Журавлева Екатерина

Говорящий состихиями

Гости из темноты

Меня окружало молочно-белое ничто. Ни тьма, ни свет. Воронка, в которую я угодил, затягивала, неудержимо тянула вперед, в неизвестность. Я хотел пошевелиться, дернуться, обернуться, но ничего не получилось. Тело отказывалось слушаться в этой жуткой ватной пустоте. Я застыл в той же нелепой позе, в которой меня втолкнули сюда. Не получалось даже кричать, хотя нахлынувший ужас рвался из меня в немом крике. Я не мог дышать. Не мог видеть. В довершение ужаса вокруг царила абсолютная, полная, обволакивающая тишина. Мне оставалось только слепо таращить глаза в тщетной попытке хоть что-то разглядеть вокруг и чувствовать как волны животного ужаса смывают остатки рассудка. Наверное, это похоже на смерть? Говорят, перед смертью вся жизнь пролетает перед глазами. Не знаю у кого как, но у меня пролетели события только последнего месяца, предшествующего этому кошмару. Даже не пролетели, а словно бы я прожил их заново. С той самой минуты когда это все началось…

***

Как это часто со мной бывало, домой я отправился уже ближе к утру, когда все добропорядочные граждане давно спали в своих кроватях, а многие, особенно из низших классов, начали беспокойно ворочаться, предчувствуя скорое пробуждение.

Спустившись со второго этажа в заведении мадам Маргари, и не увидев Перека – слугу, который обычно сопровождал меня повсюду, я ухмыльнулся. Парень не теряет времени даром пока хозяин развлекается. Но я знал где искать. Толкнул дверь кухни. Так и есть. Дрыхнет в обнимку с молоденькой кухаркой прямо на лавке возле печи.

Растолкав негодяя, я погнал его седлать коней. Перек хоть и себе на уме, но дело свое знает. Через десять минут он доложил, что все готово. Получше запахнувшись в теплый плащ, я вышел на улицу. Все было белым бело! А дело в том, что днем пошел снег. Не пошел, а прямо повалил сплошной белой стеной. За те несколько часов, что я провел в заведении у мадам Маргари, снега намело столько, что завтра на помощь гильдии уборщиков на улицы выйдут все жители города.

Заведение мадам Маргари, хоть и шикарное, но находится на самом краю квартала грез, на границе с кварталом мастеров. До дома мне придется проделать путь в несколько кварталов. Можно было свернуть, добраться до ближайшего дворянского квартала и, передвигаясь по освещенным, хорошо охраняемым улицам, двинуться в сторону дома. Обычно я так и делаю. Так было раза в два дольше, зато безопасней. Но в этот раз мостовая была вся заметена. Мне не хотелось ехать лишние три-четыре квартала в этой белой каше. Поэтому я решил срезать и отправиться домой по короткой дороге, через квартал мастеров. А что такого, район вполне спокойный. Хоть и заселен людьми неблагородных кровей, считается вполне респектабельным, здесь живет не самая бедная часть населения. Ночной покой жителей района охраняют периодически курсирующие конные патрули. Мы почти бесшумно двигались по улицам. Копыта лошадей месили снег, не издавая громких звуков. Улицы пустынны. Желающих шляться по ночам в квартале мастеров не найдешь. Тут по ночам тихо и спокойно. Уставшие после дневных трудов люди ночью мирно спят, набираются сил перед очередным тяжелым днем.

Свернув с широкой, относительно хорошо освещенной улицы Каталины на небольшую улочку с неизвестным мне названием, застроенную аккуратными двухэтажными домиками, я с досадой обнаружил, что впереди ждет темнота. На улице не горел ни один фонарь. Я ругнулся с досады, небо опять затянуло тучами, дорогу замело, придется пробираться почти на ощупь. Как некстати погасли эти тьмой драные фонари! Беда с ними, и так света дают чуть да маленько, так еще стоит подняться ветру, они начинают один за другим гаснуть. Как тут не вспомнить истории, про таинственный и зловещий Кронгар – материк на другом конце Океана Ветров, заселенный колдунами. Там, говорят, улицы ярко освещаются негаснущими волшебными фонарями, и ночью светло как днем. Дома они освещают такими же фонарями, только поменьше. Врут поди торговцы, но уж очень складно да красиво. Ну, про уличные фонари еще может и не брешут, мало ли вдруг с корабля и видно. А про домашние точно враки. Откуда им знать как колдуны внутри дома освещают, коль ни торговцы, ни матросы ни разу не сходили там на берег. Покидать корабль в этом страшном месте строжайше запрещено. За этим строго следят специально для этого приставленные Служители Церкви Единого Творца и агенты Серого отдела. Все сделки осуществляются на корабле в присутствии Служителей и агентов. А все кронгарские корабли при попытке приблизиться к нашим берегам безжалостно затапливались. Такое жесткое правило было введено после страшной войны, разразившейся вот уже почти пятьсот лет назад. Мы победили, но с тех пор принимались очень жесткие меры безопасности. Мой отец, как верховный Епископ королевства и верный служитель Церкви нещадно боролся с проявлениями ереси. Я тоже являюсь верным сыном Церкви, но сейчас я согласился бы на любое освещение, даже на колдовские фонари.

Я махнул заробевшему Переку, и мы двинули вперед. Тишина и мрак обволокли и поглотили нас. Сонные дома зловещими тенями мостились по краям улицы, пялясь на меня черными провалами окон. Мне стало совсем не по себе. Казалось кто-то следит за мной из темноты. Я нервно оглянулся. Сзади, клюя носом, на своей лошадке тащился Перек. Больше никого не видно. Не удивительно в такой темноте. Во мне нарастало не поддающееся объяснению беспокойно. Хотелось проскочить эту улицу как можно быстрее, но из-за темноты и сугробов приходилось плестись шагом. А впереди не единого просвета. Я опять оглянулся. Сзади еще виднелся свет с Каталины.

Вот занесло же меня в эту темную дыру! А ведь за пару минут до того как нелегкая дернула меня свернуть сюда нам повстречался патруль. Парни придирчиво оглядели ночных гуляк. Отметили отличных лошадей, мою приличную одежду по последней моде. Вежливо поинтересовались кто я. Услышав мое имя, отвесили поклон и спросили не нужно ли меня сопроводить до дома. И я как последний олух отказался. Теперь жалею об этом. Я во все глаза вглядывался в темноту впереди и она все меньше мне нравилась. В конце концов я решил повернуть обратно, найти патруль и попросить себе охрану, или хотя бы найти другую, освещенную улицу, по которой можно будет добраться до дома.

Я остановился, собираясь развернуть коня в обратном направлении. Перек чуть не налетел на меня сзади. Я развернулся, приказав ему сделать то же самое. Вдруг он издал удивленный возглас, я резко обернулся. В груди стало горячо, сердце заколотилось с удвоенной быстротой. Выглянувшая из-за тучи луна позволила разглядеть как из чернильной темноты вынырнули четыре тени. Разглядеть их толком не было возможности, но я сразу понял, что это не ночные прохожие. И даже не воры, которые хотят поживиться содержимым карманов шастающего ночью простофили. Слишком быстро, плавно, уверенно и угрожающе они двигались. Связываться с ними в темном переулке, имея только кликасу и безоружного слугу, совершенно не хотелось.

– Перек, за мной! – крикнул я, собираясь направить коня прочь. С другой стороны выросли еще четыре зловещих тени.

Их было восемь! И они нас окружили! Тьма! Перек безоружен. У меня кликаса и кинжал. Много не навоюешь с таким набором против восьмерых. У нас было только одно преимущество. Они были пешими, мы на конях.

– Да что же это? – в ужасе возопил Перек.

– Бежим! – крикнул я ему, пытаясь пустить коня в галоп.

Но не успел. Они набросились одновременно со всех сторон. Судя по пыхтению, звукам ударов и ругани слуги, я понял, что первая четверка напала на него. Один из нападавших, тигриным прыжком сиганул на меня, пытаясь сбить с коня. Я не глядя пырнул негодяя кинжалом. Лезвие вошло во что-то мягкое и там осталось. Громкий вопль, больше похожий на звериный рык, показал, что удар пришелся в цель. Я скрестил кликасу со следующим. Но больше предпринять ничего не удалось – цепкие обезьяньи руки, вцепились в одежду и грубо стащили меня на землю. Я отчаянно сопротивлялся. Но бандиты обладали поистине нечеловеческой силой и ловкостью. Втроем навалились сверху, ткнули лицом в сугроб, разбив об обледеневшую брусчатку нос, и мгновенно скрутили руки за спиной. Связав, они грубо вздернули меня на ноги и ткнули спиной в забор. Справа в забор влетел связанный Перек.

– Да что ж это такое? – скулил он. – Объясните им, господин, кто вы такой. Скажите, что нас нельзя убивать!

Я с сомнением глянул на застывших черными тенями бандитов. Боюсь, они прекрасно знают кто мы. Уж не знаю чего им от нас понадобилось, но, думаю, живыми нам от них не уйти. Я пытался лихорадочно сообразить, что же предпринять. Кричать бесполезно, на улице ни души, да и не полезет никто в чужую драку. А если и найдется смельчак, то пока он выскочит, с нами все будет уже кончено. Попробовать договориться? Предложить денег?

– Кто вы такие? Что вам нужно? – я решил, что шансов мало, но попробовать поговорить стоит. – Если вам заплатили, я могу заплатить намного больше.

Никто не удосужился ответить. В абсолютном молчании один из нападавших шагнул вперед, вытащил потайной фонарь, открыл защелку и направил острый луч света в лицо сначала Переку, потом мне. Моя физиономия заинтересовала его гораздо больше, меня он разглядывал с минуту. Я щурился от направленного на меня света, пытаясь разглядеть лица нападавших. Но ничего не разглядел, проклятый свет бил прямо в глаза.

– Господин Рэворис Нэверр`ал? – спросил тот, что держал фонарь. Голос его был сух как наждачка. И с каким-то странным акцентом. Что-то такое было в его акценте, что показалось мне очень странным. Мне сейчас некогда было разбираться с акцентом бандита. Поэтому я переключился на более насущные проблемы. Перек был не прав, думая, что на нас напали по ошибке. Чего бы они не добивались, им нужен был я.

– Что вам нужно? Отпустите моего слугу! Вам ведь нужен только я.

Фонарь опустился вниз, свет перестал ослеплять меня. Я заметил, как человек с фонарем сделал небрежный жест в сторону Перека, словно отмахиваясь от мухи. К бедному парню тут же подскочил один из головорезов, быстрым движением обхватил шею и как мне показалось резко дернул. Крик ужаса, оборвавшийся на середине жутким хрустом, и обмякшее тело кулем повалилось в снег.

У меня на глазах хладнокровно, словно куренку, свернули шею моему слуге! Да что это за уроды такие, что посмели на глазах у наследника Верховного Епископа королевства убить его слугу?

Поражало еще то, что нападавшие действовали в абсолютном молчании, кроме моего имени, ими не было произнесено ни одного слова. Даже тот, которого я ранил, после единственного полустона-полурыка не издал ни одного звука. Надеюсь, что он сдох. Тот, который с фонарем, видно, их вожак, так же молча сделал несколько непонятных для меня, но отлично понятых остальным жестов. Двое схватили тело Перека и поволокли в сторону. Еще двое подхватили меня под локти.

Я пришел в жуткую ярость. Нет, ребятки, так просто я вам не дамся! Резко кинулся вправо, с силой падая на державшего меня с той стороны бандита. Мы все трое повалились в снег. Тот, которого я придавил, сдавленно охнул и выпустил мою руку. Второй повалился на меня сверху, а я извернувшись, со всей силы пнул его ногами. Попал удачно, потому что он сразу выпустил меня. Не теряя времени, я неуклюже перевалился через сугроб, выскочил на середину улицы, где нами уже была протоптана тропинка в снегу и, наплевав на гордость и дворянскую честь, со всех ног бросился бежать в сторону спасительного светлого пятна Каталины.

Я бежал, как не бегал никогда. Сзади слышалось сопение, дробный топот ног и скрип снега. С детства ненавидел занятия бегом. Прознав это, мой отец наоборот заставлял меня бегать больше, объясняя это необходимостью усмирения гордыни. Теперь, задав приличного стрекача, я с удивительной для данной ситуации иронией подумал, как бы удивился отец, узнав, что сын использует умение бегать не для наступления, а для позорного бегства. Я не рисковал оглядываться, но знал, что убийцы в нескольких ярдах неотвратимо несутся за мной. Все это опять же происходило в абсолютном молчании. Никто не ругнулся, не крикнул: "За ним!". Я слышал только их хриплое дыхание за моей спиной и глухое топотание ног по снегу. Казалось, меня преследуют бесплотные злобные духи.

Я поднажал изо всех сил. Очень мешал снег, как уже заваливший дорогу почти по колено, так и тот, который колючими брызгами залеплял глаза. Связанные за спиной руки также не добавляли мне ни уверенности, ни скорости. В голове неотвязно крутилась мысль, что если я поскользнусь – это будет конец.

Одно хорошо, снег, мешающий бежать мне, также мешал и моим врагам. Мне удалось пробежать пару сотен ярдов. Стараясь не сбавлять темпа, я быстро глянул назад, расстояние между нами неумолимо сокращалось. Еще чуть-чуть и они меня догонят.

Тьма меня забери без последнего прощения! Я не добежал до спасительного, как мне казалось, перекрестка с Каталиной каких-то пару десятков шагов. Нога предательски поехала на скрытом под снегом льду и, нелепо растянувшись, я со всего маху грохнулся в снег. Падая, чуть не вышиб себе мозги, расквасил нос и разбил колено.

Превознемогая боль, я все же успел вскочить, но убежать уже не успел. Пара секунд, что были потрачены на падение и подъем решили все. Они меня догнали. Подлетевший первым занес кулак для сокрушительного удара, я нырнул вниз и со всей силы боднул негодяя в живот. Он тихо охнул и согнулся пополам. Я же опять не удержался на ногах и повалился в снег, прямо под ноги остальным подоспевшим бандитам.

Двое набросились на меня, прижимая к земле. Двое других кинулись вязать мне ноги. Я отчаянно брыкался, но безуспешно. Да что ж это такое? Они убили моего слугу, бегают за мной, вяжут веревками. Но ни один достал кликасу из ножен (в свете близких фонарей с Каталины я мог разглядеть, что у каждого на поясе есть оружие), меня даже толком не ударили ни разу. Все травмы и увечья я нанес себе сам пока бегал и падал. Значит я им обязательно нужен живым. Зачем, тьма меня побери? Что им нужно? Почему они молчат???

В голове всплыла единственная фраза сказанная ими. "Гаспадиин Рэвооррис Нэверр`ал". Несмотря на природную сухость голоса, он говорил нараспев, мягко грассируя. И тут я вспомнил у кого совсем недавно слышал такой же акцент.

Так говорят выходцы из Кронгара! В проклятой богом стране язычников, колдунов и вероотступников. Отец несколько раз отправлял меня вместе с Просвещенными на торговые корабли, когда вместе с особо ценным грузом приплывал кронгарец. Иностранцев никто на берег не пускал, все сделки естественно совершались на корабле, в присутствии агента Серого отдела и представителя Церкви. Так вот я пару раз сопровождал такого представителя. И я тогда еще обратил внимание на особенность произношения кронгарцев.

Значит на меня напали колдуны?

Я так ошалел от новой мысли, что даже перестал сопротивляться. Стоило мне только обмякнуть в руках нападавших, как один из тех, кто прижимал меня к земле беспокойно, заглянул мне в лицо, проверяя все ли со мной в порядке. Он даже похлопал меня по щекам, чтобы в этом убедиться. Мне это нравилось все меньше и меньше, так как было еще одним доказательством, что я им позарез нужен живым и невредимым.

Зачем я мог понадобиться колдунам? Что они хотят со мной сделать?

Ответ был очевиден. Это как-то связано с деятельностью моего отца, который недрогнувшей рукой истребляет ересь в королевстве. И всякого рискнувшего сюда заглянуть колдуна. Вот же я попал! А ведь я только сегодня вечером объявил, что собираюсь принять сан, а значит продолжить дело отца.

Поняв, что нападавшие не хотят причинять мне вред, по крайней мере прямо сейчас, я решил воспользоваться последней возможностью спастись. Мы были в нескольких шагах от Каталины, которую несколько раз за ночь обходит вооруженный патруль. Если есть хоть какая-то справедливость в мире, то они просто должны, обязаны оказаться неподалеку.

– Помогите! – что есть мочи заорал я. – Спасите! Убивают!

Сильная рука в обледенелой кожаной перчатке закрыла мне рот. Я начал отчаянно брыкаться, пинаться пытаясь прокусить закрывающую мне рот руку. Бесполезно – нападавшие слишком сильны, а кожа на перчатке слишком толстая. Перчатка на секунду исчезла, а в рот мне с силой забили кляп. Теперь я не мог не только двигаться, но и кричать. А тут еще бандиты сделали попытку меня поднять, я дернулся и врезался головой в ледяной наст. В голове будто бомба взорвалась, перед глазами поплыли разноцветные искры, а тело обмякло и стало будто ватным. А четверо бандитов подхватили меня и как бревно потащили обратно в темноту безымянной улицы.

– Что здесь происходит?

Громкий голос разрезал тишину. Извернувшись, я приподнял голову и чуть не заплакал от счастья. С Каталины в переулок поворачивал конный патруль. Мне не просто повезло. Мне сказочно повезло. Обычный патруль состоит из четырех пеших солдат с алебардами. В конном королевском патруле всегда восемь гвардейцев, вооруженных кликасами и арбалетами. И это не какие-то там солдатики, без году неделя от сохи. Это хорошо обученные ребята, побывавшие не в одной переделке и умеющие за себя постоять. Они в основном охраняют покой в кварталах знати лишь изредка заглядывая в приграничные кварталы победнее. Сейчас я как никогда верил в Единого Творца, который послал их на улицу Каталины именно этих ребят.

Увидев вооруженных конников, мои похитители не очень нежно кинули меня в сугроб, а сами выхватили кликасы и бросились на патруль.

Чтобы в нашем относительно тихом городе, в зажиточном районе кто-то напал на королевский патруль! Такого давно уже не бывало. Поэтому бандитам удалось воспользоваться замешательством патрульных, которые ждали объяснений, бегства, чего угодно только не такого нахального нападения. Две звенящие молнии цвиркнули в темноте – это двое негодяев метнули ножи. Один гвардеец с воплем вылетел из седла, а лошадь второго с жалобным ржанием повалилась на бок, грозя придавить седока.

Бандиты, не изменив своему обету молчания, как зловещие тени смерти бросились вперед. Господам гвардейцам это сильно не понравилось. Они, может, и подрастеряли боевые навыки в нашей тихой столице, но быстро опомнились. Поэтому когда ребята собрались, двое нападавших были заколоты в первые мгновения схватки. Несколько минут были слышны только звон кликас и учащенное дыхание дерущихся, да еще раненная лошадь жалобно ржала, безуспешно силясь подняться. Через минуту еще одна лошадь с перерубленными ногами забилась на снегу, разбрызгивая во все стороны кровь. Седок выкатился из седла, крутанулся и как ни в чем ни бывало отразил атаку летящей в него стали. Мне было плохо видно, но судя по крикам один бандит и один гвардеец были ранены, но, похоже, не сильно, потому что драться не перестали. Бандитов начали теснить. Сначала они медленно отступали, но когда еще один упал, держась за перерубленное горло, а у другого выбили из рук кликасу, четверо оставшихся на ногах, поняв, что силы не равны, как по команде ломанулись в темноту.

Конники бросились было за ними, но окрик оставшегося без лошади командира остановил их.

– Пусть бегут. Тьма с ними! Надо позаботиться о Брете и Наруте! И разберитесь еще с тем типом – он указал в мою сторону.

Двое спешились возле меня, быстро сняли веревки и вытащили кляп. Я пытался сказать им слова благодарности, но из-за удара об лед, от которого у меня до сих пор все плыло перед глазами и из-за кляпа, разодравшего рот, ничего вразумительного не получалось. Они на корню пресекли все мои попытки похлопать их хотя бы по плечам и, крепко держа меня с двух сторон, подвели к командиру.

Тот, стоял у забора и, повернувшись от тела убитого товарища, мрачно глянул на меня. Он что-то спросил, я ни слова не понял. В голову как ваты набили, ничего не соображал.

Он схватил меня за грудки, хорошенько потряс, так что голова у меня чуть не отвалилась и, придерживая меня за ворот, от души влепил хорошую оплеуху. Я не впечатался в стену дома на другой стороне улицы только потому, что он держал меня. Щека загорелась огнем, но зато дурман в голове рассеялся. По крайней мере, я начал понимать что они говорят.

– Пришел в чувство? – заглянул он мне в глаза. – Или еще?

И он опять замахнулся похожей на медвежью лапу рукой.

– Нет, нет! Все в порядке! – закричал я, выставляя вперед руки. – Спасибо!

– Отлично! Как вас зовут, – он отпустил меня, еще раз внимательно оглядел с головы до пят и добавил, – господин?

– Рэворис Греньярский Нэверр`ал.

– Нда?? – он с интересом оглядел меня. – Что случилось? Кто эти люди, что на вас напали?

– Понятия не имею. Я со слугой возвращался домой. Решил сократить путь, заехал в переулок. Вдруг с двух сторон налетели эти. Нас связали. Потом… потом Перека убили, а меня пытались уволочь туда – я махнул рукой в темноту, поглотившую четверку, – но мне удалось вырваться и почти добежать до Каталины.

– С вами точно все в порядке? Вы не ранены?

– Ранен? Не знаю, вряд ли.

– У вас лицо в крови.

– Да? Возможно. Это пустяки, – я зачерпнул горсть снега и вытер им горящее лицо. Стало полегче. – Мне крупно повезло, что вы проезжали мимо. Спасибо!

– Это да, повезло! – Крякнул гвардеец оглядываясь на своих пострадавших в схватке товарищей. – Получается нападение произошло не здесь?

– Да! Я пробежал сотни три ярдов, пока они меня не догнали, – я опять махнул рукой в темноту. – Все началось где-то там. А сейчас там лежит труп моего слуги и если эти ублюдки не украли наших лошадей, то и они.

Он сощурился, вглядываясь во тьму. Потом осмотрел оставшихся на ногах людей.

– Тааак! Туда мы сейчас не пойдем.

– Очень на это надеюсь!

– Вы кого-нибудь узнали?

– Нет! Темно же было, хоть глаз коли.

– Может этих узнаете, – он указал на мертвых бандитов валяющихся в снегу.

Я обошел всех трех с отвращением заглянув каждому в лицо.

– Нет, первый раз вижу.

– Они сказали, что от вас хотели?

– Нет! Они вообще ничего не говорили! Все время молчали! Спросили только мое имя и все! Они…я заметил, что один из них, что обратился ко мне говорил с кронгарским акцентом.

….! – припечатал услышанное мой собеседник.

– Эй, Брет, – обратился он к раненному товарищу, – до караулки доехать сможешь? Отлично! Стрелой метнулся туда, нужно подкрепление, факелы и пусть подгонят телегу, забрать Нарута и этих жмуриков. Да, и пусть доложат о случившемся начальнику городской стражи и в Серый отдел. Пусть они разбираются что тут за … творится.

Эта длинная ночь закончилась для меня под утро. Если в двух словах, то мы дождались подкрепления, пришедшего в виде еще полутора десятка гвардейцев и начальника городской стражи, которого по случаю нападения колдунов на сына Верховного Епископа королевства выдернули из постели. Выдвинулись на место, где произошло нападение. Естественно, там никого не было, кроме мертвого Перека. Наших лошадей колдуны забрали. Также они прихватили своего раненного или, как я надеялся, мертвого товарища, которого я пырнул ножом.

Вскорости подтянулся начальник Серого отдела со своими молодцами и они при свете восходящего солнца чуть не носом рылись в снегу, пытаясь отыскать какие-то улики.

Сначала меня очень вежливо попросили задержаться, чтобы ответить на вопросы начальника стражи. Потом у тайной полиции появились срочные вопросы и они также попросили меня остаться. Зато домой меня отправили с великолепным эскортом. Отец, узнав о случившемся, прислал из дома свою карету. И меня отвезли к нему во дворец в окружении восьми вооруженных до зубов гвардейцев. А сам глава Серого отдела сопровождал меня в карете, попутно пытаясь выжать дополнительную информацию. По правде говоря, я не мог нормально вникать в его вопросы и периодически клевал носом. Пережитая ночь казалась одним сплошным кошмаром. Я так одурел, что страх уже давно куда-то делся, оставив за собой тупую головную боль и непреодолимое желание как можно скорее лечь спать.

Выйдя из кареты возле отцовского дома, я полной грудью вздохнул чуть приправленный утренним дымком морозный воздух. Как все-таки классно жить и дышать. Это можно понять только вот таким вот утром после такой безумной ночки.

Попав в свою комнату, я первым делом скинул с себя грязную одежду, приказав немедленно выкинуть ее, тщательно вымылся, мне казалось, что прикосновения бандитов, которые оказались колдунами запачкали меня. Потом я завалился спать. Отключился, кажется, еще до того, как голова коснулась подушки. Проспал я весь день и проснулся только к вечеру.

После пробуждения я долго валялся в блаженной неге, пытаясь сообразить с какого перепою я завалился спать не в своей спальне, а приехал к отцу. Потом все вспомнил и резко сел. Настроение сразу испортилось. Тьмой драные колдуны! Что им от меня понадобилось?! В очередной раз перед глазами встали сцены вчерашней, а точней сегодняшней ночи. На меня напали колдуны, Перек убит, Серый отдел теперь не даст покоя и замучает вопросами.

А ведь все так хорошо начиналось! Я пообщался с Графом Центари. Старый пройдоха не терял надежды, что я потеряю остатки мозгов и сделаю предложение его дочурке – Аделии. Ха! Как бы не так! Сия представительница славного древнего рода, наследница подрастерянного, но все еще приличного состояния папеньки, была до невозможности избалована родителем. Видно поэтому и отличалась неугомонностью в забавах и любовных приключениях. Список молодых и не очень молодых дворян, которым посчастливилось стать ее недолгими кавалерами давно уже перевалил за полсотни. Поговаривали, что девушка не ограничивается общением с дворянами (может просто желающие начинают заканчиваться), а тащит к себе в постель всех, кто попадется под руку. Однако папенька или закрывал глаза не все ее похождения, или просто не мог найти методов на свою дочурку. Не то чтобы я не любил опытных дамочек! Просто я предпочитаю профессионалок. Они знают свое дело, при этом не вешаются на шею и не пытаются утащить под венец. Поэтому я старался держаться подальше от малость потасканной, но все еще прекрасной Аделии.

А в один черный день, вернее в темную развеселую ночь, на одном из маскарадов, когда я был уже сильно навеселе, мои друзья не нашли ничего более смешного, кроме как подложить мне эту Аделию в постель. Я был пьян, эта… гхм Аделия молода и соблазнительна, в общем на утро выяснилось что она воспылала ко мне пылкой страстью. Теперь она просто не давала мне прохода. Засылала письмами, приглашениями, просьбами. Я на все ее ухищрения отвечал более или менее вежливыми отказами. На каком бы светском мероприятии я не появился, там уже крутилась эта вертихвостка и начинала сразу вешаться мне на шею. Моих приятелей это сначала веселило. Я даже не выдержал, вызвал самого главного шутника, кто и придумал эту пакость на дуэль. В результате которой мы немного поразмялись, помахав клинками, и помирившись, напились в стельку. Проблему это не решило. Такая дребедень начала меня сильно раздражать. Граф Центари, видя, что доченька переключила свои интересы со множества кавалеров на меня одного, обрадовался до невозможности. И вообразил, что сможет уговорить меня на ней жениться.

В общем, я заперся с ним в кабинете и имел долгий разговор. Я ему доходчиво объяснил, что жениться не собираюсь ни на его дочери, ни на какой-то другой. Сообщил, что по достижению двадцати семи лет собираюсь принять сан, как это было принято в моей семье на протяжении уже нескольких столетий. А это накладывает на меня двухгодичный обет безбрачия. Поэтому девушке не стоит ждать меня так долго. А лучше подыскать ей более подходящего мужа. Причем как можно скорее. Расстроенному папашке возразить было нечего и мы с ним вполне мирно расстались. После чего я церемонно распрощавшись с Аделией отбыл восвояси, прихватив с собой парочку приятелей мы завернули по дороге в заведение мадам Маргари и весело провели там половину ночи. Компания там была приятная, стол шикарный, девушки настоящие профессионалки, и главное, никто не собирался тащить меня под венец. Я был просто счастлив. А тут такое!

Но самое страшное ждало меня впереди. Разговор с отцом. Мой папашка человек железной воли и строгих принципов. И он будет в ярости, из-за нападения колдунов на его сына. И готов поклясться, что во всем обвинит меня, мою беззаботность, безалаберность и что-то там еще, начинающееся на "без". Отец ненавидел колдунов и жизнь положил на их искоренение. Я же считал, что никаких колдунов в Рагнорке нет, не было и никогда не будет. А те жалкие людишки, которых периодически ловили и торжественно казнили на площадях, были сумасшедшими книжниками, у которых от книжной пыли сносило крышу и они пытались сварить золото из олова или создать эликсир вечной молодости из крови новорожденных младенцев. Другие, не менее сумасшедшие, собирались по ночам на лесных опушках и устраивали глупейшие на мой взгляд ритуалы, призывая темные силы. Насколько я знаю, никаких темных духов, привидений или еще каких других созданий никто никогда не вызвал. Было еще много всякого отребья, пытающегося косить под колдунов. Но опасности они не представляли, и единственное какого наказания, по моему мнению, заслуживали – это хорошей публичной порки. После нее, девять из десяти подобных "колдунов" превратились бы в достойнейших и законопослушных членов общества. По оставшимся плакали скорбные дома для умалишенных. Но никак не костер.

Однако законы Рагнорка в отношении колдунов суровы. И я готов признать, что было с чего. Четыреста пятьдесят лет назад случилась Великая война унесшая почти треть населения королевства. Ни с того, ни с сего на Рагнорк напали колдуны с Кронгара. Напали одновременно на все четыре прибрежные страны. Это были настоящие колдуны, не чета нашим дурням, на которых охотится Церковь. По счастью, на нашем материке колдовство кронгарцев не действовало. Однако, волшебные предметы, создаваемые их колдунами, какое-то время сохраняли силу. И поначалу это давало некоторый перевес. Но потом, ценой огромных жертв, удалось откинуть врага обратно за океан.

Собственно после этого и началась охота на доморощенных колдунов. Колдовство было запрещено под страхом смертной казни. Но постоянно находились ненормальные, которые, разыскав старинную книжонку, пытались оживить древние заклинания. Таких немилосердно вылавливали и уничтожали.

А вот если напавшие на меня были выходцами из Кронгара, то дело приобретает уже более серьезный оборот. Там колдуны самые что ни на есть настоящие. С детства каждый ребенок знал, о зверствах, творимых во время войны, несмотря на прошедшее немалое время. Долгое время после той страшной войны никаких отношений с Кронгаром не поддерживали, однако прошли годы, десятилетия, ужасы забылись и с кронгарцами началась осторожная торговля. Однако теперь мы уже были научены горьким опытом и их корабли и близко к берегу не подпускали, торговля велась только нашими кораблями. Уже более четырехсот лет ни один кронгарец не ступал на нашу землю. Церковь требовала ликвидировать и такое взаимоотношение с Кронгаром. Король соглашался, но прекращать торговлю не собирался. Это было слишком выгодно, чтобы лишаться Кронгарских товаров. Да и короли остальных государств спокойно относились к этой торговле.

А теперь колдуны из Кронгара пытались меня похитить!

Я устал от собственных размышлений, поднялся с кровати и, глянув на себя зеркало, вздрогнул. На меня смотрел запойного вида небритый субъект с впавшими красными глазами. С отвращением поморщившись, я побрел приводить себя в порядок. Тщательно побрившись, и, натянув чистую одежду, я снова глянул в зеркало. Сейчас стало намного лучше. Теперь хоть на человека стал похож.

В коридоре я издалека услышал крики, доносившиеся из отцовского кабинета.

– Грязные мерзавцы напали на моего сына! А мне еще твердят о милосердии! – отец, похоже, был в ударе. Его голос гремел на весь дом. Я был даже немного обрадован его реакцией на ночное происшествие. Раз волнуется за меня, значит не считает таким уж непроходимым ничтожеством, каким он меня называет. А он тем временем продолжал. – Все колдуны вполне заслуживают наказания, которое в итоге и получают – казни на костре. Откуда тут взялись кронгарцы я вас спрашиваю??

– Корабли охраняются столь же тщательно как и всегда, – зачастил чей-то взволнованный голос, в котором я с трудом признал голос начальника тайной полиции. – Тем более сейчас в порту нет ни одного судна, прибывшего из Кронгара.

– Значит негодяи приплыли на другом корабле. Раньше! И вы их просмотрели!! Я требую, чтобы вы их немедленно нашли и передали в руки Церкви.

Я решил не лезть в их разговор. Пусть разбираются сами. Отошел от двери, кликнул пробегающую служанку и потребовал еды. Через десять минут, сидя перед большой чашкой с горячим кофе и тарелкой с исходящими соком и ароматом жареными колбасками, я задумался. Вспомнил мертвых бандитов. Их лица до сих пор стоят у меня перед глазами. Я абсолютно точно никого из них не знаю. У них не должно быть повода желать мне зла. Да что там говорить, я вообще никому не напакостил настолько, чтобы меня за это убить. Если, конечно, сейчас не начали убивать за хмурые взгляды по утрам и плоские шуточки вечером. Я обычный светский бездельник и прожигатель жизни. Балы, пиры, девушки, иногда азартные игры в квартале Грез. Вот из чего состоит моя жизнь. Но таких как я сотни. Мы не самые полезные члены общества, но зато безвредны. Так что ни у кого не должно быть причин подкарауливать меня с холодным оружием на улицах. Хотя ночное происшествие говорит об обратном.

Вот и полиция не сильно поверила моему рассказу, что у меня нет врагов. Снова и снова я пытался вспомнить кто бы мог иметь на меня зуб. И раз за разом ничего не приходило в голову. Не Аделия же заказала мое похищение, чтобы силой заставить жениться?

Оторвавшись от своих мыслей, я обнаружил себя сидящим в обнимку с кружкой остывшего кофе. С отвращением глянув на коричневую жидкость, я сделал пару глотков.

После краткого разговора с отцом, во время которого, как и ожидалось, он во всем обвинил меня, я, сославшись на усталость, отбыл к себе домой. А через некоторое время туда приехала Калелла. Вот уж кого я не ожидал увидеть.

Познакомился я с ней несколько месяцев назад и сначала не обратил на нее внимания. Вернее обратил конечно, кто бы мог не заметить черноволосую хохотушку с огромными синими глазами. Я тогда был зол на весь мир, потому что Аделия не давала мне прохода и поначалу решил, что она такая же глупая пустышка. Однако, через пару недель, во время благотворительного маскарада в городской ратуше, когда мне осточертели танцы, глупые разговоры и жеманный смех дамочек, я тихо выскользнул в сад и, прогуливаясь по освещенной только звездами аллее, заметил в беседке чей-то силуэт. Подошел ближе, это оказалась Калелла. Я с трудом вспомнил ее и хотел пройти мимо, но все же решил проявить вежливость и спросил, не нужно ли ей чего. Она покачала головой и ответила, что все в порядке. Я почему-то опять не ушел, а предложил проводить ее обратно к свету и танцам. Она опять отказалась и сказала, что глупых разговоров она уже наслушалась, а от танцев с недалекими кавалерами у нее разболелась голова. Вместо того, чтобы обидеться на такое определение кавалера (я весь тоже в некотором роде являлся кавалером) я расхохотался. Она удивительно точно выразила мои мысли относительно мероприятия. В ту ночь мы так и не вернулись в ратушу, а провели ночь в беседке, болтая о пустяках, которые нам почему-то пустяками не казались. После этого каждый раз, когда мы встречались на балу, то сбегали с середины и, либо гуляли по городу, либо, если не позволяла погода, сидели в кондитерских. С ней мне было на удивление хорошо и комфортно. Но встречались мы от случая к случаю и никаких романтических отношений у нас не было. Поэтому я несколько удивился ее визиту. А она cказала, что по городу ходят слухи, что меня ночью то ли убили, то ли похитили колдуны.

Я постарался ее заверить, что со мной все в порядке, хотя мой помятый вид говорил об обратном. Она решительно потребовала подробностей, я как обычно откровенно все ей рассказал. И хотя я попытался сгладить самые страшные места, она выслушала испугано глядя на меня своими огромными голубыми глазищами, а потом обняла меня и заплакала. Даже не берусь сказать, когда я был больше шокирован, во время ночного нападения или сейчас. Я осторожно обнял ее и попытался успокоить, говоря, что со мной все в порядке. А она плакала не останавливаясь и не выпускала меня из объятий, и как-то так получилось, что проснулись мы на следующее утро у меня в постели. Первый раз после ночи с девушкой я был смущен. Калелла вела себя как будто ничего не произошло, что смущало меня еще больше. На прощание она чмокнула меня в щеку и заявила, что не пережила бы, если бы меня убили.

Прошел месяц. Теперь я как последний кретин везде ходил в сопровождении двух вооруженных до зубов телохранителей, которых приставил ко мне отец. Это послужило причиной нашей очередной ссоры, однако он был непреклонен. Нападений больше не было. Бандитов, впрочем, тоже не поймали.

С Калеллой мы почти не виделись после той ночи, а все из-за двух клоунов, что таскались за мной по пятам. Я стал реже появляться на улице, меня жутко раздражал подобный эскорт. Тем более, что отчитывались они о своей работе напрямую отцу, а это уже больше походило на слежку. Поэтому посещать девушку, которая как-то незаметно стала мне дорога было очень сложно.

Как-то ночью я проснулся от неприятного сна. Что снилось я не запомнил, но осталось ощущение, словно из душного подвала вынырнул. Но и после пробуждения давящее чувство приближающейся опасности не оставило. Я прислушался. Тишина обволакивала все вокруг. Вроде бы ничего подозрительного, однако царившее безмолвие показалось мне зловещим. Я потянулся к ножнам – последнее время у меня появилась привычка класть их у кровати – вытащил кликасу и тихонько приоткрыл дверь спальни. В полуосвещенном коридоре никого не было. Я заглянул в соседнюю комнату, где ночевала моя охрана. Оба ночных стража, которые должны бодрствовать и бдительно следить за моей драгоценной жизнью, крепко спали, уткнувшись носами в стол, за которым они играли в кости, чтобы скоротать ночь. Вроде бы ничего необычного. Я уж было решил вернуться в спальню и оставить нагоняй для утра. Однако в последний момент шагнул вперед и потряс одного из них за плечо. Никакой реакции. Потряс сильнее. Ничего. Я с силой толкнул его так, что он вместе со стулом опрокинулся навзничь. Но даже падение не разбудило его. Он продолжал крепко спать, чуть посапывая лежа на полу. Точно так же крепко спал и второй.

Мне это совсем не понравилось. Я быстро заскочил в свою комнату, наспех оделся и, держа кликасу в одной, а кинжал в другой руке опять выглянул в коридор. Ни души. Тишина.

Иду к лестнице, по дороге соображая, что делать. У меня не очень большой дом и не так много слуг. На втором этаже сейчас живу только я и те двое спящих красавцев. В другом крыле есть несколько гостевых спален, но они сейчас пустуют. На первом этаже в комнатке возле кухни живет семья Вейров, они уже давно служат в нашей семье, и я, уходя жить в свой дом, забрал их с собой. Натаэлла Вейр шикарно готовит, а уж какие сказки она мне рассказывала в детстве!! Ее муж исполняет обязанности дворецкого. Убитому Переку я так и не нашел замену – бесценный был малый. Горничная и садовник у меня приходящие. Так что в доме сейчас, не считая спящих странным сном охранников, еще только два человека. Надо проверить, что с ними.

На лестнице такой же полумрак, только пара свечей горит за стеклянными плафонами. Спустившись на пару ступеней, я едва не выронил кликасу от удивления. На пару ярдов ниже меня, прямо в стене появилось сияющее зеленое пятно, которое на глазах расширялось, переливаясь всеми оттенками зелени. Странно, несмотря на сверкающее и переливающееся пятно, светлее вокруг не становилось. Не успел я опомниться, как из этого зеленого свечения прямо ко мне на лестницу выскочил человек, потом еще один. Я услышал шорох за спиной. Тьма! Из похожего зеленого пятна за моей спиной вышли еще трое. И у каждого в руке клинок.

Лиц я их не мог разглядеть, но сомневаться не приходилось, это давешние нападавшие. Трое из восьми остались лежать в снегу на безымянной улочке, раненый, похоже, залечил свои раны, будь он неладен. И теперь эти пятеро молча приближались ко мне, сжимая в клещи.

Деваться-то особо некуда! Один против пятерых – шансов мало, даже лицом к лицу. А уж когда еще и со спины вот-вот нападут. Кричать тоже бессмысленно. Не знаю как им удалось, но моих телохранителей они усыпили качественно. Они не стали терять время и одновременно двинулись в мою сторону, недвусмысленно подняв оружие.

Я сорвал со стены канделябр и со всей дури запустил им в мерзавцев, что шли ко мне снизу. Вреда он, конечно, им не причинил, но пока они отвлеклись на него, я, схватившись за перила, не слишком изящно перевалился на следующий пролет внизу, по дороге хорошенько заехав подошвой по лицу одного из нападавших.

На этом мое везение кончилось – неудачно упав на ступеньку, я как последний недотепа не удержал равновесие и кубарем покатился вниз, слыша топот бегущих за мной бандитов. Отбив себе по дороге все кости, я, напоследок, больно ударился головой и растянулся на первом этаже. Мне потребовалась секунда чтобы прийти в себя. Однако преимущество было потеряно. Едва я перекатился на спину, двое уже стояли возле меня, замахиваясь для сокрушительного удара. Я со всей силы и лягнул ближайшего ко мне пятками по коленям. Хотелось, конечно, повыше, но ему и этого хватило, он заорал, повалился на пол, но оружие, гад, не выпустил.

Я быстро вскочил и скрестил кликасу со вторым бандитом. Только сейчас я заметил, что вооружены они не кликасами, а толстыми железными прутами. К нам подскочили оставшиеся трое и, орудуя палками, как клинками, напали на меня. Обороняться от четверых было очень трудно.

Я отбил нападение здоровенного громилы с рябым лицом, скрестил кликасу с палкой другого, с силой оттолкнув его назад, с разворота сделал выпад, ранив в руку третьего с длинным тонким носом и под стать носу противными тонкими усиками. Резкая боль в правой руке на мгновение ослепила меня и заставила взвыть – это четвертый огрел меня палкой по запястью. Пальцы мгновенно перестали слушаться, кликаса со звоном упала на пол.

В следующий миг кто-то шарахнул прутом сзади по ногам, я упал на колени и еще один удар, теперь уже по затылку, погрузил меня в темноту. Я даже не почувствовал как упал вниз лицом на каменные плиты пола.

Пробуждение было не слишком приятным. Я лежал, уткнувшись носом во что-то холодное и липкое, что как я понял спустя несколько секунд оказалось лужицей крови. Голова болела ужасно, на губах стыла кровь, невыносимо ныли плечи от заведенных за спину и связанных рук. Но это была ерунда по сравнению с дикой болью в правом запястье. Самих рук я почти не чувствовал, только запястье пульсировало огнем.

И все же я смог отвлечься от собственных чувств. Вокруг что-то происходило. Слышались удары, звон стали, сопение, стоны. Они там между собой что ли дерутся? Я пошевелился и попытался перевернуться. Это оказалось не так уж просто, как оказалось, ноги у меня тоже были связаны. Когда все же удалось прислониться спиной к стене, мне открылась удивительная картина.

Рядом без движения лежал, уставившись мертвыми глазами в потолок, один из напавших на меня бандитов. Из его виска торчала рукоятка кинжала. Чуть дальше на полу валялось еще одно тело в черной куртке с ножом в спине.

Но это было еще не самое странное. Подняв глаза, я с удивлением обнаружил, что лестница моего дома сегодня служит местом встречи разных агрессивно настроенных личностей. Невесть откуда взявшиеся четверо парней, в масках, полностью закрывающих лицо с энтузиазмом нападали на моих врагов. И те отвлеклись от моей персоны, потому что были слишком заняты сохранением своих шкур. То ли вновь прибывшие оказались более опытными бойцами, то ли просто застали своих врагов врасплох, но двое из нападавших уже лежали без движения. Остальные, забыв про меня, энергично отмахивались своими нелепыми палками от наседавших на них вояк в масках. Я во все глаза смотрел на происходящее передо мной действо.

И как это семь человек умудрялись размахивать клинками на площадке длиной и шириной в несколько шагов? Откуда вообще взялись мои нежданные спасители? Интересно, они специально прибежали меня спасти? Или у них имеется хороший зуб на черных? И как они, тьма их возьми, все сюда попали?? Не дом, а какой-то проходной двор! Интересно, кто победит и что может принести мне победа тех, что в масках? Если про черных я хотя бы знал, что они хотят меня похитить, а не убить, то про намерения вторых понятия не имел. И не возникнет ли у них желание, расправившись с моими несостоявшимися похитителями, прикончить и меня за компанию?

Пока я немного отстраненно размышлял обо всем этом (сказывался удар по голове), в составе участников сражения произошли изменения. Одному из замаскированных, судя по комплекции совсем юному парнишке, его противник с силой вогнал железный прут в грудь. Парень с диким криком отлетел к противоположной стене, схватился за оставшуюся в ране палку и, мертвенно побледнев, начал сползать вниз. Рубашка моментально пропиталась кровью.

Черный радостно кинулся вперед, чтобы добить врага, но его сгубила излишняя самоуверенность. Он замахнулся ножом, и, казалось, мальчишке конец, но тот с неожиданной силой вогнал острие кликасы, которую так и не выпустил, нападавшему в живот. Черный удивленно охнул и замер с занесенным над головой ножом, как будто налетел на стену. Мальчишка же выхватил откуда-то небольшой кинжал и всадил черному прямо в сердце. Но и собственные силы у него закончились, он хрипло закашлялся, изо рта у него потекла кровавая пена и он медленно сполз по стене.

Черный же покачнулся и рухнул навзничь. В падении он толкнул своего приятеля, сражавшегося рядом, заставив его на секунду отвлечься от боя, чтобы сохранить равновесие. Этой секундной заминкой немедленно воспользовался его противник, отбил оружие врага в сторону и резанул его по горлу. Враг, как и положено, всякому у кого из раны в горле глубиной пару дюймов фонтанирует кровь, захрипел и, конвульсивно дергаясь, упал на пол.

Тип в маске, не обращая больше внимания на поверженного врага и потерявшего сознание друга, кинулся на помощь своим. Теперь соотношение сил составляло три к одному в пользу серых масок. Черному приходилось худо. Но он дрался отчаянно. Даже успел легко ранить двух своих противников, одного в руку, другого в грудь, перед тем как ему самому раскроили череп. Все! Наши победили. Если этих типов можно назвать нашими. Вот сейчас и узнаем их отношение ко мне.

Победители, тяжело дыша, оглядывали поле боя. Пол лестничного пролета обильно залит кровью. Стены все в кровавых брызгах и потеках. В довершение картины, на полу в жутких позах валяется шесть неподвижных тел. У двоих из ран еще сочится кровь, смешиваясь с кроваво-грязевыми потоками на полу.

Оставшиеся в живых подобрались. Двое аккуратно подняли своего раненого, а может и убитого товарища. Признаков жизни, он не подавал, было непонятно жив он или нет. И, перекинув его руки себе на плечи, осторожно понесли вверх по лестнице.

Ко мне подскочил высокий худощавый парень, с черными волосами, выбивающимися из-под маски, быстро резанул по веревкам, связывающим мне ноги.

– Вставай быстрей! – он схватил меня за плечи, пытаясь поставить на ноги.

Меня всего передернуло! Опять этот акцент!! Эти тоже кронгарцы!!! Только этих колдунов мне и не хватало! Откуда же они все взялись на мою голову? И главное, что им все от меня надо? Я, кажется, пользуюсь популярностью у разных групп колдунов. Настолько, что они дерутся за меня. Лестно, конечно, только очень хотелось, чтобы все случившееся оказалось дурным сном.

– Что вам от меня нужно? Освободите меня! – заорал я.

– Потом! – он нетерпеливо махнул головой. – Надо уходить!

И потянул меня наверх, туда, куда уже унесли раненого.

– Я никуда с вами не пойду! – закричал я, вырываясь и отскакивая к стене. Я не собирался никуда с ними идти.

– Здесь небезопасно, пошли! – заорал в ответ он. К нему подскочил его товарищ, и не дожидаясь пока я соизволю сдвинуться с места сам, они решительно схватили меня под локти и буквально потащили вверх по ступеням.

Мы очутились на втором этаже, где на полу лежал раненный, а его здоровый товарищ что-то делал у дальней стены. Он провел тыльной стороной ладони по стене, и в месте касания, полыхнув сиреневым, появилась сначала тоненькая светящаяся полоса, которая начала разъезжаться во все стороны и через несколько секунд, кусок стены стал прозрачным. Казалось, в каменной стене, обитой дорогим шелком внезапно открылось круглое окно около метра в диаметре. За дверью, в едва заметной сиреневой дымке, просматривались силуэты каких-то предметов. То что находилось по ту сторону, больше всего напоминало жилую комнату. Но я точно знал, что никакой комнаты там нет. Это была внешняя стена дома. За ней был только двор.

Магия!!! Всамделишная магия в моем доме!!! Этого еще не хватало!

Тем временем, парень, открывший ход, удовлетворенно кивнул, взял раненного на руки и шагнул в сиреневую дымку. И тьма бы меня побрала, но ни он, ни раненный не появились в той комнате, что просматривалась отсюда.

Державшие меня колдуны без лишних слов потянули и меня в дыру. Ну уж нет, так просто вы меня не возьмете, господа! Я что было силы рванулся из рук захватчиков и кинулся к лестнице. Колдуны, не ожидавшие такого от связанной жертвы, в первый момент растерялись и выпустили меня, но ребята отличались завидной реакцией. Только я успел добежать до лестницы, как один из них как смерч налетел на меня и дернул назад. Мы вместе повалились на ковер. Он навалился на меня сверху. Упав на раненую руку, я завопил так, что он сразу отпрянул.

– Э, да он ранен! – озабоченно пробормотал он, бесцеремонно переворачивая меня на живот. – Похоже, рука сломана, распухла вон как. Может, развяжем его?

– Дома развяжем, – отрезал второй. – Руку я ему вылечу. Главное его забрать отсюда!

– Эвор, – я вздрогнул, черноглазый парень обратился ко мне по моему домашнему имени, которым меня звали только родственники и друзья. – Мы не причиним вреда, наоборот хотим защитить тебя. Мы сейчас отправимся в безопасное место, вылечим твою руку и все тебе объясним.

– Я никуда с вами не пойду! – я упрямо выкручивался из прижимающих меня к полу рук.

– Тебе нельзя здесь оставаться! – заорал черноволосый. Похоже я его достал. – Ты что, не понял? Эти наемники пришли за тобой! Не получилось у этих, придут другие!

Он решительно потянул меня вверх.

– Не трогайте меня! Проклятые колдуны!

– Так вот оно в чем дело! – на миг парень отстранился. – Я и не думал, что все так плохо. И ты ошибаешься, из нас четверых колдун, как ты изволил выразиться, только я. Так что не беспокойся.

– Иди ты!

Но они только крепче схватили меня, поставили на ноги и силой поволокли, к пугающему окну неизвестно куда.

– Отпустите меня! – я отчаянно, насколько позволяла сломанная рука, сопротивлялся.

– Да не дергайся! – пыхтел второй толкая меня головой в неизвестность.

Сначала я думал, что, переступив порог, сейчас же окажусь в этой загадочной комнате. И очень удивился, когда получилось все совсем не так. Там, где я очутился, ничего не было. Совсем ничего. Исчезла комната. Все исчезло. И вот меня поглотил молочно-белое ничто.

Сколько продолжался этот кошмар сказать не берусь. Время для меня остановилось. От подкравшейся мысли, что я могу остаться тут навечно, меня окатило волной тошнотворного липкого ужаса. Когда я понял, что еще чуть-чуть и я сойду с ума, внезапно все кончилось. Я куда-то неловко вывалился, отбив себе бок. Не тратя времени зря, я с грацией раненого бегемота вскочил на ноги и стал озираться в поисках опасности.

Некоторое время потребовалась мне, чтобы прийти в себя и сообразить, что я весь мокрый от пота, с бешено колотящимся сердцем стою в небольшой полутемной комнате без окон, очень похожей на ту, что я видел сквозь сиреневую дымку. Тут уже находились двое знакомых мне парней, нырнувших в провал раньше меня. Здоровый уже успел уложить раненого на низкий диванчик, возле стены и теперь стоял возле него, с беспокойством переводя взгляд с меня на еще одного участника немой сцены, которого я видел впервые.

В нескольких шагах от меня стоял невысокий седовласый мужчина. Увидев меня, он издал восклицание в котором слышалась радость и облегчение. Шагнул было ко мне, но остановился как вкопанный, когда я с воплем отпрыгнул он него, затравленно озираясь. Я не понимал, где очутился, но имел острое желание как можно быстрее отсюда свалить.

В том месте, где я появился на полстены зияло отверстие, через которое я отчетливо разглядел кусок лестницы своего собственного дома. Никого из оставшихся там парней видно не было. От того, чтобы сигануть обратно меня останавливал только панический страх перед ужасом белого марева. Но тут оставаться было еще страшней. Старик на всякий случай быстро встал между мной и дырой в стене, протягивая ко мне раскрытые ладони.

– Нас не надо бояться, Эвор! Мы не враги! – услышал я спокойный, доброжелательный голос. У старика оказался весьма приятный глубокий баритон. Я настороженно уставился на него, готовый оказать сопротивление, если он вздумает напасть на меня.

Но он не сделал попытки подойти ко мне. Проницательные глаза за небольшими прямоугольными очками смотрели вполне добродушно. Медленно разведя руки в стороны, показывая что в них ничего нет, он ободряюще улыбался и с каким-то непонятным восторгом меня разглядывая. Сам он не был похож на злобного колдуна: длинные до плеч, седые волосы, продолговатое, гладко выбритое лицо. Я совсем не так представлял колдунов. В моем представлении обязательными атрибутами колдуна должны быть черный балахон, колпак, длинные крючковатые пальцы с желтыми ногтями и вечная злобная ухмылка на лице. Вместо балахона старик был одет в длинный, почти до колен жилет, золотистую, расшитую рубашку с широкими рукавами и светло-коричневые брюки. На ногах, вместо туфель с загнутыми носами (тоже из моих представлений об обуви колдунов), одето нечто вроде домашних туфель из мягкой кожи.

Я мог бы его оттолкнуть и прыгнуть в дыру, но замешкался. Все-таки пережитый ужас в молочном мареве давал о себе знать. А ну как, в обратную сторону эта штука не работает и я навсегда останусь в этом кошмарном белом ничто?

Пока я размышлял, что страшнее остаться в обществе колдунов или сделать отчаянную попытку к спасению, из стены, чуть не сбив с ног старика, одновременно выпали затолкавшие меня сюда парни. Тот, что открыл окно (а я стал называть это именно так) вопросительно глянул на успевшего ловко отскочить дедулю, и после его утвердительного кивка, протянул руку к стене и опять из его ладони сверкнул сиреневый луч. В этот раз я успел разглядеть, что луч выскакивал не из самой руки, а из широкого кольца на указательном пальце. Так вот этот луч, коснувшись сиреневой дымки, с мелодичным звоном исчез вместе с ним, оставив только абсолютно целую деревянную стену. Все, этот путь к бегству точно был закрыт.

– Не надо нас бояться! – опять повторил старик.

– Кто вы и что вам от меня нужно??

– Ты все узнаешь в самое ближайшее время. Мы твои друзья – успокаивающе заговорил старик. Кивнув на мои связанные руки, добавил – И я вижу, мы успели вовремя.

Вот только таких друзей мне не хватало, которые в стенах дыры делают непонятно куда ведущие. Таким мерзавцам самое место в подвалах или еще лучше на костре. Я еще сильней вжался в угол и оглядел комнату. Стол, три стула, шкаф и диван, возле которого сейчас суетился над раненным, притащивший меня молодой колдун.

Так, окон нет, через окно смыться не получится. Значит мы что, в подвале? А откуда же здесь дневной свет?? О-па! А это что? Я только сейчас заметил странные светильники, подвешенные на стенах под потолком через каждый ярд. Своим видом они больше всего напоминали гроздья винограда, только вот каждая "виноградинка" была размером с хорошую сливу и светилась насыщенным матовым белым светом. Глаз такой свет не резал, а комнату они освещали великолепно. Создавалась полная иллюзия дневного освещения. Никакого тебе мерцания или дыма! Нет, там внутри явно не огонь горит. Ясно, еще одни колдовские штучки. В голове сразу пролетели все рассказы о волшебных светильниках колдунов. Откуда здесь такие лампы?? Тьма меня побери, где я???

Из комнаты было два выхода. Двери справа от меня и на соседней стене прямо напротив. Обе двери закрыты изнутри на засовы. В каждой есть еще замочные скважины, так что, возможно, заперты и на замок.

– Мы не причиним тебе зла, Эвор, – в очередной раз повторил старец, вытянув вперед руки раскрытыми ладонями вперед, он старался говорить мягко и убедительно. Продолжая улыбаться, старец шагнул ко мне. – Я освобожу тебя от веревок.

– Осторожнее, мастер! – почтительно обратился к нему крепкий мужчина лет сорока, один из тех, что затолкнул меня сюда. – У него, кажется, сломана рука.

– Сейчас Алькон займется рукой, – мягко проговорил тот, кого назвали мастером, осторожно подбираясь ко мне. – Я сейчас разрежу веревки.

– Не подходите ко мне! – заорал я, готовый отбиваться до последнего.

Старик замер как вкопанный. Потом плавно махнул рукой в сторону деревянного стула с резной спинкой, стоящего в углу.

– Посиди, пожалуйста, минутку тут, пока мы окажем помощь нашему товарищу. Затем мы поможем тебе и ты немедленно получишь ответы на все свои вопросы.

Я остался упрямо стоять вжавшись в стену. Старец ничего на это не сказал, только понимающе кивнул, показывая, что ничего не имеет против и повернулся ко мне спиной, обратив свое внимание на происходящее у дивана.

Из остальных присутствующих в комнате никто не стал терять время на общение со мной, а все кинулись к раненому, не проявлявшему признаков жизни. К изголовью подскочил тот самый черноволосый паренек, который сознался, что он колдун. Остальные расступились перед ним. Колдун склонился над умирающим, положил левую руку прямо на окровавленную рубашку, под которой находилась рана и что-то торопливо шептал себе под нос. Так он делал примерно с минуту, потом отнял руки и повернулся к остальным.

– Я…я не смог ничего сделать, – он сокрушенно покачал головой.

Все вздрогнули и посмотрели на мальчишку. Действительно, дыхания, которое со свистом вырывалось у него изо рта еще минуту назад, не было.

Понятно. Как я сразу подумал, ранение смертельное. Удивительно, что он не умер прямо там, на лестнице. Несмотря на свой ужас перед колдунами я ощутил укол жалости, совсем еще мальчишка ведь, двадцати еще, наверное, не было. Парни молча стояли перед диваном, на котором лежал погибший. У черноволосого был такой виноватый вид, как будто это он лично убил своего товарища.

– Алькон, ты вы все равно бы не успел, – мягко сказал старик кладя руку ему на плечо. – Ему мог помочь только магистр высшего круга. Ты сделал все что мог.

Черноволосый Алькон хотел что-то сказать, потом безнадежно махнул рукой и направился ко мне.

– Давай я хоть тебе попробую помочь.

Я решительно помотал головой.

– Не прикасайся ко мне! Кто-нибудь мне объяснит что тут происходит?

Они стояли вокруг меня полукругом, как охотники, загнавшие зверя в угол. Старец, глядя на мое перекошенное ужасом лицо, ободряюще улыбнулся.

– Сейчас Алькон вылечит твою руку и я сразу же приступлю к объяснениям.

– Вылечит? Интересно как? Колдовством?

– Магией, – мягко поправил меня старик.

– А знаете что, идите вы во тьму вместе со своей магией!

– Предпочитаешь остаться со сломанной рукой? – вспылил черноволосый и отвернулся.– Пожалуйста! Упрашивать не буду.

– Алькон! – мягко остановил его старик. – Наш гость воспитан с иным отношением к магии, чем все мы. Простим ему его слова.

Он обернулся ко мне.

– Эвор, я не волшебник, но даже я вижу, что у тебя серьезно повреждена рука и много других ран. Так это оставить нельзя. Хочешь ты этого или нет, но Алькон вылечит тебя. Лечебная магия еще никому вреда не принесла, – и добавил строго, увидев, что я продолжаю упрямо вжиматься в стену. – Мы вылечим тебя, даже если придется держать силой.

Я оценил соотношение сил. Если даже не считать старика, в комнате было трое относительно здоровых мужчин, один из которых колдун. Они стояли полукругом и были настроены весьма решительно. Я же еле стоял на ногах, голова гудела, правая рука распухла и горела огнем. Я могу, конечно, посопротивляться, но это и вправду будет глупо и бессмысленно. И если честно, рука так болела, что мне уже было почти все равно каким именно способом ее лечить.

И я сдался. Пусть делают что хотят. Старик мягко указал мне на стул. Я пятясь к нему спиной осторожно сел. Алькон подошел ближе, аккуратно, стараясь не причинить боли дотронулся до связанных рук и веревка с тихим шелестом рассыпалась прахом, а вместе с ней и обрывки рубашки. Я попытался пошевелить рукой и зашипел от боли.

– Тише-тише! – успокаивающе прошептал колдун, – не дергай рукой!

Он внимательно осмотрел руку. Потом опустился на колени и, вытянув руки, какое-то время водил вдоль сломанной руки тихо бормоча себе под нос. Я не чувствовал никаких изменений. Потом он крепко обхватил мою руку чуть выше локтя двумя руками и резким движением провел вниз, до запястья. Я подскочил, ожидая боли. И уже открыл рот, чтобы завопить что-то ругательное, однако замер, так ничего и не сказав. Боли не было, по руке пробежало немного неприятное покалывание и все. Изумленно уставившись на руку, я глазам своим не поверил – никакой припухлости, синевы и даже царапины.

– Можешь пошевелить рукой, – язвительно сообщил Алькон.

Я недоверчиво пошевелил сначала пальцами, потом согнул-разогнул руку в локте, осторожно потрогал ее левой. Никаких следов перелома.

– Сейчас я вылечу рану на твоей голове, – сообщил Алькон, поднимаясь с колен. – Остальное само заживет.

Он еще немного поводил руками у меня над затылком, все окончилось знакомым покалыванием. Я осторожно прикоснулся к голове. Раны как не бывало. Голова правда раскалывалась как и прежде. Колдун еще несколько секунд внимательно смотрел мне в глаза.

– Избавление от головной боли – в подарок! – с иронией усмехнулся он и прикоснулся ладонью к моему лбу. В этот момент свет померк передо мной и я провалился в темноту.

Кронгар

Проснувшись утром, я от души потянулся с закрытыми глазами и очень удивился, когда ноги и руки уперлись в спинки кровати. Где меня опять угораздило уснуть? Да еще какой-то странный сон приснился.

Я лениво приоткрыл глаза и в следующую секунду подскочил, яростно их продирая. Первые несколько мгновений я тупо озирался, не понимая, где нахожусь. Маленькая комнатка, деревянный, некрашеный пол, небольшой, покрытый простой белой скатеркой столик, рядом с кроватью стул, на котором лежала стопка одежды, да умывальник, прикрепленный к противоположной стене.

И тут я окончательно пришел в себя и в голове всплыли события вчерашнего бурного дня. Значит все это не сон? Неужели я в банде полоумных, которые неизвестно для чего меня выкрали? Тьма! Последнее, что я помню, это прикосновение к голове черноволосого колдуна, Алькона, кажется. После этого наступила темнота! Значит они меня вырубили! Сколько же я пробыл без сознания? Судя по лучам солнца, пробивающимся сквозь неплотно закрытые занавески, уже довольно позднее утро. То есть я провалялся почти сутки.

Мое и так поганое настроение никак не улучшилось, когда я обнаружил, что в постели я оказался в одном белье, а моя одежда исчезла. Вместо нее на стуле лежала стопка новой и явно не моей одежды. Сегодня от вчерашнего ужаса не осталось и следа. Я разозлился. Да что это такое? Они уже все за меня решили? Притащили сюда без спроса, подменили мне одежду! Что дальше? Я собрался было пойти разбираться прямо как был, но потом решил все-таки сохранить лицо и не бегать по незнакомому дому в белье. Некоторое время я с удивлением разглядывал предложенные вещички. Одежда состояла из серой холщовой рубахи, с длинными широкими рукавами, прямых светло-серых брюк и такого же цвета куртки, с короткими рукавами, едва-едва достающими до локтя.

Я влез в брюки и натянул рубаху. Брюки оказались как раз, а вот рубаха была чуть свободней, чем я привык носить. Может, конечно, тут так носят, но мне это не понравилось!

Попробовав застегнуть куртку я обнаружил полное отсутствие привычных пуговиц или крючков, зато вместо них с равным интервалом были пришиты три серебристые тесемочки, с другой стороны проделаны три небольших отверстия, как для пуговиц. Похоже куртку предполагалось завязывать, а не застегивать. Какая глупость и нелепица! Я содрал с себя куртку и бросил на пол. Примерил невысокие сапоги из мягкой серо-голубоватой кожи. Они были тоже чуток великоваты.

Я как раз направился к двери, чтобы выразить свое негодование и потребовать возвращения моих вещей, как в дверь деликатно постучали. Ага! Явились, голубчики!

Я распахнул дверь и на пороге действительно обнаружился вчерашний старик. Оглядев меня, он, кажется, остался доволен увиденным.

– Светлого тебе дня! – радостно улыбнулся он. Наверное это было что-то вроде местного "доброго утра".

– Да какое там утро! Куда вы подевали мою одежду? – заорал я, стаскивая сапоги и зашвыривая их в угол. – Немедленно верните ее! И меня не забудьте отправить обратно!

Старик был несколько обескуражен моим поведением. Я злобно радовался! Так ему и надо.

– Твой прежний наряд был несколько странен здесь – нерешительно начал он. – И вызвал бы подозрения, поэтому мы заменили его на более подходящий.

– Мне плевать! Я не желаю ходить в этом! – я указал на смятую куртку и сапоги в углу.

– Если тебя не устраивает размер или фасон – мы все поменяем. Но вернуть тебе твою одежду не получится. Мы уничтожили ее.

– Вот значит как! А мое разрешение вы спросили? И как вы посмели усыпить меня? Что сделал этот ваш колдун?

– Алькон просто помог тебе уснуть. Это был самый простой способ избавить тебя от головной боли. Согласись, что сегодня ты чувствуешь себя лучше?

Что верно, то верно! И я решил этим по полной воспользоваться. То есть во что бы то ни стало вернуться домой.

– Верните меня домой. Я готов вернуться даже в таком виде.

– Эвор, – мое поведение все больше и больше его удручало. Он говорил все тише и последние слова практически прошептал. – Мы не можем вернуть тебя обратно. Сила кольца восстановится не раньше, чем через полгода.

– Полгода?! Да вы ошалели???

– Не кипятись так, пожалуйста! Мы не сделали ничего плохого. Наоборот, спасли тебя от рук тех, кто желал тебе зла. Я все тебе сейчас объясню. Позволь прежде предложить тебе завтрак?

Несмотря на злость и отголосок пережитого вчера ужаса я был зверски голоден. Поэтому я решил поесть, восстановить силы, а там уже посмотреть, что делать. Старик пошел распорядиться о завтраке, а я на скорую руку умылся и, поразмыслив, решил все-таки не одевать сапоги и остался босой. Попытки сбежать я тоже решил отложить до тех времен, когда пойму где я и что происходит.

Через пару минут вошел старик с подносом в руках и каким-то свитком под мышкой. Поставил накрытый белоснежной салфеткой поднос на стол и сделал приглашающий жест рукой. Я не стал себя уговаривать. Под салфеткой обнаружилось несколько тарелок с весьма аппетитным содержимым: жареное мясо, хлеб, мягкий сыр, еще горячие пирожки, чашка с медом и кувшин с молоком. Все это оказалось свежайшим и очень вкусным.

– Можете начинать ваш рассказ, – обратился я к старику, принимаясь за еду. – Мне уже надоело ждать пока кто-то объяснит что происходит.

– Это вполне естественно, что у тебя много вопросов. Я забыл представиться, меня зовут Манауто Тан. Обычно меня называют мастер Манауто.

Он сделал небольшую паузу, словно не находя слов.

– Я столько времени ждал и готовился к моменту встречи с тобой. Но представлял нашу встречу совсем не так. Все объяснения ты должен был получить на родине и сам решить: принять приглашение или отказаться. – Манауто горестно вздохнул и развел руками. – Но все пошло наперекосяк. Я хочу выразить сожаление, что ты попал сюда против воли.

– Все это мило, – я раздраженно дернул плечом. Ишь добренькие выискались, выбор они мне хотели предложить! Ага, так я и поверил. Еще неизвестно не его ли головорезы на меня нападали. А я как дурачок должен поверить в их добрые намерения и растаять. Я с трудом удержался, чтобы не высказать это все старику. – В первую очередь я хотел бы знать зачем вы меня сюда притащили? Кстати, где мы находимся?

Манауто загадочно усмехнулся.

– Первый твой вопрос очень сложен и не имеет простого ответа. Чтобы ты понял зачем мы, как ты изволил выразиться, тебя сюда притащили, придется узнать очень многое о себе и об окружающем мире. Я расскажу то, что ты должен был узнать после дня твоего двадцати восьмилетия. А что касается второго, то тут все просто, мы в моем доме в Эледеле. Столице Эледельса. – Манауто сделал небольшую паузу, разглядывая мое недоуменное лицо и добавил. – Мы в Кронгаре, Эвор.

– Что?? – я в волнении вскочил с надкушенным пирогом в руках, надеясь, что это шутка или я ослышался. Но старик и не думал шутить. Силы покинули меня. Я опустился обратно.

– Не пугайся. Ничего ужасного тут нет. Я не знаю, насколько далеко простираются твои познания в географии, но основное различие между твоей и моей родиной в их расположении. Кронгар и Рагнорк находятся на противоположных концах мира. Когда у вас ночь, у нас день. И наоборот. Да, еще Эледельс расположен в более теплом климате, у вас, я знаю, еще снег не сошел, а у нас со дня на день листья на деревьях появятся.

– Угу! – хмыкнул я. – Никаких отличий, не считая еще того, что ваш Эледельс и вообще весь Кронгар – это оплот колдунов и ведьм.

Манауто только улыбнулся еще шире.

– С ведьмами ты загнул. Ведьм у нас нет. Не рождаются женщины с магическим даром и все тут. Колдуны, как ты их назвал – да, есть. У нас их называют волшебниками или магами. Колдун – это уничижительная форма. Я знаю, что на твоей родине не любят волшебников. И это еще одно отличие между нами. У вас по какой-то непонятной причине не рождаются маги. У нас же, магия получила весьма широкое распространение.

– Настолько широкое, что вы стремитесь распространить его и на нас!

Манауто выставил вперед руки, словно сдаваясь.

– Было много совершено ошибок в прошлом. Но сейчас не об этом. Чтобы объяснить тебе, зачем мы тебя сюда притащили придется начать с самого начала.

– С сотворения мира? – ехидно подначил его я.

– Именно – обезоруживающе улыбнулся мой собеседник. – Начать я хотел бы именно с сотворения мира как его видим мы, кронгарцы. Для начала я хотел бы уточнить. Ты веришь в Единого Творца?

– Естественно, разве могло быть иначе?

– Замечательно, я так и думал, – неизвестно чему обрадовался странный старик. – Это просто замечательно!

Я нахмурился. Непонятно чему он так возрадовался, но походило это на насмешку над нашей верой. Я опять начал закипать. Я не такой фанатично преданный адепт церкви как мой папаша, но не пристало какому-то язычнику, а быть может и колдуну смеяться над верой. Только я хотел ему все это высказать, как он видно почуяв это, замахал руками.

– Извини, тебе непонятна моя радость, но я сейчас все объясню и ты поймешь. А начну я, пожалуй, с объяснения различий в наших верованиях. Пойми меня правильно, я не буду пытаться убедить тебя в правильности нашей веры. Просто расскажу как есть.

– А нельзя покороче и ближе к делу? Что вам от меня нужно?

– Если ты не будешь меня перебивать я быстро расскажу предысторию и подберусь к тому, зачем ты здесь.

– Я весь превратился в уши.

– Как ты знаешь, существует два континента на противоположных концах мира. На вашей части суши волшебников нет. У нас же в давние времена появились люди, имеющие силу управлять магией по своему усмотрению. Их стали называть магами, волшебниками, колдунами и еще массой разных имен. Помимо этого наши народы отличаются верой. Вы верите в Единого Творца. Мы же верим во власть Стихий. Согласно нашей вере существует четыре Стихии, которые правят миром: Земля, Вода, Воздух и Огонь. Силы эти могучи, и считается, что именно они создали этот мир. Не скалься. Давай просто спишем это на языческие верования недалеких дикарей. Так вот, Стихии объединились и создали мир. Их сила пронизывает и управляет им. Землетрясения, наводнения, пожары, извержения вулканов, бури, грозы – это все спонтанные проявления Стихий. Все мировые процессы проходят по заведенному порядку. И никак не зависят от желания людей. Лишь магам было дано использовать частички от силы Стихий. Но это жалкие крохи от того могущества, которым обладают сами Стихии. Ни один волшебник не в состоянии вызвать землетрясение или ураган. Это и к лучшему. Ни к чему людям подобная сила. Найдется много желающих применить ее себе для выгоды. А это приведет к ужасным последствиям. Даже теми способностями, что есть сейчас у магов, они наделали столько дел, что и расхлебать-то сложно.

Нда.. Так на чем я остановился? Ах-да! Волшебники могут использовать силу Стихий лишь по верхам. Да и то, каждый из волшебников владеет магией лишь двух из четырех Стихий. Сложилось так, что тех, кто использует магию Воды и Земли называют Светлыми, тех же, кому достались Огонь и Воздух – Темными.

– Вот как! – хмыкнул я. – Оригинальное распределение названий! Судя по всему, ребята, которые заправляют Воздухом и Огнем проявили себя не с самой лучшей стороны.

– Ммм, в твоих словах есть крупица истины. Это началось очень давно. В то время, когда маги только начали изучать свои способности, учиться и экспериментировать. Как оказалось, магия Огня и Воздуха более агрессивна, это магия движения, войны, разрушений. Силой своего дара, Темные научились перемещать по воздуху предметы, вызывать огонь. Им подчиняются силы, способные уничтожать, сжигать, убивать. В силу особенностей магии, Темные обычно применяли свои способности в военном деле. Хотя и в мирных целях их магия вполне успешно использовалась: нет лучших мастеров по работе металлами, стеклом, чем Темные, на их магии держатся великолепные воздушные мосты, даже светильники на которые ты обратил внимание дело их рук. Магия Воды и Земли – в большей мере созидательна. Светлые чаще использовали магию для целительства, научились ускорять или замедлять рост растений и многое другое.

Манауто приподнялся, развернул принесенный с собой свиток. Это оказалась карта Кронгара. Я с умеренным любопытством уставился на нее. Мне до сих пор было не совсем понятно зачем нужен этот экскурс в историю. В целом, рассказывает старик складно, не отнимешь. Только вот как-то сильно издалека он начал. До сути, похоже, доберется не скоро. Может, у дедули не все дома? Тогда его тем более лучше не перебивать. У меня закралась шальная мысль, а может мы все-таки не в Кронгаре? И я просто попал к сумасшедшим. А все эти виденные мной чудеса не более, чем бред, после удара по голове?

А неугомонный историк продолжал.

– Если ты обратишь внимание на карту, то увидишь, что Кронгар разделяется на две почти равные части широкой полосой леса, который мы называем Картунским. В переводе с древнего языка, это значит, что-то вроде Величайший. Так вот, еще в те времена, когда волшебники только изучали свой дар, экспериментировали и изобретали новые заклинания стала заметна еще одна особенность. Не только магический дар разделяется на две части. Но и места рождения магов. Девять из десяти волшебников, рожденных по эту сторону Леса – Манауто обвел карандашом нижнюю часть континента, где было три разноцветных пятна, обозначающих страны, – Светлые. В то время как на севере Светлым рождается лишь каждый десятый, – Манауто указал на верхнюю часть, где судя по карте было 4 государства.

Я не знаю, как там на севере, но на юге сложилось так, что Светлых любили и уважали, Темных побаивались и избегали. При этом нельзя сказать, что Темные использовали свои способности во зло. Совсем нет! Однако, их агрессивная магия многим внушала страх и подозрение. Особенно на фоне более мирной магии Светлых. Сам понимаешь, что простым людям ближе те, кто сохранит и приумножит урожай репы или вылечит от хвори, нежели странные ребята, играющие с огнем. Темных не притесняли – их слишком для этого боялись. Но и продвигаться не давали. На протяжении тысячелетий нашей страной правил король и Совет магов. И уже много столетий ни один Темный не занимал место в Совете. И всех это устраивало. Кроме Темных, разумеется. Многие уезжали за Картунский лес в Монтаган, Трокеранг и другие северные страны, где ситуация была обратной. Это был мир Темных. Им не препятствовали. Все было тихо и мирно.

Такая ситуация сложилась в Кронгаре примерно пятьсот лет назад. Чтобы рассказывать дальше, я хочу узнать, ты что-нибудь слышал про Круг?

– Ни слова.

– Ясно-ясно. Картунский лес знаменит не только тем, что разделяет наш материк на две части. Где-то там располагается одно из величайших чудес нашего мира. Образно выражаясь, это что-то вроде двери, позволяющей стихиям проникать в наш мир. Его называют Круг. Это место издавна считается местом обитания великой силы. Круг и его ближайшие окрестности недоступны для людей и почти для всех волшебников. Только магистрам, то есть магам высшего и первого круга открывался путь туда. Не знаю, получали ли они какую-то дополнительную силу к той, что имелась, но все стремились попасть туда. Круг стал своего рода местом паломничества высших магов. Со временем они там устраивали даже что-то вроде совещаний о судьбах магии и мира.

Но даже это пока тоже не важно. Важно то, в один прекрасный момент в Эледельсе родился человек с особым даром. Хочу обратить твое внимание именно человек, не волшебник. Дар его был настолько же необычен, насколько полезен. Он мог общаться со Стихиями. Он, в отличие даже от магистров, мог не только зайти в Круг, но оттуда попасть в мир Стихий и там с ними общаться. За эту его особенность его назвали Гай`Раан. В разных переводах с древнекронгарского это означает что-то вроде "Человек, который говорит со Стихиями" или проще "Говорящий со Стихиями".

– Мда… А что, у ваших стихий и рот есть, чтобы с ними разговаривать?

– Я не в курсе таких подробностей, – Манауто развел руками. – Знаю, что Гай`Раан говорит с ними. А уж как он это делает – не важно. Возможно, это какое-то образное выражение чтобы донести, что он понимает волю Стихий и их планы. Как бы там ни было, а этот дар Говорящего оказался очень полезен.

– А в чем полезность-то? Поговорил он со стихиями, и что? Они ему монет золотых наштамповали мешок? Или корону королевскую?

Манауто улыбнулся.

– Нет, конечно! Стихии не подчиняются никому, в том числе и Гай`Раану и не вмешиваются в дела людей. Однако иногда ему было позволено сливаться со Стихиями и диктовать им свою волю. В чем это выражалось? Например, засуха. Это на юге случалось частенько. Гай`Раан мог вызвать ливень на изнывающие от жары земли. Или потушить лесной пожар. Или остановить бурю. Много всего полезного мог сделать Гай`Раан. Одно правило неукоснительно соблюдали все Гай`Раны – никогда не использовали свой дар для удовлетворения чьих-то личных интересов. Помимо этого, Стихии очень редко, но позволяли себе давать советы. Благодаря таким подсказкам, принесенным в мир Говорящими, были открыты некоторые новые полезные заклинания, предотвращено несколько войн. Эти данные были просто бесценны.

Этот уникальный дар передается по наследству в его роду первенцу по мужской линии. Правда не каждый первенец получал дар. По достижении двадцати восьми лет старший сын в сопровождении группы магов и как минимум одного из магистров отправлялся в Круг. Доведя Гай'Раана до Круга, магистр оставлял его и дальше тот оставался один. Примерно каждому третьему-пятому из рода Гай`Раанов удавалось попасть в Сердце Круга и он становился настоящим Гай'Рааном.

– То есть этот дар проявлялся через три, а то и пять поколений?

– Получается что так.

– Гмм… – недоверчиво замычал я, не заметив как меня захватил рассказ этого чудаковатого Манауто. – И что же, ни разу так не случилось, что первенец умер во младенчестве, или упал с лошади в детстве, или по-простому не захотел жениться, или у него рождались только девочки?

Манауто, торжественно сверкая глазами, помотал головой.

– В том-то и дело! Ни разу такого не случилось. Я так думаю, что не обошлось тут без вмешательства Стихий, но цепочка первенцев не прерывалась на протяжении нескольких тысячелетий. Нечего и говорить, что род Рэй`Гартов, в котором рождались Говорящие, стал очень знаменитым и богатым. Их всех, независимо от того, был ли в них Дар или нет, готовы были носить на руках. Короли всех государств предлагали им переселиться из Эледельса к ним. А уж за женитьбой и появлением наследника следили пристальней, чем за продолжением королевского рода. И вот однажды в семье Рэй`Гартов родились близнецы. Арикас получил Дар, а младший, Агнерус, оказался Темным.

– Как так? Разве маг может родиться у обычного человека?

– Конечно! Только у обычных людей и рождаются маги. Их появление не менее загадочно, чем появление Гай`Раанов. Маг может родиться в абсолютно любой семье: у бедных, у богатых, в королевской семье или у самого последнего нищего. Одно можно сказать с некоторой определенностью – пока не было ни одного случая, чтобы маг был сыном мага. Бывали единичные случаи, когда в чьем-либо роду на протяжении нескольких столетий рождалось несколько волшебников. Но это большая редкость.

Так вот как я уже сказал раньше, впервые младший брат Гай`Раана оказался Темным. Сначала, все порадовались, некоторые даже провозгласили начало новой эры. Агнерус Рэй`Гарт, оказался очень смышленым и одаренным магом. Я бы даже сказал поразительно одаренным. Он достиг вершин магического мастерства и стал магистром высшего круга к двадцати семи годам. Ты не в курсе, поэтому объясню – это очень рано. Его успехи приписывались, конечно, тому, что он не просто маг, а из рода Гай`Раанов, да еще и брат-близнец нынешнего потенциального Гай`Раана.

Прошло чуть больше года после того, как Арикас прошел испытание и стал Говорящим со Стихиями, Агнерус показал свое истинное лицо. Он давно уже выражал недовольство, что во главе Эледельса стоит король. Да и остальными странами Кронгара правят короли. Его возмущало, что волшебники вынуждены подчиняться людям, коих он ни в грош не ставил. Он хотел видеть мир, управляемый волшебниками, а себя естественно во главе мира. Он стал реализовывать свои тщеславные планы.

– Амбициозный парень.

– Не то слово! Его идеи нашли отклик в сердцах многих. За ним пошли как Темные, так и Светлые. И масса обычных людей также слепо верили ему. Магов он соблазнял грядущими перспективами захвата власти, людей золотом и обещаниями красивой жизни. Он обладал редчайшим даром убеждения. Так, Агнерус развязал войну. Самую кровавую, беспощадную и бессмысленную войну за всю историю Эледельса. Его брат Арикас, выступил против него. Но выяснилось, что Агнерус стал не только самым могущественным магом, но и совершенно неуязвимым ни для магии, ни для другого какого воздействия. Более того, он стал практически бессмертным. Сила Гай`Рана другая и он не смог противопоставить ее силе брата. Тот схватил своего старшего брата и заточил сначала в подвале собственного дома, а потом в специально построенной для этого тюрьме.

И люди и маги, противостоящие Агнерусу, терпели поражение за поражением. Все были в панике. Но тут Арикасу удалось освободиться, и он отправился в Круг. После чего оба брата исчезли.

Манауто сделал драматическую паузу.

– Это все очень интересно! Но я тут каким боком? Зачем вы все это мне рассказываете?

– Сейчас дойдем и до этого. Для всех оба брата таинственно исчезли. Лишь мы, Хранители знаем правду. Или лучше сказать часть правды, потому что всю правду знают только Стихии. Стихии научили Арикаса, как нейтрализовать силу брата, он не убил его, а поместил в некое место вне пространства и времени, где тот и должен был пребывать до тех пор пока его сила не иссякнет. На это должно было уйти пятьсот лет. Однако, силы, удерживающие его в темнице были зависимы от силы Гай`Раана. С помощью нее он запечатал двери темницы, с ее же помощью Агнерус мог освободиться. Поэтому Арикасу пришлось уехать в Рагнорк. Там нет связи со Стихиями и темница была крепка.

Покидая Кронгар, Арикас сообщил верным людям, что если темница брата рухнет до истечения времени и Агнерус освободится, в тот же миг родится новый Гай`Раан, который освободит мир от Агнеруса окончательно и принесет в Кронгар мир и покой на многие столетия.

Итак, Арикас уехал, а тем временем послушные Агнерусу армии жаждали возвращения своего предводителя. Прекрасно понимая, что без него обречены на поражение. Как-то они все-таки прознали про отъезд Арикаса в Рагнорк. Их вожди сложили два и два и догадались, что его поспешный отъезд, да еще и в Рагнорк напрямую должен быть связан с исчезновением Агнеруса. Именно они погрузились на корабли и отправились туда, чтобы разыскать и выпытать у него тайну исчезновения их предводителя.

Так началась война, после которой королевства Рагнорка более, чем на двести лет прекратили с нами все отношения. Только спустя такой большой срок возобновилась кое-какая торговля. И насколько я понял до сих пор есть приказ обстреливать любые приближающиеся Кронгарские корабли без предупреждения. Да и ваши же торговые корабли обыскиваются очень тщательно на предмет спрятанных… колдунов.

Манауто помолчал немного.

– После отъезда Арикаса осталось несколько верных ему людей, которых он посвятил в свою тайну. Они назвали себя Орден Хранителей. Я и те, кого ты видел сегодня – их последователи. Наша задача на протяжении всего этого времени заключалась в том, чтобы отслеживать судьбу первенцев в роду Гай`Рана. И если Агнерус вырвется из тюрьмы, в нужный срок вернуть Гай`Раана на родину предков.

Манауто сделал многозначительную паузу.

– Что собственно мы и сделали сегодня.

Я молчал. А что тут скажешь? Дедуля все-таки оказался сумасшедшим.

– Ты не веришь. Это можно понять. Твой род, Эвор, ведет начало от уехавшего в Рагнорк Арикаса Рей`Гарта. На протяжении последних четырехсот пятидесяти лет наш орден тщательно отслеживал судьбу первенцев в вашем роду. Так как вы жили в Рагнорке, ни один из перворожденных не получил силу, кроме тебя. У нас есть способы определить это. Однако главным доказательством того, что пророчество сбылось можно считать, что Агнерус проснулся двадцать шесть лет назад, в год твоего рождения. Так что ты Говорящий со Стихиями!

– Да вы в своем уме? – я вскочил и в волнении заходил по комнате. – Приняли за какого-то своего сказочного персонажа, притащили на другой конец мира и теперь несете несусветную чушь про то, что я это он! Даже если сбылось ваше пророчество, да в Рагнорке в тот год родилась тьма-тьмущая детей. Может это один из них?

– Может и так, – половинки очков старика хитро сверкнули. Его ничуть не смутила моя вспышка гнева. Он картинно развел руками. – Только вот Агнерус Рей`Гарт попытался похитить не кого-то, а именно тебя. Значит наше мнение о тебе совпадает.

Я так и сел. Дела, похоже, еще хуже чем я думал. Кажется, я попал в еще бОльшие неприятности, чем могу осознать. Со слов этого Манауто получается, что не только группка психов именующих себя Хранителями принимает меня за местного легендарного клоуна и по совместительству оракула, но и проспавший полтысячи лет полоумный колдун. И если верить старику – колдун очень могущественный и совсем не добрый. А если действительно, это его сподвижнички напали пятьсот лет назад на Рагнорк и учинили все те зверства и ужасы, что я читал, то мне лучше всего прямо сейчас наложить на себя руки. Во избежание, так сказать. А если Манауто, не приведи Творец, прав, то та страшная война была из-за моих чокнутых предков? Вот папаша бы мой удивился, если б узнал от кого ведет свой род.

– Так, стоп! Что же это получается! Этот ваш Агнерус Рей`Гарт мой родственник? Пра-пра-пра дядюшка?

– Совершенно верно!

– Звучит как бред! – вынес я свой вердикт.

– Есть еще один способ проверить, не ошиблись ли мы, – хитро блеснув очками провозгласил Манауто. – Но я уверен, что и он покажет, что ты Гай`Раан.

– Так стоп! Я и слышать про это ничего не хочу! Пусть я хоть трижды этот ваш Гай-как-его-там! Я требую, чтобы меня немедленно, любым способом вернули обратно!

– Эвор! Подумай… – начал было старик.

Но я его решительно перебил.

– Нет, это вы послушайте. Я не желаю ничего больше слушать о моем чудесном предназначении. И единственное, что мне нужно – это возвращение обратно! Не можете меня прежним путем вернуть? Да и не надо! Отправиться домой обычным путем я ведь могу? На корабле! – пояснил я в ответ на его недоуменный взгляд. – Ведь торговля с Кронгаром не прекратилась? Я только недавно видел наши корабли, прибывшие с товарами из Кронгара. Посадите меня на корабль!

– Но ведь вы не допускаете высадки команды на берег! И никого посторонних тоже на корабли не допускают.

– Вы дайте мне возможность добраться до корабля, а уж там я разберусь, как попасть туда.

Манауто очень долго смотрел на меня со странным выражением лица. В нем смешивалось и безмерное удивление, и разочарование, и что-то еще неуловимое покровительственное. В конце концов он медленно встал.

– Что ж, если ты так хочешь убраться отсюда, мы не можем тебе препятствовать. И сделаем все, чтобы вернуть тебя обратно. Только это не так просто как может показаться. Давай сообщим о твоем решении остальным.

И он повел меня в столовую, для чего мне все-таки пришлось обуться, еще раз получив заверения Манауто, что я получу другие сапоги, как только мы уладим вопрос с моим отбытием домой.

В столовой нас собралось четверо: кроме нас с Манауто присутствовал черноволосый колдун Алькон, нахально усыпивший меня вчера, и сорокалетний верзила, отзывающийся на имя Кольеро.

– Но ведь Рей`Гарт и дома тебя достанет, – Алькон кипел от негодования после того как услышал, что я собрался домой. – Ты же видел, он уже подослал к тебе своих людей!

– Если мне предстоит скрываться под чужим именем и прятаться от этого полоумного, так я лучше буду это делать у себя на родине. Сейчас я понимаю, что происходит и смогу организовать свою охрану. Да и сколько он туда людей прислать сможет? Десять? Двадцать? Вы сказали, что это сложно. Уж с таким количеством я найду как справиться. А тут у него армия, полиция, маги эти ваши. Они меня вмиг поймают. Я даже говорю иначе чем вы!

– Но ты же Гай`Раан! – вступил в разговор Кольеро. Он отреагировал не так эмоционально как Алькон, но тоже был ошарашен моими словами. И решил растолковать мне все, как маленькому ребенку. – Нужно чтобы ты отправился в Круг.

– Господа, – я оглядел их с удивлением. – С чего вы решили, что я все брошу и отправлюсь что-то искать и свергать этого вашего злодейского колдуна? Лично мне это все ни капельки не нужно!

– А ты не боишься, что он, как и пятьсот лет назад, снарядит корабли и отправит их в Рагнорк? – мрачно глядя на меня вопросил Кольеро.

– По-правде говоря нет, не сильно боюсь. Та война многому нас научила, мы стали намного опытней и хитрей. Теперь чужие корабли и близко к берегу не подойдут. Мы, конечно, не маги, но и у нас есть свои секреты.

Теперь и Алькон, и Кольеро глядели на меня с выражением крайнего изумления и даже возмущения. Только Манауто был задумчив.

– Я думаю, что свою задачу мы выполнили, – сказал он, слегка откашлявшись и остановил рукой Алькона, собравшегося было что-то сказать. – Мы должны были отследить судьбу первенцев в роду Арикаса и того, который родится в год воскрешения Агнеруса перенести в Кронгар и все ему рассказать.

– Все верно учитель, но… – начал было Кольеро, но также был остановлен жестом Манауто.

– Мы не можем указывать Гай`Раану его путь! – строго заявил он. – Только он сам его выбирает. Мы лишь можем ему помочь в его преодолении.

– Мастер! – теперь встрял Алькон. – Вы же сами не меньше меня верите в пророчество. Если он уедет, то некому будет справиться с Рей`Гартом!

– Если, Алькон, ты так веришь в пророчество, то ты должен верить, что Эвор даже из Рагнорка найдет способ уничтожить Рей`Гарта. Или способ найдет его, что в сущности не важно. Поэтому я не вижу причин задерживать его тут против его воли.

– И что, вы действительно собираетесь отправить его обратно??? Мы с таким трудом его оттуда вытащили! Эльрис погиб из-за него!

– Хватит! – перебил его Манауто. – Эльрис погиб, спасая Гай`Раана. Если Эвор столь решительно настроен отправиться домой, мы не будем ему препятствовать. Эвор, мы организуем твою охрану, отправим тебя в порт и посадим на корабль.

– Отлично! Сколько ехать до ближайшего порта?

– Дней двадцать.

– Долго! Ну, да ладно! Вы дадите мне лошадь или мне отправиться пешком?

– Мы дадим тебе и лошадь, и провожатого, не волнуйся. Но кроме лошади, чтобы добраться до порта, тебе понадобятся документы. Без них, ты даже из города не выедешь. Потом тебе надо хотя бы немного освоиться у нас, иначе неосторожным словом или действием ты вызовешь подозрения первого же патруля.

– Мило! – раздраженно проворчал я. – Вы меня выдернули, а документы не озаботились подготовить?

– Да мы, собственно, и не собирались тебя сейчас выдергивать, – огрызнулся Алькон. – Просто шкуру твою пришлось спасать, ты уже извини.

– Я уже сказал спасибо. Не дави на жалость.

– Мне понадобится какое-то время, чтобы сделать документы, – подытожил Манауто. – Сейчас с этим сложно. Давай сделаем так, дай мне несколько дней, чтобы сделать для тебя документы. А ты пока немного освоишься у нас. Нужно будет поработать над твоим акцентом,

На том и порешили. Я отправился в свою комнату, сбросил сапоги и завалился на кровать. Хоть все и выглядит как дурной сон, но сегодняшний день прошел весьма плодотворно. По крайней мере, я много чего выяснил и много чего добился. Если Творец на моей стороне, у меня будет шанс вернуться домой.

Я попытался свести воедино кучу информации, вываленную за последние два дня на мою несчастную, побитую голову. И постепенно я смог худо-бедно оценить ситуацию в которую попал. Итак, если верить этому Манауто, что мы имеем?

Во-первых, я нахожусь на другом конце мира в стране колдунов. Да еще и в разгар их междоусобных разборок между собой.

Во-вторых, мне очень не хочется в это верить, но есть большая вероятность, что я этот как его, Говорящий со Стихиями, что бы это не обозначало.

В-третьих, даже если я никакой не Говорящий, меня с неизвестной целью хочет похитить очень недобрый волшебник. Возможно, по совместительству являющийся братом-близнецом первого моего предка ступившего на землю Рагнорка. Скорее всего, цель похищения кроется именно в этих родственных связях. Хотя ясно как день, что он хочет меня заполучить не для того, чтобы предаться воспоминаниям о днях былых.

В-четвертых, есть еще Хранители, которые уверены, что я спасу их мир от этого Агнеруса Рей`Гарта и явно ждут, что я сейчас бодрой рысцой отправлюсь в этот самый Круг и начну болтать со Стихиями.

В-пятых… А что собственно в-пятых? А получается, что я ее имею ни малейшего желания ввязываться в местные проблемы. Злобные колдуны, полоумные хранители, войны, стихии! Зачем оно мне нужно? Меня вполне устраивала моя беззаботная жизнь, а тут как раз с Калеллой только все началось, – при мысли о синеглазой сумасбродке в груди потеплело и я с новой силой ощутил насколько же велико было мое желание, во что бы то ни стало вернуться обратно!

Осознав это, я решил, что поступил совершенно правильно, как бы укоризненно не смотрел на меня Манауто, и не высверкивал глазами Алькон. Я ни под каким видом не соглашусь ни на какие авантюры. Приняв решение, я немного успокоился и почти сразу заснул.

Алькон Ирил`алл

Однако, выспаться этой ночью мне не удалось.

Ранним утром ко мне в комнату влетел всклокоченный, заспанный Алькон, схватил за плечо и страшным шепотом сообщил, что сваливать надо прямо сейчас.

Я, отчаянно протирая глаза, пытался сфокусировать взгляд на черноволосом колдуне. Тот тряс меня за плечо и что-то говорил. Я в недоумении посмотрел на едва-едва начинающее сереть после ночной тьмы небо, потом опять уставился на него.

– Что за шутки? – я начал злиться. Чего ему от меня надо посреди ночи? От души зевнув, я, наконец, смог собрать мысли в кучу, прислушаться к тому, что он говорил и сформулировать свое недоумение. – Ты вроде был против моего отъезда? А сейчас собрался ни свет ни заря, вон еще не рассвело!

– Мы не можем ждать! – Алькон перестал трясти меня. – Рей`Гарт узнал где ты находишься! С минуты на минуту он будет здесь.

– Что?? – я подскочил, наверное, на пол ярда.

– Мы все смываемся отсюда. Прямо сейчас.

– А, тьма! – я скатился с кровати. – Где он?

Алькон натянуто улыбнулся.

– Пока он еще не стоит за дверью. Но его люди нагрянут к нам с минуты на минуту. Одевайся. Встречаемся внизу.

Я никогда еще не одевался так быстро. Сейчас, в момент опасности, я чувствовал себя без кликасы беззащитней котенка. Внизу бурлила жизнь. Манауто, Кольеро, Алькон, еще один безымянный хранитель заталкивали какие-то вещи по заплечным мешкам.

Увидев меня, Манауто, схватил за рукав Алькона и буквально подтащил ко мне.

– Эвор, вы с Альконом уходите первыми. Через тайный ход.

Я уставился на старика. Да он от страха голову потерял? Чтобы я пошел вдвоем с колдуном? Да ни за что! Алькон, похоже, был огорошен таким назначением не меньше меня, и счастья также на его лице написано не было.

– Нет! – хором закричали мы и удивленно переглянулись.

– Можно мне в провожатые… эээ… не волшебника? – добавил я.

– А я лучше останусь тут и прикрою ваш отход магией! – вторил мне Алькон.

– Нет! – отрезал Манауто. Впервые в его голосе послышался металл. – Вы оба уберетесь отсюда сию же секунду!

И он, подхватив с пола и всучив мне и Алькону по туго набитому заплечному мешку, решительно потащил нас к двери в подвал.

– Эй! Эй! Не так быстро! – вырвался от него я. – Мне нужна кликаса! Если на нас нападут, я хочу защищаться!

– Ах-да! – Манауто хлопнул себя по лбу. – Конечно! Кольеро!

Тот кивнул, торопливо вышел за дверь и тут же вернулся, неся кликасу и кинжал в ножнах.

– Бери! И поспешим! – Манауто опять потащил нас к двери в подвал. Я на ходу пристегнул кликасу и кинжал, и сразу почувствовал себя уверенней.

При нашем появлении в коридоре засветились шарики на потолке, не такие как были в комнатах, а большие, размером с детский кулачок. Но они также хорошо освещали все вокруг. Манауто подтащил нас к металлической двери под лестницей, отодвинул засов и с видимым усилием открыл тяжелую дверь. Я стоял совсем рядом и в нос мне пахнуло затхлой сыростью. Внутри тьма была непроглядная. Я обернулся, чтобы сообщить об этом и увидел, что Алькона в руках из какой-то совершенно невзрачной на вид былинки расцветает что-то вроде цветка. Огромные лепестки светились белым светом. Выглядела эта штука странно, да и света давала не много, но в темном подвале вполне могла осветить путь.

Манауто крепко взял меня за плечи и проникновенно посмотрел в глаза.

– Каким бы ни был твой дальнейший путь, Рэворис – да хранят тебя Стихии! – едва слышно прошептал он. – Прости, за причиненные неудобства. Вы с Альконом сейчас отравитесь в место, где вас не должны найти, отсидитесь там немного, пока все немного уляжется и Алькон сопроводит тебя до порта.

Алькон в этот момент шумно и недовольно вздохнул. Старик обернулся к нему.

– Алькон, мальчик мой, если захочешь вернуться обратно, сделай все, как я тебе сказал и мы найдем тебя! – он обнял Алькона. – А сейчас в путь! Когда дойдете до известного тебе места, ты знаешь что делать!

– Нет!! – закричал Алькон. В его голосе сквозило отчаяние. – Нет!

– Это не обсуждается! Ты поклялся выполнять мои указания. Изволь подчиняться!

– Мастер! Вы не успеете! – взмолился Алькон.

– За нас не беспокойся! – уже чуть мягче произнес старик. – Мы успеем.

– Но..

– Ах-да! – перебил его Манауто, достал из-за пазухи небольшой сверток и решительно сунул в руки Алькону. – Возьми. Ты знаешь, что это. И когда им нужно воспользоваться.

Алькон как на ядовитую змею смотрел на сверток. Потом осторожно взял и, поколебавшись, спрятал в рюкзак.

– А теперь в путь! Времени в обрез, – голос у старика дрогнул, я заметил, как по морщинистой щеке скатилась одинокая слезинка. – Поторопитесь! Да хранят вас Стихии!

Алькон колебался. Он хотел сказать, что-то еще, но в этот момент по лестнице вниз скатились Кольеро и второй парень.

– Мастер! – задыхаясь от ужаса выдохнул Кольеро. – Они уже здесь!

В этот момент дом содрогнулся от грохота, с потолка посыпалась краска, а пара светильников отвалились от стен и с жалобным чмоканьем плюхнулись на пол. Один из них разбился, лопнул, и из него, растекаясь подобно мякоти из перезрелого фрукта, вытекло белое неровное пламя. Оно расползлось в неровную лужицу и быстро погасло.

– Ловушки их надолго не задержат! – крикнул второй, вытаскивая кликасу.

– Отставить! – скомандовал Манауто и с силой втолкнул нас в мрачную сырость подвала. – Что встали? Бегом!

Железная дверь захлопнулась, отсекая свет, звуки и тепло. Мы остались вдвоем. В сумраке подвала Альконов "цветок" засветился ярче и довольно неплохо освещал все на расстоянии пары ярдов. С одной стороны толстенная железная дверь, с другой пугающий темнотой ход в неизвестность.

Несколько мгновений мы стояли молча. За дверью не было слышно ни звука. У Алькона был такой вид, будто он собрался броситься на дверь и потребовать впустить его обратно. На меня он смотрел, мягко говоря, не слишком дружелюбно. Как будто это я был во всем виноват. Хотя он прав – это из-за меня все неприятности. Алькона было немного жаль. Он так ждал появления этого мифического Гай`Раана. А вместо него появился я. Никак он не мог понять, что это не моя война. Мне плевать на распри колдунов, ах простите, волшебников. Ему еще и "повезло", на его долю выпало сомнительное удовольствие сопровождать меня. Странно, что Манауто выбрал именно его мне в провожатые.

Наконец, он словно очнулся.

– Подержи-ка! – он сунул мне в руки свой "цветок" и начал лихорадочно ощупывать земляные стены вокруг двери.

Я от неожиданности сначала схватил, а потом чуть не выронил это.

– Убери свою пакость! – завопил я, отставляя порождение магии на вытянутых руках. Жуткая штука была теплой и противно мягкой. Я бы ее бросил, но боялся, что она потухнет и мы останемся в кромешной тьме. Да и пакости любой можно от магии ожидать. А ну как, рванет, если ее бросить?

– Замолчи, – отмахнулся Алькон, не отрываясь от своего занятия, – ничего светляк тебе не сделает. Это просто растение.

– Ага! Растение! – брезгливо скривился я.

Я еще много чего хотел сказать, но Алькон удовлетворенно вскрикнув что-то выдернул из стены, какой-то рычаг, и в этот момент словно огромные железные челюсти, с двух сторон выскочили металлические створки и с плотоядным лязгом сомкнулись посередине. Вот тут я чуть не выронил треклятый цветок, но теперь уже от изумления. Теперь ход назад был окончательно закрыт.

– Теперь у нас есть еще минут пять, пока они ее сломают. Побежали! У нас мало времени! – крикнул Алькон и, выхватил у меня свой цветок, не оглядываясь помчался вперед.

Мы убежали совсем немного, когда за спиной послышались отдаленные глухие удары. Люди этого, как его там, так быстро добрались до железного барьера? Пять минут им понадобится, чтобы его сломать????

– Алькон! – заорал я. – Мы не успеем далеко уйти! Они нас догонят! Пять минут, это не фора!

– Спокойно! – Алькон внезапно остановился. Я чуть не налетел на него.

– Что случилось? – выдохнул я, выхватывая кликасу. Я не собирался сдаваться без боя.

– Пока ничего, – мрачно процедил Алькон. – Но сейчас случится.

Тут я заметил, что ход закончился тупиком. Впереди нас ждала такая же земляная стена, как остальные стены тоннеля.

– Тупик?? – завопил я.

– Не ори, – лаконично ответил Алькон. – Возьми!

Он опять сунул мне свое светящееся чудо. Я уже даже не сопротивлялся.

– Отойди-ка! – голос его был полон решимости.

И он довольно бесцеремонно оттолкнул меня и сделал шаг в ту сторону, откуда мы только что пришли.

– Ничего не бойся! – сквозь зубы процедил он.

Я с удивлением наблюдал за ним. Он опустился на колени, и погрузил руки почти по локоть в земляной пол. Как ему это удалось – непонятно, пол был твердый как камень.

– Что ты делаешь?

– Сейчас увидишь! Не пугайся! – Алькон обернулся ко мне и подмигнул.

