Максу, молча дожидавшемуся результатов проверки.

Знак этот означал: «не опасен». Но значил ли он, что Клоп мертв? Старый напряженно следил за действиями автоматчиков, напрягая шею под давящим на нее стволом.

Макс покосился на него.

– Вам лучше не дергаться, – сказал он сурово.

Белов не обратил на его слова внимания. Он увидел, что автоматчики вытащили небольшое тело Клопа из джипа, уложили его на землю.

Неужели мертв?

У Старого сжалось сердце: «По моей вине…»

– Несите его сюда, – приказал Макс.

Небрежно подхватив тело Зубкова, автоматчики притащили его к «БМВ», бросили на пол.

Клоп вдруг шевельнулся, застонал. Его окровавленное лицо исказилось, медленно задрожали и начали подниматься веки.

«Жив! – обрадовался Старый. – Слава богу».

Он на коленях подполз к Клопу, навис над ним, как наседка над цыпленком. Сзади его больно тянули за руки, в затылок впивался ствол автомата. Но Старый ничего не чувствовал. Быстро оглядев тело Клопа опытным глазом, он пришел к выводу, что серьезных повреждений нет. На время потерял сознание от ушиба, но это не страшно. «Очухается, парень крепкий. Главное, что жив!»

Клоп открыл глаза, повернул голову, увидел стоящего возле него на коленях Старого.

По его взгляду майор догадался, что он все понял.

– Держись, – прошептал одними губами.

Клоп едва заметно кивнул.

У Макса зазвонил мобильный телефон. Он поднес его к уху, отошел на несколько шагов, негромко с кем-то переговариваясь.

Старый напряг слух. Правда, в голове шумело, но отдельные слова он улавливал.

– Нет… – говорил резко Макс. – Нет, это не те… Да… Да… Хорошо…

Он закончил разговор, подошел к пленным, встал перед ними, расставив ноги. Покосился равнодушно на Эдварда – тот так и лежал без чувств, вырубленный ударом Старого.

– Кто вас прикрывает? – спросил Макс, глядя на Белова.

Майор качнул головой.

– Никто.

– Лучше сказать правду, – строго заметил Макс.

– Я говорю вам правду.

– Ладно, – кивнул Макс. – Проверим.

Он отошел в сторону.

– Этих в минивэн, – приказал он своим людям. – И уложите Эдварда в машину, хватит ему валяться на полу!

Автоматчики пришли в движение. Эдварда подняли, положили на заднее сиденье «БМВ». Обоих пленных – Клоп, пошатываясь, мог стоять на ногах – они затолкали в минивэн, заставили лечь на пол. Сами сели тут же, привычно положив на колени автоматы, немедленно взревел мотор. «БМВ» уже выезжал из ангара. Судьба разбитого джипа никого не интересовала.

Обе машины, «БМВ» и минивэн, дисциплинированно выехали друг за другом с территории складов, миновали длинную узкую улицу – и резко прибавили скорость.

Белов, пытавшийся по поворотам хотя бы приблизительно отследить маршрут, понял, что они направились за пределы города. Но что это могло дать ему в его положении? Связи нет, руки за спиной и вокруг орава автоматчиков.

«А кейса, – вспомнил он, – я так и не увидел. Интересно, где он вообще?»

Глава 17

Завибрировал смартфон. Кармен, в один миг проснувшись, сунула руку в карман. Посмотрела на дисплей: номер незнакомый.

«Что это значит? – подумала она с холодком под ложечкой. – Если это не Старый, то…»

Не додумав, прижала трубку к уху, проговорила едва слышно:

– Алло?

– Кармен, – послышался голос Роберта, – Старый и Клоп попали в засаду.

– Что с ними? – спросила молодая женщина, выпрямляясь в кресле, в котором спала рядом с кушеткой, где лежал Слон. Ей удалось выдержать спокойный тон, но внутри она этого спокойствия отнюдь не чувствовала.

– Пока не знаю, – ответил Роберт. – Думаю, они живы.

– Думаете? – на секунду сорвалась Кармен.

Он где был вообще, старый… разведчик? Его ведь дали Белову в помощь, а он – «думает»! В кино сидел, смаковал порнушку, пока ребят убивали?

– Я держался на расстоянии, – невозмутимо пояснил Роберт. – Нам устроили очень серьезную проверку, я не мог рисковать.

Кармен глубоко вздохнула, медленно выдохнула. Проснувшийся Слон выжидательно смотрел на нее – он еще ничего не понял.

– Их увозят из Цюриха, – сообщил Роберт. – Это пока все, что я знаю.

– А вы где? – спросила Кармен, почти вернув голосу прежнее спокойствие.

– Следую за ними, – ответил Роберт. – Будут новости, позвоню.

Связь прервалась. Кармен посмотрела на табло, машинально запоминая номер, положила мобильник на стол.

– Что? – вполголоса спросил Слон.

Марина посмотрела на него пустыми глазами.

– Ребята попали в засаду.

Слон глухо простонал, скрипнул зубами.

– Проклятое плечо… Знал же, что нельзя их одних отпускать. Живы хоть?

– Наверное…

– А Роберт? – вспомнил Слон. – Где Роберт?

– Едет за ними, – сказала Кармен, не сумев при этом скрыть презрительной интонации.

– Ясно, – процедил Хоботенко, скривив рот.

Как видно, у них обоих мнения насчет Роберта совпадали.

– Что будем делать? – спросила Кармен. – Надо им как-то помочь.

– Как? – вырвалось у Слона. – Теперь вся надежда на этого Роберта. Хотя… Какая там, к черту, может быть на него надежда?

Снова завибрировал смартфон Кармен.

– Вот и начальство, – усмехнулся капитан. – Крепись…

Молодая женщина взяла трубку, предварительно сделав вдох-выдох.

– Слушаю.

– Старый попал в засаду… – начал Величко.

– Знаем, – оборвала майора Кармен. – Роберт сообщил.

– Ага, – осекся Ястреб. – Ясно. Ваши дальнейшие действия?

– А что вы предлагаете? – хмуро спросила Кармен.

– Мы предлагаем продолжить операцию с Янсеном, – сказал Величко. – Пока это единственный способ вернуть активатор.

– А почему бы сначала нам не освободить Старого? – с нескрываемой злостью спросила Кармен.

– А вы в состоянии это сделать? – немедленно спросил Величко.

Молодая женщина промолчала, кусая губы.

– Не паникуйте, – холодно проговорил Ястреб. – Пока все под контролем…

– У кого? – хмыкнула Кармен.

– У нас. Роберт следит за передвижением людей, захвативших Старого. Думаю, он сможет им помочь.

– Посмотрим…

– Ваша задача остается прежней: отследить Янсена. Кстати, что он сейчас делает?

Кармен взглянула на монитор видеонаблюдения, которым была оборудована комната. Янсен лежал без движения, рука свесилась с дивана. Эдакий мальчуган, спящий без задних ног. Хотелось подойти, подоткнуть ему одеяло.

– Спит, – сказала она.

– Или делает вид, что спит? – уточнил Величко.

– Не знаю, – огрызнулась Кармен. – Я проверять не ходила.

– Ладно, – не обратил внимания на ее тон Ястреб. – Будем ждать. Времени еще много. У вас там только ночь началась.

Чувствовалось, что он улыбается, – шуткой пытается снять напряжение.

– Да, – односложно отозвалась Кармен.

– Как Слон? – поинтересовался Величко.

– В порядке.

– Хорошо. Все, до связи. Будут новости, сообщим.

Кармен положила телефон, задумалась.

– Какие поступили указания? – осведомился Хоботенко.

– Ждать, – глядя в сторону, ответила Марина.

– Они думают, что Роберт сможет им помочь? – без труда разгадал ее сомнения Слон.

– Ага, – кивнула Кармен.

Она поджала ноги, положила подбородок на колени. Вдруг она показалась Слону юной и беззащитной. Он усмехнулся про себя: скажи он это Кармен, она, пожалуй, обидится. «Юная» еще пройдет, но «беззащитная»?

– Чем черт не шутит, – попробовал он приободрить боевую подругу. – А вдруг поможет?

– Хотелось бы верить, – пробормотала Кармен.

Слон замолчал, глядя на монитор.

Янсен подтянул руку, лег на спину. Монгол спал по-казацки вольно, раскидав по тахте мускулистые члены. Казалось, выпали из пушки – не услышит.

– Как правдиво Монгол-то спит, – заметил Слон.

Кармен покосилась в монитор, ничего не сказала.

– Надо ему сказать про ребят, – сказал капитан.

– Как? – возразила Кармен.

– Да, – согласился Слон. – Пока никак…

Они не могли поломать игры Монголу. Он должен был спать – он и спал. Кто знает, может, и по-настоящему. Узнать правду пока было трудно, не нарушив покоя Янсена. А Фреда как раз и нельзя было трогать – ни под каким видом. Для него все в доме должны спать, на том все и строилось. Поэтому Монгол поневоле оставался пока в неведении – и играл роль богатырски спящего казака. «Правдиво», как заметил Слон.

На время разговор в комнате прекратился. Кармен неподвижно сидела в кресле, Хоботенко дремал на кушетке. Время приближалось к часу ночи.

Вдруг Кармен подняла голову. Глаза ее впились в монитор, какое-то время она не двигалась.

«Быть может, это мне показалось? – подумала она. – Только Слона потревожу. Пусть отдыхает».

Но через минуту молодая женщина убедилась, что ей не почудилось.

– Слон, – негромко позвала она.

Капитан тотчас открыл глаза.

– Что? – шепотом спросил он.

– Монитор, – сказала Кармен.

Слон приподнял голову, уставился в монитор.

– Зашевелился? – усмехнулся он.

– Да, – кивнула Кармен. – Кажется…

Янсен, осторожно откинув одеяло, спустил ноги с дивана, но вставать не спешил, прислушиваясь к дыханию Монгола и одновременно пытаясь уловить еще какие-нибудь звуки. Он водил головой вправо-влево, не подозревая о наличии видеокамеры, и долго не решался покинуть диван.

– Если бы встал по нужде, так долго не терпел бы, – прошептал Слон.

Кармен молча кивнула, следя за Янсеном, как кот за мышью.

Монгол вдруг что-то забормотал, заворочался. Янсен припал к дивану, чуть было снова не лег. Но вот Монгол затих, его широкое плечо, поднятое к потолку, мерно задвигалось в такт дыханию.

Слон глянул на Кармен, перевел дыхание.

– Ну дает, артист!

Молодая женщина снова ничего не ответила. Все ее внимание было приковано к действиям Янсена.

Видимо, тот успокоился, поверив, что Монгол спал без притворства. Вот он поднялся, выпрямился – и снова замер, неотрывно глядя на своего охранника. Было забавно наблюдать за ним на экране – словно смотреть захватывающий фильм, где каждый следующий шаг невозможно предугадать. Но в том, что этот шаг последует, сомнений уже не оставалось.

Вот Янсен, решившись, двинулся к выходу, мягко поднимая и опуская свои длинные ноги. Возле тахты Монгола он задержался и даже немного наклонился над ним.

– Черт, – нахмурилась Кармен, – этого еще не хватало!

Она посмотрела на дверь – если Янсен начнет вытаскивать пистолет у Монгола, придется вмешиваться. «Давать Фреду в руки оружие нельзя: чего доброго, начнет палить прямо в гостиной».

– Спокойно, – проговорил Слон, как всегда верно угадав мысли Кармен. – Ему этого не надо…

И верно. Немного постояв над Монголом, и, видимо, окончательно поверив в его пребывание в царстве Морфея, Янсен направился к двери. Ручку он открывал бесконечно долго – явно опасался потревожить своего сторожа.

– Может, и правда, Монгол спит? – прошептал Слон.

Кармен нетерпеливо дернула плечом.

– Разбудим.

Слон только кивнул. Действительно, сейчас не важно, спит Монгол или нет. Главное, чтобы Янсен в это верил.

– Замок на входной двери он откроет? – спросил Слон.

Кармен кивнула.

– Сигнализация не включена. Откроет без проблем.

Янсен наконец открыл дверь и вышел из гостиной.

И на некоторое время выпал из визуального наблюдения. Видеокамеры в коридоре не было, ею была оборудована только прихожая.

– Ждем, – шепнул Слон.

Кармен предупреждающе поднесла палец к губам. Янсен должен был проходить по коридору мимо их комнаты, и его мог потревожить самый ничтожный звук. И хоть разговаривали спецназовцы так тихо, что сами себя едва слышали, Слон послушно сомкнул губы.

Кармен на всякий случай повернула монитор так, чтобы изображение на нем нельзя было увидеть с порога. После чего закрыла глаза и откинула голову на спинку кресла.

Сделал вид, что спит, и Слон. Если Янсену вздумается сюда заглянуть, он увидит двух спящих людей, раненого и его сиделку, которую от вполне объяснимой усталости сморил сон.

«Заглядывать сюда – это совать голову в пасть льва, – думала Кармен, ловя каждый звук за дверями. – Но он человек странный, вдруг одолеет любопытство? Или захочет убедиться, здесь ли я?»

В полной тишине вдруг послышался отчетливый скрип: Янсен крался мимо комнаты отдыха, и одна из половиц предательски скрипнула под ним. Кармен замерла. Что, если запаникует? Он сейчас в таком положении, что и меньшее способно его напугать и заставить вернуться в гостиную.

Она из-под ресниц глянула на монитор. Прошла томительная минута полнейшей тишины – Янсен в гостиной не появился. Не появился он и в комнате отдыха – видимо, Кармен сильно преувеличила степень его любопытства. А это означало только одно – он продолжает пробираться к выходу.

Молодая женщина потянулась к монитору, переключила режим наблюдения. Теперь на экране была прихожая Роберта, чинная и пустынная, как кладовка бедняка.

Послышался шумный вздох – Кармен вздрогнула от неожиданности.

– Прости, – виновато прошептал Слон, – залежался я.

Кармен улыбнулась, преодолевая желание выругаться.

– Все нормально.

Они оба неотрывно смотрели в монитор. Янсен в прихожей не появлялся.

– Где же он? – пробормотал Слон.

Кармен снова стала нервничать. В самом деле, по времени он уже должен быть у выхода. Коридор в доме Роберта отнюдь не длиной в футбольное поле. Каких-то десять метров. Для длинных ног Янсена это примерно тринадцать шагов. Ну, таится, замирает через каждые два-три метра. Но такими темпами можно протоптаться до утра!

– Вот он, голубь, – прошептал Слон, щуря глаз, как во время стрельбы.

На мониторе было видно, как в прихожей показались вначале часть головы и колено, а потом выдвинулось, сустав за суставов, и все тело Янсена.

Кармен покачала головой.

– И осторожен же он…

– А как ты думала? – откликнулся Хоботенко. – Понимает, что второго шанса ускользнуть у него не будет.

Вдруг в комнате стала медленно открываться дверь – и Кармен рефлексивно выставила перед собой пистолет.

– Спокойно, – боком проскальзывая в комнату, поднял руку Монгол, – это я.

Кармен убрала палец со спускового крючка.

– Ты с ума сошел? – прошипела она.

– Я следил за ним, – ответил Марат. – И видел, что он вышел в прихожую. Он глянул на монитор. – О, у вас тут прямо кинотеатр.

– Ага, – кивнул Слон. – Садись, посмотрим вместе.

Он подвинулся, давая Монголу место на кушетке.

– А мы думали, ты спишь, как сурок.

– А я и спал, – усмехнулся Монгол. – Пока Федя не начал шевелиться.

– О как! – отметил с удовлетворением Слон. – Это по-нашему.

– Тихо вы! – шикнула на них Кармен.

Слон и Монгол переглянулись, пряча улыбки. Кармен была как Кармен – жизнь продолжалась.

Впрочем, Марат не знал еще главной новости. Иначе вряд ли бы он так улыбался.

Глава 18

Ехали недолго, но быстро. Дорога была все время ровной, как гладильная доска – сказывалось знаменитое европейское качество.

Несколько раз поворачивали, но куда держали путь, Старый не мог определить. Он пытался приподнять голову, чтобы ориентироваться хоть как-то по отблескам света и фасадам зданий. Но всякий раз в висок ему упирался холодный ствол – и он опускал голову щекой на резиновый коврик.

Клоп лежал под следующим рядом кресел. В просветах между стойками Старый видел только его спину. Зубков не шевелился, казалось, он снова впал в беспамятство. Что было и не совсем плохо: освобождало от тяжких мыслей, которые, как их ни гони, донимали хуже автоматного ствола, упертого в бок.

«Зачем они нас куда-то везут? – думал Белов, потеряв надежду определить местоположение. – Почему не убили на месте? Имеют на нас какие-то планы? Но какие? Мы не шпионы, смысла вытаскивать из нас информацию нет. Хотят использовать как заложников? Возможно. Роль паскудная, но есть шанс… И Роберт на свободе. Теперь на него вся надежда. Правда, человек он сложный. И методы его работы своеобразные. Но кто знает, может, они окажутся более эффективными, чем наши…»

Минивэн спустя примерно час пути замедлил ход. Старый, прервав ход своих мыслей, увы, невеселых, покосился в окно. Но все, что он увидел, это проплывающие плафоны фонарей, лившие в салон холодный сиреневый свет.

Скоро минивэн остановился. Открылись двери, автоматчики начали выходить наружу. Неторопливо, как у себя дома. «Значит, – понял Старый, – приехали на базу».

Его вытащили из машины, пригнули к земле, грубо выворачивая руки кверху.

– Go!

Проявлять недовольства не было смысла, – только заработаешь вывих плечевых суставов. Но несколько секунд промедлив, Белов заметил, что следом за ним выволокли Клопа и держат под руки с двух сторон.

«Жив, – отметил Старый. – Слаб очень, но жив».

Майора сильно толкнули вперед, и он двинулся по направлению к приземистому, вытянутому в длину зданию.

«Похоже на казарму, – подумал Старый. – Или на конюшню».

По дороге он успел еще заметить, что территория обнесена высоким забором, что вдоль ограды растут кусты и деревья, а в отдалении возвышается двухэтажный особняк, в котором кое-где светятся окна.

«Частное владение, – соображал Белов. – Тут мы будем охраняться почище, чем в городской тюрьме. Да, легко отсюда не вырвешься».

Все же надежды он не терял. Он цел и полон сил. Клоп, судя по всему, отлежится и окрепнет. Если усыпить бдительность охраны примерным поведением, то можно предпринять кое-какие действия, как, например, силовой вариант выхода на свободу…

Послышался собачий лай. По тону и свирепости Старый определил: звери серьезные, палкой или ножом не отобьешься. Придется стрелять, подымать шум. Скверно. По-тихому уйти не удастся. А значит, жди погони и, возможно, повторного пленения.

«Ладно, – встряхнулся Старый. – Рано об этом думать. Пока надо узнать, чего от нас хочет Макс».

«БМВ», в котором ехали Макс и Эдвард, видно не было. Значило ли это, что они уехали в другое место? Или приедут позже? Макс говорил о какой-то проверке. Что он имел в виду? Человек он деловой, зря бросаться словами не будет. Если так, то предстоит разговор.

«Местечко здесь укромное, – соображал Старый. – Хоть бензопилой руки-ноги пили, криков никто не услышит. Макс выглядит человеком цивилизованным, но кто знает, на что он способен?»

Его ввели в здание, похожее на конюшню – и которое в самом деле оказалось бывшей конюшней. Правда, денники были большей частью сломаны, но несколько клеток в дальнем конце помещения уцелели. Более того, их достроили до потолка и снабдили прочными дверями, соорудив что-то вроде камер временного содержания.

«Как раз для нас», – усмехнулся Старый.

Его впихнули в камеру с такой силой, что он повалился на пол, ударившись плечом о стену. Правда, он успел сгруппироваться, и пол был деревянный, так что особых повреждений не получил. Но по характеру обращения можно было догадаться, что церемониться с ними не намерены.

В камере напротив захлопнулась дверь. Значит, туда водворили Клопа. Почему они решили держать их раздельно? Боятся заговора? Или это тоже какая-то часть общего плана? Загадки, пока одни загадки. Надо запастись терпением и ждать. Рано или поздно все прояснится.

Старый сел поудобнее, оперся, как мог, спиной о стену. Руки немели в защелкнутых до упора наручниках. Почему их не сняли? Он же в камере, какой от него здесь может быть вред? Боятся, что проломает стену, как Халк? Ну, это вряд ли. Стены здесь кирпичные, старой кладки, чуть ли не в метр толщиной, а небольшое окно под потолком забрано железной решеткой. Все прочно, надежно – европейское качество чувствуется во всем. Чтоб ему провалиться!

Если здесь и есть хоть одно слабое место, то это, как и везде в подобного рода заведениях, охрана. С нее и надо начинать.

– Клоп! – позвал Старый. Он преследовал две цели: первая – убедиться, что Клоп в сознании и, как минимум, может говорить, второе – проверить, где находится охрана.

– Здесь! – послышался слабый голос Клопа.

И сейчас же в дверь ударили прикладом.

– Shut up!

Удовлетворенный, Старый замолчал.

Если Клоп слышит и говорит, то тяжелой контузии нет. На ногах стоял, значит, основные кости целы. А стрельба шла исключительно по колесам: эти молодчики свое дело знали. Значит, и ранение исключено. Возможно, Клоп к боевым действиям пока не способен. Но это – пока.

Теперь второе. Охранник ударил по двери сразу же после оклика. Значит, он сидит совсем рядом. Там, у стены, между камерами, стоит табурет. На нем, стало быть, он и несет вахту.

«Крепко взялись нас охранять, – приуныл Белов. – Никакой возможности для маневра. Да еще руки обездвижены…»

Он пошевелил пальцами. Они уже онемели и слушались плохо. Если так пойдет дело, к утру он станет инвалидом. Это что, такой особый план у Макса?

Старый закрыл глаза, расслабился, избегая какого-нибудь напряжения. Сейчас надо постараться вернуть рукам кровообращение, а для этого нужно как можно больше ослабить мышцы, чтобы кисти хоть на несколько миллиметров уменьшились в объеме. Он слишком долго держал их в напряжении, вот и результат. Неумно, товарищ, майор, неумно. Без рук много не навоюешь, следовало помнить…

Добрый час, а то и полтора прошли в томительном ожидании. Старый уже давно уснул бы, если бы не боль в руках и невозможность сесть хоть немного удобнее.

Но вот послышался какой-то шум. Белов навострил уши. Вроде захлопнулась вдалеке дверь. Кто-то пришел? Трудно сказать. Камеры закрывались плотно, а до входа в конюшню было далеко. Если кто и вошел, из камеры все равно не понять.

«Пора бы появиться Максу», – подумал Старый.

Рук он уже совсем не чувствовал. И хоть он не мог их видеть, знал, что они опухли до устрашающих размеров.

Нет, это не дело! Калечить себя он не позволит. Он поднялся, начал бить ногой в дверь.

– Эй! – закричал во весь голос. – Откройте дверь!

Кричал на английском – он заметил, что все бойцы разговаривали на этом языке. Вопреки ожиданию, снаружи в дверь не ударили. И вообще было как-то тихо.

– Эй, кто-нибудь! – еще громе закричал Старый, не переставая бить ногой по двери. – Откройте!

Без всякого предупреждения дверь вдруг распахнулась и прямо перед Старым предстал Макс, собственной персоной.

От неожиданности Белов замолчал, и несколько секунд они молча смотрели в глаза друг другу.

– Что вы хотите? – спокойно спросил Макс.

Вместо ответа Старый повернулся и показал руки.

– А, – кивнул Макс. – Понятно. Парни перестарались. Уж больно круто вы обошлись с бедным Эдвардом. Ну ничего, мы это исправим.

Он повернул голову – и сейчас же за его плечом вырос охранник.

– Ведите его за мной, – приказал Макс.

Охранник ввалился в камеру, схватил Белова за наручники, потащил вслед за Максом. От боли Старый едва не вскрикнул. Но сдержался, понимая, что настоящая боль еще впереди. Иначе почему Макс так и не приказал снять наручники?

В коридоре майор хотел окликнуть Клопа, но в последний момент передумал. Может, спит, зачем его тревожить? Пусть набирается сил, они ему еще понадобятся.

Белова протащили по проходу между денниками, вывели в просторный вестибюль, заставленный старой разномастной мебелью и захламленный какой-то упряжной рухлядью, и усадили на готического вида стул. После чего на его поясе затянули ремень, и он оказался накрепко привязанным к сиденью. Тут он увидел помимо Макса еще и Эдварда, который при виде его отнюдь не заулыбался, но как-то по-лошадиному задрал верхнюю губу, точно оскалился. Два дюжих охранника с укороченными автоматами «хеклер-кох» дополняли компанию.

– У меня к вам всего один вопрос, – без обиняков начал Макс, останавливаясь перед Беловым.

Тот двинул плечами.

– Наручники снимите!

Макс с легкой улыбкой покосился на Эдварда, дескать, каков фрукт?

Заложив руки за спину, тот пока молчал, но продолжал как-то странно дергать губой. Видно, еще не прошли последствия глубокого нокаута, в который его отправил Старый.

– Это подождет, – сказал Макс. – Наш разговор займет всего несколько минут – если вы пойдете на сотрудничество. После чего ваши руки будут свободны.

– А я? – спросил Белов.

Макс улыбнулся.

– Не все сразу, мой друг. – Он отошел в сторону, сел на перевернутый ящик. – Итак, вот мой вопрос. Кто вас прикрывал?

– Никто, – тут же выпалил Старый.

Макс поморщился.

– Как вас зовут? – расставляя пошире ноги и опираясь локтями на колени, спросил он.

– Зовите меня Старый.

Макс кивнул.

– О’кей. Итак, Старый, не делайте из меня идиота. Вас было пятеро. Верно?

Белов промолчал.

– Примем молчание за знак согласия. Один был ранен. Вы двое – здесь. Еще двое охраняют пленного. Вы ведь взяли его в плен?

– Кого? – спросил майор.

Макс усмехнулся.

– Вы напрасно надеетесь что-нибудь из него выжать, Старый. Он – пустышка, передаточное звено. С тем же успехом вы могли взять кого-нибудь из его охранников.

Белов заметил, как, произнося эти слова вроде бы небрежным тоном, Макс остро посмотрел на него. Что это? Проверяет? Или доверительно сообщает как не представляющему опасности коллеге, что Янсен не тот, за кого себя выдает? Но почему именно сейчас? Пытается вызвать неуверенность?

– Если вы все знаете, к чему этот разговор? – спросил Белов.

Макс пожал плечами.

– Значит, мы знаем не все. Итак, повторяю вопрос: кто вас прикрывал?

«Если их так это интересует, значит, они не засекли Роберта, – подумал Старый. – Они лишь строят предположения, что мы приехали на встречу не одни. И хотят удостовериться в этом. Если они узнают, что за ними следили, нас с Клопом перевезут в другое место, а на Роберта устроят засаду. А он – наш единственный шанс на спасение…»

– Никто, – спокойно повторил он.

– Ага! – словно бы обрадовался Макс. – Эдвард!

Он посмотрел на своего приятеля.

– У тебя будет работа!

– Жду не дождусь, – мрачно бросил Эдвард.

Он вынул из-за спины руки в черных резиновых перчатках, – в них был электрошокер.

«Ну вот, разговор сейчас примет более приятные формы», – подумал Старый с холодком в животе. Он даже про свои онемевшие кисти забыл, настолько его отвлек вид электрошокера. Невзрачная эта дубинка в умелых руках обладала чудовищным эффектом. А по роже Эдварда было видно, что обращаться с ней он умеет еще как.

– Последний раз, – негромко сказал Макс. – Или вы все рассказываете, или Эдвард заменит меня. Кстати, он на вас держит зуб, так что на снисхождение не надейтесь.

– Я уже все сказал, – внутренне собираясь, ответил Старый.

– Жаль, – вздохнул Макс. – Я не сторонник подобных методов в разговоре, но вы не оставляете мне выбора.

Он кивнул Эдварду и выпрямился, как бы отстраняясь от того, что сейчас будет происходить. Эдвард зашел Белову за спину, одной рукой прижал его лоб к спинке стула, другой приставил заостренные рожки электрошокера к выемке под ухом, там, где кожа была особенно тонка и чувствительна.

«Держись», – успел лишь подумать Белов. В следующую секунду его пронзила такая острая боль, что он перестал на время что-либо видеть и соображать. Наверное, он закричал – он сам этого не знал. Его голова будто рвалась на мелкие части, и это было до того невыносимо, что сознание начисто отключалось, растворяясь в бесконечной, чудовищной боли.

Вдруг все прекратилось. Старый всхрипнул, согнулся, его вырвало. Он не мог открыть глаза, так все болело в черепной коробке. И на миг ему показалось, что он ослеп.

– Посмотрите на меня, – послышался чей-то голос.

Словно выплывая из глубины, Старый повернулся на этот голос.

– Откройте глаза!

Старый с трудом открыл глаза, увидел Макса, который с участием смотрел на него.

– Мы можем на этом остановиться, – сказал он. – Вам нужно лишь ответить на мой вопрос.

Белов сглотнул горький до омерзения комок, повел шеей. Ничего, жив пока. И может видеть и говорить.

– Итак, – по-своему истолковав его молчание, сказал Макс, – кто вас прикрывал?

Майор развел в улыбке губы с клочками пены в углах рта.

– Я уже все вам сказал, – медленно, по слову, проговорил он. – Мы приехали одни.

Макс покачал головой.

– Уважаю. Хотя и глупо. Он кивнул Эдварду. – Продолжай.

На этот раз экзекуция длилась дольше. Старый не чувствовал, что он обмочился, что все его тело стало мокрым от пота, а глаза вылезли наружу, что он кричит не переставая, и даже не кричит, а воет, и не видел, что Макс невольно отвел взгляд, полный не то жалости, не то отвращения. Он весь стал одним огромным сгустком боли, он жил только этой болью, и все, что происходило вне этой боли, к нему не относилось и его не касалось.

Он не осознал, в какой момент кончилась пытка. Просто когда Эдвард отпустил его, он переломился пополам, склонившись лицом к своей моче и блевотине, и ни о чем, кроме боли, оставившей его тело, но бродившей где-то рядом, не думая.

