Гот Марек

Звезда дураков

Аннотация:

Вторая история о приключениях Питера Фламма, Виктора Карелла и всех оставшихся в живых после первого романа. Немного новых героев и много новых проблем ;-)

ЗВЕЗДА ДУРАКОВ

- Полагаю, вы и есть господин Фламм?

Я очень медленно поднял глаза и понял, что у меня дежавю...

Передо мной стоял... Карелла? Я просто головой затряс от неожиданности. Пелена спала. Просто какой-то посетитель в довольно экзотическом наряде. Длинный кожаный... не знаю, что это такое, и как это можно назвать. На плащ походило немного, так что пусть будет плащ. Черная рубаха и невообразимый головной убор, который подошел бы обитателю Марракеша, Карт Луга, Тако-Хо а скорее - Айдо-Хедо или острова Торах. Короче, тем местам, которые находятся возле моря Рифф. Каким образом он (я головной убор имею в виду) мог очутиться в Ванборо - загадка. Ванборо находится вообще на другом конце Федерации. Тут Пограничные земли настолько близко, что из окна доплюнуть можно. И контингент соответствующий - суровые небритые мужики в куртках из толстой драконьей кожи, вооруженные настолько, что в других городах патрули их не арестовывать, а убивать на месте должны.

Кроме этой треуголки у посетителя были черные прямые волосы ниже плеч, загорелое почти до черноты лицо, на котором ярко выделялся длинный и тонкий шрам. Сабельный удар. Месяцев пять-шесть. Если бы удар был сильнее и чуть выше, то сегодня ко мне пришел бы посетитель в черной повязке.

И это был Карелла.

Или его брат-близнец.

Или у меня опять начались мои бредовые видения, что более вероятно, кстати. С галлюцинациями и живыми мертвецами я знаком не понаслышке. Знакомство состоялось менее чем через месяц, после моего торжественного прощания с армией, которая двенадцать лет пыталась свести мою жизнь к минимуму. К слову "выбыл" в зарплатной ведомости.

Ей это почти удалось.

Тогда я прекрасно понимал, что схожу с ума и никаких нелепых иллюзий, насчет своей дальнейшей судьбы не испытывал. Но пронесло. Добрался до Фаро, получил работу, завел друзей и все исподволь улеглось.

Потом появился Карелла... Я убил одного из генералов преступного мира... Кира разве что не прокляла меня вслед... И спуск по всем кругам ада начался заново. Правда, в этот раз все было значительно легче. Может быть потому, что я завел себе новых знакомых и сражался со своими демонами уже не в одиночку. Нет, сражался-то я с ними в одиночку, но группа поддержки у меня была все же.

Пока я жил в Ванборо, демоны сидели тихо и меня не беспокоили. Это самый уравновешенный город Федерации. Полусонный. Но я-то знал - они все там. Внутри. Сидят и строят свои черные демонские планы, как взыскать с меня долг. А за двенадцать военных лет, из которых десять я провел в глубокой разведке, задолжал я порядочно. Примерно столько же, сколько денег раньше было у Карелла. Бесконечно много.

Так что, видимо, пришло время очередных выплат по процентам.

Ме-едленно... очень медленно... сверхмедлннно я снова поднял глаза на посетителя.

- Да я это, я, Питер. Успокойтесь и верьте глазам. Я не из ваших кошмаров.

Неповторимую иронично-едкую ухмылку Карелла подделать было невозможно. По крайней мере, ни у кого еще не получалось. (Я сам пару раз пробовал.) Видимо он купил ее на сезонной распродаже в преисподней. Другого объяснения у меня просто не было.

- Виктор... Какого дьявола... Как вы выжили? Я лично видел, как в вас воткнулось пять стрел, и вы полетели в Рифф с высоты метров двадцать.

- Не пять. Пять попали. Воткнулось всего три. Это чертовски больно, знаете ли...

- Знаю.

Карелла оглядел пустое помещение.

- Закрыть его можете? У нас будет до-олгий разговор.

- Нет. Но скоро придет Свен. Пока пойдемте за столик.

- Пошли. Пива только захватите.

Усевшись за ближайший к стойке столик, мы вначале ополовинили кружки. Ко мне начало возвращаться привычное, просто немного подзабытое состояние. Слишком уж долго я вел мирную жизнь. Рефлексы чуть задремали. Решили, что у них привал.

- Рассказывайте. И начните с того, как вам вообще удалось уцелеть. Только не надо говорить, что вы постоянно носите при себе запасную жизнь, или Полина призвала некромантов, или прошлый Виктор был пробным вариантом вас, настоящего.

- Рад видеть, Питер, что вы ничуть не изменились...

- Деталек нужных не было, чтоб меняться. Кроме того, все свободное время бар съедает. Так что просто некогда было.

- Ну, так вот. Вы битый час пугали меня повадками этого хитроумного и злобного Барбаракара и я испугался. Поэтому перед нашим отплытием на "Окунь" я надел кольчугу...

- Стоп. А то мы сейчас и до русалок доберемся. В кольчуге вы бы пошли на дно, быстрее, чем булыжник из мостовой.

- Никаких русалок. Это была эльфья кольчуга.

- Во как! Где вы ее достали?

- Долгая история. Но, честно говоря, я отдал за нее целое состояние. Несколько замков можно купить, причем вместе с народонаселением, коровами и мышами. Знаете вообще, что такое эта кольчуга?

- Сам не видел, но слышал неоднократно.

Эльфьи вещи встречались едва ли не реже, чем артефакты гномов и цвергов. Конечно, на самом деле их было гораздо больше, просто никто из владельцев не спешил хвастаться. Слишком уж ценная штуковина. Глотку перережут гораздо раньше, чем до конца договорить успеешь. У меня самого когда-то был эльфьий плащ-невидимка. Достался в наследство от Барсука, которого повесили армейские по дурацкому обвинению. Прослужил он мне почти год, а потом просто распался на ниточки. Больно ветхая вещица была. Думаю, что сменила она не один десяток хозяев, и не всегда законным способом. Плащ мог носить еще мой прадедушка. Эта штука называлась - плащ, но на самом деле это был просто кусок холста, который, несмотря на размеры, можно было зажать в кулаке. Невидимым, в смысле прозрачным и неосязаемым он никого, конечно, не делал. Плащ был чем-то вроде шкуры хамелеона. Завернувшись в этот холст можно было полностью слиться с окружающей средой. И неважно - город это или лес, поле или пустыня Семи миражей. Хорошая штука была.

И я, заметьте, тоже не говорил о плаще ни единой живой душе.

Неизвестно, кто их делал, как, и откуда они у нас появлялись. Любой из колдунов караван с золотом отдал бы, чтобы разгадать эту тайну. Наверняка их создавали не городские эльфы. Это ведь просто эльфы, которые живут в городе. Ничего тут больше не добавишь. Живут, конечно, обособленно, но это город. Тут все на виду у всех. Соседи, продавцы, покупатели, церковники, полиция, целая армия попрошаек из мытарной службы... На равнинах и в лесах поспокойнее, но по большому счету - то же самое. Может, где-то в глубинах лесов Бера или Торк Триата и существуют подпольные фабрики по производству всяческих эльфьих штуковин, но я думаю, что редкостные вещицы впервые увидели свет на Волчьей равнине. А что происходит там, не знает никто.

Эльфья кольчуга, судя по рассказам о ней, держала удар чекана, весила, как нательная рубашка и ее можно было скатать до размеров бильярдного шара. Знавал я одного парня еще в пехоте, который был одержим идеей найти себе такую кольчугу. Умер он оттого, что стрела попала ему в глаз. Не особо, значит, помогла бы ему эта вещица. Ирония судьбы.

- Но, как вы сами понимаете, кольчуга была далеко не первой свежести, хотя я на нее все же сильно надеялся. Не повезло. Не мой день, видимо был. Единственная дыра... маленькая... и именно в нее. Ну и потом, когда я болтался... Одна в ногу и арбалетный болт кольчужку все-таки пробил.

- Говорят...

- Да знаю я. Говорю ж - старенькая уже была. Поизносилась местами.

- И что?

- Если бы не Эрлик, то я б в любом случае ко дну пошел. Я и пошел, собственно говоря. Ему нырять пришлось. Пока мы там барахтались, корабль успел отойти далеко. Один Эрлик его догнал бы...

Еще бы! Уж в чем-чем, а в способностях нагуаля я не сомневался. Он бы просто побежал по воде настолько быстро, чтобы не успевать погружаться. Мог бы и Виктора на плечо прихватить. Но вот не побежал чего-то. Ногу видно растер.

- ...но со мной раненым не стал. Первая рана у меня плохая была. Остальные две - ерунда, но вот от первой меня долго отхаживали. Да и что нам на корабле делать-то было? Расскажете потом, кстати, как вы выкрутились. Ну, мы, значит, так и дрейфовали потихоньку. Я без сознания был - об воду сильно ударился ко всему прочему. Так что как нас подобрали фоморы, я не помню.

- Фоморы подобрали?

- А там больше никто и не ходит. В сознание меня привели, а потом явился их капитан и приказал Эрлика оставить, а меня выбросить за борт. Я был почти при смерти, поэтому даже возразить внятно не мог. Команда, естественно, была против - не принято так делать в море, только он просто наорал и они пошли на попятный. Но тут уж воспротивился Эрлик. Они с капитаном немного повздорили, и в результате Эрлик его убил.

Если убрать из рассказа некоторые преувеличения и преуменьшения, то выходила следующая картинка - Виктора и Эрлика извлекли из воды, команда начала приводить Виктора в чувство, а Эрлик ошивался поблизости. Потом появился капитан. Если он позволил диктовать свою волю команде не в бою (это важно), то, значит, был или единоличным владельцем судна или владел какой-то фантастической частью акций. Видимо, поэтому команда его и послушалась, хотя никому это не понравилось. Поступать так - преступление по фоморскому кодексу. Потом капитан стал орать на спасенного невзрачного коротышку. Эрлик стоял и слушал. Когда капитан перешел от угроз к действию, Эрлик его убил. Мечом, голыми руками или зубочисткой. Примерно как-то так было на самом деле. Все правильно. Не надо маленьких обижать.

- Понятно. Чего дальше было?

У Карелла внезапно иссяк весь фонтан его красноречия.

- Ну-у... зна-ачит... вобщем...

- Виктор, простите, что перебиваю и мешаю вам вспоминать все бессмысленные слова, которых вы, конечно, знаете гораздо больше меня, но не могли ли вы чуть покороче?

Карелла собрался духом и выпалил:

-Я стал капитаном у фоморов.

Я в этот момент пил пиво, так что чуть кусок кружки не откусил. Откашлявшись, я сказал новоиспеченному капитану:

- Нет, я, конечно, всегда предполагал, что вы далеко пойдете. Но это как-то чересчур далековато. Не находите? И я хочу задать вам только один вопрос: НА ХРЕНА?

Фоморы были абсолютно уникальным фомированием. Своего рода, государством в государстве. Бандитским государством, если уж быть точнее. Официально об их существовании деликатно умалчивали, но все всё знали и так. Давным-давно, еще до создания Федерации, фоморы уже существовали. Большинство из них основную часть времени жили на побережье, были рыбаками, плотниками, матросами, кем угодно... Некоторые, особо отпетые, которых уже разыскивали за морской разбой, оседали на острове Торах. Был такой, недалеко от Тако-Хо, в заливе Фрау Холле. Удобный островок, покрытый скалами и заросший лесом. У него было лишь две бухты, куда могли войти корабли. Нигде больше высадиться было нельзя. Скалы. Периодически какому-нибудь из королевств надоедал грабеж и его флот брал остров приступом. Живущие там фоморы, как правило, успевали или уйти, или спрятаться. Брать на острове было нечего, рушить и жечь - тоже. Норы, пещеры, хижины, построенные из обломков кораблекрушений. Иногда находили схороны с добычей, которую не успели продать, но такое бывало нечасто. Фоморы все-таки знали свою землю гораздо лучше пришлых. Потом началась вся эта кутерьма с созданием Федерации и про фоморов просто забыли. Пока мы тут, на суше, строили большое государство, фоморы на своем островке построили маленькое, мобильное государство. Оно напоминало пазл. Ворох малопонятных и ярких кусочков бумаги, которые в нужный момент сами собой собирались в картинку легкого быстрого корабля с командой головорезов на борту. Торах максимально укрепили, изломали фарватер, создав из него лабиринт, соваться в который без лоцмана, было равносильно самоубийству. На входах в бухты за каждым валуном дежурило по двое арбалетчиков Говорят, даже построили небольшой городок.

Тем не менее, Федерация, которую жутко раздражали грабежи на море, трижды брала Торах штурмом. Все-таки фоморы и Федерация находились в разных весовых категориях. Потери штурмующих были просто фантастическими, а итоги блистательных сражений - ничтожными. Даже пленных взять не удавалось. На острове жило руководство Гильдии и скрывающиеся от закона. Не очень много народу. И они все пропадали, будто растворялись в воздухе. Я думаю, что они прятались где-то на Торахе, но вполне могли и слиться на берег. Не так уж и далеко. Во второй раз войска проторчали на острове три месяца, дожидаясь хоть кого-нибудь, но не дождались. Захватывать Торах навсегда и строить там форпост смысла не было, о чем руководство Федерации догадалось самостоятельно. Практически все фоморы жили на берегу, в деревеньках, поселках и местные жители ни за что и никогда не сдали бы их властям. Так или иначе, на фоморов работали все, даже если не ходили в море. Ремонт, обслуживание судов, продовольствие, вода, оружие... Фоморы всегда платили очень щедро, да и дело было даже не в оплате. Просто государство никогда не пользовалось любовью народа. За что любить неизбежное зло, собственно говоря?

К нынешнему положению вещей пришли задолго до моего рождения. Говорят, что между руководством Федерации и руководством Гильдии фоморов существует негласный договор... Официальных подтверждений нет, но, думаю, что это правда... При встрече в море федерального корабля и судна фоморов, они вначале играют в салочки. Как правило, фоморы выигрывают. Затем проигравший капитан предъявляет федеральный патент или патент любой из корпораций Авильона, сгружает треть груза, фоморы грабят пассажиров (если таковые имеются) и отбывают восвояси. Есть еще торговые суда королевств, имеющих выход к морю. Тут все чуть посложнее, но в принципе - то же самое. После необходимых догонялок (что-то вроде брачного танца у птиц), капитан сгружает уже две трети груза, и все остаются, может и не совсем довольны, но живы. Но в том случае, если королевичи решат, что в состоянии противостоять фоморам, завязывается драка. Затем груз изымается весь, а в живых остаются только те, кто успел сдаться. Их высаживают в шлюпки, а корабль топят. И подобные вещи происходят гораздо чаще, чем об этом принято говорить. В море Рифф намного больше судов различных королевств, чем судов Федерации. А смириться с потерей двух третей груза для любого из королевств очень сложно.

В прибрежных королевствах, конечно, тоже живут фоморы, но все-таки их основная масса обитает у нас на берегах. Говорят, что раньше человека, заподозренного в морском разбое, власти вешали, не особо утруждая себя соблюдением судебных формальностей. Сейчас - иначе. Нет, конечно, если в портовом кабаке одноногий и одноглазый парень в треуголке и с попугаем на плече станет орать, что он фомор, якорь всем в задницу, и горстями расшвыривать золотые талеры, то его арестуют. Возможно. Но вешать не станут. Если он не откупится до суда, то дадут ему несколько лет тюрьмы. Или, в самом уж пиковом случае - несколько лет каторги. Откупится потом сам или приятели выкупят. И все-таки в городах и прочих населенных пунктах, власти стараются фоморов не трогать. А вот при случайной встрече в море ни один военный корабль не упустит случая ограбить фоморское судно, попутно перебив команду. Об этом тоже не принято рассказывать, хоть никто особо и не скрывает. Фоморам такое отношение к себе не нравится, но с военными кораблями они пока тягаться не могут. Тем не менее, они свято выполняют свою часть договора - никогда не трогают суда, идущие в Тако-Но или выходящие из него и проходящие мимо Торах. Такая вот, блин, сложная штука - государственная политика.

Но в любом случае афишировать свои связи с фоморами, а уж тем более принадлежность к Гильдии, не стоило ни в коем случае. Потому-то я и поинтересовался у Карелла - на хрена ж ему такое счастье сдалось.

Виктор выглядел смущенным.

- Просто на тот момент мне это показалось хорошей идеей.

- А-а-а... тогда понятно, конечно. Но я вам еще один вопрос задам. Виктор, вы сказали, что об воду сильно ударились. А вы случайно в эту воду не вниз головой падали? А то мне как-то страшновато становится за будущее морской торговли, ежели вы с вашими мозгами, возможностями и увлеченностью станете руководить Гильдией фоморов. Вас, кстати, туда в руководство еще не приглашали?

- Ладно, Питер, хватит.

- Да как же! "Хватит!" Дайте уж позлорадствовать всласть.

- Успеете еще. Идея была хорошей потому что она была единственной. Вообще на капитанство избрали Эрлика, но он даже разговорился по этому поводу. Пять десятков слов им сказал. Никогда не слышал, чтобы он столько болтал. В итоге я стал капитаном, а Эрлик - моим помощником, исполняющим обязанности капитана, пока я не встану на ноги.

- Я надеюсь, что вы им хоть имени своего не назвали?

Карелла поглядел на меня с укоризной.

- Питер, я полагал, что вы хоть немного успели меня узнать.

- Да я потому-то и спрашиваю. Когда вы одержимы какой-нибудь идеей, то говорить о вашей вменяемости не приходится. В прочее время вы даже на нормального человека смахиваете. Слегка. А сейчас я по вашим глазам вижу, что идея есть и вы пойдете на любые ухищрения, подлог, подкуп, шантаж и убийство, чтобы получить то, что вам требуется.

Виктор нагнулся ко мне и от избытка чувств забарабанил пальцами по крышке стола.

- Есть. Это не идея даже. Это... черт!.. потом. Эту историю я оставлял на вкусное. Я просто не ожидал вас найти. Думал, что... А когда Альф сказал, что вы здесь обитаете, я понял...

- Альф? Вы его видели?

- Ну да. Когда он...

- На ферме?

- На какой ферме?

- На его ферме. Под Альбой.

- Нет. Мы встретились...

- Ма-акс!

Я сделал знак Карелла умолкнуть и обернулся. Пятеро мужчин тащили на себе столько железа, что это мимо воли внушало уважение. Обычный человек просто рухнул бы под такой тяжестью.

- Чего тебе, Карл?

- Пива нальешь?

- Опять в долг?

- Не-е. Юрка расплачивается. Они банк сорвали - нашли гнездо.

- Идите сами наливайте - не маленькие. Деньги на стойку положите.

Я снова повернулся к Виктору. Он с интересом спрорсил:

- Почему "Макс"?

- По тем документам живу. Жетон чистый, Максима Лэна никто не знает, и никто о нем не слышал. Служил он в тылу, а там никто надолго не задерживался, запомнить не успели бы. Питер Фламм... В Федерации полным-полно людей, которым я не нравлюсь. Если бы дело касалось только меня, то это один вопрос. Но у моего компаньона три дочки. Вам что, напомнить, что произошло с Юлом и Мартой? Питер Фламм - не тот человек, которого приглашают на вечеринки или партию в преферанс. Так что пусть лучше будет Максим Лэн.

- Я вообще-то что-то подобное и предполагал. А это кто пришел?

- Посетители.

- Это я и сам вижу. Кто они такие вообще.

- Охотники за драконами.

- А не обманут с деньгами-то?

- Нет. Это ниже их достоинства. Кроме всего прочего, в округе это единственное заведение, которое их обслуживает.

- Почему так?

- Оглянитесь, Виктор. Отсюда до Центра - квартал пешком. Все эти окружающие гниды считают, что охотники не достойны их круга. Между тем, в межсезонье весь город живет только за их счет.

- А вы значит, типа, демократ?

- А я значит, типа, да. Меня уже тошнит от окружающих сытых рож. А эти ребята - единственные здесь, кто честно зарабатывает свои деньги. И мрут они, между прочим, как мухи осенью.

- Убытков от этого не много? Вы ж, вроде, в долг отпускаете?

- Убытков в этом плане нет. Если должник погиб, то за него заплатят друзья, знакомые, тот, кто сорвал банк... У этих ребят нет Гильдии, но у них есть внутреннее братство. Я не записываю долги - они сами знают.

- А ваш партнер как к этому относится?

- Свен десять лет провел в пехоте. Так что он целиком и полностью "за".

- Вы сказали, что убытков нет в этом плане. А в каком плане есть?

- Соседи. Мы со Свеном тут навроде прокаженных. Так что, кроме охотников, тут мало посетителей. Но я не жалуюсь, потому что охотников много. Настолько много, что поначалу соседи даже патрули вызывали. - Я злобно усмехнулся, вспомнив эти игрушечные баталии. Какой патрульный в здравом рассудке пойдет против хотя бы одного охотника? А их тут вечерами поболе бывает. Значительно поболе.

- А что это за странный способ обслуживания такой? Вы никак на курсы барменов и трактирщиков ходили?

- Типа того, - я вспомнил Лео Лева, его светлый и чистый трактир и подумал, что если когда-нибудь буду в тех местах, то надо его обязательно навестить. И Конни Магрид, возможно. - Хорош языками трепать. Где вы видели Альфа?

- В Лиа Фаль. Мне туда надо было по делам. В Центр. Там и столкнулись случайно. Я не знал, что он в столице.

- Насколько я знаю, с фермы он обычно не выезжает... Вы что, по центру Лиа Фаль в этом наряде шлялись?

- Нет, конечно. Я еще не полностью из ума выжил. - Карелла посмотрел мне в глаза и потер виски пальцами. - Я так понял, что вы ничего не сказали Альфу о... тех событиях?

Я устало вздохнул. И что за человек такой? Приходится объяснять какие-то вещи, которые объяснения, на мой взгляд, просто не требуют - настолько они очевидны.

- Виктор, что тут рассказывать можно? Что? Я просто понять не могу. Я свой меч из тела их отца выдергивал у них на глазах. Они в трех шагах от меня стояли. Вы считаете, что тут какие-то объяснения могут помочь? Вы от рождения идиот или просто по пятницам у вас обострение?

Я начал закипать и не к месту вспомнил, что Карелла всегда действовал на меня таким образом. Нет, не постоянно, но был у него такой сомнительный талант - выбесить меня на ровном месте. Порушить цельную конструкцию моих логических построений для того, чтобы... Не знаю для чего. Характер такой скотский, наверное.

- Не заводитесь, Питер. Еще рано. Расскажите лучше, как вам спастись удалось.

- Да рассказывать нечего. "Уточка" уже подходила. Я надеялся ввязаться в драку с теми матросами, чтоб получить шанс быстро и геройски погибнуть. Хоть Барбаракара и убили, но к его ребятам живым я не собирался. А оказалось, что на "Уточке" плывет Свен Якобсон с командой бойцов... Жаль, что он чуть раньше не подошел. Если помните, я говорил вам - он появлялся, когда вся эта история только начала расцветать. Разведка Хорста Клэма.

- Имени не помню, но помню сам факт.

- Якобсон тогда считал, у него ко мне есть небольшой должок. Он и сейчас так считает, но не в том суть. У Клэма с Квинтом была какая-то общая афера и он отправил своих ребят на помощь Альфреду. Знаете, Виктор, а я ведь хотел этого Клэма еще в замке у Стерна убить. Про него-то я точно знал, что и меня и вас он бы убил. Но не стал. Не знаю даже почему. Устал. Надоело все. А теперь гляньте, какая чехарда получается. Только благодаря тому, что я не убил Клэма, мне удалось уцелеть в той бойне - Якобсон со своими ребятами перебил остатки людей Донара. Понятно, что Клэм был не особо этому рад, хотя Якобсона он поблагодарил и отпустил, когда Свен выразил желание уйти. Тем не менее, он что-то знает. Должен знать. О терре, о портале, о базе... Я не представляю, что Квинт счел нужным ему рассказать. Может, ничего. Наплел ерунды какой-нибудь. Но Клэм вписался в эту сдачу. А он ведь был у Стерна. Он не просто слышал... Он ЗНАЛ наверняка. Я не говорю, что мы прям уж так блистательно у Стерна действовали, но хоть какое-то подобие уважения наши действия должны были ему внушить. Значит он или вообще ничего не знал... А я в это не верю. Не тот склад характера. Он бизнесмен. Будь его воля - он бы и газы из своего организма расфасовывал по реортам и продавал задорого. Ни Свену, ни его людям, ничего не заплатили. Это понятно. Но им не обещали, что здесь заплатят. Просто задание. Он что-то знает, Карелла. Сидит, правда, тихо. Пусть и дальше так будет.

- Понятно. Что дальше было? Как вы здесь осели?

- Дальше? Да ничего особенного. До Марракеша добрались, Свен поехал в Лиа Фаль, чтобы дочек забрать и уволиться, а я... Александр мне как-то объяснил, где можно найти некоторое количество денег и документов...

Если честно, то я просто офонарел, когда этот схорон нашел. Нет, я, конечно, знал, что такие суммы существуют. Просто как-то не доводилось видеть столько золота за раз. И не только золота. А таких схоронов должно было быть аж восемнадцать штук. Да мне и одного этого до конца жизни хватило бы с лихвой.

-... нашел одну такую заначку. Поскольку обернулся быстро, то успел съездить в Лиа Фаль, забрать Свена и его дочек, и мы махнули подальше от всего - сюда. Дальше уж некуда. Можно было на ту сторону гор перебраться, да там королевства... Я не патриот Федерации, просто в королевствах и его и меня запросто могут повесить на официальном уровне, а у меня, кроме того, с другой стороны хребта проблемы с Семьями. С этой стороны тоже проблемы, но тут они поспокойнее. Так что пусть уж лучше будет Ванборо. Тут спокойно. Даже когда сезон начинается, спокойнее, чем в Лиа Фаль или портах.

- Довольны жизнью?

- Да... наверное...

Был ли я доволен жизнью? Должен был быть доволен. Вся Федерация так жила. А мы со Свеном к тому же зарабатывали вполне приличные деньги. На жизнь хватало. Не на роскошную, но вполне приличную жизнь. Даже в Среднем городе нам многие могли бы позавидовать. Хорошая жизнь. Размеренная. Устоявшаяся. Спокойная. Спокойная. Очень спокойная... Спокойная, падла, как вода в болоте!

Дело было даже не в этой жизни. Дело было во мне. До Ванборо у меня была лишь одна цель - выжить. Выжить несмотря ни на что и вопреки всему. Неважно - убегал я от кого-то или гнался за кем-нибудь. Основная цель всегда оставалась неизменной - выжить. Теперь цель пропала. Ее просто не стало. Я прекрасно понимал, в чем дело, и пытался отыскать себе новую цель, но эта самая новая цель находиться никак не желала. Все было мелковато и хлипковато. Наверное, то же самое испытывает наркоман без очередной дозы грибов-паутинок. Свен чувствовал себя, как рыба в воде. Я видел. И меня это удивляло вообще-то. Ведь у него в жизни тоже была только Академия и война. Ну, еще промышленная разведка у Клэма. Тоже не мармелад. Но вот он как-то очень органично вписался в это бытие, а я, хоть и пытался изо всех сил, но получалось слабо. Грехи не пускали. У Свена были дочки. Я думал - может в этом дело? Может стоит жениться, завести детей и тогда все само собой образуется? Но я даже представить себе такого не мог. Парень, который женился и завел детей... В моем представлении он мог быть кем угодно, но не мной. Видимо, при сборке, мне в черепную коробку забыли вложить какую-то необходимую деталь.

Карелла цепко взглянул на меня.

- Так "довольны" или "наверное"?

Я махнул на все рукой.

- Мне скучно, Виктор. Не знаю, в чем тут дело. Вернее - догадываюсь, пытаюсь справиться, но пока как-то слабо получается.

- Адреналина не хватает?

- Вроде того.

- А знаете, зачем я пришел?

Я посмотрел на его ухмыляющуюся физиономию.

- Не успел еще подумать об этом. Полагаю, узнать о моем здоровье, поздравить с прошедшими праздниками и предложить мне денег, как это у вас заведено.

- А вам нужны деньги?

- Нет. Осчастливьте лучше какой-нибудь приют. После войны их количество увеличилось раз в пять и все равно не хватает.

- Уже.

- Что "уже"?

- Уже осчастливил. Я ведь в Лиа Фаль ездил, чтобы сообщить властям, что я не настолько мертв, как они предполагают, а заодно и немножечко озадачить своих жадных родственников. А кроме этого поставил полсотни приютов на свое обеспечение.

- Это откуда ж такой оголтелый альтруизм? Никак после ранения вы о вечном задумались?

- Нет. Просто хотелось у этих стервятников забрать свое добро, а это наиболее быстрый способ. Пообещал отстегнуть процент на благотворительность, и власти тут же поотбирали мое имущество у всех, у кого только смогли поотбирать. Пока, правда, не все имущество, но я не тороплюсь.

- Не достанется сироткам. Разворуют.

- Только власти, но те больше трети не возьмут - я подстраховался. А в приютах сменил весь персонал и поставил своих управляющих.

Я еще помнил, как прошлые замечательные управляющие распорядились хозяйством Виктора, но счел за лучшее промолчать.

- Так и зачем же вы появились?

Ухмылка Карелла стала еще шире.

- Я торгую адреналином. Не хотите приобрести бочонок?

Мимо воли я улыбнулся.

- Крепко же вас прижало, если задумали переквалифицироваться в бродячие торговцы. Если я правильно понял, то вы снова собираетесь втравить меня в какую-то авантюру, но в этот раз я должен еще за нее и платить?

- Ага. Но платить не обязательно. Я не бедствую. Не забывайте - до последнего времени я был удачливым фоморским капитаном. Да и без того на жизнь пока хватает.

Я задумчиво посмотрел на пустую кружку.

- Понимаете, Виктор, Имея дело с другим человеком, я бы представлял... по крайней мере, представлял бы, о чем мы говорим. Но вас-то я знаю, и знаю, что изо всех возможных путей вы выберете наиболее сложный, запутанный и громоздкий. Кроме того, ваши идеи попахивают сумасшествием. Безумием. А безумия у меня и своего хватает более чем. Так что рассказывайте все... Вам известно значение слова "все"? Это означает - все мельчайшие детали, известные вам и даже то, о чем вы только догадываетесь. Эрлик с нами? Где он, кстати?

После слов "...с нами..." по лицу Карелла мелькнула улыбка (Виктор подумал, что я оговорился), но затем он сразу помрачнел.

- Эрлик ранен. Достаточно тяжело, но жить будет. Просто на какое-то время он выпал из колоды. Сейчас сидит в Вейонесе. Его рана не имеет ни малейшего отношения к моему предложению.

- А что случилось?

- Неудачная высадка. Я виноват. Надо было идти на Торах, а я решил сэкономить время. Думал высадиться на побережье, где-нибудь в бухте Филиппа, между Марракешем и Вейонесом. Нарвались на два федеральных военных корабля. Они запасы воды пополняли, а мы с Эрликом рядом высадились. Не заметили просто. Да и они нас не видели. Столкнулись уже на берегу. Просто нос к носу. А "Ветерок" к тому времени ушел. Так что гнали нас почти до самого Вейонеса. В конце я уже Эрлика на себе тащил, а если бы не он, то прибили бы меня в самом начале.

- Когда-нибудь, Карелла Эрлика не окажется рядом, и вас точно прибьют. Безвозвратно и навсегда. Полина как-то сказала...

Уголок рта у Карелла дернулся, но он смолчал. А я безжалостно продолжал:

- Полина сказала, что вы любого на тот свет отправите и сами туда отправитесь, ради воплощения своих полубезумных замыслов. Отправитесь - и ладно. Ваша жизнь - распоряжайтесь ею, как заблагорассудится. Но какого хрена вы других людей под свой паровоз кидаете? И, заметьте, людей, которые преданы и верят вам.

- Ладно, Питер, хватит. И без вас тошно. - Мрачный Карелла глядел на меня исподлобья. - Вы тоже, знаете ли, мало похожи на ангела во плоти.

Ругаться с Виктором расхотелось. Да я и до этого желанием не горел.

- Спасибо, что напомнили, а то я как-то подзабыл. Но разница между мной и вами в том, что вы уверены в своем знании правильных ответов на все вопросы и ведете за собой людей, которые вам верят. А куда вы их выведете в итоге - неизвестно никому. И вам - в первую очередь. Я же, Виктор, знаю, что я - далеко не ангел. И не стараюсь казаться лучше, чем есть, а если кто-то так думает, то это его проблемы.

Виктор снова побарабанил пальцами по столу, посмотрел на меня и твердо сказал:

- Пусть так. Хорошо. Тема закрыта. Где ваш напарник, а то мне не терпится рассказать вам, что я узнал. Захватывающая история и я не хочу, чтобы нас отвлекали.

- Вон он. - Я кивнул на входную дверь, в которую как раз входил Свен, и помахал ему рукой. - Привет, Свен, подходи сюда.

Свен подошел, смерил взглядом Карелла и включил в своем организме функцию "подозрение". Меня всегда жутко забавляла эта его особенность. Свен мог бы вообще ничего не говорить. Все его слова были крупными буквами написаны у него на лице. Никогда до этого таких людей не встречал. Лично мне было просто непонятно, как он с такой возможностью ухитрился до своего возраста дотянуть.

- Спокойней, Свен. Это Виктор Карелла. Я тебе о нем рассказывал, да и до этого ты тоже о нем слышал.

- Да, рассказывал. - Якобсон смягчился. - Но ты вроде говорил, что он погиб?

- Ну, как видишь, счастливчики еще бродят по просторам Лимбы. Он только что появился и нам надо поговорить. Разговаривать мы будем очень долго, так что мне надо, чтоб ты меня подменил сейчас. Потом тебя пусть подменит Борис. Пошли кого-нибудь за ним.

- Уже послал. Я заглядывал сюда, увидел, что ты сидишь с кем-то за столом, и понял, что сегодня мне придется управлять одному. Что за деньги на стойке?

- Карл заходил с компанией. Долг отдал.

- Фарт пошел?

- Не. Это Юркины ребята гнездо разорили.

- Потеряли кого?

- Не спрашивал. У нас хоть одна комната наверху более-менее прилично выглядит?

- Все выглядят. Там мои девчонки убирались. Я пойду за стойку.

- Виктор, вы где-нибудь успели остановиться?

- Нет.

- Тогда здесь и переночуете. Там, на втором этаже, раньше проститутки обитали...

- А вы решили с развратом бороться?

- Нет. Они сами разбрелись. Я вам говорил уже - для здешних обитателей это - проклятое место. А для охотников тутошние девочки слишком дороги. Они свои деньги тяжело зарабатывают. Грохнуть дракона - это посложнее, чем дорогие штаны продать. О чем у нас разговор будет?

Карелла, которого просто на части разрывал избыток информации, нагнулся ко мне и сказал, стараясь, чтобы каждое слово впечаталось в мой мозг:

- Я. Был. На острове-призраке.

Я. Был. У портала.

Я. Был. На Терре. На Земле.

А теперь пойдемте наверх и поговорим уже основательно. Пива только захватите.

***

Слов у Виктора накопилось очень много. Понимаю. Эрлика сложно отнести к приятным собеседникам. Его вообще трудно к собеседникам отнести. То, что он постоянно молчит - полбеды. Для Карелла это даже в некотором роде - плюс. Ему не нужно беседовать. Ему нужно, чтобы его слушали. Фокус в том, что по лицу Эрлика никогда невозможно догадаться, о чем он там себе думает. Впечатление такое, что разговариваешь с памятником.

Если бы каждое слово Виктора было размером с песчинку, то я бы оказался погребенным под горой песка. Огромным таким барханом. Сопкой. Уиснехским холмом и Кэрном Брана. Большая, короче, куча получилась бы. Вначале я пытался как-то держаться за нить повествования, но уже через полчаса махнул на это рукой и начал вылавливать редкие факты из бурного потока красноречия Карелла.

Всю авантюру с фоморством Виктор затеял потому, что ему нужен был корабль. Пергамент с координатами точек, где появляется остров-призрак и временем, когда он там появляется, Карелла сохранил. Однако возвращаться в портовый город, покупать судно, вербовать команду уже не хотел. По его мнению, это заняло бы слишком много времени. То есть сам Виктор привел мне миллион доводов, почему так действовать было ни в коем случае нельзя, но я слишком хорошо его знал, чтобы понять - ждать Виктор просто не мог. Его внутренние дятлы, колотили клювами уже с такой скоростью, что даже просто сидеть на одном месте он мог с трудом. Казалось - еще секунда и он, выскочив из своих ботинок, понесется в светлое будущее, оставив ботинки в унылом настоящем. Пока Карелла описывал все нехитрые сложности, с которыми он столкнулся, я вскользь подумал, что он постоянно живет каким-то завтрашним днем. Он весь там - завтра. А когда это "завтра" наступает и становится "сегодня", то перестает быть интересным. Ведь уже есть следующее "завтра", до которого нужно добраться как можно скорее.

- Альфред Квинт был прав. Там был только песок. Песок и ветер. Но это с одной стороны. Александр тоже говорил что-то подобное, но он говорили то, что видел два города, хотя далеко не отлетал.

- А вы что, и летать научились?

- Нет. Но я пока думаю над этим.

- Над тем, как научиться летать? Учителя ищете?

- Летать любой может. Проблемы возникают при приземлении. Так что я думаю, как можно добраться до ближайшего города, если таковой есть.

- М-да-а... А если вы его сразу не найдете, то надо будет перевернуть каждый камешек на Терре, чтобы попытаться его отыскать.

- Не понял. Это вопрос?

- Да нет. Констатация факта. Я все-таки достаточно хорошо вас изучил и мне никоим образом не улыбается ворочать валуны среди бескрайних песков.

Я оговорился уже второй раз, и сейчас это вышло непроизвольно. Виктор не заметил. Вообще-то я думал, что еще не решил - отправиться с Карелла или послать его подальше. Вначале идея показалась неплохой. Не потому, что она была хорошей, а потому, что мои идеи были еще хуже. Это путешествие до сих пор казалось привлекательным, если бы не одно "но". Сам Карелла. Он, конечно, был лучше Алисы, которая создавала неприятности просто из воздуха, но, если разобраться, то не больно-то и лучше он был. Алиса создавала неприятности просто из любви к искусству. Из любви к неприятностям. Виктор неприятности не создавал. Он их искал с упорством и азартом охотничьей собаки, разыскивающей утерянный след. И находил ведь, сволота такая! Находил! И еще - он никогда не мог реально оценить размеры неприятности. Для него существовала только его грандиозная цель, а все остальное - камешки под ногами. Так что мне казалось, что я еще не решил, стоит ли мне вистовать при этой сдаче... Оказалось, что все я уже решил, просто пока не осознал этот факт.

- Я так не считаю. Думаю, что...

- Выключите покамест свою думалку, Виктор. Просто изложите мне те факты, которые вам известны, а уж потом занимайтесь измышлениями сколько влезет. Есть еще что-то, что мне необходимо знать?

- Да. Я нашел вход на... не знаю куда. Альфред называл это базой. В моих документах об этом заведении ничего внятного не написано. Есть какие-то обрывочные сведения, но никакой более-менее понятной картины из них составить нельзя. Это ворота. Очень большие. Примерно, как городские. Похоже, что из металла, но не уверен. Помните ключ, который Блок достал из вашего меча?

- Естественно.

- Вы успели его хоть немного рассмотреть? Я нашел замочную скважину к нему. Вряд ли можно изготовить отмычку, по крайней мере, я в этом сильно сомневаюсь, но попробовать все же стоит. Думаю, что Альфред Квинт пытался это сделать. Колдунов туда, конечно приглашать не стоит ни в коем случае, но, может быть, удастся договориться с гномами или цвергами, чтобы они прорыли проход снизу, сверху, сбоку, хоть откуда-нибудь.

- Сомневаюсь, что это удастся. Народец не особо нас любит, и помогать не станет. Да и неизвестно, что там внутри. Может, что- то такое, что угрожает их существованию. А в этом случае... Понимаете, Карелла, мы ведь никогда не воевали с Народцем. И если такое, ни дай бог произойдет, то у меня есть очень серьезные основания сомневаться в том, что мы одержим победу, - задумчиво сказал я.

Задуматься были все основания. Ключ я помнил до мельчайших царапин. Я даже не знаю, сколько раз доставал его из рукояти. Думал, что это магический артефакт. На ключ он не походил нисколько, а ключей я на своем веку повидал достаточно. И самое главное, что ключ находился на своем старом месте - в рукояти меча. Я лично положил его туда, достав из кулака мертвого Альфреда Квинта. Хотел вначале выбросить, но почему-то не выбросил. Стоило об этом говорить Карелла или нет? Любое действие всегда влечет за собой цепь последствий. Событий. И эти события не всегда приятны и позитивны. Если бы я в самом начале этой истории отправился в Тако-Ито не на поезде, а пешком или на лошади... Или вообще свинтил бы на другую сторону хребта Фенрира... Да, тогда все бы получилось по-другому. Не факт, что лучше, но по-другому.

От размышлений меня избавил Карелла.

- Так что, Питер? Вы со мной, или как? Я не требую ответа сейчас, но ждать больше одного дня тоже не могу. В прошлый раз наше сотрудничество началось как-то неудачно. Не с той ноты. Сейчас я не хочу начинать так же. Вам известно то же самое, что и мне. А я знаю, что вы не станете действовать за моей спиной, и, насколько мне известно, не страдаете от неразделенной любви к золотым и серебряным талерам.

Если бы я когда-нибудь задумал написать книгу, то она называлась бы "Очень-очень большая энциклопедия моих ошибок". И было бы в ней томов сорок. Толстая получилась бы книжка. Одним из моих сомнительных талантов являлось то, что из множества правильных и неправильных решений, я обязательно выбирал самые дурацкие. Чуял я их, что ли? Компас какой-то внутренний стоял, который неуклонно вел меня в дебри глупости? Казалось бы, есть очень простое правило: не хочешь, чтобы с тобой происходили неприятности - держись подальше от мест, где эти неприятности происходят. Если есть такая возможность, конечно. Практически всю жизнь такой возможности у меня не было. Теперь она появилась. Только я не умел пользоваться ею. Почему-то именно этому и забыли меня научить. Так что двигался я по колдобинам и буеракам жизни, не пропуская ни одного. Где перебежками двигался, где - ползком, а где - и на карачках. А мог бы ехать в удобном кресле пассажирской кареты и совсем по другой дороге. Не судьба, видно.

Я прекрасно понимал, что совершаю ошибку, но, тем не менее, сказал:

-- Я с вами, Виктор.

Карелла тут же оседлал свою любимую лошадку Самого Главного Суперархиэкстаультрамегаглавнокомандующего:

- Значит так. Отправляемся мы завтра утром. Думаю, что вначале нужно направиться в Вейонес. Надо найти какого-нибудь гнома-отступника и затащить его к порталу, к базе. Пусть попробует сделать отмычку. Я очень надеюсь на то, что ее содержимое подскажет, где нужно искать города. Должны же там быть какие-нибудь... ну... не знаю... архивы, документы. Может быть, даже найдется и средство передвижения. Пешком, или на лошади мы далеко не уйдем. Я там видел только песок. Никакой растительности. Значит и воды тоже нет. Да и песок какой-то странный, не такой, как в пустыне Семи Миражей. Больше на пыль похож. Короче, вначале надо попытаться или открыть базу, или как-то попасть внутрь. Если не получится... Я пока думаю над способом передвижения по Терре.

- Все?

- Что, простите?

- Я спрашиваю, вы все сказали? Мне теперь говорить можно?

- Ну-у... Да, конечно.

-- Так вот. Начнем с того, что я уже жалею, что согласился отправиться с вами. А прошло-то всего минут десять.

Виктор выглядел очень огорошенным, и даже заикаться стал от неожиданности:

- П-п-почему?

- Вы только что пели песни о неудачном сотрудничестве, каялись, рвали на себе волосы и посыпали плешь пеплом... Как только я согласился на вашу очередную авантюру, вы тут же начали диктовать, что я должен делать по вашему разумению... Вам СЛУЧАЙНО не приходила в голову мысль, что у меня могли быть другие планы, у меня есть другие обещания и обязательства. Мысль о том, что у меня есть партнер с детьми, которому я не могу просто сказать "все, Свен, тут Карелла воскрес и приехал, так что разбирайся с делами сам, а я поеду гробить свою жизнь, как того пожелает Виктор"?

- Простите, - Карелла выглядел очень расстроенным. Действительно расстроенным и раскаивающимся. - Я просто... Я просто не подумал об этом. О ваших планах, в смысле. Я даже не спросил, как у вас дела. Завели новых приятелей?

- Зеркало новое купил. Уже познакомились, но вместе еще не успели выпить.

- Есть какие-то изменения на личном фронте? Может вы жениться надумали?

- Никаких изменений. Я очень далеко от фронта. В глубоком тылу. То, что вы "не подумали", я знаю, потому что по-другому никогда и не было.

Наверное, не стоило так жестко ставить Карелла на место и обозначать приоритеты, но потом это будет сделать труднее. Он просто ничего не поймет. Он и сейчас-то не понимает, но пусть хотя бы запоминает. Потому я продолжил в том же духе:

- Давайте расставим все точки над "I". Я НЕ продаю вам свою душу, и НЕ нанимаюсь к вам в услужение. Я - не Эрлик и не собираюсь молчать, если ситуация мне не нравится. Не знаю, как можно обозвать наши отношения. Я вам не раб, не слуга, и, поскольку цель экспедиции для меня не совсем понятна, то даже не деловой партнер...

- Может, друг? В моем обществе, в моем мире...

- Мы живем в разных мирах, Виктор. В диаметрально противоположных. Сильно приукрашая реальное положение вещей, скажу, что друзей у меня очень мало. Если смотреть реально, то их нет вообще. Может, только девчонки Свена. И то, только потому, что они еще маленькие, не знают, кто такой Питер Фламм и что Питер Фламм - это я.

- А их папа?

- Он партнер. Черт!!! Да поймите вы, наконец, что я - да-алеко не самый лучший вариант закадычного друга. У вас, вон, есть Эрлик. Если мало - заведите собаку. Что же касается нас, то... мы просто плывем в одной лодке, идем в глубокий рейд в одной группе. Мы - союзники, и не более того. Союзники, с равным правом голоса. Приятели по интересам. Навроде членов одного гольф-клуба, если вам так понятнее. Такой расклад устраивает?

Виктрор ухмыльнулся. Не своей обычной ухмылкой, а какой-то... не такой, короче. Непонятной.

- Вполне.

- Тогда слушайте мои планы на будущее. Только сразу учтите, что пока что вам в этих планах места нет. Мне надо урегулировать все дела, чтобы было хотя бы куда возвращаться. В Ванборо я буду еще пару дней. Знакомых тут у меня не очень много, но они есть. Общая легенда такова - я еду в Лиа Фаль, чтобы подготовить место, куда мы потом все вместе переберемся. Сообщу об этом всем завсегдатаям, схожу в бордель, там расскажу...

-- В бордель-то зачем?

- Затем, что я там часто бываю. Если просто пропаду, то могут вопросы возникнуть. Свену скажу, чтоб о вас не болтал. Потом действительно поеду в Лиа Фаль, вернее, в его окрестности. Надо изъять еще немного финансов Блока для Якобсона. Да и в Лиа Фаль дельце одно есть. Потом вернусь сюда, отдам деньги Свену, и тогда можно начинать действовать.

"Дельце" состояло в том, что надо было сообщить Полине о внезапном воскрешении Виктора. В конце-концов, это ведь я сообщил о его смерти. Только вот Карелла об этом говорить не стоило, ну, никак, потому что его реакция могла быть какой угодно. Я опасался, что Виктор заинтересуется, чего ж такого мне понадобилось в столице, которую я на дух не выносил. Однако вместо этого он сказал:

- Вам не обязательно ехать к тайнику Блока. Я могу выдать Свену столько денег, сколько ему нужно. Помолчите, Питер. Я - небедный человек, и плыву в одной лодке с вами. Кроме того, мы, все-таки немножко деловые партнеры, что бы вы ни думали об этом. Это не заем под проценты. Вы ровным счетом ничего не должны мне - ни материально, ни морально. Я просто выдам ему денег, чтобы сэкономить нам время. Полагаю, Свену не требуется больше ста тысяч, - Карелла хитро улыбнулся.

Я, было, открыл рот, чтобы возразить, но потом просто махнул рукой:

- Валяйте. Спросите у него, сколько требуется. Скромничать Свен не станет, но все равно выдайте раза в три больше - неизвестно, когда я вернусь, да и вернусь ли. Только в Лиа Фаль мне все равно нужно попасть. Сомневаюсь, что задержусь там дольше одного дня.

Виктор опять ничего не спросил. Ну и хорошо.

- По крайней мере, сюда возвращаться вам не придется. Я тогда пока поеду в Вейонес. Там и встретимся.

- Стоп.

Возможно, это была ошибка... Черт! Это почти наверняка была ошибка. Но, зная Карелла, мне даже предположить было сложно, что он может натворить, не обладая полной информацией. Виктор не принадлежал к категории людей, которые сидят, сложа руки, и ждут у моря погоды. Он был весьма деятельным представителем человеческой расы. И догадаться, куда занесет эта деятельность самого Виктора и окружающих его людей... о таком лучше просто не думать.

- Ни в какой Вейонес ехать не надо. Постарайтесь не упасть со стула. Ключ у меня.

Виктора подбросило так, что кружки, звякнув, повалились, и пиво разлилось, образовав на столе маленькое море Рифф.

- КАК!?! ОТКУДА!?!

- Вынул из пальцев мертвого Квинта. Он убил Блока, чтобы забрать ключ. Сомневаюсь, что Александр собирался его отдавать. Скорее всего, он просто показал вам или мне, что такое этот ключ и где он хранится. Думаю, он прекрасно понимал, что придется умереть. Знаете, что он сказал напоследок?

- Я там был, Питер. Слышал.

- Я хотел его выбросить. Не знаю, почему. Первый порыв. Но вот оставил.

- Покажите.

Я принес меч, выщелкнул рукоять и вытряхнул на ладонь тяжелый и холодный прут. Карелла почти выхватил его у меня из рук, повертел перед своим носом и удовлетворенно выдохнул:

- Похоже, это он. Тяжелый какой.

- Это он и есть. Я-то его хорошо знаю.

- Вы что, раньше его видели?

- Естественно. Это мой меч. Я его тысячу раз видел.

- Так чего ж вы ничего не сказали?

- Карелла, у вас мозги высохли? Что и кому я должен был говорить? "Ах, Виктор, а знаете - у меня в рукояти меча есть тяжелый прутик!" Так что ли? Вы много ключей такой формы видели? Я вообще думал, что это атефакт какой-нибудь или талисман магический. И, если мне память не изменяет, то о существовании этой базы вы и сами не знали. Давайте его сюда.

Виктор, с видимой неохотой отдал ключ, подумал немного и сказал:

- Тогда я займусь поиском средства передвижения по Терре. Была у меня вначале идея сделать небольшую паровую машину. Меньше, чем на паровозах. Такая машина смогла бы двигаться даже без рельсов - там не везде горы песка. Много и достаточно твердой почвы. Но нет топлива. Скажем, даже при доставке через остров-призрак, можно скопить достаточно угля, но сколько можно взять с собой? Чем тяжелее груз, тем больше топлива потребуется брать, тем тяжелее становится груз... Замкнутый круг. Проблему можно было бы легко решить, задействовав колдунов, но я скорее язык себе отрежу, чем хоть намекну им о такой возможности.

- На этот счет не переживайте - они сами вам язык отрежут, как только местонахождение базы узнают. Причем отрежут вместе с головой. А, скорее всего я эту нехитрую операцию над вами произведу первым.

- Знаю. Потому и от идеи с паровой машиной отказался. Нельзя незаметно перевезти большое количество угля, да еще таким сложным путем. Слушайте, Питер, вам доводилось бывать в пустыне Семи миражей?

- Доводилось.

- Видели, на каких штуках племена перевозят грузы?

- Вы имеете в виду эти... не знаю, как они называются... на шлюпы, короче, похожи. Под парусами.

- Да, именно их. Я тоже не знаю, как они называются. Я и в пустыне-то был четыре раза, но их видел всего раз. И то издалека. А вы вблизи их видели?

- Да, в общем-то... Только я к ним особо не присматривался.

- Жаль. Я собираюсь наведаться в пустыню. Не надеюсь, что там со мной кто-нибудь захочет поболтать, но хоть посмотрю поближе. Полагаю, что это никак не карается. Корабли я проектировал и строил, так что общие принципы знаю. Не думаю, что морские суда сильно отличаются от этих.

- Погодите...

- Что такое?

- Не спешите направляться в пустыню. Возможно, я смогу найти человека, который кое-что знает об этих пустынных шлюпах. "Возможно" - это не значит, что я его обязательно найду, но такая вероятность все же есть.

- А можно подробнее?

- Пока нельзя. Надеюсь, что вы поймете, потому что вопрос касается не только меня.

- Хорошо. Только я тогда не понимаю, чем мне пока заняться?

- Пока достаньте денег и валите в Вейонес. Узнайте, как там Эрлик. Может он уже сможет присоединиться. Встретимся в Лиа Фаль. Но не в Центре. В Среднем городе, ближе к Тени, есть трактир Пиковый Туз. Ждите меня в его номерах. Если узнаю, где искать моего человека, то отправимся туда вместе, а не узнаю - поедем в пустыню.

Я сразу подумал об Ашуне - пареньке, которого мы нашли на корабле Барбаракара. Он был родом из племен Дан-Моо. Правда, по его словам, отец у него был жрецом, но у парня было много талантов, так что, не исключено, что он знает секреты постройки этих грузовых шлюпов. Не думаю, что его сложно найти, но как оно будет на самом деле? Паренек, как я сказал, был очень талантлив.

Карелла, поразмыслив, тряхнул головой:

- Хорошо. Пусть будет так. Схожу в банк. Переоденусь только. Я этот маскарад на себя напялил только для того, чтобы на вас впечатление произвести.

- Считайте, что вам это удалось.

***

- Понятия не имею, когда я вернусь. Не дергайся. Наймешь в бармены хотя бы того же Бориса. Захочешь - еще кого-нибудь. А сам будешь заниматься общим руководством и девочками. Здесь двадцать тысяч...

Я опустил увесистый мешок на стол, и у Свена округлились глаза:

- Это... не великовата ли сумма? И за что?

-Я все еще твой партнер, помнишь? Не особо банкуй финансами. Сумма не маленькая, конечно, но цены растут даже не по часам, а по минутам, и... Свен... Ты-то должен прекрасно понимать - я ведь могу и не вернуться. Вообще никогда. Такая уж непредсказуемая штука моя жизнь.

- Это из-за Карелла?

- Нет. Все не так, как в прошлый раз. (Свен был немного в курсе прошлой эпопеи.) Просто Виктор появился в нужном месте и в нужное время. Прости, но я все равно куда-нибудь направился бы. Сложно как-то объяснить... Вот это, - я обвел рукой пустой зал, - это не все мое. Не моя жизнь. Я в ней чужой. Инородное тело.

- Ты ведь сам предложил...

- Да помню я прекрасно... Тебя-то это все устраивает?

- Вполне. Мне нравится.

- Ну и хорошо. Занимайся дальше и помни, что я все-таки твой партнер. Теперь слушай внимательно. Забудь о том, что Карелла тут появлялся. Основная легенда - мы собираемся перебираться в Лиа Фаль. Я уехал туда, чтобы наладить связи, присмотреть место, завести знакомства. Если кто-нибудь станет навязчиво намекать, что меня зовут не Максим Лэн, а Питер Фламм - соглашайся. Фламма ты знал в лицо и доказывать, что ты меня не знал - глупо. А то, что жил не под своим настоящим именем... Не хотел привлекать внимания властей, боялся мести, начал новую жизнь... Придумаешь что-нибудь. Это все - основные тезисы. Детали - на твое усмотрение. Ладно, пойду попрощаюсь с девчонками и наведаюсь в Красную Свечу. Девчонкам я, кстати, тоже скажу, что еду в Лиа Фаль, так что смотри, не проболтайся.

Хельга, Катя и Беата мой отъезд восприняли спокойно. Делов-то - в Лиа Фаль прокатиться. В отличии от большинства детей, девчонки Свена исколесили практически всю Федерацию, благодаря беспокойной жизни их папы. Я пообещал привезти ожерелье из зубов дракона. Катя посмотрела на меня как на идиота и сказала:

- У нас уже есть.

Я прикусил язык. Даже в Ванборо ожерелье из зубов стоило достаточно дорого. В столице - целое состояние. Но у Кати, Хельги и даже Беаты было, как минимум, по три штуки. И это, не считая всякой мелочевки, вроде чешуи, безделушек и ножей из кости. Подобные штуки продавались... нет, не в мелочных лавках, а в достаточно дорогих магазинах. Девчонкам же они доставались просто в подарок от посетителей. Ко всему прочему, даже маленькая Беата знала столько тонкостей и хитростей об охоте на драконов, что ей впору было учебник для охотников писать. Только вот писать она пока не научилась.

- Ладно, - сказал я, пытаясь скрыть смущение, - чего-нибудь другое привезу.

Потом я наведался в Центр, скупил половину магазина подарков, и отправился в бордель Красная Свеча.

***

Лиа Фаль ничуть не изменился за время моего отсутствия. Тот же постоянный шум, та же грязь, разметенная по углам, те же толпы бездельников различных социальных слоев и общая атмосфера карнавала безумия. Идти в Гильдию колдунов мне крайне не хотелось, поэтому я малодушно решил вначале пройтись по кабакам Среднего города, и закинуть удочки на предмет отыскания Ашуна. Я полагал, что отыскать его будет или не очень сложно, или невозможно в принципе. Однако мне даже в голову не приходило, что отыскать его будет НАСТОЛЬКО просто. Я придумал великолепную историю, которая целиком и полностью объясняла цель и смысл моих поисков. История осталась невостребованной. Она попросту никого не интересовала. Ашун обитал в Альбе и, по крайней мере, про эту сторону гор, его знали все. Чем он занимался, я так и не понял. Во всяком случае, не колдовством. Там даже захудалой магией не пахло. У меня сложилось впечатление, что он давал людям советы. Просто советы. Правда, по отзывам, очень действенные и полезные. Но все равно... Советы... Бред какой-то. Но на этой бредятине Ашун (опять-таки, по слухам) зарабатывал очень даже неплохие деньги.

Я запомнил адрес и, вздохнув, отправился в Гильдию.

Тут тоже все было, как и раньше. Грозный, протяжный и на редкость противный гул колокола, крохотные воротца... В этот раз дежурили двое служек. Удивительным было то, что одним из этих двоих был мой знакомец, впускавший меня сюда в прошлый раз. Вторым был долговязый и на редкость худой парень с длинным, унылым носом и глазами невозмутимой рыбы. Он открыл, было, рот, чтобы вылить на меня лохань своего презрения, но первый почему-то узнал меня. И это было еще удивительнее. Может, у них специально память тренируют, а может, просто посетители появляются раз в столетие и легенды о них передаются охранниками из поколения в поколение. Во всяком случае, первый охранник ткнул второго под ребра и поклонился мне.

- Вы к нам, господин Фламм?

Глянь-ка, даже имя запомнил.

- Нет. Я к Полине Грин. Она в Гильдии?

- Да. Подождите здесь, я доложу.

Он отправился вглубь двора, а его приятель остался разглядывать заостренные носки своих легких туфель. Изредка он украдкой бросал на меня взгляд. Я стоял, стараясь сохранить непроницаемый вид. Полине, конечно, нужно было сказать о Викторе. Я чувствовал, что нужно. Только... Черт! Не знаю я... Они разругались и, насколько я мог судить, разругались в хлам. Полине вернули способности. Так что сейчас она полноценная чародейка и снова магистр. Кто ж его знает - какие мысли у нее в голове бродят? Кроме того, мы все, включая Полину, приложили кучу сил, чтобы отправить магистра школы огня Стерна на казнь в вампирский город Сиут. Аукнуться это могло очень сильно. Может быть, я зря тут появился? И теперь нужно немедленно разворачиваться и бежать очень быстро, очень далеко и не оглядываясь? А может и не стоит. Я чувствовал к Полине какую-то приязнь, и был единственным человеком, который знал тайну ее прошлого, так сказать, из первых уст. Хотя, не исключено, что сейчас Полина сильно жалеет о своей минутной слабости, и тогда... Нет Фламма - нет проблемы. От тягостных раздумий меня избавил служка, который возник передо мной, изобразил на лице любезность и сказал:

-- Следуйте за мной, господин Фламм.

Мы прошли той же дорогой и подошли к тому же изумрудно-сине-голубому зданию, которое переливалось в лучах солнца.

- Дальше я знаю.

На этот раз в коридорах было не в пример больше людей. Прям столпотворение какое-то. Они сновали туда-сюда, таская ворохи бумаг, и никто из них не обращал на меня ровным счетом никакого внимания. А, между тем, у меня был меч и он был только у меня. Но это никого не волновало. Если нахожусь тут, то значит так надо. Впрочем, ни колдунов, ни магиков среди них не было. Полина встретила меня на входе в свой зал. Она ничуть не изменилась, разве что стала еще красивее. Хотя, куда уж дальше-то. В ее глазах плясали радостные огоньки. Все мои сомнения растаяли. Ну... не все, может быть, но большинство. Почти все.

Полина крепко обняла меня. Я даже удивился - хрупкой чародейка не выглядела, но и такой силы я в ней не предполагал.

- Питер!!! Чтоб тебя собаки закусали! Ты даже представить себе не можешь, как я рада тебя видеть! Пойдем в зал. Я уже предупредила, чтоб нас не беспокоили. Сейчас только принесут пожрать и выпивку. Ты ж, насколько я помню, вино не пьешь? Я велела принести бренди. Пойдем.

Столовались колдуны, конечно, не так, как солдаты в походе, но далеко и не так, как могли бы. Может, Полина просто сделала исключение для меня. Она знала, что я терпеть не могу все эти вычурные блюда. Мясо, хлеб, зелень, и огромная сковорода жареных грибов. Бренди был крепким и ароматным.

- Рассказывай. Где живешь, чем занимаешься?

- Держу бар с напарником.

- В Ванборо? - Полина хитро улыбнулась.

- Так и думал, что ты навела справки.

- Не думай ничего лишнего, Питер. Я знаю, где живет Альф, знаю, что Алиса постоянно путешествует по Федерации, иногда заезжая к брату на ферму. Просто... вы - то немногое, что еще связывает меня с обычным миром. Не колдовским.

- Я, в общем-то, потому и приехал. Появилась еще пара людей, которые связывают тебя с обычным миром.

-Что? - Полина мгновенно обеспокоилась. - Кто это?

- Да ты их знаешь. Одного зовут Виктором.

Морщинки на лбу чародейки разгладились, из глубины глаз исчезла тревога и отразилась усиленная работа мысли.

- Н-не поняла, - осторожно произнесла она.

- Карелла жив.

Полина, перегнувшись через стол, схватила меня за руку, вцепившись в мою ладонь, как в добычу. Она успела отрастить маникюр, и я был готов спорить, что под ее ногтями из моей руки выступила кровь.

- КАК? Как такое может быть? Ты же говорил...

- Я знаю, что я говорил.

- Он цел?

- Ну, как... Относительно. У него шрам через всю левую щеку. Похоже на сабельный удар, но подробнее я не спрашивал. Наверняка есть еще несколько новых, но заштопанных дырок, но в общем выглядит живым, целым и, как обычно, очень деятельным.

- А Эрлик?

Что-то в ее голосе заставило меня повернуть голову и посмотреть на чародейку. По ее лицу текли слезы, но Полина, похоже, их не замечала. Я не стал акцентировать на этом внимание, и сделал вид, что каждый день вижу плачущих магистров.

- С Эрликом похуже. Я его не видел, но, по словам Виктора, Эрлик ранен и довольно тяжело. Сейчас он, вроде как, в Вейонесе.

- Виктор точно цел?

- Я, знаешь ли, не доктор. Да и медицинский осмотр Виктора не производил. Не те у нас отношения. Поскольку он снова под завязку забит безумными идеями, то думаю, что с ним все в полном порядке.

Полина, не прекращая плакать, улыбнулась. Впрочем, она ведь и не плакала. Просто из нее текли слезы.

- Где он был все это время?

Разговор начинал принимать нежелательный оборот. Я был не уверен, что о фоморской эпопее Карелла стоит и можно хоть кому-нибудь рассказывать. Государство, как правило, не одобряет конкуренцию в грабеже своих поданных. Но... это же была Полина... и она плакала. Ладно. Моя душа и так была черным-черна от грехов. Одним больше - одним меньше.

- Хорошо. Полина я расскажу тебе все, что знаю сам. Все, что мне рассказал Виктор. Но ты должна пообещать мне одну вещь.

- Ни одна живая душа об этом не узнает.

-- Это только часть того, что я собирался у тебя просить.

- Я обещаю. Безоговорочно.

- Не спрашивай меня о том, что собирается делать Карелла и где он сейчас.

Полина снова улыбнулась сквозь слезы.

- Он снова втравил тебя в одну из своих авантюр?

- Не спрашивай.

- Хорошо-хорошо. Я уже пообещала.

Я пересказал Полине все, что узнал от Виктора. От себя тоже добавил пару ехидных замечаний. Сообщение о капитанстве Карелла очень развеселило чародейку. Она хохотала так, что все слезы высохли. Когда я закончил, вопрос о наших дальнейших действиях не просто висел на кончике языка Полины - он парил в воздухе комнаты и рвался в окна. Будь у меня чуть больше фантазии, я бы просто смог его увидеть. Казалось, что чародейка не удержится, несмотря на обещание, но Полина только вздохнула и сказала:

- Я все помню и ни о чем не спрашиваю. От меня никто эту историю не узнает. Просто... Питер, война закончилась, и я сейчас постоянно нахожусь в Лиа Фаль. Безвылазно. Если у вас вдруг возникнут какие-то проблемы, в решении которых я могу помочь, то ты знаешь, куда обратиться.

- Полина, может...

- Нет, - голос чародейки был твердым и жестким.

- Я просто хотел...

- Я знаю, что ты хотел. Я не буду разговаривать с Карелла. Да, я знаю, я поступила далеко не самым лучшим образом. Сомневаюсь, что ты до конца понимаешь, почему я сделала то, что сделала. Но объяснять я ничего не буду. Скажу лишь одно - Виктор очень сильно меня обидел.

Она немного помолчала и, тяжело вздохнув, добавила уже совсем другим тоном, гораздо тише:

- А я его люблю.

Я имел несколько замечаний по этому поводу, но оставил их при себе.

- Хорошо, Полина. Я буду помнить, куда можно обратиться. На всякий случай учти, что Карелла не знает, что я отправился к тебе, и про первый мой визит сюда, я тоже ему не сообщал, - чародейка только мягко улыбнулась в ответ. - Мне, пожалуй, пора. Скажи только, ты ничего не слышала о Фрае? Случайно, может?

- Нет. Ничего. Но, если честно, то я и не вслушивалась. Квинтов видел?

- Да. К Альфу на ферму ездил. Зачем - ума не приложу.

- И как?

- Может когда-нибудь станет хреново, а пока - очень хреново. Как еще может быть?

Полина только головой покачала. Она была слишком умна, чтобы рассказывать мне, что все образуется, время лечит, и тому подобную чушь. Время, конечно лечит, но чтоб такое вылечить, надо очень много времени. Раньше мы все передохнем.

- Ладно, Полина... Поеду я. Этот город на меня плохо действует. Надеюсь, что не в последний раз виделись.

- Пока, Питер. Надеюсь, что не в последний. Спасибо, что сообщил.

***

Вообще-то мне нужно было дождаться Виктора. Но сама атмосфера Лиа Фаль меня раздражала. Поэтому я решил наведаться в Альбу и навестить Ашуна. Может, он ничего не знает и тащиться туда вместе с Карелла попросту не стоит. Альба находилась вблизи столицы. Туда тоже уже запустили поезд, но поезд ушел этим утром, а на этой линии был пока только один паровоз. Так что придется ждать, пока он дойдет до Альбы, потом вернется сюда, а еще не исключено, что он сломается где-нибудь в пути. Неизвестно, на сколько все это растянется. Так что я оставил записку в Пиковом Тузе, с указанием ждать меня здесь, а сам отправился в Альбу верхом.

***

Вывеска была богатой. Из металла. Тонкую и искусную ковку немного портила серебряная краска, которой был выкрашен лист клевера. Надо было или не красить вообще - называлось бы заведение не Серебряный, а Железный Клевер. Тоже вполне себе. Если выковать лепесток из серебра, то смотрелось бы не в пример лучше, но такую вывеску сперли бы через пять минут после появления, несмотря на то, что это Альба и уже почти Центр. Да и в Центре тоже сперли бы.

Посетители не толкались локтями, не выстраивались в длинную очередь с номерами на руках... Их вообще не было. С одной стороны - отсутствие посетителей настораживало - я себя уже успел накрутить, хоть прекрасно понимал, что слухи и реальность обычно имеют мало общего. С другой стороны - было раннее утро, и хорошо, что отсутствовали толпы посетителей. Альба - это все-таки не Ванборо. Тут меня могли и узнать случайно. Незачем посторонним знать, что я сюда заходил. Даже если ничего не выгорит, то лишние неприятности Ашуну ни к чему. Если кто-нибудь узнает, что он родом из пустыни Семи миражей, то и без моего визита неприятностей у него будет с избытком.

Когда я толкнул входную дверь, в глубине помещения звякнул колокольчик. Окна были занавешены тяжелыми шторами, и в комнате царила полутьма. Сама комната напоминала что-то среднее между баром и борделем. Стойка (не импровизированная, самодельная, а настоящая барная стойка) заставленная стаканами, бокалами, рюмками, горками чистых тарелок и блюд. Но вот вместо столов и стульев - какие-то диваны, кушетки, кресла... Несколько низких столиков и огромные напольные часы. Комната была относительно небольшой. Во всяком случае, глядя на помещение со стороны улицы, создавалось впечатление, что оно гораздо больше. Я для себя решил, что это - бывший бар, который затем перегородили изнутри стенами.

- Здравствуйте.

Внешне Ашун почти не изменился, но между парнишкой с всклокоченными волосами, в одежде, напоминающей изодранный кусок холста и человеком, который стоял передо мной, было мало общего. Встреть я его на улице - не узнал бы. Он был аккуратно подстрижен, отрастил эспаньолку, приоделся в костюм с жилетом. Не особо дорогой костюм, но и явно не из дешевых. Преуспевающий житель Среднего города. Самой что ни на есть середины Среднего города. Я мысленно поаплодировал. Из парня мог бы получиться классный разведчик. Но появился я тут не для того, чтобы предлагать ему военную карьеру.

- Здравствуй, Ашун.

Он подошел ближе, чтобы разглядеть меня. Узнал сразу же и сказал:

- Здравствуйте, Питер.

Тон неуловимо изменился. Из посетителя я превратился в человека, который может принести неприятности. И появился, вероятнее всего, для того, чтобы их принести.

- Не переживай, Ашун. У меня есть одна просьба к тебе. Может быть, ты сможешь помочь, а может - нет. Если нет, то я просто уйду и забуду о нашей встрече. О твоем существовании я никому не говорил и еще неделю назад я не представлял, где ты обитаешь и жив ли вообще.

Во время этой речи я на всякий случай повел плечами, чтобы перевязь чуть сползла и меч было удобнее выхватывать. Да. Я пережил эту войну и вообще дотянул до своего возраста не потому что верил каждому хорошему человеку. "Хороший человек" - это вообще весьма относительное понятие. Ашун, вон, тоже не особо обрадовался моему появлению. А если учесть, что я - единственный из всех известных мне людей знаю о том, что он родом из пустыни... Не исключено, что мой знакомец сейчас прикидывает, как сделать так, чтобы я остался в Серебряном Клевере навсегда. Я бы прикидывал. Не обязательно попытался бы убрать единственного свидетеля, но такой вариант просчитал бы. На всякий случай.

К счастью, Ашун не был разведчиком. И не был Питером Фламмом. Он широко улыбнулся:

- Я очень рад вас видеть, Питер...

Офонареть! Каким популярным парнем я стал. Все меня рады видеть. Это вообще я, или какой-нибудь Санта Клаус? Добрый дядюшка Питер... Сдохнуть можно.

-...если я смогу помочь вам, то с удовольствием помогу. Я многим вам обязан. Но вначале мне хотелось бы узнать суть вопроса.

Мы присели на диван.

- Ашун, ты единственный, известный мне человек, который родился в племенах Дан-Моо. Может быть таких, как ты, на просторах Федерации очень много. Этого я не знаю, и знать не хочу. Не в этом дело. У вас, в пустыне, есть такие штуки... Не знаю, как они называются. На наши корабли похожи. Под парусами.

- Они и называются кораблями.

- Кораблями?

- Ну да. Корабли пустыни.

Я немного посмеялся. Да уж... Два умника. Я и Карелла... На всякого мудреца достаточно простоты.

- Что смешного?

- Да ничего, в общем-то. Я думал, что корабли пустыни это верблюды.

- И верблюды тоже. Так в чем дело?

- Дело в том, что мне надо построить такой корабль. Там ведь наверняка есть какие-нибудь тонкости, ухищрения, секреты сборки... Ты можешь что-нибудь подсказать на эту тему?

- Да. Я могу построить такой корабль. Мой отец их строит, а я помогал ему с пяти лет.

- Стоп. Ты же говорил, что твой отец - жрец.

- Да. Но у нас жрец - почетная обязанность. За это не платят. А вот за постройку кораблей платят. Мой отец - хороший кораблестроитель. К нему обращаются даже из других племен.

- Похоже, мне повезло. Послушай, Ашун, мне... вернее, нам - мне и еще одному парню нужно построить такой корабль. Использовать его мы будем не в пустыне Семи миражей. Если честно, то в тех местах я не был, но Виктор - тот, второй парень, был. Так что он сможет объяснить. Я хочу, чтобы ты помог ему построить такой корабль. Скорее всего, команда будет состоять из меня и Виктора. Возможно, добавится еще один человек. Проблем с материалом не будет. Все, что угодно в неограниченных количествах. Железо, сталь, медь, алюминий, бронза... Можешь, хоть золотые гвозди заказывать. Я не разбираюсь в построении кораблей, но Виктор - специалист. Все это - не дружеское одолжение, а услуга, которая оплачивается. Полагаю, что оплачивается очень хорошо. Мой приятель носит фамилию Карелла. Слыхал о таком?

Ашун молча кивнул.

-Тогда ты должен понимать, что он заплатит столько, сколько ты попросишь. Теперь о том, что требуется от тебя. Просто расскажи Виктору все, что знаешь о постройке этих ваших кораблей. Все тонкости и нюансы. Было бы, конечно, неплохо, если бы ты занялся постройкой вместе с ним, но для этого надо будет перебраться в Марракеш или Вейонес. Я не знаю, чем ты тут занимаешься, но сомневаюсь, что такой вариант тебя устроит. Впрочем, может быть, финансы Виктора убедят. Вот вроде бы и все. Принуждать, заставлять, угрожать я не буду. Но если не согласишься, то прошу, чтоб ты хотя бы рассказал Виктору все, что знаешь. Ему неизвестно, кто ты такой и откуда родом. На твоем месте я бы не особо распространялся об этом. Впрочем, Виктор никому и ничего не расскажет, так что решай сам. Сколько тебе нужно времени, чтобы все обдумать и решить?

- Нисколько. Я уже решил, - Ашун спокойно взглянул на меня. - Я согласен. Я помогу построить корабль.

- Что, так просто? Я вообще-то приготовился долго тебя уговаривать.

- Не стоит. Я даже не стану несусветную цену заламывать. Мне нравится строить корабли.

- Тогда вы с Виктором быстро найдете общий язык. Ну-у... спасибо, что ли.

- Не за что. Вы помогли мне куда как больше. Но я не смогу заняться этим прямо сегодня. Мне нужна как минимум неделя, чтобы утрясти здесь все дела.

- Да без проблем. Виктора все равно нет в Альбе. Съезжу за ним в Лиа Фаль и вернусь.

- Хорошо. Я буду ждать, но если через месяц вы не появитесь, то я снова займусь своими делами. Так устроит?

- Вполне. Думаю, что я успею обернуться туда и обратно раньше.

- Да, и... расскажите Виктору, откуда я родом. Так будет проще. Мне не нужно будет объяснять, откуда я все это знаю, и не надо будет следить за каждым своим словом. Он ведь никому не расскажет?

- Ни единой живой душе. Если хочешь, я ему язык отрежу.

Ашун улыбнулся.

- Не надо.

- Слушай, а чем ты вообще тут занимаешься? Я расспрашивал по кабакам, но смысл как-то не особо понял.

- Я даю советы.

- Ага. Считаешь, что после этой фразы на меня снизошло озарение, я понял замысел богов, смысл движения планет и суть твоей работы?

- А я не знаю, как по-другому сказать. Я даю советы.

- И за это платят?

- Я даю хорошие советы.

- Ты что, член какой-то тайной Гильдии мудрецов?

- Нет. Просто я могу слушать и слышать.

Это уж точно. Ребята из племен Дан-Моо слушать могли. Вопрос застольных бесед и полезных советов был, конечно, спорным, но вот слушать они могли очень даже весьма. Долго и терпеливо.

- И что?

- И ничего. В большинстве случаев человеку не нужны советы. Где-то там, в глубине души, он уже все решил, и ему просто нужно подтверждение своего решения. Нужен незаинтересованный человек, который скажет:"Да, все правильно. Делай так." Я слушаю человека, слышу его, а потом говорю то, что он хочет услышать.

- И это работает?

- Почти всегда. Когда не срабатывает, я возвращаю деньги.

- И сколько платят за это надувательство?

- Это не надувательство, а необходимая прививка уверенности в себе. Вроде того, как дереву прививают новую ветку с другим сортом плодов. Посмотрите, Питер, в любой магической лавке продается целая куча амулетов на все случаи жизни. Я делаю то же самое, но без магии. И платят за это неплохо. Не всегда, но обычно неплохо.

- Ну, что тебе сказать? Молодец.

- Вначале было интересно, но сейчас стало надоедать. Все как-то очень... одинаково. Я и согласился на ваше предложение в основном потому, что мне нравится строить корабли, и, может быть, удастся устроиться на верфи. Это, наверное, интересно.

- Если хочешь моего совета - поговори с Виктором по этому поводу. У него куча связей, да и не удивлюсь, если у него есть собственные верфи. Ладно, Ашун, если мы договорились, то я отправлюсь в гостиницу, а завтра - в Лиа Фаль. До встречи.

-До свидания.

***

Карелла валялся на кровати в ботинках и маялся от скуки и безделья. Увидев меня, он откровенно обрадовался.

- Питер! Ну наконец-то! Я уже извелся весь. Все дела утрясли?

- Вроде как.

- Слушайте, пока вас не было, я таскался по различным злачным заведениям и нашел-таки одного человека, который двадцать лет торчал в пустыне. Водил караваны Федерации. Он частенько видел... Знаете, как они называются?

- Корабли пустыни. Забудьте о своем человеке. Дайте ему пару монет и извинитесь за беспокойство. Я нашел для вас парня, который родился в пустыне. Он родом из племен Дан-Моо. По-моему его племя называется Лонга, но не уверен - мог и подзабыть. Не столь важно. Его отец строил такие корабли, а парнишка помогал ему с пяти лет. Я полагаю, что он знает о них больше вашего человека.

Карелла ошалело поглядел на меня.

- Знаете, Питер, когда я увидел вас в первый раз, то был уверен, что знаю о вас все. И даже больше. Я знал имена мальчишек, с которыми вы дрались в пять лет, знал, что в Академии вы воровали баранину из офицерской кухни, что вы наполовину разграбили королевский обоз, который захватили еще служа в пехоте... Конечно, когда вас послали в разведку, то информация значительно оскудела, но... Короче. С тех пор, как я вас узнал, вы удивляете меня... ну, не каждый день, но раз в месяц - это точно. Где вы откопали такого парня?

- Да так... Долго рассказывать. Хотя... Вы - тоже часть этого, поэтому, наверное, вам стоит узнать все.

Я вкратце изложил историю своего знакомства с Ашуном. Карелла усмехнулся:

- А ведь вы были правы, Питер.

- В смысле?

- Вы сказали, что Барбаракар родом из племен Дан-Моо. Все операции придумывал за него этот Ашун. Так что вы были правы. Вы - единственный из всех догадались, откуда растут ноги у этой истории. Грамотный парень. Чем он занимается?

- Я еще не закончил, Виктор. На вашем месте я бы никому не рассказывал о его происхождении.

- Я же не полностью из ума выжил?

- А вот в этом я не уверен. Имейте в виду, что я пообещал Ашуну язык вам отрезать.

- Я стану первым человеком, которого колдуны пришибут, если информация об этом просочится куда-нибудь.

- А вот это убеждает.

- Так все же чем он занимается?

- Советы дает. За деньги. Ему, кстати, нравится строить корабли. Полагаю, вы с ним поладите. И еще. Давать советы ему надоело. Вроде как хотел устроиться работать на верфи. Посмотрите на него, может, что посоветуете, или чем поможете. Как вы съездили? Что с Эрликом?

Карелла ответил не сразу. Он немного помолчал, размышляя о чем-то своем, а потом нехотя ответил:

- Эрлик в порядке. Он очень быстро отходит. Иногда я думаю, что он при желании мог бы отрастить себе третью руку. Не хочет, наверное. Стесняется. Много вы видели существ с тремя руками?

- Он с нами?

- Нет. У него дела дома. В его доме, в смысле. В семье.

- Какие дела?

- Не знаю. Разговорчивость никогда не была его сильной стороной. Но, насколько я понял, в ближайшие полгода он будет весьма занят. Жаль. Придется обходиться без него.

- А как насчет подождать немного? Вам такой вариант в голову приходил?

- Не поверите - приходил. Я назвал срок в полгода, но, полагаю, что он, скорее всего, растянется на неопределенное время. И как-то отложить или перенести это нельзя. Эрлик - старший сын в семье и его присутствие необходимо.

- Ладно. Иногда обстоятельства складываются хорошо, а иногда - не очень. Завтра отправляемся в Альбу, а потом куда? В Марракеш?

- Нет. В Вейонес. Во-первых, я уже договорился, и поставки материалов будут осуществляться туда, а во-вторых, в Вейонесе очень много гномских кузен, а гномы могут изготовить все, что угодно, из любого металла. Может быть стоит изготовить этот корабль из стали или бронзы? Я не знаю. Вначале надо поговорить с этим Ашуном.

- Вейонес, так Вейонес.

***

Следующие три месяца для меня были наполнены скукой. Ашун и Виктор спелись очень быстро и сутками напролет торчали в верфях. Причем, руководил строительством, по всей видимости, Ашун. Такое впечатление у меня сложилось. В их дела я не лез - в кораблях я не особо разбираюсь. Так что вначале я таскался по различным притонам и старался что-нибудь узнать об эльфке, которая была женой Альфреда Квинта, возможно, матерью Альфа и Алисы и имя которой начиналось на "А". Попутно пытался добыть какую-нибудь новую информацию о Вороньей равнине. Об эльфке никто и ничего не знал. О Вороньей равнине все знали все. Хочешь слушать - только успевай уши подставлять. Только все равно это были враки и подавляющее большинство из них я уже слышал. Когда в этих трактирах, барах, кабаках и ночлежках меня стали узнавать и здороваться, я завязал с подобными визитами. Начал ходить на стрельбище и в фехтовальный зал, но это времяпровождение надоело практически мгновенно. Хотел наведаться к Альфу на ферму, но вспомнил беседу с Карелла, и решил пока повременить с визитом.

Уже не помню, с чего начался разговор, но Виктор между делом сообщил мне, что во время встречи в Лиа Фаль, рассказал Альфу, как погиб его отец. Как я его убил.

- На хрена вы это сделали? - бесцветно спросил я. У меня даже злиться на Карелла не было ни сил, ни желания. Это все равно, что злиться на погоду.

- Я не знал, что это тайна. Простите, Питер, но вы его убили. С этим уже ничего не поделаешь. Если вас это утешит, то я не ставлю вам это в вину.

- Меня это не утешит.

- Я так и думал. Но Альф все-таки имеет право знать, как это произошло.

- Зачем ему это знать? Объясните, Виктор, зачем? Как ему от этого может полегчать? Он что, выслушал вас, хлопнул себя по лбу и сказал:"Ах, мой папа убил отца Питера Фламма, похитил ценный ключ, и за это Питер его убил! Браво! Какой геройский поступок! Теперь-то я все понимаю. Спасибо вам, глубокоуважаемый Карелла, что вы просветили меня, балбеса!" Ответьте, он что-нибудь подобное вам говорил?

Карелла пожал плечами:

- Нет. Но не начинайте заводиться, Питер. Он все равно знал большую часть этой истории. Не знаю уж откуда. А про ключ мне и самому было неизвестно. Так что неприглядная роль его отца в этой истории, ему известна. И Альф понимает, что вас убили бы. Возможно, убили бы и меня с Эрликом, но вас убили бы точно.

- Меня убил бы Донар Барбаракар. У Квинта не было причин желать моей смерти. Я швырнул в него меч до того, как успел о чем-либо подумать. В том-то все и дело, Виктор. Его вовсе не обязательно было убивать.

- Я с вами не согласен, Питер, но сейчас вы все равно этого не поймете. Поэтому давайте просто отложим разговор до лучших времен. Скажу только, что смерть Альфреда Квинта вы воспринимаете гораздо острее, чем его сын.

Может быть и так, конечно. Но меня, признаться, не особо волновало, как Альф воспринимает смерть своего отца... Нет. Неправильно сказал. Волновало и даже очень, но все-таки Альф был фактором вторым по значимости. А вот для первого фактора смерть старшего Квинта значила очень много. Но все уже произошло, и изменить ситуацию не получится.

Так что к Альфу на ферму я не поехал.

***

- ... ... ... ..., - Виктор уже битый час носился по этому сараю, хватал руками, что ни попадя, и ругался. Вначале это было любопытно - я никогда не видел такого Карелла. Он вообще никогда не ругался. При мне такое произошло только единожды, но в то время Виктор был порядочно пьян.

- Заканчивайте, Карелла. Вы повторяться начали. Если хотите, я потом вам пару десятков выражений на бумажке запишу - выучите на досуге. Вдруг когда еще понадобятся.

Виктор присел рядом со мной и достал сигарету из пачки.

- ... ...!

- Хорошо. Я уже это понял.

Я назвал это помещение сараем, но сараем это ни в коей мере не было. Больше это напоминало ангар, в котором Карелла и Ашун строили наш корабль, только тот ангар был раз в двадцать меньше и раз в двести грязнее. Здесь чистота была просто идеальной. У Юла в баре даже после генеральной уборки так чисто никогда не было. Здесь были очень странные стены. Судя по тому, что весь этот ангар был вроде как вырублен в скале, стены должны были быть из камня, но они были не из камня. Я смог бы понять, если б они были из металла или дерева - ну, обшили для каких-то целей. Непонятно, зачем столько времени, сил и материала тратить, но, по крайней мере, сам принцип понятен. Но эта обшивка не была ни камнем, ни металлом, ни деревом. Не знаю, чем она была, но нож ее поцарапать не смог. Еще тут находилась масса каких-то штук, назначение которых было мне неизвестно. Потому я их и не трогал руками. У входа, на стене висели инструменты, видимо садовые, потому что три лопаты там уж точно были, и была еще одна штука, похожая на мотыгу. Что из себя представляет остальное, я не знал.

Но Карелла орал не потому, что обнаружил лопаты. Вся площадь этого ангара была заставлена... Понятия не имею, как это называется и на хрена оно вообще нужно. Это и описать-то сложно. Ну, вроде как положить одну шлюпку на другую, приделать к этой конструкции по бокам рыбьи плавники, а сзади - рыбий хвост. Потом обрезать ножницами все лишнее, чтоб остались не роскошные плавники, а только суровый намек на них. Установить все это безумие на толстые бревна. Вот тогда и получится что-то, отдаленно похожее на эту несусветную конструкцию.

- Вы знаете, что это такое? - Карелла наконец-то вспомнил, что кроме ругательств существуют и обычные слова, несущие какой-то смысл.

- Нет.

- Это... Не помню. Сложное у них название. Но эти штуки летают. Это средство передвижения.

- И вы можете на этом средстве передвигаться?

- Ну-у... Нет. В тех книгах, которые я читал, подобных инструкций не было. Но подобные инструкции либо должны быть, либо управление настолько просто, что я и так с ним разберусь. У меня все-таки несколько образований есть. Я в состоянии корабль спроектировать.

Эту фразу я Виктору припоминал потом о-очень долго и часто. А пока, еще раз осмотрев эту хреновину, я сказал:

- Не думаю, что они из металла, но, похоже, что весят порядочно. Сомневаюсь, что они могут куда-то полететь. Сомневаюсь, что они и от земли оторваться-то могут. Драконы тоже тяжелые, но эта штуковина гораздо тяжелее. И у дракона есть хотя бы крылья. Да и летает он не ахти как высоко и далеко. Тем не менее, я тоже слышал все эти россказни о летающих кораблях, где пассажиров было, как на приличном пароходе. Это сказки, Виктор, а в сказки я не верю. Но я могу и ошибаться. А если так и вы правы, то поздравляю вас с этим. А я вот лопаты нашел.

- Какие лопаты?

- Которыми землю копают. Вон - на стене висят.

Виктор непонимающе уставился на висевшие на стене инструменты.

- А зачем нам лопаты?

- Понятия не имею. Просто вы начали хвастаться, что нашли эти штуки со сложным названием, и я решил похвастаться, что нашел лопаты.

- Угу... угу... Знаете, Питер, я не то, чтобы жалуюсь, но я ожидал немного другого.

- Чего к примеру? Скатерти-самобранки? Я бы не отказался. Жрать охота.

- Ну, я думал, что это что-то вроде военного лагеря, форта... Не знаю... Палатки, там, или казармы... Гамаки, койки, кухонная утварь, оружие. Главное - книги и карты. А это больше похоже на конюшню.

- Тогда поищите свои книги и карты во-он за той дверью.

- Там еще дверь? Где? - Виктор вскочил и понесся к стене.

Я, не спеша, подошел как раз в тот момент, когда Виктор пытался всунуть лезвие ножа в чуть заметный стык между двумя пластинами.

- Даже не пробуйте. Я уже пытался. Не знаю, что это за материал, но, полагаю, что если вам и удастся просунуть туда нож, то потом вы сломаете лезвие. Металл на нем и даже царапин не оставляет.

- А вы уверены, что это вообще дверь?

- Нет. Как я могу быть уверенным, если мы ее не открыли? Но на других стенах таких стыков нет. Швы есть и они видны, а подобных стыков нет. Если посмотреть немного издали, то контур и напоминает большую дверь. В замках такие делают. Высокие, широкие, с двойными створками. Тут эти створки тоже видны. Кроме того - вся площадь этого сарая заставлена этими вашими воздушными кораблями, а проход сюда свободен и если соединить точку от этой типа двери с точкой ворот, через которые мы вошли, то получится ровнехонькая линия. Справа и слева все заставлено, а тут на дилижансе проехать можно. Кроме того, я видел подобные двери. Они, как правило, ведут в тайные ходы или комнаты. Но не думаю, что это - тайная комната. Иначе проход не оставляли бы открытым, а максимально загромоздили бы.

- Н-да-а... - задумчиво протянул Виктор. - Похоже, вы правы. А как же она отрывается?

- Сие мне неизвестно. И разбираться в этом до тех пор, пока я не поем, не собираюсь. А вы делайте, как знаете.

И я пошел на выход, к нашему барахлу, где лежала провизия.

***

Барахла было не то, чтобы очень много, просто оно лежало огромной бесформенной кучей. Мы очень торопились, протаскивая все это в открывшийся проход. По словам Виктора, через некоторое время, раздастся звук военной трубы, ворота закроются и остров уйдет под воду. Вынырнет он снова только через сутки уже возле мыса Белой чайки. Проверять, насколько Карелла прав, мне не хотелось. Он ведь мог и правым оказаться, а отсюда до мыса Белой чайки или просто до ближайшего берега я точно не доплыву. Потому и пахали мы как каторжники, пока не перетащили сюда весь груз. Причем, энтузиазма у нас было гораздо больше, чем у каторжников. От избытка энтузиазма у Виктора даже кровь носом пошла.

С "Каймана" на остров-призрак груз доставляло пять шлюпов. Карелла курсировал туда и обратно, чтобы ничего из наших вещей не осталось на корабле. Солнце только восходило, людей было много, поэтому управились довольно быстро. А вот когда все сгрузили, оттащили к единственной на острове скале и "Кайман" ушел, то началось самое тяжелое. Открылся проход и мы начали затаскивать вещи внутрь. Не то, чтобы вещи были какие-то исключительно тяжелые, просто их было много, а времени - мало. Кроме того, многие вещицы были весьма громоздкими и увесистыми. Особенно это касалось "Отчаянного" - корабля, который собрали Виктор с Ашуном. Тогда, еще в Вейонесе, я, помнится, высказал Карелла, что и кораблик маловат, и вещей очень мало. Он промолчал. Теперь я понял. С этой точки зрения Виктор видел дальше меня. "Отчаянный" перед транспортировкой разобрали на составляющие. И все эти составляющие, как одна, были громоздкими, неудобными и тяжелыми. Хорошо, что я не настоял, чтобы бочонки наполнили водой (Виктор сказал, что недалеко от базы есть ручей). Все ж легче тащить. Больше всего хлопот доставила небольшая лодка, которую Карелла прихватил, чтобы было на чем возвращаться с острова в Федерацию. По всем параметрам лодка была крохотной, но для двух человек все-таки тяжеловатой. И разбирать ее было не то, чтобы совсем нельзя, но нежелательно. Хотя под конец, мы были готовы наплевать на это. Просто уже ни плевать, ни разбирать, не было времени. Так что при помощи всего пантеона богов и всего моего запаса крепких выражений, мы, под палящим солнцем, таки затолкали ее в грот, где склизкие валуны, покрытые мелкими ракушками и спутанными водорослями, начали подрагивать, намереваясь начать сползаться. Успели.

***

Только-только я распалил костер, как появился Карелла. Я лишь сейчас заметил, что он устал гораздо больше меня. Еле ноги волочил.

- Открыл, - коротко сказал он. - Там кнопка есть. Справа. Большая и вровень со стеной. Сразу в глаза не бросается.

- И что там?

- Не знаю. Я не заходил. Решил вас подождать.

- Правильно. Там все что угодно может быть.

- Заткнулись бы вы, Питер. Не думаю, что там какая-то опасность. А если даже и так, то даже вы навряд ли сможете ее обнаружить. Наши предки понимали в технике куда как больше нас. И мозги у них, похоже, были устроены совсем по-другому. Просто мы добрались сюда вместе, и я подумал, что вы имеете столько же права... Короче, так будет честнее, на мой взгляд. Ясно?

В голосе Виктора сквозило явственное раздражение.

- Успокойтесь, Виктор, - миролюбиво сказал я. - Вы правы. Просто у меня мозги хорошо работают только в одном направлении. Сейчас поедим и пойдем посмотрим, что там такое. Тут есть какие-нибудь звери? Внутрь не забегут?

- Нет. - Карелла сидел на камне, и его болтало из стороны в сторону. - Я закрыл. Она закрывается той же кнопкой. Все очень просто. Я, Питер, есть не буду, но, наверное, посплю немного. Я уже третьи сутки... Никогда до самого конца не верил...

Бормотанье становилось все тише и бессвязнее, пока не затихло совсем. Обернувшись, я увидел, как Виктор уже с закрытыми глазами сполз с камня на кучу мха и сухой травы, которую я сгреб, расчищая место для костра. А заснул он, по-моему, еще сидя на камне.

Я съел чего-то, что первым попалось под руку, и пошел перетаскивать наши вещи в ангар.

***

Виктор спал долго. Я успел перетащить все вещи, кроме лодки и разобранного корабля, а окружающую местность осмотрел в самом начале и очень сомневался, что за последние несколько часов здесь успели вырасти новые деревья, произойти обвал, землетрясение, наводнение или что-нибудь в этом роде. Поэтому я отправился к двери в новую жизнь.

Кнопку нашел сразу, ведь мне уже было известно, где ее искать. Довольно долго пялился вдаль длинного коридора с кучей дверей. В коридоре было довольно холодно. Даже холоднее, чем на улице, а ведь там уже начиналась осень и в этой долине, со всех сторон огороженной скалами высотой до неба, была очень даже не сентябрьская погода.

Звук был даже не то, чтобы тихий... Его не было вообще. Я просто догадался, что он был. И догадался об этом я уже после того, как выхватил меч. Однако ничего произошло. Я стоял вначале коридора, а в нем стояла тишина. Стены светились мягким светом, и никто не бежал меня убивать. Потом я почувствовал... даже не дуновение ветерка, а легкое движение воздуха. И почувствовал я его только потому, что воздух был теплым. Даже не теплым - обычным. Просто он был чуть теплее того, который был вначале. Опустившись на колено, я провел рукой у самого пола. Из каких-то невидимых щелей скользили потоки теплого воздуха. Черт его знает, что это такое. Мне стало жутковато. Я зажег спичку, чтобы убедиться, что движение воздуха есть. Убедился и убрался оттуда поскорее. Может это какая-то ловушка, может вся база сейчас исчезнет в клубах дыма и пламени, может... Да я просто представить не могу, чего там еще может случиться. Я не собирался разведывать этот коридор. Так ... Интересно было.