Я невольно отшатнулся и попятился, когда увидел, что его глаза в темноте засветились ядовитой зеленью. А он, не обращая на меня больше внимания, вытащил полные горсти земли и встав с колен, сначала долго что-то бормотал под нос, а потом бросил вперед сначала одну горсть, а после минутного бормотания вторую. Сначала ничего не произошло. А через секунду послышался отдаленный гул. Он все нарастал и нарастал, приближаясь к нам оттуда, откуда мы только что пришли. Я бы попятился, но я и так уже стоял, вжавшись спиной в стену. Алькон, медленно отступая, приблизился ко мне почти вплотную. Обернулся и что-то сказал. Я его не слышал, насколько оглушительно ревело вокруг. Я покачал головой, показывая, что не понял, но тут мне стало не до него. Тоннель, из которого мы только что пришли обрушался! Обвал медленно, но неотвратимо приближался к нам. Земля с грозным гулом оседала вниз, сползая с потолка и стен, как тесто. Я застыл от ужаса, сжав упругое тельце цветка, отчего он засветился зловещим красным мигающим светом, что сделало представшую передо мной картину еще ужасней. Вот уж о какой смерти никогда не мечтал – это быть погребенным заживо! Из оцепенения меня вывел Алькон, он обернулся и с силой вырвал у меня злобно мигающий красным цветок, что-то еще сказал, но я его не услышал. Тогда он, держа в руке цветок, который постепенно с красного переходил на более желтые оттенки, похлопал меня по плечу. Успокоить, что ли пытается? Самое время! Он стоял передо мной, словно защищая от обвала. Когда обвал подошел к нам на расстояние пары ярдов, я позорно закрыл глаза, как вдруг мне показалось, что пол подо мной переворачивается. Хотя нет, не показалось, пол действительно накренился и я полетел куда-то вниз.

Я только разинул рот, чтобы заорать, как плюхнулся во что-то мягкое и влажное, что засыпало меня с головой и набилось в рот. Я с перепугу задергался и попытался нащупать опору, чтобы выбраться. Мне это удалось довольно быстро, я нащупал под ногами что-то твердое, вскочил на ноги и, быстро очистив лицо от налипшего нечто, открыл глаза. Картина мне предстала совершенно невероятная. Я стоял по пояс в огромной куче земли. Рядом барахтался Алькон, так и не выпустивший свой светящийся цветок, который испускал лучи попеременно всех цветов радуги. Но в нем сейчас не было необходимости. Овальная комната, в которой мы очутились, освещалась такими же круглыми шариками, как дома у Манауто. С потолка на нас сыпалась земля и я успел увидеть как проворачивается, закрываясь, огромный люк. Сквозь щель был отчетливо слышен гул обвала, но с каждой секундой все тише. Люк встал на место и больше не шевелился. Наступила тишина, нарушаемая только пыхтением Алькона, который, встав на ноги, пытался очистить свой драгоценный светляк от земли.

– Ты мне расскажешь, что это было? – поинтересовался я, отплевавшись от набившейся в рот земли.

– Операция по спасению твоей шкуры, действие второе, – устало сообщил Алькон.

Он вылез из кучи, сбросил рюкзак и без сил опустился возле стены в обнимку с цветком. Он был бледен и весь в испарине. Он долго молчал и я уж было решил, что больше объяснений не последует. Я тоже выбрался из кучи, скинул рюкзак и сел рядом. Однако Алькон продолжил.

– Теперь нас не догонят. На месте дома сейчас воронка глубиной пару ярдов, и ход намертво засыпан. Раскопать его сможет только Светлый, а откуда им его взять? – и после еще одной продолжительной паузы он добавил. – Главное, чтобы остальные успели уйти до того, как в дом ворвались эти… и до того, как я все обрушил.

Меня вдруг осенило.

– Об этом тебя просил Манауто перед уходом?

– Да.

У Манауто и остальных был шанс нырнуть в еще один ход. Если они не замешкались. Но у них все было готово, поэтому с чего им задерживаться. Думаю, что с ними все в порядке. Размышляя таким образом, я пока оглядывался вокруг. Интересное место. Низкие, чуть выше человеческого роста потолки, стены и пол выложены широкими желтыми плитками. На равном расстоянии друг от друга комната имела четыре аркообразных выхода. Ну, а в центре покоилась здоровенная куча земли. У меня была куча вопросов, но я решил не приставать к Алькону, судя по его виду, он был без сил. Мы еще немного посидели. Наконец, Алькон открыл глаза, тяжело поднялся и потянулся к своему рюкзаку.

– Пора идти дальше.

– Хорошо бы узнать куда мы попали.

– Это старые городские катакомбы, – лаконично ответил он. Погладил цветок, и он уменьшился до размера полевой ромашки и перестал светиться. Алькон еще немного погладил цветок, словно благодаря за работу, и аккуратно уложил в специальную коробочку в рюкзаке. Немного постоял с закрытыми глазами, словно прислушиваясь к чему-то. А потом решительно направился в один из проходов. Я поспешил за ним.

Не знаю сколько точно времени мы провели в подземельях, мне показалось, что несколько часов. Коридоры змеились и петляли, словно их рыл пьяный, разветвлялись на два, три, а иногда до восьми отростков, уходили вверх и вниз. При каждом разветвлении Алькон уверенно выбирал одно из направлений и решительно отправлялся туда. Шесть раз он останавливался посреди ничем не примечательного места, дотрагивался одной из плиток на стене, и с тихим шелестом перед нами открывался еще один проход, куда мы и ныряли. За нами стена закрывалась и вряд ли бы кто смог определить, что она хоть когда-то сдвигалась на место. И везде, задолго до нашего появления зажигались белые светильники. И гасли после того, как мы уходили.

На мои вопросы, Алькон отвечал неприветливо и односложно. Он переживал за друзей. И мои уверения в том, что они успели уйти на него не действовали совершенно. Но даже из его бурчания я уяснил, что под землей весь город окутан сетью древнейших катакомб. Для чего они были сделаны Алькон не знал, или не захотел объяснять, но я понял, что знают о них очень немногие, а даже те, кто знает, вряд ли в курсе обо всех тайных ходах, которыми мы сейчас следуем. Поэтому есть хороший шанс, что нас не отследят.

Я уже давно проголодался и отчаянно хотел пить. Но Алькон все шел и шел вперед. Наконец, он остановился у очередной глухой стены без признаков двери, надавил на одну из плиток и перед нами открылся очередной проход.

– Вот мы и на месте! – измученно выдохнул Алькон, делая приглашающий жест.

Я осторожно заглянул внутрь. При нашем появлении все осветилось белым шариками. Проход вел в небольшую уютно обставленную комнату, в центре которой стоял большой круглый стол, а вдоль стен все было уставлено мягкими диванами.

– Что это?

– Это наш дом. До тех пор, пока все не уляжется.

– Под землей???

– Предпочитаешь дворец Рей`Гарта? Могу отвести. Только не обессудь, если там тебе тоже достанется подвал.

Я не нашелся что ответить. Шок у меня был полнейший.

– Не знаю как ты, а я завалюсь сейчас спать. Пойдем я покажу тебе твою комнату, – он открыл дверь и мы очутились в небольшом коридоре с шестью дверями. – Вот кухня, еды там нет, но вода должна быть. Тут туалет. А вот тут будет твоя комната. Моя напротив.

Я заглянул внутрь. Комната оказалась почти точной копией той, что была у меня в доме Манауто. Узкая кровать, стол, стул, небольшой шкаф и умывальник на стене. Но больше всего меня изумило наличие окна. Какое тут может быть окно? Тем более, из-за занавесок явно пробивался свет! Я отдернул занавески и как баран уставился на беленую стену. Точно такую же как остальные стены комнаты. Никакого света не наблюдалось и в помине. За спиной раздались сдержанное фырканье, это Алькон забавлялся над моим изумлением.

– Магия! – развел он руками. – Задерни шторки-то.

И видя, что я стою как столб, протиснулся вперед и плотно их задернул. Тут же из-за них опять начал пробиваться дневной свет.

– Сейчас два часа. Долго же мы с тобой путешествовали. Свет настроен на создание полной иллюзии, что за окном уличное освещение. Вечером стемнеет, если станет пасмурно, тут тоже все посереет. Раньше, говорят, тут месяцами жили, и чтобы с ума не сойти вот кто-то придумал. В общем, я спать, а ты располагайся!

Алькон ушел, а я, напившись воды, улегся одетый на кровать чтобы спокойно обдумать происходящее, но практически сразу уснул. Проснулся уже в темноте, скинул сапоги и завалился спать дальше. В следующий раз проснулся уже когда совсем рассвело. Если можно назвать золотистое сияние из-за штор – рассветом.

Я решил, что пришла пора подниматься. Дверь в комнату Алькона была приоткрыта, его самого в комнате не было, я нашел его в кухне.

– А, ты как раз вовремя. Я приготовил завтрак из того, что нам успели сунуть в рюкзаки. Так что не обессудь за скудность рациона.

– Да что там, – светским тоном отозвался я, – по сравнению с тем, что вы притащили меня на другой край мира и то ли вернете обратно, то ли нет, это сущие пустяки.

Алькон предпочел не реагировать на иронию. После завтрака, который прошел в молчании, он сообщил, что пойдет наружу, раздобудет нам еды.

– Как это пойдешь? Как? А я что, тут останусь?

– Тебе на улицу соваться точно нельзя! – отрезал Алькон. – Посидишь тут. Это вполне безопасно. А выход я тебе покажу.

– Может, стоит подождать? Нас же ищут! Выходить сейчас опасно.

– Опасно – не опасно, но сидеть тут без дела, тоже не вариант. Рано или поздно у нас закончится еда и выйти придется.

– А документы?

Алькон немного помялся, а потом порылся в рюкзаке и вытащил пачку перевязанных ленточкой бумаг.

– Документы у нас есть. Манауто заранее готовился к твоему прибытию, за несколько лет. Так что у тебя есть несколько вариантов документов. У меня, впрочем, тоже.

– Вот здорово-то! А в чем еще вы меня обманули?

– Ни в чем. Просто Манауто хотел чтобы ты чуть-чуть освоился. Кое-что узнал об этом мире, научился правильно говорить, в конце концов. Ты говоришь слишком резко и отрывисто, нужно научиться более плавной речи, растягивая гласные. Не в твоем положении сейчас привлекать внимание.

– Могли бы так и сказать.

– Ага, скажешь тебе. Ты орал как резанный.

– Ты бы на моем месте вел себя также. Ладно, если у нас есть документы, чего мы сидим?

– Надо выждать немного, пока все уляжется. Через две недели в Эледельском университете закончатся экзамены и все провинциалы массово двинут из города. Вот тогда и мы поедем. Меньше внимания привлечем.

– Я вряд ли сойду за студента. Мне двадцать шесть, помнишь?

– Ерунда. Во-первых, в твоих документах написано, эмм… – он развернул один, другой, третий, – вот, двадцать три. Тебе двадцать три года и ты провинциальный дворянчик из Большедорожья. Стихии! Я даже не представляю где это, глушь поди несусветная. А сынки тамошних баронов могут до тридцати лет учиться, да так и не выучиться. Лицо, главное попроще делай.

– И что, я две недели просижу безвылазно тут?

– Если есть идеи получше – говори!

– Свои идеи я давно высказал. Притащили меня тьма знает куда, а теперь я должен еще две недели сидеть в подвале. Да еще ерунду какую-то придумали, что я Гай-как-его-там.

– Ты до сих пор в этом сомневаешься? Есть еще один способ проверить, не ошиблись ли мы, – хмуро процедил Алькон, глядя на меня исподлобья. – Но я уверен, что и он покажет, что ты Гай`Раан.

– Чудно! Выкладывай! – воскликнул я.

Алькон аккуратно снял с шеи обычную суровую нитку, на которой болтался невзрачнейшая оловянная подвеска-квадратик и торжественно протянул ее мне. Я с подозрением оглядел вещицу, но брать в руки не стал. Он усмехнулся.

– Не бойся. Возьми за веревку и просто сосредоточься, попробуй увидеть, что ты держишь на самом деле! Прикажи этому куску металла явить свой истинный облик. Да не ухмыляйся. Просто попробуй. Меня не надо убеждать, что ты Гай`Раан. Убеди себя сам.

Я действительно сначала решил ничего не делать, а потом подумал, что я ничего не теряю, если попробую. Ничего же все равно не произойдет. И попробовал. Посмотрел с интересом на серый квадратик и подумал, что Алькон совсем спятил, коль думает, что у этой грошовой безделушки есть какой-то другой облик. Внезапно произошло нечто такое, от чего я подскочил на месте, а лицо мага просто-таки засветились от счастья. И нитка, и квадратик исчезли. Сверкнуло зеленым. Засаленная нитка превратилась в толстую серебряную цепь с мощными квадратными звеньями, а вместо грошовой безделушки на ней покачивался, сверкая изумрудными гранями здоровенный, с мою ладонь изумрудный квадрат.

– Теперь ты веришь, что в тебе есть сила? – спросил Алькон с восторгом разглядывая висящий у меня в руке изумруд.

– Что это такое было? – сказать, что я был шокирован, значит ничего не сказать.

– Квадрат равновесия Гриенры! Один из четырех Великих камней. Все они считаются давно утерянными. Однако, один из них был передан ордену на хранение Арикасом Рей`Гартом. Открыть истинную сущность такого камня может или маг высшего круга, или, как ты уже догадался, Говорящий со Стихиями. – Алькон весело засмеялся. – Нет, мне не нужно его возвращать, он по праву твой. Можешь приказать ему принять свою обычную форму – таскать на шее такую каменюку не слишком удобно.

Я нерешительно посмотрел на камень и представил, что он опять уменьшился, секунду ничего не происходило, а потом цепь и камень также внезапно превратились обратно в нитку и оловянный квадратик. Я осторожно осмотрел их. Ничего особенного с виду не было.

– Он твой, – торжественно заявил Алькон. – Смотри только не потеряй. Камень древнейший и очень много тайн в себе несет.

Я пока аккуратно положил артефакт рядом с собой на стол.

– А он не превратится внезапно опять в изумруд? – поинтересовался я.

– Нет. Только по твоему приказу. И можешь не бояться, тебе не придется играть в игру "не думай про обезьяну", на шальные мысли он не среагирует. Ты должен именно хотеть, чтобы он превратился. Но как бы там ни было, мне пора. Пойдем я покажу выход, – Алькон поднялся, выбрал себе один из пачки документов. – Сегодня я буду младшим писарем. Обрати внимание на одежду, так одеваются мелкие чиновники. Это знак гильдии писцов.

Я только сейчас обратил внимание на его одежду: темно-серые брюки и куртка с рукавами до локтя, серая застиранная рубашка, выглядывающая из рукавов, на груди фиолетовый круг с вышитым белым пером.

Мы вышли в гостиную, как я назвал эту комнату со столом и диванами и Алькон прикоснулся к одному из светильников возле двери. Тут же в потолке открылся люк из которого выпала веревочная лестница. Я уже настолько привык к появляющимся откуда ни возьмись тайным ходам, что ничуть не удивился. Алькон полез первым, я за ним. Светящихся шариков тут не было, поэтому Алькон достал из кармана светляк и тот, радостно переливаясь, засветился в его руках. Я увидел, что мы попали в узкий коридор, медленно, но верно уходящий вверх. Через пару минут мы уперлись в каменную стену. Алькон повернулся и поманил меня ближе. Когда я втиснулся рядом с ним, он погасил цветок и нажал на один из кирпичей на уровне глаз. Тот замерцал и исчез.

– Подойди поближе и посмотри, – прошептал Алькон. Я приблизился почти вплотную и словно бы очутился в темном узеньком проулке, застроенном старыми кирпичными домиками. Видно все было на несколько десятков ярдов в обе стороны. В паре ярдов справа я отчетливо разглядел здоровенную кучу старых корзин. Через дом справа, открылась дверь и оттуда вышел неопрятного вида мужчина, по виду подмастерье, и отправился восвояси. Больше никого в пределах видимости не было. Я от удивления потряс головой. Как такое может быть?

Похоже я последние слова сказал вслух, потому что Алькон прошептал.

– Магия, привыкай.

– Чтобы открыть проход, нужно попеременно нажать вот на этот, этот и одновременно на эти два кирпича. Запомнил? Сейчас я выйду, а ты отправляйся обратно и жди меня, – опять прошептал Алькон. Он подал мне засиявшего опять светляка. – Держи, он сам погаснет минут через пять. Так что иди спокойно. Я вернусь через несколько часов.

– А если не вернешься?

– А если не вернусь… можешь идти сдаваться Рей`Гарту. Ты тут все равно один не выживешь.

Я уже рот открыл, чтобы сказать какую-нибудь колкость, но подумал, что как бы хранители не облажались, вытащив меня сюда, Алькон искренне пытается помочь. Поэтому я сдержался и просто кивнул.

– Удачи!

Алькон вернулся уже под вечер, когда я места себе не находил. В голову лезли только нехорошие мысли, я представлял как его хватают люди этого полоумного колдуна. И разрывался между паническим желанием сбежать куда глаза глядят и благоразумием, которое подсказывало мне терпеливо дожидаться и не пороть горячку. Стены подвала давили на меня, я метался из комнаты в кухню и не находил места от волнения, когда с потолка послышался шорох. Я выхватил кликасу. Но это был всего лишь Алькон. Вот уж никогда не думал, что буду так радоваться его появлению.

Он вернулся с хорошими вестями, здоровенной жареной курицей, огромным караваем хлеба, большущим мешком, набитым сырами, колбасами и зеленью и бутылкой вина. Мы отпраздновали его возвращение отличным ужином. Алькон откопал в кухонном шкафу два тончайших хрустальных бокала на витой ножке, непонятно за каким лешим сюда принесенных.

– Рубиновая заря, – с гордостью сообщил он мне разливая густое вино.

Он отпил первым, блаженно закрыл глаза смакуя. Я осторожно отхлебнул в меру терпкое, в меру сладкое вино с незнакомым, но приятным привкусом. Мы помолчали, смакуя вино и думая о своем. Я разглядывая свой пустой бокал. Стекло оказалось тончайшим словно пленка мыльного пузыря, с нанесенным на него узором. Ножка представляла собой сложнейшее переплетение тончайших, не толще волоса нитей. Я постучал по стеклу ногтем. Непонятно как эта красота не только не рушилась под собственным весом, но и не рассыпалась в руках.

– Таких сейчас уже почти не делают, – с сожалением произнес Алькон, заметив мой интерес к бокалу. – Чтобы создать подобное требуется приложение силы одновременно Светлого и Темного. А такого сейчас уже не встретишь.

Во время ужина он рассказал, что весь город полнится слухами, как целый дом ушел под землю. Еще больший интерес вызывает то, что вместе с домом было погребено пара дюжин гвардейцев Рей`Гарта. Несмотря на это, Алькон не заметил особого увеличения количества стражи на улицах.

– Но нас, безусловно, ищут. Так что особо высовываться не будем. Наша задача за две недели сделать из тебя человека, неотличимого от местного жителя. Не кривись. Иначе мы просто не доедем до порта. Вот кстати, ты оброс щетиной, как крестьянин из глубинки. В таком виде на тебя все будут пялиться. У нас не принято ходить с растительностью на лице.

– Я бы побрился, только не нашел чем, – огрызнулся я. – У вас в ванне только бутыльки странные стоят.

– Естественно, к бритью прибегают только те, у кого не хватает денег, купить барб. Пойдем я объясню тебе что и как?

– Опять магия?

– Конечно, – Алькон хитро подмигнул. – Не бойся, пошли!

Он привел меня в ванную.

– Смотри, это барб, – он взял с полки золотистый рожок, свитый из незнакомого плотного шершавого материала. – Если намазать этим составом подбородок и щеки, а потом смыть водой, то месяц можно не бриться.

Алькон сунул мне его в руки, я осторожно повертел в руках тяжелый рожок. Широкая сторона аккуратно закрыта, будто заплавлена таким же золотистым материалом из которого и был скручен рожок, а узкая заткнута деревянной пробкой.

– Открой! Не бойся! – Алькон довольно улыбался.

Взяв рожок, я двумя пальцами вытащил деревянную пробку и осторожно принюхался. Пахло приятно, но этот запах у меня ни с чем не ассоциировался.

– А теперь намажь все те места, которые ты бы хотел побрить!

Я постоял еще с минуту и протянул рожок Алькону.

– Я предпочитаю традиционные способы.

– Да ладно, смотри, это совсем не страшно, – Алькон нажал на рожок, и выдавил на ладонь немного барбы. Масса была полупрозрачной и золотистой под стать рожку. Он, весело блестя глазами, намазал щеки, подбородок и верхнюю губу барбой. Низ лица стал будто покрыт блестящей пленкой. На пару секунд раздалось едва слышное потрескивание, будто лопались мыльные пузыри. Потом он обильно поливая лицо водой, умылся.

– Вот видишь, я жив здоров! По мне не сильно заметно разницы, я пользовался барбой дня четыре назад, а действует она месяц. Но поверь мне, это очень удобно.

– Месяц?? – я был поражен. – Месяц можно не бриться?

– Конечно! Попробуй!

Я с сомнением посмотрел на рожок. Тьма! Это так заманчиво месяц не бриться! Но я совершенно не готов был мазаться непонятным колдовским зельем. Я так и сказал Алькону. Тот возвел глаза к потолку, показывая как ему тяжело со мной.

– Ладно, горемыка. Побрейся кинжалом, что ли. Мыло вот на полочке в зеленой бутылке.

– У вас жидкое мыло?

– Естественно

– Гхм! Волшебное?

– Нет, самое обычное.

Я недоверчиво взял треугольный сосуд, с острым носиком, закрытым стеклянной крышкой. Внутри на три четверти он был заполнен густой, похожей на кисель жидкостью. Я снял крышку и осторожно принюхался. Приятно пахнуло лесом: горькой травой, теплой земляникой, дикой ромашкой.

Алькон пожал плечами.

– Смотри сам пользоваться или нет. Давай я тебе остальное покажу. Умывальник ты уже видел, самый обычный, подносишь руки и польется вода. Вот это, – он указал на три высокие узкие трубочки, набитые шариками размером с вишню. В одной содержались фиолетовые шарики, в другой красные, в третьей розовые. – Зубные шарики. Если хотя бы раз в несколько дней разжевать такой шарик, а соком, который получится, прополоскать рот, то зубы никогда не будут болеть и сохранятся здоровыми. Сок можно выплюнуть, а можно проглотить. Но это из волшебной лавки, так что решай сам пользоваться или нет.

– А почему разного цвета?

– Вкусы разные.

– Гмм, ладно, посмотрим…А там что? Что-то вроде ванны?

– Ага!

Я уже разглядывал это сооружение, когда Алькона не было. Вместо нормальной человеческой ванны, большую часть помещения занимала здоровенная деревянная конструкция, которую я сначала принял за огромную бочку. Подойдя поближе обнаружилось, что это скорее полукруглая ширма, так как с противоположной от двери стороны она имела неширокий проход. Заглянув внутрь я увидел, что сверху на меня как жерло пушки одиноко смотрит труба. Пол внутри был выложен разноцветной мозаичной плиткой таким странным образом, что между кусочками мозаики были довольно значительные отверстия.

– Если захочешь принять душ, вещи можешь положить сюда, – он указал на лавку возле двери. – Когда зайдешь внутрь, сверху польется теплая вода. Скажешь "горячо" и она станет горячей, скажешь "холодно" и она похолодает.

– Эмм, – я с опаской посмотрел на торчащее жерло трубы, – я потом как-нибудь. А вот мыло попробую.

– Чувствуй себя как дома, – фыркнул Алькон и вышел.

Изначально я не собирался мыть руки с мылом, но теперь решил попробовать средство из зеленой бутылки. Капнул чуть-чуть мыла на ладонь и замер ожидая чего-то необычного. Например, что капля сама взобьется в пену и растечется по руке. Однако ничего подобного не произошло. Пришлось самому намыливать. Ничего особенного. Покосившись на остальные средства, особенно на чудесную барбу, я решил пока не связываться.

Заняться тут все равно было нечем и Алькон начал меня учить. Правда, почти каждый наш разговор сводился к тому, что он исподволь пытался переубедить меня и заставить ввязаться в их безумную авантюру. Я в споры не вступал, но его внимательно слушал. Манауто, наверное, серьезно с ним поговорил, потому что он больше не пытался убеждать меня отказаться от возвращения домой. Но, кажется, он решил убедить меня другим способом. Теперь он, объясняя мне особенности жизни в Кронгаре, старался описать все в самых завлекательных красках, чтобы мне захотелось остаться. Но с учетом того, что в стране хозяйничали захватчики, устанавливали свои порядки, казнили всех Светлых, недовольных и вызывающих подозрение направо и налево, картина складывалась не сильно радостная. Я, конечно, не передумал, однако общение с Альконом много дало мне информации, которая несомненно пригодится по дороге. С большим удовольствием и ностальгией Алькон рассказывал о тех временах, когда его страна была свободной. Его послушать, так просто райский уголок был. Сейчас, конечно, все не так. Темные не только истребляли поголовно всех Светлых, но и объявили всё созданное Светлыми вне закона. За хранение и использование предметов, созданных Светлыми могли побить палками, посадить в тюрьму или казнить, в зависимости от того, насколько виновный нравился или не нравился новой власти.

От Алькона же я много узнал и о войне, что произошла четыре года назад и о захвате Хрустального Дворца – так называлось место, где заседал совет магов, последнего оплота власти Светлых. Оказывается, Алькон был учеником одного из верховных магов, входящих в Совет. И когда захватчики добрались до Дворца он очутился в гуще событий. Он был непосредственным участником последней битвы за Совет и магистров убивали практически у него на глазах. Ему самому удалось выжить чудом.

– Все было еще ничего, – с горечью рассказывал он. – Если бы мы смогли сохранить Совет, может и исход войны был бы другим. После смерти всех верховных магов, их учеников и помощников – а это около сотни сильнейших магов страны, армия потеряла веру в победу, войска или сложили оружие, или сбежали в другие страны. Некоторые рассеялись по стране и ушли в подполье, теперь они устраивают диверсии, но это уже никак не может повлиять на положение дел. Страну захватили Темные и хозяйничают как хотят.

– А как же сотня сильнейших магов допустили такое? Они не ждали нападения? Витали в облаках? – ворчливо спросил я. Я убежден, что во всех бедах виновато неграмотное руководство страной. Если на страну свалились какие-то неприятности, значит в данном случае Совет не предвидел их и не смог подготовиться. О готовящемся нападении знали заранее, чего сидели, спрашивается?

– Зря ты так, – неодобрительно покачал головой Алькон. – Совет представлял реальную угрозу для полчищ Темных. Они и победить-то смогли только благодаря предательству. Еще один урок, подтверждающий, что нельзя доверять ни одному Темному. Тебе Манауто не рассказал почему пал Совет? А я расскажу. Так получилось, что один из Пятерых (так называли глав совета) взял себе в ученики и помощники Темного, а по сути пригрел на груди змею. Грег С`Нивелл до поры до времени был само очарование, со всеми вежлив, а уж какой талантливый. Когда все случилось, ему было двадцать пять, а он бы уже магом второго круга! Это почти невероятно в таком возрасте. Была, правда, в нем некая отстраненность. Он ни с кем не сближался, не дружил. Со всеми держался ровно, к попыткам сблизиться относился равнодушно. Многие принимали это за высокомерие…

Алькон опять надолго замолчал. Я терпеливо дожидался пока он снова заговорит. А он добавил с горечью:

– Кроме меня. Мне казалось, что только я, да может Магистр Гонт – его учитель, знаем какой он на самом деле. Почему-то он сдружился именно со мной. Я младше его на семь лет и для меня он был как старший брат. Не знаю почему, но мне казалось, что ему также интересно со мной, как и мне с ним. Со мной он делился самым сокровенным, я знал, что он рано лишился родителей и что в детстве он чуть не утонул и с тех пор панически боится воды и многое другое. Я думал, что хорошо его знаю.

А когда Хрустальный Дворец был окружен и положение стало критическим, но еще можно было склонить чашу весов на нашу сторону, он как последний трус и предатель переметнулся к Рей'Гарту и провел его тайным ходом прямо в святая святых. Магистры, захваченные врасплох, были убиты, остальные тоже не избежали их участи. Ты просто не представляешь, что там творилось! Обычно в таких случаях принято говорить, что кровь лилась рекой. Однако крови почти не было, зато повсюду полыхали живые костры. Они просто сжигали всех заживо. Мало кому "повезло" умереть от клинка или арбалета.

Алькон замолчал, погрузившись в тягостные воспоминания.

– А как выжил ты? – спросил я, когда пауза совсем уж затянулась.

Лицо Алькона помрачнело еще больше. Он долго не отвечал и я уже решил, что не дождусь ответа, когда он нехотя заговорил:

– Когда Темные вломились во Дворец, мы с двумя учениками помчались в комнату Совета, где кипела основная битва. В одном из коридоров нам навстречу вывернул Грег, в окружении еще троих Темных. Я тогда еще не знал о его предательстве, поэтому мы замешкались. А когда сообразили – было поздно. Грег ударил первым. Помню только волну ледяного воздуха. Очнулся я в темном, узеньком лазу, без куртки, на которой был вышит знак Светлого. С одной стороны была глухая стена, в которую был воткнут факел, а в руке у меня был клочок бумаги, на котором было написано: "Не используй магию! Через 900 ярдов дверь". Поднявшись я обнаружил ключик, висящий у меня на шее. В конце тоннеля я обнаружил ступеньки и небольшую круглую дверцу в потолке. Открыв ее ключом, я обнаружил, что попал в какой-то винный погреб. Я поднялся, опустил крышку и услышал тихий щелчок. Наверное, дверца закрывалась сама. С этой стороны никакой ручки не было, да и вообще дверь практически невозможно было увидеть, если не знать, что она есть. Осторожно выглянув из погреба, я обнаружил себя в каком-то трактире. Посетителей не было, а трактирщик при виде меня демонстративно отвернулся, сделав вид, что люди выходящие из его погреба ему совершенно не интересны. Я был настолько ошеломлен происходящим, что просто вышел на улицу и бездумно побрел по улице. Отовсюду слышались крики, со всех сторон вздымались клубы черного дыма. Несколько раз мимо меня проезжали отряды солдат Рей`Гарта. На меня они не обращали внимания, кликасы или знака Светлого у меня не было, да и производил я тогда впечатление местного дурачка. Так я какое-то время бродил по городу, пока не встретил Манауто. Он был знаком с моим учителем и знал меня. Он отвел меня к себе домой, привел меня в чувство, сделал новые документы и с тех пор я живу у него. Я сначала порывался как-то помочь остаткам сопротивляющихся наших сил. Но Манауто практически силой удержал меня, рассказал о тебе, о том, что только ты сможешь убить Рей`Гарта. Манауто уверен, что он как-то околдовал всех Темных, и если его убить, то заклятие спадет и они сами сложат оружие. Я в это не сильно верю, но в любом случае, пока жив Рей`Гарт нам не победить. И вот уже четыре года я жил только для того, чтобы дождаться тебя и помочь тебе разделаться с этим гадом…

Он обреченно махнул рукой. Прямо как ребенок! Алькона тоже по-человечески жалко. Только вот моего мнения никто не спросил, а надо ли оно мне. Чтобы отвлечь его от нехороших мыслей обо мне я спросил:

– А кто тебя спас? Кто засунул в тоннель?

Алькон смутился, замешкался, но после паузы ответил:

– Я узнал почерк в записке… Это был почерк Грега, – тихо сказал он.

– Так может он и не такой уж плохой парень? Не убил же он тебя? Еще и постарался вытащить из передряги. Что с ним стало?

– О! У него все чудесно! – голос Алькона был полон горечи. – Он первый помощник и правая рука Агнеруса Рей`Гарта. Не знаю, чем он руководствовался, спасая меня, но теперь он совсем не похож на того Грега, которого знал я. Он выполняет самые гнусные поручения Рей`Гарта, присутствует на всех казнях Светлых, он даже вместе со своим господином пытался уничтожить Храмы Стихий! Вот что значит гнилая порода!

– А что за Храмы такие? – я опять решил сменить тему.

– Э, брат! Эти храмы были местом, где каждый, даже пусть не волшебник, мог прикоснуться к великой силе Стихий. По всему Кронгару есть места концентрации Силы. И Храмы были построены не абы где, а в местах скопления этих Сил. Поэтому большинство городов выросли вокруг Храмов, а не наоборот. Чем сильней энергия Стихий в Храме, тем больше людей сюда тянулось, и тем сильнее город разрастался вокруг Храма. Таких мест не много, а уж такой силы как в Эледельсе и вовсе по пальцам пересчитать. Со временем начали строить Храмы во всех городах без привязки к силам. Так бывает в небольших городках и деревеньках. Раньше сюда ехали со всего Эледела. В Храме каждый получает что-то свое: на кого-то снисходит успокоение, кто-то шел в Храм за просветлением, кто-то просто напитаться благостью места. Но это лишь малые кусочки Силы. Самая большая Сила находится в Круге, про который я тебе уже рассказывал.

– Дальше можешь не продолжать, – хмыкнул я. – Желания посмотреть на великую силу Круга у меня пока не возникло. Значит ты говоришь, что Темным Храмы не угодили? Им не нужна благодать от Стихий?

– Этим мерзавцам ничего не нужно. Они мечтают уничтожить всех Светлых и править миром. Рей`Гарт даже новую религию организовал. Строит жуткого вида идолов! Заставляет всех теперь им поклоняться. На праздниках народ должен колоннами мимо идти. А попробуй кто выступи против, того без разговоров на виселицу. Или от какой-нибудь гильдии мало народишка придет – таким штрафом обложит, что по миру пойдут. И люди ходят. А толку-то. Силы в них нет никакой. Правда, говорят, что Рей`Гарт неспроста идолов этих понатыкал. Якобы, может он в них вселяться и наблюдать, что в его вотчине делается. Я не сильно в это верю. Думаю, хочет он сравняться со Стихиями, доказать всем, что он, дескать, сильнее. Большую часть Кронгара захватил, Храмы Стихий закрыл, Светлых почти уничтожил, почему бы собственную религию не создать. Теперь у него целая когорта сподвижников, как они себя назвали. Тьфу! Мне Манауто рассказывал про вашу религию, так вот это что-то вроде ваших священников. Эти сподвижники и следят, чтобы все идолам поклонялись, подати на строительство новых собирают, представления устраивают в праздники. А праздники, представь, новые придумали! Со смеху помереть! День рождения Властителя Рей`Гарта! День Чудесного Воскрешения Властителя Рей`Гарта! Можешь себе представить? Еще вот новый недавно придумали, День Волшебника называется. В этот день каждая гильдия, деревня или город несут сподвижникам еще одну подать. То есть мы их еще и содержим! А за каждого убитого Темного, они казнят тысячу человек! Представляешь!? А эти ублюдки могут безнаказанно убить кого угодно и им за это ничего не будет. Еще давно, когда я верил, что в Греге осталось что-то хорошее, решил пойти с ним поговорить. Узнать, почему он так поступил и зачем меня спас. Так вот разузнал я, что он иногда заходит в одно питейное заведение и решил с ним там встретиться. И увидел, как они развлекаются. Грег с одним своим товарищем подняли какого-то беднягу в воздух ярдов на двадцать. Да вниз швырнули. Еще и пари заключили, смогут ли его на шпиль флюгера наколоть или нет. Вот тогда я и понял, что с нельзя ними договариваться. Их надо уничтожить. А вперед всех Рей`Гарта, иначе никак.

– Погоди, Алькон! Не кипятись. Вы же сами говорите, что на Темных как-то плохо влияет Рей`Гарт. Может они все и твой друг находятся под его влиянием?

– Манауто слишком добр и в каждом негодяе готов увидеть что-то хорошее. А влияет он на них единственным образом – дает возможность безнаказанно творить беззаконие. А их порочным натурам только того и надо. Глупо их оправдывать. Я тоже сначала думал, что наговаривают на них. Ан нет! Грег тому самое яркое подтверждение. И не называй его моим другом!

В результате нашего общения я узнал краткую не только историю Эледельса, но и более насущные вещи: как вести себя с солдатами, полицией, с Темными. Как одеваться, что говорить. Мы много занимались моим произношением. Через пару недель у меня начало получаться говорить почти также певуче, как коренные кронгарцы. Теперь мой акцент был намного менее заметен. Алькон сказал, что я почти готов. За день до нашего отъезда Алькон сделал еще одну вылазку в город, договорился о покупке двух лошадей и докупил некоторые детали одежды и снаряжения, которых по его мнению нам не хватало.

В частности, это были пара связок книг и две совершенно дурацкие шляпы с короткими полями, зато гордо украшенные длиннющими пестрыми перьями диких расцветок.

– Ничего, в Большедорожье все так носят. Мы должны выглядеть соответственно. Но хоть мы и провинциалы, будь добр убери щетину. Любым способом.

Мы уже несколько раз возвращались к вопросу уничтожения растительности на лице. Я барбой не пользовался и у меня отросло длиннющая щетина, грозившая в скором времени превратиться в бороду. Но, признав правоту Алькона, я решил все-таки рискнуть. Выдавив на ладонь небольшую порцию золотистой барбы, я долго ее разглядывал. Потом быстро намазал шею, щеки и подбородок. Ничего особо страшного не произошло. Опять послышалось слабое потрескивание и в намазанных местах почувствовал легкое приятное покалывание. Выждав немного, я тщательно все смыл водой. Глянув после этого в зеркало, обалдело уставился на свои абсолютно чистые щеки. Недоверчиво провел рукой по коже – гладкая, как у младенца. Никаких следов того, что у меня вообще когда-то была растительность на лице.

– Хмм, – промычал я. – Может колдовство не так уж и ужасно.

Расхрабрившись, я высыпал на ладонь одну горошину из трубочки. Внимательно рассмотрев матовый теплый шарик, я осторожно надавил на него пальцами. Оказалось, что он весьма твердый, будто сделан из плотной резины. Я с опаской оглянулся на дверь, но звать Алькона не стал. Осторожно засунул шарик в рот и тихонько надавил зубами. Удивительно, но даже от легкого укуса он лопнул, а рот заполнила сладкая, но немного странная на вкус жидкость, очень напоминавшая сок какого-то экзотического фрукта. Причем жидкости этой образовалось весьма приличное количество, на хороший глоток. Столько сока в крошечной горошине поместиться никак не могло. Оставив этот вопрос на потом, я хорошенько прополоскал рот этим соком. Проглотить его я, правда, не рискнул и выплюнул. Провел языком по зубам. Алькон не соврал, действительно, зубы чистейшие. Удобно.

Когда мы очутились на улице было уже позднее утро. Жизнь вокруг кипела. Всюду сновали прохожие, катили по своим делам телеги. Первый раз очутившись за пределами дома в загадочной стране колдунов (катакомбы не в счет), я с жадным любопытством огладывал все окружавшее меня. Но через некоторое время понял, что не вижу ничего примечательного. Да, город немного отличается архитектурой. Да, одежда у местных немного непривычная. Но прожив тут уже почти три недели, я многое узнал об этом мире и ко многому был готов. В целом город как город поначалу решил я. Ничего общего с безумными историями, что я слышал у себя на родине. Через несколько минут я заметил, что отличие все же есть. Людей на улицах было много, но большинство шли опустив головы, не поднимая глаз, стараясь не встречаться взглядами с окружающими. Несмотря на ласковый, весенний денек не было заметно ни оживления, ни улыбок. Вокруг витала напряженность.

Особенно это было заметно, когда мимо проезжали патрули городской стражи. Их нам встретилось штук пять. Они, равнодушно скользнув по нам взглядами, не обратили на нас никакого внимания. Один раз мимо нас проехал отряд в форме гвардии Рей`Гарта. Я уже знал достаточно, чтобы понять, кто эти люди в черно-серой одежде. Профессиональными ощупывающими взглядами они прошлись по нам и у меня неприятно забегали мурашки. Я вспомнил банду, напавшую на меня по приказу Рей`Гарта. У тех ребят тоже были такие же холодные глаза, и я невольно уподобился окружающим, втянул голову в плечи и опустил взгляд. Но они не нашли в нас ничего предосудительного и проехали мимо.

Одеты мы были в серую дорожную одежду, небогатых провинциальных дворян, образ довершали безумные шляпы, связки книг, которые мы сначала тащили в руках, а после покупки лошадей прикрутили к седлу, на плащах красовались сине-красные эмблемы Эледельского университета.

До нужных нам ворот пришлось ехать довольно долго. Алькон, наверное, решив, напоследок показать мне красоты Эделела повез меня через центр города. Возле какого-то здоровенного и ничем не примечательного строения, одиноко расположившегося посреди большой круглой площади, он притормозил и, указав на него подбородком, с благоговением произнес:

– Это Храм Стихий.

Я обернулся и удивленно уставился туда, куда указывал Алькон. Скажу честно, Храм меня разочаровал. По тому, с каким придыханием о нем говорил Алькон, ну и вообще потому что это Храм волшебных Стихий я ожидал увидеть нечто поражающе своей красотой и великолепием. И я никак не ожидал увидеть нелепое серое, квадратное строение, с плоской крышей и без окон.

– Это что, и есть знаменитый Храм Стихий? – я удивленно повернулся к своему спутнику за объяснениями. – Я думал их все снесли.

– Тсс. Не так громко! – цыкнул он, поддав лошади шпорами и пуская ее быстрой рысью. И отъехав на довольно приличное расстояние, оглянувшись по сторонам, тихо злорадно добавил. – Храмы он снести не смог. Не подействовала его поганая магия. Пришлось ему их просто закрыть. А по внешнему виду не суди. В них не это главное. Ээх, жалко сейчас тебе туда не попасть. Раз бы туда зашел, сразу понял бы… А сейчас я тебе покажу, чему он заставляет поклоняться.

Проехав еще пару кварталов мы выехали на небольшую площадь, где в центре возвышалась здоровенная скульптура, ярдов пятнадцать высотой. Из черного сверкающего камня был высечен величавый человек в плаще с капюшоном, простирающий вперед руки, словно приглашая кинуться ему на грудь. Лицо его скрывал капюшон, а на груди развевалось рубиновое сверкающее пламя. Судя по всему, сделанное из настоящих драгоценных камней. С одной стороны скульптура и скульптура, но чем ближе мы подъезжали, тем тревожней мне становилось. Сначала это было просто необъяснимое волнение, потом стало казаться, что истукан пристально за мной наблюдает и не просто смотрит, а забирается внутрь и читает мысли. Мне стало трудно дышать, двигаться, соображать. Осталось только непреодолимое желание развернуться и ускакать как можно дальше отсюда. Однако я этого не сделал, а из последних сил дал шпор лошадке и мы проскочили мимо. Я даже пригнулся, чтобы оказаться как можно дальше от нависающего надо мной черного камня.

– Что с тобой? – беспокойным шепотом спросил догнавший меня Алькон. – На тебе лица нет!

– Не знаю. Это было ужасно! Такое ощущение, что ЭТО насквозь меня видит, проникает внутрь меня. Не могу описать. Так со всеми происходит?

– Хмм… Не слышал ничего подобного. Народец, конечно, не любит сюда ходить, но на такое не слышал чтобы кто жаловался. Может, это все правда, что я тебе рассказывал? Ну, что это не обычный истукан. Просто никто кроме тебя этого не чувствует?

– Не знаю. Но, пожалуйста, давай будем подальше объезжать такие штуки? Я хочу оказаться как можно дальше и от истуканов, и вообще подальше.

Алькон насупился, как он всегда делал, когда я заговаривал о своем желании убраться отсюда и дальнейший путь до ворот мы проделали в молчании. По счастью, больше черных истуканов мы на своем пути не встретили.

У ворот выстроилась небольшая очередь из желающих выехать из города и большущая тех, кто хотел бы в него въехать. В очереди на выезд было еще несколько похожих на нас, убого одетых личностей. Ворота охранялись парой десятков вооруженных до зубов солдат и именно тут я первый раз увидел Темного. Это был усталого вида мужчина лет пятидесяти в темном свободном одеянии, на груди у которого сверкала эмблема: развевающееся на ветру золотое пламя обведенное тремя кругами. Маг третьего круга, я уже знал – для его возраста ничего особенного. Он стоял прислонившись к стене и подчеркнуто безразлично оглядывал въезжающих и выезжающих. Окинул взглядом и нас. У меня аж холодок пробежал по спине, когда я встретился с ним взглядом. Несмотря на простецкий вид, на секунду мне показалось, что он видит меня насквозь. Уже второй раз после встречи с бандитами у себя дома, меня пробрал страх. А что если он сейчас заметит, что Алькон Светлый? Нас схватят, меня отправят к Рей`Гарту, а Алькона на костер.

Но видно, никаких следов магии в Альконе не было заметно, потому что Темный перевел взгляд на других, а мы проехали мимо. Солдаты споро проверяли документы у выезжающих и гораздо пристальней разглядывали въезжающих, основательно проверяя документы и копаясь в багаже. Так как мы выезжали – наша очередь двигалась довольно быстро. Мы удостоились внимательного взгляда капрала, он быстро пролистал наши документы.

– Куда едем? – дежурно поинтересовался он.

– Возвращаемся домой из Университета, – также дежурно ответил Алькон.

– Что-то мало у вас багажа, – почесал затылок капрал. – Господа студенты прибарахленные из столицы уезжают.

Алькон как мы и договаривались слегка смешался, и тут встрял я.

– Дело в том, господин капрал, что мой младший брат воспылал страстью к одной милой особе. Вы понимаете о чем я. А вчера об этом прознал отец девушки! – Я хохотнул. – А теперь в нашей квартире засада – двое ее старших братьев ждут этого обалдуя, чтобы под белые ручки отвести под венец. Так что мы уезжаем налегке.

Алькон смотрел на меня волком.

– Удачной дороги! – капрал понимающе ухмыльнулся, протягивая документы.

Мы благополучно покинули город и какое-то время скакали прямо по дороге, ведущей в северном направлении. На протяжении нескольких миль за городской стеной не покидало ощущение, что мы и не выезжали из города. Нас окружал типичный городской пейзаж: узенькие улочки, отходившие от основного тракта, ряды аккуратных деревянных и каменных домов, снующие всюду по-городскому одетые люди, работающие лавки. Все это мало отличалось от городских окраин. Алькон объяснил, что желающих поселиться в столице с каждым годом становилось все больше. Те, кому не хватало места или денег, чтобы поселиться в городе, строили дома в непосредственной близости от городских стен. Раньше оборонительную стену неоднократно переносили, расширяя площадь города. Однако люди продолжали прибывать, поэтому стену оставили в покое. Город решили больше не расширять, и теперь размеры пригорода едва ли не превышали размер самой столицы. Впрочем, жители пригорода считали себя полноценными горожанами и не обращали никакого внимания на то, что живут за его пределами.

Правда, кое по каким признакам было все же заметно, что мы выехали за городскую черту: улицы погрязней, одежда попроще, не заметно фонарей и везде сады-сады-сады. Мы попали как раз в опьяняющую пору весеннего цветения, поэтому аромат от окутывающих фруктовые деревья цветов был одновременно чарующим и дурманящим. За разноцветными пенными цветочными шапками не было видно листвы. Помимо знакомых мне яблонь, апельсинов, абрикосов и персиков нам встречались совершенно невообразимые деревья с ярко оранжевыми и даже зеленоватыми цветами. В городе я не видел столько фруктовых деревьев, по правде говоря не видел ни одного. Специально, конечно, не присматривался, но контраст был такой разительный, что я обратил внимание.

Алькон, к которому я обратился за разъяснениями поведал, что фруктовые деревья давным-давно запрещено садить в столице. Истоки данного закона восходят к правлению короля Рогнеда четвертого, жившего более двухсот лет назад. Причиной столь странного закона стало предсказание, сделанное королю на пороге его семидесятилетия, что он будет жить до тех пор, пока его жизненный путь не прервет плод солнца. Даже дураку было ясно, что речь идет об апельсине. Предусмотрительный король приказал вырубить все апельсиновые деревья в Эледеле, а до кучи еще и все остальные фруктовые тоже. И издал указ, под страхом смерти запрещающий посадку фруктовых деревьев в черте города. Говорят, что он на всякий случай перестал есть фрукты и пить соки. Король был уже весьма немолод, за пределы города выезжать не собирался и таким образом хотел обеспечить себе чуть ли не бессмертие. В том, что он бессмертен его убеждало еще то, что Рогнед был хоть и стар, но весьма бодр и силен. И любил в сопровождении небольшой свиты ездить по городу верхом.

Тут коварный Алькон сделал драматическую паузу, хитро на меня поглядывая.

– Умер он, когда во время одной такой прогулки под ноги его лошади бросился сначала невесть откуда выскочивший кот, а затем с громким лаем огромный пес. Лошадь взбрыкнула со страху, Рогнед, хоть и был хорошим наездником, свалился и сломал шею. – Алькон сделал еще одну многозначительную паузу и поусмехавшись на мой недоуменный взгляд добавил. – Когда нашли хозяина кота, выяснилось, что его звали Апельсин. Так что пророчества сбываются иногда самым причудливым образом.

Тут Алькон пристально на меня посмотрел. Я решил сделать вид, что не понял намека и продолжил глазеть по сторонам. Движение на тракте было не менее оживленным, чем в городе. Навстречу нам ехали разномастные телеги, груженные сеном, мукой, овощами, фруктами, а также булыжниками для мощения дорог. За некоторыми телегами, понуро брели на привязи коровы и козы, в больших корзинах кудахтали куры и гоготали гуси. В иных повозках, в здоровенных плетеных клетках, важно сидели жирные, откормленные золотые эледельские голуби. Размеров они были весьма приличных, в несколько раз превышающих размер обычного голубя. Некоторые экземпляры, достигали размеров с курицу. Мясо их поистине таявшее во рту, обладало совершенно волшебным вкусом и невыразимо приятным дурманящим воображение запахом.

Порода золотых голубей являлась особой гордостью Эледельса. Про них знал даже я. Нигде больше такие птицы не водились. Попытки их разведения за пределами страны заканчивались ничем. Голуби не размножались, а после долгого пребывания за пределами Эледельса их мясо становилось жестким и похожим на обычную курятину. А на подушках, набитых пухом этой птицы спала только высшая знать. Поэтому если в Эледельсе один золотой голубь стоил как десять куриц, то в других странах цена возрастала многократно. Продажа голубей за границу составляла неплохую статью бюджета страны. Да и для торговцев они тоже были золотой жилой. Доставлять их в Рагнорк было делом непростым, птиц надо было доставить быстро и соблюдать сложные условия их кормления и содержания. Однако все проблемы окупались сторицей. Мне доводилось несколько раз пробовать мясо кронгарского золотого голубя. Птиц завозили к нам торговцы и продавали за совершенно баснословные деньги. Несколько раз на приеме в королевском дворце нам подавали этот деликатес.

В обратном направлении телеги и повозки громыхали пустые, либо везли изделия произведенные умелыми руками городских мастеров гильдий ремесленников, ткачей, оружейников. В обе стороны скакали всадники, брели путники. Поднимая клубы пыли и заставляя всех остальных прижиматься к обочине, со свистом и гиканьем, промчалась дорогая золоченая карета со знаком развевающегося пламени. Как мне уже раньше объяснил Алькон – это был знак Темного, а судя по карете, облеченного властью и могуществом.

На пути нам то и дело попадались конные и пешие дюжины и полудюжины. Так тут назывались военные патрули, по количеству солдат. На нас они, по счастью, внимания не обращали.

Объезжая неповоротливые телеги, мы упорно скакали вперед. Пригород закончился, теперь по обе стороны тракта простирались зеленые, усыпанные пестрыми цветами поля. Доехав, до первой развилки, мы как и было заранее оговорено, не останавливаясь двинули прямо. Здесь движение было не таким оживленным. Крупных городов впереди не предвиделось. Ближайшими населенными пунктами на нашем пути были небольшие деревеньки, раскиданные по тракту в нескольких десятках миль друг от друга. Отъехав на приличное расстояние от развилки, мы остановились и пристально обозрели окрестности. Теперь заметить слежку, если таковая вдруг велась, стало проще. Позади нас в пределах видимости неспешно телепались две телеги, которые мы обогнали несколько минут назад. Ни одного всадника не наблюдалось. Это давало надежду, что нам удалось вырваться и никто за нами не следит. Тем не менее, мы еще не раз останавливались и оглядывались назад.

Миновав небольшую деревушку, мы, пропылив по дороге, рассекающей надвое бескрайнее золотистое пшеничное море, подъехали к лесу. На карте он обозначался как Звенящий лес. Когда я спросил Алькона почему лес звенящий, он только фыркнул, что я сразу пойму, когда мы туда въедем.

У кромки леса мы еще раз остановились, и, убедившись в очередной раз, что в пределах видимости позади нас все тихо и пустынно, рысью нырнули в прохладную лесную тень. Стоило проехать в лесу несколько шагов, как я услышал ЭТО! От неожиданности резко натянул поводья, заставив коня, недовольно всхрапнув, встать как вкопанному. Звенящие клены, из которых в основном лес и состоял – они натурально звенели – в шорохе листвы слышался едва различимый звон хрустальных колокольчиков. Кроны лениво раскачивались на ветру, напевая одну им известную мелодию. Я прислушался. Вот колокольчики напевают о чем-то печальном, да так, что за душу берет. Так бы стоял и слушал. Внезапно налетевший порыв ветра изменил тональность и тембр мелодии, и вот, листья уже отзвякивают веселую беззаботную плясовую.

Алькон, чуть обогнав меня, с усмешкой наблюдал за мной.

– Поехали, – ворчливо поторопил он меня. – Нам нужно уехать как можно дальше. Да и тебе, наверное, не терпится скорее покинуть страну колдунов?

– Ладно, не начинай. Дело не в колдунах! Хотя и в них тоже. Я сто раз говорил и повторю в сто первый. Не моя это война. Будь я даже трижды Гай`Раан я не хочу вмешиваться в вашу войну.

– Ты Гай`Раан, твои предки жили тут испокон веков.

– Это было пятьсот лет назад. Понимаешь, пятьсот! Сменилась куча поколений. Моя родина Рагнорк. И именно ее я буду защищать, если возникнет опасность.

– Ладно, тьма с тобой. Поехали. Манауто запретил мне говорить с тобой на эту тему.

И Алькон сердито пришпорив коня рванул вперед. Мне ничего не оставалось делать как пуститься за ним. Через несколько минут безмолвной скачки я плюнул на решение не лезть к волшебнику и спросил откуда взялись такие деревья.

– Результат экспериментов одного Светлого лет шестьсот лет назад, – нехотя ответил Алькон. И помолчав добавил. – К сожалению Звенящие Клены растут только здесь. Больше нигде не приживаются. И секрет их создания мастер унес за собой в могилу.

Минут через двадцать лесная дорога резко повернула вправо, и осторожный Алькон, предложил свернуть с дороги в лес, немного передохнуть, а заодно еще раз убедиться в отсутствии ненужных провожатых. Я с радостью согласился. Давно было пора перекусить.

– Если за нами есть хвост, думаю, мы заметим его здесь, на повороте, – сказал я, собираясь достать снедь из седельных сумок. – Не будем отходить далеко от дороги.

Алькон задумчиво огляделся и покачал головой.

– Мы заметим. Но и нас будет видно. Если слежка есть, то постараемся скрыться. Да и лошадям нужно дать напиться. Здесь совсем рядом есть родник. Давай отведем туда лошадей.

Поплутав между деревьев мы через минуту действительно вышли на крохотную полянку, где среди деревьев и кустов весело журчал звонкий, под стать лесу ручеек.

– Как ты узнал, что ручей именно тут? – поинтересовался я, опускаясь на колени и с наслаждением плеская воду, на разгоряченное потное лицо. Водичка была отменная. – Что-то я не видел, чтобы ты колдовал.

– Мне для этого не нужно колдовать. Я чувствую, – усмехнулся Алькон, опускаясь рядом со мной.

Он быстро окунул лицо в воду, сделал несколько торопливых глотков и поднялся на ноги.

– Напои лошадей, а я схожу к дороге. Погляжу чего там и как.

Его не было минут сорок. Я успел напоить лошадей, немного отдохнуть, даже перекусить из взятой с собой провизии, а его все не было. Мне стало казаться, что из-за кустов за мной кто-то наблюдает. Я постоянно оглядывался, но никого видно не было. А из-за звенящих на разные лады деревьев я не услышал бы как ко мне подкрадется целый взвод солдат. Я уже собрался идти на поиски своего спутника, вынул кликасу из ножен. Как внезапно, деревья на секунду притихли между двумя мелодиями и я услышал сбоку, в зарослях красноцвета, отчетливый хруст сломанной ветки. Я подскочил как ужаленный, развернулся, направляя туда клинок.

– Никого! – заявил Алькон, возникая между веток, полыхающих алыми цветами. – Дорога в обе стороны пустынна.

– Отлично! – у меня немного отлегло от души и я кивнул, уступая Алькону место у разложенной на траве снеди.

– Пора отправляться! – заявил Алькон перекусив на скорую руку. – Если мы хотим провести ночь не в лесу или в чистом поле, а в теплой кровати в таверне, надо поспешить.

Алькон ехал впереди, погруженный в свои мысли. Я за ним вслед, изо всех сил стараясь не отставать. Как Алькон и предсказывал, лес действительно, оказался небольшим, и еще до наступления вечера мы благополучно добрались до намеченной для отдыха деревни.

Мы не поехали к расположенному в получасе езды от леса городу, стены которого были видны сразу по выезде из леса, а по обоюдному согласию свернули в сторону, и потратив лишний час, остановились в небольшой деревеньке, в которой, несмотря на размеры и некоторую удаленность от основного тракта все же был трактир.

Внутри было тихо, пустынно и небогато. Пара длинных, не очень чистых столов, потемневшие от времени деревянные лавки, растрескавшиеся, не знавшие краски, доски пола. Крашеные когда-то белой краской стены теперь были цвета грязной мешковины. В дальнем углу виднелась приоткрытая дверь, ведущая, по всей видимости, на кухню, ибо оттуда слышались голоса и распространялся запах тушеной капусты. Справа узкая лестница, уходила на второй этаж.

Все говорило о том, что дела идут ни шатко ни валко, но хозяевам пока удается сводить концы с концами. Обычный небольшой деревенский трактирчик. На одной из лавок сидел мальчишка лет пяти и, дергая за веревочку с привязанным к ней кусочком сала, играл с худым полосатым котенком. Увидев нас, мальчик, выронив веревку с салом, со всех ног бросился вон из зала в сторону кухни. Котенок тут же воспользовался отсутствием хозяина и, восторженно заурчав, мгновенно сожрал сало. После чего прямо с торчащей изо рта веревкой большими скачками помчался вслед за мальчиком. Не успел он добежать до двери, за которой тот скрылся, как она распахнулась сама и на пороге возник лысоватый толстячок в переднике. Увидев нас, он засиял щербатой улыбкой и, переваливаясь на коротеньких ножках, поспешил к нам, вытирая руки большим серым полотенцем.

Судя по радости, которую испытал хозяин при виде нас, постояльцы не так часто заглядывают в его заведение. Мои предположения подтвердились. Как рассказал словоохотливый хозяин, обрадованный сразу двум новым, относительно прилично одетым гостям, сейчас у него были заняты всего три двухместные комнаты. То есть всего шесть гостей. Это было нам очень на руку.

Когда же Алькон недовольно наморщив нос, сказал, что мы собираемся хорошо отдохнуть и выспаться, и поинтересовался тихие ли люди здесь обитают и не стоит ли нам поискать ночлег в другом месте, напросившись в дом к какой-нибудь сердобольной молодой вдове. Хозяин испуганно всплеснул руками и многословно начал заверять нас, что люди, проживающие сейчас у него это торговцы, приехавшие по делам, что он их давно знает, люди тихие и мирные, днем ведут дела с местными лавочниками, ночью спят как убитые.

– Никаких проблем, благородные господа, все будет тихо и мирно. Обслужим вас по высшему разряду! А если хотите женского общества, это все можно устроить, – он хитро подмигнул. – За отдельную, конечно, плату.

Алькон опять недовольно поморщился, услышав про благородных господ. Мы специально оделись более чем скромно, насколько вообще позволяли приличия. Плащи мы сняли, эмблем университета видно не было. Однако, похоже, два конных молодых человека при оружии никаких других ассоциаций не вызывали.

Мы осмотрели незанятые шесть комнат, выяснили, что отличаются они только размерами и наличием одной, либо двух кроватей. Мы единодушно выбрали двухместную комнату, окна которой выходили на улицу. Оттуда открывался отличный обзор на всех входящих и выходящих. Номер не отличался богатством меблировки, две кровати, два табурета и крючки на стенах, на которые предполагалось вешать одежду. Но нас это вполне устроило, несмотря на многословные речи хозяина, что таким благородным господам как мы обязательно нужно занять два одноместных номера.

Алькон решительно пресек словесные излияния толстяка и выставил его вон, с указанием принести немедленно кувшин с водой, и как можно быстрей заняться приготовлением горячего ужина.

– И не забудь мяса побольше положить! А то знаю я вас, окромя яичницы ничего не дождешься! – крикнул он вслед уходящему трактирщику.

Тот, часто кивая и бормоча под нос уверения, что для благородных господ все будет по высшему разряду, пятясь скрылся за дверью. Мы повалились на жесткие кровати, и начали строить планы на завтра. Нам предстояло проскакать еще несколько миль на север, затем мы собирались свернуть, и сделав достаточно большой крюк (чтобы сбить со следа потенциальных преследователей), отправиться в небольшой городок Сатиш. Там у нас был запланирована смена лошадей, одежды и документов. Если из Эледельса выезжали два студента, то Сатиш должны были покинуть двое молодых дворян средней руки.

Мы улеглись на кровати и молча провели еще минут десять, пока в дверь не заглянул давешний мальчишка и не объявил, что ужин готов. В общем зале нас уже ждала исходящая горячим паром еда. От показавшегося невероятно аппетитным запаха закружилась голова. Ничего особенного, никаких деликатесов и изысков. Но мы не ели с того самого дневного перекуса в лесу, а это, как мне показалось, было очень давно. Поэтому мы энергично набросились на предложенные блюда. С наслаждением расправившись со здоровенным куском жареного мяса и запив его большой кружкой холодного пива, я почувствовал, что в жизни есть место счастью.

Хозяин, который пока мы ели, крутился неподалеку, попытался пристать с разговорами. Не так часто, видать к нему заезжают столичные незнакомцы и он аж подпрыгивал от любопытства. Но мы сдержанно поблагодарили его за еду и, сославшись на усталость, поднялись наверх и уснули как убитые.

Подскочив ранним утром, бодрые и отдохнувшие мы позавтракали холодным мясом, жирным маслянистым сыром и теплым парным молоком, расплатились с заспанным хозяином, который искренне расстроился нашему отъезду, и отправились в путь.

Вернувшись немного назад, мы выехали на развилку и теперь уже выбрали дорогу ведущую в сторону Сатиша. По расчетам Алькона, если держать хороший, взятый утром темп, то к вечеру следующего дня мы должны оказаться на месте. Вечер застал нас небольшой деревушке названия которой мы не потрудились узнать. Она была меньше, чем та, в которой мы ночевали, дальше от столицы и от торгового тракта, поэтому трактира в ней не обнаружилось. Но Алькон договорился с местным старостой, и он отвел нас в один из домов, где нас встретила приветливая хозяйка, окруженная стайкой разновозрастных ребятишек. Поручив старшим сыновьям позаботиться о лошадях, она пригласила нас в дом, и досыта накормила вкусной мясной кашей и ароматным свежевыпеченным хлебом. Никогда бы не подумал, что каша может быть такой вкусной. Переночевали мы на сеновале. Раньше мне и в голову не пришло, что я, наследник славного рода Невер`аллов (про бредни Манауто и мою якобы другую фамилию вспоминать не будем), стану ночевать на сеновале. Однако это не помешало мне прекрасно выспаться.

Проснувшись рано поутру и сытно позавтракав, мы щедро расплатились с хозяйкой и отправились дальше. Теперь уже до вечера мы ехали без отдыха, если не считать небольшой остановки возле речки, чтобы утолить жажду и напоить лошадей. И все равно в Сатиш мы приехали уже ночью.

Слава Творцу, городок не был обнесен стеной и на въезде не было ворот, которые бы обязательно закрывались на ночь, будь они в наличии. Городок, как я уже говорил, был небольшой, но городские власти не поскупились на освещение улиц. И по крайней мере по главной улице через каждые несколько десятков ярдов мерцали неровным светом волшебные фонари.

Поплутав немного по городу, мы наткнулись на патруль. Трое арбалетчиков и один капрал, вооруженный только кликасой. Мы сначала немного заволновались, увидев солдат, но потом успокоились, поняв, что это обычный ночной патруль. Проверив у нас документы, ребята не стали без нужды придираться к усталым путникам, а указали короткий путь к ближайшей гостинице.

– Это приличное заведение, – напутствовал нас на прощание капрал. – Если там не окажется мест, через три дома на противоположной стороне есть еще одна хорошая гостиница. И еще две в следующем квартале. Но они для публики попроще.

Без труда обнаружив указанную гостиницу, мы с разочарованием увидели, что фонарь, извещающий путников о наличии свободных мест – потушен. Не теряя надежду отдохнуть в приличном месте, мы поехали дальше, но и в следующей гостинице мест также не было. Только вывеска четверной по счету, самой простецкой на вид гостиницы, освещалась небольшим круглым фонариком.

Сняв грязноватый, убого обставленный номер у сонного неопрятного хозяина, в помятой заляпанной чем-то рубашке, от которого явственно попахивало перегаром, мы потребовали принести туда что-нибудь поесть. Что-то бормоча себе под нос тот ушел, но вскоре появился у нас в комнате, притащив поднос с хлебом, луком, сыром и кувшином пива. И продолжая недовольно бубнить вышел за дверь.

Мы быстро смели все, что принес хозяин. Еда оказалась не так плоха, как могло показаться в подобном заведении. Хлеб был свежим, сыр вкусным, а пиво прохладным. Стола в комнате не было, поэтому мы ели сидя прямо на узких кроватях. Слопав последний кусочек хлеба, я устало откинулся на подушку в застиранной наволочке. Алькон последовал моему примеру.

Не знаю как Алькон, он лежал тихо и не шевелился, а ко мне сон не шел, несмотря на усталость. В голову лезли мысли одна мрачней другой. Как мне захотелось оказаться дома, понять, что все происходящее было дурным сном. И забыть все, как забывают неприятные сны.

Я никогда не был авантюристом! Еще совсем недавно пределом моих мечтаний было получить как можно больше удовольствий от жизни, а потом, раз уж так надо, жениться и, возможно, даже начать какую-то полезную для общества деятельность. Счастья бегать по чужой стране, с чужими документами, как загнанный волк, когда за мной охотятся полоумный колдун, я точно не искал.

Заснул я лишь под утро, когда небо за окном сменило окрас с чернильно-черного на темно-синий. Мне снилось, что я попал в узкую кроличью нору, которую сзади начали засыпать землей. Свернуть нельзя, остановиться невозможно, осталось только ползти вперед навстречу неизвестности.

Кристобаль

Проснулся я совершенно разбитый с тяжелой головой. Пока Алькон занялся сменой коней и закупкой подходящей одежды (документы у нас с собой уже были), я решил пройтись по окрестностям. Осмотреться на месте, так сказать. Алькон предупредил меня, чтобы я был осторожней, в Сатише скорее всего есть каменное изваяние Рей`Гарта. Поэтому я далеко решил не ходить, а зашел по дороге в небольшой, с виду вполне приличный кабачок – прийти в себя и отвлечься от мрачных мыслей. Посетителей в этот еще ранний час было немного, что меня вполне устраивало. Я устроился в уголке и заказал себе пива. Крутя в руках пивную кружку, я мрачно размышлял над превратностями судьбы, забросившей меня в эту страну колдунов, где все не так как в привычном для меня мире. Удивительное дело, я довольно быстро привык к окружавшим меня почти на каждом шагу волшебным предметам, за последние дни я даже привык к опасности, подстерегающей меня на каждом углу.

Рядом со мной на лавке, лежа на боку и, нагло вытянувшись во весь свой немаленький рост, дремал рыжий котяра. Розовые лучи утреннего солнца золотили его и без того яркую шубу. Великолепный экземпляр. Люблю котов. Особенно больших, наглых кошаков, знающих себе цену и презирающих весь род человеческий. С детства я держал у себя пару котов, чем вызывал недовольство отца, уверенного, что потомку благородного рода не пристало проявлять дружеские чувства к каким-то животным кроме собак и лошадей. Пододвинувшись поближе, я уже протянул руку, чтобы погладить зверя по теплой шерсти, как вдруг тот приоткрыл один глаз и строго взглянул на меня.

– Че те надо, дылда? – услышал я недовольный голос. Тихий такой вкрадчивый голосок, и я готов был поклясться, что я его услышал не ушами, а он как будто возник у меня в голове. Рука моя замерла на полдороге. Обалдев, я на всякий случай воровато оглянулся, проверить, не разговаривает ли со мной кто-то из посетителей трактира. Как и ожидалось, поблизости никого не было, и никто даже не смотрел в мою сторону. Кроме…ээ…кота. Тот, открыв уже оба янтарных глаза, как мне показалось, злорадно разглядывал меня, замершего в нелепой позе с протянутой рукой.

Все, с ума схожу. Голоса уже мерещатся. Вроде с одной кружки пива не должны еще слышаться голоса, являться зеленые эльфы и начинать разговаривать коты. Убедив себя, что голос мне почудился, я решил не бросать незаконченное дело и все-таки осторожно прикоснулся к кошачьему нагретому солнцем боку. Он недовольно фыркнул, и сел, недовольно дергая спиной и сердито на меня зыркая.

– Вот идиот! Чего пристал-то? Иди лучше облапь красотку из прислуги, – услышал я все тот же голос.

Что за бред! Озадаченный до крайности я уставился на кота. Не он же со мной разговаривает.

– Че уставился, громила? – кот яростно вылизывал поглаженный мной бок, наблюдая за мной краем глаза. – Тебя бы хватали за бока все встречные-поперечные, понравилось бы?

– Это … вы… со мной разговариваете? – осторожно прошептал я, предварительно оглядевшись, чтобы убедиться, что никого нет по близости, чтобы засечь мой разговор с котом.

Котяра прервал свое увлекательное занятие по приведению шубы в порядок и уставился на меня круглыми желтыми глазами.

– Ты что, дылда, понимаешь меня? – опять я услышал в голове знакомый голосок. Теперь к недовольным ноткам в нем добавилось удивление.

– Вроде бы да, – обалдело прошептал я.

Кот оценивающе разглядывал меня.

– Никто из вашего племени не понимает меня, – сообщил мне недовольный голосок через минуту.

– Похоже, что один все-таки нашелся, – хмыкнул я.

Кот недоверчиво смотрел на меня, затем не торопясь встал на лапы, потянулся, выгнув спину дугой и с наслаждением подрал когтями деревянную лавку, оставляя на ней неглубокие бороздки.

– Меня зовут Кристобаль – сообщил мне голос в голове. – А тебя?

– Эээ..Эвор.

– Ээворр, – как бы пробуя на вкус, протянул кот. – Мыыыр, ладно, пойдет.

Я молча пялился на кота, не зная, что еще сказать. В голове роились вопросы один глупее другого. Кот не собирался облегчать мне задачу, невозмутимо сидел и вылизывал лапу, давая мне понять, что я его интересую в последнюю очередь. Хотя, может быть, он тоже был удивлен не меньше меня и просто не знал, о чем можно разговаривать с двуногим дылдой. Судя по всему, я первый такой нашелся, кто понял его. Кстати, вот и вопросик придумался, не очень вроде и дурацкий.

– Скажи, пожалуйста, как ты это делаешь? – прошептал я. – Как ты разговариваешь со мной?

– А что, мы уже перешли на "ты"?

Ого! В голосе явно слышна ирония! Ну и котик!

– А разве нет? – ядовито прошептал я. – Ты по-другому ко мне и не обращался.

– А ты наглый, – сощурив глаза, сообщил кот. И после паузы задумчиво, как бы уговаривая себя, добавил. – Ладно, в конце концов, ты один такой выискался, кто меня понимает. Я, знаешь ли, существо разумное и умею думать. И ты, выходит, понимаешь мои мысли. Ну, те, которые обращены к тебе.

– Но почему ты думаешь на человеческом языке?

Кот посмотрел куда-то мне за спину.

– Если тебе охота со мной поболтать, давай найдем какое-нибудь более подходящее место. А то наше общение уже привлекает внимание.

Я совсем забыл о том, что вокруг находятся люди. Оглянувшись, я увидел то, что до меня заметил кот. Народу в таверне прибавилось, и посетители с ближайших столиков уже начали коситься на ненормального, что-то шепчущего здоровенному коту.

– Пойдем со мной? – стараясь как можно меньше шевелить губами, предложил я. – Я тут живу недалеко в одной гостинице.

– Хорошо, иди. Я за тобой. Надеюсь, у тебя там найдется блюдечко молока?

С минуту я еще посидел, тупо соображая, смогу ли я купить молоко у хозяина гостиницы. Придя к выводу, что вряд ли, я жестом подозвал служанку.

– Можно у вас купить кувшин молока?

– Да конечно, господин! Шесть наттов.

Я рассчитался с ней за молоко и выпитое пиво, щедро добавив лично ей за красивые глаза. Подождал, пока она принесет мне кувшин, и вышел. Кот остался на скамейке, сощурив глаза и делая вид, что задремал.

Выйдя за дверь и пройдя несколько десятков шагов я не выдержал и воровато оглянулся, проверяя идет ли за мной кот. В первую секунду, не заметив его я решил, что или он меня обманул, или я все-таки спятил, вообразив себе диалог с котярой. Ан, нет! Вон он, голубчик, с независимым видом крадется вдоль забора, делает вид, что выслеживает одному ему ведомую добычу, и ему нет никакого дела до каких-то там людишек.

Отлично, значит в наличии две новости. Одна хорошая, я не сошел с ума. И вторая, непонятно какая, я несу кувшин с молоком, чтобы угостить кота Кристобаля и поболтать с ним по душам. И что ж со мной такое творится? Ни дня без приключений! Непонятно как я сейчас буду объяснять Алькону о своих взаимоотношениях с котом. Он точно решит, что я спятил.

Занятый своими мыслями я не заметил как добрался до гостиницы. Кот теперь уже бежал рядом со мной.

– А ну, брысь отсюда! – зарычал хозяин, увидев кота.

– Милейший, это мой кот! – осадил я его.

Тот начал ворчать, что животным нечего делать в приличном месте, но пара монет перекочевавших в его волосатую лапу быстро утихомирили его. В результате котяра прошествовал за мной на второй этаж гордо задрав хвост.

Я приглашающе открыл ему дверь, кот осторожно просунул голову в щель между дверью и косяком. Не заметив никакой опасности, которая могла бы угрожать целости его рыжей шкуры, настороженно принюхиваясь, он бочком прокрался в комнату и замер на коврике возле двери.

– Ээ, заходи, Кристобаль, не смущайся, – неуверенно пригласил я.

Кот внимательно осмотрел помещение.

– Мдэ… как вы дылды тут живете? Отстойное местечко. Я уж молчу как тут воняет клопами! – вынес он, в конце концов, вердикт и прыгнул на мою кровать.

Я замер на пороге в затруднении. И что теперь? За стол его пригласить? Как он за ним устроится? Или налить молока в миску и поставить на пол? Обидится. Понятия не имею, как принимать у себя в гостях разумное животное. Кстати, интересно насколько он разумен?

– Гхкм, – прокашлялся я, собираясь с мыслями, – тебе куда молоко налить-то?

– Ох, беда с вами дылдами, – устало вздохнул кошачий голос у меня в голове, – в блюдце наливай. Откуда мне, по-твоему, еще пить, из кружки?

Я растеряно почесал в затылке, спустился вниз и попросил у хозяина блюдце. Тот заявил, что никаких блюдец у них нет и выдал мне средней глубины глиняную тарелочку, покрытую белой глазурью с голубыми цветочками. Даже любезно вытер ее относительно чистым полотенцем.

Налитое молоко я, поколебавшись, поставил на стол. Котяра одним прыжком запрыгнул на стол и с наслаждением принялся лакать.

Я все никак не мог прийти в себя от своего нового знакомца. По разговору вполне разумен, словечки знает какие, язвит. А по повадкам обычный котяра. Да еще и наглый до невозможности. Ни один нормальный человек не потерпит кота, лакающего на его столе молоко.

– А сам-то чего расселся? – влез в мои мысли кот, не отвлекаясь от своего дела. Еще бы, ведь не ртом же он со мной разговаривает. – Попей молочка. Очень вкусно!

– Мне и выпитого пива пока хватит, – отказался я. – А ты раз можешь есть и общаться одновременно, рассказал бы пока как докатился до такой жизни.

– Ишь, торопыга! – Кристобаль оторвался наконец от опустевшей миски и начал сыто облизываться. И ни слова не сказал, пока не закончил эту процедуру. Явно показывая свое превосходство надо мной. Эх, выгнать бы наглую зверюгу. Да уже никак. Любопытство штука серьезная. Помру потом, если не узнаю откуда такое чудо природы взялось. Я в Кронгаре уже почти месяц, увидел и наслушался всякого, книжки даже почитал в подвале, но вот про говорящих животных первый раз слышу.

Тем временем, кот закончил облизываться и принялся вылизывать сначала одну лапу, затем другую. Я нетерпеливо ерзал на стуле и уже начал всерьез подумывать о том, чтобы схватить за шкирку наглое животное и вышвырнуть на улицу. Подумаешь, говорящий кот! Я тут уже и не такое видел. Кот, будто почувствовав мои недобрые мысли, прервал свое увлекательное занятие и удобно устроился, повалившись полубоком прямо на стол. Я стерпел и это, ожидая начала рассказа.

– Что тебе рассказать-то?

– Все расскажи! Как ты научился разговаривать с людьми?

– Ах, это! – ехидно муркнул кот. – Я не учился. Когда я был котенком – жил в одной семье. У них был маленький мальчик, который играл со мной и много разговаривал. Я начал его понимать. И он начал понимать меня. Мы с ним общались как с тобой. Родители, ему конечно не верили. Думали, это он так играет.

– И? – нетерпеливо воскликнул я, когда кот замолчал, за что заслужил его недовольный взгляд.

– Потом мальчик подрос и перестал меня понимать. Он даже сам поверил, что наши с ним разговоры были плодом его фантазии. Только вот я не перестал понимать ваш язык. Наоборот, мне стало неинтересно общаться с соплеменниками, они казались мне ограниченными созданиями, способными только спать и ловить мышей. Я много слушал, что говорили люди вокруг. Потом мне стало скучно жить в одной семье и я отправился путешествовать. Живу у разных людей, многому у вас двуногих научился. Один раз даже сплавал на торговом корабле в Рагнорк и обратно, – это он произнес с особой гордостью.

Это показалось мне весьма интересным. Я решил, что кот – это знак судьбы, показывающий, что я на правильном пути. Я вкратце, не вдаваясь в подробности, обрисовал коту мои планы на ближайшее будущее и спросил, не хочет ли он остаться со мной. Перейти, так сказать, из статуса ничейного бесхозного кота, в одомашненное состояние. Кот надолго задумался, потом сообщил, что подумает над моим предложением, а пока готов переночевать тут и посмотреть, что у нас и как.

– Что это такое? – это были первые слова Алькона по приходу, когда он увидел развалившегося на моей кровати здоровенного котяру.

Кот и ухом не повел. Я вкратце пересказал утренние события. Алькон удивленно выслушал мой рассказ о говорящем коте и способе моего с ним общения. Пока я рассказывал, он недоверчиво косился на него, внимательно меня разглядывая. Видно искал на моем лице признаки внезапно свалившегося сумасшествия. Кот совершенно невозмутимо сидел на лавке, поджав под себя лапы и зажмурив глаза, и ничем не выдавал того, что понимает о чем речь.

Когда я закончил рассказ, кот все еще не подавал признаков в красках описанной мной разумности и делал вид, что спит.

– Думаешь, я спятил? – спросил я. – Или это отличительная черта Гай`Раана? Понимать язык животных?

– Нет. По крайней мере, я о таком не слышал. Вряд ли этот кот воплощение одной из Стихий.

– А вообще, ты слышал о чем-то подобном? Чтобы люди разговаривали с животными?

– Нет, в том-то и дело. Обычным людям, понятное дело, это не под силу. Но я никогда не слышал, чтобы даже Светлый такое мог. Странно это все.

– А что странно-то?

– Видишь ли, это не волшебники не могут общаться со зверями. Это зверям не хватает ума разговаривать с людьми. Чтобы бессловесная, безмозглая тварь могла общаться с человеком…

Алькон сделал паузу, а кот, в этот момент открыл желтые глаза и нехорошо посмотрел на него. Кончик его хвоста едва заметно дернулся. Алькон, не замечая признаков кошачьего недовольства или просто их игнорируя, продолжал.

– Да еще кот! Не самое умное животное. Вот если бы это была собака! Или лошадь. А кошки это же туповатые зверьки, пусть даже весьма милые и нравятся девушкам.

Вот тут кот не выдержал и поднял голову, хвост задергался уже весьма заметно. Но Алькон, видно, не имел дела с котами, поэтому он не понял угрозы, исходящей от сидящего рядом, милого, пушистого, да еще и "дружески" виляющего хвостом котика.

– Если даже предположить в коте хоть какие-то признаки разумности, может, ты и смог бы с ним общаться. Ты же не обычный человек. О чем мы все тебе и толкуем. Только ты поверить не желаешь! Но даже если ты и можешь понимать его мысли, то это не повод разрешать котяре валяться на кровати.

С этими словами Алькон подошел и бесцеремонно спихнул кота на пол. Кот, слушая пламенную речь, моего товарища был готов к подобному развитию событий. Быстро сгруппировавшись, он приземлился на лапы и, вздыбив шерсть, очень недружелюбно уставился на нахала.

Алькон меж тем спокойненько сел и не подозревая, как сильно он нарвался, продолжал:

– Как бы мне тоже с ним поговорить? Если он понимает человеческую речь, значит может выполнять команды?

– Команды значит?! – это уже я "услышал" сочащийся ядом голосок кота. – Сейчас я ему покажу "команды"!

Кристобаль сиганул вверх и ловко приземлился на стол, умудрившись расставить лапы между тарелок и ничего не опрокинуть. Гордо задрав хвост и нагло вышагивая между пустых тарелок, он отправился к Алькону. Тот, откинувшись на спинку стула, недовольно глядел на приближающегося к нему кота. И кажется, даже хотел выразить протест появлению животного на столе. Наивный. Судя по поведению Кристобаля, было ясно, что он задумал какую-то страшную кошачью месть, но пока я мог сообразить, что именно. Мне было проще, чем Алькону, я всегда знал, что коты намного умней, чем хотят нам показаться. Возможно, поэтому я как-то легко воспринял говорящего кота.

Как бы там ни было, но я еще и сам не привык воспринимать кота, как абсолютно разумное существо, способное придумать и осуществить план мести. Поэтому чуть ли не с открытым ртом ожидал развития событий.

Алькон же просто раздраженно наблюдал за передвижениями кота. Кристобаль решительно подойдя к моему спутнику, с вызовом посмотрел ему в глаза и, будто бы случайно задел лапой стакан с дымящимся горячим отваром, опрометчиво оставленный Альконом на краю стола. Обжигающее зелье полилось прямо ему на колени.

– ААА! – не ожидавший такой пакости от "милого туповатого зверька", Алькон заорал дурным голосом, подскакивая так, что стул отлетел к противоположной стене, а стол чуть не опрокинулся вперед. Если бы я в последний момент не успел схватиться за столешницу, все наши тарелки, кувшин с вином и сам рыжий виновник безобразия полетели бы на пол.

Алькон прыгал по комнате, дергая за брюки, в попытке то ли сорвать их, то ли остудить. Жутко ругался такими словами, которых я от него никогда не слышал. Надо признаться, что смысл некоторых слов ускользало от меня. Какой-то местный фольклор. Надо будет узнать их значение, когда Алькон отойдет, пригодится, подумал я, едва сдерживая смех наблюдая за безумной пляской.

Кот же, чудом удержавшись на едва не упавшем столе, теперь сидел, примерно сложив лапы и, наклонив голову, довольно щурился, наблюдая за представлением.

Алькону еще повезло: "добрый" кот опрокинул на него не крутой кипяток. Отвар уже успел несколько поостыть, пока мы дискутировали. Поэтому обойдется без серьезных ожогов. Когда первый шок прошел, а жидкость, пропитавшая брюки, малость остыла, Алькон прекратил вопить и скакать, и обведя разъяренными глазами комнату, остановил взгляд на виновнике, который продолжал невозмутимо сидеть на столе, делая вид, что уж он-то точно не причем.

– Скотина! – заревел Алькон, кидаясь вперед с явным намерением сцапать кота за шкирку и вышвырнуть его в окно.

Не тут-то было! Кристобаль ловко увернулся от его рук, одним скачком переместился на другой край стола, красивой дугой пересек комнату, очутившись на кровати Алькона, и, издав злорадный боевой "Маауу!", сиганул на высоченный шкаф, умудрившись точно рассчитать силу прыжка и влететь четко в небольшой зазор между шкафом и потолком, подняв там тучу пыли.

Алькон, в попытке добраться до наглой твари, бросился вперед, животом проехался по столу, все-таки сметя все что там было на пол. Глиняная посуда с жалобным хрустом разбивалась, остатки еды некрасиво размазывались по столу, полу и одежде Алькона. Он, не замечая этого, перекатился на другую сторону стола, так и не успев схватить шустрого нахала. Кинулся к кровати, чуть не влетел носом в стену, однако и там его руки схватили пустоту. Кот уже был вне досягаемости, с интересом наблюдая со шкафа за неуклюжими попытками добраться до него. Морда при этом у него была довольная-предовольная.

Полагаю, в такие моменты котяра убеждается в своем умственном и физическом превосходстве над двуногими дылдами. Алькон, как и положено, образцовому объекту для демонстрации нашей человеческой недалекости, прямо в сапогах вскочил на кровать и, прыгая по собственной подушке, пытался достать кота со шкафа. Не тут-то было. Шкаф нам достался высоченный, и даже скача на кровати, Алькон едва мог коснуться верха кончиками пальцев. На такой высоте, рыжий нахал чувствовал себя в абсолютной безопасности. А когда Алькону все же удалось схватиться за край шкафа и он попытался подтянуться наверх, котяра, плотоядно урча, вцепился в его пальцы когтями. С моей точки зрения, это было сделано совершенно зря. Алькону вряд ли бы удалось забраться на шкаф, зазор между шкафом и потолком был настолько мал, что человек там вряд ли бы поместился. Но даже, если ему и удалось бы забрался наверх, то коту все равно ничего не угрожало, так как он легко мог спрыгнуть с него и найти себе другое убежище, в то время как Алькону было бы намного сложнее слезть с верхотуры.

Скорее это было сделано, чтобы позлить Алькона еще сильнее. Результат не замедлил себя ждать.

– Ах, ты еще вот так! – заорал Алькон, падая обратно на кровать и разглядывая свои поцарапанные руки. Затем быстро стянул сапог и, прежде, чем я смог его остановить, с силой швырнул его, метя в наглую рыжую ухмыляющуюся морду.

Естественно, в кота он не попал. Зато умудрился зашвырнуть сапог куда-то далеко на шкаф. Улетев за пределы видимости и, подняв еще одно облако пыли, предмет Альконова гардероба остался где-то на шкафу. Кот обернулся, посмотрел на приземлившийся за его спиной предмет, повернулся к нам, и я понял, если бы коты умели смеяться – этот бы хохотал в голос. Столько счастья ему давно не выпадало.

– Забавные вы людишки! – сдавленно мурлыкнул он мне. – А такого шута как твой приятель, я отродясь не видел!

Я уже давно беззвучно хохотал, зажав рот руками. Нда! Согласен с котом! Такое представление увидишь не часто. Теперь у нас возникла еще одна проблема с возвращением сапога владельцу. Алькон видя такое дело, а вернее перестав видеть свою обувь, немного опешил и, кажется, сразу малость остыл, начав соображать. Он постоял немного, тоскливо переводя взгляд со шкафа, куда улетел его сапог, на второй, оставшийся на ноге и попиравший бывшую еще недавно чистой, подушку. Яростно плюнул, стянул второй сапог, размахнулся, но на удивление, кинул не вдогонку за первым, а запустил им в угол у двери. После чего долбанул со всей дури кулаком ни в чем неповинный шкаф, еще раз выругался, и посасывая разбитые о шкаф костяшки пальцев, спрыгнул на пол и сердито уставился на меня.

Я попытался сделать вид, что мне было совсем не смешно. Получилось плохо. В попытке придать себе серьезный вид, лицо перекосило в невообразимую гримасу. Алькон смотрел на меня, будто это я был во всем виноват.

– Это ты во всем виноват! – обижено заявил он.

Все, тут меня прорвало! Не в силах больше сдерживаться, я расхохотался во весь голос. Давно я так не смеялся. Я просто валялся по столу, стучал кулаками, размазывал слезы по лицу. Чуть успокоившись, поднимал голову, и, видя его недовольное лицо, меня с новой силой накрывала очередная волна веселья.

Вакханалия веселья продолжалась какое-то время. Кот молча радовался на шкафу, я хохотал внизу. Алькон, у которого боевой запал уже прошел, картинно нахмурился и, подойдя к столу, поднял с пола чудом не разбившийся кувшин. С надеждой заглянул в него, сморщился и, обреченно вздохнув, уронил его обратно. Вожделенное вино, теперь существовало в виде грязной лужицы на полу.

– Хватит ржать! – ворчливо, но уже спокойно попросил он, снимая вымазанную рубашку и бросая ее вслед за вторым сапогом в угол. С сомнением оглядев грязные брюки, он покривился и уселся на свой стул, подняв и вернув его на место. – Сходи лучше вниз, позови служанку, пусть уберется тут и вещи заберет, постирает. И вина притащи.

Я, устав смеяться, молча кивнул и отправился к двери.

– Да, и еще! – окликнул меня Алькон, ухмыляясь. – Спроси у хозяина, где тут ближайшая живодерня. Я туда наведаюсь. Дело одно есть.

Алькон сделал страшные глаза, многозначительно косясь на шкаф. Правда, говорил он это уже без всякой злобы. Парень он взрывной, но в целом добрый и отходчивый. Кристобаль это тоже уже понял, поэтому только гордо фыркнул с высоты.

– Пусть лучше твой дружок, подумает, как обувь свою доставать будет, – ехидно вякнул он, довольно щурясь.

Интересно, что проще, упросить Кристобаля скинуть Альконово имущество, или припереть сюда лестницу? Наверное, второе. Хотя нет, достаточно будет подтащить к шкафу стол и поставить на него стул. Если Кристобаль пообещает не бросаться на того, кто рискнет забрать обувь, то может даже все пройдет без ненужных травм.

Алькону пока не буду говорить о моей идее, чтобы они с котом не доломали комнату, пока меня не будет. Уже и так, за разбитую посуду придется доплачивать. Мы, правда, не бедствовали, но расшвыривать деньги зазря не стоило. Я не то чтобы жадный или нудный типец, но неизвестно что еще ждет нас впереди и деньги лишними точно не будут.

Хотя представление того стоило. С моей стороны претензий к участникам разыгравшегося спектакля не было. Я получил большое удовольствие. Кристобаль тоже. Да и Алькону, когда он отойдет окончательно, надеюсь, хватит и здравого смысла и чувства юмора, чтобы воспринять произошедшее, как забавный инцидент. Тут я, чтобы опять не расхохотаться, быстро вышел за дверь.

После того, как ушла присланная мной служанка, которая прибралась в комнате и забрала грязные вещи, мы решили-таки достать его обувь со шкафа. Кристобаль, как и предполагалось, отказался нам в это помочь. Вернее, он выдвинул встречное требование.

– Пусть твой приятель извинится, тогда я, может, и верну ему обувь!

Я пересказал Алькону требование кота. Тот решительно отказался. Это представление продолжалось довольно долго, в результате мне надоело, я подвинул к шкафу стол, и поставив на него стул, залез и скинул сапог. На меня кот нападать не стал, но мне показалось, что он мне заговорщицки подмигнул.

Вечером кот, выждав момент, когда Алькон на минуту отлучился, мягко спрыгнул на его подушку, затем перескочил на подоконник и заявил, что отправляется на вечерний моцион и посоветовал не закрывать окно, ибо он вернется.

– Надеюсь, он насовсем ушел? – с надеждой спросил Алькон, когда вернулся и обнаружил отсутствие кота.

– Вернется.

– Зачем? Что собираешься делать с ним?

– А что с ним делать? – я сделал вид, что не понимаю, о чем речь.

– Мы завтра уезжаем. Не собираешься же ты тащить его с собой?

– Почему нет?

– Эту скотину?? Зачем? Что мы с ним будем делать?

– Думаю, что он не помешает. А вреда от него никакого, – пожал я плечами, и чуть улыбнулся, вспомнив, что все-таки некий вред от кота есть, но направлен он, в основном против Алькона. Тот видно тоже об этом подумал, потому что скривился как он лимона.

– Я не понимаю, зачем ты хочешь тащить непонятно какого приблудного кота!

– Но это не простой кот! Это вполне разумное существо! Привезу с собой домой зверушку говорящую, разве плохо?

– Ах, ну да! Сувенирами обзаводишься?

– Почему нет?

– Как хочешь! Подозреваю только, что стоит ему ступить на рагнорскую землю вся его говорливость разом кончится.

– Алькон, я понимаю, вы с Кристобалем не нашли общего языка. Но если кот согласится, то я возьму его с собой.

– Ты ему собираешься рассказать кто ты?

– А что тут рассказывать? Да, я сказал ему свое настоящее имя и рассказал, что направляюсь в Рагнорк, что у меня там роскошный дом и что если кот поедет со мной, то будет жить в холе и неге, а не мыкаться по подворотням. И знаешь что? Он обещал подумать.

Алькон не удовлетворился моим ответом, мы еще немного поспорили, потом вернулся кот, и Алькон, которым счел недостойным показывать, что обсуждал кота, махнул рукой и завалился спать. Я постелил коту свой плащ и он там отлично устроился.

Конец спокойной жизни

Кот с утра долго мялся, набивал себе цену, но в итоге как я и рассчитывал, согласился поехать со мной. Пока сказал, доедет со мной до Ганта, а там подумает, стоит ли со мной связываться дальше.

Я купил сумку из плотной кожи с жестким круглым дном, внутри положил мягкую материю, сумку привязал к седлу. У кота получилось отличное гнездо. Он там прекрасно устроился. Первую половину дня он тихо-мирно проспал внутри, когда ему это надоело, он открыл головой крышку и ехал с высунутой головой, комментируя окружающий пейзаж.

Алькон и Кристобаль, как и ожидалось, общего языка не нашли. Алькон изначально был не сильно рад появлению еще одного спутника, а когда получилось так, что мне волей-неволей приходилось отвечать на реплики кота, которых Алькон не слышал, он надулся еще больше. И когда я пытался завести с ним разговор, отвечал односложно и всем своим видом показывал, что не одобряет мое решение связаться с усатым нахалом.

Отношения немного наладились только когда мы к концу дня достигли реки Широкой, которую нам нужно было пересечь. И вот тут-то я впервые увидел волшебный мост – творение рук Светлых. Мое изумление при виде этого чуда было настолько сильно и искренне, что Алькон немного оттаял. А посмотреть было на что. Алькон уже делал намеки, что зрелище должно меня удивить. Я ожидал чего-то необычного. Ну, какой может быть волшебный мост? Хрустальный и сверкающий? Или. Наоборот, монументальный и грандиозный? И что я увидел? Да ничего! Движение на дороге было весьма оживленным. Но я не видел впереди никакого моста! Дорога прямой серой лентой утыкалась в небольшую деревушку, за которой в обе стороны раскинулась почти до горизонта темно-зеленая гладь реки. И где мост? А он должен быть! Нам навстречу проехало уже несколько десятков карет и повозок, откуда-то они взялись, не из деревни же? Да и те, кто ехал впереди нас, куда-то они девались, въезжая в деревню.

За разъяснениями я обратился к Алькону, но в ответ получил только ухмылку. Я пожал плечами, решил подождать и увидеть все своими глазами. Проехав деревеньку, мы добрались до реки и я невольно разинул рот. Моста как не было, так и нет. А телеги, повозки, кареты и путники, растянувшись длинной вереницей, шли прямо по воде!!

Я ошалело уставился на Алькона.

– Необычно, правда? – гордо поднял голову Алькон. И добавил тише, указав подбородком на реку. – Светлые делали. Его разрешили оставить, потому что эти Темные не могут сделать ничего путного, да и некогда им сейчас, а обычный строить дорого и долго.

Возле начала "моста", разместился небольшой гарнизон солдат, следящих порядком, а также собирающих пошлину за возможность пересечь реку. Мы заплатили совсем немаленькую пошлину и приблизились к реке. Я нерешительно остановился у кромки воды и с опаской пригляделся. Я не видел никакого отличия между горделиво несущими себя водами тут и в других местах.

– Из чего он сделан? – спросил я, когда нам осталось проехать несколько шагов. Я не мог себя заставить туда сунуться.

– Как из чего? Я же говорю, делали Светлые. Из воды он сделан! Из чего же еще?

– Из воды? Как это?

– Ах, Эвор! Это магия такого уровня, до которого я скорее всего никогда не доживу. Великие волшебники прошлого создали это чудо много веков назад. Я даже представления не имею как они это сделали! Но, как видишь, мост стоит до сих пор! Давай я покажу пример, а то на нас уже пялятся.

И действительно, стражи моста стояли за нашими спинами и, погогатывая, наблюдали за нашими, а вернее моими колебаниями. Алькон решительно пустил коня рысью и, отъехав от берега на пару ярдов, остановился и повернулся ко мне.

– В этом нет ничего страшного, давай за мной.

Я осторожно последовал за ним. Едва только копыта моей лошади коснулись воды, как она недовольно заржала и начала нервно перебирать ногами и махать головой. Видно ей тоже было странно, заходя в воду, идти по поверхности. Я погладил ее по холке, бормоча успокаивающие слова, направил ее вслед за Альконом.

– Мост на Широкой – самый большой во всем Кронгаре, и по длине и по ширине, – комментировал Алькон по дороге.

– А что если мы свалимся за край? Есть же у него где-то край?

– Не свалимся! Проверь.

– Хмм, нет, я, пожалуй, воздержусь.

– Эх, ты! – засмеялся Алькон и двинул коня вправо. – Все продумано!

Пару ярдов они двигались как обычно, а потом вода перед копытами его коня с тихим плеском начала подниматься и заворачиваться дугой вверх. Еще один шаг и конь, жалобно заржав, уперся грудью в водяную стену.

– Вот видишь! Тут все продумано! – повторил Алькон, поворачивая коня вперед. Стоило ему отъехать от края, как вода вернулась в свое первоначальное состояние, то есть мирно потекла дальше. Я не стал проверять этот фокус на собственной шкуре.

– Вниз, я так понимаю, мы тоже не провалимся? – просто для порядка, уточнил я.

– Если магия, державшаяся несколько столетий, не исчезнет именно сейчас, то нет!

– Ммм, а это повод поторопиться!

– Вот и я о чем, – весело кивнул Алькон и припустил коня в галоп, только брызги из-под копыт полетели.

Не скажу, что переход через реку доставил мне удовольствие. Все время казалось, что я вот-вот провалюсь под воду. Уж очень прочно в голове закрепилась истина, что по воде ходить нельзя. Я бы предпочел обычный мост.

И вот, мучения наконец-то закончились. Когда копыта лошадей коснулись прибрежного песка я вздохнул с облегчением.

– Да на тебе лица нет, – озабоченно воскликнул Алькон. – Я думал понравится!

– Ну, уж нет! Я в очередной раз убедился, что магия – это не для меня.

Алькон опять расстроился и надолго замолчал. Кот молчал в рюкзаке. Судя по всему – продрых все самое интересное. Представляю сколько бы я услышал комментариев.

Первая же остановка на ночлег опять нарушила хрупкое спокойствие нашей компании. А виной всему, естественно, был Кристобаль. В этот раз мы решили не искать населенный пункт, а остановились для ночлега в лесу. Едва мы спешились, Кристобаль выпрыгнул из сумки и, муркнув, что отправился добывать себе ужин, скрылся в кустах. Его не было довольно долго. Стемнело. Мы с Альконом мирно сидели у костра и ужинали захваченными в дорогу припасами. Вокруг сонно шелестел вечерний лес, перед нами весело потрескивал огонь, тихо всхрапывали лошади. Сыто развалившись у костра мы разговаривали о каких-то пустяках, как вдруг сзади послышался странный неприятный хруст. Я резко обернулся, ожидая увидеть что угодно, от жутких монстров до взвода солдат. Но картина, представшая моим глазам, была одновременно мила и комична. Удобно устроившись на расстеленном Альконом плаще, расположился Кристобаль и с аппетитом поедал какую-то мелкую зверушку. Добыча была уже почти сожрана, изо рта у него торчали только лапки и хвост. Сопровождался пир вышеупомянутым хрустом. Я скосил глаза на Алькона. Он дар речи потерял и открыв рот наблюдал за такой откровенной наглостью. Я еле сдерживался, чтобы не расхохотаться.

– Ах ты скотина! – Алькон все-таки очнулся и, схватив кликасу, кинулся к кошаку с явной целью разрубить его на части.

Кот, одним глазом косивший на Алькона, ясное дело, дожидаться этого не стал. Зажав в зубах остатки добычи, быстрой молнией метнулся к ближайшему дереву и, разметав в стороны ошметки коры, через секунду оказался на ветке, вне досягаемости Алькона. Там он с удобством устроился и доел ужин.

Алькон, изрыгая угрозы, придирчиво осматривал плащ. Не обнаружив там следов кошачьего пиршества, тот как-то умудрился слопать добычу, не пролив на плащ ни капли крови, маг немного успокоился. Сочтя ниже своего достоинства ругаться с котом, он высказал мне все, что думал о моей идее взять его с собой. После этого завернулся в плащ, отвернулся и сделал вид, что уснул.

Кот также делал вид, что спит. За время своего возвращения он не "сказал" ни слова. Я попытался с ним заговорить, но он изобразил из себя дурачка, то есть обычного бессловесного кота, и молча пялился на меня с ветки, никак не показывая, что понимает хоть слово. Я слишком устал, чтобы разбираться в кошачьей придури, поэтому к нему больше не приставал и тоже лег спать. Ночью мне снилось, что я обнимаю Калеллу, мы с ней танцевали на балу, она была такая теплая, веселая, все время смеялась, сверкая жемчужными зубками, но почему-то была в странной меховой накидке, которая меня все время щекотала, если я пытался наклониться ближе или обнять ее. Я решил снять ее, но Калелла неожиданно укусила меня за руку и я проснулся, действительно прижимая к груди что-то теплое и меховое. Было совсем раннее утро, темно, но не узнать Кристобаля было невозможно.

– Ты меня придавил! – обвиняющим тоном заявил он, приоткрыв один желтый глаз.

– Тебе не кажется, что мы слишком мало знакомы, чтобы спать вместе? – фыркнул я, но выгонять кота из-под плаща на мокрую от росы траву счел недостойным. Я просто отодвинул его подальше и попытался снова уснуть, что, впрочем, мне не удалось. Поэтому я поднялся не в самом лучшем расположении духа. Алькон тоже не сиял от счастья, мрачно глянул на кота и молча начал собираться в путь.

Кот опять почти весь день продрых в сумке, Алькон на меня дулся, поэтому за весь день я и десяти слов не сказал. Вечером Алькон ни к кому конкретно не обращаясь, заявил, что если еще раз увидит "эту рыжую тварь" рядом со своими вещами, то снимет с хама шкуру и сошьет себе варежки. Кот презрительно посмотрел на него и гордо удалился, не опустившись до комментариев.

Правда, мышей он в этот раз не принес и, вернувшись под утро, залез ко мне под плащ и мирно там уснул. Алькону это хорошего настроения не прибавило, он продолжал дуться и мы опять почти не разговаривали. Хорошо хоть кот, отоспавшись к полудню, высунулся из сумки и развлекал меня разговорами, советами и комментариями.

Через четыре дня наконец-то мы достигли последней остановки перед окончанием пути – небольшого городка называемого Яртик. Тут мы собирались остановиться переночевать, сменить лошадей, купить другую одежду и уже с последним комплектом документов отправляться в порт. От Яртика было еще примерно неделя пути до Ганта, в котором я собирался сесть на корабль и отчалить в сторону своей родины.

И вот тут-то мы с Альконом серьезно разругались. А началось все с моего совершенно искреннего предложения отправиться со мной в Рагнорк. Совершенно логичное и обоснованное предложение вызвало у Алькона бурю гнева.

– Я что тебе кот? Домашнее животное? Хочешь завести себе еще одну забавную зверушку? – кричал он, игнорируя все мои попытки объяснить, что я просто хочу вытащить его из этой Творцом проклятой страны, в которой его, дурака, рано или поздно убьют. Причем, судя по его темпераменту скорее рано, чем поздно.

– Да чего ты взъелся? – орал в свою очередь я. – Я ж помочь тебе хочу!

– Ты относишься ко всему как к забавному приключению? Сувениры собрался привезти, зверушку домашнюю? Мы тебя из лап Рай`Гарта вытащили, перенесли на родину твоих предков, а ты …

– А я не напрашивался в это приключение! Вы меня спросили, хочу я к вам сюда? Сделали как считали нужным. Вот и я буду делать то, что сочту нужным!

– Ты просто боишься! Боишься лишиться той сладкой жизни, что у тебя была.

– Да! Я не хочу ее лишиться. А почему я должен лишаться этой жизни? И мне действительно наплевать на все ваши проблемы.

Алькона аж перекосило и я понял, что он едва сдерживается, чтобы не запустить в меня магией.

– Ну, давай, пальни в меня своим колдовством! Давай!

Он с видимым усилием взял себя в руки и чуть отступил назад.

– Ты трус! – заявил он.

Это было уже слишком. Моя рука невольно потянулась к кликасе. Но я тоже быстро взял себя в руки и выскочил из комнаты, хлопнув дверью.

Алькон меня иногда просто выводит своим бараньим упрямством. Кристобаля в момент нашей ссоры не было, он смылся куда-то по своим делам, выяснив, что до утра мы остаемся в снятом нами домике. Кот вообще свободно уходил во время наших ночевок, возвращался, ел, спал, раздавал советы. В общем, единственный, чувствовал себя превосходно.

Я вышагивал прочь от дома. Нет, положительно Алькон меня достал своим занудством. Так, деньги у меня есть, кликаса при себе. Я куда-то шел, от злости распинывая весь попадавшийся на пути мусор.

По дороге подвернулась таверна, куда я и зашел промочить горло и успокоиться. Посетителей в это время было немного, поэтому я спокойно устроился в тихом уголке у окошка и, получив у служанки большую глиняную кружку холодного пива, уставился на снующих по улице прохожих и погрузился в свои невеселые мысли. Медленно потягивая горьковатый освежающий напиток, я все больше склонялся к мысли, что мне не стоит далее путешествовать с Альконом. Документы у меня были, рекомендательное письмо к капитану корабля тоже. До Ганта осталось ехать относительно недолго и я вполне мог распрощаться со своим попутчиком и проделать этот путь в одиночку. Переночую, заберу кота и уеду.

Когда я успокоился, принял окончательное решение и допил все пиво, уже наступил вечер. Я расплатился и решительно направился к снимаемому нами домику, чтобы как можно быстрее решить все вопросы с Альконом. На улице заметно похолодало. С юга небо наливалось фиолетовым – надвигалась гроза. Белые всполохи молний, пока далекие, медленно и неумолимо приближались. Грома еще не было слышно, но туча не торопясь отвоевывала власть у чистого неба. Темнело. Зажглись волшебные фонари, редкие прохожие, с опаской поглядывая на тучу, спешили по домам, торопясь успеть до дождя. Мне до дома было рукой подать, поэтому я сильно не спешил, угрюмо волоча ноги по брусчатке. Несмотря на то, что я был уверен в своей правоте, грызло мелкое, как мышь, неприятное чувство, что если я брошу Алькона, он непременно погибнет.