– Поднимите его, – послышался, как из поднебесья, голос Макса.

Охранники подхватили Старого, усадили на табурет, поддерживая с двух сторон.

Макс покачал головой.

– Вы крепкий орешек, да?

Постепенно взгляд Белова сфокусировался на нем.

– А вы все еще боитесь освободить мне руки? – прохрипел он.

Макс усмехнулся, глянул на Эдварда, по-прежнему стоящего за спиной пленника.

– Ну что?

Эдвард дернул губой.

– Бесполезно. Либо он говорит правду, либо ничего не знает. Но следующий заход его убьет, точно.

– Слышите? – обратился Макс к Старому. – Третий раз будет для вас последним. Хотите продолжить? Или остановимся на этом? Выбирайте.

Белов вдруг засмеялся.

– Чего вы? – не понял Макс.

– Забавно, – ответил, сотрясаясь в нервном припадке Белов. – Я еще могу выбирать…

Макс переглянулся с Эдвардом. Тот скептически поджал губы.

– Только время потеряем.

– Ладно, – сказал, подымаясь, Макс. – Снимите с него наручники. И уберите в камеру. А сюда давайте второго. Посмотрим, что он скажет.

Старый до того отупел от перенесенной боли, что даже не почувствовал, как с него сняли наручники. Только в камере, когда его швырнули на пол, руки напомнили о себе колющей, как с мороза, болью. Майор принялся растирать их и шевелить пальцами, с радостью ощущая, что снова может сжать кулак. О том, что с ним было пять минут назад, он не думал – психика таким образом защищалась от последствий пытки.

И только когда в уши ударил тонкий и долгий крик – не крик даже, а визг, словно кричало насмерть раненное животное, – Старый замер и покрылся ледяным потом.

«Клоп! – вспомнил он. – Они взялись за него».

Он забыл про руки, забыл про клетку, забыл про все на свете. Он слушал этот ужасный, то затихающий, то нарастающий до беспредельной высоты вой и думал только об одном:

«Вытерпи. Вытерпи. Вытерпи…»

Глава 19

Когда Монгол узнал о Старом и Клопе, он сразу перестал улыбаться.

– А что делать? – по-мальчишески спросил он.

– Работать, – сердито отозвалась Кармен. Она смотрела на монитор, на котором Янсен возился с замком на двери.

– Так он до утра проковыряется, – хмыкнул Слон.

– Ничего, справится…

Монгол все еще не мог прийти в себя от полученной новости.

– Надо как-то помочь им! – взволнованно заговорил он.

– Поможем, – оборвала Марата Кармен. – Если свое дело сделаем как надо.

– Ты пока не парься, – посоветовал Слон. – На два унитаза сразу не сядешь. Отследите Янсена – потянется цепочка к активатору, а там и до Старого недалеко.

– Может быть, – согласился Монгол.

– Не может быть, а точно! – поднял палец Слон. – Я печенкой чую…

– Выходит, – перебила мужчин Кармен.

Янсен наконец справился с замком и, пригибаясь, вышел на улицу.

– Сигнал есть? – спросил Слон.

– Есть, – сказала Кармен, глядя на экран смартфона.

Слон потянулся посмотреть. Увидел на экране пульсирующую красную точку – сигнал радиомаячка, которым был помечен Янсен.

– О! – одобрил он. – Как светлячок. Куда ты ему впиндюрила?

– На затылок, – ответила Кармен, переключая картинку на мониторе. Теперь они видели двор, который, маскируясь кустарником, пересекал Янсен. – Под волосы. Еще на одежде есть парочка, но от одежды он может избавится. А на шее ни за что не найдет.

– На коже лучше всего, – согласился Слон. – И работать от тепла будет лучше.

– Ага, – кивнула Кармен, глядя то на смартфон, то на монитор.

– Чего он ждет? – спросил Монгол.

Янсен остановился в тени кустов. Он низко пригибался – кусты, аккуратно подрезанные Робертом, доходили ему до груди.

– Осторожничает, – пояснила Кармен. – Проверяет, не выскочим ли мы следом.

– Я бы на его месте как рванул, – заметил Монгол.

– Это ты, – сказал Слон. – А куда этот хиляк убежит? Он же понимает, что его на первых трех сотнях метрах догонят.

– Да, ему надо действовать наверняка, – сказала Кармен. – Больше мы так крепко не заснем…

Янсен, постояв, подался к калитке.

– Решился-таки, – пробормотал Слон.

Он откинулся на подушку и незаметно поморщился. Рана причиняла ему сильную боль, просто он не хотел, чтобы от этом знала Кармен, и всячески бодрился.

– Интересно, где сейчас наши? – снова заговорил о том, что его больше всего беспокоило, Монгол.

– Хватит! – рявкнула Кармен. – Думай о Янсене.

– Да чего ты психуешь! – вскипел Монгол. – Спросить нельзя?

– Нельзя, – отрезала молодая женщина. – Сейчас нельзя.

Марат едва погасил вспышку гнева.

– Где-то возле них Роберт ошивается, – примирительно сказал Слон. – Возможно, скоро мы узнаем, где они.

– Угу, – ответил Монгол.

– Вышел, – объявила Кармен.

Янсен, открыв калитку, ступил на тротуар и без колебаний двинулся влево.

– Правильно пошел, – заметил Слон. – Там стоянка такси была, запомнил.

– Не такой уж он беспомощный, – добавила Кармен.

Она мгновенно вспыхивала и еще быстрее остывала. Монгол еще переживал их стычку, а она уже начисто забыла о ней, переключившись на Янсена.

Тот, мелькнув в последний раз на экране монитора, пропал – дальше камера не брала.

– Пора выдвигаться, – сказала Кармен.

Она посмотрела на Монгола – и вдруг улыбнулась. Того будто солнечным лучом обогрело. И плечи сразу расправил, и дуться перестал.

– Ну что, за работу? – спросила она.

– За работу, – бодро ответил Монгол.

Слон даже повеселел, глядя на них.

«Ну, умница, – думал он, косясь на Кармен. – Веревки вьет из нашего брата. И когда успела научиться?»

– Сигнал держится? – спросил он.

– Порядок, – сказала Марина, глядя на смартфон. Она посмотрела на Монгола. – У тебя, кстати, есть такой же сигнал.

– Да знаю я… – усмехнулся Марат.

– Хорошо. Значит, ты пока идешь пешком следом за Янсеном, я позже выеду на машине. А хочешь, ты бери машину…

Кармен невинно посмотрела на Монгола.

Тот отрицательно завертел головой, – улыбка молодой женщины так и стояла у него в глазах.

– Давай лучше ты на машине.

– Ладно, – не стала спорить Кармен.

Слон только усмехался про себя, слушая этот диалог.

– Ты как? – вдруг повернулась к нему Кармен.

Он даже вздрогнул под ее требовательным взглядом.

– Нормально, – вытянулся он на спине как по стойке «смирно». – А что?

– Нормально, – проворчала Кармен. – Я видела, как тебе нормально… Одного можно оставить?

– Слышь, ты все же не очень тут! – обиделся Хоботенко. – Я тебе не новобранец какой…

– Ты ранен, – отрубила Кармен. – И я за тебя отвечаю. С кого спросят, если что?

– Что значит, «если что»? – возмутился Слон. – Да я тебя вместе с машиной понести могу…

Кармен засмеялась.

– Верю, верю! Все, успокойся. Лекарства здесь, телефон – вот он. В дом, кроме нас, никого не пускать…

– Ладно, – нахмурился Слон, – раскомандовалась. Сам как-нибудь разберусь. Все, Монгол, иди, а то Федя уйдет в отрыв – не догонишь.

– Куда он от нас уйдет? – отмахнулся Монгол.

Несмотря ни на что, самоуверенности в нем не убавилась. Хорошее качество, если, конечно, оно не идет во вред работе.

Кармен посмотрела на Монгола.

– Пора.

Марат кивнул и вышел из комнаты. Через полминуты он возник на экране монитора.

– Грамотно, – сказал Слон, увидев, что Монгол перешел на другую сторону улицы.

– Кепочку надел, – усмехнулась Кармен.

Монгол в самом деле надел кепку – прихватил на вешалке в прихожей. И весь как-то сгорбился, уменьшился – другой человек шел по улице, устало подволакивая ноги.

– Арти-ист, – одобрительно отозвался капитан.

Они следили за тем, как Монгол ковылял по улице, до тех пор пока он не исчез из поля видимости камеры. Затем Кармен позвонила в Центр.

– Новости хорошие? – сейчас же откликнулся майор Величко.

– Янсен вышел из дома, – доложила молодая женщина. – Монгол его ведет. Я сейчас присоединюсь.

– Ясно, – сказал Ястреб. – Уже лучше.

Кармен помолчала.

– От Роберта вестей нет? – спросила она.

– Нет, – коротко ответил Величко.

По его тону Кармен поняла: майор тоже переживает, и почувствовала к нему мимолетную благодарность. Слон, по выражению ее лица угадав ответ, молча отвернулся.

– Ладно, – сказала молодая женщина. – Будем работать.

– Работайте, – бросил Величко, давая отбой.

И тут же мобильный заработал снова – Монгол выходил на связь.

– Ну что там? – спросила Кармен. – Видишь его?

– Вижу, – ответил Марат. – Идет к стоянке такси. Не торопится.

– От одежды не избавляется?

– Нет. Ведет себя спокойно.

– Не светись, – приказала Кармен. – Я сейчас выеду, подберу тебя.

– Понял. Жду.

Отключив телефон, молодая женщина поднялась.

– Ладно, Андрей, – по-домашнему сказала она, – пошла я. Держись тут.

– Да все в порядке, Марина, – улыбнулся Слон. – За меня не волнуйся. Думай о деле.

Она улыбнулась в ответ, замешкалась на пороге, словно жалея, что должна оставить его одного, и быстро вышла в коридор.

Через минуту Слон услышал, как заработал двигатель в гараже. На экране монитора он увидел, как на улицу выехал темный невзрачный седан, повернул туда же, куда ушли Янсен с Монголом, и медленно исчез с экрана. Не выключая монитора, Слон лег удобнее, вздохнул. Теперь ему оставалось одно – ждать.

А Янсен тем временем шел по улице, то и дело оглядываясь. Район был спальный, тихий. И время ночное. Прохожих встречалось немного, и они не вызывали у него опасения.

Шагая метрах в ста пятидесяти от Янсена, Монгол с интересом следил за его поведением. Для того и пошел пешком, хотя можно было спокойно ехать на машине – сигнал маяка был устойчив и надежен. Но нужно было проверить, что станет делать Янсен, оказавшись на свободе. Тут было много всяких вариантов. Профессионал, без сомнения, постарался бы первым делом избавиться от слежки. Янсен же ничего не предпринимал. Не срывал с себя одежду, не делал резких отрывов в темные закоулки, не бросался к телефону.

Один раз ему встретился полицейский патруль. Монгол, на всякий случай спрятавшись в тень калитки, ждал, что будет делать Янсен. Но тот ничем не удивил. Глядя перед собой, он прошагал мимо полицейских и, как показалось Монголу, даже поторопился отойти от них подальше.

«Понятно, – думал Марат, неспешно следуя за ним. – Ему так же нужна сейчас полиция, как и нам. Поди, его тоже разыскивают по делу Ветты… Нет, он будет прямиком пробираться в свое логово. Только там он почувствует себя в безопасности».

Завибрировал мобильный. Кармен.

– Оглянись, – приказала она.

Монгол глянул назад. К нему подъезжал синий «Ауди». За рулем сидела Кармен, махала ему рукой.

Он сел в машину, расправил ссутуленные плечи.

– Где он? – спросила Кармен.

Она не трогалась с места, понимая, что Янсен находится в поле видимости Монгола.

– Вон, – ткнул пальцем Монгол. – На стоянке, слева. Садится в такси.

– Интересно, куда он собрался? – задала вопрос сама себе Кармен.

– В отрыв, – засмеялся Марат.

Кармен недовольно покосилась на него.

– Все бы вам веселиться, товарищ старший лейтенант.

– Виноват, товарищ капитан. Исправлюсь.

Кармен вздохнула.

– Это вряд ли…

Они пронаблюдали, как такси с Янсеном вырулило со стоянки и, набирая скорость, покатило по улице.

Кармен двинулась следом, сохраняя дистанцию, выбранную Монголом – метров сто пятьдесят, двести. Днем, конечно, она не рискнула бы отпустить машину с объектом так далеко. Но сейчас была ночь, и за рулем такси находилось лицо, так сказать, незаинтересованное. Поэтому Кармен, чтобы не засветиться, ехала на порядочном отдалении, для уверенности время от времени поглядывая на экран смартфона, где четко пульсировала красная точка.

– От Роберта не было вестей? – спросил Монгол.

– Не было, – сухо отозвалась Кармен. Она повозилась с навигатором, разглядывая возможные пути маршрута такси. – Похоже, Янсен едет на вокзал.

– Да? – удивился Монгол. – Зачем?

– Вот и я думаю, зачем, – пробормотала молодая женщина.

Берн – город сравнительно небольшой, и вскоре такси с Янсеном подъехало к железнодорожному вокзалу.

– Странно, – проговорила Кармен. – Не думала, что он поедет поездом. Ему бы из такси не вылезать, а он приехал в людное место… Одно из двух: или он недоумок, или у него есть какой-то план.

– На недоумка он не похож, – сказал Монгол.

– Значит, – подытожила молодая женщина, – у него есть план.

Они посмотрели друг на друга.

– Что будем делать? – спросил привычно Монгол.

Но Кармен вдруг проявила несвойственный ей демократизм.

– Предлагай, – сказала она.

Янсен тем временем скрылся в дверях вокзала.

– Можно оставаться в машине, – заторопился Монгол, подстегиваемый исчезновением Янсена и обострившимся чувством ответственности. – Сигнал есть, будем вести по нему. Если Янсен сядет в поезд, поедем за поездом на машине…

– Ты забыл, в какой мы стране? – перебила собеседника Кармен.

– А что? – растерянно глянул на нее Монгол.

– Тут же везде чертовы горы! – сказала молодая женщина. – Куда ты за ним поедешь на машине? Хорошо, если там есть дорога. А если нет? Будем вызывать вертолет?

– Ладно, – моргнув, виновато ответил Монгол. – Не подумал. Поедем в поезде…

– Ну, и чего мы тогда сидим? – прикрикнула на него Кармен.

Монгол пулей выскочил из машины, поправляя свою кепочку.

Кармен же, перед тем как выйти, натянула парик, превратившись в длинноволосую блондинку, достала из сумки легкий голубой плащ, туфли, очки в черной прямоугольной оправе. Минута – и перед Монголом предстала незнакомая молодая женщина, скромная и сексуальная одновременно.

– Обалдеть! – сказал Марат совершенно искренне.

– Спасибо, – кивнула Кармен и взяла его под руку. – Ну что, пошли, Дик?

– Опять! – простонал Монгол.

– Тс-с, – осадила напарника Кармен, незаметно оглядываясь. – Забудь свой русский. Мы – американцы-ы!

Последнюю фразу она пропела уже на английском.

– O’key… Мэгги, – сдался Монгол.

– Good boy! – улыбнулась Кармен.

Несмотря на поздний час, в здании вокзала было довольно многолюдно. Сказывалось международное значение Берна. У касс, конечно, очереди не толпились. Но если бы Янсен вздумал затеряться среди людей и покинуть вокзал через другой выход, ему это без труда удалось бы.

К счастью, ничего этого он делать не стал. Его долговязая фигура была видна издалека. Он стоял возле кассы под номером три и от нетерпения перебирал ногами, то и дело оглядываясь.

– Пойду узнаю, куда он собрался, – сказала Кармен. – Ты пока погуляй тут, любимый.

– Хорошо, – кивнул Монгол.

Став за газетный киоск, он не без опасения наблюдал за тем, как Кармен подходила к Янсену. Так и казалось, что, увидев ее, тот станет улепетывать во все лопатки.

Но нет. Его взгляд равнодушно скользнул по молодой женщине, и она спокойно встала к соседней кассе.

«Конечно, – подумал Монгол, – он высматривает спортивного вида девицу в джинсах и с хвостом. А тут совсем другой человек. Я и то ее еле узнал. Где уж ему?»

Янсен, дождавшись своей очереди, низко наклонился к кассе. Казалось, он собирается влезть в окошко.

Монгол слегка переместился, наблюдая за ним и за Кармен одновременно. Как раз подходила ее очередь, и она, словно бы невзначай, сделала один шаг ближе к Янсену – надо было услышать, куда он берет билет. Рисковала, конечно. Но действовала она так уверенно, что Монгол не мог ею не залюбоваться: вот это работа!

Янсен, получив билет, повертел головой и направился к выходу на железнодорожную платформу.

«Сразу пошел к поезду, – соображал Монгол. – Значит, сейчас отправление. Тем лучше – меньше быть на виду».

К нему вернулась Кармен, поправляя сумочку на плече.

– Пошли. Поезд через пять минут.

– Куда едем? – осведомился Монгол.

– В Женеву.

– Ого…

– А то!

Опасаясь лишний раз попадаться на глаза Янсену, они с некоторой задержкой вышли на пустынную платформу. Рейс был поздний, поэтому за окнами ближайшего вагона виднелось всего несколько голов. Янсена на платформе не оказалось, – предсказуемо.

Кармен достала смартфон.

– Он уже в поезде.

– Какой вагон? – спросил Монгол.

– Третий.

– А у нас?

– Четвертый.

Они предъявили сонной, но улыбчивой проводнице билет, сели в купе. Кроме них, там больше никого не оказалось.

Кармен, положив смартфон на столик, следила неотрывно за сигналом. Пока Янсен вел себя спокойно. Но кто знает, о чем он сейчас думает? Вдруг перед самым отходом выпрыгнет из поезда и задаст стрекача. Мечись потом за ним, как угорелый.

– Что ему надо в Женеве? – спросил Монгол.

Кармен поморщилась, но, вопреки обыкновению, не окрысилась.

– Приедем – узнаем, – сказала она.

Платформа начала бесшумно сдвигаться – поезд тронулся. Кармен покосилась на смартфон: красная точка оставалась на месте.

Она набрала номер телефона Центра, доложила майору Величко о ситуации.

– Что ему там понадобилось? – совсем как Монгол, спросил Ястреб.

– Хотела бы я знать, – дипломатично ответила Кармен.

– Как бы не выкинул фортель в пути.

– Будем следить.

– Следите.

Марина секунду подождала, но Величко к сказанному ничего не добавил. Оно и понятно: что могло измениться в ситуации со Старым за такой короткий срок? Да и Величко не стал бы тянуть, позвонил бы первым. А так отключил связь, едва договорив – словно чуял вину.

– Ехать недолго, – сказала Кармен Монголу. – Но немного подремать можно. Ложись спать первый.

– Ладно, – не стал спорить Марат.

Он улегся на свой диван, скрестил на груди руки, надвинул на глаза кепку. И сейчас же уснул – Кармен поняла это по его полнейшей неподвижности и по едва уловимому свисту, который он издавал.

«Счастливчик, – подумала она. – Отключился, как младенец. Пусть спит. Пока все идет тихо. Но кто знает, что будет дальше?»

Она положила руки на столик, легла на них подбородком и уставилась на экран смартфона. Красная точка мигала ровно и успокаивающе.

«Как там ребята? – снова вернулась к прежней мысли Кармен. – Живы ли? Не верю, что Старый может погибнуть… Не такой он человек. Но… В нашей профессии всякое случается… И Клопа жаль. Хороший парень. Если жив – не сломался бы… Где их искать? Роберт вряд ли им поможет, хотя чем черт не шутит? Они, старики, иногда умеют больше нашего. Но кому помогать, если их уже нет?»

Она подняла голову, усилием воли заставила себя не думать о худшем.

«Убить могут. Но почему бы не оставить их в качестве заложников? Клоп, конечно, не в счет… Но Старый – командир группы, за него можно торговаться. Надо верить, что они живы… Шансы всегда есть».

Кармен посмотрела на Монгола. Спит, большой мальчик. И правильно делает. Молодая женщина снова легла на стол, заставила себя сосредоточиться на красной точке.

«Не раскисать, – приказала она себе. – Сейчас главное – работать. Только в этом спасение и высший смысл. А остальное – пустые домыслы и бабьи слабости.

А ребят мы выручим, – в последний раз подумала она. – Обязательно выручим…»

Глава 20

Сколько кричал Клоп – Старый не мог определить. Ему казалось, бесконечно. Когда он сам был под пыткой, время для него слилось в один ослепительный сгусток, без секунд и минут, и потеряло свою объемность. А тут Клоп кричал и кричал, и все не мог остановиться.

«Значит, держится, – утешал себя Белов, машинально шевеля пальцами. – Иначе уже прекратили бы…»

Он не раз порывался вскочить, вышибить двери и прийти на помощь товарищу. Но, понимая, что двери ему вряд ли поддадутся, а одолеть четырех вооруженных человек голыми руками невозможно, он продолжал лежать и, сжав зубы, по крикам Клопа угадывать, как далеко продвинулся в своем дознании Макс.

Наконец крики затихли. С каким результатом?

«Клоп же понимал, какова ставка допроса, – думал Белов. – Тут просто-напросто наши жизни… Скажи он про Роберта – и нам конец. Да и Роберту придется менять дислокацию. Опять же, до ребят могут добраться…»

Старый помнил оброненную Максом в телефонном разговоре загадочную фразу: «Это не те…» Что он имел в виду? Не те – кто? Они с Клопом? А кто тогда «те»? Слон, Монгол и Кармен? Они что, нужны Максу? Но зачем? Или он имел в виду что-то другое?

Подобравшись к двери, Старый приложил к ней ухо. Как там Клоп? Жив хоть? Этот садюга буквально мозг из головы достает. Наверное, не одного человека загубил своим шокером. «Выберусь отсюда, – пообещал ему мысленно Белов, – я тебе его в одно место загоню».

Послышался топот шагов – Клопа волокли в камеру.

«Жив, – обрадовался Старый. – Труп в камеру не тащили бы. Знать бы, чем закончился допрос… Ладно, со временем все узнаю. А теперь то хорошо, что Клоп со мной. Вдвоем все веселей. А там, глядишь, и Роберт подтянется».

Он вернулся в свой угол, сел на пол. Какое-то время ждал, что дверь в его камеру откроется и снова возникнет Макс. Приготовился даже к встрече: на полу, в трухлявой щели, проточенной мышами, нашел кривой ржавый гвоздь. Оружие, конечно, смешное, но если повезет, можно попытаться взять Макса в заложники. Когда в сонную артерию тебе втыкается что-то острое, то поневоле становишься сговорчивым…

Но никто не приходил. Прошло не менее получаса, а дверь оставалась закрытой. Белов понял, что сегодня им больше никто не будет заниматься. И, вполне возможно, и в последующие дни тоже. Он сел свободнее, сунул гвоздь в карман.

«Терять нам нечего, – решил он. – Начальство скорее всего уехало. Остались одни охранники. Почему бы не переключить внимание на них?»

– Клоп! – позвал он по-русски.

Утаивать свою национальность смысла не было. Похитители кейса сами вышли на первый отдел – значит, прекрасно знали, с какой страной имеют дело. Правда, возникал вопрос, каким образом они смогли получить выход на Отдел? Но это – чуть позже, с этим еще предстоит разобраться. Если, конечно, представится такая возможность.

А сейчас надо заняться Клопом и прощупать шансы на выход из камеры.

Клоп на зов Старого не отозвался. Но молчал и охранник. Почему? Не сидит у дверей? Или получил приказ не мешать пленникам общаться и внимательно слушать, о чем они будут говорить? Тогда, если Макс знает, что его пленники – русские, то, возможно, он и охранника выбрал со знанием русского языка. В его команде, судя по лицам и акцентам, сброд собрался порядочный. Почему бы там не оказаться «земляку» из какой-нибудь бывшей советской республики? Наемников с Украины или стран Прибалтики по миру хоть пруд пруди, и русский они еще помнят, даром что притворяются иностранцами.

– Клоп! – уже громче позвал Белов, приблизив губы к косяку.

– Да… – после паузы, во время которой Старый чего только не передумал, отозвался Клоп.

«В сознании, – выдохнул Белов. – Говорить может. Хорошо. И охранник молчит… Вот тут не поймешь, хорошо это или плохо».

– Как ты там? – спросил он, тычась губами в косяк, как в микрофон.

– Нормально, – отозвался Клоп.

– Двигаться можешь? – спросил Старый.

– Да, – ответил Зубков уже бодрей и громче.

Старый понял, что он тоже встал у дверей и говорит в щель между косяком и дверным полотном.

– Я молчал, – вдруг отчетливо выговорил Клоп.

Слышно было по тону, что сейчас для него самое важное – сообщить командиру о своей стойкости. Ну, и дать понять, что о Роберте Максу ничего не известно.

– Хорошо! – одобрил Старый.

Он верил в глубине души, что Клоп не сломается под пыткой. Тесты, которые проходили новички, полиграфы и прочие современные штуки, конечно, хороши. Но самым лучшим тестом Старый считал взгляд человека. И то, что он видел в глазах старшего лейтенанта Зубкова, когда набирал себе группу, лучше любых тестов определяло его человеческую суть.

– Как ты думаешь, этот козел сидит тут? – вдруг сменил тему Белов.

Ему нужно было узнать, здесь ли охранник. Тот пока упорно молчал, никак себя не проявляя. Подслушивает? Или просто нет дела до пленников? Или за дверями вообще нет охраны? Не поймешь. Поэтому Белов решил применить старый трюк, провоцируя охранника на ругань. Если зацепить его как следует, авось прорвет? Но, разумеется, при том условии, что он понимает русский.

– Не знаю, – отозвался Клоп. – По моему, эти скоты ушли спать.

«Умница, – похвалил его мысленно Старый. – Сразу въехал в идею».

– Где только Макс набрал таких ублюдков? – громко продолжил он. – Урод на уроде!

– Мало ли выродков? – подхватил Клоп. – Тот, что нас охранял, просто какой-то упырь.

– Видал, рожа у него какая? – засмеялся Старый. – Настоящая горилла…

– Эй, вы! – вдруг послышался резкий голос охранника. – Молчайтэ там, свиньи!

– Сам ты свинья! – взорвался Старый. – Утырок!

А в душе он ликовал. Получилось! Охранник на месте и он понимает по-русски. Правда, акцент у него не то латышский, не то литовский. Но не важно, какой именно. Главное, что с ним можно работать!

– Замолчать! – неуклюже выговаривая слоги, потребовал охранник.

Он стоял теперь между камер, и, не будь двери, Белов смог бы дотянуться до него рукой.

«Ох, зашел бы ты ко мне, дружище, – подумал он мимолетно. – Как бы я тебя встретил!»

– А то что сделаешь? – отнюдь не поторопился выполнить команду «утырка» Клоп. – В зад меня десять раз поцелуешь?

Старый усмехнулся. Молодец, старлей, работает. Зря, конечно, нарывается. Он еще слаб, а охранник – лоб здоровый. Вряд ли он сунется в камеру, но мало ли? Затопчет, если дорвется. Лучше ко мне!

– Слышь, тварь, – перевел Старый огонь на себя, – отойди! От тебя даже через дверь воняет.

Клоп захохотал – понравилась шутка.

– Молчайтэ! – взвился охранник.

Он грохнул прикладом по двери, но этим только подлил масла в огонь. Старый выдал еще парочку перлов, Клоп не отставал.

«Еще немного, – подумал Старый, – и он откроет дверь. А там…»

Он не успел додумать. Вдруг сверху дождем полилась ледяная вода.

Ругаясь, Старый запрыгал по камере в поисках угла посуше. И злобно смотрел в потолок. Из него торчали перфорированные трубы, щедро изливавшиеся водой. Должно быть, специально когда-то устроили для уборки денников. И оставили впоследствии, для усмирения наиболее строптивых пленников.

Полезное устройство, ничего не скажешь. Главное, эффективное очень. В минуту Старый оказался вымокшим до нитки, хоть и вжимался в дальний угол, куда лило немного меньше.

– Выключи воду, гад! – закричал он.

Ясно было, что если так постоять хотя бы четверть часа, воспаление легких обеспечено.

Подождав еще минуту, охранник выключил воду.

– Тиха-а, – раскатисто, по-собачьи, прорычал он.

Но Старый уж и так понял, что лучше пока не нарываться. Трюк с провокацией не удался. Вернее, удался, только со знаком минус. Вода, конечно, не пули, но все равно приятного мало. В камере было не холодно, но и далеко не жарко. А здоровье следовало сохранить – вдруг еще понадобится?

Старый стащил с себя одежду, выжал, натянул на дрожащее тело, начал приседать и отжиматься. Очень хотелось окликнуть Клопа, ободрить. Но Зубков – не дитя, он сам о себе в состоянии позаботиться. А попадать второй раз под ледяной душ не было никакой охоты.

«Как же отсюда выбраться? – кое-как согревшись, задумался Белов. – Охрана слишком опытна, с ней наши игры не пройдут. Можно попробовать разыграть сердечный приступ… Или разбить лампочку… Но, боюсь, прежде чем открывать камеру, охранник вызовет подмогу, и опять я попаду впросак. Черт! Попали. А надо обязательно предупредить ребят. У Макса на них какие-то виды. Что он задумал? Или – кто задумал? Как они вообще вышли на засекреченный сайт Отдела? Кто сдал пароль? Наверняка поработал крот. Но где его искать? А надо найти быстро, что-то должно произойти. Активатор в руках людей опасных и решительных, не может быть, чтобы они просто хотели выручить за него какую-то сумму. Здесь совсем другое… Что? Задача. Но как же вырваться отсюда?»

И Белов в тысячный раз принялся ломать голову, перебирая вариант за вариантом и понимая, что шансов на спасение у него почти никаких.

Глава 21

Ломали голову и в кабинете генерала Ерохина. Несмотря на поздний час, за столом собрались три человека. Помимо хозяина, здесь были заместитель начальника штаба полковник Дроздов и глава особого отдела полковник Черкасов.

– Ну, господа полковники, что делать будем? – спросил Ерохин, коротко введя гостей в курс дела.