Карелла еще спал, и я потащился в самый широкий проход между скалами. Там, судя по словам Виктора, должен был находиться ход на Терру. Ну, что сказать? Несмотря на громадные размеры, ход очень напоминал порталы наших колдунов. Не было, правда всех этих сплетенных по периметру молний, разноцветных всполохов, грозного гула, но я всегда подозревал, что наши ущербные маги устраивают весь этот театр только для внешнего эффекта. Они ведь даже не высморкаются без раскатов грома.

Прямо поперек прохода тянулась линия очень густого тумана. Он был очень темного цвета и, то ли переливался, то ли трепетал, как парус под порывами ветра. Несмотря на густой серый, почти черный цвет, за туманом угадывалось продолжение скал и прохода между ними. Обойти туман было нельзя, а Виктор там уже был. Поэтому я достал меч и шагнул прямо в него.

И оказался прямо на хваленой Терре. Вообще я приготовился какое-то время брести в этом тумане. Ничего подобного. Аж глаза заболели от ослепляющего и яркого света. Нет, в долине тоже вовсе не темно было, но это как-то чересчур. Сощурив глаза, я побрел по проходу. Надо ведь было увидеть из-за чего сыр-бор.

Да уж. Увидел. Карелла и Квинт были правы. ТАМ НЕ БЫЛО НИ ХРЕНА! Абсолютно. Солнце, ветер и песок. Ни облачка. Песок до края горизонта. Даже не песок... Пыль какая-то и довольно слежавшаяся. Прям, как камень. Были, конечно, и просто кучи этой пыли-песка, которые носил ветер. И была гряда гор за спиной. Низких гор, кстати. Ниже, чем хребет Фенрира. Даже ниже, чем горы на Заячьем полуострове, а уж их мы излазили почти все. Все. Больше ничего не было. Я не то, чтобы хотел что-то высмотреть и похвастать перед Виктором, поразив его своей наблюдательностью, просто я не мог понять - куда рвались все люди? Ради чего все эти хитросплетения интриг и козней? Ради чего погибло столько народу? Ради этого королевства песка? Да в пустыне Семи миражей жизнь не в пример насыщеннее. Плюнув со злости на землю, я пошел обратно. Жара тут стояла просто ошеломляющая.

***

Виктор уже проснулся, сидел на куче мха, подкармливал огонь ветками, а себя - хлебом и вяленым мясом. Увидев меня, вскочил:

- Куда вы пропали, черт вас дери!?

- Смотрел вглубь коридора базы и на Терру.

- А заходили?

- Смотря куда. На базу - нет. На Терру - да.

- Ну и как вам?

- Восхитительно. Так красиво!

- Что, правда?

- Нет, конечно! Чего там красивого может быть? Я вообще сомневаюсь, что там может кто-нибудь жить.

- Блок говорил, что видел два города.

- Слабо верится. Может у него галлюцинации от жары были.

Карелла немного подумал.

- Не понял, вы что отказываетесь?

- Да нет, не отказываюсь. Просто ситуация мне не нравится. Все выглядит гораздо хуже, чем я себе представлял.

- Воображение значит у вас слабое. Займитесь рисованием, или стихосложением. Говорят, развивает.

- Заткнитесь, Виктор. Тут у нас другая проблема. Пока я на базу смотрел, там что-то... не знаю... у меня такое ощущение, что там, внутри что-то произошло.

Карелла прекратил жевать и внимательно посмотрел на меня:

- Что именно?

- Кабы знал. Вы когда внутрь заглядывали, там холодно было?

- Ну-у... холоднее, чем снаружи, но не особо. Снега и инея не было.

- Вот и когда я смотрел - было то же самое. А потом что-то произошло, хотя на самом деле ничего не происходило, и откуда-то стал поступать теплый воздух.

- Горячий?

- Нет, просто теплый. Да и не теплый он вовсе. Обычный. Как на побережье ранней осенью. Просто до этого он был гораздо холоднее, поэтому сразу почувствовалось. Я на всякий случай постарался не дышать и быстро свалил оттуда, но кто его знает... Слышали, что случалось с разорителями эльфьих могил? Может, и тут что-то подобное.

На этот раз Карелла молча гораздо дольше. Наконец он сказал:

- Точно я не уверен, но сдается, что это как раз и хорошо.

- С чего бы?

- Мне пару раз попадались описания такого эффекта. Вроде бы такого.Тогда я ничего не понял... Да и сейчас не понимаю, если уж на то пошло... Это нормальный воздух. Безо всяких магических примочек. Просто... ну, база как-то подстраивается под оптимальную температуру, чтоб на ней было удобно жить.

- Что за бред вы несете? Она что, живая?

- Да нет... вроде бы. Так не только база может. Иногда встречались такие выражения "замороженный объект", "законсервированный объект". Я ж говорю - не понимаю, что это значит. Но кажется, что это относится к базе.

- Да как же! Вы когда-нибудь открытую банку консервов пытались хранить?

- В леднике хранить можно. Потому и "замороженный".

Какой-то смысл в словах Виктора был. Не особо много, но был. Мне в любом случае все это не нравилось. Только деваться все равно было некуда. Назвался груздем - полезай в кузов. А я эту базу сам открыл. Лично.

- Что делать будем?

- Выпью чая, покурю и пойдем посмотрим, какая карта нам выпала. Пока сами не попробуем, не узнаем наверняка...

- Ага. А не боитесь, что потом слишком поздно будет? В смысле, когда уже узнаем...

- Боюсь. А у вас есть лучшие варианты?

- Самым лучшим вариантом было бы никогда не встречать вас. Только полагаю, что это уже невозможно. Допивайте свой чай и пошли.

***

Через шесть часов мы уселись на те же места. Костер почти потух, так что мне пришлось разжигать его заново и разжигать практически на ощупь. Ужинали в молчании. Когда Карелла допил свою кружку, то закурил и спросил бесцветным тоном:

- И как вам?

- Охренеть.

Такая вот содержательная беседа. И он и я понимали, о чем идет речь. От того, что мы увидели, действительно можно было охренеть. Более того - я охренел. И, заметьте, мы увидели-то меньше половины, того, что там было. В этой скале был вырублен город. Ну, с городом я, может, и переборщил, но переборщил немного. Так... деревня. Правда, большая деревня. У меня даже в голове не помещалось, как можно было просто такую пещеру в скале вырубить! Сколько на это времени надо было потратить! А ее ведь надо было еще обустроить. Мой мозг просто отказывался от попыток понять, как это вообще возможно. Я только сейчас начал смутно понимать то, что Виктор пытался втолковать мне с самого начала. Да для нас гномы, цверги, эльфы, тролли и орки были ближе и понятнее, чем наши предки! И я уже и не уверен был, что тут жили наши предки. И что они строили ЭТО.

С другой стороны - мой отец знал об этом месте. И, наверняка, был здесь. И, скорее всего, знал назначение всех этих штук. Возможно, даже мог ими пользоваться. И он был нормальным... Ну, почти нормальным. Нормальных нет. У каждого в мозгах какая-то своя загогулина имеется. Просто не у всех она сразу видна. Только Блок жил здесь с самого начала. С тех самых пор, когда первые люди только-только начали осваивать просторы Лимбы. Как он там говорил? "...вы бы хоть Лимбу освоили..."? Или как-то вроде того. И он был все-таки немного разведчиком. За ним охотились все. Волей-неволей он должен был маскироваться, прикидываться таким же. А когда прикидываешься столько времени, то понемногу начинаешь изменяться и превращаться в такого же, как все, обычного. Обычным Блок не стал, но измениться должен был. Насколько - не знаю. Понять просто не могу. Сравнивать не с чем. Я ведь даже понятия не имею, каким он был вначале.

Мыслей было много, но среди них не было ни одной светлой. Пессимистом я себя не считал. Пессимистов обычно убивали первыми, а я все-таки пережил свою дюжину лет войны, три смертных приговора, два эшафота, четыре плена и еще кучу вещей, фатальных для других. Грех жаловаться. Но все вышеперечисленное и оптимизма не добавляло. Так что я считал себя реалистом. Правда, реальность у меня была... мрачновата, что ли. Но многим и такой не досталось. Не каждому при сдаче каре из тузов приходит. В нашей паре неугомонным оптимистом был Карелла. Он-то своих тузов вытащил еще при рождении, а джокера в виде Александра Блока после прикупил. Я посмотрел на оптимиста. Он сидел мрачнее тучи. Сигарета дотлела почти до пальцев.

- И что теперь?

Виктор поднял голову, посмотрел на сигарету, швырнул окурок в костер и повернулся ко мне.

- Я даже понятия не имею.

Может мне и показалось, конечно... ночь, темно, всполохи костра, все такое... но таких бесконечно усталых глаз у Карелла я еще не видел. Там была не просто безысходность, а логово этой самой безысходности. Ее нора. Дом родной. Мне откровенно жутковато стало.

- Я только сейчас понял... Да я даже не представлял, куда мы лезем. Я перед вами, Питер, очень сильно виноват, что втравил вас в это...

Самобичеванием Виктор при мне никогда не занимался. Сомневаюсь, что он им занимался при ком-нибудь другом. Карелла всегда был стопроцентно и безоговорочно уверен в своей правоте. Может поэтому у него все и получалось. Уверенность - она передается окружающим. Я знаю. Я только на этом кураже из безвыходных положений выкарабкивался и свои группы выводил. А когда кураж теряется - это очень плохо. Потому слова я не особо подбирал.

- Ага. Учту. На ваш счет запишем. Сейчас-то вы представили, куда мы залезли?

Карелла немного пришел в себя. Ему, вроде, даже неловко стало. Чуть-чуть. Самую малость.

- Не знаю. Но уже почти уверен, что весь этот поиск был одной громадной ошибкой. И я только сейчас начал это понимать. Надо было...

- Это вашему далекому предку надо было меньше мухлевать при сдаче. Тогда бы его с Земли не выслали на исправление, вы жили бы сейчас в куче песка на Терре, но зато без моральных терзаний. Вам в детстве доводилось со снежной горки съезжать на заднице?

Карелла ошалело посмотрел на меня.

- Н-нет... На санках...

- Без разницы. Надеюсь только, что горка была крутая. Так вот, Виктор, съезжать нужно до конца. До полной остановки. На середине горки остановиться никогда не удается. Вы все это начали, и, да, - втравили меня в это. Не сейчас. Тогда еще - в Фаро. Как я к этому относился или отношусь - уже не суть важно. Я в игре, а Блок был прав: выигрыш или проигрыш - не главное. Главное - как играешь. Согласен - это паршивое утешение, особенно, если ставка - собственная жизнь. Только я, Виктор, заранее извините за каламбур, на свою жизнь всю свою жизнь играл. Причем, заметьте, ставки делал не я, а за меня. А вот расплачиваться пришлось бы мне. Если бы мы не открыли базу, если бы у меня не было ключа, если бы... Таких "если бы" я вам сотню сходу назову. Только базу мы открыли. И не померли при этом, что тоже важно. Можно, конечно, закрыть ее снова, выбросить ключ в море Рифф и постараться забыть все. Но я сомневаюсь, что это удастся. Вас-то в любом случае от любопытства разорвет. Или начнете море Рифф осушать, чтоб ключик вернуть. Так что это не выход. База открыта. Все. Исходить будем из этого. Если вы понимаете, что мы нашли, то объясните мне. А то я как-то назначения этих вещей, кроме кухонной утвари и столовых приборов, не понял.

- Я - тоже.

Карелла почти полностью оправился от своего потрясения, но до сих пор был мрачен. Даже мрачнее, чем вначале.

- Я думал, что знаю о Терре... Земле... не все, конечно. Далеко не все. Даже - не многое. Но кое-что все-таки мне известно. Оказалось, что ни хрена мне не известно.

- Тогда - ладно. Мы далеко не все осмотрели. Даже не половину. Завтра продолжим и, скорее всего, найдем что-нибудь, о назначении чего вам известно. Там ведь оружие должно быть, как думаете?

- Наверняка.

- Ну вот его я и буду искать. А вы ищите... что-нибудь. А сейчас ложимся спать. Трудный день был. Тут точно зверья никакого нет?

- Я здесь две недели торчал и никого, крупнее ежа не видел. Только я, Питер, сейчас навряд ли усну. Слишком уж много информации для такого короткого промежутка времени.

- Ничего. Есть одно средство.

Еще в Вейонесе Виктор раздобыл только одному ему известным способом маленький бочонок гномского пойла. Когда я попробовал этот, с позволения сказать, напиток в первый раз, то понял, почему гномы никогда и никому его не продают. Если бы они его продавали, то на Лимбе исчезла бы жизнь во всех ее проявлениях. Это был файербол, налитый в стакан. Жидкий адский пламень. Я принес бочонок, нашел впотьмах тюк с какой-то провизией, набрал еще в один бочонок воды из ручья и мы начали...

Дождавшись, пока Карелла начнет клевать носом, я влил в него еще одну, контрольную, дозу этого адского пойла, чтоб наверняка погасить все рефлексы, и спокойно лег спать. Мне-то бессонница не грозила. Бывали ситуации и похуже. Что-нибудь обязательно произойдет или придумается, а вот пожрать и выспаться не всегда удается. Так что лучше довольствоваться тем, что имеешь, а не строить какие-то несбыточные планы. Особенно если настолько мало информации.

***

Похмелье Виктора на следующее утро было не просто похмельем, а Похмельем. Могучим, беспощадным и с большой буквы. Но зато он полностью отошел от своей мрачности. Не знаю уж, что сыграло решающую роль - то ли гномья микстура, то ли просто сон. Утро все-таки мудренее вечера. Карелла постоянно рвался на базу, но, как правило, его квест заканчивался в ближайшем кустарнике, где он пугал местных ежей рычанием и прочими утробными звуками. Если здесь и водились крупные звери, то после такой психической атаки они должны были позорно бежать через хребет Френира и просить убежища в землях Айта.

После десятка неудачных попыток Карелла капитулировал. Он доковылял, до своего лежбища из мха и травы, рухнул на него раненым тюленем, и сказал:

- Все. Сдаюсь. Никуда мы сегодня не пойдем.

Даже голос у Виктора изменился и стал низким и басовитым. Как у гнома. Я-то всегда гадал - отчего эти коротышки по звучанию напоминают маралов в брачный период. Бухают недомерки, оказывается. Закладывают и, несомненно, сверх всякой меры.

- Да я уж понял... А если честно, то еще вчера об этом подозревал. Пойдем завтра. Главное - до завтра в себя не приходите, а то вас снова начнут снедать мрачные мысли. А вам о плохом думать нельзя - хрен знает до чего додумаетесь. Думайте о светлом и радостном. О зеленой лужайке с белыми овечками.

Если бы у Карелла в пределах досягаемости был арбалет или лук, то, не сомневаюсь, что он попытался бы меня убить. Но одним взглядом Виктор пока убивать не научился. Так что я решил его умаслить.

- Выпить что-нибудь принести? Что-нибудь человеческое, я имею ввиду?

- Угу...

***

Через пару недель мы, не то, чтобы полностью обжились на базе, но уже и не шарахались от каждой стены. Стены светились только в коридорах. Во всех боковых комнатах и залах было темно. Вначале это доставляло большие неудобства, но на третий день Виктор нашел небольшую кнопку по другую сторону дверного проема, на той же высоте, на которой находилась кнопка, открывающая двери. Она включала освещение в комнатах. Сразу стало гораздо легче и удобнее. Потом мы нашли жилые комнаты. Я так полагаю, что это были жилые комнаты, потому что там находились кровати... ну, не совсем кровати, а что-то вроде откидных полок в поездах. Но они точно выполняли функции кроватей. В некоторых комнатах на них лежало постельное белье и подушки. Видимо это были офицерские комнаты. Солдатской казармы мы не нашли, но ведь и осмотрели пока далеко-далеко не все. Карелла, ничтоже сумняшеся, сразу перебрался на постоянное место жительства в такую комнату. Я вначале предпочел оставаться на свежем воздухе, но потом тоже переехал внутрь - по ночам было холодновато. Комнаты были разными - от одной кровати до шести. Виктор таки нашел библиотеку или какое-то ее подобие и поселился в комнате возле нее. Целыми днями он занимался сборкой "Отчаянного", а потом копался в книгах. С "Отчаянным" я хотел ему помочь, но Карелла отказался, объяснив это тем, что я ни черта не понимаю в построении кораблей и могу прикрутить чего-нибудь не туда, куда надо. Думаю, что он просто ревновал. "Отчаянный" был его гордостью. Дерево при его постройке почти не использовалось. Все детали лили вейонесске гномы из алюминия, чтобы максимально облегчить корабль. (Трудно даже представить - в какую сумму обошлась эта постройка.) Судя по разглагольствованиям Виктора, напороться на рифы нам не грозило, а даже если такое случится, то мы точно не потонем. Зато мы вполне можем сесть на мель, сиречь зарыться в песок и тогда нас спасет только прозорливость современного гения кораблестроения - Виктора Карелла.

Я вообще-то думал, что это ему посоветовал Ашун.

Ашун остался в Вейонесе. Вернее - в Марракеше, потому что Виктор определил его в муниципальный судостроительный институт, оплатил обучение и положил на его имя в банк крупную сумму. Мне он сказал, что насчет Ашуна у него серьезные планы. Ну да. Как же. Хорошо, если бы эти планы совпадали с планами Ашуна. Не знаю, говорил ли ему юноша, что сбежал из дома... Я говорить не стал. Надо будет - отсюда тоже сбежит. По поводу дальнейшей судьбы выходца из племен я не беспокоился. Этот уж точно не пропадет.

Карелла так и не смог попасть внутрь воздушных кораблей. Вначале меня подмывало немного поиздеваться над ним, но я сдержался - Виктор и без моей помощи был основательно расстроен. Дня четыре он бродил по ангару вокруг этих штук, пытаясь придумать способ попасть внутрь, но способ никак не придумывался. Я всерьез начал опасаться, что Карелла притащит сюда какого-нибудь колдуна. С него сталось бы. Порой мне трудновато было предугадать ход его мыслей. Да чего греха таить - всегда трудновато было. Нет, какая-то логика в его действиях, конечно, присутствовала, просто эту логику никто не понимал. Надеюсь, что ее хотя бы сам Виктор понимал. Он изводил себя четыре дня, а потом переключился на библиотеку и "Отчаянного".

А вот когда я нашел оружейный зал, то лично смог оценить всю глубину страданий Карелла. Оружия было много, оно было разное, и я даже понятия не имел, как оно действует. Нет, было и привычное оружие - ножи, мечи, сабли, копья... Отличные штуковины. Они не уступали лучшим гномским образца. Но и мой меч был не хуже, а, учитывая, что я к нему привык, - он был лучше. Хранилось также огромное количество различных доспехов - от громадных рыцарских лат ( такие сейчас можно только у аристократов в их частных музеях фамильных ценностей увидеть ) до короткой безрукавки. От чего она должна хранить - загадка. Я решил, что это доспех из-за ее веса. А так, может и не доспех вовсе. Тут и одежда всякая висела. Наверное, переодевались, прежде чем все эти железяки на себя напяливать.

Ко всей этой железной бижутерии я даже в пехоте без священного трепета относился. У колдунов любой школы полным-полно всяких примочек именно для таких вот парней - не очень быстрых, не очень гибких, не особо сообразительных, но полагающих, что они хорошо защищены. Видал я таких, когда из этих кастрюль доставали то, что от них оставалось.

А вот что меня поразило, так это луки и арбалеты. Обычных тут вполне хватало. Некоторые были хуже, некоторые лучше наших. Но были тут и такие... Не знаю даже, как объяснить. Абсолютно запредельные штуки. Мне самому арбалет на заказ делали гномы. Он маленький был, меньше обычных. Не особо мощный, но кольчугу со ста метров пробивал. Мне он нравился из-за того, что у него был очень удобный ворот, а с эскадроном рыцарей я сражаться не собирался. Так здесь были арбалеты еще меньше! А вот по убойной силе они мой, наверняка, превосходили. И легкие были, зараза! Очень легкие! Я так и не понял, из чего их сделали. Да уж... мир полон чудес. Так бы мне сказала моя бабушка... или дедушка... если б я их когда-нибудь видел.

В конце концов, я засунул остатки своей гордости и самоуважения в темный уголок поглубже, прибил гвоздями, прикрыл ветошью и отправился к Карелла. Как ни крути, но его образование и эрудиция были все же повыше моих. Конечно, Королевская школа боевых искусств - не самая последняя дыра, но образование она давала... несколько однобокое. Не самое плохое, но однобокое. Вообще, что в Федерации, что в королевствах, среди людей неграмотных почти нет. Среди полукровок - есть. Среди орков, возможно, тоже есть. Насчет гоблинов, троллей и прочих лесных обитателей я не знаю. Да и наплевать мне на них, пока сами ко мне не лезут. Грамотность важна. Это понимают даже в трущобах. В Центре любого города богатые ходят в частные школы. Или нанимают учителей. В Средних городах тоже есть частные школы, но их мало и почти все они расположены ближе к Центру. Прочие школы финансируют муниципалитеты. Учителя там, как правило, не ахти. Чем ближе к Нижнему городу, тем больше не ахти. Но чему-то все же учат. А вот в Нижних городах нет и такого. Там есть рабочие или, как их еще называют, ремесленные школы. По сути, это - те же частные школы, только с той существенной разницей, что расположены они не в Центре. Иногда там даже работают действительно учителя. В смысле - образованные люди. Просто этим людям в свое время не повезло с работой или не повезло по жизни. Они постепенно спивались, жрали ведьмин корень, грибы-паутинки, курили опиум и спускались все ниже, пока не очутились, там, где очутились. Но, как я уже сказал, нечасто такое бывало. Обычно на роль учителя нанимали любого. Главное, чтобы умел читать, мог изобразить печатные буквы и досчитать хотя бы до десяти. За "образование" родители, если таковые существовали, не платили. Детишки отрабатывали свое "обучение" сами. И хорошо, если хозяин такой школы имел какую-нибудь захудалую мастерскую по производству хоть чего-нибудь. Или знакомого в Среднем городе, который имел такую мастерскую. Тогда у ребят был призрачный шанс получить основы профессии. Но чаще закладыванием таких основ занимались представители Семьи - карманные кражи, шулерство, взломы... В этой сфере бизнеса было много специальностей. И совсем уж часто жизнь ребятишек заканчивалась в низкопробном публичном доме. Видимо Полина прошла именно такой путь. И ей очень повезло, что она смогла вырваться оттуда.

Мне, в общем-то, тоже повезло. По сравнению с подавляющим большинством жителей Федерации, мое образование было просто блестящим. Не настолько блестящим, как у цвергов, эльфов или гномов, но, полагаю, что у них тоже не всякий звезды с неба хватает. Только вот в моем обучении упор делался на человеческое героическое прошлое, армейские уставы и тысячи способов убивать всех, кто не согласен с нашим правительством. Убивать оптом и в розницу. Желательно - оптом. В Академии это называли стратегией. Уверен, что Виктора учили гораздо лучше, да и о Терре он читал немало. Так что надо было у него поспрошать - может и подскажет чего.

***

- Даже представить себе не мог, что вы в каком-то оружии разобраться не можете.

Тон у Карелла был едким, а настроение - плохим. Решил отыграться на мне за те пару раз, когда я припоминал ему фразу о нескольких образованиях и умении проектировать корабли. Плохое настроение указывало на то, что корабль он открыть не смог и идей, как это сделать, у него нет. Ничего особенного, конечно, Виктор не сказал. Мы постоянно пикировались, но эта фраза меня почему-то зацепила. Значит, что и у меня настроение тоже было не особо хорошим.

- Не каждому удается получить НЕСКОЛЬКО образований и научиться проектированию.

- В школе надо было лучше учиться.

- А я другим вещам там учился.

- А надо было учиться нужным вещам.

А вот тут я разозлился уже всерьез. Виктор никогда и ничем не походил на тех богатеев, с которыми я сталкивался до этого. Он настолько на них не походил, что я просто начал забывать о его статусе. Жаль, что он на фронте не был. Виктору не помешало бы пообщаться с обычными людьми. Не с теми, кто по праву рождения состоит в закрытом клубе денежных тузов и вельможных негодяев. Навряд ли бы его на передовую послали, хотя...

Я сплюнул на землю и вкрадчиво спросил:

- А вам, Карелла не доводилось на передовой бывать? Может какие дела поблизости были и решили заглянуть мимоходом... Полюбопытствовать. У вас ведь разносторонние интересы.

- Нет. - Виктор заметно смутился. - Но я все сводки читал, газеты, разговаривал с теми, кто был на передовой...

- Ага. Сводки, значит, и газеты. Готов держать пари, что у ваших собеседников были в наличии все руки и ноги. А также за собой они водили ослика, который возил сундук с наградами. И, наверняка, они принадлежали к вашему кругу элитных подонков. Так ведь?

- Ну... да.

- Так вот, Карелла, ничего из того, что вы читали, или вам рассказывали, там НЕ БЫЛО. Ничего. Ни черта подобного! Там была кровь, кровь и еще раз кровь! А еще грязь, дерьмо, рвота, отрубленные руки-ноги и обугленные тела. Море дешевой выпивки и наркоты, потому что без этого люди просто сходили с ума. А ваши долбаные приятели находились обычно далековато от передовой. На передовой, знаете ли, запах... и грязно очень. Но если вдруг, по какому-то непонятному стечению звезд, они оказывались в горячем месте, то сдавались. Если имеешь солидный счет, то и в плену живется неплохо. Рассказать, как я в разведку попал? Хотя... какая, к черту, разница. Сводки - вранье, а газетчики... Кто-то, может, и знал. Они, вроде как, обычные люди. Должны были с кем-нибудь общаться, что-нибудь слышать. Только никто не дал бы им написать правду. Ни при каких обстоятельствах. Отсюда и все рассказки о силе духа наших воинов, их благородстве и уверенности в победе. А я вам скажу, что легко быть уверенным в себе, сильным и благородным, когда за спиной находится внушительная армия из кавалерии, пехоты и колдунов. А вот когда эта сила перед тобой и против тебя, а за спиной нет никого... тогда быть благородным намного сложнее.

Карелла помолчал, а потом глухо сказал:

- Извините, Питер, не надо было мне...

Он махнул рукой, снова замолк, а потом внезапно спросил:

- Там действительно так плохо было?

Там был ад. Как можно словами объяснить, что такое ад, человеку, который в аду никогда не был?

- Только первые несколько лет. Потом на карте и в головах перемешалось все, и тогда наступил... если я скажу "ад" - вам будет понятно? Кипящий котел из преисподней. Там не было понятий "хорошо" или "плохо". Были понятия "жив" и "мертв". Не было "хороших" или "плохих" людей. Нет, "хорошие", в вашем понимании слова, были... наверное. Просто их или сразу убивали, или они становились "плохими". Плохих, впрочем, убивали тоже. Там были только "свои" и "чужие". И свои, зачастую, были гораздо хуже чужих, так как, что творят свои, ты видел, а из того, что натворили чужие, был виден только итог. Забыть это невозможно. Примириться - тоже. По крайней мере, до тех пор, пока хочешь оставаться человеком. Просто надо заново учиться жить. Уже с этим.

- И как вы с этим живете? Что делаете?

- Чай с мятой пью.

- И что, помогает?

- Не вредит, по крайне мере. А чай с мятой мне вообще нравится. Скотина вы, Виктор. Вы меня сейчас в прошлое окунули. С головой, да в старые времена. Не скажу " добрые", потому что добрыми они никогда не были. Вы идете оружие смотреть?

- Иду, конечно.

Уже по пути я спросил, не сумев-таки до конца успокоиться:

- А вы, Карелла, всерьез полагаете, что каждый пацан в этом паскудном государстве имеет богатого папашу, который обеспечит ему любое образование?

- Нет, конечно. Настроение просто паршивое.

- Хорошо, хоть "нет". А то вы - парнишка с придурью и трудно предсказать, какие мысли в вашем котелке бродят. А насчет нашего разговора... Вы учились одному, а я - другому. Вот и давайте заниматься тем, чему учились. А нет - ищите себе союзника с другим образованием. Тем, которое вам надо. А я сяду на кораблик и уплыву в прекрасное далеко - на Лимбу.

- Да хватит вам уже, Питер. Это в вас хозяин бара говорит, а не тот Питер, которого я знал. Я вот, между прочим, за время знакомства с вами больше ран получил, чем за всю предыдущую жизнь и не жалуюсь.

- А я вам дружить семьями не предлагал. Сами нарвались - у меня карма плохая.

- Бросьте! Вы - счастливчик. Вам везет, и вы всегда побеждаете.

- Это смотря что называть победой. Не стал бы я на себя крупные суммы ставить, Виктор.

- Называйте победой то, что вы до сих пор живы. В вашей игре всегда очень высокие ставки. По крупному играете.

- Я жив, а большинство из людей, которые хоть что-то для меня значили - мертвы. Или их отношение ко мне оставляет желать лучшего. Излагая проще - они бы просто меня прибили, имей такую возможность. Говенные какие-то победы у меня получаются, Виктор.

- Да пора бы уж привыкнуть. Куда сворачивать?

- Налево. Почти пришли.

***

После осмотра оружейной, образ Карелла, как доктора Всезнайки и записного интеллектуала, в моих глазах померк, зачах и сдулся. Он даже опознать оружие не смог. Нет, чудо-арбалеты и луки он узнал сразу. Похватал их руками, восхищенно поцокал языком, издал подходящие к случаю возгласы удивления, но не более того.

А вот к прочему отнесся с прохладцей. Я-то эти машины для убийства просто ощущал. Аж зуд в руках начинался только при одном их виде. Виктор спокойно взял одну из этих штук в руки, повертел, взвесил на ладонях, засунул куда-то свой любопытный палец... Тут нервы у меня не выдержали. Я отобрал вещицу у своего партнера и зло сказал:

- Валите отсюда, Виктор, покуда все ваши пальцы целы и находятся на тех местах к которым вы привыкли. Если эта фиговина вам их не поотрезает, то я лично поотрываю и вставлю в некое интимное место. Один за другим. Это оружие и ни вы, ни я понятия не имеем, как оно действует. С ним так обращаться нельзя, если хотите прожить долгую жизнь, завести жену, кучу детишек и домашнюю собачку. Просто идите подальше отсюда. Можете ничего не говорить - я и так все понял. Ступайте, и не суйте пальцы куда попало, если они вам дороги, как память о безмятежной юности. Если неймется - учитесь в носу ковыряться. Максимум, что случится - палец сломаете.

Карелла пожал плечами и ушел, а я сел и пригорюнился. Нельзя сказать, что я сильно на него надеялся, но уже успел себя уверить, что он хоть что-то знает, читал, просто предполагает... Хреново. У меня на руках находилось какое-то абсолютно уникальное оружие, я, можно сказать, являлся его эксклюзивным обладателем... И ничего не мог сделать.

Потом поднялся и, ведомый крошечной надеждой, отправился в библиотеку. Сам я там не бывал, но где находится место, в котором Виктор проводит львиную часть времени, знал.

Моя крошечная надежда сдохла, не успев достигнуть совершеннолетия, едва я включил свет в этом огромном помещении. Там была масса непонятных вещей, но и книг было столько, что я бы их не прочитал и за всю оставшуюся жизнь, будь эта самая жизнь очень долгой. Все же я достал некоторые с полок и просмотрел, просто потому что должен был хоть что-то сделать. Ко всему прочему, они были на разных языках. Буквы, вроде, и знакомые, но многие какие-то не такие и в слова никак не складываются. А были буквы и вовсе на буквы не похожие. Короче, понятно лишь то, что ничего непонятно. Опять стрела "в молоко". Я расстроился. Ничего искать больше не хотелось. Не хотелось даже испробовать эти новые арбалеты в деле. Как-то душа к этому не лежала. Потому я пошел на кухню.

Не знаю, как это называлось на самом деле, но тут была масса кухонной утвари, непонятных приборов, несколько печей, столов... Как по мне - кухня и есть. Пока мы не нашли это помещение, приходилось каждый день таскаться на свежий воздух, чтобы развести костер и приготовить какую-нибудь жратву. Я начинал беспокоиться, что мы слишком быстро поглощаем наши припасы. Ежи, конечно, съедобны, но мелковаты и, чтобы наесться, надо много наловить. Другой живности здесь не было. Я всерьез задумывал экспедицию в буреломы. Сомневаюсь, что она принесла бы хоть какой-то результат, но попытаться все равно надо было. И тут мы нашли кухню. Вернее, нашел ее Виктор, и у меня сложилось такое впечатление, будто он знал, что мы ее найдем. Не удивился особо. Обрадовался - да, но не удивился. Тем не менее, я бы и после этого продолжал таскаться в ущелье. Мысль разложить посреди этой комнаты костер не казалась кощунственной, но была нездоровой в своей основе. Лично мне так казалось. Однако Виктор несказанно удивил меня, заявив, что эти черные шкафы, больше похожие на сейфы, на самом деле - печи. Более того - на Лимбе такие тоже существуют. Не таких размеров, конечно, и только у очень богатых. В Центре тех городов, где есть электричество. В Лиа Фаль то есть. В некоторых городах, даже не самых крупных, электричество тоже есть, но там нет очень богатых. Не приживаются как-то. Тянет всю эту сволоту в Лиа Фаль, будто у них там отстойник какой. Место для шабаша и принесения человеческих жертв на алтарь золотого тельца. Таких жертв уже насчитывалось немало. Некоторых я знал лично.

Виктор потратил два дня, и только что не обнюхивал эту коробку. Но он разобрался, как должна работать эта штука.

И это была печь.

А вот это меня поразило. Вся эта база, непонятные вещи, летательные аппараты (как бы летательные!)... Это было нереальным. Не из этой жизни. Не из моей. Не из нашей. Одежда, конечно, была странновата, но это всего-навсего одежда. Да и не такая уж странная, если на то пошло. Особенно если учесть, что гоблины носят!

А вот печь... Это ведь просто печь. На ней еду готовят. Суп, там, или кашу какую. Обычная штука. Каждый видел печи. Но в том-то и дело, что эта печь была необычной штукой! В том-то и дело!

Я должен был... Не знаю... Удивиться, восхититься. В душе я это и сделал, но где-то глубоко внутри прозвенел первый тревожный колокольчик.

- Скажите, Карелла, это вы от рождения такой умный, или мозгов где-то по случаю заняли?

- Поносить дали, - осклабился Виктор.

Со стороны мы должны были выглядеть, как пара пациентов лечебницы святой Розы. В обществе Карелла, в его мире, я должен был пасть ниц, выразить свое восхищение гением и прозорливостью Виктора. Потом принести Клятву Вечного Служения и тут же умереть ради вящей славы своего господина.

Карелла, соответственно, должен был покровительственно похлопать меня по плечу, поднять с колен, а потом, уже на моей могиле, поклясться отомстить всем за все и посвятить меня в... Куда-нибудь посвятить, короче. Звание дать.

Просто у нас как-то исподволь уже сложился такой стиль общения. Может и не самый лучший, но Виктор, по-моему, получал от него откровенный кайф. Сомневаюсь, что с ним еще хоть кто-то так разговаривал. Эрлик был молчаливым парнем, а Полина, хоть и страдала вспышками гнева, но была женщиной и была влюблена в Виктора.

Что касается меня, то я был изумлен. Весьма изумлен. До чертиков как весьма изумлен! Не знаю уж, чем больше - то ли самой печью, то ли тем, то Виктор смог заставить ее работать. Но и после этого я не собирался осыпать его лепестками роз и петь осанну. Не то, чтобы у меня были какие-то проблемы с проявлениями чувств, просто особого смысла в этом я не видел. Да и не думаю, что Карелла от меня этих лепестков ожидал. Он был, конечно, немного свихнувшимся богатеем, но понимал меня правильно.

Преимущественно правильно. В определенном смысле слова, мы были неплохой командой.

Одними печами приятные сюрпризы не закончились. Логичным было бы предположить, что рядом с кухней должен был находиться какой-нибудь склад с харчами. Мне такая мысль даже в голову не приходила. Да какие, на хрен, харчи! Времени столько прошло, что даже отличный меч должен был заржаветь, рассыпаться в труху, из него вырос бы дуб, а из дуба сделали бы винные бочки. И это было бы уже очень старое вино.

Я как-то не подумал, что все вещи, которые мы нашли здесь, выглядели так, будто их сделали только вчера. Карелла об этом подумал. И нашел склад. И еды там было столько, что всю Федерацию можно год кормить. А объедки продавать в королевства. Карелла взахлеб уверял меня, что это съедобно, и он знает, как превратить булыжник в нечто, весьма питательное. Я отказался сразу, а Виктор втайне от меня попробовал. На следующий день рассказал. Я выругался, но не поверил. А потом он накормил меня каким-то сытным ужином... Однажды я уже имел весьма сомнительное удовольствие испробовать стряпню Виктора... Ее можно было даже не есть. Это уже было говно. В отличии от этого раза. Я ехидно поинтересовался, когда это он успел на повара выучиться и что это за блюдо вообще. Карелла изобразил из себя невинного деревенского дурачка и сообщил, что это продукты со склада и он их не готовил. А что это такое он не знает. А вот тут я поверил ему сразу и безоговорочно. Когда Виктор начинал изображать из себя идиота, то дело было явно нечисто. Вначале я хотел избавиться от содержимого желудка старым дедовским способом, но потом подумал, что если не помер сразу, то, наверное, и дальше выживу. Кроме того, еда была не то чтобы особо вкусной, но действительно сытной. Я чувствовал себя основательно наевшимся. Потому просто ограничился длинной тирадой, которая в основном состояла из слов, которые не употребляются в кругу общения Карелла. Ничего. Поскольку он сейчас общается со мной, то пусть привыкает.

На следующий день ничего страшного не произошло. Тут уж я развил бурную поисковую деятельность. В результате мы стали единоличными обладателями огромного количества продуктов. Сомневаюсь, что предыдущие обладатели собирались все это сожрать. Еды было многовато даже для воскресного пикника. Возможно это предназначалось к отправке куда-нибудь - кто теперь скажет? И все было необъяснимо свежим. Понять такого я не мог. Поэтому просто перестал думать на эту тему. Зато начал думать на другую. По поводу нашей громадной ошибки, о которой упоминал Виктор. Что за люди могли такое сделать? Где предел их возможностей и есть ли этот предел? Ну да, вроде бы они перебили друг друга... Но Блок говорил, что кое-кто и остался. Сомневаюсь, что выжили самые дружелюбные. Я всегда втайне гордился своим мечом, но, похоже, что я с мечом буду выглядеть на Терре, как подпасок с хворостиной в гуще Броккенской битвы. Абсолютно мертвым дебилом.

Потому, когда я нашел этот оружейный склад, то подумал, что у меня появился какой-то дополнительный шанс, козырь. Понятное дело - даже вдвоем мы не смогли бы противостоять абсолютно новому и пока негостеприимному миру. Мы даже не знали, чего там ждать. Просто с оружием мне было бы спокойнее. Я не сомневался, что смогу с ним управиться. Не боги горшки обжигают. Предыдущие хозяева управлялись, значит и я смогу. Знать бы только - как. А мы не знали. Обидно. Находка оказалась не козырем, не шансом, а ничем. Мыльным пузырем. Разочарование было жестоким.

И самое главное - у неведомых обитателей Терры наверняка было такое оружие. И они наверняка могли им управляться.

Тревожные колокольчики в моей голове звенели не переставая.

На кухне, прямо посреди стола, стоял термос. Термос был еще одной моей тайной гордостью - его нашел я и я догадался, что это термос. Даже Карелла не смог. Если честно, то, думаю, что он даже не задумывался над этим. Масштаб тайны был для него мелковат в этом Королевстве Очень Интересных Вещей. А мне он это сказал... вроде как ребенку конфетку подарил. И недорого и самооценку повысить помогает. Ну и ладно. Переживу. Этот термос не походил на те термоса, которые делали стеклодувы на Лимбе. Он был небольшим (можно взять одной рукой), удобным, легким, с крышкой, которую можно было использовать, как кружку и самое главное - он был из металла. То есть из того материала, который заменял здешним обитателям металл.

Я открыл термос. Повалил пар. Кипяток я налил в него четыре дня назад и пока, похоже, он остывать и не думал. При этом сам термос хранил нормальную, комнатную температуру. Я снова запечатал его, сварил кофе, залил его в другой термос - уже побольше объемом и побрел на улицу.

Снаружи дул ветер и было довольно холодно. Я подумал, что надо бы одеть куртку потеплее, но возвращаться было лень. У самого входа в горло ущелья, там, где начинался бурелом, ветер был, похоже, слабее. Но на этой огромной поляне, где росли только мелкие кустики у самых скал, он просто пронизывал насквозь. Мясо с костей срывал. Пока я добрался до Виктора, то успел раз сорок пожалеть, что не оделся теплее. Но Карелла было еще хуже. Похоже, он уже не чувствовал холода и был нежно-синего цвета.

- Виктор, вы на гоблина смахиваете. Пошли на базу, а то если снег пойдет, я вас только весной откопать смогу.

- Что там у вас?

- Кофе. Горячий.

- Давайте внутрь залезем, выпьем горячего кофе и пойдем. Иначе я просто сдохну. Вы-то чего теплее не оделись?

- А вы?

- Возвращаться лень было.

- Аналогично.

Внутри было тоже холодно и ветрено, но, по крайней мере, не так ветрено, как за бортом. А еще внутри было очень мало места.

- Слушайте, Карелла, а что за головоломку вы тут собираете? Что это за лабиринты и почему так мало места? Виктор проглотил еще порцию обжигающе горячего напитка, затянулся сигаретой и сказал:

- Это на тот случай, если ветра не будет. Придумывал не я и не Ашун. На кораблях пустыни такие же механизмы есть. Просто мы его немного усовершенствовали и облегчили.

- Можете объяснить, так, чтобы я понял?

- Чтоб вы поняли? Это сложно. Во! Придумал. Он поедет по волшебству. Устраивает?

- Ладно. Нормальное объяснение.

- Только к этому волшебству надо будет мускульную силу прикладывать. В основном - вашу.

- Хреновое какое-то волшебство у вас получается.

- Какое уж есть, - огрызнулся Карелла. - На самом деле ничего там сложного и тяжелого нет. В Вейонесе проверяли. На песке. Даже в пустыне заставить двигаться такой корабль...

- Заткнитесь, Виктор. Мне начхать, что там в пустыне творится. Пошли отсюда, иначе мы погибнем и наши хладные тела будут обгладывать ежи.

- Пошли. У меня уже пальцы не гнутся.

Пока мы брели ко входу, сгибаясь под порывами ветра, я сказал:

- Все, Карелла. С "Отчаяным" надо заканчивать, если, конечно у вас нет намерения зимовать здесь. Скажу сразу - я не против такого варианта. Еды, воды и выпивки - более чем. Сигарет на зиму не хватит, но может тут и они есть где-нибудь. Еще можно выбраться к цивилизации. На равнинах, небось, только картошку начали копать, а тут того и гляди снег пойдет. Нас просто засыпать может.

- Нет, - отрешенно сказал Виктор. - Не засыплет. Бурелом может и занесет, а эту полянку - нет. Не пойму, почему здесь ничего не растет.

Судя по его тону, вопрос об урожайности поляны занимал его в последнюю очередь. Я все рассчитал правильно - желания Виктора рвали его на части. На три части. Случись такое, Карелла отправил бы одну из своих частей в библиотеку - копаться в грудах неизвестных книг; вторая часть бродила бы по базе, осматривая все, что под руку попадет; ну а третья часть, самая большая, конечно, отправилась бы на Терру. Некоторое время я искоса наблюдал за борьбой этой троицы, но Виктор меня не подвел.

- Да. Надо скорее убираться отсюда. Не на Лимбу, как вы уже, наверное, поняли.

- Сколько еще времени надо для сборки?

- Не знаю. Самое основное я сделал и проверил. Все работает. Мелочи остались. Тяжелые и громоздкие мелочи. Зато простые.

- Давайте я завтра...

- Нет.

- Послушайте, Карелла, я не идиот и гвозди забивать могу. По крайней мере.

- Послушайте, Питер, - передразнил меня Карелла, - вы идиот и гвозди здесь забивать не надо. Если очень уж хочется, то я вам кусок алюминия завтра принесу - забивайте сколько влезет.

- Если не гвозди, то...

- Нет.

- Тогда давайте...

- Вот объясните мне, Питер, какое слово из того единственного слова, что я сказал, вы не поняли? Я, в общем-то, догадываюсь, но хотелось бы от вас услышать. Сами же говорили - давайте заниматься тем, чему учились.

- Как скажете, Виктор. Как скажете.

***

Выбраться с базы мы смогли только через две недели, Смогли бы, конечно и немного раньше, но тут уж я уперся, заявив, что до тех пор, пока мы не опробуем все, как следует, не обкатаем корабль, то ни на какую Терру мы не поедем. Так что пока будем гулять только возле дома. Карелла орал, ругался, вначале пытался меня подкупить, а потом шантажировать... Я сказал, что он лично может отправляться, куда его безумной душеньке заблагорассудится. Может крутить штурвал, поднимать паруса, свистать всех наверх и устраивать полундру... Может даже завести себе попугая. Я, со своей стороны, обещаю ему только отрезать ногу и выстругать вместо нее деревяшку. Могу еще и глаз выбить, если сильно попросит. Карелла успокоился и неделю мы катались на "Отчаяном", не удаляясь от прохода.

Кораблик получился, что надо. Я-то в пустыне эти корабли видел неоднократно, но наш "Отчаяный" походил на них только в общих чертах. Это было нечто... не из этого мира. Эльфийское. Сверкающий алюминий добавлял нереальности в общую картину. Будто огромные пауки из паутины сплели что-то такое... непонятное, но красивое.

Наконец-то мы загрузили все необходимое и стояли возле "Отчаяного", глядя на восходящее солнце. Было жарко. Не так нестерпимо жарко, как здесь бывало обычно, но очень жарко.

- Ну что, отправляемся?

- Виктор, а вы твердо уверены, что хотите этого?

- Да. А вы?

- Я - нет. У меня из головы все не идет это непонятное оружие. Если вы правы, то в этих песках должны быть люди, у которых такое же есть. И они могут с ним управляться. И меня это сильно беспокоит.

- С собой его не захватили?

- Нет.

- Почему?

- Виктор, никогда не таскайте с собой меч, если не умеете им владеть. Да, большинство прохожих не рискнут связываться с вооруженным человеком. Но рано или поздно вы встретитесь с парнем, который разбирается в оружии. Он заберет вашу цацку, а вас накажет. Проще говоря - убьет. Лучше уж ходите без оружия. Об этом вы будете помнить даже во сне. И вести себя будете соответственно - осмотрительно и осторожно. Так что и мы себя будем вести осмотрительно и осторожно. Понятно? Осмотрительно и осторожно. Я достаточно ясно выражаюсь?

- Да понял я.

- Вы себе даже не представляете, как я в этом сомневаюсь. Я тот чудо-арбалет тоже не взял, а он скорострельнее, легче и убойная сила у него выше.

- Его-то почему?

- Потому что мой арбалет у меня восемь лет, и я знаю, чего от него ждать и как с ним управиться. С новым арбалетом я знаком меньше месяца. Не хотелось бы узнать о его плохих качествах в самый ответственный момент.

- Вы никак на войну собираетесь?

- Навроде того. И вам советую вести себя так же. Ни вы, ни я понятия не имеем, что там находится. Потому будем исходить из того, что там живу наши враги. Они жестоки, опасны и постоянно начеку.

Карелла зло плюнул на песок:

- Вы с ума сошли.

- Ну, один из нас точно сошел с ума, а поскольку вы у нас, вроде как, главный, то искренне надеюсь, что с ума сошел я.

- Просто поразительно, Питер, насколько вы можете изгадить хорошее начинание, если беретесь за дело с душой.

- Не поверите, Виктор, - сам не перестаю удивляться.

- Ладно, - Карелла махнул рукой. - Поехали. Надеюсь, что все будет хорошо. А если... если не будет хорошо, то нам хотя бы на том свете воздастся.

Теперь на песок плюнул я:

- Свинца б вам расплавленного в глотку, Виктор. Да я даже предположить боюсь, КАК мне на том свете за все воздаваться будет

И мы отправились.

***

Путешествие было далеко не из приятных. Я это предполагал и не ждал каких-то пряников, но действительность была просто изматывающе-отвратительной. Здесь даже небо было голубым только по ранним утрам, когда солнце только-только начинало показываться. Затем оно просто переставало существовать, превращалось в раскаленную добела пластину, которая прижимала двух несчастных людишек к другой раскаленной пластине, вгоняя их по уши в буро-желто-грязную пыль.Песка было много, но распределялся он как-то крайне неравномерно. Наверное из-за ветра. В основном под днищем нашего корабля была... видимо, земля. Только она была неживая. Мертвая земля. Чтобы определить это, даже крестьянином не надо быть. Из такой земли ничего и никогда не вырастет.

Самыми тяжелыми были первые два дня. Мы считали, что решили проблему с солнцем - на базе Виктор нашел очки. Ничем другим, кроме очков, это быть не могло. Они очень плотно охватывали голову и со всех сторон закрывали глаза. На Лимбе такие носить было бы невозможно - они были настолько темными, что сквозь них просто ничего не было видно. Так, движение какое-то угадывалось. А вот для тутошнего климата они были в самый раз. Скорее всего у местных ребят уже давно были проблемы с освещением. Очки предохраняли глаза и от солнца и от пыли. Минут через двадцать после начала нашего путешествия, я разодрал одну из своих рубашек и плотно обмотал нижнюю часть лица куском материи. Так же поступил и Карелла. Но это было только начало.

Нагреваться "Отчаяный" стал практически сразу. Через два часа он раскалился как сковорода. А мы с Виктором были, соответственно, двумя карасями на этой сковороде. Предусмотрительный Карелла прихватил с базы пару десятков пар перчаток, но это, конечно, не могло спасти положения, а просто предохраняло от ожогов. Мы забрались под какое-то подобие навеса в носовой части.

- Похоже, мы тут сдохнем молодыми и красивыми.

- Похоже на то.

- Надо возвращаться, пока еще не поздно.

Карелла угрюмо промолчал.

- Виктор, если у нас что-нибудь сломается, порвется парус, застрянем в каком-нибудь бархане, то нам просто конец. Пешим ходом мы не дойдем.

- Согласен. Вот черт! Моя вина...

- Да бросьте, причем тут вы?

- Я должен был предусмотреть...

- Все предусмотреть нельзя. Обязательно найдется какая-нибудь гадость, о которой все забыли. А в наших обстоятельствах предусмотреть все просто невозможно, потому что неизвестно, что именно надо предусматривать. Так что давайте возвращаться, пока живы. Пошляетесь по базе, может чего найдете полезного или придумаете, как обустроить следующий поход.

- Ладно. Вы правы.

Он помолчал.

- Слушайте, Питер... только... давайте завтра повернем назад. А пока все-таки посмотрим, что там впереди. Может, мы почти добрались? Может через пару часов уже будет город?

- Наша песня хороша - начинай сначала. Еще через пару часов у нас мясо от костей отвалится.

- Давайте попробуем все же. Вы про паруса сказали... У нас есть парусина - вон тюк стоит. Давайте попробуем накрыть "Отчаяный" через борт. Вроде палубного настила. Должно стать прохладнее. По крайней мере, от этого суховея можно будет укрыться.

- Шут с вами, давайте попробуем, но если через час станет хуже, то мы поворачиваем назад. Не завтра, а через час.

- Идет.

Когда мы распечатали тюк, я просто выпал в осадок. Подумал, что у меня от жары галлюцинации начались. Так называемая "парусина" стоила, ну, пусть не как бриг, но как яхта, это точно.

- Виктор, скажите, у меня мозг вскипел, или это действительно ткань из эльфьих ателье?

- Да.

- Что за черт! Где вы ее взяли?

- Купил, - Карелла равнодушно пожал плечами.

- Они что, ее продают?

- Они костюмы продают, платья, плащи... любую одежду. Естественно они и ткань продают.

Да уж. Виктор вообще-то был прав. Мне такое и в голову не приходило. Не думал просто никогда над этим вопросом.

- Я даже не спрашиваю, во сколько это вам обошлось.

- Не спрашивайте. Но, кстати, дешевле, чем я думал - мне ведь просто ткань нужна была без всех этих узоров, цветов, единорогов... А что вы так завелись-то? Этот материал намного прочнее парусины и гораздо легче.

- И почему ж это никому, кроме вас, в голову не пришло из эльфьего материала паруса шить?

- Оставьте свой сарказм, Питер. Я мог себе это позволить и позволил. Не надо искать в моих поступках двойное дно.

- Да я и не ищу. Просто пытаюсь мысли до кучи собрать. У вас эльфьи костюмы были?

- Нет. Они даже пончо сошьют с максимально возможной вычурностью и помпезностью. Кроме того, они настолько неприкрыто презирают людей, что я не могу избавиться от навязчивой мысли, что пока костюм шьется, они на него мочатся. По очереди.

- Не исключаю такой вариант. А вы никогда не задавали себе вопрос - почему они и зимой и летом, носят одно и то же. Не, ну вещи меняются, конечно. Но стиль один - штаны, рубашка, пиджак или куртка. В северных городах зимой одевают плащи. Легкие плащи.

- Да я как-то даже внимания на это не обращал.

- А зря. В противном случае вы бы из этого паруса нам какую-нибудь одежду заказали. Навроде комбинезонов.

- Объясните-ка подробнее.

- А обьяснить внятно я не смогу. У нас служил один парень, не помню уже, как его звали, но до того, как попасть к нам, он ходил в школу при гильдии колдунов. Магиком должен был стать, но что-то там не срослось... способности утратил... запутанная история, но не в ней суть. В школе он успел чего-то нахвататься, так рассказывал. Колдовства в эльфьих шмотках нет, а вот ткань необычная. Все заинтересованные лица знают из чего и как ее ткут. Только соткать никто не может. Эльфы могут, остальные - нет. Пробовали даже полуэльфов к этому делу привлечь. Все равно не выходит.

- А на кой ляд мне знать эту бесполезную историю? В ней что, заключена какая-то вековая мудрость предков?

- Эта ткань... Она не то, чтобы хранит температуру... Она ее вроде как создает.

- Не понял.

- Да я и сам не понимаю. Просто воспримите это, как данность.

- И что вы предлагаете? Вернуться на Лимбу и сшить себе по смокингу?

- Может быть. И тогда уж сделать корабль из дерева с минимумом металла. Деревянный не будет настолько раскаляться.

Мысль о возвращении на Лимбу Виктору крайне не понравилась. Однако он сдержался и только буркнул:

- Посмотрим. Давайте пока завесим нос корабля до мачты.

***

- А вы знаете, Карелла, под этим балдахином все-таки прохладнее, - я заполз под импровизированный навес и потрогал ладонью борт. - И металл, вроде остывает.

- Ага. Как же. Это у вас просто начинаются галлюцинации от этой жары. Кровь скоро закипит.

- А вы на солнышко выползите, а потом сюда вернитесь. Разницу почувствуете сразу.

Когда Виктор вернулся, то некоторое время он озадаченно молчал и внимательно смотрел на меня.

- Похоже, вы правы. Так что, покатим дальше?

- Дудки. Еще немного - и разворачиваемся. Теперь-то мы знаем уже немного больше, так что и обустроить средство передвижения сможем лучше. Не дергайтесь, Карелла. Курочка по зернышку клюет.

- Хорошо. Но давайте все-таки двигаться до ночи. Переночуем здесь, а завтра - обратно.

То ли у меня настроение было чересчур благодушное, то ли подумал, что ночь в этих песках добавит нам опыта, но я согласился.

***

Я протянул руку вбок и коснулся плеча Виктора.

- Слышите?

- Да.

Карелла тоже не спал. Заснуть после такой жары было просто невозможно, как бы сильно ты не устал. Сейчас стало значительно прохладнее, но организм еще не успел перестроиться. Минут через тридцать мы бы уснули, а пока бодрствовали. А за бортом нашего корабля что-то происходило. И это было жутковато, потому что там ничего происходить не могло. Там нечему было происходить. За весь очень долгий день я даже ни одной птицы не увидел. А сейчас снаружи доносились какие-то звуки. Это был не ветер, который уже успел стать для нас общим звуковым фоном. Я вытащил меч и пожалел, что еще засветло не снарядил арбалет. Не то, чтобы забыл, просто здесь было тесновато, и я побоялся, чтобы он не разрядился в кого-нибудь из нас от неловкого движения.

- Есть идеи, что это может быть? - шепотом спросил я. - Или кто?

- Ни одной. Может песок остывает? Земля? Камни?

- Что-то чересчур громко остывает... Дрожь чувствуете?

- Чувствую.

Это была даже не дрожь. Рябь... Волнение... Дыхание? Создавалось ощущение, что под "Отчаянным" роет землю крот. Очень, о-чень большой крот.

- Надо глянуть.

Не представляю, что там можно было увидеть. Темень стояла такая, что о своих пальцах на вытянутой руке, я скорее догадывался, чем видел их. Но просто лежать и гадать, что ж это такое шумит там, было невыносимо. Потому я выполз из-под навеса, стараясь ничего не задеть. Задел таки. Звук был негромкий, но мне показалось, что пехотная дивизия бросилась в атаку, топоча ногами и разрывая глотки в крике. Я ощутил, как тело покрывается коркой льда и замер, забыв о необходимости дышать. А вот снаружи ничего не произошло. Вернее, там постоянно происходило что-то, но шорох и шуршание не прекратились и даже не прервались. Очень хорошо. Значит там не "кто-то", а "что-то". Мне значительно полегчало и поэтому, перегнувшись через борт, я уже не испытывал такой звенящей тревоги. Здесь звук был громче. И было светлее. Не светло, а просто светлее. Я напряженно вглядывался в место, откуда исходил звук. Виктор подошел и стал рядом. Наконец мне почудилось какое-то шевеление. В первую секунду я подумал, что это просто глаза устали и на самом деле шевеление происходит только в моей голове, но Карелла внезапно вздрогнул. Он тоже увидел. Спрашивать "что это?" было бессмысленно. Виктор знал не больше моего.

- Зажгите фонарь и принесите сюда.

С Лимбы Карелла прихватил несколько масляных фонарей. Я считал, что они не нужны, но, видимо, ошибался. Силуэт Виктора растворился и под покрывалом зажегся свет. Лампа была маленькая, хреновенькая и тусклая, но тут она сияла, как карманное солнце. Я перегнулся через борт, пытаясь разглядеть, что творится внизу. Но туда свет не достигал. Я видел только общее колыхание. Создавалось впечатление, что или мы движемся или колышется вся земля, а наш корабль застыл, будто пришпиленный к пространству.

Появился Карелла с фонарем. Я забрал у него светильник и снова перегнулся через борт. Что сказать? Я видел много отвратительного. Война на газетных картинках и война в реальной жизни - две абсолютно разные вещи. Они вообще никак между собой не соприкасаются. А если в этом еще и участие принимаешь... Но вот такого отвращения я не испытывал никогда. Вначале мне показалось, что это змеи. Однако я еще мысль до конца не успел додумать, как понял, что ошибаюсь. Это были черви. Много червей. Десятки. Сотни. Тысячи. Самых разных размеров: от маленьких, полуметровых, диаметром с толстый прут, и до огромных - метров по десять, толщиной с двухлетнее дерево. Все они шевелились, извивались, ползали и производили то шуршание, которое не дало нам уснуть. Казалось бы - что тут такого? Черви и черви. Все видели червей. Многие и рыбу на них ловили. А эти... Ну, большие... Ну, черного цвета... Ну, покрыты какими-то ворсинками... По отдельности - ничего особенного. Да и в комплексе - тоже. Но это было какое-то настолько невыносимо-мерзкое зрелище, что меня даже стало подташнивать. Искоса взглянув на Карелла, я понял, что его не просто подташнивает - он изо всех сил борется с желанием расстаться со своим ужином. А он ведь тоже не был брезгливым парнем.

Как бы там ни было, но эту дрянь надо было рассмотреть получше. Отвращение - отвращением, но есть меня не собирались. Может, и собирались, конечно, но забраться сюда они не смогут, а спускаться вниз мне и до этого не хотелось. Я рассматривал копошащуюся массу. Хитинового покрытия не было. Похоже, что такого червяка можно даже палкой проткнуть, или раздавить сапогом, если очень мелкий. И червей был не один слой - уж больно высоко они забрались. Может собираются сюда и строят живую лестницу, чтобы потом насыпаться внутрь? Я перегнулся еще сильнее и вытянул руку с фонарем как можно ближе к этому черному желе. Эта дрянь стала тянуться к свету, будто из черной земли прорастают черные колышущиеся, пульсирующие ростки. Отвращение усилилось. Я отклонился назад и тут...

Раздался глухой удар, и вся эта масса взлетела вверх. Маленькие черви, очень маленькие, средние, большие, огромные... Куски... мне показалось, что это куски червей или просто черви, которые свернулись в клубок. Нет. Это были камни и комья того, что у нас называлось землей, а здесь было просто почвой. Один ком ударил меня в плечо и рассыпался пылью, осев на зубах. Фонарь я не выронил только потому, что от неожиданности вцепился в него намертво. И это все в тишине. Даже раздражающий шелест почти стих.

И поднялся ОН. Я просто не понял, что произошло. Я такого никогда не видел и не слышал о подобных вещах. Из колышущейся черной массы, матово поблескивающей в свете фонаря, начало расти дерево. Чтобы его обхватить потребовалось бы как минимум трое взрослых мужчин. Оно извивалось и тянулось к свету. Ко мне. И у него были руки. Не эти долбаные ворсинки, а руки! Реальные руки с пятью пальцами. Пальцы беспорядочно шевелились, а руки были огромными, хоть на этом необъятном бревне и смотрелись, как если бы человеку приделать ручонки от детской деревянной куклы. Да и на руки они походили только условно - их было две и на каждой было по пять пальцев. Вначале руки были короткие и толстые, но прямо на моих глазах стали истончаться, удлиняться и тоже тянуться ко мне. И кроме тихого шелеста ничто не нарушало тишины. Все было настолько дико и нереально, что я просто застыл, глядя, как эти жуткие щупальца приближаются к моему фонарю. И тогда тварь открыла свою пасть. Я догадался, что это пасть, потому что там были зубы. Не такие, как у волка, змеи или дракона. Это были короткие, широкие и толстые пластины, которые бесконечными рядами уходили вглубь глотки. Наверное я ожидал какого-нибудь дикого рева - даже рот приоткрыл, чтоб барабанные перепонки не лопнули.

Не прозвучало ни звука.

Но отвращение пропало, а ему на смену пришла паника. Такой беспощадной и всеохватывающей паники я не испытывал даже в Пиковых болотах. Я просто готов был сигануть через борт и бежать, куда глаза глядят. А потом пришла ярость. Неукротимая, лютая, раскаленная добела ярость. Я захлебывался жидким металлом, клокочущим в моем горле.

Но и паника никуда не делась. Дикая паника и всепоглощающая ярость. Такое вот немыслимое сочетание. Сочетание, которого просто не могло быть. Это новое и непонятное ощущение едва меня не погубило. Я просто растерялся и застыл. А черные пальцы и раскрытая пасть были уже совсем рядом.

Когда меня захлестнуло новой волной свирепой и неукротимой ярости, то я зарычал... или заорал... или завыл... не помню. Сдерживать это в себе уже не было никакой возможности. Я швырнул фонарь, который до сих пор сжимал в правой руке в раскрытую пасть этого чуда-юда. Не знаю, зачем я так сделал. Надо было что-то сделать, а реально соображать я уже просто не мог. В пасть не попал - это нечто постоянно двигалось, извивалось, а я-то даже не целился. Фонарь стукнулся о край ствола, и отлетел куда-то вбок, откуда полыхнуло пламенем. Чуть горящего масла выплеснулось и на этого короля червей. Его движения стали быстрее, а я внезапно успокоился. Исчезло все. Исчезла паника. Исчезла ярость. Остался только холодный расчет. Горящее бревно неслось в мою сторону. Если оно весит хотя бы вполовину того, сколько должно, то меня просто зашвырнет в пески и зашвырнет очень далеко. А приземлюсь я уже мертвым. Я прыгнул навстречу несущейся смерти, стараясь извернуться в воздухе и рубануть мечом эту необъятную тушу. Удалось только наполовину. То есть я проскочил между остатками палубы и надвигающейся на меня черной стеной. Но не сумел извернуться, не успел ни за что зацепиться и рухнул вниз.

Палуба закончилась.

Там было высоко. Не настолько высоко, чтобы разбиться, но достаточно высоко. Кроме того, на самом дне валялись все наши ящики, бочонки, тюка, которые за день тряски успели сбиться в большую кучу хлама. Я рухнул на эту кучу, но за секунду до того успел понять, что меня ждет, и успел хоть как-то сгруппироваться. И само главное - я успел зацепить эту тварь. Не так хорошо, как хотелось бы, но когда меч, не встретив ни малейшего сопротивления, прошел сквозь черное тело, на меня хлынул поток... крови, наверное. Сейчас я валялся в неестественной позе на груде ящиков, у меня болела каждая косточка и ...

- КАРЕЛЛА!!!

Я думал, что проору это, но получился какой-то предсмертный хрип.

Вот черт! Черт! ЧЕРТ!!! Если Виктор слетел за борт, то мне каюк, даже если я перебью всех этих тварей. Я отсюда просто не выберусь. Застонав, я сбросил свое тело с ящиков вниз и только сейчас заметил, что до сих пор сжимаю в левой руке меч. Я уже был готов сам прыгать за борт и спасать свой обратный билет, когда в отблесках далекого огня увидел силуэт, притаившийся на самом носу корабля, между двумя боковыми палубными настилами. Навес в виде куска дорогущей эльфской материи отсутствовал. Я доковылял до фигуры. Это был Карелла. Он сидел, скукожившись, сжавшись в комок и привалившись к борту. Кроме того, он зажимал уши. Я толкнул его ногой. Виктор повернул голову, опустил руки и вскочил. Первое время он только тряс головой и ошалело оглядывался, потом взгляд сфокусировался на мне и начал приобретать осмысленное выражение.

- Живы?

- Вроде. Убираемся отсюда.

- Куда?

- Да куда-нибудь, пес вас дери! Куда-нибудь подальше отсюда. И быстро! Очень быстро! Очень-очень быстро! Быстрее, чем очень-очень быстро! Чуть быстрее, чем это вообще возможно!

Мы выползли наверх, захватив еще пару фонарей. Один Виктор повесил на крюк и начал расправлять парус. Со вторым я перегнулся через борт и заглянул вниз. Они еще были там. Масло почти догорело - так, отдельные всполохи местами. А вот их главаря не было. Хорошо. Я уже начал догадываться кое о чем и вновь испытать такую панику и такую ярость мне крайне не хотелось. Если бы был день, то можно было бы посмотреть, откуда явилась эта ползучая братия, но дожидаться дня я бы не стал, даже будь у меня в распоряжении рота разведчиков. Отсюда нужно было сливаться на повышенной скорости. Я пошел вдоль борта к корме, поглядывая по сторонам. Повреждений не было никаких. А на корме я нашел Его.

Тварь издохла. У нее просто голова оторвалась. Ну, не совсем оторвалась - висела на лохмотьях чего-то, что у обычного животного могло бы считаться мышцами или мясом. Отвращения не было. Я согнулся и при помощи фонаря осмотрел края раны, стараясь не прикасаться к ней руками. Глупо. Я был весь заляпан его кровью. Скорее всего это была именно кровь - хоть и чересчур темная даже для венозной, но все же красного цвета. Она еще стекала по борту, пульсирующими толчками выплескиваясь из разодранной... шеи? Да какой там шеи! Эта тварь сама была сплошной шеей.

Большая часть этой шеи была разрезана моим мечом. Места, где она отрывалась, были видны сразу - неровные края, торчащие волоконца. А края раны, нанесенной мечом были идеально ровными. Но я просто не мог нанести такую огромную рану. Такую рану и двуручным мечом не нанесешь. Я еще раз осмотрел все. "Мой" разрез шел чуть наискось. Если завершить круг, то получится спираль. Значит эта гадина вращалась, как волчок? Так что ли? Я ведь зацепил ее совсем немного - ладони на полторы в глубину. При ее размерах это как котенок поцарапал. А поскольку она вращалась, то и резьбу нарезала уже самостоятельно. Видимо, получается так. Я перерезал остатки волокон, и этот обрубок скатился вниз. Надо было перекинуть его за борт, но здоровая штука была... тяжелая, наверное. Короче, мне просто противно было к ней прикасаться. Потом как-нибудь. Завтра.

***

- Все, Виктор. Послезавтра - последняя ночь. Потом поворачиваем.

- Но...

- Нет. Вы уже изложили все сои доводы. И излагали их неоднократно. Каждый день. Я вам их на память процитирую. Если хотите - начну с конца. Послезавтра последняя ночь. Иначе у нас не хватит воды на обратный путь.

- Вы на обратный путь больше бочонков отложили.

- Да. Если ничего не случится, ничего не сломается, не порвется парус, не увязнем в песке, то я лично вам в глотку эту воду волью. Три недели, Карелла! Три бесконечно длинных, поганых, жарких недели! Вы сами-то еще верите, что здесь может жить хоть кто-нибудь? Хоть что-нибудь? Что здесь может хоть что-нибудь вырасти? Какой-нибудь репейник или кактус?

- Да заткнитесь уже, Питер, надоели. Черви, вон, живут.

- Черви под землей живут. Вернемся на Лимбу - возьмете у гномов в аренду какую-нибудь их машинку. Приедем сюда снова - будем землю копать. Может найдем чего.

После того ночного нападения мы настолько быстро убегали, что никому даже в голову не пришло разворачиваться. Просто подняли парус и дернули оттуда на всех парах. Только с восходом солнца стало ясно, что мы продолжаем удаляться от места своей отправки. Я хотел тут же развернуться на сто восемьдесят градусов, но Карелла убедил меня держаться того же направления. Понятия не имею, как ему это удалось. Видимо я не в форме был. С той поры мы и продолжали двигаться на север. На север по нашему компасу, конечно. Но какая, собственно говоря, разница. Сторона откуда восходит солнце - восток. Куда заходит - запад. Между ними север и юг. Все. Нападений больше не было. Скорее всего, потому, что мы двигались по ночам, которые были не такими уж и темными. В ту, первую, ночь нам просто не повезло. Червей видели неоднократно, но не в таких диких количествах. И таких огромных тоже не было. Кстати, голова этого жуткого посетителя торчала возле носа "Отчаянного", наколотая на копье. Именно из-за нее мы с Виктором разругались в хлам в первый раз. Я хотел избавиться от нее как можно скорее, а Карелла настаивал на том, что голову надо сохранить. На хрена она ему сдалась - загадка. Не тот, знаете ли, экземпляр, который приколачивают к стенам охотники. Я заявил, что если эта дрянь будет находиться на корабле, то выкину ее, когда Виктор будет спать. После этого Карелла наколол трофей на копье и установил его за бортом. Вроде как на кораблях некоторых королевств. Только там фигурки из дерева делают. Червяк усох больше, чем наполовину, но выглядел все равно очень внушительно. Червей мы больше не боялись... Привыкли, наверное. Человек ко всему привыкнуть может. Да и не давали они повода к беспокойству. Однако по ночам мы не останавливались

Карелла рассказал мне, что произошло той ночью. Он стоял рядом со мной, когда это чудовище стало подниматься. Вначале он тоже испытал дичайшую панику, а вот потом... он сам определил это, как "спокойствие и безоговорочное доверие". Как к отцу, старшему брату или закадычному другу. Это тоже его определение, хотя, по-моему, чего-то темнил Карелла. Недоговаривал.

- Понимаете, Питер, - сказал он мне, - еще бы пара секунд и я бы сам в пасть полез. Жуть просто. Меня спасла только эта паника. Я вниз упал и так башкой звезданулся, что небо в алмазах увидел. Не до паники и не до доверия стало. А уши зажал... не знаю... показалось, что так надо.

Виктор считал, что эта тварь способна каким-то образом внушать своей жертве (ни я, ни Карелла не сомневались, что чуть не стали легким завтраком) определенные эмоции.

- Колдовство? - с любопытством спросил я.

- Да что вы! Какое там колдовство?! Сомневаюсь, что животинка умнее обычного червяка. Что-то вроде гипноза.

- Да? А чего ж ваша животина вам доверие внушила, а мне только ярость досталась? Что, у нее спокойствия для меня не хватило? Закончилось?

- Заканчивайте ерничать. Не знаю я. Не понравились, может, вы ей.

- Я тоже от нее не в восторге был, знаете ли. А вот вы, я так понимаю, приглянулись червячку. Посмотрел на вас и младшего братика вспомнил. Которого третьего дня сожрал.

Карелла злобно посмотрел на меня, но смолчал. Больше о червях мы не говорили. Я не особо проникся идеей Виктора, хотя какое-то рациональное зерно там было. У меня самого лучшего объяснения не было, так что и такое сойдет.

Мы валялись под навесом и вяло переругивались. Скорее по привычке, чем принципиально. Виктор знал, что я прав, я знал, что Виктор это знает, а Карелла знал, что я знаю, что он знает. И так до бесконечности. Значит, будем возвращаться. За три недели я и Карелла ругались несчетное количество раз. Три раза - абсолютно в хлам. Но ни у него, ни у меня другой компании не было. Так что разругавшись в очередной раз, я просто выкидывал все из головы и начинал жить заново. А чего там думал Виктор - не знаю.

- Хватит, Карелла, давайте попробуем поночевать немного. Кто первый дежурить будет?

- Давайте - я. Бинокль дайте - пойду гляну, чего там показывают.

- Вон. На тюке с запасным парусом валяется. Вы его сами туда и кинули.

- Приятных сновидений.

- Да идите уже, а то братишка скучает.

Виктор, прихватив бинокль, полез наверх, а я закрыл глаза, приготовившись провалиться в черную, раскаленную пустоту, которая тут заменяла сон.

- Питер...

Я очутился возле Виктора еще до того, как в воздухе стих последний звук. Он не кричал, просто позвал меня обычным тоном. Однако в этом тоне проскользнула какая-то нотка, которая мне крайне не понравилась.

- Гляньте, - Карелла протянул мне бинокль. - А меч вы зачем схватили?

- Это мой меч. Мы не расстаемся. В горе и радости, в бедности и богатстве, покуда не разлучит нас смерть...

Куда нужно смотреть, я уже определил. Забрав бинокль, я минуты две изучал картинку, а потом повернулся к Виктору:

- Знаете, что это?

- Представления не имею. Откуда бы я это узнал.

Я пожал плечами:

- Может читали что-то, слышали, во сне видели...

- Нет. На ветряные мельницы похоже.

- Похоже. Но... Не верю я, короче, что это мельницы.

- Ваше право. Что делать будем?

- Поди знай. А чего это вы у меня спрашиваете?

- А это уже ваша сфера деятельности.

- А-а-а... Если я предложу развернуться и убраться отсюда как можно скорее, вы меня послушаете?

- Возможно, хотя это не совсем то, чего я ожидаю. Как вы вообще героем войны ухитрились стать?

- Героев там было выше крыши. Вот живых героев маловато осталось. А я выжил потому, что всеми силами старался избегать подобных мест. Помолчите. Никуда мы, конечно, бежать не будем. Пока не будем. Я так понимаю, что мы три недели ЭТО искали?

- Может быть.

- Не думаю, что эти штуковины в пустыне сами по себе выросли. Хотя после червей я бы этому не сильно удивился. Идите вооружитесь, притащите мой арбалет и болты и займитесь кораблем. Будьте готовы... черт его знает, к чему. Ко всему будьте готовы. Надо ближе подобраться, чтобы разглядеть, что это такое вообще.

***

- Дайте глянуть!

- Фиг вам. Надо было не одеяла, а бинокль брать.

- Ну, тогда хоть говорите, что там видно?

- Ничего из того, что вы не видели. Черт! Хоть бы кто показался!

- Кто, к примеру?

- Да не знаю! Хоть кто-нибудь.

- Может там нет никого?

- Есть, - твердо сказал я. - Кто-то там точно есть. Я это чую. Вот только знать бы - кто.

- Люди?

- А вот в этом я не уверен. Блок говорил, что здесь не только люди живут. Я бы поставил

на гномов.

- Почему?

- Они всякие такие технические штуки любят даже больше цвергов.

- А летающие корабли?

- А они что, взлетали? Это только по вашим словам они могут летать, а я в этом сильно сомневаюсь. Нет, ну если с высокой скалы столкнуть, то полетит, конечно. Но только вниз. Кроме того, даже если они летают, то никто не мешает летать на них гномам. Или цвергам. Или эльфам. Или... внимание, Виктор... вампирам. Заметьте, сейчас день, солнце, а никто пока не появился. Вам напомнить, кто днем спит, а бодрствует по ночам?

- Для начала - мы. Не удивлюсь, если при тутошнем климате принято спать днем.

- Хорошо. Один - ноль в вашу пользу.

- А вы действительно думаете, что там могут быть вампиры?

- Нет. Видели, как выстроены эти продолговатые коробки?

- На круг походит.

- Круг и есть. Караванщики торговых караванов так свои повозки на ночь ставят. Обороняться легче, если разбойники нападут. Вампирам, полагаю, такие предосторожности ни к чему.

Мы почти час торчали на небольшой возвышенности и разглядывали в бинокль лагерь. То, что это был лагерь, я был уверен. То, что там кто-то обитает - тоже. А вот то, что его обитатели обрадуются нечаянной встрече с нами, вызывало большие сомнения. За все время, пока мы наблюдали, в лагере не произошло ничего. Вращались крылья мельниц, которые не были мельницами, и это было единственным движением. Может что-то и происходило в "слепой" зоне (с этой точки лагерь просматривался не весь), но покидать корабль для того, чтобы убедиться в своих предположениях и догадках мне крайне не хотелось.

Глаза очень устали и начали слезиться. Я уже хотел отдать бинокль Виктору и немного отдохнуть, когда в поле зрения наметилось движение.

- Карелла!

- Да.

Виктор вцепился в борт.

- Мать моя!

Насколько скудным было движение до этого, настолько оживленным оно стало сейчас. Из продолговатых коробок, составляющих периметр лагеря, начали выходить... люди? Вроде люди. Во всяком случае, хвостов у них не было, роста были обычного, цвета обычного, руки-ноги наличествовали в нужном количестве. Столько, сколько нужно. Ни больше, ни меньше. Людей было много. Правда, половина из присутствующих была женщинами, но это ровным счетом ничего не значило. У многих были мечи и сабли. Это не очень хорошо, но мне как-то сразу полегчало. Во-первых, меч - это нечто привычное. Никогда не думал, что вид меча может успокаивать, но вот, оказывается, может. Во-вторых, если они таскают при себе оружие, то это точно люди. Да и для гномов они высоковаты, а для эльфов чересчур кряжисты. И самое главное - если они вооружены, то значит тоже опасаются. В данном случае - нас. Понятное дело, что нас опасаться не стоит. Они это поймут практически сразу. Так что наша основная задача - сделать так, чтобы им не захотелось нас ограбить. Брать-то у нас особо нечего, но на Лимбе прирезать могут и за пару медяков. Тут, вроде, народ побогаче... должен быть. А там - кто знает. Я уже хотел отдать бинокль Карелла, но тут заметил еще одну вещь. И она мне крайне не понравилась. Одна из тех штуковин, которые я видел в оружейном зале. Карелла сообщил мне, что это штурмовая винтовка с каким-то хренегознаеткаким сложным названием. Не могу сказать, что я испытал огромное облегчение, узнав, как она называется. И уж совсем не обрадовало меня открытие, что такая же винтовка есть у этих ребят. Не одна. Я насчитал пять штук, так это я еще их и не высматривал специально.

- Вот гадство!

- Что там?

- Смотрите сами.

Пока Карелла жадно рассматривал толпу, я изложил ему все свои домыслы.

- Если есть какие-то возражения или дополнения, то говорите сейчас. Полагаю, у нас не очень много времени.

- Какие возражения, Питер? Вы лучше меня в этом разбираетесь. Что они там делают?

Я поглядел на лагерь.

- Если я правильно понимаю ситуацию... а я не уверен, что понимаю ее правильно... но если это обычные люди, то думаю, что они совещаются. Решают, кто будет вести переговоры.

- Переговоры?

- Они не напали сразу. В своих силах не уверены... о наших вообще ничего не знают... должны хотя бы попытаться выяснить, что нам надо. Но, Виктор, это я ведь со своей колокольни вам вещаю. Что там, в голове у этих селян творится, я понятия не имею. Видели, сколько оружия? И какое?

- Угу. И что делать будем?

- Ждать.

***

Ждали недолго. Я только-только успел прислониться к фальшборту и накинуть на голову валявшуюся рядом тряпку, спасаясь от солнца, как Карелла произнес:

- Идут.

- Бинокль.

Из лагеря вышло три человека. Из оружия на троих у них было одно копье, насколько я мог видеть. Прильнув к окулярам бинокля, я смотрел, как троица остановилась примерно на половине пути. Шедший первым, взял в руки копье и поднял его высоко над головой...

- Чтоб я сдох!

- Что там?

- Не видите, что ли? Белым флагом машет.

- А может здесь это тоже знак перемирия?

- Может. А может и приказ к наступлению. У вас под рукой белой тряпки нет?

- Рубашкой своей помашите.

- Она синяя.

- Была. Она выгорела почти добела, а с такого расстояния все равно не разобрать.

- Я содрал рубаху через голову и помахал ей нашим посетителям. Меня заметили, но вот какого-то оживления моя персона не вызвала. Вся троица осталась на месте. Мы подождали.

- Может стоит подойти к ним?

- Ну, они-то этого и ждут. Но никуда мы, Виктор, не пойдем. Нас уже меньше, чем их. А вы видели, сколько народу в лагере? Только в корабль их приглашать тоже не желательно. Лучше всего встретиться снаружи, но возле "Отчаянного", чтобы у нас хоть какая-то фора по времени была. Кстати, я очень надеюсь, что эти ваши супницы таки не могут летать. В противном случае, все предосторожности - мертвому припарки.

Я снова встал и помахал рукой, приглашая подойти ближе. Парламентеры посовещались и нехотя двинулись по направлению к нам.

- Спускаемся вниз.

Встреча состоялась. Все трое представителей выглядели тертыми калачами - худые, загорелые почти дочерна (впрочем, один и без загара был черным), перевитые мышцами и сухожилиями. Драные выгоревшие штаны, драные выгоревшие рубашки, невообразимые растоптанные ботинки. Их главный носил на себе полтора десятка шрамов. Кое-какие шрамы были и у прочих, но они выглядели так... скромненько. На Лимбе я не стал бы поворачиваться к таким парням спиной, но тут почти обрадовался, увидев их. Знакомые персонажи. Если бы не пески вокруг, то просто не отличить от многочисленных обитателей пригородных лесов Федерации.

Главарь скользнул по нам взглядом. Вид рукояти меча за моей спиной и тяжелой сабли на поясе у Карелла ему не понравился, но голосом он этого не показал.

- Здравствуйте. Будем рады, если наш хом сможет чем-нибудь помочь вам.

Он по очереди протянул нам руку, и я пожал ее, испытывая огромное облегчение. Не из-за руки. Они-то выглядели, как люди, но вполне могли разговаривать на каком-нибудь эльфьском диалекте. А этих диалектов - штук тридцать, если не больше. Около пяти я худо-бедно понимаю, а остальные - набор труднопроизносимых звуков. А есть еще куча гномских, цвергских наречий. О языках прочих обитателей я просто молчу - их никто не понимает. Эти ребята говорили на вполне внятном человечьем языке. Лучшем, чем тот, на котором изъяснялось большинство жителей Федерации. Разве что слова непонятные попадались и говор чудной... Ну, так это везде происходит.

- Возможно, и сможет. Зависит от того, какую помощь вы оказываете.

- Можем продать или обменять воду. Немного сушеного мяса. У нас неплохие механики. Если вам необходима техническая помощь... Хотя я думаю, что вам она без надобности.

Он демонстративно уставился на "Отчаянный" и внезапно выражение его лица абсолютно изменилось.

- Мать-перемать!!! Вы посмотрите!

Его спутники задрали головы. Ну и я посмотрел. Ничего там не было. Нос корабля, канаты, червяк на копье. Я уже привык и даже испытывал какое-то извращенное удовольствие, поглядывая на него и, понимая, что именно я эту тварь пришиб.

Мужиков будто подменили. Они сверкали глазами, цокали языками, сыпали восхищенными междометиями... Я переглянулся с Карелла. Черт его знает - может мы большую глупость сотворили, установив эту голову на всеобщее обозрение. Может, это их, местный божок... или тотем... или злой божок... или какая-то жутко ценная штуковина, которая огромных денег стоит. Непонятно все, короче.

Парламентеры повернулись ко мне. И куда подевались суровые мужики, спрашивается? Просто большие деревенские мальчишки. Даже голос и тон изменился.

- Это ведь не муляж? Это настоящее?

- Самое, что ни на есть. Еще месяц назад ползало...

Где именно оно ползало, я точно не знал, поэтому замолк.

- А можно... можно посмотреть ближе?

- Почему нет? Виктор, не сможете сбросить этого червячка?

Мне очень не хотелось, чтобы эта троица забралась в корабль. Карелла понял без слов и, забравшись наверх, сбросил копье.

Парламентеры воткнули его в песок, ходили вокруг, трогали руками его ручки, заглядывали в пасть и опять цокали языками, обменивались непонятными фразами. Карелла спустился и мы смотрели на эту диковатую картину вместе.

- Понимаете что-нибудь, Виктор?

- Не-а. Пока даже не догадываюсь. Подумать надо немного. Наконец делегация вроде бы успокоилась. Они о чем-то посовещались и, и к нам снова подошел их главный.

- А-а... где вы... достали?

- Там, - я махнул рукой в направлении, откуда мы появились. - Полагаю, там еще много.

- В... Мертвых Землях?

Последние слова он произнес почти шепотом.

- Ну-у... Не знаю. Если вы называете их так, то значит - в Мертвых Землях.

- Много людей потеряли?

- Когда?

- Когда Мать добывали?

Я, признаться, просто не понял, о чем он говорит. Какая-то замысловатая фраза была. Но на помощь пришел Карелла, который, уже в чем-то разобрался.

- Никого не потеряли. Ее Питер добыл. С одного удара.

Тон у Виктора был скучающим, будто мы с ним ходили на таких червяков охотиться каждый вечер перед сном. Вроде прогулки по свежему воздуху перед ужином.

Мужики посмотрели на меня с огромным уважением и некоторой опаской.

- Скажите... а могут и другие жители придти посмотреть?

- Вся эта толпа мне здесь не нужна была просто абсолютно. Потому я сразу хотел ответить "нет", но проситель еще не закончил.

- Я понимаю, для вас это хлопотно. Мы согласны заплатить. Галлон воды.

- Нет.

Ответ мужику не понравился.

- Мы... можем добавить... кварту.

Последнее слово далось ему с огромным трудом. Я было раскрыл рот, чтобы еще раз сказать "нет", но Карелла дернул меня за рубашку и вклинился в разговор:

- Простите. Мне нужно поговорить со своим партнером.

Мы отошли в сторонку.

- Даже не думайте, Карелла. Вся эта толпа? Здесь?

- Надо.

- Вы что, захворали? Откуда эта неукротимая благотворительность? Решили, что когда вырастете, станете директором паноптикума?

- Питер, они воду предлагают.

- Вам что, пить захотелось?

- Не в этом дело. Вы не поняли? Здесь вода - большая ценность.

- А вы знаете, сколько это - галлон.

- Нет. Но мы и не будем брать у них воду. Вода у нас есть.

- Пока есть. Только на обратную дорогу.

- Они предлагали продать. Мы купим. А показ этого червя жителям, полагаю, даст нам какой-то козырь. Вы думаете, что им легко было попросить?

- Эта толпа здесь не появится. Но... ладно. Сейчас я все улажу.

Карелла пытался что-то сказать, но я не стал его слушать. Он был прав, но, как обычно, пришел к своим правильным выводам неимоверно кривыми тропами. Щас исправим. Я развернулся к делегации.

- Вы правы, конечно. Каждому охота посмотреть на...

Я не знал, как эта штука называется. Пропустим.

- Когда я сказал "нет", то имел в виду, что мы не возьмем за это плату. Мы понимаем, что значит подобное зрелище. Но нам бы не хотелось, чтобы народ приходил сюда. Идти далековато, да и нам спокойнее будет. Потому мой приятель решил отнести это в ваш лагерь... хом. Это будет удобнее для всех. Так ведь, Виктор?

Я обернулся и ослепительно улыбнулся Карелла.

Если этого червяка сопрут, сожгут или разберут на фантики... Туда ему и дорога.

***

Все эти коробки без крыш были или жилыми помещениями или чем-то вроде складов, мастерских. Я стоял у входа в такое помещение. Никто в него не заходил и не выходил, вывески никакой не было. Но тут вообще нигде никаких вывесок не было. Вначале меня это удивило, но потом я подумал, что вывески здесь просто никому не нужны. Они живут очень обособленно. Чужие не появляются, а если появляются, то очень редко. Людей много, но все между собой знакомы. Зачем вывески?

Не могу объяснить, почему, но я был уверен, что передо мной находится бар, кабак, трактир или ресторан. Что-то, что мы называем так, а они называют... по-другому. Но суть от этого не меняется. Не знаю, почему я так решил, но уверенность была стопроцентной. Улиц, как таковых, здесь не было. Просто огромная круглая площадь, на которой вразброс стояло несколько коробок повыше. Вроде как в два этажа. Остальное пространство было заставлено ботами. Так здесь называли летающие корабли. Они на самом деле могли летать. Я уже убедился. Нельзя сказать, что это открытие перевернуло всю мою жизнь, но некоторое удивление я испытал. Думаю, что Виктор испытал еще большее удивление, потому что он летал в этом боте, чтобы привезти нашего червяка для выставки. Сейчас он со своим названным братцем находились на другом конце площади. Практически все жители хома находились там же. Одинокие и запоздавшие торопились в ту сторону, поглядывая на меня с откровенным любопытством. Я вздохнул и зашел внутрь коробки.

Там было на удивление прохладно. И это был бар. Там была стойка, заставленная крохотными стаканчиками и столики у стен. Столики были откидными, вроде как в поездах. Посетителей не было. А вот хозяин или бармен присутствовал. Парень среднего роста, худой настолько, что если бы он не двигался, то я принял бы его за мумию из древнего кургана. Но он двигался и двигался настолько разболтанно, что казалось, будто он движется сразу во все стороны. Из него мог бы получиться хороший фехтовальщик. Просто невозможно было предсказать, куда он направится в следующую секунду. Одна проблема - не уверен, что парень смог бы удержать даже легонькую сабельку.

- Привет. Что это за заведение?

- Бар. Клуб. Кафе. Трактир. Рюмочная. Не знаю, как называются подобные заведения в твоем хоме. Я - хозяин. Свиит меня зовут.

Он подскочил и протянул руку. Мы обменялись рукопожатиями.

- Питер.

- О-о, так это ты что ли Мать слепышей добыл?

- Я. А ты-то откуда это знаешь?

- Так Марио по радио объявил.

- Будем считать, что я понял. А кто такой Марио?

- Радиостанция у него. И скважина есть на западе отсюда. Но у него плохая скважина. Слабенькая. Пересыхает уже.

- Стоп. Про скважины я потом послушаю. У тебя выпить что-нибудь есть.

Он нырнул под стойку, извлек графин с прозрачной жидкостью и налил в стаканчик.

- Угощаю.

Что это такое, я не знал, но если пьют эти ребята, значит и я запросто выпью. Выдохнув, я залпом проглотил содержимое.

Вода.

Может быть тут какая-то местная дурь намешана, но на вкус - просто вода.

- Это вода?

- Лучшая, - с гордостью сказал Свиит. - У меня тут две самые лучшие скважины. Я всегда нахожу самые лучшие и богатые.

- Понятно. А ты продаешь тут воду?

Он осторожно поглядел на меня.

- Смотря сколько. Я, в основном, Егору сдаю. Он хозяйственной частью хома занимается. Я ему - воду по бросовым ценам. Он мне - слепышей, когда есть излишек. Тоже задешево. Вы Мать добыли, так что, слепышей много набили? Может, продадите часть? Или самим нужны? Могу на воду обменять? Любое продовольствие. О курсе договоримся.

Парень был - жук еще тот. Но вот как-то много информации он на меня за один раз вывалил.

- Погоди. Дай с мыслями собраться. Ты только водой торгуешь? Сколько стоит то, что я выпил?

- Я же сказал - угощаю.

- Я просто хочу узнать расценки. Сколько?

- Ну как... - Свиит немного растерялся. - Смотреть надо. У меня с Егором контракт, но иногда охотники лишку добывают. Если повезет.

Последнюю фразу он добавил, наверняка, на всякий случай. Охотники, кто бы они ни были, тоже, видно подворовывыли. Разговор в этом русле мог продолжаться бесконечно. Я нащупал пальцами самую мелкую монетку в кармане с медью.

- Сколько воды я могу купить за это?

Монетка даже не стойку не успела упасть. Свиит быстро глянул на дверь и попробовал монету на зуб.

- Медь?

- Да.

- Где достал?

- Не твоя забота. Сколько?

Он взвесил монету на ладони. Номинал и портрет безымянного монарха остался без внимания.

- Легковата. Но на контакт, может, и сгодится. Может, понятно? А может - и нет. Два... три хайбола.

Я промолчал.

- Хорошо. Четыре. Но только потому, что я такой меди не видел. Любопытно.

Понятия не имею - дешево это или дорого. У нас вода была бесплатной.

- Оставь себе и скажи - у тебя есть что-нибудь покрепче воды?

Свиит снова бросил быстрый взгляд на дверь и наклонился ко мне:

- Настойку имеешь в виду?

Я уже догадался, что пива, коньяка, джина и водки здесь нет. Так что, видимо, я имел в виду настойку.

- Ну-у... да, наверное.

- Есть. Немного. Только ты, это... не болтай лишнего. Танака... это наш староста, если не знаешь... так он запретил гнать из слепышей. Еды мало. А я ведь так... для себя.

- Ага. И для охотников.

Он лукаво глянул на меня.

- Надо ж ребят угостить. Не чужие как бы люди.

- Ладно. Мне ваши деловые отношения не интересны. Наливай.

- Погоди. Дверь закрою.

Свиит аккуратно запер дверь, вернулся за стойку, извлек откуда-то пузатый сосуд, свинтил крышку и налил в тот же стаканчик мутной грязно-бордовой жидкости. Потом налил и себе в точно такой же стаканчик.

- Пусть вода будет с нами.

- Пусть, - легко согласился я и хотел опрокинуть стаканчик в себя.

- Стой!

- Ну?

- Ты глотай сразу. Не задерживай. У нее вкус... не очень. И запах... Но зато крепкая.

- Учту. Спасибо.

Вкус у этого пойла был отвратительный. Хуже был только запах. И оно было не крепким. Крепче пива, но не особо.

Свиит выжидающе смотрел на меня, отведя в сторону руку со своим стаканчиком.

- Ну как?

- Мерзость.

- Блевать не будешь?

- Надо бы, но не хочется.

- А ты здоров выпить, я посмотрю. В первый раз даже охотников тошнило.

Он выпил свою дозу, крякнул, как после стакана спирта и снова полез под стойку. Извлек оттуда глиняную тарелку с кусочками чего-то.

- Загрызни.

Я загрыз. В отличие от напитка, еда имела вкус не противный, хоть и несколько необычный. Что-то вроде хорошо проперченной и очень зажаренной картошки.

- Что это?

- Слепыши. Что ж еще? Мы здесь давно уже торчим. Ничего другого не осталось. Воды еще чуть подкачаем и сниматься будем. Ну как тебе настойка?

- Дрянь. Редкостная гадость.

- Ну, знаешь ли, - с некоторой обидой сказал Свиит, - из слепышей вообще никто не гонит. Не умеют. А я умею, потому что аппараты сам собираю. И я хорошие аппараты собираю. Они что угодно перегнать могут. Только знать надо - как. А тут просто гнать не из чего. Мы сюда с запада пришли, так там скорпионы были. Вот из них настойка получалась, я тебе доложу! Я б тебя угостил, да последняя еще два месяца назад закончилась.

Я задумчиво достал из кармана сигареты и спички. Слишком много беспорядочной информации. Обвал какой-то. Чиркнув спичкой, я заметил, что бармен смотрит на меня жадным взглядом.

- Чего?

- Что за сигарету хочешь. Вода, еда... Блок есть от кондиционера... Рабочий... Почти рабочий. Там немножко подправить надо... Запчастей просто нужных нет. Достанешь - будет рабочий. Но его я за сигарету не отдам. Пачка... Нет - полторы. Он и сейчас работает, но с перебоями.

Я украдкой взвесил рукой флягу. Мог бы и не делать этого. Фляга была полна на три четверти, о чем мне было прекрасно известно. После первой ночи, когда мы улепетывали от червей, весь наш небогатый запас спиртного превратился в груду стекла. Коньяк оставался только у меня во фляге. И еще немного гномьей адской смеси в маленьком бочонке.

- Угощайся, - я подтолкнул сигаретную пачку к Свииту. - А потом возьми воды, рюмки свои и пошли поболтаем за вон тем столиком.

***

За последующие два часа я узнал об этой земле больше, чем из всех рассказок Карелла. В общем-то, это и понятно - Виктор рассказывал то, что было интересно ему. А наши интересы часто не совпадали. Практически никогда не совпадали.