Так я брел, полностью погруженный в свои мысли, не обращая внимания на окружающих. Поэтому когда в моей голове раздался вопль: "Эвор! Стой!", я подпрыгнул от неожиданности и остановился, словно влетев в невидимую стену.

Придя в себя, я огляделся вокруг и понял, что до дома оставалось всего ничего, завернуть за угол и пройти полсотни шагов. Возле углового дома нервно переминался с лапы на лапу взъерошенный Кристобаль.

Сердце до сих пор стучало как сумасшедшее. Ну, Кристобаль! Он так доведет меня до разрыва сердца. Я собрался громко высказать все, что я думаю по поводу внезапных криков из-под ног, но кот не дал мне этого сделать.

– Чего встал, горе ты мое? – в "голосе" кота сквозила паника. – Развернись спокойненько и шагай за мной! Сделай вид, что вспомнил что-то и тебе надо вернуться! Не привлекай внимание! Давай за мной, вот сюда!

Я пока ничего не понял, но меня это проняло. Решил пока что последовать совету, оставив выяснение причин на потом. Изо всех сил стараясь выглядеть естественно, двинулся с места, стараясь не потерять из вида мелькающую впереди рыжую шкуру. Стараясь не убыстрять шаг, следовал за котом, усиленно соображая, привлек я внимание окружающих или нет, когда сначала подпрыгнул на месте, потом остановился как вкопанный, постоял, затем развернулся и порысил в обратном направлении.

Не привлекай внимание! Надо же! По-моему как раз привлек! Орать не надо под ногами!

Увлекшись размышлениями, я только чудом не проскочил мимо переулка, куда нырнул кот, краем глаза заметив мелькнувшую сбоку знакомую золотисто-медовую шкурку. Опять резко сменив направление, я уже чуть ли не бегом свернул в узенький проход между домами. Заторопился по пустынной дороге, затем по другой, плутая в переплетении улочек, стараясь не упустить из виду кота, решительно уводившего меня все дальше от дома.

Кристобаль молча бежал впереди, показывая дорогу, не делая больше попыток заговорить. Мог бы и объяснить что к чему! Уже несколько раз, следуя, за мелькавшей впереди рыжей шубой, я сворачивал в разные полутемные узенькие переулки и через какое-то время окончательно заблудился.

Свернув на очередную улочку, застроенную непрезентабельными одноэтажными домишками, сильно отличающимися от тех, что выходили на центральные улицы, я остановился и собрался решительно потребовать от кота объяснений. Но он, видно, и сам решил, что пришла пора со мной пообщаться, остановился и ждал меня.

– Что это значит!? – громким шепотом прошипел я, оглядываясь по сторонам. Рядом никого не было. Можно было поговорить спокойно. – Что это за выкрутасы?

– Ну, ты хам! – кот, казалось, был обижен. – Я его только что спас! А он еще хамит! Не уведи я тебя сейчас, зашел бы ты в дом, тут тебя, голубчика, и схватили бы!

– Что? Что ты сказал? – не веря своим ушам, я в полном обалдении присел на корточки перед котом.

– Что-что! То самое! Засада у вас в доме была! Тебя там дожидались. И сейчас еще, наверное, ждут! Бежать тебе надо из города! Не дождутся тебя – облаву устроят. Тогда вообще не выберешься.

– Погоди-погоди! Засада… откуда ты… Так! Стоп! Что с Альконом?!

– В доме он был, когда эти ввалились. Типы в черных куртках с огнем на груди, друга твоего сразу с порога оглушили каким-то волшебством. Он и сообразить-то ничего не успел. Они к нему подскочили и руки ему связали. А за ними влетели другие … ну как их… в красно-зеленых куртках.

– Гвардейцы?

– Да, наверное!

– Сколько их? – спросил я и тут же прикусил язык, поняв какую глупость сморозил.

И точно! Кристобаль, нервно дергая хвостом, уставился в сторону, словно меня тут и не было. Сейчас он был похож на маленького злобного тигра, готового броситься и разорвать. Его круглая морда выражала столько праведного негодования, что я, несмотря на серьезность момента, чуть не расхохотался. Зрелище было впечатляющим! Если бы я случайно встретил такого зверя в темном переулке – испугался. Сейчас же ситуация была скорее комической.

Причина такого поведения котяры была до смешного проста. Я от волнения совершил ошибку, совсем забыл, что несмотря на свой совершенно не кошачий разум, считает Кристобаль из рук вон плохо. Три для него запредельная цифра. Но признаться, в том, что хоть в чем-то уступает людям – категорически не желает.

За то время, что мы провели вместе экспериментальным путем было выявлено, что он все же различает разное количество предметов. То есть он вполне мог определить, что, скажем, в этих двух кучках одинаковое количество камешков, а вот в этих двух разное. Но сказать сколько конкретно камешков в каждой кучке, он не мог. Это Кристобаля жутко бесило. Я попытался обучить его счету. Первая попытка закончилась тем, что кот просто ушел, сославшись на голод. Когда я попытался пристать к нему во второй раз, он закатил жуткий скандал и пригрозил расцарапать мне всю физиономию, если я еще вздумаю к нему приставать.

А еще он абсолютно не умел читать. Буквы были для него бессмысленным набором символов. Удивительно, но это его нимало не расстраивало. Наоборот, он скептически относился к письменности, считая это абсолютно излишним навыком, придуманным людьми, чтобы усложнить себе жизнь. Возможно, столь легкое отношение к собственной безграмотности следовало из того, что основная масса населения читать не умела. Грамотность была привилегией дворян, волшебников и небольшого количества ремесленников. Но вот худо-бедно считать умели даже самые дремучие крестьяне. А Кристобаль не умел. Поэтому и бесился, когда кто-то вольно или невольно напоминал ему об этом.

И если уж говорить о кошачьих недостатках, или нет, не так, о его отличии от людей, то он с трудом мог описать внешний вид людей. Человеческая внешность для него была вторична и никаких деталей, по которым мы люди, отличаем одного человека от другого он не мог сообщить.

Но при этом различал он людей прекрасно, по своим каким-то параметрам: запаху, походке, особенностям движения и никогда никого не путал. Однако нормально описать внешность человека он не мог. Такие понятия как высокий-низкий, толстый-худой, светловолосый-темноволосый, молодой-старый были ему непосильны. То есть незнакомца описать он мог с большим трудом. Но вот если человек был ему знаком, мог чуть ли не за квартал по походке определить кто идет. Или на слух определить есть ли всадники на лошадях и выделить знакомый стук копыт.

В общем кот был неоценимым кладезем информации, но вытащить ее из него иногда было сложновато из-за разницы восприятия.

Сейчас я получу по полной.

– Слушай, я кот, а не счетовод! Не считал я их! Понял? – кот, забыв где мы и что вокруг нас, разошелся не на шутку.

Если бы он общался со мной не мысленно, то его слышно было бы и за два квартала. Мне казалось, что он оглушительно орет, я даже непроизвольно огляделся по сторонам, проверяя, не распахиваются ли окна ближайших домов.

– Стараешься-стараешься! – продолжал "голосить" кот. – И где благодарность? Вместо того, чтобы спасибо сказать, что я его от ареста уберег, он вопросы задает. Ты посчитать хочешь? Так иди, считай. Только поторопись, пока они в тебя заклинанием не шарахнули или алебардой по голове не погладили.

Желтые глаза кота, ставшие почему-то зелеными, метали молнии, шерсть стояла дыбом, хвост, грозно распушенный, метался из стороны в сторону.

– Прости, Кристобаль! – тихо попросил я, опускаясь на колени перед котом и виновато заглядывая в его круглые злые глаза.

Тот в ответ возмущенно засопел.

– Я…я правда тебе очень благодарен. Я не знаю как искупить свою вину, – мой голос был тих и смиренен и кот решил снизойти до прощения.

– В общем, гвардейцев этих было больше, чем двое. Намного больше. Все такие одинаковые, один только белой лентой через плечо.

– Ты уверен, что один такой был?

Кот задумался.

– Вроде да. Я не сильно разбираюсь в ваших глупых отличительных знаках.

Понятно, скорее всего, за нами прислали двух магов и стандартную гвардейскую дюжину – двенадцать солдат и капрала. Вряд ли больше. Иначе в нашем домике им было бы не протолкнуться. Двадцать четыре человека туда просто бы не влезли, их пришлось заталкивать туда, как огурцы в бочку.

– И что дальше? – спросил я.

– А дальше твоему приятелю устроили небольшой допрос с пристрастием, задали всякие разные вопросы про тебя. Особенно их интересовало куда ты делся.

– Погоди! Что значит допрос с пристрастием?

– Ты не знаешь что это значит? Это значит, что используя разные подручные средства добивались от него ответов.

– Я-то знаю что это значит! Но как такое возможно? Алькон ни в чем не виноват! Он дворянин в конце концов. У нас дворянина к допросу под пыткой может приговорить только королевский суд.

– Эворр! Ты как из мира эльфов. Так вот запомни, они давно вымерли! Нет никакого королевского суда. Есть приказы Рей`Гарта. Или его ближайшего помощничка С`Нивелла. Вот как раз бумагой с его личной подписью и размахивал этот с белой лентой.

– И что было дальше?

– Надо отдать должное твоему приятелю, он заявил, что вы поругались и ты собрался и пару часов назад уехал в Гант.

– И они ему поверили?

– Похоже, поверили. Он держался довольно долго, чтобы они могли подумать, что он сломался и выдал тебя на самом деле. Ну, и соседей опросили, они тоже подтвердили, что часа три назад вы сначала орали друг не друга, а потом ты выскочил как ошпаренный и куда-то ушел. Они свернулись, выволокли его и увели. А часть красно-зеленых они оставили внутри. Типа засады, на случай, если ты все-таки вернешься.

Мне стало нехорошо.

– Ты все это время был там?

– Я на окне лежал. На том, которое во двор выходит. Как эти вломились, я сразу по-тихому дернул оттуда. Они меня и не заметили. А перед окнами яблоня растет. Вот на ней я и сидел. На меня никто и внимания не обратил. Кто будет внимание обращать на кота? А вот дружок твой меня видел. Он как развесил им свое вранье по ушам, на меня посмотрел. Хотел убедиться, что я все слышал. Их командир распорядился оставить засаду, а пленника оттащить в тюрьму, а самим все силы кинуть на погоню. Я сразу после этого и побежал тебя отлавливать, чтобы ты не сунулся домой. Дальше ты знаешь.

– Тьма! Что же делать?

– Я тебе о чем толкую дурак-человек? Валить тебе надо из города, пока они кинулись в Гант.

– Валить? Куда?

– Куда угодно! Только в противоположном от Ганта направлении. Потом, если захочешь, можно кружным путем туда вернуться. Или лучше в другой порт отправиться. Мало что ли откуда корабли плавают?

– А как же Алькон?

– А что Алькон? Ему ты уже никак не поможешь!

– И что, ты думаешь, что все так расслабились, что выпустят нас из города? Не поверю ни за что.

– Я тут пока тебя ждал, пообщался с одной милой кисой. Мырр, очень милой, просто жалко было расставаться. Мырр, о чем это я? А! Так вот она сообщила, что из города есть много других выходов и я теперь знаю как их найти. Это ж одно название, что город. Никакой стены вокруг нет. Выведу тебя огородами, никто и не заметит. Пошли быстрее, сейчас польет!

– Погоди! Вот скажи мне, Кристобаль, что теперь сделают с Альконом?

– Да что с ним могут сделать? Сожгут на костре, да и всего делов.

– Что?? Как сожгут?

– Да как обычно! Ты что? Это сейчас самое популярное развлечение. Магов сжигают, дворянам рубят головы, остальных колесуют или вешают. Алькон же твой дворянин? Могут и голову отрубить. Это как повезет. Если сильно лень будет заморачиваться, то и просто повесят.

– Но он же никакой не мятежник! Он просто ехал со мной. Дорогу показывал.

– А ты у нас кто? Опасный государственный преступник. Я все слышал! В бумаге про тебя так было написано!

– Да никакой я не преступник! Я вообще нездешний! Я у вас тут всего несколько дней и никаким повстанцам и мятежникам не помогал. Мне вообще плевать на все, что тут происходит!

– Это ты палачу в подвале будешь рассказывать. Раз за тобой такая охота объявлена, значит преступник. А дружок твой пособник! Да и этого всего не нужно. Знали они, что он Светлый. А это сразу без разговоров – костер.

– Так! – я в попытке думать быстрее вцепился руками в волосы. – Завтра самое позднее к вечеру они уже точно уже поймут, что я никуда не поехал. Проверят ближайшие деревни по дороге в Гант, выяснят, что я там не проезжал и все станет понятно.

– Тогда дружка твоего могут вечерком на закате красиво сжечь.

– Завтра???

– Это если его не станут пытать.

– Пытать??? Зачем??

– Как зачем? Чтобы узнать куда ты делся на самом деле! Так что давай, шевели ногами! Я не собираюсь торчать тут всю ночь! Скоро дождь! И опасное это место. Сюда даже собаки уличные стараются не заглядывать, а они твари еще те.

– Так, Кристобаль. Мы никуда не едем! Я должен вытащить Алькона!

– Ты точно дурачок! Этот твой Алькон старался тебя защитить, а ты на рожон собрался лезть. Его уже не спасти. А если тебя схватят, значит он погибнет зазря. Подумай об этом!

– Я уже обо всем подумал.

– Ох, лучше бы он тебя сдал сразу. Один пес ты собрался головой в петлю лезть, а так может его бы и правда отпустили?

– В смысле?

– В смысле ему предлагали сначала по-хорошему сказать, где ты в обмен на свободу. Это когда он кочевряжиться начал, его по-плохому стали уговаривать.

– А если меня найдут по дороге в Гант, его отпустят, как думаешь?

Кот вытаращил на меня круглые глаза.

– Ты спятил?

– Пока нет. Рассматриваю варианты.

– Вообще-то он им не нужен, им нужен ты. Но я сильно сомневаюсь, что они его теперь отпустят. Надо было сразу колоться. А так получается, что он когда начал запираться, оказал сопротивление в поиске преступника. И не забывай, что он Светлый. А их казнят без всякой причины. Так что у твоего друга полный набор причин, чтобы умереть.

– Ясно. В общем, решай сам как поступать. А я никуда отсюда не уеду, пока не выясню, что с Альконом и не попытаюсь его вытащить.

Кот закатил глаза. Был бы он человеком, он бы еще руки воздел к небесам.

– Ты абсолютно точно не собираешься сматываться?

– Точнее не придумаешь!

– Ясно! – кот мысленно вздохнул. – Пошли тогда искать место для ночлега.

– Для ночлега?

– Естественно! А ты хотел ночью в грозу на улице торчать? Или тюрьму приступом брать? Вот утром все и разведаем, что там с твоим Альконом. А сейчас наша главная задача спрятаться.

– И где?

– Нашел я тут пару развалюх, туда никто в здравом уме не сунется.

– Развалюх?

– Ты каждое слово будешь переспрашивать? – съехидничал кот. – А ты хотел, во дворцах прятаться? Извини!

– Уговорил. Пошли искать твои развалюхи!

Только сейчас я обратил внимание как вокруг стало темно и тихо. Затишье перед бурей. Я поднял голову вверх. Туча заволокла клубящимся фиолетом уже все небо. Стоило мне поднять голову, как первые тяжелые капли, словно по команде упали на лицо. Я закрыл глаза, подставив разгоряченное лицо под теплые струи. И тут же, будто кто-то наверху вытащил невидимую пробку, небо разверзлось потоком воды.

Гроза гремела, освещая темное небо всполохами молний и яростно сотрясая воздух раскатами грома. Стена воды, льющей с неба, была такой плотной, что даже во вспышках молний с трудом можно было разглядеть соседние дома.

Кот, похожий на мокрую облезлую крысу, несся впереди, указывая дорогу. Я летел по лужам за ним сквозь серую пелену дождя, мокрый до нитки, едва различая дорогу, освещаемую яростными вспышками молний. Разъяренная стихия бушевала, словно злясь на меня, за мою тупость. До нужного дома мы дошли быстрее, чем я предполагал. Кристобаль велел остановиться возле покосившегося невысокого забора, за которым виднелся черный силуэт едва различимого сквозь дождь заброшенного дома. Хотя ветхую полуразвалившуюся избушку назвать домом было весьма затруднительно. Я попытался открыть калитку – никакой реакции. Кот, не теряя времени, сиганул через забор. Мне ничего не оставалось делать как последовать за ним. Вблизи дом производил еще более удручающее впечатление. Сгнившая крыша, казалось, вот-вот обрушится, странно, что дождь ее начисто не смыл, черные провалы окон угрожающе щерились из темноты.

– Кристобаль, ты уверен, что нам сюда?

– Обойди дом, там дверь.

Я осторожно обогнул дом, там действительно оказался вход, правда никакой двери не наблюдалось.

– Давай же, заходи, там никого нет, – поторопил меня кот, когда я замешкался.

– Знаешь, у нас есть такой обычай, в новый дом всегда первой запускают кошку. Не слышал про такое?

– Пфх! – кот ядовито фыркнул. – Назвать ЭТО новым домом, даже у меня язык не повернется. Да и где ты сейчас найдешь кошку? Пфхырр! Ладно! Я зайду первым!

И он гордо задрав мокрый, похожий на палку хвост прошествовал в апартаменты, то есть я хотел сказать в развалины.

– Долго будешь мокнуть? – раздался вскоре его голосок. – Или тебе понравилось торчать под дожем? Заходи, тут никого!

Я осторожно шагнул в темноту. На улице было так темно, что глазам почти не пришлось привыкать к темноте. Внутри избушка была такая же разваленная и унылая как снаружи. Сквозь зияющие дыры в потолке внутрь заливались потоки воды, однако я нашел относительно сухой угол, над которым, о чудо, сохранился большой кусок целой крыши.

Осторожно ступая по скрипящим и предательски прогибающимся под моим весом доскам, я добрался туда и в изнеможении опустился прямо на грязный пол. Кот пришел и молча уселся рядом.

Меня заполнило, согревая, чувство жгучей благодарности. Все-таки он молодец. Сидит вон, мокрый и мерзнет за компанию. Не бросил меня. Я снял куртку, завернул в нее промокшего до подшерстка кота, и взял мокрый сверток на руки. Тот высунул нос из-под воротника и, удивленно глянув на меня, как мне показалось, с благодарностью муркнул: "Спасибо!".

Так мы и просидели с ним какое-то время. Гроза ушла, оставив за собой шлейф дождя, который, судя по свинцовому, почти задевающему крыши домов, небу, закончится не раньше утра. Я не заметил, как заснул, привалившись спиной к стене.

Проснулся я ранним утром от холода, скрючившись в углу на влажном полу и прижимая к животу теплый комок шерсти, который на поверку оказался спящим Кристобалем. Осторожно выпустив кота, я потянулся, пытаясь выпрямить затекшие за ночь конечности. Все тело болело, будто меня всю ночь пинали. Я первым делом стянул с себя мокрую рубашку и сапоги. Так и заболеть недолго. Сделал несколько приседаний и отжиманий. Малость полегчало.

Домик в утреннем свете производил еще более унылое впечатление, чем ночью. Доски пола кое-где провалились, на стенах топорщились подозрительные серые лохмотья.

– Как тебе жилище? – промурлыкал знакомый язвительный голосок. – Хорромы!

– Угу! Всегда о таком мечтал! – хмуро промычал я.

– Ты всегда по утрам такой бука?

– Нет, только когда просыпаюсь на помойке, в мокрой одежде, лежа в луже воды.

– Пфы-хы-хы! И вот она людская благодарность! Спасибо скажи, что не на улице ночевал.

– Спасибо Кристобаль! Не обращай внимания. Хоромы так хоромы. Ты не знаешь когда тут подают завтрак?

– Думаю, что ближе к ужину. Ты это куда собрался?

– Мне надо выяснить, что с Альконом!

– Сиди! Я сам схожу, разведаю как обстановка в городе. И куда твоего дружка дели.

– Спасибо!

– Пфхх! Спасибо! Нужно оно мне твое спасибо. Втянул ты меня в историю. А я ведь даже толком не знаю кто ты такой! Давай-ка вместо спасибо расскажи все как есть.

– Что рассказывать-то?

– Все рассказывай! Кто ты, зачем тебе понадобилось в Рагнорк, почему тебя хотят схватить? Что происходит? Иначе я лапой не пошевелю, чтобы тебе помочь.

В общем-то, кот прав. Он мне помог. Будет правильно если я ему все расскажу. По крайней мере, хуже точно не будет.

– Видишь ли, рассказывать особо нечего, – осторожно начал я. – Меня зовут Рэворис Греньярский Нэверр`ал. Я родился в Рагнорке. Мой отец Верховный Епископ Церкви Единого Творца и я собирался тоже им стать. Все было отлично, как в один прекрасный день, а точнее в одну ужасную ночь на меня напали наемники Рей`Гарта. Они убили моего слугу и собирались тащить меня с собой. Но подоспел патруль и меня освободил. Из восьми нападавших трое были убиты, пятеро сбежали. По их акценту я понял, что они были их Кронгара. Через месяц на меня опять напали эти же самые ребята. В этот раз все получилось еще оригинальней. В стене открылась словно бы дверь, из которой выскочили другие ребята, покрошили нападавших в капусту, а меня схватили и затолкали в эту дверь. Как выяснилось дверь эта вела сюда, в Кронгар. Я поначалу принял их за сумасшедших. Они стали мне объяснять, что я не совсем обычный человек. И что именно поэтому Агнерус Рей`Гарт хочет меня заполучить себе.

Я замолчал. Вот как я должен коту объяснять про Стихии, Гай`Раанов и прочую муть

***

– Да уж, дурня такого еще поискать, это я согласен, – прокомментировал кот. – Но за такими не охотятся гвардейцы. Что же в тебе есть еще необычного?

– Ну, так вот. Знаешь, наверное, у вас тут есть люди, которые верят в Стихии, в то, что это они создали этот мир и все такое.

– Еще как есть. Собственно, все в это и верят.

– Ты знаешь про это? Хорошо.

– Я очень много знаю, продолжай.

– Так вот Агнерус Рей`Гарт, как и Алькон, считают, что я могу разговаривать с этими вашими стихиями. Поэтому Рей`Гарт имеет на меня какие-то виды. Все просто.

Кот удивленно на меня воззрился.

– Просто??? – наконец возопил он. – Ничего себе просто! Так ты Гай`Раан?

Ну вот, еще один знаток!

– Ох уж мне эти навешиватели ярлыков! И ты туда же. Из того, что я из Рагнорка и кому-то что-то взбрело в голову, еще не следует, что я Гай`Раан.

– Мрр! Знаешь ли, Агнерус Рей`Гарт совсем не дурак. Если он решил, что ты Гай`Раан, скорее всего, так и есть.

– Не уверен. Скорее уж он каким-то образом прознал про бредовые идеи Хранителей и после этого решил меня перехватить.

– Хранители? Никогда про таких не слышал.

– А про Гай`Раана как узнал?

– Да ты что? Легенды о Гай`Раане знают все.

– Так-то легенды! Я разве похож на легенду?

Кристобаль с видом знатока осмотрел меня с ног до головы.

– Сейчас ты больше похож на деревенского дурачка.

– Спасибо!

– Пожалуйста! Но если ты Гай`Раан, почему собрался уезжать?

– Почему?? Ты еще спрашиваешь почему? – я повел рукой вокруг. – Потому, что я родился и вырос в Рагнорке. Потому, что меня с детства учили, что колдовство это зло. Потому, что я не хочу быть втянутым в чужую войну, в конце концов!

– Не понял, так ты уезжать собрался или дружка своего спасать?

– Спасу Алькона, а потом уеду. И его, дурня, с собой заберу.

– Мрр, а если не срастется, то ты попадешь в лапы к Рей`Гарту, как он того и дожидается. Отлично придумано!

– Уж как есть. Так ты поможешь мне?

– Куда от тебя деваться. Помогу.

– Спасибо!

– Ладно, пока не благодари. Разведаю, что смогу. И попробую раздобыть тебе другую одежду.

– Кстати, об одежде!

Я вытащил кинжал, поднял правый сапог и отковырял каблук. Кот смотрел на меня во все глаза. Я усмехнулся и достал аккуратно сложенные документы, завернутые в какой-то прозрачный материал, отлично защитивший их от воды.

– Согласно этим документам я помощник аптекаря, еду в Гант за снадобьями, – сообщил я коту. – Мне нужна одежда, похожая на одежду аптекаря.

Кот скептически сощурился.

– Ох, не похож ты на помощника аптекаря, парень. Даже в другой одежде. Кликаса вон у тебя. От нее придется избавиться. И рожа не слишком подходящая.

– Чем это моя рожа не угодила?

– А видно, что ты сроду на людей сверху вниз смотрел. Дворянин по-вашему. Спеси много.

– С рожей ничего уже поделать нельзя. Придется полагаться на документы и одежду. И кликасу я не выкину.

– Вот и дурак!

– Ладно! Дурак так дурак! А как я Алькона буду выручать? Голыми руками?

– А ты всю городскую стражу на дуэль вызвать решил?

– Оружие всегда пригодится.

– Угу! Горло себе перерезать, чтобы живым не схватили. Так для этого ножа достаточно. В общем думай пока, что тебе важнее глупая железка и собственная жизнь, а я пойду, проветрюсь. Не вздумай, даже выглядывать отсюда!

Это он уже вякнул с порога и исчез.

Казалось, я просидел в этом сарае вечность. Кот вернулся, когда у меня от голода подвело живот, а солнце начало клониться к закату.

– Что узнал? – кинулся я к нему, как только он появился.

– Что бы ты без меня делал! – кот по обыкновению начал с описания собственных заслуг. – Я все лапы сбил, прятался в таких гадких местах, чтобы подслушать, что говорят! Увезли твоего дружка в Яртик. Там большой праздник намечается. Вот и Алькона к нему присоединят, чтоб веселья больше было.

– Яртик? Где это?

– Соседний город, большой. Единственный в округе, где есть палач, эшафот и все остальное, что вам, людям, нужно для хорошего веселья.

– Далеко?

– Не знаю. Слышал, что увезли его когда солнце только взошло, а стражники говорили, что к следующему утру будут на месте.

– К утру??? Так где же ты пропадал? Надо бежать вдогонку!

– Спокойно! Они ждут приезда какой-то важной шишки, чуть ли не самого С`Нивелла. Так что завтра никого казнить не будут.

– Тьма!

– Ты еще не передумал спасать его?

– Нет, не передумал. Только я все равно не успеваю! Если до этого Яртика на коне часов двадцать ехать, то пешком я буду три дня идти! Мне нужна лошадь!

– Никакая лошадь тебе не нужна! У тебя же есть кот! Я тут кое-что выяснил. Так и знал, что ты не согласишься бросить своего дружка. Узнал про такую дорогу – вперед всех доберемся.

– Это как?

– А так! – кот хитро сощурился. – В Яртик дорога не прямая, а в обход Тихого леса идет. Никто через этот лес не ездит. А если через лес идти, то до Яртика совсем близко. На рассвете выйдем и если нас там никто не съест – к вечеру будем на месте.

– Тааак! Что за Тихий лес?? И кто нас там может съесть?

– Да обычный лес. Сарацений правда полно, но я тебя так проведу мы и рядом не окажемся. Знаешь, что за дерево?

Еще б не знать! Сарацения – смертельно опасное плотоядное дерево, хватающее и поедающее все живое крупнее мышки, коснувшееся его усов, похожих на гибкие зеленые щупальца. Щупальца свои сарацения искусно прячет в траве и их длина порой достигает нескольких метров. У меня на родине сарацении встречаются невысокие и для взрослого человека, даже для сильного ребенка старше лет десяти опасности не представляют. Их сначала пытались уничтожать, но потом поняли, что избавиться от этого тьмой созданного дерева невозможно – там, где было уничтожено одно дерево через какое-то время вырастало несколько. Что с ними только не делали, и вырубали, и сжигали, и поливали отравой. Ничего не действовало. В итоге, их оставили в покое. Слава Создателю они росли только в определенных местах, чаще в глухих лесах, очень редко вблизи городов или деревень. Так что детишки и мелкий скот к ним в лапы попадались крайне редко, а проблемы дикого зверья людей волновали мало.

– Да уж знаком, у нас в Рагнорке тоже такие растут. Считается, что их семена были завезены к нам вашими колдунами.

– Твои умники не так уж и не правы. Без магии тут не обошлось.

– Да какая магия? В Рагнорке магия не действует.

– Магия может и не действует. А волшебные предметы и растения легко.

– Но послушай, те сарацении, о которых я слышал, слопать могли разве что зайца.

– Мыырр, хи-хи! Тогда тебя ждет масса открытий. Это Кронгар. Тут сарацении намного выше самого высокого человека. И людей лопают тока шум стоит. Но ты расслабься, я же с тобой! Проведу тебя так – никакая сарацения не доберется.

Я внимательно посмотрел на кота и понял, что ни на каплю не разделяю его оптимизма. Но тащиться в обход и правда было слишком долго. Кот считал, что выдвигаться следует на рассвете. Я не настаивал, бродить ночью по лесу, полному гигантских сарацений мне совершенно не улыбалось. А еще я все-таки поддался на уговоры кота и решил сменить образ дворянина на аптекаря. В указанной котом лавке, я быстро и без вопросов обменял кликасу и сапоги на дорожную сумку, мышиного цвета ношеный плащ и такие же сапоги.

Утром, еще затемно мы были уже за городом, топая через поля. Уже почти совсем рассвело, когда мы добрались до леса. Мне было жутковато соваться в волшебный лес, да еще без оружия. Без кликасы я чувствовал себя почти голым. Утешал я себя только тем, что против сарацении кликаса абсолютно бесполезна, а диких зверей вряд ли мы встретим в таком лесу.

Вортус Нодт

Кот, велев ни на шаг не отступать от указанной им безопасной дороги, заставил пробираться одному ему известными тропами. Я решил не спорить с ним, и мы углубились в еще темный лес. Под густыми кронами было сумрачно и влажно. Кот, серой тенью крался впереди, периодически настороженно замирая, принюхиваясь и оглядываясь. Я, как мог не отступая в стороны, следовал за ним.

– Крис! – прошептал я время очередной его остановки. – Ты точно уверен в выбранном пути?

Кот недовольно обернулся.

– НА ЗЕМЛЮ! – голова чуть не раскололась от его вопля. Я ничего не понял, не успел сообразить что случилось и где опасность, просто очень быстро, рухнул мордой в траву. Спустя долю секунды выяснилось, что сделал я это весьма своевременно. Надо мной, точнехонько в том месте, где только что была моя голова что-то просвистело и, с глухим стуком влетев в дерево впереди, шмякнулось на землю. Похоже, это был камень.

Я не сильно изящно откатился в сторону, вскочил, выхватывая кинжал, и одновременно проклиная свою непроходимую тупость, заставившую меня согласиться с котом и потащиться без кликасы! Теперь десятидюймовый кинжал – единственное мое оружие против неизвестных противников!

А из-за деревьев черной тенью ко мне уже несся какой-то субъект с кликасой наголо. Его натиск был настолько стремителен, что я только чудом успел кое-как отбить первый удар и, рванув в сторону, отскочил от второго. Нападавший немедленно развернулся и напал снова.

Человек действовал быстро и решительно, рубил и колол с энергией достойной другого применения. Тьма его забери! Если попадет хоть один раз, второго и не потребуется – разрубит пополам. Однако, скача от него как козел, я очень быстро заметил две вещи: несмотря на силищу и напор, ему явно не хватало техники и еще он не делал попыток убить меня. Все его выпады были направлены на то, чтобы выбить у меня из рук оружие. Кликасой он владел неплохо, но до меня ему было далеко. Из-за нехватки техники я мог худо-бедно предвидеть его удары в самом начале и, если не парировать, то хотя бы пока успешно уворачиваться.

Как же я жалел, что у меня не было кликасы. Было бы у нас равноценное оружие, я бы разделал его на куски за две минуты. Но сейчас, к сожалению, преимущество было на его стороне.

Я увернулся от рубящего удара сверху, отбил колющий выпад в правое плечо. В этот раз мне повезло меньше, острие кликасы, соскочив с лезвия кинжала распороло рукав, оставив не глубокую, но длинную и болезненную рану через все плечо.

Зашипев от боли, я отскочил за дерево. Так долго продолжаться не может. Надо что-то срочно делать! Без оружия я не смогу драться с ним на равных. Если не случиться чуда, мое поражение только вопрос времени. Лихорадочно обдумывая варианты спасения, я поменял тактику и теперь, стараясь, держаться подальше, от свистящей возле меня стали, кружил за деревом, не давая противнику приблизиться. Мы топтались вокруг ствола, как два настороженных пса. Я не давал ему возможности приблизиться к себе, каждый раз отпрыгивая в сторону так, чтобы между нами оставался ствол.

– Бросай оружие! – тихо сказал он, медленно обходя дерево.

Я с удовольствием отметил, что противник мой запыхался намного сильней меня.

– Что тебе надо? – выкрикнул я, пытаясь выиграть время и отвлечь противника. – Деньги? Так у меня их нет!

Он усмехнулся в ответ.

– Если бы я зарабатывал, обирая голодранцев вроде тебя, у которых нет ни коня, ни оружия, то давно бы умер с голоду! – и попытался достать меня справа.

– Зачем тогда?

– За тебя дают тысячу золотых монет. Брось оружие и я не трону тебя.

Ах вот значит как! Не нашли меня сами, объявили награду? Судя по тому, что этот тип нашел меня – вполне умно.

Он опять бросился на меня. Страшным ударом он рубанул из стороны в сторону. Если бы попал, разрубил бы на две половинки. По счастью, он метил не в меня. Кинжал вылетел из моей руки и на пару ярдов отлетел в сторону, куда-то в темную траву. Я заметил, что мой противник радостно осклабился.

– Опустись на колени и заведи руки за спину, – вкрадчиво сказал он.

Ага! Размечтался! Я прыгнул вперед, подскочил к нему почти вплотную. Он попытался ударить меня эфесом по лбу, но я в последний момент увернулся, ухватился двумя руками за руку с оружием, быстрым движением вывернул ее и со всей силы пнул коленом в бок. Он, как я и рассчитывал, не ожидал от меня ничего подобного, потому что, удивленно охнув, повалился на землю. Сориентировался он почти мгновенно, я успел только скакнуть в ту сторону, куда улетел кинжал, как он был на ногах и подскочил ко мне, угрожая кликасой и не давая мне возможности отвлечься и найти и поднять кинжал. Он кружил вокруг меня как коршун заставляя меня пятиться назад все дальше удаляясь от места, где лежал кинжал.

– Собираешься бегать всю ночь? – он продолжал улыбаться.

– Почему нет? – я вернул ему ухмылку. – Пока мне это удается.

Он усмехнулся шире.

– Ты начал мне нравиться. Сдайся, и я тебя аккуратненько доставлю к ребятам, что так по тебе соскучились.

– Видишь ли, я не очень к ним хочу. Поэтому сделаю все, чтобы к ним не попасть. Я так понял, за меня только за живого деньги платят? Что будешь делать, если я не сдамся добровольно?

Пока мы так мило беседовали, я напряжено следил за острием его кликасы, покачивающимся в ярде от меня и лихорадочно прикидывал, что я смогу сделать в такой ситуации. Он же медленно надвигался на меня и не спешил нападать. Я все отступал и отступал назад, внимательно ловя каждое его движение. А он шел на меня и в свете восходящего солнца, я видел, что он усмехается. Мне это совсем не нравилось. Внезапно мой противник остановился, даже сделал шаг назад и, глядя мне за спину, язвительно произнес:

– Все, беготня закончилась. У тебя за спиной сарацения. Еще шаг назад и ты станешь ее обедом. А судя по ее листьям, она давненько не ела и очень голодна.

Меня словно холодом, обожгло страхом. И впервые понял, что все рассказы про холодный пот, это совсем не фигура речи. Спина в одно мгновение покрылась липким холодным потом. Первым порывом было дернуться вперед. Куда угодно, хоть бы и в объятия этого охотника за головами, лишь бы не в пасть жуткой твари. Чудовищным усилием воли я подавил в себе этот смертельный порыв, как и острое желание обернуться.

– Думаешь, я поверю тебе? – хрипло выкрикнул я.

– Можешь скакнуть назад – хуже сделаешь обоим. Только я лишусь денег, а тебя в ближайшие пару часов будет переваривать эта тварь.

– Не шевелись, это правда, – шепнул в голове голосок кота, впервые появившийся с момента начала драки.

Тьмой проклятая магия! Вот какой от нее толк, если она порождает подобные чудища.

А мой противник, не рискуя подойти ближе, поманил меня пальцем. Я замер, лихорадочно соображая как выкарабкаться. Мне казалось, что меня обволакивают эманации злобной радости, исходящие от почуявшей добычу голодной твари, притаившейся за спиной.

– Я помогу! – пискнул в голове напряженный голосок и в этот момент рыжий комок вдруг упал на голову ухмыляющемуся бандиту. Я с наслаждением увидел, как его улыбочка сменилась гримасой ужаса и боли. От неожиданности он выронил кликасу, вскинулся, завертелся, завыл, схватившись обеими руками за голову и совершенно забыв про меня. Два громких звука взрезали ночную тишь. Громкое злобное "МАААУУ" слилось с еще более громким, полным боли и удивления "АААА".

Его кликаса, подлетев вверх, и, совершив зловещий полукруг, чуть не воткнулась прямо мне в грудь. Я каким-то чудом успел увернуться и неуклюже схватился за падающее лезвие рукой, чуть не отрезал себе пальцы. Зашипев от боли, я перехватил оружие за рукоять и торопливо отполз как можно дальше от опасного дерева и застыл, завороженный открывшимся передо мной зрелищем.

Пока он примерялся как меня лучше схватить, опрометчиво открыв тылы, на него свалилось то, чего, как говорится, и врагу не пожелаешь. Разъяренный кот – страшное по разрушительной силе оружие. Такого смелого поступка я от него не ожидал. Молодец Крис!

Человек, от неожиданного нападения и боли, перестал соображать и ориентироваться в пространстве, и теперь вертелся волчком, отдирая большое, рыжее и когтистое, что со всей дури вцепилось стальными когтями ему в лицо и голову. В результате он сделал то, чего в здравом уме делать не стал бы никогда – крича как сумасшедший он покатился прямо к скрытым в траве усам сарацении.

Задев один из ее отростков, он подписал себе смертный приговор. Едва он коснулся скрытого травой уса, как все остальные пришли в движение, мгновенно дернулись в его сторону и, словно щупальцами, оплели его с ног до головы. Огромные, мясистые, похожие на корабельные канаты щупальца спеленывали незадачливого охотника с головы до ног. В ту секунду, когда первые отростки дернулись в его сторону, Кристобаль, словно катапультой подброшенный, отлетел в сторону. И теперь, вздыбив шерсть, со стороны наблюдал за происходящим.

Человек отчаянно сопротивлялся, бился, хватался за траву, но все без толку. Гибкие ветки окутали его как паутиной и медленно, не торопясь тянули к стволу, на котором с омерзительным чавкающим звуком неторопливо разверзлась огромная, заполненная мерзкой капающей слизью вертикальная пасть почти во весь ствол. Края пасти были сплошь утыканы длинными, похожими на иголки колючками (язык не поворачивался назвать это зубами). В такой пасти не то что человек, легко могла поместиться лошадь.

Щупальца медленно, но неотвратимо тащили человека к сочащейся слизью пасти. Ветки гнулись как резиновые, но добычу держали крепко. Он уже не кричал и не сопротивлялся, его почти не было видно, настолько он был опутан хищными щупальцами.

Я застыл, завороженный жутким зрелищем. До пасти осталось совсем чуть-чуть. Внезапно я отвлекся от созерцания омерзительно капающей слизью пасти и встретился взглядом с жертвой. Он смотрел на меня, и его глаза были полны боли и отчаяния, и такой пробирающей до костей смертельной тоски, что я очнулся от животного ужаса, переполнившего меня в последние минуты. Как это ни странно, меня затопило острое чувство жалости. Никто, пусть даже он собирался продать меня врагам, не должен умирать такой смертью.

– Убей меня, – одними губами прошептал несчастный, но я отчетливо его услышал. А он, видя, что я не двигаюсь с места, добавил. – Пожалуйста!

Покрепче зажав в руке кликасу, я медленно поднялся.

– Куда??? – мысленный вопль кота оглушил, но не поколебал моей решимости. Я видел перед собой глаза полные смертельной тоски и боли. Загипнотизированный этим взглядом, я шагнул вперед полный решимости если не спасти, так избавить от мучений.

– Дурак! – последнее что я услышал, перед тем, как это случилось. Голова будто взорвалась бликующим фонтаном разноцветных конфетти. Разум осыпался тысячью осколков и влажная темнота, застилая глаза, хлынула внутрь меня и заполнила всего без остатка. Что-то огромное, живое и всемогущее прошло сквозь меня, поглотило и растворило в себе без остатка. Мир вокруг на мгновение замер. А потом я понял, что все изменилось.

Странное чувство! Мое сознание словно раздвоилось. Одной, какой-то крошечной частью я остался самим собой. Вот он я – застыл как дурак в нескольких шагах от ликующей в предвкушении насыщения сарацении. Но странно, почему я вижу себя со стороны? Стоп! Я стал не только собой. Откуда я знаю, что чувствует прожорливая сарацения? Как такое может быть? Часть меня растворилась в окружающем мире. Я стал всем вокруг. Я был травой под ногами: каждой травинкой, цветком, стебельком, ощущал, как постанывая приминаются былинки, по которым волокут добычу тяжелые щупальца. Я был лесом вокруг и мог почувствовать каждую веточку, каждый листок на любом дереве. Я ощущал, как в норах под корнями шевелятся просыпающиеся на заре грызуны. Я был даже землей под ногами, огромной, древней, бесконечной, теплой и живой снаружи, кипящей, огненно-пульсирующей внутри. Я попытался сосредоточиться на своих ощущениях, оценить как далеко простирается мое сознание. Новые необыкновенные ощущения захлестывали меня, уносили все дальше в неизведанное. Но что-то меня назойливо отвлекало, не давало полностью раствориться в огромном новом существе, которым я стал.

Я попытался пошевелиться. Странное ощущение. Не могу сообразить, кто я сейчас. Немного испугался – вдруг не смогу найти себя среди миллиардов других себя. Сосредоточился. Вот же я, замер на том же месте. Среди сонной размеренности вокруг что-то явно происходит. Попытавшись сконцентрировать все свое внимание на том, что происходило в непосредственной близости от меня, я почувствовал, как тяжело вздыхая приминается трава, со стонами ломаются стебли цветов, вот словно лопнули две тончайшие струны – под навалившейся тяжестью прервались жизни двух заспавшихся в цветке бабочек. Раздавленные ягоды, умирая, исходили тягучим ароматным соком, словно кровью. Но нет, беспокойство исходило не от них. Что же это такое?! Сконцентрировался, нашел причину самых сильных эмоций поблизости. Сарацения! Сарацения, затягивающая в пасть законную добычу. Почувствовав ее голод, ее нечеловеческое, но естественное как мир желание насытиться, втянуть в себя пищу и растворить ее, распределить ее силу, мощь и питательную энергию в себе, я чуть было не забылся, настолько велико стало мое желание слопать, заглотить все еще бьющуюся у меня в щупальцах добычу.

Но та частичка, что все еще оставалась мной, Эвором Неверр`аллом, мелким жалким человечком в огромном необъятном мире, смогла заткнуть природный голод растения. Я с трудом смог преодолеть себя, свой голод и огромным усилием воли разжал ветки-щупальца и через силу вытолкнул наполовину уже втянутую добычу из себя. Да так, что человек пролетел с пяток ярдов, врезался в ствол раскидистого дуба и шмякнулся на землю.

Так чуднО. Я мог видеть все как будто с нескольких сторон. Вот я-Сарацения, воя от обиды и неудовлетворенного голода, выплевываю из себя добычу, вот я-дуб принимаю на себя удар человека, врезавшегося в меня со скоростью пушечного ядра, вот он, обдирая кору, скатывается на меня-землю, приминая и ломая траву, давя и распугивая букашек.

Внезапно все затихло. Я больше не чувствовал ничего. Тихо стало словно в могиле. Я не сразу понял что произошло. НЕЧТО, секунду назад заполнявшее меня – ушло. Я попытался удержать ЭТО в себе. Но куда там! Могучую древнюю силу, словно выдуло из меня. Я снова стал только собой.

В уши словно ваты натолкали, в голове звенело, в первый момент показалось, что я перестал видеть, слышать, чувствовать. Ослеп и оглох! Потерял все былые ощущения. В ужасе я осел на землю. И только тут сообразил, что все-таки могу видеть и слышать, но какие это были убогие чувства по сравнению с тем, что переполняло меня секунду назад! В изнеможении я зарылся пальцами во влажную от росы траву. Все осталось по-прежнему, я стал самим собой. Скорченным на земле, жалким человечком на огромной твердыне мира.

Хрипя и стеная, как раненый слон, я поднялся на четвереньки и огляделся. Кристобаль как был со вздыбленной помятой шерстью, так и застыл, забыв обо всем на свете, переводил круглые как плошки глаза с меня на сарацению, на валяющегося под деревом человека и обратно. Вид у кота был на редкость глупым. Он с трудом оторвал взгляд от человека, лежащего сейчас в ярде от него и изумленно посмотрел на меня.

Как раз успел к тому моменту как меня накрыло. Видно, слишком сильно я вторгся куда-то в неизведанное, и это не прошло бесследно. И теперь наступила реакция. Для начала меня основательно вывернуло наизнанку. Я только и успел, что на карачках сунуться мордой куда-то в траву, корчась в надрывных судорогах. Мир плыл перед глазами, качался и кружился. Меня бросало то в обжигающий жар, то в ледяной холод, я катался по земле, тщетно пытаясь найти положение, в котором мне станет хоть капельку легче.

Не знаю сколько длился этот кошмар, но вдруг быстро, почти так же быстро как и началось, наваждение закончилось и мне значительно полегчало. Правда, теперь по всему телу разлилась противная липкая слабость, какая бывает после тяжелой болезни. Меня знобило и подташнивало, но в целом, я быстро приходил в себя. Какая ерунда слабость и тошнота, в сравнении с тем, как мне было паршиво еще пару секунд назад, теперешнее состоянии можно смело назвать приятной безболезненной негой.

Сочтя себя достаточно здоровым, я смог, наконец, разлепить слезящиеся глаза. Я лежал распластавшись на спине, в абсолютно мокрой от пота одежде. Надо мной шумел лес. Сквозь небольшую брешь в сплетенной паутине ветвей можно было разглядеть распростершееся бирюзовое утреннее небо. Я заворожено уставился в этот кусочек синевы, смотрящий на меня бледнеющими звездами. Как все-таки чудесно было лежать, смотреть на звезды. В детстве я забирался на крышу и часами мог любоваться ночным небом. И сейчас я опять как двадцать лет назад залюбовался мерцающими искрами.

Насладиться красотами, мне, естественно, не удалось. До моей щеки дотронулось что-то холодное, влажное и щекотное. Я недовольно скосил глаза. Кристобаль, тыкался холодным носом, проверяя жив ли я. И тут же, увидев, что я очнулся, вспрыгнул мне на грудь, тревожно заглядывая мне в лицо.

– Ты в порядке? Маауу??– в его "голосе", впервые прозвучало что-то похожее на панику.

Кот был не похож на себя. Шерсть вздыблена. Глаза круглые, черные, дикие.

– Нормально, – прошептал я, дрожащей рукой вытирая мокрое лицо. – Было плохо, сейчас хорошо. Долго со мной это творилось?

– Не знаю. Я успел испугаться. ЧТО ЭТО БЫЛО?? ЭТО ТЫ СДЕЛАЛ?

– Крис, отстань! – застонал я. – Понятия не имею! Слезь с меня, пожалуйста, а то меня вырвет прямо на тебя.

Кот пристально заглянул мне в глаза, видимо удостоверившись, что умного ответа не дождется, мысленно вздохнул и спрыгнул с меня. Я облегченно закрыл глаза. Эх, мне бы поспать сейчас часов этак десять. А еще лучше заснуть и проснуться сразу дома. И чтобы все происходящее оказалось дурным сном. От сладостных дрем меня отвлек Кристобаль.

– Ты можешь встать? – кот не собирался дать мне расслабиться.

– Ох, отстань, а? У меня сил совсем нет. Я полежу только минуточку… – пробормотал я, проваливаясь в сон.

– Отлично, минуточку ты полежал, – раздался под ухом ехидный голос.

Я сперва не мог сообразить где я и что со мной. Потом вспомнил.

– Сколько я спал?

– Ты же сказал минуточку, вот минуточку и спал.

Я потянулся, помотал головой. Не знаю как на счет минуточки, но чувствовал я себя намного лучше, чем до этого. Казалось, я действительно проспал целую ночь. Однако, взглянув на небо, я понял, что прошло, действительно, совсем мало времени. Цвет неба совсем не изменился.

– Ты как определил минуточку?

– Да никак. Посидел чуток, поглазел на тебя, да и все. За этим еще приглядывал. Ты с ним что делать собираешься?

– С кем???? – я недоуменно приоткрыл глаза, недовольно косясь на кота.

– Ну, с этим! Который на тебя напал! Им еще дерево подавилось.

Точно! Я и забыл про него!!! Кстати, хороший вопрос. Что с ним делать теперь?

Я отодвинул кота в сторону, с трудом перевернулся на живот, ощущая дрожь во всем теле и усиление головокружения. Замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Хуже вроде не стало. Я перевел взгляд на свежеспасенного мной несостоявшегося охотника за наградой. Он лежал там же где упал: на спине, раскинув руки, и не подавал признаков жизни. Борясь со слабостью, я медленно подполз к нему и убедился, что он жив. Видимых повреждений на нем не было, только одежда вся пропиталась слизью.

Большего я пока понять не смог. Усилие, которое я приложил, чтобы проползти несколько ярдов, вытянуло последние силы и я в холодном поту растянулся рядом с ним. Ладно, жив – это уже хорошо. Обидно было бы, если бы он умер.

Я полежал с минуту, приходя в себя. Кот решил не приставать ко мне какое-то время и дал полежать спокойно. Это время я потратил на то, чтобы собрать воедино, разбегающиеся мысли. Глядя в светлеющее с каждой минутой небо, я пытался сообразить, что сейчас произошло и какова моя роль в происходящем.

Я попытался восстановить в памяти события и ощущения последних минут. Это началось когда я понял, что не могу спокойно стоять и смотреть, как дерево будет пожирать живого человека. Я принял решение во что бы то ни стало помочь ему. Никакого плана у меня не было, я даже не понял, что хочу сделать, попытаться спасти его или последовать его просьбе, и убить, чтобы избавить от мучений. Я двинулся вперед и тут меня накрыло ЭТО. Даже не накрыло, а скорее поглотило и растворило в себе. Да, именно растворило и я на минуту стал частью этого ЧЕГО-ТО. Тогда мне было некогда поражаться и восхищаться, а вот сейчас я обалдел, благоговейно вспоминая с какой мощной, а главное древней силой я столкнулся. Тьма! Только этого мне не хватало! Выслушав за последние дни кучу рассказов о магии, стихиях, своей невероятно важной миссии, я примерно догадывался, что могло произойти. Я очень не хотел, чтобы это оказалось правдой. Но других объяснений не было. Это была Земля. Она каким-то образом проникла в меня. Или я проник в нее. Как-то я не так представлял себе разговор со стихией!!!

Чтоб меня перевернуло и шлепнуло! Значит они все-таки существуют? Эти Стихии? Но как с ними можно разговаривать??? Как я должен был разговаривать вот с ЭТИМ??? Я вообще после всего произошедшего у меня есть большой вопрос: зачем и о чем ЭТОМУ с нами, мелкими вшами разговаривать? Настолько несоизмерима была мощь и сила, что коснулась меня, с тем, кем ощущал себя после ее ухода.

Неужели эти ненормальные хранители правы и я действительно этот их Гай`Раан?? Ой! Я даже застонал от отчаяния. Если я когда и мечтал о славе и исключительности, то точно не о такой. Кстати, никто мне не говорил ни о чем подобном! И ни слова, собаки, не сказали, про последствия. Додумать эту мысль до конца мне не удалось.

– Хватит валяться! – возопил у меня в голове ни разу не деликатный Кристобаль, решивший, что дал мне достаточно времени, чтобы прийти в себя. – Рассказывай, что это было? Как ты это сделал?

– Спроси что полегче! – ответил я, осторожно приподымаясь на одной руке, другой придерживая все еще гудящую голову. – Я понятия не имею, что произошло.

– Ты что совсем дурак? – кот никогда не старался выбирать выражения. Наверное думает, раз его никто кроме меня не слышит, так ни к чему и разводить церемонии. – Ты же Гай`Раан. Теперь убедился? Как ты это сделал?

– Я тебе и отвечаю! Спроси что полегче! Не знаю я! Само как-то получилось!

– Ну, ты даешь! Такой дар дураку достался, а он "само получилось"! Ты же как-то управлял ей. Сарацения эта не сама же выплюнула этого недомерка.

– Управлял! Ей поуправляешь, как же! Я просто был ей, вот и все. Как и всем остальным. Травой, землей, деревьями. – Я устало закрыл глаза. – Я был всем и везде. Сараценией в том числе.

Кот недоверчиво фыркнул.

– И что ты сделал, когда был деревом?

– Что-то. Пересилил свой голод и выплюнул добычу. Между прочим, это было не так и просто. Я был очень голоден. Вернее, дерево было голодное.

– А как ты стал этим деревом? С чего все началось?

– А вот этого я не знаю. Это не описать словами.

Кот совершенно отчетливо скривился. Никогда не видел, чтобы коты кривились, а этот так скорчился, да еще смотрит на меня, как на душевнобольного.

– А зачем ты вообще полез его спасать??

– Нууу… жалко мне его стало – попытался оправдаться я. – Нельзя заживо сожрать человека. Я… не знаю … Ты бы видел его глаза! А что, я должен был стоять и смотреть?

– У меня идея. Давай еще раз скормим этого кому-нибудь и проверим, получится у тебя второй раз так же или нет?

– Нет! – от одной мысли еще раз пережить ЭТО, да еще с последующим отходняком, я в ужасе подскочил. – Давай на тебе потренируемся? А?

– На мне??? Да ты!! Д-да я! – кот от негодования начал заикаться. – Да если б не я, где бы ты сейчас был? А? И это вместо благодарности?

И он демонстративно отвернулся от меня и остервенело начал вылизываться. Я уже достаточно хорошо изучил его повадки и понимал, что он не злится на самом деле, иначе к вылизыванию добавилось бы нервное подергивание спиной. Просто хочет, чтобы я пошел на попятную и извинился.

– Не злись, Кристобаль! – поразмыслив, я решил уступить. В конце концов он действительно рисковал, спасая мне жизнь. Не прыгни он на голову этому хмырю – неизвестно чем бы все закончилось. Может, это меня сейчас бы пожирала сарацения. И тип легко мог прибить кота. А я вместо того, чтобы поблагодарить его, еще и спас нападавшего. – Извини меня, Кристобаль. Я правда благодарен тебе.

– Благодарен? – кот не собирался сдавать позиции. – Именно поэтому ты его и спас? Чтобы он тебя все-таки прикончил, как очнется? Хочешь умереть? Прыгни сам в объятия этому доброму растению, вон оно ждет тебя!

Я обернулся к сарацении, которой еще совсем недавно был сам. Что-то неуловимо в ней изменилось. Что-то было не так. Ловушки-щупальца поникли, будто бы даже посерели. Я с трудом поднялся и подошел ближе. Кристобаль предостерегающе заворчал, но я не обратил на это внимания. Приблизившись вплотную к дереву, осторожно дотронулся до одного из щупалец – никакой реакции, провел рукой по стволу рядом с полуоткрытой пастью. Что-то я сделал не так, когда вторгнувшись, заставил дерево выплюнуть человека – сарацения была мертва. Своими неумелыми действиями я убил ее. Еще совсем недавно я не стал бы сожалеть об этом. Но теперь, когда я как бы побыл в ее шкуре, мне стало жалко ее. Я печально обошел вокруг. Мертвое дерево было жалким и совсем не угрожающим. Я дотронулся до его шершавой коры.

– Тебе и дерево жалко?

– Не знаю, – сказал я честно пытаясь разобраться в своих чувствах. – Я ведь только что был ей. А теперь она мертва. Мне жаль, что так получилось. Я совсем не хотел ее убивать. Я только хотел, чтобы она отпустила человека. Но что-то сделал не так. Я словно выжег ее изнутри.

Я печально замолчал. Кот внимательно меня разглядывал пару секунд, а потом вынес вердикт.

– Странные вы люди. А ты странней всех. Ладно, что с этим делать собираешься?

Я пожал плечами, разглядывая свежеспасенного врага.

– Подозреваю, ты не собираешься по-тихому горло ему перерезать, пока он отдыхает?

– Как-то глупо убивать его сейчас, – я поднял руку, опережая гневную тираду кота. – Раз уж так получилось, я собираюсь привести его в чувство и допросить.

– Ты хоть свяжи его, умник! – в "голосе" кота слилась воедино вся мировая скорбь высшего существа, разъясняющего элементарные вещи низшему.

Сочтя эту идею здравой, я последовал его совету. Небо все светлело и я смог хорошенько разглядеть лежащего передо мной человека. Ему было лет тридцать пять, овальное лицо с чуть обозначившимися щеками, сейчас было все в красных полосах – кот знатно его подрал, волосы короткие, наверное, чтобы скрыть появившиеся залысины, невысокого роста, коренастый. Внешностью он больше смахивал на сытого мельника или трактирщика, чем на охотника за головами или убийцу. Темная дорожная одежда была влажной от слизи.

– Обыщи его! – опять влез кот.

– Откуда такие познания? – спросил я, осторожно, снимая пояс с наемника, стараясь не вымазаться в мерзкой слизи. По правде говоря, это у меня не получилось. Руки стали скользкими и воняли совершенно непередаваемо омерзительно. Поколебавшись, я подтащил его к дубу, завел ему руки за дерево, и как мог крепко обмотал его запястья его же поясом.

– Да так. Хожу где вздумается, смотрю, слушаю.

– Так ты идеальный шпион, Кристобаль! – засмеялся я, пытаясь обыскать пленника.

– Я идеальное создание во всех отношениях! – безапелляционно отрезал кот.

– Ммм, а я всегда считал, что это человек венец творения, – подначил я его, шарясь по карманам несостоявшегося похитителя.

– Фрр! – кот даже мысленно смог донести до меня все свое презрительное отношение к людям – венцам творения.

Следуя совету Кристобаля, я, окончательно наплевав на чистоту рук, тщательно ощупал одежду пленника и обнаружил тощий кошель на поясе, мятый бумажный свиток в кармане, четыре метательных ножа за голенищами сапог и длинную мягкую проволоку, вшитую под подкладку куртки.

Отложив найденное оружие подальше, я развернул слегка подпорченный слизью свиток. И остолбенел. Оттуда на меня смотрела немного грубо нарисованная, однако вполне узнаваемая моя физиономия. Даже сероватые сумерки не давали шанса ошибиться. Над головой у меня красовалась здоровенная цифра "1000", развевающееся пламя в круге – знак Темных и золотая монета. Внизу были подрисованы болтающиеся кандалы. Еще ниже мелко было написано, что данного опасного государственного преступника необходимо незамедлительно отдать гвардии Властителя, после чего он должен быть передан в руки лично первому помощнику Властителя С`Нивеллу.

Мдэ… Даже без подписи все было достаточно очевидно. Текст, по всей видимости, предназначался как раз для представителей гвардии, чтобы они знали, что со мной надо делать. Мой полоумный колдун-родственничек меня очень хочет увидеть. Тысяча золотых! Невероятная сумма для простого человека. На такую сумму может безбедно жить лет десять небольшая деревня.

– Что там, что там? – тут же пристал кот, бесцеремонно забираясь ко мне на колени и тыча мордой в листок. – О, это ты? Красавец! А что еще написано?

– За меня объявили награду. Тысячу золотых, – почти гордо сообщил я ему и вспомнив, что для кота это пустой звук, объяснил на понятном ему языке. – Это очень много. Можно накупить мяса и молока стае кошек на всю жизнь и еще останется.

– Ух ты! – обрадовался кот. – А если я тебя сдам, как думаешь, мне заплатят?

– За такие деньги я и сам уже готов сдаться, – хмыкнул я. Тщательно вытер руки о траву и обернулся к висевшему на веревках пленнику. Он не подавал признаков жизни.

– Еще не поздно прирезать его, – шепнул кот.

– Ладно, это я уже понял, – проворчал я, легонько хлопая пленника по щекам.

Никакой реакции не последовало. Я поразмыслил и залепил ему парочку хороших затрещин. В конце концов Кристобаль прав, чего церемониться? Он хотел меня продать за какие-то жалкие тысячу монет.

Это возымело действие. Веки у него дрогнули, он глубоко вздохнул и пошевелился. Я для ускорения процесса влепил ему еще пару пощечин. Он застонал, открыл глаза и уставился на меня, сначала пустыми, мутными глазами. По мере того, как его взгляд обретал осмысленность, на его лице сменяя друг друга проявились удивление, сомнение, и страх, переходящий в животный ужас. Он дернулся и в панике завертел головой, пытаясь найти взглядом чуть не сожравшую его сарацению. Я не мешал ему, даже чуть отодвинулся в сторону, чтобы ему было лучшее ее видно.

Он оглядывался дико вращая глазами, потом его взгляд остановился на мертвом дереве. Лицо его перекосило от пережитого ужаса. Я дал ему налюбоваться и решил брать быка за рога, пока он не пришел в себя окончательно.

– Вижу, ты пришел в себя? – он оторвался от созерцания мертвого дерева-убийцы и перевел дикие глаза на меня. – У меня есть к тебе несколько вопросов. От честности твоих ответов зависит твоя жизнь. Если не будешь лгать, возможно, я и отпущу тебя. – Кот в этот момент шумно выдохнул. – Хоть раз солжешь, и клянусь, я скормлю тебя по кусочкам этому милому деревцу.

Он еще раз взглянул на сарацению. С виду было сложно определить, что она мертва. Вполне было похоже, что она затаилась в ожидании очередной жертвы. Он оторвался от созерцания дерева-убийцы, уже более спокойно взглянул на меня, пристально осмотрел кота, зацепился взглядом за кучку своих вещей, лежавших в сторонке какое-то время смотрел на меня во все глаза. Теперь в его глазах было больше изумления, чем страха.

– Кто ты?? – прошептал он.

– Вопросы буду задавать я! – как можно жестче ответил я. – Это понятно?

Он пристально посмотрел на меня, о чем-то размышляя и не торопясь с ответом, поерзал на месте, и после секундного колебания, кивнул.

– Ммм, отлично! Как тебя зовут?

– Вортус Нодт.

– Хорошо! Как меня зовут, ты знаешь?

– Понятия не имею.

– Зачем тогда напал на меня?

Пленник покосился на раскрытый свиток и горько усмехнулся.

– Увидел, что за какого-то типа дают целое состояние. Решил побродить по окрестностям, приглядеться к людям. Заметил как ты под утро в Тихий лес отправился. Никто в здравом уме туда не пойдет, я сразу понял, что это тот, кого все ищут. Думал легко заработаю кучу денег. Только вот я не знал, что с тобой путешествует такой замечательный котик. – Он уважительно посмотрел на кота. Тот лишь презрительно дернул спиной. А пленник неожиданно спросил. – Как ты сделал это?

– Что сделал?

– Как ты выдернул меня из пасти этой твари? Кто ты?

– Это сейчас не важно. Я тот, кому очень не нравится, когда на меня бросаются с оружием. Боюсь, тебе придется испытать все неудобства от необходимости умереть еще раз.

– Я бы на твоем месте прирезал гада, – влез со своими соображениями кровожадный кот.

– Скажи, через этот лес часто ходят путники? – я повернулся к пленнику.

– Думаю, что не очень.

– Хорошо, спрошу по-другому. Если я оставлю тебя здесь, привязанным к дереву, пройдет ли кто-нибудь мимо до тех пор когда ты умрешь с голоду?

– Вряд ли.

– Ммм… все это печально.

Я поднялся, отошел на пару шагов и крепко задумался. Выбор непростой. Кот прав. Оставлять его в живых опасно. Все-таки тысяча монет может затмить разум кому угодно. Он молча следил за мной. В конце концов я принял решение. Шагнул к пленнику, крепко сжимая в руке кинжал, размахнулся и несильно стукнул его рукояткой в висок.

Он обмяк и повис на веревках. Я обошел дерево сзади, разрезал пояс, связывающий его руки. Он как куль упал в траву. Я перевернул его на спину и убедился, что он дышит.

– Зря, – прокомментировал кот. – Он очнется и найдет тебя.

– Ничего. Пока найдет, я буду уже в Яртике.

– А что, в Яртике случится какое-то чудо?

– Посмотрим! – я усмехаясь поднялся, собрал вещички, отобранные у пленника. Свиток с моим портретом, метательные ножи и кинжал положил в свой мешок, кликасу повесил на пояс и сразу почувствовал себя уверенней, кошель с горсткой медяков после короткого раздумья бросил рядом с лежащим человеком.

Дальнейший путь по лесу мы с котом проделали без приключений. Если не считать, что он всю дорогу зудел на все лады, объясняя мне какой я дурак. Я и так это знал. Интересно, что бы сказал кот, если бы узнал гениальный план по спасению Алькона, который пришел мне в голову после нападения. Впрочем, скоро я это узнаю. По приходу в Яртик придется с ним поделиться.

Мы вышли из лесу после полудня и очутились в паре миль от небольшой деревушки. Из-за своего тупикового расположения возле Тихого леса в ней не было ни таверны, ни постоялого двора. Так как я просто валился от усталости и голода пришлось напроситься на завтрак в один из деревенских домов. Хозяева приняли меня сначала с подозрением – не каждый день к ним из опасного леса выходят незнакомцы. Однако, после того, как я выдал им монету в двадцать серебряных наттов хозяин подобрел и пустил в дом. Кот, углядев в доме нескольких ребятишек, внутрь заходить категорически отказался, и удалился в поисках еды и приключений, муркнув напоследок, что скоро вернется. Отлично позавтракав нехитрой, но сытной снедью, выставленной на стол румяной хозяйкой, я выяснил у хозяина, что до Яртика рукой подать.

Узнав, что я направляюсь в город, хозяин сообщил, что он со старшим сыном как раз собрались везти пару возов свежего сена для городских конюшен. Да сын вчера расшиб руку и не может ехать. Если я помогу довести один из возов до города, то он мне еще и заплатит. Я охотно согласился, сообразив, что это просто подарок судьбы – никто не обратит внимания на возы с сеном и их возниц и я без проблем проникну в город. Я даже отказался от денег, чем донельзя обрадовал крестьянина.

Кот объявился за несколько минут до отправления, когда я уже сидел на возу. Незаметно скользнул мне за спину и зарылся в сено. Нельзя сказать, что я слишком хорошо справлялся с непривычной для меня работой по управлению огромным волом, впряженным в тяжелую, неповоротливую телегу, доверху набитую сеном. Однако до города мы все-таки доехали. Стража на воротах не обратила никакого внимания на телеги. Мазнув по нам равнодушным взглядом, капрал махнул рукой, пропуская нас. С крестьянином я доехал до конюшен, там мы и распрощались.

Из разговоров местных жителей я понял, что завтра состоится казнь. Народ только это и обсуждал. Кто-то говорил с радостным предвкушением интересного зрелища, некоторые мрачно перешептывались, неодобрительно косясь на проходившую мимо стражу. В общем, пока мы подъехали к конюшням стало понятно, что казнь состоится в полдень на главной площади Яртика. Полдень этого дня уже прошел – оставалось чуть меньше суток. Нужно было действовать.

– Так где твой план? – спросил кот, когда я покинул своего деревенского спутника.

– Расскажу обязательно. Найду вот только место поспокойней, где разговор с котом будет привлекать меньше внимания.

– А в двух словах? – приставучее животное не давало сбить себя с толку.

– Ну, если только в двух… Коль мой пятиюродный пра-пра-прадед или кто он там мне так хочет меня увидеть, что ж, я с ним встречусь. Пообщаемся по-родственному.

– фрррр… – кот задергал хвостом, – и в чем суть плана?

– Судя по этой бумажке, – я похлопал себя по карману. – Меня очень ценят и хотят видеть в добром здравии. Я сдаюсь С`Нивеллу и ставлю обязательным условием моего сотрудничества освобождение Алькона.

– Дурак ты! И Алькона не спасешь, и сам голову в пасть дракона сунешь.

– Может и дурак, но других планов нет. А на счет меня не беспокойся. Если все, что говорил Манауто правда, то они с меня пылинки сдувать должны. Главное – нужно сразу попасть к С`Нивеллу. А то пока то, да се, бюрократия, время уйдет.

– С`Нивелл твой еще и не приехал. Слышал, народ судачит, что только завтра его ждут.

– Значит буду дежурить у ворот, его ждать.

– А я, пожалуй, пойду, поймаю пару мышей, – вздохнул кот. – Вот за что ты мне такой достался, а?

Казнь

Приезд С`Нивелла я проворонил – он въехал в город через другие ворота. План пришлось поменять. Я нашел таверну недалеко от дома наместника, где остановился, приехавший рано утром С`Нивелл.

– Офицеры, хотите заработать тысячу золотых? – обратился я к троице гвардейских капитанов, усевшихся вокруг сковородки с огромной горячей яичницей яиц, наверное, из двадцати.

В ответ на их недобрые взгляды я быстро сунул им под нос бумагу. Те несколько секунд недоверчиво переводили взгляд с нее на меня.

– Первый раз вижу преступника, который сам предлагает получить за него вознаграждение, – с подозрением произнес один, на вид самый старший с лихо закрученными пепельными усами. – Надеюсь, ты не рассчитываешь получить свою долю?

– Ни в коем случае. Я и сам мечтаю встретиться с господином С`Нивеллом. И хотел сделать это как можно скорее. Но тупицы из стражи наместника и на порог меня не пустили, еще и собак обещали спустить. Надеюсь, вы, господа офицеры, без задержек доставите меня к нему?

Усатый капитан еще раз внимательно изучил бумагу, придирчиво сравнивая рисунок с оригиналом. Но неизвестный художник весьма достоверно изобразил меня, поэтому он поднялся и показал рукой на стол.

– Клади сюда оружие и все что есть по карманам. И учти, если это глупая шутка, тебе не поздоровится.

Я исполнил приказ. Тяжелей всего было расставаться с кликасой, но я себя переборол. Они меня быстро обыскали, но так как я честно все отдал, то ничего больше они не нашли.

– Давай-ка свяжем его на всякий случай, – заметил старший. Они скрутили мне запястья и вывели из таверны под изумленные взгляды притихших посетителей.

Двое шли по бокам, придерживая меня за локти, один сзади. Так мы миновали пару кварталов и когда до цели оставалось рукой подать, внезапно сзади что-то произошло: то ли вопль, то ли всхлип, а за ним звук падения чего-то тяжелого на землю.

Гвардейцы резко развернулись, выхватывая кликасы и выпустив мои локти. Я тоже обернулся, изумленно озираясь. Капитан, что шел сзади, лежал лицом на мостовой, из его левой лопатки торчал арбалетный болт. А к нам стремительно приближался человек во всем черном и с черным платком, закрывающим низ лица. Гвардейцы ринулись к нему, выставив кликасы, но человек на ходу взмахнул руками и они оба захрипев, начали валиться на землю. Я решил было, что он пальнул в них магией, но тут же заметил, что из глаза у одного и шеи другого торчат рукоятки кинжалов. Первый умер мгновенно, а второй сумел вытащить кинжал из шеи и, хрипя корчился у моих ног, из его раны пульсирующими фонтанчиками вытекала кровь.

Я поднял глаза на бегущего ко мне убийцу и невольно попятился, ожидая еще одного взмаха руки и смертельного лезвия направленного уже в меня. Но человек подскочил ближе, нагнулся к умирающему, хладнокровно воткнул ему нож в сердце, прекратив его страдания, потом повернулся ко мне.

– Быстрей, бежим, – торопливо пробормотал он, перерезая окровавленным ножом путы у меня на руках. И видя, что я не шелохнулся, схватил за руку и поволок за собой. У меня выбора особо не было. Оставаться на месте было верхом глупости – через несколько минут сюда явится стража, эти могут и на месте прибить, и не разбираться кто виноват. Поэтому я последовал за таинственным, но не ко времени явившимся спасителем, решив позже разобраться кто это и что ему нужно. Он несколько минут петлял в извилистых улочках. В конце концов заскочил в узкую вонючую подворотню и остановился. Я проскочил туда вслед за ним и, прислонившись к забору, пытался отдышаться. Он выглянул из-за забора и внимательно осмотрел улицу.

– Кажется погони нет, – облегченно выдохнул он, повернулся ко мне и стянул платок с лица. От неожиданности я попятился. Это был тот самый тип из леса, с расцарапанной котом мордой, как его там зовут… забыл.

– Следил за тобой, ты уж прости, – он с наигранной виноватостью ухмыльнулся и развел руками, в одной из которых все еще был зажат окровавленный нож.

От неожиданной встречи, да и от нелепости всего происходящего я расхохотался. Это ж надо такая ирония! Как он хочет заработать деньжат! Что ж, ему повезло, в этот раз я не буду убегать. Мне, собственно, без разницы, кто меня сдаст С`Нивеллу.

– Поздравляю! Тысяча монет твои! – заявил я отсмеявшись. Сложил руки вместе и протянул ему. – Веди меня к С`Нивеллу. Только постарайся не попасть на глаза ребятам, чьих друзей ты только что прибил.

Он покачал головой.

– Я не поведу тебя к С`Нивеллу. Я помогу тебе, – неожиданно заявил он и протянул мне кликасу рукояткой вперед.

– Что?? – я решил, что ослышался. – С чего вдруг?

– Ты спас мне жизнь тогда, когда любой другой на твоем месте и пальцем бы не пошевелил, чтобы помочь. Я такого никогда не встречал.

– И что?

– Я умею быть благодарным. Я помогу тебе спрятаться, а потом уехать из страны.

– А как же тысяча золотых?

– Я решил наплевать на них, – он беспечно пожал плечами. – Тысячей больше, тысячей меньше. Да и не так уж сложно заработать тысячу золотых. Я ведь из гильдии последней справедливости. Иногда бывают неплохие заработки.

Видя, что я ничего не понял, добавил:

– Я не охотник за головами, я убиваю за деньги. Ты пример того, что не стоит браться не за свое дело.

Я во все глаза смотрел на него. На его овальное, простоватое лицо, коренастую фигуру. Ну никак его образ не вязался у меня с обликом наемного убийцы. Хотя, наверное, с такой внешностью намного проще в его профессии.

– Спасибо тебе за добрые намерения. Но сейчас я или сам пойду, сдамся и деньги пропадут, или ты меня сдашь. Что выбираешь?

Он смотрел на меня как на полоумного.

– Хочешь сдаться? – он с подозрением прищурился. – Зачем тогда бегал от меня по лесу?

– Утро вечера мудренее, по здравому размышлению я решил, что мне лучше сдаться. Так как, ведешь меня?

Он долго и пристально смотрел на меня, потом покачал головой.

– Я не буду зарабатывать на тебе денег. Но могу помочь добраться. Кстати, если ты хочешь сдаться именно С`Нивеллу советую пару часов подождать. Он сейчас в здании суда на Площади, а там все оцеплено. Тебя не пустят.

– Как на Площади? Мне сказали, что он в доме наместника!

– Ничего не знаю, я лично видел, как он вместе с эскортом туда въехал. До казни он останется там. Подожди немного, осталось чуть больше двух часов, потом оцепление снимут и сдавайся сколько влезет.

– Чтоб меня! – я развернулся и решительно зашагал к выходу из переулка. Кажется все мои планы летели во тьму. Через пару шагов я понял, что понятия не имею где нахожусь и как идти к этой самой Площади. Я остановился и повернулся к наемнику.

– Напомни, как тебя зовут?

– Вортус Нодт, но ты можешь называть меня Ворт.

– Отлично, Ворт, ты знаешь короткую дорогу на Площадь?

– Я просто знаю дорогу.

– Ты, кажется, хотел мне помочь? Отведи меня туда. Может быть по дороге передумаешь. Будет чудесно, если С`Нивелл раскошелится.

– Почему тебе нужно сдаться именно до казни? – спросил он через пару минут.

– Тебе лучше не лезть в это дело, – совершенно искренне сказал я. – Я опасный государственный преступник и чем меньше ты про меня знаешь, тем лучше.

– А где твой замечательный котик? – спросил он через минуту.

– Котику захотелось погулять самому по себе.

Ворт понял, что я не собираюсь об этом распространяться, пожал плечами и дальнейший путь мы проделали молча. Постепенно улицы становились шире, дома все красивее и опрятнее, деревянные домишки сменились каменными, а под ногами вместо пыли появилась брусчатка. Разноцветными вывесками пестрели разнообразные лавки. И почти на каждом доме висели волшебные фонари.

– Вот мы и пришли, – Ворт первый раз после долгого молчания открыл рот и указал рукой на весьма внушительную по размерам площадь. – Вот тебе муниципалитет, суд, тюрьма. С`Нивелл скорее всего в здании суда. Я тебя тут покину, не хочу попадаться на глаза здешней страже, они и раньше имели на меня зуб, а уж после сегодняшнего утра и подавно.

Я огляделся. Первым делом мое внимание невольно привлек здоровенный черный каменный истукан, возвышавшийся в центре площади, изображавший Рей`Гарта. Этот был поменьше, чем в Эледеле и не вызывал у меня такого же открытого неприятия как там. Однако отдаленная волна мрачных, тревожных эманаций долетела до меня почти сразу. Я с усилием отвлекся и не стал обращать на это внимания. Мне было не до того!

Судя по часам на здании суда до полудня оставалось еще больше часа, однако народа на площади собралось весьма прилично. Но, казалось, что солдат было еще больше. Вдоль всего фасада суда в два ряда выстроились пара дюжин вояк, вооруженных алебардами. Еще около полусотни мрачных солдат с алебардами наперевес сомкнули плотное кольцо вокруг высокого, выше человеческого роста, широкого каменного помоста, располагавшегося ярдах в двадцати от суда. Они не подпускали близко к месту казни любопытствующих, и я уверен, вполне были способны воспрепятствовать любой попытке спасти приговоренного, даже с помощью небольшой армии.

Полагаю, что во время праздников на помосте выступали артисты и клоуны, а на время казней он превращался в эшафот. Сегодня помост оборудовали для казни. В его центре возвышался деревянный столб, а внизу на мостовой кучей свалены несколько десятков вязанок хвороста, которые в данный момент дружно таскали наверх двое тощих парней в черных одеждах под руководством третьего – коренастого мужчины, одетого только в красные штаны и черный колпак с прорезями для глаз, закрывающий все лицо. Уложив штабелями несколько вязанок у основания столба, один из подручных проворно спрыгнул с помоста и осторожно поднял наверх большое ведро, судя по всему доверху чем-то заполненное и аккуратно подал его главному палачу.

Тот взял ведро двумя руками и не торопясь стал обходить уложенные вязанки, поливая небольшими порциями со всех сторон хворост. Помощники, не теряя времени, продолжали таскать хворост наверх, только складывали его не к столбу, а сваливали в две кучи рядом.

Мне стало нехорошо. Я решительно отправился в сторону здания суда.

– Мне нужно срочно увидеть господина С`Нивелла, – заявил я, подойдя к солдатам, дежурившим возле входа в здание.

– О! – обрадовались они мне как родному. – Еще один придурок. Ты, очевидно, по очень важному делу?

Мне не понравился их тон. Я отчетливо понял, что ни к какому С`Нивеллу они меня не отведут. А если и отведут, то сначала отволокут в какой-нибудь подвал до выяснения. А тем временем шанс помочь Алькону будет потерян.

– Меня зовут Рэворис Нэверр`алл, – я все же сделал последнюю попытку. – Слышали? Рэворис Нэверр`алл! Вам не давали на счет меня никаких распоряжений?

– Послать тебя куда подальше, – хохотнул один.

– Шел бы ты отсюда пока цел, – кивнул второй, воровато оглянулся на балкон второго этажа и добавил. – Не стоит привлекать его внимание, если не хочешь присоединиться к типу на костре. Так что шуруй отсюда.

И он, перехватив поудобней древко алебарды, направил острие на меня и махнул ей, отгоняя. Я послушно отошел подальше и смешался с толпой, решив не связываться и не рисковать. Остался последний шанс – наплевать на предостережение солдата и привлечь внимание С`Нивелла, когда тот объявится на балконе. Авось получится поторговаться за жизнь Алькона.

Площадь постепенно заполнялась народом. К месту казни начали стекаться горожане. Как мне рассказывал Алькон еще в Эледеле – явка на публичные казни была своего рода обязанностью жителей. Обязательным условием пришедших к власти Темных была толпа на площади, где свершалась казнь. Если народу было мало, то преследованиям подвергался весь город. Иногда доходило до того, что на этой же площади могли казнить несколько неблагонадежных граждан города – тех кто был недоволен новыми порядками или подозревался в содействии подполью. Дополнительно жители облагались немаленьким штрафом: если городок был небольшой, то штрафовали весь город, если большой – жителей того, района, где проводилась казнь. Поэтому горожане, наученные горьким опытом, весьма активно посещали подобные мероприятия.

В толпе замелькали мальчишки-разносчики сладостей. С двух сторон почти одновременно на Площадь вкатились две большие повозки, каждую из которых тащили пара могучих пятнистых коней мильванской породы. На каждой повозке высилась здоровенная бочка с нарисованной на боку пивной кружкой. Тут и тупому было понятно, что местные пивовары не остались в стороне и решили получить свою долю прибыли. Пивовары, недобро косясь друг на друга, бойко торговали пивом. Был уже почти полдень, солнце скоро должно было войти в зенит. Поэтому желающих освежиться пивком оказалось немало, к обоим бочкам выстроились небольшие очереди. Складывалось впечатление, что скоро должен начаться веселый праздник. И только жуткое сооружение в центре Площади, вокруг которого продолжал степенно священнодействовать палач, напоминало о реальном поводе для сборища.

– Твое упорное желание повстречаться с этим упырем, – раздался тихий голос сзади. Я от неожиданности подскочил. Хорошо хоть не заорал. За моей спиной стоял ухмыляющийся Вортус. – Как-то связано с тем, кого сейчас будут казнить?

– Какая тебе разница? – устало вздохнул я. – Ты вроде уйти собирался?

– Не смог удержаться. Так все же, это из-за него?

– Да, – сказал я, поразмыслив, – он мой друг.

– Хмм… Хочешь сгореть за компанию?

– Нет. Но это совершенно не твое дело.

– Ладно, тогда ты не будешь против, если я просто постою рядом и посмотрю.

– Вообще-то буду. Но, кажется, тебе все равно.

Вортус пожал плечами и не сдвинулся с места, делая вид, что внимательно наблюдает за приготовлениями к казни. Я же сосредоточил свое внимание на балконе, где должен появиться С`Нивелл.

– Твоему другу можно сказать немного повезло, – шепотом сообщил мне Вортус, через несколько минут. И в ответ на мой донельзя изумленный взгляд, объяснил. – Судя по тому, что они делают, его собираются сжигать внутри костра, а не сверху.

Я все еще ничего не понимал.

– Смотри, – он указал на облитые маслом дрова, – его поставят на уже сложенные дрова, потом со всех сторон доверху обложат оставшимся хворостом и подожгут. Так огонь быстрей поднимется кверху и будет гореть со всех сторон. Твой друг будет намного меньше мучиться, чем если бы его поставили сверху на вершину штабеля дров. И вообще, он скорее всего умрет очень быстро, задохнувшись от дыма.

Услышав такое подробное объяснение, я, наверное, позеленел, потому что Вортус с беспокойством посмотрел на меня и взял на плечо, решив, что я сейчас упаду в обморок.

Я нервно вырвал руку.

– Прости! – сказал Вортус, – я думал, тебе будет интересно.

А палач, тем временем, закончил поливать хворост и, отдав ведро помощнику, приставил небольшую лесенку, залез на постамент из хвороста и начал проверять крепление прикрученных по всей длине столба веревок. Мне от вида этих жутких приготовлений становилось все мерзопакостней на душе. Теплый ветерок, вместе с цветочными ароматами, приносил тяжелый запах масла, которым палач обильно полил будущий костер. От этого амбре меня замутило. Время быстро текло вперед, неумолимо приближая момент свершения казни.

И вот, стеклянные створки балконной двери, расположенной на здании суда, распахнулись и на балкон вышел парнишка лет шестнадцати. Быстро оглядев толпу, он звонко и очень громко, на всю площадь (явно тут не обошлось без магии) крикнул:

– Добрые горожане, внимание! – тут он сделал значительную паузу. – Господин наместник!

На балконе появился усталый пятидесятилетний лысеющий мужчина в строгом, сером, судя по наличию разноцветных знаков на груди – официальном одеянии. Он сдержанно кивнул собравшимся. Слева от него, в уголке примостился не удостоенный объявления субъект в черном, с пачкой бумаг в руках, очевидно, писарь или помощник.

Народ, завидев представителей власти, притих. Разговоры смолкли как по волшебству и над площадью повисла напряженная тишина. Я понял, что сейчас начнется самое главное. Где же С`Нивелл?

И действительно, не прошло и минуты как ворота тюрьмы распахнулись и оттуда выехали, разгоняя толпу на своем пути, пять пар конников, в кольчугах и с кликасами наголо. За ними, образуя квадрат шли пешие воины с алебардами. Когда они проходили мимо, сквозь их плотный строй я с трудом разглядел в центре понурого пленника. Его сопровождали давешние подручные палача, я и не заметил как они ушли с помоста. Алькон был в брюках и когда-то бывшей белой, изорванной рубахе. Следом за пленником вышагивал невысокий полноватый молодой мужчина, с необычайно серьезным, немного надменным лицом. Судя по одежде и пламени внутри двух кругов – Темный второго круга. Ого! Сильный маг и такой молодой. К такому уже надо обращаться "Ваше магичество".

– Но почему он не воспользуется магией? – пробормотал я себе под нос.

– С золотыми браслетами не больно-то повоюешь, – пожал плечами услышавший мои слова Вортус.

– Что за браслеты? – удивленно обернулся я.

– Ты откуда свалился? – уставился на меня Ворт. – Посмотри повнимательней, видишь на нем браслеты. Как он с ними колдовать-то будет?

– Хмм, давай представим, что я свалился оттуда, где про это ни сном, ни духом! Что за браслеты?

– Ну, ты даешь! Об этом знает каждый ребенок. Если коротко, то золото блокирует любую магию. Поэтому волшебники никогда не носят золотых украшений. И вообще в доме у мага не найдешь ни одной золотой вещицы. А так как магический поток выходит в основном из рук волшебника, то достаточно надеть ему на руки золотые браслеты, то он напрочь потеряет способность колдовать. Так что твой друг сейчас не сможет сотворить даже самое простое волшебство.

– Тьма! Я так и знал, что есть какой-то подвох! – зло прошептал я.

Процессия тем временем приблизилась к каменному помосту, солдаты расступились и помощники палача завели Алькона по ступеням наверх. Теперь, когда он оказался так близко я смог его разглядеть получше. Алькон выглядел бледным и измученным, с темными кругами, залегшими вокруг глаз, но видимых следов пыток на нем заметно не было и держался он неплохо, для человека которого вот-вот предадут жестокой казни. Палач развернул его лицом к балкону, на котором расположился наместник, и поклонился.

Наместник торжественно оглядел собравшихся людей.

– Мои добрые горожане! – обратился он к народу. Говорил он тихим голосом, абсолютно не напрягаясь, но я прекрасно слышал каждое слово. Тут явно поработала та же магия, что и у мальчишки, объявляющего стоявших на балконе. – Рад, что вы собрались сегодня здесь. Нашему городку выпала большая честь. Через несколько минут, здесь и сейчас, у вас на глазах, свершится правосудие над злостным государственным преступником. Сейчас наш главный письмоводитель зачитает приговор.

С этими словами наместник указал на субъекта в черном. Тот, сделав серьезное лицо, уткнулся носом в свои бумаги и начал читать неожиданно красивым звучным голосом.

– Алькон Ирил`алл, Светлый, дворянин, за преступления перед государством, за подстрекательство к свержению Его Магичества Властителя Рей`Гарта, а также за неправомерное использование магического дара, лишается имени, имущества и дворянского звания. Приговаривается к казни через сожжение. Приговор будет приведен в исполнение немедленно. Слава Властителю Рей`Гарту!

Последние слова он выкрикнул почти с надрывом, после чего глянул поверх бумаг притихшую площадь. Не знаю какой реакции он ожидал от собравшихся внизу людей, наверное, бурных аплодисментов с криками "ура". По счастью, такой реакции не последовало. По толпе прошелся тихий шелест. Люди, кто с любопытством, кто с жалостью, кто со страхом поглядывали на приговоренного, но особой радости после оглашения приговора не проявляли.

Письмоводитель посмотрел на наместника. Тот поднял руку, призывая к тишине. Люди удивленно замерли. Наверное что-то пошло вразрез со сложившейся традицией.

– А теперь Его Магичество Грег С`Нивелл добавит еще кое-что к вышесказанному! – и он торжественно указал на балконную дверь позади себя и посторонился, освобождая место в центре балкона.

Я аж привстал на цыпочки, силясь увидеть того, с кем безуспешно пытался встретиться. Из темноты вперед шагнул высокий черноволосый парень, чуть старше меня. Одет он был во все черное, и только на груди золотился знак Темного. Мне отсюда было не видно, но я знал, что пламя у него обведено одним золотым кругом.

С`Нивелл слегка поклонился наместнику, как бы благодаря его, и опершись вытянутыми руками о балюстраду, чуть нагнулся вперед и внимательно оглядел затихших людей. При его взгляде мужчины отводили глаза, женщины крепче прижимали к себе детей.

– Я хочу обратиться к тому, кто называет себя Эвор Нэвер`алл! – после паузы громко сказал он, лениво обшаривая глазами площадь, ни на ком не останавливая взгляда. Я только сделал движение, растолкать толпу и выйти вперед, но замер от его слов как вкопанный. А он продолжал, – Я знаю, что ты сейчас здесь и слышишь меня. Мне нужен только ты. Так что если хочешь сохранить своему другу жизнь, выходи и сдавайся!

Алькон, с ужасом слушавший бывшего друга, впервые с момента появления на площади сделал отчаянную попытку вырваться из рук, удерживающих его людей и громко закричал:

– Эвор! Не делай этого! Это ловушка! Не верь… – договорить ему не дали, подскочивший палач хватил его за волосы и быстро затолкал кляп Алькону в рот. Теперь он мог только мычать, извиваясь в руках палачей.

С`Нивелл снисходительно улыбаясь наблюдал за Альконом. Затем повернулся к наместнику.

– Это все, что я хотел сказать! Начинайте казнь!

Наместник махнул рукой палачу и тот, с помощью своих помощников затащили все еще сопротивляющегося Алькона на деревянный помост и начали привязывать к столбу.

– Это пора прекращать! – пробормотал я под нос. И стараясь заглушить голос разума, который вопил о том, что я совершаю огромную ошибку, быстро вышел вперед, локтями расталкивая народ впереди себя. Люди недовольно ворчали мне вслед, не понимая куда я двинулся.

Быстро выскочив на открытое пространство, я встал лицом к балкону и глядя прямо в изумленно вытянувшееся лицо С`Нивелла крикнул:

– Ты хотел меня видеть? Вот он я! Теперь отмени казнь!

По толпе прокатился изумленный выдох и люди изумленно притихли, замерли, в ожидании продолжения интересного зрелища. В наступившей тишине, я услышал как в отчаянии застонал Алькон, увидев меня. С`Нивелл же смотрел на меня, как на чудо какое-то и так перегнулся через перила, чтобы получше разглядеть меня, что я стал надеяться, что он свалится и сломает себе шею. Колдун, похоже все-таки не ожидал, что я действительно совершу такой идиотский поступок и сдамся.

Тут же из толпы выскочили двое, одетые как обычные горожане и крепко схватили меня под локти. Хватка у них была железная. Теперь, я даже если и захотел не смог бы отыграть все назад и скрыться. В толпе за моей спиной послышалась какая-то возня и сдавленные крики и еще двое невзрачных личностей выглядевших и вовсе как дремучие крестьяне, пришедшие в город менять лыко на оловянные пуговицы, вытащили на открытую площадку сопротивляющегося Вортуса и поставили его рядом со мной.

– Эти двое пришли сюда вместе! – крикнул один из них, обращаясь к стоящим на балконе.

Из толпы выбрались еще четверо разномастных ряженых и встали вокруг нас.

Вот этого еще не хватало. Это что же, половина собравшихся на площади работает шпионами С`Нивелла? Половина, не половина, но их, наверное, полно шныряло повсюду. С`Нивелл не дурак и отлично предугадал, что я припрусь на казнь. Он не рассчитывал, что я как дурак сдамся, поэтому и наводнил толпу своими людьми.

С`Нивелл сиял так, будто разом исполнились все его заветные мечты.

– Вот как! Отлично! – потирая руки, радостно осклабился он. – Подведите их поближе, я хочу рассмотреть их.

И нас, окруженных почетным эскортом, поставили прямо под балконом. Все стоящие там с любопытством уставились на нас. С`Нивелл криво усмехался, а черные глаза внимательно изучали меня.

– Да, действительно! Похоже, это действительно именно тот, кто нам нужен! – после непродолжительного разглядывания удовлетворенно заявил он. И обращаясь уже ко мне, небрежно добавил. – Не ожидал я, что ты и правда сдашься. А это кто с тобой?

– Я первый раз его вижу, – отрекся я от знакомства с Вортусом, не сильно, правда, рассчитывая, что он мне поверит.

– Хмм, ладно, с этим мы разберемся позже.

Он повернулся к наместнику.

– Извиняюсь, господин градоначальник, за небольшую задержку. И спасибо за оказание содействия в поимке опасного преступника. Можно продолжать казнь.

– Что!? – в ярости заорал я, пытаясь выкрутиться из рук стражи. – Ты же обещал отменить казнь!

Темный снисходительно взирал на меня сверху.

– Мальчик! – я пропустил мимо ушей такое странное обращение, учитывая, что мы с ним были почти ровесниками. – Алькон Ирил`алл был приговорен к казни не судом! Приказ о казни был подписан лично Властителем Рей`Гартом! Такой приказ ни я, ни кто другой не вправе отменить.

Последние слова он договаривал хохоча во все горло. Мне показалось, что земля буквально уходит у меня из-под ног. Если бы меня не держали два громилы, точно грохнулся бы на землю. Я открыл рот, чтобы сказать что-нибудь оскорбительное в ответ на такое гнусное вероломство, но потом глянул на его мерзкую рожу и передумал. Отвратительно ухмыляясь, он смотрел на меня и, приподняв брови, ждал возмущенных воплей. Я понял, что любые мои слова ничего не изменят, а только вызовут у него новый приступ веселья. И хотя меня аж трясло от ярости, решил заткнуться и не унижаться, чтобы не давать этому подонку лишнего повода для смеха. Ему и так слишком много счастья привалило сегодня.

– Хорошо, что ты вышел вперед, – продолжал С`Нивелл, отсмеявшись, – отсюда тебе будет хорошо видно. Первый ряд, лучшие места.

И он опять захохотал. Повинуясь его жесту, нас с Вортом подтащили и накрепко прикрутили к стоящей перед эшафотом коновязи.

Тем временем, палачи, полностью обложив приговоренного вязанками хвороста, почтительно отошли в сторону, уступая место колдуну, сопровождавшему их от тюрьмы. Он вышел вперед и быстро вздел руки вверх. Нижние вязанки хвороста в мгновение ока полыхнули ярким пламенем. Я услышал сдавленный, полный ужаса стон, больше похожий на мычание, донесшийся из глубины костра. Огонь неправдоподобно быстро разгорался, весело треща, поедал дерево, поднимались все выше.

Черный ужас безысходности сковал меня почище тех цепей, которые приготовил для меня С`Нивелл. От осознания полнейшего своего бессилия я до крови кусал губы и почти не мог дышать. "Этого просто не может быть! Этот кошмар надо прекратить!" – твердил я себе. Волны ярости и отчаяния захлестывали меня.

Внезапно, как и в прошлый раз в лесу, мне показалось, что я куда-то неудержимо проваливаюсь. В голове будто что-то с треском сломалось, в ушах зазвенело, и невидимое и горячее хлынуло в меня, словно прорвало плотину. Окружающий мир померк, престал для меня существовать. Видимая часть мира сузилась до одной картинки: весело лижущий сухие ветки огонь. Часть меня словно приблизилась вплотную к огню. Я каждой клеточкой ощутил первобытный жар и силу пылающей стихии. Ощущая всем телом жар, будто это я, а не Алькон сейчас горел в огне, я не чувствовал, тем не менее, никакой боли. Погрузившись с головой в пылающую яростную стихию, растворился в ней, стал единым целым с весело пляшущими языками пламени. Это я, или какая-то часть меня сейчас с жадностью набрасывалась на приготовленную пищу. Я чувствовал в себе не только огромную ярость, но и откуда-то взявшуюся силу, заполнившую меня доверху, как вода заполняет пустой кувшин. Во мне все бурлило и клокотало. Я ощущал в себе мощь, способную разнести все вокруг. Однако, что-то не давало мне сосредоточиться на новых ощущениях и новообретенной силе. Как надоедливый комар, где-то далеко, за пределами бушевавшей во мне силы, едва слышно звенели, вспыхивали и исчезали отголоски далеких, еще моих человеческих мыслей: "спасти Алькона", "очистить площадь", "убраться подальше", "прекратить казнь", "не дать умереть". Я потянулся к этим воспоминаниям и внезапно вспомнил, кто я и зачем здесь. А ярче всего увидел мерзкую ухмылку С`Нивелла. И тут во мне всколыхнулась уже человеческая ярость. Слепая и беспощадная.

Я даже не успел придумать, что собираюсь сделать. Повинуясь моему неосознанному желанию, огонь торжественно откатился вспять от сложенных штабелями веток, которые секунду назад плотоядно пожирал, и, вздыбясь огромной огненной стеной, хлынул в разные стороны.

Даже я раззявил рот от изумления, настолько это было необычное, прекрасное и одновременно ужасное зрелище. Представляю, что чувствовали в этот момент остальные собравшиеся на площади! Это была словно волна прибоя, которая шипя и пенясь бросается на берег. Только двигалась эта волна раз в пять медленней и была она яростно полыхающим пламенем ярдов пятнадцать высотой и двигалась по все расширяющемуся кругу во все стороны одновременно.

Огненная стена, грозно ревя, в один миг поглотила оказавшихся ближе всех и не успевших ничего сообразить, мага и палачей. Вопль, полный ужаса и боли, на мгновение разорвал тишину разом затихшей площади и резко оборвался. А ревущее пламя величественно стекло с эшафота и двинулось дальше. А дальше были мы с Вортом, да расположившиеся кругом стражники. Им хватило пары секунд, которые понадобились огненной лавине, чтобы добраться до них, чтобы сообразить что надо делать в такой ситуации. И они поступили правильно, то есть в панике побросав алебарды и кликасы, бросились бежать куда подальше. Вернее сделали попытку убежать. Сделать это им не удалось. Со всех сторон их окружала толпа зевак.

Люди, в отличие от повидавших всякое и от этого быстрей соображавших солдат, еще ничего не поняли. Стоявшие впереди, увидев огненную стену испугались и также попытались бежать. Задние ряды еще ничего не сообразили и стояли намертво. Началась паника, давка и толкотня. Передние ряды сметали задние. Вопли ужаса переходили в крики боли, истерически визжали женщины. Кони, привязанные возле нас к коновязи, отчаянно ржали и яростно бились в путах, пытались порвать удерживающие их на месте веревки. Нас накрыло волной невыносимого жара. Краем глаза я видел как рядом дернулся в сторону Вортус. На пути огненной стены остались только мы с Вортусом, да привязанные с другой стороны мечущиеся кони.

Мы убежать не могли, нас крепко держали на месте пеньковые веревки, на которые не поскупились солдаты, привязывая нас.

Я совершенно не беспокоился. Только прикрыл глаза и мысленно прикоснулся к Вортусу и лошадям, обозначая их как "своих" для Огня. И я знал, что Он меня понял.

Рядом шумно со стоном выдохнул Вортус. Он белый как мел, словно загипнотизированный глядел на подплывшую уже совсем близко огненную стену, в немом крике открыл рот, когда языки пламени на секунду поглотили нас. Я хотел сказать ему, что все в порядке, но не успел. И действительно, бушующее пламя мягко прошло сквозь нас, я ощутил только ласковые теплые, словно шелковые прикосновения по всему телу. Уже через мгновение мы оказались внутри огромного пылающего круга целые и невредимые. И развязанные! Гигантская огненная волна прошла сквозь нас, бесследно уничтожив веревки, связывающие наши руки и привязывающие нас к коновязи. И что главное, не причинив никакого вреда. Вортус так и остался стоять как столб, с открытым ртом и глупо сложенными вместе руками, уже без следов веревок, а потом медленно осел на мостовую, ошалело ощупывая себя.

Я попытался улыбнуться, но не смог. В тот момент когда огонь проходил сквозь меня, он словно забрал с собой ту частичку себя, что была во мне. И когда он ушел, я остался самим собой. И через пару мгновений меня опять поглотила волна туманящей разум слабости. Оседая на мостовую, я задержался взглядом на балконе, где увидел С`Нивелла, оставшегося там в единственном числе. Огонь был уже в полуярде от серой стены муниципалитета. Остальные, похоже, проявили завидную сообразительность и сноровку, и сделали ноги. Темный стоял, вытянув вперед ладони, губы его быстро шевелились. Одно из двух, или он молится, или колдует. Ха-ха-ха! Даже сквозь пелену тошноты и слабости я почувствовал веселье. Пытаешься остановить разбуженную мной бушующую стихию? Ага! Быстро же стерлась с твоего лица поганая ухмылочка.

И тут я все-таки потерял сознание на какое-то время. Когда я в следующий раз открыл глаза на балконе никого не было, а само здание пылало. Справа от меня продолжали биться кони. Но меня сейчас занимали не кони и не С`Нивелл, а Алькон. Я осторожно сел, перевел взгляд на эшафот и увидел Алькона собственной персоной, неуверенно расталкивающего в стороны полуобгоревшие вязанки хвороста и самостоятельно выбирающегося из несостоявшегося костра. У меня как гора с плеч упала. Вот уж никогда не думал, что буду так счастлив. Я обессилено привалился к стойке коновязи и закрыл глаза. В этот раз меня отпускало гораздо быстрее, но все равно я чувствовал себя препаршиво.

Поблаженствовать в сладкой дреме, мне опять не дали. Ко мне подскочил Алькон и с перекошенной от избытка чувств физиономией тряс меня как куль с мукой.

– Эвор! Что с тобой?? Что случилось?

– Не ори так! – прошептал я, с трудом разлепляя слезящиеся глаза. – Со мной все в порядке! Ты как?

– Я в порядке! Эвор, что это было? – возбужденно проорал он мне в ответ.

Я собрал всю волю в кулак и заставил себя сосредоточиться. Посмотрел на него внимательно. Веревок на нем как ни бывало. Одежда была грязной, порванной и местами подпаленной, дымом от него разило как от коптильни, однако ни ран, ни ожогов я на нем не заметил.

– Алькон, как же я рад, что ты жив! – пробормотал я и крепко его обнял.

– Нежности оставим на потом – надо выбираться, – Вортус не потерял своей рациональности. Он немного пришел в себя, был уже не такой бледный и маска ужаса почти стерлась с его лица. – И как можно скорее. Ты можешь теперь ЭТО остановить?

Я огляделся. Огонь вокруг все также бушевал, но откатился еще на несколько десятков ярдов и теперь огненная стена с ревом захватывала все, что попадалось за пределами площади. Дома пылали. Клубы дыма взвивались вверх. Снаружи, сквозь рев стихии, слышались крики ужаса. Представляю каково сейчас людям, чьи дома горят. Уж не знаю, все ли успели убежать от огненной смерти, но внутри все расширяющегося горящего круга кроме нас троих, да беснующихся лошадей никого не было. Что творится по ту сторону огненной завесы, нам было не видно, но судя по затихающим вдали крикам, основная масса собравшихся на площади разбежалась кто куда. А доносившиеся вопли принадлежали хозяевам горящих домов.

Солдаты или сбежали, или сгорели в огне. Но нам действительно надо отсюда выбираться! И как можно скорее. Я не знаю сколько еще будет продолжаться огненное безумие, закрывающее нас от остального мира. Пока огонь не исчез и стражники во главе со С`Нивеллом не очухались надо делать ноги. Но была небольшая проблемка. Отпустив Стихию в свободное движение и оставшись самим собой, я потерял всякую связь с ней и возможность хоть как-то на нее влиять. Я присмотрелся еще раз. Мне показалось, или стена огня стала ниже?

– Вряд ли я смогу теперь что-то сделать. Придется ждать пока само не потухнет.

– Эвор, так это ты все устроил?! – Алькон смотрел на меня как будто видел в первый раз. Потом перевел недоумевающий взгляд на Вортуса.

Тот лишь флегматично пожал плечами. Я усмехнулся.

– Видишь, на что пришлось пойти ради тебя. Кстати, это Вортус Нодт. Я с ним познакомился пару дней назад. И, похоже, именно он помог мне разобраться в себе. И благодаря ему у меня сегодня получилось сотворить такое чудо. Так что можешь сказать ему спасибо.

– Давайте разговаривать будем, когда выберемся, – быстро ответил Ворт, прежде чем Алькон успел что-то сказать.

Я посмотрел на коновязь. Лошади уже чуть успокоились, теперь они только нервно перебирали красивыми тонкими ногами, фыркали и недовольно стригли ушами.

– Попытаемся удрать на лошадях? – предложил я.

Вортус покачал головой.

– Ты ни за что не заставишь их пройти через вот это, – он показал на отползшую уже довольно далеко огненную стену. Дома вокруг площади пылали. Вокруг все затягивало дымом. Но теперь стало хорошо заметно, что расползаясь в стороны, огненное кольцо теряло в высоте. Если сначала стена огня поднималась до балконов третьего этажа на здании суда, то теперь огонь едва доходил до окон второго этажа домов, которыми были застроены улицы.

– Огонь опускается. Думаю, совсем скоро можно будет спокойно перепрыгнуть через него.

И хоть у меня еще оставались некие сомнения в этом, я решительно направился к лошадям.

– Давайте попробуем! – сказал я выбирая себе лошадь. – Хуже точно не будет.

Подойдя к темно серой лошадке, которая меньше всех скакала и билась во время огненного безумства и показалась мне самой спокойной. Осторожно взял ее за уздечку и ласково погладил по морде, стараясь успокоить.