«Господа полковники» не торопились высказываться. Дроздов, человек квадратного телосложения, с наголо обритой головой, с аккуратной седой эспаньолкой на мощной челюсти, сцепил короткие пальцы и сосредоточенно думал. Черкасов, моложавый, быстроглазый, присматривался к коллегам и, видно, уже имел свое мнение. Но выжидал, что скажут старшие товарищи.

– Я полагаю, надо искать того, кто слил сайт, – сказал наконец Дроздов.

Ерохин в знак согласия кивнул.

– Уже ищем. Хотя… – он поморщился, – и противно это. Недавно же, казалось, чистили. Нет, опять зараза проявилась. Не понимаю, откуда она берется?

– Не понимаете? – усмехнулся Черкасов. – А вы телевизор посмотрите, товарищ генерал, тогда поймете.

– А что – телевизор? – спросил Ерохин.

– Там же сладкая жизнь – на каждом канале, – ответил, усмехаясь, Черкасов. – Тут кто хочешь поплывет. А у нас такие возможности… Вот и не выдерживают люди.

– Это точно, – солидно поддакнул Дроздов. – Надо больше с контингентом работать.

– Да работаем! – с досадой отмахнулся Ерохин. – Только не тот нынче пошел контингент.

Он поднялся, прошелся взад-вперед, сел.

– Главное, никому в такой ситуации доверять нельзя, – пожаловался он неизвестно кому. – У меня сейчас пять офицеров в оперативной части дежурят. Всех знаю, как облупленных. А выходит, кто-то из них…

– А больше никто не знал о задании группы Белова? – спросил Дроздов.

– Никто, – ответил Ерохин.

– А внешний источник? – спросил Черкасов.

Ерохин некоторое время напряженно раздумывал.

– Не знаю… – сказал он. – Там работает абсолютно надежный человек.

– Кто он? – поинтересовался Дроздов. И тяжело уставился в переносицу Ерохина.

Тот замялся.

– Наш старый агент… Он уже десять лет как внедрен в организацию «Непримиримые».

– Информация о передаче активатора поступила от него? – спросил Черкасов.

Ерохин, снова поколебавшись, кивнул.

– Да. Но в нем я уверен, как в самом себе!

– Почему так? – поинтересовался вроде бы невинно Черкасов, но глаза его при этом остренько блеснули.

– Это мой старый друг, – помолчав, ответил Ерохин. – Я лично готовил его. И… он обязан мне жизнью. Все эти годы он работал исключительно надежно. Нет, я уверен, что крот – не он.

– Тогда кто? – спросил, глядя перед собой, Черкасов.

Ерохин пожал плечами.

– Не знаю… Кто-то из пяти. Или… – Он растерянно улыбнулся и осмотрел офицеров. – Или я.

Дроздов энергично махнул рукой.

– Да бросьте вы, Сергей Иванович! Не будем договариваться до маразма.

– Согласен, – кивнул Черкасов. Он что-то пометил в лежащем перед ним блокноте. – Скажите, а кто-нибудь из группы Белова не мог связаться с террористами? Насколько я знаю, он взял двух новичков. Не там ли слабое звено?

Ерохин задумался.

– Это было бы проблематично. О задании они узнали непосредственно перед тем, как к нему приступить. А чтобы все организовать, надо время. Нет, это исключено физически. Да и людей Белов подбирать умеет.

– Это верно, – согласился Дроздов.

– Ладно, – кивнул Черкасов. – Хорошо. Теперь… Он посмотрел в свои записи, снова что-то пометил. – Меня интересует объект. Фред Янсен. Кто он?

Перед тем как заговорить, Ерохин покосился на папку с грифом «Секретно».

– Фред Янсен – в прошлом советский подданный Федор Клименков, – произнес он по памяти. – Правда, уехал он из страны давно, в начале девяностых, и принял швейцарское гражданство, изменив имя. До того, как уехать, работал в научной лаборатории, занимался ядерными исследованиями. Подавал большие надежды, слыл талантливым молодым ученым…

– Разбазарили кадры демократы – теперь расхлебываем! – с сердцем проговорил Дроздов. Он прочистил горло, как будто в нем першило. – Извините, Сергей Иванович, старая тема, наболело…

Ерохин понимающе кивнул.

Черкасов смотрел холодно – ждал продолжения разговора.

– Долгое время о нем не было слышно, – вернулся к Янсену Ерохин. – Работал по своему профилю на какую-то частную фирму. Но затем наш источник сообщил, что Янсен выходит на большую сцену. Якобы им создан портативный ядерный активатор, и он ищет покупателя. Мы проверили. Информация подтвердилась. Далее мы стали отслеживать его контакты, и нам удалось установить время и место продажи активатора кавказцам. Не без помощи нашего информатора…

– И вы послали группу Белова, – сказал Черкасов.

– Совершенно верно, – подтвердил Ерохин.

– Кто решил послать именно Старого? – спросил Черкасов.

– А чем вас не устраивает Старый? – вопросом на вопрос ответил Ерохин.

– Лично меня устраивает, – ответил Черкасов, глядя в свои записи. – Но у него были новички, то есть люди непроверенные… Не было ли так спланировано заранее, чтобы из-за неопытности новичков провалить задание?

– То есть вы хотите сказать, – начал Ерохин, – что тот, кто назначал на задание группу…

– Да, Сергей Иванович, – кивнул Черкасов. – Именно это я и хочу сказать.

Ерохин казался растерянным.

– Вообще, мы назначали на задание группу втроем.

– То есть коллегиально, – уточнил Черкасов.

– Можно и так сказать.

– Будьте добры, назовите ваших помощников.

– Майор Величко, опытнейший оперативник, и аналитик, майор Савельев, – сообщил неприятным голосом Ерохин. – Но это проверенные надежные люди, и я не думаю, полковник, что кто-либо из них способен на предательство.

– Помнится мне, Сергей Иванович, то же самое вы говорили во время последней проверки, – чуть заметно усмехаясь, сказал Черкасов.

Ерохин хотел возразить – и сник.

– Да, – тихо сказал он. – Но тогда были факты…

Полковник Дроздов снова кашлянул, и Ерохин с Черкасовым переключили внимание на него.

– Честно говоря, – сказал Дроздов, – у меня большое подозрение вызывает фигура Янсена.

– А в чем дело? – спросил генерал.

– Что он просто изобретатель, решивший подзаработать на своем изобретении? Невинная, так сказать, овечка?

– По нашим данным выходит, что так, – ответил Ерохин.

– И он никак не связан с террористическими кругами?

– Наш источник ничего об этом не сообщил.

Дроздов покрутил головой.

– Как-то уж слишком безобидно он выглядит. Хотя занимается такими разработками… Это ведь не новый двигатель для мопеда выдумывать.

– Что вы хотите сказать, Павел Дмитриевич? – заинтересовался Ерохин.

– То и хочу, Сергей Иванович, – продолжил Дроздов, – что для тех изысканий, которые он проводил, ему нужно было серьезнейшее прикрытие. Да и финансирование соответствующее. Понятно, что на легальном уровне ему не позволили бы этим заниматься. Значит, он работал тайно. Но в мире нет ничего тайного, особенно при наличии заинтересованных организаций…

– То есть вы полагаете, что Янсен мог выступать не от себя лично, а от какой-то организации, с которой он заключил договор о сотрудничестве? – все более увлекаясь этой мыслью, спросил Ерохин.

– Почему бы нет? – ответил Дроздов. – И, мне кажется, вся дальнейшая комбинация вполне могла быть разыграна теми, кто за ним стоит.

– Все это домыслы, не более, – вмешался Черкасов. – Вы пытаетесь уйти от проблемы, Павел Дмитриевич. Не столь важно, с кем был связан Янсен. А важно следующее: в нашем отделе работает крот, и пока мы его не выявим, надеяться на успешный исход операции невозможно.

Ерохин, загоревшись было, снова погас.

– Да, – пробормотал он, – это верно.

Дроздов покосился на особиста, но ничего не сказал. Черкасов меж тем делал быстрые пометки в своем блокноте, как будто решая шахматную задачу.

– Я думаю, – напористо заговорил он, – надо провести обычную в таких случаях комбинацию. Мы дадим оперативным офицерам одну и ту же информацию, изменив в каждом случае исходные данные. И таким образом попытаемся вычислить того, кто работает налево…

– Не уверен, что это сработает, – проворчал Дроздов.

– Но надо что-то делать, Павел Дмитриевич! – возразил Черкасов. – Не можем же мы сидеть сложа руки.

– Не можем, – вздохнул Дроздов. – Хотя мне кажется, мы не там собираемся искать…

– Как это все мерзко! – вырвалось вдруг у Ерохина.

– А что делать, Сергей Иванович? – улыбнулся Черкасов. – Это жизнь.

– Не доверять собственным сотрудникам, – покачал головой генерал. – Вот же поганство.

– Никак не привыкнете? – продолжал улыбаться Черкасов.

– Никогда не привыкну! – запальчиво поправил Ерохин.

В это время послышался стук в дверь.

– Войдите! – крикнул Ерохин.

Вошел капитал Сердечный, помощник Черкасова, узкий, вкрадчивый, точный, как автомат, офицер.

– Товарищ генерал, разрешите обратиться к товарищу полковнику!

– Разрешаю, – кивнул Ерохин.

Откинувшись на спинку кресла, он вроде бы без интереса пронаблюдал за тем, как Сердечный положил перед Черкасовым какой-то список. Но глаза его были остро прищурены, и чувствовалось, что ему не терпится узнать, с чем же пожаловал помощник особиста.

Черкасов, едва заглянув в список, возбужденно поднял голову.

– Это проверено? – стальным голосом спросил он.

– Так точно, – кивнул Сердечный. – Дважды.

– Свободен, – бросил Черкасов.

Едва капитан Сердечный вышел, он вскочил и по столу, как шахматную фигуру, передвинул список к Ерохину.

– Читайте, товарищ генерал!

Ерохин, сдерживая нетерпение, взял список, начал было его внимательно просматривать – и тут же листок дрогнул в его пальцах.

– Что за черт!

– Я же говорил, – почтительно, но твердо заметил Черкасов.

– Что там, Сергей Иванович? – спросил Дроздов.

Ерохин молча передал ему бумагу. Дроздов быстро ознакомился с содержанием, покивал каким-то своим мыслям, положил бумагу на стол.

– Майор Величко… – проговорил он.

Ерохин сидел с хмурым лицом, ни на кого не смотрел, катал желваки под кожей.

– Что будем делать, товарищ генерал? – спросил официальным тоном Черкасов.

Ерохин быстро посмотрел на него, дернул углом рта.

– Думаю, – продолжил Черкасов, – тянуть тут незачем. Факт, как говорится, налицо. Следует как можно быстрее допросить Величко – только так мы сможем ввести коррективы в нашу игру.

– Согласен, – проворчал Дроздов.

Его лицо, как обычно, выражало немногое. Но и на нем, как на лице Ерохина, застыло выражение если не растерянности, то какой-то едва уловимой брезгливости.

– Делайте, что должно, – кивнул Ерохин.

Черкасов вышел в приемную, отдал приказ, вернулся. Бумагу, лежащую на столе, он придвинул к себе, сунул под локоть.

Через три минуты в кабинет вошел майор Величко.

– Разрешите, товарищ генерал?

– Входи, – проскрипел каким-то не своим голосом Ерохин.

Величко, несколько удивленно поглядев на него, вошел и остановился возле стола. Сесть ему никто не предложил, и он, ни о чем не догадываясь, молча ждал приказаний.

Ерохин впился в него испытующим взглядом. Казалось, он хочет проникнуть ему в мозг, вызнать все, что ему требуется.

Смотрели не менее пристально на майора и Черкасов с Дроздовым. Но тот, поглощенный своими мыслями и вызовом к начальнику отдела, не обращал внимания на полковников и ждал, что ему скажет Ерохин.

– Садитесь, майор, – тем же скрипучим голосом приказал хозяин кабинета.

Величко молча опустился на ближайший стул – между Ерохиным и Дроздовым. Черкасов сидел напротив него и смотрел неотрывно, как гипнотизер.

Величко почуял что-то неладное, заерзал, чуть заметно нахмурился. Он не мог не догадываться, зачем тут собрались эти офицеры, но вряд ли относил их присутствие прямо к себе. Тем не менее общее молчание и повышенное внимание к его особе не могло не показаться ему если не подозрительным, то странным.

Ерохин, точно дождавшись сигнала, вдруг упер ладони в стол и резко наклонился вперед.

– Ну что, майор, поговорим?

Если он желал своей фразой убить майора наповал, то он сильно ошибся. Ибо Величко совершенно спокойно посмотрел на него и сказал:

– О чем, товарищ генерал?

– Не притворяйся! – хлопнул ладонью о стол Ерохин.

Величко изумленно смотрел на него.

– Я не понимаю…

– Хватит, майор! – вмешался Черкасов. – Лучше сразу открыть карты – нам все известно.

– Что вам известно, товарищ полковник? – тем же изумленным тоном спросил Величко.

Вместо ответа Черкасов стремительно выхватил из-под локтя список и выложил перед ним.

– Вот это!

Майор, посмотрев сначала на Черкасова, потом на Ерохина, склонился над списком – и почти сразу резко выпрямился. Как он ни владел собой, лицо его покраснело, скулы натянулись и затвердели.

– Я не знаю, что это, – тихо, но твердо проговорил он.

– Брось, майор, – так же тихо произнес Ерохин. – Ты думал, мы не узнаем?

Величко через силу, точно ему жал ворот сорочки, повел головой.

– Это провокация, товарищ генерал…

– Провокация? – взвился Черкасов. Он схватил бумагу, ткнул в нее пальцем. – Пятьсот тысяч евро на имя вашей жены – провокация? Хотел бы я знать, какой дурак будет столько платить за какую-то там провокацию!

– Я не знаю… – покачал головой Величко, то краснея, то бледнея, и все так же тяжело ворочая шеей. – Это какая-то ошибка…

– Величко Анастасия Сергеевна, тысяча девятьсот семьдесят второго года рождения – ваша жена? – спросил ледяным голосом Черкасов.

– Моя, – ответил Величко. – Но это не ее деньги…

– Конечно, – усмехнулся Черкасов. – Это деньги ваши, майор. За что вы их получили? Может, расскажете? А мы послушаем.

Величко, стараясь изо всех сил сохранить спокойствие, посмотрел на Ерохина.

– Товарищ генерал, – дрогнувшим голосом заговорил он, – клянусь вам: я ничего не знаю об этих деньгах…

– Лучше надо было прятать, майор! – перебил Черкасов. – Вы думали, мы не сможем добраться до вашего счета на Багамах, если вы оформите его на жену?

Но Величко смотрел на Ерохина и ждал, что скажет он.

– Лучше все рассказать, майор, – сказал генерал, не глядя в глаза собеседнику. – Если вы расскажете, кому сливали информацию, у нас еще будет возможность исправить ситуацию. И это хоть как-то смягчит вашу участь…

– Товарищ генерал! – вскакивая, закричал Величко. – Неужели вы не видите, что меня подставляют!

На его крик в кабинет ворвались вооруженные бойцы, застыли у порога, выжидающе глядя на Черкасова.

– Сядьте, майор! – приказал Ерохин, пристально посмотрев на своего подчиненного.

Величко, постояв несколько секунд, покорно опустился на стул. Казалось, сейчас он в отчаянии обхватит голову руками. Но он справился с собой и застыл, как-то боком, неловко сидя на стуле.

– Выйдите, – приказал Ерохин бойцам.

Бойцы вышли, дверь закрылась.

– Вы их вызвали? – спросил хозяин кабинета особиста.

– Так точно, товарищ генерал, – отозвался Черкасов. – На всякий случай…

– Как будто мы трое уже ни на что не годны, – проворчал Ерохин.

Дроздов, упорно молчавший с той поры, как в кабинет вошел Величко, хмыкнул и с насмешкой покосился на Черкасова.

Но того трудно было пронять. Он с независимым видом разглядывал бумагу со счетом жены Величко и выжидательно смотрел то на майора, то на начальника отдела.

– Итак, Ястреб, – твердо проговорил Ерохин. – Будет у нас разговор или нет?

– Если вы об этом, товарищ генерал, – Величко посмотрел на бумагу в руках Черкасова, – мне не о чем говорить.

Было видно, что он успокоился и придерживается какой-то своей линии, с которой его непросто будет сбить. И на стуле он сел ровнее, и бледнеть перестал. Только время от времени поводил судорожно шеей да забыл разжать до белизны сжатый кулак, лежащий на колене.

Полковник Черкасов криво усмехнулся.

– А все-таки говорить придется, майор.

Величко глянул на него – и лицо его невольно передернулось.

– Вы знаете правила, майор, – морщась, как от зубной боли, заговорил Ерохин. – Если вы не желаете говорить добровольно, мы будем вынуждены прибегнуть к другим мерам. Тем более что время не ждет. Майор Белов в плену, – ваш друг, насколько мне известно…

– Я готов, – твердо ответил Ястреб. – Но вы только зря потеряете время.

– Посмотрим, – сказал Черкасов. Он поднялся, оправил китель. – Разрешите, товарищ генерал?

Ерохин, последний раз взглянув на Величко, кивнул и отвернулся.

Черкасов выглянул в дверь, вызвал охрану. Ввалились, как давеча, вооруженные бойцы, по команде Черкасова окружили Величко. Тот быстро поднялся и вместе с ними вышел из комнаты. Черкасов последовал за ними.

Какое-то время Ерохин и Дроздов сидели молча, не глядя друг на друга. Потом генерал, как сослепу, полез в ящик, достал початую бутылку конька, рюмки.

– Будешь? – спросил он Дроздова.

Тот как-то невнятно ответил, для ясности наклонив большую голову. Ерохин молча налил в две рюмки, молча же, не чокаясь, они выпили.

– А ведь это один из лучших, – сказал генерал, пряча бутылку. – Один из лучших…

– Может, ошибка? – сказал Дроздов, вытирая углом ладони выступившую слезу.

– Пятьсот тысяч евро – ошибка? – спросил Ерохин. – Сам-то ты в это веришь?

Дроздов крякнул.

– Да. Разрешите идти, товарищ генерал? У меня дела…

– Иди, – равнодушно сказал Ерохин.

Оставшись один, он снова было потянулся за коньяком, задумался – да так и остался сидеть, глядя в окно, за которым темнели крыши Москвы.

«Черкасов сейчас из Величко вытрясет душу, – думал он. – Дай бог, будет результат. А если нет? Если Величко действительно подставили? Тогда это тупик, полный и окончательный. Остается надежда только на Янсена, – что он выведет на похитителей. Но если сорвется и он – пиши пропало…»

Глава 22

Кармен проснулась от легкого прикосновения. Машинально глянула на часы, сбросила ноги с дивана.

– Подъезжаем, – сказал Монгол.

До прибытия было еще пятнадцать минут, и Кармен начала быстро приводить себя в порядок.

Марат деликатно отвернулся, уставившись в окно, где мелькали огоньки невидимых домов.

– Объект зашевелился, – сообщил он отражению Кармен.

– Ага…

Кармен приникла к смартфону. Красная мигающая точка на нем переместилась к выходу – спутник давал четкую графическую картинку вагона.

– Давно он там стоит? – спросила Кармен.

– Пять минут, – доложил Монгол.

– Может, в туалет собрался?

– В туалет он уже ходил.

– Ясно.

Кармен еще какое-то время понаблюдала за точкой. Янсен стоял возле тамбура, в свое купе не возвращался.

– Торопится, – решила она.

– И я так подумал.

– Почему? Спугнуло что-нибудь? – Кармен подозрительно уставилась на Монгола. – Ты случайно рекогносцировку не производил? Так, на всякий случай?

Монгол замотал головой.

– Что я, дурак, что ли? Зачем мне светиться?

Кармен отвела глаза.

– Ладно, верю.

Монгол поднялся.

– Пойду в туалет схожу.

– Сходи, – разрешила молодая женщина. – Только в соседний вагон не выйди, Дик.

– Да ладно тебе… Мэгги!

Монгол вышел, чуть сильнее, чем нужно, стукнув дверью.

Кармен, быстро собираясь, посматривала на красную точку. Янсен в купе не возвращался. И поезд начал снижать ход. Неужели собрался выбегать из вагона пулей, чтобы сбить со следа возможную погоню? С него станется. Клиент нервный, напуганный, от него всякого можно ожидать.

После сорока минут сна Кармен чувствовала себя бодрой и собранной. То, что Янсен собирается сбивать их со следа, ее не смутило. Обычная ситуация, это вполне предполагалось ходом событий. Янсен, хоть и дилетант, но логически мыслить умеет. Да и опыт кой-какой у него в такого рода делах имеется: на встречу в Ветту не со скаутами приехал, там были очень серьезные люди. Ничего, пусть побегает. Помечен он надежно, от «ока» спутника не уйдет. Кармен в этом деле собаку съела, и если кого-то метила, то это все равно, что веревкой к себе привязывала. Смущало ее другое: почему Москва молчит? Уже практически утро, а вестей – положительных вестей – от Деда нет. Значит, ребята все еще в плену? Или…

Кармен уже в который раз заставила себя не думать о худшем. Роберт на свободе, и он, надо думать, работает. Хотя бы что-нибудь он должен узнать? Конечно, в одиночку ничего путного он не сделает. И Слон, как назло, вышел из строя. Не его бы проклятая рана – разве тем бы все кончилось? Были бы они в Цюрихе втроем, ни за что не попали бы в ловушку. А то Роберт поехал сторонним наблюдателем, вот ребята и влипли… Но может, он добудет хотя бы каплю информации? Тогда можно было бы здесь разобраться с Янсеном, а потом метнуться в Цюрих, освободить ребят.

Вернулся Монгол, отвлек Кармен.

– Подъезжаем. И посмотрел на смартфон: где красная точка? Уже вошло в привычку. – Будет выскакивать?

– Скорее всего, – кивнула Кармен и озадаченно глянула на Монгола. – Вероятно, людей на перроне будет немного. Он может нас заметить.

– Тогда будем выходить поодиночке, – предложил, ни секунды не задумавшись, Монгол. – Ты в своем парике выйдешь первая, а я позже, когда он уже покинет перрон.

– Годится, – кивнула Кармен.

Монгол улыбнулся: ему нравилось иногда меняться ролями ведущего и ведомого.

– Не время скалить зубы, – тут же одернула Марата молодая женщина. – Следи за объектом.

Она уже стояла у дверей, держалась за ручку. В своем гардеробе она сделала кое-какие изменения: затянула на белокуром парике хвост, надвинула на лоб беретик, вместо голубого плаща облачилась в куртку, – и снова изменилась до неузнаваемости.

Монгол не мог скрыть восхищения.

– Ну ты даешь, Мэгги!

– Долго не тяни, – не слушая его, приказала Кармен. – В Берне он ни с кем не созванивался. Значит, встречать его не будут. Он скорее всего сразу же сядет в такси. Я возьму машину в прокат. Нам лучше далеко от Янсена не отставать: возможно, по пути у него будут контакты, их надо отследить. Как только он покинет перрон, немедленно выходи и догоняй меня.

Монгол только кивал, не успевая вставить ни слова.

– Все, до встречи.

Кармен вышла из купе, закрыла дверь.

Поезд уже замедлял ход, подъезжая к платформе. В окне Монгол увидел серый предутренний перрон, на нем – немногочисленные сонные лица. Кармен, как всегда, была права. Затеряться среди столь ничтожного количества встречающих было нелегко. Янсен, хоть и полагает, что оторвался от слежки, все-таки будет поглядывать по сторонам. И двух молодых, спортивного вида пассажиров, вышедших из соседнего вагона, «срисует» моментально.

Вдруг Монгол увидел в окно Янсена. Тот, выйдя из вагона, не мешкая, чуть не рысью, направился к дверям вокзала. По пути он несколько раз оглянулся, и Монгол, хоть в том и не было необходимости, отодвинулся от греха подальше за занавеску.

Из-за занавески же он пронаблюдал, как следом за Янсеном неторопливо, словно думая о чем-то своем, прошествовала Кармен. Выглядела она бесцветно, устало, и взгляд Янсена, который уже входил в вокзал, скользнул по ней без всякого интереса.

Только после этого Монгол решил, что и ему пора выдвигаться. Тем более что все пассажиры уже вышли наружу, и бдительная проводница начала проверку вагона – остановка была конечной.

Миновав здание вокзала, Монгол задержался у выхода, осматривая привокзальную площадь.

На ней было тихо и пустынно – сказывался предрассветный час. Стояли в ряд несколько такси. У дома напротив, опершись на ограду, разговаривали двое полицейских. Ранний любитель животных выгуливал вислозадого дога. Но тех, кто интересовал Монгола, то есть Кармен и Янсена, видно не было.

Не выходя из дверей, чтобы не попадать без лишней необходимости в поле зрения полиции, Монгол достал смартфон. Красная точка на нем быстро отдалялась: Янсен, как и предсказывала Кармен, сразу же сел в такси и рванул подальше от вокзала.

«А где Кармен?»

Прошло пять минут – Марина не появлялась. Монгол уже хотел звонить ей, как вдруг прямо перед вокзалом, объехав вереницу такси, затормозил красный «Опель». Он присмотрелся – за рулем сидела Кармен, смотрела на него сквозь стеклянные двери суровым взглядом.

Монгол выбежал из дверей, нырнул в машину.

– Чего так долго? – спросил он, пристегивая ремень.

– Цвет не могла выбрать, – мрачно сострила Кармен, стремительно набирая скорость.

Улицы медленно заполнялись транспортом. Молодая женщина, поглядывая то на смартфон, то на навигатор, уверенно вела машину вперед.

Скоро красная точка приблизилась настолько, что она снизила скорость. Монгол, вытянув шею, как сеттер на охоте, высматривал такси, в котором сидел Янсен.

– Вон он, – первой заметила Фреда Кармен. – Белый «Пежо».

– Вижу, – кивнул Монгол.

За задним стеклом «Пежо» покачивалась вытянутая макушка Янсена.

Кармен стала вести себя осторожней: объект был рядом, не следовало рисковать. Она немного отстала, пропустив вперед пару машин. Теперь Янсен, даже обернувшись, не заметил бы преследования.

– В центр не едет, – отметил через несколько минут Монгол.

В самом деле, «Пежо» шел все больше периферийными улицами, оставляя центр города слева. Остановок Янсен не делал, – видимо, ехал к какой-то определенной цели.

– Скоро все узнаем, – пробормотала сквозь зубы Кармен.

Заработала связь – Москва проснулась.

– Что у вас нового? – спросил Ерохин.

Даже по телефонной связи было слышно, как он устал. Обычно генерал не подавал виду, держался как молодой. Но сейчас – Кармен поняла – бессонная ночь давалась ему нелегко.

– Вышли за объектом в Женеве, – доложила молодая женщина. – Сейчас преследуем его на машине.

Ерохин помолчал, переваривая информацию. В общем, он и так знал, что происходит с объектом, – в Центре отслеживали весь маршрут его передвижения. Знали там также и о том, где сейчас находятся оперативники. Но живая связь была необходима для полноты контроля за ситуацией. Спутник хоть и указывал координаты событий, но отнюдь не давал полного представления о том, что происходит на самом деле. Все-таки машине заменить человека во всем было еще трудновато.

– Хорошо, – сказал Ерохин. – Как только появятся новости, немедленно сообщите.

Он задержался с отбоем, как будто на минуту выпал из реальности. Негласная этика, основывающаяся на армейской субординации, не позволяла Кармен, без экстренной причины, первой нажать кнопку отбоя.

– Что-то случилось? – осторожно спросила она.

– А? – спохватился генерал. – Нет, ничего. Потом… Работайте.

Связь прервалась. Кармен переглянулась с Монголом.

– Что-то с Дедом не так, – неуверенно сказала она.

– А что не так? – спросил Марат.

– Не знаю, – пожала плечами Кармен. – Вообще-то сейчас он должен спать. А он сам выходит на связь вместо дежурного офицера… Голос странный. «Потом», говорит. Что – «потом»?

Она еще раз пожала плечами.

– Может, вводная поступила? – предположил Монгол.

– Какая вводная?

– Не знаю. От Роберта какие-нибудь вести…

Кармен внезапно посмотрела на него – и побледнела до синевы.

Монгол даже испугался.

– Ты чего?

Машина, сильно вильнув, как будто объезжая какую-то преграду, выровнялась. Кармен глубоко вздохнула, сосредоточила все внимание на баранке. Некоторое время молчала.

Монгол тоже молчал, боясь ее трогать. Он догадался, о чем она подумала, и не знал, как ее утешить.

Но Кармен уже взяла себя в руки.

– Нет, – покачала она головой, – если бы это были ребята, Дед сообщил бы.

– Ну конечно! – обрадовался Монгол. – Какой ему смысл темнить?

– Тут что-то другое, – продолжала Кармен. – А что?

Она снова посмотрела на Монгола, но тот уже не рискнул выдвигать свои предположения.

– Смотри, – указал он вдруг вперед, – кажется, наш клиент останавливается.

Кармен перевела взгляд на дорогу.

– Да, – кивнула она, – так и есть.

Ее голос звучал ровно, руки уверенно держали руль. Минутной слабости как не бывало, оставался лишь один холодный, четко работающий организм. Монгол, осторожно на нее покосившись, не мог не поразиться ее умению владеть собой.

Тем временем «Пежо» подрулил к бровке и остановился. Янсен неловко выбрался наружу и быстро направился к трехэтажному зданию из красного кирпича, стоящему за невысокой железной оградой.

Кармен приткнула машину к бровке, глянула на часы.

– Вот и добрались, – недобро сказала она. – Что ж, а теперь удивите нас, господин Янсен.

Глава 23

Из операторской Ерохин вернулся в свой кабинет, сел за стол, придвинул было папку с бумагами – да и забыл про нее, заглядевшись на солнечное утро за окном.

Усталости он не чувствовал, хотя всю ночь ни на минуту не сомкнул глаз. К бессонным ночам он давно привык, как говорится, не в новинку. Ни голова, ни сердце никак пока не напоминали ему о возрасте – и слава богу.

Мучило его другое.

«Что-то не так, – думал он, не отрывая взгляда от окна. – А что? Где настоящий прокол?»

Как будто в ответ на его мысли, в кабинет заглянул Черкасов.