Свиит тоже был странным парнем. Пока мы стояли у стойки, он был готов между делом вываливать на меня все, что знает, слышал, догадывается или предполагает... Как только выяснилось, что мне это интересно, он сразу начал прикидывать, как извлечь из этого выгоду. Но коньяк сделал свое дело. Вначале Свиит пытался выяснить, из чего гонят такое крепкое зелье, но как-то сразу и безоговорочно поверил мне, что в окрестностях нет необходимых ингредиентов, а достать их нет никакой возможности. Больше к этому вопросу мы не возвращались. Время от времени я скармливал ему сигарету, вливал наперсток коньяка и слушал.

Небольших червей здесь называли слепышами и ели, если удавалось добыть. Если слепышам удавалось добыть кого-нибудь из жителей, то питались уже они. Так что нам с Карелла очень повезло. "Наш" червяк был для небольших слепышей кем-то вроде пчелиной матки для роя пчел. Я так понял. В этом хоме такого червя никто не видел. Но были хомы, которым удавалось добыть матку. Про два таких было известно абсолютно точно. Это была не планомерная добыча - никто бы не решился пойти на такую охоту. Просто смыться не было никакой возможности. Обычным оружием его убить было нельзя. Просто прошивало насквозь, без видимого эффекта. Реальные повреждения можно было нанести только саблей, топором, ножом... (А что ж такое для них "нормальное оружие"?) Один хом потерял восемь человек. Второй - намного больше, но сколько - неизвестно. При встрече с вождем червячного племени люди испытывали дикий страх и просто замирали на месте, дожидаясь пока их проглотят. Этот вопрос меня заинтересовал, но Свиит, к сожалению, ничего больше не знал. Да и это знал только по слухам.

- А вы у нас долго пробудете?

- Тебе что?

- На Мать охота посмотреть. Я думал подождать, пока народа поменьше станет, а тут ты зашел...

- Посмотришь. Можешь не торопиться. Я тебе его лично покажу. Скажи-ка мне лучше...

***

Большинство людей здесь жили в хомах. Я так понял, что хом - это что-то вроде деревни. Некоторые хомы постоянно находятся на одном месте - в основном они расположены возле городов. Некоторые, такие, как хом Танаки, постоянно кочуют. Каждый из хомов, в принципе, самодостаточен, но в основном занимается какой-то определенной деятельностью. Есть хомы охотников, которые занимаются добычей пропитания. Есть хомы, жители которых занимаются ремонтом всего. Есть - торговцы, которые курсируют между хомами и меняют одно на другое. Хом Танаки специализировался на добыче воды. Потому они и шлялись по окраинам, разыскивая новые источники. Еще существовали бродяги. Бродяги пустошей. Опять-таки, как я понял, это были просто бандиты, которые сами работать не хотели или не умели, а предпочитали пользоваться плодами чужих трудов. На хомы бродяги не нападали - сил не хватало. Но иногда нападали. Свиит как-то невнятно все это изложил и я просто не понял, чем же покойные хомы такую немилость бродяг вызвали. Хотел расспросить подробнее, но тут всплыла тема городов. Города - это было интересно. Но как я не бился, дальше слова "город" мы не продвинулись. Свиит просто не понимал, чего я от него добиваюсь. Единственное, что я уяснил, так это то, что города торгуют с хомами.

- Ладно. А ты знаешь, где находятся эти города?

Свиит мгновенно протрезвел и цепко взглянул на меня.

- Допустим.

- Можешь координаты дать? Карту? Сказать, куда нам направляться?

- Нет.

- Почему так?

- Это пустошь. Тут каждый сам за себя. Или за свой хом. Но вначале - за себя.

- Если хочешь торговать - дай товар и скажи, что за него хочешь получить. Жди здесь. Вернусь и расплачусь.

- Тут, видно, очень честные люди живут.

- Не понял.

- А если сопрешь товар?

- Я что похож на самоубийцу? Это пустошь, Питер. В одиночку тут не выжить. Со мной после этого никто не станет иметь дело. А слухи расходятся быстро. Я уже понял, что ты прибыл из какого-то странного места... Может у вас так и заведено, но тут так не делается. Иначе все вообще к чертовой матери посыплется. Должны существовать какие-то принципы и законы.

- Извини, не хотел обидеть. Так карта у тебя есть?

- Да.

- Продашь?

- Нет.

Я достал серебряную монету. У Свиита зажглись глаза, но он положил руки на стол.

- Нет.

Я достал еще одну. И еще. И еще. И еще. И так до тех пор, пока все содержимое моих карманов не оказалось на столе.

- Нет.

- Свиит, у меня создалось впечатление, что ты даже пальцы свои способен продать.

- Смотря сколько пальцев и за какую цену. Пальцев много.

- Так в чем дело?

- Ты хочешь карту купить.

- Ну да.

- Это МОЯ карта. Там все мои источники отмечены.

- Да не нужны мне твои источники. Мне города нужны.

- Я только один раз хотел купить координаты города. Но не купил. Знаешь почему?

- Просвети.

- Много очень парень хотел получить. У меня столько не было. А доход у меня неплохой. Местонахождение города... дорогого это стоит. Город всегда на одном и том же месте. Город всегда готов торговать. Там всегда хорошие цены.

Мне в голову пришла замечательная, распрекрасная идея. Правда, было одно "но". Звали это "но" - Карелла. Ну, ничего, может как-нибудь образуется.

- Послушай, Свиит, а, скажем, мог бы ты обменять свою карту... Без источников, только с городами. Обменять ее на нашего червяка?

- На Мать слепышей?

- На нее, родимую.

- Да. - Свиит не думал ни секунды. Видно, это действительно ценная штуковина была. Вроде артефакта.

- Я пока ничего точно не обещаю. Надо с партнером поговорить.

- А я и карту сейчас не могу дать. Надо копию снять. Без источников.

- Тогда распрощаемся до завтра. Думаю, что уговорю партнера.

- Надеюсь.

***

Я не был уверен, что смогу уговорить Виктора. Самая главная проблема состояла в том, что ему нельзя было говорить ни о городах, ни о карте. Ни в коем случае. С червяком он, конечно, расстанется без сожаления, но затем его понесет к этим городам. Обязательно. И даже не представляю, какие доводы нужны, чтобы его отговорить. Таких доводов просто не существует. Он, при необходимости, пешком туда пойдет. А нам надо вернуться на базу. Переоборудовать "Отчаянного". Захватить больше воды. Захватить металл, который здесь в цене. Хорошо бы и Эрлика с собой прихватить.

Народ и не думал расходиться. Похоже, не особо много тут развлечений. Карелла беседовал с каким-то высоким парнем. Заметив меня, он пожал руку собеседнику и повернулся в мою сторону. Вид у Виктора был несколько смущенный. Что-то он уже натворил.

- Так, Карелла, давайте без предисловий. Во что вы втравили нас на сей раз?

- А что, настолько видно?

- Невооруженным взглядом. Никогда не играйте в покер на деньги - обдерут, как липку.

- Ладно, тогда - без предисловий. Я продал "Отчаянного".

Фокус был настолько неожиданным, что я просто не поверил. Такого не могло быть в принципе.

- Виктор, - осторожно сказал я, - вы настойку местную пили?

- Что?

- Ничего. Это просто голову напекло и вы рехнулись. Тихое такое помешательство. Хотя может я чего-то просто не расслышал, недопонял или мне это снится? Мы вообще сейчас о чем говорим? Об "Отчаянном"? О нашем корабле? О том кораблике, который вы с Ашуном строили?

- О нем.

- Я вам не верю, Карелла. Еще не понимаю, где именно вы врете и зачем вам это надо, но вы врете. "Отчаянный" вы продать не могли.

- Не мог - вы правы. Я его обменял.

- А вот сейчас мне как-то печально становится. Уверен - ответ мне не понравится, но все же... На что?

- На бот.

- А со мной не судьба была посоветоваться? Мы вообще-то партнеры, хотя я в этом сомневаться начинаю.

- Простите, Питер, но видно - не судьба. Я не горжусь этим поступком, Откровенно не горжусь. Но вы были бы против такого обмена.

- Естественно, я был бы против. Вы управлять им не можете.

- Я, конечно, не знаю всех тонкостей и нюансов, но смогу поднять его вверх и направить в нужную сторону. Я уже проделал это.

- А ведь у меня была хорошая идея связать вас и заткнуть рот, перед тем как уходить. Мы можем аннулировать этот обмен?

- Полагаю, можем. Но... погодите, не перебивайте. Знаете, что металл здесь стоит очень дорого?

- У меня сложилось впечатление, что вы этого не знаете.

- Я это знаю. Но боты тоже стоят очень дорого. Дороже, чем "Отчаянный".

- Виктор, у вас этих ботов - три десятка. Целая база. Вы даже внутрь не смогли попасть.

- Теперь, наверное, смогу. И не думаю, что их управление сильно отличается от управления "Лизы".

- Лизы?

- Название бота. У всех кораблей есть имена. "Лиза" старый бот. Как я понял, там сломано все, что только можно сломать, но двигаться она может и движется намного быстрее "Отчаянного".

- И, по-вашему, я должен быть в восторге от этого?

- Помолчите. Здесь все перемещаются на этих ботах. Вы беседовали с кем-нибудь?

- Да.

- Знаете о бродягах?

- Слышал.

- Они тоже передвигаются на ботах. А теперь скажите, как вы думаете, что случится с нами, если "Отчаянный" попадет в поле их зрения?

- Догадаться не сложно. А вы считаете, что на этой "Лизе" мы сможем уйти?

- Нет. Я сказал - это старый бот. Но наш кораблик - готовое приглашение к нападению. Очень богатое, тихоходное и слабо вооруженное. Я, кстати, хотел и оружие приобрести. Не получилось. Оружие не продадут ни за какую цену. Но это так - к слову. Еще одна важная деталь - как я понял, в этом хоме есть... ну, не очень хорошие и не очень законопослушные люди. И не исключено, что у них возникнет искушение избавить нас от корабля. Пока мы тут торчим, нам ничего не угрожает... Странноваты тут обычаи, не находите? А вот потом могут начаться проблемы.

- Если мы обзавелись такой тихоходной калошей, то проблемы все равно начнутся. Эти не очень хорошие парни наверняка знают, с какой скоростью мы будем двигаться.

- Спокойно. Я уже договорился - за ними немного присмотрят. Они не пользуются у местных любовью. А мы уже пользуемся. Продадим... обменяем корабль и станем пользоваться еще большей. Как я понял, они постоянно разыскивают новые связи, новых торговых партнеров. А, как партнеры, мы очень перспективны. И потенциально опасны. Силы, которая стоит за нами, никто не знает. А вот червя вашего уже все посмотрели.

- За нами только Эрлик стоит. И то, если добраться сюда сможет.

- Ну, они-то этого не знают. Так что, пока это возможно, нас будут охранять от неприятностей. Головы, конечно, за это не сложат, но даже такие относительные союзники еще никому не мешали.

- Потрясающе, Карелла! Вот объясните мне, как это у вас получается? Вначале вы выкидываете какой-нибудь идиотский фокус, потом поете складную песню и, оказывается, что это не припадок слабоумия, а дальновидный и продуманный стратегический план. Как такое может быть?

- Я - несостоявшийся торговый дипломат. Я этому учился.

- Даже не знаю - ликовать мне по этому поводу или впадать в отчаяние.

- Просто воспринимайте это, как данность. Вы больше не собираетесь аннулировать договор обмена?

А черт его знает, что делать? С Карелла всегда так - только начнешь думать, что что-то понимаешь в происходящем, как все в корне изменяется, и снова ощущаешь себя болваном в королевстве мудрецов. Может он прав - бот лучшее средство передвижения, чем наш "Отчаянный"? Может. Но лучшее - враг хорошего. С другой стороны, поскольку Виктор накосячил, то расставание с червяком он переживет без лишних слез и вопросов. И вернемся на Лимбу. Надеюсь, что он действительно сможет довести бот до места назначения и попасть внутрь тех, что стоят на базе. Может, полазит еще в библиотеке и что-нибудь полезное найдет.

- Не собираюсь. Когда отправляемся на Лимбу?

- Стоп. Почему на Лимбу?

- Виктор, вам не кажется, что для одного дня уже достаточно неприятных сюрпризов? Куда вы еще собрались? Мы побывали здесь, посмотрели, чего можно ожидать, встретили людей, вы обменяли дорогущий корабль неизвестно на что. Может, пока достаточно? На базе есть еще боты, а у нас мало воды.

- Ну, воду можно купить здесь... Посмотрите, Питер, мы уже достаточно далеко забрались... Пролетим чуть дальше. Просто поглядим. Может найдем что-нибудь и тогда у нас будет точка, к которой нужно будет вернуться, чтобы с нее начать новый отсчет.

- Вы азартный человек. Дня два-три, вы немного раскинете мозгами и поймете, что я был прав и нужно возвращаться. - Возможно. Но давайте так - если мне в голову придет такая мысль, то мы немедленно возвращаемся. А пока... Неделя. Идет?

- Посмотрим.. Для начала надо до завтра дотянуть.

- Ладно. Нам предлагали здесь переночевать. В хоме.

- Шиш с маслом. На корабль пойдем. Я его не оставлю. Пусть хреновенький, но наш. И так, к слову, вам со своей любимой животной придется расстаться.

- С какой животной?

- С братцем червячком. Я его выгодно продал.

Виктор, вопреки моим ожиданиям, только рассмеялся:

- Так вот значит с чего вы таким покладистым стали внезапно. Черт с ним. А что взяли за него?

- Потом скажу.

- Как-то тревожно мне становится.

- Это ничего. Я с таким ощущением всю жизнь живу - и вы научитесь.

***

На следующий день я явился в хом ни свет ни заря, оставив Карелла на "Отчаянном". Жизнь в поселении не то, чтобы кипела, но по крайней мере зарождалась. Свиит был уже на ногах, бодр и весел. Вчерашний коньяк на нем никак не сказался. Да и сколько мы там его выпили-то... Мы опрокинули еще по паре наперстков, я сторговал недостающую нам воду, а заодно обменял пустые бочонки на легкие, но вместительные фляги. Легкость, с которой Свиит расставался со своей драгоценной водой начала внушать мне опасения.

- Свиит, а твоей карте можно верить? А то я ведь парень не то, чтобы злопамятный... Мстительный просто очень. И злой. И память хорошая. Так что ты имей ввиду, что я тебя потом отыщу, если что... Всю эту пустыню перекопаю, но отыщу обязательно.

Свиит с сожалением посмотрел на меня.

- В плохом месте ты, Питер, вырос, видно, если так к договору относишься. Я тебе изначально карту продавать не хотел. И хрен бы ты меня заставил. Но мать слепышей - хорошая цена. Меня устраивает. Ты воду как к себе доставлять будешь?

Я пожал плечами.

- Ты доставишь. У тебя ж бот есть?

- Ну-ну... ты не наглей-то.

- А я тебя сигаретой угощу.

- Тремя.

- Идет.

***

На обратном пути мы прихватили с собой Виктора. Прибыв в хом, он сразу потащил меня в длинный блок, состоявший из нескольких коробок, отличавшихся от прочих внушительными размерами и прохладным воздухом. То есть воздух был вовсе не прохладным, но им по крайней мере можно было дышать без вреда для горла и прочей дыхательной системы.. Видимо вчера Карелла уже здесь побывал. Он точно знал, где находится дверь (я бы сразу не определил) и зашел без стука.

Нас уже ждали. Парень, довольно высокого роста, совсем не худенький... У нас бы его попробовали в морскую пехоту завербовать.

- Согласен?

- Да.

- Сам отведешь? Когда забрать можно?

- Ты отведешь. Выгрузим - заберешь наш корабль.

- Целиком я не буду его забирать. Разберем на части. Я могу ребят нанять. Они выгрузят.

- Дудки.

Это уже я вступил. Мне просто не особо нравилось, что незнакомые мне люди будут шляться по "Отчаянному", людей будет много и что-нибудь они сопрут обязательно.

- Хорошо.

В блоке был еще один человек. Не, ну, может их было двое или десяток, но прочих я не увидел и не почувствовал. Там была девчонка лет четырнадцати, очень тощая и очень грязная... вначале я подумал, что черная (по цвету, в смысле), но потом заметил, что она немного разного цвета - кое-где чернее, кое-где - светлее. Она явно что-то ремонтировала. Во всяком случае отвертки и гаечные ключи я признал за инструменты. Такие я видел. Остальное было не по моей части.

- Ну что, Карелла, поехали? В смысле - полетели?

***

- Я гляжу, не очень-то у вас получается.

Девчонка из мастерской стояла шагах в десяти. Засунув большие пальцы рук в карманы тесных штанов из плотного материала, она поглядывала на нашу возню с презрительным любопытством. Штаны были грязными, как, впрочем, и их хозяйка. Тут все были грязными, что неудивительно, учитывая цены на стакан воды, но если остальные были как бы основательно пропыленными, то эта девчонка была действительно грязной. Ее штаны раньше имели синий цвет, затем выгорели на солнце, а потом она где-то в этой пустыне нашла грязь и всю без остатка извела ее на свою одежду. Майка под горло с короткими рукавами тоже была неопределенно-грязного цвета с разводами. Даже отсюда было заметно, что лифчик она не носит.

При ярком солнечном свете было ясно, что обладательница этого шикарного гардероба чуть старше, чем я предположил вначале и вовсе не такого субтильного телосложения, как казалось. Лет ей было примерно двадцать и, хотя она и была очень худенькой, но под кожей угадывалась хорошо развитая мускулатура. Даже под слоем грязи и пыли было видно, что кожа у нее темного цвета. Не такая черная, как у Фрая - тот был похож на кусок угля, а скорее цвета молочного шоколада. На чуть вытянутом лице, заостряющемся книзу, самой выдающейся деталью был рот - очень большой, с очень большими и чувственными губами. Линия губ была несколько неправильной, изломанной формы. Еще у нее были замечательно веселые и шальные глаза. Я мимо воли подумал, что целуется она, наверное, просто превосходно. Но запросто может и проглотить. Тут уж как повезет.

Виктор обернулся на голос и включил свое обаяние на полную катушку:

- Да вот... Мы, знаете ли, аматоры, - он обезоруживающе улыбнулся. - Может вы нам подскажете...

- Кто?

- Аматоры. Любители. Новички. Может вы...

- Это я вижу. Какого хрена ты в пустоши поперся, новичок? Сидел бы в своем хоме, или что там у вас есть, пил воду и радовался жизни.

Я неопределенно хмыкнул - девчонка начинала мне нравиться. Виктор не обратил на мое хмыканье ни малейшего внимания.

- Это наши дела, - сказал он сухо. - Не могли бы вы посмотреть, что мы делаем неправильно. В чем тут дело? Почему она не заводится?

- Отвечаю на все вопросы по порядку. Вы все делаете неправильно. В чем тут дело я не знаю. Видимо, вы идиоты. Не заводится она, потому что сгорел горизонтальный контур движения.

Несмотря на то, что ничего приятного она не сообщила, я чуть не засмеялся в голос - с чувством такого превосходства это было сказано.

- Вы что, даже не посмотрите?

- Че мне там смотреть? Я этот бот столько раз чинила, что знаю весь его фарш до последней гаечки. Первым должен был сгореть контур.

- Первым?

- Ну да, первым.

- А что вторым?

- Ну, так, чтоб серьезно, ничего. Я ж его на совесть делала. По мелочи... конвертер там барахлит, но он еще долго протянет... контакты залипают... надо проводку часто заменять в одном месте... Да не, ерунда одна. Контур самым слабым местом был, но я рассчитывала, что он хоть пару недель продержится, а вы его как-то чересчур молниеносно уходили...

Карелла был в ярости. Я это видел, но девчонка даже не догадывалась. Его, торговца с пеленок, провели на копеечной сделке, всучили некачественный товар. И в результате он мог погибнуть, хотя в данном случае это было уже второстепенным.

- Значит, вы знали, что бот с дефектом?

- Ты чем слушаешь? Конечно, знала.

- И продали нам заведомо неисправный бот?

Если бы солнце не палило с такой силой, то девчонка превратилась бы в ледяную статую под его взглядом. Но солнце палило, в статую она не превратилась, зато поняла, куда клонит Виктор. Она неспешно вытащила пальцы из карманов, подошла вплотную к Карелла и уперла ладони в бедра. Глядя снизу вверх (она была на полголовы ниже Виктора - примерно моего роста), она твердо сказала:

- Жан продал, ты купил. Честная сделка.

- Честная!?! - Карелла даже подпрыгнул на месте от возмущения. - Честная сделка, говоришь? Я сейчас покажу этой долговязой скотине, что такое честная сделка. Пойдемте, Питер...

Девчонка повернула голову и посмотрела на меня. Я не двинулся с места. Она подождала секунд пять, и спросила, обращаясь уже ко мне:

- Он действительно такой придурок?

- Гораздо хуже.

- В чем дело, Питер? Пойдемте.

- Объясни ему.

- Попробуй ты. Меня он не слушает. Я отговаривал его от этой покупки.

- Хорошо.

Она снова повернула голову к Виктору и терпеливо, как маленькому стала объяснять:

- Тебе Жан предлагал осмотреть бот? Предлагал. Ты осмотрел? Осмотрел. Цена тебя устроила? Устроила. Ты заплатил? Заплатил. Так чего ж ты тут теперь комедию ломаешь?

- Но я же не знал, где именно надо глядеть!

- Тогда тебе, родной, не к Жану надо было идти, а к доктору. Заплатил бы ему денежек, чтоб тебя от слабоумия вылечили, а уж потом и покупками бы занялся. Ты у знающих людей поспрошай, они тебя научат, как надо торговаться. А nbsp; - Нет.

пока не лезь. Не твое это.

Карелла согнулся пополам и захохотал. Его - бывшего мегамиллиардера (да и сейчас небедного человека), торговца до мозга костей, человека, дававшего на чай больше, чем стоит все это поселение, включая жителей... Короче, его обучает торговле замызганная девчушка, которая, может, и таблицы умножения-то не знает. И что самое смешное - она права. Я все это прекрасно понимал, но девчонка ничего о героическом прошлом Виктора не знала. Она с опаской поглядела на него и спросила:

- У него приступ? Он не опасен?

- Нет - не приступ и нет - не опасен. Сейчас он отсмеется и снова выкинет какую-нибудь штуку.

Отсмеявшись, Карелла сказал уже совсем другим тоном:

- Но мы же могли погибнуть.

- Это ваши проблемы. Любой может погибнуть, что ж теперь - обо всех беспокоиться?

- В логике не откажешь. Я так понимаю, что вернуть негодный товар не удастся.

- И не мечтайте. Начнете права качать - вас убьют. Вы - чужаки. Чужаков никто не любит. В этом хоме люди мирные, но не перегибайте палку. Если вы захотите покалечить их единственного механика, то дело закончится плохо.

- Но вы ведь тоже механик? Или я ошибаюсь?

- Я-то? Конечно. Но я - пришлая, а Жан - свой. Насчет меня они точно не знают - может я беглая какая или преступница или еще кто. А с Жаном все ясно.

- Угу... угу... значит так, да? - несмотря на предупреждение, Виктор усиленно что-то замышлял. - Вы не откажетесь все же посмотреть, что с ботом? Может быть можно как-нибудь помочь? Мы заплатим.

- Сколько? - быстро спросила она.

Слишком быстро.

Я подумал, что Виктор захочет отыграться, но ничего подобного - он достал серебряный полуталер.

- Идет?

- Идет. Только деньги вперед. Не думайте, что я вам не доверяю, или, что я вас обману. Просто я хочу пить, а Свиит больше в долг не отпускает. Сейчас схожу напьюсь и приду.

- Водой мы угостим. У нас есть. Пойдемте в бот.

- Сколько?

- Достаточно. У нас достаточно воды.

- Я спрашиваю, за сколько ты ее продаешь?

- Я не продаю. Я хочу вас угостить.

Она отошла на два шага и смерила презрительным взглядом сначала Виктора, а затем меня.

- Я сейчас свистну, и сюда весь хом сбежится. Знаешь, что тут с насильниками делают? Последний пополз в пустоши без своего хозяйства. Может там, откуда вы родом, такое дело и сошло бы, но не здесь!

Не скажу, что знал наверняка, но где-то в глубине души догадывался о такой реакции. Двое мужчин, намного более чем щедрая оплата пустяковой работы, предложение зайти внутрь бота... Я не женщина, но и мне предложение показалось подозрительным. Если бы я не был знаком с Виктором столько времени, то подумал бы...

Для самого Карелла реакция девчонки оказалась совершенно неожиданной. Он смог сказать только "я ведь просто..." и развести руками. Положение нужно было срочно спасать.

Я подошел к ним и остановился в двух шагах. Девчонка напряглась, но осталась на месте.

- Извини моего приятеля. У него иногда бывают внезапные приступы вежливости. Он не имел в виду ничего, кроме того, что сказал. Ему бы такое просто в голову не пришло - мешает излишек воспитания и недостаток фантазии. Дайте деньги, Виктор.

Потрясенный Карелла безропотно отдал мне полуталер. Я протянул монету девчонке.

- Бери. Но имей ввиду, что он говорил абсолютно серьезно и безо всякой задней мысли - у нас есть вода и я могу тебя угостить. Хочешь - пей тут, не хочешь - иди к Свииту.

Она смерила Виктора подозрительным взглядом, но монету взяла, похлопала по ножу, висевшему на поясе и сказала:

- Пошли. Но имей ввиду...

- Если б не имел ввиду, то помер бы давным-давно...

В боте было прохладнее, чем я думал. Большинство свободного пространства занимало наше барахло. Оказалось, что наше предыдущее средство передвижения при всей его неказистости, было гораздо более вместительным. Я отыскал один из полных бочонков и большую кружку. Налив ее до краев, протянул девчонке, которая с любопытством рассматривала наши разбросанные пожитки, и выражение ее лица красноречиво свидетельствовало о том, что она думает о таких неаккуратных людях. Она приняла кружку, как самую большую драгоценность и взглянула на меня вопросительно. Я кивнул. Однако она все равно отпила ровно половину и протянула кружку мне. Вода была теплой и противной и, кроме того, пить я не хотел. С трудом сделав два глотка, остаток я хотел просто машинально выплеснуть на пол, но на полпути мою руку перехватила другая рука - черная, грязная и с обгрызенными ногтями. Владелица этой руки была в ярости. Забрав кружку, она сказала, глядя мне прямо в глаза и чеканя каждое слово:

- Никогда. Больше. Так. При мне. Не. Делай. Понял?

Мне даже стало как-то неловко, хотя с чего бы? Это ведь моя вода была. Наша. Все это начало походить на какой-то ритуал. Не хватало только, чтобы она сейчас стала молитвы богам возносить.

Гостья допила всю воду без остатка, вытерла свои роскошные губы грязной ладонью и сказала:

- Да-а-а... Многое я на свете видела, но идиоты, за так угощающие водой, впервые попадаются.

Чтобы как-то загладить неловкость, я достал из кармана пачку сигарет.

- Куришь?

По глазам было видно, что - да, курит. Но скорее себе руку отрежет, чем попросит.

- Я угощаю.

- Спасибо, - она неловко достала сигарету и закурила. - Городские. Я такие всего два раза в жизни курила. У нас вообще табак закончился месяца четыре назад. А торговцев все нет. Может, в бурю где попали, а может просто досюда не добираются.

Я слушал и мотал на ус. Внезапно она протянула мне руку:

- Ясмин.

- Что?

- Ясмин. Зовут меня так. Имя мое. Ясмсин.

- Питер, - я пожал руку. Она была грубой, мозолистой и сильной. - Красивое у тебя имя.

- У тебя тоже ничего. Не слышала еще такого. А куда ж вы, непутевые, путь держите?

- Это к Виктору. Он такие вопросы решает.

- Ага. Он, значит, вопросы решает. А ты что делаешь?

- Я решаю проблемы.

- Ну-ну... проблем у вас будет много.

Она немного помолчала, ожидая, что я спрошу, но я не спросил. Я и без нее это знал. Тогда Ясмин зашла с другой стороны.

- Откуда такой достал? - она бесцеремонно ткнула пальцем в шрам в виде буквы "Y" на моей левой щеке.

- На день рождения подарили.

Шрам я получил давным-давно, еще в пехоте. Я к нему привык, он не мешал, а красавцем я и до этого не был. Однако сообщать все это ей не стоило. Особенно про пехоту.

- А ты такой не особо разговорчивый парень, да?

- Да, в общем-то. Не особо.

- Ладно, - Ясмин затушила окурок и поплевала на обожженные пальцы. - Пойду посмотрю, что у вас там стряслось.

Она вышла, а я пошарил в мешке и достал две пачки сигарет. Отдам ей, когда закончит ремонт.

Снаружи Виктор уже ногти грыз от нетерпения. Едва я показался из люка, он замахал руками, что твоя ветряная мельница.

- Питер, да давайте же скорее, пес вас дери!

- Что за пожар?

- Питер, ее надо взять с собой!

Я посмотрел в направлении пальца Карелла и увидел, что Ясмин, сняв панель с нашего бота, почти целиком забралась внутрь. Снаружи оставались только стройные ноги и ягодицы, туго обтянутые штанами. Достойное зрелище.

- А у Ясмин вы спросили?

- У кого?

- У Ясмин. Все-таки это ее задница. Нехорошо брать чужое без спросу.

Карелла непонимающе уставился на меня. Ладно. Я уже привык, что мои шутки он не понимает.

- Виктор, куда вы ее собираетесь брать? Вы хоть знаете, куда мы направляемся и сколько... - Да. Я понял. Вы все-таки хотите вернуться. Я думал - хотя бы два дня продержитесь, прежде чем у вас в мозгах посветлеет.

- Я умею признавать ошибки. Вы же видите, - она разбирается в этих машинах гораздо лучше нас.

- Ну, это как раз и не фокус. Тут трехлетний ребенок в них лучше нас разбирается. Главное, что она разбирается в оружии.

- Да, и в оружии тоже. И там же есть еще куча других вещей, о назначении которых я даже догадаться не могу. Как думаете, она согласится?

- Вы как будто руку и сердце ей собрались предлагать. Почем мне знать? Думаю, согласится. Она спрашивала, куда мы направляемся, и вообще мне кажется, что она из тех людей, которые, не покладая рук, ищут себе неприятности на ту часть тела, которая отсюда очень хорошо видна. Она навроде вас. Только она круче.

Виктор проглотил это, не поморщившись.

- Точно. Если не удастся ее заполучить, то двинемся дальше на север. Там должно быть больше людей. Кого-нибудь да отыщем. Но лучше, чтоб она согласилась. Тут не особо дружелюбные, зато хорошо вооруженные люди. У нас могут быть очень большие неприятности.

- Да. Только двинемся на запад

- Почему на запад?

- Они с запада пришли. Там люди точно уж должны быть. А вот здесь их мало. Я думал, что это какие-то проклятые места, овеянные мрачными легендами древности... Ну, сами подумайте - "Мертвые земли", что это за название такое? На Лимбе так называют места, где дрянь всякая встречается - богли, бин сидхе... И чаще всего, это просто страшные сказки.

- А тут?

- Тут нет воды. Потому и выжить невозможно. И никто не живет. И ничего не растет.

- А в других местах растет?

- Понятия не имею. Не спрашивал. Но, по крайней мере, скорпионы на западе водятся.

Ясмин закончила копошиться во внутренностях бота и зашла внутрь через открытый люк. Бот тихонько загудел и приподнялся над землей где-то на метр, тронулся вперед и остановился.

- Гляньте-ка, починила.

Ясмин уже направлялась к нам, на ходу вытирая руки о свои штаны. Я вдруг понял, что слой грязи на ее одежде, руках и лице - это не грязь, а смазка. Профессия механика - это не только работа в прохладном помещении. В любом деле есть свои подводные камни.

- Значит так, - Ясмин не тратила время на предисловия. - Я вас, ребята недооценила. Я думала, что вы идиоты. Я ошибалась. Вы полные кретины.

Она немного помолчала, давая нам осознать сказанное, а затем обратилась к Виктору:

- Ты антиграв включал?

- Я-а-а... - по лицу моего шефа было видно, что он даже не знает, что это такое.

- Понятно. Чинить тут ничего не надо, но монету я забираю, скажем так, за консультацию.

- А вы уверены, что ничего не надо чинить?

- Уверена ли я? Парень, я читать училась по техдокументации для этих ботов. У меня отвертки и пассатижи вместо игрушек были. Я только одного человека знала, который знал о ботах больше меня. Я же по роже твоей вижу, чего ты думаешь - баба-дура сиськи себе отрастила...

Мы синхронно посмотрели на предмет разговора.

- ...и представляет, что она механик. Да ты хоть масс-конкернер от стартера отличить сможешь, умник? А может ты против черных что-то имеешь, а? Ты что, расист?

Виктор выглядел несколько огорошенным. На мой взгляд, был не лучший момент, чтобы делать то предложение, о котором он говорил. Однако Карелла придерживался другой точки зрения. Он придал своему лицу выражение максимальной глупости:

- Э-э-э... Ясмин... вы, наверное, уже поняли, что мы не очень-то разбираемся в технике...

- Это уже все здесь поняли. Мой вам совет, ребята, убирайтесь отсюда поскорее, пока вам глотки не перерезали. Я ж говорю - это мирный хом, но зачем же людей так искушать. И когда уберетесь - не останавливайтесь в пути. Может быть, кто-нибудь захочет догнать вас и посмотреть, что тут у вас еще интересненького есть. Считайте это дополнительной консультацией в счет вашей монеты.

- Я посовещался со своим партнером и хотел бы предложить вам работу в качестве механика и пилота этого бота.

Ясмин молчала.

- В качестве оплаты ваших услуг могу предложить одну монету золотом или две серебром в неделю плюс полное обеспечение.

- Что значит "полное обеспечение"?

- Еда и вода, когда они есть у нас. Новая одежда, когда мы ее достанем.

- Я даже не попытаюсь сделать вид, что ваша компания мне нравится. Вы ни черта не знаете и ни черта не можете. Вы не похожи ни на кого из тех, кем могли бы быть. Я не представляю, как вы выжили в пустошах, а уж тем более в Мертвых землях. Полагаю, вы просто родились под какой-то счастливой звездой. Звездой дураков. Такая ведь тоже должна быть. Но ты, красавчик, чего-то не договариваешь и уж больно густо мажешь. Не скрою - я давно отсюда хотела свалить, но все как-то случая не представлялось. Не то, чтобы подходящего - вообще никакого. И, похоже, что долго не представится. Вы - первые люди тут за полгода. Только не думай, что я сейчас от счастья зарыдаю. У меня жизнь, как сказка - чем дальше, тем страшнее. Тут хреново, а как с вами будет еще неизвестно. Может - еще хуже. Куда вы направляетесь?

- Назад. В Мертвые земли.

- Тогда без меня. Счастливого пути.

Виктору не помешала бы поддержка. Я протянул Ясмин сигареты.

- Возьми. Это подарок. Спасибо, что посмотрела бот. Два слова, ладно?

Она осторожно вяла сигареты и кивнула.

- Мы пришли из Мертвых земель и сейчас нам надо туда вернуться. Неважно, пойдешь ты с нами или нет. С тобой это было бы намного проще - мы не лучшим образом управляемся с этой штукой. Сюда мы добирались три недели. На боте долетим ... не знаю... дней за десять. Дело не в этом. Дело в том, что мы знаем, что там находится, а ты не знаешь. И это незнание останется с тобой на всю оставшуюся жизнь. Ты постоянно будешь гадать - а что же там такое? где то место, откуда явились эти парни? куда они направились? может и мне стоило пойти с ними? Но второго шанса уже не будет. Ты никогда не получишь ответа на эти вопросы. Врать не буду - путешествовать с нами часто бывает опасно. Иногда - очень опасно. Но скучно не бывает никогда. И мы до сих пор живы, а это тоже что-то да значит.

Когда я закончил, Ясмин засмеялась, встряхивая копной своих волос.

- Ну, говорун, чтоб меня ведьмы загрызли... Здорово расписал ты все, Питер. Теперь я уж точно гадать буду... Знаешь, я бы согласилась, но есть тут несколько проблем. Меня не отпустят. Я тут всем должна. Они меня полтора года назад в пустошах подобрали. У меня ничего не было. Вот с тех пор в долг и живу. Боты нечасто ломаются, а с обычной работой - электростанция, ветряки, радио и всякое такое, Жан и без меня справляется. Я чужая, поэтому мне все втридорога продают. Вот и получается, что чем дольше я здесь живу, тем больше должна.

- А убежать?

- Куда?

- С нами вместе хотя бы.

- У вас оружие, кроме этих железяк, есть?

У меня еще был арбалет, но было ясно, что Ясмин не такое оружие имеет ввиду. Молчание она расценила правильно.

- Вас догонят и убьют. "Лиза" - самый тихоходный бот, а у Танаки еще остались заряды для базуки и несколько ракет. Ради такого дела не пожалеет - потом окупится. Вы же просто вызывающе богаты, а поможете мне свалить и сами себя вне закона поставите.

- Понятно. - Виктор снова был в своей стихии. - Сколько вы должны?

- Много. Сразу трудно сказать. Деньги внутри хома не ходят. Услуги, товары... с каждым нужно отдельно говорить.

- Этого хватит? - Виктор протянул ей мешочек с монетами.

Ясмин высыпала их на ладонь и взвесила.

- Может и хватит. Вы хотите заплатить за меня?

- Да.

- А как я буду расплачиваться?

- Работать на меня. Условия я уже изложил.

- Долго мне придется работать...

- Долго.

- Значит так - я нанимаюсь пилотом и механиком. Все. Ничего больше. Никаких дополнительных услуг. Понятно?

- Понятно. Но дополнительные услуги все же потребуются. Вы будете обучать меня и Питера управлять ботом и стрелять из огнестрельного оружия, когда мы его раздобудем.

- Это - да. Но ничего больше. И я, кстати, не думаю, что вы сможете достать оружие.

- Даже не сомневайтесь в этом.

***

Ободрали нас, как липку. Ясмин уверила, что выгоднее будет отдать долги товаром. Мы отдали четыре пустых вещмешка, два ящика консервов, два бочонка воды, почти все сигареты два ножа и кучу полезных мелочей. Легкость, с которой мы расставались с нашим имуществом, произвела на Ясмин впечатление. Особенно она переживала, когда я отдал свой бинокль старосте хома.

- Ты хоть представляешь, что это за штука?

- Да.

- Да это самое ценное, что у вас было!

- Вообще-то у нас много разных штук, а теперь есть и пилот. Это гораздо более ценное приобретение.

- Болваны. Вас тут надули все. Почему вы меня не слушали? Они теперь легенды об этом складывать будут.

- На здоровье.

- Да тут сейчас каждый над вами смеется.

- Хорошо смеется тот, кто смеется последним.

- Да вы заплатили раз в пять больше, чем я должна!

- Отработаешь, сколько должна, а остальное спишем в убыток. Да, Виктор?

- Да... Что там за комитет по встрече?

Возле нашего бота торчали какие-то люди. Ясмин вгляделась из-под руки вдаль.

- Дьявол!

- В чем дело?

- Это проблема номер два. Я не сказала сразу, думала - обойдется и мы уберемся отсюда быстрее, чем он прочухает что к чему.

- Самое время сообщить нам, что происходит. Времени у вас в обрез - пока мы до бота дойдем.

- Это Луи. Он вообще-то местный - из этого хома, но долгое время был в какой-то банде бродяг с пустошей. Не знаю, чего там случилось - то ли банду разгромили, то ли выгнали его, но он с двумя дружками объявился здесь в одно время со мной и с тех пор всем жизнь отравляет. Особенно мне. Уверена, что это он подговорил людей, чтоб мне все по таким ценам продавали. Хочет меня в койку заполучить. Его боятся. Говорят, он там в банде людей убивал.

- Что- то я не заметил здесь плакатов "Человеческая жизнь священна и неприкосновенна".

- Что?

- Ничего. Вы не так давно утверждали, что в нас могут стрелять ракетами.

- Так это ведь совсем другое дело. Одно дело - ракета, а совсем другое - застрелить человека вот так - в упор. А он убивал. Его дружки рассказывали. Их всех здесь боятся, хотя они вроде ничего такого и не делают.

- Не думаю, что лично для меня была бы очень уж большая разница, из чего в меня будут стрелять, но, видимо, это от недостатка опыта. Кто из них Луи?

- Светловолосый в клетчатой рубашке с "Люгером" на поясе. Патроны у него есть - я точно знаю. По бокам - его приятели Суслик и Куба. А двое в стороне - ребята из хома Клаус и Мигель. Они постоянно с этой троицей таскаются. Строят из себя крутых бродяг.

- Питер?

- Я займусь.

- Эй, ребята, вы что не слышали? Они людей убивали! У них пистолет и сабли. Давайте, знаете что... давайте сделаем вид, что я никуда с вами не лечу. Если они будут думать, что я еще в хоме, то меня не тронут, а я их постараюсь придержать, пока вы в бот не зайдете. Его обшивку пистолетной пулей не прошьешь.

Виктор холодно взглянул на Ясмин.

- Значит все это подстроено только для того, чтобы мы ваши долги заплатили?

- Что?

- Я спрашиваю - это все так и задумано было? Вы вообще собирались с нами лететь?

- Ты что,псих? Все очень серьезно. Вы уже не в хоме. Они ограбить вас хотят. Жителям-то это, конечно, не понравится, но формально они не причем.

- Вы хотите лететь с нами?

- Да они просто...

- ВЫ ХОТИТЕ ЛЕТЕТЬ С НАМИ?

- ДА! ДА, ДЬЯВОЛ ВАС ЗАБЕРИ! ХОЧУ! НО ОНИ...

- Все. Питер...

Мы уже почти подошли. Я ускорил шаг, оставляя Виктора и Ясмин у себя за спиной. Луи был рослым рыжим парнем в клетчатой рубахе, широких штанах из парусины. На поясе у него висела кобура, из которой торчала рукоятка пистолета. У остальных пистолетов не было, но были кривенькие легкие сабли, незаменимые в кавалерийском наскоке, но не особо пригодные для серьезного боя. Так что я сосредоточил все внимание на вожаке. Руки держал на виду. Вряд ли у них тут много практики обращения с холодным оружием, но кто его знает...

Луи глядел на меня, лениво прищурив глаза. Я сразу определил его, как мелкого хищника. Довольно наглого, правда, но только потому, что еще не встречал хищников крупнее. Он оглядел меня, будто козявку какую, и, решив, что я не достоин внимания обратился к Ясмин:

- Эй, черненькая, собралась куда?

Вместо Ясмин ответил я:

- Собралась. Она тебе письмо напишет. А сейчас отойди с дороги, а то я нервничать начинаю.

Он удостоил меня еще одного презрительного взгляда.

- Это правильно. Нервничай. А я вот не нервничаю. Абсолютно не нервничаю. Знаешь почему?

- Знаю. Ты дурак и не понимаешь, когда надо начинать бояться.

Мой ответ настолько поразил Луи, что он вышел из образа невозмутимого головореза и захлопал глазами. Однако тут же взял себя в руки и через силу рассмеялся:

- Что-то ты больно наглый, как для парня без пистолета. А я наглых не люблю...

У меня начали зудеть кончики пальцев. Если они твердо вознамерились нас ограбить, то повода для ссоры ему не надо. Значит, пистолет он может выхватить в любую секунду. Я сосредоточил все внимание на его правой руке, лежавшей на рукоятке оружия. Я не знал, не знал, черт побери, с какой скоростью он будет действовать. В меня ни разу не стреляли из такого оружия. Я не мог рассчитать время. Голос Луи доносился откуда-то издалека. Зуд усиливался. Сейчас. Сейчас. Он должен шевельнуть пальцами, перед тем, как... Сейчас. Сей...

Пальцами шевельнул я и тут у всех разом сдали нервы.

Луи выхватил пушку, а его приятели - свои сабли. Двигались они ужасающе медленно. Одним плавным взмахом я выдернул меч и опустил его на руку с пистолетом. Она отделилась от тела, обнажив ровный срез белой кости. Не замедляя движения я развернулся на носках и, описав мечом полукруг, распорол живот второму бандиту, а, завершив вращение вокруг своей оси, воткнул меч точно под вздох третьему, который даже замахнуться толком не успел. Все заняло секунды три. Только когда последняя жертва рухнула на песок Луи заорал, сжимая левой рукой обрубок, из которого хлестала кровь. Двое парнишек, стоявших в стороне, так и остались стоять, не шевелясь. Только рты раскрыли. Сабли у них были, но они не сделали даже попытки достать их. Я поднял пистолет за ствол и зашвырнул его как можно дальше.

- Идите домой, ребята, и больше не связывайтесь с кем попало. В следующий раз может и не повезти.

- Скорее, Питер, - Виктор дернул меня за руку с такой силой, что у меня чуть голова не отлетела. - В бот! Убираемся отсюда!

Ясмин не было видно. Когда мы заскочили в нашу посудину, она уже сидела в кресле и щелкала тумблерами.

- Все здесь!

- Пристегнитесь, мальчики, мы отправляемся!

С грохотом захлопнулся люк, непонятная сила сбила меня с ног и я кубарем полетел по проходу в заднюю часть бота. Вслед за мной таким же манером катился Виктор и все наши вещи.

Выбравшись из-под груды хлама, я ощупал голову и ребра. На голове было две шишки, которые росли прямо под моими пальцами. Ребра оказались целы.

- Эй! Все там живы?

- Не ори. Я жив. Откопаю Виктора и посмотрю что с ним.

Виктор откопался сам. Он был цел, но довольно зол.

- В следующий раз, знаете ли...

- Знаю. В этот раз не было времени объяснять. Что там с ребятами, Питер?

- С какими ребятами?

- С Клаусом и Мигелем.

- Не знаю. А что с ними?

- Ты их убил?

- Нет. А надо было?

- Ни в коем разе. Если бы ты их убил, то за нами точно погнались бы, а так может и повезет.

Я доковылял до кресла рядом с Ясмин и тяжело опустился в него.

- Пистолет забрал?

- Нет, выкинул.

- Черт, жалко... А может и правильно... Слушай, ну ты даешь! Где ты так научился? Ты не думай, что я вообще ничего в этом деле не понимаю. У нас в хоме, не в этом, а там, откуда я родом, всех учили на саблях драться. И крутые ребята учили. Но чтоб такое! Ничего себе! Если б сама не видела, то не поверила бы. Да и так не верю. Никто не может так двигаться! Кто вы такие, черт вас дери? Это так, значит, ты проблемы решаешь, да?

Она трещала без умолку не особо нуждаясь в ответах. Но при этом быстро что-то печатала на клавиатуре, щелкала рубильниками, крутила ручки даже не глядя на них. Ее руки будто жили отдельной жизнью. Наверное, нам достался неплохой пилот.

- Покажешь как-нибудь, как ты это сделал? Всегда пригодиться может. Я тебе честно скажу - никогда я серьезно к этому маханию мечами не относилась. Ерунда полная, по-моему. Как можно с мечом против пистолета? Глупость. Но то, что ты сделал... Это да! Черт! И ведь даже не расскажешь никому - не поверят!

Я искоса поглядел на Ясмин. Она смотрела на меня во все глаза. Ни страха, ни отвращения во взгляде не было, лишь одно бескрайнее удивление. Ну и то уже хорошо. Алиса, к примеру, так и не смогла примириться с тем, что мне приходилось убивать людей. И мои мотивы не имели никакого значения. И то, что при этом я спасал жизни ее и ее братца тоже не имело значения. Воспитанный человек не должен был вести себя так, как вел я. Она выросла не в том обществе. В ее обществе люди не стреляли друг в друга из луков и арбалетов, не протыкали друг друга мечами и вообще не уничтожали себе подобных сотней различных способов. Максимум на что были способны люди из ее общества - швырнуть перчатку в лицо обидчику, пофехтовать минут десять, мужественно улыбаясь зрителям, а затем выпить шампанского со своим раненым противником. Сомнительная честь воевать и выпускать кишки друг другу за короля, Федерацию и просто, чтобы остаться в живых предоставлялась людям вроде меня.

Подошел Виктор и уселся в кресло сзади меня. Он морщился и потирал ушибленное плечо.

- Знаете, Карелла, я польщен, что вы такого высокого мнения о моих способностях, но в следующий раз, пожалуйста, постарайтесь оказать мне хоть какую-нибудь помощь. Если это не затруднит вас конечно. Я ведь знаю, что вы можете управляться с мечом.

- Извините, Питер. Я как раз направлялся к вам, чтобы помочь, но вы как-то очень скоро разобрались со всеми.

- Я занервничал, если честно. Не мог понять, как быстро он будет действовать. В меня ни разу не стреляли.

Ясмин щелкнула пряжкой ремня, который удерживал ее в кресле и встала.

- Пошли уберем ваше барахло из прохода.

- Э-э-э... Ясмин!

- Спокойно, кэп. Идем на автопилоте. Все нормально.

- А куда мы идем?

- Пока - прямо. Нужно убраться как можно дальше от хома на всякий случай. Через час изменим курс, и тогда скажешь, куда тебе надо.

- Мне не сказали, что такое возможно.

- А ты когда-нибудь закладывал программу курса?

- Нет.

- Так этому за пять минут и не научишь. И вообще - куда ты сам-то лететь собрался при таких богатых знаниях? Пошли уже.

***

Через несколько часов мы летели по направлению к горной гряде. В боте была ужасающая духота. Куртка и штаны были мокрыми от пота, а ботинки я уже давно снял.

- Эта парилка - обязательное условие?

- Нет. - Все лицо Ясмин было в грязных разводах, а мокрая майка скорее подчеркивала то, что должна была скрывать. - Можно сбросить скорость до минимума и открыть все люки. Но тогда мы будем о-очень медленно двигаться. А вообще в новых ботах стоят кондиционеры. Там можно регулировать температуру. Но это редкость. Я вообще всего четыре раза новые боты видела. Ну, не то, чтобы совсем новые - те в ремонте не нуждаются. Но относительно новые. В одном и кондиционер был и кресла мягкие. - А где можно достать новый бот? Кто их производит? - Виктор заинтересовался темой.

- В городах производят. Но стоят они - ой-ей-ей сколько. Один человек купить не сможет. Обычно хомы копят несколько лет. Это если нормальные хомы. А то некоторые связываются с торговцами органами...

- С кем, простите?

- С торговцами органами. С теми, кто людей на органы продает.

- С работорговцами, что ли?

- Нет, работорговцы просто людей продают, а торговцы органами продают людей, чтоб из них органы извлекали для пересадки - сердце, там, почку или еще чего.

- Кому продают?

- Городским, конечно. Правда, у них это тоже противозаконно, но никто особо не следит - были бы деньги. Так я тебе, кэп, так скажу: один раз связался с торговцами и все - хана. Они уже не отстанут. Будут виться вокруг, выжидать. Дождутся момента и сделают предложение. Людьми торговать ведь только в первый раз сложно. И все в хоме станут думать: а может я буду следующим. И начнут потихоньку смываться - приставать к другим хомам или просто в пустоши бежать. А потом появятся бродяги и перебьют оставшихся. Все. Капец хому. Слушай, капитан, я уже не могу. Давай чуть сбавим скорость, тогда я смогу немного люк приоткрыть. Иначе мы просто задохнемся.

- А не проще остановиться и подождать до утра?

- Ты что? Нельзя. Это очень опасно. Охранного периметра у нас нет, да и энергии лишней нет, если уж на то пошло. Бот за день нагрелся и для слепышей он сияет, что солнце. Они сюда со всей округи сползутся.

- Делайте, как считаете нужным.

Я посмотрел на Виктора и увидел, что он тоже ни слова не понял.

- Оки. А когда мы будем пить?

- Когда захотите, что за вопрос?

- Я уже давно хочу, но я думала...

- Ясмин, хотите пить - пейте, хотите курить - курите, хотите есть - ешьте. До тех пор, пока вы в нашей команде, все наше - ваше...

- Кроме моего меча и арбалета.

- Я имел в виду воду, еду и сигареты. Просто постарайтесь поскорее доставить нас на место. Иначе в рацион придется вносить ограничения.

- Заметано. - Ясмин напилась из фляги и закурила протянутую мной сигарету. -

- Очень мне хотелось бы узнать, ребята, кто вы такие. У меня, честно говоря, даже предположений нет. Вы ни на кого не похожи. Может расскажете? Нет, не думайте, я не жалею, что с вами отправилась... Пока, во всяком случае не жалею. Но так любопытно мне еще ни разу в жизни не было.

- Я бы охотно рассказал, но боюсь, что все это будет звучать слишком неправдоподобно. Давайте доберемся до места, вы посмотрите, а потом зададите все вопросы, которые у вас возникнут.

- Ну ладно, - в голосе Ясмин послышалось явное разочарование. - Слушай, капитан, а почему ты меня на "вы" называешь?

- Меня так воспитали.

- Это значит, что и мне тебя на "вы" называть надо?

- Это вовсе не обязательно.

- Но Питер ведь называет.

- Так уж у нас отношения сложились. Почему вы называете меня на "вы", Питер?

- Я так привык. Вы меня, кстати, тоже на "вы" называете

- Черт вас разберет, ребята. Вы не голубые, случайно?

- Нет. Ни случайно, ни нарочно. Мы не голубые.

- Жаль. Мне бы спокойнее как-то было.

Я засмеялся. Ясмин весело взглянула на меня и подмигнула.

- Шучу. Питер, отсядь назад.

- Зачем?

- Сейчас я сбавлю скорость, открою люк и разденусь. Не хочу, чтоб ты на меня пялился. Мы не настолько хорошо знакомы.

Я без возражений пересел к Виктору на задние сидения. Он уже разделся до трусов, но все равно страдал от духоты и имел несчастный вид.

- Это душегубка какая-то... Молчите, Питер, я знаю, что вы скажете...

- Да ничего я не собираюсь говорить. Недельку как-нибудь потерпим. А на Лимбе уже, небось, и снег выпал...

Виктор только застонал, а я начал стягивать свою мокрую куртку.

Ясмин колдовала над своими кнопочками и переключателями. Если наша скорость и упала, то я этого никоим образом не заметил. Однако наш пилот выключила неяркую лампочку и со скрипом приоткрыла небольшой люк вверху. Ворвавшийся ночной воздух не был прохладным, но, по крайней мере, был свежим. От него полегчало секунд на десять. Силуэт Ясмин четко вырисовывался на фоне запыленного лобового стекла сквозь которое с трудом пробивался тусклый лунный свет. Она стащила свою майку через голову и повесила ее на спинку кресла. С трудом выбралась из тесных штанов и повесила их рядом. Отстегнула ножны с ножом и снова уселась в кресло. Загорелся свет.

- Все, мальчики. Сеанс закончен. Выдохните и сглотните. Нож у меня, так что не вздумайте соваться сюда. Сидите там сзади - и сидите себе.

- Вы говорили о городах, - Виктор был невозмутим. - Где они находятся?

- Если считать отсюда, то на северо-западе. Я видела три города, но их больше, конечно. Просто мне по пути попалось только три.

- Вы сможете их найти?

Ясмин пожала плечами.

- Не знаю. Может быть. Но не уверена. Тогда у меня карты не было, а данные городов... У некоторых есть, но никто с тобой задешево не поделится А зачем тебе? Меняться хочешь - Хочу поговорить с их бургомистром

- Смеешься, что ли, - из-за спинки кресла показалась голова. - Как ты с мэром города собираешься разговаривать? Как ты вообще внутрь собираешься попасть?

- А это что, так сложно?

- Сложно? Ну, можно и так сказать, конечно. Это невозможно, приятель. Просто невозможно. Я не знаю никого, кто побывал бы в городе и вернулся. Даже баек таких не слышала, а уж баек я слышала ... - Ясмин изобразила двумя руками сколько именно она слышала баек. По всему выходило, что очень много.

- Но они же как-то торгуют с вами.

- Торгуют. Но они сами выходят. Под охраной. Правда, торговцы органами какие-то связи в городах имеют, но внутрь их все равно не пускают и никто тебе этих связей не сдаст.

Меня начало клонить в сон. В жестком кресле не то, чтобы спать - сидеть было неудобно, но мне доводилось засыпать и в худших условиях.

***

За пять дней мы вымотались до предела. Ясмин ни разу не остановила бот. Спала она урывками по два-три часа, а проснувшись, сверялась в картой Виктора и щелкала кнопками на панелях. Виктору было хуже всех. Он плохо переносил эту духоту и, по-моему, не спал вообще.

- Слушай, а нельзя люк открыть пошире? Виктору что-то совсем нехорошо.

- Можно, но надо будет еще больше скорость снизить. А так - нельзя... Мы просто в землю врежемся. Понимаешь, это старый бот, тут практически ни один прибор не работает, я его просто не удержу в таком положении. Аэродимнамика - это целая наука, а не просто взял и полетел. Места не узнаешь?

За стеклом, сколько хватало взгляда, был только песок.

- Узнаю. Вчера тут пролетали. И позавчера.

- Тоже мне шутник. Где тебя разукрасили так?

За двенадцать лет я собрал приличную коллекцию шрамов, которую постоянно носил с собой. Рассказывать об этом было бы слишком долго.

- Да так... То тут, то там...

- Хочешь, тату тебе набью?

- Чего?

- Картинку нарисую. Смотри.

Она задрала рукав своей майки и показала диковинный узор на плече.

- Красиво.

- Сама рисовала. Но набивала не я. Самой себе неудобно. Я вообще неплохо рисую. Только рисовать нечем и не на чем, - она выглянула в проход на Виктора, который сидел на задних креслах в какой-то полудреме. - Смотри еще.

Она чуть повернулась в кресле и, задрав майку продемонстрировала мне джокера на правой ягодице. Излишней стыдливостью Ясмин не страдала. После первой ночи она так и не надела свои штаны. Расхаживала по боту в мокрой майке, но в этой парилке ни у меня, ни у Виктора даже мыслей каких лишних не возникало.

- Тоже сама рисовала. У меня еще есть, потом, может, покажу... Так как? Хочешь набью? У меня есть прибор в сумке, я его еще со своего хома таскаю.

В пехоте многие делали татуировки. Но способности художников были далеки от совершенства и превосходили только способности татуировщиков. На стенах солдатских сортиров эти картинки, возможно, смотрелись бы неплохо, но иметь такую на себе, мне не хотелось. В разведке дела обстояли еще проще - такие приметы не нужны были никому. Но война закончилась и если Ясмин не врет, то рисует она хорошо...

- Я подумаю. Слушай, ты постоянно про свой хом говоришь, что там так здорово было... А чего ж ты оттуда ушла?

- Да, понимаешь, меня замуж отдали. А он из другого хома был и старый. Ну, сейчас-то я понимаю, что не такой уж и старый - ему чуть за сорок было тогда. А мне - четырнадцать. Я собрала манатки, забралась в чей-то бот - у нас там постоянно стояла куча ботов на ремонте - и сказала своему хому "прощай". Хотела море увидеть.

- Море?

- Да. Слышал про море?

- Ну-у...

- Это куча воды. Ну, просто столько воды, что даже понять такое количество невозможно. Вот сколько песка тут, столько воды там. Только ее пить нельзя - она горькая. Но можно зайти так по шею и стоять. Представляешь? Ты стоишь, а вокруг вода...

- И что, увидели вы море? - Виктор подошел и тяжело опустился в кресло за моей спиной.

- Нет. Не повезло мне. Не в тот бот забралась. Попала в хом к каким-то фанатикам религиозным и расистам к тому же.

- Кто это такие?

- Да откуда вы взялись, если и этого не знаете? Это люди, которые думают, что они как бы главные люди, потому что у них белая кожа. Или черная кожа. Или желтая кожа. Или светлые волосы, или темные волосы. Или еще какая-нибудь подобная ерунда. И вот поэтому они вроде как главные, а остальные люди - и не люди вовсе. Я у них месяц всего была, но хватило мне на всю оставшуюся жизнь. Первые две недели меня только били и насиловали. Все. Даже мальчишки двенадцатилетние. Воды почти не давали. А потом у них бот сломался, и кто-то вспомнил, что я в мастерских вертелась. Ну, починила я им этот бот. Потом еще один, потом начала приборы понемногу регулировать. Лучше ко мне относиться не стали, но хоть воды больше давали. Я подождала немного, а потом ночью охранника отверткой заколола, переломала все их боты, а на последнем улетела. Надо было им еще баки с водой пробить и насос сломать, но сразу не додумалась. Ничего, надеюсь, что они и так передохли.

Мне история понравилась, а Виктора она потрясла, однако вида он не подал.

- Ну а что с морем?

- Да вот ничего. На северо-западе многие знают, где оно находится, только я с тех пор на северо-западе так и не была. Ничего, теперь побываю. Вы на северо-запад не собираетесь? Говорят, что ближе к морю остались оазисы с настоящими деревьями. Зелеными. Я зеленых никогда не видела. В этих пустошах иногда попадаются оазисы, но они уже мертвые. Вода ушла. Но деревья, даже мертвые, все равно красивые. Высокие. Видел когда-нибудь?

- Видел. Если нам повезет, то и вы увидите. И море увидите, - голос у Карелла был странным.

- Вы, ребята, такие чуднЫе, что я уже любой фигне поверю.

- Виктор, вы собираетесь вернуться на Лимбу?

- Куда?

- Помолчи, Ясмин. Да или нет?

- Да. Я тут подумал на досуге... С учетом того, что мы видели и того, что рассказала Ясмин, я считаю, что нам нужно больше людей.

- Вы чего, собираетесь дать объявление в газету?

- Нет. Я рассчитываю на Эрлика и, может быть, на Полину.

- Эрлик только встал на ноги, а Полина... Не хочу вас расстраивать, но не думаю, что с ней даже поговорить удастся.

- Боюсь, что насчет нее вы правы, а что касается Эрлика, то мы можем и подождать. Он, кстати, очень быстро приходит в себя, а дел все равно хватит. А что вы думаете по поводу вашего компаньона?

- У Свена дочки. Три девочки, если вы помните. Вам, конечно, наплевать на это, но я не хочу быть виновным в смерти их папы. Это все-таки не пикник на полянке.

- Почему вы меня постоянно критикуете, Питер? Кажется, в этот раз вы со мной добровольно и я не скрываю от вас никакой информации.

- А я злопамятный. Понятно? И не критикую вас, Карелла...

- Э-э-э... ребята...

- Помолчи, Ясмин. Я не критикую вас, а просто немножечко опускаю на землю. У вас есть тенденция слишком увлекаться своими идеями. При этом вы не щадите ни себя ни других людей.

- Ребята, у нас что-то непонятное появилось...

- Где?

Я и Виктор прильнули к запыленному стеклу. Кроме песка в пределах видимости ничего необычного не было.

- Так не видно. Вот, на приборах.

Я посмотрел на приборы и увидел только мигающие огоньки. Судя по всему, Карелла увидел точно то же.

- И что это такое?

- Не знаю. Похоже на стену, но какую-то очень длинную и высокую. Причем она постоянно становится длиннее и выше.

- Отлично. Это горная гряда. Похоже, мы добрались. Теперь надо найти проход.

****

- Я думаю, что вам лучше пока остаться здесь, а я схожу посмотрю, что там к чему.

- А вы не думаете...

- Нет, не думаю. Вообще. Не могу просто. Родовая травма да и потом часто по голове били... Там черт его знает что могло произойти, пока нас не было. Кроме того, здесь больше сорока градусов жары, а там, скорее всего, уже минусовая температура. Если все будет нормально, то я открою станцию и принесу какую-нибудь одежду. Слышишь меня, Ясмин?

Ясмин оторвала восхищенный взгляд от возвышающихся скал и сказала:

- Я всегда знала, что увижу что-нибудь подобное. Здорово!

Виктор сидел с таким гордым видом, будто он лично эти скалы строил. Я махнул рукой на этих блаженных и отправился на станцию.

На Лимбе действительно уже выпал снег, хотя здесь, в ущелье, его было немного. Редкие снежинки, сдуваемые с каких-то недосягаемых вершин, медленно кружились в воздухе. Я наконец-то вдохнул нормальный воздух, а не раскаленный и шершавый, который приходилось глотать через силу, и поймал себя на мысли, что я улыбаюсь. Еще никогда и никуда я не возвращался с таким удовольствием. На станции было довольно тепло, не то, что в первый раз. Видимо, отопление не выключалось в наше отсутствие.

Я быстро отыскал три теплые куртки с капюшоном, а для Ясмин подобрал теплые штаны с лямками и ботинки. Затем не смог отказать себе в удовольствии - зашел на кухню, заварил кофе и залил его в термос, который так и оставался стоять на столе. Прихватив бутылку коньяка и большую чашку, рассовал все это по карманам и отправился к боту.

Едва завидев меня, Виктор и Ясмин выскочили наружу.

- Ну что там?

- Все нормально. Вещи положил у портала - неохота было тащить. Захватите мой арбалет, остальное заберем после.

Теплая куртка и штаны поразили Ясмин еще больше, чем горы.

- Эт-то что такое?

- Одевайся. Там будет холодно.

Она быстренько и с видимым удовольствием напялила все на себя, но перед тем, как шагнуть в дрожащее черное марево вслед за Виктором, все же остановилась и обернулась на меня. Я легонько подтолкнул ее, и мы все очутились на Лимбе.

- Что за... Черт! Мать вашу! Господи! Ни фига себе! Что это такое?! Вы!!! Ну ничего себе! Просто сдохнуть!

Мне непонятно было, чего в этом монологе больше - страха или восторга. Виктор с улыбкой наблюдал за Ясмин.

- Что это? - наша подопечная, протянув ладонь, ловила редкие снежинки. - Оно жжется.

- Нет. Это снег. Замерзшая вода. Она такая холодная, что кажется, будто жжется. Впрочем, если долго находиться на холоде, то можно отморозить себе пальцы. Это ничуть не лучше ожога. Во всяком случае, болеть будет так же.

- Добро пожаловать на Лимбу, - я извлек из кармана термос.

- Питер, если там кофе, то я заплачу сто монет за чашку.

- Да с такой нечеловеческой выдержкой вам только горохом на рынке торговать, - я вручил ему термос и достал из другого кармана коньяк.

- О боже! Благословенна будь, земля Лимбы!

- Во-во. Убытков меньше будет

Ясмин повела носом.

- Что это за запах?

- Виктор, угостите даму кофе, а мы с вами выпьем коньяка.

Девушка осторожно отхлебнула горячий напиток.

- У-у-у... Классно... Не знаю, что такое эта ваша лимба, но мне здесь определенно нравится. Никогда не представляла, что обычный воздух может быть настолько вкусным.

- Тогда вас впереди ожидает много открытий. Пойдемте на станцию. Не стоит торчать на морозе после такой жары.

***

Когда Ясмин увидела ровные ряды ботов, она потеряла дар речи. Осторожно, будто боясь спугнуть стайку птиц, она подошла к ближайшему и прикоснулась пальцами к гладкому корпусу.

- Вау... Это...- она почти шептала. - Что это такое?

- Я полагаю, что это ваше новое хозяйство, - бодро сказал Виктор. - Принимайте.

Ясмин внезапно сорвалась с места и понеслась вдаль бокса. Мы с Карелла только переглянулись и пожали плечами. Виктор выглядел сконфуженным.

- Питер, гляньте, что там такое.

Девушка стояла у последнего бота, уткнувшись в него лицом, и, похоже, плакала.

- Эй, Ясмин, в чем дело? Что случилось?

Она повернула ко мне лицо, мокрое от слез и вытерла нос тыльной стороной ладони.

- Не знаю. Я не знаю, почему я плачу. Правда. Просто плачется. Все это... - она неопределенно повертела рукой в воздухе, - ... все это ведь неправда, да? Скажи, что это неправда, потому что правдой это быть не может.

- Ну, ты не особо-то надейся. Мы не знаем, в рабочем ли они состоянии. Мы даже внутрь не смогли попасть.

Ужас на лице Ясмин был неподдельным. Она подлетела к входному люку и быстро пробежала по нему пальцами. Затем увидела коробочку с кнопками и что-то нажала на ней.. Раздался звук, похожий на громкий вздох и люк бесшумно открылся. Девушка тут же влетела внутрь. За ней зашел и я. Внутренности этого бота отличалась от внутренностей "Лизы" примерно так же, как отличается убранство загородной резиденции президента от охотничьей стоянки-дневки. Я присвистнул от неожиданности.

- Ничего себе! Да тут же жить можно!

Ясмин, не обращая на меня внимания, колдовала над панелью управления. Раздался знакомый гул, и она повернулась, сияя улыбкой в тридцать два зуба.

- Потрясающе!!! Тут все работает! На нем и сотни часов не налетали! Надо посмотреть остальные.

- Не сейчас.

Я хотел показать ей оружие, но перед этим нужно было ее вымыть и переодеть. На приборной панели остались грязные следы там, где она прикасалась руками. Мне и Виктору ванна тоже не помешала бы. Мы отправились к нашему компаньону, и Ясмин на ходу рассказывала о стоявших в ангаре ботах:

- Надо осмотреть все. Тот, в котором мы были - разведчик...

- Разведчик?

- Разведывательный бот. Самая быстрая машинка. У "Лизы" корпус разведчика, но движок стоит от пассажирского. Движков от разведчика я никогда не видела. Никто и никогда не продаст тебе такой двигатель.

- Почему?

- Почем я знаю? Наверное, городские не хотят, чтобы у нас были быстрые боты.

- Так если этот двигатель сломается, ты его не сможешь починить?

- Что за вопрос?! Смогу, конечно. Принцип-то один и тот же. В теории я знаю все о любом боте, который когда-либо выпускался. У Сергея - парня, который меня учил с ними обращаться, были инструкции и схемы ко всем моделям. Я их до сих пор наизусть помню. Вот это, - она ткнула пальцем в бот, мимо которого мы проходили, - штурмовой. Летающая крепость. У него только пулеметов - пять штук. А еще - две пушки и место для десяти подвесных ракет. Он не очень быстрый, но его броня свободно держит прямое попадание кумулятивного снаряда. Там сзади стояли еще два штурмовика, но полегче. На таких городские на патрулирование вылетают. Вон те, в дальнем углу, - пассажирские. Самый маленький может принять до двадцати человек. Самый большой - до пятидесяти. Без багажа, естественно. С багажом - меньше. Вот эти - грузовые. Очень мощные, но скорость еще ниже, чем у "Лизы". А вон те три - вообще уникальные штуки. Я о них только читала. Может, кто такие еще и выпускает, но я об этом не слышала. Экспедиционные рабочие боты. Бурят, роют, поднимают грузы и черт его знает чего еще делают. Управлять таким я смогу, смогу скважину пробурить, но чтобы работать, нужны специалисты. На таком боте рабочая команда - девять человек. Это не считая пилотов.

Чем больше она говорила, тем больше я был благодарен Виктору за то, что в его светлую голову пришла эта идея - захватить Ясмин сюда. Признаться, я не возлагал на нее каких-то особых надежд. Водит бот - и то хорошо. Теперь мне не терпелось показать ей оружейный склад.

Виктора на месте не было. Обнаружили мы его в ближайшей комнате, где он спал на кровати, даже не сняв куртку и сапоги. Мне пришлось выдержать ожесточенную схватку с Ясмин, прежде чем удалось запихнуть ее в ванну. Сама мысль о столь не целевом использовании водных ресурсов, казалась ей кощунством. Она была согласна ходить в своем тряпье, которое больше подошло бы обитателю трущоб Лиа Фаль, она была согласна спать в ангаре и не переступать порог станции, лишь бы не истратить хоть каплю

драгоценной влаги для помывки своего тела.

- Значит так, - сказал я, растеряв остатки терпения. - Не хочешь мыться - твое дело. Но сразу предупреждаю - эта станция вовсе не последняя остановка. Там, куда мы направимся после, в таком виде тебе делать нечего. Поэтому или ты будешь принимать ванну каждый день, по крайней мере до тех пор пока не отскребешь всю грязь, или останешься здесь. Виктору это не понравится, но повторяю еще раз - в таком виде там с тобой даже разговаривать никто не станет. Помнишь, что я тебе сказал в самом начале? Ты можешь остаться здесь, но тогда не узнаешь, куда мы направляемся. А я ручаюсь, что там тебе понравится. Хочешь увидеть море? А живое дерево? Ты видела когда-нибудь собаку? А кошку?

- Я видела собаку, - мысли Ясмин были захвачены блестящими перспективами. - Ты говоришь, что со мной никто разговаривать не будет. Это значит, что там есть люди?

- Куча народу. Ты за всю жизнь столько не видела. И не только люди.

- А кто еще?

- Виктор проснется и все тебе расскажет. У него это получится лучше. А сейчас залазь в ванну и не вздумай выбираться из нее до тех пор, пока не отмоешься до своего настоящего цвета. Потом найдешь себе новую одежду. Это тряпье я выкину.

Пока Ясмин приводила себя в порядок, я перетащил наши вещи из бота, принял душ и побрился. Решив, что прошло уже достаточно много времени, постучал в дверь ванной комнаты. Ясмин сидела в белой пене по самую шею.

- Знаешь, это вообще-то варварство так воду использовать. И мне очень стыдно. Но... это так классно. Так здорово, что прям слов нет.

- Рад, что тебе понравилось. Одевай халат, подберешь себе вещи. Я покажу, где они лежат, а выбирай сама - я ложусь спать.

Заснул я, едва коснувшись головой подушки. И меня немедленно разбудили.

- Питер... Питер, ты спишь?

- Уже нет.

- Извини... Питер, а можно мне взять не штаны и футболку, а платье?

- Какое платье?

- Ну, я там нашла платья. Можно мне взять одно?

- Да хоть все бери. Мы с Виктором их не носим. И не вздумай меня будить до тех пор, пока я сам не проснусь.

Разбудил меня Виктор. Я хотел послать его подальше, но с удивлением понял, что уже выспался.

- Сколько я спал?

- Не знаю. Я проснулся часа четыре назад. Пойдемте, покажу что-то.

Ясмин притащила в свою комнату наверное половину вещевого склада и спала, прижимая к себе ворох разноцветных платьев. Во сне она счастливо улыбалась.

- Вы заставили ее принять ванну? Как вам это удалось? Мне даже подумать об этом страшно было. Вы как-то спали, а я случайно опрокинул флягу с водой... Столько нового о себе узнал... Она меня убить была готова.

- Да уж. К воде она относится с большим уважением. Я пообещал показать ей море и собаку.

- Как мало порой надо человеку для счастья. Красивая девочка.

Я недоуменно взглянул на Карелла. Подобные замечания были не в его стиле.

- Никак она тронула ваше сердце?

- Она слишком молода для меня. Да и не могу я утверждать наверняка, что у нас с Полиной все закончилось.

Я пощадил его и не стал говорить, что, скорее всего, так оно и есть.

- Ладно, будите ее, и пойдем завтракать. У нас очень много дел.

После завтрака мы слегка повздорили с Виктором. Он хотел немедленно начать учиться управлять ботом, а у меня были другие планы. Победил я и мы направились в оружейную.

- Богато у вас здесь. Да-а... Только боюсь, ребята, что я в этом вопросе мало чем смогу вам помочь.

- Почему?

- В оружии я разбираюсь не очень хорошо, а здесь в основном новые модели. Энергетические пушки. Очень мощные, очень точные, но чтоб из них стрелять и чтоб их обслуживать нужно две головы иметь. Это как минимум Стрелка из такого оружия найти еще можно, но если оно сломается, то починить его будет уже нельзя. Мозгов не хватит. А ломается оно часто.

- Как так? Ты же сказала, что это последние модели. Я так понимаю, что они должны быть лучше первых, или нет?

- C одной стороны - да, они лучше. Но с другой... Понимаешь, вот есть, скажем, молоток. Это инструмент. И есть компьютер. Это тоже своего рода инструмент. Только - компьютер ломается чаще молотка потому, что он более сложный. И молоток может починить любой человек, а компьютер - не любой. Понимаешь?

- Основное понял. Это все - хлам и нам он не пригодится, потому, что мы не сможем его использовать.

- Ну, не настолько все плохо. Использовать-то их можно, только полагаться на них я бы не стала. Но тут есть и старые модели. Двадцатый век. Золотое время. После вся техника становилась только сложнее и ненадежнее. Вот эти пистолеты и винтовки конечно ни в какое сравнение не идут с энергетическими ни по точности, ни по дальнобойности, но здесь все ими пользуются. Простые и надежные машинки. И при желании можно патроны достать. Хотя вам нехватка боеприпасов, по-моему, не грозит. Ладно, смотри, как это делается...

***

Мы договорились провести зиму на базе... Ну, как - "договорились"... Это Виктор Карелла неделю договаривался с Виктором Карелла. Мне было все равно, о чем я ему сразу и сообщил. (На самом деле, с тех пор, как Ясмин показала мне, как обращаться с этим оружием, мне было не все равно.) Ясмин права слова лишили, а вот Виктор... Да что с него взять - он псих. Там даже не раздвоением личности попахивало. Просто не могу представить, сколько маленьких карелла нашли приют у него в голове. Так что ему хотелось на Лимбу, чтобы как можно скорее набрать, кого он там хотел набрать, и снова отправиться на Терру. Но ему и тут хотелось остаться. Он на базе чувствовал себя, как хомяк на мусорнике. Тут и боты были, а Виктору так хотелось научиться ими управлять... В общем, он изводил себя неделю. Я злорадно посмеивался, но потом просто стало его жалко - совсем извелся.

- Все, Виктор. Хватит дурью маяться. Вы на меня тоску наводите. Мы остаемся зимовать здесь.

- Но...

- Да какое там "но"? Куда вы собрались тащиться? И главное - смысл в чем? Эрлик занят, сами говорили. Скорее всего, еще не освободился. Там зима или очень поздняя осень. На Рифф уже здорово ветра дуют. Кораблик у нас... не лучший кораблик. Я - не моряк. Ясмин - тем более. Если так не терпится потонуть - идите в ванной утопитесь.

- Я рассчитаю время, когда остров-призрак будет ближе всего к суше.

- Прям на пляже, что ли?

- Нет, но...

- Заткнитесь, Карелла. У меня ваши моральные терзания уже в печенках сидят. Хотите на Лимбу - вперед. Ясмин только оставьте - утопите ведь девочку. Хотите на Терру - скатертью дорога. Валите куда угодно, только подальше от меня. Я вашу унылую рожу уже видеть не могу.

-А вот вдруг возьму и уплыву? Что тогда делать будете? Как выберетесь? - зло спросил Виктор.

Зацепил я его видно.

- Вас дожидаться. А не дождусь - вплавь. Мне-то потонуть не грозит.

- Это почему же?

- Примета народная. Кому суждено быть повешенным, тот не утонет.

Пару дней я не видел Карелла вообще. Я даже озаботился немного, хотя корабль продолжал стоять в ангаре, куда мы его затащили еще в прошлый раз. Но кто ж знает, чего там Виктору в голову забредет? Он и сам-то не знает. Однако на третий день Карелла объявился в кухне, где я собирался варить себе кофе. Выглядел он очень не выспавшимся, но миролюбивым. Швырнул на стол несколько небольших свертков и уселся верхом на стул.

- Сварите и мне. Спать охота. Где Ясмин?

- Поскольку тут ее нет, то - в ангаре. Или спит. Или в ванной сидит. Или шляется где-то по базе. Скорее всего - в ванной. Очень ей процесс понравился. Никогда такой чистоплотной девочки не видел. Что в свертках?

- Сигареты. Там еще много.

- Это хорошо. Где вас последнее время носило? В библиотеке не было - я заглядывал.

- Сигареты искал на складах. Если будем здесь зимовать, то надо бы обустроиться с максимальным комфортом.

Мирные отношения восстанавливались.

- Надо ее из купели извлечь и начать учиться управлять ботами.

- Вам надо - извлекайте.

- А вы что, не собираетесь научиться летать, как птица?

- Как очень большая и толстая птица. И низко летать. Собираюсь. Тут эти боты вроде лошадей, так что волей-неволей учиться передвигаться придется. Но прежде я научусь пользоваться оружием.

- Вы понимаете, что без бота вы просто никуда не сможете попасть?

- Понимаю. А вы понимаете, что если вы на своем боте попадете не в то место и не в то время, то вам просто отстрелят голову?

- Вот ответьте мне, Питер, что ж за характер у вас такой паскудный? Вы в состоянии выбесить меня... вывести из себя на ровном месте. У меня полчаса назад было хорошее настроение...

- Аналогично. В смысле - и настроение у меня было хорошим, и выбесить вы меня в состоянии. На ровном месте. Вам, Виктор, надо было в юности больше с нормальными людьми общаться. С теми, у кого есть не только ваше мнение, но и свое. Теперь слушайте. С самого раннего детства меня учили стрелять из лука, арбалета, пращи, баллисты, рогатки... Владеть мечом, саблей, копьем, алебардой, ножом, камнем, голыми руками, черт возьми! Все это делала наша дорогая Федерация, которую вы так беззаветно любите. Кое-каких успехов она достигла. Уничтожать себе подобных и добиваться желаемого при помощи силы и принуждения получается у меня лучше всего. Собственно говоря, это единственное, что я умею. Я не верю в благие намерения, не верю в мудрость или просто здравый смысл толпы. В какие-то высокие цели я тоже не верю. Копни поглубже - вся шелуха осыплется. Останется золото, власть и просто жизнь. И я, Виктор, не собираюсь совать свою башку в то место, где люди владеют подобным оружием, предварительно не научившись владеть им хотя бы на таком же уровне, как и они. Потому как людям я тоже не доверяю. Как впрочем и гномам, цвергам, эльфам, оркам и всем остальным. Народонаселение Терры вы сами видели. Как по мне - просто банда. И целы мы остались только потому, что там есть банды похлеще. Не стали связываться с нами потому, что не поняли, насколько крупная банда за нами стоит. Вроде все.

Карелла тяжело вздохнул и отхлебнул еще глоток кофе.

- Наверное вы правы.

- Черта с два вы так думаете!

- А я так и не думаю. Но вариант не исключаю... Обращаться-то с оружием научились?

- Вроде как. Из него стрелять проще, чем из арбалета. И намного проще, чем из лука. А уж дальность... Только грохоту больно много. После первого дня я думал, что оглохну. Потом Ясмин дала наушники. Вроде, как у нас на заводах, только получше. Теперь нормально. Она говорит, что такой грохот оттого, что помещение закрытое. На улице потише будет... Надо попробовать. Вам тоже надо научиться.

- Вначале мне надо отоспаться.

- Вольному - воля. Если что - я в тире буду.

- Увидите Ясмин - скажите, чтоб не пропадала никуда. Она мне нужна будет.

***

Так мы и перезимовали. Та свара с Виктором была единственной. Меня это вообще-то удивило. Я прекрасно знал, на что сnbsp;пособна маленькая группа людей, которые долгое время волею обстоятельств вынуждены общаться только между собой. Хуже того - мы еще и находились в ограниченном и закрытом пространстве. В дальние рейды я ходил, да и в тюрьмах посидеть довелось. Но вот как-то не возникло никаких проблем.

Такой безмятежной жизни у меня никогда еще не было. Куча жратвы, куча выпивки, курево, новое оружие... Я нашел даже книги, которые можно было читать. И самое главное - никто не стремился сократить мое пребывание в этом мире, обеспечив питанием стервятников, падальщиков и могильных червей. Не нужно было заглядывать за угол, прежде чем туда свернуть. Хорошо. Единственный минус - женщин маловато.

Одна.

Но красивая, зараза.

Только...

Не... тут не в Карелла дело было. Его-то душевные переживания по этому поводу волновали меня в самую последнюю очередь. Просто Ясмин не была проституткой, или девкой из кабака, или симпатичной девчонкой с улицы... Все приоритеты были расставлены в самом начале, и менять их не стоило. Никогда не стоит менять договор с партнером, не поставив его в известность. Этим вроде как карт-бланш ему выдаешь и можно проснуться как-нибудь утром... оп... а головы-то уже нету. Если бы Ясмин хоть как-то намекнула, что не против изменить статус-кво, то я бы тут же попробовал его изменить. Но она не намекала. (Я за этим внимательно следил и уж не пропустил бы.) Она вообще все время проводила в ангаре, копаясь в ботах. Или вылетала на них наружу. Вроде бы они с Виктором даже на Терру летали. На базу заходила только поспать, полежать в ванной, покрасоваться в новом платье и поесть. Ох, и ела она! Того количества харчей, которое она поглощала за один раз, хватило бы ... ну, не на отделение солдат, но на половину - точно. На голодную его половину. Я думал, что она наберет минимум три своих веса за неделю, но вот не набирала чего-то... Куда там все девалось - загадка. Правда и носилась она с такой скоростью, что порой казалось, будто Ясмин находится сразу и везде.

Карелла тоже торчал или у ботов или в библиотеке. Он и Ясмин раскопали среди всего этого громадья печатного слова кучу фолиантов, которые постоянно таскали с собой. Виктор научился управляться с ботом. В общих чертах и я научился. Ничего там сложного не было. Я-то думал... Яхтой намного сложнее управлять.

Мореход из меня всегда аховый был. Но кое-чему все-таки научили. Ну, из Марракеша до Джи Варо я мог бы дойти по морю только случайно, но возле бережочка... или если не очень далеко... Разобрался бы, короче.

Оружие я освоил... не знаю, насколько хорошо освоил. Сравнивать не с чем. Научился даже разбирать и чистить. Железок там, внутри, было, я вам доложу... Но меч тоже, вон, точить надо постоянно. Мне в этом плане, повезло, конечно, - мой точить не надо было. Это, кстати, еще одна из причин, почему я считал его магическим. Но я все равно точил, чтобы навык не потерять.

Первый месяц мы жили каждый сам по себе. Виктор - в ангаре и библиотеке. Я - в оружейном зале и тире. Ясмин - в ангаре и ванной. Или - где ей еще заблагорассудится. Но я прекрасно понимал, что так не может продолжаться вечно. Мне надо было научиться хоть как-то управляться с ботами, а Виктору научиться стрелять хотя бы из пистолета. Так мне бы было спокойнее. За себя, не за Виктора. Самой обученной выглядела Ясмин. Но это пока она так выглядела. Боты и огнестрельное оружие на Лимбе ей не понадобятся. Лошадей, чтобы обучить ее верховой езде, тут нет. Надо бы посмотреть, как она управляется с мечом (в ее случае - с саблей). Так что, когда мы в очередной раз встретились на кухне, я сказал:

- Все. С этим разбродом, шатанием и анархией надо заканчивать. Предлагаю следующее: день работаем в ангаре - Ясмин учит нас управляться с ботами; день - в тире и оружейной; третий день - я и вы пытаемся хоть чему-то научить Ясмин, чтобы она не так выделялась на Лимбе. Жительницу Федерации мы из нее не сделаем. Ближние королевства тоже отпадают. По-моему лучше всего придумать какое-нибудь мифическое королевство, где Ясмин якобы родилась и выросла. С особо грамотным населением мы сталкиваться не будем, да и всех королевств все равно никто не знает. Кроме того, там постоянно какие-то дворцовые перевороты, разделения, слияния... Вы во всем этом лучше разбираетесь, так что история с вас... Такое вот у меня предложение. Устраивает?

Карелла поскреб за ухом.

- А как насчет выходных?

Я просто дар речи потерял.

- Ви-иктор... Пока вы там летали, как птица, вам в голову надуло? Может вам дополнительный паек давать? За вредность. Шоколад, там, молоко...

- Постойте, Питер... До конца выслушайте. Ясмин - женщина. У нее могу быть какие-то свои планы и потребности. Я в библиотеке много времени провожу. Этого вы тоже не учитываете. Это ведь только у вас все жизненные запросы сконцентрированы в тире.

- Ну, во-первых, это неправда. Я мог бы обидеться, но не стану. Во-вторых... какие такие особые потребности могут быть у Ясмин? Мы тут живем, как сосиски в консервной банке. Все ее планы, потребности и запросы у меня на виду. И у вас тоже. А все наши потребности на виду у нее. Больше, чем мы уже знаем, друг о друге, мы можем только после вскрытия узнать.

- У человека должно быть какое-то личное время. Вам-то, может быть, этого и не понять. Но, Питер, знаете ли, из нас троих не всем довелось бывать на войне. Подчеркиваю - НЕ ВСЕМ.

- Я еще не закончил, Карелла... В третьих - вы правы. Полагаю, одного дня в неделю на реализацию планов и удовлетворение потребностей хватит. У меня только просьба - если в библиотеке найдете что-нибудь, касающееся энергетического оружия, сообщите мне. Может быть...

- Нет.

- Простите, что?

- Нет, говорю. Не разберетесь.

- С чего вы так решили?

- Потому что я уже это нашел, и разобраться не смог. Многих слов просто нет в нашем языке. Так что вы тоже не разберетесь. Может... не знаю... какие-нибудь схемы сборки с обозначениями... Но пока не попадалось.

- Жаль. Ну да ладно. Когда начнем?

- С завтрашнего дня.

- Хорошо. Но тогда начинаем с тира и оружейки.

***

- Вот вам, Виктор, очень повезло, что вы не служили.

- Это я знаю. А вот почему вы так считаете?

- А вас бы убили. Очень быстро. Из-за вашего стиля боя.

Карелла обиделся. И это было заметно невооруженным взглядом.

- Я, между прочим, у лучших фехтовальщиков учился.

- Да я и не спорю... Сомневаюсь просто. И уж во всяком случае, эти ваши распрекрасные фехтовальщики навряд когда участвовали в реальных заварушках.

- Почему это?

- Потому что в фехтовальном зале так бой вести можно. На дуэли можно - там куча народу за вами наблюдает. А вот в реальном бою... Когда пара тыщ пехотинцев рубится насмерть еще с одной парой тыщ... Карелла, минут через двадцать у вас в руках была бы просто тупая железная палка. Это в том случае, если бы она до этого не сломалась. Ну, а если бы сломалась... шансов на это очень много, не сомневайтесь... так вот, если бы она сломалась, то вы бы стали хозяином качественного эфеса. И вас бы убили. Вы вообще знаете, что меч точить надо?

- Естественно.

- А сами этим занимались, или вам Эрлик точил?

- Конечно занимался.

- Видно нечасто. Поймите, Карелла, меч беречь надо. Особенно в бою. Ваши хваленые учителя этому должны были научить вас в первую голову.. Легче. Легче работайте. Меньше прямого контакта между оружием. Не можете увернуться - направьте движение удара в сторону. Для этого не надо с такой силой по лезвию лупить. Вы ж не меч убить должны. Хотя я в этом уже не уверен. Вам впору палкой на базаре драться. Вы что дровосеком по выходным подрабатывали? Даже у Ясмин и то лучше получается.

Ясмин исподлобья посмотрела на меня.

- Я боюсь просто.

- Это правильно. Бойся. Это ж только Виктор считает, что все его необъятные запасы денег создают ему просто непробиваемую броню. Ладно. Давайте еще раз попробуем.

***

Зима подходила к концу. Худо-бедно, но с ботом я кое-как управлялся. До Карелла мне было далеко, а про Ясмин и говорить нечего. Также кое-как Виктор управлялся с оружием, да и Ясмин... От нее-то я ожидал большего. На базе мы нашли еще много интересных штук, но реально они помочь ничем не могли, а значит и голову незачем себе забивать. В голове и так свободного места мало, а в жизни вообще под завязку всяких интересных штуковин. Похоже, приходила пора убираться с базы на Лимбу. Надо было только сообщить об этом остальным.

Завтра утром соберемся...

***

- А почему именно к Альфу?

- А куда еще? У вас что, другие варианты есть? Или вы хотите тащить ее с собой через всю Федерацию?

- Нет, это, конечно, не вариант...

- Я мог бы попросить Свена, но у него три дочки и бар полностью на нем... Он не откажется, естественно, но и рад не будет. Оставлять Ясмин в городе просто глупо. Это не тот мир, к которому она привыкла. В лучшем случае ее просто ограбят.

- Эй, ребята, ну вы меня вообще за дуру держите!

Я посмотрел на девушку долгим взглядом и она заткнулась.

- Я не держу тебя за дуру, Ясмин. Совсем не держу. Но ты должна понять, что это не твой мир. Здесь совсем другие законы, нормы и правила поведения.

- Да понимаю я! Виктор все прекрасно объяснил.

- Я ни коим образом не умаляю достоинств Виктора, как учителя, но ВСЕ он объяснить тебе просто не смог бы. Многие вещи тут мы воспринимаем, как данность просто потому, что мы здесь живем всю жизнь.

- Вы его слушайте, слушайте, Ясмин. Питер у нас специалист по выживанию. У него работа такая - оставаться в живых, невзирая ни на что. Достаточно сложная работа, между прочим.

- Благодарю вас, Виктор, но по этой теме я уже все сказал. Теперь по поводу

Альфа. Я же говорил вам, что я был у него на ферме. Чудесное место. Недалеко от Альбы, мало людей, масса животных. Альф там, в округе, единственный врач и единственный ветеринар. Местные только что не молятся на него и это, заметьте, при том, что все знают о его сомнительном происхождении...

- А что у него за происхождение?

- Он полуэльф. Их, как правило, недолюбливают.

- А-а-а... Виктор говорил.

- Он хороший парень, наш с Виктором приятель. Еще у него есть сестра, но, полагаю, что ее там не будет. Он тебя научит ездить на лошади если захочешь.

- Захочу, наверное, только я пока не знаю, что это такое.

- Не "что", а "кто". Животное такое. Навроде собаки, только гораздо больше. Тебе примерно по плечо будет. Потом найду картинку и покажу.

- Навроде собаки... - задумчиво произнесла Ясмин. - Только больше, значит... - Может, я все-таки с вами поеду?

- Не понял. Тебе у Альфа очень понравится, уж в этом-то я ручаюсь. А не хочешь учиться на лошади ездить, так и не надо. Никто заставлять не будет. - Тут я немного покривил душой. Все-таки надо бы ей научиться верхом ездить.

- Ну... это... я тебе говорила... Ну, что собаку видела.

- Говорила.

- Она меня укусила. За палец.

- Ну и что. И меня собаки кусали.

Все пальцы у Ясмин были на месте. Значит кусал ее щенок.

- А собака какого роста была?

- Ну, такая, невысокая... - она приподняла ладонь над землей, показывая рост некрупной кошки или очень большой крысы.

Такие у нас тоже встречались. В основном - в средних городах. Из Центра их выгоняли, а в Нижних - ели. Так что было их не очень много и собак такого роста никто серьезно не воспринимал. Я злобно посмотрел на Виктора, который уже раскрыл рот, чтобы вывалить на несчастную девушку весь кладезь своей мудрости. Он понял меня правильно и рот закрыл.

- Ясмин... Лошадь не станет тебя кусать. Она травоядное животное. Траву ест. Сено. Овес. Кучу всякой другой ерунды.

Что такое трава, Ясмин знала. Понаслышке. Она недоверчиво посмотрела на меня, криво усмехнулась и пошла на кухню, покачивая головой.

- А лошадь-то мо-ожет ее укусить, Питер, - несмотря на театрально-замогильный голос Карелла демонстрировал мне свои тридцать два зуба. Он походил на актера, играющего злое божество, которое сторговало партию человеческих душ за горсть шелухи от семечек.

- Спрячьте зубы, Виктор, а то косточку принесу, чтоб погрызли. От укусов лошади еще никто не умирал. Если такое и произойдет, то надеюсь, что меня рядом не будет. За неделю все пройдет, а с ее цветом синяка вообще видно не будет. Вы лучше займитесь расчетами координат острова. Кораблик у нас хлюпкий, а нас уже не двое, а трое. Желательно до берега побыстрее добраться. Или корабль встретить. Если мы в шторм попадем, то я не уверен, какой конец будет у этой истории.

- Займусь... Я надеюсь, вы понимаете, что никаких вещей отсюда на Лимбу брать нельзя?

- Я как раз собирался вам это же сказать. Нам только нового оружия там не хватало. Уверен, что гномы, попади им руки такой пистолет, с легкостью наделают их столько, чтобы у всех было как минимум по две штуки. Знаете, что тогда начнется?

Карелла выглядел немного смущенным, и мне в голову сразу полезли нехорошие мысли.

- Ви-и-иктор?

Карелла примиряюще выставил вперед ладони:

- Я только подумал... даже не серьезно подумал... так, вскользь.

Я тяжело вздохнул.

- Значит так. Я проверяю все ваши вещи. Вы проверяете все мои. Вещи Ясмин проверяем вместе. Даже спички отсюда не берите - они не похожи на наши. Да какого черта!? Вы ж сами только что говорили?

- Да я обычные вещи имел в виду. Кто-нибудь ваш любимый термос увидит, и за нами промышленники со всей Федерации гоняться будут. Ну, и колдуны обязательно. А там и все остальные подключатся. Не знаете что ли как это бывает?

- Я просто поражаюсь. Не, серьезно... О термосе он подумал, а об оружии - нет. Вам точно часть мозгов выдуло. Может вы туда и бот захватить хотели?

- Хватит. Успокойтесь уже. У меня тоже нервы на исходе. Надо убираться, а оружие я туда брать бы не стал. Просто до этого о нем не думал. Насчет проверки - я согласен.

- Вы правы Карелла. Извините. Надо убираться, а то мы скоро в глотки друг другу вцепимся. Когда?

- Скажу через пару часов. Надо хоть приблизительные расчеты сделать.

***

Убрались мы с базы через неделю, а через две недели высдились на берег. Произошло это не в Федерации, а в Коннемаре. Ну и пусть себе. С Коннемарой мы никогда не воевали. Можно даже сказать, что дружили насколько это возможно. Просто остров-призрак ближе всего подходил или к Коннемаре или к полуострову Овечий лужок. К Овечьему лужку он подходил намного ближе и это - Федерация, но это ее западная часть. До Карт Луга, конечно, недалеко, а вот до Альбы придется добираться очень долго и снова по морю. Альба находится в восточной части. Так что пусть лучше будет Коннемара.