– Не бойся! Все закончилось! Ты же хорошая лошадка! – нашептывал я ей, не забывая оглаживать ее красивую голову и шею. Кобылка косилась на меня, скалила зубы, но постепенно успокаивалась. Алькон и Вортус успокаивали остальных лошадей.

Успокоив животное, я осторожно сел в седло. Я чувствовал себя уже почти нормально, меня только слегка пошатывало из стороны в сторону. А кобылка, почуяв седока, почти совсем успокоилась. Решила отдаться на волю человека, надеясь, что тот не даст ее в обиду.

– Сейчас мы поедем отсюда подальше. Все будет хорошо! – тихо приговаривал я лошади, продолжая гладить ее по холке.

Алькон и Вортус вскочили на лошадей, а еще одну Вортус взял за повод.

– Зачем еще одна? – спросил я, указывая на лишнюю.

– Пригодится! – лаконично ответил тот.

Пригодится, так пригодится. Я не стал спорить. Коня действительно можно продать. А то у нас ни денег, ни оружия. Алькон вон босой и в рванье. Еще очень интересно, где Кристобаль? Я на всякий случай оглядел площадь. Прислушался, не услышу ли его голосок. Подумал, что мы с ним ни разу не проверяли дальность нашей мысленной связи. Надо будет это обязательно сделать, если мы все-таки опять найдем друг друга.

– Где ближайший выезд из города? – спросил я Вортуса.

Он указал в сторону, противоположную горящему муниципалитету.

– Отлично! – кивнул я и решительно направился ближе к огненному кольцу, которое захватило уже целый квартал. Дома полыхали, за огненной стеной слышались крики, вопли, визг, жуткая ругань. Огонь действительно полыхал уже совсем не с той силой, что вначале. Лошадки опять занервничали, когда мы выехали на улицу по обе стороны которой полыхали дома. А не доехав десятка ярдов до огненной стены, перегораживающей улицу, моя лошадь остановилась, нервно перебирая ногами.

– Если с разбега, то лошади вполне могут перепрыгнуть, – подал голос Вортус.

– Давайте попробуем!

Мы разогнались и, пустив лошадей в галоп, перескочили через ставшую уже совсем невысокой огненную преграду.

По ту сторону был кошмар. Я невольно остановился. Люди в панике метались кто куда. Одни бежали прочь от огня. Другие с ведрами воды к огню. Из окон еще не занявшихся огнем домов жители в панике выбрасывали все подряд. Так как дома были отнюдь не бедные, то из окон вылетали иногда очень странные вещи. Стоило нам перепрыгнуть, через стену огня, как меня чуть не зашибло здоровенным секретером вылетевшим со второго этажа. Следом за ним в окно выскочили двое мужчин. На удивление секретер не развалился при падении, однако труды были напрасны, так как он практически сразу был проглочен надвигающимся огнем. Парни едва сами успели отскочить. Мимо нас пробежала женщина с ребенком на руках, другой чуть постарше с ревом бежал рядом, держась за ее юбку. На нас никто не обращал внимания, все были заняты своими проблемами и своим горем.

И виновником этого кошмара являюсь я!!! А сколько людей могло погибнуть в огне на площади! Я только сейчас начал осознавать, что натворил.

– Эвор! Нет времени! Поехали! – Алькон пытался привести меня в чувство. Но я в шоке оглядывался вокруг, ужасаясь сотворенному мной. В чувство я пришел только когда что-то большое и тяжелое бухнулось на лошадиную гриву, напугав мою лошадь так, что она взвилась на дыбы, чуть меня не сбросив. Я не сразу сообразил, что это был Кристобаль. Я был так рад его видеть, что даже не стал ему ничего высказывать за такое неожиданное появление, которое чуть было не стоило мне сломанных костей.

– Будем стоять пока солдаты очнутся и придут закинуть вас в устроенный тобой костерок? – вместо "здрасти" заявил кот. И он был как всегда прав. Даже если я и виноват в учиненной разрухе, то вряд ли разумно торчать тут.

Я схватил кота за шкварник, притянул к себе и быстро сунул за пазуху. Оставив за собой горящие дома, мы со всей возможной скоростью поскакали прочь. Вокруг царил хаос. Весть о страшном пожаре, пожирающем все вокруг, прокатилась уже, наверное, по всему городу. Люди в спешке пытались спастись, кто-то скакал верхом, кто-то бежал, некоторые ехали на каретах. В основном люди бежали с нами в одну сторону, что облегчало нам передвижение. Мы мало чем отличались от толпы бегущих из города, поэтому встреченные нами отряды солдат и бегущие в сторону пожара Темные не обратили на нас никакого внимания. В воротах образовалась небольшая давка, солдаты пытались навести хоть какой-то порядок, но желающих покинуть стены города было очень много, документов не было у каждого второго, а каждый третий выглядел похлеще Алькона, поэтому мы относительно без проблем покинули город.

За стенами города кот высунул голову и дальше ехал со всеми удобствами, гордо обозревая окрестности.

– Я рад тебя снова видеть, – тихонько "прошептал" он мне. – Не ожидал, уважаю!

– Нечем гордиться, – вздохнул я. – Ты видел, что я сотворил? Меня самого за такое сжечь надо.

– Так ты из-за этого такой надутый? – искренне, как мне показалось, удивился кот. – Подумаешь!

– Эх, Кристобаль. Злой ты кот.

– Я разумный, – он совершенно не обиделся. – И думаю, что ты совершенно ни причем. Это Стихии так развлекаются. Сходи в Круг, поговори с ними.

В словах кота был смысл, но на душе все равно было гадко. Поэтому я только неопределенно хмыкнул и мы дальше ехали молча.

Мы скакали несколько часов без перерыва, переходя с рыси в галоп, с галопа на шаг, чтобы дать лошадям отдохнуть и опять пускались в галоп. У первой развилки мы остановились на минуту, чтобы решить куда двигаться дальше. Быстро посовещавшись, мы отправились в самом неожиданном, как нам показалось, для погони направлении – обратно, в сторону столицы. Решили, что для тех, кто отправится за нами в погоню додуматься до такого окажется слишком сложно. Вортус, который неплохо разбирался в окрестностях, показывал куда сворачивать у развилок. Погони пока не было, но мы не сомневались, что она будет. И очень надеялись, что нам удалось сбить со следа преследователей. Мы старательно объезжали населенные пункты, попадающиеся на пути, и прятались в лесу при виде скачущих нам навстречу всадников и карет. Хотелось бы верить, что С`Нивелл решит, что мы сквозь землю провалились. Из этих же соображений несколько ночей подряд мы ночевали в лесу.

Правда, в первый день нашего бегства уже ближе к вечеру, Ворт, велев нам спрятаться в лесу, заехал в какой-то небольшой городок попавшийся нам на пути и обменял запасную лошадь на три комплекта относительно приличной одежды, три плаща, два больших мешка сушеной снеди, бурдюк с вином, и даже умудрился раздобыть три кликасы.

Пока мы ждали Вортуса, Алькон дремал, привалившись к дереву. Я еще раз внимательно его оглядел. Он выглядел усталым, но на нем не было видно никаких следов истязаний. В итоге я решился и спросил, пытали ли его.

– Так, немного поколотили когда арестовывали. Знаешь, я думаю, что благодарить за это нужно тьмой взятый план Грега. Он зашел ко мне в камеру сегодня утром и заявил, что я скорее всего действительно не знаю, где ты скрываешься. А если и знаю, то все равно не скажу, даже под пытками. Но вот если я умру, то они потеряют шанс выманить тебя во время казни. Поэтому со мной обращались вполне прилично. Представляешь, даже кормили уже после вынесения приговора.

– А что в этом удивительного? – удивился я. – Заключенных у вас не принято кормить?

– Приговоренных к смерти нет. Считается, что если человека приговорили к смерти, то нет смысла тратить на него еду. Максимум на что может рассчитывать смертник, это на воду, чтобы не умереть от жажды до того, как его казнят. Да и то, обычно если казнь по каким-то причинам откладывается.

– Кстати, Алькон, куда делись золотые браслеты? Они же были на тебе, когда тебя тащили на эшафот.

– Палач снял их, когда привязал меня к столбу. Золото слишком дорогой металл, чтобы его разбазаривать. А колдовать со связанными за спиной руками невозможно.

Рассказ о нашем знакомстве с Вортусом, его прошлом и настоящем Алькона шокировал. Вортуса же гораздо больше заинтересовало мое общение с котом, но это было и не удивительно. Он внимательно выслушал рассказ о наших с котом взаимоотношениях и восторженно покрутил головой.

– Видел я этого кота в деле – чудо, а не кот!

Вышеупомянутый кот нежился в лучах славы, получал удовольствие и тихо посмеивался в усы. Тем более, что Алькон так проникся ролью кота в моем спасении сначала от людей С`Нивелла, а потом собственно от Вортуса, что покаянно сел на корточки перед ним и, отводя глаза в сторону, пробормотал:

– Крис, забираю все свои слова обратно и признаю себя существом низшего порядка. Я твой должник.

– Ты еще ему на вассальную верность присягни, – съязвил я, а кот, наслаждавшийся триумфом, недовольно на меня покосился.

Информация о том, что я прибыл из Рагнорка и скорее всего являюсь Гай`Рааном Вортуса не сильно удивила и, по счастью, не вызвала такого же слепого восторга как у Алькона. Он внимательно посмотрел на меня и, силясь что-то вспомнить, наморщил лоб.

– Теперь все становится ясным. Когда ты расправился с сараценией, я решил, что ты Светлый. После сегодняшнего представления с огнем, я не знал что и думать. Но теперь все встало на свои места.

– И как ты к этому относишься? – осторожно спросил я.

– Хмм…Человеку моей профессии все равно, кто находится у власти. Работенка найдется всегда. И любая власть не одобряет моих действий. Поэтому я всегда старался держаться подальше от разборок магов. А теперь, благодаря тебе, я втянут в эти разборки по самые уши.

– Тут ты сам виноват, не полез бы ко мне, там в лесу, все было бы хорошо.

– Это да.

– И что теперь собираешься делать? Я думаю, что сейчас самое время чтобы разделиться. Мы поедем по своим делам, ты по своим. Думаю, с твоим опытом, затеряться в огромной стране будет не сложно.

Вортус долго не отвечал, глядя на языки пламени.

– Если верить легенде, ты убьешь Рей`Гарта, после чего наступит эра благолепия и процветания. Как ты собираешься его убить?

– Не знаю, что тебе сказать, – покачал я головой. – Скажу честно, еще неделю назад в мои планы не входило ввязываться во все это. Алькон, собственно, и вез меня в Гант, чтобы посадить на корабль до Рагнорка.

Вортус покосился на Алькона. Тот кивнул.

– А сейчас ты, выходит, передумал? – спросил Вортус.

– Да, – ответил я после короткой запинки.

– Почему? – допытывался он, строго глядя мне в глаза.

Кто бы мне самому рассказал почему?? Алькон спасен. Теперь можно продолжать путь домой. Так какого ж рожна я собрался идти в этот тьмой проклятый Круг?? Меня тут больше ничего не держит. Или держит? Если и так, то это точно не полный робкой надежды взгляд Алькона. Ну, вылитый олененок перед закланием. Я видел этот взгляд уже сто раз. Правда сегодня он впервые не вызвал во мне раздражения. Может, возможность прославиться и стать героем спасителем Кронгара от Жуткого Злодея перестала казаться такой абсурдной? А, может, за два месяца, проведенных тут, я привык к этим людям, к странному волшебному миру, к жизни полной неожиданностей и приключений? Настоящих приключений, не таких как раньше! Или все-таки меня не отпускает, манит и зовет та сила, что позволила к себе два раза мимолетно прикоснуться? Я не знал ответа на вопрос. Или сам боялся получить на него ответ.

– Мне стало интересно, чем это все закончится, – в итоге ответил я.

– Правда? – глаза Алькона светились счастьем.

– Правда-правда! – отмахнулся я от него, а то он, кажется, собрался броситься мне на шею. И посмотрев, на Вортуса спросил. – А ты что решил? Разбежимся каждый по своей дорожке?

Он немного похмурился, задумчиво ковыряя острием кликасы землю. И потом решительно заявил:

– Я никогда не верил в истории про Гай`Раанов. Даже сомневался что они вообще когда-то существовали. И уж сказку про то, что Гай`Раан чудесным образом родился, чтобы убить Рей`Гарта, всегда считал бредом слабаков, которые не смогли задержать Рей`Гарта и, потеряв все, верили в чудо. Но я видел, что ты сделал в лесу и потом сотворил там, на площади!! – Вортус уважительно покачал головой. – Может ты и не Говорящий со Стихиями, но точно далеко пойдешь. И котик у тебя замечательный! А уж коли начали сбываться полузабытые легенды, – он вскинул на меня серые глаза, – я не хочу пропустить это.

– Но зачем тебе это нужно? – опередил мой вопрос Алькон. – Сам сказал, что человеку твоей профессии все равно, кто стоит у руля. Какой смысл рисковать, связываясь с нами? Ты уже понял, что мы очень опасные спутники.

– Я ведь не всегда был убийцей, – усмехнулся Вортус. – Когда-то, кажется, это было целую вечность назад, я был солдатом. Снайпером в армии его величества. Когда стало известно, что война проиграна, войска разбежались. Вокруг вовсю хозяйничали люди Рей`Гарта. Куда мне было податься? Мою деревню сожгли. Идти сдаваться было глупо, уходить в подполье еще глупее. А я только и умел хорошо убивать. Вот и выбрал дело по специальности.

– И что изменилось сейчас? – спросил я.

– С тобой появился шанс всерьез напакостить Рей`Гарту. Я бы очень хотел им воспользоваться. Если, конечно, вы меня возьмете.

Мы с Альконом переглянулись.

– Решение принимать тебе, – развел руками Алькон.

– Я не против. Если ты обещаешь больше не пытаться убить или продать меня.

– Я уже сказал тебе, что не продаю тех, кто спасает мне жизнь. Только я не понял, – продолжил Вортус. – Как ты попадешь в Круг? Если я правильно помню, туда знают дорогу только магистры. Где мы возьмем такого магистра? Темные отпадают. А Светлых такого уровня всех давно истребили.

– Ммм… – Алькон неуверенно потер подбородок. – Я знаю про одного магистра, которому удалось скрыться.

– И как же ему это удалось? – поинтересовался я.

– Когда только началась война, он быстро распродал все, что можно было быстро продать и уехал в неизвестном направлении.

– И ты знаешь куда он уехал? – подал голос Вортус.

– Ммм, да. Мастер Манауто перед отъездом сказал мне. Он все-таки верил, что нам эта информация пригодится. И как видишь, не ошибся!

– А этот магистр захочет с нами связываться? – скептически поинтересовался Вортус. – Он ведь уехал, скрылся, поменял имя. Сидит где-то тихонько. Вряд ли, он горит желанием раскрыть себя. Да еще ввязаться в опасную авантюру с беглыми преступниками в розыске.

– Других вариантов у меня нет, – развел руками Алькон.

– За неимением лучших идей принимается! А где он живет?

– В небольшом городке под названием Вашак, к северу от столицы. Недели за три мы должны туда добраться.

– За три недели нас схватят. Я думаю сейчас нас ищут уже все солдаты.

– И что ты предлагаешь?

– Предлагаю подумать, как мы будем передвигаться.

Вот тогда-то мы и решили, что сначала сделаем небольшой крюк, отъедем миль на сто на восток, и уже оттуда начнем свой путь на север в сторону Эледела. Вортус нарисовал палочкой на земле довольно правдоподобную карту Эледельса, по ней мы прочертили наш предполагаемый маршрут. Передвигаться для безопасности решили по ночам и выбрали маршрут, проходящий по самой безлюдной местности. Это даже по предварительным расчетам удлиняло наш путь почти на неделю, но ехать напрямик было слишком опасно.

На второй день нашего совместного с новым знакомым путешествия, когда Вортус, пошел поохотиться, Алькон подсел ко мне и с озабоченным лицом поинтересовался:

– Ты доверяешь нашему спутнику? Почему он решил пойти с нами?

– Мне кажется, он действительно также как ты верит, что Гай`Раан может все изменить. И он сильно проникся, когда я его сначала спас от сарацении, а потом отпустил. А на счет опасений… Он много раз мог меня убить, но не убил, это раз. Он может, конечно, оказаться шпионом Рей`Гарта, но почему он тогда спас меня от солдат? Да и захоти Рей`Гарт подсунуть нам шпиона не стал бы делать это таким ненадежным способом. С Вортусом, вообще, ситуация настолько дикая и неправдоподобная, что скорее всего он не врет.

– Смотри. Тебе решать, – он пожал плечами, показывая, что полностью полагается на меня в выборе спутников.

Я задумался, а правильно ли поступаю, таща с собой малознакомого человека? Не проще ли нам с Альконом путешествовать вдвоем? Втроем, если считать кота… Сомнения Алькона в Вортусе были мне понятны. Я и сам не понимал, почему я так странно веду себя по отношению к человеку, который меня еще несколько дней назад собирался убить. Но в итоге, не придумав ничего умного, я решил довериться своему внутреннему голосу, который говорил, что на Вортуса можно положиться.

Мы передвигались ночами, а днем спали, стараясь рассчитывать свой путь так, чтобы к утру оказаться в лесу. Для привала мы отходили подальше от дороги и спали по очереди, на всякий случай выставляя часового. В ночных путешествиях магические умения Алькона нам очень пригодились – по его приказу к нам слеталось огромное количество светлячков. Повинуясь воле мага, они выстраивались вдоль тропинок причудливыми узорами и указывали направление пути. Светляки, к которым мы приближались, искрящимся зеленоватым облаком поднимались в воздух и летели вперед, чтобы занять свое место в нескольких ярдах впереди. Это было зрелище невообразимой красоты, мы двигались словно по ожившему сказочному лесу. Правда светляками относительно безопасно можно было пользоваться только в лесах. Если приходилось пересекать поля или другую открытую местность, особенно, если дорога шла недалеко от населенных пунктов – мы ехали в темноте. Слишком опасно было привлекать к себе такое внимание.

На восьмые сутки наших странствий все уже были до смерти измучены ночными путешествиями. Даже светящиеся тропинки не радовали. Погони мы так за собой не обнаружили. Это вселяло определенную надежду, что нам удалось пустить ее по ложному следу. К утру этих самых восьмых суток, мы, совершенно ошалевшие от очередной бессонной ночи, поняли, что не рассчитали свои силы. Утро застало нас на подъездах к небольшому городку с интригующим названием Серьезная Утка. До ближайшего леса мы категорически не дотягивали, спать в полях, да еще возле населенного пункта было небезопасно. Поэтому мы единогласно решили переночевать, а вернее передневать в городе, а вечером, как обычно, отправиться в путь.

Еще одна причина, подтолкнувшая нас заехать в город – это был последний населенный пункт перед довольно большим безлюдным отрезком пути. Из Утки можно было попасть в Эледел двумя путями: или свернуть на юг и после примерно двухдневного перехода попасть на Большой Королевский тракт, который желтой извилистой линией пересекал всю страну, или ехать напрямик по дороге с неизвестным названием. Королевский тракт был оживленной дорогой, вдоль него располагались разного размера городки и деревеньки. Вернее, он изгибался и петлял так, чтобы соединить как можно больше населенных пунктов. Минус был как раз в его многолюдности и извилистости, он кружил так, что это сильно удлиняло наш и без того опасный путь. У второй дороги было преимущества в ее безлюдности – большей частью она проходила по лесам и пустошам, несколько раз только пересекаясь с Королевским Трактом в крупных городах и уходя опять в безлюдье. И такой путь позволял на пару недель сократить время путешествия до Эледела.

Постоялый двор в городке был всего один и весьма непритязательного вида – видно было, что мало кто пользовался короткой дорогой. Но нам было все равно, мы сняли самую дешевую комнату – она как раз была трехместной, и даже не поев, завалились спать. Какой же чудесной показалась мне жесткая кровать с соломенным матрасом и сомнительной чистоты подушкой. Каждый раз я не переставал себе удивляться. Я начал ловить себя на мысли, что уже совсем не хочу проснуться дома в чистой мягкой кровати. Прежняя жизнь представлялась теперь пресной и как будто ненастоящей. Глупые балы, надоевшие до колик попойки, приятели-кутилы, папаша, давящий авторитетом. Я только сейчас начал понимать как же мне все тогда осточертело. Единственный человек, о котором я вспоминал с душевным трепетом – Калелла. Но я старался реже думать о ней. Я исчез, ее, скорее всего, вскорости выдадут замуж. Эээх…

Проснулся я когда день уже начал клониться к завершению. А виной всему был, как нетрудно догадаться, рыжий хвостатый разбойник. Проснулся я от странных приглушенных криков и шороха. Подскочив на кровати и пытаясь нашарить кликасу, я выискивал глазами источник опасности. Вместо опасности в комнату через приоткрытую дверь влетел Кристобаль, таща в зубах здоровенную связку колбас. От изумления я потерял дар речи. На соседней кровати застыл в изумлении Алькон. Кот же, подскочив к полностью одетому Вортусу, стоящему возле окна, бросил к его ногам колбасные изделия, после чего метнулся ко мне и скрылся под одеялом, плотно прижавшись к моей ноге. Мы молча переглянулись с друзьями. Ворт невозмутимо нагнулся и быстро сунул колбасу в свой открытый рюкзак.

А на лестнице шум все нарастал. И через секунду после того, как Ворт выпрямился к нам вломился хозяин таверны, а за ним растрепанная деваха в заляпанном фартуке.

– Вот сюда он заскочил! – верещала она.

Хозяин, тяжело дыша и отдуваясь, оглядел комнату.

– Что вы тут забыли, любезный? – прохладно поинтересовался Ворт.

– Ваш кот украл мои сосиски! – выдал хозяин.

А надо сказать, что когда мы заселялись в таверну, Кристобаль мирно дрых у себя в рюкзаке и на глаза никому не показывался. И только когда мы уснули, он видно, решил разведать обстановку и подкрепиться.

– Какой кот? – поинтересовался я, прилагая все усилия, чтобы не заржать. – Вы с ума сошли? Какие сосиски?

– Сюда никто не заходил, уж я бы заметил, – поддержал меня Ворт.

Алькон молчал, видно было, что он борется между желанием сдать кота и опасением нарваться на неприятности.

Хозяин еще раз оглядел комнату. Ни следов кота, ни попавших сосисок не было видно.

– Ты точно видела, что он забежал сюда? – он обернулся к девахе.

– А куда ж ему деваться, если он ускакал наверх, а тутачки тока одна дверь и была открыта.

– Приоткрытая дверь – это не повод к нам вламываться, – недовольным тоном возразил я.

– Раз он тут не появлялся, боюсь, этот кот уже успел скрыться далеко-далеко и доедает ваши сосиски, – с деланным сожалением произнес Ворт.

Пришлось хозяину со служанкой выметаться из комнаты. Вортус закрыл дверь и из-под одеяла вылез рыжий ворюга. Морда у него была довольная-предовольная.

– Крис!! Но зачем?? – вопросил я, вытаскивая из рюкзака кошачью добычу – двенадцать здоровенных сосисок. – Мы тебя плохо кормим? Или тут не нашлось достойных тебя мышей?

– Какой же ты нудный! – кота было непросто засовестить. – Если не хочешь, я могу с тобой не делиться.

– Крис, ты настоящий добытчик, – с гордостью произнес Вортус, разглядывая связку.

– Да, я знаю, а пока выдай мне пару сосисок, а то у меня не было времени их распробовать.

Я выдал коту две сосиски, которые было уничтожены в мгновение ока.

– Ну, и вы тоже, угощайтесь, если хотите, – муркнул кот, и спокойно завалился спать на мою кровать.

Вортус взял большую глиняную кружку с подоконника и поманил нас с Альконом. Я подошел к ним и выглянул в окно. Оттуда открывался вид на внутренний двор. И там было что посмотреть. Похоже, в нашем постоялом дворе остановился бродячий цирк и у артистов сейчас была репетиция. Двое маленьких ребятишек в костюмчиках, сшитых их пестрых лоскутков, резво кувыркались, прыгали и скакали посреди двора под присмотром высокого худощавого парня лет тридцати и невысокого роста светловолосой женщины чуть помоложе, одетых в аналогичные костюмы. Судя по тому, что детишки называли их папа и мама нетрудно было догадаться, что это были их родители.

Рядом, пританцовывая и напевая, жонглировала зелеными и красными яблоками молоденькая девушка лет семнадцати. Получалось очень красиво, я невольно засмотрелся на ее ладную фигурку. В голову помимо воли полезли разные глупые мысли о том, что как-то неожиданно для себя из бабника и повесы я превратился в праведника. Чтобы отвлечься, я переключил свое внимание на остальных участников представления. Еще одна молодая пара, парень и девушка, одетые в малиновые обтягивающие трико отрабатывали акробатические номера на лошади. Вернее отрабатывала девушка, а парень, держа лошадь на длинном поводе, периодически щелкал кнутом и покрикивал на нее, заставляя скакать по кругу. Девушка в это время показывала чудеса вольтижировки: крутилась волчком, совершала умопомрачительные кувырки.

Посмотреть бесплатное представление собралось уже несколько зрителей в том числе и сам хозяин постоялого двора.

– Я поговорил с их старшим, – сообщил Вортус, через некоторое время, дав мне насмотреться на происходящее внизу. – Они направляются в Эледельс. Поедут как раз по короткой дороге. Торопятся попасть в Этар, у них там представление через четыре дня, по Королевскому Тракту они не успевают. А ехать страшновато. Дорога не слишком людная, а в окрестных лесах по слухам пошаливают разбойники. Их старший согласился, что мы какое-то время проедемся с ними. Нам это тоже удобно, трое путешествующих мужчин, это совсем не то же самое, что цирковая труппа. Так мы не будем привлекать лишнего внимания. А им с нами безопасней. Только они настаивают, чтобы выехать завтра с рассветом. В ночь ехать не хотят.

– Да? – поинтересовался Алькон. – А нас они не боятся? Мало ли кто мы такие.

– Не боятся, я внушаю людям доверие, – усмехнулся Вортус.

Кот, усердно прикидывающийся спящим, приоткрыл один глаз, оценивающе посмотрел на Вортуса. Мы с Альконом улыбнулись. Как мы уже успели заметить, наш наемный убийца действительно отлично ладил со всеми встречными-поперечными. Он чудесным образом мог расположить к себе любого недоверчивого крестьянина, и тот с радостью мог разговориться с незнакомцем, рассказать последние сплетни, продать немного снеди. Именно Вортус всегда ездил во встречаемые на пути деревни, если нам нужно было запастись едой и новостями.

– Что ж. Цирк так цирк! – заявил я. – Если это позволит нам ехать днем, а ночью спать, то я согласен.

Мы с Альконом быстро собрались и все вместе спустились вниз. Нужно было хорошенько подкрепиться. В ближайшие два дня других приличных мест для еды не предвиделось, а утром нам вряд ли будут готовить горячий завтрак. Нас обслуживал сам хозяин гостиницы, ругая на чем свет стоит загадочного кота, утащившего его сосиски. Мы слушали его вполуха и насторожились только когда услышали:

– Говорят в Яртике колдуна сжигали, а он как выскочит из костра, как махнет руками вот так, – трактирщик показал как колдун махнул. – Огонь из костра так и хлынул в толпу. Всех и пожег. А сам сгинул. А еще Светлый. Тьфу!

– Что, прямо всех и пожег? – недовольно скривился Алькон, расстроенный мыслью о том, что ему приписывают такую несусветную чушь.

– Как есть всех! И стариков, и малых детушек. Никто, говорят, в городе не выжил.

– Кто ж рассказал, если никто не выжил? – не выдержал я. Мне тоже были неприятны такие слухи, так как я был причастен к произошедшему. А еще неприятней была скорость их распространения. Новости летели впереди нас. Это плохо.

– Эээ, – такой вопрос, похоже, никогда не приходил болтливому трактирщику в голову. – Люди говорят. Без толку болтать не станут.

Он строго посмотрел на нас.

– А вы молодые люди поели уже? Говорят вы с артистами поедете? И то дело, хоть не в ночь поедете. А лучше на королевский тракт бы выехали, все ж безопасней. В лесах-то говорят лихие люди поселились. Грабят путников, до нитки раздевают. Не искушали бы судьбу.

– Некогда, отец, – покровительственно заявил Вортус, выкладывая на стол монету. – Торопятся господа артисты. Да и нам нечего в объезд ехать. Не дадим мы их в обиду, не боись!

И мы отправились досыпать. Несмотря на то, что проспали мы большую часть дня, заснули мы быстро и к рассвету, казалось, что выспался на несколько дней вперед.

Нам собраться было делом пары минут и после быстрого завтрака мы вышли во двор. Артисты, уже полностью готовые ждали нас у ворот. Две крытых повозки стояли запряженные за воротами, циркачи одетые в неброскую дорожную одежду ждали нас рядом.

Мы быстро перезнакомились с новыми попутчиками. Старший носил гордое имя Несер, как мне объяснили, больше тысячи лет назад правила целая династия Эледельских королей, всех поголовно звавшихся Несерами. Несер первый, Несер второй и так далее, пока на двадцать пятом Несере династия не прервалась и на замену ей пришла правящая до последнего времени династия, в которой детишек называли более разнообразно. Вряд ли этот Несер имел отношение к вымершим давным-давно королям, но он очень гордился своим именем. Это был крепкий старик лет шестидесяти, всю жизнь посвятивший цирку. Кем он только не был за свою цирковую карьеру: и акробатом, и фехтовальщиком, и жонглером. Сейчас он иногда выступал в качестве метателя ножей или показывал затейливые фокусы, а по большей части занимался обучением молодых, выполнял функции администратора цирка – его хорошо знали и часто приглашали выступать на городских праздниках за деньги казны.

Черноволосой Аине, которая давеча жонглировала яблоками, было шестнадцать. Ее Несер нашел буквально на улице, она оставшись без родителей зарабатывала на хлеб тем, что пела и танцевала перед прохожими. За те несколько лет, что она была в труппе, помимо пения и танцев она научилась великолепно жонглировать и ее номер неизменно имел успех.

Шестилетние двойняшки Найна и Арош (сначала я принял их за двух мальчиков) были детишками Канка и Конни – воздушных гимнастов и канатоходцев. Ребятишки отлично поладили с Вортом, который в качестве закрепления дружбы брал их по очереди кататься к себе на лошадь. Оставшаяся пара Веста и Инагор – которые занимались во дворе вольтижировкой оказались братом и сестрой. Они как уже было понятно показывали акробатические конные номера. Вот собственно и вся труппа.

Мы чудесно поладили со всеми. Только кот был весьма недоволен присутствием детей, которые при каждом удобном случае норовили потеребить, погладить или покормить "кису". Еще его очень раздражало, что теперь я не мог с ним полноценно общаться – мы решили не раскрывать артистам особенности наших с котом непростых отношений. Также как, естественно, умолчали об остальных интересных аспектах, как то: Вортус – наемный убийца, Алькон – Светлый, я – потенциальный Гай`Раан, а все мы вместе беглые преступники вне закона.

Кот сначала вовсю пользовался своим положением и моей безответностью, высказав мне все, что уже говорил, что собирался сказать, и, даже что и не собирался. Я молчал и только иногда усмехался в ответ. Вскоре коту это надоело, все-таки монолог ему был неинтересен. Для демонстрации остроты ума коту нужен был собеседник. И он, немного поворчав на тему нашей глупой затеи связаться с "этими людьми", обиженно заткнулся и, ловко цепляясь когтями за ткань, забрался на крышу повозки, найдя там себе новое удобное и безопасное место для путешествия.

До наступления ночи мы успели проехать значительный кусок пути. На ночь остановились прямо в поле. Развели костер, девушки быстро приготовили простой, но вкусный ужин из имеющихся припасов и, сытно поев, все улеглись спать. Артисты любезно пригласили нас расположиться на ночлег в повозке, но мы отказались, сказав, что будем дежурить по очереди, охраняя наш небольшой караван от возможной опасности. Расстелив плащи, мои спутники улеглись спать, а я остался стоять на часах – сегодня была моя очередь сторожить первому. Со мной остался кот. Бедняга настрадался без общения и хотел наверстать упущенное. Он еле дождался пока все угомонятся, и мы с ним очень мило побеседовали. Похоже, он истратил свой суточный запас острот за день, поэтому был весьма серьезен. Он одобрил наше решение путешествовать вместе с труппой, посоветовал даже одеться как они, чтобы вызывать меньше подозрений.

– Документов-то у нас все равно нет, – тихонько прошептал я.

– Вот именно поэтому вам и нужно делать вид, будто вы циркачи. Никто никогда не проверяет документы у всех циркачей. Если что, Несер покажет им свои бумаги – этого будет достаточно.

– Может, ты и прав. От обычной проверки так можно спастись. А вот если искать будут целенаправленно нас – то все пропало. Желательно на такой случай обладать хоть какими-нибудь документами.

– На такой случай лучше обладать быстрыми ногами, чтобы вовремя сбежать. А поддельные документы твой новый друг-убийца прекрасно умеет добывать.

– Я тоже на это надеюсь. Он обещал сделать это в первом же крупном городе.

На том и порешили. Кот отправился спать в мой разложенный на земле плащ, а я честно отдежурив положенное время, залез под плащ, отодвинул теплого кота и улегся рядом. Заснул практически мгновенно. Мне снилось, что я выступаю в цирке, а дрессированный кот прыгает через подставленное мной огненное кольцо, потом ходит на задних лапах и твердит: "Ключ от Круга держи при себе. Упустишь – не поймаешь".

Проснувшись, я с некоторой опаской поглядывал на кота. А ну как он научился еще и мысли или сны читать – огромных ведь талантов зверушка. Но, кажется, все в порядке, кот новыми способностями не разжился, моих глупых снов не видел, значит все в порядке.

Наскоро перекусив, мы двинулись в путь. Слушая рассказы о полной приключений жизни бродячих циркачей, день пролетел незаметно и к вечеру мы достигли края леса, по другую сторону которого и располагался Этар. Памятуя о разбойниках было решено на ночь глядя в лес не соваться. Хотя по моему глубокому убеждению ночью разбойники должны спать и дорога представлялась менее опасной как раз ночью. Вот зачем скажите, разбойникам кого-то сторожить ночью, когда тут и днем-то никто не ездит? Если в лесу действительно засели разбойники, то чем они живут непонятно. На много миль вокруг леса местность была необитаемой и пустынной. За все время, что мы выехали из Серьезной Утки не считая крестьян, возвращавшихся вечером из полей в эту самую Утку, нам на встречу проехали два хорошо вооруженных обоза, да промчался отряд гвардейцев. Встреченные обозники сообщили, что никаких разбойников они в лесу не встретили, что и не удивительно при хорошей охране. Да и сами обозники ребята крепкие, такие в обиду себя не дадут. У гвардейцев мы ничего не спрашивали, но и так было понятно, что разбойники к ним не сунутся.

Мне не удалось убедить никого из своих спутников, кроме кота, в безопасности ночного путешествия по лесу, и мы разбили лагерь у его кромки.

Встав с рассветом, мы со всей возможной скоростью, на которую были способны кони, впряженные в повозки, въехали в лесной утренний ароматный полумрак. Следующую ночевку было решено сделать уже за пределами леса, сколько бы ни пришлось ехать. По нашим оптимистичным расчетам мы должны были выехать из него ближе к ночи.

Разбойники

Вопреки ожиданиям, лес оказался чудесный и светлый. Он встретил нас ароматом цветов и сырой земли, звуча бодрящим, утренним птичьим перезвоном. Широко раскинув кроны нас окружали гордые, величественные ясени и пушистые, стройные клены. При всей нашей настороженности окружающий пейзаж расслаблял, пьянил ароматами дикого меда, радовал глаз солнечными бликами, беззаботно играющими в изумрудной листве.

Кот опять перебрался на крышу фургона и сначала обозревал оттуда окрестности, потом это ему, видно, наскучило, и он задремал.

К полудню мы выехали на большую поляну и увидели, что дорогу пересекает не широкий, но длинный овраг, простирающийся куда-то далеко-далеко за пределы видимости. Шириной около десяти шагов, перейти не перейдешь, перепрыгнуть не перепрыгнешь, поэтому добрые люди проложили через овраг деревянный мостик. С виду не сильно надежный, но достаточно широкий, чтобы по нему проехала повозка. Причем мостик явно был сделан людьми, без всякого намека на магию. После виденного мной чуда на Реке Широкой, я поинтересовался почему этот мост делали не маги.

– Какого мага занесло бы в такую глушь? – удивился Алькон. – Да и подобная работа очень высоко оплачивается. А за мост в этом лесу много не заплатят.

Мы с Вортусом выехали вперед и, подъехав к оврагу, осторожно заглянули вниз. На глубине примерно метров пяти журчал ручеек. Не так уж и глубоко. Не торопясь мы переехали на другую сторону, проверяя прочность сооружения. Доски поскрипывали, но прекрасно выдержали. Думаю, если мосту и суждено рухнуть, то это случится не на нашей экспедиции.

Я обернулся и махнул Несеру, который правил первой повозкой. Тот пустил лошадей вперед. Но внезапно, когда лошадки были уже в нескольких шагах от моста, две стрелы с тихим шелестом вонзились в траву у самых их копыт. Несер, резко дернул поводья, лошади заржали и остановились. Следом остановилась и вторая повозка под управлением Канка. Из нее выглянул удивленный остановкой Инагор. Мы с Вортусом прекрасно видели стрелы, как по команде вытащили кликасы и направили лошадей обратно.

– Многоуважаемые путники! – раздался вдруг неприятный, приторно-вежливый голос откуда-то из-за кустов сирени. – Весьма опечален необходимостью проинформировать вас, что движение по мосту осуществляется только посредством уплаты надлежащей пошлины.

– Чего? – вскинулся Алькон, угрожающе направляя лошадь в сторону подозрительных кустов. – Кто это сказал?

Тут же в землю перед копытами уже его лошади вонзились еще две стрелы. Алькон придержал лошадь, выискивая глазами, откуда же вылетели стрелы. Не знаю как он, а я не заметил места, откуда велся обстрел. Но точно не из-за сиреневых кустов.

– Не нужно этого делать, золотой вы мой, – раздался все тот же язвительно-заискивающий голос. – Во-первых, вы все равно ошибаетесь и я совсем не там, где вы думаете, во-вторых, вы на прицеле нескольких лучников и все ваши угрожающие движения очень неблагоприятны для здоровья, и наконец, в-третьих, нас намного больше, чем вас и мы все в разных местах.

– Что вам нужно? – крикнул Несер, хотя и так было понятно, что им нужно. Краем глаза я видел, как из второй повозки появился Инагор, вооруженный дубинкой.

– Я уже имел счастье сообщить вам, что проезд через мост осуществляется только после необходимого взыскания, и мы имеем только одну цель, помочь вам в этом.

– Что он такое несет? – потряс головой Канк. – Я ни слова не понял!

– Денег хотят за проезд, – сообщил Вортус и, обращаясь к кустам, закричал. – И сколько же стоит проезд?

– Ооо! Хорошо, что вы спросили. Каждый раз по-разному! Каждый разочек все по-разному. Мы сами определяем сколько будет стоить проезд. Не бойтесь, лишнего не возьмем. Лишнее нам ни к чему.

– У нас ничего нет! – привстав крикнул Несер. – Мы цирковые артисты. У нас нечего брать!

– А уж это позвольте определять нам! Позвольте решить нам! Будьте любезны покинуть ваши прекрасные колесницы и спешиться. После этого, если вас не затруднит, оставьте свое оружие. Поверьте, оно вам не понадобится. И можете спокойненько перейти по мостику на ту сторону оврага. Все, что останется после уплаты пошлины заберете в целости и сохранности.

Пока я с трудом продирался сквозь заковыристые обороты речи словоохотливого вымогателя, ко мне ближе подъехали Алькон и Вортус.

– Нам нужна минута, посовещаться! – крикнул Алькон.

– А чего же вам любезные мои говорить? Успеете еще наговориться.

– А мы решили развернуться обратно! – крикнул Алькон. – Не поедем через мост. Не за что плату брать! Что скажете?

– Эээ, расчудесные вы мои, – голос стал озадаченным. Видно никто еще не предлагал господам разбойникам такую альтернативу. – А тут уже все равно. Обратный путь тоже теперь платный.

– Нет уж! – опять заорал Алькон. – Сказали, что мост платный, значит мост. Про обратную дорогу речи не было. Дайте нам минуту, может мои друзья и согласятся заплатить вам?

Голос ненадолго замолчал. То ли задумался, то ли советовался с дружками.

– Хорошо! – заблеял он снова. – Мы ж не бандиты какие-нибудь. Поговорите, конечно минуту. Но не больше.

– Их двенадцать, – быстро прошептал Алькон, разворачивая коня и наклоняясь к нам. – Одиннадцать на этой стороне в разных местах, один на той, наверное тоже лучник. Где сидят я знаю, а вот у кого луки – нет. Справиться сразу со всеми не смогу, что будем делать? Одного, может двух я смогу вырубить.

Несер, который оказался рядом и все слышал недоуменно уставился на Алькона.

– Предлагаю сделать, как они велят, – сказал Вортус недобрым взглядом обводя окружавшие поляну кусты и деревья. – С лучниками лучше не шутить. Вот когда повылазят из укрытий станет проще. Кто в лесу остался, те и лучники – они Алькон твои, с остальными мы поговорим…

– Эвор, ты что скажешь? – посмотрел на меня Алькон.

– Я за, но считаю, что правильно будет, если Несер решит, что делать, – обратился я к ничего не понявшему в нашем разговоре Несеру. – Сейчас мы никак не справимся с ними, но если они подумают, что мы сдались, ситуация может измениться.

Несер недоверчиво оглядел нас. Наверное, думал о том, каких паршивых защитников он себе нашел.

– Мы сдаемся, не стреляйте! – наконец крикнул он и вылез из повозки. Помог выбраться оттуда испуганным, но не потерявшим присутствия духа женщинам, видно было, что они не первый раз попадают в передряги. Дети и вовсе не выглядели испуганными, скорее всего не поняли, что произошло.

– Отлично! Чудесно! Я так и думал, что вы все поймете правильно! – зачастил голос из кустов. – Оружие будьте любезны воткните в землю в центре поляны. Да-да, в самом центре.

Мы спешились и воткнули кликасы в центре поляны, как велел голос. Судя по тому, с каким выражением лица Ворт расстался со своим клинком, я понял, что у него кое-что припасено в запасе. К счастью обыскивать нас никто не стал, и, следуя указаниям голоса, мы перешли на другую сторону.

– А теперь, чудесные вы мои, не затруднит ли вас лечь лицом вниз и полежать так совсем недолго, пока взимается пошлина.

Мы переглянулись, Алькон кивнул и улегся на траву, мы подождали пока улягутся циркачи и последовали их примеру, только легли так, чтобы оказаться с краю и ближе к мосту.

– Лежите смирно, не забывайте мы видим вас, – продолжал увещевать голос.

Бандиты велели лечь, но не сказали не смотреть. Поэтому я поднял голову и увидел, что из леса с разных сторон на поляну выходят какие-то странные мохнатые люди. Больше всего они напоминали ходячие кусты. Я, успев привыкнуть ко всяким чудесам, в первую секунду вообразил, что это какие-то лесные чудовища, типа леших. И только приглядевшись повнимательней, понял, что никакие они не мохнатые, а это так кажется из-за привязанных к рукам, ногам и голове веткам. Поэтому их и не было видно сквозь листву. Я насчитал одиннадцать. Двое из них, держа луки наизготовку, перешли по мостику, встали в двух сторон от нашего лежбища, направив на нас оружие. У остальных луков или арбалетов не наблюдалось. И они бесцеремонно шарились по вещам в повозках.

– Один на дереве, – прошептал Алькон. – Наверное, тоже лучник или арбалетчик.

– Сможешь его снять? – спросил Вортус. – Я его даже не вижу. Этих двоих я возьму на себя.

– Отлично! С тем я справлюсь. Останется девять. Я их задержу, но если мы не прорвемся к кликасам, нам будет туго. Ворт, готовься, сразу после меня! – и медленно обернувшись к Инагору и Канку, Алькон, слегка приподнял голову и кивнул на вековой дуб, возвышающийся на краю поляны. – Сейчас вон с того дерева упадет человек. Ваша задача подскочить к нему, отобрать арбалет и связать. Или сделать что угодно, чтобы он больше не стрелял. Он шмякнется хорошо, так что несколько секунд у вас будет пока он придет в себя. Понятно?

Те несколько ошарашено закивали.

– Хорошо, ничему только не удивляйтесь. Потом хватайте арбалет и охраняйте женщин и детей, стреляйте в любого, кто надумает к вам приблизиться. Ясно?

– Ясно, – ответил за двоих Инагор.

– Ворт, Эвор, готовы?

– Давай уже, – выражение лица Вортуса не сулило разбойникам ничего хорошего.

Алькон на несколько мгновений сосредоточенно прикрыл глаза. Потом, сделав затейливое движение ладонью, ткнул пальцем в сторону дуба. Со стороны это выглядело будто он просто показал на дерево. Так оно и было, только в этот самый миг, огромный сук с треском отвалился и рухнул вниз. А вслед за треском раздался испуганный крик и мы увидели, как за тяжелой веткой вниз, отчаянно размахивая руками и натыкаясь на ветки, летит человек.

К нему тут же кинулись Канк и Инагор. Наши стражи, опешили и обернулись в сторону крика, упустив нас из виду. В это мгновение, Вортус, даже не поднявшись, метнул невесть как появившиеся в руках два ножа. И оба попали в цель. Горе-лучники повалились на землю, не успев, я думаю, сообразить что произошло, у одного нож вошел точнехонько в левую лопатку, у другого рукоятка торчала из шеи.

Мы вскочили и, не обращая внимания как обстоят дела у циркачей, бросились через мост к своему оружию, воспользовавшись секундным замешательством бандитов, которые отвлеклись от грабежа и пока стояли как вкопанные, не успевая уследить за быстро меняющимся положением вещей. Я надеялся, что Канк и Инагор не растерялись и обезвредили лучника с дерева. Очень не хотелось ожидать в любой момент стрелы в спину.

Ворт на ходу метнул третий нож прямо в глаз наиболее сообразительному разбойнику, который на свою беду первым очухался и кинулся к нашим кликасам. Шустряк повалился на траву как раз рядом с ними. Мы почти успели добежать до оружия, как на нас кинулись остальные. Вернее собрались кинуться, потому что Алькон не зря бежал впереди и махал руками. Трава прочно оплелась вокруг ног у оставшихся бандитов и при попытке двинуться с места они повалились на землю. Пока они, изрыгая ругательства, яростно обрезали кликасами траву, мы подхватили оружие и не знаю кто как, а я почувствовал себя намного уверенней.

Теперь нас было трое против восьмерых. Не так уж и плохо. Главную проблему – лучников, мы убрали.

О-па! Я все-таки немного просчитался. Каждый раз забываю учесть в драке Кристобаля. А коварный кот притаившийся до поры на крыше повозки, тем временем выбрал себе цель и, издав свой боевой вопль, сверзнулся ближайшему к повозке разбойнику на голову. Его оглушительный вопль и послужил сигналом к нашей стремительной атаке.

Пока тот бедолага, чьей голове не повезло познакомиться с кошачьими когтями, как и любой другой на его месте, оглушительно орал и, уронив кликасу, пытался отодрать от себя яростно шипящее чудовище, мы схватились оставшимися разбойниками. Нам с Альконом досталось по двое противников, а вот на Ворта наседало сразу трое. Бандиты, наверное, решили или отомстить ему за смерть товарищей, или приняли за самого опасного. Это было очень плохо. Вортус отменно метает ножи и стреляет из арбалета, но кликасой он владеет не в пример хуже. Если не случится чудо – ему несдобровать.

Но помочь я ему ничем не мог, мне своих забот хватало. Как я и ожидал, разбойники оказались теми еще бойцами. Хотя силушкой их Творец не обделил. Особенно не нравился мне здоровенный детина, больше похожий на шкаф. Вместо кликасы он орудовал здоровенным ржавым с зазубринами абордажным палашом. Техники у него не было никакой, но размахивал он им с такой силой, что один единственный удар, попади я под него, разрубил бы меня пополам. Пока мне удавалось уворачиваться от его ударов и отбивать выпады второго, лохматого, конопатого бандита, не успевшего сбросить лиственный прикид от этого похожего на взбесившийся куст. Он был мельче, но клинком владел чуток получше.

Я увернулся от очередного рубящего удара громилы и только успел отразить укол второго, нацеленный в плечо, как пришлось нырнуть вниз, уходя от летящего мне в голову палаша. Пока громила с рычанием разворачивался для нового удара, я отбил укол в шею и со всей силы пнул лохматого в живот, так что он отлетел на пару ярдов, а сам кувырком отлетел назад, чтобы избежать страшного удара в печень.

Попытался перейти в атаку, уколоть здоровяка в грудь, но чуть было не лишился руки от пролетевшего в полудюйме палаша. Скрестил клинок с мохнатым, чтобы не дать пройти тяжелому удару сверху. И едва отбив атаку, скакнул в сторону, уходя от рубящего удара по ногам. С разворота атаковал конопатого, сунувшегося ближе, чем нужно, колющим ударом в лицо. Тот быстро закрылся, но я был готов к этому. Развернувшись, я совершил отточенный долгими тренировками выпад и клинок, войдя прямо в сердце, наконец-то оставил меня с одним врагом.

Уцелевший бандит зарычал, взмахнул палашом, пытаясь снести мне голову. Я ушел в сторону и круговым движением ударил противника в шею. Тот с грацией слонопотама увернулся и, выставив вперед палаш, начал медленно обходить меня справа. Я разворачивался вслед за ним, выжидая момент для нападения.

Внезапно я заметил, что он смотрит не на меня, я куда-то мне за спину. Инстинкты сработали быстрее, чем я успел сообразить, что делаю. Перекатом отлетел в сторону и одновременно разворачиваясь. И вовремя! В том месте, где только что была моя голова просвистела сталь. Кто это, Тьма его раздери? Повернувшись так, чтобы не упускать из виду своего первого противника я попятился, пытаясь сообразить откуда он взялся. Ааа, понятно. Это старый знакомец, господин Подранная Котом Морда. Я и забыл о нем. В пылу драки не обратил внимания, что крики закончились. Ндаа! Кошак изрядно его подрал! Вон, все лицо в крови, кожу, будто ножом на ленты резали. Видно ему все же удалось скинуть кота и тот счел за благо скрыться. Хочешь драки? Ты ее получишь!

Но драки с ним не получилось, Драная Морда внезапно спал с лица, покачнулся и осел на землю. Мы с громилой недоуменно уставились на него. В спине Драной Морды торчала рукоятка кинжала. Я поднял глаза. На краю моста стоял Несер, замахиваясь для следующего броска. А еще говорят, что циркач – мирная профессия! Так скоро не с кем будет и подраться, всех перебьет.

– Помоги Ворту, этот мой! – крикнул я ему. И не дожидаясь ответа, огорошил противника серией ударов. Тот, окончательно придя в ярость, кинулся на меня с трубным ревом, и по сути сам напоролся на мою кликасу. Клинок вошел прямо в шею. Громила удивленно остановился, словно на стену налетел. Я быстро выдернул кликасу, и его кровь, которая показалась обжигающей, ударила мне в лицо. Я отпрыгнул в сторону, а мой противник постоял несколько мгновений удивленно на меня пялясь, словно бы из его горла не бил фонтан крови, затем покачнулся и рухнул наземь.

Поняв, что с врагом покончено, я обернулся, готовый кинуться на помощь товарищам. Но драка закончилась. Все наши как ни странно были живы и относительно здоровы, только у Алькона левая рука висела плетью и с рукава обильно стекали капли крови. Он был бледен, а у его ног валялся единственный оставшийся в живых бандит. К его горлу была приставлена кликаса Алькона. Рядом вкруг расположились Вортус с окровавленным клинком, Канк и Инагор с опущенными дубинками. Несер спешил к ним.

– Милые, уважаемые господа, не губите! Мы же ничего такого не хотели, – ныл он противным елейным голоском. Я тут же узнал его. Это он вел с нами переговоры.

– Не хотели? – прорычал Алькон. – Как бы не так!

– Ни в коем случае! Ни в коем случае! Мы только пугали. А так мы и мухи не обидим. Отпустите, не убьют же благородные господа безоружного, – голос его сочился подобострастием.

Меня затошнило от отвращения. А Вортус отпихнул Алькона в сторону.

– Да, ты прав, благородные господа не тронут, – и, вонзая клинок ему в сердце, добавил. – Но я не из таких.

Алькон хотел было помешать, да было поздно. Он посмотрел на труп, покачал головой и, выпустив из рук кликасу, зажал правой рукой рану на левой. Я поспешил к нему.

– Алькон, ты как?

– Жить буду! – процедил он сквозь зубы. – Что вы сделали с тем, что был на дереве?

Это он обратился к Инагору и Канку. Хороши сторожа – бросили своего пленника!

Но оказалось, что в нашем внимании он совершенно не нуждался. Молодые артисты перебивая друг друга доложили, что при падении он сломал шею. Поэтому они, под предводительством Несера, поспешили к нам на помощь. И как выяснилось вовремя. Несер помог не только мне. Его кинжал вывел из строя одного из противников Ворта. А Канк с Инагором налетели на двух оставшихся и отвлекли их внимание. За это время Ворт смог достать одного, а второму проломил череп Инагор.

– Спасибо, вам! – искренне поблагодарил я их. – Если бы не ваша помощь, мы бы так легко не отделались.

– Да что там. Это вам спасибо! – Несер церемонно поклонился. – От лица нашего цирка выражаю вам глубокую благодарность! Если бы не вы, мы были бы разорены, а может и что похуже. Мы в вечном долгу перед вами.

– Раз в долгу, давайте отъедем чуток отсюда, отдохнем и пообедаем, – улыбнулся Алькон. Он время даром не терял и пока артисты рассказывали о своих подвигах, он тер левое плечо, тихо бормоча себе под нос. Кровь уже не капала, да и сам Алькон был уже не такой бледный, как пару минут назад. Думаю, за рану можно не беспокоиться – заживет в рекордные сроки. – Я знаю у вас припасен копченый окорок. Давайте им и поживимся.

– Отличная идея! – поддержал я. – Только сначала найду Кристобаля.

Но кота и не потребовалось искать. Он, видя нашу безоговорочную победу, сам вынырнул из кустов и, победно задрав хост, обошел поле боя. Возле каждого тела он с любопытством принюхивался, после чего очень выразительно скреб лапой. Дойдя до Драной Головы, вдобавок ко всему еще и презрительно фыркнул. В общем развлекался рыжий как мог и чувствовал себя главным победителем бандитов. Как выяснилось, не он один так думал. В наибольший восторг поступок кота привел как ни странно Ворта. Тот видно посмотрев со стороны на неравную битву животного и человека понял, что шансов у него против кота не было. Он подскочил к Кристобалю и необычайно эмоционально потрепал его за ушами.

– Дай лапу, рыжий убийца!! – восторженно заявил он и протянул коту раскрытую ладонь. Кот, нимало не смутившись, важно протянул ему лапу. Еще и задержал ее, стервец, на секунду, словно размышляя стоит ли снизойти до руко-лапопожатия.

Алькон, следуя примеру Ворта, тоже приложился к кошачьей лапе, со словами:

– Кристобаль, подтверждаю – ты чудо.

Я воздержался от пожимания кошачьей лапы исключительно для его же блага – опасался, что кот лопнет от чувства собственного величия. Я ограничился тем, что шепнул:

– Ты был прекрасен!

Кот довольно заурчал, и перевернулся на спину, подставляя мне для чесания живот. Надо сказать, что чести почесать кошачий живот удостаивался один лишь я. Полагаю, в представлении кота, это высшая степень поощрения для двуногих.

В конце концов героя дня у нас отняли подскочившие девушки и детишки. Они прекрасно видели все действо и тоже высоко оценили поступок Кристобаля. Когда кот попал к ним в руки, его чуть не затискали. Его хвалили, теребили, гладили, восторгались его умом и красотой. В конце концов он натурально взвыл, вырвался из рук и нашел убежище на крыше фургона, вылизывая потревоженную шубу.

Интересное дело, кот опять выступил в роли всеобщего спасителя. Мы как будто и не при делах были.

Пока внимание частично было переключено на кота, Ворт повернулся к Алькону.

– Спасибо! – тихо произнес он. – Я так понимаю, это тебе я обязан жизнью.

– А что такое? – заинтересовался я.

– Алькон что-то сделал и те трое, что напали на меня не могли меня достать. Я их мог, а они словно на стену невидимую натыкались.

Алькон немного смущенно потупился.

– Я могу создать только один шатер невредимости. И подумал, что тебе он будет полезней.

– Если бы не он, они порубили бы меня в капусту.

– А всех ты таким не можешь накрыть? – спросил я.

– Нет. И давай об этом позже, – прошептал Алькон, показывая глазами на приближающихся Несера, Инагора и Канка.

– Позвольте еще раз поблагодарить вас за спасение. Ваша изобретательность и храбрость спасла не только наше имущество, но и, возможно, наши жизни.

– Да что вы, Несер, не прибедняйтесь, – ухмыльнулся Алькон. – Вы внесли большой вклад в нашу победу. Я прекрасно видел, как вы завалили тех мерзавцев. И очень вовремя надо сказать.

– Это не стоит и упоминания. Я ничем не рисковал. Вы же кинулись на нашу защиту, хотя и не обязаны были этого делать, – непреклонно качнул головой Несер. И покосившись на Алькона тихо добавил. – Отдельное спасибо, тебе Алькон, что не побоялся показать свой Дар перед нами. Для нас большая честь разделить путь со Светлым магом.

Несер, Канк и Инагор почтительно склонили головы.

– Не беспокойся, никто не узнает, – торопливо добавил Несер, заметив, как изменилось лицо Алькона. – Девушки вряд ли поняли кто ты, мы им и не будем говорить, твоя тайна умрет вместе с нами.

– Спасибо! Надеюсь, что она умрет не скоро, а перед этим будет жить долго и счастливо.

Покосившись на кота, Несер хотел еще что-то добавить, но передумал и сказал явно другое:

– Предлагаю долго не задерживаться и перебраться наконец на ту сторону оврага.

Еще какое-то время у нас отнял сбор ценных вещей с поля боя – было решено не оставлять ценностей мертвым бандитам. Мы решили, что это никакое не мародерство, а получение наших законных трофеев на правах победителей. Правда поживиться у разбойников было особо нечем. Денег у них при себе не было. То ли не брали на дело, то ли дела и правда шли плохо. А вот оружие было вполне неплохое, несмотря на то, что пользоваться им они толком не умели. Затем мы решали, что же делать с трупами: оставить как есть, сложить на обочине, закопать или сбросить в овраг. В конце концов решили просто оттащить тела с дороги и оставить, чтобы все проезжающие могли убедиться, что с разбойниками в лесу покончено.

Проехав около часа, чтобы удалиться как можно дальше от места битвы, решено было сделать привал. Мы были героями дня. Окорок был чудесен, Несер вытащил бурдюк с вином и произнес небольшую речь, суть которой сводилась к тому, что вся труппа обязана нам жизнью и перед нами в неоплатном долгу.

– Я слышал вы держите путь в Эледел? – спросил Несер. – Смеем мы надеяться, что оставшийся путь вы проделаете вместе с нами? Если благородным господам не зазорно будет путешествовать с бедными артистами. У нас в нескольких городах по дороге запланированы выступления, но обещаю, мы вас сильно не задержим.

Большего и желать было нельзя. Мы и сами хотели напроситься к ним в попутчики. А тут так удачно – сами предлагают.

– А когда вы планируете приехать в столицу? – придирчиво спросил Вортус, делая вид, что раздумывает.

– Выступление в столице у нас будет через восемнадцать дней, перед этим еще выступления в четырех городах.

– Хорошо! – ответил за всех Алькон. – Мы принимаем ваше предложение.

Плен

Из-за задержки с дракой и незапланированным обедом, из леса мы выехали уже далеко заполночь. Решено было остановиться на ночлег прямо у кромки леса. До Этара оставался примерно день пути, но то ли мы не рассчитали свои силы, то ли расстояние, но к городу мы подъехали после девяти вечера, когда уже основательно стемнело, а городские ворота закрылись до утра. Пришлось стать лагерем прямо у ворот.

Я мирно спал, когда неожиданно был вырван из сладких объятий крепкого предрассветного сна самым грубым образом. Сначала я услышал сквозь сон какой-то шум и возню рядом с собой. Еще не вполне осознавая, что происходит и где нахожусь, я приоткрыл глаза, пытаясь отличить сон от яви, и сообразить, что же вокруг творится. Внезапно в голове раздался отчаянный мысленный вопль Кристобаля: "Эвор! Опасность!"

Я дернулся, но было поздно. Ни сообразить, что происходит, ни отреагировать на предупреждение, я уже не смог. Прежде, чем я успел окончательно проснуться, очень быстро произошло сразу несколько событий. Меня грубо схватили, куда-то поволокли, затем самым бессовестным образом бросили лицом во что-то холодное и влажное. Я уже почти пришел в себя, чтобы понять, что все происходит наяву, а не во сне, поэтому отчаянно сопротивлялся. Не тут-то было, на меня навалилось сразу несколько человек, не давая пошевелиться. И вдавив меня в мокрую от росы траву, заломили руки за спину, быстро скрутили руки и ноги, даже рот перемотали веревкой. После этого меня на время оставили в покое и я смог осмотреться, приподняв голову.

Рядом со мной уже лежало несколько связанных тел. Приглядевшись, я понял, что это Алькон и Канк. А вокруг в утреннем полумраке сновали красно-зеленые тени. Секунда мне потребовалась, чтобы сообразить, что нас захватил отряд солдат.

Через несколько минут все мужчины были связаны и лежали, уткнувшись лицами в мокрую траву. Женщин, детей и старика Несера, солдаты не стали связывать, видно посчитав неопасными. Их согнали в кучу и усадили на траву в нескольких метрах от нас.

Нас пятерых, подтащили к повозкам, поставили на колени, и накрепко привязали спиной к колесам. Вокруг, по всему периметру нашего лагеря, капрал расставил половину своих солдат. Вторая половина в это время тут же рядом отдыхала. Каждые полчаса капрал менял их местами. Пару раз он подходил к нам, и лично проверял целостность связывающих нас веревок. Видно было, что к вопросу нашей сохранности он подошел со всей серьезностью. Интересно чего он опасался?

Кстати, кот благополучно испарился в суматохе. От него не было ни слуху, ни духу, ни отдаленного шепотка. Смылся поди в лес и сидит там развалившись на ветке, одним глазом наблюдая за событиями. Ну, и хорошо. Пусть хоть кому-то будет комфортно.

Так мы просидели около двух часов. Заведенные за спину и привязанные к колесу руки уже совершенно затекли. Спина и ноги, впрочем тоже. Но если рук я не чувствовал вовсе, то спину нестерпимо ломило, а в ногах пульсировала тупая боль. Коленопреклоненная поза сильно утомляла. Очень хотелось пошевелиться, изменить положение тела и вытянуть затекшие ноги. К сожалению, это было невозможно. Привязали нас так, что мы не имели возможности не только двигаться, но даже и просто сесть. А сидеть несколько часов на поджатых ногах, с завернутыми за спину руками, удовольствие ниже среднего.

Неудобная поза, затекшее от веревок тело, мокрая, мерзкая на вкус веревка, раздирающая рот, были еще не самым ужасным в нашем положении. К нашим страданиям прибавилось еще одно наказание – злющие утренние комары, словно почуяв легкую добычу, радостно набросились на нас. Они роились вокруг стаями, грозно гудя. Казалось, насекомые со всей округи, слетелись, чтобы поиздеваться над нами. Они лезли в нос, в уши, в глаза, садились на открытые участки кожи – лицо, шею и руки, прокусывали одежду. Мы как могли силились отогнать хоть часть этих тварей. Это было не так-то просто, учитывая, что единственной свободной для движений конечностью осталась голова. Вот ей мы и мотали в разные стороны, отдувались и отфыркивались. Уж не знаю, насколько это было эффективно, но со стороны, наверное, выглядело нелепо и забавно, потому что охранявшие нас солдаты весело ржали глядя на наши неуклюжие попытки увернуться от назойливых кровососов.

Примерно через час пытки комарами, когда мы все уже вымотались настолько, что безучастно висели на удерживающих нас веревках, и были в состоянии только изредка мотать головой, отгоняя особо зарвавшихся насекомых, окончательно взошло и начало припекать солнце. Большая часть комаров, испугавшись солнечного света и тепла, сгинула. Остались самые стойкие и прожорливые, но на какое-то время все мы испытали нечто похожее на облегчение. Однако, уже через полчаса стало понятно, что облегчение было временным. День обещал быть ясным, просветлевшее после ночи небо, улыбалось нам чистой, незамутненной ни одним облачком голубизной. А солнце тем временем поднималось все выше и грело все жарче.

Теперь мы начали изнывать от жары. Как назло, нас привязали с солнечной стороны и не было никакой возможности спрятаться от накалявшихся с каждой минутой солнечных лучей. Все тело нестерпимо зудело от бесчисленных комариных кусов. Особенно досталось незащищенным одеждой лицу и шее. Рукам наверное тоже, но я их уже давно не чувствовал. Теперь, когда начало поджаривать безжалостное солнце, я весь обливался потом. Он заливал глаза, противно стекал по спине, разъедая и без того воспаленную от комариных укусов кожу. Одежда прилипала к телу. Хотелось выть и чесаться. И пить хотелось по страшному. А еще очень хотелось окунуться с головой в ледяную воду, остудить разгоряченную кожу, унять зуд, смыть пот. Эх, напрасные мечтания, впереди таких перспектив явно не светило.

Я уже мечтал о том, чтобы это все поскорее чем-нибудь закончилось. Пусть скорее приедет Грег С`Нивелл и повесит всех нас. Хотя нет, почему всех нас? Пусть повесит только меня. Ведь это меня он так рьяно разыскивает. Или он хочет отвести меня к Рей`Гарту? Еще лучше. Все что угодно, только пусть меня отвяжут от этого колеса. Казалось, за стакан холодной воды, выплеснутой в лицо, я уже готов сделать все, что угодно.

Так, с подобными мыслями пора заканчивать, одернул я сам себя. Еще неизвестно, что ждет впереди, а я уже раскис от каких-то комаров и жары. Подумаешь!

Чтобы отвлечься, я помотал головой, пытаясь вернуть себе ясность сознания. Огляделся. Женщины, дети и Несер сидели в центре охраняемого солдатами круга. Они, конечно, находились в чуть лучшем положении, чем мы. По крайней мере, могли полноценно отмахиваться от нахальных кровопийц. Но им тоже хорошо досталось от комаров. Помимо физических страданий, меня еще терзали угрызения совести. Подставили мы своих попутчиков. Если бы не мы, может их и ограбили бандиты, но все бы остались целы и невредимы. А сейчас даже представить страшно, что с ними будет.

Первое время все держались. Но когда начало припекать солнце, не выдержали дети. Маленькие Найна и Арош начали хныкать. Остальные пытались их тихонько успокоить, но это плохо удавалось. В конце концов Аина, бойкая черноглазая плясунья, поднялась на ноги и сделала пару шагов в сторону капрала. К ней сразу же подскочили двое солдат, схватили ее за локти и грубо толкнули назад. Аина, тихо вскрикнув, неловко упала.

– А ну, на место! – грубо приказал один из солдат. – Кто разрешал встать?

– Мне надо сказать пару слов капралу, – пытаясь сохранить достоинство ледяным тоном произнесла Аина, опять поднимаясь на ноги.

– Сидеть! Кому сказали? Ты чего-то не поняла? – один из солдат сунул кликасу в лицо девушке. Она чуть отпрянула, но не отступила.

– Разрешите мне поговорить с вашим командиром!

Суета привлекла внимание капрала.

– Что хотела? – неприветливо спросил он, подходя поближе.

– Господин капрал, дети хотят пить. Позвольте, я дам им немного воды?

– Сиди на месте, девчонка. Я и так слишком добр. Скажи спасибо, что мы вас всех не связали.

– Спасибо, господин, – совершенно невозмутимо кивнула Аина. – Но если нас в чем-то и обвиняют, то дети в этом не виноваты. Позвольте, я только принесу немного воды для детей.

Капрал заинтересованно посмотрел на девушку, подошел к ней вразвалочку и, схватив ее за подбородок, повернул ее лицо вверх, и пристально посмотрел ей в глаза. Аина напряглась, но не стала вырываться и взгляда не отвела.

– А ты смелая, комедиантка! – он помолчал с минуту откровенно разглядывая девушку. Потом повернулся к солдатам. – Пусть принесет воды детям. Проследите за ней.

Аина подошла к повозке, взяла припасенную фляжку с водой, дала напиться детям, потом остальным, напилась сама. Затем ни слова не говоря подошла к повозке, достала еще одну фляжку с водой и решительно шагнула к сидевшему ближе всех Вортусу.

– Куда это ты красотка собралась? – дернул ее за руку один из следовавших за ней солдат, когда она наклонилась к Ворту, чтобы дать ему напиться. – На счет этих уговора не было!

– Я просто дам им воды. Они же от этого не убегут!

– Хмм, может мы тебе и разрешим дать им воды, только тебе придется за это заплатить? – ухмыльнулся второй солдат и сделал попытку обхватить ее за талию. Аина отскочила в сторону.

– Точно! Отдохнешь с нами в повозке, а потом этих напоишь! – заржал первый и грубо схватил девушку за подбородок и потянул к себе. Она гневно вырвалась.

– Капрал! Что ваши люди себе позволяют?

– Ты сама это начала. Сидела бы спокойно со всеми, – ухмыльнулся капрал и отвернулся, показывая, что вмешиваться и останавливать своих людей он не собирается.

Два негодяя, еще больше обнаглевшие после потакания капрала, схватили Аину за руки и поволокли в повозку. Она отчаянно отбивалась, чем вызвала смех среди остальных наемников. Рядом глухо зарычал из-под кляпа Канк и забился в связывающих его веревках. Мы как последние бараны не могли не то что пошевелиться, чтобы помочь ей, но даже крикнуть.

– Оставьте ее в покое! – единственный оставшийся не связанным мужчина – Несер поднялся и схватил одного солдата за плечо. Тот обернулся и с размаха стукнул его по лицу. Он отлетел назад и повалился на землю.

А солдат преспокойно повернулся обратно и со смехом продолжил издеваться над перепуганной девушкой. Однако, Несер сдаваться не собирался. Он поднялся на колени, шатаясь встал на ноги и кинулся на обидчика. Худой и жилистый Несер, несмотря на преклонный возраст, обладал недюжинной силой. Незнакомый с ним человек вполне мог, посмотрев на его возраст, не придать значения такому противнику. Бывший акробат, он и в старости остался силен и ловок. А жизнь, полная лишений и борьбы за выживание, закалила его. Он со всего размаху налетел на не ожидавшего нападения солдата, развернул его и заехал кулаком в висок. Тот, успев только охнуть, без чувств повалился на землю.

Тем временем Несер развернулся ко второму, который не растерялся, оставил Аину и, выхватив кликасу, замахнулся на старика. Я уж думал ему пришел конец, однако Несер, проявляя чудеса ловкости, поднырнул под направленное на него оружие, перехватил руку солдата одной рукой, а локтем другой со всей силы стукнул его в живот. Солдат согнулся от боли и выпустил кликасу из пальцев.

Несер поймал на лету оружие и, заслонив спиной девушку, направил острие на двинувшихся к нему шестерых солдат и капрала. Силы были, конечно, не равны. Но солдаты не торопились приближаться к Несеру. Было понятно, что тот собрался дорого продать свою жизнь. Поэтому они окружали его со всех сторон, выжидая момент удобный для нападения.

Рыжий солдат, у которого Несер отобрал оружие, успел подняться. Кипя злобой, что его смог побить и отобрать оружие какой-то старик, он подскочил к маленькой Найне, схватил ее поперек туловища и, выхватив кинжал, приставил к ее шее. Малышка от страха громко завизжала.

– Брось оружие, старик! – заорал наемник. – Иначе она умрет!

Несер замер, с ненавистью оглядел ухмыляющихся врагов, задержался взглядом на скулящей от ужаса девочке и, гордо выпрямившись, выпустил оружие из пальцев.

Не успела кликаса коснуться земли, как на безоружного старика налетели солдаты, и повалив его на землю, начали жестоко избивать ногами. Особенно усердствовал рыжий, бросивший чуть живую от ужаса девочку на землю, и подскочивший к поверженному врагу.

"Все! Это конец!" – подумал я. Кто-то из женщин закричал от ужаса.

Аина отважно бросилась на спину одного из солдат.

– Не трогайте его! – кричала она стуча кулачками по его спине.

– Ах, тебе неймется, маленькая дрянь! – наемник развернулся к Аине и грубо схватил ее за руки. – Сердишься, что не получила свою долю ласки? Сейчас получишь!

И он повалил отчаянно кричащую девушку на спину и громко хохоча принялся рвать на ней одежду. Женщины кричали, дети плакали, солдаты грязно ругаясь продолжали пинать еле живого, окровавленного Несера. Шум стоял невообразимый, поэтому ледяной голос раздавшийся внезапно совсем рядом, заставил всех участников событий замереть и поднять головы верх.

– Что здесь происходит?

В пылу драки никто не заметил, как к нам приблизились Грег С`Нивелл и его люди. Восседая на горячем, тонконогом, черном жеребце, он высокомерно разглядывал замерших у его ног людей и ждал объяснений. Дюжина гвардейцев из сопровождавшего его отряда обошли нас полукругом и замерли с кликасами наготове.

Вперед выступил капрал. Он был немного смущен, что начальство застало его во время такой некрасивой сцены.

– Комедианты схвачены согласно вашему приказу, – несмотря на растерянность довольно бодро отрапортовал он.

– По моему приказу? – от его ледяного тона даже у меня поползли мурашки по коже. Я, конечно, находился не в лучшем положении. Но с капралом я сейчас ни за что бы не поменялся местами. – Хорошо, что вы помните об этом! Кажется, я распорядился захватить всех живыми и ждать моего прибытия? А вы тут что устроили?

– Эээ, мы так и сделали, Ваше Магичество! Все живы. Интересующие вас мужчины находятся под особой охраной, – капрал сделал движение рукой в нашу сторону.

С`Нивелл с деланным безразличием повернул голову в нашу сторону, внимательно разглядывая каждого из нас. На секунду дольше остальных он задержал взгляд на Альконе и Вортусе, а меня даже почтил довольной ухмылкой сытого крокодила. Насмотревшись на нас, он чуть наклонился и обратил внимание на пытающегося сесть Несера. Затем опять перевел взгляд на быстро терявшего уверенность капрала.

– А этот значит не мужчина? – Грег указал подбородком на Несера. Его голос так и сочился сарказмом.

– Осмелюсь доложить, я решил, что старик опасности не представляет, – капрал растеряно замолчал. – И указания были захватить молодых мужчин.

– Это я уже понял! – отрезал Темный. – Но я повторю свой вопрос! Что здесь происходит?

Капрал глубоко вздохнул и обреченно глядя себе под ноги доложил.

– Этот старик напал на моих солдат. Он оказывал сопротивление. Мы хотели только…

– Ах, он оказывал сопротивление? – С`Нивелл язвительно перебил невнятное бормотание бледного от страха капрала. Еще раз глянул на окровавленного Несера, которому наконец-то удалось сесть и он, кривясь от боли, пытался стереть с лица кровь. – Напал, говорите? Неужели? Девушка, очевидно, тоже напала на ваших солдат и оказывала сопротивление? А?

– Эээ, – капрал явно чувствовал себя не в своей тарелке. – Девушка, собственно, да, набросилась на моего человека.

– То есть и старик, и девушка набросились на вооруженных защитников спокойствия и правопорядка! – резюмировал С`Нивелл. – Да тут у вас просто бунт какой-то.

Он строго посмотрел на стонавшего в траве Несера.

– Поднимите его с земли, – приказал он своим людям. – И подведите сюда девушку.

Трое конных быстро спешились. Двое подскочили к Несеру, подняли его на ноги и подтащили поближе к начальству. Стоять самостоятельно Несер не мог, поэтому им пришлось поддерживать его за локти с двух сторон, чтобы тот находился в вертикальном положении. Третий, подвел ближе все еще плачущую, испуганную Аину, которая безуспешно пыталась привести в порядок свое изорванное платье.

– А теперь я хотел бы услышать от тебя, старик, что здесь произошло! – сурово обратился С`Нивелл к пленнику, после непродолжительного разглядывания стоявших перед ним людей. – На меня смотри!

– А что тут говорить! – Несер презрительно скривился, с вызовом уставившись на Темного. – Господин капрал все правильно сказал.

– Значит ты не отрицаешь, что напал на солдат его Магичества Агнеруса Рей`Гарта? – С`Нивелл казался слегка удивленным.

– Нет, не отрицаю.

С`Нивелл с иронией глянул на вздохнувшего с облегчением капрала, перевел взгляд на едва живую от страха и смущения Аину, которой так и не удалось вернуть своей одежде приличный вид и она придерживала обрывки своего платья руками, чтобы прикрыть наготу. Под пристальным взглядом С`Нивелла она сжалась, покраснела до корней волос, и, попыталась получше закутаться в остатки одежды. А тот, вдоволь насмотревшись на дрожащую от ужаса девушку, опять повернулся к Несеру.

– А ты знаешь, что за нападение на солдат полагается смерть через повешение? – спросил он. – Девушку это тоже касается!

Аина тихо ахнула и в ужасе попыталась закрыть лицо руками, потом опомнилась, подхватила сползающие обрывки платья и полными слез глазами уставилась на колдуна. Несер же гордо выпрямился, насколько позволяли силы и с вызовом посмотрел в глаза колдуну.

– Аина тут не причем. Она защищала свою честь от подлых насильников, которых вы называете солдатами его Магичества Рей`Гарта, – последние слова про Рей`Гарта, Несер произнес с явно различимым презрением.

– Ага! Вот как! – С`Нивелл язвительно ухмыльнулся. – Честь защищала! Но это не оправдание. Солдаты выполняли мой приказ. А вы, значит, препятствовали его выполнению. Это очень серьезное преступление.

Аина попыталась что-то сказать. Но от ужаса не могла произнести ничего вразумительного.

– Мой г-господин! Я ведь… мы… не хотели… я только… Несер из-за меня…

– Замолчи! – прервал он ее сумбурную речь, нетерпеливо мотнув головой. – С тобой мне все понятно.

Его слова прозвучали как приговор. Аина замолчала и, покачнувшись, почти упала без чувств, если бы стоящий сзади солдат не подхватил бы ее.

А С`Нивелл опять повернулся к Несеру.

– С ней понятно. А ты чего полез в драку?

– Я пытался защитить девочку от насильников.

– Самоотверженный поступок, – Темный покивал головой. – А кто именно по твоему мнению покушался на … гкхм … честь этой молодой особы?

Несер секунду внимательно смотрел ему в глаза, затем повернулся и указал пальцем на обоих несостоявшихся насильников.

С`Нивелл слегка шевельнул головой и по этому знаку, его люди вытолкнули этих двух вперед. Он разглядывал их, задумчиво потирая подбородок.

Один из наемников попытался что-то сказать, но стоило С`Нивеллу слегка скривиться и он тут же получил по спине рукояткой кликасы от стоявшего рядом гвардейца из личной охраны Темного.

– Господин С`Нивелл тебе слова не давал, – прошипел тот.

С`Нивелл, проигнорировав этот инцидент, повернулся к Аине.

– Эти?

Аина часто закивала, испуганно отодвигаясь от них в сторону.

С`Нивелл недоверчиво посмотрел на Несера.

– И ты смог отобрать оружие у одного из этих молодцов?

– Получается, что смог.

С`Нивелл повернулся к исходящему потом капралу.

– Так все было?

– Ваше Магичество! Девушка сама заигрывала с солдатами, а когда они проявили к ней интерес, на них набросился этот полоумный старик.

– Это не правда! – негодующе выкрикнула Аина. И хотела было продолжить, но С`Нивелл раздраженно махнул рукой, повелевая ей замолчать.

– Я не с тобой сейчас разговариваю, – не оборачиваясь на девушку процедил он. И обратившись к капралу продолжал.

– Вот как? – его голос прямо-таки сочился ядом. – А разве солдатам положено проявлять интерес к задержанным? Вы сочли возможным, чтобы ваши люди проявляли интерес к важным государственным преступникам, которых вам было приказано не только стеречь, но и охранять.

– Но девица же простая комедиантка! – нервно закричал капрал, он уже был бледен как бумага и исходил потом от страха. – Как я понял особой охраны требовали мужчины. Так они целы и невредимы, мы обеспечили им самую надежную охрану.

– Капрал! – перебил его излияния С`Нивелл. – Вы получили недвусмысленное распоряжение: аккуратно захватить всех и охранять до моего прибытия. И должны были действовать согласно моему приказу. Не вашего ума дело решать, кто мне нужен, а кто нет!

– Но, я… – капрала уже просто трясло от страха.

– Вы, капрал, мало того, что позволили своим людям нарушить мои распоряжения. Так еще и допустили грубейшее нарушение дисциплины среди своих людей, повлекшее за собой бунт среди арестованных. И я хотел бы узнать, что у вас за солдаты и какую подготовку они прошли, если вдвоем не смогли справиться с одной девушкой? Я уж не говорю о том, что беспомощный старик сумел отобрать у одного из ваших людей оружие!

Капрал то бледнел, то краснел под пронзительным взглядом колдуна, который выговаривал все это с ужасающим ледяным спокойствием.

– Подобное отношение к моим приказам недопустимо! За это вы будете наказаны. – С`Нивелл чуть повернул голову к капитану гвардейцев и сделал едва заметное движение головой.

Я даже не сразу понял смысл происходящего, но капитан и его люди прекрасно все поняли. Их словно ветром сдуло, миг – и они стоят в нескольких ярдах, от злодейской троицы.

Капрал в ужасе замер, широко распахнув глаза. Он стал белым как полотно, но не произнес больше ни слова, высоко подняв голову. Зато один из несостоявшихся насильников, упав на колени, плаксиво заголосил.

– Пощадите! Ваше Магичество! Я никогда больше…

С`Нивелл брезгливо скривился, небрежно взмахнул в их направлении рукой и чуть шевельнул пальцами. В том месте, где только что стояла троица – взметнулся белый огненный вихрь. Раздавшийся было изнутри крик боли и ужаса тут же оборвался. Угрожающе гудящая огненная воронка, яростно вращаясь, за несколько мгновений пожрала все, что было внутри нее. Полыхало там как в доменной печи. Я был ярдах в десяти, и то меня обдало жаром так, что я зажмурился. Заржали кони, кто-то рядом взвизгнул тоненьким голоском. Но все закончилось очень быстро. Свист, треск и жар стихли. Я приоткрыл глаза. На месте, где только что стояли три человека, остался только круг выжженной земли, да валялись оплавленные куски металла, в которых, наверное, с трудом можно было опознать три кликасы. Огонь исчез так же внезапно, как и появился.

Я смотрел на это открыв рот. С`Нивелл, конечно, был силен. Я совсем недавно прикоснулся к той великой огненной силе, которой сейчас воспользовался маг. И, хоть я впервые видел такое колдовство, но был точно уверен, что это магия самого высокого уровня, разбудившая Стихию в самых жарких и неистовых ее глубинах. Я вспомнил, как мне тяжело далось управление Огнем, какой он был тяжелый, могучий и своенравный, по сравнению с огромной, мирной и спокойной Землей. Я знать не знал, что это было за заклинание, но почему-то был уверен, что С`Нивелл же с легкостью, разбудил силу огромной мощи и, тут же, заставил ее убраться, не дав броситься дальше. При этом он вовсе не выглядел утомленным. Скорей злорадно удовлетворенным и привычно надменным. Он медленно обвел взглядом замерших участников демонстрации вселенской мощи и, как мне показалось, остался доволен увиденным.

– Капитан, подведите ко мне вот этого и этих двух, – С`Нивелл указал на Вортуса, Алькона и меня. – И развяжите им рты, вдруг скажут что-нибудь умное.

Гвардейцы тут же подскочили к нам и не особо церемонясь потащили к командиру.

– Рад тебя видеть снова, – обратился он ко мне, довольно улыбаясь. Причем, я вполне готов был поверить в искренность его слов. Судя по рассказам Алькона, Рей`Гарт не сильно жалует тех, кто не может выполнить его приказов. С`Нивелл же покосился на Ворта с Альконом и добавил. – Я вот все думал, что же делать с твоими компаньонами. Вообще-то мне нужен только ты. Но, так как ты долгожданный гость Властителя Рей`Гарта, я решил доставить тебя к нему с максимальным комфортом, в компании твоих друзей. Убить я их всегда успею, правда ведь?

И он весело мне подмигнул. Я ни на грамм не разделял его веселья, но у меня как гора с плеч упала, я очень переживал за судьбу друзей, памятуя, как С`Нивелл чуть не сжег Алькона, только чтобы выманить меня.

А он остановил взгляд на Альконе и в его глазах промелькнуло злорадство. По взмаху его руки к нему подскочил капитан.

– Одень-ка на господина Ирил`алла браслеты, – с кривой улыбочкой садиста распорядился он.

Тот с готовностью кивнул, порылся в седельной сумке и вытащил оттуда пару золотых браслетов и, спешившись, направился к Алькону.

Алькон бросил на С`Нивелла взгляд, в котором смешивались такая жгучая ненависть пополам с отвращением, что я даже удивился, как тот не сгорел на месте от такой смеси чувств.

Но С`Нивеллу было хоть бы что, он невозмутимо наблюдал за происходящим. Алькон сделал отчаянную и безуспешную попытку вырваться, когда гвардейцы попытались одеть на него браслеты. Ему даже почти удалось раскидать пленителей, но силы были не равны, подоспела подмога и его сначала поставили на колени, а потом повалили лицом вниз на пыльную дорогу и защелкнули браслеты. В момент касания металла о запястья Алькон издал такой мучительный вопль, что у меня холодные мурашки пробежали от спины к затылку. Я не мог представить что он сейчас чувствует, но понимал, что сейчас ему непереносимо больно.

Одев браслеты, солдаты проворно отскочили и оставили его кататься по пыли. Видно, не первый раз проделывали это и точно были уверены, что в ближайшее время он никуда не денется. Алькон тяжело дышал, капельки пота скатываясь со лба и висков бороздили на его пыльном лице серые дорожки.

Темный презрительно сморщился и отвернулся к оставшимся солдатам из захватившего нас отряда. Те, увидев, что С`Нивелл обратил на них внимание, вытянулись в струнку, испуганно ожидая своей участи. Он не торопясь оглядел каждого из них.

– Надеюсь, произошедшее будет хорошим уроком для каждого из вас и впредь никому не придет в голову ослушаться моих приказов.

Потом он указал на самого старшего среди них, начавшего лысеть солдата лет сорока. Он стоял прямо, но не вытягивался как остальные, не глядел заискивающе на С`Нивелла и единственный не выглядел испуганным.

– Твое имя?

Он напрягся, но быстро шагнул вперед и четко ответил:

– Рядовой Тарн Кирсан, Ваше Магичество.

– Сколько лет служишь?

– Шестнадцать лет, Ваше Магичество.

– И до сих пор рядовой? – С`Нивелл недоверчиво вскинул брови.

– Два раза разжалован из капралов.

– Даже так? За что?

– Имел неосторожность высказывать свое мнение руководству.

– А ты не так уж и прост! – С`Нивелл усмехнулся. – Принимай командование людьми, Тарн. И постарайся больше не вступать в конфликты с руководством. Как видишь, не всегда это заканчивается банальным разжалованием.

Тот оторопело смотрел на С`Нивелла.

– Назначаю тебя капралом и командиром отряда. Я сейчас забираю нужных мне пленников и уезжаю. А вы отправляйтесь к своим командирам. Ты поставишь их в известность о случившемся здесь, а также о том, что я назначил тебя капралом. Все понятно?

Новоиспеченный капрал немного подумал, потом кивнул.

– Так точно, Ваше Магичество!

– Отлично! – С`Нивелл развернул коня и собрался уезжать.

– Гхм, простите! А с этими что делать? – Тарн указал на сбившихся в кучку артистов и оставшихся привязанными к повозке Канка и Инагора.

Все замерли, напряженно уставившись на человека, от которого зависела их судьба.

С`Нивелл равнодушно оглядел людей, взиравших на него со страхом. На секунду дольше задержался на Несере и Аине, стоявших чуть в стороне от остальных. Несер, насколько позволяли силы, гордо выпрямился, ожидая приговора. Аина, дрожа, вцепилась в его руку будто ища защиты.

– А что с ними делать? – произнес С`Нивелл, равнодушно пожав плечами. И дальше удивил всех, заявив. – Пусть катятся своей дорогой. Мне они не нужны.

На секунду на поляне повисла тишина. Такого поворота событий, похоже, не ожидал никто. Актеры, удивленно замерли, еще не смея поверить в свое спасение. Больше всех были удивлены Несер и Аина. Они-то приготовились к самому худшему. Солдаты также не до конца поняли приказ.

– И эти тоже? – невозмутимо уточнил свежеиспеченный капрал, после секундного раздумья, указав на Несера и Аину.

– Я же сказал, пусть циркачи убираются. Это понятно?

– Так точно, Ваше Магичество!

– Надеюсь на это!

С этими словами С`Нивелл развернул лошадь и двинулся в сторону.

По его знаку нас привязали к одной длинной веревке. Двое солдат попытались поднять Алькона на ноги. Он тяжело повис у них на руках не в силах устоять на ногах. Вид у него был неважный. Он походил на пьяного, ноги подгибаются, взгляд расфокусирован.

Его привязали в конце цепочки и первые несколько минут двое гвардейцев шли рядом и придерживали еле бредущего Алькона с двух сторон. Потом ему стало полегче и он смог передвигаться сам.

– Как ты? – шепотом спросил я, подвигаясь к нему.

– Уже почти нормально! – он сморщился, словно слова причиняли ему боль. – Так всегда бывает. Потом немного отпускает.

Он через силу попытался улыбнуться. Но, кажется, ему было намного хуже, чем он хотел показать. Потому как лицо его мгновенно превратилось в гримасу.

– Остановимся в замке Рейли, – бросил С`Нивелл капитану, ехавшему рядом. – Дождемся отряда Альварса. Запасемся провизией и повозкой. Не потащу же я их через пол страны пешком. Столь важным преступникам нужен особый эскорт и уважение!

– Осмелюсь доложить, Ваше Магичество! – почтительно сообщил капитан. – Графа Рейли сейчас нет в имении. Замок пустует.

– Еще лучше, значит мы не обременим его своим присутствием. Мне граф не нужен, я хочу только воспользоваться его замком. Мне вполне достаточно будет оставленной там прислуги.

Замок Рейли располагался в нескольких милях по другую сторону от Этара. С`Нивелл не повел нас через город, а потащил по заброшенной проселочной дороге в обход.

Сначала он задал весьма быстрый темп. Но быстро понял, что мы сейчас вряд ли способны передвигаться быстрей хромой черепахи. С`Нивелл нервничал, то и дело оглядывался. Похоже, ему везде чудилась засада. Оно и понятно, боится лишиться столь ценной добычи. Рей`Гарт его также быстро спалит в случае неудачи, как он только что капрала. Однако его опасения оказались беспочвенны и до замка мы добрались без приключений.

Одно только меня утешило. Кристобаль, который как по волшебству куда-то исчез в момент нападения и не подавал признаков жизни, вдруг дал о себе знать. Вернее он болтал не умолкая всю дорогу до замка. Как я понял из его слов, он бежал за нами на небольшом удалении, прячась в кустах – благо мы тащились как паралитики.

– Но…но, В-ваше Магичество, – блеял управляющий, – у нас нет камер для содержания преступников! То есть я хотел сказать, что конечно есть, в смысле нет, но мы что-нибудь найдем, у нас есть отличные винные погреба, но только….

Бедный дядька, мне его даже стало немного жаль. Он совсем не проникся почетностью своей миссии. Того и гляди удар хватит. От страха совсем голову потерял. И отказать С`Нивеллу не может, и боится, что предложит неподходящее помещение, а его раз, и на заборе вздернут. А не приведи Стихии, сбегут эти окаянные преступники, тогда веревкой дело не обойдется. Вот и бубнит дядька, не зная как выкрутится из щекотливого положения.

С`Нивелл, видно понимая, до какого состояния довел собеседника, заговорил с ним медленно и терпеливо.

– Милейший! Мне не обязательна тюремная камера. Есть у вас помещение в подвале с каменными стенами, крепкой дверью и решетками на окнах? Или вообще без окон? Главное, чтобы оно было пустое! Чтобы никаких винных бочек или окороков на потолке! Максимум на что я согласен, это цепи на стенах и дыба в углу, но на такую роскошь я и не рассчитываю. – С`Нивелл скривился в своей обычной ухмылке сытого крокодила, призывая управляющего оценить шутку. Бедняга шутку не оценил, эго аж перекосило, он явно представил себя на этой воображаемой дыбе.

Управляющий какое-то время молча шевелил губами, видно от волнения у него пропал голос.

– Е-ессть одно помещение, оно пустое и дверь у него и окна, т-только оно не подойдет для содержания в нем людей, – к несчастному наконец вернулся дар речи.

– Я сам решу что подойдет, что нет! Где у вас вход в подвал? Здесь? Отлично, показывайте!

Высокий длинноногий С`Нивелл в два шага отказался возле двери в подвал, за ним нелепо выпятив зад семенил управляющий.

– Эй, кто там, зажгите факелы! – крикнул он замершим у дальней стены слугам.

– У герцога нет нормальных светильников?? – недоверчиво поднял одну бровь С`Нивелл, сделав упор на слове "нормальных".

– Э… – дядька опять замялся, теребя шейный платок. И еще сильней побледнел. С каждым разом он бледнел все сильней и сильней, уже до синевы. Я все гадал, когда же он потеряет сознание. Ужас с которым управляющий реагировал на любой вопрос колдуна был даже забавен. Тем более, что сам Темный разговаривал с ним на редкость вежливо и терпеливо – глазами не прожигал, не щурился презрительно. Похоже, он был в прекрасном расположении духа и находящийся на грани обморока управляющий его искренне развлекал. Но несчастный, кажется, уже убедил себя, что головы ему не сносить. Мы стояли в отдалении, поэтому до меня доносилось только невнятное бормотание. С`Нивеллу было явно лучше слышно, поэтому он наблюдал за человечком с недоуменной иронией.

– Раньше-то конечно были, но как только… как только… эээ, ну вы понимаете…так сразу мой хозяин…да и я сам лично…– сумел я наконец разобрать что он говорит. – Ну, вы же знаете, как теперь…

– Я все прекрасно знаю и понимаю, – вкрадчиво перебил его излияния С`Нивелл, подхватывая управляющего под локоть. У толстяка аж ноги подогнулись. Если бы не С`Нивелл, он точно бы упал. Я так и не понял, начал он с ног валиться до того, как его подхватил Темный или именно поэтому. А С`Нивелл успокаивающим тоном продолжал. – Только зачем так нервничать и ни к чему такие крайности. Вы уничтожили все светильники? Зря! Владыка Рей`Гарт в своей мудрости не запрещает пользоваться магическими предметами быта. Важно, чтобы куплены они были законными образом.

– М-м-м… – теперь управляющий начал краснеть. Были у него светильники или нет – непонятно, но даже если и были, то он не мог решить насколько законным образом они приобретены, поэтому ничего более выразительного, кроме мычания родить он не смог.

– Ничего страшного! Но и факелы нам не нужны! – С`Нивелл вытянул руку ладонью вверх и с нее один за другим слетели и закружились хороводом несколько десятков оранжевых огоньков, размером не больше пламени свечи. По одному его движению они устремились к открытой двери в подвал, куда С`Нивелл повлек едва живого управляющего. Вслед за ними вниз по узкой темной лестнице со сбитыми ступенями солдаты поволокли и нас. Горящие огоньки, наколдованные С`Нивеллом, попав в темноту подвала, разгорелись ярче и значительно увеличились в размерах. Без каких бы то видимых команд своего создателя, они растянулись вдоль коридора и, мерно покачиваясь, парили над нашими головами вполне прилично освещая дорогу.

Управляющий, испуганно косясь то на С`Нивелла, то на огоньки, то на солдат, долго вел нас по оказавшемуся очень длинным коридору, и наконец, остановился у одной из дверей. Дрожащими руками отпер замок.

С`Нивелл подождал пока пара огоньков залетели туда, пропустил управляющего, затем осторожно вошел сам, махнув рукой солдатам, чтобы оставались в коридоре. Мы, естественно, вместе с ними остались снаружи.

– Отличное место! И как раз подходит! Зря вы так волновались, милейший.

С`Нивелл выглянул в коридор, радостно ухмыляясь. Кивнул солдатам:

– Заталкивайте их сюда.

Не особо церемонясь, нас втолкнули внутрь. Первое что я почувствовал, как из дверного проема пахнуло застарелой сыростью. Противно захлюпало под ногами. Я удивлено осмотрелся. Тьма!!! В неверном дергающемся свете волшебных огоньков, которых набилось сюда уже штук шесть, я смог разглядеть куда нас привели. Мы стояли посреди достаточно просторной прямоугольной комнаты, совершенно пустой, если не считать пары деревянных ящиков у дальней стены. Влажные каменные стены, высокий сводчатый потолок подпертый каркасом темных от времени и сырости деревянных балок, да два крохотных окошка под самым потолком. И, тьма бы меня побрала, вода на полу!

Не знаю что тут было раньше, но сейчас пол был по щиколотку затоплен водой. Сделав всего несколько шагов, я чуть на упал, наступив на что-то мягкое и омерзительно скользкое. Брр! Что за пакость! Меня передернуло от отвращения.

Естественно, управляющий оказался прав. Людей держать тут нельзя! И, естественно, С`Нивелл именно тут и приказал нас запереть.

– Располагайтесь, господа! – с шутовским полупоклоном обратился он к нам. – На какое-то время эти покои станут вашим вторым домом.

И мерзко скалясь, он в окружении солдат двинулся к выходу. Возле дверей обернулся и бросил через плечо:

– Да, кстати, снимите с них веревки. Не хочу утомлять наших гостей больше, чем это необходимо.

Пока нас освобождали от пут, С`Нивелл отдавал распоряжения своим людям.

– Капитан, поставить троих у этой двери, и еще троих возле двери в подвал. Менять солдат каждый час! Упустите – весь взвод отправлю на виселицу! Вы будете первым! Будет что-то подозрительное, сразу докладывать мне!

Дверь с лязгом захлопнулась. Подземелье погрузилось во мрак – вслед за С`Нивеллом улетели и его огоньки, а света из крохотных окошек под потолком едва хватало, чтобы мы с трудом различали друг друга. Мы остались стоять едва держась на ногах в холодной воде,

Мы с Вортом подхватили Алькона и, на каждом шагу оскальзываясь на чем-то мягком, скользком и похрустывающем, дотащили его до одного из ящиков. Усевшись на ящики, можно было отдышаться, прийти в себя и попытаться осознать в какое дерьмо мы попали. В тщедушном свете, пробивающемся сквозь крохотные отверстия под потолком мы разглядели, что ящиков было два. На каждый можно было усесться вдвоем.

Я приткнулся рядом с Альконом, Ворт расположился на соседнем ящике. Мы долго молчали пялясь на убогий интерьер нашей темницы и деревянную, обитую кованным железом дверь надежно отделявшие нас от свободы. Я с отвращением принюхался. В застоявшемся болотном смраде ощутимо витал сладковатый запах разложения. В темноте нам было не видно, чем усеян пол под водой, а шарить там руками и выяснять это никому не хотелось. Но догадаться в чем дело: на полу валялись десятки скользких, полуразложившихся тушек крыс.

Как-то мы расслабились в последнее время. Думали, что хорошо замели следы, считали себя мудрецами, обхитрившими всех. Сегодня утром нас очень жестко вернули к реальности. Я еще раз огляделся и поежился. Холодная вонючая вода пробралась внутрь сапог, отчего стало совсем зябко и тоскливо.

– Какие есть предложения? – подал голос Вортус.

– Прибить гада! – голос Алькона был слаб, но дрожал от ярости.

– За неимением других предложений – принимается! – Ворт прошлепал к двери, и тщательно ее осмотрел и ощупал. Повернувшись к нам, разочарованно пожал плечами.

– Если б не браслеты, я бы и следов от двери не оставил! – прошипел Алькон.

– Так может, попробуем снять их? – встрял я. – Это всего лишь золото! Металл мягкий.

Алькон обреченно покачал головой.

– Если бы их было так просто снять, думаешь они бы нас так просто тут оставили? Это не просто куски золота. Там внутри очень сложный механизм, который можно открыть только специально сделанным ключом. Если попытаешься распилить их или замок взломать – РАЗ – и тебе отрезает руки.

– И что, никакой надежды от них избавиться?

– Только ключом! – покачал головой Алькон.

– Говорят опытные воры могут вскрыть замок, – подсказал Вортус и, встретив взгляд Алькона, добавил, – правда у них это получается не всегда.

– Чего об этом говорить. Среди нас нет опытного вора с набором отмычек.

Мы надолго погрузились в тягостное молчание.

– С`Нивелл собирается вести нас в Эледел и отдать в руки Рей`Гарта, – после раздумий сказал я. – До этого момента мы в безопасности! Поэтому предлагаю не пороть горячку и основательно продумать все детали побега.

– Единственную ценность для него представляешь ты, Эвор, – подал голос Алькон. – Тебя он постарается сохранить живым в любом случае. Мы же вряд ли ему нужны. И то что мы еще живы считаю за чудо.

– Согласен! – поддержал его Вортус. – Я не понимаю почему нас оставили в живых. Намерения С`Нивелла там, в Яртике, были весьма очевидны. Хотелось бы надеяться, что он не решит прикончить нас прямо тут.

В этот момент сверху послышался шорох. Мы настороженно вскинули головы. Полукруглое отверстие в потолке закрыла черная тень. И знакомый недовольный голосок промурлыкал.

– Мряяу! Как же у вас тут воняет!

Я одним прыжком подскочил к стене. Через секунду рядом очутились остальные.

– Кристобаль! – радостным шепотом "заорал" я, протягивая руки к коту. – Наконец-то! Прыгай, а тебя поймаю.

– Хорошо вам умникам говорить "прыгай". Я может, не хочу совсем к вам прыгать! Не нравится мне тут, сыро, холодно и воняет. Тут что у вас, кладбище протухших мышей? – ворчал котяра примеряясь к прыжку.

Рраз! И семикилограммовый комок шерсти свалился мне на голову едва не выбив лапой глаз. Острая боль пронзила щеку. Я едва не уронил ценную ношу в воду, так было больно. Я было решил, что когтистый нахал разодрал мне щеку когтем, когда заметил, что в зубах у него зажат небольшой продолговатый предмет, который при ближайшем рассмотрении оказался небольшим кухонным ножиком длиной с ладонь.

– Ооо!!! – с непередаваемой интонацией выдохнул Ворт, разглядев то, что притащил кот.

– Мряу! Да тут у вас совершенно невозможно находиться! Развели вонищу! Эй! Осторожно! Не урони меня! – кот в панике вцепился в меня когтями.

– Аа-шш-хх-! – зашипел я, пытаясь отодрать кота от куртки и от собственной шкуры. Кота у меня забрал подскочивший Ворт, а я смог ощупать щеку и оценить повреждения, нанесенные котярой. От глаза к уху тянулся тонкий порез.

– Нож! Отлично, Кристобаль! – Ворт аккуратно вытащил изо рта у кота нож и, передав кота в руки Алькона, разглядывал оружие.

– Спасибо, Кристобаль, что хоть глаз оставил целым! – прошипел я.

– Какой же ты все-таки мерзкий! И чего я с тобой связался! Жил бы сейчас спокойно и забот бы не знал!

– Да ладно, Кристобаль, не ворчи! – стараясь задобрить капризное животное сказал я, усаживаясь на ящик и пытаясь понять могу ли я еще видеть поврежденным глазом. Котяра и вправду мог быть поаккуратней! Хотя что я несу! Кристобаль умудрился раздобыть и притащить сюда нож! Не кот, а бриллиант чистой воды!

– Не обижайся! Я правда рад тебя видеть! – совершенно искренне произнес я, беря его опять на руки и энергично теребя ему уши.

– Да? Неужели? С чего бы это? – котяра обожал находиться в центре внимания, но изображая обиженного поудобней подставлял голову для ласки и растягивал сладкие минуты славы. – Ну что? Успели упасть духом?

– Нет, еще не успели, но близки к этому.

– Слышал-слышал, сидели и ждали мудрого и ловкого спасителя – меня! – судя по "голосу" кот был очень доволен подслушанным разговором.

– Кристобаль! А ты можешь украсть ключи от браслетов! – Алькон выхватил у меня из рук благородное животное, возбужденно тряс его перед лицом и просительно заглядывал ему в глаза. Кот, недовольный таким непочтительным отношением, заворчал и цапнул его за руку. Не то чтобы цапнул, а так, слегка прихватил зубами.

– Ай! – больше от неожиданности, чем от боли вскрикнул Алькон, но кота, по счастью, не выронил. Сообразив, что надо избрать иную тактику, он аккуратно усадил его на ящик рядом со мной.

– Слабо украсть ключи от браслетов? – гнул свое Алькон.

– Фхх! – кот усиленно изображал из себя оскорбленную невинность. – Спроси этого олуха, видит он на мне карманы? Нет? Так вот это потому, что на мне их нет! Я кот! А коты не приспособлены для перетаскивания предметов!

– Крис! – одернул я его. Идея о краже ключей была отличной. – А если серьезно?

– Я серьезен, как пес на цепи! Ты думаешь С`Нивелл разбрасывает ключ где попало, как кухарка ножи? Или он не хватится его? Или, может, у вас есть план как с одним недоделанным Светлым победить толпу гвардейцев во главе с сильнейшим Темным? Вот когда придумаете план, так я подумаю о краже ключа.

Я передал его слова общественности, внеся небольшие купюры. Алькон немного сник.

– Ладно! Кот прав. Но мы обязательно придумаем план, так что готовься!

Кот язвительно хмыкнул.

– Крис! – спохватился я. – Если нас увезут в Эледел, а как же ты?

– Ха! За меня не волнуйся! Я присмотрел себе теплое местечко. С`Нивелл собирается вести вас лесными тропами, поэтому запасся провизией. Вот в фургоне с едой я и поеду! – физиономия кота светилась счастьем.

Он явно собирался нанести значительный урон собранным припасам. Через пару минут, получив порцию комплиментов, тисканий и почесов ушей, заявил, что ему обрыдло сидеть в нашей вонючей дыре и он собирается занять свое место в обозе.

Отпускать его не хотелось, но не согласиться с ним я не мог. Тем более что близилось время очередного обхода, а спрятать кота в каменном мешке было абсолютно негде. В итоге я поднял кота на руках, а тот одним мощным прыжком сиганул в окошко, оставив на ладонях еще пару порезов.

– Не падайте духом! Я вас вытащу! – заглянув напоследок к нам, кот скрылся в неизвестном направлении.