– Разрешите, товарищ генерал?

– Давай! – нетерпеливо махнул рукой Ерохин.

И сам жадным взглядом всмотрелся в лицо Черкасова, пытаясь по его выражению понять, с какими вестями явился полковник. Но лицо у того, как всегда, было непроницаемым. Утвердившись за столом, он холодно глянул в глаза Ерохину. У генерала упало сердце. «Значит – Величко…» – подумал он.

– Ну как? – спросил Ерохин, не подавая вида, что ждет и боится услышать тяжелую весть.

– Пока без результата, – отрывисто сообщил Черкасов.

Холод в его глазах был не холодом – разочарованием, догадался Ерохин. Генерал почувствовал, что оживает.

– Хоть что-нибудь удалось вытрясти? – спросил он, рассеянно шаря руками по столу.

Черкасов покачал головой.

– Ничего, товарищ генерал. Хотя занимались им лучшие специалисты. Одно из двух: или он обладает феноменальным запасом прочности, или…

Черкасов замялся, не зная, как лучше выразить свою неудачу.

– Или он невиновен, – спокойно докончил Ерохин.

Полковник молча кивнул и, как школьник, отвел глаза.

Ерохин повеселел.

«Все-таки не Величко! Это хорошо».

Вслух высказывать свои восторги не стал, но прямо-таки почувствовал, как распрямляются плечи и легче дышит грудь.

– Где он?

– Отдыхает, – вяло доложил Черкасов. – Я думаю, чуть позже повторить…

– Отставить, – быстро приказал Ерохин. – Ни к чему гробить человека. Сами сказали, работали лучшие специалисты.

– Есть отставить, – пробормотал Черкасов.

Они помолчали, поглядывая друг на друга, как будто примеряясь к новой схватке. Но видно было, что особист расстроен неудачей и ему пока не до схваток.

А у Ерохина, вслед за облегчением, появилась новая забота, едва ли не более тяжкая, чем первая.

«Кто же сливает информацию? – задумался он. – Величко чист, – я в этом и не сомневался. А ребята в плену и до кейса еще близко не добрались…»

– Я думаю, Сергей Иванович, – заговорил Черкасов, – надо браться за вашего Янсена.

Ерохин кивнул.

– И я так думаю.

– Где он сейчас?

– В Женеве. Наши люди за ним следят.

– Может, хватит за ним следить?

Ерохин удивленно уставился на полковника.

– Что вы имеете в виду?

– Надо его брать, – заявил Черкасов. – И жестко допрашивать. Только так мы сможем выявить крота.

Ерохин засопел.

– Все бы вам допрашивать, полковник.

– А есть другой способ узнать истину, товарищ генерал? – усмехнулся особист.

Неудача с Величко его волю отнюдь не ослабила, а только разозлила. И он рвался снова отыскать след, пускай даже спутав при этом все карты.

Но разозлился в свою очередь и Ерохин.

– Вы будете учить меня моей работе? – силясь оставаться спокойным, спросил он.

Черкасов моргнул, но взгляда не отвел.

– Я совсем не об этом, товарищ генерал…

– А я об этом! – возвысил голос чуть не до крика Ерохин. – Извольте заниматься своим делом, товарищ полковник, а я буду заниматься своим.

Черкасов опустил-таки глаза. Но неуступчивость сохранялась во всем его облике.

Ерохин пожалел, что сорвался. Нервы. Все же ночь без сна в его возрасте сказывалась. Правда, надо было и Черкасова на место поставить. А то он, чего доброго, в самом деле начнет операцией командовать. Но крик – не самый лучший метод. Тут все-таки не полигон, надо как-нибудь потоньше.

В кабинет ткнулся Дроздов.

– Входи, Павел Дмитриевич! – обрадовался ему Ерохин.

Дроздов, косясь на Черкасова, сел за стол. Выглядел он неважно, но спину старался держать прямо – погоны на плечах обязывали.

– Что с Величко? – спросил он первым делом.

Черкасов покосился на Ерохина. Тот кивнул.

– Пустышка, – сказал Черкасов и больше не добавил ни слова. Видно, разговор с генералом пошел ему на пользу.

– Я так и думал, – выдохнул Дроздов. – Похоже, нам просто подсунули Величко для отвода глаз.

– Вот! – поднял палец Ерохин. – А от чего нам отводят глаза? Какого черта они там затевают, если им не жалко за здорово живешь выкинуть полмиллиона евро?

Офицеры задумались.

– Я считаю, товарищ генерал, – осторожно начал Дроздов, – надо пощупать вашего информатора…

– И я так считаю, – быстро вставил Черкасов.

Вопреки ожиданию Ерохин не стал возражать. Он откинулся на спинку кресла и изучающе посмотрел на своих собеседников.

– Признаться, – сказал он, – и я начал подумывать об этом.

– А тут и думать нечего… – выпалил Черкасов. Он вдруг запнулся и глянул на Ерохина. – Извините, товарищ генерал…

Сергей Иванович махнул рукой.

– На мой взгляд, – уже медленней продолжал Черкасов, – вы слишком долго привыкли смотреть на вашего человека без опаски, так сказать. Десять лет, кажется?

– Именно так, – подтвердил Ерохин.

– За десять лет жизни в другой стране он мог сильно измениться.

– Мог, – и здесь не стал спорить генерал.

– И потом, разные могут быть обстоятельства, – высказал, со своей стороны, Дроздов. – У него есть семья?

– Есть.

– Вот, – кивнул Дроздов.

– Думаете, ему могли угрожать? – спросил Ерохин.

– Разные возможны варианты, – уклонился от прямого ответа Дроздов. – Угрожать или шантажировать, или… предложить большую сумму денег. К человеку всегда можно подобрать ключик.

Ерохин молчал, будто что-то вспоминая.

– До него можно добраться вашим людям? – негромко спросил Черкасов.

Ерохин вздрогнул.

– Что? – Он потер лоб рукой. – Да, конечно…

– Где он живет? – спросил Черкасов. Глаза его приобрели обычный стальной блеск – ищейка снова шла по следу.

– Там же, в Швейцарии, – ответил Ерохин. – Под Цюрихом.

– Вы можете с ним связаться? – спросил Черкасов.

– Естественно, – ответил генерал. – Но какой смысл мне с ним связываться?

– Установить, на месте ли он. И послать за ним людей.

– Чтобы допросить? – насмешливо спросил Ерохин.

– Ну да… – снова запнулся было Черкасов, но потом твердо закончил: – Именно чтобы допросить.

– И что мы ему предъявим? Наши домыслы?

– Не такие уж и домыслы, Сергей Иванович, – вмешался Дроздов. – Группу ждали на горной базе – это первое. Второе: им были известны коды доступа к нашим сайтам. Третье: засада в Цюрихе. Четвертое: компромат на майора Величко, офицера, который непосредственно работает с группой Белова. – Он развел руками. – Фактов больше чем достаточно. И за всем этим явно кто-то стоит.

– Д-да, – задумчиво согласился Ерохин. – Похоже, я чего-то не знаю.

– Надо его брать, товарищ генерал, – снова ввернул Черкасов. – Не расколем, так хоть выведем из игры.

– Брать! – сердито посмотрел на собеседника Ерохин. – А кому брать? Кармен с Монголом ведут Янсена, Старый и Клоп в плену, Слон ранен…

– Послать еще одну группу, – не сдавался Черкасов. – Двух человек хватит.

– Пока мы ее пошлем, – возразил генерал, – там все кончится. Или вы думаете, они станут нас ждать?

Дроздов в знак согласия кивнул, хмуря брови от усиленной работы мысли. Черкасов замолчал, истощив запас аргументов.

Заработал телефон.

– Роберт, – кивнув взгляд на дисплей, сказал Ерохин. И поднес трубку к уху. – Да, Роберт… – В следующую секунду его брови изумленно взметнулись кверху. – Старый?!

Глава 24

Белов дремал, полусидя на полу. В бывшей конюшне жизнь словно остановилась. Как он ни пытался уловить какой-нибудь звук, который можно будет использовать себе на пользу, ничего полезного не обнаружил. Скреблись мыши под полом да изредка лаяли сторожевые псы. Иногда тяжело топал охранник под дверью, но это редко. В основном же стояла мертвая тишина, что невольно рождало невеселые мысли.

Окликать Клопа Старый больше не решался во избежание вторичной порции холодного душа. За себя он не боялся, но Зубков контужен, и ему просто необходимо поспать. Поэтому майор счел за лучшее затаиться и ждать, что последует дальше.

В окне забрезжило утро, когда послышался странный шум. Будто что-то звякнуло, брякнуло – одним словом, непривычный какой-то звук, выбивавшийся из царившей вокруг тишины.

Старый, вмиг перестав дремать, навострил уши. Тело его автоматически подобралось, и он бесшумно поднялся, вслушиваясь в каждый шорох извне. Сначала было тихо, и он подумал, что ему со сна примерещилось. Но вот снова что-то стукнуло.

Охранник, видимо, проснувшись, затопал к выходу – проверить, что там случилось. И снова тишина, невыносимая оттого, что невозможно было что-нибудь увидеть.

Старый, подойдя к двери, хотел окликнуть Клопа, пользуясь отлучкой охранника, но решил, что пока не стоит этого делать. Если тревога ложная, пусть старший лейтенант спокойно спит. Если за этим бряканьем что-то стоит – это выяснится и без участия Клопа.

С минуту, показавшейся Белову часом, было совершенно тихо. Казалось, охранник ушел и начисто забыл о пленных. Но вот в отдалении едва слышно скрипнул под чьей-то ногой пол.

Старый затаил дыхание, достал гвоздь и зажал его между пальцев. Кто-то возвращался к камерам. Но это был явно не охранник. Став чуть в сторону от двери, так, чтобы удобно было бить, майор напряженно ждал. Скрип больше не повторялся. Но и топота охранника слышно не было. Что там происходило, за дверью?

Вдруг оглушительно брякнул засов. Дверь распахнулась. На пороге стоял Роберт.

– Роберт, – роняя гвоздь, выдохнул майор.

– Быстрее, – сказал Краузе, – у нас мало времени. Сейчас сюда сбегутся.

Старый кивнул. Он увидел, что на плече у Роберта висит автомат. А в руке он сжимал нож. Клинок был небольшим, и хоть Краузе наскоро отер его, до самой ручки он был испачкан кровью.

– Клоп, – сказал майор.

Роберт кивнул, отступая от двери.

Старый шагнул к двери напротив, открыл засов. Больше всего он боялся, что Зубков будет без сознания. Тащить его на себе – перспектива не из приятных. Хотя, конечно, выбирать не приходится: наши своих не бросают. Но Клоп, точно так же как и он, стоял под дверью, опираясь, правда, рукой о стену.

– Как ты? – спросил Старый, одним взглядом оценив его состояние и найдя его вполне удовлетворительным.

– Нормально, – кивнул тот.

Они вышли из камеры, уставились на Роберта, который казался им чем-то вроде привидения.

– Как вам удалось? – спросил Старый.

Он помнил высоченный забор, вооруженную охрану и собак. Преодолеть все это в одиночку, да еще человеку, которому за шестьдесят, казалось делом фантастическим.

– В это время самый сон, – скупо пояснил Роберт. – А я привык работать тихо.

Майор невольно покосился на окровавленный нож в его руке. Вот тебе и пенсионер.

– Надо подготовиться, – сказал Роберт. – Сейчас они обнаружат труп возле забора.

Едва он это произнес, как вдали залились истошным лаем собаки.

– Вот, – спокойно сказал Роберт, – уже нашли.

Он снял с плеча и протянул Старому автомат – укороченный «хеклер-кох» со сдвоенной обоймой на тридцать патронов каждая.

– А вы? – спросил Белов, щелкнув предохранителем и передернув затвор.

– Я возьму у охранника, – сказал Роберт.

Он изучающе посмотрел на Клопа. Тот, хотя и стоял на ногах, но легкости в его движениях не наблюдалось.

– Держись рядом, – посоветовал ему Краузе. – Нам главное – добраться до машины.

– Нет, – возразил Старый. – Нам надо добраться до дома.

Роберт не удивился.

– Охраны слишком много, – сказал он.

– Справимся.

– Ладно, – пожал плечами Роберт. – Вы здесь главный.

Они быстро прошли через конюшню и оказались в вестибюле, где стояло пыточное кресло и где на полу ничком лежал охранник с перерезанным горлом.

Роберт даже не покосился на него, зато Клоп посмотрел с большим вниманием.

«Учись, – подумал Старый, – как старшие работают».

Они припали к двери, сквозь щели пытаясь разглядеть, что происходит снаружи. К конюшне с двух сторон бежали люди. От дома поспевали трое с автоматами наперевес. И от забора, отставая от первых, бежали еще двое.

Майор мгновенно оценил выгоду положения.

– Эти трое будут здесь первыми, – сказал он. – Оттащим тело и спрячемся за перегородкой.

– Годится, – согласился Роберт.

Они подхватили труп охранника и отволокли его в конюшню. На лужу крови Старый набросил какую-то ветошь.

– Дайте мне нож, – попросил Клоп.

Роберт молча отдал ему свой нож. После чего они с Беловым зашли за перегородку и засели по обе стороны от входа.

Клоп остался в вестибюле, спрятавшись за грудой старой мебели. Для большего маневра у него не было пока сил – из-за последствий контузии он быстро уставал.

Сидя за перегородкой, Старый и Роберт молча переглядывались, прикидывая свои действия. Худо было то, что они находились на линии огня друг у друга – здесь следовало внимательно корректировать огонь. Зато им было удобно страховать друг друга, и каждый вошедший мгновенно становился для них отличной мишенью.

Чья-то сильная рука рванула двери, послышался топот бегущих ног. Хорошо, убрали охранника от входа, – у вошедших в первую секунду не возникло никаких подозрений.

Громадный детина влетел в конюшню, выставив перед собой автомат. Старый и Роберт сидели по углам, в полумраке, и их со света трудно было разглядеть. Они не стали стрелять по первому бойцу – ждали второго.

Тот не замедлил явиться вслед за первым, который уже спешил к камерам.

– Что здесь? – крикнул ему в спину второй.

– Пока тихо…

Третий задерживался, и Старый с Робертом не стали его ждать. Автоматы их загремели одновременно, с той только разницей, что Белов стрелял по первому, а Роберт – по второму бойцу Но результат их стрельбы был одинаков: оба противника, мертвые, рухнули на пол.

Они снова присели, ожидая, что начнет стрелять третий вбежавший. Но в вестибюле было тихо. Только раздавался странный звук, как будто кто-то сдувал воздушный шарик через растянутую горловину.

Старый вышел в вестибюль. На полу лежал третий боец, силился выдохнуть, уже умирая, из-под лопатки у него торчал нож Роберта. Сзади к нему подходил Клоп – его бросок оказался точен.

– Хорошая работа, – сказал, едва взглянув, Роберт.

– Спасибо, – откликнулся Клоп.

Он выдернул из спины убитого нож, отер его полой мертвого, протянул Роберту. Тот молча принял оружие, спрятал за пазуху.

– Эти залегли, – сказал Старый, выглянув в щель.

Снаружи загремели выстрелы – нападавшие стреляли по конюшне. Из дверей полетели щепки – Белов отскочил за угол.

– Будут ждать подмоги, – сказал Роберт, вставая рядом с ним.

Выстрелы гремели скорее для острастки – никакого вреда тем, кто был в конюшне, они причинить не могли. Кирпичную кладку не взял бы и гранатомет, а по дверям лупи сколько угодно, только патроны трать.

– Ну, этого мы им не позволим, – усмехнулся Старый.

Клоп тем временем присел возле убитого, забрал его автомат, вынул из руки гранату, подбросил ее на ладони и вопросительно посмотрел на командира.

– Годится, – кивнул тот.

Клоп перебросил гранату ему – в себе он был не совсем еще уверен.

– Атака? – спросил Роберт.

– Ага, – улыбнулся Старый. – Судя по действиям этих воинов, в настоящем деле они давно не бывали. А нам ждать недосуг.

Клоп нашел в кармане убитого шоколадный батончик, отломил, половину отдал Старому, вторую начал жевать сам. Гремевшие выстрелы его мало волновали. Он стремился восстановить силы, чтобы быть полезным группе, и торопливо, пока было время, уминал шоколад – лучший источник энергии в боевых условиях.

Старый сделал ему знак стать с другой стороны двери.

– Ты в порядке? – спросил он в перерыве между очередями.

– В полном, – отозвался Клоп, проглотив последний кусок батончика.

Старый увидел красное пятно у него под ухом – след от электрошокера. Такое же пятно, должно быть, было и у него. По крайней мере, там болело, как после ожога. Эдвард хорошо их пометил.

Вспомнив об Эдварде, а заодно и о Максе, Белов ощутил прилив азарта и злости – как перед выходом на ковер.

– Начинаем! – крикнул он Клопу.

Тот, уловив паузу между очередями, резко открыл дверь. Старый выдернул чеку из гранаты и швырнул ее в направлении стрелявших.

Сильно грохнуло, в стену сыпануло осколками. Не давая ни секунды передышки, майор выпрыгнул из дверей и помчался вперед. Противники, ошеломленные взрывом, не успели прийти в себя. В несколько прыжков Старый достиг их позиций и двумя короткими очередями в упор пригвоздил их к земле.

Обернувшись, он увидел, что Роберт и Клоп бегут за ним. Причем Клоп держался впереди – молодой организм быстро приходил в норму.

– Не отставать! – приободрил Зубкова Старый.

На ходу он переставил обойму, рванул вперед.

До дома было метров двести. Владение вообще оказалось довольно обширным. Ограда по периметру тянулась не меньше чем на километр, теряясь за росшим позади дома парком. Неизвестно было, сколько еще охранников ходят вдоль забора – так же, как и количество тех, кто находился в доме. Но Старый старался об этом не думать. Как всякий хороший командир, он знал, что побеждает тот, у кого напор и инициатива. А начали они неплохо – пятерых уже нет. При том, что сами они целы и хорошо вооружены.

Когда навстречу ему из дома выбежали двое бойцов в камуфляже, стреляя на бегу, Старый припал на колено и прицельно ударил по ним длинной очередью. Тут же рядом, в унисон, загремели еще два автомата. Это присоединились Клоп и Роберт. Охранники, раскинув руки, попадали, как фанерные манекены, на ухоженный газон.

– Идем дальше! – крикнул Старый, бросаясь к дому.

Он уже не оглядывался, зная, что Роберт и Клоп бегут следом. Вот и ступеньки дома. Тут их встретили новыми очередями. Пришлось на ходу менять тактику боя: не переть в лоб, а перемещаться рывками, прячась то за мраморную балясину, то за колонну, то за косяк у входных дверей.

Защитников оставалось не так уж и много. Одного Старый срезал на входе, еще два автомата злобно били из глубины дома. Но и с ними разобрались за пару минут. Первого нашпиговал пулями Клоп – парень работал так, как будто находился в самой своей лучшей форме. Шоколадка и выброс адреналина творили просто чудеса. Второго, без слов договорившись, «сделали» Белов и Краузе: Старый отвлек, а Роберт аккуратно всадил очередь из трех патронов.

– Еще охранники! – крикнул Клоп, выглянув в окно. – С собаками.

Белов, обнаружив в одной из нижних комнат склад оружия, не долго думая выбрал пулемет системы «Sig» – настоящее чудовище, вставил коробчатую обойму и подошел к окну.

– Вон, – указал Клоп.

От парка спешили четверо охранников, и от ворот бежали трое. Впереди тех, кто бежал от парка, рвали повод грудастые овчарки, задыхаясь от хриплого лая.

Старый как стоял возле окна, так и начал стрелять. Пулемет в его руках забился, как сумасшедший. Но держали его крепкие руки, а направляли куда следует.

Первая очередь веером вспахала землю перед собаками. Но потом пули легли точнее. Две псины с визгом закувыркались по траве, охранники покатились следом, кто убитый, кто раненый. Атака захлебнулась, не успев начаться, и больше не возобновлялась, – некому было возобновлять. Только оставшиеся в живых псы метнулись в разные стороны, вмиг пропав кто куда.

Покончив с этими, Старый перевел огонь на других, тех, что бежали от ворот. Пулемет, не израсходовавший и половины боезапаса, снова затрясся, наполняя грохотом весь дом.

Двое из бегущих, безобразно подскочив, рухнули на землю. Третий залег и, было видно, задом пополз назад.

– Все? – спросил Старый, прекращая огонь.

Клоп, наблюдавший, как завороженный, за результатами его стрельбы, неуверенно кивнул.

– Кажется…

– В доме больше никого нет, – подходя сзади, доложил Роберт.

Белов, забыв об окне, повернулся к нему.

– Вы были наверху?

– Был, – кивнул Краузе. – Пусто.

– Жаль, – сказал Старый. – Очень хотелось повидаться с Максом. И особенно с Эдвардом.

При последнем имени Клоп невольно оскалился – как Монгол, когда слышал голоса кавказцев.

– Ладно, – сказал майор. – Что-то мне подсказывает, что мы еще встретимся.

Он посмотрел в окно.

– Надо бы допросить языка, – сказал он. – Авось что-нибудь узнаем.

Клоп кивнул.

– Я сейчас.

– Будь здесь, – остановил его Старый. – Я сам.

Он вручил пулемет Клопу, приказав наблюдать за территорией, и двинулся к выходу. Роберт пошел вместе с ним, для подстраховки.

Последний боевик, зарывшись в траву, потихоньку отползал в кусты, надеясь, что о нем забыли. Завидев, что к нему идут, он поднял было оружие.

– Не советую! – издали крикнул Старый. – Нас больше, и в случае сопротивления ты погибнешь.

Как бы в подтверждение его слов, из дома пророкотал пулемет – рядом с боевиком по траве будто стегнуло стальным кнутом.

Тот отбросил автомат, встал на колени и поднял руки.

– Хорошо, – крикнул Белов. – А теперь иди сюда.

Боевик встал, не опуская рук, и направился к Старому.

Он был уже в пяти шагах, когда с той стороны, откуда бежали охранники с собаками, загремели выстрелы. Кто-то из оставшихся в живых открыл огонь.

Клоп сейчас же врезал по ним из пулемета – только клочья дерна полетели.

Через несколько секунд вновь стало тихо. И эта тишина больше никем не нарушалась.

Старый, машинально припавший к земле, выпрямился.

– Иди сюда! – рявкнул он на боевика, тоже упавшего на землю.

И вдруг негромкий стон поразил его слух.

Он обернулся – Роберт сидел на корточках, зажимая руками бок.

– Что с вами? – бросился к нему Белов. – Ранены?

– Да, задело, – пробормотал Краузе.

Он быстро бледнел – пуля разорвала ему печень. Это была смертельная рана, и Старый мгновенно понял, что Роберта уже не спасти.

– Клоп, сюда! – крикнул он.

Он уложил Краузе на траву, едва сдерживая готовые сорваться с языка ругательства.

Так не повезло! Все сделали, всех перебили – и эта случайная пуля… Как глупо. А помощь Роберта так нужна. Еще все задание впереди. Он просто необходим! И вот – умирает, и ничего нельзя сделать.

Примчался Клоп, таща зачем-то пулемет, бухнулся рядом с Робертом на колени.

– Надо чем-то перевязать, – кричал он, суясь руками к ране. – Остановить кровь…

– Не надо, – отвел его руки Роберт. – Все кончено…

Клоп осекся, вдруг все понял, замер в неловкой позе.

– Закончите операцию, – прошептал Роберт, глядя на Старого. – Вы обязаны это сделать.

– Все сделаем, – твердо пообещал Белов.

Роберт слабеющей рукой достал нож, вложив в руку Клопу.

– Это тебе… На память…

Клоп даже не нашелся что сказать, только молча сжал рукоятку.

– Бросьте меня, – гаснущим голосом попросил Роберт.

Профессионал до мозга костей, он и перед смертью думал прежде всего о работе. Понимая, какое неудобство доставит Старому его мертвое тело, он предлагал оставить его здесь.

Белов ничего не успел ему ответить – Роберт вытянулся и затих.

– Черт… – только и сказал майор.

Клоп поднялся с колен, все еще сжимая нож, точно не зная, что с ним делать.

– Это из-за меня, – угрюмо сказал он.

– Отставить, – устало приказал Старый. – Обойдемся без посыпаний головы пеплом. Никто ни в чем не виноват. Это война. Он обернулся к лежащему на земле боевику: – Иди сюда!

Вместе с пленным он направился к дому.

– Переодень Роберта в камуфляж, – приказал он Клопу. – И забери у него все из карманов.

Тот вздрогнул и недоуменно посмотрел на Старого.

– Что?

– Что слышал! – рыкнул Старый. – Давай веселей. Времени в обрез.

Клоп, сообразив, о чем речь, начал снимать куртку с одного из боевиков и обряжать в нее Роберта. Маскарад, задуманный Старым, имел целью сбить хотя бы на время полицию со следа, причислив Краузе к боевикам. Ему, мертвому, было уже все равно, и Клоп, хоть и с отвращением, быстро исполнил приказание командира.

После чего, подобрав пулемет, поплелся к дому – оставаться возле мертвого разведчика ему было почему-то тяжело. Старый понимал его состояние. Клопу казалось, что, надев на него чужую форму, он предал Роберта. Хотя это было, конечно, полной чепухой. В их положении имела смысл только голая целесообразность – именно то, к чему призывал их Роберт на пороге смерти.

Но все равно на душе у Клопа скребли кошки.

Подаренный нож он спрятал во внутренний карман.

– Сохраню, – глухо сказал он Старому.

Майор кивнул, понимая, что Клоп тем самым как бы воздавал должное памяти Роберта – и успокаивал свою совесть.

В доме Старый взялся допрашивать пленного.

– Куда поехал Макс? – без церемоний спросил он.

Пленный, рыжий парень лет тридцати, скандинавского типа, замотал головой.

– Не знаю.

Глаза его испуганно смотрели на Старого: он понимал, что человек, перебивший всех защитников дома, вряд ли задумается над тем, оставлять ли его в живых.

– Они уехали вместе с Эдвардом? – спросил Белов.

Он видел, что рыжий не врет. Да и откуда ему, рядовому бойцу, знать, куда направился Макс.

– Да, вместе, – подтвердил пленный.

Старый задумался.

– Где мы находимся? – спросил он.

– Это место называется Альпен-Цвиг, – заторопился пленный. – Частная территория. Здесь рядом никого нет. Только деревня в пяти километрах отсюда…

– До Цюриха далеко? – перебил майор.

– Сорок километров. Примерно…

Старый снова задумался. Подошел Клоп, неслышно встал рядом. Белов вопросительно покосился на него – Клоп кивнул: все сделал, как сказали.

– Макс мог поехать в Цюрих? – спросил пленного Старый.

Тот пожал плечами.

– Вряд ли. Там у него нет дела…

– А где у него дела? – снова перебил его Старый.

Рыжий вздрогнул.

– Не знаю… Может быть, в Женеве.

– Почему в Женеве?

– Они говорили про Женеву.

– Что говорили?

– Не знаю. Я слышал только – Женева…

Старый замолчал, думая о том, что ему делать с этой «Женевой».

Проку от пленного было немного: он почти ничего не знал, исполнял лишь прикладные функции. Макс с Эдвардом пропали, а с ними пропала и возможность получить информацию. И где теперь их искать? В Женеве? Это как в Париже или, скажем, в Берлине. Хотя… Может, это и след.

– Зачем вы здесь собрались? – спросил Старый. – Что это за организация?

Пленный снова начал пожимать плечами, хотя по глазам было видно, сам жалеет о том, что влез в это дело.

– Не знаю… Мне сказали, будут платить хорошо. Надо охранять территорию… Я служил в армии, потом был безработным. А они платили хорошо.

Его глаза испуганно бегали по лицам спецназовцев. Он и хотел быть полезным, и понимал, что мало чем может им помочь.

– Он опознает Роберта, когда приедет полиция, – сказал по-русски Клоп.

– Да, – согласился Старый. – Верно. Сделай так, чтобы не опознал.

– Понял, – кивнул Зубков.

Он полез было за пазуху за ножом, потом, передумав, шагнул к пленному и с размаху ударил его прикладом по голове. Тот кулем свалился на пол.

– Дня три пролежит в коме, – констатировал Клоп.

Старый поднялся.

– А большего нам и не надо.

Перед тем как уходить, он решил наведаться наверх. Раз место удаленное, то скорого приезда полиции можно не опасаться. А лишняя зацепка не повредит.

Он поднялся на второй этаж, заглянул в одну комнату, в другую. Там была спальня, там – бильярдная. Там вообще, кроме табурета, ничего не стояло.

Вот, наконец, и кабинет. Компьютер на столе, спартанская обстановка. Ни шкафов с бумагами, ни сейфа – ничего, что могло бы скорректировать поиски. Старый включил компьютер – тот загрузился, не требуя пароля. Но когда Белов начал просматривать документацию, он быстро убедился, что ничего путного не найдет. Кто-то позаботился о просто-таки девственной чистоте файлов.

Не сдаваясь, Старый вошел в Интернет, начал просмотр журнала. Тот был забит всякой чепухой, по большей части порносайтами – как бы в насмешку над тем, кто решится устроить досмотр.

– Хитрецы какие, – пробормотал майор.

Он начал набирать первые буквы и цифры в почте – авось автоматически откроется логин, а за ним и пароль. Иногда судьба дарит такие подарки. И действительно, на букве «F» вдруг выскочило: «freddi@mail.com», и в нижней строке вытянулись в длинный ряд точки пароля. Не веря в удачу, Старый ударил по «Entery».

«Возможно, «freddi» – это Фред Янсен, – лихорадочно соображал он, пока открывался почтовый ящик. – А раз так, сейчас выяснится, как он связан с Максом. А заодно и другие ниточки потянутся…»

Ничего не потянулось. Вся переписка была стерта. Старый, не скрывая разочарования, смотрел на голую страницу. Обманули. Он, словно воочию, увидел перед собой ухмылку Макса – и едва не саданул кулаком по экрану. Сдержала его мысль о том, что проверять – так уж все. Он ткнул курсор на «Черновики» и едва не подскочил от радости. – Там БЫЛО ПИСЬМО. Видимо, отправив его перед отъездом, Макс – или кто-то другой – второпях забыл его удалить.