Ясмин относительно спокойно перенесла момент, когда я и Карелла копались в ее вещах, откидывая все компрометирующее в сторону. Правда, чем меньше становилось вещей, тем больше вытягивалось ее лицо. В конце концов не осталось ничего. Тогда у Ясмин прорезался голос.

- Э-э-э... ребята...

- Это еще не все, - хладнокровно сказал Виктор. - Вещи, которые на тебе, тоже надо оставить.

- Я чего-то недопонимаю... Я туда голая поеду? Без ножа? Без еды?

- Вещи подыщем. Еда есть. Ножи... Питер?

- Нашел. Там намного лучшие есть, но у этих рукоятки из дерева.

- Хорошо.

Еще с Лимбы Карелла захватил кучу вещей для нас. Он-то намеревался долго по Терре колесить. Ну, не кучу. Преувеличил немного. Но по паре штанов и рубашек у нас было, так что Ясмин мы приодели. Проблема была только с курткой. На Терре она была не нужна, а вот на Лимбе еще должно быть холодновато. В итоге я отдал ей свою. Может Ясмин и осталась недовольна отсутствием у нас платьев, но виду не показала.

Весь свой богатый внутренний мир она демонстрировала, пока мы добирались до Коннемары. Еще никогда не видел человека с ТАКОЙ морской болезнью. Ясмин беспрерывно тошнило в течении недели пока мы плыли. Тошнило и тогда, когда я думал, что там, у нее внутри, уже ничего не осталось. Даже внутренностей. Но Ясмин изыскивала новые резервы. За неделю она выпила столько воды, сколько, наверное, не выпила и за всю свою предыдущую жизнь. Зато не съела ни крошки. Да и вода в ней не особо задерживалась.

Она и до этого упитанной не была, а теперь остались только губы и глаза. Я не особо беспокоился по этому поводу. Человек без еды может долго протянуть. Сами мы жрали всякие печеные овощи и я скучал о большом куске жаренного мяса... ладно... вареного... да хоть и сырого! Мы ходили на корму, чтобы поесть, потому что вид нас, жующих что-либо, вызывал у Ясмин новые спазмы. К тому же наше суденышко попало... штормом назвать это сложно. Даже крохотный шторм нас потопил бы. Так... поболтало немного. Если бы мы плыли на каком-нибудь судне, покрупнее, то и не заметили бы. Так - заметили. Особенно заметила Ясмин.

Она была в ужасе. Нет, утонуть она не боялась... Она просто понять не могла - как это так, взять и утонуть. Слово было не из ее лексикона. Это был подсознательный, иррациональный ужас. Она собиралась выскочить из лодки. Не знаю уж зачем, не спрашивайте. Так что пока Виктор управлялся с парусами, я держал Ясмин, крепко обхватив ее обеими руками и рассказывал ей всякую всячину - о верблюдах, жирафах, коровах... спел ей уйму похабных песенок. Потом все, вроде успокоилось. По нашим меркам, конечно. Но и ужас Ясмин прошел. Она даже попыталась как-то пошутить по этому поводу, но выглядела при этом достаточно жалко.

Наконец-то мы добрались. Нос нашего шлюпа уткнулся в песок. Мы спрыгнули в воду и затолкали его ближе к берегу насколько это было возможно.

- Все, Ясмин. Приплыли. Твои мучения закончились. Вылазь.

Ясмин шатало из стороны в сторону. Я помог ей перебраться через борт, отнес на руках на берег и опустил на песок.

- Сиди здесь и никуда не убегай. Я пойду помогу Виктору наши вещи сгрузить.

Ясмин слабо кивнула. Шутки она не оценила. Значит народу в партии Карелла прибыло. Тот тоже никогда не смеялся. Может, у меня с чувством юмора что-то не то?

Виктор уже перенес груз на берег. Не особо-то много груза было - три вещмешка, три бочонка воды (два уже опустели) и мешок с провизией.

- Вы что не могли место получше найти? Тут только песок. Вроде как и не уезжали с Земли.

- Ах, какая оплошность! Ничего, сейчас исправим. Сажайте Ясмин обратно и пойдем вдоль берега искать где б вы смогли порезвиться на лужайке.

- Да я жрать хочу!

- Вон - еще полмешка. Питайтесь на здоровье.

- Я мяса хочу.

- Слышали байку о том, как матрос не необитаемом острове сам себя съел?

- В моем варианте он только ноги у себя отъел.

-- Ну вот и действуйте.

- Черт! Ну давайте я хотя бы возьму арбалет и пройдусь чуть вглубь. Должен быть лес. Я тут не бывал, но в Коннемаре нет пустынь. Вопрос только в том - успею ли я обернуться туда-обратно. Да может быть, и без леса что-нибудь подстрелю.

- Хорошо. Если честно, то я сам хочу какой-нибудь нормальной еды. Вернитесь только до заката. Я пока соберу все эти останки кораблей и костер разожгу. Обсохнем.

- Ясмин пока не кормите этими отрубями. Она неделю постилась.

- Бабушку свою поучите яйца разбивать.

***

Леса не было. Вернее, он был, но где-то там - вдали. Перебравшись через все дюны, я посмотрел на темную полоску на горизонте и понял, что вернуться до заката не успею. Ладно. Завтра доберемся. Пока совсем не стемнело, я порыскал по этой, начинающей зеленеть, степи. Настойчивость и терпение были вознаграждены - подстрелил какую-то птицу. Не особо крупную, но довольно упитанную. Весело насвистывая и ощипывая ее на ходу, я вернулся к прочим членам нашей экспедиции.

Там уже вовсю горел костер. Виктор сушил ботинки и, Ясмин чего-то хлебала из кружки. Выглядела она почти оправившейся, но очень худой и голодной.

- Питер... а что это?

- Наш ужин. Доставайте свой котелок, Виктор. И, кстати, пока я свои сапоги буду сушить, ощипайте ее до конца. Готовить ее я вам не доверю.

- А где ты его взял?

- Питер, у нас воды мало. Зачем котелок? Вы ее варить собрались?

- Стоп. Не все сразу. Я ее собираюсь варить. Но не всю. Ясмин не помешало бы бульона выпить. Воду мы достанем. Я видел лес. Просто он далековато и я туда не пошел. Наш ужин я подстрелил. Это птица. Час назад она летала в небе, как бот.

- И ты ее УБИЛ!?!

- Подожди-ка... Я сейчас все правильно понял? Тебя не особо обеспокоило, что двух парней из твоего хома я убил, а одного искалечил, но поражает, что я убил птицу, чтобы затем ее съесть? Так что ли?

- Да.

- Да почему? Почему, черт тебя побери!?!

- Потому.

- Очень содержательный, и главное - все объясняющий ответ. Попробуй еще.

- Ты что не понимаешь? Луи, Суслик и Куба - бродяги. Бро-дя-ги...

Она произнесла это слово по слогам, будто именно раздельное и медленное произношение должно было помочь мне понять... Хрен его знает, чего я там должен был понять, потому что я ничего не понял, а только запутался еще больше.

- Хорошо. Они бродяги. Развивай мысль дальше.

- Ну-у-у...

Похоже для Ясмин слово "бродяги" объясняло все.

- Бродяги они, понимаешь? Если бы ты их не убил, то они бы убили тебя. И Виктора тоже.

- Я в общем-то догадывался. Дальше.

- Да чего "дальше"? Потому ты их и убил.

- Ну, не только потому... С птицей-то чего?

- Как "чего"? Это птица.

- Да я в курсе. Я много птиц на своем веку съел.

Ясмин поглядела на меня с неподдельным ужасом. Во попал-то! Главное - на ровном месте.

- Как такое можно?

Мой мозг был явно маловат для ведения этой беседы.

-Ясмин, я искренне не понимаю из-за чего сыр-бор и в чем проблема.

- Из-за птиц. Ты их убиваешь.

- Ну и что?

- Как "что"? Они летают, а ты их убиваешь.

- И ем.

- И ешь. Вон они летают. - Ясмин ткнула пальцем в небо, где кружилась стая постоянно голодных чаек. - Они летают сами, а ты их убиваешь. Ты и этих убьешь, да?

- Нет. Мелковаты они. Да и мясо жесткое.

Раза два в полгода меня посещала мысль отрезать себе язык, который временами жил собственной жизнью. К сожалению, до реального действия дело никогда не доходило. Надо будет как-нибудь собраться с духом.

Выражение глаз Ясмин даже описать трудно. Просто мне таких сильных чувств еще не доводилось видеть.

Все эти очень сильные чувства были отрицательными. И все они имели самое непосредственное отношение ко мне. Проклятье!

- Ну, Ясмин, вы же тоже своих слепышей едите.

Виктор, сидя на камне, удаляя остатки перьев с моей добычи. В нашу сторону он даже не глядел, но я-то успел его более-менее изучить... Карелла внимательно рассматривал тушку безвестной птички, но в его глазах плясали лукавые искры.

С этой стороны Ясмин нападения не ожидала. Она развернулась к Виктору.

- Да это ведь... Что ты сравниваешь, вообще? То - слепыши, а то - птицы. Слепыши тебя и сами сожрут, дай им такую возможность, а я вот что-то не заметила, чтоб на вас птицы нападали.

- Не нападали... хотя я о таких случаях слышал. То, что они летают... Ясмин, драконы тоже летают. Издалека это, может, и красиво смотрится, но не подходите к дракону ближе, чем на километр. Ваши слепыши мелковаты. Сомневаюсь, что даже десяток этих милых червячков сможет справиться с одним человеком. А вот дракон сожрет вас в одиночку. И Питера сожрет. И меня - на сладкое. Так что не стоит разбрасываться обвинениями. Да, мы тут тоже едим тех, кто не успевает съесть нас. Просто у нас не только слепыши водятся. Этот каплун, конечно, не стал бы нападать, но ведь питаться нам тоже чем-то надо. Вам, кстати, после недельного голодания - особенно. Так что Питер, в первую очередь, о вас заботился. Если же вы считаете, что все птицы... Глядите, короче.

Карелла оторвал крыло и подбросил его высоко вверх. Одна из чаек подхватила его и полетела вдоль берега. Несколько товарок ринулись за ней.

Ясмин проводила процессию задумчивым взглядом.

- Куда это они?

- Питаться моей подачкой. Не создавайте проблему из ничего. Просто примите, как данность, что мы живем именно так. Если наше общество настолько вам противно и если желаете, то снова можем вернуться на Землю и мы высадим вас, где захотите. Я заплачу за вашу работу. Желаете?

- Нет... пока нет. И мне совсем не противно ваше общество. Просто...

- Просто Питер убил птицу и собрался накормить вас. Очень подлый поступок, согласен. Но вы уж простите его. Он просто представить себе не мог, что это вас так шокирует.

Мир был восстановлен. Почти восстановлен. Я сварил Ясмин бульона. Редкостная дрянь получилась - из всех необходимых ингредиентов в наличии была только соль. Но Ясмин это варево очень понравилось. (После недельной голодовки ей даже пустынные колючки понравились бы.) Потом она заснула. Я и Виктор обгладывали кости птички. Маловата пернатая оказалась. И жестковата. И с запахом. И, опять же, ничего, кроме соли, не было. Но ничего более вкусного я не ел уже полгода.

- Вообще-то я в первую очередь не о Ясмин заботился. В первую очередь я заботился о себе.

- Знаю.

- Вы всерьез ей предлагали вернуться на Терру?

- Не. Да она бы и не захотела возвращаться.

- Уверены?

- На сто процентов. Ей очень интересно, а ведь она еще ничего не видела. Ее отсюда сорок морских пехотинцев канатом не утащат. Сейчас выспится, и завтра на подобные вещи проще будет смотреть.

- Поверю вам на слово. Что делать будем?

- Спать.

- А вообще?

- Питер, давайте об этом завтра поговорим. На свежую голову. И вы, кстати, тоже ложитесь. Не надо никаких дозоров. Никого тут нет. Даже зверья. Максимум что случится - чайки нам на голову нагадят.

Наверное, за время проживания на базе я порядком обленился, потому что лег и заснул.

***

Утро выдалось зябким. Моросил дождик. Вернее, не моросил, а просто влага висела в воздухе и не было ни ветерка. Как ни рано я продрал глаза, но Ясмин встала раньше меня и стояла у кромки прибоя, задрав голову вверх. Услышав, что я проснулся, она обернулась и улыбнулась в тридцать два зуба.

- Здорово здесь.

"Здорово" - немного не то слово, для описания этой мерзкой погоды. Впрочем, учитывая погодные условия на Терре, здесь действительно было здорово.

- Хотя ни эта погода, ни это место не являются идеальными, но я рад, что тебе нравится. Только все-таки поверь, что есть и погода получше и места поживописнее.

Ясмин улыбнулась еще шире.

- Верю. Питер...

- Что?

- Я... это... короче я наговорила вчера... Ты прав... наверное... Просто... Ну, извини, короче.

- Забудь.

Ясмин подошла к черному пятну, бывшему вчера нашим костром, а я отошел к прибою, чтобы плеснуть в лицо воды.

- Виктор там еще спит?

- Да.

- Пни его.

- Как пнуть?

- Ногой.

- Зачем?

-Разбуди его, Ясмин. Как хочешь - рукой, ногой, шепни ему на ушко что-нибудь ласковое, в лобик поцелуй... Просто разбуди.

Карелла был слегка недоволен.

- Вот зачем, спрашивается? Я мог бы еще спать.

- Могли бы, кто спорит? Вы - талантливый мальчик. Потренируетесь и сможете сутками спать. Пошли отсюда. Надо до леса добраться. Есть охота и воды мало.

- Сейчасас. Лицо свое мал-мала сполосну.

***

Убийство пары безвинных тетеревов Ясмин пережила относительно спокойно. Лес ее занимал куда как больше. На сухостой она насмотрелась на базе, а вот зеленые деревья там были только в долине. При желании можно было бы и к ним проход прорубить, только смысла в этом было - ноль. Зима. Так что для Ясмин было все едино - сухое ли дерево, живое ли, но без листьев... Тут, конечно, была совсем другая картина. Когда мы только добрались до опушки, я прослушал вопли Ясмин и сказал Виктору:

- Держите ее рядом с собой. Если надо - на поводке. А то она встретит медведя и обниматься к нему полезет. Попробуйте объяснить, что она запросто чьим-нибудь завтраком может стать. Я первым пойду, а вы за мной. И держите меня в поле зрения.

- Куда идем?

- Вперед. Найдем воду, а там определимся.

Воду мы нашли уже во второй половине дня. Присев на корточки, я напился, обернулся и помахал рукой, подзывая своих спутников.

***

Ясмин с аппетитом доедала остатки второго тетерева. Я курил, а Карелла заваривал чай.

- Очень вкусно, - девушка облизывала пальцы и высматривала, что бы еще съесть. Своего непомерного аппетита она не утратила.

Я неопределенно хмыкнул, но промолчал. Виктор только улыбнулся про себя. Жизненные принципы Ясмин не отличались суровостью и несгибаемостью. Напротив - они были весьма гибкими, текучими и с легкостью изменялись на свою полную противоположность. Очень практично, но стоит это учитывать на будущее.

- Куда идем, Питер? - Карелла отхлебнул из кружки и вытянул ноги.

- Вообще-то я думал, что вы мне скажете. Вы ж у нас вроде как штурман.

- В Альбу, понятное дело.

- Пешком топать - далековато.

- Потому и спрашиваю.

Я достал свою карту, и какое-то время разглядывал ее.

- Можно - вдоль моря до Федерации. Там - в Марракеш и наnbsp; Что такое трава, Ясмин знала. Понаслышке. Она недоверчиво посмотрела на меня, криво усмехнулась и пошла на кухню, покачивая головnbsp;ой.

дилижансе или перекладных - до Альбы. Не знаете, там поезд еще не пустили?

- Пустили, но только до Глетта. Оттуда - к рудникам в Вейонес или Вэвиктис. Даже до Лиа Фаль пока не ходит.

- Жаль. В общем, у нас есть два варианта - До Марракеша или до местной столицы - Коннемары. До Марракеша дальше раза в два, но когда окажемся в Федерации, то в любой рыбацкой деревушке можно будет разжиться повозкой. Но из Марракеша до Альбы тоже не близкий свет. Второй вариант - до Коннемары, там опять-таки разжиться средством передвижения и двинуть напрямик - через Лайон. Правда, через Боанн два раза переправляться придется. Но я думаю, что там сейчас уже понастроили мостов. Проблема только в том, что в Федерации мы лошадей сразу достанем, а вот до Коннемары, может быть придется пешком идти. Ноженьки устанут.

- Тут что, никаких деревень нет?

- Может и есть. Наверняка есть. Просто на карте нет. Тут мне бывать не доводилось, так что ничего и не отмечено. Если бы я один шел или только с вами вместе, то пошел бы в Коннемару. Что-нибудь по дороге нашлось бы. Ясмин просто не привыкла к таким дальним переходам.

Ясмин с любопытством поглядывала на нас. Услышав последнюю фразу, она сказала:

- Может вы и правы, но я постараюсь. Да и я по пустошам как-то две недели бродила...

Меня этот факт не особо убедил. Виктора, по-моему, тоже, но принимать решение надо было. Я махнул рукой и сказал:

- Идем в Коннемару.

***

Вначале путь был хоть и не таким сложным, как я предполагал, но все же не из легких. Два раза мы забредали в такой бурелом, что приходилось возвращаться и искать новую дорогу. Один раз почти сутки сидели без воды (Виктор забыл обновить запасы), но возвращаться к предыдущему ручейку не стали. Куда как проще стало, когда мы добрались до какой-то дороги. Это была не тропинка, а именно дорога. Правда, по всем приметам, ездили по ней не особо часто, но ведь куда-то вести она должна была, верно? Четыре дня мы топали по направлению к Коннемаре, чуть забирая к западу. Периодически я отлучался в лес, чтобы добыть нам пропитание. Зверья и птицы здесь было в изобилии, а вот крупных хищников не попадалось. И следов их я не видел. Может это и странно, но я ведь далеко от дороги не отходил. А вот отсутствие следов пребывания здесь двуногих хищников беспокоило. Не то, чтобы меня прям как-то особо волновало их здоровье, просто сама ситуация была необычной, а я не люблю необычных ситуаций. Настораживают они меня.

- Виктор, а вам в Коннемаре доводилось бывать?

- Угу. Только давно. Лет восемь назад.

- А вас не беспокоит, что как-то народу здесь маловато? В прошлый раз так же было?

- В прошлый раз я был только непосредственно в Коннемаре, а не рыскал по окрестностям.

- Заметьте - даже разбойников нет.

- Вас это расстраивает?

- Меня это беспокоит. В Федерации нас бы уже несколько раз попытались остановить, а тут...

- Дорога-то эта не особо популярна, как я погляжу.

- Да на таких обычно и поджидают. На основных, конечно, можно взять большую добычу, но там и охрана, и патрули...

- Да черт вас разберет, Питер... Или он тоже не разберет? Вы вообще бываете когда-нибудь довольны ситуацией.

- Бываю. Но я должен эту ситуацию понимать.

На следующий день, уже ближе к вечеру, я почти вышел из леса, когда увидел возле костра повозку. Стреноженная лошадь паслась рядом. От ситуации не попахивало опасностью, но я все же не стал выходить на опушку, а подошел, прикрываясь деревьями, поближе.

У костра вместе с Карелла и Ясминн сидел невзрачный мужичок лет пятидесяти в крестьянской одежде. Вся троица о чем-то разговаривала. Ясмин иногда смеялась. Слов не было слышно.

Некоторое время я просидел за стволом дерева, ожидая... не знаю, чего ожидая. Гадости какой-нибудь. Неожиданности. Ничего не произошло. Никакого движения тоже не было видно - ни по эту сторону дороги, ни по ту. Поэтому я встал, отряхнул штаны, прихватил добычу и пошел к огоньку.

- Вечер добрый.

Собеседник моих компаньонов развернулся:

- И ты не хворай. О! Индюк! У нас возле деревни всех перебили. Теперь далеко ходить надо. Давай запеку. У меня приправы есть. И пиво.

- Ну, давай.

Чего-то готовить мне порядком надоело, но Ясмин готовить не умела, а Карелла не умел вообще. Пока мужик ходил к своей повозке, Виктор быстро сказал:

- Мы спаслись в кораблекрушении. Я и вы - граждане Федерации. Движемся в Лиа Фаль. Ясмин - как и договаривались.

Еще на базе Карелла придумал для Ясмин легенду, которую и заставил всех выучить, чтоб от зубов отскакивала. Наша подружка теперь была родом из королевства Лафит, земли Лафитов. Жила не в столице, а неподалеку - в имении отца - крупного землевладельца, который занимался зерновыми. Вначале Виктор хотел сделать из Ясмин герцогиню, или, как минимум, - графиню, чтобы как-то объяснить полное отсутствие у нее элементарных знаний и жизненных навыков. Но тут воспротивился я. С этими знатными упырями лучше вообще не связываться. Там есть целая армия идиотов, которые просто сдвинуты на своих титулах, и они рьяно отслеживают малейшее дуновение ветерка в ветвях своего генеалогического древа. Нехорошо могло получиться. В лучшем случае Ясмин просто уличили бы во вранье. В конце концов, Карелла со мной согласился. Самой Ясмин было все равно - все эти титулы для нее были только непонятными словами. Единственное, что ее заинтересовало, так это то, как ее цвет может сочетаться с придуманным титулом.

- Это... я ж черная. Как я могу быть, как вы говорите, знатной?

-Ясмин, поверьте, что на цвет вашей кожи смотреть будут в самую последнюю очередь. Вы - человек , и это основное. Ни за кого другого мы вас выдать не сможем. Так что и исходить будем из этого.

По легенде она направлялась в Федерацию, чтобы получить хоть какое-нибудь образование. Это было самое слабое место во всей истории - знаниями, необходимыми здесь, Ясмин не блистала. Только предложение Виктора было еще хуже. Он придумал, что Ясмин едет в Федерацию, чтобы выйти замуж. Я представил себе отряд дармоедов, которые начнут охоту за дочерью богатого землевладельца, и сказал "нет". Да Карелла и сам понял, что его куда-то не туда занесло.

Мужик вернулся. С собой он тащил здоровый мешок.

- Слушай, - обратился он ко мне, - там, у места возницы, бочонок с пивом стоит. Притащи, а?

- Сейчас.

В повозке была большая куча мешков, бочонков и ящиков. "Мой" бочонок стоял у доски, приколоченной поперек. Тяжелый бочонок, хоть и порядком ополовиненный. Я перенес его к костру, прихватив с собой гирлянду связанных ручками кружек. Мужик уже развил бурную деятельность. Из мешка он извлек два каравая хлеба, завернутых в кусок холста, зеленые перья какой-то зелени, огромный кусок сала, а сам рьяно ощипывал индюка.

- Хорошо, что вас встретил. Я так понял, что вы в Коннемару едете?

Я открыл бочонок, разлил содержимое по четырем здоровым деревянным кружкам. Ясмин с интересом наблюдала за процедурой. Я подсел к нашему нечаянному спутнику и протянул руку:

- Питер.

Он кивнул:

- Я в курсе уже. Ребята сказали. Я - Деннис.

Он мимоходом улыбнулся и показал глазами на свои ладони в пуху, мелких перьях и индюшачьей крови - пожать руку, дескать, не смогу.

Я согласно кивнул. Знакомство состоялось. А с "ребятами" я потом поговорю. Объясню, что не стоит рассказывать первому встречному, все, что он согласен выслушать.

- Слушай, Деннис...

- Зови просто Дэном. Так короче и мне привычнее.

Дэном, значит... Знавал я одного Дэна... Надеюсь, этот чуть получше будет.

- Хорошо. Слушай, Дэн, а тут народу как-то маловато. Так и должно быть, или просто попрятались где-то?

Дэн недоуменно взглянул на меня.

- Куда попрятались? Ты из Федерации сам?

- Да.

- Ну, у вас там, наверное, все по-другому. Людей, может, побольше. У нас возле Коннемары многие живут. А тут уже край. Граница. Да из нашей Вязи до Стерха можно быстрее добраться, чем до Коннемары.

- Это королевство Клич, если правильно помню?

- Ага.

- А Вязь - это деревня твоя?

- Да.

- В Коннемару едешь?

- Нет. Туда далековато. В начале осени поедем. Пока только в Джеду. Это тоже деревня, но большая. Ближе всего к нам.

- А Стерх как же?

- Так до Стерха по морю идти надо, а мы - не мореходы. Так... рыбы когда-никогда наловить. И... не дружим мы с ними. Вернее - они с нами. Так что нечего там делать.

- А в Джеду по делам, или так, на экскурсию?

- На какую скурсию? На рынок. Бабы наши совсем с ума посходили. Вроде как там холст какой-то на рынке появился и котлы кухонные. Только маленькие. Чем, спрашивается, большой котел не подходит?

Вопрос был риторическим и ответа не требовал.

- А откуда они узнали?

- Да я почем знаю? Это ж бабы. Кто там скажет, откуда им в голову все это прилетает? Может, кому приснилось... Может так... придумали.

Я едва сдерживал смех, хотя Дэну, по большому счету, следовало посочувствовать.

- Да уж. Не повезло.

- Да ладно. Я б не поехал, так табак все равно кончается. И фруктов необычных купить надо. А то спирта много нагнали, а настаивать не на чем. Вы, гляжу, не особо быстро двигаетесь. Так может со мной, до Джеду, а? Веселее все-таки. А оттуда дорога хорошая аж до Коннемары.

- Скорее всего. А в Джеду можно лошадей купить?

- Если деньги есть, то вполне.

- А повозку?

- Хоть карету.

- А у вас тут спокойно? Не пошаливают на дорогах?

- Лепреконы?

- Люди. С мечами и топорами.

- А-а-а... Разбойники, что ли?

- Они, родимые.

- Не. Раньше бывало, да и то не здесь. Эта дорога - она ведь только к нам ведет. У Джеду иногда встречались. У Коннемары - так обязательно. Но сейчас их всех эльфы отвадили.

- Какие эльфы?

- Ну... эльфы. - Дэн немного растерялся. - Ты эльфов видел?

- Да.

Эльфов я видел. Неоднократно. И не могу сказать, что встречи с ними меня всегда радовали. Вообще, эльфов, кроме самих эльфов, никто не любил. Впрочем, они тоже никого, кроме себя, не любили. Некоторые из них жили в городах, шили одежду... наверное еще чем-то занимались, но я никогда этим не интересовался. Жили они обособлено, ни во что не вмешивались, да и к ним никто не лез, даже Семьи. Себе дороже обойдется. Были еще какие-то... не знаю, деревни - не деревни... поселения в лесах Торк Триата и Бера. Тамошние жители просто ни с кем не общались, навроде племен Дан-Моо. Ну, и были... просто эльфы. Ходили-бродили по просторам. Вроде как, определенного места жительства у них не было... Не знаю, короче. Но вот в чем я был абсолютно уверен, так это в том, что ни один разбойник в здравом уме, не станет связываться с эльфами. А эльфы ни за какие коврижки не станут охранять людей от людей же. По крайней мере, в Федерации не стали бы...

- А вы что им платите?

- За что?

- Ну-у... не знаю. За охрану.

- Нет. Мы их не просили, так за что платить?

- Да может это и не они?

- А зачем тогда нам сказали, что они?

- Вы с ними разговаривали?

- Естественно. Как бы мы торговать могли, если б не разговаривали?

- А эти эльфы с вами живут? В деревне, в смысле?

- Нет, конечно. Что им в деревне делать? В лесу живут. Заходят иногда.

- А торгуете чем?

- Да мы меняем. В основном они хлеб берут. Ну и такое всякое - картошку, гречу, овощи вскяие... Они ж там ничего не выращивают. Пиво... Мед иногда, но нечасто - если дикого не достанут.

- А чем расплачиваются?

- Дичью. Мы охотиться почти не ходим. Бабы, там, тряпки всякие берут. Ножи. Остальное ихнее оружие не для нас. Лук, чуть сильнее натянешь - ломается. Сабли легонькие. А еще деньгами иногда расплачиваются. Очень старые монеты. Не знаю уж где берут, - Дэн с интересом посмотрел на Ясмин, которая, расправившись с остатками индюка, увлеченно вытирала куском хлеба жестяную плошку в которую Дэн собирал каплющий жир. - Ты ела-то когда в последний раз?

- Утром.

- А-а-а... - протянул он недоверчиво. - Пойду меда принесу.

Дэн ушел. Я посмотрел на Карелла. Глаза у него горели.

- Слыхали о таком?

- Нет. Даже не предполагал.

- Держите покамест это знание при себе... и луковицу у Ясмин отберите. А то она и ее съест.

Виктор забрал луковицу и задумчиво произнес:

- Вряд ли это можно как-то использовать... В промышленном масштабе, я имею ввиду. Но сам факт любопытный. Ясмин, вы бы как-то ... не знаю... полегче, что ли, ели. А то такое ощущение создается, что мы вас впроголодь держим.

- Это еще что, - я откровенно забавлялся ситуацией. - Вы представьте, что будет, когда мы доберемся до трактира с хорошей кухней.

Карелла задумчиво посмотрел на девушку:

- Да-а... надо как-то ее окультурить немного.

Подошел Дэн с небольшим бочонком.

- На, попробуй. Это мой.

Ясмин с опаской посмотрела на Виктора, но бочонок взяла.

- Спасибо.

- Дайте ей ложку, Виктор.

Полуобернувшись к Дэну, пояснил:

- Она из Лафита. Там у них нет меда.

- Да ну!

Я изобразил на лице печаль о тяжкой судьбе жителей Лафита.

- Мы тут с компаньоном посовещались... Мы не против с тобой до Джеду прогуляться. Только просьба одна - мы-то с Виктором пешком потопаем, а девчонку иногда подвози. Она подолгу никогда не ходила.

- Да о чем вопрос! Здорово! Теперь веселее будет!

***

Так мы и добрались почти до Коннемары. Вначале я беспокоился, оставляя Ясмин наедине с Дэном... Нет, он не выглядел головорезом. Просто я знал, что Ясмин не страдает недостатком фантазии и у меня волосы начинали шевелиться, как только я представлял, каких подробностей о мифическом королевстве Лафит она может наплести. Виктора вначале это тоже беспокоило, но уже на второй день он безмятежно шагал впереди повозки, лишь иногда перебрасываясь с седоками парой-тройкой фраз.

Дождавшись, пока мы останемся наедине, я спросил:

- Решили все на самотек пустить? Вы хоть слышите, какие сказки она ему рассказывает?

- Слышу. Пусть рассказывает. Дэн по Лимбе не путешествовал, так что для него и это сойдет. А вечером я нашей землевладелице объясню, какие истории больше никому не следует сообщать. Зря дергаетесь, Питер. Она - очень сообразительная девочка и схватывает все на лету.

Я пожал плечами и отошел. "Сообразительная девочка" сидела на облучке, болтала ногами, жевала кусок хлеба и слушала рассказ о тайнах пчеловодства. Вроде бы ей было интересно.

Дэну она нравилась. Разговаривая с Ясмин он даже приглаживал свою шевелюру и пытался втянуть живот. А еще громко сокрушался, что оба его сына уже женаты. Кроме прочего он постоянно ей что-то скармливал из своих необъятных запасов. В этом я был виноват. На второй день нашего путешествия, уже ночью, Дэн подсел ко мне, откашлялся и аккуратно сказал:

- Я... это... спросить хотел... девушка ваша... с ней, это... ну... нормально все, короче? А то она худая очень и ест постоянно. Я вначале думал, что голодная ... Так нет, вроде. Не, ты пойми, мне ж не жалко. Просто как-то непривычно.

Я уже засыпал, потому ляпнул просто, чтоб он отвязался:

- Детство у нее тяжелое было. Бедное. Папаша только лет пять, как разбогател.

- А-а-а... - задумчиво и печально протянул Дэн.

И отошел.

А на следующий день начал скармливать Ясмин свои припасы. Та, в общем-то, не особо сопротивлялась.

***

- Ну и, спрашивается, зачем мы тащились до упора? Еще три часа назад могли остановиться.

Карелла не то, чтобы был недоволен... Просто он действительно не понимал. А ему не нравилось совершать поступки, смысл которых был от него скрыт.

Дэн стреножил Камушка и подошел к нам. Ясмин осталась у лошади. Старый мерин стал ее любовью на всю жизнь. Она даже оставляла куски хлеба, чтобы скормить ему. Этим, в общем-то, сейчас и занималась.

- Завтра поднажмем и до Джеду доберемся. Только добраться надо засветло, а то ворота закроют и хрен туда попадешь. А у ворот ночевать... не очень это хорошо. Тут эльфы уже не бродят, так что неприятность какая может приключиться. Случалось уже. Так что этот кусок пути надо побыстрее пройти. Завтра пораньше встанем, вы как?

- Нормально. Встанем.

Все это я знал, потому что еще днем расспросил Дэна. И Виктору, кстати, сказал. Но тогда он внимания не обратил. Его проблема.

- Так что, разбойничают все-таки?

- Погодите, Виктор. Дэн, костер будем разжигать?

- Бывает, что и разбойничают. А костер... не знаю. Я у Джеду не разжигаю, если один еду. Ну, чтоб лишний раз... ну, понял ты меня, короче. А так - решайте сами.

- Понятно. Карелла, если хотите костер, то собирайте хворост. Мне костер не нужен, а Ясмин все равно - она на шкуре спит.

- Да и я как-нибудь обойдусь.

- Тогда я пошел ночевать.

А вот "ночевать" сразу не получилось. Бессонницей и отсутствием аппетита я никогда не страдал, но сейчас было как-то... неспокойно, что ли? Не знаю уж почему. Все, вроде, было нормально, как обычно, но вот как-то тревожно...

Ясмин заснула сразу же, едва приняв горизонтальное положение. Еще в первую ночь Дэн выдал ей мохнатую и теплую шкуру (вроде бы медвежью, но какого-то очень большого медведя). Вторую шкуру из своих запасов он предложил мне или Виктору. Я отказался, потому что мне было без разницы, а Виктор отказался видимо из вежливости.

Вторым заснул Дэн под своей повозкой. Карелла долго ворочался, но все же сон сморил и его. Я отлежал бок и повернулся лицом к дороге...

На той стороне по направлению к Джеду мерцал огонек.

Костер.

Я десять лет шлялся по лесам Федерации и отличить костер от светляков или огней Эльма могу худо-бедно. Этот костер горел очень далеко. Может быть - давно. В сумерках, когда мы только остановились здесь, его никто бы не разглядел. Сейчас была темень хоть глаз выколи, и то огонек был чуть виден. Где-то внутри, тренькнув, оборвалась струна, на которой исполняла соло моя тревога. Вот оно. Наконец-то я осознал до конца, что попал домой.

Если бы я разводил овец... или был доктором... или еще каким-нибудь обладателем мирной профессии... если бы я жил в окружении искренних и дружелюбных людей, то спокойно закрыл бы глаза и заснул. Или взял бы бочонок пива и пошел поздороваться, узнать, как там жена поживает, детишки... К сожалению, мирной профессией я не обладал, и большую часть жизни меня окружали вовсе не дружелюбные люди. Потому я посмотрел на своих спящих спутников, взял арбалет, прихватил несколько болтов и пошел к огоньку. В конце концов, надо просто узнать, что там такое происходит. Нам завтра в том месте проезжать надо будет. Да и просто до завтра дожить бы хотелось.

***

Костер оказался гораздо ближе, чем мне казалось. Просто он был очень маленьким. Вначале я почувствовал запах дыма, потом услыхал голоса. Из-за расстояния слов было не разобрать. Так... звуки невнятные. Скорость я сбавлять не стал, потому что в этой кромешной тьме и так полз, стараясь не обгонять улиток. Тем не менее, хоть и не особо быстро, но до места назначения я все-таки добрался. Прилег за толстым поваленным стволом клена и осмотрелся.

Этот пятачок между деревьями даже для крохотной полянки был маловат. Костер больше коптил, чем горел. Вокруг него бродило трое... людей, наверное. Во всяком случае слабые всполохи огня не позволяли рассмотреть никаких примет, указывающих на принадлежность к другой расе. Четвертый персонаж не принадлежал к их компании, потому что был привязан к дереву в самом дальнем конце от меня. Вначале я хотел подползти ближе и рассмотреть его, но раздумал. Это не имело никакого значения. Тем более, что он не шевелился и, скорее всего, был мертв.

Троица активно ругалась. Терпеливо пролежав на земле минут пять, я ознакомился со всеми интимными привычками их родственников до третьего колена включительно. Попадались очень затейливые выражения, но единственное, что я уяснил, так это то, что семейки этих парней состояли сплошь из фантазеров-извращенцев. Потом в потоке ругани стали проскакивать какие-то осмысленные фразы. Общая картина нарисовалась примерно такая - парни, как я и сам догадался, промышляли на дороге, но не здесь, а с другой стороны Джеду. По случаю они прихватили персонажа, ныне привязанного к дереву. То ли он должен был знать, где находится какой-то схорон с богатством, то ли сам где-то припрятал мешок-другой золотишка. Ребята рассчитывали, что он обогатит копилку их мудрости своими знаниями, но человек оказался несговорчивым. Один, самый молодой, из этой троицы неудачно воспользовался своим ножиком. Теперь вместо кучи денег они имели труп и осколки разбитых надежд.

Я приготовился лежать здесь долго. Убивать их мне не хотелось. Не то, чтоб я такой весь из себя миролюбивый парень. Просто смысла в этом не было. Если это не их земля, то сейчас должны убраться. Вот и пусть убираются, а я подожду. Бойцы из ребят никакие и видно это невооруженным взглядом. Неудивительно - королевство Коннемара не принимало участия в войне, так что практики у местных бандитов маловато. Опять же - от столицы далеко, край географии. Думаю, что все их умение общаться с мечами заключалось в многозначительном похлопывании ладонью по рукоятке. Для крестьян и этого должно хватить.

Я на секунду задумался и отвлекся, а когда снова посмотрел на тружеников ножа и топора, то увидел, что они внимательно уставились в мою сторону. Вот черт! У них в компании что, магик какой-то есть? Да непохоже. Я нащупал арбалет и направил его в сторону человека, стоявшего ближе всех. Темновато, конечно, но с такого расстояния даже целиться необязательно. Слепой, и тот не промахнется. Ни волнения, ни беспокойства не было. Я внимательно смотрел на разбойников, готовый разрядить арбалет при малейшем движении. Они не шевелились и смотрели как-то сквозь меня. Вначале я просто максимально скосил глаза, потом чуть повернул голову, а потом развернулся полностью.

За моей спиной горел костер.

Большой и яркий.

Аккурат на том месте, откуда я пришел.

Похоже, мои спутники влипли. Может, конечно, они проснулись ночью и решили выпить горячего чаю, но я давным-давно привык не рассчитывать на благоприятные обстоятельства и простые объяснения. За мою удачу отвечал какой-то очень ленивый и сонный божок. Спору нет - под конец он обычно просыпался окончательно и за волосы вытаскивал меня из безвыходных ситуаций. Но если неприятности начинались, то начинались всегда максимально громко и в неподходящее время. И вначале всегда нужно было выкручиваться самостоятельно.

Мне крайне не хотелось ввязываться в ненужную стычку. Массу людей убили именно в таких, бессмысленных и, на первый взгляд, предрешенных схватках. Составлять им компанию мне не хотелось. Если есть возможность избежать драки, то лучше ее избежать. Это я уяснил давно. Может потому и жив еще.

Парень, на которого был направлен арбалет, обернулся к своим приятелям.

- Из Вязи кто-то едет.

- Точно?

- Больше неоткуда. Эта дорога только в Вязь и ведет. До того, как эльфы появились, я с этой стороны промышлял. Странно только, что весной. Но это значит, что там только один-два человека. Деньгами не разживемся, но товар у них должен быть. Сдадим в Джеду.

Похоже, на месте нашей стоянки действовала другая компания. Узнаю свою любимую Лимбу. Вот черт! Неудачно как-то я сюда наведался. Что ж теперь делать?

Что делать решили сами ребята. Они, не сговариваясь, неспешно направились в сторону нашей стоянки. Прямо на меня. Так что и выбора практически не оставили. Разрядив арбалет в первого, я вытащил меч и, не торопясь, поднялся на ноги. Конечно, эффектнее было бы внезапно выпрыгнуть прямо перед ними. Но тут было темно, ямы какие-то, кучи хвороста, обломки стволов... Если бы я, зацепившись, пал ниц перед этой компанией, то эффект тоже, конечно получился бы изрядный... Но все-таки немножко не такой, которого бы мне хотелось.

Первый разбойник рухнул, как подкошенный. Двое остановились. Болта они не видели... Да с такого расстояния, если он не попал в кость, то должен был прошить парня насквозь, как лист бумаги.

- Шершень, что за... дьявол!

Я выступил на чуть более освещенное место и парочка сразу меня увидела. В ту же секунду в их руках очутились мечи. Да. Похоже, я и тут просчитался. Какие-то навыки обращения с подобными столовыми приборами у ребят были. Надо было немного прощупать, что ж за счастье мне привалило, но на это было мало времени. Подобные упражнения могут продолжаться долго, а сейчас это было некстати. Парочка синхронно, не сговариваясь, стала расходиться в разные стороны. Я ни на секунду не засомневался, что управлюсь с ними, но растягивать время схватки и изматывать их в мои планы ну никак не входило. Потому я просто скакнул вправо, надеясь, что под ноги не подвернется какая-нибудь дрянь.

Правду говорят, что защититься можно только от умного. От дураков защиты еще не придумали. Эти парни были дураками. Стопроцентными, качественными, тридцатипяти-сорокалетней выдержки. Представления не имею, где они учились фехтовать. Нигде. На осенних деревенских ярмарках, когда одна группа болванов дерется с другой группой болванов, вооружившись деревянными мечами, а куча идиотов аплодирует им и пьет пиво. Такой себе расслабленый вариант гладиаторских боев. С началом войны гладиаторские бои как-то зачахли. Покойников и так хватало. Когда-никогда проходили в Лиа Фаль и Глетте. Ну а в мелких городах и деревнях развлекались по-своему - таким нехитрым и миролюбивым способом. Только вот там, наверху, есть очень ироничные боги, которые недюжинной силой компенсируют подобным парням полное отсутствие мозгов. Их мечи были только чуть короче двуручных, а уж весили-то... Поймите правильно - можно виртуозно работать ножом. Быть мастером. Быть учителем всех мастеров. Владеть лучшим из всех возможных ножиком... Только троллю на это наплевать. В него ножом ткнуть - все равно, что палочкой в медведя. В лучшем случае клинок сразу сломается и еще будет время убежать. Может быть.

Они даже не пытались как-то фехтовать... Уколоть, там, меня острием, рубануть, сделать ложный выпад... Наверное просто не знали, что это такое и как это делается. Мечи им, скорее всего, нужны были исключительно для представительских целей. Чтоб зрителям страшно было. Дубина - вот идеальное оружие для таких персонажей. Они и действовали своими громадными мечами, как дубинами. Когда я увидел эту железяку, которая опускалась на мою голову, то понял, что ни парировать, ни, тем паче, отбить ее у меня не получится. (Да она весила, как половина меня!) Так что я просто не стал ни останавливаться ни оглядываться, а, не сбавляя скорости домчал до ближайшего дерева, которое находилось в шагах семи-восьми. Сзади раздалось глухое "г-гу-уп" и даже земля вздрогнула. Во здоровый лось попался!

Развернувшись, я навскидку оценил положение. Пара головорезов, не спеша, двигалась в мою сторону. Один уже вытащил свой меч из земли, а второй нес свою железную игрушку на плече. Даже мастера не могут управляться с такой оглоблей быстро, а мастером этот парень не был. Только у подобных штук есть одно неоспоримое преимущество - если она один раз попадет по тебе, то второго раза уже не понадобится. Ребята собирались по очереди гнать меня своими дубинами. Не сомневаюсь, что на их ярмарках этот трюк проходил "на ура", но местный народец не особо разбирался в обращении с оружием. Начинать беспокоиться о себе было рано - пару шагов назад отойти, а между деревьев они просто не развернутся. И тут первый из разбойников взял и просто швырнул в меня меч. Он даже не старался прибить меня. Просто швырнул плашмя, как палку при игре в городки. Не скажу, что ожидал чего-то подобного, но я уже понял, что сообразительностью ребята не блещут, так что... да, наверное, все-таки ожидал. Увернуться от этой жердины труда не составило. Я ни на секунду не спускал взгляд со своих противников. Первый неторопливо завел руку за спину и вытащил оттуда... не знаю, что это было. Для ножа чересчур великоват, для меча слишком мал. Широкое лезвие, чуть изогнутое, будто крыло птицы в полете, выглядело элегантным и хищным. И ему было не место в ночном лесу. Скорее - где-нибудь в старинном фамильном замке, королевском дворце, или на поле какого-нибудь грандиозного сражения. Не в лесу. Штука выглядела очень опасной, хоть и длина лезвия не превышала трети метра. В руках у гнома она смотрелась бы органично, хоть и непривычно - гномы никогда не делают оружие по своему размеру. Обязательно - на вырост.

А самое паршивое, что я вот как-то сразу и безоговорочно уверился, что этот парень может с ней обращаться. Хорошо может. Профессионально. Я перевел взгляд на второго. Он тоже успел расстаться со своим мечом, просто выронив его на землю. Теперь в каждой руке у него было по ножу. Дела внезапно стали намного хуже, чем я себе придумал. В этих буреломах оружие ребят выглядело не в пример лучше моего. И самое главное - я чувствовал, что с этим оружием управляться они могут. То, как они его держали... то, как двигались... неуловимое что-то. Короче, надо было заканчивать с этим побыстрее. Я со всех ног ринулся к первому бойцу, чтобы обзавестись хоть какой-нибудь площадью для маневра. Пока этой площади было не очень много, но один удар я все-таки нанести успел. Хороший удар. Его не очень многие смогли бы парировать. А этот смог. Правда, удалось ему это только за счет своей силы, но все же... Парень волчком крутнулся вокруг меня и его все-таки отбросило на несколько шагов. А меня вынесло прямо пред ясные очи второго. События развивались чересчур быстро. Он этого не ожидал, но молниеносно ударил меня правой рукой, метя в сердце. Если бы он с такой же скоростью ударил левой (а я не сомневаюсь, что смог бы, просто чуть подрастерялся), то отбить такой удар у меня не получилось бы. Я и этот-то отбил из очень неудобной позиции, почти чувствуя, как рвутся связки. Но удачно отбил. Парня чуть развернуло, а тут он еще сподобился ударить левой. Это не было разумным действием. Он, скорее всего, действовал, подчиняясь рефлексам. Если мы учились у одних учителей, то рефлексы у него тоже выжигали в мозгу каленым железом и крупными буквами. У меня еще было мгновение, чтобы уклониться, но такой хороший момент был...Я вывернул кисть так, что захрустели кости, одновременно пытаясь задрать плечо повыше, чтобы его удар пришелся туда. Плечо ожгло болью. Мой меч воткнулся в тело парня. Пальцы разжались.

Левой рукой я успел выдернуть свое оружие за секунду до того, как парень упал. Счет стал "один - ноль". Я тут же развернулся к первому и как раз для того, чтобы успеть отразить удар. Смерть своего приятеля он никак не воспринял. Даже ухмылки с лица не согнал. И началась долгая драка.

Тяжелая, ко всему прочему. Ох, как же я недооценил я его! В основном наша эпическая битва заключалась в том, что он пытался загнать меня в бурелом, а я пытался ни в коем случае туда не попасть. И то и другое - с переменным успехом. Шрамов к своей коллекции я не добавил, но и его ранить не удалось. Парень был профессионалом. Так что вопрос состоял только в том, у кого первого появится шанс. В конце концов, я все-таки убил его, хотя уже начал всерьез сомневаться, что это удастся. И это, заметьте, при том, что у него оружие было намного короче. Правда и я дрался левой рукой, а такого не делал уже очень давно. Странная и неприятная история вырисовывалась. Или я ослаб и разучился делать то единственное, чему меня обучали... или по окраинам захудалого королевства с непонятной целью шляются умелые убийцы. В одного я еще мог бы поверить. Но не более. Такие ребята - одиночки. Для них даже один напарник это шумная, бестолковая и болтливая компания. Терпеть друг друга они будут, только выполняя какую-то общую работу. Н-да-а... А я, так выходит, помешал этой работе... Ладно, будем надеяться, что я просто ослаб и разучился.

Все эти мысли я думал, пока добирался до своего лагеря. Видимость ничуть не улучшилась, но я уже здесь проходил, так что обратный путь был полегче.

В нашем лагере царила суета. Я немного понаблюдал, но никого из чужаков не заметил. Виктор, Ясмин, Дэн и Камушек. Самым спокойным из всех был Камушек. Он спал. Остальные носились по поляне, посреди которой горела огромная куча хвороста. А ведь когда я уходил, этой кучи не было. Троица размахивала горящими ветвями, но при этом все молчали. Странно как-то. Надо бы узнать, что там такое происходит.

- У вас тут ритуальные танцы, или духа огня вызываете?

Виктор подскочил ко мне. Лицо у него было злым.

- Что за... Какого... Где вы шлялись?

- Не орите. У меня с головой проблемы, а со слухом все нормально. Пописать ходил.

- Это точно - с головой у вас проблемы. Вы бы попробовали хоть раз мозгами воспользоваться. Так - для разнообразия. Вдруг, как получится?

- Я интуицией пользуюсь. Мозгов мало, так что приходится экономить.

- Так все-таки...

Мы вышли к яркому свету, Виктор увидел кровь на моем плече и замолк. Подскочили Ясмин и Дэн.

- Питер, что это?

Дэн только погладил давно небритый подбородок и промолчал.

- Поцарапался.

- Нам надо смываться отсюда? - Карелла включился в разговор.

- Не знаю. Даже представления не имею. Там трое... было. Поговорить нам не удалось, а из их разговора я ничего не понял. Черт! Там же еще один был! К дереву привязан. Только он уже вроде мертв. Но все равно надо вернуться, посмотреть. Может что и обнаружится, что не помешало бы знать. И что у вас, черт возьми, здесь происходит? Какого хрена вы такое кострище разложили?

- Вас ищем. Что прикажете думать? Я проснулся - мешок на месте, а вас нет. Я вначале думал, что по нужде отошли. Только через полчаса понял, что нуждаетесь вы очень сильно, и остальных разбудил. То место далеко?

- Да не особо. Там просто темень и ничего не видно.

- Факела возьмем. У Дэна фонарь есть. Я с вами пойду.

- Нет. А то и Ясмин надо будет брать. И Дэна. И Камушка с повозкой. Один управлюсь. А фонарь дайте.

Дэн пошел за фонарем, а Ясмин притащила какую-то тряпку и начала неумело, но старательно бинтовать длинный и глубокий порез на моем плече.

***

На пятачке, где лежало три мертвых тела, от костра остались только багровые угли и вонь дыма. Что они там палили? Добирался сюда я без света, так что вначале зажег фонарь. Разбойники, как им и полагается, были мертвы. Хорошо. Нет, они и должны были быть мертвы, но... кто его знает, короче. Ничего интересного или полезного в их карманах я не нашел. Ни карт, ни планов с красными стрелками, ни записок, написанных зловещим почерком. Но у парня, которого я убил последним, в потайном кармане в левом рукаве был мешочек с золотыми монетами. Не человеческими. Насколько я мог судить по изображенным рунам - не гномскими и не цвергскими. Они не походили даже на эльфские. Хотя с другой стороны они могли быть и гномскими, и цвергскими, и эльфскими и еще какими угодно. Я сунул мешочек в карман, снял с пояса ножны из толстой кожи и подобрал необычный нож. Я всегда относился к оружию с уважением. Оно того заслуживает. Иногда гораздо больше, чем его владельцы. Клинок был изогнут, но удивляло не это. Существует масса изогнутых клинков. Но на этом внешняя сторона изгиба была не плавной и овальной, а будто надломленная ветка. А вот внутренняя сторона изгиба была плавной. И заточка проходила с внутренней стороны. Странное оружие. Надо будет у Дэна спросить. Может это какой-то местный вариант серпа. (Не хотел бы тогда с их селянами ссориться.) Я прихватил его с собой и пошел к дереву с телом.

Тело было живо и в сознании.

И принадлежало эльфу.

Это был именно эльф и никем другим он быть не мог. Зеленые глаза миндалевидной формы, высокие скулы, островерхие уши, субтильное сложение, бледная, почти прозрачная кожа... Лесной эльф. У горних эльфов кожа смугловатая, матовая. А у лесных - белая, иногда даже зеленоватого оттенка. Правда, для эльфа он был высоковат - почти одного роста со мной. И уши не оттопыривались, а скорее были прижаты к голове. Но и такое бывает.

Вначале-то я, увидев его раскрытые глаза, лишь уверился в том, что остроухий уже помер... Ан, нет. Его глаза внимательно следили за мной, но ни одна черточка на лице даже не дрогнула. Да-а-а... Может, и вправду стоило днем сюда наведаться? Авось до того времени и отправился бы на свои эльфьи небеса? Хотя вряд ли. Они, конечно, выглядят так, будто обычным щелбаном их можно отправить в обморок, а подзатыльником - на тот свет. Но это а-агромное заблуждение. Здоровья у этих недомерков столько, что на десяток мужиков хватит. Деревенских мужиков. Из тех, которые поле без коня пашут. Эльфы, правда, поле пахать не смогут. Ни без коня, ни с конем. Силенок у них маловато. Потому и обычное (не магическое) оружие остроухих больше напоминает детские игрушки. Но вот чего у них не отнять, так это ловкости, быстроты и выносливости. Так что обычный эльф спокойно может противостоять двум-трем пехотинцам с кое-какими навыками боя.

В общем, живой эльф, привязанный к дереву, был неприятным сюрпризом. Я эльфов не люблю. В отличии от большинства жителей Федерации, у меня для этого есть кое-какие основания. Лучше всего было бы не возвращаться сюда вообще, но, к сожалению, я уже вернулся. Поэтому достал нож и перерезал веревки, которыми эльфа примотали к стволу.

Между собой остроухие болтают. С гномами и прочими тоже разговаривают. А вот с людьми - не особо. Как по мне - лучше бы вовсе не разговаривали. Ни разу не слышал, чтобы эльф ругался. Они всегда очень... крайне... исключительно вежливы. Но эти вежливые слова говорятся таким тоном, что сразу же начинаешь чувствовать себя быдлом, которое даже целовать землю, на которой стоит Господин, недостойно.

Так что я не ожидал, что освобожденный заговорит. Тем паче я не ждал благодарности. Но эльф посмотрел на меня и сказал:

- Спасибо.

Как я и предполагал, тон был такой, что сразу же захотелось впечатать ему кулаком меж раскосых глазок. И ногой потом добавить.

Однако я сдержался. Можно не любить эльфов, но все-таки лучше с ними не сориться. Так что я даже не сказал "кушай, не обляпайся", а только буркнул:

- Не стоит.

Эльф даже не взглянул в мою сторону. Он рассматривал кисти своих рук, а они были в крови. На каждой оставалось только по два пальца - мизинец и безымянный. Вот значит как. Видно ребятам очень надо было, чтобы он заговорил. Эльфы неплохо управляются саблей, но их основное оружие - лук. Лучники они превосходные, как мужчины, так и женщины. Отрезать эльфу пальцы на левой (они почти все левши) руке... Поубивав ребят, я, можно сказать, услугу им оказал. После такого у них с костей мясо состругивали бы тонкой стружкой. Что-то очень важное они узнать хотели, если на такое решились. Хотя... Может и не стоит искать слишком сложные объяснения для того, что можно объяснить обычной беспросветной тупостью. Мудрецами и мыслителями парни не выглядели. Правую руку остроухому опять же изуродовали. Если бы вначале подумали... если бы им было чем думать... то начали бы с мизинцев. Шансов получить информацию стало бы не в пример больше. А так, даже если эльф и собирался поделиться с ними своей мудростью, то после потери главных пальцев он бы точно ничего не сказал. Ну, это я так думаю. А что там себе думает эльф, только он и знает. Они ведь похожи на людей... Не только эльфы. Гномы, цверги... Вообще почти все представители Народца. Не как близнецы, конечно, похожи, но и среди людей та-акие персонажи есть, что сразу и не определишь - то ли человек, то ли гоблин какой. И поскольку они очень похожи на людей, то мимо воли начинаешь считать, что они КАК люди. Как люди думают, как люди чувствуют... Не знаю уж, как они там чувствуют, но думают они точно не так, как люди. Потому что они - не люди вовсе. А некоторые из тех, кто принимал их за людей, умерли. И умерли, заметьте, именно потому, что принимали за людей тех, кто людьми не был.

Так что когда эльф развернулся и, ни слова не говоря, пошел в лес, я даже испытал некоторое облегчение. Одной проблемой меньше. Спас его я случайно, на горячую благодарность не рассчитывал, а вот гнусностями каждый остроухий был просто нашпигован. Вот и пусть уносит их подальше от меня.

***

- А ты в этом уверен?

- Абсолютно.

- Стой. Ты же говорил, что только пару раз их видел. Может забыл?

- С чего б я забыл? Я себе такой купить хотел.

- Тебе-то зачем?

- Как зачем? В поле работать, в лесу, дома... незаменимая штука в хозяйстве.

- Странноватое какое-то у тебя хозяйство.

- Почему?

- Да у нас, в Федерации, не принято как-то мечами дрова рубить и стрелами гвозди забивать. Мне этим кхукри чуть кишки не выпустили. Это оружие.

- Ну да. И оружие тоже. Если придется. А этот - именно оружие.

- Тогда я вообще ничего не понимаю.

- А чего понимать-то? Есть ножи, которыми хлеб режут, а есть ножи, которыми режут людей. И те, и другие - ножи. Просто разные немного.

- Все равно мне кажется, что ты чего-то путаешь.

- Погоди. Сейчас покажу.

Дэн встал и пошел к своей повозке. Я взял кхукри в руки и снова рассмотрел его. На хозяйственный инструмент он походил не больше, чем саблезубый тигр на домашнюю киску.

***

Когда я показал Дэну эту штуку, то он восхищенно покачал головой, взвесил нож на руке и цокнул языком.

- Знаешь, что это такое?

Он непонимающе посмотрел на меня.

- Кхукри.

Я промолчал и посмотрел на него. Однако Дэн, видимо, считал, что сказал уже все.

Дальнейший наш разговор напоминал поиски одним слепым другого слепого в темной комнате. Я не знал, что именно спрашивать, а он не понимал, что меня интересует. После неоднократного переспрашивания и множественных уточнений кое-как удалось выяснить, что эта штука называлась кхукри и наряду с рам дао (это вроде были мечи) составляла вооружение королевской гвардии. Дэн видел их в Коннемаре. Гвардейцы, как правило, водились в основном там. Один раз, после особо удачной торговли, он хотел купить себе такой же. Но вот именно такие не продавались. Оружейники поставляли их непосредственно дворцу. Кроме гвардейцев никто не имел права носить такой нож. Вообще-то, я думал, что там должна быть еще толпа народу с такими ножами. Просто эта толпа не любит находиться в первых рядах и на виду.

***

Появился Дэн. Он тащил какую-то железку.

- Вот.

Это был кхукри. Вернее, очень-очень дальний его родственник. Старый, с негодной балансировкой, немного побитый ржей, с гладкой, отполированной рукояткой. Туповатый и с зазубринами на заточке. Тем не менее, узнаваемый. Более того - до теперешнего момента я видел его почти каждый день. Но вот взгляд как-то не цеплялся. Не то, чтоб эта штука выглядела мирной. Мирной даже палка не выглядит. Просто вид у нее был какой-то... обжитой. Хозяйственный. И все же это был кхукри. Тем не менее я спросил:

- Что это?

- Мой кхукри.

- А где взял?

- Кузнец наш выковал.

- Не понял, а зачем тебе такой, как у гвардейцев понадобился? У тебя ж уже есть.

- Не, ну ты не сравнивай-то. Наш Михай же не оружейник. Да и металл... Ты разницу-то вообще видишь?

- Да вижу уж... А у оружейника, в той же Коннемаре заказать?

- Тоже нет. Те, которые такой ковкой занимаются, только на дворец работают. Не станут они кому-то другому ковать. Лицензию потеряют.

Похоже, в Коннемаре жили очень законопослушные граждане. В Федерации вопрос упирался бы только в сумму денег.

- А такие, как у тебя, значит, еще есть?

- У всех. Куда ж без него?

- Хорошо. Спасибо, что просветил. Забирай этот ножик себе. Я им пользоваться не умею.

Дэн с некоторым сожалением погладил кхукри пальцами.

- Нет.

- Чего так? Ты ж хотел себе такой.

- Не совсем такой я хотел. Клеймо видишь? Это королевская собственность. Я, Питер, не знаю, то ли ты гвардейца убил.... ты же его убил, да? Так вот, то ли гвардейца убил, то ли человека, который убил гвардейца. Я этого не видел, тел не видел, подробностей знать не хочу... и становиться владельцем королевской собственности тоже не хочу. Спокойнее так, понимаешь? Вдруг как мытари приедут и кто увидит случайно... Так что оставь его себе, а лучше - выброси и забудь, что когда-то его в руках держал.

- Может так и сделаю. Мы тебя в неприятности втравили?

- Нет. С чего бы. Похоже, что вы меня от неприятностей избавили, если все, что ты говоришь - правда.

- К сожалению. Глянь-ка еще на это.

Я высыпал на ладонь монеты из мешочка.

- Глянь. Эльфы с вами такими расплачиваются?

Дэн перебрал монеты пальцами и смущенно пожал плечами:

- Не знаю.

- Но они же расплачиваются?

- Да расплачиваются... Похожи. Но точно не скажу. Я в этих рунах не разбираюсь. А монеты мы не храним. Плавим и просто металлом платим.

- Чего так?

- Да чтоб лишних вопросов ни у кого не возникало. Если монеты из могил, или каких схоронов эльфьих, то сюда народу набежит, что не протолкнуться будет. Нам такого не требуется. Мы тут тихо и спокойно живем, и менять никто ничего не хочет. Ладно. Пойду я, может до рассвета успею пару часов поспать. Я... это... туда, подальше отойду... если вам поговорить надо... или еще чего.

Я только удивленно поднял брови. Виктор улыбнулся, а Ясмин была настолько захвачена происходящим, что просто не обратила внимания. Дэн невозмутимо подобрал шкуру и пошел в дальний конец поляны, волоча ее по земле.

- Деликатный человек, - Карелла согнал улыбку и наклонился ко мне. - Что там произошло?

Я рассказал, стараясь не упускать детали. Об эльфе решил покамест промолчать. Слишком непонятным персонажем повести он был.

Виктор похрустывал сплетенными пальцами, внимательно глядел в костер и напряженно думал. Ясмин ерзала на месте и поблескивала карими глазами, переводя взгляд с меня на Карелла и обратно.

- Как думаете, кто это был?

- Поди, знай... Вначале думал - оборванцы какие-то, крестьяне, которым картошку надоело копать. Но крестьяне так драться не могут. Потом казалось, что сам подрастерял навыки и кураж... Сейчас так не кажется. Это были профессиональные бойцы. Высокого класса профессионалы... А может - я просто себя пытаюсь оправдать? Ослаб и пытаюсь превозносить каких-то никчемных дезертиров? Как думаете?

- А клеймо на... этом, короче, - Виктор ткнул пальцем в кхукри.

- Не знаю, Карелла. Просто не знаю.

- Вот скажите мне, Питер... я никому не проболтаюсь. Это вы подобные ситуации ищете сами, или они вас находят? Вы - навроде Алисы, только она неприятности на бытовом уровне искала, а вы на мелочи не размениваетесь. Глобальный какой-то масштаб...

- Ага. Я еще и виноват в этом? Так что ли? Между прочим, началось это после того, как я с вами познакомился.

- Не прибедняйтесь - у вас и до этого неприятностей хватало. Но вы удачливый человек.

- Это - да. Согласен. За мной удача с мешком подарков бегает. Только подарков много и мешочек тяжеловат. Так что догнать никак не может. Так... вдогонку кидает. Иногда по затылку чего и перепадет.

- А чего они там ошивались? Вы все рассказали?

- Нет, не все. Только дальше еще непонятнее будет.

Я рассказал и об эльфе. Карелла потер виски и помотал головой. Ясмин засмеялась.

- Чего ты?

- Глянь - как Камушек прямо.

Виктор не обратил внимания на шпильку. Впрочем, со стороны Ясмин это была и не шпилька. Она действительно так думала.

- Точно. Они с камушком - братья по разуму. Что делать будем?

- Да ничего. Едем в Джеду. Делаем вид, что ничего не произошло. Ясмин, вам понятно? Об этом происшествии нельзя никому рассказывать. Вообще никому. Забудьте просто. Вам, Питер я ничего подобного не говорю - из вас все равно каждое слово клещами надо вытягивать. Но в Джеду никаких справок тоже лучше не наводить. И в Коннемаре. Может в Федерации какие слухи ходят? А до той поры лучше обо всем забыть. Пойдемте спать.

На следующий день, к вечеру, мы добрались до Джеду.

***

Джеду была большой деревней. Очень-очень большой. В Федерации многие города были поменьше. Я по всей Джеду не шлялся, но даже на первый взгляд выглядела она гораздо больше, чем, скажем, Ванборо или Ди Крайт. А это как-никак бывшие столицы бывших королевств.

Уже в сумерках мы отмахали кварталов сорок, прежде чем Дэн остановил всю нашу процессию у трактира, на вывеске которого была неуклюже намалеван толстый кот с такой же толстой мышью в зубах. Мышь по каким-то причинам хитро и злобно ухмылялась. Видимо кота впереди ждали неприятности. Как правило, качественное изображение на вывесках подобных заведений гарантировало плохую кухню и отвратительное обслуживание. Если исходить из этого, то в данном трактире кормили и обслуживали очень хорошо. Дэн подтвердил мои догадки:

- Если хотите, то можете остановиться здесь. Но предупреждаю - тут дорого. Я просто видел, что деньги у вас водятся, а где вы привыкли ночевать - не знаю. Если не устроит, то поехали со мной. Тут недалеко - через пяток кварталов будет гостиный дом "Кленовый лист в луже"...

- Очень поэтичное название...

- Не знаю. Ночевка там хорошая, но кормят не очень.

- А во сколько проживание тут обойдется?

- Пятнадцать медью с человека в день. Серебром - как договоришься, но за полталера - вполне. Кормят утром и вечером. Можно дополнительную еду заказывать, но за отдельную плату.

- Нас устраивает. Оставайтесь тут, Дэн. Мы оплатим. Расход небольшой, а вы, вон, Ясмин половину своей тележки скормили в пути.

- Да что вы, какую там половину...

- Заканчивайте ломаться.

- И в мыслях такого не было. Чего ж не остаться, если приглашаете и платите. Для меня тут дороговато, но один раз, правда, останавливался.

Дороговато?! Узнай Дэн цены в Федерации, у него б вся густая шевелюра опала осенней листвой.

- Тогда пошли. Питер, что там с Ясмин? Отошла уже?

Я посмотрел на девушку.

- Вроде еще нет. Ничего. Просто времени побольше надо, чтоб привыкла. Пойдем, Ясмин.

Городские стены она восприняла более-менее спокойно. Вернее, совсем даже напротив - крайне неспокойно, но как раз это возбуждение было объяснимо. А вот когда мы заехали внутрь, то Ясмин впала в какое-то оцепенение... Ну, не совсем оцепенение - головой она вертела очень активно, но вот выражение лица с тех пор не менялось. И самое главное - она молчала. До этого момента она молчала только в том случае, если ела. Даже ночью начала разговаривать. Я считал, что ничего страшного не происходит, но Виктора это беспокоило. Мы зашли в большой зал. Виктор пошел к стойке, за которой торчал хозяин. Я держал Ясмин за руку. Она выглядела очень огорошенной, но не испуганной. Продолжала рассматривать все и всех и продолжала молчать. Меня тоже начало это беспокоить. Карелла вернулся.

- Я снял комнату на четыре койки. Заплатил за неделю вперед. Не думаю, что мы здесь настолько задержимся. Деннис, не знаю, сколько вы здесь намереваетесь пробыть. Если что - потом заберете остаток задатка у хозяина. Пошли, комнату покажу.

Закинув вещи в номер, Дэн пошел распрягать Камушка, Виктор отправился к местному повару, чтобы составить меню ужина. Не знаю, то ли он сам настолько проголодался, то ли намеревался окончательно добить Ясмин широчайшим выбором всего, что можно съесть.

Комнатенка была - так себе. Четыре койки, платяной шкаф, штук шесть стульев и стол. Еще присутствовало старое кресло, которое попало сюда по какому-то недоразумению. Обычный номер обычной дорожной гостиницы. Правда, очень чистый. Я завалился на кровать. Можно, конечно, было пошляться по этой деревне, но солнце уже зашло и по улицам бродили фонарщики, с лестницами. Да уж... Деревенька, понимаешь... Да в Федерациии не каждый город мог фонарями похвастать. В Центрах везде, конечно, были, а вот в Средних городах - далеко не везде. Из кресла, где расположилась Ясмин, раздалось какое-то сипение. Я повернул голову. Ясмин откашлялась и произнесла уже нормальным голосом.

- Сдуреть можно.

Она с некоторым недоумением посмотрела на сморщенное и надкушенное яблоко, которое сжимала в левой руке. Яблоко ей выдал Дэн еще за городской стеной. Ясмин несколько раз откусила от него, а потом мы заехали в город и о яблоке она забыла. Сейчас она смотрела на фрукт, явно не понимая, откуда он взялся. Потом, видимо устав от размышлений, Ясмин тряхнула гривой своих волос и решительно, с хрустом откусила кусок.

- Слушай, Питер... А вот все эти люди... слушай, а там же не только люди были, да?

- Да.

- Ага. Я догадалась.

Похоже, что Джеду была человеческой деревней. Не-людей здесь было очень мало. Хотя, может мы просто по человеческим кварталам ехали, но я приметил только пару гномов. Эльфов было не в пример больше - десятка три. Но, судя по одежде, две трети из них забрели сюда из лесов, а не были местными жителями. Очень много полукровок, но нет ни одного орка. Их и в прочих городах немного, но должны бы встретиться. Гоблинов нет, ну так должно что-то совсем невообразимое произойти, чтоб гоблин в город забрел. Цвергов нет, это тоже понятно - они живут только возле гор. Если цверг встретился вам вдали от гор, то это значит, что он по делам отъехал из дому. Кто еще? Тролли? Фэйлинны? Лепреконы? Сиды? Корриганы? Брауни? Паки? Кентавры, в конце концов... Да что их всех упомнишь, что ли... Так и эти либо не живут в городах, либо живут так, что их и не приметишь сразу. Вроде бы и правильно все, но вот все равно как-то маловато не-людей.

- Вообще-то вот этих самых, которые "не только люди" обычно гораздо больше бывает. Так что ты не удивляйся, когда толпу гномов встретишь.

- Да не... я не о том хотела... Вот они ж все в одном хоме живут, так?

- Да.

- Так что, они все друг друга знают?

Я даже не особо удивился. Ясмин уже успела доказать, что нитью своей логики она в состоянии выплести такой замысловатый узор, что и Карелла оказывался загнанным в тупик ее вопросами. А у него логика тоже была... с вывихом. Вроде бы должны были спеться и понимать друг друга. Но вот не срифмовалось что-то.

- А с чего это ты так решила?

- Ну как... Они ж соседи вроде. Должны знать. Иначе как за помощью обращаться к незнакомому-то?

Смысл в этом конечно присутствовал... Только в Федерации нечасто кто-то к кому-то за помощью обращается. Каждый старается свои дела сам решать. Не особо у нас приятные и общительные люди. Как-то никогда я над этим не задумывался.

- Нет, Ясмин. Конечно они не все знают друг друга.

- Но они же в одном хоме живут. Все должны знать жителей своего хома. Чтоб хотя бы чужаков отличать.

- Ясмин, в вашем хоме было меньше сотни жителей...

- Сто двадцать шесть. И это был небольшой хом. Есть намного больше.

- На сколько "много"? Сколько там жителей? Двести? Триста? А в этой... хм... деревне - тысяч десять. А может и того больше. И это только людей. И только тех людей, которые здесь постоянно живут. А есть и куча приезжих, таких, как мы. Я доступно объясняю? Или как-то по другому надо?

- Да вроде доступно. Так... это... мне значит не надо их всех запоминать?

- Да на кой ляд тебе их всех запоминать? Мы тут на пару дней остановились. Это не то место, куда нам надо. Это даже не Федерация еще.

После того, как я сказал, что всех запоминать не надо, Ясмин вроде бы немного расслабилась, но к концу тирады озаботилась снова.

- Так... это значит не все люди? Еще будут, да?

- Ясмин, я не знаю, что из того, что я и Виктор тебе объясняли, ты поняла. Спрашивай, что неясно, а то мне трудно представить, что там у тебя в голове творится. Люди еще будут. Много. Очень много. Люди, гномы, эльфы, полукровки, цверги, орки и еще целая армия всяческих персонажей. Эта... деревня - большой населенный пункт. Но не самый большой. Далеко не самый большой. Будут и большие.

Ясмин снова впала в уныние. Я подумал, что своей речью забил ей новый гвоздь в мозг, но внезапно девушка встряхнула головой, будто отбрасывая ненужные мысли, и посмотрела на меня ясными глазами.

- Черт его... Как я сегодня догадалась, из того, что вы мне рассказывали, я не понимала абсолютно ничего. Ну и ладно. Вы производите впечатление людей, которые знают, что делают. Так что будем посмотреть. Только говорите, что делать, а то я и накосячить чего могу. И... много народу здесь.... Никогда столько не видела. Не по себе как-то.

Мне тоже было не по себе. И народу много, и королевство чужое, и в городе... тьфу... деревне я не бывал. Как выбираться, если что? Грабители эти непонятные опять же... Эльф... Мне бы уверенность Ясмин, что мы знаем, что делаем...

***

На следующий день Дэн ни свет, ни заря пошел на свой рынок, а Карелла, оставив на меня Ясмин, умотал искать нам лошадей и по своим делам. Я вначале немного нервничал - иметь дело с непредсказуемой Ясмин казалось мне не совсем хорошей идеей, но девушка действительно, как и предупреждал Виктор, оказалась умницей. Она бродила со мной по Джеду, рассматривала все и держала язык за зубами. Никаких обычных небылиц никому не рассказывала. Хорошо, а то я уж начал опасаться, что из этой деревни нам надо будет бежать, запутывая следы. Развлечений тут было не особо много, но потом меня это перестало беспокоить - для Ясмин само существование Джеду являлось громадным развлечением. Она была готова даже булыжники из мостовой целый день рассматривать. Ближе к полудню я отвел ее в какой-то кабак, который находился прямо на улице, под навесами из холста, но народу было много, а кухня - хорошей.

. Мы поели и отправились назад. Карелла уже дожидался нас в этом "Толстом коте" (не знаю, как наше заведение на самом деле называлось).

- Ну как?

- Нормально.

- Где побывали?

- Да так - по улицам шлялись. На рынок заходили...

- На рынок зачем?

- Да я ее хотел в зоопарк сводить. Чтоб хотя бы представление имела, какая живность тут водится. Но, похоже - тут нет зоопарка.

- Нет, конечно. Они и в Федерации только в Лиа Фаль и Глетте. Вроде еще в Карт Луге есть, но точно не знаю. А здесь... гляньте - тут же в основном крестьяне из окрестных деревень. А им нет нужды смотреть на медведей, росомах и волков. Такая живность к ним в селения сама заходит. Без приглашения и совершенно бесплатно.

- Вот-вот. А на рынке хоть и не медведи, но всякой флоры и фауны тоже хватает. Заметили, что здесь как-то мало не-людей.

- Заметил. Орков совсем нет.

- Есть. Мы одного видели.

- Никаких эксцессов? Вообще все нормально прошло?

- Более чем. Не ожидал просто. Она действительно сообразительная девочка. Язык за зубами держала.

Ясмин сидела за столом и рассматривала всякие безделушки, которые в изобилии накупила на рынке и у уличных торговцев. Карелла посмотрел на нее и сказал:

- Пойдемте вниз. Попьем пива и поболтаем.

***

Внизу народу было не в пример меньше вчерашнего. Мы взяли пива и присели за столик в углу. Виктор долго рассматривал свой янтарный напиток, чертил пальцем на столе замысловатые фигуры и, наконец, произнес:

- Я тут подумал... Может вы съездите к Альфу... Нет, мы тоже поедем, конечно. Просто вы поедете первым.

- Не понял. Это еще зачем?

- Ну, как-то не очень красиво получится, если мы к нему как снег на голову свалимся. Может у него какие-то другие планы... А может он вообще нас видеть не хочет...

- Что-то я не припомню, чтобы вы такими угрызениями совести маялись, когда в первый раз ко мне явились. Тогда еще - в Фаро.

- А я работаю над собой. Исправляюсь и стараюсь стать лучше.

- Вот в эту байку мне как-то слабо верится. Выражаясь проще - ни на йоту я ей не верю. Если он кого и не хочет видеть, так это меня. Причин для пламенной любви к моей персоне у него маловато. Езжайте вы.

Карелла перестал чертить фигуры, отхлебнул пива и спокойно сказал:

- Ладно. Так тоже нормально.

- Виктор, я вас периодически вообще не понимаю. Зачем такие сложности?

- Просто узнать. Времени много прошло - обстоятельства могли измениться как-то кардинально. Я не хочу рисковатьnbsp; Дэн только погладил давно небритый подбородок и промолчал.

жизнью Ясмин. А если колдуны узнают кто она и откуда, то... Да я даже думать об этом не хочу. Еще Альфа не хочется под удар подставлять. Такое вот у меня объяснение. Может оно вам и не нравится, но другого у меня все равно нет. И, кстати, я на сто процентов был уверен, что вы откажетесь. Просто хотел узнать, как вы смотрите на то, чтобы с Ясмин проехать до Альбы. Я наведаюсь к Альфу и поеду вам навстречу с новостями. Если не случится непредвиденных неприятностей, то встретимся еще до Альбы.

- Вам ответ сейчас нужен?

- Желательно до вечера. Тогда бы я уже завтра с утра и выехал. Просто "да" или "нет". Если "нет", то поедем все вместе.

Некоторое время мы сидели молча, потому что основное было уже сказано. Молчание нарушил Карелла.

- Я вот понять не могу... Я, конечно, не воевал, но только глухой не слышал о вас и ваших... хм... деяниях. Не знаю уж, как называть все, что вы наворотили...

- От точки зрения зависит. С этой стороны фронта большую часть этих деяний называли подвигами. Скрипя зубами, но называли. Но широкая общественность знала да-леко не все. С другой стороны фронта... там называли совсем по-другому. Но и там большую часть не знали. Просто там и здесь не знали разные части.

- Вы были лучшим в своем деле и если бы не та история в Хаттори, то вы были бы сейчас уважаемым героем войны, а это, в свою очередь значит...

Я с размаха стукнул кулаком по столу так, что подпрыгнула вся стоявшая на нем посуда. Карелла снова занялся планомерным выведением меня из себя. Торжественным выносом моего мозга. Посетители заведения начали озираться на наш столик. Виктор сделал хозяину успокаивающий жест.

- Я был худшим. Лучших убивали сразу. И все это ни хрена это не значит, Карелла...

Свистящий и хриплый шепот мало походил на мой обычный голос. Завел меня Виктор. И, как обычно, с полуоборота. Вот как у него это получается, объясните мне?

-...ни хрена, ни черта и абсолютно ничего. Историю пишут победители, а до побежденных абсолютно никому нет дела именно по той простой причине, что они проиграли. А я не воевал ни за тех, ни за других. Начиная с Пиковых болот, я воевал только за себя. За свою жизнь. Потому я мог бы стать только мертвым героем. Вот вероятность этого очень высока. Мертвых героев ставят в пример, их все уважают, а некоторые даже им подражают. Оказывается, что мертвые герои всегда поступали во благо своей страны или конкретного человека... Или еще из каких-то благородных и высоких побуждений. А вот мотивация у живых героев всегда более приземленная - месть, жадность, глупость. Сложившиеся именно так обстоятельства и желание выжить, наконец. А еще живые знают слишком много. У меня и в нашей драгоценной Федерации врагов едва ли не больше, чем вшей на попрошайке. И уж во всяком случае, больше, чем в королевствах. Тут просто народу больше.

Фу-у... выговорился, вроде.

Карелла невозмутимо отхлебнул из кружки.

- Я немного к другому вел, но, в общем-то, суть от этого не меняется. Вы, Питер, человек с богатым и запутанным прошлым. Чего там у вас за спиной - только вы и знаете. Так откуда у вас такие моральные терзания?

Я ошалело уставился на Виктора.

- Какие терзания? Какая мораль? Карелла, да я свою мораль еще в Пиковых болотах утопил. Все хотел вернуться, поискать... Только вот времени свободного не выдавалось. Не судьба, видно.

Виктор даже не сделал вид, что слушает, а просто продолжил, глядя перед собой в пространство:

- Я прекрасно понимаю, что ситуация весьма далека от идеала... Но мир вообще... и наш мир в частности, не идеален. Кому, как не вам, это знать. А я, в свою очередь, знаю, что Альф относится к вам очень хорошо. Ситуация, конечно, замысловатая и очень двусмысленная... Но он пытается ... не знаю, что он пытается. Но в смерти отца он вас не обвиняет - это точно. Вы сами только что сказали "...сложившиеся именно так обстоятельства..." В этот раз обстоятельства сложились именно так. Поймите, ведь так мог и я поступить. И Эрлик. А Александр - наверняка уж.

- Верно. Каждый мог. Но поступил я. Вот из этого и давайте исходить. А обстоятельства так начали складываться еще четверть века назад, когда я попал в Королевскую школу боевых искусств. Я мог бы стать каретником, поваром, банкиром, художником... Но стал... тем, кем стал. Наш мир, Виктор, не только не идеален, но еще и крайне несправедлив. В нем у тебя будет не то, чего ты хочешь или то, чего достоин, а только то, что успел схватить. И никогда нельзя стараться нахватать побольше - когда руки заняты, отбиваться неудобно.

- От кого отбиваться?

- От тех, кому и такого не досталось. Вот я и схватил это... Выбора-то особого, как бы и не было - маловат я был для того, чтобы выбор делать. Да что уж теперь. Вот, в определенном смысле слова, я и получил то, чего заслуживал. Наверное, так и надо. Для равновесия в мире... во вселенной.

- Какого равновесия?

- Всеобщего. Глобального и всеобъемлющего. Откуда я знаю? Я что ли все это строил? В храм какой-нибудь сходите и поинтересуйтесь.

- Это ведь все не из-за Альфа, - задумчиво сказал Карелла. - На Альфа вам наплевать... ну, не наплевать, конечно. Не совсем точно выразился. Но, полагаю, что ради него вы бы не совались в логово Стерна... наверное. Это все из-за Алисы.

Виктор посмотрел на меня. Наверное вид у меня был ошалевший, потому что он... вроде как улыбнулся. Печально так улыбнулся. Не губами или глазами, а там... внутри где-то.

- Похоже, что в ваш организм попала информация, которая должна там же и умереть. А вот умрет она сама по себе или вместе с организмом... Я, кстати, могу ускорить процесс.

- Бросьте, Питер. Все видели. Я видел. Полина видела. Даже Эрлик видел, а уж он-то на подобные вещи вообще внимания не обращает.

Я промолчал. Карелла наклонился ко мне и задушевно сказал:

- Забудьте о ней, Питер. Она, конечно, красивая девушка, но красивых девушек много. Слишком уж вы разные. И внутри и снаружи. Просто постарайтесь забыть. Наплюйте и разотрите. Начните новую жизнь...

А вот тут меня окончательно с резьбы сорвало. Я тоже наклонился к нему через стол и произнес таким же задушевным тоном:

- Какую? Какую-растакую новую жизнь я могу начать? Вы мне ее, что ли достанете? Новую душу? Новую совесть? Новую память? Я вообще не понимаю, какого черта я связался с вами во второй раз. Неужто первого не хватило? Маловато показалось? Вы к Альфу хотели отправиться? Вот и отправляйтесь. Хоть к Альфу, хоть к черту на кулички. Главное - поскорее и подальше от меня. Эрлика здесь нет, а вместо него у вас есть все шансы умереть хоть и быстрой, но зато крайне мучительной смертью.

Карелла задумчиво пожевал губами.

- Так я пойду?

- Конечно.

Он поднялся и пошел к лестнице на второй этаж. Но я еще не закончил. Скажите-ка! Советчик какой выискался! Магистр, мать его, сердечных тайн и отношений! Спецагент богини любви!

- Я у Полины был...

Оп-па! Только что Виктор был у лестницы, а уже снова за столиком. Знать бы, как это у него получается.

- И что?

- И - ничего. Был просто.

- Как она?

- Хорошо.

- Да не тяните! Рассказывайте!

- А зачем? Вы-то наплевали и забыли. Такой суровый мужской подход. Все правильно. Мне бы у вас поучиться...

Минут пять Карелла изводил меня вопросами. Я или отмалчивался, или отделывался односложными ответами. Наконец он понял, что ничего от меня не добьется и снова пошел к лестнице. Подождав, пока Виктор опустит руку на перила, я сказал в белый свет.

- Я ей про вас рассказал...

Второе пришествие Карелла продолжалось уже минут пятнадцать. Я помалкивал, но когда раздосадованный Виктор уже сделал несколько шагов по ступенькам, то, глядя ему в спину, я злорадно произнес:

- Она плакала...

***

Путь до Альбы был бесконечно долгим и бесконечно нудным. Из Джеду до Конннемары и из Коннемары до Лайона мы с Ясмин добрались быстро и самостоятельно. Эти дороги охранялись хорошо - сторожевые посты, стаи патрулей, масса придорожных трактиров и просто гостиниц. Из Лайона до Альбы дорога была самой длинной. Кроме того, это уже полноценная Федерация, а значит, действует принцип "сам-на-сам". Сиречь каждый заботится о сохранности своего здоровья сам. Один я бы добрался намного быстрее. Если бы Витор был с нами - тоже. Но с Ясмин мне рисковать не хотелось. Все-таки это был не ее мир. Может быть - пока не ее. Может быть - вообще не ее. В принципе. Так что мы вместе с двумя десятками таких же самостоятельных путешественников прицепились к торговому каравану, который двигался в Альбу. Караванщики никогда не протестовали против таких попутчиков. И какой-то платы не требовали. Им тоже был выгоден этот симбиоз - чем больше народу, тем меньше шансов влипнуть в неприятности. Большие разбойничьи шайки еще, конечно, встречались, но их стало гораздо меньше, чем пару лет назад. В дороге попутчики, постоянно менялись. Кто-то сворачивал на боковые ответвления дороги - к своим городишкам и деревням, добавлялись новые, а мы все ехали и ехали... Ясмин носилась взад-вперед, болтала со всеми, успела сдружиться практически с каждым караванщиком и столовалась, в основном, у них. Вначале я беспокоился - это все-таки была уже Федерация, а здешние нравы я знал достаточно хорошо. Но после одного случая беспокойство пропало. Ясмин поколотила одного селянина, который был выше ее на две головы, а уж весил, как три ясмин. Мужик только пристал к каравану и еще не успел во всем разобраться. Ясмин пошла познакомиться, а он принял ее за шлюху... Когда я услышал шум и прибежал, то хотел вмешаться, но Ясмин жестом остановила меня, а потом в минуту раскатала этого деревенского увальня в тонкую лепешку под овации и ликование публики. Да-а... У девочки был острый язык, и она могла за себя постоять. Хотя бы на таком уровне. Парень, кстати, не обиделся. Они потом даже сдружились. Сиянием своего ума Брюс никого не ослеплял, но был, в общем-то, приятным и добродушным человеком.

Я же плавал в бескрайнем море скуки. При полном штиле. Чем себя занять, я просто не знал, так что просто валялся в повозке и считал дни, оставшиеся до Альбы. Если Карелла не встретит нас в дороге, то значит, что что-то произошло, и я должен был сразу же отправляться к Альфу. Вот я сидел и думал - достаточно ли медленно мы едем, чтобы на горизонте уже показался Виктор.

В тот вечер я рассказал ему все, что знал. Правда, не смог отказать себе в удовольствии и рассказывал это проникновенно, вдумчиво и частями.

Четыре часа.

Не знаю, как там Виктор ко всему этому отнесся... Внешне он никак своих чувств не проявил. Чувствуется школа Эрлика. Да и не особо меня занимали его чувства. В своих бы разобраться.

- Вы там как?

Я приоткрыл один глаз и увидел Виктора. Черт! Я был почти рад видеть этого проходимца. Даже странновато как-то.

- Не дождетесь.

Повозка остановилась. Я приподнял голову. Моя лошадь вопросительно смотрела на нас.

- Иди-иди... Свои это.

Кобыла отвернулась и неспешно почапала дальше.

- Ясмин где?

- Не знаю. Носится где-то тут. Скорее всего - в голове каравана.

- Нормально ехали?

- Как похоронная процессия. Медленно и печально. Без огонька.

- Ясмин никуда не влипла?

- Влипла, но сама управилась. Она потом расскажет. Не хочу отбирать у нее право первой рассказки. Она уже неделю готовится поведать вам об этом эпическом сражении. Как вы съездили? Как Альф?

Лицо Карелла сразу же приобрело озабоченное выражение, и он тяжело вздохнул.

- Там... не знаю, с чего начать...

Его беспокойство передалось и мне. Я сел в повозке.

- Давайте, рассказывайте просто что-нибудь. А когда решите начало поведать, то скажете:"Ой, совсем забыл..."

- Альф убил человека.

Фраза была... Само предположение, что Альф может кого-то убить... ребенка отшлепать... Я искренне развеселился.

- Каким же это образом? Смертельную клизму ему поставил? Клизму, объем которой несовместим с жизнью?

Виктор просто внимательно смотрел на меня. Вот тут я понял, что говорит он серьезно и веселья значительно поубавилось. Вообще веселье пропало и мой тон изменился.

- Как? Да как такое вообще возможно? Мы об одном и том же Альфе говорим? Я его даже ни разу просто с мечом не видел!

- Это не самая плохая новость.

Я тоже тяжело вздохнул.

- Валяйте. Добивайте.

- Пропала Алиса.

- Стоп. Что вы несете? Чушь какая-то. Алиса постоянно фестивалит по всей Федерации. У нее минимум четыре дома в разных городах, так может...

- Шестнадцать. Дома, замки, городские квартиры в этих особняках, которыми любой Центр нашпигован. И это только в Федерации. Еще пять - в разных королевствах.

- Ну вот. Я об этом...

- Она была у Альфа на ферме, когда все это произошло. Затем просто пропала. Это случилось два месяца назад.

У меня начали зарождаться смутные подозрения.

- Карелла, а вы сейчас серьезно говорите? Это правда, или попытка отыграться за тот наш последний разговор?

- Изо всех моих знакомых, только у вас такое черное чувство юмора. Вы им что, печные трубы прочищаете? А за последний разговор я еще отыграюсь. Сейчас я говорю серьезно и это все - правда. По крайней мере - та правда, которая известна мне. И Альфу, полагаю, тоже. Вы же знаете - вдохновенно врать у него не особо получается.

- Знаю. Ладно... Пока нет Ясмин, рассказывайте все, что знаете... Кстати, а что мы теперь с девушкой будем делать? Куда определим? Или будем возить ее по всей Федерации?

- Да нет. С ней-то как раз все нормально. Альф даже обрадовался, когда узнал, что мы к нему временную жительницу определим. Он там уже весь извелся. О Терре я ему не говорил, о прошлом девушки попросил ее не расспрашивать, а для местных жителей и Лафит подойдет. Еще он очень обрадовался, что вы нашлись.

- Я и не терялся.

- Он уже два раза в Ванборо ездил в попытках вас отыскать. Ваш компаньон сказал, что вы пока в Лиа Фаль, и когда появитесь - неизвестно. Альф знает, что столицу вы на дух не выносите, так что терзается всякими догадками.

Я тяжело вдохнул.

- Считает, что это я руку приложил к исчезновению его сестры?

Виктор усмехнулся.

- И в мыслях такого не держит. Он ведь тоже видел ваше отношение к Алисе.

- А мою репутацию он знал?

- Наверняка. Потому и искал, чтобы вы помогли как-то прояснить ситуацию. Разыскали Алису, или наказали виновных.

- Понятно. Рассказывайте, что знаете.

- Не особо много я знаю. В основном - сплошные догадки. Но в них я вас посвящать не буду. У всех Карелла воображение развито не по уму. Фамильный изъян. Так что поговорите с Альфом, рассмотрите там все... Тогда и расскажу, если еще интересно будет.

- С чего вы взяли, что я с Альфом буду беседовать на эту тему?

- Вы к нему собираетесь еще, или у вас появились какие-то иные планы?

- Пока не знаю. Может и появятся к концу вашего рассказа. Пока что - рассказывайте. Только факты, без догадок.

- Ясмин стоит позвать?

- Не стоит. Альфа она не знает, Алису не знает, так что и особо волновать ее эти события не должны. Потом расскажете.

***

Хоть фактов было крайне мало, но зато они были настолько расплывчатыми, мутными и приблизительными, что даже из имеющегося можно было состряпать большую газетную статью или сводку с места боевых действий. Учитывая, что все факты очень походили на откровенное вранье, могла получиться даже клятва колдуна, предвыборная речь президента или годовой план работы бургомистра.

Крестьяне вызвали Альфа в ближайшую деревню. Что-то там у них с овцами случилось. Когда Альф уже возвращался на ферму, на него напали. Вроде бы. Из придорожных кустов выскочил человек и ткнул в него саблей. Альф извернулся и получил колотую рану чуть ниже левой ключицы. В левой руке он нес саквояж с лекарствами, а в правой - инструменты, которые в саквояж не поместились. Среди инструментов был нож. Не обычный нож, а какой-то там специальный, ветеринарский. Может, это и не нож был вовсе. Не суть. Острая и довольно большая штука. Альф швырнул его в человека. А когда подошел к упавшему телу, то в него начали стрелять. Всего он поймал три стрелы, хотя одну можно и не считать - так, чуть чиркнула. Альф был уверен, что его бы убили, но помогли крестьяне из деревни, которые то ли забыли у него что-то узнать, то ли забыли отблагодарить, то ли у них снова что-то случилось... Короче, они шумною толпой поехали за ним и вырулили из-за поворота как раз в тот момент, когда Альф готовился к посещению покойницкой. В кустах, естественно никого не нашли, да и не искали они сразу. Младшего Квинта и тело нападавшего отвезли на ферму, где по мере своих сил постарались отложить его визит на небеса. Не думаю, что ребята разбирались в медицине, но Альф все-таки был полукровкой. Они очень живучи. Да и его ран я не видел. Может, там и не было ничего такого страшного.

А вот Алиса пропала. Вначале до этого никому не было дела. Алиса гостила на ферме неделю, но она всегда приезжала, когда хотела и уезжала, когда заблагорассудится. С работниками на ферме приятельских отношений не заводила, да и они ее не особо жаловали. Узнаю всю общительность и дружелюбие сестрицы Квинт. Первые несколько дней Альф о ней не спрашивал - он сдавал неиспользованный билет на тот свет и был слишком занят. А когда немного оклемался и спросил, то выяснилось, что Алисы на ферме нет. И это было очень странно, потому что Альфу она всегда... ВСЕГДА... сообщала и о намерении приехать и об отъезде. Вещи остались на месте. Пропала только небольшая дорожная сумка.

- Альф считает, что ее похитили.

- Подумайте сами - два месяца прошло. Альфу что, требования какие-то предъявляли? Денег просили? Зачем ее похищать? Кому она нужна?

- Не так давно Стерну понадобилась. И бургомистру Фаро. Дэвиду Буковски. Помните такого?

- Чересчур хорошо помню. Но тогда ситуация другая была. Все искали эти энергоячейки и очень много глупостей натворили. Хотя... Я, конечно, надеюсь, что вампиры разобрали Стерна на мелкие составляющие, но его тела я не видел. Значит, стоит учитывать возможность того, что старикашка выжил. Но даже в этом случае Алиса ему никоим образом не нужна. Равно как не нужна она и Буковски, который точно уж жив.

- А его сына вы убили.

- На то были причины. Буковски тоже надо было убить. Просто сразу не добрался, а потом не до того стало. Но счет неоплаченный остался.

- Не думаете, что теперь у него к вам тоже счетец есть?

- Не думаю, а знаю. Потому и надо было сразу заканчивать с ним. Нельзя таких людей за спиной оставлять.

- Не думаете, что уши растут с той стороны?

- Да с чего бы?

- Хотя бы с того, что у вас и по ту сторону гор и по эту не очень много приятелей... даже не приятелей, а просто людей, с которыми вы общаетесь. Всех этих людей я по пальцам одной руки могу пересчитать. Душой компании вас не назовешь. Так что может это вас хотят прищучить как-то через Алису?

- Пока нет серьезных оснований так думать. Потому я и думать так не буду. Но если вы правы... Виктор, вы хотя бы представляете приблизительное количество влиятельных людей, которые на меня зуб имеют? И, заметьте, о существовании многих из них я просто не знаю. Вот чтобы их пересчитать вам пальцев на руках и ногах не хватит. Даже если Эрлика привлечете. К нему, кстати, не заезжали?

- Нет. К вам торопился. Что будете делать?