А нам ничего не оставалось, кроме как терпеливо ждать своей участи, обсуждая возможности побега. Но теперь в наших сердцах появилась надежда. Кот был тут, он не потерялся, он на свободе и в нужный момент поможет нам! Кроме того, теперь у нас был нож! А это хоть немного склоняло чашу весов в нашу пользу.

Нож было решено оставить у Ворта, который его мастерски спрятал в одежде и заверил нас, что при поверхностном обыске заметить его невозможно, а более тщательно вряд ли кто-то будет это делать, с учетом, что нас основательно перетрясли, когда схватили.

Так незаметно пролетел час. Капитан с шестью вооруженными до зубов солдатами вошли в камеру и застали то, что и хотели увидеть, трех понурых сломленных пленников. Тщательно осмотрев камеру, стены, потолок, двери и браслеты Алькона стража удалилась.

Теперь мы могли отсчитывать время по приходам стражи. Через два часа очередной обход принес нам еду: большой котел едва теплой, но показавшейся с голодухи невероятно вкусной каши с мясом и запотевшую крынку холодного молока. Как бы там ни было, а голодом нас морить не собирались. Солдаты, выстроившись вдоль стены и, направив на нас взведенные арбалеты, дождались пока мы поедим, забрали котел, крынку и ложки и только после этого удалились.

Заняться было совершенно нечем. Поэтому мы так этак прикидывали и придумывали варианты побега. Алькон разбавлял наши рассуждения очень эмоциональными восклицаниями о том, что он сделает со С`Нивеллом, когда ему представится такая возможность. Каждый раз ему удавалось придумать нечто новое и оригинальное. Мы с интересом его слушали. А Вортус временами одобрительно и как-то не очень по-доброму усмехался, из чего можно было сделать вывод, что Грегу С`Нивеллу сильно не поздоровится, если мы выберемся отсюда.

Когда мы уже окончательно извелись в вонючем подвале, отсидели себе задницы на жестких ящиках, внезапно раздался скрежет поворачивающегося ключа в замке. Мы удивленно замерли. Очередной обход закончился минут пятнадцать назад.

Как обычно в камеру вломились шестеро гвардейцев, которые быстро рассредоточились вдоль стен, не спуская с нас взведенных арбалетов. В довесок к ним вошли еще четверо в форме личной гвардии Рей`Гарта.

Только после того, как все заняли установленные позиции, в дверном проеме возник сияющий, как начищенная кастрюля Грег С`Нивелл. Он не стал проходить внутрь, стоя на пороге обвел всех торжествующим взглядом и сделал приглашающий жест рукой.

– Прошу вас, господа, поднимайтесь! Думаю, вы уже в полной мере удовлетворены гостеприимством радушных хозяев замка. Пришло время совершить приятную прогулку на свежем воздухе со всеми удобствами. Надеюсь, вы не против, что мы свяжем вам руки, во избежание недоразумений? Вот и славно!

И он кивнул гвардейцам, что стояли возле нас и отошел в сторону. Нас по очереди связывали и передавали в руки тех, кто дожидался в коридоре. Меня вывели последним, в коридоре меня под руки подхватили двое громил, все остальные пошли следом. Поднимаясь по влажным ступеням, я пытался развеселить себя мыслями об оставшемся на свободе Кристобале и спрятанном у Вортуса ноже.

Меня быстро протащили через полутемный зал и вытолкнули на залитый лучами заходящего солнца двор. Яркий свет обжег глаза, я зажмурился и чуть было не полетел со ступенек, если бы доблестные стражники не вцепились в меня мертвой хваткой.

Когда глаза немного привыкли к свету, я увидел, что вокруг полно конных и пеших, пестрят красные и синие мундиры, а посреди двора стоит здоровенный крытый фургон и рядом фургончик поменьше, очевидно тот самый, где спрятался кот. Помимо тех десятерых, что спускались за нами я насчитал еще восьмерых. Значит на помощь С`Нивеллу прибыла еще полудюжина. Восемнадцать гвардейцев и Темный.

Мдэээ, с таким эскортом смыться по дороге будет не так-то просто! Ладно, что об этом сейчас думать.

– Как я и обещал, – жизнерадостно заявил подошедший С`Нивелл, приглашающе распахнув створку, – поедете с удобствами.

Меня подтолкнули в сторону фургона, возле которого я заметил уже стояли друзья в окружении солдат.

– А это что у тебя? – С`Нивелл схватил меня за подбородок, разворачивая к свету. Я совсем забыл про царапину на лице.

– Твое какое дело? – враждебно огрызнулся я. – Хочешь невредимым к хозяину доставить?

– Хочу! Так откуда царапина?

– Поскользнулся и поцарапался. Будешь нас в таких помойках запирать и не такое получишь!

С`Нивелл еще пару мгновений недоверчиво меня разглядывал. Потом махнул рукой.

– Ладно, грузите их!

Солдаты не мешкая затолкали нас всех по очереди внутрь и приковали кандалами к металлическим кольцам вбитым в толстенный деревянный пол. Судя по тому, что колец было ровно три, я предположил, что их приделали специально ради нас. Мою догадку подтвердил С`Нивелл, наблюдавший за погрузкой.

– Как видите карета переделана специально для вас. Фургон будут постоянно окружать шестеро моих людей. Остальные тоже будут рядом. Это я так, на всякий случай говорю, чтобы вы хорошо подумали, перед тем как решитесь на какую-нибудь авантюру. Хотя можете попробовать, мне даже будет интересно. Ты что-то хотел сказать? – он с самым невинным видом поднял брови и с насмешкой поглядел на Алькона, который под нос пробормотал отнюдь не добрые пожелания С`Нивеллу.

– Вот и славно! – заключил колдун, не дождавшись ничего вразумительного. – Можете отдыхать пока, господа, боюсь у вас не будет такой возможности, когда мы доедем до столицы.

Хитрый план

Наш путь длился уже четверо суток. С`Нивелл придерживался четкого распорядка дня. Подъем с рассветом, короткий завтрак. Затем путь до позднего вечера с парой коротких остановок.

К вечеру второго дня погода испортилась. Небо заволокло черными тучами, ледяной ветер поднимал и гнал столбы пыли, срывал листья, обламывал ветки, чуть не оборвал брезент, закрывающий наш фургон. А когда ливень сплошной стеной обрушился на нас, С`Нивеллу пришлось раньше запланированного объявить остановку на ночлег и накрыть лагерь шатром из теплого воздуха, который не давал дождю и ветру проникать внутрь.

Гроза громыхала всю ночь. Небеса, будто рыдали над нашей незавидной судьбой, проливая на землю тонны воды. К утру буйство стихий немного поутихло, но небо еще три дня оставалось затянуто тучами. Я видел, что С`Нивелл был не в обычном своем развеселом расположении духа, а весьма раздражен, видно поддержание защиты от непогоды отнимало у него много сил.

Как и обещал Темный, мы передвигались просто-таки в королевских условиях. От ветра и дождя мы были хорошо защищены покрытием фургона. Дно повозки было устлано толстым слоем соломы, что создавало дополнительное тепло. В то время как остальным приходилось путешествовать под моросящим дождем.

За прошедшие четыре дня Кристобаль так и не появился и не дал о себе знать. Удалось ли коту спрятаться? Почему он за все время даже голос не подал? Ответов не было. Я волноваться за него все больше.

Я заметил, что как бы С`Нивелл не торопился, он старался избегать людных мест. Мы передвигались по небольшим дорогам, лежащим в стороне от оживленных трактов и населенных пунктов. Дороги были весьма запущены, все в ямах и колдобинах. Это создавало определенные неудобства, так как нас немилосердно трясло. Но с другой стороны, долгий путь был нам только на руку – мы никуда не торопились, и уж тем более, не торопились к Рей`Гарту в гости.

Когда нужно было кого-то из нас отстегнуть и вывести наружу в дело шел хитрый ключ с замысловато изогнутыми зубцами. Посмотрев на него, Алькон авторитетно заявил, что замок и ключ обработаны магически, поэтому имеющимся ножом открыть кандалы не получится. Мы пришли к выводу, что без помощи кота сбежать будет если не совсем невозможно, но крайне сложно. Нас круглосуточно охраняли, из повозки выводили три раза в день: утром, вечером и на коротком дневном привале по одному, пока один солдат отвязывал кого-то из нас, четверо целились из арбалетов. Кольца, к которым были прицеплены кандалы держались намертво. Все это мы поняли в первый же день путешествия. Кот теперь был нашей основной надеждой. Для спасения нам позарез нужны были ключи от кандалов и браслетов Алькона. Далее все наши рассуждения сводились к тому, как нам действовать, когда Кристобаль раздобудет ключи. О том, что у него это может не получиться или что он вообще потерялся мы старались не думать.

– Давайте времени не терять, представим, что у Алькона нет браслетов, а у нас у всех кандалов, – вернулся я к нашей главной теме, едва наша тюрьма на колесах тронулась в путь. – Что будем делать?

– Я дождусь пока сюда заявится этот двуличный ублюдок и снесу его мерзкую башку, – мстительно заявил Алькон, пытаясь поудобней примоститься на соломе. – Потом мы прибьем всех остальных мерзавцев и спокойненько свалим.

– Хорошо придумано! – иронично кивнул Ворт.

– Да ладно, дай помечтать.

– Если мы проторчим тут еще пару дней, я соглашусь даже на такой способ, – заметил я.

– Пока можешь расслабиться, Алькон-то пока еще в браслетах.

– Кстати, Алькон, ты справишься с Темным и его бандой?

Алькон неопределенно пожал плечами.

– Смотря при каких обстоятельствах. Если выйти с ними напрямую бороться, конечно, нет. Если как-нибудь застать врасплох…

– Хмм, врасплох… А если Ворт его ножом по горлу чикнет? У простого смертного шанс горло перерезать магу? – спросил я.

Алькон невесело ухмыльнулся.

– Это зависит от того, как хорошо он защитится, войдя сюда.

– Да никак, скорее всего, не защитится, – встрял Ворт. – А вернее накинет обычную защиту от внезапных нападений. Но она годится от стрел, да от камней, ну и от магии. От ножа в сердце не защитит. Правильно я говорю?

– Правильно! Если ты успеешь до того, как он сообразит, что происходит. Иначе шарахнет так, что мало не покажется. Наша тележка вместе с нами враз в пепел превратится.

– Тут можете положиться на меня. Все сделаем в лучшем виде. Клиент и пикнуть не успеет как во тьме окажется. Но даже если все получится, это не решит нашу проблему. Останутся солдаты, которые и без всякой магии порубят нас в капусту, пока мы будем разбираться с магом. А если начать с солдат, то нас хорошенько прожарит С`Нивелл. Вы как хотите закончить жизнь? В виде капусты или жаркого?

– Да, С`Нивелл как заноза в заднице! – пробормотал я. – Может, наколдуешь щепотку яду, а Кристобаль подсыплет ему в тарелку?

Алькон невесело усмехнулся.

– Из воздуха, яд не наколдуешь. Да и он легко распознает отраву, – он помолчал и с горечью добавил. – Я лично учил его этому…

Я уставился на Алькона с удивлением и заметил, что Ворт также насторожился.

– Разве Темные могут научиться магии Земли? – спросил я.

– Нет, конечно. Но часть заклинаний Светлых они могут переложить на свою основу магии. – Алькон пожал плечами и видя наше с Вортом изумление пояснил. – У них это получается немного по-другому, то есть сама основа магии, все равно остается воздушно-огненной, но простейшие заклинания нашей магии они вполне могут делать. А умение распознавать яд – это проще некуда.

– А Светлые тоже могут научиться заклинаниям Темных?

– Не совсем заклинаниям. Но да, мы можем кое-что делать из их арсенала. Ровно на таких же условиях. – Алькон сокрушенно покачал головой и нехотя добавил. – По правде говоря, мне почти никогда не удавалась переложить их заклинания на свою магию, хотя мы с ним и пытались учить друг друга. Грег оказался намного более способным учеником в обучении, чем я. Но, кстати, кое-что все-таки пригодилось, шатер невредимости, которым я закрыл тебя, Ворт, там у оврага, это как раз и было воздушно-огненное заклинание, переложенное на водно-земляную основу. Я, вряд ли когда-то научусь делать такой же большой, крепкий шатер, как Грег, и что самое главное так надолго. Даже если стану магом Высшего Круга. Но и те несколько минут, что я могу, уже пригодились.

– Первый раз такое слышу! – Ворт удивленно покрутил головой.

– Не удивительно! – Алькон слабо улыбнулся. – Большая часть магов не желает иметь ничего общего с другой стороной магии. Развивают только ту часть, которая им лучше дается. Я тоже не сильно стремился овладеть возможностями Огня и Воздуха, слишком много времени уходило на то, чтобы постичь хотя бы азы чужой магии, за это время можно было достичь гораздо большего, совершенствуясь в управлении своими Стихиями. Иногда я жалею об этом.

– Да чего жалеть-то, раз все равно ты не смог бы тягаться со С`Нивеллом? – пожал я плечами.

– Не с ним, так может с кем-то другим бы и потягался.

– Да и забудь, – махнул рукой Ворт. – Надо придумать как выбираться, используя имеющиеся у тебя способности и то, что есть у нас четверых, включая Кристобаля.

– У Кристобаля оружие всегда с собой, – ввернул я. – Он когтями на ленты порезать может.

– Никогда бы не подумал, что скажу такое про кота, но главное оружие Кристобаля – мозги! – усмехнулся Ворт.

Никто с этим утверждением спорить не рискнул.

– А если серьезно, как мы можем использовать твои способности, если предположить, что ты остался без браслетов? – спросил я.

– Если серьезно, то все очень сложно. Я не так уж много и могу. Очень уж их много.

– Давай, говори чего можешь.

– Может, вы и зря так рассчитываете на меня. На мои способности. А я могу гораздо меньше, чем мне самому хотелось бы.

– Алькон! Мы все понимаем. Будем исходить из имеющегося. Давайте думать дальше. Итак, у нас две отдельных проблемы: С`Нивелл и солдаты. Решим как избавиться от всех – выберемся отсюда.

– Одного мы считайте уже зарезали, – криво усмехнулся Ворт. – Солдат восемнадцать штук плюс капитан, возницу я не считаю. Даже с Альконом и с оружием нам с ними не справиться. Даже если Кристобаль опять исполнит свой коронный номер и кого-нибудь из них подерет.

– Может, попробуем ночью? – задумчиво проговорил Алькон. – Я тут подумал, что смог бы усыпить стражу. Возможно, даже всех, кроме С`Нивелла. Но если все вдруг заснут он насторожится, защитится и к нам не полезет.

Вот такие разговоры мы вели уже четыре дня. Ничего не придумывалось. Кристобаля тоже было не видно и не слышно. Я уже волновался о его судьбе не на шутку, как одной особо темной и промозглой ночью, он наконец-таки нарисовался. Просочившись внутрь повозки, он ткнулся холодным носом мне в руку. Секреты маскировки кот освоил на славу, потому что остался незамеченным не только для стражи, но и для меня. Я чуть не заорал, когда что-то холодное и влажное прикоснулось к моей руке. Рвущийся из глотки крик ужаса был остановлен знакомым голоском в моей голове.

– Не ждали?

– К-крис! – зашипел я. – Ты с ума спятил? Я чуть не умер!

– Мырр-хи-хи-хи, – рыжий разбойник остался доволен произведенным эффектом.

Кот был в своем стиле. Но я так был рад, что он объявился, что плюнул на это и схватив его в охапку, прижал к себе. Я слышал, как рядом, чуть звякнув цепями, шевельнулись Ворт и Алькон, но ни слова не сказали, чтобы не привлечь внимания стражи.

– Эээ, отпусти! Ты меня поломаешь! – возопил кот, пользуясь тем, что его слышу только я. – На, возьми вот лучше! Да изо рта у меня вытащи, горе ты мое!

В нашей повозке по ночам было темно хоть глаз коли, поэтому я аккуратно нащупал кошачью морду, и почувствовал, что в зубах он что-то держит. Осторожно потянул. На ощупь попытался определить что это. Оказалась, что я держу тоненькую цепочку с малюсеньким ключиком на ней. Сердце у меня быстро забилось.

– Кристобаль, это то, что я думаю? – возбужденно прошептал я.

– Не знаю, что ты там подумал, но это ключ от браслетов твоего волшебного друга, – в голосе кота явно сквозило самодовольство.

– Алькон! – тихо позвал я. – У Кристобаля для тебя подарок.

Кандалы звякнули громче.

– Что там?? – восторженный голос Алькона тоже прозвучал слишком громко в ночной тишине.

– Эй, заткнитесь там! – тут же прикрикнули на нас снаружи. – Нельзя разговаривать!

Мы и заткнулись.

– Завтра! – едва слышно шепнул я друзьям.

А не связанный никакими ограничениями кот, продолжал вещать.

– Вы уже придумали план, как слинять?

– Пока нет, – едва слышно шепнул я коту в ухо. – То есть хотим убить сначала С`Нивелла, а потом попробовать разобраться с солдатами. Но не придумали как. Много их слишком.

– Отпад. План просто блеск! – "голос" кота просто исходил сарказмом. – Предлагаю сначала убить С`Нивелла – он корень всех бед, потом капитана – он сразу мне не понравился, потом конопатого верзилу – он чуть не обмочил меня в кустах, потом падлюгу-повара – он съедает все объедки, честному коту и украсть нечего, а уж опосля…

– Ясно-ясно! – перебил я его. – Крис, я знаю, что это глупый план.

– Ха! Так думайте быстрей другой. Я постараюсь раздобыть ключи от кандалов. Но пока браслеты не снимайте. Как созреет план, скажи мне, я ключи принесу. Не то чтобы мне тебя будет не хватать, но ты забавный и с тобой не так скучно, как одному. Надо же, всех они убьют! Умники! Ладно, я пошел. Завтра вечером ждите. Придумаете глупый план – сами ключи будете доставать.

С этими словами, кот бесшумно исчез. Я даже не слышал, как он вылез наружу, только серая полоска света мелькнула в углу повозки и опять наступила темнота.

Я лежал без сна. Сквозь потайной карман в брюках жег кожу и не давал спать маленький золотой ключик. В голове толкались, скакали и налетая друг на друга лопались сотни идей как же грамотно воспользоваться привалившим счастьем. Я не мог видеть друзей, лежавших рядом, но думаю, они так же в эту ночь не сомкнули глаз. Я все думал, как же нам обхитрить полторы дюжины солдат и одного магистра магии. Убьем С`Нивелла, нас прикончат гвардейцы. Начнем с них, нас С`Нивелл в бараний рог скрутит. Кристобаль прав. Надо как-то без крови все решить. Под утро я ненадолго задремал, а когда проснулся обрывочные мысли сами собой сложились в четкую картинку. Я повертел ее и так и этак, просчитал разные варианты и понял, что мы, похоже, сможем выкрутиться.

Утром, едва караван тронулся в путь, мы подвинулись как можно ближе друг к другу и я шепотом поделился с друзьями своим планом.

– Алькон, скажи, не обязательно же, чтобы волшебник, который поведет нас в Круг был Светлый?

– Нет, конечно! Но кто это еще может сделать? Или ты собираешься попросить об этом С`Нивелла?

– Именно!

– Что??

– Я хочу попросить об этом С`Нивелла!

– Эвор, ты спятил! – выразил всеобщее мнение Алькон после продолжительного молчания.

– Хо-хо! Как раз нет! Мы сидим и пятый день ломаем головы, как нам сбежать. А выход есть! Нам не нужно никого убивать! Особенно С`Нивелла! Мы должны захватить его в плен! Не надо на меня так смотреть! Я не сошел с ума! Этим мы решим сразу две проблемы! Во-первых, прикрываясь С`Нивеллом, мы без труда смоемся отсюда – никто нас и пальцем не тронет. Во-вторых, мы так и не знаем, где находится этот тьмой проклятый Круг. Сколько мы будем искать твоего знакомого, Алькон, непонятно, нас еще пять раз схватят пока мы его найдем. Да и он может не согласиться. А тут у нас целый магистр ошивается. Если его хорошенько "попросить" он отведет нас туда!

Я замолчал торжественно глядя на друзей. Мне мой план нравился. Однако судя по их лицам они отнеслись к нему с меньшим восторгом.

– Ну з-з-наете! – первым очнулся Алькон, он аж заикаться начал от такого предложения. – Ты хоть понимаешь, что его и убить-то будет непросто! А захватить в плен… Ты просто не представляешь, Эвор, о чем говоришь.

Он развел руками, показывая, что у него нет слов.

– Грег С`Нивелл не ученик мага, не школяр, он Темный первого круга! Он очень опасен! Как ты собираешься все провернуть?

– Главное внезапность! Как только он будет в наших руках – мы возьмем ситуацию под контроль. Ни один из его псов не посмеет на нас тявкнуть!

– Ты пойми, оставлять его живым слишком опасно. Если уж он попадет к нам в руки – его нужно немедленно прикончить.

– Да пойми же, если мы убьем его, то нам точно конец! Полторы дюжины вооруженных гвардейцев настругают нас мелкими пластиками.

– Хорошо! – Алькона не так просто было сбить с толку. – Давайте сделаем сначала как ты говоришь. Захватим его и, прикрываясь им, избавимся от солдат. А когда будем в безопасности прикончим его! Если так, то это отличный план!

– Чудесный! Только он ни на шаг не приблизит нас к Кругу, будь он неладен! Я уж молчу про моральную сторону такого поступка.

– Как-то он сам о морали не думает. Да и в Круг он нас вряд ли поведет. Ты, Ворт, что думаешь?

– Я думаю, Эвор прав, – неожиданно поддержал меня Ворт, – от живого С`Нивелла нам сейчас больше пользы, чем от мертвого.

– Ох, не знаю! – подал голос Алькон. – Ты думаешь, у нас получится? Он очень сильный волшебник.

– Какая разница, волшебник – не волшебник! – Ворт пожал плечами. – Либо у меня получится добраться до его шеи с ножом, либо нет. Если получится, можно и попробовать с ним договориться. Если, конечно, он любит жизнь. Что скажешь, Алькон?

– Любит, конечно. Он и предал всех, спасая свою шкуру.

– Вот и отлично! Значит сделает все что мы скажем. А начнет брыкаться, вот тогда и прирежем.– Вортус любовно погладил место под соломой, где был спрятан нож.

– Ладно, давайте попробуем! – махнул на нас рукой Алькон. – Других идей все равно нет. А время идет.

Когда ночью появился кот, у нас уже был некий план. Я озвучил его коту. Кристобаль посопел, но возразить ничего против него не смог.

– Ладно-ладно, молодцы. Должно получиться. Если получится, сегодня утром принесу вам ключик. Только надо все провернуть до того, как ключа хватятся.

– Понятно! Не дураки!

Утром, едва засветло, кот действительно принес ключ. Мы еще ночью, сняли с Алькона золотые браслеты, чтобы он смог прийти в себя. Когда появился ключ, мы аккуратно, стараясь не звенеть, расстегнули замки. Дальше дело было за малым, нужно было подготовить подходящую сцену к приходу С`Нивелла.

– Только поаккуратней, – шепнул я напоследок Ворту, когда было все готово, а до всеобщего подъема оставалось около получаса. – Нам нужен не труп, а заложник!

Ворт только снисходительно на меня взглянул, так ловко пряча нож, что я не сумел заметить куда.

– Эй вы там! – заорал Алькон. – Позовите кого-нибудь! Эвору плохо!

За полотном, укрывшим повозку засуетились, сначала внутрь заглянул гвардеец, еще несколько по обыкновению стояли чуть поодаль и целились внутрь из арбалетов. Оценив обстановку, гвардеец исчез, не прошло и минуты, как полог рывком отодвинулся и в проеме возникла высокая фигура С`Нивелла. Вопреки обыкновению он был небрежно одет, вместо обычного темного камзола на нем была только черная же, криво застегнутая рубашка, волосы растрепаны, и он с беспокойством смотрел на меня. И надо сказать было из-за чего!

Надеюсь, что картина, открывшаяся его взгляду, была достаточно ужасной. Я лежал ничком на соломе и кашлял кровью. Под моей головой натекла уже приличная лужица, и вся рубашка спереди тоже была залита кровью (на кровавую лужу на полу скинулись все участники заговора, ее потребовалось довольно много, а в рот я набрал собственной крови, из небольшой ранки на руке, проделанной ножом Ворта). Выглядело это так, будто я потерял очень много крови, и как мы и рассчитывали, это привело Темного в ужас. Драгоценная добыча на пути к тому, чтобы расстаться с жизнью.

С`Нивелл окинул цепким взглядом остальных пленников повозки. Они были бледны и взволнованы (вполне естественно!), и как всегда прикованы кандалами к толстым кольцам, вбитым в пол (конечно то, что Алькон уже без браслетов, а кандалы расстегнуты, и только для виду накинуты на запястья, он видеть не мог, мы тщательно скрыли это под одеждой). Оценив ситуацию со мной как критическую, а остальных сочтя невинными овечками, Темный шагнул вперед и склонился надо мной.

В этот же миг случилось сразу несколько событий. Из кроны ближайшего дерева на одного из арбалетчиков, держащих нас под прицелом, свалился Кристобаль. Мы решили не мудрить и попросили кота проделать свой коронный трюк с падением, дабы отвлечь внимание С`Нивелла и солдат. Эту идею подкинул Вортус, потирая шрамы на шее.

Итак, издав громкий боевой МЯУ, кот, подобно хищной птице, камнем упал ничего не подозревавшему солдату на голову и вцепился когтями тому в лицо. Несчастный дико заорал, выронил арбалет и завертелся на месте, пытаясь скинуть шипящего и воющего котяру. В рядах гвардейцев произошло замешательство. Ближайшие к нему товарищи кинулись на помощь бедолаге. Кот, не переставая вопить нечеловеческим, а вернее не кошачьим голосом.

Услышав сзади вопли, Темный резко обернулся. Как только он оказался к нам спиной Ворт мгновенно этим воспользовался. Неслышным кошачьим прыжком, даже не звякнув скинутой цепью, он очутился за спиной колдуна и приставил нож к горлу. С`Нивелл был обездвижен и не мог пошевельнуться, без риска остаться с распоротым горлом. Я всегда с сомнением относился к профессии Вортуса, но следует отметить, что его навыки все чаще спасают нам жизни. Одновременно с Вортом, я, приподнялся и защелкнул на руке С`Нивелла золотой браслет. На другой руке браслет застегнул подскочивший Алькон. Все это заняло не больше пары секунд.

Солдаты, охранявшие повозку, как и С`Нивелл на мгновение были отвлечены суматохой за спиной, а когда обернулись было поздно. Их командир был в наших руках. Они стояли, направив на нас арбалеты и растеряно пялились, пытаясь сообразить, как же так случилось, что пленники не только освободились, но еще и захватили сильнейшего Темного.

Оставив С`Нивелла на попечение Вортуса мы обратили свое внимание наружу, все-таки вторая половина проблемы в виде полутора дюжин вооруженных до зубов солдат была все еще тут. Пока в ситуацию вникли только четверо арбалетчиков. Остальные были заняты котом. Мы успели очень вовремя. Как раз в тот момент, когда мы закончили со С`Нивеллом, одному из гвардейцев удалось отодрать яростно воющего и царапающегося кота от головы товарища. И теперь он держал его за шкирку, а другой замахивался кликасой, собираясь разрубить его пополам.

В отчаянной попытке помочь, я рванул вперед, отчетливо понимая, что не успеваю. Наблюдавшие за этим арбалетчики, совсем ошалев от происходящего, не понимая, что происходит, но имея четкий приказ не допустить побега заключенных, одновременно спустили крючки. Я этого даже не заметил, я видел только кликасу, почему-то медленно-медленно опускавшуюся на голову кота. Все вокруг почему-то замедлилось, я и сам тоже очень медленно, как во сне выпрыгнул из повозки и прошла уже целая вечность, а ноги мои еще так и не коснулись земли.

Кликаса между тем все ближе приближалась к несчастному животному. Мир вокруг меня окончательно остановился. Застыл солдат с занесенной кликасой, с жуткой гримасой замер гвардеец, в руку которого впился кот, неподвижно стояли арбалетчики, даже арбалетные болты повисли в воздухе не долетев до меня каких-то пол ярда. Я удивленно созерцал застывшее безумие, пытаясь сообразить что же Тьма побери, происходит! Краем сознания отметил, что убить меня не пытались, все болты были направлены в ноги. Было очень странно видеть себя зависшим в воздухе в нескольких дюймах от земли. Я хотел было оглянуться на друзей, посмотреть как у них дела, но не мог пошевелиться. Я уже догадался, что происходит. Все повторялось. В очередной раз, я погружался в шквал новой для меня силы. Ощущения разительно отличались от первых двух слияний со Стихиями. Я не был огромным, теплым, дышащим и живым, как в первый раз, или обжигающе-безумным, как во второй. Сейчас меня переполняла, несла и кружила бесшабашная легкость, свежесть и детское легкомысленное непостоянство. То чем я стал, летело, менялось, с такой быстротой, что у меня закружилась голова. Все проблемы отодвинулись на задний план. Где-то на краю сознания мне почудился звонкий, как голосок серебряного колокольчика, беззаботный детский смех. Сомневаться не приходилось, это Воздух. Значит уже третий раз в момент критической опасности Стихии приходят на помощь. Или я их вызываю. Не суть. Главное, что я пока не понял, как всеобщая заторможенность может мне помочь спасти кота, если я и сам не могу пошевелиться.

Ах да, я же теперь Воздух. Я сосредоточился и направил всю кипящую рядом силу на злодеев, схвативших кота. Через мгновение, во время которого я продолжал наслаждаться новыми пьянящими ощущениями, все опять ожило, зашевелилось, завертелось. Шквал неведомого, обрушившийся на меня, так же мгновенно и пропал. Намного быстрее, чем оба предыдущих раза. Не очень, скажу я вам, это было приятно. Наверное, человек упавший с высоты чувствует что-то похожее, шмякнувшись на землю. Как бы там ни было, а сознание покинуло меня.

Когда я пришел в себя, выяснилось, что я лежу там же где упал, возле повозки, передо мной стоит Алькон угрожающе вытянув вперед руки, по которым пробегали зеленоватые искры, и что-то громко вещает. Я напряг отключившийся было слух и разобрал слова:

– Если кто двинется, он умрет! Как думаете, что сделает Рей`Гарт, с теми, кто не смог защитить его первого помощника?

Подслеповато щурясь слезящимися глазами, я пытался разглядеть, что случилось пока я был в отключке. Кота нигде не было видно, ни живого, ни мертвого. И то хорошо! Зато солдат значительно поуменьшилось, да и вид у них стал куда более жалкий и потрепанный. И правда, от полутора дюжин осталась половина. Куда же делись остальные??

Стараясь не обращать внимания на головокружение, я приподнялся на локте, чтобы лучше было видно. И моему взору предстала странная картина: недостающие гвардейцы валялись в нескольких десятках ярдах от нас в странных неестественных позах, как сломанные куклы, еще парочка жалобно стеная вяло шевелились в стороне, не делая при этом попыток встать, а наоборот, тихонько отползая в сторону. И самое интересное: один безжизненным кулем висел на ветке дерева ярдах в трех над землей. Как, тьма его побери, он туда попал??? Остальные, хоть и направляли на нас арбалеты, но как-то неуверенно, на их лицах читался если не страх, то растерянность. Только их капитан сохранял остатки самообладания.

Я обернулся к повозке посмотреть, что случилось внутри. Но там все было как прежде, только С`Нивелл, похоже, не удержался на ногах и сполз на колени. Его всего трясло и кажется он был на грани обморока. Подозреваю, что все-таки не от страха – его корежило от золотых браслетов. Но попыток освободиться он не делал так как Ворт, слава Творцу, его не прирезал. Ему пришлось тоже опуститься на колени вслед за пленником, чтобы продолжать удерживать нож у его шеи. За его сапогами я разглядел рыжую шкуру. Значит с котом все в порядке. Я выдохнул с облегчением. Выходит пока все идет чудесно.

– Бросайте оружие и ложитесь мордами в землю! – продолжал вещать Алькон.

Ворт для закрепления информации слегка надавил острием на шею пленника и по лезвию на пол покатился тоненький красный ручеек. Тот болезненно скривился, но дергаться и протестовать не стал.

Среди солдат на несколько долгих секунд повисло молчание. Я уже начал беспокоиться, что у них приказ захватить нас любой ценой, невзирая на жертвы. Если они сейчас бросятся, нам придется плохо. Алькон сможет обездвижить максимум двух-трех. Я если сейчас и смогу подняться, то вояка из меня будет как из помела кликаса. А с десятком опытных рубак Ворту не справиться, тем более, что Ворт потеряет драгоценное время, чтобы перерезать горло С`Нивеллу.

Оставшиеся на ногах гвардейцы замерли, молча поглядывая на стоящего в центре капитана. Наконец, он сделал небольшой шаг вперед и немного опустил кликасу.

– Если мы вам дадим уйти, вы отпустите господина С`Нивелла? – несколько удивленно спросил он.

– Ага! Держи карман шире! – подумал я.

– Господина С`Нивелла мы отпустим, – Алькон сделал упор на слове на последнем слове. – Но только после того, как убедимся в своей безопасности. А до тех пор он будет нашим заложником. А сейчас бросайте оружие, мы вас свяжем и уйдем.

– И что, оставите нас умирать от голода? Тут месяц может никто не проехать!

– Мы возьмем кого-нибудь с собой, когда уедем на достаточное расстояние, отпустим его, он вернется и освободит вас. После этого вы дружно отправитесь обратно, откуда пришли.

Капитан задумался. И действительно. Он, естественно, не знал о наших долгосрочных планах относительно С`Нивелла, поэтому сказанное Альконом звучало несколько неубедительно. Даже ребенку было понятно, что как только мы будем в безопасности, ценность жизни Грега С`Нивелла мгновенно упадет до предельно низкого уровня. Капитан ребенком не был, поэтому глядя на напряженного до предела Алькона, по рукам которого то и дело пробегали голубые и зеленые всполохи, и хладнокровного невозмутимого Ворта, замершего с ножом у горла Темного, нам не поверил.

– Я такие решения принимать не вправе, – наконец сообщил он. – Такой приказ может отдать только сам господин С`Нивелл.

Ишь, какой молодец! Переложил право принимать решения о своей судьбе и всю ответственность за последствия на начальника. Вот что значит субординация. Приказ начальства, каким бы он ни был солдаты обсуждать не будут. Скажут им уйти, уйдут. Скажут нападать, порубят нас в капусту. И в обоих случаях они не виноваты. Они только выполняли приказ. Все как обычно!

– Ворт, – обратился Алькон к нашему убийце. – Дай возможность господину С`Нивеллу сказать пару слов.

Ворт молча кивнул и на несколько миллиметров отодвинул лезвие от шеи пленника. Тот нервно сглотнул, втянул воздух через рот. Он, похоже, старался не только не шевелиться, но даже не дышать, пока нож упирался ему в горло. Ручейки пота стекали по лицу. Уж не знаю от страха или то было действие браслетов. Пара секунд потребовалась ему чтобы продышаться, но он и дальше не торопился выступать с речами. Еще бы! Нелегко решать собственную судьбу. Особенно, когда вслед за твоими словами может последовать твоя же мгновенная смерть. Все замерли, напряжено глядя друг на друга. Сейчас решалась не только его, но и судьба всех присутствующих. В случае, если С`Нивелл примет неправильное решение, через несколько минут здесь мертвых будет больше, чем живых.

– Дайте им уйти, – наконец выдавил он из себя.

– Ух-ты! – не удержался я и одними губами выразил свою основную на данный момент мысль. "Ух-ты" – это было кратенько. А вообще мне хотелось подпрыгнуть и заорать во все горло "Мы сделали это!". Я не ожидал, что он так быстро сломается. Остальные, похоже, испытывали сходные чувства. Видно было, как немного расслабились солдаты, их кликасы и арбалеты чуть опустились.

– Слышали? – повысил голос Алькон. – Бросайте оружие и ложитесь на землю.

Капитан еще раз внимательно глянул на С`Нивелла, желая услышать подтверждение такого весьма малодушного решения. Тот чуть кивнул.

– Выполняйте, капитан! – едва слышно приказал он.

Капитан постоял еще несколько секунд, кусая губы и с укоризной поглядывая на С`Нивелла, потом развернулся и махнул рукой солдатам.

– Бросить оружие! – отдал приказ капитан, и показывая пример, зло отшвырнул кликасу.

Остальные послушно побросали кликасы и арбалеты на землю.

– Тех ребят, что прикинулись ветошью, это тоже касается! – крикнул Алькон, указывая на валяющихся на земле. Так как никто из них не отреагировал на приказ, даже те, что подавали признаки жизни, капитан лично подошел и обезоружил их. У того, что болтался на дереве оружия в руках не наблюдалось.

– А теперь отошли все вон туда, ложитесь на землю, руки за спину! – крикнул Алькон. – Нет, подальше друг от друга, в ряд. Ты как, выспался? Пошли, поможешь! – это он уже обращался ко мне.

Я осторожно приподнялся, ожидая тошноты и головокружения. Однако, ничего страшного не случилось, меня совсем немного пошатывало из стороны в сторону, но это быстро прошло. И подхватив с земли пару арбалетов, я подстраховывал Алькона, пока он делал пассы руками над лежащими солдатами. С минуту ничего не происходило. Лежащие солдаты, сначала с опаской взиравшие на него, начали поглядывать презрительно. Только я собрался предложить свою помощь в связывании, как результат его волшебства стал всем заметен. Трава вокруг лежащих на земле пленников начала стремительно расти и оплетать их тела. Не успел никто опомниться, как наши пленники стали походить на зеленые коконы.

Алькон гордо посмотрел на меня, явно довольный своей работой. Я восхищенно присвистнул, но на всякий случай спросил:

– А они не порвут?

– Нет! Ее теперь только ножом разрезать можно.

Я еще раз восхищенно покачал головой. Все-таки магия не переставала меня удивлять.

Из тех семерых, что валялись на земле, трое оказались мертвы. У двоих, похоже, были сломаны шеи, третий же с виду был вполне невредимый, непонятно было отчего он умер. Алькон осмотрел покойников, загадочно на меня поглядывая. Я решил пока воздержаться от вопросов, решив, что скоро представится более подходящее время. Мы оттащили мертвых в сторонку, тех, что были без сознания связали как и всех остальных. Кстати тот, что был на дереве оказался жив, Алькон легким взмахом руки скинул его на землю и он присоединился к своим связанным товарищам. Прятавшегося за повозкой кучера связывать не стали, он и так был полумертв от страха. Пригрозив ему, мы велели сесть на козлы и не шевелиться.

– Ладно, Ворт, давай будем двигаться, – выдохнул Алькон. – До сих пор не верю, что у нас получилось. Поверю, когда окажусь в паре сотен миль отсюда.

Вортус кивнул. Одно мимолетное движение и лезвие, как по волшебству, исчезло из его ладони. Освободившейся рукой он сорвал с пленника пояс и, заведя ему обе руки за спину, быстро скрутил запястья.

– Мордой на пол, – тихо приказал он. Тот послушно упал лицом вниз, не пытаясь протестовать или сопротивляться. Хотя после браслетов и сладкого объятия с Вортом и его острым как бритва лезвием, да еще услышав его бросающий в дрожь ласковый голос, любой станет податливым, как теплый воск. Удивительно, но в общении с пленником голос Ворта становился добрым и терпеливым, как будто он разговаривал с маленьким ребенком. Но почему-то именно от этого даже у меня сердце покрывалось ледяной корочкой животного ужаса. Я подумал, что мне крупно повезло вовремя спасти Ворту жизнь и тем самым избавить себя от обращения к себе подобным тоном. Тем более, что С`Нивелл поди озаботился выяснить биографию моего спутника и не может не знать репутации Ворта. С`Нивелл, похоже, решил максимально сохранить здоровье и, по возможности, избавить себя от неприятных ощущений, которых ему и так сейчас хватало.

– Собирайте лошадей, я посторожу нашу ценную добычу, – заявил Ворт.

Мы с Альконом занялись лошадьми. В наследство от гвардейцев нам досталась двадцать одна лошадь, если считать тех, которые были запряжены в повозку. Мы отобрали четыре, которые повезут нас с нашим пленником и две для перевозки багажа. С остальных мы сняли седла и сложили их в повозку, туда же закинули лишние кликасы и арбалеты – после тщательного отбора мы взяли себе самые приличные из них. Также мы распотрошили оставленные рюкзаки и седельные сумки, собрали большую часть провизии, набрали теплых плащей и кое-что из одежды. Я сразу содрал с себя окровавленную и начавшую уже становиться колом рубашку, быстренько смыл с себя кровь и облачился в одну из черных рубах найденных в вещах С`Нивелла, благо мы оказались с ним почти одной комплекции.

Лишних лошадей мы привязали сзади к повозке, одну за другой, решив отпустить их, отогнав подальше, на случай, если гвардейцы решат нарушить приказ и последовать за нами. Ворт остался с Темным в повозке.

Перед отъездом Алькон произнес гвардейцам напутственную речь, напомнив им о необходимости соблюдать приказ, отданный С`Нивеллом и после того, как отпущенный нами через некоторое время кучер освободит их, двигаться туда откуда приехали и ни в коем случае не пытаться нас догнать.

– Если мы увидим погоню – первым делом убьем его, – напоследок сообщил Алькон.

Мы уселись на коней и приказали кучеру трогаться. Для кота я нашел большой рюкзак из жесткой кожи, в котором ему было просторно и удобно, поэтому наш рыжий герой ехал у меня за спиной и гордо вещал мне о своих заслугах в нашем спасении, которые никто и не оспаривал. Потом он утомился и задремал.

Скакали мы с максимально возможной для нашего каравана скоростью примерно до полудня. Затем сделали короткую остановку, во время которой отвязали ненужных нам лошадей и отпустили кучера. Бедный малый со всех ног бросился наутек. Думаю, что до связанных солдат он доберется не раньше, чем к вечеру. За это время мы успеем настолько далеко убраться, что даже если они решат ослушаться приказа и последовать за нами, то им нас не догнать.

Телегу мы решили оставить тут, отогнав ее подальше в лес, чтобы не смущать проезжающих мимо путников. Лошадки разбрелись вокруг и мирно паслись. Тому, кто первый тут проедет после нас, сильно повезет – найдет целый табун лошадей.

С`Нивелла, который уже почти полностью отошел от действия браслетов, посадили на лошадь и крепко привязали запястья к луке седла. Его лошадь взял за уздечку Вортус. Мы с Альконом скакали сзади.

Теперь мы могли передвигаться несколько быстрее. Но остановиться мы рискнули только примерно за час до заката. Мы решили, что уже можно отдохнуть и давно пора хорошенько пообщаться с нашим пленником, который за время путешествия немного пришел в себя.

– Думаю, оторвались достаточно, – объявил Вортус. – Можно сделать привал.

– Наконец-то! Я с вами похудею! Ни крошки, ни мышки с утра во рту не было, – радостно провозгласил кот, выпрыгнул из мешка и был таков.

– А с этим что делать будем? – поинтересовался Ворт, стаскивая С`Нивелла с лошади.

– Не знаю кто как, а я сделаю то, о чем давно мечтал! – воскликнул Алькон и от всей души влепил С`Нивеллу пощечину, потом еще одну.

– Это тебе за предательство! – приговаривал он. – Это тебе за Учителя! А это за то, что хотел меня сжечь!

– Он нам больше не нужен! – мрачно заметил я. – От него теперь больше проблем, чем пользы.

– Так что, прирезать его? – равнодушно поинтересовался Ворт, ставя пленника на колени и доставая кинжал.

– Я не против! – поддержал Алькон. – Думаю, возражений не будет? Никто не хочет выступить в качестве защитника?

– Эээй! – Темный покосился на острое лезвие в руке Ворта. – Вы ничего не забыли? Ты, Алькон, между прочим слово дал, что вы меня отпустите.

– Ради тебя, я готов его нарушить! Уверен, мне это даже за хороший поступок зачтется.

– А как же твоя честь? – в его голосе не было заметно сильного страха, зато отчетливо слышался сарказм. – Ты всегда очень трепетно к ней относился.

– Я лишен дворянского звания, теперь я могу давать слово, могу забирать его обратно, мне нечего пятнать!

Я безучастно наблюдал за разыгрываемой перед моими глазами сценой, облокотившись на седло и делая вид, что меня это никак не касается. С`Нивелл, стоя на коленях задрав голову переводил взгляд с одного мрачного лица на другое и ни на одном не находил даже следов сочувствия или понимания. Я и сам по правде говоря, боролся с желанием уничтожить его как ядовитую гадину. Стоило вспомнить его глумливую рожу на балконе, во время казни, как желание лично придушить его, начинало отодвигать назад мысли о дурацком Круге. Может уничтожение С`Нивелла важнее попадания в Круг? Вздохнув, я все же решил попробовать. Не получится, ну что ж, тем хуже для него. Надеюсь, он уже проникся серьезностью наших намерений и никаких мыслей на тему, насколько нам важна помощь, у него не возникнет. Но кажется клиент дозрел, пора мне выходить на сцену.

– Ладно-ладно, Алькон успокойся. Думаю, у нашего друга будет шанс сохранить себе жизнь, а тебе честное имя.

Я сел на корточки перед стоящим на коленях пленником и проникновенно глядя ему в глаза сказал:

– Знаешь, я считаю, что таких мерзавцев, нужно уничтожать при первой возможности, но все же мы попробуем дать тебе небольшой шанс сохранить жизнь.

– Даа? В обмен на что? – он недоверчиво скривился.

– Ты ведь знаешь где находится Круг? – утвердительно спросил я.

Брови С`Нивелла поползли вверх. Секунду он пристально смотрел мне в глаза, затем усмешка искривила его разбитые губы.

– Если я скажу, что не знаю, вы же все равно не поверите. Зачем тогда спрашивать?

– Понятно! Еще бы ты не знал. Так вот нам нужно туда попасть. Поделишься информацией в обмен на жизнь?

Он издевательски засмеялся.

– Плохи у вас дела, как я погляжу, коль вы ко мне обращаетесь за помощью!

Ворт с размаху хлестнул пленника по губам, оборвав смех.

– Тебя никто не просит о помощи! Тебе дают шанс сохранить твою поганую шкуру в обмен на единственный хороший поступок в жизни.

Из носа и изо рта колдуна текла кровь, заливая шею и теряясь на темной рубашке, но его разбитые губы продолжали кривиться в усмешке.

– Я похож на идиота? – сплевывая кровь, процедил он. – Да я и пяти минут не проживу, после того как скажу то, что вы хотите!

– Думаю, что у тебя будет возможность прожить несколько дольше, – вмешался я. – Потому что ты не только скажешь, где находится Круг, но и проводишь нас туда. И вот после того, как мы убедимся, что ты не обманул и выполнил свою часть договора, мы выполним свою.

– Да ну? Значит я отведу вас в Круг и сразу после этого вы развяжете меня, снимете браслеты и, утирая скупую слезу, помашете мне вслед платочками? Я должен поверить в эту чушь?

Да, это был самый слабый момент нашего плана. Отпустить С`Нивелла на свободу, даже если он честно доведет нас до Круга вряд ли получится.

– Я не могу обещать, что мы отпустим тебя, но если ты приведешь нас в Круг у тебя будет намного больше шансов остаться в живых, – заявил я, глядя пленнику прямо в глаза. Понимая, что ложь в данной ситуации неуместна я старался говорить максимально правдиво и убедительно. – Я лично сделаю все, чтобы сохранить тебе жизнь. Даю слово!

Черные проницательные глаза внимательно разглядывали меня.

– Говоришь ты вроде честно. По крайней мере, веришь в свои слова! – пленник сначала кивнул и я уже было подумал, что все получилось, когда он отрицательно мотнул головой. – Но не убедил! Сомнительное удовольствие путешествовать в вашей компании со всем возможными неудобствами, – он демонстративно повел связанными руками и слизнул кровь с разбитых губ. – В обмен на неубедительное обещание "по возможности сохранить жизнь". Вы меня лучше тут прирежьте.

– И прирежем, – вмешался Ворт, запрокидывая пленнику голову назад и упираясь острием ножа в шею. – Думаешь миндальничать станем?

– Вот и я об этом! – сипло пробормотал С`Нивелл. – Мне разницы нет где умереть. Вернее как раз есть разница! Я не желаю тащиться с вами через полстраны как баран на бойню.

– Ты же понимаешь, что смерть тоже бывает разной? – вкрадчиво поинтересовался Ворт.

– Мой ответ нет! Дальше что? – пленник упрямо сжал губы и с вызовом смотрел на нас. Он был бледен, только черные глаза сверкали на отливающем синевой лице.

– Эвор, разреши мне его прикончить? – прорычал Вортус, нетерпеливо елозя ножом по шее пленника оставляя неглубокие порезы, от которых тот морщился и вздрагивал. Как он до сих пор не располосовал ему горло я так и не понял. Нож у него был острющий. Алькон очень естественно отпрянул в сторону, уходя с предполагаемой линии струи крови из перерезанного горла.

Уж не знаю, играли ли они или у обоих правда руки чесались, но очень достоверно получилось, потому что пленник напряженно замер, обреченно уставившись на верхушки деревьев и до новой крови закусив губу.

Было понятно, что первоначальный план провалился. Надо что-то срочно придумывать! Ворт прав, если С`Нивелл откажется сотрудничать он нам не нужен и от него надо как можно быстрей избавляться. Но почему-то я был уверен, что перерезав горло этому надменному колдуну, я оборву последнюю ниточку надежды попасть в Круг. Именно это остановило меня от огромного желания кивнуть ждущему моего согласия Ворту.

Я лихорадочно перебирал в уме варианты дальнейших действий. А он не так уж сильно боится умереть, как мы рассчитывали. Пытки тоже вряд ли помогут. Или попробовать? Чем же его взять?

И тут меня осенило. Я понял, чем могу поторговаться с ним! Я подмигнул Ворту, тот правильно понял меня и, отпустив пленника, отступил на шаг, держа нож наготове. Я опять наклонился к Темному, схватил пленника за волосы и, приблизив его лицо к своему, издевательски прошептал:

– Думаешь, так легко от нас отделаться? Раз, и ты уже во тьме? Ну уж нет, не хочешь заплатить за свою жизнь, так и мы не дадим умереть тебе так легко.

– Хотите убить меня медленно? Валяйте! – он вернул мне издевательскую усмешку, бросил вызывающий взгляд на Алькона. – Мне даже интересно до чего вы дойдете, ребята, в своем благородном порыве творить добро!

– Мы готовы пойти гораздо дальше, чем ты думаешь. Поэтому мы пойдем необычным путем. Мое последнее слово такое. Если ты поможешь нам – умрешь быстро. Если откажешься – будешь жить. Мы даже отпустим тебя на свободу. Так что ты выбираешь?

– Осталось узнать в чем подвох?

– А как ты догадался? Да, есть маленький подвох. Перед тем, как отпустить тебя, я сначала кое-что сделаю. Кое-что такое, после чего смерть перестанет казаться чем-то страшным, а превратится в сладкую несбыточную сказку. Такую же недостижимую и желанную.

Я полез за пазуху и снял с шеи символ равновесия, болтающийся на суровой нитке с тех пор как Алькон отдал его мне. С`Нивелл недоуменно покосился на дешевенький оловянный квадратик, лежащий у меня на ладони. Вещица настолько дешевая и незамысловатая, что даже самый неразборчивый воришка вряд ли позарится.

Я мельком глянул на Алькона. Хоть бы он понял что я задумал! Без его помощи у меня ничего не получится! Алькон, слава Стихиям, парень сообразительный и, взглянув на вытащенный мной кулон, сразу понял, что я задумал. Он едва заметно кивнул, показывая, что все понял. Затем подскочил к пленнику и одним рывком сорвал с него рубашку.

С`Нивелл остолбенел от неожиданности. Алькон же, не давая ему опомниться, выхватил нож и резанул по веревкам, стягивающим его запястья. Не успел Темный понять что происходит, как Алькон грубо дернул его за волосы вниз так, что тот вскрикнул от боли и повалился навзничь. Алькон опустился перед ним, встав коленом ему на грудь, приставил нож к шее.

– Только дернись и я тебя зарежу! – прошипел он. – Ворт, помоги-ка мне, подержи ему руки вот так. Ага! Вот так нормально!

Алькон коснулся земли и трава вокруг рук и ног пленника начала на глазах расти, оплетая его конечности. Все было как с солдатами, только намного быстрее. Прошло всего несколько секунд, а С`Нивелл был распят на земле, не имея возможности пошевелиться.

Алькон поднялся, оглядывая получившуюся картину. Пленник настороженно озирался. Я бы не сказал, что он был пока сильно испуган, скорее ошарашен. Только в глубине его черных глаз плескался затаенный страх. Ничего, думаю, у него все впереди.

Ворт понятия не имел, что происходит, но не вмешивался. Сообразив, что мы готовим для С`Нивелла не просто казнь, а нечто более изощренное он с затаенным интересом наблюдал за происходящим. Кристобаль настороженно вертел головой и шевелил усами, но не лез с вопросами, понимал, что сейчас я не буду ничего объяснять. Мы же с Альконом корчили самые злобные рожи на какие были способны. Хотя, главное тут не переборщить.

Получившейся результат вполне удовлетворил Алькона, потому что он довольно кивнул, и повернулся ко мне.

– Можешь приступать, все готово! – он отступил в сторону, делая мне приглашающий жест.

Я встал на колени перед распростертым на земле пленником, вытянул вперед зажатую в ладони веревочку. В этот момент простецкий оловянный квадратик загорелся зеленым огнем и у меня в руке вместо грошовой безделушки полыхал изумрудными гранями здоровенный, во всю ладонь, изумрудный квадрат. Суровая нитка превратилась в толстую серебряную цепь с мощными квадратными звеньями. Вот тут-то глаза у С`Нивелла полезли на лоб. Он явно знал ЧТО болтается перед ним и понял для чего были сделаны предыдущие приготовления! Я продемонстрировал Темному самую сладкую улыбку на которую был способен.

– Что ты предпочтешь теперь? У тебя выбор между просто смертью и Экскоурцей? Выбирай!

Была только одна проблема – я и понятия не имел, в чем заключается ритуал Экскоурцы. Но нашему пленнику этого знать не полагалось. И его наконец-то пробрало. Маска презрительной невозмутимости сползла с его лица, вместо нее я увидел что-то сродни животному ужасу. Я-то думал, что он до этого был бледен. Ха, тогда сейчас он просто стал похож на мертвеца с отливающей синевой кожей, только черные глаза лихорадочно блестели на мокром от пота и крови лице.

Пара секунд и ему удалось овладеть собой. Он даже смог недоверчиво ухмыльнуться. Но поздно, я понял, что нащупал его слабое место. И понял, что он, может и не поверил еще моим словам, но начал сомневаться.

Я очень вовремя вспомнил рассказы Алькона о жутком ритуале, который иногда проводили над волшебниками, в качестве самой страшной меры наказания. Вообще-то к подобному способу прибегали крайне редко за особо ужасные преступления. Для волшебника любая самая изуверская пытка или казнь были предпочтительней выжигания дара. Вместе с даром маг терял большую часть своей сущности и разума. И как говорил Алькон, несчастные, над кем был проведен подобный ритуал, доживали свой век в аду наяву не имея возможности даже покончить жизнь самоубийством. Если золотые браслеты лишь на время ограничивали способность волшебника пользоваться магией приводя к существенному дискомфорту, но Экскоурца навсегда и безвозвратно лишала волшебника магического дара, унося вместе с собой и частицу его собственного "Я" причиняя невыносимые физические и психические страдания. Обычно после нескольких месяцев или лет несчастных, которых подвергли данной экзекуции все-таки казнили. Но это делалось скорей из жалости, чтобы прервать их страдания.

Не удивительно, что С`Нивелла бросило в дрожь. Хуже этого для волшебника не было наказания. Существовала только одна загвоздка. Для Экскоурцы помимо одного из Великих камней, необходимо было участие четырех магов высшей ступени, желательно Светлых и Темных вперемешку. Даже Агнерус Рей`Гарт в одиночку не мог провести Экскоурцу.

У нас, естественно, не было в наличии четырех высших магов. Имелся только один недоученный Светлый с большим потенциалом и недоделанный Говорящий со Стихиями с туманными перспективами. Ни я, ни Алькон, естественно, никакого ритуала провести не могли. Но перед вами все-таки Говорящий со Стихиями. Не только же неприятности наживать, пора начать извлекать пользу из своего положения избранного. Значит так, или мне удастся "взять его на понт" и он сломается, ну или придется его прикончить и идти сложным путем поиска Круга, который с учетом развернувшегося вокруг моей персоны ажиотажа, скорее всего ни к чему хорошему не приведет.

– Ну, так как тебе такой расклад?

С`Нивелл уже немного справился с первым ужасом при упоминании Экскоурцы.

– Что-то я не вижу тех, кто смог бы провести ритуал? Или вы компания непризнанных великих волшебников?

– Обойдемся без волшебников, хватит одного Говорящего со Стихиями.

– Даа? Точно! И как же я забыл! – он делано рассмеялся. Его глаза скользили по моему лицу выискивая признаки замешательства. – Говорящий со Стихиями! Надежда обездоленных и умственно неполноценных, – он вдруг сорвался на крик. – Не надо сказки мне рассказывать. Пока ты не попал в Круг ты НИЧТО.

Ворт сделал шаг в сторону пленника.

– Эй ты, ублюдок! Выбирай слова!

Я успокаивающие махнул ему рукой.

– Спасибо, Ворт! Все в порядке, – и повернувшись к С`Нивеллу, продолжил. – Ты, кажется, уже видел на что я способен. И только твои длинные ноги спасли тебя от хорошего прожаривания.

– Думаешь, я не понял, что тогда произошло? Ты даже Стихии не можешь подчинять по своему желанию. Это ж кому сказать, что Гай`Раан ничего не может пока его не напугаешь до смерти – не поверят!

Ворт сделал движение, собираясь врезать пленнику как следует, но я опять остановил его жестом.

– Кое в чем ты прав! Я действительно, пока не могу управлять Стихиями так, как мне этого хотелось! Но с камнем другое дело, он подчиняется мне и сделает то, что я прикажу.

Все это я говорил с улыбочкой садиста-любителя. А сам лихорадочно соображал как дожать пленника и убедить его в серьезности моих слов. Потому что следующего акта комедии не планировалось, никакого ритуала я, естественно, провести не мог.

В этот момент случилось нечто такое, что заставило меня вздрогнуть и замереть как вкопанному. Камень у меня в руке неожиданно начал увеличиваться в размерах, попутно приобретая форму треугольника. Как я не выронил его, непонятно.

По счастью, Темный не заметил моего замешательства. Он вообще ничего не видел – черные расширенные от ужаса глаза на белом как смерть лице были прикованы к меняющему форму камню. А камень продолжал менять форму, становясь с каждой секундой все тяжелей. Я уже едва удерживал его в руках, и рука невольно поползла вниз.

С`Нивелл перевел взгляд с камня на меня и его страх стал еще больше. Он просто задохнулся от ужаса и произошло то, чего я и добивался. Он сломался. Не помня, себя он забился в связывающих его путах, истерически крича.

– Прекрати! Я согласен! Согласен! Убери это!

Алькон, с лицом, как мне показалось, ничуть не румяней, чем у пленника, подскочил ко мне и оттолкнул мою руку. Цепь выскользнула из ослабевшей руки и камень упал на землю. Изумруд последний раз ярко вспыхнул и погас.

С`Нивелл тяжело дыша с ужасом взирал на меня. А на меня снизошел ступор. Я стоял, как баран пялясь на происходящее. Вортус, видя это, взял инициативу в свои руки, подскочил к пленнику.

– Вот видишь, как все просто оказалось. Готов рассказать где Круг?

Темный все также тяжело дыша, сначала несколько раз судорожно кивнул, потом отрицательно качнул головой.

– Что это значит? – Алькон, повесил мне на шею камень, уже принявший форму оловянного квадратика на веревочке, быстро подошел и опустился на колени возле своего давнего врага. – Грег, не заставляй нас все начинать сначала. Второй раз Эвор уже не станет останавливаться. Скажи, где находится Круг.

С`Нивелл посмотрел на Алькона, своими пронизывающими, черными как смола глазами. Он все еще не мог отойти от пережитого ужаса.

– Ну! – поторопил его Вортус. – Говори.

Тот отрицательно покачал головой. Ворт разочаровано вздохнул

– Алькон, кажется наш друг чего-то недопонял. Доставайте обратно этот ваш камень.

Я потянулся к цепочке, а тот заметив это движение торопливо пробормотал.

– Я отведу вас туда!

– Понятно, что отведешь! Покажи сначала это место на карте! Ну! Живо!

– Я не могу показать на карте. Я могу только отвести вас туда.

Стоя на коленях, Алькон склонился над распростертым на земле пленником и недоверчиво сощурился.

– Ты предлагаешь отвести нас туда? Не говоря куда ведешь? Грег, мы ведь не идиоты. Сначала скажи, где он находится и покажи на карте!

– Вы же сами говорили, что я должен отвести вас туда. Так на кой вам сдалась эта карта? Я могу показать на ней любое место!

– Хватит рассуждать! – решительно вмешался Вортус. – Вы что не видите? Он водит нас за нос. Ты или говоришь сейчас, или мы продолжаем и доводим дело до конца! У тебя есть десять секунд! Нечего тянуть время!

С`Нивелл устало вздохнул и заговорил медленно, будто делал разъяснения для умственно отсталых.

– Я не могу рассказать, где находится Круг, только отвести туда! Думаете тайна Круга так и оставалась бы до сих пор тайной, если бы все посвященные могли болтать об этом направо и налево? Да еще отмечать место на карте? Место, где расположен Круг невозможно отметить на карте, о нем нельзя рассказать или написать на бумаге. Туда можно только прийти ножками. Алькон, чему тебя учили? Я думал, ты это знаешь.

Мы переглянулись. Вортус недовольно сощурился. Он явно не верил ни единому слову пленника. Алькон передернул плечами.

– Ммм, звучит правдоподобно. Я действительно не слышал, чтобы кто-то устно передавал информацию о месторасположении Круга.

– Ты отведешь нас туда? – спросил я пленника.

– Да!

– Хочу чтобы ты понял, если мне только покажется, что ты водишь нас за нос, я не стану давать тебе еще одного шанса, тебе это понятно?

– Да!

– Отлично! – я поднялся с колен. – Алькон, убери, пожалуйста, траву. А ты, вставай и показывай дорогу!

– Все это прекрасно, – пробормотал С`Нивелл, садясь и потирая руки, куда врезалась удерживающая его трава, – но как я могу быть уверен, что ты не сделаешь со мной ничего подобного, как только я стану вам не нужен?

– Моего честного слова тебе достаточно?

Он долго-долго смотрел на меня, потом скривился как от лимона.

– Хотелось бы чего-то более весомого, но в общем ладно, будем считать, что верю.

– Кстати, мое первое обещание остается в силе! Если будешь хорошим и честным мальчиком, может и получится сохранить тебе жизнь!

– Вот и посмотрим! – он невесело фыркнул.

Уже стемнело. Мы на скорую руку поели. Покормили пленника. Ему пришлось есть связанными руками, так как развязывать или кормить его с руки, никто не собирался. Он недобро зыркал на нас, но от комментариев воздержался.

А тем временем друзья поведали, что произошло после того, как я погрузился в Воздух. Со стороны это выглядело так: я застыл в воздухе, не долетев до земли несколько дюймов. В этот момент солдаты, окружавшие кота: и тот, что держал его, и тот, что замахивался кликасой, и еще несколько стоявших в непосредственной близости, были отброшены в разные стороны, словно оказались в эпицентре взрыва. Разлетелись, как сухие листья от порыва ветра. То же самое случилось с летевшими в меня болтами. Их разметало в разные стороны, как пушинки. А кот, как и я, завис в воздухе там где был, несколько секунд повисел на одном месте, а потом медленно опустился на землю. Вид у него при этом был ничуть не испуганный или удивленный, а скорей гордый и торжественный. Будто это он сам все устроил. Правда, едва его лапы коснулись земли, он с невиданной доселе скоростью рванул к повозке, залетел внутрь и, проехавшись по разбросанной на полу соломе, затаился в углу.

Все, кто не валялся в этот момент на земле и не висел на дереве, в полнейшем замешательстве уставились на меня, в нелепой позе зависшего над землей. Провисев так еще несколько секунд я неожиданно рухнул на землю и не подавал признаков жизни. После этого инициативу взял на себя Алькон.

Получается, я не так уж много и пропустил. Что ж, неплохо получилось, значит из всех стихий я не познакомился пока с Водой. Интересно, что бы это все значило? Пока мне никто не смог объяснить, что со мной происходило. Манауто ни словечком ни обмолвился о таком. Алькон, хоть и волшебник, а ничего не слышал, чтобы подобное происходило с прежними Гай`Раанами.

На ночь мы накрепко привязали руки и ноги пленника к дереву. И часовой теперь охранял не только лагерь от возможных нападений, но и следил как бы ценный пленник не сбежал или не наделал глупостей. В первую ночь он не доставил нам никаких хлопот и банально проспал всю ночь.

На следующий день мы проделали не такое уж и большое расстояние. С`Нивелл больше не выпендривался, но решительно свернув с дороги, повел нас по бездорожью на северо-запад. На вопрос Алькона, можем ли мы ехать в Круг по дороге, зло огрызнулся, что если тот такой умный, то пусть дорогу и показывает. Ворт и Алькон решительно настояли на объяснениях и он нехотя пояснил, что может вести нас в Круг с любого указанного нами места. Но в любом случае поведет путем, который проложили Стихии. И сначала нужно выйти на этот путь, а потом уже следовать ему. И сейчас он пытается вывести нас самой короткой дорогой на такой путь. Мы посовещались и решили, что пока поверим ему на слово и потащились вслед за ним в лес.

По дороге пришлось несколько раз останавливаться. Несмотря на то, что разрушительное действие браслетов почти закончилось и С`Нивеллу стало значительно лучше, к вечеру его почти покинули силы. Он остановил коня и заявил, что если мы хотим двигаться дальше, то нам придется его нести. Посовещавшись, мы решили сделать привал на ночь. Алькон отправился на поиски каких-то снадобий, Вортус занялся приготовлением ужина, а Кристобаль выскочил из рюкзака, где продремал почти весь дневной путь, и шнырял по кустам, проверяя окрестности на предмет мелких зверюшек.

Конец веревки, связывающей руки пленника, мы для надежности крепко привязали к стволу дерева. Он устало лежал, закрыв глаза. Возможно спал. Теперь можно было немного расслабиться. Сверяясь по карте и компасу Ворт заявил, что Темный уверенно ведет нас к северо-западной оконечности леса. И если мы продолжим путь в этом же направлении, то через пару дней выйдем как раз возле небольшого городка под названием Мем.

Мы с Альконом переглянулись. Городок, конечно, не столица, но там есть наместник Рей`Гарта, а так же солдаты и полиция. И еще каменный истукан, который не вызывал во мне ни малейшего желания к нему приближаться. В общем, нам там делать совершенно нечего. Слишком странная мы компания, чтобы не заинтересовать местные власти. Сразу закралось подозрение, что Темный все-таки ведет нас в ловушку. Я поделился своими сомнениями с Вортом и вернувшимся из леса Альконом. Посовещавшись, мы решили, что следовать по дороге указанной Темным опасно. По крайней мере, в людных местах. Мы еще раз допросили пленника и выяснили, что на "тропу" можно попасть в любом месте. После чего решили до Картунского леса ехать своим путем, и только после этого позволить пленнику указывать путь. Там пусть ищет нужные тропы сколько влезет.

С`Нивелл, только пожал плечами, когда узнал, что мы сворачиваем с указанного им маршрута и отправляемся другим. Наш маршрут включал в себя несколько весьма значительных изгибов, которые должны были сбить со следа возможных преследователей, а также избежать приближения к населенным пунктам.

Утром мы свернули на северо-восток и придерживались этого направления целый день.

Вечером, когда мы остановились на ночлег, я отправился за хворостом, а вернувшись застал оживленный спор между Альконом и С`Нивеллом.

– Интересы Рей`Гарта? – саркастически смеялся последний. – Я прежде всего блюду собственные интересы! У каждого в тот момент было право выбора. Только остальные оказались глупцами. Рей`Гарту было невозможно противостоять. Глупо было умирать за идею. Тем более мне. Ради кого я должен был умирать? Ради кучки напыщенных болванов, гордящихся своей принадлежностью к так называемой Светлой магии?

– Ты никогда не показывал, что тебя это беспокоит!

– Было бы странно, если бы я это показывал! Да меня бы выперли на раз. Неужели ты думал, что меня не задевает отношение Светлых?

– Я считал тебя умней всех их.

– Ты ошибался! Презрение от тех, кто ничуть не лучше, ничего кроме ненависти не может вызвать в ответ. Светлые долго нарывались. И в итоге получили то, чего заслужили!

– Я всегда к тебе хорошо относился!

С`Нивелл хитро прищурился.

– Заметь, ты жив, здоров и прекрасно себя чувствуешь.

– Хочешь сказать, что в этом твоя заслуга?

– А чья же еще? Сколько раз мне приходилось вытаскивать тебя из передряг, в которые ты встревал по своей глупости? Я уж не говорю, что твое спасение во дворце Совета лично моя заслуга.

Алькон смешался, но не мог не огрызнуться:

– То-то ты чуть не сжег меня!

– Я же тебе говорил только что, если старательно нарываться, то можно и нарваться! А ты целенаправленно этим и занимался, искал неприятностей. И ты их нашел. Сидел бы себе тихо. Никто бы тебя не тронул! Так нет, тебе надо было ввязываться сначала в идиотскую борьбу против Рей`Гарта. Теперь вот нашел себе компанию! – он кивнул на меня.

– Значит ты только и ждал момента расправиться с теми, кто плохо к тебе относился?

– Ты еще скажи, что эту войну я начал!

Алькон помолчал.

– А твой учитель? Его ты тоже ненавидел?

С`Нивелл колючими злыми глазами посмотрел на него. Мне показалось, что не был бы он связан, ударил бы Алькона.

– Какая разница, как я к нему относился? – зло спросил он. – Светлые проиграли! И мне не было никакого смысла оставаться на стороне неудачников.

– Ну, и гад же ты! – прошептал Алькон.

Тот скривил губы, это по всей видимости должно было изображать улыбку.

– Можешь называть это как угодно! Кстати, Агнерус Рей`Гарт ничего особо плохого не сделал этой стране. То что, он ограничил власть Светлых, почти никак не отразилось на жизни обычных людей.

– Не отразилось? После того, как он уничтожил почти всех Светлых и нарушил равновесие Стихий? А какие законы он установил? Ты считаешь, что смертная казнь за любое недовольство его властью это нормально?

– Зато он быстро навел порядок! А это очень важно в послевоенное время.

– Хватит! – вмешался Вортус. И вовремя, эта пикировка даже мне порядком поднадоела, а уж Ворту, который ее слушал с начала и подавно. – Алькон, ты ничего сейчас не докажешь, да и ни к чему это. Давайте есть.

Засада

Еще неделю мы блуждали по лесам и полям, старательно обходя все населенные пункты. На восьмой день мы углубились в "прилесный" край, как называли граничащую с Картунским Лесом часть страны. Здесь не было крупных городов, да и деревни встречались нечасто. Дикий край, куда по словам моих друзей даже влияние Рай`Гарта распространилось слабо. Люди в этих краях жили простые, им было безразлично кто правит ими: король, маги или кто-то еще. Главное не вмешивался в их дела и не мешать работать в полях и охотиться. Они исправно платили налоги новой власти, не бунтовали, не воевали. Их основной принцип был: "Не трогай нас и нам плевать на чужие дела". И их не трогали. Люди Рай`Гарта появлялись тут только для сбора налогов.

Когда мы спросили пленника далеко ли отсюда до "тропы", он немного постоял и указал подбородком направление, в котором следовало двигаться. Указывал он не на Север, в сторону леса, а взял немного левее, на запад. Мы решили, что тут достаточно безопасно выходить на "тропу" и направляться прямой дорогой в Круг. Поэтому мы последовали в указанном направлении.

Вечерело, когда на горизонте голубой полоской начал вырисовываться лес. Наконец-то добрались! По нашим расчетам, примерно через час мы должны были добраться до Картунского леса. А там уже не было никакого жилья. Именно поэтому мы решили заехать в одну из "прилесных" деревенек, располагавшихся практически на краю леса, переночевать под крышей, а заодно пополнить запасы провизии. Вероятность натолкнуться тут на солдат была мизерная, как и опасность, что местные жители решат сдать властям странных незнакомцев, направляющихся в Лес.

И все-таки мы не рискнули ехать туда сразу. На разведку съездил Вортус. Он пообщался со старостой, который согласился сдать ему на ночь целый дом – он выстроил его для младшего сына, но так как сыну было еще только тринадцать, то он пока пустовал. Дом стоял у самого края деревни, на границе леса. Нам это было очень на руку, мы обошли деревню и попали сразу в дом, не пришлось идти через всю деревню.

Пока мы ожидали Ворта с информацией, Алькон, чтобы скоротать время, лазал по окрестностям и знакомился с местной флорой, вскоре нашел какое-то необыкновенное растение, которое как он сказал, могло помочь ему усовершенствовать несколько заклинаний. В итоге он задержался в лесу, так как решил отработать заклинания на практике. Кот же, наоборот, никого не дожидаясь, отправился в деревню, сообщив на прощанье, что если познакомится с симпатичной кошечкой, то найдет нас к вечеру, а если не с одной, то не раньше утра. И гордо удалился, задрав хвост.

В деревню мы отправились втроем. Веревку с пленника мы сняли, но рядом с ним шел Ворт, скрывающий в рукаве нож и готовый в любой момент вмешаться, если он вздумает выкинуть фортель. С`Нивелл был в подробностях проинструктирован Вортом, что с ним станет, если он вдруг начнет вести себя плохо.

– Местные не станут вмешиваться, учти это, – добавил он. – Им плевать кто ты такой и с какой стати тут очутился. Но нам будет не плевать, если ты попробуешь выступать.

С`Нивелл только скривился, потирая освобожденные запястья на которых так и остались красоваться золотые браслеты. Мы совсем не доверяли его показному спокойствию и покладистости. Но в этот раз наши опасения оказались напрасными, он не сделал ни малейшей попытки закричать или убежать, и мы благополучно добрались до дома.

В доме никаких кроватей не было, но хозяин расщедрился и принес несколько охапок сена, так что мы сделали себе просто королевские постели. Примерно через час пришел довольный собой Алькон. Приближались сумерки. Мы как раз собирались поесть перед сном, как вдруг с улицы донесся крик.

– Эй, вы, в доме! Вы окружены! Выходите по одному через дверь, без оружия. И мы сохраним вам жизни!

Мы так и застыли на своих местах. Никто не ожидал, что здесь, в этой всеми забытой деревушке могут оказаться солдаты. Кто-то из деревенских нас сдал!

Когда первое оцепенение прошло, Ворт осторожно выглянул в окошко.

– Никого не видно, – прошептал он.

– Нечего выглядывать! – опять заорали с улицы. – Выходите с поднятыми руками!

Ворт отпрянул от окна.

– Что будем делать? – задал я вопрос, интересующий всех.

– Сдавайтесь, чего вам еще делать! – радостно скалясь, предложил С`Нивелл.

– На твоем месте я бы заткнулся! – Ворт нехорошо посмотрел на пленника. – Времени разбираться с тобой нет, но мне очень хочется задать вопрос, с какого рожна солдаты оказались именно в той Стихиями забытой деревеньке, куда ты нас привел!

– А ведь и правда! – Алькон шагнул к сидящему у стены на соломе пленнику и замахнулся на него ногой, собираясь пнуть.

– Эй-эй! – крикнул он, выставляя связанные руки вперед и быстро отодвигаясь в сторону. – Я вас сюда не вел! Вы сами меня сюда притащили!

– Алькон ! Потом! – одернул я его. – У нас есть более важная проблема!

– Предлагаю повторить старый трюк! – Алькон кивнул на С`Нивелла. – Один раз мы разогнали солдат прикрываясь этим двуличным мерзавцем, и второй раз разгоним.

– Хмм. Что-то мне подсказывает, что вряд ли у нас это будет срабатывать каждый раз, – покачал я головой. Хоть план был и неплох, но меня почему-то грызли сомнения. – Но попробовать можно.

– Я тоже так думаю, – кивнул Ворт, доставая свой ставший любимым нож, еще тот, который нам в подвал приволок Кристобаль. – Эвор, будь добр, свяжи ему руки за спиной.

– Веди себя тихо! – Ворт зашел сзади, приставил нож к шее пленника и скомандовал. – Выходи.

Алькон толкнул дверь и Ворт прикрываясь С`Нивеллом медленно вышли наружу.

– Убирайтесь! – крикнул Ворт. – Иначе я перережу ему горло!

Возле дома повисла тишина. Из-за соседнего дома выглянул человек в темно-зеленой форме. Судя по красным полоскам на одежде – командир группы.

– Это не гвардейцы! – зашептал Алькон. – Это военный. Скорее всего обычный пограничный отряд.

А командир тем временем удивленно уставился на С`Нивелла. Потом немного неуверенно оглянулся куда-то назад, где видно скрывались остальные.

– Да? А кто это такой, тьма его дери? – спросил он после небольшой паузы.

Так, приехали! Окружившие нас солдаты явно не знали С`Нивелла в лицо. Ворт скосил на меня глаза, словно спрашивая совета, что делать. Я развел руками. Похоже план провалился. Шантаж за его жизнь не пройдет.

Сам же объект шантажа, несмотря на приставленный к горлу острый нож и не слишком располагающую к веселью ситуацию, невероятно развеселился. Мне было прекрасно видно, что его просто затрясло от беззвучного хохота.

Он прошептал, обращаясь к Вортусу:

– На что спорим, они не поверят, если ты им скажешь, кто я такой!

Было понятно, что спорить Вортус не собирается и в данный момент вполне верит словам своего заложника. Но деваться было некуда, поэтому он набрал в грудь побольше воздуха и громко крикнул:

– Это Грег С`Нивелл! Он у нас в руках! И если вы не дадите нам уйти, мы убьем его!

После этого заявления на пару секунд повисла тишина. А потом со всех сторон грянул дружный взрыв хохота. Судя по голосам это действительно была дюжина. Ржали они как кони. Громче всех хохотал командир. Он аж пополам согнулся, не в силах сдержать приступ веселья.

– В таком случае, ты, очевидно, Властитель Рей`Гарт, раз его Верховный Упырь позволяет так с собой обращаться? – командир никак не мог отдышаться, так ему было весело, а С`Нивелл, услышав прозвище, подавился смехом и неодобрительно уставился на командира. А тот ничего не замечая продолжал. – Ой, ну и насмешили вы меня, ребята! Сдавайтесь по-хорошему! Мне очень не хочется калечить таких веселых парней!

– А не боишься, что это на самом деле Грег С`Нивелл? И если я прирежу его, то его люди тебя по головке не погладят?

– Нет, не боюсь, – заявил командир, становясь серьезным. – И я думаю Его Магичество со своим отрядом будет здесь через сутки-двое. Я уже отправил ему депешу, что люди, очень похожие по описанию на троих преступников, которых он ищет, обнаружены. Так что отпустить вас я уже никак не могу, даже если ты всем своим друзьям глотки перережешь. Но вообще не советую. Мне вы нужны живыми. Хотя если вы сами друг друга поубиваете, меня в этом никто не обвинит, а захватить вас будет проще.

– А что будет, если мы откажемся сдаваться?

– Да плевать! Сидите там! Мне все равно. Никуда вы оттуда не денетесь. А то и дом поджечь можем, что тогда скажете?

– А как же приказ захватить нас живыми?

– Это я оставлю на крайний случай. Вам лучше добровольно сдаться! Мы вас и пальцем не тронем, устроим в лучшем виде. На что вы рассчитываете? У нас численное преимущество. Мы вас никуда не выпустим. И ваш Светлый не поможет!

– Мы подумаем! – крикнул Ворт, отступая в глубину дома.

Я быстро закрыл дверь. Он убрал нож от шеи пленника и отпустил его. Тот, привалившись к стене, захохотал уже в голос.

– Ой, ребята! Кажется, вы сами себя перемудрили, – наконец смог вымолвить он. – Вы думали, что я настолько известен, что мою физиономию знает каждый солдатишка из захолустного гарнизона?

И он опять зашелся в приступе смеха. Мы же, застыли, недоуменно уставившись друг на друга, и ничего смешного в сложившейся ситуации не находили.

– И что, они действительно могут поджечь дом? – спросил Алькон, нервно передергивая плечами. Ужас чуть было не состоявшейся казни был написан у него на лице.

– А кто их знает? – пожал плечами Ворт.

– У них же приказ взять нас живыми, – вставил Алькон.

– Мало ли какой у них приказ, – встрял Темный, который немного просмеялся и теперь весело скалясь смотрел на нас. – Они же не знают насколько  вы важные государственные преступники. Приказ приказом, но если этот тип, который у них командир, идиот, и решит, что вы представляете серьезную угрозу, могут и поджечь. Потом доложат, что вы сами себя подожгли. Вы же видели, что творится с дисциплиной? Каждый трактует приказы как хочет. Всех умников ведь не перевешаешь.

Вортус покачал головой.

– Сомневаюсь, что до этого дойдет. Он просто пугает. Я полагаю, до них уже дошли слухи, о том, что происходит с теми, кто слишком вольно трактует приказы. Думаю, он сделает все, чтобы любой ценой все сделать как велено. Пусть даже рискуя потерять при этом большую часть своих людей.

Нельзя сказать, что эти слова нас сильно утешили. Мы рассредоточились и замерли с арбалетами в руках возле окон. Никакого движения вокруг не наблюдалось. Прошло несколько минут.

– Почему же тогда они не идут на штурм? – ни к кому конкретно не обращаясь спросил Алькон. – Чего тянут?

– Думаю, ждут подкрепления, – ответил Ворт. – Их всего дюжина. Численное превосходство небольшое. Хватит, чтобы нас отсюда не выпустить. Но для штурма маловато. Если к ним подтянется еще хотя бы дюжина, тогда они сюда и ворвутся.

– Так что советую хорошо подумать и сдаться добровольно, – опять встрял С`Нивелл.

– Обойдемся и без твоих советов! – рявкнул Алькон. – Сдаваться мы не собираемся!

– И совершенно зря.

– А ты на это только и рассчитываешь?

С`Нивелл опять расхохотался.

– Это было бы забавно. Обещаю я ничего вам плохого не сделаю, закую обратно в кандалы и отправлю Властителю!

– Не понимаю, чего ты радуешься? – раздраженно рявкнул Алькон, нервно вышагивая по комнате. – Даже если нас схватят, ты к ним живым точно не попадешь.

– Вот на этом спасибо! – С`Нивелл перестал смеяться, но продолжал веселиться, совершенно не выглядя расстроенным от подобной перспективы. – И что, ты думаешь, это облегчит вашу участь?

– Нет, но я не хочу видеть твою злорадствующую рожу, когда приедут твои люди и освободят тебя!

– Тут я с тобой не соглашусь. Я с удовольствием посмотрю на твою рожу, когда мы поменяемся местами.

– На твоем месте, я бы срочно закрыл рот, иначе я за себя не отвечаю! – заорал Алькон и подскочив к бывшему другу, схватил его за грудки и одним резким движением поставил его на ноги. – Ты меня понял?

Я думал, он его ударит. Но вместо этого Алькон схватил его за плечо и отволок в чулан у дальней стены. Грубо толкнув туда пленника, так что тот врезался в противоположную стену, он пинком захлопнул дверь и задвинул щеколду. Этого ему показалось мало и он со всей силы пнул дверной косяк.

– Не могу я видеть его радостную морду! – немного смущаясь своей вспышки гнева, заявил он оборачиваясь.

– Ладно! Успокойся! – примирительно посоветовал Вортус. – Как ни печально это сознавать, но он прав! Они явно чего-то ждут. Если к ним прибудет подкрепление, нас точно повяжут.

– Давайте тогда попробуем прорваться сейчас?

– Как? Там сейчас двенадцать человек. У всех арбалеты. Они перестреляют нас еще до того, как мы до них доберемся.

– Не перестреляют! Им надо захватить нас живыми!

– Будут стрелять по ногам. Их больше и их задача нас не выпустить отсюда.

Ворт прав. Тем более, что они-то сидят в засаде, мы их не видим, а время работает на них. Но сейчас я думал не об этом. Пока Вортус разговаривал с командиром дюжины, что-то меня в их разговоре зацепило, но я сразу не придал этому значения, отвлекся, а теперь никак не мог вспомнить, что именно меня насторожило. Было там что-то такое. Что-то, что показалось мне важным.

– Эвор, что у вас там происходит? – ворвался в мои мысли ставший уже привычным "голосок" Кристобаля. Только сейчас он доносился как сквозь слой ваты. Так всегда было, когда кот пытался общаться на расстоянии.

Я чуть было по привычке не ответил ему. И в очередной раз пожалел, что не умею общаться с ним так же мысленно, как и он со мной.

– Не отвечаешь? – с ехидцей продолжал между тем кот. – И ладно. Вы окружены. Это вы, наверное, уже знаете. Вот что ты за человек такой? Стоит оставить на минутку, как ты по уши в неприятностях! Есть мысли как выбраться? Эти вроде живыми вас взять хотят. Сдавайтесь, если умней ничего не придумаете. Я помогу, если что.

– Судя по твоему лицу Кристобаль объявился? – внимательно посмотрев на меня сообщил Алькон. – Что-нибудь умное говорит?

– Пока ничего такого, чего бы мы и сами не знали, и не придумали.

– Ясно. Хоть кот на свободе. Теперь я за нас спокоен, – иронично заявил Ворт.

– Знаете, – медленно сказал я, пытаясь вернуться к мыслям, с которых меня сбил Кристобаль. – Когда ты, Ворт разговаривал с их командиром мелькнула у меня какая-то умная мысль, но я ее упустил. Что-то было в словах того парня. Что-то такое, что меня зацепило. Никак не могу сейчас вспомнить!

– Это важно? Чем нам это сейчас поможет?

– Не знаю! Но что-то такое было важное, не могу сообразить сейчас.

– Попробуй вспомнить. Сейчас нам любая мысль может пригодиться. А пока давайте решим насущный вопрос. – Ворт кивнул в сторону комнатушки, где был заперт Темный. – Что будем делать с этим, если станет понятно, что нам не выбраться?

– По-хорошему убить бы его, – злобно оскалился Алькон, правда уже без всякого энтузиазма.

– Я тоже за то, чтобы его убить, – кивнул Ворт.

Я посмотрел на друзей. Конечно, они правы. Если уж погибать, так и его с собой забрать. Но почему, тьма меня дери, я был уверен, что убив С`Нивелла, я лишусь шанса попасть в Круг?? Откуда эта уверенность? Почему я вообще поверил, что он отведет меня в Круг, а не будет водить по лесу кругами, какой бы тавтологией это ни было. Ответа не было. Была только моя невесть откуда взявшаяся уверенность, что я все делаю правильно и я решил ей довериться.

– Нет. Убивать мы его не будем, – едва слышно, но уверенно сказал я удивленно уставившимся на меня друзьям. – Просто доверьтесь мне. Вы так долго убеждали меня в том, что я особенный, теперь вам придется терпеть мои закидоны.

– Я бы его убил, – развел руками Ворт. – Но поступай как знаешь. Я не буду спорить с Говорящим со Стихиями.

– Я тоже соглашусь с твоим решением, – вроде бы нехотя кивнул Алькон, но кажется, он был рад, что я принял на себя обязанность решать судьбу бывшего друга. – А что мы будем делать дальше?

– А что тут решать? Надо или драться, или сдаваться, или тут сидеть ждать пока они вломятся, – вздохнул Вортус.

– Ты думаешь, его повяжут вместе с нами? – спросил Алькон. – А их не удивит, что он связан и в браслетах?

– Удивит, наверное. Но для надежности схватят всех четверых. В расчете на то, что начальство само определит, нужно ли кого-то освобождать.

И тут меня осенило! Именно эта маленькая деталь не давала мне покоя. А сейчас, когда Вортус сказал "четверых", я вспомнил, какая мысль вертелась вокруг и не давала мне покоя все это время. План нашего спасения четко развернулся в моей голове!

– Точно! Я вспомнил! – диким шепотом "заорал" я, от волнения размахивая руками как бешенный. Друзья посмотрели на меня удивленно. – Я вспомнил, что меня зацепило, когда их командир разговаривал с Вортом! Они не только не знают о том, что мы захватили С`Нивелла! Но самое главное, они считают, что нас тут трое! Трое! Понимаете? Это очень важно!

– И что? Думаешь, увидев, что нас четверо, они решат, что мы не те, кого они ищут, извинятся и отпустят с миром? – мрачно съязвил Алькон.

– Нет, конечно! Но мы можем сыграть на этом. Смотрите, у них приказ схватить трех подозрительных мужчин, путешествующих вместе. Трех! Один из которых Светлый. Нас кто-то видел, как мы входили в деревню. А твоего прихода, Алькон никто не заметил! Значит, если они захватят трех человек, то успокоятся на этом. А значит, есть шанс, что один из нас останется на свободе и попытается освободить остальных!

– Что-то я не понимаю, – нахмурился Алькон. – Допустим, они не в курсе, что с нами С`Нивелл. Но кого ты предлагаешь оставить на свободе? Ведь не его же! Да и куда его спрятать? Думаешь, они схватив троих, не обыщут на всякий случай весь дом? Вряд ли они такие идиоты.

– Ха! Я думаю, что у них есть некое наше описание, но они в лицо нас не знают. Поэтому считать будут просто по количеству и по общим внешним признакам. Нам нужно, чтобы кто-то один остался на свободе. Для этого надо С`Нивелла выдать за одного из нас! Понимаете? А из всех нас именно ты, Алькон, больше всего на него похож.

Алькон вытаращил на меня глаза и хотел что-то возразить, но я не дал ему и рта раскрыть.

– Нет! Я не говорю, что вы похожи настолько, что вас может спутать человек, знающий в лицо хотя бы одного из вас. Но вы почти одного роста и телосложения. У вас у обоих темные волосы и черные глаза. Для человека, который ни тебя, ни его никогда не видел, этого может быть достаточно, чтобы принять одного за другого. Он, конечно, старше тебя, но не настолько, чтобы это сильно бросалось в глаза.

– А ведь и правда! Спутать вас нельзя, но если описывать вас словами, то будет очень похоже! –поддержал меня Ворт, не забывая внимательно поглядывать в щелочку приоткрытого окна. – Это замечательно, что именно ты, Алькон больше всех похож на него. Ты волшебник. Если ты останешься на свободе, то у тебя больше чего шансов помочь нам выпутаться!

– Вот и я про то же! – быстро заговорил я, торопясь озвучить скачущие галопом мысли, пока опять чего-нибудь не забыл. – Мы заявим, что сдаемся. Алькон, тем временем, прячется за маскировочной сеткой или как там она называется, ты как-то показывал мне это заклинание, когда можно слиться со стеной и тебя не видно. А С`Нивелла мы выдадим за Алькона. Они скорее всего знают, что один из нас волшебник. А тут так удачно, волшебник уже будет связан, да еще с браслетами на руках. Конечно, это немного странно выглядит. Но мы же вполне могли разругаться в дороге. Вряд ли они будут разбираться в причинах, почему мы решили нейтрализовать мага. Все сойдется и ладно, разбирательства оставят до прибытия уполномоченных лиц. Дальше у тебя, Алькон, будет около суток, чтобы всех освободить. Тюрьмы тут нет, поэтому как Вортус и сказал, нас скорее всего запрут где-нибудь в подвале или сарае. Вокруг, конечно, выставят охрану. Ты сможешь что-нибудь с ней сделать? Кристобаль тебе поможет, если что.

– Ой, Эвор! – Алькон с сомнением покачал головой. – Все у тебя так красиво и просто получается. Все держится на сомнительных предположениях. Я бы предпочел драку.

– И тогда нас точно схватят всех вместе! А скорее ранят или убьют. А ты что скажешь? – спросил я Вортуса.

Он с минуту помолчал, обдумывая мою задумку.

– План неплохой! – кивнул он наконец. – Только как быть со С`Нивеллом? Он же нас сдаст! Даже если ему никто не поверит, что он С`Нивелл. Стоит ему рассказать про Алькона. И все будет насмарку. А они не настолько идиоты, чтобы не проверить правду ли он говорит.

– Значит надо сделать так, чтобы он не рассказал.

– Предлагаешь отрезать ему язык? – уточнил Вортус. – Можно устроить.

– Может оглушить его? – предложил я. – Пусть поваляется без сознания немного.

– Я могу аккуратненько отключить его на пару часов, – сообщил Ворт.

– Пары часов мало.

– Можно попробовать и на дольше.

– Это как раз не проблема, – отвлекся от раздумий Алькон. – Я могу усыпить его часов на шесть. Устроит? На дольше не получится. Будем надеяться, что за это время, я придумаю, что сделать со стражей.

– Может сразу усыпить солдат?

– Мм, видишь ли, я не настолько силен. Мне проще действовать через жидкость или прикосновения. На расстоянии у меня не получится. Да и много их слишком. Но я что-нибудь придумаю! Жалко, что я не могу общаться с Кристобалем как ты. Он обычно фонтанирует идеями.

Сочтя дело решенным, Алькон достал походную оловянную кружку, плеснул туда воды из фляжки примерно до половины. Критически оценил количество налитой воды и, на несколько секунд замер над кружкой, закрыв верх ладонями.

– Готово! – заявил он, оторвавшись от кружки.

– Осталось самое простое – попробовать напоить этим С`Нивелла, – усмехнулся Вортус, не отрываясь от обзора окрестностей.

– Думаешь, будут проблемы? – удивился Алькон направляясь к чулану.

– Эвор, сходи-ка ты с Альконом. А то он тот еще дипломат, а у нас нет времени слушать их очередную пикировку. Или, еще не лучше, спасать от него Темного, когда он на него накинется в кулаками. А ты же у нас умеешь находить с ним общий язык. Опять же квадрат этот у тебя.

Я усмехнулся и шагнул вслед за Альконом в чулан, где был заперт пленник. Проникший через открытую дверь дневной свет осветил пыльную тесную каморку и сидящего на полу напротив двери пленника. Вся его веселость прошла. Он прислонился спиной к стене и сидел понуро опустив голову, подтянув колени почти к самому подбородку.

Когда мы с шумом ввалились внутрь, он быстро вскинул голову и сощурился, пытаясь разглядеть нас в ярком прямоугольнике открытой двери. Алькон стремительно ворвался в чулан, подскочил к нему и, присев рядом на корточки, схватил за воротник.

– Выпей это! – без долгих объяснений приказал он, и решительно сунул ему под нос кружку со снотворным.

Темный от такого напора дернулся и попытался отпрянуть в сторону. Он, похоже, и вправду, решил, что мы пришли, чтобы убить его. Глаза его после темноты еще не привыкли к свету, поэтому он подслеповато щурясь переводил взгляд с лица Алькона на кружку в его руке, затем посмотрел на меня.

– Вы решили не марать руки и отравить меня? – поинтересовался он, обращаясь почему-то ко мне. Несмотря на то, что он пытался говорить спокойно и с иронией, в его голосе сквозило безмерное удивление.

– Не бойся, – я подошел ближе и, следуя примеру Алькона, присел на корточки возле пленника. – Это всего лишь снотворное.

Кажется, он ожидал какого угодно ответа, но только не такого. После моих слов, он вообще потерял дар речи.

– Снотворное? – он вытаращил глаза, никак не в силах поверить, что я сказал правду. С сомнением уставился на подсунутую Альконом кружку. Потом опять поднял донельзя удивленный взгляд на меня, пристально вглядываясь в мое лицо и явно пытаясь понять какой подвох содержится в моих словах. – Снотворное? Вы хотите меня усыпить? Зачем?

– Долго объяснять. Скажу так, мы нашли вариант, чтобы не пришлось тебя убивать. Поэтому у тебя теперь есть два пути. Или мы тебя убьем, или усыпим. Выбирай!

Темный сдвинул брови, что-то обдумывая.

– Значит, вы все-таки придумали какой-то хитрый план? – полуутвердительно пробормотал он.

– Естественно! – раздраженно заявил Алькон, которому уже наскучила наша дискуссия и он, нервно размахивая кружкой перед лицом пленника, одновременно прислушиваясь к звукам за дверью, решил ускорить процесс. Кружку он держал в левой руке, правой вытащил нож и недвусмысленно приставил к шее пленника. – Времени нет! Я не собираюсь сейчас тебя уговаривать. Что ты выбираешь?

– Что-то не богатый у тебя выбор, – усмехнулся он, и заметив как нервно дернулась рука Алькона с ножом. – Ладно-ладно, успокойся, давай свое пойло.

Алькон быстро поднес кружку ко рту С`Нивелла, не убирая ножа. Тот послушно выпил все до последнего глотка. Алькон убедившись, что кружка пуста, отодвинулся от пленника, пристально за ним наблюдая. Темный же откинулся назад и замер, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Если это все же яд, надеюсь, что ты хоть сделал его быстрым и безболезненным? – без тени иронии заявил он.

– Расслабься, это действительно снотворное, – ворчливо сообщил Алькон, внимательно следя за его состоянием. – Начнет действовать секунд через десять. А через полминуты ты будешь крепко спать.

– Да? Я пока ничего не чувствую, – с сомнением произнес пленник. Дальше язык у него начал заплетаться, с каждым сказанным словом все сильней. – Будем надеяться, что ты ничего не напутал! И у твоего пойла нет побочных эффектов. Ну, там знаешь…

Какие он имел ввиду побочные эффекты мы так и не узнали, ибо конец фразы он так и не договорил. Замолк на полуслове, глаза его закрылись, голова безвольно поникла, дыхание стало ровным. Он, кажется, уснул. Мы с Альконом переглянулись. Лично я, в глубине души, немного сомневался в результате и ждал от него какого-нибудь подвоха.

– А он точно спит? – прошептал я, словно боясь разбудить спящего. – Не притворяется?

– Не должен! – в тон мне, также шепотом ответил Алькон, еще раз заглянув в кружку. – Он выпил все, значит должно подействовать. Но давай убедимся!

Алькон схватил пленника за волосы и развернул его голову лицом вверх. Мы, наклонились ближе, чуть не столкнувшись лбами и внимательно уставились на его лицо. Ничего подозрительного я не заметил, спокойное расслабленное лицо крепко спящего человека. Но это ни о чем не говорит. Вполне может и притворяться. От него всего можно ожидать.

Алькон, наверное, подумал о том же. Поэтому, секунду помедлив, он поднял руку, со все еще зажатым в ней ножом, дотронулся острием до щеки спящего, и прочертил неглубокую царапину. Мы оба замерли, внимательно наблюдая за реакцией пленника. Я даже дышать перестал, боясь проглядеть малейшее изменение на его лице. Если он притворяется и не спит, то какая ни была у него выдержка, но он обязательно выдаст себя. Однако, как мы не таращились, ничего не заметили, лицо его осталось абсолютно безмятежным, а дыхание таким же ровным. Даже веки не дрогнули.

– Похоже, и правда спит, – прошептал я.

– Надеюсь! – Алькон повернулся ко мне. – Дело сделано.

Мы вернулись в комнату. Вортус оторвался от окна и повернулся к нам. На его молчаливый вопрос Алькон устало кивнул.

– Отлично! – спокойно заявил Вортус, опять оборачиваясь к окну. – Как раз вовремя! Солдаты, похоже, активно готовятся штурмовать нашу хибарку. С минуты на минуту начнут. Ну что, идем сдаваться? Или подождем пока они сами сюда вломятся?

– Лучше самим, – ответил я.

– Согласен! – Вортус кивнул. – Алькон прячься.

И он решительно направился к двери. Взявшись за ручку, Ворт обернулся. Алькон стоял посреди комнаты и смотрел на нас такими глазами будто видел в последний раз.

– Алькон, быстро в угол и исчезай! – прошептал Вортус.

Тот еще секунду стоял, не в силах двинуться с места. Потом стремительно подскочил к нам и крепко обнял каждого из нас.

– Удачи!

– Это тебе удачи! – проворчал смущенный Ворт. – Хорош прощаться! Дуй в угол! И чтоб через секунду тебя не было видно!

Алькон кивнул, быстро отбежал в дальний угол, прошептал заклинание. Через мгновение он исчез, слившись со стеной. А мы, убедившись, что его не видно, переглянулись и повернулись к двери. Ворт осторожно приоткрыл дверь и выглянул наружу.

– Эй! – крикнул он. – Мы решили сдаться!

– Правильное решение! – раздался голос командира в котором слышалась изрядная доля облегчения. Шутка ли, преступники, за которыми охотится сам С`Нивелл! – Выходите по одному, без оружия, подняв руки над головой.

– Хорошо! – крикнул Ворт. И выйдя первым, демонстративно медленно отбросил в сторону кликасу, высоко поднял руки и сделал пару шагов вперед.

– Иди вперед! Руки не опускай! – крикнул ему из капитан, выглядывая из засады.

Вортус кивнул и спокойно пошел вперед. Не успел он дойти пару метров до соседнего дома, как к нему подскочили двое солдат, скрутили руки за спину и оттащили за дом.

– Хорошо, теперь следующий! – закричал капитан.

Я решительно вздохнул и отправился за дверь. Я также как и Ворт откинул оружие, поднял руки и медленно пошел вперед. Примерно на том же месте, что и к Вортусу, ко мне подскочили четверо до зубов вооруженных ребят, профессионально и почти безболезненно завернули мне руки за спину и ловко утащили за дом. Там я разглядел связанного по рукам и ногам Вортуса, лежащего вниз лицом в траве. Схватившие меня парни быстро связали мне руки и ноги и аккуратно положили рядом с Вортом.

– Выходи, следующий! – заорал капитан.

– Он не выйдет! – пытаясь не рассмеяться, сказал я.

Удивительно, но лежа связанный в траве, я вдруг успокоился. Сейчас, когда пути назад уже не было, не было возможности для метаний и колебаний, когда наш дальнейший путь был очевиден, пришло спокойствие. Страх ушел, дав возможность рассуждать трезво и даже иронизировать.

– Что значит не выйдет? – возле моего лица выросли черные сапоги.

– Ну… – я, лежа в сырой траве, пытался извернуться так, чтобы мне стало видно лицо, подскочившего ко мне капитана.

– Поставьте его на ноги! – раздраженно приказал он.

Меня тут же схватили под локти и поставили перед ним.

– Отвечай! – приказал он, подозрительно меня разглядывая.

– У нас с товарищем возникли кое-какие разногласия. И нам пришлось его …гкхм… успокоить.

– Что ты несешь? Что это значит?

– Это значит, что нам пришлось его связать. Поэтому он и не может выйти. Если вы войдете в дом, то легко сможете в этом убедиться.

Капитан с минуту вглядывался в мое лицо, будто пытаясь прочесть мои мысли. Я абсолютно честными глазами смотрел на него.

– Для вашего же блага, надеюсь, что ты не врешь и вы не придумали никакой пакости! – наконец выдал он. И повернувшись к своим людям начал отдавать распоряжения. – В доме остался один человек. Связан он или нет, мы не знаем. Возможно, это ловушка. Его надо захватить живым! Любой ценой! Все понятно? Тогда вперед!

Было забавно наблюдать как десять вооруженных до зубов солдат кинулись штурмовать пустой молчаливый дом. Мне не было видно, что они там делают и я по звукам, доносившимся оттуда пытался определить, что там происходит. С замиранием сердца я мечтал только о том, чтобы они не обнаружили Алькона. Только бы они на него не наткнулись. Увидеть его они не смогут, но если какой-нибудь недотепа сдуру полезет в тот угол, где спрятался Алькон, его маскировка пропадет.

Что солдаты делали в доме я не знал, но чуть не до боли напрягая уши, прислушивался к происходящему там. Если они обнаружат Алькона, явно будут шум и крики. Но нет, время шло, а ничего не было слышно.

Капитан не отдал на мой счет никаких распоряжений, поэтому меня так и оставили стоять. И я видел, как Вортус приподнял голову и также как и я мучительно прислушивался к событиям в доме.

Через несколько минут из-за угла дома показались двое солдат, которые аккуратно тащили спящего С`Нивелла, держа его за связанные руки. Голова его болталась из стороны в сторону, ноги безвольно волочились по земле. Если бы я не знал точно, что он просто спит, под воздействием зелья, то вполне мог решить, что солдаты тащат мертвого.

Капитан, вытаращив глаза, с ужасом смотрел на него. Судя по выражению его лица, он был близок к сердечному приступу. Видно пытался представить, как будет объяснять прибывшему Грегу С`Нивеллу, почему он допустил смерть одного из важных государственных преступников, которые за каким-то лешим понадобились живыми. Видно, Темный был все же прав, и до капитана дошли слухи о том, как он поступает с нерадивыми исполнителями его приказов.

– Что это значит? – заорал он, немного придя в себя, на притащивших колдуна солдат. – Что с ним?

– Он такой уже и был! – испуганно отрапортовал один из них. – В доме никого не было, кроме этого. Когда мы вошли, он лежал в чулане, уже был связан и без сознания. Мы его и пальцем не тронули!

– Так он жив? – у капитана, кажется, гора с плеч упала.

– Так точно! Жив. Дышит, мы проверили.

Капитан на каблуках развернулся ко мне.

– Что это значит? Что вы с ним сделали?

Я пожал плечами.

– Я же говорю. У нас возникли разногласия по ряду вопросов. Он настаивал на своем мнении столь активно, что пришлось его вырубить. Вот и все!

Капитан махнул солдатам и они осторожно уложили спящего на землю. Капитан присел возле него на корточки, решив лично удостовериться в том, что пленник жив. Положил руку ему на шею и, убедившись в наличии пульса, вроде бы успокоился. Немного подумал, затем осторожно перевернул его лицом вниз и тщательно осмотрел связанные руки, обратив особое внимание на браслеты.

– Он волшебник?

– Как видите! – бросил я.

– Как же волшебник позволил с собой так обойтись?

Я в очередной раз пожал плечами.

– Волшебник – не волшебник. А когда тебе неожиданно прилетает по голове тяжелым предметом, волшебная сила не поможет. А без сознания все становятся равны.

Капитан опять обратил свое внимание на бесчувственного С`Нивелла. Перевернул его обратно на спину, теперь уже внимательно осмотрел его лицо.

– Это же тот парень, которого вы пытались выдать за магистра С`Нивелла? – не вставая поинтересовался он у меня.

– Он самый, – мрачно кивнул я.

– Откуда вообще взялась такая безумная фантазия? С чего вы решили, что я поверю, что это С`Нивелл?

Я попытался усмехнуться как можно естественней. Так, чтобы в этой усмешке была наглость и разочарование.

– А что? Неплохая была идея! Он немного похож на С`Нивелла. Попался б нам кто-то поглупей, да подоверчивей, вполне могло и прокатить. У нас один раз уже удалось так улизнуть! – я тихонько вздохнул и уважительно добавил. – Кто же мог подумать, что вы знаете настоящего С`Нивелла в лицо.