Старый с жадностью припал взглядом к экрану. Но обнаружил только одну короткую строку, датированную сегодняшним утром. «Гости у нас. Готовьте других. Выезжаем».

Белов какое-то время смотрел в экран, перебирая каждое слово и каждую букву. «Гости у нас» – это, должно быть, про них с Клопом. «Выезжаем», – ну, это понятно. Вот только куда? Если верить рыжему – а не верить ему резона нет, то речь могла идти о Женеве. Наиболее непонятной казалась фраза «готовьте других». Вот тут крылась главная загадка. Что значит «других» после упоминания о «гостях»? И почему их надо готовить? И, главное, к чему?

Старый чувствовал, что за этим стоит что-то очень важное. Тут же припомнилась фраза Макса «не те». Каким-то образом она перекликалась со словосочетанием «готовьте других». Но как все это связать и прийти к единому знаменателю?

Закрыв почтовый ящик, Старый добросовестно проверил все другие буквы. Убедившись, что «подарков» больше не оставлено, он пошел вниз.

– Ну что? – встретил его вопросом Клоп.

Он нес караульную службу у входа, не снимая с плеча пулемет. Как видно, случай с Робертом многому его научил.

Белов коротко рассказал о результатах поисков.

– Не густо, – заметил Зубков.

– Да, – согласился Старый. – Ухи не сваришь. Разве что запах будет… Дай-ка телефон Роберта. Пора связаться с Родиной.

Он набрал номер Ерохина – решил сразу выходить на начальство. Ситуация была критической, и в таких случаях у них было принято связываться напрямую.

«Должно быть, волнуется Дед, – думал Старый, слушая гудки. – Сейчас утешим. Жаль, Роберт погиб. Они, кажется, друзья… Как бы не намылил шею».

Но когда Ерохин, услышав его голос, прокричал «Старый!», он понял, что не намылит.

– Я, – сказал Белов. – Сообщаю, что все в порядке…

– Что с вами? – перебил его Ерохин.

– Живы. Целы. На свободе.

– Отлично, – выдохнул Ерохин. – Это хорошая новость.

– Роберт погиб, – вставил Белов.

– Что?

Генерал запнулся, на секунду замолчал.

– Ясно, – сказал он уже тише.

– Какие новости?

Ерохин вздохнул.

– Новостей полно. Не знаю, с какой начинать.

– А вы по порядку, – подсказал Белов.

– Значит, так, – заговорил генерал. – Нам тут подкинули вводную. Насчет Величко…

– А что с Величко?

– Да то же. Деньги нашли на счете – немалые.

– Не верю, – тут же сказал Белов. – Подстава…

– Проверяем, – вздохнул Ерохин. – Сам понимаешь, дело такое.

– Понимаю.

– Дальше. Ребята ведут объект. В Женеве.

– В Женеве? – воскликнул Старый.

– А что такое? – насторожился Ерохин.

Белов быстро пересказал все, что узнал, присовокупив к этому свои соображения.

– Мне надо ехать в Женеву, – закончил он. – Для усиления группы.

– Поедешь, – успокоил майора Ерохин. – Только после того, как съездишь в Цюрих.

– В Цюрих?

– Да. Слушай задание…

Белов с минуту внимательно слушал, что ему говорил генерал.

– Все понял, – ответил он. – Уже едем. Только… – Он замолчал.

– Что – только? – поторопил генерал.

– Чую я – что-то затевается недоброе, – сказал Белов. – И именно в Женеве.

– Разберемся, – успокоил майора Ерохин. – Все, действуй.

– Есть.

Старый положил телефон в карман, глянул на Клопа.

– В Цюрих? – спросил тот.

– Ага, – кивнул Белов. – Есть там для нас одно грязное дельце.

– Одно ли? – философски заметил Зубков.

– Там видно будет.

Глава 25

Янсен пропал надолго. Прошло полчаса – его все не было. Кармен забеспокоилась.

– Может, вычислил нас? – начала она строить версии. – И слинял через другой выход?

– Ну как он мог нас вычислить? – возразил Монгол. – На вокзале в Берне он нас не засек, иначе сразу дал бы тягу. В поезде мы сидели в разных вагонах. И здесь мы вели его чисто. Нет, не думаю…

Кармен, не слушая его, уже размышляла о другом.

– Возможно, – сказала она, – это его дом. Он напуган, к тому же устал. Сейчас заляжет на дно и носа с неделю не высунет. Только простоим напрасно.

– Обязательно высунет, – снова возразил Монгол. – И я думаю, очень скоро.

Сказал он это так убедительно, что Кармен с каким-то даже почтением посмотрела на него.

– Ну, если ты говоришь…

– Хочешь, проверю? – перебил собеседницу Монгол.

Кармен посмотрела на дом, обвела взглядом улицу.

– Нет, не стоит, – сказала она наконец. – Могут следить. Подождем.

Загудел смартфон.

– Москва, – многозначительно сказал Монгол.

Кармен начала бледнеть, не решаясь взять трубку.

– Давай! – шепотом потребовал Марат.

Она вздрогнула, закусила губу, поднесла трубку к уху.

– Слушает Кармен…

– Старый с Клопом на свободе, – сообщил ей первым делом Ерохин, зная, с каким напряжением она ждет именно этих вестей.

– Слава богу! – выдохнула Кармен.

– Роберт погиб, – добавил Ерохин.

Радость молодой женщины омрачилась. Но все равно она чувствовала огромное облегчение. Ребята на свободе – теперь повоюем.

– Жаль, – сказала она.

Она имела в виду Роберта и выражала сочувствие прежде всего Деду, который был дружен с покойным.

– Да, – согласился Ерохин. – Что у вас?

– Пасем объект.

– Хорошо. Только не упустите его. В Женеве готовится какая-то пакость. Пока это предварительные выводы. Их надо еще проверить. Но бдительности не теряйте. Старый вас скоро подстрахует. Но пока у него есть одно дело на стороне.

– Ясно. Адресок один можно уточнить?

– Давайте.

Кармен назвала адрес, по которому остановился Янсен. Минуты не прошло, как Ерохин сообщил: это съемная квартира, на которой иногда останавливался Фред.

– Поняла, – сказала Кармен. – Продолжаем следить.

– Работайте.

Связь прервалась.

Марина отложила смартфон, с улыбкой взглянула на Монгола.

– Спасибо.

– Да ладно, – пробормотал тот. – Какие новости?

Кармен передала ему разговор с Ерохиным. Монгол задумался.

– Хочешь верь, хочешь не верь, – сказал он, – но и мне казалось, что Янсен в Женеву не просто так едет.

– Конечно, не просто так, – согласилась молодая женщина. – Он здесь живет.

– Да нет, – покачал головой Монгол. – На самом деле. У меня интуиция знаешь как работает!

– Как? – заинтересовалась Кармен.

– Иди ты! – обиделся Монгол. – Я без шуток говорю. Если мне что-то вот здесь говорит «шухер», – он приложил руку к солнечному сплетению, – значит, жди какой-нибудь подляны.

– Что ж ты раньше свой «шухер» не слушал? – спросила Кармен. – Или он спал у тебя?

Монгол, окончательно обидевшись, замолчал.

Кармен, как всегда, не обращая внимания на его обиды, набрала телефон Слона, сообщила ему последние новости. Тот, уже окрепнув настолько, что свободно ходил по дому и ел с аппетитом, выказал немедленное желание присоединиться к группе.

– Рано, – сказала Кармен. – Полечись еще.

– Да сколько можно лечиться? – возмутился тот. – Я уже все лекарства выпил и сейчас на водку перейду.

– Связывайся со Старым, – вздохнула Кармен. – Как он скажет, так и будет. Все, пока.

– Пока, – проворчал Хоботенко.

Кармен подумала, что надо бы позвонить Старому. Потом решила не торопить события. Тот занят своими делами, не стоит отвлекать. Будет свободная минута, сам свяжется.

– Может, все-таки проверим? – спросил Монгол, оглядывая дом.

– Сиди, – приказала Кармен.

Операция приобретала все более глубокие формы. Теперь они не просто отслеживали Янсена – они были частью системы, выполняющей какую-то одну большую задачу. Какой именно – предстояло уточнить. Но факт в том, что они не имели права на малейшую ошибку. В общем так оно было всегда. Но сейчас, в свете открывающихся обстоятельств, их ответственность возросла в разы. Поэтому Кармен напрочь исключила все риски и решила дожидаться в машине хоть неделю, лишь бы не спугнуть Янсена.

Тем более что войти в дом незамеченным было непросто. Он не охранялся снаружи – ограда носила чисто декоративный характер. Но что было внутри, они не знали. Дом солидный, как и все дома в Женеве, и внизу наверняка сидит консьержка. Кроме того, не исключены камеры видеонаблюдения. Имеет ли смысл преодолевать все это, даже не зная, в какую квартиру пошел Янсен? А чтобы найти квартиру, надо вступить в контакт с консьержкой, а она тут же свяжется с жильцом… Нет, риск совершенно не оправдан.

Кажется, и Монгол об этом догадался, потому что на выход больше не порывался. Он лишь отпросился у Кармен на пару минут – купил сэндвичей и кофе в ближайшей закусочной.

Они молча позавтракали, неустанно приглядывая за подъездом, в котором скрылся Янсен. Время хоть и медленно, но шло. Минуло девять часов, пошел десятый.

– Может, поменяем дислокацию? – спросил Монгол, которому наскучило созерцать одни и те же виды.

– А смысл? – возразила Кармен.

– Ну, чтобы не привлекать внимания.

– Переезжая с места на место, мы больше привлечем внимание. Лучше не дергаться.

Как всегда, Кармен была права. Монгол, правда, хотел возразить, но в этот миг показался Янсен. Он выглядел более успокоенным, чем когда входил в дом. Переоделся: теперь на нем был серый костюм и галстук, что делало его похожим на типичного банковского служащего.

– Ого, – сказал Монгол. – Куда это он так нарядился?

– Может, на работу собрался, – пошутила Кармен.

– Вряд ли, – не понял шутки Марат. – Скорее всего он хочет выглядеть понезаметнее.

– Возможно, – согласилась молодая женщина.

Они увидели, что Янсен вышел на обочину и поднял руку, подзывая такси.

– Опять такси, – заметил Монгол. – У него что, нет денег на собственную машину?

– Может, водить не умеет? – улыбнулась Кармен.

Через минуту Янсен сел в такси.

Марина двинулась следом. На ходу взяла телефон, позвонила в Москву.

– Что? – сразу же спросил Ерохин.

– Янсен вышел из дома. Сел в такси.

– Куда едет?

– Пока неизвестно. Свернули к центру.

– Хорошо. Докладывайте о всех его перемещениях.

– Есть.

Такси неторопливо пересекало город. Проехали вылизанные, заполненные магазинами и ресторанами улицы левого берега Роны. Затем, поглядывая на бьющий прямо из озера столб фонтана Же До, перебрались на правый берег Роны, где базировалось множество различных международных организаций.

Вскоре подъехали к парку «Ариана», в котором находился Дворец Наций – огромный и роскошный комплекс зданий, где размещалась европейская штаб-квартира ООН.

Здесь Янсен вышел из такси и неторопливо, как на прогулке, направился к ограде Дворца Наций.

– Какого черта ему здесь надо? – недоумевал Монгол.

Кармен позвонила в Москву, доложила Ерохину.

– Что делать? – закончила она доклад стандартным вопросом.

– Идите за ним, – приказал генерал. – Надо проследить, что он будет делать. Возможно, у него там назначена встреча.

Отключив связь, Кармен взглянула на Монгола.

– Ну, кто здесь хотел размяться?

– Уходит, – деловито сказал Марат, поглядывая в спину еще видневшемуся на дорожке парка Янсена. – Пошли.

– Пошли, – кивнула Кармен.

Они покинули машину и, подражая бродящим во всех углах парка туристам, неторопливо, глазея по сторонам и тыча руками то в одну, то в другую достопримечательность, двинулись вслед за Янсеном, уходящим все дальше и дальше по направлению к Дворцу Наций.

Глава 26

– Да, Виктор, освободились, – говорил Ерохин, сидя несколько боком к столу и глядя в окно. – Но связной погиб, у них больше не осталось поддержки. Да, сейчас приедут. Встретишь? Хорошо, я на тебя надеюсь. Детали узнаешь от них. А у нас новая неприятность. Один из офицеров оказался кротом. Продался за большую сумму. Вот почему им стало известно о группе. Да, жаль… Ладно, я на тебя очень надеюсь. Всего.

Ерохин положил трубку, развернулся вместе со стулом к столу, посмотрел поочередно на собравшихся.

Полковник Дроздов с участливым видом покивал головой. Майор Савельев никак не проявил своих чувств. Полковник Черкасов, внимательнейшим образом выслушавший разговор, по привычке что-то отметил в блокноте.

– Теперь вы довольны, полковник? – спросил полковника Ерохин.

– Я буду доволен, товарищ генерал, когда будет результат, – отозвался Черкасов.

– Черт, не хотелось бы мне такого результата, – с болезненной гримасой заметил Ерохин. Он поднялся, прошелся взад-вперед, сел.

– Кто этот Виктор? – спросил Савельев, которого лишь недавно посвятили в теневую сторону операции.

– Мой… – быстро начал Ерохин. И остановился, не зная, как назвать старого друга. – Мой человек, – поправился он. – Это он дал информацию по активатору. И он же, судя по всему, является кротом.

– Понятно, – кивнул Савельев.

– Да ничего пока не понятно! – вырвалось у Ерохина. – Это был честнейший офицер. И я не могу понять, как так случилось, что… что… – Он, не найдя слов, с досадой махнул рукой.

– Кстати, – негромко вставил Черкасов, – не исключено, что в молодости они были знакомы с Янсеном. Вернее, с Федором Клименковым.

– Да что вы говорите? – удивился Ерохин. – Почему я не знал?

– Сами только что узнали. Оказывается, они в одно и то же время занимались в таллинской шахматной секции. У них была разница в возрасте, но, возможно, они были знакомы…

– Ну, это еще ничего не доказывает, – заметил генерал.

– Но и не опровергает, – возразил Черкасов.

– Они были тогда подростками, – засопел Ерохин. – Потом их пути разошлись. С возрастом они вряд ли узнали бы друг друга в лицо…

– Оба они жили в Таллине, – не сдавался Черкасов. – Потом оба оказались в Швейцарии. Да, приехали они туда разными путями. Но кто знает, что произошло там?

– Никто не знает, – вмешался Дроздов. – И пока мы все не выясним, рассуждать об этом можно бесконечно.

Ерохин не без благодарности взглянул на толстого полковника.

– Как я понимаю, сейчас мы устраиваем проверку Виктору? – спросил майор Савельев.

Внимание спорщиков и их третейского судьи перенеслось на Савельева.

– Вы правильно понимаете, майор, – вежливо ответил Ерохин.

– Но это довольно рискованно, – сказал Савельев. – Если он играет на стороне Янсена, группа Белова подвергается большой опасности.

– Она и так подвергается большой опасности, – хладнокровно заметил Черкасов. – У них работа такая.

– У нас нет выбора, – сказал, недобро покосившись на коллегу, Дроздов. – Если Виктор на нашей стороне, это поможет нам выполнить задание. Если он предатель, это выяснится непосредственно в процессе…

– Понятно, – ответил неуступчиво Савельев, блеснув очками.

– Что вам понятно? – немедленно спросил Черкасов.

– Что опять подставляем Белова, – твердо выговорил Савельев. – Не много ли для одного раза?

– Не много, – жестко произнес Черкасов. – У нас нет выбора, майор. Или мы накрываем все цели сразу, или нас по-прежнему имеют все, кому не лень.

Ерохин издал горлом звук, и Черкасов быстро посмотрел на него. Но извиняться не стал, только на секунду опустил глаза.

– Роман Алексеевич прав, – проговорил генерал. – Без риска мы ситуацию не проясним. Я готов ручаться за Виктора головой… Был готов ручаться. Но теперь все изменилось. Поэтому надо действовать неожиданно.

– Для этого вы послали Старого к Виктору? – спросил Савельев.

– Да.

– Ясно.

Савельев помолчал, обмозговывая новую вводную.

– А если Виктор невиновен? – спросил он. – Где тогда искать крота?

Старшие офицеры переглянулись.

– Хороший вопрос, – сказал за всех Ерохин. – Будем надеяться, что мы идем в верном направлении. Хотя никогда еще я не хотел так ошибиться.

– А что с Величко? – спросил Савельев.

– А что с Величко? – переспросил Ерохин.

– Насколько я понял, он невиновен, следовательно, он может вернуться к службе…

– Ну, это еще надо выяснить! – вмешался Черкасов. – Я полагаю, просто так полмиллиона евро не появляются. А Величко счел за лучшее молчать, как партизан.

– Но если ему не в чем признаваться? – спросил Дроздов.

Черкасов передернул плечами.

– Не в чем… Лично я еще ни в чем не уверен. Во всяком случае, его возвращение к службе считаю в данной ситуации нецелесообразным. Виктор может узнать, что с Величко сняты подозрения – и принять меры предосторожности.

– Согласен, – кивнул Ерохин. – В интересах операции Величко должен быть временно изолирован. Кстати, как он себя чувствует?

Черкасов помолчал, прежде чем ответить.

– Полковник! – поторопил Ерохин.

– Действие препаратов еще не закончилось, – нехотя ответил Черкасов. – Он пока мало к чему способен.

Савельев сердито блеснул очками, но ничего не сказал.

Ерохин с недовольным видом повел головой.

– Но вы все-таки поделикатней там, Роман Алексеевич. Мы не в гестапо.

– Некогда было деликатничать, Сергей Иванович, – признался Черкасов. – Время работает против нас. А тут этот счет. Вот ребята и постарались… Ничего, отойдет, он парень крепкий.

Офицеры только молча переглянулись на это – а что они могли сказать? Такая служба, нелегкая ее забери.

Глава 27

Доехав до Цюриха на машине, найденной в гараже Макса, Старый и Клоп бросили ее на окраине. Дальше передвигались на общественном транспорте, благо транспортная сеть тут, как и во всех швейцарских городах, была развита чрезвычайно.

В пути они вели себя как обычные туристы. Глазели по сторонам, купили кепки и солнцезащитные очки, делали вид, что фотографируются. Когда переправлялись через озеро на пароме, пристали было к шумной группе из Донецка – и едва сумели отбиться от ее хлебосольства. Братья-украинцы везде чувствовали себя как дома и наливались спиртным вне зависимости от времени суток и географического положения.

В баре на верхней палубе Клоп указал Старому на телевизор.

– Смотри!

Белов поднял глаза от чашки с кофе, скучающе посмотрел на экран. Там демонстрировали знакомые виды: снежную гору, сбегавшую к приземистым строениями, лыжный сарай, каменные стены отеля.

Вот показалось мятое лицо Фрица: он говорил что-то о бандитах, которые нанесли большой ущерб его бизнесу. Далее комментатор напомнил о нескольких трупах, – новость эта была не первой свежести, – мелькнули черные прорезиненные мешки, машина полиции. Далее видеозапись продемонстрировала людей в черных масках с автоматами. На этом репортаж и закончился.

– Странно, – задумчиво сказал Белов. – Почему они не показывают ни нас, ни кавказцев? Только нападавших, и то в масках, в которых их узнать невозможно?

– Может, мы не попали в кадр? – предположил Клоп.

– И мы попали, – возразил Белов, – и Кармен с Монголом точно – со вчерашнего-то дня. Но на записи нас не демонстрируют. Хотя Фриц точно видел Кармен с автоматом в руках. Что это значит?

– Что? – спросил Клоп.

– А это значит то, что записи с ними кто-то сумел изъять до приезда полиции.

– Зачем?

– Хороший вопрос. Хотел бы я знать – зачем?

– В любом случае это нам на пользу, – заметил Клоп. – Не надо бегать от полиции, можно ходить спокойно.

– Это верно, – согласился Белов. – Но все равно все это очень странно…

Сойдя на берег, Старый и Клоп сели в трамвай, благо не нужно было прятаться по такси, и покатили на улицу Альпенштрассе, где в доме под номером сорок пять жил человек по имени Виктор.

Ерохин предупредил, чтобы вели они себя осторожно. Первое: чтобы не привели хвост, – ну, это и так понятно. Второе: чтобы не попали в засаду.

Вот тут было хоть и понятно, но не до конца все ясно. Поэтому, прежде чем войти в дом, Старый некоторое время изучал окружающую обстановку на предмет подозрительных машин или крепких мужчин, под видом грузчиков или ремонтников «случайно» оказавшихся неподалеку.

Но на Альпенштрассе, возле дома сорок пять, было тихо. Ездили неторопливо машины – но не густо. Сюда туристы редко заходили, разве что заблудившись, и жители обитали здесь в тишине и спокойствии.

На двери подъезда, единственного в доме, стоял кодовый замок с видеокамерой. Белов набрал номер квартиры – «12» – и начал считать гудки.

На пятом в домофоне щелкнуло и мужской голос корректно сказал:

– Входите.

«Долго же он нас изучал, – подумал Старый, входя в подъезд. – Привычка к осторожности».

Они поднялись на лифте на третий этаж. Этажи были высокими, не менее четырех метров. Лифт сделан под старину: тяжелый, медлительный, отделанный бронзой и позолотой.

– Домик-то не из дешевых, – шепнул Клоп.

– Да уж, – отозвался Старый. – Есть что терять…

Они вышли из лифта и приблизились к двенадцатой квартире. Сейчас же дверь открылась, и на пороге возник высокий стройный мужчина неопределенных лет – от тридцати пяти и выше. Но насколько выше, понять было трудно. Уж больно прямо он держал спину и больно гладким было его лицо. Загар у него был голливудский, а плечи широки и атлетичны. Такого увидишь на улице – невольно залюбуешься: красавец-мужчина.

– Входите, – сказал он, отступая в прихожую.

Старый, решив, что засада им здесь вряд ли грозит, шагнул в дверь. Следом за ним, озираясь, вошел Клоп.

– Вы один? – спросил Белов, стараясь, чтобы в голосе его не прозвучало никаких намеков.

– Один, – спокойно ответил Виктор. – Семья поехала в горы. Прислугу я отослал. – Он улыбнулся. – Давайте знакомиться?

– Давайте.

Обменялись рукопожатиями, назвали свои имена. Через минуту стало казаться, что давно друг друга знают – Виктор был чертовски располагающим к себе парнем. Даже у Клопа лицо немного разгладилось, а до того шел, как на бой, – сплошной комок нервов.

– Проходите, – пригласил Виктор. – Буду вас угощать.

– Вообще-то нам некогда, – сказал Белов.

– Да-да, я в курсе, – подхватил Виктор. – Сергей Иванович мне все рассказал. Но я думаю, полчаса на обед у нас есть.

Он вышел на свет, и Старый сквозь его улыбку определил, что ему все-таки за сорок. Но когда человек так держит форму, ему любой возраст нипочем.

– Присаживайтесь, – говорил Виктор, введя их в гостиную. – Будьте как дома. Я сейчас.

Он ушел на кухню.

Старый сел в кресло у стола, оглядывая убранство гостиной. Все изящно, дорого, со вкусом. Комната – огромная, широкие коридоры вели в другие комнаты. Интересно, во сколько обходится Конторе содержание такой квартирки? Или Виктор справляется своими силами?

Клоп, неслышно метнувшийся в правый коридор, в левый, вернулся с большими глазами.

– Хотел бы я так жить!

– У тебя все впереди, – ответил Старый. – Хотя, конечно…

Он взял со стола семейное фото в серебряной рамке. На нем был изображен Виктор, обнимающий молодую, очень красивую брюнетку. Рядом с ними, улыбаясь стояли два очаровательных малыша.

– Моя семья, – с неизменной улыбкой пояснил Виктор, вернувшись с тарелками в руках в гостиную. – Жена Сабрина и дети, Павел и Джулия.

– Ваша жена… – начал Белов.

– Итальянка, – закончил Виктор. – Познакомились здесь. Пять лет назад поженились.

– А она… не по нашей части?

– Нет, – засмеялся Виктор, – упаси бог. Она дизайнер. Все это, – он повел вокруг себя глазами, – ее рук дело. Я по мере сил ей помогаю.

– Понятно, – кивнул Старый.

Они переглянулись с Клопом – пока все было складно. Даже слишком. Так складно бывает, когда человеку нечего скрывать. Или когда он хорошо подготовился.

Виктор поставил на стол тарелки с бутербродами, с салатом.

– Прошу вас, не стесняйтесь. Сейчас принесу кофе.

– Да мы не стесняемся, – пробормотал Клоп. – А скажите, это все разведчики так живут? Или только вам так хорошо платят?

Старый застыл, убивая Клопа взглядом. Ну кто просил раскрывать рот? Зачем настораживать Виктора?

Но, вопреки ожиданию, хозяин квартиры отнесся к сказанному спокойно.

– Видите ли, молодой человек, я работаю в одном из банков, финансовый консультант. Также занимаюсь акциями, различными вкладами. Все это и позволяет мне жить так, как я живу. А на нашу зарплату я не смог бы здесь и комнату снять.

Он снова засмеялся, доброжелательно глядя на посрамленного Клопа.

У Белова отлегло от сердца. Кажется, обошлось. А то хоть выводи Зубкова из-за стола и ставь в угол.

– Да вы ничего не едите, – заметил с укоризненной улыбкой хозяин квартиры. – Прошу вас, угощайтесь.

Клоп, несмотря на уговоры, почти ничего не взял с тарелки, хотя мог умять подряд два обеда и что-нибудь сладенькое на десерт. Но во-первых, он уже подкрепился по дороге, а во-вторых, что-то ему здесь портило аппетит. А что, он и сам понять не мог. Только тоскливо оглядывался и ждал, когда они уже пойдут к выходу. Старый делал ему знаки глазами, чтоб не ерзал, и чинно жевал ветчину: кто знает, когда еще придется нормально поесть.

– Итак, – сказал Виктор, разлив кофе по крошечным фарфоровым чашечкам, – у вас проблемы.

– У нас проблемы, – поправил Белов.

– Ну да, у нас, – засмеялся Виктор.

Клоп покосился – чего ржет? Он все еще чувствовал себя неважно после контузии и невольно раздражался от каждого пустяка.

– Сергей Иванович просил оказать вам содействие, – продолжил Виктор. – В чем оно должно выражаться? Он сказал, вы посвятите меня в детали.

– Если коротко, мы должны ехать в Женеву, – признался Белов.

– Вот как? – с улыбкой произнес Виктор. – Что же мы там будем делать?

– Узнаем на месте.

– Ага.

Виктор помолчал, что-то обдумывая.

– Хорошо, в Женеву так в Женеву. Я готов.

Не сказать, чтобы Белову не понравилась такая покладистость. Но в данных обстоятельствах она невольно настораживала. Вообще, чувствовалось, что Виктор ко всему подготовлен основательно. Семью убрал из города – подальше от коллег. Чего он их боится? Познакомил бы с красавицей-женой. Нет, предпочел удалить на безопасное расстояние. Что так? Есть грешок? В Женеву предложили ехать – не дрогнул ни один мускул на лице. Почему? Заранее знал, что именно туда придется ехать? От кого? От Макса? От Янсена?

Старый посмотрел на Клопа. Тот сидел напряженный, по его лицу было ясно, что старшего лейтенанта одолевают похожие мысли. Ему Виктор сразу не понравился, и Клоп, простая душа, даже не трудился этого скрыть. Хорошо, Виктор мало обращал на него внимания, видимо, объясняя такое поведение коллеги обычной российской неотесанностью.

– А работа ваша как? – спросил Белов.

– Никак, – улыбнулся Виктор. – У меня, что называется, свободный график. К тому же я часто отлучаюсь по делам в соседние страны. Так что никаких проблем.

– Понятно, – поднялся Старый. – Тогда поехали.

Виктор тоже поднялся.

– Поехали. Кстати, вы на машине?

– Пешком.

– Ясно. Едем на моей.

Они спустились в подземный гараж. Старый, после квартиры, ожидал увидеть не меньше, чем коллекционный «Остен-Мартин». Но сели они в обычный серебристый «Ауди», правда, последней модели.

Белов, и когда садились в машину, и когда выезжали из гаража, незаметно косился по сторонам. Если Виктор предатель, не исключено, что их будут сопровождать люди Макса. Конечно, это не обязательно, но после всех злоключений Старый склонен был видеть засаду даже там, где в ней не было особого смысла.

Конечно, внизу никого не оказалось. Не поторопился никто к ним прилипнуть и после того, как выехали из гаража. «Не так Виктор был прост, чтобы выдать себя столь дешевыми приемами, – решил Белов. – Если что и произойдет, то не раньше чем в Женеве. А раз так, можно пока расслабиться и отдохнуть».

Они покатили по улицам города, нарядным, веселым, полным беззаботных туристов и чинных горожан. Старый, искоса поглядывая на Виктора, видел, что тот держится очень спокойно. С разговорами не лез – разве что отвечал на вопрос. Лишь один раз спросил про Роберта.

– Сергей Иванович говорил про погибшего связного, – сказал он, глянув в глаза Старому. – Я могу узнать, кто погиб?

– Можете, – кивнул Белов. – Его звали Роберт. Знали такого?

Впервые лицо Виктора омрачилось.

– Роберт, – проговорил он. – Он жил в Берне?

– Да.

Виктор помолчал.

– Да, – сказал он тихо. – Я знал его. Это был настоящий разведчик. Очень жаль…

Повернув голову, Старый покосился назад и увидел, что Клоп, глядя в затылок Виктору, скалит зубы, поглаживая при этом спрятанный за пазуху нож – подарок Роберта. «Не верит, – понял Белов, – ни единому слову не верит».

Но это неверие пока – пустые домыслы. Или банальная антипатия. Пока не дойдет до настоящей проверки, все эти антипатии не более чем капризы. А им надо докопаться до сути.

Старому пришла в голову идея. Давно хотел, а тут само напросилось. Да и время приспело. Он достал телефон Роберта, набрал номер телефона Кармен.

– Я слушаю, – немедленно отозвалась она.

– Кармен, это я, – сказал Белов.