- А почему это я должен что-то делать?

- Ну, как... это ж вроде ваша забота. Или нет?

- Да с какого счастья это моя забота?

Карелла промолчал.

- Да Алиса могла просто уехать куда-нибудь, позабыв сообщить об этом брату. С нее станется.

Карелла промолчал.

- Даже если там что-то и произошло, то, вряд ли это как-то с моей персоной связано.

Карелла снова промолчал.

- И вообще я - самый последний человек, от которого она помощь примет.

И тишина была мне ответом.

Дальнейшее наше общение продолжалось в том же ключе - я высказывал все свои возражения, Карелла помалкивал. Он распряг, стреножил нашу лошадь и собирал хворост. Появилась Ясмин и присела возле повозки. Поглядывала на нас и помалкивала.

Подводя итог всему вышесказанному, я, наконец, заявил:

- И вообще... Валите к черту. Я устал и пойду спать.

Очень логичное завершение логичной, взвешенной и продуманной речи. Да. Вот так как-то.

А заснуть мне не удалось. Вообще. Вопрос один мешал.

Что я буду делать-то?

***

Когда солнце только задумало вставать, и тьма стала не такой кромешной, я высыпал содержимое своего мешка, отобрал все нужное и упаковал заново. В повозке взял половину маленькой головки сыра, ковригу хлеба и кусок сала. В Коннемаре мы купили достаточно провизии, но рыться по всем тюкам в полутьме желания не было. Потом пошел к жеребцу Карелла.

А Виктор был уже там.

- К Альфу собрались?

- Да.

- Можете взять моего коня.

- А вы полагаете, что я сюда подошел, чтоб сказать ему "до свидания"?

- Нет, не полагаю. Но будем считать, что вы попросили, а я - дал.

- Будем. Только я не просил.

- Я знаю. Конь, кстати, из конюшен Альфа. Не загоните его. Хорошее животное. Тут пока спокойно, но возле Альбы вас могут встретить какие-нибудь неприятные личности.

Я это знал, потому промолчал.

- Вы вообще-то нам собирались сказать о своем отбытии?

- Да.

- Может вместе? Коней тут достанем.

- Нет. Пока вас не было, я понемногу Ясмин учил держаться в седле, но пока всадник из нее никакой. Мой темп она не выдержит.

Я не стал говорить, что и насчет Виктора у меня были большие сомнения. Если уж на то пошло - насчет жеребца тоже. Это ведь ему придется меня везти, а не наоборот.

- Дождетесь нас у Альфа?

- Не знаю. Наверное.

- Какие-нибудь конкретные планы?

- Да какие к псам собачьим планы!? Я и знаю-то только то, что рассказали мне вы, а вам

это рассказал Альф. Поживем - посмотрим. Все - я поехал. С Ясмин за меня попрощайтесь.

***

Первый день я гнал, будто от проклятия убегал. Жеребца звали Баньши. Это имя ему дал не я. И не Виктор. Так вот, Баньши вначале посматривал на меня с неприязнью, а потом - с откровенной ненавистью. Но под вечер я одумался. Потому дальше мы ехали хоть и быстро, но без ненужного фанатизма - с остановками и отдыхом. Так что свою персону в глазах коня я реабилитировал. Чем ближе подъезжали к Альбе, тем чаще стали встречаться одинокие повозки и группки из пяти-шести возков. Я пролетал мимо них раньше, чем селяне успевали схватить свои вилы. Возле Альбы меня хотели пару раз остановить. В первый раз это была небольшая группка - человек пять. Я просто промчался мимо них, и у ребят хватило ума (или не хватило сил) не увязываться за мной. Даже вслед не стреляли. Вторая группа была куда как многочисленнее - десятка полтора. И это только те, кого я успел заметить. Они перегородили дорогу стволом упавшего дерева и поджидали путников. Баньши, ни на секунду не замедлив хода, перемахнул ствол, сбил какого-то героя, бросившегося наперерез и понес дальше, едва касаясь копытами земли. Вслед нам вроде бы стреляли... кричали во всяком случае. Но все обошлось.

***

Влетев на двор фермы, я соскочил с Баньши еще до того, как он успел полностью остановиться. Во дворе работало человек пять. Занимались кто чем, но, увидев меня, оставили работу и уставились с любопытством. Ближе всех ко мне находилась женщина лет сорока. Если бы она была сантиметров на двадцать ниже, то ее можно было бы назвать толстой. А так, при своем росте, она была просто большой. Крупной. Лицо у нее было веселое и я мимоходом озаботился. Непривычно как-то когда твое появление вызывает радость у людей.

- Альф где?

- Мистер Альф? В доме. Может сказать ему чего?

- Сам скажу. О коне позаботьтесь. Он вроде бы с ваших конюшен.

- Знаю. Это Баньши.

- А это знаю я. Позаботьтесь...

- Да уж конечно.

Я пошел в дом.

Альфа я нашел в гостинной. Он тихо сидел у камина и смотрел на кучку золы. Из-за высокой спинки кресла торчала нога в высоком ботинке. Ногу-то я и увидел.

- Альф!

Из-за спинки высунулась лохматая рыжая голова.

- Питер!

Альф резво вскочил с кресла. Он никогда не был упитанным парнем. На первый взгляд его собрали из каких-то веточек и палочек, скрутив их проволокой. В последующем это впечатление только усиливалось. Довольно высокий, как для полуэльфа, худой, он двигался быстро и плавно, но именно из-за роста и худобы все движения казались неловкими и угловатыми. Сейчас Альф был не в лучшем состоянии. За то время, что я его не видел, он успел расстаться с какой-то частью своего скромного веса, хотя это и казалось в принципе невыполнимым. На голове творился еще больший беспорядок, чем обычно. Глаза запали. В таком виде он больше походил на персонажа комикса или ярмарочного актера, исполняющего роль бестолкового злодея. Но я знал Альфа достаточно хорошо. Он был в отчаянии.

- Вы приехали!

- Я приехал. Остальные пока в пути. Виктор рассказал мне то, что знает. Теперь я хочу послушать тебя. Ты обедал?

- Нет. Я просто...

- Значит попроси накрыть стол. Я в последний раз ел вчера утром.

- Да. Сейчас. Конечно. Нина!

В дверях появилась женщина со двора. Появилась она настолько быстро, что я сразу подумал, что она или шла за мной, или подслушивала у двери. Альф отдал распоряжения, в гостиной появился стол и куча людей, которые мгновенно наставили на него несколько ярусов снеди. Я уселся и стал закидывать в себя различную жратву, не особо разбираясь в тонкостях вкуса и особенностях приготовления. Альф, сидя напротив меня, рассказывал историю пропажи Алисы и отщипывал кусочки от разных блюд. Под конец он настолько увлекся, что слопал какую-то рыбину внушительных размеров.

История была точь-в-точь такая же, какую рассказал Виктор. Ни прибавить, ни отнять. Но в конце проскочило что-то новенькое.

- ... вначале мы тело в леднике хранили, но когда стало понятно, что тебя я сразу не найду, то похоронили. А все его вещи в кладовке.

Я вытер руки о штаны.

- Пошли посмотрим.

Вещи были обычными. Чего там такого в карманах у залетного душегуба может быть? Нож, кучка медных монет с серебряным полуталером во главе, засаленная колода карт, огниво, моток тонкой бечевки... Куча ерунды, короче...

- А это он тоже в карманах носил? - я рассматривал стрелу и то, что я видел, мне совсем не нравилось.

- Нет. Это та стрела, которая в меня воткнулась. Одну обломали там еще, а третья просто царапнула и куда-то в кусты ушла.

- Искали?

- Что? Нет. А надо было?

- А где та, которую обломали?

- Вот.

- Нет, я имею в виду оперение.

- Ну-у... там и осталась. Наверное. Что, надо найти его?

- Это через два месяца-то?

- Если кто-то подобрал, то скажут мне. Точно - скажут.

- Не скажут. Те, кто ее подобрал, точно не скажут. По той простой причине, что их здесь уже нет. А если я не ошибаюсь, то подобрать ее должны были сразу же после того, как вся ваша компания на ферму отправилась.

- Почему? Что это вообще такое было?

- Кабы знал. Помолчи, Альф, дай подумать.

Я повертел в пальцах стрелу, надеясь найти какое-то другое объяснение. В голову ничего не приходило. Да и это было не объяснением, а так... догадкой. Условным предчувствием.

- Ты можешь хоть что-нибудь растолковать?

- Нет, потому что пока я и сам ничего не понимаю.

- А... Алиса? Как думаешь, она... жива?

- Не знаю. Но, думаю, - да. Если бы дело обстояло иначе, то ты бы уже нашел ее тело. Это уж будь уверен.

- И что ты собираешься делать?

Они что, с Карелла сговорились, что ли?

- Пойдем, покажешь место, где на тебя напали и комнату Алисы.

***

- Нашли там что-нибудь? - Виктор вытянул ноги к огню и отхлебнул вина.

- Что я там мог найти? Два месяца прошло. А если мои догадки имеют под собой хоть какое-то основание, то я бы и в тот день ничего не нашел. Даже листьев примятых. Но посмотреть все равно надо было.

- Может, все же поделитесь с нами догадками? А то как-то смысл беседы от меня ускользает.

- Да нечем делиться. Это именно догадки, рассказки, байки... Есть только один факт, но он ничего не объясняет, а только путает и без того запутанную картину.

- Вот с него и начните.

Карелла и Ясмин прибыли часов шесть назад. Я вернулся из местного кабака полтора часа как. Виктор успел познакомить Альфа и Ясмин, и когда я пришел, вся компания сидела в гостиной у горящего камина и весело о чем-то болтала. За прошедшие дни Альф приободрился и, к радости своей прислуги, стал нормально питаться. "Вы на него хорошо влияете" - сказала мне Нина. Ага. Жаль, что я не мог сказать, что Альф на меня тоже хорошо влияет. Я его воспринимал, исключительно, как живой укор.

- Я видел такие стрелы.

- Когда и где?

- Пятый или шестой год войны. С той стороны гор, на равнинах.

- Уверены, что такие?

- Уверен. Я их близко видел. Они во мне торчали.

Карелла вопросительно посмотрел на меня.

- Мы из рейда возвращались. Мне показалось, что за нами кто-nbsp; - Наверняка. Потому и искал, чтобы вы помогли как-то прояснить ситуацию. Разыскали Алису, или наказали виновных.

то увязался. Ребят предупредил и отстал, чтоб просмотреть. Тут они и прилетели. Уже сумерки были, так что я и не опасался особо, думал - уйду. Зря не опасался, и уйти не получилось. Очень точно стреляли, хоть в темноте и в непролазной чаще.

- Но уцелели ведь?

- Только потому, что ребята шум услышали и вернулисьnbsp;nbsp;. Очень вовремя. Еще чуть - и мне каюк пришел бы. Две стрелы я поймал и они были плохими.

- А кто стрелял?

- А вот отсюда байки и рассказки начинаются. Вроде бы... подчеркиваю - вроде бы. Так вот - вроде бы это были эльфы. Вроде бы - с Вороньей равнины... Виктор, да вы все эти сказки не хуже меня знаете. Если мне память не изменяет, то когда вы себя якобы на тот свет отправили, то на них же всю ответственность и спихнули. Или нет?

- Да. Но... я и сам в них не особо верил. Просто на эльфов из тех мест, как правило, вешают всех собак, и никому до этого особого дела нет. Целая куча таких историй есть. Все знают, что это враки, но мне нужно было как можно больше туману напустить. Вот мы с Эрликом такую шляпу на эту историю и нахлобучили.

- Теперь, я надеюсь, вам тумана хватает? Достаточно туманно или еще нет? А то у меня по карманам еще много таких баек рассовано. Внятно я это не передам, но расскажу только то, что слышал неоднократно. Это были эльфы. Не знаю уж - с Вороньей равнины или нет. Но эльфы. Только... Какие-то это не такие эльфы были. Не знаю, как лучше объяснить. Никто их известных мне людей воочию их не видел. Вроде бы все они принадлежали к какой-то организации или движению... Непримиримые... или как-то вроде этого. Они не воевали ни за Федерацию, ни за королевства, хотя контакты наверняка имели. Со стороны королевств, опять-таки наверняка, связаны были с инквизицией или тайным церковным советом. С нашей стороны - не знаю. У нас подобных секретных шаек, как грибов после дождя. Выбирайте любую - преторианцы, тайная полиция, контрразведка...

- Чушь редкостная, - Виктор поскреб подбородок. - Организация эльфов? Такого просто не может быть. Да они через пару часов разругались бы в хлам. В тряпки. Это ж эльфы. Для каждого из них существует только одно правильное мнение - его собственное.

- Если вы заметили, то я и не обещал вам шибко складных рассказов. Так что кушайте, что есть, и не капризничайте.

- А почему они ввязались в войну?

-Они не ввязывались - я говорил. Они не воевали ни на чьей стороне. Они просто убивали людей. Нравилось им это занятие, потому как люди не нравились. И я все-таки уверен, что с кем-то из командования они были связаны. Не знаю уж, как их оформили - разведчики, диверсанты... но как-то оформить должны были. Иначе народ, не особо разбираясь, просто начал бы эльфов убивать. Всех подряд. А так... война, потери... печально, конечно, но мы отомстим. И еще - мне сдается, что эти парни состояли на довольствии и у нас и у них. Одновременно. Просто им было действительно все равно, кого убивать.

- А с чего вы решили, что это эльфы?

Я наклонился и передал стрелу, которую до сих пор держал в руках, Виктору.

- Гляньте - слишком маленькая, слишком легкая. Ни для одного нормального лука не подходит, а для эльфского - вполне. Оперение, наконечник... Я такие видел только на тех стрелах, которые из меня достали.

- Вы же говорили, что они многих убивали.

- Да. Но стрел не оставляли. Вырезали из тел. Такие штуки, конечно, могли проделывать не только они, но и другие - те, кто хотел следы запутать, на эльфов ответственность свалить. Но таких отлавливали при случае. Они следы оставляли. А вот эти парни не оставляли ничего. Никогда и ничего. Ни веточки сломанной, ни травинки примятой. Кто так может по лесу ходить? Если знаете - скажите, потому что у меня идей нет. Ну, наверное, богли или бин сидхе могут. Но, во-первых, их никто не видел, а, во-вторых, не думаю, что они пользуются луками и мечами.

- Не особо эта информация ситуацию проясняет.

- Я предупреждал.

- Что делать собираетесь.

- Надоел как-то мне этот вопрос. Даже Нина уже спрашивала.

- И что вы ей ответили?

Я посмотрел на Карелла долгим взглядом, и он заткнулся. Помолчали все. Наконец я сказал:

- Не знаю. Наверное, съезжу в Фаро.

- Зачем?

- Попробую поговорить с Норди. Может, что и подскажет. Все местные злачные заведения я уже обошел, все окрестности облазил. Никто ничего не знает. Надо спросить у кого-нибудь из Народца. Альф, человек, которого ты убил, точно был человеком?

- Не эльфом - точно. Может быть - полуэльфом, но без явных примет.

- Альф, а как вам удалось победить?

Я знал, что вопрос для Альфа был неприятен, так что ответил вместо него:

- Он полукровка. Вам, Виктор, надо учиться очень долго и упорно, прежде чем вы сможете двигаться так же. Кроме того, он - граф. Их, знаете ли, в детстве фехтовать учат.

- Ладно-ладно, - примиряюще сказал Карелла. - Вы точно собрались в Фаро?

- Да.

- Погодите. Мне только сейчас это в голову пришло. Вспомнилось просто. Может это важно, а может - не значит ровным счетом ничего.

- Начало мне уже не нравится.

- Как знать. Когда я был совсем пацаном, то жил на похожей ферме. Та, конечно, была побогаче и пороскошнее...

- Вот давайте только хвастать сейчас не будем. Я выше вас на забор могу написать, но не сообщаю об этом всем и каждому.

Виктор даже не обратил внимания на меня.

- Там была... Тогда я воспринимал ее, как пожилую женщину. Сейчас понимаю, что она была не совсем женщина и была не просто пожилой, а очень старой.

- Полукровка?

- Может. Но не с эльфской кровью. Не в том суть. Она не была управляющим, но пользовалась безоговорочным уважением всех местных жителей. Возможно была ведьмой или шаманкой, но тогда я в этом не разбирался, так что сказать точнее не могу. Меня она почему-то выделяла из всех мальчишек... может потому, что остальные ее опасались, и я частенько ошивался у нее во дворе. А она рассказывала мне разные сказки. Самые интересные касались... Она называла их дроу. Сказки были не только самыми интересными, но и самыми жестокими, кровавыми и страшными. Эти дроу были порядочными ублюдкми. Вначале я думал, что дроу - это название эльфов на каком-нибудь диалекте, но потом выяснилось, что эльфы, как лесные, так и горние, враждовали с дроу. Но, тем не менее, они все как-то были связаны.

Карелла замолк. Я подождал немного и спросил:

- И что?

- И - ничего. - Виктор пожал плечами. - Это все. Поймите, Питер, это очень давно было и я никогда не вспоминал об этих рассказах. И нигде больше ничего подобного не слышал. Сейчас просто вспомнилось, когда вы рассказывали, что они проходят даже не касаясь травы и вырезают стрелы из тел убитых врагов.

- Я вообще ничего от вашей истории не ждал, так что не жалуюсь... Но не густо как-то информации.

- Сколько есть. Вы еще собираетесь в Фаро?

- Естественно.

- Подумайте.

- Уже подумал.

- Тогда подумайте дважды.

- Дважды подумал.

- Тогда трижды подумайте, пес вас дери!

- Эй, что происходит?

- Помолчи, Альф!

- Питер вам, видно не успел рассказать, что он по дороге сюда эльфа спас.

- Серьезно? А как? И... зачем?

- Помолчи, Альф! И вы, Карелла, заткнитесь. Вы всерьез полагаете, что уцелевший эльф из чувства благодарности расскажет мне... черт его знает, что он должен рассказать. Вы сами говорили, что это сказки.

- Я воспринимал это, как сказки. Но это могла быть и история Народца. Я знаю Основную Речь и несколько ходовых диалектов, так что я достаточно читал и гномских и цвеггских и эльфских книг. Даже оркские пробовал читать. Нигде нет ни единого упоминания о дроу. Я, конечно, специально не искал, но если бы встретил, то обязательно бы вспомнил. Мне те сказки все-таки глубоко в память врезались.

- А эльф, значит, мне все это выложит?

- Не знаю. Но может хоть что-нибудь намекнет. А вот Норди вам точно ничего не скажет, даже если ему что-либо известно.

- Почему?

- Дроу связаны с эльфами и никто другой о них говорить не станет.

Я уже почти согласился с Виктором.

- Об этом эльфе я подумал в первую очередь. Но найти лесного эльфа... да еще такого, который, по всей видимости, на одном месте не живет... Это просто нереально.

- Не так много эльфов, у которых на каждой руке осталось по два пальца.

Все эти доводы я прокручивал в голове не один десяток раз. Где искать Дэна - известно. С эльфами он общается. Но если бы кто только представить мог, как мне неохота связываться с эльфами. Даже если и расскажут чего, то как узнать - правда это или нет? А сособов извлечь из них правду... Есть, конечно такие способы, но после их применения правда уже будет не нужна. На фига она мертвому? Да и не страдали никогда эльфы недержанием благодарности. Может эта спасенная жизнь что-то значит, а может меня там же и прибьют по каким-то непонятным и секретным причинам? Так что пока я еще пытался сопротивляться.

- А кроме вашего убеждения, есть еще какие-нибудь доказательства, что эти дроу связаны с эльфами?

- Нет. Скажите, а вот вы можете отличить гнома от цверга или дварфа?

- Естественно. Это ж сразу видно.

- Кому как. Ясмин, скажем, их не различает.

- Она здесь без году неделя. Если будет их почаще видеть, то научится.

- Конечно. Но я не о том. Недалеко от Каме Валь и Аль Хокка живут испы и бцента.

- И что?

- Вы их видели?

- Нет. Я в тех местах бывал нечасто, быстро и, так сказать, инкогнито.

- Но вы знаете, что они существуют?

- Слышал.

- Они похожи и на гномов и на цвергов гораздо больше, чем Ясмин на Нину. Или вы на Фрая.. Тем не менее, они - не гномы и не цверги. Так от кого вы должны услышать, что кроме горних и лесных существуют еще какие-то эльфы? Понятно, что не от меня, но от кого?

- А кто еще мне может это сообщить? Вы что, знаете еще кого-нибудь, у кого мозги настолько наизнанку вывернуты? Тогда держите его подальше от меня, в закрытом и охраняемом помещении. Дуэт затейливых фантазеров для одного Питера Фламма - чересчур.

Виктор засмеялся, а, отсмеявшись, серьезно сказал:

- Я не верю, что цверги что-нибудь скажут. Они, конечно, недолюбливают эльфов. Воевали с ними когда-то. Но все равно - остроухие им гораздо ближе, чем люди. А старый, надежный и испытанный враг, в определенном смысле слова лучше, чем едва знакомый попутчик. Зато вот эльфы что-то и могут сказать. Если я правильно помню, то с дроу у них не просто вражда, а вражда кровная и непримиримая. Так ненавидеть можно только бывших очень близких друзей или бывших любимых женщин... Людей, с которыми у тебя было общее прошлое, и которым ты верил больше, чем самому себе...

А вот тут мне показалось, что Карелла не совсем про эльфов говорит. Даже совсем не про эльфов.

- ...хотя это ведь не люди. Может у них как-то по-другому все устроено.

Я почесал в затылке.

- Все, Карелла. Захлопните свою варежку. Завтра отправлюсь. Альф, мне конь нужен будет.

- Я с вами, Питер.

Это сказал Виктор.

- Я с тобой.

Это Альф.

Ясмин перевела взгляд с меня на Карелла, потом - на Альфа, и заявила:

- Тогда и меня уж прихватите.

Я покачал головой:

- Нет. Я поеду один.

- Почему?

- Один я доберусь быстрее. Кроме того, вы вообще в своем уме или просто мыла испорченного поели? Хотите заявиться к эльфам всей этой разномастной шайкой? Как я помню - они не очень любят с людьми общаться, а с полукровками вообще не общаются, насколько я знаю. Или опять перепутал чего-то? Ко всему прочему... не уверен я, что получится дружественная встреча. Очень сильно не уверен. Боюсь, как бы не пришлось вам горевать о потере меня, любимого.

- Бросьте, Питер. Вы в рубашке родились... хоть и сомневаюсь, что судьба даст вам малейшую поблажку.

- Вы, Карелла, всегда могли успокоить и поддержать человека в трудную минуту. И гореть вам за это в аду. Ярко-оранжевым пламенем. Я вам точно когда-нибудь язык отрежу. В знак глубочайшей признательности и искренней благодарности. А еще - из сострадания к вашим собеседникам. Альф, что насчет коня?

- Конечно. Баньши возьмешь?

- Пожалуй. С ним мы уже знакомы. Отправлюсь завтра утром - предупреди на конюшне. И не стоит просыпаться пораньше, чтоб со мной попрощаться. Я прощаний вообще не люблю.

***

Тем не менее, наутро у конюшни я встретил Виктора.

- Не спится, погляжу? Или решили, что я по вашей избыточной жизнедеятельности соскучился?

- Слушайте, Питер, может я все-таки с вами отправлюсь? Ночью подумал - я ведь переговоры лучше вас вести могу. Всю жизнь этим занимался.

Вот что за человек такой!? На каком языке с ним разговаривать? Наша песня хороша...

- Тяжело вам, Карелла, на свете жить.

- Почему? - подозрительно спросил Виктор, чувствуя подвох.

- Ну как же - такую тяжесть на себе таскать. Вон - аж ноги в землю вдавливает.

Карелла машинально посмотрел на ботинки, будто ожидая, что они действительно погружаются в почву.

- Какую тяжесть?

- Тяжесть собственной значимости. Вы настолько уверены в собственной неповторимости и уникальности, что... Короче - отстаньте от меня срочно и немедленно. Нет у меня желания вести с вами этот долгий и бессмысленный разговор. Езжайте лучше за Эрликом.

И я выехал со двора бодрой рысью.

***

Через пять недель я въезжал в этот же двор совсем не рысью. И совсем не бодрой. Мы с Баньши еле вползли. Баньши больше походил на конский скелет, обтянутый кожей. Я, наверное, немногим от него отставал. Точнее сказать не могу - зеркала не было. Но одежда, которая раньше сидела хорошо, сейчас свисала рваными лохмотьями. А еще она увеличилась в размерах настолько, что мне стало одиноко внутри.

Я слез с жеребца, надеясь, что колени не дрожат и не подгибаются.

- Молодец, старик. Ты - хороший конь. Если бы я был конем, то изо всех сил старался бы походить на тебя. Ты б моим кумиром был.

Баньши безропотно снес похлопывание по шее, скосил на меня глаз и поднял верхнюю губу, показав свои желтые зубы. Не знаю, что он этим хотел сказать. Надеюсь, что не обещал со мной поквитаться после.

- Что вы хотели?

Сзади стояла Нина. Она вгляделась в меня, и выражение лица изменилось.

- Питер? Это вы? Откуда? Что с вами произошло?

- О Баньши позаботьтесь.

- Это Баньши? Да что вы с ним сделали?

- Все потом. Позаботьтесь...

- А где его седло?

- Выбросил. Больно много весило.

- Подбежало несколько рабочих с конюшни, и увели Баньши. После этого я понял, что даже просто стоять, не опираясь ни на что, мне сложно. Видимо, Нина это тоже поняла.

- Обопритесь об меня, я в дом отведу.

Ковыляя вместе с ней к крыльцу, я прохрипел:

- Спасибо тебе, добрая женщина. Дай тебе бог мужика хорошего.

- Мужу...

- Ага. И мужу тоже.

Нина засмеялась. Смеялась она соответственно своему росту и весу - очень громко, весело и заразительно. Я тоже мимо воли улыбнулся. Отсмеявшись, она закончила фразу:

- Мужу моему это не очень понравится.

На крыльцо дома высыпало полтора десятка людей, среди которых был Альф и Ясмин.

- Питер, что с вами произошло?

- Много всего, сразу и не упомнишь. Но на данный момент основным является то, что у меня дыра в боку и, похоже, что мы меня теряем. Понятно? Мы теряем меня. Дайте что-нибудь, чтобы снять боль - ваше, медицинское, или магическое. И дайте поспать немного - хоть пару часов, но подряд, а не частями и обрывками.

***

Когда я проснулся, то первым увидел какого-то крестьянина, который дремал на табурете. Я лежал на постели поверх покрывала. На мне были сапоги с засохшей грязью на подошвах, грязные и драные штаны, грязная и драная куртка, грязная и драная рубаха. Меч и арбалет лежали на столике рядом. Все мое имущество на месте. Правда, рубаху и куртку разрезали почти до плеча. Я посмотрел на рану. Видать, я крепко спал, потому что меня успели немного заштопать. Все равно выглядело это паскудно, но я порадовался - в прошлый раз выглядело гораздо хуже.

- Эй, трудящийся!

Крестьянин открыл глаза и вскочил.

- Мистер Питер! Вы проснулись?

- Да. Позови кого-нибудь. Лучше - Карелла, если он тут.

Мой сиделка убежал. Через пару минут в поле зрения появилась вся троица. Альф сразу начал осматривать рану.

- Ты как? Я накачал тебя, чтоб не проснулся и немного...

- Я уже видел. Чуть получше. Хотя чуть получше, чем очень паршиво... все равно плохо, короче.

- Вы куда влезли, Питер? - подал голос Карелла. - Кому это понадобилось нападать на вас с магическим оружием? Сабля была, да?

- Сабля. Магическим, значит... тогда понятно.

- Что вам понятно? Может нас просветите? Это эльфы были?

- Да... или нет. Не знаю. Нападали не эльфы, но без эльфов, похоже, не обошлось... как мне сейчас кажется.

- Нормально себя чувствуете?

- Хреново себя чувствую. Как еще может быть? Но не переживайте - последние три дня я себя чувствовал гораздо хуже. Альф, сваргань какую-нибудь настойку из своих целебных корешков, чтоб я в сознании оставался, пока до конца не расскажу.

- Питер...

- Альф, у меня нет охоты спорить. Просто сделай это.

Альф пожал плечами и достал флягу.

- Смотри, я предупреждал...

- Меня всю жизнь все предупреждали обо всем. Давай.

Сделав пару глотков, я подождал, пока варево начнет действовать, и сказал:

- Значит так, рассказывать буду без особых подробностей. Будут вопросы - задавайте сразу. "Своего" эльфа я нашел достаточно быстро. Не ожидал найти, но нашел. Дэн помог. Мы, в Вязи... большая деревня, кстати. Так вот, мы там сейчас навроде персонажей местных легенд.

- Чего так?

- Знаете, какое у них самое значимое событие? Местный пастух у местного лешего три сотни зайцев в карты выиграл.

- Нормальной значимости событие для деревни.

- Согласен. У леших нечасто выиграть можно. Только это произошло пятьдесят три года назад.

- Да-а... Не особо у них насыщенная жизнь. А про нас что рассказывают?

- Враки всякие. Неважно. Нашел я этого эльфа... Если точнее, то ему сказали, что я его разыскиваю, и он меня сам нашел. Бранэльди эль Зиттифор... Или как-то похоже. Но "эль" в имени присутствовало, так что, как сами понимаете, он в этой банде остроухих - не самая распоследняя персона. В их чинах, званиях и титулах я не разбираюсь, и насколько к его мнению прислушиваются - не знаю. Сомневаюсь, что очень сильно - это ж эльфы и они даже друг друга не слушают. Но он сам предложил называть его Браном и от перелома языка меня избавил.

- С чего такое послабление?

- Да у него кровь из ушей пошла, когда я первый раз его имя произнес... попытался произнести. Он рассказал про дроу. Еще он называл их "драу", "дров", "драв"... а может это мне только послышалось. На Основной, Высокой речи я прилично читаю, но разговорной практики практически никакой. Еще называл их "илитиитри". Что это такое, я не знаю. Не путайте дроу с дарками - ничего общего там нет. Дроу - вроде бы эльфы.

- Что значит "вроде бы"?

- Когда Бран говорил о них, то использовал обороты, которые применяются только к родственникам. Может - дальним, очень нелюбимым, не кровным, но родственникам. Понимаете, о чем я?

- Да.

- Так вот - они с одной стороны, вроде бы и эльфы, а с другой - вовсе даже наоборот.

- "Наоборот" - это как? На руках ходят? Наизнанку вывернуты?

- Они - темные эльфы.

- И что это значит?

- Я думал, вы мне скажете.

- Сожалею, что разочаровал. Рассказывайте, что поняли.

- Вот это и понял. Вам фраза "шепчущие шаги ночи" о чем-нибудь говорит?

- Нет.

- А дроу и есть эти самые "шепчущие шаги". Если какие-нибудь идеи появятся, то поделитесь. А теперь помолчите. Когда, как и из-за чего между остроухими и этими дроу черная кошка пробежала - не знаю. Но котяра был размером с городскую ратушу. Что лесные, что горние после этого вымарали все упоминания о дроу из своих летописей. Не знаю, воевали они с ними, как с гномами, или нет, но, похоже, что нет. Локальные какие-то конфликты были наверняка и вражда до сих пор не утихла. А ведь разногласия у них начались задолго до того, как остоухие с гномами поцапались. Когда Бран начинал о дроу говорить, то постоянно сбивался с Высокой речи на диалекты и сыпал такими разговорными оборотами, что даже я их не слышал. А я слышал много чего.

- А что-нибудь конкретное?

- В смысле, ругнуться на эльфском?

- В смысле, они имеют отношение к пропаже Алисы?

- Не знаю. Но они имеют отношение к нападению на Альфа.

- Это точно?

- Я Брану стрелу показывал. Это их стрела. Может Бран и соврал, конечно, чтобы союзника получить в борьбе с этим дроу, но я так не думаю.

- Почему?

- То, что между ними происходит, это не война и не вражда. Это месть. А мстить нельзя чужими руками. От этого весь вкус блюда теряется.

- Так что с Алисой?

- Да откуда я знаю!?!

- Но орите - вас только-только заштопали. Края разойдутся. По-другому вопрос сформулирую - если дроу имеют отношение к ее пропаже, то где ее надо искать?

- Не знаю.

- А вы вообще, кроме этой фразы, какие-нибудь другие слова знаете? Какого черта вы туда катались? За новым шрамом в свою коллекцию? Где вы его раздобыли, кстати? Не от этого Брана, как я понял?

- Все, Карелла, заткнитесь. Когда я предложил сразу вопросы задавать, то погорячился немного... много погорячился. Я был ранен, болен, пьян, в бреду и при смерти. Сейчас пришел в себя и отменяю это предложение.

Я дотянулся до столика и взял меч.

- Если кто-нибудь пасть раскроет, то все зубы ножнами вышибу... Альф, Ясмин - вас это не касается. Понятно?

Альф кивнул, Ясмин улыбнулась от уха до уха, Карелла поджал губы.

- Вы, Виктор, никогда с эльфами не разговаривали. Я, в общем-то и до этого догадывался, но сейчас окончательно убедился. Хорошо, что я вас с собой не взял, а то не узнал бы и тех крох, что узнал. Дроу живут под землей. Не так, как цверги, или дварфы. У них там целые города. Слабо верится, но теоретически такое может быть. Даже на Заячьем полуострове куча громадных пещер. Куда они ведут и где заканчиваются... До конца никто не ходил. А хребет Фенрира намного больше тамошних пригорков. В городах дроу никто, кроме самих дроу не был. А если кто и был, то не расскажет. Никогда, никому и ничего. Сами дроу выше эльфов. Как я понял, ростом они примерно с человека. На поверхность выходят по ночам, а днем укрываются где-нибудь от солнца.

Я посмотрел на Виктора. Его аж разрывало от рвущегося наружу вопроса, но он все-таки сдерживался. Так что я проявил милосердие.

- К вампирам они никакого отношения не имеют. Раньше, когда в округе вампиров было поболе, то воевали с ними. Заметьте - единственные из не-людей. Воевали свирепо, яростно и жестоко.

- Если так, то может, они могли бы стать союзниками?

- Против кого? Вампиры все в Сиуте.

- Не знаю. Но сам факт - они единственные воевали против вампиров.

- Это ничего не значит - они воюют со всеми, а между собой воюют постоянно. И война у них всегда свирепое, яростное и очень жестокое мероприятие. Как и у нас, впрочем.

- Их что, много?

- Мало. Но их внутренние войны больше похожи на наши политические интриги. Очень локально и только с применением предательства, яда, удара в спину и прочих приемов, которые основные религии не одобряют. Причем, не одобряют как человеческие религии, так и не-человеческие. А религия дроу это не просто одобряет, а поощряет.

- А что у них за религия?

- Не особо вникал, но там что-то, связанное с мраком, хаосом и пауками. Сами эти ребята очень высокомерны... мне вот просто любопытно - это ж насколько высокомерной скотиной надо быть, чтобы про тебя ЭЛЬФЫ так говорили? Что еще? Умные, хитрые, изворотливые, хладнокровные, непредсказуемые, беспощадные, абсолютно беспринципные и жестокие... хотя даже не уверен, что тут слово "жестокость" применимо. Они никого не щадят, но и сами пощады ни от кого не ждут. Ни перед чем не останавливаются и идут до конца. Никому не верят. У любого дроу есть знакомые, но нет друзей. Есть родственники, но нет родственных чувств. Это понятно - вероятнее всего именно какой-нибудь племянник тебе нож под ребра и воткнет, когда спиной к нему повернешься.

- Малоприятный народ.

- Слабовато сказано. Но, знаете, Виктор... они сволочи, конечно... но сволочи моей масти.

Я имел в виду, что на протяжении двенадцати военных лет то и дело встречал подобных людей. Для того чтобы быть сволочью, вовсе не обязательно быть дроу. Карелла посмотрел на меня долгим взглядом, покачал головой и ничего не сказал.

- Дальше. Очень сильные маги. Не наши колдуны, а именно маги. И их магия не похожа ни на нашу, ни на эльфскую. Превосходно видят в темноте. Солнца не боятся, но не любят. Силой не отличаются, зато очень ловкие. Хорошо стреляют из луков и арбалетов. Часто смазывают наконечники стрел ядом. На саблях дерутся неплохо, но сами сабельки такие же, как у эльфов - маленькие и легкие. Впрочем, я не думаю, что до этого дойдет.

- Почему?

- Дуэли при большом скоплении народа - не их стиль. "Шепчущие шаги", помните? Нож в спину, удавка на шею во сне, яд в стакан вина, стрела в темном переулке - вот это это их стиль. И никаких следов. Даже примятой травинки. Их мало, вокруг только враги... Враги даже те, кто пока не враги. Они действуют наверняка. Каждая маленькая ошибка может стать последней.

- В общем, такое себе, абсолютное зло...

- Не зло, Виктор. Хаос. Хаос - это не зло и не добро. Это хаос. "Добро" и "зло" - это порядок. Какие-то правила. Хаос - это отсутствие любых правил. И даже отсутствие любых правил - не правило. Правила могут присутствовать, но могут и измениться в любое время. Сию минуту или вчера.

- Я не понимаю...

- И не поймете. Время - тоже не правило. Времени нет.

- Вы бредите?

- Нет. Просто я хотел, чтобы вы поняли, а вернее - чуть почувствовали, что такое хаос.

- Я ничего не понял.

- Понять невозможно. Можно почувствовать.

- Да я себя полным идиотом чувствую.

- И это хаос.

- Вы точно в сознании?

- Вполне. Знаете, что когда я был в Гильдии колдунов...

- ЗАТКНИСЬ!

Видно я его все-таки достал в том "толстом коте". Хорошо. А то как-то начал в своих способностях сомневаться.

Виктор похрустел пальцами, поиграл желваками, посжимал губы и наконец спросил:

- Вы это откуда знаете? В Академии учили?

- Нет. Я после Академии двенадцать лет на дополнительные занятия ходил. Там много чего преподавали.

- Ладно. Они... эти дроу, на эльфов очень похожи? Распознать их можно?

- Разве я не сказал? Распознаете с первого взгляда. Они черные.

- Альф, он в порядке? Может, у него жар?

Альф даже не встал с места. Вообще, он наиболее адекватно воспринимал то, что я говорил. Виктор дергался, а Ясмин слушала все, как сказку.

- Он в порядке.

- Да ты даже не встал. Не знаю... Температуру ему промеряй... Укол сделай... Таблетку дай... Магичку позови...

- Он в порядке.

- Помолчи, Альф. И вы, Виктор, заткнитесь. У меня уголь в топке заканчивается. Счас я выключусь. Они черные. Просто черные...

- Как Ясмин?

- Вам что-нибудь говорит фраза " мрак ночи темной пещеры"?

- Нет.

- Это их цвет. Волосы у них белые... просто белые.. как у ... этих... альбиносов... что ли...

идите... короче....

Они чего-то говорили, но я уже не слышал..

***

Когда я проснулся, то в комнате царил полумрак. Шут его знает - то ли утро, то ли вечер... И спросить не у кого. Я хотел приподняться и посмотреть - может в окно чего видно, но всю левую сторону тела пронзила такая боль, что в спальне сразу посветлело. Ничего себе! Больно-то и до этого было, но к той боли я успел привыкнуть. А вот так еще не было. Плохо. Я немедленно захотел посмотреть на свою рану и обнаружил, что на меня надели холщовый мешок с дырками для головы и рук. А я этого и не почувствовал. Совсем плохо.

Это я вначале так подумал.

А вот когда увидел рану, то понял - это было хорошо, оказывается. А вот распухший, фиолетово-багровый бок - вот это действительно, по-настоящему, плохо. И нет ведь никого. Стиснув зубы я дотянулся до столика, взял меч и швырнул ножны в закрытую дверь. Раздался грохот.

Через минуту в комнате была куча обеспокоенных людей. Виктор, Альф и Ясмин. Небольшая такая кучка. Я было открыл рот, но Карелла меня опередил:

- Вы почему очнулись?

Ничего себе заявочка!

- Я смотрю - вас это расстраивает? Небось, уже и меню поминального обеда составили?

- Типун вам... Вас тотемник приспал. Вы еще двое суток спать должны были.

Тотемники были как бы колдунами... Впрочем, почему "как бы"? Они и были колдунами, но не принадлежали к гильдии, не учились в школе при гильдии и не участвовали ни в каких колдовских сварах. Да и в не-колдовских тоже. Хорошие, в общем-то, люди. Жили поодиночке в лесах обычно недалеко от деревень. Деревенские их очень уважали и обращались за лечением, предсказанием погоды... еще за чем-то... не знаю. Во время войны они все пропали. То ли по королевствам разбрелись, то ли в Пnbsp;ограничные земли ушли, а сейчас начали появляться. Ну, насчет войны - понятно... Никто и никогда не видел, чтобы тотемники пользовалnbsp;ись боевыми заклятиями. Но говорят, что лет триста-четыреста назад колдуны решили померяться с ними, кто выше на забор написает. Началось все, как обычно, с мелочи и, как обычно, начали все колдуны... Тотемники накидали им так, что мало не показалось. И по сегодня у любого колдуна корчи начинаются только при упоминании того конфликта. Так что высока вероятность того, что под шумок им захотелось бы посчитаться. Война-то всех покроет и все спишет.

- Извините, что разочаровал. Причем тут тотемник, где вы его взяли и на кой ляд он мне нужен?

- Вас магической саблей ударили. Не знаю - то ли разовое заклятие было, то ли Народец сабельку ковал...

Я попытался припомнить все события.

- Думаю, разовое. И что?

- Да ничего. Померли бы вы. Мне-то все равно, но Альф и Ясмин вроде расстроились. Сама рана - пустяк, царапина...

- Ни хрена себе царапина! Это что ж за котенок так царапается!? Вы сейчас эту царапину видели?

- Видел. Когда это вам прилетело?

- Пять дней как.

- Если бы вас сильнее зацепило, то уже умерли бы. Правда умерли бы без мучений. Доброе такое заклятие. Милосердное. Альф с самого начала сказал, что это магия, но магиков поблизости нет. Пришлось ехать за местным тотемником. Балеар его зовут. Два дня, чтоб туда-обратно. Ну а мы только и надеялись, что вы помереть не успеете.

- Не особо комфортно мне как-то. Не чувствую, знаете ли, задора и молодецкой удали в выздоравливающем организме. И рана выглядит самым, что ни на есть паскудным образом. В прошлый раз получше вроде было.

- Не получше, а покрасивее. Заклятие было простеньким, но хитреньким. Элегантным. Тотемник просто в восторг пришел, как разобрался. Оно вас травило, но боль глушило. Вы умерли бы, даже если б та сабля просто кожу ободрала. Просто не догадывались бы, что умираете. И никто бы не догадывался. Балеар заклятие снять не смог, но разрушил. Он предупреждал, что будет больно, вот и приспал вас на пару дней, чтоб боль перетерпеть. А вы взяли и проснулись. Зачем, спрашивается?

- Выспался.

- Вам вообще нужно было сразу врача найти. Это не такая уж редкая специальность.

- Надо было. А еще мне надо было профессию другую выбрать. Выращивал бы сейчас лютики-цветочки или разводил цыплят. Чем плохо? Мне, Виктор, не до врача было. Я пытался оттуда ноги унести. И я не был уверен, что у меня получится. Ой, как я не был в этом уверен! - Да что вообще произошло? Во что вы влипли?

- Знать бы. Я просто понятия не имею - влип я во что-нибудь, или это снова моя удача косорукая проснулась? И, видимо, я теперь должен какой-то замысловатый вывод из этого события сделать.

- Рассказывайте.

- Да рассказывать особо нечего. Напали ночью. Не должны были, но вот как-то... Я только вечером мимо станции проезжал. Там стражников было - не протолкнуться. В таких местах всегда спокойно. Но, видимо, спокойно до тех пор, пока я не появляюсь. Не знаю, как они ухитрились вплотную подойти - у меня сон чуткий. В общем, проснулся я чуть позже, чем следовало, так что и разобраться толком не успел. Бойцы не лучшие, но дело знают. Одного точно убил. Еще трех... ранил, наверное. Но зацепить меня успели. Я и так думал сразу оттуда когти рвать, а когда Баньши оседлал, то тут-то все и началось всерьез. Откуда их столько взялось - ума не приложу. Три десятка. Не меньше, а, скорее всего, больше. Двое суток меня по лесу гнали. Я уж думал, что заклятие какое-то успели навесить, потому что никак оторваться не мог. Будто предугадывали куда я двинусь. Вещи выбросил, седло выбросил и надеялся только, что Баньши не подстрелят. Без него не оторвался бы. Слушай, Альф, он ведь боевой конь. Тренированный. Ты знал?

- Да. Его предыдущий хозяин служил в королевской кавалерии. Хозяина убили два года назад, а Баньши остался в деревне. Не знаю, что с ним хотели наши крестьяне сделать. В упряжи он ходить не будет. Это алагайская порода, по эту сторону гор таких нет, только в Гвалд Ир Хаве. Я когда его увидел, то просто глазам не поверил. Вот и выкупил на племя.

Внезапно по всему телу прокатилась волна жара и бок яростно запульсировал. Такого я не ожидал, и поэтому стон приглушить не успел. Все мгновенно обеспокоились еще сильнее.

- Что?

- Как вы, Питер?

- Что с тобой?

- Спокойно. Я начинаю понимать, что имел в виду ваш тотемник, и сдается мне, что дальше будет только хуже. Альф, у тебя отвар твой есть?

- Есть, но тебе сейчас нельзя его пить. Балеар об этом предупредил.

- Плохо. Ну да ладно... будем потерпеть. Говорите-говорите что-нибудь. Это отвлекает.

- Послушайте, Питер, мы ведь об этих дроу знаем только со слов вашего остроухого знакомца. Может те, кто на вас напал, и были дрору? Вы их рассмотреть успели?

- Более чем. Это были люди, Виктор. Конечно не самые добродушные и обаятельные представители нашей расы... Сомневаюсь, что вы захотели бы числить их в своих приятелях. Само собой, Бран мог и соврать, но особого смысла в этом нет. Он мог бы просто ничего не говорить, и у меня не было возможности хоть как-то заставить его. Так что будем пока исходить из того, что все, что он наплел - правда.

- Но нападавшие как-то связаны с дроу. И скажите мне, что я не прав.

- Вы не правы.

- Правда?

- Нет.

- А почему тогда...

- Сами попросили. Это была не просто шайка с большой дороги. Я о таких больших шайках и не слыхал даже. И все эти банды не пользуют заклятия. Это дороговатое удовольствие. И очень уж упорно они меня гнали. А кто это такие и зачем я им понадобился - не знаю. Нет у меня ни представления об этом, ни каких-либо догадок. Впрочем, одна все же есть. Хотя... это и не догадка вовсе. Бран говорил, что некоторые люди работают на дроу.

- Почему?

- Откуда я знаю? Ренегатам всегда платят хорошо, а всякой швали у нас-то хватает. Может, и по каким-то идейным соображениям...

- Каким, к примеру?

- Понятия не имею, но, учитывая то, что известно о дроу, соображения там должны быть самые мрачные, подлые и злокозненные. Виктор, в любом городе существует несколько десятков церквей, орденов, сект и тайных обществ, которые как флагом машут своей ненавистью то ли к людям, то ли к каким-то особенным людям, то ли к другим расам. Не знаю, как там у эльфов и прочих дела обстоят, но для людей - ненависть и неприятие - мощный объединяющий фактор. Мы не можем просто дружить с кем-нибудь. Нам обязательно нужно дружить против кого-то. И даже в этом случае друзьями мы не становимся. Дайте лишь малейший повод, и вчерашний друг вцепится вам в горло.

Боль накатывала... не волнами, нет. Она просто накатывала, накатывала и накатывала. Я чувствовал, что лоб покрыт испариной. Альф и Ясмин глядели на меня с сочувствием. Это театральное представление надо было заканчивать. Не хотелось бы мне, чтоб они тут сидели, когда станет действительно плохо. Я сглотнул.

- Принесите воды и валите отсюда. Все. И быстро. Нет. Стоп. Еще. Бран говорил, что у дроу есть рабы. Не знаю. Если это и правда, то не думаю, что это люди. Когда на прогулку пойдет хоть какой-то слушок по этому поводу, то такое начнется, что не поздоровится никому. Все. Идите отсюда.

Они ушли и я, дождавшись, пока принесут воду, глубоко вздохнул и нырнул в свою боль.

***

Два дня растянулись на две вечности. Наверное, я все-таки спал временами, Или терял сознание. Во всяком случае, вода в кувшине присутствовала постоянно. Доливали или меняли, пока я метался в бреду. Приходя в себя, я всякий раз разглядывал свою рану. Не могу сказать, что ее внешний вид менялся к лучшему. Никак он не менялся, и настроения это мне не добавляло. Я сжимал зубы и готовился терпеть дальше. Когда-нибудь все проходит и изменяется. Правда, не обязательно в лучшую сторону... но эту мысль я старался не думать.

Наконец вечность закончилась. Я лежал, смотрел в темноту и хотел есть. Боль не прошла полностью, но стала терпимой. В комнате никого не было.

А жрать-то охота!

Если бы я был уверен, что смогу дойти до двери, то попробовал бы добраться. Но такой уверенности у меня не было. Скорее наоборот. Меча и арбалета поблизости тоже не наблюдалось. Ладно. Кое-как я сел в кровати, опершись о стену, напился, выплеснул остатки воды на пол и швырнул кувшин в дверь. Туда, где она по моим представлениям находилась.

Раздался грохот и сразу же вспыхнул свет.

- Вы что, сдурели вконец!?

Полностью одетый Карелла держал в одной руке масляную лампу, в другой - меч и щурился от света.

- На фига вы кувшин разбили?

- Позвать кого-нибудь хотел. До двери я навряд дойду, вас не видел, а есть охота.

- А что, просто позвать, крикнуть, там, ума не хватило?

Да. Как-то не хватило.

- Ну-у...

Открылась дверь, влетели Альф и Ясмин.

- Что тут у вас такое?

- Питер дебош устроил.

- Питер, вы в норме?

- Питер, ты пришел в себя?

- Я пришел в себя, я далеко не в норме и я хочу есть.

Мимо воли уголки губ поползли вверх. Не, я понимаю - ночь и все такое... Спят люди... Только вот Ясмин была замотана в простыню, которая не особо скрывала содержимое. А содержала простыня только девушку.

И ничего больше.

И все ее дары природы от посторонних глаз прикрывал исключительно джокер, вытатуированный на заднице.

Не особо многое он там, честно говоря, прикрывал. На бедрах Альфа была завязана какая-то тряпка. Полотенце, вроде.

- Вы, гляжу, в дикарей играли...

Если до этого и были какие-то сомнения, то после того, как Альф покрылся ярко-красными пятнами, сомнения пропали. Ясмин просто не поняла фразы... Да и не особо ее это беспокоило, кажется. А меня уже понесло:

- Воины племени не должны ходить без оружия. Времена нынче суровые. Ты где свое копье оставил, о, отважный?

- Питер, я...

До Ясмин что-то дошло, и она высокомерно заявила:

- Это не твое дело, Питер, в кого Альф свои копья кидает. Лежи и помалкивай. - Она фыркнула. - Бежала, главное, торопилась... Думала, случилось что-то, а он тут кувшины бьет... Пойду оденусь.

Она, запахнула простыню и величественным шагом удалилась из комнаты.

А я захохотал. При каждом приступе смеха мне будто раскаленный прут в бок втыкали, но остановиться не было никакой возможности. Альф окончательно смутился.

- Питер, я... мы...

- Ох, Альф... не могу просто... мне смеяться больно... блин!.. давно я так не веселился. Уйди! Скройся с глаз моих, пока меня не отпустит! Поесть чего-нибудь принеси... ох, не могу!.. Ты случайно планы ее похищения не разрабатываешь? Уйди... уйди... сгинь с глаз моих минут на пятнадцать.

- Ты не рассердился?

На меня накатил новый приступ хохота, но смеяться сил уже не было. В боку полыхал пожар. Сил хватило только на то, чтобы простонать:

- Уйди!

- Мне, правда, очень стыдно...

- Иди-иди. Смой с себя позор. А на обратном пути еды захвати.

Альф вышел, приступ смеха прошел, но хорошее настроение осталось, хотя бок и болел. Я весело посмотрел на Виктора, который с невозмутимым лицом уселся в кресло.

- И давно это у них?

- Да почти сразу, как только вы уехали. Но я узнал только когда от Эрлика вернулся.

- Глянь-ка! Никогда бы не подумал. Альф-то...

- Да это не Альф вовсе.

Я присвистнул.

- Бойкая девочка!

- Подметки на ходу режет.

- А с чего Альф-то решил, что я должен рассердиться? И у меня создалось впечатление, что они это скрывали... Может, показалось просто?

- Нет. Он считал, что между вами и Ясмин что-то есть.

- С чего бы?

- Не знаю. Сами спросите.

- А что там у Эрлика?

- Жив-здоров, разгребает дела своей семьи, но готов присоединиться. Там у него уже мало забот осталось.

Зашла Ясмин. Она успела одеться и позабыть на какой ноте завершилась прошлая встреча.

- Питер, ты выздоровел?

- Нет. Но если не помер, то пока поживу.

- Это хорошо.

- Да. В общем-то, неплохо. Я доволен, по крайней мере.

Появился и Альф. Молчаливый, сосредоточенный и с большим подносом в руках.

- О-о-о... Тащи сюда.

- Питер, вы бы полегче, а то...

- Помолчите, Виктор. Мне доводилось переносить и большие тяготы и лишения.

Я принялся закидывать в себя все, что попадало под руку. Ясмин посмотрела на меня, решительно взяла в одну руку нож, а в другую - вилку и принялась яростно терзать кусок мяса. Даже имея очень богатое воображение, назвать это хорошими манерами было нельзя. Само сочетание Ясмин, ножа, вилки и еды выглядело немыслимым.

- Что ж вы с девочкой сделали, изверги?

- Теперь вы помолчите, Фламм. Альф на нее хорошо влияет. Еще пара недель и ее можно будет на торжественные приемы выводить.

- Я на нее нормально влияю. Просто до этого вы на нее плохо влияли, - вписался в разговор Альф.

- Не спорю. Но я и раньше хорошими манерами не блистал. А ножом и вилкой в тандеме пользовался только на занятиях по этикету. Это было в Академии, было давно и большей частью - неправда. Так что все это - тлетворное влияние Карелла. Он в море разбойничал. Видно, там и нахватался. Очень невоспитанные ребята эти фоморы.

О фоморской эпопее Виктора все знали, так что секретной информации я не разгласил. Некоторое время все обдумывали полученную информацию. Первым нарушил молчание Виктор:

- И что теперь? Какие у нас планы?

- У меня самые, что ни на есть, простые - полностью подняться на ноги и навести порядок в голове. Прибраться, там, подмести, пыль вытереть и мысли по полочкам разложить. Как-то упорядочить весь этот хаос и сумбур. И почему "у нас"? Помнится, вы все у меня наперебой спрашивали, какие У МЕНЯ планы. Что изменилось? Вы, Карелла, решили приобщиться к великому? Под великим я имею ввиду себя.

Карелла на шпильку никак не отреагировал. Вроде, как и не услышал вовсе. Посмотрел на меня мрачным взглядом и сказал:

- Похоже на то. Особого выбора все равно нет.

- И что, даже отговаривать меня не будете? Стараться подкупить? Угрожать? Шантажировать? Приводить массу бессмысленных доводов? Ничего из ваших обычных приемов?

- Вы мне Фаро долго вспоминать будете?

- Очень, - с удовольствием сказал я. - Очень-очень долго. До самой смерти, а если вам не повезет, то и после смерти являться буду.

Виктор вздохнул.

- Так я и думал. А отговаривать вас... честно скажите - хоть малейший шанс есть?

- Нет.

- Ну, вот вам и ответ.

***

Альф и Ясмин ушли. Хоть они и уходили поодиночке, но я готов был поспорить, что эта парочка сейчас вместе. И, скорее всего, слилась воедино. Хотя, может, уже и заснули. Карелла сидел у меня и не спал. Как я понял из фразы, которую обронил Альф, не спал он уже двое суток. Потому и напился Виктор с потрясающей скоростью. Внешне на нем это никак не сказалось, но вот тема разговора становилась все более и более скользкой. Слушать о его отношениях с Полиной мне было неловко, и я знал, что когда он завтра вспомнит об этом, то будет неловко уже ему. Я не собирался ничего усложнять. Все было и так достаточно сложным.

- Откуда у вас столько мусора в голове? Где насобирали-то? Поделитесь.

- Вы приземленный человек, Питер. У вас нет фантазии. А у меня есть. Песню слыхали? Там чего-то типа "...тра-ля-ля, полет фантазии, ля-ля-ля..."

- Хорошая песня. Слова потом перепишете - выучу на досуге.

- Вы не поняли. "Полет фантазии"! Во! Понимаете - полет! Я мечтатель в душе. У меня есть воображение и этот самый полет фантазии. У меня в душе живет птица...

- Дятел у вас в душе живет...

- ...гордая птица...

- Вас обманули, Карелла. Дятел - это не гордая птица.

- Что?

- Ладно. Не особо гордая.

- Причем тут дятел?

- Ни при чем. К слову просто пришлось.

Попытка свернуть с накатанной колеи в сторонку не удалась и Карелла, встряхнув головой, снова завел свою шарманку:

- Когда... все это произошло...

- Все, Виктор. Забудьте ее. Вы мне сами это советовали. Просто забудьте.

- А я забыл. И каждый день помню, что забыл. Один год, пять месяцев и девятнадцать дней. Каждый день. Знаете, что такое одиночество?

- Я знаю, что такое одиночество. И поверьте - то, что испытываете вы - не одиночество.

- Да я сейчас на самом дне...

- У одиночества нет дна. Когда вы кого-нибудь теряете - это не одиночество. И когда вы понимаете, что терять больше некого - это тоже не одиночество. Однажды наступает день когда, когда вы забываете, что вообще когда-то и кого-то могли потерять - но и это не одиночество. Настоящее одиночество приходит тихо, крадучись. И тогда вы понимаете, что вам не страшно терять людей. Никого из вашего окружения, потому что у вас нет никакого окружения, а окружающие вас люди не из вашего мира. Но это не дно одиночества. Это только начало. Старт. Из всех моих знакомых самым одиноким был Блок. Так что лучше заткнитесь.

Карелла наконец-то замолк. Надо будет как-нибудь рассказать ему о душевных терзаниях Полины. Только не сейчас. Трудно понять, что там, в сумерках сознания Виктора происходит. Он мне душу по пьяной лавочке никогда не изливал. Да и не по пьяной тоже. И я бы спокойно пережил, если бы этого никогда не произошло.

- Что мы будем делать с поисками Алисы? - неожиданно трезвым голосом спросил Карелла.

- Во-первых, что я буду делать. Не "мы", а "я". Во-вторых, пока не знаю, что я буду делать.

- Почему это?

- Пока неизвестно кого и как искать, чтобы хотя бы узнать, что произошло с Алисой.

- У вас какие-нибудь предварительные наметки есть?

- Есть.

Мы помолчали минут несколько.

- Ну?

- Что "ну"?

- Я спросил, есть ли у вас наметки.

- А я вам ответил, что есть. Славно побеседовали. Идите спать, Карелла.

- У меня бессонница.

- Тогда у Альфа какую-нибудь лекарству попросите. Или просто сидите молча.

Карелла нахохлился в кресле и притих.

На самом деле никаких внятных наметок у меня не было. Слишком много разнообразных кусочков, которые никак не подходили друг к другу, но тем не менее были склеены намертво. Дроу, которые пока существуют только в форме рассказа. Не особо правдоподобного рассказа. Люди, которые напали на Альфа и на меня. Может это одни и те же люди, а может и нет. Может связаны с возможно существующими дроу, а может - не связаны. А есть еще эльфы и коннемарские гвардейцы (которые, может, и не гвардейцы вовсе). И, наконец, все эти люди и существа могли быть не связаны между собой и уж тем более никак не связаны с похищением Алисы. Впрочем, это я пытался себя успокоить, потому как непостижимым образом чуял, что все эти события и их участники накрепко связаны между собой невидимыми нитями, которые невозможно разорвать.

Очень много предположений. Гораздо больше, чем фактов, которых нет вовсе.

Но начинать с чего-то надо. С эльфами я уже пообщался и навряд ли смогу узнать больше, чем узнал... Нет, узнать, при желании, смогу, но это будет то знание, которое я унесу с собой в могилу. Дроу... Общаться с ними мне просто не хотелось. Фразу "высокомерные подонки" сложно истолковать как-то двояко. А это, между прочим, эльф сказал. Очень долго и кропотливо надо искать, чтобы найти кого-то повысокомернее. Не думал, что такие вообще существуют. Где эти дроу обитают, я не знаю, но даже если бы у меня точные координаты их города были... Я реально оцениваю свои способности и возможности. В гномских норах, наверняка, светлее. Там лампы есть, хоть и жиденькие. Короче, это все равно, что идти войной на обитателей моря Рифф. Подводных его обитателей. Нет ни шансов победить, ни шансов найти город дроу.

- Послушайте, Виктор... - я повернул к нему голову.

Виктор спал. Ну и ладно. Я уже выспался, до утра еще далеко, а подумать есть о чем. Где-то в глубине шевельнулась мыслишка о спокойной жизни в Ванборо и безмятежном существовании на базе, но я сразу же их придушил. Если честно, то я был даже рад, что обстоятельства сложились так. Нет, ну, не именно так... пропажу Алисы, в любом случае, не назовешь радостным событием. Просто... просто это все каким-то образом наполняло мое существование смыслом. Может - не очень глубоким и духовным смыслом... так у меня такого-то и не было никогда. Я подумал, что был кем-то вроде охотничьей собаки, которая рождается и которую натаскивают только для одной цели - поиска дичи. Вроде Баньши, которого учили принимать участие в сражениях, но не учили пахать землю и возить повозки. Наверное, грустновато ему здесь было. Хотя, кто знает... И я пустился в путь по длинным и извилистым тропкам своих догадок, пытаясь выстроить из разрозненных кусочков хоть какое-то подобие цельной картины.

***

Разбудил меня Виктор. Я сразу взглянул в окно. Солнце стояло высоко, но не особо. Полудня еще не было. А заснул я, похоже, часов в пять. Виктор был свеж и чисто выбрит. Еще он имел виноватый и сконфуженный вид.

- Вы в порядке? А то я как-то переживать начал...

- Я в порядке, - я приподнял одеяло и посмотрел на свою рану. Если она и выглядела лучше, то совсем чуть.

- Альф сказал, что сейчас дело пойдет на поправку.

- Угу. Он это только вам сказал, или сходил в местный храм, чтобы богов в известность поставить? Альф проснулся?

- Да. Нужно позвать?

- Не обязательно. Потом сообщите ему, если посчитаете нужным. Для моих целей мне понадобитесь вы, но вначале скажите - вы точно в этом участвуете?

- Да. Послушайте, Питер... я... вчера немного перебрал...

- Вы дурак, Виктор.

- Я знаю, - покорно согласился Карелла.

- Не-е... еще не знаете. Вы зачем с такой легкостью сдали мне все козыри, своих отношений с Полиной?

- Я полагал, что вы и так все знаете.

- Может знал... а может - нет. Зато уж теперь у меня никаких сомнений не осталось. Вас не смущает тот факт, что впоследствии я могу это против вас же использовать?

- А вы можете?

- Да.

Виктор недоверчиво посмотрел на меня. А зря. Я ведь мог. И ему лучше не знать, насколько далеко я мог зайти.

Ведь зайти я мог очень далеко. До самого конца. Надеюсь, что такого никогда не произойдет, но никогда нельзя загадывать наперед.

- Мне казалось, что даже за то время, что я вас знаю, вы изменились.

- Нет. Люди не меняются. Во всяком случае, это происходит не с такой блистательной скоростью, а очень-очень медленно. Изменяются только обстоятельства. Да и люди-то если меняются, то не обязательно в лучшую сторону. Я, кстати, не уверен, что мы с вами поладили бы, изменись я в лучшую сторону. Там, в Фаро, вы искали меня. Вам был нужен именно Питер Фламм. Но никто не заставлял вас тащиться в Ванборо. Почему вы это сделали? Вас каждый суслик в Федерации знает. Зачем вам понадобился я?

- Мне казалось, что у нас неплохие отношения...

- Вам перечислить все случаи, когда мы ругались в тряпки?

- Я не о том... Просто... не знаю... Вы не станете молчать, как Эрлик, если вам не нравится ситуация... Вы - везучий человек... Вы всегда идете до конца...

- Не всегда. Иногда на это просто не хватает времени. Но суть вы уяснили?

- Я не совсем понял, что именно я должен был уяснить?

- Ваши отношения с Эрликом мне непонятны, как и сам Эрлик. Но эти отношения я просто принимаю, как данность. Всем, кроме Эрлика, от вас что-то надо. Потому они и станут вам потакать и поддакивать. Мне от вас не нужно ничего. Вы не являетесь моим закадычным приятелем, а вначале я вас вообще с трудом выносил. Мне начхать на все ваши душевные раны и моральные терзания. В моей шкале ценностей жизнь Питера Фламма стоит гораздо выше, чем жизнь Виктора Карелла. А теперь скажите, если бы я изменился в лучшую сторону...

- Вы не изменитесь, - взгляд у Виктора снова стал жестким, а губы вытянулись в тонкую ниточку.

- Да... к сожалению, - я поскреб щеку. - Идите попросите принести мне бритву и прочее. У меня вся рожа зудит.

- Я пришлю Нину. Она вас побреет.

Когда Карелла выходил, то в зеркале, висевшем на стене, я увидел выражение его лица. Он улыбался.

***

Вокруг была тьма. Не просто темно, а кромешная тьма. Такая, что я начинал сомневаться - а могу ли я вообще видеть. Глаза были целыми - это самое первое, что я проверил. Но даже поднося ладони к носу я не видел своих пальцев. Может это какое-то заклятие? Не знаю.

Не было слышно ни звука. Ни приглушенных голосов, ни отдаленных шагов, ни мышиного шороха, ни комариного писка... Ни-че-го. Абсолютная тишина, которая просто разрывала барабанные перепонки.

Времени не было. Не существовало ничего, что указывало бы не его течение. Ни света, ни звука, ни движения... Здесь даже запахов никаких не было.

Это было нереальным. Как другая сторона жизни. Та сторона, где нет ничего. Вообще ничего. Временами я начинал сомневаться, что сам еще существую, потому как реальных доказательств существования, было маловато - шероховатая сдержанность камня у меня под пальцами, кусок веревки, которой раньше были связаны мои руки и жажда. Голод тоже присутствовал, но жажда была гораздо сильнее. Я знал, что от нехватки воды люди умирают быстрее, чем от голода. Знание, конечно, было не особо жизнеутверждающим, но мне ведь надо было хоть на что-то надеяться. Вот я и надеялся, что тот, кто меня сюда поместил, придет дать мне водички. Ну, или убедиться, что я еще не помер... или уже помер - смотря на что он рассчитывает.

В моем организме присутствовало еще одно чувство, которое даже описать трудно.

Обида?

Нет, пожалуй.

Какое-то раздражение и абсолютное непонимание - как же это меня ухитрились взять так, что я даже не почувствовал этого до тех пор, пока не очнулся со связанными руками, без оружия, сапог и куртки, в темноте, в этом... здесь, короче. Не то, чтобы "ничто не предвещало ничего подобного"... У меня в жизни любое событие может предвещать все, что угодно, а по сути только одно - неприятности. Но в этот раз как-то слишком быстро все произошло. Кто-то ударил на упреждение. Значит, в своих поисках я залез куда-то очень не туда и дальше, чем предполагал. А вот куда именно я забрался, я не понимал. И это было уже обидно.

Ладно. Скажу все-таки. Ничто не предвещало подобного. Довольны?

Как я - не особо.

***

Альф все предсказал правильно. Пару дней я провалялся в постели, а потом понемногу начал вставать. Дела пошли на поправку. Виктор постоянно носился где-то, пересекаясь со мной только случайно. Понятия не имею, какую новую забаву он нашел для своей неугомонной натуры. В округе жили довольно спокойные и миролюбивые люди, так что за сохранность его здоровья я не беспокоился, но... Интересно просто было. Чем тут можно заниматься? Овец игре на бирже обучать? Наверное.

Альф пару раз пытался побеседовать со мной "о том инциденте", но постоянно так путался, мямлил и сбивался, что меня начинал разбирать смех и Квинт сбегал. Я его просто не понимал. Чудной парень. Вроде как вовсе не в Федерации вырос, а в теплице какой. И графом ведь был! Подумать только! Потом Альф немного пришел в себя и перестал заводить эти бессмысленные разговоры. Может ему Ясмин мозги вправила? Или он примирился со своим грехопадением? Как-то так, короче.

В основном я проводил время с Ясмин. Та уж точно не испытывала ни малейших комплексов ни по одному из известных мне поводов. Она довольно прилично научилась держаться в седле. Альф оказался лучшим учителем, чем я. Может, конечно, у него мотивы были иными, как знать. В общем мы катались по окрестностям и Ясмин ни на секунду не замолкала. Вначале я думал, что она хочет донести какую-то важную информацию, но самой важной информацией, которую она сообщила, был рецепт приготовления ухи. Ясмин чем-то походила на Юла. Тот тоже разговаривал, чтобы слышать звуки собственного голоса. Мнение собеседника, как и наличие такового, мало его интересовало. Так что вначале я реально слушал все ее разглагольствования, пытаясь уловить хоть какой-то смысл в этом потоке слов. Потом, постепенно отключая мозг, наловчился иногда говорить: "Угу". Чаще невпопад, но для Ясмин особой разницы не было. Потом я просто молчал. Вначале меня немного радовало, что она перестала постоянно что-то есть, но потом стало порядком раздражать. Когда она ела, то хотя бы молчала, а сохранность ее фигуры меня волновала мало. Ее, похоже, тоже.

Когда я малость оклемался, то прогулки стали заканчиваться на лугу за селением. Я вручал Ясмин саблю и потихоньку восстанавливал свою форму. Ясмин вначале пыталась протестовать, но быстро успокоилась. Вроде ей даже начинало нравиться такое времяпровождение.

Наконец, когда я решил, что уже достаточно окреп, то объяснил Виктору, что от него требуется. Сам я ни на секунду не верил, что удастся выяснить, пропадали ли королевские гвардейцы в Коннемаре. Если бы такое произошло у нас, то ничего выяснить бы не удалось. И тайны-то никакой в этом нет, но все молчали бы намертво. На всякий случай. Да наши умники даже о том, что солнце встает на востоке, поостереглись бы сообщать. От греха подальше.Но, кто знает, может в Коннемаре какие-то другие правила игры. Если парней убили и забрали оружие, то, возможно, что-то и удастся узнать, но... вряд ли. Кроме того, я не верил, что та парочка из леса под Джеду была простыми грабителями. Больно уж ловкие ребята. На тракте не научишься так с оружием управляться.

В общем, я отправил Виктора в Коннемару искать иголку в стоге сена и надеялся, что он будет искать ее достаточно долго, чтобы не успеть натворить еще чего-нибудь. Как я уже говорил, Карелла был очень бойким карапузом. А его неуемная деятельность запросто могла выйти боком. Если ему самому - полбеды. Но куда как чаще боком она выходила мне. И мне это не нравилось. Ну а ситуацию с гвардейцами все равно надо было или прояснить, или убедиться, что прояснить ее невозможно. Иначе этот вопрос выползал бы из темных кладовок памяти в самый неподходящий момент и говорил бы противным и писклявым голосом: " А ты ведь знал, что надо было..." Вот пусть Карелла чем-нибудь безобидным занимается. Выполняет роль анестезии для моей совести. Пользы немного, зато и вреда особого нет. По этой же причине Альфа и Ясмин я просто не трогал. Эти вообще пусть себе занимаются, чем хотят.

Карелла отправился первым. Во дворе, уже сидя на своем жеребце, он сказал:

- Вы там поосторожнее будьте...

О своих планах я ему не сообщал, но Виктор достаточно хорошо меня изучил, чтобы понимать - я не по грибы поеду. Потому я просто посмотрел на него и ничего не сказал. Само собой, я буду осторожен. Очень осторожен. Это настолько очевидно, что и каких-то дополнительных пояснений не требует. Так что или Виктор ослаб разумом, или думает, что я ослаб разумом. Короче, кто-то из нас идиот. С другой стороны, один идиот на двух человек - нормальный процент.

- Все будет хорошо.

- Заткнитесь, Виктор. Я миллион раз слышал эту чушь и знаю, что это неправда. Вы не знаете, как все будет. И я не знаю. Если бы я верил в кого-то из богов, то верил бы, что хоть они знают. Но и это, вероятнее всего, неправда. Ни черта они не знают, а просто сидят там, наверху, или где они должны сидеть, и смотрят на нас, как ваши приятели из Цента смотрят на сцену театра. Полагаю, что и ставят на нас какую-то свою божественную денежку. А я... я могу делать только то, что должен, или то, что считаю нужным. А уж будет все.. будет все, как будет. Хорошо... не очень хорошо... дерьмово, или очень дерьмово.... я могу просто делать то, что должен и надеяться, что все как-нибудь образуется.

- Вы, Фламм, полный псих.

- Пока еще нет. Но я над собой работаю. Отправляйтесь уже.

Потом я собрал вещи, оседлал Баньши и отправился в сторону Марракеша. Вообще-то можно было и в Лиа Фаль ехать - наша столица похожа на помойную яму, куда сливаются отбросы со всей Федерации. Наверняка там есть и кто-то, кто что-то знает, догадывается или слышал. Просто там столько людей, что можно жизнь истратить, а нужного человека так и не найти. Да и... не хотелось мне просто в Лиа Фаль. Очень не хотелось. Не люблю я этот город. Марракеш куда как лучше, хотя и он, конечно, не город моей мечты. Но в Марракеше все охотно треплют языками. В портовых районах ошивается куча случайных людей - бродяги, матросы с кораблей на стоянке, безработные матросы, фоморы, местные пьянчужки, которые аккумулируют все слухи - это их хлеб и стакан дешевого пойла. Опять же - проститутки, которые обычно знают гораздо больше, чем хотят показать. Заячий полуостров недалеко. А там - горы... Так что пусть будет Марракеш.

Поиски я начал как только дом Альфа скрылся из виду. Правда, поиски были очень условными - я не знал, что именно искать. Но денег было много, так что я не пропускал ни одного кабака, наливал всем, кто хотел выпить и слушал все, что мне могли сообщить. Массу интересных вещей узнал.

И ничего полезного.

Завернул даже в Глетт. Задержался там недолго - часов на шесть. Неприятный городок. Если Лиа Фаль напоминал фейерверк абсурда, то Глетт был его полной противоположностью. Тут даже мыши ходи строем, а кошки мяукали в строго отведенное время и в определенной тональности. На самом деле - нет, конечно, но городские власти к этому стремились. Неприятное местечко. Здесь не было чужих. Не приживались. Только свои и только коренные жители. Они-то привыкли к этому густому частоколу правил и постоянному контролю. Даже не то, чтоб привыкли, - они и не видели ничего другого. Тем не менее Нижний город здесь тоже был. И преступность была. Но вот пришлых не жаловали. Им не доверяли. Этот густой дух недоверия просто заполнял все свободное пространство между стенами домов. Я пошлялся по Глетту, подышал свежим воздухом недоверия, шесть раз предъявил свой жетон патрулю, попытался разговорить несколько человек в Нижнем и отбыл не солоно хлебавши. Если в Глетте и были какие-то люди, связанные с происходящим, то чтоб добраться до них нужно было издалека заходить. Столько свободного времени у меня не было.

Заскочил и в Лайон, переправившись на пароме через Боанн. В то, что там можно что-либо обнаружить, я не особо верил - Лайон и земли Лангобардов хоть и принадлежат Федерации, но они присоединились последними и до сих пор живут как бы сами по себе. Неплохо живут, кстати.

А вот после Лайона, когда я стал двигаться к побережью, то информации стало больше. Вернее, не то, чтобы больше, просто она была где-то здесь. Витала вокруг и я ее чуял. Но только-только собирался схватить какой-нибудь кончик ниточки, как она выскальзывала или оказывалась тонкой, блестящей паутинкой. Не знаю, как все получилось бы, но мне повезло. Просто повезло. Я случайно свел знакомство с Эрлом Свенсоном и Ли Чангом. Вообще-то они были разбойниками. Промышляли вдвоем по местным окрестностям. Когда они вышли к моему костру, то я просто уверился в своих предположениях. Но ребята оказались неплохими. Поскольку их шайка состояла только из двух человек, то особой вражды они не водили ни с патрулями, ни со своими коллегами из лесов. Даже с селянами как-то ухитрялись более-менее приличные отношения поддерживать. Как мне сам Эрл объяснил: "Лучше отщипывать понемногу и со всеми иметь сносные отношения, чем пару раз сорвать большой куш и потом прятаться по всей Федерации." Они ухитрялись даже подрабатывать, защищая местных крестьян от чужих, которые иногда забредали в эти леса. Короче, странный вид бизнеса у ребят был. На момент нашей встречи они всерьез раздумывали, где бы найти еще людей и осесть в какой-то крупной деревне , что находилась рядышком.

- А че? Нормально можно жить. Я в такой до войны жил. И сейчас вернулся бы , только ее спалили еще в первый год. От городов далеко - мытари редко бывают, а от лесных отбиться всегда можно. Раз, два - а там они и сами обходить будут.

Эрл служил в егерях на стороне Федерации. На пятый или шестой год его роту перебили, а он сбежал. Хотел к войскам добраться, но те уже отступили. Так и слонялся по лесам, а потом привык. Где он Чанга нашел - не знаю. Но Чанг был точно не местным. Откуда-то с Запада. Аль Хокка, Каме Валь, а то и подальше. Маленький, худой, желтого цвета, с раскосыми глазами... Да даже не во внешности дело - в портах можно найти людей любого вида и расцветки. А вот такое имя - редкость. Да и акцент какой-то у него присутствовал.

От предложения присоединиться к их компании, я отказался, но ребята не особо расстроились.

- Да я видел, что ты не согласишься. Не твой уровень. Сколько на войне был?

- Все двенадцать.

- Где?

- По разному. В основном - в разведке.

- Я так и подумал... Не про разведку, а просто, что тебя там крепко перемалывало. Мы тебя срисовали еще четыре часа назад, но сразу видно, что ты не из тех, кто свое добро добровольно отдает.

Я их "срисовал " сразу после полудня, но не спешил этим хвастать. Если бы я каждому дружелюбному парню доверял, то и первый год войны не пережил бы.

- В Марракеш идешь, или тут чего ищешь?

- Иду в Марракеш, но и тут ищу.

Парни помолчал.

- Смотри, как знаешь... Но может чем и сможем помочь...

- Без обид, ребята, но вы мало похожи на благотворительную организацию.

- Не думаю, что мы ее хоть чем-то напоминаем. Но если наши интересы не пересекаются, то гадить друг другу вовсе не обязательно. Никогда не знаешь, как жизнь повернется.

Свенсон был записным философом хорошей деревенской закваски. Мало-помалу мы разговорились и вот тут он меня сильно удивил.

- Шляются здесь какие-то... не конкретно здесь - ближе к Марракешу. Вернее даже к полуострову. Думаю, что у них есть схорон где-то в горах - там-то можно надежно спрятаться. Но это странные ребята.

- И чем же это они такие странные?

- Ну, во-первых, их никто не видел...

- А ты?

- Я видел. Но увидел-то я их случайно. Нас ведь только двое, так что и ходить тут мы можем быстро и неприметно. Вот как-то и нарвались. Три десятка человек их было.

- Это точно люди были?

- Люди. Ну, полуэльфов несколько было...

- Погоди. Ты точно уверен, что это люди? Может...

- Да что я людей от кого-то еще не отличу? Ни на кого больше они не были похожи. Люди и есть. Но.. ловкие очень парни. Сноровистые. Я сразу подумал, что разведчики. Их ищешь? - Не знаю. Дальше говори. Что, думаешь, разведчики?

- Не. Я с армейской разведкой сталкивался. Там ребята и поухватистее, и как-то конкретнее. Вроде тебя. Всегда точно знают, чего хотят, и действуют без лишних движений и эмоций. А эти... не армейские... Вот полуэльфы, те, может, и из разведки.

В разведке полуэльфов не было. Ни в нашей, ни в королевской. Полуэльфов даже просто в армию стали призывать только года за четыре перед концом войны. Больно уж ненадежные союзники. Всегда у себя на уме и догадаться, что там они себе задумывают просто невозможно. А если уж полуэльф чего и решил, то это решение у него из мозга никаким гвоздодером не выдерешь. По-моему инстинкт самосохранения у них попросту отсутствует. Они вроде росомах, которым даже медведь дорогу уступает. Связываться не хочет, потому как себе дороже обойдется. Победить - победит, но такой ценой, что победа смысл утрачивает.

- С чего так решил?

- Они вроде как половчее были. И, навроде, как за главных. Мне так показалось. Но мог и ошибиться. Они тоже... странными были.

- А странность в чем?

- Ну, во-первых, черные... Я еще подумал, что папашка этой троицы моей масти был.

Эрл был настолько черным, что сейчас, в отблесках костра, я видел только его зубы и белки глаз.

- Ты много черных полуэльфов видел? Вот и я немного. А чтоб трое за раз... И еще волосы у них были... Я вначале подумал, что седые, но где ты видел седых эльфов или полуэльфов?

Я видел седых эльфов. И полуэльфов тоже. Но я вообще до фига чего в жизни видел.

- Так что с волосами?

- Белые они. Абсолютно белые. Даже серебром чуть отливают. У всех. Может братья?

- Может. А ты уверен, что они полу- , а не настоящие эльфы?

- Конечно. Где ты таких эльфов видел?

- Постой. Представь на секунду, что они покрасили себе волосы, искупались в гуталине... А вот если бы они были обычного цвета, с обычными волосами - они походили бы на эльфов?

Эрл на какое-то время задумался.

- Нет. - Он тряхнул головой. - Не похожи. Говорю тебе - полуэльфы. Я хорошо разглядел. Правда, один больше других на эльфа смахивал, но "больше других" это не значит, что он на эльфа был похож. Просто остальные походили еще меньше.

- Ладно. - Я не особо поверил ему. В конце концов этих дроу никто не видел... Бран мог приврать... я мог не так его услышать или понять. - Ты обмолвился, что их никто, кроме тебя не видел. Так откуда все эти байки?

- Нет, ну, может кто и видел, просто я таких людей не встречал. А что до баек, так на то они и байки... Вон по ту сторону хребта все о Дикой охоте рассказывают... А ее кто видел?

Думаю, что Дикую охоту кое-кто все же видел, но вот узнать подробности уже не получится. Мертвые, как правило, не особо общительны.

- Все таки... Может, хоть что-то? Грабежи на дорогах? Сожженные веси? Следы какие-то, в конце концов? Кострища? Следы от копыт? Ты говорил, что там три десятка было. Даже в этих буреломах что-то должно было остаться.

- Ни грабежей, ни деревень ограбленных не было. Точно. На этих землях восемь команд работает и мы стараемся, чтоб дорожки не пересекались. Чужие тоже забредают, но их сразу вычисляют и отлавливают. Тут, знаешь ли, не скатерть-самобранка, чтоб прикармливать кого ни попадя. Кострища? Следы? Да кто на это внимание обращать будет? Но я ведь на той поляне был еще раз. Дня через три. Не специально, просто мимо проезжали. Так там никаких следов не было.

Я даже уточнять не стал. И как-то не удивило меня отсутствие следов.

- Я думаю, что они где-то возле Вейонеса или Глетта промышляют. Тридцать человек серьезная сила и наша тутошняя рыбка для них мелковата. А тут у них просто база постоянная. Для нас это, конечно, не очень хорошо - вдруг как войска на хвосте притащат. Но шифруются хорошо, значит такого счастья им тоже не надо.

Удача - птица капризная и пугливая. Но вот сегодня я чем-то ей приглянулся. Где Глетт, там и до Альбы недалеко. Понятно, что ребята все это мне рассказывали не от избытка общительности и дружелюбия. Почти наверняка они считали, что я - один из членов той шайки. Или напротив - член другой такой же шайки, которая враждует с первой. Им подходили оба варианта - или засвидетельствовать свою лояльность, типа помочь, но не подвергая опасности собственное здоровье. Или же стравить две крупных банды, освободить свою землю от лишних, а самим остаться как бы не при делах. Мне было не особо любопытно, кем там они меня придумали. Существовали и более интересные вопросы.

- А куда они потом поехали знаешь?

- Не. Мы оттуда быстро свинтили. Как-то недосуг было знакомиться.

- Хоть сторону назвать можешь?

- Нет.

Может и врет, но скорее всего - правда.

- А догадаться? Ну, как лошади стояли? Костер горел? Сидели как? Вот если бы ты на стоянку становился, то как бы лагерь расположил?

Эрл ненадолго задумался, потом пожал плечами:

- Не знаю... не уверен. Похоже, что в Марракеш ехали, а может просто мимо - сразу на Заячий.

- Не в бухту?

- Да откуда я знаю? Может и в бухту. Ты спросил, а я ответил.

- Ладно-ладно. Не заводись. Я так спросил...

Похоже птичка удачи упохнула. Жаль. Потом-то я еще кучу новых, умных вопросов придумаю. Задним умом, знаете ли...

Мы допили остатки их пива, покурили... Ребята начинали тяготиться моим обществом. Я это видел , и спросил-то так, чтоб спросить хоть что-нибудь, даже без надежды на ответ:

- Может слышали? Лет пятнадцать назад от одного герцога жена сбежала. Фамилия герцога была Квинт, а жена, вроде, была эльфкой. Звали как-то на "А". Точнее ничего не знаю.

Вот тут и выяснилось, что никуда птица не улетела. Она меня так крылом по голове огрела, что аж зубы клацнули.

Чанг, который за все время произнес лишь несколько фраз, неожиданно поднял голову и сказал:

- Никакая она не эльфка.

От неожиданности я просто забыл все слова и смог из себя выдавить только глубокомысленное:

- Э-э-э-э?

- Айгуль ее звали.

- Звали? Она умерла?

- Откуда я знаю. Я ее с тех пор и не видел.

- Стой. Стой. Мы, наверное, о разных... Да с чего ты взял?

- Жена герцога. Фамилия герцога - Квинт. Ты сам это сказал.

- Погоди.

Я пару секунд поразмыслил.

- Что еще знаешь?

Ли пожал плечами:

- Зовут - Альфред. Вернее - звали. Вот его точно - звали. Пропал с год назад. Лет десять-пятнадцать назад был большой шишкой в королевском правительстве. Был, вроде, порядочной скотиной, но это со слов Айгуль, а я сомневаюсь что она что-то хорошее может сказать о своем бывшем.

- Не то. Что об этой Айгуль знаешь?

- Да ничего больше. Жена герцога. Сбежала на ту сторону гор. Дети были. Вроде - двое, вроде - дочка и сын. Их не видел. Дочку Алисой звали. Как сына - не знаю. Что с ними случилось - тоже не знаю. На корабле их не было и никто не интересовался. Кому нужны чужие заботы. Своих хватает.

- Так-так-так-так...

Меня даже в жар бросило.

Вся эта история с самого начала выглядела неправдоподобно. Вот я мало-помалу и уверился в том, что Виктор просто наврал мне, желая снова заполучить в свою шайку чересчур доверчивого разведчика. Я вообще-то и так с ним отправился бы. Надо было просто предложить. Но это ж Карелла... Когда это он искал легких путей? Когда выбирал простые решения? Не, может такое и случалось, но в то время мы еще знакомы не были.

А сейчас химера, которую, как я думал, создал Виктор, начала оживать и прорастать в мою реальность.

- Рассказывай все, что знаешь.

Болтуном Чанг не был. Каждое слово я из него просто выдавливал. Но более-менее понятная, хоть и очень размытая, картина под конец все-таки нарисовалась. Ли Чанг действительно был фомором. Будучи еще юнгой, обслуживал одного пассажира, которого капитан корабля подрядился доставить с восточной стороны хребта к Авильону, а потом - на западную сторону. Никто из команды не знал, что это за пассажир. Его лица никто не видел. Между собой решили, что, скорее всего, это проворовавшийся в дым политик, который хочет потеряться.

- Погоди. А почему не кто-то из бизнеса? Не колдун?

- Ну, у богатых достаточно и других способов передвижения. Никто из них с нами связываться не стал бы. А с колдунами уже никто из наших не стал бы связываться. Это все равно, как смертный приговор самому себе подписать. Гильдия такого не одобрила бы ни в коем случае, невзирая на сумму.

- Но денег, видать, пассажир отвалил много?

- Очень.

Ответ был кратким и емким, так что уточнять я не стал.

Ли был единственным членом команды, кроме капитана, который видел пассажира - он носил еду в каюту и выполнял мелкие поручения. О том, что он должен помалкивать, никто Чангу не говорил, но это было лишним. Туповатые фоморы не могли похвастать долголетием. Так что никто его даже не расспрашивал. Излишняя любознательность тоже не числилась в списке достоинств прилежного фомора. Крое того, некоторые вещи просто опасно знать.

Пассажиром была женщина. Молодая, красивая женщина.

Красивая - ладно. Сколько там самому Чангу было? Лет пятнадцать? Да для него в этом возрасте и в открытом море любое существо с сиськами выглядело бы воплощением богини красоты Зары. Молодая? Вопрос спорный, но это было полтора десятка лет назад... не думаю, что покойный Квинт выбирал себе в жены пожилую и страшненькую... Допустим. Но вот... женщина?

- Это точно женщина была?

- Ну да. А кто еще?

- Может, эльфка?

- Не-е-е... Точно не эльфка. Хотя...

- Что "хотя"?

- Ну, может, она полукровкой была... Не знаю. Я тогда не разбирался в нюансах - у меня на родине полукровок мало.

- Уши?

- Ушей я не видел. У нее волосы не особо длинные были - до плеч, но очень густые. Уши постоянно закрыты были. Я же не торчал там целыми днями. Обед принес, выпивку принес, помои вынес - вот и все.

- Ну а чем напоминала полукровку?

- Да ничем. Я ж говорю - "может". Может была, понятно? Я никогда о ней и не думал, как о полукровке. Сейчас только. Ты вот сказал, я и подумал.

- А что сразу в голову пришло?

- Ну, глаза у нее были такие... необычные. На эльфские похожи, хоть и темные. Карие, вроде. Скулы высокие... да и все, пожалуй. Рост еще невысокий и вся такая изящная, но не как эльфы изящная. Те выглядят, будто впроголодь живут. Или чахоткой болеют. А эта... ладная. Было чем похвастать, короче.

- Еще что-нибудь?

- Да что я помню, что ли? Когда это было! Маленькая, изящная, волосы черные, густые, глаза... не как у меня, но чуть раскосые. Скулы высокие. Рот большой. Двигалась очень плавно. Как эльфы. Красиво двигалась. А-а, вот еще - темная она была!

Меня как веслом по голове приложили.

- Как темная?

- Ну, для черного цвета - светловата, а для смуглого - темновата... Не знаю, как сказать. Вроде как была смуглой, а потом сильно загорела... Но она не загорала. Она вообще на палубу не выходила. Вот какого-то такого цвета. Что ты замолк?

Я молчал потому что был занят. Ползал, понимаете ли, по руинам своей реальности и собирал в кучу осколки здравого смысла. Пока что кучка получалась маленькой.

- Как, говоришь, ее звали?

- Айгуль.

- Откуда знаешь?

- Так она сама сказала так ее называть. Мы же, хоть и мало, но общались все-таки. Как-то обращаться надо было.

- Просто Айгуль? Никаких там "госпожа", "миссис"?

- Да.

- А что насчет детей, мужа? Она с тобой сокровенным делилась?

- Нет. Она просто сама с собой постоянно разговаривала, а я иногда из-за дверей слышал обрывки какие-то.

- Только ты слышал, или еще кто-то? Что за обрывки? О чем?

- Слышал только я. Там вообще только я появлялся, остальные обходили стороной. Меньше знаешь - дольше проживешь. Никто и не догадывался, что на корабле женщина плывет. Примета-то плохая. Меня капитан лично на корм малькам пустил бы, если б я чего сболтнул по дурости. Это все попахивало бунтом и переизбранием. Но за ту историю я и получил прилично, да и потом я на этом корабле до каптенармуса дослужился очень быстро.

- Так что слышал?

- Да говорю же - обрывки какие-то. Так, чтоб внятно - ничего. Правда потом, после Авильона, она немного расслабилась и иногда со мной не по делу разговаривала. Нечасто. Ну, когда основательно поддавала.

- Пила, что ли?

- Иногда. Но я ее ни разу пьяной не видел. Даже просто навеселе. Просто она разговорчивее становилась. Так и узнал, что мужа звали Альфред. То, что он герцог, мне капитан потом сказал. Когда предупреждал, чтоб я все просто забыл. Я и забыл. Сейчас-то уже все равно - и лет много прошло, и Квинт пропал.

- Откуда знаешь, что пропал?

- Так везде писали. Во всех газетах. Мы ведь не только по лесам ошиваемся - новости знать тоже надо.

- А про детей его что-нибудь слышал?

Ли выставил вперед обе ладони:

- Не-не-не... От этого уволь. Пусть богатеи сами между собой разбираются. Такое любопытство сокращает продолжительность жизни.

Он цепко взглянул на меня, сознавая, что наболтал уже очень много. Боковым зрением я заметил, что Свенсон поерзал на месте, сдвигая ножны ближе к ладони.

- Эрл, не думай о том, о чем ты сейчас думаешь. Достанешь меч и мне придется тебя убить. А мне этого не хотелось бы. Правда.

Эрл натянуто, через силу, улыбнулся. Он мне не поверил. Естественно. Будь я на его месте - я бы тоже себе не поверил. Но убивать их мне и вправду не хотелось. Больно удачно карта выпала. Я б такой удачи даже нафантазировать не смог.

- Давайте так, ребята. Мне очень повезло с вами. Поэтому давайте я еще несколько вопросов спрошу, а потом мы все сядем на коней и разъедемся в разные стороны. И болше никогда не будем встречаться. Мне действительно повезло и я могу быть благодарным человеком...

Тут я, конечно, покривил душой немного - быть до конца благодарным человеком у меня никогда не получалось. Но я по крайней мере стремился к этому.

-...только не надо заставлять меня быть неблагодарным и потом испытывать угрызения совести по этому поводу. Хрошо?

Ситуация вроде бы разрядилась немного, но я на всякий случай пересел так, чтобы хорошо видеть обоих и иметь пару секунд форы. Может сделал это чересчур театрально, но мне хотелось, чтоб они оценили преимущество моей позиции и не делали лишних движений.

- Давайте продолжим беседу. Зачем на Авильон заходили?

- Не знаю. Она на берег не сходила, но на борт пять человек поднималось.

- Знаешь, кто такие?

- Нет. Похожи на банкиров.

- Чем похожи?

- Рожами. У всех этих упырей такие морды, будто их в одной форме отливают.

- И что?

- И ничего. Поговорили в каюте и ушли. А мы отплыли. Но настроение у нее стало заметно лучше.

- А что про детей скажешь?

- Только то, что уже сказал. Вроде двое было. Может и больше, но двое - точно. Девчонка была старшей. Звали Алисой. Если пережила войну, то сейчас ей должно быть за двадцать. Пацан был чуть помладше. Года на три-четыре. Девчонку она очень любила.

- А мальчишку, значит, не очень?

- О нем я вообще ничего не знаю. Может, и не было его вовсе. Может был, но заболел и умер. Или еще чего случилось. О нем она не говорила, а имя Алиса несколько раз упоминала.

- Ладно.

Я чувствовал, что спросил далеко не все, но нужные вопросы сходу придумываться никак не желали. Если я правильно понимаю ситуацию, то эти лесные труженики не станут дожидаться момента, пока я пожму им руки на прощание. Они мне не верили и как-то сложно осуждать ребят за такую подозрительность. Выжить каждому охота. Так что я поднялся, стараясь не делать резких движений.

- Все. Я уезжаю. Хотелось бы разойтись мирно, так что просто подождите минут десять и отправляйтесь по своим делам. В другую сторону. Надеюсь, что мы больше не увидимся. Да, кстати, я же говорил, что могу быть благодарным... Это возьмите в качестве благодарности.

Я извлек из мешка кошелек и швырнул его через костер. Золота там было порядком, но я не откупался от ребят, а просто покупал себе дополнительное время. Суммы хватило бы, чтоб любого ввести в искушение, так что вначале они займутся дележом - никто не выпустит из виду напарника с таким количеством золота. А то можно в одночасье лишиться и своей доли и партнера. Все вещи я собирать не стал - прихватил седельные сумки, где лежал остаток золотого запаса, арбалет, кое-какие необходимые вещи и немного жратвы. С тем и отбыл.

Пока мы ехали через лес, Баньши недовольно косился на меня, но мы уже успели как-то притереться друг другу. Он доверял мне (насколько можно доверять парню, который на твоем хребте катается), а я доверял ему (насколько можно коню доверять). Когда выбрались из леса, я отпустил поводья, предоставив Баньши право выбора крейсерской скорости, а сам углубился в раздумья.