На самом деле, я сильно сомневался, что он имеет хоть малейшее представление, как выглядит Грег С`Нивелл. Все его поведение говорило как раз об обратном. Но мне сейчас нужно любой ценой убедить капитана, что ему удалось грамотно обмануть нас и переключить его мысли с личности С`Нивелла и разных всяких нестыковок в моем рассказе, на что-то другое, более интересное и приятное. А что может быть более интересным для человека, как не мысли о собственном уме и ловкости. Нам сейчас главное, чтобы он не в коем случае не заподозрил, что у его ног лежит настоящий Грег С`Нивелл.

Поэтому пришлось немного подольстить. Лесть, на мой взгляд, получилась довольно грубой, но капитан был обычным, по-деревенски простоватым парнем, неизвестно как выслужившемся до капитана, поэтому остался удовлетворен моим ответом. Он еще раз внимательно осмотрел связанного и совершенно успокоился. У него явно было описание внешности Алькона. А они действительно были немного похожи внешне, а теперь он сам убедил себя, в том, что перед ним лежит разыскиваемый преступник, по случайному стечению обстоятельств похожий на неизвестного ему магистра С`Нивелла.

Он загадочно усмехнулся своим мыслям и поднялся на ноги.

– Поднимите этого на ноги! – приказал он, указав на лежащего у его ног Вортуса.

Когда приказание было выполнено, он с минуту пристально разглядывал его лицо, будто примеряя его внешность к чему-то. Потом, удовлетворенный осмотром, кивнул.

– Я не знаю, что вы натворили, но вы похожи на тех, кого разыскивает чуть не вся полиция и армия страны. В любом случае дождемся отряда его магичества С`Нивелла, пусть он сам разбирается, что с вами делать.

Он повернулся к солдатам.

– Отконвоировать пленников.

Каждого из нас, подхватили под локти двое солдат и куда-то повели. Бесчувственного С`Нивелла тащили последним. Остальные солдаты шли рядом и с оружием наголо сопровождали нас, настороженно поглядывая то на нас, то по сторонам. Ребята, видно, сильно опасались то ли подвоха с нашей стороны, то ли, что нас отобьют неведомые сподвижники.

Я, шагая связанный, немного даже гордился подобным эскортом. Приятно было сознавать, что мы трое внушаем такой страх всем этим вооруженным людям. Украдкой оглянувшись, я заметил, рысившего за нами с независимым видом Кристобаля. Никто не обращал не него внимания. В очередной раз порадовался чуду, что свело нас вместе. Что бы мы все делали, без кота? Он просто незаменимый помощник, в нашем трудном путешествии. Думаю, Кристобаль сейчас все выяснит, куда нас поместят и потом побежит к Алькону. Покажет тому дорогу. Жалко, конечно, что они не смогут пообщаться. Кот когда не валяет дурака, рассуждает весьма здраво. Но Алькон и сам не дурак. Придумает что-нибудь.

Из-за заборов, из окон домов на нас таращились любопытные крестьяне. Для них подобное зрелище – целое событие. Не каждый день в их Творцом забытой деревеньке происходит веселое представление с осадой дома и поимкой особо опасных беглых преступников. Я усмехнулся, представив, какие байки скоро про нас будут рассказывать. Боюсь, что наши образы весьма сильно трансформируются и мы предстанем в рассказах или жуткими заросшими диким волосом головорезами, или мрачными волшебниками, или страшно подумать кем.

Нас привели на центральную площадь, где располагалось, наверное, единственное каменное здание на всю деревню. Местный Храм Стихий. Это было небольшое квадратное строение без окон, разрисованное со всех сторон знаками Стихий. Его не снесли и не заколотили, наверное, только по причине удаленности деревеньки. Руки не дошли у новой власти. Да и связываться лишний раз с этими "прилесными" никому пока не хотелось. Остался Храм? И пусть пока стоит. Разберемся в центре, доберемся и до окраин.

Так я первый раз оказался внутри Храма. Внутреннее убранство было более, чем скромным. Скромнее не придумаешь. Кроме стен, расписанных диковинными узорами, полупрозрачного потолка и земляного пола ничего не было.

Солдаты втащили нас внутрь, поставили у противоположной от двери стены и отступили. С`Нивелла занесли и аккуратно уложили рядом с нами. В дверном проеме показался капитан.

– Здесь вы пробудете до прибытия отряда магистра С`Нивелла, надеюсь, что вам тут будет удобно!

И он собрался уходить, сделав солдатам знак покинуть помещение.

– Подождите! – я шагнул вперед. – Может, вы нас хотя бы развяжете?

– Нет, конечно! – капитан удивился. – Я бы не стал этого делать, даже если бы среди вас не было волшебника. А так и подавно. И не пытайтесь выкинуть чего-нибудь. Дом будет полностью окружен.

С этими словами он вышел, а за ним покинули помещение и солдаты. Дверь со стуком захлопнулась. Было слышно, как солдаты приколачивают и задвигают свежий деревянный засов. Мы остались одни. Теперь можно было немного расслабиться и обсудить наше положение с друзьями. Пока все шло по плану. Да что там по плану. Нам пока сильно везло. Я даже и не сильно рассчитывал, что нам может так повезти. Капитан поверил всем нашим байкам, запер, как мы и хотели, а не привязал у всех на виду. Алькон и Кристобаль на свободе. Хорошо бы, если везения на этом нас не покинуло и вторая часть плана так же легко и непринужденно реализовалась.

Мы с Вортом переглянулись. Я хотел что-то сказать, но Ворт покачал головой и предупреждающе показал на дверь. Да, он прав. Надо быть осторожными, нас могут подслушивать. Мы подвинулись ближе друг к другу, почти прижались головами и шепотом обсудили наше положение. Вортус, так же как и я, считал, что пока нам крупно везло и надеялся, что везение продлится и дальше.

– Видел Кристобаля? – едва слышно прошептал я, чтобы меня услышать мог только Ворт. – Всю дорогу за нами крался.

– Я не смотрел, – покачал головой Ворт. – Увидел, что ты вертишься и решил не оглядываться, чтобы не привлекать внимания.

– Хитер! – восхитился я.

– А то! – усмехнулся Вортус. – Значит кот приведет сюда Алькона. Думаю, тот отправится сюда не раньше, чем через несколько часов. Когда улягутся все страсти, деревенские жители посудачат и разойдутся по домам, а солдаты успокоятся и расслабятся.

– Я тоже полагаю, что будет ждать до темноты. Пока светло, ему небезопасно показываться. Все-таки почти через всю деревню пройти надо будет.

– Да, только он не будет знать куда ему идти. К сожалению, Кристобаль ему не сможет этого рассказать.

– Точно! Я все время об этом забываю!

– Ну, хоть так! И то хорошо! Что бы мы делали без кота? Не представляю!

И тут кот, легок на помине, объявился в виде голоса у меня в голове.

– Как дела? Молчишь? – кот решил поиздеваться, пользуясь случаем, что я не могу ответить. – Ладно, молчи и слушай, что скажет тебе скажет самый умный кот в мире. Солдаты стоят у двери и еще обходят вокруг дома иногда. У каждого взведенный арбалет и кликаса. Ребята боевые и пока настороже. Получили от командира нагоняй и изображают бравых солдат. Если решите сами прорываться, не уверен, что у вас получится. Так что сидите смирно и ждите нас с Альконом.

Кот внезапно прервался и в моей голове раздался какой-то недовольно фыркающий звук.

– Ай! – в "голосе" Кристобаля появилось раздражение. – Все, больше не могу разговаривать. Один из этих хочет меня погладить! Вот урод! Ладно, не скучайте. Скоро объявлюсь!

На этом кот заткнулся. Сбежал. Он ненавидел, когда его трогали незнакомцы. Свою драгоценную шкуру он доверял только строго ограниченному кругу избранных.

Я пересказал Ворту услышанное от кота.

– Таак! – протянул он. – Значит пока нам не прорваться. Ждем Алькона. Заодно будем надеяться, что у солдат поутихнет боевой задор и притупится внимание.

– Сомневаюсь! Капитан будет их проверять каждый час.

– Я не говорю, что они бросят оружие и уснут на посту. Но если в течение нескольких часов ничего не будет происходить, а мы будем сидеть тихо и смирно, то рано или поздно они расслабятся и потеряют бдительность. Вот тогда либо мы что-нибудь придумаем, либо Алькон.

– Нам бы для начала придумать, как развязаться.

– Это как раз не проблема, – Вортус хитро усмехнулся. – Они недостаточно тщательно меня обыскали. Есть у меня кое-что.

Я во все глаза уставился на него. Солдаты ощупали каждый сантиметр одежды. У меня ничего с собой не было, а у Вортуса они забрали и проволоку, вшитую в воротник, и две пары метательных ножей, спрятанных в сапогах. Нашли даже с десяток метательных звездочек, вшитых в пояс, о которых мы и не подозревали. Я думал, что больше у него ничего не осталось. Интересно что и как Ворт умудрился спрятать?

– В подошве сапога спрятано небольшое лезвие. Его очень сложно обнаружить, но легко достать, если знаешь как.

Я тяжело вздохнул, признавая правоту Вортуса.

– Ладно, уговорил. Но чувствую я себя очень неуютно со связанными руками.

– А кто себя хорошо чувствует? – усмехнулся он. – Предлагаю отдохнуть. Силы пригодятся.

Мы замолчали. Каждый думал о чем-то своем. Вортус, посидев немного, заявил, что собирается поспать, улегся на пол и немного поворочавшись, кажется, действительно заснул.

Через некоторое время, переживания сегодняшнего дня и усталость начали сказываться и на мне. Я решил последовать примеру Вортуса. Улегшись на пол я тоже попробовал заснуть. Не тут-то было. Лежать со скрученными за спиной руками оказалось очень неудобно. Как бы я не повернулся, уже через минуту все тело начинало ныть и ломить. Холодный, пыльный, твердый пол, на котором приходилось лежать, комфорта также не добавлял. Повертевшись какое-то время, я оставил идею с лежанием. Сел, прислонившись спиной к стене, закрыл глаза и пытался прокрутить в голове разные варианты дальнейшего развития событий. И в какой-то момент я все-таки уснул. Когда я в очередной раз открыл глаза, вокруг было темно. Я задрал голову вверх. Сквозь прозрачный потолок открывался прекрасный вид на затянутое тяжелыми свинцовыми тучами темное ночное небо. Значит я проспал больше трех часов. Вон как уже стемнело.

Рядом со мной сидел Вортус, когда я повернулся к нему, он шевельнулся, показывая, что не спит. Придвинулся ко мне поближе.

– Хорошо выспался?

– Нормально! Сколько времени прошло?

– Точно не могу сказать. Но эти заглядывали к нам три раза. Если прикинуть, что делают они это каждый час, то значит прошло около четырех часов, так как последний раз они заходили уже довольно давно.

– Так ты не спал?

– Спал! – я слышал как Вортус тихонько усмехнулся в темноте. – Только я сплю я чутко. И каждый раз как они двигали засов, я просыпался. А после третьего раза спать уже не хотелось. Вот сидел и ждал пока же ты проснешься.

Прошло совсем немного времени, как заскрипел отодвигаемый засов, дверь открылась и внутрь проник белый матовый свет. Освещая себе дорогу волшебными фонарями вошли четверо солдат и встали по двое с каждой стороны двери. Вслед за ними вошел капитан и подойдя ближе к нам внимательно осмотрелся. С`Нивелл спал, мы с Вортом сидели, прислонившись к стене и молча наблюдали за происходящим. Убедившись, что все в порядке и все заключенные на месте, капитан развернулся и вышел. За ним последовали солдаты, дверь захлопнулась, заскрипел задвигаемый засов.

Прошло примерно еще полчала. Черные тучи над нами разразились дождем. Тяжелые капли стучали по прозрачному потолку, разливаясь на нем мутными лужами и шумными потоками стекали вниз. Солдатам на улице не позавидуешь. Промокли уже до нитки. И интересно, как там Алькон? Что они там с котом надумали? Прошло, наверное, еще минут двадцать, когда я услышал долгожданный "голосок" Кристобаля.

– Соскучились? – кот сделал паузу, словно давая мне время на ответ. Издевается. Но раз он в хорошем настроении, значит наверное с добрыми вестями. Я замер, стараясь не пропустить ни слова из того, что собирается мне поведать кот. – Алькон придумал, как усыпить стражу. Будьте готовы. Ждите нас во время следующей проверки.

Я пересказал услышанное Вортусу.

– Отлично! – спокойно кивнул он.

– Я уж боялся, что с Альконом что-то случилось, – облегченно сказал я.

– Если бы с ним что-то случилось, то мы бы об этом уже знали, – рассудительно заметил Вортус и пояснил. – Я больше боялся, что С`Нивелл придет в себя раньше, чем появится Алькон. Непонятно, что с ним тогда делать.

– Но он скоро очнется.

– Это уже не страшно. Ему еще спать около полутора часов. Да и теперь мы можем уже освободить руки.

Ворт встал на колени, что-то сделал руками в районе каблуков.

– Опа! – голосом фокусника, вытаскивающего зайца из шляпы, провозгласил он. Мне не было видно, но очевидно, ему удалось достать лезвие из подошвы. Ворт повернулся спиной. –Подставляй руки. Мне удобней разрезать веревку сначала тебе.

Я подставил связанные руки, Ворт осторожно нащупал веревку и через полминуты я со вздохом облегчения вытянул руки вперед и с наслаждением потер запястья.

– Какое необыкновенно приятное чувство, быть хозяином своим же руками! – блаженно прошептал я и, перехватив из рук Ворта лезвие, освободил его.

Прошло еще около двадцати минут. По нашим подсчетам до очередного визита капитана с солдатами оставалось минут пятнадцать-двадцать. Внезапно Темный зашевелился. Мы подошли ближе вопросительно переглядываясь. Как-то мы не ожидали, что он придет в себя так рано. Думали, что у нас в запасе есть как минимум час. А он тем временем поворочался, сонно приоткрыл глаза и непонимающе уставился на нас. Ему потребовалось какое-то время, чтобы узнать нас в темноте и прийти в себя спросонья. Потом он разглядел нас и усмехнулся.

– Значит это действительно было снотворное? – хриплым со сна голосом произнес он. – Хочу выразить Алькону свою благодарность.

Он сел, опираясь спиной о стену и еще раз внимательно вгляделся в наши лица, потом удивленно огляделся по сторонам.

– Кстати, где он? – спросил он. – И где мы вообще?

– Ты сильно много вопросов не задавай, – прошептал Вортус, придвигаясь ближе. – Просто посиди тихо.

С`Нивелл помолчал немного, о чем-то размышляя.

– А что будет, если я сейчас заору? – заговорщицким шепотом спросил он, хитро подмигнул Ворту и демонстративно медленно начал набирать полную грудь воздуха, будто действительно собираясь кричать.

Ворт среагировал мгновенно. Не успел он вздохнуть, как рука Ворта оказалась на его лице, плотно закрывая рот.

– Я тебя без всякого снотворного сейчас отключу, – пообещал Ворт, и собираясь осуществить свою угрозу, схватил С`Нивелла второй рукой за волосы, прикидывая как лучше его стукнуть об стену головой.

– Не надо, Ворт! – я быстро сорвал с себя пояс и протянул Ворту. – Завяжи ему лучше рот! Нам проще будет, если он будет в сознании.

Ворт с сомнением посмотрел на меня.

– Пусть полежит еще без сознания! – прошептал он. – Вдруг Алькон не успеет. Эти придут, а он начнет шевелиться.

– Раз Кристобаль молчит, значит все идет по плану. А как мы будем с ним таскаться, если он будет без сознания?

– Ладно! – нехотя проворчал Ворт и замотал пленнику рот поясом. Проверил, хорошо ли держится кляп и погрозил пальцем. – Пикнешь – придушу.

Еще минут десять мы сидели, напряжено вслушиваясь в звуки за пределами храма. Снаружи царила абсолютная тишина. Вдруг за дверью послышались какие-то приглушенные звуки. Мы замерли.

Засов медленно отодвинулся. В дверном проеме кто-то стоял. Этот кто-то держал в руке фонарь, я пригляделся и понял, что это капитан. Сердце ухнуло вниз от волнения. Раз капитан открыл дверь, значит у Алькона не получилось. Но когда тот осторожно, словно шагая по тонкому льду, вошел внутрь я понял, что в этот раз все идет не по заведенному порядку. Во-первых, он пришел без солдат, во-вторых, сам держал фонарь. Ну, и в-третьих, я наконец-то заметил за его спиной, Алькона, держащего у шеи капитала нож.

Алькон втолкнул капитана внутрь и огляделся.

– У вас все в порядке? – взволнованно прошептал он, щурясь вглядываясь в темноту.

– Все отлично! – мы в одно мгновение подскочили к нему.

– Ворт, ты у нас специалист, свяжи-ка его по-быстрому, – торопливо попросил Алькон. – У меня веревка есть вот на поясе. И рот ему заткни сначала, чтоб не заорал.

Ворт быстро отодрал длинную полоску от плаща капитана и завязал тому рот. Когда капитал был лишен возможности поднять шум, Алькон убрал с его шеи нож, отодвинулся и развернул пленника спиной к Ворту. Тот выхватил предложенную Альконом веревку и крепко скрутил руки капитану.

Алькон толкнул пленника к стене и быстро захлопнул дверь.

– Уфф! – облегченно вздохнул он, радостно нас оглядывая. – Как хорошо, что вы смогли освободиться. А то я боялся, что этот придет в себя и попробует поднять шум.

– А чего ты его не отключил, если он мешал?

– Есть у меня к нему пара вопросов. Но чуть позже. Сейчас надо решить проблему с солдатами.

– А что с солдатами? Как ты сюда пробрался?

– Четверо, что охраняли дом – в отключке. Остальные в доме старосты. Судя по всему спят. Следующая смена караула через час, но могут хватиться начальника и раньше. Надо с ними разобраться перед тем как мы смоемся. Грег спит еще?

– Нет! Но мы завязали ему рот. Так что шума он не поднимет. А где Кристобаль?

– Следит за домом. Вдруг кому из солдат придет в голову прогуляться. Затащите сюда охранников, я пока с этим пообщаюсь.

Мы выскочили в дождь и нашли четырех солдат лежащими в мокрой траве. Затащив их внутрь стало понятно, что они крепко спят. Мы сняли с них оружие, связали и заткнули рты. Вооружившись, мы почувствовали себя уверенней. Теперь нас было трое людей и кот против восьми. И неожиданность была на нашей стороне. Уже совсем неплохие шансы на успех.

Алькон же, подсев ближе к своему пленнику и поднеся к его лицу фонарь, говорил:

– Значит так, я сейчас развяжу тебе рот, а ты тихо и спокойно расскажешь сколько человек в какой комнате спит. Тогда у тебя и твоих людей будет шанс выжить. Кивни, если понял.

После того, как капитан кивнул, Алькон убрал кляп из его рта. Тот закашлял, брезгливо отплевываясь, и внезапно заорал.

– На помощь! Ко мне!

Алькон ругнулся и от неожиданности всадил кинжал ему прямо в сердце. Капитан обмяк и завалился на бок, но было поздно. Несмотря на шелест дождя, в ночной тиши, голос его было отлично слышно. И действительно, почти сразу раздался взволнованный "голосок" кота.

– Что вы там творите? Они проснулись!

Я повторил это остальным и, хватая свободной рукой арбалет, первым выскочил на улицу.

В одной руке у меня была кликаса, в другой взведенный арбалет. Дом старосты не был окружен забором и выходил парадным крыльцом к храму, в освещенных окнах виднелись быстро двигающиеся тени. На крыльцо уже выскакивали солдаты. Двое целились в нас из арбалетов.

– В стороны! – гаркнул я и кинулся влево, Алькон с Вортом нырнули вправо. Я остановился на мгновение, прицеливаясь из арбалета. Меня определил Ворт, и один арбалетчик, не успев спустить курок, полетел с крыльца. Я прицелился во второго, выстрелил – промазал. Все-таки я не мастак стрелять из арбалета, особенно левой рукой. Алькон тоже разрядил свой арбалет и тоже мимо, судя по тому что никто из солдат не упал. Арбалетчик продолжал целиться, причем явно в мою сторону. Остальные выбегали наружу и бежали к нам с кликасами. Я швырнул ненужный арбалет в ближайшего солдата и скрестил кликасу с другим. Возле виска вжикнул, слегка оцарапав, арбалетный болт. Второй арбалетчик промазав, отбросил арбалет и побежал в нашу сторону, угрожающе выставив кликасу.

Я готовился к серьезной драке. Все-таки профессиональные солдаты – не лесные бандиты. Но бой занял меньше минуты, в течение которой я легко расправился с тремя противниками. У меня даже закралось подозрение, что это не солдаты, а переодетые крестьяне, настолько непрофессионально они дрались. Или может они все как один пьяны? Кликасами размахивали так, будто это не клинки, а метлы. Рубились они энергично, но абсолютно бестолково. Словно даже и не видели нас сквозь дождевое марево. Один, схватив кликасу двумя руками, с рыком замахнулся на меня словно кувалдой, отведя руки далеко за голову и полностью открывшись. Мне ничего не стоило сделать быстрый колющий выпад в сердце, чтобы с ним покончить. Второй нелепо тыкал в меня острием, как палкой и даже не попытался защититься, когда я отбил в сторону его клинок и сделал выпад. Больше всех проблем мне доставил вояка, со свистом рассекающий воздух клинком. Со стороны казалось, что он отбивается от стаи мух или пытается разогнать дождь. Подобраться к нему было непросто, хотя надо сказать, что он так увлекся своим занятием, что перестал обращать на меня внимание. Мне пришлось обойти его сзади и совершить то, чего я никогда не делал – ударить человека в спину. В общем, бой я закончил с чувством легкой неудовлетворенности и неловкости, словно воевал с увечными. Рядом я услышал недоуменные ругательства Ворта. Значит не один я удивлен происходящим.

Закончив со своими противниками я обернулся. Ворт как раз добивал своего последнего врага. Судя по разбросанным телам, Алькон прикончил одного, Ворт, удивительное дело, убил оставшихся двоих. Он, вытащил кликасу из груди солдата и недоуменно оглядел поле боя.

– Что это вообще было? – вырвалось у меня.

Все стало понятно, когда мы разглядели ухмыляющуюся физиономию Алькона.

– Твоих рук дело? – поинтересовался Ворт.

– Небольшое заклинание дезориентации, – Алькон сиял так, что казалось, вокруг действительно стало светлее. И гордо добавил. – Магия третьего круга.

Понятно, тут было чем гордиться. Особенно ему, так и не прошедшему испытания на второй круг, применить заклинание следующего уровня.

– А что ж ты с разбойниками так не сделал? – спросил я.

– Непогода имеет не только минусы, но и плюсы, – радостно засмеялся Алькон. – В дождь я могу гораздо больше, чем без него. Ловко я их? Боялся только, что вас зацепит, но обошлось.

– Чудно-чудно! – раздался у меня в голове ехидный голосок, хотя его обладателя нигде не было видно. Прячется, наверное, где-то от дождя. – Только пока вы тут силушкой удалой меряетесь, ваш пленник того… слинял! Хи-хи!

Я подскочил как ужаленный и со всех ног кинулся к брошенному открытым Храму.

– Да нет его там! – фыркнул мне вслед кот. – Он за тот дом, со свиньей на крыше сбежал!

Я приостановился, пытаясь сообразить, что за свинья на крыше и обнаружил на одном из домов едва различимый в пелене дождя флюгер в виде свиньи.

– Сбежал??? – выдохнул мне в спину догадливый Вортус, тут же оказавшийся рядом.

– Туда! – я махнул рукой в направлении дома и рванул вперед, углядев темный проход между двумя заборами.

Бегуном я всегда был неважным и как только Ворт уяснил направление, он быстро меня обогнал и, поднимая тучи брызг, помчался вперед. Мы с Альконом бежали за ним с небольшим отрывом. Я видел, как Ворт, добежав до угла, остановился, повертел головой и решительно кинулся вправо. Когда, через несколько секунд, мы завернули за угол, то успели заметить высокую темную фигуру, неуверенно двигающуюся вдоль улочки и налетевшего на нее со всего маху Ворта. Они с приглушенной руганью покатились по мокрой траве. Когда мы подоспели, Ворт сидел верхом на Темном, лежащим посреди здоровенной лужи, и от всей души и со всего размаха лупасил его. Тот извивался и сдавленно мычал. Я сначала удивился, почему он не кричит, потом вспомнил, что мы завязали ему рот, а связанными за спиной руками вытащить кляп очень сложно.

– Ворт, хватит! – пытаясь отдышатся, выдавил я. – Да хватит же! Ты его убьешь!

– Не велика потеря! – яростно прорычал Ворт, но бить перестал.– Может, все-таки убьем его? Прямо тут? Могу его в луже утопить!

– М-м-м! – промычал пленник.

– Ну, не гад ли?! – продолжал бушевать Ворт, опять замахиваясь. – Вот и верь его лживым обещаниям!

– Остынь! – я перехватил его руку. – Он не обещал не сбегать!

– Что?

Ворт удивленно на меня уставился. А я нашел неожиданную поддержку в лице Алькона.

– Нельзя упрекать пленника, в том, что он хочет сбежать. Это нам урок на будущее – будем лучше сторожить свою добычу. Пошли обратно, а то и кот от нас сбежит.

Мы общими усилиями подняли мокрого и грязного, как свинья пленника, и поволокли его обратно, крепко держа за локти. То ли от проведенной Вортом экзекуции, а скорее от остаточного действия усыпляющегося зелья, но двигался он неуверенно и ноги у него постоянно заплетались. Поэтому мы его так быстро и догнали.

Вернувшись к дому старосты, я был встречен воплем кота.

– Наконец-то! Я думал все, и вы сбежали! Давайте уже рвать когти отсюда! Я слышу возню в доме. Вдруг хозяевам не понравится, что вы перерезали их гостей?

– Да точно! – я вполне был согласен с котом. – Давайте уже что-то делать! Если крестьяне вздумают поднять нас на вилы, вряд ли мы так легко отделаемся!

– Ну, нет! – решительно заявил Вортус. – Давайте сначала наведаемся к старосте, зададим ему пару неприятных вопросов, и вернем наше имущество! Я не собираюсь идти в Картунский Лес без хорошего вооружения, теплого плаща и хорошего запаса провизии.

– Пойдем, наведаемся! – тоном не сулящим ничего хорошего, согласился Алькон.

– Я только проверю, как там наши спящие, – сказал Ворт и бегом направился в Храм.

Я смотрел как он скрылся за дверями и вдруг меня кольнуло нехорошее предчувствие.

Я толкнул пленника в руки Алькона и бегом кинулся в Храм. И как раз застал Ворта, вытаскивающего кинжал из груди ближайшего к двери солдата. Оставленный внутри фонарь отлично освещал все происходящее. У остальных на груди уже растекались темные пятна. Увидев меня, Вортус ничуть не смутился, только раздосадовано поморщился, вытирая лезвие об одежду убитого.

– Не стоило тебе заходить, Эвор.

Я мрачно оглядел картину. Ворт, как всегда, прав. Оставлять их в живых у себя за спиной опасно. И как всегда, он взял на себя ту работу, которую считал для остальных недостойной и неприемлемой. И хотя я был категорически против убийства беззащитных пленников, но осуждать его за сделанное было бы свинством. Поэтому я просто кивнул и вышел наружу. Ворт вышел вслед за мной.

– Что там? – спросил Алькон.

– Все в порядке, – ответил я. На что С`Нивелл невесело фыркнул – думаю, он догадался, что произошло. – Можно идти к старосте. Крис ты тут?

– Тут я! Куда мне деться? – ответил невидимый кот, явно не желавший покидать свое укрытие и мочить шкуру. – Идите в дом, я тут покараулю.

Не теряя больше времени мы ввалились в дом старосты. Заглянув по дороге в несколько комнат, оказавшихся пустыми, достигли закрытой двери.

– Алькон! – я взял его за плечо. – Постой тут на всякий случай, тылы прикроешь и за ним приглядишь!

Я кивнул на С`Нивелла.

Вортус открыл незапертую дверь и решительно шагнул в освещенный проем. Мы последовали за ним.

В комнате за столом спокойно сидели четверо. В центре сидел могучего вида седой мужчина лет пятидесяти, мощные руки, которыми легко можно гнуть подковы, спокойно лежали на столе. По бокам расположились два детины лет тридцати, статью и внешностью они были копией отца, а в том, что это его дети сомневаться не приходилось. И слева примостился крепкий парнишка лет двенадцати, который в скором времени обещал вырасти в такой же крепкий дубок, как отец и братья.

– Как-то не гостеприимно вышло, господин староста! – с легкой ноткой угрозы начал Вортус, обращаясь к старшему. – Мы к вам с чистыми намерениями, честь по чести заплатили за постой, а вы на нас солдат Рей`Гарта натравили.

Староста помолчал, без страха посмотрел на капли крови, стекающие на пол с наших клинков, и сделал приглашающий жест.

– Я рад, что вам удалось спастись. Мы можем поговорить?

– У нас не так много времени, – отрезал Ворт. – Мы хотели бы получить назад свои вещи, а также запас провизии, о котором мы договорились вчера и который был оплачен.

– Конечно-конечно! Ваши вещи в соседней комнате, – он показал рукой на дверь за своей спиной.

– Хорошо, покажи малец дорогу, – сказал Ворт, подзывая младшего сына. После кивка отца тот встал и повел нас во внутреннюю комнату.

– Я с тобой, – вызвался я. Эпизод со спящими солдатами еще был свеж в памяти. – Помогу донести.

Ворт с иронией посмотрел на меня и, ухмыльнувшись, пошел за провожатым. Мальчик отвел нас в комнату, где на длинной деревянной лавке действительно были сложены наши вещи.

Помимо вещей мы потребовали у старосты уже оплаченный недельный запас провизии. Тот беспрекословно послал одного из сыновей за продуктами.

– Я хотел бы объяснить, как все вышло, – сказал старик, пока сын отсутствовал. – Солдаты приехали в деревню с неделю назад. Уж не знаю вас они ждали или еще кого, но только один из них видел как вы шли из леса втроем. Когда я с вами договаривался я еще не знал, что они тут именно вас выслеживают. Кстати, мы видели как вы, господин маг, выходили из дома и крались к Храму. Ясно было, что вы попробуете спасти своих друзей. Мы могли бы выдать вас, да не выдали. Еще я заметил то, что не заметили солдаты – среди ваших вещей было четыре плаща. Я не буду лезть в ваши отношения, – он многозначительно посмотрел через приоткрытую дверь в коридор, где маячили силуэты Алькона и С`Нивелла. – Мы не слишком любим новые порядки и новую власть. Но и открыто ссориться с ней не собираемся. Так что могу только выразить свое восхищение, как вы справились.

Он слегка поклонился.

– И что вы сделаете, когда мы уйдем? – спросил я.

– А что могут сделать простые крестьяне? Положим трупы солдат в погреб и если через три дня никто не приедет – похороним. Если приедет еще отряд расскажем все как было. С нас-то какой спрос?

– То есть вы скажете куда мы направляемся? – не выдержал Алькон, выглядывая из коридора.

Староста несколько удивленно посмотрел на него.

– Как мне показалось, они и так прекрасно знают куда вы направляетесь, раз устроили тут засаду. Но не беспокойтесь, Картунский Лес велик. Найти там небольшую группку людей почти невозможно. Особенно если знать как заметать следы, – он посмотрел на Алькона. – Думаю, что со Светлым вы в лесу не пропадете.

– Хорошо, будем считать, что мы поверили, – подытожил Ворт. – Мы сейчас уйдем. Не выходите из комнаты хотя бы полчаса во избежание недоразумений. И уж чего не советую, это идти за нами.

Хорошенько вооружившись, мы закутались в теплые плащи, надели рюкзаки со снедью и покинули дом. Не забыли надеть плащ и на С`Нивелла. Небо начало уже сереть, но на улице было все также мокро, противно и холодно.

– Крис, ты тут? – негромко позвал я.

– Куда ж мне деться? – отозвался кот. – Иди за мной, покажу короткую дорогу.

Я огляделся, но кота не заметил.

– Да что ж такое! – вздохнул кота. – Идите сейчас прямо, вон по той улочке.

Так, ведомые указаниями кота, мы довольно быстро выбрались из деревни. Кристобаль, посчитав свою миссию выполненной, потребовал, чтобы его посадили в рюкзак. И, заставив рассказать подробности беседы со старостой, задремал. До леса было действительно рукой подать и меньше чем через час мы уже шагали под кронами вековых деревьев. Большой этап пути был преодолен. Наконец-то я в Картунском Лесу!

Картунский Лес

Дождь закончился, но в воздухе висело липкое сырое марево, а ноги чавкали по размокшей земле. Мы прошагали весь остаток ночи и утро, стараясь уйти как можно дальше от злополучной деревни. Спасибо Алькону – он что-то сделал, и сырость не забиралась в сапоги и под плащи. Но так или иначе окружающая промозглость оптимизма не добавляла. Мы почти не разговаривали, все были мрачные, нахохлившиеся. Ближе к полудню сделали небольшой привал, во время которого не разжигая костра поели захваченной из деревни еды, и пошли дальше.

Вечером опять начал моросить дождик, который как это обычно бывает зарядил на всю ночь. Ночевали мы под открытым небом завернувшись в плащи, и, несмотря на все ухищрения Алькона, утром все были мокрые, замерзшие и злые. Особенно был недоволен наш пленник, который из-за привязанных к дереву рук всю ночь провел в неудобной позе, не имея возможности повернуться или плотнее закутаться в плащ.

Ночные мучения немного были компенсированы отличной горячей похлебкой, которую на скорую руку сварганил Вортус. Алькон заварил ягодно-травяной чай. Он был немного странный на вкус, но Алькон уверял, что он защитит нас от возможной простуды и придаст бодрости. Пришлось выпить. Не знаю как на счет простуды, но бившая меня с середины ночи дрожь действительно прошла.

Погода начала налаживаться после полудня. Выглянуло солнышко, от земли запарило, стало влажно и жарко. К вечеру погода окончательно прояснилась. За ужином мы решили, что убегать, петлять и путать следы можно заканчивать и пришла пора направиться непосредственно в Круг. Для чего мы и обратились к нашему пленнику, предложив ему отработать сохраненную жизнь и здоровье.

– А я уж думал, вы и сами найдете дорогу, – съязвил тот, но сильно не выделывался и решительно зашагал на запад.

Карта не показывала никаких опасностей в этом направлении. Но, по правде говоря, в лесу от карт толку не было. Весь день мы брели строго в заданном нашим пленником направлении. Ближе к концу дня С`Нивелл неожиданно развернулся и повел нас чуть ли не в противоположную сторону – на северо-восток. Это опять вызвало волну недоверия у Вотруса. Но делать было нечего, пришлось как бы странно это не звучало довериться Темному. Он мог, конечно, нас обманывать. Но нам нечего было делать, только лучше следить за ним и за окружающей обстановкой.

На другой день он придерживался заданного с вечера направления. Тропинок никаких тут не было, поэтому брели мы в лучшем случае по щиколотку в траве, в худшем выше пояса в зарослях. С утра прошло уже часа три, все подустали и мечтали о привале, как вдруг, тишину, ранее прерываемую только нашим сопением и шуршанием зарослей папоротника, по которым мы брели, разорвал громкий лязгающий звук. Вслед за ним, бредущий впереди, под бдительным присмотром Ворта С`Нивелл, взвыл, и, выкрикивая грязные ругательства, повалился в траву.

Все встрепенулись, сонное оцепенение мгновенно слетело. Через секунду кликаса уже была у меня в руке и вертясь вокруг себя, я зорко оглядывал окрестности, выискивая источник опасности. Алькон и Ворт рядом делали то же самое. Однако, ничего подозрительного вокруг замечено не было.

Когда мы в этом убедились, то обратили, наконец, внимание на корчащегося у наших ног пленника. Тот полулежал на левом боку, подвывая от боли и тихо ругаясь, и держался связанными руками за правую ногу, на которой болталось что-то большое и железное. Приглядевшись, я понял, что это здоровенный капкан, который защелкнулся у него чуть выше сапога. Капканище был большущий, поставленный, видно, на какого-то очень крупного зверя. На медведя не меньше. И сейчас его металлические челюсти накрепко сомкнулись на ноге Темного. Я с ужасом взирал на это чудовище. Такая дура легко может и ногу пополам переломить.

Мы подскочили ближе, убирая на ходу кликасы. Из-под зубьев капкана упругими струйками лилась кровь. Сапог, штанина ниже колена и руки у него уже были все в крови, по мясистым листьям папоротников стекали ручейки крови и впитывались в землю. Судя, по зеленовато-бледному, искаженному болью лицу С`Нивелла, он был близок к потере сознания. Интересно, сломана ли кость? От такой махины всего можно ожидать. Если у него перебита кость, то дело плохо. Алькон, конечно, сможет ее вылечить, но для полного выздоровления понадобится время. Может быть несколько дней. А вот его у нас сейчас как раз и нет.

– Тьма! – растеряно пробормотал Алькон. – Как же это ты так?

Темный только застонал в ответ.

– Так, Алькон, чего встал, – никогда не теряющий присутствия духа Вортус, сел на корточки перед пленником, критически осматривая ногу в капкане. – Иди сюда и помоги мне снять эту штуку.

Вортус осторожно подвинул раненную ногу, пытаясь получше рассмотреть устройство капкана. С`Нивелл заорал.

– Тихо-тихо! – успокаивающе пробормотал Вортус, сосредоточив все внимание на капкане. – Сейчас мы его снимем. Так, ага! Сейчас я открою.

Вортус взялся поудобнее и с кряхтением растянул зубастые челюсти в стороны. С`Нивелл, закусив нижнюю губу, громко застонал. Мы с Альконом, схватив его за плечи, быстрей вытащили ногу из жуткого агрегата и оттащили подальше, прислонив спиной к ближайшему дереву. Он тяжело дышал, был сильно бледен, на лбу его выступили крупные капли пота. Кусая губы от боли, он силился разглядеть рану.

Алькон, ножом разрезал на раненой ноге штанину. Попытался снять сапог, но С`Нивелл так заорал, что ему пришлось осторожно разрезать голенище. После чего с моей помощью, удалось снять пропитанный кровью сапог. Нога в месте ранения представляла собой жуткое зрелище. Какое-то месиво из обрывков кожи, крови, как мне показалось, даже костей. Из рюкзака выбрался кот и, осторожно подкравшись, принюхался к ране. Подошел Вортус неся в одной руке несколько чистых тряпочек, в другой фляжку с водой. Намочив один лоскуток, он хотел вытереть все еще обильно сочащуюся кровь, как вдруг кот отпрыгнул в сторону.

– Эвор! Не трогайте пока рану.

Я предостерегающе схватил Ворта за руку.

– Не нравится мне рана! – продолжал кот. – И от капкана чем-то воняет! Пусть Светлый посмотрит.

Я передал его слова Алькону. Низко наклонившись, он, ни к чему не прикасаясь, тщательно осмотрел рану со всех сторон, мне даже показалось, что он принюхивается к ней, так близко он наклонился. Нахмурившись, он повернулся к оставленному в паре метров капкану.

– Ничего не трогайте! – с этими словами он подполз к капкану и не менее внимательно осмотрел его зубья.

Мы замерли в недоумении. Даже Темный превознемогая боль, открыл глаза и настороженно следил за Альконом. Когда тот через минуту повернулся к нам после осмотра капкана его лицо было почти таким же бледным, как у раненого. Он по очереди посмотрел на всех нас, потом перевел взгляд на С`Нивелла. Мне показалось, что в его глазах мелькнуло сожаление. По его взгляду я понял, что все еще хуже, чем мы могли предположить вначале. Никто первым не решался нарушить тишину и выяснить, какая еще напасть на нас свалилась.

– Что скажешь? – наконец спросил С`Нивелл. – Что там?

– Яд аланка, – тихо сказал Алькон, подходя ближе.

Вздыбив шерсть, кот отполз на пару ярдов назад. А лицо пленника от этих слов окаменело. Очевидно, Алькон сказал, что-то очень страшное, потому что Вортус также изменился в лице и отпрянул от раненного.

– Чтооо? – воскликнул он. Его голос был полон ужаса.

Всегда невозмутимый Вортус, со страхом посмотрел на свои руки, бросил взгляд в сторону открытого капкана и начал остервенело вытирать их приготовленной тряпкой. Алькон тоскливо глянул на свои руки, перемазанные в крови и покачал головой.

– Не бойся, Ворт. Яд аланка действует только при попадании в кровь. Если бы на твоих руках были царапины, ты бы уже почувствовал недомогание. Да и ядом, скорее всего, были смазаны только зубья. Слишком дорогое удовольствие тратить этот яд, чтобы смазать весь капкан.

Ворт прекратил тереть руки и нахмурившись задумался. То ли прислушивался к своим ощущениям, то ли о чем-то размышлял.

С`Нивелл с каким-то детским удивлением смотрел на свою израненную ногу, потом на растерянно стоявшего возле него Алькона. Казалось, от известия Алькона, он даже забыл про боль.

– Ты уверен? – тихо спросил он.

Алькон медленно кивнул.

– Хотя, что я спрашиваю? – секунду подумав, прошептал С`Нивелл. – Действительно, очень похоже на правду. А я все думал, чего ж меня так в жар бросило.

И затем тихо и как-то обреченно рассмеялся, закрыв лицо перемазанными в крови руками.

– Я так понимаю, что ты ничего не сможешь сделать? – спросил он Алькона.

– Не знаю, сейчас попробую!

Алькон несколько минут напряженно колдовал над раненой ногой, делал пассы руками, что-то шептал. От напряжения он аж взмок весь, но, кажется, единственным результатом его действий стала остановка кровотечения. Но судя по виду пленника действие яда не прекратилось.

– Не получается, – Алькон устало покачал головой. – Я не чувствую этот яд, поэтому не могу его ни вытащить, ни нейтрализовать. А ты сам? Может ты сможешь?

Теперь пришла очередь С`Нивелла отрицательно качать головой.

– Это же не магия. Самый натуральный яд.

– Что это за аланк такой? Я ничего о нем не слышал, – встрял я, потому, что как всегда ничего не понял.

– Ээ, видишь ли Эвор… – начал Алькон. – Аланков давно всех истребили… По крайней мере, их давно никто не видел. Это была целая война, на охоту выходили армии во главе с волшебниками. Прочесывали леса и уничтожали этих зверюг. Откуда здесь капкан с его ядом понятия не имею. Похоже, он тут уже сотню лет стоит.

– И? – я ничего не понял. – В чем чуть проблемы?

– Да проблемы тут нет, – вмешался С`Нивелл. Он уже немного пришел в себя от шока, взял себя в руки, голос его был слаб, но в нем не было больше истерических ноток, только грустный сарказм. – Аланк умное и хитрое животное. В отличие от остальных зверей он не любил есть сырое мясо. Предпочитал, как бы получше выразиться, приготовленное. А так как жарить-варить он не умел, то поступал просто. Впрыскивал жертве яд, который изнутри разогревает будущий обед. Выделяемого яда хватает, чтобы через несколько часов блюдо было уже полностью готовым к употреблению, в соответствии со вкусами зверюги.

Теперь уже и я в ужасе взирал на него. А он, устало поморщившись, продолжал.

– Конечно, этой доли яда недостаточно, чтобы удовлетворить взыскательные вкусы Короля Картунского Леса. Но вполне достаточно, чтобы умереть от жара. Тем более, что человеку не много надо. Я прав, Алькон?

– Скорее всего да, – кивнул Алькон и выхватив у Ворта тряпку, наскоро вытер кровь с рук, и приложил руку ко лбу пленника. – Да, жар есть. Пока небольшой. Ты что-нибудь чувствуешь?

– Голова кружится и в сон клонит. Думаю, что вам придется искать другого провожатого до Круга.

– Сожри тебя Тьма, Грег! – в сердцах заорал Алькон, со всей силы пиная неудачно подвернувшееся дерево. Оно охнуло, но устояло, только ошметки коры полетели во все стороны. – От тебя одни неприятности!

– Извини, – он даже сейчас не потерял своей язвительности. – Поверишь или нет, я и сам не в восторге.

И обессилено упал на землю. Он лежал с закрытыми глазами и тяжело дышал. Было непонятно в сознании он или нет, когда он открыл глаза, с трудом сглотнул и с сожалением произнес:

– Жалко, я только начал находить ситуацию забавной.

Кажется, у него начался бред от высокой температуры.

– Тьма! – зарычал я. – Мы будем стоять и смотреть как он умирает? Мы почти дошли до тьмой драного Круга и что? Будем искать наобум? Или пойдем искать другого магистра?

Я был жутко зол. Потратить столько времени и на тебе. Все начинать сначала. C`Нивелл мерзавец, конечно, первостатейный. Но, тьма меня забери, сейчас я совершенно искренне желал ему выздоровления! Если он умрет, то все наши усилия за последние несколько недель пойдут прахом. Возвращение и поиски другого магистра представлялись мне делом абсолютно бесперспективным и очень опасным.

– Как-то пытались лечить от яда раньше, когда аланков было много? – спросил я, не сильно рассчитывая на положительный ответ.

– Аланков истребили больше трехсот лет назад, – развел руками Алькон. – Может и пытались, только меня этому не учили.

– Алькон, ты можешь остудить воду. Почему не можешь остудить его?

– Эвор! Я могу остудить воду, могу вылечить больного горячкой или остановить черную гниль, поедающую конечности. Но это не горячка и не лихорадка! Магия не действует на яд Аланка. Этот жар магией не снять.

– Магией! Как же я устал уже от вашей …– меня внезапно осенила идея. – Ладно, я понял, магия не может снять жар. Но ведь яд сам по себе не убивает, он только разогревает тело жертвы? И умирает она именно от жара?

– Да.

– Отлично! Когда прекратится действие яда?

– Примерно через час-полтора. А какая разница? Доза небольшая, но к тому времени он все равно будет уже давно мертв.

– А такая разница, что если ты не можешь снять жар магией, то давай попробуем охладить его снаружи! Можешь его заморозить?

Алькон медленно покрутил головой.

– Хм! А в этом что-то есть…

– Предлагаешь обложить его льдом? – с сомнением покачал головой Ворт.

– Конечно, нет! – энергично взмахнул руками Алькон. – Эвор! А ведь ты придумал отличную вещь! Не знаю, сработает ли, но попробовать нужно обязательно! – Он вскочил на ноги бормоча себе под нос. – Нам срочно нужно найти какой-нибудь небольшой водоем.

– Река вон там, – Ворт махнул рукой в сторону.

– Нет, река не пойдет! – Алькон закрыл глаза, вытянул руки открытыми ладонями вперед, как слепой, пытающийся нащупать преграду, и медленно стал поворачиваться вокруг себя. – Кажется, что-то подходящее есть вон там, – он остановился и указал куда-то на восток. – До него… ммм…ходьбы с минуту. Может и успеем. Так, хватаем его и потащили!

Мы подхватили бесчувственного пленника за руки и ноги и как могли быстро порысили в направлении, указанном Альконом. С`Нивелл тяжело прерывисто дышал, даже через одежду, я чувствовал исходящий от него жар.

Стараясь как можно быстрее достигнуть цели, мы неслись не сворачивая через кусты и заросли, собирая на себя целые ворохи липкой паутины и распугивая мелких зверьков и насекомых. А раненому становилось все хуже. К концу нашего забега он был такой горячий, что казалось, от этого жара можно обжечься. Он был без сознания, но как ни странно еще дышал.

– Алькон! Кажется мы опоздали!

Он обернулся, глянул на бесчувственного пленника, мотнул головой.

– Нет еще! Мы уже пришли!

И действительно, мы вынырнули из кустов на небольшую полянку, в середине которой было крохотное озерцо. Даже скорее неглубокий родник пару ярдов шириной.

Алькон подскочил к самой воде и сосредоточенно уставился на нее.

– Быстро, раздевайте его и опускайте в воду, – скороговоркой распорядился Алькон не обращая на нас внимания продолжая таращиться в воду.

С`Нивелл не подавал признаков жизни. Мы положили его на землю и попытались раздеть, но не тут-то было. Внезапно он начал биться в конвульсиях. Я решил, что это агония.

– К лешему одежду! Кидайте его так! – рыкнул Алькон, лег на живот и, по локоть опустив руки в воду, начал делать там судорожные пассы и что-то шептать под нос.

Мы плюхнули отчаянно бьющегося пленника в воду, подняв тучу брызг. Чтобы удержать его под водой, пришлось нам с Вортом влезть в воду. Родник был совсем неглубокий, вода не доходила и до колен. Но Великие Стихии! Надо сказать Алькон не зря болтал в воде руками. Родниковая вода стала ледяной, как только льдом не покрылась. Едва сунув туда ноги мне первым делом захотелось с воем выскочить оттуда. Рядом нехорошими словами ругался Вортус, испытывая схожие чувства.

Отмораживая себе руки и ноги, мы сначала просто старались удержать дергающегося у нас в руках С`Нивелла под водой. Я держал ноги, Ворт старался удержать плечи, одновременно держа пленника за волосы так, что над водой оставалось только лицо. Скоро стало понятно, что мы так долго не выдержим. Вортус громко прокляв С`Нивелла, Рей`Гарта, аланков, уродов, поставивших капкан, заслал меня в лес, велев принести четыре крепких палки.

Я с облегчением выскочил из ледяной воды, схватил топорик и сломя голову унесся в лес.

Когда я вернулся с пучком толстых палок, Ворт выхватил палки и топорик, и оставив бьющегося пленника на наше с Альконом попечение (мне опять пришлось залезть в воду), широким ножом, вытащенным из-за голенища сапога ловко вырубил глубокие засечки на палках, отступив от края с ладонь.

– А ты достань пока из моего мешка веревку! – обратился Ворт к коту. – Сможешь?

Кристобаль обиженно фыркнул и полез в мешок. Алькон отвлекся от замораживания воды и теперь помогал нам удерживать С`Нивелла. Кот, чем-то гремя рылся в рюкзаке.

– Как думаешь, есть смысл в том, что мы сейчас отмораживаем себе все что можно отморозить? – пыхтя от прилагаемых усилий, недовольства и холода поинтересовался Ворт.

– На все воля Стихий! По крайней мере, мы сделали все, что смогли! Но его состояние мне не нравится.

– Не нравится! – передразнил Ворт. – Да я удивлен, что он еще жив. А, спасибо, Кристобаль! Положи веревку сюда, поближе ко мне.

После чего быстро вбил палки в дно ручья, используя в качестве молотка рукоятку топора. Когда он закончил колья полностью были скрыты водой, а я уже был весь насквозь мокрый, зуб на зуб давно не попадал, а левую ногу нестерпимо тянуло судорогой.

Убедившись в том, что вбитые колья прекрасно держатся, он накрепко прикрутил к ним руки и ноги пленника, так, чтобы веревка оказалась как раз в сделанном углублении. Теперь С`Нивелл мог сколь угодно дергаться, но веревки не позволяли ему приподняться над водой и был шанс, что ледяная вода поможет преодолеть сжигавший его изнутри жар. Осталась одна проблема, Алькону приходилось продолжать держать его за волосы, чтобы тот не захлебнулся, но хотя бы мы, наконец-то, смогли вылезти из воды.

– Эвор, не стой столбом, давай разжигать б-быстрей костер, – стуча зубами распорядился Вортус. – Иначе мы с тобой откинем копыта раньше С`Нивелла.

Я опять подхватил топор и метнулся к невысокой высохшей сосенке и, одним ударом срубив ее, потащил к родничку.

Через пару минут веселые огоньки пламени разгорались в глубине сложенного нами костра. А мы пока едва шевеля застывшими пальцами, стаскивали с себя промокшую одежду.

– Интересно, выживет он или нет? – спросил я, дуя на огонек

– Не знаю, – подал плечами Ворт подсаживаясь к огню, – но живучий он, скотина, как сотня кошек. Извини Кристобаль, если обидел. Другой бы уже сдох давно, а у этого будто гвоздями душа приколочена.

Мы грелись у костра. Алькон еще минут десять посидел над затихшим Темным, потом видно, решив, что ничего путного больше не высидит, чуток поколдовал и трава, росшая на краю родника, извиваясь вплелась в волосы больного, не давая его голове скрыться под водой.

– Мне, кажется, что ему и впрямь лучше, – сообщил Алькон подсаживаясь к костру. – По-крайней мере, судороги прошли, да и он еще дышит. По всему должен был уже умереть.

Теперь оставалось надеяться, что мы успели. Прошло еще с полчаса. Мы с Вортом успели немного высохнуть, правда не без помощи пожалевшего нас Алькона, и отогреться. С`Нивелл все не приходил в себя.

– Не знаю, я даже не уверен, что это поможет. – Алькон опять впал в сомнения. – Вполне вероятно, что у яда аланка помимо жара есть другие побочные эффекты, о которых я не знаю.

Все мы по очереди подходили проверять состояние нашего пленника. Обжигающе горячим он уже не был. Но и в сознание не приходил. Алькон говорил о получасе, а прошло уже больше трех часов. Алькон сначала сидел неотрывно рядом с родником, проверяя поочередно, то температуру воды, то температуру больного. В конце-концов Ворт едва ли не силой увел его к костру и сунул в руки ложку, заставив хоть немного поесть.

Именно в этот момент С`Нивелл и пришел в себя. Мы даже не сразу поняли, что произошло услышав хлюпающие звуки. А поняв в чем дело, подскочили как ужаленные, и бросились к барахтающемуся в воде пленнику.

С`Нивелл, придя в себя, видно с перепугу обнаружив себя опущенным в воду, попытался подняться. Не тут-то было, колья были вбиты намертво, веревки держали крепко, и только цепляющиеся за волосы вьюны не выдержали и оборвались – Алькон схалтурил и не сделал их прочными. В результате голова пленника ушла под воду, а он, ничего не успевший сообразить, начал судорожно биться и захлебываться.

Алькон, отшвырнув в сторону ложку, первым оказался у родника и схватил бывшего друга за волосы, приподнял его голову над водой.

С`Нивелл долго кашлял и отплевывался. А немного придя в себя огляделся. Лицо у него было злое и выражало искреннее недоумение.

– Что, тьма вас побери, происходит?? – заорал он.

Его лицо выражало столь искрений гнев, что мы переглянулись с друзьями и … захохотали.

Алькон, державший его за волосы так хохотал, что несколько раз макнул в воду. Что явно не улучшило настроение нашего вернувшегося с того света пленника. Он рвал и метал, пытался вырвать вбитые колья и требовал объяснений с какой целью было учинено подобное издевательство. Мы хохотали. Кристобаль, жмурясь от удовольствия взирал на интересную сцену.

– Так ты ничего не помнишь? – наконец успокоившись, спросил Алькон, пытаясь опять вплести ему в волосы траву.

– Что я опять должен вспомнить? – прорычал тот, мотая головой в попытке разорвать траву, но не тут-то было, в этот раз Алькон постарался на совесть.

– Хорошо, что ты помнишь последнее, перед тем как здесь очнулся?

– Может вы сначала меня отсюда вытащите, – яростно прошипел С`Нивелл. – Вода ледяная!

– Вот и отлично! Так и было задумано! – глаза Алькона смеялись. – Давай, напряги мозги. Что было перед тем как ты здесь очнулся?

С`Нивелл задумался, подозрительно на нас косясь.

– Ничего такого, из-за чего меня надо было окунать в эту лужу, я не помню! Шли да шли по этому лесу ни конца ему и ни края.

– Это все, что ты помнишь?

– Да! Да! – заорал С`Нивелл, опять пытаясь вырваться. – Что за допрос!? Если ты помнишь что-то еще – расскажи мне! Тебя никто не учил, что хорошие мальчики слов не нарушают? По какому праву вы меня сюда засунули? Еще пять минут и я умру от холода!

– Понятненько! – протянул Вортус и мы опять захохотали.

– То есть ты не помнишь, как попал в капкан? – уточнил Алькон, когда мы отсмеялись.

– В какой еще капкан? – С`Нивелл посмотрел на Алькона как на душевнобольного.

– Значит нога у тебя не болит?

– Нога?? Нет! Представь себе не болит! Я вообще рук-ног не чувствую, отмерзло все! Что происходит! Какое отношение имеет капкан к этому изд-девательству?

– Значит так! – решительно встрял Ворт, которого перестала веселить сцена препирательства. – Часа три назад ты угодил ногой в капкан. Когда мы вытащили тебя оттуда, выяснилось, что он смазан ядом аланка. – С`Нивелл недоверчиво вытаращил глаза. – Почти сразу после этого, у тебя начался жар, он все усиливался и ты потерял сознание. Собственно, чтобы сбить жар мы и засунули тебя сюда. И скажу я тебе, то что ты сейчас жив-здоров и выдрепываешься, заслуга исключительно Эвора, который предложил заморозить тебя таким способом и Алькона, который это мастерски проделал. Так что будь добр – заткнись и слушайся доброго доктора Алькона. Потому что я не больно-то добр. Особенно после того, как нам пришлось таскать тебя на себе, а потом болтаться в ледяной воде, пытаясь спасти твою сомнительной ценности жизнь.

С`Нивелл недоверчиво выслушал Ворта, по очереди посмотрел на каждого из нас. Заглянул в глаза даже хитромордому коту, будто ожидая, что тот сейчас опровергнет сказанное. Кристобаль не опроверг. Он с любопытством наблюдал за происходящим. Кот всегда с удовольствием глазел, когда двуногие дылды вели себя как идиоты.

– Ладно, д-даже если это и правда, то я уже вылечился! – примирительно заявил он посиневшими губами. – Выт-таскивайте меня! Вода лед-дяная.

– Пока нет, – покачал головой Алькон.

– Чт-то значит нет? – пленник опять начал злиться.

– Ничего, полежишь пока так. Я должен убедиться, что действие яда закончилось.

– Совсем сп-пятил? Я зак-коченею пока ты наблюдаешь!

– Ничего страшного! – Алькон криво ухмыльнулся. – Уж от переохлаждения я тебя точно вылечу.

Мы оставили Алькона препираться с пленником, ну или следить за его состоянием, как он это называл. А сами пошли греться к костру.

– Как думаешь, он и правда ничего не помнит? – я кивнул в сторону водоема.

– А шут его знает, – пожал плечами Ворт. – Может и помнит, да придуривается. Главное, чтобы у него не отшибло память окончательно и он не забыл куда нас ведет.

Не знаю какими соображениями руководствовался Алькон. Действительно ли он опасался повторной волны жара или хотел досадить Темному, но разрешил его вытащить только минут через двадцать, когда у того посинели от холода не только губы, но и он весь стал больше напоминать бледно-голубую ледышку, а челюсти окончательно свело от холода, что даже зубы перестали отбивать барабанную дробь. Мы усадили его у костра, заставили снять почти всю одежду, Алькон сделал ему специальный отвар, предотвращающий возникновение жара уже от переохлаждения.

– Если вы говорите правду, то это просто гениальное открытие, – заявил Темный, когда немного пришел в себя. – Оказывается можно бороться с ядом аланка. И как до этого никто раньше не додумался?

– Большинству не так везет как тебе, – проворчал Алькон. – Не у всех рядом оказывается подходящий водоем и Светлый, готовый заморозить воду в нем. Особенно, учитывая, что Светлых твоими стараниями осталось не так уж и много…

Алькон помрачнел вспомнив о наболевшем. С`Нивелл благоразумно не стал дальше развивать эту тему и заткнулся.

Как бы там ни было, а день пропал безвозвратно. Как только пленник отогрелся, он начал клевать носом и через несколько минут просто упал и уснул. Проспал он весь остаток дня и всю ночь. Не проснулся даже когда мы его подтащили к дереву, чтобы, по обыкновению, привязать на ночь. Алькон немного поколдовал над его ногой, обмотал какими-то листьями, сверху наложил повязку, и сказал, что кость не сломана, а остальное к утру, скорее всего, заживет.

Утром пленник проснулся почти здоровым и очень голодным. Алькон размотал повязку и мы с удовлетворением увидели, что вместо страшной рваной раны остался только красный некрасивый шрам. Нога у него еще немного побаливала, первый день мы прошли совсем мало, потому что он сильно хромал и приходилось делать частые остановки, чтобы дать ему отдохнуть, а Алькону перевязать его рану, используя различные листья и травы. Алькон делал перевязки еще два дня, на третий день необходимость в них отпала окончательно, а наш пленник полностью восстановился после ранения. Если не считать шрама, который Алькон не смог или не захотел убрать. Мы все также держали направление на северо-запад, углубляясь все дальше в глушь Картунского леса.

– Если мы так дальше будем двигаться, – сообщил Алькон на следующий день после происшествия. – То придем прямиком к Картунской гряде.

Я слышал уже от Алькона, что посреди леса есть горный массив, тянущийся на многие километры.

– И дальше куда? – в очередной раз пристал Алькон к С`Нивеллу.

– Я знаю не больше чем ты, – огрызнулся тот. – В тот раз, что я там был, шел совсем другим путем.

В эту ночь второе дежурство было мое. Шел второй час дежурства и я уже сладко мечтал о том, как меня скоро сменит Алькон и я лягу поближе к догорающему костру, завернусь в теплый плащ и смогу, наконец, сомкнуть слипающиеся глаза. Глаза и вправду начали закрываться сами собой. Я встрепенулся, несколько раз быстрым шагом обошел лагерь, прогоняя сон. Наш маленький лагерь, в желтых бликах затухающего костра, казался маленьким островком света в мрачном царстве ночи. Черные тени деревьев, выглядывающие из темноты, казались причудливыми лапами неведомых чудовищ из ночных кошмаров. Я прислушался. Вот слева от меня прошуршала крыльями невидимая ночная птица, кто-то тихонько потрескивал в траве. Где-то далеко неведомые мне обитатели чащи то взлаивали, то вздыхали, то ухали, то свистели. Тихая ночная жизнь ночного леса пока еще кипела вокруг.

Я еще раз внимательно огляделся. Скоро начнет светать. Край горизонта на востоке уже, наверное, начал сереть. Мне из-за густых крон этого пока не видно, но кое-какие ночные существа уже почуяли приближение рассвета и скрылись до следующих сумерек. Вот и большущие, размером с пчелу картунские светляки закончили свой завораживающий танец исчезли. Я вздохнул. Хороводы были необычайно красивы и скрашивали ночные бдения. Во время ночных дежурств в Картунском лесу я открыл для себя это удивительной красоты явление природы. Светляки не водились нигде в другом месте и отличались от остальных представителей своего вида тем, что жили огромными стаями, днем прячась в дуплах огромных картунских кедров. В отличие от своих собратьев, они обладали зачатками разума, у них, как объяснил мне Алькон, была жесткая иерархия в стае. А по ночам они собирались в огромные разноцветные стаи и выписывали неимоверной красоты хороводы.

Сегодня я дежурил под утро, поэтому долго наслаждаться действом не пришлось, светляки покружили немного и улетели спать. В самом начале моего дежурства из темноты на меня довольно долго пялились двумя изумрудами чьи-то внимательные немигающие глаза. Сначала я решил не обращать внимания на любопытствующего жителя леса. Потом навязчивое внимание стало раздражать и я, вытащив из костра большой пылающий сук, сделал движение в сторону незваного гостя, крепко сжимая в другой руке кликасу. Как и ожидалось, не в меру любопытный зверюга не стал дожидаться приближения огня и, обижено фыркнув напоследок, бесшумно скрылся.

В очередной раз, осторожно ступая, чтобы не разбудить спящих друзей, прошелся по лагерю и опять подсел к костру. Вогнал кликасу в подсушенную костром листву и подкинул в огонь порцию хвороста. Огонь, жадно потрескивая, набросился на новую порцию корма, ярко вспыхнул, осветив наш небольшой лагерь рыжими отблесками.

С`Нивелл, которого мы всегда привязывали к дереву в самом центре лагеря, поморщился и сонно приоткрыл глаза. Недовольно посмотрев на меня, он заворочался, пытаясь отвернуться, от разбудившего его света. Безуспешно. Мешали связанные за спиной и накрепко привязанные к стволу дерева запястья. Я краем глаза наблюдал за ним. Он еще раз недобро глянул на меня и опустил было голову, но внезапно встрепенулся и широко распахнул глаза. Я внимательно на него посмотрел, но не забеспокоился. Он полежал несколько секунд, слепо уставясь в ночное небо, затем резко попытался сесть. У него это получилось не сразу. Несмотря на привязанные у основания ствола руки, он наконец-то принял сидячее положение, начал нервно озираться по сторонам, пытаясь разглядеть что-то одному ему ведомое за пределами светлого пятачка света от костра.

Мне это совсем не понравилось. Рука сама потянулась за кликасой. Я на всякий случай тоже прислушался. И ничего необычного не услышал – убаюкивающий шум листвы в кронах, редкие крики далеких ночных птиц – всё все как обычно. Я уже открыл рот, спросить что все это значит. Но он опередил меня.

– Буди остальных! Только тихо! – страшным шепотом прошипел он, лицо его было даже не испуганным, а будто у зверя загнанного в угол.

– Что случилось? – я подскочил, с тревогой оглядываясь вокруг.

– Буди быстрей!

Что-то в его голосе было нечто такое, что я решил незамедлительно последовать его совету и быстро растолкал остальных. Каждый, кого я трогал за плечо, сначала хватался за оружие, лежащее под рукой, а потом уже открывал глаза. Вот до чего довела нас жизнь в бегах.

– Что случилось? – тревожно поинтересовался Ворт, недоуменно озираясь.

– Мокраны! – шепотом произнес Темный непонятное мне слово.

На меня это не произвело ни малейшего впечатления. Зато оказалось достаточно, для остальных. С моих спутников тут же слетела сонливость. Они мгновенно подскочили, будто подброшенные пружинами, и, выставив вперед оружие, стали напряженно оглядываться по сторонам.

Алькон что-то шептал себе под нос, проводя перед лицом раскрытой ладонью, будто разгоняя туман перед глазами.

– Я ничего не вижу, не слышу и не чувствую – наконец покачал он головой и вопросительно посмотрел на Ворта.

– Я тоже, – махнул головой Вортус и пожал плечами. – Правда, это ничего не значит. Мокранов никто заранее и не видит. Меня больше удивляет, – Ворт нехорошо сощурился в сторону С`Нивелла, – что нашему другу удалось что-то учуять.

Они с подозрением посмотрели на пленника.

– Твари еще далеко, но нас уже почуяли! – прошептал он не обращая внимания на наши подозрительные взгляды. – Здесь будут через несколько минут.

– Откуда ты знаешь? – недоверчиво сощурился Алькон. – Я даже с помощью магии ничего не обнаружил.

– Алькон, чтобы учуять мокрана магия не нужна. Достаточно провести четыре года возле Агнеруса Рей`Гарта. У него в зверинце масса самых разных отвратительных тварей, таких которые тебе и не снились. Уж поверь мне, нас сейчас окружает минимум полусотня этих тварей. А скорее всего больше.

Ворт удивленно присвистнул и покрепче ухватил рукоятку кликасы.

– Что такое мокраны? – влез я, нервно сжимая рукоятку кликасы, донельзя удивленный реакцией друзей.

– Твари, – мрачно сплюнул под ноги Алькон. – Мерзкие лесные твари. Один единственный укус мокрана парализует, не лишая сознания. А потом они поедают беспомощную жертву в течение нескольких часов или дней, кому как повезет. Еще говорят, что жертва до последнего находится в сознании и все чувствует.

У меня от ужаса вспотели ладони.

– Но, а как же… – прошептал я…

– Противоядия от их яда нет и магия на них не действует! – ответил на мой незаданный вопрос Алькон. – Так что если он вдруг не врет, нам скорее всего крышка. И умрем мы совсем не так как мне хотелось бы.

Проснувшийся Кристобаль, вылез из рюкзака, в котором сладко спал, и крутя головой, удивленно за нами наблюдал. Услышав слово "мокраны", отскочил на границу света и тьмы и несколько раз энергично повел носом. Шерсть на спине вздыбилась и он быстро прыгнул обратно, в середину освещенного круга.

– Они уже близко! – услышал я его испуганный "голос".

Первый раз я услышал нотки ужаса в кошачьих мыслях. Именно это меня и пробрало. Что за твари эти мокраны, если так напугали даже бесстрашного кота?

Алькон вдруг замер, выставив руку вперед, требуя тишины. Несколько мгновения он, закрыв глаза, напряженно вслушивался в тишину. А когда открыл глаза в них плескался страх, и даже в нетвердом свете угасающего костра было видно, что он побледнел. Ни слова ни говоря, он просто кивнул.

Вортус напряженно уставился в черную темноту леса, нервно водя кликасой.

– Развяжите мне руки и дайте клинок! – потребовал С`Нивелл.

Вортусу потребовалась только секунда на размышление, после чего он подскочил к пленнику и одним движением кликасы разрезал связывающие его путы. Тот торопливо поднялся растирая затекшие от веревок запястья.

А Ворт, тем временем, торопливо разворошив свои вещи, протянул Темному свою вторую кликасу, которую таскал на всякий случай. Я с ужасом наблюдал за происходящим. Мне становилось все страшней с каждой минутой. Если уж Вортус развязывает С`Нивелла и безропотно дает ему свой клинок, значит дело труба.

– Алькон! – С`Нивелл потряс за плечо бледного как мел Алькона. – Хватит паниковать! Вспомни, что ты волшебник! Подумай, что ты можешь сделать?

Алькон растеряно повертел головой.

– Ничего! Разве на мокранов действует магия?

– Да не на мокранов! – раздраженно прошипел С`Нивелл. – Шатер невредимости освоил, надеюсь?

Алькон на мгновение замер, что-то прикидывая.

– Да, но не больше ярда и удержать смогу минут десять, не больше.

– Мало! Совсем мало! Но что есть! Сделаешь шатер, когда они набросятся. Не раньше! У них есть зачатки разума, но я надеюсь, они не настолько разумны, чтобы понять что происходит и не станут выжидать пока шатер исчезнет, а будут бросаться на невидимую преграду. Это даст нам шанс. Мы убьем столько тварей, сколько успеем. С остальными придется бороться так! Кто умеет молиться, может начинать.

Мы сбились в тесную кучку, встав спинами друг к другу и выставив наружу острия кликас. Только Алькон, воткнув клинок в землю, делал пассы руками и что-то шептал себе под нос. Готовил заклинание. Потом замер, выставив руки вперед, держа напряженные ладони на расстоянии нескольких дюймов друг от друга, как для хлопка. Ждал нападения. По его вискам катились капельки пота.

Напряжение росло. Теперь даже я слышал приближающиеся из темноты тихие зловещие шепотки и тоненькое мерзкое хихиканье.

Кристобалю было велено забраться под плащ в центре защитного круга, прикинуться ветошью и сидеть там, не высовываясь. Он ползком, прижав уши и жалобно попискивая, без разговоров выполнил приказ. Первый раз на моей памяти кот не вступил в дискуссию и не оставил за собой последнее слово.

С`Нивелл торопливо отдавал последние указания. В основном обращаясь ко мне, так как я единственный из присутствующих понятия не имел о тварях, подбирающихся к нам в ночи. И Вортус и Алькон молча признали за ним право руководить битвой с мокранами.

– Твари нападут. Алькон делает защитный купол. Наша задача убить как можно больше тварей, пока Алькон держит защиту. Самое уязвимое место это голова. Старайтесь попадать в голову, чтобы не тратить время на добивание. Раненый мокран также опасен, как и здоровый. Следите, чтобы кроме клинков за пределы шатрта ничего не проникало. С этой стороны мы сможем беспрепятственно колоть и рубить их, но они до нас не доберутся. Для отравления достаточно…

Чего достаточно для отравления мы так и не услышали, так как в одно мгновение из леса со всех сторон огромными скачками вылетело несколько десятков кошмарных тварей и они в одно мгновение бросились на нас. Алькон быстро хлопнул в ладоши и выхватил кликасу.

За долю секунды до того, как твари достигли места, где мы стояли, вокруг нас появилось слабенькое радужное сияние, похожее на мыльный пузырь. Доверия такая защита у меня никакого не вызвала. Напавшие на нас твари ее вообще не заметили. Первые мокраны со всего маху налетели на этот пузырь и, к моему крайнему изумлению, возмущенно завизжав, скатились по нему, как по ледяной горке.

Слава всем богам, что С`Нивелл надоумил Алькона создать этот защитный купол, а Алькон успел его сделать. В противном случае шансов спастись у нас не было никаких. Жуткие создания буквально облепили прозрачный мыльный пузырь вокруг нас. Это было так страшно наблюдать со всех сторон скалящиеся на тебя отвратительные морды. Их было так много, что если бы не защита, они смели и поглотили бы нас в один момент. Защититься от всех и сразу мы бы не смогли, и твари бы очень скоро пожирали бы вкусный ужин.

Сейчас же мы исступленно кололи и рубили налипших на невидимую преграду отродий, стараясь уничтожить как можно больше, пока не спало удерживающее заклятие.

На место убитой твари тут же прыгала новая, царапая прозрачную пленку купола и пытаясь до нас добраться. В защитном кольце было тесно, приходилось двигаться в ограниченном пространстве, не высунуться самому и не вытолкнуть за пределы защиты товарища. Мы работали как автоматы, делая стремительные выпады по врагам, больно сталкиваясь локтями. Но никто не проронил ни слова. Каждый был сосредоточен на том, чтобы все удары достигли цели. То есть головы мокрана.

Стоящий слева от меня Алькон рубился медленней остальных и часто не мог убить мокрана с одного удара, тратил время на добивание. Ему приходилось еще держать магическую защиту вокруг нас. От огромного напряжения он тяжело дышал и постанывал.

Я ничем не мог ему помочь, поэтому старался уничтожить как можно больше мокранов, пока он еще держится. Каждый раз, вгоняя в голову врага оружие и слыша противный хлюпающий звук, я содрогался от отвращения. До чего же омерзительны были эти мокраны! Маленькое безволосое тельце, длинные худые костлявые задние лапы, похожие на помесь конечностей краба и лягушачьих лапок. И короткие передние лапки с острющими когтями, которыми твари яростно пытались разодрать едва различимую преграду, отделяющую их от еды. Морда представляла собой нечто невообразимое, состоящее из огромной, широко раскрытой, будто улыбающейся пасти, полной мелких острых зубов; круглых как пуговицы немигающих глаз; и, венчающих это уродство, больших треугольных ушей. Из оскаленных пастей сочилась и капала мерзкого вида слизь ярко голубого цвета. Попадая на защитный барьер, она, шипя и пузырясь, быстро исчезала. Наверное, это и был знаменитый яд мокрана.

Убивать тварей оказалось не так сложно. От одного удара голова зверя лопалась, как гнилая тыква, разбрызгивая повсюду серо-голубую слизь. После чего тварь тут же падала замертво. То есть каждый в отдельности мокран был более чем уязвим и большой опасности не представлял. Но собравшись в огромную стаю они не оставляли путешественникам никаких шансов.

Каждый раз делая выпад, я почему-то вслух считал убитых врагов.

– Рраз! Двва! Три! Сдохни! Пять! Шесть! Получи! Восемь! Ха!

Досчитав до двенадцати, я заметил, что новые твари перестали бросаться на защитную пленку взамен убитых. С каждым нашим ударом, налипших на заслон тварей становилось все меньше. Значит конец этому кошмару близок. Обрадованный, что мы так ловко справились с напастью, я издал веселый боевой клич и проткнул голову мокрану, сидевшему прямо надо мной. В тот момент, когда он покатился вниз, сбивая своих сородичей, Алькон выпустил кликасу и с громким стоном опустился на колени, держась за голову. А заслон исчез.

На наше счастье оставшиеся в живых мокраны не ожидали этого и неуклюже попадали на землю. У меня в поле зрения было трое еще живых. Сколько их было за спиной непонятно. С ними будут разбираться остальные. Первым очухался большой коричневый мокран, по-лягушачьи дрыгнув ногами, он скакнул прямо на меня. Я наотмашь рубанул кликасой и половинка его головы отлетела в сторону, а туловище со второй половиной, по инерции шлепнулось прямо мне в грудь, заливая меня полупрозрачной голубой кровью.

Тут же, краем глаза, я отметил движение слева от меня. Мокран летел прямо на Алькона. А тот, стоял на коленях и тихонько раскачивался, схватившись за голову. Защитный купол и драка тяжело ему дались. Я быстро развернувшись рубанул по новому врагу, и в этот раз немного промахнувшись, отрубил мокрану ноги вместе с нижней половиной туловища. Он дико завизжал, но упав возле Алькона, быстро пополз к нему, остервенело перебирая короткими передними лапками и оскалив пасть для укуса. Зарычав от ярости, я с силой вогнал оружие в голову живучей твари, пригвоздив её к покрытой прелыми листьями земле. Мокран, тихо пискнув, замер.

Я повернулся, ища глазами третью оставшуюся в живых тварь, удивляясь как она в меня еще не вцепилась, пока я был занят, расправляясь с ее друзьями. Причина сразу же стала мне ясна. С`Нивелл как раз вытаскивал кликасу из головы убитой им твари. Я хотел поблагодарить его, но слова застыли у меня на языке. Я увидел то, что он еще не видел. Сбоку, прямо на него летело, оскалив пасть, огромное чудовище. Темный, увидев мое перекошенное лицо и почуяв движение сбоку от себя, начал разворачиваться выставляя вперед кликасу, но было понятно, что уже не успевал ни отразить атаку, ни уйти с линии прыжка.

И тут что-то небольшое пролетело между С`Нивеллом и мокраном. Тварь с воем врезалась в это что-то, раздался отчаянный, полный боли протяжный крик, на секунду мне показалось, что кричит ребенок и копошащийся клубок врезался в грудь С`Нивеллу и упал ему под ноги.

Я, начиная понимать что произошло и отказываясь в это верить скакнул вперед и увидел, на траве под ногами бьющего лапами Кристобаля, в бок которому с наслаждением вцепился мокран.

– Нееет! – заорал я, яростно втыкая лезвие в тушу мокрана. Тот отцепился от своей жертвы и попытался прыгнуть на меня. Я наотмашь рубанул, рассекая его хлипкое тело на две истекающие кровью части. Но на этом я не остановился.

– Нет! Нет! Нет! Нет! – орал я, каждый раз вгоняя оружие в его уже мертвое тело, протыкая голову, туловище, отсекая лапы.

Крепкие руки оттащили меня от изрубленного в капусту мокрана. А я бился в захвате, все еще исступленно тянулся к нему, пытаясь нанести еще один удар и еще, еще. Внутренне страшась смотреть на Кристобаля. Резкая боль, пронзившая щеку, а потом всколыхнувшая все в голове, привела меня в некоторое подобие сознания. Я огляделся и понял, что сзади меня за локти крепко держит Алькон, а Ворт стоит передо мной, и, не выпуская из правой руки кликасу, левой лупит меня по щекам.

– Эвор! Приди в себя! Все кончено! – говорил при этом Вортус.

Я перестал вырываться.

– Что кончено? – хрипло спросил я.

– Мы победили! – не отводя взгляда ответил Ворт.

– Победили? – переспросил я и заставил себя посмотреть на кота.

Видя, что я пришел в себя, меня отпустили. А я опустился на колени перед лежащим на траве без движения Кристобалем и осторожно взял его на руки.

Кот, свесив лапы, лежал у меня на руках и не шевелился. Я осторожно положил его опять на землю и с надеждой посмотрел на Алькона.

– Алькон, что теперь будет?

Тот, еще не придя в себя, на четвереньках подполз ко мне и развел руками.

– Эвор! – прошептал он. – Об излечении от яда мокрана слышали только в сказках. Он парализует навсегда. К сожалению, я ничем ему не могу помочь.

– Ну, хоть попытайся! – в отчаянии закричал я, чувствуя как под рукой слабенькой ниточкой бьется сердечко Кристобаля.

Алькон вытер вспотевшие ладони о брюки и, послушно и как-то обреченно кивнув, потянулся вперед.

– У него не получится! – раздался вдруг резкий голос С`Нивелла, заставив всех обернуться. – Я могу вылечить твоего кота, Эвор!

Он стоял возле меня. С его кликасы стекала серая кровь мокранов. Он был бледен и необычайно серьезен.

– Если вы снимите браслеты, я еще успею остановить действие яда. Еще немного и будет поздно.

– Что ты несешь! – резко спросил Алькон. – Ты же сам недавно говорил, что противоядия не существует.

– А мне и не нужно противоядие! Что вы знаете про мокранов? Ничего! Мокраны наделены зачатками магии. Слизь, которую они выделяют при укусе сама по себе не ядовита. Но она содержит очень опасную магию, которая и парализует. Я собираюсь нейтрализовать ее! Пока еще не поздно!

– Почему же тогда до сих пор никто не додумался лечить от укуса мокрана?!

– Чтобы понять как лечить, надо пробовать, экспериментировать. Ты многих таких знаешь смельчаков? Никто и не пытался! Кроме Агнеруса Рей`Гарта! И я лично видел как он вылечил ковата, укушенного мокраном. И сейчас я могу попытаться это повторить. Только не надо терять время. Этот яд очень быстро въедается в тело жертвы, и совсем скоро уже будет поздно что-то предпринимать.

Алькон смотрел на С`Нивелла так, будто впервые его увидел. Ворт подозрительно щурился.

– С чего вдруг такая забота? – спросил он. – Не вижу ни одной причины, по которой тебя могла бы заботить жизнь одного из нас.

– Да мне плевать на всех вас! – С`Нивелл нехорошо посмотрел на Ворта. – К коту это не относится. И он только что спас мне жизнь. А я умею быть благодарным.

– О да! – язвительно протянул Алькон. – Благодарность твоя общеизвестна! Получим мы магией от тебя. Вот и вся благодарность будет.

– Как хотите! – С`Нивелл равнодушно пожал плечами. – Только если бы я хотел вас уничтожить ценой своей жизни, то прирезал бы всех, пока вы были заняты мокранами. Но я не идиот и не самоубийца. Хотя если вы собрались принести кошака в жертву вашему страху передо мной – это ваше дело! Так что, продолжим путь, или дождетесь пока кот умрет, чтобы похоронить?

И он преспокойно начал очищать клинок, сорвав пучок травы.

Алькон, растеряно смотрел на меня. Вотрус задумчиво потирал подбородок.

– Я считаю, пусть Эвор решает, – ответил на невысказанный вопрос Алькон и Ворт кивнул.

– Давайте рискнем! – я аккуратно положил кота на траву и сорвал с шеи цепочку с золотым ключиком.

Ворт выхватил у меня ключ, подошел вплотную к С`Нивеллу, взял его за грудки и глядя ему в глаза тихо прошептал тем спокойным дружелюбным голосом от которого меня каждый раз бросало в дрожь, хотя ни разу этот тон мне не предназначался:

– Учти, если это все ты задумал, чтобы попытаться сбежать, скажи сразу. Потому что я даю тебе слово, если выкинешь какой-то финт – пожалеешь, что на свет родился.

– Да понял я, понял! – в тон ему ответил С`Нивелл. – Ты теряешь время.

– Эвор, Алькон, разойдитесь в стороны и не спускайте с него глаз! – приказал Ворт.

Я так и поступил, отошел в сторону, поднял с земли так и не использованный против мокранов арбалет. Алькон, завладев еще одним арбалетом встал с другой стороны от меня. Не уверен, что это все поможет, если С`Нивелл все-таки решит напасть. Но мне сейчас было все равно. Если есть хотя бы крошечный шанс спасти кота, я им воспользуюсь.

– А ты! – Ворт ткнул пленника пальцем с грудь. – Постарайся не делать резких движений, не махать руками и не поднимать их вверх без необходимости. Одно подозрительное движение и тебе конец!

– Поторопись! – нетерпеливо бросил Темный, протягивая Ворту руки.

Ворт быстро снял золотые браслеты с его запястий и отступил в сторону, держа руки на рукоятях метательных кинжалов.

Как только Ворт снял браслеты, С`Нивелл со стоном опустился на колени, схватился за голову, судорожно набрал полную грудь воздуха и какое-то время стоял, раскачиваясь как пьяный. Сила возвращалась к нему. Я с тревогой поглядывал на кота, физически ощущая как пролетают секунды.

Наконец, он отнял руки от головы, с облегчением потер освобожденные запястья и быстро оглядел нашу компанию. На секунду дольше остальных задержал оценивающий взгляд на Вортусе и приготовленных кинжалах, губы его слегка изогнулись в язвительной ухмылке.

Не сказав ни слова, он быстро, но демонстративно держа руки на виду и не делая резких движений, шагнул вперед, осторожно взял бесчувственного кота на руки и отнес к начавшему угасать костру. Аккуратно положил Кристобаля укушенным боком кверху совсем близко от огня. Провел рукой над костром и огонь, повинуясь его приказу вспыхнул с удвоенной силой. Языки пламени изменились, изогнулись, потеряли свою хаотичность, начали принимать форму бутона, который рос, рос. Остановился, вытянувшись на полметра в высоту, постоял несколько секунд пульсируя, и огненный цветок раскрылся. Четыре огненных лепестка распахнулись в разные стороны заставив всех нас охнуть. Внутри цветка сияло ставшее снежно белым пламя. А один из лепестков почти накрыл сверху Кристобаля. Оранжевые всполохи сияли и вспыхивали опасной близости от кота, опаляя его казавшуюся теперь огненно-рыжей шерсть.

Темный же, не обращая внимания на огонь метавшийся возле самого его лица, наклонился над Кристобалем и внимательно разглядывал рану сквозь огненный лепесток. Потом он требовательно протянул руку вперед и огненные лепестки исчезли, оставив только белую сердцевину. Удовлетворившись увиденным, он кивнул, откинулся назад, закрыв глаза замер еще на несколько мгновений, показавшихся мне вечностью. Потом приложил правую руку к ране, а левой накрыл коту голову. Лицо его выражало высшую степень сосредоточенности.

Не открывая глаз и не убирая левую руку с головы Кристобаля, правой он потянулся прямо в белое пламя. Не обращая внимания на языки пламени, лизавшие со всех сторон его руку, зачерпнул прямо из середины костровища горсть горячей белой золы. Открыл глаза, внимательно осмотрел собранную золу, потер ее между пальцами и зола из белой вдруг начала превращаться в красную. Я сначала решил, что это действие магии, но потом заметил, как алые капли посыпались с ладони колдуна на траву. Зола, перемешиваясь с кровью С`Нивелла, становилась похожа на комок красно-бурой грязи. Когда в его руке не осталось ни крошки сухой золы, он аккуратно положил руку на рану и круговыми движениями начал втирать ее в место укуса, одновременно шепча себе что-то под нос. Так он священнодействовал с закрытыми глазами около минуты. Затем собрал в горсть получившуюся смесь с кошачьего бока, на секунду открыл глаза, внимательно осмотрел ее и досадливо отбросил в сторону. Зола, рассыпанная по траве претерпела еще одну метаморфозу, из бурой она стала ядовито-синей. Он опять потянулся рукой прямо в огонь за новой порцией горячей золы и все повторилось заново.

Шестнадцать раз он доставал золу и втирал ее в помятый кошачий бок. С каждым разом цвет золы менялся: пару раз она еще была такой же синей как в первый раз, потом поменялась на фиолетовый, еще три раза С`Нивелл отбрасывал в сторону золу цвета крови, а потом с каждым разом становилась все более светлой. Последние два раза он кидал на землю золу уже совершенно нормального цвета, но упорно тянулся за новой и новой порцией, отдавая ей часть своей крови.

Кот же не подавал никаких признаков жизни. И когда мне уже начало казаться, что Кристобаль все же умер, Темный в очередной раз открыл глаза чтобы осмотреть золу перед тем как отбросить ее на землю, и удовлетворенно кивнул. Затем этой же измазанной в крови и золе рукой легонько потрепал кота по голове. Кристобаль до этого неподвижно лежавший на траве, неожиданно пошевелился, что-то мурлыкнул, и не открывая глаз свернулся клубком и, кажется, заснул.

Лицо С`Нивелла растянулось в довольной улыбке, и прямо с колен в полубессознательном состоянии упал на спину, вытирая мокрое от пота лицо измазанными в крови и золе руками.

– Что я говорил! Все-таки получилось! – едва слышно прошептал он. Казалось он сам удивлен этому обстоятельству. – Теперь ему нужно будет поспать несколько часов и будет лучше прежнего. Мне, кстати, тоже не повредит двенадцатичасовой сон и хороший кусок жареного мяса.

Мы с Альконом, одновременно подскочили к коту. Я схватил его на руки. Кот недовольно муркнул, но не проснулся, а только поудобней устроился у меня на руках. Алькон положил ладонь ему на голову и, широко открыв глаза, перевел полный удивления взгляд со спящего кота на лежавшего на траве С`Нивелла.

Пока мы все пялились на воскрешенного кота, Ворт не теряя времени подскочил к все еще лежащему Темному и приставил ему к шее нож.

С`Нивелл недовольно разлепил слезящиеся глаза.

– Что опять? – он злобно зыркнул снизу вверх. Вортус остался невозмутим.

– Не хочу рисковать и вводить тебя в искушение, будь добр не шевелись, пора одеть браслеты.

С`Нивелл изменился в лице, кулаки его сжались, он дернулся, будто хотел вскочить, невзирая на приставленное к шее острие ножа.

– Тихо! – прошептал наш убийца, одной рукой прижимая готового наделать глупостей пленника к земле, а другой сильнее прижимая нож к шее. – Мне не хотелось бы убить тебя прямо сейчас.

Я опомнился и быстро подскочил с браслетами наготове. C`Нивелл покосился на меня, скривился, будто его затошнило, скрипнул в бессильной ярости зубами и с отвращением посмотрел на держащего его Ворта.

– Забавно, какой ужас внушает один лежащий на земле человек, банде вооруженных головорезов! – его голос был полон такого ядовитого сарказма, что если бы яд мог материализоваться из слов, нас бы смыло его потоком.

Чтобы защелкнуть браслеты, мне понадобилось пара секунд. Стоило драгоценному металлу коснуться запястий, Темный издал мучительный полувскрик-полустон, выгнулся дугой и конвульсивно задергался. Из носа и изо рта у него потекла кровь. Ворт едва успел убрать нож от его шеи, как С`Нивелл потерял сознание.

Вортус, слегка опешив, оглянулся на нас, легонько похлопал его по щекам – никакой реакции. С`Нивелл был мертвенно бледен, глаза ввалились, черты лица заострились. Он был похож на мертвого.

Подскочивший Алькон живо склонился над бесчувственным пленником.

– Жив, но похоже лечение Кристобаля отняло у него слишком много сил, а у магов это сильно завязано на физическом здоровье. Отрезание доступа к магии – это уже сильное потрясение для волшебника. А в его состоянии это привело к шоку, – вынес свой вердикт Алькон. И немного поколебавшись добавил. – Лучшим лечением для него было бы снять браслеты. Он бы уже через несколько минут пришел в норму. А так… думаю, что он все же оклемается, нужно только дать ему время восстановить силы. И лучше пусть он пока побудет без сознания. Сейчас я ему руку только перевяжу.

И он обмотал чистой тряпицей вымазанную в крови и золе ладонь С`Нивелла.

Пока мы дрались, лечили Кристобаля не заметили, как ночная тьма отступила унося с собой ужас чуть не ставшей для нас последней ночи. Стало уже почти совсем светло. Лес оживал, отовсюду слышался птичий гомон, шорохи и скрипы, которых ночью не услышишь.

Мы, не желали оставаться рядом с трупами мокранов дольше, чем это необходимо. Поэтому аккуратно, стараясь не коснуться омерзительных трупов, разбросанных повсюду, а также мерзких, вонючих луж вокруг, собрали лагерь, перетащили пожитки, спящего мертвым сном кота и все еще бесчувственного пленника ярдов на четыреста. Дальше решили пока не идти, так как все были без сил после бурной ночи, которая чуть не стоила нам жизни, да и тащить С`Нивелла на себе удовольствие ниже среднего.

Он был без сознания довольно долго. Мы успели отмыться от липкой слизи и вычистить оружие. Ворт варил варево, которое он называл завтраком. Алькон сходил в лес и, пошуровав в окрестных кустах, вернулся неся в одной руке небольшой букетик нежно розовых цветков, длинные стебельки которых были усеяны узкими тонкими листочками. В другой руке у него была зажата небольшая веточка, похожая на бруснику, с мелкими листьями и красными ягодками.

Часть ягод Алькон выдавил в кружку, зачерпнув предварительно в нее немного воды. Трижды обмакнул в воде кончики пальцев и подсев к бесчувственному пленнику влил несколько капель тому в рот. С`Нивелл застонал и начал подавать признаки жизни. Он со стоном открыл глаза и, увидев склонившегося над ним Алькона, скривился.

– Я так и знал, что умер и попал во тьму, – прошептал он.

– Я тоже рад тебя видеть в добром здравии, – усмехнулся Алькон. – С возвращением! Как ощущения?

– Тьма! – он попытался подняться, но без сил упал обратно на траву. – Если бы я умер, мне было бы намного лучше.

Алькон поднес к его губам стакан с размешанными в воде ягодами.

– Выпей.

С`Нивелл скривился еще сильнее, но выпил. Результат не замедлил сказаться, щеки у него слегка порозовели. Он зашевелился, с трудом встал на колени. Помотал головой, постояв так пару секунд, покачнулся и едва не упал, его успел подхватить Алькон.

– Пойдем к реке, вымоем наконец твои руки и посмотрим что там у тебя, – вздохнув, произнес Алькон. – Эвор, помоги.

Поддерживая едва стоящего на ногах пленника, мы дотащили его до реки. Алькон размотал окровавленную тряпку с покалеченной руки. Я содрогнулся. Ладонь выглядела ужасно, будто с нее содрали кожу, а находящиеся под ней мышцы изрезали острым ножом.

– Первый раз такое вижу. – Алькон удивленно покачал головой. – Но как бы там ни было, надо промыть хорошенько, потерпи.

С этими словами он опустил руку в воду и тщательно смыл золу, грязь, кровь, не обращая внимания на кусающего губя от боли пациента.

После этого он еще раз внимательно осмотрел руку.

– Странно… я бы еще понял, если бы у тебя был ожог. Но такое…

Он еще раз удивленно повертел головой, вытащил из кармана изрядно помятый букетик с ягодами, отложил одну веточку и энергично размял в руках оставшийся букет вместе с листьями. Осмотрев получившуюся из цветков и ягод кашу, удовлетворенно кивнул.

– Сейчас придется еще немного потерпеть, – обратился он к пленнику. И аккуратно начал втирать получившуюся цветочную массу в покалеченную ладонь. Хоть он и старался действовать осторожно, но при первом же касании тот мучительно сморщился, вскрикнул и дернул рукой.

– Не дергайся! – не глядя на него произнес Алькон.

– Тьма, – прошептал С`Нивелл, до крови кусая губы и одновременно пытаясь растянуть их в усмешке. – Я не понял, это лечение или пытка

Алькон бросил на него весьма недружелюбный взгляд, но ничего не сказал. С`Нивелл довольно ухмыльнулся между двумя гримасами боли. Закончив с рукой, Алькон поколебавшись, растер остатки травяной каши на следах, оставленных на запястьях пленника веревками. Затем, вложив израненную руку в свои ладони, наклонился и едва слышно прошептал коротенькое заклинание.

– Теперь у тебя не начнется заражение, – сухо сказал он, глядя в сторону. – И, надеюсь, заживет к завтрашнему дню. А сейчас ложись на спину.

– Зачем это? – С`Нивелл с подозрением покосился на него.

– Делай, что тебе говорят! – Алькон начал выходить из себя.

– Ладно! Как скажешь! – больше не споря, он откинулся на влажную от росы траву.

Теперь Алькон взял отложенную ветку, аккуратно оборвал с нее ягоды, и начал втирать их ему в виски. Потом еще несколько ягод размазал по лбу и переносице. Губы его при этом шевелились, он шептал заклинание. Ягоды, в отличие от брусники оказались весьма сочными. Лопаясь под пальцами Алькона, исходили ярко красным густым соком, поэтому через минуту С`Нивелл стал похож на шамана древнего культа Аллу-ту-ет, который был распространен на юге Рагнорка, и на существование которого Церковь Единого Творца почему-то закрывала глаза.

– Как ты сейчас себя чувствуешь? – преувеличенно спокойным голосом спросил Алькон, когда закончил елозить ягодами по лицу пленника.

Тот полежал немного, прислушиваясь к своим ощущениям, осторожно поднялся, держась одной рукой за дерево, покачнулся, но устоял на ногах.

– Уже намного лучше, – сказал он, и чуть помедлив добавил. – Спасибо!

Алькон, моя руки, быстро глянул на него.

– Умойся! Не то на тебя налетят все окрестные насекомые.

Тот с сомнением посмотрел на покрытую травяной кашей руку.

– Другой рукой, естественно! – раздраженно бросил Алькон и, достав из кармана длинный лоскут материи, ловко перевязал руку прямо поверх остатков травы и ягодного сока.

Пока мы возились с рукой С`Нивелла Вортус позвал на завтрак. Я проверил кота, тот продолжал спать.

– А если бы мокран укусил бы кого-нибудь другого? Не кота? Ты бы его вылечил? – спросил Алькон, когда завтрак подходил к концу.

С`Нивелл с любопытством посмотрел на него и после продолжительной паузы, когда я уже решил, что ответа не будет, покачал головой.

– Нет, не вылечил бы!

Алькон сжал губы и едва заметно кивнул. С`Нивелл же рассмеялся, заметив реакцию Алькона, и добавил.

– Потому что не сумел. Пока даже Агнерус Рей`Гарт не научился лечить людей, покусанных мокранами. На людей подобный способ не действует, идей у него была масса, но другого он пока ничего не придумал. Так что повезло, что под раздачу попал именно кот.

– Он что, экспериментирует с людьми? – Алькон аж побледнел. – И сколько человек он убил, пока проверял свои идеи?

Темный безразлично пожал плечами и не удосужился ответить.

– И какие он еще проводит эксперименты? – враждебно поинтересовался Алькон.

– Разные.

– Что значит разные?

С`Нивелл устало посмотрел на него.

– Подумай, ты действительно хочешь это узнать? Или просто так воздух сотрясаешь? Я могу ведь и рассказать. Вы на неделю сна лишитесь. Опять будете в претензии.

Алькон с отвращением смотрел на него.

– Мы не хотим ничего об этом слышать, – отрезал он. – Но я хотел бы узнать, ты в этом тоже участвовал? Да? Как-то ты ведь научился своим приемам?

– Выходит, что участвовал! – раздраженно огрызнулся С`Нивелл, он явно не был расположен продолжать разговор на данную тему.

Мы надолго заткнулись, каждый думал о своем.

– Кстати, какие планы? – поинтересовался С`Нивелл после продолжительного молчания. – Кто как, а я сейчас не в состоянии и шагу ступить. Мне надо поспать хотя бы до вечера. А лучше до следующего утра. Иначе вам придется меня нести.

– Мы в нескольких часах пути от Картунской Гряды – предлагаю дойти до нее и там уже встать лагерем до утра, – высказался Ворт.

– Все-таки собираешься меня нести? – ехидно спросил пленник.

– Ничего, дойдешь сам! – заявил Ворт.

– Я тоже думаю, что стоит дойти до гор и там понять куда двигать дальше, – поддержал я Ворта.

– Да и не хочется оставаться так близко от горы трупов. Мало ли кого еще принесет, – высказался Алькон.

Алькон как "доктор" был не против путешествия своего пациента, поэтому несмотря на его стенания мы собрались и отправились в путь. Алькон еще раз напоил С`Нивелла напитком из целебных ягод и тот, в общем-то довольно резво, зашагал вперед.

Спящего кота мы аккуратно положили в рюкзак. Он проснулся примерно через час пути. Почуяв, что он зашевелился, я заглянул внутрь. Кот выглядел весьма взъерошенным и грязным, но вполне здоровым.

– Мыыыр! Последнее, что я помню, это зубы мерзкой твари, впивающиеся мне в бок, – заявил он как ни в чем ни бывало. – И я еще жив. Случилось чудо?

– Ага! Почти! Вон твой спаситель, – я кивнул на С`Нивелла. – Можешь сказать ему спасибо.

Кот несколько удивленно уставился на Темного.

– Хммыр! Вы разрешили ему колдовать?

– Разрешили.

Теперь кот удивленно вытаращился на меня.

– Спасибо! – после долгого молчания выдал он. – Это был большой риск. Мне приятно, что ты готов рискнуть всем ради меня. Ему тоже можешь передать мое спасибо!

Дальнейший путь кот провел в рюкзаке, отсыпаясь дальше.

Примерно через три часа лес внезапно закончился и мы вышли на каменистый берег не широкой, но быстрой горной реки. Другой берег реки представлял собой ровную каменную стену высотой ярдов двадцать. Стена тянулась в обе стороны докуда хватало видимости. Река и горная гряда пересекали наш путь строго перпендикулярно. С`Нивелл устало опустился на большой камень, покрутил головой и, кивнув на юг, вниз по течению, сказал:

– Туда. Завтра пойдем туда. А сегодня я шагу не ступлю.

– Чего это туда? – вмешался подозрительный Ворт. – Это, считай, обратно пойдем!

Мы сосредоточенно разглядывали реку и горы.

– Знать бы далеко ли идти? – ни к кому не обращаясь задумчиво произнес Алькон, внимательно разглядывая пробегающим мимо поток.

С`Нивелл только плечами пожал.

– У меня есть мысль, а давайте сделаем плот и поплывем? – предложил Алькон. – Коль уж нам все равно идти вдоль реки, так может хотя бы ускоримся? Мы и так потеряли много времени.

– А что, разумно! – поддержал его Вортус.

– Я согласен, – кивнул я. Ходить пешком мне порядком надоело.

– Если кого-то интересует мое мнение – я против! – высказался С`Нивелл.

– Не интересует! – отрезал Вортус.

– Вы с ума сошли? – пленник не на шутку встревожился. – Собрались плыть по этой реке? Вы не заметили, что это горная река! Она весьма быстрая! Да еще на плоту! Это самоубийство!

– А ты-то что занервничал?! Боишься что мы мимо твоей засады проскочим? – вскинулся Алькон.

– Да какая тут засада? – С`Нивелл возвел очи горе. – Утонуть я с вами не хочу.

Несмотря на протесты пленника, мы привязали его к дереву и остаток дня потратили на постройку плота. К ночи плот был готов – спасибо Алькону с его магией, без нее на постройку ушла бы неделя.

Утром мы наскоро перекусили, Алькон отвязал веревку, которой Темный был привязан к дереву.

– Поднимайся на борт! – приглашающее кивнул он, указывая подбородком в сторону наполовину спущенного на воду, но еще крепко привязанного к земле, плота.

Подойдя ближе, С`Нивелл остановился и еще раз критически осмотрел получившуюся конструкцию.

– Давай-давай, не тяни время! – Алькон слегка потянул за веревку.

Пленник не двинулся с места.

– Вы развяжете меня?

– Нет, с чего вдруг? – Алькон удивлено пожал плечами.

– А если ваше корыто потонет?

– Не потонет. Плоты тонут очень редко.

– С этой кучей бревен может случиться все что угодно, а вы хотите, чтобы я плыл связанный?

– Тебе какая разница? Ты плавать-то все равно не умеешь! – встрял Вортус. Мы с ним, услышав перепалку, подошли поближе.

– Если что, не волнуйся – мы тебя спасем,– покровительственно добавил Алькон.

– Да? – он с сомнением оглядел всех нас. – Кто же это сделает? Извините за любопытство, но из присутствующих хоть кто-нибудь умеет плавать? Ты вот Алькон, насколько я знаю, плавать не умеешь.

– Я…я, не себя имел в виду. Остальные-то умеют, – немного нервозно отозвался Алькон посмотрев на нас ожидая подтверждения. Ворт закатил глаза. Это могло означать и да, и нет. Хотя мне показалось, что скорее нет. С`Нивелл тоже так же понял, поэтому решительно попятился назад.

– Расслабься! – я схватил его за плечо. – Я умею плавать. И достаточно хорошо, чтобы тебя вытащить.

– А не боишься, что меня смоет и я со связанными руками камнем пойду ко дну? И вместе со мной потонет ваша надежда найти Круг.

– Вот тут можешь не беспокоиться! Мы привяжем тебя веревкой к плоту. Никуда тебя не смоет! – Алькон махнул болтающимся концом веревки, которой его и привязывали к дереву. – Вот прямо в центре и привяжем.

Слова Алькона возымели эффект обратный ожидаемому. Вместо того, чтобы успокоиться наш пленник окончательно впал в панику. Ничего наигранного в его поведении не было. Он, казалось, искренне был напуган. Нечто подобное было, когда я угрожал ему Экскоурцей.

– С ума посходили? – истерично заорал он, лихорадочно оглядываясь. – Этот ваш плот или развалится, или перевернется, а я не собираюсь утонуть, привязанный к нему, как собака!

– Чего ты орешь? – несколько шокированный Алькон. – Мы сами тоже привяжемся веревками.

– Тьма на вас! У вас у каждого нож на поясе. Дайте тогда и мне нож, чтобы я мог перерезать веревку в случае чего.

– Не говори ерунды! Мы все будем заняты управлением. Нам будет некогда следить за тобой, если у тебя вдруг возникнет желание слинять.

– Вы ненормальные? Куда линять посреди реки? Я не дам привязать себя к этой куче бревен! – он попятился. – Вам придется убить меня и привязывать труп.

– Да, хватит уже разговаривать – не выдержал Алькон. – Хочет он. Не хочет! Я не собираюсь сидеть тут до ночи. А тебя никто и спрашивать не собирается! Заткнись и полезай на борт!

Алькон схватил пленника под локоть и потянул вперед. Так как я все еще продолжал удерживать его за второй локоть, то я потащил с другой стороны.

Я был готов к его сопротивлению. Думал, что он будет упираться или вырываться. Но вот получить от нашего относительно спокойного пленника коленом в живот никак не планировал. Удар был такой силы, что я отлетел на пару шагов и согнувшись на песке на несколько секунд был выключен из происходящего. Я мог только судорожно хрипя ловить ртом воздух.

Когда я немного пришел в себя и смог сфокусировать взгляд на происходящем, передо мной предстала следующая картина. С`Нивелл с Альконом пыхтя как два борющихся бегемота катались по песку. Темный связанными руками вцепился бывшему другу в горло. Алькон вцепился в его запястья и пытался высвободиться, но пока безуспешно.

С плота одним гигантским прыжком соскочил Ворт и кинулся на помощь Алькону. Он перепрыгнул через дерущихся и подскочив сзади, накинул Темному на шею тонкую веревку, сдергивая его с Алькона.

С`Нивелл сразу отпустил Алькона и схватился руками за удавку, повалившись лицом в песок. Сверху на него всем телом навалился Вортус, продолжая вдавливать свою жертву в песок и затягивать веревку.

Я испугался, что Ворт сейчас переусердствует и прикончит его.

– Ворт, осторожно! – крикнул я, вскакивая и, держась руками за живот, кинулся вперед.

– Спокойно! – пропыхтел Ворт, туже затягивал удавку. – Все под контролем!

Мне понадобилось три шага, чтобы дойти до них. Когда я доковылял, Темный перестал дергаться и обмяк. Ворт тут же ослабил захват.

– Что ты сделал? – хором воскликнули мы с Альконом. Алькон все еще держась за шею подскочил к Ворту. Я же наоборот остолбенел от шока.

– Да успокойтесь вы! Жив он! Жив! – тяжело дыша огрызнулся он, переворачивая бесчувственного пленника на спину. – Что ж я совсем что-ли?