– Наконец-то, – едко заметила она. – Я уже не чаяла дождаться.

Кармен была как Кармен – майор невольно усмехнулся. Но в том, что она была рада, он не сомневался, – давно ее знал, успел изучить.

– Мы едем в Женеву, – сообщил он. При этом посматривал на Виктора – как реагирует на новое имя.

Виктор вел машину и, казалось, совершенно не интересовался разговором. Конечно, автоматически слушал, как любой человек. Но лицо его выражало равнодушие, глаза смотрели на дорогу, а руки на руле были совершенно спокойны.

– Кто это «мы»? – спросила Кармен.

– Мы с Клопом и Виктор.

– Что за Виктор?

– Увидишь. Он тебе понравится.

Старый улыбнулся, глядя на Виктора. Тот, понимая, что речь зашла о нем, посмотрел на Белова, вежливо улыбнулся в ответ. Но глаза его ничего не выдали.

– Там поглядим, – отозвалась Кармен.

– Что сейчас делаете? – спросил Белов.

– Гуляем.

– В смысле?

– В прямом. Фреду что-то понадобилось во Дворце Наций. Ну, и мы следом.

– Ясно. Скоро подъедем, подстрахуем вас.

– Когда – скоро?

Старый покосился на Виктора.

– Через два с половиной часа, – сказал тот.

Оказалось, не подавая виду, он четко отслеживает нить разговора.

– Через два с половиной часа, – сообщил Старый Кармен. – Держитесь.

– Да мы в порядке.

– Как Монгол? – не удержался, чтобы не спросить о новичке, Старый.

Все-таки прежде всего он был командиром группы и ни на минуту не забывал о личном составе.

– Нормально, – коротко отозвалась Кармен.

В данной ситуации и из ее уст это звучало как оценка «отлично». Ну, может, с маленьким минусом.

– Хорошо, – сказал Старый. – До встречи.

– До встречи.

– Да, – вспомнил Белов. – Хорошая новость: нас никто не разыскивает. Так что можете гулять спокойно.

– Спасибо, учту, – ответила Кармен.

Белов дал отбой, сунул телефон в карман.

– Где они? – спросил Клоп.

– Во Дворце Наций. Вы знаете, где это? – спросил Старый Виктора.

– Конечно, – кивнул тот. – Это штаб-квартира ООН.

– Ого, – сказал Клоп. – Чего он туда поперся?

– Может, взорвать решил? – усмехнулся Виктор.

Старый, взглянув на Виктора, вдруг поразился.

«А если это не шутка? – подумал он. – Штаб-квартира ООН, ядерный активатор, Янсен, Макс…»

Некоторое время он напряженно раздумывал, затем сел свободнее.

«Нет, чтоб взорвать, надо иметь кейс при себе. А Кармен о кейсе ничего не сказала. Да и не пронести его через охрану. Должно быть, какая-то встреча… Или что-нибудь другое. Ребята выяснят. Жаль, что мы сейчас не рядом – группой работать надежнее. Но ничего, пару часов они продержатся. А там и мы подоспеем».

Глава 28

В кабинете Ерохина шло очередное совещание. Вокруг стола сидели полковник Дроздов и майор Савельев, обсуждали полученные известия.

– Что ему могло понадобиться в штаб-квартире ООН? – задал Ерохин тот же вопрос, который задавал себе Белов, сидя в машине Виктора. – Насколько я знаю, он там не работает и никогда не работал.

– Трудно сказать, – осторожно проговорил Дроздов. – Но явно не просто так он туда пошел.

– Может, засек слежку и хочет оторваться от хвоста? – предположил Савельев.

– Не похоже, – покачал головой генерал. – Ведет он себя спокойно, в отрыв не уходит. Думаю, о слежке он не догадывается.

– Наверняка встреча, – сказал Дроздов.

– Я тоже так думаю, – кивнул Ерохин.

Савельев поднял глаза к потолку, пожевал губами.

– Надо проверить на всякий случай, – сказал он, – не намечается ли там каких-нибудь важных событий.

– Это же ООН, – напомнил Ерохин. – Там что ни день, то важное событие.

– Я понимаю, – возразил Савельев. – Но может быть, что-нибудь знаковое? Что особенно привлекает мировой интерес? – Он пощелкал клавишами ноутбука и сказал: – Вот, пожалуйста, завтра состоится Форум «За мир на планете». В нем примут участие свыше двухсот политических и общественных деятелей, а также ученые из более чем сорока стран мира. Форум будет посвящен проблемам Сирии. Как вам такая замануха?

Ерохин и Дроздов обменялись многозначительными взглядами.

– Это уже серьезно, – нахмурился Ерохин. – Сирия как раз по нашей части.

– Вот-вот, – кивнул Савельев.

– Думаете, готовится какая-то провокация? – спросил, явно заинтересовавшись, Дроздов.

– Прямо сейчас – вряд ли, – ответил Савельев. – Янсен один, что он может там сделать? Но мне кажется, не просто так он избрал этот объект накануне Форума.

– Вот же гаденыш, – вырвалось у Ерохина. Он взял трубку. – Надо предупредить ребят.

Позвонив Кармен, он пересказал ей соображения аналитика.

– Смотрите там внимательно, – закончил он. – Держитесь по возможности ближе к нему. Сейчас важна любая деталь.

– Поняла, – ответила Кармен.

По голосу генерал почувствовал, как она взволнована. Похоже, мысль о теракте во Дворце Наций до этого не приходила ей в голову. Теперь пришла, и житься ей от этого стало гораздо тяжелее.

– Держитесь, – добавил Ерохин отеческим тоном. – Старый скоро будет у вас.

– Я знаю…

– Тогда удачи.

Ерохин хотел еще что-нибудь сказать Кармен для поддержки, но потом раздумал и положил трубку. Не дети, чего их уговаривать?

– Справятся? – поинтересовался Дроздов.

– А куда они денутся? – огрызнулся генерал. – У них другого выхода нет.

Савельев незаметно вздохнул и опустил голову, не желая, чтобы начальство заменило тень сомнения на его лице.

Глава 29

Неторопливо продвигаясь за Янсеном в праздношатающейся толпе, Кармен и Монгол снова озаботились об изменении внешности, предосторожности в их деле – никогда не лишние. Объект хоть и ни разу их не засек, мог уловить нечто знакомое в облике. А значит, надо было внешность немного подкорректировать.

Кармен отдала Монголу свои очки в черной оправе. Он надел (простые стекла не искажали зрения), вытащил из джинсов майку, натянул ее поверх них, а сами джинсы спустил пониже, по нынешней нелепой моде, изменил походку, стал слегка волочить ноги – и превратился в переростка-студента, любителя пивка и травки.

Кармен повязала на голову шелковую косынку, которую она извлекла из своей сумки, встала на каблуки, поколдовала на ходу с косметикой, сунула в рот жевательную резинку, – и рядом с Монголом пошла беззаботная девица-секси, улыбчивая и бесшабашная, под стать своему кавалеру.

Они проходили мимо огромного стула с оторванной ножкой – памятника жертвам противопехотных мин – когда как раз позвонил Старый.

После разговора Монгол спросил:

– Что ты учтешь?

– Нас не разыскивают, – сообщила Кармен. – Так что гуляем спокойно.

– Понятно, – кивнул Монгол. – Куда это он собрался?

Он, конечно, имел в виду Янсена.

Объект слежки, неторопливо продвигаясь по аллеям парка, дошел до ограды Дворца Наций. Там, подойдя к кучке экскурсантов, он вместе с ними, небольшой группой, подошел к воротам, пересек ограду и начал удаляться по направлении к Дворцу.

– Что делаем? – спросил Монгол.

– Идем за ним, – немедленно отозвалась Кармен.

– А если это ловушка?

– Никакая не ловушка! – прошипела молодая женщина. – Кто нас там тронет? Он с кем-то встречается, ясно.

Они подошли к организаторам экскурсий, узнали цену – двенадцать швейцарских франков, заплатили и вместе с очередной кучкой туристов двинулись к Дворцу.

На входе прошли через металлоискатель, их лица просканировали видеокамеры, сумки заставили сдать в камеру хранения – контроль здесь был весьма строгий. Пока они проходили все эти процедуры, хоть и быстрые, но все-таки отнимающие время, Кармен нервничала: упустят Янсена.

– Все нормально, – говорил ей вполголоса Монгол. – Никуда он от нас не денется.

– А вдруг он почуял слежку? – возражала молодая женщина. – И решил оторваться таким способом?

– Слишком сложный способ, – покачал головой Марат. – Проще было бы запутать следы на улице. А тут он все время на виду, ему сложней уходить.

– Да, на виду! Только мы его почему-то не видим.

Красная точка по-прежнему мигала на экране смартфона – Янсен был помечен надежно и от маячка не избавился. Но упускать его из виду было рискованно: он мог за это время увидеться со своим связником, получить информацию и расстаться. Поэтому Кармен поторопилась пройти в залы здания, где, не обращая внимания на произведения искусства, на достоинства архитектуры и на комментарии гида, тут же начала отыскивать взглядом Янсена среди других бродивших в отдалении групп.

– Главное, – внушала она Монголу, – не упустить человека, с которым он будет встречаться.

При этом он обнимала Марата за шею, шептала ему на ухо, жеманничала, надувала резинку – одним словом, вела себя, как влюбленная дурочка. А ее грубоватый американский выговор раскрывал несколько раздраженным соседям их заокеанское происхождение.

Позвонил Ерохин, предупредил о возможной подготовке теракта к завтрашнему Форуму. Монгол этой новости не особенно удивился. Зато Кармен поневоле начала задумываться, на время растеряв часть своей «американской» живости.

– Эти сволочи точно затевают здесь какую-то пакость, – проговорила она.

– Ага, – беззаботно согласился Монгол, обозревая вместе со всеми огромную картину с изображением пышного королевского приема.

Кармен, разозлившись, дернула его за руку.

– Ты слышишь, что я тебе говорю?

– Ага, – улыбнулся Марат.

В отличие от нее он о своей роли не забывал, и, поняв это, Кармен опомнилась и взяла себя в руки.

– А вон и наш друг, – указал ей Монгол на соседний зал, где из группы туристов торчала голова Янсена.

Увидев его, Кармен немного успокоилась.

– Никуда не торопится, – сказала она, поглядывая на медлительные передвижения Янсена по залу.

– Наверное, некуда, – заметил Монгол.

– Кто знает… Как бы бегом не побежал.

Но Янсен не побежал. Добросовестно, как и положено всякому экскурсанту, он обходил вместе со всеми зал за залом, строение за строением и, похоже, даже в мыслях не держал какую-либо каверзу.

– Может, у него была назначена встреча с кем-то из этой группы? – предположила Кармен.

– Может, – согласился Монгол.

Они засняли на смартфоны всех участников группы, в которой находился Янсен, и послали снимки в Москву.

Там сейчас же принялись проверять каждого экскурсанта на предмет причастности его к террористической или любой другой экстремистской организации.

Но напрасно Кармен ждала обнадеживающей информации. Ничего полезного спецам из Центра нарыть не удалось. Они прогнали изображения экскурсантов – четырнадцать человек, включая гида, – через компьютер, запустив программу тотальной идентификации. Но то, что удавалось узнавать, мало могло помочь делу. Обычные люди, все приезжие, с самыми заурядными биографиями и нарушениями закона не выше, чем штраф за неправильную парковку.

Когда Кармен получила все эти неутешительные для нее данные, она только губу закусила: не так-то легко ее было сбить с толку. Особенно, когда цель была рядом.

– Если это не участники группы, то кто? – азартно спросила она Монгола.

Тот пожал плечами.

– Может, никто.

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась Кармен.

Монгол нахмурил свои красивые брови – на ходу корректируя мысль.

– Может, он вовсе ни с кем не собирается встречаться, – наконец, выдал он.

– Что же он тут делает? – усмехнулась Кармен. – Зашел посмотреть на картины?

– Не на картины, – терпеливо возразил Монгол.

– А на что же?

– Зашел проверить обстановку. Как здесь накануне Форума ведет себя охрана, как вообще ситуация…

Кармен помолчала и ядовито спросила:

– Думаешь, для этого не могли отправить кого-нибудь другого? Что у них, людей, кроме Янсена, нет?

– Не знаю, – сказал Монгол. – Возможно, в детали операции посвящены немногие. Три-четыре человека, не больше. Вот Янсен и поехал. А что, это несложно. Зашел под видом экскурсанта, прогулялся, все сам проверил. Если где-то заложена бомба, убедился, что ее местоположение не раскрыто.

– Но экскурсантов все равно не пускают в залы, где проходят конференции и съезды, – заметила Кармен. – А здесь какой вред можно нанести? Разве что уничтожить десяток картин и скульптур?

– Ну почему? – не сдавался Монгол. – Можно, например, положить группу туристов. Шума это тоже вызовет немало.

Кармен какое-то время раздумывала над его словами, затем покачала головой.

– Нет, что-то не то, – сказала она. – Туристы – это не их цель. Слишком мелко.

– Бомба-то атомная, – напомнил Монгол. – Всех накроет.

Кармен помрачнела.

– Да, ты прав…

Она принялась более внимательно наблюдать за Янсеном, как бы пытаясь по его перемещениям и направлению взгляда понять, где спрятана бомба.

Но, конечно, это были бесполезные усилия. Во-первых, они находились на изрядном удалении от группы Янсена. Во-вторых, не так он был глуп, чтобы пялиться или подходить вплотную к месту закладки бомбы. В-третьих, все равно эта версия казалась Кармен какой-то шаткой. Она, как говорится, сердцем чуяла, что здесь что-то не так. А что не так, никак не могла понять. От этого она чувствовала себя непривычно уязвимой, неустанно прокручивала в голове сотни комбинаций и никак не могла прийти к какому-нибудь определенному выводу.

Тем временем экскурсия закончилась, ничего полезного не дав. Да, они все время вели Янсена, ни на минуту не выпуская его из-под визуального контроля. А что толку? Янсен, так ни с кем и не встретившись и ничем не обозначив своего особенного интереса к тому или иному залу или предмету интерьера, преспокойно выходил из дворцового комплекса.

– Что мы пропустили? – гадала Кармен, выходя на залитые солнцем дорожки парка.

Янсен, отделившись от группы туристов, уходил все дальше. Кучка туристов, с которой он совершал экскурсию, распалась и разошлась в разные стороны. Никто из них не попрощался с Янсеном, никто вообще не проявил к нему ни малейшего интереса, впрочем, как и он к ним.

– Вроде ничего, – ответил своей спутнице Монгол, несколько сконфуженный тем, как безрезультатно они потратили полтора часа.

– Может, он незаметно обменялся с кем-то записками? – продолжала гадать Кармен. – А мы не заметили?

– Зачем им обмениваться записками? – возражал Монгол. – Куда проще написать эсэмэс.

– Они могут опасаться прослушки, – стояла на своем Кармен. – Дело-то затеяли серьезное. Не хотят рисковать.

– Ну, не знаю, – не желал соглашаться Монгол. – Как-то все слишком сложно.

Он по-прежнему придерживался той мысли, что Янсен приходил проверить обстановку.

Кармен же полагала, что Янсен хотел кого-то увидеть. Или преследовал какую-то другую цель, о которой они пока не догадывались.

– Что-то мы упустили, – терзалась мыслями молодая женщина. – Чего-то не заметили. А вот чего?

Зазвонил телефон. Ерохин.

– Как дела? – спросил он.

– Никак, – ответила Кармен. – Экскурсия закончилась, объект ни с кем не встречался.

– Скверно, – сказал Ерохин. – Что он делает сейчас?

– Гуляет, – хмыкнула Кармен.

Янсен медленно шел впереди, выходя из парка.

– Ясно. Ну, и вы гуляйте за ним. Рано или поздно его прогулка закончится.

– Лучше бы пораньше, – заметила Кармен.

– Работайте, – не внял ее пожеланиям генерал.

Янсен вышел из парка и направился к стоянке такси.

– Опять куда-то собрался, – ехидно сказал Монгол.

– Быстро в машину! – распорядилась Кармен.

Ей показалось, что уж теперь-то Янсен поедет куда надо, то есть приведет их на встречу со своими связниками.

Но Янсен разочаровал еще похлеще, чем в случае с экскурсией. Переехав в такси на левую стороны Роны, он засел в один из ресторанов на набережной и с бесконечными приготовлениями приступил к обеду. Немыслимо долго выбирал вино, потом еще дольше – блюда, без устали советуясь с официантом.

Сидя в машине на автостоянке, Кармен и Монгол злились, наблюдая за ним через огромное окно. Янсен сидел как раз возле окна – они могли разглядеть даже этикетку на винной бутылке – и крайне неторопливо наслаждался обедом и вином.

– Может, он решил отойти от дел? – произнес Монгол. – Плюнул на все и просто радуется жизни?

– Ну да, – кивнула Кармен. – Прямо вот взял и начал радоваться. Вчера еще занимался продажей атомных бомб, а сегодня он обычный человек, белый и пушистый.

– А что? – улыбнулся Монгол. – Перетрухал после всего пережитого и стал на путь истинный.

– Он бы, может, и встал, – сказала Кармен. – Да куда он от Макса денется?

– Это точно, – посерьезнел Марат. – Макс его просто так не отпустит.

– Возможно, как раз здесь у него назначена встреча, – сказала Кармен.

– Возможно, – не стал спорить Монгол.

Время тянулось медленно. Но Янсен этого явно не замечал. Он делал крошечный глоток из бокала с вином, закатывал глаза от удовольствия, брал с тарелки крошечный кусочек и, с паузами, долго и тщательно, жевал, глядя в окно и не выказывая ни малейших признаков беспокойства. Казалось, целью всех его действий, начиная со вчерашнего утра, был именно этот обед – утеха одинокого джентльмена. А больше он ничем на свете не интересовался.

Дал о себе знать Старый.

– Мы на подъезде, – сообщил он. – Где вас искать?

Кармен объяснила, стараясь сдерживать раздражение.

– Что-то не так? – спросил Белов. – Клиент бузит?

– Лучше бы он бузил! – вырвалось у Кармен. – А то сидит на одном месте, один кусок полчаса жует. И неизвестно, сколько еще просидит.

– Терпение, – сказал Старый. – И оно вознаградится сторицей.

– Вот сменишь меня – и вознаграждайся сколько влезет, – огрызнулась Кармен.

Белов засмеялся и прервал разговор. По опыту он знал, что когда Марина в таком состоянии, лучше ее не заводить. Тут даже субординация не поможет, – таких отвесит, своих не узнаешь.

Монгол опять совершил короткий рейд за провизией, и они с Кармен скромно перекусили, пока Янсен нюхал, трогал вилкой и распробывал очередное блюдо. И по-прежнему, что было хуже всего, ничего не происходило! Хоть бы кто-нибудь подошел к Янсену, хоть с кем-то, кроме официанта, он перекинулся словом. Напрасно Кармен держала камеру: ни один человек не остановился возле столика Янсена, не говоря уж о том, чтобы за него присесть.

– Кажется, заканчивает, – вдруг сказала Кармен.

– А! – подхватился Монгол.

Он, пообедав, от безделья начал подремывать, надеясь, вполне резонно, что Кармен ни за что не просмотрит важное событие. И вот – не просмотрела.

– Уходить собрался, – проворчала Кармен. – Слава богу, дождались.

Янсен держал перед собой счет и, должно быть, высчитывал чаевые. Наконец, подбив сумму, он оставил деньги на столе, поднялся и направился к выходу.

– Спорим, опять сядет в такси? – засмеялся Монгол.

– Разорится он на этих такси, – снова проворчала Кармен.

Впрочем, ее голос несколько подобрел: клиент куда-то собирался – и им будет занятие. Все не сиднем сидеть.

– Что, если он сейчас пойдет в кино? – предположил Монгол. – Если он действительно белый и пушистый?

– Ты лучше так не шути, – мрачно сказала Кармен.

– Какие уж тут шутки, – пробормотал Монгол.

Янсен и в самом деле сел в такси. Но поехал не в кино (чего Кармен в душе уже начала опасаться), а двинулся куда-то вдоль берега озера, забирая все дальше в жилые кварталы. Точка на экране мигала исправно – можно было не бояться его упустить. Кармен осторожно рулила следом, всеми силами сдерживая нетерпение. Эти перемещения имели какой-то тайный смысл, она чувствовала. И потому удвоила меры безопасности, стала держаться от такси с Янсеном так далеко, как это только было возможно.

И едва не упустила главное. Пока они еще были на подъезде, Янсен вышел из автомобиля и подошел к большому особняку, стоящему на широкой, густо застроенной такими же особняками улице.

Кармен и Монгол только приближались, когда двери особняка открылись и Янсен вошел внутрь. Но они успели заметить человека, который открывал дверь. Это был Макс. Впустив Янсена, он выглянул наружу, огляделся и закрыл дверь.

– Ни фига себе! – выдохнул Монгол, одним этим возгласом выразив все свои чувства. Он обернулся к Кармен. – Ты видела?

Она кивнула. Но ничего не сказала. Проехав квартал, она развернула машину и вернулась к особняку, встав метрах в ста от него. И все это молча.

Монгол, поглядывая на нее, начал беспокоиться.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Я знала, – спокойно сказала Кармен. – Я знала, что он с кем-то встретится. И вот – встретился.

«Это не беспокойство, понял Монгол, это глубокое удовлетворение. Наконец-то все прояснилось и Кармен может перестать ломать голову и обвинять себя в том, что она сделала что-то не так». Все их усилия оправдались на сто процентов, поскольку лучшего результата их слежки желать было нельзя. Теперь за Кармен можно было только порадоваться, что Монгол в душе и сделал, в который раз подивившись ее опытности и мудрости.

– Надо доложить Деду, – тем же спокойным тоном сказала молодая женщина.

– Доложи, – кивнул Монгол.

Ерохин новости очень обрадовался.

– А вы точно разглядели, что это Макс? – все-таки не до конца еще веря в удачу, спросил он.

– Точно, – твердо ответила Кармен.

– Отлично! – подытожил Ерохин. – Где Старый?

– На подходе. Вот-вот будет.

– Хорошо.

– Задание прежнее? – осведомилась Кармен.

– Точно так, – подтвердил генерал.

– А что делать с Максом и прочими… лишними?

– Вообще, желательно было бы с ними поговорить по душам, – сказал Ерохин. – Но поскольку технически это невыполнимо, то… ликвидировать.

– Ясно, – ответила Кармен.

Сразу же после звонка в Москву она позвонила Белову.

– Отлично, – так же, как и Ерохин, оценил новость тот. – Все наши подозрения полностью подтвердились. Объект изначально был связан с Максом.

– Да, – согласилась Кармен. – И они нас уже ждали.

– Ничего, – сказал Старый. – Теперь мы их подождем. Недолго осталось. Опиши диспозицию.

После того как они обсудили, каким образом им лучше встретиться и вести дальнейшее наблюдение, – и на этом закончили разговор, – Кармен села свободнее и улыбнулась.

– Что? – спросил Монгол, имея в виду эту ее улыбку.

– Работаем, – сказала мечтательно Кармен. И улыбнулась еще шире.

Глава 30

Пока ехали из Цюриха, Белов несколько раз пытался прощупать Виктора. Но тот был, что называется, крепким орешком. Например, на попытку Старого дознаться, откуда он узнал про Янсена и про готовящуюся им продажу активатора, Виктор отвечал уклончиво и туманно. Он говорил, в частности, что у него есть свои информаторы в «определенных кругах», что только он может знать имена информаторов «ради их безопасности», что он рад был бы поделиться с коллегами некоторыми своими секретами, но есть, увы, «правила игры», – и все в таком духе.

Старый понял, что ничего не сумеет вытянуть из своего «швейцарского» коллеги, и поневоле вынужден был от него отцепиться. Сам же злорадно подумал, что как только Виктор попадет в Москву, там из него вытрясут все его тайны, включая даже те, которые он сам, может быть, предпочел бы забыть.

– Сергей Иванович упоминал об офицере, который работал на сторону, – вдруг сказал Виктор. – Вы не знаете, о ком он говорил?

И при этом невинно посмотрел на Белова. Тот, не ожидая такого хода от человека, который сам скорее всего «работал на сторону», на миг растерялся.

– Знаю, – выпалил он.

– Да? Интересно, – вежливо проговорил Виктор. – И кто же он?

«Ты!» – чуть не вырвалось у Белова.

Но, конечно, он сдержался. Клоп, не скрывающий своей неприязни к Виктору, скорее всего не сдержался бы, задай ему Виктор такой вопрос. Но Старый был слишком опытным игроком, чтобы позволить своим чувствам возобладать над разумом и тем самым нарушить ход операции. Поэтому, помедлив немного, точно собираясь с мыслями, он ответил Виктору в его же стиле.

– К сожалению, эта информация закрыта. Я искренне желал бы с вами поделиться ею, но вы сами понимаете, есть правила игры…

Виктор, ничуть не смутившись, ответил:

– Да, я понимаю.

Сзади послышался еле различимый шум. Старый покосился через плечо – Клоп, отмщенный, давился смехом.

– Но могу единственное сказать, – продолжил Белов, – я никогда не подумал бы на этого человека. Это был честный, предельно ответственный офицер, которого я знал много лет. Печально, что порой в наших рядах происходят такие вещи.

При этом он зорко посматривал на Виктора – как отреагирует? Ничего, отреагировал спокойно. Кивнул, слегка выпятив сжатые губы, но в лице ничего не изменилось.

«Да, такого прошибить с ходу непросто, – подумал с легким разочарованием Старый. – Ну ничего, у нас еще будет возможность для его более основательной проверки».

Когда остановились для заправки, Старый вышел размять ноги – и заодно позвонил Слону. Тот, измаявшись от безделья и одиночества, рад был бы поговорить, но командир был краток. Дав пару указаний, он поторопился закончить разговор и вернуться в машину – не хотелось лишний раз светиться на дороге.

– Кому звонил? – поинтересовался Клоп.

Он сидел в машине и во все глаза следил за Виктором, который ходил взад-вперед по заправке и, по мысли Клопа, запросто мог связаться с Максом или еще с кем-нибудь, чтобы предупредить о приезде гостей.

– Слону, – сказал Старый, тоже поглядывая за Виктором.

– Как он? – спросил Клоп.

– Плох еще, – ответил Белов. – Рвется к нам, но я приказал сидеть дома. Куда ему воевать с простреленным плечом.

– Жаль, – вздохнул Клоп. – Он бы нам не помешал.

– Не помешал бы, – согласился Старый.

– Потом будет ругаться, – улыбнулся Зубков, – что пропустил самое важное.

– Ничего, – сказал майор, – на его век этой радости хватит.

Вернулся Виктор, сел за руль. Как Клоп за ним ни наблюдал, ничего подозрительного не заметил. Виктор не хватался за мобильник, не стремился зайти за угол или скрыться в здании заправки, не оставлял каких-нибудь особенных знаков. Произвел необходимые для заправки манипуляции – и только.

– Все в порядке? – спросил Виктор, заметив настороженный взгляд Клопа.

– Да, – ответил Старый. – Поехали.

– Вы кому-то звонили? – спросил Виктор, выруливая на трассу.

– Звонил, – коротко ответил майор.

– Есть новая информация? – поинтересовался Виктор.

– Возможно, есть, – сказал Старый. – Но, согласно правилам игры, я пока не имею возможности ее раскрыть.

Клоп сзади снова начал давиться смехом, но Виктор был сама невозмутимость. Вполне удовлетворившись ответом Белова, он занялся исключительно дорогой и не подавал голоса до тех пор, пока не позвонила Кармен со своим поразительным сообщением.

– Ну вот, – сказал Белов, – дождались.

Виктор искоса посмотрел на него.

– Рады?

– Рад, – искренне ответил майор.

– Что будем делать? – спросил нетерпеливо Клоп.

Он рвался в бой – и не скрывал этого. Старый подумал, что раньше выдержки у него было побольше. Должно быть, пережив контузию и пытку, он невольно стал более раздражительным – и его можно было понять.

– Посмотрим на месте, – сказал Старый. – Пока рано говорить.

– Ясно, – азартно ответил Клоп.

– Вообще, вариантов у нас немного, – заговорил Виктор. – Либо мы пытаемся захватить их сразу, либо ждем дальнейшего развития событий.

– Это какого? – спросил Белов. – Взрыва во Дворце Наций?

И снова зорко посмотрел на Виктора. Но тот и бровью не повел.

– До взрыва дело доводить, конечно, не стоит, – позволил он себе улыбнуться. – Но, может быть, мы дождемся чего-то более интересного.

– Например, того, что нас снова захватят в плен? – не выдержав, злобно спросил Клоп.

– Это было бы весьма нежелательным вариантом, – с непрошибаемой вежливостью ответил Виктор. – Я подразумевал, конечно, совсем иное.

– Что же? – спросил довольно требовательно Белов.

Но Виктор только пожал плечами.

– Даже не представляю. Но от таких людей всякого можно ожидать.

– Это верно, – вынужден был согласиться майор.

Они уже ехали по пригородам Женевы, похожим на сказочные деревни. Впереди бил фонтан Же До, загибаясь радужной струей к левой стороне города. Жизнь шла своим чередом в этих райских местах, и никто не догадывался, что кем-то затевается страшное дело и кто-то изо всех сил стремится этому страшному делу помешать.

Глава 31

– Ну что, операция подходит к решающей стадии? – спросил Ерохин своих помощников, собравшихся в кабинете.

Все уже были в курсе встречи Янсена с Максом, и теперь Ерохин хотел услышать, кто что по этому поводу думает.

– Подходить-то подходит, – сказал Дроздов. – Но мы пока так ничего и не знаем.

– Да, – согласился Черкасов, – бродим в потемках.

– Ну почему? – возразил Савельев. – То, что Янсен связан с Максом, уже многое проясняет.

– Например? – спросил Черкасов.

– Ну, например, то, что они действительно готовят какую-то акцию, а не объединили усилия лишь для того, чтобы подзаработать денег на продаже активатора.

– Потрясающий вывод! – закатил глаза Черкасов.