Я был уверен, что речь шла о матери Алисы Квинт. Бредовые фантазии Карелла стали обретать реальные очертания. По идее я должен был обрадоваться. Я же искал ее раньше. Не очень активно, но искал. И вот внезапно обнаружил какую-то подсказку, ниточку. Должен обрадоваться... наверное. Только как-то не ко времени все это. Вроде как пока я в Ванборо пиво по кружкам разливал, тут события накапливались, накапливались и сейчас начинают на меня сыпаться. Так и завалить может на хрен. И Алиса пропала. Вот какой смысл искать эту Айгуль, если Алисы нет? Ну, Альф, конечно, есть, только он плохо свою мать помнит. И если она жива (а я почему-то был уверен, что она жива) запросто могла бы найти своего сына. Его место проживания не является государственной тайной. Но вот не нашла. Сложные и замысловатые отношения в этой семейке.

И Алиса пропала. И непонятные шайки по округе шляются. И черные островерхие уши торчат изо всех щелей. Или не торчат, а просто у меня обострение мании преследования?

И Алиса пропала.

И вообще все получилось как-то случайно. Надо было всего-навсего Ясмин куда-нибудь пристроить на время. Все должно было быть совсем по-другому. Не так.

А стало так.

И Алиса пропала.

А вот тут я понял, что свою точку возврата прошел. Нет, я-то ее давно уже прошел. И знал, что прошел. Но не понимал. А сейчас вдруг взял и понял. Осознал и прочувствовал каждой клеточкой костного мозга.

И другого варианта, кроме как отыскать эту взбалмошную девчонку... ходячее бедствие с раскосыми глазами и длинным носом, у меня просто нет.

А вот появление новой информации о ее матери... нет, информация, конечно, была очень важной, очень интересной... но как же не ко времени она появилась.

Я не мог избавиться от жгучего ощущения, что плаваю где-то в темных глубинах мутной воды, а сверху мне закидывают наживку. Подергают, понимаешь, перед носом и убирают. Фокус в том, что я просто не понимал, чего от меня ждут. В противном случае было бы проще - сделал бы или то, чего ждут, или абсолютно противоположное. Это уж по обстоятельствам, потому как у меня на меня тоже кой-какие планы имелись. С другой стороны все это нагромождение обстоятельств вполне могло быть простой случайностью. А все остальное я придумал уже сам, предварительно вооружившись чуть заплесневевшей паранойей. Я ведь не идиот... По крайней мере - большую часть времени... Да и в ту, малую, часть времени я идиот не всеми частями тела. Мало кто обращает на это внимание, но случайностей в жизни полным-полно, а совпадения происходят на каждом шагу.

Просто я в них не верю.

Так что это довольно спорный вопрос - то ли птица удачи крылом меня приложила с размаху, то ли на голову нагадила на бреющем полете. Не разобрать сразу.

***

Шайка, о которой мне поведал Свенсон, могла выползти только с Заячьего полуострова. Может те ребята и не имели никакого отношения к нападению на Альфа, но других печек, от которых можно плясать, у меня все равно не было. Пусть будет эта - какая разница. А выползти они могли только оттуда, потому что больше выползать было неоткуда. Плохие тут места, чтоб в прятки со стражей играть. А полуостров был хорошим местом. В свое время мы основательно истоптали его тропки. Лет пять-шесть назад наш взвод направили отлавливать горных егерей. Они здесь оставались еще с той поры, как королевские войска эту местность контролировали. Войска давно ушли, а егерей позабыли, видно. Вначале те тихо сидели - так, по окрестным деревням промышляли, чтоб с голоду не сдохнуть. Потом, когда пообжились немного, то стали в Марракеш наведываться. И с этим наше командование, наше правительство и самое главное - торговцы примириться не могли. Марракеш был важной точкой. Ну, вот нас и отправили на отлов. Специализация, конечно, не совсем наша, а вернее - совсем не наша... Только доказать это кому-либо было невозможно. Да и смысла в таких доказательствах никакого. Мы ведь были отбросами. Мусором войны. И живыми оставались только временно и по недосмотру судьбы. Если кто-то ни с того ни с сего решал, что его мнение имеет значение, то этот недосмотр исправлялся в течении одного часа. Девять из десяти наших ребят вместо своей тени отбрасывали тень виселицы, потому что все они имели за плечами смертный приговор военного трибунала. Я свою военную карьеру начинал на фронте, так что даже не сомневался, что виселица - самое малое, что заслужили эти бравые солдаты. Естественно, осудили их не за реальные подвиги, а за какие-нибудь придуманные глупости. Реальные дела в те времена мало кого волновали, а вот если крутил любовь с девкой, на которую офицер глаз положил... или кошелек у старшего по чину подрезал... Вот это было серьезно.

Ну, а если по сути дела, то за пару месяцев мы облазали все местные горы. Много там укромных местечек было. Человек пять из наших всерьез намеревались на полуострове остаться, но... Не знаю я... Из разведки иногда бежали. В основном те, кто только попадал к нам. Первый-второй месяц. Их ловили. Всех. Государство никогда не прекращало поиск дезертиров, но если за пехотинца, драгуна или матроса платили максимум талер, то за разведчика - игл. Золотом. Золотой игл даже сейчас крупная сумма, а во время войны это было целое состояние. Армейских беглецов судил трибунал и отправлял к нам. Разведчиков тоже привозили к нам и, в назидание прочим, вешали перед строем. Фактически дезертирство и смерть были синонимами. Так что не особо много беглецов у нас было. Да и бежать-то некуда - леса Бера, леса Торк Триата и Пограничные земли. Все. Может еще какие-то очень дальние королевства, но туда и в мирное время добираться было сложновато. А ближние королевства выдали бы обязательно. С Федерацией ссориться никто не хотел. Так что наши ребята очень быстро передумали оставаться. Тогда ведь завершением войны даже и не пахло, так чего ж менять шило на мыло? Разведка была, может, и не меньшим злом, но злом уже привычным. А человек ко всему может привыкнуть и приноровиться. Кроме того - игра со смертью затягивает. В ней невозможно выиграть больше, чем у тебя было перед сдачей. Более того - ты знаешь, что, в конце концов, проиграть придется. Никто и никогда не может выиграть у Жнеца. Таковы правила. Но то ощущение, когда, разыгрывая последнюю карту, понимаешь, что сегодня ты еще не проиграл окончательно... Дорогого это стоит.

Ни черта это не стоит, если честно.

Я только после войны стал немного понимать Хорька. Перед смертью он сказал, что очень устал и хочет, чтобы все закончилось. Мы все там очень устали. И все хотели, чтобы это закончилось. А закончиться это могло только смертью. Только смертью и ничем больше. А умирать никто не хотел. Вот такая ерунда получалась... Но не о том речь.

На полуострове была куча пещер. Очень много. И, заметьте, что мы нашли только малую часть. На самом деле их было гораздо больше. Эти гроты были самыми разными - маленькими, побольше, большими, огромными... Их я не отмечал на карте - слишком много. Но вот пара пещер отметки на карте удостоились по той причине, что мы так и не узнали, чем они заканчиваются. Больно уж глубокими были, а фонарями мы не запаслись.

Одну из этих пещер мы нашли исключительно благодаря счастливому случаю... Котенок наверняка, придерживался другого мнения, потому что именно ему довелось сломать ногу, провалившись в расщелину. Когда мы спустились за ним, то обнаружили приличный проход, один конец которого заканчивался узкой расщелиной, выходившей почти у места нашей тогдашней стоянки... То есть мы десятки раз мимо этой расщелины проходили, но она была настолько хитроумно изломана, что никому даже в голову не пришло просто проверить. С другой стороны проход выходил в маленькую и густо заросшую долинку. И там была пещера.

Именно на нее я возлагал самые большие свои надежды и именно туда направлялся. Надо сказать, что хоть я и ставил на Заячий вообще и на эту пещеру в частности, но в Марракеш я наведался. Пошлялся по кабакам и притонам, позадавал вопросы (о жене Альфреда Квинта не спрашивал). Кое-что интересное рассказали, но ничего принципиально нового. Вся дополнительная информация лишь подтверждала уже имеющиеся факты - по округе шляется непонятная и очень крупная шайка. Чем занимается - неизвестно, в связях с ней никто замечен не был. Базируются, скорее всего, на Заячьем. Не эльфы. Никто, включая стражу, их не разыскивает. Где берут продовольствие - неизвестно. Если бы дело происходило с той стороны хребта, то отсутствие ответов не казалось бы чем-то из ряда вон выходящим, но восточная сторона, особенно прибрежные территории истоптаны вдоль и поперек... Вот только полуостров и остается туманной зоной. Жить там неудобно, никаких несметных богатств, которые нужно немедленно прибрать к рукам, нет. В стратегическом плане... Да его королевичи захватывали или спьяну или сдуру. Тут даже слово "захватывали" не подходит. Просто подобрали то, что бесхозным валялось. Правда, в полной мере насладиться этим ценным приобретением им не удалось - зверья на полуострове водилось мало, а воды было и того меньше. Даже просто убраться оттуда было сложно, хотя в итоге удалось. Не сразу, правда, и про егерей забыли все-таки. Понимаю - не до егерей было - свои бы задницы успеть унести.

До пещеры я добрался. Это, пожалуй, и все хорошее, что произошло. Изменений там никаких не наблюдалось. Я только удивился, что долинка за все это время не заросла окончательно. Но никаких следов пребывания здесь хоть кого-нибудь живого не было. Я расстроился. Не особо, правда, но все же. Ладно. Пещер тут много, что-нибудь да найдется. Жаль просто. Такое хорошее место и никак не используется. Обидно прям.

Несмотря на то, никаких признаков пребывания людей (или эльфов) здесь не было, я решил все же подождать пару дней... Вот и подождал.

Заснул там, а проснулся уже здесь.

И больше всего меня бесило то, что я не понимал, как это случилось. Не могло так произойти. Никак не могло.

Но произошло.

Вот скажите - КАК!?!

Я вовсе не был каким-то особым парнем. Эту способность приобретали все, кто пару-тройку лет провел на фронте и при этом ухитрился уцелеть. Такой себе типа бонус, который судьба выдавала счастливчикам. Просто всей кожей начинаешь ощущать жар приближающейся угрозы. Она еще даже о твоем существовании не знает, а ты уже начинаешь нашаривать рукоять меча и озираться. А у меня эта способность была чуть более развита, чем у многих. Просто в переделках мне доводилось бывать чаще.

А тут ведь ничего не было! Ни-че-го! Никакого распоганенького намека! Ничего внутри озабочено не пискнуло. Я просто лег и заснул.

А проснулся уже здесь. Без оружия, сапог, куртки и со связанными руками. В темноте. Первым делом я перетер веревку. Вязали умелые ребята - чтоб до веревки добраться пришлось немножко мяса с костей стереть. Ничего. Если повезет, то еще наращу. Потом я долго брел куда-то, касаясь рукой стены, пока не додумался снять рубашку и положить ее на пол. Когда через триста сорок шагов босая нога наступили на что-то мягкое, то я уже знал, что это. Ситуация более-менее прояснилась. Держали меня в круглом каменном мешке, выложенном из крупных глыб. Похоже было на башню, но не было двери. Значит - яма. Пока что сделать ничего было нельзя. Идей тоже никаких не было. Так что я немного полазал по полу на карачках, разыскивая веревку, оставленную на месте, где пришел в себя. Отыскав, обмотал руки, чтоб хотя бы прикинуться неопасным и туго связанным парнем.

И стал ждать.

***

Было скучно. Несколько раз я начинал считать секунды, просто чтобы убедить себя , что время еще существует. Считать быстро надоедало. Да и сбивался я постоянно. Временами ворочался, но руки все равно затекли. Еще было холодно. Вначале холод как-то не чувствовался, но он заползал внутрь медленно и через некоторое время я понял, что порядком окоченел. Пальцы плохо работали. Все остальное, наверняка, тоже. Вообще это плохая идея была - изображать снулого сурка. Дурацкая. Но других, хороших и НЕ дурацких у меня не было. А потом я услышал первый звук. Он был неясным и далеким, но до этого вообще ничего не было. Так что покамест я оставил в покое свои веревки и стал вслушиваться.

Вначале звук был тихим и неясным, но постепенно громкость увеличивалась, и стало ясно, что это - человечья речь. Слов, правда, было не разобрать. Я прикрыл глаза. Раздался тягучий скрип, громкость снова увеличилась и звуки приобрели смысл.

- ... отодвинься мал-мала, сейчас опущу.

- Осторожнее! Дай спрыгну - придержу внизу.

- Не лезь!

Раздался грохот. Я приоткрыл глаз. Пятно света висело над полом и в этом пятне копошились три темных силуэта.

- Все. Иди. Только поосторожнее - я об этом ублюдке слышал. Он скользкий, как угорь.

- Пошли все вместе.

- Губу подбери - споткнешься по дороге. Мы здесь постоим, на прицеле его подержим. Если что - просто бей мечом куда получится и падай на пол.

- Она предупреждала, что он нужен живым...

- Значит сделаем вид, что недослышали. И не думай, что его грохнуть вот так запросто сможешь - и до тебя неоднократно пробовали.

- Да как бы он уже не того... Вишь - как бросили, так и лежит.

- Хорошо бы, конечно... только ты сильно на это не надейся. Он уже раз сорок в себя должен был придти. Иди глянь, чего там...

Раздались медленные и шаркающие шаги. Я снова приоткрыл один глаз. Один силуэт направлялся ко мне. В руке у него был фонарь, а в другой - меч. Два других силуэта продолжали висеть в воздухе на высоте человеческого роста от пола. Один держал в руках натянутый лук со стрелой, а чем там был вооружен второй было не разобрать. Вроде тоже лук. Ситуация не относилась к разряду тех, о которых я мечтал в детстве, но непосредственно здесь и сейчас меня убивать вроде бы не собирались. Теперь главное, чтоб с перепугу не прибили, а дальше уж - посмотрим. Может, и вывернусь как-нибудь.

Когда первый подошел ко мне вплотную, я открыл оба глаза и сказал:

- Спокойно. Я в сознании...

Чего-то еще хотел сказать, но не успел. Обладатель меча подскочил на месте и с размаху опустил свое оружие на то место, где я должен был лежать. Туда же клюнули две стрелы. Одна переломилась и упала, а вторая высекла искру из камня и ушла в темноту.

Естественно меня на этом месте уже не было. За долю секунды перед началом речи, я понял, что все пойдет абсолютно не так, как задумано. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтоб догадаться об этом. Если я загодя придумывал какой-нибудь план, то в одном можно было быть уверенным на сто процентов - все произойдет не так. Может - лучше, может - хуже, но не так. Все мои заготовленные планы были исключительно хороши в одном - я очень точно предугадывал, что именно НЕ произойдет. И, с упорством стрелки компаса, всегда старался придерживаться именно этих, неправильных, догадок.

Оттолкнувшись от пола, я вскочил, врезал ребром ладони по бицепсу парня, едва успев перехватить падающий меч. Распрямившись, оказался точь-в-точь между лучниками и третьим посетителем. Причем к лучникам я находился лицом, а к парню - спиной. Поэтому просто шагнул назад и выбросил вбок левую руку, метя в фонарь. Он звякнул о пол, и горящее масло чуть не выплеснулось мне на босые ступни. Но я уже успел мертвой хваткой вцепиться в кисть чужой руки и что было силы крутанул ее обладателя вокруг себя, будто исполняя немыслимое па безумного танца. Время снова обрело прежние черты.

Горящее масло растеклось по каменному полу и стало гораздо светлее. Картинка должно быть была та еще. Особенно если со стороны посмотреть. Парочка грязных парней со злобными лицами стоят друг напротив друга, и один крепко сжимает выставленную руку второго, одновременно готовясь воткнуть меч ему в живот. Смертельная, твою мать, кадриль на прощальном балу приговоренных.

- Стойте, - во всю мощь легких заорал я. - Своего сейчас прибьете!

Вначале я хотел крикнуть, что если они выстрелят, то я сам его убью, но поостерегся, потому что им, скорее всего, было наплевать, на сохранность своего напарника. А так хоть поймут, что я обзавелся живым щитом. "Живой щит" тоже вдруг обрел голос и попытался что-то крикнуть... Это был довольно молодой парень, пацан еще - лет четырнадцать-пятнадцать. Он даже на Альфа чем-то походил. Худобой. Но кроме худобы ничего общего не было. Абсолютно холодные и бесстрастные глаза. Как у змеи. Уже успел попробовать чужой крови. Она на всех по-разному действует. На него - вот так. Убьет даже без особой нужды. Так проще. Не знаю, о чем он хотел сообщить своим подельщикам, но явно не о том, что им необходимо знать. Поскольку руки у меня были заняты, я просто двинул лбом ему в лицо. Парень отбросил голову назад, и в горле у него заклокотало. Черт! Не хватало еще, чтоб я его здесь убил. Одно дело - живой щит, а совсем другое - мертвый. Вначале мне хотелось просто выбраться отсюда, а теперь хоть бы в живых остаться - уже неплохо.

- Погоди, - раздался голос со стороны светлого пятна. - Мы не хотели тебя убивать. Подумай, если б надо было - давно уже убили бы. Пока без сознания был.

Я тоже так думал. Вовсе не обязательно было меня будить, чтоб перерезать глотку.

- Я услышал. Уберите луки - я выхожу.

Что со своим щитом делать? Я встряхнул парня. Его голова мотнулась из стороны в сторону, а потом все вялое тело будто налилось металлом, и он посмотрел на меня. Глаза больше не были холодными и бесстрастными. Там полыхала такая ненависть, что аж температура вокруг повысилась. Из разбитого носа хлестала кровь, но он этого, похоже не замечал. Вот ведь! Хоть бы постарше был, а то мозгов, похоже, пока не завел и теперь надо опасаться, что в какой-то момент это чадо решит, что в состоянии со мной поквитаться.

- Пошли, - коротко сказал я.

- Руку отпусти, - хрипло ответил парень.

Да. Руку. Как-то из головы вылетело.

Руку я отпустил, и она безжизненной плетью повисла вдоль тела. Похоже, сломал. Не могу сказать, что это как-то кардинально изменило мое мироощущение, но и хорошего настроения не прибавилось. Удается мне как-то приятелей себе заводить.

Мы пошли к светлому пятну. Уже было видно, что это не просто пятно, а вполне полноценная дверь. Правда, находилась она на высоте полтора-два метра от пола, потому я ее и не нащупал, когда руками по стенам шарил. Сейчас из проема опустили широкую деревянную лестницу. Парочка моих посетителей молча ждали, пока мы подойдем. Луки они положили на пол, туда же поставили и фонари. Сейчас один из них держал в руке вполне стандартный армейский меч, а второй что-то, похожее на большой мясницкий тесак.

- Стой!

Парень остановился, а я полез наверх. Момент был напряженный. Если бы мне почудился хоть намек на резкое движение, то немедленно сиганул бы в любую сторону. Но, к счастью, вооруженные ребята это тоже чувствовали и потому просто отошли на пару шагов вглубь, давая мне возможность спокойно подняться. Наверху было также темно, как и внизу, но это была не комната, а скорее коридор.

- Мы фонари возьмем, - один из моих тюремщиков зачем-то показал мне раскрытую и грязную ладонь.

Я кивнул, они подняли фонари и мы направились вперед по коридору. Мне это не понравилось сразу. Пол был вроде и ровный, но я чувствовал, что спускаемся мы вниз. Поводов хлопать в ладоши не было. Если мы уже в подвале и продолжаем спускаться вниз... кто там, в конце, меня ждать будет? То, что меч не попытались отобрать - уже хорошо. Мы подошли к двустворчатой, толстой двери.

- Открываю.

Хорошо, что хоть предупредил. Чего ожидать, я не знал, но, на всякий случай, к чему-то приготовился.

За дверью был солнечный свет и хозяйственный двор. Хозяйственный, потому что по нему бродили кони, несколько собак и с десяток людей. На солдат люди не походили, но и на селян не особо смахивали, потому что у каждого был меч или что-то, что вполне могло меч заменить. Коней наше появление не побеспокоило, а все люди и собаки уставились на нас. На пару секунд повисла тишина, а потом все вернулись к своим занятиям. Вроде, как так и надо. Мы прошли через двор, и зашли в другую дверь, гораздо меньше первой. Тут было светлее, чем в первом коридоре, потому что имелись окна. В этот раз путешествие было гораздо более коротким. Один из моих сопровождающих остановился у неприметной двери, почти сливающейся с каменной стеной и вежливо постучал. Ну, как "вежливо"... кулаком, очень громко, но с каким-то уважением. Из-за двери раздался неясный звук и только после этого мы вошли.

***

За дверью была комната. Довольно большая, но настолько густо заставленная мебелью, что казалась маленькой. Мебель была самой разнообразной - создавалось такое ощущение, будто попал на склад, настолько не сочетались между собой предметы обстановки. Стулья с гнутыми ножками, пуфики, кресла - от суровых, деловых, до вальяжных, обитых бархатом, которые явно начинали свою трудовую биографию в каком-нибудь борделе. Огромное количество книг, свитков, гримуаров и просто исписанных листов бумаги. Различные столы, среди которых даже стоял обеденный с грязной посудой и объедками. Чуть в стороне от меня находился камин, в котором языки огня лениво облизывали несколько чурбаков. У камина стояло какое-то невообразимое сооружение. Оно не было креслом, но более всего походило на кресло. В этом импровизированном кресле сидел хозяин кабинета. Вернее - хозяйка. Я сразу подумал, что это женщина, хотя ни лица, ни деталей одежды видно не было. Жиденький отсвет пламени очерчивал только темный силуэт. И немного освещал ботинки.

Очень высокие, в засохшей грязи и с толстой подошвой. Явно не женская обувь. А вот размер был женский. Или детский.

Хотя, может, и эльфьий.

Шут его разберет, что здесь вообще творится.

Из кресла раздался чуть хрипловатый голос:

- Почему так долго?

Вот ведь! Даже не определишь, кому он принадлежит! Кому угодно...

Хоть бы и простуженному эльфу. Бывают такие?

- Возникли сложности.

Тон у моих сопровождающих изменился. Они не говорили. Они докладывали.

- Что с Томом?

Парень, подходивший ко мне, сделал два шага вперед:

- Сломана рука. И нос.

Из кресла раздался звук, который при определенном воображении (а я им не обладал) можно было принять за смешок.

- Вас предупреждали.

- Мы не отнеслись со всей серьезностью.

Меч в руках внушал мне какое-то подобие уверенности.

- Может вы пока поговорите, а я пойду себе?

- Ступайте.

Подумать только, я на мгновение решил, что фраза предназначалась мне... От позора спасли только охранники, которые синхронно развернулись и направились к двери.

В комнате остались только я и хозяин (хозяйка?).

- Подвиньте сюда какое-нибудь кресло и присаживайтесь. Меч, кстати, можете пока положить куда-нибудь.

Ага. Положить, значит... В неправильном направлении наш разговор двигался. Я был цел, с развязанными руками и мечом, но его (ее) это не сильно беспокоило. Что-то было явно не так. Тем не менее, я положил меч на пол возле камина, подвинул туда ближайшее кресло и уселся, предварительно оценив, смогу ли дотянуться до оружия сразу. И только после этого взглянул на своего визави.

Чутье не подвело - это была женщина. Если не смотреть на ее лицо, то легко было бы ошибиться - грязные и стоптанные армейские ботинки, грязные и поношенные армейские штаны с множеством карманов, нож внушительных размеров на поясе. Рубашка, которая в своей далекой юности имела белый цвет и некий намек на элегантность. Армейская же куртка, количество карманов на которой соперничало с количеством прорех. Густые черные волосы до плеч. Ушей не видно. Со спины поглядишь - просто городской подросток. Деревенские, те чуток покряжистее будут.

А вот лицо не оставляло шансов для сомнений - передо мной сидела женщина. Не девочка-подросток, не девушка, а именно женщина. Молодая и очень красивая женщина. Полноте! Да такая ли молодая?! На реальный возраст не указывало ровным счетом ничего. Никаких таких предательских морщинок, никакой вековой печальной мудрости в глазах, никакого одинокого седого волоска на виске... чего там еще у них? Что они носят, как знак выслуги лет? Не знаю. Но ничего из этого не было. А вот ощущение возраста было. Вроде, как аромат выдержанного коньяка. Еще даже не пригубил, но уже понимаешь, что пить такой напиток тебе не положено по рангу. Тебе даже вдыхать его букет не положено. Для того уже другие народились. И как-то сразу стало понятно, откуда в моих сопровождающих такое послушание и чинопочитание. До этого они мне ни послушными, ни покладистыми парнями не казались.

А красивая ли? Тоже спорный вопрос. Глаза красивые. Явно эльфьи, только темноваты. Скулы... высокие... тоже эльфьи. Ушей не видно. И все. Так, по отдельности взять - ничего там больше красивого нет. Нос длинноват... Рот великоват... Кожа темновата... может, просто не умывалась? Волосы... ну... тоже красивые - густые, черные. Брови... тонкие, изогнуты необычно... Подбородок чересчур заостренный... ладно... не чересчур... так... немного. Пес его знает! Все ведь не так! Все не на месте, или на месте, но не на том!

Она была красива. Очень красива. И я не мог понять, в чем дело. Просто не мог понять, что за волшебство такое тут задействовано, потому как это волшебство было вне моего понимания. Оно находилась в какой-то другой реальности. В той реальности, где я еще не бывал.

Любая из ее черт на другом лице выглядела бы карикатурно.

Но все вместе... на ее лице...

Карикатурно они не выглядели.

Они были частями чего-то единого. Как фрагменты сложной головоломки. Как мазки картины, которые, по отдельности не дают никакого представления о целом. И только собрав их воедино можно увидеть... даже не то, чтоб увидеть... мельком взглянуть, а остальное уже додумать... Это была магия. И природу этой магии я не знал.

Зато я знал, кто находится передо мной. Никакого второго мнения по этому поводу быть просто не могло.

Женщина вздохнула, запустила тонкие, сильные пальцы в густую шевелюру и изогнулась, как кошка. Сделано это было вовсе не для того, чтобы продемонстрировать мне, как элегантно она может потягиваться, а для того, чтоб я имел возможность полюбоваться ее ушами. Маленькими, розовыми и очень островерхими ушами. Настолько изящными и точеными что просто не верилось, что эти уши могут принадлежать живому существу. Будто шайка умелцев-ювелиров из Народца угробила массу времени, чтоб вырезать их из редчайшего драгоценного камня. И они были настолько островерхими, что просто не могли принадлежать человеку.

Не носят люди таких ушей.

Размер, правда, подходил - у эльфов, гномов, цвергов и прочих уши гораздо больше. А еще покрыты шерстью или мягкими волосками, которые вверху образуют кисточки, как у рыси. Может потому у представителей Народца слух куда как лучше?

- Если я прав... а мне кажется, что я прав... то вас зовут Айгуль.

Женщина закусила губу и цепко взглянула на меня:

- Давненько ко мне так не обращались.

Я только пожал плечами:

- Назовите другое имя. Мне в общем-то без разницы.

- Да пусть будет Айгуль... И вам проще произносить и я буду знать к кому вы обращаетесь.

Некоторое время мы помолчали. Я не знал, что говорить, а она вроде как раздумывала. Наконец, решившись, произнесла:

- Я слышала о вас.

Н-да-а... Не такого глубокомысленного замечания я ждал. Обо мне тут только глухой не слышал. И любую из этих историй детям на ночь рассказывать не стоило. Так что я промолчал. Что тут скажешь?

Айгуль помолчала и посмотрела на меня долгим взглядом. И молчание, и взгляд я выдержал.

- Что у вас с лицом?

А что у меня с лицом? В конкурсах, которые любят проводить в Центрах, я, конечно, не участвовал, но это мое лицо. Я к нему привык. Тем не менее, мельком взглянул на стеклянную дверку какого-то буфета, стоявшего неподалеку. Не особо жизнеутверждающая картина... будто меня привязали к лошади и волокли лицом по битому кирпичу. А я ничего не чувствовал. От холода, видно.

- Так что с лицом?

- Родовая травма.

Откуда я, черт побери, знаю! Пусть у своих оглоедов спрашивает. Как они ухитрились меня взять?!

Будто прочитав мысли, она вдруг спросила:

- Небось хотите узнать, на чем прокололись?

- Да.

- А я не скажу.

И улыбнулась.

Не люблю я черный юмор. Особенно когда его ко мне применяют. Паршивая семейка. Как туда только Альф затесался? У него-то хоть придурь безобидная.

Снова помолчали.

- А вам кто-нибудь говорил, что вы не особо приятный собеседник?

- Да я и не рвусь как-то побеседовать.

- Зря. Вы хоть понимаете, что вас могли просто убить.

- Как сказала одна моя знакомая - любого могут убить. Что ж теперь, обо всех печалиться?

- Ну, о себе я бы переживала. Вы отдаете отчет, что и сейчас убить могут? Вот именно сейчас? Сию минуту? Понимаете?

- Да.

- И что, когда-нибудь так было?

- Иногда... часто... всегда, то есть. У меня по-другому никогда не было.

- Я находилась... в другом месте. Долго. Говорили, что у вас тут заварушка небольшая произошла. Вы ведь в разведке служили?

Я только зубами скрипнул от злости. Небольшая заварушка... Твари остроухие! Когда они с гномами в последний раз поцапались, сколько там их перебили? Сотню? Так эти ублюдки до сих пор своих погибших героев оплакивают, саги сочиняют и при любом удобном случае гномам об этом напоминают. А та "кровопролитная война" продолжалась всего-то шесть месяцев, и уже больше тысячи лет прошло... Гномы, правда, в долгу не остаются - их тоже немного потрепало. Стоят они друг друга, короче.

Но Айгуль ждала ответа.

- Да. В разведке. В основном.

- И как там? Как жили разведчики?

- Долго, счастливо и безмятежно. А умирали успокоенными. С умиротворенными улыбками на лицах

- Я что дала повод для тупых шуток? Как было на самом деле?

По-моему она специально выводила меня из себя. Как Карелла, только изощреннее.

- Жили недолго и дерьмово, а умирали быстро... Преимущественно мучительной смертью. Впрочем, по большому счету, там смерть и была самым счастливым событием. Только вот к этому счастью никто как-то не стремился.

Постоянные паузы в разговоре (если это вообще можно назвать разговором) начали меня порядком раздражать. Сомневаюсь, что ее так уж интересовало, как мы там время проводили. Так что глубокого смысла в этом обмене словами я просто не видел. В этот раз молчание чересчур затянулось. Я бы попробовал что-нибудь предпринять, останавливало только то невозмутимое спокойствие, с которым хозяйка сидела в кресле. У нее явно был козырь в рукаве, а проверять, насколько крупный, мне не хотелось.

Наконец Айгуль опустила руки и посмотрела на меня. Впервые - прямо в глаза. До этого ее взгляд, не задерживаясь в определенной точке, скользил вокруг. От пристального взгляда раскосых глаз мне стало немного не по себе. Никогда не мог определить, о чем там эльфы или полукровки думают. А они могли думать о чем угодно - о тягучей мелодии запаха степного молочая... или о том, как перерезать горло собеседнику, чтобы его кровь не заляпала сапоги.

- Любопытный вы персонаж, Питер Фламм. Сложный. Не ожидала. Не в обиду будь сказано, но вы, люди, слегка... примитивны. Это не плохо, а временами - даже очень хорошо. Судя по летописям, эльфы когда-то были такими же. Но это было очень давно. И не здесь. А вот вы меня удивили. Я ведь всех, как раскрытые книжки читаю. Людей, эльфов, дварфов, цвергов... И люди - не самые сложные книги. Я бы сказала - самые простые. Все на виду. Все чувства, все эмоции... Но не у вас. У вас все настолько сложно, запутанно и глубоко спрятано, что иногда просто диву даешься. И ведь ни малейших способностей к магии... Даже странно. Могли бы могучим колдуном стать.

Она всего-навсего изменила тон, но было ощущение, будто с меня смахнули тягучую паутину раздражения. Это точно была какая-то магия. Айгуль стала вызывать если не приязнь, то, по крайней мере, расположение. У нее были какие-то свои причины поступать так, как поступала. Причины есть всегда и у всех. Просто не каждый стремится ими поделиться.

Но она была женщиной - сложной гремучей смесью из непредсказуемости, нелогичности и еще десятка острых приправ. Кроме того, она была, как минимум, полукровкой. Так что добавьте к адскому коктейлю взрывоопасный темперамент, холодный, расчетливый ум, изворотливую хитрость... и все остальное, что придумаете. Нет, она, конечно, была очень красивой, а это само по себе располагает. На подсознательном уровне не ждешь от приятных и обаятельных людей гадости, подлости и прочих неприятных действий.

Только меня на тот свет меня пытались отправить самые разные люди. В том числе и красивые женщины. Одной это почти удалось - до сих пор не знаю, как я тогда выкарабкался. Видимо, только из желания досадить нашему костоправу. Он-то сразу решил, что я и так задержался по эту сторону жизни.

Так что излишней доверчивостью я не страдал. Вообще никакой не страдал. Даже необходимой. Потерял, наверное. Или еще в Королевской школе сперли. Там довольно мерзкая публика обитала.

Но ей доверять хотелось. Именно ей. Ну, да... она знала, кто я, и не беспокоилась по этому поводу, а дурой, между тем, не выглядела... была красивой... была женщиной... скорее всего, была матерью Алисы...

То есть для доверия не существовало ни одной причины.

Никак ей нельзя было доверять.

Но хотелось.

В конце концов, я просто махнул на все рукой. Ни малейшего представления о том, что происходит, у меня не было. Надо бы хоть каким-то мнением обзавестись. Так что пока буду ей верить, но постоянно помнить, что не верю. Или как-то навроде того.

- Неудачно у нас разговор начался.

- Согласна. Думаю, что стоит попробовать еще раз. Заново. Согласны?

- У меня что, широкий выыбор?

- Нет. Если вам станет легче, то скажу, что у меня выбор точно такой же. Вы знаете что-то свое, я - что-то свое. Но большая часть ваших знаний не пригодна для меня, а большая часть моих - для вас. Так что давайте просто задавать друг другу вопросы. Может что-то общее и нащупается. Вы сюда не по приглашению приехали, так что можете начинать первым. Согласны?

- Пожалуй.

- Погоди, - она порылась в бесчисленных карманах своей драной куртки, извлекла на свет пачку сигарет и протянула их мне вместе со спичками. - Угощайтесь. Я больше десяти лет о сигаретах только мечтала. Там только табак.

Пока я прикуривал, лихорадочно рылся у себя в мозгах, пытаясь откопать какой-нибудь безобидный вопросик.

- Оружие мое где?

- Там, - Айгуль не оборачиваясь, махнула головой куда-то назад. - На столе валяется. Оружие, мешок, все, что из карманов выгребли, куртка, сапоги...

Я машинально посмотрел ей за спину. Пара столов в поле зрения имелась, но на них столько хлама было навалено, что различить, лежит ли мое оружие в горе этого мусора, было сложновато.

- Меч отцу принадлежал? Блоку?

Я попытался отыскать остатки удивления, но оказалось, что оно все закончилось. Да и просто как-то неловко было удивляться в свете всех последних событий.

- Да. Вы его видели?

- Блока? Нет. Не довелось, к сожалению. Но очень много слышала.

- А меч?

Меч у меня был не совсем обычный. Такой один раз увидишь и уже с другим не спутаешь. Для разведки это не очень хорошо, но командованию пришлось с нашим существованием примириться, потому как меч был частью меня, а я - частью меча. Себя без него я просто не помню.

- Именно этот не видела. Но видела другой. Из такого же металла, с похожей гравировкой. Не такой, но похожей.

Понятия не имел, что что-то подобное существует. Виктор по этому поводу обязательно ввернул бы какую-нибудь заумную фразочку. Что-нибудь из вековой мудрости предков. Я хотел промолчать, но вместо этого спросил:

- Может и коня моего нашли?

Баньши в горы я не брал. До некоторых мест он просто физически не смог бы добраться. Оставил в ближайшем лесочке, сняв предварительно всю упряжь. Не знаю, кто и где его тренировал, но тренировали хорошо. От некоторых хищников он бы отбился, от некоторых - убежал бы. Ну, а нет... Судьба, значит такая. Если б не съели коняку, то потом отыскал бы. Хороший боевой конь - не иголка в стогу.

- Нашли.

Ответ был плохим. Он как бы подразумевал и последующие ответы на последующие вопросы. Тем не менее, я все же уточнил:

- Поймали?

- Нет.

Что ж... Лошадиный бог отвернулся от Баньши. Жаль. Характер у него, конечно, паскудный был, но мы как-то свыклись друг с другом. У меня много лошадей всяких было, но для большинства из них мне даже имя лень придумывать было, не то, чтоб память о них хранить. А этого я точно запомню. Машинально я отсалютовал, позабыв, что меча в руке нет. Айгуль с любопытством посмотрела на меня.

- Вы, похоже, к этому жеребцу привязаны были?

- Просто домашних животных люблю.

- А-а-а... Тогда - конечно... Цветочков ему вынесите. Или морковки какой-нибудь. Он за оградой бродит.

- А чего он сюда пришел?

- Кто б мне сказал. Хотели поймать - двух загонщиков покалечил. Потом убить хотели - я запретила. Смысла нет, а мстить лошади как-то глупо. К тому же они до сих пор надеются его поймать. Хороший конь дорого стоит.

- Хрен у них чего получится, если сразу не вышло, - злорадно сказал я. - Ваша очередь вопросы задавать.

- Где вы услышали имя Айгуль?

- А это ваше имя?

- Нет. Я им вообще больше десяти лет не пользуюсь. Даже странно.

- Один парень рассказал о даме, которая вроде была женой Альфреда Квинта и плыла на фоморском корабле. И ее звали Айгуль.

Моя собеседница задумалась.

- Я вроде того парня помню. Не лицо или, там, манеры... Просто помню, что был такой.

- А почему Айгуль?

- Этого не помню. Просто услышала имя где-то... На рынке, в порту, просто на улице...

- А как ваше настоящее имя?

- А чем оно вам поможет? Вы, Питер, его даже произнести правильно не сможете. Зачем вы меня искали?

- А я вас не искал.

Ей-богу, все события последних дней стоили этого зрелища! Вначале она просто не поняла ответа. Смысл не дошел. А вот по мере того, как смысл доходил, лицо стало вытягиваться до тех пор, пока не приобрело выражение о-очень удивленного и о-очень озадаченного ослика.

С учетом того, что она была не осликом, а красивой, изящной и хорошо воспитанной женщиной.

Но рот она приоткрыла.

Я отдавал себе отчет, что мои последние сольные выступления далеки от идеала, и я серьезно проигрываю по очкам в этой непонятной игре. Судите сами - взяли сонного, голыми руками, из карманов даже табачные крошки вытряхнули. Убить могли уже несколько раз. Да и сейчас могут. Персонаж, который позволил с собой такое проделать, навряд ли заслуживает уважения.

А сейчас я ухитрился не только сравнять счет, но и вырвался вперед. Вроде бы. Получилось это, правда, случайно, да и не стоило, наверное, эту информацию так бездумно отдавать. Но теперь-то уж чего пенять? Может еще успею какие-нибудь дополнительные бонусы получить, пока Айгуль не опомнилась?

- Вы - мать Альфа и Алисы?

- Да. - Айгуль быстро приходила в себя и над чем-то усиленно раздумывала.

- Когда в последний раз вы их видели?

- Давно. Очень давно. Я говорила - меня здесь не было. А что, с Альфом тоже что-то произошло?

С Альфом много чего произошло. Кучу овец вылечил, две стрелы поймал, сестру потерял где-то... А сейчас черная девчонка с упругой задницей и шальными глазами из его спины кожаные ремни нарезает. Хватает событий. И это ведь только за последнее время. А до этого он с бродячим цирком по Федерации колесил. И в той цирковой труппе наиболее адекватной была чародейка без способностей, но с девчачьими комплексами. Об остальных экземплярах кунсткамеры лучше вообще помалкивать и уж ни в коем случае не поминать их к ночи ... Так что очень много всего произошло. С чего начинать?

Но Айгуль избавила меня от необходимости делать выбор. Она тяжело вздохнула, извлекла из-за кресла нечто, очертаниями походившее на бутылку, а размерами - на деревенский кувшин. Судя по тому, как легко она его достала, посудина была опустошена уже больше, чем наполовину. Оттуда же на свет появились два стакана из прозрачного стекла. По одному из них Айгуль провела пальцами, смахивая пыль.

- Разливайте.

Жидкость была мутной, в ней плавали части растений и, вроде бы, жук. Запах... не то, чтобы противный... Сложный какой-то. Вроде, как табун коней пробежал по полю, заросшему ароматными цветами... Кони убежали, а запах остался.

- Если не хотите - не пейте. Но отравиться вам не грозит.

Думаю - не грозит. Зачем все усложнять. Хотели бы убить - уже бы стрелами нашпиговали. Тем не менее, маленький питер фламм, живущий где-то в глубине черепной коробки, судорожно попытался нашарить свой маленький меч. На всякий случай.

Пойло было неожиданно приятным на вкус и не особо крепким.

- И вам и мне не помешает. Эта штука очень питательна и возвращает силы. А то никто из этих жертв цивилизации не в состоянии приготовить ничего более-менее съедобного. Самой, вон, приходится...

Я проследил за направлением ее взгляда и увидел небольшую печь из камня. Такие в деревенских домах строят. Только там печи побольше.

Она внимательно посмотрела на меня и добавила:

- Кроме того, она поможет нам быть пооткровеннее друг с другом. Язык, знаете ли, развязывает.

У меня аж в скулах заломило от нехорошего предчувствия. Влип! Я знал, что из человека можно вынуть любую информацию, которой он владеет. Ее можно вынуть даже из мертвого человека. Всегда боялся попасть к колдунам в лапы. Не в том даже дело, что они информацию достанут. Это может любой сделать, если крови не боится. Дело в том, КАК они это сделают. Они ж абсолютно бесчувственные твари. Там ничего человеческого даже рядом не лежало. Единственная надежда состояла в том, что Айгуль на чародейку не походила. Может и методы помягче будут. Впрочем, если судить о Полине по ее внешнему виду, то и она ничем не напоминала чародейку. Так, в тоне иногда нотки проскакивали, да и все, пожалуй.

Теперь бы узнать, чего ж от меня эта Айгуль хочет.

И опасаюсь, что в самом скором времени я узнаю это в полной мере. Вот черт! Надо было меч свой взять сразу.

Собеседница следила за моим выражением лица с откровенным любопытством.

- Для вас это, похоже, не самая радостная новость?

- Почему же? Просто я - очень впечатлительный и ранимый юноша.

- Детство тяжелым было?

Я постарался смущенно улыбнуться и посмотрел на свои ногти:

- Настолько тяжелым, что не донес. Поломал и выбросил к псам собачьим.

Время уходило, убегало, утекало сквозь пальцы, а там уже, небось, куча вооруженных головорезов спешит, чтоб со мной познакомиться. Мне нужен мой меч. И арбалет, желательно. Ну и отделение крепких парней не помешало бы. Тоже с мечами и арбалетами.

Я попытался встать. Тело будто окунули в мед. Мед - первооснова и сущность всего. Он полезен. Исключительно полезен. Нет ничего полезнее. И не будет, если не придумают медовый мед. Дэн об этом рассказывал. Всем и постоянно. Утром, днем и вечером. Так что я знаю. Теперь я никогда это не забуду, и моя жизнь уже не станет прежней. Мед - густая и тягучая субстанция. И сейчас я в ней находился. Так что моя попытка встать была именно попыткой. Я даже пальцем шевельнуть не смог.

Крохотное зернышко беспокойства внутри мгновенно начало разбухать, вытесняя все остальные чувства. Я же говорю - что-то подобное приходило в голову, но ведь меч этого... как его... Тома лежал на полу в полуметре от моих пальцев! Его я успел бы схватить меньше, чем за секунду.

Я напряг мышцы, и предпринял еще одну попытку встать, теперь прилагая уже все силы. Ну, не знаю... пальцы, наверное, дернулись... выражение лица изменилось... еще чего-то... но вот отлепить свою спину от спинки кресла не смог.

- Успокойтесь. Сейчас пройдет. Меньше минуты ждать.

Голос тоже был тягучим, как мед и звучал отовсюду. Подняв глаза, я посмотрел на Айгуль. Резкость удалось навести не сразу. Ее фигура не то, чтоб была мутной и расплывалась, но форму не держала.

- Я точно то же чувствую. Не кричите.

Кричать я не собирался. И успокоился. Вовсе не потому, что она приказала. Просто если можешь что-либо изменить - надо это менять. Не можешь - терпи. Смирись и жди, пока обстоятельства изменятся. Экономь силы. Массу людей убили только потому, что они не увидели тонкой границы между моментами, когда можно действовать и когда нужно терпеть и ждать.

Похоже, у меня внутри заработал фонтан красноречия. Столько слов, что просто непонятно - откуда они берутся. Так и захлебнуться недолго в этом внутреннем монологе.

Я никогда не числился среди самых разговорчивых граждан Федерации. Может характер такой. Может - воспитание. Может - и то и другое. А может, просто подходящих собеседников никогда рядом не было. Не, дома, наверное, были, но они как-то из памяти ушли не попрощавшись. Школа? Поганое место. Дело даже не в том, что большинство тамошних учеников были из состоятельных семей. Мой отец оплатил мое обучение сразу, и аж до выпускного. Это крупная сумма. И не в том дело, что за одноклассниками приезжали родители на каретах с гербами. Бастардов, которых сплавили с глаз долой, тоже хватало. Просто я был года на три младше самого младшего из школьников. Вот и все. Ребята постарше и посильнее помыкали теми, кто чуть младше и слабее - заставляли выполнять их свою работу, воровать еду из кухни, отбирали понравившиеся вещи... Они не страдали от недоедания и при желании могли купить сколько угодно того хлама, который обычно хранится в детских карманах. Однако такой подход к делу не мог принести уважения сверстников. А вот отобранные вещи считались добычей и ценились. Уже много позже, в старших классах, я узнал, что все наши воспитатели были в курсе этой системы, но прищуривались, когда глядели в нашу сторону. Система считалась дополнительными занятиями по закаливанию характера и вырабатыванию навыков лидера.

Но тогда-то я этого не знал.

И был самым младшим и мелким.

Я не помню, из-за чего в первый раз все началось, но закончилось лазаретом. Для меня. За что, спрашивается, избивать такого обаятельного мальчугана? Кому я мог насолить? Да я здесь и не знал-то толком никого. А вот дома меня все любили. Понятно, что произошло ужасное недоразумение, которое нужно срочно исправить и все объяснить. В тот раз я ни черта не понял.

И во второй - тоже.

И в третий.

В башке немного прояснилось, когда меня приволокли к докторам в пятый раз. Ситуация все равно была запутанной, но одно я уяснил точно - на меня всем наплевать. Значит, придется заботиться о своей сохранности самому. Видать, я был смышленым парнишкой, потому что без подсказки понял - руками с этой толпой великанов мне не совладать. Палкой и камнями тоже не отобьешься. И украл штуковину, управиться с которой мне было по силам. Маленькую и острую. Скальпель.

В тот раз все закончилось плохо. Иначе и не могло. Я, в своей наивности полагал, что мы со скальпелем представляем собой такое грозное зрелище, что враги, обмочив штаны, разбегутся прочь от одного нашего вида... Оказалось, что это не так.

Кроме того, я не умел обращаться с таким оружием. Даже не зацепил никого.

А за украденный скальпель, меня, после обязательного посещения лазарета, впервые отправили в карцер. Учитывая возраст и то, что проступок был совершен в первый раз, только на сутки. Там у меня было время обдумать ошибки.

И я спер второй скальпель.

Когда меня подлечили, то отправили в карцер уже на три дня.

Двух ребят, которых я ухитрился как-то поцарапать, в карцер не отправляли.

А после началась война. Жестокая и затяжная.

На одной стороне воевал я.

На другой - все остальные.

Нельзя сказать, что мне не предлагали перемирия или дружбы. Даже пытались заручиться моей поддержкой в союзе против кого-то. Но я уже не верил никому в этом месте, проклятом и забытом всеми богами. Восемь месяцев я жил по графику "школа-больница-карцер". Скальпелей давно не было. После второго раза доктора стали их прятать. Но я уже понял, что использовать можно все. Любой подручный материал может стать оружием. И хорошо, что доктора прятали скальпели, иначе все закончилось бы очень мрачно. Ведь никто из нас даже вообразить не мог, что он (вот именно он!) может умереть. Смерть была где-то там... далеко... в другом месте. А мы все были бессмертны.

Мой возраст, и, как следствие этого, субтильность не давали ни единого шанса победить хоть кого-нибудь в честном поединке. Потому я и не пытался быть честным, но учился быть осторожным и хитрым. А еще - никому ничего не прощать. Бродил по длинным школьным коридорам таким себе диким зверенышем, прикидывая, где меня попытаются поймать на этот раз. Как правило, бродил недолго. Школа-лазарет-карцер.

Сам себе я представлялся суровым, справедливым и беспощадным героем, вроде легендарных парней, о жизни которых рассказывали на уроках истории. Я был отчаян и неумолим, как лесной пожар. Меня наверняка даже наши воспитатели боялись, да!

Кроме мышей меня в этой школе не боялся никто.

А, как я позже понял, все те легендарные герои были просто сволочными ублюдками. Единственной достойной наградой для их подвигов могла стать только петля на ближайшем дереве. Но, к сожалению, они уже перевешали всех, кто мог бы повесить их.

Примерно через пару месяцев я стал получать призовые очки в негласном школьном табеле рангов. За силу духа. Редкие победы, которые стали приходить после пяти месяцев войны, можно даже не учитывать, настолько мелкими и незначительными они были. Одна мышь, конечно, может победить другую. Но потом придет кот и съест обеих.

А через восемь месяцев самые старшие ребята предложили мне мир. Им понадобилось восемь месяцев, чтобы понять простую, на мой взгляд, вещь. Каждый из них был сильнее меня. Группа была во много раз сильнее. Все вместе были во сто крат сильнее. Свою порцию побоев я мог получить в любой момент. Меня даже искать не надо, чтобы избить.

И я к этому был уже готов. Готов получить все сполна, огрызнуться и отправиться в карцер.

Но я не забуду. И не прощу. Я буду долго поджидать благоприятного момента, удачного стечения обстоятельств, счастливого расположения звезд... А потом отомщу. Обязательно. Каждому по отдельности. Фантазия на этот счет у меня была богатой. Чем еще заниматься долгими днями в карцере, как не строить планы мести обидчикам?

У них не хватило выдержки, терпения и нервов. Ребятам было тяжеловато существовать, постоянно озираясь и ожидая ловушки. Не привыкли они жить в одиночку, потому что всегда жили толпой.

Это меня устраивало. Стычки не прекратились вообще, но стали гораздо легче - старшие ребята больше не вмешивались. Правда, получилось так, что от врагов я избавился, а друзей и собеседников не завел. Жаль, конечно, но что уж поделаешь...

Академия? Там самому младшему было четырнадцать, а мне - чуть больше десяти. Минимальный возраст для поступления. Может, потому и не сложилось снова. Нет, никаких войн и законов волчьей стаи - взрослые ведь люди. К тому же там большинство кадетов были родом из семей военных. Не только тех, которые в штабах служили. Некоторые и на краях Федерации воевали. Так что ребята, потерявшие кого-нибудь из родственников, прекрасно знали - Жнец никак и никого не выбирает. Он просто жнет. Сдохнуть можно в любой момент. В Академии мне вначале тоже доставалось неслабо, но только за счет возраста. В Федерации каждый последующий король вводит свои правила в Академии, которая вообще-то ему и принадлежит. При Кеосите упор делался на тактику. При Спейсе - на стратегию. При Рембетисе - хрен знает на что. Никто до сих пор не понял, если честно. Хорошо хоть, что Рембетиса быстро отравил его дядя. Придурок был полный (я не дядю имею ввиду). Нынешний король... поскольку он еще не помер, то имя никто, кроме придворных не запоминает. Мне говорили, только я забыл. Так вот, нынешний король, который тогда был на пару десятков лет моложе, решил, что главное в военном деле - умение махать мечом. Я его три года проклинал. Вот ведь скотина! Не ножом работать, понимаете?! Не саблей, на худой конец! Мечом! А мечи разными бывают. И для десятилетнего пацана они все - очень тяжелые. На двуручный я с тех пор без отвращения смотреть не могу. И скорее сапожную иглу в качестве оружия выберу, чем эту неподъемную хреновину. И доспехи с тех же пор не люблю.

Первые три года, пока не поднабрался силенок и умения, на занятиях по фехтованию меня не лупили только ленивые и безрукие инвалиды. До лета я попросту забывал, каков настоящий цвет у моей кожи. Синяки не проходили. В остальном все было нормально. Академия - единственное место, где еще помнят, что такое дисциплина. Отношения со всеми у меня были ровные, но не более. Я был самым младшим и даже не из военной семьи, увенчанной славой. Так что когда наступало лето, все разъезжались к родителям и бедных кадетов приглашали к себе их богатые приятели, то я оставался один.

Меня к себе не приглашал никто.

Городские кадетов не любили (за дело не любили). Скрыть принадлежность к Академии было невозможно - городишко небольшой. Я оставался в компании книг и сторожей, которых выпивка интересовала больше, чем кадет-недоросль.

Так что "счастливая кадетская юность" тоже прошла при полном отсутствии приятелей и собеседников. Да к тому времени они мне были уже не больно-то и нужны.

Школу боевых искусств я закончил местной легендой-страшилкой, которую старшие рассказывали младшим. В Академии у меня сложился статус "...ну, такой молчаливый парень, себе на уме. Нормальный, вроде, хотя..."

Дальше стало еще проще - началась война. Пехота... разведка... если подумать, то разведка для меня была самым лучшим местом обитания...

- Почему?

Вопрос был неожиданным и просто прилетел ниоткуда. Я малость отвлекся от своих мыслей и повертел головой. Напротив меня, в кресле сидела красивая женщина Айгуль, глядя мне в глаза с откровенным любопытством. У меня все тело покрылось холодной испариной. Это что же, я тут сидел и трепал своим длинным языком? Так получается? Мысль была настолько неприятной, что меня просто передернуло.

- Да. Я говорила, что настойка поможет нам быть откровеннее друг с другом. Это действует именно так. Но я играю честно - вы можете спрашивать у меня все, что угодно. Только лучше спрашивайте голосом. Так будет проще. Читать эмоции вообще сложно, а читать ваши - крайне сложно даже для меня. Они как камень, раскаленный настолько, что расплавился и стал паром в небе. Но при этом остался камнем. Понимаете? Лучше просто говорите. И спрашивайте. Но вначале все же ответьте - чем это разведка была так хороша?

- В разведке я, большей частью, действовал один. Сам.

- Это в том смысле, что "хочешь сделать хорошо - сделай сам"?

- Нет. Просто это были мои решения и только мои. Мне не приказывали, а ставили задачу. Остальное решал я. Не кто-то за меня и не я вместе с кем-то. Я один. Это важно и помогает экономить время. Нет смысла искать виновных, когда все пойдет не так. Сделал хорошо - осанна тебе, всяческая слава и, может, абзац в учебнике по истории. Самое главное - жизнь. Твоя и твоих людей. Это твоя заслуга. Сделал плохо - твой косяк и винить в этом, кроме себя, некого, потому что решал все ты один.

Пока я говорил, то лихорадочно пытался что-нибудь придумать. Если я правильно понимаю сложившуюся ситуацию, то сейчас из меня будут извлекать какую-то информацию, которая у меня есть, а у них нет. И я обязательно солью всех, расскажу даже о том, чего сам уже давно не помню. По-другому просто не бывает с колдунами. И вариант у меня только один - пытаться максимально скрыть все. Не строить из себя героя. Говорить начинают все. Исключений не бывает. Просто попытать не дать им... Знать бы, что им нужно? Вряд ли уже узнаю. Надо говорить. Постоянно. Или чтобы она говорила. Эта отрава не может действовать вечно. Вот значит, как это происходит. Никто не знал, как действуют колдуны, копаясь в мозгах у людей, но самих людей, которые прошли через это, видели. Как правило, жили они недолго. Меньше суток. Значит, когда закончится действие этого зелья, мой мозг перемелет в мясорубке, начнутся судороги, глаза вылезут из орбит, а кровь будет сочиться изо всех пор тела... Мало приятного. Надеюсь только, что к тому времени я уже ничего соображать не буду. Вот ведь подстилка эльфийская! Меч рядышком лежит. Надо только...

Я почувствовал легкое покалывание в пальцах...

- На вас только начало действовать?

Айгуль глядела на меня уже удивленно.

- Хотя, да, конечно. Вы ведь в первый раз ее пьете... Питер, все, что я говорила - правда. Я чувствую, что вы уже вообразили себе что-то ужасное. Не знаю, что именно, но ничего подобного не произойдет. Послушайте, я должна была сразу предупредить и объяснить, как все будет, но... просто не подумала об этом. Сейчас у вас будет такое ощущение, будто тысячи муравьев пробегают по вашему телу. Это пройдет очень быстро, а потом вы почувствуете, что хорошо отдохнули, выспались и плотно позавтракали. Если хотите - возьмите ваш меч. Я ощущаю, что по поводу меня у вас самые, что ни на есть кровожадные планы, но, пожалуйста, не делайте ничего из того, о чем думаете. Кстати, когда пойдете за мечом, прихватите воду. Там на столе стоит кувшин.

Покалывание в пальцах многократно усилилось. Если это и были муравьи, то насекомые хворали чесоткой. Зудело все - просто жуть. Я елозил спиной по обивке кресла, едва сдерживая удовлетворенное урчание. Способность двигаться вернулась, но сейчас это было не главным. Я ж говорю - тело жутко зудело. Внезапно все прекратилось. Я действительно почувствовал себя спокойным, довольным, сытым и хорошо отдохнувшим. Сплетя пальцы, потянулся до хруста и легко поднялся на ноги.

Женщина в кресле напротив меня улыбнулась, потерла переносицу и сказала:

- Воды захватите.

Стол, на котором валялся ворох моего добра находился шагах в десяти, но добирался до него я очень долго. Не потому, что мне трудно было ходить или еще почему... Я пытался растянуть время и принять какое-нибудь решение. Наилучшим решением было бы снести голову этой Айгуль и убраться отсюда подальше. Но кто там знает, сколько народу за пределами этой комнаты, куда вообще выбираться, чтоб хотя бы до Баньши добраться и какие магические примочки еще будут задействованы... То, что они будут задействованы, у меня даже тени сомнения не вызывало...

Если честно, то она мне просто нравилась.

Даже не как женщина, хотя была красивой. Очень красивой. И это несмотря на возраст. (А сколько ей лет на самом деле?) Но даже будь она приблизительно моего возраста... Не для Питера Фламма такую женщину растили, короче.

Не по Сеньке шапка.

И я это прекрасно понимал.

Убить такую женщину... Это все равно как уничтожить какую-то невыразимо прекрасную вещь, которая существует только в единственном экземпляре. И после уже не будет существовать никогда. Вот была она, все ходили, любовались, восхищались... Никто не хотел ей обладать, просто она существовала для того, чтобы эта жизнь не казалась настолько паскудной. А потом пришел ты, сломал, поджег и еще помочился сверху. И все. Ее не стало. Вроде и не изменилось ничего. Солнце по-прежнему восходит там же, где и восходило... Море, там... лес... грибы-ягоды, эльфы эти гребаные... Все по-прежнему. Но уже не так. И так, как было, уже не станет. А виноват в этом ты.

За время своей войны я много чего навертел всякого такого, о чем вспоминать не хочу и не буду ни при каких обстоятельствах. Но и забыть это я тоже не могу.

Просто пытаюсь жить дальше.

Когда-то в моей жизни был Юл и его жена Марта. На Юла я работал, и мне нравилось бывать у них в гостях. Там я чувствовал, что обзавелся домом. Теперь понимаю, что это был счастливый билет от моей моей хромой и криворукой судьбы. Я всегда передвигался с такой скоростью, что она за мной просто не поспевала. А в Фаро, наконец, догнала и вручила выигрыш.

А потом появился мой злой гений Карелла, спалил выигрышный билет и мы отправились фестивалить по Федерации, подбирая всех ущербных встречных. А Юла и Марту убили. Не я, но из-за меня. С этим тоже приходится жить.

С Айгуль было комфортно и спокойно, как в старой одежде, которая уже срослась с телом. Как спать не в лесу под дождем, а в теплом доме и под одеялом. При этом я понимал, что это магия. Колдовство. Она отводит глаза, усыпляет бдительность, черт его знает, что еще делает... Но... может... ну, такое может быть в принципе... я не уверен, а вернее, уверен, что это не так, но все-таки... чисто теоретически... Так вот, может быть это НЕ ВСЕ магия? Не полностью? Такое ведь может быть?

Юла убил не я, а вот Айгуль, если что, придется убивать мне. И жить дальше с осознанием того, что свой второй шанс... второго Юла... я уничтожил уже лично. Если бы я был уверен... абсолютно уверен, что это только колдовство, то и проблем бы не было. Но сейчас главная проблема состояла в том, что я не был уверен ни в чем. А еще - со мной что-то происходило и это "что-то" мне не нравилось. Я начинал становиться нормальным. Таким же, как обычный человек. При других обстоятельствах мне это, может, даже понравилось бы. Но не здесь. Не сейчас. В какое-нибудь другое время

На соседнем столе лежало несколько исписанных листов бумаги, и догорала свеча на блюдце. Я еще не успел надеть куртку, поэтому задрал рукав рубахи и, не колеблясь, протянул левую руку над огоньком.

Было больно. Я терпел до тех пор, пока боль стала невыносимой, а потом убрал руку и перевел дух.

Стало легче. Нет, легче, конечно, не стало. С чего бы это?! Просто вся эта шоколадная глазурь "высоких чувств" осыпалась, и остался Питер Фламм. Злой и сосредоточенный. По колено в собственных слюнях и соплях. Мозги тоже стали работать нормально. Вроде бы. Сейчас я уже ни в чем не был уверен.

Натянув второй сапог, я засунул в голенище нож и сжал-разжал пальцы. Все работает нормально. Если пальцы начнут неметь, работать не так быстро... если хоть что-нибудь пойдет не так, как обычно, то надо ее убивать и пытаться вырваться отсюда. Куда угодно, а для начала - просто на свежий воздух. Сейчас этого делать не стоит. Надо бы все же поговорить - я вообще не представляю, что происходит. Может чего и прояснится. Но если только хоть что-нибудь не так...

Айгуль по-моему даже не пошевелилась пока меня не было. Я протянул ей кувшин и женщина жадно напилась. Струйки воды стекали прямо на грязную рубаху. Потом посмотрела на меня удивительно ясными, почти прозрачными глазами и ни с того ни с сего спросила:

- Вы когда-нибудь думали, к чему вас такая жизнь приведет?

- Специально не думал, но уверен, что к смерти. Любая жизнь приводит к смерти. По крайней мере я о других вариантах не слышал.

Я уселся в свое кресло, продолжая сжимать-разжимать пальцы.

- Я наводила о вас справки. Знаете, на удивление мало известно о человеке по имени Питер Фламм...

- Я думал, что о нем известно каждому второму жителю Федерации. Наверное, это от чересчур завышенной самооценки.

- Я имею в виду реальную информацию. Пока я с вами тут общалась, то узнала больше, чем смогли накопать мои подопечные.

- Мое упущение.

- Не кляните себя. Мои методы несколько отличаются от общепринятых.

Ни хрена меня это не утешило.

- Я хотела вас спросить об Альфреде Квинте...

Само собой. Никто не спрашивал у меня куда, к примеру, впадает Эста. Или кто сейчас является международным торговым представителем Федерации. Или еще какую-нибудь ерунду. Это никого не интересовало. А вот в желающих задавать всякие-такие паршивые вопросы недостатка не было. В свое время смерть Альфреда Квинта наделала много шума и устроила переполох на рынке. Вернее, на рынках. Он со многими был завязан. По официальной версии, его убил Донар Барбаракар, который с группой бывших морских пехотинцев Четырех королевств напал на корабль Квинта в море Рифф. Капитан промышленной разведки Хорста Клэма, который с группой ребят проходил мимо, помог в меру сил, но в стычке Квинт был убит. Барбаракар со своими головорезами тоже были убиты, а их трупы доставлены в Лиа Фаль . Так вышло, что вешать некого. Судейские тогда очень расстроились, помнится.

Квинта убил я. А если верна вся моя информация, то Альфред был мужем этой самой Айгуль и отцом Альфа и Алисы.

Кто знал об этом?

Эрлик. Но он никому и ничего не сказал бы. Он очень неразговорчивый парень.

Карелла. Он рассказал Альфу подробности. Не думаю, что кому-то еще. Дураком Виктор не был.

Альф и Алиса. Они видели, что их отец пришпилен к борту моим мечом. Ни у него, ни у нее причин скрывать это не было. Вряд ли Альф кому-то распространялся, но за Алису я бы не поручился.

Свен Якобсон, которому сказал я. Просто проговориться он не мог, но надавить на него возможно. У Свена трое девчонок и ради них он пойдет на все.

- Спрашивайте.

- Он действительно мертв?

- Да.

- Отчего умер?

От смерти, блин! От чего еще умирают! Я приготовился выбросить вперед правую руку с мечом.

- От огорчения.

- Расстроился и кровь носом пошла?

- Он очень сильно расстроился, - осторожно сказал я. Может я, конечно, и не понимаю чего-то, но, по-моему, к смерти любимых мужей немного не так принято относиться. - У него не только из носа кровь пошла.

- И кто же его так расстроил?

- Я.

- Что ж, туда и дорога мерзавцу.

Любопытно. Похоже, что не особо много счастья в этой семье было.

- А что вы вообще в этом районе делаете?

- Ваше семейное проклятие ищу.

- Я вот сейчас не поняла. Это еще ирония или уже сарказм?

Я почувствовал себя котом, который только что капитально нашкодил.

- Алису. Она пропала.

- Как пропала? Каким образом?

- Не знаю. На ферму Альфа устроили налет. Альфа ранили. Никто из жителей за Алисой не наблюдал - она не особо приятная в общении девушка, так что любовью местных жителей не пользуется. А когда Альф немного оклемался, то выяснилось, что Алисы на ферме больше нет. Альф утверждает, что она не могла уехать, не сказав ему. Не знаю, насколько он прав. В общих чертах как-то так.

- Альф жив?

- Вполне.

- А что вы делали у входа к дроу?

- Вообще-то дроу и искал.

- Зачем они вам понадобились? Ни разу не видела, чтобы кто-то добровольно тащился к этим ублюдкам. Даже не слышала о таком. Вы что, с головой не дружите?

- Мы с моей головой - лучшие друзья. Я ее вообще с руки кормлю.

- Так зачем же?

- Оперение стрел. Необычное очень. Я подумал, что они имеют к этому какое-то отношение. Может это, конечно и ошибка, но у меня не особо много вариантов было. Дроу и люди, которых, скорее всего наняли дроу. А вас я и не разыскивал вовсе.

Я поднялся и пошел к столу, где поверх бумаг и грязной посуды валялся мой мешок. Достал стрелу, которая давно уже сломалась, и показал Айгуль. Она повертела два обломка в пальцах.

- Да-а... Очень странно. Это их наконечники, и оперение тоже... Но поверьте, что дроу не стали бы этим заниматься. Особенно сейчас. У них там и без этого забот хватает. Тем более они не стали бы похищать Алису.

- По дороге я встретил пару лесных братьев и они мне рассказали, что видели в этих местах очень большую шайку. И среди этой шайки были черные полуэльфы. И они были вроде как за главных. И направлялись они вроде на Заячий полуостров. Не знаю, насколько это соответствует правде, но рассказали мне это именно так. И почему это они не стали бы похищать Алису? Нет, я понимаю, что завести себе в хозяйстве Алису Квинт - удовольствие очень сомнительное. Но я слыхал, что и сами дроу тоже мало похожи на обаятельных и приятных парней. Может я и не прав, но сдается, что с Алисой они бы поладили.

- Вы что, эмоции по уставу караульной службы изучали?

- Навроде того. Так почему они не стали бы похищать Алису?

- Алиса сама на четверть - дроу, но не из кланов Подземья.

Вот это номер! Скажите, пожалуйста! Что ж, тогда многое становится понятным. Только...

- Я что-то недопонял. А как же Альфред Квинт?

- Он не ее отец.

Все интереснее и интереснее.

- А он об этом знал?

- Естественно. И он очень любил Алису. Хотя... Квинт был редкостным скотом. Мне даже подумать неприятно, во что бы эта любовь вылилась дальше.

Что-то все равно было не так.

- А как же Альф?

- Альф - его сын.

- У Алисы был какой-то фамильный напиток.

- Был. Вы всерьез полагаете, что так сложно наделать бутылок и налить в них дорогой коньяк?

- Альф говорил, что это было сделано при рождении.

- Альф-то откуда это знает? Потому что ему папа об этом сказал? Ну-ну...

- Что, черт побери, вообще происходит? До начала нашего разговора я не понимал ничего, а сейчас я не понимаю ничего АБСОЛЮТНО!!!

Айгуль закрыла глаза и потерла их пальцами.

- Да. Конечно. Мне следует вам кое о чем рассказать. Просто, чтобы ситуация немного прояснилась. Все я рассказывать не буду - это вам будет просто неинтересно. Кроме того, эта ситуация вас никак не касается и не задевает. Она даже вашей расы никак не касается. Если будут возникать вопросы - задавайте их сразу. Итак. Я принадлежу к расе эльфов. Если быть конкретнее - дроу.

- Дроу - это эльфы?

- Да.

- Мне говорили, что они черные с белыми волосами.

- Не обязательно. Хотя - да, большинство выглядят именно так. Я - дроу только наполовину. Вот мать была чистокровной, а в Алисе только четверть темной крови. Своего отца я не видела, но он был из горних эльфов. Я, как и весь мой клан живем на поверхности, а не под землей. Давным-давно произошла одна мутная и неприятная история и нас изгнали из наших городов. Правильно сделали и спасибо им за это. Нас тут не очень много, но достаточно. В основном мы занимаемся тем, что от имени дроу ведем переговоры с местными эльфами, иногда - цвергами, гномами и прочими. Время от времени Подземью требуется их помощь. Кроме того, там постоянно идет война и потому перманентно требуются союзники.

- Я считал, что вы враждуете с ними.

- Обычно так и есть, но до откровенных стычек уже давно не доходит. Там, под землей, своих проблем хватает. Мы занимаемся тут не только переговорами, но это к делу не относится. Кроме всего прочего, я - верховная жрица своего клана. Верховной же жрицей была и моя мать. Верховной жрицей должна была стать и Алиса, но у нее нет магических способностей. Вернее, есть, но очень слабенькие. Это проблема. К тому же если она пропала... Это еще большая проблема. Но одно я знаю точно - дроу тут абсолютно ни при чем.

- Это точно?

- Точнее некуда. Она им не нужна ни для каких целей, а сориться с нашим кланом без серьезной на то причины они бы не стали - все-таки мы единственные, кто помогает им поддерживать отношения с поверхностью.

- Тогда откуда взялись черные полуэльфы с белыми волосами, ведущие неизвестно откуда и неизвестно куда, большую шайку?

- А вот этого я не знаю. Я даже не уверена, что это правда.

Причин не верить ей у меня не было, хотя все это и звучало как-то странно. Я почесал в затылке.

- Ладно. Будем считать, что я поверил. Но у меня вопрос не совсем по теме. Если Альфред Квинт не отец Алисы, то кто ее отец?

Айгуль печально улыбнулась.

- Сомневаюсь, что эта информация будет вам полезна. Но я отвечу. Ее отца звали Теодором и он был человеком. Еще из старых, первых людей. Он знал вашего отца, если вам это интересно. Очень давно они вместе служили, хотя потом судьба их разбросала, и они нечасто виделись. Я его любила, хотя сейчас это уже не имеет ни малейшего значения. Но я его сильно любила. Он мертв. Убил его Альфред Квинт со своими головорезами, а виновата в смерти Теодора только я.

Айгуль замолчала и уставилась на меня. Глаза не выражали абсолютно ничего. Я молчал. Что тут говорить? Мы все виноваты в чьей-то смерти. Или думаем, что виноваты, а это еще хуже.

- Почему вы сказали, что виновны в его смерти?

- Потому что я в этом виновна. - Она печально улыбнулась уголком рта. - Квинт знал, кто я такая и ему нужна была моя помощь. С ним ни гномы ни цверги общаться не стали бы, а я могла их уговорить. Во всяком случае я так думала вначале. Он захватил меня, чтобы я помогла ему в этом. Теодор пришел на выручку, но его уже ждали и хорошо подготовились. Убили его только через пять лет. Временами я думаю, что на самом деле Квинту нужна была не я, а он. Альфред что-то очень сильно хотел у него узнать.

Я вспомнил свою первую и последнюю встречу с Квинтом и все, что он тогда наговорил.

- Он хотел узнать, как добраться до Терры. Или до базы, которая находится там же - у портала.

Айгуль с любопытством взглянула на меня:

- Серьезно? Даже в голову такое не приходило. И что? Узнал?

- Да. И побывал на Терре.

- Откуда вам это известно?

- Сам сказал. Перед Виктором хотел похвастать.

- Ну и как, доволен остался?

- Сомневаюсь. На Терре ничего нет. Только песок. Они даже воду продают друг другу.

- Не особо там весело. А вы откуда знаете?

- Я там был.

- Вот ведь... Скажите, а как вы все успеваете?

- Встаю пораньше, ложусь попозже. И не стараюсь казаться лучше, чем я есть на самом деле. Это массу времени экономит.

- Похвально.

- Не обижайтесь, Айгуль, но мне ваше одобрение или порицание - как зайцу костыли.

- Переживу. Что вы собираетесь делать.

Я почесал нос.

- Теперь не знаю. Кроме дроу у меня идей не было. Надо, чтоб мозги немного остыли - может чего в голову и придет.

- Как вы вообще к ним собрались попасть? Поверьте - до ближайшего города двое суток добираться и это в том случае, если правильную дорогу знаешь.

- Да не собирался я к ним сходу лезть. Я же не совсем идиот. Так что прекрасно понимаю - в этом вашем Подземье у меня шансов не особо много. Думал, может что-нибудь придумается, или сами дроу появятся, или люди, которые с ними были... или еще что-нибудь произойдет. Это, конечно, не лучшая тактика - засунуть в бочку с дерьмом палку и размешать хорошенько. Но обычно она действует и что-то выплывает.

- Потрясающая глупость. Феерическая, можно сказать.

- А я по жизни туповат. Так что не надо всех этих аллегорий со сложными словами. Я все равно не пойму.

- Как скажете. А Виктор с вами?

- Вроде как. Только он в другое место направился. Я считал, что без него быстрее управлюсь.

- А что вы о нем вообще сказать можете? Что он за человек?

- Вы что его совсем не знаете?

- Совсем не знаю. Раньше всеми делами его отец заправлял, а Виктор в основном устраивал скандалы и дебоши в высшем обществе. Скандалы меня не особо интересовали, а вот его отец был очень умным, сдержанным и дальновидным человеком.

- Насчет умного - не знаю, а вот сдержанный - это не про Виктора. Он - краса и гордость нашего цирка шапито. Восходящая звезда шоу уродцев.

- Странный вы человек, Питер. Очень странный. Чем больше на вас смотрю, тем больше удивляюсь.

- Чем же это я такой странный?

- На первый взгляд вы всех ненавидите... а... на второй... тоже... а вот дальше... еще хуже... В общем, как вас не рассматривай, но любви к человечеству у вас маловато.

- И что именно вас удивляет?

- Таскаетесь с Виктором по Федерации... Большого убили за то, что он вашего друга убил. Алису вот бросились искать. Понять не могу, зачем вам это надо. Это не похоже на ваш стиль. Вы ведь участвовали в той мясорубке у Фортенсберга? Налете на Гвалд Ир Хав? Резне в Хаттори?

- Да, - коротко сказал я.

Айгуль немного подождала продолжения, но не дождалась.

- Не хотите рассказать?

- Нет.

- Как знаете. Если бы я не слышала обо всех ваших... хм... подвигах, то решила бы, что вы из этих людей... ваших человеческих церковников. Такие только у вашей расы есть. Те, которые считают, что добро побеждает зло. Вас не в монастыре случайно воспитывали?

- Нет. А добро и вправду побеждает. Только не в каждом раунде. И вообще - кто победил, тот себя добрым и назначает. Это навроде приза за победу. Эстафетная палочка доброты ему переходит. Я уже говорил - победителей не судят, потому что судят победители.

- Вы всерьез собрались в случае чего в Подземье спускаться?

- Пару часов назад это была одна из моих идей, но я надеялся, что появится лучшая.

- Вы что, смерти ищете?

- Это она меня ищет, но пока, тьфу-тьфу, расходились краями. Кроме того, у каждого есть свое право на несчастье.

- И что, совсем не страшно?

- Ну как же "не страшно"? Руки дрожат, пот холодный, заикание, кошмары ночью...

- Правда?

- Нет. Но не боятся только дураки и покойники. И еще Эрлик. Храбрость - это когда никто не знает, как вам страшно.

- Может вы все-таки скажете, зачем разыскиваете Алису? Мотивы?

- Исключительно личные и корыстные.

- А если серьезно? Почему?

- По велению сердца.

- У вас и сердце есть? Во, номер! Где раздобыли?

Вот черт! Что ж такое!? Каждый первый, встречающийся на моем пути, считал своим прямым долгом поиздеваться надо мной. А с этой Айгуль вообще все было не так. Все неправильно. Хотя с другой стороны, что в моей жизни вообще было правильным?

- Вы влюблены, Питер. Не могу сказать, что мне это очень нравится, потому что вы влюблены в мою дочь, а вы - не тот человек, которого я хотела бы видеть своим родственником...

Неизвестно почему, но меня это заявление разозлило. Гляньте-ка! Сама любовь крутила с кем ни попадя, а я, видите ли, рожей не вышел! Нет, я понимал, что рожей не вышел... да и характером тоже. Но вовсе не обязательно было мне об этом сообщать. Может я очень чуткий и ранимый, а тут все, кому не лень, к моему сердцу и разуму взывают. И гляньте, какая компания подбирается - дроу и фоморский капитан! Просто эталоны совести, блин!

- Если б в остатках моей души сохранились хоть какие-то намеки на человеческие чувства, то я бы оскорбился...

- Право, не стоит. Вы мне нравитесь. Не знаю почему, но нравитесь. Дело вовсе не в вас. Дело в Алисе. Я прибыла в Федерацию, чтобы забрать ее с собой.

Меня так и подмывало спросить, куда это нужно забирать Алису, но я прикусил язык. Надо будет - сама скажет.

- Она должна стать верховной жрицей Паучьей Королевы Ллос и я должна подготовить ее к этому. Но с самого начала все пошло не так. Я долго искала Алису и мы как-то пересеклись в Лиа Фаль. И там я обнаружила, что магических способностей у нее нет. Конечно, если она станет верховной жрицей, то Ллос поможет ей, увеличит силу, но для этого ведь хоть какая-то сила должна быть! А у Алисы настолько мало способностей, что я просто опасаюсь. Так что даже не подходила к ней близко.

- Почему?

- В нашей религии очень жестокая борьба за власть. Любая из жриц Ллос сможет превратить ее в драука и отправить в Подземье.

- В кого, простите?

- Полу-дроу, полу-паук.

- Суровая у вас религия.

- Угу. Алису надо разыскать.

Да уж... Я вообще-то с этого и начинал наш замысловато закрученный разговор.

- Я помогу в этом. В Подземье вам соваться нельзя. Вы просто не найдете там ничего. А если хватит таланта найти, то вас убьют. Тихо, без выяснения обстоятельств при которых вы появились и без каких либо объяснений. Так что пойду я. В городе я была и меня там никто не тронет. Ни одна из рас, обитающих на поверхности, кроме, пожалуй, людей, не станет общаться с дроу. Если честно, то они очень неприятные персонажи. Так что мой клан выступает своего рода посредником между дроу и прочими. И ни один из кланов Подземья не станет портить с нами отношения, ни при каких обстоятельствах. Они редкостные сволочи и эгоисты, но точно уж - не дураки. А теперь скажите мне - есть ли еще какие-нибудь обстоятельства, о которых мне нужно знать?

Я немного подумал.

- Я уже видел такие же стрелы.

- Точно такие же? Вы их хорошо рассмотрели?

- Лучше, чем хотелось бы. Они из меня торчали. Две штуки.

- Кто в вас стрелял?

- Этого я не знаю. Не видел. Дело было ночью в лесах Торк Триата.

- А как вам выжить удалось?

- Если бы ребята не подоспели, то не выжил бы. Да и так с трудом получилось. Раны плохими были. Если бы лагерь с костоправом чуть подальше был, то по дороге помер бы.

- Странно. Или это были не дроу, или вы очень везучий человек.

- Стрелы-то эльфьи. Хотя... может быть какие-нибудь умники решили на них все спихнуть и просто пользовались эльфьим оружием... Не знаю. Но в то время среди солдат ходили упорные слухи об эльфьих шайках, которые занимаются тем, что убивают людей. Вроде бы такие шайки были и у нас и у королевичей. А может и у нас и у королевичей были одни и те же. Все считали, что они выползли с Вороньей равнины.

- Нет.

- Что "нет"?

- Не с Вороньей.

- Ага. Дроу не могли похитить Алису, эльфы-убийцы не имеют отношения к Вороньей равнине... А откуда тогда все это сыплется? Из-за моря Рифф? Из Чужих земель? Из Пограничных земель? Откуда еще?

- Не кипятитесь. На Вороньей равнине живет много эльфов, немного людей. С гор забредают гномы и цверги, но те долго не задерживаются. И поверьте - это не они. Для обитателей равнины самое главное, чтобы их не трогали. Не лезли к ним. Потому и сами они ни во что не вмешиваются. И человека они могли бы убить только в том случае, если этот человек забрел на равнину не для того, чтобы остаться, а с какой-то недоброй целью. Последние пятнадцать лет я там жила и поэтому знаю.

- Я учту, но не думайте, что я безоговорочно вам поверил. Теперь еще один факт. Не так давно я ездил в Коннемару по делу. На обратном пути, уже возле Альбы на меня напали. Банда была большая - несколько десятков, и напали как-то внезапно. Как ваша шайка. Я должен был их почуять, но не почуял. Еле ушел. Возможно, смог уйти просто случайно, потому что гнали два дня. Эльфов, полуэльфов и черных эльфов с белыми волосами я там не видел. Только люди. Но сабелькой в бок меня ткнуть успели. Немножко. Я вначале даже внимания особого не обратил. А вот через шесть часов обратил. Тогда просто не подумал об этом, но потом Альф и Виктор мне сказали, что на сабле заклятие какое-то было. Думаю - разовое, хотя, может, саблю Народец ковал. Если верить их словам, то не помер я только чудом. Альфу и Виктору пришлось за тотемником ездить, поскольку магики в округе не водятся. Опять-таки, по их словам, снять заклятие он не смог, а просто разрушил. Заклятие было странным. По крайней мере, я о таком не слышал никогда. Тотемник, похоже, тоже. Говорят, просто в восторг пришел.

- А в чем странность?

- Ну, оно меня вроде как убивало, но при этом боль глушило. Больно и вправду не было... нет, ну, было, конечно, но не особо. Просто слабость изматывающая. А вот когда заклятие разрушили, то стало просто адски больно.

- Это точно?

Я поднял глаза. Айгуль цепко глядела на меня и в глазах была плохо скрываемая тревога.

- В колдовстве, магии и прочих хитроумных заморочках я не разбираюсь. Насчет боли - точно, а остальное - за что купил, за то и продаю.

- Это очень-очень плохо.

- Почему? Я что, все-таки помереть могу?

- Не думаю, если заклятие разрушили. Но если все было именно так, то... короче это было заклятие дроу. Довольно распространенное, но ни у ваших колдунов, ни у эльфьих магов такого нет. Там точно не было никого, похожего на дроу?

- Не видел. Но не думаю, что я всех успел рассмотреть. Не до того как-то было. И еще вот такая деталька - в Коннемару я ездил, чтобы найти одного эльфа и поговорить с ним о дроу.

- Ничего себе! А с чего это вы решили, что он вообще станет с вами разговаривать, и уж тем паче - о дроу?

- Я не был уверен, но попытаться надо было. Я ему услугу оказал - жизнь спас. Может и получилось бы чего...

- Эльфу жизнь спасли? Это как? А главное - зачем?

- Получилось так просто...

Я рассказал ей о нашем приключении у Джеду, вскользь упомянув о троице, один из которых таскал с собой кхукри с королевским клеймом. Рассказал и о том, что эльфу отрезали по три пальца на каждой руке.

- Да-а-а... Насыщенная у вас жизнь, Питер.

- Я вообще-то смотрителем маяка хотел стать. Но не сложилось как-то.

- Ну, теперь, по крайней мере, кое-что проясняется.

- А я могу узнать, что именно?

- Это не то, о чем вы подумали. Я об Алисе говорю.

- И?

Айгуль тяжело вздохнула и сказала:

- Принесите еще воды, пожалуйста. Там бочонок возле стола стоит.

На ее лбу блестели мелкие капельки пота, глаза чуть затуманились и вообще вид она имела какой-то нездоровый.

- Вам плохо?

- Да. Не обращайте внимания - действие этого дьявольского варева заканчивается. На вас, я гляжу, не особо подействовало? Ну а я-то его уже столько выпила, что по справедливости должна была в этой жидкости утонуть.

- А зачем мы его пили, если это такая вредная штука?

- Не выдумывайте - никакая это не вредная штука. Во всяком случае - для вас. Это мне надо было поостеречься. А пили мы его, чтобы я могла на вашу волну настроиться, а вы - на мою. Чтоб прочувствовали мы друг друга. Да принесите воды, пес вас дери!

- Сейчас, сейчас...

Я взял кувшин и пошел наполнять его. Во как! Коктейльчик-то оказался с сюрпризом. Ну, такого, собственно говоря, и надо было ждать. Зато Айгуль, вроде, не врет.

Расплескивая воду по дороге, я вернулся и подал кувшин женщине. Она схватила его и стала жадно пить. Вода стекала на грязную рубашку двумя тонкими струйками. Айгуль выпила все за один раз. Вода тут же выступила крупными каплями пота на ее лице. Внешне ей никак уж не стало лучше, но голос приобрел ту бодрость и твердость, которая в нем была раньше, а потом немного подзавяла.

- Потом еще воды принесете. Пока садитесь и слушайте. В Лиа Фаль я общалась с Алисой.

- И она вас не узнала?

- Вы что идиот? Полагаете, что я с ней в этом виде общалась?

Я только хмыкнул. Фокус был нехитрым - любой колдун мог изменять свою внешность. Делали это, правда, немногие - больно большой кусок энергии забирала такая иллюзия. Да и любой другой колдун сразу бы почувствовал, что здесь что-то не так.

- Нет, не полагаю. Просто спросил, чтобы увериться.

- Мне надо было поговорить с ней, чтобы узнать, чего она ждет от жизни, на что надеется, как относится к эльфам... много чего. Только вот узнала я совсем другое. Мы сидели в кафе, пили чай и она, не умолкая, рассказывала о своем путешествии по Федерации, о Викторе Карелла, об Эрлике, о Полине и о Питере Фламме... Кто такой Карелла я более-менее знала. Кто такая Полина Грин - тоже. А вот о Питере Фламме я не знала ничего. А о вас она говорила постоянно. Уже тогда у меня возникла неприятная мыслишка, что девочка в вас влюбилась.

- Да с чего вы взяли?

- Я прожила на этом свете достаточно долго, чтобы отличить простую девочку от влюбленной. Ну да ладно - молодые девушки часто влюбляются и так же часто плачут в подушку, переживая, что их избранник оказался негодяем. А вот когда я навела справки о вас, то у меня просто волосы дыбом встали. Естественно, половина этих рассказов - вранье, но даже вторая половина... даже треть... Скажите, сколько правды в рассказах о вас?

- Ее там нет вообще. Все вранье, но вранье, которое имеет под собой реальную основу.

- Ну, хоть так... Мне просто любопытно... Вас что, никак не задевает, что по Федерации ходит столько слухов о зверствах Питера Фламма?

- Раньше задевало. Сейчас - нет. Кстати, большая часть всех тех кровавых деяний, о которых рассказывают в кабаках, принадлежат не мне. Даже не знаю кому. Наша, как вы говорите, "заварушка" подняла и вымела на всеобщее обозрение весь ил, всю грязь и весь мусор из самых дальних уголков Федерации. Каждый, кто остался жив, чем-нибудь отличился - иначе он просто не смог бы выжить. Я много чего натворил, и я ничуть не лучше их, поверьте. Я - хуже. Но далеко не вся кровь этой войны на моих руках. Даже не большая ее часть. Но все уже закончилось и никто не хочет вспоминать о том, что и как он там делал. "Я? Нет, это не я. Это все Питер Фламм..." Просто в стаде белых овец должна быть черная, иначе белые овцы не будут такими уж белыми. И вот они соберутся и назначат между собой ту, которая не очень белая. И через некоторое время она станет черной.

- Вы философ...

- Я реалист.

- Все равно как-то не очень честно получается.

- Честность тут ни при чем. Это вопрос выживания. Иначе можно просто сойти с ума.

- Да-а... Что тут скажешь? Жизнь к вам крайне несправедлива - только и всего. Не обращайте внимания - она к каждому первому несправедлива. Если не верите - спросите у любого.

Ага. Спасибо за совет. Во мне полегчало-то. Прям каменный оползень с души. А еще болтают о какой-то неземной мудрости эльфов.

- Даже не передать словами, как это меня утешило. Знаете что, Айгуль? Вы лучше помолчите. У меня есть один приятель. Он обожает с умным видом говорить глупости, которые всем уже оскомину набили. Если что, так я к нему обращусь.

- Вы сейчас о Карелла говорите или о своем напарнике, с которым бар держите?

- О Викторе. О великом повелителе иллюзий.

- Да нет, пожалуй. Он не повелитель иллюзий, а повелитель дураков, которые верят в иллюзии.

Я немного подумал. Полина... Эрлик... По всему выходило, что дураком был только я.

- Хватит, Айгуль. На сегодня мне уже достаточно сарказма. Рассказывайте дальше, что там с Алисой.

- А я все уже сказала. Она вас любит и меня это вовсе не радует. А теперь я вижу, что и вы ее любите. И это радует меня еще меньше. И пока единственное светлое пятно в этой истории - то, что вы оказались вовсе не такой сволочью, как о вас говорят.

- Вы не особо обольщайтесь - почти все убийцы очень похожи на обычных людей.

- Я и не обольщаюсь вовсе.

- Это правильно. Когда ничего хорошего не ожидаешь, то и разочарований поменьше. Так про Алису вы ничего добавить не можете?

- Больше ничего. Но я скажу вам одну вещь. Она касается не Алисы, а скорее вас. Любовь - это когда строишь новый и прекрасный мир, попутно выжигая все вокруг на огромном расстоянии. Но до самого финала, до самого конца, неизвестно, сможешь ли ты построить этот мир. А вот вокруг все уже выжжено. Подумайте об этом на досуге и не ставьте последние деньги на чувства, потому как чувства имеют тенденцию изменяться на полностью противоположные. Жизнь, знаете ли, любит вносить свои коррективы в наши желания.

- Во-первых, в моем мире просто нечего выжигать. Там уже все выжжено, а пепел развеян по ветру. Во-вторых, я не думаю, что все и всегда происходит так, как вы описали. Слишком замысловато для меня. Я называю это обстоятельствами, которые сложились именно так.

- Суть от этого не меняется. Вот с Альфредом обстоятельства сложились как раз именно так. Я знала, что вы его убили. Алиса мне об этом рассказала. Она ведь даже не представляла насколько хорошо я его знаю. Вы его убили и что? Вас это хоть сколько-нибудь трогает?

Я подумал.

- Он не мой родственник, не мой друг и даже не мой знакомый... Я его вообще знал меньше двух часов. С чего меня должна трогать его смерть? С Альфом и Алисой, конечно, нехорошо получилось - не вовремя они появились. Но такая уж у меня удача крапленая. Его не обязательно было убивать. Если б я чуть подумал, то, наверное, не стал бы. Тогда просто думать некогда было. Спонтанное такое действие. Он моего отца только что убил.

- Я знаю. Алиса сказала.

- Да откуда они знают-то!? Они ж в каюте закрыты были.

Айгуль пожала плечами и провела по сухим губам таким же сухим языком. Пот на ее лице тоже высох. Она медленно вытянула вперед левую руку и также медленно пошевелила пальцами. Потом перевела взляд на меня.

- Принесите еще воды, пожалуйста.

Похоже полуэльфьке (или полудроу?) было по настоящему хреново. Я взял кувшин и пошел к бочонку.

- Кстати, а что там за история со Стерном? Алиса об этом упомянула как-то вскользь и невнятно. Не просветите? - Айгуль вытерла рот ладонью. Жизнь снова возвращалась в нее. На этот раз даже испарины не было, а на лице появилось какое-то подобие румянца.

- Просвещу. Но потом. Сейчас ваша очередь отвечать на вопрос.

- Справедливо. Задавайте.

- Почему вы так долго оставались у Альфреда Квинта? Полагаю, что с вашими способностями, о которых я ничего не знаю, но которые, полагаю, есть, вы могли бы покинуть его логово очень быстро. И каким образом Квинт стал отцом Альфа, если вы настолько уж недолюбливали покойника?

Айгуль задумчиво пожевала губами, обхватила свой длинный нос правой ладонью и свела глаза к переносице. Если бы она была менее красива, то выглядела бы в лучшем случае комично. А так... забавно и все. Тем не менее, было видно, что говорить ей очень не хочется. Наконец она решилась.

- Он держал меня в одном из своих небольших замков возле Ай-Апека. Вы же знаете, что Альфред был богат, и замков у него было натыкано как в Федерации, так и за ее пределами?

- Знаю.

- Тот, в котором держали меня, принадлежал к элитным. Он находился как бы в коконе всяких заклятий. Обходилось это дорого, но что для Квинта и таких как он деньги? Пыль. Мусор под ногами. По-моему он даже не знал размеров своего состояния. Сквозь этот кокон в замок не могла прорваться никакая магия извне. Из замка наружу, соответственно, тоже. Но сила Ллос принадлежит ночи и Подземью. Она смогла бы вытащить меня оттуда. Только Альфред очень хорошо подготовился к моей встрече. И потому первым делом у меня забрали кристалл.

- Кристалл?

- Ну, на самом деле это не кристалл, а небольшой шар черного цвета с изображением паука. Такие есть у всех верховных жриц Ллос. Я не открываю вам тайны, тем более что воспользоваться этим знанием вы все равно не сможете. Кристалл нужен, чтобы с Ллос можно было связаться, когда не помогают ни призывы, ни заклятия, ни молитвы. Его у меня и забрали. Вот так. Моя магия не могла пробить кокон, а призвать Ллос я не могла. И самое главное - даже если бы меня вытолкали за ворота, я все равно бы не смогла уйти без кристалла. Верховная жрица, которая утеряла символ своей власти и главную ценность клана... Да мне смерть показалась бы избавлением! Алису я тогда взяла с собой, потому что она была очень маленькой - и года не исполнилось. А подвоха я не ожидала - с Альфредом мы общались много. Ему часто требовались услуги нашего клана. А он, оказывается, просто подготавливал почву для моего захвата. Или захвата Теодора. Вот, в общем-то, и все. Меня с Алисой держали в роскошной комнате. Кормили хорошо, но выходить было нельзя. Сразу предупредили, чтобы я даже не думала о том, чтобы воспользоваться своей личной магией - в замке три колдуна. Заметят сразу, и церемониться не станут. Будь я одна, может и попробовала бы. Но со мной была Алиса. И кристалл надо было вернуть опять же. Так что я просто выжидала. Долгих девять лет.

- А как...

- Альфред заходил ко мне каждый день. Смеялся, шутил, играл с Алисой. Из комнаты мне разрешили выходить только через пять лет. Это потому что Теодор умер. Вернее, его убили. Один из слуг проговорился. Тедди им что-то рассказал, и его убили. А я ведь даже не знала, что он в замке! Представляете! Альфред спускался в подвал со своими подручными колдунами, пытал Теодора, а потом, как ни в чем ни бывало, поднимался ко мне, шутил, обедал, агукал с Алисой... Бывают же такие сволочи!

- Да,- флегматично заметил я. - Сволочи, они всякие бывают.

- Из комнаты, как я уже сказала, меня выпустили, но не из замка. Так что я бродила по двору, воспитываnbsp;ла детей, улыбалась Альфреду и присматривалась ко всему. Присматриваться пришлось еще четыре года, но я все-таки вернула свое. Только это уже другая история, которая, думаю, вам не так интересна. После этого я ушла.

- А Алиса и Альф?

- Я решила, что им будет лучше пока остаться здесь. Мой клан находился без верховной жрицы и без указаний Ллос девять лет! Да там паника должна была быть! Я была не уверена, что сама выживу. А тут... Альф все-таки был сыном Альфреда. Единственным наследником. А Алису он любил. Чуть позже, если останусь жива, я собиралась вернуться за ними. Получилось только сейчас. Да и то... Я до сих пор последствия той поры разгребаю. Но Алиса мне нужна сейчас. Позже будет сложнее. Я уже говорила - в нашей религии очень жестокая борьба за власть. А власть практически безгранична.

Так что там со Стерном произошло?

- Ну, что с ним конкретно произошло, мне не особо-то известно...

Я лихорадочно пытался решить, что ей можно говорить, а о чем лучше промолчать. В итоге решил рассказать все. Хуже от этого уже не будет. Разве что Стерну. А ему (если жив еще старикашка) и так несладко должно быть сейчас.