Мы с Альконом одновременно потянулись к пленнику. Я схватил руку, проверяя пульс, Алькон потянулся к шее. Пульс был. Темный был без сознания, но жив. Его нос и приоткрытый рот были забиты песком и кровью, но он дышал и его лицо постепенно из темно-красного становясь синевато-бледным.

Ворт, довольный собой, улыбался.

– Что ж я по-вашему меры не знаю.

– Я думал, ты его убил! – задушено проговорил Алькон.

– Пфх! – Ворт поднялся убирая веревку в карман. – Месяц назад сделал бы это не задумываясь, с удовольствием и даже не очень быстро. Кто бы мне сказал тогда, что я буду беспокоиться как бы не убить Грега С`Нивелла я бы плюнул ему в лицо. Кстати, Алькон, у тебя будет отличный фонарь под глазом.

– Да? Ему что ли для равновесия такой же поставить? Не ожидал я от него такой прыти. Я опомниться не успел, как он отшвырнул Эвора и мне как даст с разворота. Я думал у меня нос вовнутрь загнется.

– А чего ты его ругаешь? – усмехнулся я, все еще держась за живот. – Это нам всем хороший урок. А то расслабились мы сильно. Тащим такого пленника и надо же, не ждали, что он может оказать сопротивление. Если бы не Ворт у него был бы очень хороший шанс смыться.

– Не было у него никакого шанса!

– Да был, был! Он со связанными руками нас двоих чуть не уделал!

– Не уделал же!

– Ладно, хорош препираться! Давайте пока он не пришел в себя перенесем его на плот. А то как бы он опять выступать не начал.

Взяв бесчувственное тело за руки и за ноги мы отнесли его на плот и крепко привязали веревку к оснастке плота. Видя, что он все еще не очнулся Ворт набрал в котелок воды и плеснул ему в лицо. Когда Темный начал подавать слабые признаки жизни, Ворт, особо не церемонясь, отвесил пару хороших пощечин. Пленник невразумительно замычал, открыл глаза и начал надрывно кашлять. Зашевелился, пытаясь дотянуться связанными руками до ярко красной полосы на шее, оставленной удавкой.

– Очнулся? – прищурился Ворт. – Что на тебя нашло? Хочешь нажить неприятности?

– Да куда уж больше-то? – веревка мешала, но наконец ему удалось дотянуться руками до шеи. – Я обрадовался было. Думал, не увижу больше ваших гнусных рож. Профессионал!

– Стараюсь. Мы вот еще не готовы расстаться с тобой.

Пленник огляделся. Он только сейчас заметил, что очутился на плоту и уже привязан. Глаза его злобно сверкнули.

– Ублюдки! Немедленно отвяжите меня от этой кучи бревен! Я отказываюсь плыть привязанным! Лучше пусть ваш палач доведет начатое до конца.

– Какие еще будут пожелания? – с иронией спросил Ворт. – Свежего сена? Бабу рыжую? Хочешь взамен разрешу кота погладить?

Кот возмущенно фыркнул на такое заявление.

– Ты, кажется, забыл, что ты не в том положении чтобы диктовать условия? Я ведь могу и продолжить, если ты так хочешь! Я могу сделать точно также еще раз. И еще. Много раз подряд! Не забывай об этом!

Но С`Нивелл не испугался, а еще сильней разозлился.

– А вы, кажется, тоже забыли, что я единственный, кто знает где находится этот ваш тьмой драный Круг? Представьте, что произойдет, если я забуду вовремя указать место, где нужно причалить к берегу? А? Не думали об этом? Так я скажу, что будет! Ниже по течению, река проходит через Картунское ущелье, которое, как известно, заканчивается тоннелем. Если не хотите совершить веселое путешествие через Картунский тоннель немедленно развяжите меня!

– Что за чушь ты несешь!

– Чушь? Кто не верит, может посмотреть на карте. Пару миль река течет в тоннеле внутри горы, и дальше благополучно вытекает из него, но уже по ту сторону хребта. Так что если я вдруг забуду указать место, где нужно вылезти на берег, то после того, как мы попадем в ущелье, будет уже поздно поворачивать назад. А если мы проскочим через тоннель, тем, кто останется жив, придется ножками обходить весь Картунский хребет. Так что у вас ребята будет возможность месяца через два как раз вернуться сюда, на исходную позицию.

– Ты не сделаешь этого!

– Нет? Почему нет? Ты не представляешь какая я мстительная скотина. Ой, только не надо пугать меня страшной местью. Вероятность, выжить в тоннеле ничтожно мала.

– То есть ты готов совершить самоубийство. Ты! Да еще как? Собираешься захлебнуться как крыса в каменной трубе? Никогда не поверю, что ты сделаешь это.

– Давайте проверим? – С`Нивелл был настроен очень решительно.– Или развязывайте, или мы плывем в тоннель.

Поведение нашего пленника создавало дополнительные проблемы. Первый раз за все время нашего совместного путешествия он проявил активное нежелание подчиняться нашим требованиям. Причем страх перед водой отнюдь не лишил его способности трезво рассуждать. Он прекрасно понимал сильные и слабые стороны своего положения и умело ими пользовался.

Убить его на пороге Круга – верх глупости. Напугать его опять Экскоурцей? Тоже уже как-то глупо. Да и не готов я бы устраивать повторное представление. Особенно, после того, как он вытащил с того света Кристобаля. И что он такого действительно просит? Не хочет плыть привязанным? Да и ладно. Не будем привязывать. Но руки, естественно, развязывать не будем. Особенно, после последней демонстрации.

Только я собрался все это озвучить, как Алькон поманил нас в сторону.

– Я подумал, может и не стоит его привязывать? Мало ли что. Вдруг правда перевернемся. А утопить его сейчас было бы слишком большим расточительством. И вообще, зачем сейчас, на пороге Круга его лишний раз нервировать. Он в таком состоянии, что запросто может упереться. До тоннеля дело, конечно, не дойдет. Но отказаться вести нас до Круга он вполне может.

– Если он действительно ведет нас в Круг, – с сомнением проворчал Ворт.

– Очень похоже, что ведет.

– А что, он этой вашей Экс…экскурсии перестал бояться?

– Хмм… Если бы ты внимательней пригляделся к лицу Эвора после того, как Грег вылечил Кристобаля, то понял бы, что он вряд ли станет повторять представление. Я прав?

Я неопределенно пожал плечами.

– Я думаю, что и он это понял.

– Я согласен с Альконом, – кивнул я. – Куда он с плота денется?

– Не верю я ему, – покачал головой Ворт. – Нырнет и привет.

– Вряд ли он специально бросится в воду, – пожал плечами Алькон. – Он плавать не умеет. И воды панически боится, после того, как чуть не утонул в детстве.

– Это он не умел четыре года назад. Мог и научиться!

– Вряд ли. Ты же видишь, что с ним сделалось при мысли о путешествии по воде.

– Да какая разница умеет-не умеет, – встрял я. – Вы посмотрите на реку! Если окажешься в воде ни развязанные руки, ни умение плавать не помогут. Рассчитывать можно только на удачу. Ну, и Стихиям еще можно будет помолиться и то, если быстро. Головой о камень приложит или в водоворот затянет и пикнуть не успеешь.

– Хорошо! – кивнул Ворт. – Давайте только не будем развязывать, просто к плоту не будем привязывать. Зачем нам проблемы на пустом месте.

Мы вернулись обратно.

– Эй, ты! Хорошо, привязывать мы тебя не будем. Но и руки развязывать не станем. Других предложений не будет! Выбирай! Заодно и проверим, насколько ты захочешь утонуть в нашей веселой компании.

– Ладно, отвязывайте! – нехотя кивнул Темный после недолгого раздумья. – Но хочу еще раз предупредить, ничего хорошего из вашей затеи с плотом не выйдет. Проще всего пройти по берегу.

– Это мы уже обсудили. А теперь заткнись наконец. Мы и так потеряли кучу времени.

Он зло посмотрел на нас, тяжело вздохнул, и, слава Стихиям заткнулся.

С`Нивелл сидел в центре плота, намотав на связанные руки веревку и напряженно всматривался в приближающиеся пороги. Возле него вцепившись когтями в привязанные к плоту мешки с нашими пожитками, распластался Кристобаль. Кот также в категорической форме выразил свой протест, в ответ на мое предложение проделать путь по реке в моем рюкзаке, как он делал это неоднократно во время наших путешествий. Он заявил, что его когти намного надежней мешка. И что если ему и суждено утонуть, то он собирается сделать это как свободное водоплавающее животное, а не как кот в мешке. Мои увещевания, что ничего с ним не случится и что он успеет выбраться в случае чего их мешка, он не удостоил даже ответом, только презрительно фыркнул и отвернулся.

Я в сердцах махнул рукой на упрямое животное.

– Ладно, коль ты такой же непроходимо упрямый как наш пленник, тогда и приглядывай за ним.

Мы расположились по двое на противоположных сторонах плота, пытаясь управлять им при помощи длинных шестов. Почему пытаясь? Да потому, что, несмотря на наши усилия, наш "корабль" вертелся, как ему вздумается, натыкался, кажется, на все камни и пороги. В результате чего, и плот, и нас вместе с ним, постоянно заливало ледяной водой. Через пять минут водного путешествия мы были мокрые насквозь.

На всякий случай мы привязали к поясу по веревке и закрепили их в центре плота, там, где крепились наши вещи. Эта предосторожность была совсем не лишней. Стоя на краях качающегося и вращающегося плота, мы балансировали на скользких двигающихся между собой бревнах, хватались за веревки, в любой момент рискуя свалиться за борт.

За первые же четверть часа путешествия я пару раз успел поскользнуться и со всего маху приложиться к мокрому дереву. Если бы не веревка как пить дать улетел бы в воду. В конце концов, наплевав на идею управления этой грудой связанных бревен, мы отползли подальше от краев и, встав на колени, держали шесты наготове, чтобы делать неуклюжие попытки оттолкнуть плот от особо крупных валунов. Через полчаса после того, как мы перешли к так называемому пассивному способу управления нашим транспортным средством, река изменилась. Она стала значительно уже, петляла как змея, удирающая от мангуста, течение стало быстрее, появилось намного больше порогов. Теперь нас несло и мотыляло во все стороны просто с угрожающей скоростью. Плот заливало водой едва ли не каждую секунду. Он то подскакивал, то накренялся на бок, то задирал нос. Удержаться на месте было очень сложно. Нас то и дело кидало по всему плоту и лишь хорошо закрепленные веревки спасали от выпадения за борт.

– Эй ты, не пора ли причаливать? – стараясь перекричать шум волн, заорал Ворт, обращаясь к нашему пленнику.

– А я предупреждал, что это была плохая идея! – заорал он в ответ злорадно скалясь. – Когда нужно будет причалить я скажу! А пока похлебайте водички, вам полезно!

На одном из особо бурных порогов плот резко вздыбился, как горячий конь, я едва успел прильнуть к мокрому дереву и вцепился в него ногтями не хуже Кристобаля. Краем глаза заметил, как что-то большое пролетело мимо меня. В шуме воды не услышал звука падения. Зато в голове раздался испуганный вопль Кристобаля "человек за бортом!".

Чуть только плот успел выровняться, я оглянулся, проверяя наличие друзей. Все были на месте. Что же это было? Взгляд скользнул по нашим вещам, в которые мертвой хваткой вцепился мокрющий и от этого похожий на большую серую крысу Кристобаль.

Тьма! На плоту не было С`Нивелла! Все-таки зря мы пошли у него на поводу и не привязали его! Надо было наплевать на его истерические выкрики. Был бы сейчас на месте! Какая беспечность. Но там, на берегу мы и подумать не могли, что в середине плота, возле вещей ему может угрожать опасность. Да и кто мог подумать, что относительно спокойная речка превратится в стремительно несущийся поток. А потом было уже не до него.

Я быстро обернулся, ну конечно, вон его голова еще виднеется! Барахтается в воде, пытается удержаться на поверхности со связанными руками. А он ведь еще и не умеет плавать! Удивительно как ему вообще удалось выплыть в этих страшных водоворотах? Но это ненадолго.

Времени на раздумья не было ни секунды. Все что пришло мне на ум, это воспоминание о солнечных днях моего дикого детства, веселые заплывы с дворовыми мальчишками наперегонки через реку. Эх, счастливое было время! Когда же я последний раз был в отцовской летней резиденции? Лет в тринадцать? Вот примерно с тех пор я и не плавал толком. В этот момент я уже доставал из-за голенища нож и перерезал веревку, привязывающую меня к плоту. Мне даже прыгать не пришлось. Один скачок плота на камне и набежавшая волна просто смыла меня. Мгновение, и я уже за бортом. Уж на что я уже был мокрый и замерзший, но ледяная вода, в которой я оказался, мгновенно привела меня в чувство и я тут же пожалел о совершенном идиотском поступке. Геройским его назвать ну никак нельзя. Совершить самоубийство ради Грега С`Нивелла – сомнительной полезности поступок! И что меня подвигло сигануть в воду?

Сожаление сожалением, но я умудрился в несколько гребков добраться до нашего пленника, вернее до того места, где только что виднелась его голова. Я успел ухватить за его волосы, прежде чем его унесло течением, затянуло в водоворот или размазало по камням. Перехватив его одной рукой за грудь, другой рукой я отчаянно пытался удержаться на поверхности. С`Нивелл все-таки умный сукин сын, почувствовав, что его держат, враз перестал дергаться, немного облегчая мне жизнь. Ишь, какой молодец, прямо идеальный утопленник.

Но мне и без этого было очень неудобно, его связанные руки жутко мешали его держать. Я, усиленно двигая ногами и свободной рукой, пытался оттянуть неизбежный момент, когда мы оба пойдем ко дну. И даже делал попытки грести в сторону берега. Куда там! Течение кружило и несло нас вслед за плотом, почти не приближая к берегу. Мокрая одежда и особенно сапоги немилосердно тянули вниз. Скинуть их не было никакой возможности. Несколько раз меня хорошо приложило боком и спиной о подводные камни. Если такой силы удар придется по голове, то этот мир будет спасать кто-то другой. Вдобавок ко всему я почувствовал, что судорога начинает сводить левую ногу. Так, похоже, все действительно зря. Еще чуть-чуть и мы, сказав, последнее "буль" отправимся на дно.

Хрясь! Удар пришелся точно по голове. Сознание рассыпалось мириадами искрящихся брызг. Все, привет! Я полностью погрузился в воду, понимая, что возврата наверх уже не будет. В затухающем сознании возник образ теплой спокойной реки, тихий плеск волн. Как же она, тьма ее дери, называлась? Не помню! Это ведь было в другой жизни. И теперь уже не важно. Ах, как хорошо было бы, покачаться сейчас в теплых волнах на нагретой солнцем доске. А потом тихая река сама, плавно колыхаясь, вынесла бы меня на берег.

Видение было таким отчетливым, что мне показалось, что все это происходит на самом деле. Будто я действительно опять вернулся в детство, качаюсь на мягких соленых волнах, выталкивающих человека на поверхность, словно пробку. И, кажется, что нет вокруг бурлящих, кипящих водоворотов и камней, несущих смерть. А умирать-то оказывается совсем не страшно. Приятно даже. Я с наслаждением втянул носом наполненный сладким ароматом трав теплый воздух. Странно, как же я дышу, если утонул? Мне казалось, что я слышу вдалеке крики чаек. И вода как мне показалось значительно потеплела. Плавное покачивание волн убаюкивало, вгоняло в дремоту. Казалось, река и, правда, несет меня куда-то. Я блаженно закрыл глаза, престал барахтаться и покорно расслабив избитое и измученное тело, отдался на волю волн.

А теплые волны нежными лапами несли меня куда-то, баюкали и … потом приподняли и мягко вытолкнули меня на теплый каменистый берег. Я успел ощутить под щекой шершавый, нагретый солнцем камень, прежде, чем окончательно потерял сознание. Сладкий предсмертный сон закончился.

Грег C`Нивелл

Приходил в себя я постепенно. Сначала ко мне вернулся слух. Я еще ничего не соображая, лежал и бездумно слушал окружавшие звуки. Где-то недалеко угрожающе шумела вода. Это пробудило во мне какие-то неприятные воспоминания. Я попытался вспомнить что-то такое плохое связанное с водой, с бушующим потоком, со смертью. Но ничего не получилось. В голове была пустота. Я отбросил лишние мысли, решив отдаться появившемуся у меня органу чувств и опять обратился в слух.

К реву воды примешивался другой более тихий и спокойный шум. Что-то знакомое, тихое и умиротворяющее. Шелест листвы, щебет птиц, тихое поскрипывание веток. Значит я в лесу? Точно! Вот где-то зазвенела и смолкла птичья треть. Вот опять. А вот ей ответила другая. Секунда и хлопанье десятков крыльев разбудило сонную тишину леса и удаляясь смолкло.

Теперь я услышал новый звук, на который я ранее не обратил внимание. Будто бы слабый треск и щелканье. Звук до боли знакомый. Я продолжал осваивать возвращающиеся ко мне ощущения. Сейчас же меня больше занимало то, что я наконец-то догадался об источнике потрескиваний. Дуновение ветерка донесло до меня слабый запах дыма. Где-то недалеко горел костер!

Так, теперь осталось понять, что происходит, где я и что со мной. Тут я вспомнил, что я раньше умел двигаться. Однако, попытавшись пошевелиться, я обнаружил, что не могу этого сделать. То есть вообще никак. Я сообразил, что лежу вытянувшись на спине на чем-то твердом. На чем понять не смог, рук и ног я почему-то не чувствовал. Единственное, чем удалось пошевелить – головой. И еще я понял, что какой-то посторонний предмет находится у меня во рту и мешает ему закрыться. Это немного озадачило, но я решил разобраться с этим позднее.

В том обалделом состоянии, что я находился, меня это немного удивило, но не испугало. Я начал размышлять, что делать дальше. После минуты блужданий по своему разуму и спотыканий о разбредающиеся мысли, я вспомнил, что человек большую часть информации получает, используя зрение. Эта светлая мысль привела меня в восторг, и я чуть-чуть приоткрыл веки. Перед глазами раскинулась слепящая и незамутненная голубизна ясного неба. От ярких красок я на секунду ослеп и зажмурился. Затем опять осторожно приоткрыл глаза и уставился вверх. Уж не знаю, сколько времени я в умилении разглядывал разлитую надо мной синеву, когда боковым зрением заметил какое-то движение справа. Чуть повернув голову в нужном направлении, я увидел ярдах в пяти большой костер и человека, сидящего спиной ко мне. Мне было не очень удобно смотреть под этим углом, но я увидел, что человек производит какие-то манипуляции над огнем.

Я устало закрыл глаза, кажется на какое-то время отключился, а когда пришел в себя, то моя голова стала достаточно ясной, чтобы понять, наконец, что произошло. И тут меня словно окатили ледяной водой из реки.

Я все вспомнил. Ко мне вернулась не только память, но и способность соображать. Значит, нам удалось спастись из этой проклятой реки. Похоже, мое видение перед потерей сознания оказалось правдой.

Я опять открыл глаза. Грег С`Нивелл, а это был именно он, сидел в той же позе. Получается, нас вынесло на берег, пока я был без сознания. Я уже достаточно пришел в себя, чтобы не только увидеть, что он не только свободен от веревок, но и заметить, что он избавился от золотых браслетов. Вон они валяются на камне. Значит, пока я был в отключке, он освободился, забрал у меня ключ и снял браслеты. Что ж, этого и следовало ожидать. Жаль, конечно, что ключ от них оказался именно у меня. Нет чтобы отдать его Ворту. Ладно, думать об этом сейчас бессмысленно. Намного интересней подумать о моем нынешнем положении.

Я опять попробовал пошевелиться, опять у меня не получилось, но теперь я понял причину этому. Осторожно покрутив головой, чтобы не привлечь внимания Темного, я осмотрелся. Ответ был прост и удручающ одновременно. Я был связан по рукам и ногам. А правильней сказать, накрепко прикручен к толстому бревну, которое каким-то ветром занесло на этот каменистый берег. Органы чувств постепенно приходили в норму, и я понял, что зубами накрепко сжимаю толстую шершавую деревяшку, больно раздирающую углы рта. Попробовал вытолкнуть языком кляп, естественно, не вышло.

Значит мы все-таки поменялись местами. И теперь я его пленник. Ндаа, положеньице! Я связан и с кляпом во рту, валяюсь тьма знает где, в компании злейшего врага. Рук и ног я почти не чувствовал, они занемели, то ли от тугих веревок, то ли от долгого лежания. Локти у меня были заведены назад, лодыжки и колени прикручены к стволу. Палка во рту тоже не добавляла оптимизма и любви к ближнему.

Кстати, на счет ближнего. Зачем он меня привязал к бревну? Зачем вставил кляп? Как он умудрился обмотать веревку вокруг бревна? Да и откуда у него веревка? Вопросов было больше, чем ответов. Ничего хорошего от того, что меня оставили в живых я не ждал. Полагаю он хочет отомстить за все неприятности, которые с ним приключились после попадания к нам в плен. Интересно как далеко он зайдет в своей мести, о которой он уже много раз говорил? Мне стало сильно не по себе.

В бесплодной попытке освободиться я попытался пошевелиться, но мне удалось только чуть-чуть приподнять голову, все остальное было недвижимо. Этого было достаточно, чтобы сидящий у костра человек обернулся. Увидев, что я очнулся, он поднялся и быстро подошел ко мне, настороженно глядя мне в глаза. С минуту он молча разглядывал меня, распростертого у его ног. Я тоже молчал по объективным причинам. Насмотревшись и, видимо, удовлетворившись увиденным, он широко улыбнулся.

– Вижу, что ты пришел в себя, Говорящий со Стихиями. Узнаешь меня?

Я не мог ему ответить, но по моему взгляду, он явно понял, что не только узнаю, но и желаю ему всяческих благ в виде скорой и мучительной смерти.

– Отлично! – просиял он. И присев рядом со мной на корточки, достал из-за голенища нож, потянулся к моему лицу. Я невольно зажмурился. На миг я решил, что он хочет выколоть мне глаза. Но он только перерезал веревку, удерживающую дурацкую палку у меня во рту. После этого осторожно убрал деревяшку, и я с наслаждением захлопнул челюсти. Во рту остался привкус прелого дерева, протухших грибов и ошметки коры.

– Так лучше? – насмешливо поинтересовался он, пока я отплевывался, пытаясь избавиться от щепок во рту, оставшихся от кляпа. – Как ты себя чувствуешь?

– Погано! – поразмыслив, честно ответил я, с трудом ворочая языком. Меня мучила жажда и весьма сильно мутило. Мысли путались и еще, чего греха таить, мне было немного не по себе. Но я все же нашел в себе силы спросить. – Что ты собираешься со мной делать?

Он усмехнулся.

– А что ты хотел, чтобы я сделал?

– Отпустил на все четыре стороны!

– Ага! – С`Нивелл наклонился ко мне. – Хорошо! Раз ты так хочешь, я сейчас тебя развяжу. Обещаешь не бросаться на меня?

– Это как получится! – еще немного поразмыслив, сообщил я. Что-то я плохо стал соображать. Чтобы родить простейшую фразу приходится напряженно собирать разбегающиеся мысли в кучу.

– Понятно, – весело осклабился он, кажется ничуть не расстроенный моим ответом.

Он быстро разрезал связывающие меня веревки. Я попытался подняться, но мне это не удалось. Руки-ноги совсем задеревенели, а позвоночник будто слился в единое целое с бревном и пустил корни. Я, как столетний старец-инвалид, заерзал на спине и свалился лицом на камни. Все болело так, будто меня несколько часов пинали ногами. При любой попытке пошевелиться все тело пронизывало острой болью и я невольно застонал.

С`Нивелл заботливо подхватил меня за плечи, аккуратно поднял и поставил на ноги. Я попытался сделать шаг, покачнулся и чуть не упал. Он успел удержать меня, перекинул мою руку себе через плечо и потащил к костру. Там он осторожно прислонил меня к дереву, а сам повернулся к костру, взял что-то завернутое в большой лист, развернул и протянул мне.

На почерневшем от золы толстом листе аппетитно исходили паром большие сочные куски запеченной рыбы. При виде еды рот мой мгновенно наполнился слюной, тошнота исчезла, и я вдруг понял, как дико голоден. Казалось, что я не ел много-много дней. У меня даже голова закружилась от запаха съестного. Я секунду помедлил пытаясь сообразить, стоит ли брать еду из его рук, но потом наплевав на все, схватил импровизированную тарелку и жадно стал поедать нежные, исходящие соком куски мяса, пропитанные ароматом неизвестных мне пряных трав.

С`Нивелл с довольным видом наблюдал за мной, развернул еще один лист и также протянул его мне. Казалось, его совсем не удивляет напавший на меня жор. В мгновение ока, проглотив всю рыбу с первого листа, я без промедления взялся за второй, потом за третий. Доев рыбу с четвертого, я понял, что почти наелся, поэтому, с сомнением посмотрев на пятый лист, все-таки от него отказался. С`Нивелл молча протянул мне деревянную чарку с водой, выдолбленную в виде лодки. Выпив воду, я с удивлением разглядывал предложенную емкость. Когда мы полетели в реку, ни у меня, ни тем более у него ничего подобного не было. На ней были видны свежие следы работы ножом.

– Люблю иногда мастерить что-то своими руками, – доверительно сообщил он мне, увидев мой интерес. – Да и надо было как-то развлекаться, пока ты изволил валяться в беспамятстве. Наелся?

Я ограничился кивком.

Он сидел с другой стороны костра и лениво ковырялся длинными пальцами в отвергнутой мной порции рыбы. Возле него на плоском, обточенном водой камне, блестели золотые браслеты и лежащий рядом маленький золотой ключик на тонкой цепочке. Я невольно потянулся к шее, где раньше висел ключик. Естественно, его там не обнаружил.

– Ага, – кивнул он, заметив мое движение. – Я позволил себе снять мерзкие побрякушки.

Он с удовольствие потер запястья и сморщился.

– Уж очень они мне надоели, знаешь ли. Ножик я тоже у тебя позаимствовал. Тебе, пока ты был без сознания, он все равно ни к чему. А мне в самый раз пригодился рыбку почистить. Да и не серьезно как-то оставаться безоружным возле Картунского Леса. Ты без сознания, я без оружия. Любой вышедший из леса мог обидеть.

– Угу! – недоверчиво хмыкнул я. – Тебя обидишь!

– А что? Не веришь? – весело сощурился С`Нивелл. – Сейчас нас не защищает присутствие Светлого. Погляди-ка вон туда!

И он указал рукой в сторону леса. Я обернулся. И даже привстал от удивления. Ярдах в тридцати от нас, возле леса, лежал труп какого-то огромного зверя с коричневой шерстью. Раньше я его не заметил, так как сразу повернулся в сторону реки и потом все время смотрел на С`Нивелла. Сейчас же такое соседство меня поразило. Я встал, и осторожно приблизился к зверюге. Колдун не препятствовал, хотя поднялся и пошел вслед за мной. Подойдя ближе, я заметил, что туша лежит в центре круга, очерченного полоской черной выжженной травы, диаметром ярдов пять. Я остановился у его края, не решаясь приблизиться.

– Можешь подойти ближе! – послышался голос за спиной. С`Нивелл преспокойно стоял рядом. Он указал на сожженную траву, вокруг туши. – Это я специально сделал. Запах не распространяется за пределы круга.

Я колебался. Он пожал плечами, с беспечным видом, засунув руки в карманы шагнул вперед.

– Я подумал, что нам ни к чему, чтобы сюда сбежались все мясоедящие животные, обитающие на расстоянии пары миль отсюда.

Я затормозил в ярде от туши и медленно обошел мертвую зверюгу по кругу. Зрелище впечатляло. Лежащий брюхом вниз зверь длиной ярда три с половиной очень напоминал обычного бурого медведя, только более поджарого и длиннолапого. Или скорее гигантскую коренастую медведоподобную обезьяну. К версии с обезьяной я начал склоняться, увидев у зверя длинный, почти двухметровый хвост. Голова была обуглена до черноты и понять чем еще он отличался от мишки было затруднительно. Внутри круга адски воняло паленой шерстью и горелым мясом.

– Что за зверь? – я обернулся за объяснениями.

– О, тебе сегодня повезло. Мало кому из ныне живущих посчастливилось столкнуться с аланком – Хозяином Картунского Леса. А еще меньшему числу людей удалось выжить после такой встречи и похвастаться этим. Ты видел, что со мной сделала одна малюсенькая частичка его яда. Представляешь, что происходит когда жертва получает полную дозу? В Эледельсе аланков никто не видел уже много лет. Я думал они вымерли. Но вон какой отличный экземпляр на нас вышел. Жалко, что пришлось его прикончить. Он, наверное, шел к воде, а тут мы. Был бы какой другой зверь, может и сбежал. Но аланки не отступают.

Он подошел ближе к туше убитого зверя и уважительно погладил его по густой шерсти.

– Аланка недаром называли Хозяином Леса. У него очень прочная шкура, ее почти невозможно разрубить кликасой, сражаться с ним обычным оружием один на один – чистое самоубийство. Он невероятно силен и ловок. Рвет когтями металлические доспехи. Еще как ты заметил у него есть хвост. Так вот это вовсе не хвост, а что-то вроде трубки, стреляющей ядом. И в довершение его достоинств можно сказать, что на него практически не действует магия Воды и Земли, то есть Светлому с ним делить нечего. Так что тебе вдвойне повезло, что ты оказался тут именно со мной, а не с Альконом, например, или с любым из твоих друзей. Аланк с удовольствием бы вами поживился. Он появился в тот момент, когда я как раз успел стянуть второй браслет. Появись он на минуту раньше и все окончилось бы намного печальней.

– Ладно, пойдем, – сказал он немного помолчав и, повернувшись спиной ко мне, медленно побрел обратно к костру.

Он, похоже, совершенно не боялся, что я от него сбегу или нападу на него сзади. Ну да. Демонстрация была очень убедительна. Я проводил его взглядом, еще раз обошел мертвого зверя, уважительно покосившись на его похожую на уголек голову, и повернулся вслед за С`Нивеллом.

– Ты и со мной также поступишь, если я решу сбежать? – спросил я, догнав его.

Он обернулся и хитро на меня посмотрел.

– Зачем же повторяться? У меня в запасе масса всего.

У него было отличное настроение.

– Я тебя не понимаю! – сказал я, усаживаясь на камень возле костра. – Сначала ты связываешь меня. Бесчувственного. Это как раз понятно. Потом я прихожу в себя и ты меня сразу развязываешь. Какой в этом смысл?

– Хмм, задам тебе тот же вопрос, которым вы мучили меня не так давно. Что последнее ты помнишь? Ты хоть что-нибудь помнишь из того, что произошло после того, как мы очутились на берегу?

Я отрицательно покачал головой.

– Я потерял сознание сразу после того, как нас вынесло, – я немного задумался. – Хотя даже еще раньше, в воде. А очнулся уже связанный.

– Ага! Понятно! – С`Нивелл согласно покивал каким-то своим мыслям. – Я тебе сейчас все объясню. Только хочу сначала тебя поблагодарить!

Он привстал и церемонно мне поклонился, приложив руку к сердцу. Я удивленно на него вытаращился.

– Это было весьма благородно кинуться меня спасать! – пафосно заявил он.

Я никак не мог понять издевается ли он, потому молчал и только слегка пожал плечами.

– Помнишь, что произошло когда мы барахтались в воде?

– Примерно представляю, – уклончиво ответил я.

– Раз примерно, то я расскажу тебе подробней. Мы начали тонуть, и я уж было подумал, что действительно все кончено. В этот момент река как будто успокоились, и вытолкнула на поверхность. После этого, покачивая нас словно лялек в колыбели, волны вынесли нас на берег. Мне показалось даже, что вода значительно потеплела, хотя я не уверен в этом. После того как мы оказались на берегу, река понеслась дальше с прежним напором. Но в одном я уверен точно – вода была соленая! Ты знаешь, что это значит?

Я опять решил отмолчаться. Надо же, значит, это был не сон. Значит все-таки Вода.

– Ага, знаешь! – кивнул он, внимательно вглядываясь в мое лицо. – Так вот, мы оказались на неприветливом каменистом бережке, ты был без сознания. Я же решил, что веревки и браслеты стали лишними в моем гардеробе, поэтому обыскал тебя, нашел нож и ключ. Не успел я освободиться, как с тобой стало твориться что-то невообразимое. Ты начал в беспамятстве кататься по берегу, дергаться, извиваться и биться о камни. Одновременно из лесу вышла известная тебе зверушка. Пока я разбирался с аланком, ты успел наставить себе синяков. Удивляюсь, как ты не пробил голову и не сломал чего-нибудь.

Так вот почему так болело все тело. Значит это я сам себя побил. Мило!

– Пришлось тебя связать – иначе ты убился бы. Да и меня чуть не покалечил, пока я с тобой возился. Лягался как сумасшедший. Зубами клацал как голодный волк. Деревяшку между зубов я тебе вставил, чтобы ты язык себе не откусил.

Это было похоже на правду. Странно только, что с каждым разом, с каждым проявлением новой стихии меня отпускало все быстрей. Поэтому я рассчитывал, что в последний раз я вообще ничего не почувствую. А тут такое! Да еще и забота С`Нивелла о моей персоне настораживает.

– Понятно! И что ты теперь собираешься делать со мной дальше? Потащишь к Рей`Гарту? Или убьешь тут, чтобы не рисковать?

– Но разве ты не спас мне жизнь? – он картинно всплеснул руками изображая невинное удивление. – Считаешь, что я мог бы убить своего спасителя?

– Думаю, что вполне мог! – хмыкнул я. – Легко и непринужденно.

– Ты слишком мало меня знаешь, чтобы делать такие поспешные выводы! – заявил он.

– Мне кажется, что я знаю о тебе достаточно, чтобы делать именно такие выводы и никакие другие. Предупреждаю, я буду сопротивляться.

Он весело захохотал в ответ.

Я сморщился, всем своим видом показывая, что не разделяю его веселья и считаю его неуместным. А сам лихорадочно соображал получится ли у меня сигануть мимо него в реку. За мной он туда не бросится – факт. Попробует достать магией, но вдруг повезет и течение унесет меня раньше.

С`Нивелл, тем временем, отсмеявшись, с довольным видом меня разглядывал. Я старательно не смотрел на реку, чтобы он не догадался о моих мыслях.

– Ладно, оставим мое темное прошлое и поговорим о нашем светлом настоящем и еще более светлом будущем. Спасение моей жизни, это важная, но не главная причина, по которой я решил позаботиться о сохранении твоего здоровья. Кстати, просто поверить, что я добрый и хороший человек и желаю всем людям добра, ты смог бы?

– Если ты намерен ответить на мой вопрос, найди, пожалуйста, более понятные мне причины.

– Ладно! Оставим и это. Ты очень удивишься, если я скажу, что ни к какому Рей`Гарту я тебя тащить не собираюсь? А как хороший и честный мальчик отведу в Круг, благо тут совсем недалеко. – Он выгнул бровь, хитро подмигнул и с нарочитой задушевностью добавил. – Я ведь обещал.

– Что это значит?

– Я ведь вел вас в Круг? Вел! И ты думаешь, что когда до него осталось рукой подать я поверну назад?

– А если я теперь не захочу идти туда?

– Знаешь, Агнерус Рей`Гарт когда отправлял меня к вам, приказал мне любым способом доставить тебя в Круг. Самое интересное, что это полностью совпадает и с моими планами.

– Что?? Что значит "отправляя к нам"?

– Ой, Эвор. Вы как дети, право слово. Собрались тягаться с самим Рей`Гартом, а сами наивны, как ягнята. Я сначала думал, что план не удастся, настолько там все было шито белыми нитками. Но зря я беспокоился, вы все приняли за чистую монету. Что ты так смотришь? Неужели непонятно, что Рей`Гарт сам кровно заинтересован в том, чтобы ты добрался до Круга. Он всячески тебе в этом помогал, только что дорожку соломкой не устелил. Он бы и в золотой карете тебя туда отвез, если бы от этого был хоть какой-то толк. И меня он к вам послал как раз для того, чтобы вы закончили бродить как слепые котята, а прямой дорожкой, как можно скорее,ч добрались до места назначения. А как еще это можно было сделать чтобы вы не догадались, что все подстроено и вас целенаправленно подталкивают в определенном направлении. И судя по выражению твоего лица, я преуспел в этом. Или ты и правда думал, что вам просто повезло, что я так глупо вам подставился там в лесу? Или что я на самом деле повел бы вас в Круг?

Он развернул последний сверток с рыбой и, ухмыляясь как довольный кот, отщипывал мелкие кусочки и кидал их в рот. Я сидел как пыльным мешком ударенный. Вот это да! Значит, нас как баранов вели на заклание, и мы добровольно бежали туда, радостно блея и считая себя самыми умными.

– Рей`Гарт хочет, чтобы я попал в Круг? – решил, наконец уточнить я.

– Не совсем так. Чтобы понять, что хочет Рей`Гарт я расскажу то, чего не знает никто, даже Хранители. А именно почему не все первенцы в роду Рей`Гартов попадали в Круг и становились Говорящими со Стихиями. На самом деле, Стихии распорядились так, что КАЖДЫЙ первенец в этом роду обладал Даром. Так что рассказы о том, что Дар передается через три-четыре поколения – это чушь, вымыслы неосведомленных. Дар Гай`Раана не только большая привилегия, но и большая ответственность. И нести это бремя мог только тот, кто шел в Круг с чистыми намерениями.

Спустя какое-то время после появления первого Гай`Рана был создан некий Ключ, который определял достоин ли Гай`Раан попасть в Круг. Сделано это было для того, чтобы не допустить в Круг тех, кому было не по силам нести подобный груз. Потому что такой Дар в неумелых руках бед мог натворить мама не горюй. И, наверное, были прецеденты, потому что Ключ, это создание не Стихий, а волшебников. Очень сильных волшебников прошлого. Уж не знаю как, но Ключ может определить можно ли доверить Дар очередному Гай`Раану. Механизм очень прост – если Гай`Раан нашел Ключ, значит может зайти внутрь, если нет, то нет. Так вот возвращаясь к вопросу зачем это все Рей`Гарту – он НЕ хочет, чтобы ТЫ попал в Круг. Он мечтает, воспользоваться тобой для отпирания двери к Стихиям, если ты найдешь Ключ, и самому проникнуть в Сердце Круга. Улавливаешь разницу?

– И вся эта суета только ради этого?

– Ха! Да все, что он сделал за последние двадцать шесть лет было ради этого. Он перерыл все древние библиотеки на континенте, в поисках информации, перепробовал все возможные заклинания, захватил большую часть континента. Бесполезно. Круг ждет Гай`Раана. И Ключ ждет Гай`Раана. Без Ключа не отомкнуть вход в Круг, а без Говорящего нет и Ключа. Проблема еще в том, что ты должен добровольно открыть вход. Поэтому ты до сих пор еще жив.

– И Рей`Гарт хотел схватить меня, чтобы я нашел ему ключ? – враждебно спросил я.

– Нашел и открыл дверь. Ничего у него, правда, не вышло. Тебя будто действительно хранили Стихии. И Рей`Гарт решил оставить тебя в покое на какое-то время, и подождать пока ты сам найдешь Ключ. Но когда выяснилось, что несмотря на ваше феноменальное везение, самостоятельно дорогу в Круг вы не в состоянии найти, тогда и родилась идея немного вам помочь. А точнее взять за ручку и прямо отвести к Кругу, а заодно понаблюдать за тобой. И конечно, забрать у тебя Ключ, если ты его найдешь.

Я покачал головой.

– Зачем ты все это мне рассказываешь?

– Чтобы ты знал как было на самом деле, зачем же еще?

– Не держи меня за дурака! Раз ты рассказываешь все это, значит что-то изменилось и тебе уже не надо, чтобы я нашел Ключ? Ты же не думаешь, что я теперь буду его искать? Чего ты добиваешься?

– Наоборот, именно сейчас и нужно идти в Круг. А добиваюсь я того, чтобы ты понял как все обстоит на самом деле. Для этого и нужно было отделить тебя от твоих друзей. Мне есть что рассказать тебе, такое что им пока слышать рано, – он хитро прищурился. – Твой друг Вортус был прав. Я действительно вынашивал коварные замыслы слинять с плота. Именно поэтому я устроил это представление перед отплытием. Мне категорически нельзя было плыть привязанным.

– Что? Ты хочешь сказать, что специально сиганул в воду, надеясь, что я брошусь тебя спасать?

– Именно так!

– Чушь какая! А если бы я не заметил, как ты упал! Я и правда, в самый последний момент это увидел. Вернее, это Кристобаль крикнул мне, что ты вывалился, без него я бы и не заметил!

– Так на него и делался расчет. Только на твою внимательность я бы не положился. А кошак сидел прямо рядом со мной, он не мог не заметить.

– Мило! А если бы я не прыгнул за тобой? А если бы я тебя не догнал? Или мы оба банально утонули? И мы действительно чуть не погибли. Забыл? И ты хочешь чтобы я поверил, что ты не просчитал все эти "если" и прыгнул в воду, надеясь на удачу?

– Можешь считать меня дураком, но я просчитал все перечисленные тобой "если", но поступил именно так как поступил и рассчитывал на удачу. Я уже понял, что когда имеешь дело с тобой надо забросить логику вместе с разумом и полагаться только на удачу. Я уже неплохо узнал тебя и раньше, и за время нашего совместного путешествия. Я знал, что если ты заметишь как я падаю в воду – обязательно кинешься на помощь. По любой из причин. Если не от большой любви ко мне, так чтобы не потерять проводника. Осталось подгадать момент, чтобы вывалиться в нужном месте в нужное время. И у меня это неплохо получилось.

– Ты идиот! – заорал я. – Мы могли утонуть! Ты ведь готов был не только сам утонуть, но и меня утопить!

– Утонуть? – он тоже повысил голос. Глаза его возбужденно блестели. – Утонуть говоришь? Утонуть рядом с Говорящим со Стихиями – это нонсенс!

Я малость поостыл.

– Ты слишком хорошо думаешь о моих способностях.

– Наоборот! Я слишком хорошо знаю твои способности, – неожиданно весело сказал он. – Именно поэтому я не задумываясь кинулся в воду. И не прогадал.

– Но зачем так сложно?? Хороший бы у нас разговор получился, если бы кто-то утонул.

– Ммм, я не сильно опасался этого. Была еще одна причина, по которой нужно было рискнуть. Что я знал о тебе, как о Гай`Раане? Что тебе подчинились уже три стихии, а с четвертой пока заминка. Что еще? Стихии пока подчиняются тебе в момент сильного душевного волнения. Более того, только в критические моменты, когда смерть угрожает кому-то из твоего окружения и речь идет о секундах.

– Хотелось бы знать почему именно так?

– Потому, что лишь искренние желания Гай`Раана удовлетворяются Стихиями. Когда ты побываешь в Круге и пообщаешься со Стихиями, что бы это не означало, тебе достаточно будет чего-то искренне захотеть и они исполнят. До этого времени общаться, сливаться, приказывать им – назови это как хочешь – ты можешь только в состоянии очень сильного волнения, стресса, отчаяния. Потому, что в этот момент из человека прут настоящие, искрение и очень сильные эмоции. Я обратил внимание, что все три раза, когда ты подчинял себе Стихии, это происходило когда ты пытался спасти кому-то жизнь. Причем все три раза положение было отчаянным, речь шла о секундах и действовать нужно было быстро. Все случалось в последний момент, когда промедление на секунду было смерти подобно. Я взял это на заметку. До Круга осталось всего ничего, а ничего не происходило несмотря на то, что твоя помощь уже несколько раз бы пригодилась: когда всех нас схватили солдаты, когда я попал в капкан, когда Кристобаля укусил мокран. Но ты не смог дойти до такого состояния, чтобы вызвать на помощь стихию.

– Я не знаю почему так вышло. Я правда пытался. Ты считаешь, что раз у меня не получилось, то мое желание помочь было недостаточно искренним? Но я … я отчаянно хотел помочь Кристобалю и… и тебе тоже. Я думал об этом, пытался сосредоточиться, вспомнить те ощущения, которые были в прошлые три раза, я …умолял Воду откликнуться и помочь. Но у меня ничего не получилось, – сам не знаю почему я оправдывался перед ним.

– Расслабься. Не получилось, значит были какие-то причины. Возможно, опасность была недостаточной. Или где-то на задворках разума ты понимал, что есть другие пути спасения. Кстати, ты замечал, что каждого из твоего окружения ты спас по разу? Кроме меня! – он хитро прищурился. – Вот я и решил тебя немного к этому подтолкнуть. Пришлось поставить тебя в такие условия, чтобы тебе пришлось пережить сильнейшее эмоциональное потрясение и в условиях реальной опасности спасти кому-нибудь жизнь. Лучшей кандидатуры, чем я сам у меня не нашлось. И условия были хоть куда. Мне одним ударом удалось прикончить двух мух: мы с тобой одни и можем спокойно поговорить и ты стал почти полноценным Гай`Рааном.

– Мне кажется, что тебя тоже хорошо приложило головой о камни, пока нас мотыляло по реке. Все что ты говоришь, звучит как бред.

– Что именно кажется тебе бредом? – он приподнял одну бровь.

– Ты хочешь чтобы я пошел в Круг, но сделал это один, без своих друзей. И для этого ты мне рассказал о ваших с Рей`Гартом планах завладеть Ключом? Где здесь логика?

– Ты все сейчас поймешь. Именно об этом я и хочу поговорить с тобой наедине, – он помолчал, раздергивая на волокна лист из-под рыбы, словно подбирал слова. – Я не мог тебе все рассказать раньше, потому что не я один был подослан к тебе Рей`Гартом.

Я словно онемел. Я не мог поверить ему. В то же время я почему-то сразу ему поверил. Такой бред он не стал бы выдумывать. Кто??? Алькон?? Ворт? Ну, не Кристобаль же? Тьма! Они все не по разу спасали мне жизнь. Мы ели из одной миски, спасались от непогоды под одним плащом. И кто-то из них делал все это по приказу Рей`Гарта?? Я вдруг понял, что невыносимо устал.

– Что ты сказал?

– Я сказал, что Рей`Гарт хитрый и умный сукин сын. Ему нужно было постоянно быть в курсе твоих передвижений. Поэтому возле тебя оказался человек, через которого он мог бы всегда следить за тобой. Чтобы не пропустить момент, когда ты найдешь Ключ, чтобы завладеть им до того, как ты им воспользуешься.

– Я думал, что тебя послали для этого?

– Нет. Я был нужен чтобы отвести вас. Да и как я мог чему-то помешать, если я был пленником. Связанным и в браслетах. Нет, нужен был человек, которому ты бы полностью доверял. Тем более, что я попал к вам уже в конце путешествия, а Рей`Гарт следил за тобой почти с самого начала.

– Кто это?! – внезапно я перестал верить его словам. Вот просто перестал и все! Чего я сижу и слушаю его. Он ведет себя крайне странно, затеял этот более чем странный разговор. В какую ловушку он хочет меня загнать? Среди моих друзей не может быть слуги Агнерус Рей`Гарта. Стоп! Я, кажется, начал прозревать. Он хочет настроить меня против моих друзей. Только непонятно зачем ему это. Только я собрался сообщить ему об этом, как он тихо и внятно сказал:

– Алькон.

– Что?

– Это Алькон.

– Ну да, конечно! – я разозлился, меня аж затрясло. – А то, что его чуть не сожгли, это тоже такой план был? А что если бы я не смог его спасти, что бы было? Вы так далеко готовы зайти, что могли бы сжечь своего шпиона? Бред это все! Даже не бред, а ложь! Понял! Я тебе не верю. НИКТО из моих друзей не слуга Агнерус Рей`Гарта, слышишь??

– На счет того, куда Рей`Гарт готов зайти, – С`Нивелл невесело усмехнулся. – Он может сжечь кого угодно для достижения своих целей. Даже маму родную. Так что тут как раз никакого противоречия нет. Дело в другом. Можешь так не кипятиться. Алькон не в курсе этого. И ты совершенно правильно веришь, что он не предавал тебя.

– Кто-то из нас точно спятил. И я думаю, что это ты. Что значит не в курсе?? Он не в курсе, что шпионит за мной?

С`Нивелл закатил глаза.

– Для Говорящего со Стихиями ты слишком туп. Алькон такая же наивная овечка как и все вы. Пока он был в тюрьме, в Яртике, Рей`Гарт промыл ему мозги. Не смотри на меня так, при определенных условиях он может делать это на расстоянии. Алькон остался прежним. Он ничего не помнит. Но теперь Рей`Гарт может когда захочет видеть его глазами и слышать его ушами. Очень удобно. Подобную магию он применил к своим изваяниям, которые он везде понаставил. С человеком сложнее, но принцип тот же. И когда он увидит, что ты нашел Ключ, он через Алькона активирует наложенное на него заклятие и все в радиусе полусотни ярдов окажется в его замке, в его власти.

Мне понадобилось несколько минут на обдумывание.

– Говорить ты можешь что угодно. Все звучит складно и красиво. Но почему я должен тебе верить? И ты не объяснил зачем ты все это рассказываешь?

– Тебя устроит объяснение, что я не хочу, чтобы Ключ попал в руки Рей`Гарта?

Я отрицательно покачал головой. Идиот он что ли?

– Придумай что-нибудь больше похожее на правду.

– Извини, ничего более подходящего не придумывается, – он широко улыбнулся. – Но иногда истина принимает такие нелепые формы, что диву даешься. Я тебе еще далеко не все рассказал. Разговор у нас получается какой-то обрывочный, потому что я пытаюсь ответить на твои вопросы. Давай сядем поудобней и я расскажу все с самого начала, тогда может мой рассказ не покажется тебе таким бредом.

– Да во тьму твои рассуждения! – неожиданно даже для самого себя заорал я, подавшись вперед. Голова у меня начала закипать от всего того, что я сейчас услышал. Все время нашего разговора я был напряжен как струна и внимательно следил за его действиями и словами, пытаясь понять к чему он клонит, чего от меня добивается и какого от него ждать подвоха.

– Мне до смерти надоели твои разговоры! – продолжал орать я. – Что ты сделаешь, если я откажусь слушать? Сожжешь как вон того медведя?

Я вскочил на ноги и сжав кулаки в ярости смотрел на Темного. Я готов был броситься на него, забыв обо всем.

С`Нивелл не шелохнулся и несколько секунд невозмутимо меня разглядывал снизу вверх. Казалось моя вспышка гнева совсем не разозлила, а скорее заставила его о чем-то задуматься. Наконец он глубоко вздохнул и поднялся.

– Я могу, конечно, связать тебя и заставить выслушать все что захочу, – задумчиво потирая подбородок, будто разговаривая с самим собой сказал он. – Но боюсь, вряд ли это приведет к формированию доверия между нами. Поэтому поступим иначе.

Он еще несколько секунд оценивающе смотрел на меня, что-то обдумывая, затем решился.

– Ладно, что ты скажешь на это.

Он быстро повернулся, подхватил с камней веревку, которой недавно привязывал меня и решительно шагнул ко мне. Я напрягся, готовый к сопротивлению. Что бы он ни задумал, я не собираюсь сдаваться без драки. Несмотря на то что я был настроен очень решительно, когда он сделал быстрое движение рукой в мою сторону, сердце у меня упало куда-то в район желудка. В голове тут же всплыли слова Алькона: "Поступки Грега С`Нивелла предугадать невозможно. Сейчас он улыбается тебе и ты считаешь его добрым малым, а через секунду он уже вытаскивает нож из твоего горла или пинает твой обугленный труп".

Я невольно отшатнулся ожидая чего-то ужасного: огня, боли, смерти. Но ничегошеньки не произошло. С`Нивелл стоял шаге от меня и весело наблюдал за моими нелепыми скачками. Я немного отошел от ужаса, уставился на его вытянутую руку и понял, что он не пытается меня заколдовать, а протягивает мне лежащий на ладони маленький золотой ключик. Тот самый, от золотых браслетов. В его глазах прыгали бесенята.

– Бери! – решительно заявил он.

Я, настороженно глядя на него протянул руку, и он быстро вложил теплый ключик мне в ладонь. Не двигаясь с места, я внимательно смотрел на него, ожидая подвоха.

А он, насмешливо щурясь, протягивал веревку.

– Что ты хочешь? – я перестал что-либо понимать.

– Чего я хочу? – он, видя, что я не пошевелился, кинул мне веревку. Я неловко перехватил ее левой рукой. Теперь у меня в одной руке был ключ, в другой болталась веревка. И чувствовал я себя полным идиотом. Этот псих же повернулся ко мне спиной, преспокойно подошел к лежащим на камне браслетам, поднял их, и какое-то время с отвращением вертел их в руках. Потом, сделав глубокий вдох, мотнул головой, будто отгоняя терзающие его сомнения, зажмурился и быстро защелкнул браслеты у себя на запястьях.

Я чуть рот не открыл от изумления. А он побледнел как смерть, зашатался и осел на камни. Я продолжал стоять, как полный кретин. Но ни сдвинуться с места, ни сказать хоть что-то я не мог. Я был в шоке. С`Нивелл же, немного отдышавшись и придя в себя, продолжил удивлять меня: пошатываясь встал на колени, повернулся спиной ко мне и завел руки назад.

– Давай восстановим то соотношение сил, что было несколько часов назад, – едва слышно сказал он. – Чтобы ты не шарахался от каждого моего движения и смог спокойно меня выслушать.

Я продолжал тупо смотреть ему в спину. Я абсолютно перестал понимать его действия. Какую бы ловушку он мне не готовил, безопасней будет поразмыслить об этом, после того, как я воспользуюсь его временным помешательством и свяжу его. Я быстро повесил ключик себе на шею, проверил действительно ли защелкнуты браслеты и уже хотел связать ему руки, как вдруг мне пришла в голову свежая мысль. Он ведь мог что-то сделать с веревкой, тьма его знает, вдруг она, например, рассыплется по его желанию или еще что-нибудь. Так это или нет, в любом случае необходимо подстраховаться. Я разжал пальцы, и веревка бесшумно скользнула на землю. Не теряя времени, я снял пояс и крепко стянул им заведенные за спину запястья колдуна. Он не пытался сопротивляться, спокойно стоял и ждал пока я закончу.

– Теперь ты чувствуешь себя уверенней? – с иронией спросил он, поворачиваясь. Увидел лежавшую на камнях веревку, удивленно глянул на меня, заметил отсутствие пояса и тихо засмеялся. – Вот даже как? Молодец! Хотя я ничего такого с веревкой не делал. Играю честно. Только прошу тебя, не прячь далеко ключ от браслетов. Не приведи Стихии принесет еще кого-нибудь из Леса. А я как-то не уверен, что у тебя получится использовать свои способности для защиты.

Я продолжал недоверчиво его разглядывать. Темный вел какую-то сложную, мне совсем не понятную игру. Ему что-то от меня нужно. И стремится он к этому отчаянно, даже добровольно дал себя связать и одел браслеты – вот уж чего я не ожидал от волшебника. Веревки ладно, но как я уже смог заметить, волшебники, лишаясь даже на время возможности колдовать, чувствуют себя весьма и весьма некомфортно. А раз он, только-только освободившись, опять решился на такое, значит ему позарез нужно, чтобы я его выслушал. Да и опасно это. Ведь теперь я могу его прикончить. Просто для упрощения жизни. Значит ему настолько нужно мне что-то рассказать, что для этого он даже готов рискнуть жизнью.

Попахивает каким-то подвохом. Но какой тут может быть подвох? Не понимаю! Он точно одел браслеты, это я проверил. Руки ему я связал сам. Я ни от кого не слышал, что волшебник, мог колдовать связанный и с золотыми браслетами на руках. Может он подменил браслеты и они не золотые? Так откуда бы он их взял? Что еще может быть? Тянет время? Вызвал сюда своих людей, чтобы притащить меня к Рей`Гарту? Я воровато оглянулся. Да нет, бессмыслица какая-то. Я решительно не мог придумать никакой пакости, которую он мог бы сейчас сделать мне. Боюсь, когда я разгадаю чего он добивается, будет слишком поздно.

– То есть ты хочешь всего лишь поговорить?

– Именно!

– А ты не боишься, что не стану слушать твои бредни и по простому утоплю тебя? – мрачно поинтересовался я, кивая на ревущий у него за спиной поток, и вправду раздумывая над таким вариантом. Может я и не узнаю чего-то интересного, зато так будет намного безопасней.

Перед тем как ответить он помолчал немного. Черные глаза были абсолютно серьезны, казалось, он спокойно обдумывает этот вариант.

– Что ж, – наконец сказал он. – Это будет твой выбор, Говорящий со Стихиями. До сих пор тебя вели, направляли, обучали, спасали. С того момента как ты очутился на этом берегу, ты сам определяешь свою дальнейшую судьбу.

Я нахмурился – опять он мне зубы заговаривает. Он заметил мое недовольство и глаза его блеснули.

– Это я к тому, что если решишь меня прикончить, я не буду сопротивляться. Тебе не придется силком меня к реке тащить.

Я продолжал его разглядывать.

– Можно я отдохну, пока ты думаешь? Сил никаких нет, из-за проклятых побрякушек.

Он в изнеможении опустился на камни прислонившись к большому валуну и закрыл глаза. Лоб его был в испарине, кожа бледная, будто восковая. Он не играет, ему и правда было плохо. Так зачем же он одел браслеты??

Я поразмышлял еще с минуту. Он полулежал с закрытыми глазами не обращая на меня никакого внимания. Наконец, я принял решение. Подошел к огню, поднял с камней свой кинжал и вернулся к нему. Он открыл глаза и наблюдал за моими передвижениями, с любопытством глянул на меня, на нож, потом опять на меня. В его лице ничего не изменилось, ни один мускул не дрогнул. Он спокойно ждал.

– Я решил, что убить тебя всегда успею, – сообщил я, садясь рядом с ним на камни, отправляя кинжал в ножны.

Он кивнул, принимая это к сведению.

– А теперь расскажи мне, зачем весь этот маскарад?

– Чтобы ты успокоился и соизволил выслушать меня. Верить мне или не верить – решишь сам.

Я поморщился.

– Много слов.

– Ничего, время у нас есть. Плыть вдогонку за твоими друзьями мы не сможем, идти искать их по лесу смысла не имеет. Через пару десятков миль будет отличное место, чтобы пристать. Думаю, они благополучно вышли на берег и пошли искать тебя. А до этого времени нам делать все равно нечего, давай поговорим

– Ладно, ты хотел рассказать, что вы сделали с Альконом.

– Разве?

– Не придуривайся! Я не стану ничего слушать, пока не узнаю про это!

– Ты мне не веришь?

– Ха! Как мне рассказывали, один маг из Совета уже доверился тебе и что из этого вышло? И ты еще смеешь обвинять других в предательстве!

В его глазах что-то неуловимо изменилось. Мне показалось, что на секунду в них разлилась такая бездна скрытой боли и тоски, что аж глаза почернели, стали похожи на два уголька. Я пригляделся повнимательней. Вроде показалось. В его глазах теперь была только задумчивость.

– А у тебя нет желания узнать мою версию произошедшего в те стародавние времена?

– Ни малейшего! – ответил я, и тут же мысленно признался себе, что покривил душой.

– Отлично! Тогда начнем с еще более стародавних времен, – заявил он, пытаясь устроиться поудобнее насколько позволяли заведенные за спину руки. – Раз уж ты вспомнил о моем предательстве, – при этих словах губы его изогнулись в кривой усмешке. Мне показалось, или в его глазах действительно мелькнула горечь? – Начну, пожалуй, с того, как я познакомился с магистром Гонтом… Я родился в глухой деревушке, на задворках страны. От нашего медвежьего угла до ближайшего городка – несколько десятков миль по лесу. Мой отец был рыбаком. Он иногда брал меня с собой на рыбалку. Однажды, когда мне было четыре года отцу в сеть попал черный спрут. Эти твари иногда заплывали довольно далеко из океана в реки. Сеть, конечно, не была для него препятствием, он легко мог разорвать ее и вырваться на свободу. Что он и сделал. Но тварь пришла в ярость и набросилась на нашу лодку. Своими ужасными щупальцами он за пару мгновений разломал ее в щепки. Я даже испугаться не успел, как мы очутились в воде. Я запутался ногами в ошметках сети и пошел на дно. Отец, успевший схватить багор, попытался отогнать чудище и спасти меня, но тварь схватила его, затащила под воду и просто разорвала на куски. Я все это видел, пока сеть тащила меня вниз. Я даже не пытался выпутаться, или что-то сделать, чтобы спастись, настолько я был объят ужасом. Широко открыв глаза я мог только смотреть. На самом деле все произошло очень быстро. И скоро мутновато зеленая вода стала красной и я ничего уже не мог видеть из-за крови разлившейся повсюду. Последнее, что я помню, это темную, надвигающуюся на меня сквозь расплывающееся кровавое пятно огромную тень. В этот момент я потерял сознание.

Уж не знаю почему спрут меня не разорвал и как случилось, что я не утонул. Меня нашли опутанного сетью на берегу. Говорили вынесло течением… не знаю… Именно с тех пор я и недолюбливаю воду, если можно так сказать.

Через год умерла мама. Меня, взяла к себе соседка и растила как собственного сына. Когда мне было семь у меня начали проявляться магические способности, староста, как и положено, послал в город за тамошним магом. У нас в деревне магов, понятное дело, не было. Тот приехал, посмотрел на меня, сразу определил, какой дар у меня, и сказал, что таких как я в ученики никто не возьмет. Что пусть меня учит любой Темный, если таковой сыщется. И уехал.

Он невидящим взглядом смотрел в пространство перед собой блуждая где-то на тропинках прошлого. Глаза его стали жесткими.

– Не знаю чего тебе понарассказывали, но, не только Темные на севере недолюбливали Светлых. В Эледельсе и Кронаке все было с точностью до наоборот. Темных было мало, они почти никогда не входили в Совет, были на вторых ролях. А после той заварухи, что устроил Рей`Гарт четыреста лет назад отношение к Темным и вовсе стало скверным. Конечно, никого не убивали на улицах, не казнили без причины, как сейчас, но … Даже в городах люди шарахались на улицах от Темных, придумывали всякие небылицы, приписывая им разные умения начиная от чтения мыслей и подчинения разума, заканчивая чуть ли не питьем человеческой крови. А что говорить про жителей глухой деревни? – он покачал головой, презрительно кривя губы.

– В общем с этого момента моя жизнь изменилась. Односельчане стали избегать меня. Мальчишки издалека швыряли в меня камнями, близко подойти боялись. Женщины, едва завидев меня, разворачивались и спешили в сторону, мужчины, проходя мимо, ускоряли шаг, пряча глаза, – он опять горько усмехнулся. – Все боялись, что я наведу на них порчу или сожгу на месте. В деревне остался один человек, не поменявший отношения ко мне – моя приемная мать. Однако, она не могла защитить от нападок соседей. Теперь все несчастья в деревне приписывались мне. У одного вскочил чирей на носу, у другого заболел поросенок, третий споткнулся и сломал ногу – во всем была моя вина. Так продолжалось еще несколько месяцев.

Потом загорелся дом местного плотника. Его сын сказал, что видел как я крутился неподалеку. Все мгновенно ему поверили. Никто не слушал мою приемную мать, которая клялась, что я уже несколько дней лежал дома больной и на улицу не выходил. Староста собрал всех мужчин на общий совет и они единогласно решили изгнать меня из деревни. Так, одним ясным весенним днем я оказался в лесу с мешком сухарей и почти без надежды остаться живым. До ближайшего тракта надо было идти несколько десятков миль. Дело было в конце зимы, связи с городом не было, в лесу ни тропинки, ничего. Пришлось, проваливаясь по пояс, топать по мокрому снегу, где-то брести по колено в грязи. Восьмилетний мальчишка, я еще и заблудился в этом царстве талого снега. Больше недели я блуждал по лесу, когда наконец, каким-то чудом выполз на дорогу. Однако силы меня оставили, и я остался лежать на тракте. Все было за то, что мне конец, но колесо судьбы сделало скрипучий поворот и удача повернулась ко мне лицом. Именно в этот момент мимо проезжал магистр Гонт. Он подобрал меня, вылечил, стал для меня и отцом, и учителем. Это именно он научил всему чему смог. Официально он не мог взять меня к себе в ученики. Да и Светлый не может обучить Темного. Но для начала он дал мне главное: основы контроля силы. Я научился контролировать свои способности. Для достижения четвертого уровня я дошел, занимаясь по книгам. Потом моим обучением занимались самые сильные Темные, что еще остались в Эледельсе. Несмотря на то, что магии меня учило множество учителей, своим настоящим учителем, почти отцом я всегда считал магистра Гонта. Он долго скрывал, что растит маленького Темного. Потом, когда скрывать уже стало невозможно, а он к тому времени стал Магистром Совета, всячески добивался уравнивания в правах Темных и Светлых несмотря ни на что. Он пытался доказать Совету, что их политика отстранения Темных от мало-мальски серьезных дел только ухудшит ситуацию. Естественно, он был в меньшинстве и мало чего добился. Но он был, человек упрямый и поклялся мне, что сделает все, чтобы со временем именно я заменил его в Совете. Остальные маги только посмеивались. Действительно, Темные уже давным-давно не входили в Совет.

Слушая его историю, я на время забыл из чьих уст льется рассказ. Я воочию увидел перед собой маленького испуганного мальчика, на которого ополчился весь мир. Неужели все действительно так и происходило со всеми Темными? Мне о таком никто не рассказывал. Я, конечно, знал, что Темных боялись, что их не допускали ни каким государственным должностям. Однако, я и подумать не мог, что доходило до травли ребенка только за то, что он обладает способностями. Не удивительно теперь, что Темным это надоело. Это, конечно, не оправдывает, все те зверства, которые они творили на захваченных территориях.

– Учитель был в Совете, я был его помощником. Меня не особо жаловали, но Учитель был одним из самых сильных и мудрых в Совете, поэтому ко мне особо не лезли. И если бы не его смелые идеи он давно бы стал главой совета. Началась война. Войска Рей`Гарта стремительно, сметая все на своем пути, врезались в центр страны, как нож в теплое масло. Эледельс столько лет не воевал, войска быстро теряли свои позиции. Все настолько боялись предательства, что за последние годы в армии не осталось ни одного Темного. А это значительно ослабило обороноспособность наших сил. Как ни крути, а для ведения войны наша магия более приспособлена, чем их. Рей`Гарт собрал у себя огромную массу Темных. И не надо забывать о том, что сам Рей`Гарт стоил один не менее сотни. В общем, довольно быстро Дворец Совета был окружен. Силы противника значительно превосходили силы Совета и тех кто остался во Дворце. Очень быстро стало понятно, что долго нам не продержаться и скоро все находящиеся во дворце погибнут. Тогда был созван Совет, на который как ни странно позвали и меня, тогда еще мага второго круга. Там я узнал, наверное, самую важную и охраняемую тайну. Тайну Ключа. Про то, что Ключ существует, знали только высшие магистры. И эту тайну они хранили как зеницу ока. Для остальных правдой являлось то, о чем ты знал несколько минут назад. Тогда мне это было совсем не интересно. И я не понимал, зачем созвали совет и обсуждают всякие глупости, вместо того, чтобы подумать как обороняться от наседающих войск Рей`Гарта. И тут учитель рассказал самое главное. Ключ, конечно, делал выбор, пускать или не пускать Гай`Раана в Круг. Но сам по себе Ключ не болтался на гвоздике рядом с Кругом. Его местонахождение было еще большей тайной, чем его существование. И для того, чтобы Гай`Раан смог пройти испытание Ключом, до него нужно было сначала добраться. Так вот информацией о том, как добраться до Ключа владели лишь двое из магистров. И один из них был магистр Гонт. Второй магистр погиб несколько часов назад. Совет, понимая, что силы не равны и время у них на исходе, приняли шокирующее решение. Передать информацию о Ключе мне. Они здраво рассудили, что единственный, у кого есть шансы выжить в той бойне – Темный.

Совет единогласно проголосовал за то, чтобы любой ценой сохранить мне жизнь. Магистры понимали, что обречены, но Тайна Ключа не должна была исчезнуть в такой ответственный момент. Так родился план, как сделать так, чтобы я не только выжил, но и по возможности оказался как можно ближе к Рей`Гарту, чтобы знать все его планы и быть готовым к твоему появлению.

Именно магистр Гонт предложил план как мне спастись. Я должен был выбраться наружу через тайный ход, убедить Рей`Гарта в своей ненависти к Светлым и, в качестве подтверждения своей лояльности, провести его по тайному ходу в зал Cовета.

Грег надолго замолчал. Мыслями он был где-то далеко. Я не стал его торопить. Когда он заговорил, слова давались ему с большим трудом.

– Скажу честно, я не сильно любил этих напыщенных индюков-магистров, а также большинство их прихлебателей из числа помощников и учеников, которые вечно переглядывались и пересмеивались за моей спиной, смотрели на меня как на опасного зверя, которого надо запереть в клетку и показывать зевакам на ярмарках. Но у меня и в мыслях не было бросить их на верную смерть. Я собирался драться вместе с ними до конца. Правда, одним из немногих, кого я действительно хотел защитить, был магистр Гонт, ну и Алькон. Однако, именно Учитель и заставил меня подчиниться приказу совета. Он… в общем он убедил меня, что от меня будет зависеть будущее не только Эледельса, но и всего Кронгара. Я согласился. И все ради того, чтобы когда-то ты смог или не смог попасть в Круг!

Он посмотрел на меня с неожиданной неприязнью. Будто это я был виноват в том, что ему не удалось умереть рядом со своим учителем.

– Остальное ты знаешь. Я выскользнул наружу. Рей`Гарт не убил меня, так как признал во мне Темного. Я рассказал ему историю о том, как ненавижу Светлых, которые закрыли мне доступ к блестящим карьерным перспективам. Тут я был почти полностью искренним. Светлых мне не за что было любить, за редкими исключениями. Затем я провел Рей`Гарта и его армию в зал Совета. Сопротивляться Рей`Гарту даже Совету было не под силу. Все произошло очень быстро. Буквально через полчаса все магистры были мертвы. Затем началось истребление помощников, учеников и всех прочих Светлых, кто оказался в тот момент во дворце. Да, чтобы доказать свою лояльность Рей`Гарту, я также принимал в этом участие, о чем, думаю, не преминул рассказать тебе Алькон. Я лично оглушил четырех Светлых. Двое из них до сих пор живы. Алькон был в их числе. Остальным повезло меньше. После захвата Дворца Совета из почти сотни находящихся там волшебников выжило шесть человек. Это в основном те, кто попал в плен без сознания. Получается, что треть всех выживших обязана этим мне. Остальные дрались до последнего. Так что Алькону грех жаловаться.

С тех пор я и нахожусь на службе у Рей`Гарта. Из того, что ты обо мне слышал что-то правда, что-то вымысел. Я не святой подвижник. И я не собираюсь ни в чем оправдываться. Все кого я мог спасти, живы и здоровы. Последние четыре года я жил для одной цели. Выполнить то, ради чего погиб Учитель! Дождаться тебя, посмотреть что ты из себя представляешь и дальше по обстоятельствам. Какое-то время я наблюдал за тобой со стороны. Но мне нужно было оказаться рядом с тобой. Поэтому я подкинул Рей`Гарту мысль о том, неплохо бы держаться к тебе поближе. Так как это было и в его интересах, то он послал меня к тебе. Мне именно это и было нужно. Дальнейшее было делом техники.

История, рассказанная мне, была настолько невероятной, что я долго сидел в задумчивости. Если вдруг окажется, что все это правда, то… то я даже не знаю что и сказать. Если вдруг он не врет и он действительно этот как его… Хранитель Ключа…

– Было опасно соваться к нам, – заметил я. – Мы легко могли тебя убить. Думаю, что Алькон и Ворт именно это сейчас и собираются сделать.

Тут он расхохотался.

– Издержки положения. Я и сам пока для себя не определил к какой категории можно отнести убийство Грега С`Нивелла. По всем статьям это хороший поступок. И только учитывая личную заинтересованность, мне эта идея не очень нравится.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

– Я наблюдаю за тобой последние четыре года.

– Что значит наблюдаю? – встрял я. – Как ты за мной мог наблюдать?

Грег хитро подмигнул.

– Ха! У Хранителя тайны Ключа есть свои способы наблюдения за Гай`Рааном. Я с самого начала постоянно был в курсе твоих приключений. Это именно я направлял и защищал тебя везде, где только мог. И не хвастаясь скажу, что преуспел в этом деле.

Я удивленно смотрел на его довольную физиономию. Потом от души расхохотался.

– Значит ты мне помогал? Чем же, позволь узнать? Тем, что вы вместе с Рей`Гартом устроили на меня охоту? Или твоя помощь заключалась в том, что ты пытался сжечь Алькона?

– Заметь, в результате все остались живы и здоровы. А ты как ни крути, находишься практически на пороге Круга. Значит я все сделал правильно?

– Зачем нужно было устраивать весь этот ужас с арестом Алькона и сожжением? Если в твои планы не входило ловить меня и тащить к Рей`Гарту?

– Как зачем? – он искренне удивился. – Как-то надо же было промыть Алькону мозги?

– Ах, это! Но ведь можно было придумать другой, менее изуверский способ. И я все-таки не понимаю, зачем нужна была казнь? Ты же не мог знать, что я его спасу?

– Именно на это я и рассчитывал! Я очень хотел, чтобы ты применил наконец свои способности и всех спас! Я уже знал, при каких обстоятельствах ты познакомился с Вортусом и что из этого вышло. И я решил проверить возникшую теорию. Я подумал, что ты призываешь Стихии не просто когда искренне чего-то желаешь, а только в случае сильного волнения. Вот я и решил проверить произойдет это еще раз или нет, если поставить тебя в безвыходную ситуацию.

Я во все глаза смотрел на своего пленника. Зарождающееся во мне чувство доверия к нему было захлестнуто и смыто без следа волной гнева. Меня аж затрясло от ярости. Вот теперь я был готов убить его. Зарезать, утопить в реке, разбить голову о камень, задушить голыми руками!

– Ты был готов убить Алькона для проверки своих бредней??? Это чудо, а верней случайность, что я вызвал Огонь и спас его. Ты…ты или ненормальный, или на самом деле именно такой каким тебя знают все: лицемерный, циничный садист!

Если бы он сейчас улыбнулся или засмеялся … я бы точно убил его. Но он только устало покачал головой.

– Поверь, ему почти ничего не угрожало. Я не очень хороший человек, и, возможно, для достижения своих целей готов пойти дальше, чем следует. Но реальной опасности не было. Приговор и казнь нужны были чтобы заманить тебя. Сначала я не знал какое решение ты примешь. Если бы ты плюнул на все и не рисковал, я бы ни за что не довел дело до казни. Когда я понял, что ты полон решимости заявиться на казнь и любым способом спасти друга, я дал тебе такую возможность. Да, это было очень жестоко. Я не буду оправдываться. Если бы ты не пришел утром на площадь, я бы не начал это представление. Но ты пришел и мне нужно было довести тебя до такого состояния, чтобы ты сорвался. Чтобы у тебя отключились инстинкты самосохранения и ты слился со Стихией. Я рассчитывал, что все случится раньше, еще в самом начале. Но во время приготовлений к казни ничего не произошло. Потом ты вышел. Я был готов отменить казнь как обещал, схватить вас и всех вместе повести якобы к Рей`Гарту, а на самом деле подстроить вам по дороге побег. Но что бы это дало? Куда бы вы пошли, что делали? Прости меня, одна Стихия за столько времени? Тебе нужно было ускоряться с этим. И я должен был помочь расшевелить дремлющую в тебе силу. Я увидел, что надо еще совсем чуть-чуть, чтобы довести тебя до срыва. Поэтому я велел продолжить разыгранное для тебя представление. Потому что ты уже был максимально близок, чтобы сорваться в первобытный магический поток! К счастью, так и случилось. Я чуть не заплакал от облегчения, когда увидел то чудо, которое ты сотворил там на площади. Это было великолепно, ничего красивее в жизни не видел. Абсолютно дикое, изначальное пламя. Никакой логики, никакого подчинения. Только первобытная ярость. Я не удержался и попробовал усмирить ЭТО имеющимися у меня силами. Никакой реакции! А я ведь, без ложной скромности тебе скажу, один из сильнейших Темных.

Я с ужасом слушал его рассказ, а перед глазами вставали картины того страшного утра. Огонь, крики Алькона из пламени.

– Ему ничего не угрожало, – еще раз повторил он. – Огонь не причинил бы ему ни боли, ни вреда. И если бы с твоей стороны никакой реакции не последовало, я бы через десять секунд сам погасил огонь и вернулся к плану Б.

Я обдумывал его слова. Сравнивал с тем, как я запомнил те события. Он тоже молчал, давая мне возможность спокойно переварить услышанное.

– А правда, что ты не пропускал ни одной казни? Ходил на все, как на службу, хотя в твоем присутствии не было никакой нужды?

Лицо его застыло и превратилось в непроницаемую маску. Глаза погасли, он стал похож на измученного старика.

– Правда. Я… я сам решил для себя это. С одной стороны, это хорошо отражалось на моей репутации садиста. Она была очень выгодна и позволяла, не навлекая на себя подозрения, иногда спасать приговоренных. Это можно было сделать одним способом – получить выкуп их жизнь от родных. Казне постоянно нужны были деньги. Я тщательно выискивал у приговоренных мало-мальски состоятельных родственников, которые смогли бы внести выкуп и вывести их из страны. А так как с каждого внесенного выкупа я получал небольшой процент, то многие были уверены, что я хожу на казни, чтобы насладиться страданиями людей, с кого я не смог получить навара. Другие делали ставки на то, что я больше люблю слушать крики сжигаемых или звон их монет. Была еще одна причина – это было что-то вроде епитимьи, которую я на себя наложил. Это не позволяло мне забывать где я нахожусь, кто мой хозяин и для чего я служу у него. Каждый раз я разогревал в себе ненависть к нему. Поверь мне, я помню лица всех сожженных на моих глазах. И я готов спросить с Рей`Гарта за каждого из них!

Говорил он безусловно складно.

– Ты до сих пор не рассказал в чем выражалась твоя помощь? Кроме того, что ты пытался раскрыть мои способности, отправив на костер Алькона и чуть не утопив меня.

– Например, за то, что тебя не схватили и не уволокли люди Рей`Гарта из твоего дома в Рагнорке можешь благодарить меня. Я не сразу, но прознал о его планах на твой счет и предупредил Хранителей, что ты в опасности.

– Значит Хранители знали правду о тебе?

– Нет не знали, но я нашел способ поставить их в известность.

– И они тебе поверили?

– Раз кинулись тебя выручать, получается, что поверили. Хотя идейка была безумной. И во второй раз их тоже предупредил я. Потом расскажу как-нибудь как это было*. После этого Рей`Гарт на какое-то время потерял тебя из виду. Переубедить Рей`Гарта крайне сложно. Но пока вы с Альконом гоняли по стране, мне удалось вложить в его голову мысль дать тебе шанс самому найти Ключ. Однако, пока он не принял окончательного решения, пришлось на самом деле на вас немного поохотиться. Когда вас нашли и Алькона схватили, Рей`Гарт уже принял решение дать тебе возможность самому искать Круг и Ключ. Забавно, но ты и сам нашел себе неплохого друга и защитника. Вортус хоть и убийца, но тебе крупно с ним повело.

– Еще бы! Они с Кристобалем хоть не имеют отношения к вашим планам.

Я осекся, увидев как Грег падает на спину в пароксизме хохота.

– Эвор, ты сама простота. Еще наивней Алькона! – и глядя на мое вытянувшееся лицо, опять повалился на камни.

– ?

– Эвор! Кристобаль – это же мой кот!

– ???

– Ну, конечно! Прости. Я не рассказал тебе сразу, но в этом почему-то тяжелей всего признаваться… я не знаю кто такой Кристобаль и откуда он взялся, но когда я в детстве очнулся после "купания" в реке рядом стоял рыжий кот, лизал мне щеки и пронзительно мяукал. Мне даже показалось, что именно благодаря его воплям и шершавому языку на щеках я и очнулся. Мы вместе вернулись в деревню и с тех пор он со мной. Заговорил он со мной не сразу и сначала был совсем немногословен. Как ребенок, который учится говорить. Но теперь, как видишь, его не заткнешь. А когда возникла необходимость найти кого-то, кто мог не только помогать, и защищать, но и совершенно осознанно вести тебя согласно моему плану, не удивительно, что я попросил кота приглядеть за тобой. Алькон был нужен, чтобы защищать тебя, вести по нашему миру, помогать. Но он хоть и попал в твою команду при моем непосредственном участии, все же знать не знал моих планов и не собирался мне отчитываться. Именно благодаря Кристобалю я мог контролировать ваши перемещения и, либо корректировать свои действия, либо с помощью кота предупреждать об опасности. Ну, и к вопросу о моей помощи тебе, ответ очевиден. Сколько раз Кристобаль спасал тебе жизнь? Котейка себе на уме, но ты ему понравился и он совершенно искренне к тебе привязался и старался тебе помочь. Мне очень не хочется это говорить, но если он захочет я буду не против, чтобы он остался с тобой.

Я сидел огорошенный окончательно. Последнее известие меня добило. Что ж это получается, ВСЕ, кроме наемного убийцы Ворта подсунуты мне Грегом С`Нивеллом! Ну, Алькон-то ладно, невольный участник маскарада, а кот-то хорош! Хоть бы словечком обмолвился! Предатель!

Все это было настолько невероятно, что именно после этих слов я поверил Грегу.

– А почему ты завел этот разговор именно сейчас? Почему не встретился со мной сразу, как я попал сюда? Может, и не пришлось бы городить такую сложную операцию.

– Да. Правильный вопрос, – кивнул Грег. – Есть одно обязательное условие, выполнения которого я должен был дождаться перед тем, как тебе все рассказать. Тебе должны были сначала подчиниться все четыре стихии. Раньше это происходило в период с двадцати семи до двадцати восьми лет. И гораздо спокойней – в прежние времена Говорящего и его окружение никто не пытался зарезать, сжечь или утопить. В этот раз как видишь все случилось раньше. Я не знаю твоя ли это заслуга, обстоятельства ли так сложились, или это Стихии вмешались. Но все произошло очень своевременно. Последняя стихия отдалась тебе на моих глазах. Значит я не зря искупался в ледяной воде. После этого я, не медля ни минуты, все тебе выложил.

– Ладно, допустим ты не мог сказать правду до последнего момента. Но если твоей целью было отвести меня в Круг, зачем было это представление в начале, когда ты отказался вести нас? И потом ты еще столько выпендривался, что я до сих пор удивлен, что Ворт тебя не прикончил. Да и мне иногда хотелось тебя прибить.

Грег звонко рассмеялся, сверкнув белыми зубами.

– Во-первых, вы бы мне не поверили, если бы я сразу согласился. Всем было комфортней когда вы были уверены, что вам удалось меня сломать. А умереть в двух шагах от цели никак не входило в мои планы.

– Но если Рей`Гарт наблюдал за тобой, то уж спас бы тебя, если бы до этого дошло!

– А вот тут ты ошибаешься. Что ему моя жизнь, когда речь идет о его интересах? Так что рассчитывать я мог только на себя. И еще была другая причина. Я же тебя почти не знал. Какой ты, как ты ведешь себя в разных ситуациях, я хотел посмотреть на твою реакцию на мои выкрутасы.

– Да? И как?

– Вполне ничего, – усмехнулся он. Оказывается он умеет вполне мило скалиться. – Я же решился отвести тебя в Круг!

– Все это хорошо. Но пока ты не рассказал ничего о Ключе, где его найти, как им пользоваться и все остальное.

– Ты все узнаешь в свое время. Я готов отвести тебя в Круг. Если ты, конечно, не передумал. Там и разберемся с Ключом. Ты про него все узнаешь непосредственно возле входа в Круг.

– Почему не сейчас?

– Не хочу рисковать. Слишком много поставлено на карту.

Я надолго задумался. Очень надолго. Грег не мешал мне думать, а сидел с закрытыми глазами и ждал моего решения. Наконец я поднялся, вытащил кинжал, перерезал веревку, связывающую его руки и протянул золотой ключик.

– Есть большое желание тебя убить, чтобы не оставить коту выбора с кем остаться. Но я решил оставить это на потом, если он все же выберет тебя.

– Договорились, – усмехнулся он и брезгливо отбросив в сторону золотые браслеты, откинулся на камни. – Я полежу немного и пойдем. Прибери браслеты. Они еще понадобятся.

***

Грег целеустремленно шел вперед, по одному ему известному извилистому маршруту.

– Иди прямо за мной, никуда не сворачивай, – бросил он мне через плечо какое-то время назад.

В его совете я не нуждался. Свернуть куда-либо в том буреломе, куда он меня завел, было практически невозможно. Любое движение в сторону от едва заметной тропки было нереально без риска сломать себе ноги или запутаться в колючих ветках неизвестных мне деревьев и кустов, которые норовили зацепить меня за одежду и утащить в заросли. Казалось, шагни я в сторону, и никогда мне не выбраться обратно из буйных зарослей.

Грег шел, хоть и уверенно, но довольно медленно. Удивляюсь, что он вообще мог находить хоть какой-то просвет в диких джунглях. Несмотря на тень от густых крон, за которыми почти не было видно ни клочка неба, было жарко. И влажно. Как в бане. Запах прелых листьев смешивался с одуряющим ароматом ярких экзотических цветов, которые за неимением свободной земли, пестрели на кустах, ветках или прямо на стволах деревьев. Пот лился по лицу градом, я только и делал, что вытирал лоб рукавом. К лицу постоянно липла паутина, назойливые мошки норовили забраться в нос и в глаза.

Так мы брели минут двадцать. И когда я уже одурел от жары, духоты и напряжения, шагая почти след в след за Грегом, он в очередной раз ловко проскользнул между двумя высоченными кустам и вдруг остановился. Я по инерции шагнул вслед за ним и чуть не влетел ему прямо в спину. Подняв глаза я обнаружил, что лес неожиданно закончился, и мы очутились на уютной солнечной полянке. Она так хорошо была скрыта зарослями, что я, стоя в ярде от нее, никогда бы не догадался, что за кустами есть просвет. Наверное, здесь не обошлось без магии.

Вылетев из лесного полумрака, я сначала зажмурился от солнечного света, заливавшего травяной ковер поляны. Казалось, что мы вынырнули из мира вечной ночи в буйство яркого дня.

Окруженная со всех сторон сначала густым кустарником в человеческий рост высотой, а затем высоченными деревьями, будто неприступной крепостной стеной, поляна представляла собой идеально ровный круг, диаметром ярдов тридцать.

Я с удивлением разглядывал место, где мы оказались. Полянка походила на уютный райский островок посреди мрачной угрожающей чащобы. Помимо идеально ровных размеров поляны, внимание мое привлекла блестящая, как после дождя, изумрудно-шелковая травка, покрывающая все открытое пространство. Я даже нагнулся потрогать ее, настоящая ли. Весь этот зеленый ковер был усеян желтыми и фиолетовыми цветами, вокруг которых беззаботно порхали бабочки точно такого же окраса и размера, как цветы. Мне сначала показалось, что это сами цветы перелетают с места на место.

Я заметил небольшой звонкий ручеек, наискосок пересекающий полянку. Сразу вспомнил, какой я грязный и потный. Непреодолимо захотелось окунуть лицо в прохладную водичку и смыть с себя все, включая ошметки паутины и размазанные по лицу трупы насекомых. Я вопросительно посмотрел на Грега.

– Нравится? – он давно уже обернулся и разглядывал меня, вытирая пот и грязь по лицу. Вид у него был уставший, но довольный. Он кивнул в сторону ручья. – Пойдем, умоемся, а то сил нет никаких от этой жары. Еще мошки одолели.

С минуту я блаженно лежал на травке, опустив лицо в воду и поливая ладонями воду на голову. Немного освежившись и придя в себя, я обернулся к Грегу за разъяснениями. Он также умылся в ручье и теперь валялся блаженно растянувшись на траве, подставив мокрое лицо солнышку.

– Здесь всегда ясно и светит солнце?

Грег с любопытством глянул на меня и улыбнулся.

– А ты можешь уловить самую суть, когда хочешь!

– Значит здесь где-то неподалеку вход в Круг?

– Неподалеку? – Грег устало засмеялся и сел, скрестив ноги. – Да мы в двух шагах от него.

И он широким жестом указал в центр поляны. Я удивленно туда воззрился. Отсюда не было заметно никакого намека на вход.

– Иди и посмотри что будет. – Грег, заговорщицки подмигнув, указал туда подбородком.

Я поднялся и осторожно сделал несколько шагов вперед. Внезапно прямо у меня перед носом и абсолютно бесшумно, словно из воздуха, возникла серая каменная стена. Я от неожиданности подпрыгнул на добрый ярд и отскочил назад. Стена никуда не делась. Я обернулся за разъяснениями к Грегу, преспокойно сидящему на том же месте.

– Ничего не бойся! Можешь подойти поближе, – он сиял как начищенный чайник.

Я обернулся обратно и осмотрелся. Стена представляла собой идеально ровный квадрат примерно три на три ярда. Я решил обойти ее вокруг и посмотреть что у нее с другой стороны. Оказалось, что это не стена, а каменный куб, расположившийся точнехонько в центре поляны. Больше всего эта конструкция напоминала храм Стихий. Вернувшись на то место, с которого я начал обход, я еще раз обернулся к Грегу. Тот молча сделал приглашающий жест, дескать прошу, развлекайся. Я пожал плечами и опять обернулся к странному кубу. Шагнул вперед и осторожно прикоснулся к стене. Вернее собирался прикоснуться, потому что моя рука, которая должна была соприкоснуться с поверхностью, схватила лишь пустоту, а передо мной открылся аркообразный проем, ведущий куда-то в глубину куба. Там было темно, но мне даже отсюда было видно, что ход намного длиннее, чем внешние размеры куба.

– Пошли?

Я снова подпрыгнул. Обернулся. За спиной стоял сияющий Грег.

– Хочешь сказать, что это и есть вход в Круг?!

– Не совсем. До входа в Круг еще придется немного пройти. Но ты прав, мы почти у цели.

Я приблизился к темному проему и осторожно заглянул внутрь. Грег крепко взял меня за руку. Когда глаза привыкли к сумраку я увидел впереди тоннель, ярдов через десять плавно сворачивающий вправо. Откуда-то снизу потянуло сыростью. Я глянул вниз и невольно отшатнулся. Пола там не было, вместо него зиял черный провал уходящий непонятно в какие глубины. Дна, отсюда видно не было. Я обернулся к улыбающемуся рядом со мной Грегу.

– Хочешь, чтобы я туда вошел? А ты в курсе, что там пола нет?

– Конечно! – он смотрел на меня с иронией. – А разве не ты у нас Говорящий со Стихиями? Тебе должно быть вполне под силу перенестись используя воздушную стихию. Да еще и меня с собой прихватить.

Голос его был полон сарказма. Я слишком уже устал за сегодня, да и за последние дни, потому что это меня взбесило.

– Да достали вы все уже с этими стихиями! – заорал я. – Вот они уже где у меня! И стихии ваши и разговоры эти! Если ты на меня рассчитываешь, то напрасно.

Я вырвал руку и отошел на пару шагов назад и отвернулся.

– Кому как не тебе знать, что Стихии мне подчиняются по собственному усмотрению, – сказал я через пару мгновений уже намного тише. – Так что мы вполне можем тут состариться, пока это произойдет.

– Охо-хо-нюшки! – делано вздохнул Грег. – Что бы ты без меня делал. Смотри!

Я обернулся, как раз вовремя, чтобы увидеть, как он решительно шагнул вперед, прямо навстречу бездне. Я думал, что сейчас он полетит вниз, однако он остался спокойно стоять, опираясь ногами на пустоту. Постояв какое-то время и полюбовавшись на мою изумленную физиономию, он сделал шаг в мою сторону и протянул руку.

– Если будешь делать как я скажу, пройдешь и без договора со Стихиями.

Я с сомнением переводил взгляд с его хитрого лица на его ноги, стоящие на пустоте.

– Это обман зрения? Или прозрачный пол? Или магия? – поинтересовался я, подходя чуть ближе и внимательно вглядываясь вниз.

– Самая натуральная магия сильно замешанная на силе Стихий. Ты разговаривать собрался? Или в Круг попасть? – и он требовательно протянул мне руку. – Не волнуйся, я знаю что делаю!

Я осторожно протянул ему руку, он крепко взял меня за запястье.

– Не дергайся, что бы ни случилось, и не вздумай выдернуть руку.

Не скажу, что подобная инструкция меня вдохновила или успокоила. Я еще раз с сомнением посмотрел на ноги Грега, опирающиеся на пустоту в нескольких дюймах от края обрыва. Сердце тревожно колотилось. Затем решил, что стоя тут я много не выстою, глубоко вздохнул и сделал осторожный шажок вперед.

Все-таки внутренне я ожидал неминуемого полета в пустоту, поэтому только через несколько мгновений смог оценить, что преспокойно стою рядом с Грегом и под ногами у меня ничего нет. Именно, что ничего, это был не обман зрения, не прозрачный пол, а самая натуральная пустота. Под ногами я не чувствовал никакой опоры, ничего мало-мальски твердого, на чем можно было бы стоять. Еще я отчетливо ощущал холодное влажное веяние снизу.

Стало не просто страшно, а очень страшно. Я усилием воли подавил безумное желание вцепиться изо всех сил в стоящего рядом Грега. Даже не вцепиться, а забраться ему на плечи, подвывая от страха. Кто чего боится, а я всегда боялся высоты.

– На чем мы стоим? – прошептал я.

– А ты нагнись и потрогай рукой, – подсказал Грег.

Я с подозрением посмотрел на его довольную физиономию и осторожно наклонился, пытаясь потрогать то, что держало меня над пропастью. Ожидая, что пальцы наткнутся на нечто твердое, я провел рукой возле подошвы своего сапога. И в ужасе, чуть не свалился. Моя рука наткнулась на пустоту. Хорошо, что Грег крепко держал меня, иначе я точно не удержал бы равновесия.

– Хорошая шутка? Правда? – Грег хохотал, глядя на мое искаженное от ужаса лицо.

– А если бы я упал?

– Это было бы весьма прискорбно! На тебе прервался бы славный род Говорящих со Стихиями. Но пока я тебя держу – ничего не случится, – переходя на серьезный тон добавил он. – Ладно, пошли. Хватит болтать, мы действительно почти у цели.

Осторожно ступая по волшебной пустоте, мы шли и шли вперед, а проход и не думал сворачивать. Я обернулся, оказалось, что вход остался всего в паре ярдов от нас, хотя мы должны были пройти уже больше двадцати. Только сделав еще пятьдесят восемь шагов (я специально начал считать), мы наконец-то свернули за угол и сразу вышли на твердую землю. Тут я вздохнул намного спокойней. Грег отпустил мою руку, а я для пущего спокойствия потрогал пол и убедился, что это не обман зрения, а настоящий камень. Я заметил, что несмотря на то, что мы уже довольно далеко отошли от входа и тут отсутствовало какое-либо освещение, стало только светлее. Повсюду нас окутывал неяркий золотистый свет. Такого я еще не видел. Все виденные мной помещения освещались пусть и магическими, но вполне видимыми светильниками. Здесь же я не мог определить источник света. Удивляться сил у меня уже не осталось и я принял это как должное, втайне надеясь, что это последняя на сегодня магическая загадка.

Мы свернули, и пройдя еще ярдов тридцать уперлись в стену. Ход завел нас в тупик. Грега это ничуть не расстроило. Напротив, он выглядел чрезвычайно счастливым.

– Ну вот, ты в одном шаге от того, чтобы попасть в Круг, – торжественно сообщил он указав на стену.

– Хочешь сказать, что надо опять пройти через стену? – я потрогал холодную шершавую поверхность. Ничего не произошло. – И как предлагаешь это сделать? Да и Ключа все равно нет.

– Как это нет? – Грег смотрел на меня хитро-хитро, даже в окружавшем нас золотистом полумраке было видно, как весело сверкают его глаза.

Я со все возрастающим недоумением смотрел на него. Он веселился вовсю, глядя на мою изумленную физиономию. Сделав таинственное выражение лица, он торжественно вытянул руку вперед и она почти по локоть исчезла в стене. Я, привыкший уже к разным чудесам, протянул руку вперед, но мои пальцы опять уперлись в холодный твердый камень.

– Не понял! – вырвалось у меня.

Это восклицание еще больше рассмешило Грега. Он, не вытаскивая руки из стены, другой взял меня за запястье.

– Попробуй еще раз, – посоветовал он.

Я еще раз вытянул вперед руку и каково же было мое удивление, когда ладонь мягко вошла в стену, как будто та была сделана из теста. От неожиданности я отдернул руку и отпрянул. Ладонь без проблем вышла из стены. Я взволнованно осмотрел руку со всех сторон. Все было в порядке. Я медленно подошел ближе и еще раз аккуратно приложил ладонь к стене. Рука так же мягко вошла внутрь. Я медленно пошевелил пальцами. Пальцы шевелились, преодолевая небольшое сопротивление. Казалось, передо мной не камень, а что-то вроде воды, хотя это точно была не вода – совершенно непередаваемые ощущения.

– Ну что, застынем тут как статуи и будем ждать пока сами не превратимся в камень? – с иронией поинтересовался Грег. – Или все-таки попробуем попасть в Круг?

Я коротко кивнул. Мне было страшно соваться в стену. Одно дело ходить по пустоте и совсем другое лезть в непонятное нечто. Пусть даже стена будет внутри мягкой как тесто, все равно она не пустая и мне надо будет продраться сквозь непонятную субстанцию. Я представил как тестообразная масса проникает в нос, в уши и содрогнулся. Брр! Мне хватило удовольствия от путешествия в Кронгар в жутком белом мареве. Во мне проснулись все страхи замкнутого пространства, которые обычно сидели загнанные глубоко внутри.

Грег, легонько потянул меня за руку, но видя, что я все не могу решиться, остановился.

– Попробуй вдохнуть побольше воздуха, как перед прыжком в воду и закрой глаза. Так будет проще. И спокойно иди за мной. Тут совсем немного, не больше ярда.

Я еще раз судорожно кивнул.

– И что бы ни случилось, не пытайся вырвать руку из моей, а то останешься там навсегда.

С этими не сильно обнадеживающими словами он медленно вошел в стену и потянул за собой меня. Я набрал в грудь как можно больше воздуха, зажмурил глаза и шагнул за ним. Передвигаться в вязкой субстанции, какой стала стена было нелегко, я никогда не страдал клаустрофобией, но сейчас мне было жутко. Страх вызывала мысль, что если что-то случится и стена сейчас окаменеет, то я навеки останусь в ней замурован. Открывать глаза внутри стены я не рискнул.

Но мои страхи были напрасными, стена действительно была не толще ярда. Мы преодолели это расстояние буквально за полтора шага. На втором шаге, я перестал ощущать вязкую прохладную массу вокруг себя и понял, что уже вышел. Шумно выдохнув, я открыл глаза и посмотрел назад. За нами была обычная, ничем не примечательная стена, казавшаяся неприступной.

Повернувшись вперед я увидел что мы очутились на небольшой круглой площадке, залитой теплым золотистым светом. Впереди, прямо в скале, была выдолблена каменная лестница, уходившая вниз.

Грег выпустил мою руку и устало опустился на пол, прислонившись спиной к стене.

– Дальше иди один, – он махнул рукой в сторону лестницы.

– Почему один? – сразу насторожился я. – А ты?

– Мне туда нельзя, – покачал он головой.

– Почему? – опять тупо спросил я.

– Извини, фанфар нет, но как ни банально это звучит, ты достиг своей цели, Говорящий со Стихиями. Иди! Они давно тебя ждут.

– Кто они? Хочешь сказать, там находится Круг? Что-то слишком легко мы сюда прошли? Да и, помнится, ты говорил, что без Ключа туда не попасть, а ведь я так и не видел Ключа!

Грег широко улыбнулся.

– Без Ключа, ты и внутрь бы не вошел.

Я застыл, удивленно нахмурившись.

– Что это значит?!

– Что ты так на меня смотришь? – спросил Грег, устраиваясь поудобней на каменном полу. – Ты давно уже нашел Ключ. А вернее Ключ сам нашел тебя. И еще долго присматривался к тебе. Решал, стоит ли пускать тебя сюда. И как видишь, принял решение в твою пользу. Так что гордись, ты первый Говорящий со Стихиями за последние пятьсот лет, попавший в Круг. Иди, они истосковались по общению.

– Я не понимаю! – опять сказал я. На меня будто затмение нашло. Я ничего не понимал из того, что он мне говорил.

Он немного удивленно посмотрел на меня, будто хотел убедиться, что я не шучу.

– Да, там на берегу я рассказал тебе не все. Не был уверен какое решение ты примешь. А правда не должна была дойти до Рей`Гарта ни в коем случае. Он, как и все остальные, допустил ошибку, полагая, что Ключ – это некий неодушевленный предмет. Магистры прошлого, которые создали Ключ умны были до невозможности. Ведь если вдуматься, делать Ключ обычным предметом, пусть даже волшебным – неразумно. Он может попасть не в те руки, потеряться, да мало ли что. Поэтому даром Ключа были наделены двое магов – Темный и Светлый – раньше не было этого дурацкого противостояния. Когда умирает один из них, где-то в мире рождается другой с таким же даром. Мы с Учителем встретились не случайно, он искал меня. Но это все не важно. Иди! Они уже заждались тебя. Давай-давай, шевелись!

Говорящий со Стихиями

Я ожидал увидеть все что угодно. Почти каждый день я пытался представить, что же увижу в этом загадочном Круге? Как выглядят Стихии? Представить Огонь было несложно, я видел его в виде некоего светящегося шара, что-то вроде шаровой молнии. Вода виделась мне большой летающей каплей. С землей и воздухом были проблемы. Если на счет Воздуха, я наконец, решил что он должен быть похож на меленький торнадо, то Земля мне виделась только летающим куском грязи.

Как я буду с ними разговаривать? На каком языке? А чем они со мной будут разговаривать? Вряд ли у куска грязи есть рот. Может они телепаты? Скорее всего. Я же понимаю, что говорит Кристобаль.

Я терялся в догадках пока вышагивал по извилистой лестнице. От сладко-страшного любопытства сводило скулы. И когда в очередной раз завернул за угол и лестница внезапно закончилась, я был готов увидеть все что угодно. Кроме того, что действительно увидел перед собой.

Я попал… как бы это получше описать… Больше всего это напоминало горницу в обычном деревенском доме. Всю правую половину занимала большая белая печь. Небольшие оконца задернуты белыми шторками с красной бахромой. Сквозь узенькие щелки между шторами пробиваются солнечные лучики, расцвечивая золотистыми полосками пестрые, плетеные из лоскутков коврики на деревянном полу. На стенах полотенца расшитые алыми маками, вдоль стен сундуки покрытые белыми мохнатыми шалями. В центре комнаты большой круглый деревянный стол. На столе только букетик полевых ромашек в глиняной вазочке. Вокруг пять стульев. И никого.

Я обернулся и почти не удивился, когда обнаружил, что за моей спиной такая же беленая стена как везде в комнате и никакого прохода и в помине нет. Потрогав ее рукой, я убедился, что она настоящая. У меня на пальцах даже остался слой извести, которой были покрыты стены.

А вот обернувшись, я чуть не подскочил на месте. Полукругом вокруг стола стояли и выжидающе на меня смотрели четверо ребятишек. Два мальчика и две девочки. Я уставился на них во все глаза. Мгновение назад их тут не было, как и стены за спиной! Они приветливо улыбались мне, давая возможность их хорошо рассмотреть.

Чуть вперед выступил самый старший мальчик. Стройный парнишка лет десяти, с огненно-рыжими взъерошенными волосами и оливковым цветом кожи. Две девочки на вид лет восьми и семи, стояли держась за руки, и могли бы быть сестрами-погодками, если бы не почти полная их непохожесть. У той, что постарше были карие глаза и короткие прямые волосы, цвета шоколада. Младшая была очень светлой блондинкой с льдисто-голубыми глазами. Самый маленький мальчик, крепыш лет пяти, улыбался во весь свой большой рот и корчил мне рожицы. Пепельно-серого цвета кудри, крупными локонами падали ему на плечи и закрывали лоб. Зеленые глаза искрились смешинками. Одеты детишки были одинаково, в белые холщовые рубашки и прямые брюки из этого же материала.

Видимо, решив, что я достаточно нагляделся, старший мальчик шагнул вперед, приложил руку к груди и чуть поклонился.

– Приветствую тебя, Рэворис Рей`Гарт.

Я обалдело моргнул. Никто еще меня так не называл. Имя Рей`Гарт я никак с собой не связывал.

– Давно никто к нам не заглядывал, – продолжал мальчик. – На вашем языке меня зовут Огонь. Позволь познакомить тебя с моей семьей. Это Земля, – он указал, на кареглазую девочку. Она широко улыбнулась мне и помахала рукой. – Вода – блондинка сделала что-то вроде реверанса. – А это Воздух! – малец спрятался за сестру, высунул лукавую мордочку и показал мне язык, весело подмигнув.

– Ээээ… – Я собрался было представиться, потом сообразил, что они и так знают как меня зовут. Потом, вспомнив вежливость, хотел светским тоном сообщить, что я очень рад их видеть, но счел это глупым. В итоге ума хватило только на то, чтобы ляпнуть то, что думал, – Но почему вы так выглядите? Почему вы дети?

Рыжий мальчик сдержано усмехнулся, Земля, Вода и малыш-Воздух весело захихикали, как обычные дети.

– Потому что мы и есть дети, – рассудительно надул щеки Воздух.

– Мы действительно юны, – объяснил Огонь. – А вместе с нами юн этот мир. Мы будем взрослеть, меняться, стареть, а вместе с нами будет меняться и созданный нами мир. Сейчас он находится в самой прекрасной и сладкой стадии своего развития. Для него еще многое впереди, его ждет рост, зрелость и седая старость.

– А потом? – глупо спросил я.

– Потом? – переспросил Огонь. – Потом этот мир умрет. Умрет вместе с нами. Или правильней сказать умрет, потому что уйдем мы. Я первый пришел в этот мир. Следом за мной родилась Земля, чуть позже Вода, и последним малыш-Воздух. Уйду я тоже первым, а следом за мной и они. После этого мир перестанет существовать.

– Вы умрете? – прошептал я.

– Нет. Стихии бессмертны. Мы уйдем. И создадим новый мир. Родимся заново. В другом мире. А может и в другой вселенной. Кто знает.

Я слушал его открыв рот.

– Ты расстроен, Говорящий со Стихиями? – прожурчал звонкий голосок Воды. – Огорчен неминуемой смертью этого мира? Не печалься. Он проживет еще долгую жизнь, намного дольше, чем уже успел прожить. Сменятся поколения, эпохи, цивилизации. Сколько их будет? Кто знает. Десятки, сотни, тысячи? Потом все придет к разумному финалу. Чтобы возродиться заново. На новом витке вечности. Тебе пока не понять этого, хоть ты и можешь разговаривать с нами. Ты человек и должен жить своими человеческими радостями.

– Ты проголодался? Присядем? – предложил Огонь, делая приглашающий жест рукой указывая стол, который теперь до краев был заставлен аппетитно выглядящей снедью: жареное мясо, рыба, всевозможные овощи и фрукты, пироги и пирожные, несколько глиняных кувшинов с узкими горлышками еле помещались на столе. Я решил уже ничему не удивляться, поэтому шагнул вперед, но возле стола остановился.