– Раньше у нас и этого не было, – огрызнулся Савельев. – И мы действительно бродили в потемках. Теперь мы знаем, что, во-первых, они работают вместе. Во-вторых, активатор у них. И в-третьих, их явно интересует завтрашний форум во Дворце Наций. По-моему, связав все это воедино, мы получим однозначный вывод…

Савельев замолчал, прежде чем произнести последнее слово. Но это за него сделал Ерохин.

– Теракт, – сказал он негромко, но так значительно, что все как-то сразу притихли.

– И что будем делать, господа офицеры? – спросил генерал. – Какое примем решение? Брать этих молодцов? Сил у нас хватает, справимся. Но – имеет ли смысл подымать шум на чужой территории? Макс этот опытный вояка, он без боя не сдастся… А на шум примчится вся женевская полиция, включая Интерпол и еще пяток спецслужб.

– Да, – откашлявшись, заговорил Дроздов, – ситуация непростая. К тому же мы отнюдь не уверены, что где-то заложена бомба. Пока что это чисто наши домыслы, но однозначных-то данных у нас нет?

Он обвел взглядом коллег, приглашая их с собой согласиться.

– Тогда что? – усмехнулся Черкасов. – Просим Макса по-доброму отдать активатор и расходимся друзьями?

– Или берем Янсена и жестко допрашиваем, где заложена бомба? – спросил Ерохин.

– А если бомбы никакой нет? – гнул свое Дроздов.

– Мы забываем один нюанс, – негромко заговорил Савельев. – Взрыв активатора атомный. Пусть это грязная бомба, но все равно последствия взрыва будут очень тяжелыми. Не кажется ли вам странным, что, зная об этом, террористы все еще остаются в городе, то есть в зоне поражения бомбы?

– Да, – опомнился вдруг Ерохин, – в самом деле это несколько странно.

– Может, еще уедут? – высказал предположение Дроздов. – Время у них есть.

– Форум открывается утром, – снова заговорил Савельев. – Вряд ли они будут тянуть со взрывом, если бомба уже заложена. Значит, они должны покинуть город не позднее сегодняшней ночи.

– Это похоже на правду, – согласился генерал. – Хорошая мысль, майор.

Савельев потупился – он всего лишь делал свою работу, отнюдь не жаждая выслужиться перед начальством. Но Черкасов смерил его холодным взглядом, то ли по привычке, то ли из зависти.

– Значит, ждем вечера? – продолжил мысль Савельева Ерохин.

– А если они обнаружат засаду и скроются каким-нибудь потайным ходом? – спросил Черкасов.

Спросил больше из вредности. Он прекрасно понимал, что сейчас, когда работают две группы, засечь их будет крайне проблематично.

– Думаю, теперь они не скроются, – ответил Ерохин. – Янсен надежно помечен, и вообще люди Старого свою работу знают.

Черкасов вскинул было голову, но генерал властным жестом руки остановил его.

– Не будем вспоминать неудачу на Ветте! – сказал он. – Теперь мы точно знаем, что их там ждали, и их вины в провале нет. Хорошо еще, что живы остались, только один ранен, и то неопасно. А что касается предателя, то мы его скоро вычислим. – Он посмотрел на Черкасова. – Как чувствует себя Величко?

– Нормально, – ответил особист. – Пришел в норму. Слаб еще, конечно, но ничего, отойдет…

– Ладно, пусть еще потерпит. Скоро все выясним. Виктор рядом со Старым, а значит, момент истины близок. – Ерохин сделал паузу, и все почувствовали ее грозный смысл. – Ну, а пока пускай Старый ждет вечера. Так? – Он вопросительно осмотрел своих помощников.

Все, включая Черкасова, кивнули.

– Если мы сделали верные выводы, к ночи, а то и раньше надо ждать каких-то движений, – закончил генерал. – Там-то все и решится.

Глава 32

Получив новые указания от Ерохина, Белов довел их по телефону до Кармен.

Теперь они были неподалеку друг от друга – на расстоянии визуального контакта. Только серебристый «Ауди» Виктора остановился еще дальше от особняка.

Кармен и Монгол остались на своем прежнем посту – решено было не дергаться, меняя местоположение машины. К тому же Кармен держала Янсена на привязи своим маячком и не хотела покидать выгодную позицию.

Красная точка исправно мигала на экране смартфона. Значит, Янсен ничего не подозревает о слежке. К тому же весь день он так долго и тщательно проверялся, что у него не могло возникнуть и мысли о преследовании.

«Небось радуется, что так легко провел своих охранников в Берне, – думал Старый, издали наблюдая за красным «Опелем» Кармен. – Смеются, должно быть, на пару с Максом. Правда, у Макса есть небольшие проблемы: мы с Клопом сбежали. Но он скорее всего думает, что мы подались в бега и вообще стремимся как можно быстрее попасть на Родину. Что ж, пусть так и думает. Нам это только на руку. Вот только что все-таки означала его фраза «это не те»? И другая, еще более загадочная, фраза в почте компьютера: «готовьте других»? О ком идет речь? Быть может, это вообще к данному делу не относится. А если относится? Как это все понимать?»

– Долго мы будем так сидеть? – спросил Клоп, маясь от вынужденного безделья.

Виктор, в отличие от него, чувствовал себя совершенно спокойно. Он удобно сел в кресло, откинул голову и закрыл глаза, отдыхая перед ночными мероприятиями. Нервы у него были железные.

– Не знаю, – вполголоса ответил Старый. – Начальство распорядилось ждать вечера.

– Ждать, – повторил Клоп. – А какой смысл в этом ожидании?

– Раз начальство приказало, значит, смысл есть, – улыбнулся Белов.

Он понимал нетерпение Клопа – сам когда-то был таким. Особенно в ситуации, когда задание подходит к концу и после мытарств ты наконец имеешь возможность выплеснуть все, что в тебе накопилось. Дать разрядку истерзанной нервной системе, закончить работу и с чистой совестью вернуться домой.

Но в том-то и дело, что в их профессии не всегда можно решить вопрос наскоком. Сложность как раз в том и состоит, чтобы терпеть, сжав зубы, терпеть столько, сколько нужно, и еще сто раз по столько.

– Ладно, – проворчал Клоп. – Будем ждать.

Старый кивнул. Так-то лучше.

Он еще раз подумал о своих новичках. Клопу, конечно, досталось больше других. Контузия, пытка – все выдержал очень достойно. И потом в бою вел себя почти безукоризненно. Роберта, конечно, упустил… Но тут его вины нет – надо было самим смотреть в оба. А то пошли, как на параде, вот и получили… А так Зубков – отличный, хладнокровный, надежный профессионал. Так его и следует отрекомендовать Ерохину по возвращении. То, что начал немного нервничать на финальной стадии, – это не страшно, это от неопытности, от желания все поскорее закончить. В минус ему это никак не поставишь, просто следует списать на запредельную нагрузку.

Монгол – просто молодец. Честно говоря, Белов думал, что из них двоих, Клопа и Монгола, последний будет выглядеть послабее. Но Марат показал себя очень хорошо. Толков, находчив, терпелив. Любит, конечно, иногда побалаболить, но на работе это не отражается. Кармен его хвалит, а заслужить ее похвалу новичку – что Луну с неба достать. К тому же Белов помнил, как она относилась к Монголу перед операцией. И вот – приятная перемена. И отличные перспективы для использования их как пары в дальнейших операциях. Ерохину такая аттестация очень понравится – он питал слабость к возможности комбинировать личными данными своих подопечных.

«Итак, – решил Старый, – я могу себя поздравить. У меня два новых отличных бойца».

Вслед за тем он подумал, что впереди – смертельная схватка с Максом и его подручными, и нахмурился. «Рано радоваться, сказал он себе. Еще ничего не ясно. Как, впрочем, и всегда в их работе».

Уже стемнело, когда возле особняка началось оживление. Кармен увидела, как к нему подъехал черный джип «БМВ», и поняла – сейчас что-то произойдет.

– Вижу черный джип, – сообщила она Старому. – Остановился возле дома.

– Видим его, – отозвался Белов. – Наблюдай.

Кармен смотрела во все глаза. Монгол щурился, как рысь – в темноте он видел почти как днем.

Джип остановился, но из него никто не выходил. Просто стоял у дверей особняка и ждал.

– Янсен снова такси заказал? – пошутил Монгол.

Кармен мрачно покосилась на него. Вечно ему шутится некстати! Шутник.

Впрочем, может, в чем-то он и прав. Если эта банда собирается слинять перед взрывом, то, действительно, ей нужно что-то вроде такси. Которое увезет ее подальше отсюда, возможно, даже вывезет из страны.

– Похоже, они собираются удирать, – сообщила она о своих подозрениях Старому.

– Вполне ожидаемо, – ответил тот. – В Центре так и решили.

– Значит, завтра действительно будет взрыв? – помолчав, спросила молодая женщина.

– Похоже на то, – подтвердил Старый.

– Мы должны его остановить, – с трудом скрывая волнение, проговорила Кармен.

– Должны, – ответил Старый. – И остановим.

Твердость в его голосе успокоила Марину. Да, в самом деле, они же для того здесь и находятся, чтобы помешать этим уродам осуществить их кошмарный замысел.

Но что они задумали! Ядерный взрыв на Форуме, посвященном проблемам мира. Каким извращенным умом надо обладать, чтобы выдумать такое! Погибнут сотни, если не тысячи, человек. И все для того, что пара-тройка психопатов удовлетворила свои амбиции.

«Ну, только я до вас доберусь, – с холодной злобой подумала Кармен. – Я вам все припомню…»

– А вот и наши клиенты, – сказал Монгол.

Кармен даже пригнулась, точно это могло помочь ей лучше видеть то, что происходит у особняка. А происходило там вполне рядовое, на посторонний взгляд, событие. Двое мужчин неторопливо вышли из дома. Из джипа навстречу им вышел водитель, они о чем-то переговорили и так же неторопливо уселись в джип.

– Макс, Янсен и Эдвард, – перечислил их Монгол. – Все здесь.

– Ага, – хрипло выдохнула Кармен и облизала внезапно пересохшие губы.

«Что ж, действительно, все здесь. И все, как голубки, уселись в одну машину. Макс и Янсен пассажиры, а Эдвард у них за водителя. Отлично. Значит, они ни о чем не догадываются. И собираются, как и было предсказано, уезжать из города».

– Клиенты в машине, – доложила она Старому. – Все трое. Эдвард водитель.

– Хорошо, – ответил Белов. – Начинаем их вести. Мы первые. Потом вы перехватите.

– Поняла.

Водитель джипа включил фары, автомобиль медленно двинулся вниз по улице. Сейчас же вдали завелся серебристый «Ауди» и тронулся в путь. Он проехал мимо «Опеля» Кармен, направился следом за джипом.

Все это было сделано в интересах безопасности. Из джипа могли заметить, что за ними поехал красный «Опель», стоявший на улице. Но «Ауди» они не могли видеть – он стоял слишком далеко. И поэтому первому начинать преследование было удобнее «Ауди». А далее, уже на улицах города, он поменяется с «Опелем» местами – в общем, классическая схема наружного наблюдения.

Выждав, пока джип и «Ауди» скроются из вида, Кармен на средней скорости поехала следом. Слишком торопиться ей не было смысла – красная точка на смартфоне по-прежнему устойчиво мигала, и она на любом удалении могла без труда отслеживать перемещения Янсена.

Монгол еще днем отдал свой смартфон Старому и потому оставался без собственного «глаза». Но ему хватало смартфона Кармен, а кроме того, он должен был следить за дорогой, в том числе и позади «Опеля», – мало ли кто мог пристроиться им в хвост? Возможно, тут не одни они – охотники, есть и еще желающие поохотиться.

Но позади было чисто – в этом через три минуты Монгол убедился. Поэтому они с Кармен целиком отдались наблюдению за передвижениями джипа.

– Куда это он едет? – спросила молодая женщина.

В самом деле, беглецы должны были держать путь из города, они же, наоборот, рулили к его центру.

– Черт их знает, – пробормотал Монгол, глядя на мигающую точку, упорно ползущую к центральным городским улицам.

Кармен позвонила Старому, задала тот же вопрос.

– Трудно пока сказать, – отозвался Белов. – Может, есть какие-то дела в городе?

– Или проверяет, нет ли хвоста? – предположила Кармен.

– Может, и так, – не стал спорить майор. – Давай-ка на следующем перекрестке поменяемся.

– Давай.

Кармен, до того ехавшая параллельными улицами, свернула направо, к улице, по которой в данное время двигался джип. На перекрестке серебристый «Ауди» ушел влево, а Кармен поехала следом за джипом.

Теперь, когда они с Монголом видели квадратный зад «БМВ», Кармен стало легче. Когда Янсен находился в пределах прямой видимости, она чувствовала себя спокойнее. Не то чтобы она не доверяла Старому – она нисколько не сомневалась в его профессионализме, но чисто по-женски ей было надежней самой контролировать ситуацию от начала до конца.

– Похоже на вечернюю прогулку, – заметил Монгол.

– Угу, – согласилась Кармен.

В самом деле, джип продвигался до того неторопливо и ровно, что невольно наводил на мысль о безобидной прогулке пассажиров, а вовсе не об их преступном бегстве. И направление было странным: джип упорно катил к центру города.

– Знакомые места, – пробормотал Монгол, заметив, что они проезжают там, где днем гулял Янсен.

– Может, забыл что? – предположила Кармен.

– Что? – усмехнулся Монгол. – Допить вино?

Кармен промолчала, недоумевая все больше. Одно лишь оправдывало выбранное джипом направление – какая-то встреча в центре города. С кем они могли встречаться? С сообщниками, ясно. Но кто они? И сколько их будет? А что, если, объединившись, дальше они поедут вместе? Тогда расстановка сил резко поменяется и справиться с террористами будет сложно.

Высказав свои опасения Монголу, Кармен хотела уже звонить Старому.

– Подожди, – мягко удержал напарницу Марат. – Ну что раньше времени шум подымать?

– Какой шум? – нервно отозвалась Кармен. – Ты не понимаешь, что нас будет меньше?

Монгол посмотрел ей в глаза.

– Пока нас больше, – мягко сказал он. – А ты просто волнуешься.

– Я волнуюсь?! – разозлилась Кармен.

– Конечно! Как студентка перед экзаменом.

– Зато ты как… рыба мороженая, – вырвалось в сердцах у Кармен.

– И отлично, – кивнул Монгол. – Лучше я буду как мороженая рыба, чем как истеричная баба.

– Что?!

Кармен едва не шарахнула его по лицу. Но в последний миг удержалась – нельзя было делать резких движений, привлекать к себе внимание. Поэтому она, рефлексивно дернувшись, лишь сверкнула глазами и отвернулась.

Несколько минут они ехали молча. Джип все так же неторопливо катил по улицам, постепенно перемещаясь к правой части города. Кармен вела машину следом, сверяясь то и дело с красной точкой на экране. О существовании Монгола она как будто забыла. Но и звонить Старому каждую минуту перестала.

Позвонил он сам.

– Ну что, по-прежнему катаемся?

– Да, – ответила молодая женщина. – Охота им!

– Видимо, есть смысл.

– Я тут подумала…

Кармен покосилась на своего напарника, подозревая, что на его лице возникает ехидная улыбка. Но Монгол не улыбался, он лишь внимательно смотрел вперед.

– Что? – спросил Белов.

– Надо нам снова поменяться местами, – сказала Кармен. – Мы давно уже едем за ними. Могут заметить.

– Хорошо, – ответил Белов. – На следующем перекресте.

Кармен глянула на Монгола – он широко улыбался!

– Смешно тебе? – спросила она, снова свирепея.

– Весело, – отозвался он. – Просто деваться некуда.

– Если некуда, я могу высадить хоть здесь, – без раздумий предложила Кармен.

– Я бы вышел, – вздохнул Монгол, – да боюсь, без меня ты все дело завалишь.

– Кто, я! – воскликнула Кармен. Она снова дернула было рукой, потом вдруг что-то поняла, посмотрела на Монгола и расхохоталась. – Ну ты и гад!

Марат тоже смеялся, блестя белыми зубами.

– Ладно, поквитаемся, – пригрозила Кармен.

Но уже видно было, что гроза прошла, что она отвечала шуткой на шутку, и что мир восстановлен для обоюдной выгоды и для пользы делу.

– Куда это они? – спросил вдруг Монгол.

Джип, вместо того чтобы катить по улице, до очередного перекрестка, где «Опель» должен был поменяться с «Ауди», вдруг свернул в какой-то темный переулок, несколько увеличив скорость.

Кармен перехватила баранку, свернула следом.

– Видимо, – пробормотала она, – там у них встреча.

– Не спеши, – сказал Монгол, – заметят.

– Знаю, – огрызнулась Кармен. – Звони Старому.

Ей самой звонить было некогда – следовало очень внимательно вести машину.

Монгол набрал номер телефона Старого.

– Свернули в переулок, – доложил он.

– Понял, – ответил Белов. – Держитесь за ними. Мы скоро будем.

Все понимали – вот-вот что-то должно произойти. Поэтому следовало соединиться: вдруг потребуется срочное силовое вмешательство?

Кармен вела машину все дальше по переулку – и вдруг начала тормозить. Джип впереди повернул налево и исчез во дворах, за каким-то казенным строением. Красная точка на экране больше не перемещалась: джип остановился.

– Что делать? – спросила Кармен Монгола.

Ехать сразу за джипом было опасно – их могли, если заметили преследование, поджидать во дворе, за углом дома. Но и сидеть пассивно в машине, не видя, что делают Макс и Эдвард, они не могли. Не та была ситуация, чтобы выжидать.

– Надо туда идти, – сказал Монгол.

– Ладно, – кивнула Кармен. – Пошли.

Они вышли из машины и направились к тому месту, куда свернул джип. На ходу Кармен позвонила Старому, шепотом сообщила об остановке джипа.

– Хорошо, – сказал майор. – Посмотрите, что там.

Красная точка на экране снова начала перемещаться. Но очень медленно.

– Куда-то идут, – показала Кармен смартфон Монголу.

– Да, – согласился тот, – покинули машину.

Они дошли до угла, осторожно посмотрели во двор. Там было несколько разномастных технических строений вроде гаражей и автомастерских. Все они уже не работали – шел десятый час вечера. Здания стояли в темноте, лишь кое-где горели фонари.

– Вон они, – шепнула Кармен, увидев три тени возле дальнего приземистого терминала.

– Вижу, – сказал Монгол.

Они крадучись двинулись вдоль стен к терминалу, возле которого мелькнули Макс, Эдвард и Янсен. Брошенный ими джип стоял под стеной.

Скоро Кармен и Монгол подобрались совсем близко к терминалу, в котором скрылись преследуемые.

– Вошли внутрь, – прошептал Марат, нажав на ручку двери и убедившись, что она не заперта.

– Идем следом, – сказала Кармен.

Они осторожно, приоткрыв дверь, вошли внутрь терминала, огляделись. В нем было полно всякого оборудования, мигали лампочки автоматики, негромко гудели какие-то механизмы, но людей не обнаружилось. Троица исчезла.

– Там, – указал Монгол на дальний угол терминала.

Вдоль стены они подошли к узкой железной двери, окрашенной в зеленый цвет. Дверь была приоткрыта, за ней бетонная лестница вела вниз.

– Идем, – без раздумий сказала Кармен.

Красная точка на смартфоне мигала исправно – Янсен уходил куда-то вправо.

Монгол не спорил с Кармен. Дорога была каждая минута. Троица могла скрыться под землей бесследно – маячок на большой глубине был бесполезен.

Кармен, перед тем как спускаться, позвонила Старому.

– Тепловой терминал, – отрывисто сообщила она. – Дверь в подвал. Клиенты ушли туда. Идем за ними.

– Понял, – отозвался Старый. – Двигаемся следом.

Опасаясь подвоха, Кармен и Монгол осторожно начали спускаться вниз. Марат достал пистолет – теперь он мог пригодиться в любую секунду.

Лестница уходила на глубину двух этажей. Кармен первой спускалась по бетонным ступенькам, приостанавливаясь и прислушиваясь через каждые три-четыре шага. Макс мог оставить засаду, не хотелось быть подстреленной по собственному недосмотру.

Но внизу никого не было. По обе стороны квадратного просторного тоннеля тянулись различного диаметра трубы, вдоль стен висели разноцветные электрические кабели. Через каждые десять метров в потолке были вмонтированы маленькие круглые плафоны, льющие холодный сиреневый свет. Коридор уходил вправо и через тридцать метров заканчивался поворотом.

– Туда, – указала Кармен направо.

Они двинулись следом за беглецами. На ходу Монгол оглядывался – надеялся, что шустрый Клоп уже бежит следом. Но позади никого не было – вторая группа задерживалась.

Дойдя до поворота, Кармен, прежде чем выйти, выглянула из-за угла. И правильно сделала, что не вышла сразу. Потому что в сорока метрах от нее стоял Эдвард и внимательно смотрел назад.

Кармен прижалась к стенке, придавила рукой стоявшего рядом с нею Монгола, чтобы не вздумал выскочить вперед. Он по ее глазам понял, что опасность рядом, и послушно замер у стены, поражаясь, как сильна может быть порой женская рука. Как железным рычагом сплющила!

Выждав с полминуты, Кармен выглянула снова – и вздохнула с облегчением. Сутуловатая спина Эдварда уже удалялась, он догонял идущих впереди спутников.

– Все в порядке, – шепнула Кармен.

– Может, уже отпустишь меня? – спросил Монгол.

Молодая женщина разжала руку – он, морщась от притворной боли, начал растирать себе грудь.

– Дурачок, – улыбнулась она. Выглянув снова и увидев, что троица свернула налево, сказала: – Пошли.

В следующем коридоре она с огорчением увидела, что экран смартфона безнадежно погас – его мощи здесь явно не хватало.

– Старый может нас потерять, – прошептала она, показывая смартфон Монголу.

Тот сообразил, что следует сделать мгновенно.

– Надо оставить им знак!

Он нашел кусочек известки и на полу нарисовал стрелку, загнув ее конец в сторону коридора, в котором скрылись террористы.

– Не заметят, – заявила привыкшая ко всему придираться Кармен.

– Заметят, – отрезал Монгол.

Кармен не стала спорить, – некогда было, да и надоело без конца выяснять отношения. Она уже поняла, что с Монголом, если он в чем уверен, спорить бесполезно. И в общем, находила, что это ей даже нравится.

– Пошли, – сказал Марат.

Теперь, когда сигнал маячка пропал, он выступил вперед в качестве следопыта. И уверенно повел Кармен за собой. Она не возражала – пусть поруководит. Тем более что двигался он так ловко и бесшумно, что идти за ним было одно удовольствие.

– Стоп, – приказал он у очередного поворота.

Кармен послушно замерла у стены. Посмотрела назад – не видно ли Старого? Не видно. Ребята, похоже, сильно отстали. Да еще маячок не работает. Им хорошо, они идут буквально по пятам бандитов. А Старый может заблудиться в этих лабиринтах. Знаки, которые на каждом повороте оставлял Монгол, конечно, укажут направление. А что, если они пропустят один такой знак?

– Идем, – шепнул Монгол, увлекая ее за собой.

Они шли уже четверть часа – у этих тоннелей не было конца. Куда так упорно добирались Макс и Янсен, пока понять было невозможно. Кармен уже давно потеряла направление, двигаясь практически вслепую. Здесь не было ни одного указателя, только технические надписи, ничего не говорящие непосвященному человеку. И потому она чувствовала себя как путник, бредущий по незнакомому лабиринту.

– Дверь, – остановился Монгол. – Они ее открыли.

В самом деле, перед ними была дверь из толстых стальных прутьев. Макс открыл ее своим ключом – Монгол видел это из-за угла, и затем все трое исчезли.

За дверями находился новый темный коридор. Террористы словно испарились, куда идти дальше – понять было невозможно.

– Останься здесь, – прошептал Монгол. – Подождешь Старого. А я пойду за ними.

– Нет, – покачала головой Кармен. – Идем вместе.

Марат хотел возразить, но передумал.

– Как знаешь.

Они переступили железный порог и двинулись дальше.

Вдруг послышались чьи-то голоса. Они раздавались совсем близко, и Монгол, сначала замерев, медленно пошел на эти голоса.

Кармен, достав пистолет, держалась возле него.

Голоса что-то неразборчиво говорили, но очень близко. Как будто за стеной.

Пройдя короткий коридор, Монгол заглянул за угол. Увидел просторное помещение, в одну стену которого был вмонтирован массивный, неподвижный сейчас вентилятор. Помещение было хорошо освещено люминесцентными лампами, но в нем, вопреки ожиданию, никого не было.

– Что за черт? – прошептал Монгол, останавливаясь. – Они же только что были здесь.

Кармен остановилась рядом с ним, обводя стены изучающим взглядом.

– Смотри, – указала она вдруг в потолок.

Монгол глянул в направлении ее руки – там был черный квадратик динамика. Именно из него, похоже, и доносились те голоса, что они слышали.

– Ничего не понимаю… – начал Монгол.

– Это ловушка, – шепнула Кармен. – Уходим!

Но едва они повернули назад, из стены выехала стальная перегородка и закрыла им выход.

Одновременно послышалось громкое шипение. Все помещение вдруг наполнилось белым дымом, вдохнув который Монгол и Кармен, шатаясь, сделали по паре шагов и, потеряв сознание, упали.

Глава 33

Получив сообщение об остановке джипа, Старый приказал Виктору быстрее гнать машину вперед. Но Виктор, кивнув в знак согласия, вел машину почти на прежней скорости. Так, немного прибавил газу, но отнюдь не торопился, словно они с экскурсионной целью катались по городу.

Когда оранжевым светом замигал светофор впереди, он мог бы легко проскочить перекресток, стоило лишь немного увеличить скорость. Но Виктор предпочел остановиться и терпеливо ждать, пока загорится зеленый.

– Мы могли бы успеть, – с трудом сдерживаясь, заметил Старый.

– Здесь очень строгие полицейские, – добродушно ответил Виктор. – Лучше не рисковать.

Затевать спор было бессмысленно. «И за руль меня не пустил, – вспомнил Белов. – Тоже полицией отговаривался». Покосившись назад, он увидел горевшие ненавистью глаза Клопа. Его бы воля – он бы бегом побежал на выручку ребятам. Всадив перед этим нож в шею Виктора.

Наконец поехали. Через несколько минут увидели красный «Опель», припаркованный у обочины. Возле него уже топтался полицейский – здесь парковка была запрещена.

Виктор с улыбкой посмотрел на Старого.

– Что я вам говорил?

Казалось, он всячески снимает напряжение с происходящего, превращая все в какую-то игру. В игру, которая была выгодна только ему самому.

Они проехали дальше, свернули во двор и остановились возле терминала, где стоял черный джип беглецов.

– Здесь, – сказал Старый. – Выходим.

Они отставали от Монгола и Кармен на пять минут. Те уже давно спустились вниз, а они только добрались до терминала. И все по вине Виктора.

«Если он откажется идти вниз, сломаю ему шею прямо здесь», – решил Старый. Но Виктор не отказался и, как был в белоснежной сорочке и элегантном костюме, так и двинулся по пыльной лестнице вниз.

Старый и Клоп мрачно переглянулись. Такая излишняя готовность тоже не говорила ни о чем хорошем.

– Приглядывай за ним, – шепнул Белов Клопу на одном из поворотов.

Тот с готовностью кивнул, машинально погладив то место на груди, где у него хранился нож Роберта.

Они сошли вниз и быстро двинулись по тоннелю, торопясь нагнать группу. Но вскоре убедились, что быстро идти у них не получится. Сигнал маячка здесь не проходил – смартфон, который указывал им путь по городу, под землей оказался бессилен. Хорошо, Клоп догадался смотреть под ноги – и на первом же повороте заметил стрелку, оставленную Монголом.

Так и пошли дальше по стрелкам, отыскивая их на бетонном полу. Это существенно снизило скорость. Освещение было слабым, поворотов множество – все новые и новые коридоры ответвлялись в разные стороны. Приходилось задерживаться возле каждого, отыскивая нарисованные на полу стрелки. Все это отнимало драгоценные секунды, секунды складывались в минуты – и они все никак не могли догнать ушедшую вперед группу.

– Как бы нам здесь не заплутать, – невольно начал бояться Старый, когда Клоп в очередной раз начал лазить по полу, отыскивая злополучную стрелку.

– Это возможно, – легко согласился Виктор. – В этих катакомбах без карты и провожатого делать нечего.

Старый скривился – здорово утешил. И таким легким тоном сказал, будто возможность заблудиться его вполне устраивала.

«Наверное, надеется, что мы не догоним группу, – подумал Старый. – А ребята вдвоем не справятся, и таким образом мы упустим Макса и Янсена, и чего доброго, потеряем Кармен и Монгола. С него же будут и взятки гладки. Он как бы ни при чем – ведь он был с нами от начала до конца. А всего лишь – задержал нас на светофоре в нужный момент. Чистая работа…»

– Стрелки нет, – выпрямился Клоп. – Идем дальше.

Они двинулись вперед по коридору, местами переходя на рысь. Но все-таки бежать во всю силу опасались: звук в этих коридорах разносился далеко, и топот шагов мог выдать их задолго до того, как они нагонят ребят. Да и разгоняться не имело смысла: надо было то и дело останавливаться, искать проклятые стрелки.

Вот Клоп снова встал на колено, впился глазами и чуть не носом в пол.

– Туда, – уверенно показал он.

Старому послышался в отдалении какой-то звук. Клоп уже уходил в глубь очередного коридора, но Белов на секунду задержался, надеясь услышать его снова.

Виктор, уже побежавший было вслед за Клопом, остановился, непонимающе глядя на него.

– Идемте! – обернулся к ним Зубков.

Старый стоял в напряженной позе.

– Что случилось? – спросил Виктор.

Вернулся Клоп.

– Почему стоим?

– Вы ничего не слышали? – спросил их Старый. Он все еще надеялся, что услышит прежний звук – не то чей-то возглас, не то какой-то стук.

Виктор отрицательно покачал головой.

– Ничего.

«Ну, еще бы, – подумал майор. – Ты если и услышишь, то не скажешь». Он посмотрел на Клопа. – Мне показалось, я что-то слышал…

– Что? – спросил тот, оглядываясь и прислушиваясь. – Кажется, ничего нет.