- Бургомистр Фаро Дэвид Буковски на пару со своим ублюдком... это не ругательство, а констатация факта незаконнорожденности... так вот они захватили Альфа и Алису. Зачем - не знаю. Да и они сами, когда взболтали те помои, что у них в башке вместо мозгов были налиты, тоже озадачились. Видимо, как-то на Виктора хотели воздействовать, только сразу поняли, что ничего у них не выйдет. У Карелла была цель, а на жертвы ему было наплевать. Тогда парочка этих уродов сдала ваших детей Стерну. То ли продали, то ли обменяли на что-то. Просто не могли понять, что с ними делать дальше.

- А Стерну они зачем понадобились?

- Понятия не имею. Мы с ним не приятельствовали, а случая спросить не представилось. Да и навряд бы я понял. Он же колдун, а у них вместо извилин морские узлы.

- И что дальше?

-Я узнал, где они сейчас обитают.

- Как?

- Случайно. Я Ферта, сынишку Буковски, совсем по другому поводу разыскивал. Должок за ним числился - жизнь одной девочки, которую он с папашей угробил. Расчет требовался, а он мне попутно все и выложил.

- И как же вы этого добились?

Я разозлился на идиотский вопрос

-Да как обычно - просил, упрашивал, умолял, ползал на коленях. Даже всплакнул.

-Все?

-Ну, землю еще ел

-В горле не першит?

-Не. Я ему ноги мыл и водой запивал

-А-а-а... ну, если так... Он жив остался после такого чинопочитания?

-Нет. Умер. От неземного блаженства видимо.

-Жаль. Ему надо было еще один вопрос задать.

- Сожалею. Если надо, то можете этот вопрос Буковски задать. Тот еще жив. Только поторопитесь. Я его специально не ищу, но если на пути попадется, то дальше пойдет только кто-то один из нас. И, кстати, ваших детишек негодяям слил некто Фрай. Черный, лет сорок, бывший матрос. И я бы охотно с ним побеседовал о правилах хорошего тона, да не знаю, куда он запропастился. Так что если он вам по пути встретится, то, не в службу, а в дружбу, перережьте ему, пожалуйста, глотку. Вот, вроде, и все.

- Что значит "и все"? Вы о Стерне даже рассказывать не начали. Что дальше произошло?

Спрыгнуть с темы не удалось. Ну и ладно. Не больно-то и хотелось. Так... попробовал просто.

- Попытался найти Виктора. Не нашел, зато меня нашел Александр - мой отец и мы отправились к Стерну в Шеботань.

- А зачем, можно узнать?

-Я - вызволять Алису и Альфа. Александр - вытаскивать Виктора, которого тоже прихватили.

- Это я понимаю. Я спрашиваю - зачем вам понадобилось их спасать?

Опять этот паршивый вопрос. Что ж всех так мои мотивы интересуют?! У них что, своих забот нет?

- Не ваше дело.

- Ну, не знаю... Может, и не мое, хотя мне это представляется совсем по-другому. Ладно, пока оставим этот вопрос. Рассказывайте дальше.

Я рассказал все, не особо углубляясь в детали. Айгуль внимательно посмотрела на меня и сплела пальцы на затылке:

- Вы уверены, что Стерн умер?

- Нет. Его мертвого тела я не видел. Да даже если б и видел... он же колдун. И не из последних, кстати.

- Вампиры, значит... Вы вообще представляете, с кем связались?

- Более-менее. Блок постарался выжечь это в моем мозгу.

- Ну, хоть так. Скажите, а все эти события за последний год произошли?

- Да. Урожайный год выдался.

Наконец-то я решился задать вопрос, который беспокоил меня очень давно:

- Айгуль, а как вы думаете - Алиса жива?

Женщина смерила меня мрачным взглядом.

- Даже не сомневайтесь в этом. Она слишком ценная фигура для того, чтобы пропасть просто так. И ее похитили не для того, чтобы убить, а, скорее всего, для того, чтобы как-то воздействовать на меня.

Внезапно я почувствовал, насколько сильно я устал. Не то, чтоб там руки болели или ноги или еще чего... Просто исчезло напряжение, сопровождавшее меня с тех самых пор, как я узнал о пропаже Алисы. Исчезло напряжение, которое сотнями, тысячами иголок кололо тело, заставляя его двигаться. Напряжение исчезло, и оказалось, что больше ничего нет. Даже сил пошевелить пальцем. Я не стал говорить Айгуль, что она могла быть и неправа - Алису могли убить, а потом спрятать тело, испугавшись мести ее матери, дроу, эльфов, гнева богов... Все это могло случиться, но мне нужно было верить в абсолютно противоположное. Хоть во что-то хорошее. А такой веры мне пока никто дать не мог. Я прекрасно понимал, что не совсем честно поступаю, спихивая часть своего груза на плечи Айгуль, но... Пусть хоть так, если ничего лучшего пока нет под рукой.

Наверное на лице у меня чего-то там отражалось, потому что Айгуль с неприкрытым любопытством наблюдала за мной.

- Удивительный вы человек, Питер. Сколько времени с вами беседуем, а я вас так и не поняла. Какими-то неимоверно сложными путями вы движетесь. Рай свой ищете.

- Я не рай ищу, Айгуль. Я из ада бегу. Но бегу по какому-то пути проклятых и псы преисподней мне в спину дышат. Когда-нибудь догонят. Надеюсь только, что не сегодня и не завтра.

- Я смотрю, вы устали?

- Не знаю. Наверное.

- Хотите отдохнуть?

Я отдохнуть постоянно хотел последние четверть века. Но, по возможности, не здесь... да и не сейчас, наверное.

- После. Скажите, Айгуль, а как так получилось, что Альфред Квинт стал вашим мужем?

- Только потому, что ему нужен был официальный наследник, а я только что родила Альфа.

- Ну, понятно. Слышал я о таком. Враги так долго находятся вместе, что притираются, начинают понимать друг друга, зарождается какое-то подобие приязни, которое крепнет...

- ВЫ ИДИОТ!!!

Я посмотрел на Айгуль. Ее лицо оставалось таким же красивым, но сейчас по нему пробегали какие-то тени, от которых холодело внутри. Я действительно идиот. А ведь вроде как взрослый мальчик. Должен бы уже знать, отчего дети на свет появляются. Он взял ее силой и у Айгуль внутри до сих пор горел костер жажды мщения. Я мог бы много чего сказать по этому поводу, но, к счастью, хватило ума промолчать. Я просто кивнул головой и коротко сказал:

- Да.

Тени с лица Айгуль исчезли, но сама атмосфера в комнате ничуть не улучшилась. Момент был, пожалуй, наихудший, но если я не скажу это сейчас, то потом навряд ли духом соберусь.

- Алису изнасиловали.

Может быть это вообще не стоило сообщать? Но мне казалось, что она должна об этом узнать. А то, что момент не лучший... так подходящих моментов для сообщения поганых новостей не бывает, что бы вам там не говорили.

Айгуль как-то разом обмякла и успокоилась. "Успокоилась" - немного не то слово, но не знаю, как еще сказать. Силы пропали? Энергия закончилась? Ее кресло было чуть повыше, но она посмотрела на меня как-то снизу вверх и устало спросила:

- Кто? И как это произошло? Когда?

- Еще до Стерна. Когда Ферт и Буковски задумали их прихватить, то кого-то наняли. Кого - не знаю. Пять человек. Сомневаюсь, что сейчас их возможно отыскать. Как - не знаю. У нас с Алисой не настолько доверительные отношения, чтоб сокровенным делиться.

- Ладно. Я попробую поискать сама. Как вы думаете, что сейчас со Стерном?

- Не представляю. Надеюсь, что он где-нибудь тихо лежит и плохо пахнет.

- Хорошо, если так. Отдохните, Питер, на вас уже лица нет. Лягте поспите.

- Не здесь.

- Как знаете. А где?

- Снаружи. За пределами стен.

- Хорошо. Скажите кому-нибудь из людей во дворе - они вас выведут за ограду.

- И сам доберусь.

- Там охрана стоит а мне не хотелось бы, чтобы вы их убивали. И скажите Эдуарду, чтобы он зашел ко мне. И... воды еще принесите.

***

Солнце уже собиралось скрываться за горизонтом. Это сколько ж я с Айгуль беседовал? Вроде не особо долго, хотя...

- Эдуард здесь есть?

От группы сумрачных аборигенов отделился невысокий, крепкий человек с военной выправкой и неприязненно взглянул на меня:

- Я Эдуард.

И поджал губы, будто сам факт моего существования доставлял ему невыносимую боль.

Да и шут с ним. Этот парень мне тоже не понравился.

- Зайди, - я махнул головой куда-то назад. - Она зовет.

Мужик быстрым шагом направился к двери за моей спиной. Сворачивать он явно не собирался и, проходя мимо изо всей силы зацепил меня плечом. Уверен, что нарочно. Я просто отошел в сторону. Утрусь и переживу. Не впервой. Скользнув взглядом по группе оставшихся я заметил знакомого. Руку Тома успели упаковать в луб, а нос... Ничего. Когда подживет, то лучше прежнего будет. Я ткнул в него пальцем:

- Пойдем со мной.

Группа ощутимо напряглась. Кое-кто демонстративно сдвинул ножны по поясу.

- За ограду меня выведешь. Лучше туда, где Баньши бродит. Ваша старшая приказала.

Вообще-то Айгуль не уточняла, кто меня должен меня вывести, но внимания на этом я не заострял. А наша последняя беседа с Томом вышла какой-то неуклюжей. Не хотелось бы, чтобы он решил, что мы еще не договорили. По крайней мере до тех пор, пока я здесь.

- Я еще не отбываю, но заночую за оградой.

Том кивнул и с хмурым видом направился куда-то в сторону. Я прошел сквозь расступившуюся группу парней, смотревших на меня нехорошими, тяжелыми взглядами и пошел за ним.

Ограда была скорее условной - просто гора веток, накиданных, как попало. Охрана полностью соответствовала ограде - пара молодых парней неряшливого вида. Странно. Прошлая группа хоть и не походила на элитные подразделения, но выглядела вполне боеспособной. А эти... Для них и рогатка казалась чересчур сложным оружием.

Шли мы недолго. На небольшой полянке Том остановился и сказал:

- Здесь вашего коня видали чаще всего, - и развернулся, отправляясь назад.

- Постой, - окликнул я его.

Парень развернулся и молча уставился на меня.

- Наше общение не с той ноты началось. Не могу сказать, что меня это сильно расстраивает, или, что я в этом виноват. Просто случилось так, как случилось. Сейчас ты наверняка прикидываешь, как бы мне отомстить. Оставь эти мысли. Меня не волнует сохранность твоего здоровья, но я не люблю лишних проблем. Ваша троица сама виновата. Понимаешь?

- Понимаю. Я совершил ошибку.

- Промах. Просто промах. Ошибку ты совершишь ошибку тогда, когда решишь, что можешь посчитаться со мной. И это будет главная ошибка в твоей жизни.

Я немного помолчал, а потом добавил:

- Зато - последняя.

Надеюсь, что он меня понял, потому что как-то еще уточнять я не стал, а он просто развернулся и пошел обратно.

- И этим ребятам из кустов скажи, чтоб тоже домой шли, - сказал я его спине.

В кустах на краю полянки залегло полтора десятка человек - приятелей Тома, с которыми он болтал, когда я выполз на свежий воздух. Они следовали за нами с самого начала, полагая, видимо, что если я не оглядываюсь, то и видеть их не могу. Неплохие, наверное, ребята - вон, за своего человека переживали. Тем не менее, арбалет я зарядил - как знать, может там не только неплохие ребята есть, но и плохие тоже имеются. Очень плохие. "Очень плохими" для меня были все те, которые хотели меня немедленно убить. С остальными можно было уживаться.

Подождав некоторое время, я поднялся, на всякий случай показал свои пустые руки всем сторонам света и свистнул, подзывая Баньши. Потом лег в траву и стал ждать. Ждать пришлось долго - не особо торопилась эта скотинка. Уже совсем стемнело, когда рядом раздался тяжелый выдох. Не знаю уж - то ли это особенность алагайской породы, то ли усиленная тренировка, но если Баньши шел медленно, то его шагов практически не было слышно. Просто Карелла конячьего мира. На четырех ногах, с хвостом и гнедой масти.

Из тьмы блеснул глаз. Я протянул руку, которая наткнулась на конскую морду.

- Пришел? Хорошо, что дождался. Далеко не отходи - может ночью сниматься придется в спешном порядке. Если не снимемся, то я тебе завтра морковку принесу. Если не забуду.

Не знаю - понял он меня или нет, ушел или остался, но, по крайней мере, теперь я знал, что он где-то поблизости и это немного успокаивало - уходить пешком из неизвестного мне места было бы сложнее. Так что я закинул руки за голову и закрыл глаза.

Долгий день был. И тяжелый. И насыщенный.

И чего в итоге я добился?

Да по сути - ничего.

Узнал, что дроу на самом деле существуют? Так я и до этого был практически уверен в их реальности. Старина Бран Кактамегодальше на записного вруна не походил, а я давным-давно усвоил, что если чего-то не знаю или чего-то не видел, то это не означает, что такого не может существовать в принципе. Сказали, что до их городов я не доберусь? А я и не собирался лезть под землю, очертя голову. Во всяком случае, до тех пор, пока не придумаю, как это сделать с минимальным риском для себя. В море Рифф, знаете ли, тоже до фига всякой разумной живности водится, но покамест к ним никто не торопится соваться.

Узнал, что Альфред Квинт был не родным отцом Алисы, и в реальности был порядочной скотиной? Насчет скотины я и так знал, а родной он, там, или не очень... Он воспитал Алису. Она его любила. И мне она точно уж не поверит, даже в том случае, если захочет поговорить. Да и своей матери тоже, наверное, не поверит. Сомнительная какая-то материнская любовь получается - бросить драгоценную доцю на попечение подонка. И ведь оставила не на пару часов, чтоб в лавку за свежим молоком сходить, а на полтора десятка лет. Хотя... Блок-то ничуть не лучше поступил, только суть не в этом. Мне само это знание, как... Не знаю, как что. Штука, вроде полезная, только чего с ней делать - непонятно. Во! Как вот та база перед порталом - куча всяких занятных штуковин и полное непонимание, как их использовать. Масса готовых ответов и ни одного подходящего вопроса к ним. Обычно-то наоборот бывает. Значит подождем. Глядишь, и вопросы придумаются, и все эти хитроумные сплетения родственных связей как-нибудь расплетутся. Может быть. А пока что у меня есть только сомнительная союзница Айгуль, которая сама вызвалась лезть к дроу. Явно и по-крупному она меня пока что не обманывала, но до первой кражи все люди честными бывают. А она к тому же дроу, которые, по слухам, правду и под пытками не скажут. Хотя, она только наполовину дроу. А может больше, чем наполовину? А может вовсе и не дроу?

Алиса.

Алиса-Алиса-Алиса... Черт! Даже ее имя звучало, как приговор для одного чересчур живучего и циничного разведчика. Вся эта история с поисками изначально выглядела паршиво, но, следуя указаниям своего внутреннего компаса, я ухитрился забраться в такие непролазные дебри, что ближайшее будущее просто потрясало мрачным величием. Или, скорее, величественным мраком.

По привычке я извлек из кладовок памяти порядком потрепанную чучелку Карелла и мысленно заготовил для него несколько подходящих обвинений. Ведь, как правило-то, во всем и всегда был виноват именно он. Но потом не ко времени вспомнил, что в эту сдачу я вписался сам и никто меня к тому не принуждал. С сожалением засунул образ злодея обратно и мысли потекли по другому руслу.

Какого хрена я вообще влез в это? Не поход на Терру я имею ввиду, а поиски Алисы. Оно мне надо было? По всему выходило, что надо. А почему? Почему я поступил так, как поступил? Не знаю. Судьба, видно, такая лихая. В последнее время мне Виктор говорил, что я в Алису влюблен. Альф... ну, тот не говорил, но было видно, что тоже так считает. Общее ощущение какое-то. Теперь вот Айгуль... Она меня вообще меньше суток знает, а туда же. И весь фокус в том, что я даже не могу определить - правы они или нет. Не с чем мне сравнивать. Зато в одном уверен абсолютно точно - это очень плохо. Когда у человека нет ничего - ни богатства, ни власти, ни привязанностей, то его труднее поймать. У него меньше уязвимых мест. Денег, благодаря Блоку, у меня было достаточно. Но все мое имущество всегда можно было поместить в заплечном мешке. Я просто не знал, что делать с этим богатством. Власть? Доводилось мне быть и капитаном и сержантом... Мало удовольствия. Я даже над Питером Фламмом полной власти-то не имел. А вот мое отношение к Алисе... к Альфу... да, черт возьми, даже к тому же Виктору! Это делало меня уязвимым. А хуже всего, что избавиться от этого я, похоже, не могу. Да и хочу ли? И какую-то ответственность за их судьбы я чувствовал. Не такую ответственность, как за солдат. Солдаты это кто? Чернорабочие войны. Я и сам таким был. Смерть для таких, как я, - часть профессии. Но не для Алисы. Но не для Альфа. Но не для Виктора. Тут зашебуршились воспоминания об армейских "подвигах", но я стиснул зубы и сказал себе, что война закончилась. Не помогло. Так что засыпал я едва ли не в худшем настроении, чем сегодня проснулся. Что поделать - день, видно, такой. Наверное, пятница.

***

Тем не менее, проснулся я в почти хорошем настроении. Может потому, что утро вечера мудренее, а может потому, что ночью просыпался два раза. Данный факт сам по себе никак не мог быть положительным, но меня порадовало то, что я просыпался, когда Баньши, бродивший неподалеку, начинал ошиваться где-то на опушке. Самого коня я не видел, но чувствовал его присутствие, и радовало именно это. Значит рефлексы работают нормально. Узнать бы, как меня эти айгулевские опричники ухитрились взять. Ладно, может и узнаю. Время покажет.

Поднявшись на ноги, я размялся, разгоняя кровь. Из-за деревьев показалась морда Баньши.

- Подожди где-нибудь поблизости, - буркнул я ему. - Представление еще не окончено.

Если честно, то намедни я вполне серьезно обдумывал мысль "а не стоит ли собрать вещи в охапку и убраться куда подальше?". Решил, что не стоит. Мне ведь пришлось бы и дальше с этим жить. Со знанием того, что какой-то шанс я упустил. А я уже слишком далеко забрался, чтобы просто забыть обо всем и жить, как ни в чем не бывало. Так что я махнул рукой своему коню и направился к Айгуль.

Со стороны строение выглядело, мягко говоря, странно. Вчера я как-то не успел оценить всю смелость архитектурной мысли пьяного идиота, который строил ЭТО. Нет, развалины мелкого замка угадывались, но только потому, что я много всяческих руин видел. Был, так сказать, опыт опознания. А без опыта и не опознаешь - пристройки к остаткам замка лепили явно в разное время и из того, что было под руками - Камень, бревна, доски, глина, ветки и грязь. Очень живописная картинка. В проходе между импровизированным забором из веток, сидя прямо на земле, привалившись спинами друг к другу, спали два вчерашних стражника. Не таясь и не стараясь шуметь поменьше, я просто перешагнул эту сладкую парочку и направился к двери, из которой вчера вышел. Вокруг не было ни души. То ли спят еще и тогда грош цена таким воякам... То ли убрались отсюда ночью и тогда получается, что меня крупно нагрели непонятно с какой целью.

А вот Айгуль, к моему превеликому удивлению, оказалась на месте - именно за той дверью, за которой я ее вчера оставил. Непохоже, что она вообще ложилась. В самой комнате беспорядка значительно поубавилось. И это еще мягко сказано. Создавалось ощущение, что в ней никто и никогда не жил. Исчезли разбросанные вещи, грязная посуда, завалы хлама на столах... Сами столы не исчезли, но их стащили в угол и водрузили друг на друга. Пол подмели, а потом посыпали ровным слоем пыли. С некоторым удовлетворением я отметил, что состояние печи они все же упустили из виду - слой пыли присутствовал и там, но копоть на стене была явно свежей.

- Печь, - сказал я, ткнув пальцем в угол.

- Что "печь"? - с любопытством спросила женщина.

- Видно, что ей пользовались. Копоть. А если ей пользовались, то возникает вопрос - где другие следы?

Айгуль задумчиво почесала нос.

- Спасибо. Учту. Но вообще-то я ожидала другой фразы. Что-нибудь вроде: "Доброе утро. Как спалось?"

Мне было наплевать, как ей спалось, а это утро (как и большинство утр) не было добрым. Я так и сказал:

- Пока что я не считаю, что это доброе утро. У вас там, кстати, охранники на входе дрыхнут.

- Я погляжу - у вас плохое настроение.

По моей шкале настроение не было плохим. Выспался, проснулся не связанным и без петли на шее. Вполне нормальное начало дня. Бывало куда как хуже.

- Съешьте бублик - немного подобреете.

На столе перед Айгуль стояло блюдо с бубликами, тарелка с чем-то непонятным. и плоская жаровня с горячими углями и жестяным кофейником. Я взял один бублик и опасливо повертел его в пальцах. Выпечка была еще теплой.

- А это что, какой-то добрый бублик? Волшебный? Заговоренный?

- Нет. Просто вы уже давно не ели, насколько я знаю. Поедите - настроение улучшится.

А не ел я и вправду давно. Не мешало бы подкинуть дровишек в костер. На сытый желудок проблемы выглядят попроще. Я присел за стол и кивнул на кофейник:

- Кофе?

- Да. Угощайтесь.

- А это что, в тарелке?

- Неважно. Вы это все равно есть не будете.

- Почему это?

- Потому что я вам не дам.

Жевать, прихлебывая горячий кофе, я не перестал, но про себя отметил, что со вчерашнего дня что-то изменилось. Немножко, чуть-чуть, неуловимо, но изменилось. Задушевных бесед "за жисть" больше не будет. Хорошо, а то я себя как-то не на своем месте чувствовал. Попробуем с другой стороны.

- И как меня ваши головорезы спеленали?

Спросил я чисто символически. Ну, надо было спросить. А на ответ не рассчитывал. Вчера же ничего не сказала. Правильно. Я бы тоже приберег такое знание. Но сегодня, видно, звезды как-то по-другому встали. Айгуль шмыгнула своим длинным носом и коротко сказала:

- Магия.

Угу. Так и думал. Вернее, надеялся. Магия - универсальное оправдание и объяснение для всего. Вот если бы меня скрутили только благодаря выучке и умению, то причин для тяжкой кручины было бы предостаточно. А так... Магия. Что уж тут поделаешь.

- Хорошо.

- Чего хорошего?

- Хорошо, что хоть так. Остатки профессиональной гордости позволяет сохранить.

- Коли так, то давайте еще чуть ваше самомнение потешу. К тому времени я некоторые справки о вас уже навела. Терять своих людей мне не хотелось, а вы мне нужны были живым и, по возможности, целым. Так что на вас и на моих людей столько заклятий наложено, что на маленькую армию с лихвой хватило бы.

Не знаю, как это должно было потешить мое самолюбие. Ощущение было такое, будто тебя по щеке похлопали и сказали: "Молодец, хорошим солдатом был". А на шее петля и под ногами скамейка. Меня же все равно взяли. Надо было бы убить - убили бы. И осталась бы после меня только надпись "Он был профессионалом" на могилке. Моей могилке. Да и то только в том случае, если бы могилка имела место быть. А так - просто в овраг кинули бы.

- И на том спасибо, - мрачно сказал я.

- Знаете, что ходят слухи, что вы и не человек вовсе?

- Я как-то слухи про себя не коллекционирую. И кто ж я такой?

- Полагаю, что вам это не понравится...

- Я в этом просто уверен. Кто?

- Эльф-оступник. Колдун, проклятый Гильдией, и поклявшийся мстить всем людям. Оборотень. Вампир. Самая захватывающая и страшная история касается баньши, который нарушил табу своей расы и его обратили в человека. Частично. Чтобы снова стать баньши, он должен убить сто тысяч людей.

- Сказки какие-то...

На самом деле мне было неприятно. Надо же! Вампир! Баньши! Этим сказочникам пьесы бы для балаганов писать. Если б эти страшилки касались не меня, то, может, и послушал бы, а так...

- Сказки и есть. Их детям рассказывают. Но через полгода-год и взрослые начнут верить.

- А зачем вы меня вообще искали?

- Стали гулять слухи, что кто-то разыскивает жену ныне покойного Альфреда Квинта. Причем в этих слухах присутствовали детальки, которые, скажем так, не должны были быть никому известны. Остальное - дело техники. Когда я начинала вас искать, то еще не знала, кого ищу.

- Понятно. Где все ваши оглоеды делись? Спят еще?

- Получили задание, и уехали. Я дожидалась, пока появитесь вы.

- Зачем?

Женщина достала ворох каких-то спутанных веревочек и положила на стол.

- Возьмите, наденьте и носите, не снимая.

- Что это?

- Амулеты, обереги...

- И от чего они оберегают? От смерти?

- Нет. Тут уж вам самому придется выкручиваться. Но от кое-каких заклятий они уберегут, и кое-какие способности дроу вы приобретете...

- Колдовать научусь?

- Нет. Даже у суслика способностей к магии больше, чем у вас. Ночью видеть сможете.

- Как днем?

- Нет, не как днем. Но ... сами, короче, увидите. Ошибиться невозможно, а все объяснять слишком долго.

- А вы очень торопитесь?

- Вообще-то да.

Я осторожно распутал пальцами клубок веревочек. Это были не амулеты из магических лавок. Два кожаных шнурка с массой замысловатых и сложных узелков. На одном висела чуть сплющенная капля металла. Ну, не капля, и, похоже, не метала вовсе, но ни на что больше это не походило, причем на все остальное не походило еще больше, чем на каплю. Второй амулет был еще мудренее. Такой же шнурок, похожие узелки, но вместо капли висел маленький, не больше ногтя, камешек. Речную гальку напоминал - гладкий, отполированный, но очень странной формы и с несколькими отверстиями.

В любой лавке (даже не магической) продавалось превеликое множество самых разных амулетов, иногда очень причудливых. В армии многие их носили. В разведке - никто. Даже захудалый магик мог с точностью до метра определить местонахождение обладателя такого амулета. Так что лишний раз никому рисковать не хотелось.

- Я не стану это надевать.

- Как знаете. Просто я должна была предупредить - если в деле замешаны дроу, то вас убьют. Скорее всего - во сне. Ночь - наша стихия.

Черт! Умеет женщина уговаривать. На курсы какие-то ходили, что ли?

- Ладно.

Я решительно нацепил оба амулета себе на шею, стараясь не думать о том, какой магией они могли быть напичканы. Все оказалось еще хуже. Коснувшись кожи, шнурки заметно нагрелись, затвердели и начали стягиваться к горлу. Первым же моим побуждением было сдернуть эти удавки, но сразу стало понятно, что это не удастся. Левой рукой я выдернул нож и втиснул его лезвие между собственной кожей и кожей шнуров. При этом пришлось немножко подпортить шкурку Питера Фламма, но и до этого ее состояние было далеким от идеала. Одновременно с этим, правой рукой я выдернул меч и приставил острие к пульсирующей артерии на шее Айгуль. А она все это время со спокойной полуулыбкой наблюдала за моими трепыханиями, даже не сделав попытки пошевелиться.

- Опустите меч. Все идет так, как и должно. Они опознают своего нового хозяина.

- Эта гадость к тому же еще и живая?

Айгуль немного подумала.

- Нет. Не в том смысле, который вы в это слово вкладываете. Воспринимайте их, как голема, который не может думать, но может выполнять поставленные задачи.

- И каковы же их задачи? - Я усиленно пытался разорвать стальное кольцо, охватывавшее мою шею, но оно не поддавались, а лезвие все глубже врезалось в щеку.

- Охранять вас. Да оставьте их в покое, наконец. Не удастся ничего перерезать

Об этом я уже догадался, но и извлечь нож стало затруднительно - он был намертво зажат между приобретенным ошейником и, собственно говоря, мной. Я прекратил давить на шнуры и они, словно почуяв перемену, мягко опали вниз. Почему-то я был уверен, что стоит мне снова попытаться их перерезать, как произойдет обратное превращение. Потому я просто вытащил нож, окончательно испортив неописуемую красоту своего мужественного профиля, и попытался разглядеть обновку. Длина шнурков заметно сократилась. Теперь просто через голову их не снимешь. Но они снова стали тем, чем казались - мягкой кожей с дурацким камешком и какой-то идиотской хренью. На амулеты это походило не больше, чем полевая ящерка на дракона. Я лишний раз уверился, что в присутствии Айгуль, непростительно глупею. Надо же! Сам на себя напялил ошейник, по которому меня любой магик найти сможет. А уж дроу - так наверняка. И как эту дрянь снять - пока непонятно. Я мрачно взглянул на жрицу.

- И что дальше? Рабский ошейник я уже получил. Клеймо теперь выжигать будете?

- Нет. И напрасно вы считаете, что это рабский ошейник. Надеюсь, что он вам поможет. Хотя еще больше надеюсь, что такой помощи не понадобится.

- Да мое приближение каждый колдун за версту почует.

Плохо фраза прозвучала. Чуть ли не плаксиво. Будто маленького мальчика обидели. Вот дерьмо!

- Нет. Не каждый. Далеко не каждый. Сильный эльфский или гномский маг - сможет. Сильный человеческий колдун... Не знаю. Разве что очень сильный. Даже не каждый дроу почувствовать сможет. Вы, Питер, ни хрена не смыслите в магии, потому и что-то вам объяснять бессмысленно, но подобных вещей создавали очень мало и в них вбухано столько энергии, что ваши колдуны даже представить себе такое количество не могут. Кстати, не удивляйтесь, что никто, кроме вас и сильных магов не сможет эти амулеты увидеть. Это я так, на всякий случай сделала. Не обижайтесь, но большинство представителей вашей расы готовы убить за медяк.

Нельзя сказать, что меня очень уж утешило сказанное, но некоторое облегчение я все же испытал. Судя по вчерашнему разговору, Айгуль не врала мне откровенно. Просто не говорила всей правды.

- Вы сказали, что эти амулеты опознают своего нового хозяина. А что случилось со старым?

- Он умер.

И почему, спрашивается, я даже не сомневался в этом?

Женщина помолчала и, хотя я не спрашивал, добавила:

- Их прошлым хозяином был Теодор.

Я не стал уточнять, каким образом амулеты оказались у Айгуль.

- Я могу их снять как-то?

- С течением времени сможете. Как - разберетесь. Я вам в этом помогать не буду, а то вы их немедленно снимите...

- Естественно.

- ... а снимать их не стоит.

Ладно. Потом попробую разобраться.

- Я хотела попросить вас сделать доброе дело...

- Нет.

- Почему?

- Я не делаю добрых дел по утрам, а, кроме того, я свой лимит доброты уже исчерпал.

- А какой у вас лимит?

- Один месяц - одно доброе дело.

- Маловато. И что ж такого благородного вы в этом месяце совершили?

- Воды вам вчера принес.

Айгуль вздохнула.

- Тяжелый у вас характер, Питер. С вами не то, чтобы жить, общаться, с вами даже находиться рядом тяжело. У меня масса знакомых, с которыми легко и беззаботно...

- Так в чем дело - к ним и ступайте. Чего ж вы ко мне сердцем-то прикипели?

- Похоже, что в компании с вами выживать проще. У вас никаких моральных терзаний нет.

Как по мне, в последнее время этих самых терзаний у меня было чересчур много. Но откуда мне знать - может у других еще больше. Да и сама фраза была с двойным дном. Собственно говоря, меня только что в завуалированной форме назвали умелым, ловким, живучим и беспринципным мудаком. Более того - это правда. И подобные высказывания в гораздо более грубой форме я слышал не раз. И до нынешнего момента они меня не трогали. А сегодня что-то произошло, и фраза меня зацепила гораздо сильнее, чем должна была. То ли присутствие этой женщины так на меня так влияло, то ли со мной что-то не в порядке. Я тяжело вздохнул, потер лоб и спросил:

- Чего вы хотели?

Айгуль подарила мне улыбку добродушной росомахи.

- Знаете, что такое компромисс?

Плохое какое-то начало.

- Это когда вам все, а мне то, что останется?

- Навроде того. Вижу, что знаете. Я хочу предложить вам соглашение.

- Предлагайте.

- Я помогу вам найти Алису.

- Ага. Спасибо, конечно, но вчера вы об этом уже говорили. Или я что-то не так понял?

- Все так. Но вчера я не говорила, чего я от вас хочу в обмен на помощь. Если честно, то тогда я просто не придумала, как вас использовать.

- Ваша откровенность просто обескураживает.

- Бросьте. Вы ведь и сами постоянно прикидываете, как бы меня использовать половчее.

- Ну-у... не постоянно.

- Неважно. Я просто называю вещи своими именами. Вы сами говорили, что это помогает экономить время.

- И что же вы хотите в обмен на свою помощь? Кстати, Алиса ваша дочь, если я правильно помню. И вы в любом случае собирались ее разыскивать. Так?

- Правильно. Разыскивать ее я буду. Но я могу ведь и не сообщать вам о результате своих поисков. А вам соваться в Подземье не стоит. Поверьте на слово.

- Поверю. Назовите цену вопроса.

- Вы деловой человек. От Карелла нахватались? Если хоть одна из рас Народца имеет отношение к пропаже Алисы, то я об этом узнаю и сообщу вам. А потом, скорее всего, вам придется действовать в одиночку, потому что никто из Народца не станет напрямую связываться с полукровками, чтобы не спровоцировать конфликта с людьми. Так что вероятнее всего, там задействованы наемники из числа представителей вашей расы. А их действия попросту непредсказуемы. Простите уж, но, на мой взгляд, вы мало чем отличаетесь от дроу. Разве что живете на поверхности.

- А если все же в деле замешаны дроу?

- В этом я очень сильно сомневаюсь, но если даже и так, то полагаю, что мне удастся вытащить дочь.

- Значит моя задача - вытащить ее из лап наемников, если таковые вообще имеются в наличии?

- Наемники имеются, и даже не сомневайтесь в этом. Я хорошо знаю нравы Народца. Если хоть что-то можно сделать чужими руками, то они этим непременно воспользуются. А человеческая жадность давно уже вошла в поговорки.

Вот ведь сволота мелкая! Это мы значит жадные, а гномы и цверги - бессеребренники и альтруисты! Так что ли!?

- Почему я?

- А вы что еще кого-то знаете, кто добровольно и не ради выгоды ищет Алису? Так я и с ним договорюсь.

Я немного помолчал.

- Согласен. В конце концов, я этим и занимался, пока ваши лиходеи мне руки за спиной не связали. Кстати, а почему бы вам их не использовать?

- Если хотите, то можете их задействовать, но на вашем месте я не стала бы - они наемники. Работают за деньги и всегда есть вероятность, что кто-нибудь предложит им большую сумму.

- Мешок золота могут и мне предложить.

- Могут. А вы согласитесь?

- Нет.

- Я это вижу. Значит и другие увидят. Кроме того, в своей специальности вы - умелый человек. А умение всегда значило очень много. При равных шансах побеждает более умелый.

- При РАВНЫХ шансах, Айгуль, побеждает более удачливый.

- Значит вы - более удачливы. Или боги к вам очень хорошо относятся. Я в вас верю, в общем.

- Ну, верьте хоть в это, если на большее фантазии не хватает, - пробормотал я. Не думаю, что кто-то из небожитнлей особо ко мне благоволит, но поскольку я пока еще жив, то полагаю, что какие-то планы насчет меня у них имеются. Хотя может просто у них в аду сейчас перенаселение.

- Скажите, вы что, вообще ничему не удивляетесь?

- Удивляюсь, но нечасто. Просто мне кой-чего довелось повидать в этой жизни.

Много всякой дряни видел вообще-то. И участвовал самым непосредственным образом в большей части этой дряни. Для гордости причин нет, но и слов из песни не выкинешь.

- Пусть так. Сейчас я отправляюсь в Подземье.

- И это все, что вы можете мне сказать?

- Не поняла. А вы чего-то еще ждали от нашей встречи?

- Хочу напомнить, что я и самой-то встречи не ждал.

- Тем более не на что жаловаться. Будете дожидаться меня здесь?

- Нет. Я и так задержался. Поеду к Альфу на ферму.

Мы немного помолчали. Тишину первой нарушила Айгуль.

- Вы не спросили у меня, можно ли рассказать Альфу, что его мать жива?

- Верно. Не спросил.

- Могли хотя бы притвориться вежливым.

- Верно. Мог. Но что-то не хочется.

- Неприятный вы вообще-то персонаж.

- Какой уж есть. Я, знаете ли, не ясно солнышко, чтоб всем нравиться.

Фраза получилась двусмысленной. Дроу, как я понимаю, солнышко не особо жалуют.

- Когда вы чуток поразмыслите, то поймете, что Альфу пока не стоит знать о моем существовании. По крайней мере, не от вас он должен об этом узнать.

Я уже поразмыслил и пришел к тому же выводу еще вчера, так что просто промолчал. Айгуль немного подождала, потом тяжело вздохнула и сказала:

- Ну, как знаете. До встречи. И... удачи вам. Не подозревала, что такое еще возможно, но вы произвели на меня впечатление. Пока не решила - хорошее или плохое, но впечатление произвели.

- А это я еще не старался, - флегматично заметил я. - Даже свое недюжинное обаяние не использовал. Оно в мешке с вещами хранится, может видели? В коробочке с иголками.

Женшина никак не отреагировала на фразу. Она просто поднялась из-за стола, извлекла откуда-то снизу небольшой, аккуратный вещмешок, поглядела на меня долгим и задумчивым взглядом в котором мелкнуло что-то похожее на печаль, и неожиданно сказала:

- Если я не появлюсь, то значит со мной что-то случилось. Скорее всего, я уже мертва. В этом случае позаботьтесь об Алисе.

И вышла так быстро, что я просто не успел ничего спросить. Честно говоря, я просто не знал, что надо спрашивать. Слишком уж неожиданным и крутым был поворот.

Некоторое время я сидел за столом, просто разглядывая закопченую стену у печи. Почему я? И каким же это образом надо заботиться об Алисе? Она вроде уже выросла из того возраста, когда надо пеленки менять. В конце концов, просто плюнул и отложил все подобные мысли на полку в дальнем уголке памяти. Потом подумаю. Проблемы я предпочитал решать не загодя, а по мере их поступления. Чтобы начать как-то заботиться об Алисе, надо, как минимум, отыскать ее. А до этого момента надо попытаться уцелеть. Дроу, которые еще вчера утром были абстрактными и призрачными тенями в тумане будущего, внезапно обрели реальные очертания, и оказалось, что они находятся гораздо ближе, чем мне того хотелось бы. Так что я допил кофе и пошел разыскивать Баньши.

***

Кожа у него была темной. Черной. Нет, не просто черной, а ЧЕ-О-РНОЙ. Темнее темного и чернее черного. Я даже не представлял, что такой цвет может вообще может существовать. Этот цвет... не смейтесь только... затягивал... не знаю, как сказать... притягивал к себе. Ты смотрел на эту черноту и вроде как становился ее частью. Кроме этого черного омута было еще много чего необычного, но по сравнению с цветом, все остальное выглядело мелковатым и несерьезным. Длинные волосы цвета нетронутого высокогорного снега. Таких волос мне видеть не доводилось, но можно было допустить существование какой-нибудь шайки эльфов-альбиносов, которых изгнали из клана именно из-за необычного вида... Или банды очень старых эльфов. Никто ведь не знает, куда девается старшее поколение остроухих. Может быть у них темнеет кожа, седеют волосы и они выходят на большую дорогу, чтобы убивать одиноких путников.

Я ни на иоту не верил глупостям, которые сам же и придумал. Эльфья кровь в ночном посетителе явно присутствовала, но на эльфа он не походил. На полукровку - да, походил. Черные, заостренные уши были гораздо меньше эльфьих, хотя возможно такое впечатление складывалось из-за того, что уши не были покрыты ворсинками шерсти и не было этих треклятых рысьих кисточек. Черты лица... разрез глаз эльфьий... нос... скулы... лоб высокий... какая-то общая удлиненность лица и кажущаяся хрупкость тела. Но при всем этом он необьяснимым образом не походил на эльфа. Скорее на человека. На подростка. Высокого подростка. Он был примерно одного роста со мной, а может даже выше. Точнее я сказать никак не мог - парень лежал передо мной на земле и был мертв. А убил его я.

***

Баньши поджидал меня за оградой, так что даже искать его не пришлось. Парочка охранников пропала. То ли их Айгуль с собой прихватила, то ли ребята проснулись и пошли пописать. Седло, сбрую и некоторые свои шмотки я припрятал перед тем, как отпустить Баньши. Куда надо идти, чтобы отыскать этот схорон, я не знал. Так что мы поехали в первую попавшуюся сторону. Вот куда морда Баньши смотрела, туда и поехали. В первой деревушке, попавшейся на пути, я купил новую сбрую, еду и кое-какие

необходимые мелочи. А также оперделил свое местонахождение. Как и следовало ожидать, находился я непосредственно в заднице этого мира. Хорошо, что хоть, неглубоко - в Федерации и по ту сторону гор, по которою мне надо было находиться.

Дальше ехали не останавливаясь, но без спешки. Населенных пунктов и широких трактов я избегал. Путешествие было настолько спокойным, что я даже стал считать, что неприятности нашли себе нового фаворита, а о моем существовании покамест забыли. Все произошло ночью. По моим прикидкам до Альбы оставалось три-четыре перехода. Поселки стали попадаться гораздо чаще, но я упорно их избегал. Костров старался не жечь. Ложился спать, едва скрывалось солнце, чтобы встать с первыми лучами. Вот и вчерашний день ничем не отличался от предшествующих ему.

Но ночью я внезапно проснулся.

Первое, что я ощутил, даже не успев открыть глаза, - что-то было не так. Очень не так. Баньши рядом не было. И уже одно это было неприятным сюрпризом. Коняка чуял неприятности раньше меня. Я ему даже завидовал. Вторым неприятным сюрпризом было легкое жжение в груди. Я приоткрыл глаза. Из-под куртки пробивался слабый красноватый свет. Вроде как затухающий красный уголек. И уголек этот находился на том месте, где должен был находиться амулет. Полагаю то, что я не стал хвататься руками за источник света, то, что не стал вскакивать и метаться по поляне, спасло мне жизнь. Не могу быть уверен в этом, но мне так кажется. Я вообще не стал показывать, что проснулся. Просто скосил глаза и постарался осмотреть все доступное пространство. Не скажу, что особо удивился - наверное как-то успел подготовиться. Ночь была вовсе не такой темной, как должна была быть. Светлой ее тоже сложно было назвать, но присутствовало то предрассветное ощущение, когда на востоке еще нет светлой полоски, но уже чувствуешь, знаешь, что она вот-вот появится. То есть вокруг еще очень темно, но там, внутри рассвет уже начался и потому кажется, что не настолько темно. Метрах в десяти-двенадцати от меня находился красный шар, который двигался.

Я ошибся два раза из трех возможных.

Когда шар начал плавно перетекать чуть ближе ко мне, то стало видно, что это и не шар вовсе. Больше всего это походило на человеческую фигуру, нарисованную акварельными красками на листе мокрой бумаги. Только общие, размытые черты кого-то, отдаленно напоминающего человека. И эти очертания были не красного цвета. Вернее, не только красного. Присутствовали все оттенки - от густого бордового, до ярко-желтого, почти белого. И фигура была не одна. Вначале - две, а потом из темной зоны выплыла еще одна.

Мысль заработала размеренно, как метроном - щелк-щелк, щелк-щелк... Что там Айгуль говорила? Может это и есть "кое-какие способности дроу"? Кто бы это ни был, или что бы это ни было, но появилось оно здесь не для того, чтобы узнать который час или осведомиться о моем здоровье. Будем исходить из худшего - это нечто живое и недружелюбное. Правая рука тихим ужом скользила по траве. Где-то здесь должен быть заряженный арбалет. Не поворачивать голову. Не привлекать внимания. Если я вижу это, значит это может видеть меня. Или чувствовать. Или ощущать. Или еще чего-нибудь. Сколько их? В зоне видимости - трое. Значит в "мертвой зоне" тоже как минимум трое. Может, больше. Рука нащупала арбалет. Выдох-вдох. Начали.

Мое положение никак нельзя было назвать идеальным даже для защиты, только выбирать было не из чего. Правая рука соскользнула с арбалета и уперлась в землю. Раз. Тело чуть перекатилось, и левая рука тоже уперлась в землю. Два. А вот "три-четыре-пять" смешались в какую-то кашу. После резкого толчка я должен был подняться на колени, но зацепился ногой за корень... или камень... не знаю, за что, и начал падать вниз лицом. Чтобы хоть как-то приостановить падение, выставил вперед правую руку, а арбалет пришлось хватать левой. Позиция для выстрела было была отвратительной - в темноте, с левой, извернувшись, как угорь на сковороде... Но и медлить было нельзя. Лучшего момента уже не будет - я продолжал заваливаться влево. Так что просто разрядил арбалет из этого, весьма сомнительного положения стараясь попасть болтом в самое светлое пятно размытой фигуры. После этого с чувством выполненного долга, упал лицом в землю и крутнулся волчком. Подцепил меч. Вскочив на ноги, я чувствовал себя настолько хорошо, насколько это было возможно в данной ситуации. Присутствие привычной железяки в руке, всегда каким-то образом успокаивало.

Одно светящееся пятно прекратило движение. Второе плавно скользило, то исчезая, то появляясь из-за деревьев, а третье неслось прямо на меня, хаотично двигая в воздухе своими руками-ногами-обрубками. Времени, чтобы посмотреть, что творится у меня за спиной, не было вовсе. Я перекинул меч в правую руку, пригнулся и ринулся навстречу приближающемуся свету. Если уж эта встреча должна произойти, то пусть происходит скорее. Не скажу, что я собирался драться с ним. Я вообще не представлял, что происходит, и уж точно не знал, почему ноги понесли меня именно в этом направлении. Но чем больше сокращалось расстояние между мной и этой фигурой, тем больше я убеждался, что за мерцающим светом скрывается что-то более реальное. Темный человеческий силуэт. Тень, окутанная сиянием, как паутиной. И не только окутанная - мерцающие нити просто-напросто проходили сквозь нее, пронизывая насквозь и заплетаясь хитроумной вязью. И при всем том, это был не богли, а вполне реальный человек. Просто настолько черный, что сливался с ночью. Или я еще не проснулся и все это сон, или тут попахивает такой магией, о которой я даже не слышал.

Меч, а скорее саблю, я увидел в последний момент. Даже не то, чтоб увидел, а скорее догадался о ее существовании - стал различать пальцы на руках, увидел, что они что-то сжимают, а остальное придумал сам. С воображением-то у меня небогато, так что ничего, кроме оружия я вообразить просто не смог бы. И мне повезло, что я успел это придумать за секунду до того, как хозяин силуэта снес мне башку напрочь. Он среагировал чуть раньше, а я опоздал. Удар был не особо умелым, но сильным. Отбить его у меня получилось с трудом. Чуть запястье не сломал и все равно чужая сабля прошла так близко от предплечья, что я ее волосками на коже ощутил. Его оружие ушло куда-то вбок, но совсем не туда, куда мне хотелось. Из такого положения меня еще можно было продырявить. Во всяком случае, будь я на его месте, то попытался бы это сделать. Потому просто рухнул вниз и перекатился ему под ноги. Трудно назвать этот фокус хитрым военным трюком, но я сейчас я пытался сам уцелеть, а не его достать. Впрочем, достать тоже попытался, наугад ткнув мечом вверх, в то место, где должен был находиться мой ночной гость. И промазал - шустрый посетитель уже успел переместиться на пару шагов назад. Боковым зрением я успел отметить, что оба пятна остались на своих местах, но если первое не делало никаких попыток двигаться, то второе продолжало свой безумный танец. Больше всего эти плавные и быстрые движения походили на то, будто какой-то колдун накладывает на меня заклятие... или... или лучник натягивает лук. Я взвился вверх еще до того, как успел додумать мысль до конца.

В какой-то момент показалось, что мои хранители сверху сжалились над Питером Фламмом и чуток подкрутили колесико зрения, наводя резкость. Одновременно с этим вспомнилась и фраза Айгуль о способностях дроу. Я стал лучше видеть. Во всяком случае, уже мог различить темные тени, опутанные светящимися нитями. Только после этого до меня дошло, что на самом деле начало светать. Где-нибудь в чистом поле сейчас были бы досветки - густые предрассветные сумерки, предвещающие первый луч солнца. Здесь было вовсе не чистое поле, так что густой сумрак на моей полянке располагался какими-то неравномерными пятнами. Но и это было лучше, чем непроглядная темень. Кроме меня и трех фигур на поляне никого не было. То ли их было всего трое, то ли остальные смылись под шумок, хоть и непохоже на то. Одна фигура лежала на земле и не шевелилась. Вторая, согнувшись, стояла слева от меня, сжимая саблю, и нападать вроде бы не собиралась. Так что я рванул к третьей, которая была справа и держала в руке лук... Я уже видел, что это именно лук. Правда, маленький, игрушечный, скорее всего - эльфьий. Добежать не успел - фигура опустила лук и стала стремительно удаляться во тьму леса. Я туда не собирался, потому, развернувшись на ходу, побежал к владельцу сабли. Тоже опоздал. Его мерцание между деревьями еще было видно, но время уже было упущено. На ходу я подобрал свой арбалет, колчан с болтами и упал в небольшое углубление на земле. Мне крайне хотелось избежать встречи со стрелой, которая запросто могла прилететь из тьмы леса, а другого укрытия на этой поляне не было. Ложбинка была настолько маленькой, что тут, скорее всего, даже дождевая вода не собиралась. Правда, я так вжимался в землю, что должен был увеличить ее глубину раза в два.

По холодной земле я елозил часа полтора, утрамбовав ее настолько, что на этом месте теперь лет сорок ничего не вырастет. При этом еще и пытался смотреть сразу во все стороны, так что уже одно то, что не заработал себе косоглазие, было небольшим чудом. Подумать было о чем, но мне в голову лезли только две мысли. Кто это, черт возьми, такие? Где мой животный? Баньши то есть. Разумного ответа ни на один вопрос я не нашел.

Когда полностью рассвело, я решился покинуть свое условное укрытие. Перво-наперво осмотрел себя. Ничего фатального и непоправимого. Разве что карманы забиты грязью, травой и веточками. Куртка была порвана во многих местах, но одна прореха заслуживала особого внимания - от кисти и до локтя с рукава была срезана тонкая полоса кожи. Аккурат по этому месту чужая сабля чиркнула. Острая должно быть штука. Кожу куртки гномы дубили. Это вам не эльфья не-магическая одежка... В той сплошь пыльца, паутинка и фантазии... А такую кожу не всякая стрела на излете пробить могла.

Где Баньши? Если нападали эльфы, то убивать его они не стали бы. Да и забирать тоже. Городские и полукровки верхом ездят, а вот лесные предпочитают на своих двоих передвигаться. Не знаю уж почему. Как-то повода не было спросить. На всякий случай я свистнул и подождал немного. Баньши не появился. Дальше видно придется идти пешком. Хреново.

Потом я пошел к лежащему телу. С первого взгляда эта бесформенная куча ничем не напоминала тело, но я на нее полтора часа пялился из своей ямки, так что успел рассмотреть все детали.

Как оказалось - не все.

Далеко не все.

И, откровенно говоря, лучше бы я не видел этих деталей вовсе. Умер бы в счастливом неведении. У меня в голове уже давно завелась мыслишка о том, что на самом деле моя реальность - вовсе не реальность, а кошмарный сон, горячечный бред, наркотические галлюцинации. А в действительности я сейчас нахожусь... Да где угодно я мог находиться - пускать слюни на грязной мостовой, нашаривая в кармане монеты для покупки очередной дозы грибов-паутинок... Лежать в муниципальной больнице, накрепко привязанный простынями к кровати... Ползать по земляному полу ле-корновского каземата в компании с Максимом Лэном и мечтать о Солнце... А может быть и не было ничего - не было двенадцатилетнего ада войны, не было Фортенсберга, Хаттори, Гвалд Ир Хава, безымянных городков и городишек? Были только Пиковые болота... Девять человек из четырнадцати выживших свихнулись... А что, если их было не девять, а десять? А если вокруг только кошмарный сон, то кто мне скажет об этом?

Не думаю, что меня поразил именно внешний вид тела. Да если бы я до этого не узнал о существовании дроу, и не получил их описание, то и не удивился бы особо. Необычно? Да. Никогда не видел? Да. Ну и что? Это Лимба. Кто может знать, сколько рас здесь обитает? И многие из этих рас не горят желанием общаться с кем бы то ни было. Трудно их обвинять - большая часть жителей, какой мерой их не мерь, - редкостные уроды... Я сейчас не внешность имею в виду. Хотя... и внешность тоже.

Я минут десять глазел на покойника, и за все это время у меня в голове не появилось ни одной мало-мальски конструктивной мысли.

Каким-то исключительно недобрым было это утро.

Вздохнув, я обыскал карманы мертвеца. Ничего. То есть вообще ничего. Меня это почему-то даже не удивило. Ничего - так ничего. Какая разница-то? Если бы я нашел какую-нибудь замысловатую фиговину непонятного назначения, то мне что, легче бы стало? Сомневаюсь. Оставлять тело на виду не стоило - окрестности обитаемы, значит какой-нибудь местный охотник может сюда забрести. На моральные переживания бродяги мне было наплевать, но внешний вид покойника он запомнит наверняка. Такое вряд ли забудешь. Пойдет бродить слушок, который в свою очередь вырастет в очередную невероятную байку. Хоронить покойника у меня не было ни времени, ни возможностей. К тому же не думаю, что его сбежавшие приятели оценили бы этот душевный порыв. Так что я просто перетащил тело в "свою" ямку и закидал его дерном, который срезал мечом. С одним делом разобрались.

Пока я таскал пласты земли к месту упокоения ночного посетителя, еще пару раз пробовал подозвать Баньши. Конь не появился. Трудно сказать, что меня расстроило больше - потеря соратника (пусть соратник был на четырех ногах и с хвостом, но все-таки...), или тот факт, что дальше придется передвигаться на своих двоих. Потому я забросил в кусты уже ненужную сбрую, в который раз ополовинил содержимое мешка и быстро зашагал навстречу грядущим неприятностям.

***

Во дворе у Альфа обычно было людно, но не в этот раз. Выяснять в чем тут дело, я не стал, а просто пошел в дом, предварительно вытащив меч. Вся компания сидела в большой комнате (там, где камин) и о чем-то беседовала. Вид у всех был мрачный, Ясмин даже плакала. Сама компания немножко увеличилась - в стороне от стола, в кресле, сидел Эрлик и внимательно рассматривал свои ногти. Он мрачным не был... Или был? У него постоянно такой вид, что догадаться о том, чего у него внутри творится, просто невозможно.

- И что у вас тут произошло?

Если бы в комнату вдруг ворвалась артель гномов и начала отплясывать джигу, то эффект, пожалуй, получился бы меньшим.

Все одновременно повернули свои головы в мою сторону. Карелла вскочил на ноги, а Ясмин просто побежала мне навстречу, попутно разметая в стороны все предметы интерьера, попадающиеся на ее пути. Обычно такие горячие чувства при виде моей скромной персоны просыпались у людей, которые хотели значительно сократить мое пребывание на этой земле. Ясмин я не успел сильно насолить... Пока что... Или уже успел? Я, конечно, не считал, что она подбежит ко мне и сразу же попытается выписать пропуск в пантеон мертвых героев... но, к сожалению, и такой вариант приходилось учитывать. Я крепче сжал рукоять, и рука чуть дернулась, принимая привычное положение для защиты. Ясмин подбежала ко мне и крепко обняла. Манипуляций с мечом она не заметила. А если и заметила, то не придала им никакого значения. А Эрлик заметил. И истолковал правильно. Да и Карелла тоже, вроде, заметил и все понял. Только Альф не заметил, но он не особо-то наблюдательный парень в этом плане.

Я приобнял Ясмин левой рукой и повторил свой вопрос:

- Что у вас творится?

Вопрос прозвучал несколько растеряно. Карелла подошел и протянул руку для пожатия.

- Третьего дня тут появился Баньши - весь в ссадинах, в мыле, без упряжи и вас. Мы всерьез считали, что Питер Фламм покинул мир живущих. Так что лучше расскажите, что с вами произошло.

Подошли Альф и Эрлик. Я обменялся рукопожатием с Альфом. Эрлик тоже пожал мою ладонь и внезапно произнес:

- Я знал, что это не так.

Во как! Надо будет момент запомнить - Эрлик нечасто снисходил до произнесения слов, так что эта фраза по его шкале вполне могла считаться долгой и логически завршенной беседой.

- Расскажу, конечно, - куда денусь. Пойдем только Баньши навестим.

Ясмин отлипла от меня, подняла голову и сказала:

- Питер, мы думали, что ты... что тебя...

- Я понял уже. Пошли в конюшню.

Баньши действительно выглядел очень ободранным и... как бы это сказать... взъерошенным, что ли? Хвост и грива у него, конечно, дыбом не стояли, но какое-то общее ощущение взъерошенности и ошалелости было.

- Жив, значит, курилка, - только и сказал я. О чем еще мне с конякой разговаривать? Похлопал Баньши по крупу и добавил то ли для него, то ли для себя:

- Нормально все. Все уцелели - уже нормально.

Банньши скосил на меня свой черный глаз и промолчал. Зато Виктор решил, что он хранил молчание слишком долго.

- Да что у вас такое там случилось?

- Каждому овощу - свой фрукт... или свое время. Как-то так, вроде. Сейчас - время завтрака.

- Обеда вообще-то.

- Это кому как. Пойдем - расскажу, что сумею.

Я рассчитывал, что вначале удастся поговорить с Виктором, рассказать об Айгуль, чтобы избежать ненужных вопросов. Как бы я не относился к Карелла, но он был дошлым проходимцем, въедливым, как ржавчина. Вопросы у него возникли бы обязательно. Как обычно, мой план был хорошим, но жизнь внесла в него свои коррективы. Потому я уселся возле Виктора, пнул его под столом и прошипел:

- Все вопросы при себе держите, или я вам зубы в глотку заколочу. По одному.

- Умеете вы, Питер, убедительные доводы находить в споре.

- Потом все объясню.

В сторону Эрлика я даже не глядел, но знал, что он все слышит. Моя вера в возможности нагуаля была безгранична. Он был самым могучим колдуном из всех ныне существующих. Просто колдовать не мог. И магических способностей не было. Без этого как-то обходился.

Изо всех присутствующих есть хотел только я. Эрлик снова уселся в свое кресло и занялся разглядыванием ногтей, а остальные расположились вокруг меня. Я закидывал в пасть остатки завтрака, которые не успели убрать со стола, и обрисовывал обстоятельства, при которых расстался с Баньши. Темных красок при этом не жалел. Вопросов никто не задавал. Так что, когда я закончил, то некоторое время просидел в тишине. Первым доложен был нарушить молчание Виктор, и я уже приготовился еще раз пнуть его под столом. Но...

- Так... это... я не понял - что с Алисой?

Альфа я вообще как-то в расчет не принимал. Он всегда довольствовался или моими решениями или решениями Карелла. Так что вопрос прилетел неожиданно, хоть если бы я потрудился порыться в памяти и немного раскинуть мозгами, то пришел бы к выводу, что это - единственное, о чем следует спросить. Прочие злоключения Фламма интересны только ему самому. Я машинально посмотрел на Виктора. Тот пытался скрыть ухмылку, и получалось это из рук вон плохо.

- Не знаю, - коротко сказал я, плохо скрывая раздражение.

Не особо любезный ответ получился. Черт! Уж Альф-то точно ни в чем не виноват. Вдогонку попытался немного смягчить сказанное и как-то пояснить ситуацию:

- Я не смог ее обнаружить... пока не смог... просто сейчас ее поисками занимается... занимаются... ну... другие люди... да, люди.

Наконец я смог сделать над собой усилие и заткнулся. Теперь Альф выглядел по-настоящему встревоженным.

- Она жива?

- Да... наверное... так считают.

- Кто?

Я тяжело вздохнул и с тоской посмотрел на Виктора. Он уже даже не пытался прикинуться смущенным, и это окончательно вывело меня из себя.

- Помолчи, Альф. Я не могу тебе все рассказать... Пока не могу. Да я и сам не особо понимаю, что происходит. Алиса жива и... Жива она, короче. Все. Теперь вы, Виктор. Вам это лицо не идет. Или сами сделайте рожу проще, или я этим займусь. Второй вариант вам откровенно не понравится.

Карелла мгновенно согнал с лица ухмылку, но успел-таки вставить:

- Я жизнерадостный человек просто. Оптимист по натуре.

- Ваших родственников, видно, очень умиляло, когда их толстый карапуз вприпрыжку за солнечными зайчиками бегал. Только с тех пор много времени прошло, так что не следует путать оптимизм с идиотизмом. Это разные понятия. Мне надо поговорить с вами. И с Эрликом тоже. Пошли.

Выходя из комнаты, я старался не встретиться глазами с Альфом. Все получилось, как обычно. Плохо то есть. На его месте я бы сейчас прикидывал, как простыми средствами максимально испортить и так несладкую жизнь Питера Фламма. И главное - осуждать Альфа за это сложно. Как вообще люди ухитряются общаться без постоянного желания свернуть друг другу шею? Наверное, оттого и войны случаются.

Виктор вылетел за дверь первым. Вслед за ним неторопливо вышел Эрлик, а замыкал шествие я.

- Где все люди делись?

- Скорее всего, сидят по домам. Тут, знаете ли, тоже кое-что произошло... вроде бы. Но вначале рассказывайте вы.

- Не здесь. Пошли в трактир местный, там сейчас народу быть не должно - рано еще. Можно будет спокойно поговорить.

***

- Вот, как-то так получается, - мрачно сказал я, соединяя все пивные пятна на столешнице извилистыми линиями. Карелла и Эрлик завороженно следили за движениями моего пальца.

- А вы уверены... - наконец нарушил молчание Виктор. - ...уверены, что все это правда?

- Естественно, я в этом не уверен. Скажу больше - я не уверен в том, что я - это я, вы - это вы, и вообще вся эта действительность является реальностью хоть в какой-то мере.

- Тогда вам уже не повредит, что в округе видели голема. И, судя по описанию очевидцев, - железного.

- Хорошо, - бесцветно сказал я.

- Не понял?

- Чего тут понимать? Для полноты картины не хватало только его - маленького штришка... последнего гвоздика в крышку гроба моей реальности.

- Я ничего не понимаю.

- Вы сейчас мой хлеб отбираете. Ничего не понимать - моя работа. А вы должны сидеть и с умным видом разную чушь молоть.

- Что с вами, Питер? - Карелла не на шутку встревожился.

- Когда придумаете - мне сообщите, чтоб и я какое-то представление имел.

- Когда спали в последний раз?

- На этой неделе.

- Вам отдохнуть надо. Вы не в себе.

- Последние лет десять-пятнадцать я точно не в себе. А поскольку и вы это заметили, то значит сейчас я не в себе основательно.

А ведь и вправду хотелось спать. Только сейчас понял. Последние несколько дней это в голову не приходило. Там просто места свободного не было - в голове-то.

- Пойдемте обратно, к Альфу.

- Черта с два. Никуда я не пойду. Тут две комнаты для постояльцев есть. Постояльцев, правда, нет, и там разный хлам хранят... Идите, договоритесь с хозяином, а я пойду отдыхать.

***

Проснулся я на деревянном полу. Поскольку на нем я и засыпал, то причин для беспокойства не было. Когда-то в этой комнате были кровати, но те славные времена я не застал. Сейчас ни одна деталь не напоминала того факта, что это место изначально предназначалось для жизни людей. На ферму к Альфу приезжало мало посетителей, и те, кто приезжал, останавливались непосредственно у хозяина. Так что сейчас комната была максимально завалена деревенским хламом - в основном сломанными столами и табуретами. Не знаю, зачем Мирко хранил их. Может отломанные ножки и треснутые столешницы напоминали ему о былой славе... Хотя, скорее всего, он этим мусором просто камин топил.

Я с наслаждением потянулся и почувствовал себя голодным, веселым и злым. Отлично. Так и должен начинаться нормальный день. Спустив свои кости вниз по лестнице, увидел Мирко, который с блаженным видом потягивал трубку, сидя прямо на стойке и болтая ногами.

- Привет, Мирко. Немного у тебя посетителей.

- В пять утра? А с чего их много будет-то? И тебе, привет, Питер.

- Уже утро? Я думал, что только вечер.

- Вчера был вечер. И сегодня еще будет. Успеешь насладиться.

- Виктор и Альф где?

- Спроси у их няни.

- У тебя всегда по утрам такое плохое настроение?

- Когда мне затемно приходится вставать? Тогда - да, всегда. А обычно - нет.

- Из-за меня, что ли?

- Ага.

- Я извиняться не буду.

- Да я и не ожидаю.

- У тебя поесть чего-нибудь есть?

- По мышеловкам можешь пошарить. Тока там ты ничего не найдешь. - Мирко поскреб седую и густую щетину на подбородке. - Я из-за тебя побриться не успел.

- Ничего - отрастишь бороду, переедешь на ту сторону гор, найдешь себе новую старуху и начнешь жизнь заново.

- Хорошо бы. Только я и со своей уже помирился.

- Налей тогда пива - выпьем за воссоединение семьи.

- Когда тебя будут убивать, попроси, чтоб язык отрезали и мне прислали. Я его ржавыми гвоздями к дверям приколочу.

- Обязательно. Пива налей-то.

- Уже. Вон стоит. Я знал, что ты скоро проснешься.

Пиво было теплым, некрепким, с ароматом каких-то лесных трав. Рецепт приготовления знала только семья Мирко, и трактиру не грозило разорение и закрытие до тех пор, пока богатеи из Альбы закупают этот напиток бочками.

- Как ты ухитряешься такое мерзкое пойло варить? Поделись рецептом - думаю заняться выведением клопов.

- Это специальный сорт. Для самых дорогих гостей. Я его не варю. Просто разливаю из той бочки, куда весь поселок мочится.

- Я так и думал, собственно. Слышал что-нибудь о железном големе?

- Все слышали. А тебе что за дело до него?

- Так... люблю всякие новости слушать.

- Это с тобой как-то связано?

- Нет, конечно. С чего ты взял?

- Послушай, Питер, о тебе тут слышали все... и всякое слышали, если ты понимаешь, о чем я. Но ты приятель Альфа, потому и относятся к тебе соответственно. Лично я в этого голема не верю, но слух наделал здесь много шороху. Так что для тебя будет лучше, если ты и вправду никак с этим не связан...

- А-а...

- Молчи - я ничего не хочу слышать и ничего хочу знать.

- А-а... откуда вообще ноги у этой истории растут?

- Франка знаешь? Угольщик. Кривой на один глаз.

- Видел, вроде бы, но не припомню, чтоб знакомились.

- Он здесь редко бывает. В основном у своей угольной ямы торчит. Там и голема видел. Если хочешь мое мнение узнать - вся эта история даже на балаганную пьеску не тянет.

- Чего так?

- Если б он еще пару стаканов своего пойла хлопнул, то увидел бы как армия лепреконов с кентаврами бьется под аккомпанемент оркестра феечек.

- Бухает?

- Трудно сказать. "Бухает"- это когда пьет-пьет, а потом р-раз - и трезвый вдруг. А у Франка никогда не было, чтоб "р-раз" и "вдруг". Сравнивать просто не с чем. Он всегда такой. В поселке никогда не пил, но я ж говорю - он тут вообще нечасто бывает. В лесу живет, в лесу работает, в лесу гонит и в лесу пьет. А уж что он там в свою настойку добавляет, какие волшебные грибы и корешки - неизвестно.

- И человеку с такой репутацией верят?

- Не особо, но, во-первых, звонких историй давно уже не было, стосковался народ по слухам. Во-вторых, даже в самых дурацких историях Франка всегда есть какая-то капля реальности. Понятия не имею, откуда он их берет, но Франк в лесу живет, говорят, якшается со всякими не-людьми...

- Эльфами?

- Наверняка не только с ними. Я ж говорю - со всякими. Слыхал, как гоблины Бри Болг разграбили?

- Да.

- Во! А Франк эту историю рассказал за месяц до того, как сюда слухи стали доходить. А уж в газетах еще позже все появилось.

- Ты ведь сам только что сказал, что не веришь ему.

- Я такого не говорил. Я сказал, что не верю в голема. Ты не хуже меня знаешь, сколько энергии надо для такой игрушки. Колдуну, у которого есть такое количество ненужной энергии, голем просто не нужен, а у тех, кому он нужен, столько энергии нет. Все очень просто. Не было там никакого голема.

- А что было?

- Откуда я знаю. Я вообще бормотание Франка не разбираю. Просто тут мужики по вечерам постоянно эту новость обсуждают.

- А самого Франка как найти?

- Пару километров по дороге в Тару, а там тропу влево увидишь. Черная такая тропа - по ней постоянно уголь возят.

- Спасибо за пиво. Пойду, угольщика навещу.

***

- Где вы таскались?

- Гулял.

- По северной дороге?

- Ага. Мирко сказал?

- Сам догадался. Узнали что-нибудь?

- Только то, что мамаша Франка грешила с кем-то из не-людей. Явно не эльфом. И бабка, скорее всего, тоже грешила.

- А если серьезно?

- А я и так серьезен. То, что этот Франк немного похож на человека, ничем иным, кроме как шуткой природы, не объяснишь. В нем намешано столько чужой и разной крови, что наш Альф после него может считаться эталоном человеческой расы.

- Ну?

- Ничего. У меня создалось впечатление, что он здесь только частично. Причем - меньшей частью. А где большая часть его сознания находится, можно только догадываться. И догадываться очень не хочется - можно ведь и догадаться. Говорит так, будто духов вызывает или заклятие накладывает - просто звуки какие-то невнятные. Так что смысл тоже приходится угадывать. Я не уверен, что угадал правильно - воображение у него богатое.

- А что удалось угадать?

- Он видел голема. Вот, практически, и все. Я даже не могу сказать, здесь он его видел, или в каких-то своих далеких видениях. Но то, что голем был - это точно.

- Откуда такая уверенность?

- У "моего" голема спереди клеймо было - звезда с буквами внутри. Большое клеймо - с полметра в диаметре. Болтами прикрученное. Не заметить нельзя просто. И спутать с чем-то другим тоже нельзя. У этого точно такое же было, хоть Франк и описывал его другими словами.

- И что это означает? Я имею в виду появление голема.

- Понятия не имею. И догадок тоже никаких нет. Но уверен - ничего хорошего.

- Какие-нибудь планы на будущее у нас есть?

- Вначале были, только ситуация постоянно меняется. Я и вначале не был уверен, что это хороший план, а сейчас я в этом абсолютно не уверен.

- Зная ваши способности к планированию, заранее скажу:"План - говно". И это, заметьте, я еще не узнал, в чем он состоит. Тем не менее, мы будем придерживаться именно этого плана. Я никогда не понимал мотивов, которыми вы руководствуетесь. Даже попытки их понять разрушают мой разум.

Во, скотина какая! Я ведь придерживался полностью противоположного мнения!

- Это вам какой-то недобрый человек в детстве внушил, что у вас есть разум и там вообще что-то можно разрушить.

- Заткнитесь! Я сказал - мы будем придерживаться вашего плана, потому что, вопреки всем законам, ваши планы работают. Ничем, кроме удачи, объяснить это невозможно. А теперь я хотел бы подробности узнать.

Если честно, то план был и вправду... не очень. Да и не план это был вовсе - нечего пока было планировать. Так я и сказал.

- Это не план. Просто я хотел забрать Альфа с собой и сдать его маме. С рук на руки.

- Зачем? И как к этому сама Айгуль отнесется?

- В восторге она не будет - поверьте уж на слово. Но оставлять Альфа здесь мне хочется еще меньше. На ферму уже наведывались, и кто знает, какая мысль им еще в голову залетит.

- Все равно мне кажется, что отдать его Айгуль - не совсем хорошая идея.

- Согласен. Поэтому за ним присмотрите вы.

- Да это уж совсем ни в какие ворота...

- Странно это слышать именно от вас. Вы предложили Ясмин посетить Лимбу? Вы притащили ее к Альфу? Так что теперь они - ваша забота. В нашем мире у каждого должно быть свое проклятие.

- Ну, с одной стороны - вы правы, а с другой...

- Никакой другой стороны нет. Вы и Альф наперебой спрашивали меня, что я собираюсь делать? Отвечаю - я собираюсь действовать. Как - точно пока не знаю, но абсолютно уверен - для вас будет лучше находиться вне пределов моей досягаемости, когда это начнется. Лучше всего, если я даже знать не буду, где вы находитесь.

- И что нам делать?

- Заберитесь в укромное место, сидите тихо и берегите здоровье. И сделайте это как можно скорее.

- Мне нужен совет...

- В вещмешке поищите. Там пара новых должна лежать. Самое главное - не испачкайте, не сломайте и положите потом обратно.

Идея спихнуть на Виктора всю заботу о парочке изначально была получше, чем намерение тащить Альфа за собой в неизвестность. И чего, спрашивается, она мне в голову раньше не пришла?

Я поднялся, мельком взглянув на Эрлика. Нагуаль продолжал сидеть в углу, невозмутимый, как каменная статуя. Небось, даже не моргал, пока я на него не смотрел.

- Вы куда? - подозрительно спросил Карелла, тоже приподнимаясь со стула.

Надо же! Я даже до конца еще все не решил, а он уже что-то подозревает. Правильно подозревает, вообще-то. Или нюх у него такой волчий... или просто характер мерзкий.

- Отдыхать. А вы мне колыбельную собрались петь?

- Нет.- Виктор снова опустился на место. - Просто когда дело с вами имеешь, то ни в чем нельзя быть уверенным до конца.

***

Мне нужен был Альф, но не настолько сильно нужен, чтоб его разыскивать. Однако, столкнувшись с ним нос к носу в центральной комнате, я решил не упускать шанс.

- Альф, ты не знаешь, что с Баньши?

Альф непонимающе посмотрел на меня. Злопамятным парнем он никогда не был, и наверняка уже позабыл вчерашнюю неприятную ситуацию.

- А что с ним?

- Если б знал, то не спрашивал бы . Он какой-то не такой, как обычно. Этот конь никогда не упускал своего шанса продемонстрировать мне, кто здесь главный. А сейчас он ведет себя иначе. Меня это еще вчера насторожило, и я пару часов назад на конюшню снова наведался. То же самое.

- Может, он просто устал?

- Я знаю, как он выглядит, когда устает. Ничего общего. И объяснить это я не могу. Мой коняка вначале исчез, а потом появился здесь уже пАламатый.

- Я зайду на конюшню. Но не сейчас - у меня дела в поселке. Вечером.

- Хорошо.

Ничего хорошего в этом не было. Я не собирался торчать здесь до вечера, но Альфу об этом знать необязательно. Поднявшись в свою комнату, я подобрал мешок, который со вчерашнего дня даже не развязывал, выбрался в окно и отправился на конюшню. Жаль, что Ясмин не повидал - я успел почти соскучиться по этой бесшабашной и неунывающей девчонке, а вчера мы почти не общались. Но не надо дразнить удачу - и так чересчур хорошо все идет.

***

Уже к вечеру я встревожился не на шутку. Предмет тревоги безмятежно вышагивал по тропинке и изредка прядал ушами, но не от нетерпения, как обычно, а потому что вокруг нас роем вились слепни. С конем точно что-то происходило. По этому поводу я не переживал ровно до тех пор, пока тайными тропами в мою голову не просочилась глупая мысль. Вот во время войны на королевские корабли постоянно вербовались магики, да? И этих магиков постоянно держали на связи колдуны с кораблей-охотников, чтоб узнать состав команды, вооружение и координаты. А как эта связь происходила? Я в колдовстве разбираюсь примерно так же, как в сортах навоза - никак. А что, если я сейчас исполняю роль королевского корабля, а Баньши - роль засланного магика. Не-е, я ж прекрасно понимаю, что ни один колдун не станет тратить свою энергию, чтоб заклятие на коня наложить. Да и можно ли вообще заколдовать коня или, скажем, вомбата какого-нибудь? Наверное, нет, а то б такие заклятия уже или в магических лавках продавали. Но я по человеческим меркам сужу. Куда уж мне своим скудным умишком пытаться объять всю тысячелетнюю подлость остроухих? Могут они коня заколдовать? Никогда этот вопрос меня не занимал, и ничего подобного я не слышал. А сейчас у кого узнать? У коня? У эльфа? Ну, конь, положим, может быть и захочет что-нибудь сказать. Но вряд ли сможет. А эльф - сможет, но вряд ли захочет.

Для того чтоб придумать себе проблему из ничего, мне никогда не нужны были напарники. В этом направлении мое больное воображение работало всегда бесперебойно и безотказно. Даже напрягаться не приходилось. Так что к вечеру я завел себя настолько, что был готов разверну

ться и возвращаться назад к Альфу. Когда меня саблей в бок ткнули, он сразу определил, что дело магией попахивает. Кроме того, он ветеринар. Да и в любом случае, Альф о лошадях знает поболе меня. Но было уже темно, и я решил дождаться восхода солнца.

Утром солнце взошло не только на небе, но и в моей башке. Там немного посветлело, и я вдруг вспомнил, что Альф - не единственный ветеринар в Федерации. А мне ведь даже не ветеринар нужен был - магик. Если заклятие есть где-нибудь, кроме моего воображения, он его сразу почует. А возвращение к Альфу, и главное - Карелла, никак не входило в мои планы. Более того - рушило их напрочь. Даже представлять не хочу, что именно Виктор успел рассказать Квинту-младшему. Так что я свернул по направлению к Тростниковой равнине и поехал разыскивать магика.

***

Никогда не думал, что отыскать магика - такая проблема. Но до этого я их никогда и не искал. Нужды не было. На мой взгляд, этих персонажей вообще развелось чересчур много. Они, как комары - надоедливые, приставучие и постоянно где-то рядом. Даже если и не видишь, то противный писк слышишь обязательно. Оказалось, что хотя магиков действительно много, но у них есть определенные места обитания, как, скажем, у навозных мух. Мог бы и догадаться. Где самая главная выгребная яма Федерации? Ну вот поблизости от Лиа Фаль я вскоре и очутился.

В лесах магиков очень мало. Не знаю уж почему. Наверное потому, что там народу не в пример меньше, чем на равнинах. Да и на равнинах магики живут только в поселках и деревнях. Такая уж специализация. В одиночку им не выжить. Уже на самой окраине Тростниковой равнины стали встречаться веси с недоделанными колдунами. Но магик седьмого-восьмого класса это... Ну, плохо это, короче. И способностей у него мало, и учился плохо. В "бито-выбито" играл, вместо того, чтоб на уроки ходить. А Баньши, хоть и конь, но он МОЙ конь и абы кому я его здоровье не доверю. Надо найти магика хотя бы четвертого класса. А лучше - третьего. Второй и первый класс - уже опасно. Эти - почти колдуны. А может даже и колдуны в том смысле, что способностей и умений много, заклятия сами создают, только по каким-то причинам их в гильдию не принимают и уровень не присваивают. А причины могут быть самыми разными. У магика первого-второго класса способностей может оказаться гораздо больше, чем у колдуна третьего-четвертого уровня. Это не означает, что магик хороший, а означает только то, что у колдуна хорошие связи и богатые родственники. Гильдия колдунов это Федерация в миниатюре. То есть там, наверху, у них что-то происходит, кто-то куда-то назначается по каким-то непонятным причинам, но что именно, как и почему - тайна, доступная только посвященным. Непосвященные даже не интересуются. Себе дороже выйдет.

Я быстро смекнул, что чем ближе к Лиа Фаль, тем выше класс магиков, и поехал к столице напрямик, не петляя между деревушками. Крохотные веси сменились поселочками, деревушками, которые постепенно разрастались вширь и ввысь. Вначале увеличилось количество рынков и трактиров, наметилось подобие мостовой, стали появляться магазины одежды (не последний вопль издыхающей моды, но явно не для работы в поле). Когда я увидел одинокий масляный фонарь на утоптанной площадке, исполняющей роль центральной площади... Он был гораздо старше меня и сомневаюсь, что его хоть раз зажигали, но не украли, а это уже намек на соблюдение закона. Когда я увидел этот чугунный памятник цивилизации, то понял, что дальше ехать не стоит. Будет только хуже.

Ближе всего ко мне находился какой-то селянин в драных штанах и соломенной шляпе. Он безмятежно сидел под деревом возле пустой бутылки и глазел на меня, прочищая ноздрю грязным пальцем.

- Эй, житель, где тут у вас магик обитает.

"Житель" неторопливо извлек палец их носа, внимательно его осмотрел, так же неторопливо обтер о штаны и лишь потом снизошел до ответа:

- Это подумать надо. Да-а...

В качестве доказательства важности сообщения он предъявил мне уже вытертый палец. Палец был чистым, так что я проникся важностью момента и извлек медный дайм.

- Это твой мыслительный процесс ускорит?

- Ага. Тебе который нужен?

- А сколько их у вас?

- Я троих знаю, но может и еще кто есть.

- Лучший кто?

- Лепесток. А как зовут - не знаю. По то-ой вон улице первый поворот направо. Пятый или шестой дом. Не помню точно, но и сам увидишь.

- На.

Я швырнул монету. Бродяга даже не сделал попытки поймать ее. Монета шлепнулась возле босой ступни, подняв жалкое облачко пыли. Тяжело кряхтя он немыслимо изогнулся, подобрал дайм, который тут же скрылся в дыре, которая должна была символизировать карман. Потом зацепил бутылку и приложился. Бутылка была пуста.

- Эй, может за выпивкой сгоняешь? Ты ж верхом. Деньги есть, ели что. - Он похлопал себя по ноге в том месте, где только что исчез дайм.

Потрясающая лень. Он даже начал мне чем-то нравиться - я всегда относился с уважением к мастерам своего дела.

- Сам доползешь. Не знаешь случайно, у этого Лепестка какой класс?

Поскольку магик обзавелся прозвищем, то класс у него мог быть довольно высокий.

- Не. Я у него не преподавал.

- Бывай тогда. Отдохни хорошенько перед тем, как в кабак идти.

***

Никакими особыми вывесками дом Листка не выделялся. Разве что выглядел представительнее остальных строений.

- Хорош там колотить! Я сейчас выйду, и в твоем доме гроб станут заколачивать! Жалко, что ты уже не услышишь!

Дверь распахнулась. Листок ничем не походил на виденных мной магиков. Он, по-моему, даже никакими обманными заклятиями не пользовался. Или пользовался, но очень умело. На вид лет пятьдесят-шестьдесят. Без обычных спутанных косм и бороды - гладко выбрит и подстрижен почти налысо. Не седой, но с заметной сединой. Он был одет в ночную сорочку с короткими рукавами, заправленную в штаны из плотной кожи. Кузнецы и сталевары в таких ходят. Худой, но не тщедушный. Цепкими глазами неопределенно мутно-красного цвета Листок оглядел меня с ног до головы. При этом у меня было ощущение, что он определял стоимость каждой, надетой на меня, вещи с точностью до грошика. Я себя вообще на аукционе почувствовал. Причем на том аукционе, где я - главный лот. Чуть зацепившись взглядом за меч, торчавший из-за спины, Листок изменил тон, напор и даже тембр голоса:

- Простите, но сегодня я не принимаю. Об этом написано на двери.

Похоже, я попал не туда, куда надо. Может этот Листок магик не особо высокого класса, но жук битый, тертый и в семи водах мытый. Матерый такой жучила. Мне такие без надобности. Но какой-то капризный и зловредный божок, ведающий моей судьбой и отвечающий именно за язык, решил, что пришло время ему внести свою лепту :

- Я был не в курсе. Просто проезжал мимо. Но вы уже проснулись, так что, полагаю, не откажете мне в кое-какой помощи.

Листок открыл рот. Он собирался мне отказать. Сильно отказать. И - да, я знал, почему именно он проснулся и что он сегодня не принимает - это на бумажке возле молотка было написано. Так что в отказе я его не винил и единственным моим желанием было смыться быстро и далеко. Теперь я точно был уверен, что попал не туда. Но Листок, уже открывший рот, внезапно сделал вид, будто услышал какой-то голос внутри себя и направился прямиком к Баньши. По пути он что-то бормотал, но я смог разобрать только "так-так-так". Баньши приветливо показал Листку все зубы, имеющиеся у него в наличии. Не узнаю, блин, этого коня!

Листок, не переставая бормотать, обшарил пальцами Баньши, не заглянув разве что под хвост, и повернулся ко мне. Его глаза не утратили похмельного цвета, но огонек любопытства в них зажегся.

- Ну-ну, - проворковал он. - И что вы на это скажете?

- Вообще-то я ожидал, что вы мне что-нибудь скажете. Но, видимо, вы не хотите поделиться своим знанием с путником, а хотите получить его знание задарма. Что с конем?

- Да-да-да... так-так-так... - снова забормотал магик. - Да пойдемте в дом, что ж мы стоим-то тут.

За дверью находилась огромная комната, обставленная в духе театральных пьес о колдунах - связки трав, развешанные там и сям, тренога с огнем, столы с разбросанными гримуарами, колбами, ретортами, чучелками зверей и птиц... Как я уже сказал, выглядело это слишком театрально, а, кроме того, на всех вещах лежал слой пыли в палец толщиной. Сомневаюсь, что Листок часто пользовался всем этим барахлом. Значит он или серьезный колдун, которому вся эта мишура без надобности, или просто мошенник и аферист, который таким нехитрым способом вытягивает денежку у местных жителей.

Листок ловко просочился между мной и столом с набором разноцветных пробирок.

- Погодите минуточку, - он нырнул в проход между двумя высокими и массивными шкафами. Судя по видневшимся завалам хлама, там была свалка. Или спальня. Или столовая. Во всяком случае, было какое-то подобие кровати, на которой стоял поднос с посудой.

Листок даже не исчезал из поля зрения. Он быстро нацепил на себя холщовую куртку с разорванным рукавом, щегольскую замшевую шляпу, которая наверняка была куплена в дорогом магазине и развернулся ко мне. В левой руке откуда-то материализовалась квадратная бутылка. Сомневаюсь, что там плескался березовый сок. Магик сделал внушительный глоток из горлышка и я почти почувствовал, как он наводит резкость, фокусируя на мне свой взгляд.

- И что?

- Я к вам заехал, чтоб вы мне это сказали.

- Ну, вы для начала вопрос какой-нибудь задайте, а то я пока не очень представляю, что именно вас интересует.

Врет, гаденыш. Врет и не смаргивает. Он точно что-то почуял. Но я ведь ничего не спросил, так что и каких-то откровений ждать глупо. Именно так получается.. Этот парень мне откровенно не нравился. Причем чем дальше, тем больше не нравился. Зря я сюда завернул. Надо было уносить ноги как можно скорее и постараться не разгромить деревню. Но пока я здесь, надо попытаться хоть что-нибудь узнать. Зря, что ли, заехал?

- С моим конем что-то не так. Ветеринар его осматривал, но ничего не обнаружил. Мне кажется, что на коня наложили заклятие. Я хотел бы узнать - возможно ли такое вообще?

Листок оценивающе взглянул на меня. Не знаю, чего уж он там увидел, но увиденное ему не понравилось. Поджав губы, он сухо сказал:

- Да. Такое возможно.

- По вашему поведению я понял, что заклятие вы учуяли?

- Да.

- Можете его снять?

- Ну-у...

- Скажите просто "да" или "нет".

- Молодой человек, и по виду и по поведению, я вижу, что вам приходилось общаться с представителями моего цеха. Я постараюсь сберечь нам время и не стану рассказывать приличествующие случаю сказки, которым вы все равно не поверите. Но я надеюсь, что вы этот факт учтете.

- Учту.

- С эльфьими заклятиями я дела не имел. С ними вообще немногие имели дело. Но о подобных случаях я знаю. Даже эльфы не стали бы накладывать сложные чары на животное. В этом нет ни особого смысла, ни гарантии, что они сработают так, как надо. Это простое заклятие и я смогу его снять. Во всяком случае - смогу разрушить. Но мне нужно время, чтобы досконально разобраться. Скажем, сутки. Можете остановиться у меня в доме.

Так. Понятно. Чтобы разрушить или сломать заклятие нужно немного времени. Или за пару часов управится, или не сможет вообще. Но при взломе чар, магик может получить только формулу. Не само заклятие. А вот чтобы стать обладателем заклятия, нужно его снять. Это дольше, сложнее и главное - может очень плохо закончиться для Баньши.

- Нет. Или вы ломаете заклятие, скажем, за три часа, или я отправляюсь восвояси.

- Поймите, юноша, за такой короткий срок...

- Я знаю, сколько времени нужно на слом заклятия. Повторю - или вы аккуратно и быстро его ломаете и получаете формулу, или я уезжаю и вы не получаете ничего.

Я удостоился второго оценивающего взгляда, гораздо более долгого. Наконец Листок отвел глаза в сторону и пробормотал:

- Надо было догадаться.

И, снова развернувшись ко мне, спросил:

- Война?

- Да.

- Понятно. Я вынужден отказаться.

- Почему?

- Я не уверен, что смогу его сломать вообще, а за три часа точно уж не сломаю. Нужен кто-нибудь, имевший дело с эльфьей магией, а таким, как правило, не хвастают. Подойдет и колдун высокого уровня. Желательно школы воздуха или воды - у них схожая специфика. Заплатите за консультацию.

- Сколько?

- Сколько посчитаете нужным.

Мне попался честный магик! Сдуреть можно! Даже не предполагал, что такие существуют в природе. Что-то тут не так. Я извлек серебряный талер и расплатился. Доехав до поворота, все же не выдержал и оглянулся. На крыльце никого не было, но тяжелая штора на одном из окон была чуть отодвинута. Стоял там кто-нибудь или нет, было не видно, но полагаю, что стоял.

***

Вариантов у меня было два В том, что Айгуль сможет снять заклятие, я даже не сомневался. Но Айгуль поблизости не было, как не было и уверенности, что она появится вообще. Зря я с фермы уехал в одиночку. Как бы там ни было, но Виктор и Альф создавали иллюзию реальности, а предоставленный самому себе я снова начал уверенно погружаться в глубины хаоса и паранойи. И покамест даже дна не было видно. Так что, когда я отправился в Лиа Фаль, то вперед меня гнало не беспокойство о Баньши, а забота о собственном здоровье. Мне нужно было хоть какое-нибудь доказательство, того, что я еще нахожусь здесь. Когда-то Полина Грин сказала, что я, Альф и Алиса - то немногое, что еще связывает ее с обычным, не колдовским миром. Может и так. Но для меня такой ниточкой была сама Полина. Кроме того, она была не просто единственной чародейкой, которую я знал лично. Она была чародейкой первого уровня и магистром школы воды. А поскольку ни знатных родственников, ни выдающегося богатства у нее не было, то и способности, благодаря которым она этот уровень получила, превосходили способности большинства наших колдунов. Не возникни на моем извилистом пути Листок, я все равно отправился бы в столицу. И нечего тут пытаться себя обмануть. Как только я пришел к этому выводу, то сразу успокоился и перестал рыскать по окрестностям в поисках какого-нибудь другого выхода. Лиа Фаль, так Лиа Фаль.

***

Столица меня не разочаровала. Доводилось видать места и похуже, но вот такого концентрированного и спрессованного безумия не было нигде. Как правило, меня, это раздражало, но почему-то в этот раз не так сильно, как обычно. Может быть те сумасшедшие боги, что охраняют Лиа Фаль, уже чувствуют, что я не смогу долго балансировать на тонкой нити, натянутой между реальностью и помешательством ... И уже знают, на какую сторону я упаду? И потому считают меня почти своим? Это пугало. Меньше всего я хотел бы стать "своим" для жителей столицы.

Для разнообразия, крохотные воротца в Гильдию колдунов были открыты. В них, целиком занимая весь проем, стоял человек и курил, сплевывая на мостовую. Он не походил ни на магика ни на служку. Нечто среднее между муниципальным стражником и мусорщиком. От стражника ему достались обвислые щеки и выпирающее брюхо, а от мусорщика - ни с чем не сравнимый, в чем-то даже изысканный, гардероб и запах.

Как обычно, на улице была толпа народу, который двигался сразу во все стороны и ни на кого не обращал внимания. Но возле вислобрюхого охранника образовался полукруг свободного пространства. Спешащие люди изо всех сил старались его огибать, выписывая немыслимые зигзаги. Вначале я думал, что виной всему открытые ворота. Колдунов никто не любит и им приписывают самые немыслимые козни. ( Почти всегда это правда.) Подойдя ближе, решил, что виной всему - амбре, которое волнами распространялось вокруг человека. Но, только пробравшись через толпу, я понял, в чем дело. Этот уродец стоял, развалившись между створками, и плевал в прохожих между затяжками. Все тщательно его огибали и так же тщательно старались не замечать. Ничего удивительного. Богатеи не станут бродить возле Гильдии, а обычный народ не станет жаловаться. Да и кому жаловаться-то? Колдунам? Жители Лиа Фаль, конечно, слабоваты разумом, но не настолько же!

Когда я сделал первый шаг в заплеванный полукруг, привратник машинально развернулся в мою сторону и уже втянул в себя порцию воздуха. Я сжал кулак. Меня не интересовали психологические травмы, полученные охранником в детстве, а и любой из жителей Лиа Фаль сполна заслужил такое отношение к себе. Просто мне не хотелось, чтоб в меня плевали. Но в последний момент толстяк о чем-то догадался и сдержал свое рвение. Он улыбнулся, и слюна тонкой струйкой побежала по подбородку. Улыбка была щербатой. Видать, за подобные фокусы зубы и проредили.

- К Полине Грин, - коротко сказал я. - Скажешь, что пришел Питер Фламм.

Прислонился к каменному забору, закурил и стал ждать. По заплеванной мостовой снова туда-сюда сновали пешеходы.

***

Полина, как всегда, встретила меня лучезарной улыбкой.

- Привет. Очень рада тебя видеть. У тебя все нормально?

- Полина, ты меня ни с кем не путаешь? Это я - Питер Фламм. Когда это у меня все нормально было?

- Да, конечно, извини. Расскажешь, в чем дело? Как Виктор?

- В чем дело - сейчас не расскажу. Расскажу потом - когда все закончится... если закончится хорошо. Если закончится плохо, то расскажут и без меня. С Виктором, полагаю, все отлично. По крайней мере - было.

- Я начинаю беспокоиться...

- Не беспокойся. Виктор цел. С ним все хорошо.

- Какого черта вы не вместе? У вас же была какая-то совместная афера?

- Была. Она и есть. Просто... Кое-что произошло... Черт! До хрена чего произошло! Слушай, Полина, не надо задавать мне вопросы. Врать тебе я не хочу, сказать правду - не могу... да и не хочу тоже. Уже и так все запутано до предела, а продолжает путаться еще больше. Просто ничего не спрашивай.

Полина посмотрела на меня и задумчиво сказала:

- Скотина ты, Питер.

Мне оставалось только пожать плечами.

- И зачем ты появился? Только для того, чтоб сказать мне, что ничего не можешь мне сказать? Очень в твоем духе.

- Неправда. Это совсем не в моем духе - я тебе вообще ничего не собирался говорить.

В Полине было столько язвительности, что через край плескало, потому я сразу добавил:

- Мне нужна твоя помощь.

Чародейка с заметным сожалением покачала головой:

- Э-эх, Питер, если б ты только знал, сколько хороших домашних заготовок для разговора с тобой ты сейчас свел на нет.

- Я искренне надеюсь, что останусь жив настолько долго, чтоб ты их все сумела использовать. Главное - не останавливайся. Придумывай дальше.

- Расскажешь как-нибудь, как тебе удается всего одой фразой ломать логику и отправлять псу под хвост чужие планы?

- Вряд ли. Разрушение чужой логики, планов и жизней - специализация Виктора.

Полина только тяжело вздохнула:

- Я ж говорю - скотина.

Я не совсем понял, кто из нас двоих был скотиной, но решил не уточнять. Скорее всего, по меркам Полины, скотами были мы оба. А в этом соревновании медаль за первое место я со спокойной душой и Виктору мог бы оставить.

- Так я могу на тебя рассчитывать?

- Смотря какая помощь тебе нужна.

- По твоей специальности. Похоже, на моего коня наложили заклятие.

- Даже не знаю, что первым спросить. С каких пор тебя стало интересовать здоровье своих лошадей? Наложить заклятие на коня? Такое, в принципе, возможно... Не стану растолковывать тебе все тонкости и нюансы, но по своей сути, это бессмысленное действие. Кому оно могло понадобиться? Хотя, на этот вопрос можешь и не отвечать - у тебя никогда и ничего не бывает просто. С чего ты вообще взял, что на коня наложено заклятие?

- Магик сказал.

- Ты по доброй воле обращался к магику?

- Да.

- Что происходит, Питер?

- Послушай, Полина, давай ты просто взглянешь на Баньши. Если никакого заклятия нет, то я просто спокойно поеду дальше, а если есть - ты попробуешь его снять или сломать.

Как же! Спокойно! Треклятый Листок забросил свое зловредное семечко на удобренную почву. Раньше я мог хотя бы на свою манию преследования все списывать. А после того, как пьяница-магик подтвердил подозрения, у меня даже этого сомнительного оправдания не осталось. Если чародейка ничего не найдет, надо будет или к Листку возвращаться, или избавляться от Баньши. Ни того, ни другого мне не хотелось.

- Хорошо. Пошли.

***

Полина смотрела в стену, и взгляд у нее был мрачным. Не мрачнее тучи, но достаточно мрачным, чтобы начать беспокоиться. Наконец она встряхнулась и перевела взгляд на меня. Глаза не выражали ровным счетом ничего.