– Я пришел не один! – заявил я. – Будет правильно, если мы пригласим сюда моего .. эээ … друга. Он тоже не откажется от обеда.

– Не беспокойся, Рэворис, – мягко взяла меня за локоть Земля. Ее голос был не по-детски глубок и приятен. – О Ключе уже позаботились.

– Что значит позаботились? – насторожился я.

– С ним все в порядке, – успокоила Земля. – Но ему сюда нельзя.

– Ты встретишься с ним, когда выйдешь отсюда, – поддакнула Вода.

Мы уселись за стол и несколько минут не говорили ни о чем, только жевали. Я осторожно их разглядывал. Как бы это странно ни было, но за столом они вели себя совершенно как ведут себя ребятишки их возраста. Куда только девалась их недавняя мудрость и рассудительность? Девочки, обглодав по куриной ножке, вытащили из середины стола брусничный пирог, отломили от него по приличному куску и с наслаждением поедали его, перемазавшись до ушей брусничным соком. Воздух даже и заморачиваться не стал с мясом, а одной рукой выхватил пирожное с шоколадным кремом, другой что-то белое, воздушное и, наверняка, очень сладкое. Подхихикивая от удовольствия он откусывал то от одного пирожного, то от другого и выглядел очень счастливым. Огонь ел наиболее сдержанно, и вообще выглядел как десятилетка, который старается казаться старше в присутствии взрослого. Но и он не удержался от того, чтобы съесть пару таких же шоколадных пирожных, каких Воздух слопал штук шесть.

Это все выглядело настолько невероятно, что я, следуя их примеру, наелся до отвала сначала мясом с овощами, а потом, увидев, что дети наелись, взял со стола последнее шоколадное пирожное. Это было именно такое пирожное, какие я любил в детстве: мало теста, много крема и шоколада.

– Не можешь поверить, что мы это мы? – неожиданно спросил перемазанный разноцветными кремами Воздух. Он смотрел на меня глазами древнего старца, познавшего мудрость веков и несмотря на перемазанную детскую мордашку теперь не был похож на малыша. Я уставился на него, поражаясь перемене. – Мы просто очень давно были лишены всего этого. Поэтому наслаждаемся жизнью.

Мгновение и его глаза опять заполнились детским озорством и веселыми искрами, и он, неуловимо изменившись, вновь стал похож на ребенка, весело мне подмигнул и потянулся к кувшину с соком. Я непонимающе на него уставился, но он все внимание сосредоточил на наливании сока, что не помешало ухнуть в стакан больше напитка, чем тот мог вместить. Вокруг стакана растеклась красная лужица – сок в этом кувшине был вишневый.

– Воздух совершенно прав, – отозвалась Вода, пока Воздух причмокивая пил сок. – Мы уже почти пять столетий не имели возможности обрести этот облик. Только благодаря тебе нам это удалось.

Я продолжал недоуменно пялиться.

– Мы обретаем эти тела только после прихода Гай`Раана в Круг и теряем их после его смерти, – объяснила Земля.

– Или отъезда из Кронгара, – добавил Воздух, наливая сок из другого кувшина.

– Совершенно верно, – кивнула Вода. – Каждый раз, пропуская через себя поток силы кого-то из нас, ты отдавал нам частичку себя. Ты нам дал то, что мы можем получить только от Гай`Раана. Именно благодаря тебе мы на время обрели эти оболочки. Пока ты живешь в этом мире, мы можем их использовать. Мы очень долго не имели возможности побыть такими, какими ты нас видишь. С тех пор как Арикас Рей`Гарт уехал в Рагнорк.

– Так что выгода у нас с тобой обоюдная, – улыбнулся Огонь. – Ты получаешь нашу поддержку, мы – обретаем материальную форму.

– Постарайся прожить как можно дольше, Реворис, – подмигнул Воздух и хлопнул в ладоши, отчего вся еда со стола исчезла и мы опять оказались за пустым столом.

– Прогуляемся? – предложил Огонь.

– Пойдем! – мне уже было море по колено, я решил не отказываться ни от чего и посмотреть что будет дальше.

Воздух первый выскочил из-за стола и распахнул дверь. За дверью в некотором отдалении от дома раскинулся сосновый лес. Я глубоко вдохнул свежий хвойный запах. Воздух умчался по тропинке вперед, на ходу подбирая шишки и ловко закидывая их в подвернувшиеся дупла. Мы пошли следом.

– Тут совсем недалеко, – сообщила Земля. – Не беспокойся, Рэворис, мы не собираемся испытывать твое терпение дольше, чем необходимо.

– Мы знаем, ты пришел сюда с определенной целью, а не только отдавая дань традициям. Мы поможем тебе! – кивнул Огонь.– Но не буду забегать вперед, сейчас дойдем до места и ты сам все увидишь. Тут недалеко.

И действительно, дорога через лес заняла всего несколько минут. Деревья расступились и на открывшейся полянке я увидел большое, идеально круглое озеро, из центра которого с шумом извергалось что-то вроде разноцветного водопада, только извергался он не сверху вниз, а, наоборот, снизу вверх. Я задрал голову и увидел, что поток уходит куда-то в неведомые дали, далеко за пределы видимые глазу. Не только это было в нем необычно. Приглядевшись, я заметил, что поток состоял из четырех разноцветных, туго переплетающихся струй: красной, зеленой, белой и голубой.

– Э-ге-гей! – услышал я звенящий голосок Воздуха. – Прыгайте ко мне.

Только сейчас я заметил, что Воздух весело плещется в озере. Его одежда валялась на каменистом берегу.

– Вот мы и пришли! – улыбнулся Огонь. – Успеем еще искупаться. Пришло время тебе все объяснить. Присаживайся, разговор может оказаться долгим.

Мы уселись прямо на камни и Огонь повел рукой в сторону озера.

– Это место, является главным сосредоточением жизненной энергии. То, что выглядит обычным озером, на самом деле является сердцем, энергетическим центром этого мира. Силы, собранные тут, настолько велики, что выплескиваются через край, – он указал на улетающий в бесконечность разноцветный поток. – Как ты уже, наверное, догадался, это потоки четырех сил, на которых держится этот мир: Воздух, Вода, Земля и Огонь. Они питают, наполняют жизнью твой мир, Рэворис. Когда этот поток иссякнет, вместе с ним умрет и этот мир.

Я с уважением и страхом уставился на летящий разноцветный поток.

– Тебе, для обретения силы Гай`Раана, нужно будет искупаться в нем, – продолжал Огонь. – Так делали все, кто приходил до тебя. После этого ты сможешь попадать сюда без Ключа и использовать нашу силу по своему усмотрению.

Пятьсот лет назад, твой далекий предок Арикас Рей`Гарт, посетив нас, совершил глупость. А вернее, привел сюда брата. Мы думали, что предусмотрели все, сюда нет хода никому, кроме Говорящих со Стихиями, да еще Ключ, отсеивает недостойных. Но случилось то, чего мы, к сожалению, не ожидали. Брат-близнец Гай`Раана, хоть и не мог общаться с нами, но возможность попасть сюда вместе с братом получил – слишком близка была родственная связь между братьями. Арикас, поддавшись на уговоры брата, привел его сюда. Агнерус искупался в озере. Способности Гай`Раана, он конечно, не получил, но это наделило его огромной силой и практически бессмертием на пятьсот лет. К сожалению, попав в плохие руки, великая сила была потрачена совсем не во благо. Первое, что сделал Агнерус – попытался захватить власть над миром. И это почти удалось, если бы ему не помешал брат. Благодаря отъезду Арикаса прервалась связь Гай`Раана с нами и это одновременно выбросило Агнеруса в эфир, такое место, вне пространства и времени. Если бы он пробыл там более пятисот лет, то сила его иссякла и эфир поглотил его. Но родился ты. Выплеск силы, в момент твоего рождения, разрушил щит, который удерживал Агнеруса, и он вернулся.

– Погоди! – невежливо перебил я его. – Ты сказал, я родился и поэтому он вернулся. Но по легенде все наоборот.

– Людям надо было рассказать правдоподобную историю. На тот случай, если Гай`Раан родится раньше, чем истекут пятьсот лет. Для истории не важно, что случилось раньше, твое рождение или воскрешение Агнеруса. Зато тебя никто не обвиняет в его воскрешении.

– Да уж…. Спасибо… – сказать, что я сильно удивился было нельзя. На меня за последние месяцы высыпалось столько невероятной информации, что я уже почти перестал удивляться.

– Пятьсот лет почти на исходе и он страстно жаждет пополнить свои силы еще на пятьсот лет, – продолжил Огонь. – Ты должен ему помешать. С нашей помощью. Нельзя допустить, чтобы Агнерус еще раз получил Силу. Тогда его будет уже не остановить.

– А мне сказали, что вы не вмешиваетесь в дела людей? Почему вы решили помочь сейчас?

– Сейчас другое дело. Даже если закрыть глаза на то, что он нахально полез туда, куда ему ход был закрыт, Агнерус сразу же начал использовать свои способности непозволительным образом. Мы не приветствуем подобное использование нашего Дара. Именно поэтому мы вмешались в первый раз и вмешаемся нынче.

– Тем более, что сейчас стало еще хуже, – добавила Земля. – Ты знаешь, что Агнерус истребил уже множество Светлых. Он поглощен идеей создать мир, в котором будут безраздельно править только Темные. Он откуда-то узнал, что если уничтожить всех Светлых, то новые волшебники, наделенные силой управлять Водой и Землей перестанут появляться на свет. Но если с лица этого мира исчезнут все Светлые – нарушится равновесие. Безраздельное пользование только Воздухом и Огнем отшвырнет все сущее в хаос. Мир разрушится. Нам бы этого очень не хотелось.

– Возможно, он не знает об этом?

– Знает. Но считает себя умнее всех. Ему нужно помешать. И сделать это можешь только ты, Реворис.

– Как?

– Агнерус рвется обратно в Круг. Ему нужно искупаться для получения силы. Приведи его сюда.

– Эээ, как приведи? Вы же сами сказали, что нельзя этого допустить!

– Нельзя допустить, чтобы он искупался и вернулся в мир! – это прыгая на одной ноге и вытряхивая воду из уха, встрял вылезший наконец-то из озера Воздух. – Купаться в нем можно только нам и тебе, коль тебя пропустил Ключ. Зачем нам кто-то еще? Тока воду баламутят.

– И как же я должен это не допустить?? Убить по дороге?

– Вряд ли он это допустит, – покачала головой Земля.

– Есть один способ, – заговорила Вода. – Купание в озере, это не просто ритуал для обретения силы. Озеро – единственный выход отсюда. Считай, что когда ты вошел сюда, закрылась входная дверь и распахнулся выход. Нырнув в озеро, ты попадешь обратно, туда откуда пришел. И если вы придете сюда с Агнерусом, то попадете обратно только через озеро.

– Да, и если ты выйдешь первым, – опять вклинился уже одевшийся Воздух, – Агнерус останется тут ненадолго.

– Он знает, что выход занимает несколько минут, поэтому обязательно даст тебе фору, – пояснила Вода.

– И вот тут-то нужно будет его тут запереть! – воскликнул Воздух, сделав из пальцев замок. – Когда он прыгнет в озеро, то вместо открытой двери наткнется на закрытую, будет здоровенный всплеск и он развоплотится. Даже кусочка не останется, – Воздух аж приплясывать начал от избытка чувств. – Как тебе план?

– Ничего не понял! Как закрыть-то его?

– Как-как! Ключом, конечно! Как только ты выйдешь, ты должен отправить сюда Ключ. Думаешь, почему он с тобой не пошел? Чтобы выход тебе не закрыть! И вообще, это место не для Ключей и ни для кого вообще, только для Гай`Раанов и для нас. Попав сюда, он не сможет вернуться. Выход через озеро не для него. Но ему это и не потребуется. Взрыв от силы, с которой столкнется Агнерус, будет такой, что уничтожит все живое.

– Живое и материальное, – поправила брата Вода.

– Да. Правда до рождения нового Ключа пройдет немного времени, а обе двери будут сломаны. Но это не страшно. Новых Гай`Раанов все равно пока не предвидится.

– То есть вы предлагаете мне отправить его сюда на верную смерть?

– Но вы же собирались его убить? – усмехнулся Огонь. И я понял, что несмотря на кажущееся несходство с младшим братом, они очень похожи.

– То было другое дело. Да и не собирались уже потом. В любом случае, теперь, когда я знаю правду, это недопустимо.

– Ты пойми, без этого не уничтожить Агнеруса, – втолковывал мне Воздух. – Да и Ключ совсем скоро родится новый.

– Да мало ли кто родится!

– Рэворис. Не кипятись, – мягко сказала Вода. – Другого способа, к сожалению, нет. Только так можно избавиться от Агнеруса. Предлагаю для начала спросить у самого Ключа. Возможно, он согласится с доводами разума.

– Если был бы другой путь, мы бы обязательно его предложили, – добавила Земля. – Подобная работа, и есть часть возложенных на него обязанностей. Так что, думаю, проблем не возникнет.

– А вообще решать тебе, – пожал плечами Огонь. – Но мы заболтались. Время идет. Скоро твои друзья придут к месту вашей стоянки. Вы должны оказаться там раньше, чтобы не вызвать подозрений.

– Вы должны все обсудить с Ключом. Так что поторопись, – добавила Земля и сделала приглашающий жест в сторону озера. И я понял, что аудиенция закончена, ничего нового они мне уже не скажут.

– Мы не прощаемся! – прожурчала Вода. – Теперь мы всегда будем с тобой рядом. Не забывай об этом. Ты скоро с этим освоишься.

– Главное не дай понять Агнерусу, что ты уже был тут, – добавил Огонь.

Я кивнул, встал и сделал шаг в сторону озера.

– Погоди, давай я с тобой нырну, – подскочил неугомонный Воздух. – Одежду можно не снимать. Давай на счет три! Раз, два, три!

Мы прыгнули одновременно. Я с головой погрузился в воду. Она была теплой, как парное молоко. Я открыл глаза и осмотрелся. Сверху, рассеиваясь, пробивались лучи солнца, а внизу прямо подо мной кружился хоровод разноцветных огоньков. Они плавно приближались ко мне, я и опомниться не успел, как они окружили со всех сторон и вдруг завертелись с невероятной быстротой. Я от неожиданности закрыл глаза, а когда через секунду открыл их, то понял, что лежу на спине у входа. А рядом на коленях стоит Грег и с неописуемым выражением лица смотрит на меня.

– Ты видел их? – благоговейным шепотом спросил он. В его голосе было столько, восхищения, преклонения, почтения к предмету разговора, что мне стало тошно. Он на все ради них готов, а они так легко решили им пожертвовать. Что-то видно изменилось в моем лице.

– Что-то пошло не так? – встревожился он.

– Все нормально.

– Слава Стихиям, – облегченно выдохнул он и просиял. – Значит ты теперь настоящий Гай`Раан! Они сказали тебе, как его уничтожить?

Вместо ответа я сел поудобней, осмотрелся. Там в Кругу я не обращал внимания на время. А сейчас по солнцу понял, что день уже давно клонится к закату. Стихии правы, надо торопиться. Но сначала надо все рассказать Грегу.

– Ну что, – поторопил он меня. – Они что-то сказали?

– Да. Сказали. Только мне не нравится их план, – и пересказал его ему.

Грег внимательно меня выслушал, серьезно покивал и в конце сказал.

– Не понимаю, чем тебе не нравится план. По мне так отличный план.

– Ты, может быть, не понял. Если ты отправишься туда, то вас обоих убьет этот поток силы.

– Все я прекрасно понял. Но если отвлечься от моей печальной судьбы, план отличный. Предлагаю так и сделать. Сейчас мы идем на берег, дожидаемся твоих друзей, потом дружно чапаем обратно. Вот смотри!

Он поднялся, засунул руку куда-то под скалу в невидимую из-за травы щель и вытащил оттуда что-то небольшое и протянул мне. При ближайшем рассмотрении это оказалось сплетенное из тончайших золотых нитей кольцо.

– Круг. Символ равновесия и единения. Вещь безумно древняя и сложная. Его создали в стародавние времена и потом спрятали тут. А нам пригодится. Чем не Ключ? Рей`Гарта в прошлый раз отводил Арикас, уже после первого посещения Круга, то есть без Ключа. Так что он должен поверить. Значит, ты достаешь этот "ключ" показываешь друзьям. Одеваешь его на палец. Он видит это через Алькона … я правда не знаю как это будет. Скорее всего он перенесет всех к себе во дворец. Вот тут очень важный момент! Ты для него важен. Очень важен. Он будет оберегать тебя, как вазу хрустальную. А вот твои друзья не нужны. Но я полагаю, он уже понял, что ты ими очень дорожишь. Поэтому ты должен немного правдоподобно поломаться, и сломаться на друзьях. Дескать проведешь его в Круг, только если он их оставит в живых. Думаю, что пока он не вернется из Круга им ничего не угрожает. Из Круга, я надеюсь, он не вернется. Поэтому требуй, чтобы они отправились с вами сюда. Большую охрану он сюда не возьмет, это понятно, зачем ему лишние свидетели. Думаю, меня, да еще пару магов. Вы отправитесь с ним в Круг, а мы справимся с охраной. После этого я дожидаюсь твоего появления и захожу внутрь. Все! И головоломка сложилась!

– Не понимаю твоего оптимизма! – я правда не понимал, как он может радоваться, понимая, что погибнет.

– Да все складывается прекрасно. Ты сам подумай. Допустим, Рей`Гарт мертв, а я жив. Что мне потом делать? Кем может стать Грег С`Нивелл после его падения? Правильно, первым претендентом на плаху. За последние четыре года я сделал много дурного и оправданий этому нет. Даже если бы информация про Ключ не была самой страшной тайной на свете, я не собираюсь оправдываться перед каждым встречным, жаждущим моей крови. Так что это самый лучший выход. Очень чудесно они все придумали. Я восхищаюсь ими.

Я удивленно слушал. Он ведь и правда восхищается!

– У меня есть только одна просьба! Не допусти, чтобы все повторилось, но наоборот. Я бы очень не хотел, чтобы эпоха процветания, которую все ждут, началась с повальной резни Темных. Думаю, Стихии этого бы тоже не одобрили. А теперь пошли, нечего рассиживаться. Надо, чтобы твои друзья нашли нас у реки. Нужно же будет еще браслеты мне надеть, как же я их ненавижу.

Грег ломает комедию.

Сутки спустя…

– Здравствуйте, господин Аннтан! Прекрасно выглядите! Вижу, вас еще не повесили? – приторно счастливым голосом возопил Грег и скорчил самую благостную мину пожилому мужчине с вытянутым лицом грустной таксы, который от такого приветствия сильно покислел лицом, но постарался вымучить ответную улыбку. А Грег, улыбнувшись еще ослепительней, достал из кармана свернутую в трубочку бумагу. – Вот распоряжение Властителя Рей`Гарта, я уполномочен забрать пленников, которых привели вчера. Да что я рассказываю, вы же только бумажки читать умеете, тут все доступно изложено. Писал я лично, под диктовку Властителя. Прекрасный слог! И почерк разборчивый, не находите?

Грег сунул под нос начальнику тюрьмы бумагу. Тот испуганно отпрянул, с опаской покосился на нее, прежде чем рискнул взять ее в руки, будто Грег ему предлагал не безобидный кусок бумаги, а капающую ядом змею.

Грег мысленно усмехнулся. Он специально каждый раз ломал комедию с Аннтаном. Ему совсем не доставляло удовольствия пугать старика. Но это входило в рамки созданного им образа и Грег старательно кривлялся при каждой их встрече. На самом деле, Грег знал, что Аннтан, человек в общем-то неплохой, несмотря на занимаемую должность. Он работал начальником тюрьмы с каких-то незапамятных времен, задолго до появления Грега в городе в качестве ученика магистра. После смены власти, Агнерус Рей`Гарт не заменил начальника тюрьмы на своего доверенного человека, как он сделал почти везде.

Одним из качеств Аннтана, за которое его ценил сначала король и Совет, а потом уже Рей`Гарт, было четкое следование правилам и инструкциям, неподкупность и честность. Аннтан не прикарманивал себе деньги, выделенные на содержание заключенных, не издевался над содержащимися в тюрьме людьми, на корню пресекал любой произвол стражи. Но и поблажек никому не делал, строго следил за соблюдением установленных правил, взяток не брал.

Аннтан являл собой образец педанта, человека хорошо исполняющего свои обязанности и не сильно вникающего кто и за что сидит у него в тюрьме. Для Аннтана главным было, чтобы все делалось по закону и оформлялось надлежащими бумагами.

Поначалу Грег не понимал его и задирал по-настоящему. Однако, со временем поняв его, он кривлялся уже исключительно для поддержания формы.

Поэтому, отправляя пленников в заведение Аннтана, Грег был уверен, с одной стороны что без личного приказа Рей`Гарта их там никто не тронет, а с другой, что они сами не выкинут какого-нибудь фокуса, например, не сбегут.

Именно поэтому Грег, несмотря на то, что обладал практически неограниченной властью и по одному его слову многие, находящиеся намного выше Аннтана по служебной лестнице были готовы сломя голову бежать исполнять его приказы, пришел в кабинет Аннтана, вооружившись бумажкой. Он знал, что получив личный приказ Рей`Гарта никого не допускать к особо ценным пленникам, Аннтан никого к ним и не допустит, даже первого помощника Властителя.

Грег одно время приглядывался к Аннтану, на предмет использования его в своих целях. Потом отбросил эту затею, после того как убедился, что природная педантичность и страсть к четкому выполнению инструкций, вкупе со страхом перед новой властью не годятся для нелегальных акций.

Как-то еще в самом начал своей работы у Рей`Гарта, Грег, выполняя поручение Властителя, должен был присутствовать на допросе молодого парнишки-Светлого. Грег тогда еще не оправился от шока, пережитого во время бойни в Совете и своего "предательства", и переживал ужасно. Занятый мыслями о предстоящем действии, в котором он будет вынужден участвовать, он забыл взять письменное распоряжение Рей`Гарта. В результате, когда он потребовал у Аннтана сопроводить нужного заключенного в камеру для допросов, тот отказал, сославшись на то, что без письменного приказа он не в праве что-либо делать со вверенными ему заключенными.

Грег одновременно растерялся и обрадовался. Растерялся потому, что Аннтан был непреклонен и поручение оставалось невыполненным, а обрадовался потому, что ему очень не хотелось его выполнять. Не выходя из созданного образа, который к тому времени уже стал его второй натурой, Грег закатил жуткий скандал, пугая Аннтана самыми жестокими карами. Тот, едва не падая в обморок от страха, оставался непреклонен. Грег же, уходя ни с чем, мстительно пообещал вернуться не только с разрешающей допрос бумагой, но и с приказом повесить самого Аннтана. Естественно, никакого приказа о повешении он не принес, Рей`Гарт только посмеялся над "гневом" своего подопечного.

Грег, поразмыслив, решил, что будет очень к месту, если он "затаит злобу" на директора тюрьмы. С тех пор он всячески демонстрировал неприязнь к Аннтану. В это поверили все. Рей`Гарт забавлялся, наблюдая как Грег каждый раз кривится, при упоминании Аннтана и спрашивает, не пришла ли пора его повесить. Недруги Грега, а в их число входили почти все люди и волшебники начали симпатизировать Аннтану. Аннтан же был уверен, что Грег его ненавидит и ждет случая с ним расправиться. Поэтому каждый раз, когда им приходилось встречаться, Аннтан вел себя с Грегом очень осторожно, всегда тщательно подбирал слова и старался свести эти встречи к минимуму.

В результате Аннтан с опаской взял из рук Грега бумагу, внимательнейшим образом ее изучил.

– Что скажете, господин Аннтан? – сквозь зубы процедил Грег. – Все правильно оформлено? Ваша бумажная душонка довольна?

– Я серьезно отношусь к выполнению своих обязанностей. За это меня и ценит Властитель Рей`Гарт.

– Вы просто канцелярская крыса.

– Возможно.

Аннтан поднялся и приглашающе повел рукой.

– Я провожу вас!

– Вот даже как! Большая честь для меня, – если бы сарказм из слов Грега материализовался и превратился в жидкость, она бы заполнила кабинет до потолка и они оба бы в ней утонули. Но по счастью, слова остались словами, никто не утонул, а главный тюремщик только слегка нахмурился, но ничего не сказал в ответ.

Выходя из кабинета, Аннтан заглянул в соседнюю комнату и к ним присоединились еще двое солдат с обнаженными кликасами.

Грег с иронией кивнул в сторону эскорта.

– Это вы меня опасаетесь, господин Аннтан? Или не уверены в крепости вашей тюрьмы и прочности цепей? – Грег слегка нахмурился. – Я надеюсь, пленники и без этих клоунов хорошо охраняются и закованы в кандалы, как и было предписано?

– Не извольте беспокоиться, господин С`Нивелл! Это дополнительная предосторожность.

– Выслужиться хотите? Ну-ну!

Аннтан промолчал.

Тюрьма, в которой оказался Грег, имела три этажа над землей и четыре под землей. В надземной части содержались в основном мелкие преступники, отбывающие наказания за кражи, разбой и мелкие преступления.

Подземные казематы были предназначены для особо опасных преступников, тех, кто злоумышлял против власти, смертников. Чем опасней был преступник, тем глубже располагалась его камера. Самый нижний четвертый этаж был отведен для самых опасных. На допросы тех, кому "посчастливилось" стать обитателями минус четвертого этажа иногда являлся сам Рей`Гарт.

Грег, Аннтан и охрана спустились на самый нижний четвертый подземный этаж. Спуск на каждый следующий этаж был перегорожен массивными решетками, возле которых в полной боевой готовности стояла стража. Грег в очередной раз восхитился организаторскими способностями Аннтана. Охранники не спали, не играли в кости, не тискали тайком приведенных девок. При их приближении стража бодро звякала кликасами в ножнах, приветствуя шефа и его посетителя.

Нижний этаж по внешнему виду мало отличался от предыдущих. Негаснущие волшебные светильники, расположенные через каждые несколько шагов наполняли коридоры колеблющимся желтоватым светом. С каждым пройденным этажом воздух становился все более затхлым и спертым. Никто не озаботился вопросами вентиляции для преступников.

Спустившись на самый нижний уровень, Грегу показалось, что воздуха тут почти не осталось, он начал задыхаться. Он уже как-то подзабыл, каково спускаться на минус четвертый этаж. В последнее время дел у него было невпроворот и Рей`Гарт не гонял его на допросы. Грег глубоко вздохнул и поморщился. Аннтан искоса глянул на него, но ничего не сказал. Остановился возле одной из дверей, на которой светящейся краской была намалевана кривая цифра восемь.

Аннтан протянул руку, и стражник четвертого этажа протянул ему небольшой золотой ключ. Двери на минус четвертом уровне были не простыми. Их невозможно было открыть отмычкой, взломать, взорвать или открыть еще каким-то способом. Они были заколдованы лучшими Темными. И открыть их можно было только специальными золотыми ключами, которые временно блокировали магию, наложенную на двери.

Аннтан повернул ключ и потянул на себя ручку. Массивная дверь на удивление легко отворилась. Впереди был еще больший сумрак, слегка разгоняемый совсем небольшим огоньком, оставленной пленникам лампадки. В тесной, душной каморке казалось совсем не было воздуха.

– Чем они у вас там дышат? – брезгливо поморщился Грег.

Аннтан молча вошел внутрь. За ним втиснулись двое охранников, один с фонарем, другой с кликасой наголо. В камере сразу стало тесно. Грег, растолкал их, протиснулся вперед и, сощурившись как довольный кот, несколько секунд молча разглядывал двух закованных в кандалы пленников, покачиваясь с пятки на носок.

– Что вы сделали с Эвором? – спросил Вортус.

Грег с ухмылкой посмотрел на Вортуса, потом на Алькона.

– С ним все в порядке. – Грег просиял улыбкой. – Сегодня он отведет Властителя Рей`Гарта в Круг.

– Это неправда! – выкрикнул Алькон, и, звеня цепями, попытался броситься вперед.

– Что вы с ним сделали? – с тихой ненавистью повторил Вортус. Его тихий голос был так ужасен, что впору было содрогнуться. Но Грег лишь беспечно пожал плечами

– Почему ты думаешь, что с ним что-то сделали?

– Да он лучше бы умер, чем повел Рей`Гарта в Круг, – с ненавистью процедил Алькон.

– Вы ошибаетесь. Они с Властителем заключили небольшую сделку, он ведет его в Круг, тот отпускает его и вас двоих на все четыре стороны. На мой взгляд не стоило идти на уступки. Но Властитель Рей`Гарт решил проявить милосердие. Собственно, я за тем и пришел, вам оказана высокая честь, я забираю вас во дворец Властителя и мы все опять совершим небольшое путешествие известным вам способом. И если ваш дружок выполнит все требования, то вы будете свободны. А теперь, господин Аннтан, извольте организовать доставку пленников к карете, – не оборачиваясь бросил Грег.

Аннтан сделал знак охране, и они ловко, по одному, отсоединили пленников от стены и также ловко сковали их одной цепью, в то время как двое солдат держали пленников на прицеле арбалетов, а еще двое стояли рядом с кликасами наголо. В сопровождении этого почетного эскорта их вывели в тюремный двор, где осталась карета Грега и дюжина его гвардейцев. Пленников передали из рук в руки, усадили в карету, где опять приковали к специально вделанным в стены кареты скобам.

– Спасибо вам, господин Аннтан, вы отлично умеете исполнять свою работу, – искренне улыбнулся Грег, чем поверг того в недоумение. И обернувшись к капитану, бросил. – Я поеду с ними, позаботьтесь о моей лошади.

– Но, господин С`Нивелл, – начал было возражать капитан, но Грег его перебил.

– За мою персону не волнуйтесь. С двумя закованными в кандалы пленниками я справлюсь.

Грег уселся на оставшееся свободное место и захлопнул дверь. Карета тронулась. Грег дождался скрипа массивных тюремных ворот и взмахнул рукой, будто прощаясь с казематом, отчего по внутренним стенкам кареты, обитым шелком, с тихим треском пронесся легкий ветерок. Грег осмотрелся, после чего, довольно хмыкнув, оглядел пленников.

Лицо его удивительным образом преобразилось. Потеряло привычную жёсткость и высокомерие. Глаза, хоть и по обыкновению прищуренные, не были колючими и злыми, а светились и азартом.

Он наклонился вперед, друзья настороженно следили за ним.

– А теперь слушайте внимательно, – прошептал Грег. От презрительного тона, с которым он только что разговаривал не осталось и следа. – Ехать не так долго, а сказать нужно многое. Все что я сказал – правда. Эвор действительно отведет Рей`Гарта в Круг. Но попав туда, Агнерус Рей`Гарт умрет. Для подробностей сейчас нет времени, но если в двух словах: когда Эвор был в Круге, Стихии подсказали ему путь, как избавиться от Рей`Гарта. Для этого его нужно заманить в Круг и сделать еще кое-что, о чем я сейчас не буду распространяться.

– Что?? Что ты несешь? – воскликнул Алькон. – Эвор не был в Круге!

– Не ори, пожалуйста! – Грег быстро оглянулся на закрытые плотными шторами окна и продолжил намного тише, так что друзья невольно придвинулись к нему. – Эвор был в Круге!! Пока вы принимали водные процедуры, я как и обещал, отвел его в Круг, он нашел Ключ и попал внутрь. Поболтал со Стихиями и мы вернулись обратно, дождались вас, чтобы сходить в Круг еще раз, специально для наблюдающего за нами Рей`Гарта. – Грег кивнул в сторону Алькона. Тот заскрежетал зубами, так что казалось они сейчас рассыпятся и залился краской. – Не переживай! Твоей вины тут нет. Это мог быть кто угодно! Так что забудь. Наоборот, все вышло чудесно. Рей`Гарт сам себя перемудрил и завел себя в ловушку. Так на чем я остановился? Ах да, то кольцо, которое Эвор якобы нашел при вас, это никакой не Ключ. Это была приманка для Рей`Гарта. И он поверил в представление, разыгранное для него и завтра, я надеюсь, он отправится в Круг. Вы пойдете вместе с ним и Эвором. И вот тут-то нам нужна будет ваша помощь.

– Нам???? – Вортус выразительно посмотрел на Грега, что стало понятно никому помогать он не собирается.

– Нам! – твердо сказал Грег глядя ему в глаза. – Мне и Эвору! Сейчас я все расскажу, не перебивайте, времени в обрез. Мы отправимся туда в совсем небольшом составе. Кроме вас, Эвора, Рей`Гарта и меня, будет еще двое Темных. Эвор якобы откроет ключом вход и они зайдут в Круг вместе с Рей`Гартом. А вот дальше понадобится ваша помощь – нужно быстро нейтрализовать волшебников, причем сделать это никого не убив. Стихии нам не простят убийства в Кругу. Я с двумя могу не справиться. Вы должны отвлечь их внимание. Если все пойдет нормально, Эвор вернется, а вот дальнейшее будет зависеть от того, получится ли нам обезвредить магов. На все про все у нас будет минут пять. К моменту, как оттуда выйдет Эвор, никто не должен ему мешать.

– Что за бред ты несешь? – яростно сверкая глазами воскликнул Алькон. – Неужели ты думаешь, что мы поверим хоть одному твоему слову? Разве можно тебе верить после всего, что ты сделал?

– Хочу тебя разочаровать, Алькон. И ты и твои друзья-Хранители уже давно заочно верите моим словам. Что ты так на меня смотришь? Вы чудесно пользовались теми данными, которые приносил Кассит. Я даже знаю, что информацию, не касающуюся поисков Гай`Раана Манауто передавал в подполье. Вы, ребята, настолько наивны и правда думаете, что я совсем кретин и не знаю, кто в моем окружении работает не только на меня? Вы правда думаете, что секретные документы попадали в руки Кассита случайно?

Алькон едва не задохнулся от удивления. Грег хитро усмехнулся. В черных глазах прыгали бесенята.

– Если бы я хотел, то мог напичкать и Хранителей, и подполье неверной информацией по самую макушку. Но, как ты знаешь, я этого не сделал. Это благодаря мне, и тем данным, что я подсовывал Касситу, подполье спасло несколько дюжин Светлых, вывезли несколько тысяч человек за перевал, ограбили с десяток обозов с золотом и провели несколько сотен разного рода акций. Так что верить мне и моим сведениям, как видишь, можно!

Грег говорил напористо и быстро. Алькон изумленно на него уставился, только что рот не открыл.

– И, Алькон! – Грег смотрел на бывшего друга с неподдельной горечью. – Я верил, что ты достаточно хорошо меня знаешь, чтобы не поверить в мое предательство. Думал, что ты будешь единственным, кто не поверит. Я ошибся. Ты пошел по самому простому пути. Легче легкого было поверить, что я, как и все остальные Темные, радостно перекинулся на сторону Рей`Гарта. Да? Что ж, пусть это останется на твоей совести. Теперь ты, Вортус. С тобой я знаком не так давно, поэтому для тебя я приготовил самый сильный аргумент.

И он, жестом фокусника, извлекающего зайца из шляпы, достал из кармана замусоленный, но аккуратно сложенный листок бумаги.

– Эвор сказал, что ты грамотный, – усмехнулся он, вкладывая листок Вортусу в скованные руки.

Тот настороженно глядя на Грега осторожно развернул листок, пробежал глазами, нахмурился и внимательно прочитал еще раз.

– Что там? – нетерпеливо спросил Алькон.

– Это записка от Эвора. Он пишет, что ему, – Ворт подозрительно покосился на Грега, – нужно доверять и следовать всем его указаниям.

– Дай посмотреть! Это подделка!

– Нет, не похоже, – задумчиво проговорил Ворт, но бумажку не отдал. – Я не знаю почерк Эвора, но тут написано о таких вещах, которые знал только он. Если только его не заставили это написать… Силой или обманом.

– Да, возможно, так и было, – без тени улыбки произнес Грег. – А, возможно, и нет. Мы подъезжаем. Верите вы мне или нет, но мы должны кое-что сделать.

И он достал из другого кармана пару браслетов с виду ничем не отличающихся от тех, что были сейчас на Альконе и сунул один из них тому в руку. Алькону ничего не оставалось делать, как взять его.

– Как ты думаешь, что это? – наклонив голову спросил Грег.

– Ты лучше меня знаешь что это.

– Хмм! Стал бы я таскать с собой золото! Это точная копия браслетов. Но есть одно небольшое, но весьма важное отличие. Обрати внимание, я их спокойно держу. – Грег указал оставшимся у него в руке браслетом на тот, что был у Алькона. – Они сделаны не из золота!

Алькон изумленно уставился на браслет. Ворт пододвинулся ближе.

– С виду золото! – авторитетно заявил он.

– Еще бы! Стал бы я их сюда приносить, если было бы не похоже на золото. Но это подделка. И если ты, Алькон, попробуешь воспользоваться мозгами и внимательно меня выслушать, то у тебя появится шанс в этом убедиться.

– Говори! – после недолгого колебания заявил Алькон.

– Я хочу снять с тебя твои побрякушки и заменить их на вот эти.

С этими словами Грег осторожно, двумя пальцами выудил из кармана цепочку на конце которой болтался крошечный золотой ключик. Он помахал ключиком перед носом Алькона. Тот непроизвольно потянулся к ключу. Помешали прикованные к кольцу на стене руки. Он перевел вопросительный взгляд на Темного.

– Эвору нужна будет ваша помощь, – тихо сказал Грег. – Я хочу, чтобы ты ясно понял, что если кто-то догадается, что браслеты на тебе не настоящие, если ты забудешься и сотворишь хоть простейшее заклинание, на уши сразу встанет вся стража и … я даже не берусь предполагать чем это все закончится. Но план сорвется – факт. Я хочу быть уверенным, что ты все правильно понимаешь.

– Да! Я все понимаю! – нетерпеливо перебил Алькон. – Если только кто-то почует Светлую магию, сюда сбегутся все Темные в округе. Я все понимаю!

Грег, казалось, заколебался, внимательно глядя ему в глаза, но потом протянул ему ключ на цепочке. Дрожащими от нетерпения руками Алькон открыл замки на браслетах и с облегчением их скинул.

– Как же все-таки чудесно, – прошептал он блаженно откидываясь назад и потирая запястья.

Грег быстро застегнул на нем поддельные браслеты, с отвращением завернул в платок золотые, положил туда же золотой ключик и осторожно спрятал в карман. Поморщился.

– Даже в кармане это отвратительно. Значит так, если хотите, чтобы все прошло как надо, без моей команды не дергаемся. Да! Чуть не забыл!

Он прикоснулся к цепи, соединяющей кандалы Алькона. Среднее звено цепи захрустело и пошло мелкими трещинками. Следом настал черед кандалов Вортуса.

– Теперь будьте аккуратней, цепь порвется от малейшего рывка. Вам нужно будет очень быстро освободиться и помочь мне.

Карета остановилась.

– А если я все-таки тебе не верю? – подал голос Вортус.

– Твое право. Но давайте сначала вместе избавим мир, от этой скользкой гадины, а потом решим вопрос с доверием. А сейчас тccc! И не забудьте удивиться, когда узнаете куда и зачем мы отправляемся!

Грег взмахнул рукой, по обивке кареты опять с тихим свистом прошелестел ветерок. Он приложил палец к губам, хитро подмигнул Алькону, широко улыбнулся, после чего лицо его стало серьезным, глаза вновь стали колючими и холодными, а губы недовольно изогнуты, он распахнул дверь и молча вышел.

***

Утро выдалось ясным и прохладным. Белое утреннее солнце совсем не грело. Меня вывели во внутренний двор в окружении почетного эскорта из двух гвардейцев и двух Темных с развевающимся белым пламенем на груди, очерченным одной линией – маги первого Круга. С такой свитой можно не бояться нападения небольшой армии. Интересно скольких Рай`Гарт возьмет с собой в Круг? Грегу, Алькону и Ворту нужно будет как-то с ними справиться. Грег со мной разговаривать не мог, и даже когда мы виделись, никаких знаков не подавал, ходил и разговаривал с уже знакомой брезгливо-высокомерной миной. Я в ответ старательно изображал ярость и презрение. Может, я и не такой хороший артист, как Грег, но его физиономия, с приклеенной мерзкой ухмылкой очень мне помогала изображать ненависть. Я подумал, что даже если бы он не выполнял никаких сомнительных поручений Рей`Гарта, а просто ходил туда-сюда с такой рожей – его все-равно бы все возненавидели.

Друзей я еще не видел с тех пор, как мы расстались вчера в этом же саду, куда нас перенесла магия Рей`Гарта.

Все случилось как Грег и предсказывал. Из Круга он прямой дорогой вывел меня на место нашей временной стоянки. Подойдя к выжженной черте вокруг мертвого аланка, взмахнул рукой, вспыхнуло ослепительное оранжевое пламя и вся огромная туша, сгорела меньше, чем за минуту. Пламя ревело и бушевало внутри очерченного Грегом круга, но удивительное дело, снаружи никакого жара не ощущалось. Когда огонь погас, он сделал вращательное движение ладонью и возникший по его повелению вихрь развеял пепел в разные стороны. Грег критически осмотрел оставшийся выжженный круг и через минуту, на этом месте уже красовалась живописная куча булыжников, перелетевших с берега. Кучка камней посреди травы смотрелась немного странно, но он махнул рукой.

Затем он, явно перебарывая себя, попросил меня одеть браслеты. После чего я связал его остатками веревки и своим поясом прикрутил к дереву.

Так мы просидели еще пару часов. Когда наконец-то я услышал необычный шорох в кустах. Не успел я обернуться, как ко мне из-за кустов выскочил Алькон, потом Вортус, а затем степенно вышел Кристобаль.

Алькон первым делом кинулся мне на шею, крича, что не чаял меня уже увидеть живым. Потом мы немного поспорили на тему, стоит ли наказать Грега за самовольное покидание плота в результате чего ценный участник экспедиции – то есть я, чуть не погиб. Я убедил друзей, что наказывать никого не нужно, а следует как можно скорее направиться в Круг. Что мы и сделали. Как и в первый раз, Грег уверенно продирался сквозь заросли, только в этот раз за ним неотступно следовал Вортус с кинжалом в руке.

Кот, молчавший в тряпочку, пока мы суетились на берегу, по дороге церемонно поздравил меня с обретением новых способностей. Я бы ему, конечно, ответил – было много чего я хотел ему высказать – но пока решил воздержаться от комментариев, чтобы не вызвать ни у кого подозрений.

Вернувшись в Круг, мы с Грегом разыграли отличное представление в трех действиях: Проводник и Гай`Раан дошли до Цели, Гай`Раан ищет Ключ, Гай`Раан собирается с Ключом попасть внутрь.

И тут-то все и случилось. В тот момент, когда я достал "ключ" и, изображая на лице священный восторг, направился в сторону входа в Круг, полыхнуло так, что я на время ослеп. А прозрев, мы обнаружили себя замершими в тех же позах, но уже в саду Рей`Гарта. Я как дурак с кольцом на пальце, Алькон в ярде рядом, Ворт все также держащий одной рукой Грега за связанные руки, другой сжав кинжал. Кота с нами не было. Магия Рей`Гарта действовала только на людей. Но он на всякий случай, пожелав мне напоследок удачи, скрылся подальше, чтобы оказаться в гуще событий, когда мы вернемся. За кота я не беспокоился, думаю, он там прекрасно устроился, жирует на мышах и бурундуках, или разоряет птичьи гнезда.

Не успели мы очухаться как на нас налетела, как мне показалось, целая армия солдат и волшебников, меня очень быстро и профессионально отделили от остальных, решительно, но аккуратно и я бы сказал с некоторым почтением, потащили во дворец. Что случилось с друзьями я не видел, но кажется, Ворт все-таки не успел прирезать Грега, потому что я услышал, как тот крикнул:

– Взять их аккуратно! Они нужны живыми!

Дальше я должен был надеяться на слово Грега, что он сделает все возможное, чтобы с ними все было в порядке. После известных событий в Круге я ему доверял полностью. Меня притащили в роскошно и со вкусом обставленную комнату, по виду рабочий кабинет. После чего мои пленители, молча поклонившись, удалились. Я остался один. "Ключ" у меня не отобрали. Отлично – значит верят, что это настоящий Ключ. Огляделся. Большой, мореного дуба письменный стол у окна, небольшой изящный столик и пара кресел у противоположной стены и огромная карта Кронгара во всю стену. От нечего делать я шагнул к карте. Она показалась мне странной. И когда я приблизился, то понял почему. Это была не совсем карта, а словно бы вид на Кронгар сверху. Над землей плыли облака, а между ними можно было разглядеть горы, реки, леса. Даже океан вокруг суши выглядел вполне настоящим. Я приблизился к карте почти вплотную. И о чудо! Стоило мне ткнуться ближе, как этот кусок стремительно приблизился. Прежде чем отшатнуться я успел заметить большое поле, дорогу сквозь него, справа кусок леса, а слева деревню. Я отчетливо видел, утыканные по всему полю снопы, несколько вяло ползущих телег, соломенные крыши домиков. Я отскочил в сторону и карта опять приобрела прежний вид. Вот так карта! Значит с ее помощью Рей`Гарт может наблюдать за Кронгаром не выходя из кабинета. Гениально! Я решил приблизиться еще раз и приглядеться внимательней. Однако заметил, что справа от стола открывается незаметная с первого взгляда дверь. Я замер. Как ни готовился к этой встрече, а сердце замерло на миг. Сейчас я увижу того самого Рей`Гарта, самого сильного Темного со времен появления волшебников, рожденного пол тысячелетия назад, властелина большей части Кронгара и моего дальнего родственника. Только сейчас я сообразил, что не представляю как он выглядит. У меня, конечно, сложился какой-то смутный образ, основанный на тех безумных скульптурах, что я видел и моих фантазиях. Мне представлялся высокий мощный старик с седыми волосами до плеч и почему-то с черной коротко стриженой бородой. Грега я расспросить о его внешности не успел, как-то и в голову не пришло.

В комнату вошел парень, чуть старше меня, облаченный в черную одежду без каких-либо нашивок, указывающих на его принадлежность к магам. Лицо его мне показалось смутно знакомым, но я никак не мог сообразить кого он мне напоминает. Я решил, что это слуга.

И был до крайности изумлен, когда он после секундной паузы, улыбаясь странной, словно приклеенной улыбкой сделал пару шагов ко мне, раскинул руки, словно хотел меня обнять и, подходя ближе, заявил:

– Рад тебя видеть, Рэворис!

Несмотря на улыбку, в голосе его не было ни теплоты, ни радости, он оставался холодным до продирающих ледяных мурашек по позвоночнику.

Я замер с самым глупым видом, раскрыв рот и вытаращив глаза. Это что, и есть Рей`Гарт?!?!? Хотя, если вдуматься, он же попал в Круг и получил силу Стихий, когда ему было около тридцати. И хотя сейчас ему почти пятьсот, вполне логично, что на вид ему тридцать. Странно, что я не сообразил это раньше.

Он, похоже, старался изобразить радушие, но получилось это на редкость фальшиво, и я подумал, что он просто забыл как это делается. А, может, и не умел никогда. Когда он заговорил, я понял, что внешность обманчива и он на самом деле намного старше. Ну, не может быть у тридцатилетнего такого голоса! А голос у него был глубокий, властный, заполняющий всего тебя и не дающий ни малейшего шанса усомниться в его словах, а еще какой-то отрешенный, равнодушный, уставший. А еще глаза! Я обратил внимание, что глаза у него холодные, колючие, словно читающие тебя до самых глубин. Я невольно поежился.

А он, видя, что я молчу, продолжил.

– Можешь меня называть Агнерус. Или дядя Агнерус, – он опять изобразил улыбку на отвыкшем от нее лице, – если тебе так больше нравится. Думаю, тебе уже в красках рассказали, что мы родственники?

И тут я сообразил на кого он похож! Перед глазами встала вереница фамильных портретов у отца в доме. Я как-то раньше не задумывался насколько все Неверр`аллы похожи друг на друга. По крайней мере все первенцы в роду, являющиеся моими предками имели явное фамильное сходство со стоящим передо мной человеком. Даже дурацкие ямочки на щеках, которые, как с гордостью говорил мне отец, передаются в нашем роду из поколения в поколение, у него были в наличии. Портрета Арикаса у нас не было, но теперь я увидел, как выглядел мой первый предок, ступивший на землю Рагнорка. Его можно было назвать симпатичным, если бы не глаза и голос.

– Думаю, увидев меня, у тебя пропали все сомнения в том, что мы родственники, – заявил он, словно читая мои мысли. – Садись, поговорим по-родственному.

Он указал на небольшой столик, заставленный напитками и закусками, которых минуту назад тут и в помине не было. И не ожидая, моей реакции, уселся в одно из кресел. Я остался стоять как дурак, испытывая непреодолимое желание последовать его приглашению-приказу. Грег меня предупреждал о силе его личности, но я не думал, что он настолько подавляет. В итоге я с трудом переборол себя и нашел в себе силы холодно спросить:

– Где мои друзья?

– Об этом мы поговорим тоже, – равнодушно ответил Агнерус, преспокойно наливая себе чай, давая этим понять, что разговор будет только после того, как я выполню его указания.

Мне ничего не оставалось делать, как сесть во второе кресло.

– Ты мне нужен, – ровно заявил Агнерус, когда я сел. – Выполнишь мои требования, ты и твои друзья будете в целости и сохранности.

– Чего ты хочешь?

– Мне нужно попасть в Круг, – просто сказал он. – И ты отведешь меня туда. Тогда никто не пострадает.

– Знаю я как не пострадает! Своего брата ты, помнится, запер в каземате, после того как он тебя отвел в Круг.

Рей`Гарт несколько удивленно глянул на меня.

– Мой брат злоумышлял против меня. Хотя я ничем не заслужил такого к себе отношения. Но заметь, я его не убил после этого. Хотя он того и заслуживал.

– Потому что тебе нужны были его потомки, чтобы через пятьсот лет попасть опять в Круг!

Агнерус, казалось, пытался что-то вспомнить.

– Мне кажется, тогда я еще так далеко не загадывал. Я был слишком молод. Но я тебя не трону. Ты мой родственник. Потомок моего брата. Которого я любил когда-то, несмотря на его предательство. Я хочу, чтобы ты не только отвел меня в Круг, но и остался при мне.

– Хочешь, подчеркнуть свое родство с Гай`Рааном? – немного подумав, спросил я.

– В том числе, – равнодушно кивнул он. – Так как? Согласен?

– А что будет, если я не соглашусь?

– Я сделаю все, чтобы тебя в этом переубедить. Ты хочешь угроз? Или так поверишь, что я умею убеждать? У меня для этого есть твои друзья. А хочешь, мы привезем твоего отца сюда?

Он смотрел на меня холодными, всезнающими глазами и я знал, что он знает, что я соглашусь. В общем-то мне и по нашему с Грегом сценарию нужно было покочевряжиться и сломаться, но как-то я себе все представлял по-другому. Вот скажи такому "нет". Уверен, он тут же отдаст приказ притащить сюда Алькона, или Вортуса (хорошо еще, что всезнающий хитрюга-кот остался ждать нас возле Круга) и начнет их пытать.

Допустить этого нельзя. Но соглашаться сразу не стоит. Иначе он точно заподозрит неладное. Если уже не заподозрил. Мне наш гениальный план начал казаться глупым и слишком очевидным. Не может человек с такими глазами поверить в то, что я так запросто возьму и отведу его в Круг.

– А если и в этом случае откажусь? – я с безразличным выражением взял со стола что-то первое попавшееся и откинулся в кресле. – Допустим, я твой идейный противник и мне все равно какими жертвами тебя не пустить в Круг?

С независимым видом я откусил от того, что взял со стола и понял, что это было печенье с толстенным куском желе сверху. Желе я ненавидел с детства, оно просто не лезло мне в горло. Поэтому я закашлялся и самым неделикатным образом выплюнул откушенное на стол. Теперь Рей`Гарт с явным раздражением покачал головой. Казалось, он не понимает, почему меня приходится так долго уговаривать.

– Это не так. Я знаю, что никаких идей у тебя нет и не было никогда. За то время, что ты тут и этот Светлый мальчишка промывал тебе мозги – идеи не появляются. Я все о тебе знаю. Всю твою биографию с рождения. Транжира, повеса и искатель необременительных приключений. При этом достаточно смел и заморочен таким понятием как дружба. Я могу дать тебе все, о чем ты в своем Рагнорке мог только мечтать – беззаботную жизнь до конца дней твоих, исполнение всех желаний. Весь Кронгар будет у твоих ног. Будешь жить в свое удовольствие, как раньше жили Гай`Рааны. И как ты любишь жить. Тебя все будут любить, чествовать, носить на руках. Можешь заниматься чем хочешь. Хочешь, исполняй так называемый "долг" Гай`Раана и помогай людям, хочешь не помогай. Полная свобода действий. Да, эти типы, которых ты считаешь своими друзьями могут остаться при тебе. Я даже закрою глаза, что один из них Светлый.

– Ты, говорят, хочешь уничтожить всех Светлых, – буркнул я.

– О, когда я получу то, что хочу, я вполне могу подождать пока этот Светлый умрет своей смертью. Торопиться мне будет некуда, – и он опять улыбнулся странной, словно приклеенной улыбкой.

Я молчал.

– Узнаю породу Рей`Гартов! – неожиданно заявил он, разглядывая меня. – Упрямство – это наша фамильная черта. Упрямство и гордость. Не хочешь уступить мне, боишься, что это сочтут за слабость. Это не слабость. Наоборот, я предлагаю тебе силу и могущество! От тебя ведь ничего не убудет. Ты так и так станешь Гай`Рааном. Только люди за пятьсот лет забыли, что такое Гай`Раан и тебе долго придется завоевывать авторитет, славу и могущество. А я все дам тебе сразу.

Я делал вид, что колеблюсь.

– Есть у меня время подумать?

– Нет! – жестко отрезал Агнерус. – Мне нужен ответ здесь и сейчас. Или я приму меры, чтобы тебя переубедить.

Умеет он убеждать! Интересно, что бы я стал делать, если сам не желал того же, что и он?? Я не сомневался, что он не задумываясь претворит все угрозы в жизнь.

– Хорошо! – словно бы решившись сказал я. – Но у меня есть условие. В Круг я отправлюсь только с моими друзьями. Они если захотят, останутся со мной, если не захотят беспрепятственно уйдут куда захотят.

Он никак не выразил радости от того, что я так быстро ему уступил. Видно было, что он давно привык к такой реакции на него людей и принимал это как должное.

– Договорились. После того, как мы посетим Круг, твои друзья будут в твоем распоряжении. Делай с ними, что хочешь. Завтра на рассвете мы туда и отправимся. А пока будешь гостем в моем доме.

С этими словами он молча вышел в ту же дверь, что и зашел. Я остался сидеть в кресле с надкушенным пирожным в руке. Когда он вышел, я облегченно вздохнул и только тогда понял, в каком напряжении находился все это время. Я аккуратно положил пирожное на стол и обессиленно откинулся на спинку кресла. Однако, долго мне посидеть не дали. В комнату вошли двое с вышитым пламенем в обрамлении двух кругов и очень вежливо пригласили меня последовать в мои покои. После разговора с родственничком я был совершенно без сил, поэтому не стал кочевряжиться и последовал.

Рей`Гарт больше не появлялся. Грега я тоже не видел. Не имел ни малейшего понятия что с моими друзьями, поэтому мучился неизвестностью. Однако на обращение мне было грех жаловаться. Апартаменты мне выделили совершенно роскошные, внутри уже был накрыт шикарный стол, приставили ко мне целый штат симпатичных служанок, одна краше другой, свободу мою никто не ограничивал, однако для всех передвижений по дворцу и за его пределами меня очень вежливо попросили приглашать одного из двух приставленных ко мне Темных. Я же, плюнув на передвижения, служанок и яства, завалился спать – завтра будет тяжелый день, а я просто валился с ног. Едва коснувшись подушки, я провалился в тихий, ватный сон без сновидений.

Пан или пропал

Утро, как я и говорил, выдалось ясным и прохладным. Как раз таким и должно быть утро дня, несущего перемены. В саду я провел около двадцати минут и успел хорошенько оглядеться вокруг, в первый раз мне такой возможности не дали. И я заметил очень интересую вещь – лужайка в саду в точности повторяла размерами и формой – размер и форму Круга. За исключением, конечно, того, что на ней не было ни ручья, ни тем более квадратного каменного входа в Круг. По краям ее также как и Круг окружали густые заросли. Которые при ближайшем рассмотрении оказались высоким забором, искусственно обвитым растениями.

Неожиданно в заборе открылась небольшая щель, в которую четверо гвардейцев ввели закованных в кандалы Алькона и Вортуса. Следом неспешно вошел Грег и небрежным движением руки отпустил солдат восвояси. Ветки за ними сомкнулись и стена опять приняла первозданный вид.

Я кинулся к друзьям с распростертыми объятиями. Никогда я еще не был так счастлив, как сейчас, увидев их живыми. Они смотрели на меня, как на диковину, словно не чаяли уже увидеть. Интересно, Грег поговорил с ними?

Я повернулся к Грегу и с негодованием указал на кандалы.

– А нельзя обойтись без этого?

– Извини, – Грег картинно развел руками, – они же пока не присягнули на верность Властителю, как это сделал ты. Как только они сделают это – сию минуту и снимем.

Не знаю, успел ли Грег их предупредить, но Алькон совершенно натурально покраснел от ярости и, наверное, бросился бы на Грега, не схвати я его за плечо.

– Эвор! Что все это значит? – немного остыв, несколько фальшиво произнес Алькон.

Я в душе усмехнулся, значит все-таки Грег сумел кое-что рассказать. Иначе он просто бы не поверил и задавал бы совсем другие вопросы, да и я бы его так легко не удержал.

– Все будет хорошо! – быстро сказал я. – Я договорился кое о чем с Рей`Гартом, скоро мы все будем свободны.

– С Рей`Гартом?? – включился в разговор Ворт. – Что значит договорился?

– Это значит, что Рэворис Рей`Гарт поможет кое в чем своему дядюшке, – раздался спокойный голос совсем рядом.

Мы повернулись. Рядом стоял Рей`Гарт, одетый в длинное снежно-белое одеяние наподобие мантии. Мы все трое уставились на него. Я – потому что никак не ожидал, что он так вырядится. А Ворт с Альконом, наверное, просто потому что оказались с ним рядом. Интересно, они-то знали как он выглядит? Кстати, как он тут очутился? Я не слышал шороха веток, которым сопровождалось открытие прохода в ограждении.

А он между тем невозмутимо продолжил:

– А потом можете катиться куда пожелаете. Естественно, это касается только вас, господа. Рэворис останется со мной.

– Эвор! Не делай этого! – прошептал Алькон, потрясенно разглядывая Рей`Гарта. – Лучше умереть!

– Помолчите, господин Ирилл`Алл, пока вам не заткнули рот. Вы еще живы только по просьбе моего драгоценного племянника. Так что не искушайте меня, – и, повернувшись к Грегу, и спросил. – Все готово?

Грег поклонился.

– Абсолютно, мой господин.

Рей`Гарт все же подозрительно оглядел закованных в цепи Ворта и Алькона, двух, замерших за их спинами Темных. Потом кивнул, отошел чуть в сторону, воздел руки к небу, будто собираясь воззвать к высшим силам и прокричал что-то типа "Авелливасса", да так, что у меня уши заложило. Это был не человеческий голос, он был подобен обвалу в горах. И эхом раскатывался повсюду. А он продолжал выкрикивать "Авелливасса", "Авелливасса"… Руки его скрючились, словно сведенные судорогой, тело будто усохло под белым балахоном и мне на секунду показалось, что вместо Рей`Гарта стоит высохшая мумия. Но разглядеть получше мне не удалось. Все вокруг затряслось и задрожало от грохота, живая изгородь окружавшая поляну, затрепетала, зашелестела и выдранная с корнями, понеслась по кругу ускоряясь в такт выкрикам колдуна. Мы словно попали в центр безумного зеленого смерча, вертящегося вокруг с головокружительной быстротой. Я невольно присел и заткнул уши, боясь оглохнуть в поднявшемся грохоте. И вдруг разом все стихло.

В поднятом Рей`Гартом безумии, я не успел заметить, когда мы очутились в Кругу. Здесь все было как и прежде. Теплое ласковое солнце пригревало, но не палило, вековые зеленые исполины загадочно переговаривались в вышине тихим лиственным шепотом, даже крохотуля-ручеек звенел все на той же ноте.

Только вот нас теперь было вдвое больше, чем в прошлое мое посещение Круга. Рядом стоял Рей`Гарт, который выглядел теперь как обычно, разве что слегка уставшим. Возле Ворта и Алькона все также замерли двое с белым пламенем на черных куртках. И чуть в стороне Грег и с непередаваемым выражением смотрел на Рей`Гарта.

– Это было грандиозно! – всплеснул он руками. – Невероятно!

И он, закинув руки назад чуть не в пояс поклонился Рей`Гарту. Примерно то же самое, только молча сделали двое колдунов. На все это с ужасом взирал Алькон. Самым невозмутимым был Вортус. Он с умеренным любопытством смотрел на представление и я уверен, размышлял не о величии Рей`Гарта, а о том, когда же можно будет порвать цепь и прирезать одного из стражей, или хотя бы напасть и скрутить.

Рей`Гарт с совершеннейшим равнодушием отнесся к восхищению своих слуг. Все его внимание было приковано к каменному кубу посреди поляны. Он вцепился мне в руку, так, что я вскрикнул от боли и потащил темному входу.

– Постой! Мои друзья пойдут со мной! – завопил я, упираясь.

– Не говори ерунду! – огрызнулся колдун, не переставая тащить меня. – Туда может войти только Гай`Раан. И еще я. Они останутся тут. Мои люди хорошо приглядят за ними.

Он многозначительно посмотрел на меня. Я прекрасно понял намек и больше не сопротивлялся. Возле провала в полу, я как и в первый раз, остановился и попятился.

– Не дури! Для тебя это безопасно! – и Рей`Гарт вцепился меня мертвой хваткой, как давеча Грег, протащил сначала над пустотой, потом сквозь стену, хотя там я тоже сделал попытку упереться. Несмотря на прошедшие пол тысячелетия, дорогу он, похоже, помнил хорошо. Мы без проблем попали внутрь. Надеюсь, он не усомнился, что я тут первый раз. Я не забывал вертеть головой и постоянно с глупым видом озирался, чтобы у него не возникло никаких в этом сомнений. Хотя для того, чтобы удивленно глазеть по сторонам причины у меня были. Внутри все изменилось до неузнаваемости. Куда-то делся домик, где я встретил Стихии, полянка, лес, травка и все остальное. Вместо этого мы очутились словно в ожившей иллюстрации из проповеди моего отца про адское пламя.

Мы стояли на странной продолговатой площадке, очень напоминавшей каменистый мыс, выдающийся в море. Только вот вместо моря, вокруг, куда хватало взора, кипело, бушевало море огненной лавы. Оранжево-белая масса заворачивалась в воронки, на поверхности надувались и лопались огромные пузыри. Волны расплавленной породы с тягучим чавкающим звуком накатывали на берег. Жар стоял такой, что обжигал глаза и горло. От кипящей жижи поднимались клубы серого душного марева, во все стороны летели огненные искры, поднимаясь на десятки ярдов вверх.

Я с ужасом обернулся. За нашими спинами каменистый кряж поднимался и уводил куда-то за пределы видимости – терялся в поднимающемся от моря сером дыме. Очевидно, это и есть дорога к озеру. Или чем там оно станет в этой реальности.

Я обернулся на Рей`Гарта. Он не выказывал ни малейшего страха или удивления. Наоборот, на лице у него первый раз проявились сильные эмоции, он с совершенно счастливым выражением лица осматривал окрестности, глубоко вздохнул, словно задыхаясь от переполнявших его чувств. Мне показалось, что он бы улыбнулся, если б умел. Похоже, характер человека накладывает отпечаток на внешний вид дома Стихий. Видно, они создали тот же интерьер, что был когда Рей`Гарт был тут со своим братом.

Насладившись увиденным, он опять схватил меня за руку и потащил вверх, по единственной дороге отсюда.

– Куда ты меня потащил? Мы сейчас расплавимся, – совершенно искренне выкрикнул я.

Рей`Гарт проигнорировал мой вопрос. Он очень уверенно вел меня вперед и вверх.

Мои попытки задавать естественные в данной ситуации вопросы (Где мы? Что это? Почему?) он решительно пресек, сквозь зубы пробормотав, что я все узнаю, когда мы дойдем. Он шел все быстрее, таща за собой меня. Чем выше мы поднимались, тем сильней сгущался дым или туман, поднимающийся от клокочущего где-то внизу безумного океана. Жар здесь чувствовался меньше, а из-за серой пелены клокочущей магмы не было видно, хотя я прекрасно слышал, как она бушует где-то внизу.

Мы шли довольно долго. Точно дольше, чем в прошлый раз со Стихиями. Каково же было мое удивление, когда мы почти бегом выскочили из туманного марева и неожиданно очутились на поляне с озером. Там все было по-прежнему, голубые безмятежные воды и разноцветный столб энергии посередине. Здесь было вполне свежо и прохладно. Только вокруг озера был не лес, а клубы серой мглы.

На берегу озера Рей`Гарт дрожащими руками провел по волосам и издал негромкий скрипящий звук, который, наверное, заменял ему смех.

– Тебе остался последний шаг, – он повел рукой в сторону воды. – Прыгай и станешь настоящим Гай`Рааном.

– Что??? В озеро? Зачем? – попятился я, решив сыграть свою роль до конца.

– Тупица! Это выход отсюда! – срывающимся голосом закричал Рей`Гарт. От волнения он все меньше себя контролировал. – Прыгаешь и выходишь наружу уже Гай`Рааном! А ну, живо! Не то я сам тебя скину!

Он надвигался на меня. Его лицо, и так не вызывающее симпатии, теперь было перекошено гримасой.

– А ты? – я совершенно искренне попятился.

– А я следом за тобой!

Я стоял уже на самом краю, нерешительно оглянулся и сделал движение, будто собираясь двинуться обратно. Рей`Гарт этого не вынес и, шагнув ко мне, резко толкнул в грудь. Я с воплем полетел вниз, навстречу теплым объятиям озера. Только теперь я уже совсем не боялся.

Когда я открыл глаза на солнечной полянке у входа в Круг, меня там уже дожидались Грег и невредимые, без цепей и браслетов Алькон и Ворт. Чуть поодаль лежали связанные по рукам и ногам двое Темных. Грег, увидев меня просиял, шагнул ко мне, хлопнул по плечу и радостно подмигнул:

– Теперь мой выход! – приблизился ко мне вплотную, быстро обнял и прошептал. – Береги себя, Говорящий со Стихиями!

Стоящие за его спиной друзья вытаращили глаза.

– Берегите его! – повернувшись к ним, весело подмигнул Грег и, больше ни слова не говоря и не оборачиваясь, шагнул в сумрачную тень входа в Круг.

– Эээ, куда это он? – воскликнул Ворт, делая шаг в попытке остановить его.

Но я схватил его за рукав.

– Так надо! Не мешайте ему!

Я продолжал следить за Грегом, пока он не скрылся за поворотом.

– Эвор! Что происходит? – осторожно спросил за спиной Вортус.

– Да! Объясни, что тут происходит! – выпалил Алькон. – Почему Грег сказал, что сегодняшний день не переживет?

– Что? – я обернулся к друзьям.

– Ну, просто Ворт ему сказал что-то на тему, что мы ничего не понимаем, но для нашего спокойствия лучше видеть, его мертвым, чем живым. А он ответил, что совсем скоро наша мечта осуществится.

– А вот это мы сейчас и узнаем! – решительно заявил я. – Я сейчас вернусь и все объясню. Ждите меня!

После чего быстро, но осторожно последовал вслед за Грегом. Выглянув из-за угла я увидел как он исчезает в стене. Бегом проделав остаток пути я со всего размаха влетел в стену, продрался сквозь нее и вывалившись с другой стороны помчался вперед, пока Грег не успел войти внутрь и закрыть дверь.

Догнал я его на середине лестницы, он остановился, обернувшись на шум. Увидев меня, он изменился в лице и сделал попытку шагнуть мне навстречу, но я налетел на него, мы кубарем скатились по лестнице и вывалились на уже знакомую каменную дорогу посреди кипящей огненной смерти, чудом не укатившись в булькающую магму.

Грег вскочил на ноги, в ужасе огляделся.

– Что ты наделал??? – заорал он, обернувшись ко мне с искаженным от отчаяния лицом. – Двери закрылись! Ты не сможешь выйти! А сейчас здесь все снесет!

– Ха! Ты думал я пропущу такое зрелище?

– Ты в своем уме??? – он смотрел на меня как на умалишенного. – Если ты погибнешь – род Гай`Раанов прервется!

– Воот!!! Зришь в корень! На протяжении тысяч лет род Гай`Раанов не прерывался. Потому что мы им также нужны, как и они нам. Так что пока у меня не родился сын я совершенно спокоен за свою жизнь. Слышали? – это я уже крикнул громче, обращаясь к невидимым Стихиям, которые я уверен, наблюдали за происходящим. – Или мы оба выйдем отсюда живыми, или вы останетесь навсегда без Гай`Раана.

– Рэворис, – раздался сзади знакомый хитрый голосок. Я обернулся. Так и есть, сзади, у самой кромки с огненным морем, стоял Воздух.

– ААА! Привет! – я помахал Воздуху рукой и скосил глаза на Грега. Тот явно кроме меня никого не видел и смотрел с отчаянием.

– Рэворис, – важно повторил Воздух. – Если ты не знаешь ничего о своем сыне, это не значит, что его у тебя нет.

Он смешно сморщил нос и, наклонив голову, наблюдал, как вытягивается мое лицо. Налюбовавшись, с деловым видом нагнулся, зачерпнул горстку лавы, внимательно наблюдал как она стекает между пальцами, сделав вид, что это его сейчас больше всего интересует. А может так и было.

– Так что род твой не прервется, – продолжил Воздух, улыбаясь до ушей, когда огненная жидкость в ладошке закончилась.

Я от изумления чуть не упал. И даже не от мысли, что я сам себя перемудрил и имею отличный шанс умереть, едва дойдя до цели. А от шокирующей информации о сыне. Сын?? У меня? Неужели Калела… А я исчез и она там одна с ребенком! Или нет, какой ребенок, прошло не так много времени, даже если он есть, то еще не родился. Так!! Я обязательно должен выпутаться, вернуться и забрать ее вместе с сыном сюда.

– Ты разговариваешь с кем-то из них? – вывел меня из прострации благоговейный шепот. Грег таращился туда, где стоял Воздух, явно никого не видя.

– Кстати, Агнерус теперь знает, что ты вернулся, – весело подмигнул Воздух, отряхивая руки.

– Судя по твоему веселью, подозреваю, что выход все-таки есть, – заявил я. – Вряд ли бы ты так радовался, зная, что я с минуты на минуту умру, а ты еще очень и очень долго не обретешь этот облик.

Воздух захихикал еще более радостно, от избытка чувств запрыгал на одной ножке и захлопал в ладоши.

– Никогда еще, ни один Гай`Раан не разговаривал со Стихией так нахально как ты! – заявил он отсмеявшись. – Не воспитали в тебе почтения. Но ты умен, храбр и забавен. И кое в чем прав. Я могу вытащить отсюда одного из вас. Если я заберу Ключ, то двери откроются, взрыва не будет, но Агнерус получит шанс выйти отсюда. Если это случиться, тебе его уже не победить. Твой единственный шанс убить его здесь. Если же я заберу тебя, то все случится, как мы тебе рассказали раньше. Выбор за тобой, Рэворис.

Я внимательно смотрел на него. Он говорил совершенно серьезно. Нда, выбор не из простых. Если я облажаюсь, плохо будет всем без исключения. Но сегодня я был в себе уверен как никогда.

– Забирай его, – я кивнул на Грега. – С Агнерусом я разберусь.

– Воля твоя, – хмыкнул Воздух. – Надеюсь, еще увидимся.

С этими словами он исчез, будто его и не было, а вместе с ним пропал и пытающийся что-то возразить Грег. Я остался один среди яростно шипящих потоков лавы и почувствовал себя последним дураком. Какое-то время я стоял, тупо пялясь на бушующее повсюду огненное царство. В голове хаотичным роем кружили обрывки беспорядочных мыслей: "Я все испортил", "Пути назад уже нет", "А если я не справлюсь"… Не знаю сколько я так простоял, очнулся я когда глаза нестерпимо защипало от жара. Да, стоя на месте каши не сваришь, Агнеруса не победишь. Поэтому я быстрым шагом направился вверх к озеру. Мне показалось, что стало еще жарче, чем когда я шел тут с Рей`Гартом и дым стал гуще. Я почти ничего не видел вокруг. Пришлось сбавить темп и идти очень осторожно, чтобы не свернуть случайно в сторону и не сверзиться в клокочущее внизу море. Внезапно впереди замаячила смутная тень. Я остановился, чувствуя как сердце колотится как бешеное. Что это, тьма меня дери, такое?? Тут ничего не было в прошлый раз! Тень зашевелилась и шагнула вперед. Из тумана появился Рей`Гарт собственной персоной. Когда я его разглядел, то даже немного успокоился. Я уже тьма знает кого готов был увидеть. Но что это? Я пригляделся повнимательней. Все было на месте, и белое одеяние, и зачесанные назад волосы, даже застывшая, словно из глины вылепленная, гримаса. Но черты лица!! Я невольно шагнул ближе и всмотрелся. Из-под маски холодного равнодушного высокомерия проступили очень знакомые черты. У него было мое лицо!!! Я словно смотрелся в зеркало! Только в кривое зеркало! Отображающее меня таким, каким я надеюсь никогда не стать. Лучше умереть, чем довести себя до такого выражения на лице.

– Я искал тебя! – сказал Рей`Гарт, когда решил, что я достаточно на него насмотрелся. Я отшатнулся – он украл не только мою внешность, но и голос.

– Что с тобой стало? – убитым шепотом спросил я.

– Со мной ничего, – усмехнулся он, скривив рот. – Это ты стал видеть и слышать вещи, раньше тебе недоступные.

– Я не понимаю!

Он неожиданно разозлился и заорал.

– Что тут понимать? Ты и я одна кровь! У тебя на роду написано стать таким, – и резко сбавив тон, вкрадчиво добавил. – Не сопротивляйся.

Я с отвращением наблюдал как мои губы произносят слова моим голосом.

– Я лучше умру, чем стану таким как ты, – услышал я опять свой голос и не сразу понял, что это сказал я сам. – И я не выпущу тебя отсюда.

Он чуть склонил голову набок, внимательно меня разглядывая, потом равнодушно пожал плечами.

– Воля твоя, – он слово в слово повторил то, что недавно говорил мне Воздух.

Я не успел ничего ответить или придумать, как его все-таки останавливать – он налетел как ураган и в первую же секунду сбил с ног. Я-то полагал, что такой сильный волшебник совсем не заботится о своей физической подготовке. Как бы не так! Он лупил меня как мешок с опилками. Я успевал только парировать его удары, да и то не все, ни о каком наступлении и речи не было. Он бил очень точно и умело, будто всю жизнь только и занимался уличными драками. Я все-таки исхитрился перехватить его руку, резко вывернул влево и ударил под ребра. Он зашипел от боли и пнул меня ногой в живот, мы вместе повалились на камни.

Звериный оскал перекосил мое лицо надетое на него. Несмотря на ситуацию, меня передернуло от отвращения. Неужели я могу так омерзительно скалиться? А он тем временем прижал меня к земле и вцепился костлявыми пальцами в шею. Как я ни пытался разжать захват, ничего не выходило. Он сжимал пальцы все сильней. У меня начало темнеть в глазах. Я понял, что еще совсем чуть-чуть и я отключусь. Я бросил бесплотные попытки оторвать его руки от горла и стал лихорадочно шарить по земле в поисках чего-нибудь тяжелого – камней тут было навалом. Наконец, в руку попался здоровенный булыжник и я, собрав все оставшиеся силы, ударил его по голове. Он вскрикнул, отшатнулся, но не отпустил, а только немного ослабил хватку. Я ударил его еще раз, и еще. Мне на лицо полились теплые струйки крови, глаза его закатились и он тяжело упал прямо на меня. Я оторвал его руки с шеи, столкнул с себя и, хрипя как раненный кит, перекатился на четвереньки. Пара секунд мне потребовалось чтобы продышаться и начать нормально видеть. Я подполз к нему и занес руку с камнем чтобы добить. Но замешкался – не так просто ударить самого себя по голове. Он этим воспользовался и, откатившись в сторону, пнул меня ногами в бок. Я отлетел в сторону почти на ярд, упал на спину, не успел подняться, как получил еще один удар по ребрам. Перекинувшись на живот, я понял, что под правой рукой нет опоры и я сползаю куда-то вниз, во влажную обжигающую пустоту. Буквально ногтями я вцепился в край обрыва левой рукой и повис на одной руке над морем кипящей смерти.

Я попробовал ухватиться за край второй рукой, но от движения край начал обсыпаться и я почувствовал, что теряю опору и неумолимо проваливаюсь. Мне казалось, что я уже лечу навстречу смерти, но почему-то я все еще висел у края обрыва. Я открыл непроизвольно зажмуренные глаза и понял почему я все еще не лечу в бездну. Он держал меня за руку, свесившись над обрывом.

– Одно твое слово – я вытащу тебя и мы выйдем отсюда вместе, властителями мира, – прошипел он задушено, видно, не так просто было держать меня.

Я молчал.

– Или я сброшу тебя вниз и выйду один! Ну! Выбирай!

– Хорошо! – крикнул я. – Вместе так вместе!

На его лице на секунду появилась торжествующая улыбка. Он протянул мне вторую руку. Я перехватил покрепче подставленную руку, посильнее толкнулся ногами о стену обрыва, один рывок – и мы оба летим вниз, навстречу, горячим объятиям смерти. Я видел как с его, а точнее моего лица сползает маска презрительного превосходства и его перекашивает ужасом. Я успел отстраненно подумать: "Какая все-таки мерзкая рожа!", как мое лицо словно подернулось рябью и сползло, будто его сдуло обжигающим ветром. И передо мной предстало лицо Рей`Гарта во всей красе. В этот момент мне стало легко и хорошо, я понял, что все сделал правильно. Жар стал нестерпим, я зажмурился и приготовился к неизбежному. Перед глазами промелькнули лица новоприобретенных друзей, отца, Калеллы, прижимающей к груди малыша серьезными карими глазами и кудрями, как у Воздуха. Малыш строго посмотрел на меня, а потом весело улыбнулся мне и потянулся ко мне, словно просился на руки. Я потянулся к нему. Но обжигающая вспышка погрузила меня в темноту.

***

Странно, но после смерти мне снились сны. Много разных, но запомнил я только один. Я смотрел откуда-то сверху на Грега в окружении четырех ребятишек, четырех Стихий. Грег их прекрасно видел, однако в его лице не было удивления или страха. Он смотрел на Огонь, как на старого знакомого.

– Этот самый лучший из всех! – сказал Огонь странную фразу. А Грег в ответ, серьезно кивнул. Я смотрел и не узнавал его, это был словно другой человек, мне даже показалось, что он стал намного старше, степенней, мудрее. Додумать свою мысль я не успел. В этот момент Стихии повернулись ко мне, полыхнуло так, что я сначала ослеп, а потом и вовсе отключился.

Очнулся я от того, что кто-то лупил меня по щекам.

– Ммм, – замычал я, отмахиваясь. Удары прекратились.

– Ну, наконец-то, – услышал я веселый голос Грега. Осторожно приоткрыл глаза и увидел, что мы оба находимся у входа в Круг. Рядом на корточках сидел Грег и весело смотрел на меня. Из-за него виднелись недоуменные лица друзей. Что-то влажное и щекотное ткнулось в руку. Я скосил глаза вниз, ну конечно, Кристобаль тут как тут!

– Что случилось? – одними губами спросил я.

– Не знаю! – Грег как-то меня понял. – Это тебя надо спросить. Кажется, ты видел и знаешь намного больше меня. Я видел только белую вспышку. И все. Потом очутился тут. Признавайся, что они тебе сказали? Что ты сделал? Как ты убил его?

– Стихии? Они и тебе кое-что сказали, ты разве не помнишь?

– Мне? – Грег, казалось, был искренне изумлен.

– Ну да, я совершенно ясно помню, что ты разговаривал с ними, слышал, что они тебе говорили и даже ответил им.

Грег смотрел на меня как на полоумного.

А я неожиданно для самого себя заявил:

– Грег, ты и был одним из двух волшебников, ставших первыми Ключами. Ты не помнишь этого, но твой дар не передается от волшебника к волшебнику. Ты каждый раз возрождаешься в разных ипостасях. И ты, и твой Светлый собрат – каждый раз проживаете жизнь заново, и каждый раз набираетесь опыта, который делает вас с каждым разом все мудрее. Вы вечные носители Дара. Вечные тени Говорящих со Стихиями.

Я говорил, но словно бы это был не я. И я понятия не имел, откуда я все это знаю. Грег и остальные смотрели на меня открыв рот. А я подумал, что именно это пытался втолковать мне Воздух, когда доказывал, что ничего страшного не случится, если Грег умрет и родится новый Ключ. А вот фигушки. Новый Ключ на то и новый. Он будет другим человеком, ни капли не помнящим этого и всех других. Меня и старый Ключ вполне устраивает. Думаю, что Грег вполне заслужил того, чтобы прожить еще какое-то время.

– Я ничего не понял! – прервал затянувшееся молчание Алькон. – Какой Ключ, какой Дар! Вы убили Рей`Гарта?

– Коль Эвор вернулся, – обернулся к нему Грег. – Думаю да, его больше нет. Я прав?

Я кивнул. Друзья застыли стараясь осознать этот факт.

– И что же теперь, все закончится? – с непривычной робостью спросил Алькон. –

– Погоди ты. Нет только Рей`Гарта, все его приспешники живы-здоровы, – сказал Вортус.

– Эвор! Ты расскажешь как все было? – воскликнул Алькон и, указав на Грега, добавил. – И какое он, ко всему этому имеет отношение.

Я посмотрел на улыбающегося Грега и тоже улыбнулся.

– Он имеет к этому самое непосредственное отношение. Если бы не он, мне никогда не попасть в Круг и не избавиться от Рей`Гарта. Так что нам всем стоит перед ним извиниться. А расскажет обо всем он сам. Он прекрасный рассказчик.

Я блаженно откинулся на травку и закрыл глаза. Мне было о чем подумать. Я-то в отличие от Грега прекрасно помнил, что сказал мне Воздух. У меня есть сын! Первое что сделаю, когда разберусь со своими новыми способностями – отправлюсь в Рагнорк и заберу Калеллу и ребенка сюда. А может и отца уговорю уехать со мной. В конце концов – это родина наших предков.

Я лежал и размышлял, а у меня перед глазами все еще стояла хитрая мордашка Воздуха. Она корчила мне рожицы и подмигивала.

Приложения

Грег погрузился в воспоминания.

Он вспомнил ту холодную ночь, когда на него как камень свалилась информация о том, что Агнерус Рей`Гарт знает где находится Гай`Раан. Как он метался по темной нетопленной комнате, как лихорадочно пытался придумать мало-мальски приемлемый план, как спасти его. Время текло стремительно, уходило как вода сквозь пальцы, а он ничего не мог придумать. Сам он ничего не мог поделать. Для мага путь в Рагнорк был накрепко закрыт. В итоге он решил поставить на карту все.

– Кто здесь! – Манауто дернулся, потянувшись в сторону прикроватного столика, на котором стоял подсвечник с пятью свечами.

– Не делайте резких движений, мастер Манауто! – тихо, но отчетливо сказал Грег, его голос из темноты звучал напряженно и угрожающе. – Особенно следите за руками.

– Кто вы? – Манауто оставил попытки дотянуться до канделябра и застыл на кровати, чуть наклонившись вперед и пытаясь разглядеть стоящего перед ним человека в темной куртке с капюшоном.

– Оставайтесь на месте. Сейчас вы все узнаете! – Грег чуть шевельнул пальцами и свечи в канделябрах на столике возле кровати и на столе в центре комнаты ярко вспыхнули, разгоняя тьму.

В желтом, колышущемся свете было видно, что Манауто, распознав колдовство и поняв, что перед ним Темный, заметно напрягся. Но, видно, сообразив, что беспомощен перед стоящим посреди комнаты волшебником, не пошевелился. Только напряженно вглядывался, пытаясь разглядеть лицо, скрытое капюшоном.

Грег шагнул к деревянному табурету, стоящему у большого, покрытого белой скатертью стола, устало опустился на него. Быстрым движением откинул капюшон, одновременно поворачиваясь к человеку на кровати и пододвигая к лицу канделябр, чтобы тот мог его разглядеть.

Манауто, чуть подслеповато сощурился, а через секунду тихо ахнул и невольно отпрянул назад, узнав, кто перед ним сидит.

– Эээ, Магистр С`Нивелл? – было сложно понять, чего в его голосе больше, изумления или страха. Он удивленно оглядел комнату, словно пытаясь убедиться, что в ней больше никого нет. На секунду задержался взглядом на двери, преспокойно запертой на засов. Потом перевел взгляд на сидящего перед ним человека и, наконец, собравшись с мыслями, тщательно подбирая слова, почти спокойно добавил. – Я несколько удивлен вашему визиту.

– Хорошо, что вы меня узнали, мастер Манауто. Не волнуйтесь, вашей жизни ничего не угрожает. Мне срочно надо с вами поговорить.

– Как вы сюда попали? – Манауто опять удивленно покосился на запертую на засов дверь.

Грег усмехнулся и мотнул головой в сторону приоткрытого окна.

– Я решил не беспокоить ваших домашних.

Манауто широко открыв глаза уставился сначала на окно, потом на своего ночного гостя. Второй этаж, конечно, не является непреодолимым препятствием для лазанья в окна, но это не совсем адекватное занятие для сидящего перед ним человека. Манауто, с трудом взял себя в руки.

– Я могу встать и одеться?

– Да! Только не вздумайте поднять шум, – Грег нетерпеливо постукивал длинными пальцами по деревянному столу, внимательно наблюдая за движениями старика.

Тот осторожно встал с кровати, накинул лежащий рядом на стуле халат и медленно подошел к столу.

– Садитесь! – приказал Грег.

Манауто медлил.

– Может налить вам чего-нибудь, – неуверенно произнес он и махнул в сторону шкафа заставленного бутылками и посудой.

– Нет! – перебил его Грег. – Садитесь!

Манауто сел напротив него, сложил руки на столе, так чтобы их было хорошо видно, и напряженно вглядывался в лицо незваного гостя.

– Месяц назад была совершена попытка похитить Говорящего со Стихиями. Вы что-нибудь знаете об этом?

Даже в неверном свете свечей было видно, что краски покинули лицо сидящего перед ним человека, оно застыло и стало похоже на восковую маску.

– Я не понимаю, о чем вы говорите! – нашел в себе силы прошептать он.

– Я так и думал, не знаете! – не обращая внимания на его слова, заявил Грег. – Так вот, хочу вам сообщить, что следующая попытка похищения произойдет через несколько часов. И если вы и ваши люди не подсуетитесь, она окажется удачной. Не может же вашему подопечному повезти два раза подряд.

– Я не понимаю… – посеревшими губами опять прошептал Манауто.

– Да, я это уже слышал! – резко перебил его Грег и, внимательно глянув на собеседника, встал, достал из шкафа бутылку и кубок. Вернувшись к столу, налил вина и протянул старику. – Выпейте, не то того и гляди в обморок свалитесь. А это сейчас совсем не ко времени.

Манауто дрожащей рукой потянулся к кубку и сделал несколько быстрых глотков. Через минуту он чуть оживился, бледность с его лица не сошла, но оно перестало напоминать посмертную маску.

– Вам лучше?

– Да, спасибо!

– Отлично! Вернемся к нашим баранам. Вернее к одной невинной овечке, которую скоро принесут в жертву. Агнерус Рей`Гарт узнал о существовании Говорящего со Стихиями и задался целью его похитить. Одна попытка не увенчалась успехом. Через пару часов люди Рей`Гарта отправятся к нему домой. Если им не удастся похитить его в этот раз, значит, будет организовано новое нападение.

Манауто откашлялся и хотел что-то сказать, но Грег не дал ему этого сделать.

– Мастер Манауто, избавьте меня от рассказов о том, что вы не понимаете о чем речь. Я знаю, что вы Глава Ордена Хранителей. Задача вашего ордена – дождаться рождения нового Гай`Рана, охранять его, перенести в Кронгар и донести до него суть его великого предназначения. Видите, я все про вас знаю. Если бы я хотел причинить вам вред, то не стал бы врываться к вам ночью и все это рассказывать.

– Я как раз пытаюсь понять, почему вы разговариваете со мной здесь, а не в пыточном подвале вашего хозяина.

– Потому что, мой, как вы изволили выразиться хозяин, не знает о вашем существовании. Он нашел один из утерянных манускриптов Хранителей. Из него он узнал, как создать тропу в Рагнорк и как искать его там. Но в этом документе, по счастью, не было ни вашего адреса, ни имени. Поэтому он, конечно, осведомлен о существовании Ордена Хранителей, однако большей информацией не обладает.

Манауто помолчал, обдумывая эти слова.

– Выходит, что вы нашли другую книгу, в которой было и мое имя, и мой адрес?

– Выходит, что так! – совершенно серьезно ответил Грег.

Манауто пытливо вглядывался в лицо собеседника.

– А если предположить, что все как раз наоборот, и Рей`Гарту стало известно о моем существовании, но неизвестно остальное. И он, подослав вас с красивой историей, хочет с моей помощью добраться до Гай`Раана. Как вам такое возражение?

Грег потер лоб, напряженно о чем-то думая.

– Вы не верите мне! – с усталой обреченностью в голосе, наконец, констатировал он, покачав головой. – И вряд ли поверите, что бы я ни сказал.

– Вам сложно поверить, зная, кто вы и кому служите, – мягко возразил Манауто.

– Возможен любой вариант. И на любые мои доводы, вы можете найти свои возражения. Что ж, поступайте так, как считаете нужным. Но охранять Гай`Раана ваша задача. И именно вы должны решать, как делать это лучше.

– Магистр С`Нивелл, чего вы от меня хотите?

– Чего я хочу? – Грег усмехнулся. – А ничего я не хочу. Просто вечер был хороший, располагающий к прогулкам. – Он тряхнул мокрыми волосами. – И я решил заскочить к вам на огонек, поделиться информацией. А уж как вы ей воспользуетесь это ваше дело.

С этими словами Грег медленно поднялся и направился к окну.

– Подождите! – Манауто обернулся к нему и подался вперед. – Ответьте на вопрос: почему?

Грег, уже сидя на подоконнике, устало потер руками лицо.

– До свидания, мастер Манауто! – открыв раму и перекинув одну ногу наружу, он внезапно обернулся. – Если о моем визите узнает кто-то кроме вас, это будет означать, что я только что совершил самоубийство.

С этими словами он исчез во мраке дождливой зимней ночи.

Манауто остался сидеть, задумчиво смотря туда, где только что стояла темная фигура в капюшоне. Потом подошел к окну, выглянул наружу. Пустая темная улица, серая пелена дождя, желтые пятна фонарей. Никого.

Манауто закрыл окно, с минуту постоял остужая жар внезапно разболевшейся головы о холодное стекло. Подошел к столу, налил себе еще вина и залпом выпил.

– Если все действительно так, как я думаю, об этом никто никогда не узнает, мальчик, – прошептал он и пошел будить своих помощников.

Второй визит Грега к Манауто.

Грег в полной темноте перекинул ногу через подоконник. Задел что-то, стоящее чуть ниже и это что-то упало и разбилось с пронзительным звоном. Сердце Грега скакнуло, разогнав по телу горячую волну адреналина. Не ожидая от Манауто подобных мер предосторожности, он на секунду потерял хладнокровие и дернулся назад, чуть не полетев вниз, на мостовую. Удержавшись в последний момент на подоконнике, он на мгновение замер, потом взял себя в руки. Поняв, что его присутствие все равно уже не секрет, он взмахнул рукой, мысленно приказав, всем имеющимся в комнате свечам зажечься.

Вспыхнули огоньки двух больших канделябров на столе и пара свечек на столике возле кровати Манауто. Хозяин комнаты сидел на кровати и, сощурившись, от внезапно зажженного света, напряженно смотрел на незваного гостя, сжимая в руке небольшой взведенный арбалет.

Дав хозяину время прийти в себя и спокойно себя разглядеть, Грег посидел немного на окне. Обратил внимание, что со времени его последнего визита, чуть ниже подоконника появилась небольшая полочка, заставленная разномастными стеклянными бутылочками. Грег усмехнулся. После его прошлого визита Манауто решил немного обезопасить себя от внезапных визитов посторонних.

– Я смотрю, вы тщательно подготовились к неожиданным ночным визитам, мастер Манауто? – с иронией поинтересовался Грег.

– Магистр С`Нивелл ? Это опять вы? – изумленно произнес Манауто, признав Грега.

– Здравствуйте, мастер Манауто! – улыбнулся Грег, решив, что можно теперь покинуть свое место и осторожно слез с подоконника, стараясь не задеть больше ни одну из бутылочек. – Что ж вы удивляетесь? Кто же кроме меня наносит вам ночные визиты, да еще таким необычным способом? А? Или у вас отбоя нет от подобных визитеров? Вы вон смотрю сигнализацию сделали. Оружием обзавелись.

Грег спокойно подошел к столу, отодвинул один из стульев, уселся и вопросительно подняв брови, уставился на хозяина.

Манауто немного расслабился. Чуть помедлив, положил арбалет на прикроватный столик.

– Нет, – наконец ответил он, вылезая из-под одеяла и натягивая халат. – Кроме вас, у меня подобных гостей не бывает, магистр.

– Отлично! Можете называть меня Грег. Кажется, наши с вами ночные встречи приобретают некую регулярность! Вы не находите?

– Я нахожу, что у вас хорошее настроение, м..эээ, Грег, раз вы изволите шутить? Хотелось бы поскорей узнать, причину вашего очередного визита. Выпьете вина? – как можно радушнее и спокойней спросил Манауто. Он старался вести себя непринужденно, будто в визите Грега не было ничего необычного. На самом деле внутренне он был напряжен как струна. Что-то случилось! Или должно случиться! Просто так С`Нивелл бы не пришел. Он прямо-таки ощущал стремительное приближение волны громадных проблем.

– Да, не откажусь! – в тон ему беспечно ответил Грег. Надо сказать, что напускать на себя непринужденный вид ему удавалось намного лучше, чем хозяину.

– К сожалению, мое настроение несколько не соответствует ситуации, – продолжил Грег, пока Манауто разливал вино по кубкам.

Рука Манауто предательски дрогнула и рубиновая жидкость полилось на стол. Он быстро справился с собой, отставил бутылку и пододвинул один кубок Грегу, второй взял себе.

– Вы опять с плохими вестями? – нервно крутя кубок в руках, полуутвердительно выдохнул он.

– Не то, чтобы с плохими, но … – Грег помедлил, не торопясь отпил из кубка. Одобрительно покивал. – Спасибо! Отличное у вас вино! Не меньше пятнадцати лет выдержка, да?

– Эээ, не знаю, – рассеяно ответил Манауто, разглядывая бутылку, было видно, что мысли его занимает совсем не вино. – Вроде бы семнадцать. Так что вы имели ввиду, магистр?

– Ладно, оставим в покое вино! Не буду вас зря нервировать. Приступим к делу! Но для начала я хотел бы выяснить для себя кое-что. Насколько, вы, мастер Манауто, готовы следовать моим советам?

– Я не совсем вас понимаю, – покачал головой Манауто, нервно вычерчивая указательным пальцем круги по краю бокала. – Что вы имеете в виду?

– Готовы ли вы, сделать так, как скажу я, даже если не будете понимать смысла?

Манауто удивленно смотрел на Грега, потом, отставив свой кубок, устало потер виски.

– Ну, вы и задачки загадываете в три часа ночи, магистр! По правде говоря, я с трудом понимаю, о чем вы говорите. Но если попытаться честно ответить на ваш вопрос, то скажу так. А возможно и нет. Сложно доверять человеку, если не понимаешь его мотивов.

Грег улыбнулся.

– Я так и думал. Спасибо за честный ответ. А информация моя проста. Вам нужно срочно исчезнуть. Вам и вашим ученикам. Я полагаю, что Агнерус Рей`Гарт очень скоро может до вас добраться.

Манауто застыл, держа в руке кубок, из которого он так и не отпил.

– Как он смог нас найти? Это невозможно! – пришел он наконец в себя.

– Все возможно! Было бы желание! А Рей`Гарт человек очень целеустремленный. Да вы не нервничайте так. Выпейте лучше вина. Оно действует на вас благотворно, как я заметил. Да и странно это выглядит, налили гостю вина, а сами не пьете. Я могу подумать, что вы хотите меня отравить.

Грег откровенно ухмылялся. Манауто же, видно, был не в том состоянии, чтобы оценить шутку, еще секунду непонимающе смотрел на собеседника, потом, будто очнувшись, быстро отпил из кубка. Щеки его действительно порозовели.

– Простите меня, магистр С`Нивелл. Я, кажется, забыл правила приличия. Но вы каждый раз являетесь с такими новостями, что…

– Успокойтесь. Ничего страшного не случилось. Просто вам придется быстренько исчезнуть. Полагаю это будет не очень сложно. Пути отступления у вас должны быть продуманы.

Манауто смотрел на Грега так, будто хотел прочесть его самые сокровенные мысли. Грег хитро ему улыбнулся.

– К вашему сожалению, мои мысли прочитать у вас не получится.

– К сожалению, нет, – медленно произнес Манауто. – Сколько у нас есть времени?

– Начинайте собираться прямо сейчас. Лучше всего, если завтра, а вернее уже сегодня к вечеру вас тут не было.

– Хорошо, я понял. Но… Я наверное что-то неправильно понял. Насколько я могу судить, наш отъезд ничем нам не грозит? Ну, кроме неудобств с переездом. Почему же вы спрашивали, последую ли я вашему совету? В чем подвох?

– Потому что, это не все. Есть еще один важный момент! Вы уедете! Но Алькон Ирил`Ал и ваш драгоценный подопечный должны остаться!

– Что?? – Манауто даже привстал от удивления и возмущения. – Но если… Что вы задумали?

– Вы же не спрашивали, что я задумал, когда я сообщил вам о планах захвата Говорящего Рей`Гартом? – поднял брови Грег, отхлебывая из кубка.

– Ммм… На самом деле спрашивал… Но Вы не сочли нужным мне отвечать….

– Однако, тогда вы прислушались к моему совету?

– Да, тьма меня возьми! – Манауто раздраженно хлопнул ладонью по столу. Он начал выходить из себя. В этот раз он не был так напуган визитом Грега, поэтому кроме страха у него остались силы и на другие эмоции. – Но тогда риск был оправдан! Да и не надо считать нас идиотами, мы кое в чем подстраховались в тот раз… А что вы предлагаете сейчас? Самим уехать и оставить Говорящего здесь? То есть по сути отдать его вам …. и Рей`Гарту? Немного странно, что вы пришли ко мне с подобным предложением! Оно неприемлемо!

Грег спокойно выслушал эту тираду. Отпил еще раз вина и слегка нахмурился, что-то обдумывая.

– Можно я налью себе еще? Очень у вас вино замечательное! Я даже не заметил как все выпил! – неожиданно спросил он, заглядывая в свой кубок.

И не дождавшись разрешения обалдевшего от такой резкой смены тем хозяина, пододвинул бутылку и вылил остатки вина себе в кубок.

– Да, конечно, наливайте, – неуверенно произнес Манауто, будто очнувшись, когда Грег уже успел отпить несколько глотков. Неожиданная смена тем С`Нивелл ом сбивала его с толку. А Грег тем временем с удовольствием цедил вино и, не обращая внимания на хозяина, о чем-то напряженно думал.

– Знаете, мастер Манауто! – наконец улыбнулся он. – А ведь кое в чем вы правы! Алькону с Эвором действительно не стоит здесь оставаться!

Услышав имя Эвора Манауто замер и, широко раскрыв глаза, уставился на Грега.

– Да-да! Я знаю имя вашего драгоценного подопечного! – многозначительно улыбнулся Грег, заметив это. – Я знаю о Говорящем почти все, что знаете вы. И еще много всего такого, что вам неизвестно. А посему, несколько лучше вас разбираюсь в ситуации. Так вот! Вы правы в том, что никому не стоит тут оставаться. Вам всем следует покинуть этот город. И разъехаться в разные стороны небольшими группами. Как вы разделитесь и куда поедете меня не волнует. Но Алькон с Эвором должны оказаться вместе. И желательно вдвоем. Так будет безопасней для всех!

– Магистр С`Нивелл, если вы не объясните мне причины столь необычных требований, я боюсь, что не смогу их выполнить! – несколько высокопарно, но решительно заявил Манауто.

Грег промолчал, с интересом разглядывая собеседника. Тому, несмотря на решительную позу, было явно не по себе, его руки в волнении скользили по столу. Наткнувшись на кубок, Манауто нервно схватил его и сделал несколько быстрых глотков.

– У вас определенно есть такой-то план! – уже не скрывая волнения, сказал он, не дождавшись ответа собеседника. – Поделитесь им со мной? Если вы не желаете никому вреда, почему нет? Возможно тогда я действительно последую вашему совету.

– Право слово! Забавный вы человек, мастер Манауто! – произнес наконец Грег, покачав головой. – Я, рискуя жизнью, прихожу к вам, выдаю информацию, о которой известно паре человек во всей империи. Спасаю можно сказать вашу жизнь. А вы еще ставите мне условия.

Грег осуждающе покачал головой. Манауто открыл рот, собираясь что-то сказать, но Грег предупреждающе поднял руку и продолжил.

– Ваша позиция мне понятна. Такому человеку как я, действительно сложно поверить. Но давайте посмотрим на ситуацию с другой стороны. Я знаю, что у вас в доме находится Гай`Раан. При этом я пришел к вам один, а не в окружении армии солдат Властителя. Если бы я был не на ваше стороне, вы все оказались бы в веселом местечке, отделенном от свободы каменными стенами в несколько метров толщиной. А это знаете ли, путь в один конец. Для всех вас. Но я почему-то как последний дурак, бегаю по ночам, лазаю в окна, разговоры с вами разговариваю. Поверьте, я мог с бОльшим удовольствием провести сегодняшнюю ночь!

– И в чем заключается смысл ваших действий? Зачем вам действительно лазать в окна, если проще этого не делать?

– А смысл в том, что я не хочу ненужных жертв. Алькону и Эвору ничего не грозит, если вы последуете моему совету. Об их безопасности я смогу позаботиться. Поэтому я и пришел вас предупредить.

– Надеюсь, вы не испепелите меня на месте за мои слова, – немного помолчав, медленно и осторожно, произнес Манауто, тщательно подбирая слова. – Однако, немного странно слышать от … гхкм… от ВАС слова сожаления о ненужных жертвах…

Грег кисло усмехнулся.

– И тут вы правы. Но надо же когда-то ломать стереотипы? А? Ну, что вы так на меня смотрите? Я же от вас не требую сообщить мне куда отправятся Алькон с Эвором, или остальные. Просто сделайте так, чтобы они оказались вдвоем, вот и все.

Видя, что его слова не убедили собеседника, Грег равнодушно добавил.

– Решать, конечно, вам. Но посудите сами, у вас не так много вариантов для действий. Я вижу четыре. Номер раз: вы можете остаться. Тогда все произойдет так, как я уже рассказал. Признаюсь честно, для меня это самый неудачный вариант. Но, как вы понимаете, и для вас, и для ваших людей, и для вашего подопечного он тоже ничего хорошего не сулит.

Затем, вы можете исчезнуть, но с Альконом и Эвором будет болтаться кто-то еще. Неважно, один человек или вся ваша компания. Неплохой вариант, но за жизнь остальных в данном случае я не дам и ломаного гроша. Я честно вас предупредил, что заниматься их судьбой у меня нет желания. Вы их просто обречете на смерть. Хотя, конечно, это ваши люди и ваше дело.

Потом, вы можете разделить Алькона с Эвором. Ммм, не самый лучший вариант. Он несколько усложнит мне жизнь, но в целом терпимо. Хотя в этом случае жизнь обоих будет в большей опасности, чем хотелось бы.

Ну, и самый последний, и наиболее приемлемый вариант для всех, сделать, как я предлагаю. А теперь скажите мне, я где-то ошибся или что-то упустил?

Манауто с минуту задумчиво разглядывал узоры на своем кубке.

– Звучит убедительно. Но только в том случае, если вы сможете нас найти после того, как мы исчезнем! Почему вы так в этом уверены?

– Я же знал где находится Гай`Раан, хотя это самая страшная тайна последних пяти столтий, нашел вас, когда вы были уверены, что о вашей организации никто не знает. Найду и его.

– Какой тогда смысл разделяться, куда-то бежать, если вы все равно так легко нас найдете?

– Смысл такой, что в этом случае я не буду искать остальных! – медленно, словно объясняя ребенку произнес Грег. И весело подмигнул Манауто. – Вернее, буду, конечно! Но я их НЕ НАЙДУ. Вы и ваши люди мне не нужны! Меня интересуют только два человека!

Манауто нахмурился, напряженно обдумывая слова своего странного собеседника. Наконец он поднял глаза на Грега.

– Зачем вам Эвор и Алькон? – упрямо покачав головой спросил он. – Почему именно Алькон? Что вы хотите с ними сделать?

Грег устало смотрел на седовласого хранителя. Тот всем своим видом выражал недоверие собеседнику. Грег немного помолчал, потом со значением произнес.

– Видите ли, я считаю, что вы сделали все, что от вас требовалось и парню давно пора отправиться в свободное плавание, если вы понимаете, о чем я. Сейчас самое подходящее время, чтобы сделать это. Вы же не собираетесь держать его при себе вечно? Свою роль вы сыграли, Гай`Раан благополучно прибыл в Кронгар, вам пора уйти за кулисы или пересесть в зрительный зал. У него есть своя миссия в этом мире, которую он должен выполнить уже без вашей помощи. Алькон же идеальный спутник для него.

Грег внимательно следил за реакцией Манауто на его слова. Тот во все глаза смотрел на Грега будто первый раз его увидел. Увидев, что его слова произвели должное впечатление, Грег кисло улыбнулся.

– Я, кажется, сказал больше, чем собирался. Это делает честь вашему упрямству.

Грег медленно встал, задумчиво смотря в лицо собеседнику.

– А теперь я ухожу. Я и так провел у вас недопустимо много времени. Дальше решать вам. Но как бы вы ни поступили, я все равно получу то, что хочу. Разница лишь в количестве попутных жертв с вашей стороны и усилий с моей. Прощайте!

Content

Журавлева Екатерина Говорящий состихиями

Гости из темноты

Кронгар

Алькон Ирил`алл

Кристобаль

Конец спокойной жизни

Вортус Нодт

Казнь

Разбойники

Плен

Хитрый план

Засада

Картунский Лес

Грег C`Нивелл

Говорящий со Стихиями

Грег ломает комедию.

Пан или пропал

Приложения