– Вам показалось, – заметил Виктор. – Тут все время что-то слышится.

– Пошли, – снова шагнул в коридор Клоп. – Теряем время.

Но Старый покачал головой.

– Надо проверить.

Теперь уже переглянулись Виктор и Клоп.

– Некогда проверять, командир, – проговорил Зубков, впервые, может быть, за все время решившись прямо возразить Старому. – Ребята могут погибнуть.

– В самом деле, – поддержал его Виктор.

Но Старый уже принял решение.

– За мной, – приказал он коротко.

И первым двинулся в направлении того места, откуда ему послышался тот странный звук.

Клоп только скрипнул зубами – очень переживал за ребят – и молча пошел вслед за ним. Виктору пришлось их догонять, чего он скорее всего вовсе не желал.

Вскоре они подошли к двери, сваренной из толстых стальных прутьев. Дверь была открыта, за ней тянулся темный низкий коридор.

– Почему открыта дверь? – пробормотал Старый.

– Может, она всегда тут открыта, – сказал Клоп. – Идем дальше, там пусто.

Но Старый задержался возле двери. Чем-то она его притягивала – он и сам не мог понять, чем.

– Зайдем, проверим, – сказал он, имея в виду коридор за дверью.

– Что там проверять? – возразил Клоп. – Нет же ничего.

– В самом деле, – поддержал Зубкова Виктор. – Там наверняка тупик.

Старый так глянул на него, что Виктор сразу осекся.

– Проверим, – повторил Старый. – За мной.

Он двинулся по коридору и не успел пройти двадцати шагов, как услышал какие-то негромкие звуки. Сначала он различил ровный гул – как будто гудел вентилятор, потом сквозь этот гул стали доноситься чьи-то голоса.

– Слышите? – обернулся он к своим спутникам.

Клоп кивнул, достал пистолет, передернул затвор. Ему не нужно было указывать, как действовать в экстренных ситуациях.

Помедлив, достал пистолет и Виктор. Это был небольшой вороненый «вальтер» на семь патронов. По лицу Виктора Старый видел, что до перестрелки он доводить дело никак не хотел. Но ничего не поделаешь: придется. Сейчас мы все про тебя узнаем.

Старый снял свой «глок» с предохранителя – затвор у него давно был передернут, шагнул вперед.

– Пошли!

При этом выразительно посмотрел на Клопа: не забывай, мол, о Викторе.

Клоп, умница, на ходу зашел «швейцарцу» за спину – теперь, если что, тот будет у него на прицеле.

В таком порядке они приблизились к очередному повороту. Старый сделал знак: стоять. А сам выглянул за угол. Первое, что он увидел: лежащих на полу Монгола и Кармен в большом помещении, освещенном лампами дневного света. Оба были без сознания и лежали в беспомощных позах, как уснувшие дети.

Затем, чуть выдвинувшись, Старый увидел Макса, Янсена и Эдварда, стоящих шагах в пяти от бесчувственных тел. Рядом с ними стояли еще четверо крепких мужчин, одетых в черное и с кобурами на поясе, – люди Макса.

В помещении чувствовался какой-то горьковатый запах. «Газ, – понял Старый, – которым усыпили ребят». Работающий вентилятор уже вытянул газ наружу, лишь легкий запах напоминал о том, что здесь произошло.

– Ну что, уносим? – спросил один из людей Макса.

– Давайте, – махнул тот рукой, отступая в сторону.

Четверо боевиков шагнули к бесчувственным телам, собираясь поднять их с пола. И в это время Старый, сделав знак Виктору и Клопу, выступил из-за стены.

Он стрелял бегло, как на боевых стрельбах. Одна цель, вторая, третья…

Четвертая, правда, успела уклониться. И даже достала пистолет, но тут из-за спины Старого грянули подряд два выстрела – и черная фигура повалилась на пол.

Старый оглянулся через плечо – стрелял Виктор. И неплохо стрелял! Главное, что вовремя. Вот и думай тут… Впрочем, это потом.

Старый наставил пистолет на Макса, явно не ожидавшего его появления.

– Стоять!

Макс, полезший было за оружием, с кривой улыбкой поднял руки ладонями вперед.

– Ты! – повел Старый дулом на Эдварда.

Лошадиное лицо Эдварда ничего не выражало. Он поднял свои костлявые лапы, выжидательно глядя на Старого.

Янсена, казалось, парализовало. Он вообще плохо переносил боевые действия, разворачивающиеся в его присутствии. А тут его словно заклинило.

Старый недобро улыбнулся.

– Помешали? – спросил он Макса.

– Нет, – спокойно ответил тот. – Не очень. А на вашем месте я опустил бы оружие.

– Что? – удивился Белов. И вдруг почувствовал, как в затылок ему ткнулся твердый ствол пистолета.

– Опусти оружие, Старый! – послышался голос Клопа.

Майор скосил глаза за спину. Все верно, Зубков стоял позади него, приставив свой пистолет к его затылку.

«Это что, трюк такой? – все еще не мог поверить тому, что происходило, Старый. – Он что-то задумал?»

Но нет, похоже, никакого трюка, кроме самой прямой угрозы, за действиями Клопа не стояло.

– Не дергайся, – сказал он. – И брось пистолет. Иначе я буду стрелять, ты меня знаешь. И ты тоже!

Последнее требование адресовалось Виктору. Тот стоял с оружием, направленным на Макса, и ждал, что ему скажет Старый.

– Я сказал, брось оружие! – прорычал Клоп и сильнее вдавил ствол в затылок Старого. – Или на счет три я стреляю. Раз… два…

Если бы Старый лично не видел, на что способен Клоп с пистолетом в руках, он попытался бы уклониться и пристрелить гаденыша. Но он знал: не успеет. Клоп спустит курок раньше, и тогда точно все кончится.

– Бросайте оружие, – приказал Белов Виктору. И разжал руку.

Его «глок» брякнулся на пол. Через секунду упал пистолет Виктора.

Макс шагнул вперед, подобрал «глок», направил на Старого. При этом он не переставал улыбаться – как будто радовался встрече.

Клоп отнял ствол от затылка, вышел вперед, целясь в грудь своему командиру. Встал рядом с Максом – плечом к плечу, как в одном строю с боевым другом.

Старый глянул ему в глаза.

– Что ты делаешь? – спросил он, все еще надеясь, что его разыгрывают.

– Надо было идти за мной, – угрюмо сказал Клоп, не глядя ему в глаза. – И все было бы по-другому…

– Как? – спросил Старый.

Он уже все понял и теперь мог только мысленно ругать себя за доверчивость. Ведь были подсказки, были! Глаза ослепил ему этот Виктор, его мнимое предательство. Виктор оказался честным человеком. А он под собственным носом крота не разглядел. Как стыдно! И главное, ничего не исправить.

– Очень просто, – вместо Клопа ответил Макс. – Вы ушли бы дальше, и ничего бы этого не было.

Он шевельнул пистолетом, имея в виду их противостояние.

– Мы забрали бы этих двух, – он указал на Кармен и Монгола, – и спокойно разошлись бы в разные стороны.

– Но зачем они вам? – все еще не понимал Старый.

– Видите, – с самодовольным видом обернулся Макс к Янсену, – я же говорил, что они не догадаются. Он посмотрел с улыбкой на Старого. – Вы полагали, все дело в ядерном активаторе, верно?

Белов промолчал, давая таким образом утвердительный ответ на вопрос Макса.

– А на самом деле никакого активатора нет, – сказал Макс. – Вернее, есть довольно мощная бомба, изготовить которую помог господин Янсен. Но не ядерная, увы. Это была всего лишь приманка. – Он указал дулом вверх. – Знаете, что там находится? – Старый покачал головой.

– Там находится Дворец Наций. Правда, он расположен немного дальше, но это несущественно. Завтра в зале Дворца – там, где начнется Форум «За мир на планете», – прогремит мощный взрыв. Погибнет множество высокопоставленных чиновников и деятелей науки из разных стран. После чего служба безопасности благодаря своевременному звонку найдет в этих подвалах двух молодых людей…

Макс с улыбкой указал на Кармен и Монгола.

– Пока они находятся без сознания. Но позже, когда они очнутся, мы вколем им препарат, похожий на сильнодействующий наркотик и начисто подавляющий волю. Когда их обнаружит служба безопасности, они как раз будут в состоянии говорить. И, естественно, они расскажут, что они русские спецагенты, находящиеся тут по заданию Москвы. Соображаете теперь?

Старый, молча слушая, покрывался холодным потом, все дальше проникая в глубину замысла Макса – или тех, кто за ним стоял.

– Представляю, какой шум подымется в мире, – мечтательно произнес Макс. – Русские шпионы взрывают мирный форум с штаб-квартире ООН! Ужас!

Он закатил глаза, получая, по-видимому, большое удовольствие от своей речи.

– И доказательств наберется предостаточно, – продолжил с прежней улыбкой Макс. – На рукоятке кейса есть отпечатки вашей прекрасной шпионки. Не сомневайтесь, в разрушенном зале найдут этот фрагмент обязательно. Далее: имеется видеозапись с виллы Ветта, где ваши люди творят черт-те что. Просто какие-то международные головорезы! Потом их покажут всему миру гуляющими по Дворцу Наций под видом туристов, – какая наглость, ай-ай-ай! Накануне взрыва – невиданный цинизм!

Макс покачал головой. Старый молчал, никак не реагируя на его слова. Но этого, похоже, и не требовалось. Макс, чувствуя себя хозяином положения, просто-таки упивался беспомощностью своего врага.

– Мы хорошо одурачили вас, господин Белов. Не находите?

– Все ясно, – спокойно сказал Старый. – Но зачем вы похищали нас с… этим?

Он кивнул на Клопа, не удостаивая его взглядом. Того передернуло, но он пока сдерживался, крепче сжав пистолет. Было ясно, что он выстрелит по первой же команде Макса. И судя по развитию сценария, эта команда вот-вот должна была поступить.

– О, – обрадовался Макс еще одной возможности продемонстрировать всю глубину поистине блестящей комбинации. – Вы нам просто мешали. Нам нужны были эти двое, поэтому пришлось вас разъединить, для чего и был придуман Цюрих!

– Но я мог не поехать в Цюрих, – заметил Старый.

– Могли, – согласился Макс. – Но поехали же! Он засмеялся, восхищенный собой.

– А пытали нас зачем? – спросил Старый.

– Для того чтобы создать легенду вашему помощнику, – серьезно ответил Макс. – По замыслу, вы оба должны были вернуться в Москву, после чего он снова продолжил бы на нас работать. Кто его после всего, через что он прошел, да еще на ваших глазах, заподозрил бы?

– Верно, никто, – согласился Белов.

– Но вернется только он, – вздохнул Макс. – Жаль, вы сами полезли сюда. Согласитесь, никто вас не ждал. Но раз вы здесь – мы должны решать эту проблему. Возиться с вами никто не будет, так что не взыщите. А вот за вашего спутника отдельное спасибо, – Макс посмотрел на Виктора и с насмешливым видом ему поклонился. – Мы давно хотели с ним пообщаться. Дополнительный бонус, так сказать, – Макс засмеялся. – Приятно!

Старому все было ясно. Но все же одна вещь его интересовала. Он посмотрел на Клопа.

– Почему, Дима?

Того вдруг затрясло.

– Потому что не хочу подставлять свою шкуру за копейки. Хватит, навоевался! Дожить до старости и кончить как Роберт? Нет уж, спасибо. Я свою жизнь хочу прожить по-человечески!

– Это – по-человечески? – с горьким недоумением спросил Старый.

Клоп, сверкая от ненависти глазами, ничего не ответил и отвернулся, не выдержав его взгляда.

– Ладно, – вмешался Макс. – Пора заканчивать.

Он повернулся к Клопу.

– Прошу. Кажется, вам давно не терпится?

Зубков поднял руку, целясь Старому в лоб – и вдруг от порога загремели выстрелы.

Пуля ударила Клопа в грудь, и он, вскинув к потолку руку, отлетел к стене. Предназначенная Старому пуля ушла в дальний угол.

В помещение ворвался Слон и вторым выстрелом наповал сразил Макса. Эдвард выхватил пистолет, но Белов, рыбкой бросившись на пол, подхватил пистолет Виктора и трижды выстрелил в Эдварда. Тот упал и затих.

Все было кончено. Все террористы лежали на полу, мертвые или тяжело раненные. Только Янсен, застыв свечой, стоял на месте – его можно было выносить, как статую.

– Кажется, я вовремя, – сказал, оглядываясь, Хоботенко.

– Да уж, – выдохнул Старый. – Еще бы немного…

Он подошел к Клопу. Тот с хрипом дышал, глядя на Белова мутными от ненависти глазами. Они могли бы спасти его, но кто здесь хотел спасать его?

– Ну что, сучонок, – сказал Слон, встав рядом со Старым, – хотел и рыбку съесть, и с целым задом остаться?

Клоп, захрипев, полез дрожащей рукой за пазуху. Старый, разгадав его намерение, нагнулся и вытащил нож Роберта.

– Ты его не заслужил, – сказал он с презрением.

Тот кивнул.

Потом, отвернувшись, глянул на Слона. Прозвучал выстрел. Предателя не стало.

Старый, поглядев на Виктора, что-то вспомнил.

– Простите меня, – сказал он, подойдя к нему с виноватым лицом. – Я думал…

– Я знаю, – остановил его тот. – Все в порядке. У нас такая работа.

– Да, – кивнул Старый. – Такая работа.

Он вздохнул, приходя в себя, оглянулся на лежащие тела Монгола и Кармен. Они уже шевелились, начиная приходить в себя, но были еще очень слабы.

– Виктор, Слон, забирайте их и выводите отсюда, – приказал он.

– А ты? – спросил Хоботенко.

– А я тут немного задержусь, – Старый усмехнулся. – Надо кое с кем поговорить.

Он шагнул к Янсену, побелевшему вдруг до синевы.

– Все понятно, – сказал Слон, подхватывая Монгола. – Не будем мешать.

Оставшись один, Белов ухватил Янсена за ворот.

– Я… – заблеял тот, вытягивая руку, – я…

Старый с размаху влепил ему пощечину, и когда тот закричал, всадил ему в рот ствол пистолета, с треском сломав один из зубов.

– Говори, тварь, где заложена бомба! – зарычал Старый в самое ухо, вжимая пистолет в глотку. – А то кончу прямо здесь! Ну!

Он выхватил пистолет из окровавленного рта и приставил его ко лбу.

– В первом… конференц… зале! – начал тут же выхрипывать Янсен, кашляя и давясь. – Заложена… под трибуной…

– Точно? – зарычал еще страшнее Старый.

– Точно… – забился в его руках Янсен, – точно…

– Ну, так-то лучше, – отпуская пистолет, произнес Старый. – Теперь расскажешь, как ее отключить, и я тебя больше не трону.

– Хорошо, – всхлипнул Янсен. – Я расскажу… Все расскажу.

– Ну и ладно, – кивнул майор. – А теперь пошли.

– К-куда? – заикаясь, спросил Янсен.

– Как «куда»? – удивился Старый. – Домой!

Глава 34

В кабинете Ерохина шло совещание. Вокруг стола сидели полковники Дроздов и Черкасов, майоры Савельев и Величко и группа Белова в полном составе. Одного, правда, не хватало, но он сам сделал свой выбор.

– С эвакуацией проблем не было, – докладывал Старый. – Границу с Италией пересекли без проблем, далее на частном самолете долетели до Польши, а потом прямым рейсом в Москву.

– Ну и отлично, – кивнул Ерохин. – Значит, коридор работает исправно. Янсен в дороге хлопот не доставил?

– Никак нет, товарищ генерал, – сказал Белов. – Сидел, как мышь. Понимал, что один его неверный шаг – и он покойник. Особенно после всего, что случилось.

– Ну, все равно горячиться не надо, – заметил Ерохин. – Янсен представляет для нас большую ценность. Он нам столько любопытного порассказал – заслушаешься!

Черкасов заинтересованно глянул на Ерохина.

– Поделитесь, товарищ генерал?

– Всему свое время, товарищ полковник, – осадил подчиненного генерал. – А пока могу сказать, что Янсен уже несколько лет сотрудничает с террористической организацией «Непримиримые». Правда, это просто такая вывеска для простаков. На самом деле за «Непримиримыми» стоят силы нескольких государств, в том числе наших любимых Штатов и Великобритании.

– Кто бы сомневался, – усмехнулся Дроздов.

– Они и задумали всю эту далеко идущую операцию, – продолжил Ерохин. – Для начала пустили слух, что Янсен изобрел ядерный активатор – мини-бомбу в кейсе. Все было сделано солидно. Чертежи, испытания – не подкопаешься. Кстати, использовали частично реальные разработки, так что и здесь нашим специалистам есть о чем потолковать с Янсеном.

– Широко работают, – вставил Черкасов.

– Да уж, не разучились со времен «холодной войны», – согласился Ерохин. – Естественно, они постарались довести информацию с активатором до нас. Это было нетрудно сделать. Один из информаторов Виктора, работающий в «Непримиримых», был раскрыт и перевербован агентами Штатов. Он и дал наводку Виктору на покупку кавказцами активатора. Далее вступал в действие план, разработанный в мельчайших деталях специалистами из Лэнгли. Мы высылаем группу на место сделки. Забираем у кавказцев активатор. Но в это время появляется некто третий и перехватывает кейс у нас. Естественно, мы разозлены и будем искать и активатор, и похитителей. Таким образом, наживка была проглочена. А наши дальнейшие действия легко просчитываются. У нас остался Янсен, значит, мы будем использовать его. Для чего постараемся устроить ему побег, чтобы, проследив за ним, выйти если не на похитителей, то хотя бы на лабораторию или новый активатор – он-то нам по-прежнему нужен. Ну, и Янсена с собой прихватим, не пропадать же добру.

– А кавказцев они тоже заранее решили пустить в расход? – спросил Дроздов.

– Конечно, – кивнул Ерохин. – Все должно было выглядеть по-настоящему, чтобы у нас не возникло подозрений. Кавказцев заманили так же, как и нас. С той только разницей, что относительно них были другие планы, более утилитарные, что ли.

– Свирепо они со своими союзниками, – вырвалось у Черкасова.

– А вы как думали? – усмехнулся Ерохин. – На войне все средства хороши. Что им жизни трех человек, когда на кону такая ставка? Кстати, они и дальше людей не жалели: Старый с Клопом накрошили их чуть не взвод.

– Да, взрыв мирного форума в ООН – это серьезно, – заметил Черкасов.

– Взрыв – это, так сказать, вершина айсберга, – сказал Черкасов. – Куда больше их интересовали последствия взрыва. А это, ни много ни мало, полная дискредитация России на мировой политической арене, и особенно в сирийском вопросе. Мы ратуем за мир в Сирии, всячески сдерживаем американцев, рвущихся туда со своими самолетами. А сами устраиваем взрывы конференций, посвященных вопросам мира в той же Сирии. Представляете, что творилось бы в мире после этого теракта, и особенно, когда нашли бы там наших людей с доказательствами их причастности к взрыву? Да нас просто растерзали бы. Все европейские страны разорвали бы с нами отношения – и это тоже, кстати сказать, одна из целей комбинации. Кое-кому не нравятся дружеские отношения России с ведущими европейскими державами, вот нас и постарались бы поссорить всерьез и надолго. И вопрос войны с Сирией был бы решен мгновенно. У американцев и их союзников сразу развязались бы руки. А мы и слова не скажи, да и кто стал бы нас слушать?

– Но ведь этот взрыв – сплошная липа, – заметил Дроздов. – Ведь при тщательном расследовании легко установили бы, что наши люди здесь ни при чем. И мотивация наша, мягко говоря, алогична…

– Кто бы стал проводить такое расследование и искать логику в нашей мотивации? – отмахнулся Ерохин. – Есть факт взрыва, есть русские агенты, есть видеозаписи – и пошло, поехало! Вы же знаете, как средства массовой информации умеют делать из мухи слона, особенно под чутким руководством мудрецов из Тэвистокского института. А тут не муха, а взрыв, и уже не отмылись бы никогда, хоть ты там что ни доказывай…

Ерохин замолчал, переводя дыхание.

Молчали и остальные, постигая все коварство замысла своих заокеанских оппонентов.

– Но ведь их план мог сорваться, – заметил Дроздов. – Слишком много ходов – всего не предусмотришь.

– Похоже, они предусмотрели все, – сказал Ерохин. – Просчитали все на десять ходов вперед. И даже своего человека в группу внедрили, на всякий случай, если что-то пойдет не так.

Старый вздохнул и понурился. Он воспринял эти слова, как камешек в свой огород.

– Кстати, – сказал Ерохин и взглянул на Черкасова, – что вам, товарищ полковник, удалось установить по Зубкову?

Тот открыл блокнот и углубился в свои записи.

– Зубков скорее всего был завербован во время своей последней командировки в Афганистан, – сообщил он. – Именно после этого отмечается его повышенная активность и желание попасть в спецгруппу. Он резко повышает свои показатели и становится кандидатом. После окончания полугодовых курсов попадает в группу Белова.

– Ясно, – кивнул Ерохин. – Проглядели. Ничего, бывает.

Он посмотрел на майора Величко. Тот сидел, глядя все время как бы в сторону. На бледном лице застыла гримаса не то обиды, не то перенесенного страдания.

– Ловко они нас, – сказал негромко Ерохин. – Чтобы отвести глаза от настоящего крота, организовали травлю честного офицера. Заодно заставили усомниться в заграничном агенте, то есть в Викторе. Водили за нос, как хотели. А мы и велись, чего скрывать?

Он покачал головой.

Величко при слове «честный офицер» поглядел на него с благодарностью. Остальные виновато потупились – в том числе и Черкасов, все время упорно не замечавший присутствия Величко. Впрочем, как и тот его.

– Не пожалели они выкинуть на ветер полмиллиона евро, – заметил Дроздов. – Ведь знали, что установим истину.

– Весь вопрос – когда установим! – поднял палец Ерохин. – Им было важно выиграть время, сбивая нас с толку – они его и выиграли. А полмиллиона евро – это капля в том море денег, которые они собирались заработать на войне с Сирией. Да и на других войнах тоже – в какую страну на карте Ближнего Востока ни ткни, везде горит. Только успевай поставлять оружие и войска. И греби миллиарды. – Он посмотрел на Белова. – Ну а ты что все молчишь, майор? Есть какие-нибудь соображения?

– Полно, товарищ генерал. И все не в нашу пользу, – заговорил Белов. – Я вот думаю, как четко они все просчитали. Макс на Ветте показал лицо Кармен – чтобы мы хорошенько зацепились. Видеозаписи с Ветты они не отдали репортерам – чтобы Кармен и Монгол спокойно ходили вслед за Янсеном по Дворцу Наций. Организовали нам с Клопом пытку – чтобы я больше ему доверял. Подкидывали разные зацепки вроде записи в компьютере, чтобы я думал, будто иду по следу. А сами четко проводили свой план, разыгрывали все, как по нотам.

– Ну так, – усмехнулся Ерохин, – не с детьми дело имеем.

– Если бы в последний момент не вмешался Слон… капитан Хоботенко, у них все получилось бы…

– Кстати, – перебил мастера Ерохин, – а как так вышло, что Зубков не узнал о возможном прибытии Хоботенко?

– Я, когда позвонил Слону, попросил его приехать в Женеву. Но Клопу об этом не сказал, решил, пускай будет сюрпризом. Я еще заранее поставил в машину маячок, подозревая Виктора. По этому маячку Слон нашел машину, а потом, спустившись в подвал, догнал и нас. Вот и оказалось, что это спасло мне жизнь.

– И не только жизнь, – добавил Ерохин.

– Так что, – расправил плечи Слон, сидевший возле Белова, – выходит, я мир спас?

Все засмеялись. Но быстро смолкли. Не до смеха было, уж больно серьезными могли стать последствия.

– Бомбу в Женеве по нашему звонку нашли и обезвредили, – сообщил Ерохин. – Долго добивались, откуда нам стало о ней известно, но мы отговорились, дескать, у нас свои секреты в получении информации.

– Так им все и скажи, – проворчал Дроздов. – На «спасибо-то» хоть они разорились, товарищ генерал?

– С трудом, – улыбнулся Ерохин. – Ну что, товарищи офицеры, всем все ясно? Детали уточним потом, а сейчас мне пора на доклад в министерство.

Все стали подыматься.

– Белов, задержись со своими на минуту, – попросил Ерохин.

Когда в кабинете, построившись вдоль стены, замерла группа Белова, генерал молча прошел вдоль строя, посмотрел в глаза каждому.

– Недостатки мы учтем, – негромко заговорил он. – Ошибки проанализируем. Но это не главное. Главное, что вы сделали свое дело. Поэтому, – голос Ерохина стал строже, в нем зазвучали стальные нотки, – от лица командования и от себя лично выражаю вам благодарность!

– Служим России! – выдохнула в один голос вся четверка.

– Молодцы, – закончил свою речь Ерохин. – Все свободны. Можете отдыхать. Капитан Хоботенко, как плечо?

– Нормально, товарищ генерал, – бойко откликнулся Слон. – Хоть завтра в бой!

– Ну, завтра не завтра, а к новому заданию готовьтесь. Думаю, оно не заставит себя ждать.

Когда люди Старого вышли, он задержался у двери, достал из кармана нож и протянул Ерохину.

– Это Роберта, товарищ генерал…

У Сергея Ивановича дрогнуло лицо. Он бережно взял нож, вытянул до половины клинок из ножен.

– Помню его. Он с этим ножом никогда не расставался. Спасибо, майор. – Он с чувством пожал Белову руку и сказал: – Вот так. Одного боевого товарища потерял, но второй остался. Я о Викторе…

Он не договорил, но Старый и так все понял.

– И я потерял, товарищ генерал…

Они посмотрели в глаза друг другу, и Ерохин ободряюще улыбнулся.

– Такая у нас работа, майор!

– Да, – эхом откликнулся Старый, – такая работа.

Эпилог

Неделей позже, в теплый воскресный полдень, Старый и Слон сидели в ресторанчике на берегу Москвы-реки и вели под коньячок и шашлык задушевную беседу.

– Я вот одного не пойму, Олег, – говорил Слон, жуя веточку петрушки, – как мы с тобой, два опытных бобра, не разглядели этого крысеныша?

– Не то главное, Андрей, – ответил Белов.

– А что, Олег? – спросил Слон. – Просвети.

– Главное, что парнем-то он был действительно хорошим. Вот что больно!

– Ты не поверишь, – воскликнул Слон, – но что-то такое я в нем чувствовал!

– А, – с досадой отмахнулся Белов, – брось. Чувствовал он. Психолог хренов…

– Да при чем тут психолог! – не сдавался Хоботенко. – Каким-то уж слишком хорошим он был. Таких не бывает. Вот Монгол – чистый раздолбай, а наш человек.

– Вроде тебя, – усмехнулся Старый.

– А что я? – выпятил грудь Слон. – Я, между прочим, мир спас, не забывай.

– Давай, спаситель мира, лучше выпьем, – потянулся Белов к бутылке. – А то до такого договоримся…

– Давай, – подставил свою рюмку капитан.

Они чокнулись, выпили и принялись неторопливо жевать отлично прожаренное мясо.

– Что-то наших не видно, – проворчал Слон, глянув на часы.

– А вон Кармен идет, – улыбнулся Старый, глядя ему за спину.

– Легка на помине, – Хоботенко обернулся.

Кармен, в легком, белом, стянутом в талии платьице, на шпильках, с распущенными волосами легко шла по набережной, махая сумкой и издали улыбаясь.

– Прям невеста, – ухмыльнулся Слон.

– Невеста и есть, – ответил Старый, любуясь своей боевой подругой.

– Привет, мальчики, – поздоровалась Кармен, подойдя к столу. – Скучаем?

Слон вскочил, галантно отодвинул стул. Белов, на правах командира, остался сидеть, улыбкой и кивком приветствуя Кармен.

– Чудно выглядишь, Марина!

– Ну так! – блеснула ослепительной улыбкой Кармен. – Стараюсь. А где этот… молодой человек? Как всегда, опаздывает?

– Я ж говорю, раздолбай, – пробасил Слон.

Но в этот момент неподалеку остановилось такси, из него выскочил Монгол и рысцой стал приближаться к столу.

– Прошу прощения, – пожимая руки мужчинам и кивая даме, заговорил он, – дела задержали.

– Смотри, на такси разъезжает, – заметил Слон. – Я не понял, кто тут у нас крот?

Но у Старого вдруг потемнели глаза, и капитан поспешил перевести тему:

– Ну что, раз мы все собрались, – с энтузиазмом начал он, – предлагаю культурную программу. Чем мариноваться в городе, поедем на природу. У меня есть одна кафешка на примете – красота. Озеро, лебеди и так кормят – пальчики оближешь! Как, а? Мариша, едем?

– Я не против, – беззаботно щурясь на солнце, ответила Кармен. – Тем более – лебеди!

– Ты? – глянул Слон на Монгола.

– Я как все, – вскинул тот руки.

– Командир?

– Да едем, едем, – засмеялся Белов. – Ты же не отстанешь.

У него зазвонил телефон.

– Дед!

Все притихли. Кармен со Слоном обменялись понимающими взглядами. Слон сложил перед грудью руки крестом.

– Да, – говорил в это время Старый. – Понял, товарищ генерал. Есть. До свидания.

Он положил телефон в карман, вздохнул.

– Все все поняли?

– Когда? – спросил Слон.

– Завтра утром… Пошевели пальчиками.

Слон машинально пошевелил пальцами руки.

– Здоров, – резюмировал Старый. – Значит так, господа. Культурная программа отменяется. Предлагаю всем завершить свои дела, потому что утром, в восемь, мы должны быть у шефа. Все!

Он начал подниматься из-за стола, за ним стали вставать и остальные.

– Знала бы – не тащилась через весь город, – проворчала Кармен.

– Зато мы на тебя полюбовались, – утешил ее Белов.

– Эй, – обиделся Слон, показывая на коньяк, – а посошок? Вот горит всем. И шашлык не доели!

– Ладно, – сказал Старый, глянув на часы и снова садясь. – Но только – посошок. Наливай!

Content

Сергей Зверев
Граната для ренегата

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Эпилог