- Ты эльфов за уши оттаскал?

- Нет.

И поправился:

- Не знаю... не думаю.

- Значит, само упоминание об эльфах тебя не удивляет?

- Я не сказал сразу - магик упомянул, что это эльфье заклятие. Упомянул вскользь, между делом. То ли для него это было настолько очевидным, что просто не обратил внимания, то ли считал, что мне это известно. А может просто оговорился. Тебе я не стал говорить, чтобы услышать твое мнение. Не искажать его домыслами.

- А что за магик? Даже не каждый колдун сможет определить эльфье заклятие. Особенно это.

- Сложное? Тяжелое?

- Напротив - легкое и простое. Но именно потому, что легкое и простое, сразу и не определишь, чье оно и где именно тайничок спрятан. Он долго коня...Баньши, да? ...осматривал.

- То, что с ним что-то не в порядке, сразу увидел. Осматривал... да меньше пяти минут.

- Хм. Так что это за магик? Где ты его нашел?

- Магик, как магик. Недалече отсюда, в деревне. Деревня большая, но названия не спросил.

- А имя у него ты спросил?

- Листок.

Чародейка надолго замолкла, а потом аккуратно спросила:

- Точно?

- Вроде как. Я вначале не расслышал, назвал его Лепестком, а парень, который дорогу показывал, поправил.

- И он сказал "Листок"?

- Да.

- А может, Ле Стокс?

Вот прям до этого момента я даже не задумывался - листок, лепесток, ле стокс... Какая разница! Да эти беспризорные магики по Федерации бродят стаями, как бродячие собаки. Кому есть дело до их имен?

Полине, к примеру.

И это, видимо, важно.

Я немного подумал и аккуратно сказал:

- Не знаю. Возможно. Звучит похоже, но не более того. Мы общались недолго, и он не произносил своего имени. Это важно?

- Возможно. Не знаю.

- "Не знаю" становится самым популярным ответом на мои вопросы, возникающие в последнее время. Вопросов много, а ответ всегда один. Похоже, Ясмин права - я обзавелся новой звездой.

- Какой звездой?

- Путеводной. Звездой дураков.

- Что ты несешь? И кто такая Ясмин?

- Ясмин... ну-у... долго объяснять. Женщина одна. Девушка, вернее.

- А-а-а... - задумчиво протянула Полина.

Понятно. Чародейка еще не успела полностью оторваться от мира людей, так что не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что она себе напредставляла. Небось и какой-нибудь уютный замок на окраине Федерации имеется. Я, Ясмин и куча детишек, которые плещутся в глубокой луже посреди двора. Сельская, мать ее, идиллия! И ничего ведь не объяснишь! Слишком много событий произошло за слишком короткий промежуток времени. И о роли Виктора в этой эпопее надо просто забыть. А то хозяином придуманного замка станет он. И тогда бледно-розовый цвет пасторали изменится на бордовый. Со всполохами пожарищ на горизонте. Было у меня предположение, что Полина не считает законченной историю своих отношений с Карела.

- Давай эту тему оставим. Кто такой Ле Стокс?

- Легенда.

- Очень содержательный ответ.

- А я не знаю, как тебе еще ответить. Он - легенда, и этим все сказано. Сам знаешь, что между легендой и реальностью очень мало общего. Если собрать воедино и записать все рассказы о нем, то книжек на вторую Королевскую библиотеку хватит. Эльфы долго живут, но даже эльф не успел бы столько натворить. Даже клан эльфов не успел бы. Так что почти все сказки о нем - именно сказки. Не обижайся только, но вот лет десять-пятнадцать пройдет, и про тебя столько же рассказывать будут. Сам подумай - много там правды будет?

- Ее и сейчас мало, а будет еще меньше. Тем не менее, она есть. Значит, есть и в рассказах о Ле Стоксе. Расскажи мне, что знаешь. Без сказок и страшилок.

- Тогда не очень много получится. Настоящее имя - Блейк Ле Стокс. Мать - Аль Эния. Девичью фамилию не знаю. Откуда-то с юга. Аль Хокка, кажется, но может и подальше. Из простой семьи. Ее отец то ли шорником был, то каретником. Отец Блейка - Киен Ле Стокс. Если точнее, то Киен "Смерч" Ле Стокс. Виконт и колдун первого уровня. Совет всерьез рассматривал его кандидатуру на должность магистра школы воздуха, но Киен погиб лет шестьдесят назад. Глупо погиб. Он и Эния шли на Авильон и корабль попал в шторм...

- Ты хочешь сказать, что колдун первого уровня школы воздуха погиб пари шторме?

- Согласна - глупо, но сегодня подробностей уже не узнаешь. Шестерых спасшихся фоморы подобрали и у Айдо-Хедо высадили. Ле Стокс был значимой фигурой в гильдии, потому людей разыскали и расспросили...

- Не завидую я тем, которых колдуны расспрашивают.

- Тогда и сам понимаешь, что врать они не стали бы. Родители Блейка утонули, и, я так понимаю, тогда это много шороху в гильдии наделало.

- Погоди, а его мать тоже чародейкой была?

- Нет. Она даже магичкой не была. Но говорят, что способности у нее были и были едва ли не большие, чем у Киена.

- Тогда почему не стала хотя бы магичкой?

- Кто теперь скажет? Да может и неправда все это.

- Так Блейку его способности по наследству достались? От родителей перешли?

- Способности, как правило, по крови не передаются, но в его случае, наверное, - да. И способности у него с детства были. Потому его сразу в интернат при гильдии взяли. Он по отцовским стопам пошел - школа воздуха. И, не поверишь, - этот мальчишка к двенадцати годам стал магиком первого класса.

- Деньги?

- Деньги у него были. Но у многих в гильдии состояния значительнее, а они к сорока годам не могут подняться выше пятого-шестого колдовского уровня. Многие даже из магиков выбраться не могут. Парень был действительно талантлив. Восходящая звезда школы. На него уже тогда, как на будущего магистра смотрели. И тут Блейк выкинул фокус, который никто понять не смог. Тогда не смог и сейчас не могут. Он ушел из школы воздуха.

- Такое возможно?

- Первый и единственный случай. Если б он к тому времени стал колдуном, то номер наверняка бы не прошел. А так он перевелся в школу воды. Начались обычные колдовские свары и дрязги. Одни очень хотели оставить Ле Стокса у себя, другие - избавиться от конкурента в борьбе за должность магистра, третьи - заполучить в свою школу подающего серьезные надежды магика... Обычный бардак. В итоге Блейк перешел и к шестнадцати годам стал магиком первого класса уже школы воды. А потом...

- Дай догадаюсь. Ушел и оттуда.

- Точно.

- Просто ушел или снова перевелся?

- Хотел перевестись в школу огня, но переводить не хотели. Причем против были и колдуны школы воды, и колдуны школы воздуха, которые прошлый демарш не забыли. Это вообще чуть гильдию не раскололо. Ле Стокс грозил просто уйти. В конце-концов ему разрешили перевестись, но перевестись в школу земли. Тогда земельщики самыми сильными были, и какие-то рычаги давления на Совет имели. Что, дальше рассказывать, или будешь догадываться?

- Опять перевелся?

- Нет.

- Ушел?

- Пропал. Просто пропал. Однажды утром к завтраку не вышел. И к обеду. И к ужину. На следующий день дверь в комнату взломали - а там и нету никого. Вещи на месте, а Блейка нет.

- И что это значит?

- Может ушел, а может и убили. Еще раз переводить его бы не стали. У нас, Питер, плохо быть слабым, но еще хуже быть сильным. Если ты сильный колдун и не магистр, то против тебя станут играть все. Особенно - соратники, единомышленники и друзья... тот, кто себя называет другом. Потому свою настоящую силу никто не хочет показывать. Только если совсем уж прижмет. А Блейк показал. И то, что он показал - это даже еще не настоящая сила. Только намек. В гильдии никогда не было главы Совета, имеющего за плечами хотя бы две школы. Тем более уж - три. А все действия Ле Стокса прямо показывали, что именно к этому идет. И это никому не нравилось. Первое время упорные слухи ходили, что Блейка именно убили. Его начали всерьез опасаться, хоть он и не был колдуном. Но он ведь им официально не был. А там - кто знает, какая сила, и какие способности у этого парня имелись. После его исчезновения все школы занялись любимым делом - плели интриги, спихивая всю ответственность на своих противников. Потом, как обычно, сползли до мелочных личных счетов и о Блейке забыли.

Я немного подождал продолжения. Продолжения не было.

- И что?

- Все. - Полина посмотрела на меня и удивленно подняла брови. - Остальное - слухи сказки и страшилки

- А с чего ты решила, что он жив?

- Я так не решала. Просто сейчас ты рассказал историю, которая целиком и полностью подходит под категорию слухов.

- Я серьезно, Полина.

- Да и я не шучу . Лет через пять-десять появился какой-то слушок, для которого подходящего объяснения не было. Тогда кто-то вспомнил о Ле Стоксе. И пошло-поехало... Я ничего этого не застала - я в то время, может, только родилась. Ну, вот с тех пор так и повелось - если что-то непонятное происходит, то списывают на Ле Стокса. На самом деле его, может, и в живых уже нет.

Может, и нет.

А может - есть.

Живет в какой-нибудь деревне неподалеку от Лиа Фаль. Удобное место. Слишком много жителей, чтоб на каждого нового внимание обращать. Колдовское логово рядом, так что и магиков в округе - как дырок в сыре. Почти центр Федерации - куда угодно можно быстро добраться. Говорю ж - хорошее место.

- Хватит, Полина. И так уже информации столько, что голова скоро лопнет, как перезрелое яблоко. Ты моего коня можешь нормальным сделать?

- Нормальным - нет, а таким, как раньше - да.

- Сколько времени надо?

- Часов двенадцать-двадцать, чтоб снять заклятие и чуть больше часа, чтоб сломать. Я с таким уже дело имела.

- Ломай.

- Нет.

- А можно узнать, почему?

- У меня такого заклятия нет, а я хочу его получить. Так что буду снимать. Завтра к утру твой конь будет в порядке. Надеюсь, за тобой не гонятся. Впрочем, думаю, что даже если и гонятся, то погоня не полезет на территорию гильдии. Но просто ради интереса - за тобой гонятся?

- Нет, насколько я знаю. Послушай, Полина...

- Даже не собираюсь. Заметь - я не предполагаю, что у тебя неприятности. Я это знаю. Неприятности у тебя всегда. Кроме того, ты снова связался с Виктором... Уникальная парочка, надо сказать. Он постоянно ищет неприятности, а неприятности постоянно ищут тебя. Так что твоя встреча с ним просто не могла не произойти. Это было предисловие, а теперь главное. Ты внезапно появляешься весь такой из себя озабоченный и с конем, на котором лежит эльфье заклятие. Я ни о чем тебя не спрашиваю - я помню свое обещание, но неужели ты всерьез считаешь, что я откажусь от возможности заполучить его исключительно из опасения разрушить хрупкий покой твоей ранимой души?

Полина порядочно разозлилась. Полагаю, не из-за того, что я якобы отказывал ей в возможности получить новое заклятие, а из-за того, что, по ее мнению, я знал, что происходит, а ей не говорил. Обидно, да, согласен. Я бы тоже разозлился. Так что я ответил на вопрос, который она так и не задала:

- Даже если бы я и хотел тебе что-нибудь рассказать, то все равно не смог бы. Я просто не понимаю, что происходит и не хочу впутывать в это еще и тебя. Хочешь получить заклятие - снимай. Я подожду. Постарайся только, чтоб с конем все нормально было. Я как-то привык к нему.

Злость Полины потухла. Она вяло махнула рукой:

- Все с твоим конем хорошо будет. Сейчас человека пришлю - он ужин принесет и покажет комнату, где переночуешь. Я в конюшню пошла. Будешь утром уезжать - меня не буди. Такие вещи очень выматывают.

Чародейка исподлобья взглянула на меня. На ее лице явственно читалось: "Попробуй только, скотина, смыться втихую."

***

Я вообще-то скотина. Да. И именно по-тихому я и собирался смыться, когда с первыми лучами солнца спустился в конюшню. Полина была уже там. Или еще там. Чародейка заметно осунулась, но глядела на меня пристально и цепко.

- Ты сама просила тебя не будить.

- Помню. Ты ничего не хочешь мне сказать?

- А что, со вчерашнего дня что-то изменилось?

- В том-то и дело, что ничего.

- Не понимаю.

- Питер, от тебя магией... ну, не несет за версту, но попахивает.

- Какой магией?

- Не знаю. Я ее просто чувствую.

- Стой, Полина. На мне что, какое-то заклятие лежит?

- Да откуда я знаю!? Если хочешь, то могу покопаться глубже и внимательнее. Но тебе придется задержаться немного. И помочь мне. Или хотя бы не мешать. Вчера я полагала, что это заклятие Баньши фонит, но его заклятие я сняла, а магия от тебя продолжает исходить.

- И что, сильно она... это... исходит?

- Нет. Чуть-чуть. Я бы и внимания не обратила, просто я тебя немного знаю. Ты магическим оружием не пользовался? Может поменял убеждения и обзавелся каким-нибудь артефактом? Амулетом? Настойку колдовскую пил?

Магическим оружием я не пользовался. Им меня пользовали. Но времени с тех пор прошло достаточно много. Амулет у меня на шее болтался, но Полина его, похоже, не видела. Да и айгулевской настойки с жуками я тоже хлебнул. Есть из чего выбирать.

- Хорошо. Я понял. Спасибо, что предупредила.

- Помощь нужна?

- Нет. Я знаю, что это.

Амулет, скорее всего. Надо от него избавиться. Один раз помог, но, похоже, неприятностей от него будет много. Айгуль выдавала желаемое за действительное, когда говорила, что человеческие колдуны его не почуют.

- Не расскажешь?

- Нет.

- Как знаешь. Удачи тебе. И постарайся остаться в живых, чтобы как-нибудь рассказать мене эту историю.

***

Раньше место обитания Айгуль выглядело, как заброшенный мусорник. Сейчас оно выглядело точно так же. Видимо есть ценности, над которыми не властно время. Вход никто не охранял, а во дворе торчало десятка полтора человек. Лица некоторых были знакомы. Двое спали под навесом из веток, остальные сидели на солнцепеке и играли в карты. Судя по цвету монет, играли не на последние деньги. Когда я заехал во двор, то все, кроме спящих, подняли головы, без особого интереса посмотрели в мою сторону, и также синхронно наклонились. Беседовать с этими парнями не было ни охоты, ни нужды. Так что я привязал Баньши и пошел по уже знакомому коридору. Из-за двери раздавались приглушенные и невнятные голоса. Я на секунду замедлил движение, толкнул массивную створку и зашел в комнату.

Самое первое, что я увидел - летящий в мою голову круглый предмет.

Это - да. Это я понимаю. Это я удачно на огонек завернул, ничего не скажешь.

Тело действовало само, не дожидаясь каких-то указаний из головы. Пригнувшись, я с места прыгнул влево, на лету доставая меч. Лететь до земли с высоты собственного роста - это не очень много времени надо. Тем не менее, я успел рассмотреть все и всех. У меня в мозгу будто какой искусный художник мгновенно картину нарисовал.

Все были тут.

Все до единого.

Даже с пополнением.

Пополнение в виде магика Листка-Лепестка-Ле Стокса сидело аккурат напротив меня и с откровенным любопытством взирало на мои физические упражнения. Глаза у него больше не были мутно-похмельными. Ярко-серого цвета с морщинками, которые лучиками расходились от уголков. Их можно было даже веселыми назвать. Улыбались глаза. Правда, кроме глаз у него больше ничего не улыбалось, и вид у магика был не то, чтоб мрачный, а неживой какой-то. Будто маска с глазами.

Остальные маски тоже были тут. Спокойная принадлежала Айгуль, невозмутимая - Эрлику, растерянная - Альфу и возмущенная - Ясмин. (Кстати, тарелку, осколки которой на меня сыпались, она швырнула.)

И, естественно, над всем этим балаганом витала самодовольная рожа Карелла. Вот, чес-слово, было такое ощущение, что тела нет, а из ушей какие-то невидимые крылышки выросли. И висит посреди комнаты этакий оживший кошмар пьяной феечки. Ухмыляющийся кошмар.

Секунд двадцать я просто лежал на каменном полу, разглядывая бродячую труппу клоунов-самоучек и пытаясь соединить остатки разума с этой живописной картинкой. Ни с разумом, ни с реальностью картинка не имела ничего общего. Включился звук.

-......................................................................

Большинство слов этого спича мне были неизвестны, как впрочем, и сам диалект. Но, судя по громкости и экспрессии, Ясмин вовсе не хвалу богам воздавала в знак благодарности за нашу встречу. Я подтянул ноги и сел прямо на полу.

- Помолчи, Ясмин.

Резковато, наверное, сказал, потому что девушка сразу умолкла. Остальные члены шайки и так благоразумно помалкивали. Судя по выражениям лиц, искренне рада моему появлению была только Айгуль. Понятия не имею, как вся эта банда меня отыскала. Тем более не имею понятия, как тут появился опальный магик. В этом наборе не хватало только...

Полина появилась из-за громоздкого, в человеческий рост, буфета. Там была дверь в соседнюю комнату. Я знаю, видел. Даже как-то полегчало.

- Фу-у... Прям от сердца отлегло. А то переживал, что еще не все дураки Федерации в одном месте собрались. Некомплект какой-то получается.

Полина неприязненно взглянула на меня и уселась за стол. Рядом с ней присела Ясмин, прожигающая меня таким же неприязненным взглядом. Ладно, переживу как-нибудь. Стараясь не обращая на них внимания, я поднялся, засунул меч в ножны и сел в кресло, стоявшее чуть поодаль. Не сговариваясь, словно выполняя какой-то ритуал, все, сидевшие ко мне спиной, поднялись, развернули стулья и снова присели, но уже лицом ко мне. Без звука и синхронно, будто по команде. Они что, репетировали, что ли? Все это так напоминала военно-полевой суд, что я машинально повернул голову, чтобы проверить - не появились ли за спиной стражники. В этой мизансцене их место было позади меня. Я знал. На военно-полевые суды в качестве обвиняемого я ходил чаще, чем в дальние рейды. Правда, обычно все обходилось малой кровью.

- Ну, и? Кто-нибудь сможет объяснить мне доступными словами, что именно происходит? Что это за детский утренник отщепенцев?

Заговорили все разом. Также разом замолчали, обменялись бессмысленными фразами, и объяснять все доступными словами стал Виктор. Говорил он долго, витиевато, с максимально длинными лирическими отступлениями, которые, в основном, касались моих моральных качеств. Вернее, отсутствию таковых. Почти сразу я стал слушать его в пол-уха, выхватывая из бурного потока витийства Карелла изредка попадающиеся там факты. Фактов было немного. После того, как я благополучно слился с фермы, моих оставшихся соратников обуяла паника и растерянность. Лично я никак не мог представить паникующего и растерянного Эрлика. Да и Виктор как-то слабо на неврастеника походил. Ясмин - да. Все ее чувства проявлялись максимально ярко и громко. Бороться с этим было нельзя, а вот переключить внимание - запросто. Индюшонка ей какого-нибудь показать или ежа. Свисток купить, наконец. Хотя, свисток, пожалуй, не вариант. Я уже покупал. До вечера хватило, но очень уж крестьяне недовольны были. Альф... Тут сложнее. Паникером он не был, а растерянным выглядел почти всегда. Именно выглядел. Просто вид у него такой был, и к растерянности это не имело никакого отношения. Но Алиса пропала точно так же, как я. Исчезла. Так что на месте Квинта и я бы озаботился.

После того, как стало понятно, что сам, по доброй воле и без принуждения, я не объявлюсь, компания решила отправляться на мои поиски. "Решила" - это я так передаю фразу Карелла "мы решили". Никаких "мы" там не было и не могло быть в принципе. Все за всех решил Виктор. Ладно, положим, против его присутствия я ничего не имел. Тем более что он был укомплектован Эрликом, а уж нагуаль-то в любой ситуации не будет обузой. Но вот какого хрена Карелла потащил за собой парня и девчонку? Если я все правильно помню, то Ясмин собирались сдать Альфу именно затем, чтобы с собой по Федерации не возить. Альфу мы ее сдали. Сдали даже основательнее, чем предполагали, только вот как-то слабо это помогло. Скорее - помешало, потому что теперь мы возим, оказывается, еще и Альфа. Вообще все происходящее напоминало невообразимый и бессвязный сон. Там тоже постоянно что-то бессмысленное происходит, но при этом все нагромождение хаоса не удивляет. Его воспринимаешь, как должное.

- Заткнитесь, Виктор. Все свои неоспоримые достоинства я и без вас знаю. Так что уймите свое восхищение. Сказать, что у меня много вопросов - ничего не сказать. Но вначале я горю желанием узнать - почему вы все вообще здесь очутились? Конкретно в этом месте? В этом долбанном разрушенном строении? Знать о нем вы не могли. В случайности, связанные с вами, я не верю. Главный вопрос - почему вы здесь? Почему вы ВСЕ здесь? И, кстати, поправьте, если ошибаюсь - когда я видел нашу компанию в последний раз, там народу чуть поменьше было?

- Могли бы и повежливее быть, - с некоторой обидой сказал Виктор. - Мы вас тут двое суток ждали. Это как, ничего?

- Ничего, вообще-то.

- Сарказм... спасибо...

- Не за что. Мне не сложно, так что обращайтесь при случае. А пока начинайте рассказывать и имейте в виду - настроение у меня испортилось заранее. Почему вы поехали сюда?

- Мы вообще-то вначале не сюда поехали.

- Куда?

- В Лиа Фаль - к Полине. Я подумал, что в Ванборо вы не станете возвращаться, а кроме Свена из ваших более-менее хороших знакомых я знаю только ее. И кучу тех, которые не очень дружат с вами.

Как-то я не продумал этот вариант. Мне казалось, что Карелла себе скорее ноги отгрызет, чем у Полины объявится. Мельком я взглянул на чародейку. Она невозмутимо глядела в нашу сторону и, поймав мой взгляд, улыбнулась уголком рта. Произошло все слишком быстро, так что, может, это просто нервный тик был.

- И?

Виктор развел руками, приоткрыл рот и стал похож на памятник деревенскому дурачку. Не хватало только подписи: "А телегу-то тю-тю... сперли!". При этом он ухитрился быстро показать мне глазами на Полину. Я снова повернулся к чародейке. Она не стала дожидаться вопроса:

- Помнишь, что я тебе перед отъездом говорила?

- Чтоб я ухитрился живым остаться?

- Чуть раньше.

- Помню.

- Следящее заклятие на тебя Ле Стокс наложил, чтоб знать, куда ты направишься. Он появился часа за четыре до Виктора с Альфом.

Я посмотрел уже на магика. Он не стал отводить взгляд. Веселости у него поубавилось, зато прибавилось любопытства. Как с ним разговаривать, было непонятно. Не часто мне доводилось с магиками беседовать... Да и сами беседы были... ну... не очень. Последнему я шею свернул. Так что оставалось просто надеяться, что если что-нибудь пойдет не так, то меня тут хоть кто-нибудь поддержит. Но уверен в этом я не был. Даже в Эрлике.

- Зачем?

- Молодой человек... Вас ведь Питер зовут? Питер Фламм?

- Да.

- Наша прошлая встреча была несколько... хм... сумбурной и познакомиться мы не успели. Меня зовут Блейк. Блейк Ле Стокс. Не думаю, что вы слышали обо мне, хотя в свое время я был довольно известен. Так что слухов много разных ходило. Не так много, как о вас, конечно...

Он сделал паузу, будто ожидая от меня оправданий, возражений, объяснений... Я промолчал. Слухи о себе я слышал. Так что Блейк Ле Стокс продолжил:

- Всю свою жизнь я занимался колдовством. Мне уже сообщили, что у вас не самые лучшие отношения с гильдией колдунов. Если вам от этого станет легче, то имейте в виду - я не люблю гильдию. Что еще важнее - гильдия не любит меня. Так что в этом плане мы даже чем-то похожи. Кстати я предпочитаю называть свою профессию не колдовством, а магией. Это, пожалуйста, тоже учтите, потому что это важно. Я знаком со всеми колдовскими школами людей, с магией эльфов, орков, гномов, цвергов и некоторых других. Не так хорошо, как если бы я был представителем такой расы, но на вполне приличном уровне...

Меня речь начала раздражать. Я вообще все эти расшаркивания не люблю, а тут и без них настроение паскудное было. Кто, спрашивается, Полину за язык тянул, сообщать этому высохшему сморчку о моих добросердечных отношениях с колдунами!? А это ведь она - больше некому. Поди теперь узнай, правду он говорит, или просто рассказывает то, что, по его мнению, мне хочется слышать.

- Я знаю о существовании дроу, хоть никогда не встречался с ними. И с существами, которые их видели, я тоже не встречался. Мое знание - теория, построенная на обрывках летописей Народца, обмолвках в разговорах и догадках. Я сразу понял, что с вашим конем что-то не так. Заклятие очень похоже на эльфье, но эльфы никогда не используют настолько темные формулы. Впрочем, это уже чисто профессиональное и вам, я думаю, не интересно. Так вот, неужели вы считаете, что я упустил бы шанс узнать, откуда появилось на свет такое заклятие? Потому я наложил на вас... это даже не заклятие и не формула. Так - шутка балаганная, развлечение для детишек. Никто всерьез ее не использовал даже во времена моей молодости. Просто я ее немножко усовершенствовал и постарался хорошенько припрятать. Полина Грин, конечно, ее почувствовала и даже снять смогла бы, но вы сами отказались - чего ж теперь пенять. А о ваших знакомых я вообще никакого представления не имел. Когда я у Полины появился, они все уже там были.

Он пожал плечами, показывая, что сказал все.

Голова у меня шла кругом. Прорех в этом рассказе было, как дырок в старом мешке, поеденном мышами, но сейчас было не время тыкать Ле Стокса в них носом. Я и от обычных магиков старался держаться на расстоянии трехдневного перехода. Этот же парень сумел обвести вокруг пальца всю гильдию колдунов. И, сдается мне, что это самое безобидное, что он свершил в своей туго закрученной жизни. И ведь не поверит, гад, если я скажу, что более складной истории в жизни не слышал. Смываться тоже нет резона - на мне сейчас висит куча всяческих магических нахлобучек, а рядышком сидят три колдуна, одна из которых - магистр, а о двух даже думать без судорог мозга нельзя.

Я постарался улыбнуться как можно трогательнее:

- Я вам не верю, Блейк. Абсолютно. Совсем. Ни капельки. Если в вашем рассказе и есть какая-то долечка правдочки, то чисто случайно. По недосмотру. Но я так понял, что на другую историю мне рассчитывать не приходится, так что пусть будет эта - какая разница-то.

Я поднялся.

- Вы собрались бежать, запутывая следы?

- А стоит?

- Нет.

- Я так и думал. Пойду Баньши распрягу.

Два вопроса прилетели почти одновременно:

- Как он?

- Как ваш конь?

- Вашими заботами. Копит злобность, но уже почти вернулся к своему нормальному состоянию концентрированного зла.

И вышел.

***

Пока я брел к Баньши, мыслей у меня было мало. Всего одна. Именно она металась внутри головы, распугивая остальные.

Отсюда нужно бежать!

Быстро и далеко. Лучше - тихо. В этой компании я даже за грибами не пойду. Три колдуна! Все равно, что зимой в берлогу залезть, хозяина в бок толкнуть и сказать: "Подвинься-ка, парень! Я тоже тут немножко подремлю". Да и куда бежать-то от трех колдунов!?

С магическим амулетом на шее!!!

А бежать надо.

Пока я еще ничего не решил наверняка, но, на всякий случай, седло снимать не стал. Просто задал Баньши сена и воды.

В этой компании мне больше всего не нравились колдуны. Причем они не нравились мне именно в комплекте. Все вместе. Айгуль - приятная женщина и свои цели она мне внятно объяснила. С Полиной мне доводилось работать, да и этот Ле Стокс, судя по рассказам о нем, любовью гильдии не пользуется, а мне нагадить еще не успел. НО! Полина, ничтоже сумняшеся, сдала Виктора и Эрлика "Дракону" Стерну, чтобы получить обратно свои способности. Айгуль повесила на меня магический ошейник. Полагаю, что при желании она сможет найти меня в любом конце Федерации. И это в том случае, если я смогу до этого конца Федерации добраться. Ле Стокс вообще настолько темная лошадка, что у меня даже предположений на его счет нет. А самое главное - колдуны жуткие единоличники. В этом вопросе даже эльфы им уступают. Была в истории пара случаев, когда эти уродцы действительно дружили между собой. Весь мир тогда трясло. А так, даже если они и объединяются для каких-то своих целей, то тут же начинают исподтишка пакостить друг другу и планировать, как сорвать больший куш, а заодно и избавиться от компаньонов. То есть Полина, Айгуль и Ле Стокс по отдельности могли быть относительно приятными людьми, если дело не касалось магии. Но во все вместе... Это такая адская смесь, что даже представить сложно. И страшно. Не сомневаюсь, что каждый из них придумал уже десятка два способов, как испортить жизнь окружающим чародейкам и магикам. Прочие жизни даже в расчет не принимаются. Так что если это начнется... Не так. КОГДА это начнется, лучше находиться как можно дальше от них.

Нервы были натянуты до предела, и предчувствие опасности просто пупырышками на коже выступило. Так что движение за спиной я не то, чтоб услышал... Я его почуял.

- Стойте на месте, Карелла, а то сейчас по всей округе ваши мозги расплескаются!

Спокойно развернувшись, я увидел Виктора, демонстрирующего мне раскрытые ладони. Чуть дальше маячила молчаливая тень Эрлика.

- Собрались уносить ноги и оставить нас в компании колдунов?

- Считаете, что я на это способен?

- Я уже давно не знаю, на что вы способны, а на что - нет. По сути - никогда и не знал.

- Какого черта вы вообще поперлись меня искать?

- Ну-у... - Карелла заметно смутился. - Я немного растерялся. Алиса пропала. Вы пропали. Могли бы, знаете ли, мне и сказать. Если бы я был в курсе, то не дергался бы сам и постарался успокоить Альфа, а так... Я подумал, что если Полина ничего и не знает, то помочь все равно не откажется. Вы сами говорили - там магией каждый закоулок нашпигован. Без колдуна или чародейки с таким не разберешься.

- Теперь тут слишком много колдунов и чародеек. И вряд ли удастся о них избавиться. Какого черта вы притащили с собой парня и девчонку?

- Сложно объяснить. Алиса - сестра Альфа, так что он - самое заинтересованное лицо. Кроме того, он просто мог оказаться полезным. Я понятия не имел, куда вас понесло, найдем ли мы вас и если найдем, то в каком состоянии. А Альф-то, по крайней мере, знает, с какой стороны надо на подорожник поплевать. А Ясмин я пытался оставить, но...

- Ладно. Уже нет смысла спорить. Что произошло, то произошло. Он знает, что Айгуль - его мать?

- Если и знает, то не от меня. Вы действительно собрались сбежать?

- Была такая мысль, - не стал отпираться я. - Даже не мысль. Побуждение. Но мне, Виктор, бежать некуда, да и смысла нет.

- Почему?

- На мне магический амулет висит, и снять его я не могу. Полагаете, я долго смогу от трех колдунов бегать с такой цацкой на шее?

- А откуда...

- Долго объяснять.

Я подошел к Виктору и взял его за отворот куртки.

- Убирайтесь отсюда как можно скорее, Карелла.

- Что на вас нашло, Питер? Из-за чего сыр-бор? На вас что, появление этого Ле Стокса так повлияло?

- И это тоже. Но не только. Мне не нравится количество чародеев. Мне не нравится общая атмосфера. Мне не нравится, что Альф и Ясмин оказались в это втянутыми. Мне не нравится магическая удавка на моей шее. Мне не нравится вся эта ситуация в целом, не нравится каждая ее деталь по отдельности и еще не нравится что-то такое, чего я и объяснить толком не могу.

Все было гораздо проще. Вокруг была опасность. Сам воздух был настолько напитан ею, что превратился в густую патоку. Еще немного и его нужно будет резать ножом только для того, чтобы сделать вдох. Я уже давно привык доверять этому чувству, но сейчас оно было ярким, сильным, длилось долго и ... все. Ничего не происходило. Так не может быть. Нельзя натягивать струну до бесконечности. Она должна лопнуть, и тогда разверзнутся небеса, и оттуда на меня обрушится водопад божественных помоев. А струна не лопалась, зато, похоже, сейчас начнут лопаться мои нервы, и мне нужно будет уговаривать себя просто сделать следующий шаг. Ожидание удара стало почти невыносимым, превратилось в навязчивую идею. Я не мог понять, как Виктор этого не чувствует, но упрямо сказал:

- Уносите ноги отсюда. Не просто из стойла, а вообще.

- А у меня какой-нибудь выбор есть?

- Есть. Но если сделаете неправильный выбор, то, скорее всего умрете. Так что бегите, Виктор. Хватайте Альфа, Ясмин и бегите как можно дальше отсюда. Буду вам очень благодарен, если и Полину с собой прихватите...

Я осекся. Мысль была настолько очевидной, что просто странно, как она мне раньше в голову не пришла. Полина. Конечно же. Ему только повод нужен был. Прямиком к ней и поехал. Не к Свену, не ... куда-нибудь еще. Не стал нанимать следопытов. Сразу в Лиа Фаль. И никуда он без нее не поедет. А она никуда не поедет, потому что она - чародейка и просто не может пропустить то, что здесь происходит. Черт! Действия каждого в отдельности понятны, но все вместе таких узлов понавязали... Я тяжело вздохнул:

- Все. Забудьте. Я понял. Можете хоть Альфа с Ясмин убрать куда-нибудь?

Карелла настороженно посмотрел на меня, открыл рот, чтобы спросить что-то, закрыл, почесал переносицу и задумчиво спросил:

- А почему Ясмин и Альф?

- Я за них ответственность чувствую... Плохая какая-то фраза. Сладенькая больно. Ну, да ладно. Вы, Эрлик и Полина - взрослые детишки. Сами можете выбрать, как свою судьбу пАлАмать. А Ясмин в это дело мы втравили. Вы и я. И вы - в большей степени. Альф... Я и людей таких нечасто встречал, а полуэльфов не встречал никогда. Он даже своего проклятия не успел толком заслужить. Мы все успели, даже Ясмин, а он - нет.

- Знаете, Питер, а вы ведь хороший человек.

- Нет, потому что я - НЕ хороший человек. Я - плохой человек. Очень плохой. Мы оба это знаем. Просто так уж все сложилось. Я не выбирал - выбирать было не из чего.

- Значит вы - самый лучший изо всех самых худших людей, которые мне встречались.

- Попробуете их убрать?

- Попробую, но я не понимаю...

- Понимать не надо. Просто увезите их отсюда. Как колдуны между собой ладят?

- На удивление быстро снюхались. Они могут нас сейчас... ну... слышать как-то?

- Наверное, могут. Но, во-первых, это неважно, а, во вторых, я сомневаюсь, что они это делают. Им гораздо интереснее друг за другом следить.

Пока мы шли через двор, я отметил, что начало темнеть. Спящие люди проснулись и таскали охапки хвороста к месту костра, где уже стояла тренога с котлом. Мое беспокойство не утихало, а просто отползало в темные уголки сознания, сменяясь какой-то безысходной обреченностью.

В комнате все было по-прежнему. Полина о чем-то переговаривалась с Ле Стоксом, Альф - с Ясмин, Айгуль просто наблюдала за всеми. Я уселся на стул, который занимал раньше, демонстративно положил меч на стол, налил чего-то из глиняного кувшина в глиняный же стакан и сказал, обращаясь к Айгуль:

- Альф и Ясмин убираются отсюда. Сегодня же.

- Хорошо.

Легкость, с которой она согласилась, меня слегка обескуражила. Этого я не ожидал. Как-то чересчур просто все выходит.

- Вы поняли именно то, что я хотел сказать?

- Да. Но уедут они не сегодня. Уже вечереет. Отправятся завтра утром. И неплохо бы дать им охрану.

- Виктор и Эрлик?

Нагуаля отпускать не хотелось. Он был единственным, в ком я был уверен. Но и оставить его, убрав Виктора... Нереально это. Наемникам я не верил абсолютно, а как убрать чародеев пока не придумал. Скорее всего, такого способа просто нет.

- Да.

- Нет.

- Нет.

"Да" сказала Айгуль. Первое "нет" - Виктор. Второе - Альф. Ясмин промолчала, Эрлик, естественно, тоже. Потом заговорили все вместе. Я отключил слух, чтобы не вслушиваться в какофонию звуков и отпил из стакана. Это была вода. Поставил посудину на стол, положил ладонь на рукоять меча и заорал:

- Заткнулись все!!! Живо!

Гомон стих, немедленно открылась дверь и показалась голова солдата. Айгуль сделала какой-то знак и голова исчезла. Я повернулся к жрице:

- Рассказывайте. От сказок Виктора у меня начинает голова болеть, Эрлик неразговорчив, а прочие не знают ничего.

- Зря вы так отзываетесь о...

- Знаю. Зря. Но я вообще не собирался с ними встречаться. И тем более уж - здесь. Рассказывайте.

- А рассказывать нечего. Виктор, от которого у вас начинает голова болеть, все изложил. Мне добавить нечего. Узнать только хотелось - все приехали, или вы еще кого-то по дороге захватили, а он в пути задержался?

В голосе звучала плохо скрываемая издевка. Для полноты ощущений мне только этого не хватало, но я сделал еще одну попытку вильнуть в сторону:

- Альф, завтра забираешь Ясмин и Карелла с Эрликом везут вас обратно на ферму.

- Нет.

Альф ответил спокойно, твердо и уверенно. Так он со мной никогда не говорил. Да он ни с кем так не говорил! Никогда!

- Нет.

Возмущения в голосе Виктора не убавилось, но вот какая-то неуверенная нотка зазвучала.

- Помолчите, Карелла. Альф, почему?

- Алиса моя сестра. Я хочу знать, что происходит! Я, черт побери, имею право это знать!

- Понятно. Виктор, вы?

- Послушайте, Питер, мы что, зря в такую даль тащились? Альф и сам может добраться. Я с вами. В конце-концов у нас есть еще одно дело, не забыли?

Я глубоко вздохнул. Ладно. Чего хотели, то и получите. Меня уже до невозможности достала эта компания с их секретиками, тайнами, переживаниями, высокими чувствами и прочей хренью. Я заговорил, стараясь максимально распылить взгляд, чтобы уловить малейшее движение, в каком конце комнаты оно бы не произошло. Автоматически даже вдыхать стал глубже. Мало ли. Может запах какой учую.

- Посмотри на эту банду, Альф. Ты всерьез полагаешь, что кого-то из них волнует судьба твоей сестры? Карелла сейчас будет рассказывать тебе любую ерунду. Скорее всего, он даже сам в нее верить будет. Но ему наплевать на Алису. Да и на меня тоже. И на наше, как он выразился, "одно дело". Его волнует только Полина. А вас он для достоверности и пущей жалости прихватил.

Слева, с места, где сидел Карелла, донесся шорох, но движения не было. Не меняя интонации, я произнес:

- Сидите тихо Виктор. Не делайте резких движений. Даже дышите осторожно. Мне не хотелось бы вас убивать. Так вот, Альф, его интересует только Полина, и именно к ней он понесся, сломя голову, едва представилась такая возможность. Полина тоже влюблена в Виктора, но, заметь, Альф, это ничуть не помешало ей... НЕ ШЕВЕЛИСЬ!!!

Пальцы Полины подрагивали, выписывая в воздухе сложные узоры. Не знаю уж, заклятие это было или нервы, но проверять и не хотелось. Наверное, все же заклятие, потому что когда острие моего меча коснулось ее щеки, то пальцы замерли. Я только на секунду сконцентрировал все внимание на Полине и тут же из-за спины накатил леденящий вал опасности. Сметая мечом посуду со стола, я развернулся к Виктору и упер лезвие под подбородок, готовый рвануть оружие на себя. Карелла разжал пальцы, и нож упал на стол. Эрлик тоже разжал пальцы и отпустил кисть Виктора. Интересно, а если бы не помощь нагуаля, то кто бы успел раньше: я - Виктора, или Виктор - меня. Не, не подумайте - это чисто теоретический интерес.

- Браво, Питер, - произнес ледяной голос Айгуль. - Ловко вы с ситуацией управляетесь. Продолжайте, я присмотрю. За всеми.

Я со свистом втянул воздух и обвел комнату взглядом. Ясмин была испугана. Альф - очень растерян. Карелла очень зол, а Полина подавлена. Эрлик, как обычно, - невозмутим. Ле Стокс с любопытством смотрел на меня. От уголков глаз лучиками разбегались морщинки, а уголки рта улыбались. Айгуль излучала спокойствие. Посмотрим. Это еще не конец.

- Полина сдала любовь всей своей жизни Стерну. И Эрлика попутно. Они и живы-то остались только благодаря Блоку. Ну, раз уж у нас тут такой вечер откровений, то и вам, Виктор, скажу. Полина до тринадцати лет работала шлюхой в портовом кабаке. Она не из благородной семьи. Она не богата. Ее должность и способности - все, что у нее есть. Она давно вам собиралась сказать, да все как-то времени не находила. Вот, теперь знаете.

Я снова оглядел присутствующих. Полина беззвучно плакала, у Карелла был такой вид, будто на него небеса рухнули. Даже Эрлик утратил извечную невозмутимость и теперь выглядел... ну... немного удивленным.

- Кому еще конфетов не досталось? Эрлик. самый честный парень в этой компании записных врунов. И это не от того, что он очень честный, а оттого, что в основном помалкивает. Блейк Ле Стокс... Я его вообще не знаю. И не заплакал бы, если б и дальше не знал. Хоть и неплохой, вроде, старикан. Сидит, вон, лыбится. Жаль, что магик. Там нормальные не приживаются. А здесь, заметь, Альф, их трое. С такими друзьями врагов уже не нужно. Они друг с другом сцепятся так, что на этом месте только овраг останется. Даже лет через сто местные крестьяне будут это место проклятым называть, и расти тут ни хрена не будет.

Я замолк и перевел дух.

- Питер, а остались ли еще ваши знакомые, друзья, первые встречные... хоть кто-нибудь, комы вы еще не успели нагадить? - раздался голос Айгуль.

Вообще-то - да. Остались. Айгуль, к примеру. В тройке Айгуль-Полина-Ле Стокс я делал ставку на нее. После того, что я тут устроил, полагаю, что эта тепленькая компания распадется на составляющие. По крайней мере, Полина, по уши загруженная чувством вины, точно уж не захочет видеть Карелла. Да и он, наверное, тоже пока желанием не горит. Значит, уберется отсюда, как можно скорее, прихватив Эрлика и Альфа в наборе с Ясмин. Полина... ну, не знаю я... Если у нее в голове что-нибудь, кроме магических формул осталось, то тоже смоется. Какая-то она все-таки недоделанная чародейка - прочим колдунам наплевать, что там о них думают, а Полина по неизвестным причинам о своей репутации заботится. Если останется с Ле Стоксом и Айгуль... Жаль. Как-то я привык к ней. Ле Стокс. Надеюсь, что его убьют. Не вступят в договор, а именно убьют. Договоры между колдунами создаются только для того, чтоб их нарушать. Я не слышал ни об одном, который был бы выполнен.

- Остались. Очень мало, но пока есть. Я им нервы порчу только в свободное время. Считайте это моим хобби. А теперь я хотел бы покинуть ваше гостеприимное пристанище. Покинуть его живым и, по возможности, целым. Наш договор в силе?

- Я сама об этом хотела у вас спросить. Наш договор в силе?

- Да. Просто он не предусматривает наличие такого числа компаньонов. Думаю, вы сможете меня найти. Отправьте Альфа и Ясмин домой, а я пойду.

- Стой, Питер!

Альф поднялся из-за стола. В голосе явственно слышался металл:

- Я задал вопрос, на который ты не ответил. Я хочу знать, что с моей сестрой.

Да что с ним? Такого Альфа я не просто никогда не видел - я даже не представлял, что такой Альф существует. Видно у него где-то там эльфья кровь забродила. Я раскрыл рот, на ходу пытаясь сообразить, что ответить, но вместо меня ответил Карелла:

***

Раньше место обитания Айгуль выглядело, как заброшенный мусорник. Сейчас оно выглядело точно так же. Видимо есть ценности, над которыми не властно время. Вход никто не охранял, а во дворе торчало десятка полтора человек. Лица некоторых были знакомы. Двое спали под навесом из веток, остальные сидели на солнцепеке и играли в карты. Судя по цвету монет, играли не на последние деньги. Когда я заехал во двор, то все, кроме спящих, подняли головы, без особого интереса посмотрели в мою сторону, и также синхронно наклонились. Беседовать с этими парнями не было ни охоты, ни нужды. Так что я привязал Баньши и пошел по уже знакомому коридору. Из-за двери раздавались приглушенные и невнятные голоса. Я на секунду замедлил движение, толкнул массивную створку и зашел в комнату.

Самое первое, что я увидел - летящий в мою голову круглый предмет.

Это - да. Это я понимаю. Это я удачно на огонек завернул, ничего не скажешь.

Тело действовало само, не дожидаясь каких-то указаний из головы. Пригнувшись, я с места прыгнул влево, на лету доставая меч. Лететь до земли с высоты собственного роста - это не очень много времени надо. Тем не менее, я успел рассмотреть все и всех. У меня в мозгу будто какой искусный художник мгновенно картину нарисовал.

Все были тут.

Все до единого.

Даже с пополнением.

Пополнение в виде магика Листка-Лепестка-Ле Стокса сидело аккурат напротив меня и с откровенным любопытством взирало на мои физические упражнения. Глаза у него больше не были мутно-похмельными. Ярко-серого цвета с морщинками, которые лучиками расходились от уголков. Их можно было даже веселыми назвать. Улыбались глаза. Правда, кроме глаз у него больше ничего не улыбалось, и вид у магика был не то, чтоб мрачный, а неживой какой-то. Будто маска с глазами.

Остальные маски тоже были тут. Спокойная принадлежала Айгуль, невозмутимая - Эрлику, растерянная - Альфу и возмущенная - Ясмин. (Кстати, тарелку, осколки которой на меня сыпались, она швырнула.)

И, естественно, над всем этим балаганом витала самодовольная рожа Карелла. Вот, чес-слово, было такое ощущение, что тела нет, а из ушей какие-то невидимые крылышки выросли. И висит посреди комнаты этакий оживший кошмар пьяной феечки. Ухмыляющийся кошмар.

Секунд двадцать я просто лежал на каменном полу, разглядывая бродячую труппу клоунов-самоучек и пытаясь соединить остатки разума с этой живописной картинкой. Ни с разумом, ни с реальностью картинка не имела ничего общего. Включился звук.

-......................................................................

Большинство слов этого спича мне были неизвестны, как впрочем, и сам диалект. Но, судя по громкости и экспрессии, Ясмин вовсе не хвалу богам воздавала в знак благодарности за нашу встречу. Я подтянул ноги и сел прямо на полу.

- Помолчи, Ясмин.

Резковато, наверное, сказал, потому что девушка сразу умолкла. Остальные члены шайки и так благоразумно помалкивали. Судя по выражениям лиц, искренне рада моему появлению была только Айгуль. Понятия не имею, как вся эта банда меня отыскала. Тем более не имею понятия, как тут появился опальный магик. В этом наборе не хватало только...

Полина появилась из-за громоздкого, в человеческий рост, буфета. Там была дверь в соседнюю комнату. Я знаю, видел. Даже как-то полегчало.

- Фу-у... Прям от сердца отлегло. А то переживал, что еще не все дураки Федерации в одном месте собрались. Некомплект какой-то получается.

Полина неприязненно взглянула на меня и уселась за стол. Рядом с ней присела Ясмин, прожигающая меня таким же неприязненным взглядом. Ладно, переживу как-нибудь. Стараясь не обращать на них внимания, я поднялся, засунул меч в ножны и сел в кресло, стоявшее чуть поодаль. Не сговариваясь, словно выполняя какой-то ритуал, все, сидевшие ко мне спиной, поднялись, развернули стулья и снова присели, но уже лицом ко мне. Без звука и синхронно, будто по команде. Они что, репетировали, что ли? Все это так напоминало военно-полевой суд, что я машинально повернул голову, чтобы проверить - не появились ли за спиной стражники. В этой мизансцене их место было позади меня. Я знал. На военно-полевые суды в качестве обвиняемого я ходил чаще, чем в дальние рейды. Правда, обычно все обходилось малой кровью.

- Ну, и? Кто-нибудь сможет объяснить мне доступными словами, что именно происходит? Что это за детский утренник отщепенцев?

Заговорили все разом. Также разом замолчали, обменялись бессмысленными фразами, и почетная миссия объяснить все доступными словами выпала Виктору. Говорил он долго, витиевато, с максимально долгими лирическими отступлениями, которые, в основном, касались моих моральных качеств. Вернее, отсутствию таковых. Почти сразу я стал слушать его в пол-уха, выхватывая из бурного потока витийства Карелла изредка попадающиеся там факты. Фактов было немного. После того, как я благополучно слился с фермы, моих оставшихся соратников обуяла паника и растерянность. Лично я никак не мог представить паникующего и растерянного Эрлика. Да и Виктор как-то слабо на неврастеника походил. Ясмин - да. Все ее чувства проявлялись максимально ярко и громко. Бороться с этим было нельзя, а вот переключить внимание - запросто. Индюшонка ей какого-нибудь показать или ежа. Свисток купить, наконец. Хотя, свисток, пожалуй, не вариант. Я уже покупал. До вечера хватило, но очень уж крестьяне недовольны были. Альф... Тут сложнее. Паникером он не был, а растерянным выглядел почти всегда. Именно выглядел. Просто вид у него такой был, и к растерянности это не имело никакого отношения. Но Алиса пропала точно так же, как я. Исчезла. Так что на месте Квинта и я бы озаботился.

После того, как стало понятно, что сам, по доброй воле и без принуждения, я не объявлюсь, компания решила отправляться на мои поиски. "Решила" - это я так передаю фразу Карелла "мы решили". Никаких "мы" там не было и не могло быть в принципе. Все за всех решил Виктор. Ладно, положим, против его присутствия я ничего не имел. Тем более что он был укомплектован Эрликом, а уж нагуаль-то в любой ситуации не будет обузой. Но вот какого хрена Карелла потащил за собой парня и девчонку? Если я все правильно помню, то Ясмин собирались сдать Альфу именно затем, чтобы с собой по Федерации не возить. Альфу мы ее сдали. Сдали даже основательнее, чем предполагали, только вот как-то слабо это помогло. Скорее - помешало, потому что теперь мы возим, оказывается, еще и Альфа. Вообще все происходящее напоминало бессмысленный и бессвязный сон. Там тоже постоянно что-то невообразимое происходит, но при этом все это нагромождение хаоса не удивляет. Его воспринимаешь, как должное.

- Заткнитесь, Виктор. Все свои неоспоримые достоинства я и без вас знаю. Так что уймите свое восхищение. Сказать, что у меня много вопросов - ничего не сказать. Но вначале я горю желанием узнать - почему вы все вообще здесь очутились? Конкретно в этом месте? В этом долбанном разрушенном строении? Знать о нем вы не могли. В случайности, связанные с вами, я не верю. Так что главный вопрос - почему вы здесь? Почему вы ВСЕ здесь? И, кстати, поправьте, если ошибаюсь - когда я видел нашу компанию в последний раз, там народу чуть поменьше было?

- Могли бы и повежливее быть, - с некоторой обидой сказал Виктор. - Мы вас тут двое суток ждали. Это как, ничего?

- Ничего, вообще-то.

- Сарказм... спасибо...

- Не за что. Мне не сложно, так что обращайтесь при случае. А пока начинайте рассказывать и имейте в виду - настроение у меня испортилось заранее. Почему вы поехали сюда?

- Мы вообще-то вначале не сюда поехали.

- Куда?

- В Лиа Фаль - к Полине. Я подумал, что в Ванборо вы не станете возвращаться, а кроме Свена из ваших более-менее хороших знакомых я знаю только ее. И кучу тех, которые не очень дружат с вами.

Как-то я не продумал этот вариант. Мне казалось, что Карелла себе скорее ноги отгрызет, чем у Полины объявится. Мельком я взглянул на чародейку. Она невозмутимо глядела в нашу сторону и, поймав мой взгляд, улыбнулась уголком рта. Произошло все слишком быстро, так что, может, это просто нервный тик был.

- И?

Виктор развел руками, приоткрыл рот и стал похож на памятник деревенскому дурачку. Не хватало только подписи: "А телегу-то тю-тю... сперли!". При этом он ухитрился быстро показать мне глазами на Полину. Я снова повернулся к чародейке. Она не стала дожидаться вопроса:

- Помнишь, что я тебе перед отъездом говорила?

- Чтоб я ухитрился живым остаться?

- Чуть раньше.

- Помню.

- Следящее заклятие на тебя Ле Стокс наложил, чтоб знать, куда ты направишься. Он появился часа за четыре до Виктора с Альфом.

Я посмотрел уже на магика. Он не стал отводить взгляд. Веселости у него поубавилось, зато прибавилось любопытства. Как с ним разговаривать, было непонятно. Не часто мне доводилось с магиками беседовать... Да и сами беседы были... ну... не очень. Последнему я шею свернул. Так что оставалось просто надеяться, что если что-нибудь пойдет не так, то меня тут хоть кто-то поддержит. Но уверен в этом я не был. Даже в Эрлике.

- Зачем?

- Молодой человек... Вас ведь Питер зовут? Питер Фламм?

- Да.

- Наша прошлая встреча была несколько... хм... сумбурной и познакомиться мы не успели. Меня зовут Блейк. Блейк Ле Стокс. Не думаю, что вы слышали обо мне, хотя в свое время я был довольно известен. Так что слухов много разных ходило. Не так много, как о вас, конечно...

Он сделал паузу, будто ожидая от меня оправданий, возражений, объяснений... Я промолчал. Слухи о себе я слышал. Так что Блейк Ле Стокс продолжил:

- Всю свою жизнь я занимался колдовством. Мне уже сообщили, что у вас не самые лучшие отношения с гильдией колдунов. Если вам от этого станет легче, то имейте в виду - я не люблю гильдию. Что еще важнее - гильдия не любит меня. Так что в этом плане мы даже чем-то похожи. Кстати я предпочитаю называть свою профессию не колдовством, а магией. Это, пожалуйста, тоже учтите, потому что это важно. Я знаком со всеми колдовскими школами людей, с магией эльфов, орков, гномов, цвергов и некоторых других. Не так хорошо, как если бы я был представителем такой расы, но на вполне приличном уровне...

Меня речь начала раздражать. Я вообще все эти расшаркивания не люблю, а тут и без них настроение паскудное было. Кто, спрашивается, Полину за язык тянул, сообщать этому высохшему сморчку о моих добросердечных отношениях с колдунами!? А это ведь она - больше некому. Поди теперь узнай, правду он говорит, или просто рассказывает то, что, по его мнению, мне хочется слышать.

- Я знаю о существовании дроу, хоть никогда не встречался с ними. И с существами, которые их видели, я тоже не встречался. Мое знание - теория, построенная на обрывках летописей Народца, обмолвках в разговорах и догадках. Я сразу понял, что с вашим конем что-то не так. Заклятие очень похоже на эльфье, но эльфы никогда не используют настолько темные формулы. Впрочем, это уже чисто профессиональное и вам, я думаю, не интересно. Так вот, неужели вы считаете, что я упустил бы шанс узнать, откуда появилось на свет такое заклятие? Потому я наложил на вас... это даже не заклятие и не формула. Так - шутка балаганная, развлечение для детишек. Никто всерьез ее не использовал даже во времена моей молодости. Просто я ее немножко усовершенствовал и постарался хорошенько припрятать. Полина Грин, конечно, ее почувствовала и даже снять смогла бы, но вы сами отказались - чего ж теперь пенять. А о ваших знакомых я вообще никакого представления не имел и их появление стало для меня полной неожиданностью.

Он пожал плечами, показывая, что сказал все.

Голова у меня шла кругом. Прорех в этом рассказе было, как дырок в рваном мешке, поеденном мышами, но сейчас было не время тыкать Ле Стокса в них носом. Я и от обычных магиков старался держаться на расстоянии трехдневного перехода. Этот же парень сумел обвести вокруг пальца всю гильдию колдунов. И, сдается мне, что это самое безобидное, что он свершил в своей замысловато завитой жизни

В этой компании мне больше всего не нравились колдуны. Причем они не нравились мне именно в комплекте. Все вместе. Айгуль - приятная женщина и свои цели она мне внятно объяснила. С Полиной мне доводилось работать, да и этот Ле Стокс, судя по рассказам о нем, любовью гильдии не пользуется, а мне нагадить еще не успел. НО! Полина, ничтоже сумняшеся, сдала Виктора и Эрлика "Дракону" Стерну, чтобы получить обратно свои способности. Айгуль повесила на меня магический ошейник. Полагаю, что при желании она сможет найти меня в любом конце Федерации. И это в том случае, если я смогу до этого конца Федерации добраться. Ле Стокс вообще настолько темная лошадка, что у меня даже предположений на его счет нет. А самое главное - колдуны жуткие единоличники. В этом вопросе даже эльфы им уступают. Была в истории пара случаев, когда эти уродцы действительно дружили между собой. Весь мир тогда трясло. А так, даже если они и объединяются для каких-то своих целей, то тут же начинают исподтишка пакостить друг другу и планировать, как сорвать больший куш, а заодно и избавиться от компаньонов. То есть Полина, Айгуль и Ле Стокс по отдельности могли быть относительно приятными людьми, если дело не касалось магии. Но вот все вместе... Это такая адская смесь, что даже представить сложно. И страшно. Не сомневаюсь, что каждый из них придумал уже десятка два способов, как испортить жизнь окружающим чародейкам и магикам. Прочие жизни даже в расчет не принимаются. Так что если это начнется...

Не так.

КОГДА это начнется, лучше находиться как можно дальше от них.

Я постарался улыбнуться как можно трогательнее:

- Я вам не верю, Блейк. Абсолютно. Совсем. Ни капельки. Если в вашем рассказе и есть какая-то долечка правдочки, то чисто случайно. По недосмотру. Но я так понял, что на другую историю мне рассчитывать не приходится, так что пусть будет эта - какая разница-то.

Я поднялся.

- Вы собрались бежать, запутывая следы?

- А стоит?

- Нет.

- Я так и думал. Пойду Баньши распрягу.

Два вопроса прилетели почти одновременно:

- Как он?

- Как ваш конь?

- Вашими заботами. Копит злобность, но уже почти вернулся к своему нормальному состоянию концентрированного зла.

И вышел.

***

Пока я брел к Баньши, мыслей у меня было мало. Всего одна. Именно она металась внутри головы, распугивая остальные.

Отсюда нужно бежать!

Быстро и далеко. Лучше - тихо. В этой компании я даже за грибами не пойду. Три колдуна! Все равно, что зимой в берлогу залезть, хозяина в бок толкнуть и сказать: "Подвинься-ка, парень! Я тоже тут немножко подремлю".

Положим, Айгуль и должна была здесь находиться. С ней у меня был договор, который я не собирался нарушать без веских на то причин. Но вот то, что в этом же месте вдруг оказались Полина и Ле Стокс, было очень плохо. Это означало только то, что они учуяли очень жирный магический кусок, от которого можно что-то урвать, а то и целиком хапнуть. Энергия, заклятия, формулы... не знаю, что там у них котируется. По крайней мере, этот Блейк точно уж что-то почуял и почуял сразу. А теперь наверняка и Полина в курсе.

У тех, кто связан с магией и колдовством, гайки в голове слабо закручены, и доверять им нельзя ни в чем и никогда. Я даже Полине не доверял. Что там говорить - она Виктора предала, чтоб свои способности вернуть, а по шкале ее ценностей, я - далеко не Виктор. Так что и жизнь моя с ее точки зрения вообще ни шиша не стоит. Самое время наплести три мешка звона и уносить ноги, пока не начались серьезные колдовские разборки. То, что разборки начнутся, я даже не сомневался. По-другому никогда не бывало. Может, стравить их как-нибудь, чтоб процесс ускорить? Негодная идея. Айгуль мне нужна. Кроме того, она - мать Квинтов. Да и Полиной я тоже не готов пожертвовать, не глядя. Навряд мне Карела это простит. Вот ведь чертов Листок! Скотина любопытная! Это ж надо было одним махом так все усложнить! Надо смываться отсюда. Но куда и как бежать от трех колдунов!? Одна из них - магистр, а о двух даже думать без судорог мозга нельзя. А на мне к тому же висит куча магических нахлобучек. Впрочем, это, может быть и хорошо. Полагаю, Айгуль сможет меня отыскать, благодаря своему амулету. Главное, чтоб другие раньше не нашли. А вот какого черта этот недоумок Карела притащил сюда парня и девчонку!?! Судьба самого Виктора меня занимала не так сильно - там Эрлик есть, вот пусть он и беспокоится. Альф и Ясмин - другое. Когда этот густой супчик начнет закипать, то на кого им рассчитывать? Карела, скорее всего, бросится вытаскивать Полину. Айгуль... До сих пор я не заметил в ней каких-то особо ярких проявлений материнских чувств. Кто остается? Верно - Питер Фламм с магической побрякушкой на шее.

Надо попробовать как-нибудь вытащить их отсюда. Если Альфу успели сообщить, что Айгуль - его мать, скорее всего, это не получится. Но, может, и не успели. Виктор молодежь привел, вот пусть он и выводит. Самого Карела, полагаю, держит здесь только присутствие Полины...

Мысль была настолько очевидной, что просто странно, как она мне раньше в голову не пришла. Полина. Конечно же. Ему только повод нужен был. Прямиком к ней и поехал. Не к Свену, не ... куда-нибудь еще. Не стал нанимать следопытов. Сразу в Лиа Фаль. И никуда он без нее не поедет. А она никуда не поедет, потому что она - чародейка и просто не может пропустить то, что здесь происходит. Черт! Действия каждого в отдельности понятны, но все вместе таких узлов понавязали... Ладно. Ускорю, так сказать, неизбежность процесса и обеспечу им ссору. После прошлой они разбежались. Ле Стокса и Айгуль Полина не оставит, значит уберется Виктор. Надеюсь.

Пока я еще ничего не решил наверняка, но, на всякий случай, седло снимать не стал. Просто задал Баньши сена и воды. Движение за спиной не то, чтоб услышал... Я о нем догадался.

- Стойте на месте, Карелла, а то сейчас по всей округе ваши мозги расплескаются!

Спокойно развернувшись, я увидел Виктора, демонстрирующего мне раскрытые ладони. Чуть дальше маячила молчаливая тень Эрлика.

- Собрались уносить ноги и оставить нас в компании колдунов?

- Считаете, что я на это способен?

- Я уже давно не знаю, на что вы способны, а на что - нет. По сути - никогда и не знал.

- Какого черта вы вообще поперлись меня искать?

- Ну-у... - Карелла заметно смутился. - Я немного растерялся. Алиса пропала. Вы пропали. Могли бы, знаете ли, мне и сказать. Если бы я был в курсе, то не дергался бы сам и постарался успокоить Альфа, а так... Я подумал, что если Полина ничего и не знает, то помочь все равно не откажется. Вы сами говорили - там магией каждый закоулок нашпигован. Без колдуна или чародейки с таким не разберешься.

Ну, конечно.

Полина.

- Теперь тут слишком много колдунов и чародеек. И вряд ли удастся от них избавиться. Какого черта вы притащили с собой парня и девчонку?

- Сложно объяснить. Алиса - сестра Альфа, так что он - самое заинтересованное лицо. Кроме того, он просто мог оказаться полезным. Я понятия не имел, куда вас понесло, найдем ли мы вас и если найдем, то в каком состоянии. Альф-то, по крайней мере, знает, с какой стороны надо на подорожник поплевать. А Ясмин я пытался оставить, но...

- Ладно. Уже нет смысла спорить. Что произошло, то произошло. Он знает, что Айгуль - его мать?

- Если и знает, то не от меня. Вы действительно собрались сбежать?

- Была такая мысль, - не стал отпираться я. - Даже не мысль. Побуждение. Но мне, Виктор, бежать некуда, да и смысла нет.

- Почему?

- На мне магический амулет висит, и снять его я не могу. Полагаете, я долго смогу от трех колдунов бегать с такой цацкой на шее?

- А откуда...

- Долго объяснять.

Я подошел к Виктору и взял его за отворот куртки.

- Убирайтесь отсюда как можно скорее, Карелла.

- Что на вас нашло, Питер? Из-за чего сыр-бор? На вас что, появление этого Ле Стокса так повлияло?

- И это тоже. Но не только. Мне не нравится количество чародеев. Мне не нравится общая атмосфера. Мне не нравится, что Альф и Ясмин оказались в это втянутыми. Мне не нравится магическая удавка на моей шее. Мне не нравится вся эта ситуация в целом, не нравится каждая ее деталь по отдельности и еще не нравится что-то такое, чего я и объяснить толком не могу.

Все было гораздо проще. Вокруг была опасность. Сам воздух был настолько напитан ею, что превратился в густую патоку. Еще немного и его нужно будет резать ножом только для того, чтобы сделать вдох. Я уже давно привык доверять этому чувству, но сейчас оно было ярким, сильным, длилось долго и ... все. Ничего не происходило. Так не может быть. Нельзя натягивать струну до бесконечности. Она должна лопнуть, и тогда разверзнутся небеса, и оттуда на меня обрушится водопад божественных помоев. А струна не лопалась, зато, похоже, сейчас начнут лопаться мои нервы. Ожидание удара стало почти невыносимым, превратилось в навязчивую идею. Я не мог понять, как Виктор этого не чувствует, но упрямо сказал:

- Уносите ноги отсюда. Не просто из стойла, а вообще.

- А у меня какой-нибудь выбор есть?

- Есть. Но если сделаете неправильный выбор, то, скорее всего, умрете. Так что бегите, Виктор. Хватайте Альфа, Ясмин и бегите как можно дальше отсюда.

Карелла настороженно посмотрел на меня, открыл рот, чтобы спросить что-то, закрыл, почесал переносицу и задумчиво спросил:

- А почему Ясмин и Альф?

- Я за них ответственность чувствую... Плохая фраза. Сладенькая больно. Ну, да ладно. Вы, Эрлик и Полина - взрослые детишки. Сами можете выбрать, как свою судьбу пАлАмать. А Ясмин в это дело мы втравили. Вы и я. И вы - в большей степени. Альф... Я и людей таких нечасто встречал, а полуэльфов не встречал никогда. Он даже своего проклятия не успел толком заслужить. Мы все успели, даже Ясмин, а он - нет.

- Знаете, Питер, а вы ведь хороший человек.

- Нет, потому что я - НЕ хороший человек. Я - плохой человек. Очень плохой. Мы оба это знаем. Просто так уж все сложилось. Такая карта выпала.

- Значит вы - самый лучший изо всех самых худших людей, которые мне встречались.

- Увезете их отсюда?

- Я не понимаю...

- Понимать не надо. Просто увезите. Как колдуны между собой ладят?

- На удивление быстро снюхались. Они могут нас сейчас... ну... слышать как-то?

- Наверное, могут. Но, во-первых, это неважно, а, во-вторых, я сомневаюсь, что они это делают. Им гораздо интереснее друг за другом следить. Пошли, а то, они, небось, заскучали уже.

Пока мы шли через двор, я отметил, что начало темнеть. Спящие люди проснулись и таскали охапки хвороста к месту костра, где уже стояла тренога с котлом. Мое беспокойство не утихало, а просто отползало в темные уголки сознания, сменяясь какой-то безысходной обреченностью.

В комнате все было по-прежнему. Полина переговаривалась с Ле Стоксом, Альф - с Ясмин, Айгуль просто наблюдала за всеми. Я уселся на стул, который занимал раньше, демонстративно положил меч на стол, налил чего-то из глиняного кувшина в глиняный же стакан и сказал, обращаясь к Айгуль:

- Альф и Ясмин уезжают отсюда. Сегодня же.

- Хорошо.

Легкость, с которой она согласилась, меня слегка обескуражила. Этого я не ожидал. Как-то чересчур просто все выходит. Я посмотрел на Айгуль, она - на меня и стало понятно, что жрица видит все мои темные и тайные планы даже лучше, чем я сам. Не особо приятное ощущение, доложу вам, но, может быть, это и к лучшему. Меня подмывало спросить, что с Алисой, но тут было слишком много лишних ушей. Надо бы как-то аккуратно намекнуть. Она ведь с колдовским дружелюбием и честностью в отношениях не понаслышке знакома. Так что должна понимать, что более удобного момента, чтоб поделиться информацией, может уже и не быть. В общем-то никакого момента уже может не быть.

- Вы поняли именно то, что я хотел сказать?

- Да. Но уедут они не сегодня. Уже вечереет. Отправятся завтра утром. И неплохо бы дать им охрану.

- Виктор и Эрлик?

Нагуаля отпускать не хотелось. Он был единственным, в ком я был уверен. Но и оставить его, убрав Виктора... Нереально это. Наемникам я не верил абсолютно, а как убрать чародеев пока не придумал. Скорее всего, мирным способом это не удастся.

- Да.

- Нет.

- Нет.

"Да" сказала Айгуль. Первое "нет" - Виктор. Второе - Альф. Ясмин промолчала, Эрлик, естественно, тоже. Потом заговорили все вместе. Я отключил слух, чтобы не вслушиваться в какофонию звуков и отпил из стакана. Это была вода. Поставил посудину на стол, положил ладонь на рукоять меча и заорал:

- Заткнулись все!!! Живо!

Гомон стих, немедленно открылась дверь и показалась голова солдата. Айгуль сделала какой-то знак и голова исчезла. Я повернулся к жрице:

- Рассказывайте. От сказок Виктора у меня начинает голова болеть, Эрлик неразговорчив, а прочие не знают ничего.

- Зря вы так отзываетесь о...

- Знаю. Зря. Но я вообще многое в жизни зря делаю. А с этими людьми я не собирался встречаться. Тем более уж - здесь. Рассказывайте.

- А рассказывать нечего. Виктор, от которого у вас начинает голова болеть, все изложил. Мне добавить нечего. Узнать только хотелось - все приехали, или вы еще кого-то по дороге захватили, а он в пути задержался?

В голосе звучала плохо скрываемая издевка. Для полноты ощущений мне только этого не хватало, и я вильнул в сторону:

- Альф, завтра забираешь Ясмин и Карелла с Эрликом везут вас обратно на ферму.

- Нет.

Альф ответил спокойно, твердо и уверенно. Так он со мной никогда не говорил. Да он ни с кем никогда так не говорил!

- Нет.

Возмущения в голосе Виктора не убавилось, но вот какая-то неуверенная нотка зазвучала.

- Помолчите, Карелла. Альф, почему?

- Алиса моя сестра. Я хочу знать, что происходит! Я, черт побери, имею право это знать!

- Понятно. Виктор, вы?

- Послушайте, Питер, мы что, зря в такую даль тащились? Альф и сам может добраться. Я с вами. В конце-концов у нас есть еще одно дело, не забыли?

Я глубоко вздохнул. Ладно. Чего хотели, то и получите. Меня уже до невозможности достала эта компания с их секретиками, тайнами, переживаниями, высокими чувствами и прочей хренью. Я заговорил, стараясь максимально распылить взгляд, чтобы уловить малейшее движение, в каком конце комнаты оно бы не произошло. Автоматически даже вдыхать стал глубже. Мало ли. Может запах какой учую.

- Посмотри на эту банду, Альф. Ты всерьез полагаешь, что кого-то из них волнует судьба твоей сестры? Карелла сейчас будет рассказывать тебе любую ерунду. Скорее всего, он даже сам в нее верить будет. Но ему наплевать на Алису. Да и на меня тоже. И на наше, как он выразился, "одно дело". Его волнует только Полина. А вас он для достоверности и пущей жалости прихватил.

Слева, с места, где сидел Карелла, донесся шорох, но движения не было. Не меняя интонации, я произнес:

- Сидите тихо Виктор. Не делайте резких движений. Даже дышите осторожно. Мне не хотелось бы вас убивать. Так вот, Альф, его интересует только Полина, и именно к ней он понесся, сломя голову, едва представилась такая возможность. Полина тоже влюблена в Виктора, но, заметь, Альф, это ничуть не помешало ей сдать любовь всей своей жизни Стерну. И Эрлика попутно. Они и живы-то остались только благодаря Блоку. Ну, раз уж у нас тут такой вечер откровений, то и вам, Виктор, скажу. Полина до тринадцати лет работала шлюхой в портовом кабаке. Она не из благородной семьи. Она не богата. Ее должность и способности - все, что у нее есть. Она давно вам собиралась сказать, да все как-то времени не находила. НЕ ШЕВЕЛИСЬ!!!

Пальцы Полины подрагивали, выписывая в воздухе сложные узоры. Не знаю уж, заклятие это было или нервы, но проверять и не хотелось. Моего крика она не услышала или не обратила на него внимания, а терять секунды было нельзя. Кулаком левой руки я ударил чародейку в лицо. Полина вместе со стулом отлетела к стене. Вспышка. Грохот, будто сильный ветер захлопнул дверь и у меня на лице выступили крупные капли влаги. Я только на секунду отвлекся, и тут же из-за спины накатила волна опасности. Сметая мечом посуду со стола, я развернулся к Виктору и упер лезвие под подбородок, готовый рвануть оружие на себя. Карелла разжал пальцы, и нож упал на стол. Эрлик тоже разжал пальцы и отпустил кисть Виктора. Интересно, а если бы не помощь нагуаля, то кто бы успел раньше: я - Виктора, или Виктор - меня. Нет, не подумайте - это чисто теоретический интерес.

- Браво, Питер, - произнес ледяной голос Айгуль. - Ловко вы с ситуацией управляетесь. Продолжайте, я присмотрю. За всеми.

Я с каким-то всхлипом втянул воздух и обвел комнату взглядом. Ле Стокс с любопытством смотрел на меня. Ясмин выглядела испуганной. Альф - очень растерянным. Карелла был в ярости, а Эрлик, как обычно, являл собой воплощение невозмутимости. Спокойной была только Айгуль. Полина сидела на полу среди обломков стула и плакала. Ее губы были разбиты, из носа текла кровь и он, скорее всего, был сломан. Но, думаю, что плакала она вовсе не из-за этого. Не надо было, конечно, кулаком бить, но у меня не особо много времени на раздумья было, а рефлексы еще никто не отменял. Ладно, плевать. Все уже очень плохо, а станет еще хуже. Надеюсь только, что к тому времени меня здесь уже не будет.

- Кому еще конфетов не досталось? Эрлик. самый честный парень в этой компании записных врунов. И это не от того, что он очень честный, а оттого, что в основном помалкивает. Блейк Ле Стокс... Я его вообще не знаю. И не заплакал бы, если б и дальше не знал. Хоть и неплохой, вроде, старикан. Сидит, вон, лыбится. Жаль, что магик. Там нормальные не приживаются. Кстати, Блейк, на мне еще ваша балаганная шутка висит, или она свое уже отшутила?

Ле Стокс улыбнулся и развел руками. Я мельком глянул на Айгуль. Она утверждающе опустила глаза. Ну и хорошо. Хоть на одну проблему меньше. Я снова повернулся к Квинту:

- Заметь, Альф, здесь не один чародей, не два... Их трое. С такими друзьями врагов уже не нужно. Они друг с другом сцепятся так, что на этом месте только овраг останется. Даже лет через сто местные крестьяне будут это место проклятым называть, и расти тут ни хрена не будет.

Я замолк и перевел дух.

- Питер, а остались ли еще ваши знакомые, друзья, первые встречные... хоть кто-нибудь, кому вы еще не успели нагадить? Вам что, нравится это? - раздался голос Айгуль.

Ага. Ради того и живу. Но люди, которым я не успел нагадить, остались. Айгуль, к примеру. В тройке Айгуль-Полина-Ле Стокс я делал ставку на нее. После того, что я тут устроил, полагаю, что эта тепленькая компания распадется на составляющие. По крайней мере, Полина, по уши загруженная чувством вины, точно уж не захочет видеть Карелла. Да и он, наверное, пока не горит желанием общаться. Значит, уберется отсюда, как можно скорее, прихватив Эрлика и Альфа в наборе с Ясмин. Полина... ну, не знаю я... Если у нее в голове что-нибудь, кроме магических формул осталось, то тоже смоется. Какая-то она все-таки недоделанная чародейка - прочим колдунам наплевать, что там о них думают, а Полина по неизвестным причинам о своей репутации заботится. Если останется с Ле Стоксом и Айгуль... Жаль будет, но это ее выбор. Как-то я привык к ней. Ле Стокс. Надеюсь, что его убьют. Не вступят в договор, а именно убьют. Договоры между колдунами создаются только для того, чтоб их нарушать. Я не слышал ни об одном, который был бы выполнен.

- Остались. Очень мало, но пока есть. Я им нервы порчу только в свободное время. Считайте это моим хобби. А теперь я хотел бы покинуть ваше гостеприимное пристанище. Покинуть его живым и, по возможности, целым. Наш договор в силе?

- Я сама об этом хотела у вас спросить. Наш договор в силе?

- Да. Просто он не предусматривает наличие такого числа компаньонов. Думаю, вы сможете меня найти. Отправьте Альфа и Ясмин домой, а я пойду.

- Стой, Питер!

Альф поднялся из-за стола. В голосе явственно слышался металл:

- Я задал вопрос, на который ты не ответил. Я хочу знать, что с моей сестрой.

Да что с ним? Такого Альфа я не просто никогда не видел - я даже не представлял, что такой Альф существует. Видно у него где-то там эльфья кровь забродила. Я раскрыл рот, на ходу пытаясь сообразить, что ответить, но вместо меня ответил Карелла:

- А ты об этом у своей матери спроси, Альф. Полагаю, что она больше Питера знает. Да, Айгуль?

Такого финта я просто не ожидал. Самое главное - зачем? Разве что Виктор хотел сотворить мне хоть какую-нибудь пакость и не особо задумывался, что ему тоже придется все это дерьмо расхлебывать. Паршивец гребаный! Альф и до этого, как я понял, на ферму не рвался, а уж после такой новости... Я посмотрел на Квинта. Смысл сказанного до него еще не дошел, зато жрица поняла все. Она смерила Виктора долгим, нехорошим взглядом и повернулась ко мне. Пока поворачивалась, я успел сердечно попрощаться со своим длинным и поганым языком. Не надо быть мудрецом, чтобы понять, откуда у Карелла эта информация. А Айгуль - чародейка. Сейчас пальцами щелкнет и оставшуюся жизнь я смогу только квакать. Да и сама жизнь будет короткой и печальной. Но Айгуль только сказала:

- Убирайтесь.

Хоть я и не особо смышленый паренек, но сложно как-то двояко истолковать одно-единственное слово. К тому же я успел испортить все, что можно было испортить. То, что портить было нельзя - испортил тоже. Похоже, что работы для меня здесь больше не осталось, так что упрашивать себя я не заставил. Выходя из комнаты, обернулся и взглянул напоследок на компанию. Все молчали и смотрели на меня. Восхищения во взглядах было маловато.

В коридоре было сумрачно. Тот короткий момент, когда солнце уже зашло, но полная тьма еще не наступила. Во дворе было чуть светлее, и, едва толкнув дверь, я понял, что что-то идет не так. Совсем не так и очень плохо. То ли я так решил, потому что адский булыжник на моей шее нагрелся внезапно и настолько сильно, что я чуть не заорал от неожиданности. То ли решение пришло потому, что во дворе не горел костер, но зато по утоптанной площадке сновали какие-то темные тени. Теней было много - гораздо больше, чем людей, которых я видел до этого. Я даже раздумывать не стал - рванул на себя дверь, которая еще не успела уйти из-под пальцев, и одновременно присел. В дверь застучали стрелы. Я столько раз слышал этот звук и шелест оперения летящей стрелы, что перепутать их с чем-то другим просто не мог. Сейчас было самое время выпрыгивать в окно и пытаться добежать до конюшни. Или смываться в лес. Спасать свою шкуру, которой совсем ни к чему новые дырки. Вместо этого, я развернулся и, выдернув меч, побежал к двери, за которой сидели остальные, чтобы... Чтобы что!? Предупредить? Помочь? Понятия не имею. Просто побежал. Зря, оказывается, торопился. Когда я рванул на себя дверь, то увидел царивший в комнате ад. Я-то по своей наивности полагал, что ад был там - в Пиковых болотах, у Фортенсберга... В безымянных городках и городишках, горевших вместе со своими жителями. В полях, где солнце скрывалось за тучей летящих стрел, и среди дня наступала ночь. А ночи становились яркими, как солнечный и знойный полдень, потому что горело все - трава, деревья, люди... Сама земля горела под нашими ногами. Тут было то же самое, но в концентрированном виде, будто все, происходившее на огромном поле, собрали, сжали и запихнули в маленькую комнатенку. Горело все - стол, стулья, стены, пол, люди... Пламя было самых разных цветов - от темно-фиолетового, до ярко оранжевого. И ни один цвет палитры не был пропущен. От такого количество пламени можно было просто ослепнуть, но оно не слепило. И жара не было. В определенном смысле слова, это была даже красивая картина. Завораживающая и неестественная. Движущиеся фигуры, объятые языками пламени всех цветов радуги. Людей было много, и они постоянно продолжали прибывать. Не знаю откуда. Из ниоткуда. Из воздуха. Будто пламя в пространстве чертило абрис, который наполнялся густой силой. Прямо напротив меня начала появляться такая фигура. Не раздумывая, я воткнул в нее меч. Лезвие не встретило ни малейшего сопротивления. Просто прошло сквозь силуэт, как сквозь воздух. Но фигура начала истаивать так же неуловимо, как и появлялась. А еще я отметил, что на мне не полыхают языки огня, и рванул прямиком к тому месту, где должны были находиться Альф и Ясмин. На пути стоял стол. Я вскочил на него и завертелся, как волчок. Альфа не было видно. Вообще из старой компании не было видно никого. Только горящие фигуры, и летавшая по воздуху паутинка, которую я заметил лишь сейчас. Маленькая, вроде сентябрьской, но ярко светящаяся, будто из раскаленного металла. И вся эта паутинка начала медленно слетаться в мою сторону. Да и часть горящих фигур тоже обратила на меня внимание. Трех я проткнул с той же легкостью, что и первого, и они так же растворились. Четвертый взмахнул саблей. Я парировал, но меч прошел сквозь его саблю, как сквозь туман. Некоторое время я занимался тем, что крушил тени. Фигуры исчезали, и вместо них появлялись паутинки. Внезапно спину ожгла боль. И ногу. И руку. И снова спину. Я изворачивался, как угорь на горячей сковороде и пропустил удар. Сабля вошла в ногу.

А я ничего не почувствовал.

Вообще ничего.

Не было ни боли, ни крови. Будто и самого удара не было. Что за чертовщина! Раскаленный металл впился в правое плечо. Я опустил глаза. Паутинка прожгла куртку. Мелкие лоскуты падали на пол, куртка дымилась, а на плече был ожог в виде паучьей сетки.

Я снова завертелся вокруг себя, уже не обращая внимания на горящих фантомов, а стараясь мечом зацепить паутинки. Они были маленькими, их было много, но зато двигались эта дрянь медленно. После соприкосновения с лезвием от них оставался только сизый дымок.

Ко мне даже бодрость духа стала возвращаться. Крошилась эта летучая пакость прекрасно. В углу я заметил Эрлика и Карелла, которые бились, стоя рядом. Виктор полыхал пламенем зеленоватого цвета, но, похоже, даже не замечал этого. Двигался он медленно, будто находился под водой. Нагуаль, в разноцветных всполохах и искрах, ловко орудовал левой рукой, стирая горящих призраков, будто ластиком. Правая рука висела неподвижно. Я хотел крикнуть ему, чтобы не тратил на них время, но хлопнула дверь, и, развернувшись, я понял, что все, происходившее до этого - просто предисловие. Пролог. Настоящая драка начнется сейчас.

В комнату начали забегать черные, высокие, остроухие ребята. У каждого из них были длинные, белоснежные, развевающиеся волосы и по три тонны всякого оружия на брата. А также - на сестру. Там и женщины были. Много. Амулет на шее запульсировал в такт ударам сердца. Раз-два... Вдох-выдох... Я ощутил невыносимую легкость и... восторг. Да!!! Восторг, черт возьми! Это было мое и я был в этом до последней клеточки своего долбанного организма. Я подбросил меч вверх, хотя до этого никогда подобных вещей не проделывал. Меч завертелся, как сверло дрели, взлетая вверх. Он двигался потрясающе медленно и я уже просто знал, куда он упадет.

Черт!!!

Да просто стал Эрликом!!!

Заорав от переизбытка чувств что-то бессмысленное, я перехватил меч и прыгнул прямо на незваных гостей. Первому просто снес голову, потом меч ушел чуть ниже и второй отделался распоротой грудной клеткой. Третья (это была женщина) очень быстро и ловко ушла влево и вниз. Оружия у нее в руках не было, но она выставила вперед ладони, а у меня не было времени разбираться - вооружена она или нет. Две отрубленные кисти упали на пол. Дроу продолжали прибывать, растекаясь волной черно-белой воды по комнате. На меня насели два бойца с двумя саблями каждый. Легкость и скорость никуда не делись, но толку, похоже, от них было мало, потому что эти ребята тоже были очень ловкими и очень быстрыми. Не знаю, как я ухитрялся отбивать их удары, но вот как-то ухитрялся. "Порхай, как бабочка и жаль, как оса". Так, вроде, учили когда-то. Порхать пока получалось, а жалить - не очень. Как бы меня самого не ужалили. Самое удивительное было в том, что восторг никуда не делся. Я откровенное удовольствие от этой драки получал, хотя прекрасно понимал, что это сомнительное и, скорее всего, весьма быстротечное удовольствие.

Один из нападавших чуть-чуть ошибся, и острие моего меча вошло ему в бок. Не знаю, кто из нас больше удивился. Наверное, все же я, потому что парень сразу упал и начал умирать. Полагаю, что ему не до удивления было. Все-таки важный жизненный момент наступил. Второй откровенно испугался. И я понял, что он именно испугался. А может просто угадал момент, когда дроу на мгновение завис в воздухе, перестраивая тактику. Именно в эту секунду я и ткнул его под левую ключицу. Целился-то в сердце, но и так тоже неплохо.

Окинув взглядом комнату, сразу отметил все ключевые картинки. Наших недобрых гостей было около трех десятков. Если б они были людьми, то в комнате была бы толчея, как на городском рынке. Но дроу точно знали, что надо делать и как это сделать. Горящие призраки и паутинки пропали. На Ле Стокса наседало пятеро женщин. Оружия в их руках я не увидел, но колдунам сабли ни к чему. Магия там просто клокотала. Блейку пока удавалось отбиваться. Он стал даже как-то кряжистее и выше ростом, на голову возвышаясь над изящными белоголовыми чародейками. Полина, опутанная светящимися нитями, висела на каменной стене на высоте половины человеческого роста в неестественной и нелепой позе. Глаза были закрыты и признаков жизни она не подавала. Вокруг Айгуль было больше всего дроу - десятка полтора. Ее просто не видно было под этими черно-белыми волнами и о том, что жрица еще жива можно было догадаться только по всполохам огня и снопам искр, вылетавшим из глубины. Хватало и чародеек (я уже понял, что белоголовые женщины обеспечивают магическую поддержку) и бойцов с саблями. Непохоже, что они собираются оставлять жрице жизнь. Ошиблась Айгуль, когда говорила, что дроу не захотят портить отношения с ее кланом. Жаль.

Хуже всего дела обстояли у не-колдунов. Похоже, что Эрлик успел убить одного нападавшего, потому что черное тело лежало на полу и не шевелилось. Но на нагуаля наступали еще трое, его правая рука так же безжизненно свисала вдоль тела, и, хотя он еще ухитрялся отбиваться левой, но я видел, что он катастрофически теряет силу. У Карелла дела были вообще швах. Из раны под правой рукой толчками выливалась кровь. Дрался он тоже левой, и было видно, что каждое движение причиняет Виктору боль. Дроу, фехтовавший с ним тоже это видел и старался закончить все поскорее, но наверняка. Прореху в защите даже я отсюда увидел, а уж он увидел, наверняка. Выпад черного эльфа должен был закончиться точным ударом в сердце. Но Эрлик ценою какого-то неимоверного усилия, даже не пытаясь защититься, сделал встречный длинный выпад, изменив направление удара. Виктору это помогло слабо. Сабля дроу вошла в левый бок, и Карелла упал. Смелый, но, в общем-то, бессмысленный поступок Эрлика не прошел даром и для него. Когда меч нагуаля отбивал саблю эльфа, то у него в животе уже торчало два клинка. Оказывается, Эрлик и такое мог пережить. Дроу этого даже не предполагали. Немыслимо вывернув кисть, он воткнул меч в шею первому, практически перерезав ему горло, и закончил движение, ударив острием в висок второму. И только после этого опустил клинок и сам опустился на колено.

Ясмин лежала на полу. Рядом с ней дрался Альф. Ни разу не видел, как Квинт фехтует. Фехтовал он неплохо, а как для миролюбивого доктора и заводчика лошадей - очень и очень хорошо, хоть с его точки зрения, умение хорошо владеть мечом, являлось постыдным пороком. Но любой порок требует постоянной тренировки, а постоянной тренировки Альф не получал. Было видно, что полуэльф уже устал. Пока он вполне умело отбивал удары наступающего на него дроу. Но и дроу и я видели, что это продлится недолго. Ему нужна была помощь.

Боковым зрением я уловил движение у входной двери и резко повернул голову. Три лучницы с черной кожей и белыми волосами натягивали тетиву. Стрелы мерцали ярко-красным светом. Что ж за гадство такое!!! Не знаю, то ли лучницы действовали медленно, то ли я как-то значительно ускорился... Слева стоял стул. Я швырнул его в проем и кубарем покатился вслед. Реального вреда стул никому не нанес, но какую-то сумятицу вызвал. Может потому и не успели выстрелить. Вскочив на ноги, я оказался прямо посреди этой компании и сразу же получил ослепляющий удар. Чтобы не упасть, вцепился пальцами в рубашку женщины и ударил ее головой в лицо. Она гортанно вскрикнула и обмякла. Вторую хотел ударить мечом, но не успел - она проворно отскочила и подняла лук с наложенной на него стрелой. Третья уже находилась шагах в пяти и готова была отпустить тетиву. Я даже раздумывать не стал - прыгнул в окно и вылетел на улицу вместе с рамой и осколками стекла. Лицо было рассечено в нескольких местах, и глаза заливала кровь. На улице народу было не в пример меньше, но тоже хватало. Не знаю, кто это был - может дроу, а может наемники Айгуль. Первый находился прямо возле меня, так что я просто от души двинул ему кулаком в горло и рысью помчался к конюшне, уповая только на везение. Везение не подвело. Три стрелы я слышал совсем рядом. Наперерез вылетела тень с белыми волосами. Не сбавляя хода, я выбросил вбок руку с мечом и уже за спиной услышал звук падающего тела.

Баньши, весь в пене и мыле, хрипел и рвался от коновязи. Я взлетел в седло и мечом обрубил поводья.

- Все, старик, теперь твоя работа началась. Выноси, давай.

В жердь коновязи ударила еще одна стрела.

***

У деревни названия не было. Нет, наверное, было какое-то, просто я не спросил. Трактир был грязным и закопченным. Запах стоял такой, будто на кухне что-то сдохло. Причем сдохло уже давно, а сейчас от этой туши отрезают куски, швыряют в миски с помоями, и подают посетителям - отребью в рваных обносках. Посетителей было много - кабак просто трещал по швам, но за мой стол никто не подсаживался. Чем-то не приглянулся я местному населению, хоть и отличала меня от прочих только рукоять меча, торчавшая из-за спины. Впрочем, я и не старался произвести благоприятное впечатление. Отхлебнув из кружки остатки мерзкого пойла, которое здесь именовали гордым словом "пиво", я поставил пустую посудину на стол, где в три ряда были выстроены ее предшественницы и поднял вверх два пальца. У стола появился человек в обтерханной рубахе навыпуск, грохнул на столешницу еще две полные кружки и на лету поймал монету.

- Коню задай корма и воды, - сказал я, не оборачиваясь. - Не вашего корма. В "Синей курице" возьми. Подстрижешь хоть грошик, я тебе чаевые оставлю такие же, как и предшественнику. Месяца три сможешь только чай пить. И то рвать будет.

Приехали, что называется. В этой выгребной яме я сидел с утра. Со вчерашнего утра, если быть точным. Тут рядышком, через две улицы, был нормальный кабак, но что-то мне там не усиделось. Скандала, наверное, хотел. Драки. Одна уже была, но какая-то вялая. Вчерашний половой решил, что я уже достаточно пьян, чтобы следить за конем. Потом местные стражники приходили, но даже не подошли. Так, посмотрели, с хозяином поговорили и пошли дальше, по делам своим стражницким.

Я снова отхлебнул из кружки и уставился в пространство. Такое ощущение, что мой жизненный путь пьяные козы протоптали. Да еще такие, которые в лесу заблудились. С чего б не начиналось - заканчивается одинаково. Последнюю неделю никто по следу не шел. Можно в Ванборо поехать - тут недалеко. Но стоит ли? Сколько я там высижу? Можно обратно поехать. А зачем? Что там найдешь сейчас? Только тела, если они остались и если их до костей не обглодали. От такого зрелища полегчать должно? Вряд ли. Но вот, правда, определенность какая-то появится. Что еще можно сделать? Кто вообще мог выжить в той мясорубке? Колдуны. У этих больше всего шансов. Ле Стокса, скажем, мне никак не найти. Айгуль? Тоже никак, но шансы есть. Я знаю, кого нужно искать. К Норди, что ли, обратиться? К Брану этому? Больше не к кому. Полина? Если жива, то должна появиться в Лиа Фаль. С Полиной сложнее всего. Если она жива, то, не исключено, что сама меня ищет. Того, что я наговорил и того, что сделал, чародейка не простит. Смерть Карелла не просит тем более. А на самом деле ли он умер? Выглядел, конечно, неживым, но Эрлик-то жив был. Ранен, правда... Плохо ранен. Но жив. А Эрлик невероятно живуч, и в его смерть я не поверю до тех пор, пока лично не увижу, как его тело волки доедают. И Эрлик никогда не бросил бы Виктора. Другое дело, что и Эрлика могли убить. Альф и Ясмин... Скорее всего - мертвы. Когда я на ферму заезжал, то их не было, а Альфу кроме фермы ехать некуда. Если б это война была, то можно было бы тешить себя надеждой, что их в плен взяли, но непохоже, что те ребята собирались пленных брать. Колдунов, может, только. Плохо, что я сбежал, но, как говорил Блок, есть задачи, которые не имеют правильных решений. Приходится выбирать меньшее зло. И добром оно от этого не становится.

Что случилось, то случилось, короче. И раньше приходилось оставлять людей на верную смерть.

Только вот так паршиво при этом не было.

Никогда.

НИКОГДА!!!

Я поймал себя на мысли, что начал просчитывать варианты, как узнать, что произошло. Финал истории. Жаль, что Айгуль так и не обмолвилась, где Алиса. Да и вообще, стоит ли ее искать? Зачем? Мне что, хорошо с этой девчонкой было? Нет. Хорошо с ней не было.

Без нее плохо было.

И меня это удивляло вообще-то.

Отца ее я убил, (она считает, что отца), а теперь погиб брат (скорее всего) и мать (может быть). Пусть убил не я, но утешение-то слабенькое. Если я ее найду, то после таких новостей она мне точно горло перережет. И, скорее всего, будет права. Так что надо просто принять решение и уже его не менять. Если я буду продолжать искать Алису, то надо точно знать, что произошло в том заброшенном замке. Если я искать Алису не буду, то чхать я хотел на судьбы всех остальных. Поеду в Ванборо и буду разливать пиво.

Пошарив в кармане, я извлек самую увесистую монету. Орел - продолжаю поиск. Решка - еду торговать пивом. Или еще чем-нибудь займусь.

Я, в общем-то, и сам ощущал всю фальшь этого решения. По всему выходило, что продолжать поиски не стоит. Жив остался - уже хорошо. Но наверняка ведь должна быть и какая-то причина, почему это надо делать? Всегда есть такая причина. Просто я пока не придумал, какая. Если выпадет орел... Орел, в конце концов, тоже причина. Не самая веская, но... Нормальная причина. Достаточная.

Подброшенная щелчком монета взлетела вверх и упала на столешницу.

Изображения короля не было. А орел был. Пусть не совсем орел, но точно какая-то птица. С крыльями. Ладно, не совсем птица... У нее и зубы и лапы были. Но и крылья были, а это главное. Крылья - значит, птица. Я смотрел на странные руны с закругленными углами. Не знаю, как монетка коннемарского злодея попала в этот карман.

Я перевернул монету.

Такие же руны такие же зубы и такие же крылья.

Я засмеялся, монетка выскользнула из пальцев и упала. Не прекращая смеяться, я нагнулся и заглянул под стол. Она лежала возле заляпанного грязью высокого ботинка. Внутри шевельнулось большое и нехорошее предчувствие.

- Полагаю, вы и есть господин Фламм?

А вот знаете, мне даже глаза не надо было поднимать, чтобы понять, кто говорит.

Content

Гот Марек Звезда дураков